Сокровище в песке

Эта история происходит после событий Капитула Дюны, после того, как жестокие Досточтимые Матроны превратили планету Дюна в, казалось бы, безжизненный обугленный шар, место, куда отправляются только самые отчаянные искатели.

«Когда умрет последний червь и будет собран последний урожай меланжи, эти глубинные сокровища забьют ключом на все наше мироздание. По мере того, как иссякнет сила монополии на спайс и истощатся скрытые хранилища, новые силы будут являться над всем нашим царством.»[1]

—Лето Атрейдес II, Бог император Дюны

Прижимая пальцы к оконному стеклу посадочного шаттла Космической гильдии, Локар уставился на разрушенный мир под ним. Ракис, некогда называвшийся Дюной – дом священных песчаных червей, единственный естественный источник пряности меланжи, место, где Бог император Лето II ушел в песок.

Теперь все было мертво, сожжено уничтожающим оружием Досточтимых Матрон . . .

Локар, один из последних священников Разделённого Бога, закрыл глаза не давая волю слезам. «Даю воду мертвым. Целому мертвому миру.» Он пробормотал молитву, которая была заглушена звуками сухих воздушных потоков, ударяющих по спускающемуся кораблю.

- Планета похожа на одну гигантскую коросту. Как там могло что-нибудь остаться? – спросил Дак Пелленквин. Локар его не любил; он был членом экспедиции, который говорил громче всех и хвастался чаще всех в течении путешествия Хайлайнера к Ракису.

- Одна гигантская короста. Эта экспедиция стоит нашего времени? Стоит чьего-либо времени?

- Что бы там ни было, мы найдем это, – прервал его Гурифф, лидер экспедиции.  - Наш священник покажет нам, где копать. У Гуриффа были коротко остриженные темные волосы, узкие глаза, и неизменно стойкая щетина на его подбородке, независимо от того, как часто он занимался гигиеной лица. - Все, что осталось там внизу—вся эта принадлежит нам для захвата.

- Только потому, что никто больше этого не хочет, - сказал коренастый человек. У него было веселое выражение лица, но ледяные холодные глаза за его вынужденной улыбкой. Этот человек называл себя Ивекс, хотя слухи утверждали, что это не его настоящее имя. Он закинул ноги на пустое сиденье перед собой.

Локар не ответил никому из них, просто держась за свою молитву, как за спасательный круг, закрыв глаза. Присоединение этих охотников за сокровищами на планете отправления Черодо было риском, но благочестивый священник рассмотрел его варианты. Наиболее священным из всех миров был Ракис, обиталище гигантских песчаных червей, порожденных Разделенным Богом. Вдали от Ракиса, на миссии во время катаклизма, Локар выжил по самой чистой удаче—или божественному проведению. Он должен восстановить все, что мог, в знак величайшей благодарности высшим силам.

Поскольку сканирование оказалось неточным на планете, все еще находящейся в магнитных потоках после бомбардировки, Локар предложил использовать свои собственные инстинкты и знания из первых рук для руководства их поисками. Среди многих плохих выборов это имело наибольший смысл, единственный способ, которым он мог позволить себе вернуться к тому, что осталось от его любимого Ракиса. Последнее отчаянное паломничество.

Он согласился сопровождать их «археологическую экспедицию»—какой эвфемизм!—на очень конкретных условиях. ОСПЧТ, древняя и мощная торговая организация, финансировала экспедицию по своим причинам, надеясь на финансовое благо. Они согласились на требования священника, составили договор и уточнили условия. Если священник Разделенного Бога действительно сможет показать этим мусорщикам путь, люди Гуриффа были уполномочены захватить любые физические сокровища, которые им удастся выкопать из взорванных песков, но любые священные реликвии были бы переданы Локару (хотя различия между «священные реликвии» и «сокровища» оставались неудобно туманными).

Из кабины вышла стройная женщина и окинула взглядом смешанную команду мусорщиков составлявших экспедицию. У представительницы ОСПЧТ — Аленоры Вен — были рыжеватые, с золотистым оттенком, волосы, спускавшиеся на плечи настолько прямо и аккуратно, что казалось, будто их удерживает статическое поле. Ее глаза были кристально голубыми, черты лица безупречно (и, вероятно искусственно) вылеплены до абсолютного совершенства, которые можно было найти на лице манекена. Странным образом отсутствие у нее недостатков заставляло ее казаться холодной и непривлекательной.

- ОСПЧТ предоставил все необходимое оборудование. Для исследований у вас есть два топтера, две наземные машины, сборные укрытия, экскаваторы и расходные материалы на два месяца. Даже со всем убитым песчаным планктоном образцы проб показывают, что воздуха немного, но есть чем дышать. Содержание кислорода остается терпимым, хотя и уменьшается.

Ивекс презрительно засмеялся. - Как это может быть? Если песчаный планктон создаст кислород, то и они все сгорят.

- Я просто сообщаю показания. Я их не объясняю. Вы должны будете найти свои собственные ответы.

Слушая без участия, Локар тихонько кивнул себе на очевидное объяснение: это было чудо. На планете Дюна всегда были тайны. Это всего лишь еще одна.

- Хотя окружающая среда не такая негостеприимная, как можно было бы ожидать, не позволяйте себе быть самоуверенными. Ракис все еще суров. Она вновь посмотрела на них. - Мы приземляемся через сорок минут. Наш график позволяет вам всего три стандартных часа на разгрузку и сделать свои приготовления.

Одиннадцать членов команды переместились на свои места полные внимания; двое сделали вид, что спят, словно игнорируя проблемы, с которыми они столкнутся; остальные трое смотрели через оконные проемы с различным уровнем интереса и трепетом.

Пелленквин воскликнул: - Три часа? Разве ты не можешь подождать один-два дня, чтобы убедиться, что мы не застряли там

Гурифф сердито посмотрел на своего матроса. – У Космической Гильдии есть расписание и клиенты. Если вы не доверяете своим способностям выживания, Дак, вам нечего делать в моей команде. Разорвите свой контракт сейчас и вернитесь с Аленораой Вен, если хотите.

- Я бы хотел, что бы она взяла меня, - фыркнул Ивекс. Несколько других усмехнулись на своих местах. Выражение лица ледяной красавицы ОСПЧТ совсем не изменилось.

Высоко в небе, принесший их сюда огромный Хайлайнер облетел выжженную планету, пока посадочный шаттл приземлялся на не размеченной площадке. Разрушительное оружие полностью изменило рельеф местности—города сравнялись с песком, горы превратились в стекло, океаны песка в стеклянную гладь. Осталось несколько поверхностных ориентиров, и несмотря на непредсказуемый магнетизм планеты, зонды глубокого сканирования нашли достаточное количество уличных электросетей, чтобы идентифицировать погребенный город - как Кин. Команда разбила на этом месте лагерь.

Когда грузовые двери открылись на стеклянную, запеченную равнину, команда Гуриффа уже носила кислородные усилители с дополнительными баками на плечах. Локар первым удалил свой респиратор и глубоко вдохнул. Воздух был разреженным и сухим, с примесью того, что другие считали неприятным запахом гари; тем не менее, когда он наполнил свои легкие, вкус был сладким. Он возвращался домой. Локар упал на колени на твердый, выжженный песок, поблагодарив Разделенного Бога за то, что он благополучно вернул его, помогая ему продолжать святое дело.

Гурифф подошел к преклоненному священнику и грубо толкнул его.

- Сейчас работа, молитвы позже. У вас будет много времени, чтобы пообщаться с вашей пустыней, когда мы устроим лагерь.

Ввиду сжатых сроков экипаж бросился выполнять задачу. Гурифф прокричал приказы и мусорщики бросились выгружать наземные машины и топтеры, ставить укрытие, сборные палатки, ящики с продуктами питания и большие бочки с водой. Для защиты поисковых топтеров и наземных машин они возвели купольный ангар.

Для своего убежища Локар выбрал обычную пустынную палатку. Чтобы действительно понять эту планету, прикоснуться к ее пульсу, Священные Книги Разделенного Бога говорили, что лучше жить на поверхности и в естественных скальных образованиях, сталкиваясь с теплом, песчаными бурями и гигантскими червями. Но это был не старый Ракис, не большой планетарный простор песчаных бурь. Большая часть рыхлого песка превратилась в стекло, и, конечно же, великие черви погибли в пожаре. Мусорщики взволнованно говорили о великом сокровище, которое, как утверждалось, скрывал Бог-император на Ракисе. Хотя никто не находил кладов на Ракисе в течении тысяч лет, при обычных обстоятельствах, мусорщики надеялись, что само разрушение вытолкнуло что ни будь из глубин.

Менее чем за три стандартных часа они разгрузили оборудование и материалы. Все это время представительница ОСПЧТ стояла, глядя на пустошь, часто сверяясь со своим хронометром, встроенным в запястье. Она отступила назад в транспорт точно тогда, когда ее график сообщил ей об этом.

- Корабль вернется, чтобы собрать все, что вы найдете через тридцать стандартных дней. Завершите ваши исследования и оцените любую ценность, которую сохранила эта планета. – Ее голос стал жестче. – Но не разочаровывайте нас.

С гулом подвесных двигателей и ревом перемещенного воздуха, большой посадочный шаттл поднялся обратно в атмосферу, оставив Локара с командой Гуриффа, единственными на всей планете.

Подобно разъяренным рабочим пчелам, охотники за сокровищами разложили свое снаряжение и оборудование готовые начать свою работу. Гурифф и его люди разошлись с карманными зондами, используя разные модели иксианцев, пронизывающих землю сканеров в бесполезной попытке пробраться через песчаную поверхность. Локар наблюдал за ними с терпеливым скептицизмом. Разделенный Бог никогда не сделает их работу такой простой. Им придется трудиться, потеть и страдать за любые достижения, которых они достигнут.

Эти люди научатся, он знал.

Был уже поздний вечер и солнце стояло низко в беспокойной атмосфере, но люди были в восторге от того, что они начали двигаться, удрученные долгим ожиданием во время путешествия. Они делали много шума в отличии от старых дней, когда такие вибрации призвали бы чудовищных червей. Больше нет. Локар почувствовал волну печали.

Предоставленный сам себе он перебрался в низину, остекленевшую непримечательную впадину, которая, как он считал, могла быть центром затерянного города. Он встал неподалеку от низких скалистых уступов, выделявших это место из остального мрачноватого окружения. Все его ощущения, вся его жизнь, весь его опыт, большой и малый, остро указывали ему на это направление.

Священники Разделенного Бога поместили многие сокровища Бога-императора на хранение в своем храме в городе Кин. Хотя он имел лишь средний ранг, Локар когда-то видел охраняемые подземные хранилища. Возможно, эти камеры находились достаточно глубоко от поверхности, чтобы пережить бомбардировку.

Воздух, сухой и разреженный, был пугающе прохладным, как будто большая печь планеты угасала. Но он не мог пошатнуть его веру в то, что его Разделенный Бог все еще живет здесь. По мере того как он пристально всматривался, гипнотически притянутый к мерцающей и расплавленной поверхности, Локар начинал видеть другим зрением.

Он ходил вокруг разрушенного города с возрастающими переживаниями. На каждом шагу он точно знал, где он находится. Когда он сузил глаза, вокруг него стали проявляться древние структуры, как миражи, танцующие на песке призрачным, мерцающим цветом, как будто у его разума был свой собственный сканер.

«Я сошел с ума? Или я получаю божественное руководство?»

В нескольких сотнях метров другие собрались вокруг лидера экспедиции, покачивая головами и бросая свое оборудование с гневом и проклятиями. Пелленквин крикнул: - Как они и сказали. Наши проклятые сканеры здесь не работают!

Хотя Гурифф достал жесткую, тонкую карту набитую на спайсовой бумаге, он и его спутники не смогли определить свое направление. Раздраженный, он засунул ее обратно в карман.

- Может быть, наш священник получит откровение, - сказал Ивекс с вымученной усмешкой.

Гурифф повел их к Локару. – Священник, тебе лучше заслужить свое содержание.

По-прежнему наблюдая спектральные образы потерянного города, он рассеяно кивнул. - Разделенный Бог говорит с вами через эту планету. Все ваши технологии не уничтожили ее. У Ракиса все еще есть пульс.

- Мы не уничтожили его, - запротестовал Пелленквин. - Не обвиняй нас в этом.

- Человечество - это единый организм. Мы все несем ответственность за то, что здесь произошло.

- Он странно говорит - сказал Ивекс. - Снова.

- Если вы мыслите подобным образом, вы никогда не поймете. - Локар сузил глаза, и иллюзорное великолепие великого города плясало за пределами и вокруг людей. - Завтра, я покажу вам путь.

Когда он спал один в своей хлипкой палатке, слушая шорох тишины снаружи, Локар пережил своеобразный сон. Он увидел, что Храм в Кине восстановлен во всей его красе, со священниками облаченными в темное, ведущих свои дела, как если бы Разделенный Бог продолжал жить.

Локар не был одним из элиты священства, хотя он подвергался ритуалам и испытаниям, которые в один прекрасный день позволили ему войти в самые секретные святилища. Во сне он смотрел сквозь щель окна башни, возвышавшейся над песками, царством священных червей. В башню вошло шествие священников в капюшонах и собралось вокруг него. Они опустили свои капюшоны, чтобы раскрыть лица: Гуриффа, Пелленквина, Ивекса и других.

Шок разбудил его, и он сел в темноте своей палатки. Высунув голову наружу через клапан уплотнения на Локара пахнуло сыростью во тьме, странно тяжелый ночной запах не похожий на другие Ракианские ароматы, что он помнил. Что бомбардировка сделала с круговоротом воды на этой планете? В былые времена существовали подземные тайники с водой, однако разрушительное оружие должно было повредить и разрушить их. Он сделал еще один глубокий вдох, наслаждаясь запахом. Влажный воздух на Ракисе!

Над неуклюжим ухабистым восточным горизонтом небо зарождалось мягко-красным сиянием, затем разгорелось восходящим солнцем в прорезях узловатых, расплавленных откосов. Охотники за сокровищами вышли из своих каркасных убежищ.

Локар вышел на песчаную поверхность. Мужчины сформировали круг снаружи, открыли пакеты с продуктами и напитками, предоставленными ОСПЧТ, и гримасничали жуя и глотая. Он взял пакет для завтрака и присоединился к ним, подняв самонагревающуюся кофейную чашку из прессованного держателя на своей тарелке. Темная смесь должна была иметь в себе меланжу, особенно на Ракисе. Это было так давно, когда у него был хороший кофе с пряностью.

Стремясь начать, коренастый Ивекс снова проверил свой портативный сканер. В отвращении он бросил его в наполовину забитое мусорное ведро.

На закате накануне вечером, два их исследовательских топтера уже взлетали для первого обзора окрестной территории. Когда топтеры вернулись, люди вышли из них, как разъяренные пчелы. Локару не приходилось слышать их жалобы и ожидания. Их лица рассказали все это. Ракис не оправдал их ожиданий, и теперь они застряли здесь как минимум на месяц.

Гурифф сказал: - Мы полагаемся на вас, священник. Где захороненный храм? - Он указал за левое плечо. - Сюда?

- Нет, к правительственным учреждениям и к оплоту Бене Гессерит — в этом направлении.

Лидер экспедиции вытащил смятую карту из меланжевой бумаги. - Значит, храм был дальше на запад?

- Ваша карта испорчена. Важные улицы и сооружения отсутствуют. Масштаб не выдержан.

- Надежные документы о Ракисе трудно найти, особенно сейчас. Никто не думал, что карты Кина когда-нибудь снова окажутся полезны.

- Теперь я ваша единственная надежная карта. - Он легко мог увести их с дороги, но он сам очень хотел исследовать религиозное место—и у них были соответствующие инструменты. - Помните, согласно моему соглашению с ОСПЧТ, я должен быть смотрителем самых важных религиозных артефактов. И я должен решить, какие артефакты являются самыми значительными.

- Да, да. – Гурифф сердито сверкнул глазами. - Но сначала вы должны найти что-то для нас, чтобы обговорить.

- Локар указал на северо-запад. - Великий храм Кин там. Следуйте за мной.

Как будто его комментарий стал залпом к началу гонки, мусорщики побежали к землеройным машинам хранящимся в топтерах и начали сборку компонентов. Во время подготовки к экспедиции он увидел мощные колесные машины, продемонстрированные на Черодо.

По мере того как священник вел охотников за сокровищами через пустынный песок, он надеялся, что поступает верно. «Если бы Бог не хотел, чтобы я это делал, он бы сказал мне об этом.» С каждым шагом на него находило более интенсивное трансцендентное состояние, как будто Разделенный Бог, все еще передавал через космос, сообщая священнику, что точно делать, несмотря на тяжкие телесные повреждения, совершенные против Него.

Через суженные глаза Локар поглощал изображения потерянных зданий, и великолепие Кина танцующего вокруг него. Эти неверующие не замечали ничего, кроме мертвого катящегося песка вокруг них. Он вел людей по проезжей части, которую мог видеть только он, по широкому бульвару, который когда-то был выстроен благочестивыми последователями. За ним тревожно перешептывались люди под мягкий грохот своих самодвижущихся землеройных машин.

У главного входа в Храм, где некогда было пересечение моста с облицованной статуей и глубоким засушливым арройо, Локар указал трясущимся пальцем вниз. – Копайте здесь. Внимательно.

Двое мужчин надели защитные костюмы и поднялись на пару копающих машин. Бок о бок, они начали спускаться вниз под углом к спеченной песчаной поверхности, вгрызаясь усиленной оболочкой в мягкие, наклонные стены. Позади них выхлопные воронки извергали грязь с большой силой, выстреливая материал высоко в воздух.

Гурифф вручил священнику гарнитуру-визуализатор. - Вот, следите за ходом бурения. Скажите нам, если увидите что-то не то.

Когда Локар надел устройство, иллюзорные образы города исчезли в его голове, оставив только уродливую реальность. Он наблюдал, как бурильщики достигают стеклянно-черной поверхности в нескольких метрах под поверхностью—остатки расплавленной структуры, которая была сокрыта под дующими песками. Фары копающих машин обнаружили частично открытую дверь и древний символ.

Он передал срочный сигнал копателям, остановить их машины. - Они добрались до входа в одну из комнат для собраний! - Он и Гурифф спустились по оплавленному склону в глубокую яму, мимо спрессованных стен. – Бережно снимите дверь.

Один из мужчин активировал маленькую вращающуюся дрель на своей машине, а другой вызвал механическую руку с несколькими маленькими черными патронами. Пока Локар и Гурифф наблюдали, люди просверливали отверстия в двери и вставляли патроны. Прежде чем священник успел выразить свою тревогу, прозвучали крошечные взрывы, и старая, тяжелая дверь содрогнувшись наклонилась, показывая узкое отверстие со стороны петель. Мужчины использовали крюк, чтобы открыть дверь, затем осветили яркими светом внутренность камеры.

Частично рухнувший потолок нависал как грозовая туча над залом, заполненным обломками. Локар протиснулся через отверстие и вошел в комнату, требуя права на первый осмотр. Он сгорбился под секцией частично рухнувшего потолка, поспешно пробежав по неровному полу.

- Все это может обрушиться на вас, - предупредил Гурифф. Однако Локар знал, что Разделенный Бог не допустит этого, не после всего, через что он прошел.

Его сердце бешено билось, он заметил сверкающий предмет в куче обломков и раскидал щебень в сторону, чтобы очистить большой платиновый цветной кубок, покрытый выгравированной крышкой, дабы символическая кровь Бога не испарилась в сухом пустынном воздухе.

Зарывшись глубже в кучу он нашел что-то более интересное, маленькую золотую статую песчаного червя, поднимающегося из пустыни и обратившего свое гордое, безглазое лицо к небесам. Возбужденный, священник поставил ее рядом с кубком. Затем, как чудо, он заметил влагу, сочащуюся вниз по стене за кучей обломков.

Может быть? Каков был источник? Услышав гул, он посмотрел вверх и увидел, как потолок начинает проседать над его головой. Вода стекала тонкой струйкой, а затем пролилась на него —вода на Ракисе! Схватив кубок и статуэтку, он побежал к дверному проему. Как только он скорчился возле Гуриффа, вся комната позади него обвалилась с диким грохотом.

- Что у вас там? - Спросил командир, глядя на кубок, как будто ничего примечательного не произошло.

- Этот кубок должен иметь какую-то ценность для вас. Я полагаю, что он сделан из редкого металла. - Локар передал его Гуриффу, незаметно опуская скульптуру песчаного червя в карман своего мокрого халата. - Это нечто более священное. Не для внешних глаз.

Пожав плечами, Гурифф сказал: - Это начало. - Он откинул металлическую крышку кубка, чтобы посмотреть, содержалось ли в большом сосуде какое-либо другое сокровище. Он вскрикнул, когда крошечное создание выскочило и заскользило по наклонному тоннелю, затем остановилось и оглянулось на незваных гостей крошечными темными глазами.

- Проклятая тварь укусила меня! - Гурифф потер красное пятно на большом пальце. - Как, черт возьми, он выжил?

- Это просто мышь, - сказал один из мужчин. – Здесь есть хотя бы что-то живое после всего.

- Пустынная мышь. Древние Фримены называли ее Муад’Диб, - в благоговении прошептал Локар. - Мышь, которая прыгает.

Двое копателей покинули свои машины и подбежали к оплавленному склону, неистово гоняясь за существом.

- Ужасные несчастия постигнут всех кто причинит вред Муад’Дибу, – воскликнул Локар. Грызун с легкостью сбежал от преследователей и исчез в крошечном отверстии дверного проема.

Гурифф закатил глаза. - Теперь вы и мышь считаете священной?

Две недели спустя закат выглядел так, будто кровь пролилась над языками пламени. Пыль заволокла горизонт, сделав его ближе. Воздух вокруг поселения, обычно наполненный тишиной, настолько глубокой, что казался вакуумом, теперь был наполнен сердитым гулом, похожим на рокот подземного грома.

Локар знал, что означают эти знамения. Из-за несовершенства своей человеческой природы он чувствовал тревогу, граничащую с ужасом, и лишь вера обращала это в благоговейный страх. Ракис был ранен, возможно, смертельно, но пока еще не мертв. Планета спала беспокойным сном.

-- Что бы я только не отдал за набор метеозондов --, Гурифф уперся руками в бока и втянул носом воздух. -- Выглядит опасно.

Он уже отозвал разведывательные топтеры и бурильщики, но несмотря на это команда продолжала ковыряться в туннелях погребенного Кина, раскапывая обширный подземный лабиринт.

-- Ты знаешь, что это, -- сказал Локар, -- Ты же видишь. Эта буря, быть может, праматерь их всех.

-- Я думал, это после бомбардировки, не осевшие тучи песка, просто эффект Кориолиса...

-- Здесь нет ничего простого, Гурифф. Ни в коем случае, -- жрец продолжал наблюдать. Он не сдвинулся с места, -- В окружающей среде царит беспорядок. Некоторые погодные шаблоны сошли на нет, а некоторые -- напротив, ярко проявились.

Локар кивнул в сторону кроваво-красного горизонта.

-- Нам повезет, если мы переживем эту ночь.

Приняв к сведению предупреждение, Гурифф кликнул своих людей, схватил комлинк и вызвал команды для экстренного совещания.

-- Скажи, жрец, что нам делать? Ты ведь пережил не одну бурю. Где лучше организовать убежище? В туннелях под Кином или запереться в своих жилищах? А как насчет купола ангара? Будет ли транспорт в безопасности?

Локар ответил ничего не значащей улыбкой и пожал плечами.

-- Я останусь в своей палатке, но ты можешь делать все, что посчитаешь нужным. Лишь Бог может спасти нас. Никакое убежище во вселенной не защитит тебя, если Он решит, что ты должен умереть.

Гурифф выругался себе под нос, а затем поплелся на встречу со своей командой.

Той ночью ветер завывал, как разбуженный зверь, а острый песок царапал ткань маленькой палатки жреца. Буря шептала и бормотала страшные искушения, словно хриплый голос Шайтана.

Локар подтянул костлявые колени к груди, обхватив их руками, и закрыл глаза. Он снова и снова повторял молитвы, повышая голос, пока практически не стал перекрикивать рев снаружи. До Истинного Бога долетал даже тишайший шепот, на фоне чего бы он ни был, но так, слыша собственные слова, Локар успокаивал себя.

Укрепленная палатка так натягивалась, будто демоны дули на нее изо всех сил. Локар знал, что переживет эту бурю. Ненастье, несомненно, было сильно, но его вера была сильнее.

Локар ворочался всю ночь. Он слышал протяжный скрип и грохот, когда одна из крупных армированных конструкций в лагере была разорвана бурей, но выбеги он наружу, влекомые сильным ветром песчинки тотчас сорвали бы плоть с его костей.

Люди из команды Гуриффа сделали свой выбор. Некоторые окопались под Кином, другие были уверены в надежности собственных построек.

Их судьбы были написаны огненной рукой в Книге Небес с самого момента рождения. Утром, когда буря утихнет, Локар увидит, что было предначертано.

Шли часы, и он не столько спал, сколько погрузился в глубокий транс. Песок и пыль осыпали его лицо, запорошив глаза и нос. Наконец, он моргнул и огляделся вокруг, различая мутный дневной свет. Каким-то чудом его палатка еще стояла, но ткань была истончена до прозрачности. Ласковый бриз -- последствие ужасных ветров -- пробивался сквозь прорехи в палатке. Жрец встал и раздвинул тонкий, как паутина, полог, словно человек выходящий из утробы.

Ракис выглядел девственно нетронутым. Он моргнул от ударивших в глаза рассветных лучей, смахнул пыль с лица и взглянул на свежесозданный пейзаж. Под ранним утренним светом искрился чистый песок, освобожденный от стеклянной корки, покрывавшей столько дюн.

Клочки лагеря, вероятно, были разбросаны на расстоянии километров. Неподалеку рухнуло одно из модульных строений, все внутри были, несомненно, мертвы. Хотя купол ангара был все же пробит, транспорт и топтеры остались на ходу, пусть и оказались повреждены.

Локар услышал голоса: это члены команды собирателей, выползая из своих укрытий, где они дрожали всю ночь от страха, оценивали убытки, считали жертв, ругались. Голос Гуриффа нельзя было не спутать ни с чем, он выкрикивал проклятия, переходя от одной кучи обломков к другой.

Локар не мог поверить, что выжил в своем крохотном убежище, где его должно было стереть в порошок. Логического объяснения этому не было, но жрец Разделенного Бога и не искал логики.

Его вдруг охватил восторг, восторг откровения. Он наклонился к свежему песку у своих ног, зачерпнул горсть и посмотрел на него на своей ладони. Он зажал одну песчинку между большим и указательным пальцами, поднял ее к солнцу, изучая блеск. Он видел даже в этом крошечном осколке кремнезема символ чудесной божественной силы -- и улыбнулся.

Без предупреждения Гурифф ударил его хлесткой пощечиной. Жрец моргнул и повернулся к лидеру экспедиции, лицо которого было красным от гнева и отвращения. Гурифф столько потерял за эту ночь, что ему нужно было сорвать злость на ком угодно.

Локар не возмутился.

-- Будь благодарен, Гурифф. Ты выжил.

Раздосадованный, мужчина ушел. Несколько мгновений спустя Локар направился к нему, чтобы предложить помощь. Бог спас их не просто так.

Жрец в своих облачениях стоял на большом куске скалы, глядя на пеструю безжизненную пустыню. Линза висящей в воздухе пыли заставляла восходящее оранжевое солнце выглядеть больше обычного.

Словно огромные птицы, скользя на воздушных потоках, пара отремонтированных после ночи орнитоптеров приближалась, низко паря над пустыней и ритмично хлопая крыльями. Спустя неделю после бури, досадовавший на неудачи у Кина, Гурифф послал своих разведчиков изучить южные полярные районы в поисках ценностей. Невероятно оптимистично настроенные, кладоискатели надеялись отыскать следы древних сокровищ, обнаженные непогодой. Локар знал, что они ничего не найдут. Разделенный Бог откроет свои сокровища только верным -- таким как он.

Локар спустился со скалы и пересек импровизированную взлетную полосу, когда летательный аппарат приземлился. Гурифф вышел вперед, чтобы встретить команду топтера и получить отчет.

Грубоватый лидер разведчиков отряхнул пыль со своих одежд.

-- В сторону юга ничего. Мы приземлялись более двадцати раз, брали образцы грунта, проверяли глубинными сканерами. -- он покачал головой, -- Похоже, Кин -- это все, что у нас есть.

На фоне всего этого жрец слышал оживленное жужжание, гул буровых машин, пробудившихся для дневной работы. Команды раскопок обнаружили до сих пор лишь несколько артефактов, запечатанный сундук, столовые приборы, куски мебели, обрывки гобеленов и несколько относительно целых статуй.

-- Даже старьевщики не заплатили бы больше десяти соляриев за этот хлам, -- с отвращением произнес Пелленквин.

Жрец не разделял всеобщего разочарования. Что-то ценное непременно нашлось бы, прилагай они упорно усилия. Но у Бога были свои планы, и, возможно, Гурифф и его команда так и не увидят сокровищ своими глазами.

Когда высадившиеся со второго топтера разведчики поплелись в сторону поселения, чтобы немного отдохнуть и вздремнуть в полуденный зной, земля содрогнулась. По другую сторону лагеря взметнулось громадное облако пыли, сопровождаемое грохотом и воплями. Гурифф со своими людьми ринулся к раскопкам.

-- Обвал!

Совместно в течение часа они вытаскивали погибших из-под земляного завала. Локар узнал двоих молодых людей, что участвовали в экспедиции ради того, чтобы сколотить небольшое состояние. Гурифф с горечью созерцал тела, подготовленные для химической кремации. А ведь команда только-только оправилась от ущерба, нанесенного неожиданной бурей.

-- На Ракисе есть сокровище, -- сказал Локар, пытаясь его успокоить, -- Нужно лишь отыскать правильное место.

-- Ты слеп, как твои ненаглядные черви, жрец!

-- Черви Ракиса никогда не были слепы. Они просто видели не так, как мы.

-- Они не видели, как приходит конец их планете, -- возразил Гурифф, и Локар ничего не ответил.

Взглянув на бесплодный ландшафт, Локар зашагал в сторону пустоши. Хоть он не взял с собой запасов воды и пищи, но шел несколько часов, покуда разгорался день, а воздух от жара начал мерцать. Он отошел от лагеря куда дальше, чем обычно.

Локар инстинктивно шел по песку неритмичным шагом под стать привыкшим к жизни здесь фрименам, словно черви все еще обитали под землей и могли обнаружить его. Он ощущал что-то, что заставляло его продолжать идти вперед, искушая и накаляя чувства до предела.

Он был так далеко от лагеря, что, оглянувшись, увидел лишь цепочку следов, бегущую в обратном направлении. Локар вскарабкался на большую потрескавшуюся под палящими полуденными лучами скалу. Добравшись до вершины, он осмотрелся.

Что-то темное и округлое притягивало взгляд, достаточно крупное для того, чтобы давать обширную тень. Казалось, оно звало его.

Локар спустился с другой стороны скалы и побрел по пустыне. Извилистый холм оказался вблизи куда крупнее, чем выглядел, большая его часть была занесена песком. На вид он был пестрым, покрытым выцветшими темными пятнами, словно лежащий в земле ствол дерева. Он коснулся его и тут же отпрянул, когда песок и пыль скатились с грубоватой, на ощупь напоминающей гальку, поверхности.

Локар упал на колени в пыль.

Находкой оказался песчаный червь, что вышел из-под земли, и погиб в последних бомбардировках Ракиса, изжарившись живьем. Обветренные его останки были сожжены и сплавлены со слоем похожего на стекло песка, обнаженного блуждающими бурями.

В рыхлом песке с подветренной стороны громадины он обнаружил прозрачный идеально круглый шар размером с кулак. В невероятном удивлении Локар выкопал его, а затем наткнулся неподалеку на еще одну оплавленную сферу. Эти сгустки расплавленного песка могли быть результатом необычайно сильной жары. Но Локар, отыскавший их под головой мертвого червя, расценил их, как нечто совершенно иное. Слезы Бога.

Посреди оскверненного взрывами пейзажа, глядя на чудовищно длинного червя, Локар ощутил, как новый внутренний свет наполняет его душу. Подобно тому, как ранее он видел эфемерные видения затерянного города Кин, теперь он созерцал всю планету, во всей ее опасной красоте. Несмотря на то, что сделали Досточтимые Матроны, великолепие Ракиса не исчезло. Сокровище его было всюду, для всех верных. Жрец точно знал, что нужно было от него Разделенному Богу.

Локар умиротворенно улыбнулся.

-- Мы просто искали его не тем взглядом.

Корабль ОСПЧТ вернулся через месяц, точно по графику. Наугад исследуя руины Кина и Храма, Гурифф приказал своим людям продолжать поиски на раскопках до последней минуты, в надежде найти утраченное сокровище и оправдать экспедицию.

Начальник экспедиции сумел сплотить оставшуюся команду, но пару дней назад вдруг пропал без вести бесполезный жрец. Гурифф отправлял орнитоптер на поиски этого неприятного человека, однако отказался от идеи спустя несколько часов. Локар был сумасшедшим: они не должны были тратить впустую на него ни время, ни ресурсы. Но торговая компания зачем-то наняла его и приставила к команде.

Как только огромный транспортник ОСПЧТ приземлился, рабочие засуетились среди барханов, словно муравьи. Они открыли люки отсеков и выгрузили ящики с оборудованием. Гурифф был удивлен, увидев как пропавший жрец ступил на рыхлый песок бок о бок с холодно прекрасной Аленорой Вен. Как они встретились? Грузовой шаттл, должно быть, обнаружил его, бесцельно блуждающим среди пустыни. Гурифф понятия не имел, зачем они его спасли.

Он сжал кулаки, увидев, что Локар разговаривал с женщиной, даже не глядя в его сторону. У него возникло жгучее желание подойти и ударить что-то бормочущего жреца, за то, что тот оказался настолько безрассуден, отказавшись действовать, как часть команды. Но он понимал, что это слишком мальчишеское проявление эмоций, и сомневался, что его сдержанный деловой компаньон позволит так поступить. Вместо этого Гурифф решил полностью проигнорировать происходящее и ретироваться в штаб, чтобы собрать все необходимые документы.

Она могла бы и сама зайти к нему. Захлопнув дверь во избежание потери кислорода и влаги, он сделал себе чашку крепкого пряного кофе, израсходовав последние крупицы меланжа. Сидя в своей отгороженной от внешнего мира комнате, Гурифф слушал гул экскаватаров, рев машин. Новые экскаваторы? Он не знал, что компания собирается делать, и не мог понять, почему Аленора Вен продолжала игнорировать его. Разве ей не нужен был его отчет?

В конце-концов, дверь все-таки отворилась, и она вошла в его резиденцию, без стука и не спросив разрешения. Вполне возможно, что она считала себя хозяйкой всего лагеря, раз ОСПЧТ обеспечивал его.

Не позволяя ей взять нить разговора в свои руки, Гурифф встретил взгляд чистых голубых глаз.

-- Мы с командой хотели бы задержаться еще на месяц. Мы не нашли ожидаемого сокровища, однако я уверен, что легенды о кладе в храме Бога Императора -- правда.

У него не было доказательств сказанного, но сдаваться он не собирался. Не сейчас.

Она ответила короткой улыбкой.

-- О, с сокровищами здесь все в порядке. И они куда богаче, чем мы можем себе представить, а возможно, даже больше, чем ОСПЧТ сможет продать.

-- Тогда я найду его, -- заверил Гурифф, -- Мы будем копать, продолжать поиски.

-- Может быть, вы и найдете что-нибудь интересное, но трюмы моего транспорта уже под завязку забиты сокровищами, которые вы проглядели. Причем довольно глупо, стоит отметить. Мы наткнулись в пустыне на жреца по имени Локар, и он убедил нас, что нашел кое-что невероятно ценное. Из жрецов получаются хорошие торговцы, знаете ли.

Гуриффа обдало волной жара.

-- Что же нашел этот безумный жрец? Он ничего мне не сообщил.

Он протиснулся мимо женщины, и та медленно обернулась в его сторону, пока он открывал дверь, чтобы выйти к приземлившимся транспортникам.

Локар стоял около трапа с совершенно невинным видом. Края трапа были откинуты, и множество рытвин красовалось вокруг посадочной площадки.

Гурифф схватил его за ворот одеяния. Он чувствовал себя униженным, преданным, после всего того, что выпало на долю его и его несчастной команды.

-- Что ты скрыл от меня?

-- Я ничего не утаивал. Сокровище было все это время у тебя на глазах.

-- Объяснись.

-- Я -- посланник Бога, избранный продолжать его великое дело. Пусть жречество практически мертво, а храмы Ракиса сравняли с землей, наша вера все еще широко распространена по всей галактике. Возникло множество сект и культов. Верные продолжают веровать и поклоняться. Они нуждаются в большем. Им нужен их Разделенный Бог.

-- Как это связано с сокровищами?

Локар молча привалился к трапу, словно погрузившись в медитацию. Гуриффу захотелось придушить его.

-- Вы просто не понимаете, Гурифф, -- представительница ОСПЧТ невозмутимо приблизилась к нему. -- Сокровища и богатства -- это всего лишь вопрос понятий. Ваш круг поисков слишком узок.

Он, не обращая на нее внимания, подошел к трапу, чтобы взглянуть, что же загрузили в отсек. Рабочие Гильдии и ОСПЧТ уже возвратились по местам, готовясь к отлету. Ящики с поставками для лагеря остались на земле, ожидая пока ими займется команда искателей сокровищ. Их было достаточно, чтобы продержаться еще месяц. А еще он собирался потребовать, чтобы женщина забрала с собой Локара, когда будет их покидать.

Гурифф пошел по проходу в сопровождении Аленоры Вен. Он достиг хвостовой части, где коридор упирался в грузовой отсек.

-- Вы забываете о важности религии, -- продолжила она, как ни в чем ни бывало, -- Даже если фанатики небогаты, они пожертвуют всем, чтобы заплатить за по-настоящему ценную для них вещь. Они верно служат своему Разделенному Богу.

Гурифф набрал на панели код, но ошибся в комбинации и в сердцах ударил ладонью по стене, вынужденный повторить операцию. Наконец, люк открылся.

Грузовой отсек был полон песка.

Самого обыкновенного песка.

Представительница ОСПЧТ вновь улыбнулась.

-- Верные жаждут любого артефакта с Ракиса. Святых реликвий. Даже в лучшие времена лишь самые богатые и преданные вере могли позволить себе совершить паломничество к своей священной Дюне. Теперь, когда планета мертва, и пути сообщения отрезаны, каждый ее обломок -- каждая реликвия -- стоит еще больше.

-- Вы собираетесь торговать песком?

-- Да. Просто и красиво, не так ли?

-- Никогда не слышал большей ерунды.

-- ОСПЧТ оформит необходимые права на добычу и патенты для предотвращения нелегального сбыта товара. Когда их срок истечет, конечно, появятся контрабандисты и мошенники, но это будут проблемы, с которыми мы сумеем справиться.

Локар подошел к ним и, заглянув в полный пыли грузовой отсек, просиял. Шагнув вперед, он наклонился и окунул кисти рук в мягкий песок, набрав полные горсти.

-- Разве это не чудесно? По всему миру, по всей Старой Империи, каждая маленькая песчинка будет стоить много соляриев. Люди будут выстраиваться в очередь ради одной такой песчинки, чтобы только коснуться губами священной пыли.

-- Песок должен течь, -- сказала представительница ОСПЧТ.

-- Вы оба просто идиоты.

Гурифф с отвращением покинул транспортник, возвращаясь к остаткам своей команды. Люди были в восторге от новых поставок. Когда его спросили о причине ухода жреца, он отказался отвечать, грубо приказав вернуться к работе. Каждый из них рискнул всем ради того, чтобы попасть сюда, и им нужно было найти на Ракисе что-то стоившее этой жертвы. Нечто более ценное, чем песок.

Когда тяжело груженый корабль поднялся, взметнув тучу песка -- бесполезного, по его мнению, песка, -- он взглянул на окружающий безжизненный пейзаж, представив себе настоящее сокровище, которое он скоро отыщет.

The End

[1] Кусок речи из финальных диалогов книги «Дети Дюны»

Примечания

1

Кусок речи из финальных диалогов книги «Дети Дюны»

Content

Сокровище в песке

Примечания