Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент

Глава 1

Осень. Ох уж эта осень.

В конце октября светает поздно, и когда встаёшь пораньше, кажется, что на дворе ещё ночь, и ты не выспался…

А, ладно, кого я обманываю. Я действительно не выспался.

«В могиле отоспишься», так, кажется, говорили раньше? Впрочем, после Прорыва поговорка уже не выглядела такой непререкаемой истиной; мёртвые, что раньше оставались в своих могилах, теперь ходят среди живых. Может, поэтому некоторые из них такие агрессивные? Я бы тоже был злым, если бы планировал спать вечным сном, а меня взяли и разбудили…

Впрочем, мне спать было некогда. Понедельник, да к тому же практический экзамен в Немёртвом Университете. Первый практический экзамен в моей жизни! Опаздывать точно нельзя. Поморгав ещё пару секунд, я бодро отбросил в сторону старенькое шерстяное одеяло и быстрым шагом направился в ванную.

«ДОБРОЕ УТРО, ДЕНИС». Надпись, написанная на запотевшем зеркале пальцем, заставила меня хмыкнуть.

— И тебе доброе утро, Каспер, — отозвался я. — Надеюсь, ты сейчас не тут.

В ответ на мои слова в коридоре что-то грохнуло. Я усмехнулся ещё раз и включил душ.

Каспер — полтергейст. Имя, конечно, банальное, но так уж повелось; называть своё настоящее имя этот сгусток эктоплазмы упорно отказывается, нужно же было его как-то называть. Я стал звать его Каспером, он — откликаться.

Жить в квартире, где обитает привидение — тот ещё специфический опыт. Конечно, полтергейст — это не банши или ещё какая-нибудь смертоносная тварь, однако и с ними бывает всякое. Пару месяцев назад был случай, когда полтергейст — то ли со злости, а то ли просто играя — включил ночью в квартире газ, убив целую семью; другой как-то открыл воду, пока хозяева были на даче. Говорят, когда взбешённые соседи снизу, полиция и остальные вскрыли дверь, дух мирно гонял по воде кораблики, сложенные из бумажных листов.

Но Каспер вроде как был потише, таких фокусов не выкидывал, да и общий язык мы с ним вроде как нашли. Даже что-то вроде соглашения заключили. Он не прячет ключи, документы или телефон, не роняет посуду и не заходит в санузел, когда я там; я — не мешаю ему заниматься его призрачными делами, время от времени оставляю включённым телевизор и покупаю ему дешёвую карманную приставку. Что ещё нужно для счастья?

Может быть, совсем одному жить в квартире было бы поспокойнее… Но когда тебе 19 и ты круглый сирота без родственников, выбор не очень велик. Да, на 18-летие государство выделило мне квартирку. Вот только это был такой медвежий угол, что оттуда бы сбежали любые призраки. Плесень на стенах, щели, соседи-алкаши… К тому же, на самой окраине: оттуда до Немёртвого Университета мне пришлось бы добираться часа полтора-два с несколькими пересадками. В общем, с первой же небольшой зарплаты я решил снять что-то более вменяемое и близкое к Немёртвому. С призраком? Плевать; зато за копейки (наличие полтергейста сильно роняет цену!) и жить можно.

Вылетев из душа (мало времени, мало!), я метнулся на кухню. Яичница, а главное — кофе, кофе, кофе! Я чиркнул спичкой, включая огонь.

Каспер был уже тут; об этом говорила солонка, выписывающая по столешнице сложные и изящные пируэты. Кто бы ни придумал легенду, что призраки боятся соли — он явно прогадал.

Впрочем, почти все легенды про нежить, сложенные до Прорыва, оказались далеки от истины.

Прорыв случился двадцать лет назад; за год до моего рождения. Мир, привыкший к размеренному порядку вещей — жизнь сменяется смертью, всё идёт своим чередом — неожиданно оказался лицом к лицу с новой реальностью, где смерть грубо вторгалась во владения жизни.

Причины Прорыва были неизвестны до сих пор; лучшие учёные, маги-практики и некроманты спорили до хрипоты. Одной из самых популярных версий была некая война, случившаяся на Той Стороне; хлынувшая же в наш мир нежить всех мастей, по этой версии, была кем-то вроде беженцев. Другие уверяли, что это никакие не беженцы, а полноценная захватническая армия, её первые волны, которые должны подготовить мир живых к масштабному вторжению мертвецов. Третьи считали, что какая-то сила сломала сам механизм смерти, нарушила работу фундаментального закона энтропии, из-за чего мёртвые стали возрождаться…

Спорить можно было долго, но факт оставался фактом. Мир изменился.

Призраки, упыри, зомби, вампиры. С этими ребятами люди были знакомы и раньше — по многочисленным фильмам ужасов, книжкам, играм. Были и экземпляры поспецифичнее — стригои, ламии, драугры, юки-онна и прочие виды нежити со всех концов света. Разумные, полуразумные и полностью лишённые разума. Почти безобидные, опасные и чертовски опасные. Предпочитающие уединение глухих мест — и выбравшие своим обиталищем крупные города.

Вместе с существами Той Стороны в мир проникли и новые силы. Магия, некромантия, ритуалистика, демонология — всё это стало из легенд реальностью. И, конечно же, всё это было поставлено человечеством себе на службу, чтобы хоть как-то ответить на атаки мёртвых. Государственный Отдел по борьбе с некротическими прорывами и частные гильдии ежедневно охотились на нежить, отвоёвывая для живых их привычный мир.

Лично я знал о старом мире только по рассказам, книгам и фильмам. Но скучное, наверное, было место. Безопасное — пожалуй, но скучное.

Солонка опрокинулась набок, издав глухой звук, и покатилась по столешнице; я метнулся к ней и успел подхватить её уже у самого пола.

— Каспер! — вздохнул я, ставя солонку обратно на место. — Мы же договаривались насчёт посуды!

В кухне раздался отчётливый вздох (голос, как обычно, был таким, что не определить ни пола, ни возраста вздыхающего), а затем одна из дверец кухонного шкафа громко хлопнула — так, что аж задрожали стёкла в окне.

Я покосился на неё — и принялся посыпать шкворчащую яичницу большим количеством острого перца.

— И чем ты недоволен в этот раз?

Вместо ответа дверца хлопнула ещё раз, уже мягче. Ну вот, диалог идёт хотя бы не на повышенных тонах.

— Практический экзамен? — предположил я, переворачивая яичницу. — Дело в нём?

Дверца слегка покачалась, а затем всколыхнулась занавеска. Полтергейста порой не слишком-то легко понять, но я живу в одержимой квартире уже год и сумел, наверное, подружиться с Каспером — насколько это вообще возможно. Да, собеседник из Каспера не очень, зато какой слушатель!.. И вообще он отличный парень.

Если он парень, конечно. Если он при жизни был девушкой, то всё наше общение приобретает какой-то оттенок неловкости.

— Если ты это из-за экзамена, то ты здесь не при чём, — я снял с огня чайник и насыпал в чашку пару ложек растворимого кофе. — То, что я хочу стать охотником на нежить, не значит, что я собрался тебя изгонять. Скорее всего, нам сегодня дадут порубить каких-нибудь зомби, агрессивных и безмозглых, только и всего.

На кухоньке раздался далёкий, словно через три помещения, смех — то ли детский, то ли просто потусторонний. Кажется, я не угадал со своим предположением, раз Касперу от него так смешно. Что ж, лишнее напоминание — призраки вовсе не тупые. Они просто мыслят иначе.

— Тогда что? — я не стал гадать, лишь пожал плечами. — Принеси кубики, что ли, я мысли не читаю.

Кубики с буквами я принёс Касперу ещё в первую неделю нашего совместного проживания, сообразив, что если уж нам торчать тут вместе, то лучше понимать друг друга. По счастью, в моём старом детдоме таких кубиков было навалом, и мне согласились отдать пару наборов.

На этот раз, однако, кубики не понадобились. За стеной, в единственной жилой комнатке маленькой квартиры, что-то щёлкнуло, зашипело — а затем искажённый помехами голос певца пропел:

— И у любви у нашей села… БАТАРЕЙКА!!

Я хлопнул себя по лбу.

— Что, опять?! Батарейки в приставке сели?

Дверца шкафчика хлопнула как-то утвердительно.

— Ооооооо… БАТАРЕЙКА! — провыл голос из комнаты, после чего песня опять сменилась шипением.

Выключив огонь и переложив яичницу на тарелку, я шагнул в комнату; выключив телевизор (по его экрану бежали серые волны помех), я поискал взглядом приставку. А вот и она, валяется прямо на моей подушке. И действительно — батарейки сели.

Когда я вернулся на кухню, Каспер уже подносил солонку прямо к моей яичнице.

— Да сменю я в ней батарейки, сменю! — пообещал я. — Вернусь сегодня из Немёртвого — и принесу новые.

Солонка быстро скользнула на место; где-то вдалеке опять прозвучал смешок.

Мне часто казалось, что Каспер, кем бы они ни был при жизни, умер в довольно юном возрасте. Порой он вёл себя как обычный ребёнок. Часами играл в дешёвую приставку, любил смотреть по телевизору передачи про животных. Этот смех, опять же…

А порой — как жуткая хтонь. Как в тот раз, прошлой зимой, когда он внезапно покрыл все зеркала в квартире толстым слоем изморози.

Изнутри.

…проглотив свой завтрак за пару минут, я глянул на часы. Так, блин, пора выходить! Пока я ещё не опаздываю, но если буду задерживаться — очень даже могу и опоздать. Кинув посуду в раковину (потом помою!), я метнулся в прихожую, одеваться; затем зашарил взглядом по сторонам. Сумку я собирал с вечера, вот только где она?

Сверху что-то стукнуло. Я поднял глаза — и увидел сумку, лежащую на антресоли. Точно, блин, именно сюда я её и положил!

— Спасибо, — поблагодарил я полтергейста. — Я пошёл. Вернусь — обязательно расскажу, в как всё прошло. В красках!

Дверь комнатки качнулась, и в ней опять включился телевизор. Вновь зашипели помехи.

Помехи, ага.

Их Каспер смотреть любил не меньше, чем передачи про животных.

…заперев дверь, я помчался вниз по лестнице. Восьмой этаж из девяти, но лифт в подъезде, разумеется, не работал. Разумеется — потому что в домах с привидениями лифты всегда отключены. Слишком высок риск, что что-нибудь пойдёт не так — и ещё хорошо, если лифт просто внезапно застрянет между этажами на полдня. А если трос оборвётся?

Баба Клава стояла, как обычно, у окна на втором этаже, рядом с погнутыми тёмно-зелёными почтовыми ящиками. Стояла и всем видом демонстрировала, почему нельзя включать в этом подъезде лифт. Полупрозрачная, отличающая тёмной синевой фигура старухи глядела в окно — неподвижно, как и всегда.

…бабу Клаву, пока она ещё была жива, упрашивали по-хорошему — и соседи, и участковый, и участливые тётеньки из соцпомощи. Бабе Клаве грозили всевозможными санкциями. Увещевали, что она уже немолода и может умереть в любой момент. Если повезёт, то она мирно упокоится, как это происходило до Прорыва. А если нет?

Но баба Клава и слышать ничего не хотела о доме престарелых. Плевать, что там отличное ухаживание и трёхразовое питание; что там оказывают всю необходимую медицинскую помощь; что в мортуарии работают опытные некроманты из Отдела по борьбе с некротическими прорывами, которые не позволят душам стариков задержаться на этом свете дольше положенного. Баба Клава орала, что нет такого закона — пожилых людей насильно из дома увозить, а по доброй воле она не поедет. Она в этом доме прожила всю свою жизнь, она тут и останется.

Что ж, баба Клава оказалась права. Она действительно тут осталась. Прямо в подъезде; на том самом месте, где она, возвращаясь из магазина, остановилась на минутку передохнуть — и рухнула прямо на холодный пол, рассыпав содержимое пакетов.

Вернулась баба Клава на следующую ночь — и с тех пор своего поста уже не покидала, внимательно и цепко изучая происходящее во дворе.

Нельзя сказать, чтобы она доставляла много проблем. Лифт в подъезде и так нельзя было включать — из-за Каспера и ещё парочки духов в других квартирах — а сама старуха стояла смирно, неподвижно. Не шумела, не ругалась; лишь чуть слышно бормотала что-то себе под нос. Правда, если взглянешь ей в глаза, начинает пробирать до костей ледяной арктический холод… но кто ж тебя заставляет это делать? Зато если поздороваться, обязательно кивнёт и что-нибудь пробормочет.

— Доброе утро, Клавдия Сергеевна! — поздоровался я, быстро сбегая вниз по ступенькам.

— …порог перешагнуть — легко, не заметишь, — проскрипела бабка, медленно разворачиваясь ко мне всем корпусом.

Чего?! Я аж застыл на месте от удивления. Баба Клава шевельнулась? За все те девять месяцев, что призрак тут стоит, он разве что слегка кивал головой. Она ещё ни разу не поворачивалась с тех пор, как умерла!

— …тьма нависнет, окутает, — продолжала старуха. — От тьмы не убежишь, не спрячешься…

— К-клавдия Сергеевна! — опешил я, отступая на шаг назад. — Кончайте пугать!

— …кровь поможет, кровь защитит, — не обращая внимания на мои слова, но глядя мне прямо в глаза, баба Клава всё говорила и говорила. — Но не просто так. Знать надо…

Цепенея от неживого холода, я наблюдал за тем, как она протягивает руку к окну. Призрачный ноготь проскрежетал по стеклу вдвое громче обычного, оставляя на пыльном окне рисунок. Странный узор, что-то вроде руны, заключённой в круг…

— Будешь помнить — будешь жить, — заключила старуха, вновь поворачиваясь к окну. — Забудешь — шагнёшь через порог…

Я моргнул; теперь, когда призрачная бабка отвернулась, оцепенение прошло, и всё-таки… что это было?

Аккуратно вытащив телефон, я сфотографировал пыльную руну. Заметив это, старуха провела рукой по стеклу — и окончательно прекратила обращать на меня внимание.

— Идёт, вон, идёт… — услышал я тихое-тихое бормотание Клавдии Сергеевны. — А вырядилась как, ишь… Проститутка!

Обычное ворчание обычной старухи. Услышишь — и не догадаешься, что мёртвая. Никаких загадок и тайных символов.

Ну его нафиг, и так спешу.

Стараясь выкинуть из головы это странное происшествие, я выбежал из подъезда и быстрым шагом направился к троллейбусной остановке.

Впрочем, уже через минуту я сменил шаг на спокойный. Нет, пожалуй, на троллейбус я ещё вполне успеваю, до него минут 15, а значит, нет смысла лететь. Просто… просто хотелось убраться подальше от призрачной старухи.

На что она намекала?

Практический экзамен? Да ну. Это же самый первый практический экзамен для самых зелёных первокурсников Немёртвого Университета. В смысле, если какие-нибудь там старшекурсники ещё могут реально рисковать во время практики, то мы?.. Да каждый наш чих будет контролироваться инструкторами и преподавателями!

И вообще. Смешно бояться всякой хтони тому, кто планирует стать охотником на нежить. Перекинув сумку на другое плечо, я зашагал по «зебре».

Темнота уже успела отступить; скупое осеннее солнце даже соизволило выглянуть из-за облаков, освещая улицу. Донорский центр для вампиров уже, по понятным причинам, закрывался; бледная, высокая женщина в пальто как раз запирала входную дверь. Нет, сама она не вампир, просто устала за ночную смену.

Зато соседний с донорским центром магазин «Тысяча и одна мелочь» как раз открывался. Превосходно! Значит, я точно успеваю на автобус; если бы я опаздывал, он был бы уже открыт, а так продавец только раскладывал в витринах товар — ручки, фонарики, лазерные указки, дешёвенькие защитные амулеты от призраков и тому подобную дребедень.

— Ну как там, Татьяна? — к женщине из донорского центра неспешно подошёл полноватый мужчина в форме полиции. — Сегодня ночью скандалов не было?

Та повернулась к нему и недовольно фыркнула.

— Вот сам бы ночью зашёл да проверил! Хоть раз. А то как ночь, так я всегда одна с этими упырями, глаза б мои их не видели уже, а как утро, так ты сразу тут!

— Не, ну ты чего, Татьяна? — стушевался участковый. — Куда мне лезть на вампиров? Мне от них только крест обычный выдают и чесночный спрей, они от него только чешутся… если у тебя что, то сама знаешь — жми кнопку и вызывай анти-вампирский отдел…

— Пока они там приедут, меня уже сожрут, — огрызнулась Татьяна. — Вон, как в том месяце, когда попался один, голодный, с катушек съехавший… Я защиту врубила, сижу, молюсь, чтобы её хватило, а он беснуется… Только и спасло, что другие два вампира пришли вовремя, скрутили его… а твой отдел только через двадцать минут приехал!

— Ну-у-у… — протянул участковый. — Это они, конечно, долго. Но на меня ты зря ругаешься. Я же вообще по ночам не работаю.

— А чего тогда спрашиваешь?

— Так для порядка! Мне же знать положено…

…я завернул за угол; голоса стихали в отдалении. Перейдя через дорогу ещё раз, я остановился возле покрытой стеклом будочки.

Кажется, до троллейбуса ещё минут пять.

Глава 2

— …остановка «Университет имени Зубрицкого»! — раздалось из динамика привычным невнятно-жестяным голосом.

За время поездки солнце уже вышло и светило вовсю, так что Немёртвый был весь залит солнечным светом; величественное трёхэтажное здание с контрфорсами и колоннадами вырисовывалось на фоне уже пожелтевшего в конце октября, но ещё не до конца облетевшего парка.

Вылетев из троллейбуса, я глянул на часы, венчающие вход в Немёртвый. Пять минут до начала занятий; немного, но самое то, чтобы залететь в аудиторию и сделать вид, что не опаздывал…

— Опаздываете, молодой человек.

Ох. А вот и декан.

Одетая, как всегда, в строгий костюм чёрного цвета — Ингрид Дитмаровна будто постоянно носила траур — она стояла на фоне светло-бежевых колонн тёмным пятном. Левая рука уверенно лежала на рукояти артефактного клинка, трофея из Могильника (по слухам, Ингрид Дитмаровна с ним чуть ли не спала, но в то же время никто из студентов ни разу не видел, чтобы она вынимала его из ножен), правая была повёрнута так, чтобы декан видела время на наручных часах.

— Д-доброе утро, Ингрид Дитмаровна! — я чуть притормозил. — Так ещё же пять минут…

— Денис, Денис, — Ингрид чуть снисходительно покачала головой. — Студенту такого престижного заведения, как Университет имени Зубрицкого, нужно быть внимательнее. Занятия действительно начинаются через пять… через четыре минуты. Но у вас же сегодня первый практический экзамен, так?

Я кивнул; в голове шевельнулась фраза, брошенная вчера преподавателем…

— …а студенты, которые должны сдавать практический экзамен, собираются во внутреннем дворе за десять минут до начала занятий, — заключила Ингрид. — Поспешите, будьте так добры.

Она махнула рукой, давая понять, что короткий диалог окончен. Точно, блин! За десять минут, во внутреннем!.. Я ведь слышал эту фразу, но она почему-то вылетела у меня из головы…

Ингрид права, конечно. Нужно быть внимательнее. А то из Немёртвого вылечу уже я сам.

…Университет имени Зубрицкого. Он же, в народе, Немёртвый Университет. Одно из самых престижных учебных заведений столицы — в условиях, когда в городе то и дело появляются новые призраки, в пригородах поднимаются из старых захоронений скелеты, а из Могильников, возникающих тут и там, выходят совсем уж потусторонние твари.

Попасть сюда не так-то просто — несмотря на все опасности, жизнь охотника на нежить сулит немалую выгоду, даёт возможность изучить магию или некромантию, разыскать в Могильниках ценные артефакты с Той Стороны. Да мало ли возможностей? Успешный охотник — это элита нового мира; охотники нужны и на службе государству, в Отделе, и частным гильдиям.

Мне посчастливилось попасть сюда на бюджет по двум причинам. Первая — это, конечно, высокий балл на вступительных экзаменах, без него никуда. Но, возможно, этого бы не хватило — отличников среди претендентов было немало — если бы меня не узнала Ингрид.

Говоря точнее, узнала она даже не меня, а мою фамилию.

Денис Вальд.

Как я уже говорил, Немёртвый в своём официальном названии носил имя Зубрицкого. Одного из сильнейших некромантов в мире; человека, который двадцать лет назад одним из первых сумел совладать с пришедшей на Землю силой, воспрять, несмотря на творящийся хаос и дать отпор мёртвым тварям.

Именно он организовал тогда с нуля школу для новых некромантов, экзорцистов и упокоителей, понимая, что всё происходящее изменило мир навсегда, и мир должен подстроиться, если не хочет погибнуть; он заложил то, что позже переросло в университет его имени. Правда, долго поуправлять Немёртвым он не успел — погиб во время одной из крупных атак нежити на столицу.

Сам Зубрицкий, лидер и начальник всех охотников столицы, едва ли вспомнил бы фамилию «Вальд». А вот Ингрид — вспомнила. Как-никак, они с моей матерью были подругами, да и отца она знала неплохо.

Отец погиб тогда, в той же атаке. Ему не ставили памятников, в его честь ничего не называли; он был просто одним из многих, кто отдал свои жизни, чтобы город выстоял. Мать пережила его ненадолго — всего на каких-то полгода; напал голодный новообращённый вампир в тёмной подворотне.

Встретив меня тогда, когда я только пришёл подавать документы, Ингрид разговорилась.

— У меня ведь тогда даже мелькнула мысль тебя усыновить, Денис, — сказала она тогда. — Но… у меня самой погиб муж в той битве; на мне висели двое своих детей, нужно было как-то поднимать их… В общем, я не решилась.

Тогда же она пообещала помочь с поступлением. Но — предупредила сразу, что помощь будет лишь честной. Преимущество в отборе среди прочих равных? Да. Пропихивание меня вопреки недостающим баллам? Нет. И в самой учёбе, сообщила она, никаких поблажек; здесь Немёртвый, а не кулинарный техникум, и те, кто хочет стать охотником на нежить, должны рассчитывать на знания и умения, а не на блат.

Так что мне стоило бы поторопиться; опоздание на первый же практический экзамен вовсе ни к чему…

Во внутренний дворик я вылетел уже почти бегом; разумеется, здесь уже стоял весь поток, и все взгляды тут же обратились в мою сторону.

— А-а-а, вот и ещё один! — кряжистый мужчина с багроватым загаром на лице уставился на меня с недовольным видом. — Ещё один умный стюдентик, решивший, что может приходить тогда, когда сам захочет. Имя?!

— Д-денис Вальд! — отозвался я.

— Вальд. Встать в строй! — рявкнул он.

Блин. Зверь, как всегда, в своём репертуаре, плюс к тому, кажется, в плохом настроении.

«В миру» его звали Степан Романович Зверев, но за глаза никто его так не называл. Зверь. А ещё « этот дятел», «этот мудак», «этот гад» и тому подобные ласковые прозвища. Инструктор по упокоению, опытный охотник на нежить, пару лет назад сменивший боевую практику на преподавание в Немёртвом, был убеждённым сторонником армейских методов обучения. Своё дело он знал, безусловно — за это его ценили и держали на месте. Но в учеников он это дело вколачивал исключительно тяжёлым сапогом, за что и заслужил всеобщие «любовь и уважение».

— Знаете, что это такое?! — он принялся вновь расхаживать перед строем студентов-первогодок. — Это расхлябанность? Нет! Забывчивость? Снова нет! Может, это просто лень? Снова мимо! Ну, кто мне скажет, что это такое?!

Шеренга молчала.

— Это уверенность таких, как вы, салаг, в том, что они — пуп Земли, вот что это такое! — продолжал Зверь. — Поступили в Немёртвый, стали охотниками, да?! Целых два месяца изучали теории и читали с бумажек о том, какие бывают мертвяки? Немножко побегали в спортзале и помахали тренировочным оружием, не попадая им даже друг в друга? И теперь вы решили, что крутые, что мир вертится вокруг вас, что приходить можно тогда, когда заблагорассудится, ведь все подождут! Решили, что вы что-то знаете или, того хуже — умете…

Все затихли, отлично понимая, какого характера речь сейчас грянет.

— Вы нихера не умеете!! — развёл руками Зверь. — Ни-хе-ра! За два месяца вы разве что чистить оружие могли научиться, и то — худо-бедно, через пень-колоду! Но сегодня у нас по программе практический экзамен, к сожалению, так что придётся вам всем скататься в Могильники и увидеть некоторое дерьмо!

За эти два месяца уже нашлись некоторые, не особо умные, студенты, которые попытались пожаловаться на Зверя в деканат. На его методы обучения, ругань и прочие прелести. Что ж; Зверя в деканате слишком ценили, чтобы уволить, а вот во что превратилась жизнь этих ребят после того, как Зверь узнал о жалобах…

В общем, лучше представьте это сами.

— Чтобы вы не обосрались сразу на входе, — чуть успокоившись, Зверь вышагивал перед строем в обратную сторону, — скажу, что Могильники подготовлены для вас. Выбраны самые слабенькие и небольшие, а инструктора будут следить за вами, страхуя жопки мамкиных охотников. И тем не менее, это настоящие Могильники, и там будут настоящие зомбаки. Гнилые, вонючие и охочие до человеческой плоти.

Остановившись на месте, он сплюнул.

— Все вы думаете, что крутые и что упокаивать нежить — легко и просто. Но вы просто маменькины сынки, вообразившие себя невесть кем. Большинство из вас до Прорыва настоящие трупы видели только по телевизору!..

Ну да. Кажется, до Прорыва Зверь был военным и на трупы насмотрелся. Он ткнул пальцем в ближайшего к нему студента, паренька в очках — Руслан, кажется?

— Ты! Ты хоть раз видел труп до Прорыва?

Руслан моргнул, борясь с желанием отступить назад на пару шагов.

— П-прошу прощения… Степан Романович, до Прорыва я ещё не родился…

— Именно! — взревел Зверь. — Потому что вы — долбанные молокососы, которым сегодня раздадут оружие и отправят в Могильники. В ваши первые Могильники, которые будут больше похожи на ясли, чем на настоящую опасность, и лучше бы вам помнить об этом, когда придёт время идти в настоящий бой! Вы меня поняли?..

— Поняли, Степан Романович!! — гаркнул строй.

— Сойдёт, — поморщился инструктор; затем поглядел на часы. — Время вышло! Кто не пришёл, того не ждём. Выходим через задний вход и садимся по автобусам!..

* * *

Не пришло сегодня сразу четверо человек; целая команда.

Хех. Я слышал, что такое бывает. Люди поступают в Немёртвый, учатся теории, но перед первой практикой словно цепенеют, не решаются прийти.

А может, я выдумываю, и прогульщики не пришли по какой-то другой причине. Так или иначе, четверо неявившихся полетело к чёрту распределение по командам, и меня «привязали» к команде, в которой недоставало одного человека.

Чёрт. Кажется, Зверь обозлился на моё опоздание, вот и сунул меня в команду к самым отстающим. Я, конечно, не лучший на практических занятиях, но…

Трясясь в автобусе, я мрачно смотрел на свою новую команду. За пару месяцев в Немёртвом я узнал этих троих довольно слабо, но всё-таки узнал.

Руслан. Тот самый очкарик, к которому придирался Зверь на линейке, сейчас ехал, нервно перебирая руками по выданному боевому клинку, который он держал на коленях. Спектральная пушка, шедшая в комплекте, висела у него на поясе, но с такими толстыми стёклами вряд ли он сможет попасть куда-то, кроме собственной ноги. Почему он вообще пошёл в охотники с таким зрением?

Ник. Этот был хотя бы крепкий и высокий, и, если не знать его, наверное, можно было подумать, что он хороший боец. Но увы, на практике парень был довольно неуклюжим, вечно спотыкался и ронял всё из рук. А ещё — подтормаживал время от времени. Вот и сейчас он выглядел как-то неуверенно, будто до сих пор не мог понять, куда попал и что тут делает.

И Виктор. Этот парень был неглуп, кое-что знал и умел… но не особо хотел. Количество его прогулов явно намекало, что он вылетит сразу после окончания семестра, и он сам это понимал (и, видимо, был не так уж и против). Он даже сейчас умудрялся со скучающим видом позёвывать, глядя в окно, пока мы неслись по пути за город.

Итак. Трое самых слабых бойцов на первом курсе — и я… Чёрт, чёрт, чёрт, как мне вообще выполнять практический экзамен в таких условиях?

Ладно, выдохнем. Можно же и иначе на это взглянуть, да? Руслан — отличный теоретик, в любой момент поможет знаниями; Ник — неплохой боец, если его страховать от собственной неуклюжести и постоянно командовать, не давая зависнуть, а Виктор… ну, Виктор, по слухам, закатывает неплохие вечеринки на родительские деньги. Не знаю, сам пока не проверял, но так говорят.

Плюс инструктор…

Ах, да. Точно.

Каждой команде из четверых студентов был положен свой инструктор; куча народу, если вдуматься. Почему нам четверым достался именно сам Зверь?!

Как-то всё сразу идёт не так.

Одно хорошо — сейчас его здесь не было, он ехал отдельно, и можно было хотя бы в пути не выслушивать его разглагольствований. Я был уверен, что как только мы приедем на место, они продолжатся.

— …судя по тому, что я узнал у студентов с других курсов, — негромко пробормотал Руслан, упершись взглядом в меч, — на первом практическом экзамене бывают или зомби, или скелеты. Бывают ещё низшие демоны, но это у тех, кто изучает экзорцизм… Плюс, пару раз бывали утопленники…

Виктор выдохнул и покачал головой.

— Да чего ты паришься? Он же сказал — там детский сад, а не могильник. Что-то вроде квеструма, только зомби настоящие, а не актёры с аниматрониками. Кто угодно справится!

— Ага, но ведь это только первая тренировка! — возразил Руслан, поворачиваясь к нему. — Дальше будет сложнее, и…

— Дальше будет уже без меня, — махнул рукой Виктор. — Ну, наверное, второй экзамен, где-то перед Новым Годом, уже со мной. Но потом меня тут не будет.

Ник покосился на него, крутя в руках спектральную пушку.

— Зачем ты вообще сюда поступил? — спросил он. — Если не хочешь…

— Родители, — поморщился Виктор. — Охотник — это статус, охотник — это деньги… Пофиг. Как поступил, так и вылечу, пусть думают, что у меня к этому ни малейшего таланта.

— Глупо как-то, — отозвался Ник. — Здесь такой конкурс, столько желающих…

Он продолжал крутить пушку; я покосился, опасаясь, как бы он её не уронил. Спектральная пушка, конечно, против нежити, но и по живым она тоже бьёт ощутимо.

— …у меня старший брат сам охотник, — продолжал парень. — Сперва не шло, не шло… а потом квартиру себе купил, тачку хорошую, родителям помогает. В могильниках всякое можно найти, он рассказывал...

— Я вообще теорией заниматься хочу, — признался Руслан. — Практика… понятно, что в универе без неё никак, но так-то это не моё. После третьего курса можно будет специализацию выбрать, я хочу взять теоретическую некромантию. Разрабатывать новые способы упокоения нежити, изучать её со всех сторон… Может, выясню, почему Прорыв случился.

— Ха, — покачал головой Виктор. — Да все так говорят.

— Ну, все говорят, но кто-нибудь же должен это узнать… рано или поздно, — отбрил его Руслан.

Все трое выжидающе посмотрели на меня.

Я пожал плечами.

— А я что? Я детдомовский. Денег особых нет, только вот учился в школе хорошо. Если нормальную профессию не получу, так и останусь на самом дне. Охотник — это реальный шанс получить нормальную жизнь.

— Ага. Или вообще с жизнью распрощаться, — зевнул Виктор. — Охотники — профессия с высокой смертностью, вы вообще в курсе?

Ну, уж я-то точно в курсе; впрочем, я промолчал, не желая углубляться в тему. А вот Ник не промолчал.

— Ну, знаешь! — возмутился он, наконец, откладывая пушку в сторону. — Мирных офисных менеджеров тоже может сбить машина или дикий упырь задрать. От смерти никто не застрахован.

— Может, и так, — Виктор снисходительно улыбнулся. — Но есть, мой друг, такая штука — статистика, и она говорит сама за себя… Сколько в год гибнет мирных офисных менеджеров, и сколько охотников?

Он хлопнул в ладоши.

— А знаете, это даже и неплохо. Схожу пару раз в Могильники, получу впечатлений на всю жизнь, испытаю такое себе мини-приключение — в абсолютно безопасных, контролируемых условиях. А потом свалю отсюда. Будет что вспомнить! Главное — наделать каких-нибудь эффектных фоток, выложу потом…

Мне бы его уверенность.

Настроение, слегка выправившееся по пути сюда, после линейки упало куда-то вниз; в голове опять стояла призрачная старуха и её странные слова — которых я, впрочем, уже почти не помнил. Что там она говорила?.. Кажется, что-то про кровь и про тьму…

Да бред всё это, разве нет? Виктор прав; что может быть опасного в экзамене для новичков, первом выходе в свет? Да там нас на каждом углу должны страховать от всех опасностей! Если я буду нервничать из-за такого пустякового испытания, то мне и правда лучше уйти из Немёртвого: слишком нервные и нежные охотниками не становятся.

Выдохнув, я мрачно поглядел за окно; там уже проносились окраинные улицы столицы. Скоро мы покинем черту города, и прибудем в Могильник.

Глава 3

Могильники. То ли порталы с Той Стороны, выпускающие в наш мир самую причудливую нежить, то ли фрагменты прошлого из нашего мира. Могильники появлялись сами собой — в начале Прорыва повсеместно, сейчас уже чуть потише, но всё равно регулярно.

Чаще всего — за городом, вдали от людей, но всё-таки не всегда. Разного размера и разной опасности. Могильники и выглядели тоже по-разному: одни — как старинное кладбище или огромный ветхий склеп, другие — как пирамида, третьи — просто пролом в земле, трещина, ведущая куда-то вглубь…

Наш, к которому мы подъехали, выглядел как обычный заброшенный деревенский дом с чёрными провалами выбитых окон.

Снаружи всё было оцеплено бело-синей лентой, по периметру стояли вооружённые охотники — четыре человека в закрытых шлемах, в форме Отдела по борьбе с некротическими прорывами — и всё равно дом выглядел как-то мирно, буднично. Не хватало только белых занавесочек на окнах, кошки на крыше и сморщенной милой бабушки, вышедшей посидеть на крылечке.

Ну, или бомжей, устроивших внутри ночлежку.

Автобус, выпустив нас четверых, укатил дальше — к следующему Могильнику; рядом притормозил большой военный джип, и из него выпрыгнул Зверь, какой-то нервный, но собранный. Он хрустнул пальцами и указал на дом.

— Могильник, салаги. Разведан дронами, но не тронут — всё для вас, всё к вашим услугам. Правила повторять нужно?

Я промолчал; правила я знал и так, но вступить в лишние дискуссии со Зверем не хотелось. Зато кивнул Руслан.

— Оружие в сторону товарищей не наводить, но держать снятым с предохранителя; не оставлять слепых пятен, двигаясь командой; обязательно проверять, упокоена ли упавшая тварь, не оставляя за спиной…

— Бла-бла-бла, — махнул рукой Зверь. — Это вы будете без меня на письменных проверочных излагать, господа стюдентики. На практическом экзамене правила ровно два, запомните, салаги: упокоить всю нежить и не огрести самим.

Он рассмеялся.

— Напоминаю, что укусы даже самых слабых зомбаков заразны! Трупный яд, всяческая дрянь и гниль, которую они носят у себя на зубах и когтях… пока будете лечиться, как раз успеете пропустить все экзамены и вылететь из Немёртвого. Так что взяли оружие наизготовку и — шагом марш!

Мы выполнили команду, приготовив спектральные пушки; только Руслан оставил свою на поясе, вместо этого обнажив клинок. Заметив это, Зверь лишь кивнул.

— Чем драться, как драться — это ваша головная боль, не моя. Просто помните, что все зомбаки в Могильнике посчитаны. Ваша задача — сделать так, чтобы их количество там стало равно нулю. За каждого зомби, которого вы пропустите или не заметите, буду снижать баллы!

— Но ведь… — Ник лишь почесал макушку свободной рукой. — Зомби всегда сами идут на людей.

— Кто вас знает, салаги… — Зверь приподнял заградительную ленту. — Вперёд!

— А-а вы? — Виктор глянул на него чуть испуганно; кажется, приключения и возможность снять эффектные кадры его уже не вдохновляли. — Вы же будете нас страховать, так?

— А что, уже пересрались?! — Зверь рассмеялся. — Конечно, буду! Но вам об этом переживать не нужно; вы меня не увидите и не услышите, и уж точно не дождётесь помощи.

— В-в смысле? — действительно испуганно обернулся на него Руслан.

— В прямом! — рявкнул инструктор. — Я вмешаюсь только в одном случае — если всё пойдёт не по плану, и возникнет реальная угроза. Но помогать вам сдавать ваш экзамен я не собираюсь, и не думайте!

Подойдя к высохшему строению, он распахнул его дверь и жестом указал внутрь.

— Прошу-с! И не выходить, пока внутри останется хоть один мертвяк.

Мы по очереди зашли внутрь; в помещении царил лёгкий полумрак, разбиваемый лишь светом из пустых окон.

— Шариться внизу! — прозвучала снаружи последняя подсказка, и Зверь захлопнул дверь.

С той стороны.

Мы четверо остались одни, оглядываясь вокруг.

— Блин, всё такое… такое… — пробормотал Виктор. — Такое настоящее…

— Угу, — согласился Ник. — У моего деда… у него дом был похожий.

Помещение действительно напоминало самый обычный дом; по полу были разбросаны старые вещи, обычные предметы, какие можно встретить в деревенском доме.

— Послушайте, — заметил Руслан сосредоточенным, деланно бодрым голосом. — Мы ведь в Могильнике, так? Слабый или не слабый, но это настоящий Могильник. Значит, где-то среди этих вещей может быть…

— Думаешь, тут есть артефакты? — засомневался Виктор. — Как-то больше похоже на обычную помойку.

Нагнувшись, он подобрал пыльную книжку с вылетевшими страницами и прочитал с обложки:

— Ленин. «Задачи союзов молодёжи»…

Я осмотрелся по сторонам, стараясь выхватить взглядом из кучи мусора что-нибудь стоящее, но на глаза попадались только какие-то холщовые мешки и битая посуда.

— А что там внизу? — так же напряжённо уточнил Ник.

— Чего?

— Ну, Зверь же сказал — внизу…

Мы все трое зашикали на него.

— Он же наблюдает за нами! — прошипел Виктор. — Ты ещё как-нибудь его вслух назови, да?

— Простите… я… — Ник покачал головой. — Не сообразил…

— Но нам бы правда нужно вниз, — кивнул я. — Не знаю, что он имел в виду… какой-то подвал? Погреб?

— Бл*ть, — Виктор шумно выдохнул. — Выглядит как… как какой-то фильм ужасов.

— Ну, это и есть фильм ужасов, — отозвался я, разгребая тряпьё на полу. Прогнившие доски скрипели щелями, но никакого подвала пока не обнаруживалось.

— Там ещё есть другая комната… — Ник указал в сторону. — Нужно проверить там…

— Вместе пошли! — возмутился Виктор. — Вот ещё только разделяться нам тут не хватало!

— Ага. Вместе, — согласился Руслан. — Мало ли что…

Пока что, если не считать наших голосов, в доме царила тишина, абсолютная и недвижимая. Ни шорохов, ни скрипов…

Хм.

Ни скрипов.

— Послушайте, — внезапно заметил я. — Тише. Что вы слышите?

Трое парней замерли на месте, стараясь ни шуметь.

— …ничего, — наконец, отозвался Ник.

— Вот именно, — согласился я. — Совсем ничего, кроме нас. Это же ненормально, так? Вроде в старых домах всё должно шуметь, скрипеть — крыша, полы…

Все задумались.

— Блин, теперь стало ещё более стрёмно, — Виктор поёжился. — И… что? К чему это ведёт, по-твоему?

Он принялся поводить спектральной пушкой из стороны в сторону, будто ожидая, что на него вот-вот выскочит какая-нибудь бесшумная тварь.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Оно похоже на обычный дом… Но это всё-таки Могильник, и тут всё не то, чем кажется.

— Мы это и без тебя, бл*ть, знаем! — взорвался Виктор. — Нахрена ты пугаешь-то?!

Мы шагнули в смежную комнату, которая, как и предыдущая, была завалена обломками мебели и всевозможным хламом. Я с любопытством заглянул в старый шкаф, чья дверца висела, полу-оторванная и грозящая в любой момент оторваться целиком. Какие-то дедовские пиджаки, тряпьё, кучей сваленное на дно шкафа, советский вымпел на стене. Вроде ничего такого, что…

Куча тряпья зашевелилась, когда я уже почти собирался отойти от шкафа.

— Тут какая-то тварь! — заорал я во весь голос, отпрыгивая назад и пытаясь навести спектральную пушку прямо на источник шевеления. — Она там, под тряпками!

Выстрел ушёл чуть мимо; выбирающегося из-под старой одежды зомби он не задел, зато отвисшая дверца шкафа таки отвалилась — и с грохотом упала на пол.

Это стало чем-то вроде сигнала для мертвяков.

— Там ещё один! — взвыл Виктор, лихорадочно стреляя в дверной проём — тот, из которого мы только что пришли.

— Да не один! Не один!! — Ник отмахивался мечом; кажется, свою пушку он уже куда-то в суматохе уронил. — Они были тут, прямо под этим столом двое!

— Мы что, прямо по ним ходили?! — Руслан тоже пытался махать мечом, но выходило не очень.

А впрочем, первый фраг взял именно он; судорожно развернувшись, он с размаху опустил меч на голову твари, выползшей из шкафа… и та забилась в корчах; череп треснул, разливая вокруг зловонную жижу; труп дёрнулся ещё пару раз и затих.

Конечно, будь в руках очкарика обычная железка — такого бы не произошло, но артефактные мечи, даже слабенькие, наносили нежити дополнительный урон, упокаивая её.

Что ж, Руслану будет чем хвастаться этим вечером.

Впрочем, я уже сумел сориентироваться в суматохе. Первая растерянность отступила; теперь я мог нормально целиться. Тварь в дверях упала; впрочем, у неё из-за спины уже выглядывали ещё две такие же. Высохшие трупы, обряженные в серые невнятные тряпки, наступали толпой.

— Это… это точно нормально?! — вопил Виктор, явно перетрусивший от происходящего. — Для первого экзамена, я имею в виду! Разве они не должны быть слабее?

— Они и так слабее некуда! — Ник тоже вошёл в колею, как и я; он даже не пытался найти в этой свалке упавшую пушку, а размахивал мечом, успешно отсекая зомбакам конечности. — Парни, добейте тех, которые в комнате, тогда нужно будет держать только дверь…

— Сделаю! — я кивнул и принялся стрелять в другую сторону, зачищая комнату. Кажется, здесь пряталось штук пять, двое уже уложены…

— Руки и всё остальное не забывайте! — напомнил Руслан срывающимся голосом. — Они могут ползать сами по себе, пока тварь не упокоена!

Хорошо, что напомнил; одна из мёртвых рук как раз уже подбиралась в мою сторону.

— Учтём! Ой… — Ник махнул мечом; кажется, он пытался эпично рассечь мертвяка пополам, вот только не учёл, что разрубить надвое человека, даже мёртвого и изрядно истлевшего — задача не самая простая даже для олимпийского атлета. Клинок застрял в позвоночнике мертвяка, тот зашипел, потянувшись к Нику. Парень попытался отступить на шаг, но запнулся о лежащую на полу дверцу шкафа рухнул…

— Ты придурок?! — взвыл Виктор, продолжая беспорядочно стрелять куда-то в дверной проём. — Что за рыцаря ты тут пытался из себя изобразить, бл*ть?! Скорее вытаскивай меч…

— А сам-то ты что полезное сделал? — огрызнулся Руслан. — Стреляешь куда попало…

— О, я пушку нашёл! — радостным голосом отозвался Ник. — Ну, держитесь…

Впрочем, трепыхающегося зомби я прикончил раньше, чем он успел выстрелить. Осталось двое! Плюс в ещё одного из тех, что ломились в двери, худо-бедно попал Виктор; кажется, новых мертвяков видно не было. Значит, всего трое тварей.

Ник палил прямо с пола, не вставая, справедливо рассудив, что пока он будет пытаться подняться — только драгоценное время потеряет. Руслан колотил одну из тварей в комнате, не слишком умело, зато со всем отчаянием.

Выстрел; это я добил третьего и последнего зомби. Хтонь рухнула на пол, ещё шипя и трепыхаясь, но новый выстрел заставил её затихнуть навсегда.

Снова наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Затем завозился на полу Ник, вставая на ноги.

— И… что, это всё? — он вытер со лба выступивший пот и взялся за рукоять меча, всё ещё торчащую из останков упокоенного зомби. Тот, кажется, застрял там крепко и основательно.

— Угу, — кивнул Руслан. — Во всяком случае… первая волна кончилась. Вроде.

Держа свой клинок перед собой, он с некоторой опаской заглянул в тёмные углы комнаты и пнул ещё несколько подозрительно выглядящих куч тряпья. Всё было тихо.

— Ну, — Ник расцвёл в улыбке, — если так… То с первой волной мы справились неплохо, как вам кажется, а?

Я хмыкнул.

— Вроде того. Может, всё и правда не так страшно?

— Не так страшно?! — возмутился Виктор. — Эта тварь меня поцарапала! Смотрите!

Он продемонстрировал разорванный рукав на форменной укреплённой куртке, из-под которого сочилась кровь.

— Помните, что он говорил?! Царапины этих тварей ядовиты! Я не хочу стать зомби!

— Фильмов пересмотрел, что ли? — удивлённо глянул на него Руслан. — Зомби не превращают людей в новых зомби, это же не вампиры. Просто они заразные, вот и всё!

— И чтобы мне руку из-за гангрены ампутировали — тоже не хочу! — жажда приключений, похоже, у Виктора уже закончилась, толком даже не начавшись. — Один палит по шкафу и будит всех тварей!.. Другой машет мечом со своими очками!.. Третий пытается изобразить из себя супергероя и разрубить зомбака пополам, хотя нам же на занятиях прямо говорили так не делать! Дебилы вы, а не команда!

Мы нехорошим взглядом поглядели на него.

— Ну, если всё так плохо, может, ты вдохновишь нас своим примером, отважный лидер? — с сарказмом заметил Руслан.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — поддержал его я. — А что сделал ты?

— Я в одиночку сдерживал этих тварей в дверях, пока вы возились тут! — Виктор возмущённо махнул пушкой.

— Ага, и даже пару раз попал, — кивнул Ник. — Успокойся, от царапины ещё никто не умер; закончится экзамен — всё тебе обработают, Зв… Степан Романович просто пугал нас, как обычно.

Подобрав с пола пыльную штору, он кое-как обтёр перепачканный в чёрном ихоре и прочих внутренностях меч.

— Это точно были не все, так?

— Точно, — согласился я. — Было бы слишком легко, если бы всё закончилось вот так быстро.

— Вниз, — напомнил Руслан. — Ищем путь вниз, что бы это ни значило.

Теперь пол комнатушки был завален не только вещами, но и упокоенными трупами; в помещении воняло, но охотник, который морщится от запаха мертвечины — плохой охотник, так что мы уже почти не обращали на это внимания.

— Там дальше коридор, — Виктор мрачно выглянул. — Они пришли оттуда, значит, туда и нужно идти.

Было видно, что идти туда ему как раз-таки очень не хотелось, но вариантов, разумеется, особо не было.

Ещё раз оглядев комнату, где происходило наше первое сражение, мы выглянули в коридор.

— Странно… — поморщился Руслан, почесав в затылке. — Странно, блин. Какой он длинный…

— Что ты хочешь сказать? — не понял Ник.

— Ну, ты сам говорил, что у твоего деда был такой дом. Деревенские дома обычно не очень большие, а тут…

И действительно, коридор уходил вдаль чуть ли не на двадцать метров… а может, и больше; свет из выбитых окон не достигал дотуда, и конец коридора терялся в непроглядной темноте.

Я щёлкнул, включая фонарик, приделанный к плечу форменной куртки; сразу стало чуть светлее. Фух, нет — по счастью, задняя стенка у коридора всё-таки имелась, и он вовсе не растворялся в бесконечности. Просто довольно большой дом, вмещающий в себя много тварей.

— Ничего странного, — отозвался я. — Это не обычный дом; это Могильник, хоть и похож на что-то другое. Здесь нет ничего странного — только то, к чему мы не готовы.

Я первым двинулся вперёд, внимательно обводя стены и пол лучом фонарика. Странно или нет, но мусора здесь было меньше — только пыль, паутина и обвалившиеся доски пополам с осколками стекла, по которым мы и шагали.

— Да это, блин, не дом, а целое поместье… — протянул Виктор, глядя на несколько дверей, которые зияли провалами по бокам коридора. — Если в каждой комнате будет столько тварей…

Но нет; я повёл фонариком в первый из пустых провалов.

Пусто. Как будто… Будто к жилому (некогда) помещению приросло другое, уже совершенно нежилое и даже не предназначавшееся для жилья (не зря же тут не было ни одного окна!). Или даже… что-то, имитировавшее помещение. Простой советский дом словно перетекал в глухие стены из сухого дерева. Даже звук наших шагов стал совсем другим, более глухим, словно под нами шли какие-то пустоты.

Впрочем, почему «словно»?

— Слышите? — Руслан указал вниз. — Там подвал, или что-то такое.

— Угу, — согласился я. — И, судя по звуку, он большой.

— Да уж… — Ник почесал в затылке. — А у деда вот был крохотный… он там соленья хранил, самогонку всякую… вряд ли мы тут что-то такое найдём, да?

Он нервно хмыкнул, пытаясь то ли разрядить обстановку, то ли успокоить самого себя.

— А вот и он, — бросил Виктор, указывая в одну из пустых комнат. — Стоило там эти тряпки ворошить… сразу бы сюда пошли, и всё.

— Нам всё равно нужно упокоить всех зомби в Могильнике, — резонно напомнил я. — По-твоему, лучше было оставить их за спиной?

Виктор промолчал.

Мы четверо прошли в небольшую и абсолютно пустую, если не считать щедро развешенной паутины, комнатку. В полу этой комнатки зиял ничем не закрытый люк, из которого торчала деревянная шаткая лестница.

— Похоже, нам туда… — выдохнул Ник.

— Вот блин… — с Руслана как-то резко сошла вся уверенность, которой он набрался во время первого боя. — Выглядит… выглядит ещё более жутко, чем я себе это представлял. Как думаете, много тварей скрывается там, внизу?

Никто ему не ответил; мы все стояли и смотрели в непроглядно чёрный люк, и даже луч моего фонарика не мог выхватить оттуда ничего, кроме уходящих вниз деревянных ступеней — и темноты.

Глава 4

— …да ну нафиг, — как-то почти обречённо выдохнул Руслан, задрав голову вверх и глядя на почти невидимый квадратик проёма. — Не бывает таких высоких подвалов.

— Это Могильник, — весомо отозвался Ник. — Здесь многое бывает такого, что… что… Ну, вы поняли.

— Это уже никакой не деревенский дом, — я посветил по сторонам. — Смотрите. Тут камень.

Луч фонарика выхватил из тьмы деревянные доски, очерчивающие небольшую клетушку, где мы сейчас находились — и ровный, холодный каменный пол, в который она переходила уже в нескольких шагах. Узкий коридор (идти придётся одному за другим, иначе не поместимся) с двух сторон сдавливали тёмные стены, почти монотонные, если бы не вырезанный узор, идущий где-то на уровне плеч.

Вот теперь уже никаких иллюзий не было. Помещение выглядело именно так, как обычно выглядит Могильник — древнее захоронение, мистическое и ритуальное.

Виктор светил своим фонариком вперёд, обшаривая помещение лучом света.

— Херовые новости, — заключил он, поворачиваясь к нами. — Там впереди развилка, и хорошо ещё, если одна.

— Думаешь, лабиринт? — я напрягся; дробиться было бы нежелательно, а уж потеряться тут — тем более.

— Я, по-твоему, сквозь стены вижу? — огрызнулся он. — Иди и проверь!

— Вместе, — кивнул Ник. — Идём вместе, как и собирались.

Он двинулся первым; я за ним, держа пушку наготове. Виктор что-то пробормотал себе под нос и пропустил вперёд Руслана, чтобы идти позади.

— Профессия престижная… — ворчал он по пути. — Денежная… ага, бл*ть! Сами бы и попробовали, а не сидели там…

— Ты вроде кадры собирался сделать, — напомнил я с лёгкой насмешкой. — Чтобы лайков собрать.

— Да ну их нахер, эти кадры! Что тут снимать — тёмные стены? Или помойку с раскиданными кусками трупов?

— Думаю, — осторожно заметил Руслан, — впереди ещё будет что снять.

— Накаркаешь, придурок!

— …а вот и развилка, — успокаивающим тоном заявил Ник, останавливаясь; я едва не ткнулся по инерции в его спину. — Пока тихо… направо или налево?

Все застыли на месте, озадаченные этой дилеммой. Два пустых коридора казались во тьме абсолютно одинаковыми, а из-за того, что мы шли гуськом, Виктор с Русланом ещё хуже их видели.

— Да почему так тихо-то, бл*ть?! — взорвался Виктор. — Где все *банные монстры?

— Ты же только что не хотел, чтобы они были, — напряжённо вглядываясь в темноту, заметил я.

— Да!! Вот только они всё равно тут где-то есть, хочу я этого или нет! — отозвался он. — И лучше уж пусть выскочат уже, порычат и сдохнут, чем мы ещё три часа будем тут плутать в темноте и ждать, когда они появятся!

Что ж, в этом была логика.

— Может, разделиться на две пары? — предложил Руслан, нервно пытаясь что-то разглядеть из-за наших с Ником спин.

— Что?! Ты серьёзно?

— Вот только не надо тут про ужастики! — в голосе Руслана тоже уже звучало раздражение. — Мы не в фильме, и тут это не так работает! Я же не в одиночку ходить предлагаю, а по двое! И у нас есть рации, если что-то пойдёт не так, просто одна команда вызовет вторую…

— Ага, а если что-то пойдёт не так сразу в двух местах? Если там в каждой развилке по гнезду зомби? И не такому, как в начале, а штук по сто?

— Прям уж сто, — я покачал головой. — Кто бы нас сюда пустил тогда, если бы их тут было столько?

— Разве что они совсем слабенькие, плевком перешибаются, — согласился Ник.

— Бл***! Вам вообще всё похер, да?! Для вас это развлечение какое-то?! — Виктор был уже на грани.

— Мы тут вообще-то экзамен сдаём, — выразил Ник наше общее мнение.

— А я выжить пытаюсь! Нахер… выберусь — сразу документы забираю, и за километр этот чокнутый Немёртвый обходить буду! — парень взмахнул руками. — Будете разделяться — я с этим очкариком не пойду!

— Я с ним пойду, — заявил Ник, шагая чуть вперёд, чтобы дать нам возможность разминуться на развилке. — Он прав; нужно разделиться, иначе весь день тут провозимся.

— Что?! Я собирался идти с тобой! Ты хотя бы отмашешься от них, если что…

Он уставился на меня.

— Тогда я с тобой иду!

Логично. Я пожал плечами.

Вообще-то я тоже предпочёл бы идти с одним из оставшихся парней, Виктор уже показал, что он боец никакой, только орёт, возмущается и паникует в критической ситуации. Но идея разделиться мне действительно показалась разумной. А раз Ник с Русланом, то что остаётся?

— Только держим связь, — я пощёлкал по рации, закреплённой на втором плече. — Постоянно. Если что-то необычное, даже не зомби, а просто что-то — сообщайте.

— Ага, — согласился Ник. Он кивнул Руслану, и они вдвоём канули в правый коридор; шаги стали затихать вдалеке.

Ещё раз с лёгким раздражением глянув на Виктора, я первым двинулся в левую сторону.

— П**дец, бл*! — фонтанировал эмоциями и матом Виктор. — Разделились, как в самом дурацком фильме, и рука ещё болит… Зачем… зачем я вообще сюда попёрся, блин?! Нужно было просто не приходить сегодня, как эти…

— Так пока ничего такого не произошло, — отозвался я, освещая фонариком дорогу. — Жуткий коридор и меньше десятка слабых мертвяков наверху. То, что и должно быть на экзамене для охотников на нежить. Чего ты ждал-то?

— Я ничего не ждал!! — почти взвизгнул Виктор. — Я вообще не хотел здесь быть! А ещё хрень эта утром, как будто какое-то идиотское пророчество…

— Чего? — невольно заинтересовался я. — Какое ещё пророчество?

— Да так… — он мотнул головой. — Я когда в Немёртвый иду, там одна арка есть, в ней призрак вечно зависает. Обычно молчит, а сегодня на меня посмотрел и сказал херню какую-то… про кровь и тьму что-то, и знак ещё какой-то нарисовал…

Ох ты ж. А вот это уже мне совсем не нравилось. Кажется, в план учебной программы это не входило. Я, конечно, верю в совпадения, но чтобы такие…

Остановившись, я вытащил из кармана телефон и нашёл нужную фотку.

— Какой знак? Вот такой?

— Д-да… — Виктор поднял на меня изумлённые глаза. — А откуда ты…

…рация ожила раньше, чем я сам успел её включить.

— У нас зомбари! — прошипела она голосом Руслана. — Штук пять, помощь не нужна, но будьте осторожнее!

— Эй, погоди! — я схватился за рацию. — Это важно! У тебя или Ника сегодня утром не было никаких, эээ, бесед с призраками? Вам ничего не предсказывали и не показывали странный символ?

— Денис, ты серьёзно?! — изумился на том конце Руслан.

— Да-да, я понимаю, что бой с зомби — не лучшее время для дурацких вопросов, — согласился я. — Но это важно, потому что…

— Я не в этом смысле! Откуда ты узнал?!

Чёрт. Значит, всё действительно плохо. Я обернулся на Виктора…

Чтобы увидеть огромные, чёрные челюсти, смыкающиеся на нём.

Истошный вопль, хруст — и Виктор, корчась от боли, он покатился по каменному полу… только спустя три секунды я осознал, что у него нет правой руки.

По плечо.

— Что… что вообще… — он хрипел, выпучив глаза.

Тварь, которая атаковала его — сзади, с той стороны, откуда мы пришли — пережёвывала откушенную руку, не торопясь, со смаком. Можно было бы сказать, что она давала нам себя разглядеть, но… разглядывать-то было особо нечего. Просто сгусток черноты, оскалившийся хищными клыками. Плюс два тускло-алых глаза чуть выше пасти.

Бл*ть.

Понимая, что делаю, скорее всего, глупость, я выхватил спектральную пушку и выстрелил — туда, где чуть светились глаза. Выстрелил, и снова, и снова, и снова…

— Что у вас там про… — фраза из рации оборвалась на полуслове; треск помех сменил голос Руслана.

— МОЯ РУКА, БЛ*, МОЯ… — до Виктора дошло произошедшее; он в панике уставился на тёмную тварь, пытаясь отползти назад.

— Пошли!! — я прыгнул вперёд и оттащил его за шиворот — за секунду до того, как пасть твари (выстрелы ей совершенно не повредили) метнулась вперёд, чтобы доесть понравившееся «блюдо».

— Денис, твою мать, мне руку откусили!! — орал придурок.

— А если будешь тупить, то сожрут и всё остальное!! — я дёрнул его, поднимая на ноги. — Бежим! Её не берёт спектр!

— Ты просто мимо мажешь! — парень явно был в неадеквате; адреналин глушил не только боль, но и остатки разума. Второй рукой он выхватил свою пушку, навёл её на плавно движущуюся тварь (было немного дико видеть, как тьма двигается во тьме; странное, ни с чем не сравнимое зрелище)…

Выстрел.

Укус.

Одновременно.

Отскочив в сторону, я с ужасом уставился на окровавленное тело; верхняя половина его исчезла в пасти твари, а нижняя безвольно осела на пол. Чёрт, это точно идёт не по плану! Я вновь дёрнул рацию с плеча, уже на бегу.

— Степан Романович! Ответьте!! — пытался я воззвать к инструктору, уносясь по тёмным коридорам. — У нас ЧП! Здесь труп... в смысле, студент погиб!

Рация молчала; теперь она не издавала даже помех, а просто не отзывалась. Тихо выматерившись про себя, я понёсся дальше.

Виктор, конечно, придурок… был. Но смерти явно не заслужил. Что это за тварь, и почему дроны, которые разведывали Могильник, её не заметили?

Ответ очевиден. Они не разглядели Тьму во тьме, а та не нападала — вряд ли её заинтересовали бы летающие железки. А вот живые люди…

Нужно было выбираться; вот только путь назад был перекрыт — это во-первых. В какой момент и откуда она вообще подкралась? Ходит она, летает или вообще телепортируется между тенями? Во-вторых, не бросать же тут Руслана с Ником.

Вот только где они?

Тишина; мои шаги отдавались в ней как грохот. Бежала ли тварь за мной, или отстала, чтобы вдумчиво позавтракать? Одна она тут такая, или есть ещё? Впереди мелькнула ещё одна развилка, поворот, но я не тормозил — жить хотелось отчаянно. Времени размышлять, куда я бегу, не было, так что я просто нёсся на всей скорости, надеясь, что впереди — не тупик.

И когда в какой-то момент на меня выскочили две фигуры, я выстрелил чисто инстинктивно, раньше, чем сумел осознать, что это вовсе не зомби.

— …твою мать, Денис!! — заорал Руслан, сверкая очками в луче фонарика. — Ты что творишь?! Я еле отпрыгнуть успел…

— Эй! — выдохнул Ник. — Что за дела с тем символом? Почему и Руслан, и ты его тоже видели?

— А Витёк? — Руслан оглянулся. — Он тоже?..

Слова роились в голове, нужно было сказать много всего… но мозг быстро уцепился за самое важное и главное.

— Рации! — я принялся озираться, чтобы, если что, не проморгать момент появления Тьмы. — Ваши рации работают? Срочно вызовите Зверя!

Наши шансы против этой твари — даже если предположить, что она тут такая одна — невелики, и мы далеко ушли от выхода. К тому же, если парни выбежали ко мне, значит, местные коридоры — тот ещё лабиринт.

Одним нам не справиться; нужна помощь.

— Зверя? — Ник приподнял бровь. — Зачем?

— Нет, правда… — Руслан округлил глаза. — Где Виктор-то? И э-это что на тебе, кровь?

Блин; а я и не заметил. Видимо, попало в тот момент, когда я оттаскивал однорукого парня от Тьмы.

— Нет больше Виктора! — рявкнул я. — Вызывайте Зверя, тут какая-то ересь, которой на экзамене точно быть не должно было! Срочно! А то тоже сдохнет.

— Он… он умер? — кажется, Ник завис от такой информации.

— Нет, бл*ть, домой пошёл! — я уже терял терпение. — Эта хрень где-то тут, нужно вызвать Зверя, если не хотим…

Руслан кивнул, посмурнев, и схватился за рацию.

— Степан Романович! Степан Романович, ответьте! — попытался связаться он. Было видно, что его тоже душат вопросы и эмоции, но он пытается держать себя в руках — по крайней мере, пока мы не выберемся.

— …в смысле, всерьёз умер? Это не… может, какая-то ошибка? Просто вырубился? — он нервов Ник принялся крутить в руках пушку.

— Какая ошибка?! Ему сначала руку оторвало, а потом пополам — у меня на глазах! — взорвался я. — Уходим, уходим! Нужно найти выход, пока эта херня не нашла нас!

— СТЕПАН РОМАНОВИЧ!! — Руслан уже орал в рацию… но, кажется, без толку. Та молчала так же, как и моя. Я рванул рацию, висящую на плече у Ника.

— Приём! — уже и так было понятно, что связи нет, но не проверить последний аппарат тоже было глупо. — Приём, хоть кто-нибудь!

— …пусто, — глухо выдохнул Руслан.

На миг в коридоре стало тихо; совсем тихо. Значит ли это, что тварь далеко? Или она движется бесшумно?..

…ответ я узнал уже в следующую секунду.

Туско-алые глаза загорелись позади меня; едва различимые лапы существа — огромные, с пол-человека толщиной — передвигались действительно без малейшего звука. Лучи фонариков заскользили по ней, но всё, что отличалось он густой, материальной черноты — это кровь на титанической пасти.

— Это она!! — завопил я. — Пошли, пошли, пошли!

— Где?!

— Бл*ть, и правда! Что это за хтонь такая? Ни в одном учебнике нету…

Кажется, она нетороплива. В таком случае есть шанс её снова обогнать…

Или же она просто играет с нами в кошки-мышки. И тогда нам п**дец.

В любом случае, умирать по-тупому, без боя и сопротивления, как Виктор, я не собирался; пока есть шанс — нужно им пользоваться. Подтолкнув товарищей в спины, я снова помчался по тёмному коридору. Руслана упрашивать дважды точно не надо было, а вот Ник застыл на месте. Он вытянул перед собой спектральную пушку, но так и не стрелял, оцепенев от ужаса…

— Оставь!! — завопил я. — Это её не берёт…

Но поздно. Тварь прыгнула — огромным, молниеносным прыжком; вопль боли, и изломанное когтями тело Ника подлетело чуть ли не к потолку. Я рефлекторно дёрнулся к нему, но теперь уже Руслан, схватив меня за руку, потащил вперёд.

— Бежим! — выкрикнул он на ходу.

— А если он ещё жив?!

— Да не жив он!!! Зато у нас есть шанс, пока она его жрать будет!

Цинично, но верно; у меня не нашлось ответа, и я просто понёсся рядом с Русланом, который развил неожиданную для его сложения скорость. Что ни говори, адреналин и желание жить вдохновляют на рекорды.

— Откуда она тут взялась?! — выдохнул он, сворачивая в очередной поворот. — Это точно не слабенький зомби! Это какой-то демон, или… призрак… на таких ходят командами из лучших охотников…

— Думаю, они её не заметили! — высказал я свои подозрения. — Видел же, она как будто из тьмы сделана!

Из тьмы.

«Тьма нависнет, окутает».

«От тьмы не убежишь, не спрячешься».

— Предсказание! — вспомнил я; слова прозвучали у меня в голове так живо, будто сказавшая их покойница Клавдия Сергеевна была прямо тут, передо мной. — Предсказание, Руслан! Что именно ты видел? Что видел Ник? Может, успеем сообразить, что происходит…

Как же там было дальше-то? Что-то про кровь… Блин, я и так весь в крови! Когда Виктору оторвало руку, меня знатно окатило ей.

— Я не помню! — в голосе парня звучала почти истерика, и неудивительно. — Утром телевизор… помехи… такое бывает иногда же! Я вообще не понял, что это было, какой-то голос, символ… Думал, случайно прорвалось! Только когда ты сказал…

Впереди выросла стена; я затормозил, шаря по ней лучом фонарика.

— Тупик! Уходим отсюда, быстро…

— Куда, назад?! Прямо к ней?

Чёрт… вот это попали. А ведь если бы один из сегодняшних прогульщиков решил явиться на экзамен — сейчас на моём месте был бы он, а я бы попал в другую команду…

— Стоп! — сообразил Руслан, которого колотила крупная дрожь. — Это же не тупик! Это выход! Смотри, стены деревянные, и люк вверху! Мы вернулись обратно!

И точно. Стены и пол действительно перешли к старое дерево, а над головами виднелся проём, через который мы сюда попали.

— Полезли наверх, быстрее! — едва не умолял парень. — Если залезем быстро, успеем выбежать из дома…

— …нихера мы не успеем, Руслан, — выдохнул я. — Разве что сдохнуть тут.

— Что?! — Руслан тоже уставился туда, куда светил я. — Кто… кто это сделал? П-почему?

Луч света выдернул торчащие из стены обломки деревянных ступеней — и сами ступени, кучей валяющиеся на полу.

Лестница была сломана, и от люка нас отделяло не меньше десяти метров.

Глава 5

— …бред, — выдохнул Руслан после паузы. — Бред, бред, бред, бред, бред. Сожрать человека — окей, ага, но сломать лестницу?! Специально сломать, чтобы мы не смогли выбраться? Такого не может быть! Это уже признаки разума, а это высшая нежить, её не должно быть здесь, это просто нево…

— Возможно всё, — оборвал его я. — Понятия не имею, что за хрень здесь творится, но это не обычный Могильник, и тут может быть что угодно.

Я и правда так считал; наверное, если бы сейчас стены треснули, и оттуда вышло бы штук двадцать архиличей — я бы даже не удивился. Охренел бы, напугался, впал в отчаяние от перспективы неминуемой смерти… Но не удивился.

— Как такое могло случиться?! — похоже, у Руслана от паники начала протекать крышечка. Гибель двух товарищей и угроза в любую секунду погибнуть самому давили на психику и ему, и мне.

— Потом обдумаем! — я огляделся по сторонам. — Сейчас куда важнее — как нам выбраться!

Да, лестница обломана. Но из стены торчат вделанные в неё деревянные штыри — обломки перекладин. По ним тоже можно лезть! Будь здесь метра два, три, даже пять — это было бы раз плюнуть, но до люка… сколько? Десять метров? Или больше, все двенадцать? Отсюда было сложно понять.

Впрочем, выбора не было; нужно было или лезть, или лечь на пол и сдохнуть заранее. А сдыхать я отказывался.

— Полезли! — я подтолкнул Руслана в спину.

— Ч-что, по этим…

— А ты что, научился летать?! Если нет, лезь и не вы*бывайся! — разозлился я.

— Я свалюсь…

— А если ты не попробуешь — придёт та адская собачка и откусит тебе бошку! Будешь и дальше ныть, или попытаешься?

Мелко дрожа, Руслан кивнул — и пополз вверх, кое-как цепляясь за обломки ступеней; фонарик на плече позволял увидеть их, и, в общем-то получалось неплохо, даже несмотря на дрожь и панику. Может быть, Руслан — очкарик и теоретик, но каждый охотник в Немёртвом всё равно проходил определённую подготовку…

Вот только Руслан был студентом Немёртвого всего два месяца. Как и я. Так что, когда нога Руслана сорвалась вниз и заехала прямо мне в лоб пяткой тяжёлого берца, я взвыл от боли и неожиданности — и едва не грохнулся вниз. Ноги съехали с опоры, и я держался на двух руках. Пальцы готовы были разжаться, а внизу — не меньше четырёх метров, упаду — обязательно поломаюсь…

Опора. Левая нога нащупала её; уперевшись в неё, как в спасительную соломинку, я нашёл и вторую. Сердце неистово колотилось в груди. Отлично. Живой. Пока — живой. Лезем дальше.

— Я не хотел!.. — запоздало выдохнул Руслан, осознав, что только что едва не прикончил меня. — Прости, я…

— Да заткнись уже и лезь дальше! — не выдержал я. — Погоди, дай я пролезу наверх, чтобы ты опять меня не столкнул. Быстрее вылезем — быстрее будем снаружи!

…снаружи. А кто сказал, что там безопасно? Эта мысль поразила меня в один момент.

Могильники ведь зачищают не удовольствия ради. Если бы твари оттуда не выходили наружу — зачем было бы их трогать? Просто опечатать высоким забором, повесить табличку «Не влезай, убьёт» и дело с концом.

Да, этот Могильник стоял уже какое-то время. Но ведь и люди сюда до сих пор не входили! Вот тварь и дремала внизу. А сейчас мы её раздразнили…

…второй раз Руслан едва не сорвался уже у самого верха. Вернее — он-таки сорвался. Капитально. Ноги заскользили; руки разжались, и он ухнул вниз…

Моя рука вцепилась в его руку в последнюю секунду; чёрт, как этот хлюпик может быть таким тяжёлым?!

— Тяни!! — заорал он. — Тяни! Бл*, бл*, бл*, она внизу, она пытается допрыгнуть!

Я и так тянул, отчаянно надеясь, что выдержу и не рухну вслед за ним прямо в пасть твари.

— Хххо… рошие новости! — прохрипел я, втягивая его в люк. — Если… она прыгает, значит, по стенам лазить не умеет… эй, может, поможешь мне немного?! Я тут вообще-то тебя спасаю!

Но Руслан попросту оцепенел от ужаса. Дикий вопль…

Рывок; я наконец втянул его наверх и быстро отшвырнул от люка, вместе с ним грохнувшись на пол. Фух, по крайней мере…

— Рука!! — выл Руслан, держась за конечность и заливая форму кровью. — Моя рука!!

Что, и этому тоже?!

— Покажи! — потребовал я. Здесь, как и прежде, царил густой мрак, но по сравнению с тьмой внизу он казался едва ли не дневным светом.

— Она мне руку откусила!! — паника парня перешла в истерику. — Руку!!

Разжав силой вторую его ладонь, я поглядел на рану. Ну, всё могло быть и хуже.

— Всего два пальца, блин!

— Всего?!! Это МОИ два пальца!!!

— Тебя могли сожрать всего целиком!

— Мои два пальца!! Моя рука!..

Руслана крупно трясло; чтобы хоть как-то привести его в чувства, я отвесил ему средней силы пощёчину.

— Вставай и пошли!! Мы уже почти у самого выхода, там тебя перебинтуют…

— …символ, — неожиданно забормотал Руслан, окончательно потерявший связь с реальностью. Он так и продолжал сидеть на полу, баюкая брызжущую кровью руку, пока его глаза, ничего не выражая, глядели куда-то мимо меня. — Тот, который по телевизору… я его сегодня уже видел… Но вот только где…

Покосившись на люк, я притих. Конечно, выбираться стоило поскорее (вдруг эта тварь всё же может лазить по стенам, или там ещё какой-нибудь сюрприз!), но символ — это важно.

— Где же… где же…

Руслан медленно поднялся на ноги, пошатываясь, посмотрел на люк в полу, откуда мы только что вышли… затем перевёл взгляд мне за спину.

— …не помню, — выдохнул он. — Я не помню. Может, там, внизу?..

Шаги за моей спиной заставили меня подпрыгнуть; сердце забилось в три раза чаще…

Зверь.

Тьфу ты. Это он. Никогда бы не подумал, что буду так рад его видеть.

— Степан Романович! — выдохнул я. — У нас ЧП; двое мертвы. Там, внизу…

— Да заткнись ты, Вальд, — фыркнул он. — Я в курсе.

Он вытянул вперёд руку с зажатым в ней оружием — и я внезапно понял, что в руках у Зверя вовсе не спектральный излучатель, а самый обычный пистолет, боевой. Против живых, а не против мёртвых.

— А-а-а-а… — неожиданно протянул Руслан, глядя на него с каким-то облегчением. — Так вот где…

Выстрел. Колено Руслана взорвалось фонтаном крови; оступившись, он сделал шаг назад, завалился…

Ещё один выстрел отбросил его на шаг, к самому провалу. Руслан моргнул, издал неопределённый хриплый звук… и рухнул вниз.

Мы со Зверем замерли на секунду, ожидая звука удара.

Звука удара не было; вместо него до нас донеслось что-то вроде лязга сомкнувшихся челюстей.

А затем я сделал то, что со стороны могло бы показаться странным и нелогичным.

Выхватив из кобуры спектральную пушку, я приставил её к своему виску.

— …спокойно, — заверил я Зверя. — Одно движение — и я сделаю это.

— Брось, придурок, — поморщился тот. — Это спектральная…

— В голову, прямо в упор; даже спектральная уложит меня.

— Блеф, — кажется, он мне не верил. — Ты же хочешь выжить, какой тебе смысл убивать себя?

— А ты хочешь, чтобы я умер, — смысла обращаться к мудаку на «вы» не было. — Но тебе ведь обязательно надо, чтобы меня убила тварь, так? Иначе ты прикончил бы его выстрелом в голову, а не стрелял по коленям, стараясь свалить внутрь. Это какой-то ритуал, так?

— Я кто, по-твоему? — возмутился Зверь. — Злодей из бондианы? Сейчас, бл*ть, я вот возьму и объясню тебе всё. У тебя, придурок, была одна задача — спуститься вниз и сдохнуть, но и ту ты провалил.

Он не отводил от меня дула пистолета; я не опускал спектральную пушку. Странная мизансцена, очень странная.

— Так и радовался бы, — заметил я. — Тому, что я такой талантливый ученик.

Он снова поморщился.

— Зря я тебя назначил в эту команду. Нужно было взять четверых, а четвёртый из тех, кого мы приготовили на убой, не явился, вот я тебя и послал с ними… Но теперь уже поздно что-то переигрывать, знаешь ли.

— Ага. Ещё как поздно, — согласился я.

— Я могу просто грохнуть тебя, а ритуал переиграть в другой раз, — заявил Зверь.

Голос его был не слишком уверенным.

— Ага. Одна гибель команды на экзамене может прокатить, но две — уже привлекут внимание, — отозвался я. — Да и Могильник этот придётся закрыть; где вы найдёте ещё один? Не-а, тебе нужно, чтобы меня прикончила именно тварь, так что шутки в сторону.

Так. Думай, думай, Денис, думай. Эта патовая ситуация не может продолжаться вечно; он — опытный охотник и кадровый военный, который заломает меня в три секунды, если только дать ему шанс. Что мы имеем?

Тварь сюда не выберется; теперь я был в этом полностью уверен. Если бы тварь могла сделать это, Зверь бы тут не стоял.

Сам он выстрелит в меня, как только ему представится шанс; сейчас он не делает этого, потому что мне хватит и доли секунды, чтобы прикончить меня.

Снаружи ещё четверо охранников — минимум. Если даже я как-то завалю Зверя, они остановят меня…

— Амулет, — неожиданно даже для себя, уточнил я. — Символ. Что это за символ?

— Ты о чём? — на лице Зверя появилось искреннее недоумение.

— Мы все четверо видели его сегодня утром, — произнёс я, отходя на пару шагов в бок. Рука уже начинала затекать, но я по-прежнему держал спектральную пушку прижатой к виску. — Символ. И предупреждение. Что ты знаешь о них?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — Зверь двигался следом за мной — так, чтобы продолжать держать меня на мушке. — Не дури, парень. Выбор между смертью и смертью; какая тебе разница, как именно ты сдохнешь?

— Разница в том, чтобы уйти на своим условиях, а не на ваших! — коротко и нервно рассмеялся я, продолжая обходить комнату по периметру. — Давай-ка ещё раз. Символ!

— Да о каком символе ты говоришь, бл*ть?! — Зверь не прекращал двигаться одновременно со мной.

— Круглый такой, а внутри — что-то вроде руны, — пояснил я. — Мне его показал призрак, когда я выходил из дома; Виктору тоже. Руслан увидел по телевизору, среди призрачных помех. Про Ника не знаю, но он тоже увидел его. Так что это такое?

Одной рукой продолжая держать пистолет, другой Зверь полез за воротник — и достал оттуда амулет на цепочке.

— Это? Ты говоришь про этот символ?

Ага! Я уставился на медальон. Да, в точности то, что…

Выстрел; руку обожгло болью, спектральная пушка вылетела из руки.

Вот только я ждал этого момента. И тут же бросился вперёд.

Разумеется, идиот, ты не злодей из бондианы. Разумеется, ты не станешь просто так рассказывать мне о своих планах, и уж точно не будешь показывать спрятанный на груди амулет с загадочным символом, если только тебе это не нужно самому.

Ведь если я отвлекусь на амулет, то дам тебе секунду для выстрела. А куда ты будешь стрелять в первую очередь? Разумеется, в руку, чтобы лишить меня спектральной пушки, не дать убиться раньше, чем ты скормишь меня твари.

А если ты выстрелишь мне в руку, значит, обе ноги останутся целыми.

По-твоему, я просто так тут круги нарезал, выбирая такую позицию, чтобы ты был ближе меня к провалу?

…левая ладонь, судя по всему, превратилась в кровавое месиво, но боли я почти не чувствовал, захлёстнутый адреналином. Правая рука выхватила меч; разумеется, Зверь отобьёт удар, но на это ему придётся потратить несколько драгоценных секунд. Бью прямо в голову — самое незащищённое место…

Вместо того, чтобы отбивать клинок, инструктор просто ушёл в сторону; удар по касательной задел его руку, но учебный меч явно не мог даже поцарапать качественную кевларовую броню. Вот уж точно, Зверь увешан бронёй как танк — не то, что те, кого он послал сюда на смерть…

И я изо всех сил пнул его ногой в живот, прямо в сторону провала. Тяжёлая броня? Вот пусть она его вниз и утянет.

…нога как о бетонную стену ударилась. Твою мать, он даже не пошатнулся!

— Серьёзно? — рявкнул он. — Это всё, что ты можешь, Вальд?

И правда. Разве это всё, что я могу?

Выстрел; я еле успел отскочить в сторону. Успел лишь потому, что, похоже, Зверь не утруждал себя тем, чтобы целиться, рассудив, что в тесном помещении попадёт в раненого даже и так.

Сколько он уже пуль выпустил? Три? Чёрт, до момента, когда пистолет разрядится, я явно не дотяну, а даже если вдруг каким-то чудом получится — эта гора мышц меня и без него одолеет…

Последний шанс, Денис. Последний шанс. Итак, что ты можешь?

Зверь поднял пистолет; похоже, на этот раз он решил стрелять наверняка, прицелившись. Его глаза неотрывно следили за мной…

За моей правой рукой, так? Той, что сжимала меч. Не той, которая висела, истекая кровью.

Я вновь кинулся на него, делая вид, что вот-вот ударю его клинком…

А затем ткнул тем, что осталось от левой руки, прямо в его глаза.

Вот теперь боль по-настоящему пронзила меня; не выдержав, я заорал во весь голос… Но к моему крику прибавился и вопль Зверя. Кажется, я ткнул ему в глаз обломком собственной кости. Удар, ещё удар!! Всё той же рукой, не прекращая, не останавливаясь, не давая ему секунды передышки…

Отбросив клинок, второй рукой я рванул амулет с его груди. Не знаю, что это такое, но он явно важен. Прогремело ещё несколько выстрелов, но выбитый глаз и кровь, заливающая второй, не давали Зверю прицелиться. Второй своей рукой он лупил по мне, но жажда жизни заставляла меня игнорировать боль. Он ведь уже на самом краю пропасти; удар в уже повреждённый глаз, пинок по лодыжке…

Похоже, я и правда неплохой ученик. А вот ты хреновый учитель, Зверь, раз так сразу недооценил меня.

Всё это пронеслось у меня в голове, но вслух произнести не было уже сил; окровавленную руку сводило судорогой боли, до тела тоже наконец дошла боль от пропущенных ударов. Но рано, рано расслабляться — сволочь не упала; уцепившись двумя руками, он висел на краю люка и старался выбраться. Чёрт, он действительно выбирался, быстро и активно!

Ну, по счастью, ноги у меня всё ещё целы. С остервенелой яростью я принялся топтаться на его пальцах; пнул его ногой в челюсть… Давай! Попытайся ответить, разожми хотя бы одну руку, и тогда полетишь вниз, мразь!

— Эй! Тварь!! — заорал я изо всех сил. — Ты ещё там?! Кушать, сучечка! Мясо! Апорт!

— …когда я выберусь, я тебя не убью, гадёныш! — выл Зверь. — Я просто сделаю так, что ты ещё очень, очень долго будешь жить! Кровоточащей тушей без глаз, ушей, без конечностей, сволочь! Я кожу с тебя живьём сдеру…

Угу, я не сомневался, что если дать ему шанс выбраться — так и произойдёт.

— Приём!!! Все сюда, сюда, ко мне!!

Лишь через несколько секунд я сообразил, что последняя фраза произнесена им в рацию. Видимо, здесь, наверху, всё отлично работало.

Значит, я победил. Даже если сейчас сюда вбежит вооружённая охрана — я победил. Я довёл бой до такой степени, что Зверь не смог одолеть меня в одиночку и настолько испугался смерти, что выбрал опозориться, позвав на помощь.

Вот только рация сама по себе не включится; чтобы включить её, нужно освободить руку.

С физическим наслаждением, перекрывающим даже дикую боль во всём теле, я обрушился ногой на его сжатые пальцы свободной руки.

— Приём, мне нужна… ааа!!!

Сработало; пальцы разжались; вторая рука скользнула по доскам, отчаянно пытаясь зацепиться, но я пнул их раньше, чем они успели это сделать. Глотая ртом воздух, Зверь полетел вниз…

…тьма сомкнулась вокруг него раньше, чем он долетел до низа; два тускло-красных глаза глянули на меня — и снова пропали.

Приятного аппетита, тварь.

…судорога ещё раз пронзила всё тело, и я рухнул на пол; сил хватило только на то, чтобы отползти от дыры на два шага.

Интересно. Их ритуал завершился теперь, когда тварь сожрала четверых, или Зверь «не подходил» по каким-нибудь параметрам?

…боевики с оружием ворвались в комнату уже через секунду; валяясь на полу, я увидел, как на меня наводят сразу четыре боевых ствола…

Вот и всё, да? Так, по-вашему?

А вот и чёрта с два.

«…порог перешагнуть — легко, не заметишь», — неожиданно чётко и ясно прозвучало у меня в голове. — «Тьма нависнет, окутает. От тьмы не убежишь, не спрячешься».

Чёрная лапа, высунувшись из люка, проскребла когтями по полу в паре сантиметров от меня. С чего я был уверен, что она не выберется? Может быть, ей для этот недоставало только четвёртой сожранной жертвы?

«Кровь поможет, кровь защитит. Но не просто так. Знать надо. Будешь помнить — будешь жить. Забудешь — шагнёшь через порог».

Доски пола затрещали; люк был явно слишком мал, чтобы тварь могла протиснуться через него — но теперь это явно была не её проблема. Боевики переглянулись,, переводя стволы с меня на неё…

«Кровь поможет, кровь защитит».

Истекающий кровью обрубок левой кисти завис прямо над лежащим на полу амулетом на порванном шнурке.

Не знаю, что ты такое… но будет тебе кровь.

Её у меня предостаточно.

Глава 6

…капли падали медленно, как в слоу-мо.

Нет, в реальности-то они лились немаленькой струёй. Но я видел всё как будто в медленной промотке, без звука, крупным планом; словно весь мир вокруг меня сузился до окровавленной, изувеченной руки и медальона, лежащего под ним.

Последним, что я успел подумать перед тем, как кровь коснулась его, было — «Чья? Моя или Зверя, чья капля крови упадёт первой?»

А затем мир сковал холод.

Это было сродни тому ощущению, которое возникает, если посмотреть в глаза призракам — только на несколько порядков сильнее. Холод не вокруг тебя. ТЫ и есть холод. Холод и есть ТЫ. Кости превратились в ледяные торосы, кровь — жидкий азот. Ты не выдыхаешь пар, потому что замёрзло само дыхание. Мир померк, становясь иссиня-чёрным, потому что глаза оледенели и больше не могут видеть. Всё, что осталось — это древний, хтонический холод, ледниковый период в одном конкретно взятом теле.

«Ты откроешь мне дверь?»

Что?! Я ничего не мог соображать смёрзшимся мозгом.

«Дверь, парень. Просто крови на железке недостаточно: ты должен хотеть это сделать, иначе всё впустую. Откроешь мне дверь, или предпочтёшь умереть?»

Умереть?! Чёрт, я должен был… должен был сделать это раньше! Зачем я капнул кровью на амулет, зачем погрузил себя в ЭТО? Мог бы просто умереть, и ничего такого, умер — и всё…

«А вот тут ты не прав, парень. Совсем не всё, и ты сам это отлично знаешь. Но это, впрочем, тема для отдельной дискуссии, а сейчас давай разберёмся с дверью. Давай. Открывай».

Я попытался сказать что-то — но даже про себя не смог вымолвить ни слова. Леденящий холод останавливал время, замораживал сами мысли.

Я должен открыть дверь; что бы это ни было — если это уберёт холод, я должен…

Стойте. «Что бы это ни было»?

А ЧТО это такое? Что просит меня открыть дверь, и что будет, если я её всё-таки открою?

«Неуместные вопросы для того, что пытается остаться в живых».

— …кто ты? — этот вопрос я произнёс про себя; чтобы задать его, приходилось концентрироваться на этой мысли, отсекая всё другое. Только эти два коротких слова — и холод, разумеется; он исчезнуть не мог.

«Знаешь», — голос был задумчиво-ироничен, — «ты сейчас находишься в мире мёртвых. Пока ты сам ещё не мёртв, и пока ты в состоянии открыть дверь, чтобы выпустить меня — и себя заодно — в мир живых. Но надолго ли тебя хватит, в таком-то состоянии?»

— А мир? — мысли, путаясь, продирались через толщу льда.

«Что — мир?»

— Я не знаю, кто ты. Я хочу выжить, и отомстить этим мудакам, и что-то сделать со своей жизнью, но… я не хочу выпустить в мир живых что-то такое, что его уничтожит.

Повисла пауза; холод уже не ощущался как холод, а просто как единственно возможное состояние. Я словно забыл, что бывает что-то ещё.

«Ну», — наконец, отозвался мой собеседник, — «я бы мог сказать, что не наврежу твоему миру. Но ведь я могу и соврать, так? У тебя нет никаких гарантий. У тебя сейчас ничего нет; только выбор. Останешься тут — умрёшь окончательно. Откроешь дверь — выживешь и получишь шанс на свою месть. Так ты откроешь дверь?»

Открыть дверь; значит, по его словам, я сам заперт за этой дверью, и выйти могу только вместе с ним. Или остаться — тоже вместе с ним.

— Просто… скажи, кто ты такой.

«Долго объяснять. Но если коротко… Я Смерть».

Почему-то я так и ждал. Ну в самом деле; все твари Той Стороны уже у нас, так что не хватает только самой Смерти.

«Самого, с твоего позволения», — вслед за этой репликой раздался смешок. Почему-то он для меня и стал решающим.

Ладно. Впустить Смерть в мир живых?

С тем, у кого есть чувство юмора, всегда можно договориться.

Вот у Зверя чувства юмора не было. Нахер этого мудака.

Но именно что договориться, а не тупо слушаться.

— Нет гарантий? — я чувствовал, что ещё немного, и замёрзну целиком, потеряю себя в этом холоде. Но это ведь не значит, что нужно спешить, принимая такое важное решение?

«Именно».

— Так дело не пойдёт, — я усмехнулся сквозь Арктику. — Гарантии нужны, Смерть.

«Ты готов умереть, только бы не верить мне на слово?»

— Ну, это ведь тебе нужно не меньше, чем мне, — рассудил я. — Если я умру, некому будет открыть тебе Дверь, и ты застрянешь здесь ещё невесть насколько.

Смерть замолчал.

Холод наступал; в какой-то момент я уже решил, что сглупил, ставя ультиматумы настолько могущественной силе и в такой ситуации, но… затем он заговорил снова.

«Я понятия не имею, что с миром и что придётся делать, чтобы вернуть его в норму. Но я могу дать гарантии тебе — тебе лично».

Ну, это уже что-то.

— И какие именно?

«Клятва Смерти. Обещание, которое невозможно нарушить на концептуальном уровне. Я обещаю, что не буду причинять тебе прямой вред, если ты откроешь Дверь».

— Только прямой? Как насчёт непрямого?

Голос усмехнулся.

«Я не буду давать тебе полную неуязвимость, которую можно трактовать как угодно. То, что я предлагаю — уже больше, чем у всего остального человечества. Время выходит, парень. Да или нет?»

…ладно. Здесь и правда слишком холодно.

— …я готов открыть дверь.

«А большего и не надо», — заключил голос прямо у меня над ухом.

А затем пропал даже холод, и я отключился.

* * *

…когда я пришёл в себя, вокруг стояла тишина.

Не хотелось бы прибегать к избитым сравнениям вроде «мёртвая», «гробовая», «могильная», но именно такая тишина здесь и стояла.

Холода не было. Нет, пожалуй, я чувствовал себя слегка озябшим — как, наверное, и должен чувствовать себя тот, кто в самом конце октября лежит на холодном полу дома с выбитыми окнами — но того самого холода не было.

Не было и боли. Странно, но… после всего, что случилось в этот день, мне уже не хотелось ничему удивляться. Боли нет? Вот и отлично, порадуюсь этому. А вопросы подождут.

Я открыл глаза.

И увидел бледное лицо, склонившееся надо мной. Настолько бледное, что первой моей мыслью было «Это что, вампир?». Но затем я вспомнил, как выглядят вампиры. Не-а. Их бескровная бледность на фоне цвета кожи этого парня смотрелась бы крепким здоровым загаром.

Белыми, а точнее — безупречно седыми были и волосы этого парня, слегка закрывающие лицо. А вот глаза неожиданно были самыми обыкновенными, человеческими. Карими, с небольшой янтарной желтизной где-то на дне зрачка.

Парень щёлкнул пальцами в чёрной перчатке.

— Проснись и пой!

— Так ты… — я лежал, не шевелясь и, если честно, слегка опасаясь, что стоит мне лишь пошевелиться — как вся боль вернётся. — Тот самый?

— Собственной персоной, — согласился бледный. — Понятия не имею, почему меня изображают в виде скелета в балахоне.

Да уж, балахоном тут и не пахло; Смерть был одет в стильный и явно дорогой костюм, выполненный в чёрном и сером цветах.

— …а коса? — почему-то тупо спросил я, всё ещё не двигаясь с места. — Тоже выдумка?

— Нет, почему, — отозвался Смерть. — Коса настоящая.

Он шевельнул правой рукой, и, блеснув ослепительно-белым блеском, в его руке появилась коса на длинной чёрной ручке.

— Эбонитовое дерево, воронёная сталь, — Смерть провернул косу в руке. — Раньше у меня был серп, но он короткий; с этой штукой гораздо удобнее.

Я не стал уточнять, что именно удобнее; вместо этого я пошевелился — и сел, кое-как опираясь руками о доски пола. Боль, вопреки опасениям, не вернулась, и я выдохнул с заметным облегчением.

Хм. А вот эти серые кучки у дверей, рядом с которыми валяются полуистлевшая одежда и ржавое оружие — это ведь…

— Не бойся, я не превратил в прах весь мир, — махнул рукой Смерть (коса вновь пропала). — Так, немного некротической энергии, выплеснувшейся при открытии двери.

— Не то, чтобы я их жалел, — проворчал я, садясь удобней.

Всё, что только что произошло… было за гранью человеческого понимания. Смертельная ловушка вместо обычного экзамена, гибель трёх ребят у меня на глазах, драка с мерзавцем-инструктором… и, наконец, Смерть. Тот самый. И я, сидящий на полу Могильника и запросто болтающий с ним. Наверное, если попытаться осмыслить всё логически — сойдёшь с ума, поэтому я даже не старался. Если это сон — то я просто проснусь в своей постели, а если нет…

Тогда буду жить дальше. Как-то. А как — разберусь по ходу дела.

Я поглядел на свою левую руку. Бледная кожа (не сверхъестественно, просто бледноватая) с едва различимыми следами шрамов. Ни следа каких-либо повреждений, даже крови нет. Как будто она вся… что? Пошла на открытие двери между мирами? Чёрт его знает, на самом деле. Тело тоже не болело, так что я всё-таки решился встать на ноги…

И едва не рухнул обратно. Твою мать!!! Я уже забыл про эту тварь, а ведь когда всё случилось, она как раз прорывалась наверх…

Живая Тьма, сгустившаяся в форме огромной твари, стояла, упершись головой в потолок, и неподвижно скалилась. Во всяком случае, мне казалось, что скалилась. Люк в полу был увеличен раза в три, окружён царапинами впечатляющей толщины — Тьма не церемонилась, поднимаясь сюда…

— Не беспокойся, — Смерть коротко рассмеялся. — Он тебя не тронет.

Подойдя поближе, он похлопал Тьму по огромной лапе. Эээ… Мне показалось, или она только что радостно завиляла хвостом?!

— Это что… твоя собачка? — уточнил я. Ну да, а что такого? Почему у Смерти не быть вот такому питомцу? — Цербер, что ли?

— Цербер? Цербер это совсем другое существо, — отозвался Смерть. — Зачем путать?

Действительно, зачем?

— …что здесь вообще произошло? — задал я вопрос, прекрасно понимая, что Смерть, возможно, отвечать не захочет. А даже если и ответит — далеко не факт, что я этот ответ пойму. — Вся эта беготня, этот дом, амулет, Зверь, вот эта хтонь и ты… Как всё это связано?

— Мне была нужна дверь, — Смерть пожал плечами. — Сам понимаешь, граница между мирами так просто не открывается.

— Даже для тебя?

— Особенно для меня. Чем могущественней кто-либо, тем сложнее процесс перемещения; это какой-нибудь тупой зомби или мелкий призрак может шмыгнуть в дыру в заборе. Смерти подойдёт только парадный вход, — он улыбнулся. — В этот раз паззл сошёлся. Нужное место — один из древних выходов, охраняемый стражем.

Он вновь похлопал Тьму по лапе, и та довольно задышала; от её дыхания меня обдавало холодом, но после недавней Арктики это было уже ерундой.

— Нужный артефакт, — Смерть подобрал с пола совершенно чистый, без малейших следов крови, амулет, и сунул в карман. — Одноразовый ключ для одной персоны, позволяет вернуться оттуда сюда — при соблюдении условий. И нужный человек — тот, кто стоит на грани смерти и жизни, тот, у кого хватит силы воли…

— Ты не знал, у кого её хватит! — сообразил я неожиданно. — Поэтому ты действовал через призраков… увидел, что мы четверо окажемся тут, и послал нам всем сигнал…

— В точку, — подтвердил собеседник. — Я не знал, у кого это получится, и не знал, получится ли вообще. Шансы были не на вашей стороне, скажем честно. Но у тебя получилось, и теперь я тут. Наскоро осмотрюсь, пойму, как далеко всё зашло за те двадцать земных лет, что я был заперт, и решу, что делать.

«Решу, что делать». Не нравилось мне, как это звучало. Эти слова с одинаковой вероятностью могли означать, что Смерть всё исправит — или что он просто уничтожит мир. Вдруг, чем всё чинить, проще сделать заново?

— А эти?.. — я повёл рукой в сторону кучек праха. — Они что хотели? Зачем скармливали нас твоему стражу?

— Откуда я знаю? — на лице Смерти повисло искреннее изумление. — Я у них в головах не ночевал.

Он двинулся к выходу из помещения; я последовал за ним.

— Я вообще… — продолжал он на ходу, — слегка озадачен тем, что произошло и тем, что вы тут устроили.

— Мы?!

— Люди.

— Так Прорыв случился из-за людей?

— Определённо, — кивнул он. — И эти же самые люди понимали, что я не обрадуюсь, так что… постарались задержать меня. Настолько, насколько смогли.

Звучало примерно логично. И всё-таки вопросы продолжали тесниться у меня в голове.

— А раз ты был задержан… Почему… — я помотал головой, пытаясь сформулировать это получше. — В смысле, если ты — Смерть… разве тогда эти двадцать лет не должно был не быть смерти? Ну, как в легендах, когда никто не умирает, и…

— Ах да, да, все эти старые сказки про смерть в мешке! — рассмеялся мой собеседник. — Вот и те ребята тоже так считали. Думали, победят Смерть — и никому не надо будет умирать… Серьёзно? Я же не сказочная бабайка. И не дьявол, виновный во всём зле мира. Я — персонификация явления, его упорядоченная воля. Если убрать меня, смерть как процесс не прекратится. А вот порядка на моей стороне станет поменьше. Всё то, что я сдерживал, вырвется к вам — не со зла, а просто потому, что может…

Мы дошли до выхода наружу. На улице лил дождь — сильный, осенний; всё небо было затянуто тёмными свинцовыми тучами, отчего казалось, что уже поздний вечер.

Подходящая погодка для возвращения Смерти в мир.

— И что дальше? — уточнил я.

— Дальше? — он опять пожал плечами. — Пройдусь, осмотрюсь… а там видно будет. Хотелось бы, конечно, найти ребят, которые за всё это в ответе, и потолковать с ними по душам, но проблему это не решит. Буду думать, как всё поправить…

— А я?

Он удивлённо поглядел на меня.

— А что ты? Ты пойдёшь домой и будешь дальше жить своей смертной жизнью, вот и всё, парень.

— А разве… — я почесал в затылке.

— Что «разве»? Ты думал, мы теперь связаны навеки, и я возьму тебя в ученики?

Хм. Наверное, да, что-то такое и вертелось в моём создании, безнадёжно испорченном поп-культурой — и только теперь, когда Смерть произнёс это вслух, до меня дошло, как тупо это звучит.

— Может быть, мне тебя ещё и своим аватаром сделать? — усмехнулся Смерть. — Забраться к тебе в черепушку и нашёптывать всякое… Ты не Избранный, парень. Свою миссию ты выполнил, и награду за неё тоже получил.

— Награду? Это ты про Клятву?

— Про неё. Плюс к тому — ну, ты жив, — рассудил Смерть. — Ты выжил в ситуации, когда все шансы были не в твою пользу; побывал на Той Стороне и вышел. Я даже раны тебе залечил слегка — так, от себя, в качестве бонуса.

Я молчал. Всё так, но… знаете, если бы сейчас Смерть предложил мне пойти за ним, отправиться в какое-то невероятное путешествие — это выглядело бы логичным продолжением всего случившегося сегодня. Так же выходит, что мне надо просто… идти домой? После того, что случилось — вернуться к обычному быту?

Сюр какой-то.

— А как же месть? — неожиданно вспомнил я. — Ты обещал мне. Там, на Той Стороне…

— Я обещал шанс на месть, — поправил меня Смерть. — Ну, те ребята, что внутри… ты видел, что с ними.

— Это же просто исполнители! — я покачал головой. — Честно говоря, я думал, ты хотя бы скажешь мне, кто их послал, чего они хотели… да хоть где искать-то?

— Так я же говорю — я понятия не имею, кто их послал и чего они хотели, — терпеливо объяснил мне Смерть. — Думаю, ты и сам догадался, что это как-то связано с твоим университетом — вот в той стороне и ищи, если хочешь этим заниматься. Мсти, если есть силы и желание. Или можешь просто забыть о произошедшем и жить дальше.

— Забыть?! Ты серьёзно? — не поверил я.

— Образно говоря, — Смерть махнул рукой.

Мы замолчали, глядя на дождь, всё так же свирепо лупящий по крыльцу, земле и машинам. Свистел ветер, шумели кроны деревьев. Буря выглядела обычной, ничуть не сверхъестественной, но чертовски неуютной; выходить наружу не хотелось, даже учитывая, где я находился и что здесь пережил.

Я обернулся. Тьма стояла в конце коридора, не двигаясь и сверля нас тускло-алым взглядом.

Нет, пожалуй, лучше всё же тут не задерживаться. Особенно после того, как Смерть уйдёт.

— Значит, на этом расходимся? — зачем-то спросил я.

Смерть усмехнулся.

— Парень, ты немного странный. Обычно люди радуются, когда у них получается избежать встречи со Смертью.

— Будешь тут странным, — вздохнул я. — Коснуться Той Стороны и остаться обычным… это было бы уже чересчур.

— И то верно, — прикрыв глаза ладонью, Смерть поглядел куда-то вдаль. — Что ж. Рад был пообщаться, но мне пора.

Он шагнул вперёд, и я увидел, что капли дождя не трогают его; будто вода идёт прямо сквозь него.

Читер. Он вообще материален?

Я поспешил шагнуть наружу, пока в Тьме не проснулся её зверский аппетит; струи холодной воды хлынули на меня с неба, залили целиком — а когда я сощурился, пытаясь что-то разглядеть в этом бесконечном потоке, Смерти рядом уже не было.

Почему-то мне было от этого немного грустно. Может, я и правда странный?

Около Могильника стояли две машины — автобус, высадивший нас, уже уехал, но остались два джипа, на которых приехали Зверь и те ребята с автоматами, мир их праху. Мне это мало чего давало — водить я не умел, разве что дождь переждать внутри… но задерживаться здесь хоть сколько-то мне не хотелось. Ну его нахер, мало ли, что ещё случится!

Что дальше?.. Возвращаться ли мне в Немёртвый, или наоборот, избегать его как огня? Кому и о чём рассказать, а кому и о чём промолчать? Искать ли мне виновников того, что случилось сегодня, или же лучше не вскрывать эти тайны, которые ещё невесть что мне принесут?

Ответы на эти вопросы можно было найти и потом; сейчас же передо мной стояла простая и ясная задача. Добраться до дома.

Проблема была лишь в том, что находился я далеко за городом. И я понятия не имел, как далеко отсюда до цивилизации или даже в какую сторону мне идти.

Глава 7

Ливень зарядил незадолго до полудня, и с тех пор лил не переставая. Самая погодка для… чего-то такого, из старых фильмов ужасов.

Когда-то давно, в студенчестве, ещё за пару лет до Прорыва, Ингрид Зоммер смотрела тот старый ужастик, про Франкенштейна; теперь что-то такое и крутилось у неё в голове. Образы, искажённые годами, были смутными, но почему-то всё равно казалось, что ещё вот-вот — и из-за поворота покажется то ли мрачный замок, то ли величественный викторианский особняк, в котором зловещий доктор Франкенштейн ловит молнию, чтобы пропустить её через накрытое простынёй тело, лежащее на прозекторском столе…

Увы, готических замков и особняков пока не попадалось; конечной целью их поездки было место, безусловно, жуткое и мистическое, но снаружи выглядящее как заброшенный деревенский дом с выбитыми окнами. А вместо Франкенштейна, пожалуй, она сама. А что? Национальность совпадает, цели и род деятельности, в каком-то смысле, тоже. И даже силы, с которыми они так запросто заигрывают…

— Слушай, я всё думаю… Это ведь не может нас подставить? — прервал поток её мыслей собеседник, сидящий рядом с ней, на пассажирском сидении. Водитель, гнавший машину по размытой ливнем загородной дороге, был отделён от них звуконепроницаемой перегородкой, так что никто не мешал им говорить без экивоков. — Мы вот едем туда, лично; мало ли, на какой камере засветимся, или кто поинтересуется…

— Не о том беспокоишься, Миша, — вздохнула Ингрид, поворачиваясь от залитого дождевыми струями окна к высокому человеку с худым лицом. — Не о том. Мы ведь и по плану должны были туда приехать… просто после сигнала от Зверева.

— Вот именно, что после. Сигнал был бы зарегистрирован, у нас был бы совершенно законный повод…

— Чует моё сердце, он у нас будет и так, — Ингрид поджала губы. — Говорю же — не о том беспокоишься. Волноваться нужно о том, что мы там увидим.

— Думаешь, что-то пошло не по плану?

— По плану Зверев должен был связаться с нами ещё час-два назад. По плану — с ним было четверо твоих силовиков, которые тоже связались бы с нами, если бы Зверев не смог…

— Вот именно. Они не связались, значит, повода для волнения нет. Может, просто какая-то задержка! — Михаил пожал плечами. — Может, кто-то из этих парней продержался подольше, мало ли. Или они попали в пробку и прибыли туда на час позже…

Ингрид покачала головой. Никто в пробку не попадал, это точно. И к тому же…

— По плану, — припечатала она, — никто не должен был использовать Дверь. А её использовали. Два часа назад; как раз тогда, когда мы должны были получить сигнал. Думаешь, использование Двери — это «повода для волнения нет?»

Михаил замолчал и нахмурился, явно что-то обдумывая про себя. Он уже хотел было открыть рот, когда неожиданно что-то с силой врезалось в машину сзади, швыряя её вперёд. Та заскрежетала; в мокрые окна полетели комья земли, Михаила швырнуло прямо на его собеседницу…

— Какого?!! — Ингрид ухватилась за ручку двери.

Джип явно занесло; машина перекосилась — и ухнула куда-то вниз, в размытый кювет, устрашающе грохоча.

— Да что!.. — обернувшись на собеседника и убедившись, что он жив, шумно выдохнуло. — Что сегодня за день-то такой!

…важный день. Ответственный. Чёрт. Как будто весь мир против неё, против того, что она делает…

Ингрид выскочила наружу; Михаил тут же последовал за ней. Из второй машины, небольшого бусика военного образца, уже вываливались парни в форме Отдела по борьбе с некротическими прорывами. Это именно он, заскользив внезапно по мокрой сельской дороге, врезался в них.

Что ж, в итоге обе машины улетели вниз. Что за проклятие!

Водитель джипа, оббежав машину сзади, схватился за голову и заматерился.

— Меньше эмоций! — велела ему Ингрид. — Что с машиной? Есть шансы, что поедет?

— Какое там, Ингрид Дитмаровна! — запротестовал тот. — Вы ж гляньте, весь зад всмятку! Это ж ещё чудо, что вы с Михал Сергеичем живы остались, а то ж я чуть не поседел! Думал, всё уже, вас угробил, сам на пятнашку…

— Ось повреждена, госпожа Зоммер, — отозвался кто-то их охотников Отдела. — Теперь не вытащишь.

— А эта? — Михаил указал рукой на бусик. — На вид вроде цела.

Ещё один охотник кивнул.

— Так точно, цела. Но по склону вверх не проедет, нужно выталкивать…

— Так выталкивайте! — мокрый и злой как чёрт Михаил махнул ладонью. — Чего стоите?

Охотники и личный водитель Ингрид решили не испытывать судьбу и занялись делом; Ингрид с Михаилом остались стоять под дождём.

— Это минут на тридцать, если не больше, — оценил мужчина. — Дор-р-роги, блин… Только чуть за город выехали, а уже ни намёка на асфальт. И ливень этот ещё…

Оглядевшись, он указал Ингрид куда-то вдаль.

— О, гляди-ка. Там через сто метров что-то есть; то ли недостройка какая-то, то ли Могильник пустой…

— И зачем тебе туда? — не поняла женщина.

— Ну, чем стоять под дождём и мокнуть…

— Мы и так уже промокли, — Ингрид поддёрнула воротник осеннего пальто. — Чем ковылять туда по грязи, лучше тогда уж вернуться в машину. Она хоть и не поедет, но крыша у неё ещё есть.

Михаил с сомнением поглядел на стоящую под очень непрямым углом машину, затем на охотников Отдела, бестолково облепивших грязный бусик, как жуки-навозники — большой шарик навоза…

— Пошли, — безапелляционно заявил он, похлопав женщину по плечу. — Меньше лишних ушей будет. Там и разъяснишь мне всё про эту… Дверь.

* * *

…строение я сперва принял за какую-то недостройку или покинутую всеми заброшку.

Только подойдя к нему поближе, я понял, что это ещё один Могильник. На этот раз, похоже, пустой.

Обычное дело. Могильники открывались то тут, то там; разумеется, нежить в них быстро зачищали, а вот сами здания никуда не девались. И что потом? Где-то их сносили, где-то даже начинали использовать, если помещение было пригодным для этого. В самых крупных были организованы музеи, мемориалы, научные центры по изучению Той Стороны или даже парки развлечений, как та гигантская пирамида в Мексике.

А всякие мелкие, да ещё и расположенные у чёрта на куличках, так и торчали безжизненным памятником самим себе.

Впрочем, сейчас мне было плевать. Я хотел лишь одного — немного отдохнуть и просушиться, пусть даже сразу после этого снова намокну.

….да уж, нас завезли в реальную глушь, и я, честно говоря, понятия не имел, приближаюсь я хоть немного к цивилизации, или наоборот, только от неё отдаляюсь. Изначально я выбрал направление по полу-размытым следам шин, пытаясь выйти туда, откуда мы приехали, но любые следы исчезли, и я не знал, не сбился ли я с пути.

Матерясь и стуча зубами, я шёл и шёл вперёд, по каким-то бескрайним полям и пролескам, а дождь даже не думал кончаться. Даже мысли о том, что мне делать дальше, в голову не шли — всё было вытеснено мыслями о том, как меня задолбал этот дождь и о том, как я хочу уже добраться хоть куда-то, где можно будет отдохнуть.

По распутице я шёл не меньше часа, а дождь всё это время лил не переставая. Наверное, когда ты уже вымок до самой последней нитки и мокнуть больше некуда, это можно и потерпеть… если бы хотя бы асфальт был под ногами!

Увы, там, где пробирался я, асфальта не было. Под ногами хлюпала вязкая грязь, идти было тяжело, ветер бил в лицо, а промокшее тело продрогло до костей. Идеальный день, бл*ть.

Поэтому, увидев старый Могильник, я направился к нему. Хотя бы немного передохнуть… кажется, вдалеке виднелась сельская дорога; это уже какое-никакое, но направление. Но я валился с ног. Кажется, залечив мои раны, Смерть вовсе не убрал усталость и стресс.

Просто посидеть у стенки.

Минут пять. Пусть ноги отдохнут.

Ну ещё пять…

И ещё…

…я почти задремал там, у самого входа в строение, напоминающее большой склеп, когда неожиданно услышал голоса. Люди!! Первой моей реакцией было броситься к ним навстречу. Если здесь есть люди, то они как-то сюда попали, у них есть транспорт, они знают дорогу…

На моё счастье, я успел услышать голос своего декана и узнать его раньше.

* * *

— …а вот это самое использование Двери… как вы его вообще засекли? — Михаил моргал, оглядывая Могильник. Очередной криповатый склеп совершенно не пугал его — таких он за свою жизнь повидал целое множество.

Ингрид пожала плечами, заходя следом за ним и приглядываясь к темноте. У них с собой ведь были фонари дневного света… вот только остались в машине. А впрочем, какая разница, что им тут разглядывать?

— Зверев давно привязал к ней дешёвый артефакт-сигналку, и оставил её у меня, — отозвалась она. — Он и говорил — мол, если сработает, значит, у меня всё плохо, дуйте ко мне изо всех сил.

— Хорошо, — кивнул Михаил. — Но… больше его никто не засёк? Оно нас не выдаст?

— Ты действительно не о том думаешь, Миша, — отрезала Ингрид. —Ты хоть представляешь себе, что такое Дверь?

— Защитный амулет одноразового действия, — пожал плечами её собеседник. — Позволяет один раз обмануть судьбу и выбраться живым из ситуации…

Ингрид покачала головой и махнула рукой, обрывая его.

— Это не какая-то защитная побрякушка, Миша. Этих штук на весь мир — несколько десятков, и это артефакты высшего порядка. Зверев свой обнаружил в одном из крупнейших Могильников, ещё в первые годы Прорыва, и хранил, не трогая, всё это время. Потому что Дверь — это страховка на самый крайний случай.

— Побочные эффекты? — Михаил развернулся к собеседнике всем корпусом.

— Дверь не спасает от смерти, Миша, — отозвалась Ингрид, медленно обходя первую комнату Могильника по периметру. — Дверь выводит тебя с Той Стороны, если ты ещё не успел уйти достаточно далеко. Буквально воскрешает из мёртвых.

— Хочешь сказать, это что-то вроде Ключа?! — изумился Михаил, двигаясь за ней. — И он всё это время был у Зверева? Тогда зачем мы вообще устроили это всё, вместо того, чтобы…

— Нет, не что-то вроде Ключа. Дверь ведёт только оттуда — сюда, но не наоборот. Дверь, как ты сам заметил, вещь одноразовая, к тому же ещё и «одноместная». Наконец, насколько мне известно, Дверь не защищает от воздействий Той Стороны, и если у человека не хватит силы воли, или банально недостанет времени, он не сможет применить артефакт.

Михаил кивнул.

— Ясно, понятно. Демо-версия Ключа для бедных. Так, значит, Зверев там успел помереть и воскреснуть? Надеюсь, он теперь не нежить?

— Дверь не превращает в нежить, иначе какой в этом был бы толк? Нежитью в нашем мире можно стать и безо всяких артефактов.

— То-то и оно, что… — Михаил вздохнул. — Ладно. Но если он всё-таки задействовал Дверь, если использовал последний шанс и вернулся — почему не связался с нами уже после этого? Это он что, получается — погиб, вернулся с Той Стороны и затем ещё раз погиб?

— Ты у меня спрашиваешь? — удивилась Ингрид. — Я затем туда и еду, чтобы это выяснить.

Остановившись возле разбитого саркофага в стене, она покачала головой.

— А впрочем, даже если Зверев мёртв, окончательно и бесповоротно, это ещё не трагедия. Да, он ценный кадр, да, его потеря ударит по Немёртвому. Но его смерть ничего не нарушит в нашем плане — даже наоборот, в каком-то смысле, сделает всё лишь убедительней. А вот если кто-то каким-то чудом выжил — кто-то из тех четверых студентов…

Она замолчала, неожиданно уставившись на пол.

* * *

Лёжа в самом дальнем углу саркофага (я скорчился так, как только мог, чтобы не застрять в каменной могиле), я уставился на пол склепа.

Следы.

Вот бл*ть. Следы. Мокрые, грязные… как я не сообразил сразу? Они же выдают меня с головой.

Заслышав голос Ингрид Дитмаровны, я решил, что вовсе не хочу сейчас выдавать своего присутствия, и наскоро забрался в саркофаг, чья крышка была выломана из стены. Но как же я не учёл, что следы…

Ингрид стояла совсем рядом; стояла и размышляла о том, что ни один из студентов не должен был выжить, а иначе все их планы пойдут прахом.

Стараясь не дышать, я лишь молился, чтобы она не обратила внимания на следы…

Вот ведь чёрт. Она смотрела прямо на них.

* * *

Ингрид подняла лицо на Михаила.

— Какого?.. — проговорила она уже вдвое тише. — Здесь кто-то есть, Миша.

— Что?! — мужчина тут же подскочил к ней. — С чего ты взяла?

— Следы, — она указала вниз; ладонь буквально на автомате легла на рукоять меча, неизменно висящего на поясе. — Посмотри на следы. Вода и грязь, они совсем свежие…

Михаил пожал плечами.

— Погоди. Это разве не наши с тобой следы?

Двое озадаченно разглядывали пол, пытаясь что-то понять в почти кромешной темноте.

— Зря ты подошёл сюда, — медленно проговорила Ингрид. — Теперь уж точно не разберёшь, но я готова была поклясться…

Михаил выдохнул себе под нос.

— Погоди. Если бы здесь были какие-то ещё следы, кроме наших, они бы вели дальше, но они ведь обрываются тут — прямо там, где мы стоим.

Ингрид прикрыла глаза.

— Ладно, ты, наверное, прав. Это всё нервы. Ответственный день, и сразу всё пошло не так…

— Кстати, насчёт «не так», — заметил Михаил. — Дверь… как она работает? В том смысле, что… Её мог использовать не Зверев, а кто-то другой?

Ингрид зависла на секунду.

— Да ну, бред какой-то, — она с сомнением покачала головой. — Чтобы кто-то из студентов-первогодок сумел забрать амулет у Зверева? К тому же, он должен был знать, что это такое и как его использовать.

— Вот я о том и спрашиваю, — согласился Михаил. — Зверев мог его уронить, потерять… мало ли? Вот с активацией — другое дело. Как сложно его использовать?

Ингрид вновь нахмурилась.

— Знаешь, — призналась она, — понятия не имею. Слишком редкая штука.

— Я почему спросил, — Михаил мрачнел на глазах. — Может, про Дверь я и ничего не знаю. Но я знаю, как работает большинство «спасалок». Это всё для ситуаций, когда у тебя нет времени на сложные ритуалы, всякую лабуду. Половина артефактор-«спасалок» работает от мысленной команды в духе «Спаси-помоги», вторая половина активируется в два щелчка.

Они оба замолчали, обдумывая сказанное.

— …ладно, — вздохнула Ингрид. — Может, ты и прав, только гадать глупо. Доедем до места и посмотрим сами. Может быть, мы просто себя накрутили…

— Может, и накрутили, — кивнул Михаил. — А может, и нет. Не расслабляйся.

— Расслабляться? — слабо фыркнула Ингрид. — А что это такое? Я уже очень давно не расслаблялась по-настоящему.

Она наконец убрала руку с меча.

— Я просто к тому, что гадать глупо. Мы оба сейчас на нервах, оба напряжены; сам видишь — мне даже в пустом старом могильнике мерещатся какие-то посторонние следы. Если сейчас дать волю фантазии, мы ещё не то придумаем…

Она осеклась, поймав взгляд Михаила; тот глядел чуть вбок от неё, удивлённо сощурившись.

— Подожди-ка, Ингрид, — медленно произнёс он. — насчёт следов и посторонних. Что это за мокрый отпечаток ладони на стене?

А?

Ингрид повернулась туда, куда он смотрел.

Вот чёрт. Как она раньше не заметила, когда увидела эти следы? Женщина вытянула руку.

— Моя уже и длиннее, — холодным тоном произнесла она.

— Внутри, — подытожил Михаил, шагая к открытому саркофагу. — Кто-то забрался внутрь.

* * *

Буквально не дыша, я старался вжаться в самое дно.

Чёрт, чёрт, чёрт… это безнадёжно. Попался; теперь нет ни шанса, что они меня не найдут, и всё-таки в какой-то безумной, отчаянной, фантастической надежде я пытался… сделать что? Раствориться? Стать буквально ничем, слиться с текстурами?

В тёмном проломе возникло лицо незнакомого мужчины (Ингрид Дитмаровна звала его Мишей). Сощурившись, он глядел прямо на меня; затем, склонившись, просунул внутрь руку…

* * *

Ингрид глядела, как Михаил залез в саркофаг чуть ли не наполовину. Что за ересь? Откуда вообще кто-то мог взяться в пустом Могильнике посреди поля, где они-то оказались по чистой случайности? Зачем этому «кому-то» прятаться в саркофаге?

Человек, испугавшийся незнакомцев? Или неупокоенная нежить? А может… может, за ними кто-то следит?

…Михаил «вынырнул» из дыры.

— Пусто, — он покачал головой, глядя на Ингрид. — Абсолютно пусто, там никого нет… только чертовски холодно.

Мужчина поморщился.

— Кажется, в этом месте остался какой-то полтергейст.

Глава 8

…наверное, в какой-то момент я действительно перестал дышать.

Михаил смотрел прямо на меня; он залез в саркофаг в стене чуть ли не наполовину, и теперь щурился, глядя мне прямо в лицо.

Да, здесь темно, хоть глаза выколи. Но на таком-то расстоянии… Я ощутил на коже ледяной холод. Чёрт, как же это тупо и обидно… Выжить там, выдержать схватку со Зверем, заключить сделку со Смертью… И теперь попасться тут, просто потому что и мне, и этим двоим почему-то приспичило заглянуть в этот склеп.

А затем Михаил подался назад.

— Пусто, — донёсся до меня его голос. — Абсолютно пусто, там никого нет… только чертовски холодно.

Помолчав пару секунд, он добавил:

— Кажется, в этом месте остался какой-то полтергейст.

Чертовски холодно. Да, он прав, с этим не поспоришь. Холод. То, что я в первую секунду принял за ледяное оцепенение от напряжения и испуга… Было чем-то другим.

Чем-то, что я сегодня уже несколько раз испытывал.

Опять?

Тот же самый мертвенный холод, который я испытывал, глядя в глаза призрачной старухе. Тот же, который обрушился на меня, когда я оказался по Ту Сторону. По счастью, он не был так же силён и всеобъемлющ, как в последний раз, когда мысли превратились в лёд. Но я всё равно как будто стоял на морозе, одетый в лёгкий летний наряд.

Что сейчас произошло?

— Какой-то полтергейст?! — возмутилась Ингрид там, снаружи. — Какой-то? Миша, ты у нас кто? Глава Отдела по борьбе с некротическими прорывами? Или продавец шаурмы?

Раздалось несколько шагов; в дыре показалось её лицо — худое, мокрое и злое. Раньше я никогда не видел её такой — яростно сощуренные глаза, поджатые губы; с таким лицом можно убить, не раздумывая, или что похуже.

Лицо это я видел чётко и ясно, во всех мелких деталях — словно и не было никакой темноты вокруг. Только почему-то в каких-то синих оттенках.

Я тихо выдохнул. Нетрудно было догадаться, что только что произошло. Если я снова ощущаю холод Той Стороны… значит, я на Той Стороне.

Можно было бы подумать, что я просто умер. Допустим, от разрыва сердца, испугавшись, когда Михаил подобрался слишком близко. Но, во-первых, я не настолько пугливый и слабонервный, а во-вторых, холод этот я чувствовал лишь отчасти.

Получается… что я сейчас где-то между мирами?

К гадалке не ходи, и так ясно, что это из-за контакта со Смертью. Как так вышло, почему, как я умудрился перейти сюда именно сейчас? Как мне шагнуть обратно и насколько всё плохо? Вопросов много, но разбираться с ними я бы предпочёл без этих двоих.

Ингрид зашагала дальше; раздался металлический звук — она достала меч из ножен. Ого! Кажется, она это всерьёз.

— Ингрид, успокойся, — вот и Михаил считал так же. — Что тебе до этого полтергейста? Торчит тут и торчит уже сколько лет.

— Серьёзно? — отрезала она. — Думаешь, это просто совпадение?

— А ты думаешь, нет?

— Если бы тут обнаружился живой, я бы, может, и поверила, — она вышагивала по каменным плитам пола. — Живой… это бы значило, что он оказался тут случайно. Он не мог бы узнать, что мы зайдём сюда. Но мёртвые?

— Думаешь, они следили за нами? — голос Михаила тоже помрачнел.

— Да что угодно может быть. Может, это с Той Стороны подстроили эту аварию. Причём так удобно, как раз возле этого чёртова Могильника…

— А это не перебор?

— Перебор?! Миша, ты вообще понимаешь, с какими силами мы играем? — голос Ингрид Дитмаровны звучал всё тише и дальше. — Ради чего мы устроили это всё? Ради чего рискуем собой, жертвуем другими? Ради чего угробили сегодня утром четырёх ни в чём не повинных студентов, и, скорее всего, незапланированно прикончили также Зверева и твоих доверенных бойцов? Думаешь, живые люди — самая большая угроза для нас?..

Я подался вперёд.

Вылезать наружу было немного боязно, но… с другой стороны, Михаил же меня не увидел, так? Не смог увидеть, потому что я каким-то образом скользнул за грань, оказался по Ту Стороны — или где-то на пол-пути…

А услышать слова Ингрид жизненно необходимо. Кто знает, что ещё она скажет?

Выскользнув из склепа, я тихо спрыгнул на грязный пол.

Ни звука; двое даже не обернулись. Я медленно направился к ним. Через пять шагов, вдруг спохватившись, я обернулся…

Никаких следов. Только холод и мир, окрашенный в синие цвета. Я был по Ту Сторону; Ингрид и Михаил меня не видели и не слышали. А вот я их — да.

— Если о плане узнают живые, — продолжала Ингрид, — это плохо. Нас будут судить и посадят, нас обвинят в убийствах, и ещё чёрт знает в чём — заговор? Некро-терроризм? Но поверь, если о плане прознают раньше времени мёртвые, любой суд покажется нам сказочной мечтой!

Она шагала по периметру с мечом наизготовку и внимательно оглядывала всё помещение.

— Я это понимаю, Ингрид, — мрачно отозвался Михаил. — Не надо считать меня дурачком. Но мы совершенно случайно попали в это место, и тут просто-напросто пара мокрых следов и немного холодного воздуха. Типичный полтергейст, который забился в угол при зачистке и сейчас обитает тут.

— Может, так, — поморщилась Ингрид. — А может, шпион Той Стороны, который «ведёт» нас уже не первый день.

— И для чего он, по-твоему, заманил нас сюда?

— Может, чтобы послушать наши разговоры? Там, где не висит защита от некротических сущностей.

— Тогда, — резонно рассудил Михаил, — нужно просто заткнуться и не вести здесь эти самые разговоры. Вот и всё.

— Он уже услышал слишком много! — Ингрид взмахнула мечом. — Найти и упокоить, чтобы никому не донёс…

— Ага, ты ещё громче про это ори. Я бы на его месте уже сбежал отсюда со всем услышанным.

Ингрид и Михаил действительно не видели меня. Я стоял от них метрах в пяти, видел их, как будто днём, слышал свист воздуха, рассекаемого клинком Ингрид — но никакой реакции с их стороны не было.

— …Денис.

А вот на этом моменте я чуть кондрашку не словил, признаюсь.

Голос раздался позади, и он точно не принадлежал ни Ингрид Дитмаровне, ни её спутнику. Обернувшись, я уставился на ещё одно действующее лицо, которое стояло там, невидимое для них.

Это был парень примерно моих лет; точнее сказать было сложно, потому что он выглядел настолько тощим и измождённым, что напоминал дистрофика.

И уж точно его никак нельзя было принять за живого.

— …мы знакомы? — осторожно отозвался я.

Да, не было ничего странного в том, что на Той Стороне меня видят обитатели Той Стороны. Но моё имя он откуда знает?

— Встречались… пару раз, — кивнул головой покойник. — Давно… вряд ли ты помнишь.

Он неожиданно замолчал и уставился на Ингрид, которая шагала по склепу с обнажённым мечом, и Михаила, следующего за ней.

— Пусть они прекратят, — попросил парень. — Они должны прекратить.

— Прекратить что? — уточнил я.

— …это слишком больно, — по его худому лицу пробежала судорога. — Пусть они меня просто отпустят. Просто…

— Эй, приятель, — я помахал рукой у него перед лицом. — Мне бы не помешало немного конкретики. Что конкретно они делают, в чём их план? Чего они добиваются?

— Ей нужен я, — выдохнул парень. — Нужен… но я не хочу. Это больно. Я устал.

Мёртвые, блин! Почему мёртвые всегда говорят какими-то загадками, общими фразами или вообще метафорами?

— Как это сделать? — потребовал я, шагая к нему. — Эй. Я хочу тебе помочь, но тогда ты должен помочь мне. Расскажи всё, что тебе известно, и я постараюсь…

Мгновение — и призрак тихо исчез, вздохнув. Был — и уже нету. Твою мать, ещё одна идиотская привычка мёртвых!

— …просто пошли отсюда, — донеслось от входа в Могильник.

Я обернулся. Ингрид, уже вложившая меч в ножны, и Михаил, стояли у самого выхода. Там, снаружи, дождь по-прежнему лил сплошной стеной — такой непрерывной, что в сине-белёсом тумане ничего не было видно. Кажется, вдалеке стояли две машины, и около них копошились какие-то люди… не рассмотреть.

— Совпадение это или нет, — Ингрид покачала головой, — просто случайный дух или не просто случайный дух… я не собираюсь ни проверять это, ни три часа выискивать его по склепу. Лучше посидим в машине, да и всё.

— Как вернёмся в город — отправлю сюда отряд зачистки, — пообещал Михаил. — Если нужно, по кирпичикам тут всё разберут.

— Сначала нужно вернуться, — фыркнула Ингрид. — Открытая дверь, и Зверев не откликается, теперь это… Пошли.

Ага, идите. И я с вами.

Честно говоря, эта идея вызывала у меня опасения. Вдруг у них в машине найдётся какой-нибудь прибор, что засечёт меня? Или вдруг я вообще вернусь обратно в мир живых в самый неподходящий момент, прямо на глазах у них?

Но… это был реальный шанс узнать, что к чему. Сесть к ним в машину, доехать до Могильника — они ведь туда направлялись, судя по разговору, да? — и наблюдать за ними там, на месте. Идеальный план.

Идеальный ведь?

Ингрид шагнула наружу, под ливень; Михаил последовал за ней. Я уверенно направился за ними…

А затем они исчезли.

Я стоял там, и дождь, падающий с неба, не ощущался; кажется, он проходил сквозь меня, а может, просто шёл в другой реальности. В той, где обитали живые.

Ни Ингрид. Ни Михаила. Даже машины впереди растворились в белизне.

Чёрт. Могильник! Это ведь точка соприкосновения двух миров, мы же проходили это буквально на первых занятиях в Немёртвом! Мы находились там, и наши миры пересекались, я мог их видеть и слышать. Они вышли… а я остался.

Да, я определённо оставался на Той Стороне. Холод никуда не делся, но как-то не замечался — словно я уже привык к нему. Мир по-прежнему был окрашен в синие цвета; передо мной простиралась бескрайняя и пустая равнина, одинокие мёртвые деревья и свинцовое небо вверху. А в голове наконец-то расцветал тот вопрос, который родился уже давно, но который я откладывал до момента, пока не окажусь в одиночестве.

Если я вернусь в реальный мир в неподходящий момент, это ещё полбеды. А что, если я так и не смогу вернуться в него, вообще?

* * *

…я потратил где-то полчаса, пытаясь вернуться обратно через тот самый Могильник. Безрезультатно. Как бы я ни морщил лоб и не повторял про себя мантру «Хочу вернуться, хочу открыть дверь» — ничего не получалось. Очевидно, это делается совсем не так.

Что ж; сидеть здесь дальше и ждать, пока Михаил пришлёт команду зачистки, было глупо, так что я вновь вышел наружу. Оставалось лишь надеяться, что мир вокруг Могильника не превратился в одну сплошную мёртвую пустошь.

По счастью, это было не так.

Сложно сказать, сколько я вышагивал по бездорожью; счёт времени здесь терялся, небо не менялось. Находясь по Ту Сторону, я не уставал от беспрерывной ходьбы — хоть какой-то плюс.

Время от времени я видел вдалеке какие-то объекты; такие же заброшенные Могильники, точки соприкосновения миров. Увы, они были пусты — ни живых, ни мёртвых — и вернуться через них в мир живых у меня тоже не получалось, так что мне оставалось лишь продолжать идти вперёд.

Наконец, я вошёл в город.

Занятно было видеть его… таким. Занятно — и в то же время жутковато. Это не был знакомый мне город, скорее — его мёртвое отражение. Развалины, стекло под ногами, разбитые фонари на улицах.

Нельзя сказать, чтобы я был здесь один. Нет, чем дальше я заходил в город, тем больше вокруг было теней, шорохов, силуэтов. Разумеется; город был населён призраками всех мастей. Но… компания это была такая себе. Одни просто стояли, молча и неподвижно, другие перемещались туда-сюда по развалинам и бормотали что-то себе под нос.

Я их особо не опасался — после всего, что было, и какие-то призраки — но и смысла докапываться до них не видел. Что я у них спрошу? «Привет, я тут новенький, где тут у вас ближайшая точка выхода в реальный мир?»

Я и так знал, где она.

Каждый могильник, каждый дом с привидениями — точка выхода. Моя собственная квартира — точка выхода. Я сталкиваюсь с этой точкой каждый день, когда вижу на зеркале очередной «Привет» от Каспера.

Так что я старался не думать ни о чём (сознание слишком устало от постоянной встряски, и я пытался не сойти с ума), и просто искал в свой дом — или там его отражение на Той Стороне, или чем он тут является.

Чем чёрт не шутит. Вдруг Каспер подскажет мне, что делать дальше. А если и нет… мне просто нужно отдохнуть. Выспаться. Даже тут. Тело ничуть не устало, а вот сознание — ещё как. Мозг словно выключился, и я шёл почти на автопилоте — благо, здесь, в городе, маршруты остались теми же, что и в мире живых.

Нужно добраться до дома, и уже там решать, что делать дальше.

Так что я плёлся по призрачным улицам, между полуразрушенных домов. Чем дальше я заходил в город, тем больше было «точек соприкосновения». Часть домов выглядела не разрушенной, а в некоторых окнах даже горел свет и виднелись человеческие силуэты. Наверное, это такие же квартиры, как моя, с призраками. И если я сейчас зайду в одну из них, то смогу подвигать предметы и повключать телевизор.

Как настоящий полтергейст.

Смешно. Ха-ха.

…дверь подъезда была распахнута; она висела на одной петле, медленно раскачиваясь туда-сюда. Входя внутрь, я испытал странное успокоение. Не знаю, смогу ли я выбраться с Той Стороны, но, по крайней мере, я дома.

Мёртвая старуха по-прежнему стояла на своём вечном месте, у окна и почтовых ящиков.

— Добрый вечер, Клавдия Сергеевна, — поприветствовал я её. — И спасибо. Ваши утренние откровения мне тут немного помогли. Правда, теперь всё стало немного странно, как видите…

Баба Клава никак не отреагировала на меня, продолжая смотреть в окно. Она была точно такой же, как и в мире живых, только, может быть, чуть более плотной, не такой полупрозрачной.

Постояв возле неё ещё пару секунд, я двинулся вверх по лестнице. Забавно, но подъезд выглядел почти так же, как и в реальности — видимо, потому что он и так находился на пересечении миров мёртвых и живых. Разве что надписей на стенах не было, окна выбиты, да…

А, нет, кое-что всё-таки поменялось. Например, вместо двери одной из квартир зиял чёрных провал, откуда веяло ледяным холодом. Я имею в виду, ледяным даже по сравнению с тем, что постоянно здесь царил. Я застыл перед провалом на пару секунд — и тут же ощутил, что у меня начинает дико кружиться голова, и притом тянет шагнуть туда, внутрь…

Бррр. На нахер. Я быстро начал подниматься дальше по лестнице. Чёрт, кто вообще живёт там, в этой квартире, и что у них твориться? Может быть, предупредить их, чтобы съехали нахрен, от греха подальше?..

Впрочем, эта мысль исчезла у меня так же быстро, как и появилась. Сейчас у меня не было ни возможности предупредить жильцов жуткой квартиры, ни сил это делать. Ещё два пролёта — и я дома… Вот она, дверь моей квартиры.

Цела и даже закрыта. Я подёргал ручку; так и есть, заперта.

— Дом, милый дом… — вздохнул я, доставая ключ из кармана. — Не так я представлял себе этот день, ой, не так…

Упс. Я попытался вставить ключ в замочную скважину, но он неожиданно не подошёл. Попробовал ещё раз… нет, даже не близко.

— Вот чего я точно не ждал, — проворчал я, — так это что призраки мне тут замки сменят, пока я буду там отдуваться и стараться не сдохнуть.

Хорошо, что там, внутри, есть кому открыть дверь.

Я позвонил в звонок.

— Эй! — на всякий случай я ещё постучал пару раз. — Каспер? Думаю, ты удивлён, но тут такое дело… можешь открыть дверь?

Тишина; затем внутри раздался какой-то тихий звук. То ли что-то упало, то ли кто-то шагнул.

Точно. Шаги, и они идут прямо к дверям.

— Забыл купить тебе батареек, — честно признался я, чувствуя внутри облегчение, — но сегодня был совершенно безумный день… Как и обещал, всё расскажу, только отдохну немного…

Шаги по ту сторону приблизились к двери; щёлкнул замок.

— Каспер! — выдохнул я. — Спасибо, друг, что бы я без тебя…

И осёкся.

На пороге стоял… честно говоря, я понятия не имел, как должен выглядеть Каспер здесь, на Той Стороне, но это точно был не он.

Это был Смерть.

— Ну привет, — заметил он, распахивая дверь до конца. — Может, зайдёшь и объяснишь, что ты тут устроил?

Глава 9

— …нельзя просто так взять и открыть дверь между мирами, когда тебе вздумается! — Смерть расположился за столом напротив меня. Выглядело это одновременно и потусторонне (бледный до белизны тип, синие отливы Той Стороны), и буднично (обшарпанные стены и стол, накрытый клетчатой клеёнкой).

— Ты смотрел «Властелина Колец»? — слегка удивился я.

Смерть усмехнулся.

— Я его читал… причём оригинальную рукопись, в присутствии автора.

— Долго вы там просидели, наверное.

— Не отвлекайся! — мой собеседник вновь нахмурился. — Ты слышал, что я сказал.

— Угу, слышал, — согласился я. — Амулет должен был открыть проход один раз и разрядиться, но вместо этого что-то пошло не по плану.

— Именно! Я пока ещё не понял; то ли сила амулета почему-то перешла в тебя, то ли ты как-то прицепился ко мне, и моя способность ходить между мирами распространяется и на тебя… Суть в том, что так нельзя. Ты живой, и не можешь шастать туда-сюда, когда вздумается.

— Не то, чтобы я сделал это намеренно, — я пожал плечами. — Как-то само собой вышло. И, как видишь, обратно я пока так и не выбрался.

— Тем хуже. Ты даже управлять этим не можешь! Знаешь, сколько следов ты оставляешь? Ты как сигнальный маяк!

— Так выключи его. «Отцепи» от меня эту способность, верни меня в мир живых и оставь в покое.

Мы буравили друг друга взглядом; затем Смерть помотал головой.

— Я не могу. Слишком многое поменялось за время моего отсутствия, вещи поменялись, а я только начал разбираться во всём. А закрыть проход нужно срочно, иначе вслед за тобой могут вырваться такие сущности, что они сломают весь мир живых…

— Мир уже давно сломан, — зевнул я. — Как по мне. И нет, умирать я не собираюсь.

По словам Смерти, это был единственный способ; оставить меня на Той Стороне навсегда, запереть здесь.

К несчастью для него, данная им Клятва Смерти работала как часы, и он не мог просто прикончить меня. Я должен был согласиться на это сам, добровольно.

И хрена с два я собирался соглашаться.

— Тебя нужно запереть по одну из сторон, иначе…

— Так запри в мире живых!

— Это значит даровать тебе бессмертие!

— Я не против, даруй.

— Думаешь, это будет выглядеть так, как ты думаешь? — фыркнул Смерть. — Бессмертие не дарует тебе ни вечной молодости, ни неуязвимости. Хочешь жить вечно иссушенной мумией, куском мяса?

— Первые лет пятьдесят как-нибудь потерплю, — отозвался я. — А там ты придумаешь, как решить всё другим способом.

— Исключено, я не буду этого делать…

— Ну а я не буду оставаться в роли мертвеца, — заключил я. — Какие там ещё варианты?

Чуть сбоку от нас тихо прошуршал Каспер, молча наблюдающий за нашим разговором. Я покосился на него. Здесь, на Той Стороне, призрак действительно был видимым…

Но лишь слегка. Тёмная тень; если смотреть прямо, то и вовсе размытое пятно. Лишь боковым зрением можно было кое-как, мимолётом уловить какие-то детали. Кажется, бледный, волосы рыжие… невысокий…

Смерть проследил мой взгляд.

— Могу отправить тебя к нему, — сообщил он. — Будет не одиноко поначалу, кто-то знакомый.

— К нему? — я шевельнул бровью. — Он разве не здесь?

— Он всюду и негде, — пояснил Смерть. — Размазан по всем слоям мира мёртвых; в этом суть тех, кого вы зовёте полтергейстами. Я могу отправить тебя на тот слой, где он вещественней всего…

— Слои? Так есть и другие слови?

— Разумеется, — Смерть постучал пальцами по столу. — Их довольно много. Ты же не думал, что весь мир мёртвых выглядит как унылая развалина с духами-овощами, стоящими на одном месте? То, где мы сейчас находимся — внешний, пограничный слой, и большинство духов тут потеряли себя. Но есть и другие места, вполне себе приятные…

— Можешь не рекламировать, — отрезал я. — Соглашаться не буду всё равно.

Я нехорошо уставился на беловолосого. Ещё пять минут назад всё, чего я хотел — это рухнуть на кровать, в любом из миров, отключиться и ни о чём не думать. Кто бы мог подумать, что вся апатия и усталость мигом испарятся, когда передо мной вновь замаячит реальная опасность?

Смерть лишь вздохнул.

— Кажется, ты сам уточнял перед тем, как открыть Дверь, не случится ли что с твоим миром…

— Ага, — согласился я. — Уточнял. А знаешь, почему? Потому что я собирался в нём жить. И по-прежнему собираюсь.

Каким-то краем мозга я понимал, что обнаглел просто запредельно; сижу и диктую тут условия самому Смерти. К тому же, а что, если он говорит правду, и из-за меня всё может полететь к чёрту?

…но что-то мне подсказывало, что он драматизирует.

А ещё я хочу жить. Да и вообще, сдаваться и помирать — не мой стиль.

— Ты не можешь заставить меня, — заключил я. — И вообще, ты двадцать лет торчал там, а я выпустил тебя наружу. Это твоя благодарность?

Кажется, Смерть потихоньку начинал утомляться от этой вежливости. Его глаза на секунду вспыхнули ярко-синим огнём; черты лица обострились.

— Благодарность, — тихо выдохнул он, — состоит в том, что я вообще говорю с тобой и что-то объясняю. Или, по-твоему, Клятва действительно остановила бы меня, если бы я захотел тебя прикончить? Я — Смерть, если ты забыл.

Я молчал, пытаясь отыскать какой-нибудь вариант, который устроит нас обоих. Да, он не может мне навредить напрямую, но опосредованно — очень даже может, и он не скажет «Ладно, окей». Я это понимал.

— …да мне даже делать ничего не придётся, — продолжил Смерть после паузы. — Просто посижу тут и подожду, пока не явятся те, кто сделает всё за меня.

Я выдохнул — ровно тем же тоном, что и он. В метре от меня вновь прошелестел Каспер и принялся буднично гонять туда-сюда чашку по краю раковины, не давая ей упасть; одна из его любимых игр. Что бы он ни думал обо всём происходящем, его мысли оставались при нём.

Я же думал, что мне нужно лишь время. Время, чтобы найти выход, что-то сообразить… Отсрочка хоть на какое-то время.

— Ну, — отозвался я наконец, — эти самые «те» — они же не явятся прямо сей…

Хруст.

Звук разнёсся по всей квартире — громкий и отчётливый, такой, будто где-то только что наступили на стекло, и оно треснуло. Я даже успел повернуть голову в сторону ванной, откуда он донёсся, покоситься на Каспера — вроде бы он здесь…

А затем хруст продолжился.

Теперь это был не один звук; оно шло со всех сторон, словно трескался сам мир вокруг нас. На лице Смерти мелькнули злость и что-то ещё; он вскочил, и я следом за ним. Каспер неожиданно сорвался с места и заметался по кухне, будто испугался чего-то.

— Молодец. Дождался! — глаза Смерти горели синим огнём, лицо перекосилось. — Мы успевали, придурок! Если бы я мирно переместил тебя на какой-нибудь слой поглубже десять минут назад, этого бы не произошло! Ты бы сам выбрал своё посмертие, что-нибудь тихое и уютное, а теперь знаешь что?

Очередной приступ хруста заглушил его слова; в комнате стало ощутимо холодней. Если честно, весь этот холод начинал мне уже надоедать.

— А теперь то, что тебя убьёт, обеспечит тебе такое посмертие, что ты всё сам проклянёшь…

— Аббадон, Аббадон, — раздалось от двери. — Много болтаешь, как всегда. И всё попусту.

Голос хрустел стеклом; возникшая в дверях фигура и сама напоминала битое стекло. Нечто отдалённо гуманоидное — в том смысле, что на двух ногах, с двумя руками и одной головой; если сощуриться и отойти подальше, можно было бы принять его за человека. На этом сходство заканчивалось. Пришелец выглядел так, будто состоял из тысячи осколков всех форм и размеров. Зеркальных осколков.

— Зачем ты зря пугаешь этого бедного мальчика? — «лицо» существа шевельнулось, осколки перекладывались в подобии ухмылки. — Не будет для него никакого сверх-жуткого невыносимого посмертия, не ври. А вот чьё будущее видится мне жутким, так это твоё, Аббадон.

Смерть напряжённо отступил на шаг; секунда — и в его руках возникла та самая здоровенная коса… В ответ Зеркальщик звякнул, и его руки вытянулись здоровенными когтями-осколками.

— Привет тебе от моего босса! — он ухмыльнулся ещё сильнее, надвигаясь на Смерть. — Думал, он не заметит, что ты сбежал?

Я сердито выдохнул. Так Смерть переживал вовсе не за целостность мира, а за себя любимого? Похоже, я и правда был своего рода маяком — вот только тварей, которых я привлекал, интересовал он сам!

— Твой босс может оставаться в той же дыре, где он и сидит, — Смерть слегка повёл косой. — Хочет вернуть меня — пусть приходит за мной сам, а не присылает шестёрок. Ой, точно — он же не может!

— Мне хватит сил тебя прикончить, — Зеркальщик развёл руки в стороны, широко растопырив когти. Два хищника стояли, готовые к первому броску.

— Ты собираешься прикончить Смерть? — я отошёл подальше; что бы сейчас не началось, мне совершенно не хотелось попасть под удар.

Зеркальщик трескуче рассмеялся.

— Ха! Смерть — это идея, мальчик, а убить идею — легче лёгкого. Идеи — отражения мыслей, а всё, что по части отражений…

И он метнулся вперёд — сразу в три стороны; будто три зеркальных отражения в разных частях крохотной кухни. Смерть махнул косой, перерубая сразу два, и тела, отлетев к противоположной стене, растеклись по ней гладкой зеркальной поверхностью. Третье отражение задело Аббадона своими когтями, и место удара вспыхнуло синим огнём…

— …а вот меня не убьёшь! — сообщил Зеркальщик. — Меня можно перерубить пополам, но каждый осколок создаст новое отражение. Ты лишь делаешь меня сильнее!

Новый удар косой; вместе с третьим отражением пополам оказался перерублен и кухонный стол, всё его содержимое с грохотом полетело на пол. Короткий миг — и стекло на стене покрылось трещинами, Зеркальщик, смеясь, вновь шагнул в комнату, оставив в стене зияющий пролом…

— Эй! — возмутился я, держась у дверей. — Я всё понимаю, вы могучие сущности и у вас важные дела, но, может, свалите сражаться в какое-то другое место? Вы так всю квартиру разнесёте!

Зеркальщик расхохотался ещё сильнее.

— А ты что, думаешь, она тебе ещё пригодится?

— Ты же сказал, что я тебе не нужен!

— Ты просто муха на поверхности зеркала, мальчик, — Зеркальщик прыгнул вперёд, на лету разделяясь на несколько копий. — И, разумеется, я раздавлю тебя…

Удар косы заставил его замолчать и растечься по полу новым зеркалом.

— …после того, как закончу с Аббадоном, — продолжила другая версия. — Но аккуратно, чтобы не оставлять следов на стекле. У тебя не будет никакого жуткого посмертия. У тебя его вообще не будет.

Вот чёрт. В какой-то момент мне показалось, что раз ему нужен лишь Смерть, то можно просто свалить и не путаться у них под ногами. Дурная была мысль, признаю.

— Ну что? Ты доволен? Доволен?!! — зарычал Смерть, размахивая косой так, что зеркальные осколки брызнули во все стороны. На этот раз они не успевали долетать до стен; синее пламя сжирало их раньше, не давая Зеркальщику восстановиться.

— Заткнись! Заткнись! — мне было нужно подумать. Судя по всему, времени у меня — только до момента, пока один из них не прикончит другого. А дальше… если победит Зеркальщик, мне конец в тот же миг, а если Аббадон, то мы возвращаемся к прежнему разговору, и на этот раз Смерть будет куда более настойчив.

— Хватит сопротивляться, Аббадон! — смеялся Зеркальщик. — Ты бы легко победил меня, если бы успел вернуть свою силу, но ты не успел и ты не можешь. Только оттягиваешь неизбежное. Иронично, для того, кто призывает смириться с неизбежным всех остальных, да?

…я метнулся в ванную и уставился на чёрный проём на том месте, где было зеркало. Разумеется, он пришёл отсюда. И он не уйдёт, пока не добьётся своего. Как можно убить отражение?

Сделать так, чтобы ему было не в чем отражаться. Полная темнота, например, уничтожит отражение. Но как это сделать? Хоть один источник света, хоть одна отражающая поверхность…

— Можешь позвать ту тварь?! — заорал я Смерти, вновь появляясь на пороге кухни. — Которая утром жрала людей…

— Нет, конечно!! — отозвался он. — Она там, охраняет вход…

Пинок древком косы; Зеркальщик отлетел прямо в очередное разлившееся по стене зеркало, на миг наполовину скрываясь в нём, но уже через секунду стеклянные когти вонзились в стену.

— Детские игры! — проскрежетал монстр. — Ты без сил, Аббадон, просто признайся в этом хотя бы самому себе — и сдайся!

Неожиданно меня похлопали по плечу. Я обернулся, распахнув глаза и ожидая, что там стоит ещё одна версия Зеркальщика, который решил, прикончить меня, не дожидаясь конца схватки — но нет; я увидел размытую тень Каспера, которая исчезала из коридора в комнате.

Ладно.

Быстро последовал за ним, я увидел, как фигура остановилась возле большого створчатого зеркала-трюмо, стоявшего здесь, судя по всему, уже полвека.

— И что? — не сразу понял я.

Каспер, наклонившись к зеркалу, чуть дыхнул на него; поверхность стекла покрылась тонким инеем, и палец призрака вывел на нём большими буквами: «ЛОВУШКА».

— Какая ловушка-то?! — всё ещё недоумевал я. — Как войдёт, так и выйдет!

Каспер слегка хлопнул одной из створок.

Хм? Заманить внутрь, захлопнуть, и надеяться, что старое советское трюмо всерьёз удержит зеркальную тварь, которая на равных сражается аж со Смертью?

Ладно, идей лучше у нас всё равно нет.

— Хорошо, — согласился я. — Только в одиночку я эту штуку не дотащу, помоги.

Каспер кивнул — и мы вдвоём взялись за края зеркала.

Честно говоря, внутри у меня всё похолодело; шансы того, что это сработает, были исчезающе малы, зато Зеркальщику, чтобы прикончить меня или Каспера, похоже, требовались секунды. Но лучше рискнуть, чем стоять и ждать конца. Мы кое-как заволокли зеркало на кухню, поставив у стены.

Аббадон и Зеркальщик стояли у окна. Вернее, Аббадон и сразу штук… пять? Семь? В общем, много Зеркальщиков. Они напирали со всех сторон, нанося рану за раной. Чёрный костюм Смерти был изодран в клочья, из ран сочилось что-то ярко-синее и светящееся, однако он и не думал сдаваться. Круговое движение косы, и сразу трое Зеркальщиков растворились в воздухе; ещё двое отлетели прочь. Грохот — это коса снесла кусок стены вместе с окном…

Отпустив зеркало, Каспер решил присоединиться к хаосу. Теневая фигура превратилась в размытое пятно, затем и вовсе исчезла — зато всевозможные чашки, тарелки и обломки, поднявшись в воздух, принялись носиться по кухне с большой скоростью, врезаясь в стены. Вначале я не понял, что он делает, затем сообразил: Каспер бил зеркала, «разбрызганные» по стенам, а разбив — подхватывал осколки и блестящим потоком направлял их прямо в трюмо. На стенах и в полу оставались дыры, но это было уже неважно.

— Эй! Сюда!! — дождавшись, когда рядом со Смертью останется один-единственный Зеркальщик, заорал я. — Кидай его сюда!

Тот быстро глянул на меня, кивнул — и швырнул противника прямо в трюмо.

И в ту же секунду я захлопнул обе створки; трюмо рухнуло на пол…

Створки едва не сорвались с петель от страшного удара; по счастью, Смерть и Каспер оба прыгнули вперёд, и мы втроём принялись держать их. Даже в таком виде, делать это было тяжело — Зеркальщик ревел, хрустел и рвался наружу.

— Ладно, пару минут это нам даст! — перекрикивая его рёв, отозвался Смерть. — Но что дальше? У тебя есть идеи, или ты просто расписался в своём бессилии?

— Дальше?! Может, сделаешь что-нибудь? — предложил я. — Наложи на трюмо какую-нибудь магическую цепь, печать…

— Не могу! Для этого нужны силы, которых у меня сейчас нет! — огрызнулся Смерть. — Могу разве что уничтожить трюмо, рассыпав его в прах, но тогда он освободится из ловушки и доберётся сюда через первое попавшееся отражение. Сейчас он просто запутался в зациклившихся отражениях, но это ненадолго!

Думай, думай, думай… отражения не будет, если негде будет отражаться, если темнота будет такой полной, что… Чёрной краской зеркало замазать, что ли? Чушь какая в голову лезет, да он выскочит за секунду. Нет, нужна абсолютная тьма, такая, как та тварь в Могильнике, только…

Тьма! У меня в голове щёлкнуло.

— Потащили! — заорал я. — Нужно спустить зеркало на два этажа ниже, пока он не вырвался, быстро!

— Что ещё за гениальная идея? — Смерть чуть поморщился… но спорить не стал.

— Может, гениальная, а может, я сглупил и нам всем конец, — отозвался я; мы втроём тащили трясущееся зеркало к дверям. — Но других, опять-таки, нет!

Зеркальщик рвался наружу, барабаня кулаками по створкам с той стороны; хрип и треск говорили о том, что долго старое трюмо не продержится. Даже если Смерти хватает силы, чтобы удержать створки, не хватит самого предмета, он сломается раньше…

Вытянув трюмо на лестничную клетку, мы поволокли его вниз. Пролёт, ещё пролёт…

— Вот! — я указал на зияющий чёрный проём. — Не знаю, что это, но, может, если его засосёт туда…

— Провал? — Смерть, замерев на месте, моргнул. — Точно, провал… кто бы мог подумать, что в этом доме…

Та квартира, куда меня чуть не затянуло; непроглядная холодная чернота и ощущение чего-то жуткого. Возможно, достаточно жуткого, чтобы удержать Зеркальщика внутри.

— Кидаем внутрь! — я уже с трудом удерживал трюмо.

— Это не навечно, — сообщил Смерть, примеряясь для броска. — И это не прикончит его. Неделя или месяц, он выберется…

— Пока — хватит! — согласился я. — За неделю ты найдёшь то, что тебе там надо…

Бросок! Мы толкнули трюмо втроём; оно качнулось — и кануло в ледяной черноте проёма…

…наступила тишина.

Я медленно утёр со лба ледяной пот.

— …что там, в этой квартире? — спросил я, поглядев на Смерть. — В этом мире… и в мире живых…

— Во всех мирах — ничего хорошего, — отозвался тот. — Абсолютно.

Мы вновь замолчали; я тяжело дышал, Смерть мрачно оглядывал раны на своём теле, Каспер неподвижно стоял за моей спиной тёмным пятном.

И лишь затем я обратил внимание на то, что снаружи дома что-то происходит.

Глава 10

…а, ну да. Глупо было бы считать, что драка Смерти с Зеркальщиком — со всеми этими взрывами стёкол, дырами в стенах и прочими спецэффектами — не отразится в мире живых.

Я стоял и окна и смотрел во двор, где уже столпились люди. На этот раз я отлично видел их, хотя раньше, подходя к дому, живых не видел и не слышал. Интересно, почему это? Присутствие Смерти, прорыв Зеркальщика — кажется, они истончили границу миров, напитали пространство вокруг некротической энергией.

Мои соседи по подъезду, жители соседних подъездов, просто мимопроходящие зеваки — все они глядели на дом, кто с любопытством, кто со страхом. Рядом стояли, сверкая мигалками, полиция и пожарные, наверняка вот-вот и скорая подъедет, однако внутрь заходить они не решались.

Конечно. Ждут охотников, тут работа не для простых ментов с простеньким спектральным излучателем в кобуре.

И я не сомневался, что охотники вот-вот будут тут. Наш квартал не был закреплён ни за одной из частных гильдий, а потому это будут охотники из Отдела по борьбе с некротическими прорывами. Того самого, который возглавляет подельник Ингрид.

— Тебе пора убираться отсюда, — заметил Аббадон за моей спиной. — Если не хочешь, чтобы тебя обнаружили в эпицентре ситуации. Простые люди тебя не увидят, грань не настолько тонка, а вот охотники…

Я обернулся на него.

— Думаешь? А что насчёт дальнейших уговоров переехать на Тот Свет?

Смерть усмехнулся.

— Я древний, парень. Очень древний и далеко не тупой, и я общался с миллиардами людей. Я знаю, когда уговоры бесполезны.

— Откажешься от них? Или просто отложишь на потом, когда у тебя появятся новые аргументы?

— Время покажет, — уклончиво ответил Смерть. — Ну и потом, как бы это не задевало моё самолюбие, ты мне только что здорово помог, пусть даже из личных интересов.

— Не только я, но и Каспер, — я пошарил взглядом по подъезду в поисках призрака… и удивлённо уставился на него. Тёмная тень лихорадочно носилась по полу, стенам и потолку, прыгала по периллам… — Что это с ним?

Смерть проследил мой взгляд.

— А, это… так, первая эйфория. Духи вроде него привязаны к помещению, где они умерли. Да, он существовал сразу во множестве слоёв, но ни в одном не мог покинуть границ квартиры. Но эту привязку можно порвать в момент сильного эмоционального потрясения, что только что и произошло. Твой друг теперь свободен — и, похоже, он сильно радуется этому.

И действительно; подскочив ко мне, Каспер неожиданно хлопнул меня по плечу — и тут же понёсся вниз по лестнице…

Я хмыкнул.

— Ладно. А как же включенный маяк и другие твари, которые явятся по твою душу? И заодно мою.

— Эй. Я не врал, когда говорил об угрозе миру, — отозвался Аббадон. — Твари хотят забрать меня, а я — единственный, кто может удержать твой мир на краю гибели, знаешь ли. За двадцать лет он изрядно подвинулся к этому краю.

Он махнул рукой.

— Они наверняка следят за мной. И за тобой. Но после того, что только что случилось, они поостерегутся лезть напролом.

— К тебе — да, а ко мне?

— Ты им выгоднее живой, — рассудил Смерть. — В качестве того самого маяка. Пока они не поймают меня, тебя трогать не станут, я же намерен отправиться за своими потерянными силами прямо сейчас.

Он собрался было щёлкнуть пальцами… Но я остановил его.

— Эй, погоди! Пока ты не ушёл… блин, как мне вернуться в мир живых?

Пару секунд Смерть глядел на меня, а затем усмехнулся.

— Опыт, парень, только лишь опыт. Вспомни, как ты переместился сюда, на этот слой — и пройти путь в обратном направлении.

— Но я не знаю, как это произошло! Это вышло практически случайно, машинально…

— Вот и попробуй восстановить картину, — заключил Аббадон. — Знаешь, если ты всё же задержишься на Земле, обладая этой силой… тебе будет полезно не действовать по инструкции, а постичь её самому.

И, щёлкнув пальцами, он исчез в ярко-синей вспышке.

Блин. Опять загадки. Вечно загадки!

Я вновь перевёл взгляд в окно. Ага, скорая… а вот и Отдел. К зданию уже подъезжала большая машина военного образца, из неё выпрыгивали люди в форме…

— Эй, Каспер! — позвал я призрака. — Рад, что ты освободился, но нам нужно уходить. Эти ребята обнаружат нас; нужно покинуть подъезд раньше, чем они сюда войдут.

* * *

Ребята в форме Отдела выпрыгивали из машины, оцепляя вход в подъезд. Внутрь, тем не менее, они тоже не заходили — ровно так же, как и приехавшие ранее полиция с пожарными. Собравшиеся во дворе жители дома смотрели на них с испугом и надеждой, ожидая спасения, разъяснения, каких-то действий… Но они смотрели на простых охранников.

Те, кто собирался войти внутрь, стояли чуть в стороне, подальше от людей, невидимые и неслышимые. По крайней мере, для живых.

— …однако же, любезный мой господин Макаров, — чуть присвистнул в свои роскошные усы Демид Спиридонович Севостьянов. — Тут не стекло вылетело — тут на пятом этаже, почитай, пол-стены вылетело!

— Господа твои в семнадцатом расстреляны, контра эктоплазменная, — отозвался Иван Макаров, поправляя чёрную кожанку. — А в вылетевшей стене ничего странного нет. Видел, поди, как показатель некротической энергии зашкаливал? Это тебе не упырей по подворотням гонять.

— От революционера недобитого слышу! Показатели показателями, но своими глазами взглянуть оно вернее.

— Добитого, революционера-то, — усмехнулся Макаров.

— И в самом деле, что же это я. Прошу прощения — добитого, напрочь добитого.

Словесные подколки между двумя призраками давно стали устойчивой привычкой. Сыщик Сыскного отделения Севостьянов и красный милиционер Макаров погибли похожей смертью — во время бандитской перестрелки, в 1909 и в 1923 годах соответственно, а потому быстро нашли общий язык. Но обмениваться колкостями не переставали.

— Согласно нашим сведениям, — Макаров достал из кармана небольшой планшет и принялся быстро листать страницы на нём, — местечко-то ой нехорошее. В одном лишь этом подъезде не меньше трёх аномалий.

— Ну-ка? — заинтересовался Севостьянов.

— Сейчас, сейчас… Ага, вот. Мёртвая старуха на втором этаже, — кивнул Макаров, . — Вон, вишь ты — из окна глядит! Отсюда видно. Эту допрашивать бесполезно, она завязла в первом слое, пустая оболочка.

— Упокой её душу… — Севостьянов перекрестился.

— Крестишься? Ну-ну. Как раз вот… на третьем жил какой-то демонопоклонник-самоучка. Два года как открыл проход на глубокие слои… в Ад, если по-нашему.

— Открыл?! — не поверил Севостьянов, уставившись на тёмные окна третьего этажа. — А отчего ж дом не расселили? Или закрыли его?

— Проход-то крохотный, — махнул рукой Макаров. — Закрыть не смогли, правда, но запечатали надёжно. И следят, чтобы снова не прорвался. Второй год ждут экзорциста из Москвы, чтобы закрыть насовсем, но пока не дождались.

Севостьянов сплюнул.

— Тьфу, пропасть… А люди, поди, живут рядом и не знают, что у них за стенкой в самый Ад дорожка прямая вытоптана. Ну как оттуда и полыхнуло?

— Полыхнуло на пятом, — отозвался Макаров. — А проход на третьем.

— Ну мало ли…

— Мало ли, не мало ли, Демид Спиридоныч, а только на пятом своя собственная аномалия имеется. Полтергейст, тихий и безвредный, но накрепко прописанный…

Макаров замер на месте, поглядел вначале в планшет, затем на окна…

— …прописанный… в той самой квартире, — медленно проговорил он.

— А вот и свидетель, — кивнул Севостьянов.

— Если он уцелел, — Макаров убрал планшет куда-то в карман (то, что карман явно был меньше по размеру, его никак не смутило). — Там ещё в соседних подъездах несколько таких же… но едва ли они что видели.

— Посмотрим, — согласился Севостьянов. — Однако же… Где же наша изрядно нерасторопная подруга? Может быть, зайдём и без неё?

…спорткар вырулил к подъезду именно в этот момент; хлопнула дверца, и молодая светловолосая девушка, одетая в брючный костюм, быстро направилась к призракам. На голове у неё находился напоминающий очки и гарнитуру прибор, позволяющий видеть и слышать первый слой Той Стороны.

— Ну, что ж, вот и она, — кивнул Макаров. — Однако ж, товарищ следователь. Где ж вы столько пропадали?

— Может быть, у пробок на дорогах это спросите? — недовольно протянула девушка сквозь зубы. — Вам, призракам, хорошо, вас светофоры и час-пик не волнуют.

Она говорила тихо, так, чтобы не услышали зеваки. Конечно, слухи о том, что в Отделе работают не только живые, но и мёртвые, давно стали городскими легендами и объектом жарких споров на различных конспирологических форумах, но всё-таки официально это не признавалось.

Макаров и Севостьянов пожали плечами.

— Ну так не будем тратить время впустую, мадмуазель Агнесса, — заключил Севостьянов. — Идёмте; может быть, нас там уже заждались.

— Кто?!

— Вот и узнаем, кто.

Троица двинулась прямо к подъезду; оцепление раздвинулось, пропуская Агнессу, пока призраки скользнули прямо через них.

— Эй, стоп! А это ещё кто? — внезапно Севостьянов присвистнул. — А ну… не оборачивайтесь. Поглядите на угол дома, влево. Только аккуратно.

Два призрака и живая агентка застыли; они покосились в указанную сторону, не поворачивая голов.

— Вижу, — кивнул Макаров. — Стоп, это… полтергейст?

— Снаружи?! — прошептала Агнесса. — Такое бывает? Они же…

— Привязаны к месту гибели, верно, верно, — согласился Севостьянов. — Бывает всякое, нам ли не знать…

Троица стояла у самого входа в подъезд, не заходя внутрь; зеваки, для которых была видима только Агнесса, остались позади.

— А что он так скачет? — произнесла Агнесса. — Туда, сюда… не по прямой идёт, а носится кругами…

— Кто ж его знает, барышня… — Севостьянов огладил усы.

— Погодите-ка. Их там двое, — сощурился Макаров. — Но второй не полтергейст… Не пойму, кто.

— Ага, вижу. Этот хотя бы не скачет, — согласилась Агнесса.

— Проследить, быть может? — предложил Севостьянов.

— А внутри?

— Идите вдвоём, — предложил Севостьянов. — Осмотрите там всё. А я вспомню старые навыки филёра, господа, и прослежу за этой парочкой. Может, ложный след, мало ли, кто мимо проходил. А может…

Интуиция старого мёртвого сыщика почему-то говорила ему о том, что след вовсе не ложный.

* * *

Каспер вёл себя… так, как, наверное, и должен вести себя тот, кто много лет просидел в четырёх стенах, а теперь наконец-то вырвался наружу. Я разок попытался одёрнуть его, но, в общем-то, заранее понимал, что такая попытка обречена на провал. Он бегал, прыгал, взбирался на ограждения и качели…

Ну и чёрт с ним, ладно. Главное, что мы успели выйти из подъезда, и охрана из Отдела нас не заметила. Насколько я понимал, те парни в форме — рядовые охранники, в чью задачу входит просто оцепить место происшествия, пока охотники-следователи добираются до места.

Хорошо, что мы ушли раньше, чем те появились.

Что до меня, то я совсем не веселился. Скорее наоборот! Чёрт побери, в дополнение ко всем злоключениям этого дня у меня ещё и жильё отняли со всеми вещами, которые в нём были! Я успел кинуть в рюкзак только ноутбук, пару книг и несколько памятных мелочей, остальное пришлось бросить. Конечно, за год на съёмной квартире я нажил не слишком много, но всё равно!

И куда теперь идти?

Я вздохнул. Тащиться в это место мне не хотелось — ни в мире живых, ни в мире мёртвых. Но куда ещё? Мне нужно отдохнуть. Теперь, после второй схватки, ко мне вернулась усталость, и ещё какая.

Ладно. Дойду до той квартирки, которую выдали мне после детдома, отлежусь там немного, а уже с утра буду соображать, как вернуть себе спокойную жизнь.

* * *

Пару раз щёлкнув пальцами перед лицом у призрачной старухи, Агнесса покачала головой.

— Ноль реакции, как мы и думали.

— Пустышка, — вздохнул Макаров. — Цеплялась за старое, вот и застряла между миром живых и первым слоем.

— Слушай… — Агнесса с опаской покосилась на него. — Она вообще что-то чувствует? Ну хоть что-нибудь…

Конечно, она всё это проходила во время обучения в Немёртвом. Но одно дело — читать сухие строчки учебника, и совсем другое — когда тебе об этом рассказывает призрак, знакомый со всем этим не понаслышке.

— Что-то — возможно, — Макаров пожал плечами. — Она ведь того… не знает, что умерла. Стоит себе у окошка, смотрит в него. Остановилась на пару минуток, передохнуть… Вот эти пару минуток она и чувствует. Вечно.

Агенты двинулись дальше.

Дойдя до третьего этажа, Макаров выругался.

— Тьфу ты, пропасть!.. Нет, ну что за контра эти проверяющие? Дверь закрыта, говорят, проход в Ад запечатан… всё уже нараспашку! Когда они проверяли его в последний раз, полгода назад?

— Погоди-ка, — Агнесса остановилась. — Картинка двоится…

Она сняла очки, глянув на дверь, затем надела их снова.

— В мире живых дверь закрыта.

— Закрыта! — в сердцах кивнул Макаров. — А они, поди, и думают, раз закрыта, так всё в порядке — так, что ли? А что тут ещё месяцок-другой, и кто-нибудь бы вышел оттуда…

Агнесса покачала головой.

— Месяцок-другой… то есть, сейчас оттуда никто не выходил?

Макаров почесал призрачный подбородок.

— Да вроде как нет.

Они поглядели друг на друга.

— Вернёмся в офис, напишу в рапорте, — отозвалась Агнесса. — Пусть шлют уже нормального экзорциста к нам, и закроют эту дыру с концами, как можно скорее.

— И то верно, — согласился Макаров, двигаясь дальше.

Через минуту живой и мёртвый следователи уже осматривали злополучную квартиру на пятом этаже, разгромленную и абсолютно пустую.

— Никакого полтергейста, — проворчал Макаров. — Как думаешь, Агнесса, его испарило то, что здесь побывало — или…

— Или это тот, которого мы засекли? — Агнесса заглянула в ванную. — Кто его знает, Иван… Севостьянов вернётся, может, расскажет что. Ага, смотри-ка!

Она указала на зеркало в ванной, разбитые края которого топорщились во все стороны.

— Что бы это ни было, оно пришло отсюда. Зеркальный дух… кажется, такие обитают на втором и третьем слое?

— Ээээ, нет, не гони коней, — Макаров сощурился. — Зеркальный дух — он просто из зеркала выходит, да, но он его не разбивает. А тут не просто осколки — смотри, они будто вывернуты, оплавлены…

И действительно. Остатки зеркала по краям представляли из себя что-то вроде маленьких сталактитов, торчащих во все стороны.

— И… кто это тогда? — Агнесса неуверенно поглядела на коллегу.

— А вот и не знаю, — отозвался Макаров. — Не типовая тварь, надо думать, штучная.

Агнесса нервно сглотнула и отступила на шаг.

— Кто-то с нижних слоёв?

— Как знать, как знать… — Макаров пробежался пальцем по неровным краям зеркала. Никакого мистического прохода на ту сторону сейчас не было — просто голая рама и обшарпанная стенка за ней — но призрак всё равно держался с опаской.

— Больше всего похоже на драку, — заметила Агнесс, заглядывая на кухню и окидывая взглядом дыры в стенах, разрубленный пополам стол и разбитую посуду на полу. — Или погром какой-то…

— Для драки нужны двое, товарищ Агнесса, — Макаров последовал за ней. — Одного мы знаем — того, что из зеркала явился. А кто второй?

— Полтергейст?

— Обычный полтергейст, слабенький и чахлый — и тварь с нижних слоёв, которая плавит зеркала? — хохотнул Макаров. — Тогда тут не было бы драки, Агнесса. Всё бы за миг закончилось.

— …ладно, — присев на чудом уцелевшую табуретку, Агнесса попыталась задуматься. — Смотри. Мы видели двоих, так? Полтергейст… и ещё один. Допустим, этот второй, которого мы не разглядели… он и дрался с тварью из зеркала. Победил, понял, что привлёк внимание, и сбежал. Полтергейст от таких разборок смог вырваться за рамки квартиры и увязался за ним.

— Если, — Макаров выделил голосом это слово, — если допустить, что это так — то наш любезный товарищ Севостьянов сейчас в опасности. Ведь тогда выходит, он следит за кем-то, кто смог победить тварь с нижних слоёв…

Он вышел из кухни и направился в единственную крохотную комнатку; Агнесса пошла за ним.

— Кстати, как он это сделал? Я имею в виду, где тело? Это полтергейст или слабый дух может истаять за секунды, серьёзная тварь валялась бы тут. Он что, тело с собой унёс?

Агнесса радостно вскрикнула.

— Смотри!

— И… что? — не понял Макаров, глядя туда, куда она указывает. — Стенка. Пятно какое-то…

— Пятно. Здесь что-то стояло! И, судя по форме, это было зеркало, трюмо!

— Зеркало? — Макаров почесал затылок. — К чему ты клонишь?

— У трюмо такие створки!.. Не видел раньше, что ли? — Агнесса покачала головой. — Конечно, трюмо могли, по случайному совпадению, выкинуть неделю назад… но я в совпадения не верю. Что, если тварь, которая ходит по зеркалам, заперли между зеркал?

Макаров застыл на секунду.

— …я бы сказал, что такое возможно, — заключил он. — Но «заперли» — сильно сказано. Задержали на десять минут, и то с трудом…

Агнесса поглядела на меня.

— А если за эти десять минут куда-то деть трюмо?

— Куда?

— Ну, здесь, в квартире его нет, под окнами дома тоже никаких следов выброшенных трюмо…

Призрак и девушка глядели друг на друга.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — напряжённо уточнила Агнесса.

— Я думаю, — выдохнул Макаров, — что тот, кто это делал — либо очень могущественный, либо очень тупой. Потому что если он выбросил зеркало через проход в Ад… то угадай, как скоро там обнаружат эту «посылку»!

Глава 11

…к окраинам города, где располагалась моя квартира, я подходил медленно, давая поспеть за собой вечно куда-то убегающему и только что не по стенам бегающему Касперу.

Настроение не без причины было мрачным… Но вовсе не пораженческим. Я устал, я был зол, у меня было множество вопросов на самые разные темы — но я совершенно не собирался сдаваться. Отдохну — и придумаю, что мне делать дальше и как жить со всеми новыми обстоятельствами.

Райончик был ровно таким же, каким я его запомнил — грязным и неуютным. Разруха Той Стороны здесь смотрелась даже как-то уместно; я был более чем уверен, что перейди я в мир живых, и количество разбитых фонарей и трещин на стенах почти не поменяется. Только гопников и алкашей кругом станет на порядок больше.

Но живых я вновь не видел; там, у подъезда, кажется, было исключение. Видимо, слишком много некротической энергии вылилось в мир живых. Здесь же всё было тихо, а потому живые оставались невидимыми для меня. А что до мёртвых, то, кажется, они тоже не спешили устраивать здесь променад. Отдельные шорохи и тени по углам — вот и вся компания.

Я был не против.

Заходя в подъезд четырёхэтажки, я махнул рукой Касперу, чтобы тот не потерял меня. Глядя на радостно скачущего полтергейста в этих мрачных декорациях, я ощутил, что даже слегка переживаю за него. Может, глупо, но…

А затем я вспомнил про ключи.

Вот блин. Ключи от той квартиры ведь не подошли; в мире мёртвых дверь оказалась закрыта совсем другим замком. У меня с собой были ключи из мира живых, и кто знает, открою ли я ими дверь…

— Возможно, нам с тобой придётся ночевать на лестнице, — зевнул я, поднимаясь выше. — Или в подвале. Каспер, ты двери взламывать умеешь?

Тень, плавно скользящая позади меня, удивлённо склонила голову набок, к плечу.

— Так, на всякий случай уточнил, — я чуть улыбнулся. — Не принимай всерьёз…

Вместо ответа Каспер лишь тронул меня за плечо — и указал куда-то вверх.

О. Точно. А вот и дверь. И, кажется, взламывать её вовсе не придётся… Потому что она уже.

Замок двери был выдран с мясом; сама дверь была слегка приоткрыта, и из-за проёма сквозила темнота. Нет, не тьма, вроде той, в какую мы скинули Зекркальщика. Но — темнота. И это было странно, потому что до этого я видел по Ту Сторону всё, как при хорошем освещении (хоть и в синих оттенках).

Какого?

Я медленно дотронулся до выломанного замка. Вот блин… интересно, это только здесь так, или в мире живых тоже? Зная это место, я бы не удивился любому варианту.

— …Каспер, — на этот раз я обратился к духу уже всерьёз, — как ты думаешь… туда безопасно заходить?

Мы с ним замерли у самой двери; из-за неё не доносилось ни звука. Призрак пожал плечами.

— Ну, ты всё-таки обитаешь на этом слое куда дольше меня, и можешь что-то в этом понимать…

Каспер изобразил руками какой-то сложный жест, смысл которого я не понял — а затем осторожно, не заходя, толкнул дверь перед собой. Раздался протяжный, неприятный скрип, чуть отдающийся в ушах потусторонним эхом…

А затем раздался полурёв-полухрип.

Мы оба отпрянули; на нас неслось что-то затенённое, худое и бледное, скрежещущее и скрипящее костями…

Ещё одна тварь? Так быстро?! Смерть же сказал, что…

А, плевать, что он там сказал. Может, солгал, а может, ошибся — главное, что мне хотят надрать зад, а я совсем этого не хочу. Что делать?

— Уууууубииииираааайсяяяяя!! — вылетевшая из сумрачного облака скелетоподобная фигура, наряженная в лохмотья, попыталась замахнуться на меня. — Вооооон! Уууу…

Я метнулся вбок, уходя от удара; скелет не успел затормозить и врезался в стену. Что ж, неплохое начало.

Отпрянув от стены, он глянул на меня; в глазницах вспыхнули ярче алые огоньки — и он вновь кинулся вперёд.

— Отдааааай! — завыл он на этот раз. Что ещё за смена репертуара. — Даааай мне своооой…

Я, словно по наитию, поставил ему подножку.

— Бл*ть!!!! — совершенно по-земному и уже безо всякого жуткого воя заорал призрак, громыхая костями вниз с лестницы.

Ого. Хорошо пошёл.

Я осмотрелся по сторонам; что ж, это явно не Зеркальщик, послабее будет — отлично. Вот только это всё равно какая-то призрачная тварь, и что мне с ним…

Вновь похлопывание по плечу. Я покосился на Каспера, и увидел, что тот указывает мне куда-то в район поясницы.

Точно, блин! У меня же всё ещё есть спектральная пушка! Громоздкий меч я кинул там, в Могильнике, а пушку оставил при себе.

Наверное, даже неплохо, что я не вспомнил об этом во время драки с Зеркальщиком. Ему она явно бы не навредила, а вот он мог бы ударить в ответ. Зато сейчас, против этого странного существа, похоже, пистолет сработает на все сто.

Интересно. Как он вообще работает тут, по Ту Сторону?

Спустившись на несколько ступеней вниз, я направил спектральный излучатель на скелета, который, постанывая, стоял на четвереньках. У него от падения отлетела нижняя челюсть, и теперь он шарил руками по полу, стараясь её найти. Затем алые огоньки в его глазницах уставились на меня, он замер — и попятился назад.

— Эй, ты чего, чувак?! — затараторил он (отсутствие челюсти никак ему в этом не мешало, разве что речь была слегка неразборчивой. — Ты чего, чувак? Ты попутал!

— Кто ты такой?! — потребовал я, спускаясь ещё на две ступеньки. Каспер, следуя за мной, активно закивал.

— Ты попутал! Попутал! Эй, я же просто… я не всерьёз, я хотел, чтобы ты ушёл… а ты такой крутой, с пушкой… как ты вообще пронёс её на первый слой, ты кто, нахрен — агент живых? Или агент Башни?

— Это я тебя спросил, кто ты такой! — я взмахнул стволом. — И что ты делал в моей квартире? Что я вдруг должен был тебе «отдать»?

— Чува-а-ак! Да я же не знал, что это твоя квартира! Она пустая, я там устроился неделю назад! Смекаешь? Думал, перекантуюсь, меня тут ищут немного одни ребята, а это место тихое, не хлебное, сюда особо не суются, я маскировку навёл…

Скелет наконец-то нашарил на полу свою челюсть и принялся нервно пристраивать её на место; раздался щелчок. Судя по отточенным движениям, он делал это далеко не в первый и не во второй раз.

— Не вижу в тебе ничего особо нормального, — бросил я.

— Чувак! Так ты на Башню работаешь? — скелет покачал головой. Я мог рассмотреть, что лохмотья, которые я сначала принял за саван призрака — это обычная одежда, джинсы, майка и кофта на ней, только очень ободранные. Ноги скелета были босыми. — Эй, эй! Говорят, Башне нужны кадры? Можешь замолвить за меня словечко? Половину первой получки — тебе…

— Ты о чём вообще? — я не сводил с него спектральной пушки.

— Да я так-то талантливый парень! Я вон в маскировку умею, и ещё немного во всякие фокусы… мне бы только на работу устроиться! Я приличным людям задолжал, а отдавать пора… но я…

— Заткнись, — велел я призраку. — Останови этот поток сознания и ответь наконец на простой вопрос: кто ты, нахрен, такой?!

— Я Гоша, — выдал он почесав шейные позвонки. — Эй, чувак, чувак… встать-то можно?

Гоша.

Гоша, бл*ть.

Жуткий скелет, с воем бросившийся на меня из облака тьмы — Гоша. Очень мило.

— Чувак! — снова взмолился он, не давая мне сказать хоть слово. — Я ж не знал, что хата твоя. Думал, пустая, а сюда какой-то доходяга ломится, вроде меня… Потом увидел у тебя ноут… ну, решил, заберу, ноут рабочий из мира живых знаешь за сколько толкнуть можно? Я сразу бы половину долга отдал…

Он принялся нелепо вставать, не сводя с меня взгляда.

— Эй! Чувак! Можно там хотя бы до утра перекантоваться? Ну чувак, тебе же не в падлу…

Неожиданно шагнувший вперёд Каспер вытянул в его сторону руку. Он что… только что показал ему средний палец?

— Да понял, понял! — взвыл Гоша, кидаясь по лестнице вниз. — Был не прав…

…когда шаги призрака-бродяги стихли внизу, я повернулся к Касперу и вздохнул.

— Можно было прогнать его чуть позже, — заметил я.

Тот лишь пожал плечами.

— Нет, понятно, что пускать его в квартиру было нельзя, — согласился я. — Мутный он какой-то спёр бы что-нибудь. Похож на наркомана, загнувшегося от ломки… Но он мог мне что-то рассказать. Что, например, за Башня?

Мы прошли в квартиру. По счастью, внутренняя задвижка выломана не была, и я запер её; от серьёзной угрозы не спасёт, но хотя бы дверь хлопать не будет. Я, не разуваясь, прошёл в крохотную комнатку (моя комната на той квартире по сравнению с ней была хоромами) и грохнулся на продавленный диван. Рюкзак и пушка полетели на табуретку рядом.

— Вот ты слышал что-нибудь про эту Башню? — продолжил я.

Каспер покачал головой.

— Ну вот… а ещё призрак, называется.

Я услышал отчётливое фырканье; затем Каспер «дохнул» на стекло — и тут же вывел на покрывшейся инеем поверхности квадрат.

— Да, понял, понял. Ты сидел в четырёх стенах, тебе неоткуда было узнать это… — согласился я. — Но мало ли, вдруг…

Я покосился на рюкзак, лежащий на табуретке; ноутбук торчал наружу, так его Гоша и увидел.

А ведь он… прав. Какого?..

Я как-то даже и не подумал об этом вначале. Сообразив, что из той квартиры пора уходить, я заскочил в неё, взял рюкзак, кинул в него пару вещей…

Чёрт. Это же были вещи из мира живых. И если бы всё пошло «по правилам», рюкзак для живых бы просто плыл в воздухе, сам по себе. Но этого не произошло… потому что я бы исключением из правил. Даже Смерть не понял до конца, как у меня это получается.

Выходит, я пронёс вещи на Ту Сторону, даже не сообразив, как сделал это?

Пушка — ладно, или там моя одежда; они были со мной, когда всё случилось. Но рюкзак с его содержимым… я теперь могу таскать вещи из мира живых в мир мёртвых? Оп-па. А обратно, интересно, выйдет?

У меня едва значок доллара не загорелся перед глазами от осознания перспектив такой призрачной контрабанды. Интересно, насколько это редкий талант? Как вещи мира живых вообще попадают в мир мёртвых? Если верить тому, что сказал Гоша, ноутбук здесь весьма ценится…

Интересно, а для чего? Что-то я не видел призраков в Интернете. Или они все шифруются?

Вскочив с дивана, я раскрыл ноутбук.

Тот включился сразу, несмотря на то, что не был подключен к сети; экран засветился знакомыми значками, но, как и всё вокруг, в синий оттенках. Каспер с интересом пристроился рядом со мной, глядя на экран.

А это что ещё за?.. Этого значка раньше не было.

«Ghost Browser». Название говорит само за себя. Кликнув по значку с ухмыляющимся черепом, я уставился на открывшуюся страничку. Поисковик как поисковик… разве что включился безо всякого подключения к Интернету. Но я ведь не знаю, как тут у мёртвых всё устроено.

Мы с Каспером переглянулись — а затем я быстро набрал в строке поиска:

«Башня».

Поисковик запестрел ссылками. Склонившись над ноутом, я щёлкнул по первой — и очутился на каком-то форуме. Хм… тема была создана всего несколько часов назад.

«Башня вербует духов! Говорят, берут всех, даже самых низших, платят хорошо. Неспроста это, зачем им так срочно понадобились кадры?»

Вот блин, у призраков тут и свои деньги есть. Как многого я о них, оказывается, не знал!

«Говорят, сегодня днём с глубоких слоёв прорвалось что-то очень могущественное. Башня пересралась, вот и всё; они даже если не знают точно, что это такое, то хотя бы догадываются. Им нужно пушечное мясо, чтобы прикрыть свои жопы!» — следующий комментатор был категоричен.

«Согласна. Когда такое случается, стоит задаться вопросом — за что такая щедрость? Два часа за неделю работы, они что, клад нашли?»

Часы? Призракам платят часами? Но часами… чего? Нахождения в мире живых, или ещё чего-то?

«Лол, дураки! Я уже устроился. Это правда, они берут всех! Просто пришёл к той туманной херне, Башня висит вверху, а входа нет, как обычно. Ну, я немного покрутился, появляются их охранники. Говорю, устраиваться пришёл. Всё оформили, с магическими печатями, как положено».

«А кем взяли-то? Охранником, курьером? Делать что надо?»

«Внутрь пустили?»

«Смеёшься? Внутрь пускают только избранных. Самых доверенных и крутых. Остальные даже вход не увидят!»

«Некромантов видел??!!»

«Ага, конечно, видел, как же. Так они и вышли абы к кому. У них шестёрок хватает, чтобы не бегать лично вокруг каждого придурка, что туда явится».

…фух. Голова гудела от вопросов, а их становилось всё больше и больше. У призраков свой Интернет, ага. У призраков своя экономика. У них тут на работу устраиваться можно… Что за Башня — понятнее не стало, но место явно солидное.

Я покосился на Каспера; тот глядел на меня, скрестив руки на груди.

— Что? — не сразу понял я.

Палец Каспера ткнулся в меня.

— Я мысли не читаю, — отозвался я.

Каспер коснулся ноутбука; экран побежал помехами — кажется, взаимодействовать нормально с предметами на этом слое полтергейст всё-таки не мог. Буквы появлялись медленно.

«Т… ы… о… б… е… щ… а… л…»

— Батарейки, что ли? — предположил я. — Да блин, где бы я мог их купить! Но саму штуку я взял, она тут…

Я похлопал по рюкзаку.

«Н… е… т….»

— Нет? А что тогда?

«Р… а… с… с… к… а… з… а… т… ь…»

— Точно, — выдохнул я, хлопая себя по лбу. — Обещал рассказать, как прошёл экзамен.

Да уж, у меня и правда много вопросов. Но, кажется, и у Каспера их не меньше! Он ведь до сих пор не знает, как так вышло, что я перешёл на первый слой, а уж встреча со Смертью и Зеркальщиком наверняка потрясли его не меньше, чем меня.

— …да уж, — я снова откинулся на спинку дивана. — Ну и денёк сегодня был…

* * *

Да уж. Ну и денёк сегодня был.

Агнесса открыла дверь квартиры. Свет горит; отлично, значит, мама уже дома. Порой та задерживалась допоздна на работе, и Агнесса ужинала в одиночестве. Но, видимо, не сегодня.

— Я дома! — сообщила она громким голосом, раздеваясь в прихожей. Из кухни доносились звуки… Кажется, чей-то голос. Так мама не одна? Вот блин, кто это там? Явно же голос знакомый, но отсюда плохо слышно

Слишком большая квартира; Агнесса усмехнулось. Сколько на эту тему было шуток среди коллег — как добродушных, так и не очень, полных зависти. Ещё бы, простая оперативница, и живёт в огромной квартире в элитном доме, и зарплата следователя ей нужна разве что на булавки. Кроме шуток, были слухи и про блат, и про особое отношение начальства…

Да пусть они все заткнутся. Что бы они знали про её детство и юность, про то, как она лезла вон из кожи, чтобы выглядеть достойно в глазах матери, чтобы получить эту работу — получить честно, не за связи, за благодаря собственным успехам…

И она это сделала.

Хмыкнув, Агнесса прошла на кухню.

Блин, а вот и начальство. И как она могла не узнать его голос?

— Михаил Александрович? — поздоровалась она. — Не ожидала увидеть вас тут сегодня.

— Здравствуй, Агнесса, — кивнул Михаил. — Мы с твоей матерью… засиделись за делами.

Агнесса поглядела на мать. Ингрид кивнула.

— Дела, дела… совершенно безумный был день.

Она глянула на дочь.

— Денис Вальд погиб. На самом деле, не только он, погибли ещё студенты, и Зверев тоже, но Денис… неправильно это. Ты помнишь его? Сын Вальдов, ты видела его в детстве…

Агнесса сощурилась.

— Погоди-ка...

— …я только час назад узнала, что он был там, — вздохнула Ингрид. — Он… не должен был там быть. Не должен был войти в состав той группы, но другой студент не явился, и Дениса поставили на его место… Парню и так досталось от жизни. Он не должен был погибнуть.

Михаил положил руку ей на плечо.

— Вышло так, как вышло, Ингрид. Нет смысла переживать о случившемся, нужно с этим жить.

— …нужно с этим жить, — согласилась Ингрид. — Просто… паршиво как-то внутри. И от самой его смерти, и от мысли, что если бы я проверила списки перед выездом лично, а не доверила бы это Звереву, он бы остался жив…

— Ингрид, — кивнул Михаил. — Тише.

— Погоди, — повторила Агнесса, садясь за стол напротив матери. — Денис Вальд?

На самом деле, она его не помнила. Фамилию Вальд она знала, по рассказам матери, но Денис… что-то, где-то, на краешке памяти. Да и неудивительно. Сколько ей тогда могло быть? Пять, шесть лет?

Но вот только…

— Ты не поверишь, — Агнесса покачала головой. — Но, если верить нашим документам… квартиру, остатки которой мы с Макаровым обследовали последние несколько часов, снимал студент Немёртвого по имени Денис Вальд.

Глава 12

Только разлепив глаза, я ощутил свет солнца, бьющий через мутные немытые окна квартирки.

Солнце! Нормальное, человеческое солнце, не подсвеченное синим и не тонущее в густом тумане Той Стороны! Неясно, как, непонятно, почему, но во сне я вернулся в мир живых!

Вторым, что я ощутил, был дикий голод.

Ну разумеется. Когда я там ел в последний раз?.. Ах, да, прошлым утром, сутки назад. Неудивительно, что у меня живот сводит от голода.

— Вот бли-и-ин!.. — страдальчески протянул я, поднимаясь с дивана и оглядываясь по сторонам. — Ведь нет ни шанса, что в этом доме есть хоть что-то съедобное, так?..

В глаза бросились только ободранные обои на стенах и пустая табуретка перед…

Стоп!! Пустая? А ноутбук? Я успел вскочить и выбежать в коридор, проверяя, не открыта ли дверь, прежде чем до меня дошло — ноутбук, скорее всего, остался там, на первом слое мира мёртвых, и поэтому я его не вижу.

— Ээээ… Каспер? — позвал я на всякий случай. — Ноутбук ведь стоит там, на табуретке?

Что-то невидимое тихо, но явственно пронеслось передо мной, а потом по табуретке стукнуло — два раза. Ага, это «да».

Я выдохнул.

— Ладно. Тогда посмотрим, что ещё тут есть.

Короткая ревизия на совсем уж микроскопическую кухню показала, что в квартире нету даже спичек, соли и соды. Логично — я ведь сам всё выгреб, когда уезжал отсюда. С тех пор она стояла пустой; я пытался сдать её через доски объявлений, но, похоже, никому не нужна была крошечная и стрёмная квартира где-то на окраине.

Вздохнув, я полез в карман куртки. Что ж, по крайней мере, бумажник при мне — я заснул прямо в одежде, как и был. Раскрыв его, я уставился на несколько бумажек и пригоршню мелочи. Вздохнул ещё раз.

— Нужно сходить в ближайший магазин и купить что-нибудь, — заметил я. — На старую квартиру возвращаться нельзя, так что придётся какое-то время пожить тут. Будем обживаться заново…

На покосившейся полке шевельнулась пыльная чашка.

— Ага, помню. Батарейки тебе захватить, — хмыкнул я. — Мы ведь взяли вчера твою приставку, так?..

Чашка звякнула — и покатилась по полке. Задела вторую, третью; сама полка неожиданно скрипнула — и, треснув, рухнула вниз. Груда советских блюдец ухнула на пол; на ближайшие несколько секунд квартира наполнилась грохотом, звоном, хрустом…

Я выхватил излучатель, направил его на стену.

— Какого хрена?! Кто ещё здесь?

Раздался усталый вздох, а затем меня похлопали по плечу знакомым жестом.

— Каспер? — я убрал пушку, но всё ещё недоумённо оглядывался. — Ты что творишь?!

Осколки на полу чуть шевельнулись… и начали складываться в несколько больших, белых букв с неровными краями.

«Н…» «Е…» «Т…»

— Нет? — растерялся я. — Что ты хочешь…

А потом я понял, что хочет сказать Каспер. Он хочет сказать, что нет никакой гарантии, что уже через десять минут, два часа или день эту квартиру не разнесёт в такие же щепки очередной буйный дух, который явится за мной.

А значит, нет смысла слишком обживаться.

— Выдыхай! — успокоил его я. — Это была так, фигура речи… Блин, можно было как-то высказать своё мнение без битья посуды!

Раздался короткий смешок. Я лишь покачал головой и зашагал к дверям. Кажется, за полтора квартала отсюда стоял ларёк со вполне себе сносной шаурмой.

Надеюсь, если я взгляну на него с Той Стороны, то не увижу толпу призрачных котиков.

* * *

Возвращаясь от ларька, я на ходу жевал шаурму и думал о том, что же делать дальше. Шаурма была вкусной, на улице стояла солнечная и необычно тёплая для конца октября погода, но на этом плюсы, кажется, кончались.

СМС-ка пришла мне, как только я вышел из подъезда — видимо, в доме не ловила связь (связь живых, во всяком случае; связь мертвецов вчера ночью работала отлично). Университетская рассылка из Немёртвого сухим канцеляритом сообщала, что на сегодня и завтра занятия отменены из-за трагической гибели преподавателя и четверых студентов, однако завтра во второй половине дня состоится торжественная церемония их памяти.

Забавно, конечно, что мне пишут о моей же панихиде. Видимо, ещё не убрали мой номер из общей рассылки.

Но что с этим делать?

Сидеть в этой дыре и ждать у моря погоды — не вариант. Я привык к активным действиям. Но к каким? Забраться в призрачной форме в Немёртвый и обыскать кабинет Ингрид? Тупая идея, он наверняка защищён не хуже банковского хранилища. Как и её дом, как и офис Михаила. Что ж, тогда…

— …о! Ты, ты, да, ты!!

А? Я оглянулся.

Никого. Где-то на другом конце улицы ковыляет бабушка с клюкой, несколько машин стоят на перекрёстке, голуби на крыше…

— Ну же, давай, ты же услышал меня! Я здесь, сбоку!

Обернувшись вбок, я увидел лишь зеркальную витрину и себя в ней…

А, нет, не только себя. Ещё какой-то тёмный хмырь за мой спиной — прямо в отражении, лыбился и махал рукой.

— Твою ж мать! — я выхватил из-под одежды спектральную пушку, не волнуясь, что об этом подумают бабушка, голуби и водители. — Опять?! Снова монстры в зеркалах?!

Как меня это достало!

— Нет-нет, стой… — тень в отражении замахала теперь уже двумя руками. — Это не то, что ты думаешь! Я не собираюсь тебе вредить… да я и не уверен, что мог бы…

— Какого?! — я не сводил пушки с витрины. — Я не доверяю тем, кто выходит из отражений!

— Да в том и дело, что я не могу выйти! — призрак глядел на меня с отчаянием. Постепенно я вглядывался сквозь тень, и видел, что он выглядит как истощённый, взъерошенный, но, в общем-то, почти живой тип, на вид лет 30-33, худой, брюнет, одетый в слегка измочаленный, но когда-то приличный костюм офисного клерка. — Потому я и искал того, кто…

— Кого? — я неожиданно сообразил, что меня, целящегося в витрину из спектральной пушки, должно быть, хорошо видно изнутри здания, с той стороны стекла.

— Того, кто меня увидит. Я застрял между слоями, обычные люди меня не видят, но такие, как ты…

Чего?

— Такие, как я? — с недоверием отозвался я.

— Ну да… Медиумы! Я уже неделю стою тут и окликаю всех подряд. Но ты, ты… Я сразу понял, что мы можешь меня увидеть?

— Это ещё с чего вдруг? — я спрятал пушку (продолжая держать её) и сделал вид, что просто разглядывая что-то в витрине. Странно, в ней не было выставлено ничего; чёрные плотные занавески и полу-зеркальное стекло. Возможно, меня всё-таки не заметили изнутри?

— Твой след… он идёт на первый слой… — пояснил призрак, устало вздыхая. — Ты как будто слегка светишься, такой синеватой аурой. Впервые такое вижу, но это определённо… что-то мистическое. И вот ты увидел меня, аллилуйя!

Ого. Что ни день, то новая информация; это определённо нужно обдумать.

— Послушай… я заперт в этой ловушке, — продолжал парень. — Я здесь уже почти неделю… если я не вернусь обратно на свой слой, то скоро просто сойду с ума и застряну тут навечно…

Может, это какая-то уловка, а может, просто не моё дело, но бедолага выглядел действительно отчаявшимся и измождённым. Я покачал головой и кивнул:

— Ближе к делу.

— Спасибо!.. — выдохнул призрак. — Хвала всему святому…

— Я ещё ничего не обещал, — предупредил я, медленно двигаясь вдоль витрины. А то бабушка с другого конца улицы уже начала с подозрением вглядываться в меня.

— В общем… я умер где-то около месяца назад, — начал пояснять дух. — Переходил дорогу на красный, машина из-за угла…

— Соболезную.

— Да нет, мне в целом нормально, у меня было неплохое посмертие… На работу, опять же, ходить не надо было… — парень потёр усталые глаза. — Вот только моя жена… как бы сказать… она пытается вызвать меня с Той Стороны…

— Ага, — согласился я. — Допустим.

— Но у неё, видимо, не хватило денег на нормального медиума с артефактами из Могильника… Она пошла к какой-то готической гадалке…

Ох, блин.

Люди никогда не меняются. Мир может перемениться, мёртвые вырваться к живым, магия оказаться настоящей, зомби и призраки превратиться из легенд в объективную реальность за окном… Но люди всё равно будут ходить к гадалкам и пытаться связаться с призраками через хрустальный шар, купленный по акции в магазине «Тысяча и одна мелочь» за сто девяносто девять рублей.

— …та сумела меня вызвать, — продолжал пояснять призрак. — Но она не может меня увидеть… а может, не хочет. Она несёт моей жене всякую чушь, якобы от моего лица, тянет из неё деньги…

— А ты привязан к первому слою, — заключил я.

— Да!!! Причём в границах этого здания! — дух взмахнул рукой. — Здесь, за этими окнами, её салон!

А. Так вот почему здесь эти чёрные плотные занавески.

— Я думал, после сеанса я смогу через какое-то время отправиться обратно, — продолжал парень. — Но они проводят сеансы каждый день, вот уже неделю! И с каждым разом привязывают меня всё сильнее и сильнее. Если я не вернусь…

— Да, да, я уже это слышал, — я махнул рукой, дожёвывая шаурму. — С этим ясно, вопроса у меня только два. Первый: что именно я, по-твоему, должен сделать? Второй: зачем мне этим заниматься?

Мужика, конечно, жалко, но у меня тут и своих проблем полно, чтобы ещё в чужие лезть.

— О!.. — встрепенулся он. — Сеанс идёт внутри прямо сейчас! Думаю, ты мог бы вмешаться, сказать гадалке и моей жене, чтобы они это прекратили…

Я скептически сощурился, поискав взглядом дверь в салон медиума. Ага, вот она, притулилась на углу.

— И как это, по-твоему, должно выглядеть? — уточнил я. — Идёт себе сеанс связи с потусторонним миром, тут вдруг дверь открывается, входит какой-то тип и говорит, что…

В глазах у духа мелькнула растерянность.

— Но должен же быть какой-то способ… Может быть, можно как-то вызвать меня на слой живых, хотя бы ненадолго… Способности медиума… Я бы успел сказать им — и жене, и этой шарлатанке — всё, что…

— Чего?! — возмутился я. — А через две минуты сюда прилетят ребята из Отдела и положат нас обоих, плюс жену с гадалкой?

К тому же, я понятия не имел, как это делается. И совершенно не собирался признаваться в этом первому попавшемуся духу.

— Я же не прошу воплощать меня как нежить! — взмолился призрак. — Просто… хоть немного. Пусть они увидят меня, в зеркале, или ещё как-нибудь… Может быть, рядом с сильным медиумом, вроде тебя, связь между мирами укрепится, и я смог бы подать знак…

— Второй вопрос, — напомнил я. — Для чего мне это делать?

— Потому что иначе я просто превращусь в ничто, моя личность исчезнет, и я останусь тут неприкаянным духом…

— Я понял, зачем это тебе, — пояснил я. — Зачем это мне?

Дух вновь растерянно моргнул — и полез в карман пиджака. Достал бумажник, расстегнул его… И, тут же зажмурившись, застонал.

— Прости, привычка. Забыл, что я уже мёртв и это не поможет…

Он уставился на меня умоляющим взглядом.

Я меланхолично дожёвывал шаурму, рассматривая парня. Интересно, кредитка, находящаяся в призрачном мире — это ценно или не очень? Вряд ли там есть банкоматы и банковские счета, да и валюта у них, кажется, другая…

О. Точно.

— Немного информации, — я отряхнул руки от крошек. — Ответишь, и мы в расчёте. Что такое «часы»? Те, которые в ходу среди мёртвых душ.

— А, ты об этом? — парень почесал в затылке. — Слушай, я сам не пробовал, но кое-что слышал… На первом слое есть ребята, которые могут на время воплотить призраков. Не то чтобы воскресить, но такой дух будет чувствовать земные вкусы и запахи, физические ощущения, да что угодно… Вот время этого воплощения и называют «часами».

Я кивнул.

— А как насчёт Башни? Слышал о ней?

— Буквально пару раз… — озадаченно протянул призрак. — Вроде, она построена на первом слое, и там вот как раз и сидят те ребята, которые могут это делать. Но кто они, откуда, почему… это всё, что я знаю. Ну как, ты поможешь мне?

Он с надеждой глядел на меня. Я хмыкнул. Да уж, наверное, я бы мог найти всё это и сам, полазив по призрачному Интернету. Но…

Пожалуй, да. Раствориться в посмертии и навечно потерять свою личность — хреновая участь.

— Пошли, — кивнул я, распахивая дверь эзотерического салона. — Только держись у меня на виду.

Вдруг это всё-таки какой-то обман.

За дверью оказалось фойе; кажется, тут было что-то вроде бизнес-центра, только большая часть помещений пустовала. Я уже говорил, что райончик — полная дыра? Ага, вот и табличка. Я замер на секунду, читая надпись.

«Эзотерический салон мадам Александры. Предсказания, связь с Той Стороной, заговоры». Из-за двери доносились приглушённые голоса, но разобрать отсюда что-то было сложно.

Я поглядел на призрака; тот клубился рядом, напоминая смутную тень, видимую лишь периферийным зрением. Он кивнул, и я потянул дверную ручку.

— …с каждым сеансом я чувствую его всё отчётливей, — вкрадчивый голос явно принадлежал гадалке. — Но связь миров непрочна, и пробиться через несколько слоёв непросто…

— Да, но… но… у нас ведь получится? — во втором голосе звучали слёзы. — Послушайте, мадам Александра… это моя последняя надежда… Если… если не выйдет…

Я пересёк крохотную «приёмную» и шагнул прямо к занавешенной двери в комнатку для гадания.

— Тук-тук! — я громко постучал по дверному косяку. — Срочная доставка новостей с того света!

Голоса тут же смолкли; откинув занавеску, я скептически уставился на мадам Александру и её посетительницу.

Почему-то я рисовал себе медиума как какую-то цыганку преклонных лет, непременно с чёрными кудрями и алой косынкой на голове. Но… чёрт, призрак назвал её готической? Вот, и впрямь оно. «Мадам» было от силы двадцать с небольшим; прямые высветленные волосы ниспадали длинными прядями на чёрное одеяние. Лицо наполовину закрывала шляпа с широкими полями, а его открытая часть была украшена макияжем в чёрно-белых тонах. Руки, затянутые в чёрные же ажурные перчатки, лежали на стеклянном шаре.

О клиентке сказать было особо нечего — примерно того же возраста, что и её покойный муж, заплаканная, что неудивительно, нервно вцепившаяся в свою сумочку…

Обе женщины изумлённо уставились на меня.

— Вам привет, — заметил я. — От вашего покойного мужа. Он готов ответить на все ваши вопросы, поклясться в вечной любви, что живёт даже по Ту Сторону, а потом вы отпустите его с миром, идёт?

— Что… что… — Александра помотала головой. — Ты ещё кто такой?

— От Лёши?! — вскинулась клиентка. — У вас есть послание от Лёши?!

Только в этот момент я сообразил, что даже не удосужился узнать у муженька-призрака хоть что-то, чем мог бы подкрепить свои слова, включая его имя. Ну ничего, благо, он как раз кружил по помещению бесплотной тенью. Кажется, пытался влезть в зеркало, чтобы оттуда явиться жене.

— Пошёл вон! — возмутилась гадалка. — Не знаю, кто ты такой и зачем пришёл, но ты мешаешь сеансу…

— Нет! — тут же коротко вскрикнула клиентка. — Постойте… если есть хоть шанс, хоть пол-шанса связаться с Лёшей…

— Послушайте, я тут медиум! — размеренно-мистический тон пропал из голоса гадалки. — Я первый раз вижу этого парня, не знаю, конкуренты его подослали, или он просто псих, но с мёртвыми тут связываюсь я!

— Лотта! — сообщил мне призрак по имени Алексей. — Нашу кошку зовут Лотта, мы взяли её через неделю после свадьбы!

— Ваш муж говорит, что вашу кошку зовут Лотта, и вы взяли её через неделю после свадьбы повторил я.

Клиентка ахнула.

— Вы правда связались с Лёшей? Как? Где он?

— Да он, собственно, прямо тут, — я махнул рукой. — Стоит в метре от вас.

Гадалка, придерживая шляпу, поднялась с места.

— Что за спектакль тут происходит?! — она двинулась на меня.

— Кто бы говорил, — я пожал плечами.

— Нет, стойте!! — клиентка тоже кинулась к ней. — Это правда! Кошка… Лотта…

— И что?! — возмутилась гадалка.

— А то, что вы уже неделю призываете бедного Алексея, и из-за вас он не может нормально упокоиться, — сообщил я. — Кончайте сеансы, мир мёртвых — не игрушка.

— Да кто ты такой?! — вновь потребовала мадам Александра. — И почему решил, что разбираешься в мире мёртвых лучше меня? Я потратила целую неделю, чтобы вызвать Алексея…

— Да я ещё с первого раза пришёл!! — заорал Алексей, тщетно пытаясь схватить её призрачными руками. — Но ты, дура, не способна меня увидеть!!! Ты затащила меня между слоями, из-за тебя я ни там и ни тут…

Я любезно повторил живым его слова.

— Чушь! — фыркнула Александра. Было видно, что она не пытается вышвырнуть меня вон силой только потому, что не хочет терять лицо перед выгодной клиенткой. — Я опытный медиум, и будь дух здесь, я бы сразу его засекла.

— Стойте!! Не спорьте! — жена усопшего заламывала руки. — Вопрос, вопрос… мне нужно задать Алексею вопрос! Лёша, Лёша, ты тут?

Мы все трое уставились на неё; интрига невольно заставила отвлечься от перепалки и меня, и гадалку.

— Лёша! — женщина почему-то задрала лицо к потолку. — У меня кончаются деньги, Лёша, пора платить ипотеку… Я знаю, что у тебя была заначка, но где она? Ответь, пожалуйста, ответь…

Я моргнул. Серьёзно?.. Это — причина, по которой ты уже неделю вызываешь парня с того света? Не чтобы сказать мужу последние слова любви, не чтобы поплакаться ему в жилетку — ради заначки?

Кажется, я начинал понимать, почему парня всё устраивало на Той Стороне и не очень-то хотелось обратно.

— А может, если денег мало, стоило не спускать их на гадалку? — вырвалось у меня.

— Это… его ответ?! — ахнула жена призрака. Сама Александра злобно уставилась на меня.

— Книжный шкаф! — Алексей замахал руками. — Полка с мотивационной литературой, нужно её отодвинуть…

— Нет, он говорит, деньги за книжным шкафом, позади полки с мотивационной литературой, — сообщил я.

— Чушь!! — только толстый слой белой пудры мешал мадам Александре изрядно побагроветь. — Не знаю, что несёт этот человек, но он никак не мог связаться с вашим мужем! Если бы дух был в этом помещении, думаете, я не увидела бы его?!

Я закатил глаза.

— Алексей, иди сюда… говоришь, рядом со мной твоё присутствие возрастёт? Давай, встань вплотную и попытайся скинуть со стола этот идиотский шар!

Я шагнул к столу; призрак, кивнув, последовал за мной. Я на секунду зажмурился. Значит, у меня теперь есть какая-то связанная с миром мёртвых аура? Отлично; наверняка я как-то могу усилить духа, сделать его чуть плотнее, чуть осязаемей… Всего на секунду-другую, чтобы эти две дуры его увидели…

Мир вокруг полыхнул синим; на секунду мне показалось, что я вернулся на первый слой, но нет, я всё ещё оставался в мире живых…

Как и призрак Алексей, стоящий рядом со мной и ошалело сжимающий в ладонях хрустальный шар.

Тишина длилась секунду, две, три… Затем Алексей разжал руки — шар брызнул по полу сотней хрустальных осколков, а помещение наполнилось громким визгом опытной гадалки и любящей жены, увидевших того, кого они так хотели вызвать с Той Стороны.

Глава 13

Визг стоял такой, что у меня за секунду заложило уши. Наверное, если бы не плотные чёрные занавески, в эзотерическом салоне задрожали бы стёкла. Да, понимаю, не каждый будет рад появлению призрака в комнате, но вы же, блин, сами только что пытались его призвать!

Впрочем, одно дело — пытаться, и совсем другое — призвать вживе. Я тоже немного охренел, уставившись на Алексея. Вызвал, называется, на секундочку! Он что, и правда перешёл в мир живых?

Судя по всему, так оно и есть. И, похоже, мир живых обнажил то, что раньше слегка скрывал мир мёртвых. Черты лица призрака ещё больше обострились; теперь он был похож не на смертельно уставшего офисного клерка, а на истощённую мумию со впавшими белёсыми глазами. Кое-где была видна запёкшаяся кровь — его ведь, кажется, машина сбила? Он удивлённо ощупывал себя руками.

— Что… как ты это сделал?! — голос призрака тоже звучал не по-человечески, отдаваясь мёртвым эхом, точно тот говорил в железное ведро. — Ты открыл дверь! Меня вышвырнуло сюда, хотя я собирался появиться только на секунду! Эй! Мне нельзя в мир живых! Я не хочу, чтобы меня забрал Отдел!!

— Л-лёша?! — первой прекратила визг и уставилась на духа его жена (или, если быть точным, вдова). — Лёша, это ты?!

— Да, блин, милая! Это я! — призрак взмахнул руками. — Застрял тут, потому что вы, две дуры, дёргали меня целую неделю, а теперь, если я не попаду обратно, то или растворюсь, или Отдел отловит, и чёрт знает, что тогда вообще со мной будет!

— Что ты такое говоришь, Лёша? — «милая» бледнела и хлопала глаза. — Лёша!.. Мне так плохо без тебя!.. Я пропустила платёж по ипотеке, и…

— В шкафу!!! Посмотри в шкафу, тебе же сказали! Ладно, ты не читаешь книги, но ты что, за месяц ни разу не убирала там?! — Алексей покачал головой — и перевёл взгляд на меня. — Эй! Отправь меня обратно! Ты же сам говорил, что нельзя…

— Нельзя, — согласился я, слегка дурея от происходящего. — Но я сам не очень понял, как я это сделал.

Кажется, я сосредоточился, захотел сделать духа материальнее, и вот…

— Да у тебя за спиной дверь открыта!

Я обернулся. Ну… да, так и есть — выход из помещения.

— Не эта! Твоя аура, она образует дверь! — пояснил Алексей. — Я видел её, когда воплотился… на секунду. Кажется, из мира живых её не видно…

— Верю, можешь дальше не объяснять, — кивнул я. — Попытаюсь открыть её снова.

Может, самому нырнуть на первый слой? Если у меня получится, я увижу дверь, и дальше будет легче понять, что к чему…

— Попытаешься?! Если… если меня засекли, сюда уже едут из Отдела!

Визг мадам Александры неожиданно оборвался на высокой ноте.

— …что ты наделал?! — она кинулась было ко мне и Алексею, затем резко отпрянула назад. — Прочь отсюда! Не подходите ко мне!

— Эй! — призрак снова повернулся к жене. — У тебя же двоюродный брат в Отделе работал, так?! Как думаешь, если меня заберут в Отдел как незарегистрированного призрака, он сможет что-то сделать?

— Боже, нет, он же просто бухгалтер! — в глазах женщины застыл испуг. — Лёша, что же будет?!

— …а вот что будет! — заорала гадалка, подскакивая к шкафу у стены и вставая на цыпочки, чтобы достать что-то с верхней полки. Какая-то бутылочка?..

— Эй, я тут сосредоточиться пытаюсь! — возмутился я. — Помолчите все и дайте мне это сделать, блин!

— А мне плевать! — подпрыгнув, гадалка ухватилась за бутылочку.

— НЕТ!!! — неожиданно заорал призрак, кидаясь прямо к ней; его потусторонний голос, усилившись во много раз, наполнил помещение с такой громкостью, что все схватились за уши. — НЕ СМЕЙ!!!

— А вот как раз и посмею! — гадалка по-кошачьи запрыгнула на стол, уводя руку подальше от него, чтобы он не мог схватить бутылочку. — Знаешь, что это?

— В том-то и дело, что знаю! — призрак ломанулся за ней.

— Это призрачная защита! Прямиком из Могильника! — в голосе Александры звучало злорадство. — Убирает любых призраков в радиусе двадцати метров, упырь!

— Хорош! — возмутился я. — Зачем вам его убирать? Вы его целую неделю вызывали!

Призрак согласно закивал, пытаясь выхватить у гадалки флакон, а его жена истошно заорала:

— Нет, нет, не убивайте его! Не убивайте моего мужа!!

— Твой муж мёртв, идиотка! — огрызнулась гадалка. — Чёрт, я тебе деньги за сеансы верну! Как только уберу его отсюда…

— Что ты за экстрасенс такой, если призраков боишься? — я уставился на неё. Нет, так я точно не сосредоточусь. — Это мирный призрак обычного человека, а не какой-то монстр!

— Просто… дай сюда… бутылку… — призрак обычного человека едва глаза мадам Александре не выцарапывал, пытаясь вырвать предмет.

— Боюсь призраков? — гадалка отпихнула его ногой и соскочила со стола с другой стороны. — Боюсь? Я боюсь не призраков, ты, придурок, а ребят из Отдела! Эзотерические салоны под их контролем! Если они узнают, что на моей территории произошёл прорыв из мира мёртвых, меня лишат лицензии и закроют! Думаешь, я смогу им доказать, что во всём виноват какой-то посторонний хмырь, который пришёл сюда и призвал мертвеца?!

— Просто не открывай бутылку!! — на лице Алексея отразилась отчаяние, что смотрелось довольно жутко. — Он сейчас вернёт меня обратно! Эй! Открой дверь, верни меня…

— Да я пытаюсь! Пытаюсь!! — сообщил я. — Но вы, блин, вообще не помогаете!

— Да мне плевать, пытаешься ты или нет! — лицо гадалки перекосилось от злости. — Я вас не звала и ждать не собираюсь…

Вместо того, чтобы открывать бутылку, она просто вытянула руку — и со всей силы шибанула ей о край стола. Снова брызнули осколки, запахло чем-то пряно-травяным…

— Я не звала вас! — повторила она. — И не буду ждать, пока экстрасенс-самоучка-идиот изгонит призрака-идиота, пробуя сделать это методом тыка! Призрачная защита прогоняет таких, как он, за секунды!

Прекратив бороться, призрак отступил на шаг; его лицо побледнело (что было непросто, учитывая, что оно и до того было мертвенно-бледным).

— Прогоняет?.. — с присвистом прошипел он.

— Да, бл*ть! Именно это она и делает!

— ПРОГОНЯЕТ?!! — голос призрака вновь отразился от стен. — ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!!

Его тело странно выгнулось, черты лица обострились, почти обнажая кости; пожалуй, теперь его никак нельзя было спутать с живым.

— Вещество внутри не прогоняет нас! Оно призывает Пожирателей с нижних слоёв!! — проскрежетал он, чуть приподнимаясь над полом. — Тварей, которые жрут призраков! Вы, живые, просто не видите, что происходит! С вашего слоя всё просто — ура, призраки исчезли, защита работает! Ты призвала Пожирателя!

— Что?! — ахнула его жена. — Теперь из-за тебя Лёшу сожрут?

— И… и почему мне должно быть не плевать?! — гадалка явно такого не ожидала, но всё ещё пыталась держать лицо.

— ДА ПОТОМУ ЧТО… — на этот раз стёкла от рёва призрака всё же затряслись…

…почему все так уставились на меня?

— …потому что дверь в мир живых всё ещё открыта, — еле слышным шёпотом закончил призрак.

Я обернулся. Твою мать!!

Тварь шла совершенно бесшумно; вроде пантеры или тигра, только чуть поменьше. Абсолютно чёрная, безглазая, но с большой алой пастью…

— Эй!!! — призрак вжался в самый угол помещения. — Быстрее, верни её обратно и закрой дверь!

— Да я пытаюсь!! — я отскочил в сторону от твари, которая, не обратив на меня внимания, направилась прямо к нему.

— Верни её и закрой дверь!!! — хором заорали призрак, его жена и гадалка.

Чёрт, чёрт, чёрт. Как это делается? Ну хорошо, допустим, я попытаюсь закрыть дверь, а как мне запихнуть туда эту тварь? И…

Тварь собралась — и прыгнула. Прямо на духа. Тот вскрикнул, уворачиваясь; тварь едва не уронила на пол шкаф с «волшебными штуками» гадалки, тот зашатался…

Ну его нахер.

Вновь выхватив спектральную пушку, я выстрелил — прямо ей в голову.

Попал! Башка твари брызнула чёрным ихором; раздался полузадушенный хрип, и существо повалилось на пол.

Не благодарите.

— Ещё одна!! — взвизгнула гадалка, снова забираясь на стол.

Эта сразу, сходу уставилась на меня, готовясь к прыжку. Похоже, что живые её интересовали ничуть не меньше мёртвых. Я выставил вперёд пушку; тварь метнулась в сторону, быстро кружа вокруг меня в ожидании шанса атаковать.

— Я же говорил, что ты их призовёшь!! — вопил призрак.

— С этого бы и начал! — огрызалась гадалка.

— Тебе же только что было плевать?!

— Эй, тут их вообще-то двое! — взвизгнула жена Алексея. Та стояла, пытаясь спрятаться с чёрной занавеске.

— Дверь открыта! Они прут на запах!

Вот чёрт, и правда. Я отвлёкся, обернувшись на вторую тварь — и пропустил момент, когда первая прыгнула. Выстрел!! Разумеется, я промазал, а пасть Пожирателя сомкнулась на моей руке. Опять?! Заорав, я выронил пушку; хрустнула кость. Моя кость.

Вторая тварь немного повела головой, ориентируясь — и метнулась прямо к призраку.

— Стой!! — жена Алексея, ухватив стул, огрела тварь по спине; не то чтобы это очень помогло, но хотя бы её затормозило.

— Давайте! — гадалка неожиданно оживилась. — Они уязвимы! Первая сдохла, сдохнут и эти!

— А что толку? — призрак стоял рядом со своей вдовой. — Пока дверь открыта, придут ещё! Запах выветривается полдня!

Я боролся с тварью, но сделать это со сломанной (а точнее, перегрызенной) рукой было непросто. Боль резала меня, кровь капала на пол. Здоровой рукой я наносил удар за ударом, очень жалея о том, что при мне сейчас нет хотя бы тренировочного меча или ещё какого-то оружия против нежити.

Выстрел. Я и не заметил, в какой момент гадалка подобрала мою пушку — но, блин, это было неожиданно. Первый выстрел не убил тварь, но ранил и заставил выпустить меня; второй добил её, и существо рухнуло на пол.

— Ты где стрелять так научилась? — изумился я, держа на весу покалеченную руку.

— Не твоё дело, блин! — прикрикнула Александра. — Просто закрой проход между мирами, пока не пришли ещё твари!

Стул с треском распался на доски; всё это не слишком повредило третьему Пожирателю. Александра попыталась выстрелить в него, но… то ли осечка, то ли заряды кончились. Да, блин, долго тут никто не продержится. Я уже потерял половину боеспособности, ещё одна такая пропущенная атака, и…

Я злобно выдохнул. Половину боеспособности? Ну уж нет.

Закрыть дверь?

А может, открыть её пошире?

Вчера мы очень классно запулили Зеркальщиком на глубокие слои. Сегодня под рукой нет удачно открытого портала, но…

Кажется, я могу открывать их сам. Нужно только сосредоточиться на том, чтобы двигаться в нужную сторону. Поначалу может быть сложно, но стоит немного привыкнуть, и это будет не сложнее езды на велосипеде!

Всё ещё кривясь от сильной боли в руке, я быстро шагнул к оставшейся твари.

— Тебе тут не место, — выдохнул я. — Вон!

Мир мелькнул синим; меня тут же обожгло холодом, но спустя долю секунды тот то ли погас, то ли просто перестал ощущаться. Тварь, которая уже замахивалась лапой на призрака вместе с его женой, непонимающе заоборачивалась. Обернулся и я, чтобы увидеть, как вокруг меня разбегается яркая аура…

Ага, это и есть дверь. Прямо позади меня.

Закрыть.

Открыть следующую.

Вперёд.

— Тут тебе тоже не место! — я пнул тварь ногой — так, чтобы просто подтолкнуть; тем не менее, удар вышел неожиданно сильным. Существо заскулило, рухнув набок…

Кажется, мы были уже не на первом слое; что-то неумолимо изменилось, мир стал темнее, гадалка и мёртво-живая чета пропали.

Закрыть дверь, открыть следующую. Я вновь пнул тварь, и та захрипела. Как будто каждый мог удар был всё сильнее и сильнее.

Слои мерцали вокруг нас, сменяясь друг друга. Что-то чёрное, вместо потолка — непроглядная ночь и странные птицы на обломках стен. Привет, птицы. Закрыть дверь. Открыть следующую. Пнуть тварь.

Что-то красное, пол и стены — шевелятся. Я старался не приглядываться к тому, из чего они состоят. Закрыть дверь. Открыть следующую. Пнуть тварь.

А вот это довольно милое местечко… прохладное осеннее поле, пара домиков вдалеке. Симпатично. Закрыть дверь… ну и так далее.

…у меня получалось. У меня действительно получалось! Я двигался со слоя на слой, я спускался всё ниже и ниже. Боль отступала, а тварь даже не пыталась сопротивляться.

…открыть следующую. Пнуть тварь.

Пожиратель с унылым воем рухнул вниз. Следующий слой — какой это по счёту? — представлял из себя сплошные скалы. Я стоял на узком пятачка каменистой земли, а вот твари не повезло.

Выдохнув, я глядел, как она падает вниз, на острые камни, и уже не поднимается.

Готово.

Можно возвращаться и исправлять то, что осталось. Вернуть Алексея на его слой и…

Из разгорячённых мыслей меня вывел странный стрёкот-хруст.

Упс. Похоже, на скалах я был вовсе не один. Ко мне подбиралось странное существо, одновременно похожее на птицу, скорпиона и скелет. Я отпрыгнул — только чтобы увидеть, что сбоку стоят ещё трое таких же.

Пора обратно. Открыть дверь!..

Открыть, я сказал!

Почему не получается?

Разинув пасть-клюв, сразу двое существ ринулись на меня; увернуться значило упасть следом за Пожирателем; ударить? Я не был уверен, на чьей стороне сила. Блин, блин, блин, открыть дверь обратно! Да почему не выходит?..

…ледяная рука ухватила меня за шиворот в последний момент, когда существо уже почти вонзило в меня острый клюв. Рывок, будто меня дёрнули с огромной скоростью…

— Да какого чёрта ты творишь, парень? — с лёгкой укоризной в голосе заметил Смерть, выдёргивая меня на первый слой.

* * *

— Чуваки, господа, начальники! Да я отвечаю, больше не знаю ничего! — взмолился скелет в рваном тряпье по имени Гоша. — Всё уже рассказал-перерассказал, ничего не нарушал, отпустите, мамой клянусь!

Севостьянов и Макаров мрачно переглянулись.

Гоша уже действительно всё рассказал несколько раз. Призракам не нужно спать, так что скелет был допрошен ими ещё ночью. Живым, к их сожалению, спать всё-таки надо было, а потому сейчас Гоша повторял свой перфоманс персонально для Агнессы.

— Я ж не знал, кто он такой, чуваки! — Гоша взмахнул рукой. — Думал, кто посторонний… а он говорит, моя хата, ну я ему — если твоя хата, какой базар, брат? Заходи, живи! А он на меня пушку, и с ним ещё этот, полтергейст ручной… я ж всё понимаю, разве нет? А он меня с лестницы пнул… Я челюсть потерял… Отпустите, а?

Севостьянов прикрыл глаза. Да, может, призраки не спят, но это ещё не значит, что они не устают. Особенно когда рядом кто-то подобный. Не язык, а помело!

Этого живчика он изловил, когда тот выходил, а точнее — пулей вылетал из подъезда, куда зашёл объект его слежки. В первый миг он засомневался — брать этого или следить дальше — но, услышав сбивчивое бормотание Гоши, избавился ото всех сомнений.

Агнесса повернулась к своим мёртвым коллегам.

— То есть, парень просто дошёл до дома, вышвырнул оттуда мёртвого бомжа, обосновавшегося там, и всё?

Макаров кивнул.

— Всё сходится. Квартирка-то записана на Дениса Вальда.

— Если так, брать не за что.

— Брать не за что, однако же, судари мои, вопросиков-то ой много, — согласился Севостьянов, оглаживая бороду. — Кто он такой, этот Денис Вальд, и почему вчера вечером в квартире, которую он снимал, произошло то, что произошло? Откуда у него оружие и почему он так хорошо разглядел нашего жмурика, хотя сам вроде как живой?

— А может, он и не живой? — предположила Агнесса. — Погиб вчера в том Могильнике, про который мама говорила, остался призраком, вернулся домой…

— Живой, — мрачно отозвался Севостьянов. — Что я вам, барышня, жмурика от живого не отличу? Живой…

— На первом слое?

— Вот этого понять не смог, — честно признался Севостьянов. — То ли на первом слое, а то ли просто видел его, это ведь не разберёшь. Но экстрасенсом ведь он не числился… А живой на первом слое — тем более диковинка.

Следователи замолчали.

— Что ж… — Агнесса пожала плечами. — Тогда остаётся одно, выходит. Быть рядом с ним, тихо наблюдать… и ждать, вдруг что-то ещё такое произойдёт.

— Произойдёт, — согласился Севостьянов. — Что-то с ним нечисто, уж поверьте моей интуиции. Если пока нам не за что его брать, то лишь оттого, что мы всего не знаем. Но как только рядом что-нибудь случится…

— Эхе-хе, — заметил Макаров, со смешком демонстрируя им планшет. — Уже случилось, товарищи. Уже случилось. Прорыв в каком-то эзотерическом салоне, — последние слова он произнёс с издёвкой в голове, — буквально в квартале от квартирки нашего Вальда. Кто ещё считает, будто это совпадение?

Судя по лицам его коллег, так не считал никто.

Глава 14

…нет, это не может быть совпадением. Ну просто не может, и всё тут.

Михаил Александрович Роговой устало помассировал веки пальцами. Боже. Он же почти всю ночь не спал.

Нет, он слишком много думает обо всём этом. И… нельзя так явно интересоваться этим делом; как бы кто чего лишнего не заметил. Конечно, он — глава Отдела по борьбе с некротическими прорывами, он тут главный и всё такое. Но даже это не защитит от слухов, если те пойдут. А слухи — это очень хреновая вещь, когда ты замешан в заговоре. Слухи могут добраться и до столичного начальства, и мало ли до кого там ещё…

И всё-таки. То, что сказала вчера дочь Ингрид, Агнесса Зоммер…

Ну какое это, ко всем чертям, совпадение? В их-то работе, а? Как будто он желторотый новичок, чтобы принять это за простую случайность!

Денис Вальд — сын тех самых Вальдов, между прочим! — погибает вчера в том самом Могильнике. Тел, разумеется, не было… но и шансов выжить у парня не было тоже. И вот этим же вечером, спустя всего какие-то часы после его смерти, в его квартире начинает твориться какая-то хтонь.

Отчёт Агнессы Михаил за это утро перечитал уже раз десять, некоторые куски спокойно мог цитировать по памяти. И всё-таки то, что там говорилось, само по себе было туманным. Квартира в клочья, следы борьбы — в мире живых и на первом слое… По всему выходило, будто там с размахом сражались двое или трое тварей. Могущественных тварей, не рядовых духов. А потом одна их них запихнула другую в зеркало и выкинула прямо… в Ад?

Начальству в Москве это точно не понравится, но тут ладно. Тут можно отбрехаться — сами не прислали специалиста для закрытия портала, у нас тут нет достаточно квалифицированных сотрудников…

Но вот почему всё это — и именно в квартире Дениса Вальда?

Нет, это никак не может быть совпадением.

А ещё то, чего нет в отчёте. Те странные фигуры, о которых вчера упомянула Агнесса… он сам же и сказал ей не писать о них. Мол, пока слишком мало информации, непонятно, да и велики шансы, что это окажется ложным следом…

Ложным, ага. Михаил не переставал думать о них всё утро. Но — так и не звал Агнессу и двух её призрачных напарников к себе на ковёр.

Слухи, слухи, слухи… Почему он, начальник Отдела по целому городу, интересуется конкретным делом, да ещё так настойчиво? И это после того, как он лично ездил к Могильнику, тоже зря… Осторожнее нужно быть, осторожнее. Вечером зайти к Зоммерам, аккуратно расспросить Агнессу…

…да к чёрту! Не досидит он до вечера, раньше с ума сойдёт! Босс он тут или не босс? Это его работа, чёрт побери — интересоваться их делами! А тут мощный выброс, да ещё в центре города, есть разрушения, плюс ещё портал этот незакрытый…

Хватит параноить и терять даром время. Нужно узнать об этом как можно больше, прямо сейчас.

— Алло, Машенька? — палец Михаила вжался в кнопку на коммуникаторе. — Мне нужны Зоммер, Севостьянов и Макаров. Они на месте? Можно кого-то одного из них.

— Сию минуту, Михаил Александрович! — бойко отозвалась секретарша. — Я узнаю…

Михаил уставился на колыбель Ньютона, стоящую на столе; нервно коснулся пальцем крайнего шарика и выдохнул, глядя, как шары принялись ходить и стучать друг о друга. Раз-раз, раз-раз… Чёрт, он слишком много нервничает. Спокойнее надо быть, а то наделает глупостей…

— Михаил Александрович! — вновь ожил коммуникатор спустя несколько минут. — Их нету, они на выезде. Только ушли!

Михаил вновь долго выдохнул и опять потёр уставшие глаза.

— Хорошо, — отозвался он. — Как вернутся — пусть зайдут ко мне… А куда они, собственно, направились?

Он постарался, чтобы слова прозвучали как можно небрежнее; пожалуй, он даже себя самого пытался убедить в том, что не так уж его это и интересует. В конце концов, если вчера эта троица случайно попала на вызов, связанный с Вальдом, то это никак не значит, что и сегодня…

— Какой-то сигнал о прорыве, — уточнила секретарша через пару секунд. — Гадальный салон… район на окраине…

— Окраина? — насторожился Михаил. — Погодите-ка, Машенька. При чём тут вообще окраина и обычные прорывы? Это не их территория и не их профиль…

— Д-да, — не слишком уверенно отозвалась Машенька, — но тут сказано, что они поехали вместе с мобильной группой устранения прорывов, вроде как сказали, там есть шанс на зацепку по их другому текущему делу…

Чёрт, чёрт, чёрт! Не совпадение, он готов ещё миллион раз повторить — никакое это не совпадение! Чуйка не подвела его… и почему он сейчас не там? Что толку быть самым главным в Отделе, если все отчёты попадают к нему после, а не до? Скрипнув зубами, Михаил встал и направился к выходу из кабинета. Распахнув дверь, он уставился на Машеньку, та на него…

И в этот момент вторая дверь в приёмную тоже распахнулась.

— О! — махнул рукой вошедший следователь. — Михаил Александрович, может, вы там скажете? Зоммер, Севостьянов и Макаров допросную не освободили, оставили там этого чудика, а теперь он там работать всем мешает.

— Что? Это в каком ещё смысле? — не понял Михаил.

— Всё утро допрашивали там какого-то бомжа-скелета, а сейчас сорвались и его там оставили. Сейчас сидит там, гремит костями и орёт блатные песни на пол-офиса. А перевести в звукоизолированную камеру не можем — живчик-то по их делу проходит, от них нужна отмашка… ну, или от вас. Вы ж начальство, Михаил Александрович!

Следователь кисло рассмеялся.

— Понимаю, понимаю, вопрос не вашего уровня, но реально же работать мешает!

Кхм.

— Всё в порядке, — кивнул Михаил. — Сейчас я подойду и решу вопрос.

Может быть, он и слишком много этим интересуется.

Ну и плевать. Как сказал этот тип — он тут начальство.

А это слишком важные вещи, чтобы вот так просто оставлять их на самотёк.

* * *

Нет, кажется, это был не первый слой. А может, Смерть просто включил какую-то защиту. Мы висели в синей пустоте, окружённые ничем. Ни живых, ни мёртвых, ни зданий или каких-то предметов. Даже вместо земли под ногами — бело-синий плотный туман.

— …нет, серьёзно? Какого чёрта? — Аббадон не то чтобы ругался, он скорее охреневал. — Сначала сам начинаешь шастать по слоям туда-сюда, теперь ещё и других таскаешь… Заставляешь меня отрываться от важных дел…

— Кхм, — заметил я. — От этих?

Я указал на немаленьких размеров бокал с вином, который он держал во второй руке.

— Да! — отрезал он. — Я только что из Рима! Общался с одной итальянской некроманткой, и попутно дегустировал итальянские вина! Это к делу не относится! Я — Смерть, блин, и не должен отчитываться ни перед тобой, ни перед кем-то ещё.

— Не должен, — согласился я. — Да и вытаскивать меня тоже не должен был. Нет, не пойми неправильно, я только за, спасибо, что помог… Но зачем ты пришёл?

Ни за что не поверю, что Смерть сделал это по доброте душевной.

— Дело не в тебе, — пояснил тот. — А в нарушении правил. Ну… отчасти и в тебе тоже. Если ты продолжишь в том же духе, слишком многое полетит к чертям!

— И ты снова хочешь, чтобы я добровольно сдох и отправился на какой-нибудь уютный слой.

— Если бы я этого хотел, я бы просто не вытаскивал тебя оттуда, — парировал Аббадон. — Может, перед смертью ты и успел бы нарушить ещё парочку правил, но на этом всё.

А. Да. Справедливо.

— Тогда в чём дело? — я поглядел Смерти прямо в глаза.

— Я существую очень давно и видел очень много людей, — усмехнулся тот. — Люди делятся на множество подвидов. Скучные и интересные, полезные и вредоносные, приятные и раздражающие… Ты — интересный. Пока ещё не полезный, но можешь им стать. При определённых обстоятельствах.

— А я раздражающий или приятный? — уточнил я.

— Ни то, ни другое, — заключил Смерть. — Нет, ты именно интересный. По какой-то причине ты заполучил частицу моей силы, но совершенно не умеешь с ней управляться. Это приводит к проблемам… А потом ты берёшь и сам эти проблемы решаешь. Так бы смог не каждый.

Я покачал головой и скрестил руки на груди. Приятно, что Смерть настолько в меня верит, но сам я осознавал, что, если бы не его вмешательство, эта глупость стала бы для меня последней.

О. Точно. Руки. Я и не заметил, в какой момент рука, сломанная челюстями твари, снова стала здоровой.

— Ты опять меня залечил? — я пошевелил кистью; рукав порван, но сама рука не болит. — Спасибо.

— Да нет же! — отозвался Смерть. — Но этом я и говорю.

— О чём? — не понял я.

— У тебя частица моих сил. Чем глубже ты погружаешься в слои, тем ты сильнее. В мире живых ты обычный человек, на первом слое тоже ничего выдающегося, но на глубине…

А. Так вот почему каждый следующий мой пинок по твари был всё мощнее и мощнее.

— Раны исцелились сами собой, когда ты ушёл достаточно глубоко — и тебе даже думать об этом не пришлось…

— Тогда, выходит, — я почесал подбородок, — всё было не так опасно? Я мог бы просто раскидать тех тварей?

Смерть рассмеялся.

— Видишь ли, парень. Ты становишься сильнее, а окружение — опаснее. На первом слое ты — слабый среди ещё более слабых. На шестом-седьмом — сильный среди намного, намного более сильных. Будешь лезть туда — узнаешь это более подробно.

Повисла тишина.

— …ладно, — заключил я. — И что ты предлагаешь?

Аббадон пожал плечами.

— Мне стало любопытно. В какой-то момент казалось, что проще и правда дать тебе умереть, но… Смертный, обладающей частицей моих сил? Я решил, что хочу понаблюдать за тобой. И, в частности, за твоим умением решать проблемы.

Он махнул рукой, и синева развеялась. Мы снова стояли в гадальном салоне.

Точно. Эти проблемы.

На полу так и лежали трупы двух Пожирателей; жена Алексея таращилась на них, едва не блюя. Гадалка носилась от шкафа к шкафу, что-то собирая, а призрак Алексей метался прямо за ней.

— Быстрее! — завывал он. — Они же будут тут вот-вот!

— Вот именно!

— Отправь меня обратно! Пока они не появились!

— Не-е-ет, Лёша, не уходи… — тоненько завыла его жена.

— Если я не уйду, то или растворюсь, или меня поймает Отдел! Эй, Александра, ты слышишь меня или нет?!

— Это не я призвала тебя сюда! — огрызнулась та, выгребая из глубины шкафа какие-то книги.

— Да в смысле, блин?! Вы неделю вызывали меня из мира мёртвых!

— Ну… во всяком случае, в мир живых тебя переместил тот придурок, а не я. Вот с него и спрашивай.

— Но он же не вернулся! Что, если он вообще не вернётся?..

Мы с Аббадоном стояли на первом слое, и никто из троицы, похоже, нас не видел.

— Итак, — произнёс Аббадон, с улыбкой глядя на бардак в помещении. — Вот тебе и проблемы, парень. Как будешь решать?

Я задумчиво потёр переносицу. Да уж, задачка…

— Трупы этих тварей — куда-нибудь на глубокие слои, только аккуратно, чтобы не попасть туда самому. Призрака на третий слой, или откуда он там пришёл…

Смерть отпил из бокала.

— И что конкретно ты этим хочешь сделать, парень?

— Решить проблемы, конечно же, что…

— Чьи? — оборвал он меня. — Их? Гадалки-шарлатанки, слезливой дуры и призрака, которому ты ничем не обязан? Или ты решишь свои проблемы?

Он ткнул пальцем в Александру.

— Она ведь права. Ваш Отдел будет тут вот-вот. Отдел, которым руководит человек, причастный к вчерашнему. Отдел, который уже побывал вчера у тебя дома.

— Думаешь, они поймут, что это связано со мной?

Смерть развёл руками.

— Если я буду тебе всё подсказывать, то это я решу твои проблемы. Давай, сам. Покажи мне, что ты можешь.

— Ну, призрака и дохлых тварей всё равно надо убрать… — я сощурился. — А затем… затем…

Пару секунд я не мог придумать, что же «затем», а потом у меня щёлкнуло.

— …нужно открыть тут Могильник! — я хлопнул себя по лбу. — Точно! Два Пожирателя и призрак в мире живых — это зацепка для них, но если тут будет самый простой Могильник с какими-нибудь рядовыми упырями, они отнесутся в этому как в обычному случаю, какие происходят постоянно…

— Мысль хорошая, — отозвался Аббадон. — А ты сможешь это сделать?

Чёрт. Разумеется, нет. Я сам-то по слоям ещё кое-как хожу, не освоился, а тут Могильник и упыри. Где я их возьму, за ближайшие минуты? Как перекину сюда? Что я вообще знаю об этом?

— …ладно, — неожиданно заключил Смерть, продолжая потягивать вино. — Допустим, практическую часть я возьму на себя.

— С чего такая щедрость? — не понял я.

— Решать проблемы — это, в первую очередь, использовать мозг. Плюс к тому, мне больно смотреть, как ты морщишься и пучишь глаза, пытаясь открыть Дверь в очередной раз. Так что давай так: ты придумываешь решение — я помогаю, но делаю ровно то, что ты скажешь. Вся ответственность — на тебе и твоих решениях.

Я выдохнул. Похоже, что Смерть забавляется происходящим, сколько бы он ни говорил про серьёзность нарушения правил. Я интересен — и он с интересом смотрит за мной, помогает и подсказывает. Но что будет, когда ему надоест эта игра?

— Тогда начни с того, чтобы убрать улики, — кивнул я. — Дохлых Пожирателей — туда, откуда явились… Этого мужика — на третий слой, или где он там торчал, пока его не начали призывать.

Смерть щёлкнул пальцем; три синих вспышки — и дохлые твари с Алексеем исчезли из помещения.

— Лёша?! — вскрикнула его вдова. — Лёша, где ты?

Гадалка всё рылась в шкафах.

— Хорошо, — кивнул Смерть. — А с этими что сделаешь?

— Что сделаю?

— Они видели тебя. И видели, что ты можешь. Оставишь их тут? Такие свидетели — просто подарок для Отдела.

Я моргнул.

— Ты мне их грохнуть предлагаешь, или что?..

Он улыбнулся.

— Я Смерть. Что ещё я могу предложить?

Я застыл на секунду.

— А ты собирался миндальничать с ними, что ли? — отрезал Аббадон. — Сам же хотел открыть тут Могильник и выпустить упырей. Что, по-твоему, случится, если выпустить тут несколько десятков голодных мертвецов?

Он глядел на меня, поджав губы, и явно ждал, что я выберу. Проверка. Достаточно ли я интересен и не станет ли эта игра слишком скучной и пресной.

И, в каком-то смысле, он ведь был прав. Кто мне эти двое? Истеричка и гадалка, которых я вижу в первый раз. И которые принесут уйму проблем, если Отдел их разговорит.

Казалось бы, чего проще. У меня ведь частица сил Смерти, так? В каком-то смысле, я — жнец душ на стажировке. А они — моя жатва. Прикончить, быстро и безболезненно. А души — на тот же третий слой, чтобы Отдел не докопался. Пусть муж и жена воссоединятся в посмертии, пусть…

Или?..

Я шагнул вперёд; синяя вспышка — и мир вокруг меня обрёл краски и тепло.

— А вот и я, — выдохнул я, шагая к женщинам.

— Что? — бодрая вдова метнулась ко мне. — Что произошло? Что с Лёшей?..

— Всё с Лёшей нормально, — я махнул рукой. — Ну… насколько можно так говорить о покойнике. Сейчас он в лучшем мире, и это его полностью устраивает. Поэтому два правила. Первое: никаких больше попыток вызвать его оттуда сюда, даже самых несерьёзных и малюсеньких. Это понятно?

Женщина кивнула, нервно сглотнув и прижав к себе сумочку.

— И второе. Если ты хоть кому-то, хоть где-то, хоть как-то скажешь или даже намекнёшь на то, что видела — у Лёши будут серьёзные проблемы, — заявил я. — Его с того света достанут, и поверь, это была не фигура речи.

Лучший залог успешных переговоров — личная мотивация не так ли?

— Поэтому иди домой и забудь обо всём, что видела, — велел я. — Быстрее, пока они ещё не приехали! Если Отдел найдёт тебя сам и спросит — скажешь, что случился прорыв, открылся Могильник, ты испугалась, но успела убежать. Если не спросят — то ты тем более будешь молчать, ясно?

— Я-ясно! — тут же закивала головой блондинка. Может, она была не большого ума, но мужа, кажется, любила всерьёз, и угроза подействовала.

— Тогда уходи, скорее! — велел я, буквально чувствуя, как невидимый мне сейчас Смерть скептически хмыкает, глядя мне в затылок. — Так, теперь к тебе, мадам Александра…

Эта не так глупа, и рычагов давления тоже нет — на первый взгляд. Но я собирался импровизировать на ходу, так что…

— Погоди-ка, — я застыл, глядя на то, что гадалка держала в руках. — Это у тебя… то, о чём я подумал?

…так вот почему она так испугалась приезда Отдела.

Глава 15

Говорят, в мире есть вещи, в которым невозможно привыкнуть. Слишком страшные, слишком странные, слишком ненормальные и опасные, чтобы человеческое сознание воспринимало их как норму, даже видя в сотый раз.

Что ж; прорыв Могильника к таким вещам не относился.

Само собой, это было событие. Причём событие далеко не повседневное. Но и экзистенциального ужаса у обывателей, как в первые годы, он уже не вызывал.

— …а милиция-то зачем приехала? — старушка с авоськой и нежно-сиреневыми волосами остановилась метров за десять от покорёженного здания.

— Дык положено же, — отозвалась ей в тон другая, чьи волосы отливали синеватым серебром.

— Положено-то положено, а зачем положено? — допытывалась первая. — Чего они сделают-то? Скорая — я вот понимаю, если кто пострадал, ну вот они, стоят. Пожарная — тоже бывает, загорится что. А милиция?

— Да правила такие, вот и всё! — вторая переложила клюку во вторую руку и уставилась на открытый Могильник со всё нарастающим интересом.

Здесь, снаружи, пока всё было мирно — если, конечно, забыть о том, что часть здания оказалась замещена на какой-то древний склеп с неровными стенами. Вход в салон мадам Александры теперь представлял из себя тесный каменный коридор с чадящими факелами по стенам; часть витрины превратилась в сплошную стену, но уже метров через пять-семь всё оставалось по-прежнему.

Тем не менее, из соседних подъездов спешно выбегали жильцы, а те, для кого выход оказался перекрыт появившимся Могильником, прыгали на растянутые пожарными полотнища, жмурясь и крестясь перед прыжком. Оказавшись внизу, они сливались с прохожими-зеваками и бабками со двора и, стоя, обсуждали ситуацию. Различить их можно было лишь по тому, что прохожие были обуты как подобает, а покинувшие дом жильцы — в тапочках или вовсе босиком.

— Бабули! — подошедший к двум старушкам милиционер нахмурился. — Вот для этого здесь мы, чтобы вы внутрь не лезли.

— Да разве мы лезем-то? — удивились обе бабушки. — Нам ведь жить не надоело…

— А затем так близко стоите? По протоколу — посторонние не ближе, чем за двадцать метров от входа. Ну-ка, отошли, отошли… Это для вашей безопасности.

Старушки и прочие наблюдатели, ворча и качая головами, отходили подальше.

— А Отдел-то где? — уточнил кто-то. — Почему ещё не приехал?

Милиционер только развёл руками.

— С меня какой спрос? Они отдельно от нас едут. Наверное, в пути.

— Безобразие! — старушка с серебристо-синими волосами потрясла клюкой. — За что только налоги платим?

— А если сейчас оттуда нежить попрёт?!

— У меня дома кот остался, некормлен! Пока они не разберутся, я ж теперь домой не попаду!

Впрочем, словно в ответ на их возмущения, раздался визг тормозов, и во двор залетели сразу несколько массивных машин Отдела, откуда тут же стали выпрыгивать одетые в броню и увешанные защитными артефактами охотники на нежить со спектральными автоматами наперевес.

— Всем сохранять спокойствие! — крикнул один из выскочивших. — Работает Отдел по борьбе с некротическими прорывами!

Охотники брали здание в кольцо, но внутрь пока не заходили; пара человек, одетых в гражданское, подбежали к толпе.

— Кто тут жильцы? — один махнул удостоверением. — В доме была нежить? Любая, это важно. При прорыве Могильника даже самая безобидная мелкая нежить может стать опасной.

— Да не-е-е… — протянула старушка с сиреневыми волосами. — Это в соседнем, за два дома отсюда, там бабайка какая-то живёт…

— А вон в том — два привидения, — подсказала её синеволосая подруга.

— В этом никого? — два следователя Отдела переглянулись. — Никаких шумов, стуков там? Ничего паранормального до сегодняшнего дня не было? Очень важно знать это…

— Да гадалка это! — оскорблённым тоном заметил кто-то из третьего ряда.

— Гадалка?

— Говорил же, что доиграется она однажды!

— Да! Кто вообще позволил открыть этот салон на первом этаже жилого дома?

— Вызвала кого-нибудь, поди, вот и…

— Арестуйте её уже! Это она всё!

Следователи Отдела вновь посмотрели друг на друга.

— Думаешь, гадалка могла сделать что-то такое?.. — уточнил один у другого вполголоса.

— Такое? Какое такое? — другой мрачно помотал головой. — Открыть Могильник гадалка точно не могла. Вызвать ненароком сдуру каких-нибудь хтоней — в такое я бы ещё поверил, но Могильник…

— Да я знаю, что такое Могильник, можешь не объяснять, — первый был так же серьёзен, как и его коллега. — Но он открылся как раз в её салоне, судя по всему.

— Совпадение, не более, — тот махнул рукой.

— А почему тогда с нами увязались эти?.. Агнесса Зоммер и те два жмурика. Ничего не объяснили, сказали, едут с нами…

— А я что, у них в голове ночевал? — следователь махнул рукой охотникам. — Нежити, помимо той, что в Могильнике, внутри нет! Пошли, пошли…

— Давайте там без халтуры! — благословила охотников Отдела вслед сиреневоволосая бабка.

— Вот-вот! Зачищайте как надо! — поддержала вторая.

— Доберётесь до четвёртого этажа — покормите моего кота!.. — раздался отчаянный крик из задних рядов.

…но Отдел верхние этажи не интересовали.

— Вперёд, вперёд, вперёд! — торопил командир, пока бойцы по двое забегали в узкий коридор. — Не отстаём!..

Откуда берутся Могильники, люди не знали. Но знали, как это происходит, а когда что-то случается достаточно часто, оно становится привычным. Вот и Могильник сейчас был не удивительней пожара. Подумаешь, смешение измерений; склеп или пирамида из иного мира, что появляются в нашем мире, заменяют собой части существующих зданий, выпускают голодную нежить…

Откуда-то впереди уже слышались стоны и рёв той самой нежити.

— Да вашу ж мать! — раздалось оттуда же недовольным и громким голосом. — Наконец-то, блин! Ещё дольше ехать не могли?!

Охотники, что влетели в помещение первыми, уставились на говорившую; мадам Александра, так и не снявшая своей широкополой шляпы, с ногами забралась на стол, и теперь возмущённо зыркала на них из-под полей.

— Гражданские в помещении! — завопил кто-то кому-то.

— Эй, вы в порядке?

— Я-то в порядке! — мадам Александра сжимала в руках тяжёлый красный огнетушитель, не отводя глаз от задвинутого кое-как мебелью проёма, за которым ревели зомби. — А вот где вас носит?!

Помещение было разделено ровно пополам; с одной стороны это всё ещё был эзотерический салон мадам Александры (предсказания, связь с Той Стороной, заговоры, как значилось на канувшей в небытие табличке), с раскиданными вещами и битой мебелью — а с другой шёл всё тот же каменный коридор, который, похоже, вёл куда-то вниз, под уклон. На полу лежал один из упырей с пробитым черепом и всё ещё вяло шевелился.

— Повезло, что, когда оно попёрло, спектральный ограничитель оказался на этой стороне! — чуть ли не рявкнула мадам Александра подбежавшим к ней охотникам. — Но я без понятия, насколько там заряда хватит. Может, сядет через десять минут. У меня ж не военный, а обычный, который по правилам положен, вместе с огнетушителем и аптечкой!

Она потрясла своим огнетушителем; судя по мерзкого вида слизи, зомби она уложила именно им.

— Вы всё сделали правильно, — сообщил один из охотников из-под маски, кладя руку ей на плечо. — А теперь, пожалуйста, покиньте помещение…

— Вы говорите мне это только сейчас?! — Александра спрыгнула со стола, всё ещё глядя на охотников с претензией. — Я сижу тут уже четверть часа, меня от зомби отделяют только слабенький спектральный ограничитель и эта рухлядь, и я всё ждала, когда вы наконец придёте, чтобы я могла уйти…

— Хорошо, что вы всё сделали по технике безопасности…

— Разумеется, я знаю инструкции! А как насчёт вас?! Это не моя работа — сдерживать их! А если бы там были не эти дохляки, а какая-то нежить посильнее?! Да меня бы уже растерзали, а потом выбежали бы на улицу…

— Пожалуйста, покиньте помещение, — один из охотников взял разгорячённую гадалку за плечи и решительно повёл наружу. — Мы уже на месте, и мы разберёмся с ситуацией, вам может быть опасно находиться здесь…

— Опасно?! Вы это говорите мне после того, как мне пришлось забить тварь огнетушителем?!

Мадам Александра оглянулась, глядя на охотников, рассредоточивающихся по помещению и готовящихся отключить защитное поле, как только она выйдет.

— Аккуратнее! — снова повысила голос она. — У меня и так пол-салона со всеми вещами стёрло из реальности! Не хватало ещё, чтобы вы потоптали и вторую половину. Я намерена забрать вещи, когда вы закончите здесь!..

— Чем быстрее вы покинете помещение, тем скорее мы начнём зачистку, — охотник настойчиво, хотя и мягко, увлекал её наружу. — Послушайте, такое случается…

— Я заметила!!

— …там, в машине, сидит наш сотрудник, он расскажет вам, как получить страховку за помещение, уничтоженное Могильником, и за все ваши вещи. Вы уже сделали всё, что могли, дальше мы сами…

Где-то там, в оставшемся позади Могильнике отключилось спектральное поле, рёв зомбяков усилился, и ему тут же ответили выстрелы охотников Отдела. Недовольно фыркнув, мадам Александра закатила глаза, но всё-таки дала вывести себя наружу.

* * *

— …а вот и она, — заметил я, глядя на происходящее внизу с крыши одного из соседних зданий. — Гляди, как играет. Ещё и выходить не хочет!

Я сидел на крыше, стараясь не высовываться слишком сильно из-за бортика; конечно, там все глядят в другую сторону, но кто знает? Что же до Аббадона, то его такие условности вовсе не волновали; он стоял, поставив ногу на бортик, и потягивал вино из всё того же бокала.

Внизу суетились люди. Я смотрел на них с первого слоя, а потому видел лишь тех, кто стоял близко к Могильнику — некротическая энергия заставляла миры пересечься.

— А вот и она, — подтвердил Аббадон, тоже глядя вниз. — Ну как? Не жалеешь, что оставил её в живых?

— Да, знаешь, не особо, — отозвался я, щурясь, чтобы разглядеть происходящее внизу. — Кто знает, какие подозрения вызвал бы труп, какие зацепки бы дал… То, что произошло вчера у меня дома, и так привлекло слишком много внимания.

— Зацепки и подозрения? — на губах Смерти повисла ироничная улыбка. — Ты серьёзно, парень? Обглоданный голодными упырями труп посреди Могильника вызовет хоть у кого-то вопросы?

Я слегка пожал плечами.

— Понимаю, что с высоты твоего опыта… и твоей сути… это звучит глупо, но для меня убить кого-то — крайняя мера. Если других вариантов не осталось — что ж, я на это пойду. Но сейчас не было такой уж необходимости идти на это.

— Настолько уверен, что она промолчит?

— Она промолчит, — я кинул взгляд на стопку книг и артефактов, лежащих у моих ног. — Считай, она у меня на крючке.

Смерть тоже глянул на «груз», который мы собрали в эзотерическом салоне перед тем, как он открыл внутри Могильник (самый безобидный и простенький, какой только можно).

— Во-первых, — пояснил я, — эти штуки стоят денег. А учитывая, что это такое — достать их сложновато даже тем, у кого деньги есть. А во-вторых, знаешь, она захочет, чтобы я молчал о том, что у неё это было.

Похоже, ушлая гадалка Александра была вовсе не такой уж шарлатанкой, как я подумал вначале. Нет, конечно, своих клиентов она дурила, и дурила вполне осознанно — взять хотя бы жену того бедняги, из которой она тянула деньги — но, похоже, кое-что она действительно умела. Или пыталась научиться.

Обложки книг говорили сами за себя. «Некромантия, начальный курс». «Поваренная книга некроманта». «Трансмортификация своими руками». «Проникаем за грань»…

Вся эта макулатура была запрещена в свободном доступе. Некромантия как явление была под строжайшим запретом для всех, кроме тех, кто работал на государство или крупнейшие гильдии с лицензией. Не было ни шанса, что какая-то гадалка из дешёвого салона владеет этим законно.

Что-то из этих книг было чистым самиздатом в переплёте из кожи (под человеческую, но вряд ли действительно из таковой), что-то — выходило в первые годы после Прорыва, но факт есть факт: книжки эти изымались и уничтожались, знания, содержавшиеся в них — старательно вычищались, а люди, которые пытались заняться некромантией несанкционированно — рисковали получить не один год тюрьмы. Здесь всё было серьёзно: никто не хотел повторения ранних лет, когда мертвецы волнами прошлись по нашему миру.

Поверх книжек лежала также парочка артефактов, назначения которых я не знал, вот только когда я озвучил гадалке свой план, та согласилась быстро, без споров и вручила мне всё это. Видимо, даже опасение, что я просто исчезну со всем добром, были не так сильны, как страх, что Отдел найдёт это у неё в салоне.

— Да уж, — кивнул Смерть. — Гадалка не так проста, как кажется.

— И не так проста, как хочет показаться, — добавил я.

— Но что будет, если она всё-таки решит тебя сдать? Передумает, усмотрит в этом выгоду для себя или испугается.

Я помолчал пару секунд.

— А ещё она не захочет со мной ссориться, — заключил я. — Не лучшая идея — ссориться с человеком, который может запросто взять и открыть Могильник прямо посреди твоего офиса.

Смерть отпил из бокала.

— А ты и не можешь, — заметил он.

— Не могу, — подтвердил я. — Но гадалка-то этого не знает.

— А если ты всё же ошибся? Если она решит, что за сдачу такого опасного человека ей простят собственные грешки?

— Что ж, — усмехнулся я. — Тогда мне придёт большой и толстый писец. Наверное, если в Отделе узнают, что есть человек, способный открывать Могильники, на меня бросят все силы, что есть. Но… если честно, я не думаю, что ошибся.

Говоря начистоту, гадалка Александра с её запрещёнными томами меня даже заинтриговала. Союзников у меня сейчас мало, врагов — неожиданно много, так что кто знает?.. Может, она мне ещё пригодится.

— Меня больше волнуют вот они, — я указал с крыши вниз. Там, чуть вдалеке ото всех, стояли два призрака и что-то спокойно обсуждали между собой. — Вот уж не знал, что Отдел использует мёртвых.

Впрочем, ещё два дня назад я много чего не знал, и, если так подумать, то это даже логично. Не все духи — голодные твари, некоторые вполне разумны, так отчего бы им не сотрудничать с Отделом?

Хм. А не видел ли я этих двоих вчера — там, возле своего дома, после битвы с Зеркальщиком…

Да ну. Наверное, показалось на нервах.

…охотники Отдела уже высыпались обратно из каменного коридора, слившегося с некогда скучным зданием; Могильник действительно был слабеньким, и они справились за считанные минуты. Призраки так и стояли в стороне, обсуждая что-то между собой. Чуть сбоку мадам Александру допрашивала молодая девушка, смутно чем-то похожая на Ингрид. Вот бы послушать, о чём они говорят — те и другие… Но нет, соваться сейчас вниз было бы несусветной глупостью.

Смерть усмехнулся, крутя в руке почти пустой бокал.

— Ладно, парень. Случайно или нет, но на этот раз ты сумел выкрутиться. А что дальше?

Я пожал плечами; если честно, так далеко я ещё не загадывал, тем более, что я-то собирался вначале позавтракать, а уже потом думать о том, что дальше.

Помнится, позавтракать мне нормально и не дали.

А затем я вспомнил кое-что ещё.

— Точно! — я щёлкнул пальцами. — Завтра, в Немёртвом!.. Там планируется траурная церемония.

— Вот как?

— Ага, и представь себе — в мою честь.

— И что ты планируешь с этим делать?

— Или воспользоваться этим, или держаться подальше. Пока ещё не решил.

— Думаю, — заявил Аббадон, — прежде, чем решать что-то, тебе бы стоило научиться кое-чему. Для начала — хотя бы стабильно ходить между слоями, не застревая и не оставляя двери открытыми нараспашку.

— Да, — кивнул я, — было бы недурно научиться управлять этим.

А ведь Аббадон, кажется, и правда заинтересовался мной. Раз уж он готов меня чему-то учить…

— Или, например, не быть живым, — это слово Смерть произнёс с какой-то еле уловимой брезгливостью в голосе, — маяком для всякого рода тварей с глубоких слоёв…

А, да. С этим тоже было бы недурно как-то разобраться.

— Я настолько для них заметен? — хотелось бы, помимо прочего, знать, чего ждать.

— Пожалуй, что да, — Смерть отставил бокал на бортик и полез во внутренний карман. — Видишь ли, ты овладел частичкой невероятно могучих сил. Да, пока ты не умеешь их использовать, просто тыкаешься наугад. Но эта сила видна, и по ней тебя могут найти — а затем и меня.

Он вытащил из кармана небольшую подвеску на цепочке. В первую секунду мне показалось, что это кусок пластика или чего-то такого, но затем я понял, что вещица сделана из костей. Птичьих, кажется.

— Надень вот это, — велел Смерть. — Оно приглушит след, оставляемый тобой, и не даст демонам тебя увидеть. Защита временная, но лучше, чем ничего. Главное — не снимай её, а то засветишься как десять маяков, и они тут же появятся.

— О, — заметил я, принимая из его рук подвеску. — Так ты подготовился? Припас её заранее?

— Когда стало понятно, что от тебя так просто не отделаться, — усмехнулся Смерть, — я поразмыслил о вариантах. Если так подумать…Смертный, владеющим таким могуществом. Забавная штука. Это открывает перед тобой — и передо мной! — забавные перспективы.

Я нацепил амулет из костей на шею и убрал его под одежду.

— Какие, например?

— Из тебя мог бы выйти… неплохой помощник. Кто-то, не столь заметный, как я, не скованный моими ограничениями… — Смерть потёр подбородок и вновь взял бокал. — Недолговечный, конечно, но это поправимо, тем более, что…

— Погоди-погоди, — на этот ответ нужно было набраться наглости, но, кажется, с этим у меня проблем не было. — Может быть, это и забавная штука, но что с этого получу я?

— А? — Смерть поглядел на меня с искренним удивлением. — Парень, ты это серьёзно? Быть личным помощником одной из самых могучих и древних сущностей Мироздания тебе недостаточно?

Я пожал плечами.

— Зависит… от формулировки. Может, ты древний, может, ты могучий, но я не хочу быть мальчиком на побегушках. Как насчёт… ученика?

— Ученика?

— Ну да, я понимаю, что с тобой никогда не сравнюсь, — я выдержал паузу. — Но, знаешь… некромант, которому передал знания сам Смерть, очень многого добьётся в мире живых. Это и власть, и сила, и будущее…

Аббадон рассмеялся.

— В амбициях тебе не откажешь, парень… Но не думай, что ты уникален или незаменим. Я существую с начала времён. Я видел больше людей, чем ты можешь себе вообразить, и среди них были маги, герои, цари…

— И где они? — я оставался внешне спокойным, хотя внутри у меня всё замирало от собственной наглости. — Почему ты не вытащишь их с того света сейчас, когда ты растерял силу и тебе нужны все козыри в рукаве, какие есть?

Смерть всё ещё глядел на меня с улыбкой, но что-то в его глазах показывало, что он предельно серьёзен.

— Ты прав. Они — козырь, который ещё нужно достать, а ты — здесь и сейчас.

— И с частичкой твоей силы, — напоминал я. — Судя по твоей реакции, не самая частая вещь?

Смерть кивнул, ничего не ответив на этот вопрос.

— Хорошо, — он покосился на книги и артефакты, затем снова поглядел на меня. — Хорошо… в конце концов, мне не так уж и трудно уделить тебе немного времени и раскрыть пару секретов. Хочешь награду? Будет тебе награда. Вот только…

Его улыбка вновь стала шире.

— Как насчёт вступительных экзаменов? Испытание за право называться учеником.

Я кивнул. Ладно, это было справедливо.

— Так называемые Башни… — Смерть чуть поморщился, произнося это слово. — Скажи-ка, парень, ты уже слышал о них?

— Башни? — уточнил я. — Так их ещё и несколько?

— Несколько десятков, в разных точках Земли, — Смерть крутил в руках бокал, глядя на то, как плещутся остатки вина. — Маленькие города и большие, парочка и вовсе в безлюдных местах. Одна из них — в этом городе.

Я кивнул. Лучше слушать внимательно, а вопросы задам, когда он закончит говорить.

— Я наводил справки всю прошлую ночь, — продолжал Смерть, — и выяснил, что каждая из Башен защищена. Вход в неё скрыт с помощью весьма сильной магии, и войти может только тот, кто знает пароль.

Он помолчал пару секунд.

Достань мне этот пароль. Или приведи того, кто знает. Сделаешь так, чтобы я смог попасть в Башню этого города — или в любую другую — и ты принят в ученики.

Хм.

Вот как.

Ну что ж… похоже, эта Башня тут не на последних ролях — в мире мёртвых, я имею в виду — и мне всё равно пришлось бы с ней пересечься, рано или поздно.

Я вздохнул.

— Это же не самое лёгкое задание, да? Те, кто сидят там — те ещё параноики, судя по всему.

— Достаточно лёгкое для того, кто хочет стать моим учеником, — возразил Аббадон. — Но да, ты прав. Если они поймут, что ты как-то связан со мной, то сбегут, и ищи их потом. Да, кстати, об этом… Кое-что в помощь.

Он щёлкнул пальцами.

Ничего не произошло.

По крайней мере, так мне показалось поначалу.

— И что ты сделал? — я чуть привстал.

— Дал тебе временную маскировку, — пояснил Смерть. — Теперь на первом, втором или третьем слое ты будешь выглядеть как мёртвый, а не как живой, каким-то чудом сюда попавший. Проще говоря, не будешь выделяться из толпы.

— Но ты же меня не…— я принялся ощупывать своё тело.

— Ни в коем разе, — рассмеялся тот. — Ты меня слишком заинтриговал, парень. Поначалу это раздражало, но теперь мне интересно, как же далеко это может зайти.

Ага. А также — смогу ли я помочь тебе проникнуть в Башню, да?

Ладно-ладно. Посмотрим.

— И что теперь? — уточнил я.

— Теперь? Теперь действуй, — Аббадон опрокинул в рот последние капли вина и аккуратно поставил на бортик крыши опустевший бокал. — Я буду за тобой наблюдать, парень. Но водить тебя за ручку, я не собираюсь. Это твой вступительный экзамен, вот и думай.

Он начал медленно растворяться в воздухе; вокруг него заклубился синий туман.

— Погоди! — я вскочил на ноги. — Хотя бы скажи, откуда мне начать!..

Рука Смерти — единственное, что ещё не исчезло — указало по направлению к центру.

— Башня в той стороне, — раздался его голос. — Иди туда, и, думаю, ты её не пропустишь.

А затем я остался на крыше один.

Глава 16

— Ну и что вы об этом думаете, — Макаров слегка усмехнулся, — коллеги? Зря мы время потратили, съездив сюда, или есть во всём этом какой-то толк? Лично я ничего подозрительного не увидел, Могильник он и есть Могильник.

Агнесса медленно покачала головой; было видно, что девушка ещё обдумывает услышанное.

— Не знаю, зря мы съездили или не зря, — проговорила она, — но то, что гадалка о чём-то врёт, это твёрдый факт.

Макаров лишь рассмеялся.

— Ну и новости! Гадалка врёт. Это её работа — врать, разве нет? Вот если б она правду говорила, тогда бы я насторожился.

— Эта-то врала не по служебной надобности, — возразил ему Севостьянов. — Да и мы к ней не погадать на судьбу пришли.

— Все гадалки врут, но эта врала как-то поконкретнее других, — всё тем же задумчивым тоном продолжала Агнесса. — Она говорила убедительно… пожалуй, даже слишком убедительно. Слишком спокойно для человека в её ситуации.

— Спокойно? — Макаров приподнял бровь. — Да она вопила, ругалась и грозила засудить нас, если страховка не возместит ей все убытки. Вела себя как торговка на базаре.

— Да, но при этом она как будто… не боялась, — Агнесса пожала плечами. — Не волновалась о том, что в её офисе открылся Могильник, и она сидела там, напротив голодных мертвецов…

— А вот и ещё один хороший вопрос, голубушка, — кивнул Севостьянов. — Зачем она там сидела? Отчего не выбежала наружу сразу, как увидела Могильник?

— Тут соглашусь, — Макаров почесал в затылке. — С чего б ей быть такой смелой?

Троица следователей помолчала, прокручивая в голове доводы и варианты.

— Нет, уж как хотите, господа, а только что-то тут не то, — заключил Севостьянов. — Можно гадать и спорить, по нашему это делу или по какому другому, но не всё так просто с почтеннейшей мадам Александрой.

— Чёрт бы её… — Агнесса поджала губы. — Ощущение такое, будто… как бы сказать получше… в общем, если бы это был пожар, я бы предположила, что она сама его устроила. Чтобы получить страховку, или чтобы скрыть что-нибудь…

— Но это не пожар, — отозвался Макаров.

— Да. Не пожар, — Агнесса вздохнула.

— Это Могильник, и как бы гадалке не хотелось, никто не может открыть его намеренно.

— А если может?.. — Севостьянов провёл пальцем по своим роскошным усам. — Если на миг предположить, что есть какой-то способ… зачем бы она тогда могла…

На него скептически уставились оба его коллеги.

— Да ну, бред какой-то, — покачала головой Агнесса.

— Это же Могильник. Как бы она это сделала? — Макаров развёл руками.

— Похоже, всё-таки ложный след, и мы просто потратили время, — резюмировала девушка.

— Я так разумею, — хмыкнул Макаров, — гадалка просто мухлевала с налогами, или что-то в таком роде. И теперь, когда случился Могильник, перепугалась, что будет проверка. Вот и запугивала нас судебными исками и всем прочим.

— Ага. И сидела внутри, чтобы показать, как хорошо она знает технику безопасности, — согласилась Агнесса.

— Нет, нет… можете мне не верить, но у меня чутьё, что не всё с ней так просто, — протянул Севостьянов. — Не в налогах тут дело…

— А в чём же? — Макаров глядел на напарника.

— Да вот и не знаю, — Севостьянов скривился. — А ну как, может, всё ж таки последить за ней немного? Так, интереса ради.

— Эй, — Агнесса строго глянула на него. — Заканчиваем с самодеятельностью. Нам ещё за этот выезд начальству рапорт писать, пояснять, почему мы сорвались на какой-то простой Могильник в чужом районе. Мы всё-таки не частная лавочка, нам никто не даст следить за какой-то гадалкой просто потому, что нам она кажется подозрительной.

Севостьянов хмыкнул и снова пригладил усы.

— Нам — нет. Но я знаю, кого можно об этом попросить.

* * *

…сёрфинг в призрачной Сети затягивал. Даже обычный интернет-сёрфинг — штука залипательная, а уж когда ползаешь по форумам, где сидят души мёртвых…

Впрочем, я честно старался не отвлекаться на ерунду и даже жутко разрекламированную онлайн-игру «Мир духов: Ревенант» только со вздохом добавил в закладки.

Позади меня раздался ещё один вздох. Каспер так и стоял у меня за плечом, покачивая теневой рукой с зажатой в ней приставкой. Ну да, ну да — я опять не купил батарейки. А как бы я это вообще мог сделать?!

Конечно же, кидаться к Башне с криком «ура» было бы глупо — тем более, что я всё равно не знал, как туда попасть. Я просто вернулся в квартиру. Вещи Александры я спрятал тут же, на первом слое. Конечно, не Бог весть какая защита, но куда ещё мне было их деть? Тем более, что мы с гадалкой условились встретиться уже этим вечером, так что это ненадолго.

А вот что было бы не глупо — так это собрать побольше информации перед тем, как двигаться на дело. Тем более, что… я ведь не могу быть один такой!

Не в смысле — смертный, получивший частицу сил Смерти и всё такое, нет. В смысле — тот, кто только-только попал сюда, на первый слой, и для кого здесь всё в новинку. Так что я листал страницы поисковика, пытаясь найти то, что хотя бы базово разъяснит мне, что к чему и с чего начинать.

Призрачный Интернет казался мне заметно меньше обычного; возможно, он возник совсем недавно и ещё не успел обрасти багажом страниц, к тому же, может, не у всех призраков была возможность им пользоваться — для этого ведь нужен был компьютер, попавший из мира живых на первый слой! Я листал мелкие форумы, где было по три с половиной темы и два пользователя, читал тупые новичковые вопросы в духе «Всем привет, я только умер и теперь я призрак, у меня не получается взаимодействовать с живыми, можно ли как-то сменить класс на вампира?» или «Если я теперь нежить, могут ли меня призвать в армию тьмы и заставить нападать на живых? Посоветуйте, как откосить!».

Наконец, очередная ссылка, вывешенная с комментарием «Новички, сначала почитайте вот это, а уже потом задавайте идиотские вопросы» оказалась действительно годным гайдом для новичков в мире мёртвых.

«Итак, вы всё-таки умерли. Неприятно, но неизбежно.

Если вы читаете этот текст, то, скорее всего, вы попали после смерти на первый слой. Что это значит? Что вы находитесь близко к миру живых, только что покинутому вами. Плюс это или минус? Пожалуй, и то, и другое. Прежде всего, на первом слое вы будете чувствовать течение времени, тогда как долгое нахождение на других слоях похоже на вязкое безвременье. С другой стороны, первый слой — это опасность оказаться посреди прорыва и попасть в мир живых, где вам будут не рады Отдел и другие ребята со спектральными пушками…»

Дальше шли подробные описания разных бытовых для призраков вещей. Что такое слой и как перемещаться с одного на другой (судя по тексту, обычные призраки не умели так делать, но существовали маги, как живые, так и мёртвые, способные открывать двери), как устроено местное общество, можно ли связаться с живыми и как это сделать безопасно…

Ага, вот; я проскроллил страницу и стал внимательно читать новый абзац.

«То, что вы умерли, ещё не значит, что вам завтра не нужно вставать на работу.

В мире мёртвых тоже можно выгодно трудоустроиться. Как в мире живых есть частные гильдии охотников, так и здесь; мир мёртвых населяют не только души людей, но и агрессивные монстры, а артефакты, которые можно здесь добыть, высоко ценятся. Впрочем, охотник — не единственная профессия здесь. В зависимости от ваших талантов, вы можете устроиться магом или медиумом, торговцем, который добывает вещи из мира живых, или просто обслуживающим персоналом.

Находясь в мёртвой версии нашего города, обязательно загляните в бар «Чистилище» — место сбора всех потусторонних рекрутёров. Там можно встретить вербовщиков из наиболее крупных гильдий, и даже представителей небезызвестной Башни…»

То, что нужно. Я пробежал глазами текст; похоже, этот бар «Чистилище» — самое то. Там можно найти и работу, и полезные знакомства, и совет…

Отлично. Где там адрес?..

— Что ж, — захлопнув ноутбук, я поднялся с места. — Каспер — на тебя возложена важная задача; охранять все эти вещи. А я…

Каспер перестал трясти приставкой и поглядел на меня, склонив голову набок.

— А я — в бар, — заключил я.

Каспер тихо вздохнул.

* * *

…улицы мира мёртвых представляли из себя занятную головоломку: вроде те же здания, что и в мире живых, только немного потёртые и скособоченные, но время от времени то тут, то там возникали строения, явно выбивающиеся из стиля. Строения, которых точно не было в мире живых.

Вчера мне было не до того, чтобы рассматривать пейзажи, я был растерянным и уставшим. Сегодня же я шёл, мотая головой по сторонам и стараясь отметить для себя наиболее интересные места. Духов на улице тоже стало больше — то ли они все стекались к центру, то ли просто я стал лучше их замечать. На меня никто особого внимания не обращал, шагая по своим делам. Пару раз я остановился спросить дорогу, и вот он был передо мной — бар «Чистилище».

Здание было без окон; стены — матово-чёрные. Всего один широкий этаж, но отчего-то создавалось иррациональное впечатление, будто здание на самом деле простирается вниз, под землю. Бар был втиснут прямо в плоть небольшого скверика — кажется, в мире живых здесь находились газетный киоск, клумбы и лавочки. Деревья скверика, окружающие бар, качали голыми верхушками, будто стоял не октябрь, а конец ноября.

Прежде, чем войти внутрь, я чуть замер; отсюда была хорошо видна верхушка пресловутой Башни. Забавно, а ведь вчера на форуме я читал что-то в духе «Башни не видно, как обычно». Вот же она! Наверное, до неё идти не больше четверти часа. Так, может…

А, ладно, ещё успеется. Я дёрнул дверную ручку — и оказался в баре «Чистилище».

…не знаю, что я ожидал увидеть — может, барную стойку, может, шкаф с бутылками во всю стену, а может, пилон для стриптиза, на котором кружит похотливая покойница, сдирая кожу и плоть со своих костей. Но здесь не было ни того, ни другого, ни третьего.

Первым, что бросалось в глаза, был фонтан. Низкий, в виде широкой каменной чаши, он стоял прямо посреди помещения, и его журчание наполняло звуком весь бар. Вокруг него стояли столики — одни пустые, за другими сидели духи, прикрыв глаза или глядя в потолок замершими взглядами. Кажется, пойло у них в стаканах было крепким.

Чуть поодаль стояли бильярдный стол, за которым развлекалась шумная компания, и висел на стене дартс. С другой стороны были установлены диванчики, и духи, находящиеся там, то ли торговали чем-то, то ли обсуждали что-то своё.

Итак, с чего начать?.. Аккуратно оглядываясь, я подошёл к фонтану. Посетители, занятые каждый своим делом, не обращали на меня не малейшего внимания, и лишь один — скелет, одетый в старомодное пальто и ковбойскую шляпу — привстал с ближайшего столика (он сидел прямо на столешнице) и повернул ко мне пустые глазницы.

— Пришли выпить, юноша? — уточнил он; зелёные огоньки в глазницах сверкнули чуть ярче. — Не рановато ли начали?

Бармен, что ли?

— Рановато? — слегка удивился я. — А разве здесь, в мире мёртвых, имеет значение возраст?

— Имеет значение то, как долго вы здесь уже пробыли, — отозвался мой собеседник. — А вы, судя по всему, совсем новичок.

Я пожал плечами и неопределённо покосился на него.

— Ага, новичок. Вообще-то я не за выпивкой, но… из интереса, что тут такое наливают? Я думал, мёртвые не могут есть и пить.

— Поправочка, юноша: мёртвые не могут есть и пить еду живых, — то ли бармен улыбался, то ли просто глядел на меня — по черепу было не понять. — У нас здесь, в баре «Чистилище», напиток только один. Вода из реки забвения!

— А? — не понял я.

— Река Лета, — пояснил он. — Знаешь такую, греческие мифы читал? Она течёт через все слои мира мёртвых.

— И зачем оттуда пить? — уточнил я.

Водичка из мифической реки забвения? Не похоже на тот прохладительный напиток, который я бы купил!

— Ради забвения, конечно же, — пояснил бармен. — Хлебнёшь стаканчик — и забудешь на время земную жизнь, а если употребить побольше, или пить её слишком часто, то и насовсем. Хочешь попробовать?

Он махнул рукой в сторону стаканов, стоящих на незанятом столе, но я только отступил на шаг.

— Точно не хочу! — заявил я. — Кто вообще…

— Хех, — вот теперь черепок точно ухмылялся. — Многие хотят, юноша, очень многие. Те, кто слишком много потерял и оставил в мире живых. Те, у кого не сложилось в мире мёртвых, не вышло найти здесь своё место… Вода из Леты помогает им, облегчает страдания. Но… вам бы я не советовал. У нас здесь не так уж и плохо, если вдуматься.

— Да, вот как раз насчёт своего места… — я осторожно приблизился. — Я здесь за этим. Мне сказали, тут можно найти…

— А, так ты хочешь поискать работу, — кивнул бармен. — Похвальное начало пути, юноша, похвальное. Видите вон тех людей, что сидят на диванчиках? Те, что ближе к нам — это барахольщики, они скупают всякие вещи из мира живых, чтобы потом перепродать их втридорога. А дальше за ними — гильдейские вербовщики и те, кто хочет найти работу. Просто идите туда, ответьте на вопросы, обозначьте, что хотите получить…

— Спасибо, — я с благодарностью кивнул.

— Позволю себе дать вам маленький совет, юноша, — скелет опустился на своё место. — Не стоит хвататься за первое попавшееся дело, которое покажется выгодным. Лучше поторговаться подольше, поболтать, присмотреться…

— Разумно, — согласился я. — Ещё раз спасибо.

Я ещё раз оглядел бар (теперь понятно, почему у ребят за столиками такие пустые взгляды!) — и двинулся по направлению к вербовщикам. Само собой, хвататься за первое предложение я не собирался — мне была нужна Башня. Тот тип на форуме, чьё сообщение я читал вчера ночью, писал, что его устроили, стоило только подойти к Башне, но я хотел вначале собрать побольше информации, понять, что к чему.

— Эй! — раздалось в мою сторону от диванчиков. — Псст, парень! Вещи из мира живых есть? Телефон там, часы, ещё какие-нибудь побрякушки…

— Не-а, — я даже не обернулся на голос, двигаясь дальше. — Ничего не продаю, спасибо.

А вот и вербовщики. Кажется, там у кого-то «собеседование» прямо сейчас; из-за спин призраков ничего не было видно, но я уже отчётливо слышал голос…

— …да я ветеран с боевым опытом, для меня все эти походы по Могильникам — рутина!

Чего? Этот голос…

— Я в Немёртвом инструктором пахал, опыт молодёжи передавал. Так что без базара, не пожалеете!

Твою ж мать.

Зверь.

Вот уж не думал, что могу его здесь встретить!.. Почему-то я решил, что Тьма не просто убивает своих жертв, но и пожирает их души.

Новость хорошая: души тех троих ребят, что погибли в Могильнике, не были навеки пожраны Тьмой. Новость плохая: этот мудак тоже тут.

— …да, но ты всё-таки помер, — заметил кто-то из вербовщиков, перед которыми он выступал. — Значит, не так уж ты и крут.

— Фигня! — хрипло отозвался Зверь. — Против той тварюги, которую мы вчера гоняли, любой бы сдох!.. Но я успел потрепать её как следует, не думайте, что она ушла просто так…

Вот же трепло. Я тихо покачал головой и начал отступать назад. Ничего страшного, просто подожду, пока он отсюда уйдёт, и тогда…

— Парень, серьёзно! — на моё плечо сзади легла рука. — Ты подумай! Простой мобильник, даже самый дешёвый, возьму за хорошую сумму. Нафига он тебе здесь? Все твои друзья и знакомые в мире живых, им не дозвониться, приложения тут тоже не работают. А так получишь деньги…

— Эй! — вскипел я, сбрасывая костлявую руку торгаша со своего плеча. — Я же сказал, что ничего не продаю!

Бармен, заметив перепалку, встал со своего места; вербовщики передо мной обернулись на звук…

Вот блин. Наверное, мне стоило быть потише, да?

— Ты?!! — взревел Зверь при виде меня. — Да ладно, бл*ть — ты?!!!

Да-да, я тоже не рад тебя видеть, мудак. Тем более, что выглядеть Зверь и правда… пожёванным. В шрамах и царапинах, но это ещё не самое жуткое. Части его тела не хватало — будто Тьма откусила от него почти треть, и теперь на этих местах лишь клубился чёрный туман.

— Ты!!! — снова заорал он, кидаясь ко мне; похоже, на ноге из тумана ему было передвигаться легко и комфортно, словно на настоящей. — Это из-за тебя я тут, щенок! Ты подставил меня и дал твари меня прикончить!!

— Серьёзно?! — крикнул я в ответ. — Ты говоришь это после того, как…

Меня снесло к ближайшему дивану; несколько барахольщиков спешно вскочили, пока Зверь колотил меня головой о стенку.

— …сам пытался скормить меня ей?! — после третьего удара я вырвался из захвата и резко саданул его самого коленом.

— Так ты всё равно сдох, лузер? — он злобно рассмеялся. — Что за при…

Не отвлекайся. Отвлёкся — получил стулом в лоб.

Впрочем, уже через секунду Зверь вырвал у меня этот самый стул и обрушил уже на мою голову. Больно, блин!.. Зверь всё ещё оставался сильнее меня, да и драться умел от души.

— Эй, эй! — бармен в шляпе уже спешил нам. — А ну прекратили оба.

— Прекратить?! Он убил меня! — вопил Зверь, продолжая избивать меня стулом. Собравшись, я увернулся и двинул ему кулаком в челюсть. Ладно, может, он и сильнее, но и я уже не тот студент. Во мне частица силы Смерти, и, судя по тому, как он скривился, мои удары весьма болезненны.

Я замахнулся ещё раз — но в этот момент Зверь схватил меня за грудки и, протащив по залу, впечатал в бильярдный стол. В сторону брызнули шары; Зверь приготовился повторить удар, но я, нашарив рядом кий, ударил его им прямо в лицо.

Противник отшатнулся; не теряя времени, я сорвал доску для дартса и вмазал Зверю уже ей.

Ха. Если так вдуматься, то пусть его удары и сильны, я куда меньше ощущаю боль. Ещё один удар; доска для дартса треснула пополам. Впрочем, я заметил, что ни бармен, ни остальные больше не пытаются нам помешать, а просто… смотрят?

Удар; мой нос ощутимо хрустнул и расцвёл болью. Я ударил в ответ.

— Ты, неудачник! — плюясь слюной, проорал Зверь. — Ты украл мой амулет… получил уникальный второй шанс, какой есть у самых избранных — и даже с ним всё равно умудрился сдохнуть! Лу-у-узер!

— Меньше слов, мудачьё, — прохрипел я. — Больше дела-а-а!

Он ухитрился вывернуть мне руку; запястье хрустнуло, и я перестал ощущать свою кисть. Опять?! В третий раз?

Воодушевлённый успехом, Зверь снова ухватил меня — и со всей дури швырнул; я приземлился на один из столиков, он тут же подскочил ко мне…

— Но не думай, что сдох и всё! — ревел он. — Для тебя всё ещё только…

Здоровая рука ощутила какой-то предмет, и я, не особо задумываясь над тем, что это такое, с силой ударил им Зверя. Раздался звон, плеск…

— …всё ещё только… — растерянно проговорил Зверь. — Всё ещё только…

Он удивлённо смотрел на меня, словно не понимая, что произошло. В первую секунду я тоже не понимал, а затем до меня дошло.

Вода забвения! Я ударил его стаканом с водичкой из фонтана, выплеснул её ему прямо на лицо…

— …да и похер, что я там говорил, — стеклянный взгляд Зверя приходил в норму; эффект проходил стремительно. — Главное, что я тебя прикончу…

Пары секунд его заторможенности как раз хватило мне, чтобы отступить в нужную сторону — и, когда он кинулся на меня, я вовремя выставил ему подножку. Зверь удержался на ногах, но мой новый пинок придал ему ускорения, и призрак врезался головой прямо в фонтан с водой забвения.

…с этого момента самым сложным было самому не попасть под брызги; в остальном же я уже победил. Как только Зверь коснулся воды, его ярость пропала, и он лишь пучил глаза и хлопал ртом, пытаясь распрямиться.

Чего я ему сделать не давал. Топить его в фонтане голыми руками явно было не лучшей идеей, так что я подхватил ещё один стул и придавил бывшего инструктора, не давая ему выбраться наружу. Голова Зверя скрылась под водой, руки и ноги задёргались, отчаянно, но слишком слабо, чтобы мне помешать…

— Осторожнее, юноша, — заметил бармен, подходя ближе. — Это опасная затея. Даже пара капель могут стереть какое-нибудь важное воспоминание.

Я кивнул — и отпустил стул. Впрочем, Зверь уже не двигался; обмякнув, он упал на колени, всё ещё лёжа головой в фонтане.

— …ты хоть понимаешь, что ты сделал, парень? — раздалось сбоку; посетители бара, вербовщики, барахольщики и отдыхающие, обступили меня (кроме тех, что пили водичку — эти сидели, ни на что не обращая внимания).

— Это было жёстко, — на меня смотрели со смесью опаски и восторга. — Ты же буквально стёр его личность.

— Ага. Просто взял и растворил в посмертии, превратил навечно в тупого болванчика. Даже если он когда-нибудь придёт в себя, прежним он уже не будет.

— Да не придёт он в себя!.. Столько наглотаться — это без шансов. Ты глянь на него.

Зверь теперь был каким-то полупрозрачным, будто нереальным; с него на пол стекала вода, и призраки держались подальше, стараясь не приближаться к луже.

— Парень, ты или чертовски безжалостный, или очень везучий, — заметил кто-то.

— Главное, что умный.

— И не слабак, — один из вербовщиков кивнул мне. — Парень, тебе нужна работа? Я представитель гильдии «Шеол», и нам нужны такие ребята, как ты…

— Пфф. Вы, шеольцы, всегда недоплачивали своим рекрутам. Плачу на 20% больше, чем он! К тому же, у нас, в «Лимбе», есть спецы, которые умеют залечивать раны, а тебя сейчас нужно подлатать…

Я аккуратно тронул сломанный нос. Кажется, сам собой он не срастётся, как и сломанная рука — нужно подняться на слой повыше, либо что-то ещё.

— Несерьёзно. Парень, вступай к нам, в «Загробных искателей», у нас страховка и соцпакет! Увидишь, что и в мире мёртвых можно устроиться не хуже, чем в мире живых…

Бармен-скелет хмыкнул и сдвинул пониже свою шляпу, глядя на меня из-под её полей.

— Юноша, юноша, — теперь он перешёл ко мне на «ты». — Если выберешь сейчас, наугад, не зная, что, где и почему, то ты просто подпишешь долгий контракт, а значит, попадёшь в кабалу… Даже если это будет кабала со страховкой и соцпакетом. Выбирать нужно тогда, когда все эти названия будут для тебя что-то значить.

Я ожидал, что его тут же начнут перебивать, но… вербовщики молчали. Кажется, здесь он был авторитетом.

— Но ведь я и так искал работу, — заметил я.

— Работу, — согласился он. — А не контракт. Что-то такое, с чего легко начать. Например, такую работёнку, что предложу тебе я. Разовое дельце с хорошей оплатой, плюс к тому ты кое-что узнаешь о нашей не-жизни. А затем вернёшься и выберешь компанию себе по душе.

Он рассмеялся.

— А ты что, решил, что я бармен?

Пару секунд я молчал, а затем…

— …что надо делать? — уточнил я.

Глава 17

— …это точно навсегда? — спросил я, когда бар остался позади. Мы шли по улице неспешным шагом, вернее, неспешным шагом шёл мой собеседник, а я подстраивался под него.

Пять минут назад, в баре, он ответил мне лишь «Это разговор не для посторонних ушей, объясню, когда останемся наедине». Что ж, справедливо. Так что сейчас я просто шёл за ним, ожидая, когда же он заговорит. Но он молчал, и я решил заговорить первым.

— Что именно ты имеешь в виду, юноша? — уточнил скелет, не поворачивая ко мне череп.

— Эффект… забытья. Я действительно стёр его личность насовсем, или просто загнал куда-то надолго?

— Того бедолагу? — он усмехнулся. — Нет, боюсь, что он уже не очнётся от своего забытья. Вода из Леты — чрезвычайно мощная штука, а ты не просто облил его ей, а заставил искупаться. Он забыл слишком многое.

Я какое-то время помолчал, а затем заговорил снова.

— Не то чтобы мне было его хоть капельку жалко — этот мудак полностью заслужил всё, что с ним произошло — но… немного напрягает мысль, что тут, в мире мёртвых, есть что-то настолько мощное, и при этом оно не спрятано за семью замками.

— Ты так считаешь? — скелет свернул с улицы в какую-то подворотню. — Знаешь, на первом слое есть всего пять таких источников, и вокруг каждого выстроен бар, вроде этого. И выносить воду за пределы бара строго-настрого запрещено.

— А что будет, если нарушить запрет? — невольно заинтересовался я.

— Ты станешь преступником, парень, — скелет пожал плечами. — Не думай, что мир мёртвых живёт первобытным строем; здесь тоже есть законы, и тоже есть те, кто следит за их соблюдением. Так что водичка остаётся в пределах бара «Чистилище» и его собратьев… Внутри, конечно, случаются драки, но обычно до такого не доходит. Хотя бы потому, что ты сам сегодня рисковал окатиться брызгами. Тебе очень повезло, что тот тип не стал плескаться в фонтане.

М-да. Наверное, он прав, и мне следовало быть осторожнее.

— А теперь, — заметил мой собеседник, — расскажи немного о себе. Вы там кричали всякое — выходит, что вы прикончили друг друга, так?

— В-вроде того, — согласился я.

— И как же так вышло, что инструктор Немёртвого Университета и его же ученик стали причиной смерти друг друга? — череп с глазами-огоньками повернулся ко мне, глядя в упор.

— Откуда вы… — заморгал я.

— Откуда я узнал, что ты ученик Немёртвого? — коротко рассмеялся скелет. — Брось, юноша. Во-первых, вот это.

А? Я уставился на свои паспорт и студенческое удостоверение, которые он мне протягивал.

— Ты обронил это во время драки, а я его подобрал.

— Спасибо, — чувствуя, как кровь приливает к ушам, я быстро сунул документы в карман. Интересно, могут ли призраки краснеть?

— Но даже и без этого всё было очевидно, — продолжал скелет. — О том, кто он такой, этот тип кричал довольно громко, а остальное… Ну, знаешь ли, до нас тут тоже доходят новости. Например, этим утром мне рассказали, что вчера в каком-то могильнике погибли несколько студентов Немёртвого и один преподаватель.

— …плюс штуки четыре охотников Отдела, — я сделал постное лицо. — Так я что теперь, знаменитость?

Рассказывать своему новому знакомому всю правду я, разумеется, не собирался. Но вот раскрыть какую-то часть, чтобы через это раскрутить его на так нужные мне ответы… почему бы не попробовать?

— Не задирай нос, юноша. Никакая ты не знаменитость, а просто тот, у кого есть в загашнике история чуть поинтереснее, чем «ну, меня сбила машина на переходе, и вот я здесь».

Я пожал плечами.

— Ладно-ладно. В общем, в том Могильнике должны были оказаться только слабенькие зомби, а оказалась какая-то мощная тварюга. Мы пытались сбежать, но он нам помешал. Наверное, хотел принести ей в жертву?

— Сомневаюсь, — черепок качнулся туда-сюда. — Жертвоприношение — штука сложная. Недостаточно просто скормить людей существу, чтобы…

Он оборвал фразу на середине; мы подходили к каким-то гаражам, и скелет зашарил по карманам.

— Говорю то, что знаю, — спокойно отозвался я. — Мало ли, что там случилось… может, он с ума сошёл, а может, перепугался и хотел кинуть нас твари, чтобы удалось сбежать самому. Но, в общем, я толкнул его прямо к ней в пасть, но сам был слишком ранен, чтобы убежать.

Скелет достал из кармана связку ключей.

— Ранен? — уточнил он. — Занятно, юноша, занятно. Обычно раны, полученные в момент смерти, не исчезают. Видел же, во что превратился твой инструктор! А ты…

Упс. Не подумал, в будущем нужно придумать более связную версию.

— Не знаю, — я постарался ничем не выдать заминки. — Может, повезло? У меня ведь и сейчас…

Я потрогал сломанный недавно нос. Он ещё болел, но уже куда меньше, и уверенно встал на своё место. Да и треснувшее запястье уже потихоньку начинало меня слушаться. Видимо, Смерть прав, и Та Сторона действительно исцеляет меня.

— Регенерация? — скелет, подойдя к одному из гаражей, принялся возиться с замком. Гараж выглядел старым и не очень целым, дверь заржавела, а крыша частично провалилась — впрочем, тут, в мире мёртвых, много чего выглядело похожим образом. — Бывает. У духов, как и у людей, свои таланты и свои пределы.

Он щёлкнул ключом — и распахнул дверь покосившегося гаража. Заглянув туда, я застыл.

Серьёзно?..

Там стоял, пристально глядя на нас, здоровенный призрачный конь. Скелет коня, неподвижный настолько, что я принял бы его за декорацию, если бы не голубоватый огонь, горящий в его глазницах.

— Привет, мальчик, — мой новый знакомец хлопнул его по колену, и конь поприветствовал хозяина перестуком копыт.

— Эээ… — только и смог издать я.

— Что? — скелет обернулся на меня. — Нам предстоит отправиться в другую часть города. На чём мне ехать, по-твоему? На маршрутке, что ли?

— Да, но…

— Призрачные машины — довольно редкая штука, а призрачный бензин — ещё реже. Иногда попадаются одержимые машины, но они не любят, когда их используют вместо транспорта посторонние люди, знаешь ли. А вот призрачных лошадей довольно много.

Я с сомнением покосился на него. Мне что, предстоит сейчас ехать сзади?

— Кстати, — вспомнил он. — Мы ведь друг другу так и не представились, юноша. Негоже работать вместе, не зная, как друг к другу обращаться.

Ах, да, точно. Интересно, он действительно не прочитал моё имя в удостоверении, или только делает вид?

— Я Денис, — отозвался я. — Или Дэн. Как удобнее.

— Нет уж, пожалуй, всё-таки Денис, — решил он. — Рад знакомству. Я — Кольт.

А? Я покосился на его широкополую шляпу, потом на коня… Кольт?

— Так вы правда ковбой? — вырвалось у меня. — Или что…

Кто его знает!.. В конце концов, призрак не обязан быть родом из этих мест и даже из этой эпохи.

Он расхохотался.

— Самый настоящий! Словил пулю, грабя поезд на полном ходу, и вот я здесь!..

Я моргнул.

— Шутка, юноша. Никакой я не ковбой. Шляпа — это просто шляпа, а конь — это просто конь, а Кольт… видишь ли, в самом начале своего пути я хлебнул водички из Леты. По счастью, остановился раньше, чем было поздно, но воспоминание о моём имени успело раствориться.

Оу. Жёстко. Я снова вспомнил пустоту в глазах Зверя и подумал, что, пожалуй, каким бы мудаком он ни был, а это слишком сурово даже для него…

Хотя нет. Он ведь пытался скормить меня Тьме. Нахер его. Он всё заслужил.

— Как всё-таки, — осторожно спросил я, обходя коня сбоку, — куда мы направляемся и что нужно сделать? Я не хочу подписываться на «кота в мешке».

— Да-да, я помню, — Кольт огляделся и прикрыл двери гаража снаружи. — Как раз собирался поговорить об этом. Дело в том, что я хочу наведаться в твою Альма Матер, юноша. В Немёртвый.

Упс. Не то, чтобы это входило в мои планы — возвращаться туда, рисковать, что меня заметят и поймут, что я жив… впрочем, если Ингрид примет меня за призрака, это тоже не пойдёт мне на пользу. Ведь тогда я буду призраком, который знает её тёмные секреты!

— В Немёртвом отличная охрана против нежити, — обеспокоенным голосом заметил я. — Просто блестящая.

— Я знаю, — согласился Кольт. — Именно поэтому мне и нужен ты — тот, кто знает, где там что расположено…

— Я просто первокурсник! — возразил я. — Который проучился там неполных два месяца.

— Ну, где находится кабинет ректора, ты ведь знаешь, — резонно парировал Кольт. — Или, например, склад учебного инвентаря.

— Кое-что знаю, но не всё…

— Мне и не нужно всё. Мы заглянем туда ненадолго, и поверь, ты будешь мне полезен, — он глядел на меня, осклабившись своей мёртвой ухмылкой. — Знаешь, юноша, ты хорошо показал себя в той драке в баре, но это больше везение, чем что-либо другое. Не будь рядом фонтана с водой забвения, ты бы огрёб по полной.

В первый миг я не очень понял, к чему он мне это говорит, а затем до меня дошло.

Кольт предложил мне подработку не потому, что я весь из себя такой офигенный и талантливый. Кольт предложил мне это потому, что я — студент Немёртвого.

— А остальные? — я коротко усмехнулся, глядя на него. — Те, которые звали меня в разные гильдии. Им тоже всем нужно в Немёртвый?

— Времена сейчас неспокойные… — проворчал Кольт, гладя коня по белеющим рёбрам. — Гильдиям нужны рекруты. Берут больше количеством, чем качеством. Принимают всех, кроме самых безнадёжных, а уже там разбираются — в ком есть потенциал, а кто лишь пушечное мясо.

Ага. А вот и время задать столь интересующий меня вопрос.

— Вчера вечером слышал что-то такое, — ровным тоном заметил я. — Про Башню. Я, правда, не до конца понял, что она такое и кто там сидит, но говорили, они тоже пошли набирать всех подряд, как будто им нужно как можно больше народу…

— Что она такое?.. — Кольт щёлкнул челюстью. — Кто бы знал. Те, кто сидит там, не делятся своими секретами.

— Но что-то же о них известно, — настаивал я.

— Известно, — Кольт кивнул. — Но мало. Башен несколько, в разных точках мира. Наша — одна из них.

— Прямо как с источниками Леты?

— Вроде того, только если Лета течёт через все слои, то Башни находятся на первом. И это само по себе загадка.

— И в чём тут загадка? — упорствовал я.

— Видишь ли… до Прорыва на первом слое почти не было духов. Да и на втором тоже не очень, насколько знаю. Мёртвых распределяли, уж не знаю по каким заслугам, но духи попадали на слои с третьего по чёрт знает какой, а первые два… это было что-то типа служебных помещений, куда можно входить только персоналу.

— Граница с миром живых? — вспомнил я.

— Схватываешь на лету, парень. Вроде того, — Кольт опёрся локтем о своего коня; тот стоял, всё так же не шевелясь. — Здесь, насколько мне известно, находились только те, кто следил, чтобы эта граница не была нарушена. А потом случился Прорыв…

Он помолчал, будто припоминая.

— Все мы пришли из разных мест. Кто-то умер уже после Прорыва, и, как ты, попал сюда. Кто-то смог прорваться с более глубоких слоёв. Как я, например. Я пробился аж с самого девятого слоя; жуткое местечко, скажу я тебе…

Скелет хмыкнул, явно погрузившись в воспоминания.

— Где-то там, внизу, на девятом, демоны до сих пор, наверное, ищут меня. Надеюсь, я никогда с ними не встречусь. А что до Башен… Башни уже были здесь, когда мы пришли сюда.

— Они были и до Прорыва?

— Одни говорят, что да, — Кольт неопределённо пошевелил рукой. — Другие думают, что возникли тут в момент Прорыва или сразу после. Кто-то верит, что там обитают те самые хранители границ, техперсонал мира мёртвых, а кто-то думает, что внутри заперлись духи, ответственные за Прорыв.

Ого. Как бы там ни было, звучало… масштабно.

— Похоже, и в том, и в другом случае это очень могучие ребята, — заметил я.

— О, вот уж это бесспорно, — согласился Кольт. — Никто не знает точно, кто они такие, но могут они многое. Давать мёртвым временное воплощение в мире живых, перемещать духов и предметы между слоями, призывать и контролировать тварей с глубоких слоёв…

— Тогда зачем им нужно набирать армию из пешек? — я поднял бровь. — Это странно.

— Вот попадёшь на вершину Башни, юноша — обязательно задай им этот вопрос, — саркастическим тоном отозвался скелет. — Я же могу сказать тебе лишь одно. Если Башня ищет себе пушечное мясо, то ничем хорошим для пушечного мяса это не закончится. Заключишь контракт с Гильдиями — и ты просто попадёшь на работу рядового бойца, а там как повезёт; может, и удастся проявить себя. Но в Башне духам ловить нечего, если только они не сумасшедшие.

Похоже, Кольт действительно уверен в том, что говорит. Более того, если подумать, то он прав. Испугались в Башнях возвращения Смерти, или этому есть какая-то другая причина — ясно, что им нужен расходный материал, много расходного материала.

Но мне-то нужно попасть именно в Башню.

Ладно, с этим вопросом разберёмся потом.

— Хорошо, — я кивнул. — Давайте лучше… вернёмся к нашей сделке.

— Разумно, — Кольт глядел на меня. — Если у тебя ещё остались вопрос, задавай их сейчас.

— Вопроса два, — я пожал плечами. — Что нам, а в особенности — мне будет нужно делать в Немёртвом, и что я получу за эту работу.

Кольт хрипло рассмеялся.

— Я бы на твоём месте узнал про оплату в первую очередь, а уже всё остальное потом… Ну да ладно, отвечаю по порядку. Мне нужно выяснить кое-что там, внутри. Так что от тебя потребуется немногое: проникнуть вместе со мной внутрь, указать мне путь к нужным помещениям, а затем постоять на стрёме, пока я буду там, внутри искать то, что мне нужно.

Что ж, звучало не очень сложно. Ещё бы нашей целью был не Немёртвый, а какое-нибудь не так охраняемое место…

С другой стороны, в не так охраняемое место Кольт бы без проблем забрался сам, без моей помощи.

— А что насчёт оплаты, — Кольт щерился на меня в упор, — то я между слоями духов не вожу и живым на время делать не умею…

Эх, дядя, знал бы ты.

— …но, как я уже говорил, времена наступают неспокойные, — продолжил он. — Не знаю, что конкретно приходит, но уже пару недель у всех тут странное чувство, будто что-то шевелится в глубине мира мёртвых. Ты парень умелый, драться способен, но ты новичок, и тебе нужно подспорье.

Я вопросительно глядел на него.

— У меня есть неплохая коллекция артефактного оружия, — заключил Кольт. — Могу предложить что-нибудь из неё. Несколько экземпляров на выбор, с интересными свойствами. Как по-твоему, честная сделка?

Я задумался. Да уж, если честно, последние два дня выдались у меня так себе. Тьма, Зверь, Зеркальщик, пожирающие призраков твари с глубоких слоёв, снова Зверь… А, ещё тот скелет-бомж в подъезде до кучи.

Конечно, оружие — это не панацея. Против Тьмы или Зеркальщика никакой артефактный меч не поможет. Но всё-таки лучше с ним, чем без него.

Кроме того, была ещё одна причина согласиться на предложение Кольта. Как ни иронично, она крылась в том же, в чём и причина моих главных опасений.

Немёртвый.

Всё началось там. Именно там, возможно, я найду ответы на свои вопросы, именно там узнаю, как обезопасить себя и что задумали Ингрид с Михаилом. Не факт, что я получу все ответы на блюдечке, но сейчас, когда у меня минимум информации, а вопросов с каждым часом становится всё больше и больше, мне пригодится любая подсказка

Кольт не торопил меня; я медленно ещё раз прокрутил в голове все доводы «за» и «против», выдохнул.

— …по рукам, — заключил я наконец.

Кольт довольно кивнул; казалось, его лысая черепушка даже улыбаться стала шире.

— Я не сомневался в тебе, юноша. У тебя есть мозги, и ты отличишь выгодную сделку от надувательства. Ну, раз так…

Кольт вновь распахнул двери гаража и спокойно вывел оттуда своего коня; затем запер гараж на ключ — и умелым движением забрался на скелет животного.

— Мне ехать сзади?.. — с кислым видом уточнил я, хотя ответ и так был очевиден.

— Ну, если хочешь, можешь просто подержаться за хвост, — хохотнул Кольт. — Разумеется, сзади. Ездил когда-нибудь на коне при жизни?

— Пару раз… — честно признался я.

— Ну, теперь есть одно преимущество. Даже если ты свалишься с него, то насмерть не разобьёшься.

Вновь рассмеявшись, Кольт хлопнул коня по боку, и тот тут же присел, давая мне возможность забраться. С лёгкой опаской я вцепился двумя руками в край потёртого кожаного седла.

— Едем! — громко скомандовал Кольт. — Экспресс, ннно!..

В ту же секунду скелет коня будто вспыхнул изнутри. Языки синего пламени скользили сквозь его рёбра, обвивали конечности; на голове трепетала синяя огненная грива. Пламя лизало меня и Кольта, но я ощущал лишь лёгкий холодок от его прикосновения…

А затем Экспресс прыгнул — вертикально вверх, метров за десять, не меньше.

Мы тронулись с места.

Глава 18

…а ведь я никогда не видел наш город сверху, с высоты птичьего полёта. Да, собственно, я и других городов тоже не видел. За все свои девятнадцать лет я не летал на самолёте, не забирался на какие-то высоты с хорошим видом, и даже колёса обозрения как-то обходил стороной. Понадобилось попасть на Ту Сторону, чтобы увидеть город сверху!..

Экспресс не летел, но мчал огромными прыжками, как Сивка-Бурка из сказки, раз за разом поднимая нас с Кольтом вверх — и снова ныряя вниз, за пару километров от прежнего места. Мне каждый раз казалось, что вот-вот брызнет в стороны асфальт, что на месте его приземления останется приличных размеров кратер, но нет — Экспресс едва касался земли и снова взмывал вверх под взглядами прохожих. Кажется, даже для духов первого слоя это было чем-то… по меньшей мере, впечатляющим.

— Где вы его достали?.. — проорал я, перекрикивая свист ветра в ушах. — И как заставили делать такое?

— Заставил? — Кольт рассмеялся, придерживая шляпу костлявой рукой. — А кто сказал, что я заставил? Может, у нас с ним уговор? Дикие призраки животных — не машины смертных и не дрессированные зверушки из цирка, их так просто не заставишь.

У меня в голове возникли новые вопросы — но они тут же пропали; я пытался разглядеть что-то конкретное во время этой безумной скачки, увидеть как можно больше.

Башня теперь находилась вдалеке — где-то справа от нас, и её подножие было окружено плотной стеной белого тумана, расползавшегося на несколько кварталов. Зато вершину я видел отлично. Это что, маяк? Что там на верхнем этаже так светится?

Всё-таки мы летели слишком быстро, и я не мог больше ничего опознать. Кажется, моя квартира где-то в той стороне… О, а вот это здание всегда тут было, или оно существует только в мире мёртвых? А вон то — какое-то оно слишком мрачное и готическое, точно ли…

А затем я увидел Немёртвый.

Здания на первом слое представляли из себя покорёженные развалины, самих себя в мёртвом варианте. Я гадал, каким же предстанет здесь Немёртвый — разрушенным особняком, декорациями к фильму ужасов?..

Немёртвый был… обычным.

Словно разрушающая аура первого слоя вовсе его не касалась. Немёртвый Университет возвышался незыблемой глыбой, как будто оправдывая своё прозвище. Если приглядеться, можно было увидеть границу, где синий и пыльный первый слой переходил в практически неотличимую от мира живых территорию Немёртвого.

Конь бесшумно приземлился метров за пять от этой самой границы и фыркнул, стукнув копытом; синее пламя вокруг его скелета не погасло окончательно, но заметно уменьшилось.

— Здесь что… мир живых? — с лёгкой озадаченностью в голосе уточнил я, пытаясь спрыгнуть и не переломать ноги. — Какая-то дыра в первом слое?

— Не совсем, юноша, но близко к тому, — Кольт, спрыгнув с коня, похлопал его по рёбрам. — Ладно, Экспресс. Здесь ты слишком заметен, давай-ка вон на ту крышу, в двух кварталах отсюда — и жди моего появления…

Экспресс всхрапнул — и вновь взмыл в воздух, полыхнув синим пламенем.

— Это — та самая защита, о которой ты говорил, парень, — продолжал Кольт. — То, почему в Немёртвый крайне сложно пробраться, будучи нежитью. Мир живых и первый слой слиты тут очень тесно, всякие мертвяцкие штучки не прокатят, а только лишь выдадут наше присутствие. А вот теперь… доставай-ка своё студенческое удостоверение, Денис.

Я удивлённо приподнял бровь, но решил не спорить, а зашарил по карманам. Быстро найдя удостоверение, я протянул его скелету.

— Отлично! — кивнул Кольт. — Боже, храни привычку людей не выходить никуда без документов в кармане, даже после смерти!

Он взял пластиковый квадратик, повертел его в руках и вновь обернулся ко мне.

— Тот придурок-скупщик в баре… спрашивал тебя о телефоне, но если бы он знал…

— Это в мире мёртвых ценнее телефона? — я проводил глазами небольшой кусочек пластика.

— Не просто ценнее, юноша, — подтвердил Кольт. — А намного ценнее, в разы и разы. С телефоном в руках сейчас каждый второй дурак умирает, этим в наши дни никого не удивишь. А вот со студенческим из Немёртвого…

Он зашагал к границе с территорией Немёртвого, и я за ним.

— Это не просто какой-то пластик. Это магическая печать, пропуск внутрь — во всех смыслах. И в то же время главная слабость защиты Немёртвого. Печать в пропусках нужна для безопасности, чтобы не пропустить посторонних — но в Немёртвом до сих пор так и не сообразили, что печать продолжает работать даже в руках призрака.

— Может, у них на этот счёт просто практики нет? — предположил я. — Не каждый день умирают студенты, а даже если кто-то и умрёт, у него при себе может не быть удостоверения…

— Именно, юноша, именно. Снова схватываешь на лету, — Кольт потянулся к ограде, когда позади нас раздался стук шагов.

Они возникли из синего тумана резко; мне понадобилась секунда, чтобы сообразить — нет, идущий не возник из ниоткуда, просто зашёл на территорию, где обитатели первого слоя могут видеть живых.

Зашла, точнее. Ингрид Дитмаровна шла быстро и решительно. Я вытаращил глаза, но она нас не замечала — не замечала настолько, что буквально прошла сквозь Кольта. Тот отпрыгнул в сторону; Ингрид резко замерла, обернулась…

Но тут же помотала головой, словно сбрасывая наваждение, и шагнула за ворота.

— Ого, — Кольт щёлкнул челюстью. — Это же она, да? Ректор Немёртвого?

— Собственной персоной, — подтвердил я.

— Погоди, погоди, пусть скроется в здании… — Кольт глядел ей вслед. — На рабочем месте даже в выходной… Ты же наша пчёлка-труженица!

Дождавшись, пока Инрид исчезнет внутри, он поднёс моё удостоверение к воротам — и шагнул прямо сквозь них.

— За мной, быстро! — скомандовал он, передавая мне удостоверение прямо через ограду и быстро отдёргивая руку. — Не тормози, никогда не знаешь, какой из местных детекторов сработает.

— Но… — я расширил глаза. — Я не умею ходить через стены, я же…

— Чёрт, точно. Ты ж совсем новичок, — он хлопнул себя по лбу. — Просто шагай вперёд, и всё! Можешь зажмуриться для уверенности. Ты теперь призрак, а все призраки это умеют!

Но ведь я не призрак, в том-то и дело! Насколько хороша маскировка Аббадона? Я зашарил глазами по сторонам, чувствуя, как всё внутри меня обмирает…

— Ограда в мире живых, а ты нет. Вы с ней в разных слоях реальности. Шагни и не думай об этом! — Кольт уставился на меня.

…а затем я просто шагнул вперёд.

На долю секунды мне показалось, что я вот-вот врежусь в ворота; что выдам себя как живого перед Кольтом, а затем ещё и включу сигнализацию Немёртвого… Но секунда прошла, а я ни во что не врезался. Я стоял по ту сторону ворот, сам не понимая, как это у меня вышло.

— Отлично! Ты действительно неплох, юноша, — довольно кивнул Кольт. — Просто свыкнись с мыслью, что ты теперь не часть мира живых. Видел же, как та училка прошла через меня и не поморщилась?

Ага-ага, вот только я-то живой. Пока ещё.

Как всё-таки я это сделал?.. И смогу ли повторить?

Кольт не спешил, аккуратно оглядываясь по сторонам. На внешней территории Немёртвого не было людей, только вдалеке тихо шуршал метлой пожилой дворник. А, ну да, разумеется. Сегодня же отменены занятия — траур по мне и остальным погибшим.

— Ну, вот мы и внутри, — снова заговорил Кольт, аккуратно и неспешно шагая к воротам. — Не убирай далеко своё удостоверение. И рекомендую идти очень осторожно, и лучше прямо за мной, след в след.

— Хорошо, — кивнул я. Если скелет знает о ловушках больше меня и не даст мне угодить в одну из них, то лучше не возражать ему.

Он вытянул руку вперёд.

— Ты знаешь, что двор Немёртвого выложен артефактными плитами из одного очень большого могильника? На них нанесены охранные печати; если дух наступит на одну из таких, то попадёт в ловушку, из которой самостоятельно не выберешься.

Я уставился на плиты, по которым ходил каждый рабочий день за последние два месяца. А где?..

— Не-а, я не знал, — признался я. — И я не вижу никаких печатей, если честно.

— Это потому, что плитку положили печатями вниз, — пояснил Кольт. — Как раз для того, чтобы духи не увидели, где они расположены. Но есть одна хитрость; на весь двор печатей не хватило, и его дополняли самой обычной тротуарной плиткой той же формы.

Он усмехнулся.

— Старый и новый камень немного отличаются по цвету. Совсем чуть-чуть… Но если знать об этом, ловушку можно миновать.

Он осторожно двинулся вперёд, через двор, направляясь к ступенькам Немёртвого; я последовал за ним. Блин, это прямо как в детстве — не наступать на стык тротуарной плитки, воображать, что пол это лава…

Упс! Зря я задумался — нога чуть не попала на соседний фрагмент; быстро обернувшись, Кольт схватил меня за локоть и удержал на весу.

— Аккуратнее же.

Я благодарно кивнул ему и опустил ногу на безопасный камень.

— То, ради чего мы здесь… это настолько важно, чтобы рисковать? — я глянул на него. Вдруг это всё имеет какое-то отношение ко мне и планам Ингрид?

— Само собой, — Кольт чуть сместился влево, идя по замысловатому узору. — Пташечки напели, что здесь, в Немёртвом, что-то знают о грядущей буре, и мне позарез нужно выяснить, что именно.

— Думаете, найдёте тут информацию?

— Вряд ли. В здании почти пусто, а если я начну рыться в сейфах или в столе ректора, сигнализация сработает моментально. Нет, я хочу оставить тут… жучок. Способ собирать информацию, не рискуя, как сейчас.

— А если его обнаружат?

— То я останусь без информации. Но и не пострадаю, во всяком случае.

Умно. А ещё… мне бы самому не помешало что-то такое. Торчать тут и ждать, пока Ингрид обронит пару лишних слов — идиотизм… Нужно расспросить его об этом жучке. Или лучше не его, а Аббадона? Кольт может заподозрить лишнее, он и так слишком много знает обо мне.

Мы медленно поднялись по ступеням.

— На проходной сканер, — предупредил я. — Большая такая рамка. Там, кроме обычного металлоискателя, ещё есть детектор некротической энергии. Чтобы ученики, вернувшиеся из Могильников, не притащили с собой какую-нибудь дрянь.

— Ага-а-а… — протянул Кольт. — Вот видишь — ты уже начинаешь отрабатывать своё присутствие.

Он дотронулся костяшками до двери.

— Сквозь стены просачиваться опасно. Там тоже повсюду плиты с печатями, вот только я понятия не имею, где именно… я бы предпочёл ходить сквозь двери. Как бы нам обойти этот сканер…

Я только задумчиво хмыкнул и посмотрел влево.

— Что там такое? — не понял Кольт.

— Окно кухни при столовой, — указал я. — Вон, цокольный этаж, оно торчит над землёй где-то на метр. Опять открыто. Так и знал; повар вечно держит его нараспашку, даже в октябре. У нас получится добраться до окна по безопасным плитам.

Кольт присвистнул.

— Можно попробовать… когда они ставили защиту — явно не планировали, что призраки залезут к ним через открытое окно, причём на кухню.

Он хлопнул меня по плечу.

— Молодец, Денис. Ты и правда полезен.

…согнувшись в три погибели, я спустил ноги вниз — и спрыгнул на пол кухни. Несмотря на выходной, часть сотрудников находилась здесь, и при виде них я вздрогнул — но на нас с Кольтом никто не обратил внимания, как будто нас не существовало. На плитах что-то булькало, шёл пар. Значит, несмотря на траур, сегодня тут не пусто?

— Держимся близко друг к другу, — предупредил Кольт, подходя к стене. — У меня защита от спектральных камер, а у тебя пропуск, нейтрализующий часть ловушек. Нужно, чтобы они защищали нас обоих, а радиус не так чтобы велик.

Он нырнул прямо сквозь стену; зажмурив один глаз, я последовал за ним. Стена не настоящая, стена не…

Фух. Сработало. Интересно, а почему я не…

Так, блин, не думать, не думать об этом!!! Кто знает, вдруг от мыслей о том, почему я не проваливаюсь через пол, я действительно куда-нибудь провалюсь?

Кольт направлялся к лестнице, ведущей на первый этаж, и я поспешил за ним, крепко сжимая в руках удостоверение.

— Можно интересный вопрос? — мне нужно было отвлечься от мыслей про пол.

— Валяй, — кивнул он.

— Вы подобрали это удостоверение. Почему вернули его мне, а не оставили для себя, если это такая ценная штука?

— Действительно интересный, — Кольт, не замедляя шага, повернулся ко мне. — Да, я мог бы взять карточку и прийти сюда с ней в одиночку. Наверное, это бы мне помогло. Но в Немёртвый мне нужно только сегодня, а полезные знакомства пригождаются гораздо чаще.

— Полезное? Со мной?

— Ты новичок, а потому многого не знаешь и не умеешь, но это дело наживное. А вот потенциал я разгляжу всегда, — кивнул Кольт. — К тому же, я ведь планировал проникнуть сюда в любом случае — ещё до того, как встретил тебя с твоим пропуском. Так что я готов и без него.

Он постучал себя пальцем по черепушке.

— Информация — вот самая лучшая подготовка. Итак, Денис, где здесь хранятся документы? Записи о студентах, личные дела, вся вот эта учебная макулатура.

Я наморщил лоб.

— Ага, кажется, знаю, куда нам надо. Вся административная часть на третьем этаже. Там и деканаты, и кабинет ректора, и…

— Тогда идём туда, а я найду на месте то, что мне нужно, — кивнул Кольт. — Только нужно быть осторожнее. Ректорша на месте, и может нас заметить. Это ведь не повара с кухни!..

Мы замолчали; я поднимался первым, указывая дорогу, и теперь уже Кольт шёл за мной след в след. На мгновение у меня в голове мелькнула мысль — а что, если и тут тоже в полу спрятаны какие-нибудь руны-ловушки?..

Но ведь он бы предупредил о таком, да? Судя по всему, те печати невозможно изготовить (иначе их бы нанесли и на новые плиты), так что я постарался отбросить тревожные мысли и шагать вперёд.

А впрочем, причина моей нервозности была вовсе не в ловушках, не в опасении провалиться сквозь пол и не в туманных целях Кольта. Ингрид. Я находился так близко к той, из-за кого я едва не умер, из-за кого попал во всю эту передрягу…

Кольт говорит, она может меня заметить, но это ведь так же и возможность узнать что-нибудь. Как бы так постараться…

— Здесь? — Кольт указал костлявым пальцем на одну из дверей. — Там кто-нибудь есть?

Я лишь пожал плечами.

— Да, личные дела студентов хранятся там. Возможно, внутри кто-то из деканов или их заместителей, мало ли…

— Лучше бы, конечно, там никого не было, — черепушка Кольта, конечно же, оставалась неподвижной, но голос звучал так, будто он поморщился. — Но будем работать с тем, что есть. Что ж, юноша. Теперь мне внутрь, а тебе — оставаться тут и ждать.

— Просто ждать? — я нахмурился. — Или следить за чем-то?

— Пока — просто ждать, — пояснил Кольт. — Если здесь поднимется тревога, я и сам это замечу.

— А если появится Ингрид Дитмаровна? Или ещё кто-то, способный нас увидеть?

— Постарайся, чтобы тебя не увидели, — отозвался Кольт. — И не отходи далеко. Моя защита от спектральных камер имеет радиус метров двадцать, так что стой поближе к стене кабинета.

Хм. А ведь я мог бы просто войти туда вслед за ним. Кажется, наш ковбой не хочет, чтобы я увидел, как именно и где именно он ставит свой жучок. Ладно-ладно, чужие секреты… сделаем вид, что они меня не волнуют.

Кольт ещё раз глянул на меня — и исчез в стене. Я прислонился к ней же. Кажется, не проваливаюсь. Нужно будет потом попрактиковаться ходить сквозь стены, постараться понять, как именно это работает…

И снова мои мысли были перебиты шагами Ингрид. Она быстро направлялась в свой кабинет; лицо ректора было мрачным донельзя — губы сжаты в узкую полоску, глаза сощурены. Стремительно процокав через весь коридор, женщина уже почти дошла до кабинета, когда у неё зазвонил телефон.

— Да, — застыв на месте, Ингрид тут же ответила. — Добрый день, Валентин Борисович. Рада вас слышать… несколько уместно будет так сказать при наших обстоятельствах.

Она как-то нервно оглядела коридор (я вжался в стену чуть сильнее).

— Да, мы ждём вас, разумеется. Нет-нет, сразу в университет; если хотите, я скажу, чтобы вас встретили…

Распахнув дверь кабинета, Ингрид скрылась в приёмной; дверь захлопнулась, и звуки разговора стихли.

Я продолжал смотреть в ту сторону, распахнул глаза. Такой шанс!.. А вдруг этот разговор важен, вдруг я знаю что-то ценное?

…а если нет? Если это просто рабочий разговор, не имеющий отношения ко всяким жутким заговорам?

А если Кольт выйдет и увидит, что я ушёл невесть куда? Или если я выйду из-под его защиты и попаду на камеры? Что, если поднимется тревога?

Я нервно хмыкнул. Нет, нафиг эти страхи. Такой шанс может не повториться.

Оторвавшись от стены, я направился к кабинету Ингрид.

Глава 19

В приёмной Ингрид было тихо — только размеренно тикали большие строгие часы на стене, да молча, сосредоточенно что-то печатала на ноутбуке секретарша Ирочка. Может, что-то интересное? Я обошёл кругом, встав за её спиной и уставившись на ноутбук.

Не-а. Ничего интересного. Судя по тексту, выходило, что завтра, на траурной церемонии будут присутствовать репортёры с одного из крупнейших каналов. Сами они к нам напросились, или же напротив, Ингрид зазвала их сюда — непонятно, но и не особо важно.

Я поднял голову на камеру, что висела в приёмной — так, чтобы не попал экран ноутбука, а значит, прямо напротив сидящего за ним. Если камера может меня увидеть, то сейчас я как на ладони…

В любом случае, боржоми пить уже поздно. Вздохнув, я шагнул дальше и, пройдя через стену, оказался в кабинете Ингрид — небольшом, но солидно и дорого обставленном помещении. На стене — дипломы и фотографии, большой меч в красивых ножнах (куда больше того, что всё время таскала с собой ректор Немёртвого). Ноутбук на столе был закрыт, сама же Ингрид стояла у окна, держа в руке телефон и глядя куда-то вниз, на улицу.

Вот блин… кажется, она уже закончила разговор. И зачем я остановился поглядеть на ноутбук? Может, застал бы последние фразы, узнал бы что-то ценное.

Впрочем, сильно огорчиться этому факту я не успел — потому что Ингрид, словно очнувшись от своих мыслей, снова подняла телефон, набирая новый номер.

— …Миша, — выдохнула она. — Занят?

Так-так, вот это уже интересно. Я застыл у дверей, весь превратившись в слух и на всякий случай стараясь не шевелиться.

— Альтов звонил, — сообщила она. Я моргнул и стал медленно приближаться к ней — вдруг, если подобраться ближе, я смогу расслышать и фразы её собеседника! — Он уже в городе, скоро будет в Немёртвом.

Будто решив пойти мне навстречу, Ингрид отвернулась от окна и, быстрым шагом перейдя к столу, села в кресло. Я застыл на месте в каких-то двух-трёх метрах от неё.

— …разумеется, как и планировали, — она устало потёрла виски. — Угощу его тут обедом, повара уже стараются. Расскажу о том, как живёт Немёртвый… в общем, подготовлю его к нужной мысли. Главное — не торопиться, иначе мы его не уломаем, и тогда всё зря. Пусть сначала проникнется.

— Ты это… — разобрал я с той стороны голос Михаила. — Изобразить… ...траур трауром, но слишком много дел…

Не все слова можно было услышать, но хоть что-то. Я сделал ещё небольшой шаг.

Она вздохнула.

— Даже особенно изображать не придётся. Я действительно в трауре, Миша. Ты знаешь, что это крайняя мера, и я никогда бы на неё не пошла, будь другой путь…

Хм. Интересно, у них тут защищённая линия, или что? Довольно смело говорить такие вещи по телефону, если нет. Или тупо.

— К тому же, — продолжала Ингрид, — я никак не могу успокоиться после известия о том, что там был Денис Вальд.

Чего?!!! Я расширил глаза, от изумления шагнув ещё ближе; теперь я стоял прямо за спиной у Ингрид.

— Брось, — сообщил Михаил; теперь я отчётливо, хотя и тихо, слышал его слова. — Все смертны, Ингрид. И твой Денис Вальд тоже смертен. Его мог сбить автобус уже на следующей неделе, или кирпич с крыши на голову упасть…

— Да, наверное, — согласилась Ингрид, глядя куда-то в пустоту. — Но мы этого не знаем. Вдруг бы он жил долго и счастливо до самой старости? А теперь я всегда буду жить с осознанием того, что причастна к смерти сына Вальдов. Того, кому должна была помочь, а не убивать.

Нет, у них совершенно точно закрытая линия, иначе она бы такое болтать не стала. Но… о чём она, блин?!

— Тот парень, который должен был быть на его месте, но остался дома, наверное, в рубашке родился, — она снова вздохнула. — Как бы я хотела, чтобы это был он…

Да ладно. Я недоверчиво уставился на Ингрид. С чего такие нежности? Да, она знала моих родителей; да, она слегка помогла мне при поступлении в Немёртвый. Но, блин! Она не была мне второй матерью или заботливой тётушкой, не кормила меня супом, гладя по голове, я не проводил у неё счастливые выходные. Что ещё за новости?

— Вот и излей свою печаль Альтову, — Михаил, похоже, тоже не понимал Ингрид — или понимал её не до конца. — Может, убедительней выйдет.

— Может, — упавшим голосом произнесла та. — Может.

— Главное — помнить, ради чего мы это делаем, Ингрид.

— А я, по-твоему, не помню? — теперь тон ректора сделался резким. — Я живу ради этого все последние пять лет, Миша. Все жертвы, на которые я пошла, все риски, которым себя подвергаю — только ради этого.

Стоп. Пять лет? А вот и первая зацепка. Что такого случилось пять лет назад? Можно ли это как- то выяснить?

— Тише, успокойся, — посоветовал Михаил. — Я не это имел в виду. У меня всё точно так же, только вместо пяти лет — два десятка.

Ого. Что-то времён Прорыва? Я слушал, стараясь не дышать.

— Хватит сентиментальных воспоминаний, — оборвала его Ингрид. — Что у тебя? Никаких новых странностей?

— Агнесса со своими напарниками скаталась в какие-то окраинные гребеня, думала, там зацепка по вчерашнему делу… Но оказалось, что это обычный прорыв со слабыми зомбаками.

Чёрт!.. Сердце у меня в груди забилось быстрее, снова напоминая, что я всё ещё жив. Как они вышли туда? Да, маскировка сработала, но то, что они вообще начали подозревать связь того случая со мной? В том, что «вчерашнее дело» — это битва с Зеркальщиком в моей квартире, я не сомневался.

— А почему подозрение появилось? — словно специально для меня, уточнила Ингрид.

Михаил помолчал.

— Севостьянов вчера заметил каких-то странных субъектов, — отозвался он. — В рапорте написано — живой и призрак, но шли вместе, будто видели друг друга, вызвали подозрение.

— Экстрасенс какой-нибудь?

— Погоди, — продолжил он. — В общем, подозрение они вызвали, и он решил проследить. Угадай, куда эти двое пришли?

Ингрид вздохнула.

— Я слишком устала, чтобы играть в загадки, Миша. Говори по-человечески.

— В квартиру твоего Вальда. Не ту, съёмную, а записанную на него.

Ингрид шумно выдохнула, отшатнувшись от стола так, что едва не врезалась в меня.

— Шутишь?!

Я поспешно шагнул назад, чтобы не коснуться её. Через Кольта она прошла, но я-то не призрак, и кто знает, что будет, если…

— Какие уж тут шутки, Ингрид, — мрачно отозвался Михаил. — Всё это как-то связано со вчерашним, но как?

— А может, это призрак Вальда? Мы ведь учитывали, что что-то из парней может стать призраком…

— А второй, который живой, кто? Думаешь, Вальд не только поднялся, но и успел найти какого-то экстрасенса, затем устроил не пойми что в своей съёмной квартире…

— Я ничего не думаю, я пытаюсь, понять, насколько всё плохо. Помнит ли призрак, как он умер? Успел ли он услышать что-то лишнее перед смертью? Если да, то всё плохо, очень плохо, с того самого момента, как вчера пошло не по плану…

Всё плохо, очень плохо. Эти же слова крутились у меня в голове. Вот чёрт!.. Я-то думал, что в безопасности, что спрятался от преследователей хотя бы на какое-то время. Думал, Ингрид и Михаил не смогут меня заподозрить…

А оказывается, я у них на крючке! Мысль о том, что вчера я даже не заметил слежку, и теперь Михаил со своим Отделом знает, где я нахожусь, просто взрывала мне мозг. И что же делать дальше?.. Трубить тревогу, хватать в одну руку ноутбук, а в другую Каспера, и валить побыстрее, пока меня не накрыли?

— Слушай, — выдохнула Ингрид. — Просто обыщите ту квартиру, и всё. Отправь туда доверенных людей, а лучше сходи сам… Это слишком важно, чтобы пускать на самотёк.

Ох. Ноутбук, Каспер… о, а ещё всякая запрещённая хрень из салона Александры!

— А если он там? Призрак Вальда?

— Задержи его и сообщи мне. Я должна сама его увидеть, поговорить. Выяснить, как много ему известно… и что с ним делать дальше.

Я похолодел. Вот же блин!..

— Да, я примерно так и думал сделать, — отозвался Михаил. — В этом есть смысл. Постараюсь как можно быстрее этим заняться… но, понимаешь сама, кидаться, сломя голову, не буду — это может вызвать лишние подозрения.

— Ты это сейчас серьёзно?! — глаза Ингрид расширились от изумлённого возмущения. — Миша! Мы не можем позволить себе сейчас рисковать всем из-за какого-то призрака… Забей на всё и езжай туда немедленно, прямо сейчас!

Плохо-плохо-плохо…

— Я думал этой ночью…

— Да какой ночью?! Сейчас же!

— Не паникуй, Ингрид. У нас есть преимущество. Кто бы там не сидел, он не знает, что мы за ним следим.

Фух… А если бы я не пошёл сюда? Не встретил Кольта, не пробрался в Немёртвый, не решил шагнуть в кабинет и подслушать разговоры Ингрид…

— Пусть так. Но не забывай, что там ещё какой-то живой замешан. Его тоже нужно отыскать и допросить.

Михаил помолчал.

— Ладно, — наконец, сообщил он. — Ты права. Выезжаем на обыск в течение часа, а ты будь на связи и занимайся своим делом. Встречай Альтова, готовь почву. И не думай о проблемах; вы на финальном этапе, и нам нельзя косячить.

— Мы уже накосячили вчера!.. Почему погиб Зверев, почему погибли твои люди? Что произошло в квартире Вальда?

— Значит, новых проблем быть не должно, — отрезал Михаил. — Мы подошли слишком близко к цели, на кону стоит буквально всё. Держи себя в руках и занимайся делом — а я буду делать свою часть.

Ингрид помотала головой.

— Хорошо. Хорошо… тогда до связи, Миша. Будет что важное — сообщай сразу же.

Звонок прервался, и она подняла голову к потолку, едва ли не швырнув телефон на столешницу.

— Да что происходит… — прошептала она еле слышно. — Что происходит?

Отодвинув кресло, она встала. Заложив одну руку за спину, а другую положив на рукоять меча, точно какой-нибудь адмирал, она принялась вышагивать по кабинету.

— Может быть, я проклята, Антон? Может быть, я проклята за то, что полезла играть с силами, которые выше моего понимания, и наша затея изначально обречена на провал?

Чего? Какой ещё Антон? Я застыл, уставившись ей прямо в затылок, точно пытался взглядом просверлить ей черепушку и увидеть её мысли со всеми секретами.

— Может…

Следующую фразу она не закончила — потому что резко обернулась на месте и уставилась прямо на меня.

— Кто здесь?!

С металлическим звуком её меч вылетел из ножен; я еле успел отскочить в сторону.

— Какого дьявола?! — Ингрид вертела головой по сторонам. — Что…

Фух. Она меня не видит. Но она меня засекла! Как, почему? Может, я слишком пристально на неё пялился?

Так и держа меч наготове, Ингрид ломанулась к двери в приёмную.

— Ира! — она высунулась из двери наполовину. — Системы безопасности в порядке?

— Что? О чём вы говорите, Ингрид Дитмаровна? — секретарша испуганно уставилась на лезвие меча.

— Мой амулет среагировал, как будто в кабинете со мной кто-то был! Живо проверь камеры, а я позову охрану…

— На к-камерах пусто, — Ирочка покачала головой. — Это точно?.. Вы уверены?..

Я быстро пятился назад, к коридору. Нельзя, чтобы я попался на этих камерах, нельзя, чтобы меня увидели…

Мне на плечо легла рука, и я едва не заорал.

— Денис, — произнёс голос, который я уже слышал вчера. — Скажи ей. Пусть они это прекратят.

В дверях, не замечаемый обеими женщинами (Ингрид на повышенных тонах сообщала секретарше, что её амулет не мог сработать случайно), стоял парень — тот самый, которого я вчера видел в могильнике, похожий на усталую мумию.

— Не сейчас, не сейчас, не сейчас… — я стряхнул его руку со своего плеча и быстрым шагом вышел в коридор. — Прости, но не до того!

— Потом может быть поздно, — возразил он, шагая за мной.

— Приятель, я понятия не имею, о чём ты говоришь! — взорвался я. — И если ты действительно хочешь помочь; хочешь, чтобы я прекратил то, что происходит — скажи мне нормальным языком, что тут, бл*ть, происходит. Я ведь даже не знаю, кто ты такой!

Парень вздохнул.

— Я… Антон.

— Очень приятно, Антон, твою мать, и это всё, что ты должен мне сказать?!

— Нет времени, — он покачал головой. — Просто… останови. Она…

И он растворился в воздухе — прямо на полуслове. Ещё интереснее! Я стремительно отскочил к стене — в том самом месте, где мне велел стоять Кольт, размышляя о том, ждать мне его, или лучше сжать как можно крепче студенческий пропуск и валить отсюда. Может, ещё успею добраться до дома и предупредить Каспера?

Дверь распахнулась; Ингрид вылетела наружу с яростным лицом и быстрым шагом направилась к лестнице. Меч уже был вложен в ножны; в мою сторону она не взглянула — уже хорошо. Чёрт, кто же знал, что у неё там амулет, который сигналит, слишком пристально на неё смотреть!

Может, обойдётся? Может, они ничего не найдут на камерах, проверят, что защита цела, и успокоятся?..

А затем взвыла сирена.

— ОПАСНОСТЬ! ОБНАРУЖЕНЫ СПЕКТРАЛЬНЫЕ СУЩНОСТИ! ОПАСНОСТЬ! ОБНАРУЖЕНЫ СПЕКТРАЛЬНЫЕ СУЩНОСТИ! ОПАСНОСТЬ…

— Пошли-пошли-пошли! — Кольт, вынырнувший из стены, казался довольным. — И не бойся этого ора, всё идёт по плану!

— Чего?! Это — по плану? — изумился я.

— Ага! — он подтолкнул меня в спину. — Я заложил ловушку на первом этаже, когда мы поднимались. Сейчас нам нужно спуститься по другой лестнице, как можно дальше оттуда.

— Вроде… обманки? — ронять челюсть и моргать было глупо, и я попытался сообразить, к чему клонит скелет.

— Ага! У них тут слишком хорошие детекторы, знаешь ли. Они почти гарантированно узнают, что к ним кто-то проник, прятаться бесполезно. Зато если навести их на ложный след…

Мы быстро спускались вниз до другой лестнице; у меня бешено колотилось сердце — настолько, что я опасался, не услышит ли Кольт его биение и не поймёт ли, что я живой.

— Но… тогда они усилят охрану, и второй раз сюда уже будет не попасть…

— А мне второй раз и не надо, парень! — рассмеялся Кольт. — Я своё дело сделал, жучок поставил, и сильно сомневаюсь, что они его обнаружат. Особенно если будут искать на первом этаже.

Он перепрыгивал через две ступеньки, стремясь как можно скорее оказаться внизу.

— И ты планировал зачем-то явиться сюда ещё раз? — бросил он мне на ходу, не оборачиваясь.

Я фыркнул.

— Тут завтра вообще-то панихида в мою честь проходит. Торжественная. Пресса, важные гости, все студенты… хотел сходить, посмотреть, всё-таки не каждый день такое случается.

— Посмотришь через забор, или глянешь потом в записи в Интернете, — успокоил меня Кольт. — С призрачных устройств можно выйти в Сеть живых, только писать там ничего не получится.

Мы вылетели на первый этаж; тревога уже охватила всё здание, в стороне спуска на кухню слышался топот множества ног.

— Что они там увидят? — не удержался я от вопроса.

— Крысиного короля, юноша. А теперь — где тут чёрный вход?

— Кого?! — не поверил я, устремляясь к запасному выходу.

— Если в каком-то месте умирает много крыс, появляется нечто вроде общего призрака с коллективным разумом, — пояснил Кольт, спеша за мной. — Вернее, даже не разумом, а инстинктами. Воплощение крысиной стаи. Жуткая на вид тварь, но безобидная. А главное, если найти вожака стаи, крысиного короля, и поместить куда-то, остальные переместятся вслед за его величеством в новое место и будут там обживаться.

Мы затормозили перед дверью.

— Здесь тоже рамка-детектор, — я указал на неё. — Обойти не получится, она вделана в дверную раму. Может, через стену?..

— Я же говорил — в стенах тоже могут быть ловушки, — Кольт поправил шляпу, сбившуюся от быстрого бега. — Самая частая ошибка молодых призраков, юноша — решить, что так они могут проходить сквозь стены, то это ключ куда угодно. Нет-нет… есть другой вариант, но он сложнее, особенно для тебя…

Я глянул на него.

— Зеркало, — он махнул рукой. — Призраки могут ходить через отражения. Но там встречаются разные твари, которые…

— Не-не-не!!! — я вытаращил глаза, уставившись на него. — Никаких зеркал, только не это!

Встретиться с Зеркальщиком мне точно не хотелось, как и с его роднёй.

— Ладно, — он махнул рукой. — Я тебя услышал.

— Отлично. И как мы…

Он хмыкнул.

— Я — через зеркало. А ты как хочешь.

— Чего?! Ты бросишь меня здесь? — желание называть скелета на «вы» моментально испарилось.

— Прости, парень, — Кольт развёл руками. — Я бы вывел тебя, но времени нет, а я не хочу всё запороть в последний момент. И это, попадёшься — не вздумай рассказывать обо мне, серьёзно.

— У нас же сделка…

— И я от неё не отказываюсь! Выберешься — возвращайся в «Чистилище», буду ждать тебя там. Даже бонус за волнения накину. А пока — используй пропуск, мозги и не забывай о проклятых плитках снаружи!

И с этими словами Кольт нырнул в большое зеркало, висящее на стене у входа.

Глава 20

Сволочь!!! Вот и верь после этого мутным скелетам в ковбойских шляпах. Интересно, он с самого начала так планировал, сделать из меня ещё одну «обманку», чтобы уйти самому? Или всё же нет?

Я растерянно глядел на зеркало, по которому шли волны, словно по воде. Может, мне всё-таки нырнуть туда?..

Не-не-не, нафиг-нафиг даже такие мысли. Во-первых, далеко не факт, что у меня получится в одиночку. Во-вторых, я понятия не имею, что там, внутри, как и куда выбираться, зато если Зеркальщик уже вернулся домой, он будет очень рад меня встретить. Никаких зеркал!

Но… через стены идти нельзя — велик шанс вляпаться в ловушку. В двери — детектор, который заорёт сразу, как точно я через него пройду. Может быть, и пусть себе орёт?..

Ага. А если там, кроме детектора, ещё какая-нибудь дрянь, о которой я не знаю? В конце концов, я ведь тут всего два месяца учусь. Я застыл на месте, мотая головой по сторонам. Ни шанса, что тут ещё где-нибудь будет открытое окно, так?..

Вот чёрт. Окна не просто были закрытыми — они светились. Светились белёсым светом, означающим, что включена спектральная защита. Разумеется, блин, они её включили после сигнала тревоги!

Рядом неумолимо моргал глазок камеры. Камеры, которая теперь, после ухода Кольта, должна была меня записывать! Сейчас я стоял так, что лицо не попадало на запись, но как только я развернусь…

Я зажмурился. Кажется, есть идея. Можно попробовать уйти выше, на второй слой. Вдруг там защита не работает?

Это ведь не так сложно сделать, ага? Даже без того амулета из Башни. Я уже делал это. Просто захотеть посильнее, открыть дверь… ну вот, я хочу. Я очень сильно хочу!

За моей спиной раздались голоса.

— …стоит там и не двигается, — препод по некромантии, Мирослав Станиславович. — Появился из неоткуда на камерах.

— Почему не сработали ловушки? — а это кто-то из преподов для старших курсов; кажется, тот мужик, который тренирует охотников-выпускников. — Он их как-то отключил?

— Вот схватим его, тогда и разберёмся. Сюда, быстрее! — голос Ингрид дрожал от ярости и волнения. — Крысы — это просто отвлекающий манёвр, очевидно же! Он планировал уйти незамеченным, но что-то пошло не так. Надо схватить его, пока не появился Альтов!

Это за мной. Если они добегут, то мне крышка. Я попытался сконцентрироваться ещё сильнее. Открыть дверь, открыть дверь, уйти на второй слой…

Мимо меня как будто что-то прошуршало; точно ворон пролетел, едва не коснувшись крылом моей щеки. Голоса стихли — не моментально, а за несколько секунд, постепенно, точно отдалялись или погружались куда-то вниз, под воду. Я раскрыл глаза.

…вот теперь Немёртвый выглядел так, как я и ожидал. Живописные развалины, искажённые остатки здания. За выбитыми окнами — непроглядная ночь; камера сбоку от меня повисла мёртвой птицей. Озноб, который в первую секунду лишь заставил мурашки побежать по коже, теперь пробирал до костей.

Но, по крайней мере, никого и ничего. Ни преследователей. Ни защиты на окнах. Кстати, даже зеркало на стене, в которое нырнул Кольт — разбито вдребезги. Да и вообще здание выглядит так, будто тут кто-то порезвился…

Я медленно и аккуратно подошёл к окну, надеясь что-то разглядеть. Второй слой, да? Я уже бывал здесь — сегодня утром, когда сражался с той тварью в гадальном салоне — но буквально пару секунд, и не успел ничего толком разглядеть.

Если первый слой был погружён в бело-синий туман и представлял из себя слегка обтрепавшуюся версию мира живых, то второй был царством вечной ночи. Снаружи, по ту сторону окна, простирался чёрный лес; сухие ветки не шевелились…

Ах, да. Точно. В мире живых там небольшой скверик с памятником жертвам Прорыва.

Наверное, можно было выбираться. Оказаться подальше от Немёртвого, вернуться на первый слой — и поскорее бежать обратно в свою квартиру. Хватать Каспера и ноутбук, сматываться куда-нибудь, пока ещё неясно куда. Потом? Вернуться в бар «Чистилище» и потребовать с Кольта то, что мне причитается. Ах, да, не забыть ещё запрещённые книги и артефакты Александры — мы с ней условились встретиться вечером.

Но по какой-то причине я не торопился.

Наверное, мне всё равно не успеть домой раньше Михаила и его охотников? Это ведь на другом конце города, а я пешком. А раз так, то лучше и не соваться туда, рискуя попасться им на глаза. Может, Каспер сбежит сам. Вещи? Да плевать уже на вещи.

Перебравшись через разбитое окно наружу, я обычным шагом направился к тёмному лесу. Пройду до соседнего квартала, а там вернусь на первый слой.

Думать о том, что будет, если на первый слой я самостоятельно так и не вернусь, не хотелось.

Лес, к слову, был куда больше и гуще того мирного осеннего скверика, который я помнил. Выглядел он так, будто тут за каждым углом таилось какое-то чудовище, готовое броситься на тебя — но при этом не издавал ни звука. Мои шаги по чёрной земле были единственным, что нарушало тишину.

Впереди высилась непонятная громада; я припомнил, что именно на этом месте в мире живых стоят памятник жертвам Прорыва. Кажется, там мужчина, женщина и девочка стоят вместе… Но тот силуэт, что угадывался впереди, совершенно не был похож на них.

Заинтригованный, я зашагал вперёд. Блин, как тут всё-таки темно! Хоть бы немного света! Или на втором слове всегда так?..

…луна — огромная, в три раза больше обычной, и притом мертвенно-синяя — вышла из-за туч как раз в тот момент, когда я подумал об этом. Её бледный свет придал глубины и очертаний и изломанным мёртвым деревьям, и громадному памятнику…

И тому, кто стоял перед ним.

Впрочем, он узнал меня раньше, чем я его.

— Денис! — голос, казалось, звучал с сильным эхом, словно мы были не в лесу, а в оперном зале. — Денис, это ты?

Я моргнул, приглядываясь. В туманной фигуре, что стояла передо мной, было трудно узнать кого-то конкретного — даже теперь, когда на поляне с памятником стало почти светло. Да и голос звучал искажённо.

— Наконец-то!.. — как бы там ни было, встречный отчего-то был мне очень рад. — Я уж думал, что заблудился тут навсегда. Так ты тоже сюда попал?

— Руслан? — наконец-то сообразил я.

Ух ты. От моего покойного однокашника мало что осталось. Если призрак Зверя состоял из дымки где-то на треть, то здесь… в воздухе висел левая рука чуть выше локтя; над ней парила голова с шеей и куском правого плеча. Всё остальное являлось чёрной плотной дымкой.

— Ага, — кивнула летающая голова. — А ты… хорошо выглядишь.

— В каком смысле? — удивился я.

— Ну, ты… ты целый. Даже не пожёванный.

Руслан приподнял бровь под разбитыми очками.

— Я думал, тебя тоже та тварь сожрала. Или нет?

Я шумно выдохнул.

— Долгая история, друг, долгая. Что ты тут делаешь?

— Ну… — протянул он. — Я очнулся в темноте, в том подвале. Твари нет рядом, но и я тоже… явно не в порядке. Сначала не понял, что произошло, потом кое-как догадался, что я умер. Ну, не всё так плохо, да? Я мыслю — следовательно, я существую.

— А ты оптимист, — согласился я.

— Как говорится, даже если тебя сожрала гигантская адская тварь, то у тебя всё ещё два выхода, — рассмеялся Руслан. — А что мне было, сидеть и жалеть себя? Так бы я с ума сошёл.

— Такой подход мне нравится. А дальше?..

— Выбрался из того подвала кое-как, — продолжил призрак. — Пошёл… честно говоря, сам не знал, куда пошёл, вокруг было только поле. То темно, то луна эта выходила… шёл долго, потом дошёл до города, стало полегче. Тут всё, конечно, не такое, как в мире живых, но что-то узнать можно.

Он вздохнул.

— В общем… я сначала домой пошёл. Хотел поглядеть, как там мои, что они, знают ли уже, что я умер… Но там ничего не было. В смысле, дом весь разрушен, никого…

— Мы на втором слое, — пояснил я. — А живых можно увидеть, только если находишься на первом.

Руслан пожал плечами.

— Может быть. Сначала я даже испугался, думал, действительно что-то случилось, но… наверное, это нормально для мира мёртвых — быть таким, да?

— Наверное, — протянул я.

— Ну и я решил сходить в Немёртвый. Понятно, что он тоже будет разрушенным, но хоть что-то. Какие-то ответы, почему нас всех убили, за что или для чего…

— Второй день задаюсь теми же вопросами, — я кивнул.

— Второй день? — Руслан глянул на меня удивлённо. — Ты о чём? Я думал, прошло не так много времени…

Я пожал плечами.

— Прошло больше суток.

Теперь пришла очередь Руслана изумлённо моргать.

— Но… я пошёл в Немёртвый сразу от дома… а потом решил срезать через парк, но луна зашла за тучи, и я никак не мог найти дорогу… три раза выходил к этой страхолюдине…

Ах, да, точно — памятник. Здесь, в мире мёртвых, он представлял из себя скульптурную композицию из трёх скелетов в лохмотьях, которые, хищно пригнувшись и расставив руки, озирались по сторонам. При этом у скелета, который в мире живых был мужчиной, откуда-то взялись здоровенные костяные крылья, а скелет-девочка сжимала в каждой руке по маленькому серпу.

Вот так народное творчество. Интересно, это призраки построили его в ответ на памятник живых — или он возник здесь сам, искажённый, как и всё остальное? Как это вообще работает?..

— Время, — с трудом оторвав взгляд от памятника, вспомнил я. — Кажется… на первом слое время идёт по-человечески, так же, как и у живых, но на втором уже нет, поэтому ты и не почувствовал, как прошло больше суток.

— Эй, — голова Руслана глядела на меня обеспокоенно. — А эти слои… можно как-то попасть на первый? Я не хочу блуждать в этом лесу… и вообще, здесь как-то мрачновато…

— Ну, есть разные способы… — я почесал затылок. — Но…

— Ты ведь был на первом, так? Поэтому ты целый, а от меня пара кусков осталась?

— Нет, не поэтому, — я поморщился. — А потому, что тебя сожрала адская собака, а меня нет. Но… да, я был на первом.

— И как ты попал сюда? — Руслан уставился на меня. — И как обратно?..

Эх, блин. Надеюсь, это не дойдёт до Кольта, клановских вербовщиков или ещё кого-нибудь, кому не нужно знать о том, что я умею ходить между слоями.

— …ладно, — выдохнул я. — Вообще-то так вышло, что я могу перемещаться…

— Перемести меня на первый! — взмолился Руслан. — Пожалуйста! Я очень хочу увидеть родителей, как угодно…

Я прикрыл глаза.

— Да помогу я тебе, помогу, не кричи. Просто… молчи об этом, ладно? На первом слое — молчи о том, что я умею ходить по слоям. Никто не должен об этом знать.

— Я могила!! — клятвенно заверил меня Руслан.

— Не-а, — отмахнулся я. — Ты — то, что лежит в могиле.

Секунда — и мы оба рассмеялись тупой шутке. Призракам или живым, всем нужна эмоциональная разрядка.

Затем я вновь прикрыл глаза. Сейчас, когда мне не угрожала смертельная опасность, дверь на первый слой не хотела открываться. Ну же, ну…

— Долго ещё? — громким шёпотом уточнил Руслан.

— Погоди, не мешай… — я зажмурился поплотнее.

Что-то мелькнуло рядом — и лунный полумрак сменился туманным светом. Раскрыв глаза, я оглядывал парк. Здесь, на первом слое, он снова был сквериком, а памятник принял знакомые формы — разве что был весь в выщербинах и сколах, как после бомбёжки. За моей спиной возвышался Немёртвый… и там что-то происходило.

— А вот и он! — обрадовался Руслан. — Немёртвый! Как я раньше его…

— Погоди-погоди, — я опустил руку на материальную часть плеча. Казалось, вес моей ладони попросту утащит её вместе с головой вниз, но этого не произошло. — Ты же знаешь, какие там ловушки… попадёшься — и хана.

— Да, но… я хочу попытаться узнать, почему с нами сделали это…

— Поверь, я тоже, — кивнул я. — Именно этим я и занимаюсь. Но не надо лезть напролом.

Призрачная рука Руслана поправила разбитые очки на носу.

— И что ты предлагаешь?

— Иди к себе домой, как и собирался, — я пожал плечами. — Проведи какое-то время с семьёй. Увидеть тебя они сейчас не смогут, но, может, хотя бы у тебя получится взглянуть на них.

Кажется, в недавнем гайде для призраков-новичков было что-то о том, что свою родню сквозь первый слой увидеть проще, чем посторонних.

— А затем… — продолжил я, — скажи, где тебя искать. У меня есть пара зацепок, которые нужно проверить.

Руслан тяжело вздохнул.

— Ладно, пусть так.

Он назвал мне адрес; вытащив из кармана телефон, я записал его. Отлично.

Мне не хотелось сейчас говорить ему, портить настроение, но, возможно, придётся отправить его обратно. Тот призрак из салона. Попав с третьего слоя на первый, он чуть не растворился! Не знаю, как это работает, но собираюсь узнать.

С другой стороны… ещё одна причина того, почему я помог Руслану, была в том, что мне и правда не помешал бы товарищ по моему расследованию; кто-то, с кем можно всё это обсудить. Кто-то, заинтересованный в этом так же сильно, как и я сам, понимающий меня.

— В любом случае — огромное спасибо, что перенёс на этот слой! — Руслан сиял улыбкой, что было слегка неуместно для призрака, от которого остались только рука и голова.

— Главное — молчи об этом, — напомнил я. — Никто ничего не должен знать.

— Ни единого слова!

— Я зайду к тебе, — пообещал я. — Может, завтра-послезавтра, а может, и сегодня. Только разберусь со всеми текущими проблемами — и зайду. Расскажу, что узнал, может быть, вдвоём мы что-то сообразим.

— Разумеется! — снова закивал Руслан. — Буду ждать. Ну, я пошёл!..

Развернувшись, он зашагал обратно через сквер, в другую сторону — я же опять развернулся к Немёртвому.

Вот же меня туда тянет, а!..

Нет, я не буду заходить за ограду — что я, дурак, которому одного раза не хватило? Нет, но можно же посмотреть, что происходит снаружи… А снаружи, похоже, что-то очень даже происходить.

…когда я подошёл к ограде, ворота были распахнуты настежь, и внутри стояло штук десять машин Отдела. Территория, само собой, была заполнена оперативниками со спектральными пушками.

Ого. Вот это тревогу они тут нагнали. Вот тебе и тихое проникновение! Интересно, это тоже входило в планы Кольта, или он и правда рассчитывал, что они купятся на фокус с крысой?

А затем я увидел Ингрид и Михаила.

Он стоял у машины; она — быстро шла к нему от здания, и на её лице играла непередаваемая гамма эмоций.

— Миша, — бросила она, подходя ближе. — В уголок. На пару слов…

Ого. А она в полнейшей ярости.

— Не волнуйся, Ингрид, — отозвался начальник Отдела. — Сигнал получен, мы тут, и…

— «Мы тут»? — Ингрид шептала тихо; так, чтобы никто не услышал, кроме Михаила. Однако она же не знала, что я стою рядом, по другую сторону ограды!..

Я спешно отвёл глаза, чтобы её амулет вновь не среагировал на меня.

— «Мы тут», Миша? Какого дьявола вы вообще тут делаете? Я разве не сказала, чтобы ты бросал всё и скорее ехал на квартиру к Вальду?

— Я уже почти выехал, — так же тихо отозвался Михаил; мне приходилось напрягать весь слух, чтобы хоть что-то разобрать. — Но у вас тут сработала тревога, и это показалось мне более важным.

— Показалось? Миша, когда кажется — креститься надо!

— Да, но кто-то проник к вам, какой-то призрак…

— Да, и мы уже почти нашли его! Это Немёртвый Университет, мы умеем охотиться на нежить! Живо собирай всех и езжай туда, куда я сказала. Это может быть куда важнее!

— Всё-всё, Ингрид, я тебя понял, — кивнул Михаил. — Давай ты прекратишь истерику и просто дашь мне делать моё дело, которое я, между прочим, хорошо знаю. И я оставлю тут на всякий случай парочку спецов, пусть проверят Немёртвый дополнительно.

— Ты не доверяешь мне и моим коллегам?

— Вы всё же преподаватели, а не охотники-практики. Даже если дух как-то ушёл, он мог оставить какую-нибудь подлянку. И, кстати — Альтов вот-вот приедет.

— Именно! Так убери эти машины с территории университета, пока он ещё не тут! Хочешь, чтобы он увидел, как мы лажаем?

— А вы не лажайте, — мрачно сообщил Михаил.

…так, значит, он ещё не у меня? И если быстро попасть в ту часть города, я ещё могу успеть?

Мой взгляд метнулся вверх, на крышу одного из соседних зданий.

Так и есть. Кольт ещё не выбрался из своих зеркальных лабиринтов — а может, выбрался, но где-нибудь далеко отсюда — и его мёртвый конь всё ещё стоял там.

Летает Экспресс, конечно, со скоростью, достойной своего имени. Вот только послушает ли он меня, если я попытаюсь оседлать его в одиночку, без хозяина?

Что ж. Нужно попытаться. У меня появился реальный шанс опередить Михаила с его людьми, и нужно этим шансом воспользоваться.

Глава 21

Перепрыгивая через три ступеньки, я взлетел по лестнице вверх и, пройдя прямо сквозь чердачную дверь — на этот раз мне не пришлось даже жмуриться — оказался на крыше. В отличие от Немёртвого, многоэтажка была пустой и полуразрушенной, как и положено зданиям на первом слое.

Призрачный конь даже не повернул голову в мою сторону. Экспресс стоял в полный рост, вглядываясь в ограду Немёртвого. Поглядев туда же, я увидел, что охотники Отдела как раз идут к машинам. Чёрт!.. Времени мало.

— Эй… Экспресс! — я пару раз щёлкнул пальцами, пытаясь обратить на себя его внимание. — Твой хозяин запаздывает, он пока не может сюда прийти… А вот мне очень сильно надо попасть в другую часть города, прямо-таки позарез! Поможешь мне?

Конь наконец удостоил меня взглядом, и во взгляде этом читалось что-то вроде «А больше тебе ничего не надо?»

Ладно, так я ничего не добьюсь. Он будет просто стоять и смотреть на меня, и, уж конечно, не тронется с места. Как там Кольт говорил? Призраки животных — не дрессированные зверушки, их не заставляют, а… что там было? Договариваются с ними? Или как он сказал?

— Хорошо, — я помотал головой, стараясь не думать о том, что разговариваю с конём, пусть и призрачным. — Давай… заключим договор.

Боже, как тупо это звучит. В голове возникла картинка — Экспресс ставит на листе «подпись» оттиском копыта, а стоящий рядом сухопарый нотариус в строгом костюме эту «подпись» заверяет.

— …ну, ты поможешь мне, я помогу тебе, — я нервно рассмеялся. — Т-ты ведь меня понимаешь, так? Если согласен, дай мне знак, и я…

— Я СОГЛАСЕН ЗАКЛЮЧИТЬ ДОГОВОР, — раздалось у меня в голове низким, хриплым голосом.

Ух ты ж, блин!!.. Это было так неожиданно, что я вытаращил глаза, едва не отпрыгнув в сторону.

— Ты умеешь говорить?!

— ДОГОВОР, — судя по всему, конь был не очень разговорчив. — МНЕ НУЖНА КРОВЬ.

— Чего?!

Я, конечно, и не думал, что он попросит сахара, яблочек или скелета-кобылицу, но кровь? Этого я точно не ожидал.

— ДОСТАНЬ МНЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ КРОВЬ. КРОВЬ ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА. И Я ДОСТАВЛЮ ТЕБЯ НА МЕСТО.

Я помотал головой.

— Прямо сейчас?..

— ДА. Я ХОЧУ ЕСТЬ.

Я растерянно помотал головой по сторонам. Голодная лошадь-кровопийца? И где я сейчас возьму ему кровь? Время, время! Михаил и его люди уже заводят двигатели!.. Экспресс, конечно, быстрее их, но если я буду возиться, разыскивая ему кровь живых…

Перейти в мир живых? И что дальше — руку кому-нибудь отрезать? Бред какой-то…

— Сколько крови тебе нужно? — уточнил я.

— ДЕСЯТЬ КАПЕЛЬ ЗА ОДНУ ПОЕЗДКУ.

Ч-чего? Только-то? Фух…

— …понял тебя, — согласился я. — Знаешь, так вышло, что я тоже, эээ… живой, только замаскирован под призрака. Ты можешь взять кровь из моего пальца, только нужно что-то острое, или…

ХРЯСЬ!! Лошадиная челюсть сомкнулась на моём пальце; я вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли.

— Только не говори Кольту, что я живой! — спешно добавил я, пока голодный костяной коняка высасывал капли крови из моего безымянного пальца. — И-и-и… Вообще никому не говори! Считай, что это часть договора!

— ТОГДА ПЯТНАДЦАТЬ КАПЕЛЬ, — голос раздался в моей голове, хотя Экспресс не прерывал своего занятия.

— Хорошо, хорошо! Заканчивай обедать и полетели уже — нужно попасть туда как можно быстрее!

В черепе полыхнуло синее пламя, и завершивший трапезу Экспресс выпустил мой палец; ранка на руке оказалась прижжена. Конь присел, давая мне вскарабкаться на меня.

— ПОКАЗЫВАЙ ДОРОГУ, — объявил он.

Блин… надеюсь, по пути он не станет говорить, что вообще-то у него своя сеть конюшен, а таксует он так, для души.

* * *

Стартанули мы одновременно — костяной конь, объятый синим призрачным пламенем, и машины Отдела. В одном направлении и, кажется, почти с одной скоростью. Я обеспокоенно глядел вниз; часть машин пропала, стоило им отъехать от Немёртвого, а другие почему-то всё ещё были видны. Может, у Отдела есть какие-то технологии, чтобы их машины оставались видны на первом слое?

Как бы там ни было — так дело не пойдёт.

— Кажется, мы их не обгоняем! — я указал вниз, на видимые машины.

— Я ГОЛОДЕН, — объявил конь. — ДОГОВОР ГОВОРИТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ДОВЕЗТИ ТЕБЯ ДО МЕСТА. МЫ НЕ ГОВОРИЛИ, ЧТО ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ БЫСТРО.

— Окей, окей, сколько ещё капель крови мне нужно тебе скормить, чтобы ты сумел их обогнать? — сердито уточнил я. — Причём нормально обогнать, а не на две минуты.

— НЕ КРОВИ. МНЕ НУЖЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ГЛАЗ.

— Что?!!

— ВКУСНЫЙ, БЕЛЫЙ, СКЛИЗКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ГЛАЗ. ТЫ ОТДАШЬ МНЕ СВОЙ?

— Нет, конечно!! — возмутился я. — И думать забудь!

Угораздило ж меня связаться с лошадью-людоедом.

— ТОГДА У МЕНЯ НЕ ПОЛУЧИТЬСЯ СКАКАТЬ БЫСТРЕЕ, — Экспресс со всего маху приземлился на потрескавшийся асфальт. — Я СЛИШКОМ ГОЛОДЕН. МНЕ НЕ ХВАТИТ СИЛ.

Чёрт… что же делать? Машины — те, что я мог видеть — уже вырывались немного вперёд, хотя и некритично; мы шли за ними, выбирая места для приземления так, чтобы они не могли нас заметить.

Ладно, для начала — понять, кто и где. Я сосредоточился. Я ведь могу открывать порталы в мир живых… и никто не сказал, что они должны быть большими!

Секунд через десять перед моим лицом возник небольшой портальчик — скорее обзорное окно. Я увидел мир живых, улицу, оставшиеся машины, двигающиеся колонной…

Портальчик лопнул. Блин, ещё раз!

Отлично; теперь я могу следить за ними, не перемещаясь в мир живых. Но как это мне поможет, если конь не способен скакать быстрее?

— Эй, Экспресс! — заорал я, стараясь не свалиться в него. — А это твоё призрачное пламя… ты можешь стрелять им?

— МОГУ.

— Тогда бей по тем машинам! Попадёшь на ходу?

— ДВАДЦАТЬ КАПЕЛЬ КРОВИ.

Тьфу ты, вымогатель!.. Надеюсь, это не за каждый выстрел.

— Хорошо, хорошо! — согласился я. — Оплату отдам после, как закончим!

Решение было рискованным, решение было опасным, но другого я не видел. Если у меня не получится обогнать Отдел — значит, нужно их замедлить. Сделать, чтобы они попали в мою квартиру как можно позже, а в идеале — вообще не попали туда.

— СДЕЛКА ЕСТЬ СДЕЛКА, — сообщил конь. — ТЫ ПООБЕЩАЛ.

— Хорошо-хорошо! Давай, по колёсам, чтобы они не смогли ехать!

Устраивать кровавый массакр внизу мне всё-таки не хотелось; может, Михаил — редкостная сволочь, и я бы не стал жалеть, случись с ним что, но рядовые охотники Отдела всё-таки не виноваты в его грехах. Но вот затормозить их…

Экспресс выгнул шею, откидывая голову назад — а затем исторг из себя столп синего пламени.

— Погоди-ка… вот!

Я создал прямо перед конём ещё один портал в мир живых; теперь его атаки могли проникать туда.

…первые огненные снаряды обрушились на колонну машин сверху; текучее пламя заставило несколько фургонов вильнуть в сторону, но не замедлило их. Чёрт.

— Ещё! — потребовал я.

— ТЫ НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО НУЖНО БУДЕТ ДЕЛАТЬ ЭТО НЕСКОЛЬКО РАЗ.

— А ты даже не попал!

Конь только всхрапнул — и выстрелил снова. Один из фургонов, взвизгнув покрышками, начал оставлять на асфальте горелые следы, но и только.

А затем снизу раздались выстрелы. Нас, конечно же, заметили и били в ответ. Конь нырнул в сторону, уходя от спектральных лучей; я закрыл один из порталов, оставив только «смотровой».

— ПОЧЕМУ ОНИ СТРЕЛЯЮТ В НАС?

— Да потому что мы стреляем в них.

— …ЛЮДИ СТРАННЫЕ, — резюмировал конь после паузы.

— Да не размышляй! Атакуй снова!

— МЫ СЛИШКОМ ВЫСОКО, — сообщил Экспресс. — А Я СЛИШКОМ ГОЛОДЕН. ВЫСТРЕЛЫ БУДУТ СЛАБЫЕ,

— Хочешь сказать, нам нужно подобраться к ним поближе?

— ДА.

Чёрт. Этого ещё не хватало… план был в том, чтобы замедлить их, а не в том, чтобы Михаил увидел меня скачущим на призрачном коне и атакующим его!

— Хорошо, — согласился я после двух секунд колебания. — Я перемещу нас в мир живых, и ты спустишься пониже. Но тебе придётся врубить пламя посильнее, чтобы оно скрыло меня!

Если я буду весь пылать синим огнём, они не разглядят моего лица — только увидят, что на спине коня сидит какой-то всадник.

И… хотелось лишь надеяться, что в мире живых это пламя не начнёт меня жечь.

В ответ конь заржал — и синий огонь вокруг меня взметнулся во все стороны. Я нервно сглотнул; пан или пропал…

Вперёд, в мир живых.

Всё оставалось таким же синим и холодным — потому что меня окутывало призрачное пламя. Но, по счастью, боли я не чувствовал.

— Вон они! — я указал пальцем вниз. — Нас ищут!

Колона машин остановилась; охотники глядели из окон, готовясь стрелять по нам, только мы появимся.

— Зайди вон оттуда! — велел я, указывая рукой. — Пусть сменят маршрут, уйдут подальше.

— ЭТОТ ДОГОВОР УТОМИТЕЛЬНЕЙ, ЧЕМ Я ОЖИДАЛ, — пожаловался Экспресс. — Я ПОДУМЫВАЮ О ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ОПЛАТЕ.

— Потом разберёмся! — в крайнем случае, стребую его премию с Кольта, тот всё равно мне должен. — А пока — пли!

Конь изверг из себя очередную струю синего холодного пламени. Огонь только лизнул верхушки фургонов, но те тут же сорвались с места, сворачивая вслед за Экспрессом. Отлично, план работает!

— Веди их подальше отсюда, — я хлопнул коня по костяной холке. — И не забывай атаковать. Попытайся вывести машины из строя, всё такое.

— Я МОГ БЫ ВЫВЕСТИ ИЗ СТРОЯ ЛЮДЕЙ.

— Нет! — возмутился я.

— В ЛЮДЯХ ВКУСНАЯ КРОВЬ. И ДРУГИЕ ВЕЩИ.

— Просто делай то, что я говорю!

Вслед нам уже неслись выстрелы из спектральных пушек, но мы неслись слишком высоко; Экспресс приземлялся на крыши жилых высоток, не спускаясь к земле.

Новый залп огня; на этот раз выстрел получился успешным. Одна машина, вильнув, въехала прямо в фонарный столб, другая врезалась первой в зад. Оба фургона выбыли из гонки.

Конечно, я не смогу сломать все машины Отдела. Более того — если это затянется, к ним прибудет подкрепление. Но обыск не состоится без Михаила, тот хочет лично осмотреть мою квартиру. А значит, нужно вывести из игры именно его.

Я сделал жест рукой, и внизу, там, где ехали машины, открылся портал на первый слой. Всего на пару секунд, но это хватило, чтобы вместо ровной качественной дороги под колёсами у них оказался разбитый вусмерть асфальт. Ещё несколько машин вильнули, завизжали тормоза…

Ладно, это всё игрушки. Нужно целиться в Михаила. А для этого нужно его как-то найти… Ай, блин!! А вот и он!

Мимо нас, всего в паре миллиметров от меня, пролетел кроваво-алый луч; Михаил, высунувшись в окно по пояс, стрелял по нам. Похоже, он тоже меня заметил и решил бить во всадника!

— ЕСЛИ ТЕБЯ УБЬЮТ, МОЖНО МНЕ ЗАБРАТЬ ТВОЮ КРОВЬ? — ровным голосом осведомился конь.

— Нет!!!

— А ГЛАЗА ИЛИ МОЗГ?

— Тоже нет!! Потому что я не собираюсь умирать… в сторону, в сторону!

Михаил палил снова; в его руках была не спектральная пушка, а что-то посерьёзнее. Артефактное оружие, надо полагать. Вокруг него разливалось аурой какое-то золотое свечение — видимо, защита.

— Стреляй прямо в этого мужика! — велел я.

Экспресс заржал — и выплюнул новую порцию пламени.

— Вертолёты!!! Вызывайте вертолёты, этот гад не даёт ударить вплотную! — донеслось до меня снизу.

Это нехорошо…

Огонь почти попал в машину Михаила, но та нырнула вправо, вильнула, и заряд угодил в соседний фургон. Тот покачнулся от выстрела и остановился, но машина с Михаилом продолжала двигаться дальше.

— Уводим их, — распорядился я. — Как бы там ни было, пока они едут за нами, они не едут к моему дому.

С другой стороны, пока мы заманиваем их, мы тоже не едем к моему дому. Конечно, сейчас они все переполошены этим нападением, и это даст нам фору, но нужно что-то вернее, что-то, что отвлечёт Михаила минимум на час или два — даже после того, как мы скроемся.

Михаил вновь стрелял; на этот раз он не разменивался на одиночные выстрелы, и град алых лучей сыпался вокруг нас, как кислотный дождь. Мы нырнули вниз, но пара выстрелов попала Экспрессу в ногу; что-то неприятно хрустнуло.

— МОЯ СТАВКА ТОЛЬКО ЧТО ВОЗРОСЛА ВДВОЕ, — заметил Экспресс.

Ещё один алый луч просвистел у меня над головой, едва не выбрив макушку.

— Грохни его машину! — велел я. — Колёса, двигатель…

Синий огонь был ледяным, но всё-таки достаточно разрушительным, чтобы повредить тачку. Только бы попасть по ней.

— Я МОГ БЫ НАПАСТЬ НА НЕГО, — предложил Экспресс. — ВЫРВАТЬ ОРУЖИЕ.

— Да, но тогда мне придётся подлететь к нему вплотную, и он увидит моё лицо!

Даже огненная маскировка не поможет на таком расстоянии.

Вдалеке уже выли сирены; к нам определённо приближалось подкрепление, да и упомянутые Михаилом вертолёты могли появиться в любую минуту. Конь, похоже, тоже это понимал, потому что стал плеваться огнём с повышенной скоростью.

— БЫЛО БЫ УДОБНЕЕ, ЕСЛИ БЫ ТЫ ПОЗВОЛИЛ МНЕ ПРИКОНЧИТЬ ИХ ВСЕХ, — заметил он.

— Просто делай что говорят! — я раскрыл портал под колёсами машины Михаила; та попыталась увернуться от синего огня, но одно из колёс попало в глубокую выбоину, и машина перевернулась на ходу, отлетая в витрину какого-то кафе. Брызнул град стёкол…

Вот только Михаил уже был снаружи. Абы кого не берут в начальники Отдела, а? Я даже невольно восхитился его скоростью. Вокруг него светилась всё та же золотистая аура; не прекращая стрелять, он махнул рукой одной из оставшихся машин. Та притормозила, чтобы подобрать его…

— Х-хорошо, — выдохнул я. — Давай, Экспресс… высади меня на крыше, атакуй его и возвращайся.

— УРА! — обрадовался Экспресс. — А Я МОГУ ЗАБРАТЬ ЕГО…

— Да, да! — отмахнулся я, спрыгивая на ближайшую крышу и тут же уходя на первый слой, чтобы меня не достали охотники. — Возьми у него то, что я тебе должен, и добавь по своему вкусу за беспокойство.

Конечно, мне хотелось бы, чтобы Михаил выжил. Не от особой любви к нему, нет — просто у меня ещё много вопросов, а он знает на них ответы. Но… если уж устраиваешь диверсию, пытаясь вывести из строя самого главу Отдела, то все средства хороши.

Сквозь крохотный смотровой портал я наблюдал за тем, как конь пикирует вниз; как волна синего пламени отбрасывает Михаила в одну сторону, а притормозившую машину в другую. Копыта Экспресса ударили прямо рядом с Михаилом, но тот перекатился на бок, продолжая стрелять. Конь высоко подпрыгнул, уходя от выстрелов — и кинулся на него…

Разглядеть в деталях то, что происходит там, внизу, у меня не удавалось; я видел костяного коня, видел золотую ауру защитного поля вокруг Михаила, видел синее пламя…

Хруст, крик боли, ржание. Что там у них?.. В стороне послышался низкий рокот — приближались вертолёты. Я увидел, как теперь уже Экспресс отлетел в сторону. Чего? Михаил смог его отбросить?

Кажется, он действительно силён.

Дёргая копытами, Экспресс поднялся на ноги; он хромал на одну ногу — ту, в которую попал алый заряд.

Михаил стоял у стены, одной рукой прикрывая лицо, другую выставив вперёд. Золотое свечение сверкало вокруг него так ярко, словно он был лампочкой…

Заржав ещё раз, конь взмыл вверх — и приземлился рядом со мной.

— ОН СИЛЬНЫЙ, — раздалось в моей голове.

— Я знаю, — кивнул я, пропуская Экспресса на первый слой и скрывая его от глаз живых.

— НО Я ТОЖЕ СИЛЬНЫЙ!

— Ага. Молодец.

— Я ВЗЯЛ У НЕГО ГЛАЗ! И ТРИ ПАЛЬЦА. ТАМ БЫЛА КРОВЬ. МНОГО КРОВИ.

Ого! Глянув вниз, я увидел, что лицо Михаила действительно в крови.

Отлично. Поедет он сейчас в больницу, или же станет рыть носом землю, чтобы найти меня с конём — главное, что в ближайшие час-два он даже не вспомнит о моей квартире. У меня есть фора, как я и хотел.

— Ладно, — кивнул я. — Последний фокус, Экспресс. Давай-ка напоследок покажем им, как убегаем в другую сторону — а потом развернёмся и направимся ко мне домой.

— ТЕПЕРЬ Я МОГУ БЫТЬ БЫСТРЫМ! ГЛАЗ БЫЛ ВКУСНЫЙ! — в голосе Экспресса звучало довольство.

— Ага, ага, приятного аппетита.

Забравшись на коня, я щёлкнул пальцами; открывать портал между первым слоем и миром живых становилось всё легче и легче.

Внизу нас явно заметили, но на этот раз мы не давали себя догнать. Экспресс напоследок плюнул огнём для острастки, не целясь в кого-то конкретного — и мы скрылись за углом.

— А теперь — на первый слой, — скомандовал я. — Вертолёты уже совсем близко. И — ко мне домой.

— В ПУТЬ! — весело поддержал меня конь.

Кажется, ему понравилось наше развлечение. Ну, или глаз Михаила.

* * *

Экспресс высадил меня за три квартала от дома — из осторожности, на всякий случай.

— ЕСЛИ ЗАХОЧЕШЬ ЗАКЛЮЧИТЬ ЕЩЁ ДОГОВОР — СКАЖИ МНЕ, — сообщил напоследок конь, ударив копытом.

— Снова накормить тебя кровью? — уточнил я.

— Я ЛЮБЛЮ КРОВЬ.

Да я уже заметил, дракула копытный.

— Непременно, — пообещал я. — Если мне понадобится кого-то прикончить…

Тряхнув головой, Экспресс стартанул вверх и исчез где-то в белом туманном небе — я же направился к дому, осторожно глядя по сторонам.

Глава 22

К дому я подходил, оставаясь на первом слое.

Здесь, в спальном районе, всё было тихо и невинно — даже немного удивительно после той беготни, которая выпала мне за последние несколько часов. Подходя к подъезду, я огляделся. Живых не видно (оно и понятно), а вот мёртвые — в наличии. Рядом с дверью, на лавочке сидели две бабушки. Призрачные, в каких-то старомодных одеждах, и тем не менее, совершенно будничные в своём занятии. Только семечек не хватает.

Я, не торопясь, приближался. Бабушки вели оживлённую беседу.

— …а Гошку-то машина Отдела привезла! — отчитывалась одна другой.

— Да вы что! — культурно прикладывая руку к сердцу, изумилась вторая.

— Вот и я сначала не поверила, ей-Богу, Лизавета Николаевна, не поверила, аж глаза протёрла. Но нет, выходит из машины Отдела. Видать, натворил чего…

— Уж чего он только не натворит, Лукерья Федотовна.

— Ну уж Отдел его раньше-то не брал, Лизавета Николаевна!

— Да уж лучше б насовсем забрал, честное слово.

— Это, конечно да, но я ж про другое, Лизавета Николаевна. Если он с Отделом попутался, стало быть — к живым полез!

Старушки переглянулись.

— Уголовник, — охарактеризовала Лизавета Николаевна.

— Наркоман, — дополнила характеристику Лукерья Федотовна.

Обе призрачные бабушки осуждающе покачали головами.

— Он же тут, в доме, когда ютился, — продолжила сплетничать Лукерья Федотовна, — дверь сломал, да в квартиру залез. Она пустой стояла, вот никто его и не трогал.

— Да неужто! — воскликнула Лизавета Николаевна. — А я и не знала.

— А вот, — весомо кивнула её подруга. — Может, живые увидели? Он-то, поди, притон там устроил, или торговал чем незаконно… А то и чего похуже.

— Каторжник.

— Христопродавец.

Кажется, что-то прояснялось. Если вчера кто-то из Отдела действительно выследил нас с Каспером до этого дома, то он должен был столкнуться с Гошей. Видимо, того забрали и хорошенько допросили.

А это значит, что сейчас мне Гоше на глаза лучше не попадаться — он меня узнает и доложит куда следует. Или, вернее, куда не следует.

Я ускорил шаг.

— Добрый день, бабушки! — вежливо поздоровался я, проходя мимо Лизаветы Николаевны и Лукерьи Федотовны. Вежливость ещё никому не помешало; в конце концов, когда я в последний раз поздоровался с бабушкой, это спасло мне жизнь.

— Нахал! — возмутилась Лизавета Николаевна. — Какая я тебе бабушка? Я графиня Юрьевская!

— А ты это к кому? — настороженно взглянула на меня Лукерья Фёдоровна, которую меньше волновал сословный вопрос.

— К Гоше, — махнул я рукой. — У него тут притон, на третьем этаже, наркотиками торгует и кровью человеческой. Вот туда и иду.

И, не задерживаясь, я шагнул в подъезд.

Настроение, как ни странно, у меня было неплохим. Как ни крути, из Немёртвого я выбрался с полезной информацией, успешно разобрался с колонной охотников Отдела, выиграв время. Всё идёт неплохо — учитывая обстоятельства.

— Каспер? — я отодвинул самодельную цепочку, на которую закрывал дверь, уходя. — Я вернулся, и у меня новости. Нужно быстро уходить.

Каспер не отвечал; пройдя в комнату, я стал быстро укладывать в рюкзак всё важное. Ноутбук, книги Александры… так, поместятся? Ага, влезают. Артефакты гадалки я распихал по карманам, и только затем недоумённо уставился на полтергейста.

Каспер сидел на диване, держа в теневых руках приставку. Выключенную, разумеется. Головы он не поднимал.

— Эй, — удивился я. — Что ещё за фокусы?

Каспер молчал. Кажется, призрачные пальцы только активнее начали тыкать в кнопки.

— Ты что, обиделся, что я до сих пор не принёс тебе батарейки? — дошло до меня; брови взлетели вверх. — Серьёзно, блин? Я же не просто так взял и забыл, а потому что столько всего произошло… за последние два дня я чёрт знает сколько раз чуть не умер…

Каспер слегка покосился на меня; лицо призрака было не различить в теневом силуэте, но во взгляде читалось что-то вроде «Ну и что? Я вот умер. И ничего, живу как-то».

Я вздохнул.

— Ладно, ты прав. Но сейчас нам нужно уходить, и это очень важно! Если не уйдём, скоро сюда придут ребята из Отдела и всё тут обыщут. Ты же не хочешь, чтобы тебя забрали в Отдел?

Каспер лишь пожал плечами. Ну да, мол, какая разница, где именно сидеть без батареек.

— Да куплю я батарейки! — не выдержал я. — Вот прямо сейчас и куплю, обещаю!

Каспер хмыкнул. «Ага, ты уже обещал — вчера утром», читалось в этом хмыканье.

— В ближайшем киоске! — я клятвенно потряс сцепленными руками. — Только выйдем отсюда и найдём, где тебя пристроить, и куплю. Больше никаких отвлечений, если только небо на землю не рухнет!

Каспер застыл на секунду-две — а затем поднялся и вручил мне приставку. Я сунул её в карман.

— Пошли.

Когда мы вышли из подъезда, две призрачные бабки всё ещё сидели, возмущённо глядя на дверь и что-то обсуждая. При виде меня они вытаращились и смолкли.

— Вот, — кивнул я на Каспера, идущего за мной. — Взял у Гоши по скидке. Вы тоже сходите, вдруг что себе присмотрите.

Каспер недоумевающе глянул на меня, но я только старался не рассмеяться в голос. Что ж, надо полагать, теперь бодрые старушки приложат все усилия, чтобы Гоша не появлялся не то что в этом доме, но и в этом районе!

И это хорошо. Да, сейчас тут оставаться опасно, но кто знает, когда ещё мне понадобится эта квартира.

Ладно-ладно, посмеялись — будет. Теперь-то куда?

Отойдя от четырёхэтажки, я огляделся по сторонам. Идей о том, где я сегодня буду ночевать или где можно оставить Каспера, в голову пока не приходило, а потому я лишь пожал плечами и тронулся с места.

— Пока будешь со мной, — решил я. — Пойдём вместе в «Чистилище», посидишь там в уголке, пока я… Ай!!

Каспер молча и деловито пнул меня под коленку.

— Ты чего, сдурел?! — возмутился я. — Помню я про батарейки, помню! Сейчас найдём какой-нибудь киоск — и купим!

Заходить в крупные магазины я не решался, как-никак, там стоят камеры, и кто знает, в какой момент меня кто-нибудь заметит. Так что будем искать небольшие ларёчки.

А вот и один из них. В мире мёртвых он представлял из себя незавидное зрелище — пустой, полуразрушенный и даже слегка покосившийся.

— Нужно в мир живых, — кивнул я Касперу. — Жди здесь, я сейчас…

Мой взгляд метнулся сначала налево, потом направо. Призраков рядом (кроме Каспера) не было, а что насчёт живых? Если я перейду в мир живых сейчас, не увидит ли кто-то моё появление среди улицы? И даже «смотровой» портал на таком расстоянии лучше не создавать.

Ага, вот. Взгляд упал на ближайшую хрущёвку, и я быстро направился к ней. Подъезд — то, что нужно. Взлетев повыше, на самый чердак (на всякий случай), я закрыл глаза — и перенёсся в мир живых.

Вот что значит практика. С каждым разом всё быстрее и быстрее выходит. Довольно усмехнувшись, я направился вниз…

— Оп-па! — раздалось с усеянной бычками лестничной площадки.

Гопники собрались на втором этаже, прямо у почтовых ящиков. Четыре человека; на меня заинтересованно смотрели их одухотворённые лица.

— Э! — ожил ещё один. — Слышь, ты кто такой?

— Ты не с этого подъезда, — констатировал его товарищ. — Чё забыл тут?

— Ничё не забыл, — я махнул рукой. — Уже ухожу…

Нога четвёртого скользнула мне навстречу; первый и второй встали у перилл так, чтобы не дать мне пройти.

— Хуле руками машешь? — взгляды, не обезображенные интеллектом, сошлись на мне.

— Позвонить телефон есть?

— А если найду?

— Пацаны, — внутренне закипая, я решил дать гопоте ещё один шанс. — Уйдите с дороги, не до вас. Тороплюсь.

Ни малейшего страха четыре фигуры у меня не вызывали. Да, ещё вчера утром такая встреча заставила бы меня запаниковать, но после всего, что я пережил за два дня…

К тому же, у меня там Каспер ждёт батареек. И я обещал ему купить их.

— Чё? — глаза гопников загорелись, один двинулся на меня. — Чё сказал, урод?!

И через секунду последовал толчок в грудь.

Ну, по-плохому так по-плохому. Я и не надеялся, что будет иначе, а потому к толчку был готов. Шаг назад; рука мудака коснулась меня, но я удержался на ногах — и тут же нанёс удар в челюсть атаковавшего меня гопаря.

— Падла, б*я! — отреагировал тот, хватаясь за подбородок. Бить я умел, и умел неплохо.

Второму я, не дожидаясь, пока все соберутся с мыслями, врезал ногой; тот с криком покатился с лестницы. Ещё двое попытались вломить мне; один удар я пропустил, но другой отозвался болью и звоном в ухе.

Так, блин. Значит, в мире мёртвых я сильнее, чем в мире живых?

«Смотровой» портал перед глазами я уже создавал. Как насчёт портала-«кастета», который будет обволакивать мои кулаки?

Вокруг моих рук разлилось приглушённое синее сияние; я размахнулся.

— Гаси этого при…

Конец фразы исчез в большой синей вспышке.

Как и два из четырёх гопников напротив меня. Остальные двое вытаращили глаза и попятились назад.

Упс. Кажется, этого я не планировал.

— Ёпт, валим!! — заорал один из оставшихся, проскакивая мимо меня и устремляясь вниз по лестнице. Второй стоял, уронив челюсть; я пинком придал ему ускорения, и он помчался вслед за своим товарищем.

Так, какого чёрта только что произошло? Кажется, порталы сработали не так, как я хотел; вместо того, чтобы просто усилить мой удар, портал сорвался с моей руки и поглотил двух этих бедолаг.

Тьфу ты. Ла-а-адно, придётся их вытаскивать. Не то чтобы мне было их очень жалко, но Смерть меня по головке за такую самодеятельность не погладит, да и Отдел возбудится на двух пропавших без вести идиотов. Шумно выдохнув, я переместился на первый слой.

Э-э-э… Никого? Ни живых, ни духов. Как и было, когда я здесь поднимался.

Может, они уже убежали куда-нибудь туда, вниз? Я прислушался, но кругом было совершенно тихо.

А если на первый слой нельзя живым? Ладно я, у меня-то частица сил Смерти, поэтому на меня не действуют обычные правила. А вдруг с другими не так? Вдруг их распылило на частицы?..

Или…

В моей голове зашевелилась неожиданная догадка, и я зажмурился. На второй слой, быстренько!

…вокруг стояла непроглядная темнота, но то, что оба гопника были тут, я понял сразу — по их истошным воплям. Глаза ещё не привыкли к тёмному освещению, но я и не собирался тут задерживаться; просто ухватил две орущие фигуры за шиворот и потащил их обратно, в мир живых. Буквально в последний миг я увидел, что там, в этой темноте, не две фигуры, а три или даже больше…

Оу. Надеюсь, я схватил именно тех, кого нужно.

— …АААААААААА, С-С-СУКА, ААААА…

— …я видел мёртвых людей… ...видел мёртвых людей…

— ОНО ХОТЕЛО МЕНЯ СОЖРАТЬ!

— …мёртвые люди повсюду…

Мы вынырнули обратно в мир живых; реальность снова обрела свет, краски и тепло. Я выпустил воротники двух гопарей, и оба парня просто грохнулись на лестничную площадку, барахтая руками и ногами.

— …они говорили со мной… они шептали мне про вечность… — мне казалось, или у этого парня не было седой чёлки ещё несколько минут назад?

— ОНО ТЯНУЛО КО МНЕ СВОИ ТЕНТАКЛИ! ОНО ХОТЕЛО МЕНЯ…

— Заткнитесь оба, — велел я, брезгливо отряхивая руки. — И запомните, придурки: скажете хоть кому-нибудь о том, что здесь было — я вернусь и отправлю вас обратно. И на этот раз вытаскивать уже не стану. Дружков ваших, кстати, это тоже касается.

Не дожидаясь, пока на их крики начнут выглядывать соседи, я направился вниз и вышел из подъезда. Снаружи было мирно и спокойно — оставшиеся два гопника, похоже, убежали, а другие люди — парочка пенсионеров, кормящие кошек, молодая мама с коляской и спешащий куда-то мужик средних лет — на меня особого внимания не обращали. Вот и отлично.

Осторожнее надо быть, осторожнее. А если бы это были не гопники, которые не побегут никуда жаловаться, а если и побегут, им всё равно никто не поверит? Если бы это был кто-то посерьёзнее?

Надо как можно скорее освоиться со всеми нюансами своих новых сил, научиться лучше ими пользоваться.

Быстро перейдя через дорогу, я вернулся к киоску. Здесь тоже не было никаких чудес — обычный, повседневный мир живых, каким он и должен быть. Ну… разве что странно шевелящаяся полка с журналами внутри киоска. Шатающаяся, словно её кто-то раскачивал — туда-сюда, туда-сюда…

Мы с продавщицей в киоске смотрели на эту полку секунд двадцать, молча, не отрывая глаз. Затем я мотнул головой и попросил:

— Пальчиковые батарейки, пожалуйста.

…на ходу вставляя батарейки в приставку, я лишь покачал головой.

— Не-а, Каспер, — я говорил тихо, чтобы не сойти за сумасшедшего. — Приставку я тебе отдам потом, когда останемся одни.

Живые не очень любят призраков. И вряд ли обрадуются приставке, которая летает в воздухе сама по себе.

Здесь, в мире живых, Каспер снова был невидим для человеческого глаза, но я знал, что он идёт за мной. По всевозможным мелким признакам — таким, как странно шевелящиеся ветки кустов, сами по себе взмывающие вверх сухие листья, мелкие камушки…

Ауч! Один из этих самых камушков отскочил мне прямо в шею; я потёр место попадания.

— Успокойся. Тебе сейчас и так нескучно, — отрезал я. — Это твоя вторая прогулка по улице за долгие годы, так что наслаждайся ей.

В ответ из ниоткуда до меня донёсся смешок — скептический, но с весёлой ноткой.

…путь до бара «Чистилище» я проделал в мире живых. Не то, чтобы в этом был какой-то особый смысл — просто я соскучился по царящим вокруг ощущениям. По ярким краскам и осеннему солнцу, по запахам и звукам вроде пения птиц. Просто по чувству того, что я действительно жив.

Только за пару кварталов до цели я отыскал очередной безлюдный угол и, тщательно оглядевшись по сторонам, погрузился в уже привычную синеву первого слоя.

Ага. Каспер стоял прямо на моей спиной и пристально глядел на меня, склонив голову на правое плечо.

— Не-а, — отозвался я. — Рано. Вот дойдём до «Чистилища», тогда отдам тебе приставку. Не волнуйся, мы уже почти дошли.

Подумав пару секунд, я добавил:

— Только сядь куда-нибудь подальше от барыг призрачной техникой. А то увидят у тебя такой раритет и чёрта с два дадут тебе спокойно поиграть.

Каспер кивнул, и мы направились к бару.

…Зверь сидел снаружи, на земле, у самого входа. Взгляд бывшего инструктора был пустым и потерянным; с таким взглядом ходят люди, которые потеряли что-то очень важное, но и сами не знают, что.

Себя, например.

— Э-эй! — неуверенно окликнул он меня. — Стой, погоди… парень, мы знакомы?

Я только хмыкнул.

— Не думаю.

— …почему никто не знает, кто я? — растерянно спросил призрак, обращаясь даже не ко мне, а просто так, в пространство. — Ну кто-то же должен знать!

Не-а. Никто тебе ничего не должен. Катись к чёрту, ублюдок. Я прошёл мимо него; Каспер на секунду задержался на пороге, но затем тоже шагнул следом за мной, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Здесь всё было как и в прошлый раз. Кроме Кольта. Скелета в шляпе у фонтана не было — и, честно говоря, не видел я его и в других частях бара.

Ладно-ладно, подождём. Местные завсегдатаи глядели на нас (кажется, большинство посетителей были те же самые, а потому они узнали меня), но не беспокоили, так что я направился к дальнему столику.

— Держи, — я вложил приставку в протянутую руку Каспера. — И не подходи близко к фонтанчику, это опасно.

Он кивнул и, плюхнувшись на диванчик, включил приставку. Отлично, хоть кто-то при деле. А мне тут сколько ещё прикажете ждать?

…раздался стеклянный хруст.

Большое зеркало, висящее на стене бара, затрещало, его поверхность пошла кругами — и изнутри, спотыкаясь и матерясь, вывалился изрядно помятый Кольт. Бормоча что-то про грёбанных монстров из зазеркалья, он поднял голову… и уставился прямо на меня, стоящего рядом с зеркалом. Зелёные искорки в его глазах были полны неподдельного изумления.

— Ты?.. — выдохнул он. — Какого?.. Как ты оказался здесь раньше меня?

Я пожал плечами.

— А ты думал, я не выберусь?

— Нет, но… не так же быстро… сколько у тебя…

— Одну минуту, — довольно усмехнулся я. — Просто прошёл сквозь стену рядом с дверью. Решил, там просто не поместится никакая печать, и оказался прав.

Кольт покачал черепушкой.

— Да тебе просто повезло, парень. Ткнул наугад и случайно попал в верный вариант. Но не значит, что тебе повезёт и в следующий раз.

— Если тебе так удобней думать, то пусть, — я продолжал улыбаться. Главное — чтобы не знал о моём умении ходить по слоям.

— Ладно, ладно, — Кольт снял шляпу и присел за свободный столик. Каспер глядел на него из-за соседнего, оторвавшись от приставки. — А сюда-то ты как так быстро добрался? Другой конец города…

— О, кстати, об этом, — отозвался я, садясь напротив Кольта. — Меня подвёз Экспресс. Не знаю, где он сейчас, но, думаю, вы друг друга разыщете.

— Что?! Ты угнал моего коня?!

— Не угнал, а заключил с ним сделку, — разговор приносил мне всё больше и больше удовольствия. — Интересная у него диета, надо сказать. Так что там с моей оплатой?..

— Ага, я помню, — Кольт отряхивал свой костюм, весь мятый и порванный в паре мест после зеркального измерения. Хорошо, что я не пошёл с ним! — Сейчас я…

В этот момент у него из кармана раздалась мелодия Эннио Морриконе.

— …только отвечу, — заключил он, вытаскивая телефон.

На секунду я ощутил себя Каспером, ждущим батарейки.

— Да… — Кольт привстал и отошёл на шаг от стола. — Да… простите, я не один в помещении. Только выбрался из зеркального измерения.

По зелёным глазам-огонькам скелетам можно было прочитать не все эмоции, но он как будто подтянулся, выпрямился. Начальство?

Хм. А я ведь даже и не удосужился узнать, на кого же, собственно, он работает.

— …нет, не знаю. Ещё не видел, — пауза. — Погодите, что?! Где видели? — новая пауза. — Вы в этом уверены?

Следующая пауза длилась дольше предыдущих.

— Х-хорошо, — кажется, Кольту сообщили что-то неожиданное и не слишком приятное. — У меня есть догадки, кто мог это сделать. Я разберусь в ближайшее время.

Оборвав звонок, он тяжело вздохнул — и вновь уселся рядом со мной.

— Да, так вот. Касаемо твоей награды…

Резко выбросив руку вперёд, он плеснул мне в лицо какую-то жидкость из флакончика — а затем я почувствовал, что теряю сознание.

Глава 23

— Ну ладно, ладно, открывай глаза. Я же вижу, что ты очнулся.

Голос Кольта звучал совсем рядом.

Да, я действительно очнулся, но глаз пока не открывал. Мне нужно было время. Прийти в себя, преодолеть тяжесть в голове, собраться с мыслями и понять, что вообще произошло. Он меня заподозрил? Ему что-то сказали по телефону, так… и что потом?

Вот чёрт. Он чем-то плеснул в меня. Это же не…

— Не бойся, это была не вода забвения, — Кольт будто прочёл мои мысли. — Это Молоко Гипноса, оно просто вырубает. Глупо было бы стирать тебе воспоминания, когда мне нужно тебя допросить, согласись?

Я всё-таки открыл глаза.

Тесная комната не имела окон, зато в верхнем углу под потолком висела большая камера, а у единственной двери, прислонившись к ней спиной, стоял Кольт и курил. Чуть поодаль, на небольшом столике, лежали мои вещи, а сам я, крепко связанный по рукам и ногам, сидел на стуле. В голове вертелось множество вопросов, но первым наружу вырвался почему-то самый тупой из них.

— Ты… куришь? — я уставился на сигарету в костлявых пальцах Кольта. — Я думал, мёртвые не могут…

— Это не никотин, — он выдохнул большое облако дыма. — Это церковный ладан. Вредный для мёртвых, но вызывает привыкание и прочищает голову — словом, всё как у живых.

Оторвавшись от стены, он начал медленными шагами приближаться ко мне.

— Но вообще-то, Денис, вопросы тут планировал задавать я. И задам. Прямо сейчас, с твоего позволения, и начну.

Я попытался пошевелить руками и ногами. Бесполезно. Кажется, они были даже не связаны, а… скованы? Опустив взгляд вниз, я увидел какие-то призрачные цепи.

— О, и не пытайся пройти сквозь вещи, — предусмотрительно заявил Кольт. — Цепи, стул, само это здание — все находятся на первом слое, а не в мире живых. Они полностью материальны для нас с тобой.

Что же делать? Уйти на другой слой — и я выдам себя. Оставаться тут?..

Я уставился на вещи на столе. Ноутбук, книги Александры и её артефакты…

А вот амулета, который дал мне Смерть — нету. Того, из птичьих костей. Ну да, кажется, он всё ещё висел где-то под рубашкой, а Кольт меня не обыскивал.

Логично. Иначе здесь было бы полно демонов, наверное.

— Вопрос первый, — скелет начал обходить меня по кругу. — Ты, парень, не просто угнал моего коня. Ты втянул его в настоящий террористический акт! Не знаю, как ты заставил его это сделать, но Экспресс покалечил самого главу городского Отдела.

Наверное, отпираться было бессмысленно. Я лишь кивнул.

— Я даже не буду пока спрашивать, как ты узнал, что конь может нырять в мир живых…

Чего?! А он может?

— …просто ответь на главный вопрос — зачем ты это устроил?

Я почувствовал, как у меня камень сваливается с души. Конь может переходить в мир живых?

Значит, Кольт подумал, что это сделал конь. Не я. Он не знает, что я могу делать это.

— Потому что… — я замер на секунду. — Увидел этого мудака, когда уходил из Немёртвого, и очень обозлился.

— Так, — Кольт кивнул. — И за что же обычный студент, которого грохнул свихнувшийся инструктор, мог обидеться на главу Отдела?

Я фыркнул.

— Как будто ты сам не знаешь.

— Знаю, парень. Но хочу, чтобы ты сам это мне сказал.

Ладно. Наверное, если не тупить и придерживаться одной версии, можно как-то уболтать скелетона. Ведь… можно же?

— Потому что это он приказал тому мудаку меня грохнуть! — признался я. Долго строить сердитое выражение лица даже не пришлось — эмоция была совершенно живой и настоящей. — Он и Ингрид Зоммер, ректор Немёртвого!

— Ага, — не останавливаясь, Кольт кивнул. — Я-то думал, чего тебя понесло в её кабинет, а оно вон что… Или ты думал, я это не замечу?

Он хмыкнул.

— Я — не эти тупые живые, сынок. Смекаешь?

— Ну, ты и так знал, что это она что-то мутит, — отрезал я. — Поэтому и пошёл ставить жучки в Немёртвом. Я прав?

— Прав, не прав — это к делу не относится, — Кольт покачал черепушкой. — Давай ты будешь поменьше качать права и задавать вопросы, и побольше на них отвечать.

— Или что? — я следил за ним глазами. — Макнёшь меня в фонтан забвения? Ещё как-нибудь прикончишь? Кольт, ты бросил меня в Немёртвом, даже не рассчитывая, что я смогу выбраться — а теперь предъявляешь мне какие-то претензии?

— Неприятно вышло, согласен, — Кольт кивнул. — Но ведь и ты мне многое не сказал.

— Не сказал о чём? О своих личных делах и секретах? С чего ты вообще решил, что я должен тебе о них рассказывать?

— Я бы согласился с этим, — Кольт выдохнул клуб дыма, — но дело перестало быть твоим личным с того момента, как ты впутал в это меня. Экспресс — мой конь, и когда ты пролетел на нём по миру живых, закрыв лицо, ты буквально сделал меня террористом в розыске. Ты хоть понимаешь это?

Я злобно зыркнул на него.

— Так дело в коне — или в моих секретах? Если в коне, то к чему этот допрос?

— И в том, и в другом, — заверил меня Кольт. — Видишь ли, сначала дело было только в коне — и в твоём поступке — но потом я нашёл кое-что ещё, и мне стало интересно…

Он указал на стол, где лежали разложенные вещи — книги Александры и её артефакты.

— Запрещённая литература… всякий запрещённый хлам… А ты, парень, очень непростой студент, так?

Наверное, будет очень тупо, если я скажу «Знаешь, это не моё»?

— Всё ещё не понимаю, какое тебе до этого дело, — повторил я. — Ты кто, Кольт? Полиция мёртвых? Агент Отдела? Я помог тебе проникнуть в Немёртвый, и ты должен мне за это; я использовал твоего коня, и теперь я должен тебе, ладно. Но остальное тебя не касается.

Кольт усмехнулся.

— Думаешь, всё так просто, парень?

Неожиданно он рванулся ко мне и, схватив за плечи, уставился прямо в лицо своими глазами-огоньками.

— Я не полиция мёртвых, Денис, и не агент Отдела. Я агент Башни, а это куда круче. Сейчас с тобой разговариваю я, но если будешь выёживаться и ломать из себя королеву драмы, придут другие духи, куда менее вежливые и милые.

Кольт работает на Башню? Но погодите-ка…

— Да уж ты сама милота, — я смотрел в ответ. — А зачем, позволь спросить, ты отговаривал меня вербоваться в Башню? Говорил, что это только для психов…

— Потому что видел в тебе потенциал, парень, — отозвался он. — Хотел проверить тебя по-тихому, и, если подойдёшь — позвать на должность получше, чем пушечное мясо. Видишь? Я был на твоей стороне. Но у тебя оказались секреты, и вот мы здесь

— Здесь это где? — с невинным видом уточнил я. — Так мы что, в Башне?

— Чего? — огоньки в его глазах моргнули, а затем Кольт принялся смеяться, отступив от меня и опершись о стол.

— Что? Чего я такого смешного сказал? — я сощурился, делая вид, что не понимаю.

Давай, купись на это. Скажи мне что-нибудь про Башню, хоть капельку новой информации…

— Ты… — кажется, Кольта действительно рассмешили мои слова. — Ты правда считаешь нас настолько тупыми? Даже те, кто работают на Башню уже много лет, могут не иметь туда доступ, если они недостаточно близки к верхушке, а ты думаешь, мы притащим туда непонятного типа на допрос? Ты просто в одном из наших зданий, вот и всё.

— Тогда и назывались бы не «Башня», а «Какие-то здания», — съязвил я.

— Башня — это символ, сынок, — Кольт отсмеялся, и теперь стоял у стола, глядя на меня. — Символ власти. Символ силы. Что-то, что возвышается над всеми, что видно почти из любой точки города, но недоступно для простых духов. Обычные призраки даже вход туда увидеть не смогут, а если каким-то чудом найдут его — охрана остановит их за секунду.

Погодите-ка! А вот это уже интересно. Значит, вход в Башню можно найти? Не узнать пароль, а просто отыскать?

— Так что, — продолжал Кольт, — тебе лучше дружить с Башней, Денис. Дружить и уж точно не ссориться. Да, мне и без тебя многое известно — но ты всё равно кончишь дурить и расскажешь мне всё, что знаешь, о заговоре Отдела и Немёртвого, об их делах и о том, что произошло вчера и как ты всё-таки умер. Расскажешь о том, зачем таскал при себе вот это всё, — он обвёл рукой вещи на столе, — расскажешь о том, зачем напал на главу Отдела, потому что прости, я не верю в сказки про месть. Расскажешь, как сумел «договориться» с моим конём…

На последней реплике у меня чуть не вырвалось «чего?», но я вовремя заткнулся. Погодите-ка. Так обычные призраки не могут говорить с Экспрессом? Может, это какая-нибудь ещё фишка, которая передалась мне от Смерти?

Надо будет его расспросить. А пока…

Я шумно выдохнул.

— Ладно, я понял, не нужно пугать меня проблемами.

— Тогда начинай, — Кольт развёл руками.

— Погоди, — я нахмурился. — Где мои гарантии, что ты отпустишь меня, когда я отвечу, а не засунешь куда-нибудь?

— У тебя их нет, — откликнулся Кольт. — Зато у тебя есть гарантии, что я не отпущу тебя, если ты будешь и дальше трепать мне нервы вместо нормальных ответов.

— Значит, так Башня выполняет свои обязательства? — я злобно зыркнул на него. — Ты всё ещё должен мне за Немёртвый.

— Может быть, должен, — парировал скелет. — Может быть, нет. Это я решу после твоего подробного и увлекательного рассказа парень. Как и то, стоит ли тебя отпускать, или нет. Но не пытайся ставить мне условия: ты не в том положении, чтобы делать это.

Ладно. Тут бы не перегнуть палку, а то он и правда решит действовать «по-плохому».

Я помолчал.

— Иди ты к чёрту, Кольт. Не знаю, что ты там себе придумал про меня, какие тайны и откровения хочешь услышать… всё просто. Меня и моих товарищей скормили какой-то хтони.

— Так, — Кольт сел на стол, сдвинув мои вещи в сторону. — Продолжай.

— Продолжаю, — я перевёл взгляд на него. — Совершенно обычное утро, первый практический экзамен с выездом в простенький Могильник. Ничего не предвещало, как говорится, мы должны были пару часов пострелять в слабых зомби…

…рассказывая Кольту о событиях вчерашнего утра, а наблюдал за его реакцией. Конечно, сложно что-то сказать об эмоциях, глядя на голый череп. Но мало ли, в какой момент дрогнет огонёк в его глазнице или раздастся особенно глубокомысленный смешок!

Разумеется, говорил я не всё. Ни слова о призрачной старухе в подъезде, с которой для меня всё началось; об амулете на шее у Зверя. О Смерти, само собой, как и обо всех новых способностях — и о том, что на деле я выжил в той схватке.

— Постой-ка, — прервал меня Кольт в тот момент, когда я рассказывал, как пришёл в себя уже призраком и побрёл на выход. — Так от чего всё-таки ты умер? Тебя убила та тварь? Или ты умер от ран?

Я закатил глаза.

— Чёрт, что за вопросы? Я потерял сознание от дикой боли, истекая кровью, а когда пришёл в себя, был уже мёртв. Я, по-твоему, дневник вёл в последние минуты своей жизни?..

Он встал со стола и хрустнул костяшками пальцев.

— Дурацкий разговор, парень. Знаешь, я чертовски не люблю, когда меня обманывают в мелочах. Я ещё понимаю — крупная ложь, но мелочи… это просто неуважение. Будто люди думают, что я настолько тупой, что не замечу.

— Ты о чём? — не понял я.

— Ты же видел, как выглядел призрак твоего учителя, — он вновь принялся медленно приближаться ко мне. — От него осталось чуть больше половины. При взгляде на него веришь, что его сожрали. А у тебя — ни одной раны. Повторяю вопрос, парень: как именно ты умер и от чего?

Я закатил глаза.

— Ты только поэтому подумал, что я вру?.. Серьёзно? Эй, вспомни сам: Зверь сломал мне запястье, когда мы с ним дрались, а когда мы прилетели в Немёртвый, рука уже была целой.

— Да что ты говоришь.

— Да! Именно это и говорю! У меня призрачная регенерация, или что это такое, а почему — я понятия не имею! Не веришь — посмотри сам!

Я пошевелил скованными руками, будто демонстрируя, что они целы.

Чёрт. Есть проблема — долго врать не получится.

Да, сейчас он, скорее всего, взглянет на мою руку, убедится, что она цела, кивнёт и скажет, чтобы я продолжал. Но… дальше мне придётся говорить правду — или он поймёт, что я вру. Слишком много вопросов у него возникнет, слишком трудно мне будет выдумать правдоподобные ответы на них. Рассказать складную байку, умолчав обо всех неудобных для меня моментах, не выйдет.

Итак, продолжать врать — не вариант; говорить правду — тем более. Уйти через слои я, наверное, мог бы. Но тогда он это увидит, да и камера сверху зафиксирует каждую секунду! Вся Башня будет в курсе обо мне и моих умениях, и я никогда не найду вход в неё. Чёрт! Нужно что-то другое; что-то, что его отвлечёт…

Кольт обошёл меня со спины и дёрнув вверх мои запястья, разглядывая их. Я пошевелил пальцами.

— Что, убедился?

Он хмыкнул.

— Регенерация, значит? Да, такое встречается. Не очень часто — обычно таким талантом овладевают старые и опытные духи — но порой могут встретиться и те, кому это дано с самого дня смерти…

— Всё? Вопрос закрыт?

— Ну, я ведь не знаю наверняка, что ты из таких самородков. Может, тебе не ломали руку, а просто чуть вывернули.

Кольт положил руку на моё плечо.

— Что, если нам устроить проверку? Например, я могу сломать тебе палец… или два… и мы посмотрим, как быстро они у тебя заживут. Если ты говоришь правду…

Я показал ему средний палец, прямо за спиной.

— Иди к чёрту! Ты же сам всё отлично видел. Просто хочешь запугать меня, и всё!

— Угумс, — подтвердил Кольт. — И знаешь, в чём прелесть этого фокуса? Даже если ты знаешь о нём, он всё равно работает.

Ухватившись за мой выставленный средний палец, он потянул его вниз, раздался громкий хруст… Даже зная, что сейчас произойдёт, я не смог сдержать короткий вскрик.

— Замечательно, — довольным тоном сообщил Кольт. — Замечательно, что призраки тоже могут чувствовать боль, иначе работать с такими, как ты, было бы слишком… муторно и долго. Ну как, одного пальца достаточно? Или, может, нам взяться за ещё один? Чтобы проверка была точной…

Он ведь ни хрена не отпустит меня, так? Даже если я выдам сказку, в которую он поверит. Даже если я скажу ему всё до конца, не скрывая ничего. Что бы я ему ни сказал, я слишком много знаю, плюс к тому, он зол на выходку с конём.

Не-а. Он не отпустит меня.

Наверное, хорошо, что я догадывался об этом с самого начала. А потому успел кое-что придумать.

Я рванулся вперёд всем телом, чуть вбок; руки всё ещё были связаны, а потому я даже не пытался шевелить ими. Зачем? Моя цель была в другом.

— Куда-то собрался?! — Кольт встал в полный рост, хватая меня за плечи. — Ну давай, давай. Покажи мне, что ты можешь…

— Пошёл ты, мудак!.. — отозвался я, дёргаясь в другую сторону. — Ты мне палец сломал просто так, по приколу! Думаешь, это заставит меня говорить?

— Думаю, да, — Кольт обошёл меня сбоку. — И ты мне ещё расскажешь много интересного, а потом мы пригласим особых специалистов, и ты повторишь свой рассказ для них. Но сначала…

Он осёкся.

— Погодите-ка. А это ещё что?

Ухватив меня костлявой рукой прямо за шею, он приподнял мой подбородок; другая рука поддела цепочку.

— У тебя тут амулеты, парень?

— Эй… просто крестик… — прохрипел я. — Чего ты…

— Просто крестик? — он рассмеялся. — За дурака меня держишь? Хотя, пожалуй, я и впрямь сглупил: не обыскал тебя сразу, только выпотрошил рюкзак. Так-так, Денис, у тебя ещё больше секретов, чем я думал!

Он рванул за цепочку, вытаскивая амулет их птичьих косточек из-под рубашки.

— Стой!.. — я заморгал. — Не снимай его, это важно, это…

— Вот и разберёмся, — кивнул он, срывая амулет с моей шеи. — И с этим, и со всем остальным. Видишь, как помог мой маленький приём? Мы уже знаем, что эта штука важна для тебя. Осталось узнать, почему и откуда ты её достал — вместе со всем остальным…

Я тяжело дышал, моргая и не отрывая взгляда от амулета.

Итак, пан или пропал. Или мой план сейчас сработает, или мне хана.

Пока… ничего. Вот блин.

— Может быть, второй палец даст ещё какой-нибудь ответ? — призрак положил амулет с порванной цепочкой на столик и повернулся ко мне. — Знаешь, если они и правда у тебя заживают, то это даже хорошо: можно будет ломать их раз за разом…

Чёрт, чёрт. Как быстро это должно произойти? Что, если Смерть ошибся, и никто не явится? Может быть, пройдёт час, или день, прежде чем…

А затем позади Кольта со стола упала книжка.

Упала сама собой, без малейшего прикосновения, и раскрылась ровно на середине; через секунду раздался мерзкий булькающий звук…

— Что такое? — Кольт резко обернулся. — Что ты сделал, пацан?!

— Я? — удивился я. — Я-я ничего… это ты что-то сделал, да?

— О чём ты?!

Я только пожал плечами. Мы оба глядели на то, как на поверхности книжных страниц начало пузыриться что-то чёрное, неприглядное, словно кипящая смола…

Быстро схватив книгу, Кольт со стуком захлопнул её — но было поздно. Чёрное нечто уже перехлёстывало через переплёт, тонкими нитями выбиралось наружу. Оно уцепилось в руку Кольта, и тот отшвырнул от себя книгу.

Я мысленно улыбнулся.

Ещё по визиту Зеркальщика я понял, что демонов я, в сущности, не интересую. Да, они могут прихлопнуть меня как лишнего свидетеля, или за то, что попался под руку, или просто от природной любви к насилию. Но вообще-то им нужен Аббадон, а не я.

А ещё им нужен Кольт. Как он там сказал? Демоны девятого слоя до сих пор ищут его?

Ну что ж, надеюсь, этот — именно оттуда, а даже если и нет, заинтересуется беглецом.

Бурля и переливаясь, чёрная жижа выливалась из одной книги, другой, третьей… Да уж, мне придётся проявить всю фантазию, чтобы объяснить Александре, почему её книги превратились вот в это. Но это будет потом, а сейчас…

Чернила — вот что это были. Плевать, что книги были написаны типографской краской, а не чернилами — демон со страниц был именно ими. Наружу вылетали отдельные буквы, какие-то странные оккультные символы, закорючки…

Я задёргался на стуле.

— Кольт! Не знаю, что это за штука, но освободи меня!

— Заткнись, идиот!! — Кольт отскочил к задней стене. — Что ты сделал?

— Сними цепи! Не оставляй меня ему!

Не то чтобы я верил, что он действительно снимет цепи, но — сверху по-прежнему работала камера, и ей нужно было дать спектакль покрасочней. Пусть думают, что я боюсь демона, что не знаю, откуда он явился.

Ну а потом… я знал о демонах ещё один важный факт. Там, где они — там разрушения и хаос. Значит, камера на стене надолго не задержится. Главное — не дать Кольту выскочить за дверь, позвать на помощь, но, к счастью для меня, чёрная жижа стекалась как раз с той стороны.

А затем демон нанёс удар.

— Ты… — прохрипел он, кидаясь к Кольту. — Строчки перепутаны. Тебя не должно быть в этом абзаце!

Выстрел!.. Тот использовал два пистолета, но пули не остановили чернильного демона — только с чавканьем исчезли в его плоти.

— Где… беглец? Поведай мне историю о беглеце!

Чёрная рука схватила Кольта и швырнула его об стену; затрещали кости, и я едва сумел сдержать злорадную усмешку. Карма, дружочек!

Пользуясь тем, что наступил полный хаос, я начал раскачиваться на стуле. Направо, налево, направо… цепи, может быть, и какие-то зачарованные, а мебель-то нет! Наконец, я рухнул, и стул подо мной разлетелся в щепки. Отлично!

А-а-а нет, не так уж и отлично. Одно из щупалец чернильного демона грохнулось прямо рядом со мной.

— Запись неясна, — прочавкал зубастый рот, поворачиваясь ко мне. — В каталоге отсутствует. Любопытный экземпляр…

По счастью, Кольт решил, что это его шанс, и вновь принялся палить в тварь; разумеется, та тут же отвлеклась на него, и я быстро перекатился вбок, уходя из-под удара.

Фух. Похоже, из-за моих телодвижений цепь на руках сместилась и ослабла. Кажется, у меня получится освободить руку!

Кольт пытался стрелять в демона, но тот был со всех сторон, буквально топил скелета в себе.

— Ты... тоже беглец, — прочавкала масса из чернил. — В книге учёта грешников ты вымарал свою запись, но страницы ничего не забывают.

Наверное, этот тип был слабее Зеркальщика. Но всё равно слишком мощный даже для Кольта. Чёрная масса распяла его на стене за руки и ноги, а из центра на него щерилась безглазая пасть, полная зубов. Больше чернильная тварь ничего не говорила — только молча топила его в себе, медленно и неумолимо. Оба пистолета, задымившись, скрылись под ней.

— Стой!! — заорал теперь уже Кольт. — Не надо!.. Эй, парень, да сделай же что-нибудь…

— Ты серьёзно? — искренне удивился я, выворачивая правую руку из цепи.

И тут же едва не был сбит чёрной массой. Может, я и не «беглец», но демона тоже заинтересовал. Нужно убираться!

По счастью, камера уже была целиком покрыта чернилами; судя по идущему от неё дыму, она расползалась, как от кислоты. Я прыжками (ноги-то всё ещё были скованы вместе!) добрался до стола и схватил амулет; надеюсь, он будет работать, если просто лежит в кармане?

Отшвырнув подальше книги, которые все до единой превратились в чернильные порталы, я быстро сложил в рюкзак остальное и нацепил его на себя. Ага, а вот это — ключ от кандалов, спасибо; я щёлкнул замком, и цепи упали на пол.

Итак, Кольту конец, я могу перемещаться на другой слой, но вначале…

— Нет!!! — орал Кольт. — Нет, нет!! Я не хочу!! Я не вернусь на девятый!..

— Знаешь, — спокойно заметил я, возвращая на место сломанный палец, — ничего этого бы не случилось, если бы ты не бросил меня в Немёртвом. Или хотя бы не кинул после.

— Стой!! Чего ты хочешь?! Как убрать эту тварь?!

— А как попасть в Башню?

Череп заморгал своими огоньками.

— Нет… они меня…

— Что бы они с тобой не сделали, это явно будет лучше девятого слоя, согласен?

Я шагнул вперёд, демонстрируя, что демон меня даже не замечает. Теперь, когда я вернул себе амулет, я был для него словно пустым местом.

— Погоди, я согласен…

— Тогда говори.

— Ключ! У меня есть ключ, он тут…

— Давай сюда, и я подумаю о том, чтобы отогнать эту тварь.

Разумеется, я не мог этого сделать. Амулет просто делал меня невидимым для них, и только. Но Кольт этого не знал — а его ноги уже до колен скрылись в чёрной массе, медленно поглощавшей его, и, кажется, одно только это само по себе было п**децки больно.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь?

Я рассмеялся, пожав плечами.

— Никаких гарантий, Кольт. Абсолютно никаких. Что выбираешь?

Что-то хрустнуло; левая рука Кольта уже дымилась, погружённая в чёрную слизь.

— Ладно, ладно! Держи!!

Второй рукой он достал из кармана свой бумажник и швырнул его мне; я поймал предмет в воздухе.

— Всё там!!

Я раскрыл бумажник. Так, какие-то незнакомые мне купюры, амулетик, бумажка, что ещё…

— Ключ-карта с моим именем! Она откроет путь до двери, но там охрана, она всё равно не пустит тебя!! Я нужен тебе, чтобы пройти, парень…

А, вот и ключ-карта, о которой он мне говорит. Рассмотрю подробнее потом, пора идти.

— Удачи на девятом слое, — заключил я, убирая бумажник Кольта в рюкзак. — И не переживай за Немёртвый — мы в полном расчёте.

— Что?!! Нет!! Ублюдок, ты не можешь… стой, подожди…

Чёрная жижа затягивала Кольта со всех сторон; судя по шуму снаружи, сюда уже кто-то бежал. Нет, они совершенно точно не успеют спасти скелета, но и то, как я ушёл, они увидеть тоже не должны.

Я улыбнулся, глядя, как череп Кольта вместе со шляпой исчезает в чёрном ничто — и молча ушёл на второй слой.

Глава 24

Из дверей небольшой комнатки я шагнул прямо в ярко освещённый коридор, с подозрением оглядываясь по сторонам.

Перемещаясь на второй слой, я думал, что снова увижу всё то же самое — темноту, разруху, неясные тени и шорохи вокруг. Типичный ужастик, в котором режиссёр экономит на спецэффектах, просто выключив освещение.

Но, кажется, я рано начал делать выводы, увидев второй слой только пару раз. Сейчас всё было иначе. Широкие стены, высокий потолок, лампы дневного света… Я словно находился в каком-то административном здании — огромном и пустом.

Или не совсем пустом. До меня доносились звуки. Топот ног, крики, стук в дверь. Вопли.

— Кольт, что происходит?

— Да выломайте дверь!

— Стреляй, стреляй!

Звуки шли с первого слоя, сомнений нет. Но шли как будто издалека; словно где-то там, через пару поворотов, за углом, слегка приоткрыта дверь, и крики доносятся до меня сквозь неё.

Я постоял пару секунд, выбирая направление — и двинулся по коридору. Неплохо было бы выбраться наружу и понять, что это за здание вообще, где меня держали.

Звуки стихли за первым же поворотом; теперь вокруг меня был только коридор — широкий, светлый и нескончаемый. Справа и слева располагались одинаковые невзрачные двери; я попробовал пооткрывать их, но часть была наглухо заперта, а за другими обнаружились пыльные и словно заброшенные помещения со столами, шкафами и бумажными папками. Наугад раскрыв одну из них, я увидел, что это толстенное личное дело. Или даже полноценное описание чьей-то жизни. Ого!

Впрочем, стоять и читать подробности жизни какого-то незнакомца, родившегося в Северодвинске в 1954 году, мне не хотелось, а потому я захлопнул папку и собирался было выйти наружу, как вдруг мимо меня прошелестела тень в объёмном балахоне.

— Эй, стойте!.. — я обернулся на неё. — Где тут выход?..

Тень коротко обернулась на меня (я увидел, как из-под капюшона блеснули очки), ни ничего не сказала, лишь неопределённо махнула рукой в сторону коридора — и исчезла прямо в стене, прихватив в собой несколько папок, как мне показалось, наугад.

Ладно, туда так туда. Я ведь в ту сторону и шёл?

Следующий звук я услышал, лишь проплутав здесь минут десять. Стук клавиатуры. Монотонный, громкий. Наверное, я даже не удивился ему, потому что в этом огромном офисе-архиве что-то такое звучало даже естественно. Лишь поспешил вперёд.

…очередной кабинет был больше и выглядел даже как-то по-земному; не хватало только окошка с видом на супермаркет и геранью на подоконнике. Даже пожилая дама за шестьдесят, в очках-половинках и с химозно-синюшными волосами, выглядела совершенно как живая — не скелет, не полупрозрачное привидение. Просто заслуженная секретарша или бухгалтерша пенсионного возраста. Она сидела за допотопным компьютером, сгорбившись и что-то сосредоточенно выстукивая на объёмной клавиатуре.

— Эээ… простите… — начал было я. — Вы не подскажете…

— Документы класть сюда, — она указала на соседний стол, не отрываясь от клавиатуры. — Не мешайте, у меня много работы.

— Да, но… я не по поводу документов… — признаться, при виде старушки я немного оробел. Такие особы всегда внушают трепет побольше любых призраков или демонов.

Старушка наконец повернула ко мне голову и бросила раздражённый взгляд, окинув меня им с головы до ног.

— Посторонним тут запрещено находиться, — наконец, возмутилась она после короткой паузы. — Покиньте помещение, молодой человек.

— Да я-то, собственно, это и хотел сделать… — растерянно почесал я в затылке. — Но я не знаю, ни где я, ни с какой стороны выход…

— Покиньте помещение, — повторила старушка. — У меня нет времени на ваши шутки…

Неизвестно, сумел бы я уговорить её показать мне выход или нет, но в этот момент у секретарши-бухгалтерши на столе зазвонил стационарный телефон.

— Смертельная Канцелярия, отдел распределения! — не сводя с меня возмущённого взгляда, оттарабанила старушка в трубку. А затем произошло кое-что интересное.

Старушка выпрямилась на стуле; глаза её загорелись, а раздражённое выражение полностью исчезло с лица, сменившись, к моему удивлению, неподдельной радостью.

— Да… Я поняла вас, босс, — отозвалась она в трубку. — Я немедленно выполню ваши указания, босс. Да, он здесь, я передам ему…

Она глубоко вздохнула.

— И, босс… я рада, что вы вернулись. Мы все тут рады. Без вас здесь царил жуткий хаос и беспорядок!

Повесив трубку, работница Смертельной Канцелярии (что бы это ни значило), вновь поглядела на меня, но уже другими глазами.

— Что же вы сразу не сказали, что вы ученик босса, — она покачала головой. — Он ждёт вас в своей резиденции.

Ждёт? Ла-а-адно…

— Да, и я хотел бы встретиться с ним, — кивнула я. — Но, видите ли, я потерял дорогу, и хотел уточнить у вас, где выход…

Старушка указала рукой на дверь, через которую я вошёл; сквозь мутное стекло был видел размытый коридор.

— Эта дверь выведет вас в резиденцию босса, молодой человек.

— Да, но я только оттуда пришёл…

— Пройдите через эту дверь, — повторила она.

Ладно. Решив не спорить, я пожал плечами и со словами «Спасибо за помощь» распахнул дверь.

Никакого офисного коридора по ту сторону не было; вместо него я увидел что-то чёрное, гладкое, странно-правильных геометрических форм. Будто внутри огромного кристалла.

— Проходи, Денис, проходи, — раздался изнутри знакомый мне голос Аббадона, чем-то донельзя довольный и чуть насмешливый.

Поморгав пару секунд, я шагнул внутрь. Почему бы и нет? За последние дни я видел и не такое! Когда я обернулся, за моей спиной не было уже никакой двери — только гладкая поверхность чёрного кристалла.

Смерть сидел у противоположной стены огромного, практически пустого чёрного зала, в том единственном углу, где было что-то, кроме голых стен (никаких светильников на стенах и потолке я не наблюдал, но всё-таки в помещении мистическим образом было светло). Сидел он не на троне, как подобало бы величественной персонификации первостихии, а в обычном мягком кресле, перед большим телевизором с широким экраном. В руках у Смерти был геймпад, и, судя по происходящему на экране, он снова «занимался делом».

— …ты же понимаешь, что цель игры — не убивать всех крипов на своём пути, а захватывать флаг противника? — аккуратно уточнил я, подойдя ближе.

Смерть обернулся на меня, не прекращая играть; персонаж в развевающемся плаще и с огромной косой на экране не снижал запредельной скорости, кроша в фарш всех существ, что попадали в поле его зрения.

— Я знаю, что мне делать, — отозвался он. — И знаю, когда им пора умирать. Я Смерть, в конце концов.

Ну, с этим было сложно спорить. Я пожал плечами.

— А вот что касается тебя… — Аббадон сделал небольшую паузу. — Я впечатлён. Использовать демонов в своих целях, а главное — использовать знания, логику, мозги…

— Так ты всё видел? — хмыкнул я. — Но не вмешался, да?

— Я наблюдал за тобой уже какое-то время, — кивнул Смерть. — И, признаться, уже начать размышлять, как мне быть — снова вытаскивать тебя из проблем за шкирку, или же напротив — оставить тебя наедине с тем, во что ты вляпался. Я почти решил, что ты безнадёжен и уже не выберешься…

— Но я выбрался, — кивнул я. — И не с пустыми руками.

Я не пропустил мимо ушей тот факт, что Смерть по телефону представил меня той бабуське своим учеником. Может, конечно, он меня так обозвал просто для краткости, чтобы не разъяснять всю тонкость ситуации какой-то бухгалтерше… но если он и правда наблюдал за мной, то знает, что я достал.

— Давай сюда, — Смерть отложил геймпад; персонаж в плаще застыл в ожидании, опустив косу, зато рядом прыгал другой, маленький полу-зверёк, похожий на горностая и вооружённый огромной пушкой вдвое больше себя.

Я вынул бумажник Кольта и кинул ему; Смерть поймал его в воздухе и, раскрыв, вытащил наш «заветный приз».

— Что же, — он повертел его в руках. — Штука вроде подлинная. Ты, конечно, не выполнил всё задание до конца — не выяснил пароль и не впустил меня в Башню — но всё равно это отличный прогресс для нескольких часов. Особенно учитывая то, как творчески ты подошёл к заданию… и что ещё успел натворить за это время.

Это он про полёт на призрачном коне и нападение на главу Отдела, что ли? Я зевнул, соглашаясь.

— Так я прошёл экзамен и теперь твой ученик?

— Вроде того, пацан, — Смерть хмыкнул. — Мне нравится твой образ действий. Хаос и непредсказуемость, наблюдательность. Ты безжалостен к врагам, но стараешься не трогать невинных. Это правильный подход.

Чёрт. Только сейчас я ощутил, насколько устал. Из меня словно воздух выпустили.

— Так ты наблюдал за мной с самого начала? — уточнил я, подходя к соседнему креслу и садясь (тут стояли три штуки). — Как только ушёл?

— Не-а, — отозвался Смерть. — Я бы вообще мог тебя не найти — там, где тебя держали, отличная защита, они использовали естественную магию Канцелярии для маскировки на первом слое — но вот он не только проследил за тем, куда тебя увезли, но и меня нашёл, чтобы рассказать.

А? Он? Я с удивлением посмотрел на третье кресло, абсолютно пустое… Погодите-ка. Это что, второй геймпад, парящий в воздухе?!

— Каспер?! — не поверил я.

Так вот кто выбрал в персонажи этого зверька-артиллериста. В ответ мне что-то грохнуло, что-то просвистело за моей спиной, а геймпад приветственно покачнулся.

— Каспер, — повторил я, выдыхая. — Хоть я тебя и не вижу, но рад тебя видеть, приятель. И спасибо за помощь.

Где-то сбоку от меня раздался довольный смешок. Каспер был в своём обычном репертуаре, а вместо простенькой игрушки на батарейках ему дали в награду развлечение побольше. И, кажется, он тоже не умел играть, а лишь копировал за Аббадоном, увлечённо выкашивая популяцию крипов.

— Погоди, — покачал я головой; до меня дошло кое-что. — Если он невидим… мы что, в мире живых?

Смерть рассмеялся и обвёл руками зал.

— Мы везде, ученик. Прошло больше суток с моего освобождения; я успел восстановить немного сил и решил, что начать нужно с создания убежища. Безопасного места, где до меня — или тебя — точно никто не доберётся. Тем более, как мне рассказал твой друг, за это время ты успел лишиться и второго дома.

Оу. Неожиданно.

— Что значит «везде»? — не совсем понял я.

Вместо ответа Смерть повёл рукой, и несколько граней чёрного кристалла стали светлеть, образуя панорамное окно.

Или… если точнее, несколько окон. В каждой грани отражалось что-то своё: вид на наш город, вид на его мёртвую версию с первого слоя, тёмные развалины второго, какой-то пасторальный пейзажик, тлеющие алым скалы… Каждый вид шёл сверху, с высоты птичьего полёта. Встав с кресла, я подошёл поближе.

— Мы находимся во всех слоях разом, — пояснил Смерть, подходя за мной. — Это удобно, так как обеспечивает наилучшую защиту — до тех пор, пока я не восстановлю свою полную силу — и быстрый доступ ко всем мирам. А, и кстати…

Он широко улыбнулся.

— Ещё это знак.

— Какой знак? — я задал этот вопрос, а через долю секунды до меня дошёл ответ. Если чёрный кристалл завис над всеми слоями, значит…

— Знак того, что я вернулся, — подтвердил Смерть. — Живые и мёртвые — все могут видеть мой дворец. И, кстати…

Он вновь рассмеялся.

— Мы выше Башни. Намного, намного выше.

* * *

Ингрид Зоммер сидела за столом в своём кабинете. Альтов наконец удалился, задав миллиард каверзных вопросов, а она осталась тут — одна (все сотрудники, кроме сторожа, разошлись), донельзя вымотанная и близкая, наверное, к помешательству.

Сказывались нервы последних дней. Когда столько времени готовишь авантюру, когда одна ошибка, один неверный шаг может обернуться потерей всего, наступает момент, когда ты не выдерживаешь. Для Ингрид этот момент наступил сейчас.

Она пережила и первый шок от идеи о том, на что им с Михаилом придётся пойти. Пережила даже известие о том, что жертвой их интриг стал не кто-то, а Денис Вальд, сын людей, которым она обязана жизнь. Она пережила бы и прочее, но…

Валентин Альтов, глава Отдела (не региональный, как Михаил, а действительно глава), задал ей все свои вопросы — и пришёл к выводу, что они зря вызвали его. Что дело не стоит его личного вмешательства.

Конечно, завтра он из приличия посетит траурную церемонию, возможно, скажет что-нибудь на камеры, а затем улетит обратно в Москву. Вместе с Ключом, что хранится у него. Вместе с последней надеждой.

Значит, все их жертвы были ни за что. Студенты погибли ни за что. Её нервы…

Конечно, можно будет придумать что-то ещё. Но Альтов уже будет настороже, а трусливый параноик Миша ни за что не захочет подставляться, зная, второй «странный случай» вызовет куда больше вопросов к нему, чем первый.

Нет; кровь уже пролита, они уже подставились. Если Альтов улетит к себе сейчас, значит, всё кончено.

Раскрыв бумажник, Ингрид оцепенелым взглядом смотрела на фотографию своих детей.

Агнессе здесь 8. Виктору 10. Счастливые, улыбающиеся дети. Двое.

Сегодня Витеньке было бы 24 года.

Рука Ингрид инстинктивно легла на рукоять меча в её ножнах. Нет! Нужно довести дело до конца, чего бы это ни стоило. Если нужно — пожертвовать карьерой… пожертвовать Михаилом. Кем угодно и чем угодно. Она задержит Альтова, заставит его пойти в тот Могильник.

Она вернёт себе сына.

Надо понять, как это сделать. Приплести сегодняшнее нападение на Мишу? Придумать ещё что-нибудь? Устроить что-то прямо завтра с утра, пока Альтов ещё здесь?

…телефон на столе завибрировал; очнувшись, Ингрид схватила его.

— Да, доченька?

— Мама, — заговорил на том конце взволнованный голос Агнессы. — Посмотри в окно, срочно!.. Это видят люди по всему городу, это не галлюцинация…

Но Ингрид и сама уже видела огромную тень на фоне вечернего неба. Чёрный кристалл, зависший в вышине.

…а ведь это может. Действительно может заинтересовать Альтова!

Вот только что это, чёрт побери, такое?

* * *

Михаил стоял в тёмной, освещённой только лунным светов комнате, прямо перед зеркалом, опершись на него рукой. Здоровой рукой.

Наверное, ему ещё долго придётся к этому привыкать. Врачи сказали, что ничего не смогут сделать, глаз не восстановить… но он их не винил. Восстанавливать и правда уже было нечего — тварь попросту высосала ему левый глаз, высосала и сожрала! Как и три пальца на правой руке.

— Буду носить повязку, — проворчал Михаил. — Тьфу, что за чушь. Как пират какой-то.

Но, разумеется, сейчас это было не главной проблемой. Откуда взялись тварь и её всадник, кто он такой? Призраки, работавшие на Отдел, говорили, что такой конь есть у какого-то духа из Башни, но нужно было всё проверить.

А самое главное — почему именно сейчас? Когда они с Ингрид так близко к плану, когда Альтов уже в городе, его ключ буквально у них в руках — нужно только заманить его в тот Могильник…

Михаил попытался сжать кулаки, но получилось это только со здоровой рукой; он поморщился от боли в перебинтованной кисти, на которой теперь остались только большой и указательный пальцы.

Вчера — некротический прорыв в квартире Вальда. Сегодня это… неужели кто-то там, на Той Стороне, догадался о том, что они делают?

Плевать. Он доведёт дело до конца. Если нужно, сольёт Ингрид, сольёт её сына, сольёт всех. Его жена мертва уже двадцать лет; он вернёт её, чего бы это не стоило…

Лунный свет померк, погружая комнату в полумрак; что-то заслонило его. Михаил удивлённо обернулся к окну.

Какого?..

Что это за огромный чёрный кристалл и откуда он взялся в небесах?

* * *

Не все из собравшихся здесь находились тут физически. Некоторые, заседавшие в других Башнях по всему миру, просто прислали свои образы. И тем не менее, сегодня на собрании присутствовали все, без отговорок и попыток сослаться на неотложные дела.

Тема собрания была слишком важной.

— Господа, — председатель встал с места, обводя взглядом всех — тех, кто находился тут и тех, кто был лишь иллюзией. Все они слушали его внимательно. — Похоже, наши худшие опасения действительно оправдались. Аббадон, он же Смерть, вырвался на свободу из клетки, в которую мы заключили его двадцать лет назад.

— И кто в этом виноват?! — женщина, сидевшая на другом конце стола (а на самом деле — в Испании) тоже встала. — Почему ты так спокойно об этом говоришь?

— Вот-вот! — поддержал её другой, не вставая, но глядя на председателя недовольно. — Двадцать лет! Не тысяча, даже не сотня — ловушка, сделанная вами тремя, продержалась всего двадцать!

— Это не очень-то похоже на бессмертие, которое было нам обещано!

— Тише! — голос председателя загремел над залом, перебивая недовольных. — Вы задаёте не те вопросы, идиоты! Дело не в том, где мы ошиблись в прошлом, а как нам сейчас это исправить в настоящем, побыстрее и с наименьшими потерями!

— Ты думаешь, это будет так легко исправить? Двадцать лет назад Аббадон даже не подозревал, что обычные смертные могут его пленить, а сейчас он знает об угрозе и будет наготове…

— Он ещё слаб! — неожиданно донёсся голос поддержки и в пользу председателя; тот благодарно кивнул старой знакомой, сидящей справа от него. — Он истощён, и на то, чтобы полностью восстановить свои силы, у него уйдёт много времени. Мы же напротив — собирали ресурсы все эти годы. Мы учитывали такой вариант и готовились к нему!

— Готовились? Поэтому ваша Башня в истерике собирает всех призраков, каких только сможет, на роль пушечного мяса?

— Кто говорит об истерике? — гневно отозвался мужчина, сидящий слева от председателя. — Если наши действия выглядят бессистемными, это лишь значит, что вы не знаете, в чём их суть…

— Так, может быть, расскажете? Это всё-таки касается нас всех!

— Да! Когда Смерть явится, он будем мстить не только вашей троице, но и остальным. Вы подставили всех!

— Подставили? — женщина справа от председателя рассмеялась. — Что вы несёте? Как будто вас кто-то заставлял. Как будто вы сами не умоляли взять вас в долю в этом деле!

— Хватит!!! — председатель хлопнул рукой по столу. — Выяснением личных отношений можно будет заняться потом, когда мы устраним угрозу! Наши партнёры с нижних слоёв так же заинтересованы в том, чтобы вернуть Аббадона в клетку, как и мы с вами. Поэтому прежде всего нам стоит обсудить…

Но все неожиданно молчали.

Некроманты из Башен — этой и остальных — обернувшись, глядели в окно, наружу. Туда, где завис над городом и даже над Башней огромный чёрный кристалл.

В отличие от живых, они точно знали, что это такое.

Content

Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24