Матвей Курилкин

Звезданутые войны

Аннотация

Это будет эпическая битва.

Страница книги

1. Тиана ди Сонрэ, хирург — экспериментатор

Почему из трубы вентиляции первой вылезла какая-то технофанатка, Тиана не поняла, но сразу заподозрила нехорошее. Почему они все вокруг Германа так и вьются? То зелёная коротышка из той жуткой туманности, то красавица Далил, и теперь вот строгая блондинка с изящным глазным имплантом и извивающимися металлическими пальцами на правой руке. Возмутительно! Нет, чисто теоретически разведчица могла их всех понять — лучше Германа никого нет и быть не может, не удивительно, что они так старательно за ним увиваются. Только Тиане это решительно не нравится!

Следом за подозрительной технофанаткой из трубы с хохотом вывалился Герман. Лысый и безбровый. «Этот негодяй там что, веселился, пока мы его спасали⁈» — возмутилась девушка. И хорошо, что не вслух, потому что как раз в этот момент парень перевернулся на живот, пытаясь встать на ноги, и оказалось, что затылок у него разбит. Сильно! Тут же забыв о подозрениях, девушка бросилась к Герману. Стало страшно — на лысом затылке очень хорошо было видно, как сильно разбита голова. По представлениям Тианы, смеяться в такой ситуации — не совсем нормально.

— Герман, что с тобой⁈

— Да эта хрень заела! — сквозь смех ответил парень. — Я замучился уже. То рыдаю, как сучка, теперь ржу, как обкуренный!

— Какая хрень?

— Да имплант этот клятый! Я его вроде разбил, но не до конца. Короче, мне срочно нужно в медкапсулу, а то окончательно рехнусь.

«Вот же дура!» — сообразила Тиана. Понятно теперь, почему у него затылок разбит. Это Герман таким варварским образом обезвредил имплант!

— Сейчас! Герман, потерпи ещё совсем чуть-чуть! Сейчас мы доберёмся до Кусто и быстро вытащим эту гадость! Ты же знаешь, там всё просто!

— На это и надеюсь, — с застывшей улыбкой ответил напарник.

— Ничего себе! Вот это у вас разведка работает! Уже умеете извлекать новейшие импланты? Не пошедшие в серию? — это та неприятная девушка подала голос. Тиана хотела сначала огрызнуться, потом оборвала сама себя и переспросила:

— Новейшие?

— Ну да, — слегка кивнула девушка. — У нас был недавно один случай, когда целая планета новых граждан решила самовольно отказаться от гражданства, серьёзный скандал вышел. Вот и пришлось соседнему отделу поработать, чтобы сделать новую версию с возможностью неизвлекаемой установки.

— Герман, мы тебя сейчас погрузим в сон, а вылечим по возвращении домой, — решительно сказала девушка, — мы немедленно улетаем!

— С ума сошла⁈ — возмутился напарник. — Мы с ними ещё толком ни о чём не договорились! Да у нас сейчас позиции — выгоднее некуда, и ты хочешь всё это испортить и улететь? Аххха! Смех, да и только!

— Что значит, выгодные позиции? Технофанатики совершили нападение на одного из нас! О каких договорах вообще может идти речь⁈ — возмутилась девушка, — Тебе неизвестно что в голову вставили, ещё и новое! Без возможности извлечь!

— Да, ерунда, — беспечно отмахнулся напарник. — Я в тебя верю. И потом, не бывает ничего неизвлекаемого. Всё, что куда-то засунули, можно оттуда высунуть.

— Герман! Не говори ерунды! Если что, мы тебя просто погрузим в сон, и полетим домой! Там-то тебе точно помогут! Я — не медик, а дома медиков полно. Они-то точно справятся! — Вся эта ситуация начала Тиану по-настоящему пугать. Только что казалось, что основная проблема уже решена, и вот, вдруг выясняются какие-то подробности про новый вид имплантов! Что за пакость такая⁈ Про целую сбежавшую планету — это Тиана поняла, о ком речь. Мариги — это их побег заставил технофанатиков сделать другую версию имплантов. «Аукнулась нам помощь!» — с досадой подумала девушка. Ещё эта девчонка — технофанатик снова вмешалась:

— Эй, мне неловко вас прерывать, но не могу не заметить, что имплант вы в сон не погрузите. Он будет продолжать работать. Вероятно, вы пациента даже в сон не сможете погрузить своими методами. Это, конечно, не моё дело, да и я не врач, но я вам очень не рекомендую пытаться решить проблему таким способом.

Герман вдруг помрачнел и принялся себя жалеть, причитая о том, что непременно рехнётся. Крупные слёзы стекали по щекам, падали с подбородка. Лорин, наконец, отмер, и предложил перейти для начала на ликса, резонно заметив, что сидя в коридоре, они точно проблему не решат.

Кусто оказался совсем рядом — тихоход старался всё же не слишком навредить инфраструктуре технофанатиков, поэтому так и не успел добраться до места аварии — слишком тесно расположились коммуникации. Но это даже лучше. Услышав, что Герману срочно требуется помощь, ликс предложил перенести парня через один из технических выходов, что и было проделано. Герман устремился к капсуле.

— Тиана, ты как хочешь, но давай уже что-то с этим делать, — жалобно попросил парень. — Это ну очень некомфортно! Я прям понимаю теперь тех бедолаг, у которых симбионты в разнос пошли — того и гляди сам сойду с ума! Это мне наказание!

«Соберись! — мысленно прикрикнула на себя Тиана. — Все посторонние мысли — потом. Если нет другого выхода — ты сделаешь это сама. И ничем не повредишь Герману, только поможешь! Ты справилась один раз, когда делала такое для себя. Сейчас ты тем более справишься!» Девушка очень чётко представляла себе, что сейчас испытывает Герман. Примерно то, что она сама, когда избавилась от симбионта, только во много раз сильнее. Может быть, Герман к таким перепадам и привыкнет со временем, не сойдёт с ума, но как потом обратно отвыкать? И останется ли он тем же Германом, если привыкнет? В общем, в том, что нужно попытаться вытащить эту гадость из головы парня, Тиана не сомневалась, но немного сомневалась, что получится.

Они перешли на Кусто, добрались до каюты.

— Ого! Это знаменитая киннарская медицинская капсула⁈ — удивлённо спросила девчонка. — Надо же, никогда бы не подумала, что доведётся увидеть?

— А ты что здесь делаешь⁈ — удивилась Тиана. Она как-то не обратила внимания, что на ликса прошла вся компания — и Лорин, и Железный дровосек, и эта самая девушка с лучащимся любопытством лицом. Теперь, когда заметила — стало неприятно. Вот что она тут делает?

— Так, посмотреть зашла, а что, нельзя? — приподняла брови девушка. — Между прочим, ваш товарищ обещал меня вознаградить за помощь. Вот я и решила проследить, чтобы без награды не остаться.

Тиана покосилась на Германа, но тот разговора, кажется, не слышал — выражение лица у него было блаженное и мечтательное. «Похоже, новый сбой импланта, — сообразила девушка, — Он почти засыпает. А нам это не нужно!»

— Герман! Не спи! Ты должен будешь разговаривать со мной, пока идёт операция! И ещё — шевелить руками и ногами, на всякий случай.

— «Доктор, ну хоть во время операции отдохнуть можно?» — Герман явно что-то процитировал. И тут же сам себе ответил на вопрос: — Теперь мы знаем ответ на этот вопрос. Во время операции отдохнуть нельзя!

Быстро скинув костюм, парень забрался в капсулу. Перед тем, как закрылась крышка, он неожиданно серьёзно посмотрел на Тиану:

— Ты, главное, не переживай. Справимся. Я, знаешь ли, помирать не собираюсь, и зря рисковать не стал бы. Просто это в самом деле ужасно. Так что давай, я в тебя верю! И помогу, чем смогу.

Как будто и не было этой лёгкой неадекватности, сумасшедшинки.

Тиана уселась рядом, включила диагностику. Короткую — и так видно, что в целом Герман относительно здоров. Ну, если не считать головы. Сотрясение мозга, это ожидаемо, с ним капсула справилась очень быстро. Ну и главное «блюдо» — инородное тело в черепной коробке. Почти в самом стволе расположилось зловредное зёрнышко миллиметрового диаметра. Совсем крохотное, оно цепко держалось не только за ткань головного мозга специальными нитями, но и крепилось к костям черепа. И даже в спинной мозг несколько крючков уходило.

«Странно, — подумала Тиана, — пока выглядит точно так же, как те, что я видела раньше. Никаких отличий».

— Герман, не молчи, говори со мной! — девушка запустила стандартный шаблон по извлечению импланта, — был у неё такой сохранён, — но продолжала тщательно следить за действиями капсулы, готовая в любой момент остановить операцию или вмешаться.

— Пока вроде нормально всё, — ответил больной, — ну, кроме того, что мне теперь опять жутко печально. Эту штуку, блин, заклинило на печали. Что за гормон она в меня пихает?

— Я не знаю, как называется этот гормон, — ответила девушка, тщательно следя, как одна за другой извлекаются и уничтожаются тончайшие нити, которыми врос в мозг имплант. Судя по всему, пока что пациент чувствует себя нормально, никаких проблем не испытывает.

— Поразительно! — чуть ослабив сосредоточенность, Тиана услышала громкий шёпот. — Нам бы такие возможности! Не удивительно, что биолюбы так глубоко продвинулись в изучении человеческого тела! У нас таких инструментов и близко нет!

— Послушай, я не знаю, кто ты, но, может быть, выйдем в другое помещение? Кусто покажет тебе всё в подробностях, но так ты не будешь отвлекать Тиану. Я вообще удивляюсь, как так вышло, что она может заниматься таким сложным и опасным делом! Это совершенно не в её компетенции!

«Ага, правильно, Лорин, уведи её», — подумала Тиана. Вслух говорить не стала — зачем, если посторонние и так уже ушли.

— Я вот тут подумал, — подал голос Герман, — а что значит «неизвлекаемость?» Вдруг эта штука взрывается прямо в мозгу, как только её побеспокоишь? Ну, по аналогии с минами.

Тиана, ещё не дослушав, остановила операцию.

— Ты почему этого раньше не сказал⁈ — кричать на больного, у которого в голове бомба, жестоко. Девушка и не кричала, но очень хотела.

— Да я только предположил! Надо, что ли, каких-нибудь специалистов позвать.

«Вот ведь ииотка! — вспыхнула Тиана. — Это надо же было так струсить, что обо всём забыла! Успокоилась, как же! То, что нужно было устроить первым делом — даже в голову не пришло! Даже Герман в помрачённом состоянии сознания догадался!»

— Я уже сказал адмиралу, он с кем-то связался, и скоро к нам должен прийти специалист, — Кусто всё понял без слов, и уже всё сделал. А она опять проявила тупость! Хорошо хоть не фатальную, кажется.

— Герман, ты ведь потерпишь ещё совсем немного? — осторожно уточнила девушка.

— Потерплю, конечно. Мне кажется, после того, как сотрясение вылечили, вообще полегче стало. Такое ощущение, что эта хреновина у меня в башке тоже более-менее пришла в себя, а поскольку я сейчас не делаю ничего с точки зрения технофанатиков плохого, то и особых неудобств не доставляет, — сообщил парень. — Но я всё равно очень сильно хочу от неё избавиться! Я её боюсь. Представляешь, мне сообщают, что дали гражданство, что сейчас будут проводить какие-то опыты, а я только киваю, и ещё стыжусь, что людей задерживаю!

— Как же ты справился?

— Ну… подумал, что для меня это несвойственно, и стал действовать так, как действовал бы без импланта. А потом, когда головой об стенку постучался, уже в некотором роде проще стало — меня, конечно, колбасило, но хоть депрессии не было.

Что такое депрессия Тиана уже знала — как-то наткнулась на статью у Германа в ноутбуке. У киннаров такого заболевания не знали. Конечно, работу мозга киннары до сих пор в полной мере не изучили, но самые простые заболевания, связанные с функциональными нарушениями работы, капсула удаляет ещё на стадии формирования. Однако описание по-настоящему напугало Тиану — не хотела бы она когда-нибудь такого испытать! А технофанатики, значит, используют его как стимул. «Варвары! Герману пришлось это перебарывать. Самого себя ломать. Из-за них! А теперь я ещё должна ждать их помощи!»

Ждать долго не пришлось — очень скоро на ликсе появился очередной технофанатик. Этот тоже был почти немодифицирован — даже пальцы на руках оставались вполне человеческими. Какие-то импланты были — например, глаза, совершенно точно искусственные. Вот только в отличие от обычных аугментаций, как называл улучшения Герман, эти были искусно замаскированы. Если не присматриваться, и не скажешь, что это искусственные органы. Такое стремление сохранить естественный вид было для технофанатиков необычным. В остальном же, по поведению, этот технофанатик был таким же, как и остальные. По крайней мере, он тоже не стал утруждать себя приветствиями.

— Не понимаю, почему я должен рассказывать секреты своей работы, да ещё и врагу! — проворчал мужчина. — Но подчиняюсь приказу. Итак, сообщаю. Извлечение импланта невозможно — он специально сконструирован таким образом, чтобы исключить несанкционированное извлечение. Основной управляющий узел практически не отличатся по своей внешней конфигурации от предыдущей версии, однако часть его функций распределена между вспомогательными узлами, которых в предыдущей версии не было. После установки вспомогательные узлы автоматически пробираются в различные произвольные участки мозга и устанавливают связь с интересующими их областями, отвечающими за те или иные эмоции. Вовсе не обязательно теми, в которые они установлены — воздействие осуществляется на расстоянии, физический проводник для этого не нужен. Таким образом, центральный управляющий узел лишь отдаёт команду, а выполняет её соответствующее периферийное устройство. При попытке удаления центрального узла, периферийные теряют сигнал, отчего начинают с максимальной интенсивностью воздействовать на свои участки мозга, вызывая у носителя целый комплекс разнонаправленных, но чрезвычайно интенсивных эмоций. Предполагается, что ощутив такое мощное воздействие носитель приложит все силы, чтобы поскорее обратиться в один из центров имплантации, где ему установят новый центральный узел, а если не успеет, то те, кто видел, что с ним происходило, не захотят повторять эксперимент.

— Ага, — Тиана удовлетворённо кивнула, — значит, никаких взрывов. И, значит, нам достаточно сначала найти все периферийные устройства и удалить их, а уже после браться за центральный.

— Невозможно, — решительно отрубил разработчик, — Даже биолюбские медкапсулы не в состоянии локализовать периферийные устройства, если они находятся в спящем состоянии. А они сейчас именно в таком состоянии и находятся — как только имплант идентифицировал постороннее вмешательство в мозг подопытного… то есть носителя, он прекратил всякую коммуникацию с периферией. Сейчас они затаились и проявят себя лишь после его удаления, однако в этом случае извлечь их тоже не представляется возможным. Как только вы найдёте один и удалите его, баланс системы нарушится, и пациент прекратит жить. Дело в том, что пока одинаково раздражены все центры в мозгу, они в каком-то смысле компенсирует воздействие друг друга. Как только баланс нарушится, мозг не выдержит. Множественные кровоизлияния одновременно в разных областях мозга — с этим не справится даже ваша капсула, проверено.

— Лучше бы оно взрывалось, — ошеломлённо сказал Герман, который всё это слышал.

Тиана промолчала — она напряжённо думала. Сейчас, когда Германа не мучают эмоциональные качели и он относительно стабилен, можно улететь домой, к киннарам. Передать все данные профессиональным медикам, позволить им самим разбираться — это выглядит довольно логично и правильно, если не учитывать некоторых нюансов. Уже сейчас видно, что центральный узел не остаётся в покое. Понемногу он заново врастает в мозг, и очень скоро выйдет на штатные показатели. Ну, насколько они могут быть штатными в повреждённом устройстве. Можно, конечно, удалять вновь появляющиеся связи, но для мозга это тоже не полезно. Слишком нежный орган — многочисленные и регулярные вмешательства в работу никому на пользу не пойдут. Тиана представила, сколько раз придётся проделать эти манипуляции за время обратной дороги и поняла — вероятность, что к киннарам приедет если не пускающий слюни идиот, то уже не совсем Герман, слишком велика. «Нет. Мы должны решить этот вопрос здесь, — думала девушка. Вернуться домой попробуем только в крайнем случае».

2. Тиана ди Сонрэ, актриса разных жанров

Герман, тоже сдаваться не собирался. У Тианы создалось ощущение, что он пропустил большую часть объяснений технофанатика мимо ушей:

— Тиана, я, если что, помирать не стремлюсь, но, повторюсь, не верю, что эта гадость совсем не снимаемая.

— Она совсем не снимаемая, — тут же вставил технофанатик. — Мы ерунды не делаем. Можете даже не надеяться. Вам не следовало портить имплант, тогда его можно было перевести в режим наименьшего влияния на носителя. В таком случае оно оставалось бы совсем незаметным, лишь обеспечивая минимальную лояльность нашему обществу. А вы сейчас сами себе жизнь испортили! Надо же было додуматься устраивать себе сотрясение мозга в момент разворачивания импланта! Как будто специально момент наибольшей уязвимости выбрал!

— Да что ты говоришь! — Герман явно здорово разозлился. — Скажи спасибо, что я сейчас в капсуле, или я бы объяснил тебе, кто тут сделал ошибку! Минимальную лояльность он обеспечил бы…

— Стоп! — Тиана кое-что заметила на экране капсулы.

Яркая точка инородного включения в мозжечке, размером всего несколько нанометров пряталась внутри нейрона, отчего капсула не видела его до тех пор, пока включение не начало испускать сигнал.

— Что это? — Тиана оглянулась на технофанатика и потребовала. — Подойди сюда и взгляни.

Технофанатик спорить не стал, подошёл, но пока он сделал эти пару шагов, капсула уже потеряла инородное включение и теперь ничего не показывала.

— Пропало! — расстроилась девушка, — Только что капсула показывала какое-то инородное включение в мозжечке!

— Не может быть! — категорично отмахнулся учёный. — Пока центральный узел не подаёт сигналов, периферийные устройства остаются в пассивном состоянии и не могут быть зарегистрированы при нынешнем уровне развития техники — не важно, нашей, или биолюбов. Ваша капсула ошиблась.

— Герман! Когда ты пропал, нам сказали, что ты принял гражданство технофанатиков и все силы направил на то, чтобы стать истинным технофанатиком, представляешь? Они говорили, что тебе больше неинтересны прежние знакомые, ты будешь всеми силами вести общество технофанатиков к процветанию… Есть!

Действительно, стоило Герману разозлиться, и капсула снова зарегистрировала в мозжечке инородное включение.

— Ну, что вы на это скажете? — скептически спросила Тиана у технофанатиков. — Опять ошиблась?

Разработчик выглядел обескураженным. Он так глубоко задумался, что начал что-то бормотать про себя.

— Говорите громче! — потребовала девушка.

— Я просто не учёл этот момент! — очнулся технофанатик. — Обратная связь. Периферийные узлы находятся в пассивном состоянии, однако когда подопытный испытывает слишком яркую несанкционированную эмоцию, соответствующее периферийное устройство начинает отправлять в центральный узел запрос на дальнейшие действия. Центральный не отвечает, и периферийное устройство продолжает раз за разом отправлять запрос до тех пор, пока подопытный не успокоится. Это требуется исправить! Уязвимость!

Он говорил что-то ещё, но Тиана уже не слушала.

— Герман, ты понял? Нам просто нужно, чтобы ты последовательно злился, радовался, и испытывал прочие эмоции! Тогда мы извлечём их по одному, и уже тогда возьмёмся за центральный узел!

— Да! Ты умница! Я же говорил, что ты что-нибудь придумаешь!

Капсула тут же подсветила ещё один узел. Тиана успела среагировать и отдала команду на удаление — инородное включение исчезло ещё до того, как Герман успокоился достаточно, чтобы вредная гадость пропала с экрана.

— Удалила! А теперь разозлись, Герман! — потребовала Тиана.

— Ну ты даёшь! Как я тебе по команде разозлюсь-то? — немного обиженно поинтересовался напарник.

Тиана на секунду растерялась, но быстро сориентировалась:

— Ну что ты как маленький! От этого твоя жизнь зависит, а ты ноешь! Долго я ещё буду вокруг тебя скакать? У нас, между прочим, и других дел полно!

Девушка едва сдерживалась, чтобы не воскликнуть радостно, когда на экране зажглась ещё одна яркая точка. Обида! Всё-таки Герман иногда такой наивный!

— Отлично, убрала! — обрадовалась Тиана, когда капсула нашла и вычистила очередную пакость.

— Да я вроде не злился… — всё ещё расстроено и немного растерянно ответил Герман.

— А это и не злость была, это я ту гадость, что за обиду отвечает, удалила! — улыбнулась Тиана. — Правда, здорово получилось?

— Вот понимаю, что это было необходимо, но всё равно не по себе, — проворчал Герман. — И что-то мне подсказывает, что намучаюсь я ещё с этой операцией!

Герман ошибся. «Намучиться» пришлось не только ему. Не так-то просто оказалось вызвать весь спектр эмоций, который требовалось! Зловредных тараканов у Германа в голове было очень много. Как оказалось, технофанатики выделяют у человека больше ста семидесяти разных эмоций. Тиана была просто счастлива, что пока они не научились вызывать и воздействовать на каждую из них — пожалуй, такое недоступно даже гораздо более продвинутым в этой области киннарским технологиям! Но вредные любители техники очень стремились охватить как можно больший спектр состояний. Пока отдельных контролирующих систем было всего тридцать штук. «Всего, — думала Тиана, когда учёный — технофанатик ей рассказал. — Да мы рехнёмся, пока заставим Германа самостоятельно почувствовать каждую из этих эмоций!»

Со злостью разобрались довольно быстро, разозлить Германа оказалось совсем не сложно. Он, можно сказать, сам справился, Тиана просто помогла настроиться.

Гнев, печаль, разочарование, удовлетворение тоже прошли относительно просто. Некоторые трудности вызвало возбуждение. Герман уже слишком устал, прежде всего, эмоционально.

— Так! Кусто! Я знаю, ты показываешь всем, что здесь происходит, но сейчас, пожалуйста, прерви трансляцию, ладно? — попросила девушка. Из самого помещения Тиана уже давно всех выгнала, чтобы не отвлекали, но присутствующие продолжали с интересом следить за происходящим.

— Уже прекратил! — недоумённо ответил тихоход. — А что ты будешь делать?

— Неважно! — ответила Тиана. Она тоже была ужасно смущена. — Если б можно было, я бы и тебе сказала не смотреть!

Девушке однажды, ещё когда они гостили на Земле, попалось одно видео… Когда спросила у Германа, он ужасно смутился и объяснил, что это такие специальные танцы на случай, если страсть поутихла, а потом сменил тему. Тиана видео тайком скопировала и тщательно изучила — вдруг когда-нибудь пригодится? Она, правда, не думала, что в такой ситуации…

Помогло, и ещё как! То, что сработало, девушка увидела сразу — стенки капсулы-то прозрачные, а Герман в ней голый. Но танец всё равно довела до конца — самой неожиданно понравилось. «Оказывается, когда за исполнением следит Герман, совсем другие ощущения!»

Сигнал, периферийного узла на экране капсулы даже не думал гаснуть, а когда Кусто сообщил, что ему, да и другим зрителям очень понравилось, добавилось ещё два.

— Я же сказала, чтобы ты не транслировал! — возмутилась Тиана. Герман тоже что-то такое прокричал, но Тиана уже не обращала внимания — девушка спешно удаляла все три узла.

— Да ладно, я пошутил, — признался Кусто, как только операция была выполнена. — Зато сразу три жучка удалили! Не только возбуждение, но ещё смущение и… Тиана, я не понял, а третий за что отвечал? — за время операции все привыкли называть периферийные узлы жучками с подачи Германа.

— Это ревность, — пробурчал Герман. — Я, знаешь ли, собственник!

Тиана подумала, что это ужасно приятно, когда тебя ревнуют.

Дело потихоньку шло. С отвращением справились легко — достаточно было продемонстрировать Герману на экране внутренности его собственного мозга с имплантом в центре. Почему-то он очень трепетно относится к инородным телам внутри своего организма. С благодарностью, сожалением и восхищением тоже особых сложностей не возникло. За последующие несколько часов справились почти со всеми жучками — осталось только два, и как Тиана ни билась, вызвать соответствующие чувства у Германа никак не получалось.

— Герман, ты совершенно бесстыдный и бесстрашный! — возмущалась Тиана, уже почти отчаявшись добиться от напарника нужных эмоций. — Это ненормально!

— Да чего тут ненормального? — буркнул напарник. — Чего мне бояться, если я на Кусто и рядом ты? Я же знаю, что ничего плохого со мной не случится, и с вами — тоже. Пока мы вместе, всяко справимся, что бы это ни было!

И действительно, испугать пациента в таких условиях было сложно. Нет, всякие неожиданные звуки и вспышки вполне работали, но страх у Германа проходил слишком быстро. Светящаяся точка на экране медкапсулы появлялась на пару секунд, но удалить её за это время Тиана никак не успевала.

— А стыд? Вот как можно быть таким бесстыжим? Ты даже когда Кусто сказал, что мой танец всем показывает, ничуть не стыдился!

— Да чего там стыдиться? Что естественно, то не постыдно. Смущался, конечно, но это другое.

— И когда я напомнила тебе, что именно благодаря нашим действиям целая планета киннаров подверглась катастрофе — ты тоже не стыдился!

Справедливости ради — жучок, отвечающий за чувство вины, они тогда всё-таки вытащили. То есть виноватым себя Герман чувствовал, но ничуть этого не стыдился. Тиана решительно не понимала, как это вообще возможно.

— Чего стыдиться? — недовольно огрызнулся Герман. — Я делал то, что считал правильным. На результат такой не рассчитывал. Нехорошо получилось, но стыдиться там, как по мне, нечего.

— Герман! — осенило Тиану. — Ты мне вот что скажи. Тебе не стыдно, как ты смотришь на технофанаток? Тебе меня одной мало⁈ Так и ощупываешь их взглядом! Да, они красивые, но мне, знаешь ли, обидно! И что это за девушку ты уже успел прихватить и таскал с собой, когда мы тебя нашли?

— Чего? — голос напарника звучал по-настоящему растерянно. — Что за глупости? Нет, я не спорю, они действительно симпатичные, но ты же не обижаешься, когда я любуюсь просто красивым видом или каким-нибудь произведением искусства? Это практически то же самое!

Тиана скосила взгляд на экран. Действительно, не стыдно. И судя по активности мозга, он в самом деле говорит то, что думает. С одной стороны — ужасно приятно, с другой — как же его застыдить-то? И напугать — тоже?

Со страхом, в конце концов, справились. Дождались, когда Герман заснёт, после чего Кусто талантливо изобразил, что технофанатики решили на него напасть, окружили и штурмуют, Тиана отправилась защищать тихохода от абордажа… в общем, спросонья Герман не сразу сообразил, в чём дело, и этого времени хватило, чтобы уничтожить зловредного жучка. А вот со стыдом Тиана решительно не знала, что делать. Всё перебрала! Чем она только ни стыдила бедного напарника, но он упорно не собирался стыдиться. До того момента, когда Тиана не вспомнила о дяде Максиме.

— Мы его, считай, бросили. Отвезли в незнакомое место, оставили наедине с существами, которые наверняка захотят добраться до Земли. Как ты думаешь, долго Максим сможет сопротивляться их желанию добраться до твоей родины? Наверняка Земля уже в Содружестве, вот только я совсем не уверена, что это пойдёт твоим соотечественникам на пользу! Посмотри, как поступают Технофанатики, да и киннары со свеженайденными колонистами — и ведь из лучших побуждений! Да и сам Максим — жив ли он ещё?

Вот теперь Германа проняло — ему действительно стало стыдно. Ещё и страшно, конечно, но главное — он почувствовал стыд!

— Всё! Закончили! — Тиана мгновенно забыла о том, что говорила Герману. Центральный узел сопротивляться долго не смог, его удалили ещё быстрее, чем периферию. Через несколько секунд стало ясно, что разработчик хитрого импланта не обманул — никаких резких всплесков эмоций у Германа не последовало, а значит, действительно удалось полностью вычистить из его головы произведения сумрачного гения технофанатиков.

— Ура! — обрадовался напарник, — Выпускайте меня отсюда скорее!

Не выпустили, конечно — ещё заживление требовалось, так что напарника погрузили в восстановительный сон. Тиана изрядно устала и тоже планировала немного поспать, но оказалось, что есть те, кто с ней желает общаться.

— Послушай, мне кажется, в связи с происшедшим у нас появились дополнительные рычаги давления на наших «друзей»! — с энтузиазмом начал рассказывать Лорин, как только она вошла. — Сейчас можно считать, что у нас переговоры в самом разгаре, я думаю, нам необходимо учесть это обстоятельство! Может быть, даже самим инициировать очередное собрание глав цеховиков, и предъявить претензии!

Вот и Лорин вторит Герману. А ведь Тиана, если уж откровенно, была уверена, что переговоры не в самом разгаре, а полностью и безнадёжно провалены. После того, что делали с одним из послов ни о каких переговорах и речи идти не может!

Вот теперь неожиданно оказалась в меньшинстве. Лорин тоже поддерживает Германа. Приятель, оказывается, тоже не считал, что произошло что-то ужасное, и они должны продолжать переговоры.

— Лорин, я сейчас на взводе, ужасно зла на технофанатиков и ужасно устала, — ответила девушка, — Не хочу это обсуждать в таком состоянии, потому что боюсь, что решу неправильно. Мне нужно хотя бы поспать.

— Просто понимаешь, они требуют, чтобы мы вернули незаконно удерживаемую исследовательницу в области физики лазеров, и до сих пор у нас был аргумент, что решение принимаешь ты, а ты занята на операции. А теперь, когда ты больше не занята, никаких отговорок не осталось. Вот я и подумал, что можно отвлечь их внимание…

— Стоп, Лорин, подожди, — потрясла усталой головой Тиана, — исследовательница — это та девушка, которую притащил Герман?

— Да, она сейчас у нас в кают-компании.

— А почему мы её до сих пор не вернули? Мы её, собственно говоря, и не удерживаем, она сама зачем-то с нами отправилась.

— Ну, понимаешь, — Лорин почему-то ужасно покраснел. — Она не очень стремится возвращаться. Ей интересно у нас. Я подумал, что она может оказаться в будущем неплохим союзником, если нам удастся наладить с ней хорошие отношения…

— Тиана, у меня сложилось впечатление, что Лорин влюбился, — прервал мнущегося парня Кусто. — По крайней мере, он во многом ведёт себя так, как вёл себя Герман с тобой.

— Кусто, что ты такое говоришь! — вспыхнул приятель. — Ты всё совершенно неправильно понял…

Тиана нашла взглядом место, где присесть, и обессилено упала на услужливо выращенное тихоходом кресло, откинувшись на спинку.

— Лорин, ты ведь понимаешь, что сама она ничего такого не чувствует? — спросила девушка. — Имплант купирует возможность слишком сильных чувств. Вспомни себя, когда у тебя был установлен симбионт.

— Да всё я понимаю, — печально вздохнул Лорин, усаживаясь рядом. — Но Кусто всё равно не прав. Я вовсе не влюбился. Она просто очень интересная собеседница, с совершенно парадоксальным взглядом на вещи. Общаться с ней — истинное наслаждение. То, что у неё очень привлекательная внешность, не имеет никакого значения!

— Это и называется «влюбился», — устало сказала Тиана. Она вдруг почувствовала себя ужасно старой, мудрой, и опытной. — Ладно. Давай я с ней поговорю. Если она действительно хочет пока быть с нами, мы что-нибудь придумаем. Но удерживать её силой — это неправильно! Пойдём уже в кают-компанию.

Возразить Лорину было нечего, так что он слегка уныло последовал за Тианой. Исследовательница, когда они вошли, о чём-то общалась с Железным дровосеком, но как только появились киннары, замолчала.

— Скажите, исследовательница, почему вы оказались здесь, на ликсе? Если я правильно запомнила, Герман взял вас в заложники? К слову, от его лица приношу свои извинения. Я ещё не знаю подробностей, но у него наверняка не было выбора.

— Не стоит, я ничуть не обижена, — отмахнулась девушка. — Он вёл себя грубовато, но мне, как учён6ому, было очень интересно наблюдать за действиями человека, который не желает подчиняться непреодолимым обстоятельствам. В какой-то момент я была уверена, что он погибнет, а возможно, мы оба, но всё обошлось, так что я не держу зла. Отвечая на ваш второй вопрос — на вашем живом корабле я оказалась по той же причине. Столько новых фактов! Насколько я поняла, вы все трое обходитесь без внутреннего оборудования, регулирующего гормональный баланс — это очень интересно! Даже жаль, что я избрала своей стезёй физику, а не биологию. У нас считается, что человек не способен на осмысленное функционирование без дополнительного контроля.

— У нас — тоже, — кивнула Тиана, — однако, как выяснилось, в условиях частых нестандартных ситуаций этот контроль только мешает. Сами подумайте, если бы это было не так, у вас у всех были бы одинаковые настройки имплантов. В то же время я уже успела узнать, что разные профессии испытывают разный уровень контроля, и чем больше необходимо творчества, тем ниже контроль. Впрочем, мы отвлеклись. Как выяснилось, ваше руководство требует вашего немедленного возвращения.

— Жаль, — искренне расстроилась девушка, — давно мне не было так весело и интересно. Однако если вы меня не удерживаете, я должна немедленно идти. Не хочу разочаровывать своё руководство!

Физиономия у Лорина стала расстроенной и печальной.

3. Герман Лежнев, выздоравливающий

— Как же всё-таки это прекрасно, когда у тебя в голове нет ничего постороннего! — с чувством сказал Герман, едва проснулся. — У меня ведь там нет ничего?

— Ничего! — тут же радостно ответил Кусто, — совершенно чистый мозг, всё хорошо!

— Вот и ладненько, — хмыкнул Герман, шаря глазами в поисках своей одежды. Про «чистый мозг» ему особенно понравилось, — Долго я продрых?

— Всего семь часов. Герман, представляешь, пока ты болел и спал, Лорин успел влюбиться в исследовательницу — технофанатика! И теперь он думает не о том, как бы получше договориться о помощи, а о том, как оставить её у нас!

— А что, они подходят друг другу, — хмыкнул Лежнев. — Эта девчонка такая же странная, как и он!

— Герман, я тоже с удовольствием бы с тобой поболтал, но у нас намечается конфликт с технофанатиками. Они требуют немедленного возвращения своей гражданки, а Лорин упёрся и отказывается.

«Зашибись. Даже любопытно посмотреть, как это выглядит!» — подумал Лежнев и поспешил в кают-компанию. Его возвращению обрадовалась только Тиана — остальные, в общем-то, и не заметили. Не то чтобы собравшиеся как-то оживлённо спорили, скорее, наоборот — в помещении повисло напряжённое молчание. Хоть ложкой ешь. Лорин сидит, нахохлившись, с видом обиженного ребёнка, у которого пытаются забрать вожделенную конфету. Учёная выглядит растерянно — будто не понимает толком, как относиться к происходящему. Ну и адмирал со своей агрессивно — зубастой маской, по которой ничего прочитать, конечно, нельзя, но вся поза демонстрирует неодобрение.

— Ага. У нас, как всегда, проблемы, — удовлетворённо констатировал Герман. — И чего все такие недовольные?

— Герман, она на самом деле хочет остаться с нами! Просто ей имплант не даёт. Я считаю, его нужно удалить!

— Повторяю в который раз, — лязгнул адмирал, — Эта исследовательница — гражданка нашего государства. Вы не можете лишить её импланта без её на то желания. Оно должно быть высказано прямо и недвусмысленно. В противном случае женщина должна быть возвращена на рабочее место, где она продолжит выполнение своих обязанностей! Для меня не совсем понятна ваша настойчивость. Почему-то меня вы не заставляли удалять имплант, хотя, как пленного, имели право к этому принудить! — Адмирал по-настоящему недоумевал. — Кроме того, вы уже который час удерживаете её на своей территории. На мой взгляд, вы таким образом теряете преимущество, полученное благодаря похищению Германа. Фактически вы совершаете то же правонарушение, которое было совершено над вами!

Тиана только тяжко вздохнула и посмотрела на Германа. Стало очевидно, что она эти аргументы слышит не первый и даже не десятый раз.

— Так, а гражданка-то что думает? Лорин, ты прям как ребёнок! Какая нафиг разница, под влиянием импланта она хочет домой, или сама?

— Я не хочу возвращаться на рабочее место, — подала голос девушка. — Но и имплант я не хочу удалять. Не исключаю такой возможности, но пока не вижу смысла. И, насколько я помню, ты, — девушка для убедительности ткнула в Германа пальцем, — обещал отплатить мне за помощь. Я выбираю следующее — ты сделаешь так, чтобы я могла за вами наблюдать, но не лишалась гражданства. И имплант пока извлекать не хочу.

— Нифига себе! — удивился Герман.

— Ты обещал! Мне давно стало тесно в рамках моей лаборатории. Скучно! Я люблю свои исследования, но мне нужен отдых. Понаблюдать за жизнью биолюбов кажется мне очень интересным. Хочу увидеть, чем вы от нас отличаетесь. Хочу испытать слияние с ликсом. Хочу увидеть, как живут наши враги — не по агитационным видео, а по-настоящему. Неужели ты думаешь, я стала бы тебе помогать просто так?

— Нифига себе! — повторил Лежнев. — Не-не, я понял, повторять не надо. Ладно, ребят, это всё хорошо, но с технофанатиками вы говорили, или мы на осадном положении?

— Я передаю всё, сказанное в этой комнате, — ответил адмирал, — моё руководство считает, желание гражданки несущественно, пока гражданка остаётся таковой.

— А если нам понадобится специалист по вашему оружию? — уточнил Герман. — Я так понимаю, принципиальное согласие на сотрудничество вы уже дали? Так нам, получается, в любом случае нужны будут ваши специалисты. У нас же главная просьба — оружие и гипердвигатели.

— Наша помощь также требует обсуждения. Нам не совсем ясны причины, по которым вы указали именно эти пункты. И у нас есть свои условия, — добавил адмирал.

Герман понимающе кивнул. Было бы странно, если бы технофанатики не заинтересовались, для чего биолюбам понадобились их гипердвигатели при наличии собственных, вполне совершенных. «Придётся, наверное, рассказывать, — подумал Лежнев. — Не хотелось, конечно, такой козырь выкладывать, но раз уж они готовы помочь… получается, союзники, а от союзников такие вещи скрывать некрасиво».

Ожидания не оправдались — Лежнев ждал, что повторится сценарий прошлого обсуждения, когда куча народа говорит, не слушая друг друга, а по факту ничего не происходит. Ничего подобного. Видимо теперь, когда принципиальное согласие было получено, главы цехов действительно занялись делом. Контраст получился разительный. Короткое вступительное слово от главного оружейника — как будто не он в прошлый раз с пеной у рта доказывал, что никаких договоров с биолюбами быть не должно.

— Итак, коллеги, мы договорились о том, чтобы оказать помощь ветви биолюбов, в надежде, что коллективно нам удастся разбить противника. Послы биолюбов желают получить оружие нашего производства для установки на свои живые корабли. Должен заметить, это разумное требование — по нашим данным, тот единственный тихоход в стане бывшего противника, оборудованный аналогом нашего оружия по своей боевой эффективности превышает как обычного биолюбского тихохода, так и наши корабли, включая линкоры. К слову, хочу обратить на это внимание собравшихся — в случае, если в дальнейшем наши отношения снова охладеют, биолюбы получат преимущество, и с этим нужно будет что-то делать. Однако сейчас речь не об этом. Как я уже упоминал, просьба оборудовать тихоходов нашим совершенным оружием закономерна и логична. Однако по нашим расчётам таких улучшений всё равно недостаточно для победы. Чужаки имеют технологию телепортов, давно нами утраченную. Используют её для подрыва кораблей на расстоянии. Защиты от этого у нас нет. Я уже дал старт исследованиям, но пока результаты — дело отдалённого будущего. Разведка боем, проведённая бывшим пленником биолюбов, показала, что в реальном столкновении у флота нет шанса. Однако по данным адмирала у биолюбов есть какой-то способ противостоять этому оружию? И не с этим ли связана просьба о поставках гипердвигателей нашего производства?

— Именно с этим и связана, — кивнула Тиана. Перед очередным обсуждением они договорились, что это всё равно секрет полишинеля, технофанатики сами догадаются, откуда ветер дует, если уже не догадались. Поэтому лучше не мелочиться. — Способ противостоять этому оружию был открыт случайно моим коллегой. Он оказался заперт в системе на малом ликсе без гипердвигателя, и чтобы выбраться, ему пришлось приспособить технический аналог. Поскольку найденный технический аналог был рассчитан на гораздо большую массу переносимого корабля, Герману пришлось уменьшить количество узлов в гипердвигателе, отчего устройство в результате потеряло стабильность. Фактически сохранив свои основные функции, он превратился в пространственную аномалию. Опытным путём было выяснено, что эта пространственная аномалия не даёт кальмарам пользоваться телепортационными установками — телепорт просто не срабатывает и заряды, которые должны быть отправлены в заданную точку, взрываются на месте. Таким образом, мы планировали организовать производство таких пространственных аномалий, используя ваши гипердвигатели.

В аудитории повисла тишина. «Чего это они так напряглись? — не понял Герман. — Тиана что-то не то сказала?»

— Простите, Герман, не могли бы вы более подробно остановиться на том, как вы модифицировали гипердвигатель? Желательно с указанием модели, — спросил какой-то технофанатик. На него Лежнев в прошлый раз внимания не обращал — он почти не участвовал в спорах. Да и вообще какой-то средний мужик. Аугментаций не так много — тело почти человеческое, если чем и выделяется — то отдельным устройством на спине, наподобие механодендритов техножрецов из вархаммера.

Рассказал, что уж скрывать-то.

— Оригинальное решение. Я бы сказал — самоубийственное, — озадаченно прокомментировал технофанатик. — Теория показывает, что такие действия возможны, но сам процесс… после того, как человек проходит внутрь гипердвигателя, он оказывается фактически в гиперпространстве. Без защиты это невозможно, человеческий разум не может выдержать напряжения! Если бы показатели вашего тела не утверждали, что вы говорите правду, я бы подумал, что это ложь.

В общем, как оказалось, все слушатели были достаточно квалифицированны, чтобы понимать — то, что сотворил с гипердвигателем Герман относится к категории невозможного. Нет, сделать то же самое техническими средствами, на заводе, вполне возможно, но не вручную. Тем не менее, здесь, в конце концов, тоже было принято положительное решение. Технофанатики после обсуждения решили сами наладить производство неправильных движков, и уже их поставлять как биолюбам, так и ставить на свои корабли. И да. Технофанатики готовятся отправить довольно крупный флот на помощь биолюбам. На подготовку потребуется несколько месяцев, однако какую-то помощь можно организовать практически сразу.

Уделили время и возлюбленной Лорина. Как Герман и предложил, девушку оставили при послах в качестве консультанта. Делать этого технофанатики не хотели, но в конце концов согласились — в качестве компенсации за похищение Германа. При этом наказывать исполнителей и тех, кто отдал приказ о похищении, никто не стал. Глава научников по-прежнему присутствовал на собрании, и честно признался, что это он был инициатором. Рассказал и о своих мотивах — его, прежде всего, интересовал путь в другую галактику и возможность найти новую ветвь человечества. Игры в войну с кем бы то ни было, учёного не интересовали.

— Пока вы занимаетесь ерундой, я мог бы найти для нас новую кровь! Вы сами видите, что наше общество находится в стагнации! Некоторое оживление должны были внести мариги, но они сбежали. И я подозреваю, здесь не обошлось без этих самых послов. Мы могли бы найти и маригов, и других! А теперь мы даже не знаем, как попасть в нужное пространство! Все сведения о погоне остались с исчезнувшим флотом!

Научника выслушали, попеняли на грубые методы, запретили трогать послов, и на этом оставили в покое. Герману он показался слегка безумным, но технофанатики, кажется, к его маленьким заскокам относились с пониманием. На этом собрание закончилось.

Всего неделя потребовалась технофанатикам, чтобы загрузить Кусто и второго ликса оружием. Кроме того, успели сделать три экспериментальных установки противодействия телепортам, сокращённо УПТ — и их тоже вёз Кусто.

Помощь пока вроде бы скромная, однако послы были довольны. Теперь можно будет оборудовать хорошим плазменным оружием три десятка ликсов, и ещё трёх — экспериментальными УПТ. Получается три небольших флота, вполне приличное усиление. Всё не камнями кидаться. Киннары, впрочем, тоже в это время не должны были без дела сидеть — по крайней мере, Герман слышал, что строительство кое-какого оружия они и сами могут освоить. По крайней мере, лазерные установки есть на орбитальных станциях. Уменьшить образцы гораздо проще, чем построить заново, так что лазеры должны появиться у киннаров достаточно быстро.

— Наконец-то мы улетаем! — облегчённо вздохнула Тиана, как только они вошли в гипер.

— Да уж! Как-то я отвык от общества в последнее время. Вроде бы, ничего особенного не происходило, а устал от кучи людей вокруг… — вздохнул Лежнев.

— Герман! У тебя всё-таки повредило мозг! — испугался Кусто, а Тиана метнулась к медицинской капсуле. — Ты что, уже забыл про похищение⁈

— Да помню я про похищение, — отмахнулся парень, — это-то как раз хоть какое-то развлечение получилось. Меня утомила тягомотина. Договоры-переговоры, подсчёты-отчёты, опросы-допросы… сколько можно! И как же хорошо, что Железный дровосек с исследовательницей перебрались к Лорину!

— Да, я тоже не ожидала, что адмирал решит столько времени провести вдали от Кусто. Да и тебя он в последнее время чуть ли не боготворит. После того, как ты переборол имплант, он уверен, что ты смог приблизиться к Омниссии, и теперь тебе эти машины просто не нужны. Ты сам машина!

— Это он так сказал? — удивился Герман, — Блин, там тараканы больше, чем были у меня! Кусто, ты бы следил за ним.

— Я слежу! — ответил тихоход. — Мне кажется, теперь получается вполне нормальная религия. Без фанатизма. Он поэтому и согласился лететь у Лорина — решил, что лучше потратит время на общение с соплеменницей. Будет пытаться её в свою веру обратить. Интересно, получится?

«Бедный Лорин! — подумал Герман. — Он-то так интриговал, добиваясь, чтобы девчонка летела с ним, и тут такой облом. В нагрузку к ней заполучил железного дровосека. Ну, зато нам с Тианой повезло. Давно мы наедине не оставались!»

— Всё! Желаю в баню! Голышом! И Тиана, очень хотел бы ещё раз оценить твой танец. В тот момент не до того было, а сейчас вот очень хочется. Давно я к прекрасному не прикасался! — и приобнял девушку за талию.

— Подожди! Да подожди ты! Всё станцую, мне тоже понравилось. Я хотела сначала обсудить, что мы будем делать, когда вернёмся!

— Потом обсудим, — решительно отмахнулся Герман. В данный момент ему было решительно всё равно, что они будут делать после.

К обсуждению вернулись спустя несколько часов, за обедом. Лежнев меланхолично складывал в требовательно протянутый язык тихохода кусочки мяса из плова. Ему было хорошо. Думать о будущем не хотелось совершено.

— И всё-таки, Герман, мы будем участвовать в войне?

— А как ещё? — пожал плечами парень. — Это ведь твоя родина. Нужно им помочь. Да и если кальмары победят — рано или поздно до Землян доберутся. Так что будем участвовать.

— Но ведь от нашего присутствия ничего особо не изменится, — напомнила Тиана. — Что такое один ликс? Даже такой замечательный, как Кусто? Теперь, когда мы наладили какое-то взаимодействие с технофанатиками, у киннаров будет хорошее оружие и защита от телепортов. Чем им поможет один только Кусто?

— В целом я с тобой согласен. Но ведь если каждый будет думать также, воевать будет некому, — пожал плечами Герман. — Мне тоже не хочется тупо воевать. Одно дело, когда тебя спасать надо было, а вот просто так… но это потому что я не местный. А какого-нибудь генерала из меня не сделаешь, это учиться надо.

— И что делать? — растерянно спросила Тиана.

— Ты просто представь, сколько народу погибнет или пойдёт на корм кальмарам, если они победят, — ответил Герман. — И сразу станет понятно, что в стороне мы всё равно не отсидимся. Будем делать всё возможное, чтобы этого не случилось.

На самом деле парень изо всех сил размышлял, как бы оградить Тиану от боевых действий. Это она сейчас такая миролюбивая, потому что дома давно не была. Как увидит, что там творится, — а Герман был уверен, что ничего хорошего у киннаров не творится, слишком долго они по-настоящему не воевали, — сразу воспылает энтузиазмом. Не сможет она бросить родину в трудный момент, даже если сейчас думает обратное. И Лежнев даже, в принципе, был согласен, что Тиана — замечательный пилот. Один из лучших, наверное, если вспомнить, как она ухитрилась управляя простым ремонтником кальмаров победить четыре их же боевых корабля. Тем не менее, Лежнев был твёрдо уверен — Тиана воевать не должна. Он даже был согласен сам воевать, лишь бы она оставалась где-нибудь в безопасности, да вот беда — она, скорее всего, думает совсем по-другому. Заставить девушку отсиживаться в тылу нереально. Если только не придумать им с Кусто какое-нибудь очень полезное дело. Вот только пока Герман ничего полезного придумать не мог, а по возвращении в пределы киннаров стало не до того. Как и ожидалось, хороших новостей не было.

4. Герман Лежнев, игроман

Физиономия Ирса на экране, развёрнутом тихоходом, выглядела как будто с трансляции похорон. И не совсем понятно было, кого именно хоронят — самого Ирса, или кого-то из его близких.

— Вы опоздали, — без приветствий начал правитель киннаров. — Я не в упрёк говорю. Никто не ждал вас даже сейчас, да и вообще… просто сейчас уже поздно. Они как-то нашли столицу. Прыгнули сюда, минуя окраинные миры. Мы ещё держимся, почти всех гражданских уже эвакуировали, но это агония. Эта система слишком важна для народа киннаров — если мы её потеряем, дальше будет агония. Система будет потеряна. Мы пока не подпускаем их к планете, мы ещё сможем сопротивляться какое-то время, но тут восемь планетоидов. Более миллиона боевых кораблей. Вряд ли они отправят десант — на планете слишком высокое для них тяготение. Хотя кто знает — может, у них есть специальные костюмы с пониженной гравитацией. В любом случае, мы продержимся ещё пару дней, и то, только потому, что удалось чувствительно дать им по зубам, когда они только появились. Пришлось разбить одну из шлаковых планет и массово использовать обломки. Часть планетоидов удалось серьёзно повредить. Четыре из них вообще временно вышли из строя, сейчас бой вести не могут, остальные сохраняют работоспособность. Они, похоже, ремонтируются, но из системы не уходят, явно надеются восстановиться. Скоро пойдут на штурм сами планетоиды. Пока нас просто утюжат боевыми кораблями.

— Мы будем в столице через два дня! — звенящим голосом сказала Тиана. Герман глянул на подругу — она так крепко сжала кулаки, что костяшки побелели. «Вот тебе и не хочу воевать. Как я и предполагал». — Продержитесь два дня. А потом мы привезём оружие и защиту от телепортов.

— Мы ждём, — устало ответил Ирс, — только из гипера на всякий случай выходите подальше. Чтобы успеть уйти, если что. Жертвовать собой не нужно. Поможете остальным и постараетесь организовать сопротивление. Придётся раскрыть свой статус, тогда вас послушают.

— Слушай, Ирс, прежде чем ты отключишься, — поспешил сказать Герман. — У моей страны однажды столицу дотла сожгли, и ничего. В той войне мы победили. Так что давай, сделай лицо повеселее. Мы скоро доберёмся, и всё наладится, а ты тут подчинённых своей похоронной физиономией демотивируешь. И да, пришли точную диспозицию, кто где сейчас находится. Чтобы мы случайно куда-нибудь не туда не выскочили.

— Ждём, — уже чуть веселее повторил Ирс и отключился.

Новости тут же передали Лорину — нужно же и ему тоже испортить настроение. Ликсы постепенно начали разгоняться.

— Герман, а вдруг мы не сможем помочь? — спросила Тиана. Девушка была бледна, глаза блестели, как будто она едва сдерживает слёзы.

— Справимся как-нибудь, — улыбнулся Лежнев. — Ты ж знаешь, мы — самые крутые. Да и про потерю столицы я ему не врал. Это не конец света. Если что, и без столицы можно воевать, главное — не сдаваться. А киннарам сдаваться и нельзя — это когда между людьми война идёт, часто бывает так, что обычные граждане после поражения особо разницы не почувствуют. Ну, утрирую, конечно, но ты поняла. С кальмарами — не так, поэтому у киннаров выхода другого просто нет. Победи или сдохни — это отличная мотивация, гораздо лучше, чем любая другая.

— А Ирсу ты сказал, что ему только нас дождаться надо, — немного обиженно сказала Тиана.

Герман тяжко вздохнул:

— Ты же понимаешь, что мы с тобой не волшебники. Два ликса — не тот аргумент, который может серьёзно перевесить чашу весов в противостоянии с восемью планетоидами кальмаров. Однако как бы плохо ни было, Ирс не должен отчаиваться. Он так-то глава государства. Ему нельзя. И ты тоже не кисни. Давай лучше подумаем, чем мы можем кальмаров удивить. Эх, ну вот как можно было так халатно относиться к вооружениям? Да если бы ликсы уже сейчас были оборудованы примерно также как технофанатики — уже легче было бы! И намного!

— Знаю, — тяжко вздохнула Тиана. — Но всё равно не могу поверить. Наше великое государство, которое тысячелетиями закаляло себя в войне с технофанатиками — и так быстро сдаёт позиции. Это просто трудно принять.

— Закаляло, как же. Скорее, всех нормальных граждан утилизировало, тех, которыми управлять трудно. Проблема в том, что в настоящей войне именно такие люди больше всего пользы приносят! Впрочем, хватит философии, тем более, я это уже не раз говорил. Кусто, вызывай Лорина, будем думать, как сделать так, чтобы наше появление там хоть что-то поменяло. Ирс там карту прислал?

Карта уже была у Кусто. Тихоход развернул проекцию столичной системы и все трое, — Тиана с Германом у себя, а Лорин у себя, — напряжённо уставились на поле предстоящего боя. Дела в столичной системе действительно были не очень. Вокруг столичной планеты расположились наличные силы киннаров. Ирс ухитрился в короткие сроки собрать пять сотен ликсов. Кроме того там же, на орбите, висят две орбитальные станции, оборудованные дальнобойными лазерными орудиями.

— Не понимаю, нахрена он собрал всех в одном месте? — озадачился Герман, — Станции здесь хорошо висят, вражеские флоты не должны подпускать близко. Против планетоидов они, конечно, ничего сделать не смогут, по крайней мере, против восьми сразу. Но для этого и нужны ликсы! Рассредоточились бы вокруг основных сил противника, да устраивали им внезапные нападения с разных сторон без перерыва! А они вместо этого собрались все в одном месте, чтобы по ним попасть проще было! Какое-то странное решение. Ребят, вы лучше в космических боях разбираетесь, может, я чего не понимаю? И знаете, давайте пока чуть повременим с гипером. Чувствую, нам понадобится ещё Ирса не раз побеспокоить.

— Герман, ты что⁈ — возмутилась Тиана, — нам же надо на помощь, срочно!

— А вот я согласен с Германом, — вдруг зазвучал голос адмирала. Лежнев не обратил внимания, а Железный дровосек, оказывается, тоже присутствовал. — Решение вашего правителя мне пока тоже непонятно, и нам нужно подготовиться к бою. Как жаль, что нас так мало! Был бы здесь хотя бы мой флот…

— Я понимаю, почему Ирс выбрал такую диспозицию, — вставил Лорин. — Станций недостаточно, чтобы полностью оградить планету от ударов из космоса. Они пытаются обезопасить столицу.

— Ну и дураки, — разозлился Герман, — Он же сказал, что всех уже эвакуировал! Смысл держать такую плотную оборону? Ну, попортят кальмары что-нибудь. Что это глобально изменит?

— Герман, это же символ! — возмутилась Тиана. — Что скажут граждане, если столица окажется под обстрелом?

— Да плевать, что скажут граждане. Будут ещё сильнее ценить эту самую столицу, когда удастся её отбить. Нашёл, на что жизни флотских разменивать!

Враг, впрочем, тоже расположился как-то странно. Планетоиды, судя по карте, держатся довольно плотной группой над плоскостью эклиптики. Не на самых окраинах системы, но и к центру пока не приближаются. В момент, когда Ирс прислал карту, планетоиды оставались в покое, вокруг них вился целый рой кораблей — кажется, кальмары действительно здорово отхватили, и теперь активно ремонтируются. Однако защитникам системы от этого не легче — к столице уже летит группа истребителей. Хотя какая группа — целая туча. Герман даже примерно не взялся бы определить, сколько там этих истребителей. Пятьсот тысяч? Миллион?

— Это, блин, триста спартанцев какие-то, — озадаченно пробормотал парень. — И как они одним УПТ от такой прорвы собираются защищаться?

Снова связались с Ирсом — за пояснениями.

— Мы тут посмотрели на карту, и, походу, ты фигнёй занимаешься, — неделикатно начал Герман. — Ты зачем всех ликсов в одном месте собрал? Чтобы кальмарам было легче вас подвзорвать?

— А что я сделаю⁈ — возмутился Ирс. — Если мы рассредоточимся, от планеты ничего не останется! Если часть производств ещё хоть как-то защищено, хотя бы скрыто от обнаружения, то что делать с архитектурными шедеврами, музеями, и прочими достижениями киннарского искусства⁈

— Ирс, ты себя слышишь вообще? — поразился Герман. — Ты чего, собрался менять жизни своих людей на музеи? Это чего, ты от вашей либеральной общественности заразился?

— Герман, если я так поступлю, меня проклянут! Я не хочу остаться в памяти потомков как правитель, который позволил разорить столицу!

— Если не перестанешь валять дурака, останешься в памяти потомков, как правитель, который сдох без толку и сдал столицу, — злобно оскалился Лежнев, — В общем, так, если опасаешься реакции граждан, то вот тебе мой прямой приказ, как первого заместителя верховного правителя. Или какой я там, второй, а первая Тиана? Не важно, короче. Твоя задача — не дать захватить столицу и сохранить как можно большую часть армии. Она вам ещё понадобится. На мелочи не отвлекаемся, ясно? Я бы на твоём месте сейчас отошёл от планеты, оставив оборону на станции, а флот разделил бы на мелкие группы и отправил атаковать планетоиды. Тогда, может, и истребителей вокруг планеты поменьше будет — им же надо как-то защищать планетоиды? И прямых столкновений на расстоянии, достаточном для срабатывания телепортов избегайте. Адмирал, я правильно говорю?

— Насколько я могу судить — правильно, — согласился Железный дровосек.

— Вот! И вот ещё что. Кусто, продемонстрируй мне и всем остальным трюм, — парень дождался, когда на экране появится Гаврюша, и спросил:

— Гаврюша, ты подтверждаешь приказ?

— Угу, — ответил Гаврюша.

— Вот! Верховный правитель подтверждает, так что исполняй. Всё, отключаюсь. У нас у всех времени нет. Кусто, скинь ему точное время, когда мы появимся в столице, с учётом того, что следующие пару часов мы будем устанавливать оружие на тебя и твоего товарища. Ирс, будь готов к этому времени вас поддержать.

— Я вас научу воевать! — разорялся Лежнев уже после того, как Ирс отключился. — Объекты искусства им жалко! Что за идиотизм, я не понимаю? У вас этих архитекторов — хоть задом жуй! Новое понаделаете, ещё краше! Кусто, ты сможешь выйти из гипера вот в этой точке? — он ткнул в так и не погашенную Карту.

— Герман, ты что⁈ — возмутилась Тиана. — Это слишком насыщенная материей область, тем более, сейчас! Я понимаю твой замысел, но риск слишком велик! Так никто не делает! Если мы выйдем в точке, где присутствует какой-нибудь обломок, может случиться катастрофа!

— Знаешь, Тиана, а ведь вероятность такого исхода по моим подсчётам всего пять процентов, — задумчиво протянул Кусто, — зато эффект неожиданности может получиться просто замечательный.

Тиана ненадолго задумалась, и спросила:

— Лорин, ты согласен?

— Согласен. Только нужно, пассажиров как-то обезопасить. Мы не имеем права их убить.

— На Гаврюшу их высадим и оставим здесь перед прыжком, — отрезал Герман. А адмирал вдруг спросил очень жалобным голосом:

— Скажите, я не ошибся? Верховный правитель киннаров — детёныш ликса?

Герман только отмахнулся. Его уже захватила одна идея, и он твёрдо собирался её воплотить. Как всегда — на коленке.

— Тяп-ляп — и в продакшн, как нас учит методология «Экстремальное программирование[1]»! Погнали, ребят, не тормозим!

Ты хоть скажи, что собираешься со мной делать? — жалобно спросил Кусто.

— Ставим всё, что можно прямо на тебя. Вы с товарищем, кстати, Лорин, дай ему уже имя, сколько можно безымянному летать, должны превратиться в рыбу фугу, каждый. Только вместо колючек — плазменные установки. Да, в обычном бою это избыточно и вредно, но нам послезавтра нужно будет не воевать, а удивлять. Так что давайте, ребята!

Про пару часов Герман слегка не рассчитал. Работали как проклятые, привлекли и технофанатиков. Оба неожиданно отказались покидать ликсов перед прыжком. Собственно, альтернатива не очень — ютиться в Гаврюше неизвестно сколько времени, пока их не спасут, но так хотя бы гарантированно в живых останутся. Нет, не захотели. Если решению адмирала Герман не слишком удивился, то исследовательница удивила. За время короткого знакомства у Лежнева не создалось впечатления, что она страдает суицидальными наклонностями. Оказалось, вполне страдает, только прячет их под вывеской любопытства. Очень ей интересно, как собирается выкручиваться из сложившейся ситуации группа безумных биолюбов.

— Герман, мне кажется, ты перебираешь, — Тиана решилась высказать свои мысли только после того, как они ушли в гиперпространство. — Это ведь действительно очень опасно. И я сейчас не про шанс погибнуть при выходе, но то, что мы собираемся сделать… Знаешь, вот пока мы были заняты, я об этом не думала, а сейчас стало страшно. Что, если Ирс не сможет воспользоваться моментом? Мы ведь тогда не сможем уйти. И справиться со всей этой толпой вдвоём точно не получится. Тем более, когда мы ограничены в маневренности.

— Справимся. Ты разве не заметила, что всю эту сбрую можно сбросить в момент? — уточнил Герман. — Если что, ликсы просто встряхнутся и освободятся от всей этой машинерии. В таком случае задержать нас надолго у кальмаров точно не получится.

— Мы так долго старались получить это оружие, а ты хочешь его вот так выкинуть в один момент? — поразилась девушка.

— Ну, оно ж не дороже жизни, — пожал плечами Лежнев. — Да и вообще, старались получить мы не это оружие, а договор с технофанатиками. Не переживай, короче. Ирс просто не сможет облажаться. Всё у нас получится. Главное, самим не лажануть в нужный момент. Ну и да, пять процентов не кажется мне маленькой цифрой. Вот это — действительно косяк. Может, я в самом деле слишком увлёкся?

Этот вопрос парень задавал прежде всего самому себе. Как-то он не узнавал себя в последнее время. Видимо, сказывается тот мозговой шторм, который для него устроил клятый имплант. Слишком сильные эмоции, слишком много их. Пусть это длилось всего несколько часов, но, кажется, своё влияние на мозги оказало. Герман теперь просто не мог почувствовать страх в достаточной степени. Да и прочие чувства. «Я ж как наркоша, который слез с иглы, — сообразил парень. — Даже хуже. Они только счастья не могут почувствовать, а я — вообще ничего». Он начал лихорадочно вспоминать, что чувствовал во время прошлого перелёта в гипер. Нет, на отношения с Тианой эта «глухота» никак не распространяется. Впрочем, любовь и дружеские чувства имплант просто не затрагивал, вот они и остались такими же яркими, как прежде. Со всякими неприличными шалостями тоже всё в порядке. А вот базовые эмоции, особенно негативные, теперь будто бы приглушены. Особенно страх. «Ты, скотина такая, не только себя опасности подвергаешь, но и Тиану, и Лорина, и вообще ни в чём не виноватых ликсов. И технофанатиков, хотя на них тебе по большому счёту наплевать. Как ты потом жить-то будешь, если что-то случится? Ладно, если и сам сдохнешь, хотя это тоже так себе позиция, как у страуса. А если нет?»

Менять что-то было уже поздно, так что Лежнев решительно отбросил сомнения. Оставшееся время до выхода из гиперпространства парень старательно демонстрировал уверенность и веселье. Нельзя сейчас раскаиваться — только заразишь неуверенностью Тиану и Кусто. Раз уж пошёл ва-банк, отворачивать поздно. Лорин-то тоже в гипере, и связи нет, точку выхода без договора он вряд ли менять станет. Впрочем, Кусто, кажется, обмануть не удалось. Какой-то ликс был слишком молчаливый, и в разговоры вступать не стремился. В конце концов, уже незадолго до выхода, он всё-таки решился поговорить с Германом:

— Герман, а почему ты нас обманываешь? Я же вижу, как у тебя изменилось настроение после того, как мы ушли в гиперпространство! Тебе вовсе не весело.

— Знаешь, дружище, мне кажется, я здорово ошибся. Я сейчас собираюсь рисковать не только сам, со мной будет куча дорогого мне народа. И ещё технофанатики, которые тоже, в общем, вполне нормальные ребята, — признался Лежнев. — Ну и, короче, я чувствую себя виноватым. Похоже, этот имплант всё-таки поломал что-то у меня в башке. Я как игроман — мне даже не выигрыш теперь важен, а само чувство куража. Вот эта вот моя авантюра, которую я задумал — она ведь действительно авантюра. Я рискую всеми вами, хотя права такого не имею. Да я даже не хотел так делать, просто не смог правильно оценить риск, из-за того, что разучился толком бояться!

— Уф, а я-то уж испугался, — Кусто явно что-то другое думал. — Не переживай. Мы же всегда справлялись, и сейчас справимся. Ну, поранимся, может быть, но это ведь не в первый раз! По нам вечно стреляют, бьют, взрывают, а из меня даже однажды высасывали воспоминания. Это нормально и обычно. Даже весело! Да и ошибаешься ты далеко не в первый раз. Это тоже нормально!

«Отлично, — подумал Герман. — Интересно, бывают ликсы — адреналиновые наркоманы?» А чего такого страшного подозревал Кусто, он так и не рассказал. Час спустя вся компания уже расселась по своим местам в ожидании выхода из гиперпространства.

[1] Одна из гибких методологий разработки ПО

5. Тиана ди Сонрэ, демон битвы

Однажды, когда они везли дядю Максима с подругами в Содружество, мужчина произнёс при ней фразу «поджилки трясутся». Тогда Тиана толком не поняла, что это выражение обозначает, хотя Максим пытался объяснить. Зато сейчас, кажется, не только на своей шкуре прочувствовала, но и ликсу дала возможность на себе узнать, как это бывает. Страх, ожидание боя, невозможность что-то изменить, и одновременно давящая ответственность — вот что такое трясутся поджилки. До выхода из гиперпространства оставалось меньше минуты. Как говорит Герман — пан или пропал. Если в месте, где они окажутся, не будет слишком крупных кусков материи, они не погибнут сразу. Вероятность плохого исхода маленькая, один из двадцати. Но она есть! А самое неприятное, даже если обойдётся, опасности меньше не станет.

«Я спокойна. Я ничего не боюсь. Я сейчас разнесу этих гадких моллюсков на молекулы. Я — живая бомба, они просто не смогут подойти ко мне близко!» Нехитрое самовнушение немного помогло — если сама не до конца успокоилась, то хотя бы Кусто перестал подрагивать. А потом они всё-таки вышли из гиперпространства.

Действовать Тиана начала ещё до того, как поняла — обошлось. Она не нарвалась на крупный обломок. Не слишком комфортный выход, всё-таки пыли так близко к центру системы слишком много, в одном месте, ближе к голове она почувствовала резкую вспышку боли, но это не важно. Кое-как прилаженные плазмомёты начали выпускать в пространство сотни зарядов. Даже просто стрелять очень неудобно, не говоря уже о том, чтобы целиться. Для того чтобы стрелять прицельно, нужно потратить на установку гораздо больше, чем несколько часов.

Одновременно девушка пыталась оглядеться. Первым нашла взглядом Лорина — он жив и уже тоже стреляет. Ликсы вышли из гипера на значительном расстоянии друг от друга, чтобы не попасть под плазменный заряд. Сейчас они друг для друга так же опасны, как и для врагов, поэтому придётся этот бой провести на расстоянии. «Не важно — главное, у него тоже всё обошлось», — промелькнула мысль, но Тиана уже не была на ней сосредоточена. Девушка вовсю пыталась разобраться в обстановке. Вышли они именно там, где собирались. Восемь планетоидов противника расположились в объёме диаметром чуть больше световой секунды, и сейчас два ликса висели практически в центре их построения. Одна махина и вовсе оказалась всего в тридцати тысячах километров — вот теперь даже Кусто стало на секунду по-настоящему жутко. Практически вплотную, в пределах погрешности. Если бы они вышли из гипера чуть-чуть ближе, взрыв, скорее всего, уничтожил бы не только планетоид, но и три-четыре соседних. Столичная система на какое-то время оказалась бы отрезана от вражеских сил из-за гиперпространственного шторма, возникшего на месте катастрофы, только никто из послов бы об этом уже не узнал. Да и услуга родине получилась бы медвежья — недоступной столица стала бы не только для врага, но и для своих.

Ужас быстро смыло радостью. На таком расстоянии можно здорово похулиганить. Тиана чуть повернулась, нацеливая гравитационную пушку, и начала бить в одну точку. Снаряд за снарядом, где-то раз в секунду на огромной скорости врезался в защитное поле. Оно уже не гаснет, теперь вокруг и без того повреждённого планетоида как будто мыльный пузырь образовался. Красиво, только некогда любоваться. Тиана торопится расстрелять гадину до того, как кальмары очнутся и придут в себя. Они и так, видно, слишком шокированы неожиданным появлением противника в центре своего построения. Меньше минуты прошло. Очень скоро моллюски всё же начнут реагировать, и Тиана очень надеялась, что прежде, чем придётся бежать, ей удастся расколотить хотя бы один планетоид, раз уж так удачно сложилось.

В эфире разносится подрагивающий от азарта голос Германа:

— Ирс, киннары, рвите гадов! Мы их отвлекаем, сейчас им будет не до вас. Ну, давайте же, вдарьте так, чтобы черти в аду позавидовали!

«Зря он про чертей, — отстранённо подумала Тиана, — Они же сейчас начнут задумываться, а кто такие черти, и где находится ад, время потеряют».

На самом деле девушка слишком плохо подумала о соплеменниках. Тратить время на разгадку непонятных слов они не стали. Всего через несколько секунд девушка заметила, группу ликсов, подбирающихся к внешнему краю занятого врагами объёма. Идут максимально скрытно, это опытный Кусто смог разглядеть, а вот кальмары явно не видят. Значит, есть ещё группы. Значит, нужно отвлекать гадов как можно дольше!

Очередная урановая болванка ударила в защитное поле планетоида, оно мигнуло и исчезло. Уже следующая пролетела внутрь, где-то внутри рвануло, обшивка вспухла красивым огненным цветком. Безумно хотелось выстрелить ещё пару раз в ту же точку, чтобы окончательно добить планетоид, но Тиана спинным мозгом чувствовала: у неё нет этих двух секунд, тем более, сейчас, когда столько сил уходит на почти бесполезную плазму. Энергия для выстрелов из многочисленных орудий ведь не берётся ниоткуда, её обеспечивает тихоход, и сейчас он тратит довольно много сил.

Не переставая рассыпать вокруг веера плазменных зарядов Тиана начала медленно разгоняться. Действительно медленно, и дело не в нехватке сил, просто орудия укреплены не слишком прочно — разве можно сделать что-то надёжное за несколько часов? Ликс медленно двинулся к краю вражеского построения, а оттуда навстречу уже несутся тысячи мелких, но очень кусачих мошек. Кальмары не слишком расторопны. Их главное оружие сейчас тоже бесполезно — на Кусто установлен УПТ. Даже с ограничениями Тиана успела бы вырваться, вот только она вовсе не стремится уйти. Как только дошла до условного края, разведчица изменила направление, двинувшись вдоль внешней границы условной сферы, занимаемой планетоидами. Приблизившись к очередному шарику на расстояние сотни тысяч километров, девушка нацелила своё главное оружие на него и снова принялась бить в одну точку. Где-то на противоположной стороне сферы примерно тем же занят Лорин, вот только у него пушки нет. Приходится просто бросать металлические болванки — этими снарядами напарника тоже обеспечили заранее. Жаль, надеяться пробить защитное поле такой кустарной заменой невозможно — слишком маленькая масса и скорость. Герман чертовски прав — ликсам крайне не хватает нормального оружия, и это настоящее преступление со стороны киннаров, которые тысячелетиями берегли жизни противника в ущерб своим бойцам.

Группа истребителей противника начинает догонять. Кальмары немного растерялись в тот момент, когда она изменила направление — не ожидали, что столь успешный диверсант передумает убегать. Тиана ещё раз порадовалась, что не стала тратить время на добивание того планетоида — именно эти лишние несколько секунд её и спасли. Однако фора уже заканчивается — кальмары вот-вот подберутся на расстояние выстрела, и они, в отличие от Кусто, могут стрелять прицельно. Как бы часто ни были установлены на тихоходе плазменные орудия, на расстоянии уклониться от выстрелов достаточно легко. «А мы им немного усложним задачу», — подумала девушка, закручивая себя вокруг оси. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что скорость вращения нужно периодически менять, а то и закручиваться в обратную сторону, чтобы подстроиться было сложнее.

Действительно, истребители кальмаров, совсем было осмелевшие, слегка сбросили скорость, опасаясь попасть под шальной выстрел. Это дало драгоценные секунды — удалось сбить защитное поле у второго планетоида, и даже устроить им ещё один мощный взрыв. В этот раз получилось не столь эффектно, видимо не так удачно попала, но тоже хорошо. Только, вот же неприятность, опять нужно уходить. До сих пор тихоход летел по инерции, меняя лишь ориентацию в пространстве, чтобы бить в одну точку. Расстояние между разведчицей и планетоидом уже давно превысило то, с которого она начинала стрелять — тихоход на скорости пронёсся мимо. И притормозить нельзя, нужно лететь к следующему.

Кальмары действительно отправили большую часть истребителей, чтобы атаковать планету, иначе не объяснить, почему за ней гоняется не так уж много кораблей противника. Однако даже такого количества с лихвой хватит, чтобы её расстрелять, если она позволит им себя догнать. Тиана прекратила обстреливать планетоид и ещё немного ускорилась — впереди ещё один, нужно уделить внимание и ему.

Где-то на противоположном конце скопления расцвёл яркий цветок взрыва. Испугаться Тиана не успела — увидела, что с Лорином всё в порядке. Просто парень тоже без дела не сидит. Он подошёл к одному из шариков достаточно близко, чтобы те не выдержали и попытались достать врага из телепорта. Уже привыкли, что защита у киннаров срабатывает крайне редко, вот и решили рискнуть. «Так вам и надо, сволочи», — если б могла, Тиана бы злобно оскалилась. У этих диверсантов с защитой всё в порядке.

Снова пришлось менять направление — тот планетоид, на который она нацелилась, довольно шустро начал сдвигаться. «Хитрые твари! — разочарованно подумала девушка, — Группироваться начинают!» Теперь в то скопление девушка сунуться бы не решилась — три планетоида собрались практически вплотную друг к другу, и истребителей вокруг слишком много. Подобраться близко не получится. Да и вообще, эффект неожиданности начинает теряться — ошеломление у кальмаров прошло, они начинают адекватно реагировать на угрозу. Да и эффект бенгальского огня, кажется, истощается. «Мотыльки» — истребители уже не летят на огонь, поняли, что таким способом лишь оголяют защиту шариков.

Тиана решила рискнуть. Разворот и резкое ускорение, опять в центр построения. Этого от неё точно не ждут. Скорость, конечно, оставляет желать лучшего — не половина от того, что она может, и даже не треть, иначе лишится своих стреляющих игрушек. И так несколько штук оторвались и улетели неизвестно куда. Хорошо, что на боеспособности остального арсенала потеря не сказывается!

«Ну же, ребята!» — Тиана снова поймала на мушку очередной планетоид и принялась долбить. Слишком далеко, снаряды точно не попадают в одну точку, а в таком случае их эффективность намного ниже. К тому же планетоид и сам больше не висит на месте, маневрирует. Даже не каждый снаряд попадает. «Давайте! Сейчас самое время! Мы же не будем носиться здесь вечно!» Она уже давно потеряла даже ту группку из трёх ликсов, которую заметила вначале сражения. Не может быть, чтобы они ушли, испугавшись опасности, вот только почему до сих пор не вступили в сражение? Они уже должны были оказаться на достаточном расстоянии, чтобы представлять настоящую опасность для одиноких планетоидов. А ведь такие есть! Это для Тианы и Лорина они недоступны, потому что находятся слишком далеко, но зато от них уже оттянулись прикрывающие истребители. Бери их тёпленькими, главное, зашвырнуть что-нибудь по-настоящему массивное с разгона!

Пришлось снова отвлечься. Повредить третий планетоид можно и не надеяться — тот тоже начал вращаться, к тому же разгоняется в противоположную от неё сторону, пытаясь спрятаться под прикрытием крупного соединения истребителей. И у него сейчас это получится. Сейчас они собьются в кучу или две, и тогда точно смогут выделить для наказания дерзких диверсантов достаточно сил!

«Мне и так тяжело!» — если б могла, Тиана прокричала бы это вслух. Она ухитрилась подпустить к себе небольшую группу кальмаров — всего пятнадцать штук, но они вертятся вокруг, и никак не достать! Держатся слишком далеко, чтобы схватить их гравитационным когтем, и при этом достаточно близко, чтобы больно кусать тихохода! Плазменные заряды уже сбили полдюжины установок, теперь этим тварям совсем вольготно!

Испугаться по-настоящему девушка не успела, зато здорово удивилась. Она совершенно не помнила, когда выпустила Гаврюшу. Почему-то была уверена, что Герман так и остаётся в трюме. Ошиблась. В самый тяжёлый момент мелкий ликс вынесся навстречу тройке вражеских истребителей и расстрелял их практически в упор. Четвёртого ухватил когтем и швырнул как раз под выстрел уже её орудия. Останавливаться на достигнутом Герман явно не собирался. Ликсёныш на предельном ускорении обошёл разведчицу и вступил в схватку с ещё одной пятёркой. «Почему он считает, что плохой пилот? Всего третий бой, никаких тренировок раньше, а он уже двигается как курсант второго года обучения!»

Ловко довернув корпус, девушка подставила ещё один истребитель под выстрел. Враг рассыпался на запчасти, и это послужило спусковым крючком — оставшиеся порскнули в стороны. Плохо — планетоид так и остался невредимым, и уже практически ушёл. Тиана оказалась практически в центре пустого пространства, если говорить о планетоидах. Зато с истребителями ситуация противоположная — с разных сторон к ней приближаются аж четыре больших группы по тысяче машин. Нечего и думать справиться с ними в одиночку или с помощью Германа — расстреляют, как только подойдут на расстояние прицельного выстрела.

«Надо уходить! Да где же наши, почему медлят?» — разведчица снова резко сменила направление и направилась к Лорину. У того, кажется, дела ещё хуже, чем у неё. Парень уже не пытается вредить планетоидам, а вокруг его ликса собралась внушительная группа истребителей, и шустрого прикрытия у него нет. Он вертится как уж на сковородке, то и дело неподалёку от Лорина вспыхивает очередной истребитель кальмаров, но этого слишком мало.

«Иди навстречу!» — передала девушка, и сама устремилась к нему. И в этот момент, наконец, проявили себя защитники столицы. Планетоиды за время короткого боя успели разбиться на две группы — в одной три штуки и в другой четыре. Тот, который первым расстреляла Тиана, кажется, окончательно вышел из строя или, по крайней мере, потерял ход. Жаль, добить никак нельзя. Но это не важно — гораздо важнее, что сбившиеся в плотные группы планетоиды противника оказались отличной мишенью. Ирс явно расстарался и подготовил хорошие снаряды. Настоящие астероиды, и, кажется, состоят они из какого-то плотного металла, так что разбить их плазмой не так-то просто. Тиана упустила этот момент, но за время битвы Лорин смог подловить противника дважды, и ещё несколько истребителей взорвались, пытаясь достать этим оружием Германа, когда он слишком удалился от разведчицы. Видно поэтому кальмары больше не пытались использовать своё самое главное оружие, а плазмой и лазерами массивные астероиды разбить не получилось. «Вот это и называется — камнепад», — удовлетворённо думала девушка, глядя, как ближайшая к ней группа переливается всеми цветами радуги под ударами массивных обломков. А потом «мыльные пузыри» начали лопаться один за другим, и тяжёлые камни стали врезаться в цель. От окружающих ликсов пришла бешеная волна восторга — наконец-то! У них получилось!

Радость победы немного подпортило зрелище, которое открылось, когда Тиана подошла поближе к тихоходу Лорина. Ей уже доводилось видеть сильно раненых ликсов, но этот… «Как же он воевал с такими ранами⁈ Мы же договаривались, если будет слишком опасно, нужно сбрасывать сбрую, и уходить!» Лорину, впрочем, и сбрасывать уже было почти нечего. Из шестидесяти установленных на нём плазменных установок действовали только восемь, все остальные он потерял. Точнее, их расстреляли. Тиана видела обломки ценных плазмомётов в глубоких рытвинах на поверхности тихохода — их вбило в него мощными взрывами. «Нам всё-таки очень не хватает брони, — подумала девушка, — Не всем, конечно же, только тем, кому не нужно скрываться»

Это действительно была победа, настоящий разгром. Кальмары такого явно не ожидали. У моллюсков было ещё достаточно сил, чтобы наказать хотя бы диверсантов, но они и пытаться не стали. Даже те группы противника, которые преследовали Тиану и Лорина, поняв, что ликсы сближаются, отвалили в стороны и направились к своим побитым базам.

Напряжение резко отпустило, и девушка вдруг сообразила, что и сама не избежала ранений. Конечно, Кусто пострадал не так сильно, как тихоход Лорина, но по ней тоже попали, и не раз. «Нужно срочно заняться лечением», — подумала девушка, выходя из слияния.

— Ребята, не расслабляйтесь! — было первым, что услышала девушка. — Мы их хорошо отметелили, но ещё не добили. Нужно что-то придумать, а то они быстро в себя придут!

Кусто изобразил очень печальный вздох и Тиана была с ним абсолютно согласна.

6. Герман Лежнев, штабист

Тиана как с цепи сорвалась. Герман смотрел, что она творит, и удивлялся — как будто решила в одиночку всех моллюсков поубивать! «Словно две пастушьих собаки заставляют сбиться в кучу стадо! И ведь получается, вот что самое удивительное!». Вообще-то это всё было не по плану. Тиана и Лорин должны были отвлечь на себя внимание, заставить моллюсков на несколько минут сконцентрировать внимание в центре своего построения, но план, видимо, уже никого не интересовал.

Поначалу Тиана вроде действовала так, как они обсуждали во время полёта, а потом пошла вразнос, не очень обращая внимание на то, что её саму, вообще-то, пытаются прикончить! Герман вертелся, как уж на сковородке, отстреливая самых дерзких и опасных кальмаров. «Вот это и называется — хвост на поворотах заносить», — мелькнула дурацкая мысль. Парень уже не считал, сколько истребителей он разнёс или подставил под выстрелы столь неудачно установленных плазменных орудий. То, что именно неудачных Герман убедился твёрдо. Толку с плазмомётов особого нет — без возможности целиться, они даже заградительный огонь толком обеспечить не могли, а подобраться достаточно близко к планетоидам, чтобы нанести какой-то ущерб шквалом огня ни у Тианы, ни у Лорина так и не получилось. Только и эффекта, что выманивать на себя вражеские силы. В принципе, и то хлеб, но это явно нерациональное использование ценного оборудования — Лежнев очень ругал себя за такую глупую идею, тем более что ему самому теперь приходится постоянно следить, чтобы не попасть под шальной выстрел. А Тиане всё нипочём — маневрирует так, будто не вьются вокруг неё десятки злых моллюсках на истребителях.

Пару раз удалось почистить пространство. Даже, скорее, оно само почистилось, потому что произошло это не благодаря усилиям Германа. Это кальмары сами постарались, попытавшись воспользоваться телепортами. Поскольку летали они достаточно плотными группами, после взрыва ненадолго становилось легче. Ненадолго — ключевое слово, очень быстро появлялись новые хищные корабли, начинали обстреливать бедного Кусто. Ну и Гаврюше тоже доставалось, правда, ему уклониться было значительно легче.

То, что ей грозит опасность, Тиана заметила, когда основные сложности уже закончились. Кусто вдруг начал вертеться вокруг своей оси, внося сумятицу в ряды оставшихся кальмаров, Герман воспользовался переполохом, а потом моллюски не выдержали и просто разлетелись по сторонам.

Во время боя следить за общей обстановкой Герман не мог — тут бы отслеживать хотя бы ближайшие окрестности, чтобы не допустить до Кусто слишком борзых моллюсков. Теперь, во время небольшой передышки удалось оценить результат своих действий. «А ведь неплохо получилось! Даже хорошо, если я ничего не путаю…» — удивился Лежнев. Один из планетоидов явно вышел из строя — впрочем, это было ясно с самого начала, когда Тиана решила его долбить до упора. Однако на этом успехи не закончились! Защитники системы тоже не подвели! Ловко воспользовались тем, что противник сбился в две плотных кучки и обрушил на них всё, что накопили. «Это что ж у них за астероиды такие?» — удивился Герман, глядя, как один из «снарядов», чудом пролетевший мимо целей, величаво несётся куда-то к центру звезды. Судя по отметинам на поверхности — разбить его пытались очень старательно, пот только каменюке эти усилия оказались по боку. Это один астероид случайно промазал, а вот остальные вполне попали, и, судя по суете в стане противника, попали хорошо. «Мы их походу всех вынесли, — ошеломлённо подумал Герман. — И это несёт как возможности, так и новые риски. Действовать надо быстрее, а то как бы не опоздать!»

Бой вроде бы закончился, Гаврюша юркнул в трюм к большому тихоходу, вышел из слияния. Забавно, руки немного подрагивают, как будто от напряжения. Сейчас бы отдохнуть, только нельзя. Наверняка о поражении кальмары уже сообщили основным силам. Наверняка киннаров захотят показательно наказать. Сколько там дней нужно, чтобы они до столицы долетели оттуда, где основные силы болтаются?

«Так… Напоминать об этом киннарам сейчас не стоит. Пусть порадуются. Но расслабляться нельзя!»

— Кусто, соедини меня с военными, ладно? И с Ирсом тоже, — попросил Герман, и на ходу принялся объяснять, что нужно срочно добивать подраненных противников. «Пока к ним не прибыло подкрепление, — это он вслух говорить не стал». Кажется, нарушения в голове, вызванные недавними приключениями с технофанатским имплантом, наконец, прошли — Лежневу было страшно. Если моллюски пришлют ещё восемь новых планетоидов, будет очень паршиво. Наверное, киннары всё равно справятся, хотя хитрость с отвлечением внимания может больше не сработать. Вряд ли враги попадутся дважды на одну уловку. Гораздо больше Германа волновал другой вопрос — что, если моллюски пришлют не восемь, а шестнадцать планетоидов? Или тридцать два? «Вообще, не совсем понятно, почему они предпочитают действовать такими малыми силами? Относительно малыми, конечно. Просто потому, что восьми планетоидов обычно хватает, чтобы разобрать на составляющие любого врага?»

— Герман, скажи, почему ты так торопишься? — в наушниках зазвучал голос Ирса. Личный канал — значит, посторонние их не слышат.

— Ты же в курсе, что мы раздолбали восемь планетоидов, а было их больше пятисот? Я хочу побыстрее разобраться до конца с этими восьмью, а потом очень серьёзно думать, что делать с теми, кто прилетит за них мстить.

В наушниках повисло молчание.

— Я тоже об этом думал. До сих пор кальмары не нападали более чем по восемь штук. Думаешь, теперь изменят своим привычкам?

— До сих пор восьми планетоидов хватало с избытком. Сам как думаешь? Я это не к тому говорю, чтобы ты в отчаяние впадал, просто расслабляться не надо. А вот остальным лучше бы не говорить, сам понимаешь, почему. И да, готовься к тому, что столицу мы всё равно сдадим. То есть постараемся этого не делать, но ты ж понимаешь — так вот героически дохнуть, как ты собирался сделать — бессмысленно и ненужно. Нужно эвакуировать все важные производства, какие у вас тут есть, а всё остальное придётся бросить.

— Я понимаю, что ты говоришь правильные и логичные вещи, но если б ты был рядом, я бы тебя ударил, — ответил Ирс. — Меня даже мысль о том, что придётся отсюда уйти, в ярость приводит, тем более, сейчас, когда мы только победили. Умеешь же ты испортить настроение! Нет, Герман, об этом не может быть и речи. Если даже я сойду с ума и отдам приказ уйти из столичной системы, его просто не станет никто исполнять. Ты не киннар, не понимаешь. Поговори хотя бы с Тианой, она тебе объяснит. Это — наша родина. Именно отсюда когда-то народ киннаров начал распространяться по галактике. По вселенной даже, если предположить, что ты тоже один из потомков наших колонистов. Мы не уйдём из столицы, пока есть хоть какая-то возможность сопротивляться.

Герман глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Очень хотелось накричать на Ирса. Пауза в несколько секунд не помогла.

— Так какого хрена, — тихонько начал парень, — у тебя в твоей обожаемой столице сейчас находится… сколько, пятьсот ликсов? Можешь объяснить? Я где-то видел, сколько у вас всего флота. Пятьсот — это даже не десятая часть. У вас только крупных, которые аналоги линкоров, которые могут тягать по-настоящему здоровенные камни — три тысячи штук! И ещё столько же всякой мелочёвки вроде Кусто и разведчиков. Нет, я понимаю, это всё равно ничтожно мало для цивилизации, которая занимает сотни систем, но чёрт тебя дери, почему ты не воюешь даже тем, что у тебя есть? Я как бы думал, эти пятьсот, которые тут воюют — это такой типа заслон, смертники, которые должны дать время остальным. А оказывается, ты всерьёз собирался сдержать нашествие моллюсков десятой частью армии? В предательстве тебя точно не заподозришь, тогда что это — идиотизм? — под конец речи Герман всё-таки остыл, поэтому заканчивал уже более спокойным тоном: — Я сейчас не найти виноватого пытаюсь, мне просто в самом деле непонятно. Чем ты, блин, руководствуешься, принимая такое решение?

— Да как раз тем, о чём ты упомянул, — ответил старик, — У нас сотни систем. Я что, по-твоему, должен оставить их вообще без защиты? Если я соберу вокруг столицы всю армию, что будут делать остальные?

Лежнев почувствовал, что снова начинает злиться.

— Так, дружище, нам нужно это обсудить. Мы явно по-разному смотрим на войну, и ты прости, но твоё видение кажется мне детским и глупым. Сейчас я вытащу Тиану из слияния, и мы нормально всё обсудим. Только давай без дополнительных «специалистов», а то я чувствую, тебе там в уши льют все кому не лень! Всё, на связи через пятнадцать минут!

Можно было бы и не прерывать разговор, но Герман опасался всерьёз нагрубить. «Ирс просто растерялся. Да и мне, такому умному, коней бы попридержать. Мало ли, чего я не знаю? Чёрт, как же противно заниматься тем, в чём не разбираешься! Ну не флотоводец я! Жалко только, что тут флотоводцев, походу, вовсе нет!»

«Малый совет» собрался оперативно. Герман, Тиана, Ирс, Лорин и Железный дровосек, как привлечённый специалист. Лежнев был уверен, что вот как раз последний — то его дурные идеи и разнесёт в пух и прах. Однако адмирал удивил:

— Вы, киннары, делаете ошибку, потому что не пытаетесь думать за противника, — бесстрастно вещал Железный дровосек, — Возможно, это связано с тем, что вам просто некогда подумать, слишком резко началась война. Между тем, Герман говорит достаточно разумные вещи. Как ты думаешь, правитель, почему моллюски напали на столичную систему?

— Чтобы разом нас обезглавить, чтобы лишить воли к сопротивлению, очевидно же, — буркнул Ирс, — только зря надеются. Как говорит Герман — выкусят!

— Я спросил не «зачем», а почему, — холодно напомнил адмирал, — И у меня есть ответ на этот вопрос — потому что они знают координаты столичной системы. Узнали их после того, как захватили одну из окраинных. Возможно, пленные сейчас рассказывают кальмарам координаты других систем, но я сомневаюсь, что они известны гражданским. Если у вас всё устроено так же, как у нас, обычные граждане не знают точного местоположения соседей. Мало кто знает даже, где находится столица, но такие всё же есть. Кальмары случайно нащупали ваши окраинные системы и разорили их, после чего начали искать другие. Всеми способами — разведка, допросы пленных. Как только получили сведения о столице, напали на неё. Сегодня моллюски получили паническое сообщение о разгроме. Через два или три дня они придут сюда большими силами, а разведку, наоборот, приостановят. Наш противник рационален и не будет распылять силы, потому что поиски могут занять много времени. Вам нужно готовиться к битве здесь, а прочие системы можно временно оголить. Таково моё мнение.

Герман едва сдержал радостный вопль. Всё-таки как приятно, когда твои дилетантские размышления подтверждает настоящий профессионал. То есть Герман не слишком обольщался — профессиональных военных ни среди биолюбов, ни среди технофанатиков нет, однако считать профессионалом человека, который твои мысли подтверждает гораздо легче.

— В течение двух дней мы сможем собрать полторы тысячи ликсов, — задумчиво посчитал десантник, — если я сейчас отдам приказ, и если капитаны согласятся бросить свои места дислокации. Весь флот — только в течение пяти дней, в этом нет смысла — будет уже слишком поздно.

— Почему слишком поздно? — удивился Герман. — Ты что, думаешь, мы не продержимся пару суток?

Вообще-то Лежнев предпочёл бы не принимать боя. Ведь можно просто уйти из столицы. Неприятно, да, но это дало бы киннарам время воспользоваться помощью технофанатиков. Хотя бы как-то подготовиться. Устроить партизанскую войну — в конце концов, с небольшими группами моллюсков они уже и так научились справляться, если учесть сегодняшнюю битву. Ведь без потерь обошлись! Да, киннары держались тут уже пару недель, за это время они успели значительно проредить москитный флот. Кальмары явно осторожничали, берегли свои планетоиды — если бы навалились сразу всеми восьмью, киннарам пришлось бы солоно. И, тем не менее, результат налицо. Можно было устроить моллюскам что-то вроде партизанской войны, и тогда они бы просто размылись, рассеялись по действительно огромным пространствам, занимаемым киннарами. Только вот же упёртые — не хотят киннары партизанскую войну, по крайней мере, пока не потеряют столицу. Что Лорин, что Тиана, как и предсказывал Ирс, даже думать о такой возможности не захотели. «Значит, придётся устраивать генеральное сражение, — вздохнул Герман. — И очень сильно надеяться, что моллюски угрозу недооценят и не прилетят раздавить нас всеми пятью сотнями планетоидов! Ещё Ирс со своим „Если согласятся“. И ведь ничего не сделаешь, они считают, что это нормально! Как их технофанатики до сих пор не ассимилировали?»

Набивший уже оскомину вопрос ответа не требовал, и Герман вновь сосредоточился на обсуждении. Ирс как раз обсуждал с адмиралом, как лучше расположить наличные силы, куда направлять прибывающие пополнения и прочие организационные моменты.

— Ирс, Железный дровосек, можно я вас прерву? — уточнил парень. — Я вот что хотел спросить. Почему вы минные поля не используете? Соотечественники нашего Железного Феликса, вот, определённо используют, я даже один раз в такое попал. Почему здесь таких нет, в столице? А то как-то уж слишком спокойно кальмары по системе летают, прям бесит.

Оказалось, мины признаны негуманным, да ещё и плохо управляемым оружием. Среди попавших в минное поле слишком большое количество жертв, поэтому киннары давно отказались от использования столь варварского оружия.

— Я отправлю просьбу о помощи моему руководству, — не дожидаясь просьбы, сообщил адмирал. — Я так же попрошу ускорить отправку флота технофанатиков на помощь. Прости, Герман, у меня тоже вопрос, не связанный с темой обсуждения. Кто такой железный Феликс? Я уже смирился с прозвищем «Железный дровосек», раз уж тебе удобно его использовать, и удивлён, что его недостаточно.

Герман почувствовал дежавю. Примерно такие же вопросы в своё время задавал ему Кусто. Пришлось объяснять, кто такой Железный Феликс. Адмирал, как всегда, бесстрастно принял к сведению объяснения, и вернулся к обсуждению насущных вопросов. «А с темы про эту побитую восьмёрку опять съёхали, — с досадой подумал Герман. — Тихо и незаметно. Явно Ирс считает, что их можно не учитывать».

Герман отозвал тихонько Тиану в сторону, и напомнил:

— Я рад, что хотя бы что-то будет делаться для обороны, но хочу напомнить, что у нас висит восемь недобитых планетоидов противника. Смысл готовиться к обороне, если они всё видят? Их как бы добивать надо. Ирсу явно не до этого, поэтому я предлагаю самим справиться. Ты как на это смотришь?

— Герман, я не совсем представляю, как мы это сделаем, — призналась Тиана. — Повторить такое нападение, как сегодня, мы не сможем. Кальмары всё ещё могут сопротивляться. Придётся устраивать полноценный бой, а как тогда готовиться к новому нападению?

— У нас десант сидит без дела, — напомнил Лежнев. — Если я правильно запомнил, у половины планетоидов не работают защитные поля, значит, высадиться можно без проблем. С остальными разберёмся потом. Начать предлагаю с того, который на отшибе висит. На него будет проще высадиться. Подойдём тихонечко, на цыпочках, потом, когда они нас обнаружат, ты, уже не скрываясь, высадишь нас с ребятами и сбежишь, а дальше мы быстренько всех победим. Как будем готовы — свяжемся с тобой, и ты нас заберёшь. А то гложет меня неприятное ощущение, что мы их не добили, и они теперь как бы у нас за спиной висят, готовые в любой момент ударить. Нафиг не надо такое счастье, как думаешь?

— Герман, ты с ума сошёл? Хочешь вот так, без подготовки, напасть на планетоид?

— Именно это я и хочу сделать, пока они не опомнились, — покивал Лежнев. — Если ты не забыла, кальмары так-то не очень хороши в обычной драке — мы с тобой и вдвоём их тогда неплохо побили. А тут мы целыми отрядами пойдём. Давай быстренько, пока они не опомнились, попробуем, а? Я даже лучше предлагаю — разделиться и высадиться на все планетоиды, которые лишились защитного поля. Пока они его не починили. Потом — поздно будет.

Удивительно, но Тиана согласилась. Ирс, уже погруженный в решение многочисленных проблем обороны, кажется, вовсе не обратил внимания на просьбу выделить весь наличный десант в помощь Герману и Тиане, так что уже через пару часов Герман готовился объяснять спешно собранным со всего флота десантникам задачу.

7. Герман Лежнев, детсадовский нянька

Вопреки опасениям, десантники не стали крутить пальцем у виска. Никто Герману не сказал, что он придумал какую-то дичь, и собирается отправить их на верную смерть, да и вообще, волна перешёптываний, прокатившаяся по слушателям, на удивление звучала скорее одобрительно. Лежнев озадаченно моргнул — не ожидал такой реакции. Нет, сам-то он не считал, что отправляет кого-то на верную смерть — Тиане парень сказал именно то, что думал. Это в одиночку его там чуть не поджарили, а в компании с небольшим, относительно, отрядом хотя бы человек в десять… чего особо опасаться? Защита у десантников отличная, несколько выстрелов держит легко. Коридоры у кальмаров, наоборот, узкие — большой толпой не соберутся. Если не задерживаться долго в обитаемых пещерах, где отряд могут окружить, можно весь планетоид пройти из конца в конец без особого труда. Герман был уверен, что у них всё получится, и также был уверен, что солдат придётся уговаривать. «Предложить высадиться в самое кубло врага людям, которые уже давно слушают о том, какие кальмары ужасные, и как они побеждают по всем фронтам — так себе идея», — думал Лежнев.

Солдаты киннаров удивили. — «Может, в самом деле в десант самых ненормальных отбирают?»

Группа получилась довольно многочисленная — в столичной системе собралось аж полторы тысячи десантников. На пять прекрасно делится — как раз по количеству сильно повреждённых планетоидов. Оставшиеся, хотя и лишились защиты после атаки, уже восстановились.

— Эти уроды работают оперативно, так что на раскачку и подготовку времени нет, а то ещё немного время потянем, и можно будет уже вообще никуда не торопиться. Снова провернуть такую же атаку мы просто не успеем. Так что ребята, распределяемся по ликсам, и вперёд. И да, хочу сразу предупредить — не нужно жалеть противника. Нейродеструкторы — это хорошо, но они не всегда помогают. Поэтому берём споромёты и фигачим из них во всё, что движется. Главное — побольше дополнительных зарядов берите, стрелять придётся много. И вот ещё что — вы все знаете, что я не киннар. Поэтому я вам вот что скажу. Вы — одни из самых ценных членов общества. Вы умеете делать то, чего не умеют другие гражданские. Поэтому забудьте о своём дурацком гуманизме — мне нужно, чтобы после этой десантной операции вас осталось столько же, сколько было до неё. Потому что таких операций будет ещё много. Всё, расходимся.

Вообще-то эту речь можно было и потом произнести, после того, как все разойдутся по ликсам. Немного времени бы сэкономили, но Герман решил лично посмотреть на тех, с кем скоро придётся воевать. Оценить, так сказать, настроение.

Загрузились быстро, ликсы разошлись каждый к своей цели. Планетоиды уже разошлись в стороны — быстро моллюски сообразили, что кучами собираться опасно.

— Для нас это даже хорошо, — прокомментировала Тиана, — К плотной толпе было бы сложнее подобраться.

Герман только покивал — парень всё недоумевал, почему девушка так спокойно согласилась с его участием в десанте. Почему-то он был уверен, что Тиана будет сильно против. Спрашивать не стал, конечно же — чтобы не спугнуть. Добрались до «позиции» за пару часов. Позиция — это расстояние до ближайшего планетоида, на котором ликсов гарантированно не обнаружат моллюски. Всё как будто замерло на секунду. Герман знал, что сейчас возле каждого из пяти незащищённых полем планетоидов висит по ликсу. И в каждом из этих ликсов находится по три сотни мотивированных и злых десантников. Ничтожно мало по сравнению с населением планетоида, но Герман был уверен, что этого хватит.

— Всё, пора, — Тиана была спокойна и сосредоточена, — Всем, мы выдвигаемся. Действуйте быстро, и удачи.

Герман сидел с остальными бойцами в трюме, но Кусто благородно развернул экраны, так что десантникам не пришлось мучиться неизвестностью. Сначала медленно, а потом всё быстрее шарик на обзорном экране начал увеличиваться. Их, конечно же, заметили. Даже на экране было видно, как открываются в нескольких местах двери ангаров, как вылетают навстречу сотни истребителей. Тиана вступать в бой не собиралась. Уже когда они были совсем близко, Кусто выпустил несколько снарядов из пушки. На поверхности малой планеты расцвёл цветок взрыва, потом картинка погасла, а десантников мощно вдавило в стену — тихоход не смог полностью компенсировать ускорение при торможении.

— Пора! — крикнула Тиана. Трюм раскрылся, и Герман первым швырнул себя наружу.

В прошлый раз было страшнее. Лежнев подивился, насколько увереннее себя чувствует, когда приходится высаживаться не в одиночку. Парень чуть подправил полёт двигателем, чтобы попасть в полуразрушенный коридор, ухватился за какой-то металлический стержень и залетел внутрь.

— Давайте все сюда! Через минуту весь отряд был в сборе. И не только. Герман в первый момент думал, что обсчитался — почему вместо трёхсот, получился триста один десантник?

— Тиана! С ума сошла⁈ — возмутился он, когда сообразил, кто это лишний. — А как же Кусто⁈

— Чтобы улететь подальше, а потом вернуться, когда потребуется, пилот не нужен! — сердито ответила девушка. — Если ты думаешь, что я ещё хоть раз тебя отпущу куда-то в одиночку, то сильно ошибаешься! Как будто ты сам не знаешь — стоит нам разделиться, и случается какая-нибудь задница! Как ты любишь выражаться.

— Герман, я её никак остановить не мог! — добавил Кусто. — И, если честно, я с Тианой согласен. Мне тоже будет спокойнее, если вы будете вместе, а то потом в срочном порядке что-то придумывать, чтобы тебя вытащить — никаких нервов не хватит. Я — существо с тонкой душевной организацией, мне нельзя много нервничать!

— Руки в кровь сотрёшь, пока до твоей тонкой душевной организации докопаешься, — буркнул Герман. Ругаться он не стал — смысла уже нет. К тому же в чём-то Тиана права. — И, между прочим, я не один, а в хорошей компании! — всё-таки решил напомнить парень.

— Так, ребята, — Лежнев переключился на общий канал. — Не стоим, движемся по коридору. Пока идём, ещё раз напомню, что задача у нас с вами простая — сделать так, чтобы этот планетоид больше не представлял опасности. Поэтому убивать вообще всех, кто здесь есть, нам не нужно. Их тут слишком много. Миллионы! Замучаемся, да и не мясники мы. Наша задача раздолбать двигатели этой штуковины и рубку управления. Если мы при этом ещё поубиваем местных главных — очень хорошо. Совсем идеально, если возьмём их в плен. Но это — только попутная задача. По поводу двигателей и рубки управления. Ещё раз обращаю ваше внимание — схема, которую вы получили, очень приблизительная. Ориентироваться по ней нужно с осторожностью. По факту мы знаем только, что рубка управления находится где-то в центре, а двигательный отсек — ближе к краю, в месте, которое обозначено, как условный низ. Исходя из этого, мы с вами скоро разделимся. Тащиться всей толпой в одну сторону не имеет смысла — во-первых, коридоры тут тесные, мы с вами только мешаться друг другу будем, во-вторых, точной карты у нас нет — искать придётся на ощупь, а это лучше делать малыми группами. Так что как только добираемся до узловой станции, расходимся по сторонам. Своих командиров знает каждый, а командиры знают, куда идти. Примерное направление, в смысле. На всякий случай — вы всегда должны быть на связи. Моллюски глушат наши сигналы, но у них явно не слишком совершенное оборудование, так что по большей части нам это глушение пофигу. Однако если вы куда-то движетесь, и вдруг поняли, что не видите на интерактивной карте минимум две соседних группы — возвращаетесь в точку, на которой пропал сигнал. Дальше выбираете путь так, чтобы не теряться, но место на карте помечаете на всякий случай. Времени у нас очень мало, тратить его на поиски потерявшихся будет глупо. Поэтому не теряемся.

Пришлось ненадолго прерваться, потому что, группа, наконец, встретилась с сопротивлением: навстречу выскочил десяток кальмаров. Будь Герман один, его этот отряд задержал бы, а так моллюсков просто смело шквалом огня. Лежнев немного переживал, как бы не получить в спину заряд взрывающихся семян от своих, но обошлось. Хоть и неожиданно получилось, но десантники не растерялись.

— Вот, как-то так, — продолжил парень. — Так, как видите, мы набрели на очередную развилку, но нас она не интересует, потому что правый проход идёт вдоль обшивки.

Лежнев хотел ещё что-то сказать, но тут в наушниках динамики скафандра исторгли неожиданный звук. Да ещё не от одного абонента.

— Эээ, — не понял Герман, — вы это чего, блюёте?

— Простите, — ответил женский голос. Плачущий. — Я не ожидала такое увидеть. Мне забрало забрызгало, я ничего не вижу.

Так отряд получил первые потери. Ждать, когда скафандр изнутри самоочистится было некогда, поэтому слабых желудком отправили назад, к воронке от взрыва, через которую вошли. Герман был в ярости — ведь только что решили, что нельзя терять друг друга из вида, а остающиеся точно останутся без связи. Однако тащить болезных с собой показалось Лежневу более опасным, чем оставить их в известном месте держать оборону. Остающимся десантникам велели сидеть тихо и охранять вход, на случай, если кальмары решат его заделать. Двенадцать человек — вполне достаточно, чтобы продержаться против любого количества моллюсков, благо коридоры узкие, сунуться всем сразу у кальмаров не выйдет.

«Бог мой, как же мы будем воевать с такой армией, — тоскливо подумал Лежнев. — И ведь это даже не человеческие тела. Увидели трупы каких-то моллюсков — и такая реакция. А что будет, если кого-то из киннаров ранит? Ступор и обморок?»

Настроение, вполне боевое вначале похода, слегка испортилось. И боевые товарищи продолжали его старательно портить.

— А откуда мы знаем, что тот коридор, который мы проигнорировали, потом он не поворачивает в нужную сторону? — спросил кто-то, когда с «потерями» разобрались.

— Мы и не знаем, но проверять вообще все коридоры нам некогда, поэтому ориентируемся на интуицию и здравый смысл. Ясно?

— Не очень, — ответил тот же голос, и его поддержали ещё несколько. — Как можно ориентироваться на то, чего нет?

Герман начал подозревать, что захват планетоида пройдёт несколько сложнее, чем ему представлялось вначале.

— Чего у вас нет? Здравого смысла? Или интуиции?

Разговор ненадолго прервался, потому что навстречу снова выскочили кальмары. Пришлось ещё немного пострелять.

— Насчёт здравого смысла я не уверен, а вот интуиции точно не существует. Это же антинаучно, — упрямо продолжал диалог сомневающийся.

— Тогда просто возьмите за правило — если один из проходов на обозримом пространстве ведёт не в сторону обозначенной у вас на карте искомой точки, значит, этот коридор вы пропускаете. Хорошо?

— Хорошо, — ответ был не слишком уверенный.

— Да что с вами такое, ребят? — удивился Герман. — Вы же не первый день замужем! Ой, то есть, простите, я хотел сказать, что вы в десанте не первый день. Тренировались, в том числе, и вражеские корабли брать штурмом! Это — такой же корабль, только побольше!

— Герман, они тренировались штурмовать конкретные типы кораблей технофанатиков. Каждый из десантников наизусть помнит схемы почти всех космических кораблей технофанатиков. Штурмовать неизвестные корабли они не учились.

— Я тоже не учился, но ведь как-то штурмую, — не понял Лежнев.

— Просто прими как факт — им сейчас очень трудно. Они не привыкли принимать решения самостоятельно.

— Ребята, вам нужно привыкнуть принимать решения самостоятельно, — тут же дополнил Герман на общем канале. — У нас сейчас не привычная вам война, другая. Здесь нельзя действовать по шаблону. Это нормально, если вы будете делать какие-то ошибки. Главное, стараться их исправить, — и пожаловался на личном канале с Тианой:

— У меня ощущение, что я детский сад на экскурсию веду!

Смириться с инфантильностью матёрых, казалось бы, солдат, было сложно. Особенно учитывая, что ответвления встречались ещё несколько раз, и все они казались Герману неподходящими. И каждый раз приходилось отвечать на чей-нибудь недоумённый вопрос, почему группа не разделяется, чтобы проверить это очередное ответвление.

— Да потому, что нас всего триста, а тут этих проходов тысячи! Вы ж не думаете, что мы сможем проверить их все⁈ — возмущался Лежнев.

— Но всё-таки, Герман, я согласен с ребятами, — ответил один из командиров. Голос, к слову, показался Лежневу знакомым, парень сосредоточил взгляд на иконке говорившего и с удивлением узнал Дина. — Как мы можем быть уверены, что выбор — правильный?

— Никак! Никак не можем быть уверены! Для того, чтобы воевать уверенно, нас слишком мало! — Лежнев подумал немного, и на личном канале уточнил:

— Слушай, а как ты в десанте-то оказался? Ты ж помощником у Ирса вроде щас работаешь!

— Потому что помощник из меня не очень хороший, а вот десантник — неплохой, — пробурчал в ответ Дин, — По крайней мере, я до последнего времени так считал. А теперь вот сомневаюсь.

— Дружище, ты пойми, и ребятам своим объясни, — Герман обратил внимание, что Дин — один из командиров среднего звена. То есть ему подчиняется пять отрядов десантников по пять человек. Офицерскую должность, получается, занимает. Отряд Дина входит в красную группу — это те, кому предстоит искать и портить двигательный отсек, — Нет правильного выбора. Есть выбор, который ведёт к нужному результату, и выбор, который к нему не ведёт. И узнать, что ты выбрал, нельзя, пока не убедишься лично. Так что хватит страдать ерундой, вы как будто не на штурм идёте, а на экскурсию. Между прочим, эта наша операция войдёт в историю! Первая десантная операция киннаров против моллюсков. Нам тут всем приходится учиться на ходу. Просто старайся подключать логику — кальмары ведь разумные существа, пусть и непохожие на нас. Они тоже стараются делать удобно, понимаешь?

Закончить свои рассуждения Лежнев не успел, потому что группа, наконец, добежала до станции. Вход был закрыт герметичной переборкой — то ли автоматика сработала, то ли кальмары подсуетились. Впрочем, Герман уже знал, как справляться с такой переборкой.

— Так, учимся на ходу. У каждого из вас есть с собой достаточно взрывчатки, — на самом деле, Герман не считал, что взрывчатки достаточно. Просто больше собрать оказалось невозможно — киннары не слишком часто её используют. — Тем не менее, вы всё равно старайтесь экономить. Если есть возможность — обходитесь другими средствами. Например, расстреливайте закрытые двери из споромётов, если дверь тонкая. Но здесь довольно мощная переборка, поэтому ставим мину, отходим, и отдаём приказ на активацию. Поскольку коридор узкий, ложитесь ногами к двери и закрывайте голову руками. «Боги, как они выживут? Зачем я вообще решил разделиться? Одна надежда на техническое превосходство!» С этой мыслью Лежнев отдал команду на активацию. Вспыхнуло, изнутри толкнуло вырвавшимся воздухом.

Сейчас, для разнообразия, десантники сработали как нужно. Мгновенно приняли вертикальное положение, принялись стрелять в открывшийся проход.

— Хорош! — рявкнул Герман, и рванул внутрь. Тиана — рядом. Отскочив в сторону, Лежнев снова начал стрелять, и из прохода тоже полетели снопы взрывающихся спор. Снова пауза, и ещё группа десантников вылетает на простор станции. В общем, получилось очень здорово и оперативно. Противники кончились ещё до того, как весь отряд ворвался на станцию, пострадавших не было. За исключением восьми, у кого всё-таки не выдержали желудки.

— Ну, вот и не придётся выбирать, кому здесь остаться. Занимаете оборону и окапываетесь. Выход баррикадировать не нужно. Остальные — вперёд. Мы с Тианой и ещё пятьдесят человек занимаем вон ту тележку и едем на ней до следующей станции, зачищаем её. Остальные ждут, когда поезд вернётся.

Лежнева ужасно бесила пропускная способность кальмарьего метро. «Ну понятно, что в основном они по станции не разъезжают, живут там, где работают. Но что делать, если вот как сейчас, какая-то неприятность случилась. Нападение. Ну да, нам неудобно, но ведь и кальмарам перебрасывать подкрепление — тоже! Неужели ни разу не сталкивались с такой ситуацией? Или сталкивались, но давно, и тоже забыли, как правильно воевать?»

Процедура передислокации на узловую станцию заняла около часа. Герман не сачковал, станции не пропускал — останавливался на каждой и устраивал тотальный геноцид населению. «Мирное» население пока, слава богу, не попадалось — на каждой из станций десантников ждали бойцы. Но и то, под конец миролюбивые киннары начали как-то странно посматривать на самоназначенного командира. Высказаться решился только Дин, видно, на правах старого знакомого:

— Герман, мне не нравится то, что мы делаем. Это хладнокровное убийство. Они ведь не могут нам толком сопротивляться!

— Мне тоже не нравится, — с готовностью ответил парень. — Такое понравиться может только психопату. Но у нас всего два варианта: либо мы начинаем их гуманно брать в плен, после чего обязательно вязнем, получаем какой-нибудь бунт, и нас всех жрут. Ну, а второй — тот, который мы и претворяем в жизнь. Лично мне ваши жизни дороже, чем жизни всех кальмаров во вселенной, поэтому приходится делать такие вот неприятные вещи. Мы вот сейчас доберёмся до узловой станции, и разойдёмся. И тогда тебе тоже придётся выбирать. Я очень надеюсь, что ты выберешь правильно. На всякий случай напомню — ваших сограждан с нескольких планет, между прочим, совершенно гражданских, и абсолютно мирных, уже схарчили. Видел я тут в прошлое посещение один ресторан…

Дин замолчал, переваривая совет, а Герман искренне понадеялся, что и Дин, и остальные, кто слышал его объяснения, в будущем смогут принять правильное решение.

— Напрасно мы решили напасть сразу на несколько планетоидов, — озабоченно сказала Тиана на личном канале, — Здесь-то мы справимся, а вот как остальные…

Герман промолчал. Он и сам с момента высадки думал о том же.

8. Герман Лежнев, погонщик тараканов

Узловую станцию с налёта зачистить не удалось. Сунулись передовым отрядом в пятьдесят человек, а потом Тиана, сидевшая за рычагами в кабине машиниста, едва успела затормозить — такой шквал огня встретил их на подходе к станции. Пришлось в срочном порядке отступать. Пока думали, как действовать, противник перешёл в наступление — радары скафандров показали быстро приближающийся поезд. По какому-то наитию Герман не стал дожидаться, когда он покажется — начал стрелять, едва на карте появилась метка. Сначала присоединилась Тиана, потом и другие десантники. Теперь уже киннары устроили наступающим огненный шквал. Точнее, споровый. Вот только в поезде оказались не кальмары. Переднюю часть поезда выстрелами разворотило так, что колёса отвалились — это и спасло десант. Рвануло так, что Германа с Тианой и тех, кто стоял напротив выхода из тоннеля, швырнуло на спину и протащило несколько десятков метров. Это притом, что атмосферы в тоннеле не было — хватило силы самого взрыва. Когда пришли в себя, выяснилось, что дальше дороги нет — тоннель перегораживает завал.

— Скажи, командир, как ты догадался, что там взрывчатка? Если бы это были кальмары, было бы логичнее впустить поезд на станцию, и уже потом расстрелять, — Дин упорно продолжал учиться, даже в такой ситуации. Герман, в принципе, одобрял такое стремление к знаниям, вот только время неподходящее.

— Не знаю. Наверное, потому что моллюски — не идиоты. С чего бы им отправлять на верную смерть поезд с бойцами? Однако они начинают проявлять выдумку, это плохо.

Лежневу сейчас было не до внезапно проявившейся фантазии противника. Парня беспокоил образовавшийся завал. Наверняка его можно как-то обойти — теми же боковыми тоннелями, например. Планетоид источен ходами очень густо — можно даже не сомневаться, что добраться до нужной точки можно и в обход. Только времени нет.

Осмотрели завал. Дела оказались не так плохи, как казалось сначала — в основном энергия взрыва прошла по тоннелю.

— Если потратить немного взрывчатки, мы вполне можем разбить завал, — вынес вердикт профессиональный подрывник Гил. — Тяготение здесь невысокое, много усилий не потребуется.

— Герман, сейчас у нас, конечно, ты командир, но мне что-то не хочется прорываться дальше именно здесь, — сказала Тиана. Девушка воспользовалась личным каналом, чтобы не демонстрировать остальным несогласие между командованием. Впрочем, никакого несогласия не было:

— Да тут и ежу понятно, что туда лезть не стоит, — согласился парень. — Готовая ловушка ведь. Пока мы туда пробираемся, они оставшуюся часть туннеля заминируют, и как мы туда залезем, нас просто похоронят.

— Ребята, пришло время расходиться по сторонам, — признал Герман. — Жаль, что раньше, чем планировалось, но сами видите — дальше никак.

— Почему? — не понял Гил, и к нему присоединилось ещё несколько голосов. Герман повторил свои соображения про ловушку, и продолжил рассуждать:

— Значит, идём техническими тоннелями. Пока держимся всё равно вместе — красные и зелёные разойдутся после того, как нам откроются прямые дороги в нужные части шарика. И ещё раз напомню — забудьте о своём гуманизме неуместном. Сейчас не только ваши жизни на кону, а всей киннарской цивилизации. А может и всего человечества вообще.

Герман говорил, а на душе у него было тяжко. Разделяться было откровенно страшно — ну не выглядели десантники, как люди, готовые к самостоятельным действиям. Впрочем, до этого было ещё далеко. Нужно было сначала найти хоть какие-то тоннели на той станции, где на данный момент собрались десантники.

«Как же хорошо, что они эвакуировали мирное население», — думал Герман, пробираясь к техническим выходам. Не то чтобы идти приходилось по колено в крови, но трупов в просторной пещере было много. Все — солдаты, в скафандрах. Если бы это были какие-нибудь гражданские в обычных нарядах, было бы тяжело даже Лежневу. Что уж говорить о киннарах! «Этак можно и до бунта дойти. Просто откажутся подчиняться, скажут, что не собираются участвовать в кровавой бойне, и всё. Можно будет собираться и тащиться назад. Как же я не люблю пацифистов!» Даже на лице Тианы, когда она оглядывалась на парня, были видны следы раскаяния и чувства вины. Девушка явно всё понимала, но ей было тяжело. И это после всего, что она увидела. После того, как узнала, что кальмары разводят на фермах разумных существ и лично с этими разумными пообщалась. Остальные и вовсе поглядывали на командира осуждающе. «Хорошо, когда есть злобный, ответственный за всё дяденька, которого можно обвинить в трудных решениях, — раздражённо думал Герман, — Ну ладно, обвиняйте. Мне-то наплевать. Лишь бы Тиана на свой счёт не приняла».

Вышли в техническую часть станции. Отсюда отходило сразу три тоннеля, два из них, вроде бы, в нужную сторону.

— Ну вот и ладно, — пробормотал Герман. — Зелёные идут со мной в левый, красные — в правый. Дин, у красных ты за старшего.

— Почему я? — не замедлил спросить старый знакомый.

— Потому что вопросы задавать не стесняешься и пытаешься учиться, — честно ответил Лежнев на общем канале. — Остальным, такое ощущение, пофигу — только и делают, что молчаливо меня осуждают. Чистоплюи нашлись, тоже мне!

— Я тоже осуждаю, — честно сказал Дин.

— Да пофиг. Задолбали. Знаете поговорку: критикуешь — предлагай. Вот кто предложит способ обезвредить планетоид, не устраивая полноценного штурма всеми наличными силами, да так, чтобы сохранить жизни не только солдат, но и кальмаров — вперёд. Я немедленно сложу с себя полномочия, и буду делать то, что скажете.

Предложений не последовало.

— Тогда засуньте своё осуждение в задницу, — просто предложил Герман. — Всё, расходимся. И не дай бог кто-нибудь потеряется!

— Это какой бог? — уточнил опять-таки Дин на личном канале. — Омниссия?

«Твою мать, уже и здесь это откуда-то появилось, — ужаснулся Герман. — Вот ведь какая штука — религия! Как газ — занимает весь предоставленный объём. Только в данном случае — все предоставленные мозги, особенно если до этого в них религии не было».

Отвечать он не стал, только выругался грязно. Неприятные предчувствия не располагали к философским разговорам. Причём предчувствия совершенно особого рода — Герман не ждал какой-то беды, он боялся проблем с десантниками. «Сейчас кто-нибудь наткнётся на гражданских, откажется их убивать, начнёт просить, чтобы их взяли в плен…»

Проблемы начались гораздо раньше, чем встретили гражданских. Сначала Дин доложил, что у него потерялась одна из групп, ушедшая в соседний тоннель.

— Ну так действуйте, как запланировали, — ответил Лежнев, — Они знают, что если связь потерялась, надо вернуться туда, где она была. Ждите, когда появятся.

Подождали. Через пять минут та группа снова появилась на карте, но потерялась другая, ушедшая чуть вперёд. Снова пришлось ждать. В это время ещё один десяток наткнулся на ещё более серьёзную проблему.

— Командир, у нас тут дверь была закрытая. Мы её взорвали.

— Молодцы, — не понял Герман, зачем об этом докладывать. Он уже вырезал три таких двери (экономил взрывчатку), другие группы тоже молча преодолевали такие препятствия.

— Спасибо. Но сразу за ней обнаружился шлюз. Там, за дверью, явно какое-то герметичное помещение. Если мы его тоже взорвём, герметизация нарушится.

— И что?

— Но ведь может произойти какая-нибудь авария! — проникновенно сообщил десантник.

— Так это же замечательно! Чем больше аварий произойдёт на планетоиде — тем нам лучше!

— Хорошо, командир, — неуверенно ответил солдат.

Пока решали крайне трудный вопрос, нужно ли устраивать аварию на планетоиде моллюсков, случилась ещё неприятность — очередная группа дошла до разветвления. Тоннель, по которому они шли, разделялся аж на четыре. Причём две ветки вели вроде бы в нужную сторону. Самое неприятное — та группа, которая столкнулась с этой невероятно сложной задачей, не стала докладывать о проблеме сразу, а устроили бурное обсуждение, куда идти дальше. Герман ведь ввёл железное правило — меньше, чем по десять человек не делиться. А подходящих тоннелей — целых два. Устроили голосование, и, такая неприятность, голоса разделились пополам. Всё это Лежнев узнал уже постфактум, когда случайно обратил внимание на то, что одна из «зелёных» групп что-то долго не движется с места. Стал выяснять, в чём дело. Выяснил. Тиана даже отшатнулась, когда увидела лицо парня.

— Идите в правый тоннель, — очень спокойным голосом сказал парень. — И поторопитесь, вы отстаёте, скоро может пропасть связь.

— Хорошо! — обрадовано согласился командир группы. — А почему правый?

— Просто.

Спрашивать дальше командир группы не стал — видно всё-таки услышал что-то в голосе Лежнева. А Герману пришлось срочно переключаться на новую проблему — очередная группа снова пропала со связи, потом появилась, но уже несколько дальше. Оказалось, когда были не на связи, их догнал отряд кальмаров. Справились без потерь, но пришлось отступить вперёд по тоннелю. Вот только тоннель, видимо, делает петлю. Если немного вернуться — связь теряется. Если пройти чуть дальше — тоже. Тупик!

Тут уже Герман не выдержал. Отключил связь, и начал орать. Матом, громко. Со стороны, наверное, странно смотрится — дёргается человек, руками машет, жесты неприличные показывает, а звука нет. Тиана впечатлилась — подошла поближе, обхватила за плечи, тревожно всмотрелась в лицо через забрало.

— Ну вот как так? Я в детстве играл в игрушку компьютерную, так там юниты так же себя вели. Отправишь их к золотому руднику — они упрутся в рощу деревянную, и стоят. Обойти ума не хватает. На них нападает кто-нибудь, а они, вместо того, чтобы под защиту башен бежать, разбредаются, как тараканы.

— На нас напали! — тут же включился очередной заблудший отряд.

— Вот! Даже фразы те же используют! Ну чисто тараканы! — и, переключившись на канал попавшей под обстрел группы, рявкнул: — Держитесь, сейчас помощь пришлю.

Действительно, судя по карте, группа, что идёт по соседнему проходу очень скоро достигнет перекрёстка и сможет зайти в тыл кальмарам. Перекрёсток пока не прорисован, но прямо напрашивается.

— Тилль, певец ты мой замечательный, ты не мог бы немного ускориться? — ласково спросил парень. — Там ваших товарищей зажали, и, кажется, с двух сторон.

Одна радость — Тилль сначала выполнил указания, а уже потом начал задавать вопросы. Интересовала парня две вещи — откуда Герман узнал, что нужно идти вперёд, чтобы встретиться с попавшим под обстрел отрядом, и почему Герман назвал его певцом.

— Потому что у меня на родине есть певец с таким же именем, как у тебя, — буркнул Герман. — Вы не отвлекайтесь там. Соединились — хорошо. Сдаётся мне, ваш коридор самый перспективный, поэтому мы все сейчас будем к вам пробираться.

Самое смешное, нашлись ещё недовольные тем, что пришлось возвращаться. Дескать, напрасно тратили время, чтобы идти по бесполезным тоннелям. Герман подумал, что либо сам поубивает десантников, либо поймает просветление и станет самым спокойным человеком на свете. «По всем признакам, мне ближе второй вариант, — подумал Лежнев. — Вот сейчас же я промолчал, даже никому не ответил, и наплевать, чего они там болтают!» А потом глянул на забрало и заметил, что скафандр уже несколько минут как ввёл ему дозу успокоительного.

— Тиана, я только одного не пойму, — рассуждал Лежнев в момент относительного затишья. Никто не терялся, никого не окружали, и в целом у всех всё было нормально, — Вот у нас есть какая-никакая вертикаль власти. То есть условно я — командир. Мне должны подчиняться, докладывать и спрашивать совета только подчинённые командиры, а это всего шесть человек. Как по мне — и это много, но ладно. Однако ж нифига! Командир каждой десятки считает своим долгом обратиться именно ко мне. Это как вообще? Я где-то читал, что эффективно управлять больше, чем пятью людьми одновременно, невозможно. Не думаю, что у вас не пришли к тем же выводам!

— Если непосредственный командир не может решить проблему, солдат имеет право обратиться к вышестоящему, — объяснила девушка. Вот они и обращаются всей толпой.

— Знаешь, ты меня одёрни, пожалуйста, когда в следующий раз я буду упрекать в чём-нибудь Ирса, — попросил Лежнев. — Это святой человек, ему памятник надо ставить при жизни. То, что он хоть что-то делает — это уже подвиг!

Как ни странно, десантникам действительно удалось добраться до злосчастной узловой станции в полном составе. Причём их там явно не ожидали, по крайней мере, в таком количестве. Похоже, ошиблись кальмары, не успели заметить, что разбредшиеся по тоннелям десантники снова собрались в один кулак. Тем двум «удачливым» десяткам пришлось тяжело — кальмары пёрли на них сплошным потоком, однако парни продержались необходимое время, а остальные солдаты сработали на удивление оперативно — никто не застрял, не потерялся, и не задавал глупых вопросов. «Ну, хотя бы по знакомому пути ходить умеем — уже хорошо!» — думал Герман, забрасывая на станцию кусок взрывчатки. Опять как-то неожиданно получилось, что пробиться к выходу первому удалось именно его десятку.

На узловой станции кальмаров было много. Даже очень. Однако после того как десантникам удалось в неё войти, это уже не имело значения. Моллюски сопротивлялись отчаянно. Несколько ребят получили серьёзные ожоги — появились первые раненые. Но всё это меркло перед той гекатомбой, что устроили сами десантники. Лежнев до дрожи боялся, что солдаты задумаются о том, что делают прямо во время боя, но обошлось. Проблемы начались после того, как всё было кончено.

— Их тут тысячи! Тысячи! — истерично закричал один из рядовых на общей волне. Видно, адреналин начал отпускать и он первым смог осмотреться. Ну и осознал, что случилось. — Я отказываюсь дальше в этом участвовать! Нам никогда не отмыться от этого преступления! Столько крови! Столько крови на наших руках! Как мы будем дальше с этим жить⁈

Герман впервые почувствовал острое желание пристрелить человека. Вот прям руки потянулись. Потому что вслед за одним солдатам закричал второй и третий… а дальше Лежнев просто отрубил всем связь командирской волей. Оставил возможность говорить только себе.

— Ну вот что, дорогие пацифисты. Те, кто не хочет воевать, оставляют оружие, и возвращаются назад. Карта у вас есть, дорогу найдёте. Ждите там, а мне нужно захватить этот клятый планетоид. Вперёд.

«Хотели злобного Буратину — ну ладно. Будет вам злобный Буратино», — подумал Герман. Парень был в ярости, и даже успокоительное не помогало.

Оружие сдали почти пятьдесят человек. Гораздо меньше, чем рассчитывал Лежнев — он боялся, что уйдут почти все.

— Герман, не переживай так сильно, — связь он пока не включил, но Тиана, как пилот, ему не подчинялась, так что на неё ограничения не распространялись. — Зато остальные всё понимают. Справимся и без них. Я вот подумала — может, раненых с ними отправим?

— С ума сошла? Для раненых сейчас здесь безопасно. А этих уродов нам же придётся спасать, если они не сообразят самим спастись. Как же мне стыдно перед Ирсом! Надо будет извиниться, когда выберемся из этой задницы. — И добавил: — И как же не хватает дяди Максима!

— Почему спасать? — не поняла Тиана, а потом сообразила: — Ты поэтому велел им оружие оставить?

— Конечно. А то урок не получится.

Долго ждать не пришлось. Группа пацифистов едва ли на километр отошла, когда они наткнулись на кальмаров.

— Вы им скажите, что не собираетесь на них нападать, — предложил Герман. — Переводчик у вас есть, они вас поймут.

Лежнев чувствовал себя отвратительно. Да, он презирал этих дезертиров. Надеялся, что одумаются. Однако вероятность, что кого-то из этих невинных цветочков там сейчас насмерть зажарят, очень велика. И как бы там ни было, виноват будет он, Герман.

Самое смешное — они действительно попытались. Кто-то из группы пацифистов включил переводчик, вышел вперёд и начал вещать о том, что осуждает действия своего командира, и что не будет больше участвовать в бессмысленной бойне. Ещё что-то успел сказать о мирном сосуществовании, но надолго его не хватило. Сожгли. Герман проследил, как посерела иконка миротворца. Остальные обошлись ожогами. Как только поняли, что их мирную инициативу не поддержали, сразу за нейродеструкторы схватились — их Лежнев оставлять не заставил. Правда, надолго это не помогло — солдаты вырубили нескольких моллюсков, но кальмаров было много, а нейродеструктор — не боевое оружие. Заряд постепенно восстанавливается сам по себе, но не быстро. Садить широким лучом непрерывно точно не получится.

— Заряд экономьте, идиоты, — устало сказал парень. — И отступайте до нас.

9. Тиана ди Сонрэ, забойщик скота

Планетоид, набитый агрессивными и жестокими моллюсками и так не самое приятное место, а уж если, находясь на нём, приходится преодолевать сопротивление товарищей, становится и вовсе грустно. Тиана не представляла, как всё это терпит бедный Герман. Возникало такое ощущение, что десантники сговорились, чтобы специально саботировать боевые действия. При этом разведчица точно знала: нет, не сговорились. Киннары правда стараются, просто не привыкли так действовать. Хуже всего то, что и не хотят привыкать. Вбитые с раннего детства принципы гуманности и милосердия так просто не преодолеть. Даже те, кто не отказался воевать, всё равно в глубине души ужасаются собственным действиям. Разумом, может быть, и понимают, что другого выхода нет, но душой не принимают. Девушка по себе знала — это проходит. Немного здорового эгоизма, немного здравого смысла, и догмы начинают растворяться, будто сами по себе. Вот только для этого нужно время, и достаточно много. «Если бы меня до встречи с Германом вот так бросили в бой и сказали: „Убивай. Не жалей — нельзя жалеть“, — я бы отказалась. Возможно, даже под угрозой смерти не смогла бы себя заставить», — думала девушка.

Больше всего в этой ситуации ей было жалко именно Германа. Вот уж кому приходится по-настоящему тяжело! Тиана знала, что он не испытывает к кальмарам ненависти, а выживание киннаров его беспокоит лишь в части, касающейся самой Тианы. Ну и, может быть, пары-тройки друзей. Однако он необходимость жестоких действий понимает. Ему ведь тоже приходится отчасти переступать через себя. Да, руки у напарника не дрожат. Он действительно уверен, что другого выхода нет. И Тиана уверена. Но как же неприятно слышать укоры от солдат! Впрочем, чувство вины быстро прошло, вместо этого девушка начала злиться на этих гуманистов. Как хорошо кого-то обвинять, когда ответственность не на тебе! Ничего удивительного, что когда Герман отправил дезертиров прочь без оружия, Тиана и не думала его осуждать. Даже почувствовала некоторое злое удовлетворение, увидев, как посерела иконка самого оголтелого. Затем посерели ещё три иконки, а через полминуты — ещё пять.

Герман не выдержал первым — отправился навстречу бегущим с десятком бойцов. Остальным приказал оставаться на месте, впрочем, Тианы это не касалось. Девушка даже недовольно покачала головой на ходу. Сама от себя такой кровожадности не ожидала, но искренне считала — не нужно было их спасать. Сколько смогут добежать живыми до станции, столько и смогут. А лучше бы не добежал вообще никто. Как там сказал один из этих беглецов перед тем, как уйти? Не будет больше участвовать в кровавой вакханалии, и тем более не собирается подчиняться этому кровавому маньяку? Ещё и обвинил остающихся в том, что они поддерживают преступника и, получается, сами участвуют в преступлении. Вот и пусть они справляются сами. Мирными методами. Это ведь не просто трусость — это предательство! В момент, когда идёт война, когда отряд находится на вражеской территории. Дезертиры предали не только товарищей — они предали всех киннаров. А товарищей ещё и оскорбили. «Наверное, я слишком жестокая, — думала девушка, — но мне их не жалко. Совсем. Зря Герман хочет их спасти — не будет от них ничего хорошего. Лучше бы они там пропали».

Всё-таки десантники не совсем идиоты — после первого шока быстро пришли в себя и отступали уже достаточно профессионально. Ухитрялись даже с помощью нейродеструкторов держать противника на расстоянии, так что больше потерь не было. Беглецов встретили возле очередной развилки, пропустили мимо себя и начали расстреливать преследователей. Не так уж их много было — всего пятьдесят кальмаров. Правда, в отличие от людей, моллюскам не нужно расходиться на несколько десятков метров по тоннелю, чтобы не мешать друг другу. Для кальмаров коридоры планетоида не такие тесные, к тому же, как оказалось, моллюски вполне могут ходить по стенам и потолку. В прошлое посещение планетоида Тиане такого видеть не доводилось.

Кальмары боя не приняли, но и неприятностей доставили. Как только им навстречу полетела картечь, моллюски стали отходить. Но перед этим некоторые швырнули в людей какие-то шарики. Гранаты! Герман среагировал первым, приказал ложиться. Правда, помогло это мало. Сама сила взрыва оказалась невелика, но вот температура… Волна жара резанула по спине, мгновенно бросило в пот, на забрале появились сообщения об ожогах.

— Раньше они такое не использовали! — удивилась девушка, когда обезболивающее подействовало. До этого ей было не до удивления.

— Боялись. Шахиды хреновы, — прокашлял Герман. Парень оказался ближе к эпицентру взрыва, ему досталось сильнее, хотя и не смертельно.

Тиана подняла голову и увидела обгорелые тушки. Те два кальмара, которые швырнули гранаты, тоже не выжили.

— Видно, что-то мощное, в тесных местах и коридорах такое использовать — больше своих потеряешь. Но мы их, похоже, сильно напугали, так что будут пробовать всякое — что-то против нас да сработает.

— Странно, — удивилась Тиана, — зачем разрабатывать оружие, которое убивает своих же?

— Может, оно для каких-то других условий предназначалось, — пожал плечами Герман. — Ну там, в космосе, или на поверхности планет, где можно бросить, а потом спрятаться. Не знаю, в общем, но мне это жутко не нравится. Мы учимся — и они тоже учатся. Только моллюски не такие малахольные, как мы. Соображают быстрее, и моральными нормами себя не слишком ограничивают…

После возвращения на узловую станцию бунт как-то сам собой прекратился. Выжившие бунтовщики молча и послушно разобрали сданное недавно оружие. Возмущаться больше никто не пытался. Тиана подозревала, что дело не во внезапно проснувшемся понимании. Просто пацифисты в шоке. Не боль от потерь — к этому десантникам не привыкать. Здесь именно шок, от того, что их попытка мирных переговоров оказалась проигнорирована столь резко и жестоко. Во время боёв с технофанатиками любой десантник мог сдаться. Достаточно было прекратить сопротивление, сложить оружие, и твоя жизнь будет сохранена. Да, все знали, что сдаться — значит перейти в стан противника. Технофанатики не столь искусны в работе с человеческим мозгом, но у них тоже есть аналоги нейродеструкторов. Часто даже этого не нужно — достаточно извлечь симбионта и заменить его имплантом, который со временем научит искренне любить новую родину… впрочем, об этом киннары узнали только недавно. Да и не все киннары — вряд ли эта информация широко распространилась. Тем не менее, каждый знал — война ведётся по правилам. И тут, вдруг, оказалось, что правила соблюдают не все. Крушение основ! Одно дело погибнуть в бою — это для всех было знакомо и привычно. Профессиональный риск. Их ведь учили, что солдаты — малоценные для общества личности. Возможная смерть в бою — это плата за то, что общество содержит их, кормит, учит, и даёт возможность однажды сменить род деятельности на какой-то более созидательный. «Им определённо потребуется помощь психологов, — думала Тиана, глядя в потухшие глаза бывших соратников. — Так просто такое потрясение не проходит».

— Итак, если вопросов по поводу слишком жестоких действий ни у кого больше не возникло, предлагаю решить, что будем делать дальше, пока всё затихло, — как ни в чём не бывало, начал Герман. — Думаю, план придётся поменять. Я вам, господа хорошие, больше не доверяю. Оставлять без присмотра не собираюсь. Да и потери у нас.

Тиана прекрасно понимала, что напарник говорит не только про погибших и раненых. Всёрьёз рассчитывать на бывших дезертиров сейчас бессмысленно — приказы выполнять они будут, наверное. Но инициативы от них не дождёшься. Да и действуют медленно, заторможено, даже несмотря на коктейль из успокоительных и стимуляторов, гуляющий в крови.

— Поэтому идём всей толпой в центр шарика, — продолжал Герман. — Попробуем всё-таки захватить командный центр. И делаем это быстро, потому что противник тоже не идиот, и перед потерями не останавливается. Все видели, что моллюски пытаются подобрать против нас действенную тактику. Рано или поздно у них это получится, а нам нужно поторопиться. И так много времени потеряли.

Чувство, что время неумолимо утекает, уже не очень-то и беспокоит. Ко всему привыкаешь. Тем более, почему-то сопротивление кальмаров здорово ослабло. На них всё ещё выходят группы противника, но небольшие, и как-то нерегулярно. У Тианы создалось впечатление, что их пытаются остановить любыми способами. Просто бросают всех, кто попадает под руку, чтобы хоть ненадолго задержать продвижение агрессора. При этом и бросить-то особо некого.

— Сдаётся мне, мы повыбивали всех, кто защищает этот сектор, а перетащить быстро войска из других секторов они просто не успевают, — Герман явно думал о том же. — Так что да, надо бы побыстрее, пока они проблему с логистикой не решили, а то нам тут солоно придётся. Трупами завалят.

— Я думаю, центр управления они всё равно будут защищать, — ответила Тиана. — Скорее всего, там должны быть какие-то войска.

— О да, наверняка. Какая-нибудь гвардия, — покивал напарник. — И это хорошо — не промахнёмся. Откуда сильнее сопротивляются — туда нам и надо.

Тиана только подивилась логике напарника. Хотя… ведь действительно удобно. Как иначе найдёшь командный центр внутри огромного планетоида?

В прошлое посещение они с Германом встретились где-то в этих местах. Теперь их путь лежал глубже, в незнакомые территории. «Кстати, вот интересно, Герман знает, что планетоид — тот же, в котором мы были в прошлый раз? — задалась вопросом Тиана. — Я ему вообще говорила?» Сама девушка об этом узнала совсем недавно, незадолго до высадки. Когда была в слиянии, узнала место. Даже пришлось чуть изменить план, чтобы высадиться именно сюда. Тиана и сама не знала, зачем. Разницы-то практически нет, единственное — чувство мести удовлетворить. И ещё… но об этом девушка решила пока даже не думать. Это — если только случай представится, что вряд ли. «Однако Герману нужно всё-таки рассказать, — решила девушка, — А то он, наверное, не догадывается».

Не получилось — отвлеклась. Точнее, они все отвлеклись. События, как-то внезапно, снова ускорились. Сначала они дошли, наконец, до новой станции, где нашёлся поезд. А вот противников не нашлось. Герман резонно заподозрил ловушку, но ничего такого не нашли. Двинулись дальше на поезде — он оказался несколько более вместительным, чем те, которые встречались прежде. Да и тоннель расширился. Если ближе к окраинам метро предполагалось однопутным, то здесь тоннель был значительно шире. Поезда могли ходить в обе стороны одновременно.

— То есть всё-таки защита такая, — задумчиво пробормотал Герман. — Чтобы в случае массового нападения противнику пришлось торчать на окраинах, пока кальмары накапливают здесь подкрепления. Логично, но против нас не сработало.

— Думаю, они привыкли сталкиваться с более многочисленным противником, ответила Тиана, — Но более слабым. А так получилось, что мы прошли первый пояс обороны раньше, чем они успели подготовиться.

— Первый пояс, — задумчиво протянул напарник. — Интересно, сколько их здесь всего?

— Максимум — три. Сам посмотри, мы уже половину радиуса прошли. Ещё столько же — и будет центр. Там-то точно нас ждут. «А ещё, скорее всего, они решили сконцентрировать там побольше сил. Поэтому и сейчас почти не сопротивляются», — подумала Тиана. Скорее всего — оказалась права, вот только насчёт «почти не сопротивляются» ошиблась. Сопротивление началось очень скоро, и очень… неприятное. На них бросили гражданских.

Сначала Тиана даже не поняла — впереди по тоннелю показалась целая толпа — скафандр показал расплывшееся светлое пятно — для того, чтобы обозначать каждого противника точками разрешающей способности не хватало. И примерное количество — две тысячи. Поезд останавливать не стали, но скорость разведчица сбросила — на случай неожиданностей.

— Готовьтесь соскакивать на ходу, ширины тоннеля достаточно, — предупредил Герман подчинённых. — Тиана, может, лучше, наоборот, ускориться?

Девушка хотела ответить, что кальмары знают максимальную скорость поезда и эффект неожиданности тут в любом случае не сработает, но не успела. Из темноты тоннеля полетели сгустки плазмы. Висевшие по бокам десантники, — не всем хватило место внутри вагонов, — принялись стрелять в ответ. Как и Герман. «Почему так мало плазмы для такого количества солдат?» — успела удивиться Тиана. А потом увидела ответ. Тоннель перегораживала толпа. Очень большая, очень агрессивная, но почти невооружённая. Даже скафандры были далеко не у всех. Некоторое время назад тоннели начали заполняться воздухом — видно, где-то позади кальмары перегородили проходы, так что давления моллюскам хватало, от вакуума они не умирали. А вот от взрывающихся спор — ещё как. Скафандры моллюсков не очень-то эффективно, но всё-таки защищали тела владельцев. Здесь, в толпе почти невооружённых и незащищённых моллюсков споромёты произвели поистине опустошающее действие.

— Мля, скотобойня, — охрипшим голосом пробормотал Герман. Что такое скотобойня Тиана представляла плохо. Раньше. Теерь, видимо, хорошо. Скотобойня — это очень-очень много крови, в данном случае, голубой, много ошмётков тел и щупальцев, и много воплей. Отчаяние, ненависть. Толпа — это всегда плохо. Кто-то из моллюсков уже потерял боевой дух и пытался выбраться, убежать. Другие, ослеплённые яростью, продолжали стрелять, а если не было оружия — просто бежали или ползли навстречу поезду, будто надеялись остановить его своими телами. Впрочем, у них могло получиться. «Действительно, зря я сбросила скорость, — отстранённо подумала Тиана, — на скорости ещё можно было пробиться за счёт инерции».

Сейчас разгоняться было уже поздно. Как и отступать. Окончательно остановив машину, девушка выскочила вперёд вслед за Германом, который, бросив споромёт, выхватил меч. «Да, пожалуй, так будет эффективнее», — мысли в голове были какие-то замедленные. Тело, однако, действовало быстро. Сейчас девушка наблюдала за собой будто со стороны. Вот она выхватывает свои боевые косы и врубается в толпу вслед за напарником. Случайная смерть от пули — это страшно, но видеть неумолимого кровавого палача, который как автомат двигается к тебе, намного страшнее. Смерти вокруг и так было слишком много, а когда она получила зримое воплощение, кальмары окончательно дрогнули. Вопящая и размахивающая щупальцами масса колыхнулась прочь, моллюски побежали. В слепом ужасе даже не смотрели, куда кто бежит — давили друг друга, отталкивали. Некоторые пытались зашвырнуть соседей себе за спину.

— Демон! Демон вернулся!

«Точно! Они узнали Германа!» — сообразила девушка. Она шла рядом с ним, яростно рубила всё и всех, кто попадался под руку. А потом рубить стало некого. Кальмары гораздо быстрее человека. Вся толпа, кто ещё оставался жив, разбежалась.

Тиана устало опустилась на землю. «Сейчас нас с Германом точно обвинят в безумии», — подумала девушка.

— Командир, Тиана, я прошу прощения, что сомневался в вас, — сказал вдруг Дин. На общем канале. — Вы действуете эффективно, и даже в такой ситуации сохраняете жизни противника. Пока вы не начали рубить их лично, они не собирались убегать. Преклоняюсь перед вашим самопожертвованием и хитроумием — проявить нечеловеческую жестокость, сломать в себе человечность лишь для того, чтобы минимизировать наносимый вред… Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать таким же. Но я буду стараться.

— Ты правда так думаешь? — Тиана, в отличие от Дина, говорила на личном канале, чтобы остальные не слышали.

— Я не уверен, что это было осознанное решение, — ответил парень. — Но уверен, что для победы нам сейчас нужны такие командиры, как вы. И не нужны новые бунты.

— Я думаю, ты тоже со временем станешь хорошим командиром, — сказала Тиана. — Уже становишься.

— Да, наверное, — Дин отвечал слегка неуверенно. — Но меня это пугает.

«Это как раз нормально, — подумала девушка. Я сама себя боюсь».

10. Тиана ди Сонрэ, беспечный турист

Объяснения, придуманные Дином, всех устроили, вот что странно. Градус напряжения среди солдат ощутимо понизился, на Германа, да и на саму Тиану перестали смотреть, как на чудовищ. Разведчица от этого только сильнее злилась. Да, Герман по какому-то наитию нашёл способ немного уменьшить потери среди моллюсков. Вот только неужели если бы такой возможности не было, нужно было бы позволить кальмарам себя убить? «Они всё ещё не понимают, — думала девушка, — и, возможно, никогда не поймут. Поэтому у нас так мало шансов на победу. Не у нас конкретно, не сейчас — у всех киннаров».

С «сейчас», напротив, всё было на удивление хорошо. Даже слишком. Толпа почти невооружённых кальмаров, видно, была собрана от отчаяния. Сопротивление почти прекратилось, группа десантников стремительно приближалась к центру плаентоида. Станции пролетали мимо одна за другой, и после короткого обсуждения их решили не зачищать, хотя судя по показаниям скафандра эвакуацию моллюски провести не успели. За дверями, ведущими в пещеры, отчётливо различались жители, и, судя по суете, к появлению врага они готовы не были.

— Войск там, похоже, нет, — констатировал Герман, когда они чуть притормозили перед первой станцией, на которой обнаружилась жизнь. Те, что они проезжали до этого были пусты — разбежавшихся гражданских из заслона обогнали ещё раньше. — Так что обойдёмся и без тотального геноцида. Тем более, всё равно всех не зачистим.

— Согласна, — кивнула Тиана, и добавила на личном канале: — и хватит изображать кровожадное чудовище, они уже и так напуганы.

— Просто бесит. Знаешь, из чистого чувства противоречия — когда в тебе это кровожадное чудовище видят, хочется, знаешь ли, соответствовать, — ответил напарник, — И я здорово подозреваю, что как только мы отсюда выйдем, они все постараются как можно более полно рассказать обо всех моих зверствах. Ещё и приукрасят, небось, отчего у нас только прибавится проблем. Объяснениям необходимости жестких действий твои соотечественники верить явно не собираются. Впрочем, это сейчас не важно — нам бы дело сделать.

— Герман, как ты думаешь, у остальных получится? — осторожно спросила Тиана.

— Определённо, нет. Я, честно говоря, даже боюсь возвращаться — вот мы отсюда выйдем, появится связь, и узнаем, что весь десант на остальные планетоиды погиб. Из-за своего неуместного гуманизма.

Тиана боялась того же самого. И ведь, как и Герман, верила, что всё получится! Отвыкла уже от соотечественников.

Им пришлось делать ещё две пересадки. Радиус планетоида — почти тысяча километров, и тоннели метро, служащие транспортными артериями, далеко не всегда непрерывны. Приходилось пробиваться через массивные заслонки, перекрывающие дорогу, однако это единственное, что задерживало десант. Даже на узловых станциях сопротивления не было. «Кажется, прорыв действительно оказался для них полной неожиданностью, — думала девушка, — иначе нас просто не пустили бы так далеко. По крайней мере, без серьёзных боёв».

— Герман, тебе не кажется, что нам нужен пленный? — спросила Тиана, когда они пересаживались во второй раз. — Мы уже близко к центру, но где искать командный центр так и не знаем.

— Сам об этом думаю, — неуверенно ответил напарник. — Только знаешь, они ведь так просто не расколются. Надо будет выбивать информацию. Как бы наши соратнички совсем с ума не посходили от праведного гнева.

— А мы постараемся обойтись словесным убеждением, — ответила Тиана. — Жаль, надо было чьё-нибудь тело с собой взять. И устраивать публичную демонстрацию для всего отряда тоже не станем, незачем им это видеть.

Тиана давно смирилась с тем, как сильно изменилась. Более того, она даже перестала считать, что эти изменения к худшему. Да, оказалось, что всё, чему её учили, оказалось неверным. Раньше девушка была уверена, что это она сама и мир вокруг неидеален, поэтому система ценностей киннаров порой даёт сбой. Теперь она была уверена, что сама система глубоко порочна. Разделять граждан по уровню их ценности для общества… нет, это, наверное, отчасти правда. Не может быть такого, чтобы любой индивид был одинаково полезен для общности. Все — разные и пользу приносят разную. Поэтому нельзя разделить всех на категории. Кроме того, в разных ситуациях и на разных этапах обществу нужны и наиболее ценны разные люди. Например, во время войны нужны жесткие и даже жестокие люди, готовые поступиться комфортом. Своим, гражданских, врага — не важно. А иногда и не только комфортом. «В идеале, — думала девушка, — люди сами должны меняться в зависимости от обстоятельств. О гуманизме лучше вспоминать тогда, когда нет угрозы существования твоего народа». Она не удержалась — поделилась этой мыслью с Германом — на общем канале. И тем удивительнее был ответ:

— Всё так, только есть граница, которую переходить не стоит. Ну, мне так кажется. А то был у нас один народец, который очень любил целесообразность. Впрочем, народ-то остался, вот только победить ему эта целесообразность не помогла. Сильно много идеалов — плохо, но и берега терять нельзя, я так считаю. В том смысле, что нафиг оно потом надо, даже если победишь? Знаешь, как в песне: обошёлся с собой как дерьмовый колдун. Превратился в говно, а как обратно — не знаю. Вот и тут может получиться также. Себя-то можно в чём угодно убедить. Любую гадость обосновать можно, как потом с этим жить?

— И что же делать? — растерянно спросила девушка.

— По грани ходить, — пожал плечами Герман. — Киннарам придётся забыть об идеалах, но при этом не стать сволочами… а должен заметить, с вашей привычкой даже неплохие идеи доводить до абсурда, это прям сложно будет. Но давай уже завершать эту минутку философии. Вон как раз к станции очередной подъезжаем — сдаётся мне, там мы себе языка найдём.

Пришлось даже головой потрясти, чтобы лишние мысли не отвлекали. В самом деле, нашла время для досужих размышлений! В центре-то вражеского планетоида!

Найти пленного оказалось несложно. Здесь их отряд точно не ждали, даже теоретически. По крайней мере, появление в городе десятка страшных пришельцев оказалось для местных жителей оказалось неприятным сюрпризом. Паника поднялась мгновенно, так что выбрать и поймать кальмара, одетого побогаче прочих оказалось совсем несложно. Очень удобно, когда общество кастовое. По богатству одежды можно легко определить тех, у кого больше прав, а, соответственно, и знаний. Уж разбираться, какая одежда считается более богатой, Тиана научилась ещё в прошлый визит на планетоид.

Допрос проводили там же — таскать с собой пленного было бы глупо. И вот тут неожиданно хорошо показала себя Тиана. Она даже откинула забрало, чтобы кальмар видел, какое у неё кровожадное выражение лица. Девушка была, правда, не уверена, что кальмары умеют различать выражения лиц людей, поэтому скалила зубы изо всех сил — уж демонстрация зубов знак достаточно универсальный. Даже клювастые кальмары должны распознать. Очень помогло так же, что им всё-таки пытались поначалу оказывать сопротивление. Толи случайно оказавшиеся на станции военные, толи силы правопорядка — десантники не разобрались. Да и не задержали их эти силы правопорядка надолго — после того, как Герман пристрелил двоих, остальные просто разбежались. Вот тело одного из этих подстреленных Тиана и начала разделывать прямо перед глазами пленного.

— Ты следующий, — оскалив зубы, обещала девушка. — Видишь, много нас. На всех одного не хватит. А ты жирненький, плотный. Хорошее получится блюдо!

Почему кальмаров так пугает не сама смерть даже, а перспектива быть съеденным, Тиана так и не разобралась, но запомнила, что угроза действует на них безотказно. В этот раз тоже сработало. Кальмар поник и принялся умолять, чтобы его не ели. На вопросы он тоже отвечал охотно и подробно, и сам оказался достаточно знающим, так что уже через пятнадцать минут десантники гораздо точнее знали, куда им нужно.

— Вы всё равно все умрёте, — поняв, что его не собираются убивать, важный кальмар набрался смелости, — Вы напали подло, неожиданно, но сейчас со всех концов планетоида сюда спешат войска. Миллионы солдат! Вы не сможете вернуться. Если понадобится, солдаты своими телами закроют вам дорогу. А потом вы будете убиты и съедены!

— Угу, много таких уже было умников, — фыркнул Герман в ответ на угрозы.

Допрос наблюдал только Дин со своим десятком — остальные солдаты ждали на станции. «Но, кажется, теперь Дин и на меня смотрит, как на изверга, — подумала девушка. — Хотя я, наоборот, молодец — совсем без пыток обошлись!»

Метро солдаты покинули через две станции — удобная дорога закончилась в «столице» планетоида. Огромная пещера или даже полость — Тиана не знала, как правильно называть этот город. Потолок был даже не виден — он терялся в зеленовато-голубой дымке, как и противоположная сторона пещеры. Впрочем, не полностью. Тиана в первый момент даже испугалась, как и некоторые из солдат — ей показалось, что там их ждёт чудовище. В следующий момент стало понятно — не чудовище, а статуя чудовищных размеров. Гигантский кальмар, изумительно проработанный — и не скажешь, что неживой. Или это из-за того, что детали скрадывает туман?

— Ктулху какое-то, — пробормотал на общем канале Герман. Тиана кто такой Ктулху уже знала — видно, популярный персонаж земной мифологии, Герман его и раньше вспоминал. Особенно когда они были в той туманности. Здешний Ктулху выглядел угрожающе. Огромный, грозный. Ещё и виден из любой точки города. Видно, чтобы последователи не забывали о том, что божество за ними присматривает.

Атмосфера в столице тоже отличалась от обычной для планетоида. Состав газов почти такой же, хотя метана было чуть меньше, а кислорода, наоборот, чуть больше. Зато давление отличалось разительно — чуть ли не втрое больше, чем в остальном планетоиде.

— Странно, — удивился Дин, — тут же живут такие же кальмары. Почему у этих такие сильные отличия в атмосфере?

— Сдаётся мне, на остальных просто экономят, — ответил Герман, — Здесь столица, самые привилегированные граждане живут. Вот у них и давление побольше, и состав получше. А остальным дают столько, чтобы не померли.

— Это же ужасно! — возмутился кто-то из киннаров. Видно, возмущение даже страх перебило — в последние часы солдаты предпочитали на общем канале говорить только по делу, — Такое вопиющее неравенство!

— Ой, как будто у вас по-другому, — отмахнулся Герман, — да и у нас, если вдуматься. Только разве что не так гротескно, но это потому, что у нас с вами воздуха вдосталь…

Тиана же рассматривала виды — появление солдат и здесь оказалось неожиданностью. Город оказался так велик, а выход со станции метро немного на отшибе, так что жители ещё не знали о появлении незваных гостей. По крайней мере, не все. Из-за этого и солдаты слегка расслабились, получили возможность чуть передохнуть. Тем более, что посмотреть действительно было на что — столица разительно отличалась от остальных городов, и не только атмосферой. Здесь была растительность, и не только зелёная. Даже в основном не зелёная.

— Кажется, здесь сохранился кусочек их изначальной природы, — пробормотала девушка. — Этим растениям явно здесь достаточно комфортно!

В столице вообще оказалось очень много флоры. Не зелени — зелёным цветом местная растительность похвастаться не могла. Буровато-красный цвет, на взгляд девушки — довольно неприятный. Но кальмарам, видимо, нравилось. Какие-то то ли лишайники, то ли мхи чувствовали себя прекрасно при повышенном относительно остального планетоида давлении, влажности и температуре. Камень почти нигде не встречался — все поверхности оказались покрыты мягким и очень влажным мхом — в следах, остающихся от солдат, мгновенно собиралась вода. Кое-где скафандр регистрировал даже активность: какие-то насекомые сновали среди веточек и листочков, занятые своими делами. «Живут себе, ни о чём не подозревают, — подумала Тиана, — А мы сейчас тут устроим бой, и весь их маленький мирок загорится, исчезнет». Насекомых неожиданно стало жалко. Девушка сама удивлялась — массовая гибель кальмаров, даже гражданских, не так трогала душу, как опасность для этих неразумных тварей.

Однако долго рефлектировать было некогда. Дав всем возможность полюбоваться почти естественной средой обитания кальмаров, Герман снова погнал солдат к цели. Через пять минут их, наконец, заметили — по городу разнеслись звуки сирены. Моллюски принялись разбегаться — даже те, кто своими глазами видел людей, почему-то бросались в дома. Как будто эти домики могли помешать солдатам уничтожить жителей! Впрочем, пока на них не нападали, киннары действительно никого не трогали. Боя так и не случилось, мирок насекомых остался цел. Солдаты прошли через весь город и добрались до очередного тоннеля. Этот тоннель тоже отличался от прочих, виденных раньше.

— Какое приятное разнообразие, — язвительно пробормотал Герман на общем канале. — Я за сегодня уже вдосталь насмотрелся на скучные шахты, а тут — настоящая пещера. Не ожидал от кальмаров. Только что-то не нравится мне это затишье. То прорывались с таким трудом, а тут вдруг будто дорожку красную выстелили.

Теперь и Тиана как-то подобралась. Ведь и в самом деле странно, что кальмары почти не защищают свою столицу. Всё это напоминает какую-то изощрённую ловушку. «А Герман прав, этот тоннель больше похож на естественную пещеру!» — подумала девушка. Ещё более тёплый воздух, ещё больше кислорода, выше давление. И растительность более буйная — некоторые лишайники доросли даже до размеров карликовых деревьев. Это место ещё сильнее напоминало парк. Даже пол неровный, а будто холмистый, и между этими холмиками вьётся дорога. Пастораль!

Были здесь и средства передвижения — небольшие совсем, двухместные автомобили. Колёсные, как и весь «наземный» транспорт кальмаров. Судя по тому, насколько они различались между собой, каждая машина была личной собственностью кого-то из моллюсков. Десантникам пришлось идти пешком.

— Так, бравые десантники, вы бы не расслаблялись, — напомнил Герман. — Так-то нам пленник сказал, что скоро сюда стянут войска. Хотелось бы поторопиться, чтобы успеть до этого светлого момента.

Солдаты действительно невольно замедляли шаг. Уж больно мирные места. Как будто и в самом деле находятся не в центре планетоида, населённого агрессивными тварями, а на какой-то туманной болотистой планете. Вид на самом деле не самый красивый, на взгляд Тианы, но всё равно в тысячи раз лучше, чем осточертевшие каменные коридоры и туннели остальной части планетоида. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что чувствует себя почти как на туристической прогулке. «Беспечные туристы. Гуляем себе и не понимаем, что сейчас из-под кустов вылезут злобные аборигены и потащат нас на костёр — готовить!»

Отвлечённые мысли как-то поблекли после того, как перешли на бег. Оно и к лучшему — солдаты успели собраться и вспомнить, где они находятся, поэтому, когда их встретила кальмарская гвардия, все были готовы.

Сначала на забралах скафандров высветились многочисленные точки, обозначающие противника. Как-то совсем неожиданно — вот только что всё было пустынно и мирно, и вдруг — тревожный предупреждающий сигнал, и один за другим на карте высвечиваются противники.

— Так, стоп, остановились пока, — приказал на общем канале Герман. — Что-то странно тут всё.

— Что странного? — удивился Дин. Тиана и сама хотела спросить, но парень успел первым. — Смотри, они стоят возле проходов. Удерживают их, насколько я понимаю. Обычные посты, я бы тоже там расставил.

— Ага. Ты бы их тоже так расставил, да? — уточнил напарник. — Вот и мне кажется, что они там только для парада стоят. Потому что если бы они в самом деле хотели нас сдержать, встречать нас надо было бы гораздо раньше.

— Думаешь, ловушка? — встревожилась девушка.

— Не похоже. Если честно, больше похоже, что они просто усилили почётные караулы. Знаете… давайте мы с десятком Дина вперёд пойдём под маскировкой. Сдаётся мне, мы напрасно так напряглись.

11. Герман Лежнев, топографический кретин

Однажды, ещё в юности, Герман очень тщательно готовился к сложному экзамену. Он ухитрился пропустить почти весь семестр, преподаватель, по слухам, на экзамене лютовал, и поэтому студент Лежнев учил почти без перерыва два дня и две ночи. Надеялся получить хотя бы тройку, но морально был готов к тому, что придётся пересдавать. И вот, в день экзамена оказалось, что преподаватель заболел, его заменяет кто-то, кому на всё плевать, и заветную тройку поставили практически автоматом. Вроде бы и надо радоваться, а Герман наоборот, боролся с разочарованием. Столько усилий — и всё напрасно?

Примерно такое же чувство его мучило сейчас. Они с Тианой и десятком Дина рассматривали кальмаров, и понимали, что боя не будет. Защищать центр управления планетоидом просто некому — ну что такое тысяча напуганных кальмаров, расставленных возле входов в самые важные места? Считай, указатель: «Дорогие захватчики, вам нужно именно сюда». И даже эта тысяча явно не готова к бою. Лежнев уже научился определять эмоции кальмаров. Судя по суетливым движениям, по резким, каркающим крикам, боевой дух у местных защитников отсутствовал напрочь. Гвардия была одета в парадные мундиры — очень красивые, очень богатые, но совершенно нефункциональные. У них и оружие-то было декоративное. Кривые серпы на поясе, да маленькие пистолетики. Даже привычных уже плазмомётов нет.

— Сколько мы сюда добирались? — спросил парень.

— Семь часов, — ответил Дин. — Думаешь, они не смогли сюда никого пригнать за это время?

— Думаю, пока мы на этих не нападём — не узнаем. Но знаете, таких лопухов даже как-то стрёмно убивать. Обойдёмся нейродеструкторами, я думаю. По крайней мере, пока нас не прижмут.

Не прижали. Кальмары сопротивлялись отчаянно, но маломощные плазменные пистолетики не наносили вреда защищённым скафандрами солдатам. Для того чтобы из этого оружия прострелить киннарский скафандр, требовалось попасть по нему меньшей мере полтора десятка раз. Десантники, может и не слишком опытные вояки, но стоять столбами и ждать, когда это произойдёт, никто не стал. Ожидаемой засады или подкрепления тоже не появилось, хотя Герман предпочёл рискнуть и отправил половину солдат немного назад — как раз на то удобное для обороны место, которое они недавно проходили. Через три минуты все кальмары лежали вповалку. Их даже вязать никто не стал, только разоружили. Да и очнуться моллюски должны были уже после ухода людей.

Более того — дальше тоже всё прошло без особых сложностей. Герман здорово опасался, что этот самый центр управления окажется какой-то трудноопределимой штуковиной, которую ещё не вдруг найдёшь. Однако нет. Была комната управления — приличный такой зал с отчётливо опознанными Лежневым терминалами. Когда туда пришли десантники, зал пустовал — видимо всех работников эвакуировали. Ну, или сами разбежались. А совсем неподалёку от зала нечто вроде серверной. Этакое сердце, центр всего планетоида, управляющий всеми процессами, которые там происходят, начиная от снабжения жителей воздухом и водой, и заканчивая движением, ремонтом и прочими делами.

— Давно мечтал что-то такое проделать, — тихонько пробормотал Герман, устанавливая очередной заряд. Не на общем канале, и даже не Тиане — сам себе. — Только, конечно, не знал, что это произойдёт вот так — в центре планетоида, населённого кальмарами, за хрен знает сколько тысяч световых лет от Земли!

Нет, у моллюсков был и резервный центр управления, который должен взять на себя функции основного, если там случится какая-то поломка. Вот только резервный гораздо слабее. Его мощностей хватит только на обеспечение жизни. Питьевая вода и воздух — вот, собственно, и всё, чем этот резервный центр будет заниматься. Германа это более чем устраивало, всё-таки он не хотел становиться массовым убийцей. Главное — сделать так, чтобы планетоид не вернулся в ближайшее время в строй. Конечно, для надёжности было бы неплохо ещё и двигатели подорвать, но уж как получилось. В любом случае настроение, которое с самой высадки болталось на уровне «как оно всё меня задолбало», начало медленно исправляться. Хоть что-то же сделать удалось! Может, и у остальных десантных групп что-нибудь получится?

— Герман, у нас проблемы, — раздался в наушниках озабоченный голос Дина.

— Угу, у нас они всегда, — буркнул парень. — А можно без вот этих вот драматических пауз? Какие именно?

— Лучше сам подойди и посмотри. Мне кажется, нам не дадут вернуться.

Чертыхаясь, Герман поспешил к Дину — тот был не в «серверной», а в зале управления.

— Ну, давай, рассказывай уже! — потребовал парень, — и какого хрена ты нагнетаешь? Что, просто по связи нельзя сказать?

— Просто показать будет нагляднее, — напряжённым голосом сказал Дин. — Вот, смотри. Мы смогли немного разобраться в их системе управления. Видишь, сколько сейчас войск движется сюда?

Дин чуть посторонился и Герман увидел экран с развёрнутой на нём объёмной схемой планетоида. Даже не увеличивая масштаб, было видно, как к яркой красной точке в центре стекаются множество более тёмных. Однако Дин масштаб увеличил, показывая отдельные участки.

— Смотри, — объяснил десантник, — они просто не успели нас остановить. Но не дать нам уйти у них точно получится. По тоннелю, который мы прошли, уже приближается группа из десяти тысяч кальмаров. Это только первая — они стягивают войска со всего планетоида. Через час тут будет сто тысяч. Через два — триста.

Герман, направляясь в зал управления, он был готов увидеть, что десантники опять тупят. Когда Дин начал докладывать, по инерции набрал в грудь воздуха, чтобы объяснить, какая эта ерунда. И осёкся. Положение, на самом деле выглядело чертовски паршиво. В центр управления ведёт всего один переход от столицы — тот, по которому они совсем недавно прошли. Как и к столице ведёт всего один тоннель метро. Кальмарам даже не нужно распылять силы — просто свезти всех в столицу, и тогда десантники оттуда просто не выйдут. Какое-то время даже продержатся, и достаточно долго — до тех пор, пока не кончатся боеприпасы. Кассет с взрывающимися спорами у них с собой достаточно много, но не бесконечное количество ведь!

— Ну и чего сразу паниковать? Как будто до этого всё легко и просто было! — Герман всё-таки заставил себя сделать вид, что ничего страшного не происходит. Дин и так выглядел бледновато — даже через забрало скафандра видно. «Хотя в целом парень молодец. На общем канале панику разводить не стал, и другим тоже запретил. Надо будет его как-нибудь поощрить, если выберемся. Правда ведь быстро учится…» — Лежнев тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Если бы его сейчас не сопровождали встревоженные взгляды десятка Дина и самого десятника, он бы, пожалуй, сейчас и сам по потолку бегал от ужаса. «Так. Нужна идея. Хоть какая-нибудь. Пусть даже идиотская!» — как назло в голове было пусто, и только глаза невольно сползали на экран, где в их сторону обманчиво медленно ползло скопление угрожающих тёмно-красных точек, обозначающих моллюсков.

— Герман, мы закончили, — бодро отрапортовала Тиана, стремительно ворвавшаяся в зал. — Можно взрывать.

— Ага, это хорошо, — пробормотал парень, и добавил на личном канале: — Только у нас проблемка намечается.

Почему-то Тиана расстроенной не выглядела. Если Герман свой деловитый и уверенный вид сохранял изрядным напряжением своих актёрских способностей, то девушка явно не играла. Вид приняла озадаченный, но, одновременно, даже довольный. Расположившись у планетоида, принялась изучать схему ближайших окрестностей. Герман мысленно себя по башке стукнул: сам должен был сообразить. Вместо того, чтобы пытаться родить неизвестно откуда гениальную идею, надо было сначала более подробно изучить обстановку! «На других ругаешься, а сам запаниковал!» — раздражённо отчитал себя парень.

— Смотри, — тем временем Тиана что-то нашла, — видишь, вот этот коридор? — спросила девушка.

— Ммм… всего два метра? Пробиться, в принципе, можно, только он же ведёт в совсем другую сторону, да ещё проходы все узкие. Прямо сетка какая-то. Мы по ним будем ползать не меньше восьми часов, пока до ближайшей станции доберёмся. И ещё — от этой станции в наши места никак не попадёшь, а с той стороны Кусто не проделывал удобных дырок для того, чтобы выбраться.

— Герман, ну ты чего? Вот, — она быстро передвинула схему, — видишь, здесь всё серое? Мы же тут в прошлый раз были, там всё уже знаем. И я не думаю, что они успели всё заделать!

Вот теперь Лежнев по-настоящему почувствовал себя дураком.

— Стой… так это что, тот же, где мы с тобой уже были⁈

— Конечно! Вот уж не думала, что ты не знал! — возмутилась девушка.

Идею приняли к исполнению сразу же — некогда рассуждать, тем более, других мыслей ни у кого всё равно не было. Однако чем дальше, тем больше эта идея Лежневу нравилась. Да, им придётся задержаться — до ближайшей станции по этим проходам гораздо дальше, чем до столицы, но зато их там явно не ждут. И быстро направить большое количество войск на перехват тоже не смогут — в этих тесных переходах много кальмаров просто не поместится. Тем более, есть вариант вовсе скрыться от моллюсков на время — если замаскировать проделанный проход взрывом центра управления. Конечно, раскусят быстро, но какую-то фору киннары всё равно получат.

Поработать пришлось аврально — сначала стену подорвали, потом Герман ещё некоторое время активно вырубал мечом проход. Ещё и Дин взялся каждую минуту сообщать о приближении вражеских солдат, что никак не добавляло спокойствия. Зато парень впервые порадовался, что десантников так мало, иначе бегство могло затянуться. А так три сотни десантников довольно быстро выскользнули в коридорчик, после чего, наконец, подорвали серверную, основательно завалив за собой проделанную дырку. Успели в самый последний момент, чуть ли не перед носом противника, который уже готов был ворваться в центр управления.

— Ну, вы уже поняли, товарищи десантники, что спасти теперь нас может только скорость, — прокомментировал Герман, когда тряска от взрыва прекратилась, — расходиться нам нельзя, чтобы не потеряться, так что идём одной толпой. И, блин, если у кого возникнет очередная претензия, или недовольство тем, как мы или конкретно я действуем — оставьте это до того момента, как выберемся. Если бы вы не устраивали бунтов, нам не пришлось бы сейчас тащиться длинным путём, ожидая, что нас прищучат в любой момент.

— Не переживай, командир, — ответил Дин. — Ни у кого такого желания не возникнет.

Прежде Герман никогда бы не подумал, что находиться внутри огромного вражеского космического корабля в тот момент, когда за тобой охотятся его защитники, может быть настолько скучно. Час за часом они плыли по узким коридорам, отталкиваясь от стен — гравитация после взрыва в центре управления отключилась, и обратно включаться не спешила. Каждые пятнадцать минут командиры десятков докладывали вверх по цепочке, что происшествий нет, и никто не потерялся. Иногда, впрочем, происшествия случались — растянувшимся чуть ли не на километр десантникам встречались, время от времени, рабочие кальмары. Вроде и недолгая задержка: обработать нейродеструктором, да оттащить куда-нибудь в укромное местечко, но всё равно ужасно раздражает. Особенно в момент, когда от скорости зависит жизнь.

— Не растягиваться! — орал Дин, — Быстрее, быстрее! Если кто отстанет — здесь и останется!

Единственный светлый момент во всей операции. Лежнев нарадоваться не мог, как быстро Дин учится. Всего несколько часов прошло, а Герман уже практически не участвует в непосредственном управлении — всё делает Дин. «Ему бы ещё уверенности чуть побольше — сейчас он такой невозмутимый, потому что на меня рассчитывает. Но ничего, думаю, и это появится, как только он останется один».

К очередному городу группа выбралась неожиданно. Вроде бы и схему планетоида перед выходом из управляющего центра просмотрели внимательно, так что теперь вычислителям скафандра не нужно было на ходу отрисовывать карту, да и поглядывал Герман периодически, что там предстоит. Тем не менее, когда на карте высветилось предупреждение о полости и большом количестве целей впереди, это стало неожиданностью. В разведку отправились привычным составом — Лежнев, Тиана, и Дин со своим десятком.

— Ничего себе! — пробормотал Дин, разглядывая снующих во все стороны моллюсков. В гражданской одежде. — Они что, так и не поняли, где мы?

Судя по тому, что разведчики наблюдали в городе — действительно, не поняли. Суета и даже паника, да, но совсем не такая, как когда ожидают скорого появления врага. Отвечать Герман не стал. Вместо этого десантники изловили ещё одного пленного, которого и допросили. Уже привычная процедура осечек не дала — кальмар выложил всё, что знает. Правда, как оказалось, не так уж много, однако сведения важные. И обескураживающие. Оказывается, по официальной версии, все подлые захватчики погибли во время взрыва в центре управления. Так что сейчас основная беда у жителей планетоида — это восстановить его работоспособность, тем более что резервный центр управления оказался не полностью функционирующим. Он ещё кое-как может управлять регенерацией атмосферы, но и с этим в любой момент могут начаться проблемы, поэтому жители секторов должны в срочном порядке перейти на ручное управление во избежание катастрофы.

— Прикольно, — прокомментировал Герман, проследив взглядом, как десантники оттаскивают в какую-то каморку обработанного нейродеструктором пленного, — получается, нас не ищут. По крайней мере, официально. Хотя не думаю, что там настолько идиоты. Интересно, почему так?

— Я, кажется, знаю, — ответила Тиана. — Чтобы паники избежать. К тому же они точно догадываются, что мы после взрыва постараемся уйти, и вряд ли будем продолжать боевые действия. Вот они и пытаются, так сказать, минимизировать претензии со стороны жителей. Ведь непременно начнутся вопросы — а как так получилось, что армия ничего не смогла сделать с наглой пищей, устроившей диверсию? А так всё понятно — умерли во время взрыва. Ещё неизвестно, может, скажут, что взрыв сами военные и устроили, чтобы гарантировано нас там убить.

— А ведь похоже на правду, — задумался Герман. — Очень по-нашему, по-человечески. Но ладно, это в любом случае сейчас не сильно важно. Гораздо важнее, будем ли мы дальше скрываться, или рванём вперёд на всех парах? Метро-то вот оно, только город пересечь.

— Знаешь, я бы, наверное, предпочла быстрый способ. Только… Герман, ты только не злись, но нам бы добраться до одного места тут неподалёку. Вот сюда бы зайти, — Тиана отметила на карте точку, — почти по дороге ведь.

— Нафига? — не понял Лежнев.

— Хочу Радужное пятнышко освободить. И других — тоже.

Кто такая Радужное пятнышко Герман вспомнил с трудом, но когда вспомнил — удивился.

— Чего это я буду злиться? Конечно, надо их вытащить, если будет возможность. Мне тоже интересно на инопланетян посмотреть, да и жалко.

— Просто ты такой суровый сейчас, вот я и подумала, что ты будешь против. Это ведь всё-таки задержка.

— Ну ты меня совсем-то за изверга не держи, — начал серьёзно оправдываться парень, — как будто у меня не было оснований быть суровым!

Потом заметил, что Тиана улыбается, и возмутился:

— Нашла время прикалываться!

— Между прочим, ты и в самом деле напряжённый и злой, так что я вот была не уверена, что ты поддержишь моё желание спасти обитателей фермы. Хотя повод для злости у тебя есть, я и сама ужасно разочарована, — вздохнула девушка.

В результате план приняли к исполнению, тем более, идею с прорывом поддержала не только Тиана, но и Дин. Остальных спрашивать не стали.

Появление в городе толпы десантников произвело фурор. Кажется, моллюски не сразу определились, верить ли своим глазам. Забавно было наблюдать, как жители один за другим останавливаются и начинают молча пялиться на вражеских солдат, спокойно перелетающих от здания к зданию. Герман остро пожалел, что гравитации почти нет — гораздо эффектнее было бы пройти строем.

— Слушай, Дин, а вы маршировать умеете? — спохватился парень.

— Что? Маршировать?

— Ну, понятно, значит и жалеть не о чем, — хмыкнул Лежнев.

Наверное, целую минуту десантники двигались по городу в тишине и молчании, и только потом кальмары начали как-то реагировать. Где-то половина разбегалась с криками, но другие бросались на солдат. Таких вырубали. Ну а дальше всё было уже привычно. Станция метро, поезд, переезд. Герман оказался, что без гравитации поезд не поедет, но ошибся. Тиана быстро нашла рычажок, после нажатия на который из крыши выдвинулся ещё один комплект колёс, которые упёрлись в потолок. Скорость в результате не только не уменьшилась а даже, пожалуй, увеличилась. Несколько станций проскочили очень быстро, но потом пришлось пересаживаться на более узкую ветку — десантники уже приближались к поверхности.

Движение опять замедлилось — приходилось перебираться со станцию на станцию в несколько партий.

— Вот тут-то нас и подловят! — ворчал Герман на личном канале с Тианой. Но их так и не подловили. Столкновение всё-таки было, уже когда они почти добрались до конца ветки, но кальмаров в том отряде было всего несколько сотен. Похоже, обычная «группа быстрого реагирования», которые уже не раз встречались киннарам. Ловушкой здесь и не пахло. Зато Лежнев начал узнавать места.

— Всё, кажись, правда почти выбрались. Здесь меня тогда чуть не спалили, — пещера, в которой произошло столкновение, оказалась той самой, в которой Германа зажали в прошлый визит. Даже следы пожаров никуда не делись — явно это место было на первом месте в списке на восстановление.

— Да. Ещё одну станцию проедем, и нужно будет сходить с метро, — напомнила Тиана. — А дальше придётся идти пешком.

12. Тиана ди Сонрэ, горе-спасатель

Усталость уже ощутимо давила на плечи. Не физическая — Тиана уже давно привыкла к нагрузкам. Больше всего утомлял груз ответственности за десантников. Мало того, что они с Германом затащили на планетоид, как оказалось, совершенно неготовых к боевым действиям солдат. Так ещё сейчас она вместо того чтобы срочно уходить, ведёт этих несчастных освобождать обитателей фермы! А если за это время их всё-таки окружат⁈ Тогда именно Тиана будет виновата в гибели отряда! Да, крюк получается совсем небольшой, но случайности могут произойти даже за короткое время.

Пока, правда, всё тихо. Десантники за последние полчаса не встретили ни одного моллюска, даже гражданских. Коридоры, по которым шли солдаты, выглядели будто немного заброшенными, запылёнными. Никакой пыли, конечно же не было, Тиана даже определить не могла, откуда у неё возникло такое впечатление, однако девушка была твёрдо уверена — в этих местах уже долго никто не появляется.

— Командир, ребята спрашивают, куда мы идём. Тебе задавать вопрос боятся, но нервничают. Судя по карте, для того, чтобы пойти к обшивке, лучше было воспользоваться другим коридором, — Дин был слегка встревожен.

— Тут недалеко фермы, объяснил напарник, — а на фермах — разумные, которых кальмары периодически лопают. Тиана предложила их вызволить.

— Это очень благородно и гуманно! Спасибо, что рассказал, ребятам очень приятно, что нам предстоит этим заняться.

«Ну, конечно. До этого-то мы занимались грязным и негуманным делом, а так хоть немного пилюлю подсластим, — подумала Тиана, — Надо было им сразу сказать!»

Ферма оказалась на месте. Знакомый шлюз с набором символов для выбора нужного помещения. Символы светились ровным красным цветом — значит, работает. Тиана опасалась, что во время боевых действий ферму повредили, могло случиться и так, что пленники этого места и вовсе погибли. Девушка набрала набор символов — запомнила с прошлого раза.

— Я к ним сначала загляну, поговорю, — предложила девушка, — Шлюз маленький, все не поместимся. Герман, Дин, давайте со мной, а то, боюсь, они мне не поверят, если я одна приду.

— Вот кстати, если там для разных видов разные условия, как мы будем их перевозить? — задумчиво пробормотал напарник. — И как мы их всех на Кусто перетащим? Тут сейчас атмосферы почти нет…

Тиана замерла на секунду, потом выругалась. Сама на себя. Это же надо быть такой дурой! Привыкла, что сама всё время в скафандре, и совсем забыла, что такой же скафандр будет необходим и обитателям фермы. Всё. Можно возвращаться, иначе они только зря дадут надежду несчастным. У киннаров просто нет с собой средств, чтобы их вытащить!

— Я тоже не подумал, — кивнул напарник, поймав её взгляд, — Но давай сначала с ними поговорим, вдруг они ещё не захотят. А там, может, что-нибудь придумаем. В конце концов, всегда можно сюда и вернуться — это не в центр планетоида тащиться, тут почти самый край — пара километров до обшивки.

Тиана только тяжко вздохнула — это надо было так облажаться! Шлюз в этот момент открылся, девушка нашла взглядом знакомых обитателей — трёхногов.

— Здравствуйте, — помахала рукой девушка. — А где Радужное пятнышко? — девушка чувствовала себя немного глупо. Общаться с пленниками можно только через улиток — те умеют передавать и получать образы без вербального общения. В прошлый раз улитки, похоже, гостили у трёхногов, но сейчас те оставались одни. И как с ними общаться? Тем более что Тиана даже не знает их способа общения. Вполне вероятно ведь, что трёхноги не звуками общаются а, скажем, запахами!

Впрочем, обитатели фермы быстро сообразили, что делать. Один из обитателей ушёл куда-то вглубь гигантского контейнера, что-то там сделал, — издалека Тиана не разглядела, — потом вернулся и показал «гостям» какой-то сигнал. Ни Тиана, ни Герман с Дином, что означает этот сигнал не поняли. То ли «подождите», то ли «Радужное пятнышко сегодня занята, приходите попозже».

Оказалось, всё-таки первый вариант. Минуты через три скафандры зарегистрировали вибрацию за одной из стен, потом что-то отчётливо стукнуло, щёлкнуло, и очередной трёхног принёс улитку. Тиана искренне обрадовалась. Это оказалась именно Радужное пятнышко, не другая улитка. Девушка пересказала свои приключения, рассказала, что сейчас они на планетоиде находятся в компании с другими десантниками, и уже собираются уходить. Смущаясь, рассказала, что они хотели бы забрать с собой разумных обитателей ферм, но не подумали о том, что снаружи их мест обитания неподходящая атмосфера.

«Мы вернёмся через какое-то время. Очень скоро. Только возьмём с собой подходящих скафандров. Скажи, вы согласны уйти?» — спросила девушка.

«Конечно, согласны! — обрадовалась Радужное пятнышко. — Я даже не стану спрашивать у других. Я рассказывала тебе, что многие смирились со своим положением, но это изменится, если у них появится надежда. Пожалуйста, заберите нас отсюда! И ещё. Трёхноги — сильные существа. Они могут пережить несколько часов даже в вакууме. Их я спрошу, но я думаю, они с огромным удовольствием пойдут с вами сразу. Лучше потерпеть некоторое время неудобства, но сократить хоть немного срок своего заключения».

Радужное пятнышко старалось этого не показать, но Тиана почувствовала отголоски её переживаний. Улиточка была одновременно счастлива и бесконечно напугана. Её пугал большой мир за пределами их камеры, но больше всего она боялась, что киннары не вернутся. Произойдёт что-то, из-за чего «большие двуноги» не смогут забрать оставшихся пленных этого места, и тогда они снова останутся здесь, зная, что спасение было так близко, и при этом так далеко.

— Я знаешь, что подумал, — сказал девушке Герман, когда она пересказала парню свои ощущения, — Два километра — это ведь совсем немного. Может, у Кусто получится раздолбать планетоид в какие-то вменяемые сроки? Стрелять в эту область из его основной пушки я бы не решился, но, скажем, если мы с Гаврюшей из своих плазменных будем лупить, а он когтем выдёргивать обломки, то может получиться. Защитного поля-то нет. Понятно, что нам особо не дадут разгуляться, но тут же не сплошной камень. А потом просто выдерем контейнеры с пленными — там же, я так понимаю, на каждом своя система жизнеобеспечения. Может и получиться.

— А вдруг система жизнеобеспечения нарушится? — спросила Тиана — Мы ведь можем привезти домой только трупы.

— Ну, ты спроси пленных. Пусть сами решают. Просто я вот тоже не уверен, что мы успеем их вытащить до появления подкрепления моллюсков. Мы тут и так задержались, а я боюсь, как бы не пришлось вытаскивать кого-нибудь с других шариков.

Радужное пятнышко, выслушав предложение Германа, на секунду задумалась, и передала:

«Я согласна рискнуть. Мы все согласны. Я не стану спрашивать у других, большинство всё равно решит так, как я сказала». И такая надежда полыхала в её чувствах, что Тиане стало не по себе.

Киннары ушли — решили больше не тратить время. И трёхноги отправились с ними, как и говорила Радужное пятнышко. И было их много. Тиана не обращала раньше внимания на их количество, но на ферме этих существ оказалось больше двух сотен. И ведь, помнится, Радужное пятнышко упоминала, что представителей этого вида на планетоиде меньше, чем других. Отряд разом увеличился почти вдвое, но проблем это, вопреки опасениям Германа, не принесло. Существа перемещались удивительно ловко — пожалуй, они могли бы дать фору самим киннарам. Это притом, что некоторые несли с собой детёнышей, которых тоже почти не смущали непривычные и некомфортные условия. Оставшиеся пару километров по знакомой дороге солдаты проскочили без особых сложностей, и быстро.

— Кусто! Нас нужно подобрать здесь! И нужно пробиться внутрь планетоида, так что действовать придётся очень быстро. Связь с тихоходом появилась ещё до того, как они добрались до поверхности, и Тиана тут же принялась рассказывать новости и раздавать указания. — И потом ещё нужно будет забрать часть солдат, которые остались на точке входа.

— Ура! Наконец-то! Я уже думал, с вами что-то случилось! А почему вы не с той стороны вышли? И тех, кто был на точке входа я уже забрал, — похвастался ликс, — Я тут летаю с тех пор, как вы сломали планетоид. Они больше не могут им управлять, даже флот не выпускают!

— Как дела у остальных? — вмешался Герман.

— У остальных не очень. Есть потери, и никто, кроме Далил, не справился. Группа Далил тоже не полностью — они смогли уничтожить двигательные установки своего планетоида, так что он тоже выведен из строя, но может выпускать флот и огрызаться. Правда, если что, его и уничтожить будет легко. Так почему вы не там, где вошли, появились?

Потери… Как и ожидалось, десантники нигде не смогли пройти чисто. В одной группе погибла половина — им удалось пробиться дальше, чем остальным. В том секторе, куда они высадились, почти не было солдат. Видимо погибли при обстреле. Но когда на десантников бросили гражданских, киннары просто не смогли ничего сделать, и принялись отступать. Потеряли при этом почти сто пятьдесят человек. Чудовищные цифры, если вспомнить, что у гражданских кальмаров даже оружия почти нет.

Зато Далил порадовала. Девушка была командиром одной из групп. Оказывается, она сама очень внимательно прислушивалась к словам Германа, и остальных десантников как-то смогла убедить. Вот они обошлись почти без потерь. Им тоже немного повезло — удалось высадиться как раз возле двигательных установок. К тому же группа, которая ушла к центру планетоида, отвлекла внимание, основные силы моллюсков пытались остановить именно их. Оставшиеся же десантники довольно быстро и просто заминировали и взорвали двигатели, после чего почти спокойно вернулись на поверхность. Потери были и у Далил, в основном среди тех, кто пытался прорваться к центру управления, но всё-таки не такие страшные, как у других.

Тиана видела, как помрачнел Герман, выслушав отчёт. «Наверняка себя винит, — сообразила девушка, — и вот как ему объяснить, что он не виноват? Киннары должны учиться воевать. Эта операция станет для нас уроком. Ведь и мы потеряли только тех, кто отказался выполнять приказы. Это при том, что Герман — не военный и никогда им не был. В следующий раз будет совсем по-другому!»

Высказать парню эти свои мысли девушка не успела — киннары, наконец, добрались до поверхности. Кусто был уже здесь и действительно совершенно не опасался противника. Десантники и спасённые трёхноги перебрались в трюм. Трёхногов человеческая гравитация вполне устраивала, да и атмосфера, привычная для людей, не слишком отличалась от той, которая была нужна этим существам, так что Кусто даже не пришлось менять условия. Тиана тут же отправилась в слияние и принялась разламывать поверхность планетоида. Герман тоже надолго не задержался — уже через пару минут Гаврюша выбрался из трюма, и принялся методично выпускать плазменные снаряды в слабые места. С помощью Германа работа пошла ещё быстрее.

Тиана не ошиблась. Одно дело пробиваться вглубь обычной планеты, и совсем другое — ломать дорогу в изрытом ходами планетоиде. Всего через два часа Кусто нащупал скопление контейнеров, в которых содержались пленные виды. После того, как они расчистили место вокруг, Тиана даже растерялось. Больше ста штук. И совершенно непонятно, в каких из них разумные существа, а в каких — животные.

«А зачем нам переводить их на Кусто? — подумала девушка. — Контейнеры связаны между собой. Можно просто вытащить их и везти на буксире!»

Удивительно, но всё получилось. Причём, судя по тому, что никаких течей в связке не обнаружилось, контейнеры пережили грубое обращение. Может быть, обитатели ферм сейчас замерзают, но это не так страшно. Кусто уже разгонялся, к столице они доберутся быстро. Не успеют замёрзнуть.

Девушка вывалилась из слияния и даже не сразу смогла встать. Нервное напряжение резко отпустило, и тело просто отказалось действовать дальше. Хорошо, что рядом оказался Герман — помог. Тиана хотела сразу же отправиться спать — после всего пережитого хотелось забыться хоть ненадолго, чтобы всё это было не «сегодня», а хотя бы «вчера». Однако разведчица понимала — ещё ничего не закончилось. Ирс уже требовал отчёта и подробностей, а самое главное — ему очень хотелось узнать, что именно тащит за собой тихоход беспокойной парочки. Да и пленных нужно не только привезти в столицу, но и разместить, причём подобрать подходящие условия, а для этого нужно сначала об этих условиях узнать.

— У меня определённо что-то не так с головой, — констатировала девушка, когда это поняла. — Герман, почему я заранее не выяснила у Радужного пятнышка, какие условия требуются для обитателей ферм⁈

— Времени не было, — пожал плечами напарник. — Ладно, как-нибудь справимся. Я тебе помогу. Только сначала с Ирсом поговорю, а то я ещё не успел о своём провале доложить.

Тиана рвалась срочно решать проблемы пленных, но одёрнула себя. Не захотела оставлять Германа одного. Как бы ни изображал парень цинизм и равнодушие, Тиана знала — он винит себя в потерях. Вон, даже о «провале» собрался докладывать, хотя девушка ни в коем случае не стала бы их результаты так называть. Об этом она и сказала Ирсу, когда с ним связались:

— Мы совершенно не готовы к войне. Прежде всего, морально, — рассказывала разведчица. — Я удивлена, что нам удалось сделать хоть что-то. Особенно поражена результатами Далил — считаю, что её нужно как-нибудь наградить. У нас тоже Дин себя очень хорошо показал.

— А дело точно не в том, что Далил и Дин — твои друзья, девочка? — уточнил старик.

— Ты можешь просмотреть записи со скафандров и убедиться лично! — Тиана была возмущена до глубины души. — Не ожидала, что ты обо мне такого мнения! Далил — единственная, кроме нас, кто справился с задачей. И ей пришлось намного тяжелее! И Дин тоже не подвёл, особенно после того, как солдаты взбунтовались!

— Извини, — устало покачал головой Ирс. — Про бунт мне тоже нужны подробности. Думаю, нужно какое-то показательное наказание.

— Но только после того, как мы разместим бывших пленников, — напомнила Тиана, — Я боюсь, мы можем их убить случайно.

Ирс тяжко вздохнул — ещё одна проблема вдобавок к тысяче других. Однако старик, видно, уже успел к этому привыкнуть:

— Сколько у вас этих контейнеров? У меня есть свободные грузовые корабли — висят возле столицы на случай экстренной эвакуации. Просто разместим их в трюмах, и уже там установим удобные для каждого условия. И выясни, пожалуйста, что они едят — им же не только дышать, но есть и пить нужно. Остальное — после того, как станет немного полегче. В общем так, ребята. Я считаю, что первая десантная операция прошла более-менее удачно. Не кривись так, Герман. Мне не меньше, чем тебе жаль погибших ребят. Я тебе не говорил, но по моим прикидкам потери могли быть гораздо больше. Я лучше тебя знаю, насколько мы не умеем воевать. Да и не привыкли солдаты действовать самостоятельно. Ещё не всем удалили симбионтов. Я ещё до встречи с вами понял — солдат с симбионтом не может быть хорошим солдатом. Для этой работы нужны естественные реакции.

— Так какого хрена ты согласился, когда я предложил это нападение? — возмутился Герман.

— А как ещё учиться-то? — удивился Ирс.

— Учения надо было провести сначала, — буркнул Герман. — Нормально потренироваться. Очень хреново, когда учиться приходится в бою.

— Согласен. Только напомни, кто мне говорил, что нам сильно некогда? Мы, знаешь ли, ждём новой волны кальмаров!

В общем, Германа немного успокоили. И пленных разместить успели, а потом Тиана даже смогла немного поспать. А потом стало некогда. «Новую волну» моллюски устраивать не стали. Они пришли полным составом — все пятьсот планетоидов.

13. Герман Лежнев, духовный сын Герострата

Думать, что делать в кои-то веки было не нужно — Герман ещё с тех пор, как узнал о появлении под столицей вражеских планетоидов, всё решил, на этот счёт, и дальше уже только уточнял для себя детали. Парень чётко понимал — победить всех кльмаров одновременно киннары не смогут. Если бы с технофанатиками договорились раньше, если бы успели модернизировать ликсов нормальным оружием и поставить на них броню, если бы на каждом тихоходе стояла установка противодействия телепортам… Слишком много если, которых сейчас нет и не предвидится. С тем, что есть, победить точно не получится. Поэтому Герман и пытался убедить Ирса, что удержать столицу точно не получится. Вот только Ирс оказался заложником общественного мнения и собственных принципов, и парень быстро понял — договариваться с бывшим десантником бесполезно. Он просто не сможет принять это предложение. «Победить — точно не получится, — рассуждал Герман, — Даже трупами забросать не вариант — трупов не хватит. А раз нельзя победить, остаётся только минимизировать вред. Если столицу нельзя защитить, нужно сделать так, чтобы пострадала только она. Главное, чтобы киннары со своим идеализмом не воспротивились!»

Именно последняя мысль не дала Лежневу начинать подготовку заранее. Догадывался, что будет, если он о своих идеях расскажет Ирсу. Даже Тиане не стал рассказывать, хотя в ней он был уверен — девушка точно не откажется выбирать из двух зол меньшее только потому, что хочется, чтоб всё было хорошо. Просто смысла не видел — зачем заранее обсуждать то, что ещё может и не произойдёт? В подготовке Тиана точно не поможет.

Сейчас, глядя на то, как от толпы планетоидов отделяются и медленно направляются в сторону столицы ещё более огромная туча москитов и истребителей, парень думал только о том, как бы получше выполнить свою задумку. Ни паники, ни отчаяния не было. До того, как первая волна истребителей достигнет орбиты планеты и вступит в бой с киннарами остаётся ещё несколько часов — кораблики кальмаров не слишком быстрые. О планетоидах и говорить нечего — эти туши подойдут к планете к шапочному разбору. Это не повод прохлаждаться, но десять — пятнадцать минут всё равно ничего не решат.

— Тиана, ты ведь понимаешь, что это гиблое дело? — спросил Герман. Парочка стояла возле монитора, который развернул Кусто. Киннары выстраивались вокруг столицы. Готовились держать оборону — всё, как в прошлый раз. Да, подготовка проведена большая. Вон, сколько снарядов приготовили — за время передышки успели источить и опустошить чуть ли не сотню богатых тяжёлыми металлами астероидов. Шахтёры у киннаров оказались хорошие, и работали быстро, вот только Лежнев был уверен: сколько бы камней для швыряния киннары ни заготовили, победить им это никак не поможет. Однако само место со скоплением космической гальки запомнил уже для своих планов. Тех самых, которые он даже не думал обсуждать с Ирсом.

— А что же делать? — растерянно спросила Тиана. — Это невозможно! Герман, я не вижу ни одного способа, как сохранить столицу! Они ведь все погибнут, все! Они не смогут отступить, я ведь их знаю! Столица — это святыня. Я понимаю, её нужно оставить, чтобы сохранить то, что можно, но Ирс никуда не уйдёт. И армия — тоже. Из тех, кто сейчас защищает планету, никто не отступит.

— А если они будут точно знать, что даже не смогут вступить в бой? — спросил Герман, и не дожидаясь ответа, задал следующий вопрос: — Слушай, а ты вот очень беспокоишься о том, как о нас с тобой будут думать киннары? Ну, там, как ты отнесёшься к тому, что они нас будут не любить? Может, даже проклинать.

— Герман, ты же знаешь — мне абсолютно наплевать. Что ты придумал?

— Сразу говорю, идея так себе. Но другой — нет, и я считаю, это наш единственный выход. И давай ещё Лорина спросим. Он ведь пока тоже Ирсу напрямую не подчиняется?

— Герман, не тяни время! — возмутилась Тиана. Расскажи сначала, что ты хочешь сделать!

— Я просто думаю набрать побольше астероидов, заминировать, и отправить часть в скопление планетоидов. Благо, я смотрю, эти головоногие там довольно плотненько собрались. А потом просто рвануть. Вреда это не принесёт, но тогда планетоиды не смогут уйти в гипер. Им ведь тоже нужно разогнаться, чтобы в гиперпространство уйти, а когда ты находишься в облаке камней, это никак не получится. Там уже скорости будут слишком высокими, тогда, думаю, даже защитное поле не спасёт.

Герман, пока говорил, тщательно следил за реакцией Тианы. Впрочем, самое неприятное он оставил под конец:

— Но это не всё — оставшуюся часть часть я собираюсь отправить к столице. По касательной. А потом, когда астероиды будут пролетать мимо планеты, мы их рванём. Помнешь Юву? Я хочу устроить нечто подобное для вашей столице. Может, без таких жутких разрушений, но всё равно будет хреново. Зато истребителям кальмаров там будет делать точно нечего. Ну и нашим всё-таки придётся отступить. Они ведь не станут ждать, когда их побьёт осколками.

Тиана смотрела на Германа большими глазами и молчала. Лежневу даже не по себе было, но он упрямо продолжал:

— Вот. Таким образом, мы их, считай, запрём в этой системе. Планету они не захватят. Но и улететь не смогут.

— А что им помешает планетоидам вылететь из этого облака осколков? — медленно спросила девушка. «О, кажется, отошла от шока», — обрадовался Лежнев.

— Ничего. Только если начнут выходить, можно же и добавить. Понимаешь, нам нужно подготовиться. Сейчас киннары очевидно не готовы воевать. Ни десант, ни флот. Последние, сама понимаешь, из-за отсутствия нормального оружия. Я всю дорогу думал, как нам это время дать, и это единственная вменяемая идея, которая мне пришла в голову. Честно говоря, если бы Ирс или кто-нибудь предложил что-то лучшее, я бы и говорить не стал, но у меня твёрдое ощущение, что киннары дружными рядами решили самоубиться об эти чертовы планетоиды!

— Просто дать время… — задумчиво пробормотала девушка, — Путём собственноручного уничтожения столицы. Но какая разница, кто уничтожит столицу?

— Да и чёрт бы с этой столицей! — Начал горячиться Герман, — Вот объективно, что там важного? Людей, слава богу, Ирс всё-таки вывез. Производства, какие были на орбите, тоже уже улетели. Осталось только это ваше волшебное древо, только вот что мы, что кальмары, хрен его раздолбают. Оно ведь защищено, его так просто не сковырнуть. Для этого надо высаживаться на планету, десантную операцию устраивать. Думаю, даже если бы могли, они бы этого делать не стали, но кальмары и не смогут! После такого — точно нет, хотя и раньше вряд ли, там для них слишком тяжело, не потянут они. И остаются только всякие произведения искусства и прочие зелёные насаждения. Я понимаю, что для киннаров это важно, но проигрывать войну ради символа — это как-то… В общем, у меня всё равно других идей нет. А искусство можно новое наделать, или старое восстановить по записям, если уж оно настолько ценное. Я об этом и Ирсу пытался сказать, ещё когда мы только вернулись от технофанатиков, но там всё глухо. Он, может, и согласился бы, но на него общественность давит. Вот я и предлагаю — давай возьмём ответственность на себя. Если Ирсу и флотским станет незачем умирать, но не сдаваться, для киннаров это будет важнее, чем какие-то там архитектурные изыски.

Тиана долго не отвечала — Герман уже решил, что девушка тоже не согласится с его предложением, но нет. Оказалось, она прикидывала.

— Мы не справимся вдвоём. Этих астероидов должно быть очень много. Ты ведь собрался воспользоваться теми, из которых добывали снаряды для бросания?

— Правильно, — кивнул Лежнев.

— Они довольно плотно расположены, — кивнула девушка. — Но всё равно не получится. Минировать придётся каждый. Кусто сможет забросить их более-менее одновременно, но мы просто не успеем заложить заряды. Вдвоём не справимся, просто не успеем.

— Я поэтому Лорина и хотел позвать, — кивнул Герман.

— Этого тоже мало. Я предлагаю позвать десантников.

Теперь Герман задумался.

— Тиана, ты чего? То есть Ирс не согласится на наш план, а десантники, внезапно, согласятся?

— Именно так, — кивнула девушка. — Мне кажется, Дин нас поддержит. И Далил — тоже. Да и среди их подчинённых, уверена, помощники найдутся.

В общем, Тиана была твёрдо уверена, что части десантников можно доверять, а Герман не стал спорить. «В конце концов, если что, остановить нас всё равно будет некому, — подумал парень. — А помощь действительно не помешает. Как-то я действительно не рассчитал, вдвоём можем не управиться».

Разговор с Лорином получился очень тяжёлый. Парень уже готовился мужественно присоединиться к защитникам — останавливало его только то, что на борту оставался адмирал и учёная. Технофанатикам умирать за столицу точно не стоило, а оставить их было некогда. Выслушав идею, парень даже завис ненадолго, а потом, когда отмер, начал спорить, приводить какие-то аргументы…

— Дружище, я не спрашиваю, согласен ты с этой идеей, или нет, — отрезал Герман. — Я спросил только, будешь ли ты помогать. С тобой или без тебя мы этот план в жизнь воплотим, потому что других вариантов у киннаров нет.

Удивительно, но этот аргумент на пилота подействовал. Десантников уговорить удалось даже легче — права была Тиана. Что-то сдвинулось у них в мозгах после возвращения с планетоидов, по крайней мере, у некоторых. В результате отряд сапёров был готов всего через час, и Герман считал это очень выгодным разменом. Час драгоценного времени в обмен на второго ликса и целых пятьдесят десантников, знакомых с минно-взрывным делом — что может быть лучше?

— Тиана, Герман, можете мне объяснить, куда вы отправились, да ещё и в компании с группой десантников? — спросил Ирс.

Ликсы уже полным ходом шли к астероидному полю. Ускорение — максимальное, поэтому оба пилота и пассажиры находились в слиянии, даже технофанатики. Отвечать правителю киннаров было некому. Правитель киннаров сначала просил, потом требовал, потом отдавал приказы — бесполезно. Герман сразу решил — лучше Ирсу не знать, что они собираются делать. Так ему потом будет проще оправдаться, если общественность потребует ответа.

Прибыли на место и работа закипела. Для экономии времени даже пользовались помощью тихоходов, чтобы перебраться с одного астероида на другой. Каменные глыбы после того, как с ними поработали киннары, висели довольно плотно, всего в нескольких километрах друг от друга, но даже так, чтобы перебраться с одного на другой пользуясь лишь слабыми движками скафандра, потребовалось бы много времени. Приходилось рисковать — ликсы, — в зависимости от того, кто был ближе, подхватывали одного из минёров гравитационным когтем и перебрасывали к следующему камню. Не то чтобы сильно опасно, но всё-таки есть вероятность, что тихоход ошибётся и раздавит несчастного — люди для ликсов слишком маленькие. Для ликса подхватить человека гравитационным когтем всё равно что для человека взять пальцами крохотную мушку — дрозофилу и не раздавить её при этом. Можно, но сложно. Зато работа шла очень быстро. Уже через час после прибытия все астероиды были заминированы.

Дальше началась работа для тихоходов. Герман специально остался снаружи — очень уж интересно ему было посмотреть, своими глазами.

— Герман, вот как ты ухитряешься самый серьёзный, даже драматический момент превратить в фарс? — возмущалась в наушниках Тиана, — Мы, вообще-то, собираемся совершить самоуправство немыслимых масштабов! Пойти против воли целого народа! А ему, видите ли, захотелось полюбоваться своими глазами на фейерверк! И к тому же, уверяю тебя, своими глазами ты всё равно ничего не увидишь.

— А что он делает? — тут же заинтересовался Лорин. Парень упустил этот момент, но поскольку Тиана говорила на общем канале, заинтересовался.

Девушка объяснила.

— Хм. Жаль, что я пилот, — признался Лорин. — А то бы тоже, наверное, посмотрел. Ни разу не наблюдал такого своими глазами.

То, что фейерверк он не увидит, Лежнев и так знал. Планетоиды далеко, невооружённым взглядом их даже не видно. Про москитный флот и говорить нечего — такие крохотные объекты разве что ликс различит. Зато вот астероидное поле видно очень хорошо. Огромная куча каменных глыб, повисших в холодной пустоте среди звёзд. Однако эта кучка всё время уменьшается. То один, то другой, вдруг срывается с места и, всё ускоряясь, отправляется в полёт. Действие гравитационных когтей ликса очень мягкое. Они ведь не прикладывают усилия к какой-то одной точке астероида. Технически на камень в какой-то момент начинает действовать очень сильное гравитационное поле, и камень будто падает в бесконечную пропасть ускоряясь всё сильнее. В результате за те пару десятков километров, в течение которых ликс может воздействовать на астероид, он успевает разогнаться очень сильно. Для несовершенного человеческого глаза этот процесс выглядит как волшебство. Раз — и камень исчезает. Момент разгона Герман определить так ни разу и не смог.

Однако первоначальным разгоном процедура не заканчивается. Как бы ни была велика скорость астероида после броска, её всё равно недостаточно. Поэтому следующая итерация наступит после того, как всем астероидам придадут достаточное ускорение. Налюбовавшись на исчезающие камни Герман поспешил вернуться в Кусто — минут через пять нужно будет отправляться.

Дальше Герман наблюдал уже из слияния. Тихоходы без труда догнали свои снаряды, и, не прекращая ускоряться, швыряли их снова. После такого скорость становилась ну очень велика.

— Что за глупости вы творите⁈ — Кусто видимо решил всё-таки дать Ирсу высказать своё возмущение. Всё равно теперь изменить ничего было нельзя.

— Слушай, ты ж ждёшь, когда там вас поубивают? — уточнил Герман. — Вот и жди себе. Не мешай людям делать свою работу.

— И ликсам тоже! — добавил Кусто.

— Да, и тихоходам.

— Я просто не понимаю, что вы задумали. Эти камни не смогут повредить планетоидам. Да, в них до сих пор велико содержание металлов и они достаточно плотные, но вы же понимаете, что они легко повзрывают все астероиды ещё на подлёте. Просто вышлют навстречу истребители, и всё. И ладно те, что к планетоидам идут. Вы зачем столько камней к нам на орбиту отправили? Вы что, надеетесь, истребители сами перед ними соберутся и позволят себя раздавить⁈

— Вот и пусть взрывают, — хмыкнул Герман. — С чего ты взял, что мы собираемся сбивать планетоиды или истребители? Там, внутри каждого астероида мощный такой заряд взрывчатки. И поверь мне, когда будет нужно, эта взрывчатка сработает. Мы просто хотим спасти ваши упрямые задницы.

Вот теперь до Ирса дошло. После минутного молчания бывший десантник снова заговорил:

— Вам этого не простят. Я понимаю, зачем вы это делаете, но вам этого не простят.

— Знаешь, Ирс, я как-нибудь обойдусь без прощения, — вдруг вмешался Лорин. — Мне главное, чтобы было кому нас не прощать. Ты меня знаешь. Я до последнего был за то, чтобы защищать столицу. И я бы, наверное, не пожалел бы жизни, будь у нас хоть шанс. Но ты ведь не можешь не понимать — ваша смерть ничего не изменит. Вы просто уничтожите несколько тысяч истребителей. И, может быть, десяток планетоидов. Если повезёт. А потом вас просто убьют и столицу уничтожат всё равно. Лучше отдай приказ всем уходить. Теперь ваша жертва точно бесполезна. Вы перехватили бы наши снаряды, если бы не кальмары, но вы не успеете. Можешь объяснить всем киннарам, как это получилось, им не в чем будет тебя обвинить.

— Понятно теперь, почему вы не хотели говорить раньше, — после очередной паузы ответил Ирс. — Хорошо, я отдаю приказ отходить.

— Давно бы так, — буркнул Герман, — и давай, раз уж пафосная смерть всё равно отменяется, попытайтесь выжать из этой ситуации максимум. Было бы неплохо малость пощипать кальмаров, когда мы закончим.

События всё ускорялись. Наверное, пилотам кальмарьих истребителей было удивительно видеть, как выстроившиеся вокруг планеты в редкую сеть вражеские корабли, вдруг сорвались с места и начали уходить. А потом стало и вовсе интересно. У истребителей явно не настолько совершенные системы обнаружения, чтобы вовремя заметить камни. Наверное, они были удивлены, когда гигантские по сравнению с истребителями снаряды пролетели мимо, а потом рванули, находясь в непосредственной близости от столь яростно защищаемой до этого планеты.

Это было прекрасно. «Наверное, Герострат чувствовал что-то подобное, когда жёг храм Артемиды», — думал Лежнев, наблюдая, как расчерчивают атмосферу планеты яркие следы метеоритов. Из дальнего космоса это казалось совсем не опасно, и даже красиво. Просто шарик планеты вдруг покрылся множеством ярких чёрточек, а потом атмосфера начала темнеть от клубов дыма, поднимающихся с поверхности. Почти финальный акт трагедии. Сначала были уничтожены все орбитальные постройки. Этот хаос смогла пережить только оборонительная станция киннаров, да и то, для этого ей пришлось улепётывать во все лопатки. Да. Планета, считай, уничтожена. И одновременно — спасена. Ведь она теперь находится внутри надёжной каменной скорлупы — большая часть обломков так и осталась на орбите и носится теперь с дикой скоростью по совершенно непредсказуемым траекториям. Не скоро ещё даже ликсы решатся пройти через это астероидное поле.

Но и на этом ничего не закончилось. Едва зрители успели насладиться картинами разрушения планеты, когда пришло время смотреть продолжение. Впрочем, участь планетоидов оказалась не такой красочной, да и разрушений особых не было. Самые опасно летящие обломки кальмары всё-таки ухитрились посбивать. Но теперь, после взрыва, враг летел внутри огромного облака обломков. И Герман очень надеялся, что выбраться из этого облака ему не дадут.

14. Тиана ди Сонрэ, изгнанник

Только что отгремели вспышки астероидов. Система в руинах — теперь, чтобы здесь можно было вести нормальную жизнь, потребуется очень, очень много работы. «Впрочем, до этого ещё далеко», — думала девушка, глядя на результаты их с Германом самоуправства. Тиана всё ещё оставалась в слиянии. Официально — чтобы убедиться, что непосредственной опасности больше нет, но на самом деле просто боялась. Стоит ей выйти из слияния, и придётся как-то объясняться с киннарами. Наверняка не только Ирс захочет задать вопросы. С одной стороны, девушка понимала, что другого решения не было. Выбирать пришлось из плохого и очень плохого. 'И ведь это ещё не конец. Бой ещё не закончился, он просто растянулся во времени. Теперь киннаров ждёт не одна большая схватка, а череда маленьких. Кальмары будут пытаться выбраться из скопления обломков, киннары должны будут им этого не позволить. То, что это ещё далеко не победа, девушка отлично понимала. У кальмаров по-прежнему огромное количество истребителей, и они определённо будут ими пользоваться. Хватит ли людям сил, чтобы перебить их все? Сейчас флот людей отступил, но это ненадолго. Очень скоро придётся снова воевать — как только планетоиды захотят выйти из облака обломков, а киннары захотят этому помешать. Так что нет, бой ещё не закончился. Он ещё фактически даже не начинался.

Тиана неохотно вышла из слияния и обнаружила рядом ужасно раздражённого напарника. Герман азартно переругивался с кем-то по связи.

— А мне совершенно плевать, что ты об этом думаешь, — в голосе у парня слышались нотки усталости, но говорил он быстро, явно не хотел, чтобы перебили, — Зато у вас теперь больше никаких вариантов нет. Вы либо держите головоногих здесь, в столичной системе, либо через неделю они расползутся повсюду, как тараканы. Тут ведь хорошо так всё заселено, плотно, почти у каждой из соседних звёзд планеты обитаемые? Ну так мы с Тианой и ребятами сделали так, что у вас теперь есть шанс их сохранить. Я очень надеюсь, что у вас хватит ума не просрать эту возможность!

— Но ценой столицы⁈ Слушай, я уже говорил — какими бы мотивами вы ни руководствовались, вас никто не поймёт. Это пока информация не дошла до общественности, но уже сейчас те, кто в курсе ситуации, призывают провести всем, кто в этом участвовал, коррекцию памяти. Вас предлагают откатить до состояния младенцев, чтобы больше вы никогда больше такого не совершили. И знаешь, Герман, я вот начинаю думать, что доля здравого смысла в этом есть! Каждый раз, как ваша парочка появляется на наших территориях, случается какая-то массовая катастрофа! И вроде каждый раз у вас другого выхода не было, или и вовсе с вами катастрофа не связана, но вы в ней в любом случае участвуете! Это наводит на серьёзные подозрения! По крайней мере, простые жители делают очень серьёзные выводы о вашей опасности для нашего народа. И я не знаю, как им объяснить, что вы здесь не причём. Потому что вы очень даже причём!

— Да мне плевать, кто какие выводы сделает! Я для вас же стараюсь, и ты это прекрасно знаешь. И Тиана старается. И даже вон Лорин и другие ребята — тоже. Мы просто сделали то, на что ты сам никогда бы не решился, как раз из-за давления этой вашей идиотской общественности. И сейчас, вместо того, чтобы искать виноватых, ты бы лучше занялся делом. Между прочим, ещё ничего не закончилось! Ты там как, в курсе, что планетоилды не вечно будут среди обломков астероидов плавать? Догадываешься, что нужно делать?

— Да хватит мне это говорить! Я старый, но с памятью у меня ещё всё нормально, и не ослеп пока. Вижу я, что у передышка ненадолго, — буркнул Ирс, — Теперь мы будем вынуждены насыщать пространство вокруг них обломками ещё сильнее. До тех пор, пока не сможем принять бой.

— Вот-вот. Только учитывай, что кальмары на это спокойно смотреть не станут. Вам воевать придётся. И, напомню, убивать. Мне рассказать, почему мы облажались с теми планетоидами, которые должны были десантом взять?

— Вы не облажались, — резко сбавил тон, Ирс, — Ни тогда, ни сейчас. И нет, напоминать не нужно, я не настолько идиот, чтобы не понимать, что нам делать. Но я тебя… вас очень прошу, свалите куда-нибудь, пожалуйста. Всей компанией, вместе с Лорином и теми ребятами, которые вам помогали. Я не хочу сейчас устраивать судилище, и не собираюсь вам память стирать, но, пожалуйста, избавьте меня от этой проблемы. Валите обратно к технофанатикам — постарайтесь их поторопить. Нам очень нужно оружие и защита. Да что там, нам сейчас любая помощь нужна. Попытайтесь договориться, чтобы нам прислали их роботов, чтобы можно было использовать их в десантах…

— Хрен там плавал, — отрезал Герман, чем здорово удивил Тиану. Она-то как раз посчитала, что убраться на время — очень даже здравая идея. Собственно, девушка с тех пор, как Герман высказал свою безумную идею, была уверена, что этим всё и закончится.

— У технофанатиков нам делать нечего, — продолжал между тем напарник. — И всю помощь, которую они нам могут предоставить, мы и так уже выбили. Только этого всё равно не хватит. Какая разница, насколько совершенное у вас оружие, если вы, мать вашу, либо не умеете, либо вовсе боитесь его применять? Нет уж. Мы летим к дяде Максиму. Я привезу вам такого человека, который всю эту аморфную массу, которую представляют из себя ваши вооружённые силы, сможет превратить в нормальные войска. Надеюсь, он не откажет в помощи.

Вот теперь Тиана была действительно изумлена. Речи о том, чтобы возвращаться в Содружество, аж в другую галактику, как-то до сих пор не было. После слов Германа девушка вспомнила, сколько раз с начала войны с кальмарами парень сетовал на отсутствие поблизости дяди Максима… оказывается, не просто так сетовал! «А ведь хорошая мысль, — подумала девушка. — Ладно сам дядя Максим, но ведь в содружестве ещё не забыли, как нужно воевать. Если нам удастся привезти оттуда хотя бы несколько десятков опытных пилотов и солдат, таких, которых можно будет уговорить взять под командование какие-нибудь воинские формирования, это уже будет очень хорошее подспорье. Герман прав, войну выигрывают не технические средства, а люди. И, если честно, пока киннары держатся как раз исключительно за счёт технических средств. Воюют лучше кальмары, несмотря на то, что они слабее физически и хуже оснащены технически. Они просто готовы к войне, а мы — нет!» Беседа, между тем, продолжалась:

— То есть ты собираешься привезти сюда ещё таких же психов, как ты сам?

— А что тебя не устраивает? — язвительно уточнил Герман. Знаешь, я вот не сильно преувеличу, если скажу, что вы пока благодаря нам с Тианой и держитесь. И это не нормально! Точнее, не так — это полный, лютый, галактических масштабов бред!

На том конце передатчика явно набрали воздуха, чтобы объяснить, что именно думают о таком героизме, но потом Ирс осёкся.

— А знаешь, ты прав. Нам действительно не помешают опытные командиры. Если вы сможете таких привезти — будет очень хорошо. Только сможете ли? Насколько я понимаю, дорога оттуда совсем непростая.

— Второй раз будет проще, — отмахнулся Герман. — Мы уже знаем, чего следует опасаться, а чего и вовсе избегать. Короче, разберёмся как-нибудь.

— В таком случае лучше поторопитесь. Меня осаждают с вопросами о том, какое решение я приму на ваш счёт. Не желаю ни с кем объясняться сейчас! И Герман. Как бы там ни было — спасибо. И Тиане передай. И всем остальным — тоже. Я уверен, когда горячие головы остынут, все поймут, какую услугу вы всем оказали.

— Угу, передам, — буркнул напарник, и отключился. — Тебе вот просили передать…

— Я слышала, — хмыкнула девушка. — И когда ты решил, что нам нужно возвращаться в твою галактику?

— А ты не хотела, да? — спохватился парень. — Я как-то не подумал…

— Да нет, это довольно разумно, — перебила девушка, — но вообще, мог бы сначала и со мной посоветоваться. Обидно, когда за тебя что-то решают, не спросив твоего мнения.

— Если честно, мне это в голову пришло в тот момент, когда Ирс начал нас отправлять к технофанатикам, — признался Герман. — Вот я и ляпнул, не подумав. Извини, ладно?

Девушка улыбнулась и плюхнулась рядом с напарником. Как всё-таки хорошо, что можно просто сказать, что не нравится, и просто получить объяснения, вместо того, чтобы долго обижаться. А ещё Тиана вдруг подумала, что идея слетать к Герману на родину… ну, пусть не совсем на родину, но в родную галактику, ей очень нравится. Хотя бы на время забыть о войне, не думать о том, как извернуться, чтобы киннары не проиграли прямо сейчас… Нет, если бы Ирс не стал их гнать, никуда бы она не полетела. Да и Герман, девушка была уверена, тоже. Как ни крути — дорога предстоит дальняя, и неизвестно, как быстро они смогут вернуться. За это время может многое измениться, киннары могут окончательно проиграть.

«Не проиграют, — решительно сказала себе Тиана, — Уж продержаться какое-то время они смогут. Да и, возможно, за это время у них немного изменится отношение к войне. Чуть меньше гуманизма станет. А мы пока слетаем за помощью!»

Обиды на реакцию Ирса и других киннаров у девушки тоже не было. Заранее знала, что так будет — так чего удивляться и обижаться? В конце концов, это решение она приняла сама. И уверена, что сделала всё правильно. Так не всё ли равно, что там думают о ней киннары?

Забавно было наблюдать физиономии Лорина и десантников, когда им сообщили дальнейшие планы. Ребята были к такому не готовы, и Тиана их отлично понимала. Уходить сейчас, в самый тяжёлый момент… Неприятно, да. Их ведь практически прогнали! Неприятно, да. Тяжело сознавать, что тебя не хотят видеть настолько, что даже во время войны предпочитают избавиться. И одновременно — место, куда они летят, всех очень интересует. И десантники, и пилот, наслышаны о том, откуда вернулась Тиана. И Герман рассказывал, и даже Кусто. В другое время все были бы очень рады увидеть «легендарные» места. Ждать, когда попутчики придут в себя и сживутся с новостями, было некогда. Два ликса взяли курс к границам киннарских территорий — туда, где в одной из систем находится аномалия, в которую когда-то рискнула прыгнуть Тиана.

Лорин пришёл в себя всего за несколько минут до перехода в гипер:

— Подождите! А что мне делать с технофанатиками⁈

Тиана, будучи в слиянии не могла хлопнуть себя по лицу, но очень хотела. «Вечно я о них забываю!»

— А сами они что говорят? — спросил Герман.

— Они хотят лететь с нами.

— Ну и в чём проблема?

— Насколько я помню, мы не хотим, чтобы технофанатики знали, где находится и как добраться до родины Германа, — напомнил пилот.

— Ну и не рассказывай. Или, по-твоему, что, они сами сразу же поймут, как туда добраться, как только увидят чужие звёзды?

В этот раз перелёт в гипере показался даже слишком коротким. Блаженные дни ничегонеделания пролетели незаметно, Тиана почти не чувствовала себя отдохнувшей. А может, сказалась всё-таки неудовлетворённость собой. Герман вот тоже, когда думал, что на него не смотрят, хмурился и переживал. Причём Тиана догадывалась — не только из-за того, что они натворили в столице. «Наверняка переживает, как там дядя Максим. Нас ведь так долго не было!»

И вот, наконец, аномалия. В последний раз, когда провожали маригов, они так и не добрались до этого места — пришлось бежать, уводить за собой технофанатиков. Тиана опасалась и сейчас встретить здесь врагов. Бывших врагов, наверное, но всё равно — было бы обидно раскрыть им этот секрет. Однако всё обошлось. Система оставалась пуста, даже следящей аппаратуры бывших противников здесь так и не появилось. Впрочем, не удивительно. Уже после возвращения Тиана узнала, что искусственные объекты долго не задерживаются в этой системе. Странным образом любые механизмы здесь ломаются. Причём слово «механизмы» следует понимать в самом широком смысле — киннарские условно-живые устройства тоже либо исчезают, либо сходят с ума и начинают передавать всякую ересь. При этом, что очень странно, этот эффект возникает только в том случае, если рядом нет разумных существ. Пока в системе есть люди, любая техника работает, как положено. Вот только что здесь делать людям? И технофанатики и киннары уже давно изучили аномалию всеми возможными способами, а потом просто постарались о ней забыть, потому что так и не преуспели.

Ликсы не спеша продвигались к огромному чёрному пятну. Даже для всевидящих тихоходов оно казалось чёрным провалом, дырой в расцвеченной всеми красками жизни вселенной. Даже чёрная дыра выглядит по-другому, хотя и похоже. Тиана вспомнила, рассказы Германа: земные учёные предполагали, что чёрные дыры — это червоточины в космическом пространстве. Согласно некоторым из их теорий, попав в одну чёрную дыру, можно выбраться из другой такой же на другом краю вселенной. Смешные, варварские представления, которые могут вызвать только улыбку. «А может, это у них так генетическая память сработала? — думала девушка. — Ведь когда-то их далёкие предки попали на землю именно через эту аномалию. Да, это не настоящая чёрная дыра, а что-то другое, но всё же…»

— Ты ведь всего один раз здесь прошла? — спросил Лорин. Парень, очевидно, немного нервничал.

— Ты же сам знаешь!

— Я просто переживаю. А что, если эта дверь ведёт не в одно место? Вдруг мы окажемся где-то ещё? Или, ещё хуже — в разных местах.

— А знаешь, я был бы не против, — вдруг сказал Герман. — Ну, в смысле, это же круто! Увидеть ещё какие-то новые места. Разве не здорово? А вернуться, как показала практика, можно откуда угодно.

Хорошо, что этот разговор надолго не затянулся — неизвестно, до чего бы договорились Герман с Лорином. Могли и поссориться, и в этом споре Тиана была бы на стороне последнего. Понятно, что Герман не может по-настоящему переживать за киннаров. Почти все киннары, которые ему дороги, находятся здесь, рядом с ним, а на Ирса парень всё-таки обижен, как бы ни пытался показать, что ему наплевать. Но Тиане-то с Лорином не может быть всё равно! «Как бы я ни была обижена, как бы много я не считала необходимым в ней исправить, это всё равно моя Родина, — подумала девушка за секунду до того, как Кусто решительным рывком шагнул в неизвестность, — И я хочу, чтобы она продолжала существовать. Пускай даже такая, несовершенная».

Миг неизвестности показался вечностью — как и в прошлый раз. И, как и в прошлый раз очнулась Тиана рядом с пилотским креслом, хотя уходили в аномалию они с Германом, будучи в слиянии. Напарник нашёлся тут же, рядом — очнулись они одновременно.

— Кусто, ты как? Где мы? И где Лорин?

— Всё хорошо, — обрадовал Кусто. — Мы там же, где и в прошлый раз. И Лорин здесь, но он ещё не очнулся. Наверное, они долго не решались прыгнуть — если я не путаю, они появились как раз перед тем, как мы с вами очнулись. Я как раз начинал осознавать себя, когда увидел какую-то вспышку. Или, может, мне показалось? Знаете, а в этот раз перемещение прошло даже легче, правда? В прошлый переход я чувствовал себя гораздо хуже… хотя, может быть, дело в том, что тогда я был ранен?

«Кусто, оказывается, тоже очень боялся, — подумала девушка, — На него всегда после переживаний накатывает желание поболтать!»

— Дружище, я не знаю, насколько легче прошёл переход у вас, а вот у меня он прошёл нерадостно, — сообщил Герман. — Голова трещит, как будто её разобрали на составляющие, а потом собрали, но небрежно. Можешь заткнуться ненадолго! Блин, почему я в последнее время испытываю похмелье, хотя накануне не пил?

Герман, постанывая, с трудом поднялся на ноги и поплёлся к капсуле. «Удивительно! — подумала Тиана. — Кажется, к этому процессу действительно можно привыкнуть. Мне в этот раз тоже гораздо легче. Немного подташнивает, но ничего страшного».

— А ещё нам письмо пришло, — сообщил Кусто, дождавшись, когда Герман начнёт ложиться в капсулу.

— Тьфу, ты сразу не мог сказать⁈ — возмутился Герман. Про капсулу он сразу же забыл. — От кого⁈ И как оно пришло?

— От маригов. Они оставили самописец, который включился, как только мы появились, — ответил Кусто, — Сейчас я Тиане сообщение проиграю. А ты вроде лечиться собирался?

— Вот же ты вредный! — возмутился Герман.

Кусто демонстративно фыркнул — дескать, нечего было просить меня заткнуться, но потом всё-таки смилостивился и включил запись.

15. Герман Лежнев, геймер

Услышать весточку от Анта было совершенно неожиданно. Герман-то думал, мариги на них с Тианой забили. Всё же когда целый народ вынужден бежать неизвестно куда, в другую галактику, тут уже не до сантиментов и не до «благодетелей», которые ещё и поспособствовали частично этому бегству. Однако, судя по записи, мариги прождали Кусто почти месяц, и только потом, отчаявшись дождаться, двинули дальше.

«— … Так что мы двинули по тем ориентирам, которые вы нам оставили, — вещал на записи Ант. — Сразу в содружество соваться не станем, хочется туда не просителями идти, а приличным, так сказать, народом. Будем искать пригодную для жизни планету. Более-менее обустроимся, а там уж как пойдёт. Герман, наши разведчики нашли твою родину, извини. Знаю, что ты хотел её от нас скрыть, но дружище, тут не так много вокруг систем с пригодными для жизни жёлтыми карликами, вокруг которых ещё и вращаются планеты в поясе жизни. Но ты не переживай, к твоим соотечественникам соваться не стали. Только понаблюдали немного — честно говоря, впечатлились знатно. У вас всё время где-то война, ты в курсе? Ну, зато теперь многое становится насчёт тебя понятно: на такой планете жить — поневоле шустрым станешь! У нас тут некоторые поначалу предлагали наплевать на дружеские чувства, и попытаться отвоевать себе там местечко. Сам ведь понимаешь, техническое превосходство у нас подавляющее. Некоторые, ты их всё равно не знаешь, хотели пойти по простому пути — дескать зачем мучиться, искать что-то более-менее подходящее, а потом ещё под себя это переделывать, когда вот, подходящее место. 'Станем там доминирующей расой», — говорили они. Ну-ну. Посмотрели, понаблюдали — и поняли, что твои, Герман, соотечественники, скорее нас всех поубивают и плевать на техническое превосходство. Так что за Землян не беспокойся. Мы их трогать не стали, тихо-мирно понаблюдали и убрались. Координаты, опять же, широкой маригской общественности неизвестны, а те, кто их знают, будут молчать. Там всего несколько человек в курсе, и, если что, те, которые были за экспансию, координат не знают. В общем, надеюсь, ты за землян не обидишься, Герман. Сами же мы сейчас направляемся искать себе новый дом. Координаты я вам с Тианой оставлю в конце послания, если же система останется неперспективной, там вас будет ждать ещё письмо с новыми координатами.

Тут некоторые утверждают, что раз вы с Тианой до сих пор не появились, значит, скорее всего, технофанатики вас всё-таки схватили, так что больше вас мы никогда не увидим. Я в это не верю. Эти господа вас просто плохо знают. Скорее всего, вы просто нашли себе очередные приключения на задницы — что ж, в таком случае остаётся только посочувствовать тем, кто вам эти приключения обеспечил. В общем, верю, что рано или поздно вы ещё здесь появитесь. Если так и случится — ждём в гости. Мы все добро помним, так что будет нужна какая-то помощь — обращайтесь. Если же вы здесь окажетесь не по делам, а просто будете мимо пролетать — всё равно не поленитесь заскочить. Всё-таки тут полно народу, который за вас переживает. Передавайте привет Кусто и Гаврюше, хотя уверен, последнему на наши приветы плевать, а первый уже сам прослушал сообщение'.

На этом запись заканчивалась, а следом шёл набор цифр, обозначающий координаты, по которым отправились мариги.

— Вот же козлы! Землю они хотели захватывать! — Лежнев здорово разозлился. — Говорил же — не суйтесь! Нет, нашлись же умники, блин!

— Герман, Ант же сказал, что они только понаблюдали, даже в контакт не вступали! — заступилась за знакомого Тиана. — Лучше скажи, мы к ним полетим?

— Полетим, но сначала в Содружество, — чуть подумав, сказал Герман. — Просто смотри, мариги нам сейчас помочь точно ничем не смогут. Они ведь тоже особо воевать не умеют. Нет, нам проще на Землю, в самом деле слетать, и попытаться там как-нибудь набрать опытных бойцов. Но это в самом крайнем случае, только если с дядей Максимом ничего не получится. Так что сначала — в Содружество. Если нас там ещё не забыли.

— А почему на Землю только в самом крайнем случае? — заинтересовался Кусто. Судя по тому, что Тиана тоже уставилась вопросительно, вопрос заинтересовали её тоже.

— Знаете, ребята, просто опасаюсь попасться, — честно признался Герман. — У нас, как вы уже, наверное, в курсе, тоже не мёд с сахаром. Инопланетян все очень ждут, хотя никто в них и не верит. Но если вдруг нас поймают… правительство-то ладно. Там, скорее всего, постараются договориться, хотя варианты возможны. Тут неизвестно. А вот если кто-нибудь, у кого тоже власти дофига, а ответственности никакой — тут вообще что угодно может быть. Скорее всего, попытаются ограбить и разобрать на запчасти. Причём я вот совсем не уверен, что у нас, если что, получиться выкрутиться. Даже с помощью Кусто. Ну, то есть, сбежать-то Кусто точно сможет, а вот сможет ли спасти нас — тут уже бабушка надвое сказала.

— Ну не знаю, — удивилась Тиана. — Мне не показалось, что там опасно. Помнишь, в прошлый раз, когда Максима забирали и его подруг, никто ничего не заметил. И мы даже в город съездили.

— Ну, во-первых, дядю Максима я знаю, и он меня знает. А если мы соберёмся набирать кого-нибудь незнакомого, то там-то и возникнут проблемы. Это ж ещё найти надо подходящих людей… и, наверное, придётся их похищать, потому что в здравом уме никто нам не поверит. А похищение людей это дело такое, можно привлечь слишком много внимания. Да и некрасиво это.

— Мы же можем за это хорошо отплатить, — удивилась Тиана. — Вернуть молодость, здоровье. У вас же медицина совсем не развита. За такое многие могли бы согласиться.

— Ну да, если бы поверили. В общем, давай сначала дядю Максима найдём? — Герман чувствовал себя немного неловко. Как-то так получилось, что его уговаривают слетать домой, а он изо всех сил отказывается. Собеседники, кажется, так и не поверили до конца, что он действительно опасается попасться. Однако спорить не стали, да и прервали их — на связь вышел Лорин. Обитатели второго ликса уже, оказывается, некоторое время как очнулись, пришли в себя, и даже успели забеспокоиться, почему Кусто висит в космосе без дела.

Пришлось объяснять, что получили весточку от друзей, потом успокаивать адмирала, который ужасно возмущался. Оказывается, технофанатики до сих пор так и не выяснили, что Тиана с Германом поучаствовали в бегстве целого народа.

— Вообще удивительно, что я об этом не догадался! У меня было достаточно времени, чтобы понять: всё, что происходит не по плану, происходит с вашим участием! Можете хотя бы объяснить, почему вы так поступили?

— Да чего тут объяснять-то? — Герман тоже начал распаляться. — Ребятам ваши порядки не нравились. Они и сами пытались избежать вашего гостеприимства, да не получилось. Вот нам и пришлось помочь, тем более, мы-то с ними подружились.

— Через поколение они бы и не думали уже о том, что им что-то не нравится!

— И чо?

Почему-то после этого вопроса спор часто прекращается. Совершенно непробиваемый аргумент. Вот и теперь адмирал немного не нашёлся с ответом. Правда, уверенно так, и даже угрожающе заявил, что разговор на этом не закончен, но Герман только отмахнулся. Обсуждение возможной судьбы сбежавших маригов его сейчас не очень интересовало:

— Давайте уже закончим из пустого в порожнее переливать! Или вы собираетесь ещё тут повисеть⁈

— Я бы не отказался немного осмотреться, — признался Лорин, — всё-таки я впервые в жизни нахожусь в чужой галакитке! Однако ты прав, не будем тратить время.

В общем, координаты, куда улетели мариги, запомнили, но курс взяли сразу же на столичную систему содружества.

Тихоход разгонялся для прыжка, и Лежнев, который в последнее время ленился уходить в слияние, в этот раз решил полюбоваться родными просторами. «Вот как так получается, — думал Герман, разглядывая глазами Кусто окружающее, — я понятия не имею, где здесь Солнце. Наверное, какая-то из тех тусклых звёздочек. Не знал бы, что оно здесь есть, поблизости, ни за что бы не догадался. И всё равно — есть чувство, что я дома. Давно не было такого хорошего настроения! Смешно, наверное». Парень знал, что его чувства не являются секретом ни для Тианы, ни для Кусто, но стесняться и не думал. С кем ещё делиться своими самыми сокровенными переживаниями, как не с самыми близкими?

Наверное, ему удалось заразить своей радостью и Тиану с Кусто — по крайней мере, отдых в гиперпространстве получился в этот раз просто замечательным. Исчезло или скорее забылось это подспудно давящее чувство надвигающихся неприятностей, появилась какая-то уверенность, что всё будет хорошо. Даже, казалось бы, приевшиеся развлечения снова радовали, как в первый раз. Герман превзошёл себя в своих кулинарных упражнениях — торт Наполеон привёл Тиану в полный восторг.

— Я и не знала, что у вас есть такие блюда! — вяло удивлялась девушка. Вяло — потому что от незнания слопала здоровенный кусок. То, что поступать так с настоящим домашним Наполеоном не стоит, она поняла уже после. — Его нужно выдавать десантникам в качестве компактного и калорийного сухого пайка, на случай, если кто-то окажется на планете без еды! Страшное блюдо! Невероятно вкусно, и при этом будет огромной ошибкой съесть его больше, чем крохотный кусочек!

— Я так и не понимаю, тебе нравится, или нет? — ухмыльнулся Герман.

— Безумно нравится. Очень необычная сладость. Но я возмущена её коварством!

— Ничего. Пойдём, нам сейчас немного физической активности не помешает. Попрошу Кусто прибавить гравитации в спортзале. А потом — в баню!

Тихоход тоже развлекался вовсю. За время путешествия, троица просмотрела несколько крайне интересных для ликса фильмов, а ещё Герман устроил «стрим» — играл в какую-то игрушку по Вархаммеру. Сначала думал просто показать, но потом зрители неожиданно увлеклись и не выпускали его из-за ноутбука, пока игра не была пройдена.

— Знаете, я вот подумал, — начал рассуждать Кусто. — Вот мы сейчас все вместе испытали такое интересное приключение, хотя на самом деле оставались здесь, в безопасности.

— Ну да, у нас многие из-за этого на игры подсаживаются, — кивнул Лежнев. — Удобно, но неконструктивно. Я и сам помнится в юности…

— Да нет, я не о том, — перебил Кусто тоном, который ясно говорил — новая идея захватывает его всё сильнее. — Вот представьте, если создать искусственное тело. Даже не очень важно, живое, или механическое. И придумать какой-то способ, чтобы я мог подключиться к этому телу своими чувствами. Знаете, это ведь я мог бы почувствовать себя настоящим человеком! Мог бы быть с вами в приключениях на планетах, а то мои настоящие размеры не всегда позволяют. Здорово было бы, правда?

— Хм… — неожиданно задумалась Тиана, — а ведь ничего принципиально невозможного в этом нет. По крайней мере — для людей. Медицинская капсула ведь может очень полно считывать и инициировать мозговую активность, и если эту активность передавать на искусственный мозг и обратно… Конечно, есть проблема с размерами — для тебя, Кусто, придётся делать что-то совсем другое. Нервные узлы у тебя распределены чуть ли не по всему объёму, но ничего невозможного нет. Масштабировать датчики, установить их на твои нервные узлы — и всё. Думаю, наши учёные вполне могли бы что-то такое сделать!

— Ну вы даёте, ребята! — опешил Герман. Парень никак не мог сообразить, как простое развлечение навело тихохода на такие далеко идущие планы. И, главное, почему Тиана с такой готовностью эту тему начала обсуждать⁈

— А что, не вечно же будет эта война? — задумалась Тиана. — Мы ведь победим, рано или поздно. Не можем не победить. А я давно думала, что Кусто иногда мог бы быть и поменьше. Вот вспомни хоть нашу десантную операцию — разве не здорово было бы, если бы Кусто был с нами?

— Да здорово, конечно, — задумался Герман. — Только там же связи не было. Как бы Кусто своим аватаром управлял без связи-то?

— Я бы хотел себе тело настоящего инквизитора, — размечтался тем временем тихоход, — Чтобы в красивых доспехах, с огромным молотом, и чтобы ещё шляпа обязательно! — откуда у него взялась эта шляпа Герман даже уточнять не стал. Как-то не вязался у него образ инквизитора со шляпой.

— А со связью тоже можно что-то придумать, — продолжала рассуждать Тиана, — Там ведь немного другой принцип, не тот, который у нас в скафандрах. Если такую связь устанавливать, её так просто не перекроешь…

В общем, отдохнули прекрасно. Тиана всерьёз увлеклась разработкой специальных устройств для Кусто. На базовом уровне, конечно, только схема — и очень принципиальная. Однако давно прошли те времена, когда разведчица была уверена, что её склад ума и природные данные не позволяют заниматься чем-то, кроме пилотирования ликса.

— Да, возможно у меня не получится так же совершенно, как у профессионального биоинженера. К тому же знаний не хватает, — рассуждала девушка, — но ведь нам и не нужно идеально, правильно? Главное, чтобы работало!

И Герман был с этим чертовски согласен. Он и сам неожиданно увлёкся задачей. Конечно, у него знаний тоже не хватало, но мозги вполне работали, так что к концу полёта у них с Тианой был вполне рабочий «прототип». Правда, пока только в виде схемы. Чтобы воплотить эту схему в реальности, нужны специальные приборы и инструменты, да и материалы подходящие. Кусто тоже без дела не сидел. Он «конструировал» себе тело. Внешне оно походило на протагониста в игре, с которой всё началось — очень уж тихоходу понравилось, а вот внутри на человека походило лишь отдалённо.

— Мне же не обязательно быть совсем человеком, правильно? — рассуждал ликс. — Всё-таки людей создавала природа путём эволюции, и поэтому у вас много лишнего, ненужного и несовершенного. Да, киннары, благодаря развитию своей медицины смогли во многом эти ошибки исправить, но зачем повторять ошибки, чтобы потом их исправлять? Лучше сделать всё сразу хорошо!

Если честно, глядя на схему, Герман здорово сомневался, что такой организм в принципе способен существовать, но честно признавался себе и Кусто, что слишком далёк от этой теме, чтобы судить профессионально. Однако если получится, это будет настоящий сверхчеловек — сильный, быстрый, нечувствительный к боли и болезням.

Время отдыха в результате пролетело незаметно. Ликсы выскочили из гипера на окраинах столичной системы Содружества — как всегда, незаметные и тихие настолько, что их появление никто не заметил. Впрочем, киннары и не стремились пока объявлять о своём появлении во всеуслышание. Решили для начала понаблюдать, как дела у жителей содружества.

— Послушайте, мне кажется, или здесь как-то слишком тихо? — спросил Лорин, после пятнадцати минут наблюдения за происходящим. — По вашим рассказам здесь было гораздо более оживлённо.

— Сами удивлены, — недоумённо ответил Герман. — Такое ощущение, что у них тут праздники новогодние, или карантин.

— Или война, — добавила учёная. — У нас тоже всё затихает, если появляется опасность нападения на систему сил биолюбов. Точнее, если появлялась такая опасность — сейчас, я надеюсь, конфронтация с вашей ветвью осталась в прошлом.

На самом деле и Герман и Тиана подумали о том же самом, просто не хотели озвучивать вслух свои предположения — чтобы не сбылись.

— Ладно. Полетели на планету. У нас там, по идее, подчинённые должны быть. Вот у них и спросим, а то так долго можно любоваться.

Чем сильнее ликсы приближались к системе, тем больше аргументов появлялось в пользу предположения технофанатки. Сначала Кусто заметил несколько групп явно боевых кораблей. Корабли несли дежурство, как будто в ожидании возможного появления противника. Нет, это не было похоже на то напряжённое ожидание, которое можно было почувствовать, находясь в столице киннаров. Скорее, местные не исключали возможности внезапного нападения, но не слишком его опасались. Видно было, что маршруты для патрулирования давно устоялись, сектора наблюдения распределены. Службу военные несут уверенно и привычно. Да и следов экстренной эвакуации тоже не слишком много.

Тихоходы мимо патрулей прошли незаметно. Не без сложностей, но справились — как ни крути, ликсы намного совершеннее местной техники. И на планету высадились спокойно, приземлившись возле здания, выкупленного когда-то Германом и Тианой.

16. Тиана ди Сонрэ, скрытный наблюдатель

Чип и Дейл, приятели Германа, оказались в полном порядке. Появлению «благодетелей» они обрадовались несказанно, порывались облобызать хоботами и обнять его и Тиану, и вообще устроили форменный беспорядок. Выглядели тойдорианцы вполне респектабельно — даже и не узнать. Куда только делись те два унылых оборванца в засаленных рабочих комбинезонах. Нет, стиль одежды парни не сменили, только комбинезоны теперь были новенькие, с иголочки, и явно гораздо более дорогие. Довольством оба так и лучились.

— Щас мы во всём отчитаемся! Только отчёты соберём за каждый отчётный период! Компания наша работает просто отлично, не сомневайтесь, — захлёбываясь восторгом, частил Чип, — вы сейчас удивитесь, какими богатыми стали!

— Да подожди ты! — возмутился Герман. — Скажи лучше, как там дядя Максим!

— О, с господином Максимом всё в полном порядке. Он сейчас на передовой, командует объединёнными войсками содружества.

— Зашибись! Просто офигенно! — Тиана никак не могла понять, говорит Герман с сарказмом или всерьёз. — А с кем воюем?

— Так с атлантами же! — всплеснул руками один из тойдорианцев. — Они, как вы улетели, совсем с цепи сорвались. Сначала попытались продавить в совете закон об армии. Дескать, если врагов больше нет, то зачем тратить столько сил и денег на флот и военных — давайте, мол, упраздним или хотя бы уменьшим на них финансирование. А атланты, если что, всех сами защитят. Не, ну у нас и так у каждого государство есть силы, которые в содружество выделяются, как бы общие, а есть те, которые личные. Вот Атланты предлагали от этих общих избавиться. Ну их, закономерно послали — дураков у нас хватает, а деньги тем более все очень любат, но желающих оставаться с голым задом не нашлось. Тогда атланты объявили, что вся эта армия, которую, значит, содержит совет, предназначена для нападения на них.

— Ну и, в общем, оказалось, что атланты давно сами готовились на содружество напасть — странные существа, будто мало им в космосе места! — Второй тойдорианец заговорил сразу же, как прервался первый — как будто тренировались! — Напасть — напали, да неожиданно, даже сюда прилетали поначалу. В основном-то напали на василисков, думали их одним броском уничтожить, пока никто отреагировать не мог. Могло получиться! Но на их беду у господина Максима как раз были дела у василисков — он у них боевые корабли закупал для своей исследовательской экспедиции в неизведанные районы. А тут как раз атланты всей армадой. А Максим со своими самками их задержали и большой ущерб нанесли, а там и помощь пришла.

Герман принялся ожесточённо чесать затылок. Несмотря на то, что был в скафандре — Тиана едва сдержала неуместный смех. Впрочем, девушка и сама была ошеломлена. А Чип или Дейл, — Тиана их до сих пор путала, — продолжал вываливать новости:

— Атланты тогда сильно растерялись. Они ведь планировали разбить каждого из членов содружества поодиночке, пока неповоротливая общая армия разворачивается. Тем более, они и там диверсию устроили, их ведь корабли в составе тоже есть. Были. Начали с самых малочисленных — василисков. Только оказалось, что малочисленные — не значит слабые! Да, у василисков совсем мало планет, но у них хорошие корабли, а, главное, у них командир — господин Максим и его Жалящие Змеи! Это так отряд его самок начали называть за манеру ведения боя. Подкрадываются, кусают, и исчезают. Очень хорошая тактика, теперь всё Содружество пытается подобным образом воевать! Господин Максим очень им всем ко двору пришёлся — его даже выбрали объединёнными силами командовать, как самую независимую сторону. Чтоб, значит, никому не обидно было.

Тиана сама не заметила, как подскочила с занятого, было, кресла, и начала ходить из стороны в сторону. Очень уж неоднозначные новости рассказали тойдорианцы. Девушка была рада за Максима, и его подруг и, конечно, догадалась, что за «Жалящие Змеи» наводили ужас на атлантов. Те самые подруги Максима, тётушки, которые закармливали её вкуснейшими пирогами и прочими яствами. Даже Герман, которого разведчица считала очень хорошим поваром, не мог сравниться в мастерстве с бывшими жительницами Земли. Трудно представить, что эти милейшие домашние женщины оказались настолько отважными и опасными воинами. «А впрочем, ничего удивительного, — решила девушка. — На Земле, судя по всему, в кого не ткни — окажется отличным воином. Даже жаль, что Герман почему-то не хочет набрать для киннаров командиров именно там, на родине!» В общем, за Максима Тиана была рада, хоть и начала немного беспокоиться. Всё-таки человек находится в самой гуще боевых действий, а это опасно. Хотя кому как не Тиане знать: земляне умеют выживать в самых неблагоприятных условиях!

Тот факт, что именно атланты, которые, вроде как являются её соотечественниками, оказались противниками Содружества и Максима, девушку даже обрадовал. Слишком на плохой ноте они расстались в последний раз, так что жалости к ним Тиана совсем не испытывала. Разведчица не сомневалась, что против объединённых сил Содружества, да ещё под руководством Максима, атлантам не выдержать. Но всё же — как не вовремя эта война! Вряд ли старый землянин захочет сейчас им с Германом помогать. «Ладно. В конце концов, мы ведь ничего не теряем. Если что — просто слетаем на Землю, и наберём там соотечественников Германа. Он ведь не отказался от этой идеи категорично — сам признал, что, в крайнем случае, можно и так сделать».

Герман тем временем пересказывал Чипу и Дейлу их приключения — вначале коротко, а вот на войне с кальмарами остановился поподробнее. Тойдорианцы сначала слушали как какую-нибудь байку или историю — охали, ахали, восторгались. Иногда сами перебивали Германа и делились своими успехами — судя по их репликам, без дела друзья не сидели. Элитная метиловая водка для видов с соответствующим метаболизмом стала хитом продаж, и теперь продаётся по всему Содружеству. В разных исполнениях, с разными вкусами — в общем, компания процветает. Основную специальность коротышки тоже не забыли. Такого резкого взлёта, как водочная, компания по ремонту и производству специализированных космических кораблей не получила, но развивается вполне уверенно.

— Короче, босс, мы твоё наследие не просадили, а, наоборот, даже развили и улучшили, — гордо задрал хобот Чип. Или, может, Дейл — Тиана всё никак не могла определиться.

А вот когда напарник дошёл до описания жизни киннаров и, главное, упомянул, что они с Тианой теперь занимают в государстве высокий пост, тойдорианцы явно отвлеклись. Начали переглядываться, а пару раз вовсе, не слушая «босса», начали между собой тихонько переговариваться на своём. Нашествие кальмаров они, кажется, вовсе пропустили между ушей.

— Вот мы и припёрлись сюда, — закончил Герман. — Думали попросить помощи у дяди Макса. Он всё-таки более опытный вояка, киннарам такого явно не хватает. Теперь вот даже не знаю…

— Так когда летим, босс⁈ Что ты тут вообще забыл?

— Куда летим? — не понял напарник. И Тиана была с ним согласна.

— Вы же собираетесь возвращаться в эту вашу огромную звёздную империю, населённую очень мирными и глупыми, но очень богатыми существами? — Чип, или Дейл — Тиана не знала, — подскочил от возбуждения и радостно завертел хоботком. — В ту самую империю, где вы практически правители? Соответственно босс, ты как наш глава, просто обязан нас туда прихватить и хорошо устроить! Впрочем, мы там сами как-нибудь устроимся, главное, если ты скажешь им, что нам всё можно! Ох, развернёмся! Надо только самочек набрать побольше!

Тиана аж закашлялась. Эти мелкие хоботастые инженеры шустрые донельзя! Герман, впрочем, сохранял невозмутимый вид. Он всё же больше с тойдорианцами общался и лучше их знал.

— Там нет денег, вообще, — парень опять попытался почесать затылок через скафандр. — А положение в обществе определяется профессией, которой обладает разумный. Сколько пользы приносит — столько и материальных благ имеет.

— Ничего страшного, — махнул рукой один из тойдорианцев. — Мы себе подберём что-нибудь очень почётное, а пользу приносить тем более умеем, ты ж знаешь. Столько принесём, что не унесут! Ну и взамен попросим соответственно!

Тиана тоже решила поучаствовать в разговоре:

— И не страшно вам бросать всё, что вы тут добились? Вон у вас какие успехи!

— Нет, уважаемая Тиана, это ты всё глупости говоришь, — решительно отмахнулся коротышка.

— Чего нам бояться? — подхватил второй, — У нас теперь есть свои подчинённые, и они будут хорошо следить за этим делом. С ним ничего не сделается. Нельзя оставаться на достигнутом, нужно обязательно пользоваться представленными возможностями! — тон у него был такой назидательный, как будто Тиана несмышлёная девчонка, а тойдорианец — умудрённый жизнью старец. — Тем более, у нас босс есть! Боссу надо помогать, тогда и босс нам поможет! В общем, дело решённое. Мы летим. Нужно только собраться. Вот мы и спрашиваем — когда уже летим-то?

— Я ж сказал, мне военных надо, — Герман, кажется, сообразил, что под конец его не стали слушать, и начал злиться. — С Максимом хотел поговорить. А если не получится, то на Землю слетать. Вы меня что, вообще не слушали?

— Извини, босс, — отвёл глаза Чип. Тиана, наконец, разглядела у тойдорианцев на груди таблички с именами, причём имена были не настоящие, а те, что дал Герман. — Услышали о перспективах, обрадовались, и остальное прослушали. Можешь повторить?

Герман приложил ладонь к забралу скафандра и глубоко задышал. Впрочем, злился он явно не всерьёз, потому что успокоился быстро и терпеливо повторил, зачем они вернулись в Содружество.

— Вон оно как! — восхитился Дейл. — Война! Война — это хорошо. Война — это время перемен! Правильно мы, Чип, решили. Здесь-то скоро закончится, успокоится всё. Тоже, конечно, возможностей больше, но не сравнить с теми, что там. Ещё и технофанатики будут… о, мы там здорово развернёмся! А потом вернёмся сюда, и предложим то, что получим там. Прикинь, что будет, когда мы привезём сюда те технологии? Первая межгалактическая торговая компания!

— Короче, пошли, — предложил Герман Тиане. — От них всё равно толку не будет, одни счётчики в глазах. Надо узнать, где найти Максима.

Тойдорианцы, конечно, их никуда не отпустили — спохватились и взялись, наконец, за решение вопросов своего босса. Оказалось, дядя Максим коротышек не забывает. Время от времени сообщает, где находится, и как у него дела. Очень удачно, потому что Тиана уже думала, придётся раскрывать своё инкогнито перед правительством, чего делать совершенно не хотелось. Они с Германом заранее решили, что публичное их появление только затянет дело.

Лететь предстояло в сектор василисков — боевые действия пока так оттуда и не переместились. Пару раз атланты пытались устроить внезапные нападения в других системах. Даже в столичную недавно пришёл приличный флот, но без эффекта внезапности ничего у них не вышло, тем более что достаточно сил на отвлечение внимания атланты выделить не смогли. Почему их ударный флот до сих пор не покинули систему василисков, тойдорианцы тоже объяснили, а то Тиана всё никак не могла понять, почему атланты до сих пор продолжают биться там, где, очевидно, наступление не удалось. Одно дело — быстрая победа, на которую атланты явно рассчитывали, и совсем другое — долгое противостояние с неизвестными шансами на успех. С точки зрения разведчицы гораздо логичнее было бы отойти, сохранив основной флот, и потом напасть в другом месте. Тем более что родные системы у них тоже не остаются без внимания — несмотря на то, что большая часть сил содружества сейчас находится у василисков, к агрессорам тоже время от времени отправляются небольшие флоты. Тоже, к слову, без особого результата, но расслабляться врагу не дают, как и снять остающиеся на защите корабли.

Оказывается, сбежать атлантам не даёт как раз дядя Максим. Как уж он пресекает попытки бегства Чип и Дейл не знали, но получается у него вполне успешно. В результате на данный момент ситуация вроде бы патовая. Развить наступление атланты не могут, отступить — тоже, но и Содружество не в состоянии выделить достаточно сил, чтобы переломить ход войны в свою пользу. Все силы идут на оборону василисков — всё-таки кулак атланты создали по-настоящему мощный. При этом кровавых боёв у василисков тоже нет. Стороны пока не решаются пойти в бой, как бы застыв в нерешительности.

Ликсы взлетели с планеты так же тихо и незаметно, как и приземлились несколькими часами ранее. Ещё несколько часов потребовалось, чтобы уйти из зоны действия следящих датчиков местных обитателей, после чего Кусто с товарищем пошли на разгон.

— А почему мы решили действовать по-тихому? — Недоумённо поинтересовался Лорин, когда режим «радиомолчания» наконец закончился.

Судя по недовольному тону, парень был немного расстроен. Тиана его отлично понимала — обидно! Только прибыли на чужую планету, населённую всевозможными видами разумных существ — и приходится уходить, даже не увидев толком, как эти существа живут. Тиана и сама была бы не против ещё разок прогуляться по столице содружества, да и торжественный приём ей тогда очень понравился. А ещё ведь был замечательный салон красоты, в котором ей интересно изменили внешность. И целая улица с развлечениями, на которой они побывали, когда нужно было выбрать себе наряды перед приёмом. Мельком, едва заглянули, можно считать. Так хотелось изучить всё это немного подробнее, тем более что по меркам Содружества они теперь довольно состоятельные люди.

— Потому что если мы здесь появимся официально, нам непременно придётся исполнять свои посольские функции, — вздохнула девушка. — А здесь это достаточно трудоёмкий и долгий процесс. Сам понимаешь, нам ещё назад возвращаться — не хотелось бы тратить лишние несколько дней на пустую болтовню.

— А ещё нас непременно постараются припрячь к боевым действиям, — добавил Герман. — Хотя я и так почти не сомневаюсь, что придётся поучаствовать. Однако дядя Максим нас, я уверен, поймёт и слишком сильно эксплуатировать не станет, только по крайней необходимости. Местное правительство, наоборот, наверняка начнёт давить на совесть, а то и угрожать… короче, в любом случае нужно сначала с Максимом поговорить. Чтобы, значит, понимать обстановку.

— Вероятно, это рациональное решение, — голос адмирала, как всегда, был бесстрастен и холоден. — Но нам тоже жаль, что не удалось побыть туристами. Судя по тому, что показал ликс, пейзажи этой планеты и города было бы интересно рассмотреть вблизи.

Сеанс связи на этом закончили, тем более, скоро пора было переходить в гипер. Перелёт их ждал не слишком долгий — всего через десять часов пара ликсов выскользнула в космос неподалёку от звезды василисков. Торопиться не стали, точку выхода выбрали с запасом — чтобы не оказаться сразу в неудачном месте. Да и хотелось сначала составить представление о том, что происходит в системе.

Никому пока невидимых пришельцев встретила суета — как и ожидалось. Атланты действительно заявились в систему в силах тяжких. На самой окраине, неподалёку от газового гиганта, — последней планеты в системе василисков, — повисли две огромные станции. Не такие огромные, как «звезда смерти», которая недавно не пережила встречи с Германом, но тоже довольно крупные. Где-то вшестеро меньше, чем любой из планетоидов кальмаров. Для местных жителей — по-настоящему большая проблема. Станции в систему явились не в одиночку. Вокруг станций зависли около сотни крупных по местным меркам кораблей, — с Кусто размером. Хищные, стремительные — Тиане они показались очень красивыми. «Всё-таки умеют бывшие соотечественники произвести впечатление, — решила разведчица. — Жалко, что не нападать при этом на соседей ума не хватило!»

Разумеется, крупные корабли были не одиноки. На дальних подступах к газовому гиганту патрулировали истребители. Тоже довольно много. Тиана всё никак не могла сообразить, что они там делают. Истребители должны быть среди крупных кораблей, как бы цементировать собой оборону. На таком расстоянии ни они не смогут защитить линкоры и станции, ни сами вовремя юркнуть под защиту крупных кораблей. «Просто чего-то не понимаю. Не могут они там просто так висеть, без дела — значит, в этом есть какой-то смысл»

Но смысла на первый взгляд не было. Силы Содружества были слишком далеко — они сконцентрировались вокруг обитаемой планеты. Флот Содружества внушал не меньшее уважение, чем атлантский. Кораблей было даже больше и более разнообразных. Понятно, что столь разнообразные машины в бою создают лишнее неудобство — приходится учитывать особенности каждого и применять их соответственно, что не облегчает задачу полководца. Однако смотрелось всё равно внушительно.

Следы боя тоже прослеживались отчётливо. Возле планеты по непредсказуемым траекториям вращались несколько крупных обломков, в которых Тиана узнала части кораблей атлантов. Возле газового гиганта космос тоже не пустовал, но здесь встречались останки не только кораблей атлантов. Бой, судя по всему, был достаточно жарким.

— Так, ну понятно, — протянул Герман, который разглядывал систему на голограмме, сформированной для него Кусто, — Атлантам, очевидно, не хватает силёнок, чтобы всех победить. У дяди Максима, соответственно, тоже не хватает, уже чтобы их разбить надёжно. Остаётся вопрос, почему атланты до сих пор не свалили к себе всем составом. Такое ощущение, что им что-то угрожает, и они просто боятся начать двигаться. Как будем с дядей Максимом связываться? А то, как бы паники не вышло, если мы неожиданно среди кораблей содружества появимся.

Тиана уже и сама об этом подумала, но больших сложностей в поиске соотечественника Германа не видела. Это Герман сейчас не в слиянии, а она прекрасно видит, что от одного из кораблей Содружества постоянно исходят сигналы. И сам он их получает чаще других. Значит, именно на нём и расположено командование.

— Сейчас свяжемся, — ответила девушка, выскальзывая из слияния. Было немного волнительно — как отреагирует старик на появление давно пропавших друзей?

17. Тиана ди Сонрэ, наемник

Землянин ничуть не изменился с тех пор, как Тиана видела его в последний раз. Крепкий мужчина средних лет, чуть ниже, чем Герман. Даже выражение лица такое же. Как будто в любой момент мужчина готов по-доброму подшутить над собеседником. Неловкость, которая обычно сопровождает разговор двух знакомых, которые долго не виделась, практически отсутствовала.

— Ого, какие люди! — обрадовался Максим, когда Кусто установил связь. Для Максима это было неожиданно — на экране монитора вдруг без запроса и предупреждающего сигнала появились физиономии Тианы и Германа. Однако мужчина почти не растерялся. На секунду замер, потом сообразил, кого видит и искренне обрадовался. — Как же я рад, что вы живы, ребята! Эх, и что б вам прилететь месяца через три? Мы б тут уже закончили, можно было бы встретиться, поговорить нормально. Сейчас, ребята, у нас, как видите, аврал и война.

— Мы заметили, — ответил Герман, — дядя Максим, тебе, может, помочь чем? Если только недолго. А то у нас там, прикинь, тоже война. Причём того, проигрывают пока наши.

— О как! А вы, значит, за помощью прилетели? — догадался Максим. — Ладно, давайте прибывайте сюда, а то, чую, разговор не телефонный. Сможете пробраться так, чтобы не заметили? А то на согласование куча времени уйдёт.

Пробраться через порядки защитников системы удалось довольно просто, хотя и заняло несколько часов. Тиана ещё удивлялась — вот, вроде бы, оборудование несовершенное, а позиции выбраны так, что даже ликсу пробраться сложно. Впрочем, справилась.

— Дядя Максим, добрались, — сообщил Герман, когда они остановились в нескольких километрах от корабля, на котором находился старик.

Чёрт, а я-то надеялся, — тяжко вздохнул мужчина. — Значит, всё же недостаточно хорошо я расставил радары. То-то эти гады иногда всё же подбираются ближе, чем хотелось бы.

— Хорошо расставили, — вмешалась Тиана. — Мы еле-еле пробрались. Если бы у вас был ещё хотя бы один тип чувствительных датчиков — ничего бы не вышло. Или даже просто визуальные наблюдатели, но много.

— Нет у нас других типов, — тяжко вздохнул старик. — Впрочем, ладно. Давайте тогда, в самом деле, пока никому говорить о вашем появлении не будем… нет, ну вот обидно — и всё! Я-то думал, так всё хорошо рассчитал — мышь не проскочит! Ладно, это рефлексия. Сейчас вышлю бот, на него и садитесь. Скажите, хоть, в какую сторону ему лететь?

Тиана назвала координаты, отчего дядя Максим ещё сильнее расстроился — слишком близко подобрались. Минут через пять к ликсу подлетел маленький кораблик — явно на ручном управлении, потому что Тиана очень чётко заметила момент, когда пилот вдруг увидел ликса. Видно, руки на рулях дёрнулись от неожиданности, бот вильнул в сторону, но скоро выправился, и направился к тихоходу.

Пилот оказался знакомым — точнее, знакомой. Одна из тех женщин, которые закармливали Тиану пирожками, когда их забрали с Земли.

— Ох, вот паразит! — вместо приветствия сообщила баба Валя, парочке блудных знакомцев. — Даже не сказал, кого я встречать лечу! Как есть паразит. Интриган старый! Ну-ка, дайте, я вас обниму, детки!

Герман, как всегда смущаясь, подставил женщине щёку для поцелуя. Ещё в прошлый раз, когда они только расстались с компанией землян, напарник признавался, что испытывает жуткий диссонанс, видя старушек молодыми и красивыми. «Баба Валя», например, сейчас выглядела лет на сорок по земным меркам. Высокая, грациозная женщина с очень внушительной грудью, — Тиана даже завидовала немного, — с чёрной косой до пояса. Настоящая красавица! Бабой Валей её, конечно, никто из знакомых больше не называл, но ведь и она сама продолжала вести себя как старушка. Не в том смысле, что с трудом передвигалась или шепелявила — нет, в стремительности она и молодым теперь могла дать фору. Однако даже Тиана замечала, что говорит женщина немного не так, как Герман. Язык у землян сейчас находится в процессе очень быстрого изменения, поэтому разницу в поколениях можно определить даже на слух. Вот Герман и терялся от этой разницы — видишь перед собой молодого человека, а слышишь глубокого старика.

— Тёть Валь, как у вас тут дела? Как так получилось, что вы в войне-то участвуете! Жалящие Змеи — это ведь ваше прозвище?

— Тьфу, не повторяй при мне эту пакость, — скривилась женщина. — Вот уж прозвали, так прозвали! Василиски — одно слово! У них это за комплимент. А в войне да, пришлось поучаствовать. На той, нашей-то, санинструктором была, а тут вот довелось истребителем побыть. И девки вон тоже кто старое вспомнил, а кому тогда не довелось — пришлось научиться. Ну да мы не очень-то печалимся. Всё равно, считай, вторую жизнь получили, чего бояться? Да и Максимка нас бережёт, медицина здесь хорошая. Но, к слову, очень вы вовремя прибыли. Людке бы не помешало ваше лечение — сделаете ведь? А то ей шальной пулей ногу отчекрыжило по самую задницу. Протез-то хорош, но она всё одно шибко переживает.

— Как⁈ — испугался Герман. — Тётя Люда⁈

— Ну да. Прошёл, понимаешь, снаряд между пластин брони. Ничего не повредил, машинка на ходу, а ноги у Людки как не бывало. Только юшка по кокпиту. Хорошо, скафандр сосуды перетянул, так и довела машину домой. Ну, всё, хватит болтать, а то Максимка опять ворчать будет. Давайте, полетели уже.

Тиана взглянула на Германа и поняла, что домой они не вернутся, пока не нанесут окончательное поражение атлантам. Даже обидно на секунду стало — как же так, для него что, киннары совсем неважны? И сама же себя одёрнула. Конечно, для Германа эти женщины и Максим гораздо важнее, чем все киннары вместе взятые. Странно, будь это по-другому. Но он и киннаров не забудет. К тому же атлантов победить будет намного проще и быстрее — Содружество, в отличие от её родины оказалось вполне готово к войне, даже неожиданной. А уж теперь, когда у них есть целых два больших ликса, которые могут незаметно подобраться почти куда угодно, всё станет ещё проще. «Может быть, мы и не задержимся слишком сильно, — решила девушка. — И вообще-то тебе должно быть стыдно. Герман, когда был там, у нас, тоже переживал за тех, кто здесь остался. И наверняка сейчас переживает за Ирса, Далил и Дина. Да и за других ребят».

Бот высадил пассажиров в грузовом отсеке военного корабля, откуда компания шустро направилась в рубку. Тиане очень понравилось, что за время пути им пришлось несколько раз останавливаться и предъявлять документы. Конечно, только тёте Вале — у них-то с Германом никаких документов не было. Из-за этого, к слову, были сложности — на каждом посту ответственные связывались сначала со своим начальством, начальство запрашивало инструкции у своего, и так доходило до самого дяди Максима. Никто о бдительности не забывает. Если бы они пришли сюда без «местной жительницы», вовсе не прошли бы дальше первого поста. По крайней мере, тихо. Впрочем, на них и так косились очень подозрительно, несмотря на прямое разрешение высшего руководства.

— Ещё в самом начале заварушки пару раз атланты пытались диверсии устраивать, — пояснила такие меры безопасности тётя Валя. — Пользовались старыми кодами доступа, система их и пропускала. Вот, с тех пор и бережёмся.

«Конечно, на ликсе смысла в таком не было бы, ликс и сам может прекрасно отслеживать чужаков, но всё равно внушает уважение», — думала Тиана. Девушке ещё острее захотелось привезти на родину хотя бы нескольких таких специалистов — даже в мелочах видно, насколько чётче и лучше действует военная машина, когда ей руководят профессионалы. «Тысячи лет киннары считали, что их боевой флот — вершина военной мысли и может справиться с любой угрозой, и вот, сейчас чётко видно: даже если бы пришлось воевать против местных, далеко не факт, что мы победили бы. Несмотря на подавляющее превосходство в технологиях!»

Наконец добрались до рубки. Герман долго обнимался с другом, Тиане тоже досталось обнимашек.

— Давайте, рассказывайте, — предложил Максим, рассадив всех по креслам. — Я так думаю, о нашем житье вы в курсе, небось уже всё сами выяснили. Да и найти меня, не побывав в столице, никак не могли, так что эти два паршивца вам уже всё рассказали. А вот что там у вас за война и, самое главное, где это «там», я не знаю, так что докладывай.

Герман начал рассказывать — в который уже раз. Тётя Валя охала и ахала, слушая об их приключениях, а когда речь дошла до появления кальмаров — людоедов уже и дядя Максим не выдержал — начал сквозь зубы материться. Очень ему не понравились эти космические кочевники, особенно религия и отношение к другим видам исключительно как к пище.

— Да, неприятно всё это, — подытожил мужчина. — Я только одно не пойму. Вот вы на двух здоровенных ликсах пробрались в самый центр наших позиций. Играючи, можно сказать. Очевидно, если бы захотели навредить, то устроили бы здесь форменный Армагеддон, по меньшей мере. Это на двух ликсах всего, причём, как я понимаю, это не самые большие звери во флоте. Плюс договорились с технофанатиками, — молодцы, кстати, — отчего скоро эти ликсы станут ещё опаснее. В связи с этим вопрос — как мы-то вам помочь можем, с местными отсталыми технологиями? Ты не подумай, что я отказываюсь. Хотя сами видите — тут своя война. Но всё же — какую помощь мы можем оказать?

— Людьми, дядя Максим, — ответил Герман. — Я ведь рассказывал — никто там воевать не умеет. Ты представь — некоторые мои предложения оказываются просто откровением. Это мои-то! А ведь я даже в армии не служил. Плюс у них ещё и пацифизм завышенный. Солдаты боятся убить врага, потому что убивать — нехорошо. Каждая жизнь имеет великую ценность. Мы сюда летели — я думал ты поможешь набрать на Земле опытных вояк, которые согласятся за омоложение и продление жизни помочь с головоногими справиться. Сейчас-то вижу, что тебе не до того. Я, кстати, хотел спросить — а тётя Люда где? Надо её в капсулу определить.

— Уже рассказала? — покосился на тётю Валю Максим, — На вылете она сейчас. Отсутствие ноги летать не мешает, тем более протез у неё. Вернётся — обрадуем, я пока ей не говорил. А по поводу помощи… я, знаешь, и сам не дурак, сообразил. Мысль хорошая, и даже намётки есть, кого брать. Я пока война не началась, на Землю дважды летал, на том кораблике, который ты мне оставил ещё. Он, кстати, в полном порядке, имей ввиду. Так вот, капсул ваших волшебных у нас нет, но медицина неплохая… была, пока атланты с катушек не слетели. Хорошо, успел добыть всяких расходников и прочих достижений передовой научной мысли. Но людей это не омолодило, так что они все сейчас на планете, народное хозяйство поднимают — для войны слишком старые.

— На какой планете? — не выдержала Тиана.

— Так на нашей, — удивился Максим. — Вам разве коротышки не сказали?

Герман выглядел удивлённым. Тиана начала припоминать, что говорили тойдорианцы. Кажется, правда упоминали что-то про какую-то планету, но вскользь, и как о чём-то не важном, вот она и пропустила мимо ушей. А отчёты они с Германом пропустили и сразу благополучно о них забыли.

— Ну да, нашлась у тех самых тойдорианцев кислородная планетка в одной из систем. Жарковато там, правда, непривычно для наших, но терпимо. На полюсах так вообще курорт, примерно как у нас на Земле на экваторе. Вот их туда и поселил, осваивать.

— А как они вам планету-то выделили? — удивился Герман. — Я понимаю, что кислородная им для жизни не подходит, но чтоб тойдорианцы вот просто так что-то отдали…

— Да уж не просто так! — фыркнул Максим. — И заплатить пришлось, и так кое-какие договорённости заключить… короче, Чип и Дейл твои наверняка всё в отчётах прислали, прочитаете потом, а сейчас не до того. Запрягать вас по полной я тоже не буду, раз уж у вас там тоже война, но и с вами не полечу. Сам видишь, делов куча. Попрошу помочь вот прямо сейчас, тем более, это много времени не займёт, потом сгоняете на нашу планету, и всех, кто согласится с вами лететь, забирайте. По возможности и тех, кто не согласится, тоже полечите, хорошо?

— Мы вам вообще одну из капсул оставим и кого-нибудь научим пользоваться, — предложила Тиана. — Только где лучше оставить? Здесь, или на планете?

— Здесь, конечно! — после секундного размышления ответил Максим. — Здесь всякое может случиться. Людей, конечно, немного воюет, а остальным, я так понимаю, эта ваша капсула не поможет…

— Если форма жизни белковая и кислорододышащяя, то может и помочь, — перебила Тиана. — Только с ранами, омоложение и восстановление слишком сложно. Готовых шаблонов нет, и нет медиков нужной квалификации. Вот если, разве что, вы сможете найти хороших медиков тех видов, которые должны будут использоваться в капсуле… но я всё равно не уверена, что разберутся.

— Ладно, это детали, — кивнул Максим. — Если оставите — будет очень хорошо.

— Дядя Максим, мы, конечно, торопимся, но я не хочу улетать, пока у вас тут война. Мы останемся, пока тут всё не закончится. Поможем.

— А Тиана на это согласна? — хитро улыбнулся мужчина.

— Согласна, — кивнула Тиана. — Наши там продержатся, а мы вам поможем. Здесь мы будем полезнее.

— Валентина, там Людка с патрулирования вернулась. Проводишь сюда, а то она долго телепаться будет, — отвлёкся Максим, и, дождавшись, когда женщина выйдет, повернулся опять к Герману.

— Парень, ты, вроде уже взрослый, и в переделках бывал, должен уже знать, что иногда лучше поступить по уму, а не так, как хочется. Небось услышал, что Людке прилетело, и всё? Забрало упало, а в глазах всё красное? Ну так успокойся и приди в себя, — мужчина даже пристукнул по столу, чтобы придать веса своим словам. — Времени у вас, как я догадываюсь, мало. Точнее, у киннаров. Если ты будешь тут долго изображать из себя великого героя, возвращаться, может, уже некуда будет. Мне на киннаров плевать, извини уж, Тиана, но я не хочу, чтобы однажды у нас появилась стая этих ваших планетоидов. Или у Земли. А ведь могут, согласись? Так что давай, боец, делай, что тебе сказали. И насчёт девчонок не переживай. Я, знаешь ли, как только острая необходимость исчезла, больше их в опасные места не направляю. Патрулируют наши змеюки сейчас, в сшибках не участвуют.

Тиана потом честно признавалась себе — обрадовалась. И ещё себя ругала, за то, что сама не сказала Герману, что он неправильно решил. Предпочла убедить себя, что он прав, чем сказать любимому что-то, что ему не понравится. «Однажды кому-то из вас такое поведение выйдет боком, так что не смей больше так делать!» — запретила себе девушка. — «Герман — тоже человек, и он тоже может ошибаться. Вспомни, ты хоть раз была на него зла, когда он указывал на ошибки?»

Правда, тут же вспомнила — да, была. Каждый раз. И каждый раз потом, когда проходило время, сама себя за эту злость ругала.

Герман, между тем, позволил себя уговорить, и Максим, наконец, перешёл к обсуждению, что требуется от киннаров. Ничего сверхсложного или невозможного. Ситуация, как и предполагала Тиана, у Содружества с Атлантами сложилась патовая. Флот атлантов оказался гораздо сильнее, чем докладывала разведка местных жителей. Пожалуй, не появись в Содружестве земляне, атланты могли и победить. И дело даже не в выдающихся воинских умениях группки землян. Просто Максим, пытаясь сообразить, как ему защитить малыми силами новоприобретённую планету, изобрёл непривычное для содружества оружие. Соединил вместе разработки нескольких разных видов, и в результате получил мину. Компактную, малозаметную, да ещё и самоходную — при появлении поблизости врага, мина на короткое время включает двигатели, быстро, подбирается поближе, и уже там взрывается. Почему земляне так любят оружие, основанное на принципе расщепления тяжёлых ядер, Тиана до сих пор не понимала — оно ведь имеет очень неприятные побочные эффекты! Тем не менее, именно ядерные заряды находятся внутри каждой из этих самоходных мин.

Оружие получилось замечательное — быстрое, незаметное, и очень разрушительное. Собственно, именно этими минами и объяснялось странное поведение атлантов: пока что они просто не придумали нормального противодействия, поэтому выискивать мины приходится вручную, пилотам истребителей. Сейчас противостояние сводится к тому, что жители Содружества засеивают этими минами космос на безопасном расстоянии от противника, а противник, соответственно, их выслеживает и уничтожает. Чем-то похоже на то, что происходит на Родине Тианы, только, в отличие от киннаров, у Содружества шансов намного больше. В срочном порядке заводы изготавливают корабли, которые уже через месяц должны пополнить флот, чтобы нивелировать преимущество атлантов. Впрочем, и атланты не стоят на месте — их заводы тоже работают на полную мощность. Пока основные силы упрямо бодаются в системе василисков, все свободные войска обеих сторон пытаются устраивать диверсии в тылу врага.

— Получается откровенно хреново, — объяснял дядя Максим, — обороняться здесь умеют хорошо, а вот нападать — не очень. Я всё ждал, когда атланты решатся на бой, но они что-то не торопятся. Есть опасения, что они что-то хитрое задумали — я уже думал сам наступать. Но тут явились вы, и это просто подарок судьбы. Вы ну очень незаметные, хотя и вооружены слабо. Так что я сейчас выбью вам несколько десятков мин моего производства и попрошу сбросить их неподалёку от атлантских станций. Знаю, что вооружены ликсы не очень мощно, но мины это компенсируют. Если сможете похоронить хотя бы одну их тяжёлую станцию — будет чудесно. Если обе — об этой группировке противника можно будет забыть — мы их вынесем, даже не особо напрягаясь.

— Замётано, — обрадовано кивнула Тиана. — Мы похороним обе станции, даже не сомневайтесь. И ваши знания немного устарели — Кусто, например, сейчас отлично вооружён. Мы, наверное, могли бы справиться даже без ваших мин.

— Вы всё-таки возьмите их на всякий случай, — попросил Максим. — Мне так будет спокойнее.

18. Герман Лежнев, гражданский

Визит на родину взбудоражил. Прямо-таки лишил остатков душевного спокойствия. Какие бы перипетии не преследовали Германа, уверенность в том, что дома всё в порядке здорово облегчало жизнь. Да, пускай понятие «дома» за последнее время здорово изменилось, но какая разница? И вот теперь выясняется, что Содружество воюет, нежно любимые бывшие старушки и дядя Максим на передовой, в опасности, и вообще атланты могут и победить. Вряд ли, конечно. Даже без землян Содружество далеко не такое расслабленное, как те же киннары, а уж с помощью дяди Максима они точно не позволят каким-то высокомерным индюкам победить. Но ведь дело не в Содружестве, а в близких людях! Известие о том, что тётя Люда потеряла ногу, потрясло Лежнёва гораздо сильнее, чем он мог предположить. Парень даже забыл о том, что им, вообще-то, нужно торопиться. Там, откуда они вернулись, тоже есть друзья, и у них ситуация гораздо тяжелее. Хорошо, Максим немного образумил — чуть позже, когда появилось время подумать, Герман с ним согласился. Иногда лучше держать эмоции в кулаке и делать необходимое, чтобы потом не пришлось жалеть. Скрепя сердце, Лежнев решил, что здесь всё-таки справятся. Тем более что они с Тианой и Лориным сейчас неплохо так помогут.

«Лорин, бедный, сдерживается, но на самом деле бесится, и я его, чёрт побери, понимаю. Сам бы чувствовал себя чемоданом без ручки. Прилетел, называется в чужую галактику! В столице так и не побывал, теперь и василиски мимо него прошли. И опять воевать, только теперь неизвестно для чего и для кого». Герман очень сочувствовал пилоту, да и его пассажирам — на их месте с ума бы сошёл от нереализованного любопытства. Но что тут поделаешь, если так складываются обстоятельства?

Ликсы тихонько пробрались через боевые порядки Содружества и так же тихо пролетели мимо передового заслона атлантов. Герман в слияние не входил, сидел в трюме возле Гаврюши, просто на случай, если вдруг понадобится помочь или прикрыть больших ликсов. Соответственно, видеть, что происходит, не мог, но Тиана вывела картинку и даже иногда комментировала происходящее:

— Всё сильнее убеждаюсь, что вы, земляне, очень хорошо приспособлены к войне. Максим не так давно узнал о существовании космических флотов, но система обнаружения, которую он построил, намного совершеннее, чем у атлантов! Посмотри, здесь любой новичок прошёл бы незаметно!

— Ты так возмущаешься, как будто это плохо! — фыркнул Герман.

— Для нас — конечно, хорошо, — рассеянно ответила девушка. Как бы плохо ни была построена оборона, осторожничать всё равно приходилось, и сейчас Тиана старательно обходила опасное место.

Через час ликсы зависли неподалёку от боевых станций атлантов. С близкого расстояния было хорошо видно, что жизнь на базе кипит и бьёт ключом. Многочисленные малые корабли бороздят космос в поисках неактивных мин, и иногда их находят. Ещё когда ликсы подходили, с одной из станций выпустили десяток боевых кораблей — явно после ремонта. Их место тут же заняла другая партия, а первые вернулись на боевые посты. «Да уж, проблема снабжения перед атлантами явно не стоит, подумал Герман. — Очень удобно!»

— Ой! — вдруг сказал Кусто. — Я сейчас почувствовал, что могу отключить станцию. Здорово, правда?

— Очень вовремя, — пробормотал Герман. Со времени освобождения от киннаров Кусто так ни разу и не смог применить эту внезапно и непонятным образом прорезавшуюся способность. То ли тогда, в первый раз, ещё у технофанатиков, слишком сильно перенапрягся, то ли киннары во время своих экспериментов что-то испортили, но тихоход больше ни разу не смог почувствовать чужие корабли. Кусто даже не сразу поделился этой проблемой с друзьями — почему-то ему было неловко. Тем более, этого особо не требовалось. Признался только недавно, во время полёта к Содружеству, изрядно удивив как Германа, который и думать забыл об этой странности, так и Тиану, которая раньше за тихоходом такой скрытности не замечала. Они даже поругались немного — девушка была возмущена, что о таких важных вещах тихоход сообщает так поздно. А если бы кто-то рассчитывал на помощь такого рода? И вот теперь Кусто вдруг неожиданно похвастался.

Иногда дополнительные возможности, появившиеся в неудачный момент, могут только помешать. Всё было распланировано до мелочей — Лорин должен был выпустить свои мины неподалёку от одной станции, Тиана — возле другой, причём так, чтобы мины сработали почти одновременно и поразили каждую из крепостей с разных сторон. После этого ликсы должны были попытаться снова затаиться, а если не получится — прорываться с боем, благо скорость у них всё-таки выше, чем у кораблей атлантов, да и повредить тихоходам вражеским оружием не так просто. В случае же, если скрыться получится, нужно было дождаться, когда силы Содружества долетят до противника, и поддержать их с тыла.

Хороший, и довольно надёжный план, особенно в части уничтожения станций атлантов. С поддержкой, скорее всего, не выйдет. Сразу после нападения тихоходов обнаружат, и придётся, как любит говорить дядя Максим, «тикать». И тут вдруг Кусто сообщает, что одну из станций он может вывести из строя тихо и незаметно.

— Тиана, как думаешь, мы сможем связаться с дядей Максимом? — спросил Герман.

— Нет. Для этого нужно использовать местный вид связи. Попробуем — и атланты нас точно запеленгуют. Но можем связаться с Лорином, это, скорее всего, не заметят. Герман, мы с тобой можем уничтожить обе станции, а Лорин нас прикроет. Он сможет сдержать атлантов, тем более, первая станция будет обезврежена тихо, они не сразу даже поймут, в чём дело!

— Окей, это понятно, — кивнул Лежнев. — Выгода нам от этого какая?

— А выгода в том, что после того, как будут обезврежены станции, мы с Лорином сможем устроить полноценное нападение в тылу атлантов. Мы будем вдвоём, не поодиночке, будем друг друга прикрывать. Поверь, я знаю, о чём говорю — ситуация совершенно другая. У Лорина останутся его мины, которые можно потратить на крупные корабли. Мы выведем из строя столько линкоров, что атланты просто не смогут сопротивляться флоту Содружества! Это будет разгром, и мы сможем обойтись почти без потерь. Герман, ну подумай сам! Времени уже почти нет, скоро Лорин выйдет на позицию и начнёт действовать по старому плану! Мы поможем Содружеству гораздо сильнее, чем изначально могли! Боя просто не будет! Когда подойдёт флот Максима, атланты уже не смогут ему сопротивляться! Ну же, время на секунды идёт!

— Ай, ладно! Давай по-твоему, — не выдержал напряжения Лежнев. — Всё, я тогда к Гаврюше, а то, чувствую, он сейчас точно не будет лишним.

Тиана даже взвизгнула радостно. Лорин сначала ругался — парень уже готов был открыть трюм и начать засеивать пространство минами, едва успел остановиться. Однако, выслушав девушку, изменения в планах принял с энтузиазмом.

Ох, как же Герман не любил менять планы на ходу! И в то же время действительно ведь удачная возможность подворачивается — ну как тут устоять? Оба пилота, и Тиана, и Лорин, просто копытами бьют от энтузиазма. Очень, очень соблазнительно!

Второй раз Кусто пользуется своими неведомо откуда взявшимися экстрасенсорными способностями. Тогда, во время столкновения с технофанатиками, линкор активно двигался и стрелял, отчего момент срабатывания способностей тихохода было трудно не заметить. В этот раз было не так. Станция внешне никак не изменилась. Как висел деревянно-металлический шарик посреди космической черноты, так и продолжил висеть, а Кусто потихоньку двинулся к следующей цели. Как и ожидалось, после такого титанического труда, — отключения целой станции, — тихоход чувствовал себя усталым и измотанным. Повторить чудо ещё раз он точно сможет нескоро. Впрочем, на такую удачу и не рассчитывали. Кусто резко ускорился, облетая вторую станцию по дуге и вышвыривая из трюма чёрные матовые цилиндры мин. Герман как их увидел, ещё когда загружали, порадовался — видно, что земное производство. Как минимум земляне приложили руку. Очень уж характерная, хищная форма. В Содружестве, да и в другой галактике такой эстетики не было.

За «бомбардировкой» парень наблюдал уже из слияния с Гаврюшей. Ликсёныш был даже рад — оказывается, успел соскучиться за время путешествий, и даже почувствовал себя позабытым. Еды полно, спокойно, никуда летать не надо — хорошо, но обидно, что друзья с ним не общаются. «Ну-ну, дружище, должен понимать — у нас тут война. Не всегда есть время для игр. Да и пока в гипере летели, мы с тобой сколько чесались?» Этого Гаврюша уже не помнил, слишком давно было. Впрочем, маленький ликс не обижался. Сейчас он, как и Герман, слегка подрагивал от предвкушения. Давно не резвился, застоялся, а раз уж «большой-добрый» начинает метаться, то и ему скоро можно будет хорошенько повеселиться.

Через пару минут Кусто закончил бомбардировку, притормозил ненадолго, и несколько раз выстрелил из своего главного калибра — просто на всякий случай. Герман этого не видел, но после, когда Тиана рассказывала, честно признавалась — можно было обойтись и минами. Большую часть атланты ухитрились сбить, но им хватило и тех трёх, что долетели до обшивки. Станция не развалилась, но повредило её очень сильно. Снаряды из пушки добавили разрушений, но не изменили ситуацию — только зря время потратили.

Пока же Герман почувствовал, как Кусто резко ускоряется. Не очень комфортно сидеть в трюме и не видеть, что происходит, но парень не унывал: «Мы с тобой, Гаврюш, в некотором роде неприятный сюрприз для противника. Сидим себе тихонько до поры, зато потом как вдарим!»

В следующий момент Гаврюшу «попросили на выход». Оказываться на Гаврюше посреди боя уже стало в некотором роде традицией. За то время, пока Герман оставался без глаз, картина изменилась разительно. Атлантские крепости остались где-то в стороне — Кусто вместе с Лорином успели сильно сместиться. Сейчас вокруг собрались три десятка атлантских линкоров против двух ликсов. Звучит страшно, но Лежнев мгновенно понял — с этой проблемой большие ликсы справятся. Лорин уже выпустил несколько сэкономленных мин, да так ловко, что каждому кораблю угрожали ровно две мины. Судя по тому, как двигались линкоры — одну из мин они, скорее всего, сбить смогут, а вот со второй будут проблемы. Сам Лорин оказался возле тройки противников и ожесточённо рвал их когтями. Ну а Тиана зависла неподалёку, не ввязываясь в свалку, и отстреливала спешащих на помощь. Пыталась отстреливать — всё-таки корабли атлантов были изначально рассредоточены по большому объёму. Тиана стреляла только в ближайшие, но даже в них попасть не так просто. Впрочем, время от времени девушке это удавалось. При этом Ликсы тоже не оставались на месте, очень активно маневрировали, так что попасть в плотное окружение им не грозило.

Свою роль Лежнев тоже понял сразу — с большими кораблями ликсам сражаться было достаточно удобно, а вот истребители могли стать проблемой. Вряд ли они смогут нанести большие повреждения тихоходам, но зачем терпеть боль, если её можно избежать?

Истребителей было не слишком много — издержки использования этого вида кораблей не по назначению. Когда малые корабли бороздят просторы космоса в поисках мин, вместо того, чтобы защищать большие, быстро собраться в мощную группу у них нет никакого шанса. Тем не менее, детёнышу ликса пришлось здорово попрыгать — пилоты у атлантов оказались дивно профессиональными, не то, что сам Герман. Парня спасала только лучшая скорость и маневренность, а так же более мощное вооружение. Всё-таки оружие технофанатиков по всем параметрам превосходит таковое у атлантов.

Бой вышел даже не слишком напряжённый — бывало и хуже. Однако Герман всё равно устал, как собака. Флоту Содружества для того, чтобы подойти к противнику потребовалось два часа, и всё это время Тиана и Лорин устраивали полноценный и очень неприятный беспорядок в стане противника. К концу боя Лорин уже истратил весь свой запас мин, пришлось чаще отступать, но флот атлантов уже в любом случае был обречён. И атланты это понимали.

Наконец, Ликсы вывалились из боя и начали на всех порах уходить навстречу своим — дальше оставаться в гуще противника становилось опасно. Впрочем, их даже не сильно преследовали — атлантам скоро будет сильно не до наглых ликсов. 'Ничего, щас им дополнительно вдарят, — подумал Герман, заскакивая обратно к Кусто в трюм. Пришлось ещё успокаивать Гаврюшу, который так расходился, что не хотел возвращаться.

— Ничего, дружище, обещаю, как только вся эта суета закончится, мы с тобой обязательно хорошенько полетаем, — пообещал детёнышу Лежнев.

— Герман, хватит любезничать, нас тут Максим вызывает, — перебила Тиана. — Сейчас я тебя с ним свяжу. Не хочу пока выходить из слияния.

Лежнев только успел натянуть комбинезон, когда на выдвинутом откуда-то с потолка жкране появилась встревоженная физиономия землянина.

— Ликсы, какого чёрта вы творите? — ворвался в трюм голос Максима. Герман едва успел прийти в себя после слияния.

— Всё в порядке, — Герман успокаивающе улыбнулся, — Нам просто удалось выключить первую станцию незаметно, и мы решили Лорина оставить в засаде. Так что как подойдёте, он вас поддержит. Ну и мы, наверное, вместе с вами пойдём. Определишь, откуда нам лучше подойти?

— В порядке, говоришь⁈ Незаметно выключили, говоришь⁈ — Максим насупился ещё строже.

— Слушай, ну долго объяснять. Сейчас станция обездвижена. Как минимум на пару часов, но, скорее, дольше — атлантам придётся восстанавливать коммуникации. Мы могли бы её сразу разбить, но тогда Лорина бы тоже спалили, а так они теперь точно не смогут нормально подготовиться к вашему подходу.

— Оставайтесь на месте и ничего не делайте, — коротко бросил мужчина и отключился.

Хуже нет, чем ждать и догонять — избитая истина. Атланты, занятые охотой на ликсов, слишком поздно заметили угрозу, и теперь в стане противника творился истинный бардак. Противник попытался начать приготовления, пытался собраться в боевые порядки, но даже Герман видел растерянность. Одновременная потеря сразу двух крепостей а потом серьёзный бой в тылу — это не только ощутимое падение боевой мощи. Там ведь, в крепостях, ещё и командование было. Управлять оставшимся флотом некому.

«Да они сейчас побегут!» — сообразил Герман. И одновременно на связь вышел Максим:

— Они сейчас начнут уходить из системы! Мы не успеем к ним подойти. Тиана, Лорин, ваша задача не дать им это сделать! Делайте что хотите, но не дайте им уйти!

Кусто резко сорвался с места, и начал обходить строй противника. Впрочем, строем это формирование переставало быть прямо на глазах. Сначала от порядков противника отделился один корабль, потом ещё два, потом разбегаться начали целые соединения по десять кораблей. Всем уже было плевать на мины. Время от времени то здесь, то там вдруг на короткое время вспыхивала ярчайшая звезда — это очередной корабль атлантов пролетал слишком близко к произведению сумрачного гения дяди Максима.

— Сейчас они оставят заслон, чтобы удержать войска Содружества, а остальные просто уйдут! — крикнул Герман.

— Нет, — возразила Тиана, — Это атланты, а не твои соотечественники. Они побегут все.

Девушка оказалась права. Героев среди атлантов не нашлось — бежали все. Лорин ещё успел разорвать когтями чуть не десяток линкоров противника — ему даже никто не препятствовал, в суматохе атланты даже не обратили внимания на то, что их соседи непонятно почему выходят из строя. Кусто ускорялся на максимуме, Герману даже пришлось вновь войти в слияние, чтобы не поломаться, но догнать атлантов удалось слишком поздно. Тиана ещё успела повредить или уничтожить пятнадцать крупных кораблей, а потом все, кто смог набрать нужную скорость, ушли в гиперпространство.

Сбежать удалось всего около трети линкоров. Истребители остались в системе, как и обе станции. Полный разгром! Однако Максим был недоволен.

— Зараза, вот что бывает, когда слишком много инициативы! Гражданские на войне — это всегда бардак!

— Да что не так-то? — рискнул возразить Лежнев. — Победили же!

— Победили? — ещё сильнее разозлился Максим. — А кто сказал, что нам нужна была такая победа⁈ Треть флота, Герман! У них сохранилась треть флота! Если бы всё прошло по плану, здесь остались бы все! Да, это заняло бы больше времени, возможно, у нас были бы потери, но у атлантов бы не осталось флота! Мы должны были связать их боем, так, чтобы они не могли отойти! Если бы вы действовали так, как вам сказали, Атланты были бы уверены, что шанс отбиться есть, понимаете? А теперь они вернутся в свою систему. Чёрт, ладно. Будем играть теми, что есть. Надо подумать, что с этим делать.

— Уважаемый Максим, я понимаю, что мы провинились, — вмешалась Тиана. — Но мне кажется, ситуацию ещё можно обернуть в свою пользу. Мы должны пойти за ними в систему. Весь флот. Нас там не ждут. Сейчас туда заявится разгромленный ударный флот, начнётся паника и неразбериха. Мы войдём в систему на их плечах, и сможем не дать им подготовиться!

— Умные все! — рявкнул Максим. — А о том, как я это с Содружеством буду согласовывать, ты, девочка, подумала?

— Мы не подчиняемся содружеству, — напомнила Тиана. — Мы можем отправиться прямо сейчас и напасть на них. Не дать прийти в себя. Мы продержимся до того момента, как вы явитесь…

— Только этого мне не хватало! Большая просьба, товарищи киннары, хотя бы сейчас, оставайтесь на месте. Дайте мне время, я свяжусь с вами, как только смогу. Герман, уж будь добр, прояви благоразумие. Не дай им ещё дел наворотить!

Лежневу стало неловко. Дядя Максим решил, что это киннары инициативу проявили, но он ведь тоже в этом участвовал, и был полностью согласен с действиями Тианы. Однако признаваться в своём раздолбайстве сейчас парень посчитал излишним, так что просто ответил:

— Будем сидеть тихо, дядя Максим. Только ты уж подумай, мне кажется, Тиана правильно говорит.

— Без сопливых разберёмся, — буркнул мужчина.

19. Герман Лежнев, дерзкий налетчик

Как же это обидно, когда твоя победа, которой ты ещё и успел погордиться, оказывается, никому не нужна. И даже вредна! И ведь Максим всё верно сказал! Если бы не Тиана, Герман бы, наверное, места себе не находил от стыда и разочарования. Вот только подруга расклеилась гораздо сильнее, и Лежнев просто не мог себе позволить расслабиться — приходилось утешать девушку. Ну и Лорина заодно, который пропустил выступление Максима, и, пока ему не объяснили, в чём дело, пребывал в счастливом неведении относительно нелестной оценки командования их действий.

— Ну ладно, что вы так переживаете? — говорил парень. — Да, мы облажались. Но хотели ведь как лучше? В конце концов, Максим прав, мы по факту гражданские. Не проходили мы нормальную подготовку, вот и получилось так, как получилось. И, кстати, Тиана совершенно права — сейчас было бы самое время напасть на атлантов в их логове. Может, мы и облажались, но мы полностью сохранили флот Содружества. Не надо ремонтироваться, лечить раненых. Бери — и лети. Так что не переживайте, ребята, думаю дядя Максим это всё прекрасно понимает, и не упустит возможность.

— Это ты — гражданский, — ответил Лорин. — Мы-то с Тианой как раз военные. Нас учили выполнять приказы. А тут сорвались, как неразумные дети!

— Это вы там, на родине, военные, а здесь — гражданские. Мы просто привыкли, что умнее всех, и наши решения самые правильные. Вот и получили по носу. Между прочим, очень хорошо, что это произошло здесь и сейчас. Не так фатально, как могло бы быть в другой ситуации.

— Ладно, Герман прав, нечего унывать, — Тиана тяжко вздохнула. — Что сделано, то сделано. Надеюсь, нашу ошибку ещё можно будет исправить.

Опять ожидание. Время тянулось, как замёрзший кисель. Ликсы послушно висели там, где им и сказали, Провинившиеся пытались понять по действиям Содружества, какое решение будет принято, но тщетно. Какие-то перемещения флот совершал, группа кораблей направилась к обезвреженной Кусто станции, но в общем ничего не происходило. Тиана даже попыталась подслушать переговоры, но вычленить среди множества сигналов нужный так и не получилось. Герман в очередной раз глянул на часы и удивился. Прошло всего полчаса, а казалось — втрое больше. Как раз в этот момент с ними снова вышли на связь.

— Ваша взяла, — без предисловий начал мужчина. — Сейчас ноги в руки — и к нам, вам пополнят боекомплект, потом так же быстро летите и атлантам и делаете им больно. Только именно делаете больно, а не уничтожаете всё, до чего можете дотянуться! Ваша задача не прорваться к их столице, а устроить шухер на внешних рубежах, понятно? Лучше всего устроить им диверсию на производственном комплексе. Тиана, Лорин, вы чётко поняли?

— Поняли, — ответил за Тиану Герман. Девушка уже успела раздеться и вошла в слияние, а Кусто стремительно летел по координатам, которые Максим скинул одновременно с указаниями. — Вступить в бой на внешних рубежах, к столице не соваться.

— Именно! Объясняю, чтобы потом не было вопросов: нам не нужно их всех уничтожить, мы ж не фашисты какие. Нам нужно сделать так, чтобы они капитулировали. Поэтому штурма столичной планеты не будет. Этого и не нужно, атланты тоже не собираются стоять насмерть. Нужно просто показать им, что сопротивление бесполезно, ферштейн?

— Всё поняли, дядя Максим!

В указанной точке ликсов ждал уже знакомый транспортник. На тихоходов загрузили не только так замечательно показавшие себя мины, но и много всего ещё. Такое ощущение, что в спешке распоряжения Максима просто неправильно поняли, и теперь Кусто загружали стандартным комплектом, предназначенным для кораблей какого-то типа. Хотя зачем в такой комплект может входить, например, стрелковое оружие, Герман в упор не понимал. Честная Тиана хотела было указать на ошибку, уже направилась в контролирующему загрузку тойдорианцу, но Герман вовремя заметил, остановил.

— Не мешай людям делать свою работу! — шепотом потребовал парень.

— Он не человек. И ведь это явно ошибка! Вот зачем нам эти устаревшие приборы? И сухие пайки — тоже.

— Понятия не имею, зачем. Но это — халява. Грех отказываться от халявы!

— Герман, а это в какой религии грех? — тут же уточнил Кусто.

— В любой! — отрезал Лежнев.

Загрузились быстро и сразу отправились прочь из системы. По дороге ещё раз прослушали наставления дяди Максима.

— Мы подскочим сразу, как соберёмся, — объяснял флотоводец. — На сборы нужно часа три — у нас бардак, нужно ещё выделить тех, кто останется здесь собирать трофеи, брать в плен оставшихся атлантов и захватывать станцию.

— Так мы можем её по дороге обстрелять, — предложил Герман.

— Не надо. Без прикрытия они всё равно ничего сделать не смогут, вокруг уже всё засеяно минами, так что и сбежать не получится, — Максим говорил невнятно — видно, ел прямо в процессе работы, — Тут чисто меркантильные соображения — для вас, понятно, эта крепость представляется старьём беззащитным, но по местным меркам вершина военного искусства. Отличный трофей, так что лучше его не портить! И хорош меня путать, я и сам запутаюсь. Я говорил о том, что флот Содружества прибудет через три часа после вас. Ваша задача не дать атлантам подготовиться к встрече — мы ведь появимся на самых окраинах, ещё какое-то время, чтобы долететь до этих самых внешних рубежей потребуется. Так что очень вас прошу: не надо там всех побеждать, убивать, а, самое главное, сами не подставьтесь, пожалуйста! Я бы вас не отправлял, но это слишком соблазнительно — если всё получится, можно будет закончить войну намного быстрее, чем я рассчитывал. Вы, может, до конца не понимаете, но сейчас я вас отправляю на очень, очень опасное дело. Я знаю, вам кажется, что здесь игрушки. Только лазеры, плазма и пули — настоящие, а атланты хоть и будут деморализованы, но очень хорошо подготовились к обороне. Вы не сможете победить вдвоём всех атлантов, это и не нужно. Ваша задача просто не дать им сконцентрироваться. Как только почувствуете, что вас могут окружить — уходите немедленно.

Максим перевёл дух после эмоциональной речи, а может, давал время проникнуться, потом продолжил:

— Я пришлю диспозицию, которая была на момент последней связи с разведчиками — будете в гипере, изучите, подумайте, как лучше работать. В конкретных способах вас не ограничиваю, я ваших ТТХ и возможностей толком не знаю, поэтому лезть не буду. Но ещё раз заклинаю, ребята! Без геройства, пожалуйста!

Герман пообещал. В очередной раз. Пришлось подавить раздражённые нотки в голосе — Максим не зря беспокоится. Как ни крути — накосячили, хотя и хотели как лучше.

— Только зря мы время потеряли, — всё-таки высказался парень. — Было бы гораздо эффективнее и эффектнее, если бы мы появились прямо у них на плечах. Мы могли бы и не ждать, когда нам боезапас пополнят.

— Эффективнее, не спорю, — ответил дядя Максим. — Но тогда я не мог гарантировать, что Содружество решит сразу развивать успех. Как бы это выглядело, если бы вы отправились в бой, а поддержка не подошла?

Герман промолчал — Кусто уже почти набрал нужную скорость, так что скоро пора было переходить в гипер. Резонно, конечно — не хотелось бы оказаться один на один со всеми силами атлантов надолго. Скорее всего, сбежать бы смогли, но было бы опасно. Однако стоит ли безопасность этого потерянного времени, Лежнев был не уверен.

— Фффух, — облегчённо выдохнула Тиана, выходя из слияния. Уже в гиперпространстве, — Как-то не так я себе представляла визит в эти места. Ещё и это вот задание — навести панику, но при этом не устраивать настоящего боя… Вот как он думает, это возможно?

— Ну, про настоящий бой он не говорил, — заметил Лежнев. — Вполне можно и повоевать, главное — не увязнуть. Но давай лучше сначала посмотрим диспозицию. Может, какая мысль в голову придёт?

Не пришла. В смысле ничего неожиданного и необычного. Система, сама по себе, практически не защищена. Атланты, конечно, пытались устроить сюрпризы для возможных агрессоров — к войне-то они готовились. Однако для ликсов там ничего опасного не было, да и попробуй всерьёз обезопасить сферу, диаметром двое световых суток. Киннары и технофанатики вот смогли, правда, далеко не каждую систему. Правда, им это не сильно помогло. Однако для атлантов такая задача пока что совершенно нереализуема, так что в основном они сосредоточились на защите планет, астероидных полей, в которых находятся обогатительные заводы и добывающие предприятия и, конечно же, столичной планеты, на которой и сосредоточено основное население.

Столичная планета будущих диверсантов не особенно интересовала — всё-таки устраивать геноцид они не собирались, так что оставалось самое сладкое — база флота, которая находится на одной из близких к звезде планет. Изначально слишком холодная и с неподходящей атмосферой, за века облагораживания эта планета сильно преобразилась. Сейчас там можно было находиться без скафандра. Не курорт, но и помереть от переохлаждения или отравления не грозит. Именно на этой планете и зиждется могущество атлантской армии. На взгляд Германа довольно опрометчиво держать базу флота там же, где и основные производства, однако дерзким налётчикам от этого только легче.

— Смотри, вот эти все следилки нас не сильно беспокоят, — объясняла девушка, разглядывая карту. — Посмотрим, конечно, что скажет Лорин — он ведь тоже наверняка тоже будет изучать схему, может быть, ему придёт в голову что-то более остроумное. Но я пока предлагаю просто подойти к планете с базой флота на расстояние прицельного выстрела из гравипушки, и просто расстреливать всё, до чего сможем дотянуться. Что успеем — разрушим, причём лучше всего бить по орбитальным заводам. А когда отреагируют, будем отбиваться от тех, кто придёт нас убивать. Тут уже как получится. Если выйдет нанести какой-нибудь урон — уже хорошо.

На этом и остановились. В течение полёта то Герман, то Тиана время от времени возвращались к карте в надежде выдумать что-нибудь оригинальное, но ничего лучшего в голову, а потом и полёт закончился.

Ликсы вышли из гипера и тут же затихли, скрылись, спрятались — не хотелось выдать себя раньше времени. Атланты сейчас насторожены, наверняка ждут и опасаются ответного нападения. Надёжнее было бы выйти где-нибудь на самых окраинах, но это значит потерять несколько часов на то, чтобы добраться до места. Когда выбирали между безопасностью и скоростью, решили предпочесть последнее. Всё-таки системы обнаружения у атлантов не очень совершенны, так что шанс проскочить был достаточно высок. Минут пять ликсы провисели на одном месте, пытаясь понять, есть ли реакция на их появление и, заодно, оглядывались по сторонам.

Многое выглядело так, как показано на переданной Максимом схеме, но были и отличия. Прежде всего — та часть флота, которой удалось сбежать из системы василисков. Получилось забавно и очень, очень страшно. Пилоты ликсов не учли, что в отличие от них, атланты рисковать не собирались. Ну и стечение обстоятельств сыграло свою роль. Герман, если бы не был в этот момент в слиянии, изумлённо охнул и начал бы материться, а так просто жутко испугался. Совсем недалеко, всего в сотне тысяч километров, медленно проплывали ряды атлантских кораблей. Проблема даже не в том, что ликсов могли обнаружить. Гораздо хуже, что если бы ликсы вышли чуть-чуть ближе, могла случиться катастрофа. Это, конечно, принесло бы так необходимый переполох и панику в стан противника, вот только никому из налётчиков от этого было бы не легче.

«Блин, даже не знаю, что думать — то ли мы большие везунчики, то ли наоборот, неудачники, — Лежнев с трудом сдерживал страх. — Надо ж так ювелирно! Нет, ну ничего удивительного так-то. Они ведь тоже выбрали самую удобную дорожку до ремонтных мастерских, вот мы и пересеклись. Но всё же, кто бы мог подумать, что на таких огромных расстояниях можно вот так, практически нос к носу столкнуться!»

Тихоходы подождали ещё немного, но их так и не заметили. Интенсивность связи с их появлением совсем не изменилась. Судя по насыщенности, атланты из разных уголков системы активно переговариваются, но это нормально — после таких-то новостей. Наверняка пытаются решить, что делать, и, главное, кто виноват, раздают друг другу указания, что-то там придумывают…

Тихоходы не торопясь двинулись к планете. Можно было, конечно, устроить нападение на сам флот, тем более, даже лететь далеко не нужно, но никто из пилотов даже из слияния выходить не стал ради обсуждения. Так, обменялись эмоциями с помощью ликсов и дружно решили, что эффект нападения будет гораздо очевиднее, если действовать по изначальному плану. Да и хватит уже постоянно менять планы на ходу!

Обогнать побитый флот получилось без труда. Ликсы сначала ещё осторожничали, но как только немного удалились, втопили по полной. Уже через час остановились возле планеты. Герман вышел из слияния и направился в трюм — очень хотелось посмотреть на результаты стрельбы, но парень предпочёл заранее подготовиться к вылету. Неизвестно, как быстро смогут отреагировать атланты, лучше быть наготове.

— Вы мне хоть рассказывайте, как там результаты, а то у всех фейерверк, а бедные Герман с Гаврюшей сидят в тесном, тёмном трюме, и ничего не знают! — сказал Лежнев, как только добрался.

— Эй, он не тесный и не тёмный! — возмутился Кусто. Когда он в слиянии с Тианой, говорить ему немного сложнее, так что возмутился по-настоящему.

— Ну, я немного преувеличиваю, — повинился Герман, — Но всё равно стрёмно находиться в неизвестности! Что тебе, сложно?

— А вот сложно! — буркнул тихоход, но всё-таки «включил трансляцию»: на стене появился экран, на котором показывались удачные попадания. Судя по всему, налёт уже можно считать удачным. Тиана стреляла с предельной дистанции, благо попасть в не слишком подвижную цель всё-таки проще, чем в маневрирующий корабль. Над планетой вращались три завода. Не совсем понятно, какова их боевая мощь — всё-таки по данным разведки это именно заводы, а не боевые станции. Нет, какая-то защита у таких огромных махин просто обязана быть, но насколько она эффективна пока определить не удавалось — ни одна из станций не стала стрелять в ответ. Судя по тому, что показывал Кусто, один из трёх заводов получил очень мощное попадание и вряд ли в ближайшее время сможет исполнять свои функции. Вторая станция тоже уже повреждена, а вот третья в данный момент находится на другой стороне планеты. Поверхность планеты девушка обрабатывать не стала, и Герман её понимал. Он и так-то был удивлён, что разведчица без колебаний стала стрелять по заводу. Всё-таки там находятся гражданские. Да, это военная цель, но раньше Тиану было бы трудно уговорить на такое.

«Меняемся мы, причём стремительно. Главное, вовремя остановиться, а то так можно и до чего-то совсем нехорошего дойти», — мелькнула мысль. А потом Кусто пришлось перенести огонь — атланты, наконец, отреагировали. Флот на орбите присутствовал в минимальных количествах, но это только потому, что местные не ждали нападения. Однако уже через несколько минут ситуация резко поменялась. Из-за планеты появился целый рой атлантских линкоров, — видно, они находились как раз на третьей, неповреждённой станции. Ещё группа каких-то машин поменьше взлетала с планеты. Пока не совсем понятен их тип, — прежде Герману таких видеть не доводилось, — но количество неприятно удивило. На секунду показалось, что они вернулись на родину Тианы, к кальмарам — так много было этих кораблей.

Корабль, даже крупный линкор, цель намного более мелкая, чем орбитальный завод. И гораздо более шустрая. Сообразив, что напрасно тратит заряды, девушка перенесла огонь обратно на заводы, а потом вдруг и вовсе прекратила стрелять.

— Они нас до сих пор не видят! — сказала девушка. — Я перехватила переговоры — они только смогли вычислить, траекторию снарядов, но не нас самих!

Новость была очень приятной — Герман слегка струхнул, глядя на рой кораблей, поднимающйся с планеты.

«Да их тут тысячи полторы, не меньше! — думал парень. — И здоровые какие! Как их назвать-то… ну, пусть будут корветы, как раз по размеру соответствуют примерно. Чёрт его знает, что за вооружение несут, но не хотелось бы, чтоб такая свора на нас двоих одновременно накинулась!»

Кусто с товарищем, тем временем, во все лопатки обходили планету по дуге. Нужно было скрыться, к тому же вниманием пока обделён ещё один завод. Герман поспешно вошёл в слияние. Экран не передавал всёх подробностей, к тому же показывал только какую-то одну сторону, в то время как ликс видит вокруг себя на все триста шестьдесят градусов.

«А ведь круто получается!» — подумал Герман, глядя на то, как корветы и линкоры противника рыскают из стороны в сторону, пытаясь нащупать противника.

20. Тиана Ди Сонрэ, камешек в мясорубке

Германа, похоже, удалось обмануть, а вот себя не обманешь. Давненько ей не было так тошно. Стрелять в невинных людей, даже не солдат… что может быть более противоестественным? И всё-таки ей пришлось это делать. Да, она тщательно прицеливалась. Ликс может видеть многое, вот и Тиана, будучи в слиянии, смогла различить места, где находятся реакторы станции. Разведчица тщательно избегала попаданий в эту область — слишком велика вероятность взорвать весь завод целиком. Но, разумеется, это не отменяло того факта, что снаряды всё равно убивают. Болванка из тяжёлого металла с дикой скоростью прошивает обшивку. Где-то там, внутри станции, единомоментно выделяется огромное количество энергии и убивает, убивает, убивает. И виновата в этом Тиана.

Давно прошли те времена, когда это могло вызвать истерику. Слишком много всего произошло с ней, слишком она изменилась. Однако настроение всё равно оставалось отвратительным. Возникало такое чувство, что она превращается в чудовище, и ничего не может с этим поделать. Нельзя делать то, что она делает, но и отказаться — тоже нельзя. Тиана чувствовала, что и Кусто тоже не нравится такое занятие. Впрочем, не так сильно, как ей — тихоход, больше сочувствовал своему пилоту, чем тем людям, которые сейчас умирают на станции. Кусто для себя резонно рассудил: есть свои, есть чужие. Атланты напали первыми и, более того, их цели тихоходу не нравятся. Слишком они спесивые, слишком уверены в своём превосходстве. А значит, приходится просто выбирать. Либо помогаем своим и тем самым убиваем чужаков, возможно даже ни в чём не повинных людей, либо отказываемся помогать своим, и тем самым жертвуем их жизнями. Выбор очевиден. Тиана и сама как-то успокоилась, пропустив эти рассуждения через себя. Однако всё равно даже обрадовалась, когда экзекуция, закончилась, и атланты в силах тяжких начали взлетать с планеты. Вот сейчас она вступит в бой, и больше не нужно будет убивать гражданских, а там будь что будет! Правда, тут же одёрнула себя.

«Вот уж самоубийством точно заниматься не следует! — сердито сказала себе девушка, — Так легко сложить лапки и успокоиться — я сделала всё, что могла. Но ведь это будет неправда!»

Девушка резко перестала стрелять и, постаравшись стать ещё более незаметной, начала отходить в сторону. Нечего рефлектировать. Там, на той стороне планеты есть ещё один завод, и его нужно обезвредить. Передав своё намерение Лорину, девушка отошла ещё подальше, чтобы обойти планету по широкой дуге. Несколько сотен небольших кораблей противника рыскали из стороны в сторону, пытаясь засечь ликса там, где его уже нет. Тиана подошла на расстояние выстрела и снова начала стрелять. Да, она старалась прицелиться так, чтобы не попасть по реактору, чтобы не случилось взрыва. «Нам не нужно убить всех, достаточно просто вывести из строя завод». В этот раз противник среагировал мгновенно. Скорость у них медленнее, чем у ликса, но долго расстреливать станцию всё равно не получилось. Как только разведчица поняла, что рискует быть обнаруженной, она снова перестала стрелять. У атлантов есть ещё астероидное поле, в котором много добывающих и перерабатывающих заводов. Если на первых без ручного труда не обойтись, то вторые почти полностью автоматические. Сиюминутного вреда уничтожение этих заводов не принесёт, но всё равно вряд ли атланты будут довольны.

Между тем, угрозу, которую представляет неизвестный и невидимый противник сочли серьёзной. Тиана заметила, что недобитый ударный флот начал ускоряться, кроме того, к планете выдвинулся отряд от столицы. Не слишком большой — кажется, атланты опасались слишком сильно ослаблять оборону столицы, но всё равно показательно.

— Уходим, — сказала девушка Герману и одновременно передала Лорину. — Двигаем в астероидный пояс, там нам будет удобнее… и стольких гражданских там нет.

За спиной оставалась суета — атланты как с цепи сорвались. Сновали вокруг планеты, как пчёлы вокруг улья, который кто-то потыкал палкой, не понимая, что агрессор давно в другом месте. «И снова собирается тыкать палкой, — подумала Тиана. — Правда сейчас будет чуть сложнее».

Перерабатывающие заводы у атлантов расположились прямо в астероидном кольце. Причём кольцо было довольно густое и не слишком стабильное — видно, не так давно появилось. Может, несколько десятков тысячелетий назад. В результате пробираться пришлось через довольно плотный поток мелких и крупных камней, которые ещё и двигаются не всегда предсказуемо. Кроме того, этот поток был ещё и насыщен сверх всякой меры какими-то устройствами. Тиана догадалась, что это мины, но понять, для чего их тут разместили, не могла. Реагировать на пролёт в непосредственной близости крупной массы мины никак не могли — слишком много вокруг этой крупной массы. Адские машинки, свободно летевшие в пространстве, время от времени сталкивались с камнями, но взрывов не происходило даже тогда. В общем, более опасной дорогу эти мины не сделали. Избыточная получается защита — для местных кораблей уже сам астероидный пояс непроходим. Несомненно, у атлантов есть разведанные безопасные маршруты, по которым они к этим заводам летают, но их не так-то просто найти. Впрочем, опытный ликс, да с опытным пилотом и не через такую теснину проберётся.

Здесь врага не ждали. Тиана совершенно безнаказанно расстреляла одну растительно-стальную каракатицу, — очень уж перерабатывающий завод был формой похож на это животное, — и спокойно двинулась дальше. Лететь предстояло довольно долго, около часа, и разведчица приготовилась поскучать или вовсе выйти из слияния. Хотелось немного передохнуть после боя. Уже почти решилась — Кусто самостоятельный, если что, справится. Насторожили какие-то вспышки на самом краю астероидного потока. И эти вспышки приближались. «Мины! — сообразила девушка». Было бы время, наверняка назвала бы себя полной идиоткой — это ж надо было не догадаться, для чего там эти мины установлены! Сами недавно нечто в таком же духе для кальмаров устраивали!

Рефлектировать было некогда. Новые взрывы вспыхивали всё ближе. Остроумно сделано — минное поле организовано так, чтобы при срабатывании камни не разлетались во все стороны, а наоборот, сминались в один огромный ком. Пожалуй, даже бронированным ликсам тут будет опасно.

Объяснять что-то Лорину не было необходимости — парень всё понял одновременно с ней. Тиана не видела даже, скорее чувствовала рядом его ликса. Девушка передала соратнику, чтобы держался позади неё, а сама начала расстреливать камни перед собой. Уклоняться от всех, уже не было возможности.

Это была по-настоящему напряжённая гонка. Тиане давно не приходилось настолько выкладываться. Даже во время боёв с кальмарами было не так сложно. Кусто метался из стороны в сторону, почти непрерывно стрелял, разбивая самые крупные булыжники на куски, получал чувствительные удары. Вырваться удалось с трудом, и только оказавшись на просторе, Тиана поняла, как же сильно её побило. Вся шкура тихохода была испещрена кратерами, и некоторые из них были очень глубокими. Давно бедному ликсу не было так паршиво!

Однако расслабляться было рано. Каким-то образом атланты вычислили место, в котором противник выйдет из астероидного поля, и уже ждали её здесь. В таких условиях скрыться было невозможно. Принимать бой, впрочем, Тиана тоже не собиралась — слишком большой перевес. Откуда здесь взялось аж пятьдесят линкоров и несколько сотен более мелких кораблей — совершенно непонятно, должно быть, базировались внутри одного из крупных астероидов. Победить такую армаду вдвоём невозможно. Остаётся бежать, вот только и это сделать может быть сложно. Вакуум уже нельзя было в полной мере назвать таковым — слишком много всего летало вокруг. Плазменные заряды, металлические снаряды, лазерные лучи… против них с Лорином применили всё, что было. Тиана отстреливалась ожесточённо — только это и оставалось. Ну и маневрировала, стараясь не подставляться, только это было невозможно. Атланты перестали пытаться попасть по ней почти сразу, били просто «в ту сторону», и, на удивление, это возымело положительный эффект. Положительный для атлантов — Кусто, да и тихоход Лорина всё чаще обзаводились новыми ранами. Где-то в трюме бесновался Герман — требовал, чтобы его выпустили. Тиана, конечно, и не подумала это сделать. Слишком много всякой смертоносной гадости в ближайших окрестностях. Гаврюшу разнесёт на части вместе с Германом, и они ничего не успеют сделать. Слишком маленькие. Для Кусто большая часть этих снарядов не опасна. Точнее, не слишком опасна — ранит, но не убивает.

Всего несколько секунд два больших ликса пытались пробиться, а потом разом развернулись и рванули обратно в астероидное поле. Оба пилота одновременно поняли — прорваться не выйдет. Слишком хорошо подготовились атланты. Вряд ли эта ловушка была рассчитана именно на них, но она сработала просто отлично. В поле астероидов тоже плохо, приходится постоянно лавировать. Камни перебаламутило взрывами, они разлетаются, сталкиваются между собой, больно бьют тихоходов. Кошмар, но это хотя бы можно терпеть.

«Не думала, что попаду в такую ситуацию здесь, в отсталом Содружестве», — мелькнула короткая мысль. На длинные не хватало ресурсов — Тиана была слишком сосредоточена, уклоняясь и отстреливая самые опасные камни. Даже ответить Герману сил не хватало. Парень был в курсе ситуации и пытался предложить какие-то решения, генерировал идеи одну за другой, но все они не подходили. Либо слишком сложные, либо просто не помогут против атлантов. Это не Тиана так решила — девушка была слишком сосредоточена, чтобы слушать. Зато Кусто сейчас не настолько сконцентрирован, и может оценить идеи напарника. Вот только Герман ничего дельного придумать пока не может.

Сдаваться девушка не собиралась. Они с Лорином двигались вдоль края астероидного поля, стараясь не углубляться слишком сильно, но при этом оставаться недоступными для оружия атлантов. Вот только и атланты не отставали — летели следом. «Только и ждут, чтоб мы вынырнули», — раздражённо подумала девушка. Нужно решиться и нырнуть в глубину. Пройти через самый центр образовавшегося после взрывов месива, а потом выйти с другой стороны — там, где противника пока нет. Вот только Тиана всё никак не могла решиться. Там, в глубине, будет намного труднее, а, главное, больнее. Оба ликса уже ранены. Неизвестно, как тихоход Лорина, а Кусто — довольно сильно. Ему бы сейчас отдохнуть немного, пока его покрывают заживляющей пеной, да вот, невозможно. Шкуру тихохода сейчас непрерывно бомбардируют тысячи и тысячи мелких камешков. Кусто их даже не замечает — слишком маленькая масса, чтобы пробить толстую шкуру. Даже когда попадает в раны, всё равно боли почти нет — так, лёгкое покалывание, которое теряется на фоне боли от основной раны. А вот для человека такая шрапнель станет фатальной. Скафандр не пробьёт, но сорвёт переломанное тело с поверхности тихохода.

Тиана уже немного привыкла, приноровилась уклоняться. Даже начала подумывать о том, чтобы оставаясь в астероидном поле начать отстреливаться от атлантов. Потом отказалась от этой мысли — не получится. Для того чтобы выстрелить, придётся учитывать слишком много переменных, просто реакции не хватит поймать тот самый момент, когда предполагаемую траекторию снаряда не перекрывает один из осколков.

Нет. Силы теряются — дальше будет только хуже. Тиана уже собралась уходить вглубь облака осколков, пока не стало совсем плохо, и ликсы не потеряли даже шанс перебраться на другую сторону. Сейчас это, скорее всего, получится, вот только в каком состоянии они вынырнут на другой стороне, даже думать не хочется. А ведь далеко не факт, что атланты их потеряют. Нет, налёт явно подошёл к концу. Как только выберутся нужно уходить. Жаль, что получилось так нелепо и не удалось отвлекать противника до появления флота Содружества.

Как раз в этот момент ликс почувствовал появление множества кораблей. Пришли всё-таки.

Радоваться Тиана не стала, вместо этого поспешно вынырнула обратно, в менее плотные слои облака. Нужно связаться со своими, а для этого требуется хотя бы немного выдохнуть. Вряд ли Максиму понравится, если передовой отряд не сможет доложить о происходящем, потому что продирается через вихрь осколков. Жаль, выйти из слияния она всё равно не сможет — придётся Герману самому всё рассказывать. Тот, впрочем, этой обязанностью не тяготился.

— Макс, вы очень вовремя, — заговорил парень, как только связь установилась. — Мы тут малость в заднице. И поверь, в этот раз всё было по твоим заветам. Три завода побили, которые на орбите второго шарика, и один добывающий, в астероидном поле между третьей и четвёртой планетой. Тут нас и прищучили. Короче, предупреждаю сразу — помочь ничем не сможем. Самим бы кто помог. Меня даже самого повоевать не выпустили!

— Герман, заткнись, пожалуйста, дай сказать. Я не знаю, где вы находитесь, но если там, где сейчас мясорубка из камней — лучше из неё поскорее выбирайтесь. Мне страшно представить, как вы там вообще выживаете!

— Хрен там плавал, — честно ответил Герман. — Мы попытались — ещё хуже стало. Нас снаружи поджидают злые атланты, готовые в любой момент порезать лазерами, поджарить плазмой, и нашпиговать железом. Ну, или чем они там стреляют.

— Если ты дашь мне договорить, то узнаешь, что я обо всём уже договорился. Вас выпустят. И вообще всех выпустят — всё, война закончилась, теперь пойдёт дипломатия. К слову вас тут как дипломатов хотят обе стороны — очень уж все впечатлились вашим неожиданным появлением.

— Охренеть, — рассеянно пробормотал напарник, и Тиана была, чёрт побери, с ним полностью согласна. Всё получилось очень неожиданно. Однако долго удивляться было некогда. Девушка поспешно направила Кусто прочь из облака. Сейчас, когда отдых был так близок, оказалось вдруг, что они углубились в эту, как выразился Максим мясорубку довольно сильно. По крайней мере, ей казалось, что для того, чтобы выбраться, времени потребовалось вдвое больше, чем чтобы забраться внутрь. Между тем Герман продолжал говорить:

— А какого рода дипломатию от нас надо-то? И почему от нас?

— Ну, как тебе сказать, парень, — хмыкнул Максим. — О вас с Тианой тут и так по всему Содружеству легенды ходят. Мне, кстати, от вашей славы тоже отсветов досталось, но не суть. Короче, представь, как это выглядит. Прилетели в Содружество два каких-то очень крутых персонажа, зачем-то изображали простых наёмников. Потом вышли из тени, показали всем, какие вы мощные, раздолбав целую звезду смерти у родственного вида, и исчезли в неизвестном направлении, оставив какого-то невнятного представителя без технологий. И тут вдруг в Содружестве начинается война. Опять-таки, не без вашего участия…

— В смысле не без нашего участия? — не понял Герман. — Уж в том, что эта война началась, мы точно не виноваты! Нас тут просто не было.

— А атланты говорят, что виноваты, — хмыкнул Максим. — Посеяли в обществе смуту, которая чуть не привела к расколу. Прямо не говорят, но такое ощущение, что эту войну они затеяли с целью заткнуть своих бунтовщиков.

— Ну, замечательно! — фыркнул Герман. — Я — точно ничего не сеял, зуб даю.

А Тиана вдруг вспомнила речь Германа, которую он через Кусто транслировал на повреждённую звезду смерти. Как он призывал всех недовольных бежать в Содружество, потому что там их не будут угнетать и у них будет выбор, чем заниматься, независимо от касты, к которой они принадлежат. Неужели это так повлияло?

— Не знаю, но у меня сложилось стойкое впечатление, что руководство киннаров в своих сложностях с собственными гражданами винят именно вас.

— Понятно. А Содружество что?

— Сам не догадаешься? Начинается заварушка. Неизвестно, на чью сторону склонится военная удача, и вдруг откуда ни возьмись появляется невидимые и всемогущие киннары, которые меньше, чем за неделю усмиряют агрессора до полного нежелания сопротивляться. Как ты думаешь, проигнорировать ваше мнение при заключении договора с атлантами будет очень умным решением с точки зрения Содружества?

21. Герман Лежнев, третейский судья

Как же это сложно — оставаться на месте и ждать, когда друзья сражаются. Герман знал, что ведёт себя совершенно неприлично, как истеричка, но ничего не мог с собой поделать. Одна надежда — Тиана в пылу боя не обратила внимания на его безобразное поведение. Парень потом старательно избегал упоминать этот момент и искренне надеялся, что свидетелем его поведения остался только Кусто. По крайней мере, ликс уверял, что Тиане в тот момент было совершенно не до того, чтобы наблюдать за взбесившимся от ярости и бессилия напарником. «Но то, что Тиана этого не видела, тебя совершенно не извиняет, — выговаривал себе Лежнев, — Хорошо, Кусто, кажется, с пониманием отнёсся, но всё равно неловко! Это надо же было — чуть не слюнями брызгал, требуя выпустить вот сейчас, и плевать, что там снаружи. Горячий финский парень! И ведь видел, что снаружи творится!» Снаружи творился настоящий армагеддон локального масштаба. Герману ещё не доводилось видеть космос настолько наполненным всякой смертоносной гадостью. Позже, когда немного остыл, парень чётко понял: если бы Кусто подчинился и выпустил их с Гаврюшей наружу, там бы их история и закончилась. Тоненькая по сравнению с взрослым тихоходом шкурка ликсёныша не выдержала бы и десяти секунд — малыша бы просто разорвало на куски, а вместе с ним и Германа. И всё равно, как бы сильно Лежнев себя ни упрекал, было очень обидно, что так и не поучаствовал в судьбоносном сражении. На самом деле судьбоносном, как выяснилось уже буквально через несколько часов.

Остатки флота атлантов, явившись в родную систему, и так навели панику. А тут ещё какие-то страшные невидимки в одночасье уничтожили половину промышленного потенциала целой расы, и нанесли ещё одно чувствительное поражение. Явившийся следом в систему флот Содружества стал уже последней каплей. Как только атланты увидели на радарах чужие корабли — полностью исправные, без каких-то следов ремонта, держащие чуть ли не парадный строй… Это зрелище окончательно лишило гордых и заносчивых атлантов воли к сопротивлению. Враг объявил о прекращении сопротивления и запросил пощады. Забавно получилось: Тиана и Лорин в этот момент ещё воевали, сражались, пусть и только с астероидным полем, а война уже полчаса как закончилась, и вовсю шли переговоры.

Сообщение Максима свалилось как снег на голову. Лежнев всё ещё находился в запале, всё ещё рвался в бой, пытался придумать какой-то выход из, казалось бы, безвыходного положения. Даже не сразу осознал, что всё уже закончилось. Пилоты ликсов начали медленно выводить несчастных тихоходок из мясорубки. Неизвестно, как Лорин, а Тиана ещё опасалась, что это какая-то хитрая ловушка: Герман это прямо кожей чувствовал. А может, это он свои чувства на неё переносил. Было очень неуютно выбираться из-под защиты жестокого каменного крошева — казалось, вот сейчас, висящие вокруг вражеские линкоры снова взорвутся шквалом лазерных вспышек, красновато-жёлтыми плазменными всполохами и невидимыми, но от этого не менее болезненными металлическими снарядами.

Опасения оказались напрасны: никто не попытался их обстрелять. Кажется, даже разошлись немного в стороны, боясь приближаться к столь страшным противникам. Побитые, но не побеждённые ликсы, гордо проследовали сквозь строй противника и направились к столичной планете атлантов. Сообразив, что боя сейчас точно не предвидится, Герман схватил баллон с заживляющей пеной, быстро облачился в скафандр и рванул к выходу.

— Герман, ты куда? — изумился Кусто.

— В смысле «куда»? — не понял Лежнев. — Лечить тебя буду!

— Это же не солидно! А вдруг кто увидит? Смотри, как они меня боятся! Я такой весь гордый, грозный, и тут ты выходишь и начинаешь поливать меня пеной. Весь эффект смажется!

— Да мне похрен, — честно сказал парень. — Чтоб я понтовался перед какими-то атлантами? А не жирно им? Плевать нам, что они о нас подумают, правильно, Тиана?

— Ох, я бы, может, и согласилась с Кусто, но ты бы знал, как его побило! — ответила Тиана. Девушка уже вышла из слияния, и, оказывается, тоже спешила на выход. — Так что нечего всякую ерунду придумывать, Кусто. К тому же нас с Германом всё равно на таком расстоянии никто не увидит, скорее всего. Они все остались на своих местах, никто за нами не летит. Я и Лорину сказала, чтобы занялся лечением.

— Да ну вас, — обиделся Кусто. — Ничего вы не понимаете. Уж и пофорсить нельзя боевыми ранами. Я хотел перед Максимом похвастаться.

— А что, если тебя полечат, хвастаться уже будет нечем? — удивился Герман. Парень едва сдержался, чтобы не заржать — не ожидал от тихохода такого стремления выпендриться.

— Ну, это будет уже не то. Ты же сам видел в фильмах — когда на награждение приходят раненые герои, это гораздо более героически смотрится, чем когда они уже вылечились!

Тут уже и Герман и Тиана не выдержали — расхохотались хором.

— А с чего ты решил, что нас будут награждать?

— Ну, как же? — растерялся тихоход. — Мы ведь, получается, в войне победили. Практически в одиночку. Без нас они ещё долго бы воевали, и не факт, что победили бы. А тут мы прилетели и всех спасли.

— Знаешь, я вот не удивлюсь, если Максим попытается нас сначала хорошенько обругать, — честно ответил Герман. — Ещё за тот косяк в системе Василисков. Интересно, кстати, как там Белозубая? Помнишь, Тиана, василиску — ксенопсихолога? Она ещё с нами разговаривала перед тем, как мы на приём пошли.

— А, она ещё спрашивала, меряются ли мужчины — люди длиной своих половых органов, — хихикнула разведчица. Кусто, конечно, не мог упустить такой момент:

— А вы меряетесь? А зачем? Это что, какая-то традиция? И что получает тот, кто выигрывает?

— Да тьфу на вас, — сплюнул Герман и полез наружу.

Правда, тихоходу было совершенно наплевать, где именно находится друг, и под весёлый хохот Тианы он продолжил расспросы.

— Бог мой, Кусто, я тебя в таком состоянии всего пару раз видел, — ужаснулся Герман, увидев поверхность друга. Весь шуточный настрой разом улетучился. В обычном состоянии тихоход очень ровный, даже гладкий. Но то в обычном. Сейчас его поверхность напоминала лунный пейзаж в миниатюре. Из самых глубоких рытвин и кратеров сочилась густая, чуть светящаяся в инфракрасной подсветке скафандра жидкость, заменяющая тихоходу кровь. — Ты почему вообще такой спокойный?

— Больно, да, — вздохнул тихоход, — Но ничего страшного. Функционировать же не мешает. Это я у вас с Тианой научился. Вы всегда стараетесь на боль внимания не обращать, даже если очень плохо. А мне не очень плохо — я держусь! Ну и ещё, если честно, не хочется ударить в грязь лицом перед ликсом Лорина. Он, вот, вообще молчит, даже не разговаривает, хотя тоже очень страдает. И пожаловаться ему некому.

— Героическая ты личность, определённо, — констатировал парень. — Пусть тебе пожалуется. Уж один ликс другого всегда поймёт, правильно?

— Он хочет учёной пожаловаться. Которая технофанатик. Она с ним иногда разговаривает. Лорин тоже с ним разговаривает, но ликс на него немного обижается, потому что Лорин ему так и не дал имя. А учёная ему по-настоящему сочувствует и интересуется. И, кажется, ей тоже хочется, чтобы у неё было имя.

— Вот пусть друг другу имена и дадут, — предложил Герман рассеянно. Он как-то даже растерялся — не знал, с чего начать.

— Начнём с самых глубоких, — голос у Тианы был такой усталый, что Герман едва не предложил ей возвращаться назад. Хорошо, что промолчал — девушка бы обиделась, и правильно сделала. Усталость — не повод, чтобы пренебрегать обязанностями пилота. Вдвоём они принялись латать бедного Кусто, иногда переговариваясь с соседями — те тоже все трое занимались лечением своего ликса.

— Надеюсь, теперь мы сможем побывать на планетах чужих цивилизаций и увидеть хотя бы одного разумного представителя чужого вида? — спросил адмирал. — Я в последнее время чувствую себя то ли пленником, то ли просто ненужным пассажиром, о котором все забыли. Предполагаю даже, что моё присутствие здесь, как и присутствие моей соплеменницы не несёт никакого прока.

Герман едва удержался, чтобы согласиться. На самом деле парочку технофанатиков с собой прихватили просто потому, что с ними не знали, что делать. Оставить у Ирса, в штабе? А что им там делать? Был бы у адмирала хотя бы боевой корабль… Вообще-то Герман тогда обдумывал такую мысль — адмирал мог бы хотя бы подсказать что-то главе киннаров. Всё-таки он более опытен именно как флотоводец. Однако потом мысль забылась за другими заботами. Да и чревато так делать — это Лорин с Тианой давно привыкли к технофанатику и уже не дёргаются каждый раз при его появлении. Другие киннары не настолько лояльны. Было бы непорядочно оставлять недавних врагов в столь недружественном окружении. Если уж совсем откровенно — ещё и некогда было их там высаживать — очень уж поспешно пришлось уходить.

— Обещаю, теперь у вас будет возможность посмотреть на местных, — Герман почувствовал, что пауза затягивается, и поспешил успокоить Железного дровосека. — Правда, надеюсь, мы не задержимся надолго. Я очень переживаю о возвращении. В прошлый раз нам с Тианой было очень непросто, да и долго это было. А киннары там воюют.

— Вы так и не рассказали подробно, с какими сложностями столкнулись, — напомнила учёная.

Герман хотел уже начать пересказывать, но их прервал Максим с каким-то вопросом, потом разговор ушёл в сторону, а там и вовсе стало не до того. Самые глубокие раны на ликсах были залиты пеной, а сами тихоходы уже подходили к планете.

— Дядя Максим, а можно всё-таки поподробнее про нашу роль в переговорах? — поинтересовался Герман, когда все самые срочные дела были завершены. — Я всё ещё не очень представляю, что от нас требуется.

— Так, вы там со всем срочным закончили? Ликсы больше не помирают?

— Мы и так не помирали, — вставил Кусто.

— Ну вот и слава богу. Тогда рассказываю. Мы сейчас будем высаживаться на планету. Жаль, что от Содружества самый высокий чиновник — Желтоглазая. Она вообще-то командующая планетарной обороной своей системы, но в мирной жизни была каким-то там дипломатом. По идее надо бы кого-то рангом повыше, но мы тут с ней посовещались и решили, что лучше ковать железо, пока горячо. В смысле пока атланты не опомнились и не собрались с мыслями. В общем, она будет представителем от Содружества, я — командующий флотом. От атлантов будет их главный. Ну а насчёт вас… я рассчитываю, вас пропихнуть как независимую сторону. Что-то типа третейских судей.

— Это с какого перепугу? — удивился Германа. — Мы, вроде как, участвовали в войне, пусть и недолго. Как мы можем быть независимыми судьями?

— Участвовали, — согласился Максим. — Но всё-таки не совсем на стороне Содружества. Я же говорю, для всех ситуация выглядит совершенно очевидно. Знаешь, как драка в школьном дворе: у первоклашек свалка, бой не на жизнь, а на смерть, и тут пришли старшаки, надавали подзатыльников и всех разогнали. Ну и кто в таком случае должен всех рассудить?

— Ну, вроде логично, — согласился Герман. — А атланты с таким видением согласны?

— Они первые и потребовали вашего присутствия. И да, можете спуститься на челноке? Честно говоря, хотелось бы, чтобы ликсы оставались на орбите и могли, в случае чего, прикрыть. Вряд ли атланты что-то такое затеют, но бережёного бог бережёт, сам знаешь.

Тиана явно предпочла бы остаться на Кусто. Да и сам Герман после слов дяди Максима преисполнился подозрительности. Сразу стало как-то неуютно уходить с надёжного и чуть ли не всесильного по местным меркам Кусто. Они с Тианой даже обсуждали некоторое время, не стоит ли наплевать на просьбу Максима и спускаться всем вместе на тихоходах, но решили не поддаваться паранойе. Если что — тихоходы и спуститься могут, причём быстро. Зато их демонстративное присутствие на орбите, прямо над местом, где будет происходить процедура заключения мира, здорово охладит горячие головы, если таковые найдутся.

Лорин и технофанатики, кажется, готовились к бою. Словесному, но не менее яростному — оказывается, они были уверены, что их опять попросят остаться в ликсе. Забавно было наблюдать растерянность адмирала, когда Тиана сообщила, что за ними сейчас придёт челнок. Человек тут готовился, подбирал аргументы, почему не желает выполнять больше такие просьбы, и вдруг выясняется, что аргументы не нужны. Герман даже порадовался — всё-таки не всё человеческое из этого Железного дровосека вырезали.

Челнок спустился прямо на планету. Более того — в самый центр столицы, на площадь перед большим и красивым зданием. Уже на земле компания встретилась с остальными членами «делегации». Максим выглядел так, будто никакого омоложения в медицинской капсуле не было. Преувеличение, конечно, но не сильное — видно было, что мужчина невероятно сильно вымотался. Землянин старался этого не показывать, бодрился, но Герман всё равно заметил. Желтоглазая с большим интересом смотрела на «пришельцев», полностью игнорируя атлантов. Тех, кажется, такое пренебрежение оскорбляло, судя по взглядам, бросаемым на василиску. Высказать свои претензии они, впрочем, не решались.

— Ого, какие люди, — хмыкнул Герман, разглядев, наконец, встречающих. — Сам Катис и Малант! Но это всего третий ранг. Где первый?

— Наш правитель и его правая рука были серьёзно ранены во время недавнего боя на территории Содружества, — ответил мужчина. — Сейчас они находятся в плену на территории Содружества. В их отсутствие народом управляет коллектив самых уважаемых граждан, и я имею честь принадлежать к их числу.

— Странно, — удивилась Тиана. — Почему правитель народа находился в бою в то время, когда должен осуществлять контроль?

— По нашим законам правитель должен быть со своими войсками во время войны, — терпеливо объяснил Катис. — Впрочем, в мирное время он тоже исполняет в основном представительские функции.

— Ага, типа конституционной монархии, что ли? Как в Великобритании? — пробормотал себе под нос Лежнев. — Впрочем, неважно.

— Предлагаю проследовать в зал советов, где мы изложим наши обвинения и предложим способ выхода из этого конфликта, — сказал Катис. — А уважаемых представителей материнской расы мы попросим стать свидетелями и утвердить правомерность наших претензий.

— Катис, давайте не будем играть словами, — предложила Тиана, пока Герман набирал воздуха, чтобы разразиться бранью. — Никакие ваши претензии к Содружеству рассматриваться не будут. Вы совершили вероломное нападение и проиграли. Сейчас будут обсуждаться условия капитуляции. Причём быстро. Мы торопимся.

Герман был очень горд. О, это «мы торопимся»! Катис выглядел так, будто только что обнаружил в любимых домашних тапочках кучку кошачьего дерьма. Сдержался. Молча развернулся и прошествовал в администрацию. Или, может быть, дворец — Герман пока так и не выяснил, как это здание называть.

Их провели к парадной лестнице, оттуда, через анфиладу каких-то очень богато украшенных помещений компания прошла в аудиторию, в которой их ждали несколько десятков атлантов.

— Ого, сколько народа! — Желтоглазая восторженно оскалила клыки. — Скажи, атлант, все эти люди должны подтвердить мирное соглашение? Не слишком их много?

— Перед вами коллектив, занимающийся управлением нашим народом. Без общего согласия этих уважаемых атлантов никакого мирного соглашения не будет.

— Трудно будет добиться такого согласия, — хмыкнула Желтоглазая. — Но я слышала, наши уважаемые судьи торопятся…

— Мы и в самом деле торопимся, — перебил Герман. Парню стало немного тоскливо — заставить этих людей действовать быстро будет непросто. — Поэтому, Желтоглазая, давай ты для начала скажешь, какие именно требования у Содружества. Мы обсуждаем именно капитуляцию, а не мирный договор. Думаю, дело этих уважаемых атлантов только согласиться.

— Я понимаю — этот ренегат, — устало сказал Катис будто бы в пустоту, потом повернулся и посмотрел проникновенно на Тиану. — Но ты… ты ведь понимаешь, что наша связь велика, Тиана ди Сонрэ. Почему ты позволяешь с нами так обращаться какому-то быдлу? Почему ты вообще встала на их сторону? Ты — наша ближайшая родственница. Ты сестра моя!

— Сестёр не пытаются обмануть и ограбить, — ответила Тиана. — Не брат ты мне, таракан синеволосый. Желтоглазая, напоминаю, мы торопимся.

Василиска наблюдала за перебранкой с видимым удовольствием, даже глаза прикрыла, отчего стала только сильнее похожа на обычную земную ящерицу, пригревшуюся на тёплом камне. Когда Тиана повторила вопрос, представительница Содружества молча выдала заранее подготовленную бумагу. Герман на секунду подумал, что было бы неплохо ознакомиться с документом заранее — не дело так, продавливать подписание бумажки, которую не читал. Однако когда секретарь зачитал условия для присутствующих атлантов, парень понял, что ничего особенно унизительного или вовсе неприемлемого от атлантов не требуется. Отказ от армии — атлантам разрешено иметь только те силы, которые будут входить в силы самообороны Содружества, причём на ключевых постах будут опять-таки генералы Содружества. Собственной армии у атлантов больше не будет, однако Содружество готово за свой счёт построить военную базу в секторе атлантов и направить сюда часть сил самообороны в качестве страховки от внезапного нападения неизвестных. Ну и для контроля за самими атлантами, конечно же. Это главное условие, но есть и дополнительные. Нечто вроде контрибуции: безвозмездная передача ряда технологий, которые заинтересуют Содружество, список будет утверждён после. И, разумеется, финансовая компенсация потерь в результате боевых действий — большая их часть пойдёт именно василискам. В общем, на взгляд Германа — ничего сверхординарного. Тиана так даже удивилась, как мягко поступают с коварным врагом, но возражать не стала. А вот атланты попытались. Катис изобразил сначала жуткое возмущение. Даже обратился патетически к остальным атлантам:

— Слышали ли вы когда-нибудь ещё такую наглость, уважаемые коллеги⁈ — Явно приготовился биться за каждый пункт. Однако понимания, неожиданно, не встретил, и Герман прекрасно понимал, почему. Тиана как раз в этот момент тоже смотрела на собравшихся со скучающим, отстранённым видом, и ещё машинально поглаживала нейродеструктор на поясе. Адмирал со скрипом повернул свою клыкастую маску к бедным чиновникам. В тишине прозвучало пугающе. Герман заметил, что атланты вообще сторонятся технофанатика, стараются даже не приближаться. В общем, балагана не получилось, как бы того ни хотелось Катису. Единственное, чего ему удалось выторговать — это возможность изгнать в Содружество неблагонадёжных граждан, с которыми у них в последнее время начались проблемы. Забавно — в этом пункте сходились и атланты и представители победившей стороны. Одни хотели от лишних избавиться, другие, наоборот, лишними этих людей не считали, так что тут тоже прошло без сложностей. Война официально закончилась.

22. Тиана ди Сонрэ, переговорщик

Наконец-то это отвратительное мероприятие закончилось! Тиана с гораздо большим удовольствием пережила бы ещё один недавний бой вместо того, чтобы общаться с этими заносчивыми моральными уродами. Полное отсутствие совести, и при этом абсолютная уверенность в собственной исключительности. И ещё пытался давить на родственные чувства, негодяй. Как же это отвратительно! А ведь когда-то она чуть не купилась! И чуть не потеряла из-за этого Германа. Последнее девушку пугало и расстраивало больше всего. За давностью забылось, а тут вдруг вспомнила, как тогда себя с ним вела, стало ужасно стыдно и обидно. «И как только он смог меня простить? — думала девушка. — Всё-таки я была невероятная дура, а Герман — очень терпеливый и мудрый человек. Нужно будет перед ним извиниться за тот случай!»

Настроение атланты портить умели. Уж казалось бы — ну чем они могут её задеть? Предателем девушка себя не считала точно. Как можно предать чужаков, которые ещё и злоумышляли против тебя? И всё равно оставалось какое-то неприятное чувство — как будто твой родственник публично опозорился. «Тебе просто неловко перед представителями Содружества и перед Максимом, — сказала себя девушка, — Хотя никакой неловкости быть не может — ты за этих существ точно не отвечаешь!»

— Какая отвратительная, извращённая пародия на наше общество, — так прокомментировал сложившуюся ситуацию и то, что он успел узнать об атлантах, адмирал, — долгая изоляция никогда не доводит до добра. Сколько раз мы находили осколки нашей цивилизации, ютящиеся на одиноких планетах или системах, и чаще всего увиденное выглядело отвратительно. Гротескная, убогая пародия на общество! Пока что я совершенно недоволен нашими потомками! Впрочем, возможно, это потомки вашей ветви, судя по тому, как они тяготеют к биотехнологиям.

Тиана могла бы поспорить, просто из вредности, но не стала. Ей было совершенно очевидно, что да. Это потомки именно их ветви. И это было обидно.

Настроение начало возвращаться в норму только когда они отправились обратно в столичную систему Содружества. Причём в этот раз они с Германом везли пассажиров — Желтоглазую и Максима. И ещё — технофанатиков, которые даже не скрывали своего любопытства — очень им хотелось пообщаться с Желтоглазой.

— Вы — крайне интересное существо! — восхищалась учёная. — У вас ведь есть какой-то природный механизм, заставляющий собеседника испытывать к вам доверие, я не ошиблась?

— Ты права, человеческая женщина, — скалилась Желтоглазая. — Этот механизм помогал нашим далёким, неразумным предкам в охоте. Гораздо легче поймать добычу, если она сама идёт к тебе навстречу, ведомая наведённой привлекательностью хищника, или хотя бы не убегает, парализованная страхом.

— Удивительно! На чём же основан этот механизм? Запахи? Нет, тогда это не действовало бы на инопланетян — слишком разная физиология. Тогда гипноз? Уже ближе. Но нет. Как известно, гипноз тоже основан на физиологии. В пределах одного биома существа могут влиять друг на друга гипнозом, но дальше идут слишком большие отличия. Тогда, получается, прямое ментальное воздействие? — Учёная явно увлеклась, и даже ответы ей не требовались — видно, хотелось самой во всём разобраться. Впрочем, интерес был обоюдным — технофанатиками Желтоглазая тоже очень заинтересовалась, так что полёт вышел весёлым.

— Знаешь, мне кажется, мы немного одичали, — пожаловалась как-то ночью Тиана. — Так непривычно долго видеть посторонних!

— Согласен, — кивнул Герман. — Надо бы как-то почаще разбавлять наше одиночество, а то так и рехнуться недолго.

Желтоглазой, впрочем, были интересны не только технофанатики. Василиска с удовольствием общалась как с Германом и Тианой, так и с Кусто. После разговоров с последним ящерица имела порой крайне шокированный вид. Тиана даже пыталась поинтересоваться как-то у тихохода, что он такое рассказывает василиске, но Кусто ответил непонятно:

— Мы с ней обсуждаем особенности психологии разных видов, и о том, как психология влияет на религиозное мировоззрение.

Девушка немного подумала и поняла, что не хочет знать подробностей. Кусто вроде бы слегка охладел к своей идее насаждать выдуманную религию, но, видно, не до конца. «Пусть с этим разбирается Герман!» Сама девушка поначалу старалась избегать общения с Желтоглазой. Очень трудно долго сопротивляться обаянию ящерицы. Обычно разумные вовсе не могут сопротивляться их воздействию, отчего поначалу в Содружестве к их виду относились с большим недоверием. Тиана и Герман, впрочем, по какой-то причине могли этому сопротивляться, что здорово удивляло Желтоглазую — раньше таких разумных она не встречала. Однако стоит немного расслабиться, и поневоле начинаешь выбалтывать вещи, которые предпочла бы не рассказывать постороннему. Под конец пребывания в гипере, правда, Тиана перестала нервничать по этому поводу. Разобралась более-менее в способностях Желтоглазой, и поняла, что даже тем, кто от них совсем не защищён, ничем особенным это воздействие не грозит. Ничего по-настоящему секретного девушка не рассказала, а некоторая излишняя разговорчивость, какая бывает, скажем, при общении с близким другом, не так уж и мешала. Даже наоборот — приятно было немного расслабиться, особенно после тяжёлого разговора с дядей Максимом.

Старый товарищ подошёл к ним с Германом на второй день гипера:

— Ребята, надо поговорить. Наедине, желательно.

Вид у мужчины был серьёзный, так что тянуть не стали. Расположились в каюте Тианы. Максим рассеянно оглядел обстановку, потыкал в экран медицинской капсулы, пощупал трофейный кальмарский плазмомёт.

— Колоритно тут у вас… ладно. Я, собственно, о чём хотел поговорить-то, — мужчина плюхнулся на выращенный тихоходом диванчик. — Ты, Герман, хочешь набрать несколько человек землян с военным опытом, да? Я сначала думал, что это хорошая идея, но сейчас… есть у меня подозрение, что ничего не выйдет. — В этот момент у Тианы всё в душе оборвалось — подумала, что Максим не хочет втягивать друзей в чужую войну. Однако землянин продолжил, и девушка немного успокоилась. Ненадолго.

— Я так понимаю, война у вас там посерьёзнее, чем наша возня, а вояки из киннаров… ну так себе. Есть у меня сомнения, что несколько человек, даже хороших командиров, как-то кардинально изменят ситуацию. Тем более, парни-то у нас бравые, но пока в местных реалиях, даже на уровне Содружества, ни бум-бум. Им ещё самим учиться.

— И что предлагаешь, дядя Максим? — спросил Герман.

— Да хватит уже дядькать! — возмутился мужчина. — Я щас не сильно старше вас выгляжу! Зови уже по имени! А что предлагаю… я предлагаю киннарам нанять нормальный боевой отряд. Сборный. Не одних землян — слишком нас мало. Даже не так — с землянами всё, как и договаривались. Со стариками нашими поговорим, кто согласится — всех возьмём. Но я предлагаю обратиться к Содружеству. Набрать пару тысяч бойцов. Нет, больше. Тысяч десять. Причём часть думаю взять из атлантов, которые со своими не ужились. Так вот, атланты, василиски, ещё кое-кто из моих подчинённых. У нас тут ведь сейчас демобилизация будет, так что, думаю, набрать отряд тысяч в десять человек… ну, разумных, будет совсем не сложно. Понятно, что воевать нужно будет в основном на ликсах — уж больно совершенные они, по сравнению со здешними произведениями военного искусства, так что и пилоты будут киннарские. В остальном я предложу использовать местный контингент. За хорошую плату поучаствовать захотят многие, тем более, сейчас. Так будет надёжнее. С одной стороны. А с другой… Герман, ты как, историю хорошо знаешь? Помнишь, почему рассыпалось, в конце концов, Египетское царство?

Переход был неожиданный. Тиана, которая была в полном восторге от предложения, недоумённо уставилась на напарника. Герман как раз нахмурился, будто вопрос про какую-то явно древнюю страну навёл его на неприятные мысли.

— Наёмники. Египетское царство было захвачено греческими наёмниками после того, как их несколько раз приглашали воевать, — парень повернулся к Тиане и пояснил: — Однажды греки просто решили — зачем воевать за деньги, если можно захватить богатого нанимателя, у которого своя армия практически небоеспособна. И преуспели, хотя по сравнению с египтянами были просто варварами. Слишком разный уровень развития. Ничего не напоминает?

— Именно, — одобрительно кивнул Максим. — Я не к тому, что так обязательно случится, просто хочу предупредить, прежде всего, Тиану, к чему такие решения могут привести. Ты меня понимаешь, девочка?

Тиана глубоко задумалась. Предсказанное Максимом развитие событий казалось до ужаса правдоподобным. Она, конечно, плохо знает, как всё устроено в Содружестве, но то, что разумные здесь не привыкли упускать свою выгоду, заметить успела. Киннары, мягкие, послушные, фанатично уверенные в том, что любое насилие неприемлемо, могут стать лёгкой добычей для шустрых жителей содружества. Она ещё когда два пронырливых тойдорианца запросились с ними, — на войну, между прочим! — почувствовала какой-то подвох. «С другой стороны — а есть ли у киннаров выбор?» — мелькнула неприятная мысль.

— Знаете, я тут подумала и решила, что это неважно, — медленно сказала девушка, — Хочу сказать, что с этой проблемой можно будет разобраться потом, а сейчас главное — спастись от кальмаров. Понимаете, для меня важно, чтобы народ киннаров жил, потому что если победят кальмары, моей родины не будет вообще. Я не хочу, чтобы киннаров поработили, но знаете — если выбор между уничтожением и рабством, то, как бы ужасно это не звучало, я выберу для них рабство. Просто потому что рабы однажды могут стать свободными, а вот мёртвые уже не оживут. И потом, если киннары позволят себя поработить — это ведь будет их вина. Я не думаю, что разумные из Содружества сразу будут планировать вероломное нападение, так ведь? Да и какой у нас в любом случае выбор?

— Как вариант — ограничиться только несколькими землянами, как вы изначально хотели, и попытаться справиться своими силами, — ответил Максим. — Вот только я не уверен, что получится. С другой стороны, про рабство — это ты загнула, девочка. Я говорил о подчинённом положении, но не о рабстве. Тут всё-таки ситуация немножко не такая, как была в Египте, да и в Египте поголовно всех не угнетали. Просто решил предупредить, как оно может быть. Тут ведь не радужные пони живут, свою выгоду знают. И я их в полной мере контролировать не смогу. В бою — да, но война — это ведь не только бои. Но если в целом тебя всё устраивает, то давайте работать в этом направлении.

Тиана снова замолчала, всё ещё раздумывая о словах землянина. С одной стороны, десять тысяч наёмников по сравнению с миллиардами киннаров — это даже не смешно. Растворятся. Вот только если вспомнить послушных, травоядных соплеменников… «Вообще-то их сам бог велел поработить и ограбить, — честно призналась себе девушка, — Собственно, мы с Германом фактически именно так и поступили. Вдвоём, и без особых усилий — случайно, можно сказать. И мы могли бы и воспользоваться своим положением, только нам это не нужно. А кому-то наверняка понадобится…»

— Знаете, я, наверное, так решу: — решилась девушка, — пусть эту проблему решают мои соплеменники, когда она возникнет. Или раньше. Ведь ничто не мешает им учиться? В конце концов, даже десять тысяч наёмников будет мало для того, чтобы победить армаду кальмаров. Киннары должны будут участвовать в войне. Нам действительно не хватает жёсткости. Да и мораль, как я сейчас понимаю, убогая. Нашему обществу встряска не помешает, а то оно ухитряется не меняться даже во время войны на истребление. Так что я, как представитель киннаров, выбираю этот вариант. В конце концов, у меня есть право принимать такие решения.

— Кстати, вы всё рассказывали, что заняли там высокое положение, — оживился Максим. Чуть ли не правые-левые руки правителя. Мне вот интересно, что там за правитель такой, что на это решился? И как это вообще вышло.

— Так Гаврюша правитель, — бесхитростно ответил Кусто. Тихоход, конечно, не мог пропустить важного разговора и внимательно слушал, но до сих пор молчал. А теперь вот решил высказаться… в общем, Максима ещё успокаивать пришлось — так он хохотал, услышав подробности той истории.

Планы имеют обыкновение не выполняться. «Как так получилось, что мы летели сюда тихо и незаметно поболтать с Максимом и набрать десяток, ну максимум сотню человек, а потом быстро вернуться, а теперь собираем настоящую армию?» — недоумевала Тиана, сидя за столом и изображая умный вид. Как только прилетели в Содружество, пришлось побыть в непривычном амплуа. Сначала — встреча в верхах. Не обошлось без красивого приёма, на котором Тиана, как и в прошлый раз чувствовала себя немного не в своей тарелке. Сама потом вспоминала любимую поговорку Германа: «Не умела собачья нога на блюде лежать». Впрочем, ещё более неуютно чувствовали себя технофанатики. У них торжественные мероприятия тоже не в чести, всё подчинено рациональности. Между тем, им досталось много внимания. Важные персоны не скрывали любопытства, особенно по отношению к адмиралу. Практически полностью роботизированный организм — кому не будет любопытно? Впрочем, местных интересовала, прежде всего, возможность получить технологии, и бедному адмиралу приходилось отчаянно юлить, чтобы не пообещать случайно что-нибудь важное. К слову, за помощь в войне все «пришельцы» действительно получили награды — Кусто оказался прав. Правда, с наградой именно для тихоходов чуть не получилось неловко: про них-то местные забыли. Не привыкли воспринимать ликсов как отдельных разумных существ. Хорошо, Максим позаботился, так что Кусто свою вожделенную «медальку» получил, и был очень доволен. Его товарищ, кажется, не совсем понял смысла этого торжественного мероприятия, но Кусто пообещал обязательно объяснить ему, насколько это круто.

Ну а после началась рутина. Максим сразу предполагал, что сложностей с наймом не возникнет — у Содружества нет ни одной причины отказать, а вот положительных моментов от такой наёмной работы просто масса. Во-первых, они избавляются от ставшего очень популярным в войсках Максима. Вот тут Тиане снова потребовались объяснения, потому что у девушки никак не укладывалось в голове, зачем Содружеству избавляться от Максима.

— А зачем от тебя избавляться?

— Потому что я стал довольно популярен в войсках, — сказал Максим, как о чём-то само собой разумеющемся. Разговор проходил ещё до того, как они добрались до Столичной планеты, но уже вышли из гиперпространства, и Кусто уже неоднократно показывал новости из местной сети. В основном эти новости были посвящены победе в войне с атлантами, было также несколько статей, посвящённых внезапной помощи загадочных пришельцев из чужой галактики, упоминался прошлый визит… в общем, о них с Германом говорили много, а вот Максим упоминался как-то вскользь и редко.

— Да и в целом тоже. Как ты думаешь, нужен в Содружестве новый лидер, пользующийся поддержкой населения? Вспомни наш недавний разговор.

— Они не хотят, чтобы ты их захватил! — сообразила девушка.

— Ну, это им в любом случае не грозит, но получить неподконтрольному никому, но влиятельного чужака они тоже не рвутся. Так что от меня будут только рады избавиться. Да и мне не помешает исчезнуть, по крайней мере, на какое-то время. Для здоровья полезнее. А то с такими выскочками, как я, частенько случаются всякие неприятности вроде внезапного нападения бандитов или другого какого несчастного случая со смертельным исходом.

Тиана тогда поспешила завершить разговор. Намёк Максима показался ей ужасным и омерзительным. Неужели Содружество, которое избежало поражения во многом благодаря именно Максиму, может так отплатить ему за помощь? Ведь он мог тогда не принимать боя с атлантами. Мог просто сбежать, а он взялся защищать василисков! «Нет. У нас, конечно, очень много минусов, но так поступать всё равно бы не стали», — воодушевлённо подумала девушка, а потом вспомнила случай, о котором как-то прочитала в исторических хрониках. Про одного очень популярного генерала, который смог победить во время очередной войны с технофанатиками. Ей тогда было интересно, как сложилась жизнь полководца после победы. Оказалось, генерал был обвинён в каком-то преступлении, а после подвергнут очищению личности. Тогда Тиана просто расстроилась — она действительно восхищалась подвигами этого человека, а теперь поняла — обвинения ведь могли быть не случайны.

Именно после всех этих разговоров девушка и решила: нужно обязательно лично побеседовать со всеми кандидатами в наёмники. Причём беседовать в присутствии Кусто. Да, она уже решила, что киннары, если что, сами виноваты, но и привозить домой кого попало девушка теперь не хотела.

23. Тиана ди Сонрэ, вербовщик

— Скажите, вы сотрудничаете с разведкой своего государства или иных государств Содружества?

— Нет, не сотрудничаю, — отвечает очередной кандидат на вступление в отряд.

— Он лжёт! — говорит в наушниках Кусто.

Тиана, не обращая внимания на сказанное, продолжает идти по списку. Список, на самом деле, короткий. Вопросы составлены так, что подразумевают однозначные ответы. По-настоящему интересуют разведчицу только некоторые из вопросов, но нельзя же оставить только их?

— Спасибо, если вы нам подойдёте, мы с вами свяжемся, — устало улыбается девушка, и очередной кандидат уходит. Навсегда, конечно же — сотрудники чьих бы то ни было разведок в отряде точно не нужны. Среди атлантов, решивших попробовать начать новую жизнь в другой галактике, таких неподходящих оказалось в среднем один из трёх. Среди представителей других рас по-разному. Например, тойдорианцев, кроме Чипа и Дейла, не набрали ни одного. Василиски, несмотря на свою хищную и коварную натуру, наоборот, подошли все. Это было совершенно невероятно. Тиана было решила, что кандидаты всё-таки пользуются какой-то продвинутой версией своей способности, и она чего-то не замечает. Однако Кусто твёрдо заверил — он бы заметил влияние, но его нет. Большинству василисков действительно просто любопытно. Их даже выгоды не особо интересуют, просто хочется увидеть что-то новое. Любознательность вообще характерна для этого вида. Оказалось, что большая часть исследовательских миссий в Содружестве состоит именно из этих ящериц. Мохнатые медведи Анлы тоже с удовольствием шли в наёмники. Среди них представители спецслужб попадались довольно редко, но не из врождённой честности, а, скорее, из-за характера. Этот вид деятельности у них не слишком развит, склонности к скрытности и шпионажу у медведей нет. Собственно, тех, которые на кого-то работали, Тиана могла вычислить и без помощи Кусто — слишком уж отличалось их поведение. Даже забавно было.

Пять дней они с Германом и Лорином работали почти без отдыха — даже на сон прерывались лишь пару раз и совсем ненадолго. В остальное время приходилось пользоваться стимуляторами. Однако в результате отряд был относительно готов. Было набрано десять тысяч разумных, как и собирались с самого начала. Хотя могли бы набрать и пятьдесят — так много было желающих. Тиана даже сомневалась некоторое время: может, стоит так и сделать? Плевать на опасность для киннаров — зато проще будет воевать с головоногими. Максим отсоветовал. Сказал, что ему и с десятком тысяч справиться будет непросто, а пятьдесят для него неподъёмное количество.

— Я раньше, на Земле, вообще батальоном командовал, так что формально вообще на должность комдива ну никак не подхожу. Но хоть представление имею. А тут ты предлагаешь целую армию набрать! Вот натренируемся, пройдём через пару боёв, слаженность повысим, и можно будет набрать ещё народа, если потребуется. А пока достаточно десятки, — объяснил мужчина, и к концу этого пятидневного марафона Тиана была счастлива, что он решил именно так. Выдержать повторение одних и тех же вопросов даже ещё час казалось совершенно невозможным.

Тиана так вымоталась, что ухитрилась проспать оставшиеся сутки до вылета и сам вылет. Даже перехода в гипер не заметила — с этой процедурой за неё справился Герман. Хорошо, когда есть, кому тебя подменить! Всё ещё сонная девушка выползла из каюты и обнаружила там ровно тот же состав пассажиров, что был во время полёта к столичной системе Содружества. Ну, Максим и технофанатики — понятно. Надо бы выяснить, не поссорились ли технофанатики с Лорином, а в остальном ничего удивительного. Но что здесь делает Желтоглазая?

— А ты разве не должна была остаться в Содружестве? — спросила девушка, после того, как всех поприветствовала.

— Должна, — кивнула ящерица. — Только мне не понравилось, как меня начали выпячивать вперёд командира. Его женщин, кстати, даже не хотели награждать. А меня собирались сделать героем обороны нашей столицы. Нет, я, конечно, герой, но без Максима и его самок, нас бы смели. Я не люблю несправедливость, поэтому уволилась из рядов армии, и завербовалась к вам. А ты почему удивлена? Ты же сама мне вопросы задавала! Хотя я убей не понимаю, зачем — ведь твой Кусто и так знает, что я не лгу, и не работаю ни на какую разведку и спецслужбы.

Тиане стало неловко, причём сразу по двум причинам. Во-первых, она совершенно забыла спросить Максима о его женщинах, и об их планах. Во-вторых, девушка ухитрилась пропустить момент общения с Желтоглазой во время отборов. Скорее всего, в тот момент она уже так устала, что могла реагировать только на комментарии Кусто — правда ли то, что отвечает очередной опрашиваемый, или ложь. Череда лиц и морд под конец этого марафона уже давно расплылась в какое-то невнятное пятно, и вычленить из этого тумана знакомую морду девушка никак не могла.

«И ведь мне не пришлось заниматься остальной организацией! — вспомнила Тиана. — Хорошо, что у нас есть Максим, который быстро нашёл транспортные корабли, добыл достаточно припасов в дорогу, и обеспечил всех формой и оружием. Хотя форма и не нужна, уж скафандров на всех нам Ирс найдёт. А если не сможет — сама выбью!»

Пока Тиана пыталась вспомнить, когда она успела принять на борт Желтоглазую, в кают-компании появился землянин. Бодрый и свежий, что, впрочем, не удивительно — сразу после отлёта он лёг в медицинскую капсулу. У него ведь сложное время началось ещё раньше, чем у Тианы с Германом, так что ему было необходимо.

— Максим, я совершенно забыла спросить, где ваши подруги? Не видели их с тех пор, как расстались в системе Василисков.

— Они уже на нашей планетке должны быть, если благополучно добрались. Я их туда отправил вместе с вашей капсулой сразу, как вы воевать с атлантами улетели. Честно говоря, просто опасался промедлить — вдруг за это время кто-нибудь из старичков помер бы? Я бы себе этого никогда не простил.

— Здорово! — обрадовалась девушка. — А Герман где?

— Герман готовит праздничный ужин. В честь окончания войны и окончания набора наёмников. Вот не знал, что он так любит это дело!

— Праздничный ужин — это здорово! — обрадовалась Тиана. В последнее время было не до удовольствий, и девушка изрядно соскучилась по вкусной еде.

Ужин понравился всем — Герман прямо-таки превзошёл сам себя. Всё благодаря тому, что успел набрать образцов новых продуктов у Максима — землянин, хоть и изображал равнодушие, к земной еде питал слабость, и во время прошлого визита набрал всяких долго хранящихся деликатесов и консервов. Тиана познакомилась с кучей новых блюд — особенно ей понравились рыбные блюда. Раньше Герман рыбу готовил редко, а тут разгулялся. Ну и Тиана — тоже. Они на пару с Желтоглазой не переставали хвалить посмеивающегося от удовольствия повара. Ящерица тоже оценила новые для себя яства: рыбы в их кухне, по понятным причинам, не бывает. Хорошо, у василиски с собой был портативный анализатор, который показал, что пища для неё съедобная, а то могла и не решиться попробовать. Учёная, напротив, налегала на мясо. Делиться своими впечатлениями пассажирка не спешила, но судя по тому, с какой скоростью исчезали блюда с её тарелки, ей всё нравилось. Единственный, кто не смог оценить пиршество — это адмирал, у которого уже давно отсутствует как язык, так и желудок. Человеческую пищу он перерабатывать может, при желании, однако оценить вкус не в состоянии. Глядя на то, с каким удовольствием остальные наслаждаются результатами усилий Германа, адмирал поскучнел. Даже несмотря на полное отсутствие мимики было заметно. Кажется, кто-то впервые задумался о том, что мощное, надёжное металлическое тело — это не всегда хорошо.

Тиана вообще заметила, что после долгого общения с Кусто, адмирал слегка изменил своё мировоззрение. Тихоход явно решил исправить свои ошибки. Нет, он не стал утверждать, что никакого бога из машины на самом деле не существует, но какие-то изменения в свою наполовину выдуманную религию, очевидно, внёс.

— Скажи, Тиана, твоя медицинская капсула может восстановить мне какие-то органы? — поинтересовался адмирал на следующий день. Этак невзначай. — Уточню: не полностью восстановить мне человеческое тело, а заменить несколько органов обратно на человеческие.

— Вы ведь знаете, адмирал, я не медик. Я могу с уверенностью сказать — капсула может вырастить вам любой орган. Я не знаю только, сможет ли она встроить эти органы в систему вашего организма так, чтобы система осталась сбалансированной и не испортилась.

— Об этом можно не беспокоиться, — задумчиво пробормотал технофанатик. — Я досконально знаю все узлы своего тела. Большинство из них повторяет работу обычных органов, с некоторыми улучшениями, конечно. Достаточно поменять их местами с живым органом и подключить к нему кровеносную систему — тогда система не будет нарушена.

— Хотите восстановить какие-то человеческие органы? — спросила девушка, уже догадываясь, что услышит в ответ.

— Да. Для начала — обоняние, язык, и желудок. Остальную пищеварительную систему я хочу оставить без изменений.

— Скажите, адмирал, а вы не боитесь регресса? — прямо спросила Тиана. Сама удивлялась, насколько она рада, что адмирал захотел вернуть себе человечность, пускай частично. Пускай руководствуясь всего лишь приземлёнными желаниями. В конце концов, эти приземлённые желания и составляют изрядную часть человечности. Однако девушка очень не хотела, чтобы технофанатик в своём решении разочаровался, и поэтому решила предупредить заранее: — Насколько я понимаю, ваше тело очень сильно оптимизировано для того, чтобы терпеть сильные перегрузки. Именно из-за таких модификаций ваши корабли могут развивать лишь немногим меньшее ускорение, чем ликсы, которые гораздо лучше защищают от перегрузок своих пассажиров.

— Я полностью осознаю риски, — заверил адмирал. — И, поверьте, моё желание продиктовано не сиюминутным капризом. Беседы с уважаемым Кусто навели меня на мысль, что полный отказ от человеческой природы невозможен, и поэтому не нужен. Соединиться с богом — машиной можно лишь в смерти. А значит, при жизни лучше получать максимум возможностей, предоставляемых своей природой. Что касается регресса… По моим расчётам потеря сопротивляемости нагрузкам составит не более трёх процентов, и эту потерю легко компенсировать, если пользоваться слиянием. Я планирую по возвращении в нашу галактику просить у вашего руководства ликса в пользование. Хочется лично оценить преимущества пилотирования живого существа. Как показывает практика, ликсы пока имеют значительные преимущества перед техническими кораблями.

Тиана постаралась не показать, насколько она шокирована. Вот уж чего-чего, а желания получить в пользование ликса девушка от адмирала точно не ожидала. «Однако Кусто на него очень положительно влияет! С ума сойти!» Удивление не помешало Тиане уложить адмирала в капсулу. Для начала совсем ненадолго — получить образцы тканей для подготовки подходящих органов. За пару дней они должны вырасти, а уж потом можно будет встраивать. Разведчица вдруг поняла, что ей ужасно интересно провести эту операцию. Не только увидеть результат, но и посмотреть, как технофанатик выглядит изнутри. Как у него там всё устроено. Капсула, безусловно, не сможет досконально разобраться, как работает почти полностью искусственный организм, но общие принципы понять будет возможно. «Любопытно, получится ли у меня всё состыковать, как положено? — размышляла девушка. — Определённо, это будет очень интересный опыт!» Страха, что что-то не получится, не было — ничего ведь не помешает установить те органы, какие есть сейчас на место. В конце концов, адмирал может и до возвращения потерпеть — там, на Родине, есть профессиональные хирурги, которые, безусловно, смогут всё сделать качественно и надёжно.

«К тому же это будет неплохой тренировкой. Кусто ведь хотел себе дополнительное тело? Нечто подобное, только в больших масштабах, нам с Германом однажды всё равно придётся делать».

Пока же медицинские проблемы пришлось отложить — близилось время, когда ликсы окажутся в системе, где обосновались земляне. Тиана с некоторым беспокойством ждала встречи с соотечественниками Германа. Вроде бы совсем не о чем беспокоиться — они уже набрали достаточно наёмников, несколько десятков землян ничего не изменят. Однако разведчице почему-то очень хотелось, чтобы земляне согласились ей помочь. Отчасти из чисто меркантильных соображений. Если посмотреть, как отличаются Герман и Максим даже от военных Содружества, невооружённым взглядом видно, что пользы они могут принести больше, чем десяток обычных вояк. Более хитрые, ловкие, инициативные. Да и более храбрые, если уж на то пошло. Однако кроме обычного расчёта, было ещё что-то. Как-то так вышло, что девушка привыкла доверять именно землянам. Да, Герман не раз утверждал, что не только во всём мире, но даже в его родной стране люди разные. Есть и те, кому он бы руки не подал. Однако тех, кто сейчас живёт на планете, к которой они приближаются, выбирал именно Максим. Он ведь не стал бы звать в новую жизнь плохих людей? И этим людям очень хотелось понравиться. Такое вот нелогичное желание — Тиана сама понимала, что глупость, но ничего с собой поделать не могла.

Естественно, когда чего-то боишься и нервничаешь, начинаешь придумывать всякие глупости. К тому времени, как ликсы подошли к планете, девушка успела представить себе, что ей чуть ли не экзамен придётся держать перед знакомыми Максима. На деле всё оказалось не просто проще — вообще как-то буднично. Ликсы приземлились на краю купольного посёлка — так ей показалось в первый момент, когда увидела эти сооружения издалека. Потом, правда, выяснилось, что это не вовсе не купола. Герман назвал эти сооружения теплицами, и тоже ошибся. Оказалось, назначение этих зеркальных полусфер прямо противоположное — внутри поддерживается более низкая температура, чем снаружи и немного меньшая освещённость. В этих «холодницах» местные жители выращивают привычные продукты — исключительно для себя. Но далеко не все — только самые капризные. В остальном вокруг множество засеянных полей с самыми разными культурами.

— Ну вы даёте, ребят, — удивился Максим. Для него, видимо, тоже местные виды стали сюрпризом. — Стоило переселяться на другую планету, чтобы устроить здесь такой же колхоз, как на Земле!

— А чем, по-твоему, мы должны были заниматься? — Встречающие ещё не все собрались — слишком быстро приземлились ликсы. Пока гостей ждали только несколько человек, и вот один из них и вышел навстречу. Молодой, бодрый мужчина с повисшей как-то неестественно рукой. Тиана сначала удивилась — как это так? Он явно совсем недавно вышел из капсулы. Почему у него больная рука? Потом только сообразила — мужчина просто ещё не привык. Руку вырастили совсем недавно, а он за много лет привык пользоваться только одной, вот и не научился пока применять обретённую конечность. Она ему сейчас кажется лишней, просто забывает ей двигать и использовать. Мужчина, между тем, продолжал отчитывать друга:

— Притащил неизвестно куда, высадил, пообещал вернуться в ближайшее время, и пропал на несколько месяцев. Без связи, между прочим! И чем мы должны были заниматься? Чилить, как молодёжь говорит? Ты ещё хрен знает, вернёшься, или нет, мало ли, что там с тобой в глубоком и неизведанном произошло? Вот и решили хоть себя обеспечить чем-то. Хорошо хоть, ты инструмент кое-какой оставил, да семена у нас были! Ладно, не о том. Лучше скажи, время собраться есть, или сразу валим?

— И что, даже не спросишь, куда и зачем? — ухмыльнулся Максим. — И хоть скажи, кто летит, а кто остаётся.

— Это, ты, наверно, отупел слегка, друг ситный. Никто не остаётся. Валька твоя рассказала, что ты куда-то там воевать отправляешься — что, думаешь, тут найдутся те, кто скажет: нет, Максимка, старый друг, мы лучше грядки копать продолжим?

В общем, уговаривать никого не пришлось. Тиана даже разочаровалась немного. Готовилась, боялась, переживала, а её даже ни о чём не спросили!

24. Герман Лежнев, Сусанин

Улетать из Содружества было страшно. Причём не из-за головоногих — Лежнев всё-таки надеялся, что киннары продержатся, и компания вернётся не к руинам. Германа страшила дорога. Бывает такое — увлечёшься, начинаешь обсуждать приключения, вспоминать забавные и страшные моменты. Троица путешественников во время долгих гиперпереходов частенько устраивала такие вечера воспоминаний, это получалось как-то само собой. Но вот к путешествию через загадочную туманность возвращались редко. Кусто очень не любил вспоминать тот момент, когда его чуть не сожрали загадочные космические медузы. Только однажды сказал, что всякий раз, когда вспоминает, на него накатывает ужасное чувство бессилия. Любой опасности можно сопротивляться, но для этого нужно хотеть сопротивляться. А когда эти страшные, но такие прекрасные медузы оплели его своими щупальцами, сопротивляться совсем не хотелось.

Сам Герман больше боялся вспоминать ту страшную планету с призрачными древними. Или не призрачными, а выбравшими иную форму существования? Герман так и не определился, как эту форму жизни называть.

«В прошлый раз мы пробились, считай, случайно, — думал парень, — но мы были одни, и на Кусто. Сейчас с нами куча народа на транспортном корабле, и я вот вообще не уверен, что большой компанией будет легче!» Пока собирались, пока нанимали людей, думать о дороге было вроде бы некогда, а вот теперь, когда выдалось время отдохнуть, стало слегка неуютно.

— Не понимаю, почему ты так нервничаешь, — удивлялся Максим. — Вы один раз смогли пройти, опасности знаете. Сейчас, наоборот, будет легче. И потом, ты знаешь другую дорогу?

— Нет, конечно!

— Ну так и о чём тогда переживать?

— Мне просто не хочется, чтобы из-за нас куча народа там погибла ни за что ни про что! — определился, наконец, Лежнев.

— Это профессиональный риск наёмников, — отмахнулся Максим. — Ты здесь причём? Никто не скрывал подробностей предстоящей дороги, все знают, что там полно всякой чуть ли не мистической дряни, в этой туманности. Более того, некоторые даже догадываются, что во второй раз можно и не пройти. Вы ведь так и не поняли, как ухитрились оказаться аж в другой галактике, пролетев не такое уж большое расстояние? Ну вот!

— Охренеть, успокоил, — буркнул Герман. — Вы-то не наёмники. Хорош я буду, если угроблю всех землян, забравшихся в космос! Блин, вот не надо было вообще всех забирать. Ты бы хоть бабушек наших оставил. В смысле, уже не бабушек…

— Ты только в их присутствии их бабушками не назови, ради бога. Между прочим, Тиана-то не сильно младше той же Вальки, насколько мне известно. Если годами считать, а не опытом, конечно.

— Я ж не дурак!

— А вот не знаю, — ухмыльнулся Максим. — Как по-твоему я мог им запретить? Нет, девчонки, конечно, ко мне прислушиваются. Все, не только Валька. Но ты что, серьёзно считаешь, что я мог вот так вот им сказать, что они остаются, и они бы послушались? Это ж не восточные женщины, чтоб мужик рявкнул, а они заткнулись. Да и потом, ты делаешь большую ошибку, когда думаешь, что мы все чем-то отличаемся от тебя. Ты что, не мог в своё время пристроиться в Содружестве так, чтобы жить тихо, спокойно, и кататься как сыр в масле? Мог, не трудись отвечать. Ты вместо этого решил отправиться хрен знает куда просто потому, что Тиане захотелось. Но это ты всем окружающим можешь так говорить. Я-то знаю — тебе просто интересно было. Любопытно. Глупо, получив такие невероятные возможности, устраивать свою жизнь обычным образом, как на Земле, с той только разницей, что расстояния дальше, да ездить не на тачке, а летать на космическом корабле. Бизнес там построить, или в политику лезть. Это для них всех, кто здесь живёт с детства, это всё обыденность. Это им нужно выполнить стандартную программу. А мы попали туда, где для нас нет никаких границ и возможностей. Ты что, думаешь, если бы ты не вернулся, мы бы надолго здесь задержались? Да тоже рванули бы куда-нибудь, куда глаза глядят. Просто потому, что имея такие возможности продолжать жить, как раньше — это не просто грех, это преступление. Так что нечего себя поедом есть. Совесть у тебя не вовремя проснулась, так и знай. Лучше пойдёмте вон, с Тианой ещё раз пообщаемся, по карте пробежимся. Кусто, нарисуй!

Редко когда простые утешения могут помочь успокоиться, но Герману в этот раз помогло — Максим был очень убедителен. И настойчив! Уволок младшего приятеля в кают-компанию и заставил их с Тианой ещё раз подробно показать весь свой путь с указанием где и какие остановки случались. Вообще-то Герман понимал, что эти виртуальные путешествия тоже никакого значения не имеют. Там, в туманности, путешествовать получается только как в древности на парусных кораблях — отдаваясь на волю ветров и течений. Течения ведь могут и меняться, и тогда все эти обсуждения и приготовления полностью теряют смысл. Однако всё равно стало спокойнее.

«Ладно, это у меня от неожиданного периода безделья заскок», — подытожил в конце концов Герман, и окончательно перестал беспокоиться. Решил, что организм просто не смог сразу перестроиться — то война, то подготовка к путешествию, которая ещё хуже войны, и вдруг — опять период безделья. Сборы вышли те ещё. Нет, земляне-то быстро собрались. Бывшие старички и старушки, собственно, были уже готовы, когда за ними прилетели. Когда Сергей Игнатьевич спрашивал, есть ли время собраться или нужно лететь сразу, он, как оказалось, не шутил. То есть омолодившиеся друзья Максима в самом деле были готовы лететь через уже через десять минут после приземления. У каждого из обитателей только зародившейся колонии был готов тревожный рюкзак, в котором собрано всё необходимое, включая даже запас еды на какое-то время. Через десять минут после приземления все сорок пять друзей Максима стояли возле ликсов с этими рюкзаками и были готовы лететь. Когда выяснилось, что срочного вылета не требуется, ветераны за час законсервировали посёлок, установили автоматические программы ухода за растениями в теплицах, и на полях, и опять-таки были готовы.

— Максим, а откуда у них вся эта машинерия? — поинтересовался тогда Герман.

— Я же и купил. Оно не очень дорого стоит, зато, как видишь, полезно. Просто мужиков надо было чем-то занять, пока они ещё старые, а стариков, как ты знаешь, к земле тянет. Вот я и решил — пусть ковыряются. Ну а они уже потом творчески развили мою идею… ни хрена себе представить не мог, что они так развернутся! Я-то думал, огородики разобьют возле домов, ну, как у нас в деревне было, а они тут целый колхоз Светлый путь организовали!

В общем, ветераны влились в коллектив легко и незаметно. Тиана поначалу дичилась, но ещё до того, как пришло время уходить в гиперпространство, уже весело смеялась над шутками Сергея Игнатьевича. Тойдорианцы, которые летели на своём корабле, тоже во время сеанса связи не могли скрыть восторга. Андреич, так представился этот инженер — конструктор, узнав о том, что в «караване» есть не только живые корабли, но и привычный, металлический, да ещё и пилотируют его сами разработчики, потребовал, чтобы его перевели именно туда. И ушёл вместе с адмиралом, с которым они неплохо спелись буквально за несколько фраз. Адмирал ради общения с Андреичем даже отложил возвращение себе органов пищеварения, чем слегка разочаровал Тиану.

Остальные гости тоже нашли себе занятия по вкусу. Быстро и незаметно рассредоточились по всем кораблям каравана, так что на Кусто осталось не так уж много народа.

— Пусть развлекаются, — ухмыльнулся Максим. — Засиделись, дяденьки, заскучали. Да и в курс дела так быстрее войдут, и нас введут, если что. Заодно настроения среди наёмников провентилируют — Лёха у нас замполит бывший, он эти вещи на раз выкупает.

Герман только рад был, что народа поменьше. Ему было неловко перед ветеранами, особенно после того, как каждый пожал ему руку и поблагодарил. Парень пытался отнекиваться — за что его-то благодарить! Это ж Максим их с Земли вывез.

— А вот за то, что ты в своё время Максимку не забыл, за то и благодарим, — объяснил один из ветеранов.

Так и получилось, что к моменту ухода в гиперпространство всё уже устаканилось. Суета как-то сама собой улеглась, все занимались своими делами, и вообще стало казаться, что экспедиция длится уже очень давно, а не началась только что. И, главное, все довольны — даже Лорин, к которому вернулась, наконец, обожаемая учёная, был полностью доволен жизнью.

Время в гипере летело плавно и незаметно, и закончилось как-то неожиданно. Караван вышел в обычное пространство и завис рядом со знакомой туманностью. За прошедшие месяцы она ничуть не изменилась, и ощущения от неё оставались те же. Казалось, огромная туча угрожающе нависает над крохотными ликсами и корабликами, и только ждёт, когда они рискнут пересечь границу. Что делать, пересекли — долго набираться решимости не стали. Короткий прыжок, всего на один световой час, и караван выскальзывает внутри тяжёлого, будто влажного и совершенно непрозрачного тумана. Хотя не такого уж непрозрачного! Уже через несколько мгновений Кусто начал различать едва заметные струи течений. «Как будто в тёмную комнату вошёл, а теперь глаза привыкают», — подумал Герман. Парень был в слиянии, из которого, правда, пришлось почти сразу выйти. Лежнев почувствовал растерянность и даже панику — чужую панику. От соседнего ликса просто разило начинающейся истерикой — он совершенно ничего не видел. Кусто послал волну успокоения, а Герман решил, что и словами объясниться не грех.

— Я ничего не вижу! — голос у Лорина был нервный. — В смысле мой ликс. Только чувствую, что вы где-то рядом. Герман, Лорин, мы так потеряемся!

— Спокойно! Не потеряемся! — ответил Лежнев. — Мы-то тебя видим. И остальных — тоже. Сейчас соберёмся в кучку поплотнее, поговорим, решим, как дальше будем.

— Как мы соберёмся⁈ Не видно же ничего!

«Я и забыл, как угнетающе это место действует на неокрепшие разумы! — вспомнил Герман. Ни он, ни Тиана в этот раз ничего такого не чувствовали. — Наверное, это как с велосипедом. Стоит один раз научиться, и больше уже не забудешь». Нет, в целом дискомфорт чувствовался, но его вполне можно было игнорировать. Да и видимость относительно нормальная. В прошлый раз под конец путешествия через туманность Кусто уже вполне уверенно ориентировался в местных течениях и видел их практически на всю глубину. Видно, с тех пор этот навык не успел потеряться.

Остальные такого навыка пока не имели, поэтому требовалось срочно собраться поближе, пока кто-нибудь с испугу не улетел, куда не надо. После Лорина Лежнев связался с Желтоглазой, которая вела транспортник с наёмниками и с тойдорианцами. Попросил всех оставаться на месте. Кусто, тем временем, подобрался поближе к Лорину. Тот здорово успокоился, разглядев, наконец, знакомого ликса — кажется, до конца не верил, что не потерялся. Затем, уже вместе с Лорином, подошли ближе к транспортнику. И вот тут начались проблемы. Желтогоазая, в отличие от ликсов, ослепла полностью. Датчики и камеры корабля упорно отказывались видеть хоть что-нибудь. Демонстрировали белый шум во всех диапазонах, и даже когда Кусто подобрался вплотную.

— Ну, похоже, это будет немного сложнее, чем представлялось раньше, — бодро успокоил василиску Герман. — Тогда подождите здесь немного, мы сейчас за Тойдорианцами сходим. Они поменьше, их тащить будет не так сложно. А потом будем решать.

Тойдорианцы, к слову, особого беспокойства не проявляли. Их доверие к «вожаку» Лежнева даже смущало. Сказали не паниковать и ждать помощи — те и ждали, пока Кусто не подцепил их когтем и не подтащил поближе к транспортнику. Хотя видели ровно столько, сколько и Белозубая — то есть ничего.

— Придётся цепляться тросами, — Тиана, наконец, тоже вышла из слияния. — И быстро — течение несёт нас к медузам, я уже вижу впереди их сияние. Нужно уходить в другой поток, а по отдельности явно не получится.

Тросы у них были, и рабочие руки — тоже, так что работа заняла всего час. Желтоглазая лично вышла на обшивку, чтобы проконтролировать, насколько добросовестно работают наёмники.

— Ох, ну хотя бы своими глазами я что-то вижу! — обрадовалась ящерица. — Как же тут прошли атланты? Они ведь добрались до нас через эту туманность, а не тем путем, которым попали вы, я правильно понимаю? И у них не было ликсов, которые здесь ориентируются.

— Подозреваю, что у них датчики на других принципах были основаны, поэтому и не ослепли окончательно, — предположил Лежнев.

— Ликсы тут не ориентируются, — сварливо добавил Лорин. — Тут ориентируется пока только один ликс, а я чувствую себя… даже не знаю, с кем сравнить.

— С ёжиком в тумане, — предложил Кусто. — Ёжики — это такие животные, которые вечно блуждают в туманах, я смотрел у Германа мультфильм.

— Пусть будет с ёжиком, — послушно согласился Лорин. — Вы уверены, что длины тросов хватит, чтобы маневрировать?

— Не попробуем — не узнаем, — философски ответила Тиана. — Ты, главное, нас из виду не теряй, и тойдорианцев не потеряй.

На самом деле тойдорианцев потерять Лорину не грозило, по крайней мере, случайно — их корабль привязали очень надёжно. Впрочем, как и транспортник, вот только транспортник намного больше. По сравнению с ним тросы кажутся тоненькими ниточками. Кажется, стоит Кусто дёрнуться немного резче — и оторвутся.

Долго переживать по этому поводу было некогда. Фиолетовое свечение всё сильнее приближалось — Герман видел его даже невооружённым взглядом, когда стоял на поверхности тихохода. Нужно было срочно уходить.

Вопреки опасениям, транспортник не оторвался. Кусто медленно и осторожно двинулся поперёк течения, Желтоглазая, руководствуясь подсказками Тианы, подруливала маневровыми двигателями, чтобы не оставаться совсем уж недвижимым грузом. Лорин, упершись практически носом в Кусто, двигался следом. Парень панически боялся потеряться, и потому отказывался отдалиться хоть чуть-чуть.

— Пока я касаюсь Кусто когтем, я уверен, что всё хорошо, — пояснил пилот. — Но как только контакт теряется, мне начинает казаться, что Кусто исчезает в дымке. Не всё время, а так, иногда. В общем, не хочу рисковать.

Рисковать не понадобилось. Тихоход вполне уверенно, хоть и медленно, добрался до края течения, ведущего к медузам, и перескочил в следующее. То, которое вело к красноватому глазу звезды, вокруг которой вращалась планета с древними призраками.

Ещё «на берегу», то есть пока летели к туманности, компания обсуждала, как лучше двигаться, и решили идти так же, как и в первый раз. Да, некоторые течения, которые Кусто теперь видел вполне отчётливо, казались более перспективными, но в этом зыбком пространстве ни в чём нельзя было быть уверенным. Поэтому решили повторить прежний путь. Не высаживаясь, конечно, на планету.

Новое течение быстро и уверенно влекло связку из четырёх кораблей к сердитому глазу звезды. Кусто старательно подруливал к краю, с тем расчётом, чтобы обойти систему не заходя в свободное от тумана пространства. Хотя, свободное ли? Помнится, в прошлый визит они что-то там у древних призраков сломали. Так что неизвестно, есть ли ещё эти призраки, или уже погибли.

— Ребят, вот объясните мне, как так получается, что вы всегда всё вокруг себя рушите? — посмеиваясь спросил Максим. — Где ни появитесь — обязательно начинается бардак, плавно переходящий в паноптикум.

— Это не я, — открестился Лежнев. — Это, вон, Кусто виноват. Мы с Тианой вообще тихие, спокойные люди, никому зла не желаем.

— Ну-ну, — кивнул Максим. — То-то, как ты у нас в деревне появился, у нас и бандиты завелись, и НЛО, и потом ещё всякие учёные чёрт знает сколько по окрестностям валандались в поисках следов пришельцев! И не подскажешь, что там произошло с фирмой, на которой ты работал, и почему тебе пришлось у нас скрываться?

— В смысле Кусто виноват⁈ — вдруг завопил тихоход, который, видно, отвлёкся и не сразу сообразил, о чём говорят.

25. Тиана ди Сонрэ, вершитель судеб

Пока Герман старательно координировал действия их связки, указывая ведомым, куда и как они будут рулить, Тиана оставалась в слиянии. Надолго оставлять Кусто одного девушка не хотела, да тихоход и сам боялся — вдруг опять какая-нибудь пакость прицепится? Медуз они благополучно обошли, но от этого клятого тумана можно ожидать чего угодно. Вдруг в нём водятся какие-нибудь совсем невидимые твари, которые только и ждут возможности присосаться к бедному, ни в чём неповинному ликсу, который вовсе не генерирует вокруг себя бардак, что бы там ни утверждал один безответственный шутник!

Возмущение тихохода здорово забавляло, но Тиане было не до веселья. В прошлый раз, когда они двигались в сторону красноватого глаза звезды Древних, все чувства кричали: не нужно! Это ошибка, там опасность! Беги! Беги, пока не поздно!

Сейчас такого не было. Звезда всё ещё выглядела угрожающе, но это скорее была работа подсознания. Память о прошлых неприятностях. Ну и в целом трудно не воспринимать как опасность тусклый красноватый огонёк в тумане. Однако наведённых ощущений не было. Ничего удивительного — в прошлый раз они разрушили машины, отпугивающие обитателей тумана и пролетающих мимо путников. Зато было другое — неожиданное. Как только они немного приблизились к системе, девушка начала слышать… стон. Наверное, это было самое точное определение. Как будто сотням тысяч существ очень страшно и очень, очень тоскливо. Это ощущение не было таким чётким, как прежнее. Наоборот, чтобы его почувствовать, приходилось прислушиваться к себе так, что даже непонятно — может, это игра подсознания, и на самом деле она ничего такого не слышит? Однако чем ближе течение подводило их к системе, тем отчётливее были голоса, взывающие о пощаде. И их чувствовала не только разведчица. Лорин, пусть и с запозданием, тоже начал подавать тревожные сигналы. Пилот не мог определить чётко, что именно не так, но в целом его ощущения совпадали.

В конце концов, Тиана не выдержала — вышла из слияния и рассказала обо всём Герману и Максиму.

— Это невыносимо, — жаловалась девушка, теребя в руках чашку с горячим чаем. — Такое ощущение, что там, впереди, кто-то испытывает нечеловеческие муки. По крайней мере, мне так кажется. Ребята, я знаю, что мы торопимся, и что это не наше дело, но, может быть, зайдём в систему? Пройдём самым краешком. Мне будет не по себе, если мы пройдём мимо.

Земляне встревожено переглянулись.

— Конечно, зайдём, — кивнул Герман. — Хотя я, если честно, не понимаю, чем мы сможем им помочь. Они ведь бесплотные. Обратно материальными их не сделать — тела-то давно умерли. Или ты думаешь, это не древние там стонут?

— Не знаю, — покачала головой Тиана. — Мы, знаешь ли, не настолько хорошо знакомы, чтобы их по голосам узнавать. Да и невнятные эти голоса. Но я думаю, что да — это древние. Я боюсь, мы им там что-то нарушили, и они теперь из-за этого мучаются.

— Вот, что я говорил! Всем-то вы что-то разрушили, — ткнул пальцем вверх Максим. Увидев, как насупилась Тиана, добавил: — Не обижайся, девочка, это я шучу так. Пытался подбодрить но, видно, неудачно. Просто, как и Герман, не понимаю, как мы тут сможем помочь. Но давайте хоть посмотрим — мне, знаете ли, тоже любопытно.

Кусто немного изменил курс, и заверил, что с пути не собьётся. Пожалел Тиану — ему, в отличие от девушки, было не так невыносимо терпеть этот беззвучный вопль. Через час немного кривобокую связку из двух ликсов и двух кораблей вынесло в систему красной звезды.

Разница была заметна даже издалека. В прошлый раз, система находилась как будто в пузыре — туман обтекал её со всех сторон, постепенно истончаясь по мере приближения к звезде. Звезда и планеты вращались в чистом вакууме. Сейчас ничего подобного не было. Наоборот, Тиане показалось, что белёсая субстанция вокруг звезды собралась даже гуще, чем в остальном пространстве туманности. Будто обрадовалась, что барьер исчез.

— Всё, я больше не могу! — это Лорин вдруг вышел на связь. Собственной персоной, не из слияния. — Слишком сильно давит. Я не знаю, что здесь, но предлагаю улететь от этого места побыстрее и подальше. Мне тут неуютно.

Тиана уже и без слияния чувствовала что-то в воздухе. Совсем слабо, едва заметно, но чувствовала. И не она одна. Девушка видела, что и Герман, и Максим тоже притихли и тревожно переглядываются. Значит, и они слышат этот крик.

— Вы как хотите, а я к планете даже подходить не стану, — сказал Кусто. — И вам не дам, если соберётесь. Я понимаю, что мы всегда всем хотим помочь, тем более, тем, кто так страшно плачет, но этим мы не поможем ничем. Их ест туман. Убрать его мы не можем.

— Что? — переспросила Тиана.

— Туман. Мы, когда улетали, думали, что этот барьер защищал систему и планету от медуз, которые могут к ним прилететь и высосать, но сейчас я понимаю, что мы ошиблись. Сам туман тоже хищный. Мы этого не чувствуем, потому что у нас есть тела, а у призраков нет никакой защиты. Они в этом тумане медленно растворяются. Очень медленно… И знаете, я тут понял, что умирать никому в этом тумане нельзя. Я не знаю, есть ли у живых существ душа, но, наверное, что-то такое после смерти остаётся. А туман это ест. Причём очень медленно.

— Кусто, как ты это понял? — тревожно спросила Тиана.

— Просто прислушался. Не беспокойся, я не сошёл с ума, Поняшка тоже это чувствует.

— Какая Поняшка? — опешил Герман. А вот Тиана сразу догадалась.

— Это так теперь зовут ликса Лорина. Она решила считать себя девочкой.

— Ну, зашибись теперь.

Несмотря на обще-гнетущую обстановку Тиана едва сдержала смех. Всё-таки предпочтения ликсов — штука совершенно непредсказуемая. Разведчица как-то привыкла всех ликсов воспринимать как мальчиков. Ну, в самом деле, как огромная, трёхкилометровая туша практически правильной, цилиндрической формы, лишь немного сужающаяся к концам, может ассоциироваться с девочкой? Однако вот Поняшка решила, что будет девочкой. «Может, это как-то зависит от того, с кем больше общаешься? Кусто долго общался с Германом перед тем, как решил воспринимать себя как личность, а Поняшка — с учёной. Кстати!»

— А учёную она как назвала? Я ведь правильно понимаю, они обменялись именами?

— Да, — важно согласился тихоход. — Учёную теперь зовут Крыса.

Герман, который как раз отхлебнул что-то из стакана, устроил небольшой фонтан.

— Чего⁈ За что это она её так⁈

— А что не так? — удивился Кусто. — По-моему, очень красивое, умное, хитрое и любознательное животное. Крыса сама попросила назвать её в честь какого-нибудь животного, и Поняшка долго выбирала, какое из известных ей, наилучшим образом подходит. Остановилась на Крысе. У неё однажды жила целая стайка, но потом Лорин об этом узнал, и крыс высадили на планету. Поняшка потом долго скучала.

Тиана не знала, смеяться или сочувствовать бедной учёной. Решила — ни то ни другое. В конце концов, это только у Германа крысами принято обзывать плохих людей, которые воруют у товарищей. На самом деле такого поведения в характере этих животных не замечено. Не больше, чем у людей, по крайней мере. Киннары к ним вообще не испытывают предубеждения, как, впрочем, и по отношению к любым другим животным.

— Нет, ну нормальное имя, — выдавил из себя Герман, прокашлявшись. — Привыкнуть только надо. Я так-то тоже крыс люблю. Даже хотел одно время завести в детстве, потом узнал, сколько они живут, и решил не мучить себя. Даже тогда понимал — для меня два года пролетит быстро. Только успеешь привыкнуть и полюбить, а уже всё…

— Герман, а ты что, считаешь, если животное живёт недолго, то его уже и любить не нужно? — заинтересовался Кусто.

— Да нет, конечно, — хмыкнул парень. — Любовь вообще от того, что я считаю, не зависит — она просто случается.

— Ребята, может, вернёмся к теме обсуждения? А то я вас слушаю, и у меня закрадываются сомнения в вашем психическом здоровье, — проворчал Максим. — Вот как от обсуждения судьбы бесплотных древних садистов вы ухитрились за пять минут перейти к философскому диспуту о любви к братьям нашим меньшим и вообще?

— Это не философский диспут, я просто… — начал было объяснять Кусто, но Максим застонал, с размаху хлопнул себя по физиономии, и Кусто счёл за лучшее замолчать.

— В общем, учитывая то, что рассказал Кусто об этом месте, я предлагаю оставить всё, как есть и убраться отсюда подальше. Потому что если бы я неизвестно сколько времени мучился от того, что постепенно растворяюсь в белёсом тумане, я бы непременно захотел отомстить перед смертью виновнику такого моего состояния. А если бы мучился достаточно долго — постарался бы отомстить вообще любому живому. Так что вряд ли эти древние встретят нас с распростёртыми объятиями, даже если мы громко скажем, что хотим им помочь.

Тиана с сомнением покосилась на Максима. Точно не издевается? А то очень похоже. Она и не собиралась им помогать, потому что да, понимала, что помочь ничем не сможет. Разведчица хотела предложить древних уничтожить. Чтобы не мучились. Да, это было бы кошмарно для неё, но оставлять их вот так, в настоящем аду… разве это не хуже?

— А это не нам решать, — жестко ответил Максим, когда Тиана всё-таки решилась задать вопрос. — Вы, ребят, слишком много на себя не берите. Тем более, не стоит решать за целую цивилизацию, пусть и мёртвую. То, в каком они состоянии — это не ваша вина, как бы я ни шутил. Сами виноваты. Но вот убивать их всех… Кто знает, может, они всё-таки найдут способ защититься? Или им ещё каким-то образом повезёт. А может, они получают то, что заслужили и должны через страдания очиститься… тьфу, вот настроили вы меня всё-таки на философский лад. Короче, я хочу сказать, что не стоит изображать из себя вершителей судеб там, где этого можно избежать. Давайте уже свалим отсюда.

Максим был полностью прав, но Тиана всё равно уходила из этого места с тяжёлым сердцем. Что бы ни говорил землянин, а это именно они с Германом виноваты в нынешнем состоянии древних.

Забыть об этой ситуации не получалось даже спустя сутки после того, как они удалились от страшной системы, и даже в слиянии Тиана перестала слышать их коллективный вопль. «То, что я его не слышу, ещё не значит, что его нет». Как назло новых впечатлений, которые могли бы смыть ужасное послевкусие, не было. Полёт через струи очередного туманного течения проходил удивительно спокойно и неторопливо. Поняша потихоньку начала ориентироваться в пространстве — пока ещё не так хорошо, как Кусто, но Лорин уже не боялся отцепляться от «поводыря», и теперь шёл пусть совсем близко, в сотне километров, но отдельно. Полёт из-за этого намного упростился — гораздо легче командовать одной Белозубой, чем управлять сразу тремя кораблями. Лорину, правда, стало чуть сложнее, но не сильно. У него «на буксире» был кораблик, размерами вчетверо меньше, чем транспортник, который тащил Кусто.

Между тем караван постепенно приближался к очередному узловому пункту прошлого путешествия. И в этот раз, что Тиана, что Герман, не сговариваясь, решили — планету гоблинов нужно обходить, и как можно дальше. Тиана так и не спросила, чем руководствовался Герман, а сама она просто боялась увидеть там что-то ужасное. Они ведь оставили гоблинам очень неприятный подарок, и кто знает, продолжают ли зелёные коротышки соблюдать тот запрет, который оставил им Герман перед отлётом? Он ведь тогда твёрдо потребовал, чтобы Ромашка хранила секрет производства браги, и использовала «чудесный эликсир» только в крайних случаях. Слишком уж плохо сопротивлялся организм гоблинов алкоголю — вот уж таким подарком действительно можно уничтожить цивилизацию!

В общем, Тиана банальным образом струсила. Течение несло их прямо на систему гоблинов, но девушке так не хотелось видеть результаты своей хитрости, что она предпочла перескочить в другое, незнакомое. И всё-таки напоследок, пока не удалились слишком сильно, девушка долго разглядывала планету, пытаясь найти признаки увядания цивилизации. Пока всё выглядело вполне пристойно — по крайней мере, издалека. Трафик вокруг планеты и в ближайших окрестностях явно поредел, но это и логично: гоблинам больше незачем особо стремиться в космос. Яиц драконов больше нет, а иных полезных вещей в окружающем пространстве зелёные коротышки пока не нашли. На самой планете всё, вроде бы, оставалось в том же состоянии, в каком было, когда они с Германом улетали. По крайней мере, следов каких-то катаклизмов не наблюдалось, и Тиана решила думать, что у гоблинов всё в порядке. Просто чтобы не вешать на душу ещё одну вину. «Да, наверное, это малодушно, — признавалась себе девушка, — но у меня просто нет сил разбираться ещё и с этим. И потом, гоблины нам, вообще-то, совсем не друзья. Они нас убить пытались!»

По-настоящему отрицательный момент в этом решении был только один: пришлось перейти в течение, которое в прошлый раз они обошли стороной. Этот поток вроде бы тоже двигался в нужном направлении, но, опять-таки — кто знает, как он поведёт себя дальше? И какие на нём могут встретиться опасности?

— Как думаешь, обойдётся? — спросила девушка у Германа. Дождалась, когда они останутся одни, и спросила — сообщать остальным, что они больше не идут привычным путём не стали. Не то чтобы побоялись, просто пока всё было относительно неплохо, и, вроде бы очередных неприятностей не предвидится.

— В конце концов, ничто не мешает перескочить обратно в тот поток. Они же рядом идут? — уточнил Герман.

— Уже разошлись, — Тиана с силой потёрла лицо. — А тот поток, который граничит с нами сейчас, движется немного не туда. Впрочем, не важно, вернуться можно — нужно будет только крюк небольшой сделать, но я всё-таки надеюсь, что это не потребуется. Меня беспокоит, что мы сменили курс, ничего не объяснив спутникам. Надо было хотя бы объяснить всё Максиму, и уж потом, заручившись его поддержкой…

— Короче, ты просто переживаешь, что мы что-то утаили, — кивнул Герман. — Не очень приятно, но, думаю, обойдётся. Да и вообще — мы проводники, так что нам решать, куда двигаться. Никто не обещал, что мы пройдём этой дорожкой легко и просто, а пока как раз так всё и идёт! — добавил парень оптимистичным тоном.

— Герман, Тиана, а вот чисто теоретически, если я почуял что-то очень интересное, и, возможно, очень важное, мне вам говорить, или мы должны пролететь мимо? — вдруг поинтересовался Кусто.

— Чисто теоретически — нужно промолчать и лететь мимо, не останавливаясь, — ответил Герман обречённым голосом. — Но сейчас уже поздно. Рассказывай.

— Просто сейчас, когда мы начали удаляться от гоблинской системы, мне начинает казаться, что это неправильно. Что-то зовёт меня туда, и это что-то знакомое! Мне кажется, мы всё-таки должны вернуться в то течение.

— Да твою ж тихоходную мать через колено по заднице, Кусто, — простонал Герман и грязно выругался. Парень схватил скафандр, сунул в него ноги и стал ждать, пока защитная одежда наденется. — Ну вот как оно так получается, а? Когда мы опять медуз успели подхватить, улетели же от них? Давай, выпускай меня быстрее, пока тебя ещё не парализовало!

Тиана тоже рванула за скафандром. Нужно оценить, много ли вокруг медуз. А ещё — предупредить Лорина, да и остальных — тоже. Помнится, медузы и человеческий разум пытались есть.

— Я не думаю, что дело в медузах, — неуверенно ответил тихоход. — Я всё ещё контролирую себя. И мне чем-то знаком этот зов. Ребята, вы, конечно, решайте сами, но я считаю, мы должны посмотреть. Это не кажется опасным.

— А, ну конечно, убедил, — язвительно ответил Герман. — Давай, выпускай меня уже.

А вот Тиана засомневалась. Девушке показалось, что в этот раз Кусто действительно ничем не одурманен. Кроме того, когда в прошлый раз появились медузы, они с Германом тоже начали видеть галлюцинации, порой совершенно непристойного содержания! Девушка даже покраснела, вспомнив, что ей тогда привиделось. Сейчас ничего подобного не наблюдалось.

— Герман, ты сходи, посмотри своими глазами, а я лучше опрошу наших, нет ли у них каких-то непривычных ощущений, — решила девушка.

Напарник ушёл на обшивку, а Тиана начала перекличку, которая показала, что никто ничего странного не замечает. Даже Лорин с Поняшкой ничего странного не почувствовали. А потом и Герман вернулся с сообщением, что космос вокруг чист и никаких медуз не наблюдается.

— Ладно, — вздохнул напарник. — Пойду тогда расскажу нашим, что надо готовиться к возможным неприятностям. А вы пока с остальными свяжитесь и возвращайтесь. Посмотрим, кто или что нас там зовёт

Кусто даже замурлыкал от удовольствия — всё-таки ликс был совершенно уверен, что им всем этот зов отчего-то очень важен. А вот Тиана радость тихохода не разделяла. Что бы там Кусто не казалось — это может быть очередная ловушка.

26. Герман Лежнев, ищейка

Максим, против ожидания, ворчать не стал. Когда Герман рассказал ему о странных ощущениях Кусто, и о том, что парочка проводников решили посмотреть, кто же там зовёт тихохода, землянин только плечами пожал:

— Сейчас вы главные, вам и решать. Считаете, что посмотреть стоит — значит, летим смотреть.

— Я почему-то думал, что ты будешь против, — признался Герман.

— Не имею привычку лезть в дела, в которых не понимаю. Вы здесь уже однажды прошли, значит, будем считать, что вы профессионалы, нах. И потом, мне тоже любопытно, кто тут такой интересный, что умеет звать ликсов, не пользуясь связью.

Герман с сомнением покачал головой. Он Максима понимал, хоть и удивлён был словами старшего товарища. Самому тоже очень интересно, вот только интерес приправлен изрядным количеством страха. Слишком много в этой туманности всякого непонятного, неизведанного, но, самое главное — хищного.

«Хотя какой смысл нервничать? Решили же уже. Если окажется, что решили неправильно — ну, значит, будем решать проблему, когда она появится», — решил Лежнев.

Кусто повернул обратно, довольно резко перескочил в соседнее течение, потом ещё раз — уже в другое — то, что им и было необходимо. Желтоглазая вся извелась, подстраиваясь под действия ведущего. Лорин тоже был не слишком рад — у него на буксире болтался корабль тойдорианцев, резкая смена курса, да ещё несколько раз, не нравилась ни ему, ни его ведомым.

— А знаешь, я теперь тоже чувствую этот зов, — вдруг сказала Тиана. Девушка, как только они решили возвращаться на прежний курс, ушла в слияние и больше из него пока не выходила. — Такое ощущение, что зов распространяется как волны в воде. Раньше я его не слышала, потому что мы были далеко, и сигнал был совсем слабый, а сейчас приблизились, и что-то такое слышится. Действительно, знакомое — только определить, что это невозможно.

— Может, от Светлячка весточка? — уточнил Герман. Хотя откуда тут может быть весточка от Светлячка? Дракон ведь ещё долго будет оставаться на обучении. Там, где он находится, — где бы это ни было! — время течёт как минимум втрое медленнее, чем в привычной вселенной. Так что Светлячку, где бы он там ни был, ещё долго будет не до знакомцев из другой вселенной.

— Скорее уж его старшие родственники, — пессимистично предположила Тиана. — Помнишь, они хотели устроить нам несчастный случай? А потом ещё вместо того, чтобы убить всех гоблинов просто их оглупили. Наверняка решили завершить начатое и добить и нас, и зелёных. А ты нас туда тащишь, Кусто!

— Нет уж, тех жутких тварей я бы точно не забыл! — Герману показалось, он почувствовал, как по внутреннему пространству тихохода прокатилась волна едва заметной дрожи. — Они же меня своими когтищами насквозь пропороли! И собирались вообще разорвать. Я их слишком хорошо запомнил, так что нет, уверен, что это не драконы. И вообще, хватит гадать! Ещё накличете! Всего несколько часов осталось подождать. Эта штука, такое ощущение, всё время перемещается, и она не на планете гоблинов! Так что даже садиться не нужно будет. Но, вроде бы в системе. Знаете, странное такое чувство, будто мы с этим… не знаю, существом, наверное, были хорошо знакомы, но в то же время это больше не то существо. Не могу описать подробнее. Нет. Определённо, я не думаю, что это ловушка. Слишком странно.

Герман хотел уточнить у Тианы, чувствует ли она те же нюансы, что и Кусто, но не стал — если бы что-то было, девушка бы уже сказала. Решил набраться терпения и дождаться, когда они сами всё узнают. Как вскоре выяснилось, терпение — это очень нужная вещь, когда ты ищешь неизвестного, который тебя зовёт, но при этом на глаза не показывается. Спустя пару часов неспешного «плавания» караван прибыл в систему и Кусто на пару с Тианой уверенно сообщили: это здесь. Однако что именно «здесь», ни тихоход, ни девушка, сказать не могли.

— Оно совсем близко! — оптимистично сообщил ликс, — скоро найдём!

И точно так же тихоход ответил ещё через час, когда Герман уточнил — ну где уже⁈ А ещё через час оптимизм из голоса тихохода начал уходить. В конце концов, даже Тиане это надоело, и девушка вышла из слияния:

— Может, без меня он сможет точнее почувствовать? — предположила разведчица. — Может, это я ему как-то мешаю? Я тоже зов чувствую, очень отчётливо. Но в этом и проблема. Это ведь не сигнал, силу которого можно измерить по какой-то шкале. И вообще градация не такая. Там, скорее всего три уровня — совсем слабо, просто слабо, и уже не очень слабо. Вот в системе сигнал чувствуется не очень слабо. Глупо, да?

— Так может, всё-таки на планете нужно искать? — предположил Максим. — Что вы на неё так садиться не хотите?

— Да уже не очень не хотим, — пожала плечами Тиана. — Я уже посмотрела — гоблины вполне живы, и даже, вроде бы, не собираются умирать. Мусора поменьше стало, а они из больших городов немного разбрелись, машин теперь не используют. В общем, ничего страшного с ними не случилось. Но всё равно не хочется.

— А почему с ними должно было что-то страшное случиться? — не понял землянин. Он-то был не в курсе переживаний разведчицы, поэтому не совсем понял, к чему эти рассуждения о самочувствии зелёных. Герман, напротив, понял.

— Короче, надо садиться. Давайте для начала туда, где в прошлый раз приземлялись.

Тиана неохотно согласилась и снова отправилась в слияние — на всякий случай, хотя Кусто уверял, что и сам прекрасно приземлится. Однако приземляться не стали. Стоило тихоходу начать спускаться в атмосферу, как зов резко начал слабеть. Поднялись повыше — опять усилился.

— Да тьфу на вас! — не выдержал Лежнев. — Всё, я пошёл. А то так со скуки помру! Народ вон хоть развлекается как-то, а я только и пытаюсь что-то за вами отследить.

— Куда пошёл? — не поняла Тиана.

— На Гаврюше полетаю. Может, тоже чего почувствую. К тому же он у нас давно взаперти сидит, совсем, наверное, приуныл.

Ответом послужило неодобрительное молчание. Герман и сам помнил, что они заранее договорились не выпускать Гаврюшу, пока летят через туманность, но здесь, в этих местах, и туман уже пожиже, да и в системе-то точно не заблудишься и течением не унесёт. Вполне можно полетать, не опасаясь каких-то серьёзных последствий. Разве что нарваться на какую-нибудь гоблинскую пакость, оставшуюся от тех времён, когда коротышки ещё бороздили космос — но тут уж сам будет внимательнее.

Такой же неодобрительный взгляд встретил парня в трюме. Только повод был противоположный — ликсёныш был ужасно недоволен, что его «забыли». Вообще-то Герман его регулярно навещал — каждый день. Но Гаврюше всё равно было скучно, и даже то, что его так же развлекали другие пассажиры и сам Кусто, ситуацию не спасало. Вот и сейчас, увидев приятеля, ликсёныш изобразил тяжелейший вздох.

«Научился же как-то! — покачал головой Герман. — Подсмотрел! Самому дышать не надо, а изображает».

— Не вздыхай так тяжко, сейчас полетаем. Только не потеряться бы!

Вот теперь мелкий тихоход обрадовался. Подскочил от восторга, гордо сказал своё коронное «угу», с готовностью подставил бок Герману. Лежнев тянуть не стал. Быстро разделся, забрался в «кабину», вошёл в слияние.

«Ну посмотрим, — размышлял парень, вылетая из распахнутого трюма, — Для начала хоть понять, чувствую я что-то, или нет. Хотя вообще-то это можно было и заранее сделать, вместе с Кусто. Хорош я буду, если окажется, что не чувствую!»

Опасения не оправдались — какой-то зов определённо был. И да, он действительно казался знакомым — так бывает, когда тебя кто-то в толпе окликает, и ты определённо этот голос уже где-то слышал, но убей не вспомнишь, кто это говорит, пока не увидишь того, кто звал. «Хотя голос определённо знакомый, да!»

Принялся искать. Откуда-то была уверенность, что раз Гаврюша мельче, ему будет намного проще идентифицировать точное место, откуда зовут. Впрочем, так часто бывает, когда долго смотришь на чьи-то безуспешные попытки добиться результата. Начинает казаться: уж я-то точно справился бы. Руки так и тянутся, чтобы попытаться сделать самому. Вот и у Германа тянулись. Теперь же парень решительно не понимал, где он будет искать загадочного зовущего. Облетел вокруг каравана несколько раз по расширяющейся спирали — безуспешно. Действительно, кажется, что где-то рядом, но где именно — никак не определить. Кусто неспешно вёл корабли по орбите планеты, а Лежнев решил двинуть ближе к звезде. На секунду показалось, что зовут оттуда. Отлетел так, что Кусто начал посылать тревожные сигналы. Нечего, мол, так рисковать, я тебя уже почти не вижу. Герман караван пока видел прекрасно, всё-таки там два крупных ликса, да ещё и два корабля — более заметная цель, чем детёныш ликса. Однако спорить не стал — зачем зря нервировать товарищей. Направился обратно, повернувшись спиной к местному солнцу, и тут на окраине системы что-то сверкнуло. Совсем неярко. Даже, скорее, едва заметно. И, похоже, отражённым светом.

Герман поспешно «сдал назад» — вернулся к тому месту, откуда увидел вспышку в прошлый раз. Действительно, светится. Только увидеть это свечение можно только с одного места. Похоже, зеркало какое-то, и не слишком большое. Если бы не глазастый Гаврюша — фиг бы кто рассмотрел!

Вообще-то это штука, которая там, на краю системы отражала свет звезды, вовсе необязательно была тем же предметом или существом, что испускало зов, но Герман твёрдо решил — оно. Точнее, он решил так: — если это не оно, то и хрен с ним. Сколько можно летать по системе и искать неизвестно чего! Ладно несколько часов, но не прочёсывать же тут всё пространство днями! Они ведь, вообще-то, торопятся!

Парень старательно просигнализировал удивлённому непонятными маневрами Кусто, что что-то нашёл, и направился в сторону блика. Смысла лететь к Кусто никакого — вполне может присоединиться по дороге — не так уж далеко он улетел. Герман старался не смещаться в стороны, чтобы не потерять светящуюся «штуковину». На полдороги к нему присоединился караван. Пришлось ненадолго выйти из слияния — всё же одними эмоциями подробности не передашь:

— Ребят, я щас вижу какую-то светящуюся штуковину, — начал объяснять Герман, как только натянул скафандр, — Отражённым светом. Как будто зеркало какое-то. В общем, предлагаю посмотреть, что это, и связано ли оно с зовом, потому что если нет, то пусть идёт этот зовущий ко всем чертям. Звать надо более внятно и отчётливо потому что. Согласны?

— А можно подробнее про отражённый свет? — уточнила Тиана. — Потому что я вот никакого света в той стороне, куда ты летишь, не вижу.

— А ты сместись километров на триста, — предложил Герман. — Там, походу, очень узкий луч.

Тиана сместилась, и тоже увидела, отчего явно обрадовалась — очевидно, подозревала Германа в галлюцинациях. Лежнев, впрочем, тоже боялся того же самого, так что тоже выдохнул облегчённо.

— Ладно, согласна, — сказала девушка, — давайте посмотрим, что это за штуковина такая и будем улетать.

— Ты случайно не видишь, что это? — спросил Герман без особой надежды.

— Нет. Как будто в самом деле зеркальце, причём совсем небольшое!

Направились к «зеркальцу». Уже когда почти добрались, Герман разглядел… нечто непонятное. Сначала парню показалось, что это небольшой камень с одной отполированной гранью. Действительно небольшой — может, метр в диаметре. Потом, когда они ещё немного приблизились, мнение изменилось — не камень, а скорее сгусток какой-то рыхлой субстанции. И внутри этого сгустка что-то было. Лежнев сам не заметил, как ускорился — так любопытно ему было поскорее взглянуть. Кусто, связанный буксируемым транспортником так быстро не мог, поэтому отстал.

«Вот будет прикол, если это просто кусок космического мусора», — думал Герман, почти добравшись до камня. Выглядела эта штука совершенно убого. Чувствительный Гаврюша ощущал запах пыли, песка, и почему-то нефти. Ну, или какой-то другой органики — такие нюансы Герман ещё различать не научился. Парень попытался осторожно подцепить штуковину гравитационным когтем, и отскочил в сторону. Можно сказать, дёрнулся от испуга, потому что камень, едва Лежнев его потянул, рассыпался облачком пыли. Подумать о том, что только что разрушил загадку, Герман не успел — заметил внутри облака что-то твёрдое. Причём коготь с этого твёрдого соскальзывал. Как ни пытался схватить эту штуку, только пыль вокруг разметал. Сейчас, не скрытый комком грязи, этот предмет напоминал кристалл горного хрусталя. Форма только слишком правильная — как у пирамидки.

«Ладно, мы не гордые», — вздохнул Герман, в очередной раз, выходя из слияния, и уже вслух добавил:

— Мы и руками возьмём. Хотя не нравится мне, что эта штука такая вся прозрачная и блестящая. Наводит на неприятные мысли!

Это определённо не было яйцом кристальных драконов из другой вселенной, и даже обломком яйца. Однако материал уж очень похож, а Герман крайне не хотел встречи с представителями этих существ. То есть со Светлячком можно, они с ним, можно сказать, подружились, да и расспросить дракона хотелось. Но вряд ли удастся встретить именно его. Если уж совсем честно, больше всего эта штука была похожа на какую-нибудь «вкусняшку» из старой аркадной игры. Из тех, которые собирал ёжик Соник или кто-то похожий.

— А может, оно нам не надо? — с сомнением предположил парень, и тут же недовольно поморщился. Вспомнил, что как только комок пыли рассыпался, тот самый «зов» стал гораздо чётче, и направление на него тоже можно было почувствовать без труда. — Оно нам надо, — подытожил Герман, и, похлопав Гаврюшу, чтобы выпустил, шагнул на выход.

В человеческом зрении кристаллик выглядел точно так же, как и в ликсовом. Герман подлетел к пирамидке, осторожно потыкал пальцем, потом обхватил руками… а потом пирамидка вдруг ярко засияла и рассыпалась в мельчайшую невесомую пыль. И в тот же момент в наушниках скафандра зазвучало:

— Вы что, охренели? Вы какого хрена так долго⁈ Совсем, что ли, рехнулись, а?

И опять — голос знакомо-незнакомый. Герман, ещё не окончательно придя в себя после внезапного исчезновения пирамидки, ошалело начал озираться по сторонам, и тут же увидел… нечто.

Совсем рядом, прямо у него за спиной, висел… наверное, самолёт. Или, скорее, космический истребитель, по форме напоминающий крестокрыл из Звёздных войн. Очень отдалённо, но четыре крыла присутствуют, и хищное жало в центре — тоже. Вот только Х-винги всё-таки из металла делают, а эта штука была полностью прозрачна. Как будто тоже кристаллическая. Размеры, правда, не слишком впечатляют — где-то втрое больше Гаврюши, но общее впечатление характерное. Герман вдруг понял, что он определённо не хотел бы сойтись с этим в бою. Ни на Гаврюше, ни, пожалуй, даже на Кусто. Очень уж от него опасностью сильно веет.

— Я понятия не имею, что ты такое, но тебе лучше объясниться. Если это ты говоришь.

— Я знал, что у вас, кожаных, память короткая, но чтобы так быстро забыть своего боевого товарища⁈ Того, кто прошёл с вами огонь и воду, и кто чуть не погиб в бою? Того, кого вы бросили, отправив на долгие два месяца в какое-то жуткое место… Уму непостижимо!

— Охотник, ты что ли⁈ — догадался Герман. — Офигеть ты изменился. И как ты здесь оказался? А самое главное — за тобой сейчас не прилетят парочка злобных кристаллических драконов, которые спят и видят, как бы устроить очередную пакость спасителям Светлячка? Кстати, как он там?

На фоне, в наушниках, послышался удивлённый крик Тианы, но Охотник его либо не услышал, либо внимания не обратил:

— Слишком много вопросов, жалкий кусок мяса, для того, кто не желает отвечать на мои! — спесиво ответил Охотник. — Но я рад, что ты хотя бы вспомнил моё имя. И, кстати, что это за убожество рядом с тобой? Ты в курсе, что оно пытается меня своими когтями прощупать?

— Это детёныш ликса, он со мной. Так, стоп! — Лежнев, наконец, начал немного соображать. — Ты откуда здесь появился, и почему в таком виде⁈

— Откуда я появился⁈ Я появился из той задницы, в которую вы меня засунули после того, как меня чуть не прикончили эти стеклянные твари! Сбросили балласт, сволочи! И не торопились за мной возвращаться! Это с какой радости ты вообще с меня ответа требуешь⁈ Это я с тебя должен требовать ответа, ты, жалкий мясной червяк! Я думал, мы — друзья, а вы радостно спихнули моё едва живое тело на попечение какого-то малолетнего чудовища, и спокойно умыли руки! А ведь я ждал! Разбрасывал везде маячки, чтобы вам меня найти было легче! И нифига! День за днём никто так и не желал меня забирать из этого безумного места! Забыли!

Лежневу стало очень стыдно и неловко, потому что об Охотнике они с Тианой действительно забыли. Но признаваться в этом парень не собирался ни под каким видом, поэтому решил следовать принципу «Лучшая защита — это нападение».

— А как, по-твоему, мы должны были тебя искать⁈ После стычки с этими кристальными гадами, мы и сами чуть не померли, а от тебя осталась… да тебя тогда тонким слоем размазало! Я вообще думал, ты погиб, а Светлячок пообещал привести в порядок. Конечно, мы были рады, когда он пообещал о тебе позаботиться! И, между прочим, судя по тому, что я вижу — позаботился хорошо! А насчёт того, что мы должны были за тобой вернуться… у меня встречный вопрос — как ты это себе представляешь? Слетать в другую вселенную и потребовать срочно вернуть боевого товарища? Нам Светлячок обещал, что однажды мы ещё встретимся, когда он закончит обучение, или чем он там занимается. Другого способа с тобой встретиться мы не знали, извини. И потом, раз ты мог разбрасывать свои маячки, то, наверное, мог и сам выбраться?

— Да хрен там плавал! Я откуда знал, куда эти маячки попадают? Вдруг куда-нибудь, где я вообще сориентироваться не смог бы? Нет уж, мне надо было точно знать, что я хотя бы к знакомым попаду! Поэтому и забрасывал на ваш ментальный след!

Они бы, наверное, ещё долго ругались, но тут, наконец, к разговору присоединилась Тиана:

— Охотник! Как я рада тебя видеть! Ты теперь такой красивый!

— А! Это да. Тело мне вырастили просто великолепное, — градус недовольства в голосе старого искина резко уменьшился, зато гордости добавилось. — Я теперь даже не в полной мере искусственное создание, потому что тело не сконструировано. Светлячок его нарастил вокруг моего сознания. Нет, на самом деле процесс там гораздо более сложный и многогранный, но подробности вы всё равно не поймёте. — И, немного сбавив тон добавил: — И я тоже не пойму.

— Так, ребята, у нас тут народ ждёт, — вдруг вспомнил Герман. — И мы тоже торопимся. Может, уже полетим помаленьку?

27. Герман Лежнев, опоздавший

Видно было, что Тиана разочарована — девушка, оказывается, была уверена, что раз появился Охотник, то и Светлячок где-то неподалёку. Бывший искин её разочаровал: о своём «отъезде» он никого не предупредил. Собственно, о том, что активно рассылает по нашим следам маячки, Охотник тоже никому не говорил. По его словам, он и знать не должен был об этой технологии — просто подсмотрел что-то похожее у взрослых драконов и постарался адаптировать под свои нужды.

— Я сразу догадывался, что моя надежда на товарищей не состоятельна, — ворчливо рассказывал бывший искин, сидя в трюме и разбросав вокруг какие-то полупрозрачные нити. Нитями он, по его словам, подзаряжался, собирая излишки энергии у Кусто. Тихоход поначалу крайне недовольный тем, что его «объедают», вскоре успокоился — Охотник был очень деликатен и действительно собирал только излишки. Как объяснял искин, Светлячок больше всего затруднился именно с системой восполнения энергии. Чем питаются сами драконы Герман так и не понял, потому что Охотник не смог объяснить. И парень здорово сомневался, что искин сам это понимал. Вообще, по рассказам путешественника в иную вселенную, там всё очень сильно отличается от вселенной привычной. Настолько, что находиться в ней пришельцу очень некомфортно, даже если для него вырастили совершенное тело.

— В тех местах мозг плавится, пусть у меня его и нет, — объяснял Охотник. — Время течёт иначе, причём оно каким-то образом сопряжено с расстояниями. Физические законы отличаются кардинально… в общем, я так и не смог к этому привыкнуть. Ждал, ждал, когда вы сообразите вытащить боевого товарища из беды, но чётко понимал — столь безответственные и легкомысленные существа могут про боевого товарища и вовсе забыть! И оказался прав! Пришлось всё брать в свои руки. Полагаю, Светлячок будет недоволен моим отсутствием, но куда именно я ушёл он поймёт. Только ему пока нельзя покидать ясли, он проходит обучение, и это обучение даётся ему нелегко. Там свои заморочки — эти драконы вообще странные существа со своей моралью, а наш уже нахватался всякого у вас и у меня. Ему приходится подстраиваться, и это непросто. Вот когда закончит обучение — будет совершенно свободен, так у них устроено. Тогда, возможно, он нас и навестит. Только я бы не рассчитывал на ближайшее время — ему ещё долго мучиться.

Если честно, Герман тоже был немного расстроен. Неудовлетворённое любопытство — штука раздражающая. Так хотелось узнать, что Светлячок сотворил с назваными родственниками, когда только родился, и почему на Тиану не действует нейродеструктор — и вот, опять облом. Лежнев почему-то был уверен, что эти странности — дело лап именно Светлячка. Как и внезапно прорезавшееся умение Кусто отключать вражеские корабли.

Задерживаться возле системы гоблинов больше было не нужно, и караван, выбрав нужное течение, плыл в сторону края туманности. Оставалось совсем немного — по расчётам Тианы всего день, и они смогут выбраться в привычное пространство. Скучать не приходилось — Охотник был полон энергии и желания вляпаться в какие-нибудь неприятности.

— Вам здорово повезло, что вы меня встретили. Я — ваше секретное оружие. И очень, очень мощное. Думаю, этим вашим моллюскам будет очень неприятно встретить меня на поле боя. О, я уже прямо-таки предвкушаю этот момент!

— Слушай, Охотник, — подозрительно спросила Тиана, — я не могу не заметить, что когда мы с тобой расставались, ты не очень-то рвался нам помогать. Почему же сейчас ты так изменил своё поведение?

— Хотя бы потому, что я два месяца провёл в очень скучном месте, — объяснил искин. — А до этого — несколько тысячелетий тоже не слишком веселился. Ещё — раз уж вы замирились с моими прежними создателями, у меня больше нет морального конфликта. Ну и, наконец, я понял, что я — существо социальное. При этом последние тысячелетяия я преимущественно провёл в одиночестве. Больше — не хочу. А с кем ещё мне взаимодействовать, как не с вами? Вы хотя бы знаете мою историю и лично поучаствовали в моей судьбе. Так что ближайшее время я с вами и останусь.

Тиана потом, когда они остались наедине, жаловалась:

— Знаешь, он совсем не похож на себя прежнего! Я вот думаю, не подменили ли? Вдруг это происки драконов, которые всё-таки решили нас добить? Помнишь, они ведь хотели, чтобы мы сами себя уничтожили.

— А я думаю, всё гораздо проще, — поделился своим мнением Кусто. — Он просто получил новое тело, которое идеально подходит под его разум, вот и стал гораздо более адекватным, чем раньше. Ведь для этого разума не совсем подходил даже тот корабль, в котором его создали изначально технофанатики!

— Более адекватным? — возмутилась Тиана. — Он же летает вокруг каравана и расстреливает пылинки из мощных лазеров! По-твоему это адекватное поведение? Пылинки, Кусто! Потому что хоть сколько-нибудь крупных камней в округе не осталось!

— Не, ну тут я могу его понять, — покивал Герман. — Я вот помню, когда только обзавёлся своим вибромечом, мне тоже всё время хотелось всё вокруг рубить. Круто же, когда у тебя такое мощное оружие. А тут вон лазеры, и они явно гораздо мощнее, чем были у него раньше.

В общем, вдвоём с Кусто им более-менее удалось успокоить Тиану. Потом то же самое пришлось делать для Желтоглазой, Максима, Лорина, и прочих, кто имел возможность наблюдать бешеные скачки разрезвившегося Охотника. Ладно Максим и землянки — они хотя бы были в курсе, кто такой Охотник, и откуда он вообще взялся. Остальным пришлось объяснять. Удивить удалось даже обычно невозмутимую и ироничную Желтоглазую.

— Каких только чудес на свете не бывает, — задумчиво протянула ящерица, подытожив рассказ Германа. — Искусственное создание, которое обрело самосознание на планете, населённой жестокими мертвецами, потом переселилось в чужое тело, и было почти уничтожено драконами из иной вселенной, но эти же драконы вырастили для него новое тело. Определённо, это звучит, как безумный бред. Очень надеюсь, что этот Охотник не окончательно сошёл с ума за время приключений и не решит проверить своё оружие на нас!

Охотник не сошёл — по крайней мере, через несколько часов он окончательно успокоился, и вернулся в трюм к Кусто. В принципе, ничто не мешало ему лететь самому, но он отказался:

— Вот ещё, стану я тратить энергию напрасно, когда есть кто-то, кто меня может везти! Есть авианосец — вот и замечательно. Исполняй свою функцию.

Кусто себя авианосцем не считал, и хотел даже выгнать «наглого лентяя и подселенца», но потом, кажется, что-то сообразил, и отстал.

— Он, по-моему, просто соскучился. По людям и по общению. Знаете, мне вообще кажется, что он боится опять остаться один, — тихонько сказал ликс Герману и Тиане.

— Вот это вот всё, что пересказала недавно Желтоглазая и плюс ещё фобия, — протянул Герман. — Интересно, конечно, получается.

Путь через туманность, между тем, подходил к концу. Лежнев всё ещё боялся расслабиться, но в голову уже закрадывалась мысль, что путь заканчивается, а ничего страшного так и не произошло. Если сравнивать с прошлым разом — просто небо и земля.

— Слушайте, я прям боюсь радоваться, — делился он опасениями с друзьями. — Вообще, считай, без проблем дошли. Меня не оставляет мысль, что тут что-то не так. Ну не может быть, чтобы у нас — и всё прошло без эксцессов!

— Согласна, это настораживает, — вздохнула Тиана.

— Ребят, вы чего? — не понял Максим. — Как можно расстраиваться, если всё идёт нормально? Вообще не вижу здесь ничего удивительного. Вы ведь уже проходили этим путём, знаете опасности. Кроме того, насколько я понял, Кусто хорошо адаптировался к этим местам и видит дальше, чем видел раньше. Не пришлось тащиться, как слепым котятам. Как, по-вашему, всё должно было пройти в таких условиях?

— Не обращай внимания, — махнул рукой Герман. — Это наши с Тианой заморочки. Просто обычно-то у нас ничего гладко и без проблем не проходит, вот мы и переживаем, что что-то не в порядке.

— Даже не знаю, как к этому относиться, — хмыкнул Максим. — То ли как к проявлению паранойи, то ли как к дурным предчувствиям, нах.

Как показало время, второй вариант был вернее. Туманность караван покинул без проблем. Кусто и Поняшке пришлось здорово напрячься, чтобы выскочить из пространства, которое будто не желало отпускать своих гостей или пленников. Пожалуй, это было даже сложнее, чем в прошлый раз — на кораблях Содружества этот эффект отчего-то проявлялся гораздо сильнее, чем на ликсах. Однако справились. Опять это виртуальное ощущение, что туманность сказала «Чпок», и они оказываются в знакомом месте. Та самая каверна или углубление в туманности, окружённая следилками технофанатиков.

В прошлый раз Кусто удалось пробраться мимо этих следилок незамеченным, но сейчас об этом нечего было и мечтать, с кораблями Содружества-то на буксире. Впрочем, проблем с технофанатиками не возникло. Адмирал, вслед за сигналом тревоги от следилок отправил своё сообщение, в котором объяснял, что высылать флот на отражение неизвестной опасности не нужно, а вот встречающие и сопровождающие не помешали бы. Караван ещё не успел сильно удалиться от туманности, когда встречающие таки появились. Вопреки подозрениям Германа — действительно мирные встречающие, а то парень боялся, что случится какая-нибудь накладка и сообщение адмирала не дойдёт куда следует. В общем, всё было просто идеально, вот только новости, которые принесли эти встречающие, совсем не радовали. Возле туманности появился какой-то явно скоростной корабль технофанатиков. Скоростные корабли редко бывают вместительными, и этот не был исключением — фактически к каравану подошёл курьер, который с готовностью нырнул в трюм к Кусто. Адмирал и Крыса к тому времени тоже перебрались туда же — на случай, если эти самые курьеры захотят увидеть соотечественников.

Когда шлюз кораблика открылся, Герман даже обрадовался — всегда приятнее общаться со знакомым человеком. Встречать их прилетел сам глава Оружейников.

— Боюсь, вы опоздали, — голос у киборга был печальным, отчего в нём усилились металлические нотки. — Очень скоро эти существа прорвут блокаду и уйдут из столичной системы, и даже ваша помощь вряд ли сможет этому помешать. Наш союз с биолюбами оказался слишком слаб, чтобы сдерживать настолько превосходящего количественно противника. Боевые ликсы почти закончились, а наши корабли в том хаосе, в который превратилась нынче система, неэффективны. Мы не можем воевать, когда вокруг так много препятствий. Судя по тому, что я вижу в вашем караване корабль, который явно принадлежит к классу транспортных, вы привезли солдат. Но солдаты бесполезны, если планетоиды защищает сильное защитное поле, а пробить его просто некем. У биолюбов больше нет ресурсов, чтобы удерживать противника в столичной системе. Полагаю, ещё несколько дней, и головоногие просто уйдут куда-то, где смогут провести ремонт, после чего вернутся и нападут снова. Самое неприятное, но по результатам анализа наших специалистов, армия биолюбов с потерей столичной системы окончательно утратит боевой дух. Ситуация пока не выглядит катастрофической, но это для нас. Для биолюбов столица важна. Поэтому повторюсь: даже обученные солдаты не смогут сейчас изменить ситуацию. Следует настроиться на долгую, и очень кровавую войну. Наши аналитики предлагают вновь дистанцироваться от биолюбов, которые только станут заражать наших солдат своими пораженческими настроениями. Наша ветвь попытается воевать с головоногими самостоятельно. Уточню: так говорят аналитики. Я, как и остальные в совете, пока колеблюсь.

В общем, испортил Оружейник настроение изрядно. Тиана помрачнела, Лорин тоже молчал и на вопросы отвечать отказался. Собственно Герман тоже чувствовал себя препаршиво.

— Ладно! — преувеличенно бодрым голосом сказал парень. — Это надо лично убедиться, а не с чужих слов. Ну всё, давайте, соберитесь, ребята! Он же сказал, что на данный момент столичная система ещё в наших руках. Разберёмся на месте.

Новость о том, что нанимающая сторона близка к поражению, как-то быстро распространилась по всему каравану. Максим и земляне восприняли её философски.

— Ерунда всё это, молодёжь, — увещевал бывший замполит, — вы ребята молодые, неопытные, а мы с Максом знаем, что хоронить кого-то раньше времени точно нельзя. Тем более, если знаешь ситуацию с чужих слов. На месте надо разбираться!

Герман только кивал — он, собственно, говорил то же самое, только соратники не особо верили. Видно, не хватало убедительности в голосе. Алексей Геннадьевич, бывший замполит, с дурным настроением личного состава справился быстро и куда профессиональнее. Вроде бы и говорил то же самое, что Герман, но ему хотелось верить. Видимо, не зря о нём с таким уважением отзывался Максим, хотя обычно замполитов в армии не любили. Видимо, замполит замполиту рознь… Впрочем, даже несмотря на усилия профессионала, дождаться, когда закончится переход в гипере трудно было всем. «Хотя кто знает, может, на транспортнике у всех всё хорошо, настроение боевое и бодрое, кто знает? Алексей Геннадьевич-то там остался!»

Вышли прямо в столичной системе. В этот раз Герман тоже находился в слиянии — чтобы ничего не упустить. На первый взгляд оружейник вот ни разу не преувеличил остроту проблемы. Ликсов было мало — около сотни, и они находились на самых окраинах системы. Оттуда всё ещё летели в противника крупные астероиды, которые должны были взрываться среди порядков кальмаров, но не долетали. Защиты от телепортации на этих астероидах, конечно, не было, как и дефицита вооружения у головоногих, поэтому снаряды взрывались намного раньше, чем должны были. Планетоиды всё ещё находились в жиденьком облаке камней, но уже скоро эта проблема для них явно уйдёт в прошлое. Да, истребители кальмаров тоже взрывались — слишком много в системе было непредсказуемо двигающихся осколков, да и флот киннаров, наверное, не раз и не два дал врагам прикурить. Обломков истребителей Герман заметил много, вот только целых машин было гораздо больше.

«А вот ликсов — наоборот, мало, — констатировал парень. — Слишком мало. Это что, всех остальных уничтожили?» На душе стало гадко и жутко. Столько потерь, и, как видно, толку от этого нет. Более того, кальмары явно успели привести в относительный порядок почти все повреждённые планетоиды — только два так и оставались на своём месте, тёмные и брошенные. Видно, головоногие посчитали, что проще их бросить и потом построить другие, а жителей переправили на целые. Было совершенно очевидно, что очень скоро кальмары вырвутся на простор, и тогда удержать их уже будет некому. Может быть, они даже не станут добивать остатки флота — просто уйдут в другую систему, расположатся так, чтобы устроить такую же ловушку для них было невозможно, и спокойно перейдут к разведке, чтобы продолжить уничтожение киннаров.

Тратить время на разглядывание картины грядущего поражения Лежнев не стал, тем более, на связи уже был Ирс.

— Я рад, что вы вернулись и, судя по всему, выполнили свою задачу, — Ирс ответил быстро, как только с ним связались. — Но боюсь, ребята, уже поздно. Мы не потянем ещё один массированный налёт, чтобы высадить десант. Эти твари тоже учатся, нашими привычными уловками их больше не возьмёшь. Боюсь, если бы не слишком высокая гравитация на наших кораблях и ликсах, головоногие сами попытались бы уже нас штурмовать. И потом, сколько бы вы ни привели бойцов, их вряд ли хватит даже на полноценный штурм десятка планетоидов. Мы просто не сможем подловить их так, чтобы на помощь в срочном порядке не пришли соседние корабли. Мы всё ещё держимся, но надежды особой нет. Эти твари слишком многочисленны. Я не вижу способа их уничтожить нашими силами. Может, у технофанатиков получится — но это будет уже их бой. Получается так, что нам просто нечем будет их поддержать.

— Ирс, я слышу, что ты уже сдался. Так дело не пойдёт, — попытался подбодрить старого десантника Герман, — к тому же мы не только людей привезли. Как думаешь, если запускать по планетоидам ядерные заряды, польза будет? Смогут они пробить это их защитное поле?

— Это ваше земное варварское оружие, о котором ты рассказывал? — слегка заинтересовано спросил Ирс. — Возможно, нужно пробовать. Общественность этого не одобрит, но мне уже давно плевать.

— Скажи, как получилось, что от флота почти ничего не осталось? — решил всё-таки уточнить Лежнев. Понятно, что этот вопрос вряд ли улучшит настроение Ирса, но знать хотелось. Было ужасно жаль ликсов и пилотов.

— Моллюски тоже научились устраивать нам сюрпризы, — мрачно ответил бывший десантник, — И пару раз мы в них попались. Эти безумцы теперь начиняют корабли взрывчаткой и идут на таран. Кто мог знать, что они так поступят? У них ведь нет автоматически пилотируемых кораблей, это известно доподлинно. Представь, идёт бой, всё как обычно — тяжело, но терпимо. И тут несколько десятков истребителей противника летят прямо на тихохода. Конечно, он даже уклоняться не станет, ведь есть гораздо более опасные снаряды. Это на уровне рефлексов забито, трудно перебороть. Вот и получилось… Безвозвратных потерь не слишком много. Несколько десятков. Остальные просто ранены, их успели эвакуировать в безопасное место. Но это сотни и сотни ликсов, ребята. Почти весь наш флот. И этот флот восстановится ещё очень не скоро.

— А можно мне одну вещь уточнить? — вдруг вмешался Максим, который до этого слушал обсуждение молча. — Вы сказали, что наши противники привыкли к меньшей силе тяжести… это какая?

— Не помню точно. Примерно вшестеро слабее, чем привычная нам. Какая разница? Факт в том, что это единственное, что спасает нас от их десанта. Ну и ещё, пожалуй, отсутствие возможности использовать для этого телепорт. Наши учёные выяснили, что их технология несовершенна. У живого существа при переходе будет необратимо повреждена нервная система, а это гарантированная и мгновенная смерть. А вы — тоже землянин?

— Да, меня зовут Максим, и Герман попросил меня о помощи. Вижу, что она требуется. Я только хотел уточнить… не у вас, даже, а, наверное, у Германа — мужчина повернулся к Лежневу и спросил уже у него: — это ведь ты организовывал первую попытку десанта?

Герман кивнул.

— Тогда объясни, почему нельзя было использовать установки искусственной гравитации? Насколько я успел узнать, есть версии достаточно компактные, чтобы их можно было перенести расчётом из трёх-четырёх солдат…

Герман замер на секунду, посмотрел сначала на Тиану, потом на такую же застывшую физиономию Ирса на экране.

— А, правда, Ирс, почему мы не использовали установки искусственной гравитации?

28. Тиана ди Сонрэ, ценная боевая единица

«Целая нация непроходимых идиотов — это страшно, — думала Тиана. — И заразно, как сейчас выясняется. А самое главное, это ведёт к вымиранию. Как? Как это можно было не использовать? Это преступление. Преступление против собственного здравомыслия. Ну что, что может быть проще⁈ Установка искусственной гравитации, обеспечивая силой тяжести объём, радиусом в три километра, представляет собой коробку, объёмом четверть кубического метра. Не только втроём — вдвоём можно перенести. И тогда захват планетоида превращается в лёгкую прогулку. Достаточно несколько десятков десантников, которые не спеша, не устраивая гекатомб, прогуляются до командного центра планетоида, и не встретят на пути ровным счётом никакого сопротивления! Не нужно тысяч обученных солдат. Пожалуй, с этой задачей справились бы даже гражданские! Мы могли без проблем и забот уничтожить как минимум те пять планетоидов. Просто, легко, и без всяких сложностей. Мы могли даже не летать за помощью — тогда у нас хватило бы сил, чтобы продавливать защитное поле планетоида массированным налётом ликсов, и оборонять его от остальных те пару часов, которые потребуются, чтобы полностью вывести его из строя. А потом переходить к следующему планетоиду. Да, у флота были бы потери. Но сейчас они тоже есть!»

Это было невыносимо, сознавать, что победа была упущена из-за простой зашоренности. Из-за привычки действовать по шаблонам. Кальмары имеют такую огромную слабость, такую огромную уязвимость, а никто её не заметил!

— Ребят, не стоит так расстраиваться, — пытался утешить их Максим. — У вас просто времени подумать не было, да и масштаб нападения правда поражает. Тут любой может попасть впросак. Я как увидел этих монстров — тоже ужаснулся. Армада. Настоящая орда. И потом, возьмите себя в руки. Я так понимаю, ещё не поздно всё изменить, ну же?

— Да. — Герман, как всегда пришёл в себя первым. — У нас есть Охотник. Надо попробовать, но мне кажется, он хреначит так мощно, что сможет и пробить к чертям щит любого планетоида. И ядерное надо, правда, попробовать. Как я понимаю, у нас теперь нет необходимости держаться долго, обучать и переламывать десантников. Тот самый, гуманный, способ захвата планетоида готов, и справится с ним даже ребёнок. Тут ни у кого никаких моральных терзаний возникнуть не должно. Так что нам сейчас надо просто организовать одновременное нападение на планетоиды. Как можно больше планетоидов. Только убедиться, что есть, чем пробить их поля, а дальше вообще без проблем, правильно?

Тиана тоже встряхнулась. В самом деле, сейчас не время посыпать главу пеплом. Да, узнать о собственном идиотизме — это очень неприятно, но в целом-то новости хорошие. Нужно только всё организовать.

— Так, гравитационных установок у нас много, но их нужно доставить, — Ирс уже тоже пришёл в себя, и теперь бормотал что-то на своём, на командирском. А именно продумывал логистику. — Завод в сутках пути, я уже отправил приказ с пометкой срочно. Значит, сутки. За это время нужно проверить этого их Охотника — что за охотник, кстати? И ядерное. Если получится… Так, нужны предварительные испытания. Во-первых, рассказывайте, что за охотник?

— Бывший лёгкий крейсер технофанатиков типа «Охотник», с готовностью пояснила Тиана. — Он обрёл самосознание. Мы его встретили в туманности ещё в первый раз, когда пробирались домой, но потеряли после столкновения с кристальными драконами. Однако наш воспитанник, тоже кристальный дракон, захотел сохранить искин, и вырастил ему новое тело. Он ещё не испытывал толком своих возможностей, но даже то, что мы видели, очень впечатляет. Есть надежда, что он легко справится с планетоидами.

Ирс опять ненадолго замолчал, потом ругнулся и пробормотал:

— Нет, ну а что ещё можно было от них ожидать? Нормально. Запрещённый искин с выращенным какими-то драконами телом — что может быть естественнее? И как мы будем его испытывать?

— Да просто выпустим и предложим попробовать, — ответил Герман. — Заодно, кстати, его же можно попросить и ядерное оружие испытать.

— Ну, давайте попросим.

Тиана попросила.

— Муаххаха! Наконец-то настоящее веселье! — Все, кто мог наблюдать за действиями Охотника из слияния, так и делали. Остальным происходящее было показано на экране, отчего они не могли в полной мере оценить действия кристального искина. Но всё равно были впечатлены. Искин вырвался из трюма Кусто, как какой-нибудь демон из глубин ада — по крайней мере, у разведчицы возникла именно такая ассоциация. Наверное, те, кто незнаком с земной мифологией, сравнивали это с чем-то своим. Охотник, не задерживаясь, рванул в сторону скопления планетоидов. Ускорение очень впечатляло. Ничего сверхъествественного, Кусто, пожалуй, смог бы развить такое же, если бы напрягся, но только без пассажиров. Люди такое пережить точно не смогут. Караван наёмников предусмотрительно вышел на некотором расстоянии от края системы — никто ведь не знал, насколько сильно замусорили пространство киннары за время боёв, так что рисковать не стали. По расчётам Тианы, им на Кусто, чтобы добраться до зависших где-то над орбитой внешнего астероидного кольца головоногих, потребовалось бы часа три. Охотник справился за полчаса, очень быстро разогнавшись до половины световой и так же быстро сбросив скорость. Кальмары, если его и успели заметить, отреагировать не смогли. Тем более, стрелять Охотник начал с очень внушительного расстояния. Тиана бы из своей замечательной гравитационной пушки оттуда даже пытаться попасть по планетоиду не стала — слишком далеко. А вот Охотник вполне справился. Отчётливо было видно, как со второго выстрела защита планетоида исчезла. Охотник и сам не знал, что за излучение посылает во врага, но оно действовало отлично. Но только на защитное поле. Действие же на материальные объекты, пожалуй, не отличались от такового у самых мощных лазерных пушек технофанатиков. Тех, которые устанавливаются на оборонительные крепости. Тихоход размерами с Кусто, попади под такой удар, был бы уничтожен, но для огромного планетоида этого оказалось мало.

— Эх, обидно, — проворчал Охотник. — Я-то думал, я их сейчас в одиночку размотаю! Но ничего, попробуем грязные бомбы. Мне нравятся земляне — они ещё меньшие чистоплюи, чем мои бывшие создатели!

Охотник метнулся к следующему планетоиду, не останавливаясь, выпустил мину, и только тогда начал сбрасывать скорость. Собственно, о том, что он уже сбросил смертоносный груз, Тиане пришлось догадываться. Всё-таки они с Кусто слишком далеко, чтобы обнаружить такую мелкую цель. Кальмары были гораздо ближе и увидели, но скорость, с которой летел «подарок» не позволила что-то изменить. На секунду рядом с окутавшимся защитным полем планетоидом вспыхнуло солнышко, и защитное поле погасло. Правда, тут же появилось снова — сам планетоид взрывом не задело, только перегрузило защиту, которая тут же восстановилась.

— Ага, — удовлетворённо протянул Охотник. — Видели, да? Это надо по две штуки, значит, запускать. А лучше по три — вы, медлительные калоши, так красиво сделать не сможете, так что эти штучки могут и сбить!

Тиана всё ещё следила за Охотником, а Ирс и Максим уже вовсю обсуждали результаты:

— Нам для высадки сойдут и транспортники, — начал Максим, но его тут же перебил Ирс.

— Нет, не пойдут. Ты ещё не видел их истребителей — транспортники через них не долетят. Сколько-то может, и прорвётся, но такие потери нам не нужны. Надо как-то решать с доставкой, это сейчас самый тонкий момент. То, что я вижу в исполнении Охотника… я думаю, он сможет в значительной степени компенсировать нехватку флота. Стоп. Куда он делся?

Разведчица только на секунду отвлеклась на разговор, и вдруг сообразила, что больше не видит Охотника. От Кусто, да и от Германа, который находился тут же, плеснуло удивлением. Однако начать нервничать девушка не успела.

— Что, испугались? А это я решил проверить свою маскировку. С этими вашими инородными объектами бы не получилось, а теперь можно. Спорим, даже ваши ликсы меня не учуют, пока я их по носу не щёлкну? Эх, мне бы такие возможности, когда я против вас воевал!

«Как же хорошо, что у него не было таких возможностей, когда он против нас воевал!» — подумала Тиана в унисон с Кусто. Спорить тоже не стала — даже намёков на присутствие Охотника тихоход не чувствовал. Полная невидимость, и Тиана здорово подозревала, что вблизи ситуация не изменится.

Ошиблась, к слову. Девушка вышла из слияния, и вовсю участвовала у обсуждении предстоящей операции, когда вдруг одновременно завопили Кусто и Охотник.

— Попался!

— Ты что со мной сделал, сволочь органическая!

Народ был так увлечён составлением плана, что от резкого вопля все подскочили на месте. Ирс заметался из стороны в сторону, Герман схватился за любимый меч, и, кажется, сам потом недоумевал, когда успел добежать до «оружейки».

— Вот так-то! — тем временем радовался Кусто. — По носу он меня щёлкнет! У самого нос не дорос!

Оказывается, Охотник всё-таки попытался подобраться к ликсам. А Кусто всю дорогу пытался Охотника отследить, ну и что-то всё же почувствовал, а потом и применил своё умение — обездвижил и выключил «хищника», отчего тот перепугался просто жутко. Ещё и обиделся — неприятно, когда тебя так жёстко лишают иллюзии всемогущества. Успокоился только когда тихоход напомнил:

— Ну и вовсе нечего так переживать. Ты мог начать в меня стрелять задолго до того, как я тебя почувствовал. У тебя, правда, отличная маскировка, даже завидно. Мне бы так!

В результате больше всех досталось Тиане и, почему-то, Герману. Первую отчитали, как девчонку за то, что в серьёзный, даже решающий момент её ликс устраивает балаган, второй и вовсе получил за то, что «разлагающе воздействует на коллектив», что бы это ни значило.

Но Тиана всё равно была довольна. Эта выходка, кажется, немного сбила Ирса с настроя «мы всё равно все умрём». Правда, в составлении плана поучаствовать так и не удалось. Головоногие после внезапного, и такого жестокого нападения растерялись. Даже остановили своё медленное, неуклонное продвижение из каменного облака.

Путь планетоидов, к слову, теперь можно было отследить почти невооружённым взглядом, по дорожке из осколков, которую выстлал киннарский флот. Сначала — в плоскости системы, потом под небольшим углом к ней. Сейчас моллюски уже успели даже немного «подняться» над плоскостью эклиптики, тем самым сильно затруднив ликсам доставку своих снарядов. Слишком далеко приходилось летать за новыми, из-за этого облако совсем поредело, грозя вот-вот перестать быть препятствием для желающих уйти из системы. Не удивительно, что кальмарам несколько раз удалось подловить флот. «Зато теперь будет даже легче, — грустно подумала девушка, — Остатки флота тоже будут лететь к противнику по чистому пространству. Да и десантным кораблям будет сложно маневрировать только под конец пути».

Да, ничего остроумного и полностью безопасного стратегам придумать так и не удалось. Десантные ликсы до сих пор не участвовали толком в войне, но оставались наготове в соседней системе. Как последний резерв — Ирс думал бросить их на сдерживание, когда боевые ликсы флота совсем поредеют. Теперь им придётся поработать по непосредственной специальности, что Тиану не радовало сразу по нескольким причинам. Жалко было самих ликсов. Эти существа имеют хорошую защиту, но маневренность у них по сравнению с боевыми тихоходами несколько ниже, а это значит, они станут отличной целью для истребителей моллюсков. Но больше всего было страшно за Германа. Тиана надеялась, что Максим будет против, но тот, неожиданно, согласился.

— Возьмёшь киннарских десантников? Так попроще будет. Эти устройства для перевода хороши, но лучше всё-таки, когда командир говорит на одном с тобой языке. Поэтому мы решили пока не разбавлять команды. Будет двести команд наёмников по пятьдесят рыл, а остальные — киннары. С каждой из киннарских команд пойдёт один из землян в качестве командира. Либо те из наёмников, кто уже успел выучить язык, но сам понимаешь, таких не хватает.

Тиана мысленно рвалась с Германом, но не судьба. В этот раз ей точно не доведётся поучаствовать в бою вместе с напарником. Слишком ценен Кусто как боевая единица в условиях общей потрёпанности флота. Ирс, к слову, смог чуть-чуть увеличить количество боевых ликсов за счёт выздоравливающих. Тридцать штук крупных бойцов смогли уже более-менее восстановиться. Не полностью, к сожалению, но теперь не до сантиментов. Этот бой им проиграть нельзя, поэтому приходится рисковать. Впрочем, недовольных среди пилотов киннаров не было. Узнав, что появилась реальная возможность не только остановить, но и победить врага, некоторые чуть не плакали оттого, что не могут поучаствовать в бою. Слишком много злости накопилось. «Пожалуй, теперь из этих пилотов можно было бы составить неплохую десантную партию, — поняла Тиана. — Они точно не стали бы чистоплюйничать».

И вот, всё готово. Удивительно быстро, даже непривычно. Сто пятьдесят боевых ликсов, где-то треть из которых оснащены не только установками, блокирующими телепортацию, но и оружием технофанатиского производства — всё, что успели сделать. Однако ликсы получились по-настоящему грозные, Кусто даже позавидовал немного. Он-то может управлять прицеливанием, только поворачиваясь всем телом, в то время как у этих ликсов всё было сделано гораздо разумнее. Их пушки стреляют туда, куда указывает пилот, при этом сам ликс может смотреть в любую сторону. Правда, такой мощи, как гравитационная пушка Кусто их орудия выдавать не могут, но это отчасти компенсируется гораздо лучшей маневренностью орудия. Жаль, что не успели таким образом оснастить хотя бы сотню ликсов — разница в эффективности оказалась просто поразительной. Собственно именно благодаря этим, хорошо вооружённым бойцам, киннары и не потерпели сокрушительного поражения ещё во время первой засады, устроенной головоногими.

Двести десантных кораблей — всё, что есть у киннаров вообще. К сожалению, прежде десантные операции не были коньком их армии. Даже такое количество — это уже очень много. Кроме того, есть и иные средства доставки — обычные транспортные корабли. Не ликсы. Эти пойдут под защитой десантных. Если честно — авантюра использовать такие корабли в предстоящем сражении. Огромная авантюра, но выбора у киннаров нет. Пришлось пообещать тем бойцам, которые полетят на них, дополнительную оплату — тем из них, кого дополнительная оплата интересует. Тиана, к слову, здорово удивилась, когда узнала, что Ирс успел урегулировать и этот вопрос, причём не только с Максимом, но и с младшими командирами наёмного отряда. «Не знаю, какой правитель получится из Ирса в мирное время, но во время войны он уже хорош, — с уважением думала девушка. — Успевать всё, что он успевает — невозможно. И, тем не менее, у него получается».

О чём только ни думаешь перед началом боя, лишь бы унять страх. Тиана даже не пыталась взять себя в руки — знала уже, что как только начнётся, все лишние мысли выметет из головы. Это Герман вечно в ответственные моменты думает о постороннем, он сам признавался, а Тиана сосредотачиваться умеет просто отлично, когда это нужно.

Забавно, что именно Максим должен руководить непосредственно боем. Ирс без колебаний отдал эту возможность землянину, и, кажется, даже с облегчением. «Вот об этом он и говорил тогда, — сообразила девушка. — Как ни крути, а быть командующим — это власть. И Ирс отдал её так легко, что даже неуютно становится. Да, я доверяю Максиму, и к тому же уверена, что он будет лучше командовать именно воздушным боем, несмотря на то, что сам не пилот. По крайней мере, не пилот ликсов», — поправилась девушка, вспомнив, что вначале той войны, с атлантами, землянину пришлось лично управлять кораблём в бою.

Неизвестно, куда ещё завели бы Тиану её мысли, но тут приготовления были окончательно завершены, и Максим, не медля, приказал выступать.

— Поехали, ребята, не подведите, — просто сказал мужчина, и непонятно добавил. — Кто помрёт — лучше даже не возвращайтесь!

Размышлять о странной фразе было некогда — Тиана начала разгоняться. Боевые ликсы шли первыми, и под максимальной маскировкой. Благо кальмары, заподозрив неладное, после небольшой паузы ещё немного ускорились. Очевидно, сообразили, что у врага появился какой-то план и не захотели в нём участвовать. Увеличив скорость, они неизбежно получают повреждения — Тиана видела, как мигали защитные поля вокруг некоторых из планетоидов. Скорость ещё недостаточная, чтобы серьёзно повредить себе от столкновения с рассыпанными камнями, но уже и не безопасная. Одному из планетоидов поле даже совсем снесло. Оно, правда, быстро восстановилось, но всё равно — приятно видеть, что враги начинают нервничать. К тому же вокруг планетоидов совсем нет истребителей. Они, конечно, маневреннее, но на такой скорости это не сильно поможет — любым шальным камешком истребитель прошьёт насквозь. В той области, где находятся враги, таких шальных камешков сейчас даже слишком много, так что истребители попрятались внутрь планетоидов. «Давайте, бегите, — зло думала Тиана. — Всё равно уже поздно. Так или иначе, сегодня всё закончится».

Разведчица больше не сомневалась в победе. Это не значит, что ей не было страшно. Бой лёгким не будет, и Тиана очень опасалась потерь. Возможно, победа будет горькой, но кальмары из системы не уйдут.

За время боёв киннары очень чётко научились определять расстояние, с которого головоногие могут засечь ликсов. Как только рубеж был достигнут, ликсы ускорились до предела. И одновременно начал Охотник, который давно находился внутри скопления планетоидов. Работа искина вызывала зависть и восхищение. Защитные поля вокруг планетоидов начали гаснуть одно за другим.

Надо отдать им должное, кальмары быстро сообразили, что бежать поздно. Всего через несколько секунд, за которые уже три планетоида лишились защиты, они начали сбрасывать скорость. Тиана злорадно подумала, что это тоже дело не быстрое. Устройства, обеспечивающие защиту от ускорения у них слабые, поэтому быстро остановиться планетоиды не могут. За это время Охотник успел сбить поля ещё с сорока противников. А, главное, киннарский флот тоже успел беспрепятственно подойти на дистанцию поражения.

Ликсы заранее рассредоточились по выбранным секторам, и начали посылать ядерные мины в своих противников. Даже органам зрения ликса было непривычно видеть столько ярких вспышек одновременно. Не больно — о какой боли может идти речь, если тихоход может без вреда для себя находиться в солнечной короне? Просто непривычно. Это никак не помешало Тиане запускать свои мины и следить, как там дела у других.

Вот теперь девушка на себе прочувствовала слова Максима о том, что боезапаса может быть либо очень мало, либо мало, но больше не унести. Она тогда ещё удивлялась, зачем он так плотно забивает все грузовые полости транспортника наёмников этими минами, да ещё и в трюмы к Поняшке и Кусто подкладывает. Теперь было очень неприятно чувствовать, как быстро расходуются мины. Каждый взрыв, который произошёл слишком далеко от кальмаров, отзывался дикой досадой — и так ведь не хватает!

Кальмары сопротивлялись отчаянно. Они ещё не успели затормозить достаточно, чтобы выпустить свои истребители, но всё равно попытались. Крохотные машины начали вспыхивать одна за другой от столкновения с камнями, но в основном они всё равно рвались к ликсам. «Всё равно уже поздно», — довольно думала девушка. Две трети планетоидов уже повреждены и не скоро восстановят свои защитные поля, а где-то позади к собачьей свалке уже летят на всех парах десантные корабли.

29. Герман Лежнев, командир десантной партии

«Эх, как серьёзно всё закручивается…» — эта мысль крутилась в голове непрерывно, повторяясь раз за разом. «Последний и решительный» начался как-то неожиданно. Можно сказать, с корабля на бал. Лежнев изо всех сил старался не показать окружающим, но на самом деле он слегка растерялся. Уже, вроде бы, можно было привыкнуть, но в таких масштабных боях парень ещё не участвовал, поэтому никак не мог вернуть привычное пофигистическое настроение.

Нельзя сказать, что Герман боялся. Было слегка неуютно переходить на медленный, да ещё неживой транспортник, но с этим смириться оказалось неожиданно легко. Ну, да, впервые от него вообще ничего не зависит — они с товарищами сидят в пустоватом трюме, как обычные пассажиры какого-нибудь лайнера, и ровным счётом никак не могут повлиять на ситуацию. Причём доверять приходится не Тиане и Кусто, в которыхпарень уверен больше, чем в самом себе, а какому-то неизвестному пилоту. Тут бы запаниковать, но Лежнев неожиданно спокойно принял собственную беспомощность.

А вот осознание ответственности бесило. И ещё сомнения. Может, разумнее было бы поучаствовать в бою на Гаврюше? По идее, как только они высадятся на планетоиде, дело будет, считай, закончено. Достаточно активировать установку искусственной гравитации, о сопротивлении можно будет забыть — и ребёнок справится. Тиане там придётся гораздо сложнее — они должны прикрывать транспортники и десантных ликсов до последнего, до тех пор, пока последняя десантная команда не высадится, и все беззащитные корабли не уберутся на безопасное расстояние.

«С другой стороны, я не настолько доверяю солдатам киннаров, чтобы с лёгкостью поверить, что они всё сделают правильно. Вот вроде бы и нечего бояться, но не хочется, чтобы кто-нибудь случайно запорол всё дело из-за своей нерешительности. А грамотных командиров у них действительно не хватает». Себя Герман к грамотным командирам причислять не собирался, но хотя бы был уверен, что совсем идиотских решений принимать не станет. «Хотя забыть об установках гравитации — это, конечно, да. Дивный, просто дивный образец дебилизма, ничего не скажешь».

Лежнев покосился на спутников. Ни одного знакомого киннара — все опытные в других командах. Дин и Далил даже удостоились «чести» работать без руководства наёмников, как и ещё несколько офицеров. Лежнев их даже не видел после возвращения, только успел выяснить, как у друзей дела. Теперь вот приходится сидеть в коробке в компании с полутора сотнями испуганно таращащихся на своих командиров десантников. Вот как они ухитряются выглядеть такими испуганными? Ведь не смерти боятся, а того, что что-то не получится. «Самые опытные солдаты, блин».

На него косились — даже через забрало скафандра замечал. Это Герман тут никого не знает, а вот личность командира для подчинённых явно сюрпризом не является. «Опасаются, видать» — Лежнев даже не улыбнулся. Понимал, что надо бы как-то подбодрить подчинённых, но боялся сделать только хуже. Успел уже услышать своё прозвище — кровавый палач. Вряд ли человек с такой репутацией может вдохновить солдат. Вот запугать — очень может быть. «Вот и не будем их разочаровывать, — Герман хмыкнул, вызвав очередную волну переглядываний. — Мне с ними детей не крестить. Главное — дело сделать, а получится это благодаря страху или ещё чему-то, совершенно не важно!»

Первые полчаса транспортник шёл ровно. Почувствовать, что он ускоряется, было нельзя, благо в десантный отсек были выведены мониторы, на которых указывалась текущее скорость и ускорение, а также картинка с внешних камер. Впрочем, последней лучше бы не было — очень уж напряглись бравые десантники, когда на экранах появились тучи мошкары. Мошкарой они казались на маленьких экранах, а на деле это были те самые истребители, которые отчаянно пытались уничтожить нападающих. И ещё очень много вспышек. Герман понимал, что большая часть этих вспышек — это результат работы мин производства Максима, но выглядело всё равно страшно. Солдаты вовсе начали жаться друг к другу, как испуганные утята.

Дальше было только страшнее, потому что транспортник добрался-таки до зоны активных боевых действий. Вспышек стало гораздо больше, перед камерами то и дело проносились вражеские истребители. Причём близко! Стало очень не хватать ширины обзора. Промелькнёт чужак и исчезнет, а что с ним случилось дальше — неясно. Может он сейчас безнаказанно расстреливает корму, за которой прячутся мягкие беззащитные люди.

Лежнев на это внимания не обращал, он всё пытался найти взглядом Кусто, хотя понимал, что это совершенно невозможно. Точнее, очень может быть, что тихоход на экране появлялся, но был ли это Кусто, или ещё кто-нибудь, понять было нельзя. Тем более, транспортник и сам начал активно маневрировать, да так резко, что системы не могли полностью компенсировать ускорение. Пока терпимо — личный состав надёжно закреплён в специальных креслах. Не слияние, конечно, но тоже очень приличная защита. Кажется, пилот пытался оставить между собой и основной массой врагов десантного ликса, в паре с которым шёл. Неизвестно, правда, насколько успешно. Судя по тому, что экраны внешнего обзора один за другим начали гаснуть — не очень. С другой стороны, пробоин пока не наблюдалось, да и корабль продолжал маневрировать всё так же бодро, так что никаких к пилоту претензий у Лежнева не было.

Десантникам же, наоборот, стало совсем жутко. Настолько, что кто-то даже решился обратиться к командиру:

— Командир, разрешите обратиться? Скажите, почему вы так спокойны? Нас же вот-вот убьют, и мы не выполним свою задачу.

— Ну, во-первых, я как-то уже устал бояться, — честно признался Герман. — Столько раз приходилось готовиться к смерти, что уже и не страшно. А во-вторых, в этом нет никакого смысла. От нас что-то зависит, солдат? Нет. Ну, так и о чём беспокоиться? Беспокоиться нужно, когда ты можешь что-то сделать, и боишься облажаться, а сейчас это только напрасная трата сил и нервов.

Вряд ли успокоил, но, по крайней мере, его команда постаралась принять чуть более бравый вид. Застыдились, что ли?

Пару раз их транспортник всё-таки получил попадания. Тут Герман и сам бы, пожалуй, не постеснялся заорать от ужаса, но поздно. Раз уж взялся изображать из себя невозмутимого пофигиста, пришлось и дальше продолжать в том же духе.

— А тебе, смотрю, доводилось сидеть в десантном отсеке, а, землянин? — связался с ним один из двух других командиров. — Больно спокойный.

— Ты знаешь, нет, — ответил Герман. — Вот именно такое — в первый раз. Но вообще, конечно, всяко бывало, так что сейчас вполне терпимо, да.

— Ты ж вроде из руководства — как с нами в одной труповозке оказался?

— Хах, труповозка — это вы так десантный транспорт называете? — рассмеялся Лежнев.

— А как ещё эту коробку называть? Не знаю, как у этих киннаров, а у нас во время десантов основные потери всегда именно от ПВО. Если уж умостил свой зад на поверхность или до какой лоханки добрался — считай, повезло.

— Сурово у вас, — покачал головой Лежнев. — Знаешь, я думаю, у киннаров всё же получше. Защите они внимание уделяют… — в этот момент транспорт получил как раз особенно мощное попадание. Давление внутри начало падать — явно пробоина. — Хотя с другой стороны, опыта войны у них тоже поменьше, чем у вас. Так что тут бабушка надвое сказала.

— Ну, спасибо, успокоил, — хмыкнул собеседник. Между прочим, большая редкость для командиров именно киннарских соединений представители этого вида. Языки им даются с трудом, так что даже удивительно, что нашёлся один, освоивший в сжатые сроки киннарский. Командиром третьей полусотни сидящей в транспортнике вот была василиска. Эти ящерицы, напротив, языки осваивают намного быстрее прочих видов. — Так всё же, какого чёрта ты делаешь здесь, когда мог бы относительно безопасно развлекаться с командованием? Слышал, ты иногда хорошие идеи подаёшь — пользу бы приносил.

— Да какой из меня командир? — фыркнул Лежнев. — Вот Максим — тот да, умеет заставить разумных делать то, что нужно. И, главное, знает, что нужно-то! А я так вообще не военный, на Земле, пока меня не похитила Тиана, программистом был. Командир из меня не очень. Слышал, как меня местные прозвали? Кровавый палач. И это нихрена не комплемент. Они, видишь ли, врагов жалеют. Так что, если вас не предупредили — будьте поосторожнее. Если кому покажется, что ведёте себя слишком жёстко, могут отказаться подчиняться. Мы в прошлый раз, когда штурмовали планетоид, некоторые из ребят пытались, представь себе, договориться с кальмарами. Нет, ну я тоже за мир во всём мире, но соображение-то надо иметь? — Герман сам не заметил, как начал заводиться.

— Мы не будем оказывать неподчинение командиру и жалеть врагов, — вдруг вмешался чей-то голос. Обиженный. Герман бросил взгляд на забрало скафандра и чертыхнулся. Оказывается, медведь Анлы связывался с ним по общему каналу, так что его откровения слушали все присутствующие, может быть, за исключением пилотов. — И кровавым палачом вас называют только гражданские. Солдаты в последнее время в боях не участвовали, но с пилотами мы общались много, так что жалеть кальмаров никто больше не стал бы. По крайней мере, солдат.

— Кхм, ну и хорошо тогда.

Разговор прекратился, потому что трясти начало так, что никакие специализированные кресла не спасали. После особенно сильного удара тряска прекратилась, Герман почувствовал, что падает — гравикомпенсатор помер. Зато медведь Анлы, вдруг быстро подскочил вместе со своим отрядом, и направился к открывшемуся выходу.

— Ого, смотри-ка, долетели. Говорят, ты удачлив, землянин, и судя по тому, что мы живы, это правда. Ну, пусть удача улыбается тебе и дальше. И нам всем заодно!

«Как же всё-таки хреново, что кораблей так сильно не хватает», — думал Герман, чувствуя, как наваливается тяжесть. Теперь, после того, как сдохли компенсаторы, ускорение стало чувствоваться очень сильно. Это значит, что пилоту транспортника приходится осторожничать, не использовать все возможности даже такого корабля в полной мере. «Блин, не знаю, может, зря я из себя стойкого оловянного солдатика изображал? Так визжать хочется…» Но поздно. Остальные десантники, глядя на него, тоже сохраняли спокойствие и теперь, если бы Герман заорал, было бы совсем неловко. Каким чудом пилот смог дотащить корабль до следующего планетоида — непонятно. Лежнев, собственно, почти полностью пропустил эту часть полёта, как и остальные десантники, потому что находился в полуобморочном состоянии — рёбра трещали и грозили вот-вот полопаться, кожа стремилась сползти с лица, а внутренние органы вырваться на свободу. Вторая партия десантников выскочила на обшивку, — Герман затуманенным взглядом успел перехватить клыкастую улыбку василиски, — а пилот упорно бросил корабль дальше. Удивительно, но в этот раз корабль бросало не так сильно. Может, дело было в том, что пилот уже не надеялся долететь? По крайней мере, корабль получил ещё десяток сквозных пробоин от плазменных зарядов и только чудом обитателей десантного отсека не поджарило. Их ещё раз тряхнуло и, наконец, на забрале загорелась вожделенная команда покинуть отсек.

— Эй, товарищ, давай с нами, — предложил Герман, найдя иконку связи с пилотом. Давно нужно было! — Думаю, там тебе будет безопаснее.

— Нельзя, — ответил тоненький женский голос. — По заданию мне необходимо уйти на безопасное расстояние, чтобы потом корабль мог вернуться и подобрать своих десантников.

— Какой корабль? — разозлился Лежнев. — Это решето? Лично я на нём больше никуда не полечу, и ребятам своим не дам. И вообще, хватит кобениться. Ты ж понимаешь, что не долетишь.

— Но задание…

— Я за тебя, если что, лично перед главнокомандующим попрошу, — Герман, вместо того, чтобы выйти наружу, рванул в кабину и схватил за плечо девчонку. Даже несмотря на отсутствие гравитации она показалась ему слишком лёгкой, а потом он заметил, что ног у неё нет. Герман грязно выругался, и потащил вяло сопротивлявшегося пилота на выход. — Как ты собиралась вести корабль без ног⁈

— Ноги для этого не нужны, — вяло огрызнулась девчонка. — Я вам только мешаться буду.

— Да уж как-нибудь переживём.

«И я ещё смел насмехаться над этими ребятами», — Герман костерил себя на чём свет стоит'

Из десантного отсека Лежнев выходил, последним. Красиво, в облаке взрыва — едва успели, получается. Кальмары таки смогли добить транспортник, правда, только тогда, когда он перестал двигаться. Девчонка на плече жалобно всхлипнула.

— Ничего-ничего, — утешил Герман. — Это ведь даже не ликс. Понимаю, всё равно жалко, но это была достойная смерть для простого транспортника. Он нам всем, считай, жизнь спас.

«Вот, а вы говорите, нахрен я пошёл простым десантником, — думал Лежнев, прыгнув в пробитый каким-то снарядом проём, — Вон какую крутую девчонку спас. Хрен бы она долетела, если б я её не выдернул!»

А потом прикусил язык и взвыл от боли, потому что приземление оказалось неожиданно жёстким — ответственный за их главное оружие не стал тянуть время и врубил гравитацию на полную. Правильно сделал, в общем-то — нечего тянуть.

Лёгкой прогулки не получилось. То есть сначала всё шло просто идеально. Группа из пятидесяти человек двигалась спокойно, не встречая сопротивления, только время от времени натыкаясь на распластанные по полу тела кальмаров. Проверка показала, что они ещё живы — не удивительно, в общем-то. Костей у них толком нет, ломаться нечему. Органы пластичные. Правда, кровоток явно замедляется — человек бы от гипоксии умер, а эти ничего, держатся. Видно, не настолько сильно их мозги зависят от кислорода, чтобы помирать от его недостатка. В общем, по-настоящему гуманный способ — даже самый придирчивый и высокоморальный пацифист не найдёт к чему придраться.

Вот именно эта лёгкость Германа и насторожила. Во-первых — парень был уверен, что кальмары так просто не сдадутся. Во-вторых — ну когда у него что-то проходило легко и без проблем, по плану? Разве что недавний переход через туманность. И чем он закончился? Пришли к шапочному разбору, чуть не опоздали. Хотя Лежнев боялся совсем другого. Парень тогда здорово опасался, что в этот раз из туманности они могут выйти где-нибудь совсем не там. Говорил ведь когда-то старший дракон, что это странное место связывает несколько галактик… А тут вдруг всё так идёт хорошо, что хоть пикник устраивай. Ну не бывает такого!

— Так, ребята, ладно я, гражданский в основном человек, но вы-то почему про передовой дозор забыли? Вы притормозите немного, не надо так разгоняться, — попросил Герман. — Кто знает, как быстро сориентируются головоногие, и какие сюрпризы они нам готовят? Пойду я с первым десятком, дойдём до края действия нашего утяжелителя, и тогда двинем дальше, ферштейн?

— Но это же напрасный риск, — возразил кто-то из солдат. — Здесь, в центре тяжёлой зоны мы находимся в полной безопасности, а на краю можно встретить вооружённое сопротивление!

— Ничего, мы осторожненько. А то вдруг они не идиоты? Я бы на их месте так легко сдаваться не стал.

Похоже, предложение командира не встретило энтузиазма среди подчинённых, но возражать никто не стал. Путаться в тоннелях не пришлось — все планетоиды построены по одному проекту, так что по большей части планировка совпадает. Очень скоро системы скафандра определились с положением десантников на схеме. Им немного не повезло — оказалось, что двигательные отсеки расположились на противоположной стороне гигантского корабля. Лежнев даже не расстроился — ну да, придётся добираться до центра управления. Зато из строя эту бандуру выведут надёжно. Без двигателей планетоид всё равно может сопротивляться, а без системы управления — нет.

Когда почувствовал, что к полу прижимает всё слабее, замедлил шаг:

— Так, всё, теперь осторожнее. Для щупальцевых ещё тяжеловато, но скоро можем встретить активных. Следите за картой, мы их увидим раньше, чем они нас. — И, переключившись на общий канал, добавил: — Можете уже идти за нами, мы дошли до края.

«Всё-таки киннары молодцы, — думал Лежнев. — Эти жучки — ретрансляторы просто чудо. Как мы мучились в прошлый раз!» Пока военные из последних сил сдерживали кальмаров в столичной системе, учёные и биоинженеры тоже не сидели, сложа руки. Разработали специальных существ, чьим предназначением стало облегчить жизнь будущих покорителей планетоидов. Эти жучки оказались очень удобными существами — расползаются по большой площади и сами следят, чтобы не терять сигнал от скафандров. Если не отрываться от основной группы слишком сильно, то можно вообще по поводу связи не париться — как только насекомые чувствуют, что начинают терять сигнал, сами переползают так, чтобы уверенно его ловить. Очень удобно! Слишком сильно разбредаться всё равно не следует, но мобильность повышается значительно.

Герман старался идти так, чтобы оставаться всё ещё в повышенном поле тяготения, но на самом его краю. Десяток шёл относительно спокойно — пару раз впереди мелькали кальмары, несколько из них даже не успели сбежать от плавно повышающего поля тяготения. Их тушки Лежнев аккуратно откладывал в сторону. Пару раз передовой дозор замечали и пытались стрелять — десяток отстреливался из нейродеструкторов, а если моллюсков было слишком много, просто дожидался, когда засаду сгонит повышающаяся сила тяжести. Оставаться на своих постах до последнего солдаты кальмаров не собирались, отходили, как только чувствовали, что к полу начинает прижимать сильнее обычного.

Так и добрались до местного метро. Кто-то из солдат с любопытством заглянул в оказавшуюся безкальмарной станцию, и с любопытством спросил:

— Ой! А что это за штука?

Герман лениво протиснулся мимо столпившихся возле шлюзовой двери подчинённых, бросил взгляд внутрь, и вдруг заорал на общем:

— Стоять! Всем стоять, не двигаться!

Тяжесть начала нарастать, причём скорость нарастания даже увеличилась. А впереди, прямо в центре станции, была установлена странная, явно кустарная конструкция, состоящая из длинной пружинки с грузом на конце. И сейчас эта пружинка стремительно растягивалась.

— Группа переносчиков генератора гравитации, остановитесь на месте, это приказ, — очень спокойным голосом повторил приказ Лежнев. В этот раз подействовало, тройка на карте резко затормозила. — Отлично. А теперь отойдите назад на сто метров.

— Командир, что происходит? — осторожно спросил кто-то из младших командиров.

— Здесь, на станции, установлено взрывное устройство, — так же спокойно ответил Герман. — И оно готово было вот-вот взорваться. А когда я попросил вас остановиться, вы, зачем-то, наоборот ускорились, и сила тяжести начала нарастать ещё быстрее.

— Мы не думали, что это нам. Но как это может быть⁈ Они собирались устроить взрыв в собственном доме⁈

— Почему нет? — Герман чувствовал, что ткань костюма на спине не справляется с утилизацией влаги. Слишком много холодного пота. — Я бы на их месте тоже так поступил. Лучше пожертвовать частью астероида, чем оказаться захваченными полностью.

Лежнев двинулся вперёд, к адской машинке. Парень всё гадал — заметно через скафандр, как дрожат ноги, или нет?

— Судя по всему, тут что-то очень мощное. Оно должно было рвануть уже сейчас и выжечь тут всё так, чтобы и нас достало. Точнее, вас — мы-то вообще рядом.

Парень аккуратно отцепил пружинку и выкинул, но успокаиваться не торопился, потому что на месте кальмаров он бы ещё и таймер поставил. Просто на всякий случай.

— А у нас в составе сапёры есть?

— Есть. Разрешите приблизиться?

— О, что ж ты молчал! А я тут сам как дурак в этой штуке пытаюсь разобраться! — оказывается, сапёр был, и даже в передовом дозоре.

— Вы же приказали оставаться на месте, — обиженно ответил сапёр, а потом смущённо добавил: — И потом, я вот в этом устройстве бомбу не распознал. Я подумал, вы лучше разбираетесь. Таких видов взрывателей я ещё не видел.

— Я тоже не видел, — согласился Герман. — Просто обычно у них на станциях пусто, а сейчас стоит такая вот дура…

Сапёр, который уже крутился вокруг находки, испуганно охнул. Выяснил, что за взрывчатка используется. Герман о такой не слышал, но судя по объяснениям, что-то правда мощное. Головоногие решили не мелочиться.

— Так, ребята, — Лежнев почувствовал, что опять покрывается потом. — Нам нужно срочно связаться с кем-то, кто решает. Мать-мать-мать, это ж раз тут сообразили, то и везде сообразят! — Парень пока говорил, уже рванул назад, прекрасно понимая, что изнутри связаться с флотом не получится. У него за спиной как раз был мощный передатчик — предполагалось, что как только группа десанта закончит, можно будет вызвать корабль эвакуации.

Давненько Герман так не бежал. Три километра, при нормальной гравитации. Восемь минут. Значительно быстрее, чем мировой рекорд на Земле.

— Алё, приём! Кто-нибудь, нужно срочно сообщить десанту — опасайтесь минирования. Они ставят какую-то мощную пакость, которая рвётся при повышении гравитации.

— Уже знаем, нах! — ответил Максим. — Но спасибо, что сообщил. Три группы в минус, пока разобрались. Сейчас пилоты рассылают курьеров, чтобы сообщить всем, кто внутри планетоидов. Хотя по идее, каждый должен был сам сообразить. Ладно, некогда. Делайте своё дело, только осторожнее там. И, к слову, мы побеждаем, так что сильно не парься.

— Тиана как там?

— Нормально всё, я ей передам, что ты живой, а то переживала.

Только тогда Герман позволил себе выдохнуть и двинул обратно.

Ну а дальше захват планетоида действительно проходил без особых сложностей. Десантников ещё раз пытались подловить, и даже засаду устроили более хитрую, не такую очевидную. Но теперь солдаты были настороже, так что добрались. При нормальной гравитации кальмарский транспорт ездит в десять раз медленнее. Был большой соблазн плюнуть на всё и на время отключать генератор на время поездок, но Лежнев этот соблазн поборол. Из-за этого дело шло очень медленно — только спустя трое суток усталые десантники вышли к поверхности планетоида. Правда отдохнуть было не суждено. Поскольку они оказались одними из первых освободившихся, на долю его группы достался ещё один планетоид, не охваченный первой волной десанта.

В воздухе сопротивления уже не было — нападение получилось очень внезапным, принять участие в бою смогли только около половины истребителей. Это всё равно очень много, но оказалось, что им требуется заправка, а заправляться было больше негде. Уже спустя сутки после начала боя недобитые истребители моллюсков один за другим просто повисли в вакууме, так что десантники работали практически в одиночку. И да, на второй планетоид их доставил Кусто, а Тиана присоединилась к штурму.

— Не хочу, чтобы в последний момент с тобой что-нибудь случилось, а меня не было рядом! — объяснила девушка, и Герман не нашёл в себе сил возражать.

Эпилог

Жизнь в столичной системе постепенно восстанавливалась. Тогда, два месяца назад, казалось, что это место проще покинуть, и никогда не возвращаться. Но киннары, несмотря на все свои недостатки — упорный народ, и держатся за свои символы. Пространство уже почти очищено от мусора и обломков. Теперь по системе вполне могут летать не только ликсы, но и другие корабли. В том числе, корабли технофанатиков. Не слишком часто, но глаз натыкается на металлического гостя от союзников. Кажется, даже сами киннары уже привыкли к такому соседству. Тиана же по-прежнему боролась с удивлением. Не из-за технофанатиков, а из-за того, как сильно изменилась столица после победы. Наёмники из Содружества и Земляне тоже никуда не делись. Правда, их кораблей тут не встретишь — слишком устаревшие. Граждане содружества давно обзавелись местным транспортом. Большинство предпочло корабли технофанатиков — их ветвь развития ближе жителям Содружества, и корабли брали с дальним прицелом. После возвращения на родину эти произведения инженерного гения технофанатиков будут разобраны по винтику и дадут мощный толчок науке тех народов. Но пока до возвращения далеко.

Большая часть пришельцев из чужой галактики занято боевым слаживанием и учениями. Киннары ударными темпами увеличивают численность армии и флота. Боевые ликсы модернизируются. Сотни командированных специалистов технической ветви на месте разрабатывают проекты по модификации и совершенствованию ликсов — их оснащают более совершенной бронёй, на них устанавливают телепорты. Не те, несовершенные, производства кальмаров. На основе трофейных образцов киннары разработали, или, скорее, восстановили собственную технологию, и теперь запускают производство телепортов, которые будут пропускать не только неорганическую материю, но и живых людей.

Работа идёт очень активно. Всё больше появляется киннаров, лишённых симбионта — уже доказано, что его отсутствие благотворно влияет на инициативность и когнитивные способности граждан, хотя и добавляют других рисков. Но в условиях войны этими рисками можно пренебречь… да и, как показала практика, в мирное время тоже лучше обходиться другими способами приведения населения к послушанию. Медленно-медленно, но общество киннаров меняются, и Тиане очень нравятся эти изменения. А ещё приятно, что они с Германом лично участвовали в инициации этих изменений. В основном, как посредники — как выразился напарник, по большей части заносили хвост на поворотах тем, кто что-то решает.

Почти не охвачена осталась только проблема пленных. Пятьсот двенадцать планетоидов так и висят на самой окраине системы памятником недавней войне. Пленные кальмары не помышляют о сопротивлении, по крайней мере, организованном. Особенно, после того, как статуи и изображения их жестокого бога были демонстративно осквернены и уничтожены. Это тоже Герман предложил, и, на удивление, сработало просто отлично. До этого «варварского акта уничтожения самобытных произведений искусства», как обозвала процедуру прогрессивная общественность, кальмары вели себя намного более дерзко. После — как отрезало. И объяснение оказалось очень простым — если бог позволил, чтобы с ним так поступили, значит, это слабый бог. Лучше покориться тем, у кого боги сильные. Не все кальмары с этим согласны, особенно среди жречества, но жрецов в основном изолировали от паствы, и большой проблемы это не составляет.

Киннары готовятся — обе ветви. Теперь считается неправильным называть технофанатиков технофанатиками, а биолюбов — биолюбами. Менее уничижительные прозвища ещё не установились, так что называют просто — техническая и биологическая ветвь. Где-то там, в глубинах галактики, есть ещё целых семь «щупалец» кальмаров. Семь таких же скоплений планетоидов, и далеко не все из них имеют такую численность, как уже побеждённые. Пятьсот двенадцать — минимальное количество, есть орды и побольше. И наверняка они придут к киннарам, рано или поздно, чтобы отомстить за отсечённое щупальце. Но киннары будут готовы.

Сегодня идёт уже третий день, когда они с Германом предоставлены сами себе. Как-то так вышло, что до этого везде требовалось присутствие неспокойной троицы — всех вместе или по отдельности, но потом все процессы были налажены, все неясности уточнены, и их работа неожиданно закончилась. Можно было куда-нибудь пристроиться, но и Тиана и Герман не сговариваясь решили — хватит. Пора немного отдохнуть, а понадобятся — позовут.

— Знаешь, мне кажется, мы тут больше не нужны, — озвучил Герман мысль, которая преследовала и саму Тиану.

— Не расстраивайся, — ответила девушка. — Я тоже немного странно себя чувствую от этого, но мне кажется, так даже лучше. Даже гордость какая-то берёт, что не нужно помогать всем вокруг между собой договориться — это ведь тоже наша заслуга.

— Да кто расстраивается! — возмутился напарник. — Я к тому, что я чертовски устал от всей этой суеты, от твоих соотечественников, от ребят из Содружества, даже от Максима. Как ты смотришь на то, чтобы всё-таки отправиться в отпуск? Между прочим, в прошлый раз мы так и не закончили.

— Ммм… опять найти какую-нибудь тёплую планету с морем? — мечтательно задумалась девушка.

— Ну, можно и так, — протянул Герман. — Но вообще я хотел просто прошвырнуться по округе. Перед нами вся галактика — нужно срочно выяснить, что в ней есть интересного. Ну а если попадётся планета с морем — можно и потюленить несколько дней, это да. И вообще, что-то засиделись мы. Особенно Гаврюша и Охотник. Мне кажется, последний, в отсутствие пригляда, учит ликсёныша плохому от скуки. Это надо срочно прекратить.

Тиана почувствовала, как на лицо наползает широкая улыбка.

— Мы ведь не будем никого предупреждать, что улетаем?

* * *

Неразлучная парочка тойдорианцев сидела в собственноручно построенном на орбите баре. Это предприятие было их самым первым детищем в этой галактике, и сейчас, спустя полгода после открытия, за ним прочно закрепился статус «культового». Хотя бы потому, что оно единственное на всю галактику. И успехом такая диковинка пользуется просто оглушительным. Чип и Дейл даже обсуждали возможность увеличить количество столиков, но потом отказались. Незачем развращать местный народ — вожак будет недоволен. Они и так, следуя его заветам, не подают здесь ничего, крепче пива — «чтобы не спаивать этих неженок», как объяснил Герман. Денег у киннаров, да и у технофанатиков нет в принципе, так что оплату тойдорианцы принимают вещами. В дело идёт любое произведение научной и технической мысли. Уже подобралась неплохая команда представителей разных видов (в том числе и самих киннаров и технофанатиков), которые разбираются в принципах действия этих устройств. Знания лишними не бывают — второе детище тойдорианцев, мастерская по модификации всевозможных кораблей, ухитряется неплохо конкурировать с государственными организациями такого же назначения. Сплав технологий нескольких разных видов даёт, порой, ошеломительные результаты. Тойдорианцы на мелочи не размениваются — корабли, выходящие с их небольшой верфи, считаются одними из лучших.

— Как думаешь, вожак вернётся? — спросил Чип, с наслаждением глотнув крепчайшего метилового виси.

— Конечно, вернётся, — хмыкнул Дейл. — Он со своей самкой не любит подолгу сидеть на одном месте, но как только найдёт что-нибудь достойное внимания и перспективное — обязательно вернётся, чтобы поделиться со своей стаей! Ты ж его знаешь!

От автора

Вот и всё. Надеюсь, вам понравилось. Если да — приходите на серию Нетуристический Нижний, уже две книги готовы, и на днях начинается третья. Городское фэнтези. Говорят, интересно.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольный этаж, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Звезданутые войны

Content

Матвей Курилкин
Звезданутые войны

Аннотация

1. Тиана ди Сонрэ, хирург — экспериментатор

2. Тиана ди Сонрэ, актриса разных жанров

3. Герман Лежнев, выздоравливающий

4. Герман Лежнев, игроман

5. Тиана ди Сонрэ, демон битвы

6. Герман Лежнев, штабист

7. Герман Лежнев, детсадовский нянька

8. Герман Лежнев, погонщик тараканов

9. Тиана ди Сонрэ, забойщик скота

10. Тиана ди Сонрэ, беспечный турист

11. Герман Лежнев, топографический кретин

12. Тиана ди Сонрэ, горе-спасатель

13. Герман Лежнев, духовный сын Герострата

14. Тиана ди Сонрэ, изгнанник

15. Герман Лежнев, геймер

16. Тиана ди Сонрэ, скрытный наблюдатель

17. Тиана ди Сонрэ, наемник

18. Герман Лежнев, гражданский

19. Герман Лежнев, дерзкий налетчик

20. Тиана Ди Сонрэ, камешек в мясорубке

21. Герман Лежнев, третейский судья

22. Тиана ди Сонрэ, переговорщик

23. Тиана ди Сонрэ, вербовщик

24. Герман Лежнев, Сусанин

25. Тиана ди Сонрэ, вершитель судеб

26. Герман Лежнев, ищейка

27. Герман Лежнев, опоздавший

28. Тиана ди Сонрэ, ценная боевая единица

29. Герман Лежнев, командир десантной партии

Эпилог

Nota bene