Матвей Курилкин

Подземный Нижний

Глава 1

Валерка с компанией идет в кино

Солнце в этот погожий февральский денёк будто задалось целью доказать прохожим, что оно не исчезло насовсем, нужно только немного подождать. А пока просто трейлер. Исчезнувшие ненадолго тучи уже кучкуются по краям горизонта, готовятся отвоевать потерянные, было, позиции. Алиса жмурилась от удовольствия, да и остальные из компании явно наслаждались солнечным светом — январь выдался необычно тёмным и пасмурным, все уже соскучились по ярким краскам. В общем, погода не подвела, в кои-то веки жители Дзержинска не ворчали на последний месяц зимы. Ещё и снег выпал буквально накануне вечером, прикрыв успевшие покрыться слоем серого налёта сугробы свежим пушистым снежком — контраст ошеломительный. Валерка даже пожалел, что они сейчас не на правом, высоком берегу Оки, где-нибудь в Дуденево. Должно быть, откуда Дзержинск, сейчас выглядит, как будто в подсвеченном стеклянном шаре, со всех сторон окружённый тёмными тучами.

Единственное, что немного портило вид и настроение — это кинотеатр Родина, к которому и направлялась компания. Тот, что на проспекте Ленина — здание, о былой красоте которого напоминает только фальшивый фасад из ткани с нарисованными колоннами. Впрочем, за тканевым фасадом колонны тоже есть, только побитые временем.

Несколько лет назад у Валерки была девушка из Дзержинска, так что бывать в этих местах доводилось часто, и мимо кинотеатра «Родина» он ходил каждый вечер. И каждый раз инстинктивно втягивал голову в плечи. Тогда ещё фасад не был занавешен тканью, и, может быть от этого монументальное здание, заросшее по бокам кустами и деревьями, казалось парню зловещим, мрачным домом с приведениями. Иногда Птицын трусливо радовался, что на фасаде не предусмотрено окон. Наверняка казалось бы, что из тёмных провалов кто-то недобро пялится.

Вообще-то Валерка, обычно заброшенные здания любил, поэтому сам удивлялся своему отношению. Гадал — не оттого ли это, что бывшая пассия рассказывала про кинотеатр страшные истории? И сам же себе отвечал — про любое заброшенное здание рассказывают страшные истории. Правда, истории про кинотеатр были ещё из тех времён, когда он работал. В залах, — красном и синем, — показывали фильмы для посетителей, и никто и не думал, что всего через несколько десятилетий это красивое здание обветшает и опустеет.

Бывшая девушка рассказывала, что кинотеатр всегда был проклят, и что работников этого кинотеатра преследовали несчастья. У киномеханика красавица-дочка обгорела в детском лагере так, что еле спасли врачи. У мастера всю семью одного за другим унёс рак, да и у других работников жизнь не ладилась. «На самом деле, — думал тогда Валерка, — таких историй можно рассказать про любой коллектив, и не важно, в каком здании этот коллектив работает. Хоть на заводе, хоть в офисе. С людьми случаются несчастья, и дело тут вовсе не в проклятьях, а в простом стечении обстоятельств». Правда, после того, как кинотеатр был закрыт, приносить несчастья он не перестал. Однажды в нём сгорел бездомный, а ещё в этом районе бесследно пропал ребёнок. Хотя кто знает, связано ли это с кинотеатром? То, что другие дети видели его в последний раз именно здесь, когда играли в прятки, ещё ни о чём не говорит.

С девушкой Валерка расстался, в Дзержинск с тех пор больше не ездил, а о кинотеатре «Родина» и вовсе прочно забыл, да вот, пришлось вспомнить. Не специально, конечно. Они с Алисой и Демьяном и в самом Дзержинске оказались случайно. Это в домовом дня три назад внезапно проснулся огородник, что уже удивительно. Так мало того — простых помидорчиков или, там, огурцов ему не надо. Требуются совсем другие растения, из списка которых Валерке была знакома только мандрагора. Впрочем, как раз мандрагору вырастить никак не получится — настоящая, как известно, растёт только под виселицами. А вот аконит, дурман, багульник и ещё какие-то цветочки купить вполне можно.

— Только семена обязательно в Растяпино покупать, — важно объяснял домовой, — В моё время, когда ещё на той стороне жил, в старом доме, там был лучший рынок семян во всей округе на двести вёрст. А сейчас, ходят слухи — и того богаче место стало. С тех пор, как в верхнем мире, над Растяпино появились всевозможные заводы, магические травы у них так и прут, так и прут, да свойства имеют совершенно восхитительные. Ты, Валера, непременно должен иметь свой запас, от рынка готовых ингредиентов зависеть нельзя. А ну как опять у тебя проблемы с кланами начнутся? А так — всё своё будет, моими руками выращенное. Скоро весна — рассаду как раз пора сажать!

— Как же ты будешь растить? — удивился тогда Птицын. — Ты ж домовой, а не дворовой?

— И что? Я, по-твоему, уж и за порог выйти не могу?! Очень даже могу, просто сил за пределами дома у меня меньше. Зато и статус — выше. Местный-то владыка раньше, что только не сажал! Окромя последних годов, когда уж сил хватать не стало. Вот и нам негоже от него отставать. Наоборот, при нас дом-то должен во всех отношениях лучше стать!

Поскольку дел особо не было, Валерка сопротивляться не стал, и наутро после разговора компания отправилась за покупками в Растяпино. Только не доехала. То есть географически — да, а на практике до перехода на тёмную сторону дело не дошло, потому что когда ехали по городу, Алиса вдруг зашевелила носом, что в человеческой ипостаси смотрелось мило и забавно, переглянулась с сидящим на заднем сиденье Демьяном и попросила остановиться.

— Что, опять? — обречённо спросил Валерка.

— А что делать? — развёл руками Демьян. — Что ж, по-твоему, Валерий, мы промолчать должны были? Да ведь ты и сам это чувствуешь, не так ли?

Весь январь троица, не обременённая другими делами, занималась чисткой. Это Алиса так назвала процесс выведения всякой зловредной нечисти и нежити. В верхнем мире её было почти не меньше, чем на тёмной стороне, но там от этой нечисти принято своевременно избавляться. Примерно как в деревне — если у тебя перед забором всё поросло травой и засыпано мусором, на тебя соседи косо будут смотреть. Вот кланы и изводят всякую дрянь не только в своих владениях, но и в ближайших окрестностях. В верхнем мире этим заниматься некому, потому что жители либо вовсе не верят в существование потустороннего, либо не хотят тратить на него силы и время. Как вампиры, например. Уж эти явно прекрасно знали обо всех неприятных духах и существах поблизости, но им, пока были живы, даже в голову не приходило заняться уборкой, так что пришлось Валерке с компанией помотаться по городу и ближайшим пригородам.

Справились, ничего особенно опасного за это время так и не встретилось. Самое страшное, с чем пришлось столкнуться — стая окончательно озверевших от безнаказанности пятнот, расплодившихся в одном из полузаброшенных посёлков. Алиса долго удивлялась, как они могли появиться так далеко на востоке от своего обычного ареала — эти не совсем материальные существа предпочитают жить под жарновой метлой, а такое растение в Поволжье не растёт. И уж точно не принято из его прутьев делать мётлы. В этом и заключалась основная проблема — пока нашли в одном из заброшенных домов остатки этой самой метлы, Валерка думал, убьются. Очень уж зловредная и большая стая. Мелкие уродцы самого неприятного вида, — под конец Валерка даже смог их увидеть, — ставили подножки, роняли на головы «чистильщиков» мусор и куски штукатурки с потолков, проламывали подгнившие полы… в общем, всячески мешали собственному изведению. Птицын потом долго вспоминал эту охоту, и не из-за неприятностей. Парню просто ужасно не понравились эти мелкие твари. Совершенно нагие, с редкими волосами, с большой головой, с широко открытым ртом, с руками, заканчивающимися птичьими лапами, и с копытами на ногах, они носились вокруг, бесстыдно размахивая причиндалами. Пользовались тем, что их не видят, изображали всякое неприличное с охотниками. Как же Валерка взбеленился, когда один из уродливых карликов начал пристраиваться к Алисе! Тогда и нашёл злосчастный веник. Сразу после того, как в подпол провалился.

Валерка думал, больше в ближайшее время ничего чистить не придётся — уж, вроде бы, всю округу объехали, не говоря уже о самом Нижнем. Но вот два дня назад, после того, как чутьё Алисы привело их к кинотеатру «Родина», отчётливо чувствовал — здесь будут проблемы.

— Да уж, — озадаченно протянул Демьян. — Это вам не пятнот выводить. Тут дело гораздо хуже. Навью пахнет, попомните моё слово.

— Что, опять?! — возмутился Птицын. — Блин, это паршиво. Я слабо представляю, как мы отсюда будем навью выковыривать. И к Смородине больше ходить не хочется! — Парня аж передёрнуло от воспоминаний. Нет, знакомства он в том путешествии приобрёл прекрасные, закончилось оно тоже благополучно. Не нравился предшествующий визит к русалкам и то, как он глупо себя вёл. Из-за какого-то колечка чуть не помер! И ведь всё равно рассорился со всем нижегородским «высшим обществом», хоть и носит теперь на пальце то самое кольцо князя!

— Это не обязательно мара, — пояснил Демьян. — Разновидностей навьих много. И все — исключительно неприятные создания. Надо сказать, как раз мара тут вряд ли завелась. А вот кто именно — это нам придётся выяснить. Тут, княже, уже не охота для развлечения а, строго выражаясь, гуманитарная миссия.

Вот так и получилось, что спустя ещё день троица вновь оказалась на перекрёстке Ленина и Грибоедова, и теперь не спеша подходила к кинотеатру. Подготовлены были тщательно — Валерка опять в своей «боевой» кожанке серебряной защитой, ещё и подобием обреза обзавёлся. Это в дополнение к пистолету — Демьян посоветовал. Пулевое оружие хорошо против людей, а против нечисти гораздо эффективнее дробовики. Осыпать нежить снопом дроби — что может быть лучше? Конечно, настоящего ружья у Птицына не было, только самодельный пугач, как в фильме Брат. Не дай бог попадёшь с таким на глаза полиции — не отбрешешься. Впрочем, пистолет, который Валерка тоже не забыл, тоже у него нелегально, так что попадаться в руки правосудия ему вовсе противопоказано. Демьян и Алиса, правда, в один голос обещали, что внимания правоохранительных органов можно не бояться — уж они об этом позаботятся.

— Погода ещё такая хорошая, — проворчал Птицын. — Как-то это неправильно. Когда идёшь охотиться на нежить, должно быть мрачно и дождь. Ну, или, хотя бы просто пасмурно. И ночь.

— С ума сошёл, княже? — возмутилась Алиса. — Это же навья! Охотиться на навью ночью, когда она ещё сильнее, только безумец станет!

— Да не, это я так…

Троица свернула с площади на тропинку, которая как раз и пролегала рядом с кинотеатром. На календаре четверг, середина дня, так что прохожих на улице не слишком много — мамочки уже отгуляли с детьми, а остальные работают, по улице особо никто не ходит. Некому увидеть, как трое подозрительных прохожих, — или, скорее, проходимцев! — вместо того, чтобы пройти по натоптанной тропинке мимо кинотеатра, немного прошлись по сугробу и юркнули как раз между тканевым и настоящим фасадом.

— Ну и куда пойдём? — спросил Валерка и тут же вжал голову в плечи. Просторный холл был совершенно пуст, каждое слово в нём сопровождалось неприятным эхом. Внутрь проникли просто, без изысков — Демьян просто надавил на деревянную дверь, та коротко хрустнула и открылась. Вообще-то она должна была распахиваться наружу, но упырь такими деталями не интересовался. Наружу неудобно из-за снега, засыпавшегося между фальш-фасадом и настоящим, значит, будет внутрь открываться.

За отсутствием окон в здании было темно, но Валерку уже давно темнота не смущала, а его спутников — вовсе никогда, так что даже фонарей включать не стали. Хотя Птицын на всякий случай прихватил парочку.

— В подвал, наверное, — шёпотом предложила Алиса. — Нежить обычно к земле поближе стремится.

— Ну и где его тут искать, этот подвал?

Троица обошла холл по кругу, но нашла только вход в буфет и две лестницы наверх — к кинозалам. Спуска в подвал не наблюдалось.

— Замаскировали, что ли? Или мы что-то пропустили? — Птицын тоже теперь старался говорить шепотом. Правда, звук всё равно получался неприятный. Почему-то эхо было даже от шепота. Парень передёрнул плечами от озноба — вот вроде бы всякого уже повидал, а всё равно — жутко.

— Скорее, вход в подвал находится снаружи, князь, — предположил Демьян.

Отправились проверять — и действительно, вход обнаружился в небольшой пристройке сзади. Постояли немного, пережидая подозрительный взгляд проходившей по тропинке старушки.

— Наверняка решила, что мы — закладчики, — пробормотал Валерка. — Как бы полицию ещё не вызвала!

— Ох, княже, не обращай внимания. Прошла себе почтенная дама, и ладно, — ответил Демьян. — У нас своё дело. Только ты мне потом расскажи, что за злодеи такие — закладчики, и почему нужно обязательно на них стражу вызывать.

— Угу, расскажу, — пробормотал Валерка, а сам подумал, что нужно было с собой Лёху позвать. Не захотел отвлекать человека от работы, тем более что тот недавно перешёл аж в уголовный розыск — повышение, однако! И «крыша» стала надёжнее. Пользоваться только как-то неловко…

История с взломом двери повторилась снова, троица осторожно спустилась в подвал, Алиса даже дверь за собой прикрыла аккуратно. Чтобы снаружи было незаметно. Правда, следы Валерки, ведущие к спуску, никуда не делись — он-то в отличие от спутников не умел ходить так, чтобы в сугробы не проваливаться.

И опять надолго в помещении не задержались. Валерка только начал решать, как они будут обходить этот лабиринт из всяческих отнорков и каморок, когда Демьян разочарованно пробормотал:

— Нет, здесь мы ничего не найдём. Здесь его нет, никаких сомнений. Алиса, ты ведь тоже чуешь?

Девчонка ещё немного постояла, смешно водя носом, и кивнула.

— Горелым мясом пахнет. Едва слышно. Тут человек сгорел, давно. А нежитью — нет, не пахнет.

— И сгорел не сам, — уточнил Демьян. — Помогли… Но сейчас здесь чисто, насколько это возможно для такого пропитанного злом места. Нужно возвращаться обратно.

«А ведь я тоже что-то такое ощущаю! — спохватился Птицын. — Пока были там, наверху — совсем паршиво было, а здесь ну, ничего». Никакого запаха горелого мяса парень, конечно, не чувствовал. Пахло в подвале сыростью, плесенью, и немного тухлятиной. Неприятные запахи, но и только-то. Никакого сравнения с тем, что наваливается на тебя в холле здания — нет в подвале кинотеатра той безысходной тоски. Так, лёгкие отголоски.

Сообразив, что в подвал сбежал, подчиняясь желанию от этой тоски избавиться, Валерка здорово разозлился на себя. «Тоже мне, отважный борец с нечистью! Этак тебя однажды заморочат, а ты и не заметишь!»

Злость, как оказалось, здорово гасит все эти неприятные ощущения. Когда вернулись наверх, Птицын перестал инстинктивно втягивать голову в плечи, и понижать голос. Вот ещё, из-за какой-то нежити таиться. Её, вообще-то найти надо, а не спрятаться!

— Раз ничего не нашли в буфете — пойдём в кинозал?

— Давайте там поищем, — пожал плечами Демьян. — Не нравится мне это. Навья, которая ведёт себя нетипично — это всегда проблемы. Вот почему бы этой твари не лезть поближе к земле, как положено?

— Ну, может, не нравится сырость? — предположила Алиса. — Некоторые, я знаю, не любят воду.

— Текущую воду, — уточнил Демьян. — Мокрые ноги смущают только живых.

Залов на втором этаже оказалось две штуки. В одном стены красовались следами когда-то синей краски, в другом — красной. И оба были пусты, только ряды старых, с деревянными ещё подлокотниками, кресел ожидали призрачных посетителей. Грустная картина. В эти кресла уже вряд ли кто-то когда-то сядет.

— Знаете, я слышал, из этого места хотят сделать ЗАГС. Свадьбы тут будут проводить. Может, тогда здесь будет повеселее? — Валерка попытался как-то поднять настроение, хотя бы самому себе. Очень уж давила атмосфера, даже злиться долго не получалось.

— Ну, если мы эту тварь отсюда уберём, то ничего страшного. Вряд ли эти люди будут счастливы в браке, их станут преследовать мелкие неприятности и несчастья, но в целом — жизнь будет продолжаться. Если не изгоним… ну, на их месте я бы здесь не женился.

— А почему после того, как изгоним-то будут проблемы, пусть и мелкие? — удивился Птицын.

Компания уже осмотрела и синий, и красный залы, начала подниматься на четвёртый этаж, к аппаратным.

— Потому что пока ещё всё зло здесь развеется! Это здание пропитывалось ненавистью с самой постройки! Есть у меня твёрдая уверенность, что место это было проклято и до того. Вот и получилось так, как получилось.

Аппаратные тоже были пусты — даже оборудование давно вывезено. Только узкие окошки, через которые киноаппараты раньше проецировали на экран изображение, щерились недобро. Пока осматривали залы, Валерке казалось, что из этих щелей за ними злобно наблюдает что-то голодное и ненавидящее. Теперь, когда они добрались до аппаратных, создавалось впечатление, что, наоборот, тварь притаилась в кинозале.

Троица поднялась на чердак — огромный, с массивными двигателями, которые гоняют вентиляцию. «Странно, — подумал Птицын. — Там же полно меди — почему до сих пор не разобрали?» Даже спросил у спутников, не может ли быть так, что тварь где-нибудь в одном из двигателей и прячется, но оба, и Алиса, и Демьян, только отрицательно покачали головами.

— Я её чувствую, — начал объяснять Демьян. — Эта тварь точно здесь, наблюдает за нами. Но напасть не решается.

— Может, ночью надо было прийти? — предложил Птицын.

Глава 2

Птицын пытается переложить проблемы с больной головы на здоровую

Остаток дня компания посвятила-таки закупкам семян в будущий огород. Валерка, вопреки стереотипам, любил гулять и по рынкам верхнего города, что уж говорить о таком необычном, как рынок колдовских растений и ингредиентов в Растяпино. Тёмная сторона Дзержинска оказалась, ожидаемо, намного меньше, чем верхний город. Собственно, здесь до сих пор города и не было, а были несколько сёл. Компанию интересовало Растяпино, что на берегу Чёрной речки. Промышленность тёмной стороны уже тоже постепенно переходит на металлические корабли, поэтому изначальное занятие жителей Растяпино уже давно ушло в прошлое. Корабельные сосны оставили в покое, и они всё так же растут на песчаном берегу реки, а сами жители села переквалифицировались в основном на торговлю диковинными растениями и семенами, а так же на туристический бизнес. Ну, это в верхнем мире так называется, а здесь, на тёмной стороне, клан, обитающий в селе, построил на берегу Оки несколько шикарных пансионатов, в которых не брезгуют отдыхать даже господа из Москвы.

Владел селом Растяпино вполне респектабельный и мирный клан бобров — оборотней. Валерка диву давался — сколько, оказывается, в округе странных существ! Бобры ему понравились. В человеческой форме — очень спокойные, рассудительные товарищи, уверенные в себе. И все немного отличаются чуть увеличенными передними зубами — не настолько, чтобы торчать из-под губы, но достаточно, чтобы было заметно, когда говорят. К гостям рынка отнеслись приветливо, поскольку в клановых интригах и войнах Нижнего предпочитают не участвовать. Хотя в курсе дел остаются — по крайней мере, представители клана троицу называли по именам. И относились уважительно.

— А им нет смысла к каким-то коалициям примыкать, — объяснил Демьян. — Все эти разборки в стиле «кто самая большая лягушка на болоте» их не интересуют. Поссоришься с кем-нибудь — придётся не пускать представителей этого клана на отдых. А это ущерб делу. Ну и поскольку ничего ценного у них нет, кроме земли, на них тоже особо не нападают. Овчинка выделки не стоит, княже — это они пока их не трогают мирные. Разозлённого бобра лучше опасаться и обходить стороной.

— А вообще кто в округе живёт? — уточнил Валерка. — Или тут всем только бобры заправляют.

— Да нет, отчего ж. Разные есть. Оборотни всевозможные, мавки те же, на Чёрной речке. Там, где в верхнем мире у вас конец города небольшая община упырей. Северные ворота ты это называешь, хотя я убей не пойму, где там ворота! Но туда вам с Алисой лучше не ходить. Миром не кончится — у них князь немного на голову двинутый на почве уверенности в превосходстве расы упырей над всеми остальными расами. Считает, инородцы, что появляются на их территории, обязаны дань платить. Хорошо, клан малочисленный и вряд ли расширяться будут, а то бы стали проблемой…

Так, неспешно обсуждая дела тёмной стороны, закупили семена по списку, предложили свои богатства на продажу — Валерка всегда с собой теперь возил по нескольку образцов всякого товара из верхнего мира, просто на всякий случай. Однако бобров диковинки не слишком заинтересовали.

— Нет, уважаемый князь Валерий, — степенно объясняли ему купцы, когда он предлагал обмен. — Товары у тебя интересные, и в другое время мы непременно что-то купили бы. Сдаётся мне, все эти вещи можно с большой выгодой перепродать отдыхающим. Но сейчас, сам видишь, отдыхающих нет, а нам всё это не нужно. От городских новинок предпочитаем держаться подальше, а жить, как предки заповедовали.

Так и бродили по рынку до темноты, потом долго сидели в местной ресторации, изрядно удивив персонал — зимой у них редко бывают посетители. Поэтому и выбор блюд был небольшой — только то, что хозяева себе сготовили. Однако себя хозяева не обижали. Хотя и предпочитали растительную пищу, но и мясом и рыбой не брезговали, в отличие от своих животных сородичей. Так что компания осталась довольна, особенно Валерка, который таких вкусных пирожков с брусникой, клюквой и черникой и не ел никогда.

Вернулись в верхний город — в Дзержинск. В этот раз Валерка был полон решимости таки закончить дело. И опять не получилось. Всю ночь они провели в холодном пустом здании. Алиса с Валеркой замёрзли, и под конец, чтобы согреться, плясали, совершенно наплевав на мрачную атмосферу и тяжёлый взгляд обитателя. А он, обитатель, тут был и очень активно ненавидел гостей, вот только явиться к ним не решался.

— Бесполезно, — Демьян в очередной раз посмотрел часы на телефоне. — Уже рассвет. Он не явится.

— И чего делать? — в принципе, к концу ночи и так было ясно: заварушки не получится. Так что Птицын только рад был, что это томительное ожидание закончилось, хоть и без результата. Спрашивал Птицын уже на ходу — как только Демьян вынес свой вердикт, сразу вскочил с жалобно скрипнувшего кресла и направился к выходу. Опять замерзать начал, да и домой уже хотелось до невозможности.

— Не знаю, княже. Тут думать нужно, — протянул Демьян.

Выйдя из осточертевшего здания, Валерка чуть не прослезился от облегчения. Всё-таки атмосфера внутри очень давила.

— Это ведь не мара, я правильно понимаю? — спросил парень. — Как вообще с такими борются?

— Кто бы знал, князь, — повторил Демьян. Конечно это не мара. Это что-то более человечное. Но что именно? Плохо, что у вас так уменьшились расстояния, — вдруг сказал Демьян. — Люди перемещаются на огромные расстояния, перемешиваются. И свои страхи возят с собой. Это может быть что угодно, вплоть до какой-нибудь совсем чужой и чуждой нежити. Это ведь только так называется — нежить. Слово одно, а видов — много. И бороться с каждым нужно по-своему. А для этого нужно знать, с чем борешься. К сожалению, я не профессиональный охотник на такого рода напасти, не могу по одним лишь ощущением определить, что это за гадость. Нужно как-то выяснить, что это за тварь.

— А может, оставить как есть? — предложила Алиса. — Здание заброшено, навредить оно никому не может. Ненавидит бессильно всё окружающее, и всё.

— Ты же сама слышала, что скоро это здание начнут перестраивать. Нет, не дело. Мой голос за то, чтобы разобраться. Нужно просто найти свидетелей. Тех, кто бывал в этом месте раньше. Послушать, что они расскажут, и тогда решать. Здесь ведь раньше люди были, работники. Люди замечают многое. Порой, даже сами не понимают, насколько многое. Местные работники не могли не почувствовать неладного. Эта нежить ведь с них и питалась, а такое никогда незаметно не проходит.

Вот тут Валерка и вспомнил снова те истории, которые тогда рассказывала ему бывшая девушка. У неё в кинотеатре «Родина» тоже кто-то работал, и несчастья тоже случались.

— Слишком мало подробностей, — отрезал Демьян, выслушав пересказ. Впрочем, пересказ в самом деле был очень короткий. — Нужно поговорить с тем, кто тебе эти байки рассказал. А ещё лучше — с тем, кто рассказал ему.

— Ну, зашибись, блин, — расстроился Птицын. — Поехали пока домой, ладно? Тут вот так с бухты-барахты не встретишься.

Не то чтобы Валерка как-то плохо разошёлся с той своей пассией. Вполне обычно расстались, можно даже сказать, мирно. Ленка тогда наговорила много всяких слов о том, что они друг другу не подходят, о том, что каждому нужно двигаться дальше, и много ещё всякого умного и психологичного, но обоим было очевидно — дело в отсутствии перспектив у Птицына. Ну какая принцесса польстится на сироту, живущего на съёмной квартире и с зарплатой самых средних размеров? Одному Валерке хватало, а на двоих это уже мало, тем более, Ленка никогда в жизни не работала, и работать не собиралась. Её интересовало саморазвитие во всех сферах, кроме любой профессиональной. Йога, медитации, духовные практики, правильное питание и ежедневный фитнес, походы к косметологу… Человеку, который так сильно стремится стать лучше, нужно много денег, а Валерка этих денег обеспечить не мог, хоть и пытался изо всех сил, так что дороги парочки разошлись. И друзьями они не остались, хотя при расставании именно об этом и договорились.

— И как теперь с ней разговаривать? Мы уже года три не общаемся, и тут вдруг я, такой красивый, в компании с парочкой подозрительных незнакомцев заявлюсь и попрошу: а помнишь, Лена, ты мне рассказывала о кинотеатре Родина и о том, что он проклят? Могу ли я встретиться с твоей бабушкой, чтобы услышать больше подробностей?

— Почему это мы «подозрительные»? — нахмурилась Алиса. Девушка всю дорогу, пока Птицын рассказывал о своих источниках информации, хмурилась, а на последних словах вовсе не выдержала. — Мы сейчас одеты, совершенно как все местные! Ничуть не отличаемся! У меня ушки под шапкой спрятаны, хвост — под юбкой. Демьян и вовсе вон какой нарядный!

— Просто потому, что любые незнакомцы, которые пришли спрашивать о проклятье, по умолчанию выглядят подозрительно. Да и знакомцы — тоже. Ладно, поехали уже — спать хочется!

Но поспать не довелось, потому что стоило им вернуться, как домовой огорошил новостями:

— Вы почему так надолго пропали? Пока вы шляетесь неизвестно где, за домом кто-то следит!

Сон как рукой сняло.

— Кто следит? Полиция?

— А я откуда знаю, полиция или кто ещё?! — ответила домашняя нечисть. — Ходили тут два человека, со вчера ещё. С виду — обычные. Формы на них нету, а что уж там в карманах, есть ли ксивы — то мне неведомо, потому как они даже на территорию двора не заходили.

— Так может, просто мимо проходили? — понадеялся Птицын.

— Ага — ага, конечно. И соседний дом, который хозяева на зиму бросают, тоже просто так подломили? Прям по сугробам прошли, и ещё за собой следы замели, чтоб незаметно было? И в окна ко мне всё время пялились, надеясь кого живого заметить тоже так, чисто из любопытства, да?

— Что, правда, следят?! — опешил Птицын. — И сейчас там сидят?

— Сидят, куда они денутся. Мёрзнут, негодяи проклятые. Это ж надо — в чужой дом зайти без спросу! Ууу, сил нет терпеть, так бы и удавил. А это всё вы, большаки. Домовых не знаете, не привечаете. Да если б там домовой свой был, рази ж они б так спокойно смогли в дому сидеть? Эх!

— Так надо подойти к ним и спросить! — Алиса уже повернулась обратно к двери. — Зачем они в чужие дома вламываются и за нами следят?!

— Стой! — Валерка едва успел остановить раздражённую лисицу. Девчонка, похоже, была только рада выместить на ком-то своё дурное настроение. — Если это просто люди, а то хуже — полиция, самим с ними разбираться нам точно нельзя. И вообще — я ж говорил, мы только нечисть убиваем… ну ещё тех, кто на нас нападёт, — поправился парень. — А обычных людей лучше не трогать, чтобы потом со всем миром не воевать. Я лучше Лёхе позвоню, может, он что-то знает.

Алиса, раздражённо зашвырнула обувь куда-то вглубь сеней, потом вздохнула, поставила на место, и ушла в комнату. «И чего так злится? — удивился Валерка. — Ну, просидели зря целую ночь в холодном кинозале. Ничего страшного, потом поймаем эту нечисть. Или она из-за наблюдателей? Да нет, вроде, раньше надулась».

Между тем Лёха уже ответил, так что рассуждать о странных вывертах настроения Алисы времени не было.

— Даже боюсь услышать, что у тебя опять случилось! — вместо приветствия пожаловался старлей. — Очередная навья пробудилась? Нашему несчастному городу угрожает нашествие инопланетян?

— Навья пробудилась, но в Дзержинске, и вообще, это мы сами, — ответил Валерка. — Про инопланетян не знаю, пока сведений не поступало. У меня тут другое. Подскажи, что делать, если за мной следят?

— Это, обычно, к психиатру надо обращаться, — протянул Лёха. — Там если сам обращаешься, даже госпитализировать не будут без согласия, только таблеток выпишут.

— А, ясно, спасибо за совет, — сказал Валерка и положил трубку. В другое время, наверное, не обиделся бы, но тут всё сложилось — и раздражение от паршивой ночи, и Алисино странное поведение, и необходимость вскорости общаться с бывшей девушкой, и, собственно, непонятные соглядатаи. Вот что этим взломщикам от него надо?

Телефон снова зазвонил, и в трубке зазвучал слегка недовольный Лёхин голос:

— Слушай, ты что, обиделся что ли? Ну кто за тобой следить может? Ты ж нигде не засветился. Если только нечисть какая-то…

— Да я понял уже! — Валерка начал злиться по-настоящему. Вот что за человек? Не выслушал, не спросил ничего, вместо этого сразу начал объяснять, что это ерунда и всё показалось. — Когда убьют, тогда и приходите, да? Сам разберусь, короче. Уж трупы прятать, если что, мне есть куда.

— Так, подожди! — всё веселье из голоса полицейского как рукой сняло, — Не надо никого убивать. Давай для начала подробности.

Валерка рассказал. И наблюдения домового, и то, что неизвестные до сих пор сидят в соседнем доме.

— Я вообще боюсь, что это какие-то твои коллеги, — сказал Птицын. — Только ума ни приложу, зачем я мог им понадобиться? Или это какое-нибудь секретное подразделение ФСБ, которое такими вещами занимается? Ну, там, люди в чёрном, или ещё как они называются.

— Нет, ну вот последнее — точно из арсенала обитателей Кащенко. Нет никаких людей в чёрном. По крайней мере, у нас в стране. Но я понял, что проблема есть. Щас приеду — разберёмся. Сиди только, ради бога, дома и не высовывайся, ладно? Не хватало мне ещё побоища посреди города!

Валерка пока и не собирался никуда выходить. Не нападают — и ладно, пусть сидят, раз нравится. Однако отдохнуть толком всё равно не получилось — не выходили у него из головы эти непонятные наблюдатели. А когда, пригревшись в кресле, начал клевать носом, снова завопил домовой:

— Уходют! Уходют, тати! Ловить надо.

Птицын метнулся к окну и, действительно, увидел двух мужчин, пробиравшихся из соседнего дома по сугробам.

— А чего это они как странно? — удивился Валерка. — Не скрываются совсем! Мы ж их увидеть можем.

— Так я морок навёл, когда вы приехали, — загордился домовой, — Никто вас не видел. Вот, наверное, они и устали там зря сидеть. Всё ж больше суток ужо, вчера с самого ранья приехали, вы только-только на рынок ускакали. Полкана пришлось дома запереть, чтобы маскировку не нарушал. Уже истомилась собаченька от тоски!

— Ладно. Пойдём, что ли, спросим, чего им там надо? — задумался Валерка. Потом спохватился и принялся снимать на телефон, как пара мужчин пробираются из дома по сугробам. Хоть будет, что предъявить Лёхе, когда он приедет. А то ведь, в самом деле, решит, что кто-то помешался — либо Валерка, либо домовой, либо все скопом. Парень дождался, когда незваные гости пройдут через двор, и сам отправился на улицу. Пока дошёл, «тати» уже брели по дороге в сторону выхода из посёлка.

— Прошу прощения, молодые люди! — крикнул Птицын. Один из парочки дёрнулся, оглянулся на Птицына, явив небритую и потёртую физиономию, но тут же отвернулся и зашагал быстрее.

— Молодые люди!

Но нарушители спокойствия и не думали останавливаться, даже шаг ускорили. Гнаться за ними Валерка, конечно, не стал. И правильно сделал — и так потом пришлось выслушать от Лёхи за то, что не усидел-таки дома.

— И какого чёрта ты начал их окликать?! Уходят — и хорошо! Нет, обязательно надо было сунуться не в своё дело! Вот чего ты добивался? Думал, они тебе расскажут, зачем в дом лазили?

— Откуда я знаю! Думал как-то спровоцировать, чтобы понять, что им там надо было!

— Да ничего им не надо было. Обычные придурки и наркоши. Хотели поживиться чем-нибудь, что хозяева на зиму оставили, да и всё. Не по твою душу они сюда приходили.

— Ага, конечно. Поживиться. И искали, чем поживиться, больше суток, да? Тщательно блин обследовали каждый сантиметр дома. Клад, блин, искали!

— Да откуда я знаю, чего они там делали? — возмутился Лёха. — Может, это гомосеки были. В гостинице трахаться постеснялись, вот и пошли на преступление. Страсть их, может, обуяла!

Птицын промолчал. Лёхе удобно думать, что эти «шпиёны» здесь случайно, и он найдёт кучу аргументов, чтобы это доказать. Едва удалось уговорить полицейского осмотреть взломанный дом — и то, потому что тот понял, что и без него пойдут. Однако в доме было пусто. В смысле, никаких следов, кроме пары окурков в железной банке двух пузырей из-под дешёвой водки на кухне гости не оставили.

— В общем, придут снова — звони. И не вздумай с ними сам больше общаться! Жаль, что я не успел, за взлом и незаконное проникновение бы их арестовал… штраф бы им потом выписали. А больше этим гаврикам вменить нечего, потому что даже грабежа не было!

Глава 3

Компания занимается расследованием

Зацикливаться на странных шпионах долго не стали. Отчасти, передалось легкомысленное отношение старлея, отчасти, потому что других проблем было выше крыши. Прежде всего, нужно было договориться о встрече с Ленкой. Птицын долго ходил вокруг компьютера, потом отвесил-таки себе мысленно подзатыльник, и нашёл бывшую девушку в соцсетях. Оно и не трудно было, из друзей он её так и не удалил, чтобы не видела, что он не хочет общаться. На её страницу с момента расставания даже не заходил, и немного опасался, — а точнее надеялся, — что Ленка куда-нибудь переехала, и встречаться с ней не придётся. Но нет — судя по аккаунту, бывшая пассия так и живёт всё там же, в Дзержинске, в бабушкиной квартире.

— Интересно, жива ли бабушка? — задумчиво пробормотал Птицын. — Это ведь она там работала…

Ленка, неожиданному появлению старого знакомого удивилась, но особого негатива от неё не было. Птицын думал-думал, не задать ли свои вопросы сразу, через сеть, но потом всё-таки решил, что надёжнее будет при личной встрече и напросился на кофе. Даже пообещал угостить. Поскольку Ленка — девушка хоть и занятая, но безработная, договориться удалось уже на завтра.

С тяжёлым сердцем Птицын ехал на встречу. Обида на Ленку, оказывается, ещё не прошла, и как бы себя ни уговаривал, видеть девушку ему абсолютно не хотелось. Ещё и Алиса чем дальше, тем сильнее дулась непонятно, на что. Валерка даже расспросить пытался, но девушка сделала непонимающее лицо и сказала, что всё в порядке. Один Демьян чувствовал себя прекрасно и чему-то посмеивался про себя.

Ленка, как всегда, опоздала — компания уже расположилась в ресторанчике в гостинице Черноречье. Демьян вовсю приобщался к азербайджанской кухне, с аппетитом поглощая блюдо из бараньих внутренностей с картошкой, Валерка с Алисой пока ограничились кофе, и вяло ковырялись ложечками в каком-то десерте.

— Какое интересное блюдо! — восторгался Демьян, — На нашей стороне рестораторы редко используют эти ингредиенты для блюд, они остаются уделом бедноты, но здесь из них сотворили настоящий шедевр. Определённо, нужно будет выразить почтение местному повару. Напрасно, друзья, вы не заказали себе что-нибудь более существенное, поверьте, тут есть, чем насладиться. К тому же мы с вами толком и не поели перед выездом!

Птицын уже и сам начал сомневаться. Уж очень аппетитно нахваливал местную кухню Демьян. Однако в этот момент пришла Ленка — как всегда цветущая, нарядная, с улыбкой на пухлых губках. Губки, к слову, стали ещё пухлее, чем раньше, отчего казались слегка великоваты. Или не слегка. Валерке не понравилось.

— Привет-привет! Неожиданная встреча! — Ленка расцеловала Валерку в щёки, причём даже непритворно, что свидетельствовало о замечательном настроении.

— Привет, — улыбнулся Птицын. — Мы тебя не дождались, уже начали, так что заказывай. Это мои друзья — Демьян и Алиса.

— Ого! Какой импозантный мужчина! Вы просто мой краш! — Ленка протянула руку Демьяну, действительно очень нарядному. Это его пальто из белого кашмира… Валерке даже завидно немного было. Ему, с его, вроде бы пропорциональной фигурой, пальто почему-то никогда не шли, хотя нравились.

Демьян, встав из-за стола, церемонно приложился к ручке бывшей пассии, и вежливо отодвинул для неё стул. Девушка не сдержала довольной улыбки.

— Привет-привет! — это уже Алисе. Девчонка Ленку не заинтересовала, даже несмотря на то, что сидела в шляпе. Необычно, но мало ли, кто как одевается? Это Алиса, узнав, что они идут в ресторан, нарядилась, чтобы в шапке не сидеть.

Дождавшись, когда Ленка закажет еду, — в дорогих местах девушка моментально забывала о своей приверженности к правильному питанию, и в этот раз тоже стесняться не стала, — Валерка перешёл к делу. Точнее, начал переходить — с Ленкой быстро и прямо было нельзя, а то непременно заинтересуется, и начнёт кочевряжиться. Уж это он хорошо запомнил, поэтому начал издалека.

— Как у тебя дела? Чертовски давно не виделись, а вконтакте ты бываешь редко.

— А ты следишь, Валерчик? Приятно! Буду вести его подробнее для тебя. Так-то я сейчас в тик-токе в основном… это платформа такая, если что, для видео. У меня уже десять тысяч фолловеров!

— Ого! — восхитился Птицын. — Ты становишься популярной! — знал, чем польстить девушке. Что такое тик-ток парень, конечно, знал. И сколько подписчиков для блогера много — тоже. Но Ленке лучше правду не говорить, а то обидится.

— Ещё бы! — задрала нос бывшая пассия. — А ты чем занимаешься? Всё там же, в этой… Сладкой жизни, что ли?

— Нет, я потом в другую контору перешёл, а сейчас вообще самозанятый, — ответил Птицын. Так и хотелось сказать «У меня своё дело», но, во-первых, Ленка не поверит и обстебёт, во-вторых, если поверит, от неё потом не отделаешься. Нет, на своём-то опыте Валерка этого прочувствовать не мог, но догадывался.

— Аа, самозанятый, — разочарованно протянула Ленка, и тут же переключилась: — а вы, Демьян?

— А я помогаю патрону быть самозанятым, — он кивнул на Птицына.

Ленка явно удивилась, но подробностей расспрашивать не стала.

— Слушай, я что хотел узнать-то, — решился Валерка. — У тебя ведь бабушка в кинотеатре Родина работала, я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, а зачем тебе?

— Да вот, понимаешь, у Демьяна там тоже родственница работала, а потом они потерялись. Вот я и хотел с ней поговорить, может, вспомнит что-нибудь.

— Ого, как интересно! Поехали! Побуду переводчиком, а то она вас всё равно без перевода не поймёт! Глуховатая стала. Заодно маман навещу, а то мы с ней давно не виделись, и её от этого бомбить начинает. Такси вызовешь?

— Я на своей, — сказал Птицын, отчего Ленка стала смотреть на него совсем пристально. И ещё пристальнее, когда он расплатился за заказ, ещё и чаевые оставив. Вообще-то, ресторан в Черноречье — не самое дорогое место. Но раньше Птицын сюда девушку бы не повёл. И тем более, не стал бы расплачиваться за целую компанию.

— Ого! — прокомментировала девушка, — Так чем же ты всё-таки самозанимаешься?

— Да в основном мотаюсь туда-сюда по области, — криво ухмыльнулся Валерка. — Именно поэтому машина — Нива, — он махнул в сторону парковки. — Чтобы всюду добраться можно было.

— А чего не джип какой-нибудь? — разочарованно протянула Ленка.

— Потому что Нива лёгкая, — начал было объяснять Валерка, но потом махнул рукой. Ленка всё равно уже не слушала — она уставилась на Алисину спину. Точнее, на то, что пониже — на хвост, который покачивался из стороны в сторону, выглянув из-под короткой юбки.

«Ну вот, а обещала, что не будет видно хвоста! — возмутился Птицын. — Спрашивал же — нафига тебе эта короткая юбка! И с длинной красиво! И со штанами — тоже. Нет, видите ли, хочу и всё!»

— Это у тебя что, хвост? — Ленка, конечно же, не могла промолчать.

Алиса оглянулась, опустила глаза, и сделала удивлённый вид.

— Ой! Да, хвост. Валере очень нравится. И ушки — тоже, — она приподняла шляпку, продемонстрировав шикарные лисьи ушки. — И мне тоже так нравится, — с придыханием выдала девушка. — Сейчас спрячу, он случайно показался.

Валерка едва сдержался, чтобы не хлопнуть ладонью по лицу. Ну вот, теперь Ленка точно будет думать, что он полный извращенец. И что Алиса — тоже извращенка. Как обычно крепятся такие хвосты все прекрасно знают. «Хотя, конечно, пусть лучше думает, что мы извращенцы, чем догадается, что хвост настоящий. И уши. Ну, Алиса!»

— А я и не знала о таких твоих предпочтениях, — задумчиво протянула девушка. — Удивил…

Птицын постарался принять гордый и независимый вид. Демьян, слава ему, решил перевести тему и так заболтал Ленку, что она и думать о хвосте забыла. До бабушки добрались быстро, начали её расспрашивать. Демьян, — вот ведь ловкий дипломат! — быстро перевёл тему на истории бед работников кинотеатра. Звучало, откровенно говоря, страшновато. Бабушка Ленки, несмотря на преклонный возраст, помнила всё прекрасно — даже имена своих тогдашних коллег. Рассказывала, что у одной кассирши отрезало ноги поездом, у другой внезапно, без каких-то предпосылок умер муж, и заболела менингитом маленькая дочка, после чего так и не оправилась до конца, стала умственно отсталой. Да и сама эта коллега вскоре скоропостижно скончалась. У работницы буфета зарезали сына и тоже умер муж. У мастера очень сильно обгорела дочь в детском лагере. У второго мастера муж обгорел на работе. Ещё у кого-то из работников близкие погибли в аварии… в общем, каждый отдельный случай не кажется чем-то необычным, но все вместе уже наводят на подозрение.

— А детский работник… молодая такая женщина была, очень красивая, пыталась покончить с собой. Тоже ни с того, ни с сего! Понятно, что расспрашивать было неделикатно, но всем казалось, что у неё нет причин такому поступку. Но её спасли, она потом даже учительницей в школе работала, — рассказывала старушка.

— А как звали эту учительницу? — насторожился Демьян, — Не подскажете? Мне кажется, моя близкая родственница именно учителем работала. Возможно, это именно она.

Старушка долго вспоминала, потом всё-таки назвала имя, и Демьян тут же демонстративно обрадовался и начал благодарить. Стал спрашивать, где она жила, но бабушка Ленки только руками развела. Подругами эти дамы не были, и в гости друг другу не ходили.

В любом случае, Демьян был очень доволен. Попрощались с бабушкой и поблагодарили её за чай, потом компания распрощалась и с Ленкой, которую довезли до дома. Девушка явно что-то заподозрила и была преисполнена любопытства, но Демьян, устроившийся с ней на заднем сидении, так ловко её забалтывал, что неудобных вопросов удалось избежать. Прощаясь, Ленка обещала непременно в скором времени написать, и Птицын ничуть не сомневался, что так и будет. Когда они встречались, парень этого не замечал, или, скорее, не хотел замечать, но позже понял, что Ленка мечтает о спонсоре, который будет обеспечивать её саморазвитие. Когда понял, парень решил, что это нормальное желание, вот только сейчас он точно не хотел быть её спонсором. Может быть раньше, когда только расстались, и согласился бы — очень уж любил, но не теперь. «Ладно, в конце концов, телефон у меня давно сменился, а в соцсети я и не захожу толком», — решил парень, и ощутимо расслабился — эта проблема в любом случае не стоит того, чтобы сильно переживать. Проводив до подъезда Ленку, Птицын вернулся в машину.

— Валера, эта барышня явно была бы не против восстановить с тобой отношения, — торжественно сказал Демьян с заднего сидения. — Хотя шутка нашей Алисы её здорово охладила.

— Она совершенно не подходит Валере! И ещё у неё с губами что-то! Наверное, она больна, потому что я понятия не имею, где она зимой смогла бы найти пчёл!

— Да это не пчёлы, — захихикал Птицын. — Это специально так делают, для красоты. Закачивают в губы что-то… я даже не знаю, что именно, чтобы они были пухлыми. Почему-то считается, что богатым женихам такие большие губы очень нравятся, — и, покосившись на Алису, поспешно добавил: — Мне — нет. Я, наверное, не привык ещё, что у нас проблем с деньгами нет. А может, это и враки всё, и на самом деле вообще никому не нравится, просто мода такая. Хотя вкусы разные, конечно…

Птицын тряхнул головой, заставляя себя заткнуться. Вот ещё — сплетничать! Тем более, у них тут главный вопрос непонятно, решён ли.

— Демьян, а нам эти разговоры как-то помогли? Было бы обидно — столько мучений, и напрасно. Я, знаете ли, совсем не стремился снова встречаться с девушкой, которая меня когда-то бросила. Пускай, это и было отчасти заслуженно.

Алиса после этих слов отчего-то пришла в отличное настроение.

— Не знаю, княже. Слишком разные беды. Возможно, какие-то из них произошли сами по себе. Дважды повторяется только несчастные случаи с огнём, а если вспомнить сгоревшего бездомного — то и трижды. Значит ли это, что нежить связана с огнём? Неизвестно. Именно поэтому я хочу увидеть ту даму, которая попыталась покончить с собой. Она единственная, кого все беды обошли стороной заметил? У меня сложилось впечатление, что ей как-то удалось сбросить с себя влияние этого существа. Может быть, неосознанно, а может, она знает несколько больше, чем другие. Очень хотелось бы с ней поговорить. Будет жаль, если она уже покинула этот мир.

— Сейчас позвоним Лёхе, — предложил Птицын. — Он должен знать, как людей искать по имени — фамилии. Если ещё захочет помочь, — помрачнел парень. Вспомнил вчерашний день и соглядатаев, которые так и остались пока непонятным эпизодом.

Лёха ответил сразу, и в этот раз стебаться не стал:

— Что, опять появились?

— Нет, я по другому вопросу, — успокоил Валерка и объяснил, что требуется.

— Маркова Ирина Степановна, говоришь? — уточнил полицейский. — Ни года рождения, ни места жительства, только место работы, причём не последнее перед пенсией. Ну, ты задаёшь задачки. Ладно, записал, попробую что-нибудь сделать. А вам она зачем?

Валерка рассказал. Лёха впечатлился. Хотел спросить что-то ещё, но тут закричала Алиса.

— Стой! Стой!

Птицын ударил по тормозам, отчего машину начало заносить, телефон вылетел из рук. Хорошо, скорость была небольшая, и машин на дороге, ведущей через промзону, не было.

— Что?!

— Там! — Алиса ткнула пальцем куда-то на обочину. — Это что за нечисть?!

Птицын присмотрелся и увидел небольшую стайку собак.

— Эмм, собаки.

— Собаки?! — возмутилась Алиса. — Синие собаки?!

— Не обращай внимания. Дустовые мутанты, ничего необычного.

— Мутанты?! Это что за жуть такая?!

— Да обычные дела. Это ж Дзержинск. Химическая промышленность. Тут всякое бывает.

— Валера! Ты что, хочешь сказать, что это нормально для верхнего мира, что собаки — синие?!

Парень решил свою маленькую месть за выходку с хвостом заканчивать, и объяснил:

— Не совсем нормально, но бывает. Просто тут какую-то химию недалеко сливают, вот они и посинели. Про них даже в новостях было. Надо покормить, кстати, у нас ничего съедобного нет?

Съедобное нашлось — оказывается, Демьяну так понравилась кухня Черноречья, что он ещё и с собой набрал. Делиться упырю явно не хотелось, но, посмотрев в голодные глаза барбосов и в просящие — Валерки и Алисы, ужин был отдан собакам.

— Смотрите, кабысдохи, не каждый день вас ресторанной кухней угощают! — ворчал Демьян. Кабысдохи вежливо помахивали хвостами и с аппетитом уплетали грузинские блюда.

Помочь ближнему своему всегда приятно, особенно, если это четвероногий. Люди бывают меркантильны, злы, и часто помощи не заслуживают. Злых собак не бывает.

Душевное равновесие, слегка пошатнувшееся после встречи с прошлым, у Валерки исправилось. «В конце концов, чёрт с ней, с этой Ленкой. Ну что ты так всполошился? Не хотел вспоминать обиды? А есть ли они ещё, эти обиды? Тем более что, будем честными, бросила она тебя заслужено. Не самый лучший жених. И совсем не важно, что и она — не самая лучшая невеста. Тебе-то тогда она казалась идеалом! Зато сейчас ты и жених хоть куда, и Ленка тебе не нужна ни капельки. И стоило тогда так переживать из-за этой встречи?!»

Остальные тоже развеселились, особенно, Алиса. Птицын так и не понял, чего она дулась, но был искренне рад, что период недовольства закончился.

— Здорово я её отвадила? — спрашивала Алиса. — Она, небось, подумала, что я совсем извращённая дамочка, как у тебя в интернете показывают, и что тебе именно таких и надо! Так что теперь эта большегубая ни за что не станет приставать!

— Знаешь, вот когда о тебе все думают, что ты извращенец — это вовсе не повод для радости, — вздыхал Валерка под тихий смех Демьяна с заднего сиденья. — Хотя сейчас это особо и извращением-то не считается. Но всё-таки хорошо, что у нас с Ленкой общих знакомых нет, а то бы непременно ославила!

На самом деле Птицын не особо переживал по поводу того, что о нём подумают посторонние. Но вот за Алису было немного тревожно. «Надо было хоть родительский контроль поставить, что ли. Это ж не шутки. Невинное дитя природы, ещё и воспитана по старым правилам — и такой шок. Тем более, ей ещё и восемнадцати нет, так что даже по закону запрещено!»

Глава 4

Птицын использует неконвенционные методы

Хорошо, когда живёшь на отшибе, и даже днём рядом с домом ни прохожих, ни соседей. Очень полезно, особенно, если могут случиться происшествия, о которых посторонним лучше не знать. Птицын никаких происшествий не ждал. Когда подъезжал к дому, всё ещё терзался мыслями об ответственности за психику хвостатых представительниц тёмной стороны, и поэтому не сразу обратил внимание, что что-то не так.

Парень вышел из машины, направился к воротам, и только тогда увидел картину во дворе. На утоптанном снегу лежало два тела, а рядом с ними сидел, преданно помахивая чешуйчатым хвостом Полкан. Как раз в тот момент, когда Птицын подошёл к воротам, одно из тел дёрнулось и попыталось встать на четвереньки. Полкан на секунду перестал вилять хвостом и рыкнул. Такой утробный, низкий, пронизанный жуткими вибрациями рык Валерка от него слышал только однажды — во время драки с вампирами. Тело вновь перестало шевелиться, и замерло на снегу, изо всех сил притворяясь мёртвым. «У опоссумов получается намного натуральнее», — мелькнула дурацкая мысль. Валерка забежал во двор, крикнул Полкану «Фу», вот только пёс и не подумал слушаться. Наоборот, посмотрел на Птицына крайне укоризненным взглядом. Кажется, даже умной головой покачал, когда Валерка подошёл и хотел оттащить несчастных подальше от пса.

— С каких пор ты так поступаешь с гостями?! — возмутился Птицын.

— А с каких пор гости приходят, когда хозяев нет дома, и вешают на ворота всякую взрывающуюся гадость?! — окошка дома распахнулось и зазвучал голос домового. Сам домовой, как всегда, не показался.

— Какую гадость? — не понял Валерка.

— Взрывающуюся! Нет, это надо! Растяжки! На мою калиточку ставить! Да я их в труху! В кровавую кашу! Хозяин, если б ты не заповедал строго-настрого никого не убивать, от этих гнилоголовых ни одной ниточки бы на развод не осталось! Да они бы у меня на удобрения пошли! Да они бы о смерти молили! Каких сил мне стоило сдержаться, ты даже не представляешь, хозяин! Это не в человеческих возможностях и даже не в духовых! Да меня канонизировать при жизни надо за мою кротость! Но уж Полкана останавливать — это дудки. Это, хозяин, ты меня делать не просил. И очень жаль, что эта скотина чешуйчатая такая миролюбивая. Если бы эти гадкие дерьмоеды сдохли от собачьих клыков, оно хоть немного мои бы страдания компенсировало!

— Какие растяжки? — Валерка всё ещё тупил, да и говорил домовой очень быстро, отчего разложить его длинную речь на смысловые составляющие уставший от недосыпа мозг отказывался. Но главное Птицын вычленил.

— А я о чем толкую! Взрывающуюся! Как в фильмах! Вон, рядом с воротами лежит. Представляешь? Внаглую! Совершенно ничего не стесняясь! Только ночи дождались, и сразу шмыг сюда, подвалили. И давай себе проволочки крутить! Бесстыдно! Нагло! Мой дом минировать! — послышался громкий скрежет. То ли когтями по стеклу, то ли зубами друг об друга. Если так, то у домового, должно быть, очень внушительные зубы!

Не дождавшись, когда водитель вернётся и закатит машину во двор, пассажиры вышли сами. Причитания домового они слышали, и теперь с любопытством разглядывали уже слегка присыпанную снежком амуницию. А Демьян ещё и тянулся поднять.

— Стой! — успел предупредить Птицын. — Демьян, не трогай.

— Почему, княже? Вроде, не должно само-то взорваться?

— Да мало ли что… но дело не в этом. Мы же щас полицию вызывать будем, так что трогать нельзя, а то скажут, что мы сами и подложили.

— Зачем нам эта полиция?! — голос из дома преисполнился почти физического страдания. — Ваши стражники только и могут, что в клетку сажать, а потом отпускать татей! Убить их надо, хозяин. Ты что ж, не понял меня? Они не дом хотели повредить, они хотели тебя убить! И Алису! И Демьяна ещё! А за такое только одно наказание — смерть! Ну, хорошо, не хочешь их мучить — давай просто живьём закопаю? Или ты стражников боишься? Так не бойся! У меня — никто не найдёт!

Но Валерка уже звонил Лёхе. Услышав про гранату старлей тут же стал говорить короткими, рубленными фразами:

— Так, к ВУ не подходить. Сейчас вызову сапёров и наряд. Сам тоже сейчас подъеду. Подозреваемых не выпускать, но и не убивать, понял?

— А может, всё-таки это… — предложил Птицын. — Ну, переведу их на ту сторону, там допрошу, и концы в воду. У меня Башня не кормленная.

— Что, вот я сейчас соглашусь, и ты так и сделаешь? — заинтересованно спросил Лёха.

Валерка посмотрел на скорчившихся на снегу под пристальным взглядом Полкана «подозреваемых». Жалкие, и, кажется, ещё и пованивают. Нет, если бы сгоряча…

— Но допрошу я их сам сначала! Без физических методов воздействия, но, думаю, они и так будут рады ответить. Ты извини, я верю, что моя милиция меня бережёт и всё такое, но лучше я сам сначала всё выясню!

Возразить что-то Лёхе было нечего, тем более что он сам чувствовал — не бережёт. Ведь звонили ему вчера, просили о помощи, а он всё, что смог посоветовать — забить и не париться.

Когда Птицын утверждал, что быстренько допросит пойманных, он действительно верил в свои слова. Ну как можно сопротивляться этой приветливо скалящейся длинными клыками морде со светящимися красноватым светом глазами? Полкан умел производить впечатление. А Демьян ещё и ложь чувствовать мог. Пленные долго не запирались. Собственно, как только их привели в чувства, они готовы были всё, что угодно рассказать, лишь бы кошмар закончился. Оказывается, два пьяницы уже целый час пролежали на улице, ещё и в мокрых штанах. И каждый раз, когда кто-нибудь из них приходил в себя и пытался сбежать, Полкан вежливо рычал, заставляя снова упасть в обморок. Удивительно, что ещё от разрыва сердца ни один не помер. Хотя… пьяные же. То, что гарантировано убьёт трезвого, пьяного разве что напугает. Тем не менее, оба придурка готовы были к сотрудничеству сразу, как пришли в себя. Но они ничего не знали.

— Так это, сказали нам, сделай растяжку по такому-то адресу. Водки обещали. Мы и согласились, потому как трубы горят! Там вообще по-честному всё! Делаешь задание — тебе водки и закуси. Тут всякий бы согласился!

— Кто они? — мягко вопрошал Демьян.

— Так это… который задание давал. Он, говорит, ты выполняешь — получаешь хороший стол и много водки. Шибко хорошо! Не, ну с растяжкой, может, и перебор был, ток мы чо подумали — это ж мы просто привяжем. А кто взорвётся — это он сам виноват, согласись? Мы здесь ни при чём! И потом, откуда нам знать, это, может, не настоящая граната? Она это, может, учебная вообще. А нас — собакой страшной. Да за такое судить надо, Тох, правда?

— По натуре! Где это видано — живых людей травить такой чудилой. Понавыводят мутантов, честным людям ступить некуда!

Горе-убийца говорил с таким честным и возмущённым лицом, что сомнений никаких не было. Он действительно полностью уверен в собственной правоте. То, что он говорит с возможной жертвой, его ничуть не смущало. Как и его товарища, впрочем.

— Не отвлекайся, — мягко попросил Демьян. — А то собачка тебе лицо обгрызёт. Смотри, как ему хочется!

Тоха покосился на ещё лучезарнее улыбнувшегося Полкана, икнул, и, кажется, ещё немного припустил в штаны.

— Так чего, мы ж всё сказали ж! Чего ж.

— Кто вам задание давал?! — кажется, Демьян начал терять терпение. — И где взяли гранату?!

— Так это, мы её там… там, сказали, лежит, за трубами. Мы и взяли.

— Кто сказал?!

— Так этот, который задание давал.

Валерка уже начал сомневаться насчёт своего решения позвонить Лёхе. Очень хотелось ударить уродов так, чтобы головы поотлетали. У Демьяна терпения было несколько больше.

— Как выглядит тот, кто даёт вам задание?

— Да как… как обычно выглядит. Я помню штоль? Что я, пидор, мужиков рассматривать? Да и баб… бабы — они суки все. Маринка моя меня с дома выгнала, тварь… Я ей — всё, а эта про… прошмандовка. Мало я её бил, тварь…

— Они не помнят, — подытожил Демьян. — Это не ложь, они в самом деле не запомнили того, кто им задание давал. Явно воздействие на слабые, неокрепшие мозги.

— Водки-то вам хоть сколько пообещали? — спросил Валерка устало.

— Так это, по два пузыря на брата! — чуть не хором ответили пропойцы. Вот это они помнили.

— Охренеть, — Птицыну стало совсем обидно. Его хотели прикончить всего за четыре пузыря. Его жизнь, жизнь Алисы и Демьяна оценили всего в восемьсот рублей. — Ладно бы хоть два ящика…

— Ты чо, два ящика, — тут же возмутился один из пленных. — Это ж убийство! Мне если ящик дай, я ж не остановлюсь, пока всё не выпью. Так и сдохнуть можно, ты чо. Нет, лучше понемножку. С этими, которые задания смешные давали, удобно было. Сделал — получил, а там ещё похмелье не началось, и снова получил. Самое оно.

— Да что б вы в тюряге от белки загнулись, — буркнул Птицын. «Всё-таки зря я Лёхе позвонил. Надо было своими силами. На кой чёрт вот они нужны, такие? Та Маринка бы небось ещё и благодарна бы мне была…»

Дальше допрос пришлось прекратить, потому что приехала полиция. Валерка очень порадовался, что Лёха не задержался, потому что вязать поначалу почему-то стали всех сразу, и если сам Птицын, в целом, готов был и потерпеть, то ни Демьян, ни, тем более, Алиса, такой вопиющей наглости терпеть не собирались. Ещё бы минута, и проблемы у компании начались бы гораздо более серьёзные, чем пара горьких пьяниц, неизвестно где раздобывших боевую гранату, а так всё обошлось. Алкашей увезли вместе с их адской машинкой. По поводу того, что кто-то из них расскажет о страшном Полкане Валерка не переживал. Кто им поверит? Тем более, Птицын и сам объяснил, что преступников задержала собака и оную продемонстрировал. Полкан, в своём цивилизованном, замаскированном виде, внушал уважение, но уж никак не ужас, поэтому полицейские только похвалили пса и его дрессировщика. И уехали.

Лёха тоже вскоре уехал, на ночь оставаться не стал. Объяснил, что архаровцев непременно допросят, и ему обо всём расскажут. Птицын на это не слишком надеялся, уж если Демьян на пару с Полканом от незадачливых наёмных убийц ничего добиться не смогли, чего ждать от обычных людей?

— Князь, ты же понимаешь, что этих недоумков кто-то обработал? Какие бы пьяные они ни были, настолько прочно забыть своего нанимателя никак не могли. У них мысли с него соскальзывают, им трудно даже сосредоточиться, когда они думают об этом существе.

— Существе? — уточнил Валерка.

— Вряд ли это человек. Может, колдун, но я грешу на вампира. Как он там звался? Гематоген? Напрасно мы его тогда не убили. У этих существ очень подлая натура. Сомневаюсь, что он мог вот так просто забыть, что мы вырезали всё его гнездо. Да и стиль вампирский. Подрядить кого-то на грязное дело, чтобы самому не пачкаться — вполне рациональный подход.

— Он не похож на дурака, — возразил Птицын. — Кто бы мог предположить, что эти два утырка кого-то смогут убить?

— Убивали бы не они, убивало бы железо, — пожал плечами Демьян. — Вполне могло сработать, мы ведь не ожидали нападения.

Они ещё долго обсуждали возможного заказчика, и чем больше Валерка слушал, тем сильнее склонялся на сторону Демьяна. Действительно, кто ещё в верхнем мире мог хотеть его смерти? Других, кто о нём хотя бы знает, просто нет. Остальные обитатели дома, за исключением Полкана, думали так же. Даже домовой.

— Ладно, — подытожил Демьян. — Спать пора, время уже позднее. Завтра станем думать, что с этим Гематогеном делать и где его искать. Даже я уже утомился, а уж вам, полагаю, и вовсе давно пора отдохнуть. Дни выдались насыщенные…

Но заснуть Птицыну удалось нескоро, потому что стоило опустить голову на подушку, как на ухо начали шептать:

— Хозяин, ты же видел, чего происходит? Убить тебя могут, хозяин! А ты потомства не оставил.

— Блин, ну я же просил! — Валерка прекрасно помнил их негласный договор с домовым. Домовой перестаёт докапываться с продолжением рода, а Птицын перестаёт угрожать дать обет безбрачия. Но тут домового, похоже, понесло.

— И что, что просил? Что с того? Обетов безбрачия никаких ты давать не будешь. Что я, не знаю тебя? Естество сильнее, только кару себе на голову накличешь, клятвопреступником станешь. И нечего мне угрожать. Ты подумай, хозяин, я ж не зла ради говорю. Добра тебе желаю, потому как ты хозяин дома, а дому я ничего, кроме добра и желать не могу. Детки нужны, нужны детки, пока не убили тебя. Ты токмо заделай, а уж я позабочусь. Что за молодёжь пошла бесстыдная, старших не слушает?! Я сегодня дом оборонил, да ещё удержался, послушал просьбу твою. Не стал супостатов убивать. Так чего ж ты артачишься? Мне ведь награда положена, согласись? Вот я и выбираю в награду, чтоб ты деток наделал. А то может, не лежит душа к лисичке? Оно понятно, бывает так. Со всех сторон хороша баба, а таксиса — нету. Так мы тебе другую найдём!

— Вазектомию сделаю! — нашелся Птицын, и, накрыв голову подушкой, всё-таки постарался уснуть. Хотя если уж совсем откровенно — хотелось пойти к Алисе и заняться именно тем, что от него требовал домовой. «Вот скотина, таксиса у меня нет. Есть у меня таксис, есть! Я просто порядочный, в отличие от некоторых. Хотя, может, порядочный идиот. Очень вероятный вариант!»

Сон уже почти пришёл. Валерка находился в том приятнейшем состоянии, которое бывает после тяжёлого дня. Мысли постепенно уходили, уплывали. Контроль над ними постепенно терялся, вот-вот суматошные размышления трансформируются в настоящие сны… и тут его по голове что-то ударило.

— Что?! — парень подскочил, как подпружиненный и попытался нащупать какое-то оружие.

— Не сметь! Не сметь в моём доме такое кощунство говорить! — судя по голосу, у домового начиналась настоящая истерика.

— Какое кощунство? — Валерка уже и думать забыл о своей угрозе.

— Это… это даже повторять это кощунство не стану! Даже думать не смей! Я не посмотрю, что ты хозяин — прокляну! Таким угрожать — это против всех правил! Против всех конвенций! Да как только язык повернулся при почтенном домовом такое?!

— Тьфу, ты про вазектомию, — сообразил Птицын. — Ладно, не буду, нечего так истерить! И вообще, обязательно было дожидаться, когда я почти засну? Между прочим, больно! Да ещё почти сонного! Вот лишусь из-за стресса мужской силы — сам будешь виноват!

— А как не дожидаться?! — домовой и не думал успокаиваться. — Я пока в интернете этом клятом посмотрел, что за слово такое мерзопакостное, пока убедился, что не байки это…

— Слушай, ну правда, это уже не смешно, — перебил Валерка. — Сколько можно, а? Ты же прекрасно знаешь — Алиса мне очень нравится. И наверняка догадываешься, что я совсем не прочь за ней приударить. Но она ещё маленькая! Ей семнадцать! Я ж не педофил!

— А при чём здесь педофил?! — домовой начал успокаиваться. — Педофил — это… тьфу, даже говорить не хочется о такой гадости. А Алиса — в самом соку девка. По законам нижнего мира — совершеннолетняя и может за себя полностью сама решать! И даже и по законам этого — тоже. Возраст согласия, между прочим, семнадцать лет!

— Плевать мне на возраст согласия, — Валерка едва удержался, чтобы в самом деле не сплюнуть. — Вот будет совершеннолетняя по нашим законам — тогда и посмотрим! И всё, отстань уже от меня, сводня — истеричка. Спать я хочу! Спать, а не трахаться, что непонятного?!

Только после этого Валерку, наконец, оставили в покое. Уже глубокой ночью — Птицын даже побоялся включать телефон, чтобы посмотреть время — не хотел расстраиваться, потому что вставать утром предполагалось довольно рано. Дело в том, что уезжая, Лёха выдал-таки адрес госпожи Марковой и порадовал тем, что дама вроде бы вполне жива и здравствует, хотя возраст у неё уже более чем почтенный — больше девяноста лет. Вот чтобы избежать каких-то досадных случайностей, компания и решила отправиться в гости к ней прямо завтра, несмотря на покушение. А то протянешь лишний день, а там и расспрашивать будет уже некого.

Глава 5

Валерка пошел по кривой дорожке

Вопреки ожиданиям, выспаться удалось прекрасно. Никто больше не будил Птицына с матримониальными планами, сны он не запомнил, и утренний будильник не вызвал желания его уничтожить особенно жестоким способом. Домовой за ночь тоже остыл и порадовал домочадцев вкуснейшими оладушками с клубничным вареньем. Откуда он взял последнее — неизвестно, потому что Валерка ничего такого не покупал. А вот Алиса была отчего-то опять недовольная.

— Что хмуришься? — осторожно спросил Валерка.

— Да домовой у нас, кажется, не совсем здоров, — ответила девушка. — Всё-таки правы те, кто утверждает, что долгое одиночество пагубно сказывается на рассудке этих полуматериальных сущностей! Не прошли для него даром годы в заброшенном доме на той стороне. Представляешь, разбудил меня среди ночи, и начал пытать, когда точно у меня день рождения. Я ему объясняю — я подкидыш, и моя ветреная мамочка как-то не соблаговолила сообщить отцу, когда именно меня родила! День рождения добрый батюшка по документам мне на двадцать пятое ноября записал. Специально подгадал, меня ему раньше принесли!

— А что не так с двадцать пятым ноября? — не понял Птицын.

— Маренин день, — вставил Демьян. — Среди многих рас не принято в этот день праздновать и веселиться — дескать, смерть славить нельзя. Мы, упыри, к этим расам не относимся, потому что многие обращённые сородичи как раз и переходят в своё время через условную смерть и перерождение. Марена нам не враг. Но я отвлёкся. Смысл в том, что нашу бедную Алису специально лишили праздника — даже двадцать девятого февраля родиться и то лучше, тут хотя бы каждые четыре года можно подарки получать и праздновать. Рождённым же в Маренин день приходится обходиться вовсе без празднования своего рождения. Который раз убеждаюсь — в родственники нашей Алисе достались совершенно безнравственные твари. Так себя вести с родной кровью могут только моральные деграданты!

— Это наплевать, я уже привыкла, — ответила девушка. — Тем более, приёмная мать мне даже иногда подарочки дарила, на следующий день уже. Так, чтобы отец не видел. Она меня жалела иногда… когда не злилась за измену отца. Я не о том. Я о том, что наш безумный домовой отчего-то никак не хотел оставлять меня в покое! Всё допытывался, когда же я на самом деле родилась! И непременно ему это надо было ночью узнать!

Сам домовой отчего-то не стал комментировать слова Алисы, так что пришлось Валерке. Он-то отлично понимал, чего этому неугомонному так приспичило.

— Ладно, не обращай внимания, не думаю, что с ним что-то не так. И потом, видишь, какие оладушки вкусные? Я попрошу — он больше не будет тебя напрасно ночью будить. И потом, какая разница? Двадцать пятого, так двадцать пятого. Лично у меня никаких предубеждений перед этим днём нет. Я вообще-то тоже побывал уже за речкой Смородиной, так что и плохих отношений с госпожой Мареной у меня быть не может. Интересно, она к тому же народу принадлежит, что и баба Яга? — Валерка тряхнул головой, отметая несвоевременные мысли. — Не важно. Важно то, что в документе именно так написано, а уж как фактически… если доведётся когда-нибудь узнать — будет хорошо, а нет, так и ладно. Главное, день рождения мы будем праздновать именно двадцать пятого ноября. Если ты не против, конечно.

Слова «в документе именно так написано» Птицын отдельно выделил интонацией, и очень надеялся, что до истинного адресата намёк дошёл.

— Не против, — девчонка слизнула длинным язычком варенье с губ. Алисино настроение по мере поглощения оладушков, явно исправлялось, — Только Валера, у меня-то нет хороших отношений с Мареной?

— Почему нет? Ты же всё-таки в моём клане. А значит, у нас у всех с ней хорошие отношения. Ну, надеюсь. В любом случае, я договорюсь, если что. У меня среди её подчинённых знакомые есть, не забывай.

После этого парень решил заткнуться. Дело в том, что по спине будто сквознячок прошёлся. Как будто кто-то очень могучий и чуждый вдруг скользнул по тебе заинтересованным взглядом. Может, показалось, но Птицын решил тему не развивать, во избежание.

В общем, мир в семье был восстановлен, и группа отправилась в поднадоевший Дзержинск, разговаривать с бывшей «детской работницей», что бы это ни значило. Нет, в целом понятно, но зачем такой работник нужен в кинотеатре, Валерка решительно не понимал — что ей там делать-то? «Наверное, в Союзе как-то по-другому принято было в кино ходить», — решил Птицын.

Явиться к Ирине Степановне просто так, без приглашения, было бы странно. На месте старушки Валерка решил бы, что к нему заявились какие-то мошенники и сейчас начнут лишать честно заработанной пенсии. Поэтому поступить решил так, как поступают все мошенники — замаскироваться под мелкого чиновника какого-нибудь государственного учреждения.

— Здравствуйте, Ирина Степановна! — улыбнулся парень. Улыбка была искренняя, потому что старушка, вопреки опасениям, дверь открыла сама, и выглядела вполне прилично для столь почтенного возраста. Во-первых, радостно, что человек сохраняет относительно цветущий вид после девяноста, во-вторых — гостям тоже хорошо. Намного проще общаться с человеком в здравом уме и твёрдой памяти.

— Здравствуйте, молодые люди, — слегка настороженно кивнула старушка. — Не припоминаю, чтобы мы были знакомы.

— Мы из социальной службы! — так же радостно доложил Птицын. — У нас обход тех, кто старше девяносто.

— Всё ясно, — вздохнула женщина. — Что-то всё более неуклюже, даже обидно! Что ж, в таком случае, могу сообщить, что вы напрасно стараетесь. Накоплений дома не держу, карточка хранится у моих детей. Предлагаю не тратить время, а употребить его на то, чтобы убраться отсюда подальше, потому что я сейчас же вызываю полицию. Предполагаю, что вам ничего не будет, но зачем вам потраченные время и нервы?!

С этими словами старушка закрыла дверь, и троица «мошенников» осталась разглядывать металлическое полотно. Валерка чувствовал себя ну очень глупо.

— А я говорил — начинать знакомство с обмана — неконструктивно, — не замедлил прокомментировать Демьян. — Это просто неуважение к пожилому возрасту собеседника.

— Признаю, был не прав. Но у настоящих мошенников же как-то получается!

— Настоящие мошенники этому долго учатся, — ответили из-за двери. — А ещё не стоят и не мнутся перед визитом к потенциальной жертве, переговариваясь приглушёнными голосами. По вам, молодой человек, невооружённым взглядом видно, что вы такой же чиновник, как я — балерина.

— А вы всё слышали, да? — расстроено уточнил Птицын, и подумал, что на балерину-то дама как раз очень похожа. По крайней мере, осанкой — как у Майи Плесецкой.

— Да, у меня очень острый слух, особенно, когда я пользуюсь слуховым аппаратом.

Дверь снова открылась, и троицу настороженно оглядели:

— Так всё-таки, с чем пожаловали, молодые люди? Разбередили вы моё любопытство.

— Да мы так и не придумали, — расстроено сказал Валерка, и тут же, мысленно обозвав себя идиотом, поправился: — В смысле, если скажем правду — вы нас за ненормальных примете, или испугаетесь. Скорее, испугаетесь, потому что доказать, что говорим правду, мы можем. Но хотели как-нибудь без крайних мер обойтись, и просто расспросить вас о прошлом. О работе в кинотеатре Родина.

— Вот как? — Женщина ощутимо помрачнела. — Стало ещё интереснее. Что ж, проходите.

Троица зашла внутрь. Птицыну пришлось неловко повернуться в дверях — парень и без того широк в плечах, а тут ещё в руках пара пакетов с подарками. Ну, что обычно требуется небогатым старикам — молоко, кефир, творог, всякие сладости к чаю, немного колбасных изделий. Он собирался представить это как помощь от социальной службы, а теперь как-то даже неловко было предложить. Ещё воспримет как подачку, некрасиво получится. И ведь судя по обстановке — помощь бы не помешала! Довольно чисто и опрятно, но всё очень, очень почтенного возраста. Такое ощущение, что с начала двухтысячных квартира стояла запечатанной — ни одной новой вещи. Ладно, телевизор с электронно-лучевой трубкой, но ведь даже домофона нет! Ванная и та — старая, чугунная. Ирина Степановна отправила гостей в уборную — руки помыть, вот Валерка и рассмотрел. Советское качество, конечно, но эмаль давно облупилась. Грустное зрелище. Чайник, который женщина поставила на плиту, тоже разменял уже не первый десяток лет.

— Итак, чем же вас заинтересовала моя работа в кинотеатре? И, самое главное, отчего вы решили, что я не поверю в ваши резоны?

— Понимаете, мы выяснили, что кинотеатр проклят, — Валерка решил, что со столь проницательной старушкой лучше быть честным. — Точнее, что там завелась тварь нави. Чтобы поймать, нужно выяснить, какая именно, а для этого нужно поговорить с теми, кто на себе ощутил действие проклятья.

— Согласна, звучит, как полный бред. И как же вы хотели доказать, что не являетесь беглыми пациентами психиатрической клиники?

— Просто Демьян — упырь, а Алиса — оборотень.

Пока говорил, Демьян медленно принял свой истинный вид, а Алиса просто сняла понравившуюся шляпку, выпуская на свободу пушистые ушки.

Ирина Степановна долго молчала. Птицын даже переживать начал, как бы какого-нибудь сердечного приступа от удивления не случилось. Но старушка оказалась гораздо крепче.

— Упыри и оборотни — это ведь нежить? — уточнила Ирина Степановна.

— Не совсем, — ответил Демьян. — Я вполне живой. Дышу, наслаждаюсь солнечным светом, вкусной едой и вниманием дам. Но да, мне требуется кровь для продолжения жизни. Обращённым упырям действительно приходится пройти через смерть, но после наши тела и души возвращаются к жизни, а не остаются мёртвыми. Алиса же и вовсе так же далека от понятия «нежить», как чистокровные люди. Напротив, то, что поселилось в кинотеатре, является нежитью в полной мере.

— А вы, молодой человек? К слову, вы представили своих спутников, а себя забыли.

— Валера меня зовут. И я человек. Вроде бы. Но это не точно.

— То есть для людей эти существа не опасны. По крайней мере, для некоторых. Что ж, это действительно шокирующие новости, но они не объясняют, для чего вам понадобилась я.

Дальше объяснял Демьян, потому что Птицын чувствовал себя как-то не так. Глупо себя чувствовал. Ирина Степановна его ужасно смущала — общаясь с ней, он себя чувствовал, как нашкодивший ученик, причём ученик начальных классов, перед строгой учительницей. «Надеюсь, с детьми она была более сердечной и ласковой, — думал парень. — Иначе не хотел бы я оказаться на их месте! Тот ещё детский работник!»

Демьяна строгий вид Марковой, напротив, ничуть не смущал. Обстоятельно и подробно, упырь рассказал, что компании требуется от Ирины Степановны, и даже пересказал то, что уже удалось узнать. Объяснил, что она единственная почти не пострадала от проклятья, а также перечислил, каким из видов нежити может оказаться то, что поселилось в кинотеатре.

— Пожалуй, я могу вам помочь, — кивнула старушка. — Даже уверена, что моя помощь окажется действенной. Но у меня будет одно условие. А точнее — я потребую платы. Информация — наиболее ценный товар. Так ведь сейчас говорят?

Валерка немного разочаровался. Ну как же, они собираются исполнить столь благородную миссию, очистить мир от зла, а эта вредная учительница не хочет входить в положение и помогать бесплатно. «С другой стороны, деньги ей не помешают, это очевидно, — подумал Птицын. — И что ей делать, если другим способом заработать уже никак не получится? Так что нечего рожу кривить!»

Однако оказалось, что старушке нужны вовсе не деньги. Цена, которую она потребовала за помощь удивила не только Валерку, но и Демьяна с Алисой.

— Я тоже хочу стать упырём, — сказала Ирина Степановна. — Вы сами говорили, что есть обращённые упыри — если я правильно понимаю, это те, кто изначально рождён человеком. Значит, такое превращение возможно и даже распространено. Моя цена — стать обращённым упырём.

— Вы ведь понимаете, что с этим не всё так просто? — уточнил Демьян. — Бытие упырём сочетает в себе несколько сложностей. Прежде всего, жажда крови и мёртвой плоти, о которой я уже упоминал. Если их не перебороть, то новообращённый вурдалак вряд ли остаётся довольным своей новой жизнью. Впрочем, не могу сказать точно — такие существа довольно быстро теряют разум и поговорить с ними, чтобы оценить чужие ощущения, не получается. Это главный, но не единственный минус нашей формы существования. Для вас это будет значить, что вы вряд ли сможете в дальнейшем следить за жизнью детей и внуков. Подумайте ещё раз, нужно ли вам это? Я понимаю, близость смерти должна вас пугать, но смерть — это ещё не конец существования, а риски довольно велики.

— Вот как раз то, что это не конец существования, меня и пугает, — ответила женщина. — А детей и внуков у меня нет.

А потом объяснила свою просьбу.

— Это враки всё, что в Советском Союзе не верили в бога, — не торопясь помешивая ложечкой чай, объясняла женщина. — Да, не так лубочно и демонстративно, как сейчас, но верили многие. И я в том числе. А уж когда это началось… тут трудно было не поверить, правда? Но даже несмотря на знание, я оказалась слишком слаба. Он сам говорил мне, что если я попытаюсь свести счёты с жизнью, меня ждут вечные муки. Но он обеспечил мне эти муки во сне, и я не выдержала. Попыталась сбежать, но не получилось. А он… он оставил меня в покое. Сказал, что теперь я всю оставшуюся жизнь буду питать его своим страхом, а после смерти стану ему женой. Такой, как он сам.

— Ератник, — ответил Демьян. — Ну, конечно это ератник. Да, не совсем обычный, но теперь это совершенно очевидно.

— Ну что? — спросила Ирина Степановна. — Стоит эта информация моего перерождения?

— Стоит, — кивнул упырь. — Точнее, теперь я понимаю, что если не так, то вас ждёт участь гораздо страшнее. И я не про муки ада. Не думаю, что бог настолько жесток, чтобы не простить вас. Но то, что вы станете ератницей — это точно. У вас явно есть колдовские способности, иначе он вас не выбрал бы. И как это отменить, я не знаю. Даже если мы окончательно упокоим ератника, вам это никак не поможет.

— А упырихой стать — точно поможет? — уточнила женщина.

— Упыри тоже не бессмертны. Но живём гораздо дольше. За это время вы найдёте способ избавиться от этого проклятья, и овладеть своими силами. Однако должен предупредить. Процесс перерождения крайне малоприятен. Смерть и рождение и по отдельности не слишком приятные процедуры, а уж когда они идут вместе, всё совсем худо, — и, повернувшись к Валерке с Алисой, добавил: — Нет, но какая пакость! Всё-таки на нашей стороне такой гадости не бывает, если только в самых глухих местах. А тут… огромный город, в котором сотни тысяч людей живут — и ератник. С ума сойти!

— Очень рад, что мы всё выяснили, но хотелось бы подробностей для тех, кто впервые слышит о ератниках, — проворчал Птицын.

— Всё расскажу. Но сначала думаю расплатиться с Ириной Степановной. Вам, друзья мои, лучше при этом процессе не присутствовать, и даже его не видеть.

— Что-то мне это сильно не нравится, — пробормотал Валерка, а Алиса уже выскочила из квартиры. Кажется, девушка что-то знала, и была с Демьяном полностью согласна.

— Не переживай, княже, ничего плохого я делать не стану, обещаю. И да, такие обещания лучше выполнять сразу, чтобы было, для кого их выполнять. Ирине Степановне предстоит очень тяжелые несколько дней, но поверь мне, вся та боль, которую ей придётся пережить, это не слишком большая плата, чтобы не стать ератницей!

Глава 6

Компания творит злодеяния и разрушает помолвку

Валерка тревожно поглядывал на окна, занавешенные изнутри старомодным тюлем. Никаких внешних эффектов с улицы было незаметно, но это только сильнее настораживало.

— Долго это будет происходить, не знаешь? — не выдержал Валерка. — И почему нам смотреть нельзя?

— Валера, это сакральный упыриный ритуал, — укоризненно посмотрела на него Алиса. — Откуда, по-твоему, я могу знать, что именно они там делают, и как долго? И смотреть нельзя как раз из-за того, что этот процесс — не для чужих глаз. Это только для Демьяна, Ирины Степановны, и Марены. Чужим там места нет. Но я догадываюсь, что там будет. Сейчас Демьян убьёт Ирину Степановну. Правильно убьёт. Но тело её останется нетленным, а спустя положенное время, Марена вернёт душу в тело. Не переживай, обязательно вернёт. Она иногда и без ритуала так поступает — вот хоть Андрея Иваныча вспомнить с ребятами.

Валерка едва сдержался, чтобы рвануть назад. Но сдержался всё-таки, потому что на самом деле он и сам догадывался, что предстоит старушке. Просто верить не хотел. Слово «перерождение» — оно ведь очень чётко всё объясняет, да и Демьян прямым текстом говорил. Это Птицыну было удобно думать, что упырь выражался метафорически.

— Надеюсь, у него хоть всё получится. Не хочу быть очередным Раскольниковым. От такого меня Лёха отмазывать не станет, и правильно сделает.

— Не волнуйся, Валера, ничего плохого с ней не произойдёт, я верю. Демьян — очень старый упырь. Он знает, как и что нужно делать. И ты сам говорил, Марена должна нам благоволить.

Валерка только молча пожал плечами. Он очень чётко представлял себе, как это выглядит со стороны. Пришли три странных человека и убили бабку. Она потом оживёт, но посторонние об этом вряд ли догадываются. Со стороны вся история выглядит самым отвратительным образом, и ничего с этим не поделаешь. «Просто не думай, — велел себе Птицын. — Если об этом задумываться — впору идти в полицию. С повинной. То-то Лёха обрадуется, если я ему сейчас позвоню с последними новостями!» В какой-то момент даже захотелось. В качестве маленькой мести за то, что старлей так пренебрежительно отнёсся к его проблемам с пьяными подрывниками поначалу. Потом подумал, что месть получится слишком жестокой.

А ещё Валерка впервые понял, по-настоящему и чётко, что существа, с которыми он дружит, а в некоторых даже влюблён — не люди. Не то чтобы раньше он был туп, но всё равно относился что к Андрею Ивановичу, что к Демьяну, что к другим встреченным существам именно как к людям, пусть и со своими особенностями. Ну да, кому-то нужна кровь и он живёт дольше, а кто-то боится серебра и умеет превращаться в животных. Но при этом они для Валерки всё равно оставались людьми. А сейчас парень вдруг чётко понял, что различия гораздо глубже. «Может быть, именно поэтому они все стараются жить по отдельности. Не смешиваются ни между собой, ни с людьми. Не сделал ли я ошибку, пытаясь сваять „межрассовый“ клан? Не получится ли у меня Франкенштейн, который всё равно потом сам рассыплется?»

Неизвестно, куда завели бы Птицына размышления, но тут из подъезда вышел Демьян. Вид упырь имел слегка усталый, но при этом совершенно будничный, как будто не он только что прикончил безобидную бабушку.

— Князь, я тебя очень прошу — давай с ератником побыстрее закончим! Сил нет, как ненавижу эту пакость!

— Так поехали, — пожал плечами Валерка.

— Сначала на тёмную сторону тогда, ингредиентами закупиться. Эх, не хватает нам в клане приличного колдуна! Даже думать не хочется, что бы случилось, если бы Ирина Степановна померла сама и присоединилась к этой твари. Не знаю, с одной-то справимся ли, а уж с двумя… — Демьян покачал головой и замолчал, не договорив.

— Как там… Ирина Степановна? — спросил Птицын.

— Мертва, как и положено. Марена забрала её. Не переживай, Валерий. Через три дня вернётся. Марена благоволит нам.

— Угу… а если её за три дня обнаружат?

— Да и пускай, — пожал плечами Демьян. — Просто узнаем через Алексея, где её похоронили. Поможем из ямы выбраться.

Валерку слегка затошнило. Мало того, что прибили старушку, так ещё и могилу пойдут раскапывать. Одна надежда, что её не найдут раньше времени.

Эту историю было очень трудно выкинуть из головы. Птицын прекрасно понимал, что надо бы сосредоточиться на более важном деле — судя по оговоркам Демьяна, ератник — тварь опасная. Вот только что это за тварь, Валерка понятия не имел. Даже слова такого не слышал.

— Это мёртвый колдун. Знаешь, немного похоже на вампира, но намного опаснее. И это наша нечисть. Не совсем местная — в наших краях про такую только слышали. Но в целом да, на Руси водится. Сил у этого колдуна, порой, даже больше, чем при жизни было. Разум тоже сохранился почти в полной мере… да и сущность, в целом, не изменилась. Ератниками по своей воле становятся только самые чёрные, самые гадкие колдуны. Такие, что ваш Ляхов по сравнению с ними — ангел. И умерев, эти твари становятся только хуже. Остаться в Яви ератником может только душа тяжёлая. Такая, что ненависть и зло её к земле прижимает, не даёт уйти. Чем более мерзким был колдун, тем меньше он теряет. Разума, сил, памяти. Считается, что часть души ератника всё-таки отлетает после смерти, но только незапятнанная злом. Но что-то всё-таки уходит от любого, и поэтому тварь навсегда становится неполноценной. Эту неполноценность они и пытаются компенсировать страданиями любого, кто попадёт на их территорию. И они бывают очень изобретательны в том, чтобы заставить людей страдать.

— Если честно, звучит как детская страшилка, — признался Валерка.

— Да, вот только эта детская страшилка вполне может прибить нас всех своим колдовством. Колдуны — они не только проклятьями сильны, они и в прямом столкновении много неприятностей доставить могут.

— Что ж он, раз такой сильный, нас убить не попытался, когда мы в кинотеатре ночевали? — подозрительно спросила Алиса. Или проклятья насылал?

— Нас проклятья не проймут, у нас ведун есть, — отмахнулся Демьян, как от чего-то само собой разумеющегося. — Нет, не думаю. Скорее эта тварь таилась. Надеялась, что мы оставим её в покое. Ератники — существа злые, но не безумные. Этот понимал, что по его душу пришли. Знал, что может и не выдержать боя — так зачем напрасно рисковать? К слову, нам очень повезло, что он не решился тогда. Без подготовки одна была надежда — что князь нас на ту сторону бы увёл.

— Так может, на помощь кого-нибудь позвать? — спросила Алиса. — Хоть того же Андрея Иваныча с ребятами?

— Оттого, что мы большой компанией набьёмся в здание, проще нам не будет, — покачал головой Демьян. — И это время, которое потребуется, чтобы их сюда привести. Нам же лучше напротив, поторопиться. Ератник уже почувствовал, что «невесты» у него больше нет. Наверняка догадался, почему так получилось. Не нужно нам, чтобы он тоже успел подготовиться.

С такими аргументами спорить было бессмысленно, и Валерка направился сначала на тёмную сторону, а потом, когда Демьян ураганом пронёсся по лавкам, обратно в верхний город.

Вот теперь погода как раз соответствовала делу, которым предстояло заниматься охотникам на нежить. Даже стемнело раньше времени. Не из-за астрономических аномалий, а из-за тяжёлых туч, которые успели собраться за то время, пока троица была на тёмной стороне. Свинцово-серые рыхлые валы осыпали город мелкой, противной крошкой, и было непонятно, дождь это или снег. Валерка снова почувствовал себя новичком за рулём — в такую погоду он ещё не попадал, дорога леденела буквально на глазах, никакие шипы не спасали. Хорошо, ландшафт в городе плоский, а то любая горка могла стать непреодолимым препятствием.

Как апофеоз, именно над кинотеатром, ювелирно и точно, разошлись тучи. Когда компания подошла к зданию, мутноватый, грязный луч солнца рухнул на обветшалую крышу и полощущуюся на ветру тряпку фальшивого фасада.

Валерка старался не обращать внимания на запах старого тлена от здания, убеждал себя, что ему лишь кажется — слишком ветрено. Однако мерзкий, прогорклый аромат об этом будто не знал. Забивался в ноздри, колкими пылинками оседал в горле, отчего хотелось кашлять и чихать. Эту мерзкую вонь не забивал даже аромат колдовского состава, который Демьян с трудом поджёг, когда они подошли. Компания обогнула всё здание по кругу, пытаясь найти место, с которого дым будет сносить именно в сторону здания, но ветер постоянно менял своё направление. Будто специально задался целью оградить стены строения от посягательств лёгкого белого дымка.

Смесь из трав и ещё каких-то ингредиентов погасла, задутая очередным порывом. Демьян терпеливо запалил её снова, и больше не пытаясь проделать всё по правилам, просто направился внутрь. Валерка с Алисой двинулись за ним.

Когда компания зашла в кинотеатр, стало ещё хуже. Чувства будто обострились многократно. Сначала Валерка ничего не слышал, кроме завывания ветра снаружи и хлопков выцветшей тряпки фасада, а потом услышал его. Отчётливый звук когтей, цокающих по отполированному граниту. Он шёл навстречу незваным гостям. Он шёл за ними, потому что они его обидели. Забрали то, что он предназначал для себя. Он. Тот, кто поселился здесь раньше города, и даже раньше народа, который этот город построил. Он родился раньше, чем появился язык, на котором говорят местные жители, и он не собирался прощать, что его лишили того, что он считал своим.

Дверь за спиной без скрипа притворилась, отсекая последние лучи света из открытого прохода. Все трое замерли, прислушиваясь. Сначала казалось, что он уже близко, но потом Птицын понял — нет, он наверху, на втором или третьем этаже. В сгустившемся мраке парень пристально вглядывался в лестничный пролёт, ожидая его появления. Парень так безраздельно сконцентрировался на этой задаче, что даже ни о чём не думал. И потому совершенно пропустил момент, когда исчез Демьян. Вот только что упырь был рядом, Валерка почти чувствовал его плечо по правую руку от себя, и вдруг упыря уже нет, глиняная лампадка со стуком катится куда-то в сторону выхода, а они с Алисой стоят теперь уже вдвоём, вслушиваясь в неторопливые шаги нежити где-то наверху.

Всё пошло не по плану с самого начала, но осознать это оказалось трудно. Мысли как будто терялись в извилинах мозга, подавляемые этим оглушающим звуком цоканья когтей и запахом тлена в носу. Птицын бросил взгляд по сторонам, пытаясь разглядеть, куда делся Демьян, но зрение, так хорошо работавшее обычно в темноте, начало отказывать. Сообразив, что Демьяна можно искать вечно, Валерка рванул наверх, навстречу ератнику. Не захотел ждать, когда их по одному повыбивают.

Любовно подготовленный самопал с мелкорубленым серебром в стволе так и остался на поясе. Слишком уж вольно обращается с огнём эта тварь, вряд ли даст запалить фитиль. Парень схватился за пистолет — пули в нём тоже серебряные. Ну и кастет на левой руке. Только хватит ли? Каждое движение давалось с трудом, будто под водой бежишь. И тишина давит, пригибает к полу, как будто тяжёлое, душное одеяло. Парень вбежал или, точнее, втащился на второй этаж. Цоканье звучало по-прежнему впереди, и он начал подниматься дальше.

Валерка понял, что позволил себя обмануть только когда был уже на верхних ступеньках — коридор, ведущий к аппаратной, был совершенно пуст. Птицын успел обернуться, но что-то сделать — нет.

Мёртвый колдун двигался молниеносно. Резко, неуловимо для глаз прыгнул, и его костлявое плечо ударило Валерку в подбородок с силой тарана. Голова запрокинулась, парень упал на спину, в глазах у него запрыгали чёрные искры. Одной рукой колдун зажал рот и нос. Запах тлена стал невыносимым, он ввинчивался в лёгкие, выжигая даже тот кислород, который там оставался. Когтистой лапой ератник разорвал куртку на груди и кожу под ней. Рука с кастетом оказалась прижата к боку — не пошевелить. Валерка приставил пистолет к груди твари и несколько раз нажал на спуск. Тварь дёргалась, но Валерку не отпустила. Хватка не ослабла. Наоборот, когти на лице стали сжиматься ещё сильнее.

От боли область зрения сузилась. Валерка видел только лицо ератника с дырой на месте сгнившего носа и глаза — круглые, жёлтые, как у совы, с чёрными провалами зрачков. На периферии, там, где зрение расплывалось от боли, взметнулась вторая рука.

«Сейчас горло вскроет», — мелькнула паническая мысль. Хотя не такая уж паническая — то ли от боли, то ли от нехватки воздуха, страх уже практически ушёл. Валерка пытался сопротивляться только потому, что знал — это необходимо. Собственного желания не было. Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. Тварь как будто любовалась моментом. Лапа поднималась медленно, а потом замерла в верхней точке траектории. Всего на секунду. А потом всё вокруг вдруг осветилось ярким жёлтым светом. Ератника снесло с Птицына, а следом лицо обожгло диким жаром.

Валерка жадно вдохнул обжигающий воздух, с трудом приподнял лицо, отчего стало ещё жарче. Несколькими ступенями ниже стояла разъярённая огненная лисица с двумя хвостами. Резкий прыжок, и объятая жёлтым пламенем лиса перелетает через Валерку, скрываясь в аппаратной.

Кажется, жар немного выбил тяжёлую, чёрную муть из головы — Птицын, наконец, смог шевелиться быстрее. Парень рванул следом за Алисой, в аппаратную, и как раз успел поймать её. Точнее, не успел увернуться — в грудь ударило тяжёлым и обжигающим, и только повалившись на пол, Птицын понял, что это тело лисички.

Что-то предпринять по этому поводу парень не успел, потому что следом навалился ератник. Тварь выглядела гораздо хуже. От лица остался только один глаз, остальное превратилось в головёшку. Но сил у него было ещё много. Только и у Валерки в голове муть окончательно исчезла. Птицын ударил прямо в сохранившийся глаз. Раз, другой, а когда ератник откатился назад, вывернулся из-под тела Алисы, и сам прыгнул на отползающую тварь. Приземлился обеими ногами, с удовольствием услышал, как хрустнул позвоночник и начал вбивать серебряные шипы кастета в остатки лица твари. Бил, пока ератник не перестал дёргаться.

Валерка поднялся и подошёл к Алисе. Девчонка уже «погасла» — теперь она снова была обычной лисицей, без языков пламени, обнимающих тело. Правда, хвостов всё ещё было два. Лиса лежала на боку, глаза её были закрыты, но грудь поднималась от дыхания, и Валерка облегчённо выдохнул. Жива! Осталось найти Демьяна.

Парень подхватил лисицу на руки. Он сделал всего несколько шагов вниз по лестнице, когда ему показалось, что сзади что-то зашевелилось. Оглянулся. Вроде бы ничего не изменилось. Ератник по-прежнему лежит на спине, широко раскинув когтистые руки. Но Валерка решил больше не рисковать. Аккуратно уложив Алису обратно на пол, парень подошёл к ератнику, достал кинжал, и принялся пилить. Плоть почти не могла сопротивляться лезвию, рассыпалась от небольшого давления, а вот кости оставались крепкими и держались друг за друга, будто проволокой связаны. Парень отпилил остатки головы, но на этом не успокоился — перешёл к рукам, а потом и ногам. Не слишком грязная работа — крови в этом теле не было уже очень давно — но требует усилий. А ещё Птицыну пару раз показалось, что тварь дёрнулась под руками. Даже когда голову уже отпилил.

— Надо тебя сжечь, определённо, — пообещал ератнику Птицын. — Сейчас, только Демьяна найдём.

Упырь нашёлся на чердаке. Валерка так и бродил по зданию, с Алисой на руках, завёрнутой в снятую куртку, и головой ератника, которую он нёс, ухватив за остатки седых волос. Не захотел с ней расставаться — вдруг обратно к телу прирастёт? Кто знает, на что способны эти твари!

Демьян выглядел прескверно. Он был жив, и даже почти не ранен. Если не считать того, что грудная клетка у упыря была проломлена тяжёлым двигателем. Одним из тех двух, что качал воздух, когда кинотеатр работал. Двигатель оказался повален на упыря, а поднять его сил у Демьяна не хватало. Валерка заметил царапины от когтей на боку — явно пытался, и очень активно, вот только ухватиться из такого положения неудобно. Да и с проломленной чуть ни до самого пола грудью сил становится меньше, даже если ты древний упырь.

— Слава богу, живы! — услышать Демьяна было невозможно, так что Птицын скорее прочитал это восклицание по губам.

Глава 7

Валерка неадекватен

Воспоминания начали возвращаться резко и неожиданно. И случилось это очень не вовремя — Птицын чуть в кювет не улетел, когда вдруг сообразил, что между моментом, когда они зашли в кинотеатр и моментом, когда исчез Демьян, прошло достаточно много времени. И Демьян, вообще-то, никуда не исчезал. Он с минуту тормошил Валерку и Алису, замерших на месте. Пытался привести их в себя, Валерке даже пощёчину отвесил и совсем не лёгкую. Не помогло. И тогда Демьян рванул наверх.

«А я всё это время стоял и наслаждался шёпотом ератника, который дурманил голову! Он специально нас с Алисой зачаровал. Посчитал самыми опасными. То есть нам он достался уже ослабленный после драки с Демьяном — иначе мы с ней так и стояли бы истуканами, пока он нас жрал». Осознание было очень неприятным. Валерка как-то привык, что всякое выворачивающее мозги колдовство для него нипочём, и вот, такой провал. Если бы не Алиса, он бы так и наблюдал отстранённо, как эта мёртвая тварь его убивала! «А ведь Демьян обещал, что со мной им проклятья этого ератника не страшны. Ошибся?» Спросить было не у кого, потому что и упырь и яломиште до сих пор так и не пришли в себя. Демьян, увидев, что с друзьями всё в порядке, кажется, потерял последние силы, и вырубился прямо под двигателем, так что дальше действовать Валерке пришлось в одиночестве. Стащить тяжёлую железную дуру с упыря парень не смог. Только разбередил рваные раны на груди у себя, а уж о Демьяне и говорить нечего — в какой-то момент Птицын испугался, что сам же и добьёт друга. Пришлось вспоминать, что он — представитель технически-ориентированной цивилизации, и идти в машину за домкратом. Заодно отнёс туда Алису — решил, нечего девчонке мёрзнуть в ледяном помещении.

С домкратом дело пошло веселее — с влажным чавканьем массивная железяка высвободила грудь упыря, Птицын смог вытащить его из-под этой гадости. Хорошо, что чистого железа в ней нет, так что к ранам друга не добавилось ещё и отравление. Хотя и так выглядело страшно. В районе груди — кровавое месиво с кусками рёбер, разможжёнными сердцем и лёгкими. Птицын залил Демьяну в рот несколько капель крови. Даже после такого допинга упырь не очнулся, что говорило о серьёзности намерений. Чертыхаясь и пугая себя мыслью, что его непременно заметят, парень спустил упыря на первый этаж, потом сбегал до машины и переставил её во дворы — идти чуть дальше, зато через заросший сквер, по которому в такую погоду гулять дураков нет. Вернулся за упырём. Потом подумал, и сходил ещё за останками ератника. Смешно сказать, но каждый раз, когда он проходил мимо, ему всё время казалось, что положение отрубленных конечностей чуть-чуть менялось. Может, просто паранойя, а может, и нет — Валерка предпочёл перестраховаться. Вот так ератник, частями разложенный по пакетам, занял своё место в багажнике нивы. А что было делать? Как организовать сожжение тела в пустом здании Птицын так и не придумал. Да и хотелось для начала всё-таки проконсультироваться с кем-нибудь более сведущим в делах упокоения нежити, так что Валерка не придумал ничего лучше, чем захватить труп с собой.

«У меня в машине — упырь с проломленной грудью, который по всем законам физиологии и медицины должен быть уже мёртв, спящая двухвостая лиса, а в багажнике, как вишенка на торте — расчленённый труп. Несвежий. Может, надо было позвонить Лёхе, чтобы сопроводил?»

Решил всё-таки не беспокоить напрасно. Если ехать через Доскино и потом через автозавод, вполне можно не встретить ни одного поста ГИБДД. А если всё-таки встретится… «Ну, тогда просто перееду на тёмную сторону прямо у них на глазах, и пусть думают, что им померещилось», — решил Птицын.

Успокоив себя таким образом, отправился в путь, но уже кода выехал из города, в башке вдруг появились воспоминания. Да так неожиданно и резко, что едва избежал аварии. Впрочем, нет худа без добра. Из-за резкого торможения Алиса сползла с переднего сиденья, отчего очнулась и начала очумело оглядываться по сторонам.

— Ура! Хоть одна хорошая новость за последние часы! — обрадовался Валерка. — Как ты себя чувствуешь? Вот твоя одежда — давай я из машины выйду, а ты перекинешься и переоденешься. Хорошо?

Лисица кивнула и Птицын, поставив машину поровнее на обочине, вышел, привалившись спиной к машине. Недавно приобретённая регенерация в этот раз отчего-то запаздывала — рана на груди всё ещё болела. Ещё и знобить начало. Ядовитый, что ли, этот ератник? Несмотря на неудобства, настроение было лирическим и радостным. Победили же. Демьян постепенно заживает. Время от времени с заднего сиденья слышатся щелчки — это рёбра встают на место и срастаются. Значит, скоро тоже придёт в себя. Чего не радоваться? Снежок ещё этот. К вечеру похолодало, но совсем чуть-чуть, так что крупа превратилась в пушистый снег, и теперь он очень приятно ложился на поднятое к небесам лицо.

Алиса, не дождавшись, пока парень вернётся в машину, вышла сама.

— Ты как? — очнулся Птицын, услышав хлопнувшую дверь.

— У меня теперь два хвоста, — судя по лицу и тону, девушке это не нравилось.

— А это плохо? — испугался Валерка. — Я просто слышал, у кицунэ чем больше хвостов, тем они сильнее. Думал, радоваться надо.

— Всё так и есть, — кивнула Алиса. — Я научилась повелевать огнём. Когда увидела, что тебя вот-вот убьют, почувствовала, что сейчас у меня внутри что-то лопнет, а потом поняла, что могу сжечь эту нежить. Только это же два хвоста, Валера! Знаешь, как надо мной в детстве за один издевались? И сейчас тоже прятать станет сложнее. Это у меня точно от мамочки. Все кицунэ в человечьей форме хвосты прятать не умеют.

Девушка так печалилась, что Валерка не мог её не обнять.

— Какая разница, что было в детстве? Ты же не думаешь, что кто-то из наших или я станем над тобой издеваться? Мне вот наоборот нравится. Такие красивые хвосты… пушистые! Так и хочется погладить. Вот уж нашла повод переживать. А по поводу прятать… по-моему, в этом отношении нет большой разницы — один или два. И вообще, ты же сама уже поняла, что если увидят — ничего страшного не случится.

Алиса доверчиво прижаласьпоплотнее, и спросила:

— Валера, а что там было? Я его убила? И что с Демьяном?

Пришлось рассказывать. И ту версию, которую помнил изначально и то, что удалось вспомнить совсем недавно:

— Мы с тобой довольно долго простояли там, как дураки. Ты ведь тоже слышала эти странные мысли о том, что мы забрали его, и что он нам отомстит?

— Нет, мне он другое говорил. Говорил, что таких гадких полукровок, как я, не должно существовать на свете, и что он исправит это недоразумение.

— Вот почему ты так куксишься, — догадался Птицын. — Ты самая прекрасная и замечательная полукровка из всех, какие только могут существовать. Гораздо лучше, чем все чистокровные, что яломиште, что кицунэ. Верь мне — я твой князь!

— Ты даже ни разу не видел ни одну кицунэ, — хихикнула Алиса. — То, что показывают в ваших мультфильмах, очень далеко от того, что есть на самом деле. Изображение, тем более сделанное по фантазиям людей, тоже никогда не видевших кицунэ, не может передать всей красоты этих существ.

— Да и плевать, — отмахнулся Птицын. — Всё равно лучше тебя никого нет. Тут не стыдиться, тут гордиться надо!

В этот момент в машине особенно сильно хрустнуло, захрипело и засипело. Алиса рванулась посмотреть, Валерка — тоже.

— Мы все живы, да? — удивлённо спросил упырь. Голос звучал страшно, но Демьяна это не смущало. — Интересно, каким чудом? Эта тварь оказалась старше меня! Хитрая, экономная… Он стал ератником ещё до разделения миров!

— Это всё Алиса, — гордо, как будто сам её научил, похвастался Птицын. — У неё второй хвост отрос! Или появился. Как вдарила огнём! Эх, видел бы ты, как она выглядит в лисьей форме, объятая пламенем!

— Очень хотел бы посмотреть, — улыбнулся Демьян. — Никогда не доводилось видеть кицунэ в таком виде.

— Я покажу дома, — девушка покраснела до ушей. Кажется, начала оттаивать.

— Ребят, я всё хотел спросить, с трупом что делать? В смысле, надо с ним что-то делать, или просто закопать можно?

Демьян сначала жутко всполошился, даже попытался встать — потребовал срочно возвращаться в Дзержинск за телом, пока оно не уползло. Потом, узнав, что Валерка догадался взять труп с собой, успокоился и пояснил, что да, нужно сжечь, причём обычного пламени может оказаться мало. Для надёжности нужно колдовское, и лисье для этого вполне подойдёт.

— Ну, вот заодно и спалим. Добраться бы только! — Валерка вдруг пошатнулся, и сам этому удивился. Вроде же нормально себя чувствовал!

Куртка от резкого движения распахнулась, Демьян упёрся взглядом в раны. Заметив, как помрачнел упырь, Валерка сам забеспокоился.

— Валера, нам срочно нужно на тёмную сторону. Сосредоточься, пожалуйста. Срочно!

Птицын хотел что-то спросить, но его опять шатнуло — промахнулся мимо ручки водительской двери, попытался исправиться, и чуть не опрокинулся на спину. Странно — зрение, вроде бы, вполне ясное, а вот координация ни к чёрту.

Упасть ему не дали — Алиса вовремя среагировала, подставила плечо, помогла усесться на сиденье.

— Валера, переходи, — нудел за спиной Демьян.

— Так там же лес. Мы там не проедем. Давайте хоть до города доберёмся. — Птицын сам слышал, что говорит, как пьяный. Это было удивительно и забавно, ведь голова-то оставалась совершенно ясной!

— Переходи на ту сторону! — рявкнул Демьян.

Спорить с раненым — дело неблагодарное, и Валерка послушался. С третьего раза завёл машину — не мог никак ухватить ключ, медленно тронул машину, сосредоточился.

Вокруг был лес. Высокий, светлый сосняк. Парень поспешно топнул по тормозу, и машина заглохла — как раз вовремя, чтобы не въехать в одну из сосен.

— И зачем надо было сюда переходить? — И опять — слова растягиваются, как у пьяного. Смешно!

— Затем, что нам срочно нужно к лекарю. Алиса, пересади его на водительское сиденье и садись за руль. А я прослежу, чтобы он не потерял сознания. Князь должен обязательно быть в сознании.

— Я не умею! — взвизгнула девушка.

— Алиса, сосредоточься! Я подскажу, что делать. Если не справишься — князь умрёт. Так далеко ты его не дотащишь, а я пока не могу передвигаться. Мы должны ехать.

«Да я сам могу», — хотел сказать Валерка, но вместо членораздельных слов выдал какое-то младенческое агуканье и хихикнул. Действительно, потянуло в сон, поэтому сопротивляться, когда Алиса начала его вытаскивать с водительского сиденья парень не смог. Да и не захотел — вместо этого очень захотелось обнять девушку. Но тоже не получилось — конечности двигались как угодно, но не так, как от них требовалось.

— Что с ним происходит? — плачущим голосом спросила Алиса.

— Я плохо разбраюсь в ядах. Слышал, раненый ератником обязательно умрёт. Но князь ещё держится, а значит, ничего ещё не потеряно. Сколько прошло с тех пор, как его ранило?

— Не знаю, — шмыгнула носом Алиса. — Я тоже только что очнулась. Больше часа — точно.

— Это вселяет надежду. Он уже должен был умереть. Но нам лучше всё равно поторопиться.

Валерке всё это казалось ужасно смешным. Особенно, как Алиса пыталась завести машину. Бедная нива дёргалась и тут же снова глохла — после перехода Птицын не снял машину с передачи, а Алиса не догадалась выжать сцепление.

— Не получается! — Алиса, кажется, начала паниковать. Девушку было жалко — и так переживает, и ещё машину вести не получается. Обидно! Вот только как рассказать, что надо педаль сцепления выжать?

Валерка наклонился, и схватил Алису за коленку. Даже удивительно, что получилось. Алиса, правда, долго не могла понять, что от неё хотят. Даже, кажется, что-то не то подумала, и отвесила Валерке пощёчину. Было не обидно, потому что боли парень не почувствовал.

— Он пытается подсказать! — сообразил Демьян. — Точно, там же педали! Надо нажать какую-то.

Валерка толкнул коленку в сторону, показывая, что нажать надо самую левую. Дошло. Ещё через две попытки дошло, что нужно нажать и не отпускать, пока не заведёшь. Ну а дальше девушка уже и сама справилась. Разогнаться дальше первой передачи в зимнем лесу всё равно не светило, так что Валерка облегчённо выдохнул, и откинулся на сиденье — не нужно будет объяснять, как переключаться на вторую и третью. И сразу начал засыпать с чувством выполненного долга. Но не дали. Едва у него начали закрываться глаза, как парень подскочил от резкой боли в боку. Это Демьян кольнул его кинжалом.

— Прости, князь, но спать я тебе не дам. И сам уж постарайся не засыпать. Ты умрёшь — мы тоже долго не проживём, сам ведь понимаешь.

«Да почему я должен помереть, если засну?» — если уж совсем откровенно, Валерка никаких неприятных ощущений не испытывал. Наоборот, было тепло, радостно и очень уютно. Тот же вопрос интересовал и Алису, так что мучиться любопытством не пришлось.

— Это смертный сон, разве не чувствуешь? — ответил ей Демьян. — Он живой только потому, что бодрствует. Сам себе не даёт умереть. Как только заснёт — тело сдастся. Он — ведун, его воля сильна.

«Ну ладно. Не буду спать», — решил Птицын.

Выполнить собственное решение оказалось трудно. Машина так убаюкивающее и медленно покачивалась на бездорожье, что тут бы и здоровый заснул. Алиса ехала со скоростью двадцать километров в час и тщательно выбирала дорогу. «Если застрянем — тут и останемся, — понял Птицын. — Повезло, что тут такой сосняк хороший. И сугробов больших нет, и ровно относительно». Впрочем, в том, что не застряли, была ещё и заслуга Алисы. Девчонка вцепилась в руль так, что костяшки на пальцах побелели от напряжения. И губу прикусила до крови — по подбородку стекала тоненькая струйка, но она не обращала на это внимания. Спустя полтора часа машина выбралась-таки на узкую просёлочную дорогу, и стало легче. Девушка даже притопила немного педаль газа.

Так и добрались сначала до города, а потом до Канавинского моста. И вот там случился затык. Русалки отказались пропускать «экипаж». Может, увидели через стекло, в каком состоянии Валерка и Демьян, а может, сразу такое указание было. Даже объяснений придумывать не стали. Нет — и всё. Этот экипаж по их мосту не проедет.

Выслушав ответ привратниц, Алиса вышла из машины, — та опять заглохла, — и громко заявила:

— Вы не пропускаете князя Валерия. При свидетелях заявляю — если не пустите по праву закона, мы пройдём по праву силы. А вы все сгорите, мерзкие пучеглазые рыбы!

Девушка обернулась лисицей. Шёрстка снова покрылась языками пламени. Русалки отшатнулись в стороны, от случайных зрителей послышались удивлённые восклицания. Кажется, с огненными лисами они ещё дел не имели.

«Ну вот. И как теперь обратно переодеваться? Машину-то вести в таком виде не получится!» — Но Валерка плохо знал Алису. Девчонка невозмутимо обернулась обратно в человеческую форму и гордо, с прямой спиной, проследовала в машину. Парень даже порадовался, что находится в неадекватном состоянии. Можно не стесняться и любоваться, сколько захочется. Алиса грациозно опустилась на водительское сиденье. Тронулась плавно. Проезжая мимо поста не глядя швырнула в сторону ошарашенных русалок золотой — за проезд.

Больше им никто не препятствовал. Благополучно добрались до знакомого уже лекаря. К нему Алиса нагишом идти всё-таки постеснялась — быстро надела штаны и куртку, потом затащила по очереди сначала Птицына, потом Демьяна. Доктор, увидев раны упыря, направился к нему первому, но тот покачал головой:

— Сначала князя. Он отравлен ядом ератника.

Лекарь потеряно опустил руки:

— Но что вы от меня хотите? От этого яда нет противоядия. Он умрёт.

— Просто займитесь очищением крови, — упрямо мотнул головой Демьян. — Я знаю, у вас есть такая услуга.

— Но это бесполезно. Организм уже умирает! Очищение крови ничего не даст!

— Господин доктор, мы платим — вы делаете, — жестко ответил упырь. — О том, насколько это полезно будем судить после!

Глава 8

Валерка влезает в долги

Сознания Валерка так и не потерял, и не потому, что Демьян с Алисой всю дорогу с ним говорили. Отвечать он долгое время не мог, как и двигаться. Всё, что выходило — это лупать глазами, как младенчику в конверте. При этом ощущения от чистки крови были… специфические. Поначалу Птицына ещё держало это странное состояние веселья, но по мере того, как кровь в жилах начала превращаться в кислоту, веселье уступало панике. Возможно, на самом деле никакой кислоты не было, но других сравнений Валерке в голову не пришло. Очень тяжело, когда никак не можешь выразить дикую боль, которая тебя поглощает. Птицын таращил глаза и вращал ими во все стороны, но потом и вращать перестал, потому что даже такие движения стали приносить дополнительные оттенки боли.

— Мы напрасно его мучаем, — сквозь туман в ушах доносились слова доктора. — Это человек, а не оборотень, и не упырь. Если раны на груди нанесены когтями ератника, то органы этого человека уже поражены. Все! Может быть, столичные врачи и смогли бы поддерживать его жизнь и запустить регенерацию, но у меня просто недостаточно оборудования. Я рекомендую вам пока не поздно начать обращение в упыря. Тогда будет хоть какой-то шанс сохранить ему жизнь… хотя после яда ератника это может и не помочь. Душе просто некуда будет возвращаться.

— Господин лекарь, вы делайте своё дело, а насчёт остального не беспокойтесь, — повторял Демьян, хотя Валерка был уже согласен и на превращение в упыря, лишь бы эта пытка прекратилась.

— Удивительно. Вы дали ему какое-то средство, усиливающее регенерацию? — спросил лекарь. — Органы постепенно восстанавливаются. Но боль князь сейчас испытывает совершенно ужасную. Как бы с ума не сошёл!

Валерка и сам уже опасался. Особенно невыносимо было от невозможности кричать. Казалось, вот если бы можно было орать и материться, пережить пытку было бы проще. Спустя какое-то время — может, час, но показалось, что целую вечность, характер боли изменился. Она слегка уменьшилась, и появились оттенки. Время от времени она будто вовсе уходила, оставляя только самые крохотные проявления где-то глубоко в груди, но потом снова горячей волной расходилась по организму. А самое главное — в моменты, когда боль становилась меньше, он мог говорить! Парень даже не сразу это понял — настолько привык, что не может двигать даже языком и челюстью. И вдруг в какой-то момент, когда в очередной раз накатило, заметил, что скрипит зубами!

Первое слово, которое он смог выговорить было, конечно, матерным. Даже присутствие Алисы не остановило.

— Что ж как паршиво-то!

— О, удивительно, что вы уже можете говорить. Это очень облегчит мне работу! — лекарь искренне обрадовался. — Можете рассказать о своих ощущениях?

— Что тут рассказывать? — прошипел Птицын. — Когда вы начали меня лечить, стало очень-очень больно. Сейчас чуть получше, но снова накатывает. Боль как будто сжимается в точку, а потом снова расходится по всему организму!

— Вот как? — отчего-то нахмурился лекарь, и начал вдвое интенсивнее изучать пациента. После того, как диагностика была закончена, мужчина ещё сильнее помрачнел, как-то засуетился. Доктор что-то взял с кушетки, на которой лежал Валерка.

— Почернел уже полностью, — лекарь отбросил камень, метнулся к лабораторному шкафу и установил, судя по щелчку, в какое-то гнездо, новый камень. — Скажите, вы смогли определить возраст ератника?

— Откуда, господин лекарь? Он не был расположен к общению, — ответил Демьян. — У нас какие-то проблемы?

— Он говорил со мной, — вмешался Валерка. — Когда пытался зачаровать. Не совсем говорил…

— Ну же, молодой человек, не тяните время. Это не в ваших интересах!

— В общем, он стал ератником очень давно. Больше тысячи лет назад. Если я правильно понял.

— Где вы нашли такую старую тварь?! — возмутился лекарь. — Впрочем, это меня не касается. Но у меня для вас плохие новости, господа. Мои бафониты с этим ядом не справятся. Чем старше ератник, тем более ядовит. Если поначалу его яд мало отличается от обычного трупного, то с течением времени он всё сильнее пропитывается эманациями зла и смерти. Жабий камень хорош против любого яда, но вы сами видите — он очищает кровь, а яд продуцирует сам себя. Это уже не столько яд, сколько зараза. У меня нет средства против такого. Боюсь, я могу только отсрочить вашу гибель, но не отменить её полностью. Запас бафонита у меня есть, но надолго его не хватит. Этот яд слишком силён, и до конца очистить кровь такими средствами нельзя.

Валерке стало ужасно неловко. Не перед лекарем — перед Алисой и Демьяном. Надо ж было так подставиться! Подвёл ребят! В то, что он всё-таки помрёт, почему-то не верилось, но то, что будут проблемы — это точно.

— У вас нет подходящего средства, но вы знаете, у кого его найти? — вкрадчиво спросил Демьян.

— Наверняка — нет, не знаю. Но могу предположить, что у кого-то из клановых лекарей есть что-то подходящее. Вам нужен безуй единорога — это дорогая вещь. Скорее всего, берендеи могут обладать такой драгоценностью. По крайней мере, я слышал, к ним обращались несколько лет назад за излечением от сложного яда, и медведи помогли. Не бесплатно, конечно.

Словосочетание «безуй единорога» звучало очень подозрительно. Валерка был совсем не уверен, что ему это нужно. Несмотря на боль, парень понял — никакими безуями он лечиться не хочет. Ладно бы ещё рогом — он где-то читал, что кубок из рога единорога меняет цвет, если в него налит яд. А вот про безуй ничего не слышал и слышать не хотел. Но здесь от него уже ничего не зависело.

— Я схожу, — решительно подскочила Алиса. — Демьян, лучше, наверное, мне, правильно?

— Вообще-то с берендеями я не конфликтовал, — задумчиво проговорил упырь, — но лучше действительно тебе. А то у меня слишком неоднозначная репутация.

— Да вы о чём? — Валерка даже через накатившую в очередной раз волну боли удивился. — Мы же с кланами не в ладах. Они тебя даже на порог не пустят!

— Мы не в ладах со всеми кланами, но не с берендеями, — поправила девушка. — Они во всей этой возне не участвуют. Так что если захотят помочь — помогут. Потерпи, Валера, я совсем скоро. Их территория тут близко, я пешком сбегаю, так быстрее получится!

— Не торопись, до пятницы я совершенно свободен, — Птицын даже нашёл в себе силы, чтобы махнуть рукой.

Алиса исчезла мгновенно, будто и не было, и Валерка уточнил у упыря:

— А если не захотят помочь?

— Ничего, княже, мы что-нибудь придумаем, — и, наклонившись к самому уху больного, добавил: — Если понадобится — украдём. Я знаю, где у них находится сокровищница. Ты переведёшь меня со стороны верхнего города, и мы украдём безуй. Не переживай, князь, с этой пакостью мы точно справимся, даже не сомневайся!

Тот, кто хуже знал упыря, мог бы обмануться его беспечным видом, но Птицын чётко видел — Демьян сам не верит, что ограбление получится. И далеко не так оптимистичен, как хочет показаться.

Впрочем, опасения в этот раз оказались напрасны. Алиса вернулась всего через час:

— Валера, Демьян, нас приглашают.

В этот раз Птицын смог идти сам. Плохо, но сам. Лекарь снабдил каким-то устройством, в котором установил очередной, свежий бафонит. Предупредил:

— Лучше бы вам поторопиться. Без моего контроля его хватит совсем ненадолго.

Слегка пошатываясь, поддерживаемый под локти с двух сторон, парень вышел на улицу и обнаружил, что за ними аж карету прислали. Почему-то ждал, что придётся пешком идти. А так всё получилось гораздо проще. Молчаливый кучер свистнул лошади, та затрусила неторопливо, Валерка облегчённо откинулся на мягкое сиденье.

— Сервис какой. Чего это они?

— Не знаю, — пожала плечами Алиса. — Обычно приходится намного дольше ждать, а тут как только услышали, что помощь требуется князю Валерию, сразу отправили нарочного за распоряжениями. И карету прислали. Наверное, и в помощи не откажут.

«Да, скорее всего, не откажут, — подумал Птицын. — Вот только что за эту помощь попросят?»

Приняли компанию вежливо. В этой части тёмной стороны Валерке, по понятным причинам, бывать ещё не доводилось. Рассмотреть удалось немного — из кареты его сразу провели в «палаты каменные». Только и успел, что окинуть взглядом улицу. В верхней части города таких домов сохранилось мало, в основном на Нижневолжской, да на Покровке. Трёхэтажные, украшены богато лепниной, с белыми резными рамами. Красота! Улица, что удивительно, полностью очищена от снега, а такого даже в верхнем городе нет! Даже сейчас, когда с неба сыпался пушистый снежок, камни мостовой оставались чистыми — снег у самой земли будто сдувало куда-то в сторону и дальше, за дома. «Интересно, это какая-то магия, или просто так удачно совпало?» — успел удивиться Птицын, но потом его завели в дом, мысли о способе очищения мостовых вылетели. Внутри было как в музее. Валерка однажды побывал в усадьбе Рукавишниковых — очень похоже. Просторно, светло, красиво, самобытно. В парадной надолго не задержались. Только для того, чтобы переобуться в специальные гостевые тапочки. Вежливая молодая девушка в белом передничке даже помогла Валерке их надеть, отчего последнему было жутко неловко. Мямлить «да я сам» было глупо, а Алиса с Демьяном в тот момент тоже были заняты — тоже переобувались.

— Проходите, господин князь, — предложил мужчина в белом халате и круглых очках. С бородой клинышком. Валерка сначала подумал, что у него дежавю, потом сообразил — доктор просто ужасно похож на Антона Палыча Чехова. Просто одно лицо. — Как давно вы получили раны от ератника?

— Сегодня днём, — ответил Птицын и, бросив взгляд на часы с кукушкой возле стены, поправился: — точнее, уже вчера днём.

— Вы — сильный человек, князь Птицын. Удивительно сильный. Ваша подчинённая сказала, что ератник был очень стар? — мужчина смотрел на Птицына с искренним уважением — парень даже загордился немного.

— Да. Но меня лечили. И сейчас лечат. Бафонитом.

— Бафонит в таких случаях почти бесполезен. Не стоит напрасно тратить силы, укладывайтесь на кушетку. Сейчас мы вам поможем. Безуй уже привезли.

— Благодарю, — кивнул Птицын. — Но сначала хотелось бы знать, чем я должен буду расплатиться за вашу помощь.

— Об этом вам придётся поговорить с моим старшим. Уже после лечения. Но не беспокойтесь, ничего непосильного от вас не попросят. Услуга за услугу — не более того.

Спорить дальше сил не было, боль опять накатила, а в коленях появилась предательская слабость. Валерка даже испугался, что не дойдёт до кушетки. Однако справился. Пока укладывался, лекарь осмотрел устройство у него на голове, немного похожее на диадему, цокнул языком.

— Это ведь работа муниципального лекаря? Профессионал, судя по всему, неплохой, но отчётливо заметно, что средств и оборудования ему не хватает. Нужно будет доложить старшим, чтобы занялись этим вопросом. Тем более, господин Налим в последнее время присмирел. Ранее мы принимали большее участие в делах подданных короны, но после того, как был назначен новый государственный управляющий, он явно продемонстрировал, что справится сам. Видимо, оказался слишком самонадеян, а мы этот момент упустили…

Диадему с полностью почерневшим и уже рассыпающимся бафонитом доктор с головы Валерки снял.

— Да, определённо — ваша воля очень сильна. Мне довелось однажды быть раненым ератником. Не таким старым, как ваш, — лекарь говорил, не отвлекаясь от осмотра. Сейчас он мягко, едва касаясь, ощупывал раны на груди Валерки. — Да, определённо мой был гораздо моложе. И даже так мне пришлось пережить несколько очень мучительных часов, особенно после того, как началось лечение. Очень злой яд, он как будто содержит частичку души ератника. Сопротивляется, не желает уходить из тела жертвы. Но перед единорожьим безуем спасует любой яд.

Валерка тоже уже был готов спасовать — слишком непристойные ассоциации возникали при мысли о единорожьем безуе. «В каком месте единорога берут этот безуй? А если это то, о чём я думаю, то я даже не хочу представлять, какими методами его в меня будут засовывать!»

Лекарь тем временем буднично достал из кармана бархатную коробочку, а из неё — овальный матово-чёрный камень с мерцающими внутри искорками света. Очень красивый камень — глаз не оторвать. Полюбовавшись секунду камнем, доктор аккуратно уложил его Птицыну на грудь, и отошёл.

— А где безуй? — не удержался Птицын.

— Ну как же? Вот он, — лекарь, кажется, был искренне удивлён. — Неужто не догадались? Я понимаю, безуй единорога вам видеть не доводилось, но есть и другие, менее ценные, но более распространённые разновидности. Хотя бы кошачьи — уж этого добра можно найти на любом рынке. Кошки любят вылизываться, оттого и безуи у них в желудке образуются чаще…

— А… нет, не догадался. Мне как-то и кошачьих видеть не доводилось, — признался Птицын. Если б мог — непременно бы покраснел. «Камень, который образуется в желудке! Безоар, как в Гарри Поттере, только называется по-другому. А я-то успел уже напридумывать!» Настроение стремительно исправилось. Неведомая, но явно неприятная и страшная процедура обернулась чем-то будничным и совсем не стыдным — что может быть лучше?

Впрочем, радовался Валерка рано, потому что если сам процесс лечения оказался не сложным, то ощущения, его сопровождавшие, напротив, принесли массу страданй. Сначала опять стало больно. Боль за последние часы стала привычной, так что Птицын не насторожился. Однако в этот раз болью дело не ограничилось. Начались судороги — тело выгибало и корёжило как при столбняке, мышцы сводило до состояния камня. Отвратительно, когда не можешь себя контролировать, ещё хуже, если собственные выкрутасы приносят боль. В мгновения облегчения Валерка думал, от того, как его бросает по кровати, камень уже давно слетел, но нет — он как приклеенный лежал там, куда его положили, прямо на самом глубоком порезе от когтей ератника.

— Не стоит его сейчас трогать, — донеслось до парня как сквозь вату. — Ему придётся перетерпеть это самому. Потому что яд может перекинуться и на вас. Бывали случаи. Когда я говорил, что в нём есть часть души навьей твари, я не шутил.

— Я совсем забыл! У нас в машине тело ератника! Как бы не сбежал!

— Так что ж вы здесь стоите?! — возмутился лекарь. — Сейчас же нужно его сжечь! У вас есть средство? Идите, я прослежу за вашим князем. Обещаю, с ним ничего плохого не случится. Если он дожил до этого момента, то уже не умрёт.

Дальше Валерка не слышал, потому что его снова накрыло болью. И опять — вот ведь невезуха! — сознания потерять так и не удалось. Пережил и это, что делать. Отпускало тоже постепенно, не торопясь — сначала прекратились судороги, потом стало казаться, что концентрация кислоты в сосудах начала падать. Высвободились ресурсы, чтобы оценить не только внутреннее состояние, но и внешний вид. Вот тут Птицын ужаснулся. Вся одежда мокрая, и одновременно липкая, в каких-то грязных разводах. Волосы свалялись в сосульки и неприятно липнут ко лбу. Простынь на кушетке — и та грязная, как будто с него не пот тёк, а машинное масло. Зато через разрезы на футболке проглядывает чистая, белая кожа — раны, оставленные злосчастным ератником, зажили.

— Поднимайтесь, князь. Баня уже готова — вам нужно хорошенько отмыться. Мила! Собери, будь добра, бельё и одежду княжью — и в печь!

Раздеваться при помощнице не пришлось — она дождалась, когда он скинет с себя одежду в предбаннике, а уж потом унесла. Всё-таки ужасно непривычно, когда тебе прислуживают. Птицын прямо-таки извёлся от неловкости, когда окончательно пришёл в себя. Однако произошло это уже потом, после бани, которая действительно будто вымыла из организма последние остатки инородной гадости. Давно Валерка не получал такого удовольствия от простой помывки. Впрочем, простой эту помывку тоже не назовёшь. В тесном тёмном помещении одуряющее пахло травами и квасом. От горячего пара першило в горле, в углу кто-то полупрозрачный, неясных очертаний что-то ворчал, а когда Птицын улёгся на полок, принялся охаживать веником. Пугаться Валерка не стал, потому что сразу догадался — банник. Чистый и отмытый до скрипа, парень искренне поблагодарил духа, на что получил ещё порцию одобрительного ворчания.

Неизвестно, что за травы были заварены в парилке, но вопреки обыкновению баня не расслабила, а наоборот, помогла сосредоточиться. После всех дневных мучений Валерка чувствовал себя бодрым и полным сил. В предбанники уже обнаружилась сменная одежда, причём по размеру. Снаружи уже ждала Милка, которая, поклонившись, проводила парня к доктору.

— Ну вот, вижу, совсем другое дело! Полагаю, теперь вы не отказались бы заморить червячка, правда, князь? — лукаво улыбнулся лекарь. — С удовольствием пригласил бы вас разделить со мной трапезу, но вас уже ждёт мой старший. Он у меня тоже полуночник, так что, думаю, будет рад интересной компании за ужином.

«Вот и пришло время узнать цену за чудесное исцеление», — подумал Валерка, вежливо благодаря за приглашение. Он вдруг вспомнил, как выглядел безуй, когда камень сняли у него с груди, и ничего хорошего от предстоящей беседы не ждал. Единорог — явно зверюга редкая. Вряд ли за такой камень можно будет отдариться чем-то незначительным.

Глава 9

Птицын трапезничает

— Проходи, князь, не стой в дверях! Познакомимся. Давно хотел посмотреть на тебя. Уж очень интересно про тебя рассказывают — кто хорошо, а кто плохо. Своё мнение надобно составить.

Валерка немного нервно кивнул и вошёл в комнату. И ему даже не было стыдно за своё замешательство, потому что внутри сидел медведь. Точнее, человек с головой медведя. Нет, чисто теоретически Валерка знал, кто такие берендеи, и что они обращаются в медведей, но как-то не ожидал, что его будут встречать в такой форме. Как ни крути, а медвежья морда выглядит угрожающе, даже если она находится на человеческих плечах. Впрочем, человеческая часть тела размерам головы соответствовала. Если бы медведь встал — оказался бы, по меньшей мере, на голову выше довольно крупного Птицына. Нельзя сказать, что Валерка испугался, просто замер от неожиданности, вот и пришлось хозяину дома его поторопить.

— Здравствуйте, Игорь Деянович, — вежливо поздоровался Птицын, и вошёл, наконец, в комнату. Хозяин комнаты просто приковывал к себе внимание, но парень усилием воли отвёл глаза. Невежливо так пялиться, да и посмотреть на обстановку было любопытно. Игорь Деянович сидел за большим столом, застеленной белой скатертью. По краям у скатерти орнамент — очень красивый. А на столе — самовар, над трубой которого уже курится ароматный дымок. Красота! Да и вообще в комнате очень красиво — Валерка такое прежде видел только на старых картинах, изображающих купеческий быт. Тяжелая мебель, обильно украшенная резьбой, тканевые обои на стенах, а за спиной медведя — ярко пылающий камин.

Игорь Деянович воздвигся над столом и вышел навстречу Валерке. Птицын ещё раз подивился его размерам. Очень непривычно — обычно собеседники ниже, а тут он себя чуть ли не ребёнком почувствовал — если не поднимать глаз, взгляд упирается прямо в мощную грудь хозяина дома.

— Уж не обессудь, князь, что в таком виде встречаю — возраст. Четвёртую сотню разменял. В человечьем виде — совсем старый и слабый, а так ещё ничего, есть силы. — Садись вот, повечеряем. Сдаётся мне, после лечения, аппетит-то проснулся — куда там зверю!

Валерка согласно пробурчал животом. Неловко получилось, но есть, в самом деле, хотелось безумно, а в комнате пахло чем-то очень-очень вкусным.

— Веселина! Накорми нас с князем, уж будь любезна.

— Сейчас-сейчас, Игорь Деянович! — отозвались откуда-то из соседнего помещения звонким женским голосом. Через пару секунд появилась Веселина девушка высокая, статная, коса — в руку толщиной. Красавица! Девушка легко, на одной руке несла поднос, на котором без труда поместилась фарфоровая супница, тарелки и графинчик с наливкой.

— Что, меньше посудин не нашлось? — строго нахмурился медведь, глядя на крохотные стопочки.

— Дядя Игорь! Ну нельзя же тебе, ты ведь знаешь!

— Эх, развелось начальников! Что ж мне теперь, чтоб на лишний годок жизнь продлить, от всех радостей отказаться?

— А ты, Игорь Деянович, напрасно-то не клевещи! Кто ж тебе запрещает от радостей отказываться? А только куда мы без тебя, если раньше времени помрёшь?! Сам ведь знаешь, что лекари говорят — будешь воздерживаться от излишеств — ещё сто лет проживёшь!

— Да кому она такая жизнь нужна, — махнул рукой медведь, но больше спорить не стал. Валерка чётко понял — этот спор повторяется из раза в раз, и заканчивается всегда одним и тем же. А ещё подумал, что ворчит медведь притворно, и сам на погост раньше времени не стремится.

— Ладно. У нас с тобой князь Валерий, нынче не отдых, а смотрины, так что в самом деле, обойдёмся без излишеств. Так только, для аппетиту.

У Валерки разом пропал аппетит, он мучительно закашлялся.

— Простите, Игорь Деянович, я это, не свататься пришёл, — вернув, наконец, голос, поспешил откреститься парень. — Мне жениться рано! Да и есть уже возлюбленная.

Медведь насмешливо фыркнул, озорно прищурил один глаз.

— Лисичка приглянулась? А если скажу, что на нашей девке женишься — все проблемы у тебя закончатся, что решишь?

— Нет, Игорь Деянович, простите, но нет. А проблемы я как-нибудь сам решу, — Птицына немного задело, что глава берендеев про него всё знает. Даже кто ему нравится!

— Молодец! — одобрительно буркнул медведь. — Либо верный, либо ещё и умный. Понял, что если на нашей женишься, то, считай, под мою руку пойдёшь?

— Да уж догадался, — вздохнул Птицын.

— Ну и молодец. А так-то честно говорить, я, когда говорил «смотрины», вовсе не на свадьбу намекал. Это я фигурально. Давно ждал, что ты объявишься — всё ж не каждый день у нас новые князья появляются. Ещё и такие интересные. Проводник аж, куда там!

— А, ну тогда смотрите, пожалуйста, — улыбнулся Валерка. — Мне не жалко.

Медведь коротко хохотнул, и, махнув рукой Птицыну на стул, тоже уселся на своё место. Лично, не торопясь, разлил по стопочкам коньяк. Так сначала показалось Валерке, однако, когда вслед за медведем выпил, сообразил, что ошибся. Это была какая-то настойка, причём гораздо крепче коньяка. Вкусная до невозможности. Сладкая, лимонная, и очень-очень острая.

— Ого! — не удержался Птицын.

— Нравится? — отчего-то Валерка без труда определял выражение медвежьей морды. Сейчас Игорь Деянович лукаво улыбался. — В верхнем мире, небось, таких и не знают.

— Да, прежде пробовать не доводилось. Да и неожиданно — я-то думал, коньяк, по цвету.

— Чай! — внушительно поднял к потолку указательный палец медведь. — Чай, лимон, и перец — запоминай, пригодится. Ничего лучше для восстановления здоровья нету. Если, как говорит Веселина, умеренно.

Вопреки собственным словам Игорь Деянович тут же заново наполнил стопочки, но пить сразу не стал. Решил самостоятельно поухаживать за гостем: разлил по тарелкам прозрачную, ароматную уху. «Вот чем так пахнет!» — сообразил Птицын. Запах от ухи шёл в самом деле одуряющий. Что это за рыба Валерка не понял, потому что не разбирался, но вкусно было — не оторваться, особенно в сочетании с десятком крохотных расстегайчиков с начинкой из какой-то рыбы. Птицын пытался соблюдать политес, вести себя неторопливо и чинно, но как ни одёргивал себя, всё равно ложкой работал так, что у наблюдателя, наверное, в глазах рябило. Впрочем, Игорь Деянович ничуть не отставал. К тому же у него ложка была побольше — под размер пасти.

Тарелки опустели быстро и незаметно, медведь, не спрашивая, начерпал добавки себе и гостю. Впрочем, и эта порция провалилась как в чёрную дыру.

— Ну, рассказывай, — велел Игорь Деянович, когда уха закончилась полностью. — Да не смотри ты на эту супницу так жалобно! Сейчас тельное из судака принесут. Мы, медведи, любим рыбку. И салатик с копчёным сомом.

Успокоенный, Валерка, повинуясь кивку собеседника, разлил ещё по порции наливочки. Неловко было, что такой проглот, но после дневных приключений и, особенно, избавления от яда, голод всё никак не хотел утихать. Видно, многое в организме попортилось, и теперь он требовал побольше строительного материала на восстановление.

— Что рассказывать, Игорь Деянович? — уточнил Валерка.

— Да всё и рассказывай. Как вы там в верхнем мире живёте, да как тебе нравится в наших местах. Как тебе местные жители? Сильно ли отличаются от тех, что наверху остались, или не очень? О планах своих расскажи — что собираешься в наших краях делать. Должен ведь я мнение составить, что за новый князь у нас тут появился.

Ну, Валерка, и рассказал. Без особых даже купюр — так, подробности всякие опустил, а в остальном поведал свою историю практически так, как и было на самом деле.

— Что касается планов… нет у меня особых планов, Игорь Деянович. Мне бы самостоятельным остаться, да чтоб не трогали и не пытались хомут на шею повесить. Я ведь не местный житель. Да и не житель верхнего мира, получается — так, серединка на половинку. Не знаю уж, какие у проводника должны быть обязанности — не объясняет никто — но мне кажется, и верхнему миру и тёмной стороне должна быть от связи между мирами какая-то польза, иначе зачем это всё? Только польза обоюдная, чтобы всем хорошо было.

— О как! — удивился медведь. — И какая ж нашему миру может быть польза от сношений с верхним?

Валерка принялся рассказывать про быстрые совершенные автомобили, которые могут заменить лошадей, про самолёты и интернет, телевидение, радио, и прочие достижения цивилизации. В общем, всё, что пришло в голову. Как-то не ожидал, что будут экзаменовать на такие темы, вот и не подготовился заранее. Рассказывал, рассказывал, а потом вдруг понял, что Игорь Деянович смотрит на него, как на расшалившегося ребёнка — с умилением, иронией, и слегка неодобрительно. Как-то само собой живописание чудес верхнего мира заглохло.

— Ну, играйся, парень, раз нравится, — подытожил медведь. — Только смотри, не балуйся. Не напортачь. А то будет тебе а-та-та по заднице, так и знай. Всё-то вам, молодым, хочется мир менять, — медведь покачал головой и намекающее кивнул в сторону графинчика с настойкой.

Валерка кивнул, разлил по стопочкам. С одной стороны, должно быть обидно, что с ним вот так, как с малым ребёнком общаются, но почему-то не было. Наверное, потому что Игорь Деянович над ним вовсе не насмехался, и не пытался поставить на место. Очёнь чётко чувствовалось — медведь действительно видит в нём только расшалившегося ребёнка. «А кто я перед ним? — подумал Птицын. — Какую он там сотню разменял, четвёртую? Конечно, будешь на всех, кто младше сотни смотреть, как на детей неразумных».

Веселина, между тем, внесла тельное. Загадочное блюдо оказалось очень-очень нежной рыбной котлетой с начинкой из смеси грибов, жареного лука и яиц. Безумно вкусно, да ещё в сочетании с рыбным салатом! И тоже исчезло всё так быстро, что и не заметил. Правда, теперь в желудке, наконец, образовалась приятная тяжесть. Валерка, грешным делом, думал, что на этом ужин закончился, но оказался не прав. Игорь Деянович довольно потёр руки, и принялся разливать чай из самовара. Судя по запаху — брусничный. К чаю Веселина торжественно вынесла две горки пирожков. В одной горке пирожки были сладкие. С самыми разными начинками — с той же брусникой, малиной, ревенём и щавелем. В другой — солёные. С селёдкой, с мясом и солёными огурчиками, с ливером.

— Если честно, так вкусно ещё никогда не ел, — признался Валерка. — Спасибо вам большое за ужин. Я по ресторанам не ходок, но бывал пару раз — полагаю, их повара, попробовав эти блюда, от стыда бы удавились!

— Хе-хе, пожалуйста. Передам твою благодарность Веселине, это она расстаралась. И тоже, как и я, любит, когда её гостеприимство хвалят, так что, считай, ты приглашён в гости в любой момент. А сейчас уже всё, почивать пора. Давай, что ли, расходиться.

Валерке было так благостно и спокойно, что он был готов действительно попрощаться с медведем. Слишком всё по-домашнему, как будто у дедушки в гостях побывал. Совсем не так он представлял себе могучих берендеев, которые держат в узде всю разнузданную вольницу кланов Нижнего Новгорода.

— Ох! Простите, Игорь Деянович, а как же лечение-то моё?! Уж не сочтите за оскорбление, но я знаю, что этот камень, который на меня потратили, очень редкий…

— Не любишь быть обязанным, да, князь Валерий? — хмыкнул медведь. — Молодец, что вспомнил. Я и сам забыл, а это не дело — такие вещи нужно решать сразу. Знаешь, князь, хотел я тебя пока в должниках оставить. Так, на будущее — мало ли как дело повернётся, может, и поможешь когда, по-дружески. Отплатишь за добро. Но тут, пока тебя лечили, мне напомнили одну старую историю, и ты знаешь, выходит так, что очень вовремя ты появился. Для нас. Можешь ты нам оказать услугу малую, после которой, считай, в расчёте будем.

— Я вас внимательно слушаю, — настроился на серьёзный лад Валерка. Успел только подумать, что всё-таки непрост медведь. Явно с этим долгом опять проверку устроил, специально не стал сам вспоминать. Вот только что проверял?

Сейчас медведь глубоко задумался. Положил тяжёлую морду на скрещенные ладони, опёрся локтями на стол.

— Скажи мне, Валерий-проводник, много ли старых знаний сохранилось в верхнем мире? Много ли ты знаешь старых сказаний?

— Что-то осталось, что-то утеряно, — ответил Птицын. Неожиданный оказался заход — явно Игорь Деянович решил зайти издалека, так что парень приготовился слушать.

— Вот говорят — верхние люди, самые быстрые, с самым живым умом по сравнению с нами, иными. Может, оно и правильно, потому как тем, кто меньше живёт, соображать нужно быстрее. Жаль только, что забываете вы всё тоже быстрее. Не в упрёк говорю, это нормально. Да и относить ли тебя к людям? Чую в тебе силу, а что за сила понять не могу… — медведь тряхнул башкой, будто отгоняя непрошенные мысли. — Но то не суть важно, отвлёкся я. Скажи, князь Валерий, слышал ли ты об Алатырь камне?

— Слышал, — кивнул Птицын. — На острове Буяне находится. И в этом камне хранится вся сила русской земли.

— Хех… — медведь рассмеялся. — Чудно! Как только не переиначат с годами! И ведь не поспоришь, можно и так сказать. Правильно ты слышал, князь, на острове Буяне тот камень находится. И сила в том камне и правда огромная. Только не весь. Есть от того камня осколки, и осколки те где только сейчас ни обретаются! Большой ценности предметы. Артефакты, как сейчас на новом языке говорить принято. Силы в них от материнского камня — крохи. Но то если с ним сравнивать, а для нас, сирых и убогих, и того, что есть — много. Очень много. Есть один осколок и в Нижнем Новгороде. Совсем недалеко тот осколок хранится, буквально в паре кварталов отсюда.

Медведь снова надолго замолчал, и Валерка вдруг понял — Игорь Деянович до сих пор сомневается, стоит ли рассказывать Птицыну суть дела. Но, видно, всё-таки решился, потому что продолжил.

— Камень нынче хранится в верхнем мире, как ты мог уже догадаться. В своё время, когда мир решили разделить надвое, мои предки выбрали оставить этот камень там. Посчитали, что так надёжнее. Это ведь мы сюда уходили, и никто тогда не знал, сможем ли надолго задержаться, да не передерёмся ли между собой. Когда уходишь куда-то в неизвестность, всегда есть шанс, что пропадёшь, правда? Решили, что камень должен остаться там, где он был на протяжении веков. Может, и правильно решили, потому как многие века он и оставался на своём месте, как было завещано предками. Но сейчас всё меняется. Верхние люди суетливые, торопливые. Видящие говорят — рушат люди свой мир, жрут землю. Боюсь я, как бы не сгинул камень. Мы со стариками решили — безопаснее будет на нашей стороне. Правда, одно дело — решение принять, и совсем другое его воплотить. Понимать должен. Тем более, не привыкли мы суетиться. Решали, как это сделать, справки наводили в дальних сторонках. И тут, как по заказу, всего спустя несколько месяцев появляешься ты. Мы чужакам доверять не привыкли — сам понимаешь, ненадёжно это. Но тут, считай, знамение получилось. Глупо игнорировать знаки судьбы. Так что давай так: найдёшь Алатырь камень — будет моё тебе благорасположение. Только опять напомню: не балуйся. Играешь с нашими кланами — играй, раз нравится. Но порядок в городе должен быть. Не переборщи.

Согласился, конечно. Немного покоробило предупреждение — Валерке его вражда с кланами игрушками вот совершенно не казалась. Еле выжил в прошлый раз! И уж точно парень не считал, что это он «играется». Хотелось уверить Игоря Деяновича, что это как раз клановым нужно предупреждения раздавать, а ему все эти игрушки неинтересны чуть больше, чем полностью. Однако парень чётко понимал — звучать это будет так, будто он оправдывается, так что промолчал. И добыть загадочный Алатырь камень подрядился. Хотя слова каких-то видящих о том, что верхние люди рушат свой мир и жрут свою землю, совсем не понял. «Ладно, на месте разберёмся, — подумал Валерка. — Главное, точные координаты обещали выдать, так что найдём как-нибудь».

Глава 10

Валерке не дают поспать

Обратно, до дома муниципального доктора Валерку довезли на знакомой карете. Алиса с Демьяном нашлись у лекаря — оказывается, того очень заинтересовал прах ератника. Не в лечебных целях, конечно же, но в качестве ингредиента для каких-то алхимических зелий. Он и не надеялся получить такую редкость, даже за деньги, но друзья решили сделать подарок — в качестве инвестиции в будущие хорошие отношения. Своего доктора в клане пока нет, так что обращаться к муниципальному придётся ещё не раз. Поэтому дружба с этим врачом сейчас — залог здоровья клановых жителей.

Возвращению князя, живого и здорового, обрадовались все. Даже лекарь отвлёкся от экспериментов, чтобы поприветствовать вставшего чуть ли не из могилы пациента.

— Рад, что вы излечились, — чопорно склонил голову мужчина. — Нечасто мне приходится наблюдать такие интересные случаи. Очень жаль, что не было возможности понаблюдать действие безуя единорога, но ваши подчинённые обеспечили меня не менее интересным развлечением! Вы не против, что я получил в пользование ваш трофей.

— Совершенно не против, — отмахнулся Валерка. — Мне главное, чтобы эта гадость снова не возродилась.

— Очень живучая нежить, — согласился лекарь. — Даже молодых ератников упокоить окончательно не так-то просто, что уж говорить о столь древней твари. Вы бы видели, как она сопротивлялась действию огня кицунэ! Пожалуй, мне на ум не приходит более легкодоступного и при этом столь же эффективного средства. Впрочем, легкодоступное оно только для вас. Кицунэ в наших краях не сильно распространены. Уважаемая Алиса теперь может считаться уникальным специалистом!

Лисичка гордо задрала нос, а Птицын запоздало расстроился — хотел ведь посмотреть, как Алиса будет сжигать ератника. В прошлый раз-то рассматривать было некогда.

С лекарем распрощались добрыми друзьями, он даже пообещал впредь оказывать помощь членам клана в долг в экстренных случаях.

— Я бы и вовсе не стал брать с вас плату, но финансируют меня, сами понимаете, не слишком охотно, особенно с тех пор, как уважаемый Налим занял должность муниципального управляющего. Откровенно говоря, он не слишком заботится о подданных империи. Впрочем, я слышал, в последние месяцы он отчасти изменил подход к управлению. Есть надежда, что ситуация станет лучше…

— К слову, я слышал, берендеи собираются восстановить патронаж над вашим медицинским кабинетом, — вспомнил Валерка. — Ну а я со своей стороны собираюсь навестить господина Налима. У нас с ним сложилось взаимопонимание и хорошие, рабочие отношения, — последнее Валерка скорее для себя сказал, чем для лекаря. «Что-то я в самом деле давненько не навещал управляющего. Надо бы нанести визит, а то как бы не расслабился».

Серия неприятностей, которую Валерка устроил Налиму, действительно изрядно сбила спесь с управляющего, да и потом Птицын пару раз закреплял результат долгими, вежливыми беседами. С учётом изрядно пошатнувшегося авторитета господина Налима в городе, эффект получился впечатляющий. Валерка рассчитывал только на то, что от него отстанут и перестанут ставить палки в колёса торговли на местном рынке, но потом не раз слышал, что водяной стал гораздо тщательнее и ответственнее выполнять свои обязанности. Впрочем, не совсем верно. Скорее, он стал меньше мешать жителям, так сказать, слегка ослабил вожжи, но даже это здорово упростило местным жизнь.

— Как прошла встреча? — спросил Демьян, когда компания устроилась в машине. — Сильно они нас закабалили?

— Я, конечно, не знаю всех нюансов, но, по-моему, не сильно, — задумчиво ответил Валерка. — Нам нужно найти в верхнем мире осколок Алатырь — камня, которому грозит какая-то опасность. Поехали ребят навестим, а то давно не виделись. Да и отоспаться бы всё-таки не помешало, а вы ещё и голодные. Меня-то накормили.

Отвечать спутники не торопились, и Валерка забеспокоился:

— Вы чего замолчали? Я чего-то не понял, и всё гораздо сложнее, чем мне представляется?

— Наоборот, — отмер Демьян. — Я удивляюсь доверию, которое нам оказали! Это надо же! Позволить чужаку узнать местонахождение Алатырь — камня! Я бы на твоём месте, князь, загордился. Такое кому ни попадя не рассказывают. Видно, ты очень понравился князю Игорю. Алатырь — камень, кто бы мог подумать!

— А, ну ладно, я уж испугался, — выдохнул Валерка. — Но я, похоже, опять не в курсе ситуации. Понятно, что дорогой этот камень, но почему незнакомцу не доверишь? Я думаю, если не захочу отдавать, у медведей достаточно способов забрать его у меня. Главное, чтоб на это стороне был.

— Ох, Валера. Если бы этот камень попал к кому-то менее порядочному, он бы не стал возвращаться на тёмную сторону. Или вернулся, но где-нибудь в дальних краях, куда медведи просто не дотянутся.

— Так для чего его применяют-то? — переспросил Птицын.

— Способов множество, — улыбнулся упырь. — Например, с помощью камня можно стать бессмертным и неуязвимым. А можно — просто очень сильным. Только недавно, ходили слухи, была очередная попытка свергнуть императора, и именно с помощью Алатырь — камня. И ведь у супостата были все шансы преуспеть, там только случай помог. В общем, штука опасная и очень ценная. В неправильных руках может много бед принести.

— А берендеи — правильные руки?

— Да, княже. Как по мне — лучше и не придумаешь. Они слишком ленивые, слишком привержены традициям, чтобы начать какие-то игры, и при этом достаточно сильные, чтобы не позволить играть другим. Откровенно говоря, я был уверен, что осколок Алатырь камня и так у них находится.

— А я вообще не знала, что у нас в городе такое есть, — удивилась Алиса. Девчонка старалась слушать внимательно, но уже начала клевать носом — явно умоталась за день. Да и ночь уже подходит к концу — скоро светать начнёт.

На старой водокачке их уже ждали. Оказывается, новость о том, что русалок опять поставил на место «этот новый загадочный князь — проводник и его безумная лисица», уже распространилась по всему городу. У бедной Алисы после такого описания весь сон пропал.

— Почему не «воинственная лисица»? — возмущалась девушка. — Почему именно безумная? Возмутительно!

— Знаешь, госпожа Алиса, если ты хотела, чтоб тебя называли воинственное, нужно было угрожать стражницам моста в одетом виде, — рассудительно ответил Третьяк.

— Не было у меня ни возможности, ни времени представать перед ними в одетом виде, — буркнула Алиса, густо покраснев, и возмущаться перестала.

Упырёныш по-прежнему все дни проводил на рынке вместе со своими малолетними подчинёнными, но на ночь возвращался на водокачку. Валерка ещё удивлялся — ладно беспризорники, а у Третьяка родители есть. Неужели, не беспокоятся? Оказалось, решение переселиться с ними согласовано. Семья упырей даже приходила на водокачку, правда, Валерка тогда был где-то в верхнем мире. Впрочем, чету упырей вполне устроило общение с Андреем Ивановичем, который в отсутствие князя управлял делами клана. Выяснилось, что образование, которое могут дать пришельцы, с недавних пор поселившиеся на водокачке, намного лучше и полезнее, чем то, что могут оплатить родители Третьяка, так что они были очень довольны изменениями в судьбе младшего сына. Андрей Иванович рассказывал, ему даже намекали на возможность отдать в обучение ещё и среднего сына, но он благоразумно отказался. Пока что клану не нужны чужаки, проживающие постоянно на территории. Сам-то Третьяк вместе со своими подручными уже давно принёс клятву верности.

Столь яркое появление компании и очередной конфликт с обитательницами речного дна всех очень взбудоражил. Возвращения троицы ждали с большим волнением, так что пришлось пересказывать свои приключения и их результаты.

— Слава богу, я уж переживать начал. Слухи о вашем демарше, князь, ходят совершенно дикие. Одни говорят — ты решил окончательно поставить на место русалок, другие — что русалки потеряли берега и пытались тебя убить, но ты сам в ответ и пальцем не пошевелил, лишь дал отмашку самой слабой помощнице, которая устрашила русалочьих стражниц. Мы уж не знали, что и думать. И как назло, непонятно было, где тебя искать! Третьяк хотел по городу пробежаться, но я, наоборот, велел всем домой возвращаться. На всякий случай.

— Правильно решил, — покивал Демьян. — В этот раз, скорей всего, ничего страшного не случилось бы, но на будущее в непонятных ситуациях лучше так и делать. А вообще — как скоро вы справитесь с этой своей чудо машинерией? Связь нам бы совсем не помешала!

— Надеюсь, скоро справимся. Работаем, не покладая рук, что называется. Скоро запустим.

Это Андрей Иванович про вышку. Вурдалаки с упырями сейчас, ни много ни мало, решили установить связь на тёмной стороне Нижнего. Базовую станцию для сотовой связи упырь уже купил. Теперь решает вопросы с настройкой и установкой. Валерка, откровенно говоря, был удивлён, что у Андрея Ивановича всё получается. Птицын-то думал, что даже купить такую специфическую вещь не получится, однако, оказалось, что ничего невозможного нет, особенно, если ты не ограничен в деньгах. Правда, цена за такое удовольствие оказалась ну просто очень неприличной по меркам Валерки. И вот теперь тёмная сторона готовится к революции в сфере связи. Правда, она пока об этом не знает, тем более, ещё не решена главная проблема — как будет осуществляться зарядка телефонов. Пока Андрей Иванович планирует установить на рынке лавку с генератором, в которую владельцы будут приходить, чтобы зарядить свои телефоны. Не слишком удобно, но Андрей Иванович уверен, что новинка будет пользоваться бешеной популярностью.

Валерка, напротив, уверен в обратном. Он даже пару раз осторожно напоминал упырю, что темпы жизни на тёмной стороне совсем не такие высокие, чтобы мгновенная связь могла стать по-настоящему востребованной. Вот кому, спрашивается, может понадобиться сотовый телефон, если даже обычных, механических часов у большинства населения нет за ненадобностью? Однако жёстко отказывать упырю парень посчитал неправильным. Во-первых, Птицын считал, что большая часть потраченных на безумный проект финансов и так принадлежит деятельным вурдалакам, так что они имеют полное право распоряжаться средствами так, как хотят. Да и вообще — не последнее тратят. Во-вторых, кто-то всё равно купит. Состоятельных господ, падких на новинки из верхнего мира в городе более чем достаточно. Например, пробная партия телефонов, которую Андрей Иванович привёз из верхнего мира, разошлась как горячие пирожки. И это несмотря на совсем недемократичные цены и на то, что всего через сутки активного использования эти телефоны здесь превращаются в кирпич, а «заряжающая лавка» пока не начала свою работу. Ну и да, функция именно телефона в проданных устройствах пока, по понятным причинам, тоже не работает.

«В общем, хотят люди воплощать смелые проекты — пусть воплощают», — решил Валерка, — «Вреда от этого нет, если не считать траты, которые меня не касаются. Пусть развлекаются».

Демьян, между тем, закончил делиться со всеми желающими мнением об инциденте на мосту. По словам упыря выходило, что никаких особых последствий быть не должно. Хуже отношения с русалками не станут, потому что хуже уже некуда.

— Всерьёз воевать они не решатся, особенно после того, как наша разведка распространит слухи о том, что князь в хороших отношениях с берендеями. Слышали, ребятки? О сегодняшнем визите рассказываете всем. Придумывать ничего не нужно, предположений о том, чем князь заплатит за помощь — тоже выдвигать не следует. А вот о том, что Валерий был приглашён на ужин, и что его угощали блюдами от самой Василины, упомяните обязательно. И о том, что его приглашали ещё приходить — тоже. Полагаю, пока этого будет достаточно. Даже если найдётся особо мстительные, желающие поквитаться за «унижение», с берендеями ссориться они побоятся.

— А сами-то берендеи не обидятся, что мы вот так их хорошим отношением хвастаемся? — забеспокоился Валерка.

— Они же сами тебе сказали — можешь развлекаться, — пожал плечами Демьян. — За что их уважают в городе — так это за то, что от своих слов не отказываются. Так что не обидятся, князь, не переживай.

Птицын уже хотел удалиться в свою комнату на долгожданное свидание с подушкой, но по дороге его перехватил Третьяк.

— Подожди, твоё благородие, я спросить хотел! — упырёныш догнал Валерку уже возле самой двери. Парень едва подавил досаду — так уже настроился спать.

— Спрашивай, — вздохнув, предложил Птицын. — Только пошли внутрь, что в коридоре стоять?

— Я и хотел приватно, — важно кивнул Третьяк. — Видишь ли, князь, по рынку в последнее время ползут странные слухи. Будто бы появился в городе какой-то иностранец. В нашей-то провинции, сам понимаешь, каждый иноземец — событие, о котором долго говорят.

Третьяк замолчал, будто ожидая какой-то реакции от Валерки.

— Ну, появился и появился, — Птицына новость не впечатлила, и он с тоской посмотрел на аккуратно застеленную кровать.

— Сами-то мы его не видели, потому как на рынке он не появляется. Однако известно доподлинно, что побывал он у уважаемого Налима. Так вот, я хотел спросить — может, стоит нам восстановить наблюдение за домом водяного?

— Слушай, дружище, я не совсем понимаю, какое нам дело до какого-то иностранца. Даже если он общается с Налимом. Ты уж будь добр, поясни, чем тебя этот иностранец так заинтересовал?

— Понимаешь, твоё благородие… я не знаю, о чём он разговаривал с Налимом, но один человек как-то упомянул, что интересовался этот иноземец и тобой в том числе. Вроде как эко диво, настоящий проводник, ну надо же… Не нравится мне это. У них там, в Лондоне, — ударение Третьяк сделал на втором слоге, — Свой проводник есть. Ничего особо дивного в нашем, для него быть не должно. А чужак интересовался.

— Знаешь, я не думаю, что он в самом деле интересовался именно мной, — вздохнул Валерка, дивясь въедливости Третьяка. Когда парень назначал упырёныша на должность «начальника разведки», он как-то не рассчитывал, что Третьяк столь серьёзно отнесётся к своим обязанностям. — В общем, не надо пока наблюдения за Налимом, не тратьте силы. Если ещё какие-то тревожные сигналы будут, тогда посмотрим. А пока обойдёмся. Тем более что к Налиму я и так в ближайшее время собираюсь в гости. Там и поинтересуюсь, что за иностранец такой, и чего ему было нужно. Но вообще — хочу тебя похвалить. Даже представить себе не могу, как это — собирать слухи. И не просто собирать, а ещё вычленять из них те, которые касаются меня… в общем, прими моё восхищение. И ребятам передай!

— Такая работа у нас, князь, — подбоченился упырёныш. Похвалой он был доволен, а вот то, что темой иностранца князь не очень заинтересовался, похоже, не понравилось. Но Валерка слишком устал, чтобы разбираться.

Выспаться так и не вышло. Показалось — только прикорнул и сразу пришлось просыпаться от настойчивого стука в дверь. С трудом продрав глаза, парень обнаружил одного из вурдалаков, который сообщил, что появился посланник от медведей, и непременно желает увидеться с князем.

— Эх, а я надеялся, что он попозже придёт, — расстроился Птицын. — А лучше всего — завтра!

Вурдалак Сашка только плечами пожал — что тут ответишь, так что Валерка, поняв, что жалобы ничем не помогут, с ахами и стонами принялся одеваться.

Посланник обнаружился в зале. Здоровенный парень, на вид даже помладше Валерки переминался с ноги на ногу у входа и круглыми, удивлёнными глазами обозревал суету, царящую в «приёмной».

«Да уж, наверное, непривычно, — подумал Валерка. — У них-то всё чинно и благородно, а у нас не приёмная, а, считай, мастерская!» — это Андрей Иванович с ребятами не нашли места лучше, чтобы разместить всю аппаратуру, вот и выбрали такое не совсем подходящее помещение. Понятно, что в будущем большая часть будет установлена на вышку, а оставшаяся — в специальное помещение, но пока идёт настройка куча всякой очень дорогой электроники разместилась на всех подходящих поверхностях. И на полу — тоже. Обитатели водокачки к такому давно привыкли, Валерка с Алисой и Демьяном — тоже, а вот гостю было явно непривычно. Судя по всему, Андрей Иванович предложил парню сесть, но кресло располагалось слишком близко к какому-то перемигивающемуся индикаторами ящику, и гость просто побоялся воспользоваться таким гостеприимством.

— Здравствуйте, князь Валерий, — кажется, его появлению искренне обрадовались. — Я готов!

— К чему готов? — удивился Птицын.

— Отправляться на ту сторону, чтобы искать необходимый нам предмет! Ох, простите, забыл представиться — меня Глеб зовут. По батюшке — Игоревич.

— Очень приятно, Глеб Игоревич, — ответил Валерка. — А место, в котором предмет искать нужно, ты знаешь?

— Конечно! Затвердил наизусть! Непременно найдём!

«Вот и подвох. Конечно, они не стали доверять мне полностью — сопровождающего отправили. А впрочем — какая разница? Так даже лучше будет!» — подумал Валерка, не догадываясь, как сильно ошибается.

Глава 11

Компания разгадывает загадки

Планы отправляться на поиски Алатырь камня сразу же пришлось отложить по крайне банальной причине. Стоило Валерке сесть за руль, и он начал клевать носом.

— Глеб, как ты смотришь на то, чтобы погостить у нас дома в верхнем мире немного? У нас выдались сложные деньки, и не помешало бы передохнуть.

— А ещё нам завтра нужно съездить за Ириной Степановной, — напомнил Демьян. — Некрасиво получится, если она очнётся, а меня не будет рядом. Новорожденный вурдалак — существо крайне уязвимое. Если в этот момент она увидит человека, может случиться неприятность. Нам ведь не нужен обезумевший от жажды крови вурдалак в верхнем городе?

Валерка затормозил и с силой потёр лицо ладонью. Ещё и Ирина Степановна! А ведь он о ней забыл совершенно!

— Я с удовольствием проведу в верхнем мире некоторое время! — ответил Глеб. — Очень интересно увидеть его, и посмотреть, как живут люди! Наши видящие говорят, там нет разделения на кланы и сословия. Очень прогрессивный подход, у нас некоторое время назад тоже ходили такие идеи. Правда, из этого ничего не вышло — наверное, из-за того, что представители разных подвидов слишком сильно отличаются друг от друга. Люди, берендеи и прочие не могут жить в одном месте, это давно доказано. А ещё очень хотелось бы увидеть диковинки верхнего мира. Даже ваш безлошадный экипаж удивителен, представляю, сколько всего интересного можно увидеть там!

— Ну да, у нас довольно весело, — слегка натянуто улыбнулся Птицын. Энтузиазма собеседника он никак не разделял — всё, что хотелось, это выспаться, наконец. Хотя бы пять часов! Вся бодрость, которой тело наполнилось после лечения и волшебной бани не только исчезла, но и ушла в минус. И те пара часов, которые довелось перехватить, ничуть ситуацию не спасали. А тут ещё Ирина Степановна. Валерка слабо представлял себе, какими проблемами грозит общение с едва родившимся вурдалаком, но подозревал, что просто не будет. В общем, как всегда, когда слишком устал, всё представляется в мрачном свете. Ещё и эти рассуждения Глеба легли на благодатную почву. Валерка не стал поднимать эту тему при госте, дождался, когда они уже доберутся до дома. Алиса ушла показывать комнату берендею, и Птицын, наконец, решился:

— Демьян, а вот то, что Глеб рассказывал, это правда? Ну, про доказательства, что нелюди не смогут ужиться друг с другом? Я просто и сам грешным делом подумал — может, этот наш клан, штука невозможная? И на самом деле всё развалится?

— Ох, княже, — упырь, обычно сохраняющий царственную невозмутимость, сейчас удивлённо вытаращился на Валерку, — вот уж не ожидал от тебя таких размышлений! Уж ты-то, житель верхнего мира, должен лучше меня знать, что человека делает человеком способность правильно выбрать все светофоры на картинке! Так что люди мы, все. И Алиса, и я, и все остальные, включая даже тебя. Я проверял! А всяких ретроградов слушать — это ты бросай. Даже на нашей стороне были и есть устойчивые разнорасовые сообщества, пусть и в краях далёких. Да и у нас, порой, всякое случается.

Валерка хрюкнул — не ожидал услышать из уст Демьяна интернет — мем. Немного успокоенный, отправился спать. Единственное, что раздражало — это что так долго объясняет Алиса Глебу в гостевой комнате?

Утром жизнь уже не казалась такой мрачной. Валерке. А вот Глеб из своей комнаты вышел с красными глазами и очумевшим взглядом. Птицын даже интересоваться не стал, что случилось. Сам догадался — либо медведь телевизор смотрел, либо в телефоне залипал. Алиса за завтраком догадку подтвердила:

— Я же тебя предупреждала, чтобы не увлекался! И верни мне телефон.

— Оно как-то само получилось, — покраснел Глеб. — Я думал, времени прошло совсем немного, а потом очнулся и понял, что уже светает.

— Ну, теперь будешь весь день сонный, и не увидишь ничего интересного.

— Ничего, мы сейчас поедем за Ириной Степановной, а Глеб пока поспит. Договорились, Глеб Игоревич? У нас всё равно места в машине не хватит для ещё одного пассажира.

Вообще-то места бы хватило, но пришлось бы здорово потесниться. Молодой берендей, как, похоже, все медведи, отличался очень крупными размерами.

Валерка немного опасался как того, что им предстоит, так и оставлять диковатого гостя одного в доме, но всё обошлось.

«Смерти» Ирины Степановны пока никто не заметил. Птицын думал, придётся снова ждать возле подъезда, но Демьян сказал, что больше никаких таинств не ожидается, так что лучше подняться в квартиру.

— Просто побудете с Алисой на кухне, пока я её не разбужу. И Валера, не мог бы ты угостить её кровью? Смешно сказать, но твоя — намного качественнее, чем у прочих. Мы тут с ребятами обсуждали: и жажду на большее время утоляет, и сил после неё прибавляется. Особенно, если свежая, не консервированная.

— Да пожалуйста, мне не жалко, — пожал плечами Валерка, подставляя руку. Упырь с забором справился быстро и профессионально.

В квартире всё оставалось так же, как и в прошлый визит. Только Ирина Степановна лежала в кровати бледная, со сложенными на груди руками. Черты лица женщины сильно обострились, под глазами залегли тени. «Очень колоритно», — поёжился Птицын. Он вдруг почувствовал себя, как в плохом ужастике. Вот сейчас мёртвая старушка оживёт. Откроет белёсые бельма, ощерится удлинившимися зубами, да как нападёт! И ведь действительно оживёт!

Валерка с Алисой быстро прошмыгнули на кухню, устроились за столом, накрытым клеёнкой. Парень всё никак не мог побороть ощущение, что делают что-то кощунственное. «Скорее бы уж он её разбудил!»

Демьян тянуть не стал. Тихий голос упыря было прекрасно слышно:

— Ирина, просыпайся. Хватит отлёживаться. Ну, давай-давай, сколько можно спать?

Послышалось какое-то шуршание, потом долгий, судорожный вздох.

— Подожди, не вставай, — снова голос Демьяна. — Привыкни к ощущениям.

— Пить хочется, — голос Ирины Степановны изменился разительно. Как будто помолодел лет на сорок. Исчезло старческое дрожание и лёгкая осиплость.

— На вот, глотни.

— Вкусно! Хочу ещё.

— Не хочешь, — голос упыря стал строгим. Прислушайся к себе. Жажды больше нет, ведь так.

— И правда. Показалось, наверное.

— Об этом я и предупреждал. Впредь помни, что не нужно увлекаться. Нужно внимательно слушать себя и не давать жажде тобой управлять. Уступишь себе раз — назад дороги не будет. Пока я рядом, буду тебе помогать, но старайся и сама научиться.

— Хорошо, я отнесусь к вашим словам серьёзно, Демьян. Мне уже можно встать?

— Вставайте. На кухне Валера и Алиса. Постарайтесь не броситься на них сразу.

Последние слова заставили напрячься. А кто бы не испугался? Нет, Валерка не опасался, что Ирина Степановна их с Алисой убьёт, но и просто драться со старушкой не хотелось. Ирина Степановна вошла не сразу. Птицын сначала не понял, что они там возятся, потом услышал, что «новорожденная» попросила Демьяна отвернуться, и сообразил — переодевается. В кровати женщина лежала в ночной рубашке, и не захотела выходить так к гостям. Ещё через пару минут она, наконец, появилась в кухонном проёме, остановилась, стала внимательно рассматривать гостей.

— Как интересно. Я вижу ток крови в ваших телах, и мне кажется, я даже вижу, как сокращаются ваши мышцы, как бьются сердца. Я что, стала людоедом? Почему мне хочется отведать их плоти? — повернулась женщина к Демьяну.

— Смерть даром никому не проходит, — объяснил мужчина. — Ты сейчас — вурдалак. Душу Марена вернула, но тело ещё помнит, что было мертво. Обуздаешь его — станешь жить почти как прежде. Не обуздаешь — станешь неразумной тварью. И да, советую ограничиваться кровью. Даже когда жажда утихнет и тебе покажется, что ты победила себя, не стоит без крайней необходимости пробовать человечье мясо. Можешь потерять себя.

— Ну вот ещё, — гордо вскинула подбородок старушка. — Пробовать человечину — совершенно неприлично, я до такого не опущусь. Лучше буду благородным вампиром.

Демьян за её спиной недовольно закатил глаза и принялся объяснять, что упыри не имеют ничего общего с вампирами, не желают ими становиться. Упыря искренне оскорбляло сравнение с вампирами, и он начал было подробнейшим образом объяснять эти самые отличия, но потом прервал сам себя:

— Впрочем, это тема отдельного разговора. Сейчас у нас нет на это времени, расскажу потом. А пока просто запомни: вампиры — нежить. Мертвецы в теле человека, и даже размножаться могут только делая из людей себе подобных. Упыри и вурдалаки — живые, хоть и на короткой ноге со смертью. Не стоит оскорблять себя сравнением с мёртвой тварью, лишённой части души.

— А как по мне — разница малозаметна, — упрямо поджала губы Ирина Степановна. Впрочем, вам лучше знать. Скажите, Демьян, мне обязательно уходить с вами? Я бы предпочла пока продолжать ту жизнь, которую вела до этого. Хотя бы несколько дней — хотелось бы освоиться со своей новой формой существования.

— Обязательно, — отрицательно покачал головой упырь. — У меня есть дела с моим князем, а оставить тебя я не могу. К тому же тебе очень скоро станет тягостно на этой стороне. Пока ты не освоилась с жаждой, лучше не добавлять лишних поводов для беспокойства.

— Что ж, объяснения звучат убедительно. Тогда я предупрежу соседку, что уезжаю в санаторий, чтобы не беспокоилась.

Демьян хотел пойти вместе с Ириной Степановной, но она отказалась. Сказала, что незнакомец рядом с одинокой старухой будет выглядеть подозрительно.

— Я вполне могу справиться с жаждой, вы же видите. Не нападаю на молодёжь. А уж на Анну не нападу тем более — мы с ней столько знакомы! Ничего плохого я не сделаю!

Упырю оставалось только отступить. Дождавшись, когда женщина выйдет в подъезд, мужчина покачал головой:

— Ох, есть у меня подозрение, что я ещё наплачусь с ней. Очень своенравная дама!

Валерка с Алисой одновременно хмыкнули: Демьян слишком очевидно волновался за новообращённую, отчего немного напоминал наседку, чьи цыплята упрямо разбегаются в поисках приключений. Впрочем, Ирина Степановна, судя по всему, тот ещё цыплёнок. Старушка много лет живёт одна и привыкла к самостоятельности. Справляться с проблемами она явно умеет, а вот к обществу не слишком стремиться. «Действительно, тяжко с ней придётся Демьяну!» — подумал Валерка. Однако пока никаких проблем с новообращённой не намечалось. От соседки она вернулась через пятнадцать минут — Демьян уже успел начать переживать. Потом довольно стремительно для своего возраста Ирина Степановна начала собираться — сложила в старомодный саквояж несколько смен белья, взялась было за аптечку, но уточнив, что высокое давление ей больше не грозит, ограничилась только валидолом. Видимо, слишком привыкла иметь эту страховку на случай проблем с сердцем. Помимо сменной одежды и лекарства взяла паспорт и пенсионное удостоверение, потом перекрыла газ и воду.

— Что ж, я готова, молодые люди. Даже и не думала, что так быстро справлюсь. Пожалуй, так хорошо себя чувствовала лет пятьдесят назад!

— Это только начало, — сдержанно ответил Демьян. — Скоро ещё молодеть начнёшь. И с этим, наверное, будут какие-то проблемы в верхнем мире. Документы твои потеряют актуальность.

— Ну, замечательно, — проворчала Ирина Степановна, недовольно поджав губы. — О таких вещах, молодые люди, следует предупреждать заранее!

Валерка вдруг понял, что сама процедура перерождения Ирины Степановны была вовсе не страшной. А вот то, что предстоит дальше — это да, страшно. Потому что дама оказалась действительно с характером. По крайней мере, он сам совершенно по-другому отреагировал бы на новость о том, что скоро помолодеет!

Пока же Ирина Степановна свой дурной характер смирила, и друзья благополучно добрались до дома, найдя там Глеба. Парень, конечно, так и не выспался. Телефон свой Алиса у него забрала, но был ещё телевизор и настольный компьютер. А ещё — услужливый домовой, который подсказал, как этими устройствами пользоваться.

— Так дело не пойдёт, — покачал головой Птицын, глядя на совершенно чумного берендея. — Давайте, наверное, всё-таки съездим, посмотрим город. Заодно, может, уже расскажешь, как мы будем искать этот камень?

— Конечно, расскажу! Поедемте скорее в город, я сориентируюсь на местности, и отправимся на поиски.

— Секундочку, — Валерка начал о чём-то догадываться. — А вообще как звучало задание твоего батюшки, дорогой Глеб? Ну, когда он тебя позвал, что просил сделать?

— Он просил отправиться с тобой, князь, чтобы добыть Алатырь камень по приметам, которые он мне сказал.

Сказано было очень уверенно, а вот глаза вильнули в сторону. Тут не нужно было быть упырём, чтобы догадаться — врёт.

— А на самом деле? — тут уже заинтересовались все присутствующие.

Глеб Игоревич слегка затравлено отодвинулся от стола, попытался приосаниться, даже сверкнул глазами, но… неубедительно. И сам это понял.

— Ну да, я солгал, — вздохнул парень. — Отец просто сказал передать эти записи, — он достал из внутреннего кармана пиджака свёрток с бумагами. — Здесь указания, как найти место хранения алатырь — камня и пояснения видящих и учёных, как следует воспринимать эти указания.

Вид у парня был настолько печальный и разочарованный, что Валерке его стало жалко. Лишили дитятку прогулки в Диснейленд! Впрочем, на самом деле прогулке ничего не угрожало. Во-первых, Птицын был совсем не против показать парню верхний мир, раз уж ему так хочется. Во-вторых, после того, как компания ознакомилась с документами, стало понятно — тут впору ещё несколько помощников набирать, а не избавляться от единственного наличествующего. Слишком туманные указания, и пояснения.

— «Жена кузнеца опоясала город, а в поясе том жемчужина — Алатырь камень. Ты поясок обойди, да встань там, где жёнушка перси свои омывала. А уж оттуда тридцать шагов да посолонь на пол оборота повернись. До земли поклонишься, увидишь от пояска ниточку. Ниточку перережь да подожди, пока чаша наполнится. А как чаша наполнится — так и откроется тебе Алатырь — камень!» — на ходу переводя устаревшие слова, прочитал Демьян. — Ничего не понятно, но очень интересно. И как мы должны расшифровать эту инструкцию?

Прочитали пояснения историков и видящих, стало ещё непонятнее. Наверное, потому, что ни те ни другие тоже понятия не имеют, о чём пишут.

— «Стоит скала, а над той скалой — великан в плаще. Велик, но печален этот великан и оттого горек взгляд его. А под ногами у него наконечник того пояса. Ступить на тот пояс можно только там, где ругающий пишущих встречает пишущего, а у пишущего тоже горечь от такой встречи. И там кузнец разрубил землю. Писано видящим Иваном Никифоровым лета тысяча девятьсот девяностого года от р. х.» — прочитал Валерка. — Эти ваши видящие специально что ли ещё непонятнее пишут?

— Нет, конечно, — смущённо улыбнулся Глеб. — Они ведь не видят всё, как есть. Только какие-то неясные символы, которые пытаются интерпретировать. Чаще всего разобрать то, что они видят очень трудно. Хорошо, если тот, кто эти заметки знает предмет, который описывает видящий, тогда можно догадаться. А кто-то незнакомый вообще ничего не поймёт. Мы думали, поскольку вы знаете верхний мир, вам будет проще.

— Логично, что уж там, — согласился Птицын. Хотя я вот понятия не имею, что это за горький великан на скале. Нет у нас никаких великанов!

— Ну, молодой человек, вы меня разочаровываете, — вдруг вмешалась Ирина Степановна. Даму за обсуждениями немного забыли, да она и не стремилась до поры к общению, просто слушала обсуждения. — Я понимаю, все ваши спутники жители других мест, но вы-то, коренной нижегородец, про горького великана догадаться могли? Кто у нас на площади Горького стоит на гранитном постаменте.

— Ой, — Валерке стало стыдно. — Действительно. Да, тогда понятно. Валерка открыл на телефоне карту, нашёл площадь Горького.

— И где тут какой-то пояс?

— А что вы на меня так смотрите? — удивилась Ирина Степановна. — Что знала — подсказала, а про пояс у меня тоже никаких ассоциаций не появляется.

Валерка печально вздохнул — надежда, что поиски окажутся проще, чем представлялись сначала, не оправдались. Путём долгих раздумий и обсуждений догадались, что тот, кто ругает писателей — это Белинский, литературный критик. И, соответственно, место, где можно ступить на пояс жены кузнеца — пересечения улиц Белинского и того же Горького. Вот только где там кузнец рубил землю Валерка так и не догадался. В результате на поиски в этот день так и не отправились — всё равно непонятно, куда ехать. Ко сну Валерка отходил раздражённый и злой. Как-то так сложилось, что всякие загадки и ребусы парень ненавидел искренне, до глубины души. Ну, то есть, когда просто для развлечения — пожалуйста, а вот так, когда от разгадки что-то зависит — ненавидел. И ведь нельзя сказать, что он их плохо решал. Как раз когда это нужно было для развлечения, получалось неплохо. Но как только начинал нервничать из-за результата — всё, всю сообразительность блокировало напрочь.

Единственный, кто остался доволен, что ничего не получается, это молодой берендей. Птицын как-то даже переживать за парня начал. Понятно, что медведи — существа выносливые, но Глеб опять явно не собирался спать и, уходя в свою комнату, с нежностью сжимал в руках одолженный ноутбук. До этого он, рассеянно тыкая по иконкам случайно попал в какую-то онлайн — игру, и с тех пор в попытках разобраться, где искать камень, не участвовал. «Определённо, надо будет отобрать. А то как бы не помер с непривычки, как какой-нибудь корейский школьник, — подумал Валерка. — Пристыдить, что ли? Взрослый человек, а туда же!»

Проснулся ещё затемно, и не сам. В комнату ворвалась Алиса, с разбега прыгнула ему на живот ну, это он потом сообразил, а сначала жутко испугался, когда его вдруг придавило что-то тяжёлое и вопящее.

— Я нашла! Я догадалась, а потом проверила, и всё нашла! — кричала Алиса. — И ничего, оказывается, сложного!

В общем, добиться подробностей удалось только когда с Валерки в результате её прыжков сползло одеяло, и лисичка забыв, о чём только что говорила, принялась густо краснеть. Птицын выбрался из-под замершей Алисы, поспешно натянул штаны и футболку, чтобы не смущать.

— Так о чём ты догадалась? Рассказывай, скорее!

— Пояс жены кузнеца — это Ковалихинская речка! — гордо объяснила девушка. — Она берёт своё начало как раз в районе площади Горького и протекает под землёй, опоясывая верхнюю часть города. А на поверхность выходит в Ковалихинском овраге, который начинается как раз там, где улица Белинского упирается в улицу Горького!

— А причём здесь Ковалихинский овраг и Ковалихинская речка? — не понял Валерка. О речке он и не слышал ни разу.

— Ну как же?! — возмутилась девушка. — Коваль — это кузнец. Жена кузнеца — это ковалиха! Вот они и назвали так. Берендеи вообще очень поэтичные, яломиште сказали бы не пояс, а «струя», не постеснялись бы! А овраг — это место, где землю кузнец разрубил. То есть Ковалихинский овраг.

— Слушай, а ведь очень похоже! А место, где жена кузнеца перси мыла? — с надеждой спросил Птицын.

— Ну, это совсем просто! — гордо задрала нос Алиса. — Это под Ковалихинскими банями. Там как раз речка проходит. Вот только есть плохая новость — я выяснила, что эту речку залили бетоном от кинозала Юпитер и как раз до бань. Так что может быть, доступа уже нет…

— Слушай, ты просто гений! — констатировал Птицын. Парень только теперь сообразил, что Алиса всю ночь не спала — продолжала разгадывать загадку. — Ничего, надо просто посмотреть эту речку, а там видно будет, можно пробраться или нет. Проблемы будем решать по мере возникновения!

Время для поездки выбрали не очень удачное. Валерке не терпелось убедиться в догадках лисицы. До начала утренних пробок не успели — завтракали, потом долго будили уснувшего под самое утро Глеба. Медведь так и спал, сидя за столом и уронив голову на клавиатуру ноутбука. Проснулся только когда Валерка в сердцах предложил ехать без него. Вот тогда не желавшие раскрываться глазки широко распахнулись, и берендей начал собираться. Быстро, но явно на автомате. Окончательно проснулся гость только уже в пути — к этому времени четвёрка кладоискателей уже стояла в вечной пробке на Медицинской. Навстречу проносились машины. Довольно плотным потоком, время от времени бибикая. Стоящие в пробке такой ерундой не занимались — терпели молча. Время от времени машина дёргалась, проезжая метров десять, потом снова останавливалась. Муторно, медленно, мучительно даже для привычного Валерки.

Глеб сначала спрашивал, что происходит, и почему вокруг так много безлошадных экипажей, и почему они стоят. Потом, когда ему объяснили, замолчал. Ещё через некоторое время Валерка услышал с заднего сиденья жалобное:

— Алиса, скажи, как ты это терпишь? Всё лязгает, гудит, дёргается. Пахнет гарью и какой-то гадостью. Вроде интересно, но невыносимо! У меня уши болят, внутренний зверь хочет убежать и спрятаться!

— Да, поначалу было тяжеловато, — согласилась Алиса, — но ничего страшного, привыкнешь со временем. Да и пробки не всегда бывают, это мы просто неудачно попали.

Глеб только вздохнул и снова замолчал. Птицын, чтобы отвлечь от внешних звуков, включил радио — стало только хуже, берендей попросил выключить, а то не выдержит.

С грехом пополам доехали до Лядова, повернули на Белинку, но и там народу было полно. Валерка уже и сам дурел и сдерживал рык, о берендее и говорить нечего. Только перед самой площадью Свободы пробка начала рассасываться. Птицын обрадовался, двинулся вперёд… но не только он. Вездесущий маршруточный пазик решил быстренько перестроиться, но почему-то совсем не обратил внимания, что по полосе, куда он собирается ехать, едет Валерка. Птицын даже не сразу понял, что произошло, просто вдруг проскрежетало, машину тряхнуло, боковое зеркало отлетело…

Водитель маршрутки выскочил практически мгновенно и начал орать.

— Ти зачем сюда ехаль! Ти не видишь, я тут еду! У миня приимущество!

— Ты совсем дурак?! — обвинение Птицына искренне возмутило. — Я по своей полосе двигался! Это ты какого-то чёрта решил в меня перестроиться!

— Тут все так едут!

В общем, спор грозил затянуться надолго. Валерка пытался дозвониться в гаи, ходил вокруг машины, пытаясь рассмотреть, велики ли повреждения, отмахивался от водителя маршрутки, который продолжал упирать на то, что «все так едут».

«Ещё немного, и я ему двину. Не сдержусь», — понял Птицын. И тут закричала Алиса:

— Валера! Глеб пропал!

Раздражающий маршрутчик был мгновенно забыт. Валерка оглянулся на подругу и увидел страшное. Девушка держала в руках шикарный костюм тройку Глеба. Берендея в нём не было. Птицын представил себе, что может натворить обезумевший от ужаса медведь в центре города, и что могут сотворить с медведем, и ему стало плохо.

Глава 12

Друзья ищут потерю

В целом Птицын считал себя человеком выдержанным и спокойным, однако, сложившаяся ситуация это спокойствие изрядно пошатнула. Уйти нельзя — прав лишат за оставление места ДТП. И не уйти — тоже. Где-то в городе бродит паникующий медведь. В центре города! Может, человеческий разум у него и остался, но ведь далеко не факт! Он сам говорил, что звериная натура рвётся наружу. Что, если там остались одни инстинкты? Тогда очень вероятно, что кто-нибудь пострадает. И почти наверняка пострадает сам Глеб. Его и самого-то жалко, но больше жалко себя. Вряд ли после такого у него с берендеями сложатся хорошие, ровные отношения. Первым порывом было плюнуть на машину и на права, и бежать искать медведя. Ещё непонятно, как этот самый Глеб Игоревич ухитрился так незаметно сбежать! Вокруг куча машин, полная маршрутка народу, и что-то не слышно никаких воплей и криков! Хотя… Валерка вспомнил, что сразу после того, как произошла авария, народ вокруг как-то слишком много сигналил. Однако он тогда не обратил внимания — думал, это на них с маршруточником сигналят.

Суматошные размышления много времени не заняли — буквально пару секунд, пока он рассматривал костюмчик в руках у растерянной Алисы.

— Надо бежать! Искать! — машинально сказал Валерка.

— Подожди, князь, — придержал его за локоть Демьян. — Вот скажи, где мы будем его искать? Ты хоть примерно представляешь себе, куда он мог убежать?

— Понятия не имею! Но что-то же нужно делать!

— Вот и я не знаю, — кивнул Демьян. — Не нужно пороть горячку — всё плохое уже случилось. У меня есть твёрдое подозрение, что самостоятельно мы Глеба Игоревича не найдём. Но это и не нужно. Я уже достаточно узнал верхний мир, чтобы понимать — сам найдётся. Достаточно следить за сводкой происшествий в интернете.

— А если его подстрелят? — возмутился Валерка, и схватился за голову: — Чёрт, его непременно подстрелят!

— Ничего страшного не случится, — терпеливо успокоил парня Демьян. — Ну же, соберись, княже! Ты что, забыл, что это не простой медведь, а оборотень? Я очень сомневаюсь, что стрелять в Глеба будут серебряными пулями. А свинец он переживёт. Полежит немного, и отойдёт, если, конечно, сразу не убьют, в голову.

Валерку такие увещевания не успокоили, но собраться помогли.

— Ладно. Я тогда жду ГАИ, а вы всё-таки поищите его, хорошо? Алиса, вот представь, куда бы ты побежала, если бы была в панике и ничего не понимала?

Лисичка посмотрела на князя долгим, сочувствующим взглядом, и Птицын заткнулся. «В самом деле, нашёл, что спросить! Сам-то как себя поведёшь, если запаникуешь?»

— В общем, поищите, пожалуйста! Я постараюсь побыстрее!

Справился действительно быстро. Это гаишников ждать по меньшей мере два часа, а аварийные комиссары приезжают быстро. Уже через полчаса Птицын расцепил машину со злосчастной маршруткой. Хотел сразу же позвонить Демьяну или Алисе, но только взял телефон — тот зазвонил сам. Звонок был от Лёхи.

— Слушай, вот у меня чёткое предчувствие, что это твоих рук дело! Признавайся!

— Конечно, моих! — злобно ответил Валерка. Ему уже надоели эти вечные придирки полицейского. — Вообще всё моих рук дело, можешь даже не уточнять больше!

— Слушай, ты чего в последнее время какой-то злой? Огрызаешься всё время! — опешил старлей.

— Короче, Лёш, я сейчас серьёзно занят, — возмутился Валерка. — Вот прям очень. Давай, пожалуйста, по делу и быстро.

— Смотри, деловой какой! — протянул полицейский. — Я хотел спросить, не твоих ли рук дело странный медведь посреди города, который сначала бегал по улицам, потом зачем-то рвался в подъезд, причём, если очевидцы не врут, даже тыкал в кнопки домофона, а теперь бродит по площади Минина и, кажется, того и гляди полезет в кремль?

— Моих, — коротко ответил Птицын. — Спасибо, что сказал, где искать, я сейчас же еду туда. — И положил трубку. Смартфон тут же зазвонил снова, и, заблокировав Лёху, чтобы не мешал, Птицын принялся названивать Демьяну. Упырь, впрочем, тоже на долгие разговоры был не настроен — сказал, что у них всё в порядке, что Глеба уже нашли, но догнать пока не могут, потому что медведь убегает от всех, кого видит.

Валерка еле дотерпел до разворота, чтобы уж откровенно не нарушать, тем более, после аварии, и рванул в сторону площади Минина в полной уверенности, что уж втроём-то они медведя точно загонят. Где-то на краю сознания мелькала, правда, мысль, что загнать медведя мало. Надо ещё поймать и как-то уговорить обернуться обратно в человека. Но об этом Птицын решил подумать ближе к делу. До площади добрался довольно быстро, благо пробки уже почти рассосались, но всё равно опоздал. Когда несчастная, побитая нива выехала с улицы Минина, там уже стояло несколько машин с мигалками, в оцеплении стояло пару десятков полицейских с автоматами, а сам медведь прижимался спиной к стене. Вид у Глеба был одновременно напуганный и угрожающий. Точнее, это Птицын догадывался, что он напуган. Полицейским, стоявшим в оцеплении, очевидно, так не казалось — они нервно сжимали свои автоматы и явно сильно жалели, что в руках у них что-то калибром 5,45, а не хотя бы 12. Впрочем, у одного из загонщиков ружьё было гораздо более внушительное. Валерка выдохнул, даже не зная, радоваться или нет. Парень чётко видел, что в ружьё заряжают шприц, так что убивать медведя не собираются — это хорошо. Досадно, что полиция и зоологи среагировали так оперативно. Ведь была ещё надежда успеть до их появления!

Глеб, даже зажатый в угол, так просто сдаваться не желал. Увидев знакомую машину, медведь рванул к ней, не обращая внимания на загонщиков. Добежать бедолага не успел. Зоолог выстрелил раз, зарядил своё ружьё ещё раз, и снова выстрелил. Транквилизатор подействовал не сразу — ещё какое-то время Глеб бежал по направлению к машине, потом брёл, и только после третьего выстрела у медведя подломились сначала передние лапы, а потом он повалился на бок и затих.

Валерка чувствовал себя предателем, глядя, как безвольную тушу медведя сначала фиксируют, а потом грузят в фургон. Ведь даже несмотря на панику и полную потерю соображения Глеб Игоревич его узнал, и пытался найти спасение именно у него, а он просто смотрел и всё. Вся сценка с попыткой прорыва заняла всего несколько минут, потом Валерку остановили полицейские, поинтересовались, не слишком ли он перепугался, и посоветовали перекурить. Валерка только благодарно кивнул, отогнал машину на стоянку и стал наблюдать за пленением бедного медведя. Не один — Алиса и Демьян нашлись тут же. Они тоже видели «охоту» и тоже не могли ничего сделать.

— Должен заметить, это средство, которое использовал тот человек, меня пугает, — признался Демьян. Считается, что берендеи — одни из самых выносливых и неуязвимых существ. Да, они не так быстры, как мы, упыри, но в противостоянии между берендеем и упырём равного опыта побеждает обычно именно медведь. Пулями, даже серебряными, их тоже быстро не остановить. Если только попасть в голову, но голову медведи беречь умеют, да и череп у них достаточно мощный. Не всякая пуля пробьёт! И вот, обычные люди, легко и непринуждённо его свалили! Каким-то ядом, если я правильно понимаю. Да, если бы Глеб был настроен агрессивно, им было бы значительно сложнее, но всё равно… какие только сюрпризы ни таятся в верхнем мире! Удивительно!

— Мне больше интересно, как мы будем его вызволять, — сказала Алиса. — И откуда. Валера, ты не знаешь, куда его увозят?

— Понятия не имею, — честно признался Птицын. — Но это и не нужно. В новостях обязательно расскажут, у нас такие истории любят. Собственно, я подозреваю, что везут его в какой-нибудь зоопарк, где будут проверять, здоров ли он. Потом попытаются выяснить, откуда он вообще появился в центре города. В общем, физически ему ничего не угрожает. Но всё равно как-то неловко. Я-то хотел показать ему чудеса верхнего мира, а получилось…

— Сам виноват, — ответил Демьян. — Нужно лучше держать себя в руках. Позорище, взрослый берендей, а зверя не удержал! Тоже мне, шума испугался.

— Ну, не скажи, — покачала головой Алиса. — Я вот когда только оказалась в верхнем мире, всего один автомобиль увидела, и тоже не удержалась. И потом, когда Валера меня на метро катал, думала, тоже не удержусь! Несёмся с огромной скоростью, справа и слева — пустота, кажется, ещё чуть-чуть и полетим все в реку. Ужасно страшно! Потом привыкла, конечно, сейчас кажется — ерунда, даже интересно, а тогда думала не выдержу.

— Нежные какие! — фыркнул Демьян. — Это вы на войне не были. Вот уж где шумно и ничего непонятно. Мои-то ровесники, небось, и внимания не обратят на здешнюю суету.

Валерка только головой покачал. Он-то даже не замечал тогда, насколько бедной Алисе страшно и неуютно. Думал, развлекается девчонка, а она, оказывается, едва сдерживалась, чтобы не сбежать. То-то было бы весело! А ещё очень интересно было, о какой войне говорит Демьян. Неужто у них на тёмной стороне тоже бывают массовые войны? И кто с кем воюет в таком случае?

Глеба, наконец, погрузили и увезли. В неизвестном направлении — Птицын хотел подойти к полицейскому, поинтересоваться, потом передумал. Мало ли, запомнит, свяжет с будущим похищением. Зачем это нужно? А похищать придётся, тут сомнений никаких. Вряд ли Глебу Игоревичу, сыну аж целого берендейского князя, захочется провести остаток жизни в зоопарке. Это, конечно, не цирк, но всё равно ничего хорошего.

Настроение было не очень. Всегда неприятно, когда планы рушатся, да ещё вот так неожиданно и даже не по твоей вине. Ещё и машину было жалко. Да, на ходу, но выглядит теперь неаккуратно, и крыло немного помято… ниве, вроде как и не положено быть чистой и с иголочки, но всё равно было ужасно обидно.

— Ладно, с машиной-то разберёмся. Страховка же… только это займёт кучу времени, а нам сейчас некогда, — пробормотал Валерка. — Поехали домой. Подождёт этот алатырь камень. А то ещё неизвестно, сколько времени займут поиски.

Спутники согласились, так что компания, с потерями и несолоно хлебавши, вернулась в Ляхово — смотреть последние известия по телевизору и в соцсетях. К слову, новости не заставили себя долго ждать. Валерка залез в интернет, и офигел от общественного резонанса. Соцсети были полны картинками убегающего медведя, везде были растиражированы фотографии, огромное количество свидетелей с готовностью делились впечатлениями. Каждая группа вконтакте посчитала своим долгом осветить эту новость. Чего только Валерка не начитался и насмотрелся!

Перекошенные лица кричали в камеру:

— По городу хищники ходят!

— Угроза для жизни!

— Куда смотрит администрация?! За что мы платим налоги?!

— Нужно срочно писать президенту!

— Да-да, в спортлото ещё напишите, — злобно прокомментировал Валерка. Он-то невооружённым взглядом видел, что бедный медведь на видео в дикой панике, мечется, не зная, куда скрыться от окружающего ужаса.

Вишенкой на торте этого общественного мнения была милая старушка, которая заговорщицким тоном под камеру сообщила:

— А ещё он нагадил! Прямо на газоне! Здесь же дети гуляют!

Первой найти что-то дельное повезло Алисе.

— Вот! — начала зачитывать девушка, — Медведя, устроившего переполох в городе, поймали на площади Минина. Ранее животное устроило погром, повредило несколько припаркованных автомобилей, а так же дверь подъезда. Медведя перевезли в зоопарк Лимпопо, где сотрудники должны обследовать его на наличие опасных заболеваний. Если всё будет в порядке и выяснится, что медведь — дикий, животное отпустят в естественную среду обитания. Однако по-прежнему остаётся загадкой, откуда дикое животное могло взяться в центре города. Предположения высказываются разные, вплоть до того, что кто-то из жителей города содержал животное в городской квартире. Пока путь медведя пытаются проследить по камерам наружного наблюдения. В случае, если у вас есть какая-то информация, просьба…

— Блин, — схватился за голову Птицын. — Там же дофига камер! Они ж увидят, что он из нашей машины выходит! А то ещё увидят, как превращается!

— Не увидят, — успокоил Демьян. — Почему, думаешь, во время аварии никто ничего не заметил? Берендеи при обращении отводят глаза — это автоматически происходит, без их желания. Так что можешь не переживать — ни люди, ни технические средства его не видели, первые пару минут после обращения, а дальше уже с нами не свяжут. Лучше подумай, князь, как мы его вызволять будем? Подозреваю, если ваши ветеринары станут его обследовать, может конфуз случится. Вряд ли Глеб Игоревич станет терпеть процедуры. И ладно, если просто очнётся и сбежать постарается, а то ведь может и обернуться прямо при людях. То-то сенсация получится!

— Сегодня же ночью пойдём на дело. Будем грабить зоопарк! — Бодро ответил Птицын. — Думаю, справимся как-нибудь.

— Нихрена себе! А можно поподробнее про грабёж зоопарка?

Двери в доме колдуна скрипят, только когда этого хочет домовой. Лёху он давно считает своим, поэтому в дом пускает беспрепятственно. Вот так и получилось, что Лёха вошёл незаметно.

— Привет. Какими судьбами? — удивился Птицын.

— А такими, что нечего меня блокировать! — возмутился старлей. — Ты чего морозишься?

— Извини, в чёрный список тебя закинул временно, чтобы ты не отвлекал — у нас напряжённый момент был, а потом просто забыл обратно вытащить, — обстоятельно ответил Валерка. — А то ты только с меня отчёта требуешь, как будто я прям со всех сторон виноватый.

— Ладно, звиняй, может, правда переборщил, — примиряюще поднял руки Лёха. — Нежные все! Лучше расскажи, что всё-таки происходит, и зачем нужно грабить зоопарки?

— Ну, не грабить, но медведя оттуда вытащить точно нужно, — поморщился Валерка. — Хотя бы потому, что этот медведь — и не медведь вовсе, и ему не положено в зоопарке находиться.

Такого лаконичного объяснения Лёхе, естественно, показалось недостаточно, и он потребовал более развёрнутого описания. Пришлось рассказывать, начиная со встречи с князем Игорем, а потом ещё причины, по которым Валерке пришлось обращаться к Игорю. Заодно познакомили с Ириной Степановной, которая заверила полицейского, что пошла на превращение в упыря добровольно и без давления. В общем, рассказ получился длинный.

— Ёпть, ну и дела у вас творятся, — почесал затылок старлей. — Я где-то даже рад, что узнаю об этом постфактум. Ладно, я понял. На дело пойдём вместе — прослежу, чтоб вы ничего не напортачили. И алатырь камень тоже с вами искать пойду. Мне как раз сегодня рапорт на отпуск подписали, я всё думал, чем заняться, а тут такое замечательное развлечение! Оборотень в погонах, блин. Утром он охраняет правопорядок, а по ночам ворует медведей.

Отказывать полицейскому повода не было, да и Птицын решил, что тот в самом деле может оказаться полезен. Всё-таки он, как полицейский, должен лучше разбираться во всяких незаконных делах. Может, посоветует, как лучше не попасться? В тот раз, когда на вампиров охотились он был полезен.

— Ладно? И как будем готовиться к грабежу? — уточнил Валерка. — А то я не очень понимаю, как такие мероприятия организовывают.

— Вряд ли это замечательное заведение будет слишком серьёзно охраняться, — растерянность князя почему-то ужасно веселила Демьяна. — Это ведь не банк. Думаю, мы просто найдём, где держат Глеба Игоревича по запаху, и вытащим его из клетки. Надо только постараться, чтобы нас никто не заметил.

Валерка только с сомнением покачал головой. В последнее время что-то любые дела, которые кажутся простыми и несложными, оборачиваются какой-то вакханалией!

Глава 13

Все идет не по плану

Город ночью и город днём — это совершенно разные места, любой скажет. Иногда Валерке казалось, что даже карты таких городов должны немного отличаться. Ночью дороги становятся по-настоящему широкими. Расстояние, которое днём преодолевается за час, после полуночи можно пролететь минут за пятнадцать — и это не нарушая правил дорожного движения. Жители спят и видят сны, и город почуяв свободу, позволяет себе некоторые вольности. Позволяет себе немного подшутить над одинокими полуночниками — теми, кто может эти шутки заметить и оценить. Валерка ехал, и удивлялся. Вот вроде бы знаешь эту часть города, днём бывал здесь много раз. Так откуда взялся этот поворот?! Если бы не спешил выручать Глеба, обязательно свернул бы, чтобы проверить, куда этот поворот приведёт. Кто знает, вдруг есть ещё одна сторона Нижнего?

Воображение, а может сам город продолжили свои шутки и после того, как компания прибыла на место. Следуя совету Лёхи, припарковались подальше, во дворах, чтобы не светиться перед возможными свидетелями, а дальше отправились в обход, через обычный парк. И опять ночь внесла свои изменения. Птицыну всё казалось, что они каким-то образом попали в настоящий зимний лес, а не в жиденький парк посреди города. Деревья загадочно поскрипывают и перешёптываются, какая-то живность шуршит совсем неподалёку, и плевать ей, что зима и ночь. Того гляди и леший появится, как будто «злоумышленники» уже каким-то образом оказались на тёмной стороне!

Забор, которым огорожен зоопарк появился неожиданно. Демьян с Алисой взобрались наверх быстро, как тени, и так же бесшумно. Валерка подпрыгнул, ухватился за край, и подтянулся, присоединившись к товарищам. Сам себе удивился — всё-таки за последнее время он стал сильнее. Старлей такой ловкостью похвастаться не мог, но вдвоём с Демьяном его тоже втащили без труда. Подождали немного — вдруг какая-то сигнализация сработает? Но вокруг было всё так же тихо. «Проникновение на объект можно считать успешным» — удовлетворённо подумал Валерка, спрыгивая на ту сторону.

— И как мы будем его искать? — тихо спросил Лёха. Валерка вместо ответа вопросительно посмотрел на Демьяна, тот кивнул на Алису.

— А что вы от меня хотите?! — шёпотом спросила девушка. — У меня верховое чутьё даже в лисьем виде не развито! Давайте уж сначала так походим. Унюхаю — скажу! Ты, Демьян, тоже ищи, ладно?

Отправились бродить по зоопарку. Валерка невольно заметил, что крадётся, как будто опасается, что кто-то может услышать шаги. Хотя кому здесь его слышать? Разве что обитателям вольеров, только они ничего не скажут. Так и бродили по дорожкам тихонько. Чувства обострились, вот только это никак не помогало ориентироваться. Валерка не понимал, в каком он мире, реальность расплывалась. Приходилось прилагать массу усилий, чтобы не перейти через границу. Слишком всё вокруг мистическое и нереальное. Ещё и Луна, как назло, выглянула из-за туч. В её призрачном свете тени будто обрели собственную жизнь, отчего казалось, что за каждым кустом кто-то есть, живой, далеко не факт, что дружелюбный. Звуков вокруг множество — то ветер слегка погромыхивает чем-то металлическим, то какой-нибудь из обитателей зоопарка всхрюкнет. «Как они здесь вообще ориентируются?» — гадал Валерка, следуя за уверенно идущими куда-то Алисой и Демьяном.

Вдруг кто-то закричал нечеловеческим голосом, истерично захохотал, жалобно завизжал и забормотал.

— Господи, а это что за нечисть страшная?! — Валерка подпрыгнул на месте и дико заозирался по сторонам. Лёха вовсе дёрнулся куда-то бежать, да всё никак не мог решить, куда, отчего бестолково метался из стороны в сторону.

— Не переживай, князь, это лисы, — Демьян сохранял полную невозмутимость. — Приветствуют нашу яломиште.

— Блин, — начал успокаиваться Валерка, — вы бы хоть предупреждали, а то во мне так тоже внутренний зверь проснётся!

— Ничего-ничего, с мелкими пушистыми грызунами мы справляться умеем, — великодушно успокоил Демьян, и протянул Птицыну пакетик с арахисом. — На вот, княже, перекуси, успокаивает.

— Да тьфу на вас, — оскорбился Птицын.

— Блин, ребят, я так с вами рехнусь, — добавил Лёха.

— Тшшш, тише, — шепотом начала просить Алиса, обернувшись к какой-то клетке. — Шшшш!

Потом и вовсе перекинулась, выскользнула из одежды, и начала что-то тявкать. Очень похоже на то тявканье, что напугало Валерку.

— Сдаётся мне, надо бы где-нибудь затаиться, — тихонько сказал упырь. — Сейчас наверняка придёт местный смотритель или сторож. Захочет проверить, отчего лисья семья так раскричалась.

Пришлось искать укромный уголок, благо таковых в зоопарке достаточно, а потом ждать, когда всё затихнет. Демьян оказался прав — сторож заинтересовался внезапной побудкой среди лисьей семьи, и пошёл проверить. Впрочем, ответственный работник быстро успокоился — никаких нарушителей он так и не нашёл, а внезапное оживление в лисьем вольере списал на какие-то внутренние разборки. Скоро блики фонаря смотрителя окончательно пропали из вида — наверное, ушёл в свою сторожку.

Дождавшись, когда всё утихнет, компания направилась в сторону каких-то закрытых построек. Один раз даже через чей-то вольер прошли, причём обитатель никак своего присутствия не выдал. Алиса, так и не обернувшаяся обратно в человека, что-то то ли сказала, то ли просто поугрожала немножко, вот и промолчали обитатели.

— Всё, я его чую, — наконец сказал Демьян, — правильно идём.

Компания подобралась к довольно длинному одноэтажному зданию. Ближе к торцу в кирпичной стене были небольшие воротца с пандусом — скорее всего, через них бедного Глеба и заносили. Тем более к торцу примыкает небольшой вольер. Видимо, предполагается, что животное в этот вольер выпустят, когда будет можно. Компания обошла вокруг. Что там высматривали остальные неизвестно, а Птицын пытался разглядеть что-нибудь за тёмными окнами. Тщетно, конечно. «Ну кто будет сидеть в этом сарае ночью? Наверняка все ушли давно, а медведь ещё спит, — думал Валерка. Хотелось побыстрее уже закончить с „похищением“ и убраться домой. — Никогда не любил зоопарки. Всё-таки животным лучше быть на свободе или с людьми, а вот так, в клетке. Может, мне от этого сейчас так неуютно?»

Однако неуютно было не только ему. По мере того, как компания приближалась к зданию, Демьян всё сильнее хмурился.

— Алиса, оборачивайся обратно, — тихонько сказал упырь.

Валерка аккуратно положил вещи девушки на землю, а сам, вместе с остальными, повернулся спиной. Через минуту Алиса в человеческой форме подошла к друзьям:

— Слишком много народа, да? — спросила девушка.

— Именно, — согласился Демьян. — Не совсем понимаю, что там забыли аж пять человек!

— Да работники, наверное, — предположил Лёха.

— Да, конечно, работники. Целых пять, ночью, сидят возле медведя и его исследуют. В темноте. Ты сам-то в это веришь? — Валерка не скрывал сарказма.

— А между тем они действительно находятся в одном помещении с медведем. И не спят, — озадаченно пробормотала Алиса. — Правда ведь, Демьян?

— Таких подробностей не чую, но тебе на слово верю, — согласился упырь.

— И чего делать? Ждать, когда уйдут? А может, пошуметь немного?

— Давай-ка, князь, в самом деле, пошуми, — медленно согласился Демьян. — Мы ведь не хотим здесь до утра сидеть. А эти товарищи, которые возле Глеба устроились, явно никуда не собираются. Думается мне, надо их отвлечь. А пока отвлекаешь — мы с Алисой тихонько внутрь проскользнём. Постараемся Глеба разбудить, а то я даже отсюда слышу, как он похрапывает. Очень уж злым зельем его отравили!

Демьян с Алисой отправились занимать позицию. Валерка видел, как они идут к воротцам, даже видел, как осторожно взбираются на крышу над ними — возле самого здания спрятаться было негде, вот и решили перестраховаться. А потом оба исчезли. Видимо, Демьян замаскировал себя и девчонку, отвёл глаза. Лёха тихонько охнул — не ожидал, что приятели так резко исчезнут.

— Только что тут были!

— Ага, — кивнул Птицын. — Пойдём, что ли, шуметь?

— Ну, пошли.

Валерка чувствовал себя донельзя глупо. Скорее всего, там какие-нибудь студенты — ветеринары изучают живого медведя на примере Глеба. Или, может быть, кто-нибудь из врачей уже успел заметить отличия оборотня от нормального медведя. «Хотя как? — подумал Птицын. — Они ж его вскрывать явно не собирались, а внешне он от медведя точно не отличается!» И всё-таки отчего-то было страшно. Даже молчаливая поддержка старлея за плечом ничуть не помогала.

Подошли к двери. Птицын громко постучал. Ещё раз. Постоял секунду, потом не выдержал, и рванул обратно к кустам, прихватив за локоть приятеля — чтобы не отставал.

— Ты чего бежишь?! — пропыхтел за спиной Лёха.

— Сам не знаю. Неуютно.

Едва успели спрятаться, как дверь со скрипом распахнулись, послышался топот и голоса.

— Где они?!

— Где-то здесь, далеко не ушли. А ну выходи, сука! Тебя только и ждали! Быстро, мать твою, а то медведя кончим!

Такого Птицын никак не ожидал. Это что за игра в заложников?!

— Сука, до трёх считаю, тварь! Быстро выходи!

— Эй, хорош, не надо никого кончать, — крикнул Валерка и начал подниматься. — Вы чего какие нервные?! И причём здесь вообще мед…

Договорить Птицын не успел. Застучало одновременно и громко, как будто кто-то деревянные рейки ломает во множество. По глазам ударило вспышками.

Растерялся. Что-то больно ужалило в плечо. Валерка отшагнул назад, обо что-то споткнулся и рухнул, и только тогда сообразил, что в него стреляют. Из автоматов!

Кто-то схватил его за шкирку, потянул. Птицын попытался вырваться, вскрикнул от боли в плече.

— Да не дёргайся ты! — рявкнули в ухо. — Помогай. Тяжёлый, медведь!

Только тогда Валерка сообразил, что споткнулся он об Лёху, который его и спас. И за шиворот его тянет тоже старлей, в кусты.

— Охренеть тут сторожа! Это что, мать его, происходит?!

— Эта сука там, в кустах! — закричали от зданий. — Давай, окружай гниду. Бей по кустам, не дай уйти!

— Твою мать! Грамотные, сволочи! — прошипел полицейский.

Над головой засвистело, за шиворот посыпались мелкие веточки. Показалось, что пули летят почти над макушкой. Очень сильно захотелось вжаться в мокрый снег посильнее, а ещё лучше — вообще оказаться под землёй.

Сколько там времени требуется, чтобы расстрелять рожок? Для Валерки эти несколько секунд показались ну очень долгими. А потом нападающие снова закричали, только уже не злобно, а испуганно. Да что там, это были настоящие вопли ужаса. И стрельба перестала быть размеренной. Стрельба усилилась, а потом автоматы, наоборот начали замолкать, один за другим, пока не стало тихо. И в этой тишине был отчётливо слышен дробный стук зубов старлея.

— Князь! Ты живой? — несчастные кусты опять затрещали, а потом появился Демьян.

— Живой, — кивнул Валерка и попытался встать. Получилось, хотя плечо на каждое движение отзывалось зверской болью.

— Я тоже, — сообщил Лёха. — Спасибо, что поинтересовался. Твою то ж мать…

Птицын, наконец, воздвигся на ноги, и понял, отчего так громко ругался Лёха. На земле перед входом в барак лежали шесть тел. Головы у пятерых из них отсутствовали. А потом до затуманенного мозга дошло: тел шесть! А Демьян говорил, что в доме пятеро!

Как он проскочил эти пятьдесят метров, Валерка не заметил, и даже о боли забыл. Алиса лежала на земле, лицом вниз, а из-под груди у неё расплывалась чёрная в лунном свете лужа.

— Князь, она оборотень. Жива, — Демьян немилосердно ткнул Птицына в раненую руку. Не специально. Оказывается, пока Валерка боялся увидеть самое страшное, упырь успел оторвать рукав куртки и теперь чем-то перетягивал рану на плече, — Соберись, уходить надо! Я за Глебом, а вы с Алексеем берите Алису. Нужно уходить, пока стражники не появились. Она скоро очнётся, а потом перекинется и рана пройдёт. Это обычные пули, из свинца, ей ничего не будет!

Валерка осторожно перевернул девушку на спину, поднял на руки. От здания послышался скрип — это Демьян изнутри распахнул ворота пошире. Сгибаясь под бессознательной тушей медведя упырь вышел из здания.

— Не знаю, как мы будем его через забор переносить, — прошипел мужчина, — Он до сих пор не очнулся. Так и дрыхнет!

— Давай, я помогу! — Лёха подлез под заднюю часть медведя, выпрямился. — Нахрен забор, давайте на ту сторону! Валера, веди!

— Нельзя! Чужая территория! — ответил упырь. — Тут клан Услада неподалёку, а я с ним в очень плохих отношениях. Больше проблем будет.

Валерка только выругался матерно, и затопал вслед за упырём. Может, из-за адреналина, а может, силы внезапно проснулись, но ни тяжести, ни боли парень не чувствовал. Пригибало, конечно, к земле, но идти получалось. Только алисина одежда мешала — намокла от крови, стала скользкой, отчего девчонку хотелось перехватить поудобнее, но Птицын не мог, даже зная, что ничего опасного с ней не случилось. Боялся сделать больно.

Через забор, вопреки опасениям упыря, перебрались, почти не задержавшись. И, главное, остались незамеченными! Помогло то, что сторож явно оказался очень разумным человеком. Может, услышав выстрелы, он и выглядывал из своей подсобки, но быстро в неё вернулся, и после того, как стрельба затихла, совершенно не стремился срочно бежать и выяснять, кто и зачем стрелял. Ну а полиция пока приехать не успела.

Тащить бессознательного медведя к машине, конечно же, никто не стал. Только перебрались через замёрзший ручей, как Демьян с Лёхой с облегчением сбросили с себя начавшую уже ворочаться тушку.

— Кто-нибудь мне объяснит, что, чёрт его дери, тут происходит? — похоже, Лёха начал приходить в себя, и, соответственно, требовать отчёта.

— Нас хотели расстрелять какие-то уроды. Если ты не заметил, — сказал Валерка. Он тоже опустил Алису на землю, и теперь осторожно похлопывал девушку по щекам. — Алиса, солнышко моё, тебе нужно перекинуться. Давай, родная, а то так и не выздоровеешь. Ну пожалуйста!

Ресницы девушки дрогнули, она коротко застонала. Валерка приложился губами к её губам, резко выдохнул раз, другой.

— Алиса, очнись, пожалуйста. Тебе нужно перекинуться!

Девушка вдруг дёрнулась, изогнулась, и превратилась в лисицу. Впрочем, лисицей она тоже явно чувствовала себя не слишком хорошо. Постояв немного и ошалело оглядываясь по сторонам, она снова заползла в окровавленную одежду, и перекинулась в человека. Завозилась, пытаясь попасть в рукава. Валерка поспешно помог.

— Отлично, одна уже пришла в себя, — обрадовался Демьян. — А вот этот господин почему-то никак не хочет просыпаться. Княжич! Очнись! — упырь не слишком заботясь о милосердии покрутил медведю уши, потёр нос. — Надо было взять что-нибудь с резким запахом.

— Глеб Игоревич! — Голосок у Алисы был слабый, но строгий. — Батюшка ваш будет очень недоволен, если узнает, что вы спите в неурочное время!

Удивительно, но эти слова, сказанные совершенно обыденным тоном, сработали. Медведь вскинулся, непонимающе обвёл окружающих взглядом.

— Оборачивайтесь уже в человека! — потребовала лисичка тем же спокойным тоном. — Что за неприличное поведение?!

И опять сработало. Медведь вдруг ненадолго пропал из вида, чего с Алисой никогда не случалось, а когда Валерка смог сфокусировать взгляд, на снегу уже сидел дрожащий Глеб Игоревич в человеческой форме. И вид у него был донельзя несчастный и ничего не понимающий. Валерка хлопнул себя по лбу — совершенно забыл о рюкзаке, что болтался у него за плечами. Быстро скинув лямки, парень достал одежду и передал смущённому медведю.

— Меня просто подобным образом учили, — пояснила Алиса. — И классная дама именно такими словами всегда увещевала. Я подумала, что у Глеба, скорее всего, учителя были такие же. Это она говорила вежливо, зато рука у неё была ой какая тяжёлая! И после того, как розгами отходит, целый день оборачиваться не моги! Прими наказание полной мерой!

— Господа, что происходит? — жалобно спросил парень. — Почему у меня так голова болит? Я что, напился? Я же обещал себе, что больше никогда!

— Да если б мы сами понимали, — вырвалось у Валерки. — Вы одевайтесь, одевайтесь. Все объяснения — потом! — как раз в этот момент где-то вдалеке послышались сирены. Совершенно очевидно, по чью душу, так что у парня прямо пятки зачесались — так хотелось поскорее убраться подальше от зоопарка.

Глеб так до конца в себя не пришёл. Двигался вяло, реагировал с задержкой, ещё и сопротивлялся, когда его поторапливали. «Ничего удивительного, — объяснил себе Птицын. — Сам бы после такой дозы транквилизаторов вообще бы не двигался, небось. Но, похоже, перекидывание от этой гадости кровь не очищает!» Хорошо хоть, в целом берендей конфликтовать не собирался. Да и сопротивление было не настоящим, вялым. Скорее, он просто не понимал, что от него требуется, вот и тормозил. В конце концов Демьян просто подхватили берендея под руку и припустил вперёд изо всех сил. Валерка, у которого на плече повисла Алиса, тоже постарался ускориться. До машины все добрались на последнем издыхании. Валерка, был уверен, что ещё чуть-чуть и выплюнет лёгкие. Ещё и раненая рука немилосердно разболелась.

— Ой! — кажется, Глеб, увидев ниву, начал что-то вспоминать. — Ой!

— Всё потом, княжич! — уговаривала Алиса. — Садись скорее в машину, уходить нужно!

— Лёха! Есть совет, как лучше ехать? А то, может, там какой-то план перехват объявили?

— Да какой план перехват?! Вали уже быстрее, только не мимо зоопарка! Хотя стой. Могут потом по камерам отследить, кто здесь ездил, и с нами связать. На ту сторону никак нельзя перебраться?

Валерка оглянулся на Демьяна, но тот только головой покачал:

— Нужно хотя бы немного отъехать в сторону Оки. Здесь территория Услада, а у нас с ним плохие отношения. Может почуять, потом проблем не оберёшься.

— Тогда лучше вообще никуда пока не ехать, — решил Лёха. — Утра дождёмся, когда поток на дорогах большой будет, тогда и поедем. А пока очень бы хотелось получить хоть какие-то объяснения. Что это, мать его, было?!

— Да похоже очередной привет от недоброжелателей, — Валерка уже и думать забыл о тех двух пьяницах, что пытались заминировать калитку перед домом. А теперь вот вспомнил: — Ну, смотрите, нас же уже пытались убить? В тот раз очень неуклюже получилось, и они наняли ещё людей. И этот кто-то, заказчик, за нами точно следит. Он знал, что мы пойдём выручать Глеба, и устроил засаду там, где мы точно появимся.

— Очень похоже на то, — кивнул Демьян. — Только я добавлю, что заказчик хотел убить именно тебя, князь, тут уже без вариантов. Причём у них опять был шанс. Ты вряд ли переживёшь, если получишь несколько пуль в тело, а вот для нас с Алисой обычные пули не страшны. Исполнителей этому загадочному недоброжелателю абсолютно не жалко, он понимал, что они всё равно не выживут.

— Думаешь, всё-таки вампир? Этот, как его, Гематоген?

— Других идей у меня всё равно нет, — развёл руками Демьян. — Тех, кто мог догадаться, что мы пойдём в зоопарк, на этой стороне города нет. Кстати, Алексей, вы не собираетесь меня арестовывать за убийство людей?

— А что, есть шансы, что у меня получится? — хмыкнул старлей. — И потом, я, конечно, представитель власти, и должен соблюдать закон, но чисто по-человечески, ты всё правильно сделал. Хоть мне это и не нравится. И жизнь спас не только Валерке, но и мне. Эти отморозки явно нацелились всех положить. Я думал, Алису уже убили… перепугался, если честно. Да, дела. Надеюсь, нас тут не найдут сейчас. Следов мы, вроде бы, не оставили. Но какая задница, вашу ж мать!

Лёха схватился за голову и подёргал волосы. Вырывать не стал — видимо был не настолько в ужасе.

— Простите, господа, а можно для меня тоже озвучить немного подробностей? — вдруг жалобно попросил Глеб. — Я, кажется, многое пропустил и до сих пор не помню толком, как и почему здесь оказался. И почему мне так сильно хочется спать?

Глава 14

Происходит знакомство с подземным миром

Остаток ночи за обсуждением происшедшего прошёл быстро. Правда, сначала берендею пришлось перекинуться туда-обратно ещё дважды. Иначе, по собственному выражению Глеба, все объяснения в одно ухо влетали, в другое вылетали. Потом, когда вывести злую химию из организма всё-таки удалось, парень искренне благодарил, что его не бросили в беде. И вообще он очень смущался оттого, что сорвался и подвёл компанию в трудный момент.

— Я должен был сохранять хладнокровие! — корил себя парень. — Повёл себя как неопытный ребёнок! Стыд и срам! Господа, могу я попросить, чтобы этот прискорбный случай не стал известен моему батюшке? Уверен, если он узнает, мне грозит нечто посерьёзнее, чем наказание за самовольный побег в верхний мир! За такую потерю лица батюшка вернёт меня в ясли и заставит вместе с детишками учиться держать в узде внутреннего зверя.

Забавно было наблюдать, как этот великовозрастный бугай оправдывается и краснеет. Конечно, пообещали — собственно, никому бы и в голову не пришло делиться такими приключениями с князем берендеев. Вряд ли тот остался бы доволен, узнав, что его сына законопатили в зоопарк!

Постепенно город начал просыпаться, улицы заполнялись людьми и машинами. В этот поток влились совсем незаметно и благополучно добрались до дома. Демьян предлагал ехать в подземелье сразу, но на упыря посмотрели с удивлением все.

— И куда мы в таком виде? — возмутился Птицын. — Алиса едва живая, я, честно говоря, тоже чувствую себя препаршиво, Глеб вон вообще до сих пор не проснулся. Да даже просто переодеться надо, и тебе — тоже. Кстати, так и не спросил — ты-то как? В тебя не попали?

— Отчего же, попали, — вздохнул упырь и продемонстрировал свою грудь, в которой угадывались четыре пулевых отверстия.

— Ёптить! — испугался Лёха. — И ты живой? Да тебя изрешетили!

— Приятного мало, — вздохнул упырь, — но жить можно. В голову не попали, а то было бы намного хуже. Могли и убить. Знаешь, князь, эти люди, которые стреляли, они ведь и стреляли в людей. То есть они точно не знали, что воюют с иными, иначе так беспечно себя не вели бы. Это немного странно. На месте вампира я бы хоть какие-то объяснения дал, чтобы повысить шансы на выполнение задания. Странно это.

— А мне больше всего странно, что кто-то где-то нашёл целых пять уродов, автоматы и патроны к ним. Это ведь далеко не так просто, как кажется, — озабоченно сказал Лёха. — Надо бы нам поговорить с этим вашим Гематогеном. И если подтвердится, что это он — убить. Да, нечего на меня так смотреть. Законными методами, как я подозреваю, его угомонить не получится, остаётся только так. Просто тут уже не пьяницы с гранатами. Он явно настроился тебя, Валер, грохнуть, и рано или поздно это у него получится. Если это вампир, конечно. Не забываем, что у нас никаких доказательств нет.

«Куда-то очень резко испарилась вся законопослушность и желание всё делать по закону», — саркастически подумал Валерка. Вслух говорить не стал, чтобы не обижать.

— И всё-таки, друзья мои, я считаю, было бы правильно отправиться сразу, — покачал головой Демьян, не собираясь, впрочем, настаивать на своём. — Мы ведём себя слишком беспечно. Да, сейчас нам удалось отбиться от убийц, но нельзя не заметить, что нынешняя попытка была гораздо ближе к успеху, чем в прошлый раз. Стоит ли давать им время на подготовку? Я считаю, что нужно либо оставить пока поиски камня и сосредоточиться на решении этой проблемы, либо, наоборот, побыстрее разобраться с обязательствами перед князем Игорем, а потом срочно заняться поисками убийц.

— Да кто бы спорил, — грустно согласился Валерка. Он был полностью согласен с упырём, но едва мог двигать рукой, несмотря на собственную феноменальную регенерацию. И даже не был уверен, что сможет встать, когда они доберутся до дома, что уж говорить о путешествиях по канализации! Остальные, включая Лёху, тоже не рвались немедленно на поиски приключений, так что новую попытку поисков предприняли только спустя сутки — а до этого отдыхали.

Надо сказать, своим появлением в доме компания вызвала настоящий фурор среди домового и Полкана. Полкан, изрядно в последнее время заскучавший, скулил от сочувствия, глядя на израненных друзей и пытался вылизывать Алису. Домовой и вовсе причитал, как бабка. Валерке даже показалось, что он видел пару раз неясную тень, носящуюся вокруг раненых, а ведь эта мелкая нечисть всегда тщательно оберегает себя от обнаружения! Одна только Ирина Степановна вела себя хладнокровно и спокойно. Но и толку от её помощи было больше всех. Женщина быстренько устроила на отдых Алису и Валерку, потом мастерски, пользуясь пинцетом и ножом выковыряла все пули из Демьяна, а потом ещё помогла приготовить домовому куриный бульон и печень — для восстановления после большой кровопотери.

И всё-таки предупреждения Демьяна легли на благодатную почву. Следующим утром, когда выезжали, Валерка только и делал, что головой крутил, в ожидании, откуда прилетит. А до этого ещё и дно машины тщательно осмотрел — просто на всякий случай. Хотя домовой, увидев такое дело, искренне оскорбился.

— Ты что ж, хозяин, думаешь, в моём дворе кто-то мог без моего ведома с твоим агрегатом что-то сделать?!

В общем, всё было спокойно. Никто не нападал, не следил. Единственное неудобство — это количество народа в машине. Всё-таки пять человек, из которых один особенно крупный — Алисе даже пришлось пересесть на заднее сиденье, чтобы уместиться, отчего девушка была крайне недовольна. Даже аварий никаких не намечалось — в этот раз выехали заранее, в шесть утра, и успели до пробок, так что Глеб Игоревич, кажется, даже начал впервые по-настоящему наслаждаться поездкой. Припарковали машину, направились в Ковалихинский овраг.

Валерка по неопытности думал, что вход в подземелье будет выглядеть, как обычный канализационный люк. Приготовился к тому, что его искать придётся долго, да ещё, возможно, под слоем грязи или заросшим травой. Тем приятнее было увидеть, что искать ничего не нужно. В склоне оврага обнаружился целый портал, довольно высокий и относительно чистый.

— Нам ведь туда нужно? — уточнил Птицын у всех сразу.

— Не попробуем — не узнаем, — бодро ответил Лёха, и полез внутрь.

Компания к подземному путешествию подготовилась тщательно. Все были в высоких резиновых сапогах и в строительных касках — это Ирина Степановна посоветовала. Во-первых, действительно защищает от ударов головой, во-вторых, никто никогда не обратит внимания на людей в касках, которые лезут внутрь какого-то инженерного сооружения. А вот на простых любопытствующих могут и обратить.

Лезть в невысокий и тесный тоннель было поначалу страшновато. Валерка всё ждал, что у него начнётся паника и клаустрофобия, но обошлось. К тому же внутри оказалось довольно интересно. Пол устилали мерцающие в свете фонарей известняковые узоры. Вода построила целые каскады водопадов — безумно красивые, и такие хрупкие, что страшно наступать, чтобы не сломать эту красоту. Там, где вода стекала по стенам, бетонная крепь будто покрылась мрамором, с потолка свисали сталактиты. Совсем небольшие, но очень причудливых форм — то похожие на раковину, то на клыки, а то и на щупальца неизвестного чудища, готового схватить проходящих мимо путешественников. Ещё и разноцветные — где-то чуть подкрашенные жёлтым и оранжевым, где-то кипенно белые, а где-то светящиеся таинственным зеленоватым светом. Хотя не светящиеся, конечно — свет здесь был только отражённый. Это выяснилось после того, как Валерка не выдержал — попросил всех выключить фонари ненадолго. Нет, полная темнота, в которой отказывало даже недавно приобретённое ночное зрение.

— Надо же, — удивился Птицын. — Я думал, такое только в естественных тоннелях можно увидеть!

Было интересно и увлекательно. Поначалу поход напоминал прогулку, или экскурсию. Время от времени компания натыкалась на ответвления тоннеля. Первые такие Валерка не пропускал — ходил проверять — вдруг им туда нужно? Однако ответвления неизменно заканчивались тупиками. Луч фонаря вдруг упирался в стену, заложенную досками, а иногда — кирпичами. Птицын пытался угадать, для чего эти отнорки делали, и где они должны были закончиться, но никто из спутников не высказал правдоподобных предположений.

А потом и сам Валерка перестал сильно любопытствовать. Чем дальше, тем тяжелее было идти. Сначала почти незаметно. В ровном прежде полу, стали появляться ямы — старые, ещё дореволюционные кирпичи, образующие свод тоннеля, рассыпались, иногда по одному, иногда в компании с соседними, отчего время от времени идущий первым Лёха чертыхался и плескал водой. Очень скоро стало очевидно — сапоги надо было покупать болотные, те, что по пояс. Потому что обычные, пусть и довольно высокие, давно начерпали воды, и теперь скорее мешали, чем помогали.

Совсем незаметно высота тоннеля понизилась — видно, слишком давно чистили эту речку, уровень пола повысился, отчего высоким Валерке и Глебу стало совсем неудобно. Идти приходилось чуть ли не на корточках. Впрочем, остальные тоже не радовались. Даже Алиса недовольно кряхтела и тихонько, больше про себя, ворчала, что лучше бы в лисьей форме пошла — хоть не пришлось бы так мучиться.

— Так а в самом деле, оборачивайся, — предложил Валерка. — Зачем зря страдать?

— Ну как же, вы все мучаетесь, а я буду спокойно бегать? — искренне возмутилась девушка. — И потом, здесь очень сильно пахнет, и далеко не всегда только грибами. Это вот вы не чувствуете… а в четвероногой форме будет ещё хуже!

Валерка никакого иного запаха, кроме грибного, действительно не чувствовал. Ну, может быть, ещё немного плесени — её островки время от времени встречались на стенах — белые, и очень-очень пушистые.

Одним понижением уровня дело не ограничилось. Сильно повысилась влажность, лучи фонарей стали теряться в клубах пара, да и дышать стало не так комфортно. Как будто в прохладной турецкой бане. Только в турецкой бане ты сидишь и расслабляешься, а в русле Ковалихинской подземной речки вынужден идти, скрючившись в три погибели. Кажется, раздражаться начал даже двужильный Демьян. А потом и вовсе пришлось остановиться.

— Тут как бы того, завал, — озадаченно сообщил Лёха.

— Что, совсем?

— Вроде не совсем. Но это не точно. Влажно сильно, луч далеко не добивает.

Кое-как разместились вокруг завала, начали рассматривать.

— Как будто что-то очень сильно надавило изнутри на стену, и выдавило землю, — поделилась Алиса.

— «Рушат свой мир, жрут землю, крошат её, ломают», — процитировал Валерка затверженные наизусть заметки видящих. — Ёлки зелёные, так это ж они про метро! Вот этот завал тут явно оттого, что неподалёку работы идут. Эти видящие про строителей метро так сказали! Действительно, жрут землю. Тоннель роют, вот и жрут!

Пояснения потребовались только Глебу, который не знал, что такое метро.

— Не понимаю, чему ты так радуешься, — проворчал старлей. — Ну, узнали мы, что видящие испугались строительства метро. Нам-то от этого какой толк?

— Я просто всё боялся, что там под землёй какая-то дрянь завелась страшная, — признался Птицын. — Думал, придётся нам с ней воевать. А это всего лишь строители.

— Воевать, может, и не придётся, а вот сможем ли до этого камешка добраться — это ещё бабушка надвое сказала, — мрачно предрёк Лёха. — Метро строят отсюда далеко, а уже обвал. А дальше этот тоннель, наверное, только приближаться будет. Если этот тоннель действительно идёт в сторону Ковалихинских бань, дальше будет только хуже. Там метро как раз рядом.

Замечание все признали правдоподобным, но делать нечего — всё равно нужно лезть. Пришлось всё-таки Алисе оборачиваться — ей проще всего оказалось проверить, есть ли дальше проход.

— Есть! — крикнула девушка с другой стороны через минуту. — Тут совсем не сильно завалило, дальше свободно!

«Не сильно завалило, ну конечно», — думал Птицын, пробираясь через завал. То, что для Алисы было «не сильно» для него было в самый раз. Еле-еле пролез. В какой-то момент показалось даже, что застрял — так сильно сдавило со всех сторон. Едва удержался от панических воплей. Задёргался изо всех сил, заизвивался, и, наконец, вывалился с той стороны. Остальные проползли без проблем. Кроме, конечно, Глеба Игоревича, который и вовсе мог застрять. Пришлось тянуть за руки, пока берендей не вывалился из завала как пробка из бутылки. Даже чпок характерный, кажется, был, только более влажный.

После завала прогулка окончательно перестала быть томной. Раньше мокрыми были только ноги, теперь горе-спелеологи промокли насквозь. И в грязи извозились. Впрочем, грязь скоро унесло водой — на той стороне завала уровень воды был гораздо выше — где-то по пояс, да и с потолка капало довольно сильно, так что всю глину с одежды смыло. Только легче от этого не было.

Мрачные прогнозы старлея всё-таки не сбылись. Ещё один завал встретился метров через пятьсот, но был он даже меньше первого, так что перебрались через него без проблем. Вот только уровень реки поднялся ещё выше. Как и уровень пола. Так что теперь идти приходилось, практически касаясь лицом воды. Выше поднять лицо не получалось — начинали биться затылком о потолок. Вот когда Валерка порадовался, что надели каски! Пусть мешается, пусть сползает вечно на лицо, но без неё было бы совсем грустно. А ещё стало по-настоящему душно.

— Как бы мы тут вовсе не задохнулись, — прохрипел идущий впереди Лёха. — Что-то мне уже не нравится это веселье! Этак вообще не заметим, как сознание потеряем. И всё тогда — пиши пропало.

— Не переживайте, Алексей, если что, я помогу вам выйти, — пообещал Демьян. — Мой организм не так сильно зависит от кислорода, как ваш. Если замечу, что вы теряете сознание, скажу, чтобы возвращались. Как канарейка.

— Ага, — хмыкнул Лёха. — Большая такая сверхсильная и сверхбыстрая канарейка, которая кровь любит. Знаешь, Демьян батькович, вот нифига не успокоил. Господи, как же выпрямиться хочется!

— А мне интересно, где там надо кланяться и рвать ниточку, — признался Валерка. — И как мы эту ниточку найдём. Это я про указания, — пояснил парень. — Там, где про тридцать шагов, которые надо отсчитывать, и про то, что нитку перерезать от пояса. Про нитку — это я так понял, какой-то ручеёк должен впадать в нашу речку. Логично же? Надо будет его как-то перекрыть. Только его до этого надо как-то найти, а я понятия не имею, как. Откуда тридцать шагов-то отсчитывать?

— Будем искать, — вздохнул Демьян. — По моим ощущениям, мы уже близко. В смысле, совсем скоро этот тоннель заканчивается — дальше дороги нет.

И действительно, всего через сотню метров компания упёрлась в мощный завал. Явно рукотворный — слишком много там современного бетона.

— Блин, — пожаловался Лёха. — Если тут всё так качественно заложено, какого хрена уровень воды такой высокий?

— Ты голову-то подними, — предложил Валерка. — Не видишь, как с потолка течёт. Да и завал, надо полагать, вовсе не такой качественный, как кажется. Смотри, оттуда даже течение немного чувствуется. Всяких проходов и отверстий, получается, более чем достаточно. Для воды достаточно, не для нас.

— Валера, Лёша, вот вам сейчас правда важно обсудить качество этой бетонной пробки? — жалобно спросила Алиса. — Может быть, всё-таки делом займёмся?

Девчонка в последнее время совсем притихла. Видно, устала, или недостаток кислорода на неё действует сильнее, чем на других. Валерке было её жалко до невозможности, и помочь ничем нельзя. Думал предложить возвращаться назад, но даже пытаться не стал — сам бы на её месте послал такого доброжелателя далеко и надолго, почему вдруг Алиса стала бы действовать по-другому?

Пришлось заниматься поисками. Ни о каком отсчёте тридцати шагов речи, конечно же не шло, потому что решительно непонятно, откуда вообще отсчитывать, так что вся компания дружно искали хоть что-нибудь. Поделили метров сто тоннеля, до ближайшей развилки, на участки, распределили их между собой, и оглядывали стены и пол через довольно прозрачную воду. А на всякий случай ещё и потолок. Валерке достался крайний участок, тот, что примыкал к развилке. С каждой минутой парень всё сильнее терял энтузиазм. «Да как это вообще возможно, что-нибудь найти? — рассуждал Птицын. — Тридцать шагов от места, где мылась кузнецова супруга, ага. Эти бани так-то тоже совсем не точка на карте, они длинные! Откуда искать-то? И хорошо, если ту часть вообще не завалило до сих пор, а то, может, зря ищем!»

Осмотрев свою часть туннеля, Птицын ничего не нашёл, и решил глянуть в ответвлении. Вдруг там тоже что-нибудь есть? И вообще — может, это самое ответвление и есть та «ниточка», которую нужно перекрывать? В какой-то момент Птицын заметил в стене ответвления небольшой портал, здорово отличающийся цветом от окружающих стен. Заспешил, загребая ногами воду подошёл поближе. Надежда как вспыхнула, так тут же и погасла. Не портал никакой. Просто каменная крепь здесь когда-то испортилась — может быть, тут тоже был обвал, который потом убрали. Но кирпичами закладывать не стали, вместо этого заколотили проём досками, которые, конечно, давно сгнили. И теперь эти доски затянуты густой сетью грибниц. Пару раз, пока шли, Валерка такие уже видел, но эти показались какими-то странными. Даже страшными. Обычные-то никакого восторга не вызывали — казались живыми, и немного хищными. А эти и вовсе. Валерка пригляделся и завопил от ужаса. Они действительно двигались! Тянулись едва заметно, но вполне ощутимо. А на концах нитей раскрывались хищные венчики, немного напоминающие росянку, только не двухлепестковые, а пяти.

— Ты чего кричишь, княже? — Демьян оказался рядом почти мгновенно.

— Они двигаются! — обвиняюще ткнул пальцем в сторону грибницы Валерка. — Вон, пасти разевают! Жуть какая! Это что за пакость такая тут выросла?!

Демьян повнимательнее пригляделся, и удивлённо хмыкнул.

— Ну надо же! И сюда пролезли! Вот ведь живучие какие!

— Да кто?! — потребовал Валерка. Пока упырь любовался странной грибницей, подошли остальные, и тоже с интересом разглядывали удивительное существо.

— Грибы. Это самые обычные шампиньоны, — пояснил Демьян. — Точно такие же, как те, что мы встречали раньше на деревянных поверхностях. Ну, почти — они немного обработаны дивьими людьми для своих нужд. Дивьи так чистят свои тоннели от всякой ненужной живности. Ну там, комары и прочие мокрицы. Иногда такая колония может и неосторожной летучей мышью закусить! Я слышал, дивьи сами не рады своему изобретению, и пытаются всеми силами от этих грибочков избавиться — слишком они сильно разрастаются. Похоже, даже на эту сторону как-то смогли пробраться, вот ведь удивительно!

— Охренеть, — коротко резюмировал Птицын. Переплетение чёрных нитей и раньше не вызывало никаких ассоциаций с шампиньонами, а уж теперь, когда оно медленно шевелилось, и вовсе!

— Не переживайте, бояться тут нечего, для крупных существ они совершенно неопасны, если только не заснуть прямо посреди колонии. И вообще, зачем отвлеклись? И ты, князь, что здесь забыл? Вряд ли искомая ниточка может найтись в этом ответвлении. Тогда на это было бы отдельное указание.

Валерка мысленно застонал и вернулся обратно, в основной тоннель. Энтузиазма у него совершенно не оставалось, всё, что хотелось — это побыстрее оказаться где-нибудь подальше. И выпрямиться. Как же хотелось выпрямиться! А «ниточка» как назло даже не думала находиться. Парень уже просматривал свой участок по второму разу и, конечно, безрезультатно. «Может, прерваться? — думал Валерка. — Выберемся, подышим немного. В сухое переоденемся, благо, в машине есть…»

Грустные размышления прервал радостный крик Алисы:

— Нашла! Кажется! Пойдёмте смотреть, скорее!

Глава 15

Подземелье не хочет отпускать гостей

Напрасно Птицын скептически поджимал губы, когда тащился к Алисе. С первого взгляда было ясно — да, действительно, нашла. Слишком сильно отличалась эта труба от окружающей кирпичной кладки. Даже называть это произведение искусства трубой было неловко — мраморная петушиная голова отличалась такой превосходной детализацией, что казалось — живая, хоть и сделана из камня. Из раскрытого клюва извергалась не слишком широкая струйка воды и вливалась в речку. Совсем не вписывалась эта голова в окружающую обстановку. Ещё странно, что и она сама, и небольшое пространство вокруг неё оставалось чистым, ничуть не заросшим известняком или иными какими минералами. Валерка хотел удивиться — как это её раньше не увидели? Ведь бывают, или, по крайней мере, раньше бывали здесь и рабочие, и просто любопытствующие. Может быть, не слишком часто, но регулярно. Потом Алиса на секунду отвела фонарь, и стало понятно — заметить эту диковинку можно только случайно. В темноте, да почти на уровне пола, а особенно, если идёшь мимо, а не обшариваешь каждый сантиметр поверхности, найти необычное сооружение не представляется возможным.

— Похоже, оно? — предположил Валерка. — Почему только петух — непонятно.

— Ай, да какая разница! — возмутился Лёха. — Давайте уже делать, что там нужно! Сил нет стоять скрючившись. Воздуха хочу свежего!

Старлей, похоже, потерял последние остатки терпения. То всё крепился и вот, не выдержал. Впрочем, Валерка тоже уже едва держался и был с Лёхой согласен полностью. Правда, заткнуть горло вредному петуху оказалось не так-то просто. Что только ни делали совали тряпки, заворачивали в эти тряпки куски кирпича. Лёха даже пожертвовал презерватив для уплотнения затычки — бесполезно. Напор вроде бы не сильный, но остановить его никак не получалось.

— Да как, блин, это сделать-то?! — Лёха в сердцах пнул петуха. Попал по клюву, который от этого закрылся. Струйка воды оказалась перекрыта.

— Да ладно?! — удивился Птицын. — А какого хрена ты раньше этого не сделал?!

Вопрос был настолько несправедлив, что Лёха, кажется, готов был полезть в драку. Больше оттого, что уже нервы не выдерживали. Но не успел, потому что реакция на перекрытие потока воды последовала почти незамедлительно. Сначала компания кладоискателей услышала скрежет, потом посреди стены обозначился небольшой портал. Кирпичи разошлись в стороны, как двери в метро, из нового прохода пахнуло свежим воздухом. Валерка и не замечал, насколько сильно соскучился по свежему воздуху! Вся компания с минуту стояла, вентилируя лёгкие и подставляя лицо свежему дуновению. Даже, Демьян, похоже, наслаждался. Правда, он всё равно первым пришёл в себя:

— Пойдёмте, друзья мои, неизвестно, как скоро закроется это чудесное место. Вряд ли оно будет открыто долго.

Для того, чтобы забраться в новый проход, пришлось карабкаться — он был выше не только пола штольни, но даже выше уровня воды. Впрочем, этому факту все только обрадовались. Надоело стоять по пояс в не такой уж тёплой воде. Температура здесь, под землёй, конечно, выше, чем снаружи, — около десяти градусов, — но всё равно для купания совершенно неподходящая.

Валерка был уверен, что лаз будет вести на поверхность. А как иначе, если так мощно тянет свежим воздухом? И обманулся. Лаз очень скоро закончился небольшой комнатой, посреди которой был установлен стол. Массивный, дубовый, украшенный резьбой, со столешницей, обитой сукном. И совершенно чужеродно смотревшийся в тесном круглом помещении. Камень нашёлся там же, на столе. Только ни Валерка, ни Лёха сначала не поняли, что это он. Лежит осколок булыжника, и лежит. Невзрачный, некрасивый, совершенно обычный. В общем, Валерка мазнул взглядом, и принялся осматриваться дальше, в надежде найти искомое. Даже не обратил внимание на то благоговение, с которым уроженцы тёмной стороны уставились на этот самый булыжник.

— Да ладно, серьёзно? — Лёха первым заметил состояние троицы. — Вот это вот — легендарный Алатырь — камень? — полицейский подошёл к столу поближе, стал рассматривать находку, не прикасаясь.

— Разве ты не чувствуешь, как от него теплом веет? — спросил Демьян. Лёха сразу отскочил подальше.

— В смысле теплом веет?! Он радиоактивный что ли?!

— Пофиг на радиацию, — вырвалось у Валерки. — Главное, здесь можно выпрямиться!

— Не знаю, о какой радиации вы говорите, но это не вредное тепло, — пояснил Глеб. — Это силой веет. До костей пробирает. Правда, неужели не чувствуете? Прислушайтесь!

Валерке стало любопытно, он попытался прислушаться. Постоял возле камня, пожал плечами. Может, правда что-то такое ощущается, а может, просто кажется.

— Ладно, Глеб Игоревич. Бери, да пойдём, — Птицын вдруг почувствовал, что ему ужасно обидно. Столько мучений — и ради чего? Совершенно невзрачный камешек. И даже какое-то тепло ощутить от него не получается. Способностей, что ли, не хватает?

Берендей между тем отчаянно замотал головой:

— Нет! — Глеб даже отскочил подальше, и руки за спину спрятал, как только что Лёха. — Вдруг испорчу! А ещё, — парень немного помялся. — Говорят, это соблазн большой. Не хочу себя испытывать.

Валерка хотел рассмеяться, но посмотрел на серьёзные лица Алисы и Демьяна, и понял — аргументы берендея они считают заслуживающими внимания. Более того, судя по всему, яломиште и упырь тоже не рвутся брать камень в руки.

— Ой, да ну вас. Пойдёмте уже, а? — Валерка подошёл к столу, взял камень, и сунул его в карман. — Демьян, ты сам говорил, что нам спешить надо, а теперь мнётесь все, как первоклашки перед учительницей.

Кажется, никто из спутников, кроме Лёхи, такую торопливость и пренебрежение реликвией не одобрил.

— Ох, княже, твоя беспечность меня, порой, поражает, — осуждающе покачал головой упырь. — Так можно однажды в серьёзные неприятности попасть. Я понимаю, ты до сих пор не можешь привыкнуть к существованию магических предметов, но нельзя же так! Техника безопасности должна соблюдаться. А если бы что-то случилось?

Валерка только плечами пожал.

Всё ещё удивляясь и коротко делясь друг с другом впечатлениями, друзья неохотно полезли обратно в русло реки.

— И что, почувствовал что-то? — тихонько спросил Лёха.

— Понятия не имею, — честно признался Птицын. — Знаешь, на уровне, когда непонятно, то ли сам себя накручиваешь, то ли правда что-то есть. Короче, сдаётся мне, тут ещё культурные различия имеют значения. Для тех, кому со школы рассказывали, какая этот камень великая ценность, это, может, правда реликвия и магическая хреновина наподобие кольца всевластия. А для нас с тобой — просто камень. Одно другому не мешает, знаешь ли.

— Блин, даже обидно, — расстроился старлей.

Валерке даже легче стало — не у него одного такое разочарование. Погружаться обратно в атмосферу подземелья было просто ужасно. Птицын чуть не запросился назад, в комнату, где лежал камень. Да, там тоже темно, но зато свежий воздух и можно вытянуться. «А вот, кстати, интересно — почему чистый воздух? — размышлял Валерка. — Из-за камня, или просто это помещение как-то особым образом построено? Вроде бы там нет никакой вентиляции. Или не нашли? Вообще, сделано, конечно, очень качественно. Прям невооружённым взглядом видно, как сильно отличается».

— Слушайте, а как вообще так получилось, что эту комнату никто до сих пор не нашёл, — до Валерки, наконец, дошла вполне очевидная несообразность. — То есть там же прямо в стене дверь эта, которая открылась, когда мы тому петуху клюв перекрыли. И сам петух опять же, из стены торчит.

— Чары, князь, что тут непонятного, — ответил Глеб Игоревич. Берендей как-то повеселел даже, видно, обрадовался, что поиски увенчались успехом. — Река здесь и раньше текла, и ту комнату построили очень давно. А когда люди пришли, чтобы облицевать реку кирпичом, они просто не обращали внимания на странности. Или и вовсе не видели их. Что-то вроде отвода глаз, только гораздо сложнее, и поддерживалось силами самого камня. Говорят, дивьи люди делали. Под землёй их владения.

— А мы тогда почему не пропустили? — озадачился Лёха.

— Мы-то знали, где искать, — пояснил Глеб. — Князь, я вот хотел спросить — мы обязательно должны вернуться домой именно сегодня? Я бы хотел остаться с вами хотя бы до тех пор, пока мы не найдём тех, кто хочет вас убить. Мне представляется неправильным, если я оставлю вас наедине с трудностями.

«Ага, — подумал Птицын. — А ещё ты хочешь всё-таки прогуляться по верхнему городу. Понимаю, обидно — считай, ничего и не видел, кроме интернета!» Парень хотел ответить уклончиво. Не из вредности — просто мало ли что с Глебом случится, а перед его батюшкой потом отвечать придётся. Но отвечать и не понадобилось, потому что по тоннелю разнёсся какой-то гул, и земля под ногами вздрогнула.

Все резко остановились и прислушались, но гул больше не повторялся.

— Это чего? — уточнил Валерка. — Землетрясение, что ли?

— Не знаю, ответила Алиса. — Но звук шёл с той стороны, — девушка махнула в сторону выхода. — Громкий!

Стало как-то тревожно. Вроде бы ничего не изменилось, но разговоры затихли, все постарались ускориться. Прошли первый завал, упёрлись во второй.

— Я, наверное, добегу до выхода, — предложила Алиса. — Проверю, всё ли нормально. Вы ведь переберётесь сами?

— Конечно, иди, — согласился Валерка.

Перебраться, правда, успели, а потом вернулась Алиса. Крайне взволнованная. И говорить начала даже раньше, чем оделась:

— Выхода больше нет! Там всё завалило!

— Как завалило? — этот вопрос прозвучал одновременно с разных сторон.

— Выхода больше нет. Там завал! И гарью пахнет. Мне кажется, там был взрыв.

Дослушивать никто не стал — все рванули вперёд, разве что не наперегонки. В узком тоннеле это было проблематично. Скоро лучи фонарей упёрлись в завал. Каменное крошево надёжно перекрывало проход. Валерка протиснулся мимо оказавшимся первым Демьяна, попытался пошевелить камни — бесполезно. Мелкое крошево сыпалось в изобилии, но в основном завал состоял из мощных камней, спрессованных пропитанной водой массой. И вода, к слову, активно прибывала. Птицын вопросительно глянул на Демьяна.

— Я попробую, но ни в чём не уверен, — упырь понял вопрос без слов. — Валерий, ты ведь понимаешь, что этот обвал не случаен? Я чувствую запах взрывчатки. Нас здесь кто-то похоронил.

Уж насколько у Валерки несовершенное по сравнению с упырём и яломиште обоняние, но даже он чувствовал характерный запах. Пахло примерно так же, как когда запускаешь фейерверки. Даже приятно. И сомнений никаких — обвал не случайный.

Вот теперь приступ клаустрофобии, которого боялся Птицын, когда заходил внутрь, наконец-то случился. Стало казаться, что Валерка слышит потрескивание и поскрипывание. Стало казаться, то воздуха не хватает, а вода поднимается слишком быстро.

— Ребят, вы не будете против, если я впаду в истерику? — вдруг спросил Лёха. — У меня, кажись, паника начинается. Демьян, скажи, что ты сейчас этот завал разберёшь?

— Никак, — сказал упырь. — Я силён, но супостаты постарались хорошо. Этот завал продолжается несколько метров. Проще прокопаться наверх, чем разобрать это нагромождение. Только наверх тоже сложно.

— Ладно, а если мы перейдём на ту сторону?

— А мы уверены, что на той стороне тоже есть пещеры? Они ведь далеко не обязательно должны совпадать. Я плохо знаю эту часть города на нашей стороне — она принадлежит берендеям.

Валерка всё-таки попробовал. Для начала — один. Решил, что если выйдёт прямо внутрь земли, то хоть других за собой не возьмёт. Только всё равно ничего не получилось. Как ни старался, перейти через границу не удалось. Валерка чувствовал, что при желании, он может вступить на саму границу, как когда-то, когда начал тонуть, но выйти на тёмную сторону не сможет. Земля не примет. «Но теперь я хотя бы знаю, что не помрём по глупости, — подумал Валерка». Правда, всё ещё оставалась вероятность помереть просто так, не по глупости. Уровень воды постепенно поднимался и грозил заполнить тоннель под потолок. Пока до этого было далеко, но чёрточка, оставленная Лёхой на уровне воды, через пять минут оказалась на глубине уже в пару сантиметров. Старания Демьяна тоже оптимизма не добавляли. Упырь, как ни бился, не мог расшатать завал. Пару крупных камней вытащить всё-таки удалось, но стало только хуже — сверху ссыпалась ещё земля, и завал с виду стал ещё более мощным.

— Не получается? — взволнованно спросил Лёха. Оказывается, вся компания, включая Демьяна, с тревогой и надеждой следила за попытками Валерки. Даже Демьян, окончательно разочаровавшись в собственной способности конкурировать с экскаватором, бросил бесполезные попытки откопаться.

— Не получается, — покачал головой Валерка. — Так что можешь уже впадать в истерику. Хуже не будет.

— Да мне что-то перехотелось, — вздохнул Лёха. — Хотя долгожданный отпуск начинается совсем не так, как хотелось бы. Интересно, нас тут когда-нибудь найдут?

— Если взрыв видели, то, может, и найдут. Через несколько дней. А если не видели — то тоже найдут. Археологи.

— А взрыв никто, скорее всего, не видел, — добавил Демьян. — Заряд глубоко заложили. Вряд ли портал затронуло.

— Зашибись!

Все затихли. Кажется, слишком устали и разочаровались. Валерка достал из кармана камешек. Можно ведь его как-то использовать. В нём, говорят, сила огромная.

— А кто-нибудь этой штукой пользоваться умеет? — спросил парень. — Ну, то есть, вот вы все говорите — в нём огромная сила, и всё такое. А как пользоваться ей — знаете? Ну, то есть, если бы мы потратили совсем немного этой силы для того, чтобы расчистить завал, никому бы хуже не было? Нет, понятно, что это соблазн большой, и всё такое, но мы тут как бы сдохнем, если им не воспользуемся!

Оказалось, тех, кто знает, как пользоваться камнем, среди присутствующих нет. Даже Глеб, который больше других подкован в теме этого артефакта, ничего подсказать не может. И даже когда Валерка силой впихнул ему камень, ничего не вышло.

— Я могу поглотить его силу, — сказал берендей. — Но это нам никак не поможет сейчас. Это ведь не мгновенный процесс, он занимает долгие дни. Нет, князь, камень для других дел хорош, не для спасения. И вообще, лучше забери его. Он обещает слишком многое, я даже сейчас готов соблазниться.

Валерке камень ничего не обещал, а то, может, он и согласился бы.

— Ладно, друзья мои, — преувеличенно бодро предложил Демьян. — Сидеть здесь просто так всё равно бессмысленно, к тому же не полезно для здоровья. Да и уровень воды поднимается. Предлагаю вернуться обратно в ту комнату, где хранился камень. Передохнём немного, подумаем. Может, что-то полезное в голову придёт.

— Согласен, пойдёмте, — так же бодро ответил Птицын. — Там хоть подышать можно, а то тут душновато становится. Да и вытянуться. К тому же туда вода дойдёт позже…

Последнее лучше бы не говорил — никому и так не нужно было напоминать, что предложение Демьяна лишь отсрочка неизбежного, а настроение испортил.

«Что-то я очень сомневаюсь, что в этой ситуации вообще можно что-то изобрести, — уныло подумал Валерка. — Нас тут похоронили. Выбраться — некуда, даже на тёмную сторону меня здесь не пускает. Потому что на тёмной стороне здесь ничего нет. Только земля». А ещё через несколько шагов Птицын подумал: «Здесь — только земля. А вот там, помнится, грибы живые были. И их сажали не внутри земли, а в тоннелях…»

— Слушайте, а ведь те грибы, ну, бешеные дивьи шампиньоны, они в тоннелях растут, не в толще земли? — на всякий случай уточнил Птицын.

Глава 16

Валерка идет вразнос

Тёмный, мокрый тоннель, наверное, никогда прежде не слышал такого сосредоточенного, целеустремлённого топота. Время от времени к топоту и плеску воды добавлялся звонкий удар — это кто-то из «спелеологов» слишком высоко поднимал голову и бился каской об потолок. Других звуков не было — все слишком спешили. После того, как Валерка свой вопрос озвучил, лица Демьяна и Глеба, которые лучше других знали особенности ареала обитания хищных грибочков, осветились надеждой.

— Надо проверить, князь. Вполне возможно, что ты прав.

— А у дивьих-то проблем не будет? — поинтересовался Лёха. — Ну, в смысле, в зоопарке вот нельзя было переходить на ту сторону. А здесь, получается, можно?

— Алексей, вы что? — изумился упырь. — Тут речь идёт о жизни и смерти! Какая разница, какие проблемы могут быть у нас с дивьими людьми, если здесь мы точно погибнем, рано или поздно? Посмотрите, как быстро поднимается вода!

— То есть там речь не шла о жизни и смерти, — озадаченно прокомментировал Лёха.

— Дивьи люди почти не интересуются делами жителей поверхности, — добавил Глеб. — Ни с кем не ссорятся, и не враждуют. Я надеюсь, они не будут сильно возмущены, если мы невольно явимся к ним незваными гостями.

На этом обсуждение закончилось. Всем очень сильно хотелось как можно быстрее проверить — смогут ли они сбежать на тёмную сторону. И одновременно все боялись, что не получится. Валерка только теперь понял, насколько всем страшно. Он-то думал, он один такой паникёр. Вон, даже Лёха шутил и прикалывался, несмотря на обычно мрачный взгляд на вещи. Сейчас, когда появилась надежда, все были молчаливы и сосредоточены. Боялись спугнуть удачу.

В конце тоннеля последствий взрыва пока не ощущалось. Петушиная голова уже раскрыла клюв, проход в тайную комнату был закрыт. Впрочем, до него никто и не дошёл. Компания дружно свернула в боковой проход. Валерка двигался последним, поэтому когда он подошёл, остальные уже теснились по сторонам от затянутого хищными грибами портала. Птицын невольно поёжился. Хреново, когда на тебе такая ответственность. Все смотрят с надеждой. А что, если не получится? Понятно, что он не виноват, но всё равно.

— Валера, не тяни, — попросила Алиса. — Ничего страшного, если не получится. Просто начнём думать над другими вариантами.

Птицын только кивнул и попытался уйти на тёмную сторону. Сделал несколько шагов по коридору мимо грибов — ничего. В другую сторону — тоже. Уже не особо надеясь на результат, шагнул прямо в забитый досками и заросший грибницей портал… и оказался на другой стороне. Получилось!

Боясь спугнуть удачу, парень тут же рванул назад, выскочил из портала, и не слушая вопросов, скомандовал:

— Хватайтесь друг за друга и за меня. Пойдёмте, скорее!

И вот компания оказалась на той стороне. Наверное, появись здесь свидетели, им было бы странно увидеть грязных, мокрых насквозь людей в одежде, от которой поднимаются клубы пара, в этом чистом и сухом помещении. Даже освещённом. Валерка, во время первой попытки заглянуть на ту сторону, не посмотрел, где оказался, так обрадовался. Теперь удивлялся. Здешняя штольня явно не была заброшена. Аккуратно, один к одному подогнанные кирпичики со специальными канавками, по которым вода из внешнего грунта стекала в проложенные посередине прохода трубы. Через каждые сто метров — фонари. Птицын сначала подумал, что это электрические лампочки — оказалось, нет. Это какие-то грибы. Пока фонари включены, света от них практически не видно, но если выключить, ориентироваться вполне можно. Воздух относительно сухой, насколько он может быть сухим в штольне, через которую протекает вода. Однако никакого сравнения с той, в которой компания была минуту назад. Валерка дышал и не мог надышаться — таким вкусным и чистым казался воздух. Всё-таки недостаток кислорода здорово сказывается на самочувствии. Пока были там, в полузатопленном тоннеле, казалось, что уже привыкли, но стоило перебраться в более комфортное место, не на поверхность даже, и возникло ощущение, что выбрались чуть ли не из ада. «Хотя это скорее оттого, что просто — выбрались», — рассудительно подумал Валерка. Отсутствие возможности выйти очень сильно меняло отношение к тому месту, где они находились.

А ещё теперь можно было выпрямиться. Не всем, правда. Валерка и Глеб по-прежнему должны были чуть пригибать голову, стоя в центре тоннеля, но даже это было намного лучше, чем прежде.

— Фффух, — сказал Птицын, закончив осматриваться. — Так-то и жить можно, согласитесь?

— Валера! — Алиса бросилась ему на шею. — Как же хорошо! Я думала — всё, умрём теперь.

— Ну-ну, умереть мы всегда успеем, — напомнил Демьян. — И, к слову, нужно ещё посмотреть, как местные хозяева отнесутся к незваным гостям, так что вы, друзья мои, не радуйтесь раньше времени. И, самое главное, не вздумайте никому рассказывать о том, ради чего мы в тоннели спустились!

— А они сами не почувствуют? — спросил Птицын, нащупав у себя в кармане камешек. — Вот как вы.

— Пока ты его держишь, я — не чувствую, — объяснил Демьян. — Остальные, полагаю, тоже.

Алиса тоже кивнула, после чего отпустила, наконец, и так уставшую Валеркину шею.

— Я всё время боюсь, как бы мы его не потеряли, — добавил Глеб Игоревич. — Странный эффект, я о таком и не слышал никогда. Такое ощущение, князь, что ты его каким-то образом экранируешь.

— Ну, экранирую, так экранирую, — согласился Птицын. Валерке было не до размышлений о собственных странностях и странностях невзрачного, но невероятно ценного осколка. — Тогда если что, будем говорить, что просто от врагов убегали, ладно? Ну, чтоб показания не расходились, если что. Пойдёмте, что ли?

Выбирать, в какую сторону идти, не пришлось. На этой стороне штольня была только одна, и группа подземных скитальцев стояла в самом её конце. За спиной у них был тупик, почти такой же, как в верхнем мире, только заложенный не гнилой древесиной, а из камня. Впрочем, камень был какой-то странный. Как будто оплавленный. «Да ведь это земля, спрессованная до каменной твёрдости!» — сообразил парень. Хотя скорее именно оплавленная — Птицын заметил наплывы, как будто когда-то земля потекла от чудовищного жара, а потом застыла. При этом никаких следов огня на окружающих стенах не было.

Идти по новому коридору было гораздо проще, но очень уж однообразно. В верхнем мире на каждом шагу что-то новое — известняковые сталактиты, красивые наплывы на полу, грибницы, мыши летучие, да и просто мусор. Порой, очень старый — каких только артефактов советских времён Валерка не увидел. Особенно его поразил наполовину вросший в известняк примус. Видно, кто-то из работников когда-то приготовил себе пищу, да так и забыл, а полезный прибор остался в подземелье, обречённый со временем превратиться в причудливую скульптуру.

Здесь, на тёмной стороне, в туннелях дивьих людей было совсем не так. Видно, жители подземелий следили за состоянием своих штолен, и вообще, любили порядок, поэтому туннели были аккуратные, чистые, но немного скучные. «Хотя тебе ли жаловаться, — сам себе попенял Птицын. — Уж можно и поскучать после таких-то приключений! Даже хорошо!» Действительно, ничего плохого. Правда, очень тянуло всё-таки отдохнуть, да и какая-то тоска по небу проснулась. Это спустя всего часа три, или, может, четыре после того, как забрались под землю. «Как они тут живут годами, неба не видя? — покачал головой Валерка. — И кто — они? Как они хоть выглядят, дивьи?»

Между тем, шанс исправить это досадное упущение представился буквально через пять минут. Валерка как вышел с той стороны, так и шёл с тех пор первым. И поэтому первым увидел одного из создателей тоннеля. Луч фонаря, изрядно потускневший за последние часы, вдруг выхватил впереди странную фигуру. Птицын сначала даже напугался — подумал, что навстречу идёт призрак. Никогда прежде не видевший дивьих людей, парень привык считать, что они похожи на фэнтезийных гномов. Кряжистые бородатые коротышки, обязательно с киркой в одной руке, и кружкой пива — в другой, так он себе представлял местных обитателей. Реальность оказалась совсем не похожей на фантазии. Единственное, что совпало — это рост. Дивий человек был даже пониже Алисы, где-то полтора метра ростом. При этом был он очень худым. Одет в какую-то светло-серую, или даже белую тунику. Бороды нет, глаза — большие, и немного отсвечивают в свете фонаря, как у кошки. И кирки тоже нет, зато есть планшет и ручка. По мере приближения слышно, что существо что-то бормочет неожиданно глубоким, немного вибрирующим голосом:

— Кирпич триста пятьдесят, жёлтая секция, выдавлен внутрь туннеля на два сантиметра. Под замену. Записать в журнал дефектовки. Колония осветительных грибов номер три, жёлтая секция, уровень свечения снижен на пятнадцать процентов. Записать журнал дефектовки.

Наверное, нужно было как-то поприветствовать существо, но Валерка просто растерялся. Остальные тоже почему-то стояли молча, разглядывая жителя подземелий. А потом было поздно, потому что дивий на людей внимания не обратил, и прошёл мимо. Даже не так — судя по бормотанию, внимание он очень даже обратил. Только общаться не захотел.

— Граница между жёлтой и зелёной секцией, пять индивидуумов неизвестной природы, очевидно, жители поверхности. Записать в журнал дефектовки.

И всё. Больше никакой реакции на незваных гостей не последовало. Желтоглазый человечек даже в лице не изменился, как будто у них каждый день в тоннелях появляются «индивидуумы неизвестной природы». Так и прошёл мимо, продолжая про себя бормотать об очередных дефектах, которые следует исправить.

— Эммм, — пробормотал Валерка, когда дивий скрылся из вида, — Чего дальше делать-то?

— Будем ждать, когда сюда пришлют бригаду ремонтников? — предположил Лёха. — Интересно, каким образом этот дефект будут исправлять? — старлей обвёл руками компанию.

— Полагаю, стоит подождать, когда этот достойный представитель подземного народа завершит осмотр тоннеля и вернётся, и пойти с ним, — предложил Демьян. — Надеюсь, его это не сильно расстроит.

— А как вообще себя с ними вести? — спросил Валерка. — Ну там, может, нужно было с ним поздороваться, а то мы стояли и молчали. Может, он обиделся?

— Дивьи люди не отличаются обидчивостью, — начал рассказывать Глеб. — Эти существа только похожи на людей, а на деле принадлежат другой ветви. У нас с ними даже потомства общего быть не может. Наверное, поэтому, их очень трудно понимать. Совершенно другая культура, иные реакции. Обычно с верхними людьми они предпочитают общаться в специально отведённых местах. Тех, кто побывал в их городах в обычное время, можно пересчитать по пальцам. Хотя иногда, совершенно неожиданно и без какой-то связи с событиями верхнего мира, они устраивают приёмы, и тогда в их городах могут погостить многие. Отец на таком был, рассказывал, что их праздники — это поистине удивительное зрелище, а подземные города отличаются богатством убранства и другими чудесами, которые невозможно объяснить с точки зрения современной науки или магии. Однако я ни разу не слышал, чтобы дивьи всерьёз конфликтовали с верхними людьми без особых причин. Сами, первыми, они никогда не нападают. И вообще, какая-то напряжённость может возникнуть только если затрагивают их исконные угодья — подземные недра. Я надеюсь, что так будет продолжаться и дальше.

— А я надеюсь, что они не посчитают наше вторжение посягательством на их исконные угодья, — озабоченно добавил Лёха.

Компания принялась ждать, пока вернётся обходчик, но он отчего-то задерживался. Сколько там до конца тоннеля неторопливым шагом? Минут пятнадцать — двадцать, однако, прошёл почти час, а обходчика так и не было. В конце концов Алиса не выдержала:

— Я сбегаю, посмотрю, ладно? — предложила девушка. — А то сколько можно?

Для скорости она перекинулась в лисицу, и юркнула дальше по тоннелю. А вернувшись, огорошила изнывающую от нетерпения компанию:

— А его там нет, — растерянно сказала девушка. — Тоннель пустой. Может, он нам показался просто? Я слышала в пустыне бывают миражи, вдруг в подземельях — тоже?

— Остаётся надеятся, что это именно мираж, а не коллективная галлюцинация, — проворчал Птицын. — От какого-нибудь газа. Я слышал, они бывают под землёй.

Вообще-то таинственное исчезновение обходчика — крайне интересный феномен. В другое время Птицын непременно заинтересовался бы этой странностью. Парень ни секунды не думал, что обходчик им в самом деле привиделся. Галлюцинации обычно у всех разные, это во-первых, а во-вторых, он ведь его не только видел и слышал. Валерка прекрасно помнил, как дивий слегка коснулся его плащом, когда протискивался мимо. Слишком узкий тоннель — крупного Птицына обойти не так-то просто. Значит, там, дальше, есть какие-то тайные проходы, доступные только тем, кто знает, как ими пользоваться. Ну или может быть, дивьи люди обладают секретом телепортации, но в это Валерка не верил.

— Я предлагаю не ждать, когда за нами придут. Вдруг у них между дефектовкой и устранением замечаний может месяц пройти? Вы только не подумайте, что я такой неосторожный и наглый, просто, если честно, есть уже хочется.

Есть хотелось не только ему. Стоило Валерке напомнить о хлебе насущном, громко, на весь тоннель забурчал желудок Глеба — вот уж кому явно требуется больше еды, чем остальным. Берендей ужасно смутился, а Птицын посмотрел на него сочувственно. Да, они крупные товарищи, им требуется лопать чаще и больше, чем всяким субтильным господам. Большому организму нужно много энергии!

— Пойдёмте, правда? — запросилась Алиса. — Я ещё не голодная, но мне почему-то страшновато здесь. Была бы одна — с ума сошла от ужаса. Этот мертвенный свет от грибов такой страшный, а фонари уже почти не светят!

В общем, ждать встречающих никто не захотел — всем уже так осточертело стоять посреди тоннеля, что никакие доводы об осторожности не казались состоятельными. Отправились дальше. Десять минут, пятнадцать, двадцать. Никаких изменений. Уже давно никто не переговаривался между собой, от однообразия тоннеля все впали в медитативное состояние. В какой-то момент Валерка заметил, что в голове пусто. «Раз-два-три-четыре-пять» — вот и все мысли. Просто отсчёт шагов до пяти, а потом снова, и снова, и снова.

— Да когда он кончится! — Птицын даже не сдерживал громкость крика, отчего спутники дружно вздрогнули — так неожиданно прозвучало. — Мы идём уже полчаса, а даже ответвлений никаких не было.

— В самом деле, это странно, — удивлённо пробормотал Демьян. — Если посчитать расстояние, то мы прошли уже пару километров. Тоннель всё время идёт вниз, и не сворачивает. Уклон довольно велик. Я мог ошибиться в направлении, но по моим представлениям, мы должны быть уже под Волгой! Между тем я наверняка знаю, что дивьи пока не проложили тоннеля под рекой, даже для них это слишком сложный и масштабный проект.

Пока все думали над словами упыря, Алиса подошла к стене и провела три чёрточки в форме буквы «А».

— Пойдёмте, — предложила девушка. — Мне кажется, я понимаю, в чём дело.

Валерка тоже сразу догадался, так что молча зашагал вперёд, не оглядываясь. В фильмах не раз такое видел. И действительно, спустя метров сто парень увидел знакомую букву А.

— Нас тут закольцевало, — констатировал Валерка. — Мы ходим кругами. Ну, или не кругами, но по одному и тому же куску тоннеля.

Попробовали вернуться назад, в тупик, но опять тщетно — через десять минут впереди снова появилась алисина пометка.

— Ну что ж, видимо, нам остаётся только ждать, — вздохнул Демьян. — Я с такими чарами бороться не умею, полагаю, что и остальные — тоже. Вот и незачем бить ноги напрасно.

— Да хрен там плавал! — возмутился Птицын. — Они неизвестно, когда о нас вспомнят, а мы тут должны сидеть? Нет, вы не подумайте, пожалуйста, что я раб своего желудка. Пока вообще есть не сильно хочется. Но через сутки будет уже хотеться! И сильно! И пить! Хотя пить ладно, тут вон сколько воды. И всё равно — меня прямо-таки возмущает такое отношение. Ладно бы сказали: ждите здесь, разберёмся с вами. Нет, просто молча закольцевали!

Валерка сам не мог бы объяснить, почему так взбеленился. Вообще-то, они ведь действительно сунулись на чужую территорию без спроса, так что дивьи люди были в своём праве. Где-то в глубине души Птицын это даже понимал. Однако одно дело — холодный рассудок, и совсем другое — горячее сердце. В том смысле, что эмоции отчего-то бурлили, да так, что Валерка не мог сдержаться. Раздражало чувство собственного бессилия, да ещё накладывалась вновь проснувшаяся клаустрофобия. Парень представил себе, что сейчас они сядут возле стены, и так и будут сидеть, слушая монотонное капанье воды. Окончательно потухнут и так изрядно севшие фонари, останется только едва видимый тусклый свет от грибов. «Так и будем сидеть до морковкина заговенья, — с досадой думал парень. — Так и помрём — не от голода даже, просто от тоски и от отсутствия солнечного света!»

Первым делом Валерка попытался перейти на ту сторону. Ну, вдруг повезёт, и именно эта часть тоннеля пересекается с полостью на другой стороне. Шёл-шёл, активно пытаясь переместиться, вернулся к друзьям, с тревогой наблюдавшим за его заполошным ворчанием.

— Валера, может, не стоит так переживать? — осторожно спросила Алиса, — Подождём немножко. Они ведь явно приняли к сведению наше существование. Скоро появятся!

— Не хочу! — честно признался Птицын. — Вот не хочу и всё. Сам понимаю, что надо подождать, но не сидится. Сил нет!

Взгляды друзей стали какие-то подозрительные, но Валерка не обратил внимания. Да, понятно, что незваные гости так себя не ведут. Но терпеть становилось всё более невыносимо. Казалось, что он запомнил уже каждый кирпич в тоннеле и их расположение. Казалось, что ничего нового он уже не увидит никогда.

«Если на ту сторону я уйти не могу, значит, нужно прорываться через эту. А для этого сначала найдём место, где заканчивается закольцованный кусок». Валерка ещё не знал, как он будет это место искать, но появление хоть какой-то цели здорово подняло настроение. В крови бурлила лихорадочная активность и жажда деятельности, совсем ему не свойственная. Парень даже приостановился на секунду. «Со мной определённо что-то не так!» — мелькнула здравая мысль, и чуть не ускользнула, смытая желанием действовать. Диким усилием воли Валерка её всё-таки задержал. Помогло только чувство ответственности за товарищей — если из-за его капризов на друзей ополчатся местные хозяева, будет совсем неприятно.

— Так. Ребята, я понимаю, что веду себя неадекватно, — парень говорил, и сам чувствовал, что даже слова вылетают с совершенно неприличной скоростью. — Это может быть из-за… из-за груза?

— Не знаю, князь. Но хорошо, что ты сам это понимаешь.

— Понимаю, но удержаться не могу. Давайте я передам кому-нибудь эту штуку, — Валерка не называл камень по имени, на случай, если дивьи их слушают. — Если отпустит — значит, в нём дело. Но если не отпустит — звиняйте, я буду дальше упираться. Бороться с этим совершенно невозможно!

Камень принял Лёха — остальные отказались рисковать. Демьян сказал — если что, старлей вряд ли сможет им воспользоваться, даже если пожелает, так что и опасность минимальна. Птицын постоял с минуту, пытаясь оценить изменения в собственном состоянии. Лёха, к слову, тоже сосредоточился, чуть ли ни глаза закатил. Явно опасался, что ему передали шило в заднице, от которого у него сейчас тоже проснётся жажда деятельности. Тщетно. Валерка по-прежнему не мог оставаться на месте, и в то же время Лёха только плечами пожал: он, наоборот, с удовольствием бы посидел на камнях.

— Всё, не могу больше, — сдался проводник. — Пойду, разнесу тут всё вдребезги и пополам. Кто не спрятался — я не виноват!

Правда, вопреки собственным словам парень и не думал буянить по-настоящему. Просто снова пошёл по коридору. Медленно, крадучись, и очень сосредоточенно. Сам удивился, когда действительно заметил «склейку». В одном месте коридор был чем-то похож на неудачный кадр панорамы, снятой на телефон. Будто у неумелого фотографа слегка дёрнулась рука, и получилось наложение кадров.

— Вот! Вот эта часть кирпича повторяется! И от этого он получается чуть длиннее, чем другие. И даже смещён вверх на миллиметр! Так идти — не заметишь, а если присмотреться — видно. Вот она, склейка!

— Валера, а может не надо? — оказывается, друзья не остались на месте, а пошли вслед за Птицыным. Он и не заметил. — Мне почему-то в этом месте неуютно. Хочется поскорее пройти мимо!

— Нет уж! Ответственно заявляю, — Валерка поднял голову вверх, обращаясь к гипотетически наблюдающим за ним дивьим. Почему-то он был уверен, что за ними наблюдают: — Что считаю ограничение своей свободы без объяснений причин вопиющим нарушением моих прав. Утверждаю, что я вправе от этого ограничения избавиться, хотя и попал сюда незваным гостем, невольно!

Он ещё не знал, как будет действовать, но чувствовал: здесь, в месте склейки, только и можно выбраться из этого проклятого закольцованного коридора.

Глава 17

Происходит знакомство с дивьими

Физические воздействия на место склейки никак не влияли. Валерка сначала ковырял это место ножом, потом пытался вытащить соответствующий кирпич — всё бесполезно. Краем уха слышал, как за спиной переговаривались друзья.

— Не стоит ему мешать, — это Демьян кого-то останавливает. — Я не чувствую на нём чар. Мне кажется, это что-то внутри. Если же чары… остановив, мы только навредим.

— Но он выглядит, как одержимый! Может быть, он кого-то подцепил? Где-нибудь. Какую-нибудь бестелесную сущность, духа. Я слышала, так бывает! — это Алиса, беспокоится.

— В присутствии Алатырь камня? Девочка моя, ты меня разочаровываешь. Насколько я знаю, основные свойства Алатырь камня изучают в школе. Защита от вредоносных духов — одно из побочных свойств, но яркое.

— Знаю, знаю. Просто забыла. Он никогда себя так не вёл!

— Мы ведь мало знаем о природе князя. Он — проводник. Может, есть какие-то особенности поведения. Вдруг проводнику нельзя долго находиться под землёй?

— Если честно, больше похоже на то, что он малость рехнулся, — это прагматичный Лёха вставил своё замечание. — Может, того? Какое-нибудь обострение? Весна же приближается. Может, у него биполярочка, и сейчас как раз маниакальная фаза?

— Алексей, если ты не прекратишь называть Валеру психом, я откажусь с тобой разговаривать! Ты вечно его подозреваешь в чём-то постыдном и некрасивом! А между тем, душевнобольные пахнут по-другому! Болезнью! Не слишком явственно, но уж как пахнет Валера я знаю лучше всех! Всё у него в порядке!

«Блин, надо мыться почаще, — мелькнула дурацкая, несвоевременная мысль. — А то у Алисы обоняние чувствительное, да и у Демьяна… и вообще на тёмной стороне много таких, чувствительных…» Однако мысль как мелькнула, так и исчезла. Сосредоточиться на чём-то постороннем, не связанном с попытками выбраться из ловушки, было решительно невозможно.

«Кстати да, Демьян прав. Я ведь проводник. Мне по природе положено находить пути между тем и этим! Вот и надо искать!»

Сосредоточиться оказалось совсем несложно. Где-то на краю сознания замаячила граница. «Но ведь это не просто граница между тёмной стороной и верхним миром, — рассуждал Валерка. — Это ещё и граница между явью и навью. Это вообще граница, абстрактная. Между всем, что угодно». Всё ещё сохраняя образ границы на краю сознания, Птицын поднялся на ноги, нащупал руку Алисы — девчонка всё-таки не выдержала, подошла поближе. Видно хотела поддержать своим присутствием.

— Хватайтесь друг за друга, ребята, — сказал проводник. — Хватит нам бродить по этому кольцу, пора идти дальше. — И, дождавшись, когда все возьмутся за руки, шагнул. Только не вперёд, как это происходит в обычном пространстве, и не внутрь, как бывает, когда переходишь из одного мира в другой. Скорее, немного в сторону. Совсем чуть-чуть.

То, что им удалось покинуть ловушку, парень понял ещё до того, как открыл глаза. Осточертевший однообразный звук журчания воды вдруг изменился, в лицо как будто бы пахнуло свежим воздухом. Даже не так. Воздух в тоннеле дивьих людей и без того был довольно свежий, просто он практически не двигался, а тут, словно сквознячок подул. Ну, а открыв глаза, окончательно убедился — вышли.

Коридор, по которому они теперь шли, был втрое шире, освещён ярче. Метрах в ста впереди виднелось какое-то расширение. А, самое главное, по бокам от компании шли дивьи люди. Не конвоировали, просто шли рядом, как ни в чём не бывало. Так же, как и первый увиденный, они были одеты в серо-белые плащи с капюшонами, только в этот раз капюшоны не был надеты на головы, и стало возможным рассмотреть лица более детально. Всё внимание забирали большие, жёлтые глаза с чёрными кружками зрачков. Однако, присмотревшись, можно было разглядеть и большие, заострённые уши, лишь частично скрытые коротким белым пушком на макушке. Очень эти уши были похожи на таковые у летучих мышей, Птицын подумал, что дивьи, должно быть, состоят с этими животными в родстве. Остальные черты лица у дивьих оказались мелкими. Маленькие носы, тонкие, практически отсутствующие губы. Лица дивьих людей не были неприятны, скорее, даже, наоборот, вызывали симпатию. Но ничего общего с человеческими. Это как смотреть в мордочку какого-нибудь лемура, причём не настоящего, а мультяшного. Забавно и вызывает умиление, но трудно воспринимать их, как людей.

— Эмм… здрасьте, — Птицын чувствовал себя донельзя глупо. — Как дела?

— Здравствуй, проводник, здравствуйте, свита проводника, — один из дивьих повернул к Валерке лицо, вежливо улыбнулся, показывая мелкие, треугольные зубы. — Дела нашей колонии идут хорошо, а теперь, мы надеемся, станут ещё лучше. Вы очень удачно к нам зашли, мы давно ждали возможности контакта с проводником.

— А зачем тогда было устраивать эту жуть с закольцованным пространством? — поинтересовался Птицын.

— Мы обязаны были проверить. Мы узнали, что ты появился в нашей земле, и решили воспользоваться случаям. Наблюдали за тобой. Обязаны были посмотреть, как ты поведёшь себя в той ситуации. Настоящий проводник не терпит принуждения и ограничения своей свободы. Его можно сломать, но тогда он не сможет больше правильно исполнять свою роль. Миру такой проводник не нужен. Мы не пользуемся услугами таких проводников.

— Да что ж такое! — Валерка не выдержал. Видно, ещё не отошёл от стресса, поэтому не сдержался, — Я не пойму, все сидят и за мной в окошки подглядывают? Почему все обо мне всё знают, даже то, чего я сам не знаю? Я что тут под наблюдением? Вам блин заняться больше нечем, кроме как следить за каждым моим шагом! Нашли тоже клоуна! Мне, может, отчитываться? И какого чёрта нельзя было просто спросить?!

— Верхние люди иногда говорят вещи, не соответствующие действительности, — вспышка проводника ничуть не смутила дивьих. — Мы не умеем правильно определять такие случаи, поэтому предпочитаем проверять самостоятельно. Не стоит гневаться, проводник. На гнев тратится энергия. Мы ведь не причинили тебе вреда, лишь убедились, что ты настоящий проводник. Зато теперь мы будем с тобой сотрудничать к обоюдной выгоде.

Птицын только рукой махнул. Неприятно чувствовать себя как под микроскопом. Кого ни встретишь на тёмной стороне — все о тебе что-то знают, наблюдают, и ещё выводы о тебе какие-то делают! «Интриганы, блин мышеухие! — мысленно выругался Птицын».

Между тем компанию привели в пещеру. Даже не пещеру, а зал — слишком ухоженное и красивое помещение. Стены покрыты резными изображениями всяких тварей, большинство из которых Птицын даже не узнал, потому что плохо знает подземную фауну. Мыши, змеи, черви, насекомые, кроты. Жители поверхности привыкли в основном брезговать этими существами, а здесь они были нарисованы так тщательно и с таким уважением, что Валерка даже залюбовался. Ещё и казалось, что они двигаются — из-за немного дрожащего освещения, отчего тени слегка меняли своё положение. Вот как можно червяка вырезать так, чтобы он вызывал умиление? Загадка! Тем не менее, у дивьих получилось, иначе как объяснить то, что Валерка, будучи голодным и усталым первым делом обратил внимание именно на убранство зала, а не на столы, расставленные в центре. С едой.

— Ох, красота какая! — убранством подземного зала восхищался не только Птицын. Даже Лёха, старавшийся при посторонних сохранять невозмутимый вид, не удержал лицо и с раскрытым ртом любовался барельефами.

— Нам приятно, что вы оценили наше искусство, — раздался скрипучий голос одного из дивьих. Птицын вздрогнул — совсем забыл о том, что они в этой пещере не одни. — Мы хотим предложить принять пищу. Совместный приём пищи — важный атрибут социальных взаимодействий верхних жителей. Для нас он тоже имеет значение. К тому же судя по вашему внешнему виду, вам требуется подкрепить силы.

Только теперь Птицын обратил внимание, что столы уставлены яствами. Очевидно, пока они раз за разом проходили один и тот же отрезок штольни, подземные жители готовили тёплый приём. Судя по запахам, доносящимся от столов, действительно тёплый. Валерка, правда, предпочёл бы переодеться сначала во что-нибудь сухое и чистое, а ещё лучше сначала помыться, но требовать такого от гостеприимных хозяев постеснялся. Хотя и понимал, что дивьи, скорее всего, просто не обратили внимания на такие мелочи. У Птицына вообще пока что создавалось впечатление, что дивьи очень плохо знают жителей поверхности и с трудом их понимают. Слишком закрытое сообщество, слишком редко выходят на контакт. «Интересно, а чего им от нас надо-то? — заинтересовался Валерка. — Точнее, от меня. Вон как встречают приветливо… если не считать того клятого коридора. Наверняка о чём-то договориться хотят!»

Дивьи, однако, не спешили объяснять, чего хотят от незваных гостей. Усадили за стол, сами расселись — Валерка в этот момент почувствовал себя, как какой-нибудь свадебный генерал, а то и вовсе приглашённая звезда на корпоративе. Трапезничающие чинно поглощают пищу, изредка перешёптываясь. Разобрать что-то невозможно — слух у местных, очевидно, очень чуткий, если судить по размеру ушей, так что обычному человеку эти перешёптывания недоступны. Удивительно, что хоть что-то слышно. Валерка бы не удивился, если бы дивьи могли общаться между собой с помощью ультразвука. В общем, смущающая ситуация, однако, когда перед ним поставили блюдо с едой, всё смущение куда-то исчезло.

— Валер, а ты знаешь, из чего сделано это блюдо? — осторожно спросил старлей, устроившийся по правую руку от Птицына.

— Понятия не имею, — проглотив порцию чего-то мясного с ореховым привкусом ответил проводник. — Да не переживай. Вон как Глеб уплетает — значит, знает, что съедобно.

— Я понимаю, что съедобно, — тихо сказал Лёха, — просто опасаюсь. На мясо похоже, но вроде не мясо.

— По мне, так лучше не задумываться, — ответил Валерка. — А то аппетит может пропасть. А так, по-моему, очень вкусно.

— Это кушанье сделано из личинок земляных ос, личинок муравьёв, подземных грибов, и корней растений с некоторыми дополнительными специями, — объяснил дивий человек, который ухаживал за гостями. — Нам приятно, что вам нравится это блюдо.

— Вот! — многозначительно поднял палец Птицын. — Сам понимаешь, во многих знаниях — многие печали.

Во всех культурах положено отдавать должное гостеприимству хозяев, вот и Валерка не переменившись в лице продолжил лопать «кушанье». Впрочем, переварив новость, он отбросил отвращение. Ещё и Лёху локтем слегка пихнул: дескать, продолжай есть, и нечего принцессу из себя строить. В конце концов, в каком-нибудь Китае и верхние люди что-то подобное едят и нахваливают, так что какая разница? Тем более, действительно вкусно. Необычно только. Были и знакомые блюда. Правда, они тоже немного отличались на вкус от привычных вариантов. Наверное, дивьи добавили какие-то свои, «фирменные» ингредиенты.

— Скажите, вы довольны нашим гостеприимством? — с любопытством спросил один из дивьих. Валерка всё никак не мог выбрать момент, чтобы поинтересоваться у Демьяна или Глеба, нормально ли это, что у них до сих пор не спросили имён и сами не представились.

— У вас очень вкусные блюда, — чтобы не врать ответил Птицын. — И очень красивый зал. Я с большим удовольствием рассматриваю эти барельефы. Невероятно красиво и сделано с большим мастерством.

— Каждый из нашего народа стремится повторить красоту, которую довелось ему видеть в течение жизни. Мы считаем, это важно. В более старых залах есть другие сюжеты. Битвы. Открытия. Нынешнее поколение пока не отметилось большими свершениями. Мы хотели бы оставить за собой нечто более значимое, чем просто красоты нашего мира.

— Думаю, у вас ещё будет шанс, — дипломатично ответил Валерка.

— Мы тоже так думаем. И мы надеемся, что вы сможете нам помочь.

— Я с удовольствием, если это будет в моих силах и не нарушит планов.

— Это в твоих силах, проводник, и не может нарушить твои планы. Ведь мир уже возложил на тебя задачу помогать тем, кто хочет перейти с одной стороны на другую, и следить, чтобы пришелец принёс пользу обеим сторонам, а также не нанёс вреда.

С такой интерпретацией собственной миссии Валерка ещё не сталкивался, но она ему понравилась. Хоть кто-то сказал, что именно от него требуется!

— Мы бы хотели воспользоваться твоими услугами, — продолжал между тем дивий. — Видящие наших добрых друзей берендеев сказывали, что люди верхнего мира научились менять подземелья. Сказывали, что подземелья велики и обширны настолько, что даже нам, мастерам подземного мира, не снилось.

— Ну, пожалуй, что да, в чём-то они вас действительно превзошли, — не стал врать Валерка. — Наверное, не во всём. По крайней мере, таких закольцованных коридоров, из которых мы недавно выбрались, наши делать не умеют. И таких красивых барельефов — тоже. Хотя в Москве метро, конечно, тоже очень красивое.

— Москва — это город верхних людей, в котором живёт правитель всех окрестных земель? — уточнил дивий. — Это слишком далеко. Возможно, когда-нибудь один из моего народа решится на столь далёкое путешествие. Но пока нам будет достаточно посмотреть местные достижения. Но не только. Мы бы хотели узнать, как люди смогли это сделать. Прочитать книги, которые они читали. Научиться делать инструменты, которые умеют делать люди из верхнего мира.

— Вот тут я, боюсь, мало чем смогу помочь, — честно признался Птицын. — Думаю, это нужно в строительный институт… хотя я не уверен, что у нас готовят… эмм, даже не знаю, как называется эта профессия.

В голове крутилось слово маркшейдер, но Валерка не был уверен, что правильно помнит значение. Впрочем, собеседника не слишком интересовали такие подробности. Его гораздо сильнее заинтересовало другое:

— Институт — это ведь учебное заведение? — уточнил дивий. — Очень важное учебное заведение, в котором учат быть большими учёными?

Валерка вспомнил, как в юности бухал со студентами из строяка. Если честно, не было похоже, что все они станут большими учёными. Как и сам Валерка, впрочем, который тоже ВУЗ закончил.

— Ну, можно и так сказать, — осторожно ответил парень. — Те, кто хочет учиться, иногда ими становятся. Но не все, насколько я знаю.

— И там есть целый институт, посвящённый строительству?! — собеседник впервые за всё время переговоров проявил волнение. Не только он — вокруг, как волны по воде, расходились перешёптывания.

— Ну да, — немного растерянно ответил Птицын.

— Поразительно. Мы должны побывать в этом учебном заведении. Мы должны прослушать все курсы, дабы набраться знаний. Знания — это важно.

Птицыну захотелось куда-то спрятаться. Он представил себе, как приводит в верхний мир группу абитуриентов с большими жёлтыми глазами и острыми, треугольными ушами, и ведёт их в приёмную комиссию. «Это косплееры, — скажет Птицын. — Но они — прекрасные ребята, и будут очень хорошо учиться. Только у них документов нет».

«Лёха вот говорил, что в России нет никаких людей в чёрном, — вяло подумал Валерка. Он уже слишком устал, чтобы бурно реагировать, к тому же после еды разморило, — После такого — точно появятся».

— Может быть, давайте для начала ограничимся осмотром достопримечательностей? — жалобно предложил Птицын. — Я пока очень слабо себе представляю, как смогу организовать ваше обучение в строительном институте.

— Мы очень рады, что вы согласны! — собеседник растянул губы в улыбке. Валерку передёрнуло. Не от страха — он уже привык, и даже сообразил, что улыбка для дивьих людей в целом нехарактерное выражение лица. Скорее, попытка подражать жителям поверхности.

«Когда это я успел согласиться? — жалобно подумал парень».

— Мы обсудим вопрос, чем сможем отплатить вам за помощь! Как только мы будем готовы — мы к вам придём!

Глава 18

Валерка страдает от любви к животным

Солнце, небо, холодный ветер на лице — казалось бы, совершенно обыденные вещи. Валерка лежал на склоне холма, прямо на снегу, в так до конца не высохшей одежде, и ему было хорошо. И совсем не стыдно за то, что проявляет слабость, потому что рядом точно так же лежат друзья. С точно такими же блаженными лицами. Даже невозмутимый и несгибаемый Демьян.

После того, как дивьи люди получили согласие, праздник быстро закончился. Очень прагматичный народ, Валерка оценил. Вежливо дождавшись, когда компания доест то, что осталось в тарелке, дивьи дружно встали из-за столов и начали расходиться. Тихо, как призраки, и почти незаметно. Всего через несколько минут праздничный зал почти опустел — Валерка даже не заметил, как. Остался только тот дивий, который вёл беседу.

— Я вас провожу, — сообщил «посол». — Вы предпочтёте отдохнуть у нас в гостях, или желаете вернуться на поверхность?

Птицын тогда едва сдержался, чтобы не заорать — «Конечно, на поверхность!». Ответил сдержанно:

— Мы и так уже загостились, да и есть неотложные дела, поэтому были бы благодарны, если бы вы проводили нас на поверхность.

Собеседник молча развернулся и пошёл в коридор. Тот самый, из которого компания час назад вышла в зал. Вот только коридор оказался другой — совсем узкий, да и по высоте предыдущему проигрывал. Опять пришлось наклоняться — Валерке показалось, что он слышит протестующий скрип собственных позвонков. Они решительно не желали снова занимать неестественное положение — ещё от прошлого раза не отошли. Впрочем, долго мучиться не пришлось. Буквально метров через пятьсот копания оказалась в тупичке.

— Пожалуйста, уважаемый проводник, уважаемая свита проводника, не могли бы вы закрыть глаза? — вежливо попросил сопровождающий. — Мне нужно открыть выход, а взгляды верхних людей могут помешать этой работе.

Подглядывать никто не решился. Может быть поэтому стоять с закрытыми глазами пришлось всего минуту. Потом в лицо пахнуло холодом и свежестью, а дивий разрешил открыть глаза и пригласил на выход.

— Скажите, уважаемый сопровождающий, — решился спросить Птицын, очень уж его глодало любопытство: — Как так вышло, что мы вошли через один коридор, а потом выходили вроде бы через него же, но это оказался совсем другой? Это какая-то магия?

— Вовсе нет, — покачал головой сопровождающий. — Это наша способность. Мы живём под землёй, мы любим землю, и поэтому она помогает нам сокращать путь, когда это необходимо. Я заметил, что вы очень утомлены и подумал, что в этот раз вы не сможете в полной мере восхититься нашими замечательными подземными галереями и пещерами. Однако в будущем, я надеюсь, вы ещё не раз побываете у нас в гостях, поэтому не печальтесь. До скорой встречи, уважаемый проводник, уважаемая свита проводника. Если вам захочется побывать в гостях, подойдите к этому месту или к любой другой подземной пещере и позовите меня по имени. Если я не буду мёртв, я приду и пропущу вас.

— А, кхм, прошу прощения, как ваше имя? — смутился Валерка. Может, дивий его уже называл, да Валерка как-то упустил этот момент? Даже оглянулся на спутников, но те имели такой же недоумённый вид.

Более того, сам сопровождающий тоже завис ненадолго.

— Приношу свои извинения, я совсем забыл об отличиях жителей поверхности от нас. Моё имя — это набор звуков и запахов, который я воспроизвёл при встрече с вами. Очевидно, вы не смогли его воспринять. Что ж, если перевести на язык верхних людей, меня можно назвать Ищущий новое.

— Очень приятно, — слегка поклонился Птицын, и назвал себя и остальных.

— Я непременно запомню ваши прекрасные имена и передам другим, — растянул губы в улыбке Ищущий.

— Кхм, ну, ещё раз спасибо за гостеприимство, мы пойдём тогда, — неловко попрощался Валерка и вышел. Удивляться тому, что они оказались на склоне холма прямо над бывшей водокачкой, а ныне — резиденцией клана, сил уже не было. Как и на то, чтобы спуститься к водокачке.

— Валер, а как ты планируешь их в институте учить? — вяло спросил Лёха.

— Честно — понятия не имею, — признался Птицын.

— А что ж тогда согласился?

— Где, блин, я соглашался? — возмутился Птицын. — Я сразу сказал, что пока не представляю, как это сделать!

— Ну так надо было говорить — нет, и всё. А «пока не представляю» — это приглашение к переговорам!

— Блин, вот раз ты такой умный, сам бы с ними и разговаривал. Что ж сразу не сказал, там ещё?

— Боялся, что они нас тогда не выпустят, — сказал старлей.

— А я типа не боялся?

— Господа, вы что, ссоритесь? — обеспокоенно спросил Глеб.

— Нет, это у них так сказывается долгое напряжение, — пояснил Демьян. — Тем более, оба понимают, что князь бы всё равно согласился, даже если бы не боялся, что нас не выпустят. Мне даже интересно, что он придумает, чтобы дивьи имели возможность учиться?

Валерке стало неловко — действительно, зачем огрызался на Лёху? Демьян всё правильно говорил.

— Ребята, давайте приложим ещё усилие. А то так и простыть недолго, — предложила Алиса. — Тут ведь совсем до дома недалеко!

Валерка, кряхтя, встал, следом поднялись и остальные. Только Алиса осталась лежать.

— Вы идите, я ещё минуточку полежу, — жалобно попросила девушка.

Птицын вздохнул, поднял её на руки, и пошёл вниз. Лисица не нашла в себе сил протестовать.

Появление замёрзшей и вымотанной до невозможности компании было встречено обитателями резиденции с удивлением. Оказывается, их ещё никто не ждал, а тем более, в таком виде. Удивление, однако, не помешало вурдалакам начать суетиться. У Валерки забрали Алису, — та лишь печально вздохнула, расстроенная сменой «средства передвижения», — остальным тоже помогли добраться до комнат, быстро принесли чистую одежду, а Андрей Иванович показал баню, которую деятельные вурдалаки успели построить за последние дни. Не совсем построить, конечно — просто приспособили под помывочную одно из пустующих помещений водокачки. Самое восхитительное — баня оказалась уже натоплена! Ребята Андрея Ивановича закончили обустройство как раз накануне, и теперь все активно ей пользовались, так что «уважаемый проводник со свитой» успел как раз вовремя.

— Князь, я предлагаю с возвращением камня подождать до утра, — предложил Демьян, побрызгав на раскалённые камни из бочки с квасом. По парной разлился густой хлебный дух. — Будет невежливо, если ты заявишься к князю Игорю в таком состоянии. Валерка, не отвечая, подскочил, выбежал в предбанник, где оставил одежду, зашарил по карманам.

— Ффух! Я уже про этот булыжник и думать забыл, — пояснил Птицын, вернувшись в парную, — испугался, что где-нибудь потерял. Так-то да, согласен, не хочется сейчас никуда идти. Но ты же сам ещё утром говорил, что нам торопиться надо. Гематогена этого искать. После того, как он нас похоронил в канализации, я и сам хочу побыстрее с ним разобраться. Сволочь какая! И ведь тоже — следил как-то. Знал, что мы там будет. Ты вот заметил, чтобы за нами следили?

— Не видел, князь. И согласен, что с кровососом необходимо разобраться как можно быстрее. Но наши подземные приключения вымотали даже меня, что уж говорить об остальных. Посмотри, Алексей прямо здесь заснул, в парной! Надо бы его вывести, кстати, а то как бы не угорел.

Лёха в самом деле в разговоре не участвовал, и даже посапывать начал, растянувшись на полке.

Желающих поспорить не нашлось.

— Князь Валерий, я хотел уточнить, — подал голос Глеб. — Вы тогда так и не ответили, могу ли я пока остаться с вами. Мне всё-таки хотелось бы ещё раз побывать в верхнем мире, уже по-настоящему, и, кроме того, не хотелось бы оставлять вас одного в трудной ситуации. Если я правильно понимаю, старые вампиры бывают довольно опасны, вам не помешает помощь хорошего бойца. Понимаю, я был не слишком полезен в подземельях, а до того и вовсе вас подвёл. У вас могло сложиться впечатление, что я не слишком умелый боец, но…

— Вот уж нет! — перебил Птицын. — Я как раз хотел тебя поблагодарить, что ты там никого не поубивал! Полицейские и мчсники свою работу выполняли, было бы очень плохо, если б ты им навредил!

— Я тоже так подумал. Сначала зверь взял верх, но он тоже не был агрессивен, только хотел убежать. А потом я уже смог на него немного влиять. Всё-таки верхний мир — очень страшное место! Но в то же время — безумно интересное. Не хотелось бы из-за собственных неудач вначале лишаться возможности его подробнее изучить!

— Я в целом не против, — пожал плечами Валерка, — но опасаюсь, что если там с тобой что-то случится, то твой отец будет недоволен, и у нас с ним испортятся отношения. Клан у меня маленький пока, все нас ненавидят, будет очень паршиво, если и берендеи на нас зуб заимеют. А случиться, как ты понимаешь, может всякой. Та сторона только кажется безопасной, а тут ещё вампир…

— Князь, если бы я не знал доподлинно, что ты не собираешься меня оскорбить, обиделся бы! — возмутился Глеб. — Мой отец никогда не стал бы менять своё отношения к человеку из-за случившегося в бою! Если, конечно, не было прямого предательства, — поправился Глеб, — К тому же я непременно опишу ему ситуацию и, уверен, после того, как придумает наказание за самовольство, он скажет то же самое: раз уж я оказался связан с этой историей, должен непременно участвовать в её разрешении!

Валерка только руки поднял — против таких аргументов у него возражений не нашлось. К тому же Глеб Игоревич ему понравился — спокойный, рассудительный. В предстоящей драке, — а Птицын уже почти не сомневался, что предстоит именно драка, — помощь медведя — оборотня может оказаться очень полезной.

Довольные и расслабленные, отправились в жилую часть резиденции. И обнаружили Алису, азартно гоняющуюся за каким-то зверьком. Причём судя по злому, азартному огоньку в глазах лисицы, это не игра была, а настоящая охота. Валерка присмотрелся повнимательнее, прислушался к недовольному гуканью… да ведь это хорёк!

Хорьки всегда казались Птицыну очень милыми. Маленькие, шустрые, пушистые, с умными умильными глазками.

— Это чего это? — озадаченно спросил парень, отскочив в сторону с пути метнувшегося под ноги хорька, и проследив, как рыжая двухвостая лисица несётся следом.

— Алиса гоняется за хорьком, — вездесущий Третьяк ловко увернулся от Птицына. — Только недавно вышла из комнаты, увидела, и сразу бросилась ловить. Видно, охотничий инстинкт взыграл.

Лисица тем временем загнала-таки ловкую шерстяную сосиску в угол, и теперь медленно приближалась. С недобрыми намерениями, очевидно. Смотреть на убийство невинной животины Валерка не собирался. Нет, всё понятно, Алисе необходимо охотиться, и вообще, это естественный процесс. Птицын сильно не одобрявший охоту ради развлечения, с пониманием относился к потребностям лисицы — оборотня. Однако не хорька же!

— Алиса! Стой! Оставь ты животину в покое! Ну Алиса!

Лисица оглянулась, сверкнула раздражённо на Птицина жёлтыми глазами, и убежала. Вернулась через минуту в человеческой форме и одетая. Хорька к тому времени уже не было — как только путь к бегству оказался открыт, он юркнул куда-то под шкаф, прошуршал где-то под полом, и всё затихло.

— Валера! Я его почти поймала!

— И зачем он тебе сдался? — удивился Валерка. — Я же знаю, ты только недавно охотилась. И не жалко тебе животину? Я ж видел, как ты в зоопарке точно такого же гладила!

— Совсем не жалко! — запальчиво воскликнула девушка. — Это какой-то странный хорёк! Он ведёт себя неестественно. С ним что-то не так.

— Может, тоже оборотень? — насторожился Птицын, — Откуда он вообще здесь взялся?

— Оборотней хорьков не бывает, — покачал головой Третьяк. — А откуда взялся — не знаю. Появился пару дней назад, на глаза показывается редко, но иногда всё-таки вылазит — еду ворует. Нам-то не жалко, всё равно много не съест. Андрей Иваныч пытался его изловить — приручить чтобы, или, наоборот, в лес отвезти, в естественную среду, да не преуспел. Слишком ловкий зверёныш, а ещё пахнет сильно, когда пугается.

— Ну и хрен с ним. Алис, вот я правда не понимаю, чего ты на него так ополчилась. Ну, приблудилась какая-то зверюшка. Весна начнётся — уйдёт, у них скоро как раз брачный период начинается. И да, я как раз тебя искал. Там баня освободилась — жаркая, хорошая. Если хочешь.

Девчонка фыркнула недовольно, но в баню отправилась, не смогла побороть искушение. Впрочем, по возвращении настроение у девушки исправилось, и она больше не дулась, так что остаток вечера провели в тёплой, семейной атмосфере. Правда, долго не засиживались — только пересказали свои приключения соклановцам, да разбрелись по комнатам. Спать.

А проснулся Валерка от боли в шее, и оттого, что вокруг всё мокрое. Вскинулся, ничего не понял, хотел перевернуться на другой бок, обнаружил, что простынь и подушка мокрые, хоть выжимай. То ли вспотел так сильно, то ли и того хуже. Потом вдруг ощутил, что очень сильно болит шея. Попытался прикоснуться — наткнулся на что-то липкое и волосатое. Дёрнулся, отмахнулся, отчего шею опять рвануло болью. Запаниковал, свалился с кровати, с грохотом перевернул прикроватную тумбочку. Завозился, пытаясь встать и с ужасом понял, что не может — сил не хватает.

В этот момент зажёгся свет, кто-то истошно завизжал, грудь царапнуло, послышался дробный топот… а потом Птицын, наконец, потерял сознание.

— С ним всё будет хорошо, — донёсся до затухающего сознания знакомый голос. — Просто большая потеря крови. Я, конечно, удивлён, что князь дожил до моего появления, из него вылилось по меньшей мере три литра крови, но сейчас опасность миновала. Когда, говорите, появился этот хорёк?

«Опять хорёк, — вяло подумал Валерка. — Что они все привязались к этому хорьку? Миленькое животное! Люблю звериков…»

— Первый раз его увидели два дня назад. Разумных почти не боялся, но в руки не давался. Вёл себя довольно нагло, — Третьяк рапортовал чётко, как на докладе. — Мы его как опасность не восприняли… да и не мог он нанести вреда нам. У нас кровь гуще, чем у людей. А Алиса сразу попыталась его поймать, да князь не дал.

— Да! Я ведь говорила! Говорила, что с ним что-то не так! Нормальные хорьки так себя не ведут! Он мог прийти один раз, чтобы стащить что-нибудь. Мог даже начать ходить сюда регулярно. Но жить там, где находится много чужаков — ни за что. Хорьки ведь не дураки! И вообще, он слишком странно себя вёл. Не могу описать, в чём именно, но сразу заметно, что он необычный. Это я виновата! Надо было сразу его ловить, и не слушать князя! Он слишком добрый, всех жалеет! А теперь эта тварь его чуть не убила! И сбежала!

— Полагаю, она больше не вернётся, — ответил голос.

«Врач, который меня пользовал единорожьим безуем», — вспомнил Валерка.

— Это действительно не дикий зверь. Скорее всего — дрессированный. Или даже фамильяр, в чём я сомневаюсь. Для фамильяра всё-таки слишком неизобретатльный.

«Подождите-ка! — дошло до Валерки, — Это что, получается, мне хорёк перегрыз горло?!» — от возмущения проводник даже проснулся окончательно. Вскинулся, попытался встать. Не получилось — накатила дикая слабость.

— Лежите, князь, вам ещё рано вставать! — строго проговорил лекарь. — Ещё, не дай бог, швы разойдутся! Хотя должен заметить, на вас всё поразительно быстро заживает. Уже сейчас рана выглядит так, будто была нанесена дня три назад, а ведь этот паршивец вам всю сонную артерию разворотил!

— Как это он? — хотел спросить Валерка, но вырвалось только шипение.

— Говорить вам пока тоже не стоит, князь, лучше и не пытайтесь, — укоризненно попенял мужчина.

— Так вот, на чём я остановился, — доктор повернулся к Алисе, которая уже хлопотала возле Валерки — подложила подушку, пыталась уложить поудобнее, по голове гладила. — У меня есть чёткая уверенность, что зверушка дрессированная. Дикий хорёк точно не стал бы пробираться к вам в комнату с целью убийства. А это значит, что у вас, князь, завёлся опасный враг. У вас, кстати, не пропадало никаких личных вещей в последнее время? Одежда там какая-нибудь?

Птицын осторожно пожал плечами. Мало ли, куда могла деться его одежда? Она на нём портится слишком часто, отчего её постоянно приходится менять. Об этом и сказала доктору Алиса.

— Ну вот, вы меня разочаровываете. Ладно князь — он не уроженец наших мест, ему простительно, но вы-то должны знать, что любые личные вещи должны сжигаться! Это ведь князь! У него много врагов! Настоятельно рекомендую впредь следить за этим, и своевременно уничтожать старую одежду и прочие предметы, которые могут сохранять ауру или запах князя. Особенно, если на них попала кровь. Ну и добавлю дополнительно, что также следует сжигать волосы и ногти. Малефиков у нас днём с огнём не сыщешь, но я и дрессировщиков животных давно не видел. Нетипичный почерк, должен отметить. У нас-то всё больше по старинке работают, без выдумки. Топором из-за угла, пулей с крыши, а то и бомбу в карету подложить.

— Вы думаете, кто-то нанял убийцу?

— А вы ещё сомневаетесь? — удивился лекарь. — Лично у меня в этом никаких сомнений!

Глава 19

Герои идут на стрелку

Странно это — знать, что за тобой кто-то охотится. Пока нападения были только в верхнем мире, Валерка к ним так серьёзно не относился. Ну, буквально до последнего, после которого их завалили в подземелье. После него он ужасно разозлился. А теперь парню стало страшно. Может, оттого, что понял — бежать некуда? Ни на той, ни на этой стороне покоя нет. Ещё не паника, но мысли мечутся в голове с бешеной скоростью, и никак не получается сосредоточиться на одной. Связаны ли эти покушения? Если да, то Гематоген никак не мог быть инициатором. Или мог? Вдруг у него есть доступ на тёмную сторону в обход проводника? Это ему, Валерке, все говорят, что он один такой уникальный, кто может ходить туда-сюда, а как оно на самом деле? С другой стороны, если нападения на разных сторонах не связаны, то кто заказчик последнего? И кто исполнитель? В башке возникла дурацкая картинка, как человек в маске передаёт курящему самокрутку хорьку в жилетке стопку золотых. Где-то подобное он уже видел. Кажется, в мультике про Чипа и Дейла. «Блин, чувак, соберись. Ты сходишь с ума! — одёрнул себя Птицын. — Раскиснешь — точно прикончат!»

Завозился, пытаясь лечь поудобнее. Очень раздражало, что не получается говорить. Столько вопросов! Ещё и доктор засобирался уходить. Валерка опасался, что после ухода врача даже послушать ничего не получится, однако, как только доктор ушёл, комната начала заполняться. Собрались все. Даже Глеб Игоревич оказался здесь. «Блин, и не спросишь, почему он с доктором не уехал», — подосадовал Птицын. — «Кстати, камень ещё возвращать. Может, надо было обойтись без торжественного визита в связи с чрезвычайными обстоятельствами?»

— Господа, нам нужно как-то выяснить, кто охотится за князем, кто заказчик, и связаны ли нападения на тёмной стороне с нападениями в верхнем мире, — без предисловий и проволочек начал Демьян. — Это война. Кто-то объявил нашему клану войну. Не совсем понятно только, один это враг, или несколько между собой не связанных.

— Можно я скажу? — поднял руку Третьяк, и, дождавшись кивка от старшего упыря, продолжил: — Мои ребята видели человека. Он не приближался к зданию клана, но явно высматривал что-то у нас. Как только заметил, что мы за ним наблюдаем, ушёл. Так повторялось дважды. Мы попытались за ним проследить, но потеряли. Ребята подумали — это случайность, но он и во второй раз тоже скрылся незаметно. От нас! Больше он на глаза не попался. Сейчас парни и девчонки пытаются высмотреть его на рынке, если появится, но не факт, что не пропустят. Он не подходил близко, ветер дул в его сторону, а лицо было скрыто какой-то дурацкой шляпой. Я не уверен, что мы его узнаем. Я думаю, этот человек может быть связан с покушением на князя. И ещё — слухи о том, что какой-то иностранец интересуются проводником, подтвердились. Говорили, что этого иностранца видели на территории русалок, и даже упырей. Я попросил ребят Андрея Иваныча расспрашивать прохожих — мы-то только слушать можем, кто с детьми разговаривать станет! — И он подтвердил, что в том числе иностранец интересовался и князем. Вроде как просто любопытство проявлял, дескать, какая диковинка.

— Было такое, — кивнул Андрей Иваныч, — не далее как вчера один волкодлак заходил в лавку, поинтересоваться. У них с русалками отношения неплохие, но против нас волки ничего не имеют, потому как живут на отшибе, за Волгой. Сашка с ним поболтал хорошо, скидку сделал, и тот тоже подтвердил, что появился в городе какой-то мистер Элвен Арчер. Вроде как по торговым делам, но не точно, потому что ничего он пока что не купил. Только приценивается. Зато о новостях наших расспрашивает так, будто жить здесь собрался. К слову у нас иностранные купцы только во время ярмарки обычно появляются. Сейчас на реках навигации нет, жизнь, считай, замерла. Откуда он здесь взялся — непонятно. Точнее, понятно, что на поезде приехал, а вот что ему здесь на самом деле нужно — неизвестно.

— Надо его найти, — задумчиво пробормотал Демьян. — А ещё надо бы усилить безопасность резиденции. И охрану князя, конечно же. Нам остро не хватает людей.

— Да уж, одними ребятами Третьяка не обойдёшься, — вздохнул Андрей Иванович. — Тем более, если убийца уже обратил на них внимание. Это хорошо, пока на них смотрят только как на играющих детишек. Однако дураков тут мало, как в детективных романах упорно игнорировать их никто не станет.

— Если не надо, нас никто не увидит! — запальчиво воскликнул упырёныш.

— Да это понятно, — махнул рукой Демьян. — Андрей прав, у нас слишком мало народа, чтобы охватить сразу всё. Особенно дело осложняется тем, что подавляющая часть членов клана плохо знает тёмную сторону… ну и наша изолированность от остальных.

Упырь встал, задумчиво прошёлся из стороны в сторону.

— Вот что, оставляем всё, как есть. Нужно разбираться с проблемами по мере возникновения. Я считаю, что нам сейчас удобнее работать из верхнего города, и малой группой. Сначала — Гематоген, потом всё остальное. Князю нужна тихая гавань. Место, в котором ему будет безопасно. Сейчас выходит так, что ему ни в верхнем мире, ни на тёмной стороне не безопасно.

— Мы могли бы здесь оборону укрепить, — предложил Андрей Иванович. — Хотя бы поставить сигналки на самых вероятных направлениях. Да, чёрт побери, хоть капканы. Если кто пожелает напасть — столкнётся с трудностями уже на подходах. И потом, на территории, которую контролирует Большой брат, никто враждебный не будет чувствовать себя свободно.

— От обороны войны не выигрывают, — ответил Демьян. — Вы делайте, это в любом случае полезно. Башня может следить только за ближайшими окрестностями. Ставьте сигналки, капканы, что хотите — особенно обратите внимание на склоны — там может засесть снайпер с хорошей винтовкой, и почти безнаказанно обстреливать тех, кто находится на территории резиденции. Хотя я не думаю, что кто-то станет устраивать налёт. Тот, кто пытается выцелить князя, достаточно изобретателен, чтобы не действовать грубой силой. Но обезопаситься всё равно нужно. В идеале — нужно сделать так, чтобы никто не мог подобраться незамеченным на расстояние километра.

— Тут разве есть такие дальнобойные винтовки? — удивился Андрей Иванович.

— Насколько я в курсе последних новинок, штуцер де Тувинена прицельно бьёт на тысячу метров, — пожал плечами Демьян. — Однако ты забываешь, Андрей, что у супостатов может быть и оружие из верхнего мира. Это большая редкость, но я считаю, нужно ещё раздобыть и повесить в жилых комнатах, особенно в комнате князя, тяжёлые шторы. Просто на всякий случай. Впрочем, повторюсь, это всё оборона. Я предлагаю сначала решить проблему с вампиром. Обеспечить безопасный тыл. И уже потом вступать в войну здесь.

Валерка изо всех сил начал сигнализировать, что ему тоже есть, что сказать. Когда на него обратили внимание, не растерялся, а начал показывать, что тычет что-то на смартфоне. Алиса сбегала за телефоном.

«А если это и здесь Гематоген?» — напечатал парень.

— Очень сомнительно, — покачал головой Демьян. — Слишком разный почерк. Для статистики, конечно, мало, но, согласись, князь — тот, кто попытался тебя убить здесь, на тёмной стороне, имел гораздо больше шансов на успех. Тебя спасло только… — упырь стрельнул глазами в сторону Глеба, и закончил не совсем так, как собирался, — спасла только твоя живучесть и везение. Тот хорь вскрыл тебя, как свинью, уж прости за сравнение. Ладно, предлагаю дождаться, когда ты чуть-чуть окрепнешь, и будем возвращаться на ту сторону. Так что спи, не трать силы.

«Хрен я теперь засну», — написал Валерка. — «Вдруг эта мохнатая скотина опять припрётся!»

— Ничего, Алиса покараулит, а потом я.

Валерка начал возражать, но его сообщений даже читать не стали. И всем остальным Демьян сказал, что князь бредит от переутомления.

— Ты, княже, уж совсем-то дурака из себя не строй, — укоризненно добавил упырь. — Напрягать он друзей не хочет. Если тебя тут убьют, мы все тоже долго не проживём, сам, наверное, догадываешься. Так что покараулим. Хотя я не верю, что убийца попытается во второй раз. Он явно не идиот!

Пришлось соглашаться. Правда, уже утром кто-то из подчинённых Третьяка сбегал до библиотеки и сообщил баюну, что князь, дескать, изволят опасаться злых грызунов. Намекнул, в общем, что помощь кота никак не помешала бы. Баюн потом долго удивлялся, почему хорька обозвали грызуном. Валерка всё это его недоумение выслушивал после, а пока просто радовался встрече — давненько не видел приятеля. Баюн ничуть не смущался фактом, что собеседник не может отвечать, поболтать он и сам мог.

— А я чую — какое-то вокруг тебя шевеление, твоё благородие. Ну, думаю, мало ли, чего шевелятся. А оно вон как, убивать тебя собрались! А что, как по мне — вполне хороший план. Чем вести полноценную войну, гораздо чище и быстрее угробить причину этой войны. Как ты думаешь, сколько за твою голову заплатили?

«Понятия не имею», — подумал Птицын.

— Вот и мне интересно. Пожалуй, поселюсь пока у вас. Люблю хорошую охоту. Так что давай, быстрее в себя приходи, завершай свои дела наверху, и будем ловить супостата! Эх, интересная у тебя жизнь! С большим удовольствием сходил бы на вампира! Жаль, не могу. Не хочу лишиться места в библиотеке. Впрочем, полагаю, ты и сам там справишься.

Валерка только кивнул. Он уже мог потихоньку передвигаться, так что обошлось даже без кошмара всех болеющих — больничной утки. В общем-то, и говорить уже мог, но пока это было больно, так что обходился невербальными жестами.

— Ничего, Валера, — Алиса, успокоенная появлением баюна, отоспалась днём, а вечером снова пришла дежурить у кровати больного. Теперь она нежно гладила князя по слипшимся от пота волосам. Валерке было одновременно приятно и стыдно — помыться бы не помешало! — Завтра силы вернутся, и мы с тобой этого мерзкого вампира убьём. А потом вернёмся сюда — и здесь тоже всех врагов убьём! Пусть только попробуют ещё убийц нанимать, бесчестные твари! Как же я напугалась! Захожу, а ты весь в крови! И постель вся в крови — целая лужа! А ты бледный, как вампир, и сразу упал! Если б не нужно было срочно тебя лечить, я бы эту мерзость поймала, обязательно! Голову бы ему оторвала.

«Вот такая вот нежная барышня, — думал Птицын, млея от нежных прикосновений. — И тех убьём, и этих, а этому ещё и голову оторвём». Алисина кровожадность совсем не вызывала возмущения — Валерка и сам был бы не прочь поотрывать головы всем врагам. С этой мыслью и заснул, а проснувшись, с удовольствием обнаружил, во-первых, спящую рядом Алису, доверчиво приобнявшую его за плечо, а во-вторых — почувствовал бодрость, каковой не было накануне. Попробовал подвигать головой — и здесь ничего не болит. Чем не причина для радости!

Уже когда группа охотников на вампиров вновь перебралась в верхний мир, Валерке пришёл в голову вопрос, который, вообще-то, должен был прийти намного раньше. А именно — где они собираются вампира искать? Он ведь визитки не оставил, адреса своего тоже не называл. Где живёт — можно гадать сколько угодно.

— Попробуем его сами позвать, — ответил Демьян. — Тем же способом, что и низших тогда, помнишь?

— Ты ведь говорил, что высшего вампира так не поймать! — удивился Валерка.

— Бороться с зовом он сможет, и даже довольно легко его игнорировать, — согласился Демьян. — Но, если это будет повторяться раз за разом, всё равно не выдержит. Представь, что у тебя под окнами ночью кто-то играет волшебную музыку. Или поёт дивным голосом. В первую ночь ты будешь восхищаться, на вторую — немного недоволен. А на третью пойдёшь бить физиономию певцу, потому что у тебя и другие дела есть, и ночью ты хочешь спать, а не наслаждаться концертами.

— Да уж, сколько у нас таких вызовов было, — скривился Лёха. — Как лето начинается, так и всё! считай, можно было бы только по им и ездить, и всё равно… А потом таким музыкантам, бывает, и прилетало! Столько потом проблем было…

В этот раз к делу решили приступить сразу же. Необходимые ингредиенты для привады нашлись в закромах у Демьяна, так что ближе к вечеру Валерка перевёл компанию на тёмную сторону, и теперь они целеустремлённо шли по Канавинскому мосту — место для общения с Гематогеном решили не менять, а направились на уже знакомый пустырь за пивзаводом. Демьян предлагал пройти напрямик, по льду, но Валерка не решился.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь провалился, — объяснил парень. — Вон как тепло — того гляди река вскрываться начнёт!

— А вон те господа считают, что ничего страшного, — показал Глеб Игоревич на рыбаков, расположившихся на льду.

Да, княжич берендеев добился своего. Пока Валерка выздоравливал, он всё-таки сходил домой, где мужественно принял наказание за самоуправство. Заодно передал осколок Алатырь камня батюшке, вместе с извинениями от Валерки за то, что не смог это сделать лично. Птицын немного сомневался, что так делать уместно, но Глеб Игоревич только рукой махнул. И потом, после возвращения успокоил:

— Мой батюшка, конечно, бывает, порой, излишне суров, но он ведь понимает, что обстоятельства бывают разные. Но он непременно ждёт всех на обед, как только появится свободное время. Мою версию событий он уже выслушал, а теперь желает непременно услышать вашу.

Давно ожидаемая экзекуция, похоже, оказалась не такой страшной, так что Глеб теперь пребывал в благостном настроении, и вовсю глазел по сторонам, впитывая пейзажи верхнего мира.

— Эти придурки вообще ничего не боятся, — тут же включился в животрепещущую тему Лёха. — У меня друг в МЧС каждую весну на стенку от злобы лезет. Мамонтята хреновы!

Пришлось пояснять для Глеба, Демьяна и Алисы, сначала почему мамонтята, а потом ещё что такое МЧС и отчего они так злятся.

— Короче, я считаю, что их вообще не надо спасать, — подытожил Лёха. — Эти уроды знают: если что — спасут, поэтому и лезут до последнего. Готовы жизнью рисковать за какого-нибудь ерша солитерного!

— Ну, не скажи, Алексей, — задумчиво пробормотал Демьян. — У нас-то рыбачить куда как опаснее, а всё равно находятся желающие. У русалок каждый год во время ледохода праздник. Тут тебе и пополнение рядов, если люди тонут, и корм рыбам, и прислуга бесплатная. А то и выкуп большой, если клановый попадётся — и ведь попадаются! Рыбачили, рыбачат, и будут рыбачить, и даже страх смерти их не остановит. Это, мне кажется, особая порода людей, со своей философией. Им жизнь в принципе не так дорога, как прочим. Вот был у нас случай, когда аж целый князь одного из волколачьих поселений так русалкам попался. Так эти шутницы с него хвост потребовали, представляете? Жаль, полностью историю рассказать не успею. Там и твоя, Алиса, соплеменница отметилась.

Действительно, за интересным разговором компания успела не только перейти через Оку, но и прошла по набережной до самого пивзавода. Валерка поймал себя на мысли, что совсем не переживает перед предстоящим сражением. Как будто даже безалаберно относится к серьёзному и потенциально смертельному бою. Может, оттого, что никто по-настоящему не рассчитывает, что вампир явится именно сегодня? Ещё и метафора, которой так красочно описал Демьян предстоящее действо, как-то не помогала настроиться на серьёзный лад. Тем удивительнее было, когда почти сразу после разбрызгивания привады, — Валерка ещё даже заскучать не успел, — на краю освещённого пространства вдруг появилась смутная фигура.

— Ай-ай-ай, и кто это тут балуется?! — голос звучал донельзя саркастично. — А оделись-то как, подготовились. Сколько серебра! Так-так… Низших у нас в последнее время не появлялось, моими стараниями. Про высших и говорить нечего. У меня возникает подозрение, что кто-то молодой и очень глупый решил нарушить нейтралитет!

— Ну да, нейтралитет, — кивнул Валерка. — Не ты ли первым его нарушил? Или, скажешь, что это не твои пешки пытались меня сначала взорвать возле дома, потом подстрелить в зоопарке, а под конец ещё и завалить в ковалихинской речке?

— Ага, зоопарк, — пробормотал Гематоген будто бы про себя. — Я-то гадал, что за бредовая история. Теперь ясно. Знаете, господа, мне всегда было плевать на мнение пищи. Я уже упоминал, что считаю вас низшей ступенью эволюции. Обижаться на вас было бы странно. Это всё равно, что для вас обижаться на обезьян, за то, что они бросают в тебя какашками. Однако это очень сильно злит. Вот и меня злит, что вы посссмели считать, что я настолько туп, чтобы устраивать неудачные покушения. Удивительно трудно сдержаться и не напасть, право слово. Скажи, юный идиот, неужели ты думал, что я забыл, кто тебя защищает? Упырь, оборотень. Неужели ты думал, что я не постараюсь сначала убрать твоих телохранителей? Ну в той чисто гипотетической ситуации, если вдруг захочу тебя убить? Надо отметить, я был очень доволен исходом прошлой встречи. Ты действительно меня не раздражал. Никто не пытался меня найти, никто не пытался лезть ко мне с каким-нибудь идиотизмом. Моя жизнь продолжалась почти так, как прежде, до того, как местное гнездо не наткнулось на новоявленного проводника. И вдруг такая досада. Ни с того ни с сего, прямо посреди ночи я чувствую зов крови. Являюсь проверить, кто это меня беспокоит — и что же вижу? Я вижу юного идиота, который обвиняет меня в том, о чём я и не думал! Меня сейчас точит почти непреодолимое желание покончить с этим здесь и сейчас.

— А кто ещё мог хотеть меня прикончить? Я уверен, что на этой стороне я пока больше никого не интересую! — Птицын возражал, но сам понимал, насколько жалко звучат эти возражения. Главное, сам поначалу сомневался! И сейчас, когда вампир всё это сказал, сомнения выглядят ещё более убедительно.

— Я понятия не имею, кто ещё хотел тебя прикончить. У меня сейчас такое желание появилось — думаю, есть и другие, кто был бы рад, если ты помрёшь. И да, глупая пища. Ты испытываешь моё терпение. Назови хоть одну причину, по которой я не должен с тобой покончить.

— Следи за словами, паразит, — сказал Валерка. — Хочешь драться — давай. Мне же лучше — если будут ещё покушения, по крайней мере, буду точно знать, что это не ты.

Вампир вдруг исчез на секунду, и появился прямо перед проводником. Может, напугать хотел, а может, уже и напасть. Только Валерка успел среагировать и машинально двинул ему в рожу. Удар вышел не идеальный, из неудобного положения, вскользь, но вампир отскочил. Зашипел от боли. А в следующую секунду ему пришлось уклоняться одновременно от Демьяна и Глеба, бросившихся на противника. Валерка, наоборот, отступил назад — никто ещё не забыл, как в прошлый раз Гематоген взял Лёху в заложники. Сейчас на полицейском накручено столько серебра, что Алиса с Глебом даже подойти близко боялись, но Птицын всё равно не хотел рисковать.

Боя Гематоген не принял. Отскочил от Демьяна, прошмыгнул мимо вставшего на задние лапы медведя. Попытался подойти к Алисе, но тут уже Лёха среагировал. Револьвер дважды звонко кашлянул. Попасть — не попал, но отогнал.

— Как же вы меня бесите. Тупая пища.

— От паразита слышу, — ответил Валерка. — И ты не оригинален. Придумай какое-нибудь другое ругательство.

— Хватит! Называть! Меня! Паразитом! — Кажется, кровосос вот-вот мог сорваться на визг.

— Как только ты перестанешь называть нас глупой пищей.

— Я только зову вещи своими именами.

— Так и я называю вещи своими именами, — пожал плечами Птицын.

— То есть миром ты расходиться не хочешь, — тяжко вздохнув, констатировал Гематоген.

Валерка даже задумался.

— Знаешь, ты у меня вызываешь жуткое отвращение. Даже не понимаю, толком, почему. Но если это не ты организовал нападения, предпочёл бы разойтись.

— Взаимно, проводник. Меня бесит, что ты общаешься со мной без должного почтения. Меня бесит, что ты ведёшь себя так, будто имеешь право говорить со мной на равных. Однако тратить силы на то, чтобы тебя убить мне лень. К тому же ты ещё можешь оказаться полезен, в будущем. Поэтому второй раз предлагаю — оставь меня в покое, и тогда сам останешься жить. На случай, если ты ещё не поверил, что убить тебя я не пытался: я не нанимал убийц и вообще до нынешней ночи не вспоминал о твоём существовании. Ты мне пока не интересен. Ищи врагов в другом месте. Если бы я захотел убить тебя чужими руками, то позаботился бы прежде всего о том, чтобы отделить тебя от твоих шавок. Например — натравил бы на тебя местные органы правопорядка. Вряд ли ты смог бы сопротивляться государственной машине. И стоило бы мне это намного дешевле, чем нанимать головорезов с оружием. Что касается возможных врагов… Пожалуй, я дам тебе наводку. Лишь бы ты отстал от меня сейчас. В прошлую нашу встречу вот от этой консервы, — вампир ткнул пальцем в Лёху, — пахло примерно так же, как от тех, кого вы поубивали в зоопарке. Он ведь имел контакты с какой-то пакостью, что живёт на той стороне, правильно? Судя по всему, те трупы тоже имели контакты именно с этой пакостью.

«Недотыкомки!» — Валерка едва удержался от того, чтобы с размаху двинуть себя ладонью по лицу. Ну вот как можно было забыть?! Эти твари ведь могут влиять на верхний мир, подчиняя себе волю жителей! Да, первый конфликт закончился их сокрушительным поражением. Птицын тогда, почти случайно, прикончил кого-то очень важного, и постарался об этом побыстрее забыть. Оказалось, напрасно.

— А ты откуда знаешь о тех, в зоопарке? — всё-таки спросил подозрительно парень.

— Я стараюсь знать обо всём странном, что происходит в моём городе, — ответил Гематоген. — Перестрелка неизвестно с кем в зоопарке — это очень странно. Мои люди с ног сбились, пытаясь понять, что там вообще произошло.

— И как, поняли? — заинтересовался Валерка.

— Нет. Кто мог знать, что медведь — это вот это вот пакость с той стороны? Я сам посвятил разгадке этой странности целую ночь, но так и не выяснил, что же там произошло. И, к слову, в будущем трупы нужно за собой убирать. Вот за них ты, проводник, мне действительно должен. Что тебе стоило перекидать их на ту сторону? Мне пришлось придумывать сказку, что их медведь порвал! За которым пришли бывшие хозяева! В это толком не поверила даже тупая пища!

«Да, как-то я не подумал», — расстроился Валерка, но признавать свою вину не стал. Этому вампиру только покажи слабость — тут же начнёт давить.

— С какого перепугу я тебе должен? Не нужно на меня вешать обязательства, к которым я не имею никакого отношения. А вот за наводку я тебе благодарен. Совсем забыл об этих существах.

Договорились, в общем. Вампир явно не стремился к драке, так что вёл себя относительно покладисто. Ну, для вампира, конечно. Обменялись колкостями, едва не переходящими в грубость, после чего распрощались. Перед уходом Гематоген лихим щелчком пальцев запустил в Валерку какой-то чёрный прямоугольник. Глянув, что такое прилетело, Птицын изрядно изумился — это была визитка.

— Надеюсь, в следующий раз ты не станешь устраивать эти бабкины ритуалы, а воспользуешься плодами цивилизации. Так будет удобнее.

Глава 20

Клан собирается на войну

Такси, наконец-то подкатило к началу улицы Ляхово, и Птицын с облегчением выдохнул. Наконец-то почти дома, осталось только Лёху с Демьяном дождаться, которые ехали на другой машине. Слишком сильно у них разрослась компания, в одну машину уже не помещались. Теперь можно будет немного отдохнуть, собраться с мыслями и обсудить результаты переговоров с Вампиром.

Подождать пришлось совсем недолго. Уже через пару минут вдалеке показались фары, и очередная машина выпустила отставших.

— Как мы могли забыть о недотыкомках? — в такси обсуждать такие темы было бы глупо, потом ждали Глеба с Демьяном. Так что заговорил о результатах «охоты» только сейчас. — Я прям поверить не могу в собственный идиотизм!

— Ну, Валер, не переживай, — погладила его по руке Алиса. — Я вот тоже не вспомнила, и Демьян — тоже. Не думала, что они решатся против тебя злоумышлять. Мы убили их главных, у них должна быть смута в клане. Они всегда очень трудно делят власть.

— Мне непонятно, как они за нами следили, — протянул Валерка. — Я ведь правильно понимаю — для того, чтобы следить, они должны захватить контроль над кем-нибудь из тех, кто находится на этой стороне? Ладно я — нечувствительный, но вы-то наверняка бы что-то заметили?

— Да, от них пахнет очень характерно. Да и кого они здесь могли захватить? Только Алексея.

— Эй, вы чего? — расстроился Лёха. — Я — ни в одном глазу! Я бы почувствовал! Я с тех пор вообще всё время за собой слежу!

— Я бы тоже почувствовал, — успокоил Лёху упырь, — Не переживай, никто к тебе не присасывался. За нами следили издалека.

— А почему не почувствовали, когда в зоопарке на нас напали? И вообще, вы уверены, что Гематоген правду сказал? Он ведь мог нас обмануть?

— Потому что у меня не такой тонкий нюх, как у вампира, — пожал плечами Демьян. — Те нападавшие не находились под контролем недотыкомок, они лишь какое-то время общались с теми, к кому присосались эти твари. А вампир обмануть, конечно же, мог. Я не могу почувствовать его ложь, потому что он неживой. У него кровь не течёт, нет пульса, он не потеет и так далее. Но я не думаю, что он лгал. Наш зов действительно был для него неожиданностью, поэтому он явился неподготовленным. Если бы он был нашим врагом, то так просто мы бы с ним не справились.

— Мы и не справились, — возразил Валерка.

— Но легко убили бы его. Он это понял и испугался. Кстати, приятное чувство — напугать вампира. У этих тварей приглушённые эмоции, для них обычно имеет значение только голод и ненависть. Навьи твари, что с них взять. На Русь пришли из других пределов, в древности у нас такой гадости не водилось.

Валерка хотел ещё что-то спросить, но не успел, потому что его сбил с ног Полкан — компания, наконец, дошла до дома, и заскучавший в одиночестве пёс решил таким образом напомнить о своём существовании.

— Полкан, чтоб тебя! Тут же лужа! — Птицын завозился, пытаясь поскорее встать. — И нечего надо мной ржать, лучше помогите! Да я тебя тоже люблю! Скоро гулять пойдём, обещаю!

— Все развлечения только после того, как поубиваем недотыкомок, — сказал Демьян, вздёргивая князя на ноги. — Так что придётся тебе, четвероногий, ещё немного потерпеть.

«А ведь действительно, придётся их убивать, — ужаснулся Валерка, — Они не отстанут. Если после первого раза не поняли. И оставлять такую опасность… никогда не знаешь, откуда прилетит. Нафиг такое веселье!»

Дома тоже оказались проблемы. Правда, ничего критичного. Просто Ирина Степановна вдруг заявила, что больше не желает сидеть сиднем в четырёх стенах. Валерка присмотрелся, и чуть не ахнул — действительно, старушка таковой уже не казалась. Сейчас «новорожденная» выглядела лет на семьдесят, то бишь помолодела на двадцать лет.

— Ой-ой! Если так пойдёт и дальше, пенсию вам выдавать перестанут.

— Без пенсии я обойдусь, молодой человек, — снисходительно ответила женщина, — а вот лишаться квартиры мне бы не хотелось. В конце концов, её можно продать! Однако сейчас речь не об этом. Демьян, вы упоминали, что мне не стоит долго задерживаться на этой стороне. Как только я почувствую, что мне здесь неуютно — лучше отправиться на тёмную сторону. Я полагаю, началось. Вчера весь день места себе не находила. Безусловно, тут своё влияние оказала ещё и скука — силы у меня появились, а приложить некуда.

— Вот и хорошо, — кивнул Демьян. — У нас тут как раз война начинается, будет, кого на хозяйстве оставить.

— Всё б вам, мужикам, воевать, — покачала головой Ирина Степановна, но возражать не стала. Дальше поздний ужин, а может, слишком ранний завтрак проходил в тёплой, можно сказать семейной атмосфере. Эта способность переключаться Валерку искренне восхищала. Более того, он и за собой начал такое же замечать. Раньше бы неделю переживал даже после такого, казалось бы, незначительного происшествия, как сегодняшнее, а сейчас всё равно. Вот только что собирались воевать не на жизнь, а на смерть с древним вампиром, и вдруг — обсуждаем за чашкой чая с Глебом Игоревичем, что будет необходимо посмотреть в верхнем мире в первую очередь. После того, как будет решена проблема с недотыкомками, конечно же — но это само собой разумелось, и никем не упоминалось. Правда, Глеб сразу предупредил, ещё на поляне, после ухода Гематогена, что в войне с этим кланом участвовать не сможет, только в самом крайнем случае. Всё-таки официальное лицо. Наследник, пусть и всего лишь третий в очереди за старшими братьями.

— Невместно, — объяснил тогда берендей под согласные кивки Алисы и Демьяна, — у вас потом больше сложностей возникнет с другими кланами, если я вмешаюсь. Это ведь только вы будете говорить, что в бою участвовал только один знакомый, а все остальные скажут — клан проводника Валерия лёг под берендеев и призвал их гвардию. Станут требовать, чтобы ты либо официально пошёл слугой клана, либо будут протесты писать батюшке за неправомерное вмешательство. И вам это не нужно, и нам — тоже.

Утром пришлось снова вспоминать, как это — пользоваться общественным транспортом. Возвращаться за машиной, так и оставленной на стоянке неподалёку от ковалихинского оврага, по некотором размышлении не стали. Наверняка недотыкомки будут за ней следить. Они, правда, и за домом, скорее всего, следят, но с этим ничего не поделаешь.

— Поэтому такси вызывать не станем. Это стандартная перестраховка. Вчера нас ещё не могли найти — мы везде ходили пешком, у недотыкомок просто не было достаточно сил, чтобы проследить, куда именно мы ходили. Поэтому я уверен, что они не знают о том, что мы делали ночью. Но наверняка заметили, что мы в доме. Если мы вызовем такси — велика есть вероятность, что водителя возьмут под контроль. Поедем на общественном транспорте.

— А водителя автобуса они под контроль не возьмут? — удивился Валерка.

— Могут и взять. Но автобусы обычно не ходят пустыми, там много людей. У недотыкомок есть одна слабость — они плохо управляют людьми в толпе. Чем больше людей — тем труднее им влиять на каждого отдельного. В этом их слабость, иначе они могли бы очень значительно влиять на жизнь в верхнем мире. Я слышал, иногда среди них рождаются уникумы. Говорят, в старину из-за таких здесь даже войны случались, а племя недотыкомок в такое время получало море дармовой энергии. Но сейчас таких нет, опасаться нечего. Однако отчасти в транспорте нам будет ещё сложнее, — объяснял Демьян. — Тут безлюдно. Местные жители, по крайней мере, зимой, заходят сюда крайне редко. Сомневаюсь, что недотыкомки ради слежки за домом могут настолько плотно брать под контроль людей, чтобы заставить их изменить маршрут и пойти туда, куда им было не нужно. На такое в принципе способен далеко не каждый недотыкомка, насколько я знаю. Если же нас засекут в людном месте, среди десятков людей, безусловно, найдутся восприимчивые. Те, кто поддадутся влиянию. Через них за нами и будут следить. Поэтому заклинаю вас, господа — ни слова о том, что мы узнали вчера и о том, что собираемся делать. Обсудим всё уже когда будем в резиденции. И Алиса — от князя не отходи. Вдруг найдётся кто-нибудь особенно сильный.

— Да хорош, я и сам за собой проследить могу! — возмутился Валерка. — Что вы со мной как с писаной торбой носитесь! Вообще-то меня не так просто убить, сами могли заметить! Нет, я в целом не против охраны, понимаю, что нужно. Но в вату меня закатывать не надо, а?

Демьян только головой покачал. Да и Алиса совсем не собиралась Валеркины возражения принимать во внимание.

Вопреки ожиданиям, никаких происшествий в автобусе не случилось. Компания благополучно добралась до Рождественской, никто Валерку не попытался убить, и Алиса напрасно зажала его в угол на задней площадке и прижималась, «закрывая своим телом». Птицын, правда, был совсем не против. Вообще собственное решение ожидать совершеннолетия девушки для того, чтобы к ней подкатить, казалось с каждым днём всё более ошибочным. «Так дураком и помрёшь, — пенял себе Валерка, — Тем более возможностей, судя по всему, более чем достаточно!» И всё-таки пока парень держался. Сам себе он казался ужасно взрослым, а Алиса — всего лишь девчонка. Ну что такое семнадцать лет? Здесь, на тёмной стороне, вряд ли возможен развод. Общество не поймёт. А если она вырастет, повзрослеет, и любовь уйдёт? Да, сейчас она влюблена, но это во многом из-за того, что он, Птицын, просто вовремя попался ей на дороге. Спас от опостылевшего отца, который её ненавидит и братьев, которые тоже вслед за отцом готовы были издеваться над девчонкой. Но как человека она его знает всего ничего. Перевести сейчас отношения в горизонтальную плоскость будет совсем несложно. Валерка видел — ей и самой этого хочется. Только не будет ли жалеть потом?

«Вообще-то ты идиот, — возражал себе Птицын. — Просто до сих пор боишься после прошлого облома. Трус несчастный. А все эти рассуждения — они в пользу бедных. Если бы все так же рассуждали, человечество бы вымерло давным-давно. А ещё ты идиот, потому что тебе сейчас надо думать о предстоящей войне, а вовсе не о размере тараканов в своей башке!»

Войну до перехода на тёмную сторону особо вообще не обсуждали. Как сказал Демьян — что там особо думать? Сначала — разведка, как можно более незаметная, потом внезапное нападение превосходящими силами. Недотыкомки сами по себе бойцы не сильно опасные.

— А на нас остальные не ополчатся местные? — спросил тогда Лёха. — Или власти?

— Недотыкомки первыми напали, — пожал плечами Демьян.

— А доказательства?

— В этом и заключается наша главная задача. Найти доказательства. Убивать весь клан недотыкомок совсем не обязательно — главное, выбить признание и уничтожить тех, кто это придумал.

— А мстить они потом не будут? А то мы в прошлый раз тоже думали — главных убили, остальные отстанут.

— В прошлый раз всё прошло неофициально. В этот раз так делать не будем. Всё должно быть по процедуре. Война, пленные, доказательство агрессии, официальное заявление на совете клана, и обязательно огромный выкуп за обиду, — Демьян мечтательно зажмурился. — Эх, давненько я в таком не участвовал! Всё один, да один. И потом, осторожные все стали, до отвращения. Это Валерий у нас пока тёмная лошадка.

Теперь Птицын вспоминал этот разговор с тревогой. Конечно, недотыкомки не выглядят серьёзным противником. Особенно, если вспомнить, сколько у Андрея Ивановича в подвале лежит трофейного оружия. Включая автоматы. Для недотыкомок, которые умирают так же легко, как обычные люди — ультимативный аргумент. «Только ведь по плану никогда ничего не идёт, — напомнил себе Птицын. — Особенно у тебя. Да и геноцида устраивать не хочется. Эти твари, конечно, отвратительны, как и их способ питания, но что теперь, их всех убить?»

Андрей Иванович, когда ему рассказали, тоже не сильно обрадовался. Это Демьян, похоже, любитель таких развлечений, а бывший бездомный предпочитает возиться с электроникой, которую за время бытия вурдалаком и упырём искренне полюбил. Да и в человеческой жизни был он человеком сугубо мирным.

— Ну, что ж поделаешь, надо, так надо, — вздохнул мужчина. — Давайте только подготовимся, что ли. Не нахрапом. В прошлый-то раз, когда воевали, у яломиште заложник был, потому и пришлось торопиться, а сейчас, думаю, лучше подготовиться. Хоть разведку проведём!

Против разведки никто не возражал. Правда, в качестве разведчиков опять пришлось использовать Третьяка и его ребят. Валерка ужасно морщился — это ведь не игрушки. Спалят — будет плохо, а тут ещё и дети. Третьяк же, наоборот, пылал энтузиазмом.

— На тот берег мы знаем, как перебраться, всё давно придумано, — объяснял упырёныш. Никто и не заметит. У моих родителей соседи каждый день туда ездят — они на Московском вокзале работают, на государя. В омнибусе. Вот я с парой ребят на этом же омнибусе попрошусь. Пустят легко, мы уже так ездили. А там возле Московского как раз территория недотыкомок. Так мы вокруг походим. Может, и в их квартал как пробраться получится, а нет, так и ладно. Вокруг походим, посмотрим. Может, с местными удастся договориться — там тоже всяких много возле вокзала отирается из тех, кого в клан не берут. Но, может, и не получится — тогда подраться придётся. Мы с ними не дружим — они плохо делают. Ладно бы там кошелёк подрезать у приезжих, или ещё чего — ан нет, они и на мокрое идут не дрогнув. Впрочем, прямо с ними не сшибались, так, может, и правда договоримся за плату. Так что завтра посмотрим, понаблюдаем где у них что, много ли охраны, да готовы ли к нападению, и тебе всё расскажем.

— Дело говоришь, — промурлыкал Борис. Валерка и забыл, что баюн присутствует на обсуждении — при желании кот умел становиться совершенно незаметным. — А я сегодня ночью схожу. Котика никто не заметит, котик всё посмотрит. И утром вас там, если что, подстрахую. А то знаю я тех, с кем вы договариваться собрались. Там «просто подраться» может не обойтись.

В общем, про разведку договорились без него, а Валерке оставалось только ждать и скучать целый день, сидя в четырёх стенах — никто ведь не забывал ещё и об убийце, подославшем хорька. Кто знает, что он изобретёт в следующий раз? Наверняка ведь уже знает, что покушение не удалось. Такие вещи вычисляются на раз, хотя бы по изменению поведения клановых.

Валерка приготовился изрядно поскучать, но не дали. Сначала знакомил со всеми Ирину Степановну, потом объяснял ей, как и что устроено в резиденции клана, отчего так, а не по-другому, а потом старушка принялась допрашивать его по делам клана. До этого она не очень-то интересовалась, чем и как занимаются существа, превратившие её в вурдалака, а теперь взялась восполнять пробелы. Валерка рассказал и про свои эксперименты с межмировой торговлей, и про икру, и про амбициозные планы Андрея Ивановича. Кажется, Ирина Степановна впечатлилась.

«Интересно, она понимает, что ей в любом случае придётся примкнуть к клану? — думал Птицын. — Мы с Демьяном ей об этом почему-то не сказали, хотя надо было, наверное. Подумали, что это само собой разумеется, но ведь она-то не знает, как тут всё устроено!»

Ирину Степановну такие детали пока не очень волновали — она с энтузиазмом взялась вникать в жизнь клана. Судя по тому, какие у неё были круглые глаза, что-то её удивляло.

— Да уж, ребятки. Совершенно непонятно, как вы до сих пор здесь друг друга не поубивали! — подытожила бывшая учительница. — Я про тех ребяток, что из верхнего мира пришли. Годами жить в одном и том же коллективе, причём исключительно мужском коллективе, без женского внимания. Честно говоря — это просто подвиг.

— Что уж тут такого? — пожал плечами Андрей Иванович. — Мы ведь и до того большими ходоками не были. Когда людьми были. Всё водка заменяла. А потом, когда после обращения. Откровенно говоря, пока нас не навестила одна кицунэ, мы были совершенно уверены, что мертвы. А мёртвым ведь это дело не нужно. И потом, очень сильно давил мир. Вы ведь уже почувствовали, как это? Мы даже подумывали отправиться в Японию, чтобы там попытаться перейти на тёмную сторону, да всё не решались. Сначала думали язык подучить — как-то ведь нужно будет искать там место перехода, а потом просто привыкли. Если б Валерий не появился — так, наверное, и жили бы там, прозябали. Зато сейчас, конечно, энергия появилась, тут ничего не скажешь. Только мы уж знаем, куда и как её тратить, — Андрей Иванович махнул рукой в сторону груды электроники, — работы непочатый край! Так что ничего страшного.

— И всё-таки я бы на месте вашего руководителя занялась этим вопросом в первую очередь. Никто не знает, когда и у кого сорвёт резьбу. Валерий и сам-то, я смотрю, не любит торопить события, и про вас не думает. Пожалуй, я бы занялась этим вопросом. После того, как вы прекратите свои боевые действия, конечно!

Сказано было таким тоном, что Андрей Иванович, да и сам Птицын слегка сбледнули. Валерке представилось, как Ирина Степановна выстраивает всех в строй, а напротив — такой же по количеству строй женщин и командует: «А теперь, дети, возьмитесь за руки! Ну-ка не отлынивать! Вот, молодцы! Теперь быстренько расходимся по комнатам и приступаем к процессу снятия напряжения! У вас пятнадцать минут!»

Глава 21

Демьян придуривается

Несмотря на то, что скучать не пришлось, к вечеру следующего дня Валерка места себе не находил от беспокойства. Воображение рисовало картины одну хуже другой — то казалось, что разведчиков поймали недотыкомки, то представлялось, что им пришлось сойтись в драке с привокзальными бандами — уж Валерка представлял себе такие драки очень хорошо. Всё-таки детство пришлось на не самое спокойное время. Сам он был слишком маленький, но видеть, как сходились улица на улицу приходилось. О законах вроде «лежачего не бей» и «драка один на один» тогда никто и не вспоминал. И подручные средства вроде арматуры, свинцовых кастетов, а то и ножей в таких драках использовалось во множестве. Оружие, оттого, что оно неказистое, не перестаёт быть менее смертельным. Порой и трупы после таких сходок оставались.

Однако переживания оказались почти напрасны. Троица разведчиков, весь день проболтавшихся в «чужом» районе вернулась относительно целой. Относительно — даже у Третьяка, самого сильного по природе своей, был разбит нос, остальные тоже щеголяли слегка побитыми лицами. Но в целом — ничего такого, что могло вызвать настоящее беспокойство.

— Все живые? Ну, слава богу! Рассказывайте!

— Нечего особо рассказывать, князь, — шмыгнул распухшим носом Третьяк. — В квартал недотыкомок так пробраться и не получилось. Мы даже с этими договорились, привокзальными, только всё равно ничего не вышло. Все лазейки перекрыты, даже те, которые раньше были. Причём что удалось посмотреть — ничего не поменялось. Вроде, живут, как и раньше жили — в грязи, слякоти, и бестолково. Привокзальные туда особо и не лазиют, потому как взять особо там нечего. Они ж все, считай, только в верхнем мире живут, всю жизнь туда глядючи проводят, а что здесь творится, недотыкомок и не интересует. Потому и пройти на их территорию раньше было совсем не сложно. А сейчас куда там!

— Что, охрана стоит? — насторожился Птицын.

— Да нет никакой охраны. Просто забор такой, знаешь… и улицы пустуют. В смысле, посторонних нет, прохожих. Как через него полезешь — обязательно увидят. Ну мы по соседним улицам прошлись, народ поспрашивали — на случай, если кто что странное заметил. Тоже говорят, ничего не заметили. Просто перестроили вот забор вокруг своей территории, ни с того ни с сего.

— А когда перестроили?

— Да не так давно. Считай, чуть больше месяца прошло.

— Понятно. Значит, как меня задумали прибить, так и отстраиваться начали. Только как им этот забор поможет? — недоумевал Птицын. — Там ведь не крепость?

— Да нет, — пожал плечами Третьяк, — Обычный забор, чуть выше меня ростом. При штурме даже не задержит?

— А так, значит, ничего необычного? Хреново. Ладно. А где Борис?

— Бориса мы только один раз видели. Он-то как раз на территорию клана проник без труда, и даже оттуда нам лапой махал, но поговорить не получилось. Я так понимаю, он что-то у них вынюхать пытается. Ты извини, князь, нам, может, нужно было его дождаться…

— Не, зачем? Договорились же, что вы по отдельности выходите. Он обещался ночью прийти. Ждём тогда его.

Разведчики ещё пересказали какие-то слухи, но ничего интересного или необычного, кроме внезапно обновлённого забора, выяснить так и не удалось. Привокзальные отчего-то не сильно заинтересовались такой неожиданной домовитостью недотыкомок. Наверное, потому что ничего больше у них не изменилось. Как нечего было прежде брать, так и сейчас нечего. По крайней мере, на окраинах квартала. В центре-то, может быть, можно было что-то раздобыть, но это нужно на откровенный грабёж идти, а за такое в отношении клановых их бы нашли и поубивали.

Ночью вернулся баюн, но, вот незадача, и он ничего интересного выяснить не смог.

— Что-то они там прячут, твоё благородие, — рассказывал кот, — Да только что именно — я не выяснил. Если по клановой территории в целом может гулять любой желающий, ну, при минимальной тренировке, то центральное здание они действительно охраняют. Представляете, все окошки в подвалы просто заколочены! Мышь не проскочит! Точнее, мышь-то проскочит, а вот существо нормальных размеров, вроде меня — уже нет. Так что не разгуляешься. Но сдаётся мне, какой-то сюрприз там для нас подготовлен.

— На месте разберёмся, — мрачно кивнул Демьян. — Ты, князь, как хочешь, а я бы тянуть не стал. Пока есть шанс, что вражины не знают, что ты знаешь, что они на тебя охотятся. А как узнают — бдительность удвоят, к гадалке не ходи. Я за то, чтобы напасть на них нынче же ночью. Дня нам на подготовку вполне хватит. Главное, в нужное место по верхнему миру пробраться — сам ведь понимаешь, что нам ещё как-то по верхнему городу с оружием пройти нужно. И вот это — самое опасное. Полиции там, возле вокзала, в верхнем мире, более чем достаточно. Могут и остановить, да проверить, особенно если недотыкомки поспособствуют.

На душе было неспокойно. Всё казалось — что-то они не учли.

«Недотыкомки не отличаются умом и сообразительностью, это всем известно. Но ведь не совсем тупые, — мрачно думал Валерка, укладывая начищенный автомат в сумку. — Значит, на что-то они точно рассчитывали. Не могли ведь не догадываться, что рано или поздно мы поймём, кто это строит козни? Или надеялись, что получится? Тогда зачем этот забор? С другой стороны — что теперь, ждать, когда у них получится? Что-то слишком часто в последнее время меня пытаются прикончить, прям рок звездой себя чувствую. С этим надо заканчивать. И хорошо, что это оказались недотыкомки. Хотя бы понятно, почему и здесь и там покушались!»

Валерка сам себе представлялся каким-нибудь бандитом из девяностых, который на стрелку собирается. Только вместо мерседесов, его банде приходится идти на своих двоих, да ещё по льду. Только недавно ругался на рыбаков, готовых рисковать жизнью ради сомнительного развлечения, и вот, теперь сам, да ещё в большой компании, тащится по рыхлому снегу. Хорошо, Андрей Иванович позаботился — изготовил снегоступы для Валерки и Лёхи — остальные-то и так умеют свой вес правильно распределять, не провалятся. Как назло ночь выдалась на удивление светлая. Бывает такое — вроде и небо тучами затянуто, а всё равно, небо как будто подсвечено снаружи, видно далеко и контрастно. Даже Лёха не жаловался — единственный, у кого могли быть проблемы с ночным зрением. Зато он жаловался на другое:

— Кто бы мне ещё в ноябре сказал, что я буду в компании с какими-то сомнительными личностями, ночью, тащиться через реку, с десятком левых, незарегистрированных автоматов — даже смеяться бы не стал. Так только, пожалел бы — проблемы у человека с головой. Ненавижу всё это! Надо было сначала схрон где-нибудь неподалёку от нужного места подготовить. Демьян бы один там оружие спрятал — щас бы вообще не парились. Спокойно дошли и вооружились. Не пришлось бы теперь изображать непонятно что!

— Что ж ты раньше это не придумал? — Валерке идея показалась здравой. — Надо было так и сделать!

— Да потому что идиотизм, — сам себе возразил старлей. — Как ты предлагаешь незаметно спрятать такой арсенал в людном месте? Считай, в центре города.

— А что тогда говоришь, что надо было так сделать? — изумился Птицын.

— А потому что то, что мы делаем сейчас — тоже идиотизм. Нас любой ППС срисует. Только таблички не хватает — «Мы — очень подозрительные. Проверь у нас документы!»

— Да что вы так расстраиваетесь, Алексей? — не выдержал Демьян. — Нас ведь много. В крайнем случае просто оглушим стражников, и свяжем. Даже убивать не понадобится.

— Ага, в центре города. Тут камер — как грязи. Я так понимаю, у этого жуткого вампира, Гематогена, есть какие-то подвязки в органах, причём, на самом верху, только он ведь не будет каждый раз всем глаза закрывать на халяву! — Лёха уже немного запыхался — шли быстро, но продолжал рассуждать, — И так ведь, если уж совсем честно, мы ему уже должны. И не вскидывайся так, — это он Валерке, который очень не хотел быть обязанным вампиру. — В тот раз, когда вы поубивали кучу низших, скандал уже начал разгораться — мама не горюй! В центре города куча трупов. А потом раз — и всё затихло. Про зоопарк я уже и не говорю — такое, знаешь ли, тоже не так просто замять. Нет, как ни крути, но мы ему должны.

— Ну, блин, может, мне ему ещё надо было спасибо сказать? — возмутился Валерка.

— Да нахрен ему твоё спасибо. Просто у нас же, я так понимаю, всё на доверии. Даже с врагами. А в таких случаях, принцип «оказанная услуга ничего не стоит», уже не работает. Тут если что, придётся как-то отдариваться. И вообще, я не о том. Я к тому, что сейчас бы не облажаться, а то наша эпическая битва просто не состоится по причине неявки одной из сторон.

— Может, нам на тёмную сторону перейти? — задумался Птицын. — Сразу, как до того берега дойдём.

— Не хотелось бы, — покачал головой Демьян. — Территорию вокруг Нижегородской ярмарки охраняют сразу несколько кланов. Прежде всего русалки, но не только. Весь эффект неожиданности пропадёт — уж нас-то, если и не остановят, то точно заметят.

— Ладно, хватит нагнетать, — вздохнул Птицын. — А то хоть разворачивайся, и домой иди. Просто поосторожнее будем.

Казалось бы, что может быть проще? Выйти на берег, пройти по Советской, свернуть на Романова, пройти по Виадуку над железной дорогой, а дальше уже можно на тёмную сторону переходить. Только это Валерка бы так прошёл. Лёха предложил идти по-другому:

— Щас, короче, через Советскую перебегаем, заходим в арку между Домом книги и отелем, и дворами до Совнаркомовской, потом на Должанку, а там перед виадуком предлагаю на ту сторону переходить уже. Можно ведь?

— Да, там территория ярмарки заканчивается, а вокзал ещё не начинается, — кивнул Демьян. — Можно переходить спокойно.

Но спокойно не получилось. На берег вышли нормально, без происшествий, но стоило начать подниматься к Советской, как Демьян, шедший первым, остановился и поднял руку.

— Там прямо возле площади с памятником стоит машина мигалками. Боюсь, на нас могут обратить внимание.

— Зараза! — расстроился Лёха. — Как специально! Чего им там ночью-то стоять? Давайте тогда левее, в сторону метромоста. Оттуда не увидят.

Но и возле метромоста тоже была машина с гаишниками.

— Ммать! — разозлился Лёха. — Чо у них сегодня, план перехват, что ли? Чо за кипешь вообще?

Двинулись обратно — Лёха предложил пройти под канавинским мостом, и на берег выйти прямо на Стрелке. Однако и там обнаружились полицейские — на этот раз, для разнообразия, наряд ППС.

— А не может такого быть, — спросил Валерка, — что это специально против нас? Ну, недотыкомки организовали такую охрану для себя.

— Это чего по-вашему, они всех ментов в городе контролируют? — возмутился Лёха. — Во-первых — обидно за коллег, во-вторых — сколько по-вашему нужно этих самых недотыкомок, чтобы такое количество народа контролировать?

— Достаточно одного, который прицепится к начальнику этих стражников, — резонно заметил Демьян. — И уже он заставит их стоять там, где это нужно. Ну и несколько дежурных недотыкомок, которые будут подцепляться к тем стражникам, которые обнаружат что-то подозрительное. Правда, последнее — сомнительно. Сейчас стражники находятся на территории русалок — вряд ли они позволили бы недружественному клану действовать на своей территории.

— Нам-то что делать? — спросил Валерка. — Попробуем ещё дальше отойти? Может, со стороны Мещеры пойдём?

— Надо их отвлечь, — предложил Демьян. — Давайте обратно, туда, где с самого начала хотели на берег выходить. Я их отвлеку, а вы идите, куда собирались. Валера, я постараюсь собрать за собой побольше полицейских, так что меня не ждите. Я тогда домой вернусь. Эх, а так развлечься хотелось… впрочем, я и здесь повеселюсь.

— Почему ты думаешь, что за тобой погонятся? — подозрительно спросил Лёха. Явно представил себе, что упырь собирается что-то очень плохое сотворить.

— Не беспокойся, Алексей, никто не пострадает.

— А если тебя поймают? — обеспокоенно спросила Алиса. — Может, лучше я попробую? Я хотя бы обернуться могу, тогда, даже если меня поймают, убивать не станут. Они тут лисичек любят.

— Двухвостых особенно. Опыта у тебя не хватит, от хорошей погони уйти, девочка, — улыбнулся Демьян.

План упыря в результате приняли к исполнению. Жалко было терять самую мощную боевую единицу, но других вариантов никто не придумал.

Демьян осторожно, крадучись вышел на берег, поднялся по бетонному откосу. Плавно перетёк через забор, и тихо-тихо направился к патрульной машине. «Боевой отряд» остановился перед оградой, пригнувшись так, чтобы от площади было не видно. Упырь ухитрялся быть настолько незаметным, что даже зная, где он идёт и сконцентрировавшись на фигуре, трудно было не потерять его. Похоже, патрульные его пока и вовсе не видели. Заметили только когда Демьян вежливо постучал в водительское стекло.

— Простите, уважаемые, можно вас?

Валерка не очень хорошо видел, что происходит внутри машины, но ему показалось, что он услышал испуганный вскрик. Ну, ещё бы. Ночь, тишина, сонное дежурство — наверняка уже не первое в этом месте. Вряд ли полицейские следили за обстановкой очень внимательно, но уж точно были уверены, что не пропустят одинокого прохожего на совершенно пустой улице. Конечно, испугаешься, когда вдруг неожиданно посередине пустой площади появляется одинокий прохожий. Ещё и в старомодной одежде — Демьян поленился переодеваться в цивильное ради короткого перехода по верхнему миру.

— Что вы хотели? — окно опустилось, Птицын смог разглядеть бледноватую физиономию полицейского.

— Не подскажете, где можно найти патроны для этой замечательной машинки? — Демьян продемонстрировал затрофеенный давным-давно у низшего автомат. Лёха пояснил, что это Вал, даже хвалил. — У меня осталось не так много. Или, если хотите, могу обменяться — один мой на два ваших. Это будет справедливо, потому что мой стреляет бесшумно, и вообще, это более совершенное оружие, чем ваши. Единственный минус — дозвуковые патроны к нему не так-то просто найти…

Кажется, степень охренения полицейских оказалась выше, чем можно было переварить без вреда для рассудка. Сидящие в машине попросту зависли. Появляется из ниоткуда мужик в старинной одежде, и предлагает поменять табельное на явно боевую машинку. Надо отдать должное, для того, чтобы прийти в себя, полицейским потребовалось всего несколько секунд.

— А позволите взглянуть на ваш товар? — хитро спросил водитель. Валерка ему мысленно зааплодировал. Парень не был уверен, что смог бы так же быстро сообразить и попытаться обмануть странного прохожего. Он бы на месте полицейского наверняка сморозил какую-нибудь глупость, вроде «Стой, стрелять буду!»

— Только из моих рук, — доброжелательно улыбнулся Демьян, демонстрируя клыки. — Стреляет отлично, практически снайперское оружие! — он вскинул автомат и нажал на спуск. Сам выстрел был не очень громкий, а вот дорожный знак, в который целился Демьян, зазвенел после попадания громко.

Полицейские внутри машины дёрнулись от испуга, но упырь на это внимания не обратил.

— Так что скажете, господа?

— Сейчас — сейчас! Отойди немного от двери, я сейчас выйду, поговорить нужно, — попросил полицейский. Его товарищ на пассажирском сиденье тоже вышел. Демьян спокойно дождался.

— Слушай, положи оружие и отойди от него! — потребовал один из стражей порядка, почувствовав себя увереннее. — Давай, быстро!

Оба полицейских навели на упыря автоматы.

— Нет, так не пойдёт, — покачал головой упырь. — В таком случае сделка отменяется, господа. С такими грубиянами иметь дела не собираюсь!

Демьян развернулся и направился в сторону вокзала. Не торопясь, прогулочным шагом.

— А ну стоять! Стоять, сука! Стрелять буду!

Один из полицейских передёрнул затвор, выстрелил в воздух раз, второй. Демьян не отреагировал. Полицейские рванули следом — упырь немного ускорился. Стражи порядка перешли на бег — и Демьян затрусил, закинув автомат за спину.

— Стой! Стреляю! — Полицейский прицелился тщательно, выстрелил. Демьян в последний момент сместился чуть в сторону. Мог бы и не стараться — пуля ударила в асфальт где-то далеко в стороне. Водитель развернулся, рванул обратно к машине, на ходу терзая рацию. Второй всё ещё пытался догнать упыря — совершенно бесполезное занятие. Демьян держал ровно такую скорость, чтобы у преследователя оставалась иллюзия, что он вот-вот догонит нарушителя. Зазвучала сирена, машина рванула с места с пробуксовкой. Полицейский ненадолго притормозил, подбирая напарника, и снова ударил по газам, но и Демьян прибавил скорости.

Глава 22

Друзья занимаются грабежом

Обе версии Нижегородской ярмарки довольно похожи. Та, что на тёмной стороне, сохранила свои многочисленные торговые павильоны, а в верхнем мире осталось только главное здание, но общий стиль и даже дух города остался похожим. Район Московского вокзала сохранил тенденцию, но там отличия более существенные. В верхнем мире железная дорога и Московский вокзал делят город пополам. Со стороны Оки — шикарные торговые центры, новое здание цирка, несколько площадей, в общем — цивилизация! Гордеевка, наоборот, выглядит так, будто осталась в девяностых. Обшарпанный универмаг, окружённый стихийным рынком и многочисленные ряды многоэтажек. Довольно чистенькие, но оттого не менее унылые. На тёмной стороне разница жизни по разные стороны железной дороги ещё разительнее. С одной стороны — рынок, площади, дома для богатых жителей, а также несколько гостиниц, которые живут за счёт ярмарки в летний сезон, а с другой ни о каких торговых центрах и речи не идёт. Просто несколько кварталов, застроенных невысокими двухэтажными домиками.

Если бы Валерка не знал, где находится резиденция недотыкомок, то всё равно угадал бы, только увидев. Мохнатые серые карлики определённо попытались скопировать архитектуру зданий верхнего города. Валерка и там-то не слишком восторгался длинными коробками хрущёвок, а уж у недотыкомок и вовсе получилось отвратно. На восемь этажей они даже замахиваться не стали. Получились серые, унылые четырёхэтажные бараки. Причём, похоже, эти пародии на многоэтажки выглядели обветшалыми даже сразу после строительства. Ночная темнота не могла скрасить это печальное, немного угнетающее зрелище. Бараки возвышались над аккуратными домами местных жителей, и, по идее, должны были утвердить превосходство клановых над всеми остальными. На деле же эта пародия на архитектуру верхнего мира могла утвердить только желание её снести до основания и больше никогда не видеть. Недотыкомки всё это «великолепие» и забором обнесли. Глухим, деревянным, но выкрашенным в синий, отчего издалека он напоминал такой же из профнастила.

— Блин, какая гадость! — прокомментировал шёпотом Валерка. — Это ж насколько нужно ненавидеть себя и всё вокруг, чтобы такое построить?

— Они этим очень гордятся, и утверждают, что превзошли жителей верхнего мира в техническом развитии, — ответила Алиса. — На всех углах кричали, что, дескать, посмотрели, как сделали люди, учли ошибки, и сделали лучше. Некоторые даже верили… теперь-то я понимаю, как это смешно!

После того, как Демьян увёл полицейских, отряд без всяких сложностей перебежал через Советскую улицу. Валерка первым нырнул в арку между Домом книги и гостиницей, пробежал через двор, выглянул на Должанскую, и как раз увидел, как очередная полицейская машина проносится куда-то в сторону вокзала. Демьян, похоже, настроился повеселиться по полной. Дождавшись, когда сирена затихнет, махнул отстающим, и все поспешили к виадуку. Подниматься на мост не стали — и опасно, и не нужно. Здесь уже можно было переходить на тёмную сторону, что Валерка и проделал.

Теперь отряд расположился в непосредственной близости от квартала недотыкомок, в кустах — на случай, если у серых есть часовые. Однако никакого наблюдения сверх обычного заметно не было. На воротах стояли два разряженных в пух и прах «солдата» — даже в темноте видно, какие яркие и кричащие у них «мундиры», аж в глазах рябит. Оба часовых опирались на алебарды и, похоже, видели сны. По крайней мере, Валерка заметил ниточку слюны, свисавшую с приоткрытого рта одного из стражников. Мохнатые физиономии ничем не походили на людей, да и на обезьян не слишком. Даже сравнить не с чем — невнятное, серо-коричневое нечто.

— Ладно, чего тянуть-то? Пойдёмте, что ли?

Ломать забор не стали, хотя он и не казался надёжным. Просто перемахнули — сложности могли возникнуть только у Лёхи, но его Андрей Иванович просто перебросил, а изнутри поймал кто-то из вурдалаков.

— Нам в центр надо. Обычных жителей можно не трогать, — напомнил Валерка. Впрочем, напрасно напоминал — желающих устраивать тарарам раньше времени и так не было. Если бы получилось пройти незамеченными сразу в здание, было бы идеально.

Не вышло. Отряд прошёл мимо одного из бараков во внутренний двор. Они прошли уже половину пути до резиденции, когда где-то неподалёку истошно завопили.

— Тревога! Нападение!

Только что двор был пустынным и тихим, и вдруг изо всех щелей посыпались недотыкомки. Валерка даже растерялся от резкой смены обстановки — мохнатые твари прибывали с такой скоростью, будто где-то трубу прорвало. Из дверей, из окон, — даже со второго этажа, — откуда-то с внешней стороны. И было их много. «Море серых крыс», — мелькнула в голове Птицына мысль, от которой даже передёрнуло. Очень уж неприятное сравнение. А потом и вовсе стало не до посторонних мыслей.

Первыми начали стрелять вурдалаки. Кажется, больше от страха — всё-таки попёрли недотыкомки неожиданно. Тихо защёлкали автоматы, Валерка спохватился и тоже начал стрелять. Даже целиться особо не нужно было — казалось, стреляй не глядя и всё равно в кого-нибудь попадёшь. Валерка успел расстроиться, что у них такие тихие автоматы — какие-нибудь АКМ произвели бы ещё и психологический эффект. Как оказалось, напрасно переживал — звуковое сопровождение обеспечили сами недотыкомки. Визг поднялся сразу же — молчать раненые точно не собирались.

Первый испуг прошёл. Валерка уже не сдерживал себя от того, чтобы переключить рычажок на стрельбу очередями — нападающие уже не казались всесносящей волной. Раненые, несмотря на то, что серьёзный вред свинец мог нанести им только случайно, если в голову попасть, даже не думали продолжать бой. Но и те, кто пока избежал ранений, изрядно потеряли боевой задор. Многие начали оглядываться на выбывших, замедляли шаг, а то и вовсе разворачивались и с тем же энтузиазмом побежали в противоположную сторону. В результате до отряда серые добрались в изрядно уменьшенном количестве. Птицын трижды выстрелил в упор, сбивая с ног самых шустрых нападающих, бросил автомат висеть на ремне, и с размаху двинул очередного недотыкомку в рожу. Того унесло, будто и не было. Следующему попало ногой в живот. Не понравилось. Ни недотыкомке, ни Валерке. Получивший пинок немедленно поделился с миром своим ужином — обильным, надо сказать, и Птицын в этой гадости чуть не поскользнулся. Дальше работал по правилам бокса, только руками, и бил в рожи — так как-то чище получалось. Рядом то и дело мелькали рыжие Алисины хвосты — девчонка в боевой форме вертелась волчком и смачно пластала недотыкомок отросшими когтями. Вурдалаки не отставали. Выкроив свободную секунду Валерка окинул взглядом побоище.

— Ребята, не разбредаемся! Давайте туда!

Впрочем, мог бы и не стараться управлять боем, потому что драка, по большому счёту, закончилась. Раненые вопили, протягивали руки вслед убегающим. Птицын с удивлением наблюдал картину, как один из раненых легко швырнул вслед улепётывающему товарищу саблю. В качестве мести за то, что его с собой не взял. Бегун получил рукоятью по затылку и лёг рядом.

Организованного сопротивления до самой резиденции так и не случилось. Командир у этой толпы видимо был: откуда-то всё время доносились истеричные вопли и требования немедленно переходить в атаку, потому что Враги уже практически закончились и осталось совсем немного. Валерка даже огляделся, ища потери, но все оставались в строю. Можно было расслабиться, но тут грохнуло раз, другой. Возле самых ног по брусчатке что-то чиркнуло. Птицын успел краем глаза увидеть откуда стреляли, выпустил в ответ целую очередь. Вроде бы стрелок заткнулся, но тут из другого окна ярко полыхнул огненный сноп и опять где-то рядом просвистела пуля.

— По окнам стреляйте! — рявкнул Лёха. — И бегом, нехрен тут на открытом месте задерживаться!

С этим никто спорить не стал. Да, судя по всему, недотыкомки палят из каких-то мушкетов, перезаряжаются которые со скоростью три раза в минуту, но даже так подставляться под пули не хотелось.

Одним броском преодолели оставшееся расстояние, Андрей Иванович пинком развалил дверь, отскочил в сторону. Изнутри жахнуло так, что Валерка думал — всё, больше никогда ничего не услышит. Остатки дверей вынесло полностью. Сунул руку с автоматом внутрь, выпустил очередь. Следом заглянул вурдалак Саня, повторил процедуру.

— Давай-давай-давай!

Ворвались в здание, Валерка с удивлением обнаружил целую пушку, как в старых фильмах. Возле неё стонал держался за различные части тела пушечный расчёт.

— Вот уроды! Нас бы разорвало, если б мы под этот выстрел попали!

Никто из отряда Валерки опыта в штурме зданий не имел. Однако у обороняющихся, по всей видимости, была такая же проблема — они не знали, как нужно оборонять здание. Пару раз Валерке чуть не прилетело какой-то тяжёлой железкой по голове, после чего парень стал каждый раз перед тем, как заглянуть в очередную комнату или за угол, выпускать пару очередей. Патронов было жалко до слёз — вряд ли когда-нибудь удастся их восполнить, но жизнь дороже. Куда идти все уже знали — собственно, первый же пойманный раненый не дожидаясь, когда к нему начнут применять пытки, выложит всё, что знал:

— Они там! Там, в подвале!

— Кто у вас главный и где они находятся?! — прорычал Валерка. Да, именно в таком порядке — отвечать недотыкомка начал ещё до того, как был задан вопрос.

— В подвале! — повторил пленный. — Там у них элитная нора! Я ничего не делал, не убивайте!

Птицын и не собирался. Ладно бы действительно критическая ситуация, а так — пока никто из своих не ранен, сопротивление недотыкомки оказывают какое-то бестолковое, и вообще, полное ощущение, что играешь в компьютерную игрушку на лёгком уровне. Особенно, если учесть, что «боты» через некоторое время начинают соображать, что стреляли по ним не серебром и не железом, и раны заживают достаточно быстро. Забавно было наблюдать, как ещё недавно «умиравший» вдруг озадаченно замолкает, ощупывает себя, после чего с просветлённым лицом убегает. Опасения, что после такого сопротивление усилится, не оправдались: как правило бравым воякам хватало и одного раза, снова лезть под выстрелы, даже такие «безопасные» никто не стремился.

Попасть в подвал оказалось не так-то просто. Последний рубеж обороны держали отчаянно, как будто действительно надеялись отбиться. Стоило кому-то из отряда сунуться к довольно узкому спуску, оттуда залпом пальили чем-то мощным. В первый раз Птицын чуть не получил пулю — буквально в миллиметре прошла, даже рукав рванула. И то, только благодаря Алисе, которая успела выдернуть парня из-под залпа.

— Куда первым суёшься, князь! — непривычно грозно рявкнула распалённая боем девушка. — Сама прибью!

Валерка только руки поднял в защитном жесте. Действительно, что-то он потерял осторожность.

Андрей Иванович выковырял из стены застрявшую пулю. Поскрёб ещё одну, отдёрнул руку, обжёгшись.

— Пули серебряные и железные, вперемежку. Нам тоже лучше не соваться.

— И стреляют из бойниц, — расстроился Валерка, — я успел увидеть.

— Давайте, что ли, я попробую, — предложил Лёха. — Если вот отсюда попытаться…

Старлей лёг на пол, подполз немного поближе, аккуратно прицелился. Автомат сухо щёлкнул раз, другой. Из подвала опять грохнуло, только Лёха даже не дёрнулся — его недотыкомки так и не увидели, палили просто в проём, так что снайпер продолжил стрелять. Из-за стены несколько раз прозвучали вопли — попадал Лёха удачно.

— Давайте, пока они к окошкам подойти боятся, — прошептал старлей.

Валерка рванул вперёд, — Алиса сзади возмущённо зарычала, — ссыпался вниз, слыша за спиной дробный перестук шагов. С маху пнул запертую дверь, зашипел от боли — дверь оказалась из металла, и заперта надёжно. Вурдалаки принялись стрелять в бойницы, что возле двери, чтобы и дальше не высовывались.

— Ох, зараза! — Андрей Иванович тоже попытался разбить препятствие, и у него тоже не вышло. Слишком надёжно сделано, видимо как раз на случай штурма кем-нибудь сверхсильным.

«И чего делать? Нам бы взрывчатки какой. Стоп!»

— Ребята, мы сюда пушку сможем подтащить? — спросил Валерка.

— Попробуем, Валера! Сейчас мы с Санькой сгоняем, — ответил Лёха-вурдалак, тёзка старлея.

Пушка оказалась не такой огромной, как с испугу привиделось Валерке, когда он увидел её в первый раз. Притащили её быстро. На заряжание ушло не намного больше времени, благо порох отмерять не нужно было — снаряды были аккуратно разложены по тряпичным мешочкам.

— Щас бахнем! — радостно предупредил Саня, и поджёг фитиль.

Лёха предусмотрительно зажал уши руками, Алиса и вовсе отбежала подальше — её чувствительным ушкам и первого раза хватило. Бахнуло знатно. Когда слух вернулся, Валерка расслышал чей-то тонкий, жалобный визг, как будто животину какую зашибли.

В этот раз рвануть вниз первым ему не удалось — Андрей Иванович не позволил, перехватил в последний момент.

— Валера, в самом деле, ну что ты как маленький! Сейчас мы с ребятами спустимся, и ты за нами!

Дверь всё же устояла — всё-таки стреляли картечью, а не ядром. Но была так искорёжена снопом металла, что выбить остатки оказалось совсем не сложно — Андрей Иванович справился за минуту. В результате в последнем убежище недотыкомок Птицын оказался последним. «Нора» оказалась шикарна. Как будто казино из девяностых в ретро-стиле. Всё блестит ярким стеклом, стены увешаны яркими блестящими тканями, на полу мозаика с голыми женщинами, причём, почему-то, человеческой расы.

— Шик и бурлеск, — прокомментировал Валерка. По поводу пострадавшей животины он больше не беспокоился. Визжала не какая-нибудь собачка или кошечка, визжала раненая русалка, а к ним у Валерки никакой жалости после памятного приёма не было. Тем более, сейчас раненая была без сознания, и уже не оглашала своим визгом подвал.

Помимо русалки в зале оказалось ещё пятеро недотыкомок — сидели, сбившись кучкой, в самом дальнем углу, дрожали, и ни о каком сопротивлении не помышляли. Судя по тому, что эти были одеты в яркие, цветастые наряды — именно ради этой пятёрки Валерка с компанией сюда и пришли. Ну и два десятка бойцов попроще — тех самых, которые так отчаянно защищали свой последний рубеж. Эти были мертвы, все. Попали под выстрел пушки. Валерка сначала удивился, потом сообразил — оказывается, пушка тоже была снаряжена серебром и железом. Вот их и посекло.

— Ну что, берём всех в плен, и валим отсюда? — предложил Валерка.

— Её — нельзя, — Алиса ткнула пальцем в сторону русалок. — Мы с ними не воюем. Хотя мне немного подозрительно, что она забыла среди недотыкомок.

— Значит, русалку оставляем, — пожал плечами Птицын.

Пятерых недотыкомок быстро забрали, выволокли наружу.

— Стой, князь! — потребовала Алиса. — Трофеи же! Мы же трофеи взять должны!

— Ах ты ж моя рачительная! — расхохотался Валерка. Думал плюнуть, потом задумался. Народ штурмовал, рисковал жизнью. Опять же дефицитные патроны тратили, которые ещё непонятно, когда и как восполнить получится. У него из трёх магазинов, как ни экономил, остался только один целый и один почти пустой — четыре, что ли, патрона осталось, или около того. Потери нужно как-то компенсировать.

— Хотя ладно, согласен, давайте грабить. Как считаете, эти вот, — он пнул одного из пленников, отчего тот жалобно вскрикнул, — расскажут, где у них казна, или нужно будет сначала убить парочку?

Конечно, после такого вопроса не склонные к стойкому сопротивлению недотыкомки раскололись до самой задницы. В смысле выложили не только место, где лежит казна, но и сдали свои ухоронки. Валерка был далёк от мысли, что жадные твари выдали все свои богатства. Очень уж бегали у них глазки, когда сообщали, что совсем-совсем никаких заначек больше не осталось. Однако даже так добыча получилась удивительно богатая, причём наиболее удобная для начинающих грабителей. А именно — золото. Аккуратные мешочки один за другим тонули во всё более тяжёлом рюкзаке, и сердце от этого зрелища радовалось. Ну, у тех, к кому это богатство переходило. Недотыкомки провожали каждый мешочек взглядами, полными вселенской скорби. Кажется, даже возможная скорая смерть от руки врага их не так печалила, как потеря богатства.

— Ну, теперь всё? — уточнил Птицын. Отчего-то парню не хотелось слишком задерживаться. Мало ли, кто придёт разобраться, в чём дело. Да, справились быстро, даже с учётом сбора трофеев и времени, потраченного на штурм. Когда машинально взглянул на экран телефона обнаружил, что всего-то пятнадцать минут прошло, а ведь казалось — больше часа. Но мало ли кто решит проверить, что это за шум посреди ночи?

Глава 23

Валерка беседует с Налимом

Алиса, скрепя сердце, согласилась, что больше у недотыкомок делать нечего, и отряд отправился прочь. Нечего было и надеяться вернуться на водокачку, оставаясь на тёмной стороне. Проходить-то придётся через территорию русалок. Поэтому Валерка оказался крайне удивлён, когда, оглянувшись, обнаружил Саню и Лёху-вурдалака, тащивших на себе пушку вместе с огненным припасом.

— А это зачем?! — поразился парень.

— Трофей же! — ответил Александр. — Сам же сказал — все трофеи берём.

— Саш, вот зачем нам эта допотопная пушка? — возмутился Птицын.

— Да ты посмотри, какая красивая! С узорами! И потом, у нас вот пушки нет. У всех есть, а у нас — нет. Разве это дело? Это престиж клана, Валера, понимать надо!

— Блин, а как мы эту дуру через ту сторону потащим, ты подумал? Там, между прочим, полиция!

— Да ладно, убежим как-нибудь, — отмахнулся Лёха-вурдалак. — К тому же вся полиция сейчас занята поисками Демьяна. Не думаешь же ты князь, что за час они успокоились? Наверняка по всей нижней части города рыскают в поисках «опасного преступника с огнестрельным оружием». Как-нибудь проскочим!

— Как вы вообще её тащите! Она ж килограмм сто пятьдесят весит!

— А то и побольше! — довольно кивнул Саня. — Ничего, своя ноша не тянет. Мне, между прочим, картечиной от неё в живот попало, до сих пор дырка. Повезло, что серебряная попалась, а то бы помер уже!

— А, хрен с ним, несите, если нравится, — махнул рукой Птицын.

Отряд уже успел выйти за пределы квартала недотыкомок, и бросать пушку на полдороги действительно было бы жалко. До Должанской добрались быстро- это несмотря на груз за плечами. У Валерки с Алисой, Лёхи и Андрея Ивановича — золото, двое вурдалаков тащат пушку, ещё пятеро — пленных. Да и остальные, чтобы не с пустыми руками возвращаться, изрядно затарились — в основном тоже трофейным оружием. Валерка парней, в общем-то понимал. Ружья здесь действительно принято делать очень тщательно и красиво, с украшениями, с золотым тиснением. Не все, конечно, но недотыкомки, видимо, предпочитают не экономить на оружии. Или им просто нравится всё блестящее, как сорокам.

— Ой! Валера, смотри! — Алиса ткнула пальцем куда-то вперёд. Присмотревшись, Птицын заметил впереди блики фонарей. Судя по количеству, встречает их целый отряд. А судя по тому, как быстро свет приближается, встречающие очень торопятся.

— Так, ладно, прямо здесь переходим, — вздохнул Валерка, и сосредоточился. Шагнул вперёд, обо что-то споткнулся, и чуть не оглох от препротивного и очень громкого гудка. Ещё и в глаза ударило ярким светом!

— В сторону! — рявкнул парень. Отскочил сам, откатился, глянул назад… Обошлось. Поезд, продолжая истошно гудеть, пронёсся мимо, но так никого и не задел. Даже Саня и Лёха-вурдалак вовремя сориентировались, и свою драгоценную пушку не уронили под поезд.

— Теперь ещё быстрее надо, он щас в транспортную полицию сообщит, — расстроился старлей. — Бегом побежали! И мне помогите, а то я выдыхаюсь уже. Зараза, я чуть не обгадился от ужаса. Только, блин, идём в тишине и пустоте, и тут навстречу поезд.

— Ага, — кивнул Птицын. — Как в анекдоте. И тут из-за угла танк. Надо бы как-то осторожнее, что ли.

Да, слишком рано они стали переходить в верхний мир, вот и попали прямо на рельсы. А то, что навстречу шёл поезд, это просто не повезло.

— Хорошо хоть товарняк, только машинист видел, — порадовался Лёха. — А то бы кто-нибудь из пассажиров нас наверняка на телефон снял таких красивых.

В общем, до реки добрались, но устали больше, чем во время боя. А дальше уже было проще — на реке ночью ни полиции, ни прохожих нет. Если кто и смотрел на них с берегов, то разглядеть подробности точно не мог. «Хотя вряд ли хоть что-то могли разглядеть. Это у тебя сейчас ночное зрение, а так за огнями никто ничего вообще здесь не видит, это не лето с почти белыми ночами», — напомнил себе Птицын.

Искать Демьяна в Ляхово не пришлось — он обнаружился здесь же, на развалинах водокачки. Вышел навстречу, как всегда безмятежный и довольный собой.

— Так-так, вижу, количество совпадает, да ещё пленные появились. И трофеи! Это радует.

— Ты-то как? — спросил Птицын.

— Я тоже в полном порядке. Только мне опять испортили дорогую рубашку, такая неприятность. Один из этих стражей порядка всё-таки решился в меня стрелять, и даже попал! Удивительная меткость, нужно отдать ему должное. На бегу, в темноте, на приличном расстоянии, да ещё из не предназначенного для этого оружия… и всё-таки рубашку очень жаль. И пальто — тоже. Я за них отдал совсем немало!

— Ничего, из трофеев компенсируем, — махнул рукой Валерка. — Трофеи, вроде бы, богатые. Сейчас на ту сторону перейдём — посчитаем.

— Сначала допросим пленных, — возразил Демьян. — Хотелось бы наверняка убедиться, что мы не ошиблись.

Очень скоро стало ясно, что да, никакой ошибки. Нападения — дело рук недотыкомок. Вроде бы можно радоваться, но оказалось, что недотыкомки организовали только те три покушения, что случились в верхнем мире. Горло Валерке перегрызли без участия мелких мохнатых пакостников.

— Никаких хорьков! — истово мотал головой один из допрашиваемых. — Мы хорьков не любим! И вообще мы здесь никого не трогали! Только сверху одного богатея удалось заморочить — он хорошо подчинялся, и связи у него обширные! Даже делать ничего не нужно. Это наша помощница подсказала, хорошо подсказала.

Да, выяснилось, что русалка оказалась в резиденции недотыкомок совсем не случайно. Прикомандированный специалист, консультант, можно сказать. Демьян был в ярости, особенно, когда узнал, что у боевого отряда была возможность эту русалку захватить, но никто так делать не стал.

— Ну как же так! — упырь ходил по комнате из стороны в сторону. — Как можно было так глупо профукать шанс, Валера! Мы бы их прижали! С таким свидетелем можно было добиться того, чтобы русалки в нашу сторону посмотреть боялись. Мы бы перенесли её в верхний мир, и шантажировали бы этих чешуйчатых змеюк!

— Что ж теперь сделаешь, — растерянно развёл руками Валерка, одновременно подмигивая Алисе, чтобы молчала. На него Демьян сильно ругаться не будет, а вот яломиште может и отчитать. — Я подумал — нельзя их трогать. Мы ведь были уверены, что она там в гостях. Ещё боялись, что к нам претензии будут за то, что эту девчонку ранили случайно.

— В следующий раз первичный допрос надо проводить сразу же, на месте! Эх, что ж теперь сделаешь. Будем играть с теми, что есть.

— А я вот подумал, надо бы завтра навестить господина Налима, — вспомнил Валерка. — Давно мы у него не были, а ведь Третьяк утверждал, что тот иностранец у него бывал в гостях. Может, расскажет что?

— Можно сходить. Думаешь, это Налим убийцу нанял?

— По-моему, нет, — покачал головой Птицын. — Он после того случая как-то присмирел. Я, конечно, тот ещё психолог, но мне кажется, что он не решился бы. Слишком испугался. Мы же гостили у него в январе пару раз. Вроде, вёл себя почтительно.

— Согласен, — кивнул Демьян, — Он тебя боится до умопомрачения. Не решился бы. Но сходить надо, ты прав. Я подумаю, как это организовать. Нужно будет подготовиться.

Птицын только вздохнул. Готовиться, действительно придётся. При всей своей безалаберности, бессмертным Валерка себя не считал, и умирать раньше времени от рук неизвестно кого не собирался. Так что придётся терпеть повышенные меры безопасности, по крайней мере, пока. Ещё и машина так и остаётся в верхнем мире — всё некогда забрать.

— Может, за машиной сгонять? — предложил Валерка. — А потом просто на ней поедем.

— Потом сгоняем, князь, — покачал головой Демьян. — Пусть твой автомобиль пока остаётся там, где он есть. По нему тебя слишком легко отследить. Я предлагаю лучше мы тебя замаскируем, да поедем на квадроцикле. У нас вурдалаки на них постоянно рассекают, никто уже и внимания не обращает.

Звучало логично — тем более, что особо маскироваться и не нужно. Достаточно просто переодеться в обычную рабочую одежду, которую привыкли носить вурдалаки. Она, кстати, и среди других жителей тёмной стороны начала входить в моду — очень уж удобные полукомбинезоны с множеством карманов подобрал для ребят Андрей Иванович. Да и рабочие перчатки с куртками местным работникам очень понравились.

Ранним утром Валерка вместе с Демьяном и Андреем Ивановичем отправились в гости к Налиму. Добрались без происшествий. Правда, Птицын себя поймал на том, что чересчур внимательно вглядывается в прохожих, и сам на себя разозлился. «И нечего трусить. Тоже мне, охраняемое лицо! — выговаривал себе парень. — Будешь так дрожать — любой захочет по башке двинуть, не только убийца!» И всё равно было неуютно. Всё время казалось, что кто-то целится неизвестно откуда. Точнее, отовсюду сразу — с крыши, из-за угла, и даже из-под юбки дородной матроны, которая с утра пораньше решила сходить на рынок. Более-менее спокойно стало только когда вошли к водяному. За стенами казалось безопаснее.

Раньше, чтобы попасть к Налиму, требовалось ждать, когда о госте доложат слуги, а потом господин Налим ещё раздумывал — а нужен ли ему такой визитёр? Сейчас Валерка был здесь «желанным гостем». Вряд ли водяной был искренне рад появлению «уважаемого господина проводника», но соответствующие указания слугам отдал, так что теперь, стоило Птицыну появиться на пороге, как его вели к хозяину дома без всяких церемоний. Правда, длинной дорогой — чтобы другой, более шустрый слуга, успел сообщить и дать хозяину подготовиться.

Водяной выглядел как обычно в последнее время. Тихий, респектабельный господин, без всякой спеси. Сначала пытался изображать угодливость, но очень быстро заметил, что Валерке это не нравится, и скорректировал поведение. Правда, иногда, когда «страшный» собеседник начинал хмуриться или делал резкое движение, в глазах водяного проскальзывала паника. Немного неприятно, но что тут поделаешь? Птицын уже давно смирился, что с некоторыми можно только по-плохому, потому что доброту и вежливость они воспринимают за слабость. Сразу пытаются такого слабака под себя подмять.

Появлению своего кошмара Налим не удивился, и большего страха, чем обычно, не проявлял.

— Здравствуйте, князь Валерий! — натянуто улыбнулся водяной. — Чем обязан визиту? Я сейчас распоряжусь, чтобы подали угощение.

— Чая будет достаточно, — кивнул Птицын. — Что касается темы визита… Вы недавно беседовали с одним иностранцем. Как он вам?

— Мистер Элвин Арчер? — водяной распахнул глаза в удивлении. Явно не ожидал, что проводника интересует эта тема. До этого Птицын бывал у него всего дважды, и оба раза обсуждал дела, касающиеся рынка на Новоторговой. — Довольно приятный господин, откуда-то с туманного Альбиона. Такой обходительный! От этих иностранцев редко встретишь достойного отношения. Особенно, если они оказываются на Руси впервые. Привыкли относиться к нам, как к каким-то голозадым аборигенам. Откуда-то лезет уверенность в том, что здесь любого помани стеклянными бусами — а он и рад продать за них всё, что угодно. Мистер Арчер оказался гораздо более приятным собеседником! У меня сложилось впечатление, что он не впервые бывает в наших краях. Не в нашем городке, конечно, а вообще. В Нижнем Новгороде он впервые, это очевидно.

— Почему? — удивился Валерка.

— Потому что любого иноземца уже через несколько дней здесь знает каждая собака. Вот, даже вы, проводник, уже в курсе о его появлении… Ох!

Налим, видимо сообразил, что сказал нечто двусмысленное, и подскочил на ноги.

— Ваше благородие, простите великодушно! Я совсем не имел ввиду вас обидеть!

— Ничего, я понимаю, — вежливо улыбнулся Птицын. — Само вырвалось.

— Вовсе нет! Это у меня язык быстрее ума работает, вот и всё! Я бы и не подумал такое!

— Не стоит так расстраиваться, господин Налим, вы продолжайте, пожалуйста. Очень мне интересен этот мистер Арчер. С чем же он к вам пришёл?

— По большому счёту, явился ко мне он по ошибке. Мне не чуждо ничто человеческое, и было крайне любопытно посмотреть на новое лицо в городе, тем более, такое экзотическое. Не каждый день увидишь настоящего эльфа! Пожалуй, это ещё большая редкость, чем чёрные люди с юга. Ещё удивительнее увидеть эльфа, который общается с посторонними не через своих слуг, а лично. Насколько мне известно, даже у себя на родине эти господа считают любого ниже себя. Что там люди, что там пикси, спригганы или, скажем, туатха де Данаан, народ с северной части острова. Эльфы — вот вершина эволюции и любимые дети богов. Все остальные — жалкие поделки, недостойные даже целовать ноги последнему из совершенных!

Налим прервался на то, чтобы глотнуть сладкого чая и закинуть в рот крохотную тарталетку с красной икрой — аппетит водяного не мог испортить даже визит пугающего гостя. Валерка тоже отхлебнул — чай местная прислуга готовит превосходный.

— Вы не подумайте, что я от себя это говорю. Это цитата. Однажды, ещё когда я был в Москве, довелось мне видеть одного из этого народа. Тем сильнее я был удивлён, встретив столь простого в общении господина у нас, в глуши. Совершенно неожиданно. Должно быть, не стоило мне судить весь народ по одному лишь представителю — ну да вы знаете за мной слабость к поспешным суждениям. Вот и вас я в своё время принял совершенно не за того!

— И всё-таки, давайте вернёмся к Арчеру, — напомнил Птицын. Вот опять этот подхалим сбился на славословия. Если не прервать, будет ещё полчаса рассказывать, какой Валерка истинный князь, и как Налим был к нему несправедлив при первой встрече, и как он от этого страдает.

— Да-да, простите, — закивал Налим. — Он заявился ко мне с вопросом, касательно рынка сбыта для каких-то товаров с туманного Альбиона и возможности обменять его на наши эксклюзивные позиции — в основном пушнина из дальних сибирских пределов, самоцветы и металлы с уральских гор, а также ряд других позиций. Естественно, я сразу объяснил ему, что я — лишь скромный управляющий государевыми людьми, и заведую только местным рынком, вовсе никак не предназначенным для столь крупных сделок. Ярмарка, которая ему и нужна, во-первых, находится под патронажем клановых людей, во-вторых, открывается лишь через несколько месяцев, после того, как сойдёт лёд и откроется навигация. Мистер Арчер, однако, не слишком расстроился своей ошибке. Мне даже показалось, что он сразу не слишком рассчитывал на удачу в переговорах со мной, а хотел лишь прощупать почву, и разузнать побольше о наших делах и порядках. Поскольку этот достойный муж обратился со всем вежеством, я не стал отказывать ему в такой малости, и с удовольствием провёл беседу.

— Со всем вежеством — это сколько? — заинтересовался Валерка.

— Вот, посмотрите, пожалуйста! — тут же засуетился Налим. Подскочил, убежал куда-то и вернулся с предметом.

Валерка сразу же распознал изделие из верхнего мира. Но удивился не из-за принадлежности, а, так сказать, из-за специфики. Дело в том, что Налим протягивал ему вибратор. Самый обычный, розовый, какой можно купить в любом магазине интимных игрушек. Осторожно нажав на кнопку, водяной радостно взвизгнул:

— Посмотрите, как эта вещь приятна на ощупь! Как замечательно она дрожит! Это специальное изделие для того, чтобы массировать шею. Поразительно приятно! У меня, грешным делом, порой болит голова, из-за неудобной позы во сне — сами понимаете, дом у меня небольшой, установить здесь бассейн достаточных размеров не так просто, вот и приходится терпеть. Теперь же, когда у меня особенно затекает шея, я просто прошу прислугу помассировать мне шею, и головная боль уходит, как будто её и не было! Воистину, жители верхнего мира невероятно далеко продвинулись в медицине! Вот только очень жаль, что однажды заряд закончится. Мистер Арчер предупредил, что этот массажёр требуется время от времени заряжать, а у нас пока нет электричества.

— Кхм, думаю, я смогу вам в этом помочь, — Валерка не знал, как сдержать смех. — В крайнем случае, подарю вам ещё подобный предмет, а когда заряд закончится — следующий.

— Я буду вам бесконечно благодарен! — просиял водяной, и в этот раз Птицыну показалось, что он говорил совершенно искренне. Видно, игрушка действительно пришлась ко двору. «Кто бы мог подумать! — удивлялся проводник. — Я ему в своё время и телек, и ещё чего-то по-настоящему классное, а тут такой восторг всего лишь из-за искусственного члена. Интересно, как он отреагирует, если ему объяснить, для чего эта игрушка предназначена на самом деле?» Конечно, просвещать наивного водяного Валерка не собирался. Пущай пользуется, раз нравится, лишь бы сам не догадался об основной функции.

Довольный, что не лишится в скором времени своего чудесного «массажёра», Налим стал ещё более словоохотлив. Рассказал он и о том, что иностранный гость расспрашивал о проводнике.

— Я рекомендовал вас, как очень приятного в общении господина, и очень полезного для города. Даже предлагал организовать встречу, на случай, если у него есть желание заняться межмировой торговлей. Впрочем, он отказался, что и не удивительно — у них ведь на островах тоже есть свой проводник, полагаю, там ему будет трудно конкурировать с местными торговцами за счёт длинного плеча доставки.

В общем, хорошо поговорили, и не совсем бестолку. Выслушав всё, что возможно, включая подробное описание внешности иностранца, Валерка распрощался с Налимом. Под конец тот явно заподозрил, что интересуется гостем Птицын не из праздного любопытства, и даже пытался о чём-то расспросить, но Валерка не стал распространяться о своих подозрениях, лишь попросил прислать нарочного, если гость снова появится.

Глава 24

Валерка занимается паркуром

«Мистер Элвен Арчер, значит, — думал Валерка, шагая вслед за прислугой. — Эльфийский стрелок, значит. Даже не скрывается, сволочь — презирает. Нет уж, Налимушка, ошибся ты. Мы для него именно аборигены, с которыми можно позволить себе такие шуточки. Всё равно, сиволапые, английского не знают, не догадаются. Это то же самое, что мистера Волжский Снайпер в Лондон по торговым делам отправить, чтобы никто не догадался, зачем человек приехал». Собственно, Птицын и сам не сразу догадался. Так, проскребло что-то в сознании, когда Андрей Иванович назвал имя пришельца, но в голове не задержалось. Только когда Налим сказал, к какой расе принадлежит иноземец, сообразил. Эльфийский стрелок, который прибыл в город по каким-то непонятным торговым делам, зимой, когда вся торговля стоит, и всех расспрашивает о проводнике. В том, кто именно на него охотится, можно не сомневаться. Остаётся понять, как этого убийцу найти и захватить. Желательно живым, чтобы выяснить, кто его нанял. Вряд ли эльфийский стрелок аж из самой Англии стоит дёшево.

Демьян с Андреем Ивановичем ждали на улице. Обычно, нанося визит Налиму, Валерка брал с собой и спутников. Именно поэтому никогда не навещал Налима в компании с Алисой. Не хотел, чтобы этот жирный тюлень облизывался на девчонку. В этот раз друзья остались подождать снаружи — на случай, если кто-то решит напасть прямо пока Валерка находится в доме.

— Ну что, князь, что-то интересное рассказал? — спросил Демьян. — Да и как сам Налим?

— Это не он, точно, — помотал головой Птицын. — В том смысле, что он про убийцу не подозревает. Но я теперь почти на сто процентов уверен, что этот иностранец именно по мою душу в Нижний заявился.

Валерка рассказал о своих выводах, и о том, как переводится имя или, скорее, псевдоним иностранца. Дальше пришлось прерваться, потому что, сидя за рулём квадроцикла особо не поболтаешь. Валерка всё никак не мог успокоиться. Демьян с Андреем Ивановичем на новость о расовой принадлежности убийцы отреагировали на удивление спокойно. Ну, дескать, эльф и эльф, что такого? А Птицыну было странно. Это же эльфы! Возвышенные, мудрые, прекрасные. Сколько раз парень Властелина колец смотрел? Раза три, наверное. Да и не только его, в других фильмах и книгах эльфы тоже обычно изображались однозначно положительными персонажами. А тут — наёмник, киллер. Да ещё, судя по всему, опытный. Когнитивный диссонанс, однако. Было немного обидно. Как будто обманули, или сам обманулся.

Отвлечённые размышления не мешали периодически поглядывать по сторонам. Февраль — переменчивый месяц. Лёгкий морозец, установившийся после недавней оттепели и не думал заканчиваться, небо было ясное, тёмная сторона радовала чистым снегом. В верхнем мире такое можно увидеть только сразу после снегопада, а тут снега уже какое-то время не было, но всё равно, глаз радовался. Особенно теперь, когда выглянуло яркое солнышко.

После встречи с Налимом Валерка слегка расслабился — всё, дело сделано, осталось только домой вернуться. Однако по сторонам всё ещё поглядывал. Теперь, скорее, машинально, без особой тревоги. Тройка квардоциклов уже спускалась по Похвалинскому съезду, Птицын ехал в центре, привычно встав в колею, продавленную в дороге многочисленными повозками. Что именно заставило его вдруг резко дёрнуть руль и выскочить на обочину, Валерка понял только постфактум. В какой-то момент взвыло чувство опасности, Птицын резко прибавил газ, рванул вперёд, и только потом сообразил:

— Снайпер! — рявкнул парень. — Петляйте!

Но Демьян петлять не собирался. Как только Валерка поравнялся с ним, упырь рявкнул:

— Где, князь?

— Слева, вверху!

— Андрей, сюда!

Птицын не понял, что имел ввиду Демьян, а вот Андрей сообразил сразу. Быстро догнал парочку, влез между Демьяном и Валеркой… и вздрогнул от попадания. Демьян, бросив квадроцикл, уже нёсся вверх по крутому склону. Как всегда в такой момент возникло неуместное сравнение — Валерке показалось, что упырь похож на огромного паука на белом листе бумаги.

Ещё выстрел. Птицын дёрнулся от боли, опустил глаза, ошалел от количества крови. Сообразил, что столько её быть не может, поднял глаза на Андрея Ивановича и в ужасе закричал — у упыря больше не было нижней челюсти. Пуля, не задержавшись, прошла через лицо друга и попала Валерке в плечо. Наёмник целился именно в Андрея Ивановича, хотел убить защитника. Промахнулся совсем чуть-чуть — если бы пуля прошла на сантиметр выше, голова упыря лопнула бы, как арбуз. От такого не спасёт никакая регенерация.

— Да хрен там плавал! — непонятно кому рявкнул Валерка, и на ходу спрыгнув с квадроцикла, рванул следом за Демьяном. — Не буду я своими прикрываться!

Побежал вверх по склону, время от времени прыгая в сторону, чтобы сбить прицел. Догнал упыря почти возле дома, на крыше которого засел снайпер. Ухватился за подоконник, толкнулся вверх, ухватился за козырёк крыши, вскочил на крышу, не слыша криков напарника и не думая о том, что может нарваться на выстрел.

Крыша оказалась пуста. Валерка рванул к противоположному краю, метнулся в другую сторону. Между домами мелькнула фигура в плаще, скрылась за углом. Спрыгнул в ту сторону, добежал до колодца — пусто. Народу вокруг по раннему времени полно, но никого с острыми ушами. На князя смотрят недоумённо — дескать, что ты разбегался? Несолидно. Рядом появился Демьян, сжимающий в руках какую-то навороченную винтовку с длинным глушителем и крутой оптикой.

— Бесполезно, князь, не догоним. Он может быть в любом из этих домов.

Только теперь напряжение начало отпускать.

— Андрей Иванович же там! — вспомнил Птицын. — Раненый!

— Если живой, то уже не помрёт. Я проверил, пули обычные, свинцовые. В медной оболочке. Такими разве что джинна какого-нибудь убить можно.

— У него поллица отстрелило. Сссука мерзссская. Ненавижу эльфов.

— Это расизм, князь. Впрочем, ты прав, они все — редкие снобы и сволочи. Менталитет такой. Давай уже возвращаться, пока у нас кто-нибудь не угнал квадроциклы. Тебя перевязать надо, да и Андрюше надо помочь. Пойдём.

Валерка вдруг почувствовал дикую усталость. Плечо сначала заныло, потом прямо-таки взорвалось болью. Проводник вспомнил, что в него, вообще-то, тоже попало.

— Ох, чего это меня как накрыло, — расстроился Птицын. Даже просто идти оказалось тяжело. Будто на плечи могильную плиту уложили. Заранее. — Вроде и кровь не сильно течёт.

— А ты, князь, ещё побыстрее бегай, да прыгай повыше, и не так устанешь. Я и то за тобой не угнался.

Валерка начал вспоминать, и чуть челюсть не уронил от изумления. Пять минут назад казалось, что он всё делает как обычно, просто бежит, просто прыгает. Но ведь он, в самом деле, ухитрился по глубокому снегу догнать упыря, несущегося на полной скорости, а потом почти одним прыжком заскочить на крышу двухэтажного здания. Граждане на Гребешковском откосе зажиточные, дома у них высокие. Два этажа — метров десять. «Это я толкнулся руками от одного подоконника, потом ещё раз, от того, что этажом выше, а потом ещё за козырёк крыши схватился, который нехило так выдаётся вперёд. Нихрена себе паркур. И это с простреленной рукой!» Сейчас, в спокойном состоянии Валерка представить себе не мог, как такое повторить.

— Это как это я? — растерянно пробормотал Птицын. Очень хотелось проверить, целы ли ноги. С крыши-то прыгал, а она высокая. Обычно с такой высоты ноги ломают, если, конечно, прыгать правильно не умеют. С перекатом или как там. Валерка ничего такого не делал, это он точно помнил.

— У меня спрашиваешь, князь? Тебе-то всяко лучше знать. Надеюсь, однако, что никто посторонний твоего броска не видел. Не поверят, что ты человек, заподозрить что-то могут.

— Эльф видел, — парень вспомнил, что пару раз, пока бежал вверх по склону, мимо головы просвистело. Тогда не обратил внимания, а сейчас сообразил — эльф успел отреагировать и стрелял по нему, вот только не ждал от жертвы такой скорости, и поэтому промахнулся.

— Эльф никому не станет рассказывать. А скоро вообще никому ничего рассказать не сможет, — Демьян скрипнул зубами от злости. Первый раз Валерка видел, что упырю изменила его вечная невозмутимость. Кажется, этот иностранный господин по-настоящему разозлил друга. Впрочем, Валерка тоже очень разозлился. И ещё сильнее он был в ярости, когда увидел Андрея Ивановича.

— Да, Андрей, нескоро ты сможешь разговаривать, — расстроено покачал головой Демьян. — В сантиметрах со смертью разошёлся.

Раненого они встретили возле того самого дома, с которого его подстрелили. Оказывается, сообразив, что защищать больше некого, Андрей Иванович бросился вслед за друзьями, но безнадёжно отстал. К тому времени, когда взобрался наверх, Демьян и Валерка уже спрыгнули с крыши с другой стороны, так что упырь и не знал, куда бежать. Сейчас прохожие с опаской обходили жутко выглядевшего упыря, сидевшего на крыльце. Кровь у него почти не текла, но от этого Андрей Иванович выглядел ещё более жутко. Впрочем, боялись не его вида. Боялись, что сорвётся. Здесь ходили в основном люди, а упырю очень нужна кровь для восстановления. Последнее Валерка быстро исправил. Даже новых дырок в себе ковырять не пришлось — хватило той, что проделал эльф. Это только казалось, что крови из раны вытекает мало. На деле уже и с локтя капало — вот Птицын и вывесил локоть прямо над тем, что осталось от лица Андрея Ивановича.

— Всё, достаточно, — велел Демьян, — а то как бы в самом деле не сорвался. Я бы мог позволить себе больше, но Андрюша у нас мальчик совсем молодой, не привык ещё себя контролировать.

На взгляд Птицына с контролем у Андрея Ивановича было всё в порядке. Срываться он не собирался. Ткнул в винтовку, которую до сих пор держал Демьян, изобразил, что стреляет, вопросительно расширил глаза.

— Сбежал, сволочь. Только оружие оставил. Трофей, конечно, знатный, но нам это не радость. Придётся теперь ещё сильнее таиться. За потерю оружия он от нас точно не отстанет. Впрочем, он и без этого бы не отстал, так что всё одно приятно.

Как добирались до квадроциклов, Валерка помнил плохо. Пришлось-таки испортить Демьяну очередную шёлковую рубашку — порезать на перевязку, потому что Валерке совсем поплохело. Крайне странное ощущение — тошнит от нехватки крови, перед глазами темно, в голове вместо мозгов как будто вата, и одновременно дико, до безумия хочется жрать.

— Ну, так, а что ты хотел, княже? — удивился Демьян, когда Валерка пожаловался. — Такие кульбиты, как ты выдал, просто так не даются. Скажи спасибо, что ты не упырь, а то сейчас хотел бы не просто есть, а крови да человечинки свежей.

Валерку передёрнуло от отвращения к себе, потому что показалось, что он и от человечинки уже не отказался бы. Слишком сильно хотелось есть. Как ему в таком состоянии удалось вести квадрик, Птицын решительно не понимал, однако как-то всё же получилось. Возвращение произвело фурор. Особенно всех впечатлил печальный и жуткий вид Андрея Ивановича.

— Ужасно, просто ужасно! — Ирина Степановна рассматривала несчастного упыря, поворачивая его туда и сюда. — Это отрастёт, или так и останется?

— Отрастёт со временем, — квалифицированно объяснил Третьяк, который крутился тут же, — но не скоро. Месяца полтора-два ему ещё молчать. Ого! Первый раз вижу глотку изнутри! Интересно.

— Брысь отсюда, мелочь! — возмутилась женщина. — Любуется он! Так! Демьян, рассказывай, как за ним правильно ухаживать, чтобы это безобразие поскорее выросло?

— Давать крови почаще, но без перебора. Ещё бы обычной еды побольше, организму нужен строительный материал, чтобы растить плоть, но я не представляю, как это сделать с такой раной. Ему бы в спячку, но тогда восстановление затянется на годы.

— Учтём, — нахмурилась женщина. — Пойдём, страдалец. Ох, чудны дела твои, господи. Человек бы уж помер от такого! По крайней мере, ходить бы не смог!

— А мы пока пошлём за доктором. Третьяк, возьми пару вурдалаков и сгоняй до врача.

— Да я и один могу!

— Можешь. Но у нас по городу ходит очень обиженный эльф, у которого мы забрали любимое оружие. Я не знаю, хватит ли у него выдержки, чтобы не попытаться взять заложников.

— Понял, дядя Демьян! — посерьёзнел упырёныш.

— И сворачивайте всю разведку. Пока с этой дрянью не разберёмся, все на осадном положении.

— Думаешь, он нас вычислил?

— Идиоты наёмными убийцами не становятся. По крайней мере, дорогими наёмными убийцами. Всё, исполняй, нам нужно поскорее из князя пулю достать.

Валерка поморщился. Предстоящая процедура никакого энтузиазма не внушала. Сейчас плечо, будучи перетянутым, почти не болело, если не двигаться. Когда рану расковыряют, будет наверняка очень больно, так ещё и есть до того момента нельзя! Демьян сказал, включится регенерация, тело вокруг пули зарастёт, потом ещё хуже будет. Так и сидел в общем зале, утешаемый бледной от ярости Алисой. Девчонка хотела плюнуть на всё и лично бежать убивать наёмника, насилу удержали.

Полчаса ожидания казались бесконечными, но всё-таки подошли к концу. Доктор недовольно качал головой, ковыряясь в ране какими-то инструментами и, одновременно, её заговаривая — чтобы кровь не текла.

— Что-то вы слишком часто попадаете в сложные ситуации, ваше благородие. Нахожу это вредным для человеческого здоровья. Любая рана, даже та, что со временем зажила, бьёт по организму. Человеческий век короток, а вы своей неосторожностью его ещё сокращаете!

— Учту, господин доктор, — кивнул Валерка сквозь зубы. Инструмент врача как раз крайне неприятно царапнул кость, отчего боль прострелила даже через чары. — В следующий раз, когда меня попытаются убить, непременно попрошу прекратить это безобразие.

Наконец, врач ушёл, и Валерка, с поспешностью, не свойственной раненому, рванул в столовую. Тем более, оттуда уже доносились умопомрачительные запахи, каковых в этих местах до сих пор не водилось. Обычно-то вурдалаки готовили по очереди, и обходились в основном бутербродами.

— Вот! — Ирина Степановна выставила на стол здоровенную кастрюлю с картофельным пюре, быстренько разложила для желающих, щедро сдобрила гуляшом из металлической сковороды, — Мне довольно непривычно готовить на такую ораву, так что претензии не принимаются. Всё-таки я — не профессиональный повар.

— Ирина Степановна, какие претензии! — возмутился Валерка. — Меня таким в детстве бабушка кормила! Это восхитительно!

Парень бы ещё долго рассыпался в благодарностях, но для этого нужно, чтобы рот не был занят, а на такой подвиг сегодня Птицын был не способен. Впрочем, женщина не осталась обделённой — за столом собрались почти все обитатели водокачки, и каждый счёл необходимым похвалить повариху. Даже Алиса, которая всё никак не могла успокоиться от ярости.

Валерка слопал одну тарелку, сбегал за добавкой раз, другой, и всё не мог остановиться. Чудная пюрешка ухала как в чёрную дыру.

— Да что ж такое-то! Я так всех обожру, — возмутился парень.

— Ешьте, молодой человек! — строго нахмурилась Ирина Степановна. — Мне пока непонятно, как так получилось, что вы за два часа похудели, будто месяц постились, но вам явно нужно восполнять потерянное!

— Да, Валера, это нормально! Так всегда бывает, когда сильно устанешь.

Успокоенный, Птицын продолжил праздник живота. Переживал только, как бы не сожрать вообще всё. Вот только общение с внешним миром, как оказалось, на сегодня ещё не закончились. Трубный глас Большого Брата оповестил о том, что на территорию явился чужак. Пришлось срочно забрасывать оставшееся на тарелке в ненасытную утробу — не встречать же гостей за столом? Тем более, незнакомцев. Валерка даже не смог определить, к какой расе принадлежат этот щегольски одетый господин.

— Князь Валерий? Разрешите представиться, Болеслав Вадимович. Я являюсь членом клана Лихобора, однако к вам явился как представитель совета кланов. Я уполномочен передать вам вызов на разбирательство, касающееся ночного нападения на клан недотыкомок. Сие разбирательство состоится завтра в полдень.

Глава 25

Тучи над Птицыным сгущаются

«Ну да, следовало ожидать, — вздохнул Птицын, — Демьян ведь предупреждал!»

— Хорошо, Болеслав Вадимович, — кивнул парень. — Непременно буду. Пообедаете с нами? У нас как раз обед. Ну, или поздний завтрак.

Волкодлак, — а это был именно он, Валерка знал, что клан Любомира — волкодлачий, — секунду подумал, и согласился. Судя по тому, как двигался его нос, запахи из столовой не оставили его равнодушным.

— Какое интересное блюдо! — одобрительно пробормотал мужчина, пробуя пюрешку с щедрой порцией мяса. Валерка прикинул и вспомнил, что на тёмной стороне такого прежде не встречал. — Так принято готовить в верхнем мире?

— Да, довольно популярный рецепт, — кивнул Валерка.

— Уверен, оно и в наших краях будет иметь успех. Такой изысканный вкус! Мясо просто рассыпается во рту на волокна! Передайте моё уважение вашему повару.

— Непременно, — чинно кивнул Птицын.

— Да и вам, князь, позвольте высказать своё почтение, — продолжал Болеслав Вадимович, — Давно следовало окоротить этих серых тварей! Тем более, теперь, когда их услуги больше никому не нужны. Ну, почти не нужны. Пока у нас не было проводника, они зачастую были очень полезны, а, самое главное, их услуги были уникальны. Больше никто не мог заглянуть в верхний мир, получить оттуда самое ценное — знания. Однако теперь всё изменится, я уверен. Какое бы решение ни приняли на разбирательстве по этому делу, я уверен, наказание не будет слишком суровым. Недотыкомки надоели всем. Самая пострадавшая сторона во всём этом деле — русалки.

— Вот как? — удивился Валерка. — Кстати, не могли бы вы пояснить, в чём нас обвиняют?

— В немотивированном нападении на клан недотыкомок, уничтожении их руководства, разорении и грабеже, а также в том, что была ранена представительница клана русалок, находившаяся в это время в гостях, — отчеканил Болеслав. Валерка коротко переглянулся с Демьяном. Забавно. Получается, русалки уверены, что они всех убили. А ведь, пожалуй, это на руку.

— Между нами говоря, я не понимаю, что она вообще забыла в логове этих тварей! — продолжал волкодлак, — На месте русалок я бы не стал афишировать, что они имеют отношения с этими париями. Тем более, теперь, когда недотыкомки в любом случае обречены. С появлением проводника век их процветания закончился, это было неизбежно. Вы не подумайте, князь, что я презрительно отношусь к своим согражданам, но, признаюсь, они мне тоже неприятны. Они всем неприятны — жадные, подлые, вороватые. Даже своих предпочитают угнетать и обманывать! Как можно таких уважать?

Посланник оказался очень говорливым. Если бы не острое желание совершенно некуртуазно жрать, Птицын даже порадовался бы такому яркому источнику сплетен. Болеслав, кажется, готов был болтать бесконечно. И к проводнику никакого предубеждения не испытывал, как и к его клану. Если честно, Птицыну, привыкшему считать, что весь клановый Нижний кроме берендеев его ненавидит, было приятно. Впрочем, ждать от волкодлака дружеских чувств тоже не стоило. Скорее, Болеславу было просто всё равно, но это было неплохо. Даже Демьян, похоже, здорово изумился, что посланник такой нейтральный.

— Знаешь, князь, мне кажется, завтрашний день станет большим сюрпризом для некоторых наших противников, — довольно улыбнулся упырь, когда Болеслав ушёл. — Остаётся только сделать так, чтобы ты до этого сюрприза дожил. Эх, как не вовремя Андрюшу ранило! Без него, как без рук! Придётся всё делать самим!

— А что нужно будет делать? — насторожился Валерка. — То есть я понимаю, ты опасаешься, что на меня снова будут покушаться. Но что сделать-то можно? Кто знает, какую очередную пакость придумает эта сволочь?

— Мы, по крайней мере, знаем, что это эльф. Персонаж для наших мест редкий, неизученный, но жизнь долгая, и некоторые, — Демьян ткнул в себя пальцем, — имели возможность в своё время накоротке пообщаться с представителями этого народа. Довелось мне с ними повоевать, так что повадки их я знаю неплохо. Значит, знаю, от чего будем защищаться.

— Это когда тебе довелось с ними повоевать? — удивился Птицын.

— Так в последнюю войну. Сейчас уже не так много осталось тех, кто в ней участвовал, так что перед тобой редкий специалист, — клыкасто улыбнулся Демьян. — И вот что я тебе скажу, князь. Каждый знает: эльфы отличные стрелки. Ну да ты и сам видел, а бедный Андрей имел возможность убедиться на собственном опыте. Однако отличное умение обращаться с любым дистанционным оружием — это далеко не единственное умение остроухих гадов. Ну, про животных понятно — дети природы, чему удивляться? Договориться со всякой неразумной тварью для них будет попроще, чем для нас. Вряд ли наёмник сам дрессировал того хорька, но ведь и с дрессированной зверушкой нужно уметь договориться, а это у эльфов в крови. Теперь, когда мы знаем, кто наш противник, думаю, можно не опасаться. Да и второй раз он мохнатого не пошлёт, понимает, что бесполезно.

— Так может, кого другого отправит?

— Ну, даже не знаю, князь. Кого-то крупного здесь точно нет, а мелочь опасна только спящему. Нет. Я считаю, тебя нужно защищать от ядов. Эх, пришло время вспомнить боевую алхимию! — упырь довольно потёр руки. — Вы-то смеялись над увлечениями Демьяна, чудачествами считали, а теперь вот! «Да зачем тебе эти реторты, эти вытяжки, эти реагенты» — говорили они. А вот! Пригодилось!

— Эй-эй! Я ничего такого не говорил! — возмутился Птицын. — И никто из наших не говорил. Как по мне, очень интересное увлечение, я и сам люблю наблюдать, как ты там возишься. Только Демьян, причём здесь боевая алхимия? — у Птицына это словосочетание никак не ассоциировалось с защитой от ядов.

— При том, что защита от всевозможных отравляющих веществ — это один из разделов боевой алхимии! — улыбка у Демьяна стала малость безумной, Валерка даже испугался. — И я собираюсь продемонстрировать, насколько индивидуальный подход превосходит массовые армейские поделки!

Выступать в роли подопытной свинки не хотелось совершенно. Да и не по себе становилось, глядя на энтузиазм упыря. Правда, сконцентрироваться на любимом занятии с полной самоотдачей Демьяну было не суждено. В основном из-за ранения, полученного Андреем Ивановичем. Но тут уж ничего не поделаешь — Валерке и самому пришлось изрядно покрутиться, чтобы всё успеть. Помимо защиты от возможных нападений ведь ещё нужно было подготовить выезд, решить вопрос с транспортировкой пленников… в общем, отдыхать не планировалось вовсе. При этом рана в плече ещё была далека от заживления, голод и слабость после недавнего рывка так до конца и не отпустили, несмотря на чудовищное количество поглощённой пищи. В общем, ночь предстояла весёлая, и следующий день — тоже.

«Когда ж оно всё закончится-то? — печально подумал Валерка. — Так ведь и помереть не далеко, никакого убийцы не нужно!»

* * *

Мистер Элвен Арчер был раздражён. Если бы он мог в этом признаться себе — то сказал бы в бешенстве, но представитель высокого народа не имеет права испытывать столь приземлённые эмоции, и поэтому Арчер испытывал лишь раздражение. Правда, если сравнить раздражение, возникшее сразу по приезду в эту отвратительную, варварскую страну, и то чувство, в которое оно превратилось спустя месяц, то назвать его тем же словом было бы очень трудно.

Началось всё с того, что он никак не мог найти свою цель. Даже раньше — это долгое, долгое путешествие по бескрайним просторам варварской страны уже вымотало до невозможности, а тут ещё выяснилось, что цель, проводник, засел в верхнем мире и всё никак не появлялся на тёмной стороне. Арчер успел детально изучить город — нелепый, разрезанный надвое широченной рекой, которую полностью контролируют речные наяды. Неслыханное дело — каким-то пресноводным селёдкам позволено владеть столь обширными водными пространствами! Арчер решительно не мог понять, почему эта огромная страна до сих пор не развалилась на куски под собственным весом при такой-то организации общества. Не говоря уже о войнах, во время которых порой доставалось даже идеальной армии Альбиона, и в том числе его собственным предкам. Загадка!

Арчер заимел несколько полезных знакомств среди аборигенов. Для этого пришлось унижаться и кланяться, вести себя на равных. Вот это было, пожалуй, самое отвратительное. Он был вынужден не только общаться на равных, с некоторыми из них, что само по себе нонсенс. Хуже — перед ними приходилось заискивать! Отвратительно до тошноты, но ни разу Арчер не позволил брезгливости испортить его идеальную улыбку. Он ведь профессионал. Лишь однажды он позволил себе небольшую шутку, показывающую истинное отношение к одному из местных — представил постыдную игрушку как замечательное достижение верхнего мира, и подарил какому-то чиновнику. Как же тот был доволен и благодарен! Эта наивная детская радость идиота отчасти компенсировала страдания, которые пришлось перенести.

«Все они здесь такие, — размышлял Арчер. — Готовы продаться и продать себя самоё за пустую и унизительную диковинку из далёких краёв. Как и любые аборигены, впрочем. Всегда и везде». Правда, и тогда настроение было подпорчено — водяной, несмотря на искреннее расположение к «дорогому гостю», ничего дельного о проводнике не рассказал. Причём Арчеру показалось, что этот кусок жира боится проводниика до колик!

Уже тогда надо было насторожиться. Однако он больше поверил словам других местных, которые проводника характеризовали, как последнего недотёпу, который только недавно появился из верхнего мира, и ещё не понял, с кем имеет дело. Обычный человек, да ещё и опьянённый ложными представлениями о власти, сосредоточенной в его руках. Единственное, благодаря чему цель до сих пор остаётся свободной — это место для жизни, которое проводник выбрал. По какой-то причине безумный дух остаётся к нему благосклонным и защищает, иначе его недоклан, собранный из каких-то недоумков давно был бы уничтожен, а сам проводник стал бы послушной марионеткой одного из сильных этого города. С этой оценкой Арчер был согласен. У него на родине бывало точно так же.

Если и появились какие-то сомнения, то они полностью исчезли после того, как Арчеру удалось найти вещь, этому проводнику принадлежавшую. Забытые во время обеда перчатки, которые официант в местной забегаловке продал ему как сувенир. С лакеем пришлось разговаривать вежливо, как с равным, что было особенно унизительно — Арчер пообещал себе, как только завершит дело, найти и убить этого сиволапого, просто для того чтобы забыть об унижении. Однако перчатки оказались очень кстати — дело казалось почти выполненным. Его замечательный питомец, Чувик, ещё ни разу не подводил. Хорька дрессировал лучший из живущих ныне друид туатха де Данаан, и при других обстоятельствах Чувик мог стать чьим-то фамильяром. Как же Арчер был разочарован, когда Чувик вернулся ни с чем! Хорёк был весь покрыт кровью, значит, покушение почти удалось. Но лишь почти. Арчер наблюдал за резиденцией клана и видел, как туда едет богатая карета. Догадался, что это местный лекарь.

Это был второй звонок. Чувик до сих пор никогда не промахивался, нужно было обязательно обратить внимание на такую странность. Отмахнулся, решил, что просто осечка. Раздражение росло, и Арчер стал более настойчив. Он уже и так изрядно задержался в этих диких, холодных местах. Однако ему повезло. Проводник, который до этого неделями не показывался на тёмной стороне, скоро снова появился. Правда, начал проявлять осторожность. Поначалу нехитрая маскировка обманула Арчера. Зато потом, когда информатор от заказчика, которого он послал узнать, куда спешит очередная тройка клановых, доложил о результате наблюдений, всё стало ясно. Элвин уже знал, от самого же водяного, что в гости к нему ходит именно проводник.

— Наконец-то я увидел тебя лично, малыш! — довольно пробормотал Арчер. — Как удачно ты сегодня появился! Наконец-то я смогу уехать из этого грязного, мерзкого города!

Мистер Арчер давно уже снимал квартиру на улице с зубодробительным названием, над той самой дорогой, которая вела к рынку на площади. Выбирал специально, потому что знал, что именно здесь чаще всего проезжает проводник. Снимал не сам, попросил за небольшую плату одного из своих новых наивных «друзей», иначе весть об иностранце, живущем в домах для бесклановых, мгновенно распространится по всему городу. Нет уж, официально мистер Элвен Арчер живёт в самой дорогой гостинице, что находится неподалёку от Нижегородской Ярмарки, и пользуется всеми варварскими благами, которые может предоставить эта дикая страна.

В маленькой квартирке на улице с зубодробительным названием живёт совсем другое существо. Человек, да ещё и немой калека, который даже лица своего не показывает, чтобы не ужасать прохожих ранами. Конечно, это тоже вызывает любопытство в этих бедных на события краях, но слухи идут совершенно безобидные. Всем удобна эта квартира, жаль только, что стрелять из неё не получится. Можно было бы попробовать, но слишком короток промежуток, когда цель будет оставаться на мушке. Слишком мало времени для выстрела. Поэтому Арчер заранее заготовил себе удобное лежбище на крыше одного из домов. Вот уж оттуда легко простреливается весь спуск. Времени, чтобы полюбоваться целью более, чем достаточно.

«Да, сегодня я определённо закончу эту затянувшуюся работу, — довольно размышлял Арчер, разглядывая через прицел появившиеся со стороны площади транспортные средства. Вернусь, наконец, в благословенный Альбион, к нормальной цивилизации и нормальным развлечениям. Давненько мне не доводилось бывать в „Благословении нищенки“ — должно быть, обо мне там уже и забыли!»

Арчер позволил себе на секунду мечтательно зажмуриться, вспоминая чудесные и изысканнейшие джентльменские вечеринки, которые порой случаются в этом прекрасном заведении. Но только на секунду — сначала нужно было завершить дело.

Всё было так хорошо, так удобно, но проводник что-то почувствовал в самый последний момент. Попытался ускориться, наивный, как будто это могло изменить его судьбу. Подчинённый проводника даже прикрыл цель собой — Арчера такое никогда не останавливало. Вот на это и рассчитывал Арчер, когда брался за этот заказ. На неопытность проводника. Вот что ему мешало сразу, как почувствовал опасность перейти на ту сторону? Только инерция мышления.

Выстрел чуть смазался из-за того, что в последний момент дёрнулась самоходная повозка. Самую капельку, и это не имело бы значения — в любом случае уже следующим выстрелом Арчер достал бы жертву. Вот только проводник вдруг спрыгнул с самоходки и, невероятно ускорившись, рванул вверх. Арчер выстрелил ещё дважды, но так и не попал — слишком быстрой оказалось жертва. Нечеловечески быстрой. Более того, уже через секунду убийца понял — нужно бежать, и как можно быстрее. Зелье, позволяющее ненадолго увеличить силы и скорость, всегда рядом, зашитое в воротник — даже тянуться не нужно. Арчер раскусил капсулу, и метнулся прочь с крыши. Со всей доступной скоростью убежал к перекрёстку, завернул за угол, сбросил приметный плащ, шагнул в подъезд дома, добежал до съёмной квартиры. Затаился, но обошлось — его потеряли.

Теперь никаких сомнений не осталось. Эта тварь — точно не человек, а значит, дело осложняется. Но не это раздражало Арчера. Когда спустя пару часов он осторожно, рискуя нарваться на засаду, вернулся на крышу, нашёл то, чего и боялся. Точнее, ничего не нашёл. Его винтовка. Любимая винтовка, за которую он убил не один десяток человек — обладать чем-то столь полезным из верхнего мира никогда не было дешёвым удовольствием. И вот теперь, использовав это чудо всего дважды, он его потерял! с этого момента дело перестало быть просто работой. Перешло в разряд личного. Цель может пытаться уклониться — любое создание хочет жить, и Арчер не отказывал своим жертвам этом желании. Но покуситься на его оружие…

Арчер не обманывал себя. Вернуть винтовку невозможно. Тот проклятый дух не даст, для убийцы эта территория закрыта полностью. Если только он присоединится к штурмующим, которые непременно захотят уничтожить молодой клан, как только его глава будет убит… «Позже подумаю. Возможно, так действительно будет лучше, — мистер Арчер силой заставил себя успокоиться, — сначала нужно сделать дело. И тянуть больше нельзя».

Отвратительное настроение немного скрасило появление осведомителя от заказчика, который сообщил, что уже завтра будет организовано обсуждение очередной выходки проводника. Оказывается, этот шустрый малый успел ночью сходить в набег на один из местных кланов, и теперь будет разбирательство. В другое время Арчер предпочёл бы пропустить эту информацию мимо ушей. Устраивать очередное покушение сразу же, на следующий день после неудавшегося — это дурной тон и большой риск. Необходимо дождаться, когда жертва расслабится хоть немного, и уже тогда браться за дело. Арчер это отлично знал, но… и момент очень удобный, и жажда поскорее расправиться с изворотливой тварью не давала успокоиться.

— Где будет проходить разбирательство, и как туда попасть? — спросил Арчер.

— Павильон на нижегородской ярмарке. Поскольку разбирательство официальное, оно должно проходить на нейтральной территории. Попасть можно будет в качестве зрителя…

— Не подходит, — скривился убийца. — Мне нужно заранее. Сегодня ночью.

Связной растерялся на секунду, но потом кивнул:

— Я смогу это устроить.

Глава 26

Начинается разбирательство

Если сначала бешеный энтузиазм Демьяна в приготовлении всяких зелий больше веселил, чем настораживал, то к концу ночи Валерку эта одержимость начала пугать. Не сама по себе, а тем фактом, что все эти составы, декокты, зелья и эликсиры предполагалось залить в Валерку. А было их много.

— Слушай, а ты уверен, что они внутри меня реагировать не начнут? — с опаской спросил Валерка, разглядывая батарею из пузырьков разных размеров и форм, расставленную на лабораторном столе. — Я серьёзно опасаюсь, что меня либо разорвёт, либо накроет так, что я охренею и обратно уже не выхренею!

— Валера, ты меня сейчас обидел! — Демьян поджал губы. — Я этот комплекс разрабатывал всю войну! Тестировал на пленных всех возможных рас и видов, потом на себе, и только потом давал друзьям! Поверь мне, это совершенно безвредно! Более того, если сюда добавить стандартный армейский комплекс усиления — тоже ничего не будет, всё станет действовать штатно, и даже некоторые побочные последствия государственного спаснабора будут нивелированы! Пей, и не беспокойся!

Иногда для того, чтобы не обидеть друга, приходится идти на по-настоящему серьёзные жертвы. Вот и теперь Валерка, выдохнув, опрокинул в себя пузырьки один за другим. Зажмурился, ожидая чего-то ужасного, но так и не дождался. Вкус некоторых зелий был неприятен, но эффекта не последовало ровным счётом никакого — как будто воды выпил, или чая.

— И долго они будут действовать? — спросил Птицын.

— Какие-то — сутки, другие — чуть дольше, не важно. Главное — на сегодня хватит, а завтра ты, князь, в верхний мир перейдёшь, а я на эльфа отправлюсь охотиться. И да. Если нападение всё-таки случится — сразу уходи в верхний мир. Ты, Валера, очень неправильно поступил сегодня утром. Больше так делать не нужно.

— Это почему неправильно? — опешил Птицын.

— Потому что как только заметил блик от оптики, ты должен был перейти в верхний мир. Сразу же, мгновенно. Это было бы самое разумное решение.

— И вас бросить?!

— Убийца охотился не на нас, — пожал плечами Демьян. — Я понимаю, Валера, ты — человек чести, и не привык бросать в опасности друзей. Но честь — она для разных людей разная. Ты — князь, для тебя нет большей чести, чем победить врагов и сохранить клан. Даже если придётся кем-то из соклановцев пожертвовать, чтобы спасти остальных…

— Вот ты сейчас, Демьян, либо заткнёшься, либо я с тобой больше разговаривать не буду, — грубо ответил Валерка. — Я уже говорил, что у меня такого клана не будет. У меня — семья, а в семье другие законы. Кому не нравится — из семьи может валить, за это у нас не наказывают, мы не клан.

Помолчали немного, потом Демьян, глубоко вздохнул, опустил плечи.

— Прости, Валера, признаю, лишнего хватил. Стараюсь этого не показывать, но вчерашний случай… я очень испугался. Убийца был очень близок к тому, чтобы преуспеть, если бы не твои резко проявившиеся силы, скорее всего, тебя бы уже убили. Я чувствую себя здесь, среди вас, дома, и мне очень не хочется это потерять. Но ты прав, потерять можно не только с твоей смертью. Беру свои слова обратно.

— Вот и хорошо. Ты на меня тоже не обижайся, ладно? — попросил Валерка. — Я нервничаю, вот и вспылил.

— Вот и хорошо! — упырь встряхнулся, будто сбрасывая неприятную ситуацию. — Но всё равно, не забывай, пожалуйста, о такой возможности.

Валерка и не забывал. Правда, во время недавнего покушения он действительно не вспомнил о том, что можно сбежать, но потом, вспоминая случившееся, понял, что и не мог бы — слишком они тогда растянулись, перейти в верхний мир мог бы только он сам, без друзей. «И вообще, мы по Похвалинскому съезду спускались. Там на той стороне поток такой, что наверняка к кому-нибудь под колёса бы попали. То-то было бы весело!»

Предстоящее разбирательство беспокоило не только Демьяна. Весь клан был как на иголках. Алиса от Валерки вовсе не отлипала — так и ходила хвостиком. При этом молчала и ничего не говорила. Общая нервозность даже Лёху в конце концов вывела из себя:

— Да с чего вы вообще взяли, что на него там обязательно нападут?! На месте киллера я бы вообще несколько дней не отсвечивал, чтобы жертва успокоилась и расслабилась. Тут бы из-за суда этого переживать, а вы придумали, что нападут. Надо же, я не знаю, линию защиты какую-то продумать. Речь в конце концов. И это, у нас какой-нибудь адвокат будет?

— Лёша, это не суд, — поправила Алиса. — Это только разбирательство. Суд будет, если во время разбирательства откроются обстоятельства, подпадающие под уголовное уложение, а войны кланов под него не подходят. Скорее всего, даже если все обвинения подтвердятся, Валере просто назначат виру. Если все согласятся, что было так, как сказано в обвинениях — то очень большую виру, нам будет очень трудно. Можно сказать, Валера в кабалу попадёт на неопределённое время. Но будет жив!

— И ты плохо знаешь первородных, — добавил Демьян. — Он просто не сможет действовать разумно. Потерять оружие! Для них это как красная тряпка для быка. Я удивлён, что он до сих пор не напал. Должно быть, понимает, что это полностью бесполезно.

Собраться и поехать — что может быть проще? Валерка чувствовал себя то ли невестой перед свадьбой, то ли заключённым перед этапом. В карету выводили всем кланом, даже Андрей Иванович вышел. Упырь повязал себе на лицо платок, чтобы не пугать окружающих, и теперь был похож на бандита из фильмов про ковбоев. Только шляпы не хватало.

Сопровождать князя на разбирательство можно, но только на отдельном транспорте. То ли традиции, то ли в самом деле такие меры безопасности — Птицын не знал. Но смотрелось это довольно глупо — шикарная карета, по бокам, впереди и за которой едут квадроциклы.

— Не совсем понимаю, отчего такие меры безопасности, — недоумённо спросил Болеслав, когда увидел, — Или просто продемонстрировать эти удивительные аппараты? — он кивнул на квадроцикл.

— Да нет, просто за мной же кто-то охотится, — пояснил Валерка. — Вчера перед тем, как мы с вами встретились, было покушение. Одному из моих людей лицо отстрелили, я сам пулю получил в плечо. Наёмного убийцу наняли. Мы уже выяснили, что это эльф, может, слышали — мистер Элвен Арчер!

— Ого! — Кажется, Болеслав Вадимович таких подробностей не знал. — Я даже имел с ним беседу, как с представителем купца. Удивлён! Какое бесчестие! Я понимаю, князь, что у вас много недоброжелателей, но нанимать убийцу — это отвратительно. Если удастся выяснить заказчика — вы будете иметь право вызвать его на смертельную дуэль.

— И непременно им воспользуюсь, — кивнул Валерка. — Не желаю оставлять врагов за спиной.

— Разделяю ваше желание, — кивнул Болеслав. — Впрочем, можете не опасаться — на самом разбирательстве на вас не нападут. Во-первых, там довольно много охраны, во-вторых — большинство гостей тоже не лыком шиты. Если даже убийца рискнёт напасть, у него не будет никаких шансов. Но кто бы мог подумать! Я ему руку подавал! Нет, определённо, в последние годы у нас наблюдается жуткое падение нравов!

Карета не торопясь покатилась к мосту, Болеслав с интересом смотрел, как перестраиваются квадрики.

— Скажите, князь, есть ли возможность купить такой же для себя? Очень любопытно было бы на таком прокатиться!

— Думаю, всё обсуждаемо, — ответил Птицын. — Только учтите, что они требуют заправки бензином, а здесь я пока видел его только в аптеке. Мы, конечно же, можем привезти, но это не очень удобно.

— А много ли нужно этого самого бензина? — заинтересовался волколак.

— Десять литров на сто километров.

— Это в вёрстах получается… да всего чуть меньше ста и получается. А ведь неплохо! Пожалуй, я бы не отказался купить парочку таких игрушек. Если по цене договоримся.

— Как только разберусь с текущими проблемами — милости просим, — кивнул Птицын. — Однако мои ребята планировали начать строительство подобных машин здесь, правда, не слишком скоро. Полагаю, они будут дешевле и не столь прихотливы к топливу.

— Одно другому не мешает, — философски резюмировал Болеслав. — И такие нужны, и местные. Эх, заканчивали бы вы, князь, со всеми ссориться. А то, признаться, в салонах о вас такого говорят, что, кажется, просто ужасный человек. Все традиции попираете, и вообще чуть ли не дьявол в человечьем обличье. Большинство понимает, что это всё наговоры, но и общаться с вами вроде как нельзя — моветон.

— Традиции я если какие и попираю, то лишь по незнанию, — пожал плечами Валерка. — Да и навязываться не хочу. Мне, откровенно говоря, и так хорошо, и эдак. Лишь бы не нападали. Но и помыкать собой никому не позволю. А то тут некоторые очень обиделись, что я не стал под них ложиться. Уж извините за сравнение, как будто ждали, что я девка продажная.

— Есть у нас такой грех, — кивнул Болеслав, — Ну да ничего. Будем надеяться, что всё образуется.

«Да уж, будем», — подумал Птицын.

В этот раз через мост всех пропустили почти без сложностей. Только закрытый прицеп одного из квадроциклов заинтересовал стражниц — русалок на мосту, но Лёха-вурдалак, что был за рулём, совершенно невозмутимо ответил, что не обязан отчитываться за содержимое. Кажется, русалка хотела поспорить, но, покосившись на карету, не стала — поняла, что посланник от совета кланов в этот раз будет не на её стороне.

Всю дорогу Птицын провёл как на иголках — всё ждал, что сейчас опять нападут. Очень сомнительно, что опять будет обстрел из снайперской винтовки — вряд ли у этого Арчера их несколько. Однако ничто не помешало бы эльфу обзавестись местным стволом, может, не столь навороченным, но тоже вполне эффективным. Обошлось — никто так и не напал, и даже когда Валерка вышел из кареты никаких эксцессов не случилось. Перед зрителями было немного неловко идти в «коробочке» из вурдалаков — ребята обступили его так тесно, что шагать толком не получалось. Ещё и металлическую плиту над головой держали, хотя откуда в Птицына могли здесь стрелять сверху, Валерка решительно не понимал. И вообще, все эти предосторожности казались какой-то глупостью — не станет убийца повторяться. Уже ясно, что он — изобретательная сволочь. Наверняка придумает что-нибудь свеженькое, не опробованное. В павильон пришлось идти одному — членов клана обвиняемого туда не пустили, видно, из соображений безопасности.

Разбирательство началось торжественно до тошноты. Председательствовал на нём аж сам Игорь Деянович, чего Валерка как-то не ожидал. В зале были расставлены стулья — шикарные, даже позолоченные. Видимо, чтобы не умалить достоинства сидящих. Да и вообще всё было очень красиво — тяжёлые бархатные шторы на больших, сводчатых окнах, стены отделаны мрамором, на потолке — лепнина и большущая люстра. Электрическая! Валерке было очень интересно, откуда берётся энергия для её питания. Неужто генератор какой-нибудь есть, или и вовсе маленькая электростанция? До сих пор нигде, кроме собственной резиденции Птицын электрических приборов не встречал. Сам Игорь Деянович стоял за кафедрой, суровым взглядом осматривая собравшихся. Валерке среди зрителей места не было — для него по правую руку от Игоря Деяновича был установлен отдельный стул — лицом к зрителям.

— Ну что, доигрался? — сурово нахмурился берендей. На медвежьей морде суровое выражение лица выглядело очень угрожающе. «У них же вроде нет мимических мышц, у медведей!» — как всегда не вовремя подумал Валерка. Он как раз недавно где-то увидел этот интересный факт — дескать, никогда не поймёшь по лицу, будет ли тебя мишка сейчас есть или просто понюхает.

— Предупреждал ведь — не балуйся! — Продолжал князь Берендеев. — Эх, молодёжь! Ну, пеняй на себя теперь.

Отвечать Птицын не стал, только потупился демонстративно. Хотя была мысль начать сразу бычить. Не на Игоря Деяновича, конечно, а на собравшихся. Начать кричать, что балуется тут вовсе не он… не стал, конечно. Пусть им всем сюрприз будет. Вместо этого просто прошёл к своему стулу, когда все уселись — тоже сел. Оглядел собравшихся, нашёл взглядом Глеба. Тот подмигнул заговорщицки — дескать, держись, дружище, всё хорошо будет! «Интересно, он рассказал отцу, с чего мы вообще решили на недотыкомок напасть?» — задумался Птицын. После «набега» они с Глебом ещё не виделись, о результатах берендей пока не знал.

— Так, ладно, без долгих приветствий, некогда мне тут лясы точить. Все в курсе, что князь Валерий Птицын, проводник, обвиняется в нападении на клан недотыкомок и убийстве членов клана, наделённых в нём верховной властью на время отсутствия князя по прозвищу Повелитель Людей после его пропажи. Так же князя Валерия обвиняют в тяжёлом ранении русалки Василины, находившейся в тот момент в резиденции клана недотыкомок, — Игорь Деянович опустил глаза в бумагу, — так, да, ну и сопутствующие прегрешения, как то: ограбление казны клана, нарушение общественного порядка, пренебрежение традициями, и прочее недостойное упоминания. Так, Тихомира, ты сторона обвинения — давай за кафедру. Только чётко, ясно, коротко, без красочных подробностей.

Тихомира поднялась со своего места, подошла к кафедре. Дождалась, когда Игорь Денянович усядется. Обольстительно улыбнулась. Валерка эту дамочку терпеть не мог, а всё равно, проняло.

— Ещё раз хочу поприветствовать собравшихся. Игорь Деянович, я постараюсь коротко, как вы сказали, но теми самыми красочными подробностями нас обеспечил князь Валерий, поэтому я, надеюсь, вы простите меня, если я увлекусь описанием подробностей.

Русалка ещё раз обвела всех взглядом, убедилась, что все слушают, и продолжила:

— Как все вы, друзья мои знаете, позавчера ночью случилось ужасное злодеяние. Группа бандитов под руководством князя Валерия напала на клан недотыкомок. Все мы знаем, что недотыкомки — существа вредные, неприятные. Они не любят соблюдать наших правил, жадны до денег и не знают о чести. Однако их клан существовал много, много лет. Вы спросите, почему он не был уничтожен до сих пор? Я отвечу — потому что в нашем городе, в нашей стране правит закон. И как бы ни были неприятны нам эти соседи, они оставались нашими соседями. Они не устраивали неправедных нападений. Порой они нарушали закон и получали соответствующее наказание. И они никогда не шли против общества, против его законов. И вот, в городе появился проводник. Поначалу мы все обрадовались — связь с верхним миром — это очень важно. Это даёт нам всем огромные перспективы. Однако время показало, что проводник не желает соблюдать наши законы, относится пренебрежительно к нашим правилам, к нам самим. Мы пытались его образумить, пытались указать, что наши законы, наши традиции, одинаковы для всех — будь ты хоть сам государь, или последний крестьянин. Однако князь Валерий не внял. Он отвернулся от нас, показал нам своё пренебрежение. Заперся в своей резиденции, творил там свои беззаконные, бесчестные дела. Мы не трогали его, оставили его наедине с его чёрной сущностью. Да, это было очень разочаровывающе — вот он, проводник. И воспользоваться его услугами нельзя, потому что он закрылся от нас, выказывает нам пренебрежение.

Тихомира глубоко вздохнула, печально покачала головой. Валерка всё ждал, что сейчас из её глаза скатится одинокая слезинка. Не дождался, Игорь Деянович демонстративно прокашлялся.

— Ещё раз прошу прощения, Игорь Деянович, и вы, господа, тоже. Просто я искренне опечалена и даже разочарована таким положением дел. Однако моя печаль ничего не значит. Всё оставалось бы так, как есть. Однако проводник, поняв, что его поведение остаётся безнаказанным, решил пойти дальше. Он решил, что совсем неподсуден, что его никто не тронет. И тогда он напал на самых слабых из нас — на недотыкомок. Напал под покровом ночи, как тать. Учинил ужасный беспорядок, убил множество невинных жителей. Он и его подручные нанесли раны множеству разумных существ просто так. Просто из соображений личной неприязни и желания обогатиться. Может быть, даже больше из желания обогатиться — ему ведь нужно кормить свой, с позволения сказать, клан, который его же стараниями оказался в изоляции и перебивается мелкими заработками на бесклановом рынке. Господа, я хочу, чтобы вы выслушали мою подчинённую. Как у обвинителя у меня есть право вызвать свидетеля.

По рядам слушателей пронёсся одобрительный гомон. Игорь Деянович махнул рукой, дескать, вперёд. На него, как показалось Валерке, эта прочувствованная речь особого впечатления не произвела. Секретарь по знаку Тихомиры вышел из-за своего стола, сбегал за свидетельницей. В зал вошла русалка — красивая, бледная и очень несчастная, с повязками на груди и на плече. Сквозь повязки проступали пятна крови. По залу пронёсся вздох сочувствия.

— Василина, расскажи, пожалуйста, что произошло ночью.

— Здравствуйте, господа, — русалка с трудом поклонилась. — Здравствуй, княгиня Тихомира. Я мало что могу рассказать, потому что мало видела. В ту ночь я была в гостях в клане недотыкомок. Мы обсуждали возможность подсмотреть за верхним миром по твоему же, княгиня, слову.

— Да, так и было, — кивнула Тихомира.

— И вдруг мы услышали звуки боя. Кто-то из моих собеседников ненадолго ушёл, а потом вернулся очень испуганный. Было видно, что он в ужасной панике. Он рассказал, что на клан напали какие-то люди и уничтожают всех, кого видят. Мои собеседники распорядились занять оборону, но это не помогло. Испуганные, мы сидели в подвале, в ожидании, когда всё закончится. Мы надеялись, что нападающие не смогут прорваться в резиденцию, ведь она достаточно неплохо защищена, но у них было много оружия из верхнего мира. Бандиты подошли к дверям подвала застрелили многих защитников. Но они на этом не успокоились. Уже когда сопротивление было подавлено, и мы готовы были сдаться на милость победителя, бандиты выстрелили из какого-то оружия. Я почувствовала ужасную боль и поняла, что стреляли серебром. Успела увидеть, что все мои собеседники уничтожены — их тела просто перемолоты в фарш. Моя госпожа потом объяснила, что стреляли из пушки! Но сама я этого не видела, как не видела и нападавших. Я потеряла сознание от боли и отравления.

— О том, кто именно напал, мы узнали из свидетельств выживших недотыкомок. — Тихомира продолжила за своей подчинённой. — Мы не стали приводить их сюда, но не подлежит сомнению, что это нападение совершил именно князь Валерий, в этом может убедиться любой желающий. Мы, как ближайшие соседи, явились на шум первыми, я могу клятвой подтвердить слова моей подчинённой. Всё выглядело именно так, как она и описывала.

Опять по залу пронёсся недовольный говорок. Если поначалу на Валерку смотрели в основном сочувственно и немного насмешливо, то теперь взгляды были хмурые, неприязненные. Управлять общественным мнением Тихомира умеет отлично, этого у неё не отнять. Однако подействовало не на всех. Игорь Деянович хоть и хмурился, но в его взгляде Птицын осуждения не увидел. Скорее, лёгкую насмешку. Берендей встал со своего места и вернулся за кафедру.

— Что ж, если всё так, как рассказала нам Тихомира, князь, несомненно, повинен общественному порицанию и иному наказанию, которое определит высокое собрание. Однако хотелось бы услышать и противную сторону. Князь Валерий, у тебя есть, что сказать?

— Есть, князь Игорь.

— Тогда твоя очередь. И снова попрошу — давай без цветистых описаний!

Валерка такую красивую речь, как Тихомира, не подготовил, но надеялся, что его выступление произведёт не меньший эффект.

Глава 27

Все спят

Никогда Птицыну не нравилось выступать перед большими скоплениями народа. Даже в школе, когда декламировал стихи перед классом, приходилось себя преодолевать. И ведь не скажешь, что слишком стеснительный был — нет, вполне компанейский парень, даже популярный в классе. Однако, стоило встать у доски, и уверенность куда-то исчезала. Сейчас было намного сложнее, потому что даже равнодушных взглядов среди присутствующих было мало. Одобрительный — вообще только один, Глеб Игоревич даже палец большой показал втихаря. Успел ведь подсмотреть, пока в верхнем мире гостил, здесь таких жестов не использовали. Остальные смотрели угрюмо, а русалки — и вовсе с ненавистью.

— Что ж, всем привет, — Валерка не стал долго разглядывать собравшихся. — Тут говорили, как я попираю традиции и не уважаю ваших законов, однако хочу ответить: законов ваших я не нарушал. Традиций, по возможности, тоже. Может, случалось пару раз по незнанию, но не со зла. Что касается слов уважаемой Тихомиры о моей чёрной сущности и о моих бесчестных делах… знаете, у нас наверху поговорка такая есть — громче всех «Убили!» кричит убийца, чтобы на него не подумали. Но давайте по существу. По поводу причин моего нападения говорить ничего не буду, но попрошу выслушать уже моих свидетелей.

— Ваши свидетели не могут быть выслушаны, потому что они либо не являются непосредственными участниками нападения, либо принадлежат вашему клану, а значит, даже их клятвам нет веры, ибо верность клану выше клятв, — мило улыбнулась ему Тихомира.

— Это вы ошиблись, княгиня, — Валерка тоже постарался улыбнуться как можно пакостнее, чтобы точно поняла — да, ошиблась. И не со своими словами сейчас, а намного раньше. — Свидетели, которых я прошу выслушать, не принадлежат моему клану. Они являются непосредственными участниками конфликта.

Тихомира хотела что-то ещё возразить, но Игорь Деянович, не вставая с места припечатал:

— Давайте, зовите. Если окажутся какими-то неправильными — потом можно решить, а для начала послушаем.

В зал ввели недотыкомок, одного за другим. И с появлением каждого нового благостное выражение на лице Тихомиры всё сильнее становилось похожим на маску. «Вот-вот, — позлорадствовал Птицын, — Иногда надо лучше проверять показания своих подчинённых. Хоть бы трупы пересчитали, придурки — надо же так подставиться!»

— Итак, перед вами пленные недотыкомки. Прозвищ, извините, не спрашивал, имён у них нет. Но это те, которые управляли кланом в отсутствие законно выбранного князя и которых, по словам княгини Тихомиры мы зверски убили. Сейчас они расскажут, как оно всё было.

Дальше началось моральное избиение. Юлить и выгораживать себя или кого-то из своих союзников никто из недотыкомок не собирался. Рассказали, как несколько недель назад к ним явилась представительница русалок и предложила отличный план, как избавиться от проводника, появление которого пошатнуло позиции клана недотыкомок. Обещала, что новый проводник, который непременно появится после смерти нынешнего, окажется гораздо более сговорчивым и покладистым, с ним можно будет иметь дело. Конечно, новый проводник может отказаться представителем тёмной стороны и принадлежать одному из недружественных кланов, но и тогда можно как-нибудь договориться. К тому же и тот, кто придёт на смену нынешнему, не бессмертен. С ним тоже всякое может случиться, если уж окажется совсем неудобным. Рассказали недотыкомки, как присутствующая здесь Василина предложила план убийства проводника, как они его воплощали, и чем всё закончилось.

— Вот так, — подытожил рассказ Игорь Деянович, — Интересные дела творятся в городе, а я-то князя Валерия обвинял, что он балуется. А балуются, оказывается, совсем другие господа. Ну что, давайте, благородное собрание, голосуйте. Кто за то, чтобы провести сей же час разбирательство касательно нарушения закона со стороны княгини Тихомиры? Обвинения следующие — злоумешления против князя Валерия, клевета, попытка убийства без вызова, ну и прочее, что там положено добавлять в конце про попрание традиций и так далее. Ну и вторым пунктом — всё тоже самое, но обвиняемые — старейшины клана недотыкомок.

Игорь Деянович обвёл взглядом собрание.

— Так, голос обвиняемых не учитывается, значит, единогласно. В таком случае готов выслушать ваши предложения по поводу виры князю Валерию за оскорбления, а потом определим наказание уже от совета кланов. Давай, князь, садись рядом, тут вот стул свободный. А ты, Тихомира, перейди, будь ласка, на стул для обвиняемого, раз уж так сложилось.

Валерка послушно уселся, куда сказали. Напряжение понемногу отпускало, и парень с удивлением заметил, что у него дрожат руки. Разозлился на себя страшно — нашёл из-за чего так переживать. Ведь знал, что прав, и знал, что может свою правоту доказать, и всё равно нервничал! Зато теперь отпустило. И неважно даже, какую виру назначат за обиду — и так хорошо поживились на недотыкомках. Золота эти, вроде бы глупые незадачливые твари накопили очень много. Или дело в том, что они его просто особо не тратили? Если вспомнить обстановку в клане, вполне возможно.

Оттого, что резко отпустило, Валерка начал засыпать. Глаза будто сами закрываться начали. Парень пару раз моргнул, всё медленнее, потом сообразил, что это совершенно невероятно — с чего такая сонливость? Ну, кроме того, что он нормально спал в последний раз чёрт знает, когда, но это ведь не повод вырубаться именно сейчас! Птицын вскинулся, прогнал непрошенную сонливость, сосредоточился на происходящем.

Вялость исчезла, как будто и не было. За кафедрой стоял незнакомый представитель какого-то клана, и медленно, размеренно зачитывал выдержку из очередного закона. Валерка не совсем понимал, что это вообще за закон, и как он относится к текущей ситуации, но, видимо, как-то относился, потому что докладчика никто не прерывал. Птицын взглянул на соседей и заметил, что спать хочется не только ему — носом клюют чуть ли не все присутствующие. Даже Игорь Деянович опустил морду и как-то чересчур внимательно уставился на свои руки. Валерка привстал, огляделся. Вся аудитория сонная, глаза соловые, кто-то клюёт носом. Докладчик всё чаще запинается, и, похоже, читает совсем не то, что собирался.

— Игорь Деянович! — громким шёпотом окликнул Птицын. Берендей не отреагировал. Парень толкнул соседа, сначала едва-едва, потом сильнее — бесполезно. Спит. Как и вся остальная аудитория. Как и докладчик — пока Валерка возился с князем берендеев, любитель законов окончательно замолчал, и улёгся на пол прямо возле кафедры.

— Да что ж такое-то!

Первое, что хотелось сделать — это вскочить и начать тормошить соседей. Сдержался Птицын только потому что в экстренных ситуациях, иногда, начинал соображать очень быстро. То, что все заснули не просто так — дураку понятно. Демьян ведь предупреждал, что убийца разбирается в ядах. Значит, это его рук дело. Скорее всего, какой-то газ. Валерка замер, сгорбился. Арчер здесь — иначе ему не было смысла всех усыплять.

Изображать спящего долго не пришлось — всего через минуту откуда-то с задних рядов послышался шум. Валерка мысленно чертыхнулся — какого дьявола этот урод не начал раньше? Интересно было посмотреть на результаты разбирательства? Теперь Птицын сидит спиной, и даже подглядеть не может. «Ждать, пока он подойдёт поближе? А если он мне сейчас в затылок выстрелит? Это у меня оружия нет, а Арчер, раз уж смог сюда отраву протащить, и чем-то стреляющим наверняка озаботился!»

Не выдержал. Был уверен, практически полностью, что Арчер решит подойти вплотную. Сам себя убеждал, что эльф не станет стрелять — хорошо слышал, что убийца старается не шуметь. Значит, боится разбудить спящих, а значит, звук выстрела ему точно не нужен. Но одно дело в спокойной обстановке перебирать эти аргументы, и совсем другое — вот так, сидя с опущенной головой, в ожидании, что вот сейчас тебе в голову прилетит пуля.

Птицын вскочил и развернулся. Убийцу увидел сразу — тот замер на секунду, потом негромко рассмеялся.

— Я даже рад, что ты не заснул, как остальные. Лёгкая смерть — это было бы слишком просто для тебя. Но не бойся. Мучать тебя я не стану. Не сопротивляйся, и умрёшь быстро.

В руках у Элвена Арчера был стилет. Валерка опять выругался, не вслух. Нужно было всё-таки потерпеть, пока эльф подойдёт поближе.

— Кто тебя нанял? — спросил Птицын. — Расскажи, раз уж всё равно убьёшь.

— Нет, малыш, я не стану удовлетворять твоё любопытство. Имя нанимателя не подлежит разглашению. Таковы правила. — Он подошёл ещё на несколько шагов. Не торопясь, плавно, даже как будто незаметно. Птицыну очень не понравилось. Он, конечно, не профессиональный боец, но оценить красоту движений смог. Так иногда двигался Демьян во время боя. Валерка ни при каких условиях не хотел бы сойтись в бою с Демьяном.

— Там, снаружи, мои люди, — сказал проводник. — Тебе не уйти.

— О, не переживай за меня. Тебе уже будет всё равно, а я что-нибудь придумаю. Хотя бы прикинусь спящим.

— Действительно, что-то я затупил, — убийца ещё немного приблизился, и Валерка попятился.

— Меня интересуют два вопроса, — сказал Арчер, — Буду благодарен, если поделишься перед смертью. Кто ты такой, и почему не заснул, как все?

— Не заснул, потому что знал, что вы, эльфы, любители ядов.

— Да, моя ошибка. Нужно было замаскироваться. Не думал, что слухи обо мне разойдутся так широко.

Валерка дослушивать не стал. Решился. Рванул навстречу эльфу, ударил, отскочил в сторону, зажимая бок. Полностью уклониться от ответного удара не получилось, а вот Арчер без труда поднырнул под руку. Размен получился не в пользу Птицына.

— Значит, мой яд, скорее всего, не подействует, — улыбнулся убийца. — Мне всегда было милее дальнобойное оружие. Яд — это так, вспомогательный элемент. И поэтому ты, должно быть, понимаешь, как сильно я был расстроен, когда ты украл мою винтовку. Знаешь, мы можем договориться.

— О чём же?

— Ты можешь приказать своим людям вернуть мне винтовку. Напиши записку — последняя воля князя, её нельзя будет не исполнить. А я за это не стану убивать твоих людей. Ты много времени проводишь с той лисичкой. Наверное, тебе будет неприятно, если она умрёт?

«Вот почему он до сих пор не дерётся, — сообразил Птицын. — Хочет обратно любимую игрушечку!»

Новый рывок к эльфу. Валерка не надеялся, что в этот раз получится лучше. Непонятно, то ли Арчер тоже может двигаться быстрее, чем какой-нибудь упырь, то ли сам Птицын так и не смог ускориться как тогда, во время предыдущего покушения. Но у него ведь есть ещё один козырь. Правильно тогда Демьян сказал. Проводник переместился в верхний мир, пробежал пару шагов. В верхнем мире здесь просто улица — ярмарка значительно усохла, на месте павильонов — обычный жилой район. От ярмарки осталось только главное здание. Кажется, его кто-то увидел.

— Извините, я ненадолго! — пробормотал Птицын и снова переместился.

Расчёт получился точным, парень оказался как раз за спиной у Арчера, однако тот снова уклонился, ещё и стилетом полоснул. Впрочем, Валерка в этот раз смог отскочить. А потом пришлось отступать ещё и ещё. Не без потерь — эльф перестал играть, и теперь пытался именно убить. Новых дырок в животе удалось избежать, а вот левое предплечье теперь кровоточило и болело. Парень чувствовал, что не успевает. Скорость, вроде бы, одна, но эльф движется гораздо экономнее. Опыт у него явно больше, чем Валеркины пару лет занятий боксом. Очередной раз отпрыгнув, Птицын споткнулся о чьи-то ноги, — слишком приблизился к зрителям, — начал падать… и перешёл в верхний мир. Судорожно огляделся, взгляд наткнулся на кусок кирпича, схватил, поднял над головой и снова перешёл на тёмную сторону. Всего пару секунд прошло.

Эльф как-то почувствовал его появление, и начал поворачиваться, но было поздно — Валерка швырнул камень сразу, как только нашёл глазами противника. Так что повернулся Арчер только для того, чтобы встретить лицом кирпич. Удар вышел знатный, субтильного противника даже с ног сбило.

— Вот тебе дальнобойное оружие, — не удержался Птицын. Прыгнул следом, чтобы добить, но убийца уже сориентировался. Эльф ловко вывернулся из-под удара, ещё и опять махнул стилетом. Вскользь, самым кончиком царапнул щёку, Валерка отшатнулся, испугавшись за глаз. Заминки хватило Арчеру, чтобы вывернуться из-под проводника, вскочить. Птицын снова шагнул навстречу убийце. Противник чуть пошатывался, по лицу у него текла кровь, глаз было толком не видно — удачно попал! Валерка уже предвкушал победу, но Арчер внезапно схватил стул, швырнул его в окно и сам выпрыгнул следом. Птицын рванул за ним, почти схватил за шиворот, но гладкая ткань выскользнула из пальцев, и убийца выпрыгнул наружу.

Из окна они вывалились с разницей в пару секунд, но этого времени хватило Арчеру, чтобы удалиться на пару десятков метров. К тому же Птицын неловко приземлился, упал, наткнулся ладонью на острый осколок стекла.

— Лови гада! — рявкнул парень.

Мог бы и не говорить. Демьян уже нёсся за улепётывающим эльфом на всех парах. И не один Демьян, вот только вурдалаки, да и Алиса тоже, быстро отставали.

— Ребята, разбудите там всех, и объясните, что произошло, — скороговоркой прокричал Валерка, и тоже присоединился к погоне. Он видел — упырь бежит с той же скоростью, что и эльф. Не отстаёт, но и не догоняет. Упускать эту добычу Валерка не хотел категорически, а значит, нужно быть быстрее. Ведь он смог однажды обогнать Демьяна, сможет и сейчас.

Алиса что-то кричала в ответ, только Птицын не расслышал — не до того было. Он бежал так, как никогда до этого не бегал. Выжимал из мышц всё, что только можно, лёгкие будто огнём наполнились, не успевая перекачивать достаточное количество кислорода. И всё-таки разрыв сокращался. Вот мистер Арчер свернул в переулок между одинаковыми павильонами. Демьян рванул следом, а Валерка повернул направо. Либо будет Арчеру сюрприз, либо им с Демьяном не придётся думать, куда свернул убийца после переулка.

Повезло. С убийцей они столкнулись прямо на углу — видно, тот всё же решил схитрить и запутать преследователей, а самому рвануть назад, туда, откуда убегал. Только не вышло. Арчер ударил, Валерка подставил многострадальное предплечье, опять получив туда треугольную и ужасно болезненную ранку, но дело было сделано — сзади уже подходил Демьян.

— Вы не оставляете мне выбора, — холодно глядя на противников сказал эльф, и вдруг куснул себя за воротник. Валерка бросился к нему, хотел не дать убить себя, ведь что ещё может быть зашито в воротнике? Только капсула с цианидом.

— Стой, князь! — рявкнул Демьян таким тоном, что не послушаться было нельзя.

— Что?! — не понял Птицын.

— Беги! Я попробую его задержать!

Валерка решительно не понимал, почему нужно убегать от загнанного в угол противника. Хотел что-то переспросить, но ответил сам Арчер.

— Поздно, — голос эльфа звучал незнакомо и страшно. Как будто говорит кто-то очень, очень давно мёртвый. Пробирает до самых костей, заставляет вибрировать от ужаса жилы. — Я уже явился.

Валерка взглянул на… существо. Эльфом это больше не было. Бледная, как у вампира кожа, заострившиеся черты лица — как будто Арчер за минуту постарел лет на двести, и все эти двести лет провёл в тёмном подвале глубоко под землёй. Но самые разительные изменения произошли с глазами. Валерке не пришло в голову иной фразы, кроме банального — они сочились тьмой. Очень похоже на то, как рисуют некоторых персонажей в старой игрушке Варкрафт. Только у персонажей игры тьма из глаз сочится вверх, дрожит, как огонь свечи. У Арчера было всё наоборот. Он как будто горько плакал, только вместо слёз из глазниц сочился чёрный дым. Птицыну подумалось, что касаться этого дыма не стоит.

— Я благодарен вам, что вы заставили его призвать меня. Он надеялся, что этого не потребуется. За это вы умрёте.

Вообще-то слушать последнюю речь злодея никто не собирался. Демьян уже после первых слов бросился в драку, и в отличие от Валерки упырь был вооружён. Только пули прошли сквозь тело того, что было Арчером, как сквозь дым. А в ответ существо переместилось к Демьяну и разорвало его пополам.

Глава 28

Творятся страшные дела

Убийца склонился над верхней половиной Демьяна, с интересом вглядываясь в лицо умирающего. Его пальца ощупывали щёки, касались губ, и Валерка видел, как с каждым прикосновением остатки жизни покидают тело друга. Победить это не в человеческих силах. Оно настолько же сильнее упыря, насколько упырь сильнее обычного человека. Вот только Птицын сдаваться не привык. К тому же за последние месяцы у него появилось несколько очень крутых друзей. Парень чуть прикрыл глаза, и не теряя из вида нечисть, вызвал в голове образ границы. Он понятия не имел, как это делать, но решил, что не помешает.

«Эльвира, ты говорила, что можешь помочь. И что звать тебя надо только в крайних случаях. Если это — не крайний, то я даже не знаю!»

Она ведь обещала помочь, если потребуется. Та самая мёртвая девушка из заброшенного корпуса Ляховской психушки, с которой они так странно подружились. Валерка ждал, что она появится рядом, соткётся из мрака прямо посреди светлого дня. Однако ничего такого не произошло. Наоборот, день вокруг вдруг выцвел, потерял краски, поблек. И звуки заглохли, а ещё время будто замедлилось.

«Я скучала», — появилась в голове мысль. — «Скучала по яви и по тебе, проводник. Но мне здесь плохо. Я перешла через смородину, и поэтому больше не могу быть в яви во плоти. Я буду тобой!»

Какое же это было странное ощущение. Птицын видел всё своими глазами, и одновременно глазами Эльвиры. Или наоборот — это Эльвира смотрела глазами Валерки. Парень чувствовал внутри нечто бесконечно чуждое, злое, и в то же время понимающее. А ещё всё стало неважно. Даже то, что Демьян сейчас медленно умирает, поглощаемый неведомой забугорной тварью. Валерке стало забавно — кажется, он воспользовался примерно тем же козырем, что и Арчер. Вот ему сейчас сюрприз будет.

Он стоял в десяти шагах от Демьяна и Арчера, но стоило лишь подумать о том, чтобы шагнуть к ним, и он оказался рядом. Теперь он более отчётливо видел, что происходит. То, что сейчас владело телом эльфа, пожирало Демьяна. Оно и свой сосуд пожирало, но не так быстро и жадно — понимало, что без сосуда оно опять будет вынуждено скитаться в безвременье и лишь изредка сможет дотянуться до яви, чтоб черпнуть чуть-чуть сил. Сейчас оно жрало жизнь полноводным потоком. Как будто маленькие искорки жизни десятками и сотнями, как светлячки перетекали внутрь существа, и от этого оно чувствовало яростный, урчащий восторг. Как было когда-то давно, при жизни. Тогда ему были доступны и другие чувства, другие удовольствия, но сейчас осталось только одно. Зато какое острое! Эльвира сам такой была, совсем недавно. Впрочем, нет, не такой. Или это Валерка? Определить, чьи именно чувства и мысли бродят в голове, было непросто.

Эльвире захотелось, чтобы чёрное нечто перестало пить чужую жизнь, и в тот же миг пальцы существа начали осыпаться чёрным пеплом. Забавно. Вот теперь существо, увлечённое кражей чужой жизни, обратило внимание, что оно больше не одиноко. От него полыхнуло ненавистью и жаждой мести. Существо оказалось рядом и ударило. Очень сильно и очень грязно — любая живая плоть после такого просто рассыпалась, разлетелась гнилостным туманом. Эльвира, почувствовала слабое дуновение — как будто лёгкий прохладный сквознячок прошёлся по коже — лишь напоминание о том, что смерть всегда рядом. Смерть ждёт возвращения своей блудной дочери. Это было совсем не больно. Боль — это для живых. Мёртвое не болит. Где-то глубоко внутри зашлось от ужаса живое Валеркино сердце, но напрасно. Ему ничего не угрожало. Слишком глубоко.

Она могла бы стереть это существо из реальности. Совсем несложно. Поглотить его, пожрать тело носителя, и, возможно, навсегда, а не на короткое время выйти из нави в явь. Только не хотела. Обоими своими началами. Эльвира, да и Валерка помнили — навь не так уж плоха для тех, кто принял её. Всё равно всё однажды будет навь. Так стоит ли возвращаться в явь ради того, чтобы приблизить этот момент? Нет, не хотела.

— Пойдём со мной, — велела навья. — Тебе не место здесь. И верни то, что взял.

— Ты такая же, как я, — восторженно сказало существо. — Почему ты мешаешь? Вокруг много вкусной пищи. Вокруг много живых. Они должны умереть. Но сначала — твой носитель.

— Он не носитель. Он — это я. А ты должен пойти со мной. Тебя ждут дома. Ты ведь тоже стремился туда попасть и не мог. Я помогу найти дорогу.

И существо послушалось. Валерка почувствовал, как оно исчезло из мира, и одновременно из мира исчезла Эльвира. На секунду он ощутил острое чувство сожаления и потери. Сожаления о том, что приходится уходить в навь, и потери — ему было очень жаль терять могущество. Пока он был с Эльвирой, ему казалось, что он может всё.

— Ладно, хорош ерундой страдать, — тряхнул головой Птицын. Теперь — точно Птицын, а то секунду назад у него были на этот счёт некоторые сомнения, — Тоже мне, тёмный властелин.

Парень подошёл к Демьяну, поднял над лицом упыря руку с пропоротой стеклом ладонью, и удивлённо выругался. Рука была цела и невредима. Кажется, прощальный подарок Эльвиры. Пришлось идти к другой половине Демьяна — там на поясе оставался нож. Заодно подтащил ноги к туловищу, кое-как приложил. Уверенности в том, что это сработает не было, но вдруг? Главное Валерка знал — бытие в слиянии с Эльвирой дало это знание. Демьян ещё жив, ещё не перешагнул порог. Он упырь, а значит, и не перешагнёт. Главное — дать ему немного крови, пополнить силы.

Прерывистая струйка крови закапала в приоткрытый рот упыря. Демьян дёрнулся, судорожно вздохнул, распахнул глаза, и вдруг вцепился в Валерку, оскалился, потянул вниз, пытаясь дотянуться клыками до лица или до шеи.

— Ой! — Валерка как-то забыл о такой особенности. Сил сопротивляться хватало, но и вырваться не получалось. Очень уж глубоко впились в тело когти — если пытаться вырваться, придётся оставлять клоки мяса. — Демьян! А ну хорош! Приди в себя!

Бесполезно. В глазах ни проблеска разума, только животная ярость и голод. Валерка зажал порезанную ладонь, чтобы больше не капало, двинул упырю кулаком по лицу, тот отшатнулся, стукнулся затылком о брусчатку, но сознания не потерял. Наоборот, зарычал и снова потянулся укусить. Валерка упёрся ладонью в лицо, и озадаченно замер. «А ещё у меня сейчас, наверное, откат начнётся, — подумал парень. — И тогда он меня всё-таки сломает. И чего делать?» Можно всё-таки вырваться, но тогда и Демьян окажется свободен. Как он после этого себя поведёт — решительно непонятно. Ладно, если напасть попытается, а ну как убежит? «Хотя куда он убежит такой красивый без ног-то?»

— Демьян! Хорош придуриваться! — попытался Птицын воззвать к разуму друга. — Я тебе сейчас клыки повыбиваю! Ты посмотри, на кого ты похож! Все внутренности повываливались, ног нет, ещё и скалишься страшно. Натуральный упырь… тьфу, ты ж и есть упырь. Короче. Тебе же потом стыдно будет, когда придёшь в себя! Не усугубляй ситуацию!

— Ого! Чтобы взбесившегося упыря пытались пристыдить — такого я ещё не видел! Жаль, запечатлеть нельзя! Показывал бы за деньги — озолотился!

— Валера! Живой!

Валерка оглянулся. Игорь Деянович, Глеб, и, конечно, Алиса.

— Господа, вы не знаете, чего с ним делать? Совсем с катушек слетел!

— Я вижу, князь, что слетел. А ещё вижу человека, который играючи удерживает упыря в стадии кровавого бешенства. Честно говоря, мне трудно поверить своим глазам.

— Это всё он, — Валерка сориентировался, — его зелья.

— Ну да, ну да. Зелья, — покивал Игорь Деянович. — Как жаль, что во время последней войны таких зелий у него не было. Мы б тогда не четыре года воевали, а, пожалуй, что за пару месяцев управились. Ладно, князь, отодвинь-ка ладонь чуть в сторону.

Валерка отодвинул, и Игорь Деянович без церемоний двинул упыря кулаком в висок.

— Сам бы мог это сделать! Кому как не тебе нужно знать, как успокоить упыря! С твоими-то подчинёнными в клане! Не бойся, ничего ему не будет. Кость височную я не проломил, только немного мозги стряхнул. Даже на пользу пойдёт, попомни мои слова. Узнал я этого непоседу — ему давно мозги на место поставить надо. А это у нас что за персонаж? Ба! Какие личности! Только ведь войну вспоминал!

Демьян после удара резко успокоился. В смысле выключился — глаза закрылись, руки расслабились, и Валерка, наконец, смог высвободиться. Парень оглянулся и обрадовался. Мистер Элвен Арчер никуда не делся, лежал тут же, рядом. Тоже без сознания. И выглядел эльф препаршиво. Когда они только встретились, Валерка сказал бы, что они с эльфом ровесники. Понятно, что продолжительность жизни у всех разная, а значит, скорее всего, Арчер намного старше, но чисто внешне он выглядел лет на двадцать пять — двадцать семь. Может, чуть-чуть постарше Птицына, но скорее, всё же ровесник. Сейчас на брусчатке лежал стройный подтянутый господин лет сорока. Появились морщины — неглубокие, но заметные. Седина заметна, даже несмотря на то, что волосы светлые.

— Эк его, — покачал головой князь берендеев. — Лет триста жизни отдал, не иначе. Сколько, говоришь, слуа был проявлен?

— Это вы меня сейчас спросили? — уточнил Валерка. Вставать парень не торопился, потому что не был уверен, что сможет — опять навалилась слабость, да посильнее, чем в прошлый раз. — Если да, то я вопроса не понял.

— Ммм, князь, будь добр, займись уже своим образованием! Боком ведь выйдет однажды! Девочка, объясни ты, мне лень.

— Слуа — это такая английская нежить, — с готовностью пояснила Алиса. — Очень сильная. Наподобие нашей навьей. Такими становятся мёртвые убийцы, насильники, и вообще злодеи. Их не принимает даже потусторонний мир, и они вынуждены скитаться по земле, в надежде когда-нибудь перейти за реку Смородину. То есть у них это по-другому называется, но я не помню, как. А ещё с ними можно заключить контракт. Можно проявить его в своём теле, и тогда он даст невиданную силу и мощь, вот только неизвестно, согласится ли потом уйти. Пока слуа воплощён в тело разумного, это тело стареет. Очень быстро.

— Ага. Понял примерно, — кивнул Валерка и с тревогой посмотрел на свои руки. Вроде новых морщин не добавилось, а ведь он тоже кое-кого призывал в своё тело. — Пару минут, не больше.

— Ну да, как раз около трёхсот лет, — кивнул Игорь Деянович. — Только не помог ему этот слуа. Видать, на что-то более страшное напоролся, а, князь?

Валерка скромно пожал плечами:

— Есть у меня хорошие знакомые там, — парень ткнул пальцем вверх. — Ну, или там, — он перевернул палец в противоположную сторону. С направлением я не определился ещё.

Берендей коротко хохотнул, но глаза оставались серьёзными.

— Да уж, правду говорят: проводники — народ сложный.

— Так, подождите! — До Валерки только сейчас дошло. Соображалка после происшедшего работала как-то с перебоями. — Это он что, жив?

— Жив, что удивительно. Обычно после такого не выживают. Слуа редко соглашается уйти до того, как пожрёт своего призвавшего. Неотработанный ритуал, тоже в войну придумали тамошние колдуны, когда поняли, что проигрывают. Только желающих становиться «героем» посмертно к тому времени мало было. Да и слуа сам по себе — зверушка редкая.

— Так это хорошо! В смысле, что он живой — хорошо. Хоть узнаем, кто его нанял. А то он мне так и не сказал, даже когда думал, что точно убьёт.

— Ты с ним ещё и разговаривал? Во даёт! Ладно, Глеб, бери эту падаль. Только раздень сначала догола и руки свяжи. Я таких знаю, они любят всякие гадкие сюрпризы. Да, и рот проверь… хотя ладно, сам проверю.

Игорь Деянович наклонился над убийцей, бесцеремонно залез ему в рот, пошатал зубы. Один выдернул.

— О, вот и сюрприз!

— Яд? — спросил Валерка.

— Нет, проклятье. Если этот зубик сломать, изо рта вылетят оводы. Много. Очень ядовитые. Всем вокруг не поздоровится. Давай, Глеб, раздевай его… хотя лучше срезай одежду, а то как бы не наткнуться на что-нибудь этакое.

Глеб с этим процессом справился без труда. Впрочем, тут любой бы справился, имей такие острые длинные когти. Пара взмахов медвежьей лапой, и вот, мистер Элвен Арчер остался в том наряде, в котором пришёл в этот мир. На всякий случай Глеб ещё и ногти проверил. Драть не стал, но осмотрел тщательно.

— А ты чего расселся, князь? — спросил Игорь Деянович, когда дело было закончено. Пойдёмте возвращаться.

Валерка кивнул, попытался встать, но не смог.

— Э-э-э, да ты совсем расклеился! Давай, девонька, бери вон того шута горохового, — Игорь Деянович махнул рукой в сторону Демьяна, — хочешь, целиком, а хочешь — половину. Не бойся, в себя не придёт. Мне ли не знать, как правильно отключать впавших в кровавое бешенство упырей! Ну а я с Валерой прогуляюсь под ручку, как приличный гражданин! О-хо-хо, старый я стал, тяжести поднимать!

У Птицына сложилось такое впечатление, что Игорь Деянович лукавил. Более того, если бы он не пытался встать, берендей поднял бы его одной рукой и так и понёс, даже если бы парень поджал ноги. Силы в этом пожилом князе было немеряно, а старика он больше изображал, чем являлся таковым на самом деле.

— Вот и ладненько, пойдёмте. Тебе, князь, предлагаю сейчас домой — по твоему-то виду и не скажешь, что ты не ранен. Отлежаться тебе надо. А потом зову в гости. Разбирательства по поводу обиды, нанесённой тебе русалками, сам понимаешь, сегодня не будет. Этого господина я тебе тоже не отдам. У меня ему будет надёжнее. Не дай бог, сбежит. Его должно государству вручить, потому как он — иностранный гражданин. У нас до сих пор после войны некоторые пленные не вернулись, так теперь, будет повод обменять на кого-нибудь из них. И потом, мастеров допросов у тебя ведь нет пока?

Валерка отрицательно покачал головой.

— А у меня есть. Так что обещаю, кто именно его сюда нанял, я узнаю, и тебе расскажу сразу же. Вот как придёшь ко мне на обед, так сразу и расскажу. Или, хочешь, могу пригласить и на допрос.

— Всё-таки предпочёл бы побывать на допросе, — ответил Птицын. Он сомневался, что Игорь Деянович стал бы его обманывать, но такие вещи лучше знать точно.

— Ну и правильно. Тогда тем более приходи сразу, как в себя придёшь. И друзей бери. Этого старого пройдоху не приглашаю — ему ещё долго ноги отращивать. Ну, или с теми, что есть срастаться, если они приживутся. А я пока в столицу отпишу телеграммку, я знаю, кому, чтобы побыстрее за ним приехали. Не переживай, чья заслуга в поимке столь опасного преступника, я скрывать не стану.

— Игорь Деянович, а может, скроете? Если не сложно. Я как-то не очень стремлюсь с представителями власти общаться, ну его.

— А я по-твоему кто? — хмыкнул князь. — А тот же Налим рыбомордый? Так, погулять вышли? Нет, друг мой, тебе этого никак не избежать, так что лучше начинать с чего-нибудь хорошего. Да ведь и документов местных у тебя нет? Вот, заодно и оформим. Так что готовься, скоро представим тебя государству. Слухи-то о том, что в стране новый проводник появился, наверняка уже расходятся, да государственная машина у нас пока медленная, пока ещё раскрутится. Вот мы её и поторопим. Заодно приглядим, чтобы ты под неё не попал, под эту машину.

На этом и распрощались. Игорь Деянович обещал, как домой вернётся, прислать своего лекаря — чтобы посмотрел Демьяна и решил, нужно ли пришивать упырю обратно нижнюю половину, или проще дождаться, когда вырастет новая.

Возвращение домой вышло совсем не триумфальным. Из кареты, остановившейся возле старой водокачки, сначала вывалился едва живой Валерка, следом — Алиса, которая вытащила Демьяна. По частям. Поскольку встречать вышел весь состав клана, сцена получилась на загляденье.

— Да уж, — пробормотал Валерка, — Я-то всё гадал, как она выглядит — немая сцена? Ребят, Демьяна бы к столу привязать, а то не дай бог очнётся, не остановишь! Я лично вряд ли в ближайшее время смогу.

— Так он что, живой?! — поразился Лёха.

— Живой, — кивнул Валерка. — Но лечиться будет долго.

— Ни хрена себе новости. Что там с вами сделали?!

Объяснения пришлось отложить, потому что Демьян в самом деле начал приходить в себя. Все резко зашевелились — получить упыря в кровавом бешенстве, даже такого половинчатого, никому не хотелось. Упыря распяли на столе, привязав руки. Как раз прибыл доктор берендеев, который, осмотрев раненого вынес вердикт, что оторванную часть лучше всё-таки пришить.

— Восстановление естественным путём затянется на годы, — пояснил врач, — тем более, что он и так в последнее время получал много ран, как я вижу, ресурсы организма и без того истощены. Гораздо быстрее будет прирастить обратно оторванную часть. Жаль, конечно, что он именно разорван, а не разрезан, но что поделать? Будем работать с тем, что есть. Князь, вам придётся пожертвовать своей крови — это значительно ускорит восстановление.

Валерка остался понаблюдать за операцией, о чём быстро пожалел. Во-первых — зрелище крайне неаппетитное, тем более Демьян в процессе очнулся, всё ещё безумный. Пришлось доктору опять бить его по голове, что не добавляло радости. Как апофеоз прямо во время процедуры у Валерки проснулся жуткий, нечеловеческий голод. Парень, конечно, догадывался, что так будет, но в такой момент… Птицын чувствовал себя каким-то людоедом — смотрит на друга, над которым колдует князь, всё вокруг в крови, по столу разложены внутренности, а он сидит и мечтает о жареной картошке, квашеной капусте и котлетках. Хоть проси кого-нибудь принести обед прямо в «операционную»! Сам-то Валерка отойти боялся — кровь могла понадобиться в любой момент. На всякий случай ещё и Лёха рядом сидит — вдруг Валеркиной крови не хватит? Хотя Птицын твёрдо пообещал себе обойтись своей. Во-первых, он считал себя виноватым за то, что Демьян так пострадал, во-вторых, не раз ведь говорили, что Валеркина кровь особенно полезная, не как у других.

— Господа, я могу попросить чая? Умаялся! — поднял голову от пациента врач. Он как раз закончил сшивать какие-то внутренности.

— И мне! — Валерка остановил метнувшуюся на кухню Алису. — И перекусить чего-нибудь, ладно?

Взгляд, которым его после этих слов одарил бледно-зелёный Лёха, был ну очень красноречив.

— Блин, что с тобой не так? — зашептал старлей. — Я сейчас вырублюсь, а тебе хоть бы хны, ещё и жрать собрался!

— Вот, припёрло что-то, — смущённо ответил Валерка, а сам сделал большие глаза. Ну не объяснять же Лёхе, почему он так внезапно проголодался! Полицейский, впрочем, быстро сообразил в чём дело — только накануне ведь удивлялся, куда в Валерку столько влазит, и объяснения выслушал внимательно, так что вспомнил быстро, и при докторе развивать неудобную тему не стал.

Операция вышла долгая, и на каждый пострадавший орган пришлось жертвовать немного крови. Действительно, немного — доктор расходовал её очень экономно. Вот только органов было очень много. Сшили разорванную печень — нужно залить кровь. Позвоночник — снова кровь.

— А он приживётся? — спросил Лёха, когда увидел, что делает доктор. — То есть там же нервы, их так просто не сошьёшь.

— Я и не сшиваю, как видите, — объяснил лекарь. — Нервы у него сами срастутся, магическим образом. Главное, чтобы не слишком далеко концы друг от друга находились. Через неделю нужно будет скобы из костей снять, когда все ткани восстановятся, они будут ему мешать. Всё остальное рассосётся само.

Сшивали кишки, селезёнку, пришили оторванную почку. И везде требовалась кровь. Под конец, доктор принялся сшивать кожу. К слову, полицейский промучился зря, хватило и Валеркиной крови. Вот только чувствовал себя Птицын после этого так, как будто сам недавно помер. С трудом, с помощью Алисы и Лёхи добрался до кухни, и даже голод его к тому времени уже не мучил. Самочувствие просто убийственное. Больше того — увидев еду, Валерка почувствовал жуткое отвращение, как будто не он час назад мечтал хоть кусочек хлеба в рот положить, чтобы не так сосало под ложечкой.

— Не, не хочу, — вяло покачал головой Птицын. — Спать пойду.

Сопровождающие недоумённо переглянулись, и повели в спальню, но и спать Валерка больше не мог. Так и лежал с открытыми глазами, безучастно глядя в потолок. Мыслей никаких не было, в голове пустота и только мучительное желание спать. Так и пролежал весь остаток дня, ночь и утро, а когда обеспокоенная Алиса пришла будить, только пробормотал, что вставать не хочет.

— Валера! Ты так и не поел! Пойдём, позавтракаем, — настаивала девушка.

— Не хочу.

— Тогда просто погуляем. Нас, вообще-то, сегодня в гости приглашали, к Игорю Деяновичу.

— Не пойду. Точнее, не смогу — я ещё не отдохнул. Видно, сильно перенапрягся, — даже говорить было невероятно тяжело. — Отправьте кого-нибудь предупредить, ладно?

Алиса, не отвечая, подошла и потрогала ему лоб — ощущение тёплой ладони на лбу было очень приятным.

— Валера! Да ты весь холодный! — ужаснулась девушка.

— Да вроде не мёрзну, — Птицын хотел пожать плечами, но передумал. Тяжело и лень.

Алиса куда-то исчезла. Валерка немного пожалел, что она ушла, очень уж приятно было, когда она трогала лоб. Но сожаление было мимолётным, а потом опять накрыла апатия. «Кажется, я того — помираю», — вяло подумал парень. Мысль не пугала и не расстраивала, наоборот, дарила надежду. Наверняка после смерти эта ужасная слабость закончится, да и бессонница — тоже.

Потом вернулась Алиса. Не одна, вместе с соклановцами, и даже Ирина Степановна была здесь же. Она и предложила объяснения:

— Сдаётся мне, организм отказался работать. Перенапрягся парень, устал, а потом ещё нервничал и кровью с Демьяном делился. Надо что-то делать, а то помрёт.

— Может, доктора позвать? — спросила Алиса.

— Вряд ли доктор поможет. Насколько я понимаю, вы не делитесь с окружающими тем фактом, что Валера — не совсем человек? Валера! Что ты чувствуешь?

— Спать хочу. А не могу. Не надо доктора. Покоя хочу.

— Вот паразит! — хмыкнула женщина. — Покоя он хочет! А ты подумал о том, что у тебя на попечении целая куча народу? Даже не поинтересовался, как дела у Демьяна! Андрей вон без челюсти ходит! Врагов куча — а ему покоя хочется. Ну-ка соберись, тряпка!

Валерке стало стыдно. Действительно, даже не поинтересовался, как дела у раненых упырей.

— А как они? Демьян не очнулся?

— Очнулся твой Демьян! Даже уже соображалка заработала! Только ходить не может. Ему, между прочим, ещё кровь нужна, как доктор прописал. И Андрею — тоже. А с тебя сейчас ни капли не возьмёшь — сам бледный, как будто мёртвый!

— Ну, а что я сделаю, — пожал плечами Птицын. — Я как о еде подумаю — аж тошнит.

— Ничего. Не можешь — заставим. Всё, расходимся, — велела женщина. — Знаю я, как ему помочь. Сейчас вина красного, чтобы немного сил придать, а потом я тут как раз для Андрея жидкой кашки с фаршем приготовила — вот и ему сейчас будет в самый раз!

Удивительно, но Ирину Степановну все слушались беспрекословно. Как-то успела уже завоевать авторитет в клане. Только Алиса упрямо отказалась уходить, но Ирина Степановна на это внимания не обратила, даже хмыкнула одобрительно.

А Алиса вдруг подошла к постели, наклонилась решительно, и, зажмурившись, поцеловала Валерку в губы. И это сработало — апатии как не бывало. Руки как-то сами собой поднялись, без всяких усилий, и вообще — откуда-то появились силы. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но тут раздался сварливый голос Ирины Степановны:

— Ну вот, а вы говорите — помирает! Помирающие так не лобызаются!

Content

Матвей Курилкин
Подземный Нижний

Глава 1 Валерка с компанией идет в кино

Глава 2 Птицын пытается переложить проблемы с больной головы на здоровую

Глава 3 Компания занимается расследованием

Глава 4 Птицын использует неконвенционные методы

Глава 5 Валерка пошел по кривой дорожке

Глава 6 Компания творит злодеяния и разрушает помолвку

Глава 7 Валерка неадекватен

Глава 8 Валерка влезает в долги

Глава 9 Птицын трапезничает

Глава 10 Валерке не дают поспать

Глава 11 Компания разгадывает загадки

Глава 12 Друзья ищут потерю

Глава 13 Все идет не по плану

Глава 14 Происходит знакомство с подземным миром

Глава 15 Подземелье не хочет отпускать гостей

Глава 16 Валерка идет вразнос

Глава 17 Происходит знакомство с дивьими

Глава 18 Валерка страдает от любви к животным

Глава 19 Герои идут на стрелку

Глава 20 Клан собирается на войну

Глава 21 Демьян придуривается

Глава 22 Друзья занимаются грабежом

Глава 23 Валерка беседует с Налимом

Глава 24 Валерка занимается паркуром

Глава 25 Тучи над Птицыным сгущаются

Глава 26 Начинается разбирательство

Глава 27 Все спят

Глава 28 Творятся страшные дела