Ох уж этот Мин Джин Хо — 8

Глава I

Что именно происходит, стало понятно, как только мы оказались внизу. Водитель Чжи стоял около моего автомобиля, заблокированный парой охранников сопровождения. И, судя по его потрёпанному виду, без применения силы дело не обошлось.

Мой телохранитель, сейчас игравший роль главы личной охраны, шагнул навстречу.

— Что произошло? — обратился я к парню.

— Мы поймали его за попыткой установить вот это на вашу машину, сонбэним, — сказал телохранитель, показывая крохотное устройство. Маленькая магнитная коробочка — скорее всего, банальный маячок для отслеживания объекта.

Осмотрев устройство, я перевёл взгляд на водителя Чжи. Тот стоял на месте, опустив голову и пялясь себе под ноги. При этом, старательно делал вид, что происходящее его никак не касается и он ничем не обеспокоен. Получалось, правда, не очень.

Чжи, тоже смотря на него, скрипнула зубами. Посмотрела на меня.

— Дай мне с ним поговорить. Если не получится, тогда будешь разбираться своими методами. Хорошо?

Голос казался спокойным, но я отчётливо различал в нём нотки ярости. А получив от меня утвердительный кивок, девушка двинулась к своему работнику.

Подойдя почти вплотную, остановилась в метре от мужчины, пристально смотря на него.

— Ты понимаешь, что сделал? — её голос звучал тихо, но в нём была столько злости, что даже мои охранники чуть отшатнулись в сторону. — Кто тебя на это подбил?

Водитель дёрнулся, его глаза нервно метались от Чжи к земле, будто он искал, куда сбежать.

— Я… не хотел… — начал он, но Чжи прервала его:

— Не хотел? — её голос стал резче. — Настолько не хотел, что пытался поставить какое-то устройство на машину моего мужчины?

Она сделала паузу, сверля его взглядом.

— Кто заставил тебя это сделать? — медленно произнесла. — Ты ведь не для личного пользования его ставил. Кто? Говори! Я держала тебя подле себя, считая верным человеком. А ты всадил мне кинжал в спину! Хотя бы признайся, кто тебя купил!

Водитель нервно сглотнул.

— Я не знаю его настоящего имени… Просто… мужчина подошёл ко мне и объяснил, что… что если я это не сделаю, то Мин Джин Хо…

Его взгляд метнулся в мою сторону и допрашиваемый на секунду заколебался.

— Он сказал, что Мин Джин Хо погубит вас, госпожа! — повысил голос водитель. — Вы заслуживаете лучшего, а не… этого жалкого шарлатана!

Чжи не шелохнулась. Но вот в её взгляде отчётливо сверкнул металл.

— А ты, значит, подумал, что знаешь это лучше меня? — произнесла она ледяным тоном. — Маленькая крыса, возжелавшая выбирать, с кем спать королеве. Кто тебя завербовал? Кому ты продал свою верность?

— Он назвался Пак Чжон Су… Но я не знаю, его ли это настоящее имя. Сказал, что если я всё сделаю как надо, госпожа не пострадает. А иначе — пойдёт на дно. Что Мин Джин Хо не защищает вас, а только создаёт ещё больше проблем.

Голос водителя дрожал, а сам он начал чуть заикаться. Во взгляде же появилось молящее выражение — как будто этот несчастный безумец всерьёз рассчитывал получить прощение.

Сама Чжи прищурилась. Шагнула ещё ближе, сокращая дистанцию с ним до минимума.

— Ты оказался трусом, который поверил в чужую ложь. Вместо того, чтобы всё мне рассказать, выбрал предательство.

Чуть помолчала, смотря на него со злостью и долей брезгливости.

— Настоящая причина ведь была в ином, да? Ты попросту завидовал? Не мог смириться с успехом того, кто когда-то тоже был на самом дне?

Водитель опустил голову. Пальцы его рук чуть подрагивали. А Чжи продолжала хлестать по нему фразами.

— Зависть — это удел ничтожеств. Ты позволил своей слабости уничтожить тебя. Стал пешкой в чужих руках. Люди, которые тебя завербовали, играли с тобой, как с марионеткой. А ты этого даже не понял. Знаешь, ты предал не только меня, ты предал самого себя.

Она гневно цокнула языком.

— Выкладывай всё, что ты знаешь. Вы встречались с тем горным карликом, что тебя завербовал? Он платил тебе? Упоминал на кого работает?

Водитель поднял на девушку глаза и отшатнулся, уперевшись спиной в металл автомобиля. Теперь дрожали не только руки — его всего чуть трясло. Судя по всему, аргументы Чжи угодили точно в цель.

— Почему он? — пробормотал он сквозь зубы. — Чем он лучше других? Обычный нищий, которому повезло. Альфонс. Выскочка. Почему госпожа решила встречаться именно с ним? За что ему всё это счастье?

— Я выбрала, — холодно ответила Чжи. — И ты даже не представляешь, на что он способен.

Водитель стиснул зубы так, что те заскрипели. А на его лице неожиданно проступила ярость.

— Вы правы госпожа, я завидую, — выдохнул он. — Тому, как он живёт. Тому, как вы на него смотрите. Тому, как о нём говорят его люди.

Он тяжело сглотнул слюну.

— Этот… Он не достоин всего этого! Кто он вообще такой? Почему решил, что имеет право брать всё, что ему хочется? Кто ему это разрешил?

Чжи внезапно тихо рассмеялась.

— Победители никогда не спрашивают разрешения, чтобы взять то, чем они способны завладеть. Но ты даже этого не в состоянии понять.

На секунду прервавшись, продолжила, давя на него тембром голоса.

— Ты предал меня. Стал инструментом в чужих руках. Шпионом. Коварной северной змеёй, ждущей момента, чтобы ужалить.

На лицо водителя вернулся страх. А вместе с ним — сожаление.

— Я хотел защитить вас. Мне обещали, что вы не пострадаете. Пак Джон Су… он сказал, что Мин Джин Хо просто пользуется вами, так же, как остальными, а потом бросит. Я согласился помочь, чтобы оградить вас от опасности.

Глава Чен Групп поморщилась. Пару секунд подождала, смотря на мужчину. И хлестнула вопросом.

— Как именно? Что ты для него делал?

Водитель нервно выдохнул:

— Он приказал отслеживать его перемещения. Докладывать о всех твоих контактах с Мин Джин Хо и разговорах. Внимательно слушать всё, что говорят о «Бушующем Ките» По возможности наладить связи с его людьми. И, если получится, установить маячок на его машину

Плотина была прорвана и следующие несколько минут он выплёскивал из себя фонтан информации, порой сбиваясь на мольбы о пощаде. Впрочем, ничего ценного вражеский шпион не рассказал — кого именно представлял его куратор, он не знал и даже не задумывался об этом. Похоже, вполне искренне считая того кем-то вроде агента Национальной разведки. Пожалуй, единственное, что нам могло на самом деле пригодиться — пин-код от мессенджера, в котором они переписывались. Код требовался для доступа к закрытым чатам, даже в том случае, если сам телефон уже разблокирован. Не думаю, что это остановило бы Геон Шина. Тем не менее, немного времени мы сэкономили.

Когда водитель начал повторяться, Чжи снова хлестнула голосом, обрывая его. Потом посмотрела на меня.

— Оставить его под охраной в офисе — прямое нарушение закона. Удерживать его самостоятельно мы не можем. Даже после такого.

Я кивнул.

— Согласен. Это незаконное удержание. Но и отпускать его нельзя. Адвокат?

Чжи с усмешкой достала телефон, сразу же зайдя в мессенджер и клацнув по одному из закреплённых профилей, инициировав вызов. Покосилась на меня.

— Может, предложить ему работу? Учитывая, как часто мы к нему обращаемся, опцион на акции обойдётся сильно дешевле гонораров.

Сказать я ничего не успел — юрист уже ответил и девушка принялась описывать ситуацию. На то, чтобы договориться, у неё ушла всего пара минут — разорвав соединение, она убрала аппарат в сумочку и снова взглянула на меня.

— Всё улажено. Полицейские будут здесь через полчаса. Лояльные люди. Заберут его и доставят в участок. Тихо, без всякого шума. Наверх докладывать сразу не будут — потянут время. Сутки или даже двое у нас есть.

Кивнув ей, я повернулся к охранникам.

— Один из вас останется с ним в машине госпожи Чен, — приказал я, указывая в сторону её автомобиля. — Дождётся приезда полиции и убедится, что это действительно наши люди. После чего передаст им задержанного.

Бойцы группы сопровождения переглянулись и один из них повёл водителя Чжи к её же машине. Где усадил на заднее сидение, предварительно зафиксировав запястья пластиковой стяжкой.

Чжи, проводив их взглядом, вздохнула.

— Похоже, теперь у меня нет выбора. Придётся ехать с тобой.

Я с усмешкой наклонил голову.

— Именно так мы с самого начала и планировали.

Девушка на момент смешалась. Снова посмотрела на свой «Генезис», где сидел её работник. И, что-то тихо пробормотав, направилась к моей машине, дверь которой моментально распахнул водитель.

Впрочем, стоило нам немного отъехать, как её ярость выплеснулась наружу в более открытой форме.

— Ащщщ! Я каждого из них спалю! А перед этим заставлю смотреть, как рушатся жизни их семей и родни! Как они посмели? Кем себя считают? Девятихвостыми лисами?

Автомобиль чуть вильнул в сторону — мой водитель к таким вспышкам ярости не привык. Выровняв машину, парень бросил опасливый взгляд на Чжи в зеркало заднего вида. Потом извиняюще посмотрел на меня. Сама же девушка продолжила говорить.

— Они зря подумали, что могут вот так запросто с тобой разделаться. Но ведь как всё просчитали? Нашли какого-то голодранца, который продал всех.

Поймав мой чуть удивлённый взгляд, она развела руками.

— Предателю сразу сделали нужное предложение. Ты же сам его слышал. Без всяких прелюдий и вопросов. Значит, заранее всё знали. Или следили и составили профиль сами, или получили информацию изнутри компании. Возможно, камеры наблюдения, а может, как-то ещё. В любом случае — крыс на борту Чен Групп куда больше, чем я считала раньше.

А ведь она была права. В данном случае, сработала уже моя собственная профессиональная деформация. Будь я на месте того вербовщика, хватило бы и недолгого наблюдения, чтобы понять, с какой стороны стоит подойти к вопросу.

— Стоит провести повторную проверку. И ограничить доступ к чувствительным данным. Плюс, возможно, пришло время разобраться с теми, кого ты подозреваешь в контактах с Джи Хё.

Говоря, я достал телефон водителя и зашел в архив с загруженной перепиской. Её экспорт стал моим первым действием после того, как мужчина разблокировал переписку со своим куратором.

Правда, информации было откровенно немного. Скупые фразы куратора и сухие отчёты агента. На эмоции тот сорвался всего единожды, назвав меня «жалким альфонсом».

Тем не менее, один физический след обнаружился. Тот, без которого не обходилось практически ни одно дело подобного характера. Финансовый.

Что интересно — в данном случае, они использовали самый обычный банковский счёт. Работать с криптовалютой водитель Чжи наотрез отказался, потому как не представлял себе, что это такое, а учиться не захотел. Поэтому куратор банально клал ему деньги на счёт при помощи банкомата. Ради справедливости — суммы были относительно небольшими и внимания банковской службы безопасности привлечь были не должны. Тем не менее, это означало, что мы можем попробовать отследить цель при помощи камер наблюдения. От той, что установлена в самом банкомате, объект наверняка каким-то образом закрылся. Но имелись и другие — если знать время транзакции и точную локацию банкомата, можно отыскать нужного человека. Даже если для этой задачи использовался некто посторонний, не имеющий никакого отношения к остальным делам, с ним всё равно как-то должны были наладить контакт.

Когда я коротко озвучил всё Чжи, девушка тихо хмыкнула.

— Это ведь Джи Хё, верно? Старая ведьма снова принялась за старое. Но, если это она, то значит…

Она на мгновение замолчала.

— Если это всё звенья одной цепи, и она связана с Гын Хо Чоном… Или с Кханг Групп… Это ведь похоже на их почерк, правда? В прошлый раз они тоже пытались подобраться через бывшего сотрудника.

Прищурив глаза, сразу же добавила.

— Который был влюблен в Мин Со Пэк. А та, похоже была не прочь оказаться в постели своего сонбэ.

Мой телефон завибрировал, сигнализируя о новом сообщении и я смог удержаться от усмешки — послание пришло от Мин Со Пэк. Правда, стоило его открыть, как настроение сразу изменилось — глава команды маркетинга отправила мне ссылку на прямую трансляцию, с пометкой о том, что это срочно.

— Что-то важное? — Чжи склонилась ближе, смотря на экран.

— Возможно, — пробормотал я, нажимая на линк. Видео открылось почти мгновенно. Продемонстрировав нам Ю Джин Чен, стоящую на трибуне и произносящую эмоциональную речь.

С момента, как сестра Чжи возглавила благотворительный фонд, я о ней практически ничего не слышал. Команды Хё Рин и Мин Со Пэк вели мониторинг её активности и, судя по приходящим отчётам, фонд практически ничем не занимался. Что не удивляло — любая задача требует соответствующего бюджета. Который у них полностью отсутствовал.

Теперь же она выступала перед прессой. И озвучивала слова, которых совсем не ждёшь от человека, выдвинутого на позицию главой государства.

— В своей должности президент продемонстрировал полную неспособность к управлению! — громко заявила она, глядя прямо в камеры. — Все обещания, которые он раздавал — это пустые слова. Результат вы можете видеть сами! Средства, которые должны были быть выделены нашему фонд, иссякли. Мы больше не в состоянии выполнять даже базовые функции. Не можем продолжать реализацию программ. Все проекты остановлены. Тысячи людей остались без поддержки!

Она сделала паузу, оглядывая журналистов под вспышки фотокамер.

— Наша работа была направлена на спасение жизней. И что мы получили? Пустые обещания и ложь! Нас использовали ради красивой картинки, а потом выкинули на обочину! Президент не справляется со своими обязанностями, и осознанно лжёт своим гражданам. Я призываю всех людей Кореи сплотиться и потребовать от него ответов! Заставить объяснить ситуацию!

Её критика звучала не просто резко и жёстко. Сейчас девушка переходила грань. Превращая главу государства в своего личного врага. Что должна была прекрасно осознавать.

— Неожиданно, — пробормотала Чжи, нахмурившись. — Она теперь соджу с самого утра заливается?

Секунду помолчала, наблюдая за продолжающимся выступлением сестры и добавила.

— Зачем ей это? Неужели такая дура, что поверила в чьи-то обещания о безопасности? После такой пресс-конференции проще сразу из страны бежать. Она ведь сейчас не только президента грязью полила. По всей его партии прошлась.

Чжи была права — соратникам хозяина Синего Дома тоже доставалось по полной. Что наверняка ударит по их рейтингам в преддверии выборов Национального Собрания.

Оставив трансляцию включённой, я открыл на планшете Чжи главную страницу крупного новостного агрегатора и вбил нужный запрос. Обнаружив отчасти предсказуемую картину — некоторые медиа писали о конференции прямо сейчас, пока та ещё шла. Большая их часть была из той же когорты, что пыталась защищать Народный патруль после конфликта с профсоюзом Бён Хо. Именно их журналисты получали деньги через «Ким и Шон», а большинство ресурсов заявили о начале переговоров с Джи Хё Чен о вхождении в её формируемый холдинг.

— Медиа Джи Хё раскачивают новость о конференции.

Трансляция речи закончилась и начались вопросы от журналистов. А моя спутница откинулась на спинку сиденья.

— Ащщщ… Это же… Зачем дяде Ми Ён нападать на президента? Но, если это не он, то кто тогда спонсирует старуху?

Я усмехнулся, прогоняя в голове версии, и озвучил ту, в которой почти не сомневался.

— Если у него есть союзник, который планирует занять Синий Дом, то смысл в такой атаке есть. Как и во всём остальном.

Чжи медленно повернула ко мне голову.

— Союзник? То есть, один станет главой Хёнде Групп, а второй займёт пост президента? Даже интересно, какие у них дальше планы?

Последняя фраза прозвучала саркастически, а вот я вспомнил слова Га Рам Хура о возможной награде в виде собственного чеболя. Нового и созданного с нуля. Если наложить это предложение, которое тогда показалось безумным, на новые факты, то картина начинала выглядеть несколько иначе.

Озвучить свои мысли Чжи или хотя бы привести их в стройную форму, я не успел — Мин Со прислала ещё одну ссылку. Снова на прямую трансляцию.

Сначала я было решил, что Ю Джин Чен решила добавить к своим словам что-то новое. Но, вместо сестры Чжи, на экране оказалось лицо Джи Сок Ра. Бывшего главного прокурора Сеула, который не так давно заявил о желании избираться в Национальное Собрание.

— Что там ещё? — Чжи нахмурилась, глядя на экран.

Я сделал звук чуть громче и салон автомобиля наполнил уверенный мужской голос.

— У меня есть доказательства коррупции и преступлений президента. Неопровержимые факты, которые навсегда покончат с его карьерой и лишат свободы. Я готов представить их обществу, если мне гарантируют безопасность и обещают беспристрастное расследование моего сфабрикованного дела.

Экс-прокурор сделал паузу, давая зрителям время осознать его слова, после чего продолжил:

— Президент и его окружение участвовали в сомнительных схемах, которые позволяли им обогащаться. Использовали свою власть в личных целях. Покрывали преступления собственников чеболей. Я призываю всех, кто неравнодушен к судьбе своей страны, встать на её защиту! Меня упекли сюда не просто так. Они боялись и боятся до сих пор! Заставьте их дать мне гарантии безопасности и назначить суд присяжных! Пусть меня судят люди, а не продажные сволочи в мантиях! Как только это будет сделано, я раскрою все тайны и покажу вам отвратительную изнанку людей, что так долго лгали вам в лицо.

Ловкий ход. Очевидный для любого, кто немного разбирается в подобных играх. Но имеющий все шансы сработать на обывателях. Сразу два мощных информационных повода. Да таких, что их и специально раскручивать не надо — достаточно лишь подтолкнуть, а потом лавина понесётся сама. К тому же, упоминая одну пресс-конференцию, журналисты будут попросту вынуждены вспомнить и о второй. Усиливая эффект.

Чжи выдохнула и слегка нервно усмехнулась:

— Вот что значит выходить из дома в субботу утром. Лучше бы остались в постели. День оказался бы куда спокойнее.

В тоне девушки чувствовался сарказм. За которым скрывалось бушующее пламя ярости.

— Только до момента, когда мы бы заметили эти сообщения.

Поджав губы, она качнула головой.

— Если серьёзно, я не знаю как сейчас заниматься обычными делами. Странно выстраивать бизнес-процессы, когда знаешь, что внутри твоей компании предатели, а сестра с тётей решили всадить клыки в плоть президента.

Договорив, тяжело выдохнула и посмотрела в окно. Потом повернулась ко мне.

— Ты ведь уже что-то придумал? Есть план, как с этим разбираться? Тот кандидат — он ведь вполне может быть союзником Гын Хо. И, скорее всего, связан с генералом. А раз так…

Девушка прервалась на середине слова, но продолжение было очевидным. Совокупные ресурсы противника были такими, что вступать в противостояние было почти бессмысленно. И тот факт, что я смог улучшить шансы главы Хёнде Хэви Индастрис на избрание, мало что менял. По крайней мере, в длительной перспективе.

Конечно, Чжи не учитывала фактора Вэньмин Тана. По той простой причине, что была не в курсе переданной китайцем информации. И полагала, что единственной целью операции против Кханг Групп является сокрушение самого чеболя.

— План в процессе, — кивнул я. — Вернее, сразу несколько его версий… Как только мне будет, что тебе сказать, сразу же сообщу. А пока держись. И постарайся сохранять рассудок холодным.

Чжи фыркнула.

— Холодный рассудок. Сейчас? Я бы лучше что-нибудь спалила. Или кого-нибудь.

Девушка прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. А спустя несколько минут, мы оказались около центрального офиса Чен Групп. Машина плавно затормозила перед зданием, которое всё ещё восстанавливалось после недавнего пожара.

Вопрос с безопасностью мы обсудить успели — Чжи заверила меня, что возьмёт с собой начальника безопасности Чен Групп, который будет лично её сопровождать. Вместе с несколькими людьми, которые пользуются его полным доверием.

Проводив взглядом девушку, которая скрылась за стеклянными дверями, махнув согнувшимся в поклоне безопасникам, я дал команду ехать и машина тронулась с места. Я же переключился на собственные мысли — разум прямо сейчас выстраивал теории и просчитывал последствия той или иной реакции с моей стороны. Понятно, что просто наблюдать со стороны, как твои старые враги набирают всё больше силы — глупо. Но провоцировать гигантского горного великана, который хотел с тобой поговорить, на открытую агрессию — не меньшая глупость. Следовало отыскать золотую середину. Вот только та находиться упорно не желала.

Уже в дороге к офису, я получил ещё одно подтверждение связи между врагами — к атаке на президента подключились медиа, связанные с Га Рам Хуром. Я отлично запомнил их ещё с того времени, когда мы сражались против Джи Сок Ра. Теперь те же самые журналисты рвали на куски хозяина Синего Дома, заодно обрушиваясь на членов правительства и его партию.

Связь с лидерами команд я, естественно, поддерживал — мы активно переписывались в чате. Но пока все мои распоряжения касались исключительно мониторинга и разработки пары концепций ответной атаки.

Водитель, который слышал наш с Чжи разговор, тоже казался изрядно озадаченным и постоянно поглядывал на меня в зеркало заднего вида.

Решение пришло в голову, когда мы были в километре от офиса. Запустив приложение с картой Сеула, я нашёл нужный адрес и озвучил его водителю. После чего переключился на мессенджер, открывая там профиль адвоката Чжи. Когда палец навис над кнопкой звонка, послышался голос моего шофёра.

— Вы уверены, что это верный адрес, сонбэним? Там же следственный изолятор.

Глянув на него в зеркало заднего вида, я коротко кивнул и тот вывернул руль, поворачивая в противоположную от офиса сторону. По названному мной адресу действительно находился изолятор. Тот самый, где сейчас находился Иль Сон Кен. Руководитель третьей группы экономических расследований прокуратуры Сеула, арестованный в Пусане за получение взятки от триад.

Глава II

Я сидел на заднем сиденьи машины, рассеянно глядя на город за окном. Сеул, как всегда, шумел и двигался своим ритмом, а я перебирал в голове варианты, как попасть к Иль Сон Кену. Дело вело Управление Национальной разведки, но сам бывший прокурор находился в самом обычном изоляторе, вместе с массой других подозреваемых. К тому же, мне требовался лишь неофициальный доступ для личной беседы. Что несколько упрощало ситуацию.

Разблокировав телефон, я отыскал в мессенджере профиль адвоката Чжи Чен, коротко обрисовал ситуацию и перешёл к главному:

— Мне нужно только поговорить с ним. Никаких показаний, интервью с его стороны или подписанных документов, что вызовут вопросы об обстоятельствах нашего контакта. Требуется человек, который сможет провести меня к Иль Сон Кену в изоляторе, а потом вывести обратно. Провернув всё так, чтобы никто не обнаружил моего присутствия.

Пару секунд адвокат помолчал, переваривая услышанное. А когда заговорил, в его голосе явственно звучало сомнение:

— Это возможно. Но ты понимаешь, что такой подход исключает все гарантии? Он ведь может пожаловаться. И, если что-то пойдет не так…

— Просто найди человека, который сможет это устроить. Всё остальное — моя забота.

Юрист тяжело вздохнул и помолчал.

— Я понял. Дай мне немного времени, — сказал он наконец. — Как только будет что-то конкретное, сразу перезвоню.

— Хорошо. Жду.

Разорвав звонок, я на мгновение погрузился в размышления, вновь прогоняя в голове появившуюся идею и возможные сценарии беседы.

Зачем я ехал к прокурору? Ответ был прост: мне нужно оружие для ответного удара. Иль Сон Кен должен хотя бы что-то знать — могу поспорить, поручения Джи Сок Ра он выполнял не раз. А значит, сможет поделиться информацией. Той, которую получится вручить соратникам президента, позволив тому нанести ответный удар. Потому как, судя по динамике развития ситуации, хозяина Синего Дома собирались загнать, как раненого оленя. Не дав даже шанса отбиться. Чего мне вовсе не хотелось. Всегда лучше, если на доске несколько фигур, которые в состоянии уравновесить друг друга, не позволяя кому-то одному утвердиться полностью.

Цокнув языком, я снова взялся за телефон. На этот раз открыв в мессенджере аккаунт Бён Хо и позвонив ему.

— Что-то случилось? — спросил он сразу после приветствия.

— Мне нужно попасть к Иль Сон Кену в изолятор. У тебя есть какие-то выходы на его сотрудников? — озвучил я суть ситуации.

— Иль Сон Кен? — Бён Хо помедлил. — Да, помню ситуацию с ним. Попробую найти кого-то, кто сможет помочь. Гарантировать не могу, но постараюсь.

Закончив разговор с бывшим полицейским, я отправил сообщение Чжи Чен. Кратко описав, куда я направляюсь, и попросив связаться со мной, если возникнет что-то срочное. После чего откинулся на сиденье, погрузившись в свои мысли.

Первым на связь вышел адвокат. Я как раз просматривал свежую сводку мониторинга от Мин Со, когда телефон завибрировал сообщением юриста.

«Всё готово. Тебя встретят у служебного входа. Профиль встречающего прилагаю. Потом угостишь его говядиной. Пятисот грамм хватит.»

Несложный шифр означал стоимость в долларах — за свои услуги сотрудник изолятора просил пятьдесят тысяч. Непомерно много. Но, с другой стороны, речь шла о подозреваемом, чьё дело вела Национальная разведка. К тому же, всё было необходимо провернуть срочно. Да и деньги, скорее всего, предназначались не одному человеку.

Перед служебными воротами пришлось немного постоять — створки разошлись только спустя минуту ожидания. А около самого входа в здание меня встретил невысокий мужчина. Кивнув, протянул мне бумажку с номером крипто-кошелька.

— Половину сразу сюда. Остаток после того, как выйдешь.

Я тихо хмыкнул, но спорить не стал. Судя по мимике, сотрудник изрядно нервничал. Но намерения меня обмануть я на его лице не заметил. Поэтому я молча достал свой телефон и, открыв кошелек, на котором хранилось чуть больше сотни тысяч в штатовской валюте, отправил платёж.

Внутрь он меня повёл только после того, как деньги поступили на кошелёк. Ждать было рискованно и откровенно глупо. Тем не менее, охранник предпочёл этот вариант немедленному действию. То ли опасался обмана с моей стороны, то ли не так уж сильно переживал по поводу своего возможного раскрытия. А причиной нервозности был объём запрошенной суммы.

Никакого пропуска мне, само собой, не выдали. Те ворота, что были автоматическими, сотрудник открывал своей ключ-картой. А на двух постах, где присутствовали люди, ему было достаточно молчаливого кивка, чтобы нам открыли.

Заметив, как я в очередной раз покосился на висящую под потолком камеру, мужчина усмехнулся.

— Произошёл сбой. Система наблюдения в половине изолятора отключена. Не беспокойся.

Я глянул на него с лёгким удивлением, а во взгляде сотрудника скользнуло удовлетворение.

— Ты же не думал, что я пятьсот грамм говядины попросил, потому что такой обжора и никак наесться не могу?

Воспользовавшись тем фактом, что он сам завязал беседу, я успел выяснить ещё пару важных для себя моментов. Заодно договорившись о возможном сотрудничестве в будущем. Что могло стать важным фактором, если у Иль Сон Кена действительно окажутся интересные данные.

Наконец, мы остановились перед закрытой дверью в одно из помещений и охранник повернулся ко мне.

— Не больше двадцати минут. Камер внутри нет, технической возможности вас подслушать тоже. Тут обычно гонцы из парламента и правительства с подозреваемыми беседуют, так что внутри даже звукоизоляция на всякий случай стоит.

Он распахнул дверь и я шагнул внутрь. Поймав на себе изумлённый взгляд Иль Сон Кена, который сидел за столом, напряжённо сцепив пальцы. Не знаю, кого он ожидал сейчас увидеть, но, судя по всему, я точно не был в первой тройке листа претендентов.

Я молча опустился напротив Иль Сон Кена, сохраняя полностью невозмутимое выражение лица. Он же, напротив, выглядел весьма напряжённым. Скрестив руки на груди, мрачно уставился на меня, не спеша начинать диалог.

— Уверен, ты догадываешься, зачем я здесь, — начал я, глядя на него.

— Зачем? — бросил он. — Чтобы полюбоваться, как мне живётся за решёткой? Можешь не беспокоиться. Всё это временно. Меня вытащат.

На первый взгляд, его голос звенел уверенностью, но, на самом деле, в нём отчётливо сквозило желание убедить не меня, а самого себя.

— Кто вытащит? — я приподнял бровь. — Джи Сок Ра? Кто-то из его окружения? Думаешь, он станет тебя спасать?

— А ты думаешь, он меня бросит? — его голос стал ещё более ядовитым. — Ты явно плохо знаешь Джи Сок Ра. Он не даст мне здесь сгнить. Я важен для него.

Прокурор посмотрел на меня с деланной уверенностью. Но вот в его голосе слышались интонации совсем иного рода.

— Правда веришь, что Джи Сок Ра прыгнет за тобой в воду? — спокойно спросил я, положив руки на стол. — Ты не настолько для него важен, чтобы он рисковал остатками репутации, вытаскивая тебя отсюда.

Иль Сон Кен саркастически усмехнулся, но крохотную искру сомнения я в его глазах уловил.

— Я знаю, как работает эта система, — продолжил я. — Все, угодившие под каток правосудия, сразу же оказываются лишними. Ты слишком мелкая сошка, чтобы Джи Сок Ра ради тебя рисковал. Никакой пользы и масса расходов. Какой в этом смысл? Для него ты уже превратился в цифру статистики.

Собеседник продолжал молчать, сосредоточенно смотря на меня и крепко сжимая пальцы. Я же продолжил, давя на него голосом и зеркаля позу.

— Как только винтик перестаёт быть полезным — его заменяют. Такова суть механизма. До твоего будущего уже никому нет дела, Иль Сон Кен.

Он уже раздражённо хлопнул ладонью по столешнице.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, Мин Джин Хо! Это ты мелкая сошка! А меня никто и никогда не посмеет здесь бросить! Понятно⁈

— Правда? — я слегка наклонился вперёд, продолжая говорить ровным тоном. — У тебя есть что-то, способное заставить Джи Сок Ра или кого-то из его партнёров рискнуть?

Он покачал головой, кривя губы в нервной усмешке.

— У меня есть гарантии, Мин Джин Хо. Большего я тебе не скажу. Можешь проваливать отсюда со своими предложениями.

Я медленно кивнул.

— Гарантии, говоришь? — повторил я, откидываясь на стуле. — Забавно. А сам Джи Сок Ра в курсе, что у тебя есть эти «гарантии»? Или ты сейчас имеешь в виду его слова?

После первой фразы в глазах Иль Сона мелькнул страх. А вот на второй вариант он не среагировал, что позволяло сделать определённые выводы.

— Скажу тебе больше, — я понизил голос до шёпота, вынуждая его концентрировать внимание. — Если у тебя действительно есть те «гарантии», о которых я сейчас думаю, рано или поздно Джи Сок Ра узнает об их существовании. И тогда он сам станет твоим худшим врагом. Ты же не думаешь, что он позволит тебе просто разгуливать на свободе или оставит в тюрьме? Нет, Иль Сон Кен, он уничтожит тебя раньше, чем ты успеешь сообразить, что происходит.

Я сделал короткую паузу, смотря в его наполненные яростью и страхом глаза.

— А Джи Сок Ра точно узнает, — я покачал головой. — Например, от анонимного доброжелателя, который предложит поделиться с ним ценной информацией за скромную оплату. Не думаю, что он ответит отказом, услышав, что один из его людей придержал компромат, о котором не в курсе он сам.

Иль Сон Кен сжал пальцы так, что они побелели, и мрачно вздохнул. Хотел было что-то сказать, но осёкся. Уперев взгляд в стол, секунд двадцать молча просидел на месте. Наконец, поднял глаза на меня.

— Что ты предлагаешь?

— Всё просто, — ответил я, спокойно смотря на него. — Ты предоставишь мне всю информацию, которая у тебя есть. Ту самую, при помощи которой собирался заставить его помогать. Взамен я позабочусь о том, чтобы тебя вытащили отсюда. У меня есть для этого все необходимые ресурсы.

Взгляд прокурора метнулся в сторону, а в глазах появилась растерянность. С одной стороны, он явно не до конца верил в мои слова о помощи. Если быть точным — скорее всего, вовсе оценивал достоверность, как околонулевую. Ну а с другой — я действительно мог сдать его Джи Сок Ра. Со всеми вытекающими последствиями. Иль Сон был не настолько ценной фигурой, чтобы заниматься дополнительными проверками и долго искать подтверждения. От него могли банально избавиться ради перестраховки. Особенно, если вспомнить, что следствие по его делу вела Национальная разведка.

— Подумай, — продолжил я. — Если сыграешь по-умному, у тебя будет шанс выбраться отсюда и начать новую жизнь. Выбор за тобой, Иль Сон Кен.

— Я хочу гарантии, — выпалил мужчина чуть подрагивающим от напряжения голосом. — Ты должен гарантировать, что вытащишь меня отсюда. Без этого — никакой сделки не будет.

Я усмехнулся, слегка покачав головой.

— Ты хочешь, чтобы я пообещал? Хорошо. Это легко. Но, если речь о более весомых гарантиях, то в какой форме ты желаешь их получить? Сам понимаешь — я не могу просто взять и выйти отсюда вместе с тобой.

Он стиснул зубы, угрюмо смотря на меня. Я же продолжил:

— Подобные дела не решаются одномоментно. Но, поверь, у меня есть нужные рычаги давления. Некоторые из которых куда сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Какие рычаги? — медленно проговорил Иль Сон Кен, смотря на меня с изрядным скепсисом.

— Для начала, члены триады могут изменить свои показания. Сказать, что везли взятку совсем иному человеку. Назвать конкретное имя. Это уже ослабит позиции обвинения. Особенно, если обвинённый ими человек окажется действительно замешан в криминале.

Прокурор медленно кивнул, осмысливая услышанное.

— Если добавить к этому кампанию в медиа, дело обретёт совсем иное звучание, Иль Сон. Не говоря уже о том, что грядут выборы и люди на самом верху совсем скоро сменятся. Не поможешь мне сейчас — Джи Сок Ра займёт своё место среди новых правителей Кореи. Шансы на это у него есть. Тогда тебе останется надеяться только на горного духа, который просочится сквозь все решётки и вызволит тебя отсюда.

— Это всё слишком… туманно, — собеседник по-прежнему сомневался, но уровень скепсиса в его голосе заметно снизился.

Я усмехнулся и продолжил:

— Грядёт большая битва. От того, на чьей стороне ты окажешься, зависит всё твое будущее. Хотя, если быть до конца честным — никакого выбора у тебя нет. Либо ты встаешь в строй моих солдат и живёшь дальше, либо остаёшься ждать в этой яме и ждёшь своей смерти.

Иль Сон откинулся назад и вцепился в подлокотники стула. Реакцию Джи Сок Ра на наличие компромата он, видимо, неплохо себе представлял. Если до этого в голове прокурора была картинка того, как его сонбэ вытаскивает его из заключения и возвращает на прежнее место, то теперь он думал совсем об ином. О том, как тот раздавит его сразу после начала шантажа.

— Ащщщ… — тихо выругался он. — У меня есть записи разговоров на которых упоминается имя Джи Сок Ра. Тех, которые я вёл по его поручению. Двенадцать файлов за три с половиной года. И там не только он. Другие имена тоже звучат.

Я кивнул.

— Каких именно переговоров? О чём?

Мужчина вздохнул. Посмотрел в сторону, скользнув взглядом по стене. Наконец, вернул внимание на меня и заговорил.

— А сам ты как думаешь? Чеболи, строительные компании, юристы. Разные ситуации. Но в каждой они щедро платили, а их проблемы решались быстро и комфортно. Как минимум на трёх записях, Джи Сок Ра называется в качестве главного организатора всей схемы.

Мгновение помолчав, он добавил.

— Если дашь телефон, я зайду на аккаунт облака, где они хранятся. Загрузишь.

Голос у него всё ещё был недоверчивым и нервным. Что логично — разумом прокурор осознал, что иных вариантов у него нет. И никаких иных гарантий, кроме моего слова, получить не удастся. Но его сознание сейчас наверняка вопило от ужаса неопределённости будущего и потери единственного, пусть и весьма эфемерного, козыря.

— Вот, — произнёс он, вбив адрес сервиса в открытом мной браузере и авторизуясь. — Те записи, о которых я говорил. Двенадцать аудиофайлов.

Забавно, но его аккаунт был на одном из тех же сервисов, которые использовал «Бушующий Кит». Надёжное облако с высоким уровнем защиты и анонимностью.

Чуть поколебавшись, он передал мне телефон, и я сразу же расшарил доступ для одного из рабочих аккаунтов Геон Шина, отправив главе технической команды сообщение. Получив от него подтверждение, что файлы получены и загружаются, посмотрел на прокурора.

— Будем держать связь через того охранника, который меня сюда привёл. Если тебе нужно будет что-то сообщить, отправляй информацию через него. Я буду действовать так же.

Иль Сон кивнул, мрачно смотря на меня.

— А как я узнаю, что сообщение на самом деле от тебя?

Я на мгновение задумался:

— «Феникс». Если ты получишь сообщение с этим словом, знай, что это от меня. Как минимум, первое послание точно будет моим.

Он тяжело вздохнул и наклонил голову.

— Ладно. Теперь моя жизнь зависит от тебя. Не подведи.

Убрав телефон в карман, я поднялся на ноги.

— Думаю, ждать тебе осталось недолго. Жди новостей.

Взгляд, которым провожал меня Иль Сон Кен был далёк от воодушевлённого. Тем не менее, оттенок надежды в нём появился. Что уже было неплохо — в большинстве из сценариев, которые сейчас формировал мой разум, прокурору требовалось сыграть активную роль.

На пути к выходу я отправил вторую часть суммы. Плюс, сразу перевёл ещё пять тысяч долларов — плату за то, что охранник станет присматривать за Иль Соном, а при необходимости передаст ему сообщение. И в целом станет играть роль связного, с оплатой в тысячу долларов за каждое послание.

Когда я уже подходил к «Генезису», в кармане завибрировал телефон. На экране которого высветилось имя Бён Хо.

Приняв вызов и услышал его напряжённый голос:

— У меня не самые лучшие новости, сонбэ. Киберполиция прямо сейчас оформляет документы по расследованию твоих действий. Задним числом. А в понедельник тебя могут вызвать в Национальное Собрание.

На пару секунду замолчав, добавил.

— Встретимся? Где ты сейчас?

Глава III

Машина мчалась по сеульским улицам. А я изучал аудиофайлы, используя наушники и в ускоренном режиме прослушивая записи. Прокурор не соврал — те данные, что он передал, могли запросто взорвать медиа-пространство. Шутка ли — доказательства коррупции сразу семи депутатов, одного бывшего министра, который на этих выборах баллотировался в Национальное Собрание и бывшего главного прокурора Сеула. Не говоря уже о фигурах, замешанных со стороны бизнеса.

Закончив слушать последнюю запись, я вернул наушники в коробочку и задумался. Слова Бён Хо о вызове в парламент, могли означать только одно — расследование, запущенное профильным комитетом. Видимо для этого и требовалась фабрикация расследования, которое якобы уже какое-то время велось и что-то показало. Будь у них реальные факты — меня бы попросту задержали. Но и слепленных на скорую руку бумаг, может оказаться достаточно для запуска парламентской процедуры. В рамках которой для меня наверняка окажется заготовлена пара сюрпризов.

Если же вспомнить, что в Национальное Собрание меня могут вызвать послезавтра, тогда как следующим вечером предстоит встреча с кандидатом в президенты, подтекст становился куда более понятным. За исключением одной вещи — я до сих пор не могу понять, по какой безумной причине он настолько высоко оценивает мой потенциал и почему вообще обратил на меня внимание?

Тем не менее, вручать ему в руки настолько мощный козырь я не планировал. А полученные аудиозаписи позволяли сделать ответный ход.

С Бён Хо мы встретились на самой обычной парковке, расположенной в стороне от центра Сеула. Зафиксировать слежку тут было проще всего, поскольку наблюдатели никак не могли подобраться незаметно, а незаметно встать где-то в стороне и наблюдать, было проблематично. Как минимум, по той причине, что подобным автомобилем моментально заинтересовалась бы моя охрана.

Когда я подъехал, Бён Хо уже был на месте. Стоял, привалившись к своей машине, и при виде меня слегка кивнул, сразу же направившись навстречу. Вид у него был изрядно встревоженный — бывший полицейский то и дело озирался по сторонам, а в глазах светилось несвойственное ему беспокойство.

— Насколько всё серьёзно? — озвучил я первый из вопросов.

Бён Хо ещё раз скользнул взглядом по окрестностям. Только после этого он заговорил:

— Как при чуме в Чосоне, сонбэ. Департамент по киберпрестлениям выделил отдельную команду. По документам, дело заведено ещё две недели назад, — его голос звучал тихо, но в нём явственно читалась тревога. — Официально расследуют подозрение в нечестной коммерческой конкуренции. Со мной вышел на связь один старый знакомый, который уже давно там работает. Когда-то я здорово помог его дочери, так что врать не должен.

Не сказать, что я ожидал провокации в исполнении пары рядовых полицейских. Раз уже речь шла о вызове в Национальное Собрание, масштаб должен был соответствовать. Но всё же — отдельная команда? Не слишком-ли серьёзно для моей персоны?

— А дальше? Почему ты решил, что меня могут вызвать в парламент?

— У них в здании помощник одного из депутатов. Сразу, как они закончат с документами, ему должны передать копии всех бумаг. А он отвезёт их своему сонбэ. В комитет по делам бизнеса Национального собрания, — продолжил Бён Хо. — Возможно, уже в понедельник тебя вызовут на слушания и опросят.

— Чей именно помощник? Что за депутат? — уточнил я.

Бывший полицейский на момент замялся. Нахмурился, видимо вспоминая. И в конце концов озвучил мне имя председателя комитета по делам бизнеса. Одного из тех, кто был на записях Иль Сон Кена. И одновременно являлся членом партии «Корейский Альянс», которая противостояла президенту и «Свободной Корее».

Вернувшись в машину, я сразу же приступил к делу. В чате лидеров команд отдал распоряжение Геон Шину — подготовить техническую базу, которая позволила бы связаться с абонентом, маскируя свой голос и местоположение.

Следом поручил Хё Рин и Мин Со Пэк заняться поиском подходящих контактов в окружении президента. Мне нужны были полностью преданные ему люди. Из тех, что не побегут продавать информацию на стороне. Учитывая ситуацию — те, у кого не было иного выбора, кроме как стоять рядом с ним до конца.

Сам я занялся тем же самым — отправился в новостную выдачу и социальные сети, анализируя данные по каждому из потенциальных кандидатов. Не сказать, что их набралось много, но список из пяти имён мне сформировать удалось. Все они совпали с вариантами, предложенными Хё Рин и Мин Со. С той лишь разницей, что у тех оказалось ещё два кандидата.

Озвучив команду заняться углубленной проверкой каждого из них, я снова приступил к этой же задаче. И к моменту, когда автомобиль затормозил перед офисом, уже успел выбрать фаворита.

Хан Джин Су. Один из помощников президента, который не располагал каким-то особенными полномочиями и на первый взгляд ничем серьёзным не выделялся. По крайней мере с точки зрения прессы. Но при этом он служил ему долгие шестнадцать лет. И был замешан сразу в пяти делах, из которых едва выкрутился вместе со своим сонбэ.

Во-первых, если такой предаст старого господина — на работе его больше не возьмут. Возможно предложат какую-то сумму денег в качестве разовой акции, но не станут пускать в свои ряды. Как бы это странно не звучало — в политике разное отношение к изменникам, которое градируется по времени, которое они пробыли чьими-то союзниками или подчинёнными. Ушёл через год, подставив партнёра и заработав политический капитал — умный ход и отличная тактика. Всадил нож в спину спустя десять лет — подозрительный тип, которого лучше не подпускать близко. Так что шансов отыскать новое тёплое место у Хан Джина почти не имелось.

Второй момент — солидная часть его приобретений за все годы верной службы наверняка завязана на президента. И гарантирована его словом, либо подписями полностью подконтрольных ему людей. Например директоров фирм, которыми управляют его родственники, либо номиналы. Уверен, собственности у помощника главы Синего Дома хватало. От акций до недвижимости. Но быстро сконвертировать ее в наличность, без разрешения своего господина он не мог. Стандартная страховка в подобного рода делах.

Вернувшись в офис, я объявил сбор лидеров команд в моём кабинете. Стоило всем расположиться на местах, как послышался голос Хё Рин.

— Мы проверили всех кандидатов. На первый взгляд наиболее подходящий — Хан Джин Су. Он замазан по уши и просто так выскочить из пекла не сможет. У него просто нет другого выхода, кроме как сражаться за президента до последней капли крови.

Договорив, она покосилась на Мин Со, которая сегодня старательно отмалчивалась и после короткой паузы продолжила.

— Короткие профайлы по всем кандидатам, у тебя на почте. Там всё, что мы успели найти за отведённое время.

Последние слова она слегка выделила голосом, намекая, что всё пришлось делать в максимально сжатые сроки. Впрочем, я это и так прекрасно понимал. Из-за чего и занялся задачей сам, дублируя подчинённых. В теории, можно было вовсе обойтись без их помощи, но во-первых, имелась вероятность, что я упущу нечто важное. Пусть она была небольшой, но полностью исключать возможность ошибки я не мог. А во-вторых, лидеры команды должны быть полностью погружены в ситуацию и осознавать, что именно делают. А не просто выполнять чужие команды, изображая послушных болванчиков.

— Хё Рин, — посмотрел я на женщину. — Твоя следующая задача — вычленить ключевую информацию из аудиозаписей. Всё, что касается наших «друзей» из парламента, высокопоставленных чиновников и представителей бизнеса. Расшифруй аудио в текст и сформируй полный список из всех лиц и компаний, которые они упоминают. После чего проверь всех. Включая тех, о ком говорят вскользь и с текущими делами не связывают.

— Поняла, — коротко кивнула она.

— Геон Шин, — я повернулся к лидеру технической команды. — Проверь подлинность записей. Нужно быть уверенными, что это не подделка, прежде чем идти в бой.

На секунду замолчав, я продолжил:

— Когда закончишь, убедись в безопасности связи. Я хочу, чтобы контакт с Хан Джином был полностью анонимным. Искажённый голос и отсутствие привязки к местоположению звонящего.

Геон Шин наклонил голову.

— Сделаю, сонбэним. Это несложно.

— Отлично, — я улыбнулся и посмотрел на Мин Со Пэк, которая слегка вздрогнула. — На тебе задача поиска контакта с Хан Джин Су. Нужен вариант, который позволит быстро до него достучаться.

Спустя пару минут все вернулись на свои места, погрузившись в работу. Я же занялся нашими первоочередными целями. Председателем комитета Национального Собрания по делам бизнеса и ещё одним депутатом входящим в эту же структуру. Они упоминались сразу на двух аудиозаписях. И должны были стать первой целью. Раз возможный противник хочет использовать комитет в качестве инструмента давления, нужно сделать тот нерабочим. Громкий скандал обеспечит именно такой результат. А успешная контратака президента вынудит врага сфокусировать своё внимание именно на этой проблеме. Отвлёкшись от скромной маркетинговой компании.

Спустя полчаса, в чате всплыло сообщение от Геон Шина — записи оказались подлинными. Потом на связи оказалась Мин Со Пэк, приславшая самый простой способ достучаться до нужного человека. Помощник президента оказался весьма активен в Твиттере, оставляя там сообщения практически на протяжении всего дня. Конечно, это мог делать кто-то из его сотрудников. Но даже если так, обычный клерк не рискнёт начинать свою игру. В отличии от более серьёзной фигуры, после такого его попросту сожрут. В полном соответствии с неписаными законами политических джунглей.

Купить старый аккаунт и войти в него через браузер, не позволяющий отследить локацию, оказалось делом нескольких минут. Слепок устройства тоже был фальшивым, а если верить айпи, я сейчас находится где-то посреди Пакистана.

Отправленное же мной сообщение было коротким:

«Прослушай приложенный фрагмент. Узнаёшь имя? Если хочешь получить полную версию, оставь номер для связи.»

К посланию прилагался совсем короткий отрывок записи, на котором можно было разобрать вопрос о платеже в адрес председателя комитета по бизнесу, но нельзя было понять, в каком контексте эти слова произносят. То ли обсуждают взятки, то ли говорят о покупке у него дома или машины. А может вовсе шутят. По крайней мере, его аргументы, в случае публикации именно этого крохотного кусочка, наверняка были бы именно такими.

Моё сообщение прочитали спустя семь минут. Ещё через десять пришёл ответ.

«Позвони мне.»

Номер к посланию был приложен, так что спустя минуту я уже слушал гудки в наушниках. А рядом собрались напряжённые лидеры команд. Даже Хён Ву, основной задачей которого было обеспечение безопасности, поднялся ко мне, не желая терзаться неведением.

— Слушаю.

Голос помощника президента звучал сухо и настороженно. Я же сразу перешёл к делу.

— У меня есть записи, которые вам однозначно интересны. Они касаются двух депутатов из комитета по делам бизнеса, один из которых его возглавляет. Собственно, его имя вы уже слышали в отправленном фрагменте. Они прямо упоминаются в разговорах, где обсуждается помощь и суммы, которые потребуют политики. Названия компаний и имена взяточников тоже имеются — всю фактуру можно будет сверить. Я предоставлю вам полные записи абсолютно бесплатно, но при выполнении одного моего условия.

Какое-то время на линии царила тишина. Потом прозвучало напряжённое:

— Продолжай.

— Вы должны провести пресс-конференцию сегодня вечером. На ней президент должен обрушиться на этих депутатов с обвинениями в коррупции. Анонсируйте её и объявите о конкретных именах, которые там прозвучат. За двадцать минут до начала я отправлю вам полные записи.

На этот раз пауза длилась куда дольше.

— Ты понимаешь, чего требуешь? Обвинить депутатов без всяких доказательств, это безумие. Особенно в текущей ситуации.

Я усмехнулся.

— В текущей ситуации, президент может бегать голым по мосту через реку Хан — хуже его репутация от этого не станет. Разве что самую малость. Но я готов позаботиться о ваших нервах и сбросить два крупных фрагмента записей прямо сейчас. Для полноценной атаки этого недостаточно, зато вы сможете убедиться в их подлинности. Плюс будете куда лучше представлять содержание.

Миг помолчав, я продолжил.

— Остальное получите за двадцать минут до конференции. Этого достаточно, чтобы разбавить речь фактурой. К тому же основным доказательством всё равно станут сами записи. А их можно банально включить прямо при журналистах, дав им всё прослушать.

Голос собеседника посуровел:

— Как мы можем быть уверены, что это не ловушка?

Я иронично вздохнул.

— Как она должна сработать? Предположим, сейчас вы объявите о проведении пресс-конференции, а я ничего не пришлю. И что? Сильно это ударит по президенту? Да нисколько. Не после того, что было утром. Зато если он покажет это на всю страну и свяжет с сегодняшним нападением на свою персону…

На том конце раздался негромкий вздох.

— Хорошо. Жду обещанные фрагменты. Сейчас сброшу тебе почту в Твиттере — лучше послать туда. И мониторь новости. Совсем скоро объявят о времени пресс-конференции.

Почту он прислал сразу после завершения разговора. А спустя несколько секунд я послал на неё два отрывка, которые должны были зацепить его внимание. Как минимум тем, что были опасны даже сами по себе.

Пресс-конференция началась через два с половиной часа, когда мы успели войти в обычный рабочий режим. У меня же вышло ещё пару раз прогнать в голове варианты сценариев после грядущей встречи с кандидатом.

Откинувшись в кресле, я открыл видеотрансляцию. Как раз в тот момент, когда президент, облачённый в строгий чёрный костюм, появился перед прессой.

— Сегодня, — начал пожилой мужчина, окинув их тяжелым взглядом, — я вынужден выступить с тревожными новостями. К сожалению, коррупция, как вирус, проникла в самые важные институты нашей страны. Она разъедает нашу страну, ослабляет нашу экономику и угрожает безопасности всей нации.

Зал затих, ожидая продолжения. Слова о коррупции — вечная классика для каждого политика. Но после того, что произошло сегодня утром, слышать из их уст хозяина Синего Дома было несколько странно.

— За последние несколько недель, — продолжил президент, — наша команда получила неопровержимые доказательства коррумпированности двух депутатов комитета по бизнесу. Эти люди, избранные для защиты интересов народа, использовали свою власть не для служения стране, а для личного обогащения. Они предали своих избирателей и втоптали их в грязь. Продали будущее их детей. Спалили их мечты и надежды. Всадили по копью в спину каждого из них!

Его голос постепенно становился всё жёстче, а слова резче.

— Кто они, спросите вы? Откуда? Как попали в Национальное Собрание? Задайте эти вопросы «Корейскому альянсу»! Ведь это их люди! Один из которых возглавляет комитет. Вдумайтесь в это! Человек, который должен следить за прозрачностью и законностью бизнеса, покрывает его преступления!

На большом экране за его спиной засветились фотографии обоих депутатов, о которых сейчас шла речь. К счастью, на тех двух записях, которые я использовал сейчас, имя Джи Сок Ра не упоминалось. Так что прибегать к монтажу и рисковать, не пришлось. Если эту парочку политиков я был готов сдать прямо сейчас, то вот прокурора следовало оставить на потом.

— Наш долг — очистить государственные институты от коррупции. Это главный порок нашего общества. И что самое страшное — эти преступники не гнушаются никаких методов! Сегодня они обвинили меня в том, чем занимаются сами! Выплеснули на Корею океан лжи, лишь бы не дать мне обрушиться на них, чтобы раз и навсегда избавить страну от подобных подонков!

Президент сделал знак своему помощнику, и в зале зазвучали слова первой из аудиозаписей. На экране же побежали строчки текстовой расшифровки.

— Вы можете не только прослушать аудио прямо сейчас. Оба файла будут выложены на сайте моей партии, откуда их сможет скачать каждый желающий! Проверить на подлинность, прослушать и лично убедиться в том, что «Корейскому Альянсу» не место в парламенте!

Пару секунд выждав, продолжил.

— Мы не потерпим подобного. Коррупционеры будут привлечены к ответственности. Никто не сможет избежать правосудия! Мы победим!

Договорив, он сразу же развернулся и не дожидаясь вопросов, покинул трибуну. А спустя несколько мгновений мой телефон завибрировал, информируя о неожиданном звонке от Чжи.

— Это было пафосно. И красиво. Я даже догадываюсь, кто именно режиссировал постановку, — её голос был полон иронии, в которой отчётливо звучали нотки одобрения.

— Мне кажется или активность в постели заставляет твои мозги работать лучше? — ответил я ей в тон.

— Я вообще-то всегда такая! Просто чьё-то присутствие раньше… Ащщщ… Прекращай! По делу вообще-то звоню. Не хочешь немного отвлечься? Мозги наверняка кипят ведь сейчас.

Я на мгновение задумался. Основные задачи были выполнены, сейчас оставался лишь мониторинг и проработка стандартных процессов, с чем запросто могли справиться остальные. Ещё со мной хотел встретиться финансист, но не дождался — старику пришлось поехать домой. По словам Хён Ву, что-то случилось с кошкой бухгалтера. То ли вылезла в открытое окно и убежала из дома, то ли наоборот забралась в чужой — глава охраны сам точно не понял.

В любом случае, Чжи была права — немного переключиться было бы неплохо.

— Что именно ты предлагаешь? — поинтересовался я.

— Ты сейчас снова надо мной издеваешься, безжалостный нарвал? Я предлагаю наконец поехать и выбрать, где мы будем жить.

Глава IV

Секунду помолчав, я развернул на ноутбуке список вариантов, который она до того присылала, и пробежался по ним взглядом.

— Предпочитаешь жить в пентхаусе или всё-таки отдельный особняк? — с лёгкой иронией уточнил я, отмечая те пункты, которые, на мой взгляд, стоили того, чтобы потратить на них время.

— Ты сейчас снова увильнуть пытаешься? Или вправду издеваешься? Я ведь тебе присылала перечень вариантов!

Я усмехнулся, глядя на экран. Лёгкое погружение в фокус помогло быстро сократить число потенциальных объектов — теперь их оставалось всего семь.

— Я только что всё посмотрел. Осталось семь штук. Сейчас перешлю тебе и встретимся около ближайшего.

Девушка мгновение помолчала.

— Только что? Пока мы говорили? То есть это заняло буквально минуту, а ты заставил меня ждать целый день? Ащщщ… Ты невыносим Мин Джин Хо!

Клацнув по кнопке мыши, я отправил ей письмо и поднялся на ноги.

— Ты ошибаешься. Я практически идеален. По крайней мере, если смотреть под правильным углом. Те семь вариантов, что мне понравились, уже у тебя на почте. Встречаемся около ближайшего — того, что в Каннамгу.

Девушка недовольно что-то пробормотала, но подтвердила, что прямо сейчас едет туда. Я тоже отправился к машине, перед этим проверив работу команд и удостоверившись, что ничего срочного и экстраординарного у нас не появилось.

Конечно, вот так оставлять их в офисе, уезжая по личным делам, возможно было не слишком корректно. Тем более, сейчас была суббота — день, когда корейские компании могли отпустить сотрудников пораньше. С другой стороны — нагрузка на мой мозг и нервную систему в целом, были куда выше. Плюс, как недавно выяснилось, я становился куда более продуктивен, если выделял какой-то объём времени на отдых. А развитие событий недвусмысленно указывало, что завтра мне понадобится максимальный уровень концентрации.

До места мы добрались через двадцать минут. А вот Чжи меня опередила — уже стояла около входа, просматривая новости на телефоне и бросая взгляды в сторону дороги. Пиджак брючного костюма был застёгнут, не позволяя понять, что на девушке отсутствует бюстгальтер.

— Ты не слишком спешил, — с деланной укоризной бросила она, убирая телефон в сумочку.

— Или это ты летела молнией, — ответил я с усмешкой, поднимаясь по ступеням.

В огромном холле с облицованными мраморной плиткой стенами нас встретил агент по недвижимости. Улыбчивый мужчина, который то и дело кланялся, почти ни на секунду не затыкаясь и расхваливая жильё. Вплоть до тех пор, пока Чжи не рявкнула на него, приказывая заткнуться.

— На фотографиях пентхаус выглядит впечатляюще, — заметила Чжи, когда агент наконец замолчал, а лифт повёз нас на самый верх здания. — Надеюсь вживую он будет ещё лучше.

— Между фото и реальностью почти всегда лежит громадная пропасть, — пожал я плечами. — Но панорамный вид отсюда точно будет впечатляющим.

Спустя секунду, лифт остановился, доставив нас прямо квартиру. Чжи прошла по гостиной, скользнув взглядом по идеально белоснежной мебели. Я же остановился у окна, оценивая вид. Насчёт последнего я не ошибся — Сеул с такой высоты и правда выглядел прекрасно.

— Не наш вариант, — задумчиво произнесла Чжи, проведя рукой по полированному столу. — Как будто живёшь в выставочной стеклянной коробке. Ни малейшего ощущения уюта.

— Согласен, — кивнул я. — Слишком много пафоса. Единственное, что радует, так это вид сверху на город.

— Всегда считала, что высоту любят только драконы. Кто мог подумать, что китам она тоже нравится, — ироничные слова заставила агента по недвижимости, задумчиво наморщить лоб, а я развернулся к девушке.

— Едем дальше.

Возражений не последовало, так что спустя несколько минут мы уже отъехали от здания в моей машине, оставив позади кланяющегося агента, который всё повторял, что нам следует подумать над этим отличным вариантом.

Когда машина двинулась с места, направляясь к следующему адресу, Чжи повернулась ко мне:

— Сегодняшний ход с президентом был хорош. Надеюсь, у Джи Хё случился нервный припадок и ведьма вывалилась со своего балкона. Я до сих пор не понимаю, как она смогла уговорить кого-то дать ей денег, чтобы подняться наверх.

Я усмехнулся, глядя на город за окном.

— Полагаю, её задачи кардинально изменились, и пришлось всё перестраивать на ходу. Но твоя тётя — мелкая рыба в стае, которой могут пожертвовать в любой момент. Именно поэтому ей и предложили сотрудничество — знали, что та вцепится в предложение, сразу же став расходным материалом. Основной вопрос — кто стоит во главе коалиции?

— Одна кандидатура у нас уже есть, — ответила она, покосившись на моего водителя.

— При нём можно говорить открыто, — уточнил я уровень своего доверия к телохранителю. — Что до генерала, то это самый простой вариант. Но остальных со счетов тоже сбрасывать не стоит.

Чжи хмыкнула, внимательно на меня смотря. Потом принялась загибать пальцы.

— Значит, у нас военный, у которого полно связей среди людей в форме. Ветеран корейской политики, чью партию ты сам вывел на второе место по популярности. И возможный председатель одного из крупнейших чеболей. Плюс Джи Сок Ра, который отчаянно хочет на свободу, и целый легион фигур рангом пониже. И при этом ты атакуешь «Корейский альянс»? Они, может, и не самая крупная партия, но нас пока не трогали. Почему ты решил ударить по их кораблю?

Вздохнув, я посмотрел на девушку.

— Киберполиция открыла расследование. По документам — уже давно, хотя на самом деле процесс начался только сегодня утром. А конечной целью был вызов меня в комитет Национального Собрания по делам бизнеса. Тот самый, во главе которого стоял глава «Корейского альянса». Если бы у них всё вышло, меня втянули бы в публичное шоу. Изгадив репутацию всех, кто со мной связан.

— А почему я об этом ничего не знала? — спросила она, нахмурив брови.

— Я сам оказался в курсе не так давно.

Чжи качнула головой.

— В следующий раз говори сразу, чтобы я знала, кому стоит отрывать ноги.

Чуть помолчав, добавила.

— Но там ведь правда целая коалиция… Генерал это или нет, он собирает вокруг себя крупных игроков. Каждый может вывести на поле боя целую армию. Не то, чтобы я в тебе сомневалась. Но… расклад сил совсем не в нашу пользу.

Я кивнул:

— Как и всегда. Но, чем крупнее противник, тем проще отыскать его уязвимое место. А стоит начать литься крови, как коалиция одномоментно развалится. Каждый захочет спастись, пусть даже ценой жизни союзников.

Чжи всё ещё выглядела задумчивой. Но машина уже затормозила возле очередного дома и мысли девушки сразу переключились на иное.

— Вот это уже что-то, — заметила она, рассматривая ухоженный сад с небольшим прудом, который окружал особняк.

Сам дом оказался просторным, с огромными окнами, из которых открывался вид на сад и террасу.

— Очень неплохо, — сказала она, переходя из одной комнаты в другую. — И целых пять спален, можно менять их почти каждый день. Не будь они почти одинаковыми, было бы совсем прекрасно — добавила она.

— Сомневаюсь, что тебе придётся разглядывать их дизайн по ночам — произнёс я с улыбкой. В остальном он вроде неплох. Разве что ограждение придётся перестроить — безопасность нам такой забор точно не обеспечит.

Чжи слегка поморщилась.

— Ничего ты не понимаешь, Мин Джин Хо. Мы же не всю ночь напролёт будем… — девушка осеклась, покосившись на агента, который стоял в нескольких метрах и старательно делал вид, что ничего не слышит. — Вам бы мужчинам, только об одном и думать. А ещё варианты стены выбирать, которой хочется окружить свою цитадель.

— Знаешь, пожалуй, тогда я этой ночью посплю. Так устал за день, что сил уже совсем ни на что не хватает. Заодно твой тезис опровергну. Что касается стены — сейчас без неё никак. Или так, или каждую ночь засыпать под присмотром роты охраны.

Нахмурившись, глава Чен Групп ткнула меня кулаком в плечо и приблизившись вплотную, яростно прошептала.

— Ащщщ… Поспит он! Ну так попробуй усни! У женщины, знаешь ли, есть способы быстро разбудить мужчину, если он ей нужен!

Отступив назад, скользнула взглядом по сторонам и вздохнула.

— И всё же тут чего-то не хватает. Красивый, практичный, но нет ощущения… уюта, наверное, — она посмотрела на меня вопросительно.

— Значит, вычёркиваем и его, — отозвался я.

На этот раз агент кланяться и умолять не стал. Вместо этого вежливо попрощался и остался в доме — как я понял, у мужчины был согласован ещё один просмотр на сегодня. А когда мы отъехали от особняка, сбоку послышался голос Чжи.

— Знаешь, — начала она, оторвав взгляд от окна, — мне кажется, что нам нужен не просто дом…

Убрав телефон, на котором я просматривал последние сводки из офиса, я повернулся к ней.

— Что ты имеешь в виду?

На лице девушки сейчас была настолько сложная гамма эмоций, что я на самом деле не совсем понимал о чём речь. Сама же она задумчиво вздохнула.

— Нужно пространство, которое даст нам ощущение… как бы это сказать… полного комфорта и безопасности. То есть… — она на мгновение замялась. — Нужен не «дом», а ДОМ. Понимаешь? Такой, чтобы просто переступив порог, моментально расслаблялась. И не переживала, пока дети играют около статуи твоего мужа во дворе.

Водитель закашлялся. К счастью, в этот раз удержав машину в стабильном положении. Собственно, я тоже на несколько секунд впал в глубокую задумчивость, с некоторым трудом подавив инстинктивное желание погрузиться в состояние фокуса. Классическая реакция организма на любой фактор, который создаёт нагрузку на нервную систему. А та волна удивления, которая только что по ней промчалась, нагружала мои нервные клетки достаточно сильно.

— Такого места не существует, — ответил я, глядя на её профиль. — Но его можно создать. Вопрос лишь в том, сколько времени и какой объём ресурсов этом потребует?

— Ащщщ… Считаешь, что всё зависит от ресурсов? — она повернулась ко мне. — Построить крепость с высоким забором несложно. Но я ведь совсем не об этом говорю.

Я медленно наклонил голову.

— О чём ты говоришь, я прекрасно понимаю. Но и это требует ресурсов. В конце концов, ими могут быть не только материальные ценности.

Девушка молча кивнула. А через несколько проведённых в тишине минут, мы оказались около следующего объекта.

Построенный на невысоком холме дом выделялся среди тех, что мы видели. Надёжный периметр, изящный дизайн, удачная планировка — вроде бы, всё выглядело отлично. Но вот Чжи, осматривая комнаты, постоянно хмурилась — судя по её мимике, девушку что-то не устраивало.

Когда мы вышли на террасу, я решил задать прямой вопрос:

— Как тебе? Что-то не нравится?

Она прислонилась к перилам, смотря вдаль и поджала губы.

— Красиво, — наконец ответила девушка. — Всё выглядит подходящим и любой из знакомых я бы его рекомендовала. Но… Я не могу представить, как мы тут живём.

— Почему? — я с лёгким удивлением приподнял брови.

— Просто не могу и всё. Так бывает, бушующий кит. Называется «женская интуиция», — повернув голову, она чуть улыбнулась. Потом перегнулась через ограждения террасы, смотря на четыре автомобиля, что стояли внизу. — Возможно, следующий окажется лучше.

Когда мы уже двигались в сторону следующего дома, раздался тихий сигнал уведомления. Чжи разглядывала на планшете фотографии следующего особняка, а я мельком глянул на экран. Послание пришло от одного из продажников. Того, который показывал лучшие результаты и совсем скоро должен был начать испытательный срок на позиции главы команды продаж. О чём сам пока не догадывался.

«Поступила заявка на разрыв контракта по поставкам биодобавки. Контрагент — одна из торговых сетей Бельгии. Документальных обоснований не предоставили, но ссылаются на пункт о форс-мажоре. Что нам делать, сонбэним?»

Дав ему приказ ждать, я переслал сообщение в чат с лидерами команд, попросив их попытаться прояснить ситуацию. Слишком далеко не заходить и технику главы компании не атаковать, но, при этом, вытащить на белый свет хотя бы какие-то подробности или намёки.

— Что-то срочное? — поинтересовалась Чжи, увидев, что я отвлёкся.

— Одной из сетей в Бельгии что-то не понравилось. Хотят разорвать договор с Чен Фармасьютикал, подписанный всего пять дней назад, — ответил я, откладывая телефон.

— Возможно, отыскали что-то ещё, — заметила она, слегка хмыкнув. — В мире сейчас с полсотни «аналогов» появилось. И условия сотрудничества у некоторых получше наших.

— Возможно, — пожал я плечами. — Скоро выясним.

Следующий дом находился в тихом районе, рядом с небольшим парком. А подъехали мы туда по узкой улице, с каждой из сторон которой были щедро высажены деревья. Место казалось гораздо более уединённым, чем пентхаус, и со своей атмосферой.

— О, тут даже фонтан есть, — заметила Чжи, выходя из машины и окидывая взглядом двор.

— Прямо перед ним можно поставить и статую, — с усмешкой кивнул я, подавая ей руку.

Девушка чуть прищурилась, смотря на меня со смесью негодования и укоризны. Но почти сразу переключилась на осмотр дома. Правда, вердикт был неутешительным — он тоже был признан неподходящим.

Зато, когда мы въехали на территорию следующего, реакция оказалась совершенно иной. Я бы сказал, весьма восторженной. Впрочем, если смотреть объективно — причины для этого имелись. Просторный участок с идеально подстриженным газоном, небольшие аллеи, ведущие к главным воротам, и сад, в котором стояла уютная беседка. Я бросил взгляд на Чжи, чьё лицо выражало восхищение, и она улыбнулась, покосившись на меня.

— Это… просто потрясающе, — с улыбкой выдохнула девушка, продолжая оглядываться по сторонам.

Сам особняк тоже выглядел внушительно. Три этажа, общей площадью почти в тысячу квадратных метров. Перекосов в дизайне тоже не было — архитектор не пытался превратить здание в образец хайтека или наоборот, заставить его владельцев почувствовать себя знатью Чосона. Знатоком архитектурных стилей я никогда не был, но если оценивать исключительно по восприятию — несмотря на свой размах, постройка не казалась вычурной и смотреть на неё было приятно.

Внутри всё тоже оказалось неплохо — просторные, светлые комнаты с изящной отделкой. Высокие потолки, большие окна, полы из натурального дерева. Большой зал для приёмов, громадная спальня, большая гостиная с камином, винный погреб. Периметр окружала стена, на которой уже имелась система видеонаблюдения и датчики движения. Оставалось лишь усилить и дополнить систему безопасности. Для размещения охраны имелась отдельная постройка на полторы сотни квадратов. Плюс, отдельный домик для прислуги, где спокойно мог жить десяток человек.

Но основной момент — Чжи на этот особняк реагировала абсолютно иначе.

— Великое небо… — Чжи остановилась посреди гостиной, обводя её взглядом. — Это просто невероятно.

Она шагнула к выходу на террасу, откуда открывался вид на сад. Я последовал за ней, смотря на стройные ряды деревьев, под которыми виднелась беседка. Чуть в стороне располагался пруд, а с противоположной стороны дома был построен крытый бассейн, куда можно было добраться по построенному переходу.

— Я даже не думала, что место может быть таким идеальным, — тихо сказала девушка.

Я усмехнулся, наблюдая за её реакцией.

— То есть, оно тебе нравится?

Она резко повернулась ко мне, чуть прищурив глаза. Но сразу же улыбнулась.

— Шутишь? В таком месте можно прожить всю свою жизнь, ни разу не захотев уехать.

Я снова скользнул взглядом по саду и озвучил вопрос более практического свойства.

— А сколько он будет стоить?

Спутница качнула головой.

— Ащщщ… Это НАШЕ место, понимаешь? Какая разница, сколько он будет стоить? — втянув воздух, она на момент прикрыла глаза. — И вообще, ты с кем жить собираешься? С рыбацкой дочерью или главой корейского чеболя? Денег у нас на это точно хватит.

Разблокировав телефон, открыла объявление, к которому прилагалась ссылка на страницу с описанием финансовых условий покупки дома, и покосилась на меня.

— К тому же ты тоже долларовый миллионер, — напомнила она очевидный факт. — Ты ведь не против, если я сейчас сразу скажу агенту, что мы его берём?

После секундного размышления, я кивнул.

— Скажи. Пусть начнёт оформлять документы.

Уверен, покупка будет дорогой. Но, во-первых, особняк того стоил. Если в какой-то момент все бизнес-структуры окажутся под ударом, дом может стать идеальной базой для временного размещения команд. А во-вторых, выбор я уже сделал. Уворачиваться от сближения и маневрировать не было никакого смысла. И уж тем более, не стоило на таких моментах экономить.

Спустя минуту, радостный агент покинул террасу, куда его позвала Чжи, набирая номер своего руководителя. Судя по его виду, на столь быстрое заключение сделки он не рассчитывал. И, скорее всего, уже подсчитывал в уме свою комиссию.

— Вот и всё. Мы его нашли, Мин Джин Хо! Как насчёт того, чтобы сегодня отметить в нашем новом бассейне? Это не римская терма, но там тоже можно провернуть пару фокусов, — лукаво улыбнулась она.

— Документы так быстро не оформят, — отозвался я, невольно улыбаясь при виде её счастливого лица.

— Пусть попробуют меня остановить! Да и какая разница? Мы же всё равно его покупаем.

Она перешагнула порог террасы, когда в сумочке завибрировал ее телефон. Глянув на имя контакта, девушка недовольно поморщилась, но трубку всё же взяла.

— Что? — спустя секунд голос её дрогнул, а в глазах мелькнуло недоумение, сменившееся тревогой. Лицо же моментально помрачнело. — Интерпол? У нас в офисе? Ищут меня?

Глава V

Услышав слова Чжи, я погрузился в лёгкое состояние фокуса, а девушка убрала аппарат в сторону от своего уха, растерянно на меня смотря.

— Что происходит? — спросил я, стараясь добавить в голос успокаивающие нотки.

— Сам послушай, — ответила она и сразу же включила громкую связь. На другом конце послышался напряжённый голос её главы безопасности, которого в поездку для выбора жилья, она решила не брать.

— Ситуация критическая, госпожа, — начал он без лишних слов. — Полиция ворвалась в офис. У них ордер на обыск и изъятие документов с техникой. Плюс ещё один — на арест председателя Чен Групп.

— На основании чего выдан ордер? Что они ищут? — резко уточнила Чжи, сузив глаза.

— Не говорят, — ответил глава безопасности. — В самом ордере указано, что вас обвиняют в причинении тяжелого вреда здоровью.

Чжи со вздохом посмотрела на меня, чуть приподнимая брови в немом вопросе.

— Для начала нужно разобраться в чём именно дело. А пока их следует задержать.

Она на секунду задумалась, плотно сжав губы. Потом быстро принялась отдавать новые приказы:

— Держите все помещения заблокированными столько, сколько сможете. Если им так хочется обыскать весь офис, пусть ломают двери. Немедленно отключите все айти-системы и разлогиньте все корпоративные сети. Жёсткие диски — очистить. Данные доступа к ним, которые хранятся в офисе — уничтожить. Выведите айтишников из здания. Тех из них, кто имеет полный допуск к инфраструктуре, спрячьте. Арендуйте что-то или снимите. За наличность естественно. Чем дольше полицейские провозятся, тем лучше.

— Понял, госпожа. Всё будет выполнено, госпожа, — в интонациях главы безопасности чувствовалось напряжение, но его голос оставался твёрдым. Хотя, стоило признать — ситуация была не самой позитивной.

— Звонить адвокатам и ехать в офис? Взглянуть в глаза эти идиотам, а потом заставить извиняться? — сбросив звонок, Чжи переключилась на меня, а её голос заметно дрожал от гнева и напряжения.

Я на мгновение замер, анализируя ситуацию и пытаясь принять верное решение. Медленно покачал головой.

— Ехать в офис — ошибка. Там мы уязвимы, — наконец сказал я. — Раз полиция действует таким образом, они получили отмашку из штаба. Без этого они бы и чихнуть бы рядом с офисом чеболя побоялись, независимо от того, кто и какой ордер им прислал.

Чуть помедлив, продолжил.

— А вот адвоката туда отправить стоит. Желательно не одного. Пусть по полной загрузят их мозги.

Чжи кивнула, набирая номер всё того же юриста и коротко озвучила ему ситуацию, давая необходимые указания. Закончив, посмотрела на меня.

— Он уже выезжает. По дороге подключит своих коллег и поднимет по тревоге юридический департамент, — обозначила она.

— Чтобы брать штурмом офис чеболя, нужны веские основания, — повторил я, нахмурившись. — Хотя бы формальные.

Чжи тихо хмыкнула.

— Какие у них могут быть основания? Как во всём этом вообще замешан Интерпол? Нас должны были уведомить, имей место расследование в другой стране. Правильно ведь? — девушка вопросительно посмотрела на меня.

— Не совсем. Иногда фигуранты остаются в неведении ровно до тех пор, пока их дело станет достоянием публики, — ответил я. — Но сам ход неплох. Нас вынуждают искать ответы за пределами страны. Да ещё и субботним вечером.

Сайт самого Интерпола я уже проверил. Но карточки Чжи Чен там не было. Как и упоминания Чен Групп. Впрочем, это ни о чём не говорило. Если предположить, что ордер выписали за полчаса до появления полицейских в офисе чеболя, кто-то в организации вполне мог придержать публикацию,

Чжи тяжело вздохнула. Покосилась на сад, где в пруду плеснула рыба. Вернула внимание на меня.

— Что мы будем делать? У тебя есть какие-то идеи?

Оперевшись об ограду террасы, я медленно кивнул.

— Создадим иллюзию, что они близки к победе. А когда разберёмся, что на самом деле происходит, попробуем перехватить инициативу.

Она посмотрела на меня, слегка приподняв брови.

— И как мы это сделаем?

Я обозначил движение плечами.

— Свяжись с юристами. Пусть начнут формировать линию защиты так, как будто это наша последняя надежда. Нужно, чтобы кукловоды поверили — ты собираешься сражаться исключительно на правовом поле.

Чжи вновь воспользовалась мессенджером, чтобы позвонить юристу и коротко объяснила ему ситуацию, сразу включив громкую связь. А через пару секунд после того, как она договорила, из динамика послышался уверенный мужской голос.

— Мы уже работаем, госпожа Чен, — отчитался адвокат. — Подключаем все наши ресурсы. Вплоть до небольших частных компаний, которым можно доверять. Создавать видимость не потребуется — мы на самом деле делаем всё возможное.

— Отлично, — ответила Чжи, бросив на меня быстрый взгляд. — Если вдруг получится что-то выяснить или добиться промежуточного результата, сразу же сообщай.

— Естественно, госпожа Чен. Мы сокрушим их. Только дайте нам немного времени.

Чжи попрощалась и посмотрела на меня, собираясь что-то сказать. Но не успела произнести и слова, как её телефон снова завибрировал. Девушка опустила взгляд на экран и нахмурилась.

— Что там? — поинтересовался я, разблокировав собственный телефон, на который тоже пришло сообщение.

— Полиция около моего дома, — голос Чжи дрогнул. — И во всех офисах подразделений Чен Групп.

Я иронично хмыкнул, скользя взглядом по тексту, который прислал Хён Ву.

«Полиция возле вашего дома и офиса 'Бушующего кита». Пока только наблюдают. Как нам быть?"

— У меня тоже, — спокойно произнёс я. — Окружили мой дом и офисы.

Чжи выдохнула, вцепившись пальцами в ограду террасы.

— Ащщщ… Такое я им никогда не прощу! В такой момент… Каждого заставлю жрать собственные поджаренные пятки!

Агент по недвижимости, который было появился около выхода на террасу, видимо собираясь что-то спросить, подался назад. И бормоча что-то о «неудачном моменте», скрылся из виду. Я же пролистал свой список контактов в мессенджере и остановился на нужном.

— Есть у меня одна идея, — сказал я, встречаясь с её взглядом. — Постучать в логово тигра-людоеда и задать ему пару вопросов.

Девушка подошла ближе. Посмотрела на экран моего телефона. А увидев, чей контакт там открыт, с интересом хмыкнула.

Набрав номер, я поднёс аппарат к уху, слушая длинные гудки. Когда на второй стороне наконец приняли звонок, послышался грубый мужской голос.

— Кто это решил мне напомнить о своём существовании? Соскучился? Появилась ещё пара незабываемых идей? Или нужны деньги? — начал президент Мьянмы, говоря слегка нетрезвым голосом.

— Всё проще. Мне нужна небольшая услуга.

— Забавный ты парень… Удержал мой зад на троне, а просишь всего лишь о небольшой услуге. Другой бы уже пару тонн золота запросил. Чего тебе надо? Неужели у вас там в Корее всё так плохо, что пришло время звать меня на помощь?

Я немного скорректировал свой тембр голоса.

— Не так плохо, как могло бы быть, но проблема серьёзная, — начал я. — Мою женщину хочет арестовать полиция. Причём работают они по ордеру Интерпола, о котором мы узнали только сегодня. Хочу понять, с чем именно связано дело и кто его инициировал. А у тебя там как раз своё собственное бюро в столице есть, верно?

Пусть бывший полевой командир и пришёл к власти по итогам переворота, но формально Мьянма оставалась участницей международной полицейской системы. А человек, с которым я говорил, как минимум, полностью контролировал её столицу. Где и должно было находиться бюро Интерпола.

Собеседник немного помедлил, обдумывая мои слова.

— Твою женщину? Это ту самую, из-за которой у меня сын какой день заливает депрессию французским вином и выписывает себе африканских шлюх? Умеешь ты…

На этом моменте он всё-таки осёкся. И после короткой паузы, продолжил уже совсем иным тоном.

— Сейчас позвоню министру полиции и попрошу заняться. Будет тебе информация.

— Считай, что я буду тебе благодарен, — ответил я, поглядывая на Чжи, которая весьма выразительно отреагировала на фразу о «моей женщине» и теперь разглядывала меня с выражением лёгкого шока на лице.

Глава Мьянмы хмыкнул.

— Всегда рад помочь хорошему человеку, — ответил он с хитрым смешком. — Если вдруг вас там совсем прижмут, мои границы всегда открыты. А должность главы администрации президента вакантна. Только сегодня утром пристрелил очередного идиота. Этот даже имитировать работу не пытался. Да ещё и деньги додумался хранить прямо в служебном сейфе.

Я качнул головой и усмехнулся.

— Думаю до этого не дойдёт. Но если что, буду иметь в виду.

Тот рассмеялся. После чего бросил короткое «До связи» и разорвал звонок. Впрочем, сейчас новый бирманский король проявил максимум дипломатичности — если вспомнить наш первый разговора, который на треть состоял из ругательств, а ещё на треть из угроз, стиль общения у него разительно изменился. Скорее всего впечатлился бескровным решением кризиса. И либо таким образом выражал уважение с благодарностью, либо попросту считал, что со мной лучше не ссориться.

Положив телефон на небольшой стол, я встретился взглядом с Чжи.

— Как быстро он всё выяснит? — сразу же поинтересовалась девушка.

— Если действительно займётся вопросом сразу, то минут через двадцать. Всё, что от него требуется — один телефонный звонок.

Она медленно кивнула. А я продолжил, озвучивая схему действий, которая успела сложиться в голове.

— Мы должны нанести ответный удар. Поднять уровень их потенциальных потерь настолько, что твой арест обойдётся дороже, чем отступление.

Чжи, которая до этого всё ещё демонстрировала отчасти мечтательное выражением лица, явно отвлекаясь на личные мысли, наклонила голову.

— Как именно? Как только меня обнаружит, сразу же арестуют. Повезло, что ситуация застала нас именно здесь — иначе я бы уже была за решёткой.

Скорее нам повезло с тем, что полиция начала действовать только после официального получения документов. Которые явно прибыли совсем недавно. В противном случае наши машины отслеживали бы в режиме реального времени при помощи камер и около этого дома уже давно было бы полно стражей закона.

Но человек, который согласился помочь нашим врагам, к счастью захотел перестраховаться. И дал отмашку только после того, как пришли бумаги. Чтобы в случае необходимости, использовать это в качестве защиты. Мол, корейские правоохранители действовали на основании информации из-за рубежа и только. Ни о чём не подозревая до момента получения ордера.

— Ответить придётся классическим способом, — я пожал плечами. — Организуем пресс-конференцию. Соберём журналистов, выступим. Предоставим факты.

Чжи на мгновение задумалась и осторожно уточнила.

— Звучит неплохо, но это не отменит ордер. Даже если мы сделаем заявление в прессе и привлечём внимание, что дальше?

— Важен не сам ордер, а вероятность его исполнения. Никто не станет отдавать приказ, из-за которого его голова слетит с плеч, — достав телефон, я открыл чат с лидерами команд, набирая сообщение и параллельно продолжил говорить. — Весь расчёт строится на недоступности информации и необходимости времени для её получения. Что позволяет задержать тебя до момента, когда выйдет получить какую-то фактуру. А потом использовать для давления на меня.

— Давления?, — Чжи на секунду нахмурилась. — Думаешь это всё тот же кандидат? Серьёзно? Он совсем психопат, устраивать ТАКОЕ перед разговором о сотрудничестве?

Дописав сообщение, в котором излагал лидерам команд план действий, одновременно приказывая Мин Со и Геон Шину покинуть офис, взяв с собой ключевых сотрудников, я посмотрел на глава Чен Групп.

— Возможно он видит эту беседу иначе. И очень хочет заполучить пару серьёзных козырей, прежде чем встретиться со мной лицом к лицу.

Чжи тихо что-то проворчала. Покрутила в руках свой телефон. И задала ещё один вопрос.

— Может, обратиться к Бён Хо? Возможно он сможет как-то помочь?

— Прямо сейчас, пока мы даже не понимаем в чём дело, толку от него не будет, — отрицательно покачал я головой.

Чжи поджала губы.

— Ладно. Что тогда сейчас делать? Просто ждать?

— Мои люди совсем скоро приступят к подготовке конференции. Тех компонентов твоего выступления, которые не будут привязаны к конкретным фактам. А твои прямо сейчас тормозят полицию, отвлекая её на себя.

Немного подумав, она снова открыла мессенджер на своё устройстве. Переключившись на один из контактов, глянула на меня.

— Проверю, как дела у Кен Чхве. Вдруг это более глобально, чем мы думаем…

Я отправил финальное послание и поднял на неё глаза. В теории, те задачи, что сейчас выполнял секретарь Чжи, ранее бывший айтишником в Чен Энтертеймент вполне могли потянуть на серьёзное дело. Вероятность виделась мне не слишком высокой, но вот саму девушку, подобная гипотеза, судя по лицу, сильно тревожила. Так что возражать против звонка я не стал. А через несколько секунд из динамика послышался тихий голос её секретаря.

— Что-то случилось госпожа?

— Как у вас дела? Что-то странное замечали в последние дни? Слежка, инциденты, непонятные люди?

— Нет, госпожа. Всё спокойно, — с лёгкой растерянностью ответил тот.

— Спокойно? — переспросила она, нахмурившись. — Утройте осторожность. Будьте внимательнее. И на всякий случай перепроверьте всё, чем вы занимались последние дни.

— Мы и так ведём себя, как сапёры ползущие по минному полю, госпожа. Каждая мелочь проверяется по три раза.

— Хорошо, но имей в виду, что здесь ситуация накалилась, а вулканы извергают лаву. Полиция штурмуют офисы, пытаются изъять документы и оборудование. Ищут меня, чтобы арестовать. Суть обвинения пока непонятна, но если это вдруг как-то связано с вами…

— Понял. Усилим меры предосторожности, госпожа, — отозвался Кен, а затем добавил: — Что у вас там вообще происходит?

Чжи коротко пересказала ему суть — обыски, ордер на арест председателя и давление со стороны властей. На том конце линии ненадолго воцарилась тишина, после чего Чхве коротко ответил:

— Жаль, что я ничем не могу отсюда помочь. Зато я вам гарантирую — когда придёт время, мы сожжём всех наших врагов вместе с дворцами. У нас всё идёт точно по плану.

Чжи слабо усмехнулась и попрощавшись, разорвала связь. После чего повернула голову к дверному проёму, где снова показался агент недвижимости.

— Готовы подтвердить сделку? — спросил он, деликатно улыбнувшись. — Я могу отправить договор на почту, чтобы вы его проверили. Подписать можно сегодня. А транзакцию совершить завтра. Если потребуется, оплату можно будет разбить на несколько частей и производить на протяжении месяца.

Чжи раздражённо нахмурилась, а её взгляд метнулся ко мне.

— Отправляйте договор. Мы всё проверим и завершим оформление, — посмотрел я на мужчину.

Тот удовлетворённо кивнул и удалился, оставив нас наедине. Чжи прикусила губу, оглядывая сад.

— Мы нашли идеальный дом… И всё, что должны были обсуждать, — наше будущее, — она на мгновение замолчала. — А вместо этого вынуждены говорить о том, как отправить весь этот сброд на дно реки Хан. Я уже говорила, что никогда им этого не прощу, да? Не знаю, что там за кандидат, но президентом Кореи он никогда не станет. Сложно править страной, когда твоя голова насажена на копьё!

Я уже подобрал слова реакции, но озвучить ничего не успел — телефон снова завибрировал, а на экране высветился контакт нынешнего короля Бирмы.

— Тебя ещё не расстреляли там? — раздался в трубке насмешливый голос.

— Пока нет. Но, кажется, кто-то к этому очень стремится, — усмехнулся я в ответ.

— Если серьёзно, мне доложили в чём там суть, — его тон стал жёстче. — Дело возбуждено в Бельгии. Они утверждают, что ваша биодобавка несёт серьёзную угрозу здоровью. Калечит там что-то, на кровь действует. Слишком много умных терминов. Но тот генерал, что в министерстве самый умный, говорит это все сухая змеиная кожа, в которой нет тела. Кто-то хорошенько подпитал расследование деньгами.

На мгновение замолчав, он вдруг рассмеялся.

— Представляешь? Меня они значит, ругают, а сами такое вытворяют! Лицемеры…

Безусловно, между сожжёными деревнями и подкупом полицейских, разница была критической. Но сейчас я на этом внимание заострять не стал.

— Тебе изложили всё на словах или прислали материалы?

— Ты сейчас с кем говоришь, Мин Джин Хо? Не забыл? Сброшу я тебе твои файлы. А если у тебя там вдруг ничего не получится — могу корабль навстречу выслать. Встретит на половине пути и заберёт. Такой глава администрации мне точно не помешает.

Отреагировать я не успел — собеседник разорвал связь. А спустя десяток секунд от него пришло сообщение, к которому были прикреплены несколько текстовых файлов.

Всё оказалось куда сложнее и одновременно проще, чем я ожидал. Дело было возбуждено бельгийской полицией по заявлению некоммерческой организации, обвиняющей биодобавку Чен Фармасьютикал в угрозах для здоровья и жизни граждан. А судебное заседание, позволяющее передать дело в Интерпол, состоялось вчера вечером.

Чжи, которая встала у меня за спиной и через плечо просматривала текст, тихо прошипела.

— Ащщщ… Они думают в такое кто-то поверит? Видно же, что бред! И почему нас никто в курс дела не ввёл? Я даже не знала, что эти фламандские тугодумы что-то там расследуют!

— Как знать? Возможно формально они компанию в известность поставили. Вполне вероятно, от нее даже представитель на заседание должен был явиться. Но скорее всего, его так никто и не увидел.

Она яростно выдохнула.

— Я их всех в кратер скину! Предатели!

Отступив, покосилась в сторону высоких окон, за которыми просматривалось помещение. Вернув внимание на меня, уже более тихим тоном поинтересовалась.

— Раз всё завязано на Бельгию, значит шансов всё быстро прояснить, у нас нет?

Я усмехнулся и переключившись на чат с лидерами команд, принялся набивать новое сообщение. В процессе, на секунду поднял глаза, столкнувшись с Чжи взглядом. И слегка улыбнулся.

— Могу поспорить, организаторы этого спектакля именно так и считают. Как мне кажется, абсолютно зря.

Глава VI

Я молча стоял на террасе, ощущая прохладу вечернего воздуха, которая резко контрастировала с внутренним напряжением. Выбор Бельгии был понятен — с точки зрения врагов, там у меня не было ни связей, ни союзников. Идеальная площадка для атаки. Да ещё и по линии Интерпола. Расчёт был на то, что мне банально не хватит времени, чтобы разобраться в ситуации.

Без сомнений, за происходящим стоял тот самый кандидат в президенты. У него не вышло получить инструмент давления при помощи киберполиции и теперь он решил зайти с другого фланга. Во-первых, это давало дополнительную фактуру касательно его личности — мои предположения по поводу возможной личности этого самого кандидата, всерьёз окрепли. А во-вторых, подобные действия с его стороны означало ещё одну простую вещь. Операция, которую мы изначально разрабатывали с прицелом на Кханг Групп, пойдёт по самому кардинальному из всех возможных вариантов. С единственной оговоркой — если за всем происходящим стоит он сам, а не кто-то из его союзников.

— Что теперь? — раздался рядом голос Чжи.

— Теперь придётся ударить в ответ, — произнёс я спокойно. — Вызвать шторм, который заставит врага отступить.

Она прищурилась, вопросительно смотря на меня.

— И как это будет выглядеть?

Я секунду помедлил, прогоняя в голове детали. Потом озвучил ответ:

— Организуем пресс-конференцию. И вынесем всё на публику. А на стартовом этапе подключим блогеров, чтобы обеспечить альтернативную точку зрения.

Спустя секунду мы вернулись в дом, обосновавшись в малой гостиной. Девушка отправилась на кухню, решив что нам потребуется кофе. Я же расположился на диване, взял планшет и принялся набрасывать базис концепта, от которого предстояло отталкиваться команде маркетинга.

Понятное дело, апеллировать исключительно к продажности оппонентов мы в данном случае не могли. Для такого требовались железобетонные факты, которых сейчас не имелось. Поэтому акцент в выступлении предполагалось сделать сразу на нескольких направлениях.

Первым из них стала надёжность компании. Безусловно, за всё время работы Чен Фармасьютикал, руководство не раз участвовало в сомнительных сделках и нарушало закон. Но вот в чём они замечены не были, так это в нарушениях при производстве препаратов или биодобавок. Ни одного пострадавшего и абсолютный ноль судебных исков.

Вторым пунктом стала социальная ответственность компании. Здесь предполагалось сделать упор на том, что Чен Групп активно участвует в жизни общества, реализуя проекты, направленные на его благо. Акцентируем внимание на том, что компания занимается поддержкой экологических инициатив и помогает социально незащищённым слоям населения.

Отдельно стоило озаботиться персонификацией нового председателя Чен Групп. Напомнить о её пути и рассказать о том, как она боролась за справедливость, в итоге достигнув уровня руководителя чеболя и делает всё возможное для честного ведения бизнеса. Важно было показать её в первую очередь живым человеком с сильными моральными принципами. Плюс, обозначить её связи с Ун Хонг и её благотворительными инициативами.

Дополнительно я планировал коснуться политики. Намекнув, что за атакой на Чжи Чен могут стоять определённые группы влияния, связанные с конкурентами и недовольные тем, что кто-то из представителей бизнеса пытается поменять старые правила игры. Дополнительно привязав к этому ситуацию с профсоюзом Бён Хо, обрисовав Чен Групп в качестве его негласного союзника. Что отчасти было правдой. Особенно учитывая последние события в моей личной жизни.

Финальным компонентом плана стал подрыв позиций обвинения. Собственно, я бы предпочёл начать именно с этого, но учитывая нехватку времени, мы могли запросто не успеть справиться с задачей.

Закончив, я отправил сообщение в чат лидеров команд, в следующем послании распределив обязанности. Потом посмотрел на Чжи, которая уже вернулась с двумя чашками кофе. А та подхватила со стола завибрировавший телефон.

— Ун Хонг звонит, — сказала она и ответила, включив громкую связь.

— Почему не звонишь? Тебе помощь нужна? — уверенный голос подруги раздался в комнате. — Судя по новостям, тебя там взяли в кольцо, а я даже сообщения на телефоне не вижу. Решила, тебя арестовали уже и держат где-то в подвале. Что там происходит вообще?

Чжи усмехнулась, и её глаза блеснули.

— Пока прячемся среди сугробов и ждём. Но у Джин Хо есть план. Так что я почти не переживаю.

— Как и всегда, — коротко рассмеялась Ун Хонг. — Ко мне уже пытались пробиться журналисты. У них много вопросов по поводу твоей персоны и биографии. Как минимум пара работают на медиа из холдинга Джи Хё.

Чжи нахмурилась, бросив взгляд на меня.

— Пусть. Скажи им, что занимаешься спасением людей и разработкой игр, а не комментированием нелепых сплетен.

— Я пока просто их игнорирую. И по поводу вашего плана, — Ун Хонг слегка понизила голос, — если нужна моя поддержка, просто скажи.

Чжи вопросительно глянула на меня, а я кивнул и сразу же включился в беседу.

— Поддержка понадобится. Но в основном на уровне заявлений. Прямо сейчас, отправлю подробности сообщением.

Ун Хонг тихо хмыкнула, а Чжи моментально добавила.

— Если понадобится что-то ещё — сразу дадим знать.

— Имей в виду, что своих я предупредила, — Ун Хонг сделала паузу. — Они в курсе, кому Хонг Гейминг обязан успехом и готовы сражаться. Не до последнего солдата, само собой, но какой-то уровень потерь переживут. Связи и ресурсы в вашем распоряжении.

Мгновение помедлив, чуть иным тоном добавила.

— Кстати… Вы что, всё-таки слились в порыве страсти? Какой-то уж слишком довольный у тебя тон для той, кого могут в любой момент арестовать.

— У меня вторая линия, потом договорим, — кашлянув, Чжи прервала разговор и вернула телефон на столешницу. Покосилась на меня.

— Как видишь, у нас тоже есть союзники, — сказала она с лёгким смущением в голосе.

— Есть. Только их уровень, к сожалению не дотягивает до наших противников, — ответил я, открывая переписку в чате лидеров команд.

Во время разговора Чжи, в чате лидеров команды начали появляться сообщения от Мин Со и Геон Шина. Девушка уже приступила к проработке фактуры по концепту и начала подготовку материалов для пресс-конференции. Плюс, набросала план для Бэк Хён Цоя, который должен был стать первым из блогеров, высказавшимся в пользу Чжи.

Геон Шин отчитался о начале работы по бельгийской некоммерческой организации. Он вместе с Сэ Ян Бэ методично просеивал всех людей имеющих хотя бы какое-то отношение к организации, которых удалось найти в сети. Параллельно они пытались вскрыть дополнительные данные, атакуя корпоративные аккаунты в социальных сетях, почту и телефоны сотрудников этой организации.

Ответив обоим, я сделал глоток кофе. Бросил взгляд на Чжи. И достал второй телефон, где был авторизован совсем иной аккаунт мессенджера.

«Нужна услуга. Взамен получите новую порцию аудиозаписей в ближайшие три дня. Обещаю, они перевернут всё и спасут ваши жизни. Не забывай — за предыдущие записи я ничего не просил, и вы мне должны»

Отправив сообщение помощнику президента, я откинулся на спинку кресла, в очередной раз прокручивая в голове план. А на телефон просигналил сообщением от Хён Ву — глава моей безопасности сообщал, что к офису «Бушующего Кита» приехали ещё две патрульные машины с экипажами.

Следующие полчаса мы с Чжи плотно погрузились в работу. Сообщения приходили одно за другим, а вскоре я получил уведомление о начале трансляции Бэк Хён Цоя. Как и было запланировано, он начал прямой эфир, рассказывая своей аудитории об очередной атаке на Чен Групп. Под заголовком: 'Очередной отравленный кинжал в спину честного человека.

— Как вы думаете, что происходит, когда Чжи Чен утвердилась на вершине? Когда она достигла новых высот? Кто-то снова вонзил нож ей в спину! Сегодня полиция Сеула объявила в розыск председателя Чен Групп. Это очередная попытка уничтожить успешную компанию! Вырвать её из рук честных людей и вручить негодяям! — голос Бэка был наполнен искренним негодованием, а скорость с которой в чате трансляции появлялись новые комментарии, стремительно нарастала.

Эфир Бэк Хёна стал катализатором для других блогеров. Многие почувствовали, что на спорной теме можно получить трафик и заработать денег. Многие блогеры уже имели опыт извлечения выгоды из скандалов вокруг Чен Групп. Неудивительно, что часть из них немедленно встала на сторону молодой председательницы, принявшись публиковать контент в ее поддержку или с двумя точками зрения одновременно. Броские заголовки позволяли сделать видео и посты максимально кликабельными, привлекая внимания аудитории.

Последняя же быстро разогревалась, накачиваемая новостями из классических СМИ. Тем не менее, социальные сети начали отчасти подсвечивать альтернативное мнение. Естественно, полностью компенсировать медийную атаку наших противников, таким образом было невозможно — основная масса изданий в погоне всё за тем же трафиком, активно публиковали материалы о розыске юной главы чеболя. Новость оказалась практически на всех телеканалах, получив колоссальный охват. Так что мы впервые оказались на том самом месте, где обычно находились противники — под информационной лавиной, которая грозила навсегда оставить нас под собой. Большая масса журналистов уверенно писала, что Чжи собираются арестовать из-за преступления за пределами Кореи. Лишь немногие задавались вопросом, что на самом деле происходит и с чем связано столь внезапное обострение? И совсем считанные единицы пытались докопаться до фактов, удивляясь отсутствию карточки дела в базе Интерпола.

Команда маркетинга сбросила версии подготовленной речи и я сам доработал одну из них, превратив ту в максимально мощное оружие. Дополнительно добавил вариативности — чтобы Чжи могла реагировать на то или иное поведение зала, легко ориентируясь в написанном тексте. Пресс-конференция была нашим единственным способом нанести ответный удар. По крайней мере, если рассматривать те ситуации, в которых у противника не выходило задержать Чжи.

Хё Рин же пыталась подобрать подходящее помещение для мероприятия. Пресс-релиз для журналистов и блогеров тоже был готов. В нём указывалось, что выступит представитель Чен Групп, но без уточнения, что им окажется сама Чжи Чен. Конечно, я бы вовсе предпочёл собрать их под иным предлогом. Но боюсь, только упоминания корпорации способно собрать достаточное количество работников прессы. Если же использовать иной громкий повод, нам как минимум потребуется человек, готовый сыграть роль приманки. Единственным, кто полностью для этого подходил, являлся Га Рам Хур. Но старый политик перешёл в другой лагерь. Как мне казалось, полностью определившись со своей позицией. Поэтому приходилось рисковать.

Помощник президента дал о себе знать спустя пятнадцать минут после начала эфира Бэк Хён Цоя. Его ответ выглядел максимально осторожным: он запрашивал дополнительную информацию и хотел больше деталей, прежде чем принимать решение. Тем не менее, контекст улавливался легко — глава Синего Дома был согласен на сделку. Собственно, я бы на его месте тоже решил рискнуть. Тем более ничего сверхкритического от него не требовалось — судя по скорости, с которой его человек ответил согласием после того, как изложил условия, сам президент тоже так считал. А вот выиграть он мог немало — как минимум, защититься от всех обвинений и обелить своё имя, а как максимум — поднять рейтинги своей партии перед самыми выборами в Национальное Собрание.

Ради того, чтобы разыграть эту комбинацию, мне пришлось отправить в бой публичную фигуру, в чьей лояльности я не сомневался. За последнее время Бён Хо Шон был достаточно известен, чтобы каждый второй кореец вспомнил его, увидев в новостях. Плюс, после случая с Народным патрулём, бывший полицейский располагал определённым кредитом доверия. Тут срабатывал простой человеческий триггер — если кого-то уже пытались подставить, причём делая это не впервые, очередная его неприятность будет ассоциироваться с той же самой причиной. Учитывая, что Бён Хо окажется на стороне Чжи, частично это затронет и фигуру самой девушки.

Место под конференцию было выбрано как раз к окончанию этого максимально загруженного получаса. Тридцати минут, которые я отработал в состоянии максимального фокуса. Пожалуй впервые погрузившись в него настолько глубоко и балансируя на самой грани, чтобы не сорваться в состояние «автопилота».

Хё Рин остановила свой выбор на просторном зале одного из крупных отелей Сеула, который использовался для важных мероприятий. Не сказать, что место подходило идеально. Тем не менее, зал был свободен, а репутация руководства гостиницы позволяла надеяться, что о нашем звонке не доложат сразу после того, как сбросят соединение. Как минимум, до рассылки пресс-релиза, полиция будет не в курсе подготовки пресс-конференции.

Перед самым выездом, на связи объявился Лаваньен. В этот раз актёр выручил очень сильно — помог выйти на знакомого бельгийского политика, который сейчас переключился на общественную деятельность. А тот в свою очередь организовал мне переговоры с человеком, которого можно было обозначить в качестве «профильного эксперта». Сначала тот удивился моему знанию фламандского, потом впал в лёгкий ступор из-за слов об ордере Интерпола. А услышав название некоммерческой организации, понимающе вздохнул. Спустя пять минут после завершения нашей беседы, от него пришёл солидный список связанных с ней людей, который я сразу отправил в чат лидеров команда. Заодно выведя Мин Со Пэк на контакт с бельгийцем. Если у техников получится обнаружить что-то ценное, фламандец может стать нашим козырем.

В сторону отеля мы выехали спустя пятнадцать минут после рассылки пресс-релиза. Пока мы ехали, я перебирал в голове возможные варианты развития событий и занимался анализом отчетов команд. Чжи снова и снова проходилась по своей речи, а мои люди выкладывались по полной, стремясь успеть добиться результатов до начала конференции.

Одна из машин сопровождения, которые ехали на расстоянии от нас, чтобы не привлекать лишнего внимания, остановилась около небольшого магазина. Из тех, чьи владельцы не слышали про камеры наблюдения, верят в честность местных жителей, а проблемы с пришлыми хулиганами, решают при помощи их локальных коллег. Именно там он купил лёгкую куртку с капюшоном, в которую облачилась председатель Чен Групп. А для полного эффекта, мы добавили к этому медицинскую маску.

Маскировка была не самой лучшей. Но и нам требовалось лишь добраться до зала в отеле, а не пересекать индо-пакистанскую границу на пешем переходе, где девушку разыскивали бы службы обеих стран.

Когда мы прибыли, зал был заполнен на добрую четверть — солидное количество репортёров, если вспомнить о времени рассылки пресс-релиза и скорости с которой им требовалось сюда добраться.

По-хорошему стоило подождать, пока соберётся больше работников микрофона и камеры, но позволить мы себе этого не могли. Поэтому, поднялись на небольшую сцену, позиции около которой сразу же заняли телохранители, и Чжи шагнула к микрофону. Мельком глянув на экран планшета, который держала в руках, сняла капюшон. Усмехнулась, окидывая взглядом разом ахнувший зал.

Когда девушка взяла в руки микрофон, собираясь начать говорить, в помещении установилась практически полная тишина. Которую нарушил грохот распахнутой двери.

В проём ворвался десяток сотрудников полиции в форме, за которыми быстро шагали офицеры в штатском. Один из них резво обогнал одетых в мундиры коллег и оказавшись во главе импровизированного строя, помахал в воздухе листом бумаги.

— Прекратить пресс-конференцию! — его громкий голос резонировал по залу, как гром. — У нас ордер на арест Чжи Чен, председателя Чен Групп!

Глава VII

Чжи сделала шаг в сторону от трибуны, привлекая внимание всех присутствующих.

— Остановитесь! — её голос прозвучал чётко и твёрдо. Полицейские, что шли первыми, невольно притормозили, сбитые с толку властностью, что прозвучала в её голосу — слова девушки звучали, как настоящий приказ.

Лицо главы Чен Групп осталось невозмутимым, хотя детали мимики выдавали бушующий внутри ураган эмоций.

— Вы нарушаете права гражданина Кореи и законы нашей страны, пытаясь провести арест по подложным основаниям, — добавила она, обратившись не только к стражам порядка, но и ко всем присутствующим в зале журналистам. — Это преступление, за которое каждый из его участников понесёт заслуженное наказание!

Полицейский, идущий первым, сделал несколько шагов вперёд.

— У нас ордер на арест председателя Чен Групп, — проговорил он, поднимая руку с бумагами. Однако Чжи сразу перебила его:

— Вы уверены в своей правоте, господин? — её голос стал более резким. — Перед вами человек, который посвятил жизнь борьбе за честный бизнес и лишь недавно избавился от тех, кто правил при помощи крови и обмана. Прежде чем продолжать свои действия, задумайтесь о последствиях для вашей жизни и вашей карьеры, когда правда выйдет наружу. А рано или поздно это обязательно произойдёт.

Половина камер была нацелена на замершего офицера, а зал озарился сверкающими вспышками фотокамер. Журналисты вовсю пользовались выпавшей ситуацией — не каждый день получается оказаться на месте прямого столкновения полиции и председателя одного из чеболей.

— Я полагаюсь на закон и на общественное мнение. Люди не должны молчать, когда они видят несправедливость! — продолжала она, теперь обращаясь к журналистам. — Прямо сейчас вы наблюдаете демонстрацию того, как легко полиция может стать оружием в руках тех, кто боится честной конкуренции. И если они способны совершить подлог в отношении главы чеболя, то что сделают с обычными людьми? За кем придут в следующий раз?

Репортёры зашумели — некоторые возмущались, другие пытались задать вопросы Чжи, третьи вовсе пробовали обратиться к стражам правопорядка, интересуясь на основании чего выдан ордер и за что именно они собираются арестовать главу корпорации? Сами же полицейские застыли на месте, переглядываясь между собой и с ожиданием посматривая на того, что шёл первым.

— Я всегда действовала в рамках закона, и мы докажем это. Каждый из присутствующих тут журналистов знает, как под прикрытием борьбы с преступностью могут уничтожаться компании и личности, которые угрожают чьим-то интересам. В нашей истории такое происходит не впервые. Но это не значит, что нам следует сложить руки и смотреть, как вниз по реке плывут трупы хороших людей, а злодеи пируют в их домах!

Способность девушки к адаптации впечатляла. Несмотря на безумное внешнее давление, которое создавала ситуация, Чжи держалась более чем уверенно и грамотно подбирала слова. Настолько, что пока моё вмешательство в ситуацию не требовалось. Сама же она продолжила:

— Сегодня мы говорим не только о Чен Групп. Мы говорим о правах каждого предпринимателя, о праве честного бизнеса на защиту от ложных обвинений и подлых ударов в спину. Мы здесь не для того, чтобы защитить только себя. Мы боремся за тех, кто честен и готов работать на благо страны. Никто не сможет заставить нас молчать!

Чжи Чен на мгновение замерла, бросив взгляд на замерших полицейских. Старший среди них снова двинулся вперёд, уверенно направляясь к сцене. Рядом со мной проскользнул специалист, который был предоставлен отелем и должен был отвечать за координацию техников, а в случае необходимости, реагировать на наши запросы. Впрочем, пара сотрудников, которые отвечали за техническое сопровождение, остались на своих местах — с ними я поговорил ещё до начала пресс-конференции, предложив каждому небольшой гонорар в обмен на чёткое выполнение наших команд. После чего замкнул их на Геон Шира, который контактировал с ними при помощи мессенджера. И должен был сообщить, как только в технический план конференции потребуется внести изменения.

Я же сделал несколько шагов вперёд и схватил резервный микрофон, перехватив внимание зала.

— Меня зовут Мин Джин Хо, я директор компании «Бушующий Кит» и жених Чжи Чен, — начал я, продвигаясь ближе к краю сцены — Сейчас, на ваших глазах пытаются уничтожить крупную корейскую компанию, которая теперь может стать примером для всего остального бизнеса.

Полицейские уже были около самой сцены, расталкивая журналистов, а те переключили внимание на меня, ловя каждое слово.

— Как только Чен Групп встала на новый путь, начав работать честно и прозрачно, то сразу столкнулась с неожиданными проблемами, — продолжил я, сверля взглядом мужчин в мундирах и штатском. — Не было уведомлений, запросов или других вариантов коммуникаций. Никто не предоставил Чен Групп возможности защитить себя в суде. Всё, что мы получили — внезапный ордер на арест. Это больше похоже на политическую игру, нежели на правосудие.

Полицейские снова притормозили, а в зале послышались выкрики журналистов. Несколько камер повернулась на стражей закона, снимая их действия.

— Я утверждаю, что эта атака — не что иное, как попытка захвата компании. Близятся выборы и многим в этой стране не нравится, что среди руководства чеболей, есть люди, которые не приемлют коррупцию.

Зал моментально заполнили голоса журналистов, которые живо заинтересовались контактами Чен Групп с политическими фигурами, на которые я намекнул.

А через секунду их перекрыл голос старшего полицейского.

— Немедленно арестовать председателя Чен Групп! — рявкнул он, отдавая приказ подчинённым, и они двинулись вперёд, решительно пробиваясь к сцене.

Телохранители Чжи Чен, не дожидаясь дополнительных распоряжений, сомкнули строй. Через мгновение к ним присоединилось моё сопровождение, а в руках несколько полицейских появились тазеры. Журналисты же смолки, снимая происходящее и стремясь запечатлеть грядущую схватку.

В момент, когда столкновение уже казалось неизбежным с грохотом распахнулась одна из боковых дверей зала, и в открывшийся проём буквально Бён Хо, за которым следовало не меньше десятка крепких мужчин в костюмах. Ещё не успев толком войти, он уже громогласно заявил:

— Отставить! Немедленно прекратить!

Открылась вторая боковая дверь, из которой появилось ещё несколько человек в костюмах. Журналисты, изрядно ошеломлённые происходящим, поспешно перенацелили внимание на Бён Хо.

— Я Бён Хо Шон, специальный помощник президента по вопросам защиты бизнеса Кореи! — громко объявил он, направляясь к сцене, а его спутники сформировали строй вместе с нашей охраной, встав напротив полиции. — Немедленно прекратите свои действия! Вы не станете арестовывать председателя Чен Групп, пока не будут проверены все факты и обстоятельства по делу!

Полицейские замерли, переглядываясь и поражённо смотря на своего бывшего коллегу. Их можно было понять — смять частную охрану обвиняемого бизнесмена, это вполне в рамках закона. Но вот атаковать помощника президента — уже несколько иное. Тут они вступали на скользкий и тонкий лёд, который в любой момент мог проломиться под ногами и отправить их карьеры на самое дно ледяного потока.

Старший среди них, принялся с хмурым видом набивать сообщение на своём телефоне. Видимо запрашивал дополнительные инструкции сверху. Его люди, ещё недавно готовые исполнить приказ, теперь находились в замешательстве и окружили своего сонбэ, образовав что-то вроде защитного построения.

Поднявшийся наверх Бён Хо кивнул мне и забрал микрофон. Посмотрев на собравшихся в зале людей, уверенно продолжил:

— Этот ордер получен на основании бельгийского расследования, материалов которого нет в корейской полиции! Вы собираетесь арестовать человека, даже не проверив доказательства обвинения. Я сам служил в полиции и много раз видел, как мои коллеги нарушают закон. Сейчас вы занимаетесь тем же самым! Четверть часа назад президент назначил меня на должность и лично распорядился прекратить практику использования силовых органов для атак на бизнес. Приказал сделать это любой ценой! И я хочу вас предупредить — попытка осуществить арест станет основанием для юридического процесса против вас. Могу заверить — избежать наказания у вас в таком случае не выйдет!

Присутствующие журналисты ринулись вперёд, оттеснив полицейских и приблизившись к цепочке нашей охраны. А в воздухе зазвучали вопросы:

— Каким образом полиция получила ордер?

— Почему не было официального уведомления от Интерпола?

— Кто за этим стоит?

— Почему президент решил вмешаться именно сейчас?

Полицейский, возглавляющий операцию, сжимал телефон, нервно поглядывая на Бён Хо и явно не зная, как теперь быть. Но судя по тому, что его люди оставались на месте, приказа отступить так и не последовало.

Тем временем Чжи воспользовалась заминкой и подняв микрофон, снова заговорила.

— Мы живём в государстве, где закон и справедливость имеют значение. Если кто-то пытается обойти их, чтобы добиться своих целей, это должно становиться достоянием общественности. А человек, попытавшийся пойти на такое, должен подвергнуться обструкции и понести наказание! Я требую, чтобы все действия против Чен Групп были немедленно остановлены до полного выяснения обстоятельств. Мы — крупная компания, которая честно ведёт свои дела, платит налоги и создаёт рабочие места. И я не позволю банде разбойников уничтожить нас, используя в качестве тарана тех, кто должен защищать общество от них самих!

Один из приблизившихся журналистов выкрикнул вопрос, перекрывая остальных:

— Есть ли политические мотивы за этим делом? Почему ваш жених сказал, что оно связано с выборами?

Старший полицейский выглядел раздражённым и загнанным в угол, а его люди всё больше нервничали, переставая понимать, что происходит.

Бён Хо, дождавшись окончания речи Чжи, тоже поднёс микрофон к губам, начиная говорить.

— Никогда в жизни я не стремился к политической карьере, — начал он спокойно, но твёрдо. — Именно поэтому, в конце концов покинул ряды Новой консервативной партии Кореи. Моя цель всегда была другой. Защитить людей и бизнес от несправедливости со стороны бюрократической системы. Я собирался сделать это за счёт защиты прав полицейских на честную работу и выполнения ими законов. Но сегодня я вижу, что этот путь слишком долог.

Сделав секундную паузу, он продолжил:

— Именно по этой причине я согласился на предложение, которое проигнорировал бы ещё неделю назад. Глава Синего дома попросил меня ни перед чем не останавливаться и наделил меня всеми необходимыми полномочиями. С этого момента, одной из моих основных задач станет защита корейского бизнеса и борьба за его чистоту. Будьте уверены — я выполню эту работу максимально качественно и добьюсь справедливости.

По залу прошла волна перешёптываний. Бён Хо пару секунд помолчал, оглядывая присутствующих, и продолжил:

— Моя работа начинается прямо здесь и сейчас. Дело Чен Групп — первое дело в моей новой должности. Я беру его под личный контроль и могу заверить: оно будет расследовано честно и прозрачно.

Он слегка усмехнулся, бросив взгляд на своих сопровождающих, которые так и стояли в одном строю с нашей охраной.

— При этом, — добавил Бён Хо, — я остаюсь главой независимого полицейского профсоюза. Никто не сможет помешать мне защищать права тех, кто рискует жизнью ради других и бороться с произволом.

Опустив микрофон, Бён Хо поднял руку, призывая к тишине, и бросил быстрый взгляд на Чжи, намекая девушке, что та может продолжить.

Глава Чен Групп опустила руку с заблокированным планшетом, в который до того заглядывала. Скорее всего проверяла чат лидеров команд, куда я добавил её перед самой конференцией и где сейчас кипела бурная деятельность.

— Я благодарю Бён Хо за его готовность встать на сторону справедливости, — начала Чжи уверенным, эмоционально заряженным голосом, который волнами растекался по залу. — Но это битва не только тех, кто защищает людей по долгу службы, но и личная схватка для каждого, кого пытаются уничтожить.

Она сделала короткую паузу, пройдясь взглядом по журналистам. После чего продолжила:

— Чен Групп — входит в первую сотню компаний Кореи. Сегодня нас пытаются очернить, использовав закон как оружие. Людей наверху пугает сам факт того, что во главе одного из чеболей оказался честный человек. Они не привыкли иметь с такими дело и им страшно.

Лидер полицейских, за которым я внимательно наблюдал, хмуро смотрел на девушку, часто опуская взгляд на экран своего телефона. Но прервать её или вмешаться иным образом, не рисковал.

Чжи взглянула на группу стражей порядка, которые застыли островком мундиров посреди разномастно одетых журналистов, число которых постепенно росло — в зал прибывали всё новые работники прессы.

— Хочу сказать вам и тем, кто стоит за этим заговором: я не сломаюсь. Я не позволю разрушить компанию, которая на протяжении долгих лет строилась усилиями многих людей.

На миг остановившись, добавила:

— Сегодняшний день должен был стать радостным. Мы с моим будущим мужем нашли дом, куда собирались переехать. Искали место для начала совместной жизни, но вы испортили этот момент. Хочу сказать тем, кто отдаёт вам приказы, дёргает за ниточки и передаёт грязные деньги в конвертах, протягивая их своими потными трясущимися руками — такого я не прощу! НИКОГДА! Я приду за каждым из вас! Выволоку под свет и заставлю ответить за все преступления!

Журналисты заметно оживились — снова засверкали вспышки камер и на разные голоса зазвучали вопросы. На мой же телефон пришло сообщение от охранника, которого я оставил на первом этаже отеля, приказав наблюдать за ситуацией.

«Около здания остановились несколько микроавтобусов, сонбэним. Не меньше тридцати полицейских в форме, возможно больше.»

Хмыкнув, я переключился на чат лидеров команд. Убедившись, что всё готово к финальному этапу, вернулся к краю сцены, забрав микрофон у Бён Хо. Мельком глянул на старшего полицейского, который заметно приободрился и шёпотом отдавал приказы своим подчинённым. Похоже кто-то наверху решил не считаться с репутационными потерями и прислал подкрепление, чтобы обеспечить численный перевес. Потому как, даже с учётом тазеров, полтора десятка полицейских вряд-ли смогли бы быстро сломить сопротивление двадцати крепких мужчин. Не говоря о том, что можно было случайно зацепить кого-то из журналистов, которые подступили вплотную к нашей охране.

— Благодарю вас за поддержку, — сказал я, смотря на быстро замолкающих журналистов. — Перед тем как мы продолжим, хочу предложить посмотреть прямую трансляцию из Бельгии. Уверен, для вас это будет чрезвычайно интересно.

Повернувшись, я махнул рукой, подавая знак специалисту. Через секунду огромный экран, расположенный за нашими спинами включился, и там появилась картинка с блогером. Тем самым, что нашёлся при помощи общественника, с которым меня свёл Лаваньен. Мужчина стоял на улице, около здания и смотрел в камеру, которую должен был установить его помощник. Поинтересовался у того на фламандском, есть ли соединение, после чего перешёл на английский, обращаясь к присутствующим:

— Меня зовут Матьё Ван Ройен и я занимаюсь гражданскими расследованиями, связанными со сферой фармацевтики. Организация, которая стала инициатором обращения в полицию по поводу продукции Чен Групп уже давно в моём поле зрения. Но доказательства я получил только сегодня. Хотите немного статистики? — Он невесело усмехнулся, демонстративно вытащив из кармана лист бумаги. — За последние пять лет она участвовала в ста двадцати четырёх судебных процессах. Все они касались лекарственных препаратов или добавок к пище, которые выпускались за пределами Европейского Союза.

На секунду он замолчал, смотря в камеру. Потом продолжил:

— Двадцать девять подобных исков сопровождались возбуждением криминальных расследований, где полиция действовала с завидной скоростью и чёткостью. При этом все иски проходили через один и тот же суд — под председательством судьи Ролана де Брюи. А в расследованиях принимали участие одни и те же фламандские офицеры, которые курировали каждое из этих дел: Жан-Марк Дюваль и Оливье Ванденбрук.

Зал замер в тишине. Несколько журналистов по старой привычке делали записи, остальные молча ждали продолжения. А вот старший полицейский скривился так, как будто обнаружив опустошённый резервный счёт на Каймановых островах.

Ван Ройен же продолжил спокойно излагать, рассказывая про конкретные дела, которые, по его мнению, были самыми значимыми. Описывал детали процессов, их последствия для компаний-производителей, некоторые из которых были вынуждены прибегнуть к тактике заключения соглашения с «жертвами» и выплаты им крупных компенсаций, а другие покинули рынок.

Наконец, он сделал недолгую паузу и перешёл к финалу своей речи:

— Прямых доказательств того, что данная некоммерческая организация является инструментом, используемым для вымогательства и уничтожения конкурентов в фармацевтической сфере, у меня нет. Однако любой, у кого есть голова на плечах, легко сделает выводы, отталкиваясь от того, что я только что рассказал.

Фламандец попрощался и трансляция закончилась, а экран потух. Мне пришло ещё одно сообщение от охранника, который находится на первом этаже — он сообщал, что полицейское подкрепление пока остаётся около своего транспорта. Не входя внутрь гостиницы, но и не убираясь отсюда. А вот группа стражей порядка, которая уже находилась в зале, сейчас совершала медленное стратегическое отступление к его дверям. Тогда как по самому помещению, прокатился усиленный динамиками голос Чжи.

— Теперь, когда вы услышали все факты, я готова ответить на вопросы. — Она бросила взгляд в зал, и несколько журналистов сразу же подняли руки, принявшись одновременно говорить..

Я удовлетворённо хмыкнул, наблюдая за ситуацией. Потом опустил взгляд на завибрировавший в руках телефон. И обнаружил там новое послание от Га Рам Хура.

Глава VIII

Сообщение было более чем ёмким. И вполне понятным.

«Когда дерутся киты, креветка ломает себе спину. Ты наверняка считаешь себя китом. Но я советую внимательнее посмотреть в зеркало, Мин Джин Хо».

Едкий завуалированный стиль для Га Рама был типичен, но в этот раз это не было игрой слов. Скорее откровенной, неприкрытой угрозой. Что в какой-то степени радовало. Если ветеран корейской политики перешёл к подобному формату, значит, у его хозяина не осталось запасных вариантов. А мы с Чжи сделали всё правильно. Конечно, при условии, что послание не являлось обманный манёвром.

Не успел я закрыть мессенджер, как в зал вошла новая группа полицейских. Судя по тому, что мой телефон молчал, дежурящий внизу охранник их появление благополучно проморгал — скорее всего те вошли в здание через вход для персонала.

Впрочем, устройство почти сразу завибрировало — телохранитель сообщал, что группа из тридцати человек, что до того оставалась около микроавтобусов, тоже начала движение и уже оказалась в холле.

Появление новых сотрудников полиции сразу же оживило атмосферу: старший офицер снова вошёл в роль командира и принялся раздавать указания, недобро посматривая в сторону сцены.

Я же открыл чат с лидерами команд и дал приказ готовиться к реализации схемы, которую мы готовили как раз на такой случай. Вариант при котором у координатора со стороны противника не хватит мозгов, чтобы отступить, я тоже рассматривал. А в том, что он каждый раз запрашивал инструкций у самого высокопоставленного постановщика этого спектакля, я обоснованно сомневался.

Тем временем к сцене приблизился новый человек, чьего появления в зале я не заметил — невысокий мужчина в сером костюме. Подойдя к телохранителям, показал какое-то удостоверение, и они, обменявшись взглядами, неожиданно его пропустили. Мужчина стремительно поднялся на сцену и двинулся к Бён Хо, тоже продемонстрировав ему идентификационную карту. Здесь я удивился повторно, потому как новоиспечённый помощник президента сразу же передал еме микрофон.

Спустя мгновение зал заполнил сухой и размеренный голос.

— Я представляю Национальную разведку Кореи и хочу прояснить сложившуюся ситуацию для прессы.

Полицейские, что ещё мгновение назад были готовы начать штурм, ошеломлённо замерли, глядя на сцену с явным изумлением.

Мужчина в сером костюме выдержал короткую паузу и оглядел зал.

— Хочу напомнить всем собравшимся, что национальная разведка ни на секунду не перестаёт следить за ситуацией внутри страны, — начал он. — Если вы не видите нашу работу, это вовсе не означает, что её нет. Мы всегда работаем, чтобы обеспечивать безопасность и стабильность Республики Корея.

Снова ненадолго замолчав, выразительно посмотрев в сторону полиции, и продолжил:

— Мы не допустим ситуации, при которой подложные документы станут причиной для нанесения удара по корейскому бизнесу. Особенно если в деле замешаны иностранные структуры, подозреваемые в криминальной деятельности. Наш долг — провести тщательную проверку и выяснить, насколько обоснованы факты, на основании которых были выданы ордера на обыск и арест.

Полицейские заметно помрачнели, а журналисты напротив оживились, обмениваясь мнениями.

— Некоторые мои коллеги из внутренней разведки рассматривают происходящее не как обычное бизнес-противостояние, — добавил он с серьёзным выражением лица. — Для них это выглядит как удар по корейской экономике и попытка подорвать стабильность нашей страны. Со всеми вытекающими отсюда выводами.

Внимательно оглядев зал, снова остановил внимание на полицейских.

— Обращаясь к сотрудникам полиции от лица внутренней разведки, я передаю ПРОСЬБУ покинуть это мероприятие и воздержаться от любых действий против Чен Групп до тех пор, пока национальная разведка не завершит проверку. Думаю, в самое ближайшее время вам поступит официальный приказ на этот счёт.

Он подчеркнул формат своего обращения, выделив его голосом. Но тон не оставлял места для разночтений — сейчас им было озвучено требование, высказанное в жёсткой форме. Услышав которое, отдельные из недавно прибывших полицейских потянулись к выходу. А прочие не выказывали ни малейшего желания к активным действиям — судя по их мимике, сейчас они мечтали лишь убраться подальше отсюда.

Собственно именно это они и сделали — полицейские покинули зал сразу после окончания речи представителя национальной разведки. Их старший офицер, который до последнего момента активно переписывался с кем-то на своём телефоне, ненадолго задержался у дверей, бросив взгляд на Чжи Чен и ретировался последним.

Сотрудник разведки, только что завершивший свою речь, молниеносно умчался со сцены, избегая любого общения и проигнорировав мою попытку с ним заговорить. Варианты интереса в этом деле разведки у меня имелись, тем не менее беседа с ним могла немного прояснить ситуацию. Да и с человеком, который отдал ему подобный приказ, я бы поговорить тоже не отказался.

Стоило полиции удалиться, как журналисты, будто сорвавшись с цепи, обрушились на Чжи и Бён Хо с завалив тех вопросами. Их интересовали самые разные вещи: политические контакты Чен Групп, расследование в Бельгии, вмешательство Национальной разведки, неожиданное назначение Бён Хо и масса других вещей.

Глава Чен Групп и помощник президента старались отвечать на первые вопросы, но было видно, что справляются они с трудом — слишком большим оказался поток информации и больно разномастными получилась вопросы. В какой-то момент стало очевидно, что если не прекратить этот хаос, рано или поздно кто-то из них может допустить оговорку. Да и выглядели они оба изрядно вымотанными.

Подойдя к выступающим, я забрал у Бён Хо микрофон, заставив зал на миг замолчать.

— Мы ответили на все основные вопросы. Пресс-конференция завершена. Официальные заявления будут направлены вам позже. Благодарю за ваше участие, помощь и служение Корее в качестве воинов свободной прессы.

Журналисты сразу загомонили, стремясь докричаться до кого-то из нас, а когда мы спустились со сцены, вовсе обступили со всех сторон. Но охрана справилась со своей задачей на отлично — быстро вывела нас из зала, прикрыв со всех сторон.

Когда мы, оказались в одной из комнат позади зала для пресс-конференции и остались одни, ко мне обратился Бён Хо.

— А что дальше? — спросил он, смотря с некоторым напряжением. — Предложение президента я формально принял, но самого его в глаза не видел, всё решилось через помощника. Я взялся за это дело исключительно по твоей просьбе, Мин. Так что теперь хочется знать, какова моя роль в этой игре? Что конкретно от меня требуется?

В голосе бывшего полицейского чувствовалась некоторая неуверенность, контрастирующая с его недавним поведением на пресс-конференции. В целом, ничего удивительного — каждый на его месте задавал себе подобные вопросы?

— Ты уже вступил в битву, Бён Хо, — ответил я. — У тебя есть официальная должность и полномочия. Пользуйся этим по полной, чтобы защитить себя, нас и профсоюз. А мы сделаем всё, чтобы прикрыть тебя от угроз иного характера.

Бён Хо кивнул, ненадолго погрузившись в задумчивость.

— Но у меня не так много влияния. Что я вообще могу, кроме выступлений на публику?

— Тебе должны были прислать твои должностные обязанности. Уверен, президент обеспечил тебе какие-то полномочия. Не говоря о том, что ты можешь действовать за кулисами. Да и профсоюз, в котором состоят действующие сотрудники полиции никуда не исчезнет.

— Да, документы мне прислали. Правда времени их детально посмотреть не было. — Бён Хо задумчиво вздохнул. — Помощник президента сказал, что я могу собрать аппарат из девяти человек. Им даже зарплату будут платить. Офис предоставят. То есть могу сформировать команду и… что дальше?

— Почти тем же самым, что и раньше. Расследования, сбор информации, анализ. Только теперь к этому добавятся манёвры на высшем уровне и постоянные переговоры. В любом случае подобная постановка вопроса даёт тебе определённую свободу. Но что до деталей — предлагаю обсудить их завтра. Боюсь, прямо сейчас я слишком устал.

Слушая Бён Хо, я ощущал, как разум, словно тяжёлый механизм, скрипит от перегрузки. Весь день я находился в состоянии фокуса, максимально концентрируясь на каждом шаге и на каждом решении. Техника, которая позволяла мне быстро реагировать и обрабатывать информацию, в разы увеличивала эффективность. Но при этом выматывала до самого предела. Особенно, когда речь шла о пиковых нагрузках на центральную нервную систему.

Концентрироваться на деталях было сложно. Думать — тоже. Ситуация же с Бён Хо важна, но её обсуждение отложить на завтра. Хотя бы по той причине, что если не перестану нагружать себя, могу провалиться в состояние «автопилота». А сейчас этого допустить нельзя.

— Настолько устал? — Чжи прищурившись посмотрела на меня, а в глазах плеснулась тревога.

— Слишком много сегодня пришлось работать головой, — взглянул я на девушку. — А разговор слишком важен, чтобы не погружаться в тонкости.

Сам бывший полицейский издал ещё один вздох.

— Ладно. Но ты считаешь, мне стоит остаться на этой должности? — Бён Хо вопросительно прищурился.

— Да. Пока не завершатся выборы, эта позиция твоя. А дальше посмотрим. Считай это временной политической ролью, полезной для всех нас.

Бён Хо кивнул, по-прежнему погружённый в свои мысли. Через минуту же бывший полицейский вовсе откланялся, и покинул нас. Тогда как мы с Чжи направились вниз.

Когда мы оказались на первом этаже, Чжи с лёгкой усмешкой взглянула на меня.

— Ну что, герой, куда теперь? — спросила она, чуть тронув меня за плечо.

— Домой точно ехать нельзя, — я вздохнул. — Там наверняка целая толпа журналистов. Что у меня, что у тебя.

Чжи на секунду задумалась.

— Ун Хонг упоминала один отель, который она часто использует, когда не хочет, чтобы её беспокоили. Его владельцы ни разу не подводили. Думаю, стоит туда отправиться.

— Звучит, как неплохой вариант, — кивнул я.

Предложенный отель точно был не хуже иных гостиниц. При самом негативном раскладе, вероятность нашего обнаружения репортёрами будет такой же, как и в остальных случаях. Если же всё сложится успешно, уровень угрозы окажется гораздо ниже.

С администрацией мы связались уже в дороге. Вернее, это сделала Чжи — я предпочёл прикрыть глаза и отдохнуть. Вернувшись к активной деятельности уже после того, как мы оказались в отеле и молчаливая девушка проводила нас в зарезервированный люкс.

Как только работница заведения удалилась, Чжи сразу скинула с себя куртку, бросив её на кресло. Судя по всему, удовлетворение от победы схлынуло, уступив место ярости и желанию мести. А я в это время отдыха и не мог переключиться настроение девушки на что-то ещё.

— Невероятно, — начала она. — Эти грязные бандиты думают, что могут нас так прижать? Устроить шоу на весь Сеул? Я им такого не прощу. Не знаю, кем окажется этот твой кандидат в президенты, но я ему в любом случае сама ноги переломаю. Лично.

Её гнев был почти осязаем — сейчас девушка буквально генерировала волны ярости. Я же усмехнулся, опустившись в ещё одно кресло, которое стояло в углу спальной.

— Можешь не сомневаться, — поддакнул я, усмехнувшись. — После такого его людям придётся нелегко. А их сонбэ будет вынужден серьёзно потратиться. Вряд-ли полиция ожидала такого оглушительного фиаско, когда бралась за дело.

— Они вовсе выставили себя идиотами. Ещё и внимание разведки привлекли. Чья-то голова с плеч точно слетит. Но речь сейчас не об этом. У нас ведь всё готово, верно? Кен Чхве в последний раз докладывал, что механизм на взводе — нужно лишь запустить процесс. А последние дни вы только и делали, что оттачивали все процессы. Причём по самому жёсткому варианту. Давай ударим прямо сейчас? Так, чтобы утром он захотел бежать из страны, а к вечеру уже желал застрелиться. Зачем ждать?

Я медленно качнул головой. Встречи с кандидатом дождаться стоило. Как минимум, чтобы услышать его и оценить лично. К тому же оставалась небольшая вероятность, что я ошибаюсь и самый простой вариант, который пока получал всё больше подтверждений, окажется неверным. Тогда мы не уничтожим главного врага, а лишь снесём с доски пару его ключевых союзников. Не самый позитивный расклад.

— Знаешь, — я протянул ей планшет с открытым договором аренды. — Пока все наши враги далеко, посмотри лучше договор на дом. Там всё в порядке? У меня голова уже едва работает.

Ход сработал — бросив на меня мимолётный взгляд, Чжи взяла планшет. Пробежалась взглядом по тексту, изучая пункты договора. Лицо девушки немного смягчилось, а напряжение начало уходить.

— Вроде бы всё в порядке, — пробормотала она. — Только деньги надо будет заранее подготовить. Стоит он немного дороже, чем я думала.

Положив устройство на столик, несколько секунд постояла на месте. Потом цокнула языком.

Надоело злиться, — эмоционально заявила она. — Пойду смою всю грязь этого дня в душе.

Чжи скрылась за дверью ванной комнаты, а я остался в кресле, медленно пролистывая новости. Глубокий анализ дал бы слишком высокую нагрузку на мозг, так что я ограничивался общей оценкой ситуации. Все выглядело неплохо: медиа вцепились в новость всеми своими зубами и провальный полицейский рейд обсуждался в каждом втором свежем материале. Равно как и новый помощник президента, наряду с неизвестным представителем разведки.

В какой-то момент дверь ванной открылась, и на пороге показалась Чжи, прикрытая лишь крохотным полотенцем. Изогнув одну бровь, с легкой усмешкой посмотрела на меня.

— Присоединишься? Я тут подумала — вдвоём в душе куда как интереснее…

Глава IX

Я проснулся, чувствуя, как прохладный воздух обволакивает кожу. События прошедшей ночи моментально проявились в памяти, всплывая яркими и чёткими фрагментами. Я помнил каждый момент, как будто он произошёл только что. Но при этом абсолютно чётко осознавал, что вчера я был на самой грани. Ещё немного и сорвался бы в состояние полного автоматизма, со всеми вытекающими последствиями. Впрочем я и так порой не слишком контролировал собственные действия, ведя себя, как полноценный варвар.

Обнажённая Чжи, чья голова лежала на мой груди, приподняла голову, почувствовав моё пробуждение. Столкнулась со мной взглядом. И довольно улыбнулась.

— Это было… нечто, — произнесла она тихо, с легкой усмешкой. — Как будто у тебя пару веков женщины не было. Даже наш первый раз был не настолько… запоминающимся.

Секунду помолчав, потянулась с видом кошки, которая вчера ограбила молочный склад. Опустив голову на подушку, рядом со мной, скосила глаза.

— У тебя есть какой-то секрет, да?

Я усмехнулся.

— Я ведь тебе уже говорил, что такое бывает, — напомнил я, поднявшись на локте и бросив на неё насмешливый взгляд. — Когда мозг перегружается, иногда я могу перейти в этот режим автопилота. И тогда…

Её глаза на мгновение расширились, а затем она рассмеялась.

— Ах да! Я забыла! — Она хитро прищурилась. — Ради такого я готова проходить через подобные пресс-конференции хоть каждый день.

Секунду помолчала, обдумывая собственные слова, а затем добавила с игривой усмешкой:

— Ладно, возможно не каждый… Через день например. Или через два. Чтобы не привыкнуть.

Я улыбнулся, опустив голову обратно на подушку. Протянув руку, взял телефон, проверяя уведомления. Отчетов было много, но ни одного с пометкой «срочно». Значит ничего сверхкритического не произошло и ситуация оставалась в рамках нормы.

Так что на ближайшие пару часов я мог позволить себе расслабиться. Вернее мы оба могли позволить себе ненадолго выдохнуть.

— Я в ванную, а ты выбираешь завтрак? — предложил я, не поднимаясь с постели.

— Я первая!, — Чжи стремительно поднялась, отбросив в сторону одеяло. Сделав несколько быстрых шагов, на секунду остановилась. Повернула голову, проверяя смотрю ли я на её ягодицы. Убедившись, что взгляд находится именно там, где нужно, улыбнулась.

— А ты пока можешь заказать кофе и определиться с завтраком. Я твоему выбору полностью доверяю.

Я усмехнулся, наблюдая, как Чжи исчезает за дверью ванной. Если подумать, вчера всё начиналось точно так же. С той лишь разницей, что сейчас мы оба были не в в том состоянии, чтобы позволить себе интенсивное снятие стресса, затянувшееся на солидный промежуток времени.

Набрав номер сервиса, я действительно заказал завтрак. Европейский вариант — кофе, омлет с грибами и тосты. Услышав подтверждение заказа, откинулся на подушку и снова глянул на экран телефона. Свежих отчётов пока не было, равно как и сообщений от руководителей команд. Открыв рабочий чат, в котором с недавних пор присутствовала и Чжи, пробежался по закреплённым сообщениям, особое внимание уделяя новостным сводкам.

Полиция и Национальная разведка никаких комментариев журналистам не давали, так что те активно строили теории. Основная масса которых была связана с тем, что некто с высоким уровнем влияния попытался атаковать Чен Групп, но не учёл связей корпорации в разведке, из-за чего провалился.

Пожалуй, больше всего фантазии журналисты вложили в разработку версий о тех самых связях — начиная тем, что я сам представляю данную структуру и едва ли не внедрён в Чен Групп и заканчивая безумные вариантами, в которых Чжи была внебрачной дочерью кого-то из руководителей службы.

Наши оговорки по поводу статуса личных отношений, мимо ушей тоже не пропустили — светская хроника полнилась материалами об отношениях между юной главой корпорации и директором относительно небольшой компании, который был старше неё на одиннадцать лет.

Отложив телефон в сторону, я не спеша поднялся с постели и добравшись до кресла, натянул на себя бельё.

Из ванной доносились приглушённые звуки воды, и я невольно поймал себя на мысли, что чувствую себя отчасти умиротворённым. Более того — мне нравится такое пробуждение. Как и прошедшая ночь. Всё это резко контрастировало с предыдущими неделями, которые прошли в режиме непрерывных сражений.

Чжи вышла из ванной, завернувшись в полотенце и с влажными от воды волосами. Встретившись со мной взглядом, улыбнулась:

— Твоя очередь, бушующий кит, — её голос был одновременно дразнящим и расслабленным.

Я усмехнулся, проходя мимо неё и на миг задержался, чтобы провести пальцами по коже бедра. Ненадолго задержав их на ягодице, заставив девушку чуть повернуть голову и прищуриться. После чего ускорился, двигаясь ко входу в ванную.

— Постараюсь не задерживаться, — озвучил я, закрывая за собой дверь.

Контрастный душ выбил из меня остатки сонливости и разом взбодрил организм. Заставив разум начать думать о рабочих задачах. Как бы не хотелось сейчас расслабиться и остаться в этом номере хотя бы на пару суток, отгородившись от всего мира стеной, пока я себе этого позволить не мог. Хотя бы по той причине, что сегодня вечером встречался с тем самым таинственным кандидатом в президенты.

Когда я закончил и вернулся в комнату, Чжи уже устроилась в кресле около окна, одетая в короткий шёлковый халат и с планшетов в руках.

— Завтрак вот-вот принесут, — сказала она, как только я вышел. — Звонили из сервиса, спрашивали удобно ли нам его принять. Надеюсь, ты выбрал что-то вкусное.

— Европейский завтрак, — ответил я, кивая на планшет в её руках. — Кофе, тосты и омлет с грибами. Надеюсь, это попадёт в твои ожидания.

Я надел халат и уселся на край кровати, взяв в руки телефон. Мысли снова закрутились вокруг предстоящей встречи с кандидатом в президенты. Безусловно, определённым объёмом информации я располагал. Более того — у меня даже план удара по нему имелся. Тем не менее количество неизвестных переменных тоже оставалось приличным.

Чжи пролистывала что-то на планшете, то ли проверяя рабочие моменты, то ли изучая утренние новости. Подняв на меня взгляд, чуть прищурилась.

— Думаешь о сегодняшней встрече? — её голос был мягким, но с оттенком серьёзности.

Я усмехнулся, глядя на неё. Надо же — как-то на автомате взял и отпустил самоконтроль, позволив эмоциям отразиться на своём собственном лице. Разум машинально отнёс девушку к фигурам, которые не несут угрозы и сам себе позволил расслабиться.

— Да. И мне всё больше кажется, что нам следует ещё раз детально пройтись по плану действий.

Наш диалог прервался тонкой трелью звонка — в номер доставили завтрак. Работник отеля, прикативший тележку оставил её около двери, сразу же удалившись. Как ни крути, основной упор этот отель делал на приватность своих гостей, из-за чего порой немного страдал уровень сервиса. Впрочем, расставить блюда на столе в гостиной, для нас сложности не представило.

— Бён Хо, — начала Чжи, прожевав кусок омлета. — Теперь он помощник президента. Никогда не думала, что Шон окажется на такой должности.

— Это временно, — напомнил я, отпивая кофе. — Ему дали эту позицию в обмен на услугу. Президент сам через пару месяцев сойдёт с политической арены, а Бён Хо туда вовсе занесло попутным ветром.

Чжи кивнула.

— Значит, это просто площадка для того, чтобы укрепить свои позиции перед будущими шагами? — Она отложила вилку и взявшись за бокал с грейпфрутовым фрешем, который сама добавила к заказу, подняла на меня взгляд. — Думаешь, он сможет что-то извлечь из этой ситуации? Ты же не просто так его туда отправил, верно?

— Он уже извлёк, — усмехнулся я. — Напомнил Корее о своём существовании, сделав это с максимально выгодной позиции. Вопрос в том, сможет ли он использовать её дальше. Учитывая, что президент скоро уйдёт, Бён Хо должен подготовиться к новой игре.

Заметив взгляд Чжи, в котором читалось лёгкое негодование, я качнул головой.

— Что до моих планов на его счёт, то они действительно есть. Но решения он принимает исключительно сам.

Мы сделали паузу, занимаясь своими порциями.

— А что по поводу вчерашнего визита Национальной разведки? — Чжи вопросительно посмотрела на меня. — Почему они вмешались?

— Это вопрос на который у меня нет точного ответа, — ответил я, вспоминая события прошлого вечера. — Возможно у кого-то из них зуб на нашего противника. А может им интересны мы. Или наши контакты с людьми из Тайваня. Либо приятельские отношения с жителями континентального Китая. В любом случае, кто-то из высшего руководства решил, что стоит нас прикрыть. Почему, можно только гадать. В конце концов, можно допустить ещё один безумный вариант — кому-то из старших офицеров не понравился сам формат подставы. Но это маловероятно.

Чжи слегка нахмурилась, играя с ложкой.

— Они ничего не делают просто так. Раз вчерашний визит был первой частью плана, то совсем скоро они должны сделать второй шаг.

— Вполне возможно, — ответил я, взяв очередной глоток кофе. — Но как бы там ни было, их помощь спасла нас вчера. Без этого ситуация могла бы сложиться куда хуже. Конечно, мы бы отбились. Но ради этого пришлось бы пойти на крайние меры.

Через несколько минут мы окончательно расправились с завтраком. И почти сразу перешли к рабочим задачам. Если быть более точным — к той, что сейчас казалась основной. Проверке механизма операции, которая должна была сокрушить наших врагов. Когда-то она затевалась, как способ обрушить репутацию Кханг Групп и утопить её председателя. Сейчас же стала многоступенчатым сложным планом, с многочисленными участниками.

Лидеры команд уже были на связи — они прекрасно понимали, что я захочу ещё раз прогнать всю информацию до момента своей встречи с кандидатом в президенты. Кен Чхве тоже вышел на контакт из Таиланда.

Вместе мы прошлись по всем этапам, проверяя все компоненты и время их запуска. Попытка у нас будет всего одна. Если не получится с первого раза, то потом никто не станет играть в игры — нас всех попросту убьют. Грубо, кроваво, со скандалом и уроном для целого ряда фигур. Но выбора у них не будет — великан, сидящий на троне из черепов отдаст приказ, отказаться от выполнения которого они попросту не смогут.

Когда мы завершили проверку, я откинулся на спинку кресла, ещё раз прогоняя у себя в голове детали. А Чжи молча встала и подошла к кофемашине, которую запустила, приготовив нам пару порций кофе.

Вернувшись с двумя чашками, девушка протянула одну мне, и я с благодарностью кивнул, забирая её.

— Кофе приготовленный с любовью всегда вкуснее, — усмехнулась она, устроившись в кресле напротив.

Я улыбнулся, поднеся чашку к губам, а мой телефон завибрировал сообщением от Бён Хо.

«Дело, сфабрикованное киберполицией против „Бушующего кита“, завершено. Мой коллега сообщил, что документы готовы к передаче в Национальное Собрание. Утром уже будут там.»

Я прочитал сообщение от Бён Хо и опустил телефон на стол. Чжи, поднеся чашку к губам, бросила на меня вопросительный взгляд. А услышав короткий пересказ послания, недовольно нахмурилась.

— Ащщщ… Думаешь, вызовут в Национальное Собрание? После того, как глава комитета по делам бизнеса оказался замешан в такой грязи? — спросила она, слегка прищурившись.

Я пожал плечами.

— Вероятность есть. Если захотят сделать из этого публичный процесс, могут вызвать на слушания. Репутация главы комитета подпорчена и отбиться будет проще. Но испачкать меня самого у них тоже получится.

О том, что ради этого придётся окончательно пожертвовать фигурой председателя этого самого комитета, я говорить не стал — ситуация и так была понятна. Чжи кивнула, отпив кофе. Чуть подумав, заговорила вновь.

— Они ведь могут использовать другой комитет, — заметила она. — По делам журналистов, например. Формальные основания у них будут. А если нет, то никто не мешает их выдумать.

— В этом-то и загвоздка, — сказал я, немного улыбнувшись. — Комитет по делам медиа контролируется президентской партией. И теперь, когда он в курсе, кто именно отправил ему старые аудиозаписи, плюс ждёт от меня новых, никакого резона участвовать в этом, ему нет.

— У него самого, таких резонов может и нет. Но депутаты, тоже люди. За которыми обычно тянется приличный хвост из правонарушений. Найдётся на что надавить.

Мы обменялись взглядами и я снова обозначил движение плечами.

— Может быть. Но остановить передачу документов практически невозможно. Даже я не в силах взять и сменить руководство отдельно взятого полицейского департамента. Тем более за такой короткий срок. К тому же, если нам придётся действовать, то в понедельник всё уже закрутится. Даже если они оформят вызов на слушания, к вечеру всем будет не до этого. А во вторник депутаты вовсе обо всём забудут.

— Ладно, — Чжи откинулась на спинку кресла, устремив на меня взгляд. — Что насчёт дома? Мы ведь всё ещё собираемся его купить? Надо выбрать время и подписать договор. Плюс, перечислить им деньги и организовать переезд. Ащщщ… Как всё успеть, когда вокруг такая толпа лесных бандитов, — в её голосе зазвучали отчётливые нотки раздражения.

Я слегка усмехнулся.

— Дом мы обязательно купим, — ответил я. — Договор можем вовсе подписать сегодня. А деньги перечислим завтра.

Чжи нахмурилась, поставив чашку на стол.

— А переезд… — начала она, явно обдумывая возможные проблемы. — Ты представляешь, сколько всего придётся организовать? Нужно будет перевезти всю мебель с одеждой… А ещё я бы там поменяла кое-что. Пару комнат. Или чуть больше.

Секунду помолчав, девушка задумчиво добавила.

— Хотя часть мебели там уже есть, а остальное можно купить новое. Мы с тобой не рыбаки на дырявых лодках, всё-таки.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Если уж на то пошло, мне перевозить почти нечего. Вот эту сумку с ноутбуком и может небольшой чемодан с одеждой.

Чжи поджала губы.

— Тебе-то хорошо. У меня одна гардеробная грузовик займёт. А ещё надо упаковать всё так, чтобы не испортить. И рассортировать правильно, чтобы потом не тратить целую вечность, распаковывая вещи. Какая-то специализированная фирма понадобится.

— Конечно, понадобится, — сказал я. — Твою гардеробную я хорошо помню. Только в отдел с нижним бельём их лучше не пускать. Даже если сортировкой станут заниматься девушки.

Она сразу же впилась в меня негодующим взглядом.

— Конечно, девушки! Кто в здравом уме доверит волосатым крестьянам трогать свои вещи? Они потом всем своим приятелям будут сплетни рассказывать и фантазировать о всяком. Фу!

Я хотел было сказать, что в случае с девушками последствия могут быть не менее жёсткими. А в некоторых случаях куда более худшими. Но оценив мимику Чжи, решил, что это лишь приведёт к абсолютно ненужной реакции.

Сама она откинулась в кресле и сделала глоток кофе.

— Ладно, разберёмся с этим в процессе. Пару фирм я знаю. Если они ещё работают в этой сфере, то помогут.

Я открыл было рот, чтобы ответить, как мой телефон снова завибрировал. На этот раз сигнализируя о звонке от Ми Ён. Я ответил, и в динамике зазвучал её тревожный голос.

— Я не могу связаться с дядей. Главой Хёнде Хэви Индастрис. Телефон отключён, а ни один из сотрудников не знает, где он. Его секретаря найти тоже не могут.

Глава X

Разговор с Ми Ён занял всего несколько минут. Девушка была напряжена, но ситуацию обрисовала достаточно чётко: её дядя, глава Хёнде Хэви Индастрис не вышел на связь, хотя они договаривались встретиться. Телефон был отключён, установленный на машине навигатор, который должен был постоянно мониторить его местоположение, не откликался, а никто из сотрудников не знал, где находится их сонбэ. Его секретарь и личный телохранитель тоже исчезли.

Служба безопасности Хёнде Хэви Индастрис уже начала поиски, проверяя его домашние адреса, любимые заведения и резиденции корпорации. Плюс, они пытались понять, куда тот мог отправиться, никому об этом не сообщив? Правда пока без каких-либо результатов.

Её дядя был нашим основным союзником внутри Хёнде. И единственным из членов семьи, который открыто противостоял Гын Хо Чону, при этом располагая солидными ресурсами. Так что вопрос о помощи не стоял — отыскать его было в наших же интересах.

Правда, тут имелась небольшая проблема — мы могли неплохо нащупывать уязвимые места во вражеском бизнесе и организовать операции той или иной сложности. Но вот поиск конкретного человека в мегаполисе — задача совсем иного характера. Тут нужна массовая структура, заточенная под задачи подобного рода. В идеале — полиция Сеула.

И вот тут вырисовывался проблемный пункт номера два — учитывая что с момента исчезновения главы Хэви Индастрис прошло всего три часа, полицейские наотрез отказывались воспринимать информацию всерьёз. Опасались, что она не подтвердится и в итоге тот сам обеспечит им наказание. Понять их было можно — в конце концов, вдруг многоуважаемый бизнесмен прямо сейчас на горячих источниках с японскими кисэн и в особо суровой манере мстит потомкам оккупантов Кореи? Или попросту заснул в какой-то квартире, о которой не в курсе его собственная безопасность? А учитывая воскресенье, может вовсе пить. Вариантов много. Тогда как свидетельств того, что тот на самом деле исчез, нет.

Задачи своим людям я начал ставить сразу после окончания разговора с Ми Ён. Она же передала контакт главы безопасности Хёнде Хёви Индастрис, который по её словам был лояльным дяде человеком.

Команда наблюдения под руководством Хё Рин уже работала над восстановлением маршрута объекта, начиная с самого утра. Их задачей было отыскать малейшие зацепки, которые могли бы указать на его передвижения, прежде чем он пропал из поля зрения.

Техническая команда во главе с Геон Шином занималась более тонкой работой — пытались подобраться к личной технике людей, которые с ним контактировали. Смартфоны, ноутбуки, камеры безопасности — всё, что могло пролить свет на его местоположение или разговоры.

Для команды Мин Со Пэк, задача была несколько иной. Они должны были найти способ сделать дело публичным и заставить полицию взяться за поиски. Требовалось сделать так, чтобы полиция больше не могла игнорировать ситуацию.

Чжи, сидя напротив, хмуро наблюдала за мной. Наконец, не выдержала и раздражённо выдохнула:

— Это всё просто абсурд! — сказала она, встряхнув головой. — Почему нам приходится решать такие вещи, когда у них есть целые структуры, созданные для этого? Почему мы должны давить на полицию, чтобы те чем-то занялись? И почему с этим не могут справиться безопасники Хёнде? У них там целая небольшая армия, в конце концов.

Я поднял на неё взгляд. Оценил мимику и выражение глаз. Настоящая причина недовольства девушки была в ином. В том что я помогаю Ми Ён. При этом действуя в относительно личном формате.

— Полиция станет действовать только тогда, когда проблема станет слишком явной, — спокойно ответил я. — Пока не будет достаточных оснований для беспокойства, они не захотят рисковать своей репутацией. Что до Хёнде Групп, то у их армии пока нет генерала. А в безопасности Хэви Индастрис отсутствуют профильные группы.

— И поэтому они всё решили свалить на тебя? — Чжи нервно дёрнула уголками губ, раздражённо терзая пальцами подлокотник кресла.

Я чуть усмехнулся, понимая её негодование.

— Они ничего не сваливали, — ответил я спокойно, поднимаясь с кресла и прогуливаясь по комнате. — Я сам взял на себя эту задачу. Мы с тобой оба понимаем, что, потеря кандидата на пост главы Хёнде Групп, может обойтись нам слишком дорого.

Чжи тихо хмыкнула, опуская взгляд на экран планшета. Учитывая, что совсем недавно мы занимались проверкой плана «стратегического удара», необходимость наличия противовеса для Гын Хо Чона она прекрасно осознавала. Но ситуация ей всё равно явно не нравилась.

— Просто у нас и так уже достаточно проблем, — проговорила она тихо. — Киберполиция, бельгийское дело и ордер Интерпола, неизвестный нанявший водителя. Кто знает, сколько еще грязных подонков прячется в тени? К тому же встреча у тебя уже сегодня вечером. Возможно сразу после неё придётся нанести удар. А вместо того, чтобы всё ещё десять раз перепроверить, ты бросаешь все силы на поиск дяди Ми Ён, который может находиться неизвестно где.

— Мы не можем позволить себе потерять настолько крупного союзника. Подумай о том, какие возможности откроются после того, как он окажется на позиции главы Хёнде Групп?

— Ты прав, — наконец сказала Чжи после короткой паузы. — Он может стать ключом к тому, чтобы перехватить контроль над Хёнде Групп. Но сейчас мы и так погрязли в ворохе самых разных вопросов. А теперь ещё он.

— Именно поэтому противник и выбрал этот момент, — коротко кивнул я. — Но боюсь, он серьёзно нас недооценил.

Девушка цокнула языком, с интересом посмотрев на меня.

— Уверен, что это на самом деле связано с вражескими действиями? — в её голосе звучал лёгкий скептицизм.

— Почти на все сто процентов. У него не тот психотип, чтобы исчезнуть, выключив телефон и забыть о встрече с племянницей.

Вернее, иди речь о об обычном контакте с родственником, я бы немного снизил значение своего негативного прогноза. Но в данном случае, Ми Ён выступала связующим звеном между главой Хёнде Хэви Индастрис и мной. Что превращало её в слишком важную фигуру, чтобы поступать подобным образом.

Не успел я договорить, как мой телефон завибрировал сообщением. Мин Со Пэк прислала первые предложения по привлечению внимания полиции.

Пробежавшись взглядом по тексту, я задержал внимание на выделенном пункте. Том же самом, который сразу пришёл мне в голову. Мозговой штурм команды маркетинга требовался для того, чтобы рассмотреть иные варианты, на которые я по какой-то причине не обратил внимания. Но таковые в списке отсутствовали.

— Ты можешь позвонить лидеру независимых директоров Хёнде? Тому, что недавно был их основным кандидатом на месте председателя. — Я поднял взгляд на Чжи, — Со мной он разговаривать вряд-ли станет. Как минимум, соединят совсем не сразу. А вот председателю Чен Групп наверняка ответит.

— Хочешь использовать меня в качестве отмычки? — Чжи приподняла бровь. — Тебе потом придётся за это щедро заплатить.

Девушка потянулась в кресле, из-за чего полы халата чуть разъехались в стороны, а я усмехнулся.

— Есть ощущение, что оплатой ты останешься довольна. — Несколько раз клацнув по экрану телефона, я снова посмотрел на неё. — Номер уже у тебя в мессенджере.

— А что тебе вообще от него нужно? — поинтересовалась она, открывая сообщение.

— Публичное заявление об исчезновении главы Хёнде Хэви Индастрис. Просьба о помощи, обращённая к полиции, внутренней разведке и Синему Дому, — озвучил я ответ, откинувшись на спинку кресла.

Чжи хмыкнула, внимательно разглядывая номер на экране.

— Значит, хочешь поднять шум. Не боишься, что заявление не сработает, а его просто обвинят в нагнетании паники?

— Мы сразу подсветим информацию в медиа. И Бэк Хён Цой подыграет. У него за последнее время собралась приличная аудитория, — ответил я. — К тому же вспомни появление офицера Национальной разведки. Пусть мы не знаем, кто за ним стоит, но и противники тоже не в курсе. Могу поспорить, услышав публичное обращение, решат, что разведка уже подключилась к процессу поиска.

Чжи кивнула, соглашаясь, и в её глазах промелькнуло понимание.

— Из-за чего они немедленно начнут делать ошибки, да? Как и все люди, оказавшиеся под давлением. Кроме бушующего кита, конечно. Этот хладнокровный нарвал всегда спокоен, — сказала она с усмешкой, вставая с кресла. — Хорошо, я с ним свяжусь. Но дальше разговор продолжишь сам.

— Именно так и предполагалось, — пожал я плечами, наблюдая за девушкой, которая уже взяла в руки телефон.

Чжи набрала номер, и буквально за считанные секунду преодолела этап с приёмной, где ответила помощница. Ещё минуту поговорила с секретарём и наконец оказалась на связи с самим членом совета директоров. Коротко изложив ситуацию, подождала, одновременно подойдя вплотную к моему креслу.

— Минуту, — сказала она, глядя на меня и передавая телефон.

Взяв трубку, я услышал ровный, чуть холодноватый голос на другом конце линии.

— Мин Джин Хо, — моё имя было произнесено с подчёркнутой вежливостью. — Как я понимаю, ваш необычный звонок связан с исчезновением главы Хёнде Хэви Индастрис? Его племянница уже звонила мне полчаса назад и просила помощи. Но если честно, пока я не вижу серьёзных оснований для беспокойства. Прошло слишком мало времени.

Я чуть поморщился.

— Времени действительно прошло немного. Но есть вероятность предполагать, что мы имеем дело с похищением или убийством. Тогда как полиция на это никак не реагирует, приводя тот же самый аргумент, что и вы. Необходимо заставить их шевелиться.

Какое-то время он помолчал.

— Убийством? Знаете, это очень серьёзное заявление. Если кто-то убил главу одного из крупнейших подразделений Хёнде Групп, то…

Мужчина замялся, а я вклинился, продолжив вместо него.

— То значит у него были для этого основания. И он рассчитывает извлечь из этого выгоду. Достаточно серьёзную, чтобы идти на такой риск. К тому же, далеко не факт, что его убили. Тогда мы бы уже нашли тело. Возможно главу Хэви Индастрис попросту решили изолировать на период выборов председателя.

На этот раз пауза была куда более длинной — собеседник явно взвешивал все факторы, пытаясь принять решение.

— Я готов помочь, — наконец ответил он. — Но у меня есть условие. Вы должны пообещать, что после всей этой ситуации я сохраню место в совете директоров Хёнде Групп. Как я понимаю, некоторым влиянием на процесс принятия решений вы располагаете. Судя по этому звонку, возможно куда большим, чем я считал ранее. А моё положение внутри компании, последнее время стало весьма неустойчивым.

Требование было ожидаемым, так что долго раздумывать не пришлось. К тому же, он в любом случае, скорее всего сохранил бы своё место.

— Вы получите мою поддержку, и мы сделаем всё возможное, чтобы ваше кресло в совете директоров сохранило прежнего владельца.

Тот вздохнул.

— Хорошо. Когда необходимо сделать заявление?

— В ближайшие двадцать минут. Прессу собрать не получится, но я обеспечу наличие блогеров. А ваша пресс-служба может разослать видео на все телеканалы, чтобы те использовали его в новостях, — бросив взгляд на Чжи, которая стояла рядом прислушиваясь к беседе, я продолжил: — Текст заявления пришлю через пять минут. Он будет достаточно коротким.

Содержательная часть беседы была завершена, так что спустя двадцать секунд мы попрощались, обменявшись прямыми номерами. А в меня сразу же упёрся вопросительный взгляд Чжи.

— Он попросил тебя помочь удержаться в совете директоров Хёнде? Серьёзно? Это у него всё так плохо или он немного переоценивает твои возможности?

Я усмехнулся и покачал головой.

— Директор несколько переоценивает мои возможности, — сказал я, набирая сообщение для команды. — У меня нет прямого влияния на выборы в совете директоров Хёнде. На этого монструозного гиганта я могу повлиять только опосредованно, и только при возникновении нужных обстоятельств. Но в такие моменты люди цепляются за любые варианты.

Чжи кивнула.

— Хёнде — целая вселенная, а не просто корпорация, — заметила она. — Ты разыграл всё правильно. К тому же если дядя Ми Ён отыщется, то наверняка выразит свою благодарность.

Предположение было верным. Вопрос был лишь в том, как поступят исполнители и будет ли у них прямая связь с заказчиком? Потому как, если Гын Хо Чон окажется способен отдать им прямой приказ, судьба главы Хёнде Хэви Индастрис окажется незавидной. Но в любом случае, выбора у нас не было — либо так, либо сидеть сложа руки, отдавшись на волю судьбы.

Переключившись на рабочий чат, я принялся отдавать распоряжения. Бэк Хён Цой получил задачу прибыть в пресс-центр Хёнде Групп, где должен был обеспечить максимальное освещение события. Команде маркетинга следовало стянуть туда же максимальное количество блогеров с журналистами. Плюс, подготовить пресс-релиз, который вместе с видео отправят на телеканалы. И расширенную текстовую версию заявления — она уйдёт во все корейские медиа.

Дополнительно я поручил подготовить международную версию пресс-релиза. Для Джона, который периодически напоминал о себе, жалуясь, что от меня поступает не так много новостей, как он рассчитывал. Впрочем на нём одном я останавливаться не планировал. Переведённый материал должен был уйти во все крупнейшие международные СМИ — англоязычные, франкоязычные и испаноязычные.

Закончив с этим, я переключился на ключевую задачу — текст заявления для директора. Времени оставалось не так много, а отправить его было нужно в течение пяти минут, как я и обещал.

С заявлением я уложился практически в срок — ничего сложного в тексте не требовалось. По сути нужно было лишь отработать техническую задачу, донеся информацию до публики, не более того.

Само выступление началось спустя четверть часа после отправки текста и рабочий чат сразу же закипел сообщениями — команда маркетинга приступила к подсветке обращения члена совета директоров Хёнде.

Как и ожидалось, выступление оказалось резонансным. В течение следующих тридцати минут новость об исчезновении главы Хёнде Хэви Индастрис начала быстро распространяться по всем крупным изданиям и новостным сайтам. Почти сразу влетев в топ новостных агрегаторов и став горячей темой.

В блогосфере и вовсе творился настоящий хаос. Во многом благодаря Бэк Хён Цою — за последнее время его блог собрал несколько сотен тысяч подписчиков, привлечённых стилем подачи информации и регулярными эксклюзивными материалами, которые появлялись у парня.

Реакция ждать себя не заставила. Через полчаса в эфире появилась пресс-служба полиции, которая попыталась оправдать действия сотрудников. Мол, они не были в курсе серьёзности ситуации и не предполагали, что совет директоров Хёнде Групп рассматривает версию с похищением или убийством. А с этого момента, полиция бросит все силы на поиски пропавшего члена руководства чеболя.

Депутаты парламента, к моему удивлению тоже решили сыграть на этом поле. Пара человек высказали публичную обеспокоенность, заявив, что пора положить конец практике использования силовых методов при решении вопросов. Президент тоже сделал короткое заявление, выражая уверенность, что пропавшего отыщут в кратчайшие сроки, а организаторов преступления схватят. Заодно напомнил о вчерашнем конфликте вокруг Чен Групп. В том ключе, что он благополучно урегулировал вчерашнюю ситуацию и в целом стоит на страже интересов корейского бизнеса.

Заслуги президента в положительном исходе вчерашнего противостояния не было. Если бы не мой контакт с его помощником, хозяин Синего Дома во всё это вовсе лезть бы не стал. Тем не менее, помешать ему немного подтянуть свой рейтинг за наш счёт, мы не могли. Вернее, могли, но наши собственные издержки оказались куда больше, чем его. Тем более, что и смысла в подобном, никакого не было.

Новости продолжали накатывать волнами. Появились заметки в зарубежных медиа и даже разборы иностранных профильных блогеров. Параллельно проскочила заметка, что в Бельгии отстранены от службы двое полицейских, чьи имена вчера упоминались во время прямой трансляции из Брюсселя. Пока на время внутреннего расследования, но что-то подсказывало — к работе они уже не вернутся.

Вот чего не было, так это новостей о главе Хёнде Хэви Индастрис. Хотя сейчас его на самом деле искала вся корейская полиция, параллельно с которой наверняка работала и внутренняя разведка.

В какой-то момент телефон вновь завибрировал, и на экране высветился контакт Ми Ён. Ответив, я услышав её взволнованный голос:

— Дядю нашли… На окраине Сеула. Он жив, но в бессознательном состоянии. Прямо сейчас везут в больницу. Ты можешь приехать?

Глава XI

В больницу мы поехали вместе. Чжи сидела рядом, хмуро глядя в окно и бросая на меня недовольные взгляды;

— Зачем нам туда ехать? — наконец сказала она, не выдержав. — Ты же понимаешь, что его состояние от твоего визита не изменится? Всё, что мы можем сделать, — искать тех, кто так с ним поступил. Это эффективнее, чем тратить время впустую.

Я повернул к ней голову.

— Отчасти ты права. Но во-первых, это успокоит Ми Ён. Во-вторых, мне нужно самому убедиться, что врачи говорят правду и он на самом деле находится в таком состоянии. Проверить нет ли тут очередной ловушки.

Она усмехнулась, сразу после чего поджала губы.

— Иногда мне кажется, что ты ищешь заговоры даже там, где их нет. Это крупный медицинский центр, в котором скоро будет не протолкнуться от полицейских и прокуроров. А где-то между ними окажется и разведка. Кто в таких условиях рискнёт подделывать анализы?

— Тот, у кого не будет иного выбора, — спокойно пожал я плечами.

Чжи цокнула языком и тяжело вздохнув, снова отвернулась к окну. А мой «Генезис», на котором мы ехали, свернул с дороги, заезжая на парковку больницы.

Когда мы покинули автомобиль, я сразу заметил несколько полицейских машин и внедорожники с эмблемой Хёнде Групп…

Чжи, которая покинула машину первой, оглядела их с видимым скепсисом.

— Вот и охрана. Тогда, когда от неё уже нет никакого проку, — буркнула она, осматривая машины на парковке. — Зато теперь они будут следить за каждым, кто сюда войдёт.

— Лучше уж так, чем их не было бы вовсе.

Озвучив свою точку зрения, я подал девушке руку и мы двинулись ко входу. А в фойе нас встретил водитель Ми Ён, отправленный сюда госпожой. С его помощью мы быстро добрались до отдельного блока, в котором разместили главу Хёнде Хэви Индастрис, без проблем миновав все посты безопасности.

Ми Ён стояла у дверей блока. Вид у девушки был подавленным, глаза красными, а пальцы судорожно стискивали телефон.

— Он так и не пришёл в сознание, — тихо произнесла Ми Ён, как только мы подошли. — Врачи пока даже не могут сказать, в чём именно дело. Некоторые говорят, что это что-то вроде инсульта, но уверенности у них нет.

— Где его нашли? — спросил я, нахмурившись.

Ми Ён облизнула пересохшие губы и покосилась на дверь палаты.

— На окраине Сеула. В бедном районе, куда он сам бы точно не забрёл. Сначала попытались помочь прохожие, которые сначала подумали, что это обычный пьяный. Когда осознали, что с ним что-то серьёзное, вызвали скорую. А медики опознали его по фотографиям, которые были в новостях, и вызвали полицию. Потом связались с его женой и привезли сюда.

Я переглянулся с Чжи, и та раздражённо цокнула языком, прошипев что-то о бесполезной полиции. После чего вопросительно посмотрела на Ми Ён, озвучивая вопрос.

— Что говорят врачи?

— Пока ничего конкретного, — та перевела на неё взгляд. — Взяли анализы, проводят исследования, но пока ни один не дал чёткого ответа. Они лишь повторяют, что его состояние тяжёлое и нужно ждать. Но я не понимаю… На инсульт это вроде бы не похоже. Да и при чём тут он, если его отыскали посреди улицы без сознания?

Я взглянул на Ми Ён, которая выглядела изрядно вымотанной и уставшей.

— Думаешь, врачи что-то скрывают?

— Вряд-ли. Но их слова звучат как оправдание… Словно они сами не понимают, что с ним происходит. Когда я спрашиваю о точных причинах, они каждый раз говорят, что нужно больше времени.

— И сколько этого самого времени им требуется? — в голосе Чжи зазвучало раздражение.

Ми Ён пожала плечами.

— Сказали, что будут продолжать анализы. Сейчас его состояние стабильно, но в сознание он не возвращается.

— А полиция что-то нашла? — я попытался перевести разговор в новое русло.

— Пока ничего, — вздохнула девушка. — Они пытаются выяснить, как он оказался в том районе, но ничего подозрительного не обнаружили. Кроме того факта, что он вообще там очутился. Без своего секретаря, телохранителя и автомобиля.

Я медленно кивнул, оценивая ситуацию. В голове прокручивались возможные сценарии, среди которых постепенно начинала выделяться пара приоритетных версий.

— Мы проверяем его окружение, — сказал я, поднимая взгляд на Ми Ён. — Всех, кто контактировал с ним в последние дни. Уверен, рано или поздно удастся что-то выяснить.

— Что насчёт внутренней безопасности Хёнде? — заговорила сразу после меня Чжи, смерившая подозрительным взглядом врача, который вышел из двери палаты.

— Они тоже работают, но безрезультатно, — Ми Ён чуть заметно покачала головой. — Слишком мало зацепок.

— Пусть работают. Вместе с полицией и разведкой. А мы попробуем посмотреть на ситуацию под иным углом, — ответил я, отступая на шаг назад и пропуская мимо себя медицинского работника.

Отреагировать девушка не успела — из палаты вышел высокий мужчина в белом халате, который сразу же направился к нам. Подойдя ближе, снял маску и с лёгким сожалением посмотрел на Ми Ён.

— Мы, кажется, разобрались с тем, что происходит, — сказал он, глядя на девушку. — В организм вашего дяди попало вещество, которое повреждает центральную нервную систему. Вызывает серьёзные нарушения её работы, что и привело к его нынешнему состоянию.

— Попало вещество… Его отравили? — Ми Ён впилась взглядом в лицо врача, а сжимающие телефон пальцы, побелели.

— Вполне вероятно. Не думаю, что оно могло оказаться в крови естественным путём. Особенно в такой дозировке, — врач кивнул, поглаживая подбородок. — Вещество воздействует на нейроны, угнетая их функции и вызывая дегенеративные процессы. Мы не можем сказать, сможет ли он восстановиться. При этом повреждения недостаточно критичны, чтобы уверенно говорить о наступлении смерти сознания. Нужно ждать. Наблюдать, поддерживать его физическое состояние и надеяться, что рано или поздно, он придёт в норму.

Я нахмурился, взвешивая услышанное. А телефон Ми Ён просигналил о пришедшем сообщении. Девушка взглянула на него и сразу же стиснула зубы. Потом посмотрела на меня.

— Мой водитель сообщил, что на парковку заехали машины Гын Хо Чона, — произнесла она сдавленно. — Приехал полюбоваться на дело своих рук.

Я переглянулся с Чжи, чьи губы сжались в тонкую линию.

— Этого следовало ожидать, — пожал я плечами и засунув руки в карманы штанов, взглянул на врача. Лицо мужчины отражало явный интерес, к которому примешивалось беспокойство. Услышать прямое обвинения члена семьи Чон к нападению на другого, в чём-то привлекательно. Будет о чём поговорить с друзьями в баре. С другой стороны — вполне может статься так, что после такой беседы, тебя наутро собьёт грузовик.

Ми Ён снова глянула на экран телефона, который издал ещё один сигнал.

— Независимые директора Хёнде тоже здесь. Целый кортеж автомобилей с охраной. Только что заехали на парковку. Гын Хо уже внутри.

— Отлично, — пробормотала Чжи. — Прямо полноценное выездное заседание.

Врач сделал шаг назад, показательно разрывая дистанцию.

— Если хотите, могу провести вас внутрь. Вы всё-таки близкий родственник, — предложил он Ми Ён. — Если не хотите, то я пожалуй вернусь на своё рабочее место.

Ми Ён на секунду задумалась, но потом покачала головой:

— Не стоит. Спасибо за вашу работу, но мне нужно встретиться с теми, кто только что прибыл.

— Как скажете, — кивнув, врач с видимым облегчением удалился. А мы, обменявшись взглядами, переместились за дверь блока, расположившись около неё снаружи.

Первым ожидаемо появился Гын Хо Чон. Несмотря на ситуацию, лицо мужчины оставалось холодным, а манера поведения полностью спокойной. Как у тигра, что двигался по своим охотничьим угодьям, зная что ему тут ничего не угрожает. Разве что взгляд, который он бросил в мою сторону, выражал определённый интерес, наряду с готовностью встретить любой вербальный выпад.

— Ми Ён, рад тебя видеть, несмотря на столь печальные обстоятельства. Как самочувствие моего брата? Что с ним вообще случилось?

Девушка заметно напряглась, но ответ всё же озвучила достаточно ровным тоном.

— Состояние тяжёлое. Врачи говорят про отравление неизвестным веществом. Точного прогноза дать пока не могут.

— Отравлен? — Гын Хо Чон тяжело вздохнул, и его брови поднялись вверх, как будто эта новость стала для него неожиданностью. — Не ожидал… Кто мог пойти на такое? Кому пришло в голову покуситься на жизнь одного из Чон?

С актёрским мастерством у Гын Хо всё было отлично. Но вот мимика и глаза выдавали его настоящие чувства — равнодушие смешанное со скрытым удовлетворением.

— Это уже пытаются выяснить,— спокойно вклинился я в беседу. — Полиция вместе с Национальной разведкой. Мы тоже делаем всё возможное, чтобы разобраться в происходящем.

Гын Хо перевёл на меня взгляд и кивнул. Я же отметил, что упоминание разведки вызвало у него ответную реакцию. Страхом я бы её не назвал. Но вот на беспокойство, она точно тянула.

— Я рад, что все вокруг стараются выяснить, что именно произошло, — сказал он, глядя прямо на меня. — Но в трудное время, подобное этому, семья должна держаться вместе. Несмотря на всё, что было ранее. Ты согласен со мной, Мин Джин Хо?

Когда он заканчивал говорить, сзади приблизилась группа мужчин в дорогих костюмах — независимые члены директоров Хёнде Групп. Они прибыли чуть позже, чем Гын Хо, и все до одного выглядели озабоченными.

— Ми Ён Чон, приветствую вас. Есть какие новости, юная госпожа? — заговорил самый старший из них. Высокий мужчина лет пятидесяти, с проседью в волосах, которую тот предпочёл не скрывать.

Девушка сдержанно повторила всё, что только что сказала своему дяде, рассказывая о диагнозе и неопределённости врачей. Когда она закончила, в воздухе повисло явственное напряжение.

— Мы должны решить, как быть дальше, — заговорил всё тот же мужчина. — Безусловно, это трагедия для семьи. Но ещё это мощный удар по корпорации. У нас и так начались проблемы из-за долгого отсутствия председателя.

На этих словах, он выразительно посмотрел на Ми Ён. Явно намекая на её ход, после которого за пределы Кореи отправилась пара членов семьи, которые фактически уже стали правящим дуумвириатом.

— Согласен, — поддержал его другой. — Нам нужно определиться с кандидатом и единогласно его поддержать.

Седовласый открыл было рот, чтобы озвучить ещё одну реплику. Заготовленную заранее и подводящую к их старому кандидату — тому самому независимому директору, с которым я недавно общался. И сейчас здесь отсутствующему. Но пожилого мужчину перебил ещё один гость. Заметно моложе остальных и с явным интересом разглядывающий Чжи.

Оторвав от неё свой взгляд, он посмотрел на Гын Хо и обратился к нему.

— Я надеюсь, вы не будете против встать за штурвал и провести наш корабль через бушующее море, господин. Боюсь, у вас не остаётся иного выбора, кроме как взвалить на свои плечи подобную ношу.

Тот медленно наклонил в ответ голову.

— Я готов спасти Хёнде Групп, любой ценой. Но захотят ли остальные прекратить свои интриги и сплотиться вокруг одного истинного лидера?

— Истинного лидера? — повторил ещё один из независимых директоров с лёгким оттенком скептицизма в голосе. — Думаю, многое будет зависеть от того, как именно вы собираетесь «спасать» корпорацию. Мы ведь все прекрасно понимаем, что одной только фамилии недостаточно.

Я молчал, внимательно наблюдая, запоминая лица и впитывая информацию. Живое общение и реакции присутствующих, позволяли чётко разделить их на противников и сторонников Гын Хо Чона. Причём последних было немного. Если быть еще более точным — всего один. Тот самый молодой щеголь, что влез в беседу, сорвав заготовленный ход седого мужчины.

Сам дядя Ми Ён с отеческим укором посмотрел на говорившего. Чуть помолчал. А потом оглядел собравшихся.

— Фамилия, это естественно далеко не всё, — холодно ответил он. — Тем не менее, вряд-ли кто-то из вас станет спорить с тем, что у меня достаточно опыта для управления корпорацией. Компания медленно вползает в кризис. Чем дальше мы скатимся вниз по склону, тем тяжелее придётся потом карабкаться наверх. Если считаете, что есть кто-то более подходящий для этой роли, — Гын Хо сделал паузу, встретившись взглядом с каждым директором, — давайте обсудим. Я всегда выступал за честную конкуренцию.

Седовласый директор, что заговорил первым, откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Думаю, нам стоит всё детально обсудить на очередном заседании. И детально рассмотреть все кандидатуры. Какой бы критической не была ситуация, такие решения не принимаются в больничных коридорах.

— Вы приехали узнать о состоянии вашего коллеги, на которого напали или собираетесь прямо здесь делить власть? — неожиданно вмешалась в беседу Чжи.

Взгляд присутствующих обратились к ней и кто-то из директоров смущённо хмыкнул. Ещё один отвёл в сторону взгляд.

Я же воспользовался ситуацией, сделав шаг вперёд и заговорив…

— Главу Хёнде Хэви Индастрис попытались вывести из игры. Определённые фигуры в государственных структурах считают, что это напрямую связано с борьбой за позицию председателя Хёнде Групп. Думаю, стоит дождаться окончания расследования.

Гын Хо Чон с лёгким прищуром посмотрел на меня.

— При всём уважении, Мин Джин Хо, ты не имеешь никакого отношения к нашей корпорации. Это семейное дело, во главе которого всегда стоял один из Чон.

— Боюсь это молодой человек прав. Нам стоит дождаться хотя бы предварительных выводов следствия — снова заговорил седовласый.

В глазах остальных членов совета, которые внимательно меня рассматривали, читался живой интерес. Уверен, моё лицо они узнали — вряд-ли вчерашняя пресс-конференция проскользнула мимо их внимания. И отлично помнили, как вмешательство офицера Национальной разведки переломило ситуацию в нашу пользу. А прозрачный намёк на фигуры в государственных институтах звучал, как призыв подождать выводов той самой разведки. Переданный через посредника.

Ми Ён, которая всё это время стояла рядом с нами, тяжело вздохнула.

— Во-первых, вы забываете, что в Сеуле остался далеко не один член семьи Чон. Во-вторых, онни права. Вы явились к палате человека, на которого напали, скорее всего убив его сопровождающих и едва не прикончив самого. Но вместо того, чтобы общаться с врачами и выяснять, что нужно для его лечения, устроили тут политические игры.

На момент замолчав, девушка обвела их яростным взглядом, задержав тот на дяде. После чего медленно продолжила.

— Одно могу пообещать точно. Тот, кто это сделал, поплатится. Он пролил кровь Чон. Пусть и не в буквальном смысле. Кара за подобное, лишь одна. Смерть. Кем бы он ни был, я сама сброшу его в пропасть и буду с наслаждением наблюдать за последним полётом выродка.

Независимые директора озадаченно переглянулись, а Гын Хо изобразил спокойную улыбку.

— Ты права племянница. По всем пунктам. Мы найдём и накажем этого злодея, кем бы он ни оказался. Но действовать будем в строгом соответствии с законом. Что до нашей спонтанной беседы, тут твои слова тоже верны. Думаю самое время пойти и пообщаться с руководством этой больницы. Убедиться, что моему брату достанется всё самое лучшее.

Договорив, он коротко поклонился и двинулся прочь. Молодой член совета директоров, который нарушил розыгрыш партии седовласого, после недолгого колебания устремился следом. А сам пожилой мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Вы крайне интересный человек, Мин Джин Хо. Вот моя визитная карточка. С прямым номером. Напишите и договоримся о встрече. Буду рад с вами побеседовать.

Я кивнул, принимая визитку.

— Свяжусь с вами, как только будет возможность.

Он слегка поклонился. После чего принёс соболезнования Ми Ён и сославшись на срочные дела, удалился вместе со своими коллегами.

Когда те скрылись за углом, Ми Ён повернулась к нам и яростно сверкнула глазами.

— Всё это просто мерзко. Они готовы вцепиться друг другу в глотку, даже когда мой дядя находится на грани жизни и смерти. Его пытались убить, а они устраивают переговоры в десятке метров от его палаты!

— Это корпорация, — сухо ответила Чжи. — Одна из крупнейших в Корее и мире. В таких местах слабость не прощают. Но ты права. Это мерзко.

В больнице мы задержались ещё на полчаса — мне требовалось время, чтобы переговорить с врачами, оценить их настроение и сделать выводы. Да и с полицейскими детективами, которые точно так же, как и Ми Ён, ждали более детальных выводов медиков, я парой слов перекинулся.

Обратно в отель мы поехали только после того, как я убедился, что жизни пациента ничего не угрожает. Понятное дело, всё могло быстро измениться и для этого было достаточно всего одного врача или медсестры, который оказался бы должным образом замотивирован. Но находиться около его палаты круглосуточно я не мог. К тому же снаружи разместился пост полиции, а внутри дежурило несколько личных телохранителей, которые не подчинялись никому кроме его жены.

Сама она в больницу приехала к моменту нашего отъезда, так как на момент исчезновения мужа была за пределами Кореи и была вынуждена спешно поднимать в воздух свой бизнес-джет. Тем не менее оценка её настроения была однозначной — первая леди Хёнде Хэви Индастрис была готова рубить головы, лить кровь и сжигать города. Всё, чего она жаждала — цели, в которую можно впиться клыками. Пока я никаких намёков делать не стал — учитывая состояние женщины, с неё станется просто броситься в кабинет Гын Хо и попытаться того заколоть. Или пойти в медиа, не располагая никакими доказательствами, что негативно скажется на любой нашей будущей атаке против Гын Хо. Тем не менее, вполне вероятно, в самое ближайшее время эта разъярённая фурия получит свой шанс на месть.

Вернувшись в отель, мы вновь занялись проверкой механизма операции. На этот раз, я погрузился в детальный анализ кризисных планов. Тех самых, которые были заготовлены на случай, если какой-то из этапов пойдёт совсем не так, как планировалось. Учитывая насколько сложной в итоге получилась структура, таких у меня было почти два десятка. Каждый в двух разных вариациях.

А вот лидеры команды параллельно продолжали заниматься обстоятельствами нападения на главу Хёнде Хэви Индастрис. В конце концов добравшись хотя бы до какой-то информации — у них вышло взять под контроль телефон официанта в одной из кофеен, где глава подразделения чеболя останавливался накануне исчезновения. Среди сообщений работника обнаружили приятелем, где он хвастался, что обслуживал самого главу Хёнде Хэви Индастрис. А ещё слышал, как тот упомянул о важной сегодняшней встрече, которая может изменить всё.

Зацепка была не самой информативной, но как минимум давала понимание мотивации мужчины. Судя по всему, ему выдвинули условия по поводу приватности, которым тот пытался следовать. Из-за чего и отправился на переговоры лишь в сопровождении единственного личного телохранителя и секретаря.

Загвоздка была в том, что судя по данным службы безопасности, никаких переговоров пострадавший не планировал. По крайней мере по корпоративным каналам связи. А его личный телефон исчез.

Когда день уже начал клониться к вечеру, мой телефон завибрировал, и на экране высветилось послание от Га Рам Хура.

«Встречу перенесли на более ранний срок. Будь на месте через полчаса. Адрес отправлю следующим сообщением.»

Глава XII

Местом для проведения переговоров был выбран небольшой ресторан, окружённый глухим забором. Он давно стал одним из главных центров неформальных встреч крупных бизнесменов и политиков. Случайных гостей здесь не бывало — только те, кто заранее знал, с кем и зачем встречаться.

Когда машина остановилась, я ещё раз проверил телефон, убедившись в отсутствии новых сообщений в рабочем чате. Водитель же озирался по сторонам, внимательно следил за тем, что происходит вокруг, хотя для этого вряд ли была реальная необходимость. Сомневаюсь, что меня притащили на эту встречу лишь ради того, чтобы ликвидировать.

Стоило мне покинуть машину, как рядом тут же оказался один из работников ресторана. Мужчина в чёрном костюме вежливо поклонился и жестом пригласил следовать за ним.

Спустя пару минут, он остановился перед деревянной дверью, ведущей в отдельный закрытый зал. И плавно открыв дверь, всё так же жестом предложил войти, не проронив за всё время ни единого слова.

Шагнув внутрь, я увидел традиционный корейский стол, уставленный множеством блюд. За которым сидели сразу двое гостей. Тот самый генерал, который являлся заместителем командующего ВВС Кореи, а рядом с ним — Га Рам Хур.

— Рад наконец увидеть тебя лично Мин Джин Хо, — на лице генерала отразилась дежурная улыбка. А вот глаза внимательно следили за моим лицом.

Генерал указал на место напротив себя, и я опустился на него, мельком окинув взглядом стол. Га Рам Хур молча сидел по другую сторону, всем своим видом выражая невозмутимость, но вот мимика наглядно демонстрировала высокий уровень нервозности.

Сам военный изобразил доброжелательную улыбку.

— Рад, что ты пришёл, Мин Джин Хо. Полагаю, ты ожидал встретить здесь не меня. Скорее, некоего кандидата, который бы зависел от моих указаний и послушно выполнял приказы. Или, возможно думал, что я сам окажусь лишь марионеткой в чужих руках?

Я улыбнулся, спокойно выдержав его пристальный взгляд.

— Должен признать, ваше присутствие стало для меня неожиданностью. Я был уверен, что здесь меня встретит совсем иной человек.

Генерал слегка усмехнулся, откинувшись назад. Его глаза слегка сузились.

— Нет, Мин Джин Хо. Это моя игра. И я единственный капитан на поле. Пусть члены иных команд пока и считают иначе.

Я молчал, ожидая продолжения и удерживая спокойное выражение лица.

— Раз уж ты здесь, позволь объяснить. Через неделю я подаю в отставку. И после этого вступаю в президентскую гонку.

Я слегка нахмурился. Эта новость действительно сбивала с толку. Не было никакого смысла менять высокую армейскую позицию на политический пост. Особенно с учётом турбулентности, которая характерна для Кореи в этой сфере. Ни единого веского резона не просматривалось. А раз так, значит они были столь специфичны, что я попросту не учитывал их в качестве самых очевидных. Что порождало определённые опасения.

— Вы собираетесь баллотироваться в президенты? И возглавить Синий Дом?

В этот раз я изобразил на своём лице удивление, а генерал с улыбкой кивнул.

— Именно. Пора дать финальную битву на политическом поле. И выиграть её. Как всегда.

Я чуть наклонил голову набок, корректируя тембр голоса.

— Вы понимаете, что эта гонка простой точно не будет? Есть сильные политики, которые будут с вами конкурировать. Крупные партии с их кандидатами. Никто не отступит назад просто так.

Генерал издал короткий смешок, явно наслаждаясь возможностью ответить на мой вопрос.

— У меня достаточно ресурсов, чтобы обеспечить победу. Влияние в силовых структурах, поддержка бизнеса, международные связи. Моя коалиция гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. У моих врагов не будет ни единого шанса.

Он замолчал на мгновение, давая мне время переварить сказанное, а затем добавил:

— В этом контексте ты представляешь для меня особый интерес, Мин Джин Хо. Твои навыки и способность управлять ситуацией могут оказаться бесценными. Не вижу смысла скрывать, что ты идеально подходишь для того, чтобы стать одной из ключевых фигур в моей команде.

Я удивлённо приподнял брови.

— Возможно вам действительно так кажется. Но должен признаться, я привык быть вольным игроком. Свободным китом, который рассекает морские глубины и ни перед кем не вытягивается в струнку.

Генерал слегка наклонился вперед. Его улыбка стала чуть шире, но в глазах засветилось совсем иное выражение. Вернее целый их набор. Не предвещающий ничего хорошего.

— Киты могут быть свободны в океане, Мин Джин Хо. Тут ты прав. Только вот, в твоих рассуждениях есть одна досадная ошибка, полностью их нивелирующая. Прямо сейчас мы попираем ногами сушу и правила игры тут совсем иные.

Я медленно кивнул.

— В данном случае, я выражаюсь метафорически. Речь об условном океане, в котором мы все плаваем. Включая тех, кто искренне считает себя ходящим по суше.

Секунду помолчав, я чуть подался вперёд, не разрывая зрительного контакта с генералом.

— Если же вернуться к реальной жизни, меня крайне интересует один вопрос. Зачем вы с таким упорством пытаетесь заполучить меня в свою кампанию? Уверен, именно ваши люди стоят за последними атаками. А это ведь ресурсы. Потраченное время, деньги и человеческое доверие. Фигуры, которыми вы пожертвовали. Ради чего? Почему вы считаете, что я так вам необходим?

— Всё ещё не понимаешь, почему я сижу сейчас перед тобой и уделяю тебе время? — в голосе генерала прозвучала едва заметная насмешка.

Я поднял брови, не скрывая лёгкого удивления:

— Если честно, нет. Я понимаю, что ваши амбиции простираются далеко, но не вижу себя в этом уравнении. Чем я так интересен?

Генерал наклонился вперёд, его взгляд стал более пристальным:

— Забавно, как ты, будучи таким наблюдательным, до сих пор этого не понял. Дай-ка я расскажу тебе историю, которая, возможно даст тебе ответ. В Сети существует небольшое сообщество корейских энтузиастов, любителей теорий заговора. Таких двинутых много, но конкретно эти взялись за очень узкую тему — стремительные взлёты людей в истории человечества. Не только из прошлого, но и из нашего времени. У них даже была тройка фаворитов, которых они считали наглядными примерами молниеносных карьерных прорывов.

Я молчал, внимательно слушая и сдерживая разом проснувшиеся эмоции, а генерал продолжил:

— Первый — японский предприниматель, который за какой-то год из мелкого торговца рыбой стал влиятельным бизнесменом с активами в Европе и США. Всё закончилось трагически — погиб в авиакатастрофе при перелёте через Тихий океан. По слухам, от рук конкурентов. Второй — бразильский юрист, внезапно взлетевший наверх и вошедший в правительство. Сначала министр юстиции, потом вице-премьер и спустя немного времени, едва-ли не второе лицо после президента. Взорван в ресторане, где он встречался с крупным бизнесменом. Противники не пожалели взрывчатки — разнесли всё здание в мелкие клочья. Третий — американский политик, который из провинциального адвоката превратился в потенциального кандидата на пост президента. Сбит автомобилем, когда переходил дорогу. Водителя не нашли.

Внутри кипела настоящая буря, но я сумел изобразить невозмутимую усмешку:

— И что из этого следует?

Генерал улыбнулся и слегка развёл руками:

— Посмотри на свой путь. За месяц ты из младшего специалиста по рекламе превратился во владельца фирмы, которая владеет акциями двух чеболей. И сейчас активно вгрызаешься в структуру третьего. В этот раз, куда более серьёзного масштаба. Это не просто талант. Это аномалия. И такие аномалии привлекают внимание. Порой даже сами того не желая. Я услышал о тебе от своего дальнего родственника, друг которого работает в Чен Энтертеймент. Задачу же своим людям, вовсе поставил исключительно ради проформы. Тем не менее, вот он ты — сидишь прямо напротив меня и силишься понять, как быть дальше?

Вновь изобразив усмешку, я покосился на мрачного Га Рам Хура, который с некоторым сомнением меня разглядывал. Вернул взгляд на генерала.

— Вы же всё это не всерьёз? Какая-то группа онлайн-фриков и быстрая карьера троих людей, это вовсе не повод делать настолько далеко идущие выводы.

Военный постучал пальцами по столу. Задумчиво посмотрел на меня.

— Понимаешь в чём дело, Мин Джин Хо? Я человек простой. Практичный. Раз больше никто не заинтересовался феноменом, то это ведь не значит, что его не существует, верно? А раз так, значит я могу воспользоваться его плодами. Не знаю, как и что с вами происходит. Да если честно и не слишком горю желанием узнать. Это дело яйцеголовых. Но зато я могу взять тебя под своё крыло, обеспечить безопасность и дать реализоваться. Сделка, выгодная для обеих сторон. Что скажешь?

— Скажу, что как правило такие предложения заканчиваются жёстким поводком и обучению командам. О реализации и развитии речь не идёт.

Собеседник отпил чая и причмокнув губами, поставил чашку на место. Посмотрел на меня.

— Смотря под каким углом смотреть на вещи. Ты можешь получить министерский пост или стать главой собственной корпорации. Может быть вовсе оказаться на таком уровне, о котором даже не смел мечтать. Да, под моим началом, но это даже будет к лучшему. Посмотри на судьбу своих предшественников — завидной её точно не назвать.

Тут он был прав. Хотя, пока я сам всё лично не проверю, доверять словам армейца не стоило. К тому же, я прошёлся по всем подобным случаям за последние двадцать лет и не обнаружил ничего схожего. Либо военный говорил о ситуациях, которые произошли гораздо раньше, либо по какой-то причине лгал.

— При всём уважении, сейчас вы принимаете решение, отталкиваясь от теории заговора, обнаруженной в сети. Не находите, что это несколько иррационально?

Генерал склонил голову набок, смотря на меня с таким видом, будто я задал ему крайне интересный вопрос.

— Иррационально? Возможно. Но иногда даже самые невероятные теории оказываются близки к истине.

Он на мгновение замолчал, откинувшись на спинку кресла и рассматривая меня хитрым прищуром.

— Вспомни всё через что ты прошёл. Все благополучно решённые тобой вопросы. Хитрые комбинации. Неожиданные ходы. Пусть я наблюдал за тобой не с самого начала, но мои люди раскопали и то, что происходило на самом старте.

Он несколько раз хлопнул в ладони, продолжая рассматривать меня.

— Схема с Лаваньеном и заработком на благотворительном аукционе, это было просто потрясающе. Хотя более поздние твои решения меня впечатлили еще больше.

Что интересно, похоже он и не подозревал о связи Вэньмин Тана со своим китайским союзником. Либо искренне считал, что ханец не представляет ровным счётом никакой угрозы. По крайней мере, его мимика указывала, что мужчина считает ситуацию полностью контролируемой.

— Значит, вы создавали мне проблемы, чтобы посмотреть, как я справлюсь? А если вдруг что-то вышло бы, заполучили рычаг влияния?

Генерал ответил не сразу. Отпил ещё немного чая. Покосился в сторону Га Рам Хура. И только после этого начал говорить.

— Если бы ты не справился, значит и смысла в нашем сегодняшнем разговоре не было. Буду откровенен — в таком случае я бы отдал приказ о ликвидации. Это куда проще, чем пытаться дожать трепыхающуюся цель легальными методами. Но ты успешно со всем справился. Нужды задействовать крайнее средство у меня так и не появилось.

Складывалось ощущение, что он был полностью убеждён в собственной теории. Что немного не вязалось с обликом высокопоставленного военного. Их вроде учат отталкиваться от фактов и не слишком полагаться на интуицию. А что у этого вояки из фактуры? Биографии троих мертвецов? Несколько успешно разыгранных мной комбинаций? Слишком мало, чтобы задействовать те ресурсы, которые были брошены в дело. По крайней мере, если смотреть с рациональной точки зрения.

— Вы можете убеждать себя в чём угодно. И даже верить в это. Но я не хочу идти в политику. Предпочитаю оставаться бизнесменом. Одним из тех, кто приведёт Корею к величию.

Генерал усмехнулся и его глаза весело блеснули.

— Ты уже полностью увяз в политике, Мин Джин Хо. Просто ещё не до конца это осознал. Ситуация в Бирме, которую ты так ловко разрешил — это политическая операция в её чистом виде. А теперь посмотри на этого человека, — он указал на сидящего рядом Га Рама. — Без тебя никто бы и не вспомнил, что в мире существует «Новая консервативная партия Кореи». Теперь же она получила такой импульс, что станет номером два в Национальном Собрании. Как минимум.

Я мельком глянул на Га Рама, который степенно кивнул, подтверждая слова генерала. Внутри на миг плеснуло раздражение, которое я успешно сдержал. Не стоило рассчитывать на постоянную лояльность ветерана корейской политики. В конце концов, на его счету уже были сотни ударов в спину и я хорошо представлял, на что именно иду, начиная сотрудничество.

Тем временем генерал продолжил.

— А ещё Бён Хо Шон и его независимый полицейский профсоюз. Тот, который ставит под угрозу традиционные способы решения вопросов. Политика повсюду, Мин Джин Хо. Она окружает каждого и определяет его жизнь. А ты лезешь в уже налаженные механизмы, сыпешь в них песок и пытаешься перестроить. Станешь отрицать?

Я медленно качнул головой.

— Это были вынужденные меры. Самозащита. Ничего более.

Генерал цокнул языком, словно ожидая этот ответ.

— Самозащита? Может быть и так. Но ты не учитываешь ещё один небольшой нюанс — Корею ждут перемены. Вполне вероятно, совсем скоро набор опций для представителей крупного бизнеса, сузится всего до двух вариантов. Либо идти в ногу со мной, либо отправиться на дно, потеряв всё, что они имели.

Секунду помолчав, добавил.

— Как ты прекрасно понимаешь, я никак не могу допустить, чтобы ты оказался на их стороне.

Звучало это весьма провокативно. По сути, действующий военный только что признался мне в намерении совершить государственный переворот. Записать это правда не вышло бы — телефон я был вынужден сдать на входе в ресторан, проходя через рамку металлодетектора. Там же меня быстро обыскала пара молчаливых охранников. Тем не менее, сам факт того, что генерал нисколько не стеснялся своих планов, говорил о многом. Как минимум, о его полной уверенности в победе.

— Далеко не факт, что сценарий будет выглядеть именно так.

В ответ на моё замечание, генерал улыбнулся. Переплёл между собой пальцы, хрустнув костяшками.

— Всё будет так, как я говорю, Мин Джин Хо. С той лишь разницей, что если остальные будут поставлены перед выбором позже, ты свой вынужден сделать прямо сейчас.

Подавшись вперёд, впился взглядом в моё лицо.

— Мы можем работать вместе, и ты получишь доступ к ресурсам, о которых мог только мечтать. В том числе за пределами Кореи. Войдёшь в число избранных, которые правят миром. А всем важным для тебя людям будет гарантирована безопасность.

О том, что при этом я превращусь в его ручного пса, которого будут тотально контролировать и закуют в ошейник, наполненный взрывчаткой, он предпочёл умолчать. Я же прищурился, смотря на военного.

— Или же?

Генерал холодно улыбнулся.

— Или же, ты отказываешься. После чего тебя и всех, кто тебе дорог, уничтожат. В буквальном смысле этого слова. В конце концов, метод грубого физического воздействия себя уже зарекомендовал.

Он снова говорил так, как будто ни на йоту не сомневался в моей связи с этой мифической троицей, которая успела сгинуть в местной истории. И что забавно — ни разу не вспомнил о человеке, который объявился где-то на просторах Аргентины.

Я же сделал то единственное, что мог. Медленно поднявшись на ноги, посмотрел на генерала и ровным тоном озвучил ответ.

— Мне потребуется время для принятия решения.

Тот скривил губы.

— Перед тобой не полный идиот, Мин Джин Хо. Шанса уничтожить меня, я тебе давать не собираюсь. У тебя ровно двадцать четыре часа. Если по истечению этого времени решения не будет, то я посчитаю его отрицательным. Со всеми вытекающими последствиями.

Улыбнувшись, снова взял в руки чашку чая и добавил.

— Советую тебе думать быстрее. Время уже пошло.

Глава XIII

Когда я вышел из ресторана, воздух был уже прохладным, хотя снаружи только смеркалось. На мгновение остановившись, машинально огляделся вокруг, приводя мысли в порядок. Водитель же, заметив меня, быстро покинул машину, и обойдя её, открыл передо мной заднюю дверь.

Машина плавно тронулась с места, и мы покинули территорию ресторана. Внимание почти сразу привлёк странный момент — когда мы выехали на более оживлённую дорогу, за нами как по команде сразу двинулось несколько автомобилей.

Я нахмурился и осторожно оглянулся назад. Две машины ехали сразу за нами, ещё одна держалась на отдалении. И это только те, что видны на первый взгляд.

— Сколько машин нас преследуют?

Водитель быстро глянул в зеркало заднего вида. Потом в боковое.

— Минимум три. Держатся вплотную и почти не скрываются. Какие-то совсем наглые, сонбэним. Мне от них оторваться?

Я отрицательно качнул головой. Отрываться от них не имело смысла. Если они вели себя настолько нагло, значит для этого имелись основания.

Теория подтвердилась, когда между двумя машинами преследователей вклинился патрульный мотоцикл, поддерживающий такую же скорость, как и они. А следом возник и второй, держащийся подальше. Генерал решил не размениваться на тонкие ходы и наглядно продемонстрировать, что буквально держит меня в капкане.

Они не прятались. Наоборот, демонстрировали своё присутствие. Донося до меня сообщение о бесполезности сопротивления. Могу поспорить, именно в этом состояла основная идея схемы.

На мгновение у меня даже появилось сомнение. Шальная мысль о том, что лидеры моих команд уже могут быть мертвы или под арестом, а группа Кен Чхва уничтожена на территории Таиланда.

До того, как отправиться сюда, я заблаговременно переместил всех ключевых сотрудников. Воспользовавшись помощью команды Хё Рин и безопасников, разбросал их по разным районам Сеула, постаравшись выбрать их так, чтобы добраться до моих людей было максимально сложно. Да и наблюдения за ними замечено не было. Тем не менее, исключить подобную вероятность на все сто процентов, я не мог.

К счастью, подозрение не оправдалось — все оказались целы и на связи. Моментально отозвавшись в чате лидеров команд. Я отдал вполне очевидный приказ — запустить операцию по самому кардинальному из вариантов. После чего открыл приложение с картами, развернув там схему Сеула. Необходимо было придумать, как оторваться от столь наглой опеки, в которой участвует полиция. Уверен, сотрудники последней ещё и наблюдали за моим автомобилем при помощи городских камер.

Необходимая точка на карте отыскалась спустя двадцать секунд. Вернее, их было сразу несколько, но лишь одна идеально совпадала с одним из вариантов легенды, который использовали люди Хё Рин. Стоило отметить — финансирование я им увеличивал не зря.

Быстро набрав сообщение, я отправил женщине распоряжения и бросил взгляд на водителя в зеркало заднего вида.

— Сейчас я пришлю адрес строительного супермаркета, к которому нужно ехать. Не спеша и спокойно. На месте нужно оказаться только спустя полчаса.

Покосившись на полицейского мотоциклиста, который только что обогнал нас, я добавил.

— Пока будем добираться, пару раз поманеврируй. Пусть считают, что ты пытаешься оторваться.

Он кивнул, раздражённо поглядывая в зеркало заднего вида. Судя по мимике, ситуация в которой за нами следовала целая группа преследователей, а мы не могли с этим ничего поделать, моего телохранителя здорово раздражала. Тем не менее, это была оптимальная линия поведения. Обычными методами от этой погони было не оторваться. А их демонстративное поведение буквально взывало к попытке силового решения вопроса. Например, вызову полиции или своих собственных безопасников. Что означало — план на подобный случай у них точно имелся.

Почти сорок минут мы кружили по Сеулу, преследуемые назойливыми и движущимися вплотную за мной машинами. Впрочем, это скорее был хороший знак. Судя по всему, генерал вполне искренне считал, что за исключением официальных данных, я ничего о нём не знаю. А значит, для ответного удара мне необходимо время. Причём, куда большее, чем двадцать четыре часа. Наблюдение, больше похожее на наглое преследование было лишь способом давления и одновременно с этим демонстрацией возможностей.

К моменту, когда мы оказались в районе строительного супермаркета, у водителя уже был точный план — человек Хё Рин, с которым она вывела меня на связь, сбросил необходимые координаты. Выбрав место, где гарантированно отсутствовали камеры.

Мой телохранитель снова ускорился и вывернул на боковую улицу. В третий раз за то время, что мы находились в пути. Если при первой такой попытке, противник всполошился, а один из патрульных мотоциклистов даже включил спецсигналы, то теперь они отреагировали куда спокойнее. В целом, это было логично — насколько я понимал, вокруг было ещё не меньше десятка экипажей, так что скрыться всё равно было проблематично. А если бы даже вышло, нас бы отыскали при помощи камер наблюдения. Могу поспорить, прямо сейчас их трансляцию смотрел какой-то условный координатор.

«Генезис» сделал очередной крутой поворот и лихо затормозил на самом краю заполненной парковки, свободных мест на которой в вечер воскресенья оставалось совсем немного.

Распахнув дверь, я выскочил наружу и сделал рывок до ограждения, которое окружало парковку. Слыша, как взревел двигатель машины, которая устремилась дальше, проскользнул под стальной трубой. И проскочив два ряда автомобилей, расположился точно за массивным внедорожником.

Подождав, пока в стороне прозвучат двигатели преследователей, быстро двинулся дальше. И спустя десяток секунд забрался в кабину небольшого грузовика с брендированным кузовом, который якобы принадлежал несуществующей строительной фирме.

Здесь я натянув поверх пиджака потёртую куртку, после чего прикрыл лицо широкой медицинской маской, который часто использовали строители и водрузил на голову бейсболку. В следующее мгновение, один из самых первых сотрудников Хё Рин, которого я лично принимал на работу, вывернул на выезд с парковки и покосился на меня.

— Куда теперь, сонбэним?

Я мгновение помедлил, прокручивая в голове варианты. Ситуация сложилась несколько иначе, чем я себе представлял. Оказалась более глобальной. И пусть основной удар по-прежнему должен был быть эффективным, сейчас мне думалось, что помимо него потребуется ещё один компонент. Тот, который абсолютно не оставит врагам шанса. Заместитель командующего ВВС готовился к своему ходу не один год. Наверняка у него имелись резервные варианты реагирования на самые разные случаи. Проверять насколько те окажутся эффективны и реагировать постфактум, мне совсем не хотелось.

— Пока просто езжай по городу.

Водитель кивнул и двинулся вперёд, лавируя в вечернем потоке машин. Я же открыл контакт Бён Хо в мессенджере и позвонил. Через несколько секунд послышался его голос.

— Джин Хо? Что-то случилось? Нужны мои полномочия помощника президента?

Голос Бён Хо был немного расслабленным. О серьёзности ситуации он даже не подозревал — бывшего полицейского, учитывая все обстоятельства, я в курс дела вводить не стал.

— Нам нужно срочно встретиться. Есть важная информация, и обсудить её по телефону не получится.

— Встретиться? Сейчас? Что-то серьёзное?

В голосе Бён Хо послышалось лёгкое удивление, наряду с которым сразу проступило и напряжение.

— Скажем так, это вопрос, который точно не терпит отлагательств. Плюс, есть вероятность, что за тобой сейчас следят. Важно, чтобы ты прибыл на место встречи незамеченным.

— Следят? Кто? О чём ты, ради всех горных духов, говоришь? Теперь-то что случилось?

— Не по телефону, Бён Хо. Слишком долго. Всё объясню при личной встрече. Сейчас с тобой свяжется Хё Рин и вы вместе разработаете маршрут. Нужно, чтобы ты выбрался так, чтобы не попасть на камеры.

Несколько секунд Бён Хо помолчал, обдумывая ситуацию. В конце концов ответил:

— Хорошо. Жду Хё Рин. Надеюсь ты не Синий Дом меня штурмовать поведёшь.

Я усмехнулся.

— Расскажу всё при встрече. Хё Рин появится на связи в ближайшие пять минут.

Разорвав соединение, я зашёл в чат лидеров команд и оставил сообщение женщине, поставив задачу подобрать место встречи и вывести туда Бён Хо. После чего отправил сообщение водителю с вопросом о преследователях. Тот ответил сразу же — сообщил, что основная масса так и держится позади «Генезиса». Моего отсутствия, из-за тонированных стёкол, они судя по всему ещё не заметили. И продолжали прессинг, даже не подозревая, что объект давным давно выскользнул из ловушки.

Сообщение от Хё Рин пришло куда быстрее, чем я ожидал.

«Маршрут готов. Бён Хо получит транспорт через десять минут. Всё проработано, если за ним и наблюдают, то даже не поймут, что он покинул офис. Что делать дальше?»

Клацнув по приложенному файлу, где было изображение нескольких кварталов Сеула, я пробежался взглядом по отмеченным точкам, после чего вернулся к чату.

«Направляюсь к точке встречи. Если что-то пойдёт не так, немедленно дай знать. Пока же переключись на операцию.»

Открыв адрес в приложении с картами, я протянул руку, демонстрируя его водителю.

— Нам сюда. Спокойно и без лишних манёвров.

Тот коротко кивнул.

— Принял, сонбэним. Ни одна ночная мышь нас не заметит.

Грузовик плавно катил по городским улицам, а я перешёл к отдельному чату, в котором фиксировались этапы уже начавшейся операции. Процесс шёл полным ходом. И пусть в медийное пространство он пока ещё не вырвался, но туго сдавленная пружина вот-вот выпрямится. Сокрушая и уничтожая всё вокруг.

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщением от Чжи.

«Как всё прошло? Кандидат оказался настолько ужасным, как ты и думал?»

Я невольно усмехнулся. Генерал был даже хуже. Но времени объяснять всё в деталях сейчас не было. По причине чего я ограничился сообщением.

«Расскажу позже. Сейчас надо разобраться с одним срочным делом.»

Но не прошло и нескольких секунд, как на экране телефона высветился ее аккаунт мессенджера.

— Ты серьёзно? — она не стала даже здороваться. — Джин Хо, ты понимаешь, что я волнуюсь? Места себе тут не нахожу, комнату шагами меряю. А ты даже в двух словах ничего объяснить не можешь!

Я вздохнул, прижимая телефон к уху.

— Всё в порядке, Чжи. Ситуация развивается строго по плану. Возникло одно небольшое обстоятельство, но сильного влияния на итог оно не окажет.

Она шумно выдохнула.

— Точно? Ты там сейчас не под прицелом? Я… Ащщщ! Переживаю я за тебя! На каждого бушующего кита может найтись торпеда с ядерной боеголовкой! Уверен, что всё в порядке?

Я чуть отодвинул телефон от уха и усмехнулся.

— Практически полностью. Через несколько часов увидимся и я всё объясню.

Мгновение помолчав, девушка недовольно уточнила.

— Часов?

Грузовик свернул направо, а я тихо цокнул языком.

— Часов. Так будет оптимально. Я отправлю сообщение в мессенджере, как только смогу обозначить точное время.

Во время прощания, в голосе главы Чен Групп отчётливо чувствовалась грусть, но больше она не возмущалась. Судя по интонациям, которые я уловил, девушка и правда звонила исключительно из-за опасений по поводу моей жизни.

Быстро проверив чат, я заблокировал телефон. Сим-карта там стояла абсолютно новая. Купленная в электронном виде сегодня утром на данные разнорабочего одной из сеульских строек. Собственно мне она была необходима лишь для мобильного интернета. В противном случае я бы вовсе обошёлся без неё. Тогда как моя настоящая сим-карта сейчас была в «Генезисе». Ехала вместе с машиной дальше, вставленная в другой мобильный телефон.

Грузовик медленно двигался к месту встречи, постепенно подбираясь всё ближе к старому и давно не используемому складу.

Я набрасывал в голове варианты развития беседы с Бён Хо, когда телефон просигналил новым сообщением от Ми Ён. Открыв его, я быстро пробежался глазами по тексту:

«Джин Хо, это срочно. Мой дядя сейчас встречается с членами совета директоров. Присутствуют главы некоторых подразделений Хёнде. Думаю он попытается сломать их и продавить свою кандидатуру.»

Известие было не самым приятным, но далеко не критичным. Более того, в чём-то даже предсказуемым.

«Не волнуйся. Через пару часов тебе сбросят текст для коммуникаций с прессой. Как и договаривались — строго придерживайся его рамок. Всё будет в порядке.»

Отправив сообщение, я убрал телефон и посмотрел на здание того самого склада, к которому мы приближались. Фонари поблизости не работали, так что лицо Бён Хо я в сумерках различил с некоторым трудом. А сам бывший полицейский, увидев меня, на мгновение застыл около микроавтобуса с брендом компании по установке спутникового ТВ, после чего устремился ко мне.

— Что за срочность, сонбэ? И почему ты в таком виде?

Я с улыбкой посмотрел ему в глаза.

— Прежде чем мы продолжим, у меня есть один очень важный вопрос.

На лице собеседника проступило выражение настороженности.

— Какой вопрос?

— Ты не против стать следующим президентом Кореи?

Глава XIV

Председатель Кханг Групп сидел в своём просторном кабинете на верхнем этаже здания. Лучи утреннего солнца освещали его рабочий стол, в аквариуме степенно плавали рыбки, а висящие на стене антикварные часы отсчитывали секунды. Всё было как всегда. За исключением самого владельца кабинета, который с перекошенным от ярости лицом листал новостную ленту на своем ноутбуке.

Первые новости он увидел ещё по дороге в офис и тогда они показались чьей-то злобной шуткой или выпадом конкурентов. Но теперь, когда детали всплывали одна за другой, реальность окончательно дала трещину. Казалось мир вокруг внезапно изменился и стал абсолютно иным. Для чего оказалось достаточно всего одной ночи.

— Ащщщ! Вас всех в стенах живьем замуровать мало!

Он в ярости швырнул в сторону планшет, который ударился об угол тумбочки, брызнув на пол осколками стекла. Яростно выдохнув, вжал кнопку селекторной связи с секретарём.

— Главу юридического департамента сюда! И всех, кто работал с контрактом по Таиланду! Немедленно!

Прорычав приказ, мужчина снова устремил взгляд на новостную ленту. Его разум буквально сходил с ума, когда он пытался понять, как они могли так жестоко ошибиться. Вернее, как подобное вообще стало возможным? Потому как результаты проверки он помнил прекрасно. Более того — втайне от основной делегации, ее проводил ещё один человек. Который прислал ему практически идентичный доклад. Тем не менее, факт оставался фактом — их обманули.

Увидев свежую новость, председатель пробежался взглядом по заголовку: «Бирманская армия раскрыла связи крупной корейской компании с мятежной группировкой».

Материал детально описывал операцию, в ходе которой военные захватили документы, подтверждающие сотрудничество между мятежниками и Кханг Групп.

— Спали тебя дракон! Это же ложь!

Выругавшись, он на какое-то время замолк, наблюдая за пленным из видеоролика, которого называли финансистом мятежников, захваченным в ходе операции правительственного спецназа. Тот методично и детально рассказывал о планируемых сделках с «Кханг Групп», которые должны были идти через юридическое лицо в Таиланде. То самое, с которым они подписали договор на поставки компонентов электроники. Доверившись репутации и весу «Золотого Дельфина». Чьи представители с самого утра не отвечали на телефонные звонки.

В дверь постучали и та распахнулась, демонстрируя фигуру секретаря.

— Юридический департамент загружен на все сто процентов, сонбэним. Его руководитель никак не может явиться и приносит свои искренние извинения. Как только…

Договорить подчинённый не успел — его прервал яростный рык председателя.

— Не может явиться⁈ Они там совсем страх потеряли? Решили, что от меня можно вот так отмахиваться? Кем себя возомнили?

Работник отшатнулся назад, а председатель, впившись в него взглядом, хотел что-то добавить, но осёкся. Снова бросил взгляд на экран ноутбука. Представил объём работы юристов. Потом прикинул сколько времени их руководитель провёл в его кабинете, выступая в качестве груши для битья. И досадливо поморщился.

— Пусть докладывают каждые пятнадцать минут. Выделят для этого кого-то ненужного. Какого-нибудь стажёра, годного только для того, чтобы отчёты составлять и бумажки перекладывать. Но тех, кто работал с «Золотым Дельфином» — немедленно сюда!

Секретарь спешно покинул кабинет, а мужчина откинулся в кресле, прикрыв глаза. Реальность разрушалась с пугающей скоростью. Вчера они были уважаемой корпорацией, а сегодня — фирма, которую поймали на связях с мятежниками. Отмыться от такого будет сложно. Чем они насолили тайцам? Какой дракон отрыгнул им в разум, что те наплевали на все приличия и заманили их в ловушку? И как с этим связана Мьянма? У власти там сейчас совсем какое-то отребье, но тем не менее совсем недавно они подписали контракт с корейскими компаниями.

На момент он задумался, не могла ли стоять за атакой Хёнде Групп или Самсунг, но потом взгляд упал на монитор и он обнаружил там новую пачку новостей — материалы в агрегаторе обновлялись автоматически, так что сейчас подгрузились самые свежие.

Заголовок самой верхней отличался от предыдущих и был куда более зловещим: «Корейская корпорация связана с триадами Тайваня и подозрительными сделками в Таиланде». В статье говорилось, что юридическое лицо, с которым Кханг Групп заключила фиктивную сделку на поставки продукции, оказалось вовлечённым в преступные финансовые операции. Как минимум, производила транзакции в адрес двух южно-азиатских компаний, которые подозревались в работе с островной мафией.

Председатель побагровел, чувствуя, как в горле комком застрял крик. Тайвань? Триады? Взгляд скользнул в самый конец статьи, где приводились документальные подтверждения и мужчина неверяще моргнул.

— Какого горного духа мы разозлили? Да как такое вообще возможно?

Дверь снова приоткрылась, и в кабинет осторожно вошли несколько сотрудников, которые ездили в Таиланд, проверяя будущего контрагента. Один из них, будучи старшим по должности, поправил галстук и осторожно начал.

— Мы можем всё объяснить, сонбэним. Компания, с которой был заключён контракт, прошла все необходимые проверки. Вернее, не она сама, а головной офис «Золотого Дельфина» и его иные…

— Молчать.

Рявкнув, председатель обвёл их тяжелым взглядом.

— Тайвань! Вы привели к нам триады? Я доверил вам эту сделку. Поручил переговоры. А вы вместо заключения выгодного контракта, привели армию противника в наш дворец! Открыли ворота и впустили внутрь их солдат! Как такое возможно? Кто вам заплатил? Почему ни один из вас, никчёмных пёсьих выкормышей, ничего не заметил?

Говоривший до того сотрудник, заметно побледнел. Тем не менее ответить он всё равно попытался.

— Я… я клянусь, мы проверили компанию, сонбэним. Её репутация была безупречной, они сотрудничали с крупнейшими корпорациями в Юго-Восточной Азии. Никто не мог предположить, что…

— Вон! — сдавленным голосом прорычал председатель. — Вон из моего кабинета! Все!

Группа работников, сгрудившись у дверей, убралась со скорость удирающей от тигра лани. А сам председатель, оставшись один, вытер со лба пот и нервно посмотрел на экран монитора.

Собственно, опасался он не зря. Потому как новый заголовок, появившийся над одним из свежих материалов, заставил его сердце на мгновение остановиться: «Неожиданный факт. Кханг Групп подозревают в связи с сетью по отмыванию денег, которую раскрыли этим утром».

Дрожащими пальцами, мужчина навел мышку на заголовок и клацнув, открыл полный текст новости. А прочитав её, бессильно откинулся на спинку кресла, уставившись невидящим взором в стену.

Зря он считал, что это атака исключительно на них. Вовсе нет. Основной мишенью был совсем иной человек. Просто некто, достаточно влиятельный, чтобы скорректировать план действий, грамотно вплёл туда Кханг Групп. И если отбиться от обвинений в контактах с бирманцами и триадами, на его взгляд, ещё как-то было возможно, то здесь всё было сложнее. Столько статей могут прицепить и таких, что потом ни один президент помилование не подпишет.

Тяжело дыша, он поднялся и, шатаясь, подошёл к окну. Открыв его, втянул свежий воздух. В голове мелькали хаотичные мысли. Звонить президенту? Публично попросить прощения на пресс-конференции? Пытаться замять через связи с правительством? Отбиваться через суды, а самому улететь на Филиппины? Что делать?

Впав в ступор, он стоял на месте, вцепившись руками в подоконник и размышляя. Очнуться его заставил только странный шум из коридора, доносящийся даже через закрытые двери кабинета и приёмную. А если верить часам, уже прошло около сорока минут, на которые глава корпорации полностью выпал из реальности.

Шагнув к двери, председатель распахнул её. Не обнаружив на своём месте секретаря, двинулся дальше и через секунду оказался в коридоре. Где и застыл, давя в глотке раздражённый крик. Потому как сцена его глазам предстала абсолютно неожиданная.

Десятки людей стояли на коленях посреди широкого коридора, опустив головы вниз. Его родственники, члены совета директоров, руководители ключевых подразделений компании и даже его собственный секретарь.

— Что это за спектакль? Что вы тут делаете?

Невольно понизив голос до шёпота, он окинул взглядом собравшихся, уже начиная понимать для чего все они здесь собрались. А его младший брат поднял голову и впился в него напряжённым взглядом.

— Спаси нас! Убереги компанию! Не губи семью! Умоляем тебя, уйди в отставку. Спаси нас!

Не успел председатель открыть рот, чтобы ответить, как коридор наполнил звук десятков голосов.

— СПАСИ НАС, СОНБЭНИМ! УЙДИ В ОТСТАВКУ!

* * *

Га Рам Хур проснулся гораздо позже обычного. Возраст давно диктовал собственный ритм жизни, и он позволял себе выключать телефон на ночь, а просыпаться по будильнику. Впрочем, сегодня старый политик ещё и проспал первый сигнал — вчера пришлось лечь куда позже обычного, из-за чего организм упорно не желал просыпаться.

Нехотя приподнявшись на кровати, он потянулся и медленно спустил ноги на пол. Взяв телефон, привычно провёл пальцем по экрану, чтобы отключить выставленные на более позднее время будильники, и сразу увидел бесчисленное количество уведомлений. Пропущенные звонки, десятки сообщений, оповещения сервиса мониторинга новостей настроенного по ключевым словам. Га Рам прищурился, пытаясь сосредоточиться и первым делом открыл список пропущенных звонков. Коллеги по партии, журналисты, несколько членов правительства и сразу три от личного помощника генерала.

Мужчина уже приблизил палец, собираясь нажать на вызов и перезвонить, но в последний момент передумал. Вместо этого свернул окно пропущенных звонков и открыл тот самый сервис мониторинга новостей.

Спустя минуту, он уже передумал кому-то перезванивать. По той простой причине, что любое опрометчиво сказанное и не продуманное заранее слово, могло привести к его падению. И в этот раз глубина ущелья вряд-ли ограничилась бы околонулевым партийным рейтингом и смутными политическими перспективами. Дело пахло совсем иначе — громким судебным процессом и длинными тюремными сроками.

Ударили сразу по всем. Кханг Групп обвинили в сотрудничестве с мятежной группировкой в Мьянме и связях с триадами. И как будто этого было мало, связали с отмывочной сетью, которой пользовался его новый союзник. Сам генерал предстал человеком, который разбросал щупальца по всей Корее, запустив их почти в каждое ведомство и нависнув над страной. Коррупция, отмывание денег, подкуп должностных лиц, незаконные коммерческие операции, превышение служебных полномочий. И последняя стрела — сотрудничество с китайской преступностью. Только в этот раз, подразумевались не континентальные триады, а группировка созданная китайским генералом в отставке. Сейчас перешедшим на работу в гражданские структуры и быстро подбирающимся к тому, чтобы оказаться около самого подножия китайского трона.

Впрочем, судя по количеству публикаций и раскрываемым деталям, на свободе китайцу осталось гулять недолго. Скорее всего его уже взяли. А потом тот попросту тихо и мирно исчезнет. Собственно, люди куда более высокого ранга, порой бесследно пропадали, а пекинское правительство делало вид, что всё в порядке вещей. Фигуру из второго эшелона и вовсе никто не заметит.

Он всё глубже погружался в новости, перелистывая страницу за страницей. На экране появлялись всё новые факты, подробности, имена. Тайвань, Таиланд, Китай, Индонезия. Га Раму хотелось надеялся, что его имени там не будет, но понимал, что это лишь вопрос времени. Тем более у него имелись транзакции, связанные с фирмами бывшего союзника. Отличный способ зацепить старого политика.

Когда в топе всплыло видео блогера, рассказывающего о связях генерала с Гын Хо Чоном, попытке захвата власти в одном из крупнейших чеболей Кореи и покушении на убийство главы Хёнде Хэви Индастрис, у Га Рама чуть задрожали руки. Бомбы падали всё ближе. А людей, которые могли бы его вытащить, поблизости не наблюдалось. Учитывая масштабы скандала, сейчас достаточно одного незначительного факта, чтобы правоохранители вцепились и в него. Конечно, далеко не факт, что они прямо сейчас возьмутся за расследование — в их среде тоже царил хаос. Судя по новостям, Национальная разведка заявилась с обысками в штаб полиции, а генеральный прокурор отдал приказ о проверке во всех прокуратурах Кореи. После чего снял со своих должностей двадцать пять человек и отправился в отставку сам.

Пробежав глазами заметку о том, что президент готовится выступить со срочным обращением к нации, Га Рам Хур отложил телефон в сторону. Несколько минут посидел на кровати, пялясь в пол и размышляя. Потом решительно взял аппарат в руки и набрал номер человека, который по его мнению мог всё исправить. Номер Мин Джин Хо.

* * *

Командующий ВВС Кореи сидел за своим столом в штабе, просматривая новости. Он отслеживал их с самого утра и ситуация стремительно менялась, быстро становясь всё более пугающей. Если сначала это выглядело, как обычная сильная буря, то теперь больше напоминало всепоглощающее цунами, что навсегда сотрёт с лица земли всех, кто не успеет убраться из под удара.

Взяв телефон, он ещё раз набрал номер своего заместителя. Уже в десятый или одиннадцатый раз за этот день. Результат был точно таким же — тот не взял трубку.

Отложив аппарат в сторону, старый военный скрипнул зубами. Когда молодой офицер стал одним из кандидатов на должность и явился с выгодным предложением, это казалось началом многообещающего сотрудничества. Сын командующего оказался на хорошей должности в филиппинской компании, что позволило создать относительно легальный канал для финансовых поступлений, заодно избавив от вопросов контролирующих органов в Корее. А новоиспечённый заместитель поначалу казался полностью рациональным человеком.

Впрочем, таковым командующий считал его и позднее. Вплоть до сегодняшнего утра, когда стало понятно, что хитроумного комбинатора, обычно не оставляющего своим противникам ни единого шанса кто-то переиграл.

Изначально, тот показал себя талантливым стратегом, с ясным пониманием как военных, так и политических процессов. Он делился с ним своим видением будущего, которое командующий тогда считал слишком амбициозным, но все же реальным. И даже отчасти поддерживал его устремления. В конце концов, почему балом должен заправлять бизнес? Да и голосами обычных людей слишком легко манипулировать. Пообещай им что-то и моментально обеспечишь себе популярность. А держать слово потом вовсе не обязательно — всегда можно найти десятки причин, по которым у тебя ничего не вышло.

Относительно молодой офицер, который пришёл на вторую позицию в структуре ВВС, мечтал не просто о карьере в армии — его цель всегда была политической. Причём обычным рывком к Синему Дому он ограничиваться не собирался.

Последний раз, когда они обсуждали дальнейшие действия, речь шла о полном контроле над парламентом, ограничении свободы медиа и масштабных чистках в Национальной разведке. Поводом для чего должна была стать масштабная провокация в Сеуле и последующие массовые выступления граждан. Из-за чего предполагалось ввести чрезвычайное положение.

Впрочем, главный замысел заместителя был куда более масштабным. Он собирался внести изменения в конституцию через референдум, добавив новую должность — «Хранитель государства». Этот пост давал бы ему почти неограниченные полномочия в управлении силовыми структурами и, по сути, позволял править страной до конца своей жизни. Человек на этой позиции должен был сменяться каждые десять лет, но утверждение происходило через парламент. А если учесть все изменения, которые тот планировал произвести в обществе, не было никакого сомнения — Национальное Собрание будет абсолютно послушным инструментом. Собственно, при полном контроле медиа и административной системы, новый глава государства мог наполнить парламент кем угодно. От рыбаков и разнорабочих до бродяг с улицы. Помешать ему всё равно никто не смог бы.

Что до самого командующего, ему отводилась позиция министра обороны. Должность скорее формальная, чем реальная, так как его заместитель собирался лично контролировать военных. Тем не менее, она обеспечивала высокий социальный статус и позволяла наполнять карманы. А чего ещё желать на старости лет?

В экономике изменения тоже предполагались серьёзные. Понятное дело, далеко не все руководители чеболей спокойно отнеслись бы к происходящему. А учитывая их финансовые ресурсы, оставлять таких врагов под боком было никак нельзя. Поэтому их предполагалось обвинить в намерении узурпации власти и уничтожить. Возможно разделив отдельные корпорации на части, чтобы лишить влияния. Некоторые и вовсе передав своим союзникам. Либо обратив в собственность государства и сделав своей личной кормушкой.

Безусловно, это сказалось бы на экономической стабильности, но тут будущий глава Кореи рассчитывал на помощь соседней империи, где имелся стратегический партнёр. Который в свою очередь надеялся при помощи этого проекта взлететь на самую верхушку их внутренней политической элиты.

Теперь же всё пошло прахом. Заместитель не отвечал и вполне вероятно, уже был арестован. Гын Хо Чон, если верить сообщениям журналистов, покинул страну сразу после первых новостей о своей связи с сетью по отмыванию денег. А остальные затаились и старались не показываться на публике.

Военный тяжело вздохнул. Покосился на свой телефон, но звонить в очередной раз не стал. Не стоит заниматься самообманом, когда ситуация и так предельно ясна. Человек, которому он поверил, проиграл. И если ничего не предпринять, то потянет его с собой на дно. И тут зарубежные счета и припрятанное золото не помогут. Ему всё равно наступит конец.

Единственным выходом виделось сработать на упреждение. Признаться во всём. Ошеломить публику информацией о политических планах генерала ВВС, одновременно с этим заявив о том, что сам командующий действовал под давлением. В конце концов, у него семья. Внуки. Легко можно сплести историю, которая вызовет сочувствие хотя бы у части аудитории.

Ещё раз тоскливо посмотрел на свой телефон, военный вжал кнопку связи с секретарём.

— Созови срочную пресс-конференцию. Через час. Лично позвони на каждый телеканал и убедись, что они пришлют съёмочные группы.

Глава XV

Победное совещание я назначил ближе к вечеру понедельника. Когда всё было окончено, а заместитель командующего ВВС оказался арестован при попытке покинуть Корею по поддельным документам. После этого я решил, что больше нет смысла поддерживать режим секретности. Тем более все его союзники либо сбежали, либо сдались, либо тоже оказались за решёткой.

Когда все уселись за длинный стол в специальном зале, который наконец закончили рабочии, послышался голос Мин Со.

— Это было потрясающе, сонбэ. Ты опять сделал невозможное. В какой-то момент я даже начала чуть сомневаться, потому что план казался слишком глобальным. Но ты снова доказал, что способен на всё.

Она улыбнулась, откидываясь на стуле. А вот взгляд девушки говорил о многом. Восхищённый и в то же время сожалеющий. Возможно сейчас наш старый разговор о личных отношениях, казался ей не совсем верным. Тогда как менять что-то было уже поздно.

Я медленно кивнул в ответ, сразу после чего заговорил Геон Шин.

— Даже не знаю, что сказать. Мне тоже казалось, что ничего не выйдет. Сэ Ян Бэ вот была почему-то уверена… Но мы победили. Уничтожили врага и заодно спасли Корею. Приятное чувство.

Переведя взгляд на парня я усмехнулся. А Хё Рин, что сидела напротив него, чуть подалась вперёд.

— Думаю моим людям стоит выписать премии. В этот раз они были в авангарде. Как видишь, мои финансовые запросы были вполне обоснованы, сонбэним.

Бюджет команды наблюдения, который она предоставила неделю назад, я действительно утвердил не сразу. Слишком уж он разительно отличался от заявок иных команд в плане своего объёма. Даже безопасность запросила меньше. Из-за чего пришлось сначала задать несколько вопросов и только после этого одобрить расходы.

Посмотрев на женщину, я с улыбкой наклонил голову. А в помещении ожидаемо послышался голос Хён Ву. Видимо все лидеры команд решили высказаться по поводу одержанной победы.

— Мои люди тоже неплохо отработали задачи, сонбэним. Как и все остальные команды. Думаю, каждый из принимавших участие, заслуживает поощрения. Включая тех, кто находился за границей. Не знаю, что это за люди, но без них ничего бы не вышло.

На секунду замолчав, с ожиданием глянул на меня. Я знал, что личность руководителя тайской группы, стала одной из самых обсуждаемых тем среди лидеров команд. Но, как и раньше, комментировать эту тему не стал. Тогда как глава безопасности почти сразу продолжил.

— Могу я спросить, что теперь? Судя по выступлению Бён Хо, он собирается избираться в президенты? При нашей поддержке, насколько я понимаю?

Утвердительно наклонив голову, я обозначил лёгкое движение плечами.

— Вопрос о будущем президенте Кореи слишком важен, чтобы оставить его на волю судьбы.

Я сделал короткую паузу, оглядев всех присутствующих и продолжил.

— Мы не можем быть уверены, что союзники генерала полностью выведены из игры. Несмотря на наш успех, у него вполне могли остаться сторонники в политических кругах, готовые продолжить его дело. Если отпустить ситуацию и дать им время, кто-то из них может перехватить контроль над Синим Домом. А если наверху окажется человек, связанный с генералом, он легко может нивелировать нашу победу.

Снова на пару мгновений замолчав, я дал им время осмыслить услышанное, после чего продолжил.

— Поэтому, лучше перестраховаться. У нас есть кандидат, у которого неплохие цифры узнаваемости среди населения и ненулевой рейтинг. Плюс, он не относится к политической элите. Есть все шансы протащить его в Синий Дом.

Бён Хо действительно провёл пресс-конференцию и выступил с заявлением, что возвращается в политический процесс ввиду угрозы для существования Кореи. Представил ситуацию как попытку государственного переворота. Более того — объявил о создании своего предвыборного штаба и готовности сотрудничать с любыми политическими силами, выступающими за будущее Кореи.

Я замолчал, наблюдая за лидерами команд. Те обменялись взглядами и первым начал говорить Хён Ву.

— Считаю, это правильный ход, сонбэним. Было бы неплохо взять ситуацию под контроль. Только вот… Потянем ли мы такой размах? Это ведь не разовая операция. Тут нужна работа на потоке. Потребуются совсем другие ресурсы.

Следом вперёд подалась Мин Со Пэк.

— А ещё остаётся вопрос парламента. Даже если Бён Хо усядется на трон, Национальное Собрание может легко саботировать любые его решения.

Я кивнул, соглашаясь с их замечаниями.

— Верно. Но у нас есть план. Бён Хо создаст новую партию, объявив об этом завтра, либо сегодня вечером. Основная масса депутатов избирается по одномандатным округам. Они могут просто выйти из своих нынешних партий, отказавшись от их поддержки, и примкнуть к партии Бён Хо. Это даст ему нужное количество кандидатов, чтобы получить поддержку большинства.

Хён Ву прищурился, постукивая пальцами по столу.

— То есть ему придётся отбирать среди тех, кто уже выдвинулся?

Я перевёл взгляд на главу внутренней безопасности.

— Именно так. Но мы упорядочим этот процесс. Нужно сформировать список потенциальных кандидатов. Среди них не должно быть замешанных в коррупции и иных преступлениях. Нам нужны те, на кого можно хотя бы частично положиться в критический момент.

Геон Шин, до этого молча слушавший обсуждение, тоже вклинился в беседу:

— Это будет непросто. Чистые политики — редкость, особенно среди тех, кто уже побывал в парламенте.

Хё Рин согласно цокнула языком.

— А ещё всё нужно будет проделать крайне быстро. Время играет против нас. Но если мы найдём нужных людей и убедим их перейти на сторону Бён Хо, это станет мощным сигналом для элиты. Многие начнут думать, что наш кандидат действительно имеет реальные шансы. Это точно решит проблемы с финансированием.

Мин Со тихо фыркнула, мельком покосившись на меня.

— Какие могут быть проблемы с финансированием у жениха главы Чен Групп? Да и Хонг Групп наверняка тоже захочет войти в игру.

В голосе девушки звучали нотки сожаления и совсем отдалённые отблески ревности. Тем не менее, этот вопрос стоило решать. Убрать Мин Со из компании я не мог. Вернее, безусловно такая опция была. Но девушка показала себя крайне эффективным специалистом и обучалась со стремительной скоростью. Плюс великолепно улавливала контекст. Там, где другому человеку потребовалось бы долго и подробно всё объяснять, ей было достаточно изложить общую концепцию. Да и уровень креатива у неё был хорош. Заменить её на кого-то ещё будет проблематично. Значит оставалось только одно — найти ей парня. Потому как заводить любовницу и спать на стороне, я не собирался.

— Денег Чен Групп на общекорейскую избирательную кампанию точно не хватит. Но есть вероятность, что за спиной Бён Хо окажется Хёнде Групп. А следом за ним, могут присоединиться и иные чеболи.

Геон Шин задумчиво потер подбородок, бросив на меня вопросительный взгляд.

— А зачем чеболям поддерживать кандидата, который будет выступать с позицией борьбы с коррупцией? У них давние связи с государственными структурами, бизнес привык работать по определённым правилам. Не в их интересах, чтобы кто-то начал менять правила игры.

Я пожал плечами, встретив его взгляд.

— Действительно, чеболи могут не воспринять всерьёз кандидата, который приходит с лозунгами борьбы против коррупции. Поэтому нужно зайти с другой стороны. Мы пообещаем серьёзную реформу антикоррупционного законодательства. Плюс, что более важно, полное отделение прокуратуры от политического влияния. Это будет ключевой элемент программы.

Я заметил, как Мин Со Пэк слегка приподняла брови.

— Отделение прокуратуры?

— Да. Прокуратура выйдет из-под контроля Министерства юстиции и станет абсолютно независимым учреждением. Генеральный прокурор станет полноценным руководителем и будет назначаться через парламент. Это даст ведомству независимость, и позволит не опасаться давления сверху.

Хён Ву с сомнением вздохнул.

— Такая реформа встретит сопротивление. Её ещё надо каким-то чудом протащить через парламент, где каждый третий спит и видит себя в Синем Доме. Они точно не захотят отказываться от контроля прокуратуры.

Я с усмешкой кивнул.

— Именно поэтому нам важно провести в Национальное Собрание максимальное число депутатов от новой партии. Плюс, можно рассчитывать на людей Га Рам Хура. Они станут голосовать так, как им скажут.

На меня устремились четыре вопросительно-заинтересованных взгляда и пришлось немного вдаться в детали.

— Считайте, что он полностью под нашим контролем. А значит и вся его партия.

Хё Рин задумчиво хмыкнула.

— Этому старому лису я бы и кусок засохшей лепешки не доверила. Что до Бён Хо — руководство чеболей всё равно будет недовольно. Никто не захочет рисковать отработанными схемами и лояльными фигурами.

Я перевёл взгляд на женщину.

— Не забывай, у Бён Хо будет всего четыре года. В первую очередь он займётся самыми жёсткими проявлениями коррупции в силовых структурах — в полиции, прокуратуре, национальной разведке и армии. Для чеболей это даже выгодно. Им важно, чтобы их не трогали, а такие реформы позволят снизить риски использования силовиков в бизнес-конфликтах. Что в свою очередь повысит их уверенность в завтрашнем дне. Заодно избавив от необходимости держать на зарплате собственных людей всё в тех же структурах. Сейчас так поступают даже те, кто не слишком одобряет подобные методы. Исключительно из желания иметь возможность защититься.

Обсуждение длилось ещё около двадцати минут, за которые мы определились со списком задач и я отправил каждого заниматься своим блоком ответственности. Хё Рин получила задание составить список потенциальных кандидатов, убедившись, что все они чисты. Хён Ву должен был выйти на контакт с Чин Хва, который возглавил безопасность Бён Хо и обсудить с ним вопросы координации. Плюс пересмотреть протоколы безопасности для руководства «Бушующего Кита». А на Мин Со Пэк была разработка политической кампании, которая должна была завершиться нашей победой.

Геон Шин же, помимо обычных задач, получил одно индивидуальное поручение. Провести глубокое исследование биографий трёх людей, о которых упоминал генерал. Для начала отыскать их данные в сети, после чего проанализировать абсолютно всё, что найдётся и предоставить мне полный массив информации.

Сам я планировал заняться тем же самым, но в данном случае, требовалось полностью исключить риск ошибки. А человеческий фактор, несмотря на всем мои навыки, никто не отменял.

Следующие несколько часов я посвятил рабочим задачам. Проверял отчёты, анализировал данные, точечно выбирал кандидатов для приглашения в коалицию, которую собирался сформировать вокруг фигуры Бён Хо.

Новости пока поступали сплошь позитивные. Гын Хо Чон внезапно объявился в Бразилии, где дал интервью местным СМИ. Объявив себя преследуемым на территории Кореи из-за разногласий внутри бизнеса и пообещав инвестировать в экономику страны. Правда при этом не объяснил, почему выбрал Южную Америку, а не Европу, в качестве территории для своего отступления.

И Джун Квон, как звали заместителя ВВС Кореи, был помещен под арест судом и сейчас допрашивался. Силовые ведомства бурлили отставками, взаимными проверками и обвинениями. А президент выступил с речью, в которой позиционировал себя, как защитника нации. Правда на фоне Бён Хо, его выступление смотрелось не так впечатляюще, как могло бы.

Погрузившись в работу, я отвлёкся только после того, как на столе завибрировал телефон. На экране которого высветился контакт Чжи.

— У тебя там ещё много дел? Сегодня вернёшься домой или мне снова одной спать в холодной постели и скучать?

Выдохнув, я откинулся на спинку кресла.

— А что, там прямо холодно и скучно?

Девушка фыркнула.

— Очень холодно. И очень скучно. А у меня тут так много разного белья… Вот только показать некому. Да и ещё кое-что привезли. Небольшой сюрприз для победителя. Из особого магазина.

Чуть помедлив, добавила.

— Ну так что? Ждать тебя сегодня, бушующий нарвал? Или предпочтёшь погрузиться в придонные течения?

— Думаю, придонные течения немного подождут. После такой битвы, мне не помешает немного отдохнуть.

Она довольно хмыкнула.

— Тогда я жду. И готовлюсь. Постарайся быстрее, бушующий кит.

Из офиса я выехал спустя десять минут. На своём «Генезисе» и в сопровождении внедорожника, внутри которого размещались трое телохранителей.

А приблизительно на половине пути, когда я уже успел переключиться с рабочих вопросов на куда более личные темы, предвкушая встречу с Чжи, на телефон пришло сообщение от Геон Шина. С первым массивом данных по трём персонам, которых я просил изучить.

Глава XVI

Пользуясь моментом, я немедленно углубился в изучение присланных материалов. Информация, собранная за несколько часов, точно не могла быть исчерпывающей, но сам я, заваленный текущими делами, не добрался бы даже до первичного сбора данных. Тогда как оценить биографии этой троицы, крайне хотелось. Как минимум, по той причине, что они действительно выглядели похожими на меня. Что подводило к целой группе возможных выводов, большинство из которых, смотрелись не слишком позитивно.

Первым в списке Геон Шина был японский предприниматель. Его история начиналась после Второй мировой войны, в пятидесятых годах прошлого века, во времена восстановления Японии. В стране царил экономический подъем, и она активно восстанавливала свои связи с внешним миром. Этот человек начал бизнес, как мелкий торговец рыбой в пятьдесят первом году, во времена послевоенной оккупации Японии союзными силами, но его компания быстро набрала обороты. Японец ловко использовал все подворачивающиеся возможности, что позволило ему за короткий срок стать владельцем крупного бизнеса.

Однако в пятьдесят шестом году его жизнь трагически оборвалась. Он погиб в авиакатастрофе, когда летел из Токио в Мельбурн по делам компании. Самолет разбился над Тихим океаном, и следствие пришло к выводу, что причиной крушения стала техническая неисправность. Однако, судя по найденным Геон Шином в архивах газетным заметкам, в деловых кругах ходили слухи, что его смерть могла быть связана с конкурентной борьбой. Были предположения, что катастрофа могла быть организована его врагами, которые не хотели видеть его дальнейший успех на международном рынке.

Стоило признать, история действительно напоминала мою собственную: быстрый карьерный взлет вкупе с серьёзным успехом. Вот только конец оказался слишком неожиданным. Что сделало его уязвимым? Почему он смог построить крупный бизнес, но не сумел защититься от внезапного удара?

Следующим в списке был Педро Рибейро, бразильский юрист, который достиг невероятных высот в тридцатые годы двадцатого века при правительстве Жетулиу Варгаса. В годы политической нестабильности и экономических реформ в Бразилии Рибейро начал свою карьеру как молодой адвокат, а уже в тридцать третьем году стал министром юстиции. Затем добавив к этой позиции, ещё и пост вице-премьера страны.

Его жизнь оборвалась столь же внезапно, как и у японца. Всё в том же тридцать третьем году он погиб после взрыва в ресторане Рио-де-Жанейро. Взрывчатки было настолько много, что рухнуло всё здание, в котором он встречался с одним из крупнейших бизнесменов страны. Пресса разошлась во мнениях. Часть обвинила в атаке оппозицию. Другие считали, что основной целью являлся тот самый бизнесмен, тоже погибший из-за взрыва. Тем не менее факт оставался фактом — бразилец погиб не менее внезапно, чем азиат.

Рибейро, как и японец, сделал головокружительную карьеру, но тоже оказался жертвой тех, кто был сильнее и влиятельнее его. Почему не обеспечил себе защиту, раз был настолько умён? Понятно, что от всего прикрыться нельзя. Если кто-то заложит в подвал ресторана, куда я еду обедать, полтонны взрывчатки, а потом превратит здание в крошево, заранее этого никак не выяснить. Тем не менее, если подобная угроза в принципе имеет место быть, значит следует полностью сменить критерии выбора заведений.

Не говоря уже о том, что с ним был убит крупный предприниматель и финансист. У которого точно должна была иметься мощная служба безопасности.

Телефон завибрировал, а на экране всплыло сообщение от Чжи:

«Уже в дороге? Мне готовиться или мы сначала поужинаем? Я тут заказала пару блюд, на случай, если ты проголодался»

Я шумно выдохнул. Откинувшись на спинку сиденья, пару секунд посидел с закрытыми глазами. После чего ответил, что совсем скоро приеду, но у меня появилось срочное дело с которым необходимо разобраться прямо сейчас.

Почему? Да потому что биографии этих людей действительно напоминали мою. И сейчас во мне говорило не просто любопытство, а желание обеспечить свою безопасность и при этом получить достаточно данных, чтобы их хватило для создания базовых теорий происходящего.

Отправив Чжи послание, я снова переключился на информационный массив от Геон Шина и перешёл к третьему человеку.

На этот раз это был американец — Роберт Уокер, адвокат из небольшой провинциальной фирмы. Его история начиналась в двадцатые годы всё того же, прошлого века. Уокер медленно поднимался по карьерной лестнице, специализируясь на защите прав рабочих и занимаясь делами, связанными с трудовым законодательством. Всё изменилось в тридцатые, в период Великой депрессии, когда его карьера пошла резко вверх. Он стал одной из ключевых фигур в реформировании трудовых отношений, работая на государственные структуры. Стоял у истоков программы социального страхования и пособий по безработице, которые позволили Рузвельту одержать верх на выборах тридцать шестого года, критично опередив соперников и частично перестроив политический механизм США.

Более того — он рассматривался в качестве альтернативного кандидата, который противостоял бы и республиканцам, и демократам. Если судить по обрывкам информации, которые отыскал Геон Шин, сам Роберт вовсе не был против такого расклада и активно готовился к президентской гонке, собираясь побороться за первенство с Рузвельтом.

Вот только его жизнь оборвалась в тридцать пятом, когда мужчину сбила машина на пешеходном переходе в Нью-Йорке. Водителя так и не нашли, а расследование не ответило ни на один из вопросов. Если быть более точным — в публичном доступе вовсе не было информации о результатах полицейского следствия.

Уокер, как и двое других, сделал стремительную карьеру, которая закончилась внезапной и трагической гибелью. Погибнуть в результате наезда на пешехода можно в любую эпоху, но гибель политика оставляла неприятное ощущение тщательно спланированного инцидента. Его смерть совпала с критическим моментом в политической карьере, и от того выглядела ещё более подозрительной.

Три человека, три стремительных взлета и три трагических финала. Их успехи, столь похожие на мой собственный путь, завершились гибелью. Почему они погибли? Не успели осознать, насколько опасен их успех, и не приняли необходимых мер для защиты? Недооценили конкурентов и среду, в которой оказались? Или это вовсе не такие же, как я, а обычные люди, которым повезло?

Собственно именно это и было ключевым вопросом — были ли они перемещены таким же образом, как и я? И если да, то почему оказались в ином времени? Чем обусловлена их гибель?

Машина заехала на территорию дома и плавно остановилась у входа. Окинув взглядом просторный двор, я выдохнул. В голове по-прежнему кружил целый рой мыслей, а сознание требовало самостоятельно продолжить поиск. Но для начала следовало объяснить всё Чжи, которая наверняка ждала меня вовсе не для того, чтобы наблюдать, как я работаю за ноутбуком.

Сама девушка встретила меня в прихожей. Одетая в короткое лёгкое платье, под которым точно не имелось никакого бюстгальтера, она выразительно посмотрела на телефон в моей руке.

— Приехать, ты приехал. Но вот оговорка о делах мне совсем не нравится. В чём там дело? Что-то настолько срочное? Когда мы разговаривали, ты сказал, что свободен.

Агрессии в ее голосе не чувствовалось. Но вот определённый уровень недовольства, к которому примешивалась лёгкая грусть, хорошо слышались.

— Да, я помню всё, что говорил. Но появилась свежая информация, которую нужно изучить. Это важно, Чжи. На самом деле.

Она слегка прищурилась, будто оценивая серьёзность моих намерений. В конце концов поджала губы и отступила назад.

— Хорошо. Но это не должно затянуться до утра. Даже не думай, что тебе удастся оставить меня в постели одну, когда ты уже дома.

Спустя пару минут я уже устроился в гостиной, заняв одно из кресел и развернув ноутбук.

Чжи на мгновение задержалась в дверях, прислонившись к косяку и глядя на меня, как будто оценивала, насколько серьёзно я действительно погружён в работу. После чего исчезла, оставив меня наедине с рабочими задачами.

Я же плавно погрузился в фокус и приступил к сбору данных о первой из обнаруженных фигур — японском предпринимателе. Концентрация давалась немного тяжело — нагрузка за последние сутки оказалась слишком высокой. Тем не менее изменения в обстоятельствах моей личной жизни и полностью уничтоженный барьер, блокирующий эмоции, открывали новые перспективы в этом плане. Например, позволяли мне даже сейчас работать в состоянии лёгкого фокусирования.

Что до жизни японца, она была куда интереснее, чем изначально показалось. В архивах отыскалась статья, которая рассказывала о том, как именно этот человек начал строить свою бизнес-империю в послевоенные годы. Изначально торгуя рыбой на внутреннем рынке, он невероятно быстро наладил поставки редких морепродуктов в Европу и Америку. А позже японская пресса начала намекать на его возможные связи с криминальными структурами, что вполне могло объяснить такой стремительный подъём. Официальных доказательств не было, но слухи ходили упорные. Особо интересным мне показалось одно имя — Йошида Нобору, с которым его связывали слухи. Йошида был одним из лидеров якудза, параллельно с этим известным в деловом мире Японии того времени. Если слухи о их сотрудничестве были правдивы, то это объясняло бы многие его успехи. Одновременно с этим сделав крайне уязвимым.

В пятьдесят шестом году жизнь объекта оборвалась в авиакатастрофе. Самолет разбился над Тихим океаном, когда предприниматель летел в Австралию для переговоров с деловыми партнёрами. Следствие пришло к выводу, что причиной крушения была неисправность двигателя, но отыскать в свободном доступе документы, которые касались бы материалов дела у меня не вышло. С одной стороны, это было логично — всё произошло в эпоху, когда об интернете никто не слышал. Возможно бумаги были в цифровом архиве японской полиции, но вряд-ли те выкладывали подобное на публику.

Я пытался прикинуть, как оптимально подобраться к этому самому архиву, не вызвав при этом лишних вопросов, когда в гостиную вошла Чжи. На этот раз в полупрозрачном боди из чёрного кружева, поверх которого девушка накинула лёгкий шёлковый халат. Медленно подойдя к креслу, на котором я сидел, и присела на его подлокотник. Опершись рукой о моё плечо, приблизила лицо к моему, деланно заглядывая в экран ноутбука.

— Всё бороздишь глубины океана? Ещё долго?

Я скосил глаза на девушку. Полноценное исследования точно требовало массу времени. Но сейчас я слишком устал, чтобы долго находиться в состоянии фокуса — разум подобного попросту не выдержит. Тем не менее, мне хотелось пробежаться по биографии хотя бы одного из объектов. Пусть поверхностно, но самостоятельно. Возможно получится отыскать детали, которых не заметил Геон Шин.

— Думаю, получаса мне хватит.

Чжи встала, обошла кресло и встала рядом со столом. Уперев руки в бока, распахнула полы халата.

— Считай, что отсчёт времени уже пошёл. Если ты не забыл, там тебя ждёт сюрприз. А ты повёл себя, как тёмный крестьянин — даже не поинтересовался, что там?

Недовольно фыркнув, она развернулась и стремительно покинула комнату, не давая мне ответить. Я же, после короткой паузы, вернулся к изучению биографии японца. Человека, который возможно оказался в этом мире точно таким же способом, что и я сам. Только куда раньше.

В какой-то момент мне повезло наткнуться на оцифрованную газетную статью из старого австрийского журнала. В центре внимания оказалась вечеринка, организованная известным австрийским предпринимателем. В статье приводились фотографии гостей, среди которых было изображение нужного мне японца. Он стоял на переднем плане, в классическом костюме, окружённый несколькими хорошо одетыми мужчинами и женщинами, которые выглядели как представители деловой элиты Европы.

Однако уже через пару секунд мой взгляд упал на одну из фигур заднего плана. Это был ещё один азиат. Возможно тоже японец. Правда в самой заметке он почему-то не упоминался, что вызывало вопросы. Потому как всех иных иностранных гостей, австрийские журналисты скрупулёзно перечислили. Для определения личности таинственного азиата, пришлось погрузиться в детальный анализ архивных документов и статей. Заодно сверяясь с дипломатическими материалами, из числа тех, что имелись в открытом доступе.

Как выяснилось, это был один из членов императорской семьи Японии, который присутствовал на дипломатическом мероприятии во Франции, а потом видимо оказался в Австрии. По крайней мере те черты лица, что я мог различить, совпадали с остальными его фотографиями. Как и поза, в которой стоял фотографируемый человек.

Это было удивительно. Человек из императорской семьи и предприниматель, который на тот момент лишь недавно начал свой путь к вершинам. Как их занесло на одну вечеринку? И почему имя второго не упоминается ни в одной статье об этом мероприятии? Более того, они оба оказались на одной фотографии, хоть и не стояли рядом. Может быть такое, что он оказался связан ещё и с династией? Причём в самом начале своего пути? Если да, то на чём он сыграл? Мостик между императором и якудза? Игра на сером поле?

Я переваривал эти данные, размышляя о том, какова вероятность того, что эти связи сыграли ключевую роль в его скоропостижной гибели?

Послышался звук шагов и повернув голову, я столкнулся взглядом с Чжи. На этот раз её наряд был куда более откровенным — прозрачное бельё и чулки. Руки девушка прятала за спиной, скрывая что-то от моих глаз.

— Полчаса прошли. Время приниматься за дело, Джин Хо.

Лукаво улыбнувшись, она подступила ближе. И высвободила руки из-за спины, демонстрируя мне тот самый «небольшой сюрприз». Либо, что более вероятно — один из его компонентов.

Глава XVII

Проснувшись на следующее утро, я услышал шум воды, доносившийся из ванной комнаты. Вторая половина кровати пустовала — Чжи уже поднялась и занималась утренними процедурами. В голове всплыли воспоминания о вчерашней ночи и я невольно улыбнулся. «Небольшой подарок» оказался куда более интересным, чем я предполагал. И неожиданно для меня самого, пришёлся по вкусу нам обоим. Конечно, если меня сейчас не подводила память.

Спустя несколько минут в дверях ванной появилась Чжи. В этот раз, утруждать себя условностями девушка не стала — на ней были только крошечные трусики, которые мало что скрывали. На мгновение остановившись, она выразительно на меня посмотрела. После чего подошла ближе и повернувшись боком, продемонстрировала следы на своих ягодицах и бёдрах.

— По-моему, ты вчера немного перестарался. Может, в следующий раз будешь чуть более сдержанным?

Слова были, вроде бы, произнесены укоризненные. Но вот тембр голоса с их смыслом контрастировал — был мягким, бархатистым и довольным. Я же усмехнулся, приподнимаясь на кровати.

— Напомню, что набор подарила ты. Я лишь поддержал инициативу.

Я скользнул взглядом по ее ягодицам, которые девушка продолжала держать на виду, явно наслаждаясь вниманием.

— Да, но с плёткой можно было обращаться чуть аккуратнее.

Ни одной нотки упрёка я в голосе не услышал, так что просто пожал плечами.

— Напомни мне, кто вчера, наоборот, просил быть пожёстче и ни в коем случае не останавливаться? А потом и вовсе…

Договорить я не успел — в моё лицо мягко врезалась подушка. После чего Чжи рухнула на кровать и устроилась на моём плече. А спустя мгновение, послышался тихий шёпот.

— Ты невыносим, Джин Хо. И вообще, когда я дарила этот набор, не думала, что ты решишь использовать каждый его предмет…

На пару минут мы погрузились в молчание, наслаждаясь утренним покоем. Потом рядом снова зазвучал голос Чжи.

— Кстати. Я тут подумала… Мы хорошо справляемся на международной арене, но есть одна идея, которую я с недавних пор обдумываю. Это могло бы стать новым этапом в нашем бизнесе. Может обсудим, пока ты снова не ушёл в свои воды и не оставил меня одну.

Удивлённый неожиданной сменой темы, я покосился на девушку.

— Какая именно идея?

Та поёрзала, устраиваясь удобнее.

— Биотехнологии. Сектор бурно развивается, и я думаю, что это может стать серьёзным шагом вперёд. У нас есть ресурсы, чтобы войти в него и занять хорошие позиции, пока рынок ещё не перенасыщен.

Я с интересом хмыкнул.

— О каких именно биотехнологиях речь?

Чжи приподнялась на локте, смотря на меня, и принялась воодушевлённо объяснять:

— Есть несколько направлений, которые можно рассмотреть. Одно из перспективных — генная терапия. Представь, что мы начнём финансировать стартапы, которые занимаются редактированием генома. Лечение наследственных заболеваний, создание персонализированных медицинских решений для людей с уникальными генетическими особенностями, снижение вероятности смертельных заболеваний, потенциально новые лекарства. Другой вариант — синтетическая биология. Проектирование и создание новых организмов или модификация существующих для нужд медицины. Тут и выращивание новых органов из клеток самого пациента, и технологии клонирования, и масса всего остальное.

Сделав короткую паузу, она посмотрела мне в глаза.

— И я сейчас не просто о концепциях. Уже есть компании, которые делают потрясающие открытия в этой области. Еще больше тех, что начинают свой путь. Мы могли бы либо приобретать акции тех, которые покажутся наиболее интересными. Или финансировать небольшие стартапы, которые находятся на стадии исследований. Может быть, создать собственный инвестиционный фонд для поддержки таких проектов.

Я улыбнулся, всматриваясь в её лицо, где светились амбиции и страсть к идее.

— Это всё звучит интересно. Но, если ты хочешь контролировать процесс полностью и снизить риски, проще приобретать компании полностью. Или развернуть собственный исследовательский центр и переманить туда нужных тебе специалистов. Полностью подконтрольный проект.

Чжи на секунду задумалась. Потом кивнула.

— Да, это тоже вариант. Но стартапы могут дать более быстрый результат и меньшие риски на первых порах. К тому же, как ты собираешься заманивать специалистов в новую компанию? У нас пока нет столько денег, чтобы банально их купить. К тому же, финансовая мотивация срабатывает не всегда.

Я усмехнулся. Сама того не зная, девушка выбрала нишу, в которой я относительно неплохо разбирался. А начатая в ней экспансия станет неплохим обоснованием для интереса ко всем профильным разработкам. Включая аргентинскую компанию, купленную штатовцами.

— Назови мне основную проблему этой ниши?

Она чуть прищурилась, задумавшись над вопросом. Открыла рот, чтобы ответить, да так и осеклась, смотря на меня. Потом просияла.

— Ты гений, Мин Джин Хо! Всё ведь так просто! Достаточно нам слегка скорректировать законодательство и они сами выстроятся в очередь.

Я слегка качнул головой.

— Во-первых, не слегка. Придётся принять целый пакет законов. Но это вполне решаемо. Более того, эту задачу можно повесить на текущую администрацию Синего Дома, чтобы не портить рейтинг Бён Хо. А во-вторых, под закон попадёт только особая категория компаний. Которые пройдут через специальную процедуру регистрации и получения лицензии.

На лице Чжи появилась довольная улыбка.

— Это же… Представь, сколько жизней мы сможем спасти? Если просто научиться выращивать человеческие органы внутри свиней, это тысячи, а то и десятки тысяч выживших в год.

Я опустил голову на подушку и усмехнулся. В чём-то она была права. Даже такая, относительно простая технология, разработка которой долго тормозилась экозащитниками, способна спасти немало жизней. Не говоря о более прорывных разработках, которые в моём мире привели к полному бессмертию. По крайней мере, если говорить о прерывании жизни из-за болезни или старости.

Что до стоимости компании, которая сможет вывести эту технологию на рынок, она наверняка перевалит за сотню миллиардов долларов. Люди готовы платить любые деньги за три вещи — секс, ущерб соседу и за свою собственную жизнь.

На мгновение замолчав, Чжи озвучила следующий вопрос.

— Как думаешь сколько времени это займёт? Когда сможем приступить к делу? Хотя… Сначала надо прозондировать ситуацию и всё выяснить. Очевидно. Ащщщ… И почему всё нельзя сделать за один день?

Договорив, она порывисто поднялась с кровати и накинула на себя лёгкий шёлковый халат. После чего с укоризной посмотрела на меня.

— Не изображай старого деда. Идём завтракать.

Я нехотя приподнялся, чувствуя, как разум постепенно переключается на рабочие задачи. Впрочем, первым делом я отправился в ванную. А выйдя оттуда, вопросительно глянул на девушку, которая ждала около выхода из спальни.

— А откуда у нас завтрак? Только не говори, что ты встала на пару часов раньше и всё приготовила.

Она фыркнула.

— Я тебя, конечно, люблю, Мин Джин Хо. Но после такой ночи к подобным подвигам не готова.

На миг смутившись, отвела взгляд в сторону. Потом снова посмотрела на меня.

— Моя старая горничная переехала со мной. Раньше я её готовить не просила, но сейчас решила, почему бы и нет? Стоит попробовать.

Когда мы оказались на кухне, горничной там уже не было. А вот завтрак и правда имелся. На этот раз, в национальном духе. На столе нас ждали несколько традиционных блюд — кимчи, рис, суп с водорослями и маринованными овощами, плюс немного жареного мяса.

Расположившись за столом, я бросил взгляд на девушку, которая уселась напротив.

— Вижу, сегодня завтрак в корейском стиле?

Чжи с улыбкой кивнула:

— Захотелось чего-то старого и знакомого. А с нашими блюдами горничная справляется вполне неплохо.

Мы взялись за палочки и разговор о биотехнологиях на время стих. В какой-то момент Чжи бросила на меня взгляд и заговорила вновь.

— Кстати, Ун Хонг хотела с тобой встретиться. Обсудить будущее и дела компании. Напрямую беспокоить не стала, решила передать через меня.

Усмехнувшись, добавила.

— Говорит, что теперь тебя побаивается. А если судить по выражению лица, так вовсе считает кем-то, вроде теневого короля Чосона.

Посмотрев на неё, я усмехнулся.

— Уж кто-кто, а она могла бы просто позвонить. Или прислать сообщение.

Чжи чуть пожала плечами.

— Могла бы. Но не стала. Люди разные, Мин Джин Хо. Некоторых сильно пугает чей-то быстрый взлёт.

Я задумчиво кивнул, немедленно вспомнив о троих мужчинах, погибших в прошлом веке.

— Возможно, и так. Скажи, пусть не боится и звонит. Или пишет. Договоримся о встрече.

Не успел я договорить, как телефон завибрировал от уведомления. Следом за ним пришло ещё одно. Потом следующее. Лидеры команды уже были на рабочих местах и один за другим объявлялись на связи. Когда лежащий на столешнице аппарат задрожал в восьмой раз, я всё же взял его в руки и, стараясь не обращать внимания на слегка негодующий взгляд Чжи, разблокировал.

Первое сообщение пришло от Хё Рин и было связано с отбором кандидатов для новой партии Бён Хо.

«Я сформировала предварительный список. Откровенного криминала за ними нет. В политических группах, на первый взгляд, тоже не состоят. По крайней мере, тех, что специализируются на неформальном решении вопросов. Естественно, потребуется более глубокая проверка. Пока же высылаю первые результаты.»

Пробежав глазами список имён и фамилий, я закрыл файл. Его анализом я точно займусь позже. Либо вовсе после того, как Хё Рин пришлёт финальную версию.

Отправив в рот ломтик жареного мяса, я открыл следующее сообщение. На этот раз, от Бён Хо. Послание было длинным и детализированным. Он прислал файл с концепцией новой партии, сразу добавив к нему варианты названий.

Антикоррупционный политический проект, с акцентом на реформы в силовых структурах, экономическую модернизации и защиту прав работников. Мелких нестыковок и ошибок была масса, но, если верить сообщению Бён Хо, он трудился над концептом большую часть ночи. По сути, отправив мне черновик, который сам толком не редактировал. Если отталкиваться от этого, работа была выполнена достаточно качественно.

Что до названий, то бывший полицейский предложил сразу три: «Новая Корея», «Истинная Корея» и «Партия справедливости». Каждое имело свои плюсы, но по первому впечатлению я склонялся к последнему.

Кроме того, Бён Хо указал, что на связь с ним начали выходить представители бизнеса, готовые профинансировать избирательную кампанию. Что удивительно, в числе последних оказался исполняющий обязанности председателя Кханг Групп. Младший брат прошлого главы корпорации. Учитывая всю нашу предысторию, это было, мягко говоря, неожиданно.

Пока я попросил его воздержаться от обещаний тому или иному чеболю. Равно как и от встреч с их представителями. Ссылаясь на то, что все переговоры будет вести руководство предвыборного штаба, который пока находится в процессе формирования.

Не успел я отправить сообщение Бён Хо, как на экране появилось новое уведомление. Звонила Хё Рин.

А причиной её звонка стала ещё одна новость связанная с Кханг Групп. Их исполняющий обязанности председателя, которого вот-вот должны были утвердить, лично позвонил в офис «Бушующего кита», запросив личную встречу со мной. Чем женщина меня и огорошила, как только я принял вызов.

— Новый глава Кханг Групп запросил встречу. Сказал, это срочно. Позвонил на общий номер, а главный продажник перебросил его на меня. Думаю, хочет капитулировать. Или предложить отступные. А может, вручить тебе голову старшего брата.

Секунду помолчав, уточнила.

— Как поступить? Я сказала, что немного позже перезвоню.

Перемены в тактике Кханг Групп действительно были кардинальны. А предположения Хё Рин отчасти логичны. Новый руководитель чеболя явно желал сохранить семейный бизнес. Что значит — ему нужно обеспечить безопасность корпорации, гарантировав отсутствие новых атак.

Чуть подумав, я обозначил, что встретиться можно прямо сегодня. В месте, которое выберет сама Хё Рин, чьи люди вместе с бойцами Хён Ву обеспечат безопасность.

Когда я сбросил звонок, напротив послышался голос Чжи.

— Что-то серьёзное?

Пробежав взглядом по остальным уведомления, я поднял на неё глаза.

— Новый председатель Кханг Групп. Хочет со мной встретиться. И готов финансировать кампанию Бён Хо. Как я понимаю, готов сдаться на милость победителя и свалить всё на своего старшего брата.

Девушка удивлённо подняла брови.

— Радикальный шаг. Но… Ащщщ… Я бы ему не доверяла. Они ведь сейчас в самом центре скандала. На всё, что угодно пойдут, лишь бы спастись. А потом снова ударят. Лучше додавить и избавиться от врагов навсегда.

Я неопределённо хмыкнул и пожал плечами.

— Для начала стоит выяснить, что они хотят предложить. А потом уже принимать решение.

Чжи чуть нахмурилась.

— Но ты ведь будешь осторожен, да?

— Естественно. Неужели ты думаешь, я дам вот так запросто до меня добраться после всего, через что пришлось пройти?

Глава Чен Групп чуть склонила голову набок, изучающе разглядывая меня. Спустя несколько секунд, наконец, снова взялась за палочки и потянулась ими к кимчи.

Я собирался подцепить ещё один ломтик мяса, но тут снова завибрировал телефон. Ещё один отчёт. На этот раз, от Мин Со Пэк. Глава команды маркетинга прислала предложения по политической кампании, которая должна была усилить позиции Бён Хо среди среднего класса и молодых избирателей.

Я ответил Мин Со, а Чжи, дожевывая кимчи, посмотрела на меня поверх тарелки и, поигрывая в воздухе палочками, заговорила:

— Знаешь, давно хотела спросить. Во что ты собираешься превратить «Бушующего Кита»? В смысле, свою компанию. Кем ты собираешься стать сам, я и так знаю.

Приподняв брови, я вопросительно посмотрел на девушку и та развела руками.

— Что? Будешь моим мужем и по совместительству, повелителем мира. Тут меня всё устраивает.

Интонации и мимика указывали на шутку. Хотя серьёзные нотки я сейчас в её голосе тоже слышал. Совсем чуть-чуть, но тем не менее.

А вот вопрос застал меня на секунду задуматься. Стратегия развития компании у меня имелась. Но сформирована она была до последних событий. Без прицела на задачи, которые нам предстояло решать в самом ближайшем будущем.

— «Бушующий Кит» останется тем, чем был с самого начала. Компанией, способной решать почти любые задачи по всему земному шару и находить выходы из сложных ситуаций. Только вырастет в своих масштабах. И уровень решаемых вопросов у него несколько изменится.

Чжи медленно кивнула, с интересом разглядывая меня:

— Звучит логично. Но ты ведь понимаешь, что даже до самых тупоголовых и закопавшихся в песок людей скоро дойдёт, какую именно роль ты играешь в новой Корее? Во-первых, тебе придётся соответствовать. А во-вторых, каждый второй захочет заполучить контракт с твоей фирмой.

Фыркнув, добавила.

— Хочу напомнить, у тебя на сайте телефон отдела продаж указан. Подумай, что будет, когда пойдёт вал звонков и менеджеры будут завалены заявками на примитивные кампании с бешеной оплатой и дикими премиями. А потом представь, как это будет выглядеть на фоне антикоррупционной кампании Бён Хо.

Несколько секунд подумав, я положил палочки на стол. Действительно. Ситуация так себе. Разве что полностью закрыть продажи. Или не брать новых клиентов. Но зачем тогда было вообще формировать профильный отдел?

Впрочем, спустя мгновение в голову пришло решение.

— Компанию можно разделить. Запустить новую под неизвестными именем. Так, чтобы она не ассоциировалась напрямую со мной.

Она улыбнулась в ответ:

— Действительно думаешь, никто не докопается до сути? Если только провернуть всё через оффшор, но это тоже может вскрыться. И реакция на такое будет совсем жёсткой.

Вздохнув, я озвучил абсолютно логичный вопрос.

— У тебя есть какое-то предложение?

Девушка отрицательно качнула головой.

— Если речь о сохранении твоего отдела продаж, то нет. А в целом… Ты можешь сосредоточиться на крупных клиентах и партнёрах. Либо на своём собственном бизнесе. Ты же помнишь, что мы говорили о потенциальном объединении компаний? Так вот, если…

Её прервал громкий звук — телефон снова завибрировал, в этот раз соприкоснувшись с кружкой, которая громко задребезжала. Протянув руку, я отодвинул аппарат. А потом увидел имя контакта, который звонил мне в мессенджере. Вэньмин Тан всё-таки выжил. Более того — заполучил средство связи и прямо сейчас пытался ко мне пробиться.

Глянув на слегка нахмурившуюся Чжи, я извиняюще пожал плечами и взяв телефон в руки, принял звонок.

Глава XVIII

Я принял вызов и через секунду в динамике послышался голос китайца.

— Мин Джин Хо, прежде чем начнём, хочу сказать, что у меня нет друзей, с которыми я прошёл через жизнь и смерть. Если позволишь, буду считать таковым тебя. Ты подарил мне второе рождение, пусть и не был обязан это делать. И я всегда буду готов отплатить тебе тем же.

Его голос был усталым, но одновременно с этим я слышал искреннюю радость. А ещё непритворную благодарность — обратившись к классике китайской культуры, ханец видимо желал максимально подчеркнуть серьёзность своих намерений.

— Можешь считать меня другом. Надеюсь, по разные стороны поля битвы нам оказаться не придётся. Что с тобой вообще происходило? Арестовали?

Тот тихо рассмеялся.

— Партийная комиссия по борьбе с коррупцией. В их классической манере — кинули в подвал и держали без всяких бумаг и оформления. Зато теперь всё поменялось, я вот-вот стану вице-президентом Банка Шанхая. Генерал зарвался — начал стричь чужих овец, ломая ноги их пастухам. Многие владельцы пастбищ рады его падению и готовы щедро за это вознаградить.

С дипломатическими талантами у Вэньмина явно всё было в порядке. Судя по всему, он не просто вышел на свободу, но и успел пообщаться с теми, кому успел перейти дорогу китайский генерал. Благополучно убедив их, что сыграл ключевую роль в его падении. Безусловно, отчасти это было истиной — без его информации, операция была бы невозможна. Тем не менее, сыграл китаец крайне эффективно.

— Мои поздравления. Учитывая обстоятельства, это серьёзная победа.

Собеседник тихо хмыкнул.

— Это не я, Мин Джин Хо. Это ты. Всё благодаря твоему таланту. Не знаю, где ты такому обучился и как всё воплотил в жизнь, но я не могу представить себе другого человека, которому хватило бы дерзости попытаться реализовать нечто подобное. Тем более, добиться успеха.

Я посмотрел на Чжи, которая пыталась расслышать о чём мы говорим и усмехнулся.

— Ты преувеличиваешь. Это всего лишь удачное стечение обстоятельств.

Тот снова тихо засмеялся.

— Ну да. Настолько удачное, что все твои враги разом оказались уничтожены.

На секунду замолчав, продолжил.

— Кстати. Ты же помнишь про яхту? Она уже плывёт в твою сторону. Совсем скоро будет в Корее. Я сброшу все необходимые данные и контакты человека, который привезёт документы для переоформления.

Не то, чтобы эта «оплата» мне была критически необходима, но судя по всему, ханец вознамерился сдержать данное ранее обещание. Отказываться было бы глупо. И отчасти оскорбительно для него самого.

— Хорошо. Что до твоих счетов — деньги я не трогал. Они в твоём полном распоряжении.

Недолго помолчав, Вэньмин изумлённо хмыкнул.

— Ты серьёзно? Ничего не потратил? Если так, то… Можешь забрать себе столько, сколько посчитаешь…

Договорить он не успел — я перебил его, вклинившись на середине фразы.

— Желай я получить эти деньги, сразу бы перебросил на другие счета. Это твои активы. Пользуйся.

Собеседник снова рассыпался в благодарностях. А спустя минуту, мы попрощались, договорившись быть на связи и переговорить вновь после того, как он получит официальное назначение и займёт позицию вице-президента.

Положив телефон на стол, я взглянул на Чжи, которая внимательно наблюдала за мной, постукивая по столешнице ногтями.

— Что-то важное?

Она приподняла брови, вопросительно смотря на меня. Я же чуть пожал плечами.

— Вэньмин Тан. Вышел на свободу и вот-вот станет вице-президентом Банка Шанхая. Благодарил за помощь и обещал вернуть долг, если представится такая возможность. А ещё сюда идёт его яхта.

Я взял в руки палочки и потянулся к говядине, намереваясь завершить завтрака. А Чжи хмыкнув, прищурила глаза.

— Яхта? И мы сможем выйти на ней в море? Вдвоём? Ты вообще умеешь управлять яхтой?

Остановив руку, в которой сжимал палочки, я посмотрел на девушку.

— Возможно и умею, но предпочёл бы поручить эту задачу профессионалу. Что до выхода в море, то с этим придётся подождать. Боюсь прямо сейчас, свободного времени на морские прогулки у нас нет.

Чжи неожиданно усмехнулась.

— Значит, как только появится время, ты покажешь мне, как управлять яхтой?

Я отпил кофе и улыбнулся.

— Возможно. Если сочту, что ты заслуживаешь такого поощрения.

Девушка хмыкнула и поерзала ягодицами по стулу, показательно поморщившись от боли.

— По-моему, я уже заслуживаю короны Чосона, личного дракона и трёх дворцов.

Я пожал плечами.

— Смотря с какой стороны посмотреть на прошедшую ночь. Может быть сравним статистику?

Она непонимающе нахмурилась.

— Какую ещё статистику?

Нацелившись палочками на кимчи, я мельком глянул на девушку.

— По количеству пиков удовольствия, что были достигнуты за ночь, конечно же.

На миг она отвела глаза в сторону, смущённая формулировкой. Но почти сразу вновь устремила взгляд на меня.

— Это будет жульничеством, Мин Джин Хо! У нас разная физиология, если ты не забыл!

Возмущённо фыркнув, взялась за чашку с кофе, старательно делая вид, что сейчас её заботит только десерт. Но спустя минуту снова глянула в мою сторону. Правда, уже с иным выражением лица.

— Раз уж мы разобрались с яхтой… Что будем делать с моим водителем? Ты уже решил, как с ним поступить?

Я дожевал кусок мяса, оживляя в голове обстоятельства дела. События последних дней, с учётом их масштаба, вытеснили инцидент с работником Чжи, который оказался пойман на установке маячка. Тогда как по его поводу действительно было необходимо принять решение. Как минимум, по той причине, что именно от нашей позиции зависело, как двинется дело дальше. Да и полицейские, которые сейчас занимались следствием, были связаны с адвокатом Чжи.

— Самый простой вариант — передать дело в суд, и тогда он получит своё по закону. Правда, при этом может возникнуть нежелательный резонанс, который придётся каким-то образом гасить.

Чжи слегка наклонила голову, как будто оценивая мои слова. После чего с лёгкой улыбкой предложила.

— А может просто скинуть его с твоей яхты в море? Подальше от берега? Или добавить ещё один скелет к той компании, что играет в карты на дне реки Хан? Пара лет заключения — слишком мягко за такой пропусток.

Её тон был шутливым, но вот злость в нём читалась вполне себе реальная. Девушка явно считала это дело куда более личным, чем мне показалось изначально.

— Он не успел принести нам достаточно вреда. К тому же, больше не опасен. Отработавшая своё фигура. Нет смысла расходовать ресурсы, чтобы уничтожить уже побеждённого врага. Это нерационально.

На мгновение задумавшись, я продолжил:

— С другой стороны, судебный процесс может привлечь ненужное внимание. Что тоже приведёт к серьёзному расходу ресурсов.

Чжи махнула в воздухе палочками и посмотрела на меня с некоторым возмущением на лице.

— Это ещё почему? Он совершил преступление и должен понести наказание. Всё просто.

Я слегка качнул головой.

— А теперь вспомни о буре, которая сейчас разразилась в медиа. И потоках трафика, собираемых блогерами, которые вовремя сориентировались. Как думаешь, сколько из них ринется снимать ролики о процессе над твоим водителем?

На пару секунд замолчав, добавил.

— Особенно, если вспомнить, что Чен Групп уже начала плотно ассоциироваться с Бён Хо. А значит и с его грядущей избирательной кампанией.

Она нахмурилась, оценивая мои слова. Потом мрачно уточнила.

— И что ты предлагаешь? Просто пожурить и отпустить?

Я усмехнулся.

— Не совсем. Одна идея у меня есть, но думаю более детально её получится обрисовать только к вечеру. Либо завтра.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня.

— Ащщщ… Тебе лишь бы загадками поговорить, да туману нагнать. Ладно. Подожду, пока будешь готов всё рассказать.

Усмехнувшись, я отложив палочки в сторону.

— Ещё один момент. Прокурор Иль Сон. Помнишь его? Тот самый, который передал мне аудиозаписи.

Чжи слегка наклонила голову, смотря на меня. Что до записей прокурора, то они и правда сыграли важную роль. Будучи в самый разгар операции презентованы президентом Кореи, у которого не было иного выбора, кроме как обрушиться на Джи Сок Ра, топя его одновременно со всеми иными фигурами, которые упоминались на аудио.

— Он неплохо тебе помог. Но если я правильно помню, перед этим пытался до тебя добраться. А потом оказался за решёткой по обвинению в связях с триадами.

Мгновение помолчав, поинтересовалась.

— Собираешься выполнить своё обещание и вытащить его оттуда?

Я медленно кивнул и потянулся к кофе.

— Он сделал достаточно, чтобы заслужить свободу. Тем более, его арест был больше политическим манёвром. Настоящих связей с триадами у него не было.

Чжи тихо хмыкнула.

— Зато на нём наверняка висит целая пачка других преступлений. Уверен, что он будет благодарен и не пойдёт к нашим врагам?

Я чуть усмехнулся. Беспокойство девушки было отчасти оправдано, но в данном случае стоило увидеть картину целиком.

— Нет. Он своими руками уничтожал Джи Сок Ра, который может забыть о любых шансах на освобождение. И спалил карьеру целой группы депутатов. Предал старых хозяев, обернув их против себя. Даже если он вдруг захочет, никто не станет доверять такому человеку. Да и на место прокурора он не вернётся — об этом я позабочусь.

Чжи качнула головой, всё ещё обдумывая ситуацию.

— Хорошо. Но как ты собираешься его вытащить? Медиа же уже раздули этот скандал. Нельзя просто взять и убрать обвинения. Никто на такое не пойдёт.

Я сделал глоток кофе. Задумчиво посмотрел в окно. И вернув взгляд на девушку, принялся излагать.

— Мы представим его как человека, которого заставили пойти на преступления, давя на него сверху. Втянули в криминальную сеть и вынудили сотрудничать. Но он решил пойти против своих хозяев и через доверенного человека передал аудиозаписи одному из помощников президента. А после этого связался с Бён Хо, рассказав о связях Джи Сок Ра с заместителем командующего ВВС. Что привело к предотвращению переворота.

Глаза Чжи удивённо округлились.

— Но Бён Хо во всей этой истории ведь вовсе не фигурировал. Все новости размещались анонимно. А Иль Сон ничего не знал про генерала.

Я кивнул.

— Именно так. Но кто об этом знает? Так мы убедительно покажем начало истории и сделаем Бён Хо главным героем дня. Могу поспорить, показатели рейтингов будут зашкаливающими.

После недолгого размышления, Чжи согласно кивнула.

— Рейтинги точно взлетят до небес. Конечно, лучше бы сказать правду и раскрыть все факты, но… Вэньмин Тан такому повороту рад точно не будет. А тебя обвинят в связях с имперской разведкой и кто знает в чём ещё.

Сделав короткую паузу, девушка быстро перескочила на другую тему.

— Как дела с Золотым Дельфином? Они получили всё, о чём договаривались?

Я вернул чашку с кофе на столешницу и посмотрел на неё. Тайская компания сыграла критически важную роль в последней операции против Кханг Групп, и сейчас они пожинали плоды сотрудничества.

— Практически полностью. Концессия на месторождение нефти в прибрежной зоне уже одобрена. А их геологи проверяют залежи редкоземельных металлов. Оформят они всё на какие-нибудь оффшоры, но в целом, условия сделки соблюдены.

Чжи откинулась на стуле, из-за чего халат слегка разошёлся, открывая интересный вид.

— А президент Бирмы? Не возмущается?

Я улыбнулся.

— Чем? Он тоже получит всё, что ему полагается. От денег на зарубежных счетах до официального признания парламента правительством Таиланда.

На самом деле, схема была максимально простой. Как и подавляющее большинство теневых договорённостей. Как правило, в их случае важна вовсе не сложность и тонкость сделок, а доверие сторон. Потому как при нарушении условий, обратиться в суд никто не сможет. В данном случае, неформальным гарантом соглашения выступили те самые триады. С очень простым условием — если глава Мьянмы пойдёт на попятную, то они превратят меня в мишень. Забрав всё, до чего смогут дотянуться.

Безусловно, в обычных обстоятельствах, их бы такие условия не устроили. Вернее, они вовсе не стали бы лезть в тяжелые переговоры, ища выходы на тайское правительство через своих местных коллег. Но у меня всё ещё оставалось видео. А у островных китайцев имелась надежда на мою ошибку, после которой тайцы сожрут меня с потрохами. Не сразу конечно, а после того, как триады несколько раз кряду заверят их в провале покушений. Потому как, опять же — видеозапись никуда не исчезла и всё ещё служила неплохим рычагом давления.

Да и прямая выгода у них тоже имелась. Начиная сотрудничество с правительством Бирмы, которое за скромный процент позволяли работать в своей стране вербовщикам кисэн, и заканчивая авансом от Кханг Групп, большая часть которого оказалась в руках триад.

— Он не производит впечатление очень рационального человека. А ещё…

Чуть замявшись, Чжи всё же закончила фразу.

— А ещё у него есть сын, который сходит по мне с ума и наверняка тебя ненавидит.

Мне оставалось лишь улыбнуться.

— Помнишь ту африканскую модель, которая прославилась на весь мир? С красивым и редким оттенком кожи?

Сидящая напротив глава Чен Групп сузила глаза.

— Предположим, помню. Красивая кожа, значит? А ещё у нее что красивое? Может ты ей уже и рекламный контракт где-то предложил?

Иронично вздохнув, я покачал головой.

— Пока нет. Но если хочешь, то могу.

Подняв руку, остановил поток слов, который готов был на меня обрушиться и продолжил.

— Сын бирманского короля уже успел переключиться на неё. Увлёкся шлюхами из Африки, потом увидел её фото и теперь осаждает агентов с просьбой прислать её в Бирму под любым предлогом.

После короткой паузы Чжи в голос расхохоталась.

— Если он делает это в своей обычной манере, то никогда её не увидит.

Я медленно кивнул.

— Согласен. Поэтому его отец пару раз уже намекал, что неплохо бы организовать совместное мероприятие. Гуманитарную миссию в Мьянму, например. Которую та бы возглавила. Но основная суть в том, что ты принцу больше не интересна. С этой стороны угроза отсутствует. А других причин нас предавать у нынешнего короля нет. Пока он только в выигрыше от сотрудничества.

Чжи, положила руки на стол, перебирая палочки и щелкая ими друг об друга.

— Кто бы мог подумать, что первые международные переговоры, к которым я окажусь причастна, пройдут с военным диктатором…

Скептически усмехнувшись, посмотрела на меня.

— Ты же сегодня вечером домой? Или снова погрузишься на глубину?

Я допил остатки кофе и поднялся на ноги. Глянул на неё.

— А ты уже готова ко второму раунду?

Глава Чен Групп возмущённо фыркнула.

— Ну уж нет. Плётку я как минимум, на двое суток спрячу. А вот в остальном…

Она сделал картинную паузу, не отрывая от меня взгляда. Потом разочарованно вздохнула.

— Вот что ты за мужчина такой? Мог бы подыграть!

Я пожал плечами.

— Тот самый, которого очень ждут домой по вечерам.

Девушка поджала губы, а я продолжил.

— Если не произойдёт ничего экстраординарного, сегодня вечером я домой. Только заскочу к себе в квартиру, забрать одежду. Или в торговый центр, купить новую. Одно из двух.

Она хитро улыбнулась.

— Лучше в торговый центр. А вообще, мы можем и вдвоём съездить. Вечером или завтра утром. Выберем то, что тебе подходит.

Я с усмешкой, качнул головой.

— С этим я прекрасно справлюсь сам. Ты же не хочешь в итоге получить мужчину, который неспособен самостоятельно выбрать рубашку или штаны?

На секунду Чжи поджала губы. Потом вздохнула.

— Ащщщ… Ну вот как так? Почему ты всегда оказываешься прав?

Дом мы покинули спустя четверть часа, отправившись каждый в свой офис. А когда мой автомобиль проехал уже половину дороги, телефон завибрировал звонком от Хё Рин. Стоило поднять трубку, как в динамике зазвучал женский голос.

— Новый председатель Кханг Групп готов встретиться в любое удобное тебе время. Похоже, ему очень не терпится пообщаться. Прямо сейчас ждёт на второй линии. Что ему ответить?

Хмыкнув, я бросил взгляд на часы. На секунду задумался. И озвучил решение.

— Выбери вместе с Хён Ву надёжное место. Назначь встречу через час. Послушаем, что он хочет предложить.

Глава XIX

Ресторан, выбранный Хё Рин совместно с Хён Ву, был заранее проверен моей охраной. А новый председатель Кханг Групп уже сидел за столиком в приватной кабине. Его лицо выдавало крайнее напряжение — каждая морщинка, каждый мускул говорили о том, насколько важна для него эта встреча.

Я остановился, ожидая его первого шага. К моему удивлению, он стремительно поднялся и отвесил глубокий поклон, почти коснувшись лбом стола.

— Мин Джин Хо… — начал он, не поднимая головы. — Я пришёл извиниться за действия моего брата. Он совершил непростительно много ошибок. Обрушил на вас лавину проблем, которых не должно было быть. Травил колодцы и плёл заговоры. Заверяю, вы сможете наказать его по своему усмотрению после нашего разговора.

Его голос звучал искренне, но в нём явно слышались нотки страха. Я сдержал усмешку — ситуация была слишком серьёзной для проявления эмоций.

— Вернитесь на место, — сказал я спокойно. — Давайте послушаем, зачем вы меня пригласили.

Он сел, бросив на меня опасливый взгляд. Когда я расположился напротив, медленно продолжил:

— Первое, о чём я хочу сказать — это желание заключить мир. Наша семья не собирается с вами воевать, Мин Джин Хо. Брат совершил величайшую ошибку в своей жизни. И мы готовы на всё, чтобы загладить его вину и прийти к соглашению.

Он снова склонил голову, а я позволил себе лёгкую усмешку. За время своего председательства, старый глава корпорации наверняка спалил множество жизней. Но родственники озаботились этим вопросом только сейчас. Когда их акции полетели вниз, а деловая репутация превратилась в призрачную дымку. Оказались готовы пожертвовать старшим родственником, лишь бы уберечь компанию.

— Полагаю, это была не первая его ошибка. Разве что раньше он выбирал цели попроще.

Мужчина тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— Возможно. Я был далёк от управления корпорацией. Но теперь, став новым председателем, могу обещать — подобного больше не повторится.

Я сделал маленький глоток чая, внимательно за ним наблюдая.

— Если исключить извинения, зачем вы здесь?

Он немедленно встрепенулся, в его глазах мелькнуло лёгкое опасение.

— Как я уже сказал, мы хотим заключить мир. И готовы вручить вам ключи от Кханг Групп.

Я слегка прищурился. Звучало пафосно и внушительно. Возможно, на кого-то другого это произвело бы впечатление, потешив его эго. Но в данном случае, он немного промахнулся.

— Ключи? Хотите отдать мне контрольный пакет акций?

Мужчина закашлялся, а его взгляд стал куда более настороженным.

— Не совсем… Но у меня есть предложение, которое вам наверняка понравится. Мы готовы предложить вам «золотую акцию».

Стоило признать, это было не совсем то, что я ожидал услышать.

— Можно немного больше подробностей?

Он чуть подался вперёд, зачем-то понизив громкость голоса.

— Золотая акция даст вам право блокировать любое решение, обсуждаемое на совете директоров. Ни одно стратегическое решение не будет принято без вашего одобрения. Вы сможете парализовать всю компанию, если этого захотите. При этом, она станет вашей личной собственностью.

Я ненадолго задумался. С одной стороны, это звучало заманчиво. Но с другой — это не власть в полном смысле слова. Скорее рычаг давления. Инструмент, который при большом желании можно попытаться обойти.

— Основной вопрос — это доверие. Почему я должен вам верить? Совет директоров собирается не так часто и принимает только стратегические решения. Одобрив целый их пакет заранее, вы получите время для любых враждебных действий. Не говоря уже о теневых операциях, которые через совет директоров точно не проходят.

Председатель посмотрел на меня с искренним изумлением.

— Мин Джин Хо, боюсь, вы не совсем понимаете… Никто не станет с вами воевать. Ни один разумный человек из Кханг Групп даже не посмотрит в вашу сторону. Вам не стоит переживать за свою безопасность — ситуация, которая имела место раньше, не имеет ни единого шанса повториться.

Его слова звучали логично, но я понимал, что сейчас семейная корпорация была на грани тяжелейшего кризиса. Расследования, шумиха в медиа, замершие переговоры по контрактам, плюс грядущий срыв поставок Хёнде Групп — всё это грозило раздавить компанию. Неудивительно, что сейчас он искал моей поддержки. Но что будет, когда кризис минует?

— Предположим, я решил принять ваши слова на веру. «Золотая акция» — это единственный вопрос, который вы хотели обсудить?

Он на секунду замер, явно сбитый с толку моим холодным тоном и отношением. Потом чуть покачал головой.

— Нет. Я хотел бы предложить передать вам в управление инвестиционный фонд Кханг Групп. Вернее, вложить наши финансовые активы в инвестиционный фонд, который вы создадите от своего имени. Сто двадцать миллионов долларов. Всё, что нам удалось наскрести.

Я на мгновение замер, когда он озвучил сумму. Сто двадцать миллионов — не такая маленькая цифра, особенно в их нынешней ситуации.

Председатель, словно прочитав мои мысли, слегка наклонился вперед и добавил:

— Ради того, чтобы собрать такой объём наличности в столь критическое время, нам пришлось пойти на крайние меры. Некоторые кредитные линии вычерпаны до самого дна.

Он замолчал, внимательно глядя мне в глаза и ожидая реакции. Я хмыкнул, и он тут же протянул документы — в строгом соответствии корейским традициям: с низким поклоном, держа бумаги обеими руками и вытягивая их далеко вперёд.

Пока я изучал документы, оценивая условия, он вдруг рухнул на колени. Склонившись так низко, что лоб упёрся в пол, председатель, похоже, решил сделать последний ход, чтобы продемонстрировать свою позицию…

— Кханг Групп надеется и полагается на вашу милость, сонбэним, — его голос звучал приглушённо, почти умоляюще.

Глянув на него, я снова перевёл взгляд на документы. Условия действительно были хороши. Сто двадцать миллионов под управлением моего инвестиционного фонда, при семидесяти процентах прибыли, идущей на счёт «Бушующего Кита», делали сделку весьма выгодной. Не говоря о том, что оставшиеся тридцать процентов расходовались по усмотрению руководства моего же инвестиционного фонда. Единственное обязательство, которое на меня возлагалось — не потерять больше половины от инвестируемой суммы. А в случае, если капитализация фонда превысит миллиард долларов, на протяжении пяти лет вернуть изначально инвестированные средства Кханг Групп. По сути, они просто дарили мне солидную сумму денег. Прямым текстом указывая, что как минимум пятьдесят ее процентов я могу попросту положить к себе в карман, вернув им остаток. Либо попытаться сыграть на инвестиционном рынке по-настоящему, используя их финансовые ресурсы.

Отложив бумаги, я посмотрел на председателя, всё ещё стоявшего на коленях.

— Я всё обдумаю. Дайте мне сутки, и вы получите ответ. Вам хочется услышать решения прямо сейчас, я это понимаю. Но… всё должно быть взвешено. Что касается вашего брата — своё предложение я озвучу одновременно с решением по поводу денег,

Председатель поднялся, с благодарностью склонив голову.

— Мы готовы ждать столько, сколько потребуется, — ответил он, уперев взгляд в пол.

Спустя пару минут я уже покинул ресторан. И обнаружил стоящего около «Генезиса» водителя, который распахнул передо мной дверь. А заняв своё место, бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— Поздравляю с победой, сонбэним.

Он смотрел с таким уважением, словно перед ним не человек, а горный дух, вершащий человеческие судьбы. Такой уровень поклонения был явно излишним, но я понимал, что в глазах окружающих последние мои шаги могли выглядеть чем-то абсолютно немыслимым. Хотя, если посмотреть на их техническую сторону, то каждый отдельно взятый компонент являлся относительно простым и незамысловатым.

— Это была наша общая битва. Верх мы тоже одержали вместе.

Договорив, на момент усмехнулся мысли о том, что перенимаю манеру Чжи изъясняться в стилистике древних воителей. Но телохранителя формулировка похоже вполне устроила. Судя по выражению его лица даже понравилась. Я же достал телефон, разворачивая перечень уведомлений.

Последних там имелось несколько десятков — накопились отчёты и сообщения от команды. Впрочем, ничего критичного среди них не было, так что я решил отложить дела до приезда в офис.

Впрочем, втором этаже меня ждал сюрприз в виде Ман Шик Джонга, который ждал около лестницы. Бодрый старичок с глубокими морщинами и чуть сутулой осанкой. А ещё лёгкой грустью во взгляде.

Он глубоко поклонился, невольно напомнив мне нового главу Кханг Групп.

— Мин Джин Хо. Сонбэним. Есть вопросы по бонусам и распределению средств. Мы можем поговорить?

Несмотря на то, что бухгалтер был взят по рекомендации и я беседовал с ним лично, тем не менее за деятельностью нашего финансиста я поглядывал. Как самостоятельно, так и глазами Хён Ву с Геон Шином. Именно эти двое отвечали за систему внутреннего контроля. Пока ничего подозрительного за ним замечено не было. Скорее наоборот — пожилой мужчина привел в полный порядок нашу отчётность, а разобравшись с этим, добровольно возложил на себя дополнительные обязанности. Проработал всех поставщиков, добившись от каждого скидки на предоставляемые услуги. С одной стороны не так много, но с другой, если посчитать всю доставку еду, служебные расходы на такси и массу прочих мелочей, по итогам месяца сумма выходила достаточно неплохая.

Тем не менее, напрямую он меня не беспокоил. Большую часть контроля финансовых вопросов я завязал на Хё Рин, которая отправляла мне все важные моменты в ежедневной сводке.

Что его беспокоило сейчас, я прекрасно понимал. И ответ на его вопрос, у меня уже имелся. Но сходу озвучивать его прямо в лицо финансисту, я счёл неправильным. Поэтому пригласил его к себе, по пути принимая поздравления от сотрудников. А оказавшись в кабинете, указал на кресло, а сам опустился на своё место. После чего посмотрел на него.

— Знаю о чём ты пришёл поговорить. И отмечу, что я бездумно я деньгами не разбрасываюсь. Тем не менее есть вещи, которые требуют щедрости.

Ман Шик кивнул и открыл папку с бумагами, которую держал в руках.

— Конечно, сонбэним. Но эти бонусы… они, безусловно, мотивируют. Такая сумма почти любого заставит работать на полную. Однако… не приведут ли они к ненужным ожиданиям в будущем? Это ведь не последнее поощрение, которое вы собираетесь выплатить сотрудникам. И если следующее окажется меньше, результат может оказаться совсем иным.

Я усмехнулся и медленно кивнул, признавая верность его слов.

— Понимаю. Но это не просто члены команды. Это люди, которые привели компанию туда, где она находится сейчас. И поднимут её ещё выше. А нагрузки у них такие, что выдержит далеко не каждый.

Бухгалтер тихо хмыкнул.

— Ни в коем случае не спорю с вами, сонбэним. Но в Корее многие работают сверхурочно и занимаются делами в свои выходные. При этом получая куда более скромные суммы на счёт.

Я медленно качнул головой.

— Если попытаться сконвертировать всё полученное нами в финансовый эквивалент, считайте, что за последнюю пару дней мы заработали, как минимум, несколько сотен миллионов американских долларов.

Тот с сомнением вздохнул.

— Звучит красиво, сонбэним. Но одно дело гипотетическая ценность достижений и совсем другое, эти же деньги на банковских счетах.

Не выдержав, я слегка усмехнулся.

— Можешь не беспокоиться, Ман Шик. В самом ближайшем времени, наши банковские счета тоже пополнятся.

Дальше препираться бухгалтер не стал. Вежливо попрощался и направился к двери, аккуратно закрыв её за собой.

Я же проверил новые уведомления — пришло сразу несколько сообщений, включая обновлённый список кандидатов в Национальное собрание от Хё Рин. Его проверка требовала погружения в фокус, так что совсем скоро я отбросил все лишние мысли, начав последовательно проходиться по каждому из предентентов.

Работа с кандидатами оказалась куда более трудоёмкой, чем ожидалось. Примерно час я провёл в режиме глубокой концентрации, подробно изучая каждое имя в списке. В итоге отсеяв около двадцати процентов всех предложенных кандидатур.

Завершив изучение кандидатов, переключился на другие отчёты. На этот раз все они были позитивными, что невольно удивляло. Разум уже привык функционировать в режиме постоянного наличия где-то поблизости угрозы. А то и сразу нескольких. Теперь же выходило так, что серьёзные противники отсутствовали. Собственно их вовсе не имелось. Никаких. По крайней мере, если рассматривать людей, располагающих хотя бы какими-то ресурсами.

Разобравшись с текущими отчётами, я вернулся к стратегии дальнейшего развития компании. Сфера биотехнологий, которую предложила Чжи, выглядела перспективной, но требовала глубокого анализа. И подготовки мощного медийного концепта, который убедит корейское общество, параллельно защитив нас от критики из-за рубежа.

Чжи была абсолютно права по поводу перспектив и потенциальной прибыли. Особенно, если включить в уравнение моё понимание ситуации и возможность точечно влиять на ход исследований. С другой стороны, если принять в качестве рабочей гипотезы, наличие второй фигуры из моего мира, который оказался в теле аргентинца, подобный ход точно привлечёт его внимание. Поэтому обставить всё было необходимо крайне аккуратно. Либо наоборот — использовать эту возможность в качестве яркой провокации, на которую потенциальный противник просто не сможет не отреагировать. Ведь это всё равно, что оказаться в двадцатых года прошлого века и начать разработку ядерного оружия, желая покорить мир. А потом обнаружить, что за эту задачу взялся кто-то ещё, несмотря на совсем неподходящий уровень технологического развития. Тут речь пойдёт даже не о соблазне ознакомиться с делами конкурента, а о насущной необходимости.

Вот только ресурсы противника пока оставались непонятны. Из-за чего любой вариант подобной схемы придётся разыгрывать крайне осторожно.

Я как раз набрасывал сценарии внутри одной из рабочих теорий, которая нравилась мне больше остальных, когда телефон завибрировал уведомлением. Мин Со Пэк прислала концепт заявления для медиа по делу прокурора Иль Сона. В нём подчёркивалось, что его арест был справедлив с точки зрения закона, но совсем не соответствовал нормам морали. Плюс обыгрывалась роль Иль Сона в предотвращении деятельности Джи Сок Ра и самое главное — подчёркивалась его связь с разоблачением корейского генерал. А оттуда акцент смещался на фигуру Бён Хо.

Что касалось самого бывшего полицейского, Мин Со предложила вариант по его предстоящему заявлению о создании новой политической партии. Проработала ключевые темы и акценты, на которые он должен сделать упор, чтобы заручиться поддержкой нужных групп населения и выстроить правильную публичную позицию. С нашей медийной поддержкой, само собой.

Не успел я дочитать выкладки Мин Со Пэк, как на экране телефона высветилось имя Бён Хо.

— Мин Джин Хо, — голос новоиспечённого кандидата в президенты Кореи был взволнован. — У меня тут полное безумие! Не знаю, что делать. Засыпали предложениями, буквально со всех сторон.

— А конкретнее? Что именно случилось?

Уточнил я, вслушиваясь в его тембр голоса.

— Практически всё, что можно! Политики, лоббисты, представители корпораций — все хотят встречи. Предлагают деньги, услуги, поддержку. Даже некоторые чиновники уже объявились. Пока через третьих лиц, но уже хотят наладить контакт.

Я чуть пожал плечами.

— Это нормальная реакция. После сделанного заявления ты привлёк всеобщее внимание.

Тот секунду помолчал.

— Понимаю, но как мне теперь быть? Я не могу их всех игнорировать. Это может обернуться проблемами в будущем. Каждый третий сочтёт отсутствие реакции оскорблением и припрячет в рукав кинжал, чтобы при случае всадить его в меня.

На миг запнувшись, сразу же продолжил.

— Мы можем сейчас встретиться? Я набросал программу своей партии, но мне нужно, чтобы ты взглянул на неё и помог доработать. Завтра хочу представить её журналистам, а значит сегодня нужен полностью готовый каркас, на который специалисты положат детали.

Я бросил взгляд на часы. Пару мгновение подумал.

— Хорошо. Через сколько ты хочешь встретиться? И где?

Глава XX

Для встречи Бён Хо выбрал небольшой ресторан на одной из укромных улочек. Сам он уже ждал меня внутри, сидя в углу небольшой приватной кабины. А около двери замер Чин Хва Пэк, который сейчас по сути выполнял роль его секретаря.

Бён Хо встретил меня усталым взглядом и слабой улыбкой, за которой проглядывала лёгкая нервозность.

— Во что ты меня втянул, сонбэним? Я иногда оглядываюсь назад и даже не знаю, чем является наша встреча. То ли подарком неба, то ли шуткой подземного царства. Так сразу и не сказать.

Расположившись напротив, я ответил ему улыбкой.

— Ты же хотел изменить ситуацию, верно? На мой взгляд, пост президента обеспечивает все необходимые для этого полномочия.

Бывший полицейский слегка цокнул языком. Несмотря на видимое напряжение, признаков паники он не выказывал. Однако его лицо ясно отражало зашкаливающую нагрузку на нервы.

— Я и представить не мог, что ноша кандидата будет настолько тяжёлой. Эта гонка оказалась куда более жёсткой, чем я ожидал. Честно говоря, всё происходит гораздо быстрее, чем я мог предположить. Выступать форвардом партии Га Рам Хура было не в пример легче.

Он потёр виски и положил передо мной лист бумаги, который до того вытащил из своего портфеля.

— Посмотри сам. Это только сегодняшние звонки. И это… — он на мгновение замолчал, — это не все. Часть просто не смогла пробиться.

Я быстро пробежался взглядом по списку фамилий. Представители бизнеса, лидеры общественных организаций, политики, общественные деятели — их интерес отражал стремительно растущий вес Бён Хо внутри системы. Теперь он воспринимался как независимый игрок, с которым можно заключить выгодную сделку, а не фигура второго плана.

Моё внимание привлекли несколько имён, которые выделялись на общем фоне — министры правительства и мэры крупных городов. Их присутствие означало, что политический истеблишмент тоже почувствовал запах перемен. Безусловно, на их поведении заметно сказался хаос, который в кулуарах наверняка связывали с нашей условной группой влияния. В составе Бён Хо, Чжи и меня самого. Возможно, с добавлением туда же Ми Ён и Ун Хонг.

Мысли прервал тихий голос Бён Хо.

— Все эти люди хотят встречи. И это только те, кто смог сегодня связаться. Я не знаю, как поступить. Как лучше себя вести? Как расставить приоритеты? С кем встречаться в первую очередь? Что с ними вообще, со всеми делать?

Его вопросы были логичны. Как и взвинченное состояние. Он оказался в эпицентре политического шторма. Сам того не желая и с минимальным профильным опытом за плечами.

Положив список на стол, я на несколько секунд задумался.

— Список тех, кто связан с политикой и общественной деятельностью, я отправлю Хё Рин. Она проанализирует их и выделит потенциальных союзников — как постоянных, так и временных. В партию мы их принимать не будем — это опытные игроки с собственными скелетами в шкафу. Но как партнёров для предвыборной кампании, возможно даже неявных, их рассмотреть можно.

Бён Хо медленно кивнул и бросил быстрый взгляд на лист бумаги.

— А что насчёт корпораций?

Я посмотрел ему в глаза.

— Сегодня вечером мы организуем встречу с представителями крупных компаний Кореи. Сразу после пресс-конференции. Тебе нужно обсудить с ними свою программу. Пусть поймут, что ты можешь предложить и чего сам от них ожидаешь.

Бён Хо заметно напрягся, покачав головой.

— Не уверен, что это хорошая идея, сонбэним. Это серьёзные люди с миллиардами долларов за плечами. Между ними масса тлеющих конфликтов. Собирать их всех вместе, не слишком благоразумно.

Я позволил себе лёгкую усмешку и откинулся на спинку стула.

— На этот раз они все будут на одной стороне. В диалоге с властью, да ещё предварительном, их интересы совпадают. Сейчас бизнесу важно наладить контакт с потенциальным будущим президентом. С человеком, который, возможно, будет контролировать Синий Дом. И понять, кто он на самом деле такой. Ты нужен им, Бён Хо.

Подняв руку, я прервал собеседника, который собирался на это что-то ответить и достал телефон. После чего продемонстрировал ему результаты самого свежего политического опроса, полученные всего полчаса назад.

— Смотри. Это данные от одного из ведущих агентств. Твой личный рейтинг — сорок семь процентов. И это до пресс-конференции, после которой цифры, наверняка, будут ещё выше.

Он взглянул на экран и на несколько секунд замер. Сначала нахмурился, неверяще смотря на экран. Потом удивлённо хмыкнул.

— Сорок семь процентов?

Я кивнул.

— Очень высокий результат, если учитывать все обстоятельства. А после твоего заявления цифры точно пойдут вверх.

Он откинулся назад и на секунду прикрыл глаза. Подняв веки, посмотрел на меня и чуть наклонил голову.

— Хорошо. Я сделаю это. Мы поговорим с ними сегодня вечером.

Вздохнув, он вытащил из портфеля планшет и разблокировав, протянул мне.

— Это черновик, который я набросал. А во второй вкладке то, что отправила Мин Со.

На момент замявшись, продолжил.

— Я всё внимательно прочитал, и… Не слишком ли это? Мне кажется, звучит слишком громко и агрессивно, особенно для первого заявления. Стоит ли так открыто себя хвалить?

В его голосе звучала искренняя неуверенность, а лицо отражало некоторое смущение. Я же усмехнулся, подбирая слова для объяснения.

— Скромность иногда может быть преимуществом. Но не в политике. И не в маркетинге. Тебе нужно быть заметным. Вся твоя программа должна быть яркой и сильной. А ты должен воплощать в себе образ человека, способного её реализовать. Если будешь выглядеть скромно и сдержанно, проиграешь. Это не те качества, которые ищут в лидерах. Как и в любой иной кампании, если не заявляешь о себе открыто и уверенно, то заранее уступаешь конкурентам.

Он с сомнением посмотрел на экран планшета.

— Может быть… — произнёс он, снова взглянув на концепт. — Попробую к этому привыкнуть.

Снова издав тяжелый вздох, добавил.

— Мне бы Мин Со на должность пресс-секретаря. Она бы разом всё разгребла.

— Не привыкнуть, Бён Хо. Тебе нужно во всё это поверить. В самого себя, в свою программу и в свою победу. Только так ты будешь достаточно убедителен.

Собеседник хмыкнул и на момент сжал губы. Потом потянулся к чашке с чаем. Я же подумал, что комплектовать его предвыборный штаб нужно немедленно. Вопрос не только в пресс-секретаре. Любому кандидату нужна сильная команда. Что автоматически поднимало вопрос о руководителе этого самого штаба. Со стратегическим планированием мои люди справятся. Но вот управление на тактическом уровне и рутины — совсем иное дело. Требовался некто с хорошим опытом за плечами и высокой устойчивостью нервной системы. А ещё — с неплохим уровнем лояльности к Бён Хо.

Подождав, пока он поставит на место чашку, я заговорил вновь.

— Я подумаю, кого можно подобрать на место главы твоего штаба. И над фигурой пресс-секретаря. Временно, его функционал и правда может взять на себя Мин Со. Но это буквально на пару дней, пока не отыщется кто-то ещё.

Бён Хо коротко кивнул, благодарно принимая мой ответ. Убрав планшет в сторону, задумчиво постучал пальцами по столу.

— Кстати, о программе… Я подготовил её, как ты и просил, базис уже есть. Но не совсем понимаю в какую сторону теперь стоит двигаться? Вот, посмотри.

Он снова достал распечатанные бумажные листы, выложив их передо мной. В целом, тут всё было верно: борьба с коррупцией, реформы полиции, отделение прокуратуры и ряд других предложений. Правда имелось одно веское «но».

— Ты слишком углубился. Переизбыток деталей, Бён Хо. Слишком много подробностей и нюансов, которые избирателям не интересны. Люди хотят понять основные идеи, а не утонуть в мелочах.

Он слегка нахмурился.

— Но ведь нужно показать, что у нас есть план, — начал было мужчина, но я его прервал.

— Покажем. У нас будет две программы. Первая — та, что ты презентуешь завтра на пресс-конференции и которая будет использоваться в предвыборных материалах. Короткая, конкретная, без лишних деталей. А вторая — подробная, с разработкой конкретных законопроектов по каждому из основных вопросов. Она будет опубликована на твоём сайте, а желающие смогут получить её и в качестве распечатанного буклета. Но специально продвигать мы её не будем.

Бён Хо нахмурился, подняв на меня глаза:

— А откуда возьмутся законопроекты?

Мне оставалось лишь успокаивающе улыбнуться.

— Их подготовят юристы.

Тот удивлённо приподнял брови.

— Юристы? О каких юристах ты говоришь? У меня их нет. Если не считать бывших полицейских, конечно. Но вряд ли их можно считать экспертами в разработке законов. Не их профиль, даже близко. Тем более они не справятся за сутки.

Я усмехнулся.

— Об этом я уже подумал. Привлечём юристов Чен Групп и Хонг Групп. Плюс, объявим набор волонтёров из юридических вузов, которых потом можно будет подключить для работы в твоём предвыборном штабе. Вместе они подготовят проекты законов к завтрашнему вечеру. Учитывая, что нам нужны не финальные версии для внесения в парламент, а рабочие варианты, времени хватить должно.

Он на мгновение замер, озадаченно глядя на меня.

— Ты серьёзно? Думаешь, они справятся?

— Знаю, что справятся. Законопроекты будут готовы вовремя. Тебе нужно в первую очередь сосредоточиться на том, что действительно важно. Сконцентрироваться на том, как презентовать свою программу публике. И сформировать список людей из профсоюза, которых можно привлечь к работе штаба. Хотя бы в качестве охраны.

Экс-полицейский чуть поколебался. Потом кивнул.

— Хорошо. Доверюсь твоему мнению. До этого момента ты всегда был прав, сонбэним.

Формулировка была несколько двусмысленной, но судя по его мимике, в основном тут были виноваты его нервозность с усталостью. Выражать сомнение в верности выбранной стратегии, он не собирался. Сам же я перешёл к следующему моменту.

— Есть варианты с местами для проведения пресс-конференции? Где ты собираешься выступать?

Лицо Бён Хо внезапно озарила улыбка.

— Одна идея у меня есть. Как тебе выступление на открытой площади? Максимально открыто и чтобы мог посмотреть любой желающий.

Я поставил обратно на стол чашку, которую было взял в руки и посмотрел на собеседника.

— Открытая площадь, это эффектно, не спорю. Но ты недооцениваешь уровень угрозы. Народный патруль хоть и был замешан в грязи, но всё ещё функционирует. Возможно у них даже остались какие-то деньги. По крайней мере несколько десятков человек они сохранили. А теперь, когда ты кандидат в президенты и фаворит гонки, нанести удар вовсе может любая политическая сила. Не забывай, что ты ещё и кандидатов в депутаты у многих собирашься сманить. Это всё равно, что прилюдно плюнуть им в лицо.

Бён Хо нахмурился, переваривая информацию. Похоже с этой точки зрения, бывший полицейский на ситуацию ещё не смотрел.

— К тому же, это пресс-конференция, а не митинг. Для работы с медиа лучше подойдёт контролируемое, закрытое пространство.

Он вздохнул.

— Тогда конференц-зал? Достаточно большой, чтобы вместить всех, кто захочет прийти.

Я кивнул.

— Это уже ближе к реальности. Там мы сможем полностью контролировать ситуацию и избежать лишних неожиданностей.

— А что если ввести аккредитацию для журналистов? — встрепенулся Бён Хо, явно отталкиваясь от моих слов о конкурентах. — Отберём только тех, кого считаем надёжными. Убережём себя от неожиданных поворотов и провокаций.

Я усмехнулся и отрицательно качнул головой.

— Люди воспримут это как страх. Посчитают, что ты боишься трудных вопросов или неподконтрольной реакции. Это слабость, а показывать её во время президентской гонки нельзя. Точно такой же минус, как и скромность.

Мужчина шумно выдохнул. а я продолжил;

— Вот безопасность на мероприятии мы усилим. Возьмём проверенных людей. Моя охрана из «Бушующего Кита», плюс твои люди из профсоюза. Возможно, какое-то число сотрудников Чен Групп. Этого должно быть более чем достаточно.

Бён Хо задумчиво кивнул. После чего озвучил ещё один вопрос.

— А что насчёт представителей бизнеса? Соберём их там же, где и пресс-конференцию?

Я повторил свой жест головой.

— Нет. Незачем зря повышать уровень риска и приглашать их туда, где будет полно журналистов.

Заметив удивлённый взгляд Бён Хо, я добавил,

— Людям не стоит знать, что ты встречаешься с крупными корпорациями. Это создаст лишние слухи и проблемы. Заодно вручив оружие в руки конкурентов. Нам нужно подобрать такую комбинацию мест встречи, чтобы ты мог легко и быстро добраться до второго адреса. Желательно вовсе в режиме инкогнито.

— Выступление перед прессой вечером. Думаешь успеем найти?

Я усмехнулся.;

— А кто-то рискнёт отказать номеру один по результатам сегодняшнего опроса? Я поручу выбор конретного места Хё Рин и Хён Ву. Ты со своей стороны подключи Чин Хва. Пусть они вместе подберут несколько вариантов и представят их на выбор.

Бён Хо утвердительно кивнул и сразу же задал ещё один вопрос, который судя по всему, пришёл в его голову прямо сейчас.

— А что мы будем обсуждать с ними? С представителями чеболей? Просто озвучим мою программу и попросим денег?

В этот раз глоток чая я всё-таки сделал. После чего внимательно посмотрел на собеседника.

— Нет, убеждать их ни в чём не следует. Мы изложим краткую версию твоей программы и дадим понять, что настроены серьёзно. Если они действительно хотят изменить правила игры, пусть присоединяются к кампании. Но если решат тебе мешать — должны знать, что это приведёт к определённым последствиям. Как минимум по той причине, что ты станешь предполагать их причастность к самым жёстким чёрным схемам, используемым в бизнесе.

Бён Хо округлил глаза, а черты его лица шокированно исказились

— В тебя безумный горный дух вселился? Угрожать всей группе чеболей? Проще в реку Хан с моста прыгнуть.

Я вполне искренне улыбнулся.

— Угрожать? Это не угроза. Это политический манёвр. Ты забываешь про свой рейтинг и про то, как тебя сейчас видят люди. В политике зачастую всё зависит не от того, какая сила стоит за твоей спиной, а от того, как ты выглядишь в глазах окружающих. Сейчас важно, чтобы на встрече они увидели в тебе будущего президента Кореи. Если они поверят в это, то никаких проблем не будет. Только глупец станет открыто идти войной на главу Синего Дома. Пусть даже будущего.

Чтобы успокоить Бён Хо, я скорректировал тембр голоса. И это сработало — его сомнения начали растворяться.

— Пожалуй, ты прав. А кто будет приглашать представителей бизнеса? Ты сам? Или кому-то поручишь?

На этот раз, уже я сам с лёгким удивлением посмотрел на него.

— Приглашать их придётся тебе. Позвонишь каждому лично, как только у нас будут определённость с адресом и временем. Это твоя встреча. Они должны видеть, что ты лично заинтересован. Да и звонок от кандидата в президенты, это сам по себе, мощный рычаг давления.

Бён Хо задумчиво кивнул и снова сделал глоток чая. А спустя десять минут, ещё раз пробежавшись по критически важным пунктам и договорившись быть на связи, мы с ним попрощались.

Оказавшись в машине, которая ждала меня на углу, я сразу набрал номер члена совета директоров Хёнде Групп — того самого седого мужчину лет пятидесяти, который пикировался с Гын Хо Чоном в больнице. Он оставил мне свой контакт через Ми Ён этим утром, намекнув, что всегда готов к обсуждению важных вопросов.

Судя по тому, что трубку взяли почти сразу, насчёт готовности, мой собеседник не солгал.

— Рад вас слышать, Мин Джин Хо, — вежливо поприветствовал меня он, — надеюсь причина у этого звонка исключительно позитивная?

Я откинулся назад, смотря в окно на проносящиеся мимо дома.

— Безусловно. Сегодня вечером пройдёт встреча представителей бизнеса с Бён Хо Шоном. Основным кандидатом в президенты, который по итогам сегодняшнего опроса, набирает сорок семь процентов голосов. Уверен, по итогам выборов Синий Дом станет именно его резиденцией. И как мне кажется, вам стоит присутствовать на этой беседе с ним.

Мужчина на другом конце линии связи, какое-то время помолчал. Наконец озвучил ответ.

— Признаться, не ожидал, что твое первое предложение будет именно таким. Тем не менее, я приеду. Просто отправь время и адрес, на который нужно прибыть.

Приблизительно такую реакцию я и ожидал. Было бы странно, откажись он от разговора, с учётом всех обстоятельств.

— Отлично. А после этой встречи, я предлагаю организовать небольшое обсуждение в узком кругу. Поговорить про будущее вашей корпорации.

В этот раз он тихо рассмеялся.

— Переговоры, говоришь? Ты мастер создавать хаос, Мин Джин Хо. Это я уже понял. Вот с чем никак не могу определиться — какой осколок души Будды переродился в тебе? Светлый или тёмный? Тем не менее, на встрече я буду. И готов поговорить о многом.

Спустя десяток секунд мы попрощались, вполне довольные друг другом. Я же, после недолгого размышления, открыл на телефоне мессенджер, отыскал контакт Ми Ён и нажал на кнопку звонка.

Глава XXI

Когда я возвращался в офис после встречи с Бён Хо, голова работала на полную. Мысли роились, словно потревоженный улей, а мозг выстраивал теории целыми пачками. Мы одержали победу, но чтобы воспользоваться её плодами, требовалось оперативно решить такое количество задач, что даже я чувствовал некоторую перегрузку. Впрочем первым в списке было завершение работы над стратегией развития «Бушующего Кита».

Оказавшись в своём кабинете, я сразу открыл ноутбук. Развернул документ со старыми вариантами развития: инвестиции в высокие технологии, работа с фондовыми биржами, расширение присутствия в медиа. Всё выглядело логично и перспективно, но не так давно всё изменилось. Появление нового игрока, вероятно, моего будущего прямого оппонента, заставило взглянуть на ситуацию по новому.

Я откинулся в кресле, потирая виски. Этот человек, выбравший Аргентину для создания своей фирмы, использовал знакомые мне технологии. Немыслимые в этом мире. А теперь, когда его компания оказалась в руках американского оборонного концерна, игра выходила на совершенно новый уровень.

Недавняя информация о трёх погибших тоже не давала покоя. Могло это быть просто случайностью? С одной стороны, да. Но если учитывать риски, стоило предполагать противоположный вариант. И если эта гипотеза окажется верна, события приобретали куда более серьёзный оборот.

Что означало, нужно действовать быстрее и решительнее. Медленное и уверенное продвижение больше не подходило. Требовалось создать мощную структуру, способную противостоять подобному врагу. А ещё было бы неплохо спровоцировать противника на ответные действия. Пусть выйдет на свет. Покажется и даст о себе знать.

Ещё один вопрос, который стояла особенно остро — финансовый. Для противостояния кому-то уровня американского оборонного концерна требовались значительные средства. При этом давить на чеболей я не хотел. Это могло привести к ненужным конфликтам и поставить под удар «Бушующий кит». Силовые методы в финансах редко приводят к чему-то хорошему. И уж точно не добавляют тебе союзников. Нужно было найти способ обеспечить компании свободу действий и приток капитала, не подвергая людей лишнему риску.

После недолгого размышления я остановился на схеме, которая казалась самой простой, будучи при этом максимально эффективной. Несколько юридических лиц, связанных с «Бушующим китом» через сложную многоступенчатую структуру. Компании в разных юрисдикциях, в основном в офшорных зонах, где трудно отследить конечного владельца. Ничего подозрительного в плане деятельности — обычные инвестиции в стартапы, недвижимость, высокие технологии. Стабильный доход и минимум внимания.

Основная задача манёвра — скрыть прямую связь этих компаний с «Бушующим китом». Чем длиннее цепочка, тем сложнее будет провести расследование или определить истинного владельца. Каждое новое звено — дополнительный уровень защиты.

Я не думал, что эти компании привлекут внимание моего противника. Взрывной успех на рынке — обычное дело, да и классический бизнес тоже может процветать. Но на всякий случай решил перестраховаться. Как знать, на что именно он станет обращать внимание и в какой момент ему самому или кому-то из его людей попадётся новость, связанная с моими структурами.

Открыв новый документ, я принялся набрасывать схемы. Как выстроить их деятельность? Как эффективно интегрировать в общую структуру компании? Как обеспечить финансовый контроль? Вопросов было множество, но ради справедливости, ответы на них тоже находились достаточно быстро.

Определившись с общим направлением, перешёл к деталям. Нужно было выбрать конкретные проекты для инвестиций. Я искал что-то, способное не только приносить стабильный доход, но и обеспечить мощный рывок вперёд. Для будущей борьбы требовались немалые ресурсы.

Начал я с высоких технологий. Искусственный интеллект, биоинженерия, зелёная энергетика — всё это выглядело многообещающе. Так что я анализировал стартапы, пытаясь понять, что может «выстрелить». Безусловно, основная ставка будет сделана на предложение Чжи. Но до момента, когда оно начнёт не просто воплощаться в жизнь, а станет приносить деньги, пройдёт немало времени. Даже если Синий Дом окажется под нашим контролем, провернуть все звенья бюрократической машины будет не так просто. Не говоря уже о том, что до момента, когда этот сегмент начнёт приносить деньги, ждать тоже придётся долго.

Если эти пункты касались заработка денег, то следующий был связан с грядущим протвостостоянием. Мне требовалось нечто, что выманит противника из его логова и одновременно с этим не укажет на меня в качестве организатора действия.

За следующие полчаса я перебрал массу вариантов, в итоге остановившись на двух. Каждый из которых, на мой взгляд мог успешно сработать.

Основной концепт стратегии я отправила в чат лидеров команд — для ознакомления и предложений. Безусловно, свои собственные способности я оценивал высоко. Тем не менее, ошибиться может каждый. Либо не заметить очевидную возможность, которая казалось маячила прямо перед носом. Порой это связано вовсе не с уровнем интеллекта и эффективности, а образом мышления. Деформацией человеческой психики, из-за которой отдельный индивидуум попросту не замечает определённых вещей.

Сам же я переключился на анализ биографии японца, чья загадочная смерть вызвала столько вопросов. Этот человек сумел подняться на вершину успеха, а потом словно растворился в воздухе. И пусть некоторые детали его жизни уже были известны, но требовалось погрузиться глубже.

На найденной мной старой фотографии японец был запечатлён на какой-то вечеринке с австрийскими бизнесменами, а на заднем фоне стоял не кто-то а сам принц Такаоми. Один из младших членлов японской императорской династии. Если не учитывать этого снимка, прямых доказательств их связи не было. Тем не менее, даже подобной косвенной улики хватало, чтобы всерьёз рассматривать версию его контакта с правящим японским домом. Тем более, в его биографии упоминались контакты с высокородными особами. Вскользь и мельком, но тем не менее.

Чем больше деталей всплывало на поверхность, тем интереснее становилась ситуация. Японец начал свой путь наверх с военных контрактов для американской армии, но быстро переключился на экспортные операции. Это стало трамплином для его международного успеха — вскоре он превратился в одного из ключевых игроков в сфере торговли. А в некоторых сферах и вовсе стал ключевым японским экспортером. Этому не всегда были документальные подтверждения — объект часто использовал фирмы, зарегистрированные на номиналов или применял тот же метод, что и я сам, делая собственником компании другое юридическое лицо. Тем не менее, газетные статьи того времени, что сохранились в оцифрованных архивах, давали представление о размахе его бизнеса.

Он активно осваивал рынки США и Европы, планируя развернуть промышленные площадки и запустить производственные проекты. Массово скупал патенты, открыл два конструкторских бюро и судя по всему занимался инвестициям в молодые компании. Более того — если отталкиваться от косвенной информации, имелись указания на то, что он был причастен к компаниям, послужившим своего рода предтечей для всей сферы высоких технологий.

При этом темпы развития его бизнеса всегда были стремительными, а препон на своём пути он почти не встречал. Вернее, они наверняка были, но ни одно препятствие не оказалось достаточно серьёзным, чтобы ситуация выплеснулась в публичное пространство.

Если посмотреть с одной стороны, то контакты с императорской семьёй могли сыграть свою роль. И стать тем фактором, который привёл японца к успеху. Но стоило глянуть под иным углом зрения, как ситуация менялась. Потому как наш объект был самого обычного происхождения. То есть никак не мог быть знаком с особой императорской крови. Да и в целом с кем-то из аристократов. Эти мосты была наведены позже, когда он уже добился определённого успеха. Дополнительно подсвечивая его уникальность — несмотря на либерализацию японского общества, контакт одного из принцев с простолюдином, это нечто экстраординарное.

Когда доступная информация о самом японском бизнесмене исчерпалась, я переключился на биографию самого принца Такаоми. Немедленно обнаружив любопытная деталь: до смерти японского предпринимателя принц часто мелькал на бизнес-мероприятиях и в светской хронике, активно общаясь с деловым миром. Но после гибели бизнесмена поведение мужчины резко изменилось. Он перестал контактировать с прессой и ограничил своё присутствие только обязательными церемониальными мероприятиями. В течение следующих пяти лет его появления на публике были крайне редкими, а потом и вовсе сошли на нет. Умер же он на территории своего особняка в преклонном возрасте, так и не вернувшись к прежней активной жизни.

Эта странная метаморфоза привлекала внимание и буквально напрашивалась, чтобы её связали с гибелью объекта. Казалось, смерть японца разрушила не только его собственную жизнь, но и что-то в окружении тех, кто был с ним связан.

Исчезновение принца Такаоми с публичной арены и последующая жизнь затворника вовсе не выглядели результатом какой-то личной трагедии или усталости от светской суеты. Но и никаких объяснений в его биографии не приводилось. Решив углубиться в этот вопрос, я принялся искать упоминания о нём в прессе. Сначала в японской, а потом и в международной, последовательно проходя все языковые сегменты. Вскоре мне попались на глаза две заметки, которые только добавили вопросов.

Первая статья, опубликованная в крупном американском издании, рисовала портрет принца как эксцентричного затворника. В ней подчёркивалось, что он практически перестал выходить из дома, ведя жизнь отшельника и не поддерживая связь даже с ближайшими родственниками. Типичная история человека, решившего скрыться от мира — так подавала это статья, не оставляя за кадром намёков на нечто большее.

Вторая заметка, опубликованная голландской газетой, оказалась куда более интригующей. Её авторы намекали, что принц оказался в изоляции не по своей воле. Более того, ссылаясь на анонимный источник, журналисты утверждали, что принца держат против его воли и накачивают психотропными веществами. Для Японии, где императорская семья окружена особым почтением, это было чем-то неслыханным — беспрецедентный случай ограничения свободы члена императорского дома.

Теперь эта история выглядела куда более цельной. Тем не менее, абсолютно неясной оставалась причина по которой некто решил настолько жёстко ограничить свободу принца. Если подумать, на такое был способен только один человек — сам император страны восходящего солнца. Но что могло заставить его обрушиться на собственного племянника? Да ещё с такой неимоверной жестокостью? Обрекая того на жизнь в четырёх стенах до конца своих дней.

Что интересно — жена у принца имелась. Как и двое детей, один из которых родился как раз в тот период, когда карьера японского предпринимателя активно шла в гору. Правда, женщина умерла ещё раньше самого Такаоми, а старший сын выпал с балкона университета, где обучался. О младшем же, я вовсе не обнаружил никаких новостей, кроме упоминания о его рождении. Формально он тоже был императорской крови, но родство позволяло не указывать его на официальном родовом древе, чем семья благополучно воспользовалось. А журналистов он судя по всему, практически не интересовал.

Зафиксировав результат наблюдений, я ненадолго задумался. Пример биографии принца был достаточно наглядным, чтобы распространить подобный подход более широко. Так что я составил список из пятидесяти шести человек, когда-либо связанных с ним, и отправил его Хё Рин с Геон Шином. Именно им предстояло провести тщательный анализ и выяснить, что происходило с этими людьми после гибели объекта.

Я собирался переключиться на бразильца, но тут в чате лидеров команд появилась финальная версия речи Бён Хо — Мин Со закончила с ней и сбросила мне для утверждения. Надо сказать, справившись с задачей весьма неплохо — правок я внёс всего несколько.

Когда же с речью было покончено, я занялся планом противодействия возможным провокациям со стороны журналистов. Бён Хо и до того был относительно заметной фигурой. А сейчас превратился в главную мишень для самых разных групп влияния. Одна из которых запросто могла попытаться использовать пресс-конференцию для атаки на него.

В данном вопросе, многое зависело от Бэк Хён Цоя, которому предстояло вести прямую трансляцию мероприятия и оперативно реагировать на любые угрозы. Выступая их противовесом и мотивируя вступить в дело тех репортёров, которые окажутся на одной позиции с кандидатом в президенты.

Для самого Бён Хо мы разработали подробную инструкцию по реагированию на агрессивные вопросы и провокации. Основной задачей была демонстрация невозмутимости кандидата и его возможность справляться со сложными ситуациями. Служба безопасности должна была вмешиваться только в самом крайнем случае. Либо после после прямого приказа, либо если кто-то из журналистов станет представлять реальную физическую угрозу. В остальных случаях охрана должна была оставаться в тени.

Пока я занимался документами, Мин Со приступила к другой локальной операции. Контролируемой утечке информации в СМИ, которая должна была разогреть аудиторию перед пресс-конференцией. Мы задействовали группу блогеров и пару небольших изданий. Вбросив сведения о том, что прокурор Иль Сон, хоть и не пошел на сделку со следствием, но зато передал важную информацию Бён Хо. Задействовав для этого своё доверенное лицо. Тогда как с коллегами, которые вели его дело, связываться побоялся из-за подозрения в их коррумпированности. Часть этих данных, касающаяся депутатов и Джи Сок Ра, была передана в администрацию президента Кореи, а другая использовалась для раскрытия планируемого переворота со стороны заместителя главы ВВС. Таким образом, ещё до начала выступления Бён Хо, мы преподносили публике мысль о том, что именно он оказался человеком, что спас Корею.

На первом этапе мы ограничивались вбросами в блогах и небольших СМИ, после чего предполагалось раскачать новость при помощи наших сеток профилей. Да и блогосфера такое известие однозначно подхватит. Арест генерала и возможный переворот всё ещё были новостью номер один. А прямая связь с этими событиями Бён Хо позволяла связать публикации сразу с двумя мощными информационными поводами. Что означало трафик, просмотры и деньги от рекламы.

На этом этапе мы немного сдвигали акцент в сторону Бён Хо, представляя его как спасителя страны от потенциального военного переворота. Дополнительно делая упор на том, что заговорщики преследовали исключительно личные интересы, стремясь к власти и обогащению, и не имели ничего общего с защитой национальных интересов. Этот компонент был нацелен на тех людей, которые по каким-то причинам симпатизировали временам военной диктатуры и скучали по эпохе, когда имели прав не больше, чем ручные обезьянки. Тем не менее, этот сегмент тоже стоило принимать в расчёт. Учитывая, что большинство из них слепо верило, что Пан Чон Хи и Чон Ду Хван были озабочены исключительно национальными интересами Кореи, а не собственным положением, предполагалось подать новых заговорщиков, как людей, заинтересованных исключительно в личном обогащении.

К моменту, когда я закончил просматривать первую сводку по нашей первой операции, в чате лидеров команд появилось сообщение от Мин Со. Девушка прислала ссылку на горячую новость: арест Джи Хё Чэн, бывшей главы Чен Групп. Той самой женщины, которая когда-то пыталась уничтожить Чжи, а потом и меня вместе с ней. Сама заметка была краткой, но содержательной: Джи Хё арестовали по подозрению в отмывании денег, подкупе должностных лиц, участии в подготовке государственного переворота и сотрудничестве с организованной преступностью. Весомый набор обвинений. С которыми, она скорее всего никогда не выберется из заключения.

Не успел я дочитать статью, как пришла ещё одна ссылка. Открыв её, я увидел ещё одно позитивное сообщение. О массовых обысках в юридической фирме «Ким и Шон». Некоторые источники утверждали, что руководство компании уже допрашивается прокуратурой, а отдельные сотрудники и вовсе арестованы. А помимо полицейских и прокуроров, на территории офиса работают сотрудники внутренней разведки.

Сразу после этого, в чате всплыло сообщение от Хё Рин: "А не арендовать ли нам ресторан, чтобы отпраздновать, сонбэним? Такие новости заслуживают хорошей попойки.' Тон был шутливым, но доля истины в нём имелась — победу над врагом мы так и не отметили.

Правда, отреагировать я не успел — телефон завибрировал входящим звонком от Га Рам Хура. Несколько секунд я смотрел на экран, прокручивая в голове возможные сценарии разговора. Затем глубоко вздохнул и нажал кнопку приёма вызова.

Глава XXII

Голос Га Рам Хура в телефонной трубке звучал уверенно, но с едва уловимой ноткой напряжения.

— Мин Джин Хо, нам нужно встретиться. Обсудить наше с тобой будущее.

Я молчал, давая ему возможность продолжить. Потому как предложение старого политика звучало несколько неожиданно — я не предполагал, что он решит снова выйти на поле и попытаться продолжиться игру.

— Ты же понимаешь, что одним щелчком пальцев можешь стереть меня в порошок, — продолжил Га Рам Хур. — Информация, которая сейчас в твоих руках — мой смертный приговор. Опасаться тебе нечего. А я предлагаю лишь встретиться и поговорить.

Озвученные слова были тщательно подобраны, а суть предельно ясна — он пытался убедить меня пойти на личный контакт. Явно рассчитывая что-то получить.

Я вспомнил наш последний разговор в понедельник, в самый разгар операции против генерала. Тогда Га Рам Хур сам передал мне компромат на себя, прекрасно осознавая риски и последствия. Документов, которые вручил мне политик, было с лихвой достаточно, чтобы навсегда похоронить его карьеру.

В конце концов, я тихо цокнул языком и поинтересовался.

— Где предлагаешь встретиться?

Тот едва слышно выдохнул.

— Есть такое место — частный клуб «Золотой хвост» в Каннаме. Тихо, безопасно и, главное, конфиденциально.

Я знал об этом клубе — элитное заведение для избранных. Место, где вершились судьбы страны за бокалом дорогого виски. Или стопкой соджу, если кто-то из участников встречи предпочитал традиционные напитки.

Мысль о встрече там казалась рискованной. «Золотой Хвост» не был территорией Га Рам Хура, тем не менее отыскать способы воздействия на его владельца он мог. С другой стороны, идиотом он тоже не был и своё положение должен был хорошо осознавать. К тому же, под каким углом на эту ситуацию не смотри, союзников у него остаться не могло. По крайней мере таких, что решили бы убить меня в солидном бизнес-клубе. Да и не требовалось для подобного, заманивать меня на территорию заведения.

— Хорошо. Встретимся через час. Если что-то изменится, я дам знать.

Когда тот вновь начал говорить, в голосе мужчины слышалось явственное облегчение.

— Отлично. Я буду ждать.

Когда беседа прервалась, я сразу же переключился на чат лидеров команд. И дал команду на всякий случай проверить клуб. Выяснить, не пересекались ли его владельцы со сторонниками арестованного генерала и нет ли иной угрозы. Заодно выслать туда группу безопасников. Хён Ву как раз возобновил активный набор, так что у него имелся сразу десяток новоиспечённых стажёров.

Пока они занимались предварительной проверкой, я ещё раз прошёлся по ключевым моментам предстоящей пресс-конференции Бён Хо. Изучил каждый из них в режиме глубокого фокуса, удостоверившись в отсутствии ошибок.

Спустя двадцать минут, в чате появилось сообщение от Хён Ву:

«Клуб согласился пустить наших людей внутрь для обеспечения безопасности, сонбэним. Они будут рядом с вами на всём протяжении встречи.»

Эта новость меня удивила — обычно такие места крайне неохотно идут на уступки в вопросах безопасности. А в случае с «Золотым Хвостом», это вовсе был нонсенс. Похоже, Га Рам Хур действительно располагал неплохими связями с владельцами заведения. И отчаянно нуждался в этой встрече.

К «Золотому Хвосту» я прибыл на своём «Генезисе» и с машиной сопровождения, внутри которой размещалась четвёрка охранников. Здание клуба выглядело внушительно: массивные колонны, роскошный фасад с золотыми элементами. Судя по всему, основной целью отделки была наглядная демонстрация статуса заведения.

У входа меня встретил сотрудник в безупречно выглаженном костюме, который двинулся навстречу, как только швейцар распахнул дверь.

— Добро пожаловать, господин Мин Джин Хо, — произнес он с легким поклоном. — Господин Га Рам Хур уже ожидает вас.

На двоих телохранителей за моей спиной он старался внимания не обращаться. Как и ещё на одного из людей Хён Ву, замершего около боковой стены. А вот швейцар такой выдержкой похвастаться не мог. И судя по взглядам, которые он бросал на моё сопровождение, присутствие посторонних мужчину изрядно раздражало.

Спустя десять секунд мы уже шагали по просторным коридорам. Тёмные деревянные панели, золотистые светильники, элегантные картины — всё создавало атмосферу закрытого мира для избранных. На стенах висели портреты известных политиков и бизнесменов — ещё одно молчаливое напоминание о статусе этого места.

Га Рам Хур уже ждал меня. Он сидел за столиком внутри приватной кабины, и перед ним стоял бокал с янтарной жидкостью — скорее всего виски. Политик пытался выглядеть расслабленным, но я заметил, как напряглись его плечи, когда он увидел меня. А вот голос он попытался сделать максимально спокойным. Использовав самый простой и оттого надёжный приём — понизил его громкость.

— Мин Джин Хо. Рад, что ты смог прийти. Присаживайся. Что будешь пить?

Усевшись напротив, я пожал плечами.

— Не откажусь от чашки кофе.

Га Рам Хур кивнул официанту, и тот бесшумно удалился. Сам же политик посмотрел мне в глаза.

— Поздравляю с недавними успехами. Похоже, скоро ты станешь неформальным правителем Кореи.

Он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, но я чувствовал его нервозность. А когда тот поднёс бокал к губам, стал отчётливо различим лёгкий тремор пальцев. Нервы собеседника явно находились около той самой грани, которую лучше не переступать ни одному человеку.

Поставив бокал на место, тот продолжил.

— Жаль, что я не поставил на тебя с самого начала. Выбрал генерала и теперь приходится платить за свои ошибки. В политике они стоят особенно дорого. Тем более в игре такого уровня.

Я молча кивнул, внимательно наблюдая за ним. После паузы Га Рам Хур заговорил вновь:

— Несмотря на обстоятельства, я намерен бороться за Бён Хо до конца. Моя партия с тобой, Мин Джин Хо. И если понадобится, станет сражаться до последнего депутата.

Секунд десять он помолчал. Так и не дождавшись от меня реакции, чуть склонил голову набок и неожиданно поинтересовался:

— Какой министерский портфель ты считаешь подходящим для меня? И сколько комитетов планируешь отдать моей партии?

Стоило признать — вопрос застал меня врасплох. Слишком уж его формулировка не вязалась с ситуацией, в которой оказался политик.

В переборку осторожно постучали и внутри появился официант, который принёс кофе. Я сделал маленький глоток напитка, наблюдая за собеседником. После чего принялся говорить.

— Ты меня удивил. Я не планировал раздавать министерские посты ни одной из партий. Ни тебе, ни кому-либо ещё из союзников.

Га Рам Хур усмехнулся, скрестив руки на груди. Его глаза сузились, словно он пытался прочитать мои мысли.

— Тогда ты рискуешь получить крайне нестабильное правительство. Представь — одни соратники, без единого надёжного союзника. Однопартийный кабинет, который станут рвать со всех сторон и обвинять в узурпации власти. Шаткая конструкция, не находишь?

Его голос звучал спокойно, но уровень нервозности ощущался отлично. А ещё я не совсем понимал мотивации политика. Мы уже стояли в одном строю, после чего он не задумываясь переметнулся к генералу. Да, ничего личного тут не было. Тем не менее, такая манера ведения дел не предполагала никакого доверия.

Сам он подался вперёд, впившись в меня взглядом.

— Гораздо надёжнее включить меня и моих людей в правительство. У тебя есть рычаг давления. Вернее, бомба с часовым механизмом, которую ты можешь в любой момент подорвать. Ты сможешь быть уверенным в нашей лояльности. А я буду преданы тебе до конца, потому что знаю — иначе ты растопчешь мою жизнь. Задай себе вопрос — будешь ли ты также уверен в иных своих соратниках?

Га Рам Хур замолчал, наблюдая за моей реакцией. Теперь логика была ясна — он пытался обратить свою уязвимость в преимущество. Сделать компромат в моих руках не угрозой, а ключевым преимуществом. И снова занять место за королевским столом. Пусть и с совсем иным монархом на престоле.

Я медленно покачал головой:

— Понимаю твою позицию. Но пока мы даже не обсуждали формирование правительства. До выборов ещё есть время. Даже если Бён Хо победит, потребуется подождать инаугурации. И только после этого начнётся формирование кабинета. Сейчас, когда выборы ещё не состоялись, подобное обсуждение не имеет никакого смысла..

Я внимательно смотрел на Га Рам Хура. Он проиграл, поставив на генерала, а теперь пытался выжать максимум из собственного поражения.

Старый политик глубоко вздохнул и подался вперёд. Его тон стал серьёзнее, а взгляд — острее.

— Ты должен понимать, на выборах вам понадобится инфраструктура по всей Корее. Сеть специалистов, консультантов, политтехнологов, местных активистов. Создать такое с нуля и за считанные недели невозможно, даже имея все деньги мира.

Он сделал паузу, отпив из своего бокала, прежде чем продолжить:

— Подумай о провинциях. О маленьких городках, где каждый голос на счету. Там нужны люди, которые знают местные особенности, умеют говорить на языке простых избирателей. Вхожи в сообщество. Даже если вы таких отыщете, с ними ещё нужно будет договориться. И не мне тебе рассказывать, что они ответят сеульским хлыщам, что заскочили в их глубинку. А лично ты, с каждым не побеседуешь. Корея не настолько мала. У меня же есть выход на нужные фигуры во всех провинциях.

Я медленно кивнул. Его слова имели смысл, Выстроить полноценную структуру на территории всей страны, задача действительно непростая. Тем не менее, у меня имелось серьёзное преимущество.

— Мы разберёмся с этим. Ресурсы у нас есть, а имя Бён Хо и его репутация наверняка привлекут достаточное число добровольцев.

Га Рам Хур нахмурился, но продолжил:

— Уверен, ты справишься в Сеуле. Возможно охватишь крупные города и часть средних. Там работает немало специалистов. Но в провинциях всё сложнее. Местных экспертов мало, и они все задействованы. Сотрудничают с кем-то ещё. И не станут менять сторону, когда к ним заявится столичный кандидат. Даже если тот популярен и обещает побороть все проблемы Кореи одним ударом ребра ладони.

Чуть помедлив, он решительно продолжил.

— Я могу предложить свою поддержку. Людей моей партии, моих сторонников. Они знают местную специфику, умеют работать с провинциальным электоратом. Мы можем объединить ресурсы. А если мы достигнем договорённости, то сражаться они станут не только из-за компромата. Каждый будет биться за часть добычи, которую получит после победы. Включая меня самого.

Я хотел возразить, но Га Рам Хур снова заговорил, на этот раз более эмоционально:

— Даже если Бён Хо станет президентом и сформирует идеальное правительство, его высокий рейтинг не будет вечным. Тебе нужно думать о будущем. Рано или поздно иные политики попытаются взять реванш. Воспользуются первой же ошибкой, чтобы разрушить его репутацию и попытаться ворваться в Синий Дом на следующих выбора. Не забывай, что ты в Корее. Сегодня все считают его героем, который предотвратил переворот и новую бойню в Кванджу, а завтра станут называть коррупционером и предателем.

Он откинулся на спинку кресла, напряжённо смотря на меня.

— Тебе нужен второй номер. Кто-то, кто сможет атаковать потенциальных противников. Вносить раздор в их ряды и не позволить создать коалицию. Человек, который станет постоянно тревожить их, ни на секунду не оставляя в покое. Только так Бён Хо сможет править в полном спокойствии.

Я внимательно слушал. В какой-то мере доводы Га Рам Хура звучали разумно. Его партия действительно обладала нужной инфраструктурой, особенно в провинциях. Да и союзник на политическом поле нам тоже мог пригодиться. Тем не менее идти на поводу у политика я не собирался.

— Ты говоришь о позиции второго номера. Но желающих занять её будет немало. Уверен, любая партия согласится на такие условия. И поверь, я отыщу способ гарантировать их лояльность.

Га Рам Хур рассмеялся, но в его смехе слышалась нервозность. Я заметил, как напряглось его лицо, а в глазах мелькнуло раздражение.

— Ты, разбираешься во многом, Мин Джин Хо. Но человеческая природа такова, что любой второй номер рано или поздно захочет стать первым. Он ударит тебя в спину при первой возможности. Даже если ты заставишь его играть по твоим правилам, продлится это недолго.

Я слегка наклонил голову, не сводя с него глаз.

— Есть только одно исключение, — продолжил Га Рам Хур, понизив голос почти до шёпота. — Я. Потому что мне такой фокус не удастся. Ты же понимаешь? Даже если моя атака окажется успешной и я каким-то чудом тебя одолею, ты всё равно уничтожишь мою партию и мою жизнь. Разрушишь всё, что я строил. Я же в итоге не получу ровным счётом ничего.

Его слова звучали мрачно — вряд ли ветерану корейской политики нравилось признавать свою крайнюю уязвимость. Тем не менее он их озвучил. Снова используя компромат в моих руках, как собственный козырь. Мне же оставалось только чуть пожать плечами.

— Я обдумаю твоё предложение. Гарантирую. Но спешить с выводами и решениями не стану.

Га Рам Хур нахмурился. А на лице внезапно проступило странное выражение — уверенность пополам со страхом.

— Без поддержки моей партии у тебя всё равно не получится. Тебе не удержать Синий Дом без меня, Мин Джин Хо.

Я улыбнулся, сохраняя невозмутимость.

— Ты же понимаешь, что мой ответ не изменится?

Повисла пауза. Потом глаза Га Рам Хура хищно блеснули и он тихо поинтересовался.

— Помнишь тех троих, о которых говорил генерал? Японец, бразилец и штатовец?

Я чуть нахмурился, удивлённый неожиданным переключением темы. Потом кивнула. А собеседник улыбнулся и задал ещё один вопрос.

— Хочешь узнать секрет их успеха?

Глава XXIII

Га Рам Хур сидел напротив, спокойно потягивая виски из бокала, но я видел, как в его глазах светилось напряжение, которое он изо всех сил пытался скрыть. Стадию лёгких угроз и косвенных намеков мы уже прошли. Теперь старый политик выложил на стол свой основной козырь.

Выдержав паузу, я начал говорить, скорректировав свой тембр на максимально подходящий ситуации.

— Ты ведь понимаешь, что я могу уничтожить тебя в любой момент? Одно условное нажатие кнопки, и твоя карьера, твоя репутация, вся твоя жизнь — всё это будет разрушено.

Он прищурился, а его губы чуть дрогнули. Впрочем голос собеседника, во время ответа звучал вполне ровно.

— Я всё понимаю, Мин Джин Хо. Но не откажусь от своего места в этой игре, как и не собираюсь давать тебе то, что ты хочешь, без гарантии, что сам останусь на плаву.

Я усмехнулся, сохраняя зрительный контакт.

— У тебя нет выбора, Га Рам Хур, — продолжил я, наклоняясь чуть вперёд. — Ты и сам это понимаешь. Если я решу, что ты мне больше не нужен, компромат не просто станет твоим приговором. Он сделает тебя новым врагом номер один для всей страны. А вчерашние друзья с радостью тебя растопчут.

На мгновение в комнате повисла тишина. Он отпил ещё немного виски. Выдохнул. Внимательно на меня посмотрел.

— Верно. Но ты упускаешь одну важную деталь.

Его голос стал тише, и в его глазах мелькнула странная смесь горечи и решимости.

— Я посвятил всю свою жизнь политике. Видел падения и взлёты, строил планы и разрушал чужие мечты, побеждал и проигрывал. Если я уйду сейчас, это будет означать, что всё, ради чего я работал, пойдёт прахом. Это моя последняя битва, Мин Джин Хо. И я не собираюсь отступать. Даже если ты решишь меня уничтожить — я хотя бы буду знать, что сделал всё возможное и бился сколько мог.

Слушая его, я начал понимать: Га Рам Хур действительно был готов идти до конца, несмотря на все имеющиеся риски. Он не собирался отступить, даже под угрозой полного коллапса его собственной жизни. По той простой причине, что для мужчины проигрыш означал не просто уход из политики — он был равноценен признанию бессмысленности прожитой им жизни.

Тем не менее, я задал ещё один вопрос, продолжая внимательно наблюдать за его мимикой и анализировать эмоции.

— Считаешь, что у тебя нет другого выхода?

Он медленно кивнул.

— У меня на самом деле его нет. Либо я получу место за столом, либо уйду в небытие. Но если я проиграю, то уйду так, чтобы меня запомнили. Хотя бы в качестве великого интригана, лжеца и коррупционера. Это лучше, чем сдохнуть за плугом в поле и быть забытым всеми через пару месяев.

Я откинулся назад в кресле, разглядывая его. Надо было признать, Га Рам Хур не был таким уж прост, как мне показалось вначале. Более того — прямо сейчас он выглядел человеком, который принял решение и будет придерживаться его до конца. Либо получив от меня обещание по поводу постов, либо проиграв и прославившись на всю Корею совсем в ином качестве.

Безусловно, существовал риск того, что его информация не стоит запрашиваемых услуг. Но он был откровенно невысок. Хотя бы потому, что никаких юридических гарантий, политик получить не мог. Ему оставалось лишь положиться на моё слово,. А значит он был полностью уверен, что данные, о которых шла речь, меня точно заинтересуют.

Приняв решение, я чуть наклонился вперёд.

— Чего ты хочешь?

Он подался мне навстречу, а в его глазах мелькнуло выражение хищника, готовящегося к атаке.

— Пост, Мин Джин Хо. Я хочу получить портфель министра внутренних дел. А люди моей партии займут ключевые позиции в министерстве. Если я получу то, что хочу, информация о трёх объектах будет у тебя на руках немедленно.

Я усмехнулся. Как и любой политик, он целился высоко. Однако подобный запрос был крайне серьёзным — с таким постом его власть значительно возрастала. Не говоря о том, что он получал почти безграничные оперативные возможности. Что в свете последних событий, вовсе не выглядело хорошей перспективой.

Смотря на него, я мягко поинтересовался.

— Внутренние дела? Почему именно они?

Га Рам Хур усмехнулся и поставил на стол бокал, в котором осталось совсем немного виски.

— Ты ведь знаешь, что это самый важный пост, когда речь идёт о контроле над улицами. Если ситуация накалится и всё дойдёт до прямого противостояния, у тебя будут все рычаги давления на протестующих. Мои люди всё обеспечат. И биться они будут за своё собственное будущее, а значит станут стоять насмерть.

Его тон был уверенным, даже наглым. На момент я даже восхитился его уровнем дерзости. Большинство людей на его месте, спокойно бы свернули дела, собрали разбросанные по тайникам деньги и удалились на покой. Но Га Рам Хур оказался не обычным прожжёным циником. Он был циником с мечтой. Ради которой был готов не только идти по трупам врагов, на что способен каждый, но и поставить на кон свою жизнь.

Тем не менее, получив пост министра внутренних дел, Га Рам Хур фактически получит возможность контролировать полицию, что в конечном итоге даст ему огромную власть. А учитывая его историю предательств…

— Ты сильно рискуешь. Если я соглашусь, ты получишь то, что хочешь. Но если решу, что в твоей преданности нельзя быть уверенным, должность министра внутренних дел тебя не спасёт. Ты ведь прямо сейчас давишь на меня, пытаясь заключить сделку.

Га Рам Хур засмеялся. Нервно и почти беззвучно.

— Я старик, которому нечего терять, кроме этой возможности. Если ты откажешь, я буду уничтожен — мы оба это понимаем. Мой единственный шанс удержаться наверху — оставаться лояльным тебе. И я намереваюсь воспользоваться им по полной.

Я медленно качнул головой. Га Рам Хур шёл ва-банк, делая это с той смелостью, которую я видел у немногих.

— Ты понимаешь, что министр внутренних дел, это слишком серьёзный пост для человека, который совсем недавно стоял под чужими знамёнами?

Га Рам Хур нахмурился. После чего принялся медленно озвучивать ответ, глядя мне прямо в глаза.

— Это лучший способ обеспечить контроль. Именно этот пост даст тебе возможность контролировать улицу. Я думаю, ты понимаешь, что начатые реформы спровоцируют ответную реакцию. И она может запросто выплеснуться далеко за правовые рамки.

Я согласно кивнул.

— Согласен, контроль над полицией и ее управляемость крайне важны. Именно по этой причине я не могу отдать тебе Министерство внутренних дел.

Глаза собеседника сузились, но я не дал ему времени на возражения.

— Однако я готов предложить тебе альтернативу. Пост министра транспорта и инфраструктуры, а также несколько парламентских комитетов. Скажем три из них. По делам бизнеса, депутатской этики и строительству. Это даст тебе достаточно влияния и обеспечит возможность продемонстрировать лояльность. Разумный компромисс и крайне большая уступка с моей стороны.

Га Рам Хур кашлянул, а его лицо приняло напряжённое выражение. Такого хода он явно не ожидал. Теперь ему предстояло решать — соглашаться на менее значимую позицию или продолжать спорить и возможно, потерять всё. Определиться в оттенках серого всегда сложнее, чем выбрать между белым и чёрным.

После долгой паузы, он наконец кивнул.

— Хорошо. Я согласен. Министерство транспорта и три комитета.

Я удовлетворённо кивнул. На первый взгляд Га Рам Хур выиграл. Но если смотреть на ситуацию шире, я всё равно предполагал использовать старого политика после выборов президента. Хотя бы по той причине, что такого, как он лучше держать под боком. Наделить его определённой властью и контролировать. Иначе он автоматически превратится в твоего противника.

— Теперь, когда мы всё прояснили, давай перейдём к сути.

Га Рам Хур понизил громкость голоса, переходя к долгожданному разговору о тех самых трёх фигурах, что меня интересовал.

Я кивнул, стараясь не показывать, насколько меня интригует этот момент. Сам же политик продолжил:

— Эти трое — японец, бразилец и американец — они не просто люди, сделавшие головокружительную карьеру. Их история гораздо глубже. И началась в девяносто пятом году девятнадцатого века году на территории Бельгийского Конго. Где их предки участвовали в эксперименте под названием «Хроникум».

Я прищурился. Проект в колониальном Конго? В конце девятнадцатого века? С участием их предков? На ум сразу же пришла фраза о генетических экспериментах. Но если вспомнить уровень медицины того времени, они была абсолютно невозмодны.

— В чём именно была суть эксперимента?

Га Рам Хур качнул головой:

— Это остаётся загадка. Официально никакой информации о запуске проекта вовсе не сохранилось. Всё, что известно — это имена нескольких специалистов, работавших в рамках эксперимента, и список людей, которые были задействованы в качестве подопытных. Но что конкретно с ними делали — неясно. Я вообще удивлён, что подобные вещи существовали в то дикое время.

Я молча кивнул, переваривая услышанное. Бельгийское Конго в те времена было личным владением короля Леопольда II, который не скупился на жестокость ради своих амбиций. Кровь лилась рекой, а местное население при необходимости беспощадно истреблялось. Учитывая всё это, на территории Бельгийского Конго можно было разворачивать любые проекты, не заботясь мнением общественности и не опасаясь огласки.

Пару секунд помолчав, собеседник продолжил.

— Согласно архивным данным, эксперимент проходил на базе, которая использовалась силами Международной Ассоциации Конго. Наёмниками. А в конце девяносто пятого года на базе произошло столкновение между солдатами регулярной армии и отрядом наемников. В ходе боя часть построек оказалась разрушена и начался пожар. А победившие наёмники покинули пепелище.

Он сделал паузу, давая мне время осмыслить услышанное.

— Кое-что сохранилось в архиве. Список подопытных проекта и его название. Плюс имена некоторых врачей, которые участвовали в эксперименте. Как минимум один из них всплыл позже, открыв частную практику во французском Орлеане. Что самое интересное — в списке подопытных есть предки тех самых троих людей.

Усмехнувшись, он сделал многозначительную паузу, после чего добавил,

— И твои собственные, Мин Джин Хо. Твой прадед был одним из тех, на ком ставили опыты.

Последние слова Га Рам Хура ударили словно молния. Я предполагал, что услышу нечто интересное, но вероятность того, что эта информация окажется связана с моей личностью, оценивал, как невысокую.

Я молча смотрел на Га Рам Хура, переваривая услышанное. Мозг лихорадочно пытался соединить разрозненные блоки информации воедино. Эксперимент в колониальном Конго, уровень технологий девятнадцатого века, не слишком надёжные источники, список подопытных, и участие в проекте прадеда старого владельца тела. Это звучало как бред. В то же время являясь крайне ценной информацией.

— Хочешь сказать, мой прадед был частью этого эксперимента?

Га Рам Хур кивнул, следя за моей реакцией.

— Да. Список участников эксперимента был найден среди руин базы, после пожара. Солдаты бельгийской армии обнаружили его, разбирая пепелище, и вместе с другими бумагами отправили в архивы Бельгии. Именно оттуда мой прошлый союзник получил эти данные.

Я снова замолчал, погружаясь в фокус и анализируя. Раз подопытные и как минимум, часть медицинского персонала выжили, значит они покинули сгоревшую базу вместе с отрядом наёмников. Выходит те обеспечивали их безопасность и охраняли. Тогда как соединение регулярной армии, напротив, пыталось уничтожить этот место. Правда, была и странность — будь решение принято на самом верху, военные бы закончили дело. И не стали передавать никаких данных в архивы. Так что, как знать — в теории конфликт мог возникнуть из-за чего угодно. Например из-за женщины или неразделённой добычи. Кривой взгляд, начавшийся спор, сделанный в состоянии ярости выстрел. Этого достаточно, чтобы люди в разной форме начали радостно убивать друг друга, не заботясь разобраться в ситуации.

Впрочем, с чего я взял, что корейский генерал получил полный пакет данных? Вернее, откуда мне знать, насколько верны документы, которые отыскали в архивах его люди?

Отвлёкшись от размышлений, я устремил взгляд на Га Рам Хура.

— Кто стоял за этим экспериментом?

Тот развёл руками.

— Точно этого никто не знает. Но, судя по документам, в эксперименте участвовали несколько врачей, чьи имена упоминаются в архивных записях. Как я уже сказал, один из них после событий в Конго перебрался во Францию и открыл частную медицинскую практику в Орлеане. Однако что конкретно они делали в бельгийской колонии — остаётся загадкой.

Я вздохнул, задумчиво рассматривая мужчину. Мысль о том, что кто-то развернул полноценный медицинский эксперимент в конце девятнадцатого века, всё ещё изрядно отдавала безумием. Тем не менее, собеседник был полностью уверен в том, о чём говорил. Мимика указывала, что сам он считает данные достоверными и ни капли в них не сомневается.

Откинувшийся в своём кресле Га Рам Хур протянул руку к бокалу виски и сделал глоток. После чего заговорил вновь.

— Могу сказать одно. Проект реализовывался в обстановке полной секретности. О нём почти нет упоминаний ни в одном из архивов. Во время поисков, люди генерала забрались во все архивы Бельгии. Не обнаружив там ровным счётом ничего. Если не считать тех бумаг, которые солдаты нашли на пепелище базы, официальные упоминания отсутствуют.

Я тихо хмыкнул.

— Как он вообще узнал о существовании подобного проекта?

Вопрос был логичен и должен был оказаться первым. Потому как с учётом ситуации, просматривалось не так много вариаций при которых некто мог услышать о существовании бумаг, зарытых в архивные недра небольшой европейской страны.

Политик пожал плечами.

— Он загорелся той теорией, о которой услышал и приказал провести полный анализ биографий трёх человек, которые там рассматривались, плюс точно так же пройтись и по твоей жизни. А бельгийский королевский архив не так давно вывесил на своем сайте полный список иностранцев, которые упоминаются в его документах. Чтобы облегчить поиск тем, кто пытается разузнать что-то о своих предках.

Га Рам Хур улыбнулся.

— Представляешь, как он удивился, обнаружив там сразу три совпадающие фамилии?

Я чуть приподнял брови.

— Всего три?

Он чуть наклонил голову.

— Женщина, чьим правнуком стал Роберт Уокер, тогда носила совсем иную фамилию. Но в итоге связь между ними тоже подтвердилась.

На лице собеседника сияла довольная улыбка. Я же задал следующий и вполне очевидный вопрос.

— Что ты предлагаешь?

Га Рам Хур сразу же поднял руку, одновременно отрицательно качнув головой:

— Абсолютно ничего, Мин Джин Хо. Наоборот, я хочу как можно скорее избавиться от этих загадок. Меня интересует реальная жизнь, а не шпионские игры с архивами и тайными орденами. Всё, чего я желаю — получить обещанное мне и покончить с этими археологическими раскопками.

Чуть помедлив, добавил,

— В качестве бонуса, я дам тебе имя человека, который занимался поисками этих данных по просьбе генерала. Он оказался весьма эффективен. Правда, как ты уже понял, слишком любил деньги.

Намёк на продажность специалиста считывался легко. Да и мотивация самого политика была вполне понятна. С одной стороны он прекрасно понимал, что объявившийся во Франции доктор, означал одну простую вещь — как минимум, часть медиков благополучно покинула Африку. Как и подопытные. Что намекало на низкий интерес к ним со стороны властей, а как следствие и невысокую ценность. В противном случае, их бы всех убили либо в Бельгийском Конго, либо по возвращению в Европу.

Конечно, можно было предположить некий глобальный заговор, который ставит перед собой какие-то цели. Но для такого требовалась глубочайшая профдеформация, определённые патологии и отсутствие критического мышления. О чём в случае с Га Рам Хуром, говорить не приходилось.

Да и тот факт, что бумаги попросту лежали в архивах и оказались доступны, скорее всего тоже наталкивал политика на мысль об их низкой ценности. Конечно, ещё оставался вопрос эффективности трёх фигур, которых анализировал генерал и моей собственной карьеры. Тем не менее, уверен — он нашёл объяснение и для этого.

Клуб я покинул спустя четверть часа. Получив от Га Рам Хура всю имеющеюся у него информации в электронном виде и зафиксировав имя человека, который занимался поисками по поручению генерала.

Сев в машину, я коротко дал команду водителю, чувствуя, как в голове вихрятся мысли. «Родители». Это слово, до того мной не используемое, теперь резонировало в сознании. Почему я ни разу не задумался о них? Почему не пытался выяснить, кто они такие и где живут? Что, если эксперимент с прадедом старого хозяина этого тела, является ключом к ответам на все вопросы?

Разблокировав телефон, я открыл браузер и заклацал пальцами по клавиатуре, набирая поисковый запрос.

Глава XXIV

Цифровая эпоха имела немало минусов, но и неоспоримые плюсы у неё тоже имелись. Например, лёгкость поиска информации и невозможность полной очистки данных. Даже если будет стараться серьёзная структура, что-то в любом случае останется. Будет необходимо лишь верно сформулировать поисковый запрос.

Впрочем в случае с родителями, данные никто уничтожить не пытался. Другое дело, что про обычных людей из маленького провинциального городка, новостей само собой не было. Всё, что осталось — несколько заметок на сайтах организаций, где они работали, да некрологи в архиве местного медиа.

Мин Юн Хо и Ли Сон Ён. Я поочерёдно открыл страницы, где кратко была зафиксирована информация об их смерти, вглядываясь в фотографии. А потом меня захлестнули воспоминания. Яркие. Образные. Наполненные эмоциями.

Вот только это была чужая память. Не моя. Поэтому, отрывки чужой памяти проходили через разум, не затрагивая его. Позволяя фиксировать информацию и изучать. И пусть этот хлещущий поток чужих образов отчасти воздействовал на меня, заставляя пальцы подрагивать и выбрасывая в кровь гормоны, но моё сознание работало достаточно чётко, чтобы грамотно оценивать ситуацию.

Правда, ничего ценного в чужой памяти я пока не видел. Обычные детские воспоминания. Никаких намёков на тайны, секреты или вторую жизнь. Они даже и не уезжали никуда толком. Разве что в соседний город.

Дождавшись момента, когда воспоминания схлынут, я снова прошёлся взглядом по строчкам некрологов.

Причиной смерти был очередной штамм китайского гриппа, который занесло в Корею от всеядных соседей, которые каждые пять лет тестировали мир на прочность новым массовым убийцей. Скончались почти одновременно. Кремированы. было указано даже место захоронения, где находился их прах.

Стоило мне дочитать, как в голове всплыла новая серия образов. На этот раз о бабушке. Суровое лицо и холодные глаза, которые всегда смотрели на меня сверху вниз. Она заменяла мне родителей, но вряд ли это можно было назвать заботой. Память старого владельца тела хранила массу воспоминаний о наказаниях. Собственно, именно они в основном и крутились сейчас внутри моего разума. Бесчисленное количество раз этот сидел на коленях перед алтарём, потому что иначе его ждали крики и удары. Это точно не было любовью. Скорее долг, который она платила по необходимости.

Он сбежал от этого, как только появилась возможность. Поступление в университет обеспечило билет в новую жизнь, и он уехал в Сеул, сразу же оборвав все контакты. Не думал о ней и даже не знал, жива ли она до сих пор.

Впрочем, это меня удивляло мало. В жизни бывает всякое и я навсидку мог привести несколько десятков историй из реальной жизни людей, где всё было закручено куда более жёстко. Что волновало куда больше, так это простой вопрос: «Почему я не помнил о родителях раньше?»

Да, они не были моими настоящими родственниками. Тем не менее, вся остальная память оригинального Мин Джин Хо, оказалась в моём полном распоряжении. А эта часть притаилась в дальнем углу, не просачиваясь наружу. Что еще удивительнее — я сам об этом не подумал. Хотя, мысль казалась очевидной. Было бы весьма неловко столкнуться с приехавшей в гости семьёй и пытаться каким-то образом разрешить эту ситуацию.

Возможно, моя старая личность блокировала их, чтобы не сталкиваться с болью? Какой-то непонятный сбой во время «транспортировки» моего сознания в этот мир? Или причина была в чём-то другом?

Выдохнув, я бросил взгляд на водителя, который с лёгкой тревогой наблюдал за мной в зеркало заднего вида. Потом разблокировал телефон и открыл доступ к облачному хранилищу, который передал мне Га Рам Хур. Здесь было всё, что успел собрать генерал — список подопытных, имена докторов, документы, записи.

Я начал с самого важного — списка тех, на ком ставили опыты. Шестнадцать человек, которые участвовали в эксперименте на территории Бельгийского Конго в конце позапрошлого века.

Безусловно, сами по себе, эти имена мне ничего не говорили, но и список я открывал не для этого. Скопировав его, я убрал оттуда прадеда, после чего сформировал рабочую задачу для Хё Рин с Геон Шином и отправил им сообщение в мессенджере, дав команду собрать полный пакет информации о генеалогическом древе каждого из объектов. Плюс, сформировать краткие профили их потомков, включая умерших и по возможности, составить биографии этих пятнадцати фигур.

Впрочем, среди материалов были и разрозненные данные о двадцати семи потомках экспериментальной группы. Среди которых только пятеро, не считая меня, оставались живыми, и ни один из них не представлял особого интереса — обычные люди, не выделяющиеся из толпы. Тем не менее их имена я тоже отправил. Даже если они ничего не представляют собой сейчас, всё может быстро измениться. В конце концов, настоящий Мин Джин Хо тоже провёл немало времени, сидя на позиции младшего специалиста Чен Маркетинг. А потом здесь оказался я. Если же моя базовая и самая очевидная теория, окажется верна, подобное может произойти с каждым из потомков той самой группы.

Разум кипел от версий на тему личности человека, который мог организовать эксперимент и вариаций его вмешательства в организмы подопытных. Но я заставил себя успокоиться и переключился на изучение тех немногих документов, что описывали произошедшее на военной базе в Бельгийском Конго.

На базе находилось независимых друг от друга подразделения: солдаты регулярной армии Бельгии и наёмники Международной ассоциации Конго, которая управлялась лично королём Бельгии. В ходе столкновения первые были уничтожены. Но в архивах сохранился рапорт лейтенанта, который в тот день выводил своих людей на полевую вылазку. Не знаю, что именно бельгийцы тогда обозначали этим термином. Возможно охоту за африканцами, которые крутились вокруг базы, желая подстеречь одного из мучителей и забрать его жизнь. А может быть подтекст был совсем иным. Пара спаленных деревень, грабежи и насилие. Как бы там ни было, сейчас это являлось не столь важным. Куда более интересным был тот факт, что он и его группа остались в живых. Благополучно доложив командованию о том, что обнаружили по возвращению на базу. Собственно, они же и отыскали те документы о проекте, которые позволили идентифицировать подопытных и некоторых медицинских специалистов, принимавших участие в эксперименте.

Судя по рапорту лейтенанта, на момент, когда они покинули базу, ничего не намекало на конфликт. А вернувшись, они обнаружили почти полностью сгоревшие постройки, трупы сослуживцев и полное отсутствие выживших.

Суждениям офицера колониальных войск Бельгии я доверял не слишком сильно, но если отталкиваться от его видения ситуации, то как минимум половина погибших военных была застигнута врасплох. Они были безоружны и не успели оказать сопротивления. Остальные сражались за свою жизнь и даже успели нанести урон противнику. В итоге всё равно проиграв численному превосходству.

Ещё один важный момент — тело командира было найдено внутри здания, которое лейтенант называл «штабом». Капитану прострелили голову, после чего перебили всех остальных офицеров, которые были обнаружены рядом.

Всё это полностью опровергало мою теорию о том, что военные по какой-то причине пытались уничтожить проект или вмешаться в его ход. Скорее наоборот, речь шла о внезапной атаке «служащих» Международной Ассоциации Конго. Тех самых, что напрямую подчинялись Леопольду Второму.

Пока новые данные вызывали больше вопросов, чем ответов. Тем не менее кое-что интересное там имелось. Имена двух командиров той самой Ассоциации, которых лейтенант обвинял в нападении на своих сослуживцев и требовал их немедленного ареста. Плюс, его собственная фамилия и данные полковника бельгийской армии, на стол которого этот рапорт лёг.

Что интересно — больше никаких документальных следов не имелось. Хотя, если вдуматься, они обязаны были быть. Нападение на отряд регулярной армии и убийство группы офицеров, о котором заявляет выживший лейтенант — это серьёзно. Иди речь о погибших солдатах, я бы не удивился. Но армейские офицеры, совсем другое дело. Пусть это не слишком сплочённое, но профессиональное сообщество. Где не принято спускать на тормозах убийство своих коллег какими-то отморозками, чьей основной специализацией является истребление и грабёж африканцев.

Тем не менее, ни одного документа, который бы указывал на продолжение расследования, люди моего недавнего оппонента в архивах Бельгии не обнаружили. Ни рапорта того самого полковника, ни докладов наверх, ни бумаг о розыске тех самых наёмников. Ничего.

Составив ещё один список, в который вошли все известные мне фамилии участников действий на базе, которые не относились к медицинскому проекту, я тоже отправил его Хё Рин с Геон Шином. Понятное дело, что сейчас, в лучшем случае получится отыскать их внуков, а скорее всего речь вовсе пойдёт о правнуках. Тем не менее, я бы не отказался проверить последних и выяснить, нет ли в их семье рассказов или легенд о деде или прадеде. Вероятность была невелика, но от нуля она отличалась. Так что озаботиться этим вопросом тоже стоило.

Отправив им вторую задачу, я вспомнил о человеке, имя которого передал мне Га Рам Хур. Том самом, который искал информацию для генерала. У политика было только его имя. Но выяснить детали труда не составило — для этого хватило открытых источников.

Он оказался бывшим сотрудником Национальной разведки Кореи. Который после выхода на пенсию основал частное детективное агентство и специализировался на поиске людей и приватных расследованиях для влиятельных лиц.

На момент было появилась надежда, что получится его отыскать и встретиться. Но стоило зайти в раздел новостей, как она тут же бесследно испарилась. Два дня назад мужчину нашли мёртвым на территории Бельгии. По официальной версии, он споткнулся и упал в один из каналов в Брюгге. Тело обнаружили на следующее утро. Врачи подтвердили, что причиной смерти стало переохлаждение и утопление. Захлебнулся, не успев выбраться из холодной воды.

Мой взгляд задержался на этих строках. Что-то здесь не сходилось. Тренированный сотрудник разведки, который судя по всему работал в поле, падает в канал и тонет, как пьяный офисный клерк. Не слишком убедительно. Конечно, могло быть и такое. К тому же, как знать — с алкоголем может перебрать любой. Тем не менее, совокупность факторов указывала на иное.

Машина свернула в переулок неподалёку от бизнес-центра, где должна была пройти пресс-конференция и оторвал взгляд от экрана телефона, стараясь вернуться к текущим проблемам.

Мы остановились в стороне, вдали от основной парковки, где уже теснились автомобили, в том числе десяток микроавтобусов с логотипами телеканалов.

Посмотрев на водителя, который устремил на меня ожидающий взгляд, я коротко выдохнул.

— Оставайтесь здесь. Не привлекайте внимания. Если вдруг понадобится помощь, Хён Ву сообщит.

Не сказать, что мой телохранитель, который попутно исполнял обязанности главы личной охраны, остался доволен сутью полученной команды. Но подтверждение озвучил.

Я же вышел из машины и двинулся в сторону входа. На ходу я ещё раз осмотрел припаркованные машины — тут действительно присутствовали все крупные телеканалы и СМИ страны. Похоже, пресс-конференция привлекла даже больше внимания, чем я ожидал.

Поднявшись на лифте, я оказался перед дверями конференц-зала. Охрана, стоящая на входе, состояла из людей Хён Ву и благополучно меня узнала, но, как и было договорено, не подала виду.

Войдя в зал, я окинул взглядом собравшихся. Журналистов и блогеров было много. Навскидку, не меньше сотни человек. Скорее всего даже больше. Они сновала по залу, обсуждая последние новости и оживлённо переговариваясь. Кто-то уже занимал места, некоторые настраивали аппаратуру. В воздухе чувствовалось нетерпение — разогретые утечкой данных, медийщик жаждали сенсаций и часто поглядывали в сторону сцены, на которой совсем скоро должен был появиться Бён Хо.

Я медленно шел по залу, внимательно осматриваясь и стараясь оценить настроение.

Огибая один из стоящих столов, я услышал беседу двух репортеров, стоящих сбоку от него.

— Я тебе говорю, это слишком подозрительно, — недовольно ворчал первый, чуть понизив голос. — Обычный полицейский оперативник? Что он может в национальном масштабе? Он что, гений, что ли? Это какая-то постановка. Не может обычный полицейский вытащить всё это на поверхность и победить генерала.

— А почему бы и нет? — возразил второй, скептически приподняв бровь. — Если бы это была ложь, настоящий разоблачитель уже давно бы вылез и забрал себе все лавры. Никто не станет бы выступать с таким заявлением, если не уверен в его правдивости. Сам подумай.

Первый фыркнул, явно не соглашаясь.

— Да ну тебя… Это всё слишком красиво. Точно подстава, чтобы набрать очки перед выборами. Кто-то другой дергает за ниточки, а этот просто говорит то, что ему велят. А генерала опрокинул на лопатки вообще некто третий.

— Если это правда, где этот «третий»? Почему он не объявляется и не получает славу? — второй репортер скрестил руки на груди, продолжая уверенно настаивать на своём. — Я считаю, Бён Хо действительно смог вытащить этот переворот на свет и заслуживает нашей поддержки.

Я как раз проходил мимо них, когда первый журналист, заметив меня, обернулся.

— Коллега, — окликнул он меня, взмахнув рукой. — А ты что думаешь? Веришь в эту историю о том, что бывший полицейский разоблачил генерала? Или считаешь всё это игрой?

Я на мгновение замер, думая, как лучше ответить. Оба репортера смотрели на меня с интересом, явно ожидая, что я встану на сторону одного из них. Сам же я осторожно пожал плечами.

— Кто знает. В этом мире многое возможно. Иногда те, кого мы недооцениваем, делают то, на что не способны даже самые могущественные.

Первый репортёр поджал губы. А второй довольно заулыбался и хлопнув знакомого по плечу, достал из кармана телефон, бросая взгляд на экран.

Оставив журналистов за спиной, я двинулся дальше по залу. И спустя несколько шагов заметил Бэк Хён Цоя. Собственно, парня было сложно пропустить. Он расхаживал с планшетом в руках, то и дело поправляя микрофон на лацкане пиджака и что-то рассказывая в камеру. Видимо уже вёл прямой эфир.

— Да-да, друзья, я тоже в шоке! Кто бы мог подумать, что бывший служака поднимет такую шумиху? Но пока что всё выглядит так, будто он спас страну от нового военного переворота! Просто невероятно, да? А теперь представьте, что будет, если дать ему полномочия президента? Подумайте сами на что он окажется способен.

Он коротко хохотнул, после чего зашагал дальше. Активно жестикулируя и привлекая внимание присутствующих.

Полностью обойдя зал, я остановился около стены, заняв позицию, с которой отлично просматривалось всё помещение и была видна сцена.

Бён Хо появился спустя несколько минут. Разом заставив замолчать всех журналистов.

Он подошел к микрофону. Оглядел зал. И чуть помолчав, произнёс первые слова.

— Запомните эту дату. И впишите ее в свои ежедневники, как день моей смерти.

Глава XXV

В клуб, где должна была состояться встреча с представителями чеболей, мы с Бён Хо прибыли по отдельности, соблюдая все меры предосторожности. В данном случае это было критически важно. Встреча с посланниками корпораций представляла собой ключевое событие, которое могло определить будущее всей кампании, а утечка в медиа могла нанести серьёзный ущерб.

Пока машина плавно двигалась по вечернему Сеулу, мысли вращались вокруг выступления Бён Хо на пресс-конференции. Надо сказать, справился бывший полицейский почти идеально. Он стоял перед журналистами с видом полководца, ведущего армию в бой, говорил спокойно и уверенно, а глаза сверкали уверенностью.

Да и подготовленная нами речь сработала именно так, как предполагалось. Разблокировав телефон, я открыл видео с пресс-конференции. Одно из тех, что уже появились в социальных сетях. Правда, конкретно это начиналось не с первой его фразы, а со второй — похоже у выложившего его блогера возникла какая-то заминка с телефоном.

«Невозможно победить систему, которая питает страхом, если сам боишься. С этого дня я умираю как человек. Становлюсь лишь инструментом перемен. Все страхи, все заботы — оставьте их за моей спиной, потому что теперь я не боюсь ничего.»

Дальше всё продолжалось в том же духе. Обещание сражаться за Корею, не испытывая страха и не идя на компромиссы. Слова, которые отлично вязались с образцом бывшего полицейского, уволенного из-за своей честности и вставшего в оппозицию системе.

Речь подействовала почти на всех присутствующих — Бён Хо заставил их увидеть себя не просто политиком, а фигурой, готовой пожертвовать всем ради перемен. В таком же ключе представив свой политический проект — «Партию справедливости». В его обещаниях было то, чего от власти давно ждали — реформа прокуратуры, с отделением её от Министерства юстиции, реструктуризация силовых органов и прозрачность в управлении государством. Бён Хо объявил войну системе, сделав это публично. Ход, который привлекал внимание во все времена.

Я усмехнулся про себя. Всё это было классической схемой — подрыв доверия к старым структурам и создание новой политической силы. Правда сработать она могла только в условиях, которая старая система на самом деле была прогнившей и вызывала у граждан серьёзное недовольство. А ещё многое зависело от личности человека, который пытался разыграть эту карту. Собственно, армейский генерал рассчитывал провернуть почти то же самое, только зайдя чуть под иным ракурсом. И с абсолютно иными целями.

Машина свернула к клубу и проехав через ворота, остановилась в стороне от основного входа. Обычное с виду здание, но я знал, что внутри уже собрались главные игроки — представители чеболей, элита бизнес-кругов страны. Сегодня это был не просто закрытый клуб — я прибыл место, где решалась судьба всей Кореи.

Посмотрев в зеркало заднего вида, я столкнулся взглядом с водителем.

— Оставайтесь здесь. Если понадобитесь, коллеги дадут знать.

Он коротко кивнул, и я вышел из машины. Прошёлся взглядом по ряду роскошных автомобилей, около которых застыли водители. И направился ко входу.

Пройдя холл, в котором было не меньше двух десятков охранников, я поднялся на лифте к залу, где должна была состояться встреча. Здесь тоже находилась охрана. Сразу несколько десятков телохранителей, которые выстроились в относительно небольшом вестибюле, разбившись на небольшие группки. Среди них я заметил людей Хён Ву — один из них мельком встретился со мной взглядом и кивнул, давая понять, что всё в порядке. Что заставило чуть расслабиться его коллег по цеху, которые посматривали в мою сторону с некоторым подозрением.

Оказавшись внутри, я на мгновение задержался, оценивая обстановку. Члены советов директоров, президенты, вице-председатели крупнейших компаний — каждый из чеболей прислал кого-то из высшего руководства. Самих председателей здесь не было, но это не удивляло. Слишком высокий риск, если что-то пойдёт не так и данные о встрече окажутся в медиа. Особенно, если учесть, что подать её суть можно под абсолютно любым углом.

По мне скользнуло несколько любопытных взглядов — ни с кем из присутствующих, я знаком лично не был и они явно заинтересовались незнакомцем, которые появился на подобном мероприятии. Вопросов, никто из них, естественно задавать не стал. Такой поворот выглядел бы слишком грубо. Но вот разглядывать меня они не стеснялись.

Пройдя через зал, я занял своё место за длинным овальным столом. Повёл вокруг взглядом. Просторное помещение, оформленное в лучших традициях элитных клубов: тёмное дерево, приглушённое освещение, массивные картины на стенах. Клуб был известен как место встреч самых влиятельных людей Кореи. Здесь решались вопросы, по которым не могли найти консенсуса в правительственных кабинетах. А ещё чаще поднимались темы, на которые в этих самых кабинетах говорить было попросту опасно.

За столом собрались представители подавляющего большинства чеболей — от Самсунг до ЭлДжи и СК Групп. Эти имена и компании были известны каждому в Корее. Их главы и ключевые фигуры управляли экономикой страны, и любое изменение в политике касалось их напрямую. Впрочем, особенной дружбы между прибывшими не наблюдалось. Лишь некоторые тихо переговаривались между собой. Остальные молча сидели с сосредоточенным видом, ведя себя так, как будто явились на партию в покер, где ставкой являются их мизинцы на правой руке.

Бён Хо расположился напротив меня, спокойно наблюдая за происходящим. Для большинства здесь он всё ещё был «обычным» полицейским, человеком из простого народа, внезапно оказавшимся в центре политической сцены. Они ещё не до конца понимали, почему он здесь и как вообще эта фигура вошла в элитные круги.

Спустя пару минут в зал вошёл последний из ожидаемых гостей, который занял единственное свободное место, что оставалось за столом. Недавно назначенный на свой пост исполнительный директор ПОСКО.

Когда он уселся на свой стул, на пару секунду установилась полная тишина. Прибывшие обменивались взглядами, пытаясь определиться кому из них следует начать разговор первым. Плюс, поглядывали на Бён Хо, видимо ожидая, что политик сделает свой ход первым.

В конце концов, в воздухе зазвучал голос вице-председателя Самсунга. Он поднял руку, привлекая к себе внимание и повернул голову к Бён Хо:

— Господин, мы понимаем, что вы пришли сюда с предложением реформ, которые могут изменить Корею. И видимо рассчитываете получить наше одобрение. Но мне хотелось бы сразу обратить ваше внимание на один простой факт. Бизнес не поддерживает тех, кто желает обратить полученную власть против него. Это против всех законов природы и человеческой логики.

Бён Хо сделал короткую паузу, скользнул взглядом по собравшимся и, улыбнувшись, жестом предложил мне говорить. Головы собравшихся синхронно повернулись, а глаза засветились вполне искренним удивлением. Даже если кто-то из них слышал о моём существовании, то вряд-ли запомнил лица. Так что сейчас никто из них не понимал, кому передал слово кандидат в президенты. И почему этот неизвестный будет говорить вместо него?

Коротко кивнув, я принялся спокойно излагать.

— Мы здесь не просто для того, чтобы обсудить реформы. Речь действительно пойдёт о будущем Кореи. Моё имя — Мин Джин Хо, и некоторы из вас обо мне слышали. Здесь и сейчас я выступая в качестве союзника Бён Хо Шона и его советника.

Сделав короткую паузу, я скользнул взглядом по их лицам, оценивая мимику и настроение. После чего продолжил.

— Мы пришли, чтобы предложить вам будущее, в котором ваши интересы будут защищены. А уровень угроз для каждого из вас опустится до абсолютного минимум. Это будущее наступит в любом случае, но если сейчас мы с вами придём к соглашению, то путь к нему окажется короче и не таким кровавым.

Я замолчал, наблюдая за реакцией. В зале царило удивлённое молчание. Некоторые переглянулись, явно ошеломлённые тем, что человек, которого они отнюдь не считали ключевой фигурой, внезапно оказался ключевым спикером на мероприятии подобного уровня.

Первым заговорил всё тот вице-председатель Самсунг, на чьём лице отражалось некоторое раздражение.

— Господин Мин Джин Хо, мы не ставим под сомнение вашу компетенцию, но пока не до конца понимаем, в чём конкретно заключается суть предложения. Абстракции могут быть красивы на философских диспутах, но абсолютно неприемлемы в переговорах о бизнесе.

Я обменялся взглядами с невозмутимым Бён Хо и демонстративно улыбнулся.

— Вы правы, сейчас самое время перейти к конкретике. Мы все понимаем, что страна находится в сложной ситуации. Государственные институты погрязли в коррупции. Экономика страдает из-за злоупотреблений. Те порочные практики, что смогли стать драйвером роста полвека назад, сейчас тянут нас на дно.

На миг замолчав, обвёл их выразительным взглядом.

— Мы предлагаем перемены. Наши реформы направлены на то, чтобы вернуть порядок и прозрачность в работу государственных структур. Создать условия, в которых ни один из вас не сможет использовать их в своих интересах, бросая в бой на соперников.

Член совета директоров ЭлДжи качнул головой, не скрывая скепсиса.

— Легче сказать, чем сделать, господин Мин Джин Хо. Насколько серьёзны ваши намерения? И какие гарантии можете нам дать? Почему мы должны считать, что вы станете выполнять всё о чём говорите, а не воспользуетесь ситуацией в своих интересах?

Сидящий напротив него вице-президент Какао Корп согласно кивнул и вклинился в беседу.

— От «мятежника» к нам тоже приходили люди. Конкретного имени не называли, но говорили о бывшем военном и сильном человеке, который наведёт порядок и оденет намордники на всех псов, а самым ретивым отрубит головы. И что? Теперь эта скотина даёт показания, как хотел продать нас ханьцам и устроить в Сеуле бойню, лишь бы цементировать свою власть.

Я медленно наклонил голову.

— Ваш скепсис понятен. Но хочу обратить ваше внимание на состав присутствующих. Вместо того, чтобы договариваться с каждым по отдельности и искать поддержки, мы обратились ко всем сразу. Прекрасно понимая, что в случае нарушения условий соглашения, вы обрушитесь на нас единым фронтом. Практически все крупнейшие компании страны. Такого натиска не выдержит никто. Это очевидно.

Недолго помолчав, я продолжил.

— Вам предлагают вам стать частью нового порядка. Честного и справедливого. Вы сохраните свои позиции, если будете готовы работать в рамках новых прозрачных правил. Прекратите сотрудничество с коррумпированными чиновниками. Не используйте полицейских. Остановите выплаты прокурорам. Поддержите новый курс Кореи. А если сомневаетесь, то подумайте насколько безопаснее станет ваша собственная жизнь, если опасаться придётся лишь судебных исков и честной конкуренции? Сколько вы сэкономите на выплатах государственным служащим, которых держите для атак на конкурентов и защиты вашей собственности? Попробуйте посчитать.

И снова — тишина. Они слушали, обдумывали, прикидывали возможные выгоды и риски. Чувствовалась напряжённая работа умов, привыкших взвешивать каждое слово и каждое предложение.

Первым заговорил относительно молодой мужчина, представляющий СК Групп:

— Как насчёт более активного участия? Возможно, стоит создать независимый совет — своего рода теневой кабинет, где мы могли бы влиять на политический курс и к мнению которого прислушивался бы президент? Чтобы при наличии подозрений в незаконных действиях полиции или прокуратуры, любой из нас мог бы обратиться напрямую к главе Синего Дома.

По залу прошла волна шёпота, а в говорившего сразу же уткнулась масса удивлённых взглядов. Впрочем, уже через секунду изумление от его предложения сменилась задумчивостью. По вполне понятным причинам — иметь возможность апеллировать к главе государства и своим «коллегам» дорогого стоило. Особенно, если формализовать эту практику и сделать так, что иные чеболи будут вынуждены реагировать на нарушение закона.

Я слегка улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Теневой кабинет? Нет. Это прямой путь к обвинениям в коррупции и махинациях. Нечто прямо противоположное тому, о чём я говорю.

На лице мужчины мелькнуло разочарования. Я же спокойно продолжил.

— У меня есть альтернативное предложение. Создать абсолютно легальный общественный клуб. Площадку для встреч с президентом и обсуждения насущных вопросов. Организацию, которая займётся социальными инициативами: образовательными проектами, грантами для исследователей, стипендиями для талантливых детей, помощью незащищённым слоям населения, переквалификацией безработных. Мы создадим структуру, которая будет открыто работать на благо общества, а заодно защищать ваши интересы. Если кто-то решит критиковать вас, он будет критиковать тех, кто помогает стране.

Изначально на лицах большинства засветилось непонимание. Но они не зря занимали свои позиции — ближе к концу моей речи, реакция разительно изменилась, сменившись одобрением. Присутствующие прекрасно поняли, что им предлагают. Полностью легальный способ регулярных встреч с главой Синего Дома, без малейшей опасности быть обвинённым в использовании государственных структур.

По сути, они получали площадку, в рамках которой можно было полностью легально обсуждать практически любые вопросы.

Но внезапно один из бизнесменов — вице-президент Лотте Групп, мужчина с зачесанными назад седыми волосами и строгим взглядом, прервал общее оживление, подняв руку.

— Господин Мин Джин Хо. Ваше предложение звучит неплохо. Но, по сути, вы предлагаете нам создать структуру, которая потребует финансирования, времени и сил. Что мы получим взамен? Пока всё, что я вижу — это лишь обязательства с нашей стороны, без гарантий от вас и без намёка на прямую выгоду.

Несколько других участников встречи согласно закивали. Возможно общая концепция, озвученная мной, их вполне устраивала, но в деловом мире всё измерялось конкретными цифрами. Сейчас эти люди хотели понять, что конкретно они получат в результате своих вложений.

Я чуть улыбнулся, ожидая подобного вопроса.

— Прежде всего, давайте уточним один момент. Партия, которую мы строим, имеет всего одну основную задачу: навести порядок. Основные изменения, которые мы предлагаем, будут направлены на реформирование правоохранительных и судебных систем. Вы куда лучше меня знаете, как нынешняя система работает против бизнеса: неожиданные проверки, фальшивые уголовные дела, аресты счетов, приостановка производства. Бюрократический аппарат используется как инструмент для давления, шантажа и манипуляций. Вы вкладываете деньги не в пустоту и не в чью-то политическую карьеру, а в создание среды, где ваш бизнес будет защищён от внезапных обысков, арестов и вмешательства чиновников.

На этих словах я заметил, как лица собравшихся изменились. Они слушали внимательно, и некоторые уже начали кивать. Я же продолжил.

— Мы предложим изменения в законодательстве, которые сделают ведение бизнеса прозрачным и безопасным. Это не значит, что мы будем «покрывать» незаконные действия. Речь идёт о создании условий, при которых закон будет защищать вас от злоупотреблений и коррупции со стороны госструктур. Появится возможность долгосрочного планирования без риска быть остановленными бюрократами, выполняющими чей-то заказ.

Вице-президент Лотте Групп прищурился, но в его взгляде уже читалось не недовольство, а сосредоточенное размышление. Он явно взвешивал и оценивал услышанное…

— Предложение звучит интересно, — заметил он. — Но почему мы должны верить, что ваша партия захочет это осуществить? В конце концов, многие политики говорили о реформах, но никто из них не воплощал их в жизнь.

Его вопрос был вполне логичным. Из-за чего я был к нему полностью готов…

— Вы правы. Каждый идёт на выбору под лозунгами реформ, а потом лишь жонглирует фигурками на доске, да старается набить карманы. Но Бён Хо — не профессиональный политик. Как и все ключевые члены его команды. Более того — у него есть возможность зарабатывать деньги без участия в общественных процессах. От которой он добровольно отказался. Сначала в пользу профсоюза, а потом ради того, чтобы вступить в гонку за место президента.

Усмехнувшись, сразу же продолжил.

— У него нет мечты, въехать в Синий Дом и покрасоваться там перед камерами репортёров. Для Бён Хо, всё это обычная работа. Тяжелая, изматывающая и не приносящая удовольствия.

В зале повисла напряжённая тишина, а бизнесмены принялись переглядываться.

Первым, громко выступил тот же вице-президент Лотте Группl:

— Это звучит логично и вполне разумно. Вопросов больше нет. Я готов поддержать ваш проект.

Следующим озвучил своё согласие представитель Самсунга, а следом за ним послышались голоса и всех остальных.

Понятное дело, большого выбора у них всё равно не было. Открыто выступать против кандидата, рейтинг которого вдвое выше, чем показатели ближайшего соперника — такая себе идея. Тем не менее, ситуация на политической арене могла в любой момент измениться. Тогда как сейчас мы заронили в их разумах зёрна сомнения и надежды. Плюс, договорились о формализации формата в виде общественной структуры. Что позволит абсолютно законно собираться представителей чеболей в нынешнем составе и обсуждать с ними животрепещущие проблемы, которые касаются бизнеса. Либо вопросы, на которые те могли повлиять.

Мероприятие завершилось спустя полчаса, когда мы обсудили все детали. Перед уходом, каждый из гостей обменялся со мной визитной карточкой, а судя по выражению их лиц, я только что прибавил немного работы их безопасникам. Потому как все они пожелают проверить, кто такой Мин Джин Хо и как так вышло, что он говорит от имени кандидата в президенты номер один.

Впрочем, выход из тени был неизбежен. К тому же во второй части встречи я постарался сгладить впечатление, часто передавая слово Бён Хо и пару раз назвав его «сонбэ», из-за чего в глазах бывшего полицейского мелькнуло изрядное смущение.

Сам кандидат в президенты отправился проводить покидающих зал людей. Тогда как я повернул голову к единственному мужчине, который остался в помещении, сделав вид, что задержался из-за пришедшего на телефон сообщение. Лидеру независимых директоров Хёнде Групп, с которым у меня была запланирована беседа.

Охрана удалилась вслед за своими хозяевами, так что мы без лишнего внимания добрались ещё до одной переговорной комнаты. Где тот удивлённо застыл в дверях, увидев Ми Ён Чон, сидящую за столом.

— Ми Ён? Что ты тут делаешь?

Девушка со спокойной улыбкой пожала плечами.

— Приехала обсудить дела нашей семейной корпорации. Такой разговор не может протекать без присутствия кого-то из семьи Чон.

Член совета директоров покосился на меня с немым вопросом в глазах. Но поняв, что реагировать я не собираюсь, занял своё место. Об участии Ми Ён, я действительно ему ничего не сказал. По той простой причине, что в таком случае он наверняка бы попытался оттянуть встречу. Заручиться поддержкой большего числа глав подразделений, прощупать настроения у тех директоров, что пока не определились. И вполне вероятно попытался бы рискнуть, попытавшись занять место председателя самостоятельно. Что скорее всего привело бы к серьёзному кризису в управлении. Потому как у него обязательно бы нашлись противника и Хёнде Групп надолго бы погрузилась в состоянии внутренней войны, вместо того, чтобы сосредоточиться на развитии.

Расположившись за столом, я поочерёдно оглядел их.

— Итак, я пригласил вас для того, чтобы обсудить будущее Хёнде Групп. Мы стоим на пороге серьёзных изменений, которые затронут всю страну. Хотелось бы, чтобы к моменту их старта, ситуация в Хёнде уже стабилизировалась.

Лидер независимых директоров, всё ещё сбитый с толку присутствием Ми Ён, взглянул на неё. Потом перевёл взгляд на меня.

— Извините за прямоту, но её присутствие… Оно неожиданно. Для чего здесь госпожа Ми Ён Чон?

Сомнения мужчины были понятны. Когда тебя приглашают, чтобы обсудить власть в крупной корпорации, а на встрече внезапно оказывается девушки из семьи основателей, невольно возникает подозрение, что речь пойдёт не о том, что корона окажется на твоей голове, а о поддержке совсем иного человека.

Я чуть улыбнулся и посмотрел на Ми Ён, давая ей слово. Она выпрямилась, бросив уверенный взгляд на собеседника:

— Моя семья владеет Хёнде Групп. Я плоть от плоти этой компании, и моё участие в её управлении — лишь вопрос времени. А сегодня я хочу поговорить об изменениях, которые пойдут на благо корпорации. Я предлагаю вам возможность создать новую структуру управления, которая обеспечит стабильность и преемственность. Позволив избежать крупного конфликта, который неизбежен при любом ином раскладе.

Лидер независимых директоров нахмурился, но сдержанно кивнул, осмысливая услышанное. И пока не совсем понимая, о чём идет речь. Спустя мгновение он выразил свою мысль голосом.

— Что конкретно вы имеете в виду?

Девушка улыбнулась.

— Прежде всего, компания нуждается в стабильности и ясности управления. Мы предлагаем создать новую модель управления с двумя сопредседателями. Один из них — вы, как лидер независимых директоров, обладающий необходимым опытом и влиянием. Вторым стану я, как представитель семьи Чон и человек, который обеспечит преемственность поколений.

Мужчина задумался, рассматривая девушку и тяжело дыша. Мимика отчётливо указывала на нестабильное эмоциональное состояние, а пальцы нервно постукивали по столу.

Оценив ситуацию, я решил вклиниться в процесс переговоров.

— Давайте не будем обманывать себя. Хёнде Групп сотрясают скандалы. Двое членов семьи в больнице и как минимум одного из них пытались убить. Ещё один оказался союзником военного, который планировал захватить страну. Люди уже забыли, когда пресса в последний раз упоминала Хёнде в позитивном ключе, а внутри компании все больше озабочены коалициями и борьбой за власть, чем управлением. Это уже начинает сказываться на репутации. Чем дольше всё это продлится, тем хуже будет становиться ситуация. И тем больше сил потребуется, чтобы её исправить.

Я выдержал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. В чьих глазах пока плескалось целое море сомнения. Хотя уверен, мои слова он сейчас самым тщательным образом анализировал.

— Сейчас как никогда важно удержать ситуацию под контролем. И я предлагаю идеальный выход. Ми Ён Чон — представительница семьи основателей компании. Она может стать ключевым элементом стабилизации. Семейные традиции, доверие акционеров, поддержка внутри компании. Всё это будет работать в вашу пользу.

Лидер директоров машинально кивнул. Я же продолжил свой монолог.

— Семья Чон всегда управляла компанией. И все понимают, что, если у руля человека с иной фамилией, его позицию всегда будут оспаривать. Мы предлагаем выход, который всех устроит. Вы получите власть и сможете её защитить, а Ми Ён обеспечит вам стабильность и поддержку акционеров. В конце концов, рано или поздно она может получить акции компании. Что автоматически приведёт к изменениям в персоналиях среди верхушки управления.

Секунд пятнадцать он молчал, раздумывая и посматривая то на меня, то на девушку. Скорее всего мужчина прекрасно понимал, что реального выбора у него нет. Возможно иной на его месте предпочёл бы рискнуть и возможно даже победил, на какое-то время заняв кресло председателя. Но он бы никогда не достиг нынешнего положения, если бы не умел мыслить стратегически. Оценивая при этом все факторы. В том числе и личность вероятного президента Кореи, от имени которого я только что говорил. Вполне вероятно, мужчина считал, что и сейчас я выражаю не свою личную позицию, а интересы Бён Хо.

Наконец он неохотно кивнул.

— Хорошо. Мы внесём изменения в устав компании и создадим две позиции сопредседателей.

Обсуждение деталей потребовало буквально нескольких минут. По истечению которых, лидер независимых директоров покинул комнату. Я же посмотрел на Ми Ён, которая пока не спешила отправляться вслед за ним.

— Это был непростой день. Но, кажется, мы снова справились. Вот уж не думала, что окажусь на самой вершине компании настолько рано.

В глазах девушки светился сразу целый набор разноплановых эмоций. От радости и удовольствия, до смущения и симпатии. Сейчас её захлёстывали впечатления от успеха, что наверняка усиливало внимание к моей персоне.

Она улыбнулась, чуть приподняв подбородок и тепло смотря на меня. Я же медленно поднялся из-за стола.

— Ты отлично сыграла свою роль. У него просто не оставалось выбора.

Ми Ён чуть прищурилась, смотря на меня и тоже встала на ноги. А через несколько секунд мы уже шагали по коридору в в сторону лифта. В какой-то момент девушка коснулась моего локтя. Скользнула пальцами по руке.

— Знаешь… Сложись обстоятельства немного иначе, мы могли бы сейчас быть совсем в ином месте.

Фраза звучала относительно невинно. Но взгляд, мимика и нежный тембр голоса не оставляли никаких сомнений — она имела в виду отнюдь не рабочие моменты.

Я чуть пожал плечами, нажимая кнопку вызова лифта, до которого мы уже успели добраться.

— То же самое можно сказать о каждом человеке на этом планете.

Она кивнула, и поправила прядь волос. Придвинулась чуть ближе ко мне.

— Как у вас с Чжи? Слышала, вы теперь живёте под одной крышей?

Вопрос был задан подчёркнуто нейтральным тоном, а взгляд она вовсе отвела в сторону. Всем своим видом показывая, что лишь поддерживает светскую беседу. Но в данном случае, не требовалось серьёзных аналитических способностей, чтобы уловить подтекст. Не говоря уже о формулировке, которую она выбрала для второго предложения.

— Всё отлично. И мы действительно арендовали неплохой дом, светские слухи не лгут.

Ми Ён усмехнулась, но в её глазах мелькнуло лёгкое разочарование, которое она не слишком успешно попыталась скрыть.

— Отлично, — повторила она, словно примеряя это слово на себя. — Хорошо. Я рада за вас.

Её слова звучали так, как будто она хочет продолжить, сказав что-то ещё. Тем не менее, девушка больше ничего не добавила, промолчав до момента, когда мы оказались перед зданием. Да и здесь, она лишь озвучила слова прощания, после чего зацокала каблуками, направляясь к своей машине.

Проводив её взглядом, я тихо вздохнул. Моя оценка оставалась прежней — реальных чувств у девушки ко мне не было. Но сейчас я был человеком, который обеспечил ей место на троне. На что накладывался фактор «занятого мужчины» — того, кто уже нашёл себе партнёршу, женщинам всегда хочется больше.

Добравшись до своей машины, около которой замер водитель, я забрался на заднее сиденье и дал команду ехать домой. Сам же достал телефон, намереваясь оценить ситуацию с медиа.

Впрочем, погрузиться в работу я не успел. Не прошло и минуты после того, как мы выехали за ворота, когда водитель резко затормозил. Подняв голову, я машинально бросил взгляд вперёд и увидел мужскую фигуру, которая преграждала нам путь.

Телохранитель уже оглядывался по сторонам, видимо предполагая, что это может оказаться засадой. А на встречную полосу вырулила машина сопровождения, из которой сразу же выскочили безопасники.

Один из них осторожно двинулся к неизвестном и тот что-то ему сказал. После чего продемонстрировал идентификационную карту. А спустя секунду, водитель чуть нахмурился, явно вслушиваясь в слова, передаваемые наушником. Изумлённо хмыкнув, повернул голову ко мне.

— Это Чон Ин Хван, сонбэним. Исполняющий обязанности генерального прокурора Кореи. Какие будут приказы?

Конец 8 части. Октябрь 2024.

Следующая часть уже начата и доступна по ссылке: https://author.today/reader/384429

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ох уж этот Мин Джин Хо – 8

Content

Ох уж этот Мин Джин Хо — 8

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Nota bene