Тайтон Тэя

Песня воина

Тэя Тайтон

ПЕСНЯ ВОИНА

Серия «Воины Воа» #3

Дизайн обложки: Poison Princess

Объем: в книге пролог, 4 главы и эпилог

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Evie Sweet

Сверка: Мария Имансу

Редактура: Анастасия М., Lily Gale

Вычитка: Lily Gale

Обсудить книгу можно здесь: https://vk.com/topic-110120988_36234595

Переведено специально для группы: https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Пролог

Одетая в черные шорты в неоново-розовый горошек и соответствующую свободную кофту, Джанел Джойс сняла заколки с волос, немного встряхнула головой, и длинные, золотые кудри упали на плечи. Напевая под нос, она нанесла дорогостоящий крем под глаза, затем густой, ночной увлажняющий крем на другие части лица. Пока ждала, когда густой крем высохнет, почистила зубы, потом прибралась в ванной комнате своего особняка на Голливудских холмах.

Ладно, возможно, он был не на Голливудских холмах, и, возможно, архитектурный шедевр с шестью спальнями был не таким большим или хорошим, как другие дома в этом районе, но он находился достаточно близко к ним, чтобы считаться таковым. Кроме того, он сильно отличался от фургончика, в котором она выросла возле Канзаса. Сказать, что Джанел поднялась из нищеты, было преуменьшением, но это часть прошлого, да и СМИ любили шумиху.

Джанел нравилось думать, что значительная часть успеха пришла благодаря таланту и тяжелой работе, но на самом деле она знала, что многое из этого было чистой удачей. Было много «Открытых микрофонов» в музыкальных ночных клубах и небольших концертов в менее известных барах. Она даже играла на гитаре и пела на улице на протяжении шести месяцев, выпрашивая милостыню, прежде чем наконец получила шанс прославиться.

Все закрутилось с неимоверной скоростью, так что у нее едва хватало времени, чтобы насладиться моментом. В один миг Джанел едва сводила концы с концами, питаясь лапшой и бутербродами с вареной колбасой. А в следующий — обретает популярность. И теперь была одной из тех поп-звезд, которые собирали аншлаги на стадионах и раздавали автографы, пока пальцы не сводило судорогой.

Разумеется, за славу пришлось платить.

Джанел только закончила свой первый международный тур, и ее новый сингл взлетел на вершины чартов, когда поступил первый телефонный звонок. Сначала она отмахнулась от этого, списав тяжелое дыхание в трубке на заурядного проныру. Не впервые поклонник отследил ее личный номер. Она сообщила об этом менеджеру, изменила номер телефона и продолжила заниматься своими делами, не задумываясь об этом.

Второй звонок изменил все.

Звонивший не назвал своего имени и сделал все, чтобы его невозможно было отследить, но Джанел никогда не забудет произнесенных им слов: «Я знаю, кто ты на самом деле. Ты сирена, красивая, но смертоносная. Я постоянно слышу твой голос в голове. Я больше не могу терпеть. Это должно прекратиться. Я должен тебя остановить».

На следующее утро на пороге ее дома обнаружилась дюжина сухих, раскрошенных роз.

После этого ситуация быстро ухудшалась, и в течение двух следующих месяцев жизнь превратилась в полную катастрофу. Приходило все больше мрачных и жутких подарков, отчего сердце колотилось, а руки дрожали. Появлялись раскрошенные цветы, мертвые животные и фотографии Джанел, которые были сделаны без ее ведома или согласия.

О каждом инциденте сообщали в полицию, и каждый раз они брали у Джанел показания, фотографировали оскорбительные подарки, но не могли ничего сделать, чтобы гарантировать безопасность. Преследователь всегда был осторожен, никогда не оставлял ничего, что помогло бы его идентифицировать, и не пытался связаться с Джанел напрямую снова, после той жуткой угрозы.

И все же, куда бы ни пошла, она чувствовала, что за ней наблюдают, охотятся. Она подпрыгивала каждый раз, когда звонил телефон. Внезапный звук дверного звонка мог вызвать парализующий страх. Стоило покинуть относительно безопасный дом, как Джанел превращалась в немощный, большеглазый комок нервов.

Она с отвращением отвинтила от желтого пузырька колпачок с защитой от детей и вытряхнула на ладонь одну из крошечных белых таблеток. Джанел ненавидела необходимость принимать снотворное, но из-за стресса это был единственный способ уснуть ночью. Сжимая таблетку, она вышла из ванной и направилась на кухню за бутылкой воды.

Как только Джанел воспользовалась «помощником для сна», то села на один из барных стульев у островка посреди кухни и уставилась в пустоту, закручивая пластиковую крышку пузырька. Жизнь была испорчена, но худшая часть всего беспорядка заключалась в том, что Джанел потеряла контроль. Ей не нравилось быть слабой.

Сзади мужчина прочистил горло, и она от испуга чуть не свалилась со стула.

— Черт, Грейсон! Ты напугал меня до полусмерти.

Это был не первый раз, когда новый телохранитель подкрадывался, но опять же, она была рассеяна в последние дни. Грейсон кивнул, глядя из темного дверного проема, ведущего в заднюю прихожую.

— Да, хорошо, я иду спать.

Встав, Джанел задвинула стул.

— Во сколько вы меняетесь с Уиллом?

Грейсон не ответил, и чем дольше он продолжал безмолвно смотреть на нее, тем страшнее становилось.

— Грейсон?

Сердце забилось быстрее, и дышать стало тяжело, потому что в голове раздался тревожный звоночек. Сжимая бутылку с водой настолько сильно, что раздался пластиковый треск, Джанел отступила из кухни. Мозг бешено работал, пытаясь найти путь к побегу. Охрана была слишком далеко. А кухонный телефон был слишком близко к человеку в тени.

Патио.

Только придется потратить драгоценные секунды, чтобы отключить замок на раздвижных дверях. К черту. Просто нужно рискнуть, потому что не было никакого способа добраться до входной двери до того, как тень ее догонит.

Как только Джанел приняла решение, мужчина — определенно не Грейсон — вошел в кухню, его лицо исказилось в маске сумасшедшей решимости. Глаза цвета темного шоколада смотрели на нее с лица, которое было лишь по определению человеческим, потому что в холодном взгляде не было человечности.

— Ты уже должна была заснуть.

«О, черт возьми, нет».

Запустив бутылку с водой через кухню, Джанел, не дожидаясь попадания в цель, развернулась и кинулась к стеклянной двери на другой стороне гостиной. Пнула блокировочную панель босой ногой, почти заплакав от облегчения, когда та отключилась от сильного удара о стекло. Руки сильно дрожали, но Джанел сжала деревянную ручку и распахнула дверь.

Стоя одной ногой на каменном полу патио, а другой — еще в гостиной, Джанел закричала от того, что грубые пальцы впились в волосы, отдергивая назад и больно ударяя о ковер гостиной. От удара сбилось дыхание, и огоньки заплясали перед глазами, но Джанел не собиралась сдаваться без боя.

Она дико извивалась, вслепую пиная нападавшего, и кричала снова и снова в надежде, что кто-то из соседей услышит. Ее правая нога задела какую-то часть тела преследователя, что заставило его болезненно застонать и ослабить хватку, достаточную, чтобы Джанел смогла откатиться в сторону и вскочить на ноги.

Поспешив через патио, она не осмелилась оглянуться. Она могла это сделать. Она могла сбежать. Она выживет, а преследователь будет гнить в тюрьме всю оставшуюся жизнь.

«Бип. Бип. Бип».

Сперва Джанел не смогла идентифицировать этот звук, и к тому времени, когда ее мозг понял, что она услышала, стало уже слишком поздно.

«Щелчок».

Взрыв был оглушительным. Джанел взлетела в воздух, и жар окутал спину, расплавляя кожу, мышцы. Закричав от боли и страха — каждая секунда, казалось, длилась вечность — Джанел погрузилась в холодную, чистую воду.

Джанел опускалась все ниже и ниже, пока ее каблуки не коснулись дна бассейна. Струйки красного цвета плавали вокруг, окрашивая воду, кровь сочилась из раны вокруг десятидюймового осколка стекла, который торчал из живота.

Большой. Если она не утонет, то, вероятно, истечет кровью до приезда скорой помощи. Сверху на поверхности воды плыли горящие обломки, а огонь, охвативший любимый дом, освещал ночное небо. По крайней мере, Джанел могла сказать, что ушла на пике славы.

Бессвязная мысль заставила улыбнуться, даже когда стало труднее держать глаза открытыми. Легкие горели от нехватки воздуха, и скоро придется вдохнуть, но сил двигаться не осталось. Вода обволакивала запястья, как ледяные пальцы, и Джанел готова была поклясться, что жидкость приняла форму прямо перед ней.

Разумеется, в этом не было никакого смысла. У нее начались галлюцинации от потери крови и недостатка кислорода. Это невозможно, потому что ангелов-хранителей не существовало, и она сейчас умрет.

Глава 1

Зарывшись пальцами ног в песок на берегу, Джанел ущипнула себя за правое бедро.

«Ауч». Ладно, все еще не сплю.

Никто не мог винить ее за такие мысли. После взрыва она была спасена и исцелена мерцающей, прозрачной инопланетной расой, которая перенесла ее через галактики на планету Воа.

Джанел провела два дня в наручниках в пугающей, сделанной из странных синих деревянных досок, клетке, с грязно-серым полом. Если думала, что хуже некуда, то дальше все по спирали катилось в кроличью нору.

Одетую в мало что прикрывающее кремовое платье, Джанел проводили из тюрьмы в Колизей, и вместе с другими людьми выставили напоказ перед теми, кто мог сравниться со всей оборонительной линией Канзас-Сити. Затем лидер этих гигантских воинов превратился в чудовище из кошмаров, кинулся к одной из женщин, и улетел с ней.

Джанел была убеждена, что он съел ту женщину, и она больше никогда ее не увидит. Как оказалось, все было не совсем так. Женщина, которую звали Джордан, как потом выяснила Джанел, была съедена, но при этом наслаждалась каждой чертовой секундой.

С тех пор все было не так уж плохо. Ну, кроме жизни на чужой планете в окружении огромных агрессивных мужчин, которые хотели превратить Джанел в инкубатор, и кроме невозможности вернуться домой. Она понимала, что должна быть благодарна за спасение, за второй шанс на жизнь, даже если это была не та жизнь, которую она себе представляла. Ей должно быть приятно, что ее преследователь погиб при взрыве и никогда больше не будет ее мучить.

И по большей части Джанел была благодарна, но адаптационный период был непростым. Почти всю первую неделю она пряталась в комнате, ожидая, когда один из этих больших ублюдков превратится в красноглазого демона и нападет.

«Все это во имя суженых», — фыркнув, подумала Джанел.

— Почему они прилетают сюда?

Она не знала, сколько раз задавала этот вопрос, но, должно быть, много, потому что воин рядом с ней закатил глаза и рыкнул.

— Они прибывают, чтобы узнать, есть ли у кого-нибудь из воинов их клана пара среди людей.

Джанел это знала, просто надеялась, что, если спросит много раз, ответ изменится.

Не сказать, что она привыкла к новой жизни за несколько коротких недель, которые здесь провела, но все становилось лучше. Теперь она чаще выходила из комнаты, и не испытывала волнение при разговоре с каким-нибудь воином. Черт, она даже начала привыкать к тени, которую отбрасывают некоторые женщины Воа. Эти чики действительно не хотели, чтобы человеческие женщины находились на планете.

Теперь воины и вожди из других кланов съезжались со всей планеты, чтобы оценить невостребованных женщин, словно покупали подержанный автомобиль.

Фан-бл*дь-тастика.

— Что если я не хочу пару?

Черные полосы, покрывающие бронзовую кожу Траво, изогнулись, когда он пожал плечами.

— Меня это не волнует, женщина.

— Мое имя Джанел.

Его чернильные волосы упали на одно плечо, когда он наклонил голову в сторону.

— Я знаю, как тебя зовут.

Траво нравился ей больше других воинов. Он не задавал бесконечных вопросов и не смотрел на нее через всю комнату, пока по коже Джанел не побегут мурашки от пристального внимания. Напротив, он был добр к ней, и, несмотря на то, что они были на совершенно разных волнах, он вроде как защищал ее.

Все, что Джанел знала — другие кланы могли состоять из одних дикарей. Может, они действительно захотели бы съесть ее, а не сделать парой одного из воинов. По какой-то ужасно странной причине эта мысль заставила ее захихикать.

— Ты в порядке? — спросил Траво, нахмурив брови, которые углубляли впадины между тремя хребтами на переносице.

Джанел наклонила голову, пиная песок пальцами ног.

— Да, — ответила она на языке Траво.

— Замечательно.

Возможность говорить и понимать на родном языке воинов — единственное, что ей действительно нравилось на этой планете. Джанел объяснили, что блестящие водяные призраки — Рейфы, — как назвали их охранники, — исцеляя ее от превращения в кебаб, загрузили ей язык Воа в мозг.

Джанел всегда хотела выучить второй язык, но у нее не хватало терпения. Где были эти Рейфы, когда она провалила испанский в средней школе?

Вздохнув и проведя руками по лицу, Джанел зарылась пальцами ног глубже в мягкий, теплый песок. Она не знала, почему, черт возьми, стояла у кромки воды, как какая-то героиня из исторического романа, ожидая возвращения своего капитана.

У них был план или, по крайней мере, какое-то его подобие, согласно которому встреча человеческих женщин с воинами из разных кланов должна проходить менее напряженно. Это, конечно, здорово, но Джанел нервировал и беспокоил тот факт, что придется сидеть за круглым столом в большом зале.

— Мы можем вернуться, — сказал ей Траво тихим глубоким голосом. — Ты можешь найти это менее… подавляющим.

Джанел покачала головой. Если существовала возможность оказаться парой одного из членов какого-либо клана, она предпочла бы встретиться с ним на своих условиях, как поступала и в других ситуациях. Но, черт возьми, ожидание убивало.

— Возможно, они не приедут, — сказала Джанел с надеждой.

Траво глубоко вздохнул.

— Нет причин бояться, Джанел. — Он многозначительно произнес ее имя, с намеком на сарказм. — Наши обычаи могут показаться странными, но уверяю, если на тебя претендует воин Воа, не стоит так ужасаться. Нет более безопасного места, чем рядом со своей парой. Связанный воин превратит в пыль планеты, чтобы защитить свою женщину, и будет лелеять ее до последнего вздоха.

Траво нерешительно положил свою большую руку на плечо Джанел, его странные глаза смягчились от беспокойства:

— Ты понимаешь, что я говорю?

Из его уст слова о связывании звучали не так страшно. Черт, человеческая раса писала песни и сонеты о такой преданности. Тем не менее…

— Так значит, он захочет меня, потому что я хорошо пахну?

Опустив руку, Траво откинул голову и засмеялся.

— Нет, малышка, не только поэтому. Да, он узнает тебя по запаху, но стремление быть рядом с тобой исходит из глубин души.

— Ладно, я поняла.

Действительно поняла… вроде. Джанел видела, как связанные пары на этой планете прижимались друг к другу. Она завидовала тому, что мужчины смотрели на свои пары с обожанием и благоговением, как охраняли их от любой возможной угрозы. Сказать, что не хотела того же, было бы ложью, но Джанел просто не понимала, как это может произойти с совершенно незнакомым мужчиной.

Любви нужно время. Там, откуда она пришла, такой уровень привязанности не появляется в одночасье, но она видела это на Воа собственными глазами. Она просто не знала, может ли этому доверять.

Господи, больше ничего не имело смысла.

Наклонившись, она взяла горсть блестящих камней из песка, а затем пересыпала в другую ладонь. После того, как последний камень присоединился к остальным, Джанел поменяла руки и повторила процесс.

Она бы чувствовала себя лучше, если бы другие женщины пошли с ней, например, крутой бывший полицейский Роксанна. Но все они думали, что Джанел сумасшедшая. Может, так оно и есть. Может, она в конце концов сломалась и потеряла рассудок. Она полагала, что так оно и было.

— Смотри, — Траво указал на воду. — Они прибыли.

— Похоже на то.

Она не знала, чего ожидала, но явно не пиратского корабля. Тем не менее, в нескольких милях на фоне лавандового неба массивный корабль с сапфировым корпусом и шестью натянутыми черными парусами, купающийся в лучах синего солнца планеты, прорезал странную зеленую воду на полной скорости.

Колени Джанел ослабли, а ноги начали дрожать, но она осталась в вертикальном положении, пристально глядя на горизонт. Затем она сделала то, что делала всегда, когда печалилась, чтобы успокоиться. Начала петь.

* * *

Прислонившись к перилам на верхней палубе корабля, Вишер Роак бесстрастно смотрел на мерцающий берег. Будучи вождем клана Черных Ветров, у него не было выбора, кроме как сопровождать своих воинов в Королевский Замок, но ему это не нравилось.

Когда принц Дрэкор Крелл прибыл к воротам с приглашением встретиться с инопланетной расой женщин, волнение, охватившее его людей, было ощутимым. В последние годы все меньше и меньше Воа находили свои пары, что, в свою очередь, означало уменьшение рождаемости. У связанных женщин, которые в итоге оказывались беременными, всегда рождались мальчики. Никто не знал почему, но поскольку их население продолжало сокращаться, то надо было что-то делать.

Вишер не знал подробностей сделки, которую король Крелл заключил с Рейфами, ему и не нужно было знать. Дрэкор предупредил их, что эта новая раса женщин была хрупкой, как физически, так и эмоционально, но это не отпугивало его воинов. Самки их расы обеспечивали освобождение и желанное отвлечение, но это не сравнится с пылкой связью, разделяемой с суженой.

Не подобрать слов, чтобы описать всепоглощающее чувство обретения пары. Все женщины Воа были охраняемы из-за своей редкости, оберегаемы и сильно избалованы. Пару, однако, лелеяли и ставили выше всех остальных. Мужчина, который нашел свою половинку, считался не в меру удачливым, а другие отдавали свои жизни, чтобы защитить возлюбленную брата.

Во всяком случае, об этом было много красивых историй.

Никто из его клана не спаривался почти два десятилетия. По мере того как годы угасали один за другим, угасал и оптимизм, который когда-то заполнял его землю. Затем прибыли самки с далекой планеты, и снова появилась надежда. Вишер не гневался на своих воинов за их энтузиазм, но не мог его разделить.

Он очень долго был один и не верил в благословение судьбы. Вероятность того, что человеческая самка могла бы оказаться его суженой, была далекой, почти неуловимой. Тем не менее, он должен дать своим людям шанс.

Когда они опустили паруса и приготовились бросить якорь, капитан Нико Лорн внизу начал отдавать приказы. По мере того, как ветер в ушах Вишера утих, пространство огласил новый звук. Такой нежный и прекрасный. Вишер замер, его тело стало неподвижной массой жестких мышц.

Пение.

Голос пел, и Вишер никогда не слышал ничего настолько душераздирающего и красивого. Он не мог разобрать слов, но мелодия преследовала, наполняя такой печалью и тоской, что причиняла боль в груди.

— Я предполагал, что нас встретят больше воинов Крелла. — Мягко приземлившись рядом с ним на палубу, Нико втянул свои черные, кожистые крылья и положил руки на бедра. — Это одна из человеческих самок?

Ее золотистые волосы кружились на ветру вокруг ее лица, она стояла на берегу и была самым изысканным созданием, которое Вишер когда-либо видел. Одетая в платье цвета слоновой кости, она была видением, мечтой. Когда он наблюдал, как она подняла лицо к небу, ее кремовая кожа вспыхнула в лучах угасающего солнечного света, и его пальцы начали зудеть от желания проследить длинные, тонкие линии ее горла.

— Прекрасная, — прошептал Нико благоговейным тоном. — Тем не менее, она выглядит довольно хрупкой. Я понимаю, почему принц предупредил нас.

— Она совершенна, — ответил Вишер.

Эти слова сорвались с губ, прежде чем он осознал, что заговорил.

Он должен был напомнить себе, что она здесь, потому что Рейфы почувствовали ее потенциал стать парой Воа. Небольшая и темная часть души Вишера сказала, что он может быть этим воином. Он мог заботиться об этой человеческой самке, защищать, любить. Он мог предоставить все, что она пожелает, вещи, о которых никогда и не думала просить.

Но, нет, не стоит так думать. Она не принадлежала ему, и он не мог позорить своих братьев, желая того, что ему не предназначалось.

— Корабль защищен?

Нико кивнул.

— Да, мой лорд. Воины ждут ваших приказов.

Оторвав взгляд от человека, Вишер открыл рот, чтобы сказать, но слова застряли в горле.

— Мой господин?

Ветер сменился и омыл его лицо, как любовная ласка, и принес с собой сладкий, экзотический запах, который мгновенно опьянил. Что-то взорвалось внутри Вишера, и огонь прошелся вдоль его позвоночника, а затем вернулся, сковав мышцы и заставив его член затвердеть.

Толстые черные линии расползались по коже, растягиваясь под кожаным ремнем, привязанным к груди и держащим кинжалы, пока Вишер не предстал перед своими воинами черным как ночь.

Он слышал, как его зовут, но звук был далекий, приглушенный, словно Вишер находился под водой. Больше не существовало корабля, яркого неба, бурлящей воды, поскольку весь его мир сосредоточился исключительно на причине внезапного потрясения.

Этот нежный, слабый, хрупкий человек принадлежал ему, Вишеру, и он предъявит на нее права.

Крылья вырвались из спины — Вишер даже не дождался, когда боль трансформации исчезнет, он взмыл в воздух и полетел к берегу. Где-то в обезумевшем сознании шептал голос, что она не из его мира. Он, наверное, напугает ее до чертиков, но не мог остановиться.

Потребность была настолько сильна, что его полет от корабля не занял много времени, и не успело сердце стукнуть третий раз, как он с грохотом опустился на песок.

Женщина уставилась на него широкими, сверкающими голубыми глазами, от которых у него перехватило дыхание. Как он и предполагал, она боялась. Вишер мог чувствовать запах страха, но даже это не помогало успокоить демона внутри, который требовал, чтобы он предъявил на самку свои права.

Она сказала что-то на языке, который он не понимал, а затем на языке Воа:

— Ох, черт.

Вишер склонил голову на бок, его язык обвел кончик правого клыка. Самка боялась, но не убегала. Ему нравилось то, что его половинка была не только красивой, но и мужественной. Когда она отступила ближе к другому воину, собственнический инстинкт взял верх, и Вишер злобно зарычав, бросился вперед.

— Моя!

Глава 2

— Ох, черт.

Джанел полагала, что готова противостоять целой орде воинов, сходящих с корабля, но, когда гигантский инопланетянин приземлился всего в десяти футах от нее, ее колени подогнулись. Его кожа была сплошь черной, а крылья — полностью расправлены. Он смотрел на нее горящими красными глазами, пристальный взгляд был голодным.

Он казался чудовищным, страшным и, тем не менее, странно сексуальным, судя по тому, как подрагивали его мускулы. К счастью, инстинкты Джанел ожили, и она начала переставлять ноги по песку в сторону Траво, как будто он мог ее защитить.

Большая ошибка.

— Моя!

— Черт, черт, черт, — произнесла Джанел, когда нырнула за своего защитника.

— Траво, сделай что-нибудь!

— Это не мое дело. — Его большое тело напряглось, словно готовясь к бою. — Отойди от меня, Джанел.

— Что? — Ее глаза снова остановились на монстре. — Даже не думай, приятель.

Когда воин взревел и двинулся к ней, она сделала единственное, что на тот момент имело смысл. Бросила в него камнем, а затем забралась на спину Траво.

— Держись от меня подальше! — предупредила она демона. — У меня есть воин, и я не побоюсь его использовать.

— Я не твой воин, — прорычал Траво, извиваясь и поворачиваясь, пытаясь убрать ее со спины, не причинив вреда. — Ты пытаешься убить меня, женщина?

Он застыл, уронил голову и вздохнул.

— Черт.

— Моя!

Джанел хватило времени, чтобы оттолкнуть Траво и броситься по песку, до того, как воин из приглашенного клана схватит ее друга и швырнет на землю. Утопая руками и ногами в песке, она пятилась назад, остановившись только тогда, когда что-то острое задело ладонь. С шипением она зарылась рукой в песок, торжествующе сжала пальцы вокруг длинной, сломанной ветки, затем поднялась на ноги.

К счастью, демон не стал отвлекаться на то, чтобы вредить Траво. Вместо этого, он ударил его по ребрам, и снова повернулся к ней, наблюдая за ней горячим, глубоким взглядом, который заставлял ее дрожать.

— Держись от меня подальше! — закричала она, размахивая палкой перед приближающимся самцом. — Я серьезно. Уходи!

Ее слова заставили его помедлить, но он, казалось, принял ее предупреждение как вызов. Самоуверенная ухмылка изогнула его черные губы, обнажив длинные заостренные клыки, которые тоже блестели на солнце.

— Ты храбрая, малышка.

— Не совсем, — возразила она.

Она хотела быть храброй, но, в основном, это был чисто адреналин.

— Если ты подойдешь ближе, я воткну тебе это в глаз.

Она снова ткнула палкой в него, чтобы подтвердить свое намерение.

— Остановись!

— Не бойся.

Его голос был не чем иным, как рычанием.

— Я бы никогда не причинил тебе вреда.

— Нет, ты просто хочешь наброситься и обрюхатить меня.

Воин дернулся, явно оскорбленный.

— Я бы никогда не набросился на тебя.

Несмотря на ее тревогу, напряженную ситуацию и кровоточащую губу Траво, Джанел засмеялась. Она смеялась, пока слезы не потекли по щекам и живот не заболел. Она смеялась, пока весь страх и неуверенность не исчезли. Их недопонимание возникло именно потому, что это не Земля, и рядом с ней не люди.

Она находилась в их мире и практически наплевала на их традиции. В принципе, у нее осталось два варианта. Она могла попытаться убежать, зная, что мужчина легко поймает ее, или она может прекратить сопротивляться и просто принять то, что станет чьим-то смыслом жизни.

Никакого давления или еще чего.

— Хорошо, — прошептала она, опустив палку на землю.

Распрямив плечи и подняв голову выше, она уставилась на воина и подарила ему неуклюжую улыбку.

— Обычно я настояла бы, чтобы ты хотя бы угостил меня выпивкой, прежде чем погрузить свои штуковины в мою шею. Но в данном случае мне хватит твоего имени.

Большой парень был чертовски доволен ее ответом.

— Вождь Вишер Роак из клана Черных Ветров.

— Ладно, Вишер. Я Джанел Джойс.

— Джанел.

От того, как он промурлыкал ее имя, между бедер разлилось тепло, а тело дернулось.

— Итак, думаю, я твоя пара, да?

Он спокойно кивнул, но его мускулы сжимались от прилагаемых усилий, чтобы не наброситься на нее. Несколько других воинов приземлились позади него, но Джанел заметила их боковым зрением, потому что ее взгляд был прикован к Вишеру.

— Ладно, — повторила она.

Откинув волосы назад, она спустила с правого плеча платье и наклонила голову.

— Тогда иди и возьми меня.

Вишер издал низкий, раскатистый рев, наполненный похотью. Ядовитый запах страха все еще исходил от ее кожи, но Джанел не убегала. Она не плакала и не умоляла.

Она пыталась сразиться с ним. Его усмешка от воспоминания стала шире. Ничто не могло прорваться сквозь безумие, которое он испытывал из-за того, что ее напугал. Ничто, кроме его маленькой, беззащитной пары, бросающей ему вызов со сломанной веткой.

Когда она забралась на воина Крелла, каждая его часть жаждала крови. Да, он бы, не задумываясь, убил самца, независимо от того был он виноват или нет. Затем он услышал, как его пара шипит от боли, и потребность заботиться о ней затмила ярость.

Он не знал, что заставило ее изменить решение, но когда увидел ее, испугавшуюся, и при этом предлагающую себя ему, тонкая нить его самоконтроля порвалась. Сделав два длинных шага, он обнял Джанел, прижав мягкое тело к груди и сильно укусил, введя клыки в бархатистую кожу горла.

Джанел дернулась, мягкий крик сорвался с ее губ, а затем затих со вздохом. Когда ее мягкая, крошечная рука поднялась, чтобы погладить его лицо, он немного дернулся, загоняя клыки глубже в ее плоть. К сожалению, внезапное движение заставило его голову сдвинуться всего на долю дюйма, но этого было достаточно, чтобы кончик его левого клыка задел яремную вену.

Она бы этого не почувствовала, и не истекла бы кровью, но это создало еще одно осложнение. Он укусил ее, чтобы предъявить на нее права и вызвать горячку спаривания. Обычно горячка начиналась через несколько минут после укуса, но его промах означал, что он ввел свой маркер запаха прямо в ее кровоток. Он догадывался, что пройдет меньше минуты, прежде чем все начнется.

— Моя сладкая, прекрасная пара, — прошептал он, чувствуя, что его тело возвращается к своей обычной форме.

Он прижался к брачной метке на ее шее, а затем провел носом вдоль изгиба ее челюсти.

— Я хочу тебя поцеловать.

Джанел ошеломленно посмотрела на Вишера и кивнула. Взяв ее лицо в ладони, он соединил их губы, углубляясь между ее розовыми губами. Он застонал от ее вкуса, его член пульсировал в такт сердцебиению, но у него не было даже минуты, чтобы продлить этот момент.

— Мы должны идти.

— Вау, — вздохнула Джанел. — Я не знала, что будет так.

Ее брови нахмурились, и она покачала головой.

— Горячка начнется сейчас, не так ли?

— Да, и скоро, поэтому мы не можем больше медлить. Идем.

Она взяла его за руку, следуя за ним к кромке воды без препирательств, но не успели они отойти, как Джанел вскрикнула и сложилась пополам от боли. Горячка, прошедшая через нее пульсирующими волнами, заставила каждого мужчину, стоящего поблизости, застонать, что привело Вишера в ярость.

Предупреждающе зарычав на своих воинов, он попытался поднять свою половинку на руки, но ее тело сжалось, а прекрасные глаза затуманились от агонии. На лбу выступил пот, а кожа вспыхнула заманчивым розовым цветом. Джанел сжала его плечи, ее ногти впились в его кожу.

— Пожалуйста, — задыхалась Джанел, падая на песок, когда дрожь сотрясла ее маленькое тело. — Пожалуйста, Вишер. Помоги мне. Сделай что-нибудь, останови это.

Джанел свернулась в комочек на песке, когда огонь прошел сквозь ее тело. В ее глазах сверкали звезды. В венах кипела кровь. Голова разрывалась. Каждая мышца сжалась, скрутилась, прострелила спазмом.

Джанел слышала истории от связанных людей в Королевском Замке, но ничто не подготовило ее к всепоглощающей горячке. Удивительно, но укус Вишера не был болезненным. Был мимолетный укол, затем чувство превратилось в тихий, осторожный трепет предвкушения. Нежное тянущее чувство на шее, когда он всосал ее кровь, ощущалось странно… правильным.

Черт, она действительно теряла рассудок. Ничего в этом не было правильного. Черт, это даже близко не было правильным.

Еще одна волна прошла через нее, вырвав измученный стон из глубины души. Что-то не так. Все было совсем не так, как описывали другие женщины: глубокая, ноющая бьющая пульсация между бедер, грудь покалывало, а соски сжались. Все так, но никто не упомянул, что их скручивало в позу эмбриона, пока они словно сгорали заживо.

— Ладно, — пробормотал Вишер, опустившись на колени рядом с ней. — Все нормально. Я собираюсь убрать боль. Я собираюсь сделать все лучше, но ты должна впустить меня, рикка.

Из-за загрузки языка в ее мозг она узнала ласковое слово, но не нашла перевода. На языке Воа оно означало нечто вроде «возлюбленной», но это было не просто слово. Оно больше похоже на… молитву.

В последний раз, когда Джанел была центром чьего-то мира, она истекала кровью на дне бассейна. Несмотря на то, что только недавно встретила Вишера и что отчаянно пыталась бороться, она не боялась его. Она доверяла ему, гораздо больше, чем диктовала логика. Когда Джанел была в его объятьях, а его клыки вонзились в ее шею, она чувствовала себя в безопасности, защищенной.

— Пожалуйста, — вскрикнула она, выгнув спину и потираясь об него, когда он подвинулся, чтобы накрыть ее своим огромным телом. — Больно.

Где-то на задворках разума она помнила, что они все еще на берегу, прямо под открытым небом у всех на виду, но больше не заботилась о приличиях. Охранники стояли в нескольких ярдах от них, окружая их неплотным кругом. Каждый из них повернулся спиной, предоставляя ей и Вишеру иллюзию интимности, но все же готовые защищать своего вождя, пока он был уязвим.

Она отметила это так, словно просмотрела отчет о погоде. Затем через нее прокатилась очередная волна горячки, и Джанел забыла обо всем, кроме мужчины, нависшего над ней.

— Пожалуйста.

Она хотела связаться с ним, прикоснуться к нему, но ее мускулы сжались, не позволяя телу двигаться.

— Расслабься, — промурлыкал Вишер.

Господи Иисусе, этот звук. Ее тело мгновенно повиновалось его воле, ноги раздвинулись, прежде чем осознал мозг. О, да, мурлыканье действительно помогло, и она хотела услышать его снова.

Затем был отчетливый шелест ткани, сильные теплые руки скользнули по бедрам, толкая ее платье вверх. Огромные черные крылья Вишера развернулись за спиной, оборачиваясь вокруг них, чтобы загородить их от солнечного света и сохранить ей хоть капельку скромности.

Даже в разгар безумной похоти Джанел была тронута жестом. Его глаза снова стали красными, а черные полосы на коже, казалось, расширялись и сокращались. Она могла только представить, как крепко Вишер держался за свою текущую форму, и она инстинктивно поняла, что он делал это, потому что не хотел ее пугать.

Ее рука дрожала, когда она прикоснулась к его лицу, на этот раз не от страха.

— Поцелуй меня, Вишер.

Он жадно ее поцеловал, от чего у Джанел сбилось дыхание. Его массивное тело пристроилось в колыбели ее бедер, возбужденный член тесно прижимался к лону, и она в ожидании вздрогнула. Углубив поцелуй, она провела языком по губам Вишера, застонав от темного, пряного вкуса.

Вишер, слегка сдвинувшись в сторону, потянулся, чтобы направить головку члена к входу. Паника растворила эйфорию Джанел, когда она поняла, насколько он большой, и ее тело снова застыло.

— Не бойся, рикка. — Наклонившись, он прижался к брачной метке на шее и снова замурлыкал. — Я бы никогда не причинил тебе боль.

Как и раньше, ее тело мгновенно расслабилось, и она с готовностью выгнула бедра. Вишер не колебался, лишь чуть сузив глаза, погрузился в нее одним движением.

Ее мир пошатнулся.

Она прокричала имя Вишера, когда оргазм взорвался внутри, разрывая на части. Лоно волнообразно сжималось, засасывая член и продлевая удовольствие.

— Красавица, — прошептал Вишер ей на ушко. — Такая мягкая. Настолько совершенная.

Когда она снова смогла сфокусироваться на окружающем мире, Джанел почувствовала нарастание горячки.

— Горячка снова начинается.

— Не бойся, — повторил он, начиная медленно двигаться. — Я облегчу твои страдания, моя пара.

Его движения скоро стали дикими, но Джанел наслаждалась каждым жестким, требовательным ударом. Его рука скользнула под нее, обхватывая нижнюю часть спины и поднимая ее бедра с песка, чтобы изменить угол. Джанел обезумела, тяжело дышала и стонала, когда схватила Вишера за плечи, пытаясь коснуться любой его части, до которой могла дотянуться.

— Сейчас, — прорычал он. — Кончи со мной, рикка.

Он сопроводил команду жестким толчком, который снова отправил ее за край. Когда ее внутренние стеночки сжимались, Вишер вошел в нее до основания и замер, его тело вибрировало от собственной кульминации.

Джанел, вздохнув, растеклась лужицей по песку, пресыщенная и расслабленная. Член увеличился, запирая Вишера в ней, Джанел никогда не чувствовала себя такой наполненной. Играя с кончиками его темных, шелковистых волос, она улыбнулась. Она хотела что-то сказать, но ее губы отказались двигаться, а веки стали тяжелыми. Она изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но тело предало ее, погружаясь в утешительные объятья сна.

Заметив, что его пара отключилась, Вишер отодвинулся, когда опухоль спала, и убрал член в штаны, а затем натянул платье Джанел поверх кремовых бедер. Когда воин был удовлетворен тем, что женщина прикрыта, он развернул свои крылья, но не убрал полностью. Сейчас она казалась спокойной, но отсрочка не продлится долго. Она скоро снова будет нуждаться в нем, и он отнесет ее в свою каюту до того, как это случится.

О, Джанел была великолепна. «Прекрасна» не то слово, и такая невероятно мягкая. Она обладала всеми качествами, которые он когда-либо хотел видеть в своей паре, но не надеялся, что такая женщина может существовать. Она предлагала ему себя свободно, с нетерпением, и ее гибкое тело так сильно сжало его, что он чуть не потерял рассудок от удовольствия.

Просунув руки под ее тело, он легко поднял Джанел и встал, прижимая ее к груди в защитном жесте. Она немного застонала и сильнее прижалась к нему, положив голову на плечо, так, что ее шелковистые золотые волосы разметались по его груди. Даже во сне она инстинктивно доверяла ему свою безопасность, и Вишер не мог придумать лучшего комплимента.

Его пара была мечтой, и он убьет любого, кто попытается ее отнять.

— Поздравляю, милорд.

Нико повернулся к нему лицом, но не подошел. Он выглядел нерешительно, его брови хмурились, но после короткой паузы продолжил:

— Наши женщины не так реагируют.

Вишер знал, что имеет в виду охранник, но все равно предупредительно зарычал. Когда дело касалось его пары, он был немного иррационален.

— Поздравляю, — сказал воин Крелла, склонив голову в знак уважения. — Я проинформирую короля Крелла, что вы нашли свою пару и присоединитесь к нему, как только придет время.

Что-то в его словах показалось Вишеру подозрительным.

— Ты чего-то недоговариваешь?

Воин взглянул на женщину, и выражение его лица стало непроницаемым.

— Кажется, у человеческих женщин горячка проходит интенсивнее, чем у Воа. В среднем, каждая из связанных человеческих женщин испытывала горячку в течение пяти дней.

— Боги, — пробормотал один из воинов Вишера.

Вишер с паникой и первобытным вожделением посмотрел на свою спящую пару. Пять дней.

— Я встречусь с королем, — предложил Нико. — Позаботьтесь о своей паре, милорд. Мы гарантируем, что вы или наша леди не пострадаете.

«Их леди». Вишер усмехнулся и крепче обнял Джанел. С тех пор, как его мать умерла много лет назад, не было ни одной Леди Дворца Роак.

Джанел захныкала, и ее ноги начали беспокойно двигаться, а кожа снова покраснела. Не теряя времени, Вишер взмахнул крыльями.

— Проследите, чтобы все было сделано, — приказал он своим воинам, а потом полетел в сторону своего корабля с зажатым в руках будущим.

Глава 3

На пятое утро Вишер проснулся от бликов солнечного света, лившегося сквозь иллюминаторы его каюты. Он настороженно осмотрел комнату, откинул голову и глубоко вдохнул. Казалось, все находилось на своих местах, но что-то все равно изменилось.

Вытянув руки над головой, он застонал от скованности в мышцах и… замер. Он отчетливо понял, что изменилось. Солнце поднялось, а это означало, что он проспал несколько часов. С тех пор, как началась горячка, Джанел часто обращалась к нему, чтобы облегчить боль, и он охотно ей помогал.

Но горячка еще не закончилась. Он все еще чувствовал легкое напряжение в воздухе. Джанел все еще нуждалась в нем, так почему же не разбудила его ночью? Перекатившись на бок, Вишер улыбнулся, когда обнаружил, что большие, соблазнительные глаза его пары смотрят прямо на него.

— Как ты себя чувствуешь, рикка?

— Я в порядке, — ответила она, но тон ее был напряженным.

От нее распространялись волны горячки, кожа блестела от пота. Мягкие черты лица были напряжены, брови нахмурены, а руки обнимали себя за талию, как будто Джанел сдерживалась.

— Ты не в порядке, моя пара.

Он потянулся, нахмурившись, когда она покачала головой и отстранилась.

— Как долго ты в таком состоянии? Почему не разбудила меня?

— Не хотела, — ахнула Джанел, крепче обнимая свое тело. — Ты выглядел таким уставшим. Тебе нужно было отдохнуть.

Вишер зарычал.

— Я не настолько слаб, что не могу заботиться о своей паре должным образом.

К его удивлению, она рассмеялась.

— Прекрати эту мачо-херню. Разве я говорила о слабости? Нет.

Она остановилась, сделала несколько глубоких вдохов, и когда продолжила, ее тон звучал мягче:

— Ты так хорошо обо мне позаботился. Я тоже хотела сделать тебе приятно.

Джанел решила, что несла чушь, и даже не была уверена, что понимала это. В течение четырех дней она была поглощена подавляющей потребностью. Каждый раз, когда горячка нарастала, Джанел слепо тянулась к Вишеру, и каждый раз он ожидал этого и стремился ей помочь.

Когда ее вожделение было терпимо, он обнимал ее и рассказывал разные истории из своей жизни. Когда у Джанел не хватало сил, он сам кормил ее, отказывая себе в еде до тех пор, пока она не была полностью насыщена. Каждый день он купал ее, заботясь с такой любовью и мягкостью, что Джанел плакала, не в состоянии сдержать бушующие эмоции.

Она все еще чувствовала горячку, но теперь она была терпима. Ночью, когда голод вернулся, Джанел потянулась было к Вишеру, но была поражена тем, как мирно он спал. Его темные волосы раскинулись по черной атласной подушке. Суровость и беспокойство исчезли с его лица. Он лежал лицом к ней, освещенный лунным светом, со слегка приоткрытыми губами.

Но именно тени под его глазами ее остановили.

До Джанел постепенно начала доходить, а когда полностью оценила происходящее, то попыталась справиться со слезами. Четыре дня Вишер почти ничего не ел и вообще не спал. Он ни разу не оставил ее. Следил за тем, чтобы она могла спокойно отдохнуть, и ни разу не просил ничего взамен.

Поэтому она сжала и отодвинула руку, прижимая ее к своей груди. Джанел пообещала себе, что пока горячка будет терпимой, то не разбудит его. Пока могла ее вынести, даст ему передышку.

— О, моя рикка, — прошептал Вишер, скользнув по кровати и обняв ее. — Забота о тебе — моя честь и привилегия.

— Я понимаю.

Боже, она не хотела, чтобы все так обернулось, и вела себя как сука. Как человеку, брачные ритуалы Воа казались Джанел варварскими и сексистскими. Она наивно полагала, что для Вишера она не больше, чем племенная кобыла, которая будет рожать детей направо и налево, и ничего более. Джанел не могла понять, как он мог испытывать к ней нежные чувства, если они только встретились.

О, как она была не права.

Было очевидно, что Вишер заботился о ней. Любовь присутствовала во всех его действиях. Во взгляде. В прикосновениях. В голосе, когда произносил ее имя. Более того, Джанел чувствовала тот же самый трепет любви внутри себя. Этот большой, сильный самец принадлежал ей, и она сделает все, чтобы остаться рядом с ним.

Возможно, на нее влияли приятные отголоски потрясающего секса, но она в этом сомневалась. Отношения с Вишером казались самым правильным поступком в ее жизни, даже правильнее ее музыки. Когда он впервые подошел к ней, то казался незнакомцем, и все же, в нем было что-то знакомое, как будто они давно встречались, а она просто забыла.

На Земле ее закрыли бы в психушку и выкинули бы ключ, начни она болтать что-то подобное, но это был Воа. Здесь так было испокон веков, и Джанел слишком измучена, чтобы продолжать сопротивляться. Что-то гораздо большее и бесконечное, чего Джанел не могла себе представить и не могла понять, соединило их вместе. На Земле верят в «любовь с первого взгляда», и Джанел не могла взять в толк, чем «спаривание» на Воа от нее отличается.

Кроме того, кто она такая, чтобы сомневаться в судьбе?

— Я понимаю, — повторила она с большей убежденностью, прижимая ладонь к его лицу. — И благодарна. Тем не менее, это одностороннее дерьмо со мной не сработает. Нам придется встретиться посередине, хорошо? Это означает, что ты засовываешь подальше свое эго и позволяешь мне иногда заботиться о тебе.

Когда она закончила, то затаила дыхание, ожидая его реакции.

Он смотрел на нее в течение долгого времени, выражение его лица оставалось нечитаемым, а затем улыбка, достаточно яркая, чтобы соперничать с солнцем, растянулась на его губах, когда он наклонился, чтобы поцеловать.

— Ты бесконечно радуешь меня, моя пара.

Скольжение его языка напротив ее снова разожгло тлеющие угли страсти, и Джанел выгнулась, задыхаясь, когда ее кожа вспыхнула огнем.

— Вишер, горячка снова нарастает.

— Я знаю. Я чувствую ее.

Скользнув на нее, он задел ее горло и промурлыкал.

— Держись за меня, рикка. Позволь мне тебя успокоить.

Вишер замурлыкал громче, чувствуя, как она расслабляется под ним. Он не знал, что сделал, чтобы получить такое благословение, но никогда бы не принял его как должное.

— Да, — вздохнула Джанел, обхватив его бедра своими стройными ногами, и потянулась между ними, чтобы обхватить его набухший член.

— Мы успокоим друг друга.

Пот выступил на его коже, когда Джанел вела его к входу во влагалище, и, как и раньше, Вишер перехватил контроль, когда толкнулся в ее гладкое, бархатистое тепло. Ее стеночки окружили его, приняли и сжали, его взор затуманился.

— Ты такая тугая, — застонал Вишер, отступая, пока внутри не осталась лишь расширенная головка, остановился, а затем снова подался вперед.

— Что ты со мной делаешь, пара?

Пальцами сжала напряженные мышцы бицепсов, плеч и, наконец, руками обняла его шею.

— Ммм, я могу спросить то же самое.

Найдя свой ритм, он вонзался в нее медленными, томными движениями. Опустив голову так, что занавес его волос укрыл их, Вишер поцеловал ее, зарычав, когда ее язык раздвинул его губы. Он любил ее вкус, жаждал сладости, которая вторглась в него, когда она целовала его вот так. Вишер обожал ощущение ее мягкой кожи на губах, пьянел от эротических, женских звуков, которые Джанел издавала.

Он крепко поцеловал ее, лаская рот, пока она не дернула голову в сторону, чтобы вздохнуть. Пока Джанел дрожала и извивалась, Вишер двинулся ниже, захватив один из розовых, затвердевших сосков, и всосал тугой бутон в рот. Хриплый стон был наградой, она выгнулась на кровати, прижимаясь ближе к мужчине.

Аромат желания женщины пронизывал воздух, насыщая его чувства. Необходимость укусить, вонзиться в ее идеальную кожу клыками, снова отметить, чтобы все знали, что она принадлежит ему, ревела в его голове, но он не смел это сделать. Джанел была человеком, и горячка была для нее трудна. Он не знал, продлит ли его укус горячку или нет, но не стал рисковать.

— Вишер?

Прикоснувшись ладонями к его челюсти, Джанел приподняла его лицо к себе и сладко поцеловала губы.

— Эй, ты в порядке?

Беспокойство в ее тоне отвлекло, и он прильнул к ее губам в жгучем поцелуе, затем его рычание завибрировало по всей каюте. Будучи воином, и особенно вождем, он был обязан защищать свой народ и удовлетворять его потребности. Но раньше никто не беспокоился о нем. Никогда. До сих пор.

— Ты просто потрясающий, — прошептала Джанел, двигаясь под ним.

— Но я чувствую, что ты сдерживаешься. Не нужно. Я справлюсь.

Затем ее мягкие пальцы погладили его по спине, пробегая вдоль двойных хребтов, куда складываются крылья, и Вишер перестал сдерживаться. Рыча, он увеличил свой темп, вбиваясь с интенсивностью, которая пугала даже его, в Джанел, но не мог остановиться.

Она вскрикнула, ее маленькое тело застыло, когда лоно жадно сжало его, массируя. Последняя нить его самоконтроля разорвалась, и он вонзился в нее с могучим ревом, прижимая ближе, когда оргазм взорвался с силой сверхновой звезды. Головка члена набухла, соединяя их вместе, он наполнил Джанел своим семенем.

Когда последняя капля была выпущена, он рухнул в сторону, потянув Джанел с собой, пока его опухший член оставался запертым внутри ее тела. Удивительный покой поселился в нем, и с облегчением и разочарованием он понял, что горячка прошла.

С облегчением, потому что он не смог бы выдержать вида страданий его пары еще раз. С разочарованием, потому что это означало, что их непрерывное время наедине подошло к концу.

* * *

— Ну, разве ты не похожа на кошку, которая съела канарейку?

Роксанна Арройо рассмеялась, проводя пальцами по своим коротким каштановым волосам.

— Я думала, ты вне этой брачной штуки.

Джанел понюхала свой напиток и сделала пробный глоток, потом пожала плечами. Черт, это дерьмо обожгло все внутренности по пути вниз.

— Да, но до того, как я испытала это на себе.

Янтарные глаза Рокс скептически сузились, она выглядела как бывший коп, которым и была.

— Как скажешь.

Джанел опять пожала плечами. Она ничего не могла сказать, чтобы убедить женщину, или кого-либо другого. Черт, она даже не знала, как выразить словами то, что чувствовала. С одной стороны, она испытывала счастье, но с другой, и нечто большее. Ища ответ, она так долго сидела неподвижно, что подпрыгнула, когда сзади ее обняли крепкие, мускулистые руки.

— Не волнуйся, — прошептал Вишер, когда нагнулся, чтобы прижаться к ней. — Ты в безопасности.

— Я знаю. — Затем, зная, что это сделает его счастливым, добавила: — Ты никогда не допустишь, чтобы со мной что-то случилось.

Как и ожидалось, его грудь расширилась, и из нее донеслось низкое, грохочущее рычание удовлетворения.

— Я бы убил любого, кто попытался бы причинить тебе вред.

В этом Джанел не сомневалась.

Отодвинувшись от его широкой груди со вздохом, она наконец нашла определение для того, что чувствовала. Она была… довольна.

Не в том смысле, что смирилась с меньшим. Нет, она была довольна тем, что чувствовала, имея так много хорошего в жизни, было бы эгоистично просить больше.

Не в силах сдержать легкость в своем сердце, Джанел прислонилась головой к плечу Вишера, закрыла глаза и запела. Это была старая народная песня, которой ее научила мама. В песне рассказывалась история сказочного принца, который пересек моря и сражался с монстрами, чтобы вернуться домой к своей возлюбленной. Это была песня надежды и страсти, и Джанел увеличила силу голоса, вливая каждую каплю любви и радости, которые чувствовала, в мелодию.

Когда закончила, то открыла глаза и почувствовала, как на губах растянулась улыбка. Каждый человек в большом зале замер. Никто не говорил. Никто не двигался. Они все стояли в оцепенении, и каждая пара глаз в комнате смотрела на Джанел.

— Эм, извините, — пробормотала она, ее щеки запылали от смущения.

Развернув ее в своих объятьях, Вишер наклонился и мягко поцеловал ее.

— Никогда не извиняйся, рикка. Я услышал, как ты поешь до того, как увидел, и потерял дар речи от красоты мелодии.

Он снова поцеловал Джанел, немного крепче.

— Они смотрят, потому что ты околдовала их. Они смотрят, потому что ты пленила их.

Она выступала перед большими аудиториями, но слова Вишера значили для нее гораздо больше, чем те многочисленные фанаты, которые когда-либо были.

— Спасибо. — Медленно улыбка появилась на ее губах. — Я пленяю тебя?

Вишер усмехнулся.

— Каждый раз, когда смотрю на тебя.

Притянув к себе, он погладил ее по волосам.

— Ты готова увидеть свой новый дом, моя пара?

Джанел попрощалась с людьми, которые имели для нее значение, и пообещала найти способ поддерживать связь. На самом деле ей больше нечего было делать в Королевском Замке, кроме…

— На самом деле, мне нужно еще кое-что сделать.

Джанел немного отошла, но остановилась. Вишер пошел ей навстречу, когда дело касалось их отношений, но она тоже должна была подстроиться. Каждая клеточка ее существа сопротивлялась, но она глубоко вздохнула и уставилась на него.

— Я бы хотела поговорить с Траво. Воин, который находился со мной, когда ты прибыл, — добавила она, когда он нахмурился. — Мне нужно извиниться.

Вишер так долго на нее смотрел, что ей пришлось бороться с желанием поерзать. Воа очень не нравилось, когда их пары разговаривали с другими мужчинами, но Джанел не желала уступать по этому поводу. Черт, она ненавидела просить разрешения, чтобы поговорить с кем-то, но пыталась проявить терпимость и уважение к обычаям Вишера. С его благословением или без него она поговорит с Траво, но надеялась, что это не приведет к ссоре.

Наконец, Вишер коротко кивнул.

— Я буду тебя сопровождать.

Если это заставит его чувствовать себя лучше, она была «за». То, что она должна была сказать, было не романтично, и ей нечего было скрывать от своей пары.

«Пара». Да, она могла бы привыкнуть говорить это слово.

Взяв руку Вишера, она направилась к заднему столу, где воин, которого она искала, сидел с тремя другими мужчинами. При ее приближении другие самцы склонили голову в знак уважения к ее паре, затем встали и сбежали с напитками в руках. Траво тоже поднялся на ноги, но не отступил.

— Вождь Роак. — Он слегка опустил голову. — Поздравляю вас снова с обретением пары.

— Моя пара хочет поговорить с тобой, но прежде чем она это сделает, мне есть что сказать.

«Вот, дерьмо». Джанел не знала, почему думала, что они спокойно поговорят без какого-либо проявления тестостерона.

— Спасибо, — сказал Вишер, тихим тоном. — Спасибо за то, что защищал Джанел, когда она была одна и беззащитна.

— Эй!

Ладно, может быть, она не была около трехсот фунтов чистой мускулатуры и грубой силы, но не была беспомощным котенком.

— Я отлично справилась с тобой, не так ли?

— Конечно, моя рикка. — Уголки его губ дрогнули. — Ты была невероятно устрашающей.

Джанел закатила глаза, а затем повернулась к Траво.

— Я бы не стала так формулировать, но в целом именно это я и хотела сказать. Ты всегда был добр ко мне, и я ценю это. Поэтому, спасибо. И извини, что чуть тебя не убила.

Траво засмеялся.

— Забудь.

— За это, — сказал Вишер многозначительно, — я не буду извиняться. У тебя есть моя благодарность, воин, но прикоснись к ней снова, и я разорву тебя на месте.

— Ого, хорошо.

Джанел встала перед своей парой, положив руку ему на грудь.

— Давай остановимся на простом «спасибо» и уйдем. А?

Эти чертовы горячие мужчины и их темперамент доведут ее до смерти.

— Итак, я думаю, мы уже уезжаем. Еще раз спасибо, Траво.

Она неловко топталась рядом со своей парой, не зная, что делать дальше. Джанел не могла обнять Траво без того, чтобы Вишер не оторвал руку мужчины и избил его до смерти. Рукопожатие также показалось рискованным. Должна ли она поклониться? Вежливо? В конце концов, она остановилась на улыбке и небольшом кивке.

— Знаешь, — сказала она Вишеру, когда он вывел ее из большого зала. — На самом деле это была не его вина. Я имею в виду, если подумать, он на самом деле не трогал меня.

— Для связанного мужчины нет никакой разницы.

Она начала это понимать.

— Просто… не причиняй ему вреда, хорошо? Это была моя вина, и Траво не заслуживает смерти.

— У меня нет причин причинять вред воину.

Отчетливое «пока еще» прозвучало в конце предложения. Определенно было лучше сменить тему.

— Ты действительно думал, что я была устрашающей?

Заставив остановиться, Вишер притянул Джанел к груди и соединил их рты в жестком, голодном поцелуе.

— Ты была такой храброй, такой свирепой. Ты удивила меня. И поверь мне, это не так-уж просто.

С довольной усмешкой Джанел обхватила Вишера за шею обеими руками и дернула для еще одного поцелуя.

— Подожди. Ты еще не такое увидишь.

Глава 4

Несмотря на меньшие размеры, Дворец Роак выглядел также, как и Королевский Замок, с каменными зубцами и квадратными башнями. На самом деле, он напоминал Джанел замок прямо из сборника рассказов о храбрых рыцарях и красивых королях.

— А ты уверен, что я не беременна?

— Нет, рикка. Я бы почувствовал.

Джанел нахмурилась.

— Что-то не так со мной?

Это заставило его рассмеяться.

— Нет, с тобой все в порядке. Зачатие во время первой женской горячки не всегда гарантировано.

Он остановил ее у высоких деревянных ворот дворца и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.

— Ты здорова, моя пара. Будет много возможностей попробовать еще раз.

— Джордан беременна, — возразила она.

Вишер смахнул волосы с лица Джанел и поцеловал с такой нежностью, что слезы набежали на ее глаза.

— Как я уже сказал, с тобой все в порядке, рикка. Ты совершенна во всех отношениях. Когда ты восстановишься и будешь достаточно сильна, мы попробуем еще раз.

В начале, до того, как она встретила Вишера, она была категорически против использования себя в качестве племенной кобылы, и теперь казалось сумасшествием, что переживает о том, что не беременна. Тем не менее, это было так. Непонятная тоска закралась в ее сердце, и когда Джанел представляла, что держит на руках ребенка с голубыми глазами и темными волосами Вишера, боль становилась такой интенсивной, что перехватывало дыхание.

Взяв Вишера за руку, Джанел оттолкнула эти мысли и приблизилась к нему, когда огромные двойные двери со скрипом открылись. Воины выстроились по широкому коридору, и, когда они с Вишером прошли, все опустились на одно колено и склонили головы.

Потребуется время, чтобы привыкнуть, если ей вообще удастся когда-нибудь найти в этом что-то нормальное. Мысль о том, чтобы быть Леди Дворца Роак, наполняла ее тихим ужасом. Джанел не знала точно, каковы будут ее обязанности, но понимала, что должна была руководить людьми Черных Ветров вместе с Вишером, и она была уверена, что не готова к этому.

Вот черт, у нее заняло полгода, чтобы понять, как управлять термостатом.

— Я не знаю, что делать, — призналась она вслух, ни к кому в частности не обращаясь. — Я к такому не готова.

— Я буду направлять тебя, — пообещал Вишер. — Ты Леди Дворца Роак, — добавил он. — Ты делаешь все, что тебе угодно.

Это не очень помогло.

— Что если я скажу что-то не так?

— Ты будешь в хорошей компании, — со смехом ответил он.

Великолепно.

— Что если я буду есть неправильной вилкой?

Брови Вишера нахмурились на мгновение, вероятно, пытаясь понять, почему ее так беспокоила вилка. Затем он просто пожал плечами.

— Ешь руками.

— Что если …

Она резко осеклась и застонала, когда Вишер схватил ее лицо большими грубыми ладонями и поцеловал, заставив задохнуться.

— Ты сильная. Умная. Мужественная.

Он чередовал каждый комплимент новым поцелуем.

— Ты быстро освоишься, я не сомневаюсь. Что касается наших людей, они счастливы называть тебя своей леди, и им лучше помнить об этом.

Его слова были как успокаивающий бальзам для измученных нервов, но, несмотря на данное утверждение, он не мог все контролировать.

— Ты не можешь заставить их любить меня или доверять мне.

Его черные, овальные зрачки расширились, чтобы заслонить янтарную склеру, но почти мгновенно вернулись в нормальное состояние.

— Еще посмотрим.

Вздохнув, Джанел открыла рот, чтобы еще раз аргументировать свою точку зрения, но замерла, когда громкий женский голос эхом отозвался по каменному коридору.

— Вишер! Вишер, ты вернулся!

Джанел повернулась, чтобы посмотреть, как женщина Воа спешит к ним. Ее волосы были такими же черными, как у Вишера, глаза такие же странные, но она, вероятно, была не больше, чем на дюйм или два выше Джанел. Бледно-голубое платье обтягивало ее тело, как вторая кожа, подчеркивая широкие бедра и полный бюст.

Джанел сразу же ее возненавидела.

Женщина пронеслась мимо нее, намеренно игнорируя, и крепко обняла Вишера. К его чести, мужчина не обнял ее за спину, и выглядел чертовски смущенным, пытаясь оттолкнуть, не причинив вреда.

К счастью, у Джанел не было проблем, связанных с нанесением вреда незнакомке. Схватив ее за плечо, она дернула самку и шагнула вперед, эффектно разместившись между своей парой и улыбающейся потаскушкой.

— Кто ты, черт возьми, такая?

— Как ты смеешь меня трогать!

Ее возмущенный взгляд метнулся мимо Джанел к вождю.

— Вишер?

— Нет уж.

Джанел щелкнула пальцами перед лицом женщины, чтобы привлечь ее внимание.

— Сюда. А теперь скажи мне, кто ты.

Она чувствовала, что Вишер за ее спиной больше, чем просто напряжен, и когда он заговорил, его тон был твердым, как гранит.

— Отвечай и следи за своим тоном, когда будешь говорить с моей парой.

— Твоей парой?

Глаза женщины так расширились, что было почти смешно, и она отступила на полшага.

— Кайса Сорко, — ответила женщина, неприязненно глядя на Джанел. — Прости мою грубость.

Только вместо этого Джанел услышала «отвали». Это что-то новенькое. Как правило, она пыталась избегать конфликтов, но у нее не было проблем с тем, чтобы быть злобной девчонкой, когда ситуация того требовала. Сейчас как раз такая ситуация.

— Слушай, я не знаю, кто ты, и мне плевать. Вишер — мой. Так что, ты можешь оставить свои очаровательные улыбки и призывные взгляды, спрятать свой четвертый размер обратно в платье и свалить.

Позади нее Вишер издал звук, похожий на что-то среднее между фырканьем и кашлем. Джанел проигнорировала это.

— Ты думаешь, что ты особенная, — ответила Кайса, ее глаза блестели от злобы. — Ты просто домашнее животное. Может быть, сейчас он благоволит тебе, но довольно скоро ты узнаешь свое место.

— Кайса! — гаркнул Вишер, и даже Джанел задрожала от угрозы в его голосе.

Тем не менее, она не нуждалась, чтобы он сражался за нее в каждой битве, и уж точно не в этой. Она не смотрела на него, но подняла руку и покачала головой.

— Спасибо, но я справлюсь.

Казалось, Кайса поняла, что только что сделала, потому что кровь покинула ее лицо, делая ее бледно-пепельной, и отступила.

— Прости меня. Я близка к горячке, я не в себе.

У Джанел не было проблем с тем, чтобы сложить два и два. Кайса была близка к горячке. Она встретила Вишера, как старого любовника. Очевидно же, он был тем, кто помогал ей в прошлом, и, возможно, она даже заботилась о нем. И, конечно же, была достаточно ревнива. Джанел было все равно.

— Хочешь знать, где мое место? — Ее слова текли как темный, опасный поток, пока она приближалась к женщине. — Прямо здесь. Рядом с ним. Хочешь знать, почему? — Она не дала самке возможности ответить, повысив голос, когда Кайса попыталась что-то сказать. — Потому что он выбрал меня. Не тебя. Я Джанел Роак, Леди Дворца Роак, и в будущем ты будешь обращаться ко мне с уважением!

— Конечно, моя…

— Я не закончила, — перебила Джанел. — Что ты будешь делать во время горячки — это не моя проблема, милая. Найди кого-нибудь другого, но держись подальше от моей пары. Я ясно выражаюсь?

Кайса стоял прямо, распрямив плечи и официально кивнула.

— Да, миледи.

— Хорошо. А теперь проваливай.

Затем, она повернулась к Нико.

— Я хочу, чтобы она ушла. Не причиняй ей боль, и убедись, что о ней позаботились, но я не хочу видеть ее во дворце.

Губы капитана дергались, как будто он сопротивлялся усмешке, но он просто склонил голову.

— Как пожелаете, миледи.

Когда адреналин сошел, и разум прояснился, Джанел застыла, опечаленная своим поведением, наблюдая, как капитан сопровождает женщину по коридору. Джанел не собиралась позволять маленькой гарпии отираться около своей пары, но могла бы справиться с ситуацией намного лучше. Черт возьми, она была не подготовлена к этому правительственному дерьму.

Когда Нико и Кайса исчезли за углом, Джанел глубоко вздохнула, прежде чем повернуться лицом к Вишеру. Она не знала, что собирается сказать, но это не имело значения, потому что у нее не было шанса.

С глубоким рычанием, Вишер преодолел расстояние между ними, поднял ее над полом мощными руками и захватил ее рот в поцелуе, от которого поджались пальчики. Противостояние с женщиной Воа было полностью забыто, она обняла его шею руками и ногами его талию, целуя в ответ.

Вишер был таким твердым, что, казалось, будто он вырезан из камня, пока нес свою пару через дворец в их покои. У его сладкой рикки был характер, и он не хотел бы попасться ей под руку, но смотреть, как она защищает то, что считала своим, было самой горячей чертовой вещью, которую он когда-либо видел.

Он задавался вопросом, что она чувствовала к нему, когда последовала за ним в Черные Ветра? Она хотела этого сама или потому что чувствовала, что у нее нет выбора? В некотором смысле, он предполагал, что она поехала с ним, потому что он обещал объявить войну даже самому королю, чтобы сохранить свою пару. Услышав, что Джанел называет его своей парой — термином, незнакомым для человеческих возлюбленных, солнечный свет, будто полностью его поглотил. Когда натиск эмоций Вишера ослаб, он не хотел ничего, кроме как взять свою пылкую пару на ближайшей плоской поверхности.

Оказавшись в их покоях, он пнул дверь за собой, и опустил Джанел на ноги, позволяя ей почувствовать каждый твердый дюйм его тела. Ему нравилось, как ее яркие голубые глаза остекленели, когда она подняла на него взгляд. Однако Вишер не ожидал слов, которые сорвались с ее распухших губ.

— Сколько раз ты ее трахал?

Он не хотел лгать ей, но и не хотел говорить о Кайсе прямо сейчас.

— Мы обсудим это позже.

Рука Джанел оказалась посередине его груди, и мягкое выражение лица стало жестче и настойчивей.

— Мы поговорим сейчас. Ответь на вопрос.

— Несколько раз, — неохотно проворчал он.

— У тебя есть к ней чувства? Потому что, похоже, она уверена, что они у тебя есть.

— Нет.

Он помогал Кайсе последние три горячки, не более. По крайней мере, не с его стороны. Для женщины было необычно выбирать одного и того же воина несколько раз, но он предположил, что Кайса выбрала его, потому что он был знакомым и с ним было безопасно. Тем не менее, он не верил, что женщина питала к нему романтические чувства. Это было не в ее натуре, и у него было тревожное чувство, что ее битва за доминирование с Джанел больше связана с его положением вождя.

— Она живет здесь? — продолжила Джанел.

— Она живет в деревне.

Джанел нахмурилась, явно недовольная его короткими ответами.

— Тогда почему она была здесь?

— Женщины приходят сюда, когда они близки к своей горячке, чтобы найти воина и облегчить ее.

— Хм, ну, теперь с этим покончено. Мы придумаем способ, как им получить доступ к воинам, когда они в них нуждаются, но, если женщины не работают здесь, я больше не хочу, чтобы они были во дворце, особенно твои бывшие.

— Бывшие?

— Бывшие любовницы, — пояснила она.

— Все, что захочешь, рикка.

Самки на его планете были испорчены, им угождали слишком долго. Они ожидали, что смогут сами выбрать воина, и это превратило некоторых из них в эгоистичных и корыстолюбивых женщин, при этом Кайса была одной из худших. Раз в несколько месяцев она прочесывала дворец Роак, приказывая воинам, и делая все так, словно она была Леди Дворца.

Большая часть вины лежала на нем, и Вишер это знал. Он должен был положить конец такому поведению Кайсы несколько месяцев назад, но вместо этого он потакал ей. Ну, это было не совсем так. После того, как ее горячка заканчивалась, ему было все равно, что она делала или куда шла. Она не была его парой, поэтому ему не приходилось беспокоиться о том, что Кайса забеременеет, и до тех пор, пока она не возвращалась на время своего следующего цикла, он не думал о ней.

Может быть, это звучало сурово, но, как и каждый воин, Вишер поклялся защищать женщин своей расы. Он был преданным воином, но он ничего не чувствовал к Кайсе кроме долга.

Вздох Джанел вернул его в реальность.

— Я знаю, что это несправедливо с моей стороны, но я не хочу, чтобы ты снова с ней встречался.

— Я бы никогда не опозорил тебя, разыскивая другую женщину.

— Да, хорошо. Замечательно.

Печаль в ее глазах сдавила его грудь. Тогда ему стало ясно, что его пара ждет заверений.

— Джанел, посмотри на меня. — Когда она проигнорировала его, он взял ее за подбородок и приподнял лицо. — Я никогда не буду искать другую женщину, потому что я не хочу никого, кроме тебя. — Взяв ее за руку, он прижал ее ладошку к своей груди. — Мое сердце бьется для тебя, рикка. Я хочу только тебя, я люблю только тебя.

Ее жесткий взгляд смягчился, и влага собралась на ресницах.

— Хорошо, потому что я тоже люблю тебя, и не собираюсь делиться.

Его сердце перестало биться.

— Повтори еще раз.

От ее улыбки у него перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, Вишер. Может, все происходит слишком быстро. Может, я сумасшедшая, но мне все равно. Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты был всегда со мной.

Его рот обрушился на ее, пока он ласкал и поглаживал каждый дюйм ее гладкой кожи, которой только мог коснуться.

— Еще раз, — прохрипел он. — Пожалуйста, повтори еще раз.

С милым женским вздохом, его пара угодила ему.

— Я люблю тебя.

Джанел никогда не чувствовала себя красивее или любимее, чем в тот момент, когда Вишер смотрел на нее обжигающим взглядом. Она все высказала, и больше не хотела тратить время на разговоры. У них будет целая жизнь для разговоров, а прямо сейчас она просто хотела почувствовать, как его обнаженное тело прижимается к ней, и двигается внутри нее.

С этим урчащим мурлыканьем, которое она так любила, он понес ее через комнату, где положил в центре королевской кровати среди шелковых одеял и плюшевых подушек черного и бордового цвета. Он быстро избавился от ее платья, разрывая прекрасный материал прямо посередине.

Его глаза горели красным и его взгляд блуждал по ее обнаженному телу, пока Вишер освобождался от собственной одежды. Сердце Джанел колотилось в горле, мешая дышать, но она не боялась его. Его агрессивное проявление силы только подпитывало ее желание, подталкивая страсть к лихорадке.

Забираясь на постель, его мышцы вздымались и изгибались под золотой кожей, он сжал ее колени, грубо раздвигая бедра, прежде чем разместиться между ними.

— Я хочу попробовать тебя, рикка.

Его клыки удлинились, и он снова замурлыкал, проводя пальцем вниз по ее щелочке.

— Как только я начну, то не остановлюсь, пока ты не будешь лежать бездыханной и ослабевшей от удовольствия. Понимаешь?

— Да, — вздохнула Джанел.

Слова Вишера вызвали огненный шторм в низу ее живота.

— Если ты не хочешь, скажи мне сейчас.

Она ничего не сказала, глядя на него и извиваясь на простынях, а он продолжал дразнить ее легкими словно перышки прикосновениями.

— Скажи мне, — приказал он, прежде чем опустить голову и провести кончиком языка вдоль ее щелочки. — Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — она задыхалась, покачивая бедрами в пытке приблизиться к его рту. — Не останавливайся.

Положив руку на бедра, он удерживал ее, прижимая к кровати, раздвинул ее гладкие складки, обнажив лоно. Он дразнил Джанел, медленно скользя языком по плоти легкими и мягкими движениями, которые и соблазняли, и распаляли. Клык задел пульсирующий клитор, и маленькая крупица боли чуть не разбила Джанел на части.

— О, черт, Вишер! Пожалуйста!

Он зарычал так громко, что затряслись стекла в окнах, и все ее тело изогнулось на постели, когда он накрыл губами пульсирующий комочек нервов и сильно всосал. Два толстых пальца обвели ее вход и погрузились внутрь, а затем отступили, пока он продолжал мучить ее клитор.

Обезумев от желания, Джанел стонала и хныкала, прижимая бедра к его рту, пытаясь насадить себя на пальцы. Когда он, наконец, проник внутрь, она была так близко к краю, что едва могла сдерживаться.

Толкаясь пальцами в ее влажное тепло, он безжалостно подталкивал ее все ближе и ближе к оргазму, пока весь ее мир окончательно не разбился на осколки экстаза.

Джанел все еще дрожала от освобождения, когда он скользнул вверх по ее телу, оставляя огненный след от поцелуев на ее коже. Его пальцы все еще двигались внутри нее, ударяя по нужным местам, пока Джанел не стала умолять его заполнить ее.

— Моя прекрасная пара, — пробормотал он приглушенным голосом напротив ее живота. — Я не могу насытиться тобой. Я хочу больше звуков, которые ты издаешь, больше реакции твоего тела на мои прикосновения.

Запустив руки в его черные волосы, она развела ноги и выгнулась для него, бесстыдно предлагая себя.

— Да, — зарычал он, прижимаясь к ее груди. — Я хочу, чтобы ты снова кончила, хочу почувствовать твое освобождение на своей руке.

Сжав ее торчащий сосок зубами, он сильно его потянул, пока крутил пальцами внутри нее, снова отправив ее к краю.

Грудь Джанел вздымалась, пока она изо всех сил пыталась отдышаться, но, по-видимому, Вишер еще не закончил. Подняв с постели, он перевернул ее, поставил на колени, приникнув к ней всем телом, ее спина плотно прижалась к его жесткой груди. Он взял запястья Джанел, подняв руки над головой так, чтобы она могла обнять его за шею.

— Не двигайся, — приказал он, его голос был низким, сексуальным рычанием.

Положив руки на ее бедра, он раздвинул коленом ноги, а затем разместил головку толстого члена у входа. Он медленно двинулся в нее, вторгаясь в глубины одним размеренным движением и обхватывая набухшие груди. После того, как полностью поместился в ней, крепко прижавшись к ее ягодицам, он медленно, чувственными волнами задвигал бедрами, наполняя ее больше, чем когда-либо.

Одна рука скользнула по ее животу, лаская влажную от пота кожу бедер. Задыхаясь от нужды и отчаянья, Джанел изо всех сил пыталась держаться за шею Вишера, вместо того чтобы схватить за руку и направить туда, где она больше всего нуждалась.

К счастью, ей не пришлось долго ждать. Добравшись к местечку между ее бедрами, Вишер безошибочно нашел клитор, быстро и жестко дотронулся до ее плоти в то время, как зажимал и дергал ее сосок свободной рукой. Ощущения обрушились на Джанел, сбивая дыхание, пока она не почувствовала головокружение и не обезумела от удовольствия.

Прикосновение, вкус, запах Вишера окружали ее, чувства переполняли и поглощали.

По мере того, как огонь между ними разгорался все ярче, его темп увеличивался, пока он не вонзился в ее влажное лоно с жесткой, неукротимой энергией. Его непрекращающийся рык и ее гортанные стоны смешались со звуком соприкасающейся обнаженной кожи, создавая эротическую симфонию, которая отражалась от высокого потолка, создавая абсолютное крещендо их страсти.

Сжав ее волосы в кулаке, Вишер потянул ее голову назад, обнажая горло. Зная, что он намеревался сделать, Джанел закрыла глаза и изогнула шею, нуждаясь в его укусе настолько, насколько ему необходимо было ее укусить.

Но его клыки не пронзили кожу. Вместо этого он погладил языком брачную метку, рыча от удовлетворения, когда она выкрикнула его имя. Свет взорвался внутри нее, нужда затопила, и она дернулась в его объятьях, когда лоно конвульсивно сжалось вокруг его пульсирующего члена.

Вишер крепко держал Джанел, его рука обвилась вокруг ее талии в железной хватке, когда он взревел, двигаясь жестко и быстро, достигая своей собственной кульминации. Когда он замер и вздрогнул, Джанел пыталась подготовить себя к тому, что будет дальше, но это было бесполезно. Когда головка его члена раздулась внутри, запирая его в ней, и его теплое семя заполнило глубины, она с головой бросилась в еще один ослепительный оргазм.

Долгое время Джанел парила, чувствуя себя полностью насыщенной, и, как было обещано, полностью ослабленной. Когда мир наконец вернулся в фокус, она обнаружила себя растянувшейся на постели и зажатой в крепких объятьях Вишера. Прижавшись к ее шее и уткнувшись лицом в ее волосы, он поглаживал ее чувствительную кожу, пока шептал самые сладкие слова любви и преданности.

Всю свою жизнь она искала то, чему сама не могла дать название. Некоторое время она думала, что нашла это в своей музыке, но здесь, свернувшись на груди Вишера, она, наконец, почувствовала себя целой. Жизнь с вождем на чужой планете никогда не будет легкой. Было так много, чему ей нужно будет научиться и чем пожертвовать, но она была готова. Пока Вишер был рядом с ней, все остальное не имело значения.

Спустя несколько мгновений она открыла глаза, когда услышала, как он что-то пробормотал у ее кожи сонным голосом.

— Что ты сказал, любимый?

Он мурлыкнул и сжал руки, как будто хотел быть еще ближе.

— Спой мне, рикка.

Улыбаясь, она откинулась в его объятьях, провела пальцами по шелковистым волосам и запела.

Эпилог

Взяв Вишера за руку, когда они прогуливались по песчаным улицам деревенского рынка, Джанел бросила косой взгляд на свою пару и вздохнула.

Так как она биологически все еще была человеком, она не впадала в горячку четыре раза в год, как женщины Воа, только если Вишер ее укусит. Удивительно, но ему удалось продержаться целых три недели. На этот раз ее горячка продолжалась всего три дня, и, хотя она была не так болезненна, как в первый раз, она все еще была столь же интенсивной. Ее милая, любящая пара был так же внимателен, как и всегда, и Джанел наслаждалась временем, которое они провели в уединении в своей комнате, но она все еще не была беременна.

Весь день она хотела спросить, но сдерживалась, не желая привлекать внимание к своему недостатку. Если бы она забеременела, Вишер сказал бы ей. Черт, она подумала, что он рассказал бы всей планете. Может, с ней что-то не так? Может, Рейфы забыли починить какую-то важную ее часть?

Она еще раз вздохнула и снова улыбнулась, когда Вишер посмотрел на нее сверху вниз.

— Итак, почему мы здесь, любовь моя?

Два воина шли впереди них, их тела были напряженными и настороженными, в то время как Нико и другой охранник шагали позади, бдительно следя за всем вокруг. Было нелегко, когда кто-то тенью следовал за каждым ее шагом, но постепенно она привыкнет. На планете, которая в основном жила в мире, у нее было мало дел в новой роли Леди Дворца Роак, но она нашла чем себя занять.

Ее первая задача состояла в том, чтобы найти способ для женщин Воа взаимодействовать с воинами, не давая им свободно господствовать во дворце. Хотя все в Черных Ветрах теперь знали, что их вождь связан, Джанел не думала, что сможет выдержать задумчивые, косые взгляды, направленные на ее мужчину.

Ее рука сжалась вокруг Вишера, когда она вспомнила Кайсу. Нет, она определенно не справится с такими взглядами. Вишер чертовски сексуален.

Однако Джанел не была бессердечной. Пережив горячку уже дважды, она знала, насколько это может быть болезненно, и не хотела, чтобы какая-либо женщина переносила ее в одиночку. Итак, Джанел не хотела, чтобы похотливые женщины заполняли дворец, но она могла смириться с тем, чтобы позволить им приходить в сады и дворы, которые окружали каменный замок.

Там они могли общаться с воинами и флиртовать, в поисках мужчины, который бы их устраивал, в то время, как Джанел держала бы свою пару вдали от жадных взглядов. Конечно, не было недостатка воинов, готовых предложить свои услуги, поэтому Джанел решила, что это было беспроигрышным вариантом для всех.

— Ты уверена, что ты в порядке? — спросил Вишер, отвлекая ее от мыслей.

Джанел похлопала его по предплечью и кивнула.

— Я в порядке, но ты все еще не сказал мне, почему мы на рынке.

— Мне нужно кое-что, и я хотел бы приобрести это лично.

Ну, это ей ни о чем не говорило, но она прикусила губу, полагая, что скоро все узнает. «Скоро» оказалось очередным торговым ларьком, и Джанел рассмеялась, когда Вишер пошевелил темными бровями.

Навес из бордовой ткани был плотно натянут над столами, груженными товаром, а черные кисточки свисали с краев, покачиваясь на ветру, который дул с океана. В течение нескольких дней воздух был насыщен запахом озона, но дожди приближались медленно.

Пока Вишер разговаривал с торговцем, Джанел откинула голову, ухмыляясь облакам цвета индиго, которые собрались, закрыв солнце. Она любила дождь. Было просто что-то умиротворяющее и утешительное в звуке капель стучащих по окнам. Она задалась вопросом, будет ли дождь на Воа таким же, как и на Земле. Джанел надеялась, что ей не придется долго ждать, чтобы узнать это, потому что облака выглядели так, будто они могли разверзнуться дождем в любой момент.

Что-то мягкое и шелковистое дотронулось до правой руки, она перестала разглядывать небо, и опустила голову, чтобы рассмотреть то, что ее коснулось.

— Для тебя, — сказал Вишер, широко улыбнувшись.

Взяв подарок, Джанел провела пальцами по пепельно-серой ткани, наслаждаясь ее мягкостью. Развернув ее и держа перед собой, она наклоняла ткань то в одну сторону, то в другую. Серый материал был переплетен с нитями золота, которые искрились в тонких лучах солнечного света, прорвавшимся сквозь облачный покров, а золотые швы были сложно закручены вокруг краев.

Она подумала, что это может быть одеяло, и, хотя оно было абсолютно великолепным, оно было слишком маленьким, им можно было накрыть разве что ее ноги до колен.

— Спасибо, — сказала она, потому что, несмотря всю странность подарка, она все равно будет его ценить. — Это одеяло, верно?

Вишер кивнул, наблюдая за ней более пристально, чем того требовала ситуация.

— Да.

— Мне нравится. — Она прижала одеяло к лицу и потерла щеку о ткань. — Оно такое мягкое. — Джанел никогда ничего не скрывала от Вишера, и поэтому призналась: — Немного маленькое, больше похоже на детское.

Она перестала дышать и замерла, когда ее мозг осознал сказанные слова. Слезы хлынули из глаз, и рука, не разжимая одеяло, опустилась на живот. Джанел не могла говорить. Она не могла задать вопрос, так отчаянно пытавшийся сорваться с онемевших губ.

Обхватив лицо ладонями, Вишер ласково ее поцеловал.

— Необходимость держать эту новость в тайне убивала меня, но я хотел тебя удивить.

Всхлипывая, она обвила руками его шею, искренне цепляясь за него с каждой каплей силы, которой обладала.

— Я люблю тебя, Вишер.

— И я люблю тебя, моя прекрасная рикка.

Ей был дан второй шанс, шанс на полноценную жизнь, и Джанел намеревалась им воспользоваться. Отстранившись от Вишера, она высушила слезы и несколько раз шмыгнула, прежде чем протянуть ему свою руку.

— Пойдем домой, любовь моя.

Вместе они вернулись во дворец и добрались до дверей, когда начали падать первые капли дождя.

КОНЕЦ третьей книги!

Обсудить книгу и поблагодарить команду, что работала над книгой, можно здесь:

https://vk.com/topic-110120988_36234595

Продолжение серии вы сможете прочитать тут:

https://vk.com/unreal_books

Переведено специально для группы:

https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Content

Тайтон Тэя Песня воина