Тапскотт Шари Л.

Море звёзд

Шари Л. Тапскотт

Море звёзд

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Название: Море звёзд / Sea of Starlight

Автор: Шари Л. Тапскотт / Shari L. Tapscott

Серия: Разделённые королевства / The Riven Kingdoms #2

Переводчик: Дарина Ларина

Редактор: Настенька Дроздова

1

Кассия

Эдвин настоял на том, что нельзя держать принца в подземелье. Но в этой части замка было так мрачно, что его можно было легко спутать с темницей.

Не было никаких факелов. Единственным освещением здесь был рассеянный дневной свет, проникающий через стеклянные бойницы в коридоре. Пылинки танцевали в редких лучах солнца, скапливаясь на каменном полу, отчего у меня щекотало в носу.

Звуки моих шагов эхом разносились по пустому каменному помещению. Только они и звяканье чашки со сколом о блюдце на подносе, который я несла, нарушали полную тишину.

― Ваше Высочество, ― стражник склонил голову. Он и его напарник стояли снаружи у двери покоев. Оба были суровы и выглядели намного старше своих лет.

― Пленник заболел, ― сообщил Девин то, что я и так уже знала. ― У нас чёткие указания никого не впускать.

― Я не никто, ― заметила я. ― И я уже переболела… Поэтому я здесь.

Молодой человек опустил голову.

― Простите, принцесса. Даже Вам я не могу открыть дверь.

Я опустила поднос, прижимая его к бедру, и нетерпеливо вздохнула.

― Хорошо. Я сама её открою.

― Пожалуйста, Кассия… ― снова попытался Девин, опустив ненужные формальности. ― Ты не можешь просто…

Но я уже это сделала. Проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь.

В покоях было даже темнее, чем в коридоре. Шторы задёрнули наглухо, а свечи считались слишком большой роскошью, чтобы тратить их на пленника. Хотя я едва ли могла разглядеть мужской силуэт на кровати, его тяжёлое дыхание было настолько громким, что разбудило бы и мёртвого. Но в то же время, оно свидетельствовало о том, что пленник всё ещё жив.

Я стояла у двери и ждала, когда глаза привыкнут к темноте. Как только начала различать очертания мебели, я подошла к кровати. Конечно, я была настороже и готова к схватке, если бы вдруг принц решил напасть.

Он лежал спиной ко мне поверх старинных покрывал.

― Кто ты? ― хрипло, отрывисто спросил он. ― Чего ты хочешь?

― Чего я хочу? ― я постаралась произнести это легкомысленно, чтобы скрыть своё волнение. ― Предлагаешь обсудить мои мечты и желания, принц?

Его болезнь, скорее всего, уже прогрессировала. Если его уже начали мучать галлюцинации, то с моей стороны было бы разумнее вести себя предельно осторожно… Но я никогда не могла похвастаться умением держать язык за зубами.

Он медленно развернулся ко мне ― и, судя по всему, это простое движение стоило ему немалых усилий.

― Кто ты? ― повторил он.

Я поставила поднос на столик у кровати.

― Я принесла тебе еду. Больше тебе ничего знать не нужно.

В носу снова защекотало, и я еле сдержалась, чтобы не чихнуть. В комнате было ещё больше пыли, чем в коридоре. Похоже, что никто даже не подумал о том, чтобы убраться здесь, прежде чем привести в эти покои принца Реновы.

Пленник отвернулся.

― Прошло уже несколько дней с тех пор, как меня вывели из подземелья и притащили сюда. Я уже думал, что вы решили заморить меня голодом.

― Никто больше не мог войти, ― равнодушно пояснила я. ― А я не могу заразиться второй раз… поэтому я здесь.

Можно было бы поручить это кому-нибудь ещё переболевшему, но только моя семья и несколько доверенных стражников знали о том, что мы похитили принца. Так было безопаснее… для самого Бритона.

Жители Дрейгана недолюбливали реновцев, особенно теперь, когда стало известно, что соседнее королевство процветало все эти годы со времён создания Разлома.

Я пришла по просьбе брата. Отец не знал, что я здесь, и он точно не обрадуется, если узнает.

― Я раньше тебя не видел, ― сказал принц, настойчиво пытаясь развить беседу.

― Я обычно не ухаживаю за пленниками.

― Ты могла бы убить меня и избавить себя от хлопот.

Моё внимание зацепило полное отсутствие эмоций у принца. Его слова прозвучали просто как холодное замечание, словно он упрекал нас в пустой трате ценных ресурсов на поддержание его жизни.

― Ты можешь понадобиться нам в качестве предмета торга, ― я налила чай в чашку, поморщившись, когда немного перелила за края. ― Его Величеству выгодно сохранять тебе жизнь. По крайней мере, пока что.

Принц фыркнул.

― Слова настоящей верноподданной.

Верноподданной… или дочери. Но реновийскому принцу было необязательно знать, кто я на самом деле, особенно учитывая, что именно моя семья и похитила его.

Отказываясь продолжать разговор, я ответила:

― Мне сказали, что у тебя появились симптомы болезни два дня назад. К этому моменту, полагаю, у тебя уже должна начаться лихорадка. Скоро, если не уже, начнутся галлюцинации. Ты не сможешь это предотвратить, но тем не менее считается, что предупреждённые заранее реже впадают в панику и вредят себе.

― Болезни? ― переспросил он после нескольких секунд молчания.

― Жуткая зараза, передающаяся через открытые раны, в том числе и маленькие царапинки. Инфекция попала в твою кровь через порез на руке. Многие умирают, но ты молод и крепок, так что с высокой вероятностью поправишься, если будешь хорошо питаться.

― Я думал, меня отравили.

Я не стала ничего на это отвечать и просто подчеркнула:

― Пей чай и ешь всё, если хочешь выздороветь.

Не дожидаясь ответа, я развернулась, чтобы уйти.

Но у самой двери задержалась:

― Я принесу ужин в шесть.

― Подожди, ― произнёс он повелительным тоном, когда я взялась за ручку.

Моё любопытство оказалось сильнее меня, и я оглянулась.

― Я Бритон.

― Я знаю, кто ты.

Он приподнялся на кровати, занимая сидячее положение, хотя в темноте всё ещё сложно было разглядеть его выражение лица.

― Пожалуйста, скажи, как тебя зовут. Ты первая, кто заговорил со мной за эти несколько недель.

Правда? Я провела здесь меньше двух минут и, похоже, успела совершить ошибку. Мне стоило уйти, оставив его без ответа, но… Он ведь всё равно даже не вспомнит о нашем разговоре, когда лихорадка пройдёт. Так что я теряю?

― Кассия.

― Почему я здесь, Кассия? ― в его голосе прозвучала чуть ли не мольба. ― Ты что-нибудь знаешь? Может, слышала что-нибудь, пока занималась своими обязанностями?

Он принял меня за кухарку ― бедную, несчастную девочку, которую заставили носить еду пленнику.

― Тебе лучше поспать.

Я уже собиралась открыть дверь, как он снова меня остановил:

― Ничего не скажешь? Ладно. Но можешь хотя бы открыть шторы?

Я безрадостно усмехнулась.

― Сомневаюсь, что тебе понравится вид.

― И ещё кое-что.

А он всё не унимался. С тяжёлым вздохом я посмотрела на него.

― С моей сестрой всё хорошо?

Я резко выпрямилась, когда он упомянул свою близняшку. В его голосе слышалось беспокойство, отчего он впервые показался мне по-настоящему уязвимым. Не сказала бы, что меня восхищала эта черта… Но я могла понять его чувства. Отношения между Бритоном и Амалией казались очень похожими на наши с Ризом, моим братом.

― Когда ваши люди привели меня сюда, я слышал обрывки их фраз, ― признался он. ― Имя Амалии звучало слишком часто. Пожалуйста… Скажи, что они хотят с ней сделать?

Я могла бы рассказать ему, что моему брату поручили перевести новую наследницу Реновы через Разлом в целости и сохранности, и что мы собираемся выдать её замуж за Эдвина. Как только они обменяются брачными клятвами, королевство Амалии и корона её отца перейдут моему старшему брату по традициям Реновы, и наш народ сможет покинуть эти проклятые земли.

Но ему не нужно было знать о наших планах.

― С твоей сестрой всё в порядке, ― ответила я и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

2

Амалия

Я проснулась от какого-то странного ощущения на моей щеке. Лёгкого, мягкого, совершенно незнакомого. Застонав, я перевернулась на другой бок.

Но ощущение продолжилось на другой щеке.

Я всё ещё была в полусонном состоянии. Ресницы задрожали, через несколько мгновений я приоткрыла глаза и увидела нечто большое и расплывчатое ― оно было так близко, что не получалось сфокусировать взгляд.

Я заорала и села на кровати, смахнув с себя тварь из ночных кошмаров. Большой белый паук побежал по покрывалу, быстро перебирая всеми восемью лапками. Глаза его горели алым, будто налитые кровью… и бежал он ко мне. Я спрыгнула с кровати, накидывая покрывало на монстра в надежде, что тот не сможет выбраться.

― РИЗ! ― завизжала я, запрыгнув на единственный стул в моей маленькой комнатке на постоялом дворе Рок Крика. Утренний свет проникал сквозь ставни, но солнце ещё толком не взошло, и в комнате стоял полумрак.

Я видела, как небольшая шишка под покрывалом мечется из стороны в сторону в попытке сбежать из моей самодельной ловушки.

Через пару секунд дверь резко распахнулась и ударилась о стену, впуская в комнату рыцаря без страха и упрёка (и рубашки). Каштановые волосы Риза были взлохмачены после сна, а штаны низко свисали ― словно он торопливо натянул их и не успел нормально завязать.

В одной руке он держал меч, а в другой ― свой необычный медный кинжал. Я пребывала на грани обморока, но меня останавливало воспоминание о паучьих лапках на щеке.

― Паук, ― дрожащей рукой я показала на кровать. ― Под покрывалом.

Плечи рыцаря тут же опустились, он потёр затёкшую шею.

― Столько паники из-за какого-то паука?

― Это не просто какой-то паук, ― зашипела я. ― Он огромный!

Ещё двое рыцарей заглянули в комнату ― Брейт, кузен Риза размером с медведя, и Аэрон, темноволосый и темноглазый мужчина, настолько же красивый, насколько пугающий.

Брейт прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди, рассмеявшись:

― А я-то решил, что сюда проник разбойник и пытался тебя похитить.

Прожигая взглядом Брейта, я обратилась к Ризу:

― Я накинула на него покрывало. Он не может из-под него выбраться.

Аэрон, как обычно, не ухмылялся и не подшучивал, а просто наблюдал, как Риз небрежно откидывает ткань.

Я ждала, затаив дыхание и сжав пальцами спинку стула. Как только Риз увидел чёртову тварь, он выругался и отшатнулся.

Аэрон тоже пробормотал что-то нецензурное, Брейт резко выпрямился.

Чувствуя себя отомщённой, я ухмыльнулась со своего безопасного места.

― Тарантул-альбинос из Разлома, ― произнёс Аэрон. ― Что он делает в Ренове?

― Что такое «тарантул»? ― спросила я.

― Вот это, ― Брейт кивнул на волосатого паука. ― Тебе повезло, что это самец.

― Почему повезло?

― Кто может дать ботинок? ― спросил Риз, загоняя тарантула обратно в центр кровати с помощью своего меча.

Мой взгляд опустился на его босые ступни.

― Самки вдвое крупнее, ― пояснил Брейт. ― И втрое ядовитее.

Аэрон снял свой ботинок и бросил его Ризу.

― Не можешь победить маленькое чудище своим острым клинком, о наш бесстрашный капитан?

― Ты слишком много общаешься с Триндоном. Я лучше быстро его прихлопну, чем буду выделываться с мечом, рискуя потерять его из виду, ― Риз решил смахнуть тарантула с кровати. ― Амалия, оставайся на месте.

― Втрое ядовитее? ― спросила я Брейта, всё ещё не отпуская спинку стула и подумывая перебраться на стол. ― То есть этот тоже ядовит?

― Несильно, ― ответил Аэрон. ― Если укусит, приятного мало, но не смертельно.

― Осторожно, ― предупредил Риз и сбросил тарантула на пол остриём своего меча.

Но вместо того, чтобы упасть, как планировалось, паук в последний момент прыгнул на Риза.

Рыцарь издал удивлённый возглас ― было жутко такое слышать от взрослого мужчины, поэтому я снова закричала.

Следующие несколько секунд прошли как в тумане.

Где-то во всей этой суматохе Риз таки сумел скинуть тарантула на пол. Тот поспешил навстречу свободе — к двери, спасаясь от опасности.

― Не дайте ему сбежать! ― закричал Риз.

Брейт затоптался на месте, но Аэрону удалось загнать паука обратно в комнату.

К этому моменту на пороге комнаты собралась уже целая толпа. Прибежали остальные друзья Риза и другие постояльцы. Хозяин двора протолкнулся через людей, намереваясь выяснить, что происходит.

― Что это такое?! ― ахнул он. В этот же момент тарантула заметила какая-то женщина и с криками побежала по коридору, будто её преследовал тирейт.

Риз гонялся за пауком по всей комнате ― это было весьма занятное зрелище: полуобнажённый, размахивающий ботинком Аэрона, как дубинкой. К счастью, ему удалось загнать паука в угол.

Я отвернулась, когда Риз шлёпнул ботинком по деревянным доскам пола. Звук удара эхом разнёсся по комнате вместе с хлюпающим хрустом, от которого у меня скрутило живот.

И затем… наступила тишина.

Я набралась духу и открыла один глаз.

Риз выпрямился и торжественно объявил:

― Мёртв.

Собравшаяся толпа захлопала, как будто Риз только что победил дракона, и хозяин постоялого двора вышел вперёд, принося свои извинения:

― Я в жизни никогда не видел таких пауков. Мне очень, очень жаль…

Риз махнул рукой, не давая ему договорить:

― Всё нормально.

Потихоньку людям Риза удалось разогнать толпу, в том числе и бормочущего бесконечные извинения хозяина. В комнате осталось шестеро: Риз, Брейт, Аэрон, Кейб, Льюис и я. Для полного состава не хватало двоих ― Триндона и Моргана. Они остались в Солете и ждали нашего возвращения.

Меньше недели назад, когда мой двоюродный брат подхватил неизвестное по эту сторону Разлома заболевание, мы отправились в безумное приключение в Кальмонский лес, чтобы найти ведьму-отшельницу, которая, по слухам, могла вылечить что угодно. Но вместо неё оказалась фея ― последняя из её народа, ― и помимо лекарства мы получили целый клубок информации, который я пока ещё не знала, как размотать.

Самым главным открытием, снова перевернувшим мой мир с ног на голову, было то, что моего брата не убили разбойники, как было доложено моей семье, а похитили члены королевской семьи Дрейгана.

Фея не потрудилась объяснить, зачем им это было нужно, но Бритон жив, и это всё, что мне сейчас нужно было знать.

Ну, не всё. Было ещё кое-что, что заботило меня не меньше… Вызывало неприятные мурашки по коже.

Фея предсказала, что если я, принцесса Реновы, не выйду замуж по любви за кронпринца Дрейгана и не буду править с ним рука об руку его проклятым королевством ― тогда наш маленький изолированный мир будет разорван на части. Выполнить условие ― это единственный способ угодить древней магии и исправить ошибку наших прадедов, попросивших фей создать волшебный барьер между королевствами.

Если я откажусь, то и Ренова, и Дрейган будут поглощены тьмой и разрушены до основания. Мы станем не более чем одной из загадок мироздания для остальных континентов ― просто двумя королевствами, прекратившими своё существование.

Но как я могла влюбиться в принца Дрейгана после того, как его семья так поступила с нашей? Они похитили моего брата, заставили поверить, что он мёртв. Так могли поступить только подлые люди, бездушные и жестокие.

Да и к тому же моё сердце уже принадлежало другому.

― Амалия?

Я подняла глаза на Риза.

― Что?

― Можешь слезать со стула, ― его голос прозвучал серьёзно, но в тёмно-зелёных глазах виднелись смешинки.

Я внезапно осознала, что на мне одна только ночная рубашка. Она длинная и плотная, всё прилично, но всё же это была ночная рубашка.

Льюис предложил мне руку, почтительно глядя в пол. Да что там, все рыцари Риза отвели глаза. Кроме самого Риза.

― Собирайте вещи, ― приказал он своим людям. ― Сомневаюсь, что Амалия захочет вернуться в эту постель.

Они пробормотали в ответ согласие и разошлись. Аэрон бросил на Риза взгляд, который я не смогла расшифровать, и закрыл за собой дверь, оставляя нас наедине.

Риз покачал головой, расплываясь в неожиданной улыбке.

― Знаю, ― вздохнула я.

С самого начала Реквимара я притягивала к себе неприятности. Я стала занозой в пятке рыцаря с того самого момента, как он взял на себя роль моего отважного защитника.

― Магию тянет к тебе, ― сказал он. ― Другого объяснения нет. Хорошее и плохое ― всё стремится к тебе.

― И, похоже, что она привела и тебя ко мне, Риз, ― ответила я с улыбкой. ― Так к какой категории относишься ты? Хорошее или плохое?

Тень пробежала по его лицу.

― Это ещё предстоит узнать.

Я хотела возразить, но он уже направился к двери.

― Одевайся, ― спешно добавил он. ― Мы уедем сразу, как только ты будешь готова.

Оставшись одна, я откинула голову назад и застонала в потолок. Несмотря на всё, через что мы прошли вместе той ночью в лесу, Риз, похоже, только сильнее закрылся от меня.

Что именно сказала ему фейри, когда отвела его в сторону? Рано или поздно, я это как-нибудь да выясню.

Бросив взгляд в угол комнаты, я вздрогнула при мысли о тарантуле.

К счастью, от него не осталось и следа. Должно быть, кто-то из рыцарей позаботился об этом, пока я не видела.

* * *

― Яд тарантулов из Разлома опасен для собак? ― спросила я Кейба, кузена Риза, пока мы готовились к отъезду в Солет. Эмбер сидела у моих ног, и я почёсывала её за ушком.

Парень погладил мою лошадь напоследок, прежде чем передать мне поводья.

― Да.

Я посмотрела на Эмбер, прикусив от беспокойства нижнюю губу. Прошлой ночью моя любимица-волкодав спала в конюшне среди лошадей, но что, если бы она ночевала со мной? Вдруг этот паук укусил бы её?

Какие ещё опасности поджидали нас по ту сторону Разлома?

― И много ли таких водится… ― я оглянулась по сторонам и понизила голос, ―…в Дрейгане?

Кейб нахмурился, словно бы не желая отвечать на этот вопрос.

― Что? ― напряглась я.

― В Дрейгане водятся твари намного страшнее пауков из Разлома, Ваше Высочество.

Я сглотнула, отводя взгляд. Я ещё не говорила людям Риза, что намереваюсь пересечь Разлом и спасти Бритона из когтей дрейганской королевской семьи.

Годами рыцари охраняли границу, защищая Ренову. Теперь, когда они вернулись домой, сомневаюсь, что они горят желанием вернуться в проклятое королевство.

Нахмурившись, я внимательно присмотрелась к Кейбу.

― Сколько тебе лет?

Он выглядит молодо ― явно не мог провести в Дрейгане последние несколько лет. Наверняка присоединился к отряду Риза уже после того, как те вернулись в Ренову.

Парень выпрямился, будто рост мог добавить ему несколько лет.

― Шестнадцать, Ваше Высочество. Через несколько месяцев.

То есть он был не сильно младше Кира.

Я оглянулась на Брейта, его старшего брата. Кейб заметил мой взгляд, угадывая ход моих мыслей.

― Брейт весь пошёл в отца и его родственников ― больших и волосатых. Я предпочитаю думать, что мне повезло не походить на говорящего медведя.

Я засмеялась, качая головой.

Как бы он это ни отрицал, он всё ещё был мальчишкой с добрыми карими глазами и волосами песочного цвета, что постоянно лезли ему в глаза. Он выглядел совсем невинно.

Я представила, как пройдёт ещё пара лет, и он станет сильным и смелым рыцарем, но сейчас я бы не хотела брать его с нами в Дрейган.

Однако не могла не признать, что он всегда был готов прийти на помощь, никогда не жаловался и не ворчал из-за того, что на него сваливают всякие мелкие поручения. Он отлично дополнял отряд, и если Риз решит взять его с нами, то я доверюсь его мнению.

Словно почувствовав, что я думаю о нём, Риз подошёл ко мне. Кейб склонил голову и с дружелюбной улыбкой удалился под вежливым предлогом.

― Как ты себя чувствуешь? ― тихо спросила я Риза. Его друзья не знали, что он болел. Они даже не догадывались, что он был на волосок от смерти, когда появилась фея и исцелила его. Они почти ничего не знали о том, что случилось с нами в лесу.

Хотя в свете новой информации оно, возможно, было к лучшему.

Рыцарь задумчиво потёр недавно зажившее плечо.

― Я в порядке.

― Объективно или по твоей мерке?

Он развернулся ко мне, почти улыбаясь.

― Объективно.

― Нам пора. Мне не терпится вернуться.

― Погоди, ― остановил меня Риз, когда я уже собиралась забраться на лошадь. Он оглянулся на товарищей и отвёл меня в тихий угол конюшни.

Моё сердце подпрыгнуло. Я подумала, что, может быть, он готов поговорить о том, что Бритон жив и что я больше не наследница Реновы. А если точнее, мне больше не нужно выбирать короля, и я теперь не несу ответственность за корону Реновы.

Я была свободна и не верила, что отец Риза, кем бы он ни был, мог быть против брака сына с принцессой.

Но вместо того, чтобы заключить меня в объятья, воспользовавшись минуткой уединения, и поцеловать, как той ночью в лесу, Риз достал из своего кожаного дублета синий бутылёк.

― Фея дала мне это прошлой ночью.

― Что это такое? ― спросила я, стараясь скрыть своё разочарование.

― Она сказала, что это лекарство от болезни. И что его нужно передать невесте Гейджа.

― Кесс? ― растерялась я. ― Но она же в Кенроу.

Риз пожал плечами и вложил склянку в мои руки, доверив мне её сохранность.

― По словам феи, для исцеления достаточно нескольких капель.

Боясь пролить драгоценную жидкость, я осторожно откупорила склянку.

― Всего нескольких капель? Тогда здесь хватит лекарства на сотни людей.

Риз кивнул.

Страх закрался в моё сердце.

― Ты же не думаешь, что болезнь уже добралась до Кенроу?

― Чем скорее мы вернёмся в Солет, тем скорее мы получим ответы.

Рыцарь собрался уйти, но я поймала его за руку. Он замер и оглянулся с таким выражением лица, будто точно знал, что я хочу обсудить, но моего желания не разделял.

― Риз, ― выдохнула я расстроенно. ― Почему ты не хочешь со мной поговорить?

Он вновь нацепил маску безразличия, под которую мне удалось заглянуть всего пару раз за всё время нашего знакомства.

― Почему ты избегаешь меня? ― прошептала я. ― Ты же сам слышал… Я теперь свободна. Ты говорил, что…

― Ты не свободна, принцесса, ― он шагнул ко мне, тоже говоря тихо-тихо. ― Правда в том, что мы угодили в такую запутанную паутину, что я не уверен, смогу ли дотянуться до тебя.

― Но почему ты даже не пытаешься? ― спросила я, не в силах скрыть своё огорчение. ― Может быть, тебе всё-таки нужна была от меня только корона.

Риз сощурил глаза, злость вспыхнула в их тёмно-зелёных глубинах.

Это был удар ниже пояса. Хотела бы я, чтобы у меня даже мысли такой не возникло. Стоило бы извиниться за эти жестокие слова, но вместо этого я ждала и отчаянно надеялась, что он возразит.

Риз открыл рот, собираясь что-то сказать, но ему помешали звуки шагов, приближающиеся к нам.

Злясь на то, что нас прервали, я развернулась на каблуках и ушла прочь.

3

Риз

Я смотрел вслед Амалии ― передо мной было живое воплощение королевской грации и достоинства. Её имя крутилось на кончике языка, и мне приходилось сдерживать себя, чтобы не окликнуть её. Я даже не был уверен в том, что хотел ей сказать.

Если верить фее, то Амалия была предназначена мне судьбой. Я мог быть с ней, держать её в объятьях, жениться на ней. И не просто мог ― должен был. Вместе мы объединим королевства.

Но нельзя двигаться дальше, пока я не признаюсь ей в своей лжи. Я должен был встать на колени перед принцессой и молить о прощении. Прежде чем я смогу позволить себе быть с ней, я обязан был признаться в том, кто я на самом деле ― не рыцарь Реновы, посланный в Дрейган защищать её подданных, как считала Амалия, а принц проклятого королевства, похитивший её брата и обманом втёршийся к ней в доверие.

А теперь уже и не просто принц Дрейгана. Если фея сказала правду, то я наследник престола.

Я встряхнул головой, отказываясь верить в это. По словам феи, Эдвин ― мой брат лишь наполовину, потому что у нас разные отцы. Но как такое было возможно? Наша мама никогда не была ветреной особой.

Фея явно ошиблась, но последствия такого положения дел стали невыносимы для меня. Потому что если наследник — Эдвин, как мы всегда полагали, то Амалия была суждена ему.

Они спасут наши королевства. Он займёт трон, а она будет рядом с ним в роли жены и королевы.

Эта мысль терзала меня всю ночь, не давая спать. Вероятно, именно из-за недосыпа мне так сильно хотелось врезать кулаком по стене.

― Риз? ― позвал Брейт, подойдя ко мне, и оглянулся вопросительно. Должно быть, они только что пересеклись с Амалией. ― Всё готово?

Кивнув, я вышел следом за ним.

Мои люди заметили настроение Амалии, но никак не прокомментировали. Это была не первая размолвка между нами.

* * *

Дорога на юг заняла приличное количество времени.

Я наблюдал за принцессой, выискивая признаки усталости. Пока что ей удавалось это скрывать, но она уже должна была валиться с ног. Мы долгих четыре дня ехали к лесу, затем была та ночь, когда мы едва не погибли и вдруг встретили фею, и только после полуночи мы добрались до Рок Крика, где нас ждали мои люди.

Судя по её нынешнему настроению, Амалия скорее свалилась бы замертво с лошади, чем признала, что ей нужна передышка.

Внезапно я поймал себя на мысли, что мне не хватает Триндона. Уж в чём мой младший брат был по-настоящему хорош, так это в умении заполнить неловкую тишину.

Мы подъезжали к Гленфорду, когда Амалия внезапно остановила лошадь. Я проследил её взгляд, устремлённый на поле у дороги.

Спелая пшеница, мимо которой мы проезжали вчера, пожухла и упала. Два фермера разговаривали друг с другом, их лица выражали тревогу.

Мы с Аэроном переглянулись, и я кивнул. Ещё одно бедствие из Разлома поразило Ренову. Если это поле ― первый звоночек, то королевство умирало.

Не успел я что-либо предпринять, как Амалия тронула лошадь и съехала с дороги, направляясь к фермерам.

Я неохотно последовал за ней.

Хмурые мужики повернулись к Амалии, даже не догадываясь, кто эта молодая девушка и почему она лезет не в своё дело.

Принцесса спустилась с лошади и присела у края поля, изучая увядшие стебли.

― Что произошло? ― спросила она повелительным тоном.

Они выглядели ошарашенными ― возможно, чутьё подсказало им, что она не из простых. Один раскинул руки в стороны, ладонями вверх.

― Урожай засох за ночь.

Амалия развернулась ко мне.

― Ты такое видел?

Поджав губы, я мрачно кивнул.

― Оно будет распространяться дальше? ― и тут же, словно бы зная ответ, добавила: ― Это можно остановить?

Я обратился к фермерам:

― Сожгите поле. И траву вокруг. Вообще всё. Держите животных подальше отсюда. Если они съедят это зерно, то умрут.

― Милорд, ― обратился один из них ко мне, ― что произошло?

― Болезнь растений.

Второй смял шляпу в руках.

― Неужели поле совсем не спасти?

― Если попытаетесь спасти поле, болезнь распространится. И тогда ваши потери будут намного больше. Лучше сожгите, и не сажайте ничего как минимум пять лет.

― Но эта земля ― наш единственный источник существования. Всё, что у нас с братом есть. Мы не можем просто бросить её.

Во мне поднималось сострадание и сильное желание помочь им. Но я ничего не мог сделать.

Их выживание было в их руках.

― Самое время подыскать себе новый род деятельности, ― ответил я, заслужив тем самым злой взгляд от принцессы. Немного смягчив тон, я добавил: ― Крепитесь. Не теряйте веры, и всё у вас получится.

Первый фермер выступил вперёд, чтобы возразить.

― Вы не понимаете, мы не можем просто…

― Можете. И должны.

Больше не было смысла отрицать: проклятье добралось до Реновы. В ближайшие дни этим изнеженным лёгкой жизнью людям придётся заматереть. Земля баловала их, но магия ― штука непостоянная и ненадёжная.

Как бы это ни было печально, но пришла пора жителям некогда благословенного королевства выучить этот горький урок.

4

Амалия

В мою комнату на постоялом дворе постучались, когда я складывала вещи. Нахмурившись, развернулась к двери.

― Кто там? ― спросила я, хотя и так догадывалась.

― Это я, ― раздался голос Риза по ту сторону двери.

Может, оставить его стоять там?

Со вздохом положила шаль на кровать и пересекла крошечную комнатку, чтобы открыть дверь. Рыцарь стоял в коридоре с раскаивающимся видом.

Эмбер радостно залаяла при виде него, энергично виляя хвостом, будто не видела его уже несколько дней, хотя на самом деле едва ли прошёл час.

― Что такое?

Он бросил взгляд в сторону. Я расслышала голоса Моргана и Аэрона, беседующих неподалёку. Мы были не одни. Мы никогда не бывали наедине.

Намного проще было ускользнуть от Гейджа, чем от товарищей Риза.

― Корона твоего отца никогда не была моей целью, ― тихо произнёс он.

Мои плечи поникли под грузом вины от сказанного утром.

― Я знаю.

― Прости, что заставил сомневаться.

Вся злость мигом улетучилась, и я прислонилась к дверной раме.

― Прости, что обвинила сгоряча.

― Риз, ― позвал Морган, проходя по коридору. ― Ты идёшь?

Рыцарь бросил на Моргана раздражённый взгляд.

― Одну минуту.

Риз вновь повернулся ко мне, но нам почти нечего было сказать друг другу, когда вокруг слишком много лишних ушей.

― Ты голодна? ― поинтересовался он. ― Мы собираемся поужинать.

Я кивнула и, пообещав Эмбер, что скоро вернусь, вышла в коридор.

― Ты в порядке? ― спросил он, пока мы не догнали остальных, внимательно разглядывая моё лицо.

― Проклятье распространяется, ― тихо сказала я. ― Сколько у нас времени, пока люди не начали замечать?

Он покачал головой.

― Не знаю. Несколько недель? Может даже месяцев, если оно будет распространяться медленно.

Я решительно кивнула. Слова феи лежали тяжёлым камнем на сердце.

У нас осталось не так много времени, чтобы найти иной способ снять заклятье и восстановить разлом.

5

Кассия

Путь от кухни до комнаты, где разместили принца, занимал много времени… если не знать, как сократить. А я знала.

В замке было проложено множество тайных коридоров. Туннели, ведущие наружу, были замурованы много лет назад, но несколько внутренних упустили из виду.

Когда мы с Ризом были детьми, мы поставили перед собой цель отыскать их все. Скорее всего, ещё остались те, которые мы не нашли, но всё же можно было смело утверждать, что мы знали больше тайных ходов, чем кто-либо другой.

Я выглянула в коридор, проверяя, нет ли кого. Убедившись, что путь свободен, вышла из туннеля и задвинула ногой стену-обманку. Замок щёлкнул, панель слилась с остальной каменной кладкой. Я пошла дальше по тёмному коридору и свернула за угол.

Девин недовольно скривился, увидев меня с очередным подносом для больного принца. Этим утром он стоял на страже один, поэтому начал разговор без притворств:

― Что ты творишь, Кассия? Ты хоть понимаешь, как он сейчас опасен? ― стражник сощурил глаза. ― Твой отец знает, что ты здесь?

Девин и Риз играли вместе в замке, когда были маленькими, а я бегала за ними и просила взять в свою игру. Не имея знатного происхождения, Девин стал стражником, а не рыцарем, но сохранил хорошие отношения с Ризом. И вот, пока брата не было, Девин, похоже, решил, что несёт ответственность за меня, и вёл себя как верный долгу защитник. Чересчур верный.

Впрочем, я понимала беспокойство Девина. Его жена погибла прошлой осенью. Не от болезни ― её лишил жизни тирейт. Но одно зло от другого не сильно-то отличалось.

― Эдвин знает, ― ушла я от ответа. ― И мой брат не позволит умереть пленнику от голода, ты это понимаешь не хуже меня. Если туда не войду я, это сделает Эдвин, а он ещё не болел. Ты готов рискнуть жизнью своего будущего короля?

― Тогда я это сделаю, ― стражник попытался забрать у меня поднос.

Я отвела руки в сторону, чтобы он не дотянулся.

― Ты тоже ещё не болел.

― Прошло уже несколько дней. У него должны были начаться галлюцинации.

Бритон спал, когда я приходила вчера вечером, и я старалась его не разбудить. Кто знал, в каком он состоянии.

― Я буду осторожна, ― пообещала я Девину.

В коридоре раздались шаги. Девин глянул через моё плечо, недовольный тем, что нас прервали. Хмуро отступил назад, создавая дистанцию между нами и возвращаясь на свой пост, на котором его должны были сменить.

Двое стражников появились из-за угла. Я бросила на друга извиняющийся взгляд, перед тем как громко сказать:

― Открой двери, стражник.

Это был прямой приказ, которому Девин не мог не подчиниться при посторонних. Он стиснул зубы, кивнул и сделал что велено.

― Прости, ― шепнула я, проскальзывая внутрь, и закрыла за собой дверь.

Мои глаза быстро привыкли к темноте. В комнате было тихо, кровать стояла пустая. Я начала разворачиваться, ища взглядом принца.

Но он нашёл меня первым.

Он накрыл мой рот ладонью, не давая закричать, и оттащил от двери в самый тёмный угол.

Я уже хотела бросить поднос на пол, зная, что на шум прибежит Девин, но тут Бритон зашептал мне на ухо:

― Ты в порядке?

В его голосе слышалось облегчение и… нечто большее. Какие-то сильные чувства, которых ко мне никогда не испытывали. На несколько секунд я застыла.

Воспользовавшись моей заминкой, принц выхватил поднос из рук. Небрежно поставил на ближайший столик и затянул меня в свои объятья. Он крепко прижал меня к себе, обхватив одной рукой за талию, и обнял за шею. Его щетина царапнула мне кожу, когда он наклонил голову, стараясь оказаться как можно ближе.

Я была настолько ошеломлена, что даже не потянулась за клинком.

Внезапно Бритон отпрянул и обхватил ладонями мои щёки. Его лицо было очень близко: он хотел заглянуть мне в глаза, но в такой темноте едва ли можно было различить основные черты.

― Они тебя не тронули? ― шёпотом спросил он.

― Кто? ― удивилась я. ― И какое тебе дело?

― Не говори так, ― попросил он, нежно проводя пальцами по моим щекам. ― Я люблю тебя… Не сомневайся в этом. Никогда.

Я моргнула несколько раз, пока до меня не дошло. Ладони были горячие: у него лихорадка.

Я испытала некое разочарование ― странное, нелепое, абсолютно нелогичное чувство.

Но тем не менее.

― Это всё болезнь, ― попыталась объяснить ему и осторожно убрала его руки с моего лица, надеясь, что это его не разозлит. ― Я не та, за кого ты меня принимаешь.

Принц встряхнул головой, словно какая-то мысль посетила его и он пытался избавиться от наваждения.

― Болезнь?

Я не была уверена, стоит ли прикасаться к нему, но всё-таки положила ладонь на его лоб.

― У тебя жар.

― Кассия? ― спросил он, будто бы внезапно засомневавшись.

Испытывая какую-то нездоровую радость от того, что он помнит меня, я кивнула.

― Верно.

― Я подвёл тебя, ― сказал он голосом, полным сожаления. ― Прости, что не защитил. Из-за меня мы здесь.

Он говорил не со мной. Помнил моё имя, но не более того.

Подводя его к кровати, я подыграла:

― Не защитил?

Словно усомнившись в моём здравом уме, он ответил медленно и настороженно:

― В Ренове, на пути из Гленфорда. Я хотел показать тебе Лес Огней. Кто бы мог подумать, что на нас нападут. Я должен был быть осторожнее.

Он был выше меня на каких-то семь-десять сантиметров и не такой накачанный, как мои братья. Я вполне могла бы справиться с ним, если бы принц вдруг решил напасть.

― Всё в порядке, ― заверила его и надавила на плечи, чтобы он сел.

Но увы, не успела я отойти, как он схватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я чувствовала жар его кожи даже сквозь одежду.

― Мы сбежим отсюда, Кассия, вместе. Я заберу тебя с собой в Ренову, и ты станешь моей королевой.

Может, принц путешествовал с какой-то девушкой? Триндон об этом не упоминал. Бритон был на Реквимаре ― это древняя реновийская традиция, сыгравшая нам на руку. Возможно, он встретил кого-то, перед тем как мы его похитили.

И теперь он думал, что я ― это она. И как ни печально было это признавать, мне было не так уж неприятно находиться в центре его внимания. Да уж, это многое говорило о том, насколько скучная и неромантичная у меня была жизнь в этом королевстве ночных кошмаров.

Даже Триндон влюблялся. Но только не я. У меня и близко не было ничего подобного, кроме разве что безнадёжной девичьей влюблённости в одного из рыцарей Риза. Но не уверена, что безответные чувства считаются.

― Не переживай об этом, ― сказала я Бритону, вырываясь из его объятий. Сложно было не посмеяться над абсурдностью всей сложившейся ситуации. ― Тебе нужно поесть.

Принц схватил меня за руку, пока я не успела отойти.

― Крысы поют за окнами по ночам. Просят меня выйти и поиграть. Зачем они это делают? Кто мог научить крыс петь?

Я внезапно вздрогнула. Крысы не поют, но это и не галлюцинация.

― Когда ты впервые их услышал? ― спросила я, понимая, что принца с туманом в голове нужно привести в чувства.

― Они хотели, чтобы я открыл окно, но я не справился с замком.

― НЕТ! ― я обхватила ладонями голову принца, заставляя его посмотреть на меня. ― Слушай внимательно. Ни в коем случае не открывай окно. Это опасно, понимаешь?

Он замер.

― Ты пахнешь сиренью.

― Бритон, ты должен мне пообещать. Поклянись, что не откроешь окно никому и ничему.

― Я не вдыхал аромат цветов с тех пор, как покинул Ренову.

― Бритон!

Он нахмурился.

― Я не знаю, как ты выглядишь. Как такое может быть? Я люблю тебя… но не помню твоего лица.

Осознав, что всё это бесполезно, я вздохнула. Почему первое в своей жизни признание в любви я услышала от больного в горячечном бреду?

«Не говоря уж о том, что он враг нашего королевства», ― напомнил мне ехидный внутренний голос.

Я направилась к двери, оставляя его одного.

― Поешь и ложись спать. Я вернусь вечером.

― Тебя пустят ко мне снова?

― Даже если попытаются остановить, я всё равно приду.

― Почему?

― Потому что кто-то должен проследить, чтобы ты ненароком не впустил сэлти в свои покои.

― Сэлти?

Я открыла дверь, но перед тем, как выйти, пояснила:

― Твоих поющих крыс.

Когда я закрыла за собой дверь, один из стражников бросил на меня странный взгляд.

― Не спрашивайте, ― я покачала головой и поспешила уйти, чтобы поскорее закончить свои обычные дела, потому что, по всей видимости, мне предстояло всю ночь охранять принца.

* * *

― Как там Бритон? ― поинтересовался Эдвин, когда я зашла к нему в кабинет.

В последние дни я часто, глядя на старшего брата, думала о Ризе. Не из-за того, что они похожи внешне, а из-за чувства, которое у меня возникало в их присутствии. В каждом из них было нечто непоколебимое ― сила, уверенность, справедливость. Это была их неотъемлемая часть.

Но в остальном братья были совершенно разные. Риз гибкий и проворный ― мускулистый, но в то же время быстрый. Эдвин крепче, сильнее и немного ниже ростом. У Риза тёплый каштановый оттенок волос, а у Эдвина ― холодный пепельный блонд.

Вот только несмотря на все различия между братьями, каждый раз при виде Эдвина, я вспоминала Риза и жутко скучала по нему.

И я надеялась, что где бы он ни был — он был в целости и сохранности.

― У принца галлюцинации, ― ответила я, усаживаясь на стул перед столом Эдвина. ― Он сказал, что за его окном поют крысы.

Брат поднял на меня пронзительный взгляд.

― Знаю, ― произнесла я и вздохнула. ― Я позабочусь об этом.

Эдвин нахмурился, снял очки, положил их на стол, а сам откинулся на спинку кресла, отложив документы. Он был привлекателен и умён, ловко обращался с кинжалами, отлично разбирался с цифрами и являлся самым добрым человеком на свете. И хотя он был всего на шесть лет старше нас с Ризом, я воспринимала его почти как второго отца.

Во многих отношениях он был лучше нашего настоящего отца, но это на самом деле не вина короля. Править умирающим королевством, думать о нуждах страдающих подданных, смотреть, как любимой жене с каждым годом становится всё хуже… Это сломило его.

Я всё понимала.

Но от этого благодарность к Эдвину была лишь сильнее.

― Я слишком много от тебя прошу, ― сказал он.

― Неправда, ― улыбнулась я. ― Самые большие требования ты предъявляешь к самому себе.

― Но пока Риза с Триндоном нет…

― Мы оба знаем, что Триндон больше мешает, чем помогает, так что пока он остаётся головной болью Риза в Ренове, мне не на что жаловаться.

Эдвин рассмеялся и небрежно схватил пергамент с верхушки стопки.

Я окинула взглядом всю его бумажную работу, мысленно радуясь, что это не моя обязанность. Это были отчёты со всех уголков королевства ― карты и графики, на которых отмечали передвижение тварей, их численность и поведение. Раньше их изучал советник отца, но он погиб два года назад, съев отравленный гриб, случайно попавший в наши запасы.

Все умирали. Это был только вопрос времени и обстоятельств.

Вне замка везением считалось дожить до сорока. А за пределами городских стен… прожить день ― казалось уже много.

Когда зло только начинало выползать из Разлома, наши солдаты могли сдерживать его до какой-то черты. Но где-то полвека назад оно полностью поглотило королевство, и у людей не осталось иного выбора, кроме как переселиться в более укреплённые города.

Днём всё было не так уж и плохо. Избегая солнечного света, большинство монстров зарывались в землю, искали тёмные расщелины и пещеры. Но после захода солнца лучше было не оставаться без защиты.

Я, например, ни разу не уходила далеко от города.

Мысли возвратились к Триндону. Я лишь мельком видела его, когда люди Риза привели сюда Бритона. Триндон подтвердил, что все невероятные слухи были правдой: Ренова ― рай на земле. Плодородные поля, в лесах много дичи, на небе мягкие белые облака, а овцы дают самую мягкую шерсть.

Может ли это скоро стать нашим? Получится ли у нас в самом деле сбежать из этого кошмара?

Будут ли мои дети расти в безопасности? Смогут ли играть на улице днём и ловить светлячков в сумерках? Я прочитала об этих насекомых в одной книжке, когда была маленькой, и была так впечатлена иллюстрацией, что аккуратненько вырвала страничку и повесила на стену у кровати. Картинка всё ещё была там.

Они выглядели как будто… волшебные. Если бы только магия могла быть доброй.

Да, конечно, будут ли мои дети бегать за светлячками, зависело от двух условий: от того, сработает ли план отца и… найдётся ли кто-нибудь, кому я понравлюсь по-настоящему. Кто-то, помимо принца с лихорадкой, который, по всей видимости, принял меня за другую девушку, хоть и назвал правильным именем.

Я не считала себя какой-то непривлекательной. Люди говорили, что я копия матери: тёмно-рыжие волосы, светло-зелёные глаза. А она, на мой взгляд, была очень красивая. Даже сейчас, после многих лет болезни, её черты не утратили миловидности. Бледная и слабая, она по-прежнему была прекрасна.

Так почему же никто никогда не обращал на меня внимания?

― О чём задумалась? ― спросил Эдвин, откладывая один пергамент и выбирая следующий.

Я сложила руки на столе и положила на них подбородок, глядя на оловянную лягушку, принадлежавшую покойному советнику отца. Эдвин посчитал её забавной и оставил у себя.

― Скажи честно… Я похожа на тролля?

― Что? ― воскликнул он и рассмеялся, потянувшись через стол, чтобы легонько стукнуть меня по голове свитком.

― Ничего, ― пробормотала я.

Посерьёзнев, он отложил отчёт в сторону.

― Что тебя беспокоит?

Я не хотела признаваться ему ― у него и без того хватало забот. Но к кому ещё я могла обратиться?

― Мне двадцать три года, но никто ни разу не проявлял ко мне интерес. Неужели я умру старой девой?

Эдвин откинулся на стуле и вздохнул. Несколько долгих секунд он разглядывал меня, перед тем как ответить:

― Ты вошла в брачный возраст, примерно когда нашей маме поставили диагноз. Отцу была невыносима мысль отдать тебя в другую семью. Он отклонял любые предложения и чётко обозначил это всем интересующимся.

Я уставилась на брата с широко распахнутыми глазами и раскрытым ртом. Никто и словом не обмолвился об этом мне.

― Тебя, кажется, не интересовало замужество, ― продолжил Эдвин. ― Не помню, чтобы ты когда-то поднимала этот вопрос до этого момента. Мне казалось, что тебя всё устраивает.

― Устраивает перспектива умереть в одиночестве? ― театрально преувеличила я, надеясь вызвать у него улыбку, хотя сердце в груди словно бы вмиг иссохло.

И чьи же предложения отверг отец?

Эдвин тихо хохотнул, возвращаясь к своим бумагам.

― Видимо, мы ошиблись.

Я смотрела на него несколько минут. Никого из нас не смущала повисшая тишина.

― А что насчёт тебя, Эдвин? Почему ты так и не женился за все эти годы? Будь у тебя жена, отец не смог бы сейчас использовать тебя в политических целях.

С самого начала Эдвин был против плана отца. Похищение принца, обман принцессы… Это было против самой его сути.

Но наступили отчаянные времена. Он согласился под давлением отца. Верность своему королю оказалась превыше всего.

Как только Эдвин уступил, Риз вызвался помочь ― сделать всю грязную часть работы вместо брата.

Изначально отец хотел, чтобы Эдвин лично отправился в Ренову и завоевал сердце принцессы, но Риз понимал, что Эдвин возненавидит себя за это. А теперь он женится на ней, по сути лично не обманывая её.

― Я никогда не влюблялся, ― ответил он. ― А последнее время у меня такое чувство, что я вовсе не покидаю этот кабинет.

― Говорят, принцесса Реновы красива. Может, это будет любовь с первого взгляда?

Я уже мысленно представила себе ситуацию: это ведь было вполне возможно. Вопреки всем обстоятельствам они могут быть счастливы вместе. Я искренне желала это Эдвину. Почти так же сильно, как и самой себе.

Эдвин снова усмехнулся, но на этот раз прозвучало несколько мрачнее.

― А ты поставь себя на её место. Если бы тебя обманом перевели через Разлом, ты бы смогла полюбить принца вражеского королевства?

Так уж получилось, что я уже знала кронпринца Реновы. И хотя мне едва ли удалось разглядеть его лицо в тени, я хорошо запомнила его голос ― голос, клявшийся в любви. И пускай эти слова были обращены к кому-то другому, моё сердце трепетало.

― Может быть, ― тихо ответила я.

Брат скомкал пергамент и бросил в меня.

― Да ты у нас безнадёжный романтик, Кассия. Я и не знал.

Улыбнулась, вновь погружаясь в мысли.

Да уж, я и сама не знала.

6

Кассия

Девин хмуро смотрел, как я подошла к двери. Но сегодня он стоял не один, поэтому своё мнение оставил при себе.

Рядом с обычным ужином Бритона по подносу катались три длинные свечи. Девин сощурил глаза, заметив их. Ему оставалось только молча гадать, зачем я несу пленнику нечто столь ценное.

― Сегодня я буду охранять окно, ― пояснила я. ― Принц слышал голоса прошлой ночью. Они уговаривали его открыть окно, а он сейчас не в том состоянии, чтобы сопротивляться.

― Ты останешься там на всю ночь?! ― забывшись, воскликнул Девин.

Стражник рядом с ним ― молодой парень, имени которого я не знала, ― уставился на него, шокированный дерзостью напарника.

― Можешь обсудить это с моим братом, если так переживаешь, ― сказала я Девину. ― Уверяю, Эдвин в курсе.

Я опустила тот факт, что отец ― нет.

― Это неправильно, Кассия, ― Девин отбросил всякую видимость приличий. ― Мне всё равно, что ты уже переболела. Это не отменяет того, что он мужчина!

― И поэтому я рада, что ты стоишь здесь, готовый сразу же прийти на помощь, если что-то случится, ― меня напрягала эта нравоучительная сцена при свидетеле, поэтому я выпрямила спину. ― Ты мне совсем не доверяешь? Я не безоружна. Я убила больше монстров из Разлома, чем половина твоих ребят из стражи. С каких пор я стала беспомощной?

― Кассия…

― Девин, ― предостерегающим тоном перебила я и кивнула второму стражнику, чтобы он открыл мне дверь. Тот подчинился беспрекословно.

Я проскользнула внутрь, и в животе появилось какое-то неприятное склизкое ощущение, будто я занималась чем-то неприличным, а не пыталась удержать монстров за пределами замка.

― Кассия? ― донёсся голос Бритона со стороны кровати.

― Да, это я.

Закрыла за собой дверь, надеясь, что у него уже прошли галлюцинации. Если так, то мне не пришлось бы оставаться здесь на ночь. Я смогу просто вручить принцу свечи и пожелать удачи.

― Только не говори, что у тебя опять этот суп.

― Вообще-то да.

Он разочарованно застонал.

― Утром он был синим. И там плавали перья.

Ну вот. По крайней мере, Бритон немного успокоился ― я уже пересекла полкомнаты, а он ещё не попытался заключить меня в объятия. Похоже, ему стало лучше.

Даже если это вызвало лёгкое разочарование… почти как синий суп из перьев вместо ожидаемого ужина.

Я тихонько посмеялась сама над собой, не понимая, откуда у меня такие мысли.

― Мне нравится твой смех, ― слова Бритона застали меня врасплох. ― Но готов поклясться, что никогда его раньше не слышал. Как такое возможно? Ты разве не смеялась раньше?

― Не так часто, как хотелось бы, ― призналась я и поставила поднос на стол. ― Как ты себя чувствуешь?

― Мне жарко.

― Это хорошо, ― я наклонилась над ним, чтобы проверить температуру. ― Возможно, температура спадает.

Принц поймал мою ладонь.

― Открой шторы. Я не могу вспомнить твоё лицо, и это сводит меня с ума.

Я вырвала руку и вернулась к подносу.

― Пожалуйста, ― тихо попросил он.

― Солнце уже село. Там нет света.

Чтобы подтвердить свои слова ― да и всё равно это нужно было сделать, ― я подошла к окнам и раздвинула занавески. За толстым стеклом виднелось тёмное небо.

Бритон недовольно вздохнул и притих. Я взяла свечи, поставила их в подсвечники и выстроила в ряд на подоконнике. Когда я закончила, слабый свет отразился от оконного стекла. Три маленьких огонёчка едва ли могли осветить комнату, но этого было достаточно, чтобы отогнать сэлти.

Они испугаются и найдут какое-нибудь другое окно ― а там уже будут знать, что нужно не обращать на них внимание.

Меня пробрала дрожь, стоило только вспомнить детские голоса, зовущие по ту сторону окна. Когда я была маленькой, они пробирались в мои сны, превращая их в кошмары, до сих пор леденящие душу. Риз тайком приходил ко мне, когда я не могла заснуть от страха. Он спал под окном и повторял, что мне ничто не угрожает.

Сейчас я понимала, что мальчишка едва ли мог спасти меня, если бы настоящий монстр пробрался в мою комнату, но тогда он для меня был подобен рыцарю, закалённому в боях.

Теперь пришёл мой черёд стоять на страже у окна.

Я заметила в отражении окна тёмный силуэт принца, возникший позади меня, но не спешила поворачиваться.

Когда он коснулся моей косы, я замерла, затаив дыхание.

― Какого цвета твои волосы? ― тихо спросил он. ― Я не вижу при свете свечей.

― Рыжие, ― ответила я. ― Тёмно-рыжие.

Моё сердцебиение участилось, сонные бабочки запорхали в животе. Возникло такое чувство, будто я оказалась в чужом теле и это не моя жизнь, но даже если это неправильно, я ведь могла хотя бы недолго насладиться мужским вниманием?

― А глаза?

― Зелёные, ― прошептала я.

Принц обнял меня за талию, притягивая к своей груди, и положил подбородок на моё плечо.

Мне следовало отстраниться… но я этого не сделала.

― Почему я не помню о тебе ничего, кроме голоса? ― в его интонации было столько мучения, что моё сердце заныло.

Сжалившись над ним, я высвободилась из его объятий и развернулась к нему лицом. Его взгляд был направлен в пол, а светлые волосы спадали на лоб, отбрасывая тень на лицо. На меня нахлынуло необъяснимое желание убрать пряди, чтобы посмотреть на него.

― Мы не знакомы, ― мягко произнесла я, обхватив себя за талию. ― По сути, мы не были представлены друг другу.

Внезапно он поднял глаза на меня и, наморщив лоб, попытался разглядеть мои черты.

Я медленно втянула воздух, впервые по-настоящему увидев Бритона. В неверном свете от свечей принц был похож на зарисовку с пергамента ― лишь светлые пятна и тёмные линии. Его чёрные ресницы обрамляли глаза, которые жадно искали ответы. У него было такое лицо, которое всегда цепляет взгляд. Узкое, но не жёсткое. Нос идеально прямой, верхняя губа красиво изогнута. Веснушки на скулах и переносице придавали ему почти мальчишеский вид.

Всё, что было в нём ― сплошные контрасты: мужественные, но в то же время бесконечно мягкие черты.

Совершенно неожиданно.

― Но я знаю тебя, ― тихо возразил он, средний тембр голоса идеально подходил лицу.

― Это всё болезнь, ― объяснила я, пытаясь справиться со своим дыханием. ― Как только ты придёшь в чувства, то даже не вспомнишь наши встречи. Я останусь для тебя просто девочкой, приносившей еду, пока ты был заразен.

Его брови сошлись на переносице.

― Я больше не увижу тебя?

Поджав губы, я покачала головой. Бритон осторожно поднял ладонь к моей щеке. Мои ресницы затрепетали.

― Тогда я не хочу выздоравливать, ― пробормотал он. ― Если только так можно продлить мгновение, пока ты рядом, в свете свечи, с этим отвратительным супом.

Я выдавила слабый смешок, чувствуя, как подгибались колени.

Бритон прищурил глаза, долго и внимательно изучая меня.

― Кассия… ты же настоящая?

― Да вроде бы.

А может, это всё было сном ― я бы не стала отрицать такую вероятность.

Он нахмурился, взгляд стал пристальнее.

― Я мог бы поклясться, что выдумал тебя.

Вот он ― проблеск здравого смысла. Я оказалась права, лихорадка идёт на спад. Скоро галлюцинации закончатся, и всё это… что бы это ни было… останется в прошлом.

― Дай взгляну на твою руку, ― и взяла её, не дожидаясь разрешения. Отодвинула грязный рукав и нахмурилась, обнаружив крошечный порез, через который и случилось заражение.

Почти зажил.

― Тебе нужно поесть, ― сказала я ему, стараясь не выказывать своего разочарования. ― И вернуться в постель. Утром, думаю, тебе уже станет намного лучше.

― Ну нет, ― он ухмыльнулся одним уголком губ. ― Ты только что сказала мне, что исчезнешь, как только я пойду на поправку. С чего бы мне этого хотеть?

Я позволила себе насладиться моментом, побывать в роли, прежде мне незнакомой. Я была не готова отказаться от всего этого.

― Тогда, может быть… ― оборвала себя на полуслове.

Моё сердце забилось слишком быстро, я забыла как дышать.

― Может быть?.. ― принц ждал, что я договорю. Он приблизился ещё немного.

Кассия, что ты творишь?

Я встретилась с ним взглядом, чувствуя себя загипнотизированной. Может, всему виной тусклый свет свечи. А может, я просто не осознавала, насколько была одинока.

И пока не растеряла остатки смелости, выпалила:

― Может быть, нам стоит воспользоваться тем временем, что у нас осталось?

Кривая улыбка принца стала шире, он понизил голос до заговорщического шёпота:

― Не зная тебя, я бы подумал, что ты намекаешь на поцелуй.

― Ты ужасно опережаешь события, ― пробормотала я.

Опустив глаза, Бритон засмеялся, от чего моё сердце наполнилось теплом и радостью. Как вдруг он снова посмотрел на меня.

У меня во рту пересохло, стоило нашим взглядам снова встретиться. Я прикусила губу, представив, как…

Он проследил это маленькое движение, и его улыбка тут же испарилась, а выражение лица стало задумчивым.

Я стояла неподвижно, пытаясь восстановить дыхание ― не хотела, чтобы он заметил, как я взволнована. Мои руки ничем не были заняты, просто свисали по бокам, поэтому я сжала их в кулаки.

Бритон шагнул ко мне. Я вздрогнула, когда он взял меня за руку. Тихий смешок ― не грубый, не полный самодовольства. Напротив, он успокоил меня. По этому смешку я поняла, что он тоже слегка волновался.

По правде говоря, действия принца казались слишком осмысленными. Жар и галлюцинации сходили на нет ― я не знала, осознавал ли он это.

А я… не могла так поступить. Это было неправильно. Особенно, если в Ренове осталась его девушка. Девушка, которую он любил на самом деле.

Я опустила глаза, разрывая зрительный контакт. В груди нарастала пустота.

― Я только что упустил момент, да? ― прошептал он, поглаживая мою руку большим пальцем.

Кивнула, не решаясь посмотреть ему в глаза.

― Поцеловать тебя значило бы воспользоваться твоим нынешним состоянием.

Он мягко хмыкнул.

― Воспользуйся, пожалуйста, моим состоянием, красавица-служанка.

Я посмотрела на него, внезапно осознав, что ему нужно узнать ещё кое-что.

― Я не служанка, Бритон. Я дочь короля.

Его брови взлетели.

Сделав глубокий вдох, я отвернулась от него к окну.

― Это из-за моей семьи ты здесь. Из-за нас ты заболел. Твои чувства ко мне ненастоящие. А теперь поешь суп и ложись спать. Я останусь у окна.

Совесть грызла меня изнутри, пока я смотрела на ночное небо. Ну кто вообще может быть таким деликатным во время лихорадки?

Внезапно принц-пленник ‒ орудие, которое мы собирались использовать, чтобы обезопасить своё королевство, ‒ стал для меня просто Бритоном ― парнем с добрыми глазами и ласковым голосом.

Человеком, с которым мы поступили плохо.

― Ты очень честное видение, ― произнёс он за моей спиной. Не успела я осознать, что он делает, как его руки ещё раз обвили мою талию, а губы прижались к моей щеке. ― И надеюсь, что это не последняя наша встреча.

После этого он отпустил меня. В отражении я видела, как он возвращается к кровати и садится на неё спиной ко мне. Он поставил поднос себе на колени, покачал головой и начал есть противный суп.

Внезапно я заметила, что свет в комнате стал ярче, чем был несколько мгновений назад. Я посмотрела на свечи и попятилась назад, поражённая увиденным.

Три огонька полыхали, вдвое увеличившись в размере. Я внимательно их осмотрела, пытаясь определить причину.

Постепенно они вернулись в прежнее состояние, слегка мерцая в темноте. Мне стало не по себе. Я подвинула стул к окну, так и не сводя глаз со свечей: вдруг они снова вспыхнут и подожгут шторы.

7

Бритон

Даже с закрытыми веками я почувствовал свет, разбудивший меня своей чужеродностью. Я открыл глаза, поморгал, не понимая, где нахожусь, и вспомнил обрывки каких-то очень странных снов.

Я оказался в комнате, о которой ничего не помнил. Когда-то она, наверное, была роскошной: с большой мебелью из тёмного дерева и мягкими креслами. Но теперь пыль покрывала все доступные поверхности, и стоял затхлый запах.

По этому запаху я внезапно понял, где я. В той самой чёртовой комнате, в которую меня затолкали стражники.

Я был в Дрейгане.

Резко сел, чувствуя, как меня накрывала злость. Я был болен ― теперь начинал вспоминать. Ко мне никто не заходил несколько дней, кроме…

И тут я увидел её. Она спала у окна, устроившись в кресле. Солнце озаряло её тёмно-рыжие волосы, словно его предназначением было светить только для неё одной. Учитывая, насколько тёмная полоса началась в моей жизни несколько недель назад, может, так оно и было.

Я не мог вспомнить её имя, но я определённо её знал.

В голове замелькали образы с участием этой девушки. Я застонал вслух и накрыл лицо ладонями. Нет, ну это, конечно, были сны, а не воспоминания.

Зажмурившись, я попытался отделить факты от фантазий. Они смешались вместе так, что одно уже нельзя было отличить от другого. Я помнил, как мы проводили время вместе в Ренове, хотя умом понимал, что встретились мы здесь.

В памяти всплывали обрывки разговоров, но все они казались какой-то бессмыслицей.

Только в одном нельзя было ошибиться: эта девушка ― не плод моего воображения.

Смирившись с этим, я встал и потянулся, разминая мышцы спины. Во рту стоял какой-то жуткий металлический привкус, а когда я захотел почесать подбородок, то обнаружил щетину, отросшую за месяц.

С чувством, будто я только что вылез из могилы, я подошёл к окну, чтобы впервые взглянуть на вражеское королевство. Когда меня сюда везли разбойники, мои глаза были завязаны. Сначала меня запихнули в темницу, а потом перевели, больного и растерянного, в эту тёмную комнату.

От представшего зрелища я забыл, как дышать. Страх сковал мои внутренности. Солнце светило ярко, и небо было голубым-голубым, но земля…

Господи, что здесь произошло?

Внутри городских стен виднелись несколько зелёных деревьев и участки полей то тут, то там. Но за их пределами лес был мёртв. Сожжён дотла. От деревьев остались лишь обугленные скелеты, протянувшие руки к небесам с мольбой о пощаде.

Зато были целы и весьма распространены странные колючие кусты, выросшие на кладбище других растений. Тускло-красные терновники покрывали пространство, некогда бывшее лесом, и душили в зародыше любую зелень, которая только могла бы появиться.

Девушка рядом со мной зашевелилась и тихонько вздохнула во сне, привлекая моё внимание. На моих губах неожиданно заиграла улыбка. Я наблюдал, зачарованный контрастом между ней, полной жизни, и умирающим внешним миром.

У неё были густые волосы. Несколько прядей выбились из причёски за ночь и теперь торчали во все стороны, придавая ей вид непоседливой лесной пикси.

Она зевнула, не прикрывая рот, ― видимо, ещё не проснулась до конца. Моргнула пару раз и резко села, как будто только что осознала, что находится не там, где ожидала.

Я прислонился к подоконнику, ожидая, когда она заметит меня.

Её взгляд метнулся к кровати. Она нахмурилась, обнаружив постель пустой. Подняла руку к свой шее, а я проследил за этим движением. Воспоминания нахлынули на меня. Я прикасался к её лицу, обнимал её, клялся в любви…

Пришлось сдержать порыв застонать вслух ещё раз. Единственным шансом выпутаться из всего этого было идти вперёд.

Она всё ещё не замечала меня, когда я заговорил:

― Я мало что помню за последние несколько дней, но точно помню, как ты говорила, что мы больше не увидимся.

Она тут же повернула голову ко мне и развернулась сама.

― Бритон.

Моё имя из её уст странно подействовало на мой пульс, но я не стал придавать этому значения.

Девушка вскочила с кресла, заламывая руки на уровне талии.

― Как ты себя чувствуешь?

Как её звали? Я должен был знать…

― Кассия, ― внезапно произнёс я, радуясь, что вспомнил.

Девушка прищурила глаза.

― Тебе всё ещё не здоровится? Но выглядишь ты намного лучше.

― Голова болит, ― признался я. ― И во рту ужасный привкус.

Выражение её лица осталось серьёзным, но в глазах загорелись смешинки.

― Это всё синий суп из перьев.

― Что?

― Ой, ― она шагнула ко мне и приложила ладонь ко лбу. ― Тебе уже лучше, да? Лихорадка прошла.

Я смотрел на миниатюрную девушку, а в голове крутились нелепые мысли, наподобие «как мне нравится, что она ниже меня».

― Я бы хотел извиниться за всё, что мог наговорить или сделать, пока был… ― я не договорил, скривившись.

Кассия засмеялась.

― Так значит, ты не собираешься увезти меня в Ренову, чтобы я стала твоей королевой?

Я чуть было не подавился воздухом.

― Я так сказал?

― Да-да, ― она убрала руку и обошла меня, улыбаясь сама себе. ― Что ж, пойду обратно распаковывать чемоданы.

Я потёр виски, жалея, что болезнь не добила меня.

Она забрала поднос и направилась к двери.

― Погоди, ― остановил я её.

Она оглянулась, выжидающе подняв брови.

― Когда я снова тебя увижу?

Её лицо помрачнело, улыбка погасла.

― После того, как температура спала и галлюцинации закончились, угроза заражения пропала, и ты больше не опасен для окружающих. Теперь приносить тебе еду будет кто-то другой.

― Почему не ты?

Она вымученно улыбнулась.

― Я обычно не взаимодействую с пленниками. Считай, что для тебя было сделано временное исключение.

Ещё одно воспоминание, ясное и отчётливое, всплыло в голове:

«Я не служанка, Бритон. Я дочь короля».

Эта улыбчивая красавица с ярко-зелёными глазами, присматривавшая за мной, пока я бредил из-за лихорадки, на самом деле принцесса этого отвратительного, ненавистного мне королевства.

Осознание вмиг отрезвило меня.

Прежде чем скользнуть за дверь, она оглянулась на меня в последний раз, будто ждала, что я скажу что-нибудь. Но я молчал, поэтому она улыбнулась напоследок и ушла.

Щёлкнул замок, и меня внезапно накрыло чувство, будто я только что упустил нечто важное.

8

Амалия

Башни Солета виднелись издалека, приветствуя наше возвращение. Мы ехали четыре дня подряд, останавливаясь только переночевать. Мы проезжали через просторные пастбища и мимо цветущих лугов, покрытых белыми весенними цветами, но мои мысли всё время возвращались к мёртвому полю.

Риз сказал, что это ещё одно проклятье из Разлома. Только оно уничтожало посевы.

Я не хотела думать об этом, но в голове всё крутились слова феи. Должен был быть какой-то иной способ исправить это. Что-то, что мы могли бы сделать, чтобы задобрить магию. Какое ей дело до того, займу ли я трон Дрейгана? Нет, мы однозначно найдём другое решение.

Но от одной только мысли об этом в моих венах закипала кровь.

Бритон был в плену уже почти два месяца. Скорее всего, он заперт в грязных подземельях. Зачем им это? Какую цель они преследовали?

И как, спрашивается, мы могли быть милыми с теми, чей первый шаг в дипломатии за последние сто лет ― это похищение нашего кронпринца?

Да они были просто дикарями. Мне было всё равно, что там сказала фея. Они заслужили свою участь. Пусть тьма поглотит их и оставит нас в покое.

Миру не нужно такое королевство, как Дрейган. Пускай гниёт.

― О чём задумалась? ― внезапно спросил Аэрон, напугав меня.

Я не заметила, как он подъехал.

― Я всё думаю о тех фермерах, ― вздохнула. ― О засохшей пшенице.

Он промолчал.

― Ты наверняка видал нечто и похуже, ― тихо добавила я. ― И это уже не кажется таким бедствием.

― Нет, ― он посмотрел перед собой, не сводя тёмных глаз с города, маячившего впереди. ― Это… вызывает беспокойство.

Я оглянулась. Риз разговаривал с Льюисом и Брейтом, и они все находились слишком далеко, чтобы слышать нас с Аэроном. Я перевела внимание обратно на собеседника.

― Риз сказал, что у фермеров есть только один вариант: сжечь посевы и бросить поле. Это похоже на… крайние меры.

Аэрон внимательно посмотрел на меня, словно бы взвешивая, что он мог мне рассказать.

― Это ещё не крайность. И особо не поможет. Сдерживать распространение болезни ― это как нести воду в ладонях: недолго можно, но затем всё равно…

Неприятное ощущение в груди усилилось. Я кивнула.

Глядя на гриву своей лошади, я спросила:

― Аэрон?

― М? ― рассеянно откликнулся он.

― Ты же был в Дрейгане. Тебе что-нибудь известно об их королевской семье?

Он издал изумлённый возглас.

― У Моргана язык без костей, ― пояснила я, удивлённая, что Риз не рассказал об этом остальным. ― Я знаю, что вы провели там последние несколько лет.

Рыцарь медленно кивнул, его выражение стало нечитаемым.

― И что ты хочешь знать?

― Не знаю, просто… Ладно, неважно, ― не было смысла повторять это десять раз. ― Я поговорю со всеми сразу, как только к нам присоединятся Триндон и Морган.

Перед тем как уехать вперёд, он приблизил свою лошадь к моей.

― Кое-что мне известно.

Я подняла на него глаза, взглядом предлагая продолжить.

― По сути они не так уж отличаются от твоей семьи…

Я уже собиралась возразить, но он поднял брови, как бы умоляя, чтобы я дала ему возможность договорить.

Я закрыла рот и он продолжил:

― Они заботятся о своих людях и готовы на всё, чтобы защитить своих близких.

― Даже чудовища заботятся о своём потомстве, ― возразила я, жалея, что вообще спросила. ― Это не делает их людьми.

Аэрон хмыкнул, отъезжая от меня.

― Много ли ты знаешь о чудовищах, принцесса?

Я ощетинилась и хотела уже огрызнуться, мол, я уже достаточно повидала их за последние недели. Но затем задумалась: скорее всего, мой опыт ― лишь малая доля того, что они видели в Дрейгане каждый день.

9

Риз

Я наблюдал за разговором Аэрона и Амалии, едва сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Я выстроил целый замок из лжи, и если кто-то из рыцарей ненароком раскроет хотя бы одну маленькую правду, то рухнет вся конструкция.

Они довольно долго молчали, прежде чем Аэрон выехал вперёд. Я выдохнул с облегчением.

Аэрон не был тем, кто может проговориться. Он тихий, скрытный, иногда бывал резковат ‒ впрочем, у него были на то свои причины. И я не понимал, зачем он вообще заговорил с принцессой.

‒ А она красотка, согласись? ‒ взгляд Брейта был устремлён на Амалию. ‒ Удача улыбается Эдвину. С этими политическими браками никогда не знаешь… Она могла бы оказаться полным страшилищем.

Льюис захохотал, а я никак не отреагировал, и Брейт бросил удивлённый взгляд. Я выдавил улыбку, как если бы по-прежнему собирался отвезти Амалию к Эдвину.

Вот только я не собирался.

Если мои решения еще что-то значили, то она не переступит границу Дрейгана. Я оставлю её здесь, под присмотром её кузена, а сам со своими товарищами вернусь домой, чтобы разобраться в ситуации.

Мне нужно было поговорить с Эдвином и выяснить, правду ли говорила фея.

Амалия не отпустит меня, если только я не скажу ей, что мы собираемся организовать операцию по спасению её брата. Что мне стоило солгать ей ещё раз?

‒ Вздыхаешь так, будто у тебя на плечах тяжесть всего мира, ‒ заметил Льюис, глядя на меня пристальнее, чем хотелось бы.

‒ Когда моя жизнь успела стать такой сложной? ‒ спросил я вслух.

‒ Хм, ‒ Льюис почесал короткую бородку. ‒ Может, когда ты запал на невесту брата?

‒ Ты прям как Триндон, ‒ заворчал я.

‒ Ты откровенно плохо пытался это скрыть, ‒ пожурил он. ‒ Думаешь, среди нас есть хоть кто-то, кто ещё не заметил?

‒ И что мне делать? ‒ я искренне хотел получить ответ. Он посмотрел мне в глаза.

‒ Исполнить свой долг.

‒ А что, если… ‒ я оборвал себя на полуслове, внезапно растеряв всю смелость, но всё же спросил: ‒ Что, если я узнал что-то, что в корне меняет дело?

Льюис засмеялся.

‒ Только не надо заливать, что настоящая любовь сильнее всего.

‒ А если Эдвин ‒ не сын короля?

Судя по тому, как резко втянул воздух Льюис, я определённо застал его врасплох. Он окинул взглядом всех остальных, проверяя, что никто больше не слышал.

‒ Что ты такое несёшь?

‒ Лесная ведьма… Никакая не ведьма. Это была фея.

‒ Этого не может быть.

‒ Может. Я сам лично с ней разговаривал.

Он замотал головой, отказываясь верить в услышанное. Льюис был рассудителен и никогда не торопился с выводами: если он не поверит мне, то никто не поверит.

‒ Слушай, я понимаю, что это звучит как полный бред. Но она сказала… да много чего сказала.

После долгой паузы он снова взглянул на меня.

‒ Ладно, допустим. И что же она сказала?

‒ Эдвин ‒ мой брат только наполовину.

‒ Откуда ей это знать?

Я покачал головой.

‒ Понятия не имею.

‒ Что ещё?

‒ Она помогла создать Разлом. Феи понимали, что это станет нашей погибелью… и поэтому покинули наши земли. Но Разлом можно закрыть, пока тьма не успела поглотить Дрейган с Реновой.

‒ Боюсь спросить как.

‒ Наши семьи должны объединиться, моя и Амалии. Она должна выйти замуж за наследника дрейганского престола, а… принцесса Дрейгана ‒ стать женой Бритона.

Я не смог назвать имя сестры. Мне даже думать не хотелось о том, чтобы впутывать в это Кассию.

‒ Тогда это ничего не меняет. Эдвин…

‒ Он не наследник нашего отца. Это должен быть я. Я должен жениться на Амалии.

После того, как заслужу её прощение… Но сначала наберусь смелости признаться ей во всём.

Льюис прищурил глаза.

‒ Ты что, пил вчера? Как же удобно складывается ситуация для тебя. Я ведь правильно понял: ты получаешь и любимую девушку, и корону, и тогда наше королевство будет спасено!

Я недовольно застонал, понимая, как абсурдно это звучит.

‒ А как же Кассия? Ты готов отдать свою сестру человеку, которого мы похитили? «Ой, Бритон, ну прости, так получилось. Пожалуйста, прими мою сестру в знак наших глубочайших извинений и доброй воли».

Я тихо выругался.

‒ Ты же сто раз говорил нам: план хороший. Надёжный.

Так и было. Я правда так считал.

‒ Не разрушай всё из-за смазливой мордашки, Риз. Ты ещё встретишь сотню таких, ‒ он похлопал меня по плечу и ускорил своего коня.

* * *

Наша группа разделилась у городских ворот. Мы с Амалией направились в лазарет. Она ехала рядом со мной по шумным улицам, нервно теребя поводья. Её лицо побледнело ‒ она боялась того, что может увидеть по возвращении.

Я хотел поговорить с ней, успокоить её, объяснить своё отчуждение… броситься к её ногам и молить о прощении.

Если бы только Эдвин был рядом… Он бы знал, как поступить. Если бы в его споре с отцом я бы выступил на стороне брата, то не оказался бы в таком положении.

С другой стороны, я бы и не встретил Амалию, а это уже воспринималось как нечто немыслимое.

‒ Я пойду, ‒ сказал я принцессе, схватив её за локоть, когда она начала подниматься по ступенькам. ‒ Так безопаснее.

Она молча передала мне синюю склянку. Стоило нашим рукам соприкоснуться, я поднял глаза, невольно встретившись с ней взглядами. Она пристально смотрела на меня, её лицо ничего не выражало.

Я вёл себя отстранённо последние дни, и её это задело. На глазах у рыцарей я не мог поступать иначе.

Но это было сущей пыткой для меня. Я хотел, чтобы Амалия смотрела на меня так, как несколько дней назад: будто я могу снять с неба звезду. Будто я достоин её обожания.

‒ Амалия…

‒ Иди, ‒ она кивнула в сторону двери. ‒ Скорее.

Кивнув, я сжал в ладони склянку и поднялся по лестнице. Страшно было подумать, что могло ждать меня там, внутри. Болезнь распространялась слишком быстро.

Это напомнило мне о том, как несколько лет назад симптомы проявились у Кассии… спустя всего несколько часов после того, как заболел Триндон. Она разбила коленку, споткнувшись во внутреннем дворе замка ‒ единственном месте, где нам разрешали играть. Буквально за несколько месяцев до этого от болезни умерла наша тётя, и я был в ужасе от мысли, что могу потерять Кассию. Я сказал ей, чтобы никому не говорила об этом и сидела у себя в комнате. Я знал, что если её заберут, то мы больше никогда не увидимся.

Но девятилетняя девочка оказалась необычайно смелой и сама отправилась в лазарет, чтобы во всём сознаться.

Они с Триндоном справились с болезнью. А вот нескольким другим детям, с которыми мы играли, включая нашу кузину ‒ старшую сестру Брейта и Кейба, повезло меньше.

Скрепя сердце, я толкнул дверь. Внутри стояла гробовая тишина, и по позвоночнику пробежал тревожный холодок.

Из комнаты бесшумно вышла служанка, помогающая врачу. Серое платье с белым фартуком, волосы собраны в тугой пучок, под глазами ‒ тёмные круги. Я предположил, что она давно не спала.

Она заметила меня у двери и сделала глубокий вдох, словно бы набираясь терпения.

‒ Извините, но в настоящее время мы не принимаем посетителей.

‒ Мне нужно поговорить с Кентом.

‒ Он вас ждёт?

‒ Да.

‒ Ваше имя?

‒ Риз.

Она задумчиво наклонила голову и затем развернулась.

‒ Я передам ему.

Я расшагивал из стороны в сторону, наверное, целую вечность. Уже готов был пойти искать врача самостоятельно, но тут Кент появился в коридоре.

Служанка в сравнении с ним выглядела вполне себе отдохнувшей. Лохматый, в мятом халате, он, похоже, спал стоя и лишь урывками последние несколько дней.

Не успел он и рта раскрыть, как я показал ему склянку.

Его взгляд упал на лекарство, и врач резко остановился.

‒ В лесу живёт не ведьма, ‒ без каких-либо приветствий начал я. ‒ А фея.

Кент открыл рот от потрясения.

‒ Это невозможно…

Я пожал плечами. Если уж Льюис не поверил, то стоило ли ждать этого от Кента?

Но всё же он взял склянку, глядя на неё с благоговением.

‒ Думаешь… Может ли это в самом деле…

‒ Она сказала, что достаточно нескольких капель.

Кент кивнул и развернулся. Он словно бы забыл про то, что я стоял здесь, и думал только о лекарстве.

‒ Кент, ‒ позвал я.

Он рассеянно обернулся. Реально забыл.

‒ Фея ещё сказала кое-что странное. Мол, лекарство в первую очередь надо дать невесте Гейджа.

Кент сглотнул.

‒ Кесс здесь.

‒ Что? ‒ потрясённо переспросил я.

‒ Она здесь. Гейдж-дурак рассказал ей в письме, куда собиралась отправиться Амалия, и моя глупая кузина приехала сюда к нему, ‒ он оглянулся на коридор, встревоженный. ‒ А теперь она больна… и ей не становится лучше.

‒ А Гейдж?

‒ Лихорадка прошла вчера.

Он справился сам.

‒ Я сообщу Амалии. И отвезу её в поместье. Пожалуйста, передай Гейджу, чтобы приехал к нам, как только сможет. Используй лекарство как сочтёшь нужным.

‒ Гейдж сейчас рядом с Кесс. Не думаю, что хоть что-то может заставить его отойти от неё. Но я передам.

Я кивнул. Если бы Амалия заболела, я бы тоже от неё ни на шаг не отошёл.

‒ Риз… ‒ окликнул врач, перед тем как поспешить к Кесс. ‒ Спасибо.

Я ушёл, надеясь, что лекарство феи сработает, как обещано. Амалия стояла там же, где я её оставил, и смотрела в пол. Но только я показался на пороге ‒ и наши глаза встретились. Я знал, что она хотела спросить о Гейдже, но боялась услышать ответ.

‒ Твой кузен идёт на поправку. Вчера у него прошла лихорадка.

Глаза Амалии распахнулись от вспыхнувшей надежды.

‒ Это значит, что?..

Я кивнул.

‒ Как только проходит лихорадка, болезнь уже не страшна. Он в порядке.

Амалия накрыла ладонями лицо, опустив плечи. Она облегчённо выдохнула.

Прочистив горло, я отвёл взгляд, борясь с желанием обнять её.

‒ Погоди, ‒ она внезапно убрала руки. ‒ А что с Кесс?

‒ Она здесь.

‒ Здесь? ‒ переспросила Амалия.

Я медленно кивнул.

‒ Она заболела? ‒ принцесса перешла на шёпот.

‒ Да… Но ведь для этого мы и принесли лекарство. С ней всё будет хорошо. Гейдж рядом с ней. Я сказал Кенту, что мы вернёмся в поместье и будем ждать.

Амалия шагнула к двери.

‒ Мне нужно увидеть…

Я поймал её за руку: мягко, но крепко.

‒ Нет.

Её глаза полыхнули раздражением.

‒ Я была рядом с тобой, когда ты заболел, и ничего.

‒ Амалия.

Она прожигала меня взглядом. Мы стояли друг напротив друга, ведя безмолвный спор. В итоге она сдалась, отведя свои карие глаза.

‒ Твои люди ждут нас?

Кивок.

‒ И Триндон с Морганом?

‒ Я послал Кейба за ними.

Она выпрямилась и кивнула, будто бы решив что-то для себя.

‒ Хорошо. Я как раз собиралась поговорить со всеми разом.

‒ Поговорить с моими людьми?

Она посмотрела мне в глаза, принимая царственный вид. Настоящая принцесса.

‒ Да, твоими. Но ведь технически вы все мои подданные, верно?

Нет. Мы дрейганцы, а не реновцы. Но Амалии пока было рано об этом знать.

‒ Да… ‒ протянул я.

‒ Вот и отлично, ‒ она взобралась на лошадь, зная, что я последую за ней.

Ведь я всегда так и делал.

10

Амалия

Мы приехали в поместье, где нас, как и сказал Риз, уже ждали рыцари.

Обаятельный младший братец Риза вышел вперёд, широко улыбаясь, будто мы не виделись несколько лет. Триндон взял мои руки в свои.

‒ Рад видеть тебя целой и невредимой.

Я рассмеялась.

‒ А были какие-то сомнения?

Триндон бросил взгляд на Моргана.

‒ У нас возникли кое-какие проблемы с ростовщиком.

Риз присоединился к разговору с хмурым выражением лица.

‒ Его люди напали на нас перед Рок-Криком.

Морган поморщился. Это было его заданием ‒ следить за разбойниками.

‒ Они разделились, Риз. На каждом выходе из города у них были свои соглядатаи.

‒ Мы разобрались с ними, ‒ Льюис попытался сгладить ситуацию. ‒ Проблемы бывают всегда, это не первый и уж точно не последний раз.

‒ Боюсь, новые проблемы ближе, чем кажется, ‒ я сделала шаг вперёд. ‒ Давайте внутрь. Мне есть что обсудить с вами всеми.

Триндон метнул взгляд, полный любопытства, в сторону Риза. Тот только покачал головой. Он словно бы хотел возразить, но вместо этого молча направился в дом.

Мы собрались в гостиной, я оказалась в центре внимания. Неловко и непривычно. Риз занял кресло у камина, не сводя с меня пристального взгляда.

Перед тем как начать, я прижала ладонь к животу, пытаясь успокоить нервы.

‒ Для начала я бы хотела сказать, что нам больше не нужно ничего скрывать друг от друга. Риз сказал мне, кто вы такие, и я очень благодарна вам за верную службу Ренове.

Шесть нечитаемых лиц смотрели на меня. После нескольких напряжённых секунд Морган и Аэрон переглянулись. Брейт заёрзал на стуле ‒ ему явно было не по себе.

‒ Я знаю, что вы уже бывали в Дрейгане, ‒ продолжила я. ‒ И мне известно, что вот уже много лет вы защищаете Ренову от зла, надвигающегося к нам с тех земель.

Триндон бросил взгляд на брата, но Риз сидел как каменный с таинственным, но в то же время максимально собранным видом.

‒ Мне было нелегко в это поверить, ‒ призналась я. ‒ Честно говоря, я и понятия не имела, что в Ренове есть рыцари. Тьма, идущая из Разлома, также стала для меня новостью. И уж точно я даже не подозревала, что Разлом можно перейти.

Все рыцари сидели настолько тихо и неподвижно, с абсолютно серьёзными лицами, что внутри меня стала нарастать тревога. Желудок завязался в узел. Я чувствовала себя маленькой принцессой, строящей из себя королеву.

Словно бы почувствовав моё волнение, Кейб ободряюще улыбнулся. Слабая улыбка, но она мне очень помогла.

Прочистив горло, я продолжила:

‒ После того, как мы разделились в том лесу, Риз и я встретили ведьму, о которой говорил Кент. Но она оказалась никакой не ведьмой. Она была феей.

Впервые за всю речь мои слова вызвали бурную реакцию: несколько восклицаний и даже скептических смешков. Только Льюис не выглядел удивлённым. Он повернул голову к Ризу, будто ожидая, что тот что-то добавит.

Но Риз молчал, и снова заговорила я:

‒ Она много чего нам рассказала, но есть одно дело, не терпящее отлагательств. Именно поэтому я собрала вас сегодня здесь. Мой брат не погиб, как мы считали до этого. Бритон был похищен королевской семьёй Дрейгана. Сейчас его держат в заложниках с неизвестной нам целью.

Удивление и веселье пропали с мужских лиц. Их сменило что-то нечитаемое ‒ из-за чего мне начало казаться, что я совсем наивная дурочка, раз цеплялась за эту надежду.

Но я своими глазами видела, как фея исцелила Риза. Я знала, что магия существует.

Я поверила ей, потому что глубоко внутри чувствовала, что она говорит правду насчёт Бритона.

‒ Вы были в Дрейгане. Вы знаете это место лучше любого другого реновца. Я, как временная наследница престола, прошу вас спасти моего брата. Я прошу вас отправиться вместе со мной в проклятое королевство и вернуть наследника реновийского престола. Спасти вашего будущего короля.

Они все смотрели на меня, не шевелясь. На непривычно серьёзном лице Триндона внезапно растянулась улыбка. Он подался вперёд, опираясь локтями на бёдра.

‒ Я правильно понял Вас, принцесса? Вы хотите, чтобы мы сопроводили Вас в Дрейган? Вы просите нас перевести Вас через Разлом?

Аэрон фыркнул и опустил голову ‒ должно быть, счёл эту затею нелепой. От остальных тоже послышались смешки, на их лицах появились ухмылки.

Только не у Риза. Он продолжал сверлить меня взглядом со странным выражением лица.

Мои щёки вспыхнули от такой реакции.

‒ Понимаю, это звучит как самоубийство, но я готова на всё, чтобы спасти брата. И думаю, мне стоит прояснить один момент. Я не прошу вас о помощи… Я приказываю.

Аэрон откинулся на спинку кресла, скрестив руки и не сводя тёмных глаз с моего лица.

‒ Хорошо, Ваше Высочество. Мы отведём Вас в Дрейган.

‒ Нет.

Шесть потрясённых рыцарей разом повернулись к своему лидеру.

‒ Дрейган опасен, Амалия, ‒ Риз встал, несогласный с моим планом. ‒ Мы пойдём. Ты останешься здесь с Гейджем.

‒ Риз, ‒ предупреждающе понизил голос Льюис. ‒ Если такова воля Амалии, мы должны подчиниться. Это наш долг.

Остальные забормотали, соглашаясь с ним. Они все встали рядом со мной, и я почувствовала себя уже не такой глупой.

Триндон встал на колено передо мной и взял мою руку.

‒ Мы сделаем всё, как Вы скажете, Ваше Высочество, ‒ он исподлобья глянул на брата. ‒ С радостью и без лишних вопросов.

Аэрон опустился рядом с ним.

‒ Мой клинок принадлежит Вам. Мы проведём Вас до королевского замка Дрейгана в целости и сохранности, чтобы Вы воссоединились с братом.

К ним присоединился Брейт, а затем Льюис и Морган. Они клялись быть верными общей цели, безоговорочно соглашаясь следовать за мной.

Кейб колебался. Его взгляд метался между мной и Ризом.

‒ Что насчёт тебя, Риз? ‒ спросила я, стараясь не допустить дрожь в голосе. ‒ Я могу на тебя рассчитывать? Или ты предпочтёшь отвернуться от меня и пойти своей дорогой?

Мы прожигали друг друга взглядами. Я чувствовала его негодование ‒ оно полыхало в его тёмно-зелёных глазах. Его люди только что переметнулись ко мне, и он был недоволен этим фактом.

Но я всё равно не отступлю. Не в этом случае.

Рыцарь приблизился ко мне, остальные благоразумно отошли, давая нам пространство. Риз навис надо мной ‒ слишком высокий, слишком сильный, слишком устрашающий. Я сглотнула… но не сдвинулась с места.

Понизив голос до тщательно контролируемого рычания, Риз схватился за рукоять меча.

‒ Я же поклялся быть рядом с тобой, разве нет?

Меня накрыло облегчение, я радостно выдохнула. Не знаю, что он прочитал по моему лицу, но его черты смягчились.

‒ И всё же я прошу тебя подумать ещё раз, ‒ тихо произнёс он. Так, чтобы другие не слышали.

‒ Не могу, Риз. Я должна это сделать, ‒ я потянулась к нему и коснулась его руки. ‒ Но без тебя я не справлюсь. Пожалуйста… Мне не хватит сил, если тебя не будет рядом.

Он сглотнул.

‒ В качестве твоего стражника?

‒ Это всё, что ты можешь мне предложить? ‒ я поймала его взгляд, в глубине души мечтая о большем.

Рыцарь помолчал и медленно кивнул:

‒ Пока что да.

‒ Пусть так, ‒ я старалась скрыть разочарование в голосе.

‒ Я дам тебе несколько дней, чтобы ты хорошенько подумала.

‒ Я не передумаю.

Его не устроил такой ответ, но всё же он развернулся к своим людям:

‒ Будьте готовы отправиться через два дня.

Они закивали и начали расходиться. Риз остался последним, но когда он подошёл к двери, я окликнула его.

‒ Да? ‒ обернулся он. Мне не очень нравился его отстранённый вид.

Я села, перекинув выбившуюся прядку через плечо.

‒ Можешь сколько угодно строить из себя недотрогу, но не забывай, что ты всё ещё должен мне несколько минут.

Лицо Риза пересекла тень. Всё внутри меня начало плавиться, я вцепилась в мягкие подлокотники кресла.

‒ Я не забыл, ‒ в его бархатном голосе слышалось обещание.

И с этими словами он вышел.

11

Кассия

Отец каким-то образом узнал, что я заботилась о Бритоне. Два дня назад он приказал стражникам перевести реновийского принца в другие покои со словами, что принцессе не позволительно опускаться до роли служанки. Эдвин взял основной удар отцовского гнева на себя, сказав, что это было его идеей. Но мне тоже досталось.

Новые покои Бритона, скорее всего, будут находиться в центре замка, где нет окон и угрозы сэлти. Я понятия не имела, где именно, и по понятным причинам никто не посчитал нужным мне сообщить.

Я не видела его больше недели, ну да ладно, ничего страшного. Было немного неудобно, правда, постоянно носить с собой свечи, которые я хотела передать ему, сомневаясь, что стражники будут так любезны.

Но я почти и не думала о принце. Уж точно не по утрам, первой мыслью после пробуждения. Не во время обеда, когда подавали суп. И не перед сном, глядя на мерцающее пламя свечи на столике у моей кровати.

Меня совершенно не беспокоило, что он заперт в темноте, без света. И не волновало, вернулся ли к нему аппетит после болезни.

Такие пустяки совершенно не занимали мою голову.

Мама вздрогнула, когда я дёрнула узелок в волосах. Опомнившись, я тут же сосредоточилась на текущем занятии, ругая себя за разгулявшиеся мысли.

― Прости, ― я наклонилась, чтобы обнять её со спины. ― Я постараюсь осторожнее.

Она тихонько рассмеялась. Прозвучало устало, но она всегда казалась уставшей. Сегодня был хороший день ― она могла немного двигаться. Мама согласилась принять сидячее положение и даже смогла выпить утром чай без чьей-либо помощи.

Я продолжила расчёсывать её длинные рыжие волосы, только уже аккуратнее, сконцентрировавшись на движениях расчёски.

― Вот так, ― я отступила на шаг, оглядывая результат своей работы. ― Выглядишь замечательно.

Медленно, потому что ей это стоило огромных усилий, она чуть повернулась и протянула ко мне руку, чтобы я сжала её в ответ.

Я взяла её ладонь в свою, стараясь не думать о том, какой слабой она стала. Её кожа казалась настолько тонкой, что я могла прочувствовать каждую косточку.

― Люблю… тебя, ― прошептала она.

― Я тоже тебя люблю, мам, ― горло сдавило от эмоций. Она почти не разговаривала. Для неё это было сложно и отнимало много сил.

Воспользовавшись тем, что я стояла за ней, я поморгала несколько раз, прогоняя лишнюю влагу, собравшуюся у нижнего ряда ресниц. Как только мне удалось взять себя в руки, я обошла маму и тепло улыбнулась ей.

И хотя она едва ли могла ответить тем же, её глаза лучились теплотой. Она скрывала от нас боль, насколько могла ― не хотела быть обузой для своей семьи.

Когда её тело начало отказывать, она не сказала ни единой душе. Иногда она роняла то книгу, то чашку и списывала это на свою неуклюжесть. Но со временем болезнь дошла до ног, и мама начала спотыкаться и падать. Когда она упала с лестницы и не сумела подняться, наши врачи обследовали её на предмет переломов. И обнаружили нечто похуже.

Они не верили, что она когда-нибудь поправится, сомневались в существовании лекарства. Мы даже не знали, что это было: проклятье из Разлома или просто болезнь. Она была единственная с таким недугом.

Я не могла избавиться от мысли: вдруг у реновийских врачей есть лекарство? Может, они уже сталкивались с чем-то подобным раньше. Может, у них были ресурсы, чтобы исследовать подобные случаи. Видят небеса, у нас такой возможности не было.

Мы просто пытались выжить.

Я села в кресло напротив, собираясь рассказать ей, как и каждое утро, о последних новостях. Ей всегда было интересно послушать, как поживают её утята, но было тяжело спрашивать об этом. Отчасти потому что слова давались с трудом… но, скорее, потому что ей было больно осознавать, что она больше не может принимать активное участие в нашей жизни.

― У Эдвина всё хорошо, ― начала я. ― Как всегда, просматривает отчёты. За последние несколько месяцев на юге сократилось число нападений тирейтов.

Она подняла свою чашку и постучала по ней, давая понять, что слышит меня. Мы обе понимали, что всё это ничего не значащая болтовня. Но я каждый день старалась отыскать хорошие новости, которыми можно было бы поделиться с ней, не омрачая наши встречи.

― Калверт всё лучше управляется с луком. Гарри говорит, что если он продолжит тренировки, то к шестнадцати годам будет стрелять лучше Риза, ― я усмехнулась. ― Он ждёт не дождётся возвращения Риза, чтобы сказать ему об этом.

Мама улыбнулась, подбадривая меня.

― С папой всё нормально… Он одержим идеей захватить Ренову, и это придаёт ему сил. Мы ещё не получали вестей от Риза с тех пор, как Триндон вернулся с пленником, но он должен вернуться через месяц или два. Я оставила большую часть свадебных хлопот служанкам ― они только рады.

Мамино лицо помрачнело, и я осознала свой промах. Конечно, она хотела бы участвовать в приготовлении к свадьбе старшего сына.

― Как только они подберут несколько вариантов, я обсужу их с тобой, ― быстро добавила я. ― Окончательное решение останется за тобой.

Слеза покатилась по её щеке, но мама кивнула, пытаясь выдавить улыбку.

Быстро моргнув, я отвела взгляд. Как можно было такое ляпнуть?

― Как… ты?.. ― спросила она медленно и тихо.

― В порядке, ― я слабо улыбнулась, глядя на неё. ― Я всегда в порядке.

Она поджала губы. Кажется, не поверила.

― На днях я видела пленника. Это было так волнительно, ― я сделала паузу и неохотно добавила: ― Он оказался не таким, каким я ожидала.

― Ка… ким?..

― Ну… Он не нападает, ― я задумалась. ― Если бы кто-то похитил Риза, то он бы носился по комнате, как дикий зверь, готовый в любой момент зубами и когтями вырваться на свободу. Но Бритон не такой. Не скажу, что он прям совсем смирный… Нет, тут нужно другое слово. Сдержанный, наверное? Да, есть в нём какая-то непоколебимость. Он спокоен и собран. Даже добр… Хотя он думал, что я просто служанка. Наверняка он вёл бы себя совсем иначе, если бы знал, кто я на самом деле.

Я хмыкнула себе под нос, вспомнив то недолгое время, что я провела вместе с принцем.

― Ммм… ― мама, похоже, устала.

― Они перевели его в другие покои, ― продолжила я. ― Теперь я не знаю, где он. И не думаю, что мы ещё встретимся.

― Это… к лучшему.

Улыбка мелькнула на моём лице.

― Знаю. Просто к слову сказала.

Она кивнула и поставила полупустую чашку на столик, выглядя утомлённой.

― Я помогу тебе добраться до кровати, ― настояла я, уже вставая. ― Тебе нужен отдых.

Она согласно промычала.

― Как думаешь, справимся сами, или мне стоит позвать стражника?

― С-сами.

Я обхватила её рукой, помогая подняться. Она мало весила, но была выше меня ростом, и поэтому сама я поднять её не могла. Однако сегодня она была в состоянии самостоятельно перебирать ногами. Мы добрались до кровати, и я помогла ей опуститься на подушку.

― Плед? ― предложила я.

Она кивнула, и я накрыла её ноги, аккуратно разгладив все складки, как она любит.

Перед уходом я положила колокольчик рядом с её рукой, чтобы она могла позвать стражника в случае чего.

― Я ещё вернусь почитать тебе книжку после занятий, ― пообещала я, наклоняясь, чтобы обнять её, но она не могла обнять в ответ. ― Отдыхай.

Я уже подошла к двери, когда она окликнула меня по имени.

Потрясённая, я обернулась.

― Будь… осторожна.

Я растерянно кивнула.

― Я всегда осторожна.

Только так и живём.

* * *

― Эдвин? ― позвала я, заглянув в кабинет брата, но его там не оказалось.

Я пошла по коридору и остановила одного из папиных стражников.

― Вы не видели Эдвина?

Мужчина кивнул.

― Только что от него. Он разговаривает с Его Величеством.

― В покоях отца?

― Да, Ваше Высочество.

― Спасибо, ― я направилась дальше по коридору.

Голоса доносились через приоткрытую дверь, заставив меня притормозить снаружи.

―…в клетке, как животное, ― говорил Эдвин. ― Это неправильно.

― Он пленник. Пусть радуется, что ты вообще вывел его из подземелья.

― Он ни разу не доставил нам хлопот. Даже когда Кассия ухаживала за ним. Почему бы не дать ему немного воздуха? Я же не предлагаю вручить ему меч и вывести из замка. Но хотя бы выделить покои побольше или прогулки по саду раз в день…

― Конечно, ― язвительный тон отца заставил меня вздрогнуть. ― Может, ещё пригласим его к нам за стол?

― Хорошая идея, ― ответил Эдвин, не обращая внимания на желчь в голосе отца. ― Я бы так и поступил.

В ответ прозвучало грубое ругательство. Я прикусила губу. По-хорошему, мне стоило бы уйти, перестать подслушивать. Но вместо этого я придвинулась чуточку ближе.

― Делай, что сочтёшь нужным, ― с тяжёлым вздохом сдался отец. ― Но ты за него отвечаешь. Чуть что ― и он отправится обратно в подземелья.

― Да, отец, ― произнёс Эдвин, и дальше послышались шаги.

Моргнув, я отпрянула назад, чувствуя вину за то, что услышала разговор, который явно не предназначался для моих ушей.

Я быстро спряталась за шторой, как ребёнок.

Эдвин не заметил, что у занавесок отросли ноги. Его шаги становились всё тише по мере удаления. Куда он пошёл?

Я выглянула из-за шторы.

Может, к принцу?

Выйдя из укрытия, я тайком последовала за братом.

12

Бритон

Стук в дверь застал меня врасплох, потому что прежде никто не утруждался подобной вежливостью. Возможно, мне просто показалось.

Я провёл в кромешной тьме этой комнаты, наверное, неделю, потихоньку сходя с ума. Ни разу не ел за это время. Мне приносили воду, но в каком-то деревянном ведре, которое оставляли у двери, и у неё был горький привкус.

Теперь я даже не мог сказать точно, была ли Кассия в реальности или это плод моего воображения. Может, я находился здесь с самого начала? Привиделись ли мне те пыльные покои с закрытыми шторами, закрывавшими обзор на погибающее королевство?

Отступила ли болезнь на самом деле, или я всё ещё находился в бреду?

Дверь открылась, впуская свет, от которого я невольно отшатнулся.

― Это что такое? ― возмутился незнакомец. ― Почему здесь так темно?

Стражник пробормотал что-то в оправдание, но я не разобрал его слов. Послышалась какая-то суета снаружи, и через несколько секунд незнакомец вошёл в покои. Он держал в руке масляную лампу, свет которой озарил пространство и ослепил меня.

Я чувствовал на себе внимательный взгляд. Моргнул, ощущая себя загнанным зверем.

― Приношу свои извинения за столь ужасные условия, ― наконец заговорил он, хмуро оглядывая комнату. ― Это неприемлемо.

― Кто ты? ― я прищурился. ― Что тебе нужно?

― Я кронпринц Дрейгана, и я пришёл официально извиниться за недопустимое обращение. Можешь звать меня Эдвин.

Я застонал.

― Полагаю, ты хотел бы привести себя в порядок?

Постепенно мои глаза привыкли к свету, и я посмотрел на принца, ничего не отвечая.

― Пойдём со мной.

― Куда?

― В мои покои. Я прикажу наполнить ванну и принести что-нибудь поесть. А сам тем временем подберу тебе более подходящую комнату.

Это выглядело как какая-то ловушка. Но какая мне была разница? Я полностью зависел от него. Он либо убьёт меня, либо нет.

― Я лично поручился за тебя, ― сказал он, когда я поднялся. ― Мой отец жаждет вернуть тебя в подземелья, поэтому я бы попросил тебя не устраивать нам проблем, если только не хочешь провести оставшееся время пребывания здесь вместе с нашими крысами, ― после короткой паузы он зловеще добавил: ― И кое-чем похуже.

― Время пребывания? ― я фыркнул. ― Говоришь так, будто я у вас в гостях.

Он мрачно кивнул.

― Идём.

Я вышел следом за ним ― к большому недовольству хмурых стражников, стоявших за дверью.

Ноги не слушались, ослабевшие после нескольких недель бездействия. Голень свело судорогой, но я стиснул зубы, не собираясь ныть и жаловаться.

По пути я осматривал коридоры, запоминая ходы в своей тюрьме. Этот каменный замок ― скорее крепость, чем дворец. Мы свернули за угол, в коридор, где не было никого, кроме одной девушки.

Я резко остановился.

Кассия смотрела на меня, её губы приоткрылись в безмолвном удивлении. Она перевела взгляд на моего провожатого, который, если я правильно понял, приходился ей братом.

― Куда ты его ведёшь?

Эдвин сразу же встал передо мной, предупреждающе вытянув руку. Защищая её.

― Что ты здесь делаешь?

Она заглянула через его плечо, находя мой взгляд. Улыбка мелькнула на её губах. Мимолётная, но у меня в груди всё равно разлилось тепло.

― Я проследила за тобой, ― призналась она.

― Кассия! ― возмутился Эдвин.

― Я просто хотела узнать, куда его перевели. Никто мне не сказал, ― она снова посмотрела на меня. ― И вот… Я его нашла.

У неё были красивые зелёные глаза, как цветущие луга моей родины, и я не мог оторвать от них взгляд.

― Какое тебе дело до принца? ― потребовал объяснений Эдвин.

Не говоря ни слова, она подняла руку с длинными свечами.

Пол зашатался под ногами, перед глазами всё поплыло, меня начало заваливать в сторону.

Эдвин схватил меня за руку, не давая упасть.

― Его плохо кормили.

Кассия внезапно оказалась прямо передо мной.

― А кормили ли вообще?

― Не знаю.

Я замотал головой, пытаясь прогнать туман, и нашёл её глаза.

― Последний раз я ел, когда ты приносила…

― Синий суп с перьями, ― пробормотала она.

― Что? ― не понял Эдвин.

― Неважно, ― отмахнулась она. ― Я принесу Бритону что-нибудь поесть. Куда ты его ведёшь?

― В свои покои.

― Я быстро, ― пообещала Кассия и убежала.

13

Кассия

Я случайно уронила миску с картошкой со стола, и драгоценные овощи покатились по полу. Повар недовольно посмотрел на меня. Будь я кем-то другим, то на меня бы сейчас орали за этот промах.

― Простите, ― пробормотала я, бросаясь к другому концу стола, чтобы налить суп в деревянную тарелку.

Бритон был бледен, как привидение. Я хорошо знала своего брата. Пускай внешне он казался спокойным, внутри Эдвина закипал гнев. Кто-то заплатит за это.

― Мне нужна кастрюля с горячей водой, ― попросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. ― И чай, травяной. С ромашкой, если есть.

Служанки беспрекословно выполнили мои указания, и вскоре я уже быстрым шагом направлялась в покои Эдвина, мысленно повторяя себе, что Бритону будет нечего есть, если я расплещу весь суп по дороге.

Я вошла без стука и увидела Бритона, сгорбившегося на стуле у окна. Его взгляд был пустым.

Эдвин отошёл в сторону, чтобы я могла поставить поднос на столик.

― Не понимаю, ― произнёс принц Реновы, глядя в окно. ― Всё… живое. Я думал…

― Это королевский сад, ― пояснила я. ― Окна наших покоев выходят сюда. Можешь есть?

Бритон апатично взглянул на меня.

― Ты не служанка.

― Нет… Не служанка.

― Ты принцесса Дрейгана.

Он сказал это так, будто это государственная измена, и я опустила глаза на свои дрожащие ладони.

― Да.

Эдвин прочистил горло, и я подскочила от неожиданности, заламывая руки.

― Не ешь слишком быстро, ― обратилась я к Бритону.

Брат опустил ладонь мне на плечо с понимающим выражением лица.

― Я позабочусь о нём.

― А, да, ― я попятилась. ― Ладно. Но если ещё что-нибудь понадобится…

― Пока, Кассия, ― перебил меня Эдвин.

Это был намёк, что мне лучше уйти… Королевский такой намёк.

Склонив голову, я вышла из его покоев, оглянувшись напоследок на Бритона. Всё его внимание было сосредоточено на ложке в его руке.

Я покинула покои брата со странным чувством, будто меня отчитали. Но что плохого я сделала? Эдвину было можно быть добрым к пленнику, а мне нет?

Это как-то несправедливо.

Я без интереса побрела по коридорам, дошла до своей комнаты, упала на кровать и уставилась на балдахин над головой. У меня была тысяча дел, но я осталась лежать. Даже когда наступило время ужина, я не встала с постели.

Спустя несколько часов раздался стук в дверь.

― Кто там?

― Эдвин.

Я подняла глаза на него. Он, насупившись, прислонился к дверной раме.

― Мне нужно поговорить с тобой насчёт принца.

Я тут же села.

― Что-то не так? Что случилось?

― Мне показалось, ты к нему неровно дышишь.

Несколько секунд я тупо смотрела на него, а затем рассмеялась.

― Вовсе нет.

― С моей стороны было неправильно просить тебя приносить ему еду, пока он болен. Я не хочу, чтобы вы общались дальше.

Задыхаясь от возмущения, я свесила ноги с кровати.

― И почему это? Чтобы ты один у нас был благодетелем?

― Кассия, ― он закатил глаза, ― не говори ерунды.

― Почему, Эдвин? Почему мне нельзя общаться с ним? Всё было в рамках приличий. Ты сам сказал отцу, что не одобряешь подобное отношение к принцу Реновы. Что я сделала не так?

Брови Эдвина взлетели от удивления.

― Ты подслушивала?

Поморщившись, я потёрла нос.

― Я не специально.

Он выпустил долгий измученный выдох.

― Кассия, он опасен. Мы похитили его. Ему может прийти в голову идея использовать тебя, чтобы сбежать.

― Использовать меня?

― Если он приставит нож к твоему горлу, думаешь, хоть один стражник в замке рискнёт проверить, блефует ли он? Разумеется, нет: они откроют ему врата, позволяя увести тебя с собой. Кто знает, что он с тобой сделает ради мести?

― Бред какой, ― пробормотала я.

― Разве? ― Эдвин покачал головой. ― Не верь его доброте, Кассия. У него не может быть никаких хороших чувств к тебе после того, что с ним сделала наша семья.

Брат, как обычно, был прав.

Я неохотно кивнула.

― Зная, что ты всё равно попытаешься выяснить, скажу сразу: я перевёл его в синие покои на третьем этаже.

― В… синие покои? ― медленно спросила я, гадая, почему из всех возможных мест он выбрал именно их.

― Я дал стражникам особое указание не впускать тебя.

Я наклонила голову вбок, внимательно наблюдая за братом. Он не знал…

― Поняла, ― ответила я слегка расстроенно, чтобы он ничего не заподозрил. ― Но знай, что я просто пыталась спасти его, чтобы спасти нас всех от политической катастрофы. Можешь не благодарить.

Он развернулся, чтобы уйти, но на пороге обернулся:

― Я серьёзно, Кассия. Держись от него подальше.

Я не стала давать никаких обещаний, потому что точно их не сдержу.

Только Эдвин вышел за дверь, я подошла к зеркалу и разгладила свои растрёпанные после сна волосы. Приведя себя в порядок, я схватила свечу с прикроватной тумбочки и выскользнула из спальни. Прошла по коридору и незаметно свернула в редко используемый кабинет, который со временем превратился в кладовку для ненужных вещей.

Мы с Ризом обнаружили этот тайный проход много лет назад, но я почему-то думала, что многие в замке знали о нём.

Как оказалось, не все.

Ощупывая пальцами холодный камень, я отметила, что стала намного выше, чем когда была здесь последний раз. В конце концов я нашла камень, сдвинувшийся под моей рукой, и толкнула тяжёлую потайную дверь.

Проход стал грязным, пыльным и повсюду свисала густая белая паутина. Я вздрогнула при мысли, что тарантул из Разлома каким-то образом проник в замок и поселился здесь.

Но пошла дальше, стараясь не думать об этом.

Свет свечи отражался от узких стен. Под моими ногами пробежала крыса с возмущённым писком. Даже она знала, что меня здесь быть не должно.

Я подошла к узкой лестнице. Спускаясь, я скользила пальцами по каменной стене. Я старалась не поддаваться панике в этом крошечном пространстве. Наконец, я добралась до конца прохода.

Если дверь окажется заперта с другой стороны, то у меня не останется иного выбора, кроме как повернуть назад.

Осторожно я дёрнула ручку, и у меня перехватило дыхание, когда дверь поддалась. Я потянула её на себя, и передо мной предстала изнаночная сторона гобелена.

Осталось только сдвинуть его и показаться принцу Реновы, но я медлила. А вдруг Эдвин прав? Вдруг Бритон опасен?

Что, если его добрые глаза и дружелюбное лицо скрывают чёрное сердце?

Я уже была готова передумать назад, как гобелен откинули в сторону. Я пошатнулась.

Но Бритон не дал мне упасть, схватив за руку.

Я моргнула, чувствуя, как рот сам открылся от удивления.

Бритон медленно перевёл взгляд своих светло-карих глаз с меня на тайный проход и хмуро его осмотрел.

― Кажется, я не должен об этом знать.

― Никто не знает об этом проходе, ― прошептала я.

Принц снова развернулся ко мне, растапливая своей ухмылкой вечные льды.

― Ты знаешь.

Он отступил обратно в комнату и протянул руку, как бы приглашая меня войти. Он больше не сидел в темноте. Эдвин распорядился принести ему несколько ламп, которые озаряли покои тёплым светом.

― Чем обязан такой чести? ― поинтересовался он.

― О, ну…

У меня же должна была быть причина. Хоть какая-нибудь.

― Я просто хотела убедиться, что ты не… умер, ― я потёрла заднюю сторону шеи, избегая его взгляда. ― И спросить, понравился ли тебе суп на этот раз.

― Как видишь, я не умер. И суп намного лучше, чем тот, что я помню.

― В этот раз я хороший принесла, ― призналась, украдкой разглядывая его.

Похоже, Бритон не только хорошо поел, но ещё и успел искупаться и побриться. Эдвин дал ему новую одежду, и теперь он выглядел как настоящий кронпринц Реновы.

― Зачем тебе это?

Я пожала плечами.

― Что за игру вы с братом ведёте? ― добродушие исчезло из его голоса. Он обвёл рукой роскошные покои. ― Что за внезапные изменения?

Я нахмурилась, окидывая взглядом комнату.

― Эдвин уговорил отца перевести тебя в более достойные покои. Как я поняла, они долго спорили.

― А ты? Какова твоя роль во всём этом?

Я встретилась глазами с Бритоном.

― Я не имею никакого отношения к твоему похищению, так что моя совесть спит спокойно.

― Тогда почему ты здесь?

Снова пожала плечами.

Он внимательно наблюдал за мной. Я подошла к камину и провела пальцем по полке, стараясь не встречаться с ним взглядом.

― У меня много странных воспоминаний обрывками, ― произнёс он, не сводя с меня глаз. ― И большинство из них связаны с тобой.

Мои щёки загорелись. Я поджала губы, чтобы сдержать нервный смешок.

― Вот как?

― Ты же настоящая, да? Не плод моего воображения?

Я развернулась к нему.

― Ты уже второй раз спрашиваешь меня об этом.

― Правда? ― взгляд Бритона был всё таким же пристальным, но внезапно смущённая улыбка преобразила его лицо. Один уголок губ выше другого. Слишком притягательная улыбка. ― Я выставил себя на посмешище, да?

― Не совсем, ― ухмыльнулась я, не сдержавшись. ― Хотя ты надеялся, что галлюцинации продолжатся, чтобы больше времени провести со мной…

Бритон наморщил лоб ― вероятно, пытаясь вспомнить, ― и его лицо приобрело отстранённое выражение. Брови поднялись, глаза прищурились, словно тот эпизод предстал перед его глазами.

Но в следующую секунду его взгляд сфокусировался на мне, на лице отразилось любопытство. На секунду он опустил взгляд на мои губы.

Я вспыхнула, догадываясь, что он только что вспомнил.

― Ты был в бреду, ― быстро заверила я. ― Не отдавал себе отчёт в происходящем. На твоём месте я бы не стала придавать этому большое значение. Уверена, что в твоих словах не было никакого смысла.

Он медленно кивнул, не выглядя до конца убеждённым.

― Буду иметь в виду.

― Ну, как-то так, ― я вернулась к тайному проходу. ― Теперь, когда я убедилась, что ты жив и что суп тебе понравился, мне пора.

― Знаешь, Кассия, пленникам обычно не принято показывать, где находится тайный выход из их комнаты.

― Я собираюсь запереть дверь с той стороны, ― абсолютно серьёзно ответила ему. ― Всё продумано, уверяю.

Или будет… Как только я соображу, как закрыть проход снаружи.

На его губах снова появилась улыбка.

― Тебя ведь здесь быть не должно, правда?

― Формально нет.

― Ты ещё придёшь? Может, завтра вечером? Скажем… после ужина? ― Он бросил взгляд на стол для игры в «Эшелон», установленный в углу. ― У меня есть игровая доска, но не с кем играть.

― Я ужасно плохо играю.

― Вот и замечательно, ― его сияющие глаза встретились с моими. ― Я люблю побеждать.

Я ещё раз окинула взглядом комнату, припоминая предупреждение Эдвина.

― У тебя же здесь нет ножа? Клинка? Или кочерги?

Бритон покачал головой, смеясь.

― Никакого оружия.

― Хорошо. Тогда… увидимся завтра.

14

Кассия

Я разминала шею по пути в обеденный зал. Было такое чувство, будто шёл самый долгий день в истории человечества. Но всего через несколько часов я снова увижу Бритона.

Наверное, по-хорошему, я не должна была считать минуты до этого момента.

Девин и ещё один стражник дежурили у дверей обеденного зала. Мой друг мрачно улыбнулся мне, пропуская внутрь. Он избегал меня всю последнюю неделю, и это только укрепило меня в мысли, что именно Девин настучал отцу о моих встречах с пленником.

Я зашла в зал, понимая, что сейчас не время и не место устраивать разборки. И тут же отметила, как необычайно тихо за столом. Не сказала бы, что у нас обычно собирается весёлая, шумная компания, но здесь любой звук отражался от каменных стен, создавая приглушённый гул. А сегодня было слишком тихо. Неестественно тихо.

Живот скрутило от страха. Мой взгляд заметался по залу. На нас напали? Мы потеряли очередную ферму? Ещё одну деревню?

Но нет, не то настроение. Придворные, сидящие за длинным столом, перешёптывались, наклоняясь друг к другу. Никто не решался заговорить вслух. Они сплетничали о чём-то.

И тут я заметила его ― реновийского принца, сидящего рядом с Эдвином. Ему явно было не по себе от нежелательного внимания к его персоне. Похоже, Эдвин таки сдержал обещание… или это была угроза? Отец с напряжённым видом сидел во главе стола, Эдвин по правую руку от него.

Поймав на себе взгляды отца и брата, я перестала глазеть на принца и подошла к столу. Здесь запросто можно усадить полсотни человек, но сегодня вечером нас было около тридцати.

― Ваше Высочество, ― слуга выдвинул мне стул прямо напротив Бритона.

Моё беспокойство нарастало. Я не хотела сидеть так близко к принцу, будучи под пристальными взглядами брата и отца.

Калверт занял место слева от отца ― обычно там сидел Риз. Глаза моего младшего брата горели любопытством. Стоило мне опуститься на стул, как он наклонился к моему уху и громко прошептал:

― Это наш пленник.

Взгляд невольно метнулся к Бритону, щёки зарделись.

― Да, я знаю.

― Я думал, он будет выше. А ты?

Я сдержала нервный смешок и строго шепнула в ответ:

― Перестань.

После чего налепила на лицо застенчивую улыбку, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Если до конца ужина ко мне больше никто не обратится, это можно будет считать успехом.

― Кассия, ― голос отца прогремел на весь зал, ― полагаю, ты уже встречалась с нашим… гостем?

Миссия провалена.

Не удержавшись, я снова бросила взгляд на Бритона. Принц смотрел на меня. В его глазах отражались едва заметные смешинки, словно он знал, как старательно я пытаюсь не обращать на него внимания.

― Да, пару раз. Мельком, ― я сглотнула, мечтая смочить чем-нибудь пересохшее горло. Кивнула Бритону и потянулась к кубку с водой, расстроенная, что там не было чего-нибудь покрепче.

― Бритон, ― отец переключил внимание на принца Реновы, принимая грозный вид. Он довольно крупный мужчина ― высокий, как Риз. Его серебряные волосы коротко подстрижены, а в глазах ― примерно такого же оттенка ― нет ни намёка на дружелюбие. ― Не мог бы ты рассказать нам о Ренове?

Бритон поджал губы. Весь его вид говорил о том, что больше всего на свете он бы хотел отказаться. Но, сжав кулаки, он выдавил улыбку ― видимо, решив подыграть.

― О чём бы Вы хотели услышать, Ваше Величество?

В его голосе прозвучали презрительные нотки, не ускользнувшие от внимания короля. Мой отец прищурил глаза, глядя на Бритона как на насекомое, которое хотел бы раздавить своим сапогом.

― Почему бы не начать с земли?

Злости на лице Бритона поубавилось, на смену ей пришла жалость. Это, разумеется, рассердило отца, но пока он не сорвался, я поспешила обратиться к принцу:

― У вас есть светлячки?

Это было первое, что пришло мне на ум, и я тут же захотела взять слова обратно. До чего же нелепый вопрос!

Щёки вспыхнули. Я сдержала порыв поёрзать на стуле.

― Видела их в одной книжке, ― добавила небрежно.

― Да, летом, ― ответил Бритон так, будто это был вполне уместный вопрос. ― Обычно их много у озёр.

Я попыталась вспомнить карту Реновы.

― У вас ведь два больших озера?

― Верно. Солетское и Реновийское. Хотя ни одно из них не сравнится по величине с вашим Звёздным морем.

― Да, ― пробормотала я, разглядывая скатерть. ― Думаю, наше совсем не похоже на ваши.

Я ни разу не видела Звёздное море, да и, честно говоря, никогда и не хотела. Некогда оно сияло по ночам миллионами крошечных огоньков над водой ― то был дар нашим людям от фей. Но после образования Разлома это место стало ночным кошмаром.

Триндон рассказывал мне о нём, когда вернулся из Реновы, приведя в замок Бритона. До узкого прохода, соединяющего наши королевства, можно было добраться только через Звёздное море. Вокруг него слишком крутые скалы, по которым невозможно было проехать.

Бритон, похоже, не нашёлся с ответом, и неловкая тишина повисла над столом. К счастью, вскоре принесли первые блюда, и нам было чем заняться.

Я пробормотала благодарность слуге, поставившему передо мной тарелку супа. Отныне и вовек все супы будут напоминать мне о Бритоне, поэтому я снова подняла на него взгляд. Принц тут же опустил глаза, и волна удовольствия прошла сквозь меня, вызывая желание улыбнуться.

Но зная, что семья наблюдает за мной, я сосредоточилась на еде, не привлекая внимания больше необходимого.

До конца ужина мне удалось дотерпеть, не поднимая глаз. К счастью, Эдвин с отцом разговорились об урожае пшеницы этого года, оставив скользкую тему Реновы.

― Отец, ― позвала я, поднимаясь из-за стола, ― прошу меня извинить…

Его удивило, что я так быстро закончила. Он хмуро посмотрел на мою тарелку, будто собираясь поругать за расточительное отношение к драгоценной еде. Но, обнаружив тарелку пустой, пришёл в недоумение.

― Хорошо…

Я сделала реверанс и вышла из обеденного зала, не обращая внимание на внимательные взгляды придворных.

В итоге я пришла в покои родителей. Но, к сожалению, мама уже уснула, и я не стала её будить.

Тихо закрыв за собой дверь, я остановилась в коридоре.

Как же мне убить время, когда каждая минута кажется дольше предыдущей?

В итоге я бродила по замку, надеясь израсходовать тревожную энергию, зарядившую мои мышцы. Но стоило мне войти в коридор близ кухонного крыла, я резко остановилась.

Дверь для слуг, ведущая в огород внутреннего двора, на которой обычно висел надёжный железный замок, сейчас оказалась открыта. В проёме виднелась тёмная пелена ночи и серебряный свет луны, освещая травы и овощи, которые нам удавалось выращивать даже в таких условиях.

Я резко вдохнула, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок ужаса, и застыла на несколько секунд, перед тем как набраться духу и броситься вперёд, чтобы захлопнуть дверь. Сердце так сильно стучало в груди, будто пыталось вырваться наружу и сбежать. С огромным трудом мне удалось задвинуть тяжёлый засов. Метал скрежетал, звуча как сигнал тревоги в тихом коридоре.

Медленно я попятилась от двери.

― Внутри городских стен нам ничего не угрожает, ― прошептала я сама себе дрожащим голосом.

Но самовнушение не помогало. Твари умудрялись пробираться даже в самые защищённые места.

Они проползали под землёй, вскарабкивались по стенам, перелетали по небу.

И они могли быть уже в замке.

Я встряхнулась, выходя из ступора, и побежала по коридору. Волосы выбились из причёски, но я только откинула назад пряди, лезущие в глаза.

Не обращая внимания на Девина и других стражников, я ворвалась в обеденный зал, молясь, чтобы отец всё ещё был там. Но помещение оказалось пустым.

― Кассия, что ты… ― начал Девин.

Я обернулась и схватила его за руку.

― Дверь в сад… Она была открыта настежь.

― Которая? ― насторожился Девин.

Двое стражников побежали ещё до того, как я договорила. Покинули пост и бросились к кухонному крылу, крича всем, чтобы следовали за ними.

Я смотрела им вслед, заламывая руки, и чувствовала, как страх сковывает меня.

― Соберись, Кассия, ― пробормотала я сама себе. Рука сама потянулась к бедру, и вдруг я осознала, что забыла кинжал в своей комнате.

Прорывов не было так давно, что я стала беспечной.

Огромным усилием воли я заставила себе побежать обратно в покои. Ключ висел на длинной цепочке на моей шее, я достала его из выреза и вставила в замок. Отчего-то было страшно заходить в пустое помещение в одиночку. Глупый страх, учитывая, что дверь была заперта.

Я вошла внутрь, ожидая ощутить холод от присутствия тирейтов или услышать нечеловеческий зов сэлти. Но всё было как прежде.

Кинжал лежал на столике с зеркалом. Он появился у меня уже очень давно ― родители подарили на двенадцатый день рождения.

На протяжении многих лет я мечтала о том, что получу в подарок новый от кого-то, кто проявит ко мне интерес. Таков дрейганский обычай ― подарок, который значит намного больше каких-либо слов. Это настолько укоренилось в нашей культуре, что никто не может сказать, откуда вообще пошло.

Некоторые уверяют, что подаренный клинок символизирует заботу и защиту. Более острые языки заявляют, что если мужчина готов расстаться с оружием, чтобы отдать его женщине, то это лучшее доказательство серьёзности его намерений.

Как бы то ни было, это признание в любви.

Так что, может быть, когда-нибудь… А пока был только этот.

Я провела пальцем по лезвию с медным узором, чувствуя себя лучше с оружием в руках. Закрепила его на поясе и пересекла комнату, чтобы взять лук. Меня учили управляться с кинжалом, но я ни разу не использовала его против тёмных тварей. Однако мы с братьями стояли на крепостных стенах, целясь в чудовищ стрелами с медными наконечниками.

Много-много раз.

Мне было значительно спокойнее с луком в руке и колчаном за плечом.

Я покинула комнату, заперев за собой дверь, и направилась в зал, теперь уже готовая сразиться с любым монстром.

Не знаю, что заставило меня затормозить у дверей комнаты, через которую можно попасть в покои Бритона, но что-то определённо привлекло моё внимание. Я медленно развернулась и заглянула внутрь.

Проход был открыт.

Страх холодком пробежался по позвоночнику. Прошлой ночью я закрывала дверь. Более того, я подвинула ящики, бочки и никому не нужный до ужаса тяжёлый ковёр, скатанный в рулон.

Но что-то распихало все загромождения.

А там ведь Бритон, запертый в ловушке без какого-либо оружия.

Я могла бы сбегать за стражниками, но сейчас каждая минута была на счету.

Подняв лук, я шагнула в узкий, холодный проход. Волоски на задней стороне шеи встали дыбом, пока я прокрадывалась вперёд, по чёрному туннелю, жалея, что не взяла с собой свечу. Теперь уже не было времени возвращаться.

Я прислушивалась к шорохам или дыханию ― чему-нибудь, что могло бы выдать постороннее присутствие.

Перед каждым шагом я бесшумно проверяла носочком пространство перед собой, помня, что где-то здесь должна начаться лестница. Но всё равно, как только пошли ступеньки, я чуть было не потеряла равновесие и не полетела головой вниз.

Страх всё нарастал во мне по мере того, как я продвигалась по коридору, а никаких признаков чудовищ поблизости не было. Это означало, что кто бы ни проник в проход, уже его покинул.

Я дошла до конца коридора, где узкая полоска света просачивалась на пол из-под гобелена. Дверь была распахнута настежь, а ведь я точно закрывала и её тоже. Не теряя времени на обдумывание своих действий, я выскользнула из-за гобелена с луком наготове.

― Нет! ― выкрикнул Бритон, завидев меня. Он уже сражался с курипером, орудуя подсвечником как дубинкой.

Чудовище было огромным ― вблизи оно оказалось даже больше, чем выглядело с верхушки крепостных стен.

Оно развернулось ко мне с оскалом. Сущий кошмар ― скрюченный, перекошенный монстр, стоящий во весь рост, с серой кожей, свисающей с чересчур длинных костлявых конечностей, с ушами, как у мыши-демона, и перепончатыми пальцами с жуткими когтями.

На него даже смотреть было больно, и я слегка попятилась, но выпустила первую стрелу.

Курипер завизжал, когда медь пронзила его плоть. Это был оглушительный вопль. Мне хотелось упасть на пол и закрыть уши, лишь бы не слышать его воя. Но, сдержав порыв, я выстрелила второй раз, на этот раз пробив грудь твари.

Словно осознав, что ему уже не спастись, чудовище бросилось на Бритона, собираясь унести с собой на тот свет хоть одну жертву.

Принц едва успел отскочить и развернуться, чтобы ударить монстра подсвечником по голове. Тот схватился за череп, пошатнулся и с грохотом упал на ковёр.

Я выстрелила ещё раз, чтобы медь прикончила его наверняка.

Чудовище разинуло рот, пытаясь сделать последний судорожный вдох, и замолкло.

Тяжело дыша, я медленно опустила лук.

Бритон поднял глаза на меня, бледный как привидение.

― Что… что это такое?

― Курипер, ― выдавила я, задыхаясь. Существо начало шипеть и пузыриться. ― На это лучше не смотреть.

Я отвернулась и закрыла глаза.

Бритон, видимо, не внял моему совету, потому что я услышала, как он вскрикнул от ужаса и издал что-то похожее на рвотные позывы.

Когда через пару минут наступила тишина, я рискнула взглянуть одним глазком. Тварь исчезла.

― Эти хуже всех, ― пояснила Бритону, убирая лук в сторону и разминая мышцы. ― Тирейты умирают не так жутко… Они в принципе такие желеобразные.

Бритон в шоке смотрел на меня.

― Но они все порождения магии, ― продолжала я. ― Не совсем настоящие.

Принц потёр плечо.

― Мой ушиб говорит об обратном.

― О, они вполне реальны. Наверное, правильнее сказать, что они не настолько материальные, как кажутся. Это смертельно опасная иллюзия, ― я вытащила стрелу из колчана и протянула Бритону, чтобы посмотрел. ― Медь развеивает заклинание.

― Медь, ― Бритон внимательно осматривал стрелу. ― Не лучший материал для оружия.

― Лучший, если имеешь дело с магией.

Он вернул мне стрелу и задумчиво уставился на ковёр.

― Что здесь произошло? Откуда берутся эти твари?

Я пожала плечами.

― Существа выходят из Разлома. Долгое время мы считали, что Ренова также страдает.

Принц нахмурился, не зная, что ответить.

― Мне лучше вернуться, ― я оглянулась на гобелен, закрывавший открытый проход. ― Не самое лучшее время исчезать без предупреждения.

― Ты была… невероятна, ― Бритон неуверенно улыбнулся. ― Спасибо.

― Уверена, ты бы и без меня справился с этим подсвечником.

Нет, он был бы мёртв.

Принц мотнул головой. Мы оба знали правду.

Я отогнула край гобелена.

― Запирай дверь. Держать её открытой небезопасно.

― Я ждал гостей, ― ответил он с такой очаровательной улыбкой, что у меня в животе запорхали бабочки.

― Вот и дождался.

Бритон рассмеялся, отводя взгляд.

― Постучи два раза, сделай паузу и стукни ещё раз. Тогда я буду знать, что это ты.

Тайные знаки ― это почему-то так волнительно.

― Хорошо, ― сказала я, но не спешила уходить.

После небольшой паузы Бритон поднял брови.

― Передумала?

― Нет… ― моя ладонь потянулась к кинжалу.

Принц заметил движение, и на его лице отразилось недоверие.

― Только не говори мне, что спасла от монстра только для того, чтобы прикончить своими руками?

― Я могу доверять тебе?

Он поджал губы в узкую линию. Ему было любопытно, к чему ведёт этот разговор.

― Я считаю себя достойным доверия.

Пока не передумала, я достала кинжал из ножен и протянула Бритону.

Принц потрясённо посмотрел на клинок и затем мне в глаза.

― Знаешь, идея давать пленнику оружие обычно не одобряется, возможно, даже больше, чем демонстрация ему тайных проходов из его места заточения.

― А отказ от предлагаемого оружия обычно считается глупым.

Бритон взял кинжал в руки, рассматривая его. А затем попытался вернуть.

― Я не могу его принять.

Я нахмурилась, отказываясь брать клинок обратно.

― Почему?

― Я много читал, и так уж вышло, что я знаю немало древних дрейганских обычаев, ― он криво ухмыльнулся, и был в этой ухмылке некий намёк на флирт. ― Вроде бы полагается, чтобы я подарил кинжал тебе.

Моё сердце забыло, как биться. Нервный смешок вырвался из меня раньше, чем я успела сомкнуть губы. Едва оправившись от удивления, я ответила:

― Это не… То есть я хочу сказать, что ничего такого не подразумевала.

Веселье Бритона вмиг сменилось серьёзность. Он взял меня за руку и вложил рукоять в ладонь.

― Я благодарен за столь щедрое предложение, принцесса, но предпочту, чтобы он оставался у тебя. На всякий случай.

― Как галантно. И чуточку глупо.

Он пожал плечами.

― Если тебе так будет легче, можешь принести мне что-нибудь другое. Но не отдавай своё оружие, чтобы защитить меня.

Я смотрела на него в искреннем замешательстве.

― Не понимаю. Ты же реновиец. Разве ты не должен вести себя… отвратительно?

Принц весело рассмеялся. И сделал шаг ближе.

― А ты дрейганка… разве ты не должна быть бессердечной?

Мы смотрели друг на друга в свете свечи так долго, что мой пульс участился.

― Мне надо идти, ― тихо произнесла я.

Бритон кивнул.

― Я вернусь завтра, ― пауза. ― Хорошо?

Он склонил голову.

― Буду ждать с нетерпением.

Перед тем, как шагнуть в туннель, я оставила кинжал на полу.

― Упрямая, да? ― в голосе Бритона слышалось веселье.

Я мельком улыбнулась ему через плечо и скрылась за гобеленом.

15

Амалия

Мы собирались выехать утром. Большую часть ночи я не могла заснуть, думая о том, что нас ждёт дальше.

Я отправляюсь в Дрейган. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно?

Но кое-что ещё не давало мне покоя. Гейдж. Он обязательно попытается меня остановить, я даже не сомневалась. Но разве я могла уехать не попрощавшись?

И родители… Как они поступят, когда узнают? Может, мне стоило отправить туда Риза с его рыцарями, а самой вернуться в безопасный дворец. Но интуиция подсказывала мне, что я должна поехать в Дрейган.

Да что там… Я хотела поехать.

Да, мне было страшно, но в то же время я хотела первой увидеть Бритона. Хотела, чтобы он знал, что я не сдавалась… Была сильной, как и обещала.

Эмбер засопела во сне. Я перевернулась на другой бок, пытаясь найти удобную позу.

Вращалась так и эдак полночи, а в итоге встала с постели и поморщилась, когда половица скрипнула под моей босой ступнёй. Я на цыпочках вышла из комнаты.

Друзья Риза разошлись по всему поместью, но сам Риз выбрал соседнюю спальню. Его дверь была приоткрыта, но свет не горел. Я помедлила перед дверью, обдумывая, стоит ли будить его, когда в доме есть и другие люди.

Решив рискнуть, я прокралась внутрь, потому что хотела поговорить с ним наедине. Впервые с той ночи в лесу. Его рыцари всегда крутились рядом, под ногами… и в его мыслях тоже. Рядом с ними он вёл себя иначе ― как лидер, замкнутый и отчуждённый.

― Риз? ― шёпотом позвала я, надеясь, что он не спит.

Он зашевелился и прочистил горло. Хриплым, явно сонным голосом он спросил:

― Что случилось?

― Ничего, ― прошептала я, закрывая за собой дверь. ― Я не могу заснуть. Всё думаю про Дрейган.

Без тусклого света в коридоре его почти невозможно было разглядеть. По шороху одеял стало понятно, что он встал с кровати.

― Ты не обязана туда ехать, ― он остановился передо мной. ― Ты же знаешь, я бы предпочёл, чтобы ты осталась здесь. Вместе с Гейджем… Ты не будешь одна.

― Гейдж ― не ты.

Слова повисли между нами, сгущая воздух.

Когда Риз не ответил, я добавила:

― А как же Руперт? Он следит за нами, сам знаешь. Он сразу заметит, когда ты покинешь меня.

― Возвращайся домой, ― тихо произнёс Риз, подходя так близко, что я почувствовала жар его кожи в темноте. ― Возвращайся в замок, где ты будешь в безопасности. Теперь ты знаешь, что Бритон жив. Ты больше не кронпринцесса. Тебе не нужно завершать Реквимар.

Вздохнув, я опустила глаза.

― Мне почему-то кажется, что если я так сделаю, то больше никогда тебя не увижу.

Риз не стал отрицать, и оттого моё желание поехать с ним только усилилось.

― Я не знаю, смогу ли тебя защитить, ― произнёс он спустя несколько секунд. ― Как только мы окажемся в Дрейгане, оберегать тебя станет намного сложнее.

― Ты ещё ни разу не подводил.

― Послушай, ― его голос звучал так, будто он крайне не хотел произносить следующих слов, ― зачем, по-твоему, король Дрейгана похитил твоего брата?

― Понятия не имею. Насколько мне известно, они не требовали выкуп. Хотели, чтобы мы поверили в его смерть.

― Верно. А кто следующий в очереди на престол?

― Я…

― Их цель ― ты, Амалия.

― Что?

― Сама подумай. Им что-то от тебя нужно… Что-то, чего я не хочу им давать. Пожалуйста, езжай домой, ― его голос стал серьёзным, почти умоляющим. ― Доверься мне, и я сам со всем разберусь.

Я прислонилась к двери, ощутив прохладную древесину сквозь невесомую ткань моей ночной рубашки.

― Нужно что-то от меня? ― я задумалась. Через секунду ответ стал очевиден. ― Они хотят корону.

Риз молчал, словно бы ждал, что я сложу кусочки пазла. И тут… до меня дошло.

― Руперт, ― выдохнула я. ― Они наняли ростовщика, чтобы он похитил меня.

Рыцарь издал сдавленный звук.

Я застонала, прислонившись затылком к двери.

― Так вот оно что. Вот почему они никак не желают угомониться.

― Нет, Амалия…

― Я не стану скрываться от них, Риз. Я отправлюсь с тобой, чтобы спасти моего брата, какие бы у них ни были на меня планы. Я отказываюсь прятаться.

Внезапно ладони Риза легли на мою талию. Он притянул меня ближе к себе, очень удивив своими действиями. Я положила руки ему на плечи, мои пальцы сжались на его обнажённой коже.

Он собирался поцеловать меня.

Но вместо этого Риз прижался лбом к моему, ничего не говоря. Его мышцы были напряжены, выдавая тревогу.

― Ты в порядке? ― прошептала я спустя несколько долгих мгновений.

― Я не могу отвезти тебя в Дрейган, Амалия. Не могу.

Устав от тщетных попыток его переубедить, я закрыла глаза.

― Но… почему?

16

Риз

Действительно: почему?

Это был он — подходящий момент, которого я ждал… Самое время признаться.

Я каким-то образом должен был сообщить Амалии, что не могу взять её с собой в Дрейган, потому что там её ждёт Эдвин, чтобы жениться на ней… и навсегда забрать её у меня. Не говоря уж о том, что это приведёт к уничтожению обоих королевств.

Амалия так настаивала на том, чтобы поехать с нами, что я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это.

Кроме как…

Я забыл, как дышать, когда в голове сформировался план.

Нехороший план, неправильный, даже подлый, я ненавидел себя за то, что вообще обдумывал его всерьёз. Но он был подобен искре, в мгновение разрастающейся до пожара, поглощая всё вокруг, заглушая доводы рассудка.

Что бы ни произошло, в какую бы беду мы ни угодили, Эдвин не сможет жениться на Амалии, если она уже будет замужем.

Фея сказала, что это наша судьба. Мы должны принять её, если надеемся спасти королевства. Пускай я немного потороплю события, разве это плохо?

Да.

― Риз? ― позвала Амалия, когда моё молчание затянулось.

Я пытался убедить себя, что это единственный способ обеспечить безопасность Амалии в Дрейгане. Пытался оправдаться перед самим собой, что это самый надёжный способ выполнить условия феи.

Но глубоко внутри я знал, что это эгоизм и трусость.

― Я без нареканий сопровожу тебя в Дрейган при одном условии, ― сказал я.

― Хорошо, ― нерешительно ответила Амалия, возможно, напуганная моим странным поведением. ― Что за условие?

― Ты выйдешь за меня.

Её потрясённое молчание выбило весь воздух из моих лёгких.

Внезапно она рассмеялась.

― Только вчера ты меня избегал, а сегодня уже предлагаешь пожениться? Риз, ты в своём уме?

Ненавидя себя, я взял её за руку и поцеловал костяшки в надежде, что она когда-нибудь простит меня за этот обман.

― Да или нет, принцесса? ― тихо спросил я.

― Конечно да, ― её ответ был мгновенным, без раздумий. ― Но почему сейчас?

Меня накрыла дикая смесь тревоги и облегчения. Я склонил голову, испытывая угрызения совести ― моей неизменной спутницы, которая с недавних пор сильно меня невзлюбила.

― Потому что как только мы доберёмся до Дрейгана, будет уже поздно, ― пояснил я.

― Но когда? Мы же отправляемся через несколько часов.

― Сегодня. Сейчас, ― я отпустил её. ― Одевайся. Я поговорю с Триндоном.

Перед тем как уйти, Амалия схватила меня за руку.

― Риз, ты уверен, что хочешь этого?

― Это единственный способ защитить тебя.

Она притихла, и я понял, что сказал что-то не то. Помолчав немного, она спросила:

― Ты хочешь жениться на мне… чтобы защитить?

Признание крутилось на языке.

Я люблю тебя. Ты нужна мне. Я обманул тебя и сожалею об этом.

Но вместо этого я ответил:

― Твоя безопасность ― это самое главное для меня.

И сама мысль отдать тебя Эдвину и потерять — была слишком невыносима.

***

Триндон открыл дверь, ожидаемо растрёпанный спросонья в два часа ночи. Его светлые волосы торчали во все стороны, а глаза слипались. Он зевнул, опираясь на дверную раму.

― Чем могу служить в столь поздний час, капитан? Полагаю, это не срочно, иначе бы ты не стал стучаться.

― Я ведь твой капитан?

Он прищурил сонные глаза, ухмыляясь.

― В теории.

― Отлично. Значит ли это, что ты доверяешь мне?

― Удивительно, но эта фраза не вызывает особого доверия.

― Я собираюсь сделать кое-что, что может показаться бредовой затеей, но клянусь, я знаю, что делаю, ― я сделал паузу и язвительно добавил: ― В теории.

Он вопросительно поднял бровь.

― И…

― Мне нужна твоя помощь.

― Ладно, я заинтригован.

― Сегодня ночью я собираюсь жениться на Амалии. Мне нужно, чтобы ты выступил в роли нашего свидетеля.

Впервые в жизни Триндон потерял дар речи. Брат смотрел на меня так, будто неправильно услышал… Конечно, я не мог произнести таких слов.

Я подождал, когда он осознает, что я всё-таки сказал это.

― Риз… ― наконец нашёлся он со словами. ― Ты не можешь.

― Могу и сделаю, с тобой или без тебя. Но я бы предпочёл принести клятвы в присутствии родного брата.

Он замотал головой, смеясь себе под нос.

― Ты спятил. Иди спать.

Я поймал дверь, когда Триндон собирался её закрыть.

― Я должен рассказать тебе о том, что узнал в лесу. Готов слушать?

Он сузил глаза, внимательно глядя на меня. И всё-таки открыл дверь, впуская меня внутрь.

К тому моменту, как я закончил свой рассказ, Триндон откинулся в кресле и потирал лицо обеими ладонями.

― У тебя были галлюцинации. Сам же сказал, что заболел.

― Нет, к тому моменту я уже не бредил. Фея исцелила меня.

― Риз…

― Спрашиваю ещё раз: ты доверяешь мне?

― Да. Конечно, доверяю. Но… Это слишком. Риз, это государственная измена. Ты не просто решил ослушаться отца. Ты нарушаешь приказ своего короля.

Я застонал, понимая, что Триндон прав. И если уж на то пошло, я бы и сам себе не поверил.

Должен был быть способ доказать это.

Я резко развернулся к брату.

― Лекарство, которое дала нам фея… Если оно избавит от болезни, как она и сказала, ты сможешь мне поверить?

― От этой болезни нет лекарства.

― Вот именно. Если я вернулся из леса с настоящим лекарством, значит, и остальное тоже правда.

Я смотрел, как на его лице разные эмоции сменяют друг друга. Он отказывался верить. Я выжидал, стараясь сохранить терпение, потому что знал: если буду давить, он рефлекторно закроется.

Наконец он поднялся.

― Хорошо, я тебе подыграю, потому что ты мой брат. Но и только.

― Мне этого достаточно.

― Ладно, ― он снова зевнул. ― Идём к врачу.

***

Мы с Триндоном вернулись в поместье в четвёртом часу утра.

Брат был притихший. Это напрягло бы меня, если бы мысли не утекали в другом направлении. Я задавался вопросом, не легла ли Амалия обратно спать. Сам себе поставил условие, что, если так, то планы отменяются.

Но она сидела на кровати, сложив руки на коленях, в том же самом платье, которое надевала на ужин на корабле. Сегодня ей удалось зашнуровать его самостоятельно.

― Ты вернулся? Расскажешь, куда уходил?

― В лазарет.

Похоже, такого ответа она ожидала меньше всего.

― Лихорадка Кесс спала прошлым вечером, ― сообщил я.

Глаза Амалии широко распахнулись, в них вспыхнула надежда.

― Лекарство феи…

Я кивнул, и улыбка растянулась на моём лице, как будто чужеродная.

― Оно сработало, Амалия.

Принцесса облегчённо выдохнула, закрыв глаза и запрокинув голову.

― Кент дал лекарство ещё нескольким пациентам, ― продолжил я, ― и они тоже уже идут на поправку. Надеюсь, болезнь удастся полностью искоренить прежде, чем она распространится в городе.

Я дал Амалии время обдумать услышанное, а сам тем временем наблюдал за её милой реакцией. Она была похожа на ангела ― чистая, невинная, само совершенство. От её красоты захватывало дух, даже если при этом я чувствовал себя тёмным, порочным созданием, желающим поймать нечто столь прекрасное в свои острые когти.

Открыв глаза, она заметила моё пристальное внимание. Выражение её лица изменилось так, что у меня внутри зашевелилось беспокойство.

― Риз… ― тихо начала она, сцепляя руки в замок. ― Если лекарство оказалось настоящим… То и всё остальное правда? Если я выйду за тебя, то обреку на гибель нас всех?

Мы долго смотрели друг на друга, сомнения повисли в воздухе между нами. Амалия переживала, что разрушит своё королевство. А я боялся, что разрушу её саму.

― Амалия, ― произнёс я, понимая, что хожу по краю. ― Я прошу тебя довериться мне.

― Я доверяю тебе, правда. Но, Риз, все твои тайны подобны крепостной стене, которую ты выстроил вокруг себя, и я не могу её преодолеть. Надеюсь, что они не мешают тебе видеть ясно.

Я опустил голову, уставившись в пол. Меня бросило в холодный пот. Страх нашёптывал в ухо, что если я признаюсь ей в том, кто я на самом деле и что сделал, Амалия уйдёт от меня навсегда.

Впервые в жизни я осознал, насколько я слаб. Мысль о том, что я могу потерять её, пугала меня больше, чем все злобные твари, живущие во тьме, больше, чем разочарование отца, больше… чем что-либо ещё.

― Фея отвела меня в сторонку, ― наконец заговорил я, ― помнишь?

Амалия кивнула.

― Она сказала мне кое-что, о чём тебе пока лучше не знать. Ты можешь это принять?

Разочарованная улыбка мелькнула на её лице.

― Не хотелось бы…

― Но можешь?

Наши глаза встретились в свете свечи.

― Если так надо.

Кивнув, я развернулся.

― Тогда пойдём. Триндон уже ждёт.

― Риз?

― М?

― Ты меня любишь?

Эти три слова приковали меня к месту.

Да.

― Ты мне очень дорога, ― мой голос прозвучал слишком резко.

Тогда она тихо спросила, стоя прямо у меня за спиной:

― А как думаешь, ты смог бы меня когда-нибудь полюбить?

Я развернулся и встретился с ней взглядом. Амалия казалась маленькой и испуганной. Из-за меня… Я заставил её чувствовать себя нежеланной и незначительной.

― Да, ― прошептал я. ― Очень легко.

Маленькая улыбка озарила её лицо, она опустила глаза и кивнула своим мыслям.

― Тогда идём.

17

Амалия

В кабинете местного регистратора было прохладно. Сам полусонный клерк стоял перед нами, выдернутый из кровати увесистым кошельком с золотом, и даже не догадывался, что заключает брак своей принцессы посреди ночи.

Это была сухая церемония ― всё чётко и по делу, то есть включала в себя подписание документа и ничего больше. Никаких цветов, никаких клятв, никаких храмов, никаких родителей. Ничего и никого, за исключением одного только Триндона, который смотрел на нас с таким выражением, которое было бы более уместно на похоронах.

Да и меня не покидало ощущение, что мы не женимся, а земли покупаем.

― Отлично, ― обратился клерк к Ризу, указывая на кусок пергамента с заголовком «Свидетельство о заключении брака» в самом верху. ― Вы подписываете здесь, а Вы, мисс, чуть ниже.

Моя рука дрожала, пока я расписывалась, из-за чего подпись вышла корявой. В душе я надеялась, что клерк не станет приглядываться к имени.

Не моргнув и глазом, он забрал документ, капнул красным воском внизу и прижал свою печать. Соглашение заключено.

Пока смерть не разлучит нас.

― Можете поцеловать невесту, но это необязательно, ― бодро бросил клерк и открыл увесистый томик в кожаном переплёте. ― Теперь осталось только внести ваши имена в книгу регистрации, и вы свободны.

― Наши… имена? ― мой голос сорвался на писк.

Он поднял глаза и вскинул бровь, беря перо.

― Да, ваши имена.

Риз тоже выглядел встревоженным, а вот Триндон в этот момент ухмыльнулся. Я послала своему новоиспечённому деверю грозный взгляд, но тот едва сдерживал смех.

― Это займёт всего минуту, ― клерк подвинул книгу к Ризу. ― Сначала Вы, затем Ваша жена ― на той же строчке.

Нам не нужно было называть ему имена вслух ― просто написать их ещё раз.

Риз выглядел так, будто ему стало немного легче. Кивнув, он расписался. Его почерк был настолько неразборчивым, что я не смогла его прочитать. Я бросила взгляд на своего теперь уже мужа, только сейчас осознав, что я даже не знаю его фамилии.

Клерк прочистил горло и многозначительно посмотрел на книгу регистрации.

― Да, прошу прощения, ― я вписала своё имя и вернула книгу обратно нетерпеливому клерку.

Тот не стал даже читать, просто громко захлопнул её и вежливо склонил перед нами голову.

― Поздравляю с бракосочетанием. А теперь я бы попросил всех покинуть помещение, чтобы я мог запереть дверь и вернуться в постель.

― Спасибо Вам, сэр, ― Риз протянул ему руку. ― Ещё раз извините за беспокойство.

Что-то крякнув, клерк пожал руку Риза и поторопил нас на выход.

Я вышла на улицу, чувствуя ночную прохладу. Вот так просто я внезапно оказалась замужней женщиной.

18

Амалия

― В смысле «никому нельзя говорить об этом»? ― я схватила Риза за руку и потянула на себя.

Небо только начинало светлеть, птички щебетали на деревьях.

Триндон уже вошёл в поместье ― возможно, надеялся вздремнуть хотя бы часок. Скоро проснутся остальные.

И, как мне внезапно сообщил Риз, им нельзя знать, что сегодня утром мы с ним поженились.

Риз развернулся ко мне, его лицо оставалось слишком спокойным.

― Ты же сказала, что доверяешь мне.

― Я не понимаю. Ты хочешь сохранить это в секрете от своих людей? Почему? И как ты себе это представляешь?

― Мы продолжим вести себя так же, как и раньше.

Мои пальцы впились в его руку, пока я вглядывалась в его полуприкрытые глаза. После чего я оттолкнула его с недовольным стоном.

― Ладно! Ладно.

Я пошла прочь, гадая, к чему всё это было нужно, если он хотел оставить наш брак в секрете. Я чуть было не хлопнула дверью, когда вернулась в свою комнату, но в последний момент одумалась и, чтобы никого не разбудить, мягко закрыла её.

Эмбер подняла голову. Полусонная, она не понимала, почему я не сплю в такую рань. Волкодав зевнула и опустила голову обратно на пол, вытянула лапы и быстро вернулась ко сну.

Я прислонилась к двери, тихонько стукнувшись затылком. Что я наделала?

«Доверься мне», ― продолжал твердить Риз.

Ничего мне не рассказывал, но просил доверять ему.

И я слепо пошла у него на поводу, потому что и вправду доверяла. Это было глупо, тут даже думать нечего. Кто вообще решил возложить ответственность за судьбу королевства на меня?

Я легла на кровать, лицом в подушку, не раздеваясь и зарычала в наволочку. Затем вскинула голову, глядя в пространство перед собой.

Мне хотелось кричать. Хотелось плакать. Хотелось орать.

Вместо этого я молча смотрела в никуда, стараясь ни о чём не думать. Бессонная ночь сказалась на мне, и я начала засыпать. Как только я удобно устроилась, согрелась и достаточно устала, чтобы не думать о том, что я натворила, Эмбер зацарапалась в дверь.

Игнорируя её, я перекатилась на бок и накрыла одеялом голову.

Она заскулила.

Я продолжала игнорировать её.

И вот она уже рядом с моей кроватью, тычется носом в одеяло, пытаясь найти меня в моём коконе.

― Ну почему? ― застонала я. ― Почему ты не могла поспать чуточку дольше?

Волкодав ответила тоскливым воем. Я откинула одеяло и закатила глаза. Открыла дверь, спустилась следом за Эмбер по ступенькам и вышла на улицу.

Рассветное солнце ласково обнимало окрестности, яркое и радостное ― в противовес моему настроению.

― Он даже не поцеловал меня, ― пробормотала я себе под нос.

Я отпустила Эмбер свободно гулять, она рванула к озеру, гоняя нескольких рыжеватых цапель, посмевших собраться на берегу.

Некое движение среди ближайших деревьев привлекло моё внимание. Белоснежный сокол, такой красивый и необычный, наблюдал за нами с одной из нижних веток. Словно почувствовав, что я на него смотрю, птица взлетела в небо ― вероятно, чтобы найти более тихое место для охоты.

― Ты рано проснулась, ― раздался голос Аэрона за моей спиной. Вскрикнув от неожиданности, я развернулась к нему.

Рыцарь сидел на крыльце дома, в его руках была кружка с сильным паром, но, казалось, он не очень-то хотел пить.

― Ой… доброе утро, ― ответила я. ― Эмбер просилась погулять.

Он кивнул, наблюдая за играющей собакой.

― А ты, как я вижу, жаворонок? ― я чувствовала необходимость заполнить чем-то тишину.

― Риз разбудил меня, ― он посмотрел мне в глаза и всё-таки сделал глоток. ― Похоже, он куда-то выходил до рассвета.

― Ох, ― я отвела глаза, избегая его проницательного взгляда. ― Хм.

― Есть какие-нибудь идеи, где он мог быть?

― Эмбер! ― выкрикнула я, обрадовавшись, что та убежала достаточно далеко. ― Эмбер, назад!

Собака завиляла хвостом, гордая собой, и продолжала посматривать на цапель. Те летали над берегом на своих длинных крыльях, подтянув к себе тонкие лапки.

Эмбер резко развернулась и побежала назад.

― Моя семья разводила волкодавов, ― снова завёл разговор Аэрон.

― Правда? ― удивилась я. ― А почему перестали? Чудесные создания.

― Они умерли.

Я развернулась к нему лицом, не уверенная, что на это ответить. И тихо уточнила:

― Волкодавы? Или… твоя семья?

Он встал, разминая шею, и направился обратно в поместье.

― И те, и другие.

Я осталась стоять на месте, глядя ему вслед и жалея, что вообще спросила.

Чуть позже начали просыпаться остальные.

― Доброе утро, принцесса, ― весело сказал Брейт, выходя на крыльцо. ― Уже бодра и готова к приключениям?

Я улыбнулась здоровяку.

― Приключение звучит как что-то хорошее.

― А кто сказал, что нас ждёт что-то плохое?

― О, ну даже не знаю. Тарантулы из Разлома? Тирейты? Куча других тварей, наводнивших Дрейган?

― Без этого было бы слишком скучно, ― он окинул меня взглядом. ― У тебя есть оружие?

― Только кинжал, который Риз… ― я резко замолчала, вспомнив о своём обещании Ризу не говорить его друзьям, что это его подарок.

И, видимо, на то была веская причина, потому что брови Брейта взлетели до волос.

― Кинжал, который Риз что?

Я выдавила улыбку.

― Кинжал, которым Риз обещал научить меня пользоваться. Я купила его в Солете, перед тем как мы отправились в лес.

Лицо Брейта разгладилось.

― Хорошо. Это правильно. Он медный?

Я замотала головой.

― К моему удивлению, в оружейной лавке не было ни одного медного клинка.

Брейт усмехнулся, а затем направился к пастбищу, где оставил своего коня.

― Советую вернуться к себе и поскорее собраться. Ризу, похоже, не терпится отправиться в путь.

Одно только упоминание его имени вызывало у меня желание зарычать.

Я вошла в дом, не обращая внимания на суматоху в обеденной комнате, и приподняла юбки, чтобы подняться по ступенькам. К сожалению, навстречу мне спускался Риз.

Мы остановились, глядя друг на друга. Казалось, будто он хотел что-то сказать, но промолчал. Я опустила глаза и пошла дальше. Когда я уже собиралась пройти мимо него, он остановил меня лёгким касанием рукой моей спины.

― Амалия, ― вздохнул он.

― Что?

― Ты расстроена.

Я распрямила плечи, отшагивая от него.

― С чего бы мне расстраиваться?

Он неопределённо взмахнул рукой, притворяясь, что даже не догадывался, в чём дело. Но я видела по глазам: всё он знает. Просто не хочет об этом говорить.

Понизив голос до возмущённого шёпота, я продолжила:

― Уж точно дело не в том, что ты хочешь сохранить наш брак в тайне от всего мира. И явно не в том, что мы только что поженились, а ты меня даже не поцеловал!

Он сощурил глаза, внимательно разглядывая меня.

― Неважно. Мне надо подготовиться к поездке.

Но вместо того, чтобы продолжить спускаться, он поднялся следом за мной.

― Что ты… ― я обернулась у своей комнаты.

Он не дал мне договорить, положив руки на мои бёдра и затащив внутрь. Затем захлопнул дверь сапогом и развернул меня, прижимая к этой самой двери.

― Риз! ― громким шёпотом возмутилась я, удивлённая неожиданной близостью. ― Отпусти меня.

Что на самом деле означало: «Зацелуй меня до беспамятства».

Увы, Риз не уловил скрытый подтекст этих слов, и реально отпустил меня. Однако не спешил отстраняться.

― Я не хочу ссориться, Амалия, ― он понизил голос. ― Прошу тебя.

― Почему мы не можем рассказать им, Риз?

Тень пересекла его лицо. Он выпрямился и сделал шаг назад.

― Они верны королевской семье. Если бы они узнали, что я сделал…

― Что ты сделал? ― я возмущённо фыркнула. ― Мы оба в этом участвовали. С чего вдруг им возмущаться, если их принцесса по собственной воле приняла решение? Разве я несовершеннолетняя? Разве цель Реквимара не в том, чтобы найти супруга?

― Мне нужно, чтобы ты…

― Доверилась тебе. Да-да, я поняла.

Риз коснулся моей руки и начал водить по ней ладонью вверх-вниз, вверх-вниз. Не думаю, что он осознавал, сколько нежности в этом движении.

Никто не прикасался ко мне так, как Риз.

― Пожалуйста, Амалия, ― мягко произнёс он. ― Давай пока просто доберёмся до Дрейгана и найдём твоего брата, а с остальным разберёмся по возвращении. Сейчас нам нужно сосредоточиться на Бритоне, иначе у нас ничего не выйдет.

И этих слов было достаточно, чтобы весь мой боевой запал сошёл на нет.

― Ты прав.

Черты его лица смягчились, но он больше ничего не сказал.

― Я соберусь в дорогу, ― я обошла его, отходя от двери.

Риз склонил голову и выскользнул из комнаты. Оставшись одна, я устало выдохнула, не понимая, когда моя унылая жизнь успела стать такой сложной. То я была просто принцессой, затем стала наследницей престола, потом снова принцессой, а теперь ― замужней женщиной, и всё это произошло, не успела я и глазом моргнуть.

Но сейчас Риз был прав. Спасение Бритона должно быть моей первостепенной задачей. Стоило только представить, как он сейчас страдает, и мне стало дурно.

Я собрала свои немногочисленные вещи из гардероба, запихнула в два небольших мешка и вышла из комнаты.

Оглянулась в последний раз. В голове мелькнула мысль, что в следующий раз, когда я увижу эту комнату, я уже буду Амалией, прошедшей через все ужасы Дрейгана и пережившей их.

19

Амалия

Кент долго смотрел на меня, держа в одной руке запечатанное письмо, а в другой ― поводок Эмбер.

― Думаю, мне стоит позвать Гейджа…

― Нет, ― остановила я врача. ― Просто передай ему письмо.

Он посмотрел на собаку.

― И Эмбер?

― Да.

― Ты уходишь? ― и не давая мне времени ответить, добавил: ― Куда это ты уходишь без своего защитника и своей собаки?

Я оглянулась, чтобы убедиться, что мы здесь одни, и шагнула ближе к нему, понизив голос:

― Женщина, которая дала нам лекарство, ещё сказала, что королевская семья Дрейгана похитила Бритона. Он не погиб. Он жив и мы собираемся спасти его.

Кент смотрел на меня не моргая.

― Ты уезжаешь… в Дрейган?

Я распрямила плечи и уверенно кивнула.

― Есть одна проблема.

Я усмехнулась и поморщилась:

― Всего одна? Я могу назвать куда больше.

― Как вы перейдёте Разлом?

― Понятия не имею.

Кент снова взглянул на письмо в своей руке, с каждой секундой на его лице отражалось всё больше беспокойства.

― Я не уверен, что могу тебя так просто отпустить. Если Гейдж не может отправиться с тобой, то, возможно, я могу?

― Со мной всё будет хорошо, ― заверила я. ― А ты нужнее здесь. Только ты стоишь между страшной болезнью и городом. Ты герой, Кент.

Кончики его ушей порозовели.

― Я бы так не сказал…

― Позаботься о моём народе. Чтобы они были здоровыми, чтобы они были в безопасности. А я обещаю тебе, что вернусь вместе с нашим королём.

― Это громкие слова, принцесса.

Так и было.

Я уже собиралась уйти, но оставалось ещё одно дело.

― Я хочу тебя попросить ещё кое о чём… Убеди Гейджа и Кесс не откладывать больше свадьбу ни на день. Кто знает, что нас ждёт в ближайшее время. Пусть будут счастливы, пока есть такая возможность.

Кент свёл брови вместе, обдумывая мои слова.

― Что ещё сказала тебе фея?

Я покачала головой.

― Сейчас это неважно. Просто… сделай, как я прошу.

― Я сам затащу их в церковь, если придётся.

Рассмеявшись, хотя на самом деле я скорее была на грани слёз, я опустилась на колени, чтобы попрощаться с Эмбер. Она смотрела на меня своими блестящими глазами, совершенно не догадываясь, что происходит. Виляя хвостом, она обнюхала мою шею ― это её версия объятий.

― Могу я присмотреть за ней? ― спросил Кент. ― С ней никаких проблем ― все её обожают. Я буду гулять с ней до озера и отпускать побегать. Для меня это будет отличным предлогом хоть иногда отвлечься от работы и подышать свежим воздухом.

Я подняла на него глаза.

― Ты сделаешь это ради меня? Я знаю, что Гейдж может позаботиться о ней, но он не будет уделять ей столько внимания, сколько ей хочется.

Врач кивнул, ласково почёсывая шею Эмбер.

― Считай, что у меня есть свои корыстные мотивы. Если она будет у меня, то когда ты вернёшься в Ренову и придёшь за ней, я первым узнаю, что с тобой всё в порядке.

Я опустила взгляд на Эмбер, стараясь не расплакаться.

― Ты слышала это? Ты останешься с Кентом. Будь хорошей девочкой и не шуми.

В ответ она тихонечко тявкнула. Я засмеялась, но по щеке побежала слеза.

― Я вернусь, ― пообещала я.

― Буду приводить её к нашим пациентам, ― сказал Кент, когда я встала. ― Она скрасит их унылые дни в лазарете.

Я вытерла слезу тыльной стороной ладони.

― Она будет только рада.

― Береги себя, Амалия.

― Хорошо.

Уходить от Эмбер, понимая, что, возможно, я больше никогда её не увижу, казалось тяжелее всего на свете.

Риз смотрел, как я выхожу из лазарета и спускаюсь по ступенькам.

Я смахнула ещё одну слезу, уже не пытаясь скрыть их.

― Ты не обязана это делать, ― напомнил он последний раз. ― Ты можешь остаться.

― Нет, ― я качнула головой, подавляя эмоции. ― Я поеду.

***

Спустя пять дней, после того как мы покинули Солет, мы доехали до последней деревни перед Разломом. Хотя деревней это можно было назвать с большой натяжкой. Кремлар был крошечной общиной лесорубов с небольшой таверной в несколько комнат, шестью домиками и маленькой лесопилкой. Кремлар находился в северной части Кальмонского леса, в дне пути от того места, где мы с Ризом встретили фею.

Таверна была построена из цельных брёвен, зазубренных по углам, с залатанной черепичной крышей, которая выглядела готовой развалиться от малейшей грозы. По всему периметру было крытое крыльцо, подпёртое такими широкими еловыми балками, что я вряд ли могла бы обхватить их руками.

Остановив лошадей перед таверной, мы заметили белую олениху на опушке леса. Она смотрела на нас мгновение, навострив уши, а затем нырнула в кусты за таверной и исчезла за деревьями.

Впервые за всё время пути я обрадовалась, что с нами нет Эмбер. Она бы точно погналась за оленихой, а мне бы пришлось догонять её саму.

Мы поднялись по лестнице, уставшие после долгой дороги из Рок-Крика. На пути не было никаких деревень, поэтому мы встали до рассвета, чтобы успеть добраться за один день. И вот, когда мы оказались на месте, солнце уже село, а звёзды усеяли небосвод. Другие дома превратились в чёрные силуэты в сгущающихся сумерках.

― Хорошо, что мы рано выехали, ― отметил Брейт, тяжело шагая по ступенькам. ― Мы едва успели.

― Успели до чего? ― спросила я.

Он поднял глаза к небу.

― Если ужасы из Разлома начали проникать в Ренову, то ночные путешествия уже не так безопасны, как раньше. Особенно так близко к самому Разлому.

Самый обыкновенный ветерок всколыхнул мой плащ, но я вздрогнула, вспомнив тирейта. Поспешила забежать в таверну через дверь, которую придержал для меня Кейб.

― Глядите-ка, кого сюда занесло, ― обратился к нам хозяин таверны, когда все рыцари вошли внутрь. ― А я всё гадал, когда увижу вашу компашку вновь.

Я старалась не привлекать к себе внимания.

Не вышло.

Взгляд мужчины остановился на мне. Он удивлённо вскинул голову.

― Похоже, в ваших рядах пополнение.

Это прозвучало довольно дружелюбно, и я слабо улыбнулась.

― Милтон, это моя младшая сестра, ― сказал Брейт, опустив тяжёлую руку на моё плечо.

Я не ожидала ни этого жеста, ни его лжи. Но остальные рыцари и глазом не моргнули. Даже Риз.

Брейт окинул помещение взглядом, в его голосе появились угрожающие нотки:

― Надеюсь, её никто не обидит.

Несколько присутствующих за столиками поспешили кивнуть. Один снял с головы картуз и прижал к груди, словно бы клялся вести себя примерно.

― Все боятся Брейта, ― весело шепнул Льюис, стоявший позади меня, как только Брейт опустил руку. ― Так тебе точно ничего не угрожает.

― Приму как дочь родную, ― заверил Милтон, снова улыбнувшись. ― Вы голодны?

― Умираем с голоду, ― Триндон уже нашёл себе местечко за круглым столом вместе с другими посетителями. ― Вы не против?

Они радушно встретили его, мы все тоже расселись с разными незнакомцами ввиду ограниченного количества мест. Я оказалась между Брейтом и Кейбом, напротив нас сидела молодая пара. Льюис и Риз разместились за столом с группой мужчин, тогда как Аэрон и Морган присоединились к Триндону.

Я бросила взгляд на Риза, недовольная, что нас снова разделили.

― Что привело вас в такую даль? ― поинтересовался незнакомец за нашим столом.

Милтон принёс несколько тарелок с густым куриным рагу.

― Риз и его люди патрулируют границу.

― Зачем? ― спросила девушка.

― Просто мера предосторожности, ― рассеянно произнёс Брейт, жадно приступивший к ужину. ― Несколько лет назад прошёл слух, что дрейганцы нашли способ пересечь Разлом, ― он проглотил кусок и поспешил заверить. ― Но за всё это время никаких проблем не было, мэм.

― Должно быть, чья-то выдумка, ― решил мужчина. ― Пересечь Разлом невозможно. Это с первого взгляда понятно.

Брейт издал одобрительный звук, хорошо играя свою роль.

Я ткнула ложкой в рагу и попробовала. За время путешествия я узнала, что не во всех тавернах готовят одинаково. К счастью, здесь вполне съедобно, хоть и немного пресно.

― У тебя есть свободные комнаты? ― спросил Риз Милтона, когда мы все поужинали.

Милтон окинул нас взглядом и щёлкнул языком.

― Две.

Две комнаты на семерых?

― Брейт, Кейб и их сестра могут занять одну, ― предложил Милтон. ― А остальные как-нибудь втиснутся в другую.

― Пускай Амалия забирает комнату, ― сказал Брейт. ― А мы с Кейбом поспим в хлеву.

Риз кивнул, принимая такой вариант, и развернулся к Милтону:

― Пойдёт?

― Если покормите утром животных, я даже не стану брать с вас денег.

Риз и Триндон решили занять комнату рядом с моей, а остальные присоединились к Кейбу и Брейту в хлеву.

После ужина Милтон проводил нас к комнатам. Открыл дверь ключом, распахнул её и развернулся ко мне:

― Не хоромы, но переночевать можно.

― Всё хорошо, ― заверила я. ― Спасибо.

Когда хозяин таверны ушёл, Триндон перевёл взгляд с Риза на меня. Почувствовав себя неловко, он пожелал спокойной ночи и нырнул в свою комнату.

― Добрых снов, ― сказал Риз мне, когда мы остались наедине, и кивнул в сторону моей двери, чтобы я заходила.

― Ты… ― я перенесла вес с одной ноги на другую. ― Пойдёшь к Триндону?

Не ко мне.

С той самой ночи заключения брака мы всегда спали порознь. Это было нужно для сохранения секрета.

Но Триндон итак знал, а остальные ночевали в хлеву.

Всего на одну ночь… Почему Риз не мог остаться со мной?

Щека Риза дёрнулась, но он взял себя в руки и протянул мне мои вещи.

― Не забудь закрыться на замок.

Сдержав разочарованный вздох, я вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Села на пустую кровать, проводя рукой по пожелтевшим простыням и комковатой подушке.

― А чего ты ожидала? ― тихо спросила саму себя. ― Сейчас надо сосредоточиться на спасении Бритона.

Я залезла под покрывало и постаралась скорее заснуть.

20

Риз

― Что ты делаешь? ― спросил Триндон, когда я вошёл в нашу комнату.

― Ты о чём? ― я бросил свои вещи на стул. ― Ложусь спать.

Брат бросил взгляд на стену, за которой спала принцесса… моя жена.

― Не начинай.

Но Триндон не внял предупреждению.

― Вы поссорились?

― Нет.

― Боишься, что вас застукают?

― Нет.

― Тогда почему ты здесь?

Понизив голос, чтобы Амалия не услышала:

― Пока что наш брак только на бумаге. Гарантия на случай, если отец станет принуждать Эдвина к браку с Амалией, если, не дай Бог, он доберётся до неё.

― Только на бумаге? ― Триндон скривился словно бы от отвращения. ― Хочешь сказать, что берёшь на себя всю ответственность, но отказываешься от приятных бонусов?

Быстрым движением я схватил с кровати подушку и ударил его.

Триндон рассмеялся, забирая у меня подушку.

― Но это же правда!

― Спи уже.

― Да, капитан.

Секунду я обдумывал вариант присоединиться к остальным в хлеву. Но потом понял, насколько это нелепо.

― Триндон. Иди в хлев.

Брат ухмыльнулся, будто я сказал что-то смешное.

― Прогоняешь меня?

Я качнул головой в сторону двери.

― Вон.

― Ты серьёзно? ― выругавшись себе под нос, он прижал подушку под мышку. ― Ладно, но я забираю это с собой, ― затем стянул покрывало с кровати. ― И это тоже.

Как только Триндон ушёл, я скинул сапоги и стянул рубашку через голову. Задул свечу и лёг в кровать. С брюками заморачиваться не стал. Представил Амалию по ту сторону стены. Не удержавшись, прижал ладонь к деревянной обшивке, растопырив пальцы.

Затем перекатился на другой бок и постарался скорее заснуть.

21

Бритон

Кассия разглядывала игровую доску между нами, неосознанно прикусывая губу.

― Можешь смотреть сколько угодно, но фигуры от этого никуда не сдвинутся, ― сказал я.

Кассия улыбнулась.

― Я думаю.

― Ты думаешь уже пятнадцать минут.

― В этот раз я хочу выиграть.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

После того нападения курипера принцесса приходила ко мне каждую ночь. И каждую ночь я побеждал её в Эшелоне.

― Помочь? ― как всегда спросил я.

― Нет, ― как всегда ответила она. ― Кажется, я нашла вариант.

Я ждал, глядя на фигуру, которой ей стоило бы сходить, но держал своё мнение при себе.

― Какие груши на вкус? ― внезапно спросила она, не отрывая глаз от доски.

― Что?

Она посмотрела на меня.

― Груши. Которые фрукты.

― Никогда не задумывался, ― я ухмыльнулся на эту неожиданную смену темы. ― Ну, если вспоминать… Очень сладкие. Мягче яблок. И вкус немного… травяной, наверное?

Кассия сморщила нос.

― Травяной? Звучит отвратительно.

Я покачал головой.

― Неудачное слово. Груши вкусные.

Наконец сделав ход, она отодвинулась назад в ожидании моих следующих действий.

Я, не раздумывая, передвинул свою фигуру и взял её. В ответ услышал шипение и довольно ухмыльнулся.

― Ты ни разу не пробовала? ― удивился я.

― Все деревья с грушами были давно заражены и сгнили. Я читала о них и видела на картинах. Но нет, не пробовала ни одной.

Девочка ни разу в жизни не ела груш, даже не видела их вживую. Это было просто немыслимо.

― А какие фрукты у вас остались?

― Яблоки, ― ответила Кассия. ― Ягоды хорошо растут в городах. Абрикосы. Ещё у нас есть сливы, но они растут в диких местах. Плоды стали ядовитыми. Да и вообще никто не рискует подходить к тем деревьям.

Я уставился на неё.

― Сливовые деревья… опасны?

Она рассмеялась.

― Не сами деревья. Злые духи из Разлома обитают в садах, портят фрукты.

Не успел я найтись с ответом, как она встала и потянулась.

― Уже поздно. Мне пора.

― Но мы же не доиграли, ― я посмотрел на доску. ― Я снова побеждаю.

Кассия поймала мой взгляд и улыбнулась так, что внутри меня всё сжалось наиприятнейшим образом.

― Выиграю завтра, ― пообещала она.

Я опёрся локтями о стол и сцепил руки в замок.

― Буду ждать с нетерпением.

― Утром снова пойдёте с Эдвином в сад? ― поинтересовалась она, задержавшись у тайного прохода.

― Скорее всего.

― Думаю, мне тоже не помешает небольшая прогулка, ― она заговорщически улыбнулась. ― Возможно, мы пересечёмся.

После этого она ушла, скрывшись за гобеленом, а я остался здесь, желая, чтобы она могла задержаться подольше.

Если не считать Амалию, то у меня никогда не было в друзьях девчонок. Да и вряд ли Амалия считалась ― она ведь моя сестра. Но Кассия быстро стала близким мне человеком, с которым я ждал новых встреч, чьё появление вызывало у меня улыбку.

Казалось бы, нельзя быть счастливым в заточении, но она была словно луч света. Может, мне нужно было потеряться во тьме, чтобы найти её.

Я встал и начал расхаживать по комнате. Стоило бы лечь спать, но я не устал. Оглянулся вокруг, хмурясь на всё это великолепное убранство. Меня столько раз переводили из одного места в другое, что я чувствовал себя кожаным мячиком, который пинали на лугу.

Я был просто пешкой в их заговоре, суть которого я так и не понимал, и мне это не нравилось. Но я собирался выяснить правду завтра.

***

― Зачем вам нужна Амалия? ― спросил я Эдвина, пока мы шли по одной из дорожек в королевском саду. Маленький солнечный рай со стеклянным куполом в самом сердце дворца.

Здесь выращивали и фрукты, и овощи, которые можно было есть, но это не основное назначение сада. Я узнал несколько растений, о которых читал в книгах. Они росли только в Дрейгане. Это была теплица, собравшая уникальную флору со всего королевства и защищающая её от внешней заразы.

Эдвин развернулся ко мне с таким видом, будто давно уже ждал этого вопроса.

Он был старше меня на несколько лет, но мы были равны по статусу. Пускай сейчас я пленник, он не пользовался своим положением, чтобы запугать меня.

― Мои похитители называли её имя слишком много раз, ― продолжил я. ― Мне важно знать, какую роль во всём этом играет моя сестра.

Принц возобновил шаг, сложив руки за спиной.

― Ты видел лишь малую часть того бедственного положения, в котором оказалось наше королевство. Тебе не понять.

― Почему бы тебе не рассказать подробнее и не проверить, пойму ли я? ― сухо ответил я.

Впереди я заметил Кассию, сидящую на каменной скамье под дрейганским бордовым клёном. Она читала книгу, притворяясь, что вовсе не ждёт моего появления.

Эдвин тоже увидел её, и мы притормозили.

― Ты же любишь свою сестру, да? ― спросил он меня. ― На что ты готов пойти, чтобы дать ей шанс на нормальную жизнь? Или своей маме? А если бы твой кузен погиб от болезни, от которой нет лекарства, или если бы твой народ страдал от зверских нападений каждый день, ты бы смог сидеть сложа руки?

― Это не ответ, ― подметил я. ― Больше похоже на список оправданий.

― Мы в отчаянии, ― сказал Эдвин, развернувшись ко мне, и выражение его лица подтверждало сказанные им слова. ― Мне это не нравится. Я был против, честно, ― подчеркнул он, когда я уже хотел было возразить. ― Но что делать, если решение принято лично королём?

Я сощурил глаза и спросил снова:

― Что вам нужно от Амалии?

― Отец хочет, чтобы я женился на ней.

― Зачем? Рассчитываете на политический союз? Надеетесь на помощь от Реновы?

― Твоя семья считает тебя мёртвым, ― не стал юлить Эдвин. ― Король Реновы объявил Амалию своей наследницей. Сейчас она на Реквимаре. Мой отец отправил моего брата, чтобы завоевать её доверие и перевести через Разлом.

― Вы собираетесь привести её сюда? В Дрейган? ― я запустил руку в волосы. Сама мысль, что Амалия может оказаться в этом проклятом королевстве, привела меня в ужас.

Эдвин медленно кивнул.

― Таков план.

― Я вижу одну маленькую проблемку в этом заговоре с целью отнять у меня королевство: я всё ещё жив.

― Мне удалось убедить отца в твоей ценности. Как только меня коронуют в Ренове, я стану королём, и мы освободим тебя. К тому моменту тебе уже будет поздно претендовать на трон. А мой народ ― то, что от него осталось, ― начнёт переселяться в Ренову.

Это план побега… И весьма эгоистичный план.

― Я обещаю заботиться о твоей сестре, ― вздохнул Эдвин. ― Не беспокойся о её безопасности.

― Она не простит тебя. Не знаю, что вам о ней известно, но Амалия упряма и верна своим близким. Как только она узнает, что вы сделали…

Не договорив, я горько рассмеялся, качая головой. Ох, они даже не представляют, с кем связались.

― Ты не добьёшься от неё согласия на брак, ― продолжил я. ― Я даже не сильно преувеличу, если скажу, что она скорее умрёт, чем выйдет замуж за того, кто собирается лишить нас наследия нашей семьи.

― Понимаю, ― тихо ответил Эдвин, ― но если на кону будет твоя жизнь?

Вот она ― настоящая причина тому, почему я жив. Весь мой запал испарился при осознании, что Амалия, не раздумывая, обменяет корону и королевство на меня.

Эдвин взглянул на меня, насупившись сильнее.

― Не знаю, как много значат мои слова, но прости.

― Они не значат ничего.

Я пошёл вперёд, и Кассия подняла голову при нашем приближении, будто только что нас заметила. Наши взгляды встретились, задерживаясь на секунду дольше приличного, и затем она развернулась к брату, разыгрывая удивление:

― Ой, Эдвин, привет.

Она захлопнула книгу и вскочила со скамейки, изящная как лань. Мы виделись каждый вечер, но у меня всё равно перехватило дыхание при встрече.

― Доброе утро, Кассия, ― ответил Эдвин, в его голосе появилась теплота. Нет никаких сомнений, что сестра ему очень дорога.

Принцесса перевела взгляд своих светло-зелёных глаз на меня. Я впервые рассматривал её в солнечном свете. Её огненно-рыжие волосы были собраны в высокую причёску, каждая прядка на своём месте. Кожа была белая, как молоко, ― скорее всего, потому что она проводила большую часть своей жизни внутри защищённых дворцовых стен. С тонкой фигурой и мягкими чертами она казалась хрупкой.

Эта Кассия с книжкой в окружении тепличных цветов была совсем не похожа на ту боевую девушку, ворвавшуюся в мою комнату с факелом в руке и решимостью в глазах, чтобы самой одолеть чудовище. Я чувствовал необъяснимое желание защитить её, но правда в том, что она оказалась сильнее меня.

― Здравствуй, Бритон, ― добавила она, как если бы не сразу сориентировалась. ― Как тебе наш сад?

― Сильно отличается от того, что за пределами замка.

Её улыбка померкла, и мне захотелось взять свои слова обратно.

― Да уж, ― тихо ответила она.

― Как много ты успел повидать на пути в Аровуд? ― поинтересовался Эдвин, будто я ехал сюда в гости в королевской карете.

― Ну, у меня были завязаны глаза, так что не сильно много, ― криво улыбнулся я.

Эдвину хватило совести вздрогнуть, Кассия же поджала губы, сдерживая смех.

За это я ещё больше проникся к ней. Это всё было нелепо, учитывая, что Эдвин ― её брат, но я почему-то был уверен, что она на моей стороне. Мы вдвоём против целого Дрейгана.

Может, она поможет мне сбежать.

Я застыл при этой мысли. Нет, это было невозможно. Какой бы дружелюбной ни была принцесса, она не предаст свою семью. В этом она была похожа на Амалию.

Но что, если я пообещаю оказать помощь её королевству? Дам слово забыть все их прегрешения, каким бы длинным ни был этот список. Тогда Кассия согласилась бы помочь мне?

Смогу ли я выпутать Амалию из этого чудовищного заговора и защитить своё королевство?

22

Кассия

― Мне скучно, ― ныл Калверт, театрально уронив голову на открытый учебник перед собой. ― За окном такая хорошая погода. Можно я сегодня пойду пораньше на занятия по стрельбе из лука?

Я бросила взгляд в сторону окна, за которым виднелся обугленный лес ― привычное зрелище, я уже почти и забыла, как эти деревья выглядели раньше. Небо голубое, снаружи заметно потеплело. Скоро, когда вслед за весной наступит лето, палящее солнце превратится в пытку. Но сегодня погодка и вправду выглядела чудесной.

Мне хотелось покинуть замок ничуть не меньше, чем моему младшему брату.

― Ещё страничку, ― строго ответила я, указывая на потрёпанный учебник. Калверт был последним, кто по нему занимался. Первым был Эдвин. Затем книгу делили мы втроём с Ризом и Триндоном, так как мы примерно одного возраста. А теперь черёд Калверта.

У нас никогда не было настоящего наставника. Мама обучала всему, что знала. А теперь, когда она заболела, я занималась с Калвертом. Это не приносило удовольствия ни ему, ни мне. Опасная комбинация ― мы оба рисковали нарваться на неприятности.

― Ну пожалуйста, Кассия! ― взмолился Калверт, поджимая губы и широко распахивая тёмно-карие глаза.

― Ты похож на гуся, ― я ткнула его пальцем в бок, и он засмеялся. ― Нет, мы должны пройти хоть что-то. В прошлый раз, когда я отпустила тебя пораньше, отец отчитывал меня потом целый час.

Брат закатил глаза и мрачно уставился на учебник истории.

― Зачем мне знать все эти унылые даты? Разве они пригодятся, когда я стану рыцарем? Я должен научиться убивать монстров, Кассия, а не заваливать их нудными фактами.

― Это тоже своего рода оружие, ― подразнила я. ― Монстры буквально умрут от скуки.

Калверту отчего-то понравилась эта мысль, и он снова принялся читать вслух. Я слушала его вполуха, втайне разделяя его чувства. Ризу нравились уроки истории, а мне нет.

Мне больше нравились песни, которые сочиняли странствующие барды, и художественные книги. Когда я была маленькой, то больше всего любила приключенческие истории. О том, как люди уходили странствовать по новым местам, делали новые открытия.

Убегали от своей унылой жизни в новую, захватывающую и интересную.

― Кассия, ― голос Калверта прозвучал так, будто он уже несколько раз позвал меня по имени.

Я отвлеклась. Даже не заметила, когда он перестал читать.

― Что?

― Феи предали нас, ― чётко произнёс он. ― Здесь сказано, что раньше мы с ними дружили, они мирно жили среди нас. А затем создали Разлом и выпустили чудовищ, которые теперь населяют наше королевство.

― Да.

― А что произошло-то? С чего вдруг они ополчились против нас?

― Не знаю. Просто…

― Но они же явно затаили обиду именно на Дрейган, ― рассуждал Калверт. ― Ренова цветёт и пахнет, а Дрейган загибается.

Этот учебник был написан до того, как наш дядя обнаружил узкий проход через Разлом. В то время автор полагал, что Ренова была проклята так же, как и мы.

Почему наше королевство разрушалось, а Ренова ― нет? Неужели феи выбрали их сторону? Может, они намеренно обманули Дрейган?

От этих мыслей мне становилось не по себе.

― Я дочитал страницу, ― объявил Калверт спустя несколько минут. ― Теперь можно я пойду? Пожалуйста?

― Хорошо, ― рассеянно ответила я. ― Но иди сразу к Гарри и начинайте занятие с луками. Не слоняйся по замку.

Он с такой силой захлопнул учебник, что стол затрясся. Но не успела я сказать и слова, как брат уже выбежал из комнаты.

― Не бегай! ― крикнула я ему вслед, зная, что это безнадёжно.

Когда эхо его шагов уже было слишком далеко, я вернулась к столу с учебником. Провела пальцем по обложке и медленно открыла, будто ожидала найти на страницах книги некий огромный секрет.

Перелистывая знакомые главы, я нахмурилась.

― После того, как Ренова нанесла немыслимое оскорбление Дрейгану, началась война, ― прочитала я вслух. ― И как это понимать?

Что там было за оскорбление? Почему не указывались подробности?

Я опустилась на стул, не сводя глаз с книги.

Для меня всегда было неоспоримой истиной то, что Ренова плохо с нами поступила, но почему тогда наказан был Дрейган?

Почему мы так сильно пострадали, а их это вообще не затронуло?

Возможно, Калверт прав, и феи действительно за что-то обиделись на Дрейган.

Но за что?

***

Вопросы всё ещё крутились в моей голове, когда я отгибала край гобелена. Бритон сидел в кресле у камина, читал книгу. Его лицо просияло, стоило мне войти в комнату. Похоже, и ему не терпелось меня увидеть.

― Я уж думал, ты сегодня не придёшь, ― сказал он, отложив книгу в сторону. ― Ты поздно.

― Столкнулась в коридоре с Эдвином, пришлось делать вид, что иду на кухню, ― я опустилась в соседнее кресло. ― У меня к тебе вопрос.

Принц нахмурился.

― Звучит серьёзно.

― Что тебе известно о войне между нашими королевствами?

Он наморщил лоб, задумавшись, и сложил руки на коленях.

― А что ты хочешь знать?

― Наши учебники истории говорят, что Ренова «нанесла немыслимое оскорбление» Дрейгану, из-за чего началась война. Что это было за оскорбление?

― Не мы начали войну, ― растерялся он, ― а вы.

Я обдумывала такой вариант, впервые в жизни предположив, что могло быть как-то иначе ― не так, как нас учили.

― Хорошо, допустим. Что же мы такого вам сделали?

― В наших книгах пишут, что вы напали на нас.

― Но… ― я покачала головой. ― У нас нет никаких записей об этом. Жили-жили наши королевства дружно и счастливо, и вдруг война. Как-то странно.

― Будь всё на самом деле так, принцесса, это было бы действительно странно. Но, возможно, твои предки просто не хотели оставлять свидетельства злодеяний своего короля… Может, он самолично вычеркнул всё это из вашей истории.

― Мой младший брат навёл меня на одну мысль во время наших занятий…

Бритон кивнул, чтобы я продолжала.

― А что, если… ― мысль казалась нелепой, но я всё равно озвучила её. ― Что, если феи начали войну?

― Феи? ― Бритон недоверчиво хмыкнул.

― Чтобы отомстить Дрейгану… не знаю за что.

― Феи очень миролюбивые, ― возразил Бритон. ― Просто по своей природе.

Я разочарованно махнула в сторону тёмного окна.

― Тебе легко говорить, но посмотри, как они с нами поступили. Не очень-то миролюбиво, я бы сказала.

И словно бы в ответ за стеклом прозвучали голоса сэлти, похожие на детский плач, из-за чего у меня побежали мурашки по коже.

― Они снова тебя нашли, ― прошептала я, не понимая, почему их так тянет к принцу.

Бритон встал и поставил свечу на подоконник, и за окном всё стихло.

― С ними легко управиться.

― Если ты внутри надёжных стен, ― согласилась я, а затем вскинула бровь. ― И если у тебя нет галлюцинаций.

Он снова сел в своё кресло, его выражение лица стало задумчивым.

― Той ночью ты спасла меня.

Я уставилась на свои колени, сжимая ткань юбки.

― Не могли же мы допустить, чтобы ты открыл окно.

― Расскажи мне о них. Что это за твари?

― Духи. Появились из Разлома, как и все беды Дрейгана. Они летают снаружи и выманивают людей. Если бы ты открыл окно, они начали бы звать на помощь. Стоило тебе только высунуть голову ― и они вытащили бы тебя целиком.

Я вздрогнула, от этой мысли в груди резко похолодело.

― Буду иметь в виду, ― лёгким тоном заявил Бритон, хотя я видела, что он тоже напрягся. ― Окна, значит, не открывать.

― Днём можно, если хочешь проветрить комнату. Но не забудь закрыть, когда пойдёшь на ужин. Кто знает, что будет тебя ждать здесь по возвращении.

― То есть при свете дня в Дрейгане безопасно?

― Безопаснее, чем ночью. Погода здесь непредсказуема. Солнце часто скрывается, и никогда не предугадаешь начало грозы. Чума, ядовитые растения, пауки, змеи и прочие подобные твари из Разлома ― всё это никуда не девается днём. Всего не избежишь.

― Ну а самые опасные монстры? Типа куриперов и сэлти?

Кивок.

― Ночные твари.

― Что ещё мне следует знать? ― Бритон повернул голову к окну. ― Что там, за пределами города?

Я прищурилась, вглядываясь в обманчиво невинное лицо.

― Ты планируешь побег.

― Не в одиночку, ― он внимательно посмотрел на меня, его светло-карие глаза сохраняли спокойствие.

― Что?

― Пойдём со мной, Кассия, ― он наклонился ко мне, его выражение лица было абсолютно серьёзным. ― Помоги мне пройти через Дрейган, и я возьму тебя с собой в Ренову. Ты будешь официальным представителем своего королевства. Как только меня коронуют, я предоставлю помощь твоему народу.

Я засмеялась.

― Простой помощи нам мало, Бритон. Ты вообще слушал меня? Со всеми этими бедствиями невозможно бороться… Это война без шанса на победу. Что ты можешь сделать? Отправить солдат? Мы так делали.

― У Реновы не хватит ресурсов, чтобы обеспечить всех дрейганцев, ― устало возразил Бритон. ― План твоего отца не сработает. Где мы вас всех разместим? Чем мы вас прокормим?

― Мой брат был в вашем королевстве и сказал, что оно процветает.

― Это правда. Не буду отрицать. Но, Кассия, мы же говорим о населении целого королевства.

Мы замолчали. Я понимала, что Бритон прав. И, к сожалению, отец тоже должен был предполагать такой вариант. Нашего короля заботила безопасность и здоровье своего народа, а до реновийцев ему не было дела. Мы придём как завоеватели, и для жителей Реновы настанут трудные времена.

Начнутся волнения, бунты и, скорее всего, новая война.

Мы не могли просто отнять у них королевство.

― А что будет с моим народом? ― тихо спросила я, закрывая лицо ладонями. ― Мы погибаем, Бритон.

Я не слышала, как он встал, но когда открыла глаза, он сидел на корточках передо мной.

― Я помогу вам.

― Как? ― мой голос был полон горечи.

― Не знаю, ― он опустил взгляд на мою ладонь и смотрел на неё несколько секунд, прежде чем нерешительно взять её. Он выглядел так, будто ждал, что я в любой момент отдёрну руку, и был удивлён, что я этого не сделала.

Я смотрела на свою ладонь между двух его ― таких больших по сравнению с моей. Это первое его нежное прикосновение ко мне, если не считать тот эпизод, когда он видел галлюцинации. Наши отношения были чисто платоническими, и пускай в моём животе порхали бабочки в его присутствии, кое-что удерживало меня всё это время от надежды на большее.

― Расскажи мне о девушке, которую любишь, ― мне нужно было узнать подробности, чтобы окончательно убедиться, что те его слова, сказанные в бреду, не были предназначены мне.

Ладони Бритона нервно дёрнулись.

― Какой ещё девушке?

― Ты говорил о ней, когда был болен. Мол, ты сожалеешь, что позвал её в лес, где вы попались в руки похитителям, ― я смотрела в пол, мягко убирая руку из его хватки. ― Ты принял меня за неё.

Он молчал несколько долгих мгновений.

― Кассия… нет никакой девушки.

― Но… ― я посмотрела ему в глаза.

Бритон выглядел смущённым. Он отклонился назад на пятки и беспомощно вскинул руки перед собой.

― Мне снилась ты. Я помнил твоё имя и твой голос и уж не знаю почему, но моё подсознание вписало тебя в мои воспоминания о похищении.

― Так тебя никто не ждёт в Ренове?

― Моя семья и мой народ, ― он внимательно следил за моей реакцией. ― Но… больше никто.

― А, ― глупо протянула я. ― Поняла.

В комнате наступила неловкая тишина. Мне даже захотелось, чтобы в этот момент сэлти завыли за окном.

Я резко вскочила с места.

― Мне пора.

Бритон нахмурился. Кажется, он хотел что-то сказать, но передумал. Я подошла к гобелену, чувствуя некую растерянность.

― Кассия, погоди, ― остановил меня Бритон. ― Когда ты вернёшься?

Я прижала ладонь к животу, где внутренности нервно скрутились в узел.

― Ты хочешь, чтобы я вернулась?

― Да, ― тихо ответил он.

― Как официальный представитель Дрейгана? ― спросила со сдавленным смешком.

― Нет, как ты… сама, ― он криво улыбнулся. ― Кого ещё мне обыгрывать в Эшелон?

Честно признаться, его предложение звучало очень заманчиво. Хотела ли я сбежать с ним в Ренову? Конечно, да.

А значит, Эдвин был прав: принц опасен. Не потому что он мог приставить лезвие к моему горлу, а потому что он нашёл путь к моему сердцу. Я не знала, смогу ли сопротивляться его улыбкам и нежным прикосновениям.

А ведь это всё могло быть притворством: соблазни одинокую принцессу ― и бедная, наивная девочка поможет тебе сбежать.

― Кассия? ― улыбка Бритона дрогнула. ― Ты же вернёшься, да?

Какая же я была дура.

― Завтра, ― пообещала я. ― Я приду завтра.

И, нырнув за гобелен, побежала по коридору. Как только я закрыла за собой дверь в кладовку, я прижалась к ней спиной и сделала глубокий вдох, напоминая себе, что нельзя терять от голову от первого же мужчины, проявившего ко мне внимание.

Спустя мгновение непрошеная улыбка заиграла на моих губах. Я накрыла сердце ладонью.

Не было никакой другой девушки.

23

Амалия

Разлом простирался передо мной, невероятный по своей ширине. Солнце освещало облака, заполнившие необъятное пространство. Казалось, будто мы нашли вершину мира. Противоположного края даже не было видно.

― Такой огромный, ― прошептала я Ризу, подошедшему ко мне. ― Я предполагала, что отсюда мы сможем увидеть Дрейган, но это попросту невозможно.

― Это ещё и самая узкая часть, ― сказал Риз, окидывая взглядом пропасть. ― Но всё равно расстояние между краями велико.

― И как нам перейти на ту сторону? ― развернувшись к рыцарю, спросила я.

Риз разбудил меня, когда за окном ещё было темно. Мы наспех позавтракали кашей в таверне и выехали в предрассветный час. Рыцари были решительно настроены добраться до Разлома как можно раньше, и мы гнали на полной скорости. Солнце взошло над горизонтом несколько часов назад, но только сейчас оно начало прогонять прохладу раннего утра.

― Пятьюдесятью футами ниже есть выступ, ― объяснил Риз. ― Мы спустимся туда, пройдём полдня и доберёмся до ещё одного обрыва ― настоящего разлома между королевствами, у которого нет дна, насколько нам известно. Вот его нам и предстоит пересечь, чтобы попасть в Дрейган.

― А как же лошади?

― Придётся их оставить. Здесь достаточно свежей травки. Рано или поздно кто-нибудь их найдёт. А мы купим других после того, как пересечём море.

― Море?

Всматриваясь в бескрайнее облачное покрывало, он кивнул.

― Звёздное море. Только через него можно попасть в Дрейган.

Он произнёс эти слова довольно зловеще, но я не стала акцентировать внимание на этом, поскольку были и более насущные проблемы.

Я приблизилась к краю обрыва, чтобы взглянуть на вихрящийся туман. У меня закружилась голова, и я поспешила отшагнуть назад.

― Риз… Я не смогу туда спуститься.

― Тебе и не нужно, ― произнёс Брейт, подходя к нам сзади. ― Мы спустим тебя.

― Так, погоди, ― я окинула взглядом рыцаря и огромный моток верёвки, накинутый на его плечо. ― Вы что, собираетесь обвязать этот канат вокруг моей талии и столкнуть в пропасть, как червяка на крючке?

Риз разразился смехом, я удивлённо посмотрела на него.

― У нас есть страховочная система, ― пояснил он, справившись со своим приступом веселья. ― Всё будет хорошо.

У меня начала кружиться голова, и я ещё дальше отошла от края.

― Что-то мне не… То есть… Даже не знаю…

― Я пойду первым, ― Брейт продел верёвку через стальной крюк, торчащий из скалы. ― И затем буду встречать остальных.

Я указала на крюк.

― А это что такое?

― Дрейганские разведчики вмонтировали их в точки перехода, ― сообщил Риз. ― Они вбиты глубоко в скалу.

― И вы полагаетесь на них?

― У нас особо нет выбора, ― тон Брейта был каким-то слишком весёлым для такой ситуации. Затем он шагнул к пугающей груде кожаных ремней и карабинов. Закрепив всё, он прикрепил канат к обвязке, дёрнул его, чтобы убедиться, что крюк выдержит, и шагнул к краю. Развернулся к нам лицом и подмигнул мне.

Я испуганно взвизгнула, когда он сделал шаг с обрыва, спиной к пропасти.

― Я в порядке, принцесса, ― выкрикнул он снизу. ― Иди сюда, сама увидишь.

Я в ужасе поплелась к краю, схватив Риза за руку, как свой личный якорь. Я осторожно заглянула в пропасть, вцепившись в ладонь рыцаря. Брейт повис на расстоянии в пять футов от края обрыва, опираясь обеими ногами о скалу и держась за канат обеими руками.

― Видишь, как просто? ― сказал Брейт, медленно перебирая руками верёвку, чтобы та скользила через крюк, и постепенно опускаясь. ― Как только окажусь внизу, отпущу канат вместе со страховочной системой, чтобы он вернулся к вам. Когда будешь готова, я спущу тебя. Медленно и ровно.

У меня скрутило живот, ладони вспотели.

― Здесь не так уж высоко, ― добавил Риз. ― Туман обманчив.

Моё беспокойство нарастало по мере того, как Брейт исчезал за облаками. Но верёвка продолжала скользить по крюку в ровном темпе.

― Я внизу, ― выкрикнул рыцарь минуту спустя.

Риз оказался прав ― судя по голосу, Брейт был не очень далеко от нас. Верёвка возобновила своё движение, и из тумана выплыла пустая обвязка.

― Кто следующий? ― спросил Риз своих.

― Я, ― вызвался Морган. Самый нетерпеливый: всё рвался в Дрейган и был только рад новым схваткам. Я нервно сглотнула, когда он исчез среди облаков.

Следом за ним пошёл Аэрон. Один за другим рыцари спустились в Разлом. Не успела я и глазом моргнуть, как остались только мы с Ризом.

Риз протянул мне мои вещи.

― Надень свои штаны под платье. Юбку придётся задрать, чтобы затянуть страховочную систему.

От подобной перспективы моё лицо вспыхнуло. Риз отвернулся, давая мне небольшое уединение.

Я вытащила штаны из сумки и оглянулась по сторонам, убедившись, что больше никого не осталось. На много миль вокруг не было ничего, кроме Разлома, зелёной травки и пасущихся лошадей.

Но отчего-то я снова ощутила то же самое чувство, которое беспокоило меня на лугу в тот день, когда Бритон отправился на Реквимар. Чувство, будто за мной кто-то наблюдал.

Я окинула взглядом окружающее пространство, пытаясь заметить что-нибудь необычное. Кто-то мог прятаться среди деревьев на краю леса вдалеке или даже в высокой траве, если бы лежал на животе, подобно змее, но мы бы точно услышали, если бы кто-то следил за нами.

Стряхнув неприятное ощущение, я быстро натянула на себя штаны и завязала их на талии. Некоторое время назад я отрезала их до колен, а теперь жалела, что штанины такие короткие.

― Можешь повернуться, ― неловко произнесла я, придерживая юбку. ― Я готова.

Риз развернулся и кивнул. Он придержал обвязку, чтобы я могла шагнуть в петли.

― Затянем ремни на тебе.

Передо мной спускался Кейб, поэтому петли были не слишком велики. Мой щёки запылали, когда ремни скользнули по моим ногам. Не обращая внимания на мою реакцию, Риз быстро и ловко затянул ремни. Его пальцы скользнули по моему бедру, чтобы подогнать последнюю пряжку, и я на секунду забыла обо всех своих страхах.

― Ну как? ― спросил он, затягивая ремень.

Я нервно хихикнула.

― Лучше, чем я ожидала.

Ладони Риза задержались на несколько мгновений, прежде чем продолжить своё занятие.

― Так, а кажется она тебе надёжной?

Я неохотно бросила взгляд на пропасть.

― Страховочная система ― да. Идея прыгнуть в неизвестность ― вообще ни разу.

Риз усмехнулся себе под нос и отступил назад.

― С тобой всё будет в порядке.

Но стоило ему привязать канат к моей обвязке, как я запаниковала.

― Я передумала… Останусь в Ренове. Ты прав. Это была ужасная идея, и я…

Риз положил ладони на мои плечи, останавливая меня.

― Ты уже далеко зашла. Не позволяй страху встать на пути к твоей цели. Не поворачивай назад. Ты сильнее своих страхов. Ты сильнее, чем ты думаешь.

Я резко выдохнула, отгоняя прядку, упавшую на лицо.

― Это, конечно, звучит очень вдохновляюще, Риз, но у тебя нет совершенно никаких доказательств.

Он рассмеялся, потирая большими пальцами мои плечи. Понизив голос, он ответил:

― Ты вышла замуж за меня посреди ночи, чтобы спасти своего брата. Ты очень храбрая.

― Выйти за тебя ― это не какое-то страшное испытание, ― сказала я, отворачиваясь. ― Но ты прав: сейчас уже слишком поздно отступать. Давай сделаем это, пока я не передумала.

Я осторожно подошла к краю разлома, пытаясь разглядеть что-нибудь в тумане. Нет, это было невозможно.

― Что так долго? ― заорал Брейт. ― Мы теряем время.

― Он прав, ― сказал Риз. ― Надо успеть пересечь Разлом до наступления сумерек.

Перспектива провести ночь в Разломе подгоняла меня вперёд. Я шагнула к краю, как это делали все до меня.

― Первый шаг самый страшный, ― заверил Риз. ― Дальше всё будет просто.

― Обещаешь, что я не умру? ― спросила я, не шутя.

Риз рассмеялся, его забавляла моя нерешительность.

― Ну неужели я стал бы спасать тебя все прошлые разы, чтобы сейчас сбросить со скалы?

― Наверное, нет…

Он наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза, его взгляд потеплел. Я бы хотела, чтобы он смотрел на меня так не только тогда, когда просит шагнуть в пропасть.

― Я бы не стал.

После этого он крикнул Брейту, что я готова, отшагнул назад и кивнул, чтобы я спускалась.

Пора.

Я вцепилась в канат и отклонилась назад, проверяя, а затем сделала первый шаг вниз. Ещё один и ещё.

Я висела в воздухе, мои стопы упирались в каменную стену. Сделала глубокий вдох, радуясь, что меня страхуют. Если бы я сама себя опускала, как Брейт, то точно бы не выжила.

Мои ладони дорожали, ноги тряслись, и была высока вероятность, что меня стошнит.

― Скажи, когда будешь готова начать спускаться, ― крикнул Брейт.

― Ммм.

― Я не понимаю, что значит это «ммм», ― пожаловался Брейт. ― Ты готова или нет?

― Да, ― мой голос дрожал. ― Давай уже покончим с этим.

Верёвка задвигалась, и я вскрикнула. Но спуск был медленный, размеренный, и я потихоньку перебирала ногами по скале, тихонечко молясь, чтобы я пережила этот спуск.

Казалось, это продолжалось целую вечность, но постепенно мужские голоса становились всё громче, и я понимала, что выступ уже близко.

― Держу тебя, ― сказал Триндон, поймав меня в воздухе, и я опустила ноги на землю.

Но вместо того, чтобы перенести на них вес и встать, я почувствовала, как мои колени подкосились. Я расхохоталась от счастья. Могла даже расплакаться ― так я была рада ощутить землю под собой. Расстегнув пряжки и стянув с себя обвязку, я поспешила одёрнуть юбку.

― Словами не выразить, как я рада, что это уже позади, ― обратилась я к Триндону, едва ли не целуя твёрдую каменную поверхность.

Рыцарь протянул мне ладонь, чтобы помочь встать, и лукаво ухмыльнулся.

― Нас ждёт почти то же самое впереди, только там надо будет подняться по скале.

Ах да.

Одно препятствие осталось позади, но это было только начало.

24

Риз

Сквозь густой туман ничего разглядеть было невозможно, а каменная поверхность была очень бугристая. Я сказал Амалии, что настоящий разлом находится впереди, но мы и так уже скорее карабкались вниз, чем шли. Даже тропы толком не было, поскольку здесь почти никто не ходил.

Нашим единственным указателем на то, что мы движемся в правильном направлении, была стрелка моего компаса, указывающая на север.

Амалия молчала, словно бы, как и все остальные, гадала, что может скрываться за непроглядной пеленой. У нас до этого не возникало проблем при преодолении этого участка пути между королевствами, но это не означало, что место безопасное.

Кожа и одежда стали влажными от росы, было холодно и сыро. К счастью, здесь не ощущалось ветра, ни единого сквознячка. Место пугало своей зловещей неподвижностью.

Триндон случайно пнул какой-то камешек, и пока тот перекатывался по твёрдой земле, прерывая тишину, мы как будто сговорившись, все замерли, выжидая.

Когда ничего не выпрыгнуло из тумана, мы возобновили путь. Я шёл впереди, возглавляя отряд, Амалия за мной, а Триндон за ней. Остальных я толком и не видел, но полагался на то, что они будут следовать строго за идущим перед собой и присматривать за идущим следом. Страшнее всего было то, что от нас могли избавиться один за одним, а мы бы ничего не заметили, пока не стало бы слишком поздно.

Мы подошли к выступу скалы. Я взобрался на него, найдя точку опоры на скользком от влаги камне, и развернулся к Амалии.

― Триндон тебя подтолкнёт, ― я опустился на колени и протянул руку.

Она нерешительно посмотрела на скалу перед собой.

― Всё будет хорошо, ― заверил я. ― Я помогу, ты только начни подниматься.

― Простите, Ваше Высочество, ― сказал Триндон, опуская руки на талию принцессы. ― Готова прыгать?

― Прыгать?

― Как зайчик. Раз… два…

― Я не…

― Три!

Амалия упустила момент и толком не прыгнула. Не уверен даже, что её ступни вообще оторвались от земли.

― Так, ладно, попробуем снова, ― ничуть не смутился Триндон. ― Согни колени. Представь, что ты лягушка.

Я старался не думать о ладонях моего брата на талии Амалии, подавив приступ необоснованной ревности.

Принцесса бросила острый взгляд на Триндона через плечо.

― Так зайчик или лягушка? Можешь определиться?

― Кто угодно, кто, по-твоему, выше прыгает, ― абсолютно серьёзно ответил он. ― Раз… два… три!

На этот раз Амалия прыгнула, Триндон подбросил её вверх. Я поймал её руки, а Триндон позволил опереться на него, чтобы ещё раз подтолкнуть снизу.

― Вот так, ― сказал я, потянув её вверх. Она попыталась опереться на что-нибудь ногами, но юбка мешалась.

Я рывком потянул её на себя, и мы вместе упали на твёрдую поверхность с приглушённым стуком.

Амалия оказалась лежащей на мне, пригвоздив меня к месту, и смотрела так, будто вообще не понимала, как мы попали в такое положение.

― Ты в порядке? ― спросила она и попыталась слезть с меня.

Я удержал её на месте.

― В порядке. А ты?

Она моргнула своими карими глазами, смущённая.

― Не я же грохнулась спиной на камни. Ты мог сломать позвоночник.

― Хотелось бы думать, что нужно кое-что посерьёзнее, чтобы сломать меня, ― я убрал выбившуюся прядку волос за её ухо, проведя большим пальцем по щеке.

Выражение лица Амалии смягчилось, она облизала губы. Я прижал её крепче к себе, вспомнив наш поцелуй в лесу.

Но не успела Амалия поддаться порыву, затуманившему её взгляд, как Триндон позади нас прочистил горло.

― Эм, капитан? ― он округлил глаза и кивнул в ту сторону, где должны были появиться остальные. ― Всё… хорошо?

Мягко прижимая Амалию к груди, я сел. Как только мы сменили положение, она поспешила отстраниться. Казалось, будто сейчас больше всего на свете она хотела бы спрятаться в норку. Она засуетилась: пригладила волосы и отряхнула пыль с юбки.

Я поднялся на ноги и сложил руки на груди, критически осматривая её юбку.

― Здесь ты в этом далеко не уйдёшь.

Принцесса опустила глаза на своё платье, после того как я помог ей встать.

― А что же мне носить?

Не спрашивая разрешения, потому что я бы всё равно его не получил, я сделал шаг вперёд, извлекая кинжал из ножен. Пока Амалия не успела возразить, я схватил юбку и отрезал метр ткани.

― РИЗ! ― закричала Амалия.

― Всё в порядке, ― попытался успокоить её я, завершая начатое. ― У тебя всё равно под платьем брюки, да и это вполне себе приличная длина.

Она уставилась на меня с раскрытым ртом. Весь её вид кричал о том, что она хочет меня ударить. Я отступил назад и осмотрел результат своей работы. Выглядело не очень красиво.

Зато теперь криво обрезанная ткань доставала ей до середины бедра и не стесняла движения. Из-под юбки выглядывали штаны Амалии, которые она сама отрезала до колен в поместье, перед тем как отправиться в Лес Огней, такие же рваные.

Триндон опустил ладони на плечи Амалии, с ухмылкой окидывая её взглядом сверху вниз.

― Даже рваньё хорошо на тебе сидит. Выглядишь, как самая прекрасная бродяжка, которую я когда-либо встречал.

― Всё, хватит, ― я схватил его за плечо и оттащил от девушки.

Теперь её хмурый взгляд был устремлён на него, а у меня появилась возможность взглянуть на неё со стороны. Брат был прав. С волосами до пояса, ныне растрёпанными, розовыми щёчками и испачканными в грязи остатками платья она похожа на нищую странницу.

И да, она всё ещё красива.

― Что смешного? ― разозлилась она, заметив, что я улыбаюсь. Грозный, шипящий, взъерошенный котёнок.

Это напомнило мне наш разговор в Бэйшоре, и моя улыбка стала только шире.

― Ничего, ― я убрал кинжал в ножны. ― Идём дальше. День не вечен.

Амалия направилась вперёд. Я же схватил Триндона прежде, чем он последовал за ней. Тихо, чтобы никто не услышал, я прошипел:

― Не трогай мою жену.

Он фыркнул, стряхивая мою руку. Оглянулся на остальных и понизил голос:

― То есть теперь ты заявляешь на неё права?

Подавляя желание дать подзатыльник этому придурку, я закатил глаза и пошёл за Амалией.

***

На этот участок пути через Разлом у нас ушло слишком много времени. Амалия старалась поспевать, но она не привыкла к таким походам. Мы часто делали остановки, позволяя принцессе восстановить дыхание и протягивая ей бурдюки с водой.

Хотел бы я сказать ей, что как только мы доберёмся до Дрейгана, будет проще, но это была бы неправда. Ничто из того, что ждало нас впереди, не принесёт ей утешения.

― Я в порядке, ― выдохнула она, поднимаясь с булыжника, на который присела ранее. Она выглядела до смерти уставшей, но мы всё равно продолжили путь, подбодряемые изменениями в ландшафте. Земля становилась ровнее, а значит приближается обрыв.

Густой туман стал темнее ― скорее серого, чем белого цвета. Солнечного света на такой глубине не было видно. Мы рассчитали время так, чтобы сейчас было после полудня, но скоро начнёт темнеть. Здесь день длился всего несколько часов. Не хотелось бы упустить это окошко. Нам уже случалось пересекать Разлом в темноте ― в этом мало приятного.

― Нам надо поспешить, ― пробормотал мне Льюис. ― Уже вечереет.

― Думаю, мы уже близко.

Заметив впереди непроглядную тьму, я облегчённо выдохнул. Добрались.

Глубокая чёрная бездна. Разлом словно бы поглощал весь окружающий свет своей необъятной пастью. Он тянулся с востока на запад ― глубокая рана на теле земли.

Амалия ахнула, увидев его. Её ладонь потянулась к моей, словно в поиске поддержки. Поддержки, которой я не мог ей дать на глазах у своих людей.

― Не смотри вниз, ― сказал я ей, когда мы остановились на настоящей границе, отделяющей Ренову от Дрейгана.

― Какая здесь глубина? ― прошептала она.

― Никто не знает.

И тогда она задала вопрос, которого я боялся с тех самых пор, как понял, что мне придётся каким-то образом провести через границу притягивающую неприятности принцессу.

― И как мы перейдём эту пропасть?

― Вон тем путём, ― Льюис показал вправо.

Мы последовали за ним, разом замолчав. И хотя здесь не было никакого ветра, который мог бы завывать, из глубин Разлома донёсся странный вой, похожий на женский плач.

Я размял шею, приготовившись к нападению неизвестного.

― Что это? ― спросила Амалия.

― Ничего, ― сказал я. ― Иди дальше.

Потихоньку мы дошли до точки пересечения. Самое узкое место Разлома можно было пересечь по доскам ― простейшему мостику над самой глубокой и тёмной бездной в мире.

― На месте, ― облегчённо выдохнул Брейт.

Я почувствовал, как рядом со мной напряглась Амалия, и я знал, о чём она подумала: что ей никогда не перейти этот мост.

― Я пойду первым, ― предложил Морган. Ему был неведом страх, как и в принципе инстинкт самосохранения.

― Страховку, ― скомандовал я, когда он направился к доскам.

Морган закатил глаза.

― Серьёзно, Риз?

― Хочешь разведать дно Разлома? Бери страховку. Это приказ.

Рыцарь выругался под нос, но подчинился.

― Для чего нужна страховка? ― спросила Амалия, хотя судя по её голосу, она не очень-то жаждала услышать ответ.

Я указал на ещё один крюк, закреплённый в скале у края обрыва.

― Из соображений безопасности, ― пояснил я. ― Если кто-то оступится, верёвка его удержит, и мы сможем его поднять.

― Кто-нибудь уже падал?

― Давайте уже пойдём, ― оборвал разговор Триндон, обходя меня и вставая в очередь.

Я ухмыльнулся за его спиной.

― Триндон.

― Аа, ― протянула она и не сдержала нервный смешок.

Морган быстро и без расшаркиваний пересёк мост и перекинул страховку обратно через Разлом. Триндон пошёл следующим, делая всё специально нарочито, хотя у нас не было на это времени. Затем был Брейт, у которого плохо с чувством равновесия. Здоровяк опустился на четвереньки, ещё больше напоминая медведя, пересекающего узкий мост.

На полпути он затормозил.

― Ты справишься, Брейт! ― крикнул Кейб.

Брейт рыкнул на младшего брата, чтобы тот заткнулся, и продолжил карабкаться дальше, в итоге всё-таки перебравшись на другую сторону.

Остальные перешли один за другим. За считанные минуты в Ренове остались только мы с Амалией.

― Иди первая, ― сказал я.

Она дрожала, как осиновый лист, но всё-таки надела страховочную систему.

― С тобой всё будет хорошо, как и в прошлый раз, ― заверил я, затягивая ремни и стараясь не думать о том, что мои пальцы касаются её бёдер. ― Даже если ты упадёшь, я вытяну тебя.

― Зачем я на это подписалась? ― нервно рассмеялась она. ― О чём я только думала…

― Ты думала о том, как спасти своего брата, ― тихо ответил я.

Амалия посмотрела мне в глаза и кивнула. Затем сделала глубокий вдох, набираясь смелости.

― Верно.

― Да.

― Я справлюсь.

Я улыбнулся, и её лицо просияло.

― Ты сможешь.

Расправив плечи, она развернулась к пропасти. Подняв руки, чтобы балансировать, она осторожно ступила на доску одной ногой, проверяя устойчивость.

― Не пытайся идти, ― крикнул Брейт. ― Проще ползти.

Не последовав совету, Амалия сделала первый шаг, затем второй. И вот она уже стоит над Разломом. На это было невыносимо смотреть, но и отвести глаз я не мог. Грудь сдавило чем-то тяжёлым, не давая дышать.

Морган сказал что-то Брейту, что я не расслышал. Наверное, просто захотел подразнить. Брейт ударил его в плечо.

С ними было невозможно сосредоточиться.

― Перестаньте, ― окликнул я, не сводя глаз с Амалии, стоящей посреди тёмного тумана. Она уже на середине моста, и тут она остановилась. Кажется, она пыталась поймать равновесие.

Весь мой отряд вместе со мной дружно ахнули, когда Амалия завращала руками.

Она сейчас упадёт.

25

Амалия

Всё было хорошо, пока я не посмотрела вниз. Прогулка по бревну в принципе была не сложнее детских игр на удержание равновесия.

Вот только когда я была ребёнком, я не балансировала над чёрной воющей бездной.

Вращая руками, я попыталась устоять на месте. Сначала я думала, что смогу удержать равновесие, но потом… поняла, что нет.

Риз что-то закричал, но я ничего не слышала.

Рискуя свалиться в пропасть, я опустилась на четвереньки, изо всех сил вцепившись в бревно. Мир вокруг раскачивался, и я зажмурилась.

― Риз, нет! ― заорал Льюис. ― Ты же без страховки!

Это привлекло моё внимание.

Каким-то образом я оглянулась через плечо и увидела, что мой рыцарь собирается ступить на ненадёжный мост.

― НЕТ! ― зашипела я, тяжело дыша. ― Я сама. Стой там.

Риз затормозил, его глаза были широко распахнуты от тревоги. Я впервые видела эту эмоцию на его лице, и у меня сдавило горло.

― Ты сможешь, Амалия, ― поддержал Брейт с другой стороны. ― Просто ползи. Ты весишь намного меньше меня, с тобой всё будет в порядке.

Я проглотила нервный смешок и поползла вперёд. Шершавая кора впивалась в мои руки, а из-за естественного изгиба бревна было сложно перебирать коленями.

Но я осилила ещё фут, затем ярд.

― Умничка, ― подбадривал Триндон. ― Осталось немного.

И я верила ему… Я знала, что справлюсь.

Вдруг вой прозвучал громче, и резкий порыв ветра поднялся из Разлома, развевая мои волосы и одежду. Пряди закрыли глаза, поток воздуха потянул меня за собой, словно хотел утащить в тёмные глубины.

Риз что-то кричал за моей спиной, но слова потонули в свисте ветра.

Я прижалась к бревну и стала ждать, когда неестественный порыв стихнет, но тут моё внимание привлекло нечто жуткое. Бревно подо мной зашаталось, не в силах выдержать невидимую атаку.

Мне нельзя было оставаться на месте.

Подгоняемая чистым ужасом, я поднялась, дико радуясь, что юбка не мешается в ногах, пробежала последние несколько футов и последний шаг преодолела прыжком, приземлившись на бок.

Несколько рук тут же подхватили меня, оттаскивая от края пропасти.

Я смогла.

Развернулась, убирая волосы с лица, и прямо у меня на глазах бревно выскользнуло из рук Риза, Брейта и Моргана, пытавшихся удержать его на месте.

― НЕТ! ― закричала я.

Время будто остановилось, когда бревно полетело вниз.

Ветер тут же, словно справившись с заданием, прекратился. Вой стал похожим на грохочущее гоготанье, от которого волосы встали дыбом, и через пару секунд полностью стих.

Риз остался на той стороне, а вокруг почти стемнело.

Я развернулась и схватила Триндона за плечо.

― Что будем делать?

Лицо рыцаря было белым от шока.

Риз по ту сторону разлома расхаживал из стороны в сторону. Даже сквозь тёмный дым я могла разобрать по его движениям, что он обдумывал дальнейшие действия.

― Бросьте мне страховку, ― в итоге крикнул он. ― Но сначала обвяжите конец верёвки вокруг валуна на вашей стороне.

― Что ты задумал? ― спросил Морган.

― Я прыгну.

― Ты не сможешь! ― воскликнул Триндон. ― Совсем спятил?

― Возможно.

― У тебя не получится, ― возразил Брейт. ― Риз, это безумие.

― Если не допрыгну, вы меня вытяните. Главное, не дайте верёвке ускользнуть. Не хочу провести остаток дней, зависнув посреди Разлома.

На меня внезапно обрушилось осознание, что если Риз упадёт и наша часть верёвки выскользнет, то мы не сможем до него добраться. Он повиснет у другого края.

― Дней? ― переспросил Триндон уже спокойнее, немного свыкнувшись с мыслью. ― Да ты оптимист! Я бы поставил на то, что ещё до утра тебя съест нечто из Разлома.

Раздались нервные смешки, но я не смогла сдержать всхлип. Отвернулась, чтобы Риз не увидел моих переживаний.

Брейт завязал верёвку вокруг огромного валуна, и затем Морган перебросил страховку через Разлом. Риз ловко поймал её и надел на себя, затянув ремни.

― Готов? ― спросил Морган.

― Более-менее, ― с этими словами Риз отошёл назад, насколько позволяла верёвка, и полностью скрылся за густым туманом.

В следующий момент, когда он снова появился в поле зрения, он уже бежал на полной скорости, помогая руками, на лице ― мрачная решимость.

Я задержала дыхание, молясь, чтобы у него получилось. И затем он прыгнул.

Думаю, он справится.

Да конечно справится…

Но ему чуть-чуть не хватило. Рыцари закричали и столпились на краю, когда Риз пролетел мимо.

Падая, он сумел ухватиться за выступ в скале, примерно в десяти футах от нас. Всем телом он врезался в каменную стену. На одну ужасающую секунду скользнул вниз, но успел вцепиться в выступ попрочнее.

― Помогите мне подняться, ― скомандовал он сквозь стиснутые зубы, хотя в этом не было необходимости, потому что его товарищи уже выстроились в ряд и тянули канат на себя. Я присоединилась к ним в самом конце. Даже если мои усилия ни на что не влияли, я просто не могла стоять без дела.

Я сжала верёвку так сильно, что костяшки побелели. Волокна впивались в мои уже и так израненные ладони, но я не чувствовала боли.

Наконец, Риз забрался к нам и оказался в безопасности.

Я упала на колени, беззвучные слёзы текли по моим щекам.

Риз выругался, поднимаясь на ноги. Поморщился, разминая спину, и прижал ладонь к верхнему прессу.

― Мне было больно смотреть, ― пошутил Триндон, пытаясь скрыть невероятное облегчение. А затем абсолютно серьёзно спросил: ― Рёбра целы?

― Их у меня предостаточно, ― слабо усмехнулся Риз, кривясь от боли. ― Одной костью больше, одной меньше, какая разница?

Все остальные засмеялись, но так сдавленно, будто им было не по себе.

Взгляд Риза остановился на мне, и его выражение лица изменилось. Я всхлипнула и зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. Перед глазами всё ещё стоял образ мужчины, висящего над пропастью.

Что, если бы верёвка не выдержала? Что, если бы мы выпустили её из рук?

Если, если, если…

Риз оказался передо мной, помог встать и прижал к своей груди, крепко обняв.

― Разве тебе не больно? ― спросила я, но только теснее прижалась к нему, обхватив руками за талию.

― Я в порядке, ― он опустил подбородок на моё плечо. ― Ты как?

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

― Я чуть было не поседела из-за тебя.

― Из-за меня? ― шутливо возмутился он. ― А сама-то? Я реально поседел, когда ты пошатнулась.

Слабая улыбка растянула мои губы.

― Но всё же я справилась, ― гордо прошептала я. ― Ты ведь видел, да? Я пересекла мост без чьей-либо помощи.

Я понимала, что это прозвучало по-ребячески, но если кто-то и мог бы понять, каким большим шагом это было для меня, так это Риз.

Он засмеялся громче и обнял меня крепче. Ради такого стоило рискнуть жизнью.

― Видел, видел, ― подтвердил он. ― Ты была невероятна, Амалия.

Мы смеялись вместе, вцепившись друг в друга так, будто боялись, что нас разлучат… Хотя Разлом мог.

Люди Риза смотрели на нас, но мне было всё равно. Пока он не успел меня остановить, я поднялась на носочках и прижалась к Ризу губами. А когда я разорвала поцелуй, он ошеломлённо уставился на меня.

Я отшагнула и окинула взглядом потрясённые лица. Пусть только попробуют что-то сказать…

Но у них не было шанса ― луч света прорвался из-за туч. Туман медленно рассеялся, открывая горный пейзаж. Неподалёку от нас виднелся подъём по скале, ведущий на север.

― Дрейган, ― прошептала я. Само слово вызывало мурашки по коже.

Никогда бы не подумала, что увижу его.

Подняв глаза к небу, Льюис спросил:

― Что произошло?

― Облака поднялись, ― кратко ответил Риз.

― Но… это… этого… ― рыцарь запнулся, будто не мог подобрать слов. ― Здесь же никогда…

Риз снял с себя страховку и поправил вещи на плечах.

― Нам лучше не задерживаться.

26

Амалия

Брейт наклонился вниз, ухватился за плечи моей страховочной системы и вытащил меня из Разлома. Я рухнула на землю лицом вниз, уже не заморачиваясь о том, что я принцесса и должна всегда держаться с достоинством.

Я бы хотела сказать, что сама вскарабкалась наверх, а рыцари просто держали верёвку, пока я поднималась. Но нет.

Они подняли меня, как ведро с водой из колодца, пока я еле-еле пыталась использовать свои израненные ноги и руки. Я так устала, что меня даже высота не пугала.

Ну, не сильно.

― Эй, принцесса, ― позвал Триндон, опускаясь на колено рядом с моей головой. ― Нам ещё нужна страховка.

Застонав, я с большим трудом заставила себя сесть. Расстегнула крепления дрожащими пальцами и торопливо откинула обвязки в сторону, чтобы вновь распластаться на земле.

Я так и лежала, пока на край обрыва не поднялся Риз.

Переведя дыхание, я села, внезапно осознав, что я ведь сейчас впервые увижу Дрейган.

Но лучше бы я его не видела.

Если Разлом включал в себя только скалы, булыжники и рассыпчатые комья земли, то это…

― Раньше здесь росла трава, ― сказал Риз, останавливаясь рядом со мной. ― Как и в Ренове на том берегу.

Но теперь здесь виднелась только сухая, потрескавшаяся земля, камни всех размеров и сорняки, похожие на крапиву с невзрачными цветами. Я даже не была уверена живые они или засохли.

И всё было сплошь серо-коричневое, без каких-либо ярких красок.

Я медленно выдохнула, окидывая взглядом пейзаж.

― Не то, что я ожидала.

Риз вскинул бровь, как бы в ожидании пояснений.

― Ну не знаю. Наверное, я представляла тёмное, мрачное место и монстров, прячущихся среди деревьев.

― Не спешите разочароваться, Ваше Высочество, ― произнёс Аэрон рядом со мной, в его тоне слышалась горечь. ― Это всё ещё впереди.

― Аэрон, ― предупреждающе одёрнул Риз.

Но вместо того, чтобы потупиться, Аэрон холодно взглянул на своего капитана и развернулся к мёртвой пустыне впереди.

Я посмотрела на солнце, клонящееся к закату, всё ближе и ближе к сухим равнинам.

― Где будем ночевать? ― спросила я.

― В Талбине, ― сказал Риз. ― На берегу моря.

― Мы не успеем добраться туда до темноты, ― заметил Брейт, держа несколько пальцев параллельно линии горизонта, измеряя расстояние от солнца до земли. ― Может, лучше поискать убежище?

Риз хмуро посмотрел на закат.

― Мы остановимся, если найдём что-нибудь подходящее по пути. Если нет, то продолжим идти вперёд, пока не доберёмся до города.

Мужчины забормотали, соглашаясь с ним, и затем все последовали за Аэроном.

Я постоянно спотыкалась, чувствуя себя уставшей как никогда. К вечеру быстро похолодало, и мы сделали остановку, чтобы достать плащи. Мои пальцы так тряслись, что я никак не могла справиться с завязками сумки.

Ладонь Риза накрыла мою, останавливая бесплодные попытки.

― Давай помогу.

Я кивнула и опустила руки. Заморгала, чтобы сдержать слёзы.

Спустя мгновение он накинул плащ на мои плечи.

― Нам надо идти дальше.

― Знаю, ― вздох. ― Я в порядке.

Он одобрительно кивнул, и мы возобновили шаг. Мои ноги потяжелели, не слушались, двигались сами собой, как будто отдельно от тела.

Я споткнулась о камень и полетела вниз, выставив рук вперёд, чтобы не удариться лицом. Острый щебень больно впился в кожу.

― Кажется, с тебя на сегодня хватит, ― произнёс рядом Брейт. ― Залезай, сестрёнка.

― Что? ― спросила я, поднимаясь. Поморщилась, увидев кровь на ладонях. Осторожно вытащила мелкие камешки из порезов.

― Я понесу тебя, ― сказал Брейт. Я замотала головой.

― Ты же тоже наверняка устал…

Рыцарь-здоровяк усмехнулся.

― Я тебя умоляю. Я могу пройти ещё раз туда и обратно без передышки.

Он врал, но я не хотела обижать его возражениями. Да и честно говоря, сомневалась, что смогу выбившись из сил идти дальше. Поэтому я кивнула. Брейт опустился на колено, я обхватила руками его плечи, и он понёс меня, точно как папа, когда я была маленькой.

Пока мы шли, я выискивала в свете уходящего солнца признаки возможного укрытия, но кругом не было ничего, кроме ровной земли и камней.

― Осталось немного, ― сказал Брейт, указывая вперёд. ― Видишь?

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, последние лучи окрасили пейзаж в алый цвет. Я моргнула несколько раз, всматриваясь вдаль. Кажется, я правда что-то вижу ― огромное тёмное пятно, будто грозовое облако, опустившееся на землю.

― Что это?

― Звёздное море, ― ответил он. ― А перед ним Талбин.

Солнце опускалось всё ниже и ниже, пока окончательно не исчезло. Рыцари прибавили шаг, чуть ли не бегом. Я не понимала, откуда у них столько сил. Даже Кейб поспевал, и это при том, что он нёс не только свои вещи.

Город появился в поле зрения ― огненные искры на фоне тёмной-претёмной тучи. Когда мы подошли ближе, эти оранжевые пятна оказались факелами на каменной стене. Давно я не была так рада добраться до какого-то места. Уже собиралась облегчённо выдохнуть, но тут…

Вдалеке раздался вой.

― Что это было? ― я крепче сжала плечи Брейта.

― Теневой волк, ― моментально обнажив меч, ответил Морган с жуткой ухмылкой, от которой меня бросило в дрожь.

― Он близко, ― Льюис повернулся к Ризу, его голос был слишком спокоен. ― Добежит до нас раньше, чем мы до города.

Риз кивнул, видимо, подумав о том же.

― Защищайте Амалию. Это наша первостепенная задача. Все меня поняли?

Все рыцари ― и даже Аэрон ― согласились, тоже доставая оружие. Я потянулась к своему маленькому кинжалу, но затем вспомнила, что он стальной и бесполезен против тварей из Разлома.

Новый вой разрезал ночную тишину, в этот раз к нему присоединились другие волки. Волоски на затылке встали дыбом, сердцебиение участилось.

Мы стояли на открытой местности, незащищённые ни с одной из сторон. Уязвимые.

― Да он не один, ― отметил Морган, его пугающая ухмылочка стала шире. Он поудобнее перехватил меч. Нетерпеливо.

― Только не надо выпендриваться, ― предупредил его Аэрон. Морган фыркнул.

― Нет никакого выпендрёжа, если ты реально хорош.

― В прошлый раз я едва не лишился ноги, спасая тебя, когда ты бросился, как дурак, сломя голову.

Морган только усмехнулся.

― Конец поездки, ― объявил Брейт, опуская меня на землю.

Я уже почти забыла, что он несёт меня.

― Можешь стоять? ― поинтересовался он.

Сглотнув, кивнула.

― Оставайся внутри круга, ― инструктировал Риз, подойдя ко мне. ― С тобой ничего не случится, если будешь держаться с нами.

Я хотела ответить, что и не собиралась никуда убегать, но голос не слушался.

Когда я увидела осторожно подкрадывающихся монстров, меня охватил ужас, открывая второе дыхание. Инстинкты велели мне бежать.

На волков они походили слабо.

Их было трое, и они ходили на задних лапах, напоминая сутулящихся людей. Мех клочками покрывал тела. А когда они подошли достаточно близко, я разглядела длинные когти, растущие из лап, похожих скорее на ладони.

― Всего трое? ― удивился Льюис.

― Остальные члены стаи держатся позади, ― пояснил Риз. ― Это разведчики, которые оценивают возможную угрозу.

― Что ж, давайте не дадим им вернуться с информацией, ― предложил Морган.

Не дожидаясь указаний, рыцарь бросился вперёд, с поднятым мечом и боевым кличем.

― Идиот несчастный, ― выругался Аэрон себе под нос и поспешил за ним, доставая стрелу из колчана и поднимая лук.

Я вскрикнула, когда ближайший из монстров прыгнул на Моргана, но рыцарь был готов к нападению. Он ловко ушёл в сторону, рассекая живот твари. Монстр взревел, точно раненая псина. Я вся сжалась от этого жуткого воя.

― Не смотри, ― произнёс рядом Риз.

― На что?

Но было уже поздно. Монстр превратился в булькающую лужу и испарился у меня на глазах, прямо как это было с тирейтом.

Ахнув, я отшагнула назад.

Это зрелище я никогда не забуду.

Аэрон и Морган быстро расправились с двумя оставшимися волками, с такой лёгкостью, будто это не более чем разминка перед тренировкой во дворе замка.

Я предусмотрительно отвела взгляд, когда монстры упали замертво, не желая видеть их противное исчезновение.

Морган вытянул меч в небо с победным ликованием.

― Идём, ― скомандовал Риз. ― Мы почти на месте.

― А другие… ― я оглянулась назад, боясь поворачиваться спиной к месту, где лежали мёртвые твари, пускай даже их трупы уже растворились.

― Вряд ли, ― ответил капитан. ― По крайней мере, не сразу. А к тому моменту, как они наберутся смелости, мы уже будем в Талбине.

Поёжившись, я пошла рядом с ним, всё ещё изнурённая, но чуть набравшаяся сил благодаря передышке, предоставленной Брейтом.

Город вырос перед нами, эдакий оазис в ночи.

Стражники с поста на верхушке стены поприветствовали нас.

― Быстро управились с ними, да? ― хохотнул один из них, дав указание открыть ворота.

― Мерзкие твари, ― откликнулся Морган. ― Я бы и с пятью справился.

― Нам повезло, что их так мало, ― Риз бросил на товарища предупреждающий взгляд.

Ворота закрылись сразу за нами, и железный засов вернулся на место с успокаивающим лязгом. До чего же прекрасный звук.

― Мы ещё не в безопасности, ― сказал Риз, когда я остановилась, чтобы перевести дух. ― Нужно зайти в помещение.

Расстроенная, я поплелась за ним по тихим улочкам. Снаружи не было ни души, но сотни фонарей висели на карнизах и столбах по всему городу, разгоняя тьму.

Мы добрались до одного из домов, который оказался таверной без всяких табличек. Риз постучал три раза и стал ждать.

Маленькое окошко на двери отодвинулось. Мужчину по ту сторону защищало толстое стекло. По всей видимости, убедившись, что мы не монстры, он открыл дверь.

― С возвращением.

Мы вошли внутрь. Мужчина без промедления захлопнул за нами дверь и запер на замок.

Я вздрогнула, гадая, что ещё может скрываться во тьме снаружи.

В таверне было несколько посетителей, державшихся особняком. Мы были слишком большой группой, чтобы разместиться за одним столом, поэтому разделились. Морган с Аэроном заняли места за барной стойкой. Брейт, Кейб, Триндон и Льюис выбрали стол, а мы с Ризом заняли соседний.

Каждая мышца в теле запротестовала, когда я опустилась на жёсткий деревянный стул. Я согнулась пополам, прижавшись щекой к поверхности стола, готовая уснуть прямо здесь.

― Ты молодец, ― тихо произнёс Риз.

― Врёшь, ― шепнула я, попытавшись хихикнуть. Но вышло только нервно выдохнуть.

― Нет, правда. Переход через Разлом не для слабонервных. Ты совершила настоящий подвиг, отправившись в такой путь без подготовки.

― У меня не было другого выбора.

Мужчина подошёл к нам, и Риз заказал еду. Я просто сидела на стуле, едва ли не засыпая, и сомневалась, что смогу найти в себе силы что-нибудь прожевать. Ещё совсем недавно я умирала с голоду. Но сейчас хотела только лечь спать.

Даже кровать не обязательна. Если поверхность будет достаточно ровной и безопасной от тирейтов, теневых волков, тарантулов и прочих тварей из Разлома.

Мужчина ушёл, чтобы принести заказ. Риз развернулся ко мне.

― Ты станешь сильнее, ― тем же тихим голосом сказал он. ― Так тяжело только поначалу.

― Расскажи про свою сестру, Риз, ― попросила я. ― Она такая же неженка, как я? Или сильная и ловкая, как ты? Если бы тебя похитили, она смогла бы пройти через весь Дрейган, чтобы спасти тебя?

Риз засмеялся.

― Кассия упорна. Сама маленькая, но решимости выше крыши. Если уж она поставила цель, то её никакие преграды не остановят.

― Я бы хотела стать такой же, ― прошептала я. ― Ради Бритона.

Риз наклонился ближе, проводя пальцами по одной из прядок.

― Ты уже такая, Амалия. Просто ещё не поняла этого.

27

Кассия

Эдвин поднялся, не слишком потрясённый моим появлением, и опустился обратно на стул, улыбаясь.

― Здравствуй, Кассия.

Я села по другую сторону стола, взяла оловянную лягушку и покрутила в руках.

― Как думаешь, когда Риз вернётся?

― Не знаю. Слишком много факторов могут замедлить его в пути. При благоприятных условиях, наверное, через пару недель. Но вполне могут пройти и месяцы.

Кивнув, я отложила лягушку в сторону и упёрлась подбородком о доску. Я дико скучала по Ризу. Не знала с кем поговорить, а в голове крутилось столько вопросов. Я не могла обсуждать всё с Эдвином: он был слишком близок короне. Его долг ― трудиться на благо королевства, принимать лучшие решения.

Если бы он только знал, какие мысли крутятся в моей голове, то почти наверняка казнил бы Бритона, и одной проблемой стало бы меньше.

― Если тебе скучно, можешь просмотреть эти отчёты за меня.

― Как думаешь, проклятье возможно снять? ― я выпрямилась. ― Сделать так, чтобы оно исчезло с наших земель?

Эдвин молчал несколько долгих секунд.

― Не знаю. Чего мы только не пытались сделать, но ничего не сработало. В лучшем случае нам удаётся замедлить продвижение проклятья. Но даже тогда оно словно бы просачивается во все щели. Боюсь, отец прав: наш единственный шанс выжить ― сбежать.

― А что насчёт Реновы? ― тихо спросила я. ― Что будет с её жителями, если мы тихонечко так, аккуратно захватим их королевство?

Брат устало вздохнул.

― Об этом подумаем потом. Нужно решать проблемы по мере поступления.

― Мне почему-то кажется, что если мы не видим доску целиком, то первый ход надо делать осторожно.

Эдвин усмехнулся.

― Мудрые слова, сестрёнка.

― А что, если мы вновь станем союзниками с Реновой? Как думаешь, вместе нам удастся победить проклятье?

Эдвин прищурился, веселье исчезло из его глаз.

― Нет. Я думаю, что единственными, кто мог бы исправить причинённый ущерб, были феи, но они покинули нас.

Как бы мне ни хотелось верить в обратное, я полагала, что он прав. Нет никакой хорошей разумной причины, которая могла бы оправдать моё участие в побеге Бритона. Если был бы хоть крошечный шанс, окольный путь к достижению мира и процветания, я бы вцепилась в него.

Но его не было.

― Уже уходишь? ― спросил Эдвин, стоило мне подняться на ноги, и тут же вновь погрузился в стопку отчётов.

Не успела я дойти до двери, как в кабинет вошёл отец. Он был удивлён, что я здесь, и не очень рад.

― Будь добра, Кассия, оставь нас.

Присев в быстром реверансе, я проскользнула мимо него и закрыла за собой дверь, но прежде услышала начало жаркого спора.

Я обеспокоено оглянулась. Не любила, когда отец с Эдвином ругались, а в последнее время они словно бы постоянно расходились во мнении. Проблема заключалась в том, что они оба были слишком упрямы и упирались рогом. Оба были сильными личностями со своим мнением. И в этом они были похожи.

Если бы маме не было так плохо, она бы разрядила обстановку ― ей это всегда хорошо удавалось. А мне, боюсь, эта задачка была не под силу.

Покачав головой, я поспешила по коридору, отгоняя тревожные мысли и стараясь думать о совершенно других вещах. Например, о том, какая у нас хорошая погода последнее время.

В глубине души я так же безнадёжна, как Калверт.

Интересно, заметит ли кто-нибудь, если я исчезну на несколько часов?

***

Бритон оторвал взгляд от книги, как только я шагнула в его комнату, и удивлённая улыбка озарила его лицо.

― Ты рано.

― У нас в Дрейгане такая погода, когда не слишком холодно и не слишком жарко, бывает всего несколько недель в году. Кажется, они наступили. Не хочешь выйти ненадолго?

― Выйти?

― За стены.

Он выглянул в окно.

― Это безопасно?

Я засмеялась над нелепостью вопроса.

― Разумеется, нет.

Он отложил книгу в сторону.

― И куда мы пойдём?

― Мы прокрадёмся в конюшни, возьмём двух лошадей и поедем в лес.

― Этот лес вообще проходимый?

Принц бросил ещё один скептический взгляд в окно, хмуро осматривая бесконечные ряды мёртвых деревьев… или, скорее, на колючие кустарники, которыми заросла вся земля.

― Ты же как-то сюда попал, ― заметила я. ― Очевидно, через лес есть путь.

― У тебя будут неприятности, если семья заметит твоё исчезновение?

― Да, немного.

Он развернул голову обратно ко мне, стараясь скрыть улыбку.

― Они вздёрнут меня на ближайшем дереве, если поймают нас вместе.

Моя идея тут же посыпалась прахом, потому что он прав. Расстроенная, я рухнула в кресло. Одно дело подвергать опасности себя, другое ― его.

Бритон пересёк комнату и опустился на колено передо мной, прямо как совсем недавно.

― Мне безумно приятно, что ты волнуешься обо мне.

― Отец предпочитает обезглавливание, ― вяло ответила я и постучала пальцем по его лбу. ― А ты лучше смотришься с головой, чем без.

Он опустил голову, тихонько смеясь. Его светлые пряди упали на брови, от чего он показался мне совсем мальчишкой.

― Сколько тебе лет? ― внезапно спросила я.

― Двадцать три.

― Мы одного возраста. А в каком месяце ты родился?

― В азрилейне.

Я выпрямила спину и наклонилась вперёд.

― Я тоже!

Он прищурился, но это не помогло ему скрыть удивление.

― А в какой день месяца?

― Двенадцатый.

― Я тоже.

Я засмеялась, скинув его руку.

― Ты шутишь!

― Нет, правда. Мы с сестрой родились двенадцатого азрилейна.

Улыбка сошла с моего лица. Я уже и забыла, что Бритон и его сестра ― двойняшки.

― Но Амалия родилась второй, поэтому технически, ― Бритон прижал руку к своей груди, ― я старший.

― У меня тоже есть брат-близнец, ― прошептала я.

А вот это уже зацепило его внимание. Медленно и осторожно Бритон уточнил:

― В один год, в один месяц, в один день и тоже близнецы?

Кивнула.

― Странно, не находишь?

― Есть немного.

― Думаешь, это что-то значит? ― неожиданно осмелев, я подалась вперёд и подняла брови в дразнящей манере. ― Вдруг мы предназначены друг другу судьбой.

Я уже собиралась отстраниться, но Бритон поймал мой подбородок и удержал на месте. Его светло-карие глаза сияли теплом и дружелюбием.

― Не стоит говорить такие вещи в шутку.

Его кожа была такой горячей. Я хотела прильнуть к нему, как кошка, но сдержалась, хоть это было непросто.

Вместо этого я посмотрела ему в глаза, будто искала там ответа.

― Кто сказал, что я шучу?

Бритон разглядывал меня ещё две секунды, а затем быстрым движением пододвинулся ближе, схватив свободной рукой подлокотник кресла и приподнявшись надо мной.

Я вжалась в спинку кресла. Моё сердцебиение участилось. Я старалась дышать ровно, чтобы он не заметил, какой эффект производит на меня.

― Кассия, ― тихо произнёс он.

Моё имя из его уст ― это всё, что было нужно, чтобы я растаяла. Меня пугала собственная реакция. Невозможно было отрицать: мои чувства к Бритону стали только сильнее.

― Давай представим гипотетически, что я поехала бы с тобой в Ренову в качестве посла… или пленницы… или кем захочешь. Ты мог бы пообещать мне, что поможешь моему народу? Если бы я помогла тебе сбежать, ты бы взял меня с собой?

Бритон резко выпрямился, и я едва не застонала от разочарования. Он запустил пальцы в свои густые волосы песочного цвета.

― Ты это серьёзно предлагаешь?

― Когда я что-то предлагаю, я всегда серьёзна… даже если потом пытаюсь взять слова обратно. Но я ещё ничего не обещала. Мы просто… обсуждаем альтернативное развитие событий.

― Почему ты передумала?

― Я не передумала…

― Почему ты начала рассматривать такую возможность?

Я встала. Мне нужно было походить, чтобы собраться с мыслями.

― Феи создали Разлом, потому что наши королевства не смогли помириться, верно? И каким же образом манипулятивный план моего отца это исправит? Мне не даёт покоя мысль, что для того, чтобы снять проклятье, мы должны заключить союз. Бросить королевство ― не выход, ― я опустила взгляд в пол. ― И я допускаю, что изначально в конфликте был виноват Дрейган, поэтому феи решили нас наказать.

Тяжёлая тишина повисла в комнате. Спустя несколько секунд Бритон рассмеялся.

Я скрестила руки, поражённая его реакцией.

Принц сделал шаг ко мне, дожидаясь, когда я подниму глаза и посмотрю на него. В итоге я не выдержала и столкнулась с его неверящим взглядом.

― Пленницей, значит?

Пытаясь сдержать улыбку, я пожала плечами.

― Я бы предпочла всё-таки роль посла, ― откинула воображаемые волосы назад, чисто по привычке. ― Звучит приятнее.

― Если ты отпустишь меня на свободу, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь твоему королевству, Кассия, но прежде хочу прояснить один момент.

― Да, конечно, какой?

Бритон шагнул ближе и положил руку мне на спину, чтобы я не попятилась назад. Наклонился вперёд, пока его губы не оказались в опасной близости от моего уха, словно он собирался поведать мне важный секрет. Тихо, щекоча дыханием мою кожу, он сказал:

― Я сделаю это не ради твоего отца, брата или вашего народа. Я сделаю это ради тебя, Кассия. Ради тебя одной.

Я моргнула, неуверенная, что ответить.

Подавив отчаянное желание стать ближе, я положила руку принцу на грудь и мягко оттолкнула его на безопасное расстояние.

― Это если я соглашусь.

― Конечно, ― абсолютно серьёзно подтвердил он.

― А я ещё ни на что не соглашалась.

― Знаю.

― А ты даже не пытайся соблазнить меня, чтобы переманить на свою сторону.

Его брови взлетели. Он казался искренне ошарашенным.

― Я… не пытался.

― Пытался, ― возразила я и покрутила ладонью в воздухе. ― Все эти «только ради тебя» и всё такое… ― ткнула указательным пальцем его в грудь. ― Я вижу тебя насквозь.

Бритон поджал губы, будто едва сдерживал смех. Если это всё игра, то он очень хороший актёр. Даже щёки порозовели.

― Тебе так сложно поверить, что ты кому-то можешь понравиться по-настоящему, Кассия? ― спросил он.

― Да. То есть нет. Но ты… И я…

Мысли смешались. Бритон правда только что сказал, что я ему нравлюсь? Это было признание или риторический вопрос, заданный чисто из любопытства?

Реновийский принц внимательно наблюдал за мной. Я попятилась, стараясь увеличить дистанцию между нами.

― Мне надо идти, ― промямлила я.

Когда я попыталась развернуться, Бритон схватил меня за руку.

― Я не должен был просить тебя о помощи с побегом. Я поставил тебя в трудное положение и очень ценю, что ты вообще попыталась обдумать такую возможность. Давай больше не будем об этом.

― Не думай, что я не хотела бы помочь тебе, ― пробормотала я.

― Знаю, ― ответил он, всё ещё крепко держа мою руку. ― Но я лучше останусь здесь, посреди всей этой игры с перетягиванием каната между твоим братом и отцом, чем допущу, чтобы ты думала, будто я использую тебя. Пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что встреча с тобой сделала моё похищение одним из лучших событий в моей жизни.

Моё сердце замерло. В этот момент я будто воспарила над землёй.

― Ты снова это делаешь, ― прошептала я.

Пропустив моё замечание мимо ушей, он продолжил:

― Ты стала для меня настоящим другом, Кассия. Не сомневайся в этом.

Другом. Другом…

Я выдавила безрадостный смешок.

― Боже, наш разговор принял какой-то мрачный поворот, не находишь?

Бритон хмыкнул и покачал головой. Затем, безо всякого предупреждения, он притянул меня к себе и обхватил руками. Я замерла, поражённая, потому что он не обнимал меня с тех пор, как выздоровел.

― Спасибо тебе за всё, ― тихо сказал он.

Я закрыла глаза, ругая себя за то, что мне слишком понравились его объятья.

Мои руки поднялись без моего разрешения и обернулись вокруг талии Бритона, обнимая его в ответ.

На секунду он напрягся, но затем расслабился. Я прикусила нижнюю губу, стараясь остановить улыбку, растягивающуюся до ушей.

― Кассия? ― тихо позвал он, его дыхание обожгло мой висок.

― М? ― я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

Но не успел он ответить, как дверь в покои неожиданно распахнулась. На пороге застыл Эдвин. Мы с Бритоном отскочили друг от друга.

Брат растерялся. Но его появление было не самым страшным, потому что он пришёл не один.

― Здравствуй, отец, ― сказала я, чувствуя, как в груди нарастает ужас.

Взгляд отца не на шутку пугал.

Надеясь, что он не успел заметить наши объятья, я налепила улыбку на лицо и отшагнула ещё дальше от реновийского принца.

Широко распахнутыми глазами Эдвин смотрел то на отца, то на меня. Выглядел он так, будто проглотил свою оловянную лягушку.

― Кассия, ― резко начал отец. ― Тебя здесь быть не должно.

Я испуганно повернулась к Бритону. Наш разговор о том, что он рискует потерять голову, больше не казался таким забавным.

Не давая нам возможности объясниться, отец сделал шаг в коридор.

― Уведите пленника в подземелья.

― Отец! ― попыталась возразить я, но в этом не было никакого смысла, потому что он не хотел меня слушать.

Внутрь вошёл Девин, избегавший моего взгляда. Они с напарником взяли Бритона под руки.

― НЕТ! ― протестовала я. ― Это не его вина. Он ничего не сделал. Это я…

― Молчать, ― жёстко отрезал отец. Его суровые серые глаза посмотрели на меня.

Я притихла, потому что никогда ещё он не обращался ко мне столь холодным, не терпящим возражений тоном.

― Не волнуйся, Кассия, ― добавил он. ― С тобой я тоже разберусь.

Взмахом руки он приказал стражникам выйти.

― Эдвин! ― выкрикнула я, как только Бритона вывели из комнаты. ― Сделай что-нибудь!

Брат, разозлившись, обвёл рукой комнату.

― Я пытался что-нибудь сделать, Кассия. Но ты меня не послушала.

Мой подбородок задрожал, но я отказывалась плакать перед ним. Отвернулась, надеясь, что он не заметит, как трясутся мои плечи.

Эдвин развернулся, чтобы выйти.

― Я попытаюсь… Даже не знаю. Поговорю с отцом, посмотрим, как выпутаться из этой истории.

― Спасибо, ― прошептала я.

Вместо ответа Эдвин вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

28

Бритон

Я старался сосредоточиться на положительных моментах: пол здесь сухой, а вонь не слишком сильная. Крысы были пугливые. Окон не было, да и факел за пределами камеры, к счастью, отгонял монстров.

А, и ещё у меня остался кинжал Кассии. Они не додумались обыскать меня, с чего бы вдруг? Откуда бы у меня взялось оружие?

Не то чтобы я умело с ним обращался. Мечи, тренировки ― это всё была тема Кира. Я же предпочитал боям чтение книг.

Но это ведь несложно? Если на меня нападёт чудовище, надо просто ткнуть его острым концом.

Я сел на жёсткий каменный пол, опустив голову на ладони. Мысли устремились к Кассии. Из-за меня у неё появились проблемы. Насколько сурово её накажут за визит к пленнику?

Не надо было её обнимать. О чём я только думал?

Но жалеть об этом было невозможно.

Несмотря на удручающие обстоятельства, пока я оставался невредим и не слишком голоден, я улыбнулся при мыслях о принцессе. Пока мне всё равно нечем было заняться, я фантазировал, как привезу её в Ренову. Покажу ей настоящие леса и луга с густой зелёной травой и полевыми цветами.

Приведу к озеру, где вечером можно увидеть светлячков. И как только придёт сезон груш, сорву фрукт для неё прямо с дерева.

На мгновение ― всего лишь одно мимолётное мгновение ― я представил её на троне рядом со мной.

Это мысль показалась нелепой. Я едва её знал. Если я и привязался к ней, то только из-за вынужденной изоляции. Потому что она оказалась доброй и заботливой, и в её чертах было что-то притягательное.

По крайней мере, так сказал бы мой отец. А ещё он бы мне напомнил, что наш народ никогда не примет дрейганку в качестве королевы.

Со вздохом я прислонился головой к стене, глядя на мерцающее пламя факела на стене. Должно быть я сейчас сижу глубоко под землёй. В камере было не слишком прохладно, хотя сейчас стояла глубокая ночь.

Стражник, охраняющий меня, спал снаружи. Его храп эхом разносился по коридору, изредка сопровождаясь каким-то бессвязным бредом, который он бормотал во сне.

Тень закрыла свет на секунду, но стражник не шевельнулся. Я повернул голову к железным прутьям, вмиг собравшись. Пальцы нащупали клинок Кассии. Держась абсолютно неподвижно, я ждал, пока некто ― или нечто ― даст о себе знать.

Но ничего не происходило.

Я расслабился, подумав, что, видимо, начал уже засыпать. Может, мне приснилась эта тень?

Но когда я уже собирался растянуться на жёстком каменному полу, фигура в плаще шагнула к прутьям и закрыла собой свет.

― Я пыталась стащить у стражника ключи, чтобы выпустить тебя ненадолго, ― донёсся едва слышный шёпот Кассии из-под капюшона. Она присела, оказавшись со мной на одном уровне. ― Но он спит на них.

Я мигом развернулся к ней и вцепился в прутья.

― Что ты здесь делаешь?

― Ты пропустил ужин, ― из-под плаща принцесса достала тарелку. ― Я подумала, что ты, наверное, проголодался. К тому же… я ведь всегда навещаю тебя по вечерам. Сегодня просто немного позже, чем обычно.

Я беззвучно рассмеялся, боясь, что шум привлечёт внимание и принцессу поймают, и взял по очереди кусок хлеба, сыр и куриную ножку через прутья.

― Тебе нельзя здесь находиться. У тебя будут проблемы, если отец узнает.

― У меня уже проблемы, ― ухмыльнулась она. ― Отец был в ярости.

В груди всё застыло.

― Он же ничего тебе не сделал?

― Мне? ― Кассия рассмеялась. ― Нет, что ты. Знаю, в это сложно поверить, но на самом деле у него очень мягкое сердце.

― Ты права, ― сказал я. ― В это сложно поверить.

Она улыбнулась, усаживаясь со скрещенными ногами на полу и поправляя юбку.

― Мамина болезнь оставила свой отпечаток. Он уже не тот человек, каким был раньше.

― Твоя мама больна? ― спросил я, откусив немного хлеба.

Похоже, я был голоднее, чем думал, потому что живот одобрительно заурчал.

Кассия кивнула, наблюдая за тем, как я ем.

― Уже много лет. Я надеялась, что какой-нибудь из реновийских врачей может знать лекарство. Или что-нибудь, что могло бы облегчить страдания, хотя бы чуть-чуть.

Я окинул взглядом свою тесную каморку.

― Видимо, это больше не вариант.

Кассия оглянулась через плечо на стражника, когда тот забормотал что-то про сладкие конвертики.

― Во всяком случае, не сегодня.

― Тебе лучше уйти. Возвращайся к себе, пока тебя не поймали, ― настаивал я. Когда она захотела возразить, я поднял руки с курицей, хлебом и сыром. ― Спасибо за ужин.

Её лицо озарила улыбка, и неизвестное чувство сжало моё сердце.

― Ладно, ― прошептала она. ― Я вернусь завтра.

― Только, умоляю, не попадись.

― Ой, да я знаю этот дворец как свои пять пальцев.

И затем она ушла, проскользнув мимо стражника и на секунду заслонив собой факел. Я опустил глаза на еду и покачал головой.

Когда отец отправлял меня на Реквимар, вряд ли он мог представить, что я вернусь с принцессой Дрейгана. Но я уже всё решил.

Кассия права: если мы хотим спасти эти земли, нужно сначала восстановить союз между нашими королевствами.

И кто будет лучшим послом, чем королева?

29

Амалия

Утро наступило слишком быстро. Я проснулась на чердаке таверны, куда сквозь закрытые ставни просачивался солнечный свет. Рыцари тоже все были здесь ― по другую сторону «занавески», точнее покрывала, которое набросил на верёвку хозяин таверны, чтобы условно разделить помещение. Было слышно, как рыцари негромко переговаривались.

Всё ещё спросонья, я заглянула к ним.

Этой ночью никто не умер. Возможно, я чересчур оптимистична, но это звучало как отличное начало путешествия через Дрейган.

― Доброе утро, принцесса, ― Триндон первым увидел, что я проснулась.

― Который час? ― прохрипела я из своего импровизированного укрытия.

― Время выходить, ― сказал Брейт. ― Мы и так слишком разоспались.

Я провела языком по сухому нёбу ― ощущение, будто я проглотила ком ваты. Губы пересохли, глаза слипались. Будь я дома, вернулась бы в постель и доспала бы ещё часика три.

Увы, дом остался далеко позади.

― Жена хозяина сказала, что может подготовить тебе ванну, если хочешь, ― сообщил Кейб. ― Я разговаривал с ней буквально несколько минут назад.

― Правда? ― я моментально взбодрилась при мысли, что я смогу смыть с себя всю грязь из Разлома.

Кейб что-то ответил, но моё внимание уже переключилось. На краю лестницы, только поднявшись, стоял Риз. Без рубашки. Похоже, он только что умылся ― его волосы выглядели влажными и потемневшими. Мой красивый рыцарь подошёл к своим вещам, покопался в них и достал чистую рубашку. Я наблюдала за всем этим действом, к своему стыду, застыв на месте с открытым ртом.

Когда он натянул рубашку через голову, я мысленно застонала от разочарования.

Взявшийся не пойми откуда с лукавой усмешкой Триндон щёлкнул пальцами прямо перед моим носом. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Он ухмыльнулся, когда я притворно замахнулась на него рукой.

― Иди уже, принцесса, ― сказал он. ― Дневное время ограничено, мы не можем тратить его впустую.

― Уже ненавижу эту фразу, ― проворчала я, взяв свои вещи. Отдёрнула занавеску, встала с постели и накинула плащ поверх рубашки вместо халата.

Когда я сделала шаг из своего уголка, Риз посмотрел на меня, задержав немного взгляд, перед тем как вновь вернуться к сбору вещей.

Со слегка подкашивающимися коленками я спустилась по лестнице.

Постучалась в спальню хозяев таверны, боясь, что могу показаться им назойливой.

Дверь открылась, и женщина с тёплой улыбкой тут же завела меня внутрь.

― Я бы предложила ещё вчера, но ты буквально валилась с ног от усталости.

Она привела меня в небольшую комнатку для умывания. Горячий пар поднимался над медной ванной, стоявшей в центре.

Я не заметила в таверне ни горничных, ни каких-либо других слуг. Должно быть, хозяйка всё организовала сама.

― Спасибо, ― развернулась я к ней, пока она не ушла. ― Я очень вам благодарна.

― Не за что, ― она протянула руку и сжала мою ладонь. ― Как закончишь, выпьем немного чаю, ― и чуть тише добавила: ― Я специально храню запас хороших трав для моих редких гостий. Как ты на это смотришь?

― Звучит… замечательно.

― Всё, оставляю тебя. Пока ты купаешься, я успею всё подготовить.

Я опустила руку в ванну, проверяя воду. Ах, это был восхитительный жар! Я даже не думала, что смогу позволить себе такую роскошь в Дрейгане. Мне казалось, что даже если вдруг мне выпадет шанс помыться в ванне, то вода будет холодной и нужно будет держаться настороже.

Я бросила взгляд на дверь, нахмурившись. Возможно, не все дрейганцы такие ужасные, как я думала.

***

― Это самая опасная часть нашего путешествия, ― объявил Риз, когда мы остановились перед Звёздным морем. Только он и я ― впервые с тех пор, как покинули Солет. Рыцари скоро нас догонят, но Риз решил привести меня сюда пораньше, чтобы я полностью осознала предстоящие трудности.

День был ясным и солнечным. На бледно-голубом небе не было ни облачка, но впереди простирался подозрительный сгусток тьмы. В отличие от тумана, который был в Разломе, он был похож не на грозовую тучу, а на завесу ночи, не пропускающую солнечные лучи. По одну её сторону ― утро, по другую ― полночь. Словно граница между двух миров, она выглядела даже более зловещей, чем Разлом.

Что находилось за ней, разглядеть было невозможно. Наши глаза привыкли к свету и не могли различить детали по ту сторону завесы.

― Над водой царит вечная ночь, ― продолжил Риз, ― и переправа занимает почти неделю.

Волны разбивались о песчаный пляж, обманчиво мягкие. Рядом находился причал. Половина его растворялась в ночи. Лодка с вёслами, привязанная к самому краю, была почти неразличима в темноте.

― Если море так опасно, зачем вообще через него ходят корабли?

― В Талбин нужно привозить продовольствие, ― пояснил Риз. ― Ещё сто лет назад это был огромный город, заполненный людьми, путешествующими из Дрейгана в Ренову или наоборот. Когда был создан Разлом, проклятье распространилось на море, но людям, живущим здесь, тоже нужно что-то есть.

…Некоторое время они пытались жить за счёт собственного производства. Засеивали поля, разводили скот. Но от Разлома шли несчастья, и местные пострадали в первую очередь. Животные умирали, когда съедали заражённые крупы и овощи. В Ренову пути не было, поэтому им не осталось иного выбора, кроме как пересечь море.

Я внимательно смотрела на него, заметив, с какой горечью он всё это говорил ― словно эта история касалась его лично.

― Ты много знаешь о Дрейгане.

Он посмотрел на меня.

― Я провёл здесь большую часть своей жизни, Амалия.

― О, понимаю, ― вздохнула. ― Я здесь меньше суток, а по ощущениям уже на год постарела. Как ты справлялся годами, Риз?

― Как местные справляются сто с лишним лет? ― тихо спросил он.

Я снова подняла на него взгляд.

― Ты сочувствуешь им, ― в моём голосе прозвучали обвинительные нотки.

Он медленно кивнул.

― Что бы ни случилось в прошлом, эти люди не виноваты, Амалия. Они этого не заслужили.

Я задумалась над его словами, невольно вспомнив доброту хозяйки таверны.

― Ты добра и открыта людям, ― тихо продолжил Риз, глядя на завесу ночи. ― Это с самого начала привлекло меня в тебе. Пожалуйста, умоляю тебя, что бы ты ни узнала о дрейганской королевской семьи, какими бы непростительными не были их поступки, не позволяй этому ожесточить твоё сердце.

Потрясённая, я смотрела на него распахнутыми глазами.

― Риз, ― слабо прошептала я, напуганная серьёзностью его тона. ― Это прозвучало как комплимент. Ты хорошо себя чувствуешь?

― Пообещай мне, ― он развернулся ко мне и мягко обхватил плечи, глядя прямо в глаза. ― Что бы ни случилось за следующие несколько недель, не дай свету внутри тебя погаснуть.

Я нахмурилась. Для него это были не просто слова.

― Обещаю, ― тихо ответила я, ― что меня ничто не озлобит.

Он закрыл глаза, кивая.

― Здесь ты другой, ― я оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и положила ладонь ему на шею.

Риз открыл глаза, подаваясь навстречу прикосновению.

― Какой?

― Непривычно уязвимый.

― Только потому что ты здесь, ― он слабо улыбнулся и понизил голос. ― Я не хочу тебя потерять.

Я мысленно возликовала. На несколько бесценных мгновений Риз снял свою маску. Прямо сейчас передо мной стоял мужчина, который признался в своих чувствах в поместье, который поцеловал меня в лесу, перед тем как мир вокруг вспыхнул ярким светом.

― У тебя есть пергамент, на котором официально заявлено, что я твоя. Боюсь, ты застрял со мной навсегда.

Тень легла на лицо Риза, и он опустил руки.

― Это просто договор, Амалия. Он нужен, чтобы защитить тебя от короля Дрейгана.

Хихикнув, я покачала головой.

― Возможно, для тебя… Но не для меня.

Не давая ему времени на ответ, я развернулась к городу, готовая встретиться с людьми Риза и вместе отправиться в путь через полуночное море.

30

Риз

Я смотрел Амалии вслед, испытывая смешанные чувства. В очередной раз мне представился подходящий момент, чтобы во всём признаться, и я уже почти готов был ей рассказать, но не сделал этого.

Почему после всего, с чем мне приходилось сражаться в жизни, ― тьмы, монстров, смерти, болезни, ― сказать Амалии правду о том, кто я на самом деле и что я сделал, оказалось страшнее всего?

Тяжело вздохнув, я направился следом за принцессой к городским вратам. По пути я разглядывал пустынный пейзаж, который наблюдал всю свою жизнь. После стольких месяцев в Ренове он казался ещё более безжизненным и удручающим, чем прежде.

Я нашёл своих ребят на верфи. Они поговорили с капитаном. Я намеренно уводил Амалию к берегу, чтобы у них была возможность дать указания команде держать наши личности в секрете. Шанс того, что принцесса раскроет правду, увеличивался с каждым новым вовлечённым лицом, но никак иначе нам море не пересечь.

Теперь же Амалия стояла вместе с ними, напряженно сцепив пальцы перед собой. Выглядела она так, словно чувствовала себя максимально не в своей тарелке. Её взгляд скользнул по мне, и я робко улыбнулся ей, прежде чем повернулся к капитану.

― Когда будете готовы к отплытию? ― спросил я его.

Мужчина склонил голову, завидев меня.

― Ваше Вы… ― он мигом замолк от моего резкого взгляда и прочистил горло, перед тем как перестроиться: ― Вашим людям мы всегда рады, капитан Риз.

Капитан?

Я бросил взгляд на Триндона, который ухмылялся мне из-за спины капитана судна.

― Мы закончили погрузку груза для перевозки, ― продолжал мужчина. ― Готовы взять вас в любой момент.

― Мы готовы сейчас. Спасибо за отзывчивость.

Он ушёл раздавать указания своим людям. А мы с рыцарями и Амалией вновь покинули город, направляясь в небольшой порт.

― Кажется, вы давно знакомы, ― тихо произнесла Амалия, пока мы шли. ― Он думает, что ты из Дрейгана?

Я бросил на неё взгляд.

― Обман был необходим.

Она тут же кивнула.

― Понимаю.

Амалия легко простила мне эту ложь, но будет ли она столь же понимающей, когда узнает, что это её обманывали всё это время?

― Сейчас мы сядем в шлюпку, ― начал рассказывать я, меняя тему. ― Мы будем очень уязвимы, пока не доплывём до корабля. Но, хотя над морем всегда темно, большинство существ, охотящихся в его водах, на самом деле ночные создания и чувствуют смену времени. Сейчас они должны спать. Если будем плыть тихо, то не привлечём их внимания.

Амалия нервно сглотнула.

― Хорошо.

― И не смотри в воду.

― Почему? ― прошептала принцесса.

― Здешние огоньки очень красивые, но уже не такие безопасные, как сотни лет назад. Можешь смотреть на поверхность воды, но если будешь всматриваться, они зачаруют тебя и утянут на морское дно.

― То есть даже если бы я умела плавать, в воде лучше не оказываться?

― Верно, ― я внимательно посмотрел на неё, зная, что следующие слова ей не понравятся. ― Советую закрыть глаза, пока мы не доберёмся до корабля. Сопротивляться сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Мы остановились у причала. Амалия бросила нерешительный взгляд на завесу тьмы.

― Если, по-твоему, так будет лучше…

― Только пока мы не окажемся на корабле, ― заверил её. ― После этого большую часть пути мы проведём в каютах.

― Ладно, ― неуверенно согласилась она. ― Но я могу взглянуть на море до этого? С причала, с безопасной границы?

Я бросил на неё ироничный взгляд.

― Обещаю не разглядывать огоньки, ― она одарила меня улыбкой, которая словно бы предназначена только мне одному, от которой у меня дрогнуло сердце. ― Я просто хочу увидеть их. Всего одним глазком. К тому же ты будешь рядом и не позволишь мне прыгнуть в воду, верно?

Я неохотно кивнул.

Не медля ни секунды, Амалия схватила меня за руку ― так легко и просто, будто могла сделать это, когда захочет. Так и было конечно, но откуда она об этом узнала?

Льюис послал мне мрачный взгляд, многозначительно посмотрев на наши переплетённые пальцы. Я никак не отреагировал внешне, но внутри меня это тревожило. Парни были обеспокоены, особенно после того как Амалия поцеловала меня.

Если они узнают о подписанном пергаменте в моём мешке, то могут запросто устроить мятеж.

Вместе мы с Амалией ступили на причал. Старые доски гнулись и шатались от каждого шага.

Принцесса помедлила на границе утра и ночи, но в итоге нырнула в завесу и утянула меня за собой.

Она ахнула, как только ночь окутала нас с ног до головы. Пальцы девушки крепче сжали мои. Дневной свет казался чем-то потусторонним. Как вид из тёмной пещеры, когда выход кажется чем-то далёким и слишком ярким.

Миллиарды голубых огонёчков светились из-под чернильной воды вокруг нас. Простираясь до самого горизонта, они мерцали и переливались, как настоящие звёзды. А над головой было сплошь чёрное небо. Ни одного светила ― одна лишь непроницаемая бездна.

Принцесса была зачарована красивым голубым свечением. Она смотрела на воду с приоткрытыми губами и распахнутыми глазами.

― Так, всё, ― пробормотал я. ― Достаточно.

Амалия сопротивлялась секунду, но затем встряхнула головой, разгоняя туман в мыслях, и вместе мы вернулись к дневному свету.

Она повернулась ко мне, моргая.

― Это было…

― Красиво?

Амалия благоговейно кивнула.

― Я старалась не смотреть слишком пристально, но я словно бы не могла отвести глаз.

― В первый раз сложнее всего.

― Спасибо, ― тихо произнесла она.

― Сможешь держать глаза закрытыми всю дорогу до корабля?

Она оглянулась через плечо на завесу, прикусив нижнюю губу.

― Честно говоря, не знаю.

Я кивнул Льюису, чтобы он принёс повязку на глаза. Тот сразу же выполнил указание. Я развернулся к Амалии, вопросительно приподняв брови.

Она хмуро посмотрела на тёмную ткань, возможно, задаваясь вопросом, зачем Льюис носил её с собой. Хороший вопрос, на самом деле.

После долгой паузы она кивнула.

― Убери волосы назад, ― сказал я, делая шаг ближе. Мой голос прозвучал ниже и чуть более хрипло, чем мне бы хотелось. ― Не хочу случайно дёрнуть.

Взгляд её глаз цвета лаванды на долю секунды встретился с моим, прежде чем она сделала так, как я сказал, и убрала свои длинные распущенные волосы за уши.

Удовлетворившись результатом, я потянулся к её затылку, чтобы завязать ткань. Я чувствовал её дыхание на моей шее, тёплое и лёгкое. Это отвлекало, и я не мог справиться с узелком.

В итоге на простую задачу у меня ушло больше времени, чем ожидалось. Особенно под тяжёлыми взглядами рыцарей.

― Ну как? ― спросил я, отшагнув назад.

― Темно, ― она облизала губы, и ничто не могло удержать меня от того, чтобы проследить взглядом это движение.

В мыслях всплыло жаркое воспоминание о произошедшем на лестнице в поместье в Солете. Я не поцеловал её, когда клерк объявил нас мужем и женой. Я решил не забирать у неё этот момент, когда между нами оставалось так много секретов.

Но как же я хотел это сделать.

― Я доверяю тебе, ― добавила она.

Я сглотнул.

― Хорошо.

Льюис нетерпеливо шагнул к нам.

― Если вы закончили, может, мы пойдём?

Я пригвоздил его взглядом, без слов напоминая, кто я. Он вскинул руки в притворном раскаянии и попятился.

― Ты готова? ― спросил я Амалию.

― Нет… ― она улыбнулась. ― Но давай сделаем это.

31

Амалия

Я не знала, что было страшнее: море и завораживающие звёзды или эта искусственная тьма.

Крепко держа за плечи, Риз вёл меня по причалу. Ровно пятьдесят семь шагов по прямой (я считала), и затем он меня остановил.

― Я понесу тебя на руках, чтобы тебе не пришлось шагать вслепую. Хорошо?

― Да? ― ответ прозвучал скорее как нервный вопрос.

Я стояла неподвижно, как статуя, уже немножечко предвкушая. Тихонько ахнула, когда одна рука Риза скользнула по моей спине, а другая ― под коленями. Я позволила поднять себя и обхватила его шею руками, чтобы удержать равновесие, и при этом одновременно наслаждалась тем, как он прижимает меня к себе.

Жаль, что это длилось недолго.

Слишком быстро Риз ступил в лодку. Под нашим весом та покачнулась. Дезориентированная, я крепче обхватила шею рыцаря, мысленно проклиная чёртову повязку на глазах. Как только Риз вернул равновесие, он опустил меня на деревянную перекладину.

Сам же сел рядом и взял меня за руку, давая понять, что всё хорошо, он здесь. Лодка продолжала раскачиваться по мере того, как в ней рассаживались остальные. Никто не говорил ни слова, и эта тишина нервировала.

― Мы все здесь? ― тихо спросила я Риза.

― Да, ― прошептал он в ответ, наклонившись к моему уху. ― Мы, капитан и несколько членов экипажа. Лодка выдерживает двенадцать человек. Большая часть экипажа уже на корабле, остальные поплывут после нас.

Это не был романтичный жест, но вопреки зловещей обстановке тепло его дыхания, щекочущее кожу, вызывало приятные мурашки по коже.

Смущённая своей реакцией, я просто кивнула в ответ, хотя не знала, видит ли он меня вообще в тусклом свете подводных звёзд.

Несколько минут спустя один из мужчин оттолкнул лодку от причала, заставив её ещё раз резко качнуться. Но уже вскоре лодка мирно плыла под ритмичные удары вёсел о воду.

Внезапный бриз повеял над тихой водой. Он всколыхнул мои волосы и ласково коснулся шеи своим ледяным дыханием.

Море было холодным, как зимой. Полная противоположность тёплому утру на берегу.

Я вздрогнула и пододвинулась ближе к Ризу, благодарная, что он сказал мне надеть плащ, перед тем как мы вышли из таверны. Риз отпустил мою ладонь и обнял, прижав к своему боку.

Мы провели на воде минуты две или три, как вдруг я услышала голос.

Это был тихий зов, жалобный и тоскливый, хотя я не могла разобрать ни слова. Слишком тихий ― и это сводило с ума.

Я повернула голову, стараясь прислушаться.

― Не обращай внимания, ― прошептал Риз мне на ухо.

Я вновь вздрогнула, но уже по другой причине.

― Ты тоже его слышишь?

Он пробормотал что-то утвердительное.

Я пыталась абстрагироваться от звука, думая о другом ― о доме, о Бритоне, об Эмбер…

О Ризе.

О нашей первой встрече в роще.

О поцелуе на палубе.

О нашей торопливой, совсем не романтичной свадьбе и о том, как он сказал мне держать наши отношения в тайне ― будто бы стыдился меня.

В темноте посреди этого слишком тихого моря мои мысли вырвались на свободу, и грусть вместе с раздражением наполнили мою грудь, мешая дышать.

Риз не любил меня и никогда не полюбит. С самого начала я была для него лишь очередным заданием. Он просто делал свою работу, защищал меня, потому что так вышло, что я дочь короля, которому он давал присягу.

Внезапно мне захотелось скинуть с себя его руку, отстраниться.

Что я здесь делала? В чём был смысл? Риз мог бы спасти Бритона без меня. А я просто помеха. Обуза.

― Ты замедляешь их, ― шептал голос в моей голове. ― Из-за тебя они погибнут.

В горле пересохло. Каждый вдох стал непосильной задачей.

― Ты никому не нужна, ― продолжал голос. ― Много ли толку от ненаследной принцессы? Никто не хотел брать тебя с собой. От тебя больше проблем, чем пользы.

Я понимала, что что-то не так, но не могла сопротивляться. Что-то холодное и неестественное вонзило когти в моё сердце, вытаскивая на поверхность все мои страхи.

― Риз тебя не любит, ― не унимался голос. ― Он не любит тебя.

― Риз не любит меня, ― пробормотала я.

― Что? ― встрепенулся Риз, но я едва его слышала.

― Твой брат станет королём, но только если рыцари смогут его спасти. Ты им мешаешь.

Я подавилась всхлипом.

― Я им мешаю.

― Амалия?

― Риз умрёт из-за тебя.

― Нет, ― мой шёпот прозвучал громче, настойчивее.

― Если бы ты любила его, ты бы спасла его. Ты бы спасла всех.

Слёзы застилали мои глаза, текли по щекам.

― Пожертвуй собой.

― Амалия, ― голос Риза доносился откуда-то издалека, но куда громче, чем до этого. ― Амалия!

Ему нельзя кричать ― нас заметят. Нет, их заметят, и они умрут. И тогда умрёт Бритон.

― Прыгай, ― нашёптывал голос. ― Ныряй в воду!

― Я не умею плавать, ― ответила я.

Риз тряс меня за плечи, но моё сознание было где-то далеко, я была не в себе.

Я чувствовала, как пытаюсь вырваться из его рук и встать. Я умоляла его понять, повторяя:

― Я не дам тебе умереть.

― Аэрон, нет, ― внезапно рыкнул Риз, сбив меня с толку настолько, что я на секунду перестала сопротивляться.

― Она привлечёт внимание, ― ответил рыцарь, столь же разозлённый.

К моему лицу прижали ткань. Запах был резкий и противный, я попыталась отпрянуть, догадавшись, что он задумал.

― Нет!

Затем голос на задворках моего сознания затих. Наступила благословенная тишина. Я чувствовала такое облегчение, что готова была расплакаться.

Я обмякла в руках, державших меня. Перед тем, как отключиться, я услышала бормотание Риза:

― Люблю, Амалия, люблю.

***

Я проснулась под запах масляной лампы и мягкое покачивание корабля на волнах. Голова раскалывалась. Я застонала, прижимая ладонь ко лбу.

― Очнулась, ― произнёс рядом Риз.

Я с трудом разлепила глаза, внутренности свернулись в узел. Я сжала зубы, борясь с неприятным ощущением.

― Тошнота пройдёт через несколько минут, ― сообщил рыцарь.

― Что произошло? ― прохрипела я, держась за живот. Я была на койке в крошечной комнатке без окон. Риз сидел на стуле рядом.

― Морские духи влезли тебе в голову, ― ответил он. ― Я думал, что с повязкой ты будешь в безопасности, но ошибся. Как всегда, тёмные силы упорно пытаются добраться до тебя. Поэтому Аэрон… помог тебе заснуть.

― Накачал каким-то веществом.

Риз прочистил горло, как будто пытаясь замаскировать смешок.

― Можно сказать и так.

― Мы уже на корабле? ― я повернулась к Ризу, переживая, что выгляжу страшнее смерти.

― Верно.

Теперь я начинала вспоминать, и то ощущение неестественной меланхолии, которое я испытала на лодке, вызвало тяжесть в моём и без того неспокойном животе. Духи не внушали мне новых страхов, они усилили те, что уже прятались глубоко внутри.

Вытащили их на поверхность.

― Я замедляю вас, да? Из-за меня вы в большей опасности.

Риз сложил руки на коленях с таким видом, будто осторожно подбирал слова.

― Нет, правда, ― поспешила добавить я. ― Бритон, возможно, не дождётся помощи, просто потому что я захотела пойти с вами.

Я покачала головой, закрывая глаза ладонью.

― Ты в меня совсем не веришь? ― спросил Риз с нотками веселья в голосе. ― Думаешь, появления в моём отряде одной притягивающей неприятности принцессы достаточно, чтобы я не справился с заданием?

Я медленно опустила руку, чтобы посмотреть на него. Его зелёные глаза, казавшиеся темнее в тускло освещённой комнате, ждали моего ответа. Он был слишком далёким, чтобы быть моим. Слишком ловким, слишком красивым.

Внезапно в памяти всплыло ещё одно воспоминание ― слова Риза перед тем, как я потеряла сознание.

Этого не могло быть. Должно быть, мне это приснилось.

Я могла бы спросить его, но он начал бы отрицать. Пока что оставлю это воспоминание себе, буду держаться за него.

«Люблю, Амалия, люблю».

Эти слова сняли всю боль. Я оглянулась вокруг.

― Который час?

― Около полудня. Большинство членов экипажа отсыпаются. Днём отдыхать безопаснее.

― Где мы?

― В каюте капитана.

Я хмуро взглянула на рыцаря.

― А где сам капитан?

― Со своей командой.

― Я не могу занять его каюту, ― я начала подниматься.

Но Риз опередил меня, положив руку на плечо и мягко подтолкнув обратно. Он строго посмотрел на меня.

― Он сам предложил, Амалия. Это самое безопасное место на корабле.

― Он же понятия не имеет, кто я, ― возразила я. ― С чего вдруг он такое предложил?

― По доброте душевной?

― Но он же…

― Дрейганец, ― договорил Риз, вскинув бровь.

Я медленно кивнула, чувствуя себя пристыженной.

Риз встал.

― Постарайся поспать, если сможешь. Я зайду тебя проведать через несколько часов.

Я молча смотрела ему вслед, хоть и хотела окликнуть. Он становился странно колючим, когда разговор заходил об этих людях. И теперь, когда я думала об этом, я понимала, что так было с самого начала.

Но он прав: это был очень добрый поступок со стороны капитана ― отдать мне свою каюту.

― Не дай свету внутри тебя погаснуть, ― пробормотала я сама себе, ложась на спину.

Раздался стук в дверь, и Риз снова вошёл. Он пересёк небольшое пространство каюты и положил кинжал с медными узорами на столик рядом с койкой.

― А это для чего?

Он ответил ворчливо:

― Просто держи при себе, на всякий случай.

И затем вышел, снова закрыв за собой дверь. Я встряхнула головой, улыбаясь сама себе.

Печаль и страхи пытались напасть на меня вновь, но я не позволила им завладеть мной, мыслями вернувшись к тихому признанию Риза. Я положила его кинжал под подушку и закрыла глаза.

Чувствуя себя в безопасности в глубине корабля, я заснула, радуясь возможности поспать ещё несколько часов.

32

Кассия

Целую неделю мне удавалось прокрадываться в подземелье после полуночи, чтобы увидеть Бритона и принести ему еду.

Самым сложным было добраться до кухни незамеченной. Она находилась на другом конце замка, и чтоб туда попасть, нужно было пройти десяток коридоров и несколько лестничных пролётов.

Стражники парами дежурили на постах, играя в карты или ещё в какие азартные игры. Мимо них было легко пройти, когда они увлечены каким-то решающим моментом. И это меня несколько беспокоило. Если даже я могла проскользнуть мимо них, то что ещё они могут пропустить?

Однако сегодня ночка будет непростой. На моём пути встретилась толпа ― десять мужчин собрались вокруг стола прямо рядом с кухней. Я не знала, было ли это какой-то еженедельной встрече или мне просто не повезло. Я спряталась за углом, пригнувшись между большой вазой и уродливой статуей медведя.

Насколько мне известно, единственный тайный проход, ведущий в подземелья, находится за навесной полкой в кладовке. С таким количеством стражников на пути проще спуститься по главной лестнице и потребовать встречи с пленником.

Я выглянула из-за угла, подумывая притвориться, что на меня напал ночной жор. Заметят ли они, что я слишком долго на кухне? Заглянут ли проверить?

― Что ты делаешь? ― спросил голос прямо за моей спиной.

Я тихо выругалась от неожиданности и обернулась. Девин сидел на корточках рядом со мной с поднятыми бровями, без слов давая понять, что я попалась.

Вздохнув, я выпрямилась.

― Я тебя не слышала.

― Я всегда играл в прятки лучше тебя, ― отметил он. ― Ты слишком шумная.

― Попробуй сам бесшумно передвигаться в платье.

Он улыбнулся.

― Почему ты прячешься рядом с кухней?

Я потёрла заднюю сторону шеи, избегая его взгляда.

― Проголодалась?

― Что-то не верится. Таскаешь еду пленнику, да?

― Что? ― я распахнула глаза, строя из себя невинность. ― Я бы никогда… Ладно, ты угадал.

Девин покачал головой.

― На допросе ты бы выдала всё, Кассия.

― Побежишь снова докладывать моему отцу?

Он вздрогнул. Его виноватый вид подтвердил мои подозрения. Это он сдал меня тогда, несколько недель назад, когда у Бритона прошла лихорадка.

Я выглянула за угол.

― Надеюсь, ты не будешь поднимать шум и дашь мне прокрасться на кухню?

― Ты как собака с костью, Кассия, ― недовольно буркнул Девин. ― Почему ты так зациклилась на этом парне?

Поражённая ― и слегка возмущённая ― я повернулась к нему.

― Собака с костью?

Девину хватило совести постыдиться своего выбора слов.

― Ну, ты поняла, что я имею в виду.

― О да. Очень яркое сравнение, ― я бросила взгляд на группу стражников и тихонько цокнула языком, пытаясь придумать, как пройти мимо них.

― Почему ты помогаешь реновийскому принцу?

Я ответила не сразу, всерьёз задумавшись. А затем развернулась к стражнику:

― Он не такой, каким я его представляла.

Девин хмыкнул.

― А какой?

― Добрый. Даже в бреду, когда он не контролировал своих действий, он не пытался причинить мне вреда.

Напряжение покинуло лицо Девина. Он тихо произнёс:

― Ты безнадёжна.

― Он мне нравится, ― шёпотом призналась я. Эти слова пугали меня саму.

Потрясение Девина чуть не заставило меня попятиться.

― Кассия! ― прошипел он.

Я накрыла его рот ладонью, снова глянув за угол. К счастью, стражники вели себя слишком громко, чтобы услышать его.

Девин убрал мою руку от своего лица.

― Ты с ума сошла?

― Возможно. Но ты ведь мне всё равно поможешь?

Он замотал головой, но я смерила его ледяным взглядом, заставившим его замереть.

― Ты мне должен.

― Ты просишь меня ослушаться короля и помочь политическому заключённому.

― В твоей формулировке это звучит как нечто ужасное.

Девин вскинул руки.

― Кассия, это правда ужасно!

― Я скажу им, что проголодалась. Ты прикроешь, если кто-то заметит, что я там слишком долго, хорошо?

― Я не буду этого делать, ― он бросил взгляд на стражников. ― К тому же зачем мне прикрывать тебя, если ты идёшь на кухню?

― В кладовке есть тайный проход в подземелье, ― рассеянно ответила я, глядя, как один из рыцарей швыряет карты на стол с недовольным рыком.

― Ты знаешь все тайные ходы в замке? Так ты проникла в покои пленника на прошлой неделе, да?

― А ты как думал, почему я всегда побеждала в прятках? При том, что я не умею двигаться бесшумно, помнишь? Вот такой трюк.

Девин застонал.

― Будь здесь Риз…

Я оглянулась.

― Будь он здесь, этого разговора сейчас не было бы.

Потому что Бритон всё ещё был бы в Ренове и путешествовал по королевству в поисках жены.

От этой мысли всё внутри сжалось. Если бы Риз не похитил Бритона, мы с ним никогда бы не встретились.

― Я пошла, ― предупредила я и свернула за угол.

Честно говоря, я не знала, прикроет ли меня Девин или пойдёт будить Эдвина, чтобы рассказать, куда по ночам ходит его сестра.

Но что за жизнь без риска?

Стражники заметили меня и выпрямились. Они словно испугались, что я сейчас отчитаю их за склонность к азартным играм.

― Добрый вечер, ― ослепительно улыбнулась я, проходя мимо. ― Не обращайте внимания. Я просто немного проголодалась.

― Ваше Высочество, ― произнёс один из них, склонив голову.

Я открыла тяжёлую кухонную дверь и закрыла её за собой. Оглянувшись, я подумала, а не запереться ли изнутри. Но тогда будет очевидно, что я затеяла что-то нехорошее.

Решив оставить дверь открытой, я быстро нашла ломоть хлеба и головку сыра и поспешила в потайной коридор.

Как обычно, стражник Бритона спал крепким сном.

Бритон прислонился к стене своей камеры, подперев голову поднятыми руками. Он повернулся к железным прутьям, заслышав меня.

― Сегодня мне нельзя задерживаться, ― прошептала я, протягивая еду. ― Десяток стражников околачиваются у прохода. Они заметят, если я слишком много времени проведу на кухне.

Бритон улыбнулся.

― Вообще не понял, как это связано.

― Ты в порядке? ― спросила я и оглянулась через плечо, боясь, что кто-то мог проследить за мной. ― Тебе нужно что-нибудь ещё?

Он покачал головой.

― Мне пора идти.

Но я стояла на месте. Бритон потянулся через прутья и мягко схватил меня за руку. Я удивлённо посмотрела на него.

― Спасибо, Кассия, ― серьёзно произнёс он.

На моём лице мелькнула улыбка.

― Это всего лишь еда.

― Мне легче пережить эти бесконечные дни, зная, что я увижу тебя ночью. Дело не только в еде.

Бритон смотрел на меня с тем же выражением лица, какое было во время болезни. Вот только сейчас он не бредил.

Моё сердце подпрыгнуло.

― Иди, ― тихо добавил он, отпуская мою руку. ― Тебя потеряют.

― Хорошо, ― прошептала я, но с места не сдвинулась.

Бритон улыбнулся одним уголком губ, кивнув в сторону коридора, как бы говоря: «Всё нормально, тебе надо идти». Но я не хотела уходить. Я хотела остаться здесь, с ним.

А точнее… Я хотела выйти с ним.

Я бросила взгляд на спящего стражника.

Словно прочитав мои мысли, Бритон подался вперёд.

― О чём задумалась?

― Кое о чём опасном, ― прошептала я и вновь посмотрела на принца. ― Как насчёт побега сегодня ночью?

Он долго смотрел на меня, но потом мотнул головой.

― Кассия… ты не можешь.

― Могу. Но мы должны будем сбежать ночью, что ещё опаснее. Ты готов?

Бритон наклонился ко мне, сжав руками прутья.

― Это слишком опасно. Если тебя поймают…

― Разве ты не хочешь домой?

― Это будет равносильно измене своему королевству. Я не могу просить тебя о таком.

― Ты и не просишь. Я сама предлагаю.

Я уже хотела направиться за ключами, но он снова поймал меня за руку, удерживая на месте.

― Я того не стою, ― умоляюще произнёс он.

Тихонько рассмеявшись, я покачала головой.

― Стоишь.

Быстро сняв пальцы Бритона со своей руки, я встала и пошла к спящему стражнику. Тот тихонько сопел на своём стуле. Его голова завалилась вбок, опираясь на стену. Одна рука лежала на столике рядом, а другая свисала вниз… прямо перед связкой с железными ключами.

― Кассия, ― взмолился Бритон. ― Прошу, не надо.

Я сложила руки на груди и постучала пальцами по коже, хмуро оглядывая стражника. Насколько крепко он спал?

Но не успела я это проверить, как на каменной лестнице, ведущей из коридора, раздались шаги. Я оглянулась на Бритона, запаниковав. Здесь было негде спрятаться.

Такой же страх отразился на лице принца.

Что нам теперь делать?

33

Бритон

― Под стол! ― шепнул я, в панике указывая на столик стражника.

― Я туда не помещусь! ― недовольно прошипела Кассия.

― У тебя нет выбора.

Не имея других вариантов, Кассия опустилась на колени и заползла под стол. Там она прижалась к стене и подтянула колени к груди.

― Твой плащ, ― я показал на торчащий кусок ткани. ― Быстрее!

Она одёрнула плащ, закрутив его вокруг своих ног, за секунду до появления её брата из-за угла.

Кассия скрылась в тени за спящим стражником, но если Эдвин решит осмотреться, то сразу её заметит. Она оказалась недостаточно хорошо спрятана.

К счастью, внимание Эдвина было сосредоточено на мне. По пути он бросил хмурый взгляд на моего спящего надсмотрщика и остановился перед решёткой.

Заподозрив что-то, он спросил:

― С кем ты разговаривал?

― Разговаривал? ― прикинулся дурачком. ― Я не разговаривал.

Эдвин нахмурился сильнее.

― Я слышал твой голос.

Я покачал головой.

― Может, это были поющие крысы?

Кассия прыснула от неожиданности, и я поспешил замаскировать звук кашлем. Из своего укрытия она бросила на меня предостерегающий взгляд, чтобы я не смел больше смешить её.

Я несколько раз прочистил горло, старательно сжимая губы, чтобы сдержать улыбку.

Эдвин всё ещё выглядел полным подозрений.

― Я убедил отца позволить тебе вернуться в покои… при одном условии.

― Что я больше не буду общаться с принцессой, ― невозмутимо сказал я.

Эдвин покачал головой.

― Нет, Кассия будет пытаться общаться с тобой, с этим ничего не поделаешь. Как только моя сестра что-то вбила в голову, её не остановить. И уж не знаю, как так вышло, но она без ума от тебя.

― Я бы не сказал…

― Это правда, ― перебил он меня. ― Я знаю Кассию. Не стоило просить её позаботиться о тебе, пока ты был болен. Она привязалась к тебе, как к раненому щенку, подобранному с улицы, и теперь хочет оставить тебя у себя.

Я старательно не обращал внимания на девушку, прячущуюся под столом, и пытался не рассмеяться, представляя её реакцию на слова брата.

― Что за условие тогда? ― спросил я.

― Ты должен отвергнуть Кассию, когда она придёт. Дать ей понять, что она тебе не интересна. И так, чтобы она поверила. Вся эта история убедила отца, что ей пора замуж, и он уже подписал договор о помолвке. Он не хочет, чтобы Кассия выкинула какую-нибудь глупость из-за тебя.

― Как… быстро, ― сказал я, холодея.

― Отец такой же, как и Кассия. Как только он для себя что-то решит, то действует быстро.

Я кивнул, притворяясь, что обдумываю условие. После нескольких секунд я прислонился к каменной стене.

― Спасибо за предложение. Я останусь.

Брови Эдвина взлетели.

― Что?

Я выдавил нахальную ухмылку, обводя рукой тесную камеру.

― Здесь не так уж плохо на самом деле. Можно даже сказать уютно.

Эдвин застонал, растирая виски.

― Она нравится тебе.

Мой взгляд скользнул мимо него, прямо к Кассии. Она смотрела на меня так, будто была готова сквозь землю провалиться. Так я и думал.

― Если она хочет завладеть моим сердцем, то никто лучше неё его не сбережёт.

Губы принцессы приоткрылись от удивления. Я заставил себя перевести взгляд над Эдвина, пока тот не задался вопросом, на что ― или на кого ― направлено моё внимание.

― Вставай, ― Эдвин опустил руки с долгим мучительным вздохом. ― Ты не можешь здесь оставаться.

― Я не стану отвергать её.

― Ладно, ― нетерпеливо ответил он, доставая ключ. ― Я… разберусь.

Я встал, стараясь не смотреть в сторону Кассии. Эдвин открыл камеру. У меня не было иного выбора, кроме как покинуть следом за ним подземелье, надеясь, что Кассия сможет выбраться сама.

34

Кассия

Я подождала, пока стихнут шаги Эдвина и Бритона, и рискнула выйти из своего укрытия. И только я выползла из-под стола, как стражник дёрнулся, резко просыпаясь.

Конечно, он сразу же заметил меня на полу.

― Ваше Высочество? ― заспанным голосом спросил он, выпрямляясь на стуле.

И проснулся окончательно.

― Я искала брата, ― объяснила я, поднимаясь и стряхивая пыль с платья и плаща. ― Он должен был забрать пленника.

Взгляд стражника тут же метнулся к пустой камере. На его лице отразилась паника.

Я небрежно пожала плечами.

― Видимо, мы разминулись.

― Что… ― он прочистил горло, чтобы не звучать так сонливо. ― Что вы делали под столом?

― Ах, это… ― я бросила взгляд на пол и прижала руку к мочке уха. ― Потеряла серёжку. Кажется, уронила.

Стражник нахмурился ещё сильнее.

― А где же вторая?

Разыгрывая удивление, я схватилась за другое ухо.

― Ой, ― я звонко рассмеялась. ― Видимо, я вовсе их не надевала.

Он с подозрением разглядывал меня, сощурив глаза.

― Не слишком ли поздно вы разгуливаете по замку?

― А что, уже поздно? ― рассеянно переспросила я. ― Наверное, да… Тогда мне лучше вернуться к себе. Прошу меня простить.

Он сказал что-то ещё, но я уже бежала к выходу, чувствуя спиной его взгляд. Я пролетела мимо тайного прохода и направилась к основной лестнице.

На полпути к своим покоям я вспомнила про Девина. Развернулась и направилась обратно на кухню.

― Куда она пропала? ― услышала я за последним поворотом.

― Да что с ней могло случиться, ― сказал Девин, наблюдая, как его товарищи обыскивают пустую комнату. Ему было крайне не по себе. ― Наверняка вы просто не заметили, как она вышла.

Я шагнула к нему, посылая благодарную улыбку.

― Что-то потеряли? ― спросила я нарочито громко.

Стражники разом обернулись, уставившись на меня так, будто я отрастила вторую голову.

Один шагнул ко мне, подняв руку.

― Разве вы… не заходили?..

Я невинно распахнула глаза.

― Что?

― Разве вы не были на кухне?

― Была… ― я протянула слово, будто бы не понимая, к чему он клонит.

― Но мы не видели, как вы вышли.

― Как видите, я здесь, ― я пожала плечами и развернулась обратно в сторону коридора, по которому только что пришла. ― Уже поздно, мне пора возвращаться к себе. Всем доброй ночи.

Девин догнал меня.

― Ты вернулась обычным путём? Что случилось?

― Долгая история, ― вздохнула я.

Долгая и очень неловкая история. Как мог Эдвин сказать такое про меня? О чём он думал? И что значит «отец подписал договор о помолвке»? Не спросив меня? Он бы так не поступил.

Я резко остановилась, схватив Девина за руку.

― Ты, случайно, не видел, чтобы Эдвин и отец с кем-то разговаривали сегодня?

― Я сегодня дежурил на главном входе.

Сложив руки на груди, я нахмурилась.

― Эдвин сказал, что отец договорился о моей помолвке.

Брови Девина взлетели.

― С кем?

― Понятия не имею, ― ворча себе под нос, я возобновила шаг. ― Но, боюсь, что скоро узнаю.

***

Как бы я ни хотела сразу же утром побежать к Бритону, я решила, что безопаснее будет дождаться ночи. Я шла в обеденный зал, рассеянно теребя рукав.

Я почти не спала ночью. Всё крутилась и ворочалась, гадая, за кого меня мог так быстро сосватать отец. У жениха, естественно, должна быть своя земля и надёжная крепость, по возможности неподалёку. Но все, кто приходил мне на ум, были слишком… старыми.

Служанки раздвинули тяжёлые шторы и открыли ставни, впуская в зал дневной свет. Я притормозила у окна, взглянув на обугленный лес.

Я не врала, когда сказала, что собираюсь помочь Бритону сбежать, и не блефовала, говоря, что хочу пойти с ним. А теперь особенно сильно.

Но мы должны были действовать с умом. Покинуть замок посреди ночи ― верная смерть. Лучше всего уйти перед рассветом, чтобы добраться до городских ворот, когда небо начнёт светлеть.

Ночью я изучала карту. Если мы раздобудем лошадей, то до захода солнца успеем добраться до Примстеда. Там мы заночуем, а затем поедем дальше на юг.

Доберёмся до Порт-Кельера ― города на берегу Звёздного моря. Если нам как-то удастся пересечь море, то мы остановимся в Талбине, а там уже перейдём Разлом в самой его узкой точке. Риз говорил, что это прямо к югу от изолированного городка. Мы найдём нужное место.

На подготовку мне была нужна неделя. Днём я планировала ходить в город и продавать свои вещи, пока не наберу достаточную сумму, чтобы вдвоём прожить месяц.

Все мои мысли были сосредоточены на задании, и я не сразу заметила гостей за столом. Только подойдя к своему стулу, я увидела, что напротив сидит Бритон.

Наши глаза встретились, и он тут же уставился в тарелку. Я сделала то же самое, чувствуя взгляд отца, направленный в нашу сторону.

― Доброе утро, Кассия, ― Эдвин попытался сделать вид, что всё нормально.

― Доброе, ― пробормотала я, собираясь отодвинуть стул. Но не успела, потому что это сделали за меня. Оглянувшись через плечо, я с удивлением узнала лорда Джермейна.

― Здравствуй, Кассия, ― тепло поприветствовал он, у его глаз собрались добрые морщинки.

Я заулыбалась, обрадовавшись его появлению. Он давний друг семьи, настоящий джентльмен, который часто бывал при дворе. Я села, благодарно глядя на него, когда он задвинул мой стул.

Лорд Джермейн занял место, где обычно сидит Риз. Через пару минут в зал вошёл Кэлверт с таким видом, будто его только что выдернули из постели, и опустился на стул слева от меня.

― Перед тем, как выходишь, надо расчёсываться, ― пожурила его я.

Он зевнул, запоздало вспомнив, что надо прикрывать рот.

― У меня есть новости, Кассия, ― сказал отец, привлекая моё внимание.

Моя спина напряглась. Я развернулась к нему, налепив на лицо улыбку.

― От Риза?

― Нет, ― он качнул головой. ― Я решил, что тебе пора выйти замуж.

Я сглотнула, надеясь, что он не заметит мой страх. Почему моего мнения не спросили? Разве это так сложно?

― Да? ― я усмехнулась. ― Могу я узнать, с чего вдруг такая спешка?

Мрачная ухмылка моего отца заставила меня покраснеть и опустить глаза.

― Мы с лордом Джермейном вчера вечером подписали договор о помолвке, ― продолжил он.

Мой взгляд метнулся к мужчине, сидевшему рядом. Я не могла скрыть своё потрясение.

К счастью, лорд Джермейн не воспринял это как оскорбление, а рассмеялся и ласково похлопал меня по ладони.

― Не со мной, Ваше Высочество. Я слишком стар, чтобы думать о новом браке.

Я облегчённо рассмеялась.

― Тогда… с кем?

Но ответ ударил по мне, словно молния, заставляя вцепиться в подлокотники.

― С моим племянником, ― сказал лорд Джермейн, благосклонно улыбаясь. ― Вы ведь уже хорошо знакомы.

Аэрон.

Мой желудок свернулся в узел. Я была на грани слёз.

Почему именно с ним? Почему сейчас?

Испуганная улыбка появилась на моём лице.

― Простите, но разве Ваш племянник не в том возрасте, чтобы решать самому? Вы же не хуже меня знаете, что он не обрадуется.

Это же Аэрон. Отстранённый. Одинокий. Сломленный.

На его крепость напали тирейты, и за ночь были убиты все: его мать, его отец, сёстры, братья и все их люди. Даже величественные волкодавы, которых его мама растила с большой любовью.

Никого не осталось.

Аэрону удалось избежать их участи только потому, что в ту ночь он был здесь, со мной и Ризом. Ему было шестнадцать. Накануне днём он поругался с отцом и отказался возвращаться домой.

Аэрон унаследовал земли и титул своего отца после той ночи. За считанные дни красивый безбашенный парень превратился в холодного угрюмого мужчину.

Я была влюблена в него, когда была подростком, но оставила надежду много лет назад. А на что я могла рассчитывать, если он категорично заявлял, что никогда не женится? Он не говорил почему, но мы все и так знали. Он не сможет вынести потери ещё кого-то близкого, поэтому закрыл своё сердце от мира.

Он будет в ярости, когда узнает о решении своего дяди. А я буду унижена, когда он на глазах у всех отвергнет меня.

Но если я сбегу с Бритоном, мы оба получим свободу, но тем самым я опозорю Аэрона. Я не могла так поступить со своим другом.

Отец поставил меня в ужасное положение, но теперь я поняла его ход мыслей. Он выбрал единственного, кому я не откажу.

Горький смешок сорвался с моих губ, слёзы подступили к глазам. Напротив за моей реакцией наблюдал притихший Бритон.

Я не хотела рыдать при всех, поэтому выдавила улыбку, за которой я спряталась, одновременно умирая внутри.

― Ты не рада? ― тихо спросил лорд Джермейн под конец завтрака, его лицо выражало искреннее беспокойство. ― Мне казалось, что вы с Аэроном хорошо ладите.

― Простите, сэр, но Ваш племянник будет вне себя, когда узнает.

― Сначала, может быть, да, но постепенно он оттает, ― лорд Джермейн поднял руку. ― К тому же у него нет выбора.

― Почему это?

Мужчина негромко рассмеялся.

― Ты дочь короля, Кассия. Аэрон не посмеет отказаться от столь щедрого предложения Его Величества.

Он был прав. Не потому что я такой замечательный подарок, а потому что мой отец был страшен в гневе.

Как же быстро и ловко он загнал нас в угол.

35

Бритон

Эдвин утверждал, что Кассия неравнодушна ко мне, но я видел её лицо, когда тот лорд сказал, что она выйдет замуж за его племянника. И судя по реакции, он ей явно не посторонний.

Может, она даже была влюблена в него.

На её лице было такое выражение… Не отвращение, не ужас. Боль. Будто ей разбили сердце.

И… я почувствовал ревность.

Я попытался подавить эту эмоцию, напоминая себе, что я не имею никаких прав на дрейганскую принцессу, но оказалось легче сказать, чем сделать.

Я расхаживал по комнате, поглядывая на тайный проход. Интересно, Эдвин или его отец выяснили, как она проникала ко мне в комнату? Кассия не пришла прошлой ночью. Вполне возможно, что проход запечатали, но я не был уверен, что принцесса собиралась прийти.

Небо темнело за окном. Пока ночь окончательно не опустилась над королевством, я поставил лампу на подоконник. У меня не было настроения на игры сэлти.

Я снова взглянул на дверь и пошёл на очередной круг по комнате.

Она не придёт.

Смирившись с ещё одним вечером в одиночестве, я направился к книжной полке. Смотрел на корешки, а мысли были в другом месте. Выбрал случайную книгу и растянулся на кровати, притворяясь, что собираюсь читать.

Вскоре неделя без нормального сна дала о себе знать, и веки потяжелели. Мысли о Кассии и её неизвестном женихе не давали мне покоя, как и воспоминания о галлюцинациях.

Я погрузился в беспокойный сон, то просыпаясь, то засыпая вновь.

В какой-то момент кровать прогнулась с краю, и я резко очнулся. Распахнув глаза, я увидел девушку, сидящую рядом. Её ладонь была протянута ко мне. Я смотрел на неё, не понимая, сон это или нет.

Кассия поджала губы, пытаясь скрыть своё беспокойство, и положила руку на мой лоб.

― Жара нет, но выглядишь не очень хорошо. Ты часто разговариваешь во сне?

Я прочистил горло.

― Я не знал, придёшь ли ты.

― За мной наблюдали, ― сказала она, убирая руку. ― Пришлось ждать, пока все заснут.

― Я так понимаю, они не узнали про тайный ход?

Она покачала головой, в глазах слегка вспыхнуло лукавство.

― Нет, не узнали. Они решили, что я дожидалась смены караула.

Мне было крайне неловко разговаривать с ней в таком положении, поэтому я поднялся. Вот только в итоге я оказался ещё ближе к ней. Кассия была прямо передо мной, её бедро прижато к моему, а тело развёрнуто ко мне. Всего-то стоило поднять руку, и мои пальцы коснулись бы её волос. Всего-то стоило наклониться вперёд, и наши губы встретятся.

Она молча смотрела на меня. Со своими светло-зелёными глазами она напоминала любопытную кошку.

― Ты теперь помолвлена, ― тихо произнёс я.

Кассия покачала головой.

― Мой жених ― мой близкий друг, и я достаточно хорошо его знаю, чтобы заверить тебя, что он не хочет жениться… Ни на мне, ни на ком-либо ещё.

― Так ли важно, чего он хочет, если это приказ короля?

Она опустила взгляд на одеяло.

― Не знаю.

― А ты? Чего хочешь ты?

Она тут же подняла глаза, встречаясь со мной взглядом. Она ничего не ответила, совсем ничего. Это можно было расценить как угодно ― тысячи вариантов, но мой разум, цепляясь за надежду, трактовал всё по-своему.

Кассия хотела меня.

― Мне нужна неделя, чтобы подготовить всё необходимое, ― сказала она после долгой паузы. ― Как только всё будет готово, мы сбежим на рассвете.

― Ты не обязана делать это ради меня.

― Так я и не ради тебя… Ну, не только. Мои мотивы довольно эгоистичны. У меня слишком много вопросов без ответов. Кто на самом деле начал войну? Только ли Дрейган пострадал от проклятья? ― она опустила глаза. ― И я хочу выяснить, есть ли у ваших докторов лекарство для моей мамы.

― Если есть, мы обязательно его добудем.

― Это опасная затея, ― предупредила она.

― Знаю.

― Какое оружие ты предпочитаешь? Я куплю всё, что нужно, когда пойду завтра в город.

― Я… У меня нет особых предпочтений, ― я потёр шею, усмехнувшись. ― Да и мы ведь поедем днём, правда? Зачем мне оружие?

Кассия распахнула глаза.

― Бритон, скажи мне, что ты умеешь сражаться.

― Я… что-то да умею…

Она со стоном закрыла глаза, и моё лицо вспыхнуло.

― Меч сойдёт.

― Какой?

― Пускай будет… острый.

Принцесса распахнула глаза, в ужасе открыв рот. Я рассмеялся, слегка толкнув её плечом.

― Длинный. И щит, если сможешь достать.

― Ох, Бритон, я реально чуть было не поверила, ― смеясь, она положила руку на сердце. ― Вот я глупая. Ну какой принц не умеет сражаться?

Я смеялся вместе с ней, хотя на самом деле мне было совсем не до смеха. Но всё будет хорошо. Просто будем избегать чудовищ, передвигаясь только днём.

Принцесса улыбнулась мне, и у меня свело живот.

Впервые в жизни я пожалел, что так много времени проводил в библиотеке и так мало ― на тренировках с Гейджем и Киром.

36

Риз

После проблем на лодке наш дальнейший путь через море проходил на удивление спокойно. Амалия сидела в каюте, существа из морских глубин нас не беспокоили.

Я стоял у борта, скептически воспринимая благосклонность судьбы. Слишком уж всё шло гладко.

Палуба была освещена фонарями. Их было так много, что я даже немного переживал: если хоть один опрокинется, то корабль загорится. Стояла глубокая ночь, и экипаж не терял бдительности. Капитан полагал, что ещё до полудня мы причалим к берегу.

Поверх мотка верёвки спала белая кошка. Я смотрел, как она зевает, просыпаясь. Потянувшись, она спрыгнула в трюм ― наверное, пошла ловить мышей. Мне б её спокойствие.

Несколько минут спустя ко мне на палубе присоединились Триндон и Льюис, тоже захотев подышать свежим воздухом. Мой брат вскинул нос кверху, вдыхая прохладный бриз, как пёс.

― Пахнет грозой.

― Капитан сказал, здесь не бывает гроз, ― сказал Льюис, прислоняясь к бортику. ― На этом море всегда темно и тихо. Ветра едва хватает, чтобы использовать паруса. Это неестественно.

― Но всё же соглашусь с Триндоном, ― неохотно произнёс я. ― В воздухе какое-то напряжение.

Мне ответил порыв ветра, принеся влажную прохладу. Голоса доносились с палубы ― члены экипажа переговаривались между собой.

Я встревоженно переглянулся с Триндоном и Льюисом.

― Ладно, что-то приближается, ― Льюис всматривался в чернильно-чёрное небо. ― Но что?

Без всякого предупреждения паруса обмякли. Просто упали с характерным свистом ткани. И этот звук показался куда более зловещим, чем внезапный порыв ветра.

Тишина накрыла море, заглушив всё, кроме звука волн, бьющихся о корпус корабля.

Триндон сильнее укутался в плащ, дрожа.

― Мне кажется, или похолодало?

Он был прав. И без того холодный ночной воздух стал ледяным, а дыхание Триндона, пока он говорил, выходило вместе с клубом пара.

Такой холод обычно сопровождает тирейтов, но они обитают только на суше.

Я не успел ответить, как вдруг ближайший фонарь потух. В ночи раздался смех, далёкий и жуткий.

― Что за… ― начал Льюис, но замолк, когда погас ещё один фонарь, висевший над штурвалом. От него пошёл дымок, заметный в свете оставшихся огней.

Члены экипажа зашевелились, как разнервничавшееся стадо. Я обнажил меч, и Триндон с Льюисом последовали моему примеру.

Мы молча ждали.

Ещё один порыв заставил паруса хлопать, как бесполезную тряпку на верёвке. Ветер становился кусачим, пробирающим до костей. Каждый вдох словно бы замораживал мои лёгкие.

Погас ещё один фонарь, и ещё.

Мы теряли их всё быстрее. Члены экипажа начали кричать.

Я медленно разворачивался по кругу, выискивая невидимого врага.

― Триндон, зови остальных. Нам понадобится помощь.

Триндон беспрекословно бросился к ближайшей двери, ведущей к нижней палубе.

Когда погасло ещё несколько фонарей, я бросился к капитану, преодолевая две ступеньки за раз.

― Что происходит? ― потребовал я ответа.

С его лица сошли все краски от страха, капли холодного пота стекали по лбу.

― Понятия не имею, Ваше Высочество. Мы никогда не видели ничего подобного.

Половины фонарей уже не было. Далёкий гогот прозвучал ближе.

Холодная, скользкая рука легла мне на затылок. Я резко обернулся, но там никого не было.

Кто-то из мужчин испуганно вскрикнул с дальнего конца палубы. Затем ещё один.

― Они играют с нами, ― сказал Льюис.

― Прямо как тирейты, ― ответил я.

Через несколько секунд оставшиеся члены моего отряда выбежали на палубу. Морган шел впереди, с мечом наготове. В его глазах сверкало нездоровое предвкушение.

Аэрон взял лук, Брейт ― меч.

― Кейб с ними? ― я сомневался, стоит ли брать его с нами.

― Он уже достаточно взрослый, ― заметил Льюис.

Я развернулся к другу.

― Ты готов быть тем, кто сообщит моей тётушке, что она потеряла ещё одного ребёнка?

Льюис внимательно смотрел на меня.

― Ты слишком много времени провёл в Ренове. Совсем размяк.

Но мои мысли уже были далеки от нашего разговора. Небольшой чёрный силуэт ― слишком маленького роста для человека ― прошёл по палубе незамеченным и вошёл через дверь, откуда только что выбежали мои люди.

― Кто это? ― спросил я.

Словно бы услышав мой вопрос, таинственная фигура развернулась и вместо того, чтобы спуститься на ярус ниже, нашла меня взглядом.

Глаза существа были невидящими и такими же бездонно-чёрными, как небо над нами. Кожа серая, а волосы длинные и такие же тёмные, как глаза. С монстра стекала вода, будто он только что выполз из подводной могилы.

Тонкие чёрные губы изогнулись в улыбке, и существо развернулось к двери, которая вела прямо к Амалии. Я уже бежал по лестнице, крича во всё горло.

Существо подняло руку, перед тем как за ним закрылась дверь, и все оставшиеся фонари погасли. Единственным источником света осталось жутковатое свечение звёзд в воде.

Я врезался в закрытую дверь, пытаясь нащупать ручку в темноте. Меня трясло от злости и страха. Монстр пришёл за Амалией… Все монстры охотились на Амалию.

Наконец я нашёл ручку и выругался на чём свет стоит.

Дверь была заперта.

37

Амалия

Я зевнула, прикрывая рот ладошкой, и села со скрещенными ногами на кровати в капитанской каюте. Переправа через море, которая, по словам Риза, должна быть самой опасной частью нашего пути, оказалась на деле самой скучной.

Не то чтобы я жаловалась, но я так долго смотрела на эту дощатую стену, что мне даже снился её узор.

Я не знала, день сейчас был или ночь, хотя какая разница, если небо всё время чёрное?

Не то чтобы я часто видела небо. Я почти всё время сидела в этой маленькой каюте, а выходить разрешалось только в уборную.

От нечего делать я решила научиться заплетать волосы. Я пыталась сотней разных способов, используя маленькое зеркало над столиком. Сейчас волосы были убраны в высокую причёску и закреплены резинкой. У меня не было второго зеркальца, поэтому я не могла посмотреть на вид сзади, но знала, что там получилось не очень аккуратно. Я чувствовала неровности, когда проводила рукой. Но прямо сейчас это не играло роли.

Оглянувшись по сторонам, я отметила следы пребывания женщины в этой каюте ― зеркало, мягкий ковёр, расшитые подушки. У меня снова мелькнула мысль, что когда-то капитан жил здесь с женой.

Где же она сейчас? В Талбине? Или море забрало её во время одной из переправ? Как её звали, какой она была?

У меня оставалось слишком много времени на мысли.

Я подумывала о том, чтобы тайком прокрасться на палубу, всего на несколько минут. Но я ещё не забыла тот голос в ночи. Каждый раз, как вспоминала его, так вздрагивала, и уже сомневалась, что когда-нибудь даже со временем он исчезнет из моей памяти.

Я боялась, что мне придётся всегда жить с этим.

Я легла обратно на кровать и уставилась в потолок ― ещё один вид, которым я уже сыта по горло. Я считала количество колец срубленного дерева, как вдруг с палубы донёсся крик.

Испугавшись, я резко села и прислушалась.

Дальше прозвучал голос Триндона. Он крикнул что-то людям Риза, и за его приказом последовал топот нескольких пар ботинок мимо моей двери. Я потянулась к кинжалу, который оставил мне Риз. От нервов начала крутить рукоять в ладонях.

Внезапно дверь распахнулась, и я подскочила на месте, инстинктивно выставив клинок перед собой.

Брейт посмотрел на кинжал и мрачно улыбнулся.

― Наверху небольшое происшествие, Ваше Высочество. Вам лучше запереться.

Сглотнув, я спрыгнула с кровати.

― Хорошо.

Он закрыл дверь, и я тут же потянулась к замку. Убедившись, что дверь заперта, я отступила назад, не сводя глаз с дверной ручки… на случай, если она дёрнется.

― Экипаж пересекает это море дважды в месяц, ― вслух убеждала себя. ― Они хорошо подготовлены.

Но я не очень-то себе верила.

Сверху слышалась какая-то суматоха, крики. Тихий корабль внезапно стал слишком громким.

«Я не смог забрать тебя, поэтому заберу его, ― нашёптывал знакомый голос в моей голове. ― Они все умрут из-за тебя».

В комнате резко похолодало, я задрожала.

Он снова меня нашёл.

― Не слушай его, ― велела себе. ― Не обращай внимания.

«Открой дверь, ― потребовал голос, звуча в моём разуме. ― Впусти меня. Пожертвуй собой, и я отпущу их».

Это ложь… Я даже не была уверена, что это разумное существо. Скорее, это просто здешняя магия, играющая с моими мыслями, придающая тьме очертания. А я слышала свой собственный голос, озвучивающий мои главные страхи.

Но всё это казалось настоящим.

Я остановилась перед дверью, собрав волю в кулак. Что бы ни говорил мне голос, я буду сопротивляться до конца.

Но тут я услышала крик Риза за дверью. От этого звука у меня внутри всё сжалось, потому что я никогда не слышала, чтобы Риз так кричал.

«Я убью его, принцесса, ― грозил голос. ― Открой дверь».

Испуганная, беспомощная, одинокая, я попятилась назад, мотая головой.

― Это всё мне только кажется, ― шептала я себе, мой голос дрожал.

Рыцарь снова заорал, словно его кто-то истязал.

Что-то внутри меня щёлкнуло, и я сжала кинжал сильнее в своей дрожащей ладони. Мой страх внезапно сменился злостью.

Я устала быть беспомощной. Устала прятаться, держаться в стороне, пока остальные сражаются за меня.

Я сама справлюсь с этим монстром. Зачем мне это чёртово оружие, если я собираюсь сидеть взаперти в каюте?

Молясь, чтобы снаружи не было резни, я распахнула дверь с клинком наготове. Я подавила крик, увидев, что ждало меня за порогом.

Существо оказалось маленьким, размером с ребёнка, и едва ли имело человеческие очертания, но всё в нём кричало о смерти. Оно смотрело на меня своими чёрными глазами и улыбалось.

Вода стекала на пол, образовывая лужу под его плащом.

«Ты слишком напугана, чтобы убить меня», ― прошептал он в моей голове. Его тонкие губы при этом не двигались.

Я отшатнулась назад, понимая, что он был прав. Я переоценила свою храбрость.

И затем я услышала громкий стук в дверь, ведущую на палубу, и крики Риза за ней ― вполне живого.

― Это была уловка, ― прошептала я.

Монстр сделал шаг ко мне, загоняя обратно в каюту.

Внезапно послышался треск дерева, и дверь у лестницы выломали.

Но было уже слишком поздно. Существо загнало меня в угол. Свет лампы потускнел, словно ему не хватало воздуха в этом тесном помещении.

Существо выросло прямо у меня на глазах, увеличиваясь всё больше и больше, пока не нависло надо мной. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться ― я оцепенела от страха физически и магически.

Монстр, хохоча, поднял холодную влажную руку к моей шее, перекрывая доступ к кислороду. Я задыхалась, потому что ничего не могла сделать.

Я боролась с невидимыми оковами, изо всех сил пытаясь вырваться.

Я умирала.

Перед глазами всё поплыло. Я отчаянно пыталась хватать ртом воздух, но не получалось.

― АМАЛИЯ!

Риз с криком ворвался в комнату с мечом в руке, готовый к бою.

Но за секунду до того, как мир померк вокруг меня, существо издало вопль, пробравший меня до костей.

Оно отпрянуло, будто в шоке. Но больше всех была потрясена я сама.

Пока оно не набросилось на меня снова, я вытащила лезвие медного кинжала Риза из груди монстра, чувствуя, как по моим щекам бегут слёзы, и вонзила его вновь.

Существо упало на пол, корчась в муках.

Я вжалась в стену, стараясь оказаться как можно дальше от него, но не отвела взгляд, когда оно начало распадаться. Я должна была своими глазами убедиться, что оно мертво.

И потом от него ничего не осталось.

Больше не чувствуя давления, лампа загорелась вновь, озарив комнату тёплым светом.

Риз стоял в дверном проёме с открытым ртом, глядя на место, где только что стоял монстр. Медленно, тяжело дыша, он поднял взгляд на меня. Его рука с мечом опустилась, и он потрясённо усмехнулся, не веря своим глазам.

― Амалия… ты убила его.

― Да, ― я привалилась к стене, роняя кинжал. Меня начало трясти от облегчения. ― Я убила его.

38

Риз

Я пересёк каюту и заключил Амалию в объятия, благодаря небеса за то, что она осталась жива. Я примчался слишком поздно. Если бы она не справилась сама…

Но она справилась.

Я крепко сжимал её, потому что не мог до конца поверить, что с ней всё в порядке. Она плакала на моём плече ― запоздалая реакция на стресс.

― Ты молодец, ― прошептал я в её волосы.

Принцесса кивнула, но её плечи продолжали дрожать.

― Я думала, что ты умираешь. Монстр обманул меня, и я впустила его внутрь…

― Со мной всё в порядке. И с тобой тоже. Мы оба в порядке.

Она подняла голову, её глаза покраснели от слёз. Но всё ещё были невообразимо прекрасны.

― А что с остальными?

― Жди здесь, ― сказал я, выходя из каюты.

Но Амалия тут же догнала меня и схватила за руку.

― Ни за что. Я теперь убийца монстров.

Я рассмеялся, подавив желание вернуть её обратно в каюту и запереть дверь, чтобы никуда не делась. Но я не мог так с ней поступить, как не смог бы с Кассией.

Я толкнул сломанную дверь, ведущую на палубу. Снаружи было всё ещё темно, но тихо. Паруса вновь натянуты, корабль держал курс через море.

Члены экипажа переговаривались меж собой, все ещё были на нервах.

Над штурвалом загорелся фонарь.

― Дайте свет, мужики, ― выкрикнул капитан.

Постепенно палуба вновь озарилась светом.

― Что бы это ни было, его уже нет, ― объявил капитан. ― По местам.

Я притянул Амалию ближе к себе, глядя, как выходящие из оцепенения мужчины возвращаются к своим обязанностям. Принцесса прижалась ко мне, уже не так сильно дрожа.

― Оно пришло за мной, ― сказала она слишком ровным голосом. ― Только за мной.

Я развернул её в своих объятьях лицом ко мне.

― Ты уже в безопасности.

― Я ключ ко всему этому, ― она замотала головой. ― Если продолжу отрицать, дальше станет только хуже… И тем самым я обреку оба королевства на гибель.

― Амалия…

― Я люблю тебя, ― она посмотрела мне в глаза, не переживая, что кто-то может услышать. ― Безумно люблю, Риз. Независимо от того, что ты чувствуешь ко мне. Но что я могу сделать? Если я выберу тебя, то разрушу всё. Это будет моей виной.

― Дай мне время, ― прошептал я. ― Пожалуйста.

― У нас нет времени.

― Тогда дай мне несколько минут, ― прошептал я, обнимая её.

― Риз… ― её голос надломился.

― Я люблю тебя, Амалия. И обещаю тебе ― торжественно клянусь, что мы будем вместе, несмотря ни на что.

― Ты любишь меня? ― шёпотом переспросила она, слёзы вновь побежали по её щекам.

― Люблю.

И, не волнуясь о возможных зрителях, я обхватил её лицо руками и прижался своими губами к её, закрепляя клятву, данную ещё в Солете. Амалия плакала, держась за мои плечи, и не собиралась отпускать.

Я прижался к ней и дал самому себе слово, что сделаю всё, чтобы сдержать клятву. Её слёзы потекли по моему подбородку, но она ответила на поцелуй без колебаний ― доверяя мне, о чём я просил её неоднократно.

И наступил рассвет.

Мы разорвали поцелуй, но не объятья, и удивлённо посмотрели на свет.

Потрясённые возгласы разнеслись по кораблю, когда горизонт порозовел.

― Звёзды, ― перешёптывались члены экипажа, глядя на небо.

Я поднял глаза, мой пульс участился. Там были не только звёзды, но и облака, и кусочек убывающей луны.

Мы обескураженно смотрели, как солнце поднимается над водой, окрашивая небо в голубой, а воду ― в золотистый цвет.

Мужчина рядом с нами стащил шляпу с головы и прижал к груди, глядя на море в свете дня. Слёзы двумя водопадами хлынули из его глаз.

Другой упал на колени, уставившись на посветлевшее небо.

― Риз, ― тихо позвала Амалия.

Я повернул голову к ней, потеряв где-то дар речи.

― В лесу ты сказал, что нравишься моей магии.

Я рассеянно кивнул.

― Это мы сделали? ― спросила она. Её голос звучал слабо и потрясённо.

― Думаю… ― я прочистил горло. ― Думаю, да. Это сделали мы.

39

Риз

Когда мы приблизились к берегу, в порту Келльера уже царила суматоха. Я никогда не видел ничего подобного в Дрейгане ― спонтанный праздник, шумный и красочный фестиваль.

Нам пришлось маневрировать между десятками лодок на прежде пустой воде. Люди радостно окликали нас, указывали на чистое небо и праздновали падение тёмного завеса.

Амалия рядом со мной сидела тихо. Мои ребята тоже почти ничего не говорили.

Экипаж же бы взбудоражен не меньше жителей Келльера. Они кричали, ликовали, улюлюкали всем, кто проплывал рядом.

Мы бросили якорь на отмели, и члены экипажа подготовили шлюпку, чтобы доставить нас до берега.

Кейб, Брейт и Морган спустились в каюты за нашими вещами. На палубе со мной остались Триндон, Льюис, Аэрон и Амалия.

Льюис тут же развернулся ко мне:

― Так это правда.

Его лицо побелело, даже казалось испуганным.

Я бросил быстрый взгляд на Амалию и предостерегающе посмотрел на Льюиса.

Вспомнив, что мы здесь не одни, он склонил голову.

― Прости, что сомневался в тебе, Риз.

― Что правда? ― спросил Аэрон.

Но не успел я придумать ответ, который не вызовет подозрений у принцессы, как к нам подошёл капитан, широко раскинув руки, с улыбкой до ушей на его немолодом лице.

― Проклятье разрушено!

Я перевёл взгляд на мёртвый лес на берегу.

― На море, возможно, да, но суша осталась безжизненной.

Эти слова отрезвили капитана, он посмотрел на портовый городок, после чего вновь повернулся ко мне и почтительно склонил голову.

― Но впервые со времён появления Разлома у нас появилась надежда.

Я краем глаза взглянул на Амалию, гадая, что скрывалось за её слишком спокойными карими глазами. Она бывала до ужаса наивна, но не глупа. Скоро она сопоставит слова феи с теми событиями, что мы запустили, если ещё не сопоставила. Моя единственная надежда ― и возможная фатальная ошибка, ― что принцесса будет и дальше безоговорочно мне доверять. Даже если сомнение и закрадётся, она подавит его, насколько возможно.

Но у меня стремительно заканчивалось время.

Почувствовав мой взгляд, Амалия посмотрела на меня. Её лицо было серьёзным, эмоции непривычно спрятаны под маской. Она не улыбалась, вместо этого глядя на меня так, что мне захотелось сжаться и стать невидимым, как мальчишке, пойманному на вранье.

― Ты как? ― спросил я её, понизив голос.

Она медленно кивнула, слабая улыбка появилась на её губах. Она оглянулась назад, на воду, откуда мы приплыли.

― Слишком много всего и сразу.

― Угу.

― Риз, ― тихо позвал Аэрон. Его голос прозвучал напряжённо.

Я нервно обернулся.

― Что?

Он кивнул в сторону причала. Среди празднующей толпы стояли два десятка, если не больше, рыцарей в фиолетово-золотых табардах ― фамильных цветах моей семьи.

― Риз? ― пропищала Амалия. ― Это…

― Рыцари Дрейгана, ― произнёс я так, будто это ругательство. Я оглянулся и заметил, что шлюпка почти готова. ― Оставайся здесь с Триндоном. Сначала я должен поговорить с ними сам.

― Риз…

― Мы знакомы, ― объяснил я, на ходу придумывая ответы, которых у меня не было. ― Нам уже приходилось иметь с ними дело раньше.

― Они мирно настроены? Что им нужно?

Мы оба знали, что им нужна Амалия.

― Не знаю. Но не думаю, что у нас будут какие-то проблемы. Аэрон, Льюис, вы идёте со мной.

Льюис бросил на меня обеспокоенный взгляд. Теперь, когда он убедился, что я говорил правду, он понял, что нельзя отдавать принцессу моему отцу.

Триндон, похоже, хотел пойти с нами, но я указал на Амалию, беззвучно напоминая, что я доверил ему самого важного человека в обоих королевствах.

Он тут же выпрямился и принял приказ кивком.

― Что происходит? ― тихо прошипел Аэрон, когда мы опустились в шлюпку.

― Проклятье просачивается из Дрейгана в Ренову, ― начал я и рассказал ему о том, как мы встретили фею в лесу. Рассказал всё, ничего не утаив.

Аэрон потрясённо уставился на меня. Очевидно, он решил, что я сошёл с ума.

― Ты сам это видел, ― пробормотал Льиюс Аэрону. ― Туман рассеялся в Разломе, а теперь ещё и с моря снято проклятие.

Аэрон не сводил с меня глаз.

― То есть ты хочешь сказать, что Кассия должна выйти замуж за брата Амалии?

Меня покоробила эта мысль, но я кратко кивнул.

― Если фея сказала правду, то да.

Рыцарь замотал головой, словно он не принимал ― не мог принять ― эту информацию.

― Независимо от того, веришь ты мне или нет, сейчас мне важно узнать одно: я могу рассчитывать на твою верность? ― спросил я, когда мы уже приближались к причалу. ― Или ты подчинишься моему отцу?

Он вздрогнул.

― Ты просишь меня выбрать между тобой и моим королём, Риз?

― Риз ― твой король, ― прошептал Льюис. ― Он истинный наследник, и то, как магия реагирует на него, тому свидетельство.

Аэрон заворчал, качая головой.

― Это всё какой-то бред.

― Аэрон, пожалуйста. Я всегда был на твоей стороне, а ты на моей. Мне нужна твоя поддержка.

Аэрон смотрел на меня несколько долгих секунд и устало вздохнул.

― Но Кассия…

― Да или нет?

― Ладно, да.

Я кивнул, чувствуя облегчение.

― И что мы им скажем? ― спросил Льюис. ― Они здесь, чтобы сопроводить нас до замка.

― Знаю.

Мы причалили к берегу, и тут же все рыцари разом опустились на одно колено и склонили головы предо мной.

― С возвращением, Ваше Высочество, ― сказал Гундер, капитан моей армии, стоящий впереди. Он посмотрел на корабль. ― Мы ждали вас весь этот месяц. Поздравляю с успешно выполненной миссией.

― Встаньте, ― сухо приказал я. ― Быстро.

Рыцари удивлённо поднялись. Я оглянулся, надеясь, что Амалия не видела этого. К счастью, Триндон увёл её от борта. Пускай обычно от него никакого толку, но отвлекать он умел хорошо.

― Как вы, должно быть, заметили, с нами прибыла принцесса. Она полагает, что мы реновийские рыцари, и наша цель здесь ― спасти её брата. Я прошу вас поддержать легенду, пока я не поговорю с отцом для получения дальнейших указаний.

Они забормотали, соглашаясь.

― Что от нас требуется, Ваше Высочество? ― уточнил Гундер.

Я бы хотел, чтобы они просто ушли, но с ними наш путь через королевство будет быстрее и безопаснее.

Я помедлил с ответом, задумавшись.

― Король захочет узнать о том, что произошло на море. И захочет увидеть свидетелей.

Аэрон кивнул, догадавшись, к чему я клоню.

― Мы скажем Амалии, что они не оставили нам иного выбора, кроме как последовать вместе с ними.

Я окинул взглядом своих рыцарей.

― Вам нельзя обращаться ко мне по титулу и вести себя дружелюбно с моим отрядом. Мы для вас незнакомцы, ясно?

Они закивали.

Неуверенно я развернулся обратно к шлюпке и обратился к Аэрону с Льюисом:

― Подождите нас здесь.

― А как же… ― Аэрон не договорил, подняв брови.

Проклятие, фея и весь этот план моего отца.

Я качнул головой.

― Разберёмся по ходу.

40

Амалия

― Они узнали меня? ― нервным шёпотом спросила я Риза, оглянувшись, чтобы проверить, не мог ли кто-то рядом услышать. Но члены экипажа были веселы и беззаботны, так их обрадовало случившееся чудо.

― Нет, ― ответил Риз. ― Всё в порядке. Просто короля заинтересовало то, что здесь произошло, а мы непосредственные свидетели. Как только мы доберёмся до столицы, ты останешься в городе с моими людьми, а я отправлюсь на аудиенцию к Его Величеству.

― И что ты ему скажешь?

― Только то, что мы видели.

― У меня такое чувство, будто мы направляемся прямиком в западню.

― Я обо всём позабочусь, ― пообещал он. ― К тому же идти с таким сопровождением безопаснее, они проводят нас до самого замка, ― видя, что это не убедило меня, он улыбнулся. ― Если только ты не предпочитаешь долгий путь через королевство, где нужно будет вставать с первыми лучами солнца и торопиться успеть до следующего населённого пункта до заката.

Я уступила.

― Нет, конечно.

Риз взял меня за плечи.

― Всё будет хорошо, Амалия. Скоро ты увидишься с Бритоном.

Закрыв глаза, я представила этот момент. Месяц назад я и мечтать не смела о таком, думая, что это невозможно, но вот уже он находился так близко.

― Так значит, всё не так, как кажется на первый взгляд? ― с сомнением спросила я.

Риз на мгновение нахмурился, показав, что он не так беспечно относится ко всему происходящему, как пытался убедить меня.

― Типа того.

― Мне нужно проверить, не забыла ли я чего в каюте, ― сказала я, неохотно оглядываясь на сломанную дверь. От перспективы спуститься туда вновь у меня пробежал холодок по коже.

― Хочешь, я пойду с тобой? ― предложил Риз.

Я уже сделала решительный шаг. Не хотела признаваться, что испугалась.

― Всё в порядке, ― сказал он, взяв меня за руку. ― Я в любом случае буду рад ещё немного побыть с тобой наедине.

От его слов в моём животе встрепенулись бабочки, и это придало мне смелости войти в каюту.

Дверь, ведущая к каютам внизу, криво свисала, несколько досок были расколоты. Я разглядывала её, пытаясь улыбнуться.

― Твоя работа?

Риз бросил на неё взгляд и посмотрел на меня.

― Я бы разнёс этот корабль на куски, если бы пришлось.

Моё сердце пропустило удар, и я с улыбкой отметила:

― Тогда мы бы все утонули.

Мои слова вызвали у него улыбку. Он открыл полуразваленную дверь и придержал её, чтобы я смогла пройти.

Пока я спускалась по узкой лестнице, тревога во мне нарастала. Я прочистила горло, пытаясь избавиться от образовавшегося в нём кома. Ладони начали потеть, и когда мы добрались до капитанской каюты, я уже была на грани того, чтобы развернуться и сбежать.

Но не успела я сделать шаг, как Риз положил ладонь на мою спину. Тёплую, надёжную ладонь, напомнившую мне, что я не одна. Это придало мне сил шагнуть в каюту.

Она осталась такой же, какой я её помнила: каждая щепочка, каждый узелок, каждая деталь. В хорошо знакомых местах обычно чувствуешь себя спокойно, но тут само воспоминание о том монстре отравляло воздух.

― Его больше нет, ― произнёс Риз рядом со мной. ― Ты убила его.

― Может ли магия умереть? ― спросила я, обняв себя руками. ― Или я просто отослала его туда, где он возродится вновь?

Мой вопрос застал Риза врасплох. Он повернулся ко мне, задумчиво нахмурившись.

Но в итоге он сказал:

― Как бы то ни было, сейчас его здесь нет.

Я кивнула, зная, что он прав. Монстр остался в прошлом.

Мы осмотрели каюту, но Кейб ничего не пропустил. Да и у меня в принципе было не так уж много вещей. Однажды я вернусь во дворец и буду поражена тем, как много у меня всего.

Кошка капитана сидела на кровати, как настоящая хозяйка каюты. Её совсем не волновало, что здесь было убито чудовище. Она с любопытством наблюдала за нами, но когда я протянула руку, чтобы погладить, она спрыгнула на пол и убежала.

Я закрыла за ней дверь. Риз удивлённо посмотрел на меня.

― Это правда? ― спросила я, воспользовавшись редким моментом уединения.

― Что правда?

― На палубе ты сказал, что любишь меня.

Риз медленно сократил расстояние между нами. Глядя в пол, почти нерешительно, он взял меня за руку, переплёл наши пальцы.

― Из всех вещей, о которых тебе стоит переживать, об этом точно не нужно.

― Тогда скажи это снова, ― прошептала я.

Он сжал мою ладонь, нервно сглотнув, и посмотрел мне в глаза.

― Я люблю тебя.

Я подалась вперёд, положила руку ему на плечо и притянула к себе.

― Ещё.

― Я не достоин тебя… Но я люблю тебя.

― Достоин или нет ― неважно, ― я слегка коснулась его губ своими. ― Я выбрала тебя. Теперь ты мой.

Риз без колебаний захватил мои губы.

Свинец, который тяжелел в моём животе с той ночи в лесу, расплавился, и звёзды засияли перед моими закрытыми глазами. Я крепко держалась за талию Риза, чтобы не упасть.

Его ладони скользили по моему телу, касаясь спины, плеч, талии. Я сжимала его кожаный дублет, притягивая Риза ближе к себе.

― Амалия, ― выдохнул он. ― У нас нет времени…

― Мне всё равно. Пусть подождут.

Риз бормотал обещания, оставляя дорожку поцелуев вдоль моей щеки. Я закрыла глаза, представляя, как вспыхиваю пламенем, и на корабле разгорается пожар.

― Останься со мной на ночь, ― попросила я.

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

― Когда мы остановимся где-нибудь на ночлег, ― прошептала я. ― Останься со мной.

Мои слова словно причинили ему нестерпимую боль. Риз нежно коснулся моей шеи и провёл большим пальцем по моей щеке.

― Пока нет.

― Почему? ― я отдёрнулась. ― Я не понимаю…

― Не когда нас сопровождают дрейганские рыцари, ― мягко добавил он. ― Не в какой-то случайной таверне.

Мои плечи поникли. Я кивнула, неохотно позволяя ему притянуть меня обратно.

Риз прижался лбом к моему.

― Ты принцесса Реновы и заслуживаешь соответствующего отношения.

― Ты всегда такой благородный, Риз? ― спросила я с разочарованным смешком, который перетёк в тяжёлый вздох.

― Раньше был, ― тихо произнёс он. ― И надеюсь, что когда-нибудь буду вновь.

Я поднялась на носочках и нежно поцеловала его в губы.

― Нам пора.

Он кивнул, но снова заключил в объятья. Так крепко, словно готовился к грядущей буре. Он был не так уверен, как пытался внушить мне. Появление этих рыцарей обеспокоило его.

Он поцеловал меня ещё один раз, медленно и сладко. Но закончилось это слишком быстро. Я поджала губы, пытаясь запечатлеть в памяти это чувство.

Наши взгляды встретились, и Риз показался мне в этот момент неожиданно уязвимым. Он скрыл это кривой улыбкой.

― Можешь засчитать это в счёт наших минут.

― Это не считается.

― Мы никогда их не потратим, если продолжишь упираться.

― Я берегу их.

Внезапно лицо Риза стало до ужаса серьёзным. Он отступил на шаг, его тёмно-зелёные глаза внимательно смотрели в мои.

― Я люблю тебя, Амалия. Что бы ни случилось, с чем бы нам ни пришлось столкнуться в Аровуде, не сомневайся в этом.

Я кивнула.

Он заправил прядку волос мне за ухо.

― Обещаешь?

Я повернула голову, поймала его руку и поцеловала в центр ладони.

― Обещаю.

***

Мы с Ризом ехали в карете, на которой был изображён герб королевской семьи, в то время как его ребята ехали вместе с дрейганскими рыцарями.

Дни пролетали. По ночам мы останавливались в городах с высокими охраняемыми стенами. Днём ехали без остановки. Первое время я с ужасом смотрела на пейзаж в окне. Мы проезжали бесплодные, потрескавшиеся участки земли, где когда-то простирались поля и луга, засохшие русла рек, выжженные леса и множество заброшенных деревень, я даже сбилась со счёта.

Только внутри городских стен бывали небольшие фермы и рощи. У каждого домика был свой маленький огород, но растения выглядели наполовину увядшими. Риз говорил, выводить скот на пастбище небезопасно, поэтому животные размещены в тесных загонах.

Вне стен жизни не было.

Но кое-что притягивало моё внимание в каждом городе, где мы останавливались. Дети бегали по улицам, пытаясь догнать нашу карету, и смеялись. Рыцари уважительно кивали женщинам, будь то молодым или старым, и были терпеливы к тем, кто преграждал дорогу. Мужчины приветственно поднимали руки. Не плевали в карету и не шипели в сторону рыцарей короля.

Я задвинула шторку, хмуро вернувшись на место.

― Что-то не так? ― спросил Риз, заметив моё настроение.

― Земля здесь мёртвая, но люди… такие живые.

― Дрейганцы никогда не опускают руки, ― с гордостью произнёс Риз. ― Это не в их характере.

― Знаешь, Риз, если бы мы не были хорошо знакомы, я бы подумала, что ты один из них.

Он побледнел, с ужасом посмотрев на меня.

Я подняла руку.

― Не смотри на меня так. Я знаю, что ты такой же реновиец, как и я. Но всё же ты проникся симпатией к этому суровому краю за эти несколько лет службы, не правда ли?

Рыцарь посмотрел в окно.

― Я всей душой желаю, чтобы эти люди процветали.

― Ты хороший человек, ― тихо сказала я.

― Нет, не хороший, ― он посмотрел на меня. Его плечи были опущены под тяжестью неведомого мне груза. Он потянулся ко мне, чтобы взять в руки мою ладонь. ― Но рядом с тобой я хочу им быть.

Я улыбнулась.

― Ношу легче нести, если разделить её с кем-то, кто готов взять её на себя. Мы женаты, Риз. Скажи мне, что тебя гложет, и мы вместе с этим справимся.

Впервые он всерьёз задумался над этим. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться.

― А что, если я скажу тебе, и ты меня возненавидишь?

Я замотала головой, но в груди всё застыло от страха.

― Нет… Я не смогу тебя возненавидеть.

Его маска невозмутимости дала трещину. Я видела, как она ломается у меня на глазах. Он наклонился вперёд и взял мою вторую руку, чтобы держать сразу обе.

― Амалия, я…

Карета резко остановилась, и спустя пару секунд открылась дверь. Риз мгновенно вернулся на место, отпустив мои руки. Рыцарь поклонился.

― Мы приехали к таверне.

― Спасибо, ― кратко ответил Риз.

Мужчина закрыл дверь, и я развернулась к Ризу.

Но момент был упущен.

Риз вышел наружу и придержал для меня дверь.

Скрыв своё разочарование, я вышла следом.

***

На пятый день ― когда мы приехали в город проживания короля, Аровуд, ― я заметила зелёное пятно в пейзаже. Оно простиралось впереди, живое и цветущее.

― Риз! ― воскликнула я. ― Там деревья!

Рыцарь мягко потянул меня назад.

― Леса, которые не сгорели, одичали.

― Одичали?

― Как твоя яблоневая роща. В деревьях поселились духи.

Я смотрела на вечнозелёные растения, которые мы проезжали, и заметила, что что-то не так. Под ветвями таились тяжёлые тени, как будто замышляя что-то, и кустарники у их корней были серыми и без листьев.

― В это время суток нам ничего не грозит, ― сказал Риз, указывая на солнце. ― Но ночью это очень опасная местность.

Сглотнув, я кивнула и села обратно.

Несколько часов спустя мы оставили деревья с их духами позади и заехали в выжженный лес. Серые кусты сменились кроваво-красными колючими кустарниками, шипы которых были размером с мой большой палец. Контраст обугленных деревьев на фоне красных веток и серой земли напрягал. Было такое чувство, будто я попала в ночной кошмар.

― Мы уже близко, ― сообщил Риз. ― Этот лес окружает Аровуд.

Я сложила руки в замок на коленях, пытаясь скрыть свою нервозность. За день я едва ли осилила пару крошек еды.

И ещё хуже было то, что мой рыцарь выглядел таким же встревоженным, как и я себя чувствовала. С напряжённым лицом и прямой спиной, будто его позвоночник был сделан из железа, он барабанил пальцами по обивке сиденья.

Вскоре грязная тропа сменилась мощёной дорогой, и мы проехали через самую высокую и самую толстую стену, которую я видела за весь путь.

Мы прибыли в столицу.

Уже стоял вечер. Солнце склонялось к западу, но у нас было несколько часов до того, как оно скроется за горизонтом.

Карета остановилась, не доехав до замка.

― Зачем здесь постоялые дворы? ― спросила я, выходя наружу и осматривая деревянную постройку перед нами. ― Не думаю, что местные любят путешествовать.

― Некоторые культуры лучше растут в определённой местности, ― пояснил Риз. ― Торговля всё ещё активно идёт, и фермерам с ремесленниками, которые ездят между деревнями, нужно безопасное место для ночлега.

Я кивнула и поднялась по ступенькам, желая поскорее зайти внутрь.

― Брейт, Кейб, Триндон и Морган останутся с тобой, ― сказал Риз, входя следом за мной. ― Найдите себе что поесть. Я вернусь до заката.

― Как ты можешь знать наверняка? Вдруг аудиенция затянется?

― Тогда Триндон оплатит тебе комнату, а мы увидимся утром.

Я шагнула к Ризу, схватив его за рукав.

― Не хочу провести первую ночь в Аровуде вдали от тебя.

― Я тоже, ― понизив голос, ответил он. ― Но если даже придётся, не переживай за меня. Со мной всё будет в порядке.

Я провела рукой по его рукаву. Один из дрейганских рыцарей бросил на меня странный взгляд. Не обращая на него внимания, я наклонилась ближе к Ризу:

― Тогда почему ты так напряжён?

― Меня беспокоит, что ты так близко к королевской семье Дрейгана, ― тихо ответил Риз. ― Но уверяю тебя, если ты останешься здесь, то мне будет намного легче дышать.

― Я останусь здесь, ― пообещала я. ― И не покину таверну, пока ты не вернёшься.

Мне показалось, что Риз боролся с желанием поцеловать меня на прощание. Вместо этого он поднёс мою руку к своим губам, мягко коснувшись моих костяшек.

― Будь осторожен, ― прошептала я.

Он кивнул, явно не желая уходить, отпустил мою руку и вышел на улицу. Как только дверь закрылась за ним, моё сердце сжалось в тревоге ― так же, как в тот день, когда я потеряла Бритона.

У меня было дурное предчувствие, будто вот-вот случится нечто ужасное. Я только не знала что именно.

41

Риз

― Ваше Высочество, мы послали людей вперёд, чтобы известить Вашего отца о Вашем прибытии, ― сообщил один из рыцарей, когда я взбирался на позаимствованного коня.

― Вы сообщили ему? ― резко спросил я.

― Да… ― мужчина нахмурился, очевидно, ожидав другой реакции.

― А вы сказали ему, что я вернулся с принцессой?

― Да, Ваше Высочество. Он будет доволен.

Я пробормотал ряд проклятий. Льюис бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я повернулся к нему.

― Останься с Амалией.

Береги её.

― Конечно, ― Льюис тут же спустился с коня.

Аэрон ехал рядом со мной, не говоря ни слова, пока мы не подъехали ко двору.

― Что будешь делать?

― Мне нужно найти Эдвина.

Мы спешились, передали коней уже поджидавшим конюхам и начали подниматься по ступенькам ко входу.

Но нас окликнул один из стражников.

― Нам было велено привести Вас к королю по прибытии, ― сказал он, когда я оглянулся через плечо.

― Меня не было несколько месяцев, не лет. Я ещё помню дорогу, не переживайте.

― Но Ваше Высочество…

― По-твоему, мне нужна свита?

Стражник покраснел.

― Нет, но…

Я продолжил подниматься по лестнице, сказав Аэрону:

― Не отставай.

Никто не рискнул последовать за нами.

― Как только войдём в замок, сразу свернём в проход, который ведёт в коридор, где находятся покои Эдвина, ― тихо объяснил я.

Аэрон покачал головой.

― Вы с Кассией прямо как шпионы. Никто не знает замок лучше вас.

― Мы всё детство исследовали каждый его уголок. Заняться было особо нечем.

Мы нырнули в полузаброшенное помещение, где вся мебель была накрыта пыльными полотнами. Стол стоял у пустого книжного шкафа, за которым скрывался вход в туннель.

― Поможешь? ― спросил я Аэрона, взявшись за край стола.

Я чувствовал, как с каждой минутой солнце всё ниже склонялось к горизонту, и внутренний голос кричал мне поспешить. Я должен был вернуться к Амалии до наступления темноты.

От затхлого запаха в проходе у меня зачесался нос.

Аэрон смахнул рукой паутину.

― А фонаря у тебя, случайно, нет?

― Это простой туннель, ― ответил я, шагнув внутрь. ― Будет только один поворот направо, куда нам не надо, а так идём строго вперёд, по лестнице.

― То есть мы пойдём вслепую?

Я оглянулся на друга, зловеще ухмыльнувшись.

― Кассия в восемь лет бегала здесь, как мышка, а ты испугался в свои двадцать четыре?

Аэрон фыркнул и вошёл за мной в тёмный туннель.

Миновав первый лестничный пролёт, я услышал шаги.

― Что это? ― спросил Аэрон, останавливая меня.

Мы застыли в кромешной тьме, прислушавшись.

― Голоса, ― прошептал он.

Впереди, приближаясь к верхушке лестницы, появился покачивающийся огонёк.

― Как только мы пересечём двор, можно будет выдохнуть, ― послышался знакомый голос. ― Я нечасто выбираюсь в город, поэтому мало кто знает меня в лицо. А уж тебя тем более.

Я ждал у подножия лестницы, наклонив голову вбок.

― К слову о твоей сестре, бегающей по этим туннелям, ― тихо шепнул Аэрон, тоже узнав голос Кассии. ― Как думаешь, что она затеяла?

Я покачал головой, хотя в темноте этого было не видно.

― Не знаю, но похоже, что ничего хорошего.

Я ждал, пока шаги приблизятся, облокотившись о стену. Как только Кассия начала спускаться по лестнице, свет её фонаря достиг нас.

Кассия взвизгнула от неожиданности, когда увидела меня, и, отшатнувшись назад, врезалась в своего спутника.

У меня отвалилась челюсть, стоило мне узнать брата Амалии.

― Что ты здесь делаешь? ― спросил я.

Кассия сделала шаг ко мне, подняв фонарь. Её глаза сверкнули в свете огня, в них было раздражение и проблеск страха от того, что она была застигнута врасплох. Прижав ладонь к сердцу, она тяжело дышала.

― Ради всего святого, Риз! Ты до смерти меня напугал.

Я приподнял бровь.

― Куда это вы вдвоём собрались?

― Ты вернулся! ― выдохнула она, игнорируя мой вопрос.

Бритон тоже не ответил. Он смотрел на меня, слегка прищурив глаза, возможно, пытаясь вспомнить меня. К счастью, всё время, что он был под моим присмотром, у него были завязаны глаза.

Или не к счастью. Вряд ли он мне это простит.

― Кто вы? ― спросил реновийский принц.

― Это мой брат и… Кто это с тобой, Риз? В тени не видно, ― Кассия тихонько ахнула, когда мой друг сделал шаг к свету. ― Аэрон.

― Здравствуй, Кассия, ― произнёс Аэрон, и это прозвучало до странного нежно. Я пронзил его взглядом. Мне это не понравилось.

Он спокойно развернулся ко мне и вскинул брови, как бы спрашивая: «Что?»

Потом разберусь.

Бритон напрягся, стоило Кассии произнести имя Аэрона, что тоже было странно.

― Ещё раз спрашиваю, что вы тут забыли? Мне нужно срочно поговорить с Эдвином, но я не позволю вам просто уйти из замка и пропасть без вести.

― Я помогаю Бритону вернуться в Ренову, ― дерзко заявила моя сестра, распрямив плечи.

― Ты помогаешь Бритону вернуться в Ренову, ― тупо повторил я.

― Думаешь, не справлюсь? ― тут же завелась она. ― Скольких монстров я убила, Риз? Скольких?

Я потёр виски, ругаясь себе под нос. У меня не было на это времени.

― Твоя сестра в таверне, ― обратился я к Бритону. ― Если вам реально удастся прошмыгнуть мимо стражи, подождите меня там.

― Моя… сестра? ― плечи Бритона опустились. ― Амалия здесь?

― Она пришла спасти тебя, ― сказал я, безуспешно пытаясь скрыть своё отношение ко всей нелепости этого утверждения.

― Ты, ― произнёс принц, спустившись на несколько ступенек ближе. ― Твой голос… Мы уже встречались раньше?

― У них с Эдвином похожие голоса, ― тут же вмешалась Кассия, её лицо побледнело в тусклом свете фонаря. ― Наверное, дело в этом.

Бритон не выглядел убеждённым, но кивнул.

― Да, возможно.

― Мне нужно идти. Аэрон, проводишь их до постоялого двора? ― я бросил на Кассию предупреждающий взгляд. ― Не хочу, чтобы моя сестра потерялась.

Аэрон издал что-то, похоже на смешок.

― Конечно.

― Вернусь до заката.

Я отделился от группы и бегом поднялся по лестнице, в спешке перескакивая через несколько ступеней за раз. Наверху я осторожно открыл дверь, которая находилась за огромной картиной маслом в огромном зале.

Порадовавшись, что никого рядом нет, я быстро вернул картину на место и направился в кабинет Эдвина.

Я вошёл внутрь и зарычал, обнаружив, что комната пуста.

Где он?

Наверное, с отцом.

Мой взгляд упал на нелепую оловянную лягушку на его столе, и в своём взвинченном состоянии я едва не швырнул её в стену.

Но внезапно открылась дверь и спасла фигурку от печальной судьбы.

― Риз! ― воскликнул Эдвин, улыбка заиграла на его лице. ― Что ты здесь делаешь? Я думал, ты в таверне. Отец послал за тобой стражников.

У меня сжалось сердце.

― Он… что?

― Послал стражников за тобой. Это правда? ― на его лице отразилось беспокойство. ― Ты привёл принцессу?

― Когда? ― я стремительно пересёк комнату. ― Как давно он послал за мной?

Успею ли я вернуться к Амалии раньше них?

Эдвин растерянно замотал головой.

― Да не помню. Минут двадцать-тридцать назад?

Значит, они должны были приехать сразу после того, как я отправился в замок.

― Нет, ― выдохнул я, оттолкнув его.

Брат поймал меня за руку, пока я не пересёк порог.

― Да что с тобой? Ты ведёшь себя как сумасшедший.

― Нет времени объяснять, ― я выдернул руку и побежал по коридору.

Эдвин догнал меня.

― Куда ты бежишь?

― Не знаю, ― я резко остановился, запустив пальцы в волосы. ― Я не…

Горло начало сдавливать. Я припал к стене.

Она уже наверняка у него.

Эдвин схватил меня за плечи, сильно встряхнул и сурово произнёс:

― Я не смогу помочь тебе, если ты не объяснишь мне, что не так.

― Я встретил фею в Ренове, ― выпалил я. ― Она сказала, что спасти королевства можно, только примирив враждующие семьи. Наследник Реновы должен жениться на Кассии, а наследник Дрейгана ― на Амалии.

Эдвин выглядел потрясённым.

― Это тебе сказала… фея?

― Эдвин…

Я не знал, как об этом сказать. Как я могу?

― Что?

― Она также сказала, что не ты истинный наследник. Если ты женишься на Амалии, нам всем конец.

Эдвин отпустил мои плечи, его глаза распахнулись. Он попятился назад с таким видом, будто я его ударил.

― Прости, я… ― я тяжело дышал, едва мог говорить. ― Мне нужно найти её.

― Отец приказал привести её в тронный зал, ― Эдвин качнул головой, пытаясь прояснить разум. ― Они сейчас там.

42

Амалия

― Ваше Высочество! ― один из рыцарей опустился на колено передо мной. ― За Вами пришёл стражник.

― Высочество? ― пискнула я.

Мужчина поднял голову, посмотрев на меня в замешательстве.

― Вы же принцесса Амалия Реновийская, не так ли?

Мир вокруг закружился, перед глазами потемнело. Я оперлась ладонью о стол.

Триндон тут же оказался рядом, положив руку на спинку моего стула.

― Риз приказал нам ждать его здесь.

Рыцарь встал, выглядя так, словно его поставили в трудное положение.

― Вы хотите, чтобы я ослушался короля?

Люди Риза заёрзали на местах.

Морган тихо спросил Льюиса:

― Что будем делать?

Тот бросил на меня извиняющийся взгляд.

― У нас нет выбора. Когда король отдаёт приказ, мы должны подчиниться.

Я резко развернулась к нему и прошипела:

― Он не ваш король!

Словно пожалев меня, Триндон опустил ладонь на моё плечо и тихо произнёс:

― Наш, принцесса.

Я уставилась на брата Риза. Что он хочет этим сказать?

Звучало так, словно…

Я посмотрела на рыцарей Риза, и внезапно моё дыхание стало частым и поверхностным. Мужчины не сводили с меня глаз, на их лицах отражались смешанные чувства.

Стыд. Грусть. Неловкость.

Я была слишком шокирована, чтобы осмыслить это. Меня вновь усадили в карету, но только вот Риза на этот раз рядом не было. Мы поехали по улице, но я едва ли замечала стук колёс.

Мы остановились перед замком. В окружении рыцарей Риза я последовала за людьми короля.

Ужас был подавлен оцепенением, но струйка холодного пота пробежала по моей спине ― моё тело испытывало страх, даже когда разум не мог.

Двери распахнулись, впуская нас в тронный зал, где на противоположном конце каменной дорожки сидел мужчина. Сотни людей собрались в зале, все затаили дыхание и смотрели на меня. Жадными, голодными взглядами.

Меня привели в логово львов.

― Ваше Высочество, ― заговорил король Дрейгана, когда я остановилась перед ним, и склонил голову с притворным уважением.

Я смотрела на него во все глаза, мои губы приоткрылись. Он выглядел очень знакомо.

― Для меня честь приветствовать Вас в Дрейгане.

― Я…

Я сглотнула, не в силах подобрать слова. Впервые в жизни я чувствовала себя так, будто вот-вот потеряю сознание.

43

Бритон

В таверне, когда мы туда добрались, почти никого не было. Я развернулся, окидывая взглядом помещение.

― Где они? ― спросил я Аэрона.

Я возненавидел его, едва увидев, хотя и понимал, что моя реакция вызвана ревностью, а не реальными основаниями.

Рыцарь нахмурился, его челюсть напряглась.

― Их нет.

― Нет? ― переспросила Кассия.

― Они были здесь, ― ответил Аэрон и позвал мужчину за стойкой. ― Эй, ты не знаешь, что здесь произошло?

Бармен посмотрел на них, его глаза горели от желания поделиться свежими сплетнями.

― За ними пришли люди короля, милорд. Забрали всех в замок.

― А девушка, которая была с ними? ― уточнил Аэрон.

Мужчина весело усмехнулся.

― Ходит слушок, что это была принцесса Реновы, если Вы, конечно, можете в такое поверить.

― Что они с ней сделали? ― спросил Аэрон сквозь стиснутые зубы.

― Говорю же, они все поехали в замок.

Я выдвинул стул и резко опустился на него. Мне нужно подумать. Кассия опустилась на корточки рядом и положила ладонь на моё колено.

― Они не причинят ей вреда, Бритон. Отец собирается выдать её замуж за Эдвина, а мой брат ― хороший человек.

― Она уже замужем, ― рявкнул Аэрон, садясь напротив. ― Боюсь представить, что сделает король, когда узнает.

― Что? ― я вскинул голову. ― Меня не было всего несколько месяцев, а Амалия уже нашла человека, который займёт мой трон?

― Не совсем, ― Аэрон бросил взгляд на Кассию. Кассия встала.

― И кто же её муж?

Аэрон смотрел на неё несколько долгих секунд.

― Риз.

Кассия вскрикнула от удивления, как и я.

― Риз? Твой брат? Которого мы встретили в туннеле?

Аэрон вышел из-за стола, стремительно направляясь к двери.

― Он самый. И он по уши вляпался. Мне лучше вернуться, ― он оглянулся через плечо. ― Вы идёте или остаётесь?

Вопрос риторический. Мы с Кассией уже следовали за ним обратно в замок.

44

Риз

Эдвин схватил меня за плечо и дёрнул назад перед входом в тронный зал.

― Ты не можешь ворваться туда вот так. Возьми себя в руки!

Я скинул руку брата и сделал глубокий вдох.

― Войди как подобает принцу, а не как разъярённый бык.

Сглотнув, я кивнул. Надо взять эмоции под контроль.

― Хорошо, ― Эдвин открыл двери, и мы вошли внутрь плечом к плечу.

Я рад, что он был со мной.

Отец поднял глаза, стоило нам войти в тронный зал, но мой взгляд был прикован к девушке передо мной. Мои рыцари пялились в пол, не смея взглянуть на меня.

Амалия смотрела на меня, её замешательство заставило мои внутренности свернуться в узел. Её взгляд метнулся к Эдвину, но тут же вернулся ко мне.

Я чувствовал себя так, будто меня сейчас стошнит на глазах у отца и всех придворных.

― Хорошо, что ты к нам присоединился, Риз, ― иронично произнёс отец, но сразу же рассмеялся. Он казался искренне обрадованным моим появлением ― впервые за многие годы.

Нет, это была не радость, а облегчение. Он был убеждён, что Амалия ― ключ к спасению королевства.

Он даже не представлял, насколько он прав.

― Подойди сюда, ― позвал он меня к себе.

Брови Амалии взлетели. Её руки были так сильно сжаты, что костяшки побелели.

― Не устраивай сцен, ― шепнул Эдвин. ― Просто подойди.

Я оторвал взгляд от Амалии и сделал, наверное, самые долгие несколько шагов в своей жизни.

Отец поднялся с места, на его обычно серьёзном лице сияла улыбка. Он обнял меня и хлопнул по спине, словно я совершил по-настоящему благое дело.

Взгляд принцессы прожигал мой затылок.

― Мой сын, ― громко произнёс он, а мне захотелось провалиться сквозь землю. ― Ты отлично справился!

Он развернул меня лицом к толпе.

― Риз отправился в самое сердце Реновы и привёз нам их принцессу ― невесту Эдвина. Поклонитесь ему. Он и его отряд спасли наше королевство.

Ликование толпы было оглушительным. Все собравшиеся в зале опустились на колени передо мной и моим отцом.

Кроме неё.

― Амалия… ― я отпрянул от отца, чувствуя, будто я тону. Никто в этом зале не имел для меня значения, кроме девушки передо мной. Я сделал шаг к ней, протягивая руки в отчаянной мольбе о прощении.

В комнате внезапно стало тихо. Принцесса бесшумно приблизилась ко мне. Толпу пленили её красота и изящество, но я был скован её болью.

Она остановилась в шаге от меня.

― Ты принц Дрейгана.

Эти слова повисли между нами ― тяжёлые, удушливые.

― Да, ― выдохнул я. ― Амалия, прошу, позволь мне объя…

Толпа хором ахнула, когда принцесса дала мне пощёчину. Этот звук отразился от каменных стен, и напряжённая тишина накрыла помещение.

Амалия стояла передо мной ― такая красивая, величественная и недосягаемая. Беззвучные слёзы текли по её лицу, каждая пронзала моё сердце, точно меч.

Я любил её больше всего на свете, но сейчас она ненавидела меня всеми фибрами души.

Она развернулась к моему отцу.

― Если я здесь гостья, отведите меня в покои. Если пленница, то в подземелье. Мне неважно, что вы со мной сделаете, но я не желаю находиться в одном помещении с этим человеком.

Мой отец остолбенел на мгновение, но затем рассмеялся, словно Амалия для него ― новая забавная зверушка.

― Эдвин, будь добр, проводи свою наречённую в покои, которые мы для неё подготовили.

Брат бросил на меня неуверенный взгляд, не зная, как поступить. После нескольких секунд он мягко положил руку на спину принцессы и повёл её прочь из тронного зала.

Я ожидал, что она скинет его руку, отвергнет жест сочувствия. Но нет.

Перед тем, как покинуть зал, Амалия оглянулась на меня через плечо в последний раз и отвернулась, не произнеся ни слова.

Её сердце было разбито.

И это целиком моя вина.

***

Продолжение следует…

Content

Тапскотт Шари Л. Море звёзд