Пирс Эйден

Карнавал тварей

Эйден Пирс

Карнавал Тварей

Все в этой книге — бисексуальные шлюхи. Так что это посвящается всем бисексуальным шлюхам.

Дорогой читатель

Если вы прочитали книгу «Цирковые твари», первую из дилогии «Грешники Сайдшоу», и пришли на бис, вы знаете, насколько неуравновешенные эти персонажи и их история. Итак, расслабьтесь, возьмите немного попкорна у Лолли и Молли, подсластите себе жизнь и помолитесь Раздору, чтобы не сидеть на смертном одре, потому что это шоу мрачнее, кровавее и более жуткое, чем первое.

Наслаждайтесь.

Триггеры

«КАРНАВАЛ ТВАРЕЙ» — ОДНО ИЗ МОИХ САМЫХ МРАЧНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ, ПОЭТОМУ, ПОЖАЛУЙСТА, ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙТЕ ЭТО.

Книга содержит триггеры, такие как кровь, насилие, убийство, элементы ужасов, смерть домашнего животного, обсуждения потери родителей, удушение, игра со страхом, игра с ножом, игра с болью, демонические клоуны, эксгибиционизм, вуайеризм, садизм, мазохизм, придатки монстров, связывание, размножение без беременности, совместное использование, легкое связывание, плевки, потеря контроля, экстремальная разница в размерах, даб-кон, несогласие по обоюдному согласию, несогласие (без участия героини) и другие графические материалы сексуального содержания.

1

Что вы знаете о демонах секса?

ДЕМОН

Ох, какие темные и отвратительные грехи я бы совершил, если бы ещё немного остался в постели с Мегерой.

Я поцеловал розоволосую демоницу на прощание и несколько мгновений стоял над ней, наблюдая, как она вновь засыпает.

Я мог бы смотреть на нее так весь чертов день.

Вот она. Обнаженная, в моей постели, в моем ошейнике, ее сладкий запах переплетается с тяжелым ароматом семени адского пса.

Какая-то часть меня еще не полностью осознала вчерашний вечер. Мэг явилась в трейлере инспектора манежа, отчаянно пытаясь снять пояс верности. Ее план соблазнить Алистера принял неожиданный оборот.

Она думала, что сняла пояс, но в конечном итоге это сделал я. Я лишил ее девственности.

Прокручиваю в уме свежие образы, вспоминая, как она ощущалась подо мной — такая маленькая, тесная и совершенная.

Мне потребовались вся сила воли, чтобы удержаться от потребности разбудить и пометить ее. Если бы я потерял контроль, то сломал бы ее. Она не была создана для трех членов адской гончей. Но так красиво приняла мой человеческий облик.

Теперь она была моей. Пока я отдавал долг.

Алистер дал мне ключ от пояса верности Мэг при условии, что я убью ее мать.

Я был любимцем дьявола на протяжении веков, повинуясь каждой его прихоти, выполняя все извращенные задачи — и все это без малейшего напряга. Его просьба убить Астрид, которая оказалась самой Лилит, должна была быть самой сложной из всего, что он когда-либо просил меня сделать. Но нет. Оторваться от ее дочери было гораздо сложнее.

Я поднес кулак ко рту и кусал изукрашенные чернилами костяшки пальцев, пока не почувствовал вкус крови. Она выглядела как чертов ангел, ее розовые волосы были разбросаны по подушке, как ореол. Все, что хотелось сделать, это устроиться между ее бедер, проскользнуть в киску и держать рядом, пока Алистер силой не оттащит меня.

Желудок скрутило от беспокойства. Жаль, что убийство матери Мэг сейчас было приоритетом номер один. Что бы сказала Мэг, если бы знала правду?

О том, что ее мать жива.

О том, что Алистер солгал о ее убийстве и теперь, после всех этих лет, послал меня закончить работу.

Что она сказала бы, если знала, что ее мать и отец никогда не были влюблены? Что Астрид очаровала ее отца и зачала Мэг только для того, чтобы принести в жертву Раздору в жалкой попытке сохранить брачный знак?

Что бы она сделала, если бы узнала, после всего того, что я с ней сделал, я ускользнул, чтобы убить ее мать?

Зная Мэг, она хотела бы смерти Астрид. Тем не менее, открытие правды разобьет ей сердце.

Она надела свою броню и делала вид, что ничто в мире не могло ее пробить. Но я видел девочку внутри, ту, которая хотела быть любимой и принятой такой, какая она есть. Именно поэтому она в первую очередь искала «Грешники Сайдшоу».

Я отправлю Астрид обратно в ад, а ее дочери никогда не придется узнать правду.

Защита Мегеры стоила того, чтобы продолжать лгать.

Я собрал для Мэг пару вещей и оставил их в изножье кровати, чтобы она могла их найти. Написав записку, сунул ее под одежду и повернулся, чтобы уйти. Я застыл как вкопанный, когда она застонала мое имя во сне.

Мягкое рычание вырвалось из моей груди, а член утолщался в джинсах. Она видела сон обо мне.

Подойдя к ее стороне кровати, я поцеловал Мэг в лоб, поглаживая пальцами ее розовые локоны.

— Ты не облегчаешь мой уход, Щеночек.

Она пробормотала что-то неразборчивое, а затем очаровательным, сонным поскуливанием спросила:

— Почему они освистывают? — мое сердце сжалось. Ей снилось, что мы вместе выходим на арену?

Я снова поцеловал Мэг в лоб, пропуская между пальцев ее розовые локоны.

— Если кто-нибудь когда-нибудь посмеется над тобой, я вырву его кишки и скормлю своим гончим.

Затем, оставив последний долгий поцелуй, повернулся и вышел из трейлера.

Передвигая свои ноги вперед, я изо всех сил старался не обращать внимания на боль, которая пронзала живот и становилась все острее с каждым шагом, который я делал от Мегеры. Было такое чувство, будто я оставил конечность с ней. Если раньше у меня были какие-то сомнения в том, что она моя настоящая пара, теперь была лишь уверенность.

Ещё слишком рано, чтобы кто-нибудь еще встал. Сегодня вечером представления не было, и мы не собирались отправляться в следующий город до выходных, так что все воспользовались редкой возможностью выспаться. Не было слышно даже пения птиц, когда я шел через лагерь к палаткам животных. Они знали, что это место полно хищников.

Адские гончие оживились в клетке, когда я вошел в их палатку, и все тихонько заскулили. Казалось, они всегда понимали, когда я собирался уходить.

— Я отлучусь ненадолго. — я протянул руку через решетку и погладил их между ушами.

— Где она?

Я ощетинился, услышав два знакомых голоса позади меня, говорящих в идеальный унисон.

Глубины Раздора. Мои мысли были настолько заняты полукровкой в постели, что не заметил, как клоуны подкрались ко мне.

Расправив плечи, я медленно повернулся и увидел Рафферти и Рифтона, стоящих у входа в палатку. Обычно они не просыпались так рано. Неужели они всю ночь беспокоились о Мэг? Их ярко окрашенные волосы торчали вокруг рогов во все стороны, а на лице не было ни капли макияжа. Не могу вспомнить, когда в последний раз видел их настоящие лица. Даже в этом растрепанном полусонном состоянии близнецы оставались привлекательными ублюдками, и они это знали.

Я подавил все эмоции, которые мог, чтобы они уловили только мое раздражение. Это было несложно, поскольку в девяноста процентах случаев все, что я чувствовал рядом с близнецами, — раздражение.

— Проваливайте, уроды. Мои собаки голодны, и, если вы не хотите стать их завтраком, вам здесь нечего делать.

Рифф вошел в палатку, его хвост в отчаянии хлестал воздух.

— Ты плохо слышишь? Мы задали тебе вопрос.

Рафф бродил позади него, его голубые глаза сузились в смертоносные щелочки.

— Где. Блядь. Она. Находится?

Я поил собак, повернувшись к ним спиной, чтобы гончие знали, мне ничего не угрожает.

— Ваш нюх почти так же хорош, как мой. Вы можете почувствовать запах ее возбуждения на моем члене, и готов поспорить, что также чувствуете запах ее крови. Значит, точно знаете, где она. В моей постели, истекающая моей спермой, на ней только ошейник и синяки на бедрах.

Напряжение в воздухе было настолько ощутимым, что его можно было разрубить ржавым тесаком Ларри. Я ждал, пока они сорвутся и набросятся на меня. Мое внимание было сосредоточено на собаках, но это не значило, что я не был напряжен, как проклятая пружина, готовый на все, чтобы защитить себя.

Вместо этого Рифф, стал сбоку от меня, откинул голову назад и начал гоготать.

Собаки низко зарычали, их шерсть встала дыбом. Смеющийся клоун отпугнул даже ужасающих адских зверей.

Мое раздражение переросло во что-то более мрачное.

— Не мог бы ты поделиться этой чертовой шуткой? — спросил я тоном, который заставил бы любого другого отступить. Но клоуны лишь подкрались ближе, не обращая внимания на клетку с рычащими псами.

— Нам плевать на то, что ты трахнул Мэг, — сказал Рафф со смехом, его зеленые глаза сверкнули весельем. — Мы инкубы. Мы не занимаемся скрытной, собственнической чушью, от которой у тебя так сильно напрягается член.

— Тогда какого черта ты хочешь?

— Прошлой ночью мы слышали крики, — сказал Рафф, а Рифф добавил, — Это может означать только одно из двух. Ты причинил боль нашей девочке или удовлетворил ее больше, чем, по нашему предположению, может бесполый демон. В любом случае…

Близнецы встали по обе стороны от меня, так близко, что я мог чувствовать их тепло, чувствовать запах лака на ногтях Риффа и слабый запах жидкости для зажигалки, который, казалось, навсегда впитался в кожу Раффа.

— Мы хотим знать об этом все, — сказали они в унисон.

Рифф приблизился настолько, что его грудь задела мою руку. При этом контакте инстинктивно в руке появился кнут.

Внимание близнецов переключилось. Рафф усмехнулся.

— Ты пытаешься нас напугать или возбудить? Помни, это «Грешники Сайдшоу», где страх — удовольствие.

Вот тогда я это почувствовал.

Рывок, тянущий из глубины моего живота. Особенность инкубов заключалась в том, что они могли питаться не только похотью. Они обладали способностью питаться любыми эмоциями и черпать из них силу.

Эти уроды питались мной.

Внутри меня что-то щелкнуло.

Моя ладонь врезалась ему в грудь с такой силой, что Рафф отлетел назад. Он удержался, перевернулся в воздухе и приземлился на корточки.

Прежде чем Рафф успел встать, я уже возвышался над ним и ткнул ему в лицо рукоятью кнута.

— Никогда больше не питайся мной. Если только ты не хочешь, чтобы тебя разорвали на части.

Любой другой человек съежился бы у моих ног. Но этот сумасшедший инкуб облизал свои гребаные губы, а его маниакальная ухмылка растянулась шире.

— Ой-ой, «кожаный папочка» злится. Как бы ни было забавно, когда тебя разрывают на части на ринге, думаю, перенесем это на другой раз.

— Может быть, он имеет ввиду разорвать нас не на ринге, — вмешался Рифф, его тон намекал на что-то.

Рафф поднялся на ноги, провел рукой по своим неоново зеленым волосам.

— Ооо, черт возьми. Мое любимое…

— Недождетесь, даже в ваших самых диких кошмарах, бесы, — прорычал я, приподнимая верхнюю губу, обнажая острые клыки. Они подняли руки в притворной невиновности.

— Расслабься. Мы просто дразним.

— Да, издеваемся над тобой.

— В любом случае. — Рафф пожал плечами. — Мы бы не хотели, чтобы ты сорвался.

— Не знаю, Рафферти, — сказал его брат, наклонив голову и обводя меня горячим взглядом. — Если он сорвется, на всех нас будет пять членов и шесть дырок.

Рифф задумчиво кивнул, и его взгляд упал на мой пах.

— Мне нравится эта математика.

Клоуны пытались залезть мне под кожу, и Раздор спаси меня… это, блядь, работало.

— Если нужно, позвоните Мэг, чтобы узнать ее самочувствие, но держитесь подальше от моего трейлера, иначе я подарю ей пару все еще бьющихся клоунских сердец.

— Вместо этого возьми наши члены. Мэг это понравится больше. Не хочу портить ваши отношения, она подумает, что ты даришь хреновые подарки.

Была причина, по которой я держался на расстоянии от клоунов. Они умели действовать мне на нервы. Со всеми остальными я был уравновешен и спокоен — образец послушания. Всякий раз, когда я высвобождал свой адский гнев, я себя контролировал.

Но не с этими бесами.

Прежде чем успел сделать или сказать что-то, о чем бы пожалел, я развернулся и вылетел из палатки, звук их ехидного смеха сменился сводящим с ума гулом в затылке.

Трейлер Алистера находился в дальнем конце территории, вдали от всех остальных трейлеров и палаток. Я вошел внутрь, не удосужившись постучать. Он чувствует мое приближение задолго до того, как я дохожу до его двери.

Большинство людских историй о дьяволе полная чушь, но в одном они правы. Он красивый ублюдок. Особенно сейчас с полностью новой кожей. Портняжное мастерство Алистера улучшилось. Вы даже не заметите нить темной магии, сшивающую мертвую плоть.

Мой хозяин растянулся на кровати, без рубашки, заложив руку за голову.

На коленях у него лежала раскрытая книга. Алистер всегда читал, бешено поглощая человеческие тексты. Навсегда очарованный миром, от которого так долго был отрезан.

Удивительно то, что он крепко спал.

Раздору не нужно было спать, хотя иногда он уносился в космические просторы своего разума, чтобы избавиться от мыслей, которые, как я знал, преследовали его.

Но даже дьяволу снились кошмары.

Я взял книгу, чтобы вернуть ее на место, и остановился, увидев, что под ней. Его штаны были спущены, обнажая бедра и член. Судя по блеску его кожи, прошлой ночью он доставил себе удовольствие.

Я подошел к книжной полке и поставил книгу к остальной части его коллекции. Когда обернулся, Алистер уже проснулся и наблюдал за мной.

Мое внимание снова переключилось на его член, который дернулся в знак признательности под моим жарким взглядом.

— Я вижу, тебе понравилось шоу.

Алистер, чтобы я не перевоплотился, наблюдал за каждой секундой моей ночи с Мэг глазами своей тени.

— Мне всегда нравятся твои выступления, питомец.

Алистер опустил руку к члену, и в мгновение ока он встал, толстый и набухший, умоляющий о моем внимании.

— Теперь подойди ко мне. Хочу, чтобы ты трахнул меня, пока ее запах все еще на твоей плоти.

Я стоял на своем, пока мысленно спорил. Меня ждет работа — контракт, подписанный темной магией и скрепленный кровью. Каждая секунда дыхания Астрид была мучительнее предыдущей.

— Это может подождать, — пробормотал Алистер опьяняющим тембром, одновременно гладким, мрачным и зловещим.

— Отлично. Но это не будет нежно. Я сейчас не в настроении заниматься этим дерьмом. Мэг меня слишком взвинтила.

Губы Алистера изогнулись в понимающей улыбке, как будто он знал, что Мегера не единственный виноватый демон секса.

2

Пробужденный.

￼МЭГ

Мне снилось, что я снова оказалась в клетке с Демоном, но на этот раз за нами следила не только тень Алистера… Но и весь чертов цирк.

Клетка стояла в центре арены, все взгляды были устремлены на нас. Я заморгала от слепящего света, но твердая рука схватила меня за челюсть и заставила взглянуть в золотистые глаза, вглядывающиеся в меня сквозь спутанные черные как смоль волосы.

— Смотри на меня, Щеночек, — прорычал Демон, толкаясь в колыбель моих бедер. Клетка тряслась от каждого его движения, сквозь насмешки толпы можно было услышать мокрое шлепанье кожи о кожу.

— Почему они нас освистывают? — ахнула я и обхватила руками его мускулистые плечи, когти впились в его плоть, пока я держалась изо всех сил.

Темная фигура на краю зрения снова привлекла мое внимание к решетке. Инспектор манежа согнулся возле клетки и оказался на уровне моих глаз, его изумрудные глаза блестели из-под полей шляпы.

— Потому что они пришли увидеть девственницу-суккуба. Нам нужен для тебя новый сценический псевдоним.

— Как насчет шлюхи-суккуба? — прорычал Демон.

Призрачная фигура Алистера злобно ухмыльнулась мне сквозь решетку.

— Шлюха-суккуб. Совсем как ее мать.

Я резко проснулась и приняла сидячее положение. С дрожью стряхнула сон и сосредоточила внимание на окружении.

Я была в каком-то незнакомом месте. Это был трейлер, новый, больше остальных, с модными улучшениями. Было ясно, что здесь живет холостяк — с эстетической точки зрения это место было довольно пустым и скучным.

Запах Демона исходил от всего. Мебель. Черные простыни. Мои бедра.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули. Сняв пояс верности и оттрахав меня до одури, Демон отнес меня в свой трейлер, обмыл и поцеловал на прощание.

Я подтянула колени под подбородок и обхватила ноги руками. Это был первый момент осознания того, что между нами произошло.

Мой пояс верности был снят, но я не чувствовала себя свободной. Я все равно отдала свою жизнь Алистеру в обмен на работу в цирке. И теперь чувствовала себя привязанной к Демону, связанной, даже без метки истинной пары.

Вскоре я получу его метку и метку близнецов тоже. Может быть, даже Алистера, если правильно разыграю свои карты. Тогда навсегда буду привязана к этому цирку и семье, которую нашла в нем. В этом мире не было ничего более желанного.

Шум в изножье кровати заставил меня поднять голову и увидеть мобильный телефон, лежащий на сложенной футболке. Я оставила телефон в своем трейлере, а это значит, что Демон ворвался и забрал его для меня. Замки ничего не значат, когда путешествуешь с группой похотливых сверхъестественных существ, не имеющих чувства личного пространства. Разблокировав телефон, нахожу несколько сообщений от Лолли.

Лолли: Подрууужка. Вчера вечером Син курил с работниками дома с привидениями и увидел, как Демон преследовал тебя в одной из палаток с припасами.

Мэг: Он что-нибудь слышал?

Лолли: О, девочка. Половина лагеря слышала, как вы трахаетесь. Ты не была такой громкой как банши, но и не тихой. Не вини себя. Я бы тоже кричала на твоем месте. В любом случае, поздравляю со снятием металлических трусов.

Чертова фантастика. Рано или поздно все должны были узнать, что я была с близнецами и Демоном. Но не хорошо, если близнецы узнают об этом от кого-то другого. Мне нужно одеться и найти их.

Я обратила внимание на одежду, которую оставил мне Демон. Он принес мой мобильный телефон, мог бы легко принести мою собственную одежду. Вместо этого оставил мне только одну из своих черных футболок.

Типичный Демон. Он не хотел, чтобы я покидала его трейлер. Я была почти удивлена, что не проснулась прикованной к его кровати. Это было бы не так уж и сложно, учитывая, что на мне уже был его ошейник.

Встав с кровати, я натянула через голову его футболку, зацепившись ей за один из моих рогов. Когда стянула ее, мое внимание привлек клочок бумаги, лежавший под ней.

Хочу найти тебя в своей постели, когда вернусь. Сделай это для меня, и я вознагражу тебя, как чертовски хорошую девочку.

Демон

P.S. Не впускай клоунов.

Я усмехнулась, выкидывая записку через плечо. Если этот засранец думал, что будет держать меня при себе, пусть подумает еще раз. Замашки альфа-собственника устарели.

Взглянув на телефон, я поняла, что для близнецов еще слишком рано просыпаться, поэтому поплелась на кухню и вздохнула с облегчением, увидев кофеварку и банку «Folgers» (прим. бренд кофе) рядом с ней. Спасибо, блин. Демон пил кофе.

Заварив кофейник, налила себе кружку.

Мой телефон завибрировал, и я взглянула на него, ожидая, что это снова Лолли. Чуть не уронила кружку, когда вместо Лолли увидела имя Раффа — со смайликом в виде зеленого сердечка.

Рафф: Мы знаем, что ты делала прошлой ночью.

Я напечатала ответ, стирала его несколько раз, и заблокировала телефон. Дерьмо. Что я должна была на это ответить? Они уже знали.

То, что было у меня с близнецами, было странным, напряженным и более серьезным, чем могли бы быть любые отношения месяц назад. Они знают, что это не моногамные отношения. Мы демоны секса. Моногамия не для нас. Но это не значит, что они подпрыгнут от радости, когда увидят ошейник Демона на шее. Телефон снова завибрировал.

Рифф: Мы знаем, с кем ты делала это прошлой ночью.

Рафф: Непослушный маленький демон. План был соблазнить Алистера и снять пояс верности.

Я налила вторую чашку кофе, заставив их помучаться в напряжении еще минуту или около того, прежде чем напечатала свой ответ.

Мэг: План пошел наперекосяк. Алистер отдал ключ Демону.

Рифф: Он причинил тебе боль? Мы можем убить его. Не знаю как, но мы это выясним.

Рафф: Огонь не сработает. Может, нам удастся разрубить его на куски и скормить собакам.

Рифф: Оооо. Мне нравится этот план.

Улыбка появилась на моем лице, пока я читала их безумные сообщения.

Мэг: Извините ребята. Никаких убийств сегодня. Он был милым.

Рифф: Ага, конечно. Хорошая шутка, детка.

Рафф: Ты уверена, что тебя трахнул Демон? Потому что это не похоже на нашу Адскую гончую.

Рифф: Демон упомянул синяки. Пришли селфи, чтобы мы убедились, что с тобой все в порядке.

Я прикусила нижнюю губу, злые мысли бродили в моей голове. Должно быть, Демон столкнулся с ними, когда уходил сегодня утром. Что еще он им сказал?

Выпив последний глоток кофе, я поставила чашку на стойку и подняла над собой телефон. Подняла майку Демона, обнажая грудь, высунула язык и сделала селфи.

Рассмотрев фотографию, отметила, что мои розовые волосы торчат вокруг рогов в стиле «только что трахнулась». Мои проколотые соски и подстриженный участок розовых лобковых волос были полностью выставлены напоказ, а на груди и бедрах показывались легкие засосы.

Ошейник с шипами Демона на шее доминировал на переднем плане фото.

Мой большой палец нажал кнопку «Отправить» прежде, чем у меня сдали нервы. Через несколько секунд телефон завибрировал.

Рифф: Гребаный ад, детка…

Рафф: Итак, ты сняла с себя пояс Алистера только для того, чтобы надеть ошейник Демона вместо него.

Я не могла понять, одобрял ли это инкуб или просто делал замечание.

Мэг: Ошейник ко мне не приклеен. И с ним я могу трахнуть вас двоих.

Рифф: Так ты приглашаешь нас в гости?

Мои пальцы застыли над экраном. Если все идет туда, куда я думаю, Демон будет зол. Мой взгляд упал на записку на кровати. Не впускай клоунов.

Он уже должен знать, что я не соблюдаю правила. И я определенно не одна из его сук, которых он может приручить.

Мэг: Он убьет вас, если я вас впущу.

Рифф: Ему придется научиться делиться своими игрушками. К тому же, он этого заслуживает.

Я не стала выпытывать у Риффа подробности. Что бы ни произошло между ними этим утром, уверена, Демон облажался с близнецами. Он всегда так делал.

Мэг: В чем вообще ваши проблемы, ребята?

Рафф: Ему не нравится, что мы можем читать его как открытую книгу, поэтому держится настороже.

Рифф: И ему не нравятся клоуны.

Рафф: Если он убирает мусор босса, как мы думаем, он вернется не скоро. У нас будет достаточно времени, чтобы отлизать тебе и трахнуть, пока не останется сомнений в том, что ты тоже принадлежишь нам.

Мои бедра сжались, жидкий огонь заполнил мое тело. Внезапно я почувствовала голод, и не в плане еды. Теперь, когда я больше не девственница, казалось, как будто шлюзы слетели с петель.

Мне нужно больше.

Мои пальцы дрожали, когда я набирала ответ.

Мэг: Здесь? В его трейлере?

Рафф: Ему нужно вбить себе в голову, что ты принадлежишь нам так же, как и ему. Что может быть лучше, чем трахнуть тебя в его постели? Черт возьми, мы бы пометили тебя, но Алистер все испортил. Никаких переходов к истинной форме без разрешения босса.

Рифф: Как бы нам ни нравилось, когда за нами наблюдают, мы хотим, чтобы первый раз с тобой был только для нас.

Я выругалась себе под нос, отправляя следующее сообщение.

Мэг: Я бы не согласилась на это, но не думаю, что смогу пересечь лагерь, не оседлав что-нибудь. Я засунула подол футболки Демона себе между ног в попытке впитать свое возбуждение.

Рифф: Ты недавно пробудившийся суккуб. Тебя нужно часто кормить, если ты хочешь стать сильнее. Думай, что мы накачиваем тебя спермой в качестве одолжения Демону. Он бы не хотел, чтобы его новая пара была слабой и голодной.

Мое сердце забилось так, что я чувствовала удары в горле, и опустила руку, поглаживая клитор.

Рафф: Тебе лучше не трогать себя. Мы собираемся утолить твою боль. Как насчет того, чтобы превратить это в игру?

Мэг: В какую?

Рафф: В ту, что мы играли дюжину раз на ринге. Но этот раз будет только для нас. Мы пригласим самих себя войти. Ты можешь сделать то, чего хотел бы Демон в этой ситуации. Попытайся дать нам отпор. Но ты не победишь. Мы войдем, как бы сильно ты ни сопротивлялась. Потому что знаем, как сильно ты этого хочешь.

Они хотели сыграть в одну из этих игр. Они трахнули мой мозг, потому что я любила принудительные игры с близнецами. И это был первый раз, когда мы делали это для себя, а не для шатра, наполненного извращенными отбросами монстров Верхнего мира.

Мэг: Вы вляпались по полной.

Рифф: И мы знаем, насколько это возбуждает тебя.

Мэг: Идите сюда, пока я не передумала.

Рифф: Уверена? Мы будем питаться друг от друга. Это может стать интенсивным.

Я проглотила первобытный стон, который пытался вырваться из меня. Мне не нужно делать паузу и обдумывать свой ответ. Я лихорадочно набирала сообщение. Это выше желания. Они нужны мне, чтобы унять эту боль. Чем грубее, тем лучше.

Мэг: О, я уверена.

Рифф: Помнишь, что нужно сказать, чтобы закончить игру? Как только мы окажемся внутри, «стоп» не поможет.

Мэг: Игра закончилась.

Рафф: Хорошая девочка. Мы скоро будем. И, детка?

Мэг: Да?

Рафф: Ты ведь знаешь, что мы тебя любим, верно?

Я сглотнула набухающий комок в горле.

Мэг: Да, знаю.

Рафф: Это хорошо. Потому что мы собираемся трахнуть тебя, как никогда раньше.

3

Пришлите клоунов.￼МЭГ

Я написала сообщение, чтобы узнать как скоро они придут. Никакого ответа. Они хотели, чтобы я сидела здесь, чтобы нервы съедали меня заживо, повышали уровень адреналина и заставляли мое сердце трепетать.

Мне нужно было отвлечься, поэтому я находила себе занятия внутри трейлера Демона. Пожарила себе яйцо — единственное съедобное, которая было у него в холодильнике, не считая нескольких приправ и ящика импортного пива, марки которого я никогда не слышала. После еды, которая не могла утолить тупую боль голода внизу живота, я бродила по его трейлеру, потягивая кофе.

Было странно видеть другую сторону Демона, скрывающего свою жизнь за пределами арены. Не то что бы было на что смотреть. По сравнению с тем, как близнецы украсили свой трейлер, это место было довольно пустым.

Очевидно, Демон проводил большую часть своего времени со своими собаками на улице, а большую часть ночей — с Алистером.

Я остановилась, чтобы полюбоваться одним из немногих элементов индивидуальности в его комнате: стеной, украшенной старыми афишами цирка. На них были представлены вариации Укротителя, одетого в кожу, с кнутом в руке и верной стаей адских гончих за ним. Под плакатами были выставлены ошейники и поводки, все с табличками с именами собак, которым они принадлежали. Во рту у меня пересохло, а между ног стало почти невыносимо, когда мой взгляд упал на коллекцию каких-то фетиш-принадлежностей, которые он одевал на прошлых выступлениях.

Байкерская кепка с заклепками на козырьке. Солнечные очки. Набор кнутов и даже хлыстов. Все это клише-дерьмо, которое не должно было меня так сильно возбудить.

Мои пальцы скользнули по ремням портупеи, которая недавно была на нем, судя по запаху пота и тестостерона, впитавшегося в кожу.

Я прикусила губу, представляя Демона в его сценическом образе.

Затем мои мысли сосредоточились на том, каково было бы делить с ним арену — наш собственный номер. Это дерьмо будет продавать билеты. Мой желудок скрутило, когда мысли вернулись ко сну… кошмару. Нет. Это было бы совсем не так. Алистеру все равно, что я больше не девственница. Он сам это сказал. Каким будет мой новый сценический псевдоним? Я обдумывала варианты, пока шла в ванную, чтобы рассмотреть себя в зеркале.

Я действительно выглядела разгоряченной. Мне выносила мозг вся эта неразбериха. Кинула взгляд на душ, размышляя, стоит ли мне смыть сперму адской гончей, все еще покрывающую коркой мои бедра. Нет… У меня было смутное подозрение, что близнецы это оценят.

Громкий стук в дверь отвлек меня от размышлений. Я вышла из ванной, напоминая себе, что не следует выглядеть слишком нетерпеливой. Мы играли в темную и извращенную игру, которая идеально подходила для того, чтобы разжечь нашу похоть и приготовить друг для друга идеальное, роскошное и греховное питание.

Клоунам нравилось смотреть, как я борюсь.

Замечаю замок с цепочкой, ввинченный в дверной косяк. Сомневаюсь, что им когда-либо пользовались — какой идиот будет вламываться в дом Демона? Решаю закрепить его просто ради большей забавы, прежде чем приоткрыть дверь и выглянуть наружу.

— Кто там?

— Представитель AVON. Как думаешь, кто там, черт возьми? — близнецы стоят у двери, руки в карманах. Они выглядят совершенно зловещими, с жутким гримом на лицах.

Вместо традиционной клоунской раскраски они выбрали грим в виде черепов. Черная краска вокруг глаз делает их радужную оболочку яркой, а белая краска настолько тонкая, что их татуировки на бровях — имя Риффа над левой бровью и имя Раффа над правой — все еще были видны. Они даже нарисовали скелет позвоночника на шее.

Оба одеты в черно-белые джинсы скинни, черные рубашки, облегающие их худощавые фигуры, и армейские ботинки со стальными носами и яркими шнурками в тон их волос.

Дьявол, как же хорошо они выглядят.

Рифф медленно поднялся по ступенькам трейлера и пригнул свое худощавое тело так, чтобы мы оказались на одном уровне глаз. Он заглянул через щель в двери, и смешок сорвался с его губ, когда он заметил цепной замок, словно находил мои жалкие усилия не пускать их внутрь забавными.

— До нас дошел самый восхитительный слух.

Я посмотрела на него через щель в двери.

— Какой слух?

— Что ты — новая игрушка альфы. Сейчас он ушёл, оставив тебя совершенно одну…

Рафф придвинулся ближе к своему близнецу, на его щеках играл румянец от близости Риффа, так что теперь на меня смотрели два глаза — один зеленый и один синий.

— Теперь мы тоже хотим с тобой поиграть.

— Черт, — прохрипел Рифф, его ноздри раздулись, и он сделал судорожный вдох. — Ты чувствуешь этот запах, брат? От нее пахнет спермой адской гончей.

Нельзя было не заметить похоть, исходившей от инкубов мощными волнами. Я оказалась права. Близнецов возбудил тот факт, что я была с Демоном прошлой ночью и на мне все еще был его запах.

Рафф впился рукой в дверной косяк, оставляя глубокие следы. Его ногти были длиннее, чем у Риффа, но на указательном и среднем пальцах ногти были подстрижены для меня, деталь, от которой у меня текли слюнки каждый раз, когда я думала об этом.

— Открой дверь, чертова игрушка. Теперь наша очередь.

Румянец обжег мои щеки, жар опустился ниже, пока не осел между ног.

— Отвалите, чертовы клоуны.

Я уже хотела захлопнуть дверь перед их носами, но Рафф втиснул ногу в дверной проем, остановив меня. Уставившись на его ботинок, я медленно перевела взгляд, ухмылка на его лице казалась очень порочной.

— Давай проясним одну вещь… мы войдём так или иначе. Ты можешь быть хорошей девочкой и впустить нас. Или можешь быть плохой, и мы ворвемся. И если нам придётся применить силу, ты будешь наказана.

Я практически слышала голос Демона в своей голове, озвучивающий то, что он написал в записке. «Не впускай клоунов. Я награжу тебя, как, чертовски хорошую девочку».

Хм. У меня два варианта. Быть хорошей девочкой, следовать правилам Демона и получить награду позже. Или быть плохой девочкой, впускать клоунов и получить за это наказание прямо сейчас.

В идеальном мире я бы выбрала и то, и другое. В одну из ночей уверена, что так и будет. Но на данный момент решение было непростым.

Толкнув плечом дверь, я опёрлась на нее всем своим весом. Но на клоуне были ботинки со стальными носами, они подготовились.

Рафф наклонился, его лицо скелета заполнило щель в двери, губы были на расстоянии поцелуя от моих, разделяла только цепочка замка.

— Мы чувствуем, как его запах течет из тебя.

— Держу пари, она такая мокрая, что нам даже не понадобится смазка, — прохрипел Рифф через плечо брата.

— Я хочу знать, как «Укротитель» ворвался в нашу дикую демонессу. Могу поспорить, она издавала для него самые сладкие всхлипы.

Рифф зловеще рассмеялся.

— Я видел прибор альфы. Должно быть, это была пытка для тугой киски, которую инспектор манежа держал под замком.

— Мы знаем, что ты пролила для него кровь, Предвестница…

Рафф с легкостью разорвал цепь, и его бедро врезалось в дверь, отшвырнув меня в стену. Мои крылья раскрылись, прорвав футболку Демона и достаточно смягчили удар.

Я сползла по стене, когда свет снаружи залил трейлер, и две рогатые тени окутали меня. Подняв глаза, я увидела стоящих надо мной близнецов со всевозможными темными развратными обещаниями, выгравированными в линиях их лиц, которые могли дать и сдержать только два голодающих демона секса.

— Мы тоже можем заставить тебя пролить кровь.

4

На колени.

￼МЭГ

Присутствие близнецов заставляло меня все сильнее ощущать растущую боль между ног. Их спортивное телосложение и поджарые мышцы. Аппетитный, мужской аромат, с легким намеком на жидкость для заправки зажигалок. Грим.

Мне не следовало так сильно разжигать их эмоции.

Их похоть врезалась в меня, как тонна чертовых кирпичей. Она вытекала из них, как кислота, разъедая мой рассудок. Отравляя воздух и проникая в каждый мой вздох.

Просачиваясь в мои легкие.

Вползая в мое существо.

Заползая прямо между моих ног и делая меня дикой.

Острый кончик хвоста Риффа скользнул под подол футболки Демона и поднял ее настолько, что были видны мои бедра. Я не стала сжимать ноги. Хотела, чтобы они рассмотрели меня как следует.

В последний раз они видели меня без пояса верности в доме с привидениями, там было темно и мрачно. К тому же они были в масках, а я все еще частично одета.

— Член Раздора, — выругался Рифф, его взгляд метнулся к брату. — У нее розовые волоски. Почему так горячо?

Обычно мне нравилось бриться там, внизу. Секс-демоны были известны своим сумасшедшим цветом волос. Ресницы. Брови. Даже на лобке. Мне нравились розовые локоны на голове. Но была слишком застенчива, чтобы носить «розовое» ниже пояса. Пояс верности мешал мне бриться. Судя по тому, как близнецы пускали слюни по маленькому розовому участку волос, возможно, я бы оставила его.

— Потому что она демон секса. Все в ней призвано соблазнять, заманивать, пока ее красивые ухоженные когти не вонзятся глубоко в яйца. Я удивлен, что она позволила адской гончей покинуть кровать.

Рафф положил руку на стену над моей головой и выгнулся надо мной, глядя сверху вниз с демонической улыбкой.

— Что произошло такого важного, что альфа убежал, оставив свою новую игрушку?

Рифф усмехнулся.

— Ага. Он даже не оставил своих собак охранять тебя. Как будто хотел, чтобы мы вломились и закончили то, что он начал.

— Потому что я могу позаботиться о себе. — Чтобы подчеркнуть это, я ударила Раффа ногой по голени. Он отшатнулся на своего брата, давая мне достаточно времени, чтобы встать на ноги и схватить нож из подставки на стойке.

Взгляд Риффа загорелся, когда я взмахнула ножом. Он провел языком по кончикам своих острых клыков.

— Теперь можно заняться прелюдией.

Рафф засмеялся, подходя ко мне. Эти демоны были быстрее и сильнее. Они могли бы одолеть меня, если бы захотели. Рафф мог бы, по крайней мере, отойти в сторону, когда я взмахнула ножом в его направлении.

Но он этого не сделал.

Я с ужасом наблюдала, как лезвие вонзилось ему в плечо настолько глубоко, что, когда отпустила нож, он остался там.

Брови Раффа удивленно взлетели вверх, когда он просто посмотрел на него переводя взгляд.

Его брат начал смеяться, глаза загорелись злобным ликованием.

— Боже мой. Она ударила тебя ножом. Это чертовски горячо.

Рафф с ухмылкой выдернул нож из плеча, ярко-красные капли крови усеяли пол кухни.

— Ты заплатишь за это, Предвестница.

— Какого черта, Рафферти? — Я зарычала, теряя терпение из-за полнейшего неверия в то, что он намеренно позволил мне нанести ему удар. — Почему ты не отодвинулся?

— И упустить возможность получить ножевое ранение от самой горячей женщины на свете? — Рифф покачал головой. — Серьезно, он будет несколько дней дрочить, вспоминая об этом.

Поняв, что с инкубом все в порядке, тревога утихла, и снова проснулась жажда, взяв контроль.

— Вы, клоуны, чертовы психопаты.

Я медленно отступила назад, не в силах сдержать усмешку, когда спиной врезалась о кладовую Демона.

— Что с улыбкой? Ты загнана в угол, девочка.

— Некуда бежать, — Пропел Рифф.

Они были на расстоянии вытянутой руки. Воздух между нами горячий и тяжелый. Я едва могла дышать — похоть, исходящая от них, была самой грубой, дикой эмоцией, которую я когда-либо испытывала от чьей-то ауры. Это имело смысл.

Я провела в «Грешники Сайдшоу» чуть больше месяца. Чертов месяц моя киска была заблокирована поясом верности, как будто я какая-то средневековая принцесса.

Для демона секса это настоящая пытка. Было очень много минетов и дрочки сиськами, прежде чем сойти с ума.

Похоть, исходящая от них, обрушивалась на меня, волна за волной. Я впитывала все это. Питаясь, позволяя унести себя в темный искривленный пузырь пространства, который я делила с клоунами и только с клоунами.

Не так давно я была на члене Демона. И все же этого недостаточно.

Моя только что освободившаяся киска жаждала большего, как будто мне нужна сперма, как воздух и вода. Прежде чем пойти в цирк, я проклинала свою маму за то, что она передала мне свое безумное либидо. Но в «Грешники Сайдшоу» я жила ради этого.

Наконец я оказалась в своей стихии.

Рафф подошел ко мне с ножом, зажатым в руке, его собственная кровь капала с лезвия.

— Теперь ты попал, — отрезала я. — Ты запачкал кровью весь ковер Демона. Он убьет тебя за это.

Смех Риффа был мрачным и маниакальным.

— Думаю, альфа будет меньше беспокоиться о клоунской крови на полу, а больше — о клоунской сперме, которую мы оставим внутри его маленького щенка.

Рифф протанцевал вокруг меня и одной рукой сжал мои запястья за спиной. Другой схватил меня за челюсть, привлекая мое внимание к приближающемуся брату.

Я была почти рада, что Рифф держал мою челюсть. В противном случае она бы висела открытой.

Рафф выглядел чертовски хорошо со своими взлохмаченными зелеными волосами и лицом скелета, с каплями крови.

— Давай сыграем в игру. Угадай, чем мы тебя трахнем первым. Нож… — Он подбросил его в воздух, затем поймал и расположил так, чтобы острие зацепилось за пуговицу его джинсов. — Или толстый демонический член? Ответишь правильно, и сможешь вырезать на нашей плоти все, что захочешь.

Мое сердце сжалось.

— Где?

— Где угодно. Настолько большое, насколько захочешь. На наших грудных клетках…

— На ваших, блядь, членах, вот где я вырежу.

Думала, инкубы выразят некоторое колебание в ответ на мое предложение. Вместо этого похоть, исходящая от них, стала достаточно сильной, чтобы задохнуться.

Рафф ответил на мою безумную ухмылку своей.

— Это должно нас напугать? Вырежи свою любовную записку на наших членах. Будет приятно наблюдать, как она исчезает внутри, когда мы тебя трахнем.

Рифф кивнул.

— Но если ответишь неправильно и мы выиграем, то вырежем свои имена на твоей коже.

Итак. Вот о чем речь.

Ошейник Демона оказал на них большее влияние, чем они показывали. Теперь они тоже захотели предъявить свои права. Им легко солгать и сказать, что правильный ответ противоположен моему. Это не имеет значения. Я не должна победить. Я не хочу побеждать.

Черт возьми. Эта маленькая игра быстро становится серьезной.

Почувствовав мою заминку, Рафф сделал шаг назад.

— Если это слишком, мы можем остановиться. Ты знаешь волшебные слова.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Это темный и опасный путь. Я быстро восстановлюсь, но, вероятно, не раньше, чем вернется Демон. Клоуны, скорее всего, разозлят его. Мне все равно. Он знал, что я иду комплектом с близнецами.

— Я участвую в твоей дурацкой угадайке.

— Отлично. Итак, с чем ты собираешься трахаться? — Рафф схватил свой член и взмахнул ножом. — Нож или член?

Рот Риффа задел мое ухо, его горячее дыхание проникло в мою кожу и опустилось прямо на бедра.

— Ответь ему.

— Нож, — выпалила я. — Ты собираешься трахнуть меня ножом.

Рафф погрозил мне пальцем.

— Извини, детка. Правильный ответ — и тем, и другим.

Он швырнул нож с такой силой, что лезвие прочно вонзилось в пол кухни. Он указал на торчащую рукоять, его глаза сузились, излучая темную похоть и злобное ликование. Он облизнул губы, размазав немного краски.

— На колени, малышка.

Рифф толкнул меня вниз. Я упала на колени, и нож оказался между моих ног.

Ногой Рафф раздвинул мои ноги и медленно расширил мою стойку. Они смотрели, как я опускаюсь на рукоять, и выглядели как голодные волки, готовые наброситься, судя по тому, как их мышцы и плечи были напряжены.

К моему удивлению, Рафф сделал несколько шагов назад и прислонился к кухонной стойке. Заметив кофейник, он налил себе кружку, а Рифф занял место передо мной.

У меня потекли слюнки, когда его рука опустилась на ширинку, барабаня накрашенными черными ногтями по пуговице джинсов, прежде чем расстегнуть их. Я глубоко вздохнула, когда его член вырвался на свободу.

Он был длинный и толстый, с пирсингом «принца Альберта» на кончике, татуировкой меча вдоль верхней части ствола и «лестницей Иакова» на нижней стороне.

— Открой красивый ротик и возьми то, что я тебе даю, — Приказал он, сжимая свой член в кулаке.

Мои губы приоткрылись. Он наклонил бедра и засунул головку своего члена мне в рот. Губы инстинктивно сжались вокруг него.

Он издал стон, и его пальцы сжались вокруг моих рогов, словно рычагов.

— Клянусь Раздором, она ощущается чертовски хорошо.

Рафф ухмыльнулся поверх чашки с кофе.

— Не разрядись ей в рот. Прибереги для киски. Я хочу посмотреть, сколько спермы она сможет удержать.

Рифф засмеялся, звук исказился в моих ушах, когда он отвел бедра назад и снова вонзился в меня, заполняя мое горло.

Его темп стал жестким. Каждый раз, когда он вырывался, входил внутрь, каждый удар глубже и сильнее предыдущего. Даже малейшее движение сотрясало мое тело, заставляя дергаться и сжимать рукоять ножа.

Было так хорошо, что мне хотелось плакать. И я плакала. Рифф трахал мое лицо так сильно, что слезы текли по моим щекам и намочили воротник майки Демона. Сморгнув слезы, я увидела, как разрисованное лицо Риффа исказилось с жестоким выражением, мышцы его шеи напряжены, капельки пота стекали по его гриму.

Его член запульсировал у меня в горле, и когда я подумала, что он вот-вот кончит, Рифф вырвался из меня.

— Блядь! — Его хвост яростно хлестал, а ноздри раздувались. — Мне нужно трахнуть ее киску. Прямо сейчас.

Рафф глубоко вздохнул и подошел. Поставил чашку кофе на стойку и присел передо мной, дьявольски рассмеявшись над тем, как я извивалась на ноже, отчаянно нуждаясь в трении.

— Посмотри на себя. Такая милая. У тебя не очень хорошо получается притворяться, что ты этого не хочешь. Ты слишком голодная до членов шлюшка. Потому что ты этого хочешь, не так ли? Чтобы мы наполнили тебя спермой.

Рафф дразнил меня.

Меня пронзила дрожь мрачного возбуждения. Если он так хотел поиграть, пусть будет так.

Плюю ему в лицо, капля слюны скатывается по его губам. Рафф даже не дернулся. Вместо этого выражение его лица стало каменным, и на том же дыхании он схватил меня за волосы, снял с ножа и потащил к кровати.

5

Сочувствие к дьяволу.￼АЛИСТЕР

— Если они дернутся и причинят вред моему новому питомцу, я лично отправлю их в ад. Меня не волнует, сколько денег они приносят, — Пробормотал я себе под нос, наблюдая, как одевается Демон.

Адская гончая бросил на меня многозначительный взгляд через плечо, застегивая штаны.

— О чем ты бормочешь?

— Ни о чем, — сказал я с достаточной притворной невинностью, чтобы не показаться подозрительным, попав на радар собаки. — Просто размышляю о чем-то, что видит моя тень.

Демон щелкнул челюстью, но не стал допытываться. Какая-то часть его понимала, что он не захочет знать. Он всегда был проницательным.

Адской гончей придется научиться сосуществовать с другими товарищами Мегеры, но сейчас было не время. Ему не нужно отвлечение. Не тогда, когда ему было необходимо сосредоточиться на убийстве Астрид.

— Астрид будет сражаться с тобой в своей истинной форме. Тебе придется сделать то же самое.

Демон напрягся при упоминании о перевоплощении. Он страстно ненавидел своего адского зверя, но знал, что эта сила — самое смертоносное оружие в его арсенале.

Адский пёс напряг плечи, заставляя его покрытую чернилами плоть дрожать.

— Ее форма монстра похожа на бесов?

Мои мысли вернулись к тому, чему стала свидетелем моя тень, прятавшаяся в углу трейлера Демона, охваченная тревогой. Инкубы могущественные существа в своей полной форме. Ужасающие черепа с острыми зубами. Мощные, мускулистые тела. Одаренные. Они могут разорвать Мегеру на части, если не будут осторожны. Однако в конечном итоге мне придется позволить им пометить ее как свою пару.

Потому что Демон сделал бы то же самое.

Если она сможет пережить спаривание близнецов, возможно, все-таки сможет пережить Демона.

— Да. Хотя Лилит будет сильнее. Она намного старше.

Я закрыл глаза, вспоминая последний раз, когда видел форму Лилит. Это была одна из ее многочисленных попыток меня соблазнить. Я с трудом мог вспомнить, либо потому, что это было так давно, либо потому, что я изо всех сил старался полностью выбросить из головы вид Лилит, выставляющей себя дурой.

Возможно, я бы пожалел ее, если бы поверил, что она действительно меня любит.

Она этого не сделала. Эта ледяная гарпия не способна на любовь. С другой стороны, о ее похоти, особенно о ее жажде власти, ходили легенды. Если бы она стала моей спутницей, она бы заняла самое высокое положение, какое только возможно. И, как мою партнершу, связь, питала бы ее большей частью моей силы. Что-то вроде волшебной пуповины.

Отказ от ухаживаний Лилит выходил далеко за рамки моей неприязни к ней. Я оказал услугу всем людям и монстрам, ограничив ее способности.

Матрас прогнулся, и сильная рука сжала мое горло. Меня вырвало из глубокой трясины разума, и я обнаружил, что на мне сидит Демон. Его золотые глаза засияли горячим светом, когда он наклонился, его горячее дыхание омыло мою прохладную плоть.

— Ты не обращаешь на меня внимания, Алистер. Ты отвлекся, пока я тебя трахал. Будь ты кем-то другим, я бы свернул тебе шею за то, что посмел отвести от меня взгляд.

Его губы дернулись в злой ухмылке, когда он почувствовал, что мой член снова начал твердеть. Я всегда питал глубокую привязанность к существам, которые меня не боялись.

Не имело значения, что никто из моей труппы, кроме Демона и Мэг, не знал, кто я на самом деле. Навыки выживания подсказали каждому живому существу держаться от меня подальше. Но не им.

Они были единственными, кто мог возбудить мою мертвую плоть.

Самым интересным было то, что меня впервые привлекла женщина. Нет… Это было больше, чем просто влечение. Мое влечение к ней глубоко смутило меня и безмерно заинтриговало. И как самого старого из существующих демонов меня мало что удивляло.

Дело даже не в ее обаянии. Что бы ни привлекло меня в дочери Лилит, это было нечто гораздо более глубокое, чем просто магия суккуба.

Это, несомненно, было как-то связано с тем фактом, что Лилит изначально решила задумать ее как подношение мне.

Хватка Демона усилилась, и моя улыбка стала шире.

— Осторожно. Повредишь эту кожу, и следующей я надену твою.

Адская гончая закатил глаза, изображая раздражение, но я не упустил из виду, как дернулась выпуклость в его штанах. Он любил, когда ему угрожали, поскольку ни у кого в труппе, похоже, не хватало смелости сделать это. За исключением наших местных демонов секса.

— Отлично. Сделай это. Тогда, возможно, ты действительно сможешь трахнуть Мегеру. Поскольку ты не думаешь, что это тело достойно прикосновения к ней.

Я задумчиво кивнул. Демон присутствовал при моем разговоре с Мэг, когда она вчера вечером пришла в мой фургон. Она попыталась меня соблазнить, и, по моему мнению, у нее почти получилось. Это было нечто большее, чем просто ее желание снять пояс верности. Мэг чувствовала это притяжение между нами, каким бы оно ни было. Если бы я не носил шкуру главаря торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации, я бы забрал ее девственность себе.

— Когда вернешься со своего задания, ты сможешь найти мне тело, которое будет достойно прикоснуться к ней.

Хватка Демона на моем горле ослабла, и он сдвинул брови.

— Ты не позволишь мне убивать невинных людей. Итак, ты хочешь, чтобы я нашел кого-то, кто заслуживает смерти, но чье преступление не оставляет кислого привкуса во рту при мысли о том, что ты трахаешь ее своим членом? Я должен выследить какого-то великодушного миллиардера, виновного в уклонении от уплаты налогов, строящего колодцы в Африке или какое-то такое дерьмо?

— Нет. Ты найдешь мне архидемона. Того, кто будет благодарен пожертвовать свое тело своему богу. Любой из моих учеников ухватился бы за эту честь.

Губы Демона скривились. Мы думали об одном и том же. Возможно, в прошлом мои архидемоны воспользовались бы такой честью. Но я был вдали от Раздора уже двадцать лет. Верность Раздору уже не та, что раньше. Даже на Верхней стороне я слышал шепот. Слухи о том, что меня больше увлекает человеческий мир и живущие в нем монстры, чем себе подобные.

И это правда.

Однако у меня все еще есть обязанности. Если я хочу сохранить свою власть и свое положение, мне нужно уничтожить таких проблемных демонов, как Лилит, прежде чем они превратятся в более серьезные проблемы.

За время своего пребывания в Раздоре я совершил несколько действительно добрых дел. Любой другой на моем месте был бы намного хуже.

Сохранение статуса в интересах всех.

— Отлично. — Демон сполз с меня, нашел на полу свою рубашку и натянул ее. — Обещаешь не трогать ее, пока мы не найдем тебе подходящую человеческую форму?

Я сел, мои глаза сузились до смертоносных осколков. Альфа не вздрогнул, но мурашки побежали по его коже, когда он заметил предупреждение в моем взгляде.

— Смог бы ты дать такое обещание такому существу?

— Нет…

Я встал, моя одежда материализовалась вокруг меня. Сегодня я выбрал простую черную классическую рубашку и черные брюки. Я подошел к тому месту, где стоял Демон, и потянулся, чтобы провести пальцами по его шее, где ошейник — тот, который я надел на него много лет назад — находился так долго.

Все заметят его на шее Мэг и поймут, что альфа претендует на нее.

Все мои питомцы могли спариваться и метить друг друга в свое удовольствие.

Но на самом деле, в конце концов, они все были моими.

Демон знал это. Мэг знала. И вскоре это узнают и близнецы-клоуны.

— Тебя злит, что я дал ей твой ошейник? — Прошептал Демон, его лоб прижался к моему, его глаза всматривались в мои, как будто он мог видеть, куда блуждали мои мысли.

— Нет. Это сделало бы меня лицемером, не так ли? Учитывая, что я планирую делить с тобой твою настоящую пару.

Он поймал мое запястье, поднес костяшки пальцев ко рту и прикоснулся к прохладной коже к своими горячими губами. Он всегда был таким теплым.

— Помнишь, когда мы встретились?

Я приподнял бровь, любопытствуя, что он заговорил об этом сейчас. Никогда не забуду тот день, когда я нашел дикую адскую гончую, самого опасного из всех, кто когда-либо бродил по Нижнему миру. Он убил свою пару и впал в ярость. Всегда буду помнить день, когда встретил своего самого близкого и дорогого спутника.

Но он помнил это как день, когда убил ту, которую считал своей настоящей парой. Конечно, она вовсе не была его. Если бы была, его пламя не причинило бы вреда.

Я кивнул.

— Помню. Многие из моих воспоминаний о том давнем прошлом исчезли в бескрайних просторах моего разума, но не это. Оно навсегда запечатлелось в моем мозгу.

Демон усмехнулся, его дыхание щекотало костяшки моих пальцев.

— Ты поймал меня и надел намордник.

Я вздохнул, эта конкретная часть воспоминаний жгла, как раскаленный клинок, вонзённый в сердце, которого не было.

— Я тебя выпорол и пытал…

Адская гончая был не единственным, кто сожалел о том монстре, которым был много жизней назад.

— Ты приручил меня и научил ценить послушание.

Демон сильнее сжал мою руку, оставляя синяки, в то время как его голос звучал гладко и нежно, тон, на который я даже не подозревал, что он способен.

— До тебя я был не чем иным, как диким, кровожадным животным.

— Ты все еще такой.

— Да, но теперь это оружие, которое я довел до совершенства. Когда ты снял с меня намордник, и я обрел достаточно контроля, чтобы впервые вызвать свой человеческий облик, я поклялся тебе всем. Помнишь?

Воздух между нами стал жарче и пьянее, чем несколько минут назад, когда он был внутри меня.

— Помню…

Другой рукой он обхватил меня за шею, удерживая мой взгляд так яростно, что я не мог отвести глаз.

— Повтори, что я сказал в тот день.

— Все, что у меня есть, твое. Навсегда.

— В тот день я не клялся в верности просто потому, что ты — Раздор. С того момента мы связаны узами, Алистер. Все, что у меня есть, это благодаря тебе. Даже Мэг. Я хотел, чтобы ты выгнал ее, но ты отказался. Возможно, я не владею ею полностью, но такая женщина не может быть привязана к одному мужчине. Если я научусь делить ее с чертовыми клоунами, смогу разделить и с тобой.

Я мог сосчитать по пальцам, сколько раз более низкое существо лишало меня дара речи. Это один из таких случаев. Обычно Демон не был со мной таким уязвимым. Откуда это взялось? Это из-за того, что произошло прошлой ночью? Он был в форме пса, пока Мэг была в моем трейлере и подслушал наш разговор? Она спросила, люблю ли я Демона. Хотя на самом деле она не ставила это как вопрос. Она знала. Я подтвердил.

Столько раз я задавался вопросом, может ли дьявол любить. Во многих человеческих книгах меня изображали как злобное, мстительное существо. Ангел, который пал и проливал слезы по своему отцу, отвергнув его. Он оплакивал свою утрату. Горевал. А что такое горе, как не потерянная любовь?

Эта история была не чем иным, как вымыслом, но я изучал ее бесчисленное количество раз на протяжении многих лет, пока она почти полностью не потеряла свой смысл. Я прочитал почти все о дьяволе, что смог найти. Искал то, чего, как я знал, никогда не найду в человеческих текстах. И все же я искал.

Наконец-то я нашел ответ, и он был не в пыльной старой книге.

Его прошептала суккуб-полукровка своими прекрасными губами. Ты любишь его.

— Что ты хочешь? — Я засмеялся, покачав головой настолько, насколько позволяла его хватка. — Ты такой только тогда, когда чего-то от меня хочешь. Ты меня уже трахнул, так что дело не в этом.

— Я хочу, чтобы ты пообещал, что не тронешь Мегеру. Ты не хочешь трахаться с ней в человеческой форме, поэтому я боюсь, что твой монстр возьмет верх. Если ты потеряешь контроль над своей истинной формой и заявишь права на нее…

— Я убью ее, — Сказал я, перебивая и заканчивая за него мысль. — Знаю.

Он был прав. Темные побуждения внутри меня возьмут верх, если я подойду к ней слишком близко. В последнее время мы не продавали так много мест смерти. Все приходили посмотреть на нашу новую хедлайнершу и хотели дожить до нее снова. Мучая души и питаясь их страхом, я все еще оставался сильным.

Но я не доверял способности контролировать себя в этом состоянии, и Демон тоже.

— Итак, пообещай мне, что не тронешь ее, пока я не вернусь. Тогда я смогу помочь тебе найти новую человеческую форму.

Я наклонился к нему так близко, что наши губы почти соприкоснулись, и знал, что все, что он мог видеть, — мой яркий изумрудный взгляд.

— Я не даю обещаний, Питомец. Даже тебе. Я заключаю сделки.

Он стал жестко настроен против меня.

— Хорошо. Не прикасайся к ней…

— Конкретнее.

— Держи свой член подальше от ее киски. По крайней мере, до тех пор, пока ты как следует не поешь или пока мы не достанем тебе новое человеческое тело.

— А что я получу взамен?

Его руки опустились, и он отошел на несколько шагов, пристально глядя на меня.

— Я поставлю на тебе свою метку.

При упоминании его метки где-то глубоко внутри меня вспыхнул огонь. Я протянул руку, и мой цилиндр образовался из теней, выпав из воздуха на мой согнутый указательный палец. Я надел его на голову, опустив подбородок так, чтобы поля скрывали водоворот эмоций, бушующих в моих глазах.

Я веками умолял своего пса дать мне метку. А я — Раздор. Я, черт возьми, не умоляю.

Он бы разозлился, если бы подумал, что я собираюсь создать брачные узы просто потому, что он использовал это как рычаг, чтобы гарантировать безопасность Мэг.

— Я не причиню ей вреда. Для этого нам не нужно заключать сделку. Я уже говорил тебе раньше, что мне нужна твоя метка, потому что ты любишь меня, а не потому, что ты продаешь себя, чтобы гарантировать…

Я не мог вымолвить ни слова. Он прервал меня, рванувшись вперед, пальцами впился в мою рубашку и прикоснулся губами к моим в поцелуе, который поглотил всего меня.

Когда он разорвал поцелуй, впился взглядом в мои глаза. Умоляя меня.

— Заключишь со мной сделку, Мастер. Или нет. В любом случае, я поставлю на тебя свою метку. Но ты знаешь что, я поставлю ее и на Мэг тоже.

Я кивнул, эмоции сдавили мое горло, сделав речь почти невозможной.

— Хорошо. Это сделка, — Это все, что я смог выдавить между несколькими судорожными вздохами, переплетавшимися с его дыханием.

Он снова поцеловал меня — на этот раз мягче. Мои губы преследовали его, затем он вырвался и направился к двери. Амулет Астрид, тот самый, который приведет его к своему владельцу, свисал с его кулака.

— Мне неприятно думать о том, что клоуны сделают с Мэг, пока меня нет, поэтому буду настолько быстрым, насколько смогу.

Я подавил смех, который обжигал мое горло. Если бы он только знал, что они делают с ней прямо сейчас, в его постели. Тем не менее, я не сказал об этом ни слова. Он сам узнает достаточно скоро. Сейчас ему нужно было направить свой гнев на Астрид, а не на близнецов.

— Не торопись, Питомец. Помни, Астрид — сама Лилит, старейшая из ныне живущих суккубов. Она попытается отобрать у меня тебя, Мэг и весь этот чертов цирк, если это означает сохранить метку.

— Я не позволю этому случиться. — Демон сжал кулаки до хруста костяшек пальцев. Адская ярость охватила его, заставляя татуировки светиться, а дым поднимался над кожей. — Я скорее сожгу весь этот мир дотла.

6

Ты проиграла.￼МЭГ

Прикосновение должно было быть холодным и жестоким. Но было не так. В том, как Рафф прикасался ко мне, было электричество. Мы все были в полной гармонии друг с другом, питаясь похотью, отдаваясь собственной развращенности и наслаждаясь игрой, без толпы мерзких монстров, которые улюлюкали, кричали и трогали себя, пока мы трахались.

И все же я не могла избавиться от ощущения, что за нами наблюдают. Каким-то образом нарастающее чувство, что кто-то, что-то было здесь и шпионило за нами, усилило мою похоть.

Рафф швырнул меня на кровать, и я вскарабкалась в сидячее положение как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рифф выдернул нож из пола и поднес рукоять к губам. Его глаза встретились с моими, когда он сунул его в рот и слизал мои соки с ручки.

— Сначала я вырежу свое имя на ее коже, — сказал он, держа нож.

Его близнец подошел ко мне, широкая ухмылка искривила его рот, скелетный грим делал его совершенно безумным.

— Хорошо. Но сначала я ее трахну.

Рафф стянул футболку через голову и скинул джинсы, обнажая подтянутые мышцы его тела.

Мое внимание переключилось на его член, на татуировку клоуна-шибари (прим. шибари — японское искусство связывания), которая располагалась между его стволом и пупком. Я облизнула губы. Вкус его брата задержался на моем языке.

Брови инкуба взлетели вверх, когда что-то на стене привлекло его внимание. Я проследила за его взглядом, и мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда увидела коллекцию поводков и ошейников Демона.

Я сразу поняла, о чем думает Рафф. Я тоже об этом думала.

— Он убьет тебя, если ты прикоснешься к ним.

Я пыталась звучать враждебно, но яд в моем голосе сменился что-то более чувственное, когда увидела, как Рифф подошел к стене и снял один с крючка.

Он одарил меня грязной ухмылкой, направляясь обратно к кровати, скручивая пальцами поводок.

— Не больше, чем он убьет меня за то, что я собираюсь с тобой сделать.

Рафф встал коленями на кровать, и хотя мне не хотелось ничего, кроме того, чтобы он толкнул меня вниз и вошел в меня, я попыталась отползти от него.

Не собираюсь облегчать им эту задачу. Борьба сделает приз в конце еще слаще.

Рука демона вытянулась вперед, его тонкие пальцы сомкнулись вокруг моей лодыжки, и он потащил мое извивающееся тело обратно через кровать. Его зловещий смех затронул нижнюю часть моего живота, расплавленный жар пронесся между моими ногами, заставляя пот выступить на моей коже.

Я вскрикнула, когда его колено прижалось к моей пояснице, прижав живот к матрасу.

— Нам нравится наблюдать за этой инсценировкой борьбы, не так ли, Рафф? Блядский ад. Она становится такой мокрой, когда ты ее удерживаешь.

Рифф схватил мои руки, заводя их за спину, игнорируя меня, даже когда я дернула бедрами.

Он обернул поводок вокруг моих запястий, завязав их так туго, что кожаные ремни врезались в мою плоть. И откинулся назад, чтобы полюбоваться своей искусной работой, с удовлетворенным гулом быстро шлепнув меня по заднице.

— Ты выглядишь чертовски красиво в ошейнике и на поводке, детка.

Рафф расположил свои руки по обе стороны от моей головы, зажав меня между ними, и наклонился, приблизив рот к моему уху.

— Мы собираемся накачать тебя нашей спермой, и ты поблагодаришь нас за это. Ты, черт возьми, понимаешь?

Все, что у меня получилось, это сдавленный стон, когда он начал двигать бедрами, а его твердый член терся о мою задницу. Он раздвинул колени, заставив раскрыть ноги шире, позволяя ему выровняться по моему центру. Когда его головка оказалась на одном уровне с моим входом, я откинула голову назад, врезавшись в него черепом.

Он отшатнулся, схватившись за нос. На следующем вдохе я почувствовала теплые влажные капли на затылке. Я сломала ему нос.

— Блядь, ты сегодня действительно заставляешь меня истекать кровью, не так ли, черт возьми? — Явная похоть и приглушенный голос заставили меня подавить стон. Рука Раффа скользнула по моим крыльям, его нежное прикосновение застало меня врасплох. — Мне нравится играть с огнем. Я чертовски люблю обжигаться. Блядь, твоя битва, твой огонь? Ничто не делает меня тверже. Черт.

Стон мужчины, балансирующего на грани здравомыслия, раздался возле моего уха, когда он скользил своим членом по моим складкам.

Рифф переместился к краю кровати и посмотрел вниз со свежевычищенным ножом в руке. Я вспыхнула и сжалась при виде его, стоящего и наблюдающего, как его брат в драгоценных секундах от проникновения в меня.

— Обязательно кричи, детка.

Едва слова слетели с языка Риффа, как Рафф двинулся вперед бедрами и вошел одним яростным толчком. Никакой нежности. Никакого растягивания меня в соответствие с его размером. Никакого предупреждения.

Он прорвался внутрь одним толчком. Но боли не было. Не было ощущения растяжения. Просто чертовски чистое блаженство.

Рафф застонал мне в лопатки, его дыхание обволакивало чувствительную кожу моих крыльев, заставляя меня дрожать от нечестивого восторга.

На мгновение, которое показалось вечностью, Рафф оставался неподвижным. Он тяжело дышал мне в ухо, и с его губ слетело лишь одно-единственное проклятие.

Рифф двигался на периферии моего зрения, переступая с ноги на ногу. Нетерпеливый.

— Ты собираешься ее трахнуть или как?

— Я пытаюсь не шевелиться, — прошипел демон сквозь стиснутые зубы.

Синие брови Риффа поднялись вверх, почти до линии роста волос.

— Она так хорошо ощущается, да?

Рафф не ответил, но в этом и не было необходимости. Его напряженные мышцы и затрудненное дыхание были достаточными признаками того, что он изо всех сил старается держать себя в руках.

— Не принимай свою истинную форму, — предупредил Рифф. — Босс потеряет рассудок, если узнает. И никогда не узнаешь, что его тень скрывается поблизости. Тень Алистера.

Вот почему я не могу избавиться от ощущения, что за нами наблюдают. За нами следят.

Дьявольский инспектор манежа предупредил меня, что он будет рядом, чтобы контролировать мое интимное время, проведенное с членами его труппы, чтобы обеспечить мою безопасность. Будучи полукровкой, моя способность устанавливать с ними брачные узы была поставлена под сомнение.

В конце концов, я все еще наполовину человек. И чтобы скрепить брачные узы, мне придется заявить свои права в истинной форме.

— Не двигайся, Рафф. Пока нет, — выдохнула я, уткнувшись в простыни Демона. — Выйди из меня, если надо…

Пальцы Раффа зарылись в мои волосы, он толкнул мою голову в матрас и прорычал мне в ухо.

— Потребуется дикая стая адских гиен, чтобы оттащить меня от тебя. Я не оставлю твою идеальную киску, пока мои яйца не опустошатся до последней капли спермы, которую я приберег для тебя. Поняла, адская летучая мышка?

Его грязные слова вместе с новым прозвищем вызвали неловкое рычание из моего горла, заставив его член дернуться внутри меня.

Это было так приятно, а он еще даже не пошевелился. Я попыталась двинуть бедрами, отчаянно нуждаясь в трении, но Рафф прижал меня всем своим весом. Его тяжелые мускулы в сочетании с поводком, связывающим мои руки за спиной, не позволяли мне двигаться. Я была беспомощна, оставалось только лежать и принимать его член, в каком бы темпе он ни решил.

Рифф присел возле кровати, и я повернула голову, чтобы найти его взгляд на одном уровне с моим. Его горячие голубые глаза светились — он питался.

— Может быть, тебе и нравится мучить свою задницу, братан, но я не чертов фанат. Лучше начни вышибать ей мозги прямо сейчас, чтобы настала моя очередь, иначе мне придется тебя от нее оттаскивать.

Казалось, что-то сломалось в мозгу Раффа. В тот момент, прямо как бомба взорвалась. В следующий такт он врезался в меня с такой силой, что спинка кровати врезалась в стену трейлера Демона. Добавьте к этому непристойные звуки мужчины, преследующего свое освобождение, бешеное ворчание и хлопки обнаженной плоти.

Его член запульсировал, и Рафф дернулся, его движение на мгновение замерло, когда горячая струя жидкости наполнила меня. Не было времени разочаровываться из-за того, что он кончил так быстро — он уже начал погоню за кульминацией номер два, его толчки были сильнее и быстрее, чем раньше. Когда он кончил снова, он вышел и позволил Риффу залезть на кровать вместо него.

Они оба перевернули меня так, что я оказалась лицом вверх, мои руки были зажаты между спиной и кроватью.

Рифф прижал лезвие плоской стороной к моему бедру и постучал по нему. Он усмехнулся, когда я почувствовала, как холодный металл целует мою пылающую плоть.

— Ах, теперь ты делаешь это, Предвестница. Размазываешь сперму моего брата повсюду.

Рафф встал на колени у моей головы. Я наклонила лицо, чтобы посмотреть на его член, из кончика которого сочилась струйка жемчужно-белой спермы. Он коснулся моих губ, и они раздвинулись, чтобы вылизать его дочиста.

— Альфа очень разозлится, когда увидит, какой беспорядок ты устроила на его простынях.

Слизав с Раффа все до последней капли, я подняла голову, чтобы посмотреть на беспорядок, который он устроил у меня между ног.

— Т-ты никогда так много не кончаешь на ринге.

— Это принцип размножения.

В интонациях Риффа было что-то такое, от чего мои мышцы напряглись. Я смотрела широко раскрытыми глазами, как он выгнулся и облизал мою киску, пробуя на вкус меня и своего брата.

Из меня вырвался низкий, стыдный стон. Оба клоуна — рот Риффа все еще прижимался к моему холмику — начали хихикать. Маниакальный и безумный смех наполнил комнату.

— Посмотри на ее лицо, — сказал Рафф своему брату, его ярко-зеленые глаза сверкали весельем. — Интересно, что ее так распаляет: тот факт, что ты только что попробовал мою сперму, или то, что наша первобытная природа требует, чтобы мы спаривались и размножались?

Рифф сел на корточки, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Влажный блеск спермы или мое возбуждение — возможно, и то, и другое — размазали его грим.

Каким-то образом от этого он выглядел еще красивее, чем раньше.

— Не волнуйся, детка. Ты суккуб. Ты не сможешь забеременеть, если не захочешь. Но наша сперма — афродизиак. Как будто наши яйца знают, что нужно оставить большую часть для твоей сладкой киски, чтобы продемонстировать тебе, насколько мы мужественны.

— Чтобы соблазнить тебя предоставить нам твое чрево.

— Я… я… я даже не знаю как, — пробормотала я.

— Отлично. Мы не просим тебя выносить наше отродье. Последнее, что нужно этому шоу уродов, — бегающий цирковой паршивец.

Я выдохнула с облегчением.

Раньше я никогда не думала о детях, но мне и не нужно было. Я не хотела их, по крайней мере, не в ближайшее время. Казалось, мы с клоунами были на одной волне, как и во всем остальном.

В какой-то момент наша игра превратилась в нечто иное. Мы все были слишком подавлены, чтобы притворяться, что не скатываемся в бешеное, невменяемое безумие, связанное с питанием. Будучи демонами секса, если бы мы не утоляли голод, когда этого требовало наше тело, мы бы впали в дикое, животное состояние.

То, где все, что имело значение, — это распространить как можно больше флюидов.

— Трахни меня, — простонала я Риффу, извиваясь бедрами. Сама того не желая, я активировала свои способности обаяния. Если бы он был кем-то иным, а не демоном секса, он бы волшебным образом обязан попал ко мне в подчинение.

Вместо этого он только рассмеялся, зловещий смех только усилил адскую боль между моих ног.

— Еще нет. Ты проиграла игру, помнишь? Мы вырежем наши имена на твоей красивой плоти. Ад Раздора, надеюсь, Демон вернется вовремя и увидит это.

Дерьмо. Демоны быстро исцелялись. Сломанный нос Раффа уже сросся, а ножевая рана на руке затянулась. Будучи полудемоном, я исцелялась медленнее.

Демон, вероятно, увидит все последствия моего первого сближения с близнецами. От крови клоуна на его ковре до запаха, оставленного на его простынях, который он точно унюхает, сколько бы раз я ни постирала их.

Первый порез ужалил. Я вскрикнула, и Рифф остановился, его глаза встретились с моими.

— Ой, игра становится слишком тяжелой для нашей игрушки?

— Мы можем остановиться и сбавить обороты, детка, — сказал Рафф мягче, запустив пальцы в мои волосы, задев когтями кожу моей головы.

Меня пронзила дрожь.

— Со мной все в порядке… Б-боль п-приятная.

Губы Риффа изогнулись в дерзкой ухмылке.

— Давай проверим это.

Сдавленный стон застрял у меня в горле, когда Рифф сделал второй порез. В тот же миг его близнец склонился над моим телом и впился губами в мой клитор, а Рифф вырезал свое имя на внутренней стороне моего бедра в нескольких дюймах от него.

Когда я кончила, Рифф работал над вторым F, усердно и быстро. Он продолжал резать, даже когда я достигла кульминации, а Рафф согнул пальцы внутри меня, продолжая сосать мой клитор.

Они не останавливались.

Через минуту я кончила во второй раз, и они заставили меня пережить оргазм, хотя я кричала, чтобы они остановились. Рифф и Рафф лишь засмеялись, сказав мне, что «стоп» — не мое безопасное слово.

Они трахали меня до тех пор, пока я не покраснела и не стала дрожать. Их выносливости не было конца. Кровь, сперма и пот слились воедино. В какой-то момент они поменялись местами: Рафф вырезал свое имя на моем другом бедре, а Рифф засунул свой член мне в рот.

— Не забудь питаться, детка, — призвал один из них. — Возьми столько, сколько сможешь.

— Я пресыщена, — простонала я, закрывая глаза, переживая очередной оргазм.

— Пора завязывать, бро. Она вот-вот потеряет сознание.

Они приподняли меня, развязали поводок и освободили руки. Я едва могла ими пошевелить. Я была так измотана, но так чертовски довольна, что готова была заплакать…

Потом я поняла, что плачу.

— Простите, — пробормотала я сквозь слезы. — Не знаю, почему плачу. Это было здорово.

— Все в порядке, детка. Отходи, как тебе нужно. Ты так хорошо для нас постаралась.

Обычно я не была плаксой. Но эти слезы не были грустными или горькими. Они были катарсисом. (прим. катарсис — процесс высвобождения эмоций)

Итак, я позволила им спуститься с высоты, разрешив себе быть уязвимой, пока близнецы баюкали меня между собой. Рифф прижимал свой лоб к моему, рассказывая мне, какая я идеальная, а Рафф медленно и нежно целовал мое плечо.

Не знаю, как долго мы были в таком состоянии, когда Рифф убрал мои волосы с глаз и обеспокоено посмотрел на меня.

— Ты вообще ела? Настоящую еду?

Мой желудок заурчал при упоминании еды.

— Эм… кофе считается?

— Поднимайся, — сказал он с легкой улыбкой, от которой я снова разгорячилась. — Давай обработаем порезы и приготовим тебе завтрак. После этого мы сможем занять ринг для тренировки и научить тебя пользоваться ходулями.

— Но я знаю, как пользоваться ходулями.

Рафф игриво постучал по одному из моих рогов.

— Ты умеешь их использовать во время секса?

— Вы умеете делать и это?

— О, детка. Ты еще многого не видела.

7

Вечеринка монстров.￼МЭГ

Близнецы отнесли меня в свой трейлер и настояли на том, чтобы приготовить мне завтрак — яичницу с колбасками. Мы все приняли душ, что неизбежно превратилось в очередную трапезу колбаской другого сорта. К тому времени, когда мы были сыты и одеты, а близнецы обновили свой грим (на этот раз они выбрали свой фирменный «кислотный» образ арлекина), солнце уже начало садиться.

— Дерьмо… — Я вышла из их большого трейлера, прикрывая глаза от ярких золотых лучей заката. — Мы трахались целый день.

— И так же будем трахаться всю ночь напролет. — Рифф подкрепил свое заявление шлепком по моей заднице. — Но нам следует появиться на вечеринке.

Рафф кивнул, поджег косяк и затянулся, дым, кружащийся вокруг него, заставил мое сердце колотиться.

— Ага. Лолли оторвет нам рога, если мы в ближайшее время не докажем, что не затрахали тебя до смерти.

Планы трахаться всю ночь и, возможно, втискивать работу между перерывами рухнули, когда Лолли написала, что, поскольку сегодня вечером выступления нет, труппа тусуется в большом шатре.

Когда мы приблизились к месту с черно-белыми полосками, я поняла, что эта «вечеринка» была настоящей чудовищной вакханалией, по пьянящим эмоциям, толстым слоем накрывавшим палатку, как густой туман.

Похоть. Трепет. Возбуждение. В сочетании с травкой. От смеси моих любимых запахов у меня потекли слюнки.

Рифф глубоко вздохнул, его ноздри раздулись, а хвост возбужденно задергался за спиной.

— Блядь. Попробуешь? Это будет весело.

Рафф передал косяк своему брату.

— Держи себя в руках сегодня вечером, братан. Босс был недоволен тем дерьмом, которое произошло в последний раз.

— Что произошло в последний раз?

Я оживилась от интереса. Слышала, что вечеринки, которые труппа устраивала в редкие выходные, стали легендой, и что близнецы были большой причиной этого.

— Он превратил то, что должно было быть игрой в покер с несколькими напитками, в полноценную оргию.

— Было совершенно отстойно, пока я не приправил это дерьмо капелькой магии очарования.

— Вот почему инспектор манежа не разрешает нам перевоплощаться. Ты и так едва можешь контролировать себя.

Брови Риффа скривились от разочарования, и от него прокатилась не слишком заметная волна гнева.

— Неважно. Как думаешь, Демон вернется к вечеринке?

— Сомневаюсь, — Ответил Рафф, его тон был кислотным. — Обычно он пропадает на пару дней, когда выполняет грязную работу босса.

— Спасибо, блядь, за это. — Рифф вздохнул с облегчением, выпустив клуб едкого дыма. — Убого видеть, как половина труппы пускает на него слюни, хотя знают, что у них нет ни единого шанса.

— Кстати, готовься к холодному приему сегодня вечером, черт возьми. Ходят слухи, что ты теперь с нами и Демоном. Христос. Новости здесь распространялись, как средневековая болезнь.

— Мы трахались, и что? Не похоже, что мы связаны.

— С его ошейником на шее ты почти помечена. Кроме того, людям будет чертовски любопытно увидеть, насколько хорошо инспектор манежа делится своим любимым питомцем. Напряжение будет… — Рафф пожал плечами. — Кто, черт возьми, знает?

— Это будет странно, — Сказала я задумчивым шепотом.

Тепло тел, приглушенное освещение сцены и песня Роба Зомби «Living Dead Girl» лились из заднего входа в палатку.

— Чертовы клоуны здесь! — Кто-то крикнул сквозь шум. Все подняли свои напитки в воздух и поаплодировали.

Большая часть труппы собралась на арене, танцевала, пила, остальные монстры были разбросаны на трибунах, которые болтали, трахались и выпускали пар после недели выступлений.

— Этот сумасшедший ублюдок сделает все возможное, чтобы попасть на главное шоу, да?

Я проследила за Риффом и увидела Мо, «больше металла, чем мотылька», который, как следует из его сценического псевдонима, был Человеком-мотыльком с тяжелыми модификациями тела. Он немного выступал на шоу в будние дни, где все глазели на безумное количество ободов, колец и приборов по всему его телу, особенно на крыльях. Это было чудо, что он все еще мог летать, и именно это он и сделал на ринге, чтобы разогреть толпу.

Судя по всему, он уже много лет пытается пробиться на главное шоу, отрабатывая новые сумасшедшие номера и предлагая их Алистеру.

К лесам наверху были прикреплены десятки веревок и шкивов (прим. механизм для намотки веревки — поднимать и опускать), удерживающих Мо в горизонтальном положении над рингом.

Это был не первый раз, когда я видела акт подвешивания. У Уокера был парень, который висел на крючках в носу.

— Крови не должно быть так много, — Пробормотала я близнецам, и мой желудок скрутило от того, насколько толстыми и зазубренными были крючки. И их было так много, они прокалывали его спину, превращая ее в мясистые пики, покрытые спутанным мехом мотылька.

— Нет, но Син выглядит счастливым. — Рафф указал на землю под Мо, где Синклер — парень-вампир Лолли — стоял, запрокинув голову и широко открыв рот, ловя языком капающую кровь.

Мы прошли на трибуны и прислонились к полустене, отделяющей ринг от первого ряда сидений смерти.

Мо обратил на нас внимание, его усики дернулись, а проколотые губы растянулись в дерьмовой ухмылке.

— Посмотри на меня, Рафферти! — Он протянул руки. — Без рук!

Человек-мотылек и зеленоволосый демон были близкими друзьями. Мо был постоянным экспертом труппы по татуировкам и модификациям тела, и они сблизились, когда Рафф сделал татуировку.

Рафф перепрыгнул через перегородку на ринг, крича на Мо, чтобы его услышали сквозь грохот музыки.

— Очень мило, чувак. Засунь крюк в свое барахло и подвесься на яйцах, тогда я буду впечатлен.

Синеволосый брат повернулся ко мне и поцеловал меня в висок.

— Мы позаботимся о том, чтобы Мо не содрал всю спину. Веселись. Пообщайся. Разгроми что нибудь. Просто не делай ничего, чего бы мы не сделали.

Я фыркнула.

— Список запретов не очень длинный.

Озорно подмигнув, он исчез, и на следующем вздохе Лолли оказалась рядом со мной, прислонившись к перегородке с пластиковым красным стаканчиком в руке. Сегодня на ней была розовая майка, подчеркивающая ее яркие татуировки, и короткая черная мини-юбка, которую она одолжила у меня.

— Он чертов идиот, не так ли? — Горгона указала на ринг, где Синклер все еще стоял под Мо, теперь стоя на четвереньках, слизывая с пола кровь человека-мотылька.

— Да, но ты любишь его.

— Да, — Вздохнула она, почти раздраженно, но не смогла скрыть улыбку. — Говоря о парнях, я удивлена, что ты можешь ходить, учитывая коллекцию, которую ты собираешь.

— Честно говоря, я тоже. Должно быть, все дело в выносливости суккубов.

— Я очень этому рада. — Она подняла стаканчик в воздух, поднесла к губам и сделала глоток, прежде чем передать мне.

Я посмотрела на загадочную синюю жидкость и сморщила нос. От стаканчика пахло спиртом и энергетическим напитком, но я все равно с содроганием отпила глоток и сунула пойло обратно ей в руки.

Когда снова обратила внимание на ринг, заметила, что головы людей часто поворачиваются в нашу сторону.

— Все смотрят…

— Можно ли их винить? Наша девственница-суккуб освобождена от оков.

Она повернулась ко мне лицом, опершись одной рукой на перегородку, а другой сжимая стакан, и оценивающе посмотрела на меня. Даже масса змей на ее голове, казалось, рассматривала меня.

— Ты еще не помечена. Я имею в виду… — Она пожала плечом — тем самым, с татуировкой медузы, которую Мо набил и сделал так, чтобы она выглядела нарисованной акварелью. — С ошейником Демона на твоем горле ты почти что помечена. Умный ход с его стороны. Если кто-нибудь сейчас с тобой трахнется, значит, он желает смерти.

Лолли со вздохом рухнула на одно из сидений.

— Итак, девочка. У «Укротителя сук» такой же большой член, как демонстрируют те штаны, которые он носит на ринге? Он туда точно что-то подсовывает. Ни один неперевоплащенный монстр не может быть таким большим.

— Что ж, моя ноющая киска вынуждена не согласиться.

Глаза горгоны округлились.

— Серьезно? Проклятие. Это, должно быть, был дикий адский трах. Где он вообще? Обижен, потому что ему приходится делить тебя с близнецами?

— Нет. Думаю, он что-то делает для Алистера. Он не сказал, что…

Разговор был прерван внезапным взрывом аплодисментов. Мы посмотрели на ринг и увидели Ларри, гиганта с головой кабана, стоящего в центре толпы. Впервые вижу его на ринге полностью одетым. На нем футболка с надписью «ВЕГАН», которая с трудом удерживала массу мускулов гиганта, когда он наклонился и поднял бочонок. Огромный металлический контейнер казался маленьким в его руках. Он несколько раз качнул им над головой, пока труппа скандировала: «Пей, пей, пей!». Даже Мо присоединился к ним сверху, хотя лицо его уже начало бледнеть от кровопотери.

Ларри щелкнул кран голой рукой, и хлынул гейзер пенистого пива, он открыл морду и выпил столько жидкости, сколько смог уловить, в то время как остальная часть смешалась с кровью Человека-мотылька на полу.

— Идиоты. — Лолли усмехнулась, в ее глазах застыла очевидная любовь, которую она испытывала к своим коллегам по труппе.

— Ты звала меня, Лолли-поп? — Спросил Синклер, появившись рядом со мной почти из воздуха. Его бледное как мел лицо, а также белая футболка были залиты кровью Мо.

— Слизывать кровь с пола, Син? Ты чертовски отвратителен.

— Ревнуешь, что я слизывал чужую кровь, а не твою, Лолли-поп?

Судя по эмоциям, проникавшим в ауру горгоны, она немного ревновала — и немного возбуждалась. Судя по самодовольной улыбке на его лице, Синклер, похоже, это знал.

— Итак… — Вампир взглянул на меня своим кроваво-красным взглядом. — Девственный суккуб уже не такой девственный. Наполовину удивлен, что босс не продал билеты на твое лишение девственности.

Лолли швырнула свой стаканчик в Сина, который увернулся как раз вовремя, чтобы тот пролетел мимо его головы на ринг. Звук контакта с чьей-то головой, сопровождаемый проклятием «блядский ад», перекрыл музыку.

— Что? Серьезно! Вся труппа говорила об этом!

Змеи Лолли зашипели с явным недовольством, отразившимся на лице их хозяйки.

— Тебе и остальным членам труппы нужно научиться держать язык за зубами и не болтать о Мэг и ее сексуальной жизни.

— Все в порядке, Лол. Я не обижаюсь. Не могу винить всех за участие в моей сексуальной жизни, хотя половину времени это широко демонстируется на ринге. Кроме того, я суккуб. — Я пожала плечами. — Всеобщее извращенное любопытство только подпитывает меня и делает сильнее. Таким образом, я смогу быть достаточно сильной, чтобы выбить дерьмо из любого, кто перейдет черту.

Я послала Синклеру слишком милую улыбку. По его неловкому смеху он понял намек.

— Осторожно, девочка. Этот тащится от угроз, — Прошипела Лолли. Она пнула его ногой в голень, заставив встать на колени перед ней, а затем приставила каблук своего ботинка к его лбу.

Взгляд его кроваво-красных глаз опустился к ее центру и, судя по выражению лица Синклера, он полностью видел то, что было у нее под юбкой.

— О да, Папочка.

— Верно… И это мой выход.

— П-п-поговорим позже, Мэгс! Ооо!

Отвернулась, но успела увидеть, как Лолли сжимает в кулаке волосы Синклера и засовывает его голову под свою юбку.

Я бросила взгляд на ринг и увидела, что близнецы опустили Мо на землю и осторожно вытаскивали крючки из его спины и крыльев один за другим. Зная, что какое-то время они будут заняты, решила отойти с большого шатра в меньшую входную палатку.

Поскольку до переезда в следующий город у нас была еще пара дней, дом с привидениями еще не снесли. Красные огни горели, но тусклее, чем обычно, а дымовые машины все еще выпускали дым, который кружился у меня под ногами, пока я шла по блуждающим тропам призрака.

Я остановилась как вкопанная, внезапная волна беспокойства нахлынула на меня. Если бы пила, обвинила бы во всем алкоголь, но я сделала только один глоток со стаканчика Лолли. Нет, это было не из-за этого. Внезапно, тошнотворно-сладкий, непреодолимый аромат похоти пронзил воздух.

Пришла мысль, что я не одна. Кто-то — несколько человек, судя по их сталкивающимся аурам — последовали за мной в дом с привидениями.

— Я знаю, что вы здесь. Черт побери, покажитесь.

Мой пульс ускорялся с каждой секундой тишины, пока я ждала, когда они покажут себя. После нескольких ударов из-за каких-то украшений вышли двое мужчин в устрашающих резиновых клоунских масках и преградили мне путь.

Я вздохнула с облегчением.

— Ебаный член Раздора, ребята. Что, черт возьми, вы делаете? Разве мы не играли в эту игру раньше? Имею в виду, я разочарована, думала, вы двое более изобретательны, чем повторять тоже самое.

Между нами повисло колючее молчание, я ждала их ответа. Шутку. Колкость. Что-нибудь зловеще-соблазнительное, от чего мои трусики расплавятся. Что угодно, только не тишину.

Дурное предчувствие пронзило меня изнутри, заставив сделать шаг назад.

— Ребята? Вы начинаете меня пугать. Время игры закончилось. Я возвращаюсь на вечеринку.

Обернувшись, мое сердце резко упало, когда я обнаружила, что еще двое мужчин в масках прокрались позади меня, чтобы заблокировать выход. На одном была нелепая маска чучела с гниющими щеками и глазницами, заполненными личинками, а на другом — жуткая маска гориллы.

Мое беспокойство переросло в панику. Двое в клоунских масках были вовсе не Риффом и Раффом.

— В чем дело? — Спросил грубый голос из под маски пугала. — Думал, нашей шлюхе-суккубу нравятся демонические члены? Разве не справедливо, что теперь наша очередь?

8

Охота в доме с привидениями.￼МЭГ

Их было четверо. Слишком много, чтобы очаровать за раз. И у меня не было с собой меча, чтобы защититься. А музыка в большом шатре звучала так громко, что если бы я закричала, то были бы велики шансы, что меня никто не услышит.

— Прикоснетесь ко мне, и это будет последнее, что вы сделаете.

— Почему? — Насмехался он. Я не могла разглядеть ни одной черты его лица через сетку рта маски, но могла представить себе злобную ухмылку на его лице. — Думаешь, инкубам будет не плевать? Единственные, о ком они заботятся, это друг о друге. Ты просто еще одна дырка, которую можно трахать.

Моё горло пересохло от гнева.

— Вы не правы. Они подожгут вас и будут танцевать вокруг пламени. А потом мы трахнем ваш прах. Лучше молитесь, чтобы первыми добрались до вас клоуны, потому что это будет детская игра по сравнению с тем, что сделает Демон.

Они все засмеялись, а Страшила ответил:

— Но его здесь нет, не так ли?

Я помчалась с тропы в лабиринт декораций, обогнув пенопластовые надгробия и сделав столько крутых поворотов, сколько смогла. Понятия не имею, где нахожусь в доме с привидениями, и у меня не было времени притормозить, чтобы сориентироваться. Если бы это был дом с привидениями для зрителей цирка, были бы светящиеся указатели выхода. Опять же, если бы он был для зрителей, меня не преследовали бы монстры в резиновых масках.

Когда я подошла слишком близко к одному из аниматроников — скелету с моргающими красными глазами и электронным хихиканьем, которое было слышно через всю палатку, — один из них крикнул:

— Она где-то здесь!

Я сделала еще один поворот, и гневное рыдание застряло у меня в горле, когда я оказалась в тупике.

Черт, черт, черт.

Я обернулась, сжимаясь обратно в тень, чтобы попытаться стать как можно меньше, и грохот шагов приблизился.

Что мне делать? Выцарапать им глаза. Пустить как можно больше крови. Может быть, предложу пососать их члены, и как только он попадет ко мне в рот, откушу и выплюну ему обратно в лицо. Я не сдамся без гребаного боя.

Я огляделась в поисках оружия. Моя грудь воспарила от надежды, когда я заметила нож мясника, торчащий из пенопластовой части ограждения, и схватила его, обнаружив, что он пластиковый. Идеально.

Один из мужчин в маске завернул за угол.

— Вот ты где. Очень непослушная сучка, раз заставляешь нас так за тобой гоняться. Опять же, тебе нравится, когда за тобой гонятся, не так ли?

Боже мой. Был ли он одним из работников дома с привидениями, которые видели, как Демон преследовал меня прошлой ночью в палатке с припасами?

— Не волнуйся. Я тоже могу устроить тебе вязку, детка. (прим. вязка — процесс спаривания у собак)

Он протянул руку и снял резиновую маску оборотня, показывая, что он настоящий оборотень.

Я растянулась в самой ядовитой улыбке, какую только могла изобразить.

— Ух ты. Поворот сюжета. Что теперь? Мне похлопать?

Его черные глаза злобно блестели под слишком густыми бровями.

— Ты должна кричать.

Я закатила глаза, отказываясь показать даже каплю страха.

— Для тебя? Не думаю.

Он подошел ко мне, перевоплощаясь по мере приближения. На его теле выступила шерсть, морда вытянулась, позвоночник выгнулся, а ноги превратились в корточки. Ебать. Он знал, что мне будет труднее очаровать его в форме монстра.

Оборотень потянулся ко мне, вытянув когти. Затем свет изменился, и над ним прошла тень. Если бы я доверилась своим глазам, могла бы поклясться, что видела, как что-то скользнуло в его нос.

Он замер. Его глаза расширились от ужаса. Из одной ноздри потекла капля крови.

Затем он взорвался брызгами крови и кусками плоти. Я даже не моргнула, когда меня забрызгало кишками оборотня. Не могла оторвать глаз от ужаса того, что происходило передо мной.

Я в «Грешниках Сайдшоу» больше месяца. Монстры умирали на каждом представлении, обычно путем обезглавливания, нанесения ножевых ранений и, в самых крайних случаях, выпотрошивания.

Этот монстр не просто взорвался. Он был полностью уничтожен. В один момент он стоял передо мной, а в следующий — дождь из крови и плоти.

У меня отвисла челюсть, когда я увидела, как тень приняла форму высокого стройного мужчины. Медленно он превратился из тени в плоть. Инспектор манежа был одет в идеально сшитую на заказ черную рубашку и брюки. Он был таким красивым. Таким стильным. Даже весь в крови моего потенциального насильника.

Особенно весь в его крови.

— Ты остаешься здесь, Маленький Демон. Я позабочусь об остальных. Скоро вернусь за тобой.

Он повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за рукав, и он обернулся ко мне, приподняв бровь.

— Ты собираешься их убить?

— Естественно. Я не потерплю в своей труппе мерзости, терроризирующей моих любимых питомцев. Заставлю других страдать. С этим… — Он указал на лужу крови под ногами. — Я действовал быстро из-за гнева. Остальным не повезет.

— Позволь мне помочь тебе убить их.

Губы Алистера дернулись в призрачной улыбке, и его взгляд упал на пластиковый нож, все еще зажатый в моей руке.

— Этим?

Румянец залил мои щеки.

— Нет.

Тень мгновение рассматривала меня, размышляя.

— Почти невозможно отказать тебе, Маленький Демон. Как ты это делаешь?

— Что именно?

— Обводишь вокруг своих рогов самых пресыщенных демонов? — Он вздохнул и притянул меня к себе, медленно снимая с меня кусок плоти и отбрасывая его прочь. — Даже меня.

— Значит ли это, что мне разрешено пытать этих чертовых придурков?

— Мегера. — То, как он произнес мое имя, заставило мое сердце сжаться. — Тебя трясет. Тебе нужно привести себя в порядок и успокоиться.

— Но… — Внезапно руки обхватили меня за талию и потянули назад, в какое-то прохладное и знакомое место. Я подняла глаза и увидела размытую форму вьющихся рогов.

Я оказалась внутри тени инспектора манежа.

— Отведи ее в мой трейлер, — Инспектор приказал своей тени.

— Но Алистер…

Он наклонился близко к своей тени, его светящиеся изумрудные глаза сузились в смертоносные осколки. Интенсивность, которую я увидела в них, заставила меня задрожать. Они предупредили меня, чтобы я не спорила с ним, как в ту ночь, когда Демон потерял контроль над своим адским зверем и сжег палатку часовни.

— Делай, как я говорю, Мегера.

Желание бороться за свое право отомстить жгло, как желчь, в горле.

Но я держала рот на замке.

Он поручил тени отнести меня в свой трейлер, а не в мой.

Соблазнить дьявола было объективно плохой идеей, как ни крути. Но меня заворожила не только запретная природа этой идеи. Я не могла избавиться от того момента, который разделила с Алистером в иллюзиях. Он пытался меня отпугнуть, но только еще больше заинтриговал.

Было что-то мрачно интимное в этой дьявольской загадке, которая влекла меня к нему, как мотылька к огню, счастливо летящего на свою собственную смерть.

Ничего подобного у меня не было с Риффом, Раффом или Демоном.

Итак, я не боролась с тенью, когда она унесла меня. Когда мы выходили из палатки, позади нас раздавались нечестивые крики агонии. Я закрыла глаза, представляя, что нахожусь на ринге с мечом в горле, а мои зрители аплодируют и кричат от восторга, чтобы заглушить умирающих позади меня людей.

Мне нужно было отвлечься от того факта, что не я заставила их кричать.

9

Сюрприз от дьявола.￼МЭГ

В тот момент, когда тень поставила меня на ноги, старые масляные фонари в трейлере Алистера ожили и залили все приглушенным золотым светом.

Дом Алистера не походил на новые блестящие фургоны, в которых жила остальная часть труппы. Его дом представлял собой старый трейлер для путешествий, набитый всевозможными безделушками, которые только можно ожидать от древнего злобного волшебника. Книги по демонологии, жуткие экземпляры монстров в бутылках, пожелтевшие портреты известных цирковых артистов и свернутые плакаты, в которых больше энергии, чем в неодушевленных предметах. Даже тени жили собственной жизнью, танцуя в ритме мерцания пламени фонарей.

Мне следовало бы найти это место чуждым и жутким. Вместо этого находила это странно знакомым. Может быть, потому, что когда-то оно принадлежало маме.

Человеческая часть моего мозга подсказывала мне, что отмывание кишок оборотня должно быть приоритетом номер один, в то время как другая половина — суккуб — не обращала внимания на кровавую бойню, покрывающую мою плоть. Во всяком случае, какая-то самодовольная часть меня была слишком счастлива ходить, покрытая внутренностями моего нападавшего, как будто это был какой-то первобытный инстинкт, который предупреждал других хищников не связываться со мной.

Я порылась в коллекции книг Алистера, удивляясь, сколько лет некоторым из них. Как, например, старой Библии Гутенберга.

— Кто знал, что дьявол коллекционирует старинные Библии, — Усмехнулась я, наполовину самой себе, наполовину его тени, которая тянулась за мной. Он прогрохотал в тихом подтверждении.

Мое сердце колотилось в ребрах, когда я обогнула стопку книг, которая была почти с меня ростом, и увидела дверь в углу.

— Раньше ее здесь не было, — Я бросила взгляд на тень, которая только хмыкнула в ответ.

Подошла к двери, повернула хрустальную ручку и толкнула. Петли громко скрипнули, и я вошла в очень длинный коридор с бесчисленными книгами, сложенными почти до потолка по обеим стенам.

В этот момент, я должна закрыть дверь и притвориться, что никогда ее не видела… если бы я была кем-то другим, только не собой. Но мы говорим обо мне. Поэтому, я пробралась внутрь.

Коридор продолжался дольше, чем это физически возможно, учитывая, насколько маленьким был трейлер снаружи. Он продолжался и продолжался.

Обернувшись, я увидела, что тень Алистера последовала за мной.

— Он заставляет тебя следовать за мной со вчерашнего вечера в палатке с Демоном, не так ли? — Призрачный зверь еще раз заворчал и покачал головой.

— Я заметила. Вот откуда он узнал, что у меня проблемы. Знаешь, мне не нужен телохранитель.

Тень подошла ближе, и мой пульс ускорился, когда он потянулся ко мне. Его темные пальцы выдернули комок плоти оборотня из моих волос, так же, как это сделал несколько минут назад его хозяин. Но то, что он говорил, было непонятно.

— Хорошо, я понимаю твою точку зрения. Меня действительно нужно было сегодня спасать. Но вся эта «девица в беде» обычно не мой случай. Это была разовая акция. В следующий раз у меня будет с собой меч. Перцовый баллончик. Электрошокер. Серебряный кол. Святая вода. Ну, знаешь, женские штучки, — Кроме блеска красных глаз в темноте коридора, тень никак не отреагировала. — Ничего не ответишь? Ух ты, ладно. Тяжелая публика.

Мы прошли дальше по коридору, пока главная комната трейлера не превратилась позади нас в небольшой квадрат света. Вскоре мы достигли конца, где было несколько дверей. Я знала, что лучше не открывать случайные двери в личной резиденции Раздора. Тем не менее любопытство заставило меня потянуться вперед и повернуть ручку.

Я приготовилась к худшему. Было бы не так уж и сложно представить, что я увижу какой-нибудь адский уголок Нижней стороны.

Я была в замешательстве, когда открыла дверь и обнаружила бельевой шкаф, пахнувший кедром и лавандой.

За следующей дверью была самая уютная ванная, которую я когда-либо видела, полная растений и всяких диковинок, свисающих с потолка, выстроенными в ряд на изогнутом подоконнике, с круглым витражным окном, и деревянной ванной в центре.

Я взглянула на тень.

— Знаешь, это довольно странно для дома дьявола. Что дальше, комната для изготовления свечей? — Я открыла следующую дверь, и у меня отвисла челюсть.

Это и правда чертова комната по изготовлению свечей.

Я быстро захлопнула дверь.

— Окей, теперь я испугалась.

На этот раз тень усмехнулась. Или мне показалось, что я услышала смешок. Звук был глубоким и придушенным. Думаю, этого следовало ожидать от существа, у которого нет голосовых связок.

— На трейлер наложено заклинание, которое заставляет комнаты и залы изменяться в соответствии с потребностями и желаниями обитателей.

Обернувшись, я обнаружила Алистера в дверном проеме, который прислонился к дверному косяку, засунув руку в карман и постукивая тростью по начищенному ботинку. Когда он поднял руку, тенистые щупальца вырвались из его ладони и оплели дверь, за которой раньше был бельевой шкаф. Леденящие кровь крики, пламя и душераздирающий запах серы, которые теперь доносились из дверного проема, заставили меня подпрыгнуть.

Он тут же закрыл дверь с ухмылкой.

— Видишь?

Я заставила себя неловко рассмеяться.

— Хорошо. А то я начала думать, что Раздор — тайная старая лесбиянка, занимающаяся изготовлением свечей с подпиской на «Лучшие дома и сады».

Алистер оттолкнулся от дверного косяка и остановился передо мной. От его близости мое сердцебиение ускорилось. Его аура была для меня мертвой зоной, но мне не нужны были силы суккуба, чтобы почувствовать его темное присутствие, танцующее на моей коже и заставляющее волосы вставать дыбом, как наэлектризованные.

— Не делай этого. — На этот раз его слова были мольбой, а не приказом.

Я быстро отвела взгляд в безуспешной попытке удержать пульс под контролем. Меня беспокоило, насколько хорошо он мог видеть сквозь меня и мою броню. Встревоженная, уязвимая и без возможности скрыться.

— Мегера, посмотри на меня. — Он взял меня за подбородок и снова перевел мой взгляд на свой. — Не притворяйся, что с тобой все в порядке, когда на самом деле это не так.

От Алистера нечего было скрывать. Когда он посмотрел на меня, он увидел все. И еще больше расстраивал тот факт, что я не могла его прочитать.

— Я в порядке. — Ощущение скручивания в животе говорило, что я лгу. — В основном со мной все в порядке, — Поправила я. — Ты предупреждал меня, что это место не для полукровок. Будут монстры, которые не посчитают меня одной из них. Будут монстры, которые монстры в том же смысле, в каком некоторые люди. Думаю, больше всего меня беспокоит то, что тебе пришлось меня спасать.

— Я не спасал тебя. Я защищал свою собственность.

Его слова должны были разозлить меня. Но это я продала свою душу дьяволу ради работы в этом цирке. И с радостью сделала бы это снова. К тому же собственнические наклонности Алистера апеллировали к той испорченной части моего мозга, которая в первую очередь заставляла меня гоняться за его безумным цирком.

— Ну, твоя собственность немного покрылась грязью. Думаю, я воспользуюсь твоей ванной, чтобы помыться.

— Прежде чем ты это сделаешь, у меня есть для тебя подарок. Такой, который сделает тебя еще грязнее.

При этих словах мои крылья взметнулись, а хвост в волнении хлестнул воздух.

— Ну, считай, заинтриговал. Нам нужно найти спальню или…?

— Закрой глаза и протяни руку.

Я моргнула, но сделала, как мне сказали, моя ладонь висела между нами. Не знаю, чего ожидать, что он вложит мне в руку.

Это не обычный мужчина. Цветы и шоколад не в его духе.

Мои губы приоткрылись, когда мне в руку положили несколько круглых влажных шариков.

— Лучше бы это был очищенный виноград.

Тень засмеялся, звук был одновременно насыщенным, мелодичным и зловещим.

— Можешь посмотреть.

Мой желудок сжался, когда я обнаружила шесть оторванных глазных яблок с еще прикрепленной сетчаткой.

— Подожди… Это?

— За этой дверью ты найдешь остаток своего подарка. — Он указал пальцем с когтями на дверь позади меня. С сердцем, бившимся в горле, я открыла дверь в огромное промышленное пространство. Волшебный трейлер превратился в жуткий склад с мерцающим флуоресцентным освещением и стеллажами с инструментами, прикрепленными к стенам. От ржавых железнодорожных костылей (прим. крупный специализированный гвоздь) до старинных пил для костей. Посреди комнаты стояли три стальных стола, к каждому из которых было приковано тело.

Они кричали и корчились, услышав наше приближение. Услышав, не увидев. Их глаза были жестоко вырваны, оставив ямы полыми от крови и порваных тканей.

— Думала, ты их убил, — Пробормотала я хрипловатым тоном. Повернулась лицом к Алистеру, который смотрел на меня с выражением, которое я не могла понять. Прежде чем смогла позволить разумной части мозга убедить меня в обратном, я бросилась в его объятия.

Наступила тишина, во время которой он ничего не делал, но мгновение спустя его руки обвили меня за талию. Он наклонился, уткнулся лицом в мою шею и поцеловал край моей челюсти.

— Будет правильно, если именно ты отправишь их несчастные души обратно в ад.

Алистер отстранился, и его взгляд, горячий и полный адского огня, встретился с моим.

— Я бы позволил тебе сделать это в доме с приведениями, но не мог смириться с мыслью, что ты будешь последней, кого они когда-либо видели.

10

Всадники.￼ ДЕМОН

Я стоял под ржавой вывеской мотеля, и надпись «мест нет» освещала меня красным светом. Смотрел на этот дерьмовый мотель кишащий блохами уже почти час. Осматривал место. Убеждаясь, что мой нюх не сбил меня с пути. Нет. Никогда такого не было. Ожерелье Лилит привело меня сюда.

Заброшенный мотель посреди пустыни. На стоянке не было машин, повсюду мусор, а большинство окон либо заколочены, либо выбиты. Единственный признак жизни — тусклый свет, просачивавшийся из рваных мини-жалюзи в одном из немногих уцелевших окон.

Это подтвердило мою теорию о том, что Астрид не заинтересована в соблазнении Алистера ради своей цели. Если бы это была ее игра, она бы не оказалась на этой свалке.

Я отбросил мрачные мысли, кружащиеся вокруг архсуккуба, на задворки своего сознания. Все они не имеют значения. Астрид умрет в течение часа. Тогда я смогу вернуться домой к Мэг и Алистеру.

Подойдя к двери четвёртого номера и глубоко вздохнув, я почувствовал сильный запах демоницы.

Она здесь.

Обычно я бы выбил дверь, вырвал подонку глотку и положил бы конец — все за одну минуту. Но поскольку она древний архидемон, мне нужно проявить больше такта. Ворвавшись в вестибюль, я сумел найти запасной ключ от четвертой комнаты. Солнце только начало садиться, так что есть шанс, что она спит, поскольку демоны обычно ведут ночной образ жизни.

Прежде чем ключ коснулся замка, изнутри раздался женский голос:

— Открыто.

Мышцы напряглись, и я инстинктивно оскалил зубы. Блядь. Вот и подкрался к ней. С ругательствами швырнул ключ на парковку и протиснулся внутрь.

Астрид лежала в постели, прислонив сложенные крылья к изголовью кровати, с сигаретой, зажатой между пальцами. Она была обнажена, на ней не было ничего, кроме простыней, спутавшихся вокруг бедер. Чертовски красива, с темно-фиолетовыми волосами и мягким фиолетовым взглядом. Загорелая, высокая, с формами богини. Я мог видеть, как зародился миф о том, что она слишком красива, чтобы Раздор мог ее коснуться. Но также понимал, что это чушь собачья, и что Алистер просто терпеть не мог ее.

Несмотря на красоту, от нее исходит отвратительный смрад. Такой, который нельзя смыть, сколько бы она ни принимала душ и сколько бы галлонов духов ни вылила на себя. Даже замачивание в ванне с фторсерной кислотой не избавило бы от запаха. У нее запах гнилой души. Лилит великолепна снаружи, но прогнившая и почерневшая внутри.

— Ты пришел на день раньше, — сказала она, ее голос был напряженным от раздражения.

Мое внимание привлекла масса на кровати рядом с Астрид. Она была с мужчиной. Бедняга.

— Ты, блядь, сошла с ума, если думаешь, что Алистер собирался появиться здесь и спариться с тобой на этой помойке, от которой пахнет каким-то другим мужчиной.

Она поднесла сигарету ко рту и ее губы сложились в горькую улыбку, когда она затянулась. Столб дыма клубился в воздухе, обвиваясь вокруг ее рогов.

— Ты глупая дворняга. Тебе не кажется, что я знала, что он не появится?

— Тогда зачем приходить в наш лагерь и шантажировать его, заставляя спариваться с тобой, используя в качестве рычага свою чертову дочь?

— Потому что знала — он тебя пришлет. — Она бросила сигарету в пепельницу на тумбочке и высокомерно ухмыльнулась мне. — А когда ты не вернешься домой, он придет тебя искать.

Я призвал кнут, сомкнув руку на кожаной рукоятке с такой силой, что хрустнули костяшки пальцев.

— Не знаю, каков твой план, и мне все равно. Я планирую оказаться дома вовремя, чтобы залезть между ног твоей дочери сегодня вечером. Но не раньше, чем бросить твой труп на крыльцо моего хозяина в качестве благодарственного подарка за то, что подарил ее мне. Может быть, добавлю твоего любовника в качестве бонуса.

После этих слов она откинула голову назад и рассмеялась. Мужчина рядом с ней пошевелился. Я ощетинился, когда наконец выделил его запах среди массы странных запахов, разносившихся по комнате.

Он не был смертным, и, судя по исходящей от него магической энергии, также не был каким-то низшим монстром. Астрид была в постели с другим архидемоном.

— Возможно, его труп станет очень хорошим подарком моему хозяину. На самом деле, по счастливой случайности, мы ищем архидемона, который пожертвует свою кожу, чтобы сделать Раздору новый костюм.

Подойдя к кровати со стороны демона-мужчины, я откинул одеяло.

— Молись, чтобы ты был красивым. В противном случае Раздору будет бесполезно твое тело.

Глаза самца распахнулись, и мясистая рука, обернутая сложной сетью вен, рванулась вперед, чтобы схватить меня за горло. Я отпрыгнул назад, и прежде чем мои ноги коснулись земли, он уже встал с кровати.

Он огромный, с таким количеством мышц, что по сравнению с ним я выглядел маленьким. На его лысой голове нет ни единого волоска, а вместо этого череп покрыт древними татуировками. Пламя танцевало в его глазах, и я сразу понял, что меня превзошли.

Возлюбленным Лилит был Всадник чертовой Войны.

— Что ты здесь делаешь?

— Ждал тебя, адская гончая, — Прогремел он адским баритоном, более глубоким, чем даже мой собственный. — Ты идеальная приманка для заманивания Раздора.

— Ты предаешь своего бога. Ради чего? Ее пизда не может быть такой хорошей.

— Нашему богу больше интересно играть в этом жалком подобии мира. Пришло время положить конец, чтобы он мог вернуться в наш.

— Это правда, Дворняжка. — Астрид еще раз затянулась сигаретой, наблюдая за нами со своей кровати с самодовольной улыбкой, растущей с каждой секундой. — В обмен на то, что они помогут завоевать мою корону, я даю Всадникам разрешение вызвать апокалипсис.

Каждое сухожилие моего тела натянулось. В одном я был прав. Она не любила Алистера. Ей нравилась сила, которую он предлагал. Чего я не ожидал, так это Всадника Апокалипсиса.

— Ты готова покончить со всем человечеством, чтобы пробраться и стать парой Раздора?

Идеально изогнутые брови Лилит низко опустились на лицо.

— Да. Я такая. Мне никогда не нравилось это царство мусора. Никогда не понимала фетиша Раздора на этот счет. Он даже не питается людьми. Он предпочел бы выжимать страх из себе подобных. Неудивительно, что он стал таким слабым. Когда он придет искать тебя, Всаднику будет очень легко удержать его, пока я восстанавливаю нашу брачную связь.

Обжигающая ярость бушевала внутри меня, словно водоворот, заставляя мою кожу нагреваться, а татуировки светиться.

— Ты, блядь, шутишь? Ты не можешь изнасиловать бога. Он уничтожит тебя одним чертовым взглядом.

Суккуб снова рассмеялась.

— Не после того, как он играл в Цирк в человеческом мире в течение двух десятилетий. Ему нужен страх, чтобы стать сильнее. Как думаешь, почему я убила всех этих людей, когда вела шоу «Грешников»? Чтобы сохранить его силу.

Я ненавидел то, насколько она была права. Алистер был всего лишь тенью жуткого чудовища, которым когда-то был. В эти дни он лишь наслаждался страхом желающих и из-за этого стал слабее. Он по-прежнему сильнее всех монстров Верхней стороны вместе взятых, но если бы ему пришлось пойти против Четырех Всадников в его нынешнем состоянии… Он бы проиграл.

Стоит пожать руку Астрид. Она умная сука, соблазнила Всадников, предложив им единственное, чего они добивались целую вечность — с хвостиком — и заманила меня сюда. Теперь я должен был стать приманкой, и в конце концов Алистер придет искать меня, а Всадники будут поджидать.

Использование меня как приманки привело к тому, что их план развалился.

Я повернулся и ударил костяшками пальцев по искривленному носу Войны, который до этого явно был сломан бесчисленное количество раз.

Мощь моего удара раздробила бы череп любому смертному и сбила бы с ног низшего демона. Всадник едва отступил.

Его рот растянулся в безумной ухмылке, кровь текла из носа, окрашивая неровные зубы.

— Думаешь, сможешь потягаться со мной, пес? Я еще даже не перевоплатился.

Я не собирался позволять этому ублюдку измениться. Все знали, что Всадники — драконы.

В Аду Раздора не было ни малейшего шанса, что я одержу победу над ним в честном бою, монстр против монстра. А о вызове моих собак не могло быть и речи. Он убьет их, а я лучше умру сам и буду ждать, пока Алистер заберет мою душу в Нижний мир, чем позволю этому демону причинить вред моей стае.

В один момент он смотрит на меня, кровь течет по его лицу, а в следующий момент он бьет меня с силой грузовика. Маниакальный смех Лилит ударил по моему уху, прежде чем я врезался в стену и влетел в следующий номер мотеля со взрывом гипсокартонной пыли и осколков дерева.

Кровать смягчила мое падение, но масса тела разбила ее на куски.

В дыре в стене появилось мускулистое тело Войны.

— Давай перенесем это наружу, чтобы мы могли сражаться в своей истинной форме, Пес.

— Иди нахуй, — Простонал я. — Люди увидят.

— Тогда мы убьем их. Ой, так это правда. Забыл. Ты грязный любовник смертной. Я чувствую запах сливок отпрыска-полукровки Лилит, покрывающих коркой твой член. Она так же хороша в сексе, как и ее мать? Думаю, ты не знаешь. Ты понятия не имеешь, каково это — спать с достойным демоном.

Я мгновенно вскочил на ноги, поднял огромный кусок каркаса кровати и врезал им ему в грудь. Он заколебался ровно настолько, чтобы я успел вызвать кнут и щелкнуть им в его сторону.

Но это не просто кнут. Это тот самый, который Алистер использовал, чтобы приручить меня, когда я был диким. Он может разрушать воплощения и заставить монстров переходить в их низшие формы. Война уже был в его самой слабой форме, поэтому, когда плеть коснулась его груди, он взревел от боли и рухнул на одно колено.

— Вставай, Война! — Лилит выкрикнула из соседней комнаты.

Я подошел к демону с дерзкой ухмылкой, искривившей губы.

— Ты силач, но ты, черт возьми, не мозг своего отряда, не так ли, Война? Она играет с тобой, как на чертовой скрипке.

Дым начал рассеиваться, и я ясно увидел черный след, который мой кнут оставил на выпуклостях грудей Всадника. Выглядело так, будто его ударила молния.

— Ну и что? — Прорычал Всадник. — Мы помогаем ей стать парой Раздора, она становится богиней и заставляет его вернуться в Нижний мир. Наш вид возвращает своего бога с новым помощником, чтобы держать его в узде, и мы с моими братьями заканчиваем это печальное подобие царства. По мне это звучит как беспроигрышный вариант.

— Конечно, так и есть. Ты властолюбивый идиот. Но я уже много лет являюсь компаньоном Раздора и могу учуять дерьмовую сделку за милю. Поверь мне. Работая с Лилит, ты облажаешься больше, чем ожидаешь.

Его глаза пылают адской яростью. Я узнал этот блеск, заключенный в них. Ему не хотелось бы ничего сильнее, чем засунуть руку мне в живот и вытащить мои кишки наружу, как карамель. Поэтому, когда он вскинул руку, я был готов.

Отступил в сторону, быстро передвигая ноги, встал позади него и обернул шнур кнута вокруг его горла, дергая, как поводок.

— Ну-ну. Посмотри на это. Неудивительно, что ты захотел перевоплотиться. Моя человеческая форма сильнее твоей. Похоже, годы содержания моего адского зверя принесли свои плоды. Я более могущественный, чем предполагал.

Я надавил ботинком ему между лопатками и толкнул. Его мышцы напряглись, а пульсирующие вены вздулись, когда он боролся со мной, но постепенно его силы начали иссякать, и он согнулся в талии.

Одного быстрого удара хватило, чтобы он упал лицом на грязный ковер. Я наступил на него, положив руку на колено.

— Я делаю это в своем шоу все время. Они называют меня «Укротителем сук». Знаешь, кем это делает тебя сейчас, Война? Моей сучкой.

Визг вырвался из моего горла, когда меня пронзила боль. Я посмотрел вниз и увидел светящееся копье, торчащее из моего живота, острый кончик которого блестел от моей крови.

Это не Лилит подкралась ко мне и ударила меня ножом.

Известно, что есть только один демон, владевший адамантовым копьем.

— Я говорил тебе не недооценивать его, Война, — Кипел Всадник Чума. Он ткнул копьем, и я подавил всхлип от боли.

Адамант самый прочный материал, известный демонам. Я не мог сломать или согнуть его голыми руками, как другие металлы, и этот удар… было чертовски больно. Использование средневековой булавы было бы более приятным.

— Ты не должен его убивать! — Лилит пронзительно кричала на Чуму. — Если вы отправите его в Нижний мир, Алистер пойдет искать его там. Он наиболее уязвим в Верхнем мире.

— Перестань кричать, как чертова банши, Лил, — Пробормотал Чума. — Я не задел жизненно важные органы.

Рывком он потащил меня в соседнюю комнату. Ослепляющая боль пронзила мой череп, мое зрение на мгновение потемнело, когда он вонзил копье — с моим, все еще насаженным, телом — в стену.

Чума дал мне пощечину.

— Оставайся в сознании, Дворняжка. Я хочу, чтобы ты смотрел.

Я открыл глаза и увидел обнаженную фигуру Лилит, стоящую надо мной.

Блядь. Я сидел на полу спиной к стене, адамант удерживал меня на месте. Лилит неторопливо вернулась к кровати, где ее ждали Война и Чума.

— Возможно, нам стоит позволить ему присоединиться, — Прогремел Война. — С такой раной от копья это еще одна дырка для траха.

— И позволить ему истечь кровью, умереть и разрушить план? Я так не думаю.

Демоница положила руку на грудь Войны. Я не пропустил то, как он вздрогнул, когда она провела по свежим ранам, выводя узор когтем. Затем она толкнула его, заставила лечь и залезла на него сверху.

Астрид сжала его член в кулак, приставила кончик к своей киске и опустилась на него. Чума встал позади нее, обхватил пальцами основание одного из ее крыльев, используя как опору, и медленно начал входить в ее задницу.

Член Войны был большим, но от такого человека, как Война, я ожидал большего. Член Чумы из них двоих был более впечатляющим.

Я убью их прежде, чем Алистер начнет меня искать. Как-нибудь.

Тело Чумы я бы подарил Алистеру. Он голубоглазый блондин, что мне не нравилось, но эти цвета Алистер никогда не использовал выбирая своих жертв. Изумрудные глаза и темные волосы были двумя чертами, которые он всегда сохранял.

Но его стройное тело, с удивительными мускулами, толстый и жилистый член? Для Алистера это будет таким же подарком, как и для нас с Мэг.

Мне оставалось только ждать. Выждать своего часа. И не истечь кровью, пока придумаю план.

Когда потерял сознание, непристойные звуки, доносившиеся из демонической троицы всего в нескольких футах от меня, стихли.

И последней сознательной мыслью, которая пришла мне в голову перед тем, как я потерял сознание, была надежда, что Всадник Смерти не появится.

11

Конфеты «Сладкий страх».￼АЛИСТЕР

Я знаю, что произошло в первый вечер, когда Мегера пришла в «Грешники Сайдшоу». Это будет не первое ее убийство. Но очаровать вампира, чтобы он пронзил себя ее мечем означало защитить честь другого. Теперь же Мэг убьет троих мужчин ради своей собственной… Не то чтобы в таком месте, как «Грешники Сайдшоу», было много чести.

Она знала, что лишение жизни этих людей окажет на нее иное влияние, чем убийство вампира. Это было ясно по тому, как ее нежно-розовые глаза скользнули по столам, к которым были прикованы цепями трое работников дома с привидениями. Она не получила никакого удовольствия от убийства вампира. Но это? О, ей понравится.

— П-пожалуйста. Нам очень жаль, — Слабо вскрикнул один из монстров, его цепи звенели, пока он боролся на столе.

Другой сильнее забился в свои крепления.

— Какого черта мы сделали? Это все из-за шлюхи-полукровки? Она суккуб. Ее надо трахнуть!

Древняя, адская ярость кипела во мне, словно горячая кислота, и мне пришлось побороть желание превратить их в красные лужи слизи, как сделал это с оборотнем. Если бы их убил я, их души не вернулись бы обратно в ад. Смерть от моей руки окончательная. Абсолютная.

Но я бы позволил этим душам гнить в аду несколько эонов (прим. период времени состоящий из нескольких эр), если бы это сделало их смерть более мучительной. Не говоря уже о том, что мне придется наблюдать, как Мегера наслаждается их последними вздохами страданий. Мысль о том, что она вся в их крови, пронзила мое тело.

Мэг стиснула зубы и подошла ближе к столу, к которому был прикован наименее сожалеющий из троих.

— Ты будешь гореть в аду очень долго.

Монстр издал истерический смех, наполненный болью, а его зияющие глазницы истекали кровью.

— Я верный последователь Раздора, сука. Мой темный бог любит меня. Он будет охранять мою душу. Не то чтобы такая смертная шлюха, как ты, могла это понять.

Мои губы медленно изогнулись.

Взгляд Мэг метнулся ко мне и отразил мою улыбку.

— Ты прав про охрану твоей души. Но не думаю, что он любит тебя так сильно, как ты думаешь.

Ее хвост хлестал воздух позади нее, когда она подошла к стене, наполненной всевозможными инструментами, которые заставили бы позеленеть от зависти даже самого развратного мастера пыток. Мой трейлер имел свой характер. Прошло много времени с тех пор, как он обслуживал кого-либо, кроме Демона и меня, и, похоже, воспользовался возможностью, чтобы развратить Мэг.

Она выбрала пилу для костей и вприпрыжку вернулась к столу. Монстр замер, когда она начала расстегивать его штаны.

Смятение исказило лицо ублюдка.

— Ч-что ты делаешь?

— А что? Разве не этого ты хотел? — Она вытащила его член и несколько раз погладила его. Через несколько секунд он стал твердым как камень и монстр начал задыхаться.

Поскольку он был слеп, он не мог видеть, как она поднесла пилу к его яйцам.

С первым ударом склад заполнил пронзительный крик. Монстр умолял Мэг остановиться, но она, конечно, этого не сделала. Грязь, как он, не заслуживала ее милосердия. Движения отпиливания были намеренно медленными, в то время как ее другая рука продолжала дрочить его член.

— Тебе нравится, детка? — Спросила она соблазнительным мурлыканьем, достаточно громким, чтобы можно было услышать сквозь его крики.

Услышав, что их ждет, один из других монстров попытался сдвинуться с места, пытаясь убежать, но обнаружил, что цепи, выкованные моей теневой магией, удерживают его в человеческом облике. Другой тихо рыдал и, судя по темному пятну на штанах, обмочился.

Глаза Мэг светились, и воздух вибрировал от ее тайной энергии.

— Ты кончишь для меня.

Эякуляция во время отпиливания члена старинной пилой для костей казалась невероятной, но Мэг использовала свою магию суккуба. Под действием заклинания очарования его тело подчинено ее воле.

Она гладила его с безумной скоростью, кровь из того места, где она пропилила, действовала как смазка. Он яростно дернулся в темных цепях, и когда начал выпускать поток жемчужно-белой жидкости, она полностью отрезала его член.

— Открой.

Его челюсть разжалась по ее команде, и она прижала член к его рту, позволяя нити его собственной спермы, смешанной с яркими каплями крови, стечь по его губам, подбородку, языку.

— Хороший мальчик, — Практически пропела демоница. — А теперь глотай.

Мало, что могло поставить на колени такое древнее проявление тьмы, как я.

Это был такой случай.

Я с мрачным трепетом наблюдал, как моя маленькая богиня-полукровка приступила к работе. Как у тени, у меня не было сердца, но блин, что-то внутри меня болело, пока я смотрел на нее. Я чувствовал подобное только с Демоном, и даже тогда это было не так сильно.

Мне хотелось защитить ее как от жестокого мира, вращавшегося вокруг меня, так и от себя самого. Это была бы трудная задача, учитывая, что я не хотел ничего, кроме как залезть в нее и никогда, блядь, не выходить.

Неудивительно, что Демон заставил меня пообещать не трахать ее. Я не хотел прикасаться к ней смертной плотью, принадлежавшей торговцу людьми, но древние желания пробудились к жизни, и я обнаружил, что меня все меньше и меньше заботит то, чем я ее трахну. Пока я смогу ее трахать.

Однако, если слишком увлекусь, моя истинная форма вырвется на свободу. И я не питался достаточно, чтобы держать это под контролем. Итак, пока Мэг распиливала своих жертв, я стоял в углу вместе с остальными тенями и тихо вел войну внутри себя.

Когда последний из трех монстров испустил последний вздох, пила для костей выпала из ее руки и с грохотом упала на пол у ее ног. Ее лицо стало призрачно-белым, когда она, казалось, оправилась от своей кровожадной, кровавой бойни — того факта, что она ее устроила — и полностью погрузилась в себя.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я… я чувствую себя… — На ее лице отразилось смятение. — Хорошо. Слишком хорошо.

Я слишком хорошо знал выражение ее глаз. Она питалась их страхом. Из-за этого мой член затвердел, а яйца заболели. Она потрясающая. И ее трясет. Я хотел прижать ее к своему телу, но не доверял себе.

— У них были все намерения изнасиловать тебя, Мегера. Они заслужили свою судьбу.

— Я знаю это. Но это не делает меня меньшим монстром.

— Да, ты монстр. Однако не путай это с мыслью, что ты такой же монстр, как и они.

Ее подбородок качнулся в серии легких кивков.

— Ты прав. К черту их. Они могут гнить в аду вместе со своим другом-оборотнем.

— Они не будут. Он ушел навсегда.

— Что ты имеешь в виду?

— Я убил его. Когда я убиваю, независимо от того, смертный или бессмертный, душа уничтожается навсегда.

Ее глаза округлились.

— Ой. Окей, черт.

От нее исходила новая волна сладко-конфетного страха, плотно обвившаяся феромонами суккуба. Как я мог забыть, что моя маленькая демоница возбуждалась от страха, особенно от собственного? Блядь.

Моя жажда этой дерзкой маленькой полукровки была действительно опасной. Мне хотелось сожрать каждую ее частичку и вылизать чертову тарелку дочиста.

Между нами повисла горячая, кипящая тишина. В комнате царил непрекращающийся голод, и я не мог перестать представлять, как срываю с нее одежду, окутываю ее своей тенью и хороню свою холодную мертвую плоть в ее тепле.

Я был мертвой зоной для ее сил. Мэг не могла уловить мою страсть, но увидела, ее отражение на моем лице, судя по тому, что ее улыбка стала самодовольной.

— Ты смотришь на меня так, словно хочешь меня съесть.

Я сделал шаг к ней, не в силах противостоять себе.

— Я хочу тебя съесть.

Она отодвинула посеревшие останки в сторону, чтобы освободить место на столе, и запрыгнула на край, свесив ноги. Раздвинула бедра и подняла юбку, показывая мне, что под ней ничего нет.

— Тогда съешь меня.

Мэг была в таком блаженном неведении о монстре, скрывавшемся под моей поверхностью. Или она чувствовала опасность, в которой находилась, и была гораздо более заинтригована. Демонов секса больше всего привлекали другие демоны. Чем смертоноснее, тем заманчивее перспектива спаривания.

Какой опасный инстинкт для смертного суккуба.

— Я не могу.

Нахмуренная гримаса скривила ее лицо и коснулась губ.

— Почему?

— Ты знаешь почему. Я сказал тебе вчера вечером. Если трахну тебя в своей форме монстра, ты умрешь. Мне нужно больше попитаться, прежде чем я смогу даже подумать об этой мысли. И я отказываюсь сочетать тебя с этой недостойной смертной плотью.

— Кто сказал что-нибудь о том, чтобы трахнуть меня. Все, что я хочу, это поцелуй.

Она шевельнула бедрами, показывая, какие губы ей хотелось бы, чтобы я поцеловал.

Ебать. Черт меня побери, если я еще этого не сделаю.

В мгновение ока я оказался перед ней. Мне не следовало ее трогать. Не стоит поддаваться искушению, если мои темные побуждения вырвутся на свободу. Но все, что я обещал Демону, это держать член подальше от нее, пока либо не накормлюсь, либо не найду более мощную человеческую форму, которая удачно справится с сохранением моей тьмы.

Итак, я медленно опустился на колени. Я был настолько высоким, что моя голова находилась на одном уровне с ее центром. Руками обхватил ее колени и медленно двинулся вверх, пока не схватил ее пухлые бедра. Между растопыренными пальцами я увидел следы ее татуировки в виде пылающего циркового шатра. Мои прикосновения коснулись внутренней части ее бедер, и у нее перехватило дыхание, когда я проследил заживающие раны — имена, которые вырезали близнецы.

— Ты видел, как они это сделали, не так ли? Твоя тень была там.

— Видел.

Она искала на моем лице следы гнева.

— Ты не злишься на них?

— Как я мог злиться на них, когда это явно доставляло тебе столько удовольствия? Кроме того, раны заживут.

Я наклонился вперед, наслаждаясь тем, как она напряглась, когда я провел губами по струпьям. Я нанес серию медленных дразнящих поцелуев на ее бедро, каждый из которых приближался к ее вершине. Я посмеялся над ней, когда мурашки побежали по ее коже, и высунул язык, чтобы почувствовать их текстуру.

Ее голова упала на плечи, и с ее губ сорвалось хриплое «блядь», когда я, наконец, лизнул ее щель. Руки взлетели к моей голове, пальцами она зарылась в темные пряди моих волос.

Это первый раз, когда я пробовал самку, но каким-то образом знал, что она особенная. Ни одна другая женщина не имела такого вкуса, как она. Никакая киска не будет так хороша, как ее.

Я тихо выругался на инфернальном, заставив ее бедра дрожать вокруг моей головы, а мое пьянящее дыхание пронеслось над ее центром.

Я посмотрел на Мэг и обнаружил, что она смотрит на меня с мрачным почтением. Или, может быть, это была моя собственная преданность ей, отраженная в розовых глубинах ее глаз.

— Ты выглядишь чертовски великолепно, вся в крови проклятого, Маленький Демон.

Ее пульс участился. Ее дыхание стало прерывистым. Она кивнула, подбадривая меня. Не каждому хотелось бы быть съеденным самим дьяволом, но она так жаждала моего рта, что ее киска плакала от желания. Ее соки скользили по складкам и капали на стол, смешиваясь с кровью тела, которое все еще лежало в нескольких дюймах от нее.

Теневые щупальца появились из темных углов комнаты, извиваясь по ее коже, словно змеи, и обвились вокруг ее рук и рогов. Один зацепился за ее футболку и поднял ее, обнажая грудь. Восхитительный всхлип вырвался из ее уст, когда еще двое щупалец обвились вокруг мягких холмиков, а концы присосались к ее соскам. Металл пирсинга на ее сосках все еще можно было увидеть сквозь тени.

Мой язык обвёл ее клитор, и я поразился тому, насколько чувствительным оказался бутон плоти, судя по тому, как она корчилась и стонала.

О, я собирался повеселиться со своей любимицей.

Мои губы прижались к ее дырочке, и я почувствовал следы близнецов и Демона.

Было почти забавно, насколько я был собственником своих вещей. В каком-то смысле я все еще был им, но в тот момент, когда Мегера пробилась в нашу труппу, все изменилось. Вкус других моих питомцев внутри нее вызвал мою темную и злую сторону.

Я погрузил язык в нее, и ее стеки сдержали мое вторжение, будто пытаясь втянуть глубже. Как бы это ощущалось, если бы мой член вошел внутрь? Неудивительно, что близнецы и Демон были одержимы.

Ее сладкая киска была настолько близка к Небесам, насколько это вообще возможно для таких демонов, как мы.

— О, блядь! — Она задыхалась. — Алистер. Трахни меня сейчас. Черт возьми, сделай это!

Ее тон стал резким и требовательным, ее когти впились в мою голову.

Ой. Как мило. Моя маленькая питомица думала, что она здесь главная.

Я вскочил на ноги, и слишком большое удовольствие проявилось в шоке и страхе, которые быстро отразились на ее лице. Моя рука схватила ее горло чуть выше ошейника Демона, и на мгновение я восхитился тем, как мои пальцы образовали почти такое же красивое ожерелье на ее нежной шее.

Возможно, если бы я когда-нибудь пометил ее, я бы разместил шрам прямо на ее горле, чтобы все могли видеть. Если бы я мог сделать это, не убивая ее. Если не буду осторожен и случайно сломаю ей шею, я не смогу забрать ее из Нижнего мира. Если я убью ее — это конец. Она уйдет навсегда.

От этой мысли у меня снова заболела грудь.

Я расслабил пальцы, позволив ей вздохнуть.

— Алистер…

— Давай проясним одну вещь, Питомец. Я не подчиняюсь приказам ни от кого, кроме Демона, и только тогда, когда он на глубине восьми дюймов внутри меня. И пока я буду между твоими бедрами, ты будешь называть меня тем, кто я есть. «Мой Мастер». Поняла?

Ее розовые ресницы затрепетали, пульс участился, а феромоны стали более мощными. Мой маленький демон любит, когда над ней доминируют.

— Д-да.

Я приподнял бровь.

— Да, что?

Она облизнула ухмыляющиеся губы, и легкий блеск ее клыков заставил меня погрузиться в головокружительный вихрь похоти.

— Да, Мастер.

12

Тень отшпилили.￼МЭГ

— Моя хорошая девочка.

Мои пальцы ног сжались, когда я услышала эти слова, сорвавшиеся с губ Раздора. Я знала, что он контролирует тени вне своего зверя, но никогда не видела, чтобы он делал это — деформировал и превращал их в щупальца. Я потеряла счет, сколько их там было, и была слишком одурманена удовольствием, которое они приносили, чтобы пытаться отслеживать. Они сосали мои соски, обвивали мою талию и запястья. Двое щупалец вылезли из-под стола и обхватили мои лодыжки, раздвигая ноги еще шире. Другие заняли место руки Алистера на моем горле, когда он снова встал на колени между моими бёдрами.

На следующем вздохе его язык снова оказался внутри меня. Он не был теплым, как близнецы или Демон, но его тонкая прохлада доставляла блаженство моей горячей коже. Хотя он никогда раньше не был с женщиной, он быстро освоился. Было что-то глубоко интимное в том, как он тратил время на то, чтобы составить карту моего тела, запомнить точки моего удовольствия.

Он явно контролировал ситуацию, но его доминирование было медленным и чувственным. Неторопливым. Поддразнивающим.

Не то, чего я ожидала от дьявола. Но все в инспекторе манежа было неожиданным. Особенно та часть о смерти от его руки, которая является окончательной. Это означало, что если он потеряет контроль над своей истинной формой и убьет меня — все, конец пути.

Осознание этого маленького забавного факта должно было заставить меня бежать к двери. Не раздвигать ноги и не приглашать его глубже. Но если «Грешники Сайдшоу» и научили меня чему-то, так это тому, что моя сторона суккуба была извращенным адреналиновым наркоманом.

Убийство и пытки нападавших на меня, глазные яблоки, которые засунуты в карман моей мини-юбки (поскольку я планировала их сохранить на память), принуждение работника дома с привидениями проглотить собственную сперму из отрубленного члена — все это, всего лишь крайняя форма прелюдии, и мой голод суккуба с радостью поглотил ее, блять.

Пока Алистер трахал меня языком, еще одна его тень присосалась к моему клитору. Моя спина выгнулась от удовольствия, и из моего горла вырвался громкий стон.

Если не считать его языка внутри моей киски, он почти не касался меня. Тени были его руками. Я знала почему. Он боялся потерять контроль над монстром, скрывающимся под поверхностью. Я тоже немного боялась, и это только увеличивало мое удовольствие.

Его тени смахнули останки моей жертвы со стола, и они с тошнотворным шлепком упали на пол. Следующее, что я осознала, щупальца потянули меня вниз, так что мой позвоночник прижался к поверхности стола. Моя голова склонилась в сторону, и я увидела приближающуюся тень Алистера.

Он зарычал, гортанный звук был похож на мурлыканье, от которого мои мышцы тут же расслабились.

Его темные когти расчесали мои волосы. Я еще не до конца понимала, что такое теневой зверь. Я знала, что он был частью Алистера, но помимо этого, остальное было загадкой. Какую бы роль он ни играл, он мне нравился. С ним я чувствовала себя в безопасности.

Я хотела его.

Мой рот открылся в приглашении, и зверь одобрительно загудел. Его член появился из тенистого места между его мускулистыми бедрами, и он сунул его мне в рот. Я не ожидала, что он будет ощущаться настолько большим.

Язык Алистера проник в мою киску, пока его теневой зверь трахал мой рот.

Моё зрение расплывалось по краям, разум раскалывался от удовольствия.

— Смерть от Раздора, — Простонала я, мой голос звучал сдавленным из-за члена теневого зверя, засунутого мне в рот.

Алистер посмеялся надо мной — или, скорее, посмеялся внутри меня. Он остановился на мгновение, быстро шлепнув мою киску.

— Лучше бы это не было просьбой, Мегера.

Я должна была кончить сейчас. Моя кульминация нависла надо мной, как надвигающаяся приливная волна. Мои мышцы сжались, пока я ждала, когда оргазм обрушится на меня. Но этого не случилось.

Действия инспектора манежа были дьявольскими по своему темпу. Я привыкла к быстрым, жестким и безумным трахам. Этот — медленный, мучительный, изнуряющий экстаз.

— Если хочешь кончить, попроси своего бога, детка.

Я ждала, пока его тень вырвется из моего рта. Он этого не сделал. Во всяком случае, его темп увеличился.

— Посфоль, мне кончить, Мафтер.

Румянец залил мои щеки от того, как нелепо это звучало. Я даже не могла правильно произнести слова. Мою способность выражать мысли лишил массивный теневой член, вонзающийся мне в горло.

Щупальца прижимались и лапали меня, в то время как язык Алистера ласкал, лизал и танцевал на моей киске. Удовольствие возросло.

Он вырвался из моего центра, покусывая плоть там, где Рафф вырезал свое имя.

— Меня не волнует, чей ошейник ты носишь или кто вырезал свое имя на твоем теле. Никогда не забывай, что ты моя, Маленький Демон.

Эти собственнические слова довели меня до жестокого оргазма. Крик вырвался из моего горла, когда теневой зверь запульсировал на моем языке и выпустил поток спермы. На вкус он был дымным, но аромат испарился при моем следующем вдохе.

Тени скользнули обратно в дальние углы комнаты. Алистер поднялся в полный рост, в его взгляде читалась дикость, от которой у меня свело живот и сжались бедра.

Потом я увидела это. Что-то темное выглянуло из-за его глаз.

Возможно, он увидел неприкрытый ужас на моем лице, потому что тут же отвернулся.

— Идем. Давай тебя очистим.

￼

Алистер выглядел неуместно в ванной, которую создал для меня трейлер. Комната была теплой и уютной, с цветочными обоями и свечами, заливавшими все золотом, а теневой зверь стоял в углу вместе с остальными тенями-щупальцами, наблюдая, как я приближаюсь к ванне в центре комнаты.

Она уже была наполнена водой.

Мое внимание переключилось на Алистера, я остро осознавала, как его пристальные изумрудные глаза впились в меня. Я начала стягивать футболку через голову, но его тень материализовалась передо мной и взяла верх, снимая с меня одежду.

— Так что же такое твоя тень?

— Я уже говорил тебе, это моя сущность. Я не могу вместить все свои тени в одно смертное тело, поэтому остальная часть меня принимает другую форму вне плоти, в которой я живу.

Я вошла в ванну и глубоко вздохнула, погружаясь в дымящуюся воду. Тень опустилась на колени возле ванны, его когтистая рука зависла над множеством бутылок с мылом, которые трейлер выставил на краю ванны. Мои любимые ароматы.

Теневой зверь выбрал клубнично-ванильный гель для душа, брызнул каплю на ладонь и начал размазывать мыло по моей коже своими щупальцами.

— Итак, эм, я думаю, это означает, что у него нет собственного имени, раз уж он — ты?

— Ты хочешь дать имя моей тени?

— Нет, но может быть… блядь! — Руки теневого зверя проработали мышцы моих плеч, снимая напряжение, о существовании которого я даже не подозревала. — Я не могу этого сделать. Ты не возражаешь, если я дам ему имя? Если он собирается делать со мной такое дерьмо, я хочу знать, как его зовут. Как насчет Ал?

Брови Алистера нахмурились, а его тень одобрительно прогрохотала. Интересно. Алистер утверждал, что он и его тень одно и то же, но это не было полностью правдой, поскольку у теневого зверя, похоже, был свой собственный набор мнений, даже если их воля была одной на двоих.

Ал продолжал намыливать меня мылом, хотя стало ясно, что мытье меня не было его основной целью. Его рука скользнула от моей ключицы к груди, массируя до тех пор, пока я не застонала под кончиками его пальцев.

Он дернул меня за пирсинг, достаточно сильно, чтобы вырвать крик из моих губ, и рассмеялся, когда я наклонилась к его ладоням в молчаливой просьбе о большем. Его руки скользнули ниже, вниз по моему животу, мимо пупка и окунулись в мыльную воду между моими бедрами.

Я ожидала почувствовать жжение его когтей, но знала, что он втянул их в кончики пальцев, когда почувствовала, как гладкая подушечка его указательного пальца скользит по моим складкам.

Моя голова упала на край ванны, и с моих губ сошло тихое: «чееерт».

Алистер приблизился, его шаги мгновенно сократили расстояние между нами. Он выгнулся, его руки схватили край ванны у моих ног.

— Раздвинь ноги, Маленький Демон. Впусти его.

Мои бедра раздвинулись по его команде, и в тот момент, когда они это сделали, тень оказалась внутри меня. Пальцы Ала были намного больше, чем у Алистера. Они были размером с член смертного мужчины и посрамляли большинство из тех, что я видела.

Я застонала, когда он растянул меня, мои глаза загорелись, когда я начала наслаждаться желанием тени.

Моя голова закружилась от пьянящей смеси похоти и пара, но жужжание телефона, лежавшего в кармане юбки, вытащило меня из тумана, окутывающего мозг.

Я потянулась к нему, но Ал одной рукой толкнул меня обратно в воду, а другой ввел в меня второй палец.

Алистер подошел к моей юбке, кучей валявшейся на полу, присел и вытащил из кармана телефон. Я открыла рот, чтобы сказать ему код блокировки, но я уже знала, что он и так открыл, когда его лицо сияло цветом моих обоев: фотография Раффа, одетого как Джокер, и Риффа, как гендерно-ориентированной Харли Куинн.

— К-кто это?

По ухмылке, искривившей уголки рта Алистера, я уже поняла, кто это.

— Кто это?

— Близнецы. Интересуются куда ты подевалась.

— С-скажи им, что я с тобой… Меня трахает тень.

Алистер набрал ответ, и через несколько мгновений телефон снова завибрировал. Его брови медленно поднялись.

— Что они написали?

Взгляд Алистера потемнел.

— Клоуны извращенцы…

— Подними ее, — Приказал Алистер своей тени. — Я хочу, чтобы они увидели ее всю.

Прежде чем я успела понять, что он говорит, Ал вытащил палец из моей киски и просунул руки под меня. Прижав мою спину к своей груди, он поднял меня так, что я зависла над водой, а его руки обхватили нижнюю часть моих раздвинутых бедер.

Алистер снова расположился у подножия ванны, прямо передо мной. Теневые щупальца, похожие на те, из комнаты пыток, змеились из затемненных углов комнаты. Один обвился вокруг моей груди, другой у основания моего рога, еще два вокруг моих крыльев, растягивая их.

Алистер сделал снимок, как раз в тот момент, когда еще один проник в мою киску.

Не прошло и нескольких секунд, как телефон начал вибрировать.

— Ой, смотри, — Мрачно мурлыкая, размышлял инспектор манежа. — Они звонят тебе по FaceTime.

13

Маленькая очаровательная.￼МЭГ

Белое лицо с ромбами над глазами и кончиком носа, выкрашенными в черный цвет, заполнило маленький экран. Зеленые волосы клочьями падали на прищуренные глаза демона.

— Вот ты где, адская летучая мышка.

Мои щеки пылали. Благодаря тому, как Алистер направил камеру, они могли видеть все.

— Э-эй, ребята. Как вечеринка?

— Мы пошли по твоему запаху, и он привел нас к куче кишок оборотня. Мы решили, что с тобой все в порядке и предположили, что ты вернулась в свой трейлер.

В кадре появилась рука и вытолкнула Раффа за пределы видимости.

— Ой! Отвали.

Телефон затрясся после братской драки, и в следующую секунду в поле зрения появилась копна синих волос.

— Да, трах с теневыми щупальцами было предположением номер два.

Рафф снова вошел в кадр, его щека оказалась на одном уровне со щекой близнеца. Голод был написан на их лицах.

— Ты чертовски хорошо выглядишь с заполненными дырочками, — Прохрипел Рифф.

— Ага. — Рафф облизнул губы, размазывая черную краску. — Особенно, когда мы можем видеть сквозь щупальце твою киску.

— Да. Это красивое зрелище, — Протянул Алистер. Его изумрудные глаза бурлили от мыслей. — Достаточно, чтобы поместить на афишу.

Сердце колотилось в груди.

— Афиша? В… в смысле мой номер?

— Возможно. Теперь, когда пояс верности снят, нам понадобится новая идея для твоего номера. Больше нет «Девственного Суккуба». Рафферти?

Инкуб издал сдавленный звук, что-то среднее между «хм?» и хрюканьем. Удовольствие, отразившееся на его лице, означало, что он трогал себя, глядя на шоу.

— Как ты ее назвал? Только что?

— Э-э, Адская летучая мышь, босс.

— Мне нравится «Адская летучая мышь». Как говорят люди, имеет свое звучание. Что думаешь о новом сценическом псевдониме Мегера?

Тень обернулась вокруг моего рога, потянула мою голову в сторону, и Ал прижался губами к моей шее, слизывая немного пены и пота, в то время как остальные скользили по моему телу и капали в воду в ванне внизу. Вода была все еще достаточно горячей, и пар поднимался вверх, обвивался вокруг моих раздвинутых ног, змеясь вокруг меня, пока призрачные щупальца тыкали, гладили и присасывались ко мне. Все это время инспектор манежа стоял надо мной, держа телефон так, чтобы близнецы могли получить удовольствие от вида.

Я едва могла осмыслить все происходящее, не говоря уже о том, чтобы сформулировать ответ на его вопрос.

— Я-я…

— Инспектор манежа задал тебе вопрос, — Сумели произнести оба близнеца в унисон, тем жутковатым, но милым тоном.

— М-мне нравится… — Мой голос прозвучал напряженным и глубоким от удовольствия.

Я не была уверена, что именно имела в виду, новый сценический псевдоним или тот факт, что у меня в киске и заднице чертово щупальце из теней. В любом случае это был подходящий ответ.

Алистер усмехнулся — звук мрачный и опасный — и наклонился вперед, пробормотав:

— Хорошо. Мне тоже чертовски нравится, — Я знала, что он тоже имел в виду нечто большее, чем просто сценический псевдоним.

— Теперь кончи для нас, Маленький Демон. Мои клоуны и я хотим посмотреть, как ты разваливашься

Именно это я и сделала. Все, что потребовалось, — еще несколько толчков щупалец, и я закричала о своем освобождении. Судя по их сбивчивому отдаленному хрюканью, близнецы тоже приближались.

Кульминацией было жестокое блаженство. Мне нравилось, что за мной наблюдают. Не было лучшей подпитки, чем похоть, которую я получала от тех, кто наблюдал за мной. Особенно от инспектора манежа и моих любимых мужчин из его труппы.

Когда я обмякла в руках Ала, тени рассеялись, оставив во мне ощущение пустоты, но меня это не волновало. Послесвечение поглотило меня, как прилив, и погрузило в состояние умиротворения и плавания.

Ал осторожно опустил меня обратно в ванну и продолжил мыть, пока Алистер перевернул телефон и объяснил близнецам, что произошло в доме с привидениями.

Близнецы замолчали, когда он сказал им, что монстры планировали нападение. Затем Рифф пропел:

— Я собираюсь вырвать Синклеру клыки и перерезать ими его горло.

— Он не мог знать, — Сказал Рафф раньше, чем я.

— Бред сивой кобылы. Он работал в доме дольше всех. Он дружит с большинством из них.

Алистер нахмурил губы.

— Он не был организатором нападения, и я не думаю, что они сказали бы ему, поскольку он женат на лучшей подруге Мегеры.

— Так где же остальные? Нужна помощь, чтобы их «уволить»?

Губы Алистера изогнулись.

— Нет. Мегера уже позаботилась об этом. Просто скажите труппе, что их отпустили. В доме с привидениями будет не хватать персонала, пока я не найду замену.

Он повесил трубку и швырнул телефон Алу, который поймал его и спрятал обратно в карман моей юбки. Затем Ал принялся мыть мне волосы, а инспектор манежа стоял с таким же зловещим видом, как и всегда. Смотрел. Что-то замышлял.

Чего бы я только не сделала, чтобы прочитать этого ублюдка.

Была эта первобытная маленькая часть меня, которая требовала спаривания. Смертные не подойдут. Мое тело физически восставало, как бы я ни пыталась вернуться до того состояния, как присоединилась к «Грешники Сайдшоу». Подойдет только самый могущественный, защищающий и мужественный из демонов. И Алистер был королем их всех.

Не имело значения, что у него была врожденная злоба, которая доводила меня до крайности. Не имело значения, что это был хитрый монстр, который выторговал мою девственность, чтобы держать мою киску запертой, как у средневековой монахини.

Не имело значения, что он был самим дьяволом.

Он будет моим.

Я знала, что подцепила его на крючок. В противном случае он бы вообще не позволил мне присоединиться к цирку. Он не хотел бы, чтобы его тень следила за каждым моим шагом. Он не был бы таким собственником, выкалывая глаза работникам труппы только для того, чтобы я не была последней, кого они когда-либо видели.

И он бы не стоял там, выглядя таким очарованным таким простым зрелищем, как я принимаю ванну.

Ага. Я обвела его вокруг своих рогов. Все, что мне нужно было сделать, это заключить сделку.

— Когда ты будешь лучше контролировать свою истинную форму, ты пометишь меня?

Брови инспектора манежа взлетели вверх от моей внезапной вспышки. Признаюсь, это был смелый вопрос. Но мне все равно. Все хорошее в моей жизни сейчас происходило потому, что я этого требовала. Если бы просто ждала, пока что-нибудь произойдет, я бы все еще жила в своем «Фольксвагене», ползая по грязным стоянкам грузовиков в поисках следующей подпитки.

— Возможно.

— Возможно? Что черт возьми, это значит?

— Даже если я покормлюсь и смогу лучше контролировать свой голод, это не значит, что ты сможешь меня пережить.

Я погрузилась глубже в ванну, пока линия воды не дошла до моего подбородка. Скорчила притворное надутое лицо сквозь горы пузырей.

— Я пережила огонь Демона, сохранившего истинную форму. Его огонь меня совсем не обжег.

Тень задумчиво кивнул.

— Это потому, что теперь я верю, что вы истинная пара. Раньше я только предполагал, но после того, как увидел, что произошло в шатре часовни… Теперь этого нельзя отрицать.

— Что именно значит истинная пара?

— Просто вы биологически более совместимы, чем любой другой партнер. Это не значит, что у вас с ним не может быть других меток и партнеров, просто связь, которую вы разделяете, будет гораздо более чувствительной. Как только вы станете носить метки друг друга, вы будете связаны с ним на гораздо более интимном уровне. И это навсегда.

— И поэтому он убил свою бывшую возлюбленную? Она не пережила его пламя, потому что не была его настоящей парой?

Алистер склонил голову набок, часть его длинных волос упала ему на плечо.

— Я подозреваю, что да.

— Итак… Это значит, что я создана, чтобы справляться со своими партнерами, верно? Так что, если я смогла справиться с истинной формой Демона, я смогу справиться и с твоей.

— Это совершенно другое. Мы с тобой не истинная пара. Просто потому, что между тенями и суккубами ничего подобного не существует.

Он подошел к краю ванны и присел на корточки, положив предплечье на одно колено.

— Хочешь знать правду? — Спросил он, и от его низкого тона у меня по телу пробежал холодок.

— Всегда.

— Последние два десятилетия я был образцом самоограничения. Пока не появилась ты. Теперь я чувствую, что медленно рвусь по швам… Возвращаюсь к тому монстру, которым когда-то был.

Он наклонился над краем ванны, его прохладные губы коснулись моего уха, и он прошептал:

— Тьма внутри меня отчаянно хочет попробовать тебя, Маленький Демон.

Мурашки побежали по моей коже. Человеческая часть мозга закричала от ощущения кожи этого хищника на моей, в то время как суккуб наполовину растаял от его прикосновения. Я поддалась побуждениям — я всегда так делала — и повернула голову, чтобы запечатлеть его губы в поцелуе.

Его рот оказался теплее, чем я ожидала. Он истощал вкус человека и темной магии. От простого, невинного поцелуя у меня закипела кровь, а тело запылало. Когда я просунула язык ему в рот, чтобы углубить поцелуй, он отстранился.

Я преследовала его губы, и из меня вырвался всхлип от его потери.

— Пожалуйста. Ты не причинишь мне вреда.

Он вздохнул, проведя пальцами по темным локонам волос.

— Причиню. Я не создан для спаривания со смертными. Моя форма монстра… довольно большая.

Я моргнула и оживилась при словах «монстр» и «большой».

— О каком большом масштабе мы говорим? Большой как у порнозвезды? Или типа, большой как Годзилла?

Он усмехнулся. Его смех всегда заставал меня врасплох, поскольку звук был настолько нечеловеческим.

— Слишком большой для маленькой дырочки между твоими ногами, Питомец.

— Ты же лучший маг Верхней и Нижней стороны, верно? Разве ты не можешь просто — и я не могу поверить, что говорю это — сделать его поменьше?

— Я могу сдерживать свои темные побуждения, пока меня питают. Именно для этого «Грешники Сайдшоу» были созданы в первую очередь. Чтобы собрать ужас и страх, и все это для того, чтобы я был сильным. Я питаюсь местами смерти. С моральной точки зрения мне приятно питаться теми, кто желает умереть. Но это не способствует полноценной диете.

— Вот почему моя мама убивала невинных. Цирк был открыт для всех, верно? Люди и монстры. Тогда еще не было такого понятия, как места смерти.

Алистер напрягся при упоминании моей матери.

— Весь шатер был местом смерти. Она даже пускала детей в цирк. И ни одна душа не пережила ни одного выступления.

— Похоже, она заслужила смерть.

В комнате воцарилась колючая тишина. Я отмахнулась от Ала, и тот исчез в клубе теней. Села, подтянув колени к подбородку.

— Я боюсь быть похожей на нее.

Инспектор манежа поднялся на ноги и посмотрел на меня таким взглядом, от которого у меня сжалось сердце.

— Ты совсем не похожа на нее.

— Знаешь, что смешно? Мой отец мало о ней говорил, но когда наконец сделал это, стало ясно, что он влюблен в нее и убежден, что она хороший человек.

Плечи Алистера заметно напряглись. Казалось, что-то горело на кончике его языка, и внутри него шла война, говорить это или нет.

Я взглянула на него.

— Что бы ты ни думал сейчас, просто скажи это.

— Твои родители не были влюблены. Твоя мать зачаровала его.

— Что? — Конец моего хвоста от удивления хлопнул по поверхности воды в ванне. — Нет. Ни за что. Фейковые новости.

Глаза Алистера сузились в смертоносные щелочки.

— Ты называешь меня лжецом?

Волосы на затылке встали дыбом.

— Нет. Это просто не имеет смысла. Мой отец был никем, шпагоглотателем в бродячем цирке. Что она получила, зачаровав и заставив полюбить ее?

— Безопасность. Место, где можно затаиться, пока я охочусь на нее.

— Мой вид размножается только тогда, когда хочет. Не бывает случайной беременности у суккуба. Так зачем ей я, если все, что она искала у Уокера, — место, где можно спрятаться от тебя?

— Я не знаю, Мегера.

Я не могла понять выражение лица Алистера. Его маска бесстрастного лица была чертовски хороша. Даже не имея возможности читать язык его тела или улавливать его эмоции, я не могла избавиться от неприятного чувства, расцветающего в моем нутре. Он лгал.

— Что ты мне не договариваешь?

— Я — древняя кульминация тьмы и страданий. У меня много секретов. Ты умрешь от старости, прежде чем я смогу рассказать тебе хотя бы половину… — Его тон был резким, ледяным. Я слишком сильно надавила. Но он нес полную чушь, потому что мы говорили о моей матери. — Заканчивай принимать ванну. Увидишь сама.

Я поднялась на ноги и вылезла из ванны. Мои мокрые ноги поскользнулись на плитке, и я споткнулась, налетев на Алистера, схватив рукой его рубашку сзади, чтобы удержаться при падении.

Он обернулся, его глаза были полны ярости.

— Прикоснешься ко мне еще раз без моего разрешения, и ты пожалеешь об этом.

Моя челюсть отвисла от шока. Я ничего не смогла с этим поделать. Холод пришел из ниоткуда. Я даже не собиралась к нему прикасаться. Это был несчастный случай. Но я, будучи злой, только крепче держала его.

Его терпение явно подходило к концу, но меня это не волновало. Мне нужны были ответы.

— Что ты от меня скрываешь? Это имеет какое-то отношение к Демону? И где он? Какую грязную работу ты ему поручил? Зачем вся эта секретность?

— Столько чертовых вопросов. Я буду твоей смертью, если ты продолжишь нажимать на мои кнопки. Ты забыла, кто я?

— Что случилось, «Мастер?» — Я одарила его самой милой улыбкой, которую только могла изобразить. — Разозлился, что я единственный демон, которого ты не можешь запугать в своем маленьком причудливом зверинце монстров?

Он толкнул меня с такой силой, что вырвал свою рубашку из моих рук, и распахнул дверь с такой силой, что я удивилась, как он не сорвал ее с петель. Двигаясь быстро, я бросилась вперед и встала перед ним, блокируя выход.

— Скажи мне, что ты от меня скрываешь, черт возьми!

Я не спрашивала. Я требовала. И сделала нечто большее… Использовала на нем свои силы суккуба.

Это был еще один промах. Я не собиралась этого делать. Заклинание наложилось от моего гнева. Обычно я лучше контролировала свои силы, но с тех пор, как силы суккуба полностью проснулись, все пошло не так. Близнецы были правы. Мне нужно было трахаться, и часто, если я хотела лучше контролировать свои способности.

Моя магия заставила воздух дрожать. Маска Алистера разбилась. Впервые я могла легко прочитать выражение его лица.

Дерьмо. Он чертовски зол. Щёлки его глаз светились яростью, челюсти сжались. Алистер вскинул руку и схватил меня за горло.

— Ты пытаешься очаровать меня, девочка?

14

Гнев Раздора.￼АЛИСТЕР

Я крепко сжал ее горло над ошейником Демона. Мэг заскулила, и болезненный звук, пронизанный удовольствием, дошел прямо до моего члена.

Блядь. Она была такой красивой. Обнаженная, мокрая, ее кожа блестела после ванны.

Эта полукровка трахает мой мозг. Я сказал себе, что не прикоснусь к ней. Ее непослушный язык с таким же успехом мог быть тараном, поскольку он пошатнул мою решимость. Она заслуживала большего, чем плоть этого грязного грешника между ног. Если бы я носил тело архидемона, мне было бы легче трахнуть ее, и оно лучше сдержало бы монстра внутри.

Но Мэг давила на меня.

Я хотел уберечь ее от себя, но как, если она бросила мне вызов?

Мэг непослушный маленький питомец. А непослушных питомцев нужно наказывать.

Я притянул ее к себе, прижимая ее грудь к своей. Ее проколотые соски прижались к моему животу, посылая жар через тело.

— Ранее я не хотел трахать тебя этой украденной плотью. Понимаешь, я получил ее от грешника. Одного из худших. Но теперь… Теперь думаю, ты заслуживаешь наказания.

При упоминании о наказании ее сладкое возбуждение усилилось, и я понял, что чем больше я причиняю ей боль, тем больше она будет наслаждаться этим. Этому маленькому демону секса все равно, откуда моя кожа. Теперь это тело мое, и это все, что имело для нее значение.

Какая ненасытная маленькая шлюшка. Такая смелая. Грубая. Так отлично оттрахана.

Как она смеет пытаться командовать мной с помощью своей магии суккуба? Есть ли у нее желание умереть? Или она загорелась идеей спариваться с первородным демоном, который либо заставит ее прогнуться, либо сломает? В любом случае, я заставлю ее трястись в нечестивом экстазе, прежде чем разобью на куски.

В ее темно-розовых глазах вспыхнул дерзкий огонь, и нельзя было не заметить дерзкую ухмылку, скрывающуюся в уголке ее рта.

— Что ты собираешься делать, Мастер? Отшлепаешь меня свернутой газетой? Посадишь на поводок? Близнецы уже провернули это в последний раз… Внимание, спойлер. Мне понравилось.

Вот и все. Желание быть нежным и держать Мэг на расстоянии ради ее безопасности исчезло, как тени в полдень.

Я обещал Демону, что не буду трахать ее киску. Хотя у нее есть и другие дырочки. А мой теневой зверь не подчинялся моим договоренностям.

— Все будет не так, как раньше. Это будет мое удовольствие, а не твое. Хотя у меня такое чувство, что тебе это тоже понравится.

Ее розовые ресницы затрепетали, а губы приоткрылись под моим дыханием.

— Ч-что, никакого стоп-слова?

Я засмеялся и удивился, насколько я был не похож на себя.

— Если бы ты была заинтересована в безопасности, ты бы не присоединилась к цирку монстров. Ты бы не продала себя дьяволу.

Удерживая Мэг за горло, я отпихнул ее на шаг назад, открыл за ней дверь и втолкнул внутрь. В тот момент, когда дверь открылась, магия трейлера обрела форму комнаты. Это была большая спальня с огромной кроватью с балдахином и множеством других роскошных деталей, на которые я даже не удосужился взглянуть дважды. Идеальная комната для монарха Ада.

Я предпочел переднюю комнату трейлера. Простую, наполненную всеми моими любимыми книгами. Но эта комната вполне подошла бы для своей цели.

— Если бы ты хотела безопасности, ты бы не пыталась вытянуть у меня информацию силой.

Я подталкивал Мэг вперед, пока ее колени не коснулись края кровати, а затем толкнул ее на матрас.

— Со мной ты не хочешь быть в безопасности, Мегера. Все, что тебе хочется в этот момент, это быть моей игрушкой. Даже если я буду играть с тобой, пока ты не сломаешься.

Шок, возмущение и чистая, неподдельная похоть отразились на ее лице. Она была в такой ярости, что я что-то от нее скрывал. Она была слишком проницательна для своего же блага и слишком чертовски упряма. Такова была цена за провоцирование меня, и она была готова ее заплатить.

Мэг откинулась на кровать, опершись на локти и раздвинув ноги.

Чертов ад. Она была такая красивая и такая мокрая.

— Посмотри на себя, — Прорычал я с дикой ухмылкой. Она вздрогнула от восторга, когда я склонился над ней, упершись одной рукой в кровать рядом с ее головой и обхватив ее мокрый центр. Одного вида ее красивых розовых лобковых волос под моими растопыренными пальцами было достаточно, чтобы свести с ума обычного мужчину.

— Мне почти грустно, что близнецов и Демона нет здесь, чтобы увидеть, какая хорошенькая маленькая шлюшка наша будущая пара.

Ее жадная киска текла по моим пальцам.

Я знал, что она отчаянно нуждалась во всех четырех наших оценках, поэтому, когда назвал ее «нашей», а не «моей», ее сердце забилось так сильно, что я почувствовал это на кончике языка — и ощутил, как оно стучит в ее киске, отбивая сладкие удары по кончикам моих пальцев.

Она облизнула ухмыляющиеся губы.

— Что случилось с моим собственническим богом? Я не думала, что ему нравится делиться своими игрушками.

— Даже древние демоны могут измениться. — Мне нравилось наблюдать за ней вместе с ними. Вожделение к женщине и доминирование над ней в постели, возможно, было для меня новой территорией, но я всегда был чем-то вроде вуайериста. — В любом случае, для суккуба неестественно иметь только одного партнера. Чтобы оставаться сильной, тебе нужно нечто большее, чем мой член. Только что пробудившемуся суккубу нужно заполнить все свои дырочки.

Она ахнула, когда заметила по меньшей мере дюжину извивающихся теней в форме щупалец, появившихся из-под кровати. Они слепо ощупывали черные покрывала в поисках ее. Она оскалила зубы и демонстративно провела по одному из щупалец ухоженными когтями, пока тот приближался.

Я встал на колени на кровати и вытянул руки, когда из моего горла вырвался маниакальный смех. Две тени расстегнули мою рубашку и сняли ее.

— Да ладно, Маленький Демон. Тебе никогда не снились монстры из-под кровати, выползающие, чтобы трахнуть тебя, глупышка?

Еще две тени метнулись к ней. Мэг могла бы увернуться от них, но не стала. Она позволила им обернуться вокруг ее запястий, издав очаровательный крик разочарования, даже если это было чертовски фальшиво. Она знала, что произойдет, и была очень взволнована.

Тени подтянули ее вверх, чтобы она оказалась на коленях, и зафиксировали ее руки в вытянутом положении над головой. Еще двое обхватили ее бедра, а также крылья и медленно раздвинули ее ноги, так же медленно они насильно расправили ее крылья.

Какое это было прекрасное зрелище. Мне захотелось сфотографировать это и отправить Демону. Я вытащил из кармана брюк свой телефон и сделал снимок. Восхищаясь тем, как ее голова немного опустилась, волосы упали ей на глаза, когда она смотрела в камеру. Мэг все еще была мокрой после ванны, и ее осветила вспышка камеры.

— Ты такая красивая, Маленький Демон, — Простонал я, нажимая «Отправить», прежде чем отбросить телефон и снова положить руку на ее центр. Лицо Мэг запрокинулось к небесам, восхитительный звук вырвался из ее горла, когда я погрузил два пальца внутрь ее. Она сжалась вокруг меня, ее внутренние стенки задрожали от вторжения.

— Я не верующий демон, потому что кому, черт возьми, мне молиться? Себе? Меньшим богам? Но я буду молиться, чтобы не погубить тебя.

Бешеный пульс коснулся кончиков моих пальцев, глубоко внутри нее. Я согнул их, наблюдая, как она дернулась, вырываясь из своих оков, когда я нашел сверхчувствительное место внутри женского тела, о котором мне рассказывал Демон.

— Ах. Так вот это место, что тебе нравится.

— Алистер, пожалуйста… — Я не уверен, умоляет ли она меня остановиться или продолжать. У меня было ощущение, что она тоже не понимает. Я потер большим пальцем ее клитор, пока мастурбировал ей. Свободной рукой взял ее за рог и заставил посмотреть мне в глаза, пока трахал ее пальцами. Зрачки Мэг расширились. Ее губы открылись, чтобы выпустить серию хрипловатых стонов. Ее руки дрожали, пот и возбуждение стекали по внутренней стороне ее бедер.

Мэг задевала мои внутренние струны. Она выглядела как непристойная богиня, вся напряженная и дрожащая от удовольствия.

Я вытащил пальцы, держа их между нами на уровне глаз и пошевелил ими. Мои яйца болели от того, как она блестела на моей мертвой плоти.

— Блядь, маленький демон. То, как ты течешь для меня… — Я замолчал. Не мог придумать подходящего слова, чтобы должным образом описать то, насколько чертовски опьяняющей была ее киска, по крайней мере, до того, как меня охватило желание попробовать ее. Я сунул пальцы в рот, пробуя ее на вкус. И застонал, облизывая пальцы, всасывая ее аромат со своей кожи.

Я откинулся на гору подушек, прислонившись спиной к изысканному изголовью кровати, и лихорадочно расстегнул ширинку своих штанов.

— Трахни ее.

Ее грудь сжалась от застывшего дыхания в легких.

— Что…?

Прежде чем Мэг успела сделать следующий вздох, мой теневой зверь — Ал, как она его назвала, — появился на кровати позади нее. Его мясистые руки обвили ее за талию, и он расположил ее так, чтобы я мог хорошо видеть их обоих. Его лапы с когтями на кончиках мяли ее грудь так сильно, что выжали из нее хныканье. Вероятно, он даже оставил синяк или два.

— Тебе придется простить его, — ухмыльнулся я. — Обычно он нежный великан, но ты не можешь винить его за то, что он жаждал взять твою киску.

Его лапы упали на бедра Мегеры, и он прижал ее задницу к своей эрекции. Ее глаза широко раскрылись, чувствуя массивный член, который она собиралась принять.

Жестоким ударом по тазу он наполнил ее. Он зарычал, а она закричала. Зверь сильно и быстро долбил ее, его лапы нашли рога Мэг и использовали их для опоры, когда он врезался в нее с такой силой, что у нее на глазах выступили слезы.

Моя рука нырнула в штаны и вытащила член. Кончики моих пальцев прошлись по шву в том месте, где я сшил плоть. Демон был особенно жесток, убивая этого грешника.

— В чем дело, Мегера? Если ты не можешь справиться с членом Ала, ты уж точно не сможешь справиться с моим. — Ее взгляд упал туда, где я сжал свое основание в кулак и погладил его, часть моих теней просочилась сквозь швы.

— Мне он не кажется таким уж большим.

Слова едва сорвались с ее губ, когда я снова встал позади нее, а мой теневой зверь испарился и снова появился перед ней. Он втолкнул кончик своего члена в ее киску, ожидая моего разрешения.

Я протянул руку и засунул пальцы ей в рот.

— Намочи их, Питомец, — процедил я ей на ухо. — Из слюны демона секса получается потрясающая смазка. Чем больше я использую, тем меньше будет боли.

Она сильнее навалилась на мой член, прижимаясь ко мне своей задницей в поисках большего трения, в то время как я засунул пальцы достаточно глубоко в ее рот, чтобы она заткнулась.

— Боги, мне нравится смотреть, как ты душишь меня.

Она втянула воздух, когда я вытянул ее изо рта, широко расставил пальцы, чтобы увидеть толстые нити слюны, соединяющие их.

— Этого достаточно.

Я просунул два пальца между ее ягодицами, найдя самую узкую дырочку, и погрузил их внутрь.

— Черт, — простонала она, звук был мягким, сладким и раздутым от голода.

— Сейчас, — проинструктировал я Ала, который издал понимающий рык, просунув остальную часть своей длины в ее киску, а я прижался к ее заднице. Мне пришлось усилить хватку теней на ее руках из-за того, как сильно она дрожала. Другой рукой я схватил ошейник Демона, как будто нацепил поводок, конец которого был привязан к спинке кровати.

Она повернула голову и посмотрела мне в глаза.

— Т-ты в моей заднице. Раздор трахает мою задницу.

Губы дернулись в улыбке.

— Верно, Питомец. — Мои пальцы впились в ее бедра, я входил и выходил, когда Ал скользил внутрь, а я выскальзывал наружу, трахая ее в идеальном тандеме. Она попыталась раскачивать свое тело, чтобы следовать нашему ритму в течении нескольких толчков, но обмякла в своих путах, полностью отдавшись нам.

— Хорошая девочка, — Похвалил я и опустил голову, чтобы облизать заднюю часть ее крыла. — Совершенная маленькая шлюшка для меня. Идеальное подношение твоему богу.

Через несколько секунд я добился от нее оргазма. Она резко дернулась и закричала. Но я не остановился. Сомневаюсь, что смог бы, даже если бы захотел.

Технически я не нарушил своего обещания, данного Демону, но все равно было ошибкой прятать свой член в ее жаре. Она ощущалась лучше, чем я мог себе представить. Я крепко прижал ее к себе и трахал ее задницу.

Ее движения стали острыми и короткими, а сердце билось слишком быстро.

Комната наполнилась болезненными вздрагиваниями, смешанными с задыхающимися вздохами удовольствия.

— Это б-о-больно. Н-но я… не хочу, чтобы это прекращалось.

— Хорошо, — Прорычал я низко в мягкий изгиб ее плеча. — Потому что мы не закончим, пока я не скажу, что мы закончили.

Я провел языком по гладкой шее ее горла, слизывая капельку пота, стекающую по ее телу. Для моих чувств она была наркотиком, гораздо более сильным, чем то дерьмо, которое Молли продавала на местах смерти. Сильнее всего, что известно человечеству. Наркотик, достаточно мощный, чтобы поставить бога на колени.

Я потерялся в своих низменных побуждениях, самые черные мысли терзали мое тело, цепляясь за меня и захватывая контроль, доводя до первобытного безумия.

Я пытался схватить своего монстра, но был слишком слаб, чтобы его сдержать. Нечестивый, древний голод медленно выходил из своего двухдесятилетнего сна. В любую секунду я могу принять свою истинную форму.

Слишком поздно, чтобы остановить это.

Слишком поздно что-либо делать, кроме как молиться тем силам, которые могущественнее меня, чтобы я не убил ее. Потому что это уничтожит и Демона, и близнецов.

Я знал, что они любят ее. И в этот момент я понял, что тоже люблю ее. Я открыл рот, чтобы сказать ей, прежде чем потеряться на другой стороне.

Слишком поздно.

Тени вырвались из под моей кожи, лишив меня человеческой формы, которую я создал для себя, похитив мои слова и мои мысли, вырвав последние остатки контроля.

15

Смерть.￼ДЕМОН

— Эй, зацени.

Я поднял голову и увидел, что Война развалился на одной из кроватей и наклонился, чтобы показать Чуме, который лежал на соседней кровати, телефон, украденный из моего кармана.

Чума практически проглотил сигарету, которую курил, когда посмотрел на экран. Он выругался на инфернальном и выхватил у Войны телефон, чтобы получше рассмотреть. Я подумал, что это сообщение от Алистера. Он всегда писал мне, когда я был в отъезде, выполняя его грязную работу.

Судя по тому, как загорелись глаза Чумы и напрягся его голый член, я понял, что это не одно из обычных сообщений Алистера.

— Ну, ты только посмотри на это. Кажется, наш Бог все-таки знает, как обращаться с суккубами.

— Говори потише. У Лилит будет аневризма, если она увидит, — Пробормотал Война, бросая усталый взгляд на ванную, где Астрид принимала душ.

С насмешкой Чума встал с кровати и поплелся туда, где я был прижат к стене. Я ненавидел, сколько усилий мне потребовалось, чтобы поднять голову, когда он приблизился. Я еще не пробыл здесь целых двадцать четыре часа, но было такое ощущение, будто я провел здесь несколько дней. Адамант истощал мои силы и делал меня слабым.

Чума присел передо мной и затушил сигарету о мое горло. Если он ждал реакции, он будет разочарован.

— Я невосприимчив к огню, дерьмовые мозги.

Я выдавил сухой смешок, даже несмотря на то, что легкое движение пронзило мое тело раскаленной болью.

Стоило того, чтобы залезть под кожу Чуме.

Его голубые глаза потемнели.

— У тебя есть иммунитет и к этому?

Он ударил кулаком мне в челюсть. Я отпрянул и поднял голову, чтобы выплюнуть ему в лицо каплю крови.

— Обычно мне не нравятся светлые волосы и голубые глаза. Но не так уж и плохо, когда ты весь в моей крови. Я буду иметь это в виду, когда буду трахать кожу, которую сорву с твоего трупа.

Окровавленные губы Всадника скривились в злобной ухмылке.

— Чтобы отдать Раздору, да? По общему признанию, это улучшило бы его гуманоидную форму. Намного лучше, чем смертная плоть, которую он носит сейчас. Но думаю, что он слишком занят, играя со своей новой игрушкой, чтобы тусоваться с тобой. Посмотришь?

Он поднял мой телефон. Мой член мгновенно затвердел, несмотря на то, что я уже потерял так много крови.

Алистер прислал мне фотографию Мэг. Она была в странной спальне, вероятно, в одной из волшебных комнат фургона. Стояла на коленях на роскошной кровати, закинув руки над головой, оплетенная тенями Алистера. Голая. Щупальца тьмы туго обвились вокруг ее груди и рогов, расправив крылья.

— Похоже, ты больше не самый любимый питомец своего хозяина, — Сказал Чума, насмешливо нахмурившись. — Будем надеяться, что он сможет вылезти из ее киски на достаточный период времени, чтобы понять, что ты пропал. В противном случае нам придется пойти к нему.

Война покачал лысой головой.

— Нет. Это будет слишком грязный бой. Мы должны увести его от всего, чем он потенциально может питаться. Если он уничтожит весь свой цирк уродов, он сможет поддерживать свою истинную форму несколько дней. Тогда мы не сможем навязать ему метку Лил.

Чума закатил глаза.

— Нам не пришлось бы ждать в этой дерьмовой дыре, если бы мы просто пошли к нему. Признай, наш бог стал слишком мягким. Он не убьет свой драгоценный цирк. Не тогда, когда он ради него оставил свое царство и весь свой народ.

— Ты ошибаешься, — Прохрипел я, снова привлекая внимание Чумы к себе. — Он убьет их всех, если это означает защитить ее.

Я не лгал. Алистер действительно любил свой цирк и своенравных монстров, которых принял. Но я знал его и узнал этот взгляд в его глазах, когда он смотрел на Мегеру. Потому что я тоже это чувствовал.

Мы оба сожгли бы весь мир ради этой девушки. Цирк и все прочее.

— Что ты делаешь? — Лилит стояла в дверях ванной, обернув полотенцем мокрые волосы, выставляя напоказ все свое тело.

Я с рычанием отвернулся, и она рассмеялась.

— Ой, что случилось, Дворняжка? Это тело, которое родило вашу маленькую полукровку из цирка. Ты должен поклоняться мне. — Она засмеялась, направляясь к нам. — Полагаю, как только я правильно спарюсь с Раздором, ты это сделаешь.

Когда демоница увидела экран моего телефона, все веселье исчезло с ее лица. Она вырвала телефон у Чумы. Ее глаза сузились, за ними полыхал адский огонь. Она раздавила устройство со смертельной улыбкой, которая была слишком напряженной, чтобы быть искренней.

— Она очаровала его.

— Его невозможно очаровать, — Возмутился я. — Посмотри правде в глаза. Он не женился на тебе не потому, что ты слишком красива, чтобы можно было прикасаться, или потому, что он не любит женщин. Или какую бредовую причину придумали демоны за эти годы. Это потому, что ты холодная сука с гнилой душой и от тебя его тошнит.

— Тебе лучше оставаться на моей хорошей стороне, Дворняжка. Ты нужен мне живым, чтобы твой хозяин пришел тебя искать. Но это не значит, что я не оторву твой член и не буду использовать его как свою игрушку.

Она оттолкнула Чуму и оседлала мои колени, вонзив копье мне в живот в новом направлении, чтобы освободить место, чтобы она могла наклониться и поглотить мой вздох боли жестоким поцелуем.

Я укусил ее, и она отпрянула только для того, чтобы рассмеяться, почувствовав вкус крови на губе.

— Или, может быть, я все-таки оставлю его при себе. Ты шутник.

— Прикоснись ко мне, и я сожгу твою прекрасную плоть, и даже Голод не захочет вставлять в тебя свой член.

Моя кожа начала дымиться, татуировки засияли. Она в замешательстве моргнула, а затем с криком слетела с моих колен.

— Дворняга!

Она пнула копье, и я подавил крик боли.

Она развернулась и упала обратно в постель к Войне.

— В любом случае. Какая мне разница, если он ее трахает? Он не будет помечать ее. Он не питался достаточно, чтобы сохранять свою истинную форму больше нескольких минут. Когда мы наконец свяжемся, он забудет обо всем, что пережил в этом жалком полете. Включая ее.

Брови Чумы взлетели вверх.

— Ты не заберешь ее с собой домой?

Она фыркнула.

— Зачем? Смертные принадлежат миру смертных. Играйте с ней сколько хотите, а затем позвольте ей сгореть в пепле вместе с остальным миром мусора, когда вызовете апокалипсис. Кроме того… — Взгляд Лилит метнулся ко мне, холодный и язвительный. — Когда я приведу Раздора домой, он больше не будет держать домашних питомцев.

Я открыл рот, чтобы ответить, но глубокий холодок застыл у меня в горле. Моя кожа покрылась мурашками, и адский зверь внутри меня заскулил от этих ощущений.

Раздор проснулся. Почему Алистер перевоплотился?! Неужели он нарушил свое слово? Ебаный ад. Мне следовало заставить его пообещать вообще не прикасаться к ней и составить контракт кровью, чтобы он магическим образом был обязан его выполнить.

Лилит была права в том, что его недостаточно кормили, чтобы долго сохранять форму. Возможно, не настолько долго, чтобы убить Всадника, если он попадет в их засаду, когда в конце концов придет искать меня. Но он сможет продержаться достаточно долго, чтобы убить Мэг.

Мне необходимо уйти отсюда.

Даже если это означает призвать мою стаю и рискнуть их жизнями.

Пока в моей голове крутились шестеренки, входная дверь номера мотеля распахнулась. В дверях стояла высокая бледная фигура с обнаженной грудью, в черном плаще и с длинными волосами цвета воронова крыла.

Его тонкие губы скривились от отвращения, когда он оглядел комнату.

— Мы не могли выбрать лучшего места для засады на Раздора? Кладбище было бы менее отвратительным.

Лилит ухмыльнулась вновь прибывшему, ее хвост помахивал, как у кошки, счастливой видеть своего хозяина.

— Ты появился как раз во время, Смерть.

Пиздец.

16

Пальчиковая кукла.￼МЭГ

Сердце грохотало в груди, когда тени Алистера разлетелись во все стороны и наполнили комнату, словно дым. Он перевоплощается.

Теневые путы размотались с моих запястий и ног, ускользнув прочь и присоединившись к массе темной энергии, начинающей обретать форму. Даже фигура Ала растворилась в дыме.

Я больше не была связана. Это та часть, где мои человеческие навыки выживания должны были взять верх. «Беги!» — должны были кричать они. Вместо этого голос человеческих инстинктов был всего лишь шепотом, который нельзя было услышать из-за дикого любопытства, бушующего внутри меня.

Тьма разбухала и мерцала мощной энергией, трансформируясь, пока не приняла расплывчатую форму чего-то огромного и чудовищного. Он заполнил всю комнату и давил на потолок, пока иллюзия не разрушилась. Стены, мебель и даже кровать растворились, оставив нас в кромешной тьме небытия.

Когда существо приняло узнаваемую форму, оно оказалось драконом, но не простым.

Я подняла голову и увидела две головы. Одна была безрогой, с большой мордой и блестящими изумрудными глазами, а у другой были вьющиеся рога и красные глаза, совсем как у тени Алистера.

Он был двуглавой гидрой, от которой исходили тени и древняя магия, словно темный, сияющий огонь.

Алистер не шутил, когда сказал, что Ал — часть его истинного «я».

Монстр наклонился, чтобы поднять меня, его лапа была такой огромной, что пальцы обхватили мою талию.

Я знала, что его истинная форма будет большой, но это слово вряд ли могло описать существо передо мной. Я идеально помещаюсь в его кулак. Это похоже на сцену из Кинг-Конга, только вместо гориллы моим похитителем был двуглавый дракон, созданный из первобытной тьмы.

Он держал меня перед своими двумя головами, изучая голодными глазами, ярко пылающими красным и зеленым огнём.

Мои руки вцепились в один из его огромных пальцев, когти впились в него, когда я осознала, насколько высоко от земли.

— Я тебя пугаю, Маленький Демон? — Спросила гидра, оба его рта шевельнулись, чтобы выплюнуть душераздирающий голос, глубокий, как сам ад. Из-под гортанного баритона гидры просачивался слабый намек на мелодичный тон Алистера.

— А… Алистер?

Он усмехнулся, обнажив смертоносные зубы, которые были почти такого же размера, как я.

— Едва ли.

— Что ты имеешь в виду под словом «едва ли»?

— Он всего лишь тень существа, которое ты видишь перед собой, смертная. Разве ты не понимаешь, что ты натворила? Что ты выпустила? Я демон-монстр, которому поклоняются как богу. Я разрушение. Я воплощение тьмы. Я Раздор.

Я замерла, впадая в состояние амебы в его ладони. Я не знала, что делать или говорить. Обычно у меня есть саркастический ответ, но это бог. Меньшая форма Алистера обладала устрашающим поведением, но это не было похоже на грубую жестокость и темную магию, исходящую от этого зверя.

Я находилась буквально в руках бога. Одним движением он мог раздавить каждую косточку моего тела. Эта мысль напугала меня.

Но ведь я суккуб на всю голову… страх сделал меня влажной.

— Только посмотрите на маленькую смертную. Посмотрите, как она извивается… — загрохотала гидра. — Устроила такой беспорядок на пальцах своего хозяина.

Он перевернул меня в своей огромной руке и большим пальцем толкнул вниз, так что я оказалась лежащей на спине на его ладони. Указательным палецем другой руки зверь провел по моей длине. Мое сердце колотилось, когда я смотрела на его острые, как бритва, когти, в ужасе от того, что он порежет меня, не желая этого.

Он засмеялся — и, боги, этот звук был ужасающим.

— У тебя такой приятный вкус, маленькая смертная. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит.

Раздор пировал на моем страхе.

Трааахни меня.

Осознание того, что это демоническое божество наслаждается моим ужасом, только сделало меня еще более влажной.

— Что…? — Голос монстра был глубже самого Ада. — Разве ты не была так уверена, что сможешь «справиться» со мной?

Он опустил меня, пока я не оказалась на уровне его паха. Я наклонила голову, чтобы увидеть массу плоти, с которой он меня сравнивал, и мои глаза чуть не вылезли из орбит.

Член Раздора был вдвое больше меня. Остальная часть его тела была покрыта черной, темной чешуей, но его член был темно-фиолетового цвета и почти похож на щупальце, из его заостренного кончика сочилась толстая нить предэякулята.

— Все еще думаешь, что сможешь принять меня, Маленький Демон?

Нет. Очевидно, ответом было «черт возьми, нет». Так почему, блядь, я облизывала губы и кивала «да»?

Я сошла с ума. Это было единственное объяснение. Я недавно пробудившийся суккуб, в моем мозгу есть животная часть, которая требовала, чтобы я спарилась с самым мужественным и могущественным из демонов. К черту здравый смысл.

Не было демона более могущественного, чем Раздор.

Мое тело знало и текло от этого.

Обе пары ноздрей гидры расширились от моего энтузиазма.

— Дерзкая маленькая шлюшка.

Он опустил руку ниже и переместил ее так, что я оказалась под его членом. Его глаза бросали зеленый и красный свет на гигантский придаток, который, в свою очередь, отбрасывал на меня свою тень.

— Если тебе нужно это семя, Маленький Демон, твой бог предоставит его.

Он расположил меня так, чтобы мое лицо находилось прямо под его кончиком. Мой рот инстинктивно приоткрылся, чтобы поймать большую жемчужину предэякулята, сочащуюся из щели его головки. Рычание, похожее на мурлыканье, сотрясло воздух вокруг моих ушей, когда он поднял меня, пока я не оказалась так близко к его члену, что почувствовала, как его головка течет на мою собственную плоть.

— Поцелуй меня, маленькая смертная, — Подбадривал он тем адским голосом, который предупреждал меня не спорить. Я подняла голову и прижалась губами к щели. Было мокро. То, что для него было несколькими каплями предэякулята, для меня было все равно, что принять душ.

Капли спермы сочились по моему лицу и хлынули на мои волосы. Он тер мое тело вверх и вниз по своему члену, размазывая сперму повсюду. За считанные секунды я оказалась полностью покрыта им. Он опустил меня ниже, убирая из досягаемости своего члена.

Затаив дыхание, я наблюдала, как он начал гладить себя другой рукой.

Я смотрела, как дрочит сам Раздор.

Даже если бы я могла рассказать близнецам об этом моменте, интересно, поверили бы они мне.

Толстые вены на его члене пульсировали. Мышцы его рук и бедер набухли на коже, напрягшись, когда он начал кончать. Затем я осознала, в какую чертову неприятность я попала, когда потоки горячей молочной спермы хлынули в колыбель его ладони… прямо на меня.

Неужели так я умру? Утонув в луже демонической спермы?

Думаю, это не хуже, чем задохнуться насмерть клоунским членом или быть разорванной тремя пылающими членами адской гончей. Его стоны удовольствия были приглушены, поскольку я оказалась полностью погружена в сперму. Я даже не могла поднять голову, чтобы глотнуть воздуха. Мои крылья были крепко зажаты между его средним и указательным пальцами.

Мои легкие кричали о необходимости кислорода. Мои маленькие ножки забились, а сердце упало в желудок, когда я услышала, как обе его головы смеются над моей жалкой борьбой. Когда до того, как я потеряю сознание, оставалось всего несколько драгоценных секунд, он выхватил меня из ладони и поднял в воздух перед своими двумя парами глаз.

— Если ты собираешься меня убить, тебе лучше проявить больше изобретательности.

Прорычала я между вздохами.

— Такая капризная, — Размышлял гидра. — Даже на пороге смерти.

Я и мой глупый рот. Демон предупреждал меня, что из-за этого меня убьют на карнавале «Грешники Сайдшоу». Если бы я только знала, что он не преувеличивал. Но сперма для меня как наркотик. Я чувствовала себя более сильной, чем когда-либо. Мощной и совершенно невменяемой.

— Дай мне еще.

Зеленоглазая голова Раздора обменялась взглядами с красноглазой. Между ними, казалось, пронеслась тихая, злая мысль.

Кончик его когтя щелкнул один мой сосок, затем другой. Его мурлыкающее рычание мелькнуло в моих глазах, когда соски напряглись. Он прижал подушечку большого пальца к моей груди и начал массировать ее небольшими круговыми движениями, размазывая свою сперму по моей плоти, пока моя кожа не покраснела и не начала щипать.

— Ты еще очень долго будешь пахнуть мной, Маленький Питомец.

— Итак, ты собираешься оставить меня в живых?

Мое сердце пропустило удар, когда он, казалось, остановился, чтобы обдумать мой вопрос.

— Да. Ты стала одной из моих самых драгоценных игрушек.

Слово «драгоценность» прозвучало как шипение, и пока он говорил, провел кончиком своего когтистого пальца вниз по моему пупку к моей вершине. Монстр приложил достаточно давления, чтобы на моем туловище остался зловещий красный след.

— Я собираюсь проверить твои пределы. Посмотрим, сколько меня ты сможешь вынести.

Его коготь задел розовые волосы между моих ног, и стон сорвался с моих губ. Зверь скользнул по моим складкам. От боли мои бедра сжались, но его большой палец и мизинец удерживали мои ноги в раздвинутом положении.

— Давай посмотрим… — Пальцами свободной руки он барабанил по моему бедру. Один за другим они давили на мой обнаженный центр. — Какой из них ты поместишь…

Они все слишком большие.

Но когда его мизинец ткнулся в мою вершину, и ему удалось прижаться ко мне легче, чем остальным, я поняла, что он не дразнит. Он собирался это сделать.

Раздор собирался вывести траханье пальцами на совершенно новый уровень.

Адский огонь распространился по моему сердцу, заставляя мой центр истекать возбуждением. Моя киска-суккуб сказала: «Да!» в то время как остальная часть меня кричала: «Эм, нет. Не смей слать физику нахуй».

Его мизинец скрылся в тени и полностью исчез, прежде чем сильнее прижаться ко мне. Слезы защипали мои глаза, когда он погрузился в меня на первые несколько дюймов своего мизинца.

Как, черт возьми, это должно сработать? Его чертов мизинец был больше, чем любой член, который я когда-либо видела.

— Нет, — Я покачала головой. — Он не войдет.

— Твое тело говорит обратное, Маленький Демон, — Промурлыкал дракон. Звук, казалось, расслабил мои мышцы, когда он вошел в меня еще на дюйм или два. Ощущение растяжения было настолько болезненным, что мое зрение затуманилось. Слезы навернулись у меня на глазах. Мои нервы словно разрывались на части и снова срастались при следующем вдохе.

Я брала его. Сперма гидры, смешанная с моим возбуждением, сделала меня скользкой и податливой. Казалось, это немного приглушало боль. Остальное было смыто внезапной волной чистого блаженства, обрушившейся на меня жестокими волнами.

После последнего толчка кончик его пальца полностью вошел в меня. Задевая каждое нервное окончание. Наполняя меня больше, чем когда-либо.

Вместо того, чтобы двигать пальцем вперед и назад, он поднял меня схватив рукой, потянул вверх, а затем снова насадил на свой мизинец.

Слюни собрались в уголках моего рта. Глаза закатились, а ноги дрожали.

Это ощущалось лучше, чем имело на это право.

Я также была напугана до чертиков. Кто бы не был? Я выглядела крошечной куклой по сравнению с его богоподобными размерами. И даже несмотря на то, что его сперма заставляла меня ощущать себя достаточно сильной, чтобы выжить, что бы он ни бросил мне на пути, я все еще была бессильна что-либо сделать, кроме как просто принять это.

Если бы он не был осторожен, если бы надавил слишком сильно, если бы он вошел слишком глубоко, я могла умереть. Для тех, кто погиб от рук Раздора, не было загробной жизни. И все же осознание ставок, казалось, только усиливало удовольствие.

Разница в размерах была безумной, но мое тело, казалось, работало на пределе сил, чтобы я могла преодолеть это. Было невероятно туго, но он легко входил и выходил. Возбуждение и сперма хлынули по моим бедрам, непристойные звуки, доносившиеся из моей наполненной киски, доводили нас обоих до безумия.

— Посмотри на себя. Какую прекрасную пальчиковую куклу ты изображаешь.

Голова с красными глазами и вьющимися рогами склонилась вниз, его язык высунулся, чтобы попробовать меня на вкус. Мышца подергивалась и пульсировала на моем обнаженном теле, заставляя мои нервы наполняться ощущениями. Он прошелся вверх и вниз по моему телу, его кончик дразнил мою грудь, пупок, клитор. Язык не оставил нетронутым ни дюйма моей кожи.

Боль и удовольствие сжирали меня заживо.

— Умоляй, — Промурлыкал монстр.

Умоляй? Умоляй? Я правильно услышала? Неужели этот странный коктейль страха и похоти пронзил мой организм, нарушая мой слух? Нет, я уверена, что услышала его правильно.

Раздор приказывал мне умолять. О чем я должна была молить? Чтобы он остановился или продолжал? Я ненавидела его за то, что он заставил меня выбирать.

Я подстрекала его, но никогда не умоляла.

Слишком запутанно. Слишком странно. Слишком опасно.

И мне было слишком чертовски хорошо, чтобы желать, чтобы это прекратилось.

— П-п-пожалуйста, — едва успела выдавить я. — П-пожалуйста, Мастер. Пожалуйста. Пожалуйста.

Я повторяла это слово снова и снова. Мои руки сжимали один из его пальцев, держась изо всех сил, пока он доводил меня до сильного оргазма. Когда я кричала о своем освобождении, он не остановился.

Мизинец Раздора продолжал тыкать в меня. Боль не отступила, но и эйфория тоже.

Я потеряла счет своим оргазмам. Мое зрение затуманилось. Голова кружилась, и все мысли превратились в кашу. Единственное, что я смогла различить в этом хаосе, — непристойные звуки его тела, шлепающего по моим мокрым от спермы бедрам, и четыре глаза этого бога, наблюдающие за мной.

Эти сияющие красные и зеленые огни были последним, что я увидела, прежде чем обмякла, и тьма поглотила меня.

17

Посетитель.￼

МЭГ

Я открыла глаза и обнаружила себя в постели близнецов, безопасно лежащей между их спящими телами. Я как будто находилась в колыбели.

Рафф хвостом обвил мою лодыжку, а руки Риффа обнимали мою талию, головой он уткнулся мне в живот, тихо похрапывая у моего пупка.

Алистер, должно быть, еще раз вымыл меня, прежде чем отнести в трейлер близнецов. Мои волосы были еще немного влажными, но без следов спермы гидры. Я так поняла, что близнецы одели меня перед сном, поскольку на мне была одна из их фирменных маек. На лицевой стороне их изображение, переворачивающихся в воздухе на трапеции. Выцветшими буквами написано: «Демонический дуэт».

Рифф поерзал, тихо ворча во сне. Затем он приоткрыл глаз, сонно моргнул, глядя на майку, и пробормотал: «Надо сменить на… хм… демоническое трио,» — прежде чем снова уснул.

Улыбка коснулась моих губ.

Каждая мышца моего тела горела. Мое влагалище серьезно сомневалось в своем выборе в наших последних мужских завоеваниях, и я обдумывала слова Алистера о моей матери, что ставило под сомнение все, что я думала о ней. Но достаточно было одного мгновения с моими клоунами-инкубами, и все отошло на второй план.

Я удовлетворенно вздохнула и откинулась на подушку.

Мои глаза начали закрываться, а затем два блестящих красных камня в изножье кровати заставили их снова открыться.

Это Ал, стоявший в темноте неподвижно, как статуя, и наблюдавший, как мы спим.

Вот так моя ночь с Алистером вернулась обратно. Я, насколько это было возможно, приняла сидячее положение, а Рифф обвил рукой мою талию, как удав.

— Расскажи мне правду о моей матери, — прошептала я тени, зная, что инспектор манежа меня слышит. — После того, что ты со мной сделал, я заслуживаю знать правду.

Прошло всего несколько секунд, когда мой телефон, который был подключен к зарядке на тумбочке, завибрировал, освещая комнату. Я схватила его, стараясь не разбудить близнецов, и разблокировала движением большого пальца.

Алистер: Не притворяйся, что тебе не понравилась каждая секунда.

Слова Алистера на экране заставили мое сердце биться, как удары барабана. Мои бедра сжались, а ноющая киска запульсировала. Я была такой нежной, такой чувствительной. Моя ночь с дьяволом была совершенно греховной.

Вместо роз он подарил мне глаза нападавших. Дополнив их телами, готовыми для пыток. Он трахал меня своими теневыми щупальцами в ванне, пока близнецы смотрели по FaceTime, а затем, схватил мою задницу и потерял контроль, перевоплатился и превратил меня в покрытую спермой куклу. Это была серьезная ебанина. Как какой-то извращенный фанфик по Питеру Пэну и Тинкербелл.

И он был прав. Я обожала каждую развратную секунду.

После всего, что произошло, я все еще хотела получить его метку. Но это не отменяло того факта, что я не потерплю партнера, который скрывает от меня всякое дерьмо.

Мэг: Скажи мне, что ты скрываешь, или я скажу Риффу и Раффу, кто ты на самом деле. Они в любом случае должны знать. В отличие от тебя, у меня нет фетиша хранить секреты от моего будущей истинной пары.

Когда прошли минуты, а ответа не последовало, я положила телефон обратно на тумбочку и опустилась на подушку, чтобы заснуть. Мои веки начали закрываться, когда два изумрудных глаза заставили меня проснуться.

Алистер теперь стоял в изножье кровати вместо своей тени.

Его темные волосы были собраны в низкий хвост. Он сменил рубашку — белая с рукавами-фонариками и глубоким вырезом, обнажавшим большую часть его бледной груди, оставляя проблеск тонких швов, скрепляющих его мертвую плоть. Тень, как всегда, был одет на высоте.

Что было новым, так это темные круги под глазами. Со своей мертвенно-бледной плотью он выглядел еще сильнее похожим на труп, чем когда-либо, и опирался на трость обеими руками, как будто простая задача стоять была для него тяжелым испытанием.

Он потратил почти каждую унцию своей силы на перевоплощение.

— Хорошо, Мегера. Ты привлекла мое внимание.

Его голос звучал прохладно и спокойно, но что-то в его глазах заставило мой пульс участиться.

— Скажи мне, почему моя мать зачала меня. Ты говоришь, что она никогда не была влюблена в моего отца, что она очаровала его, чтобы завести меня. Зачем? Ты говоришь, что не знаешь, но ты лжешь. Мне не нужно читать твои эмоции, чтобы увидеть вину в твоих глазах.

Он наклонил голову, хрустнула шея и сверкнули глаза.

— Ты действительно хочешь сделать это сейчас? Мы разбудим близнецов.

— Хорошо. Если я подумаю, что то, что вылетает из твоих уст, — чушь, я им скажу…

Он растворился в дыме и в мгновение ока оказался надо мной, зажав рукой мой рот.

— Сначала ты пытаешься очаровать меня силой. Теперь ты мне угрожаешь? — Он пробормотал себе под нос. — Такой непослушный питомец.

Он поднял глаза и осмотрел часть стены над изголовьем кровати, где была выставлена большая часть масок близнецов и коллекция секс-игрушек. Он протянул руку, выдернул из гипсокартона один из метательных ножей Риффа и убрал руку от моего рта, постукивая по моим губам плоской стороной лезвия.

— Если бы мой член не нуждался в твоем непослушном язычке, я бы его отрезал. Тогда мне не пришлось бы беспокоиться о том, что ты выдашь мои секреты.

Может быть, именно нож, приставленный ко рту, заставил мои вены наполниться от мрачного возбуждения.

Или тот факт, что близнецы прижались близко к нам по обе стороны, слишком громкого шепота или толчка было достаточно, чтобы они проснулись и увидели инспектора манежа, сидящего на мне сверху, с его коленом, зажатым между моими бедрами.

Мои руки нащупали его бедра, стараясь избегать тел близнецов.

— Клянусь своей глубиной, Мегера. Что нужно сделать, чтобы приручить тебя?

Я облизнула губы, ухмыляясь ему.

— Ты не сможешь укротить адский огонь, Алистер.

Он опустил нож ниже, чтобы слегка постучать его острием по шипам на ошейнике Демона.

— Я делал это раньше.

— Ты собираешься так же заткнуть мне рот и высечь меня?

Обе его брови взлетели вверх.

— Нет… Подобные вещи только сделают тебя еще более дикой.

Он бросил нож на мою подушку и провел рукой по моему телу. Я задержала дыхание, когда костяшки его пальцев задели руку Риффа, но инкуб лишь тихо фыркнул во сне.

Взгляд Алистера перевелся с Риффа на меня, и от этого взгляда электричество пронзило мое сердце. Его рука скользнула под мою рубашку и застряла между бедрами.

— Болит?

Я кивнула и сдержала всхлип, когда его пальцы погладили мою ноющую щель. Мои бедра поднялись вверх в поисках большего количества его прикосновений.

— Такой опухшая. Я растянул тебя до предела. — Мгновение спустя он поднял пальцы вверх. Даже в темноте я видела, что они были насквозь мокрыми. — И все же ты все еще течешь, Мегера.

Наблюдение за тем, как он сует пальцы в рот и высасывает мое возбуждение, только усилило боль между моими ногами.

— Ты не ведешь себя так, будто никогда раньше не был с женщиной, — сказала я прерывистым шепотом.

Он поцеловал мою шею, остановившись, чтобы вдохнуть запах кожи ошейника Демона. Его горячее дыхание коснулось чувствительной кожи, заставляя меня дрожать.

— Возможно, ты моя первая девушка-пара, но никогда не забывай, Маленький Демон… — Алистер одним длинным движением провел вдоль моей шеи, его губы коснулись моего уха. — Я создал грех.

Между нами произошло что-то мрачно интимное — как в иллюзии в ту ночь, когда он пытался меня отпугнуть. Должно быть, он тоже это почувствовал, потому что схватил меня за рог и запечатлел мои губы в жарком поцелуе.

— Расскажи мне свой секрет, — прошептала я ему в губы.

Он сделал паузу, вздохом прервав нашу связь. Его руки обхватили мою голову, когда он отстранился и уставился на меня с болезненным взглядом.

— Ты возненавидишь меня за это.

— Ты дьявол, — прошептала я. — Ты должен привыкнуть к тому, что тебя ненавидят.

Алистер погладил мой висок большим пальцем, его прикосновение было болезненно нежным.

— Я привык. Но только не ты. Не после всего, что я сделал. Теперь от меня не уйти, Питомец. Ты будешь моей навсегда.

— Из-за сделки, которую я заключила с тобой?

— Нет. — Он сел на пятки, его рука скользнула обратно под мою рубашку. Я проглотила дрожь, когда его пальцы затанцевали на чувствительном участке моей кожи. — Потому что теперь мы связаны.

Каждый дюйм моего тела похолодел, скажем, место на бедре, где задержались его пальцы, — оно пульсировало, как свежий ожог.

— О чем ты говоришь?

Он задрал мою футболку, и мой взгляд проследил за его взглядом. Когда я увидела это, у меня перехватило дыхание.

След укуса был настолько огромным, что охватывал всю верхнюю часть моего бедра. Должно быть, он пометил меня, пока я была без сознания.

Теперь я стала связанной парой Раздора.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, как только Демон вернется.

— И когда это будет?

— Не знаю. День или два. Может быть, три. Если он задержится дольше, значит возникли проблемы. И мне придется отправиться на его поиски.

— Что за проблемы? — Когда близнецы начали шевелиться во сне, я понизила голос до шепота. — Он в опасности?

— Он в порядке.

Алистер пытался меня успокоить, хотя тени в его глазах ни хрена не облегчали мое беспокойство.

Он осторожно поднялся с кровати и начал растворяться в дымке.

— Что касается того, чтобы рассказать близнецам, кто я, сделай это. Ты права. Они должны знать.

С этими словами инспектор манежа исчез в ночи.

18

Метка Дьявола.￼РИФФ

Я проснулся от звука голосов. Шепота. Приоткрыв веко, обнаружил инспектора манежа в нашей постели. Верхом на Мэг.

Тень одной рукой схватил ее за шею, а другую зажал между ее ног. Он был внутри нее, судя по тому, как ее ресницы трепетали, а губы приоткрылись в малейшем вздохе. Он вытащил пальцы из ее центра и поднял их так, чтобы она могла видеть, насколько она мокрая для него.

Мой член затвердел, когда он сунул пальцы в рот и высосал ее соки.

Когда он попробовал ее вкус, на его лице появилось такое свирепое выражение, что у меня по коже побежали мурашки.

— Никогда не забывай, Маленький Демон, я создал грех.

Алистер потерял контроль из-за нашей маленькой полукровки.

Он пометил ее. Он еще даже не обменялся метками спаривания с Демоном, а эти двое чертовски много трахались.

Эта розоволосая дьяволица околдовала всех нас, не прибегая к особой магии.

Мы знали, что он создал с ней связь, как только Алистер пронес ее через нашу дверь. Ее запах все еще принадлежал ей, сладкий и аппетитный, как сахарная вата. Но теперь в аромате появился новый слой — мужественный и мрачно-приторный, словно бренди и магия ада.

Он жестко трахнул ее. Она была вся в синяках — в какой-то момент он создал связь. И что-то огромное вцепилось в ее тело, оставив зловещий рубец, простиравшийся от ключицы до розового участка лобковых волос.

Кроме Демона, никто в труппе не видел истинную форму инспектора манежа. Какую бы форму он ни принял, она должна была быть огромной. Его укус охватил все ее бедро.

Я зажмурился и старался сохранить дыхание, чтобы не показать боссу, что я не сплю. Обычно чувства тени были слишком острыми, чтобы их можно было обмануть, но сегодня он слишком сосредоточился на своей новой паре, чтобы это заметить.

Они говорили о секретах.

О чем-то, что он скрывал от нее, и что-то, что они оба скрывали от меня и Раффа.

Что бы это ни было, судя по тому, как они перешептывались, это должна быть настоящая бомба.

Когда он задрал ее футболку и указал на свежую отметину, ее сердце забилось так сильно, что я почувствовал его у себя на груди. Ее эмоции были настолько сильны, что это было похоже на удар под дых.

Удивление.

Восторг.

Усталость.

И немного беспокойства, но в основном удивление.

Она не знала, что он пометил ее. Как, черт возьми, она могла не знать? Он принес ее в наш трейлер без сознания… Он трахал ее спящую?

Когда он ушел, кровать прогнулась — она осторожно выползла из-под переплетения конечностей инкубов и вышла из спальни.

Я не упустил из виду ее хромоту.

— Эй просыпайся. — Я попытался разбудить Раффа, который только перевернулся во сне и хлопнул меня хвостом, как будто я был назойливой мухой.

Закатив глаза, я взобрался на него сверху, оторвал его голову от подушки за рог и резко шлепнул по щеке.

Инкуб очнулся. Его рука потянулась к одному из моих ножей, торчащему из изголовья, и в мгновение ока он уже приставил лезвие к моему горлу.

Сначала в его глазах появилось узнавание, затем досада.

— Что?

Я указал на пустое место рядом с ним на кровати. Я чувствовал, как внутри Раффа поднимается знакомая волна беспокойства. Он тоже это ощущал. Необходимость держать ее рядом.

Никто из нас не мог объяснить почему, но в последнее время над «Грешники Сайдшоу» нависло что-то огромное. Что-то опасное, например, надвигающаяся смерть. Возможно, это было связано с секретами, о которых переговаривались Мэг и Алистер.

— Где она? — потребовал Рафф.

Прежде чем я успел ответить, из кухни послышался грохот, за которым последовала череда ругательств. Рафф дернул бедрами, и я слетел с кровати, приземлившись на корточки. Когда поднялся в полный рост, он стоял надо мной, скрестив руки, и смотрел на мои трусы-боксеры и выпуклость, которую этот тонкий материал с трудом удерживал.

Мэг была особой поклонницей этой модели на мне, так как можно было различить форму пирсинга на моем члене.

Я ухмыльнулся Раффу.

— Как говорил тот человек? О да, сфотографируй, это сохранится дольше. К черту мозги.

— Это не та фраза.

— Да, ну, — пожал я плечами. — В конце я добавил туда свою маленькую изюминку.

— Надень что-нибудь, в чем ты будешь выглядеть некрасиво. Последнее, что ей сейчас нужно, — еще больше членов, даже если ее только что проснувшийся голод этого не понимает.

Я надулся.

— Но я хорошо выгляжу во всем.

Он открыл комод и порылся в нашей одежде. Он надел пару мешковатых черных спортивных штанов и бросил мне такие же.

— Хоть штаны надень.

— Окей.

Он выскочил из комнаты, и я запрыгал за ним, одновременно просовывая ноги в штаны. Мы нашли Мэг на кухне, стоящей на четвереньках перед шкафом и стаскивающей с полки сковороду.

Рафф скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене, наблюдая за ней.

— Тебе нужна помощь, чтобы разбудить весь лагерь, Адская Летучая Мышка?

— Мне очень жаль… черт…

Она еще раз дернула ручку кастрюли, и она вылетела фонтаном случайных крышек кастрюль. Мэг поднялась на ноги, держа сковороду с победным выражением лица.

— Я не хотела вас будить, ребята. Я ищу колбаски.

Когда она повернулась к холодильнику, я открыл рот, чтобы высказать очевидный намек, но Рафф пнул локтем в мой бок раньше, чем я успел это сделать.

— Есть кое-что зарытое в глубине полок. Не говори Ларри. Он пытается заставить всех отказаться от свинины.

Она кивнула и начала рыться в холодильнике в поисках мяса.

Мы с Раффом переглянулись. Должно быть, он почувствовал исходящую от нее мощную волну нервов.

— Адская летучая мышка… — Он оттолкнулся от стены и присоединился к ней у холодильника, выхватив из ее рук упаковку колбасок. — Вот, позволь мне приготовить это для тебя.

— Я могу сделать это сама, — фыркнула Мэг.

— Тебе следует отдохнуть. После того, через что тебе пришлось пройти…

Ее сердитый взгляд остановился на мне.

— Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти.

— Нет, мы не знаем. Не совсем. Но мы знаем, что Алистер пометил тебя. Это не могло быть… э-э, комфортно. Если предположить, что его истинная форма больше, чем наша или Демона.

Ее нижняя губа задрожала. Она держала смелое лицо, стараясь не показать слабости. Когда же она поймет, что может скинуть свои доспехи? Что она может быть мягкой и уязвимой, и за это мы будем любить ее только еще больше?

— Он причинил тебе боль?

Она покачала головой.

— Нет. Как бы. Я, черт возьми, не знаю. Тогда мне не было больно, но сейчас такое чувство, будто я горю.

Рафф швырнул мясо на сковороду, взяв на себя задачу приготовить для нее настоящую еду, не состоящую из похоти и спермы. Я взял ее за бедра и поднял на стойку так, чтобы ее ноги свисали.

— Дай-ка посмотреть.

— Не то чтобы вы, ребята, этого не видели, когда одевали меня спать.

— Мы это видели, да. Но нашей приоритетной задачей было одеть тебя и уложить в постель. А теперь перестань быть капризной и дай мне посмотреть, Предвестница.

Ее челюсть сжалась, но она не возражала, когда я поднял подол майки, в которую мы ее одели, до бедер. Она закусила нижнюю губу зубами, а я схватил ее за колени и медленно раздвинул ее бедра.

Рафф бросил на меня острый, как стекло, взгляд сквозь пар, поднимавшийся от сковороды. Я ответил своим взглядом, в котором говорилось: «Разве ты не видишь, Алистер сильно ее разорвал! Я не чертово животное».

Его взгляд говорил обо всем без необходимости слов. Какаю-то часть меня не волновало, насколько ей больно.

Монстр внутри меня всегда жаждал ее.

Сделав глубокий вдох, я обратил внимание на след от укуса, окружающий всю верхнюю часть бедра Мэг. Кончики моих пальцев скользнули по колотым ранам. Она вздрогнула — звук превратился в стон, когда мое прикосновение переместилось на внутреннюю часть ее бедра, а костяшки пальцев задели ее обнаженные половые губы.

— Это более грубая метка, чем любая брачная метка высшего демона, которую я когда-либо видел. — Я не мог скрыть любопытство или голод, пропитавшие мои слова. — Эти следы клыков безумны. Насколько он был большим, Мэг?

Румянец залил ее щеки.

— Э-э… Большим.

— Насколько? — Мои брови поднялись при изменении ее тона. Я поднял руки ладонями друг к другу и медленно развел их в стороны. — Скажи мне, когда остановиться.

Когда мои руки были вытянуты настолько далеко, насколько это было возможно, я засмеялся.

— Ладно, это просто невозможно с научной точки зрения, детка. Даже у самой Лилит нет такой растянутой вагины.

— Я… это был не обычный секс, ясно? Это было странно. Я… — Ее голос дрогнул и прервался. Она начала теребить кончик хвоста между ухоженными пальцами, ее взгляд, погруженный в мысли, пронзил меня.

Напряжение кипело в пахнущем колбасками воздухе. Черт возьми, чего бы я только не отдал, чтобы оказаться мухой на стене, когда Алистер спаривался с Мегерой. Что-то произошло. Что-то чертовски грандиозное.

Тысяча вопросов горела.

Как выглядела истинная форма тени? Что он сделал в постели, чтобы лишить демона секса дара речи? И о чем они шептались раньше? Какую тайну он скрывал от нее?

Какую тайну они скрывали от нас?

Как бы я ни жаждал ответов, я подавил свое любопытство и осторожно взял ее руку в свою.

— Ты рада, что у тебя есть его метка?

Она кивнула.

— Хорошо. Это все, что имеет значение, верно?

Она снова кивнула, на этот раз, выглядя менее уверенной в себе, что совсем на нее было не похоже.

Я открыл рот, чтобы узнать еще немного о том, что она скрывала от нас, но Рафф кинул на меня косой взгляд, предупреждая, чтобы я не давил на нее.

Он бы запел другую песню, если бы подслушал то, что я услышал.

Рафф выключил плиту, положил колбаску на тарелку и передал ее Мэг вместе с вилкой и салфеткой. Я сдержал улыбку. Посмотрите на него, такой домашний и все такое. Эта девушка меняла нас.

Она меняла всех нас.

— Итак, ммм, расскажите мне о себе, ребята.

Я моргнул. Какой странный вопрос. Конечно, мы знали ее всего чуть больше месяца, но, черт возьми, это было совсем не так. Она могла прочитать каждую нашу эмоцию и запомнила каждый дюйм наших тел. Она увидела мою истинную форму, и в конце концов она увидит и Раффа. Вскоре наши метки присоединятся к метке Алистера. И сделают ее нашей навсегда.

— Что еще нужно знать, Адская Летучая Мышка? — спросил Рафф одновременно нежным и веселым тоном. — Мы любим пиццу и фильмы ужасов.

— Ножи и огонь, — добавил я.

— Мы любим тебя и этот цирк.

Я опустил голову между ее раздвинутых ног, мое лицо было так близко к ее расплавленной плоти, что я мог видеть, как ее клитор дернулся под моим взглядом. От запаха спермы Алистера, сочащегося из ее щели, у меня подкосились колени.

— И эту киску. Мы чертовски любим эту киску.

Ее красивые розовые глаза излучали жар, но я опустил ее майку обратно на бедра и сделал шаг назад, прежде чем нарушу свое слово не прикасаться к ней сегодня вечером.

— Э-э, я имела в виду, расскажите мне о своем прошлом.

— Ну, э-э… — Рафф потер ладонью затылок, отчего его яблочно-зеленые волосы торчали во все стороны.

— Алистер завербовал нас в «Грешники Сайдшоу» около пяти лет назад.

— До этого рассказывать особо нечего, — добавил я. — Мы были артистами, по сути, придворными шутами напыщенного ублюдка, высшего демона по имени Чума. Одного из четырех всадников апокалипсиса.

— Подождите, Всадники Апокалипсиса реальны?

— Ага. Раздор создал их, чтобы уничтожить мир.

— Почему они еще не сделали этого?

Мы с Раффом синхронно пожали плечами.

— Он передумал. Они все ужасные, древние, несостоявшиеся ублюдки. Предположительно, они испробовали практически все, чтобы заставить его изменить свое решение, поскольку они не могли сделать это без разрешения монарха Ада. Все, что их волнует, — уничтожить Верхнюю Сторону. Думаю, ты не можешь их винить, поскольку именно для этого они были созданы.

— Итак, что заставило вас решить покинуть дом и работать на Алистера?

— Ну, у тебя нет особого выбора, когда тебя продают тому, кто предложит самую высокую цену.

Мэг перестала жевать колбасу. Ее глаза округлились.

— Продают? Подождите. Вы были рабами? Я думала, вы, ребята, сказали Алистер завербовал вас.

— Купил, завербовал. Помидор, томат какая разница.

— Нет, к черту помидоры. Есть огромная разница. Свобода воли и принуждение — есть разница.

Мэг закончила завтракать и протянула пустую тарелку Раффу. Он взял ее, сурово взглянув на нее, прежде чем положить в раковину.

— Не забывай, тебя тоже купили, Адская летучая мышка.

Ее покрасневшие щеки стали еще ярче, а аура расцвела разочарованием.

— Это другое. Я продала себя. Это был мой выбор.

— Поверь мне, детка. То, что Алистер купил нас для цирка, было лучшим, что когда-либо с нами случалось. Если бы мы не присоединились к «Грешникам Сайдшоу», мы бы никогда не встретили тебя.

— Даже если мы все еще рабы, Алистер чертовски хорошо скрывает этот факт. Нам платят. Мы можем бродить по Верхнему миру в свободные вечера. Нам больше не нужно заниматься сексом с теми, кого мы не хотим.

Рафф бросил на меня еще один ядовитый взгляд. Дерьмо. Мне следовало бы пропустить последнюю часть.

Ее губы раскрылись в беззвучном вздохе ужаса.

— Подожди. Чума заставлял вас заниматься сексом?

Взяв ее за бедра, я стянул ее со стойки и поставил на ноги между мной и Раффом. Она так плотно прижалась к нам, что наши громыхающие сердца бились как одно, а воздух из легких, казалось, смешался.

— Не надо, — сказал я, затаив дыхание, потерявшись в ее розовом взгляде. — Не жалей нас. У нас все в порядке.

Рафф выгнулся и прошептал ей на ухо:

— Особенно теперь, когда у нас есть ты.

Ее зрачки расширились, а ресницы затрепетали, когда слова, казалось, проникли глубоко внутрь нее, проникая в самую душу.

— Я начинаю думать, что не заслуживаю вас двоих.

Рафф выразил возмущение этим приговором, но я встретил ее заявление понимающей ухмылкой.

— Почему? Потому что ты хранишь от нас секреты?

Мой близнец смущенно посмотрел поверх головы Мэг, но я проигнорировал его.

Рот Мэг принял форму буквы «О», когда пришло осознание.

— Ты не спал.

— Правильно, Предвестница. Мне достались места в первом ряду на твое маленькое грязное свидание с боссом. Итак… — Я прижал палец к ее подбородку, поднимая ее взгляд на мой. — Что за секрет об Алистере?

19

Три дня спустя.￼ДЕМОН

Будучи любимым питомцем Раздора, боль мне не чужда. Еще до того, как верхний мир смягчил его, он был жестоким хозяином. Алистер закалил меня, сделав из меня нечто более сильное, чем я был раньше. Он взял мой хаос и превратил меня в идеальный инструмент. Я могу сосать член, но могу и убить. Я могу даже работать в цирке и заставить толпу просить есть у меня из рук.

Выдерживать пытки — это, как там люди говорят? Ах, да. Легкая, блядь, прогулка.

Чем больше они причиняли мне боль, чем больше у меня текла кровь, тем более очищающим это было.

Потому что даже Всадники не знали истинного определения агонии, пока не испытали на себе всю степень гнева Раздора. Алистер обрушит на этих ублюдков адскую бурю, как только узнает об их извращенном плане.

Мне просто нужно взять себя за яйца, чтобы освободиться.

Я не мог пошевелиться, пока не вытащу из живота адамантовое копье, что было невозможно, поскольку они наблюдали за мной каждую чертову минуту, днем и ночью. Мне нужно было отвлечься.

Вызов собак был единственным планом, который мне удалось придумать. Я сидел здесь, пытаясь найти способ освободиться, не подвергая опасности свою стаю. Все что придумал, было херней. Собаки были единственным выходом, и осознание этого причиняло больше боли, чем зияющая дыра в моем боку.

Моя стая состояла из свирепых зверей, повидавших свою долю войн и резни. Но это Всадники гребаного Апокалипсиса. Мой багаж и рядом не стоял.

Выдержать пытки было легче, чем подвергнуть опасности моих собак. Но я любил Алистера больше.

Будь я проклят еще раз, если бы собирался сидеть здесь и позволять Всадникам навязать метку Лилит Алистеру, чтобы эта жаждущая власти сука оказалась достаточно высоко в демонической пищевой цепи, чтобы организовать конец смертного мира. И, наконец, перетащить Алистера в Нижний мир в качестве ее связанной пары.

Время истекало. Вскоре он начнет искать меня. И будь я проклят еще раз, если бы позволил ему попасть в засаду.

— Пора просыпаться, Дворняжка. Новый день.

Я не спал, почти не сомкнул глаз. Я лишь притворился спящим, чтобы уловить отрывки из их разговоров. В основном они просто трахались и злорадствовали о том, как у них все хорошо и что они сделают в «память» Раздора. Как будто он умер.

Для них, вероятно, так и было.

Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как черный ботинок Смерти метнулся вперед, нанося сильный удар по рукоятке копья Чумы. Я заскрежетал зубами, когда боль терзала мой организм. Из моей раны хлынула свежая кровь.

Я застрял здесь на три дня. Ни еды, ни воды. Поссать некуда, кроме как здесь, на грязном ворсистом ковре мотеля.

Мое тело это не волновало. Абсолютно наплевать.

Взгляд Смерти упал на мои колени. Его бровь выгнулась, когда он заметил выпуклость. Он взял косу и просунул лезвие под пояс моих штанов, разрезая ткань. Моя эрекция вырвалась наружу, и все в комнате обернулись, чтобы посмотреть.

— У него… у него стояк, — Сказал Смерть, сморщив нос от отвращения. — Что с тобой, черт возьми, не так?

Я приоткрыл губы, обнажая клыки.

— Очевидно, ты никогда не видел ни одного моего шоу. Если бы ты посмотрел, ты бы знал, что боль — это моя страсть. Обычно я предпочитаю ее причинять, но обратная сторона — хорошая смена темпа.

Глаза-бусинки Смерти сузились в осколки.

— Меня от тебя тошнит.

— Тебя тошнит, Смерть? — Я прислонился головой к стене, провел языком по пересохшим губам — обезвоженная кожа трескалась и кровоточила, когда мои губы растянулись от моей маниакальной улыбки. — Какая честь.

Астрид оторвала голову от груди Войны, который прижимал ее к себе.

— Если это тебя беспокоит, просто отрежь ему член. Мы можем использовать его как игрушку.

Смерть даже не удосужился обернуться с того места, где он сидел на краю другой кровати, на которой растянулся Чума. Он продолжал смотреть на меня полным ненависти взглядом.

— Он адская гончая. Ожоги третьей степени на твоей киске будут похожи на твое представление о хорошем времяпровождении?

— Я имею ввиду, что мы отправим его член Раздору в красивой коробочке, перевязанной бантиком. Он прибежит, и мы наконец сможем приступить к реализации плана.

Астрид села, ее крылья расправились, и она зарычала на Чуму с соседней кровати — совсем как кошка, со вздыбленной шерстью.

— И предупредить его, что это мы его держим в заложниках? Если у него появятся основания подозревать, что сильнейшие высшие демоны держат в заложниках его любимого питомца, он будет готов. Он напитается. Единственная надежда на то, что этот план сработает, — это если он придет неподготовленным. Он не питался должным образом уже несколько десятилетий и не будет питаться, пока ему не дадут повода.

Смерть подтолкнул лезвие своей косы так, что ее острие обогнуло основание моего члена. Я зашипел сквозь стиснутые зубы, когда он прорезал первые несколько слоев кожи.

Впервые с тех пор, как он вошел в номер мотеля, Смерть выдавил улыбку.

— Я говорю, что мы все равно отрубим его. Мы можем дать Раздору, новую хорошую дырку для траха.

При его словах мой член утолщался и выпрямлялся. Мои брови удивленно поползли вверх, учитывая, сколько крови я потерял.

— Проклятие. Не принимай это на свой счет, Смерть.

Глаза Всадника вспыхнули темной яростью.

— Ты делаешь все запугивание неудобным. Ты должен обоссаться от страха.

— Я убийца Раздора. Его телохранитель. Его любовник. Его обезьянка для шоу, делаю все, что он попросит. Я тот, кем он хочет, чтобы я был. Список дерьма, которое действительно может меня напугать, короче, чем этот жалкий кусок мяса между твоими ногами, Смерть. Твои угрозы меня не пугают. — Еще одна жестокая ухмылка тронула мои пересохшие губы, и я сплюнул — больше крови, чем слюны — ему под ноги. — За усилия.

— Ты, черт возьми…

Я схватил лезвие, не обращая внимания на то, что оно впилось в мою плоть и пролило малиновую кровь, которую можно было не жалеть. Это не имело значение. Смерть здесь. У него есть сила сохранить мне жизнь, если он того пожелает.

— Прикоснись к моему члену, и я обещаю тебе, Раздор наденет твой в качестве своего следующего кожаного костюма. Он склонен к острым линиям подбородка и поджарым мышцам, как у тебя.

Воздух между нами был наэлектризован и полон ненависти.

Мое сердце сильно билось, когда я смотрел на него дикими глазами, заставляя его сразиться со мной. Он не собирался делать ни хера. Его рука дрожала слишком сильно, из-за этой дрожи лезвие глубже вонзилось в мою руку.

Я пугал его.

Это было разочаровывающе. Смерть должен был быть одним из самых больших задир в Нижнем мире. Я не получу удовлетворения от его убийства. Вероятно, это было даже к лучшему. Это раздражало в Смерти. Только Раздор мог убить его.

Астрид появилась позади него словно из воздуха. Ее бледно-лиловые волосы рассыпались по его плечу, когда она соблазнительно поцеловала его в ухо. Он замер как труп в тот момент, когда она прикоснулась к нему.

— Давай, Смерть, детка. На данный момент ты уже достаточно обескровил дворнягу. Идем в кровать. Я отвлеку тебя от ожидания.

Ее руки скользнули по его обнаженной груди и опустились к линии пояса, но он схватил оба ее запястья одной рукой прежде, чем они нашли свою цель.

— Нет, спасибо. — Его ответ был холодным и резким. — Прогорклый запах, который источает дворняга, портит мне настроение.

Бред сивой кобылы. С каких это пор вонь отпугивает Смерть?

Лилит, казалось, не подозревала его очевидной лжи. Либо ее просто не волновало. По-кошачьи взмахнув хвостом, она повернулась и заползла на Чуму. Раздражение промелькнуло на бледном лице Смерти, когда кровать начала слегка покачиваться, горячие стоны и влажные шлепки плоти об плоть наполнили комнату.

Мой взгляд переместился на след укуса, выглядывавший из-за воротника его плаща. Вот почему он не хотел ее трахать. В Смерти было много раздражающего, но его преданность своему партнеру была единственным, что я находил терпимым в этом ублюдке.

Когда демон заметил, что я смотрю на его метку, он наклонился вперед и понизил голос до шепота.

— Жаль, что ты не обменялся метками со своим хозяином, дворняга. В противном случае он бы почувствовал, что у тебя проблемы, и план Астрид рухнул бы, даже не успев осуществиться.

Я ненавидел то, насколько он был прав.

Если бы я не был таким упрямым придурком и обменялся брачными метками с Алистером, он бы почувствовал, что мне больно, и пришел бы подготовленный порешать все это дерьмо.

Теперь мне придется выручать себя самому.

— Как Голод? — Спросил я достаточно низко, чтобы не ушло дальше уха Смерти.

На челюсти Всадника дернулась вена. Конечно, я знал. Я адская гончая. Я чувствовал запах того, что он ел на прошлой неделе, не говоря уже о том, кого он трахал. Я никогда не встречал Голода, но не было другого демона, которому мог бы принадлежать этот участок страдания и отчаяния. — Где он вообще?

После неловкой тишины, наполненной скрипом старых пружин матраса, я выстрелил в темноту и пробормотал:

— Он не хочет иметь с этим ничего общего, не так ли? Он по-прежнему верен Раздору. Либо он единственный среди вас, у кого достаточно здравого смысла бояться его.

— Почему я должен бояться увядшей тени старого бога?

— У него все еще есть сила… — Я поднял руку и разжал ладонь, имитируя взрыв. — Уничтожить тебя.

И вот оно снова — эта вспышка нерешительности. Но в следующий миг все исчезло, когда его губы растянулись в насмешливой ухмылке.

— Как только Лилит установит связь с Раздором, ты нам больше не будешь нужен. Ты умрешь, и твоя душа вернется в Нижний мир. Что бы с тобой ни случилось, это прерогатива Лилит. Но что касается полукровки…

Гнев заполнил мои легкие, когда разговор перешел на Мегеру.

— Она останется с нами, — тихо сказал Смерть. В его глазах светилось удовлетворение, зная, что он задел нерв. Он бросил взгляд через плечо на Астрид, которая теперь стояла на четвереньках с членом Чумы, вонзившимся ей в горло, в то время как Война шлепал бедрами ее по заднице, трахая сзади.

— Как видишь, мои братья обожают киски суккубов.

Моя ярость настолько застряла у меня в горле, что я мог подавиться ею.

Мои татуировки загорелись горячим светом, и я начал дымиться, собирая каждую унцию оставшейся силы, чтобы призвать своих собак. Хела пришла первой, взорвавшись из воздуха вспышкой пламени с зажатым в челюстях одним из моих кнутов.

Она приземлилась рядом со мной, я взял у нее кнут и щелкнул им. Кнут пролетел в воздухе так быстро, что в мгновение ока обернулся вокруг горла Смерти. Прежде чем он успел отреагировать, я дернул и стащил его с кровати.

Мои пальцы сомкнулись вокруг его горла, я рванулся вперед, обнажив зубы, и вонзил их глубоко ему в нос. Мой член дернулся сильнее, чем когда-либо, когда вкус его крови расцвел на моем языке.

Мышцы Смерти дернулись, когда тело осознало происходящее, но он не закричал. Казалось, он вообще не чувствовал боли. Хоть я и откусил ему нос. Там была лишь зияющая дыра из блестящих сухожилий и зазубренных хрящей.

Появились другие мои собаки и бросились на Войну, Чуму и Лилит. Лилит приняла свою истинную форму, в то время как Война и Чума были вынуждены сражаться в своих человеческих — иначе они рисковали обрушить все здание.

Я плюнул его носом ему в лицо, испачкав его бледную кожу кровью.

— Тебе не грозит смерть от моей руки. Но твоем носу потребуется время, чтобы восстановиться. Так что, если ты не хочешь ходить с еще одной «новой дыркой» для Голода в твоей проклятой глазнице, ты вытащишь копье из моего живота.

20

Шоу должно продолжаться.￼МЭГ

— Ты уверена, что хочешь это сделать.

Голос Раффа звучал издалека, хотя он стоял прямо рядом со мной.

— Я хочу это сделать, — Машинально ответила я, не отрывая внимания от кольца.

— Тогда почему ты не смотришь на нас? — Спросил Рифф. — Ты почти не взглянула в нашу сторону с тех пор, как мы облачились в костюмы.

Я оторвала взгляд от работников сцены, готовившихся к нашему представлению, и заставила себя взглянуть на срывающий трусы вид Риффа и Раффа в их новых костюмах.

Их глаза были накрашены кроваво-красной краской, отчего белые контактные линзы очень выделялись. А обнаженную грудь пересекали черные кожаные ремни. Еще красная краска была нанесена на их соски в виде буквы Х. На предплечьях были толстые железные наручи, с маленькими петлями на запястьях, к которым крепились цепи.

Босые, и единственным предметом одежды на них был ремень-цепочка, свободно перекинутый через бедра, оставляя на виду большую часть этой восхитительной буквы V, проходящей от тазовых костей к низу. Спереди и сзади цепочки были задрапированы одним куском длинной черной ткани, обнажая мускулистые бедра.

Судя по всему, это была типичная одежда королевских придворных куртизанок высокопоставленных высших демонов Нижнего мира.

Я ненавидела то, как сильно меня возбуждало, когда я увидела их в такой одежде. Зная, что когда-то их заставляли постоянно так одеваться — то, что они были вынуждены делать, пока они были в подобных костюмах.

Рифф приподнял бровь, его вытатуированное имя сморщилось.

— Как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствую? Обычно это был бы глупый вопрос для инкуба. Но я целенаправленно сдерживала свою похоть, насколько могла.

— Хорошо, — Ответила я отрывистым голосом, снова обращая внимание на кольцо. — Просто нервничаю.

Мы стояли за шатром и разглядывали ринг через задний вход. Был антракт. Работники сцены передвигали на арену мебель, делая ее похожей на адскую спальню, похожую на ту, что была в фургоне Алистера. Сегодня вечером аншлаг.

Они все пришли посмотреть мое первое выступление в роли Адской летучей мыши.

Это не должно было быть чем-то особенным. Как и другие наши номера, этот был развратным, запретным. Типичный сексуальный образ, который можно найти в центре нашего черно-белого большого шатра… За исключением одного маленького поворота.

— Черт возьми, посмотри на меня. — Сильные пальцы сжали мой подбородок и перевели мой взгляд на Раффа. — Ты цирковое отродье. Выступать перед публикой для тебя так же легко, как дышать. И твоей крови суккуба наплевать на живые выступления. Они для тебя как десерт. Так что не выдавай это за обычное волнение на сцене.

— Я… — Слова, которые я хотела сказать, застряли у меня в горле.

Рифф откинулся на гору ящиков, скрестив руки на груди.

— Ты же знаешь, что можешь рассказать нам что угодно, да? Так как насчет того, чтобы перестать быть такой упрямой и просто поговорить о своих чувствах?

Возможно, это было тепло искренних глаз, растопившее лед в моем горле. Может быть, я так устала держать все в себе. Вероятно, и то, и другое.

— Я так скучаю по Демону, что это причиняет боль. Алистер по-прежнему не говорит мне, где он, черт возьми, и я чувствую себя беспомощной. Мне нужно это, чтобы отвлечься.

Большой палец Раффа погладил край моей челюсти, а его хвост обвил мое бедро и скользнул под юбку. Стон застрял у меня в горле, когда его хвост задел мою дырочку.

— Есть много других способов отвлечь тебя, Адская Летучая Мышь.

— Мне нужно именно это, — настаивала я, мои щеки горели. — Я имела в виду именно это, когда сказала, что хочу помочь вам, ребята, исцелиться от вашего прошлого.

Близнецы, притворившиеся рабами для секса на ринге, были способом взять власть над тем, что случилось с ними в прошлом. На их условиях. Они казались особенно настойчивыми после того, как узнали, что являются собственностью еще одного демона.

Быть любимцем настоящего бога, конечно, было большим повышением по сравнению с рабами для секса Всадника Чумы, но, тем не менее, осознание того, что ты не полностью свободен, было способом выебать себе мозги.

Их терапия — высмеивание своей боли и замалчивание болевой точки из прошлой жизни.

Я здесь ради этого.

Чего я не ожидала, так это того, насколько меня возбудит вся эта концепция — насколько меня взволнует возможностью поменять наши обычные роли.

Рифф и Рафф обменялись взглядами. Прошло несколько секунд молчания, и казалось, что весь разговор они вели только глазами. Когда они снова посмотрели на меня, их губы растянулись от уха до уха в одинаковых ухмылках.

— О, теперь я понял, — усмехнулся Рифф. — Наша извращенная маленькая полукровка смущена тем, что ее так возбудила мысль о нашей маленькой игре с доминированием.

Злая ухмылка тронула губы Раффа, когда его хвост проскользил по моей киске.

— Так вот почему она насквозь мокрая.

— Что мы говорили тебе о стыде? — хихикает Рифф.

— Что этому нет места в «Грешники Сайдшоу».

— Правильно. Учитывая наше прошлое, вполне понятно, что тебе немного стыдно хотеть этого. Не стоит. Есть сотни изголодавшихся по сексу монстров, которые тоже взволнованы. И поверь нам… — Рафф наклонился вперед, кончик его языка скользнул по моим губам, имитируя движение его хвоста под моей юбкой. — Никто не хочет этого больше, чем мы.

Вот так все мои сомнения по поводу выступления исчезли. В любом случае, все это их идея.

Для них выступление значит больше, чем для кого-либо еще.

Кроме того, нашим обычным занятием была жесткая игра — с метанием ножа, трюками на трапеции, а также глотанием меча и огня для разнообразия.

Единственная разница теперь заключалась в том, что я играю доминирующую роль.

— Мэг!

Я обернулась и увидела, как моя лучшая подруга проталкивается сквозь толпу за кулисами труппы. Из-за ее быстрого шага, гнездо змей на ее голове сталкивались телами и шипели от раздражения.

Она остановилась всего в нескольких футах от нас, заложив руки за спину, как будто что-то скрывая.

— Хвост, я вижу где он, Рафферти.

Услышав голос Лолли, инкуб недовольно заворчал и высунул хвост из-под моей юбки.

— Лолли, сейчас антракт. Предполагается, что ты заведуешь кассой.

— Молли сидит там. Мне пришлось вернуться сюда и подарить тебе небольшой талисман удачи… О, мой Раздор. Посмотри на себя! Ты чертовски горячая Летучая мышь. Проклятие!

На мне почти ничего не было. Грудь обнажена, и Роуч сделал мне причудливый пирсинг на сосках взамен прежнего. Их увенчивали изящные металлические цепочки, на концах которых свисали маленькие обсидиановые подвески в форме обелиска Раздора.

Юбка напоминала кольчугу: тонкие металлические обручи, сплетенные вместе, создавали что-то прозрачное и женственное, но одновременно грозное и мужественное. Что-то вроде королевы ада-суккуба.

На моей голове, между рогами, красовалась железная тиара, украшенная драгоценными камнями из обсидиана.

— Ты выглядишь как королева, — пробормотала Лолли, ее глаза расширились.

— Может быть, королева шлюх, — сказала я со смехом.

— Видите? Она ненавидит корону, — сказала Лолли близнецам напевным голосом. — Я же вам говорила.

— Я не ненавижу. Я просто не такая уж «царская» особа.

— Я предполагала. Итак, я принесла тебе…

Оба близнеца откашлялись, и она поправила:

— Извините, мы дарим тебе.

Она размахивала предметом, который прятала за спиной.

Мое сердце сжалось, когда я увидела кепку Деймона, свисающую с ее пальца.

— Как ты ее достала?

Горгона пожала плечами.

— Я попросила близнецов пробраться и украсть ее. Но это была моя идея, поэтому я хотела быть той, кто подарит ее.

Рифф снял тиару с моей головы, и Лолли подошла, чтобы заменить ее на кепку. Она возилась с моими волосами, прежде чем отступить, чтобы полюбоваться мной.

— Так-то лучше. Вам не кажется, мальчики?

— Как всегда идеальна. Но да. — Рафф медленно кивнул, глядя на кепку Укротителя Сук. — Выглядит хорошо.

Кожа пахла моей адской гончей. Темный и кожаный, со следами пота и крови. Снова вернулась боль, та, которая заставляла каждую клетку моего тела гореть от потребности.

Я скучала по сварливому альфе до боли.

Свет в шатре потускнел, и бархатный голос Алистера разнесся по пространству.

— Призраки и привидения. Подонки и придурки…

— Это сигнал для нас, Предвестница.

Рифф поцеловал меня в левую щеку и нырнул в большой шатер, чтобы занять свое место.

Рафф поцеловал меня в правую щеку со словами «Увидимся через несколько минут» и исчез вслед за братом.

— Они действительно любят тебя, знаешь? — сказала Лолли после того, как они ушли. Ее взгляд скользнул по моему обнаженному бедру, где на моей коже навсегда остался след Алистера. Она никогда не спрашивала, кому из моих людей он принадлежит, но у меня было ощущение, что она знает. — Они все тебя любят.

Я лениво потрогала тупые шипы на ошейнике Деймона.

— Ага. Знаю.

— Он вернется, ты же знаешь. Он всегда возвращается.

— Э-эм, извините, что опоздал, мисс Мэг, — прогремел позади меня гортанный голос Ларри с легким ирландским акцентом. Я обернулась и увидела приближающегося гиганта с головой кабана.

Сегодня вечером наш милый фомор был одет не как Мясник. Он появлялся в нашем представлении, и вместо забрызганного кровью фартука на нем была крошечная набедренная повязка, которая едва могла скрыть его «свиной рулет», как это называли близнецы.

Его клыки были украшены железными браслетами с более тонкими цепочками, похожими на мои украшения для сосков, которые звенели при каждом его тяжелом шаге.

С заточенной алебардой в руке он выглядел довольно угрожающе. Хотя слабый запах капусты от него немного смягчил остроту.

— Ларри, сколько раз мне придется тебе говорить? Просто Мэг.

Он переминался с одной ноги на другую.

— Мне очень жаль, мисс Мэг… Черт! — Красные пятна расцвели под грубой шерстью на его щеках и распространились на морду. — Мэг, — поправился он. — Просто Мэг.

Лолли положила руку на бедро и недоверчиво покачала головой, глядя на гиганта.

— Ларри, детка. Ты действительно слишком хорош для этого места.

Алистер закончил объявлять номер, и шум аплодисментов стал для нас сигналом к входу. Лолли посоветовала мне сломать ногу или «как там говорят в шоу-бизнесе», а Ларри вывел меня на ринг.

В тот момент, когда мы прошли через вход шатра, поведение Ларри изменилось с неловкого и милого на холодное и властное. Он был чертовски хорошим актером.

Его шаги сотрясали, а наконечник копья лязгал о землю при каждом шаге. Пирсинг на моих сосках мягко звенел, когда я шла за ним, следуя к центру ринга.

Бабочки в моем животе превратились в шершней, когда я увидела сцену, ожидающую нас под ярким светом прожектора.

Кровать была одной из самых больших, которые я когда-либо видела, сделана из грубого железа и снабжена прозрачными красными занавесками, которые были подвязаны, чтобы с каждого места в шатре был беспрепятственный вид.

Рифф и Рафф стояли посередине кровати на коленях, со связанными запястьями и склонив головы. На шеях у них были закреплены металлические ошейники, каждый из которых был прикреплен к балдахину кровати тяжелой цепью.

На лицах были надеты черные маски в стиле Ганнибала Лектора, рты закрывали металлические прутья, а на волосах и за головами были застегнуты толстые ремни. Выкрашенная в красный цвет часть их лиц выглядела невероятно великолепно, выглядывая из-под черной кожи.

Основная история заключалась в том, что Адская летучая мышь была недавно объявленной супругой и королевой Раздора. Очевидный след на моем бедре был частью костюма. Зрители даже не знали, что это не грим.

— Подарок от твоей пары, Моя Королева, — прорычал Ларри своим сценическим голосом. — Они братья и хорошо обучены искусству удовольствия.

Я поймала изумрудный взгляд Алистера, прожигающий меня из тени, где он притаился на дальней стороне ринга. Рядом с ним сверкали два блестящих красных глаза его тени. След на моем бедре зажил и превратился в серебристый шрам, но каждый раз, когда инспектор манежа смотрел в мою сторону, шрам обжигал так, словно был новым.

Теперь, когда он пометил меня, я решила, что мы стали ближе. Ложная мысль. За последние несколько дней мы едва обменялись несколькими словами.

Честно говоря, я злилась на него. Он сказал мне, что признается в том, что скрывал от меня относительно моей матери и причины, по которым она зачала меня, как только Демон вернется.

Так где, черт возьми, он?

— Они ждут тебя, Моя Королева, — прошептал Алистер.

Я кинула на него убийственный взгляд, настолько свирепый, насколько смогла со своими розовыми глазками.

У меня были все основания ненавидеть статус питомца этого темного бога. Но я не ненавидела.

Независимо от того, насколько он меня расстраивал и смущал, мне нравилось принадлежать ему. Нравилось, что он, казалось, был одержим желанием делить меня с другими своими любимыми питомцами.

Я охотно продала свою душу дьяволу и его маленькому цирку грехов. И я была чертовски благодарена, что это произошло. Я нашла свою семью, своих друзей. Цель…

Так почему же я не могла избавиться от тошнотворного чувства, что я на грани потери всего этого?

Было ли это просто посттравматическое стрессовое расстройство после того, что случилось с Уокером? Даже если на горизонте «Грешники Сайдшоу» замаячит гибель, что мне оставалось делать, кроме как крепко держаться за свою новую семью и продолжать улыбаться публике? Потому что даже если мир вокруг нас начнет рушиться…

Шоу должно продолжаться.

21

Доить толпу.￼МЭГ

Единственное, что я ненавидела на ринге цирка «Грешники Сайдшоу», это отвратительные звуки. Хрюканье, тяжелое дыхание, непристойные стоны, возню монстров со стороны зрительных мест. Обычно они дрочили, но иногда начинали трахать друг друга: людей, с которыми пришли, а бывало и совершенно незнакомых. Мы даже видели пару оргий.

Мне нравилось, что за мной наблюдают.

Что мне не нравилось, так это звуки от других мужчин, которые не были моими. Особенно, когда они свистели и кричали близнецам, как они хотят, чтобы меня трахнули. Когда бы это ни происходило, мои инкубы вторгались во все мои чувства, так что все, что я видела, все, что чувствовала, все, что слышала, было только от них.

Я снова посмотрела на кровать, где Рифф и Рафф стояли прикованные цепями и в намордниках. Сегодняшний вечер будет не обычным.

Я на мгновение закрыла глаза и вспомнила советы по дыханию, которые давал мне отец, когда дрожь усиливалась.

Вдох-выдох.

«Правильно, ангел», его голос эхом отозвался где-то в глубине моей памяти. «Вот так. Всегда сосредотачивайся на своем дыхании. И не сгибайся.»

Я открыла глаза, собрала нервы и подошла к кровати с высоко поднятой головой. Сморщила нос, глядя на них с притворным отвращением, что было нелегко, учитывая, что они выглядели чертовски горячо, мои побуждения суккуба требовали, чтобы я бросилась к ним в постель сейчас же — проклятое шоу.

— Если они хорошо обучены искусству удовольствия, почему их приковывают цепями, как бешеных собак?

— Они могут сопротивляться служить вам, Моя Королева, — ответил Ларри, прилежно стоя возле кровати — достаточно далеко, чтобы выглядеть респектабельным стражником, и достаточно близко, чтобы ответить, если его королеве что-то понадобится. — Они входят в число ваших новых подданных, которые недовольны тем, что их бог выбрал себе в пару человека.

— Наполовину человека, — поправила я мрачным мурлыканьем, подойдя к изножью кровати и медленно расправив крылья на спине.

Публика — в основном мужчины — кричала и гудела от восторга. К счастью, именно тогда началась музыка. Ruelle «Monsters» заглушила большую часть шума за пределами ринга, позволив мне погрузиться в наш собственный мир.

Когда я приблизилась, близнецы напряглись, их клыки обнажились и стали видны из-за металлических решеток, закрывающих их рты. Их враждебность была настолько убедительной, что я остановилась, чтобы ощутить их ауры. Все, что могла понять, это похоть, настолько сильная, что я едва могла дышать.

Я позволила желанию и музыке течь сквозь меня, мои бедра двигались в такт, когда я поднялась на кровать.

Перекладина, подвешенная над нами, тянулась от одного конца кровати до другого, где были прикреплены их цепи. Я держалась за цепи, чтобы сохранять равновесие, когда шла по плюшевому матрасу и на ходу продвигала их вперед по перекладине.

Я чувствовала себя сексуальнее, чем когда-либо, ощущая, как глаза близнецов следят за движением украшений для моих сосков — цепочки и подвески раскачивались взад и вперед.

Я поставила босую ногу на грудь Риффа. Уголки моего рта изогнулись от того, как его сердце грохотало под моей стопой. Медленно толкнула его на спину в лежачее положение на кровати. Он не боролся с этим. На мгновение я задержала ногу на его груди, наслаждаясь тем, как тонкая ткань, покрывающая его таз, начала подниматься. Ему нравилось, когда на него наступали.

— Возможно, тебе не понравится, что я полукровка… — Мой хвост скользнул под ткань и откинул ее, обнажая его эрекцию. Пирсинг на его члене блестел в свете прожекторов, от чего у меня потекли слюнки. — Но вашим телам плевать. Ты голоден, и тебе нужно питаться.

Взяв цепь, я обвила ею горло Раффа и рывком притянула его голову на член брата.

— Плюй.

В доме воцарилась серьезная тишина, все затаили дыхание в ожидании. Затем громкий звук Раффа, выплевывающего полный рот слюны, эхом разнесся по большому шатру.

Боже мой, неужели он все испортил? Толстые струйки слюны вытекли из дыры в его маске и покрыли член Риффа. Я присела, чтобы лучше рассмотреть его блестящий член. Мне нравилось, как капли слюны стекали по ярко выраженным венам и металлическим штангам.

— Хорошая маленькая игрушка для секса, — похвалила я Раффа, безумно хихикая.

Я так нервничала из-за этой сцены, но теперь, когда это происходило, все казалось естественным. И заставляло меня почувствовать себя сильной.

Я ослабила цепь Раффа и обмотала ее вокруг шеи, затем вокруг основания члена Риффа. Цепь была очень длинной, и, поскольку большая ее часть все еще обматывала горло Раффа, она прижала его лицо к яйцам брата. Если он отстранится, рискует поранить брата.

Я посмотрела на Раффа, чья щека прижималась к верхней части бедра брата.

Гребаный ад. Они так хорошо выглядели в этих кожаных полумасках — с намордниками, как у диких собак, — и закованными в цепи.

— Оставайтесь на месте ради меня, мальчики.

Переступив через Риффа, я оседлала его и медленно опустилась ему на бедра. Его мышцы напряглись в предвкушении, но шипящее дыхание разочарования и удовольствия просвистело сквозь решетку его маски, когда я опустила задницу ему на живот, а его член едва упирался в мои складки.

— Ты думаешь, что так легко заполучишь киску своей королевы? — я снова засмеялась. — О, милые маленькие чертовы близнецы. Вам придется это заслужить.

Упираясь руками в кровать рядом с бедрами Риффа, я начала тереться клитором о его член. Мой рот раскрылся, наблюдая, как татуировка с мечом на вершине его члена скользит вверх и вниз, словно исчезая внутри меня под тем углом обзора, который открывался мне.

Я знала, что мы даем захватывающее шоу с тем уровнем страсти и возбуждения, который охватил толпу. Даже Алистер был полностью зачарован, потому что он даже не говорил и не комментировал этот номер, хотя всегда делал это.

Все были загипнотизированы, включая нас самих.

— Блядь. Пожалуйста, мне нужно быть внутри тебя, — прошептал Рифф из-под маски, его голос прерывался от потребности.

— Ты меня услышал, — прошептала я в ответ. — Тебе придется быть для меня хорошим мальчиком и заслужить это.

Они оба прошипели рваное проклятие на демоническом языке.

Я подпрыгивала вверх и вниз на бедрах Риффа, сильно опуская свое тело вниз, чтобы моя задница издавала сильный шлепающий звук, который доносился до задней части ринга и до дома с приведениями. Именно такие мелочи делали нас профессионалами.

Когда дыхание Риффа превратилось в короткие, резкие вздохи, а его член начал дергаться и пульсировать, я ускорила темп. Потянула за поводок Раффа, который затянул цепь вокруг его горла и яиц его брата, душа их обоих.

Я облизнула губы, представляя себе синяки на горле Раффа. Жаль, что они заживут за час. Ну что ж. Вскоре я отмечу их обоих чем-то более постоянным.

Рифф кончил с мужским стоном, и из его кончика потек поток жемчужной спермы. Я наклонила бедра и размазала его сперму по киске.

— Посмотри, какой беспорядок устроил твой брат. Очисти меня.

Рафф моргнул, пытаясь осознать, как он должен был вылизать меня дочиста, несмотря на то, что кожаная маска все еще была прикреплена к его голове. Мгновение спустя его глаза потемнели, когда он цокнул.

Маска не позволяла ему нормально лизать.

Ему придется сосать.

Наши глаза встретились. Между нами прошёл один из тех молчаливых взглядов, которыми он обычно обменивался со своим братом, такой, когда мы могли вести целый разговор, не говоря ни слова.

Это была сцена доминирующей игры, так что это мой ход.

— Пошла ты, королева шлюх, — кипел он. — Тебе повезло, что твоя свинья надела мне намордник. Иначе я бы разорвал твою киску в клочья.

Я снова дернула его цепь, что вырвало у них обоих сдавленный крик, когда цепь сильнее натянулась на горле Раффа и яйцах Риффа. Другой рукой я схватила Раффа за рог и отодвинула его лицо так, чтобы он оказался на расстоянии поцелуя от члена Риффа.

— Я сказала: очисти меня. Если мне придется повториться еще раз, я заставлю тебя съесть член твоего брата. И я еще не решила, оставлю ли оковы или нет.

Демон, казалось, на мгновение опешил, но затем быстро оправился, мрачно посмеиваясь.

Как будто он был впечатлен тем, как хорошо я справляюсь с ролью злой королевы суккубов.

Он взял член своего брата и отодвинул его в сторону, затем прижал свое лицо в маске к моему центру.

Меня пронзила дрожь, когда из-под маски вырвалось резкое и тяжелое дыхание. Капельки пота проступали сквозь красную краску, размазанную по его глазам, а пряди ярко-зеленых волос прилипли к его лбу.

Я взяла его за рог и приблизила его рот, пространство между нами сокращалось с мучительной скоростью. Дерьмо, эти поддразнивания были пыткой. Мы секс демоны. Иногда нам было так тяжело из-за этих номеров, потому что нам требовался быстрый и жесткий трах.

Но надо проявить терпение.

Алистер очень внимательно следил за тем, как проходило его шоу. Он хотел, чтобы аудитория ушла такая же сытая и удовлетворенная, как и мы. Так что нашей задачей было вытащить всю грязь и доить из толпы каждую каплю спермы, которая у них есть.

Я глубоко вздохнула, когда рот Раффа застрял между моими бедрами. Прутья, закрывающие маленькую дырочку над его ртом, были теплыми от его дыхания и ощущались на удивление приятно. С того места, где я сидела, мне было прекрасно видно его круглую задницу с покачивающимся взад и вперед хвостом. Он ухватился за колени брата, чтобы не упасть, мышцы его спины напряглись, и он удобно устроился между моими бедрами.

Ожидание сгущало воздух. Близнецы затягивали процесс больше, чем обычно. Затем, когда я поймала взгляд Раффа на той стороне ринга, где Алистер наблюдал за нами, все встало на свои места.

Сегодняшний вечер для нас был особенным. Моё первое выступление в роли Адской летучей мыши. Я впервые доминирую над близнецами.

И это было их первое выступление, когда они знали, что их бог наблюдает.

Я потянула Раффа за рог, направляя его внимание обратно в свой центр.

— Смотри на меня, чертова игрушка. Пока ты в моей постели, между моих ног, я твой бог.

Мои слова, казалось, оказали на Раффа волшебное воздействие. Он врезался лицом в мою киску и сосал так, словно от этого зависела его жизнь. Сильное удовольствие пронзило меня, заставив мои бедра дрожать.

Глаза Раффа метнулись вверх и посмотрели на меня сквозь спутанные волосы.

— Мне чертовски нравится вкус моего брата на тебе, — прохрипел инкуб, его голос был настолько приглушен кожей и моей киской, что не было никакой надежды, что кто-нибудь за пределами кровати услышит его.

— О, Раздор, да.

Решетка его маски легко скользила по моей мокрой плоти. Прутья были достаточно близко друг к другу, чтобы не дать ему высунуть язык целиком. Он мог управлять только кончиком, но, черт возьми, это было приятно, когда он то засасывал мой клитор в узкое отверстие маски, то тыкал кончиком языка в мою набухшую плоть.

Моя голова откинулась назад, и в поле зрения появился Ларри. В моей голове зародилась дьявольская идея. Мне так понравилось ощущение маски между ног…

— О-охранник. Поставь моих новых питомцев на колени.

Ларри протопал вперед и потянулся к перекладине над нашими головами, расстегнул цепи и сжал их в руке. Он потянул за цепи и стащил их с кровати.

— Вы слышали свою королеву. На колени.

— Мы не склонимся перед какой-то королевой-шлюхой-полукровкой.

Я сползла с кровати и подошла к тому месту, где они стояли. Протянула руку с когтями, и Ларри вложил их цепи в мою ожидающую ладонь.

— Вы подчинитесь мне… На колени. Сейчас же!

Мои глаза светились розовым, когда мое обаяние суккуба мерцало в тяжелой атмосфере ринга. На лицах Риффа и Раффа промелькнуло выражение чистого шока, когда они внезапно упали на колени. Моя рука зажала рот.

Они не делали этого. Я заставила их встать на колени своими силами. Что не имело смысла. Они не должны действовать на других секс демонов.

Шрам на бедре горел, и тепло распространялось по мне, как лихорадка.

Глазами я искала в темноте Алистера и нашла его, выглядевшего ничуть не удивлённым.

Как будто он знал, что мои способности стали сильнее из-за нашей брачной связи.

Это заставило задуматься: что еще дьявол скрывает от меня?

22

Мечта каждой девчонки извращенки.￼МЭГ

— Мы подумаем об этом позже, Мэг. — Рифф прошипел себе под нос. — Продолжай шоу.

Слегка кивнув, я вздохнула и вернулась в образ. Медленно обошла их, наматывая цепи им на шеи.

— Как только вы попробуете меня на вкус, вы подчинитесь.

Они так хорошо выглядели на коленях, глядя на меня с притворной ненавистью. Большинству девушек эти жуткие маски не показались бы такими чертовски сексуальными, как мне. Они были похожи на что-то из «Молчания ягнят». Что-то, что носили только опасные заключенные тюрем и бешеные животные. Плюс кожаные ремешки. Пряжки. Цепи. Мечта каждой девчонки извращенки.

Я встала между ними и повернулась так, чтобы оказаться лицом к Риффу, а спиной к Раффу. Подняла юбку, обнажив свою киску.

— А теперь будь хорошим питомцем и ешь. Я знаю, что ты, должно быть, умираешь с голоду.

Глаза Риффа вылезли из орбит. Его похоть пронзила воздух. Полоска ткани, прикрывающая его член, поднялась вместе с его утолщающейся эрекцией. Он прижал лицо в маске к моему центру и вдохнул. Маленькие волоски на моей шее встали дыбом, от его дыхания, которое проходилось по тонким завиткам моих лобковых волос.

Он опустил голову ниже, наклонив шею так, что его щеки оказались на одном уровне с внутренней частью моих бедер, а мундштук маски навис над моим клитором. Мои глаза закатились, когда он начал сосать, как и его близнец.

Я вытянула шею, бросив взгляд на Раффа. Мой хвост изогнулся, приподняв заднюю часть юбки, обнажая мою круглую задницу.

— Вас двое, две дырки.

Взгляд Раффа потемнел. Я видела злобное ликование в его глазах. Мы выступали вместе уже чуть больше месяца, и осталось немного вещей, которые мы не делали на сцене.

Приставить кого-то к моей заднице, кроме члена, было в коротком списке дерьма, которое мы еще не пробовали.

Он схватил меня за ягодицы, холодная цепь сковывала его запястья у моих ног. Его лицо просунулось между моими ягодицами, и маленькая часть его языка, проходившая сквозь маску, облизала тугое кольцо мышц.

Эти двое были профессионалами в искусстве орального секса, но маска доставляла им дополнительные трудности. Все было мокрым от слюней. Они могли сосать и облизывать настолько, насколько позволяли решетки над ртом.

Мои бедра извивались медленными, волнообразными движениями, я терлась о металлические прутья маски.

Толпа начала аплодировать и свистеть, снова и снова скандируя «заставь ее кончить». Это, казалось, подстегнуло близнецов, доведя их темп до безумия.

Удовольствие было настолько сильным, что я едва могла стоять прямо. Я наклонилась и взяла их рога, по одному в каждую руку, чтобы удержаться.

Блаженство поглотило меня. Мое осознание всего происходящего превратилось в белый шум. Единственное, что могла чувствовать, — это близнецы и то, что они со мной делали. Было трудно контролировать это ощущение, когда все, что я могла делать, это держаться за них изо всех сил, пока они пожирали меня живьем.

Мои бедра продолжали медленные, волнообразные толчки, объезжая металлические прутья масок в поисках завершения. Я попыталась закричать, но не издала ни звука, поскольку моя жестокая кульминация обрушилась на меня, забирая дыхание из моих легких.

Я моргнула, глядя на Риффа, который наклонил голову, чтобы словить истекающее из меня возбуждение. Было так много — сквирт? Я едва могла понять, что происходит. Шум, доносившийся из зала, дезориентировал. В воздухе пахло сексом и разными монстрами. Рафф просунулся между моих ног, его язык скользил через решетку и слизывал каждую каплю моей спермы, которую он мог достать через маску.

Ее так много попадало в отверстие для рта, что он плевался и кашлял, изо всех сил пытаясь дышать. Но им было все равно. Они вели себя так, как будто никогда не пробовали ничего слаще, как двое мужчин, застрявших в пустыне и сражающихся за последние несколько капель воды.

— Вот и все, секс игрушки. — Я ухмыльнулась ему, наслаждаясь ощущением прохладных металлических прутьев на моей горящей плоти. — Пейте мои соки. Берите каждую каплю, которую дает вам ваша королева.

Когда послесвечение начало спадать, я слишком хорошо осознала толпу. Они скандировали и кричали, швыряя на ринг еду и другую всякую фигню. Требовали большего.

Мы увлеклись, наше влияние вывело их с уровня оргий на полноценную толпу чудовищ.

«Заставь их трахать друг друга!»

«Отрежь им члены и заставь Мясника их съесть!»

«Выеби их трупы!»

От их мрачных предложений у меня свело желудок, и желчь обожгла горло.

Иногда я забывала, какими ужасными могут быть наши «фанаты». Мы путешествовали по всему миру, поэтому в зависимости от района монстры, которые часто посещали шоу были непредсказуемы. Некоторые были хорошими. Другие были шумными и откровенными злыми придурками. Сегодня вечером мы получили последнее, и похоть, которая всегда витала в воздухе, когда мы трахались, была все равно, что давать психопатам соль или какой-нибудь другой наркотик, плавящий разум.

Это та часть, где я должна позволить Алистеру управлять толпой. Он инспектор манежа; это его работа. Это было бы разумно.

Но к черту это дерьмо.

С рычанием я подошла к Ларри, вырвала у него из рук алебарду и угрожающе направила ее на толпу, оскалив зубы и расправив крылья. Я чувствовала себя оком бури, и моя ярость бушевала вокруг меня, как водоворот.

— Почему вы, жалкие подонки, думаете, что это акт с участием публики?

Я вонзила оружие в первое место смерти, которое попало в фокус — тролля, который прикасался к самому себе.

Смертельное острие вонзилось прямо ему в горло, отрубив голову. Толпа замолчала как раз вовремя, чтобы звук удара его головы об пол отозвался эхом, по крайней мере, в первых нескольких рядах.

Даже когда его тело ссутулилось, его рука сделала еще один, два толчка по члену, прежде чем труп упал со своего места рядом с головой, выставив голую задницу, вокруг него образовалась лужа крови.

23

Возвращение домой.￼ДЕМОН

Я проснулся от того, что мокрый язык лизал мое лицо. Моргнул, глядя на ночное небо, и в поле моего зрения попала одна из моих собак. Она заскулила, и я почесал ее за ушами, шипя от боли, пронзившей меня.

— Х-хорошая девочка. Ой… блядь.

Я выпрямился и принял сидячее положение, зажимая рукой рану на животе, пока пересчитывал поголовье своих собак с бьющимся сердцем в горле.

Хела.

Джекс.

Джуно.

Лилит.

Гатс.

Кали.

Я выдохнул с облегчением, хотя острый нож боли пронзил мои внутренности. Все шесть моих собак живы. Все в синяках и порезах, а у Гатса, похоже, сломана нога. Но все они живы.

Я сделал это. Сбежал. Но моя миссия провалилась, причем впервые.

Убить Лилит означало бы уничтожить и Всадников Апокалипсиса.

Все вернулось в начальную точку.

Я успешно запугал Смерть, заставив его убрать копье, позволив мне перевоплатиться. Отвлечения стаи оказалось достаточно, чтобы схватить одного из Всадников в подарок Алистеру. Если я не смог достать тело Астрид, я, черт возьми, точно не вернусь с поджатым хвостом и с пустыми руками.

Чума лежал в траве рядом со мной, а из плеча торчало его собственное копье. Мои губы дернулись в призраке мрачной улыбки. Как там говорилось? Что-то насчет попробовать собственное лекарство?

Адамант не позволит ему двигаться, по крайней мере, на время, достаточное для того, чтобы я смог передать его Алистеру. Я поднял взгляд на черно-белый полосатый шатер на горизонте. Должно быть, я снова принял свой человеческий облик, когда ступил в цирковой лагерь.

Используя Джуно в качестве подпорки, я поднялся на ноги. Ударные волны чистой агонии сотрясали мой организм, и мой живот ронял красные слезы, оставляя кровавые следы в траве, когда я направился к трейлеру Алистера.

Хела взяла конец копья в рот и потащила Чуму за собой.

Сегодня вечером выступление, так что Алистер будет в главном шатре вместе со всеми остальными. Отлично. У меня будет время помыться.

Я не могу пойти к Мэг и Алистеру в таком виде. Покрытый коркой грязи. Я был вдали от них так долго, что было бы трудно не схватить одного из них и не зарыться внутри. Зияющая рана на животе или нет.

В тот момент, когда я вошел в трейлер со своим рюкзаком, комната превратилась в склад со всевозможными извращенными орудиями пыток. Я вздохнул.

— Подойдет обычная гостиная.

Трейлер не совсем неправильно меня понял. Чуме придется пережить немало страданий. Но пытать будет Алистер, а не я.

Комната снова изменилась в пространство, набитое безделушками и книгами, которое было спальней Алистера. Единственная разница заключалась в том, что трейлер сделал комнату немного больше, чем обычно, как будто знал, что мои собаки останутся охранять нашего нового гостя.

Я схватил Чуму и вонзил копье в матрас, при этом оружие торчало прямо вверх. Несколько секунд стоял в изножье кровати, любуясь тем, как его кровь растекалась по белым простыням. Люди оставляли лепестки роз на кровати своего возлюбленного. Я оставлял тела плохих людей, превращавшихся в костюмы из плоти, в которых могли обитать его тени.

Я приказал своим собакам стоять на страже и поплелся в заднюю комнату, чтобы принять душ. Трейлер никогда не создавал для меня ничего с излишествами. Просто исправная ванная, на этот раз с некоторыми основными медикаментами.

Рана заживет сама по себе, но адамант замедлит процесс. Наверное, останется шрам. Холод распространился по мне, как лед, даже когда я вошел в обжигающую воду душа.

Повезло, что мне удалось уйти.

Но на этот раз они придут к нам… Особенно после того, как мы убьём Чуму.

Нам придется придумать план, как быстро напитать Алистера. Ему нужно будет посеять больше ужаса, чем то, что может сделать один Цирк, чтобы подпитать свои силы и предоставить ему полный контроль над своей истинной формой.

Я вышел из душа, перевязал рану и вытащил свежую смену одежды: облегающую черную футболку и брюки. Я подумывал пойти в свой трейлер и надеть костюм Укротителя Сук, но Алистер не хотел, чтобы я выступал сегодня вечером.

Когда подошел к большому шатру, моими чувствами овладел явный признак дикого шоу. Резкий запах пота, крови и спермы обжигал мои ноздри, а крики, аплодисменты и свист оглушили мой острый слух.

Должно быть, это номер демонов секса. Никто другой не мог так взволновать толпу.

Я проскользнул через задний двор, где у нас раздевалки и палатки для ринга, не обращая внимания на ошеломленные лица труппы.

— Он вернулся.

— Как думаешь, кого он убил на этот раз?

— Интересно, что он скажет, когда увидит новую брачную метку суккуба?

Я остановился как вкопанный и медленно перевел свой горячий взгляд на монстра, который прошептал последнюю фразу. Это был один из клоунов из представления дойки гарпий.

— Что ты только что сказал?

Его руки сжимали лямки комбинезона.

— Э-э-э-э.

Клоуны мне не нравились, по крайней мере, такие клоуны. Но на лице, с преувеличенной улыбкой, отражалось что-то от чистого ужаса, что мне показалось забавным.

Я протянул руку, чтобы схватить этого долговязого мудака за горло.

— Кто ее пометил?

Он закашлялся и поперхнулся, его лицо начало багроветь под белой краской. Я наклонился ближе, чтобы он видел только мою кривую ухмылку и острые как бритва клыки.

— Я могу свернуть тебе шею, и никто и глазом не моргнет.

— Это босс! Инспектор манежа забрал ее в ту ночь, когда ты ушел.

Мои брови изогнулись в замешательстве. Затем мой гнев усилился, когда вспыхнула ярость.

— Если ты лжешь мне, если это просто сплетни труппы, я вернусь, чтобы скормить тебя моим собакам.

Я ослабил хватку на его горле, и он рухнул на колени у моих ног. Я развернулся и бросился прочь, оставив позади себя его жалкое хрипение и бормотание «чертов псих».

Проскользнул через задний вход в шатер, мой взгляд упал прямо на прожектор, освещавший гигантскую кровать в центре ринга. При виде этого зрелища вся кровь из моего тела прилила прямо к члену.

Ебать.

За месяц наша маленькая полукровка стала яркой звездой в нашем грязном шоу уродов. Легко понять, почему.

Мэг воплощение совершенства.

На ней был самый сексуальный наряд, который я когда-либо видел. Если можно было так назвать, то как сильно обнажалась ее молочная кожа. Топлесс, с изготовленными на заказ украшениями для сосков (без сомнения, работа Роуча), которые включали в себя обсидиановые подвески, указывающие на ее преданность Раздору. На ней все еще мой ошейник, а на голове, чуть великоватая для нее, моя кепка Укротителя Сук.

Но лучшей частью всей сцены был тот факт, что она задрала свою маленькую кольчужную юбку выше бедер, а близнецы стояли на коленях по обе стороны от нее, выедая обе ее дырки так хорошо, как это позволяли делать кожаные маски на их лицах. Они были одеты одинаково, хотя некоторые детали указывали на то, что они находились гораздо ниже в пищевой цепи демонов. Точнее, они выглядели секс-рабами при королевском дворе, в ошейниках и наручниках.

Я стиснул зубы, чувствуя, как ноет мой член от вида близнецов. Поклоняющихся ей.

Эти чертовы клоуны действовали мне на нервы по множеству причин, но я не мог отрицать, как хорошо они смотрелись с моим щенком. Как хорошо они заставили ее чувствовать себя. Как сильно она их любила.

Она положила руку на каждый из их рогов, костяшки ее пальцев побелели от того, как крепко она их держала. Лицо Мэг было напряженным, ее черты исказились от удовольствия, когда она произносила их имена между частыми легкими вздохами.

Было что-то гипнотизирующее в этих троих на ринге. Они жили в своем маленьком мире, и я задавался вопросом, каково было бы быть частью всего этого.

Когда я обнаружил, что мое внимание сосредоточилось на настолько большом шраме, что он охватывал всю ее верхнюю часть бедра, было ощущение, как будто мне на голову вылили ведро холодной воды.

Итак, это правда. Алистер пометил ее.

Я отчаянно осматривал темноту в поисках инспектора манежа. Конечно же, он стоял неподалеку. Даже он был заворожён выступлением трио, сидел на одном из мест смерти, когда должен был комментировать, но опять же, такое шоу не нуждалось в каких-либо словах.

В тот момент, когда я подошел ближе, его внимание сосредоточилось на мне, и мир вокруг нас, казалось, замер.

Я знал Алистера большую часть своей жизни. Прошло так много времени, что я потерял счет тому, сколько лет мы вместе. Столетия. Когда он нашел меня вскоре после того, как я убил ту, которую считал своей истинной парой, я был не чем иным, как диким адским зверем.

Алистер много всего сделал для меня. Мой господин, мой бог, мой возлюбленный. Так долго он был для меня всем, пока она не вошла в нашу жизнь.

Теперь мне нужно было придумать, как стать верным и послушным слугой своего хозяина и защитить Мегеру. В отличие от него, я сдержал свои обещания. Итак, у меня было полное намерение поставить ему свою метку. Они оба оказались бы связаны со мной.

Но если бы мне пришлось выбирать, я бы каждый раз выбирал ее.

— Ты, черт возьми, солгал мне. Ты сказал, что не трахнешь ее.

Мой голос звучал громче, чем шепот, но, похоже, никто этого не заметил. Все были слишком зациклены на разврате, разворачивавшемся на ринге.

Я хотел злиться. Я был зол до такой степени, что дым начал подниматься от моей кожи. Но выражение лица Алистера было похоже на то, как будто на меня вылили еще одно ведро ледяной воды, и я мгновенно потушил пламя. Он не улыбался и не смотрел на меня самодовольным, гладким, как грех, взглядом.

На глазах у дьявола были слезы.

Я ни разу не видел, чтобы он был эмоциональным. Никогда.

— Демон. — В его голосе прозвучало облегчение. — Ты жив.

24

Грязные вещи.￼ДЕМОН

Вот так бушующие внутри меня эмоции превратились в горькое онемение, которое распространилось по моему телу, оставив меня застывшим, пока я стоял там, недоверчиво глядя на своего хозяина.

— Ты думал, что я умер?

Неужели Алистер действительно провел последние три дня, думая, что меня больше нет? Неудивительно, что он выглядел так, словно не спал ни дня, с темными кругами под глазами.

— Я не знал, что с тобой случилось. Тебя не было так долго. Ты не отвечал на телефонные звонки, и я почти пошел искать тебя, но… — Его голос затих, когда он снова посмотрел на Мэг. — Я не мог избавиться от ощущения, что Лилит каким-то образом хотела этого.

— Это именно то, чего она хотела.

Он кивнул, как будто не был ни капельки удивлен.

— Лилит все время хотела использовать тебя как приманку. Она знала, что в конце концов я приду искать тебя. И я почти это сделал — я должен был это сделать. Какой я хозяин, что просто оставил тебя на произвол судьбы?

Его голос обычно звучал таким сильным — сталь, обернутая шелком. Но сейчас его тон был хрупким и уязвимым. Как будто он ненавидел себя за то, что бросил меня.

Я сел рядом с ним, стараясь не поморщиться от этого простого движения. Не хотел давать ему больше повода для беспокойства.

— Я чертовски рад, что ты не пришел.

— Я знаю, ты ненавидишь, когда я вмешиваюсь. Тебе не нравится, что я сомневаюсь в твоей способности выполнить задания, которые тебе даю.

— Мастер. Я потерпел неудачу. Лилит жива.

Тишина была наполнена ритмами музыки, сопровождавшей выступление демонического трио. Бит был настолько громким, что я чувствовал его в своем теле, как будто он пытался вырваться прямо из груди. Или это было только мое сердце?

Поведение Алистера стало настолько холодным, что я мог видеть, как мое дыхание повисло в воздухе между нами.

— Объяснись.

— На ее стороне Всадники Апокалипсиса. Думаю все, кроме Голода.

Костяшки пальцев Алистера хрустнули, когда он сжал трость, зажатую между ногами, и с этой штукой он всегда выглядел как суперзлодей.

— Они не предали бы меня из-за этой гарпии. Они не могут быть такими глупыми.

— Подумай, — прорычал я. — Она гонялась за твоей меткой целую вечность. Подлизывание к тебе не сработало, не так ли? Так что теперь она прибегла к грубой силе. В обмен на помощь Всадников в обеспечении твоей брачной связи она пообещала использовать свою новую власть, чтобы позволить им…

— Вызвать апокалипсис в Верхнем мире, — сказал он с тяжёлым вздохом.

Моя губа скривилась, вспомнив последние три дня, которые я провел, наблюдая, как она трахает Чуму и Войну.

— Плюс другие бонусы.

Тень поднял руку с трости и помассировал висок.

— Я разочарован их предательством, но, полагаю, это не так уж и удивительно, не правда ли? Они хотят выполнить свое предназначение. В конце концов, я создал их для разрушения еще тогда, когда был никем иным, как мстительным молодым богом.

— Ты изменился. Стал лучше.

— Не по их мнению. Для них я слаб. — Его губы сжались в тонкую линию. — Они правы.

Я сглотнул, желая смочить сухость в горле, но единственной жидкостью, которую я мог выработать, была кровь. Столько крови. К счастью, Алистер еще не заметил дыру в моем кишечнике.

— Нам просто нужно тебя напитать. Этот цирк производил достаточно ужаса, чтобы ты мог питать свою форму гидры на несколько недель.

— Да, когда это была всего лишь бойня. Как ты думаешь, почему люди так ненавидят клоунов? Почему во многих фильмах о смертных они появляются с ножами и фонтанами из кишек и крови? «Грешники Сайдшоу» породило этот восхитительный маленький образ, Питомец. Это, конечно, хорошо, но кого мы будем убивать? Я не собираюсь убивать невинных. Отказываюсь возвращаться к тому, чем я был.

Я снова посмотрел на Мэг, мой член напрягся в брюках, когда она с безмолвным криком кончила в рты близнецов.

— Мы должны рассказать Мэг. Рассказать ей все.

К моему удивлению, инспектор манежа кивнул.

— Согласен. Я покончил со всеми секретами.

Спасибо, мать твою. Я тоже покончил с секретами. Было пиздец как неправильно лгать ей. Я ненавидел необходимость балансировать между исполнением желаний Алистера и тем, чтобы быть хорошей истинной парой для Мегеры.

— Однако мне любопытно… — слова Алистера были напряженными и оттененными чем-то, от чего волосы на моем затылке встали дыбом.

— Как именно Всадники планировали помочь Лилит в ее миссии с меткой?

Я напрягся.

— Как можно изнасиловать истощенного бога? Пусть три других сытых высших демона будут его удерживать.

Он задумчиво пожевал нижнюю губу. Воздух вокруг него стал настолько холодным, что иней начал скапливаться на подлокотниках наших стульев.

— Именно так, я полагаю.

Нам надо разобраться со многими вещами. Вероятно, придется привлечь к этому всю труппу. Мэг — и, возможно, близнецам тоже — придется рассказать о некоторых деталях. Потому что появятся Всадники, и у нее возникнут вопросы. Со своим упрямством она никогда не сдавалась, пока все не выйдет наружу. Черт, судя по тому, каким измученным выглядел Алистер, она, вероятно, ничего не сделала, кроме как завалила его вопросами о том, где я нахожусь и когда вернусь.

Может быть, он трахнул ее только для того, чтобы заполнить ее рот чем-то другим, кроме миллионов вопросов.

— Я сдержал свое обещание. Ты просил меня не допускать попадания моего члена в ее киску, и я именно это и сделал. Не то чтобы, пробравшись внутрь нее, найдя эту лазейку, ситуация стала лучше. Я все равно потерял контроль. — уголки его рта изогнулись в лукавой ухмылке, подходящей дьяволу. — И не могу сказать, что мне жаль.

— Алистер. Я просил тебя не делать этого. Ты не можешь контролировать свою истинную форму в том виде, в каком ты есть. Ты мог убить ее.

— Ну, я не убил, — сказал он резким тоном.

Я покачал головой, пытаясь представить, как гидра могла спариться с суккубом-полукровкой пяти футов (прим. 152 см) ростом, не растянув ее, как изношенную резинку. Чтобы создать брачную метку, демон должен войти в своего партнера в истинной форме и укусить.

Словно почувствовав, что я пытаюсь решить загадку, он засмеялся и накрутил прядь своих темных волос на мизинец.

— Творческий подход.

Что это должно означать?

Еще дюжина вопросов обожгла кончик моего языка. Это был его первый раз с женщиной.

Блядь, я бы сделал все, чтобы увидеть это. Он доминировал над ней?

Со мной Алистер обычно был покорным, но я знал, каким он может быть. Алистеру нравилось держать ситуацию под контролем, особенно в те дни, когда он медленно терял свою силу, это было побочным эффектом того, что он пошел против своей истинной природы.

Заставил ли он ее умолять о его метке? Зная Мэг, возможно, это была ее идея. Могу поспорить, что малышка переосмыслила свое решение, когда увидела, насколько огромной была форма монстра Алистера.

Знак на ее бедре разозлил меня, когда я впервые увидел его. Я думал, он нарушил еще одно обещание. Я имею в виду, Алистер прав. Он нашел лазейку, мои оставленные слова не улучшили ситуацию. Он потерял контроль, и именно поэтому я в первую очередь хотел, чтобы он держался подальше от ее маленьких дырочек.

Но. Он не причинил ей вреда. И увидев знак нашего хозяина на ее бедре — знание, что она так же привязана к нему, как и я — сделало со мной грязные вещи.

Вскоре она тоже будет носить мою метку.

И близнецов.

Я ждал, когда почувствую ревность. Но этого не произошло.

Чем больше мы отметим эту великолепную кожу, тем больше она будет нашей. Каждая метка словно еще один ошейник, обхватывающий ее великолепное тело, приковывающий к нам. Чем больше меток, тем более одержимыми мы все станем. Чем больше мы одержимы, тем сильнее мы будем за нее бороться. Чем упорнее мы будем сражаться, тем в большей безопасности она будет.

И ее безопасность важнее, чем стремление альфы оставить ее всю себе.

Алистер сжал пальцы, нетерпеливо барабаня по голове золотой адской гончей, которая была рукояткой его трости.

— Теперь, когда мы разобрались с этим, думаю, что поцелуй уместен.

Я мрачно ухмыльнулся, обхватил его подбородок пальцами и притянул его губы к своим в самом сладком поцелуе, который мы когда-либо разделяли.

Как будто мы влюбленные. Как будто такие существа, как мы, способны на любовь.

Спустя мгновение я прервал поцелуй и откинулся назад, чтобы одарить его улыбкой.

— Возможно, я не достал для тебя тело Лилит, но привез тебе сувенир из путешествия.

Его идеально изогнутые брови поднялись высоко на лоб и исчезли под полями шляпы инспектора манежа.

— Сувенир?

Мы все свободно говорили по-английски, хотя демонический был нашим родным языком. Однако иногда некоторые слова были для нас непонятны. Мы объездили много мест, но мало кто из нас отваживался отходить далеко от цирка. Он изо всех сил пытался подобрать слово, но затем его глаза засияли пониманием.

— Типо как магнитик или брелок?

Я усмехнулся, вспоминая, как выглядело тело Чумы.

— Что-то в этом роде, да.

Прежде чем он успел узнать у меня подробности, толпа обезумела от сильных доз феромонов, пропитавших воздух. Иногда это случалось. Находиться рядом с секс-демонами, особенно с тремя невероятно горячими секс-демонами, не каждый монстр мог выдержать.

Они начали насмехаться и требовать большего, даже вбрасывая тревожные предложения, от которых Ларри и демоны секса напряглись от дискомфорта.

Плохая ситуация. «Грешники Сайдшоу» — цирк монстров. Наши клиенты мерзкие, беспощадные и кровожадные твари. Это нужно было пресечь в зародыше, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Я хотел было встать и поднять руку, чтобы вызвать кнут, но тень Алистера оказалась передо мной, толкая меня обратно на стул.

— Сядь, Питомец. Давай посмотрим, что сделает наш маленький демон. В конце концов, у нее есть моя метка.

Я моргнул.

— Ты еще не сказал ей, не так ли?

Алистер бросил на меня острый взгляд, и это был единственный ответ, который мне нужен. Нет, конечно, он ей не сказал. Но рассказать Мэг о ее матери для него огромный шаг. Этот разговор разъяснил бы, почему Астрид так тяжело переживала брачную метку с Раздором.

Сила, которая приходит вместе с брачными узами демона его размера.

Мегера быстро отреагировала на бунтующую толпу. Она схватила оружие Ларри и убила какого-то случайного хуя на одном из мест смерти.

Я застонал, рукой нашел член поверх джинсов и сжал, представив, что это ее киска обхватила меня.

— Она только что прикончила свое первое место смерти.

Алистер усмехнулся.

— Такая красивая…

Гребаный ад. Вид, как она стоит над трупом, сделал со мной грязные и злые вещи.

Она повернулась с самой зловещей улыбкой, которую я когда-либо видел у нее. Улыбка, которая коснулась моего члена.

— Охранник, приберись. — Маленькая розоволосая демоница пяти футов ростом умела командовать демонами, втрое превышавшими ее размер. В ее голосе была вся уверенность королевы. Нет, богини.

У меня потекли слюнки от желания встать перед ней на колени и поклониться.

Ларри перекинул труп через мясистое плечо, оставив брызги крови на ринге. Часть жидкости попала на близнецов, которые даже не вздрогнули.

Мне не хотелось это признавать, но клоуны, залитые кровью жертвы нашей девочки, выглядели хорошо.

Четыре дня. Прошло четыре ебаных дня с тех пор, как я был внутри нее. Слишком долго. И она выглядела чертовски охуенно в моем ошейнике, кепке и с подчиненными близнецами, чтобы я мог выдержать еще секунду. Мне необходимо насадить ее на мой член.

Я вскочил на ноги, двигаясь слишком быстро. Белая горячая боль пронзила мое тело, и я споткнулся. Тень Алистера поймала и удержала меня. Ужас прогнал боль, когда я почувствовал, как взгляд Алистера жжёт мою спину.

— Питомец. Повернись и сними рубашку.

Медленно я повернулся к нему лицом. Не сводя с него пристального взгляда, стянул через голову рубашку и бросил ее на пол у его ног.

Бледное лицо Алистера стало жестче, когда его взгляд скользнул по моему телу. Я проделал огромную работу, перевязав раны. Не то чтобы я к такому привык. Обычно игнорировал большинства ран, но это был первый раз, когда меня ударили металлом, предназначенным для убийства демонов.

Бинты уже были настолько окрашены кровью, что красные дорожки стекали по моему животу и спутывали тонкую дорожку волос, тянущуюся от пупка до паха.

— Ты выглядишь так, будто у тебя было эротическое свидание с адамантовым оружием.

— Окей, ну, Чума действительно меня заебал.

Алистер сжал губы.

— Тебе нужно отдохнуть.

Я подавил желание рассмеяться ему в лицо.

— Правильно. Отдохнуть. Что самое худшее может случиться? Я залью кровью всех демонов секса? Они любят это дерьмо.

Брови Алистера сдвинулись вместе, когда он понял, что я собираюсь сделать.

— Они съедят тебя живьем.

Я встал перед сиденьем Алистера и наклонился, обхватив одной рукой его руку, а другой быстро расстегнул пуговицы на ширинке.

Его глаза заблестели, когда я выпустил член, затем потемнели, когда он увидел глубокий порез, идущий вдоль основания.

— Кто, черт возьми, сделал это с тобой? Кто трогал то, что принадлежит мне?

Мой желудок сжался от спокойной ярости, проникшей в его слова, посылающей новую волну острой боли в живот. Если бы мы не были в верхнем мире и не проводили шоу прямо сейчас, он бы не стал править своим гневом.

— Твой старый друг Смерть. Он был так близок к тому, чтобы отрезать мне член. — я поднес пальцы к лицу Алистера, чтобы продемонстрировать. — Настолько близко. Итак, если ты не возражаешь, Мастер, я пойду отпраздновать тот факт, что он все еще на месте.

Я положил руку на колени Алистера, мои пальцы быстро освободили его член. Он выскочил наружу, длинный и толстый. С почти незаметными швами, сделанными из тончайшей магической нити, скрепляющими мертвую плоть. Я бы скучал по этому члену. Но человеческая форма демона лучше сдержала бы его тени.

Я шагнул в сторону и потянулся к его теневому зверю, схватил за рог и направил его занять свое место перед Алистером. Я поднес носок своего армейского ботинка к задней части его колена и надавил настолько, что он упал на колени.

Надавив на рог зверя, я толкнул его голову на колени Алистеру.

Поскольку все его тело было полупрозрачным, я мог видеть, как член Алистера скользнул в рот его собственной тени.

Голова Алистера откинулась на подголовник сидения, и восхитительный стон сорвался с его прекрасных губ.

— О, Демон… Я скучал по тебе.

В груди у меня сжималось ощущение тепла, покалывания, которые, казалось, частично приглушило боль. Он никогда раньше не говорил со мной так ласково.

Я не мог отделаться от мысли, что это дело рук Мэг. Эта непослушная маленькая пятифутовая полукровка меняла нас. У нее был способ снять наши слои и обнажить человечность, о которой мы даже не подозревали. В конце концов, именно она заставила Алистера признаться в любви ко мне в ту ночь, когда он дал мне ключ от ее пояса верности.

Ленивая улыбка озарила мое лицо.

— Я тоже скучал по тебе. Теперь все, чего хочу, чтобы ты расслабился и впервые наслаждался своими любимыми питомцами на сцене.

25

Лихорадочный сон.￼МЭГ

На мгновение время внутри черно-белого шатра остановилось. Все взгляды устремились на меня. Воздух сгустился от интенсивного потока эмоций, от которого у меня закружилась голова. Страх. Похоть. Шок. Уважение. Это было что-то новенькое.

Я только что убила кого-то. Это не первый раз. Я уже убивала в доме с привидениями вампира за то, что тот напал на бедного кролика-оборотня, и зарезала троих работников за то, что они пытались сделать то же самое со мной, пока они не превратились в лужи мочи и крови. Но произошедшее сейчас, нечто другое. Этот монстр был невиновен.

Это та часть, где должно было проявиться чувство вины.

Я ждала. Ничего. Ни капли сожаления. Может быть, потому, что он намеренно купил место смерти, чтобы его стильно отправили в ад.

Нет. Это объясняло отсутствие чувства вины, а не злобное ликование, которое я испытывала, видя, как его кровь вытекала из тела и растекалась между моими босыми пальцами ног.

Я отбросила тревожную мысль; просто еще одна вещь, которую нужно обдумать позже.

Рифф и Рафф все еще стояли на коленях и выглядели чертовски восхитительно в своих кожаных масках, пропитанных моими соками. Я присела перед ними, делая вид, что просто беру в руку их цепи-поводки, но подошла достаточно близко, чтобы услышать их приглушенные похвалы.

— Это было охренеть как сексуально, — простонал Рифф.

Рафф кивнул в знак согласия.

— Первое убийство на местах смерти — повод для праздника.

Я подавила смех.

— Как отпразднуем? Вечеринка? Травка? Больше секса? Мы все равно делаем все это постоянно.

Внимание Раффа переключилось на край ринга, и его зеленые брови взлетели вверх в удивлении. Спустя мгновение морщины в уголках его глаз выдали улыбку под маской.

— Я могу придумать что-то, чего мы трое еще не делали вместе.

Рифф проследил за его взглядом, проклятие на языке демонов выпало из дыры в его маске.

Я обернулась, чтобы посмотреть, что заставило инкубов потерять дар речи.

Демон шагал по рингу, выглядя диким монстром, только что пробившимся из ада — без рубашки, его темные мокрые волосы зачесаны назад за уши, расстегнутые черные брюки, свисающие низко до бедер. Он был сильно ранен. Бинты, обертывающие его живот, изо всех сил старались удержать органы внутри, и, тем не менее, это не остановило его дерзкую походку, когда он приблизился.

Кровь сочилась из бинтов, заливая красными пятнами V-образную форму его бедер. Тонкий слой пота заставил его татуированную плоть блестеть под светом, а его цитриновые (прим. желто-бурые) глаза горели, как свежевыплавленное золото, когда он встретился со мной взглядом.

Атмосфера на ринге гудела от его жестокого величия. Он такой… чертовски красивый.

Мне хотелось броситься в его объятия и поцеловать. У меня была сотня вопросов, требующих ответа. Где он был? Как он мог так пострадать? Теперь, когда он здесь, Алистер должен выполнить свое обещание рассказать мне все свои секреты. Особенно те, что о моей матери.

Я не последовала ни одному из этих побуждений. Мы делали шоу. Сотни монстров наблюдали за нами, затаив дыхание, в нетерпеливом ожидании, когда их порадуют.

Я поборола свои инстинкты и вместо этого сделала несколько шагов назад, оскалив зубы и вытянув когти в защитной стойке.

— Кто ты? Чего хочешь?

Он сделал шаг вперед, затем еще один, его темп был намеренно замедлен, чтобы создать напряжение среди зрителей. Он наклонил голову набок, хрустнув толстой шеей. Я облизнула губы, увидев, как его вены натянулись на покрытой чернилами коже.

Еще до того, как он сказал хоть слово, я поняла, что он собирается меня трахнуть на глазах у всех этих людей. Судя по количеству крови, которую он потерял, это не совсем разумная идея. Но это будет мой первый раз с альфой на ринге. Плюс, близнецы здесь. Не было никакого шанса, чтобы они не вмешались.

Как я могла отказаться разделить всех троих? Особенно, когда давление всех наблюдающих заставляло их играть хорошо.

Взгляд Демона скользил по моему телу, рассматривая меня, кусочек за кусочком. Его кепка на моей голове. Его ошейник с шипами обхватывающий мое горло. Мои обнаженные сиськи и то, как цепочки, свисающие с сосков, начали раскачиваться вместе с вздымающейся грудью, когда я делала прерывистый вдох.

— Я здесь, чтобы освободить твоих рабов, — сказал он мрачным голосом, который проник прямо в мою киску.

Мой хвост в притворном возмущении хлестнул воздух.

— Разве ты не знаешь, кто я? Я избрана Раздором! Я твоя королева!

Выражение его лица было настолько суровым, его взгляд — таким тяжелым и пристальным, что я боролась с желанием извиваться.

— Ты станешь просто моей королевской шлюхой.

Поток похоти попал прямо в мое сердце, посылая искры в мои нервные окончания.

— Охрана! Охрана!

— О, я зарезал твою свинью. Заставил ее визжать. — Демон рассмеялся, звук был резким, жестоким и ох, таким грешным. — Теперь твоя очередь.

У меня перехватило дыхание.

Моя киска сжалась.

Я была так возбуждена, что влага потекла по внутренней стороне моих бедер.

Я попыталась убежать, но меньше всего мне этого хотелось.

— Ловите ее, — скомандовал Демон адским баритоном.

Близнецы вскочили на ноги, и в тот же миг Рифф схватил меня за волосы и толкнул лицом вперед на кровать. Он просунул цепь своих кандалов мне под горло и потянул, заставив мой позвоночник выгнуться над матрасом.

Я повернула голову достаточно, чтобы увидеть, как армейские ботинки Демона оказались в моем поле зрения, и он наклонился, чтобы поднять свою кепку, которая упала с моей головы. Мое сердце так сильно стучало по ребрам, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Кровь прилила к моим щекам. Моя голова кружилась от предвкушения.

Тяжелые шаги Демона звенели в моих ушах, как звон церковного колокола, призывая всех грешников. Мгновение спустя послышался треск металла и лязг упавших на землю цепей.

Демон голыми руками отщелкнул замки на близнецах. Цепь сняли с моей шеи, и тяжесть разгоряченных мышц спала с меня. Я бросилась через кровать, пытаясь притвориться, что сбегаю. Как и ожидала, Рафф уже ждал на другой стороне кровати и толкнул меня обратно на матрас.

Его ошейник, маска и наручники исчезли. На их месте были красивые следы от вдавления металла в кожу.

— В чем дело, Моя Королева? — усмехнулся Рафф, заползая на кровать. — Разве ты не хотела нас трахнуть? Именно поэтому мы здесь, не так ли?

— Я больше не хочу вас.

Я откатилась назад, и мои крылья ударились о теплый, твердый живот. Я запрокинула голову назад и увидела Риффа — маска и ошейник были сняты. Его синие волосы упали ему на глаза, и он ухмыльнулся мне с дьявольским выражением лица.

— Жаль, что сейчас у тебя нет выбора.

Рафф схватил меня за лодыжки и повалил по кровать так, чтобы моя спина оказалась на одном уровне с матрасом. Рифф наклонился и прижал мои крылья, а его брат заполз на меня сверху.

— Нет!

Я выкрикивала сопротивления, чтобы каждое место в шатре могло меня услышать.

Деймон стер последние сантиметры, оставшееся между ним и матрасом, широко развалившись в изножье кровати. Его руки схватили нижние столбики, когда он наклонился так, что его рот оказался всего в нескольких дюймах от моего уха, и прошептал:

— Мы собираемся тебя так сильно трахнуть, эти крики вот-вот станут настоящими, Маленький Щенок.

Рафф раздвинул мои бедра, одной рукой впился мне в бедро над татуировкой пылающего циркового шатра, а другой — в метку Алистера. Он устроился между моих ног, провел рукой по моему центру и ввел указательный палец внутрь. Рафф ухмыльнулся мне. Даже без клоунского грима, обычно подчеркивающего его улыбку, он улыбался маниакально и слишком широко, чтобы кто-то, кроме девушек извращенок вроде меня, мог посчитать его привлекательным.

— Ох, блядь, с нее капает.

Он вытащил палец из моей киски и предложил его Демону.

Адская гончая рассмотрел его, затем, спустя целую секунду, сводя мою киску с ума от предвкушения, сунул палец Раффа в рот и вылизал его дочиста. Демон зарычал, когда мой вкус коснулся его языка.

Пока я была в плену темного зрелища, состоящего из губ Демона, обхвативших палец Раффа, он использовал это отвлечение, чтобы вогнать в меня свой член. Моя голова откинулась на кровать, и рот открылся, чтобы издать крик, но Рифф ждал. Он достал и вонзил свою эрекцию между моих губ прямо в мое горло. Слезы защипали мои глаза, когда он трахал меня в рот, задавая такой же темп, как его брат.

Я мурлыкала вокруг его члена, зная, что публика не услышит моих звуков восторга. Не то чтобы кто-то поверил тому факту, что мне не нравилось, когда близнецы насаживали меня, как на вертель, а тень Демона поглощала нас.

Он наклонился ближе к тому месту, где его мужской, с ароматами металла, запах щекотал мой нос. От него так хорошо пахло, что мне хотелось плакать.

— Хочешь знать секрет, Щенок? Почему я не делил с тобой ринг с той ночи, когда мы встретились?

Мои глаза расширились. Это было единственное движение, которое я могла выполнить, поскольку Рифф и Рафф входили и выходили из меня в идеальном тандеме.

— Это потому, что я не могу вынести мысли о том, что все эти странные монстры пускают на тебя слюни. Видят твое обнаженное тело, видят, как хорошо мы заполняем твои маленькие дырочки, и знание, что они прикасаются к своей недостойной плоти при виде тебя… Это приводит меня в бешенство.

Его глаза сверкали жаром Ада. Его пальцы так сильно вцепились в железную стойку, что она начала гнуться под его грубой силой.

— Это заставляет меня хотеть раздробить им все черепа до единого. И зная, что я сделаю и насколько сильно нашему хозяину нужно питаться их ужасом, серьезно подумываю о том, чтобы сделать именно это.

26

«Это будет хорошо».￼РАФФ

Адская гончая вернулся.

Не так давно было время, когда я был бы более чем счастлив, если бы он ушел выполнять грязную работу босса и никогда не вернулся.

Забавно, как много всего могло измениться, как сильно мы изменились. Как одна маленькая полукровка пришла и все испортила.

И как мы любим ее за это.

Мы с Риффом были рады видеть этого ублюдка. Ебануться как счастливы. И дело было не только в том, что нервы Мэг успокоились теперь, когда она знала, что он в безопасности.

Черт, может быть, я просто стал больше уважать пса, зная, что он выжил, будучи любимым питомцем Раздора все эти годы. Зная, что он превзошел нашего буквального бога? Да, парень заслужил за это похвалу.

Он был воплощением господства. И, судя по члену Раздора, он выглядел чертовски хорошо, залитый кровью. Мы были ошеломлены, когда он вышел на ринг. Учитывая эту рану в животе, это не могла быть идея Алистера. Демон был готов снова спариться со своим маленьким щенком, зная, что на ринге мы трое — это комплексная сделка.

Мы вчетвером устроили шоу, от которого во всем шатре стало тихо, как в могиле. Все в восторге от того, как мы владели нашей Адской летучей мышью. Потому что она была чертовски совершенна.

Я зашипел сквозь зубы, мои пальцы впились в ее плоть достаточно сильно, чтобы оставить следы, когда я трахал ее.

— Такая хорошая маленькая шлюха. Идеальная королевская светлость.

При моих словах киска Мэг сильнее сжалась вокруг моего члена. Как будто пыталась засосать меня глубже, как будто ей было недостаточно, даже когда мы с Риффом погрузились в нее, отдавая каждый дюйм плоти, которую мы могли предложить. Руки Риффа ласкали ее сиськи и щипали пирсинг на сосках, заставляя Мэг стонать вокруг его члена, когда он тянул ее соски до такой степени, что легкая дрожь боли и удовольствия заставляла ее мышцы дрожать.

— Ты хочешь, чтобы мой брат кончил тебе в рот, не так ли, королева шлюх?

Рифф вытащил изо рта ровно настолько, чтобы она успела закричать, взывая к охраннику, который не приходил. Мы обменялись мрачным хихиканьем, он обхватил ее горло поверх ошейника Демона, прежде чем снова вонзиться ей в рот.

— В чем дело, Моя Королева? — спросил Демон, склонившись над ней, и его золотые глаза прорезали тени, отбрасываемые огнями сцены.

— Разве не этого ты хотела? Использовать новые игрушки для траха? Ну, они любят играть в твоих дырочках.

Рифф ускорил темп, толкаясь в нее так сильно, что она начала задыхаться и давиться его проколотым членом, а он продолжал врезаться ей в горло серией диких толчков. Рифф вытащил, сжал свое основание в кулак и выплеснул струю горячей спермы на ее лицо. Толстые жемчужно-белые полосы стекали по ее раскрасневшимся щекам. Мэг хлопала розовыми ресницами, ее веки отяжелели и она высунула язык, чтобы попробовать несколько капель, упавших на губы.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы выйти из ее киски. Она захныкала от потери, и я холодно рассмеялся в ответ.

— Какая ты грязная шлюха-полукровка, так жаждущая демонической спермы.

Демон приказал нам изменить позу, и его стальные команды заставили нас поспешить подчиниться.

Я взял ее за бедра и поднял, пока Рифф лег на кровать. Я опустил ее к нему на колени и подполз сзади, прижимая свою грудь к ее очаровательным маленьким крылышкам.

Демон подошел к краю кровати и провел татуированными костяшками пальцев по ее щеке.

— Это первый раз, когда двое мужчин будут ласкать твою задницу и киску одновременно?

Ее розовые глаза округлились, когда она поняла, что мы собираемся с ней сделать. Она кивнула, и ухмылка Демона стала дикой.

— Так я и думал.

Большим пальцем он погладил ее нижнюю губу, вытирая каплю спермы Риффа.

— Открой, Щенок, — проворковал он напряженным и хриплым шепотом.

Ее губы приоткрылись для него, и он затолкал сперму ей в рот.

— А теперь открой пошире, покажи Риффу, как красиво выглядит его сперма на твоем маленьком распутном язычке.

И снова она повиновалась. Как она могла этого не сделать? Его тон — твердая сталь, покрытая медом, отчего оказываться слишком страшно, чтобы не подчиниться, и слишком возбужденно, чтобы даже подумать об этом.

Неудивительно, что его прозвали Укротителем сук.

— Хорошая девочка, — похвалил он, просунул руку между нами, обхватил пальцами основание ее хвоста и, потянув, направил ее вниз на член Риффа. — Теперь будь хорошей маленькой королевой шлюх и сядь на свой трон.

Глаза Риффа за линзами светились, когда он наблюдал, как медленно исчезает внутри нее.

— Бля. Так туго.

— Скоро будет еще напряженнее.

Демон поднялся на кровать позади меня, так близко, что я чувствовал, как его тепло просачивается в поры моей спины.

— Ох, это одна из тех вещей, когда я трахаю ее в задницу, а ты трахаешь меня, и твои толчки только толкают меня глубже в нее? Потому что я могу в это влиться.

Я повернул голову, одарив его одной из своих безумных улыбок, которая, казалось, всегда его бесила.

На этот раз он только ухмыльнулся в ответ.

— Да, я уверен, что тебе это понравится, ебаный клоун. Я не собираюсь тебя трахать. Но буду прикасаться к тебе, если ты не скажешь волшебные слова: «Время игры окончено».

Мой член дернулся от того, как он смотрел на меня своим суровым взглядом, давая мне безопасное слово Мэг. Я облизнул губы.

— О, это будет хорошо.

Он потянулся, чтобы схватить мой рог и повернуть мою голову.

— Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты увидел это, Рафферти.

Мои легкие сжались от того, как он произнес мое имя, и на его лице отразился легчайший намек на негодование. Как будто он пробовал что-то, что ему не хотелось. Я чувствовал, как глаза Риффа и Мэг впились в нас, они не осмеливались говорить или даже двигаться из страха разрушить заклинание, которое связывало нас вместе.

Я не был уверен, чего от него ожидать. Я был извращенным инкубом, который зарабатывал на жизнь выступая клоуном. Не так уж много дерьма меня удивляло.

Но трахните меня боком, этот ублюдок накинул на меня чертову петлю, когда свободной рукой нырнул в бинты и вытащил обратно с кровью, капая ею на мой член.

Демон схватил мой член и сделал один, два толчка, чтобы размазать кровь. То, как его большой палец провел по одной из вен, лишило меня дара речи.

Это же Демон. Он должен нас ненавидеть.

Но он прикасался ко мне так, как будто все это было игрой. Такая же постановка, как и наше преувеличенное трах-шоу.

Он прижал меня к заднице Мэг, и она напряглась от первого поцелуя моего кончика в плотное кольцо мышц.

Я провел ладонью между ее крыльев и толкнул, осторожно направляя, чтобы она легла грудью на грудь Риффа.

— Расслабься, детка. Мы тебя поймали.

Удовольствие остекленело в ее глазах, когда восьмидюймовый член моего брата двинулся внутри нее, а мышцы ее маленького тела заметно разжались.

— На тебе было много дерьма на ринге. Так много костюмов, что я не знаю, где ты их все хранишь. Но это прямо сейчас… — Демон наклонил бедра, медленно прижимая мое тело к своему. — Носи ее. Вы, бесы, никогда, блядь, не выглядели лучше.

27

Адское шоу.￼МЭГ

Я была так наполнена.

Я, между прочим, принимала большие члены раньше, но ощущение одного в заднице и одного в киске одновременно было новым, что заставило меня увидеть звезды. У меня закружилась голова не только от того, как они чувствовались внутри меня.

Чертовы рты этих мужчин. Они точно знали, как меня подразнить и зацепить. Как наказать и похвалить. И они ладили!

Нет, они больше, чем просто ладили… Наблюдать за Демоном и Раффом было все равно что наблюдать за темным чудом, разворачивающимся передо мной. Непристойные вещи, которые он нашептывал ему на ухо, как он смазывал член инкуба собственной кровью, водя вверх и вниз по члену собственной рукой.

Если бы я знала, что являюсь мостом, который свяжет их вместе, я бы бросилась между ними гораздо раньше.

Кровь заставила Раффа легко проскользнуть в мою задницу. Альфа вводил его медленно, темп был мучительным.

Я обернулась через плечо и увидела Демона, склонившегося над Раффом, его рот искривился в усмешке на фоне зеленых волос.

— Чувствуешь ли ты член своего брата внутри нее?

Рафф опьяненно кивнул, сжимая мою талию сильнее. Утром у меня будут синяки.

— Чувствую его пирсинг.

— Боже мой, — простонала я.

— Он не придет, — сказал Рифф, ухмыляясь мне на расстоянии поцелуя. — Теперь мы твои боги.

Он взял мой рог и, потянув, сократил расстояние между нами грубым поцелуем. Его язык погружался мне в рот, и наши зубы сталкивались каждый раз, когда Рафф толкался в меня сзади.

Ебать.

Это ощущалось так хорошо.

Каждый яростный толчок Раффа только углублял Риффа внутрь меня, заставляя его ударяться в точку, из-за которой мои глаза закатывались. Когда я подумала, что удовольствие уже не может подняться выше, Демон просунул руку между мной и Риффом — что, в свою очередь, заставило Раффа сильнее прижать меня к его близнецу — чтобы потереть мой клитор.

Давление в моем животе усилилось, и мои внутренности затрепетали от ощущений клоунских членов внутри меня.

Я оторвала свои губы от губ Риффа и произнесла:

— Я кончаю!

— Кричи о своем освобождении, королева шлюх. Кричи так громко, чтобы твой бог услышал, что мы с тобой делаем.

Раздутый, сдавленный крик вырвался из моего горла. Кто-то — не уверена, кто — дернул меня за рог и заставил обратить внимание на ринг, где сидел Алистер. Его изумрудный взгляд горел достаточно ярко, чтобы пролить свет на его лицо, исказившееся от удовольствия.

Ал, теневой зверь, стоял на коленях перед креслом инспектора манежа, его голова покачивалась вверх и вниз. Его собственная тень отсасывала ему.

Наши взгляды встретились через весь ринг. На его лице промелькнула эмоция, которую я не смогла уловить. Но затем его губы разомкнулись в беззвучном стоне, и он произнес слова: «Моя Королева».

Этого было достаточно, чтобы сбить меня с толку. Когда я разлетелась на части, Рафф напрягся и набросился на меня, прижимая к своему брату, выпустив внутрь меня горячую струю жидкости. Пока Рафф кончал, Рифф выдерживал мой взгляд, бормоча тихие похвалы тому, как красиво я выгляжу, доя член его брата.

Я прислонилась к Риффу, наши груди вспотели и сердца стучали друг о друга при каждом тяжелом вздохе. Кровать сдвинулась, когда Демон слез и подошел к краю.

— Пора уходить, демоны секса, — сказал он близнецам, кивком указывая на выход. — Теперь вы свободны.

Близнецы переглянулись, в их глазах промелькнуло понимание.

Демон хотел провести время на сцене наедине со мной.

Рифф подарил мне последний поцелуй, а Рафф шлепнул меня по заднице, прежде чем они бросили меня на матрас и выкарабкались с ринга, поспешно уйдя со своим характерным безумным смехом, выскальзывая из большого шатра.

Мое внимание снова переключилось на Демона, когда он подошел ближе, его тень упала на меня, лежащую на кровати. Даже будучи раненым, его устрашающее присутствие было достаточно сильным, чтобы задохнуться. Окровавленными пальцами, он провел по ониксовым волосам, заглаживая их назад собственной жизненной силой.

— Это было прекрасно, королева шлюх… — большим пальцем Демон зацепил штаны и спустил их вниз по бедрам. Его член выскочил наружу, впервые давая мне возможность ясно рассмотреть его. — Но мы еще не закончили. — мой рот наполнился слюной, когда я увидела обхват альфа-адской гончей.

Я знала, что Демон наделен красотой, поскольку именно он лишил меня девственности, когда Алистер сорвал пояс целомудрия, и я несколько раз видела его в темноте.

Но теперь, оказавшись лицом к лицу с ним, матерь божья. На Демона упал свет прожектора, освещая его, как статую в музее. Он был прекрасен. Выпуклые линии мышц и блестящая кожа. Толстый и твердый член, покрытый сложной сетью аппетитных вен.

Его тело покрыто татуировками, некоторые выцветшие и древние, а некоторые более современные, человеческого стиля — вероятно, работы Роуча. Из всех его татуировок мое внимание особенно привлекла одна.

У основания его достоинства был изображен черный обелиск Раздора.

Мой взгляд скользнул немного ниже, и у меня свело желудок, когда я заметила, как порез изгибался под его членом, как будто кто-то пытался его отрезать.

Что, черт возьми, с ним произошло за последние три дня?

— Демон, — прошептала я, и мой голос был полон беспокойства. — Тебе слишком больно, чтобы мы могли это сделать.

Он усмехнулся — как будто то, что я сказала, было какой-то веселой шуткой, и его золотые глаза весело блестели.

— Я в порядке, Маленький Щенок.

Мои брови сошлись в ухмылке.

— Нет, с тобой не все в порядке, придурок. Если бы с тобой все было в порядке, я бы получала сообщения в течение последних трех дней. Что угодно, чтобы знать, что ты не умер. Ты заставил Алистера сильно волноваться.

Его губы изогнулись в мрачной улыбке. Черт возьми. Он был прекрасен, когда улыбался.

— Это твой дерзкий способ сказать мне, что ты тоже скучала по мне?

— Я скучала по тебе! Ты трахнул меня и ушел.

— Потому что Алистер приказал мне, а не потому, что я этого хотел. Теперь нам предстоит устроить представление, Мегера, — отругал он меня с рычанием, от которого у меня по коже пошли мурашки. — Если ты злишься на меня за то, что я пропал на три дня, черт возьми, выпусти это наружу. Это только сделает шоу лучше.

Ему не пришлось говорить мне дважды.

Я подняла руку, мои розовые ухоженные ногти превратились в смертельные когти, и ударила его по лицу. Они впились в его плоть, оставляя глубокие красные следы вдоль острой линии подбородка.

Упс. Я не собиралась так сильно его поцарапать, он и так терял много крови.

Демон тихо рассмеялся про себя, и его безумная ухмылка заставила меня похолодеть.

— Злая сука.

Я ответила такой же маниакальной улыбкой.

— Чего ты ждешь, Укротитель Сук? Разве это не та часть, где ты меня приручаешь?

Он ударил меня по лицу — не настолько сильно, чтобы причинить боль, но звук разнесся по всему шатру. Толпа взорвалась, и желчь обожгла мне горло от того, как они были взволнованы ложным оскорблением.

Они, вероятно, были бы более чем счастливы увидеть, как альфа действительно разорвёт меня на куски.

Руки Демона легли на кровать по обе стороны от моей головы, создавая защитную клетку вокруг меня своим телом.

— Заткнитесь! — он зарычал, на мгновение выходя из роли, чтобы подчинить себе публику.

Они сразу же затихли. Даже без кнута и его собак монстры на зрительских местах боялись его.

Демон медленно снова обратил свое внимание на меня, пряди великолепных черных волос выбились из под корки крови и свисали на лоб, отбрасывая на его лицо полосы теней.

Я уставилась на него округленными глазами. Мое сердце билось так быстро, что я знала — он это чувствует. Он знал, что его внезапные вспышки собственничества сделали со мной — его угрозы убить их всех…

Восхитительная волна тепла пронзила мое тело, и в этот момент я почувствовал себя монстром больше, чем когда-либо прежде.

Я потерялась в лужах расплавленного золота его глаз. Утопая в нем.

Музыка сменилась новой песней «Closer» группы Nine Inch Nails.

Энергия между нами была наэлектризована, усиленная тем фактом, что мы скучали друг по другу до боли — и что за нашим воссоединением внимательно следили наши коллеги, наши возлюбленные и сотни незнакомцев.

Мы собирались устроить адское шоу.

Сохраняя широкую стойку, твердо поставив ноги на землю, он притянул меня ближе к краю кровати. Демон протянул руку под моим коленом и поднял ногу в воздух, открывая киску. Его хватка болезненно сжалась на задней стороне моего бедра, когда он ощутил мою покрасневшую и опухшую плоть.

— Посмотри на свои королевские дырочки, из которых капает семя инкубов. Они сделали тебя такой милой и мокрой для меня.

Я думала, он резко войдет в меня — близнецы обычно так делали во время наших насильственных представлений. Но нет. Он медленно — мучительно — вводил каждый восхитительный дюйм своего члена под медленный и ровный ритм гулкой музыки.

— Демон, — выдохнула я рваным шепотом, когда мои бедра попытались дернуться, чтобы принять его еще больше. Он удерживал меня — его мышцы прижали меня к кровати и держали в плену. Мне пришлось растягиваться вокруг него в том темпе, который он задал.

— Черт, — выругался Демон себе под нос. — Ты ты так охуенно ощущаешься, Щенок.

— Остановись! Я не могу тебе соответствовать, — закричала я, чтобы все услышали. Руками схватилась за его спину, а когтями впилась в его мускулистые плечи. Его челюсти сжались, а глаза сверкнули огнем, но других признаков боли не было видно.

Сделав последний толчок, он оказался внутри. Пальцами Демон нашел метку Алистера, и провел по серебристому шраму удивительно нежными, почти с обожанием, движениями.

— Если ты можешь соответствовать любой части Раздора, ты можешь соответствовать и мне. У тебя нет выбора.

Его толчки были медленными, но резкими, он вырывался и останавливался для драматического эффекта, а затем снова врезался в меня. Его такт под музыку был идеальным. Он дразнил каждый момент, заставляя зрителей придвинуться на самые края своих мест. Когда он вошел, хлопок нашей плоти соответствовал ритму песни.

Хлопок.

Бит.

Хлопок.

Бит.

Он наклонился, его волосы рассыпались по лицу, и он произнес под музыку:

— Ты возносишь меня к Богу.

Несмотря на то, что это его первое секс-шоу на ринге, он — настоящий шоумен. Но я знала, что это не для монстров в зале. Это для Алистера.

Я протянула руку, запутавшись пальцами в его волосах.

— Мне нравится, как ты любишь его. Он для тебя все, не так ли?

Демон на секунду замер, застигнутый врасплох нежностью моих слов. Его черты лица смягчились, и он выгнулся, чтобы поцеловать меня в губы.

— Нет, Щенок. Он был для меня всем. Теперь он должен делить меня с тобой. И он это знает. Он хочет этого. Вот почему он впустил тебя в цирк, хотя я умолял его не делать этого. Ты нам чертовски нужна.

Он поднял голову, и что-то привлекло его внимание за сценой. Я извернулась в его руках, проследив за его взглядом туда, где близнецы высунули головы через брезентовый полог шатра, наблюдая за нами.

— Ты нужна всем нам четверым, — признался он. — И у тебя будут все четверо. Больше никаких сражений. Больше никаких секретов. Никакой лжи.

Его слова украли дыхание прямо из моих легких. Я робко кивнула, пытаясь сдержать слезы счастья.

— Спасибо, блядь, за это.

— Я не был первым, кто тебя пометил… но если ты решишь, что когда-нибудь захочешь детей, я буду первым, кто тебя оплодотворит.

Мое зрение затуманилось, когда навернулись слезы удовольствия и боли. Хотя его слова были сладкими и любящими, его тело было жестоким и неумолимым в своем нападении на мое сердце.

— Я не открою тебе свою утробу, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Никогда.

Он засмеялся, задыхаясь.

— Посмотрим. Что ты собираешься сделать, так это укусить меня.

Я моргнула, глядя на него.

— Что?

Его губы растянулись в рычании.

— Укуси, блядь, меня!

Было что-то в силе, стоящей за каждым словом, срывавшимся с этого языка и требующим послушания. Подчинения. В моей природе было заставлять людей подчиняться мне. Особенно Демона. Но мои зубы впились ему в плечо, потому что я знала, что произойдет.

Демон застонал, его тело дернулось, руками он сжал меня и притянул к себе, удерживая так крепко, что я едва могла дышать. Затем его мышцы напряглись, а кости хрустнули и слились вместе, образовав нечто большее и гораздо более чудовищное.

Он превращался в свою истинную форму адского зверя.

28

Трехголовая гончая.￼АЛИСТЕР

— Не правда ли, мои любимые питомцы идеально смотрятся вместе? — спросил я Ала, мои пальцы сжались вокруг его рогов, а его голова покачивалась вверх и вниз у меня на коленях. Он сосал с большим мастерством, чем подобает тени.

Ал промычал в знак согласия, посылая вибрации по моему телу. Удовольствие пронзило меня, горячее и пьянящее.

Зверь-тень втянул меня глубже в себя, когда мой оргазм начал вырываться из глубин.

Я кончил тяжело, задыхаясь при каждом вдохе, хотя мне не требовался кислород. Я отмахнулся от своей тени, и он слизнул несколько капель моей спермы, скатившихся по его подбородку, прежде чем исчезнуть в вихре мерцающей магии.

Мое внимание снова сосредоточилось на Мегере и Демоне.

На днях я бы присоединился к ним на ринге. Но не сегодня.

Сегодняшний вечер был для Демона. Ему нужно было помириться с близнецами или хотя бы сделать шаг в этом направлении.

И ему нужно было отметить Мегеру как свою истинную пару. Я знал, что он имел полное намерение сделать это, в тот момент, когда вышел на ринг.

Я не пытался его остановить.

Теперь у меня не было сомнений, что она сможет его пережить. После того, что она пережила со мной, она могла пережить что угодно.

Когда она впервые появилась на одном из моих шоу и потребовала дать ей работу, я не думал, что она протянет и неделю. Даже несмотря на кровь Лилит в ее жилах, она все еще оставалась получеловеком.

Кто знал, что это сделает ее идеальной для нас?

Ее сверхъестественная кровь сделала ее способной выдержать суровые реалии жизни среди монстров, а человечность помогла нам найти свою собственную. Она дала нам мягкость, в которой мы все отчаянно нуждались, бросая нам вызов своим дерзким, красивым ртом.

И она вся наша.

На Демона в его истинной форме было страшно смотреть. У него были голова и нижняя часть тела монстра, а верхняя — человека. Его кожа была темной, как черная корка над расплавленной лавой и светящиеся угли вместо глаз.

И, конечно же, его отличительный знак, принесший славу среди людей. Три головы — хотя, в отличие от Цербера, три головы Демона располагались между его ногами.

Король всех адских гончих.

Толпа коллективно ахнула. Это был первый раз, когда они видели Укротителя Сук в его истинной форме, и его мужская сила была буквально легендарной.

Мэг, напротив, явно была в восторге. Она ждала этого момента, жаждала его метки задолго до того, как слетел пояс верности.

После того, как она немного попиталась на голодном монстре перед ней, появился притворный страх. Она толкнула его. Он отпустил ее. Она бросилась через ринг, пытаясь сбежать.

У нее не было шансов, даже если бы она захотела. В любом случае, Демон не собирался отказываться от возможности преследовать ее.

Зверь догнал ее одним прыжком и приземлился на нее сверху. Рукой с когтями обхватил ее тонкую талию и поднял с земли. Другой — сорвал с нее юбку и, наконец, полностью голую продемонстрировал ее толпе. Она билась и кричала от страха…

Какая же хорошая маленькая актриса. Затем меня поразил ее запах. Слегка сладкий и горький, как ультра-темный шоколад. Вот каков был вкус страха Мегеры. Вот тогда меня осенило.

Крики. Борьба. Не все наиграно. Она, в некоторой степени, была по-настоящему напугана.

Полагаю, это имело смысл. Кто бы не испугался оказаться в лапах дикого пса-монстра, который был в нескольких секундах от того, чтобы найти место внутри вашего тела, чтобы похоронить свои три огромных члена?

Но это же Мегера. Страх, особенно когда дело касалось меня и моих питомцев, заводил ее. Аромат смертельного страха пропитал шатер, вызывая у меня слюнотечение. Я пил его, монстр внутри меня вдыхал, как будто уже много лет не ел хорошей еды. Потому что, ну, это правда. Я мог контролировать свою форму гидры только тогда, когда моя магия была на пике, и моя магия не возникала просто так. Ее нужно было питать страхом. Предпочтительно страхом перед людьми. Я недополучал большую часть. За последние два десятилетия пребывание моих теней в этом человеческом теле каким-то образом создало моральный компас, которого у меня никогда не было в Нижнем мире.

Если Лилит действительно направляется сюда с Всадниками, мне необходимо питаться. И тот небольшой страх, который Демон выжимал из Мегеры, даже близко не насыщал меня.

Мне придется терроризировать сотни людей, если не тысячи.

Вытеснив эту мысль из головы, я снова сосредоточил свое внимание на ринге, где Демон медленно входил внутрь нее.

— Близнецы растянули тебя для меня, — прогремел он.

Мои брови взлетели вверх от удивления, услышав гортанный голос. Я не слышал, чтобы он говорил в своей истинной форме уже много столетий.

Опять же, до того, как Мэг пришла в наш цирк, я почти столько же времени не видел его истинной формы. Как будто она пробуждала эту его часть, ту, которая впала в глубокую ненависть к себе после того, как он убил последнюю женщину, на которую пытался претендовать. Бедная женщина, которую он оставил, сгорела дотла. Тем временем Мегера не поддавалась его пламени. Кроме румянца всего тела, который распространился от ее щек до капающей киски, не было никаких признаков какой-либо реакции на жар.

Демон поставил ее на ноги, обеими руками обхватив Мэг за талию и направляя ее вниз на себя. Ее ноги дергались, а верхняя часть тела извивалась, но ее борьба прекратилась, когда он начал проникать глубже в нее — один входил в ее задницу, другой в ее киску, а третий терзал ее клитор.

Ее хвост обвился вокруг его запястья, словно пытаясь притянуть ближе к своей киске, когда она произнесла его имя с легкими запыхавшимися вздохами.

— Демон, пожалуйста. Демон. Черт. Черт!

Адская гончая был прав. Близнецы растянули ее для него, позволив ему легко скользить внутрь.

— Посмотри на себя, — похвалил он. — Ты так хорошо меня принимаешь. Наконец-то дырка, которая не разрывается, когда я ее трахаю. Ты прекрасно справишься с ролью моей пары.

Фальшивый шок, смешанный с отвращением, исказил ее черты.

— Что? Нет! Я пара Раздора!

Один из его когтей прошел от ее талии и сжал ее горло над его ошейником.

— И теперь ты так же будешь моей.

Когда я увидел, как его огромные клыки впиваются в ее нежное плечо, у меня снова встал.

Демон начал входить в нее с такой скоростью, что ее глаза закатились от удовольствия, а слюна потекла по углам ее рта.

Точно так же, как это было, когда я трахал ее на пальце.

Внезапно он остановился и медленно выскользнул из нее. Все в зале ждали, затаив дыхание, желая увидеть, что он собирается делать.

Его демонстрация контроля произвела на меня впечатление. Мой питомец ушёл так далеко от той дикой дворняги, которую я нашел свернувшейся калачиком возле трупа его бывшей возлюбленной в Нижнем мире много лет назад.

Тогда его адский зверь не смог остановить себя, даже когда она сгорела заживо. Теперь он лежал на спине и усаживал ее на себя, чтобы она могла контролировать темп. Все для того, чтобы ей было комфортно.

Ну и ну. Он больше не был рабом своего голода.

Я завидовал ему.

— Попробуй еще раз убежать от меня, и я тебя поймаю. Я заставлю тебя взять меня целиком в эту тугую задницу. Поняла?

Ее лицо побледнело, и она отчаянно кивнула.

— Хорошо. А теперь оседлай меня, Маленькая Королева.

Она положила руки ему на грудь, и ее глаза расширились, когда она, казалось, поразилась тому, как кончики ее пальцев остались необожженными, даже когда они касались его кожи.

Он представлял собой шедевр из бугристой скалы с трещинами, заполненными магмой, и набором зубов, которые могли бы напугать даже самых диких доисторических существ Верхнего мира. Она наклонилась и почувствовала три его головки, любопытство осветило ее розовые глаза.

Все были в полном восторге от того, как она к нему прикасалась. Как Красавица, осознавшая свою любовь к Монстру.

Ей потребовались обе руки и хвост, чтобы выровняться со всеми тремя членами, и она медленно опустилась на него. Один в ее задницу и два в ее киску.

Она вздрогнула, прижимаясь к нему, и низкий, животный звук вырвался из ее горла.

— О, Боже… — она поймала себя на том, что ее взгляд впился в меня. — О, Раздор.

Мое древнее имя на ее устах заставило меня улыбнуться и произнести:

— Хороший маленький демон. Доведи его. Заставь кончить.

Она закусила мягкую нижнюю губу зубами и мило кивнула в знак понимания. Затем, всего через несколько толчков, ее голова откинулась назад, а крылья расправились вместе с освобождением.

Демон одобрительно зарычал, его когти снова обвили ее талию. Они были такими большими, а она такой маленькой, что он мог раздавить ее малейшим движением. Но это знание, казалось, только еще больше увеличило удовольствие маленького монстра-полукровки. Неудивительно, что она кончила так яростно, когда я был в форме гидры. Она боялась за свою жизнь.

И от страха мой питомец стала такой мокрой.

Демон жестко трахнул ее и через несколько секунд кончил. Он резко сел и вонзил зубы ей в плечо. Она закричала — звук был болезненным и раздирающим. Мои кулаки сжались на подлокотниках стула, когда я боролся с первобытным желанием оторвать его от нее и защитить свою половинку от боли, причиненной другим мужчиной.

Он держал ее неподвижно, пока ее тело билось в конвульсиях. На глазах у нее навернулись слезы. Рифф и Рафф направились к ним, охваченные тем же инстинктом защитить ее от боли. Даже если они еще не были с ней связаны, они защищали ее. Они тоже станут для нее хорошей парой.

Моя тень появилась перед ними, преграждая путь.

Их внимание устремилось на меня с другого конца ринга, их глаза горели. Они знали, кто я такой, но не боялись меня. Они были готовы бросить вызов Раздору, и все ради Мегеры. В конце концов, они поклонялись ей, а не мне.

Да, из них получится хорошая пара.

Я покачал головой и жестом показал им, чтобы они оставались на месте. Теперь было слишком поздно. Метка сделана, и боль неизбежна. В любом случае, она скоро пройдет.

Демон разомкнул челюсть, и ее тело обвисло в его хватке. Ее веки закрылись, как будто он настолько лишил ее силы, что она даже не могла держать глаза открытыми.

Он осторожно прижал ее к своей груди, оставаясь внутри нее, но из-за изменения угла сперма хлынула наружу, скопилась под ней и стекла с его бедер на пол.

Толпа разразилась взрывными аплодисментами и свистом, а также периодическим блаженными стонами монстров, удовлетворенными представлением.

Я поднялся со стула и произнес обычную заключительную речь, почти не обращая внимания на свои слова.

— Вы его слышали, — крикнула одна из сестер-горгон откуда-то рядом с торговым прилавком. — Шоу окончено. Убирайтесь нахуй!

Глаза Мегеры распахнулись, когда она почувствовала, что происходит дальше. Отклик того, что произошло в их первую ночь вместе.

— Э, что происходит?

Я вышел на ринг, металлическая головка моей трости (в конце главы сноска от автора) звякала при каждом моем шаге.

— Это случка, дорогая.

Демон удерживал всю сперму, чтобы она могла укорениться.

Я смотрел на нее, мне нравилось, как выглядело ее обнаженное тело, принимающее истинную форму Демона.

Она была измотана и застряла на трёх набухших членах. И все же каким-то темным чудом у нее хватило сил приподняться на руках и облизать ухмыляющиеся губы.

— Это было хорошее шоу, папочка? Простите, Мастер? — поправилась она с хихиканьем.

— Такая дерзкая, — усмехнулся Рифф, встав сбоку от меня.

Рафф появился с другой стороны от меня чуть позже.

— Даже когда с нее течет сперма адской гончей.

Я улыбнулся.

— Ты проделала такую хорошую работу, Маленький Демон.

Она мурлыкала от восторга.

— Что теперь?

— Теперь мы ждем, пока Демон обратиться. До тех пор ты застряла на нем на какое-то время. Но после этого, я думаю, ты заработала несколько ответов.

От автора: Металлическая головка какой именно трости? Извините. Не знаю, что вы могли тут подумать.

29

Чума.￼МЭГ

— Так, подождите. Мы должны просто позволить ему истечь кровью до смерти или…?

К кровати Алистера был приколот блондин, и когда мы вошли в комнату, тень, казалось, ни капельки не удивился. С другой стороны, почему он должен удивиться? Это «Грешники Сайдшоу», где можно увидеть все самое жуткое, странное и откровенно невозможное. Как, например, Демон, ведущий нас к трейлеру Алистера, чтобы подарить «сувенир» из его путешествия, которым оказался прекрасный мужчина на грани смерти, судьба которого, превратиться в костюм для нашего теневого папочки.

Алистер отвел Демона в одну из задних комнат трейлера, чтобы он мог подготовить кое-что для лечения раны, оставив меня и близнецов наедине со странным человеком и стаей Демона, которые усердно стояли на страже.

— Пусть он, блядь, истекает кровью, — сказал Рифф, стоя на другом конце комнаты, разглядывая безделушки и диковинки с полок Алистера.

Рафф сидел на полу скрестив ноги, листая какой-то древний фолиант, написанный на демоническом языке. В одной руке он держал книгу, а другой поглаживал голову одной из собак, которая лежала рядом с инкубом, положив голову ему на колени. Обычно собаки были не в восторге от клоунов. Сегодня они казались безразличными. Может быть, потому, что близнецы несли запах их хозяина.

— Это было бы слишком хорошо для этого ублюдка, — сказал Рафф, пожав плечами, изображая безразличие и перелистывая страницу.

Я нахмурилась. Что-то случилось.

В тот момент, когда мы вошли в трейлер, их ауры потемнели. Я не могла понять ничего, кроме ненависти к мужчине на кровати. Презрение накатило на них мощными волнами, заставив меня задуматься, откуда именно они его узнали.

Если не считать того факта, что он был ранен тем, что, как я осмелилась догадаться, было его собственным оружием (судя по драгоценным камням, инкрустирующим рукоятку и совпадающим с некоторыми камнями, украшавшими его одежду), он был привлекательным мужчиной. Высокий и гибкий, с сильным подбородком и длинным носом. Он потерял сознание от потери крови, но я рискнула предположить, что у него были светлые глаза, вероятно, нежно-голубые. В нем была этакая красота «блондина с голубыми глазами».

Красивый и, если не считать драгоценностей и модной одежды, скромный. Он не был похож на человека, которого близнецы могли бы так страстно ненавидеть. С другой стороны, монстры были всех форм и размеров, особенно здесь. Я встала с пола и подошла к кровати. Собаки, казалось, нервничали из-за моей близости к мужчине, одна из них дошла до того, что вцепилась в мою юбку зубами и оттащила меня на несколько шагов назад.

— Что такого страшного? Он без сознания.

— Он опасен, Мэг. Тебе следует держаться на расстоянии. — Рифф оторвался от одной из старых маминых баночек с образцами, его некрашеное лицо исказилось в стекле. — Он высший демон. Точнее, золотой дракон, обладающий силой управлять солнцем.

— Зачем демону власть контролировать солнце? В Нижнем мире нет солнца.

— Не обычно, нет. Но этот высший демон был специально создан самим Раздором, чтобы положить конец миру смертных, каким мы его знаем. И самое ужасное в том, что их четверо.

— Подожди. — Мои мысли вернулись к разговору с близнецами, когда они рассказали мне о Всадниках Апокалипсиса и о том, что один из них был их предыдущим владельцем. Теперь их клубок темных и вредоносных эмоций обрел смысл. — Это Чума, не так ли?

Ответ был написан на их лицах. Да. Это на самом деле Чума, их предыдущий владелец, и, если я верно истолковала тот небольшой объем информации, которую они мне предоставили о своих прошлых жизнях, их насильник.

Я взглянула на блондина, и отвращение пробежало по моим венам. Я больше не считала его привлекательным. Это было похоже на то, как если бы ты дрочил на странное порно и после этого испытывал бы отвращение к тому, что тебе показалось привлекательным всего несколько минут назад.

Он должен умереть.

Прежде чем полностью осознала, что делаю, я бросилась туда, где сидел Рафф, и вытащила нож, который, как я знала, он держал в ботинке.

— Давайте убьем его!

Хвост инкуба схватил меня за лодыжку и швырнул на пол. В ту же секунду он оказался надо мной, сжимая руку с ножом своими.

— Ой, зачем, блядь, он нужен? — выплюнула я.

Собаки не двинулись с места. Они даже не зарычали на близнецов.

Означало ли это… Означало ли это, что отношения Демона с Риффом и Раффом налажены? По крайней мере, можно было с уверенностью поспорить, что он доверял им, присмотр за мной.

— Мы не можем убить его, Адская Летучая Мышь, — скрежетал Рафф, его рука скользнула по кровавому пятну на моей футболке с Укротителем Сук, где под ней находилась свежая метка спаривания Демона.

Рифф подошел к нам, и в мое поле зрения попал его «Док Мартенс» с синими шнурками. Присев, он убрал мои волосы с виска и выхватил нож из моей руки.

— Он — подарок Раздору. Нельзя делать дырки в подарке, предназначенном богу. Тебя накажут.

Я закатила глаза.

— Алистер не собирается никого наказывать. И он не собирается принимать подарок. Ребята, он знает, что с вами сделал Чума, верно? Он ни за что не наденет это лицо рядом с вами.

В этот момент дверь в заднюю комнату трейлера открылась, и зашли Демон и Алистер.

Демон был без рубашки, со свежей повязкой на животе. Когда я увидела след укуса на выраженной мышце между его шеей и плечом, у меня в животе потеплело.

Нахмурив брови, он посмотрел на меня и Раффа, лежащих на полу.

— Мои собаки во время течки трахаются меньше, чем вы, ребята.

Я вскочила.

— Алистер, ты не сможешь превратить Чуму в свой следующий костюм.

Тень переключил внимание на кровать.

— Я не планировал.

Взгляд Демона остановился на Алистере.

— Почему нет? Мне показалось, ты сказал, что хочешь в качестве следующего скина человеческую форму высшего демона. Чтобы было достойно быть с Мэг.

— А этот не удовлетворяет запрос, Питомец. Хотя я ценю этот жест.

Глаза Демона сузились, а челюсть сжалась. Что-то подсказывало мне, что ему пришлось пережить немало хлопот, чтобы доставить сюда Всадника.

— Что с ним не так?

— Было бы дурным тоном носить его, любимый. Учитывая то, что он сделал с близнецами.

Рифф и Рафф выглядели такими же удивленными, как и Демон.

— Постой. — взгляд Демона скользнул между близнецами, а затем снова повернулся к Алистеру, его плечи напряглись, как у собаки, со вздыбленной шерстью. — Чума — это демон, у которого ты их купил?

Выражение лица Алистера приняло такую твердость, что Демон подошел к близнецам. Он указал пальцем на кровать, не оборачиваясь.

— Это тот ублюдок, которому вы принадлежали?

Рифф пожал плечами.

— Ага. У Чумы много всякого дерьма. Драгоценности. Золото. Рабы.

На челюсти Демона вздулась вена.

— Это не чертова шутка. Вы не злитесь?

Клоуны обменялись быстрыми взглядами, из тех, где весь разговор, казалось, разворачивался на коротком вздохе без каких-либо слов.

Когда они снова посмотрели на альфу, их улыбки исчезли.

— Нет, черт, мы чертовски злы. Этот засранец превратил нашу жизнь в ад. Но что мы можем сделать?

— Вы можете его пытать. Можете сделать с ним то дерьмо, которое он делал с вами все эти годы. — Демон кивнул на дверь, ведущую в задние комнаты. — Можете забрать его туда и держать столько, сколько захотите. Делайте с ним все, что пожелаете.

Это был первый раз, когда я увидела клоунов, потерявших дар речи.

— Что это? Какое-то предложение мира?

Тон Раффа был обнадеживающим, но в то же время настороженным.

— Это подарок, — просто сказал Демон, его собственная интонация не выдала ни единой эмоции, хотя мы втроем могли читать его, как книгу.

Он был в ярости из-за их истории.

Рифф покачал головой.

— Ты принес его сюда ради Алистера.

— Да, и ты его слышал. Он не хочет его. Поэтому я отдаю этот мешок дерьма вам. Делайте с ним все, что хотите, а затем отправьте его обратно в ад. Или пусть Алистер нанесет последний удар, и вы сможете спать по ночам, зная, что он никогда не вернется.

Моё горло сжало от эмоций. Демон делал что-то хорошее для близнецов.

— В чем подвох?

Янтарные пятна на радужках адских гончих загорелись, и на мгновение он стал диким от ярости.

— Никакого подвоха нет. Я притащил этого ублюдка сюда, и это будет не зря.

Болезненное ворчание привлекло наше внимание к кровати. О боже, Чума просыпался.

Близнецы еще раз переглянулись. Злые улыбки медленно искривили их губы. В мгновение ока они оказались на кровати. Они стояли на матрасе, нависая над Чумой, когда он моргнул и открыл глаза.

— Просыпайся, просыпайся. Помнишь нас?

— Что за… — глаза Чумы широко раскрылись, когда он увидел близнецов. Затем он оглядел комнату, отчаянно ища.

— Мой господин!

Алистер оставался в дальнем углу комнаты, опасно тихий, тревожная улыбка была единственной различимой чертой, благодаря тени шляпы, закрывающей его лицо.

— Мой господин! П-пожалуйста. Помогите мне.

Алистер ничего не сказал. Рафф постучал по рукоятке копья костяшками пальцев.

— Мы собираемся сыграть в игру. Назовем это… — инкуб почесал голову придавая драматичности.

— Пытка? — вмешался его брат.

— Ага! Пытка. И в этой игре мы будем дьяволом. И ты будешь тем насильником, которого мы накажем.

Чума издал еще один жалкий звук, когда Рафф выдернул копье из его плеча. Демон огрызнулся на своих собак.

— Юнона, Джекс.

Две гончие оживились. Остальная часть команды была отдана на демоническом и, должно быть, представляла собой приказ помочь близнецам перетащить Чуму в заднюю комнату.

Дверь распахнулась — даже трейлер, казалось, стремился помочь близнецам добиться справедливости. Они исчезли в задних комнатах, практически прыгая на ходу.

Алистер подошел к Демону с кривой улыбкой.

— Это было мило с твоей стороны.

— Можем ли мы не придавать этому большого значения? — прорычал он низким грудным голосом. — Нам нужно рассказать Мэг правду о ее матери суке.

30

Извращенные аппетиты.￼РАФФ

Мы не хотели здесь находиться. Мы не хотели делать ничего из этого дерьма.

После трех лет работы «артистами» при дворе Чумы я думал, что мы оцепенели от этого места и от того, что с нами там сделали.

Было почти смешно вспоминать, как мы отчаянно нуждались в этой жизни. До того, как мы поняли, что это не так.

Каждый демон, выросший в Серных Пустошах, смотрел на замок, маячивший на горизонте, мечтая о жизни демонов более высокого ранга внутри. Какие пиры у них были, и кровати, на которых они спали. Даже быть слугой в таком месте было несбыточной мечтой для таких людей низкого происхождения, как мы. Но если бы мы могли найти там работу? Больше не нужно рыться в Серых Пустошах в поисках еды, зная, что на зубчатой серной скале, простирающейся бесконечно, почти ничего не растет. Больше не придется вдыхать запах тухлых яиц изо дня в день. Больше не придется спать на твердой земле.

На службе у Чумы у нас была бы собственная комната с кроватью и мебелью и регулярной едой на тарелках. Итак, когда мы услышали, что они ищут придворных артистов, это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы практиковали нашу рутину неделями. Простая акробатика. Жонглирование черепами. Мы гримировали наши лица преувеличенными улыбками, используя кровь в качестве краски.

Эти богатые демоны из высших слоев общества съели все к чертовой матери.

Вначале это было не так сложно. Днем мы выступали перед судом, а ночью нас заставляли спать с теми, кому мы понравились во время нашего выступления. Затем Чума обратил на нас внимание.

Поначалу было захватывающе. Богатый и могущественный высший демон, имевший доступ на поверхность. В то время поцелуй с ним казался легким делом.

Я чувствовал себя таким глупым из-за своей ебаной наивности.

Чума был садистской хренью. Темные и извращенные вещи, которые он заставил нас делать. Почти каждую ночь мы оказывались в его покоях. В итоге мы вообще перестали выступать. Ночи в его комнате превратились в дни, недели, месяцы. Когда мы попытались уйти, он приковывал нас цепями к кровати.

Как чертовых собак.

Нет, даже с собаками обращались лучше.

Мы были секс-рабами.

Когда звук хлопающих крыльев наполнил комнату, я схватил брата за руку и разбудил его.

— Рифф, просыпайся. Чума возвращается.

Рифф застонал и натянул подушку себе на голову. Я нахмурился, глядя на синяки на его спине, которые еще не зажили после прошлой ночи. Он всегда был дерзким, как его называл Чума «Дерзкая дырочка для траха».

Меня преследовали кошмары о том, что станет с моим братом, когда Чума неизбежно перестанет находить его забавным.

Стеклянные двери, ведущие на балкон, задребезжали под порывом ветра, возвещая, что наш хозяин дома. Сквозь стекло мелькнула золотая чешуя. Несколько мгновений спустя Чума появился в своей меньшей форме.

Он повернулся к нам лицом. Я глубоко вздохнул и успокоил нервы.

Моя ненависть к этому ублюдку съедала меня изнутри, как какой-то низкопробный паразит. Но я не мог выдать это на своем лице и поблагодарить Раздора за то, что он не сексуальный демон, способный читать наши эмоции. Тогда бы он узнал, что мои фантазии о его пытках вызвали у меня стояк.

Потому что смерть демонов не была похожа на смерть людей. Когда демон умирал, он отделялся от своего тела, но его душа освобождалась и в конечном итоге обретала новую форму. Это было бы слишком хорошо для Чумы.

Мы приготовились к тому, что он разденется, или прикажет нам сделать это за него. Вместо этого он вытащил из кармана предмет, который мы собирались украсть сто раз. Ключ к нашим цепям.

— Сегодня особенная ночь, мальчики. Сегодня вечером к нам на ужин присоединятся остальные Всадники. Вы будете выступать для них.

С этими словами он ушел, оставив нас с Риффом в замешательстве.

— Мы не выступали уже несколько месяцев, — сказал я, моргая и глядя на дверь, через которую он быстро вышел.

— Может быть, это наш шанс вернуть прежнюю работу. Или, по крайней мере, время от времени выходить из этой чертовой комнаты и хоть раз сосать другой член. Или обслужить самку. Клянусь членом Раздора, я скучаю по киске, — заскулил Рифф, падая обратно на гору подушек.

Дышать стало легче, чем обычно, поскольку надежда Риффа, казалось, немного развеяла неприятное напряжение, которое всегда тяжело висело в покоях Чумы. Я, с другого конца рога, не мог избавиться от неприятного, дурного предчувствия, которое скручивало мне живот и проникало в мозг, что каким-то образом нам лучше оставаться в этой постели.

Жаль, что у нас не было выбора.

Чума настолько любил «искусство», что построил в своем замке театр. Из-за тяжелого занавеса, отделяющего нас от публики на другой стороне, играла жуткая оркестровая музыка.

Судя по шуму болтовни, доносившемуся с другой стороны, Чума пригласил на ужин и представление не только Всадников.

Я повернулся к Риффу. Мы оба были в истинной форме. Мускулистые и высокие, с более толстыми хвостами и более мощными рогами, чем у наших полуформ. Наши головы были лишены плоти, это были чудовищные черепа, которые мы разрисовали так сильно, что кости покрылись пятнами грима. Нам не разрешалось краситься, но вокруг глаз у нас все равно были выцветшие ромбы.

Нам также не разрешили использовать наш старый реквизит. Ни наши костюмы, ходули или что-то еще, что мы использовали в наших шоу раньше.

Когда Чума подошел к нам за кулисами, его голубые глаза скользнули по нам в тихом оценивании.

— Пора на выход.

Мы с Риффом переглянулись, прежде чем я снова оглянулся на Чуму и спросил:

— А, что именно ты хочешь, чтобы мы сделали, Хозяин?

— Побей ее немного. Напугай. Трахни. Развлеките моих гостей, и я освобожу вас обоих.

Не успели мы обработать информацию, как занавес опустился, и нас ослепил свет сцены. Нас встретили оглушительные аплодисменты, и все, что мы могли сделать, это в оцепенении двинуться на звук.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я заметил кровать посреди сцены. Если это вообще можно было назвать кроватью. Это был матрас на возвышении, без каких-либо одеял или подушек. Это определенно не была кровать, предназначенная для сна.

И место не было пустым.

В центре матраса находилась молодая девушка, совершенно обнаженная и дрожащая. Ее ноги были поджаты под тело, а руками она обхватила грудь, пытаясь прикрыться.

Даже отсюда мы могли прочитать ее эмоции.

Она была в ужасе.

Ужас усилился только тогда, когда занавес опустился, открывая нас.

— Что это за демон? — Рифф пробормотал себе под нос. — Ее меньшая форма кажется странной.

Я кивнул, разглядывая маленькую женщину, пытаясь понять, что это за существо. Она пахла по-другому и казалась такой робкой для демона. Даже для той, кого насильно поместили сюда против ее воли. Она безудержно дрожала, а ее сердце билось так сильно, что я практически чувствовал, как оно ревет у меня в ушах. Я никогда не слышал, чтобы сердце демона билось так быстро.

Я рассматривал ее еще несколько секунд, прежде чем повернуться к Риффу.

— Я думаю, она смертная.

Глаза демона мерцали синим светом.

— Нет… Смертные души не обретают форму после смерти.

— Я думаю, она еще жива.

Ходили истории об высших демонах и королях различных регионов, имеющих доступ к Верхнему миру и утаскивающих смертных в наше царство. Но я никогда не видел ни одного лично.

Я поймал взгляд Чумы за сценой, где он стоял за занавесом, расположившись так, чтобы быть скрытым от публики, но иметь место в первом ряду для того ужасного дерьма, которое мы собирались сделать.

Всё ради свободы.

Сжав кулаки, я сменил беспокойство на решимость и направился к кровати, Рифф следовал за мной.

Девушка попятилась назад, ее взгляд отчаянно бегал по сторонам, казалось, она искала выход. Все это время безнадежность пронизывала ее ауру. Она знала, что ей некуда бежать.

— Н-не делай мне больно, п-пожалуйста.

Ее голос звучал так мягко, так хрупко, как и все остальное в ней. У нее были самые красивые светлые волосы, которые падали на плечи шелковистыми волнами. Ее тело казалось самым гибким из всех, что я когда-либо видел, а щеки и плечи покрывали веснушки.

— Мы не собираемся причинять тебе боль, — сказал я ей, ненавидя то, что это заявление показалось мне горьким и тяжелым на языке. Ложь. Протянув руку, я медленно приблизился, как к робкому животному.

Ее глаза, как у олененка, округлились.

— Ты понимаешь английский!

— Немного, — ответил Рифф, подходя ко мне. — Мы подхватили его от высших демонов, часто посещающих ваш мир. В основном фразы, которые можно произнести в постели…

Я ткнул Риффа локтем в бок, и он зарычал.

— Как ты сюда попала?

Ее брови нахмурились, когда она попыталась вспомнить детали.

— Я… я не знаю.

— Как тебя зовут?

Ее светлые ресницы затрепетали, и она несколько раз моргнула, озадаченная тем фактом, что я поинтересовался.

— Элли.

— Элли. Я Рафферти, а это мой брат Рифтон.

Ее аура немного посветлела, когда она начала чувствовать себя более комфортно в нашем присутствии. Но мои попытки расслабить ее были сведены на нет в следующее мгновение, когда Чума прорычал из-за сцены:

— Я сказал трахнуть ее. Напугать. Разрушить ее маленькую киску. Или можете поцеловать свою свободу на прощание.

Каждый мускул моего тела напрягся, и дискомфорт Риффа от этой ситуации был настолько сильным, что я едва мог дышать. Но какой у нас выбор?

Ее судьбу решил тот, кто привел ее сюда, а не мы. Если бы мы отказались это сделать, она все равно была бы в аду, а мы остались бы рабами.

— Мне очень жаль, Элли. Мы здесь такие же заключенные, как и ты.

Извинения не улучшили ситуацию. В некотором смысле, знакомство, с ее именем на моих устах, только еще больше все испортило. Я толкнул девушку на кровать и раздвинул ее ноги.

Она кричала, билась и плакала, пытаясь оттолкнуть меня.

— Нет!

Я знал, что Чума разозлится, если мы очаруем ее и подчиним.

Они хотели увидеть ее отпор. Они хотели увидеть, как она страдает. Они хотели услышать ее крики.

Мне было все равно.

После трех лет терпения извращенных аппетитов Чумы я мог делать перед публикой что угодно. Но не это. Не тогда, когда она кричала и умоляла меня остановиться.

Я обхватил ее щеку, вытер слезы легким движением когтя и потянулся к ней с помощью магии очарования.

— Все нормально. Я не собираюсь причинять тебе боль. Просто откинься на спину и помолчи, Элли. Скоро все закончится. Просто не борись. Это только ухудшит ситуацию для всех.

Ошеломленная, с полуприкрытыми глазами, она прекратила борьбу и позволила мне проникнуть в нее. Она была настолько тугой, что из-за нашей разницы в размерах было трудно втиснуться в нее.

— Больно, — всхлипнула она. — Ты слишком большой.

Я принял свою полуформу, и ее глаза открылись, когда она заметила мои человеческие черты. Ее рука потянулась вверх, она запустила дрожащие пальцы в мои зеленые волосы и коснулась рога.

— Ты милый монстр.

Вина пронзила мои легкие, делая каждый вздох болезненным.

— Нет. Я совсем не милый, Элли. Я очаровал тебя магией. Ты не хочешь делать это со мной…

Она начала плакать, и ее лицо пронзило самым настоящим страданием, которое я когда-либо ощущал.

Блядь.

Я подавил позыв к рвоте и быстро вышел из нее, перевернув девушку так, чтобы она стояла на четвереньках, и мне не пришлось смотреть ей в лицо. По жестокому указанию Чумы Рифф встал на кровать перед ней и уговорил ее открыть рот.

Что может быть хуже, чем трахать напуганную смертную девушку, с обоих ее концов, пока она плачет, чувствуя, как ее тело сжимает нас с каждым вырывающимся всхлипом? Делать это, пока театр, полный демонов, смотрел, аплодируя и насмехаясь над тем, что мы разрывали ее на части.

— Мне жаль. Мне очень жаль, — продолжал шептать ей Рифф. Это все, что он мог сказать, вонзаясь в нее против ее воли. — Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль.

Голос моего брата надломился под бременем вины.

Но все, что я чувствовал сейчас, — это ненависть к Чуме, душившую меня в своей неумолимой хватке. Все это время я пытался успокоить Элли.

— Все в порядке, Элли. Ты делаешь доброе дело для нас, детка.

Это не помогло.

Когда Рифф кончил ей в рот, его мышцы напряглись. В его мерцающих глазах промелькнуло что-то странное. Он поспешно вытащил, когда ее тело начало содрогаться. Толстые куски еды, которую она ела в последний раз, разлетелись по матрасу.

Риффу удалось увернуться, при этом держа ее волосы.

Вот и все. Я не мог продолжать.

Я вырвался из нее и поднялся с кровати.

— Ну вот. Мы закончили. Развлеклись.

Губы Чумы изогнулись в зловещей улыбке.

— Не совсем. Перережь ей горло.

Мое сердце яростно билось в груди, словно пытаясь вырваться из костяной клетки.

— Что?

— Ты слышал меня. Убей ее.

То, как он это сказал, заставило меня покрыться холодным потом.

Такой равнодушный. Такой злой.

Я стиснул зубы.

— Ты не говорил, что мы должны убить ее.

— Ну, я говорю это сейчас.

Внутри меня бушевала война. Они все равно собирались ее убить. Если мы нанесем удар, по крайней мере, что-то получим.

Я повернулся к ней, каждый шаг был сложнее предыдущего. Мой коготь скользнул по ее горлу. Я был чертовым демоном. Такое дерьмо должно было даваться мне легко.

Но это не так.

Я не мог.

Я посмотрел на Риффа, который, как всегда, был со мной на одной волне. Мы не могли этого сделать, потому что быть рабами высшего демона было ситуацией, которой можно было избежать. Но быть рабами ненависти к себе — это навсегда.

— Нет. — я покачал головой. — Я этого не сделаю.

Улыбка Чумы стала еще шире из-за моего непослушания. Как будто он втайне надеялся, что мы восстанем.

— Знаешь, я подумывал о том, чтобы продать тебя. Но собирался отпустить тебя на свободу, если ты устроишь хорошее шоу. Однако смотреть на это было жалко. Итак, я все же собираюсь продать вас. У меня уже есть два заинтересованных покупателя.

Моя кровь превратилась в лед в моих венах. Покупатели? Он собирался нас продать? Как домашний скот.

Как собственность.

Конечно. Для него именно этим мы и являлись.

— Первый покупатель — демон, которая правит одной из низших частей Нижнего мира, — продолжил он с веселыми нотками в голосе, предназначенным только для того, чтобы глубже вонзить нож, которым была эта информация. — Она ищет наложника-инкуба, чтобы согреть свою постель, так как у нее нет времени искать себе пару. К сожалению, ее интересуешь только ты, — сказал он, впившись в меня своими голубыми глазами.

Холод по моему телу распространился, онемение охватило мои нервные окончания. Он собирался нас разлучить? Мой брат был единственным, что было моим в этом дымящемся мире адских гончих.

— Или… — Он поднял палец и сделал паузу для драматического эффекта.

Нас не легко было напугать. Ему еще никогда не удавалось, несмотря на все его усилия. До настоящего времени.

— Я могу продать вас второму заинтересованному покупателю. Один из самых ценных последователей Раздора. Он живет на Верхней стороне и управляет цирком, чтобы собирать страх и приносить в жертву нашему Господу. И он хочет вас обоих.

Вытянутым пальцем, он указал на недееспособную девушку.

— Перережьте ей горло, и я продам вас второму варианту. Не подчинитесь, и один из вас будет служить демонице в Нижнем мире, а другой останется со мной.

Его внимание переключилось на Риффа.

— Ты. Я оставлю тебя. Мне больше нравится синий цвет.

￼

Я стоял в стороне, любуясь работой, сделанной мной и братом.

Волшебный трейлер босса создал для нас идеальную комнату. Сцена идеально имитировала ту, что была у Чумы дома. Мы прижали высшего демона к кровати его копьем, прежде чем он успел пошевелиться и сорвали с него всю одежду.

Теперь он был чистым холстом. Готовым страдать, о чем мы так долго мечтали.

— Вы жалкие демоны, отбросы. — он попытался плюнуть в нас, но в нем было мало жидкости, и крошечная капля слюны, которую ему удалось собрать, просто упала ему на лицо. — Отвратительная грязь!

— Ой, эта свинья-насильник злится, что наконец-то получит то, что причитается?

— Вы демоны секса. Вы созданы для того, чтобы вас использовали и трахали. Это ваша цель. Раздор создал нас всех для какой-то цели, и наш долг — достичь ее.

— Раздор в соседней комнате, и он знает, что мы собираемся с тобой сделать. Мы не знаем, почему ты здесь, но я предполагаю, что это потому, что тебе на самом деле плевать на Раздора. Он защищает тех, кто ему верен.

Ноздри Всадника раздулись от ярости.

— Раздор устарел. У него много эволюций. Как только он соединится с Лилит, у нее появится сила, позволяющая мне и моим братьям достичь нашей цели. Мир смертных покроется пеплом, а Раздор будет вынужден отправиться в Нижний мир, где он вернется к своему прежнему «я». Сам воздух в этом царстве настраивает его против себе подобных.

— Я думаю, это и называется иметь совесть, — прорычал Рифф.

— Кстати, о том, чтобы сжечь мир дотла… — я вытащил зажигалку из кармана джинсов и открыл крышку. Пламя ожило, отразившись в глазах моего брата.

— Как думаешь, Чума огнестойкий?

Высший демон метался и кричал на кровати, от чего хлынуло еще больше крови, когда лезвие копья глубже вонзилось в его изодранный живот.

— Подождите, пожалуйста!

Рифф радостно захлопал в ладоши.

— О, молодец. Но «нет», если ты когда-либо слышал про такое.

31

Мы начинаем странную хуйню.￼МЭГ

— Итак, позволь мне прояснить… — я сидела, скрестив ноги, на кровати Алистера, не обращая внимания на то, что она все еще была мокрой от крови Чумы. — Я хочу убедиться, что у меня есть история, прежде чем полностью переверну все дерьмо. Ты говоришь, что моя мать — сама Лилит. Самый старый из существующих суккубов. Она основала «Грешники Сайдшоу», чтобы подпитывать жуткую первобытную магию Алистера, поскольку для ее существования нужен ужас и страх. Но потом она немного сошла с ума и решила по своей воле убивать людей. Итак, Алистер явился, чтобы пресечь это в зародыше, убив ее и отправив обратно в Нижний мир.

Инспектор манежа кивнул, стоя возле одной из своих книжных полок, листая пыльный том по демонологии в надежде найти что-нибудь полезное о Всаднике.

— Да.

— Хорошо. Вот тут-то я и начинаю не понимать… — я подняла руку и растопырила пальцы, пересчитывая предметы, чтобы отслеживать их. — Моя мама ушла и присоединилась к цирку Уокера, чтобы спрятаться от тебя.

Еще один кивок.

— Да.

— И она зачала меня с моим отцом не потому, что они были влюблены, а потому, что очаровала его. И все для того, чтобы она могла использовать меня в качестве кровавой жертвы, чтобы снова стать на твою сторону?

— Да.

Я сморщила нос не потому, что почувствовала отвращение или ужас, а потому, что все это звучало… глупо. Почему бы не выбрать более традиционный подарок в стиле «Прости, я облажалась» например, цветы, сборник песен или еще что-нибудь? С другой стороны, Алистер не был похож на парня, который оценит сборник песен.

Я искала взглядом его лицо.

— И она думала, что ключ от твоих штанов — убийство ребенка?

Изумрудные глаза Алистера блестели от веселья.

— Астрид всегда имела склонность к драматургии.

— Очевидно, ей нравятся архаичные традиции Нижнего мира, — сказал Демон, сидя в кресле в другом конце комнаты. Он был похож на криминального авторитета из любовного романа: без рубашки, его плоть, покрытая татуировками, все еще была забрызгана кровью, а собаки охраняли его в своих угрожающих ошейниках с шипами. — В былые времена матери-демоны убивали своих первенцев и освобождали их души, и все это во имя Раздора.

Алистер поморщился, облизнул палец и перевернул страницу книги.

— Я всегда ненавидел это. Даже тогда.

Я оттолкнулась от кровати, подошла к Алистеру и выхватила книгу из его рук, захлопнув ее, подняв клуб пыли.

— Ты солгал мне. Сказал, что, когда нашел мою мать, ты убил ее.

Глаза инспектора манежа сузились до смертоносных щелочек. Демон поерзал в кресле. Я отказывалась вздрагивать, отводить взгляд или даже моргать под уничтожающим взглядом дьявола, но мне не нужно было видеть лицо альфы, чтобы ощутить его эмоции.

Видеть нас вместе зачаровывало его.

Алистер схватил меня за бедра и развернул, прижимая к книжному шкафу с такой силой, что старое дерево задребезжало.

— Нет дорогая. Ты предположила, что я убил ее, и я тебя не поправил. Считал, что для тебя лучше думать, что она мертва. Думал, что защищаю тебя. — он поднял руку с моего бедра, чувственно скользнул вверх по моей ключице и прижал палец к моему подбородку. Я подняла на него взгляд.

— Мне жаль, что я не сказал тебе правду.

Я моргнула, глядя на него, и мое сердце бешено колотилось о книгу, которую я прижимала к груди. Мне хотелось впасть в ярость. Я была в ярости. Но его тон был искренним, и мне было трудно удерживать злость на него.

— Не стоит сразу извиняться. Ты должен защищаться и позволить мне кричать на тебя. Мы ругаемся. Потом ты понимаешь, что был неправ, и извиняешься. Может быть, ты даже немного унижаешься.

Брови Алистера удивленно поднялись, а губы изогнулись в дьявольской улыбке.

— О, так вот как это работает? Я уже понимаю, что неправ. Но если сражение со мной поможет тебе почувствовать себя лучше…

— Не говори ему такое, — предупредил Демон, откинувшись на спинку кресла и подпирая подбородок кулаком. — Он победит. Почему бы нам просто не перейти сразу к унижению? Встань на колени перед своей парой, Мастер. Покажи ей, как нам обоим жаль. Хочешь, Щенок?

Хочу?

Здесь? Сейчас?

Было что-то в динамике сексуальной силы Алистера и Демона, что заставило меня умирать от желания оказаться в самом эпицентре. Поэтому, естественно, прежде чем моя разумная сторона смогла вмешаться, мои побуждения суккуба вызвали внутри меня бурю голода. Я кивнула.

Демон ухмыльнулся.

— Поцелуй ее, Алистер. Поцелуй свою пару.

Взгляд, которым Алистер наградил меня, выбил из легких все дыхание. Рукой он сжал мое бедро, а пальцем приподнял подбородок, соединяя наши губы, захватывая мой рот грязным поцелуем, от которого все мое тело жаждало большего. Алистер скользнул языком по моим губам, пробуя на вкус. Я вздохнула от его тонкого тепла, вдыхая его темную магию, наслаждаясь тем, как она танцевала на моем языке с небольшими разрядами электричества, от которых по моей коже пробегали мурашки.

— Хорошо, — похвалил Демон с мрачным мурлыканьем. — Теперь ее другие губы.

Не сводя с меня глаз, Алистер медленно опустился на колени, поднял мою юбку и улыбнулся мне, прежде чем исчезнуть под ней и спрятать голову между моими бедрами. У меня перехватило дыхание, и я чуть не уронила книгу ему на голову, когда его большие пальцы скользнули между моими складками и раздвинули их. Холодный воздух ударил в мой обнаженный клитор, а затем порыв теплого дыхания. Когда кончик его языка скользнул по чувствительному пучку нервов, мои колени задрожали, а ноги чуть не подкосились.

Демон поднялся на ноги и направился к нам. Он остановился, широко расставив ноги, прямо позади своего хозяина, возвышаясь над нами обоими. Его взгляд не спеша смаковал все детали. Моя спина прижалась к книжной полке Алистера. Моя футболка «Укротитель Сук» была перекошена, все еще запятнана кровью от его метки. Наш хозяин стоял на коленях между нами, засунув голову мне под юбку.

— Демон… Алистер… Я… мне все еще нужны ответы.

Они оба усмехнулись, Алистер посылал восхитительную вибрацию через мое тело, а дыхание Демона скользило по моим покрасневшим щекам.

Адская гончая забрал у меня книгу и положил ее на место на полке над моей головой. Он наклонился ближе, руками упираясь в полку по обе стороны от моей головы, зажимая меня в клетку.

— Ты получишь ответы, Щенок. Но сначала держись за меня, чтобы не упасть. Иначе мне придется рассказывать эту историю луже сливок на полу.

Мои руки обвили его шею. Он зашипел, когда я задела свежий укус на его плече.

— Упс. Извини. Больно?

Он покачал головой, его грудь вздымалась от прерывистого дыхания.

— Нет. Это приятно.

Я нахмурилась, хотя разочарование на моем лице исказилось от удовольствия, когда Алистер языком облизывал мою щель.

— Нечестно. М-моя ужасно болит.

— Да, ну… — он засунул два пальца мне в рот, открывая его, одновременно проводя большим пальцем по одному из моих клыков. — Зубы моего адского зверя больше, чем эти очаровательные иголки.

Я укусила его за большой палец — не смогла устоять. Единственная капля крови попала на язык, и мои глаза засияли розовым, когда я сглотнула. Внезапная волна похоти накатила от Демона, как цунами.

— Они и теперь очаровательны?

Рукой он схватил мою челюсть и сжал. Черт побери, его рука такая огромная, что его растопыренные пальцы скрыли большую часть моего лица.

— Черт побери, — прорычал он, его золотой взгляд стал хищным. Одной рукой он все еще сжимал мою челюсть, а другой потянулся к Алистеру и оторвал его рот от меня, потянув за волосы.

Я вскрикнула от потери тепла, мои бедра подались вперед в поисках утраченного трения.

— Собираешься ли ты вести себя хорошо и позволишь рассказать тебе остальную часть истории? Или мне нужно вбить в тебя немного послушания?

Оба варианта. Я хочу оба.

— Я… я буду вести себя хорошо. Закончи рассказывать мне эту историю.

Адская гончая подцепил пальцем мой ошейник и притянул мои губы к своим в поцелуе, который съел меня заживо.

— Хорошая девочка, — промурлыкал Демон.

Секундой позже рот Алистера вернулся на мой центр. Его язык обвёл мой клитор, в то время как он погрузил тонкий палец (судя по длине средний) в моё тепло.

Мои губы оторвались от губ Демона, и моя голова откинулась назад на полку, когда эйфория пронзила мой организм. Но я не позволяла своему либидо мешать получению ответов, в которых я так отчаянно нуждалась, поэтому заставила свой мозг очиститься от опьяненной похотью дымки.

— Т-так почему Алистер оставил мою мать в живых?

Было странно говорить о нем, как будто его здесь нет. Как будто он не стоял на коленях, а Демон не зажимал рукой его длинные волосы, как поводок. Как будто он домашний питомец.

Брови Деймона изогнулись. Судя по эмоциям, исходившим от него мощными волнами, он был впечатлен моим самообладанием… учитывая, что Алистер делал со мной под юбкой.

Признаться, мне было трудно держать себя в руках.

Палец Алистера входил в меня с такой скоростью, что я в ответ сжалась вокруг него. А его язык проделывал такое с моим клитором, что меня ошеломило тем фактом, что я была его первой женщиной.

Его слова из той ночи, когда мы спаривались, прозвучали у меня в голове. «Ты можешь быть моей первой девушкой. Но не забывай, Маленький Демон… Я создал грех.»

Я задрожала от его ласк и собрала всю свою силу воли, чтобы сосредоточиться на ответе Демона на мой вопрос.

— Алистер оставил твою мать в живых, потому что она была беременна тобой, когда он нашел ее скрывающуюся у Уокера. Он заключил с ней сделку. Она никогда не причинит вреда тебе, а взамен он никогда не причинит вреда ей. Теперь она вернулась. Ее целью всегда была брачная метка Алистера. Его знак означает власть.

— Власть? — повторила я хрипло и со стоном. — И поэтому моя магия стала сильнее? Теперь я могу очаровать близнецов, а раньше не могла.

— Да. В Нижнем мире иерархия демонов основана на силе — магии. Когда ты спариваешься с высшим демоном, ты получаешь часть его силы, а также его ранг в общей пищевой цепи. Если она вступит в союз с первородным демоном, таким как Алистер, она превратится из высшего демона в полубога.

— Подожди. Что это значит для меня?

Алистер появился из-под моей юбки и вонзил в меня второй палец.

— Это, моя дорогая, делает тебя высшим демоном.

Высший демон-полукровка без истинной формы монстра.

Смущающий звук вырвался из моего горла, когда рот Алистера снова вцепился в мой клитор, заставив меня выгнуть спину, а руки сжать вокруг плеч Демона.

— З-значит, другая женщина преследует одного из моих партнеров. И это моя мать, которая должна была быть мертва. Но не потому, что она использовала меня как разменную монету, чтобы спасти свою шкуру.

— Да. И теперь она сменила тактику ухаживания за Алистером. Увидев, что он увлекся тобой, до нее наконец дошло, что он никогда не примет ее. Итак, она сменила тактику. Теперь дорогая мамочка работает с Всадниками. Она пообещала использовать свою новую власть, чтобы наконец позволить им выполнить свою первоначальную цель — положить конец миру.

Я прижалась к руке Алистера, гоняясь за нарастающим ощущением в животе. Мои ноги превратились в желе, а руки Демона обхватили мою талию, удерживая меня в вертикальном положении.

— Э-это странно, — выдохнула я.

Хитрая улыбка скользнула по лицу моего альфы, и я почувствовала как губы Алистера изогнулись в ухмылке на моих складках.

— Это «Грешники Сайдшоу», — прогремел Демон, голод в его глазах в сочетании с дерзкой улыбкой заставили меня броситься за грань. — Мы все здесь занимаемся странной хуйней.

32

Ты заманила нас на торт «Воронка».￼МЭГ

Оргазм пронзил меня, усиленный тем фактом, что Алистер все еще трахал меня языком и пальцами, заставляя мои чувствительные нервы перегружаться ударными волнами чистого удовольствия. Губы Демона снова прижались к моим, поглощая животные звуки, вырывающиеся из моего горла.

Алистер поднялся на ноги, руки Демона теперь обхватывали нас обоих.

Теневой демон поднес свои блестящие пальцы ко рту альфы, который без малейшего колебания вылизал мои соки с пальцев нашего хозяина.

Демон взял меня на руки, перешагнул через своих собак и понес к кровати. Его губа скривилась от окровавленных простыней.

— Я не хочу, чтобы кровь этого насильника коснулась ее.

Алистер скользнул ко мне, его рубашка растаяла на бледной коже в водовороте теней.

— Шкура секс-торговца лучше?

— Пока ты ее носишь? Да. Ложись. Снимай все.

Зеленые глаза Алистера блестели от волнения. Его одежда была всего лишь иллюзией, но он нашел время, чтобы снять промокшие штаны, глядя на то, как мы наблюдаем за ним. Упав на пол, они испарились так же, как и его рубашка. Он забрался на кровать и лег.

Алистер выглядел чертовым шедевром. Гибкое телосложение, стройные мускулы и длинные волосы, рассыпанные по подушке. Темные, густые ресницы. Бледная плоть такая красивая на фоне ярко-красного цвета под ним.

Демон забрался на кровать со мной на руках. Он положил меня спиной на грудь Алистера. Одной рукой Алистер схватил меня за талию, удерживая в своих объятиях, в то время как другой — сжимал мое горло.

Аппетитные мышцы плеч Демона шевелились под его татуированной плотью, когда он присел между нашими переплетенными ногами и взял член Алистера в рот. Видя, как его губы скользят по члену, как тень собирается в тонких швах, где он сшивал мертвую плоть, мой клитор запульсировал.

Это было почти так, как если бы Демон проник в мои нервы, потому что он оторвал рот от Алистера и провел языком по моей киске. Я застонала и извивалась на Алистере, его хватка на мне была все крепче.

Язык Демона проник в мое тело, и он издал маниакальный смешок, когда я, задыхаясь, сжалась вокруг него. Он схватил меня за ноги, удерживая их открытыми, и терзал мой центр языком.

Когда я собиралась кончить во второй раз, он снова опустил рот на член Алистера. Я не могла злиться. Наблюдать за тем, как его губы скользят вверх и вниз по члену теневого демона, так красиво выглядящему между моими ногами, было одной из самых эротичных вещей, которые я когда-либо видела.

Мышцы Алистера напряглись под моей спиной. Его дыхание стало резким в моем ухе.

— Я… Черт. Я сейчас кончу.

Демон взял член Алистера глубоко в рот, пока тот разряжался внутри него. Но он не проглотил. Он поднялся на колени, раскрыл мою киску пальцами — и выплюнул сперму Алистера в мою дырочку.

Это было так грязно. Так непристойно. Так неправильно. Но чертовски горячо.

Рот Демона скривился в ухмылке, когда он двумя пальцами проталкивал сперму внутрь меня, заставляя стонать от нечестивого восторга.

Сжав свой член в кулак, он выстроился рядом со мной и пронзил меня одним резким ударом бедер.

Он трахал меня быстрыми и глубокими толчками.

— Из спермы нашего хозяина получается такая идеальная смазка, не так ли, Щенок?

Я открыла рот, чтобы ответить, но из него вырвалось лишь жалкое хныканье. Мне все еще было больно от спаривания с его адским зверем ранее. Но меня это не волновало. Боль придавала удовольствию больше остроты.

— Черт, — простонал Демон. — Она все еще такая тугая, даже после того, как приняла два моих члена адского зверя.

Его член, скользкий от моего возбуждения и спермы Алистера, вошел в меня с неумолимой силой.

Влажный, неряшливый звук смущал меня, но это, казалось, только ускоряло мой бег к завершению.

Рука Демона легла на руку Алистера на моем горле. Они держались за руки и одновременно душили меня.

— Ты собираешься кончить за нами, Маленький Демон?

Алистер прошептал мне на ухо. Его голос был прохладной сталью, окутанной грехом и медом.

— Д-да. О Боже.

Демон схватил меня за подбородок и повернул голову в сторону.

— Когда ты взываешь к своему богу, пока кончаешь, черт возьми, смотри ему в глаза.

Губы Алистера изогнулись и изогнулись под его красивыми зелеными глазами, от чего я задрожала в экстазе. Одержимость? Любовь? Поклонение? Голод? Это был опасный коктейль из всех четырех эмоций.

Жгучий узел, пульсирующий в моем животе, наконец, взорвался всплеском ощущений. Член Демона дернулся, заливая в меня горячую сперму, когда мы кончили одновременно. Он вырвался из меня, и мое сердце упало от потери. Но его руки снова были на мне, оторвав меня от Алистера и повернув так, что я села, прислонившись спиной к его твердой груди под углом.

Я повернула голову, чтобы получше рассмотреть альфу. Его зрачки расширились, затмив золотые радужки. Он был в своей человеческой форме, но его глаза никогда еще не выглядели так демонически. И он не смотрел на меня.

— Высоси меня, — потребовал он. Я не была уверена, что он имел в виду, пока Алистер не присел между моими ногами и не вернул свой рот к моему мокрому центру.

Ох, черт, он собирался…

— Ооо!

Мои руки сомкнулись на запястьях Демона. Мои крылья расправились, и он схватил основание одного из них, потянув за него настолько сильно, что по моим венам пробежали электрические искры. Мои крылья были эрогенной зоной, и Демон знал, как прикоснуться к ним, чтобы заставить меня стонать.

Мой стон вышел искаженным, во мне вспыхнул переизбыток ощущений, когда рот Алистера присосался к моей киске. Демон одобрительно загудел, когда его рука скользнула под мои ноги и широко раскрывая меня.

— Собери каждую каплю.

Щеки Алистера ввалились, когда он высосал обильное количество спермы адской гончей. Поднявшись, он улыбнулся, выдавливая жемчужную каплю спермы из-под уплотнения губ.

Демон ударил рукой по моему подбородку — не настолько сильно, чтобы это было пощечиной, но с достаточной силой, чтобы погладить мои мазохистские наклонности.

— Открой для него рот, Щенок. Возьми то, что мы тебе даем.

Я повиновалась.

Алистер выплюнул сперму Демона мне в рот и вытер свою собственную, затем потянулся ко мне и заправил потную прядь моих волос за ухо.

— Такая красивая. Я прожил тысячу жизней и ни в одной из них не видел ничего более прекрасного.

Я улыбнулась, хотя улыбка была слабой и уязвимой.

— Ну и ну, милорд.

Он тихо рассмеялся.

— Ты прощаешь меня за то, что я хранил от тебя свои секреты?

— Да. — я вздохнула и склонила голову на грудь Демона, ухмыляясь ему вверх, а затем снова посмотрела вниз на Алистера. — Это было действительно хорошее извинение.

Мы откинулись на окровавленной кровати, и я спряталась между дьяволом и его гончей, в мирной тишине, пока ее не нарушил мучительный крик, доносившийся из глубины трейдера.

Алистер оторвался от своей праздной работы по накручиванию пряди моих волос на палец.

— Кажется, близнецам тоже весело.

И тут мне в голову снова всплыла ситуация с Всадником.

Я вскочила, поправляя юбку.

— Итак, о Чуме позаботились, или это случится очень скоро. А как насчет остальных Всадников?

— О, я уверен, что они планируют прийти к нам теперь, когда их маленький план застать меня врасплох был сорван.

— Но все будет нормально, правда? Ты просто примешь форму гидры и убьешь их всех?

По тому, как Демон напрягся, а поведение Алистера стало ледяным, я поняла, что все не так просто.

Инспектор манежа встал с кровати и протянул руки. Темная энергия закружилась вокруг него, и в мгновение ока он снова был одет в черную рубашку с рукавами-фонариками, оставляющую обнаженной большую часть его груди, и черные облегающие брюки. Его темные волосы выпали из-под ленты, которой он обычно завязывал хвост, и свободно свисали с плеч.

— Милая. Я умираю с голоду.

Я смотрела на него пустым взглядом, пытаясь понять смысл слов.

— Ты самый старый демон Нижнего мира. Ты не можешь голодать.

— Не в прямом смысле, нет. Я не умру. Но моя магия почти иссякла. Я задыхаюсь. Пока я существую в мире смертных, мне нужна магия, чтобы поддерживать мою истинную форму. Я потратил значительное количество энергии, спариваясь с тобой.

— Тогда восстанови свою магию.

Демон усмехнулся позади меня.

— Это не так просто, Мэг. Алистеру приходится питаться страхом, чтобы оставаться сильным. Предпочтительно страхом смертных. Но в какой-то момент за последние несколько столетий он заработал правильно функционирующий моральный компас, так что теперь мы терроризируем только монстров, которые хотят умереть.

— Почему бы тебе просто не вернуться к убийству людей? Плохих, так сказать. Я имею в виду, ты дьявол, да? Ты получаешь свои кожаные костюмы, заставляя Демона выслеживать отбросов земли. Ты знаешь, где они. Так почему бы просто не заманить их сюда? Сможешь это сделать?

Теневой демон задумчиво потер подбородок.

— Это потребует много магии. Нам нужно будет заманить довольно большую толпу, чтобы восполнить потерянную энергию. Даже если нам удастся заполнить все места, нам понадобятся все они и даже больше. Конечно, мы могли бы дать несколько выступлений, хотя это кажется неэкономичным.

— Что, если мы расширим дом с привидениями? Только это должно дать что-то, что может одновременно обслуживать огромное количество людей, верно? Итак, что-то на свежем воздухе. Типа… Типа…

В моей голове загорелась лампочка.

— Алистер, помнишь ту иллюзию, которую ты заставил меня увидеть в ту ночь, когда ты пытался отговорить меня от участия в цирке? Карнавал. Мы можем сделать что-то подобное.

Демон повернулся на бок и положил руку мне на бедро.

— Алистеру пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы скрыть наши лагеря от невинных людей, заманивая в них подонков. Весь смысл этого в том, чтобы восстановить его магию, а не обескровить его.

— Нет, я думаю, она что-то задумала, Питомец. Это правда, для меня это будет напряжно. Но с помощью чего-то подобного каждый член группы мог бы помочь терроризировать наших гостей.

— Ага. Мы можем бегать в жутких костюмах и развешивать страшные декорации. Маньяки, насильники и серийные убийцы. Плюс будет еда и аттракционы. Ох, и дом зеркал! Представьте, что вы выпустите здесь Риффа и Раффа. Они сойдут с ума.

Как будто простое упоминание их имен вызвало какое-то древнее заклинание призыва, потому что в этот момент дверь открылась, и они появились в дверном проеме, с ног до головы залитые кровью.

— Какие планы?

Я вскочила с кровати и подскочила к ним, стараясь не наступить на спящих собак.

— Мы превращаем цирк в карнавал!

— Алистер еще не согласился…

Я прервала Демона восторженным смешком.

— Будут игры, карнавальные аттракционы, торт «Воронка» и убийства плохих парней.

На лицах близнецов вспыхнули дьявольские улыбки. Мне очень хотелось снова увидеть их в клоунской раскраске.

— Ты заманила нас убийством плохих парней. О, и тортом «Воронка». Мы любим торт «Воронка».

33

Глаза, нижнее белье и кишки.￼МЭГ

Я замерла, когда входная дверь моего трейлера скрипнула. Я уже собиралась на работу. Все, что на мне было, — мини-юбка с рюшами, грим на лице и ярко-розовые колготки, натянутые на одну ногу.

— Кто это?

Когда ответа не последовало, я направилась прямо к своему розовому футляру для гитары, прислоненному к стенке комода, и расстегнула застежку. Я замахнулась мечом отца как раз в тот момент, когда появилась фигура.

Демон стоял в дверях моей спальни, его мускулистое тело занимало большую часть пространства, и он прислонился плечом к дверному косяку. Он был в своей униформе Укротителя сук: кожаных штанах и огромных ботинках со стальными носами, которые весили, наверное, вдвое больше меня. Однако сегодня вечером он не надел кепку.

Его черные волосы были зачесаны назад, а лицо было разрисовано так, чтобы напоминать лицо скелета. Это было похоже на грим близнецов в тот день, когда мы трахались в трейлере Демона.

Я подавила желание пустить слюни из-за темного лица в дверном проеме, вместо этого бросила меч на кровать и продолжила борьбу с розовыми колготками.

— Какого черта, Демон? Разве ты не умеешь стучать?

Его глаза медленно скользнули по моему телу.

— Стучать означает, что я прошу разрешения.

Я бросила на него взгляд.

— Да, ну, я собиралась дать тебе импровизированные уроки глотания меча.

— Как только привыкнешь к своей метке, сможешь почувствовать, когда я рядом.

— Супер. А пока я буду с нетерпением ждать, когда ты появишься из ниоткуда, как какой-нибудь сталкер-извращенец.

— Ты выглядишь чертовски красиво.

— Я бы выглядела лучше, если бы была полностью одета.

Спокойное выражение его лица подсказало мне, что он не согласен.

Я схватила лиф, который разложила на кровати, и натянула его. Глаза Деймона оглядели комнату, сверкая любопытством.

— Верно. Ты никогда здесь раньше не был.

Моя комната была маленькой, но для меня она вполне могла бы быть пятизвездочным отелем. В моем трейлере у Уокера едва помещалась кровать, не говоря уже о целой спальне. Демон оттолкнулся от дверного косяка и вошел внутрь. Его рука скользнула по разным вещам на моем комоде. Он взял мой вибратор. Он выглядел таким крошечным в его руке, что было почти комично.

— Почему он такой маленький?

— Потому что иногда у меня нет настроения, чтобы мою киску уничтожали гигантские чудовищные члены.

Он со смехом положил его обратно и подошел к моей кровати. На столбе висели трусики. Это были одни из моих любимых — с маленьким символом биологической опасности спереди. Он взял их, поднес к носу и вдохнул.

— О боже мой, Демон.

Демон проигнорировал меня, засунув трусики в карман и подойдя к моему маленькому книжному шкафу. Он напомнил мне собаку, обнюхивающую новое место, где никогда раньше не был.

— Не хочешь объяснить, почему у тебя банка с глазами? Он обернулся, держа стеклянную банку с шестью глазными яблоками работников дома с привидениями, которые планировали напасть на меня в ночь ухода Демона.

— Подарок от Алистера, — сказала я с невинной улыбкой. — Он подарил мне и другие их части, но оставить их себе было бы странно.

— Не думаю, что это странно.

— Сказал парень, который дарит Алистеру целые тела, чтобы тот превратил их в кожаные костюмы.

— Что еще я должен дарить своим возлюбленным? Глупое человеческое дерьмо?

Я слегка рассмеялась, застегнула молнию на лифе, встала на колени и низко опустилась на пол, шаря рукой под кроватью в поисках розовых высоких кроссовок.

— Думаю, отрубленные части тел наших врагов больше в нашем стиле, чем шоколадные конфеты и плюшевые мишки, да?

Он усмехнулся.

— Так чьи же это глаза?

— Не спрашивай.

— Я так же не должен спрашивать о крови клоуна, которую я нашел на своем ковре? Или сперме клоуна на моих простынях?

Его хриплый тон не помог мне понять, злится ли он или просто веселится.

Я оглянулась через плечо и увидела его взгляд на своей заднице, которая была выставлена на обозрение, поскольку эта юбка была очень короткий. Отлично. Мой наряд отвлек его от глазных яблок и жидкостей, которые мы с близнецами оставили в его трейлере. Вернее, отсутствие того, что было под моим нарядом, отвлекло его

— На тебе нет трусов.

— Смысл заморачиваться? — мои пальцы зацепились за шнурки кроссовок. Я вытащила их из-под кровати и плюхнулась обратно на матрас, чтобы натянуть их. — Ты или близнецы в конечном итоге просто заберете или украдете их у меня.

Я потянулась за последней деталью своего наряда — белым воротником с рюшами.

Я двинулась так, будто хотела снять ошейник Демона — хотя и не собиралась этого делать — и он зарычал.

— Не смей его снимать.

Какая-то часть меня любила такие его собственнические порывы, пока это не вызывало ревности к другим парням.

Я встала и покрутилась, прежде чем рассмотреть себя в зеркале. Я выглядела распутным розовым клоуном-арлекином с тремя колокольчиками на лифе, которые звенели, когда я шла. Я нанесла грим на свое лицо. Рифф и Рафф научили меня.

У меня было белое лицо с розовыми губами, розовым кругом на носу и тонкими, хмурыми бровями. Единственными другими цветами грима, были ромбы на глазах. Один зеленый, один синий.

Я подмигнула Демону в зеркале и высунула язык.

— Как я выгляжу?

Он мгновение рассматривал меня.

— Как чертов клоун.

— И тебе нравится?

Тяжесть его взгляда была подобна наковальне, давящей на мою грудь, делая невозможным дыхание. Наконец он кивнул.

— Мне нравится, Щенок.

Я обернулась, рассматривая его грим на лице. Выглядело почти так же, как на близнецах.

— Рифф и Рафф сделали тебе грим, не так ли?

— Да, — ответил он с равнодушным выражением лица.

— Когда?

— Пока ты собиралась.

Я нахмурилась, приподняв бровь.

— Ты пошел в их трейлер?

— Да.

— Тебя пустили внутрь?

— Нет, я ворвался и поиграл с их косметикой, — сказал он с саркастическим оттенком голоса и закатил глаза. — Да, меня впустили.

Я подошла к нему, улыбка на моих губах медленно росла.

— Они трогали тебя, а ты им не угрожал?

— Нет.

Я преодолела последнее расстояние между нами небольшим прыжком и прижала руки к его груди. Он был таким теплым.

— Ни разу?

— Ни одного раза. Угрожать им за то, что они прикоснутся ко мне, было бы довольно дерьмово, учитывая, что это была моя идея, чтобы они разрисовали меня для карнавала.

Моя улыбка вспыхнула в полную силу.

— Серьезно?

Демон действительно семимильными шагами налаживал контакт с близнецами. Во-первых, он поделил меня с ними на ринге. Затем он подарил им Чуму. Теперь он сходил к ним домой и готовился к выступлениям с ними? При таких темпах я не удивлюсь, если у Ларри отрастут крылья и он полетит.

— Итак, что же изменилось между вами, ребята?

Морщина сформировалась между бровями Демона.

— Многое изменилось. Во-первых, ты рассказала им настоящую личность Алистера, и до сих пор они держали это в секрете. Бесы обычно всем разбалтывают.

— Нет, они этого не сделают. Они не будут. Не тогда, когда это касается нас пятерых.

Нас пятерых. Это звучало так правильно. Мы были частью труппы, одной большой счастливой семьи. Но Алистер, Демон, Рифф, Рафф и я были личным дерьмом. Я даже не находила слов, чтобы описать это. Но в лагере ходили горячие сплетни о том, что мы все вместе, и мы их не поправляли.

— Итак, ты присоединился к группе клоунов-ублюдков?

Вена на виске Демона дернулась.

— Я их терплю.

— Почему? Потому что однажды ты, возможно, действительно полюбишь их? — спросила я, напевая дразнящим голосом.

Он положил руки мне на бедра и выровнял меня взглядом, который потребовал, чтобы я вернулась на землю.

— Потому что я люблю тебя. Мы тебя любим. У нас один и тот же партнер. Поэтому нам нужно играть в команде.

— Я еще не их пара, — сказала я, пытаясь скрыть разочарование в своем голосе.

Лицо Демона оставалось нечитаемым. Его бесстрастное лицо было почти таким же красивым, как у Алистера. Но аура выдала его.

— Ты что-то знаешь! — я подпрыгивала на носочках. — Ой-ой! Близнецы собираются пометить меня сегодня вечером?

— Я ничего не говорил. — он повернулся, чтобы выйти из моей комнаты, и бросил взгляд на меня через плечо. Призрак ухмылки скользнул по его губам. — Притворись удивленной.

Я последовала за ним из комнаты и споткнулась об адскую гончую, свернувшуюся калачиком посреди пола. Его хвост вилял, когда он увидел меня.

— Кишки! — я присела рядом с собакой и почесала между ушами. Это был тот, кто сломал ногу, спасая Демона. Он был в гипсе. Лолли написала свое имя блестящей фиолетовой ручкой. Это закрыло большую часть подписей актерского состава, и она всем сердцем обожала свое «я».

— Сегодня он не выступает, — объяснил Демон, стоя в дверном проеме. — Не возражаешь, если я оставлю его здесь? Я вернусь за ним после шоу.

Я кивнула и выглянула в окно. Небо начало темнеть, огни карнавала освещали ночь.

— Первая ночь карнавала.

Демон подошел и встал рядом со мной, выглядывая через решетчатые жалюзи, чтобы хорошенько рассмотреть работу Алистера. Если бы это был обычный карнавал смертных, на заказ всего оборудования и его настройку ушли бы месяцы. Наш карнавал был полностью создан из иллюзий, которые казались реальными, точно так же, как те, в которые Алистер втянул меня в первую ночь нашей встречи.

Демон покачал головой.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты уговорила Алистера согласиться на этот чертов план.

— Это идеальный план. К нам приходят отбросы земли, и вся труппа участвует в отправке их в Ад. Никто не будет скучать по людям, которых привлекает Алистер. Мы делаем Верхнему миру одолжение. И теперь, когда вся работа сделана, Алистеру остается только сидеть сложа руки и наслаждаться ужасом, витающим в воздухе. Плюс есть закуски и прочее. Только не говори мне, что убийство не пробудит в тебе жажду жареного Твинки?

Демон посмотрел на меня с коварной улыбкой на лице.

— Ты впечатляешь меня, Щенок. Когда ты впервые появилась в нашей жизни, я действительно думал, что ты просто девчонка витающая в облаках, которая не понимает, в какой кошмарный цирк ввязывается. Оказывается, ты осуществила все, что хотела. Ты нашла свой дом.

Мое сердце забилось сильнее от его похвалы. Теплое, покалывающее чувство разлилось по моей груди.

— Я нашла гораздо больше.

Его руки обхватили меня и притянули к своей груди. Я издала счастливое мычание, когда он поцеловал меня в лоб.

— План сработает. Я чувствую это.

Плохое предчувствие, которое раньше впилось в мой живот, как упрямая колючка, теперь исчезло. Это было забавно, потому что теперь, когда я в курсе происходящего, у меня были все основания волноваться.

Моя мать собиралась забрать у меня Алистера. И она приедет не одна. Неизвестно, когда она появится и хватит ли у нас времени провести карнавал достаточно долго, чтобы восстановить магию Алистера раньше, чем она заявится. Есть шанс, что все это напрасно.

И все же у меня хорошее предчувствие. Возможно, это принятие желаемого за действительное или след Алистера на моем бедре придавал мне уверенности. Что бы это ни было, я готова бороться за то, что принадлежало мне. Я слишком упорно боролась, чтобы получить все это.

Никто не сможет отнять Алистера у меня.

Ни Война.

Ни Голод.

Ни даже Смерть.

И уж точно не моя чертова мать.

34

Сладкая вата.

￼

МЭГ

— Мэг! Какую роль ты получила?

Лолли протиснулась сквозь толпу членов труппы, размахивая клочком бумаги, вытянутым из шляпы Алистера.

Ее сестра Молли стояла в двух шагах позади нее. Подобно Риффу и Раффу, сестры-горгоны были близнецами — почти идентичными. Единственная разница заключалась в том, что змеи Лолли были зелеными, а у Молли — темно-фиолетовыми, татуировки Лолли были яркими и безумными, а у Молли — бесцветными и жуткими. Их личности идеально соответствовали внешности. Лолли сделала зеленый грим, а вокруг шеи обмотала нити красных бус, чтобы имитировать отрубленную голову Медузы.

— Боже мой, ты выглядишь великолепно! — воскликнула я, когда она подошла.

— Знаю, это не очень политкорректно, — сказала она, пожав плечами. — Но вряд ли кто-то из наших сегодняшних гостей выберется живым, так кого я могу обидеть? В любом случае, какую роль вытащила в жеребьевке?

— Я не тащила. Сегодня я актер ужасов.

Не то чтобы требовалось много актерской игры. Аттракционы и игры были иллюзией, но привидения и страхи были вполне реальными.

— Ох, дерьмо. — Лолли взглянула на клочок бумаги, затем скомкала его и перебросила через плечо. — Поблажки. Что, черт возьми, мне сделать, чтобы получить поблажки? Я всегда работаю на блат. Как тебе удалось получить лучшую работу, не прилагая усилий?

— Она трахает босса, вот как. — змеи Молли зашипели от тихой обиды своей хозяйки, которая истекала от нее мощными острыми волнами.

Демон, который тихо стоял позади меня, как телохранитель, обратил свой горячий взгляд на Молли.

— Она пара инспектора манежа. Когда ты разговариваешь с ней, делай это с уважением. Или ты вообще не будешь говорить.

Она вздрогнула, и сглотнула настолько громко, что было слышно сквозь болтовню. Когда горгона скрылась в толпе, я резко обернулась и ткнула Демона в грудь розовым ухоженным ногтем.

— Перестань пугать людей, или я заткну тебе рот.

— Не угрожай мне хорошим проведением времени, — пробормотал он с коварной улыбкой.

— Все нормально. Молли всегда сдержанна, — Лолли нервно рассмеялась.

Она перекинула змей через плечо, и мое внимание остановилось на двух маленьких точках, шрамах на ее горле.

— Боже мой. Лол. Вы с Синклером…

Она хихикнула и возбужденно покачала головой.

— Ага! Вчера вечером. Я думала, что будет чертовски больно после того, как увидела тебя с э-э… — ее глаза метнулись к Демону, прежде чем снова опуститься на меня.

Я моргнула, потратив секунду на то, чтобы осознать цвет ее щек.

— Лол, ты краснеешь?

— Ну, ты не можешь меня винить! Это шоу было очень горячим. Глядя на вас все трахались и даже спаривались.

Она наклонилась ко мне, ее взгляд метался по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слушает. Благодаря пяти гончим Демона, сидевшим у его ног и выглядевшим угрожающе (хотя я знала, какими милыми они бывают, когда никто не смотрит), все держались подальше от нас.

— Я видела, как Молли вместе с Ларри проскользнули в одну из палаток с продовольствием после вашего выступления. И я думаю, что это было больше, чем просто трах. Она не перестаёт говорить о нем.

— Серьезно? Молли и Ларри? Вау.

Трудно представить их вместе, но, опять же, возможно, его застенчивая милость дополнила бы твердость ее характера. Прежде чем мы смогли обсудить эту тему дальше, перед входом появился инспектор манежа.

Ворота выглядели точно так же, как в иллюзии карнавала — большое красное лицо дьявола с разинутым ртом вместо входа. Алистер стоял именно там, жуткий рот идеально обрамлял его.

Сегодня вечером он отказался от своего наряда инспектора манежа в пользу более традиционного для карнавала образа, только вместо жилета в красно-белую полоску он выбрал насыщенный темно-бордового и золотого цвета. Под него одел черную рубашку с воротником стойкой и черный галстук-бабочку.

Его изумрудные глаза ярко горели в полосе теней, отбрасываемой шляпой на лицо. Он окинул оценивающим взглядом свою труппу. Волосы на моем затылке встали дыбом, а метка на бедре заныла, когда я почувствовала, что его внимание сосредоточилось на мне.

— Он одобряет твой костюм, — пробормотал Демон с ухмылкой в голосе.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

Секунду спустя язык Алистера выскользнул из тени и облизнул его губы.

Демон самодовольно усмехнулся.

— Видишь?

Труппа, затаив дыхание, ждала слова начальника. Он сделал паузу на несколько мгновений, наслаждаясь напряжением, прежде чем обратиться к нам.

— Как все вы уже должны знать, на неопределенное время «Грешники Сайдшоу» возвращается к своим корням. Впервые за два десятилетия мы приветствуем смертных грешников обратно в свою среду. Сегодня каждый проданный билет — это место смерти.

Возбужденный ропот разнесся по толпе монстров.

— Гостям будут выданы бирки с указанием совершенного ими греха, чтобы вы все могли развлекать их в соответствии с их поступками. — он указал рукой в перчатке на черно-белый большой шатер. — Мы по-прежнему будем проводить наши ночные шоу для наших сверхъестественных покровителей, но количество выступлений будет ограничено.

— Он наконец-то позволил Роучу выступить, — прошептала Лолли мне на ухо. — Действительно? Какой у него номер?

— Я не знаю. Это Роуч, так что что-то связанное с пирсингом или иглами. Что-то грубое и жуткое. В последнее время Алистер баловал публику тобой. Но, внезапно мы вернулись к кошмарам, питаемыми ужасом. — ее брови нахмурились. — Ты знаешь почему?

— Э-э, похоже, Алистер открывает билетные кассы, так что нам пора добираться до наших станций.

Я быстро извинилась и пошла в направлении, противоположном тому, куда направлялась Лолли.

Демон усмехнулся.

— Это было гладко.

— Не похоже, что мы можем сказать ей правду.

— Они, вероятно, узнают, когда Всадники в конце концов сорвут вечеринку.

— Ну, а пока это тайна.

Гости начали прибывать, пробираясь сквозь ряды ларьков с едой и игровых павильонов, словно зомби. Алистер сказал нам, что их заманит сильная магия гипноза — они услышат его шепот в своих ушах, впадут в транс и придут.

— Это похоже на тот фильм «Фокус-покус», — заметила я со скамейки, которую мы нашли возле колеса обозрения, чтобы наблюдать, как смертные в оцепенении вваливаются на карнавал. — Горячая ведьма заманила всех детей песней. Но вместо ведьмы, желающей высосать молодость из детей, это древний монстр Тень, который, по сути, наиболее близок к Сатане, в традиционном понимании, желающий высосать страх из насильников и мужчин, которые говорят женщинам, которых они не знают, улыбаться.

Когда грешники попали внутрь, карнавал ожил. Аттракционы жужжали, игры звенели и пищали. Безумный смех и крики начали наполнять воздух.

К нам подошел мужчина, его шаги были механическими, а глаза широко раскрытыми. От него исходило растерянность и легкое веселье. В руке он держал рожок сахарной ваты. Когда он подошел ближе, я увидела бумажную бирку с именем, приклеенную к его рубашке. «Привет, меня зовут» нацарапано маркером, и размашистым почерком написаны слова: «Избил жену до смерти. Это сошло ему с рук».

Он сел на противоположную сторону от Демона, с отсутствующим выражением лица глядя на покачивающиеся кабинки колеса обозрения.

Гончие зарычали при приближении человека, но Демон успокоил их командой на демоническом.

— Хорошие собачки, — сказал мужчина невнятной речью.

— Хочешь, принесу тебе сладкую вату, Щенок?

Я оживилась при упоминании сладости.

— Да, черт возьми.

Последнее слово едва слетело с моего языка, как рука Демона метнулась прямо в голову человека, его когти с тошнотворным хрустом пронзили череп. Рывком он отдернул руку от головы мужчины, и в его окровавленной ладони оказался мозг.

Демон чистой рукой выхватил сладкую вату из рук мужчины, прежде чем безжизненное тело рухнуло со скамейки. Когда он повернулся ко мне, мое сердце затрепетало. Половина его лица с гримом черепа была забрызгана кровью. Он предложил мне сладкую вату в одной руке и все еще дергающийся мозг в другой.

— Лучше, чем шоколадки и плюшевые мишки?

От его темной улыбки у меня перехватило дыхание, но мне удалось выдавить:

— Да. Лучше, чем шоколадки и плюшевые мишки.

35

Смертельный карнавал.￼РИФФ

— Весь этот страх, витающий в воздухе, вызывает у меня голод, — сказал я, сжимая золотые поводья своей карусельной лошади. Хотя это не совсем похоже на лошадь. У существа были крылья и рога, и истощенное тело, грудная клетка выделялась на фоне кожи, раскрашенная так, будто она разлагалась.

Карусель играла жуткую, фальшивую карнавальную мелодию и катала по кругу.

Рафф сидел на одной из лошадей передо мной. Он вытянулся, закинув руку за голову, и смотрел на свое отражение в зеркальных панелях, украшавших нижнюю часть навеса карусели.

Он ковырял клыки одним из своих когтей, ворча о том, что никогда больше не разорвет зубами горло бородатого человека. Его губы скривились от отвращения.

— Как можно быть голодным? Здесь все чертовски воняет. Все эти паразиты и их отвратительные эмоции отравляют воздух.

Я спрыгнул с лошади и оперся руками на спинку скамейки Раффа, склонившись над ним, и нетерпеливо барабаня по дереву накрашенными когтями.

— Именно. Вкус всего этого гнилого отчаяния и жалости, витающий в воздухе, заставляет меня жаждать чего-нибудь сладкого.

Рафф моргнул, глядя на меня, затем на его лице медленно расцвела улыбка. Сегодня вечером наш грим на лице был немного неряшливым, так как мы поторопились. Большую часть времени мы потратили на то, чтобы убедиться, что грим Демона идеален. Но работа на скорую руку добавила эстетики ужаса. Черные ромбы над нашими глазами стекали в белую основу, создавая жутковатый вид, который был чем-то средним между классическим клоунским и гримом мертвеца.

Единственным цветным пятном на наших лицах была маленькая красная точка на носу и красный мазок, создававший наши безумные, слишком выраженные улыбки. Было похоже на кровь, потому, что это и была настоящая кровь. Чума уже давно мертв, но мы сохранили немного его крови и смешали с пчелиным воском, что стало прекрасным дополнением к нашей коллекции косметики.

Мы бродили по Карнавалу Грешников в поисках нашей любимой дьяволицы, волнение пульсировало в моих венах. Мы написали ей сообщение, но ответа не было; она, вероятно, занята местью и выглядела горячо, как грех, в процессе.

Карнавал являлся хаотичной площадкой резни и смерти. Поначалу труппа была немного на взводе. Никто из нас не был частью цирка в «старые времена», когда всем заправляла Астрид. Мы все по очереди зачищали места смерти, но не привыкли к такому уровню резни и насилия.

Нам понадобилось всего час-два, чтобы приспособиться и избавиться от всех грешников. В конце концов, мы были монстрами.

Клоун — персонаж из «Unseelie» по имени Дейзи Дум — была одета в желтое пальто и огромные красные галоши. Из нее вырвался поток девичьего смеха, когда она топталась по луже с зажатым в руке стандартным красным воздушным шаром, волочившимся по земле позади нее. Это было бы мило, если бы не тот факт, что лужа была кровью, а шарик — отрубленной головой.

— Эй, Дейзи! — Рафф подошел к ней, засунув руки в карманы, и тихо присвистнул, когда заметил тело без головы, спрятанное за мусорным баком. — Хорошее убийство. Ты видела Мэг?

Она указала нам в сторону колеса обозрения. Сделав всего несколько шагов, мы поняли, что она правильно нас направила, когда услышали крики, лай собак и уловили сладкий аромат конфет, доносившийся с той стороны.

Мы завернули за угол, и я чуть не проглотил язык при виде открывшегося нам зрелища.

Мэг в образе распутного клоуна-арлекина, в юбке рюшами, едва прикрывающей ее задницу, и настолько облегающим топом, что видны пирсинги на сосках. Розовые чулки обтягивали ее сочные бедра, и я не мог не задаться вопросом, есть ли на ней трусики.

Грим у нее был идеальный, глаза-ромбы. Один зеленый. Один синий.

Ебать. Вид ее в наших цветах всегда приводил меня в ярость.

Она стояла над пухлым мужчиной средних лет, который метался по земле. Крупные слезы текли по его щекам.

— Не знаю, почему я здесь! Кто-кто вы, люди? Нет! Стой! Остановись! Аааааа!

Его мольбы превратились в крики боли, в то время как все вокруг продолжали заниматься своими делами. Остальные гости были в таком глубоком трансе, что почти не смотрели в сторону умирающего.

Демон навис над мужчиной, уперев ботинок ему в поясницу, прижимая его к земле. Он выглядел так угрожающе, поэтому тот факт, что он держал сладкую вату для Мэг, пока она наносила удар мужчине в задницу своим мечом, был странно милым.

— В чем дело? Ты постоянно насилуешь женщин. Они умоляют тебя остановиться, а ты не делаешь этого. Так почему же я должна оказать тебе такую любезность?

Ее голос стал громче от ярости, и она вонзила меч глубже в его задницу.

Это напомнило мне тот день, когда мы с ней встретились, когда мы с Раффом работали в «Логове» перед представлением. Мы видели, как она убила того вурдалака, который напал на бедную девушку.

Похоть брата витала в воздухе, смешиваясь с запахом попкорна и гнилым ароматом страха и жалости.

Список наших причудливых извращений был довольно обширным, но смотреть, как наша Предвестница справедливости наносит удар мечом в задницу насильника, в то время как самый большой и крутой альфа в труппе держит ее закуску? Это точно входит в топ три, определенно.

Первобытный стон вырвался из горла Раффа, когда он наблюдал за ней. Я стоял рядом с ним, прилагая все силы, которые у меня были, — а их было немного, — чтобы не перевоплотиться в истинную форму и не отметить ее прямо здесь и сейчас.

У Мэг нет возможности сбежать этой ночью без наших меток на ее теле, которые присоединятся к меткам Демона и Алистера. Мы ждали достаточно долго, и, с благословения Раздора, больше не было причин ждать.

Получив еще несколько ударов, насильник сильно забился в конвульсиях. Острый ужас исходил от него, словно лужа крови, растекающаяся под его телом. Затем он безвольно распластался под ботинком Демона.

Мегера молча смотрела на тело, ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Костяшки пальцев сжались вокруг рукояти меча.

— Чертов ублюдок. Кто вообще убирает эти тела? Так много крови и кишок повсюду — серьезная опасность, можно поскользнуться.

Мое сердце на несколько ударов замерло, когда я увидел ее поступок. Она симулировала гнев, чтобы скрыть тот факт, что убийство этого человека доставило ей не такое удовольствие, как она, вероятно, ожидала.

Адская гончая убрал с трупа свой ботинок и сжал своей огромной рукой ее плечо. Он крепко прижал ее к себе и провел губами по шее, целуя в горло.

— Он заслужил это. Все эти люди этого заслуживают, помнишь?

Даже Демон мог уловить исходящую от нее легкую вину.

Она кивнула и заметно расслабилась, окутанная его теплом.

— Извини. Иногда я испытываю человеческие эмоции, которые просто вспыхивают из ниоткуда.

— Ты все еще наполовину человек. Время от времени тебе разрешено по-человечески реагировать на вещи.

Она обернулась и всмотрелась в сияющее золото его глаз. Должен признать, они хорошо смотрелись на фоне его бело-черного скелетного грима.

— Ты не был поклонником моей человечности, когда я впервые присоединилась к труппе.

— Потому что я думал, что человечность делает тебя слабой. Но это не так.

Она выдохнула, закрыла глаза и кивнула.

Решив, что пришло время прекратить эту сентиментальную сцену, я вышел на открытое пространство и прочистил горло, чтобы объявить о нашем прибытии.

— Ой, разве это не мило, Рафф?

Мой брат зловеще рассмеялся, хотя его глаза сияли обожанием, когда он смотрел на Мэг.

— Идеальная картина. — большими и указательными пальцами он создал рамку и поднял ее. — Идеальная обложка Hallmark. Насильник с разорваной задницей и торчащими внутренностями действительно связывает все воедино.

— Отвали, — сказала она, не в силах сдержать улыбку на лице. — Где, черт возьми, вы были, ребята?

Я пожал плечами.

— Ой, ну знаешь. Наслаждались жутким праздником. Рафф разорвал горло священнику, который любил прикасаться к маленьким мальчикам. Это было довольно круто. О, и Лолли дала нам бесплатный крендель. Кажется, она в хорошем настроении.

Мне понравилось, как загорелись глаза Мэг, когда она окинула нас взглядом и прикусила нижнюю губу. Я не уверен, было ли это неосознанно, но она часто делала так, когда была голодна. Тот тип голода, который не сможет излечить палатка с едой Лолли.

— Итак, ребята, вы уже поели?

— О, мы все еще голодны.

Я переключил свое внимание на Демона, готовый задать вопрос, на который уже знал ответ. Мы рассказали ему, что планируем сделать с ней сегодня вечером. Он действительно изменился, потому что его не разозлила эта идея.

Он был возбужден.

— Не возражаешь, если мы одолжим ее на остаток ночи?

36

Туннель Греха.￼МЭГ

— Я удивлена, что вы двое не в истинной форме. Алистер разрешил всем разгуливать по карнавалу в самых страшных своих обличьях.

Я посмотрела на близнеца слева от меня, а затем на другого — с права. Каждый держал меня за руку, пока мы шли по карнавалу. Они обменялись взглядами поверх моей головы, а затем снова посмотрели на меня.

— Мы ждали тебя, — сказал Рафф, а Рифф добавил:

— Мы решили отпраздновать это событие, устроив грандиозный пир.

— Ох. — мой язык пересох во рту, поскольку вся влага в моем теле, казалось, ушла, как только я поняла их значение. — Ох.

Я резко остановилась, когда увидела Синклера, участвующего в игре «Проверь свою силу».

— Эй, Син! Поздравляю со связью с Лолли!

Выражение лица вампира прояснилось, когда я приблизилась, его кроваво-красные глаза сверкали в мигающих огнях карнавала. При упоминании Лолли его щеки залил румянец. Должно быть, он недавно поел.

— Спасибо. Я до сих пор удивляюсь, что она позволила мне это сделать.

Рифф усмехнулся.

— Я удивлен, что ты все еще цел.

— Ха! Правда? — Синклер указал на молоток, прислоненный к металлическому счетчику с колоколом, закрепленным наверху. Рядом была табличка с изображением желтовато-коричневой горгульи, напрягающей мускулы. — Ребята, хотите попробовать? Можете выиграть голову!

Мое внимание переключилось на стойку с призами. Если бы это был человеческий карнавал, он был бы полон ярких плюшевых мишек, надувных молотков и светящихся палочек, мигающих в темноте. Однако этот карнавал был порожден мрачным воображением Алистера, поэтому на стойке с призами не было ничего, кроме отрубленных голов грешников.

Я поморщилась.

— Э-э, нет, спасибо, Син. У меня нет свободного места в шкафу для отрубленных конечностей.

Мы попрощались с вампиром и лавировали между игровыми павильонами, ларьками с едой и остановились, когда заметили голову кабана, возвышающуюся над толпой людей.

Ларри был в образе Мясника, а это означало, что он практически обнажен, за исключением небольшого фартука, повязанного вокруг его талии, который едва мог прикрыть его, э-э, «мясо». Его пальцы-сосиски сжимали тесак, прислоненный к плечу. На удивление, лезвие оказалось чистым.

— Какое у тебя количество убийств, приятель? — спросил Рафф, когда мы подошли.

Его свиная морда изогнулась от фыркания.

— Ноль. Босс сказал, что мне не нужно никого убивать. Просто надо их напугать и помочь собирать тела.

Алистер был загадкой, которую, сомневаюсь, что мне когда-нибудь удастся полностью разгадать. Он был сложным, временами коварным, а иногда приводящим в ярость. И не так уж глубоко внутри он был добр к людям, которые этого заслуживали. Он знал, что Ларри слишком добросердечен, чтобы убить кого-либо, даже тараканов. Значит, не Алистер его создал.

Мы постояли с Ларри какое-то время, гадая, что привлекло его внимание. До меня дошло, что мы стоим в нескольких павильонах от торговой палатки, которой управляли сестры-горгоны. Он смотрел на Молли.

Человек-мотылек Роуч сидел у стойки и болтал с мрачной горгоной. Судя по раздражению, отразившемуся на ее лице, она не получала удовольствия от разговора.

— Они могли бы стать хорошей парой, не так ли? — прогрохотал великан, скорее для себя, чем для нас.

Роуч был смертоносным человеком-мотыльком с пирсингом и татуировками, безусловно, красивым. И судя по тому, как рука Ларри блуждала по его большому животу, он чувствовал себя немного взбешенным.

— Я не думаю, что он ей нравится, — сказал Рифф, обращая внимание на выражение лица Молли, как и я. — Иди, проведи разведку, Мэг.

Он мягко толкнул меня в спину, подталкивая к кабинке. Я бросила на него острый взгляд, но любопытство заставило подойти ближе.

На стенде была приклеена табличка с надписью: «Твинки во фритюре, хот-доги, попкорн». Под этим маркером было написано: «Спросите о нашем секретном меню».

— Знаешь, Молл. Если вы рекламируете свое секретное меню, оно не такое уж и секретное. Я удивлен, что босс позволяет тебе толкать свое дерьмо. Эти ублюдки не заслуживают того, чтобы заглушать свою боль.

Брови Молли скривились.

— У тебя нет пламени, в которое можно полететь или что-то в этом роде?

Усики Роуча дернулись, и он почесал коричневый мех на своей татуированной шее.

— Шоу начнется только через час.

— Роуч, вот ты где.

Человек-мотылек взглянул вверх и неловко поерзал при моем приближении.

Притязания Алистера на мое бедро привели в замешательство большую часть труппы. Ни у кого не было веских доказательств, что четверо работников привидения, исчезнувшие на прошлой неделе, были связаны со мной, однако это была та же самая ночь, когда Алистер пометил меня.

Люди сложили два плюс два, и все знали, что со мной нужно вести себя осторожно. В противном случае мои четыре больших и страшных парня заставили бы их исчезнуть.

— Босс хочет видеть тебя в большом шатре. Хочет превзойти все ожидания от твоего выступления. — я мило улыбнулась Роучу, и ложь легко соскользнула с моего языка.

Глаза человека-мотылька почти вылезли из орбит.

— Опять? Дерьмо.

Его крылья вытянулись из дырок на спине куртки, и он взмыл в воздух. Было удивительно, что он мог подняться в воздух со всеми металлическими кольцами и датчиками, украшавшими его крылья.

— Тебе не обязательно было этого делать, — сухо сказала Молли. — Но, думаю, спасибо.

— Эй, эм… Ты очень нравишься Ларри. — я показала большим пальцем через плечо, указывая на гиганта, стоявшего несколькими павильонами ниже. — Но думаю, у него сложилось впечатление, что ночь с тобой значила для тебя не так много, как для него, — сказала я, вспоминая, как Лолли рассказала мне о том, как видела их вместе.

Щеки горгоны покраснели.

— Ой…

— Если у тебя будет возможность сегодня вечером, возможно, вы двое сможете провести время вместе. Типа, свидании или что-то вроде того.

Иисус. Я очень плоха в этом дерьме сводника. Черт возьми, моя лучшая подруга шла в комплекте с парнем.

Молли и все ее змеи уставились на меня.

— Свидание?

— Да, например, вместе поиграть в какие-нибудь игры. Не думаю, что он поместится хоть на один из аттракционов, но ты можешь поделиться с ним сахарной ватой или чем-нибудь еще?

Она обдумала это предложение и, к моему удивлению, согласилась.

— Хорошо. Скажи ему, что я встречу его у карусели через час.

Возвращаясь к Ларри, я успела увидеть Лолли, ругающую в очереди клоуна, которая с надутым лицом держала вялый кусок плоти.

— Пожалуйста, Лол?

— Я не собираюсь повторять тебе это снова, Дейзи. Я не положу отрезанный пенис во фритюрницу. Это только для твинки и торта «Воронка».

Я подошла к Ларри, практически подпрыгивая от волнения.

— Думаю, у тебя больше шансов вырастить крылья, чем у Роуча встречаться с ней. О, и Молли хочет встретиться с тобой через час на карусели!

Его глаза загорелись.

— Правда? Спасибо, Мэг.

— Конечно, Ларри. Подожди… — я обернулась, осматривая толпу в поисках синих и зеленых волос. — Куда пошли близнецы?

— О, точно. Клоуны просили меня передать тебе, чтобы ты встретила их в Туннеле Греха.

* * *

Как ни странно, версия «Туннеля любви» Алистера имела адскую атмосферу. Это все еще была медленная, эмоциональная темная поездка, но без халтурной романтической темы с классическими лодками-лебедями и картонными фигурами амуров. Вода красного цвета, имитировала реку Стикс, и я вполне уверена, что это настоящая кровь. Снаружи украшали ангелы, но они были библейски точными: с пучками перьев и бесчисленными глазами, которые следили за мной, когда я приближалась.

Девушка, управляющая аттракционом, прислонилась к стойке со скучающим выражением лица и листала свой телефон. У нее был бирюзовый ирокез, пирсинг на перегородке носа и яркий макияж глаз. Черное облегающее платье обтягивало ее стройную фигуру, украшенное щупальцами, обвивавшими ее бедра и грудь.

Я всегда считала ее сексуальной, а тот факт, что она акробат труппы, делал ее еще более привлекательной. Время от времени мы флиртовали, но дальше этого дело не зашло. Между нами не было никакого магнитного притяжения, как с Демоном, Алистером и близнецами. И это было хорошо.

Еще немного партнеров, и моя вагина, вероятно, подала бы в отставку.

— Извините, аттракцион закрыт. — ее голос звучал монотонно, и она даже не удосужилась поднять глаза. — Возвращайтесь через час, если будете живы.

— Ого, Зои. Тебя назначили на аттракцион, который в основном состоит из крови? По крайней мере, тебе не нужно уходить на обед. (примечание переводчика: Зои — вампир)

Ее внимание отвлеклось от телефона, а накрашенные черные губы растянулись в ехидной ухмылке.

— Эх, я предпочитаю, чтобы моя кровь была немного свежее. К тому же, я знаю, что лучше не питаться иллюзиями босса. Проклятье, девочка. Посмотри на себя. — она отстегнула канат, перегораживающий вход, и жестом пригласила меня пройти. — Близнецы ждут тебя внутри. Я бы сказала, увидимся, когда выйдешь, но глядя на твой вид, они точно тебя сожрут. Может быть, даже оставят мне объедки.

— Сомнительно. За объедки тебе придется сражаться с Демоном и Алистером.

— Да, мне придется постараться, — сказала она с хихиканьем. — Хотя звучит как забавный способ умереть.

Направляясь в темный вход туннеля, я подождала, пока приплывет лодка, прежде чем сесть в нее. Она была сделана в виде старомодной лодки, которой пользовался Харон — перевозчик на реке Стикс в греческой мифологии. С носа лодки свисал единственный фонарь, но он никак не мог осветить темноту, лежащую впереди.

Красные лампочки выстроились вдоль верхней части туннеля, но они были так далеко и немногочисленны, что лишь добавляли жуткой эстетики, а не света.

Над головой играла медленная и зловещая музыка, которая показалась мне чем-то романтичным.

Я начала задаваться вопросом, как я должна встретить близнецов, находясь в лодке, когда поток воды резко прекратился, и лодка остановилась, слегка покачиваясь на месте.

Дерьмо. Что мне теперь делать?

После минутного взвешивания своих возможностей я вышла из лодки на платформу, идущую вдоль воды. Было странно холодно, и я обхватила себя руками, чтобы согреться.

Когда углубилась в туннель, музыка стихла, заставив меня с болью прислушаться к своему дыханию и тихому позвякиванию колокольчиков, которые были спрятаны в помпонах на моем топике.

Сенсорная депривация довела меня до предела.

У меня возникло ощущение, будто я попала в фильм ужасов, который любили смотреть Рифф и Рафф, где девочек постоянно разрывают психопаты-убийцы или свирепые монстры.

Мое сердце остановилось, а ноги застыли на месте, когда впереди в тени внезапно появились огни. Нет, не фонариков.

Два мерцающих пламени синего и два зеленого цвета.

Тяжелое, прерывистое дыхание, которое могло исходить только от чего-то нечеловеческого и опасного, эхом разносилось по туннелю. Существо вышло из темноты и попало в красный ореол света, брошенный на воду одной из лампочек.

Я уже видела Риффа в его форме монстра.

Он не был таким большим, как адский зверь Демона, но его рост составлял семь футов (2,13 метра), а тело складывали множество мускулов. Он был достаточно большим, чтобы разорвать меня пополам, если бы захотел, но размер был не самой пугающей частью. Пугала чудовищная голова-череп с пылающими глазами и закрученными рогами.

Мои глаза напряглись в темноте, и я смогла различить выцветший клоунский грим, запачкавший кости его лица.

— Посмотри на это, брат. Наша добыча действительно пришла.

Голос Риффа прозвучал гортанно и скрипуче. Голос, который мог быть создан только в аду.

— Попала прямо в нашу ловушку, — раздался рядом с ним другой голос, столь же глубокий.

Мрачный трепет предстоящего события загудел в воздухе.

— Может быть, она хочет, чтобы ее съели.

Слова Раффа зажгли огонь в моем животе, который прогнал холод в туннеле.

Сияние их глаз становилось сильнее по мере того, как они медленно приближались, и кровавая вода плескалась под их тяжелыми шагами.

— Беги, Адская летучая мышка. Попробуй сбежать, — прорычал Рифф.

— Да. Дай нам хорошую охоту, — сказал Рафф с зловещим смехом, от которого моя киска намокла, а возбуждение потекло по моим бедрам. — Нам нравится играть с едой.

37

Сожри ее душу.￼МЭГ

Я не хотела убегать, но и не собиралась позволять им завладеть мной, не заставив попотеть для этого. Итак, я развернулась и побежала обратно через туннель так быстро, как только могла. Резиновые подошвы моих кроссовок ударились о металлическую решетку люка для технического обслуживания, ритм моих коротких вдохов соответствовал бегу.

Плеск воды и звериные звуки двух охотящихся хищников приближались, заглушая музыку, льющуюся из динамиков.

Мои легкие начали гореть, когда я глотнула холодный воздух.

Человеческие инстинкты выживания сигнализировали голосом разума в моей голове. Да. Беги. Спасайся. Они собираются съесть тебя!

Голод суккуба был сильнее, он кричал: «Эм, почему ты бежишь? Ты знаешь, на что способны эти языки. Развернись, и позволь им тебя съесть!»

Не было времени слушать ни один, ни другой голос. Мои короткие ноги не могли сравниться с огромными скачущими шагами близнецоы. Вероятно, они могли бы поймать меня прежде, чем я отошла бы на несколько шагов.

Я знала, что им нравится смотреть, как я убегаю.

Они любили борьбу.

Это заставило меня задуматься, не было ли это симптомом их прошлого. Им нравилась власть, они чувствовали, что у них все под контролем.

После того, как Уокер пал, и я потеряла все, мне пришлось быть крайне независимой и всегда держать ситуацию под контролем. Так что в такие моменты с близнецами мне нравилось подчиняться.

Толстый хвост пролетел перед моими ногами, моя нога зацепилась за него, как за растяжку, и я полетела с платформы в кровавую воду.

С трудом поднялась на ноги, вода сильно плескалась, пока я изо всех сил пыталась удержаться на скользком дне. И снова поскользнулась, сумев удержаться на четвереньках. Глубина оказалась не такой большой, как я ожидала. В этом положении доходила до уровня подбородка.

Прежде чем я смогла подняться в полный рост, чья-то рука сомкнулась вокруг моего хвоста и дернула меня назад. Мои руки вылетели из-под меня. Моя голова оказалась под водой, поскольку тот, кто держал меня за хвост, потащил меня через воду.

Громкий смех разразился вокруг меня, приглушенный на секунду, когда я скользнула обратно под воду, и снова стал громким, когда я всплыла на поверхность.

— С-с-стоп! Остановись! — пробормотала я. Вода хлынула мне в нос, и пазухи начали жечь.

Подняв за хвост, меня вытащили из воды полностью. Голова закружилась, когда вся кровь хлынула к мозг из-за того, что меня держали в перевернутом положении.

— Ты знаешь, что это не волшебные слова, Адская летучая мышка, — прорычал Рафф, поднимая меня достаточно высоко в воздух, чтобы я встретилась взглядом с его пылающими глазами.

— Если ты хочешь, чтобы мы тебя отпустили, все, что нужно сказать, это «время игры закончилось», — промурлыкал он, напомнив мне, что все это игра.

Мой разум боролся между человеческими инстинктами и похотью суккуба. Мгновение и… Моя сторона суккуба победила, как всегда, и дело не только в том, что моя сексуальная демоническая похоть разжигала мой голод и доводила до безумия.

Я хотела этого. Каждая клеточка моего существа так сильно хотела их, что я чувствовала боль до мозга костей. А боль от близнецов всегда была мучительной, захватывающей, экстазной.

Я скорее вырву себе крылья, чем позволю им остановиться.

Безумная ухмылка растянула мои губы.

— Пошел ты.

Просто чтобы убедиться, что они дадут мне выволочку, которую никто из нас не забудет в ближайшее время, я плюнула Раффу в глаз.

Я суккуб. Мое тело вырабатывает обильное количество жидкости, поэтому слюны было достаточно, чтобы пламя в этом глазу погасло.

При следующем вдохе оно вернулось к жизни, и он засмеялся.

— Злющая маленькая клоун-шлюшка.

Прежде чем успела среагировать, он опустил меня, окунув мою голову в воду. Секунду спустя он вытащил меня, ровно на вдох, и снова окунул в воду.

— Мне нравится, когда она капает для нас.

Рифф рассмеялся своей шутке.

Возможно, они были ужасающими секс-демонами, но под рогами, заостренными зубами и гигантскими членами, скрываются глупые клоуны со своими идиотскими шутками.

Истерический смех вырвался из меня, когда Рафф снова окунул меня в воду и снова поднял — звук прервался кашлем, из-за потребности кислорода. Но я не переставала смеяться.

Пока Рафф не передал меня Риффу, который схватил меня за лодыжку, полностью перевернул и раздвинул ноги. Когти Раффа пронзили на месте моей верхушки, проделав дыру в чулках.

— Наша шлюха-клоун не носит трусиков.

Лицо Раффа приблизилось, жар его дыхания обволакивал мой обнаженный центр.

— Ты чертовски мокрая. Нашему маленькому извращенному клоуну нравится, когда мы не даем ей воздуха, не так ли?

Рифф снова окунул меня, на этот раз удерживая под водой. Горячий, влажный и скользкий язык лизнул мою киску, я застонала, и изо рта у меня вырвались пузыри — драгоценный воздух вырвался наружу.

Ебать.

Это было так странно и так неправильно на многих уровнях… Что только усилило мою страсть.

Язык ласкал мой центр, кончик мышцы тыкал в мой клитор, прежде чем снова облизать мои складки.

Когда он ворвался в мою киску, я закричала, выпуская остатки воздуха.

Я металась, кончик моего хвоста ударил по руке, сжимавшей мою лодыжку. Язык вытащили, и Рифф вырвал меня из воды.

Он держал меня так, чтобы они оба могли хорошо меня рассмотреть.

— Посмотри, ты просто дрожащий беспорядок.

Я дрожала, была мокрой: кровавая вода и макияж стекали по моему покрасневшему лицу, а одежда промокла насквозь.

Однако они имели в виду не это.

Рифф взял меня за обе лодыжки и широко раскрыл, чтобы они могли прекрасно видеть, что они со мной сделали. Рафф наклонился, мои мышцы сжались вокруг него, когда его язык скользнул в мою киску.

— Мне нравится, как дергается ее киска, — прохрипел Рифф, наблюдая, как его брат погружается в меня. — Красотка трепещет, когда мы заполняем эту голодную до члена дырочку.

Сияющее тепло языка Раффа распространилось по мне, расплавляя мои внутренности. Я обмякла в хватке Риффа, кровь в голове и удовольствие между ног были слишком сильными, чтобы что-то сделать, кроме как поддаться этому ощущению.

— Что? И это вся твоя борьба? — усмехнулся Рифф, наклонив голову и взглянув на меня сверху вниз. Огонь в его глазах обжег меня, как лихорадка, жирные капли пота и возбуждения стекали по моей коже. — Несколько облизываний, и ты превратилась в нашу скулящую шлюху?

Я захныкала в ответ, чем заслужила смешок Рафферти, который отразился во мне и заставил мои глаза закатиться.

Рифф поправил меня в своих объятиях, одной рукой обхватив меня за талию, а другой сжимая мое бедро, удерживая меня раскрытой для своего брата.

— Настк узк… — Рафф не мог полностью выговорить, так как его язык был засунут до самой моей чертовой души. На мои бедра, обернутые чулками, сочилось так много слюны, которая стекала в дырку в центре.

Я располагалась спиной к Риффу, мое лицо находилось на одном уровне с выпуклостью в штанах Раффа.

Он как будто прочитал мои мысли, потому что в следующий момент разорвал их и вытащил себя наружу.

Моё видение заполнилось татуировкой девушки-клоуна, перевязанной в стиле шибари ниткой от воздушного шара. Мой взгляд скользнул ниже, к толстому, жилистому члену его формы монстра. Как и ожидалось, он был чудовищным, хотя в нем не было каких-то странных особенностей. Это был просто чертовски огромный член.

Если бы я не прошла адского зверя Демона и мизинец Раздора, я бы засомневалась, смогу ли я вообще принять их.

Язык Раффа выскользнул из моей киски, и он откинулся назад, его череп наклонился вниз, когда его внимание скользнуло к моему лицу.

Я так долго находилась вверх ногами, что уже должна была потерять сознание. С меткой Алистера и Демона я все меньше и меньше испытывала мелкие человеческие неудобства. У меня было больше энергии, и мои чувства обострились. Я не чувствовала необходимости спать так часто. И, очевидно, местонахождение моей крови в моем теле больше не имело большого значения, пока большая ее часть хранилась внутри меня.

Схватив основание, он направил кончик так, что он скользнул по моим губам, как будто наносил помаду. Он отстранился, и нас соединила нить предэякулята, прежде чем она оборвалась. Затем он вонзился мне в рот, не обращая внимания на то, что мои зубы царапали его член, когда он ударил меня по задней части горла.

Теперь язык Риффа проникал в мою киску, трахая меня до тех пор, пока меня не толкнуло за край и я не выкрикнула свое освобождение вокруг члена его близнеца.

— Хорошая девочка, — похвалил Рафф, и рычание пронзило меня, заставив мурашки пробежать по всему телу. — Нам нравится, когда твои дырочки… — он отвел бедра назад, а затем врезался обратно в меня, попав в заднюю часть горла и заставив меня поперхнуться. — Крепко сжимают нас. Блядь.

Он кончил с тихим стоном. Горячая сперма хлынула из его кончика, и, даже не спросив, я проглотила ее, как хороший маленький суккуб.

Рафф медленно вытащил свой все еще твердый член из моего рта, и Рифф, наконец, перевернул меня на бок и поставил на ноги. Мир вокруг меня закружился, и ноги отказались меня держать. Они оба бросились вперед, чтобы поймать меня, прежде чем я упаду, и поддержали между собой.

С собственническим рычанием Рифф оттащил меня от брата.

— Ты кончил в нее первым, так что я буду первым в ее киске.

Руки Раффа стиснули мои плечи и притянули меня обратно к себе.

— Это так не работает, член вместо мозгов.

Они были похожи на братьев, ссорящихся из-за игрушки. Они и были братьями, ссорившимися из-за игрушки.

— Прекратите это, вы оба. В-вы можете поместиться оба одновременно.

В тот момент, когда я это сказала, я пожалела об этом. Их внимание медленно переключилось на меня. Их огромные челюсти раздвинулись, и языки скользнули по зазубренным зубам.

Эти демоны собирались разорвать меня на части.

38

Пламя близнецов.￼МЭГ

Мое сердце колотилось в груди, когда Рафф рукой вцепился в вырез моего лифа и одним быстрым рывком сорвал его с моего тела. В следующий мой прерывистый вздох та же участь постигла и юбку.

Похоже, я уйду отсюда голая.

Рифф любил срезать с меня одежду всякий раз, когда у него была такая возможность. Хороший повод использовать свою обширную коллекцию ножей. Однако Раффу не терпелось их сорвать, и в звуке рвущейся ткани было что-то горячее.

От прохладного воздуха мои соски моментально затвердели, а украшающие их штанги засияли зеленым свечением его глаз.

— Расправь крылья, — потребовал он, и в его тоне было что-то мрачное и отчаянное.

Я без колебаний повиновалась, расправив крылья за спиной и растянув их во весь размах. Воздух мгновенно стал тяжелым и горячим от сильной волны похоти, исходящей от них.

Когда я впервые присоединилась к цирку Алистера, я стеснялась маленького размера своих крыльев. Не то чтобы я много знала о себе подобных в то время, но по какой-то причине у меня был инстинктивный стыд за них. Оказалось, что большие и внушительные крылья суккуба считались идеалом, эталоном красоты.

Но все мои мужчины поклонялись моим крыльям, как будто они были самыми сексуальными созданиями, которые они когда-либо видели.

И мои близнецы-инкубы первыми сообщили, что, по их мнению, мои крылья идеальны.

Рифф подошел ко мне вплотную, и восхитительная дрожь пробежала по моей спине, когда я почувствовала, как горячий язык лизнул мое крыло.

— Чертовски сексуально, Предвестница.

Его язык продолжал бродить по кожистой перепонке моего крыла, а его пальцы протиснулись между моих бедер и потерли складки.

— Думаю, она достаточно мокрая, — сказал он брату.

Я определенно достаточно мокрая — их слюна и возбуждение стекали по моим бедрам в кровавую воду аттракциона.

— Обхвати меня руками за шею, — приказал Рифф мне на ухо с тихим рычанием, и звук шелеста ткани подсказал мне, что он вылезает наружу. При моем следующем вздохе его длинные пальцы сомкнулись вокруг моих бедер и подняли меня над землей.

Прижавшись спиной к его груди, я сделала, как он велел, и потянулась через его плечи, чтобы сцепить в замок пальцы на его шее.

У меня перехватило дыхание, когда Рифф руками полностью обхватили мои бедра и медленно раздвинул в стороны.

Его чудовищные когти, покрытые чешуйками черного лака для ногтей, впивались в мою плоть и рвали чулки, что позже послужило бы хорошим материалом для банка шлепков.

Рафф подошел к колыбели моих бедер, огненно-зеленое пламя, вспыхнувшее в его глазницах, казалось, разгорелось еще жарче, когда он увидел, как я выгляжу в объятиях его брата. Его грудь поднималась и опускалась от затрудненного дыхания. Его челюсти раскрылись, из-под смертоносных зубов сочилась слюна.

Он ужасал.

Я знала точный момент, когда они почувствовали легкий укол страха, пронизавший мои чувства, благодаря темному ликованию, исходящему от их.

— Вкушаешь это, брат? Страх, — прохрипел Рафф, сжимая свой член в кулаке, делая несколько уверенных поглаживаний и подходя ближе, пока не оказался между моих ног. Его жар просачивался в нижнюю часть моих бедер, а его дыхание омывало мою грудь, заставляя меня извиваться.

Держа одну руку на своем члене, другой — скользнул вверх по моему бедру, его когти издавали легкий щелкающий звук, скользя по члену его брата.

— Похоже, мы вносим свой вклад в то, чтобы накормить босса.

Гортанный смех сотряс грудь Риффа, ощущалось приятно на моих сверхчувствительных крыльях.

— Любой другой смертный обоссался бы, но твой страх только делает эту нуждающуюся маленькую киску еще более влажной, не так ли?

Я неуверенно кивнула, когда мое тело вспыхнуло пламенем.

— Ебать, ты такая чертовски сексуальная, Мегера.

Мое дыхание замерло в легких. Рафф никогда не называл меня полным именем.

Звук моего имени на его языке, прошептанного, как молитва, заставил сердце трепетать, как у влюбленной школьницы.

Как будто я не была зажата между двумя демонами.

— Пожалуйста, — пробормотала я хриплым от потребности голосом. — Вы оба нужны мне внутри.

Мое тело задрожало от первого поцелуя члена Раффа в мой центр. Он сделал паузу, кончиком дразнил мои складки ровно настолько, чтобы довести меня до отчаянного безумия. Мои бедра дернулись в поисках трения.

Рифф усмехнулся мне в ухо, когда его хватка на мне усилилась.

— Терпение, детка. Мы долго этого ждали. Мы хотим насладиться этим.

Ожидание съедало меня заживо.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Пожалуйста. Пожалуйста. Мы ждали достаточно долго.

Руки Риффа были заняты тем, что удерживали меня в раскрытом положении, но его хвост обхватил мою грудь — достаточно сильно, чтобы вырвать болезненный стон из моих губ.

— Нам нравится, когда ты упрашиваешь нас.

Заостренный кончик ударил штангу на моем соске, и он засмеялся, увидев, как мои бедра начали дрожать в его руках.

— Мы еще даже не внутри тебя, а ты уже раскололась на части. Тебе лучше собраться с силами, иначе от тебя не останется ничего, что можно было бы вернуть Алистеру и Демону.

— Я… мне все равно. Трахните меня до смерти, если понадобится. Ал-Алистер сможет найти меня в аду и вернуть обратно. — Мои губы растянулись в грязной улыбке. — Тогда мы сможем все повторить… Ах!

Последний слог застрял в горле, Рафф выбрал именно этот момент, чтобы вонзиться в меня.

Он не сделал это медленно, не дал привыкнуть к нему. Один удар бедрами, и наполнил мою киску до краев. Прежде чем я смогла собрать свои расшатанные нервы и подготовиться ко второму вторжению, Рифф уже оказался рядом с Раффом.

Он работал внутри меня с большей осторожностью и медленнее, чем его брат, но, черт возьми, у меня не было времени приспособиться. Они были в ярости, чертовски жаждали меня, а я трепетала от того, что им удается быть такими нежными.

Череп Раффа лег на одно мое плечо, а Риффа на другое. Руками я вцепилась в их рога — по одной на каждый.

Когда Рифф скользнул рядом со своим братом, из его челюстей вырвалась серия прерывистых ругательств и рычаний, наполненных удовольствием.

— Я… я чувствую тебя, Рифтон… Черт. Твой член делает это странным, братан… Блядь.

Они фыркали и ругались друг на друга, сплетаясь в череду животных звуков.

Я не смогу долго продержаться. Ни одна женщина не смогла бы.

Я чувствовала себя такой наполненной, словно могла разорваться в любой момент.

— Блядь, блядь, блядь, — это всё, что я могла бормотать.

Это были не маленькие самцы. Сложная сеть вен, обертывающих их стволы, чувствовалась очень текстурно, а из-за пирсинга лестницы Джейкоба Риффа слюни стекали с уголка моего рта.

— Ты так хорошо справляешься с нами, малышка, — прогремел мне на ухо Рафф. — Еще немного, и мы оба полностью окажемся внутри.

— Расслабься, детка.

Их утешающие слова, смешанные с их собственным шорохом и бормотанием, когда они терялись внутри меня, довели меня до грани. Моя голова кружилась от всепоглощающего тумана удовольствия, который окутал мой мозг. Я больше не могла понять, кто что говорит. Мы были так тесно переплетены друг с другом, казалось, что мы трое слились в одно целое.

— Т-такая наполненная…

— Ты можешь это сделать. Если ты смогла засунуть три члена адской гончей в свои хорошенькие дырочки, ты сможешь принять и нас.

И действительно, мое тело потянулось, чтобы принять их, и боль сопровождалась чистой чертовой эйфорией, когда Рифф ввел в меня последний дюйм своей длины вместе со своим братом.

— Блядский ад, Предвестница, — простонал чудовищным баритоном голубоглазый близнец. — Ты нас так сильно сжимаешь. Мы хорошо ощущаемся внутри тебя?

Я пьяно кивнула, не в силах дать словесный ответ.

Рафф уткнулся носом в мою шею, кость его морды звякнула об ошейник с шипами Демона. Язык Риффа прошёлся по моей шее и ниже, чтобы обвести метку адской гончей на моём плече.

Я вздрогнула, когда острое наслаждение пронзило меня от точки, где они соприкасались со мной, до самого низа. Какое-то мгновение мы оставались в таком положении, напряженная тишина наполнилась нашим прерывистым дыханием и музыкой, которую выбрал Алистер.

— Ты готова?

Я моргнула. Теперь, когда они были полностью внутри, они дали моему телу время привыкнуть. У них было больше терпения и самообладания, чем у Демона и Алистера, что показалось мне ироничным, поскольку Алистер запретил им полностью превращаться из-за беспокойства, что они потеряют контроль.

Их бедра начали двигаться: один входил, другой выходил — в идеальном тандеме.

Наконец-то.

Сладкое трение.

Темп начал замедляться, но это длилось недолго. Вскоре их движения стали безумными. Наши тела сталкивались. Пот, слюна и бог знает что еще, заставляли меня скользить, мои костяшки пальцев хрустнули, пока я изо всех сил держалась за их рога.

— В каком месте ты их хочешь, детка?

Голос Риффа прорвался сквозь дымку похоти.

Я быстро моргнула, пытаясь понять вопрос. Затем в моем мозгу щелкнуло. Они хотели знать, в каком месте я хочу их метки.

Алистер и Демон не спросили про место для меток. Они просто их поставили. Мысль о том, что они были настолько поглощены своей потребностью во мне, что не смогли контролировать, и не думали про место укуса — им просто необходимо было меня укусить, затронула во мне искривленную струнку.

Но близнецы спрашивают меня? Сохраняют достаточный контроль, чтобы мое мнение по этому вопросу было для них главным приоритетом? Мой оргазм взорвался прежде, чем я едва смогла осознать это.

— Мои крылья! — я закричала, откидываясь на них, хотя была так плотно зажата между их мускулами, что едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. — Сделайте метки на моих крыльях!

39

Поездка на лодке.￼МЭГ

Сладкий блядский Раздор.

Сначала от моей просьбы в пьянящем воздухе пронесся шок. Затем их похоть стала настолько ощутимой, что я могла подавиться ею.

Рифф укусил одно крыло, а Рафф другое — совершенно синхронно.

Мой оргазм был бы достаточно сильным и без дополнительных ощущений от спаривания, пронзающих меня раскаленной болью. Мои мышцы расслабились, когда ослепляющая боль превратилась в глубокое, адское наслаждение, которое опалило меня и превратило в пепел в их объятиях.

Раффа сжал мой рог и резко поднял мою голову, встречаясь со мной взглядом.

— Ты еще не закончила, детка. Тебе нужно укусить нас, чтобы завершить связь.

Они правы. Я не закончила. И они тоже.

Они не переставали трахать меня. Мое освобождение лишь загнало их глубже и сильнее, шлепок влажной плоти звенел у меня в ухе, а их маниакальный голод наэлектризовал темноту туннеля.

— М-место? — это все, что я смогла выдавить.

Было только одно место, куда я могла добраться, и которое имело бы смысл. Их плечи.

И все же я спросила. Зная их прошлое, я понимала важность вопроса.

Рафф согнулся пониже, мышцы его плеча напряглись, когда он поднес его близко к моему рту. Воздух в туннеле все еще был достаточно холодным, а Рафф был таким горячим, что пар поднимался от его кожи.

Когда я смотрела на чистый холст плоти, где, как я знала, метка навсегда испортит его плоть, мои крошечные клыки болели. И я впилась ими в мышцу.

Он дернулся и напрягся, прижимаясь ко мне, шипя сквозь стиснутые зубы. Затем Рафф кончил с ревом.

Я знала, что близнецам нравится делать все одновременно, поэтому, прежде чем Рафф закончил опустошать себя внутри меня, я повернула голову и вонзила клыки в плечо, предложенное Риффом.

Меня наполнило еще одно горячее семя демона.

Рафф пробормотал что-то себе под нос на демоническом, и я тут же решила, что попрошу своих партнеров научить меня их родному языку.

Все в труппе говорили по-английски. Это было одно из требований Алистера при вступлении, но когда я была вот так со своими ребятами, и они терялись во мне — они всегда переходили на демонический. Скорее всего проклинали, молили или ругались матом. Но мне нравилась идея знать их избранные слова, когда они рассыпались на части внутри меня.

Мы оставались так целую вечность, хотя, пока мы восстанавливали дыхание, прошло не больше минуты или двух.

Все это заняло не больше часа, потому что именно в этот момент поток воды начал двигаться, и лодки снова начали дрейфовать по туннелю.

Близнецы осторожно сняли меня с себя. Как только мои ноги оказались на земле, они отошли.

Рифф и Рафф выглядели почти так же офигенно, как и я. Их зеленые и синие волосы были растрепаны, клоунский грим размазан, а штаны были полностью разорваны.

— Дерьмо. Нам следовало снять их заранее, — сказал Рифф, срывая со своего тела испорченную одежду и бросая ее в воду, Рафф последовал его примеру.

Я ухмыльнулась, когда вошла в первую проплывающую лодку. Единственной частью моего наряда, которая уцелела, были колготки, за исключением следов когтей и зияющей дыры между ног, гофрированного воротника на шее и кроссовок.

— Какая разница? Здесь все видели нас обнаженными.

Они вошли в лодку и устроились на скамейке, я между ними.

Рафф проворчал, скользнул рукой за мою спину по скамейке и перекинул ее мне через плечо.

— Труппа, да. Но я не хочу, чтобы эти смертные извращенцы смотрели на тебя.

Его брат пожал плечами, запустив пальцы в свои голубые локоны.

— Если какой-нибудь смертный посмотрит на нее, мы просто убьем его. Я выколю им глаза, а ты сможешь их поджечь.

Мы погрузились в мирную тишину, пока плыли по туннелю. Когда мы вышли, нас приветствовали звуки криков, а фиолетовые и красные мигающие огни колеса обозрения осветили ночь.

Когда лодка остановилась, я поняла, что не хочу выходить. Мне хотелось, чтобы этот момент продлился еще немного. Зоя поприветствовала нас на полпути, спросив, понравилась ли нам поездка, и замолчала, не договорив, как только заметила, что мы обнажены.

Я спросила близнецов, можем ли мы снова зайти туда, чтобы на этот раз по-настоящему насладиться поездкой, и они с радостью поддержали меня.

Мы повторили еще два, три, четыре раза. Я потеряла счет.

В какой-то момент Рифф уснул, и его голова упала на мою. Я вздрогнула от того, как его рог впился мне в голову. Прежде чем я смогла что-то с этим сделать, Рафф протянул ко мне длинную руку и одним пальцем ткнул брата в висок, отчего его голова упала на другую сторону.

— Вот… — он застыл, поймав мой взгляд, заметив слезы, наполнившие мои глаза. — В чем дело? М-мы причинили тебе боль?

Моё сердце затрепетало от беспокойства в его голосе.

— Нет, просто хорошо провожу ночь, вот и все. Это хороший отдых от всего того дерьма, которое происходит.

— Да, — согласился он, и его глаза замерцали, словно проверяя, спит ли его брат. — Эй, э-э, могу я тебе кое-что сказать?

Любопытство заставило меня выпрямиться.

— Конечно.

— Если не считать того первого дня, когда мы встретили тебя, когда Рифф трахал тебя языком, это первый раз, когда мы были с кем-то в наших истинных формах с тех пор, как покинули Нижний мир.

— Правда? — я знала, что Алистеру не нравилось, когда они в их истинной форме, потому что в то время он не доверял их контролю. Мы говорили о близнецах. Они не были стойкими последователями правил.

— Правда. Мы говорили, что потенциальным партнерам не нравились наши истинные формы, это их пугало. Но, да ладно, Мэг. Это была плохая отмазка.

Если подумать, это была плохая отмазка. Хотя я не знаю лучшей.

Откуда мне было знать, что вся труппа состояла из уродов, которым нравились клыки и когти, а также угроза быть разорванным на части, когда они их получат в свою постель?

— Так в чем же настоящая причина?

Рафф взгляд на секунду отстранился, и он тяжело вздохнул.

— Мы никогда раньше ни с кем не говорили о нашей жизни. Даже друг с другом. Черт, я даже не думал об этом, и я уверен, что Рифф тоже. Когда ты узнала, что мы рабы, мы разыграли сценку. Но… Черт.

Голос Раффа дрожал, и слова застряли в горле.

Я никогда раньше не видела его таким. Он был совершенно уязвим, без улыбок и глупых шуток, за которыми можно было бы спрятаться.

— Все нормально. Тебе не обязательно об этом говорить. — я обняла его и положила голову ему на грудь. Его мышцы расслабились, и он расслабился подо мной, его рука лениво гладила мои волосы.

— Я хочу тебе рассказать. Когда Чума владел нами, это было по настоящему дерьмово. Нас заставляли делать довольно ужасные вещи. Больше всего ему нравилось видеть нас в обличье монстров. Я думаю, это заставляло его чувствовать себя более могущественным, когда он контролировал нас, даже когда мы были самыми сильными.

Мой желудок сжался от того, что он мне рассказал.

— В истинных формах вы никогда не были близки ни с кем, потому что именно так вас насиловал Чума.

Он тихо хмыкнул в подтверждение.

Ужас пронзил меня. Я оторвалась от его груди и встретилась с ним взглядом.

— Мне жаль. Если бы я знала, что тебе это неприятно, я бы не…

Инкуб заставил меня замолчать поцелуем в губы. Он так нежно держал мою голову в своих руках, и когда наши губы разомкнулись, его лоб прижался к моему, удерживая мой взгляд.

— Это не так, Мэг. Уже нет. И это из-за тебя.

Слезы, которые я сдерживала, покатились по моим щекам.

— Я должна была быть там с тобой. Я хочу отправиться в Нижний мир и найти его душу, чтобы мы могли позволить Алистеру уничтожить ее навсегда.

— Детка, он ушел навсегда.

— Что? Вы не отправили его обратно в ад?

Рафф покачал головой.

— Мы пытали его до изнеможения. Но именно Алистер нанес последний удар…

— Поскольку он единственный, кто может полностью уничтожить душу.

Уголки его рта растянулись в улыбке, от которой сверкнули зеленые глаза.

— Ага. Думаю, это классная возможность быть одним из фаворитов Раздора, верно? Мы можем сделать все самое интересное, а наш теневой папочка будет рядом, чтобы убедиться, что они никогда не вернутся.

Голос Раффа снова затих, поскольку он, казалось, погрузился в свои мысли.

Рифф вытянул ноги в лодке, и стало тесно.

Я забралась на колени Раффу, обхватив коленями его бедра.

— Говоря о теневом папочке, что ты на самом деле о нем думаешь?

То, как инкуб смотрел на меня, опьяняло.

— Рафферти.

— Хм? — он перевел свое внимание на мои глаза. — О, ух. Мне всегда нравился Алистер. Он сексуальный, высокий, темноволосый и жуткий — наш типаж. Я имею в виду, этот парень чертовски странный, но он нас спас. И он хороший собеседник. Как бы банально это ни звучало, «Грешники Сайдшоу» — самое близкое к раю место, которое любой из нас, тварей, когда-либо сможет увидеть. Возможно, цирк начинался как средство подпитки его магических сил, но я не думаю, что теперь он занимается этим именно по этой причине.

— А что насчет Демона? Изменилось ли твое мнение о нем?

При упоминании адской гончей Рафф нахмурил брови.

— Рифф и я никогда не ненавидели его, хотя он, вероятно, думает, что мы ненавидим. Думал ли я об его убийстве? Нууу, да. — инкуб снова рассмеялся, на этот раз безумным смехом, который прекрасно сочетался с подтекшим клоунским гримом. — Он также любимец дьявола, так что не так уж и важно, если бы я довел эти мысли до исполнения.

Мой хвост обвился вокруг горла Раффа, а его голый член утолщался, прижимаясь к моему центру.

— Хорошо, а теперь ответь мне без пиздежа.

Он облизнул ухмыляющиеся губы.

— Мне нравится проникать ему под кожу. Это делает меня твердым.

Теперь он полностью выпрямился и приподнял бедра со скамьи лодки, чтобы убедиться, что я заметила его стояк.

— И? Должна ли я вытрахать ответ, который хочу от тебя услышать?

Его глаза загорелись.

— Если есть такой вариант… — он поперхнулся, когда мой хвост сильнее обхватил его шею, сжимая так, что связки его горла натянулись, а на его челюсти запульсировала вена. — Бля, ладно. И я благодарен ему за то, что он для нас сделал. С Чумой и местью. Ему не нужно было так уж сильно волноваться о том, чтобы мы исцелились от дерьма, но он это сделал.

Я расслабила хвост на его горле и поцеловала в губы.

— Отличненько. Теперь, когда ты это признал, вам с Риффом нужно поблагодарить его. И просто сказать спасибо будет недостаточно, но это только начало.

Татуировка над бровями Раффа сморщилась от его хмурого взгляда.

— Что нам делать? Купить ему блядскую открытку Hallmark? Вылезти из торта и отсосать его член?

— Неужели это единственные две вещи, которые ты можешь придумать?

Ох, его улыбка стала зловещей.

— Нет.

Я строго посмотрела на него.

— Веди себя хорошо.

— А я точно должен?

Его руки легли мне на бедра, Рафф резко поднялся вверх, наполняя меня одним быстрым движением. Мой вскрик удивления разбудил Риффа.

— Ч-что?

Половина его синих волос была примята там, где они прижались к борту лодки. Он отпрянул как раз вовремя, когда Рафф перевернул меня на спину.

Рифф опустился на колени на дно лодки и проснулся. Его рот накрыл мой, наслаждаясь моими губами, пока его брат трахал меня. Лодку сильно качнуло, и кто-то из лодки позади нас свистнул.

Мы их проигнорировали. Мы были в своем собственном мире.

40

Неделю спустя.￼МЭГ

— Что думаешь, Питомец? Должны ли мы включить его в главное представление, когда карнавал закончится?

Человек-мотылек стоял в центре ринга с десятками игл пятнадцатого калибра, воткнутыми в каждый дюйм его тела, металл зловеще блестел в свете прожекторов. Мой желудок скрутило от этого зрелища. «Грешники Сайдщоу» всегда было ужасающим представлением, а карнавал оказался еще хуже. Черт, пару дней назад я задушила охранника тюрьмы, известного насилием над женщинами-заключенными, его собственными кишками. Но именно иглы меня смутили.

Проколоть соски и сделать татуировку на бедре — нормально, но на действия Роуча было смотреть мучительно и больно. Особенно когда он добрался до своих гениталий.

Пока карнавал продолжался снаружи, «развлекая» смертных отбросов, соблазненных магией Алистера, в большом шатре все еще шло ночное шоу для местного сверхъестественного населения. Шоу было короче, выступления не такими грандиозными, а Алистер даже не был ведущим. Но это, похоже, не повлияло на продажи билетов.

Вероятно, они все пришли из любопытства к карнавалу.

Я повернулась к Алистеру, который держал меня на коленях, обняв за талию, а другой рукой поглаживал голову Демона, который сидел у его ног в своей уменьшеной форме гончей.

— Разве мы не собираемся делать более пугающие номера в будущем? Этот довольно жестокий, — ответила я на его вопрос после некоторого раздумья. — Ты питаешься страхом, а не отвращением.

Его глаза медленно обратились на меня, сверкая в темноте, как изумруды. Он отнял руку от Демона и осторожно провел тыльной стороной пальца по моей линии подбородка.

— Страх и ужас более эффективны, когда они сбалансированы с другими эмоциями, Маленький Демон. Как ты думаешь, почему я выставил тебя и твое прекрасное тело напоказ, а? Ты — воплощение красоты и блаженства.

Он наклонился, и его мертвенно-холодные губы коснулись моих в темном поцелуе, от которого холод пробежал по моим костям.

— Они воображают, что у них есть ты. Черт возьми. Я продаю фантазию, как будто они могут заполучить тебя. И я разбиваю все их надежды, когда в следующий момент их разрывают на куски адские псы. Страх с лучшим вкусом… — его язык высунулся, пробуя мои губы. — Тот, который подается с щепоткой сахара сверху.

От его слов моя кровь в моих венах заледенела, а киска стала горячей.

Алистер откинулся назад, и я проследила за его губами. Он засмеялся, схватив мой подбородок своими длинными пальцами прежде, чем мои губы смогли найти свою цель.

Дьявольские поддразнивания Алистера сводили меня с ума.

Я все еще не поставила ему свою метку. Наполовину установленная связь тяжело лежала на моей душе, словно недостающая часть, которая была прямо передо мной, и мне не разрешалось прикоснуться к ней.

Соблазнить его было не так, как с другими моими мужчинами. Ему нравилось смотреть, как я делаю все возможное, чтобы уложить его в постель. Как будто он находил напряжение и сдерживаемое разочарование такими же приятными, как секс. Поэтому пришлось применить другую тактику.

Что я знала о загадочном демоне, так это то, что он больше всего реагировал на меня, когда я противостояла ему, когда отказывалась принимать «нет» за ответ. Это была единственная причина, по которой я вообще попала в «Грешники Сайдшоу».

Когда я очаровала его, он пришел в ярость. И все же прикоснулся ко мне. Сделал меня своей.

Вести себя хорошо с ним ни к чему меня не привело.

— Алистер, — сказала я озорным шепотом, когда вывернулась в его хватке, чтобы поцеловать его палец.

Его глаза сузились, поскольку он, вероятно, почувствовал мою тактику.

— Мегера.

Я взяла его руку, положила ее себе на бедро и медленно провела под юбку. Его губы приоткрылись в тихом вздохе, когда пальцы коснулись отметки.

— Ты сожалеешь об этом?

— Никогда.

— Тебе нравится то, что я с тобой делаю?

— Всегда.

С улыбкой на губах я слезла с его колен и опустилась на пол между его ногами. Я чувствовала на себе взгляд Демона, но не смотрела в его сторону, боясь потерять самообладание.

Провела рукой по выпуклости на штанах Алистера, а когда он не остановил меня, щелкнула пуговицами на его ширинке и вытащила член. Он был бы нормальным, если бы не тот факт, что он покрыт тонкими швами. Я обхватила его пальцами, и с первым прикосновением оттуда просочились тени. Это заставило меня задуматься, как бы это ощущалось внутри меня.

Медленно подняв глаза к нему, я обнаружила, что он смотрит на меня с выражением мрачного благоговения на лице. Он не сказал мне остановиться, поэтому я плюнула на его член и начала равномерно поглаживать его.

Его реакция на мое прикосновение заставила меня поверить в себя.

Челюсть Алистера сжалась, а костяшки пальцев побелели, когда он схватился за подлокотники стула.

— Мэг.

Тихо зашипел он, когда я втянула член в рот и провела кончиком языка по его швам. Алистер напрягся подо мной, и я боялась, что он заставит меня остановиться, но через несколько ударов сердца он расслабился, его длинные пальцы запутались в моих волосах между рогами.

Моя сила обаяния стала намного могущественнее с тех пор, как он поставил на мне метку.

Чертовски глупая идея снова попытаться использовать способности суккуба против него, учитывая то, чем закончился прошлый раз. Тем не менее, мне было любопытно проверить свои новые возможности. Любопытство действительно убило кошку, или, как сказали бы близнецы, любопытство погубило киску.

В данном случае это действительно может произойти. Но я хотела его так сильно, что не задумывалась о последствиях.

Я провела длинную, влажную дорожку от основания до кончика члена, и его голова откинулась на стул, из его горла вырвался мужской стон. Взяла его в себя до упора, пока его кончик не коснулся стенки моего горла, проглатывала столько, сколько мог выдержать мой жадный рот.

Алистер сжал пальцы в моих волосах, а его бедра задрожали, когда я сосала его с такой скоростью, что он растаял за считанные секунды.

— Помедленнее, черт возьми…

Я выпустила малейшую часть своей магии очарования, и его член в ответ дернулся на моем языке. Осмелев, я выпустила больше магии. Демон заскулил, но я проигнорировал его.

— Я… я долго не протяну, — процедил Алистер, его глаза горили, когда он смотрел на меня.

Я отстранилась и забралась к нему на колени. Он руками скользнул под мою юбку и схватил меня за бедра. Я попыталась выстроить член напротив моего входа, чтобы наконец-то взять его в киску, но он удержал меня на месте.

— Мастер… — я наклонилась к нему, мои губы нанесли серию голодных поцелуев на его горло. — Пожалуйста. Наша связь не завершена. Я еще не поставила тебе свою метку.

— Я полностью осознаю это, Мегера.

— Я хочу, чтобы мой след остался на твоей коже, чтобы все знали, что ты мой.

Почувствовав себя смелее, я выпустила еще одну волну своего очарования суккуба. Его глаза сверкнули, а ноздри раздулись.

Я облажалась.

Его рука схватила меня за ошейник Демона, и он дернул меня ближе, так что его холодный взгляд заполнил мое поле зрения.

— Я знаю, что ты делаешь, дорогая. В прошлый раз, когда ты сделала это, тебя связали, трахнули в задницу, и эта тугая маленькая киска уничтожила единственную часть моей истинной формы, которая могла вместиться. Ты действительно хочешь снова пойти со мной по этому пути?

Я прижалась бедрами к его рукам, напрягаясь для большего трения.

— Да.

Опасная улыбка медленно расползлась по его губам.

— Ты маленькая шлюшка.

Дальше по нашему ряду произошло движение. Рядом со мной подошел мужчина и сел через два стула от нас. Мне это показалось странным. Никто никогда не осмелился сесть рядом с Алистером. Даже если бы на шоу пришел монстр, живущий под скалой, не знающий, что Алистер — могущественный демон, можно было бы ощутить вкус насилия и темной магии, разъедающей воздух вокруг него.

Я отмахнулась от него, посчитав его слишком смелым наблюдателем, вероятно, желающим взглянуть на меня.

С тех пор, как я перестала выступать на сцене, по карнавалу и цирку бродили монстры, жаждущие получить мой автограф на что-нибудь. Иногда это на сувенир. Иногда на их пенис. Было много причин, по которым ребята не выпускали меня из виду больше недели. Злые матери, демоны-предатели и извращенные фанаты могут прятаться за любой тележкой для попкорна или мусорным баком в форме клоуна.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на него, мои глаза умоляли.

— Поскольку я просто даю тебе свою метку, твоя форма монстра не обязательно должна быть задействована. Мы можем сделать это вот так. Прямо здесь. Никто не заметит.

В какой-то момент Роуч завершил свое выступление, и Рифф с Раффом вышли на сцену, чтобы исполнить свой старый номер. Их метание ножей, поедание огня и воздушные трюки держали зрителей в плену.

Только Демон и, возможно, урод рядом с нами смотрели бы, тем более, что мы были в последнем ряду, в дальнем конце.

— Пожалуйста, Мастер? Хочу, чтобы тебе было хорошо. Хочу пометить эту кожу, чтобы все знали, что ты мой.

— Мегера. — он поднял руку с моего бедра и коснулся моей покрасневшей щеки. Его прохладная ладонь ощущалась как рай на моей горящей коже. — Я ношу смертную плоть. Легко получить синяки. Легко испортить. Когда ты отметишь меня, я бы хотел, чтобы это было на чем-то более постоянном. Чем-то достойном того, чтобы быть с тобой. Чем-то, что будет казаться немного больше… мной. Я прошел через столько кож, но ни одна из них не была моей собственной.

Мои губы изогнулись.

— Тебе нужна кожа высшего демона.

Он кивнул, его взгляд смягчился, когда его внимание скользнуло к моему рту.

— Да. Поэтому, пожалуйста, будь терпеливой со мной.

Следующая серия событий произошла за доли секунды.

Демон перепрыгнул через нас и перевоплотился в человеческое обличье в воздухе — обнаженный и дымящийся, со всеми светящимися татуировками — приземлившись перед незнакомцем несколькими сиденьями ниже.

Демон вскинул руку и схватил мужчину за горло.

Грудь моего партнера вздымалась, его взгляд был острым, как кинжалы, и он издал низкое и яростное рычание.

— Какого черта ты здесь делаешь, Голод?

41

Голод.￼МЭГ

Я не знаю, как представляла себе остальных Всадников. Чума был красивым, но каковы были шансы, что Голод будет выглядеть иначе, изможденным и болезненным? Он не был ни тем, ни другим.

Его форма полумонстра выглядела высокой и худой. У него была густая шевелюра темно-каштановых волос, доходивших чуть ниже ушей, и бронзовая кожа с металлическим блеском. Его янтарные глаза встретились с золотыми глазами Демона без малейшей вспышки эмоций.

— У тебя сообщение от других Всадников? — выплюнул Демон.

Голод сверкнул глазами, ничего не говоря.

Волна пьянящего гнева захлестнула мою адскую гончую, настолько мощная, что чуть не сбила меня с колен Алистера. Его руки сжались вокруг меня, и я почувствовала присутствие Ала на сиденье позади нас, защищающего меня со всех сторон.

Костяшки пальцев Демона хрустнули, когда он сжал горло Голода мертвой хваткой.

— Если ты гонец, для тебя плохие новости. Я склонен убивать гонца, если мне не нравится сообщение, которое он принес.

Голод, как и Алистер, был мертвой зоной для моих способностей чтения эмоций. Но не требовалась магия суккуба, чтобы прочитать раздражение на его лице. Его нисколько не смутила нависшая над ним обнаженная, сплошная стена мускулов.

— Мы с тобой оба знаем, что ты недостаточно силен, чтобы убить меня. Даже если бы это было так, ты бы только оказал услугу моим товарищам Всадникам.

Он расстегнул коричневый плащ и продемонстрировал обсидиановый амулет Раздора.

— Я их враг, как и ты, пес.

Амулет Голода, свидетельствующий о его верности своему богу, был не единственной примечательной вещью под его курткой. На его горле виднелся выцветший шрам от старой парной связи.

— Демон, отпусти нашего гостя, — скомандовал Алистер.

Адская гончая повиновался и отпустил Голода. Алистер поднял меня со своих колен и передал Демону, который отнес меня к месту, где находился Ал, прогнал его взмахом руки и опустил нас в кресло.

— Мегера, дорогая, — сказал Алистер шелковистым голосом. — Пожалуйста, используй свое обаяние, чтобы вернуть внимание других гостей к представлению.

Я отвлекла свое внимание от Голода и увидела, что появление Всадника, или, скорее, реакция на него Демона, вызвало переполох. Все монстры в шатре повернулись на своих местах, наблюдая за нами. Даже близнецы остановили представление, глядя на нас.

— Это один из Всадников Апокалипсиса!

— Что он здесь делает?

— Это Голод!

— Он по делам Раздора?

От шепота публики Демон подо мной ощетинился, но я похлопала его по голове, чтобы успокоить, как будто он все еще был в форме собаки.

— Я понял, детка.

Я встала, мой хвост хлестнул, как кнут, и слегка щелкнул.

— Слушайте, ублюдки. Это не то шоу, которое вы пришли сюда посмотреть. Обернитесь и забудьте о том, что вы только что видели и слышали, если только не хотите присоединиться к куче тел, скопившейся снаружи.

Моя магия медленно распространилась по шатру, и монстры ряд за рядом снова обратили свое внимание на ринг.

Руки Демона обхватили меня за талию и потянули обратно к себе на колени.

— Это было прекрасно, Щенок.

Извиваясь в его руках, я прижалась к краю его челюсти, заслужив тихое рычание. Я снова переключила внимание на Голода и увидела, как он смотрит на меня и Демона.

— Это полукровное отродье Лилит?

— Да.

По короткому ответу моего Алистера я могла сказать, что ему не понравилось, что Голод смотрит на меня. Он заправил член в штаны и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы.

— Почему ты здесь, Голод?

— Лилит идет, Мой Лорд. Она думает, что ты слишком слаб, чтобы сражаться с ней и остальными Всадниками. Она намерена установить брачную связь. Но она не может заставить вас обернуться и пометить ее. К тому же, она не настолько глупа, чтобы приблизиться к твоей форме гидры.

— Нет, но она может претендовать на меня. Даже наполовину созданная связь с ней будет разрушительной.

На лице Алистера появилось серьезное выражение. Я никогда не видела его таким… уставшим. Карнавал, магия, скрывающая его, постоянное давление, связанное с обеспечением безопасности труппы, истощали его.

— Когда они придут?

— Сегодня вечером.

Сегодня вечером? Были ли мы готовы? Арктический холод пробежал по моей коже и наполнил меня льдом, несмотря на сияющее тепло Демона.

Серьезное выражение лица Алистера говорило само за себя.

— Еще одна ночь. Еще одна ночь карнавала — это все, что мне нужно. Еще одна ночь ужаса, и у меня будет достаточно сил, чтобы убить их.

— Они придут сегодня вечером, милорд, — повторил Голод. — Мне жаль. Я всегда буду предан вам, что бы ни случилось.

— Ты поможешь нам сражаться? — спросил Демон, его голос был резким и язвительным, как будто он предупреждал Голода не отказываться.

— Я… — Впервые с тех пор, как он появился, на его бронзовом лице отразились эмоции. — Я не могу. Смерть и я…

Как по щелчку, до меня дошло чья отметина была у него на шее.

— Моя преданность тебе дорого обошлась мне, милорд. Я верю, что ты победишь и разобьешь его душу этой ночью. Но я не могу поднять на него руку. — Взгляд Голода скользнул к моему бедру, где под подолом юбки едва виднелся мой след. — Вы должны понять.

— Я понимаю.

— Я не дал вам ничего, кроме заверения в своей преданности и, возможно, времени подготовиться. Я не имею права просить вас об одолжении.

Демон оскалил зубы.

— Нет, черт возьми, не имеешь.

Выражение лица Алистера потемнело, он не обращал внимания на Демона.

— Голод, я ослаб. Я не тот демон, которого ты когда-то знал. Что бы тебе ни понадобилось, есть шанс, что я не смогу это предоставить.

— Ты можешь сделать это для меня. Смерть был моей парой на протяжении веков. За время наших отношений возникло и разрушилось бесчисленное множество цивилизаций. Однако мы закончили. Конец эпохи.

В его голосе было столько боли. Я пожалела Голода. Я не могла себе представить, что потеряю кого-то из своих партнеров. Одна только эта мысль наполнила меня отчаянной болью, которая тревожила до глубины души. А я даже не пробыла с ними целых два месяца. Я не могла себе представить, что потеряю их после столь долгого пребывания вместе.

— Я не смогу сохранить его душу, если ты об этом от меня просишь.

— Нет, милорд. Я бы не стал. Я прошу вас… — взгляд Всадника остановился на нас.

Поняв, что Голод не желает произносить свою просьбу вслух, Алистер наклонился, чтобы он мог прошептать свою просьбу ему на ухо.

Мое любопытство усилилось, когда пальцы Алистера сжали рукоятку его трости. Он откинулся назад, его брови нахмурились.

— Не знаю. Твой запрос… необычен.

— Он предал вас. За это Смерть наконец встретит своего тезку. Но на протяжении всех жизней он был верен, пожалуйста, прими во внимание мою просьбу. Я умоляю.

Ух ты. Голод был одним стоическим ублюдком, выглядевшим более достойно, чем я предполагала возможным для кого-то, стоящего на коленях и просящего милостыню.

Я сочувствовала Всаднику. Зная Алистера, он тоже. Что бы он ни попросил, у меня было ощущение, что он согласится.

Все внимание к происходящему было отвлечено оглушительным взрывом, донесшимся снаружи, словно потусторонний раскат грома.

Темная, порочная энергия вливалась в большой шатер. От нее пахло электричеством и смертью — обреченностью.

— Убить их всех!

Ужас пронзил мое тело. Этот голос. Он прогремел с небес, как крик Бога, если бы этот бог был мстительной и властолюбивой женщиной.

Я сглотнула.

Моя мать. Она здесь.

Это должно было стать настоящим кровавым воссоединением семьи.

— Что, черт возьми, нам делать? — Демон зарычал, его слова были пропитаны чем-то таким, что заставило меня дрожать в его руках.

Ничто так не кричало «нам пиздец», как следы страха в голосе адской гончей.

Голод поднялся на ноги. Он выглядел так, словно собирался снова обратиться к Алистеру, но передумал. Что он мог сказать? Удачи? Надеюсь, тебя не изнасилует психопатка суккуб, чтобы украсть твою магическую силу и положить конец миру? Если выиграешь, развлечешься, трахая ее дочь в шкуре моего бывшего приятеля?

Дааа. В этой ситуации буквально никакие слова не будут уместны. Поэтому Голод просто низко поклонился своему господину. Алистер откинулся на спинку стула с самым тревожным видом, который я когда-либо видела, его глаза светились злобой. Он отпустил высшего демона лишь кивком и взглядом.

Голод исчез в порыве дыма и магии, от которых у меня в животе стало пусто.

Монстры перелезали через сиденья, толкаясь, царапаясь и вырывая глотки, чтобы добраться до выхода. Металлический привкус крови наполнил воздух, когда толпа пришла в ярость. Все это время Алистер барабанил ногтями по подлокотнику, его брови нахмурились в глубокой задумчивости.

— Одной недели террора и убийства тысяч грешников должно было быть достаточно…

— Алистер. Какие будут приказы? — повторил Демон с ревом, перекрывая грохот паники, прокатившийся по большому шатру.

Инспектор манежа наконец посмотрел на нас, сначала на Демона, затем на меня. Ярость ушла, и на ее месте появилось нечто гораздо более захватывающее. Затем я увидела странное движение теней в его глазах и поняла, что он собирается сделать. Алистер собирался убить каждую душу в этом помещении.

42

Лицо смерти.￼МЭГ

Едва я догадалась о намерениях Алистера убить зрителей, как теневые щупальца метнулись из него во все стороны. Обматывали горла и ломали шеи, хотя таким образом умерли лишь немногие. Большинство из них были в ужасе и предназначались вызвать как можно больше страха. Тени выхватывали из толпы кричащих монстров за лодыжки и били их о сиденья. Другие щупальца вонзились им в глотки, выдернули внутренности и швырнули через всю комнату в путаницу тел, борющихся к выходу.

Все, что я могла делать, это стоять там, оцепенев от всей этой бойни, пока Алистер делал то, что, по его словам, он больше никогда бы не сделал.

— Некоторые из этих людей невиновны, Демон.

Мой голос был хриплым от ужаса до такой степени, что я едва могла слышать свою речь.

Собачьи уши Деймона уловили это, потому что мгновение спустя он обнял меня и прижал к своей груди.

— Сегодня вечером нет роскоши в вопросах морали, Щенок.

Самым тревожным в развернувшейся передо мной массовой резне был не вид изломанных тел, распростертых на сиденьях театра, или выражение чистого ужаса, исказившее их лица, когда тени Алистера поймали их в ловушку.

Это было стальное самообладание Алистера, то, как он оставался на своем месте, положив локти на подлокотники, глядя поверх скрещенных пальцев. Иногда было легко забыть, какое чудовище скрывалось под его человеческой маской.

Перед выходами выросла стена теней, похожих на заросли ежевики, перекрывая всякую надежду на побег. В конце концов крики стихли, пока единственные звуки не доносились с наружи большого шатра.

Все закончилось так быстро. Теневой демон уничтожил всех за считанные секунды.

Запах крови в воздухе перебился запахом страха. Я зажала рот рукой, не решаясь выпить ни капли.

Алистер поднялся на ноги, поправил цилиндр и взял в руку трость. Он перешагнул через тело, упавшее между сиденьями и преградившее ему путь к нам. Когда он заметил, что монстр все еще жив, он опустил трость, проткнув глазницу. Бедняжка дернулся и закричал, а Алистер наклонился, чтобы вдохнуть и насладиться страхом, истекающим из его жертвы.

Он выдернул трость и надавил ногой на череп, раздавив его ботинком.

— Вот… Это должно сработать.

У меня едва было время осознать реальность ситуации. Тёмное дерьмо, до которого Алистеру пришлось опуститься, чтобы спасти нас от Лилит и Всадников, заставило мой желудок сжаться. И все же это было меньшее из двух зол. Лучше убить несколько сотен невинных, чем смотреть, как горит весь мир.

— Поторопись и переоденься, Алистер. Они скоро нас найдут, — убеждал Демон своего хозяина. Альфа все еще был обнажен, и прикосновение его голой кожи к моим крыльям помогало мне сохранять спокойствие и расслабленность, несмотря ни на что.

Теневой демон начал двигаться так же, как в своем трейлере в ту ночь, когда он взял меня.

Рифф и Рафф бросились вверх по лестнице к нам, перепрыгивая через трупы и через несколько ступенек за раз. К тому времени, когда они добрались до вершины, они чуть не упали назад от того, как Алистер принял форму гидры в облаке пульсирующих теней и темной магии, пахнущей озоном.

Что-то пошло не так.

Ощущалось по другому, в сравнении с прошлым разом.

— Дерьмо. — Демон, должно быть, тоже это почувствовал, потому что отдал меня близнецам и кинулся за Алистером. Он снова принял свой человеческий облик и безвольно упал на вытянутые руки своей гончей.

Его трость с грохотом упала на пол. Каким-то образом звонкий звук, который она издавала, тревожил больше, чем хруст костей и прерывистые крики, наполнявшие шатер несколько минут назад.

Глаза Алистера резко открылись. Он поднялся на ноги и с проклятием оттолкнул Демона, который пытался удержать его.

— Хозяин. Ты недостаточно силен…

— Я, черт возьми, знаю! — Алистер резко обернулся, его глаза горели зеленым огнём, на лице отражалась ярость. — Этого было недостаточно. Все эти усилия… Карнавал, грешники… И все эти монстры убиты, их души навсегда уничтожены… ни за что.

Его голос понизился до чего-то негромкого, я едва узнавала его.

— Так какой теперь план, босс? — спросил Рифф позади меня. Алистер покачал головой.

— План… План состоит в том, чтобы вы все бежали.

Его слова взбудоражили мои нервы.

Присев на землю, я вытащила свой розовый футляр для гитары, который засунула под сиденье. Черт возьми, я работала на карнавале прямо перед представлением. Я стерла макияж, но все еще была одета в развратный костюм клоуна, взяла в руки меч, который использовала преподавая уроки глотания меча грешникам, без их согласия.

Поставила чемодан на стул, щелкнула защелкой и взмахнула отцовским мечом.

— Я могу сражаться. Мы все можем собрать труппу и…

Алистер обошел Демона так быстро, что его движения стали размытыми. Он в мгновение ока оказался передо мной, схватив мою руку, в которой был меч.

— И что тогда, мой маленький демон? Война и Смерть — драконы. Знаешь ли ты, что это значит?

Мое сердце упало. Это означало, что даже если бы он действительно изменился и смог сохранить свою форму, он бы остался в воздухе один. Двое против одного. Роуч и Дейзи Дум были единственными членами труппы, которые могли летать, и вряд ли они смогли бы быть полезной поддержкой против двух драконов.

Он развернул меня, прижав мою спину к своей груди и крепко сжав руки на моем плече. Согнув спину, он прижался ртом к моему уху и прошипел:

— Слушай.

Мои уши напряглись, чтобы услышать сквозь хаос, доносившийся снаружи шитра. И действительно, взмах огромных крыльев раздался в небе. Я прижалась к Алистеру, когда пещерный рев, который мог принадлежать только чему-то чудовищному, пронзил небо.

— Они здесь, — прохрипел он. — И если я не смогу обратиться, они заберут у меня все, что хотят, и даже больше. Я больше не могу защищать тебя. Так что тебе придется бежать.

Я обернулась и подняла подбородок, мои глаза сверкали вызовом.

— Бежать? Нет. Нет. К черту это.

Он заскрежетал острыми зубами.

— Сейчас не время быть упрямым ребёнком, Мегера. Я пытаюсь защитить тебя единственным способом, которым могу.

— Разве в вашем контракте с моей матерью не было указано, что она не может причинить мне вреда? Я ее не боюсь!

Демон и Алистер посмотрели друг на друга, и я знала, что они ведут один из тех молчаливых разговоров, которые всегда делали близнецы.

Демон повернулся ко мне и сказал:

— Мы беспокоимся не о ней, Мэг. Смерть и Война. Они… — его голос сорвался. То, что я увидела в его глазах, подняло дыбом волосы на моей шее. — Они причинят тебе боль, и мы не сможем противостоять их форме дракона. Итак, Алистер прав. Тебе придется бежать.

Между нами воцарилась тишина, поскольку весь мир рушился к хуям. Запах гари обжег мне ноздри, и дым начал наполнять шатер. Неужели они все подожгли? Смогут ли члены труппы спастись?

Мой пульс ревел.

— Нет.

Челюсть Алистера сжалась.

— Не будь безрассудной, Мегера.

Обычно он был мертвой зоной для моих сил, но в последнее время наша полузакрепившаяся брачная связь позволила мне взглянуть на его эмоции. Они были сложными, запутанным клубком мыслей и чувств, который мог возникнуть у такого старого человека, как он. Но в выражении его лица теперь невозможно было ошибиться — лицо человека, который вот-вот потеряет все, что у него есть, и он скорее выкинет свои игрушки, чем отдаст их кому-то другому.

Его взгляд остановился на близнецах, которые были просто ошеломлены.

— Уведите ее отсюда, немедленно.

— Мы вернемся, когда бой закончится. Правда?

Я посмотрела на Демона, чей взгляд окаменел.

Мой желудок перевернулся.

— Правда…?

— Вам троим пора уходить, — сказал Алистер близнецам, при этом отказываясь смотреть на меня. — Ты больше не связана со мной. Все контракты на оказание услуг, все заключенные сделки теперь недействительны.

— Алистер… — я ненавидела то, насколько тонким и уязвимым звучал мой голос. — Что ты такое говоришь?

Чертовски тупой вопрос. Он не подбирал слов. Не было более ясного способа выразить это.

Это прощание.

И все же я все еще не могла этого принять.

— Я не оставлю тебя.

Алистер встретился со мной взглядом, и холод в его глазах ударил меня в сердце, как ледяной нож.

— Оставишь, черт возьми. У тебя нет формы монстра, и я больше не могу тебя защищать. Вы свободны.

Рифф и Рафф тихонько ахнули позади меня.

— Что?

— Вы свободны, — повторил Алистер. — Вы больше не мои любимцы. Так что уходите. Так далеко, насколько это возможно.

Я потянулась к нему, но между нами встал Демон, преграждая мне путь.

— Уходи. Щенок.

Слёзы навернулись на мои глаза.

— Я… я не хочу быть свободной. Я тебя люблю. Я вас всех люблю. Я не хочу, чтобы мы расставались.

Боль пронзила черты лица Демона, в то время как Алистер оставался холодным, его маска вернулась на место.

— Я же говорил тебе, что полукровкам здесь не место.

Слезы текли по щекам и обжигали плоть, как кислота. Я ненавидела то, как боролась изо всех сил, чтобы сделать этот цирк своим домом, и в конце концов мне пришлось уйти, и не из-за чего-то, что я сделала.

Мне пришлось уходить, потому что я была полукровкой. Слишком слабой, чтобы пережить ад, который преследовал этих людей, куда бы они ни пошли.

Обжигающие слезы текли по моим щекам.

— Я, блядь, ненавижу тебя.

Если Алистер и хотел сказать что-то, что-нибудь, что могло бы усмирить этот бушующий комок презрения, завязавшийся в моей груди, то этого не сделал. Он резко повернулся, полы его пальто развевались у него за спиной, и он спускался по лестнице, не оглядываясь.

— Демон, пошли.

Мой рот наполнился вкусом пепла.

Демон любил меня, я знала это.

Но он не собирался бросать своего хозяина.

Ни ради меня. Ни ради кого либо еще.

Его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев хрустнули. Его татуировки светились, сияя тем же золотистым оттенком, что и его глаза.

— Если они победят, если мир сгорит, я найду тебя на пепелище.

￼

Пульс стучал у меня в ушах, когда один из инкубов — не уверена, кто именно, не могла ничего понять из-за обломков, которыми было мое гребаное сердце — перекинул меня через плечо. Он пошевелился, подо мной заиграли твердые мускулы, и поднял меня высоко в воздух. Я ухватилась за один из изогнутых рогов, чтобы не упасть, когда меня выносили из циркового шатра.

Несмотря на слезы, мой мозг изо всех сил пытался осознать то, что встретило нас снаружи, и понять, что это действительно происходит. Что моя жизнь снова сгорела дотла. На этот раз буквально.

Карнавал выглядел как нечто прямо из Нижнего мира. Все пылало в огне. Затем мерцало, как помехи, между каналами телевизора.

Магия Алистера ослабевала.

Клубы дыма поднялись в небо, сделав его черным, как смерть.

Смертные грешники, все еще находящиеся под магией гипноза Алистера, бездумно бродили сквозь огонь, не осознавая, где они находятся, и не имея возможности контролировать свои действия, но полностью чувствуя боль. Некоторые медленно шли по пылающему карнавалу, пока их охватывало пламя. Обгоревшие тела лежали в траве. Это был чертов кошмар.

Я пыталась скользить по траве, молясь — не знаю точно кому, поскольку Раздор покинул меня — чтобы среди тел не было моих друзей. Мы двигались слишком быстро, останки слишком обгорели, а дым был слишком густой, чтобы разглядеть их лица.

Рев расколол небо, привлекая мое внимание, и мое сердце упало в желудок от размера ржаво-красного дракона, кружившего в высоте.

Война.

Мы прорвались на стоянку, где стояли трейлеры труппы и автомобили. Когда мой желтый «фольксваген-жук» появился в поле зрения, мои внутренности скрутились в тысячу маленьких узлов.

Я крепко держала отцовский меч, который был зажат в моей руке, как спасательный круг, хотя маленький клинок был бесполезен перед лицом Смерти и Войны.

Думаю, ничего не оставалось кроме, как бежать. Не то чтобы побег нас спасет…

Если моей матери удастся украсть часть силы и положения Алистера посредством принудительных брачных уз, она положит конец этому миру.

От Апокалипсиса не уйти.

От своих мыслей я отвлеклась, когда послышался новый рев. Этот был намного ближе, слишком близко, чтобы исходить от красного дракона. Жестокий холод пробежал по моей спине, когда небо над головой, казалось, изменилось, и со следующим ударом моего сердца из дыма спикировал бледный дракон.

Смерть.

У близнецов не было времени отреагировать. Когда мы поняли, что происходит, он уже был над нами. Гигантские когти, размером почти с форму гидры Алистера, сомкнулись вокруг меня и оторвали от близнецов.

Руками я тянулась к ним. Наши руки соприкоснулись, но меня оторвали и утащили в дым. Голоса близнецов, выкрикивавших мое имя, заглушались ревущим ветром в моем ухе. Вот как я умру.

Забавно, как мало страха я вдруг почувствовала. Вероятно, потому что не было места, чтобы чувствовать что-либо еще, когда жидкая ярость текла по моим венам, захватывая каждый дюйм моего тела. Когда я присоединилась к «Грешникам Сайдшоу», какая-то часть меня уже смирилась с возможной смертью. Потому что я знала, что однажды этот цирк убьет меня. Я всегда думала, что это произойдет, если меня задушат клоунским членом или сожгут заживо три пылающих члена альфы адской гончей.

И все же я смирилась со своей смертью. Так что, когда он спикировал с неба, времени устраивать вечеринку жалости к себе не было. Мои слезы высохли, а гнев перерос во что-то опасное. Что-то безрассудное.

Взяв свой меч, я обрушила его на коготь, достаточно сильно, чтобы полностью отрезать один из его пальцев с когтем на конце. Кровь, черная, как гниль, залила мое лицо, часть ее хлынула в нос. Визг боли пронзил мои уши. Когда мы начали падать, мое сердце застряло в горле. Меня снова дернуло вверх, когда его крылья раскрылись в воздухе, сумев удержать нас достаточно, чтобы он мог неуклюже снизиться.

В тот момент, когда я почувствовала под собой твердую землю, я вскочила на ноги с поднятым мечом. Форма дракона трансформировалась в человеческую, и я вонзила оружие в его сторону прежде, чем успела разобрать его расплывчатую форму.

Ботинок ударил меня в грудь, сбив с ног.

Спиной я врезалась в землю, выбивая воздух из легких.

Моргнула, глядя на небо, и мгновение спустя ботинок прижался к моему горлу.

Надо мной навис мужчина, и я обнаружила, что смотрю в лицо Смерти.

43

Воплощение смерти.￼МЭГ

В мерцающем свете костра черты Смерти были окутаны тенью и пламенем.

Он высокий мужчина с крепкими мускулами и худощавым телом. Кожа у него была цвета пепла, бледная с легким сероватым оттенком. Его длинные черные волосы напоминали мне волосы Алистера, не хватало только движения теней. У него острая челюсть, высокие скулы и нос с маленькой горбинкой, от которой у меня учащался пульс.

Он красив. Если подумать, «красивый» — не то слово, Смерть невероятно горяч.

Возможно, не в общепринятом смысле. Но для любого, кто питал слабость к древним злым демонам, как, например, я, он был темным совершенством. Единственное, что мне не нравилось, это его черные, бездонные глаза. Он пронзил меня взглядом, обнажая мою плоть, и то, что он видел в моих глубинах, заставило его облизывать губы.

— Ты знаешь, кто я, девочка?

Я изобразила растерянный взгляд, зная, что так залезу ему под кожу.

— А я должна знать тебя?

Он пригвоздил меня тираническим взглядом, наполнившим мое тело тревожным онемением.

— Я — воплощение смерти. Один из старейших и самых грозных высших демонов, когда-либо живших на свете.

Он выглядел устрашающим. Его сила была настолько разрушительной, что омыла мой язык и наполнила рот своим едким ароматом. Любой другой человек в моей ситуации подумал бы о том, что говорить.

Прежде чем смогла остановиться, я слишком сильно ему ухмыльнулась.

— Ух ты. Типа, ты знаменит? Когда закончишь меня убивать, оставишь автограф на моем трупе?

Почти слышала, как Демон ругает меня за мой язык в такой ситуации.

Удивление выглядело неестественно на его лице, как будто он никогда раньше не носил такого выражения. Чуть позже он восстановился. Затем его губы исказились в улыбке, которая встревожила меня до глубины души.

— Ходили слухи о твоем непослушном рте и о других его способностях.

Его ботинок сильнее надавил на мое горло, медленно раздавливая.

Это именно та часть, где мне нужно заткнуться и сохранить свой драгоценный воздух.

— П-просто чтобы ты знал, я очень хороша в этом.

Блядь. Демон был прав. Мой язык представлял собой угрозу, и мне нужно было надеть намордник.

Всадник Смерти ухмыльнулся мне, но это не коснулось его бесцветных глаз.

— Мы мазохисты, да? Может, мы пара, заключенная в аду?

Он поднял руку, чтобы я увидела окровавленную культю на том месте, где я отрезала ему большой палец. Его четыре оставшихся пальца сжались в кулак, и из раны сочилась черная кровь, капая мне на лицо, горло и носок его ботинка.

— Потому что видеть тебя, залитую моей кровью, делает меня твердым.

Воздух в моих легких кристаллизовался. Он был чертовски жутким, но в нем было темное обаяние, которое напомнило мне Алистера. Всадники рождались из тени дьявола, верно? Так что сходство имело смысл.

— Если тебя это так возбуждает, я всегда могу сделать больше.

Я сильнее сжала меч и взмахнула им, целясь в его ногу, поскольку его ботинок на моем горле ограничивал мою подвижность.

Теневые щупальца вырвались из земли, обхватив мои запястья и лодыжки, прижав к холодной траве.

Он также владеет теневой магией.

Мускулы на его шее напряглись, когда он наклонился ближе, от восторга его глаза засверкали, как сталь, ударяющаяся о кремень в темноте.

— О чем слухи о тебе не упомянули, так это о том, что ты, похоже, унаследовала порочный характер своей матери.

— Я совсем не похожа на свою мать. — прорычала я под его ботинком.

Смерть поднял голову, его волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам. Он убрал ботинок с моего горла, чтобы беспрепятственно видеть мое тело. У меня по коже побежали мурашки, когда его глаза скользнули по моему откровенному наряду, скользя по каждому обнаженному изгибу и участку тела.

— Нет… — задумался он. — Это не так, верно?

Я вздрогнула, и по моей коже побежали мурашки. Его взгляд был так же осязаем, как физическая ласка.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как так? — Смерть облизнул ухмыляющиеся губы. — Как будто ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел?

Ой-ой. Этот ублюдок действительно запал на меня.

Мне не нравилось, что он даже смотрел на меня. Это пронзало меня холодом до мозга костей. От мысли о его руках на мне тошнило.

Внезапно все мои метки загорелись, прогоняя лед из моих костей. Каким-то образом Смерть почувствовал их жар и присел рядом со мной. Его рука скользнула вверх по моему бедру, сдвинув юбку, открывая брачную метку Алистера.

Смерть поднял брови.

— Ну выебите меня в моей могиле. У Раздора есть пара.

Я тяжело сглотнула, бесполезно напрягая свои теневые оковы.

— Да, мы стали парой. Так что можешь забыть о плане навязать ему метку Лилит.

Плечи демона задрожали от смеха.

— О, ты очаровательна.

Его рука прошлась по моему животу и скользнула между грудями.

Я дернулась в теневых кандалах.

— Отойди от меня.

Не обращая на меня внимания, Смерть пальцами зацепился за глубокий вырез моей майки, и движением, столь быстрым, что я едва могла уследить, разорвал ее прямо посередине.

Я вскрикнула от удивления, и он со смехом стянул с моего тела испорченную ткань, бросив ее тряпкой возле моей головы. Мое тело напряглось, когда его пальцы скользнули по моей груди, его похожие на когти ногти царапали пирсинг в соске, прежде чем продолжить свой путь на моем плече. Подушечка его указательного пальца потерла шрам Демона.

— Ты знаешь не хуже меня, что демон может иметь более одного партнера.

Он просунул руку подо мной и вытянул крылья из-под меня, расправив их на земле. Я ненавидела то, насколько беззащитной я себя чувствовала. Этот ублюдок не заслуживал прикосновения к какой-либо части меня, особенно к шрамам, которые оставили мои партнеры.

— Четыре метки, — удивился он, когда его указательный палец провел по метке Раффа, а затем — Риффа. — Занятая девушка.

Он откинулся назад, отстраняясь от меня, чтобы расстегнуть черный плащ и обнажить грудь. Там, где был след Голода, остался двойной след укуса зубов. Блеклый. Они уже давно установили свою связь. Но метка все равно была там.

— Видишь? У меня тоже есть такая. — Он постучал по месту на шее, противоположному тому, где его укусил Голод. — Разве твоя метка не выглядела бы очень красиво прямо здесь?

Я уставилась на него, совершенно потеряв дар речи.

Его предложение было мягким, как бархат, но оно не скрывало жестокости, скрытой в темных глубинах его глаз.

— В этот момент ты с таким же успехом можешь поднять ногу и поссать на меня, поскольку это самое близкое к тому, чтобы пометить меня, доступное тебе.

— Смелые слова, исходящие от связанной женщины.

Страх закипал в моем желудке, но гнев поднялся внутри меня, как цунами, заглушая все остальные эмоции.

— О, тебе лучше не знать о чем я думаю. У меня есть привычка — я люблю рубить насильников и скармливать им части тела, которые они не умеют держать при себе. Можно сказать, это даже фетиш. Ты хочешь, чтобы я начала? Сожри свой собственный член, Смерть. А еще лучше подавись им.

Улыбка демона немного померкла, но холодное веселье прилипло к уголкам его рта, словно тени.

— Сука-полукровка. Я понимаю, почему ты обвела вокруг пальца так много мужских членов. Ты такая соблазнительная, аж непристойно. Когда все это закончится, я планировал бросить твой труп Войне. Он не против холодной киски. Но… — его губы сжались, уверена, в выражении искренней задумчивости. — Думаю, сделаю тебя своей. Моей старой пары больше нет, а я не привык к пустой постели.

Его взгляд стал отстраненным. Смерть мертвая зона для моих способностей чтения ауры, как и Алистер, но боль так явно сквозила в каждом его слоге. Бросивший его Голод оставил раны.

Голод казался полуприличным демоном.

Зачем ему так долго оставаться со Смертью, если глубоко под его пепельной кожей не спрятано что-то хорошее?

— Тебе не обязательно этого делать, — выпалила я. — Тебе не обязательно предавать своего бога. Ты действительно думаешь, что помогаешь ему, не так ли? Вы думаете, что поступаете правильно для своего рода, отправляя его обратно в Нижний мир. Но, ты ошибаешься. Он становится другим, но это не делает его слабым. И Голод, вероятно, вернется обратно, если ты…

Смерть устал от нашего разговора или, по крайней мере, от моего участия, потому что его рука — та, у которой не было большого пальца — ударила меня по щеке.

Он вложил в этот эмоциональный порыв столько силы, что громкий звук пощечины раздался у меня в черепе.

— Что ты знаешь о демонах? У всех нас есть цель. Моя задача — уничтожить этот мир.

Я ахнула, пошатнувшись от его удара.

— Что это за цель?

— Грандиозная. Это царство мусора отравило разум великого демона, которого я когда-то боготворил. Теперь я знаю, почему моя цель — сжечь этот мир дотла. Поэтому он вернется домой и снова станет Раздором.

Он перекинул меня через плечо и поднялся в полный рост. Прежде чем я успела нанести ему удар в спину, теневое щупальце выбило меч из моей руки и швырнуло его в траву. Еще больше теней окутало мои запястья и лодыжки, заставляя меня замереть, пока Смерть двинулся к горящему трейлеру.

— Он не вернется.

— Именно поэтому мы здесь. Чтобы помочь твоей матери спариться. Благодаря силе, которую она получит благодаря их связи, она сможет очаровать его, заставив делать все, что она захочет. Если ты будешь вести себя хорошо, я позволю тебе посмотреть, как она его трахнет. — он рассмеялся холодно и жестоко. — Это станет шоу.

Я ненавидела его.

Нет, ненависти было недостаточно, чтобы описать то, что я чувствовала к этому демону. Я ненавидела Алистера за то, что он отослал меня, за то, что он думал, что я слишком слаба, чтобы помочь ему и Демону в предстоящей битве.

Но Смерть? Все, что я могла выразить к нему, — это глубокое, черное презрение. Презрение настолько чистое и неподдельное, что оно было почти интимным в том, как сильно оно пронзило меня.

— Пошел нахуй.

Его рука скользнула под мою юбку и сжала мою задницу так сильно, что у меня на глазах выступили слезы.

— Ооо, ты пойдешь. Как только я помогу обеспечить брачную связь твоей матери с Раздором. Ах да, мне придется убить остальных твоих товарищей. Я не из тех, кто делится своими игрушками.

— Что вообще в тебе видел Голод?

Я поняла, что задела его за живое еще до того, как слова сорвались с моего языка.

Он замер на месте. Невозможность увидеть его лицо и понять, о чем он думает, нервировала меня.

— Мы оба обожаем боль, — ответил он спустя, казалось, короткую вечность. — Нам нравилось причинять друг другу боль. Иногда это единственное, что могут чувствовать такие демоны, как мы. Ты тоже такая, судя по тому, что вылетает из твоего рта. Не волнуйся, маленькая полукровка… — я подавила всхлип, когда его ногти пробежали по моей ягодице — достаточно сильно, чтобы оставить болезненные следы — двигаясь внутрь, к моему самому нежному месту. — Я сделаю тебе больно.

Лед в его голосе был настолько холодным, что пронзил мои кости и охладил мой мозг.

Его прикосновение было разрушительным для моей системы. Я не могла это точно объяснить. Как будто мое тело знало, кем он был. Даже шепот его дыхания на моей коже заставлял мои человеческие клетки сжаться, в то время как моя сторона суккуба воспламенялась при контакте.

Возбуждение капало из моего центра, стекая по бедру.

Я зажмурилась и помолилась Раздору или другому богу, который меня слушал, чтобы Смерть не заметил предательства моего тела.

Он выругался себе под нос, его палец переместился к складке, где моя задница переходила в бедро, и провел по капле возбуждения. Судя по тому, как Смерть причмокнул губами, он попробовал на вкус.

— Кто знал, что полукровка может быть такой вкусной. Неудивительно, что ты покрыта метками спаривания. Ты восхитительна.

Мои глаза лихорадочно осматривали пылающий палаточный лагерь, отчаянно ища любые следы Риффа и Раффа. Сбегая, мы были на другой стороне лагеря. Им понадобится некоторое время, чтобы найти меня. Даже если бы они нашли, что они сделают?

Если нападут на Смерть, их души разобьются в дребезги.

Мой разум превратился в циклон безумных мыслей и полуслепленных планов. Что мне делать? Как, черт возьми, выбраться из этой ситуации?

Я сдерживала панику, поднимавшуюся в моей груди.

Должен же быть какой-то выход.

Холодный страх пробежал по моему телу, когда я заметила вдалеке две пары светящихся глаз. Одни зеленые. Другие синие. Близнецы выследили нас.

Они направляются к нам.

44

Дьявол — это Дракон.￼ДЕМОН

В ту секунду, когда мы вышли из шатра, я схватил Алистера за плечо, а когда он повернулся, ударил кулаком ему в челюсть. Силы удара было достаточно, чтобы отбросить его на несколько шагов назад, его тени вырвались из швов на коже.

У этого ублюдка рефлексы лучше, чем у меня, и у него есть глаза на затылке. Он мог легко увернуться от удара. Но не сделал этого.

Алистер знал, что заслуживал. Черт, он заслужил гораздо больше, чем удар по лицу.

Он отослал Мэг с разбитым сердцем и едва взглянул на нее.

Больше всего меня бесило то, что я знал, что это притворство. Он мог сыграть роль равнодушного, бессердечного демона, но я на это не куплюсь.

Его восстановление после удара произошло за такой короткий промежуток времени, что он на мгновение пошатнулся и стоял во весь рост, такой же внушительный, как и всегда, передо мной. Его поведение было холодным, как лед, и таким же резким, как будто я его вообще не бил.

— Ты закончил?

— Пошел ты, Алистер. Пошел ты нахуй за то, что ты сделал.

Мышцы на моем животе напряглись от его взгляда.

— Я сделал то, что должен был.

— Чушь, — прорычал я.

Теневой демон расправил плечи и, взявшись обеими руками за трость, поставил ее между ног. Встал высоко и внушительно. Смотрит на меня так, словно намеревается поджечь. Пламя нашего мира, горящее вокруг нас, наряду с криками умирающих грешников, создавало драматический фон для наших гляделок.

— Что мне надо было делать? Разрешить ей остаться? Это безнадежная битва, Питомец. Мы проиграем.

Я так сильно стиснул зубы, что боль пронзила десны. Иногда он был чертовски грубым.

— Ты правильно сделал, отослав ее. Причина, по которой я хочу сорвать эту смертную плоть с твоего тела кусок за куском, заключается в том, как ты это сделал. Ты разбил ей сердце. Ты был таким холодным. Таким бесчувственным. Прекрасная актерская игра.

Ноздри Алистера раздулись. Он наклонил голову так, что тень, которая обычно скрывала большую часть его лица, была отброшена ярким светом от бушующего вокруг нас пожара. И я смог увидеть гнев, так ясно проступивший в жестких чертах его лица.

— Она бы не ушла, если бы я был с ней мягок. Лучше она возненавидит меня, находясь в безопасности, чем позволить ей любить меня, находясь в ловушке в руках Смерти или Войны, пока ее мир сгорает дотла в апокалипсисе.

— Если мы потерпим неудачу, апокалипсис все равно произойдет. В конце концов они ее найдут. Лучше бы она была здесь с нами и помогала нам сражаться.

Его взгляд сосредоточился на мне.

— Чем она могла помочь? Она способная, да. Но мы говорим о Всадниках.

Мои кулаки сжались, ярость потекла по моим венам.

— Я, блядь, не знаю! Это ей предстоит выяснить. Тебе просто нужно было довериться ей, чтобы она смогла помочь.

В глазах моего хозяина мелькнула дюжина разных эмоций, но он не позволил ни одной из них проявиться на лице. Он пожал плечами, изображая безразличие.

— Ей лучше держаться подальше от этого беспорядка. Близнецы будут охранять ее до последнего вздоха. Я верю в это.

Он отвернулся от меня, но я двигался так быстро, что оказался с другой стороны от него.

— Так что же произойдет? Какой у тебя план? Устроить хороший бой, ожидая, что проиграешь? Просто лечь и позволить Лилит наложить на тебя свою метку? Наблюдать как они меня убьют? И ты знаешь, что Смерть сделает это, ты не увидишь мою душу в аду. Ты тоже потеряешь меня навсегда.

И все же, ни малейшего намека на эмоции. Я ненавидел его за то, что он держал свои чувства взаперти, за этой крепкой броней, которую носил.

Даже спустя все это время он все еще боялся показать мне свои истинные эмоции. В каком-то смысле это была и моя вина. Я тоже боялся. До этого момента.

Я был с Алистером так долго, что потерял счет годам.

Наши отношения были сложными и приводящими в бешенство. Я ненавидел его. Я любил его. Были времена, когда мне хотелось уйти и… и все же я не мог жить без него. И мне надоело притворяться, что это не так.

Прежде чем я успел подумать, моя рука рванулась вперёд и сомкнулась на его горле — чего я никогда не делал вне секса. Это был мощный ход, требовавший внимания.

Его глаза вспыхнули горячим огнем. Его губы скривились в усмешке.

Но он не пытался высвободиться из моей хватки, хотя мог легко это сделать.

— Тебе повезло, что мне понадобятся твои руки в предстоящем бою, иначе я бы их оторвал, пес.

Я натянуто улыбнулся его угрозе.

— Нет, ты бы не стал. Ты любишь меня слишком сильно. И я тоже, блядь, люблю тебя. Я устал притворяться, что это не так. Знаешь, от чего еще я устал?

Держа одной рукой его за горло, другую положил на его бедро и притянул за таз к себе.

— Мне надоела эта холодная плоть, за которой ты прячешься, как за доспехами. Делаешь вид, что ты злой и равнодушный. Притворяешься, что мы просто любимые домашние питомцы, а не любовь всей твоей невероятно долгой жизни. Думаешь, это тебя защитит? Нет. Этому нас научила Мэг.

Брови Алистера сошлись в глубокой морщине.

— Раньше ты никогда не был таким сентиментальным. Тебе не идет.

Я покачал головой, усмехнувшись.

— Почему ты продолжаешь прятаться за своей броней? Боишься испытать настоящие смертные чувства?

Воздух между нами гудел, горячий и наполненный дымом.

Вокруг нас бушевал огонь, пожирая все, даже иллюзию карнавала Алистера. Игры, ларьки с едой — все замерло, пока чары не рассеялись полностью, не оставив ничего, кроме горящего цирка.

Если бы только он тоже был иллюзией. Но нет. Наш дом действительно сгорал дотла.

Алистер сглотнул, уткнувшись в мою шею.

— Я не боюсь.

Я приблизил свое лицо к его, пока мои золотистые глаза не отразились в его зеленых омутах.

— Ложь. Хочешь услышать мою теорию?

Я сделал паузу, но только для того, чтобы он понял, что я его раскусил, а не для того, чтобы дать ему возможность поспорить.

— Изначально ты пришел в Верхний мир, чтобы наказать Астрид за убийство всех этих людей. Когда ты сказал мне, что уходишь, я удивился, что тебя это волнует. Ты демон настолько чертовски злой, что само твое существование глубоко вплелось в человеческие сказки. Истории, которые они рассказывают друг другу, чтобы вызвать страх. Но ты дьявол и хаос. Я не сомневался в этом… пока ты не захотел уйти.

Алистер скривил верхнюю губу.

— Я не хотел уходить для того, чтобы лично содержать цирк и сохранять свою магическую силу в Верхнем мире.

— Очередная ложь.

Мышцы на его шее напряглись, сопротивляясь моей хватке, но он не заставил меня замолчать и не приказал мне заткнуться. Он слушал.

Он никогда не слушал…

Вот как я понял, что прав. Ему нужно было это услышать, и он это знал.

— Ты остался в Верхнем мире, потому что отчаянно хотел знать, каково это — чувствовать себя человеком. Вот почему ты поручил мне помочь тебе создать эти жуткие человеческие облики, хотя раньше ты был совершенно довольным дрейфом в своей теневой форме. И знаешь, что на самом деле произошло?

Он моргнул.

Он никогда не моргал.

— Просвети меня.

— В тебе появилось что-то похожее на человечность. Это уже не та игра, когда ты просто надевал человеческую кожу и заводил всех своих питомцев, которые играли роль твоих кукол. В какой-то момент, за те два десятилетия, что мы здесь, это перестало быть игрой. У тебя на самом деле открылись сердце и чувства. Я думаю, ты понял это, как только в нашей жизни появилась Мэг.

Я прижался своим лбом к его, чтобы он не мог отвести взгляд.

— И это пугает тебя.

В его глазах мелькнула вспышка.

Тогда я впервые увидел человека, которого любил, совершенно беззащитным.

— Демон…

Я прижал палец к его губам.

— Ты любишь меня. Я знаю это, блядь. Ты так отчаянно хотел мою метку. Было легко отмахнуться от этого, выдав за еще одну форму одержимости, но это потому, что ты охуеть как меня любишь.

Он медленно покачал головой, его губы приоткрылись в мягком вздохе, когда внутри него укоренилось осознание.

— Нет…

Мой большой палец погладил край его челюсти, не спуская с него его взгляда.

— Скажи, почему тебе нужна моя метка. Скажи это вслух.

Его нижняя губа задрожала, а глаза раскрылись так широко, что я мог видеть свое отражение в зеленых глубинах.

— Потому что я люблю тебя.

— Верно. Я знаю, что любишь. И знаешь, что еще я знаю?

Он отстранился, ровно настолько, чтобы переключить свое внимание на мои губы. Как будто он был настолько прикован к исходившим от них словам, что не мог отвести взгляд.

— Что еще ты знаешь?

— Я думаю, что твоя неспособность перевоплотиться не настолько связана с твоим питанием, как мы думали. Страх удерживает от связи с тем, что делает тебя Раздором, но это еще не все. Ты начал терять свою форму Гидры, потому что твои последователи считают ее своим богом, именно ее.

Я убрал свою руку с его горла, и он сделал шаг назад, потирая синяки на своей мертвой плоти, которые теперь останутся там, пока мы не найдем ему новую кожу.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я имею ввиду, что ты не хочешь быть богом.

Я шагнул к нему, сокращая то небольшое расстояние, которое он установил между нами, и прижался губами к его губам в разрушительном поцелуе.

Поначалу связь была жесткой, но его губы начали прикасаться к моим, когда шок утих и медленно пришло осознание.

Когда я отстранился, он преследовал мои губы и поцеловал еще раз, а потом еще. Мои руки нашли его бедра, и я притянул его ближе, вздыхая от тонкого тепла его рта.

— Ты больше не хочешь быть Раздором. Ты хочешь быть просто Алистером.

И вот она правда.

Алистер открыл рот, чтобы ответить. Что бы он ни собирался сказать, слова затерялись в оглушительном реве, сотрясавшем небо над головой. Красный дракон Войны спустился из плотного покрова дыма и начал кружить над головой.

Он заметил нас.

Я напряг глаза, пытаясь разглядеть сквозь дымку, заметив, что у него кто-то на спине. Ебаный ад. Лилит летит на нем.

Согласно ее договоренности с Алистером, они не могли причинить друг другу вреда. Это означало, что ему придется уничтожить Войну в небе, чтобы я смог добраться до нее.

Я сильнее прижал к себе Алистера.

— Тебе придется перевоплотиться. Прямо сейчас.

Он отвернулся, осматривая свое разрушенное королевство. Я не мог заставить себя взглянуть на разрушения. Все, на что я мог смотреть, это на него и на то, как устрашающе он выглядел с его профилем, залитым светом огня. Он выглядел во всех отношениях пиздец красивым.

— Твоя теория заключается в том, что я не могу принять форму монстра просто потому, что ассоциирую это с тем, кем я больше не хочу быть? Что все, что я люблю, у меня отнимают, потому что… Я слишком труслив, чтобы продолжать играть роль бога?

Алистер выплюнул эти слова, словно проклятие, и, ох, как они сочились ненавистью к самому себе.

— Ты не трус, ты просто устал. Устал быть тем, кем ты перестал быть много лет назад. Ты должен прекратить ассоциировать свою истинную форму гидры с Раздором. Подумай об этом. В последний раз ты перевоплотился, когда спаривался с Мэг. Это не имело ничего общего с Раздором, ты просто был с ней.

Я взял его за подбородок и одарил более мягким взглядом, от которого он расслабился в моих объятиях.

— У тебя проблемы с перевоплощением, потому что ты вбил себе в голову, что принять истинную форму — значит отстоять права на трон в Аду. Нет. Так не должно быть. К черту Нижний мир. Убей Лилит и Всадников, и пусть все сгниет без бога и короля.

Постепенно члены труппы начали выходить из своих укрытий и собираться вокруг нас. Лолли и Синклер. Дейзи Дум и Роуч. Молли и Ларри, которые держались за руки. Клоуны и работники сцены. Даже тень Алистера стоял среди толпы.

Не имело значения, что Война в форме дракона сжигал все дотла и мог в любой момент спикировать и обрушить на нас всех огонь. Они увидели здесь Алистера и ринулись к нему, привлеченные магической энергией, которая начала исходить от него мощными волнами.

— Алистер…

Теневой демон уже торопливо сбрасывал с себя шляпу и куртку. Древние, первобытные тайны обвились вокруг него.

Затем его руки запутались в моих волосах, и его губы впились в мои поцелуям, который мы никогда раньше не разделяли.

Обычно мы целовались так, словно собирались на войну. Два высших хищника, сражающихся за доминирование. Но этот поцелуй был другим.

Безумным, но нежным. Любящим. Уязвимым. Как будто все стены, которые возводились между нами годами, теперь разрушились.

Когда поцелуй прервался, он обвел всех нас взглядом, его грудь вздымалась.

— Будь ты проклят… — прошептал он.

— Иди.

Алистер сделал несколько шагов назад. Магия вокруг него пульсировала. Воздух потрескивал от электричества.

Он увеличивался, его кожа расширялась, тени колыхались.

Тень Алистера вырвалась из толпы и образовала вторую голову гидры с черной чешуей, обретавшей форму на наших глазах.

Он был чертовски ошеломляющим. Мне всегда казалось забавным, что человеческие легенды называли его змеем. Он был змеей во многих смыслах. Однако по своей сути дьявол был драконом.

Перешептывания разнеслись по собравшимся членам труппы. Они знали. Был только один черный двуглавый дракон. Алистер, глава «Грешники Сайдшоу», сам Раздор.

Конечно, после сегодняшнего дня он станет их спасителем. Но он больше не будет нашим богом.

45

Богиня мести.￼АЛИСТЕР

Я поднялся в воздух, чувствуя себя более живым, чем когда-либо вне мертвой плоти, за которой я прятался.

Демон прав. Я прятался за броней, притворяясь тем, кем не был, бежал от самого себя. Я делал это так долго, что в какой-то момент это перестало быть игрой в притворство.

Мне не обязательно быть человеком. И не обязательно быть Раздором. Я могу просто быть тем, кто, блядь, я есть. Теневым демоном, который может принять любую форму или кожу, которую пожелает.

Прямо сейчас, все, чего я хотел, это перегрызть горло Войне и окропить землю его кровью. Если повезет, падение убьет Лилит.

Это не противоречило нашему контракту.

Тогда у Смерти не было бы причин поднимать на меня когти, поскольку единственным средством затащить меня обратно в ад была бы смерть.

Поскольку я не убивал ее непосредственно своей рукой, ее душа в конечном итоге обретет новую форму, но это окажется проблемой на несколько десятилетий вперед. Или несколько столетий, если повезет.

Я бросился на Войну, наслаждаясь тем, как его горящие глаза искрились страхом. Лилит в своей истинной форме суккуба, склонилась низко за его шеей, вцепившись в его позвоночник, чтобы удержаться.

— Раздор! Мой господин. — ее крики почти заглушал ветер, когда я врезался в Войну, превосходя его по весу, и отбрасывая в воздух. — Засвидетельствуй мою решимость! Разве я не достойна стоять рядом с тобой как твоя супруга и королева?

Война расправил крылья, удерживая себя на ветру. Вокруг него клубился дым, делая его похожим на достойного противника.

Он не достойный.

Прежде чем он успел скорректировать свой курс, я бросился на него, обнажив обе челюсти зубов. Я вцепился ему в горло, разорвав мягкую нижнюю часть и выпустив поток крови, который обрушился на мою труппу внизу.

Голова Ала вонзилась в крыло Войны, пробив кожистую перепонку, удерживавшую его в воздухе.

Даже когда он истекал кровью, его лапы и хвост обхватили меня, прижимая к себе, пока мы неслись к неумолимой земле.

Я развернул его, удерживая под собой и сложив крылья, чтобы мы падали быстрее и удар был сильнее, зная, что это обезопасит мое падение.

Он дергался, но еще один жестокий укус в горло заставил его обмякнуть. Он умер, его душа раскололась, когда мы столкнулись с землей.

Земля содрогнулась и разверзлась, от удара вокруг нас мгновенно образовался кратер. Я подскочил, схватил Войну когтями и поднял бездыханное тело, швырнув его по земле в пылающий шатер в облаке пепла и золы.

Лилит потеряла сознание на дне кратера. Война обрушился на нее сверху, приведя в это состояние. Я постучал по ее костлявой морде когтем, проверяя, что она действительно без сознания. Ее защищало магическое поле энергии, не позволяющее мне нанести ей какой-либо удар.

Я повернулся, чтобы приказать Демону прикончить ее. Он уже мчался ко мне, в форме адского зверя.

Все, затаив дыхание, наблюдали, как он стоял над Лилит. Астрид, как я назвал ее, когда она пришла в мир людей, чтобы члены ее труппы не узнали, кто она такая.

Я дал ей человеческое имя и одновременно придумал свое. Алистер и Астрид. Мне нравилось мое смертное имя.

Она всегда ненавидела свое. Она ненавидела все, что у нас было, хотя так долго притворялась, что это не так.

Я знал ее дольше, чем кого-либо еще.

И все же, глядя на нее, беспомощно лежащую в грязи, я не чувствовал ничего, кроме облегчения.

— Алистер!

Я обернулся и увидел, как близнецы пробираются сквозь толпу. Мэг с ними не было. Я подошел к ним, и при моем приближении труппа рухнула на колени в знак верности.

— Раздор!

— Мой господин!

Я вернулся в свой человеческий облик, схватил Риффа — который был ближе всех ко мне — за рога и встряхнул его.

— Где она, черт возьми?

Прежде чем кто-либо из них успел ответить, послышался другой голос.

— Она здесь, милорд. В целости и сохранности в моих объятиях

— Смерть.

Я обернулся и увидел, как ряд членов труппы расходится. Тот факт, что большинство из них были одеты как клоуны, усилил мое беспокойство, хотя клоуны меня никогда не беспокоили. Медленно они отошли в сторону, открывая обзор на Смерть, стоявшего позади них.

За его спиной была завеса огня. Его длинные темные волосы и полы плаща развевались под резкими порывами горячего воздуха, проносившегося через горящий лагерь.

А на земле перед ним, на коленях, топлесс, в синяках и крови, стояла Мегера. Он вытащил косу, изогнутое лезвие ласкало ее горло и заставляло поднять подбородок.

Мне потребовалось все силы, чтобы удержаться от броска на него. Была сотня других способов причинить ему вред. Задушить его тенями. Ввергнуть в иллюзию, которая вызовет кошмары у самого Смерти.

Я не сделал ничего из этого.

Он мог в мгновение ока перерезать Мэг горло. Поскольку был Всадником Смерти, он также мог разбивать души.

И ее уже будет невозможно вернуть.

Демон подошел к нему и остановился, когда Смерть поднес косу ближе к горлу Мэг — достаточно, чтобы пролить единственную каплю крови.

— Не дергайся, мальчик. Одна лапа ближе, и я перережу ей горло. Не забывай, если она умрет от моей руки, она умрет навсегда.

Его взгляд упал на Мэг, и, если я не ошибся, я увидел в нем проблеск чего-то похожего на нежность.

— Это позор. Я хотел оставить ее себе. Но миссия на первом месте… — его бездушный взгляд вернулся к мне. — Итак, Мой Лорд, ты собираешься установить брачную связь с Лилит. Прямо здесь… — он указал на участок травы в центре собравшейся толпы. — Где каждый сможет посмотреть.

— Ты психопат извращенец. — зарычал Демон.

Смерть ухмыльнулся. Как же я ненавидел его улыбку. Ситуация усугублялась тем, что мне нравилось его лицо. Более чем нравилось. Я завидовал.

— Я такой, каким меня создали. Совершенное творение, рожденное из тьмы Раздора. И именно из любви и преданности богу, которым он когда-то был, я перетаскиваю тень того, что осталось, обратно в Нижний мир любыми возможными способами.

Он поднял Мэг на ноги, прижав ее спиной к своей обнаженной груди. Она даже не вздрогнула, когда он опустил лезвие и провел им по ее груди.

— Когда ты закончишь, я думаю отпраздновать это, заберу маленькое подношение от Лилит тебе для себя.

Все в труппе, особенно Демон и близнецы, напряглись.

Мы все любили ее.

Страх разлился в воздухе, переплетаясь с дымом, который начал покрывать все.

— Как ее зовут, повторите еще раз?

Никто не ответил. Этот ублюдок не заслужил, чтобы ее имя было у него на устах.

Тишину нарушила Мэг. До сих пор она молчала. Смерть, вероятно, принял это за слабость. Но нет, она все просчитала.

Наш маленький демон что-то замышляла.

— Мегера.

— Мегера… — протянул он. — Значит, твоя мать назвала тебя в честь греческой богини мести. Миленько.

— Честно говоря… — она ухмыльнулась. — Имя придумал мой отец.

Раздался звук, наполнивший воздух. Что-то щелкнуло. Я оглянулся и снова посмотрел на Мэг, осознавая, что щелкающий звук был звуком ломающихся и снова срастающихся костей.

Она перевоплощалась.

Мэг обретала свою форму монстра. Никто из нас не знал, что она способна на это.

И, насколько я понимаю, она дракон. Как я. Огромный дракон с розовой перламутровой чешуей и черными шипами, тянувшимися вдоль спины и вниз по хвосту, на конце которого плоский наконечник, как и у ее полуформы.

Хвост был не единственным сходством, которое она имела с полной формой традиционного демона секса. Череп… у нее череп дракона, без кожи, а в глазницах ярко пылали два розовых пламеня.

Мегера обрела свою форму монстра.

Великолепная.

Действительно богиня мести.

46

Розовый Дракон.￼МЭГ

Я не знаю, что со мной происходит. Гнев, пробежавший по моим венам, был настолько силен, что разорвал меня изнутри и превратил во что-то новое. Я перевоплощалась. Становилась чем-то… чудовищным. У меня проявлялась форма монстра.

Теперь сила хлынула сквозь меня, притупляя боль от сломанных костей и растяжения мышц. Я закричала, но это прозвучало как рев, нечеловеческий и ужасающий.

Все смотрели на меня, вытягивая головы, чтобы встретиться со мной взглядом.

Так высоко. С этой высоты все выглядели такими маленькими. Я подняла руки и увидела гигантские когти. Розовые блестящие чешуйки.

Я расправила крылья и повернула голову, чтобы убедиться, что в такой форме они не крошечные. Перепонки тоже блестели. Я поймала в них свое отражение и ахнула. Только это прозвучало не как вздох. Из меня вырвалось глубокое гортанное рычание.

У меня есть форма монстра, и это блядский дракон.

Все мои партнеры уставились на меня с чем-то вроде ошеломленного благоговения на лицах. Даже Алистер — особенно Алистер.

Выражение лица Смерти было лучшим из всех. Он выглядел испуганным, всего на мгновение, но я все равно заметила. Мгновение спустя гнев отразился на его лице. Он начал двигаться, но из воздуха появились собаки Демона и вцепились в него, чтобы не дать Всаднику сдвинуться с места.

Смерть закричал, когда на него напали шесть разъяренных адских гончих. Он смог взмахнуть косой, и лезвие разрезало одну из гончих пополам. Она взорвалася пеплом еще до того, как упала на землю.

— Кали!

Демон выкрикнул имя своей собаки, подпрыгнул в воздухе и перевоплатился, ударившись о землю, схватив в руки горсть пепла Кали.

Его боль была моей болью, вспыхивающей в части меня, как будто это мой питомец только что превратился в пепел.

Демон передо мной обернулся в темное существо, которое оказалось черным драконом Смерти. Он стряхнул с себя остальных пятерых собак из стаи Демона, и они рухнули на землю. Собаки вскочили на ноги, чтобы снова накинуться, но их хозяин отдал команду на демоническом, чтобы уберечь их от судьбы Кали.

Смерть улетел, не до конца осознав происходящее, я, следуя своим инстинктам, бросилась в воздух вслед за ним.

Ебаный в рот. Я летела. Я представляла это, когда узнала, что если бы была чистокровным суккубом, я могла бы летать. В основном все так и было, как я себе представляла, за исключением ветра, трепавшего мои волосы. А также часть, где я была розовым драконом, а всадник Смерти царапал мои крылья.

— Маленькая полукровка полна сюрпризов.

Смерть с грохотом кинулся на меня, но мне удалось вовремя увернуться. Позади меня послышалось движение. Тень другого дракона. Блядь.

У Смерти тоже есть тень. Только это тень его драконьей формы. Я резко нырнула вправо, выставив крылья прямо вертикально, чтобы пропустить удар, когда он пролетел мимо. Я призвала огненный шар, который туго завязался внутри меня с тех пор, как я перевоплотилась, и выпустила в Смерть адское ярко-розовое пламя.

Оно развеялось, и Смерть засмеялся, паря надо мной. Теперь я была достаточно близко, чтобы видеть его бездушные глаза, отражающие пламя в моих.

Над нами кружил еще один дракон. Алистер. Но он не бросился на помощь. Почему он не помог? Я вспомнила ту ночь, когда он спас меня в шатре с привидениями от четырех мужчин в масках, которые планировали напасть на меня. Я сказала ему, что вся эта история с девой в беде — не про меня.

Позволил ли он мне позаботиться о Смерти, оставаясь при этом достаточно близко, чтобы вмешаться, если что-то пойдет не так?

Должно быть, так оно и есть.

Он такой же быстрый, как и я, и сильнее. Что я могу сделать, чтобы получить преимущество? Чему он не сможет противостоять?

Я могу очаровать его.

— Смерть, — прогремела я с мурлыкающим рычанием. — Ты же хочешь стать моей парой?

— Черт возьми, да, хочу.

— Тогда тебе придется доказать, что ты достоин меня. Мои партнеры умрут за меня. Я ожидаю, что ты сделаешь то же самое. Так что давай. Убей себя.

Мы пролетали над большим шатром, и чудом он все еще стоял. На мгновение я испугалась, что моя магия не успела вонзить в Смерть когти.

Затем он нырнул прямо к центральному столбу палатки. Наконечник шеста был не совсем острым, но тело дракона было настолько большим и тяжелым, его пронзило. Прорывая прямо в грудь.

Я приземлилась на самую вершину шатра, снова приняв полуформу, как только мои ноги соприкоснулись с ним, чтобы не нагружать шатер слишком большим весом. Мне было легко сохранять равновесие благодаря всем трюкам, которым я научилась у близнецов во время их выступлений в воздухе.

Любое другое существо погибло бы от того, как шест покалечил его грудь. Кровь текла из раны, скатываясь по черно-белому тенту. Но поскольку это Смерть, он продолжал дышать. Смерть поднял свою огромную голову и посмотрел на меня. При ударе моя магия очарования исчезла.

— Ты блядская сука…

Я обхватила хвостом шест, чтобы сохранять устойчивость, и наклонилась к нему.

— Все еще хочешь спариться со мной после того, как я надрала тебе задницу?

Его глаза сверкнули яростью, и, к моему удивлению, он тяжело вздохнул:

— Да. Но ты собираешься убить меня сейчас, не так ли?

Я кивнула, и он рассмеялся.

— Может быть, именно ты заслуживаешь быть его королевой, а не Лилит.

Я протянула руку, и шар теней превратился в мою ладонь. Не знаю, что заставило меня это сделать. Возможно, то же самое желание заставило меня перевоплотиться в дракона. Я способна использовать магию очарования примерно с наступления половой зрелости, но эта новая способность была другой. Гораздо более мощной.

Похожая на магию Алистера. Это его магия.

Тени приняли форму меча и приобрели тускло-розовый цвет. Я запрыгнула ему на череп, вонзив кончик темного клинка в глазницу. Я убила достаточно демонов, чтобы знать, что значит лишить их жизни.

Это ощущалось по-другому.

Я почувствовала, как внутри него что-то поддалось. Что-то раскололось.

Он закричал и резко дернул головой, отбрасывая меня. Я спрыгнула с тента, скользнув по боку. Я была слишком близко к шатру, чтобы перевоплотиться. Мои крылья застряли бы в тенте. Поэтому скользила вниз, мой хвост прорезал ткань, чтобы замедлить падение.

Сильные руки схватили меня.

Я подняла голову и увидела Алистера. У него были слезы на глазах. Слезы.

— Это было прекрасно, маленький демон.

— Думаю… думаю, что я разбила душу Смерти.

Он взглянул вверх, где безвольно висело тело Смерти, пронзенное центральной опорой, словно какой-то фэнтези-шашлык. Его губы сжались в хмурую гримасу, хотя он не смог скрыть вспышку обожания, когда снова вернул свое внимание ко мне. Возможно, он больше не пытался это скрывать.

— Ты это сделала, дорогая. Ты поглотила часть моей силы через метку. Гораздо больше, чем я когда-либо мог себе представить. Ты можешь превращаться в дракона и стирать души с лица земли.

Я призвала лезвие розовых теней и помахал им.

— Я могу управлять тенями! Будет здорово использовать это в шоу…

— Мэг…

Я не хотела, чтобы он это говорил. Я знала слова, которые он собирался сказать дальше, и не могла их слышать. Отказывалась их слушать.

— Я никуда не уйду.

Он выглядел таким грустным, таким пристыженным.

— Я собираюсь распустить всю мою труппу. Больше никаких домашних любимцев.

— Они останутся. Они верны тебе.

— Ты этого не знаешь.

Я провела рукой по его щеке, чувствуя тонкие швы на его прохладной коже.

— Знаю.

Близнецы подбежали с моим мечом. Моя улыбка растянулась, когда я увидела их лица.

— Лилит. Она очнулась и улетела. Мы знаем, что ты не сможешь убить ее, босс. Должны ли мы послать Демона? Или нам расправиться с ней?

Алистер рассмотрел близнецов, прежде чем поднять меня на ноги.

— Нет, я думаю, Мэг должна пойти за ней. Она сможет с ней справиться.

— Ты пойдешь со мной?

Он молча посмотрел на меня.

— Я не смогу помочь тебе убить ее, дорогая.

— Мне не нужна помощь. — я показала большим пальцем на шатер, где безвольно лежал дракон. — Я просто… не знаю. Не хочу быть одна. Ты знаешь ее лучше, чем кто-либо. Мне бы хотелось, чтобы ты был там.

Близнецы, казалось, впервые обратили внимание мертвого дракона.

— Блядский боже…

Алистер кивнул.

— Хорошо, Маленький Демон. Я пойду с тобой.

47

Дорогая мамочка.￼МЭГ

Мы отправились по следам моей матери к трейлеру Алистера. То, что она пошла сюда, имело смысл, поскольку когда-то это место принадлежало ей.

Я взглянула на Алистера, когда он открыл дверь: старые петли предупредили о нашем прибытии.

— Она думает, что трейлер скроет ее, поскольку раньше он принадлежал ей?

На губах теневого демона появилась хмурая гримаса.

— Не знаю… Трейлер может быть непредсказуемым.

Мы вошли внутрь осторожно, каждый шаг был медленным и целенаправленным. Внутри было так много книг, безделушек и груд всякой всячины, за которой можно было спрятаться. При ближайшем рассмотрении оказалось, что первая комната выглядела так же, какой мы ее покинули. Полный беспорядок, но никакой злой мамочки.

Мы открыли вторую дверь и вместо коридора нас встретила другая комната.

Церковь.

Стены были сделаны из осыпающегося камня. Скамьи были старыми, изношенными, настолько почерневшими от времени, что я даже не могла угадать их возраст. Имелся витраж с изображением черного двуглавого дракона. Багровый свет лился сквозь стекло, прокладывая путь по каменному полу церкви оттенками черного и красного.

В передней части церкви стоял алтарь — черный обсидиановый обелиск, похожий на тот, что стоял в нашем шатре-часовне, только здесь он был в три раза больше.

Лилит стояла на коленях перед алтарем, склонив голову в молитве.

Я бы списала это на притворство, если бы не эмоции, переполнявшие ее ауру. Но… Она действительно была предана Раздору — настолько, что со временем это превратилось во что-то извращенное и навязчивое.

Когда мы подошли, демоница не подняла головы.

— Прошло двадцать лет с тех пор, как вы были дома, милорд. Я никогда не понимала твоей ненависти из-за отвращения к нашему королевству.

Ее голос замораживал кровь в моих венах. Пугающий. Бесчувственный.

— Это ад, Лилит. — просто сказал Алистер, шагая за одну из скамеек, проводя пальцем по спинке и с гримасой потирая между пальцами пыль. — Что здесь может нравиться?

Демоница поднялась на ноги и повернулась.

С самого детства я много раз пыталась представить ее лицо. Я никогда не могла определиться с мысленной картиной, которая казалась мне правильной. Женщина передо мной была настолько красива, что все образы, которые я себе представляла, даже близко не подходили.

Моя мать была высокой и величественной, с длинными распущенными волосами цвета лаванды. Даже спрятанные за спиной крылья были в четыре раза больше меня. Ее рога возвышались, слегка загнутые внутрь на концах.

Я уловила от нее небольшие эмоции. Единственное, что я смогла прочитать, это ледяное презрение. Ее глаза скользнули по мне, и в ее ауре не произошло никаких изменений.

Зная, что я с ней сделала, меня не удивляла ее реакция. Все еще. Я была разочарована. Меня все еще раздражало то, что Демон и Алистер несколько недель скрывали от меня тот факт, что она жива.

Тем не менее, это имело смысл.

Они просто пытались защитить меня от травм. Глупо думать, что есть какой-то способ избежать этого.

— Раньше тебе нравился Ад. — ее слова были сказаны так спокойно, но в то же время от них разило мышьяком. — Раньше я тебе нравилась.

Напряжение, достаточно сильное, чтобы его можно было прорезать, протянулось сквозь иллюзию церкви трейлера. Тишина нарушилась, когда Алистер откинул голову назад и рассмеялся.

— Я забыл, что ты такая забавная. Опять же, ты была одним из первых клоунов в мире. Твои шутки немного пыльные, но ты все еще можешь меня рассмешить.

О, ей это не понравилось. Ее зубы оскалились в ядовитой усмешке. Она выглядела как сжатая пружина, готовая выпрыгнуть. Но Лилит этого не сделала. Даже она должна понимать, что проиграла, и любая борьба просто пустая трата энергии.

— Ты посмешище, Раздор.

— А ты чертовски заблуждаешься, думая, что я когда-либо чувствовал к тебе что-то близкое к привязанности. Я просто терпел тебя. — его улыбка исчезла, оставив выражение, от которого вздрогнула бы более слабая женщина. — Пока мог. Как ты думаешь, почему я послал тебя в Верхний мир, чтобы ты собирала для меня ужас? Я хотел, чтобы ты ушла.

— Не забывай, ты влюблен в этот ебаный дурацкий цирк. Я создала его. Для тебя!

Алистер хмыкнул, барабаня пальцами по рукоятке трости.

— Хм. Да. «Грешники Сайдшоу» — второе лучшее твое творение.

Светло лавандовые глаза Лилит сверкнули.

— А что первое?

— Твоя дочь. — Дьявол опустился на скамью. — Ты что, даже не собираешься признать ее?

Демоница усмехнулась, когда ее взгляд метнулся к мне, негодование ясно отразилось на ее безупречной физиономии.

Вот тогда я вздрогнула.

Я не хотела — я ненавидела это.

Больше всего я ненавидела то, что она это заметила. Она сверкнула ядовитой улыбкой.

— Ты красивая. Наследие от меня.

Когда я изо всех сил пыталась подобрать для нее слова, Алистер заполнил тишину.

— Ей также свойственно твое упрямство. Хотя она проявляет его лучше.

Боги, гордость в его голосе каким-то образом усугубила все это противостояние.

Потому что Лилит тоже это уловила, и ненависть, проникшая в ее ауру, только усилилась.

Именно тогда она заметила его брачную метку. Ее губы скривились от отвращения. Как будто я всего лишь таракан, которого она больше всего на свете хотела бы раздавить своим ботинком.

— Знаешь, почему ты так подходишь ему? Потому что я создала тебя для него. Ты родилась от девушки, владеющей темной магией. Я намеревалась убить тебя во время кровавого жертвоприношения, но твоя кровь по-прежнему принадлежит ему, даже если она останется непролитой.

Это потребовало всех чертовых усилий мира, но я выдавила из себя милую улыбку, зная, что это ее разозлит.

— Это все, что ты можешь мне сказать?

Ее взгляд скользнул к мечу в моей руке.

— Узнаю этот меч. Он принадлежал твоему донору спермы.

Моя улыбка мгновенно исчезла.

— Ты имеешь в виду моего отца? — мой голос поднялся на октаву. Я почти кричала, но это меня не волновало. — Он умер, думая, что ты любишь его, ледяная гарпия!

Она пожала плечами, как будто слышала это оскорбление миллион раз.

— Он был не так уж плох для человека и выполнил свою задачу. Я сделала удачный выбор. Ты оказалась уникальной. Ты должна благодарить меня.

Из всего, что она сделала, это разозлило меня больше всего. Все, ради чего я так упорно трудилась, произошло благодаря мне

Не ей.

Вот и все. Мое самообладание сломалось, как сухие спагетти.

Я бросилась на нее, двигаясь так быстро, что это шокировало всех нас троих. Увернуться от меня было невозможно. Никакого бегства и укрытия. В мгновение ока я прижала ее к земле, поставив ногу на ее грудь, а клинок моего отца — к ее горлу.

И вот так же ее самообладание разрушилось. Она не плакала, хотя небольшая часть меня этого хотела. Я не думала, что Лилит может плакать. Но она рыдала, сухо, уродливо и прерывисто дышала, глядя на своего бога.

— М-мой Лорд. Пожалуйста. Просто позволь мне вернуться домой.

Алистер поднялся. Выражение его лица было нечитаемым, поскольку оно скрывалось в тени, отбрасываемой его цилиндром.

— Решение о том, жить тебе или умереть, принимает твоя дочь Лилит. Наверное, тебе стоило попытаться стать матерью. Тогда, возможно, ты бы не оказалась на неправильном конце ее клинка.

— Мегера.

Она впервые произнесла мое имя.

И я ничего не почувствовала.

— Почему я должна оставить тебя в живых? — сказала я ровным тоном, в котором не звучало и следа милосердия, потому что его не было. — Твоя безумная погоня за Алистером и его силой отравила все в тебе. Ты так отчаянно нуждались в его метке, что убедила троих из четырех всадников предать его. Ты собиралась зайти так далеко, даже изнасиловать его, чтобы обеспечить связь.

Ее губы скривились в рыке.

— От тебя это звучит так отвратительно. Я создана для него.

— Нет, это не так. Ты даже сама это сказала… — я сделала паузу для драматического эффекта. — Я создана для него.

Одним движением моего запястья лезвие вошло в ее горло так же легко, как горячий нож в масло.

Я думала, что почувствую что-то вроде раскаяния.

Но я не почувствовала ничего, кроме онемения, которое распространялось по моему организму, пока я смотрела, как она рухнула на холодный пол церкви, а ее кровь растекалась по нему.

Трудно было сказать, сколько минут я стояла и смотрела на тело Лилит. Зная, что ее душа расколота и ушла навсегда. Алистер стоял рядом со мной в тишине. Если бы я хотела остаться там на вечность, я знала, что он будет здесь, рядом со мной.

— Что теперь? — прошептала я.

— Теперь… Теперь мы пойдем и посмотрим, верна ли твоя теория.

Наконец я повернулась и посмотрела на него.

— Какая теория?

Я ожидала улыбку на его лице. Алистер всегда улыбался этой дьявольской, отталкивающей улыбкой. Вместо этого я увидела, как он смотрит на меня с глубоким уважением и обожанием.

Я собираюсь освободить всю труппу цирка. Посмотрим, останутся ли они. Если да «Грешники Сайдшоу» будет жить.

48

Две недели спустя.￼МЭГ

— Настоящий карнавал, — просияла я. — Такой же настоящий, как цирк.

Алистер нахмурился, вытянув голову, чтобы посмотреть, как колесо обозрения устанавливают вручную, старомодным «человеческим» способом.

— Так много оборудования, которое нужно перевезти.

— Вот как это должно работать. Теперь тебе не придется так сильно напрягаться, чтобы поддерживать иллюзию целого карнавала. Больше не нужно питаться страхом. За исключением случайных перекусов.

— Кстати о перекусах, у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? Это как-то связано с тем, что ты сегодня пропал на весь день?

— Нет, на самом деле это больше связано с сюрпризом, который близнецы приготовили для Демона.

— Близнецы приготовили сюрприз для Демона?

Прежде чем Алистер успел ответить, из-за угла появился Демон. Он был весь в смазке и размахивал металлическим прутом — вероятно, для одного из аттракционов — над головой.

— Вот ты где. Где, черт возьми, ты был весь день? Я пытался собрать это дерьмо, но только еще больше запутался.

Все последние разы, когда его видела, я не могла удержаться от взгляда на новую брачную метку на его руке.

Через две недели после того, как мы убили Лилит и Всадников, в нашем мире снова все стало хорошо. Личность Алистера была раскрыта. Все приняли его таким, какой он есть, уважая его желание больше не считаться богом и по собственному желанию остались в «Грешники Сайдшоу».

Все оборудование сгоревшее во время нападения было приказано заменить. Мы решили продолжить карнавал монстров. Тем временем возобновили выступления в большом шатре, который остался нетронутым огнем, хотя теперь был залит черной, как ночь, кровью Смерти.

А Алистер и Демон наконец-то спарились.

Единственная метка, которую нужно было поставить, это моя на Алистера. Мы до сих пор не завершили связь, и это сводило меня с ума.

— Я был вдали от лагеря, по делам… — сказал Алистер с отчужденной улыбкой, рассматривая свои ногти.

Демон сделал последние несколько шагов, чтобы сократить расстояние между нами, и наклонился к Алистеру, его ноздри раздулись, и он глубоко вздохнул.

— От тебя пахнет тухлыми яйцами.

Я моргнула. Вообще этого не уловила. Острые чувства адской гончей никогда не переставали меня поражать. Я повернулась к Алистеру, скрестив руки на груди.

— Ага. Где ты был сегодня?

Демон склонил голову, его глаза сузились.

— От него пахнет Серными пустошами. Я думаю, он был в Нижнем мире.

Судя по растущей улыбке Алистера, Демон догадался правильно.

— Ебаное дерьмо. Что ты там делал? — спросила я, округлив глаза.

Алистер пожал плечами.

— Просто наведался. Убедился, что в мое отсутствие к власти не придут высшие демоны. И, как я уже сказал, выполнял одно дело.

— Что за дело?

— Спроси близнецов. Это они меня послали.

На лбу Демона дернулась жилка.

— Так ты теперь выполняешь поручения близнецов?

— На самом деле я бы назвал это скорее одолжением. Сюрприз. Для тебя, вообще-то.

Брови Демона взлетели так высоко, что казалось, вот-вот оторвутся.

— Что ж, мне пиздец как любопытно. Где они?

Взгляд Алистера переместился на что-то за плечом Демона. Адская гончая обернулся и увидел приближающихся близнецов, раскрашенных в классические клоунские гримы, хотя сегодня вечером никаких представлений не было.

Рифф держал в руках коробку. Обернутую как подарок — выбор пал на детскую упаковочную бумагу с рисунками героев мультфильмов.

— Ооо, это для Демона? — спросила я, взволнованно подпрыгивая на цыпочках.

Для меня это был такой же сюрприз, как и для Демона. Но я также хреново хранила секреты, так что имело смысл, почему меня держали в неведении.

Глаза Демона подозрительно сузились, скользя по оберточной бумаге.

— «Подсказки Бульки»? — спросил он, читая логотип на обертке.

(пояснение от переводчика: Подсказки Бульки — образовательный мультсериал для дошкольников, вещающий на Nickelodeon и Nick Jr.)

Рафф пожал плечами.

— Один из немногих вариантов, представленных в магазине, и на нем была собака, поэтому мы решили, что он идеален. Давай же. Открывай.

Адская гончая колебался. Я не винила его. По словам Алистера, что бы ни находилось в коробке, оно из Нижнего мира. Что бы это могло быть?

Когда содержимое коробки заскулило, Демон разорвал бумагу и оторвал верх коробки. Чистая радость накатила на него сильными волнами, когда он вытащил щенка адской гончей.

— Мы знаем, что это не заменит Кали. Но мы решили, что это, по крайней мере, заполнит часть дыры, которая осталась после нее, — сказал Рифф, пожав плечами.

Демон сказал что-то на демоническом, прижимая собаку к груди. Что бы он ни сказал, близнецы обменялись «взглядами» и улыбнувшись друг другу.

Рафф одарил меня широкой улыбкой и подмигнул.

— Видишь? Говорил же, что могу придумать хороший способ сказать спасибо за всю эту историю с Чумой, без необходимости выпрыгивать из торта или сосать его член.

Несколько работников труппы, занимавшихся организацией карнавала, заметили нового щенка и окружили Демона и близнецов, приветствуя пополнение в семье и предлагая клички.

Я повернулась к Алистеру.

— Итак. Ты сказал, что Демон не единственный, кого сегодня ждет сюрприз? У меня тоже будет щенок?

— Если захочешь. Все, что угодно, что в моей власти — твое, дорогая.

Я наклонилась к нему.

— Ты дал мне все… За исключением одного, последнего. Я хочу метку на тебе. Меня не волнует, что у тебя нет новой кожи. Я хочу тебя, независимо от того, что на тебе надето и как ты выглядишь.

Алистер протянул руку и провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Я так и думал. Так что ты будешь рада узнать, что мой сюрприз — что-то в этом роде. Именно над этим я работал последнюю неделю.

Улыбка тронула уголки моего рта.

— Я получу это прямо сейчас? Должны ли мы ускользнуть?

— Еще нет, любимая. Давай подождем, пока остальная труппа ляжет спать. Жди нас на карусели через три часа.

— Нас?

Я кинула взгляд на небольшую группу вокруг Демона и близнецов.

— Их троих тоже?

Глаза Алистера сверкали, как драгоценные камни, когда он коснулся моих губ.

— Я решил, что все четверо твоих партнера должны быть вовлечены.

Я не могла сдержать порочную улыбку.

— Ох. Так вот какой сюрприз.

Три часа кажутся вечностью, когда ты знаешь, что тебя ждет. Ладно, я точно не знала, какой сюрприз меня ждет. Но если в этом были замешаны все четверо моих партнеров и Алистер придавал этому такое большое значение, можно уверенно поспорить, что мы будем трахаться.

￼

Я сидела на одной из демонических лошадей-каруселей и лениво листала телефон, чтобы скоротать время. Карнавал накрыла могильная тишина. Было уже поздно. Должно быть, около трех часов ночи, все легли спать.

Мой телефон завибрировал, показывая сообщение от Лолли.

Лолли: Дееееевочка. Так они…. все собираются вместе и трахнут тебя? Разве это не много хуев? Куда ты их всех поместишь?

Мэг: …

Лолли: Все, что я знаю, это то, что ты пожалеешь, что на тебе нет этих металлических трусов, учитывая, насколько тебе будет больно завтра.

Движение, которое я заметила краем глаза, привлекло мое внимание. Я напрягла глаза в темноте. Все карнавальные огни были выключены, поэтому я не могла видеть ничего, кроме расплывчатых форм и теней. Я вздрогнула, поймав себя на мысли, что жалею о том, что не надела ничего, кроме плиссированной мини-юбки, чулок в сеточку и майки-призрака с пышными формами.

Каждая клеточка моего тела напряглась, когда из ночной мглы появился мужчина, который не был одним из моих. Высокие скулы. Длинные черные волосы. Пепельная кожа. Линия подбородка настолько острая, что могла порезать девушку.

Смерть.

Нет. Нет. Нет. Я же убила его!

Споткнувшись, я спрыгнула с карусельной лошади, повернулась и помчалась в противоположном направлении. Я уже убила его один раз, я могла бы сделать это снова. Но в моей голове звучал голос, говорящий мне бежать и не оглядываться.

Убегай. Убегай. Убегай.

Я не знала, куда бежала. Куда бежать? Дом на колесах близнецов? Трейлер Демона? Трейлер Алистера? Нет. Мне не нужен был ни один из них для защиты. Я уже доказала, что могу постоять за себя. Блядь, я могла бы превратиться в чертового дракона. Могла бы использовать силу теней для создания смертоносного оружия.

Тем не менее, я последовала голосу инстинкта в моей голове, говорящему мне бежать.

Чем бы ни стал Смерть, он был гораздо опаснее из-за своей разрушительной ауры, которая, казалось, заполняла воздух, заставляя мое дыхание вырываться короткими резкими вздохами. Кем он стал? Что я с ним сделала?

Я чувствовала, что он приближается. Легко догонял меня на открытом месте.

Мне пришлось спрятаться. Не самый логичный поступок, но у меня не было времени сделать паузу и подумать о моем следующем шаге. Я не осмеливалась остановиться и осмыслить маленькую темную надежду, расцветавшую во мне, желание, чтобы он меня поймал.

Я ненавидела свое влечение к Всаднику. Оно неправильное. Это неестественно. В этом нет никакого, блядь, смысла, а теперь, когда он умер, это не имело значения.

Только… Он не умер, не так ли? Это не плод моего воображения.

Смерть действительно преследовал меня.

Недолго думая, я бросилась в первый павильон, который, как мне казалось, мог бы стать хорошим укрытием.

Дом зеркал.

Да! Его закончили собирать только сегодня утром. Я видела, как его строили по кусочкам. Сотня зеркальных панелей, создававших запутанные дороги лабиринта. А в темноте ориентироваться практически невозможно. Я выбрала путь наугад и бросилась в темноту.

49

Дом Зеркал.￼МЭГ

Стук сердца отдавался у меня в ушах, пока я пробиралась сквозь темный павильон. Было достаточно светло, чтобы я могла видеть себя в зеркалах, мое отражение разбилось на сотню таких же. Блядь. Это жуткое место.

Если я выберусь отсюда живой, мне надо не забыть привести сюда ребят после наступления темноты, чтобы потрахаться. Близнецам это особенно понравится.

Моё сердце замерло в груди, когда в зеркалах появилось отражение Смерти. Он нашел меня и загнал в угол. Если подумать, можно сказать, что Дом Зеркал плохой выбор.

Смерть отражался повсюду. Любое из отражений могло быть реальным. Я не знала, куда кинуться и что делать.

Вдруг я заметила его глаза. Зеленые и яркие, как полированные изумруды, а не черные и бездонные, как у Смерти.

— Твой страх на вкус как сахарная вата, я тебе это когда-нибудь говорил?

Из темноты со мной заговорил знакомый голос.

— Ты забрал его труп, — сказала я задыхающимся шепотом.

Новый лик Алистера ухмылялся мне в зеркале.

— Я занимался этим всю последнюю неделю. Ты нанесла ему немало ударов в грудь.

Он пришел без рубашки, оставив страшный шрам по середине груди на виду. Было наложено бесчисленное количество швов, чтобы зашить то место, где его проткнула центральная опора большого шатра.

— О, и это тоже твоя ручная работа, я полагаю? — он поднял правую руку, шевеля четырьмя пальцами и улыбнулся обрубку на месте большого пальца. — Не так важно. Осознание, что все шрамы — твоя работа, возбуждает меня. Мысль, что именно ты предоставила мне это новое тело.

Постепенно пришло понимание.

— Голод прервал нас на разговоре о новой шкуре высшего демона для тебя, в тот день, когда он пришел предупредить нас о нападении на моей матери. Это он шептал тебе на ухо? Просил использовать шкуру Смерти, не так ли?

Алистер сделал шаг ближе, заметив, как его отражение в окружающих зеркалах увеличилось.

— Он считал это великой честью для Смерти. Честно говоря, он не заслуживал. Но не могу отрицать, мне нравится его лицо. Оно мне подходит, верно?

Все, что мне удалось сделать, это неуверенный кивок.

— Тебе некомфортно, Мегера?

Да. Нет. Блядь! Я не знаю, что чувствую по этому поводу.

Ощущалось напряжение. Все это не было нормальным. Я только-только привыкла к тому факту, что один из моих партнеров был полным сверхъестественным эквивалентом Кожаного Лица из фильмов «Техасская резня бензопилой», которые близнецы любили смотреть.

Я думаю, что больше всего мне было не по себе из-за того, что я была очень увлечена этим.

И каким — то образом, ношение трупа монстра, которого я убила, понимание, что он собирается со мной сделать, заставляло меня трепетать от возбуждения.

Итак, было ли мне комфортно с этим? Нет. И именно поэтому я так чертовски увлечена этим.

Господи, я по уши в дерьме.

Я не могла отрицать своего влечения к Смерти. Он горяч. Особенно сейчас, когда гнилая душа, которая когда-то жила внутри этой плоти, исчезла, уступив место человеку, которого я любила. До глубины души.

— Зеленые глаза лучше подходят этому оттенку кожи, — сказала я с тенью улыбки в уголке рта.

Новое лицо Алистера выразило облегчение.

— Так все нормально? Если тебе не нравится, я выброшу эту кожу и найду что-то новое.

— Мне нравится. Не должно. Но так можно сказать и о большей части разной херни, которая мне нравится.

— Расскажи мне, что еще тебе нравится. Расскажи дьяволу о своих самых сокровенных желаниях.

— Мне нравится… мне нравится чувствовать себя игрушкой. Мне нравится знать, что я твой питомец. — мои щеки пылали. — Мне нравится, когда ты принадлежишь мне.

Его многочисленные отражения напряглись.

— Я больше не владею тобой.

— Я знаю. Но от этого у меня возникают такие же чувства, как и у тебя… Даже если это всего лишь иллюзия.

Одно из отражений — настоящий он — шагнул вперед, протянул руку, и появилась цепь из теней. Алистер держал один конец, а другой прицепил к ошейнику Демона на моей шее.

Потянул, чтобы опробовать. Она казалась настолько реальной, что даже издавала бряцающий звук, как будто сделана из настоящего металла.

— Ползи ко мне, Питомец… — он размахивал тростью в водовороте теней и медленно наматывал цепь на древко, туго натягивая импровизированный поводок. — Ползи к своему хозяину.

Я опустилась на пол и поползла к нему.

Его глаза округлились от голода, когда он увидел меня, стоящую на четвереньках.

— Честно говоря, мне нравится видеть на тебе ошейник моей гончей.

Его слова, наполненные похотью, заставили меня сходить с ума от потребности.

Рукой — той, у которой все еще был большой палец — Алистер подцепил пояс брюк и стянул их вниз по бедрам.

Иисус. У Смерти большой член.

Я села на колени, мои руки медленно поднялись вверх по его ногам. Это тело было более мускулистым, чем предыдущее. Все еще меньше, чем у Демона, но больше, чем у Риффа и Раффа.

Он глубоко вздохнул, когда мои пальцы проследили аппетитную букву «V» между его бедер.

Рукой, державшей цепь, Алистер погрузился в мои волосы между рогами. Другой схватился за основание члена и сделал толчок. Жемчужина предэякулята блестела на кончике члена и начала стекать. Я наклонилась вперед, чтобы поймать каплю языком.

— Блядь, да, — прохрипел он голосом, от которого мои нервы накалились от предвкушения. — Попробуй меня.

Я застонала в тот момент, когда он коснулся моих вкусовых рецепторов. У него был возбуждающий вкус. Запрещенный. Как что-то такое, чего мне определенно не следовало бы класть в рот.

Я посмотрела вверх и встретилась с Алистером взглядом. Мое сердце стучало в горле при виде темного существа, скрывающегося за этими внимательными омутами глаз. Внешне Алистер был загадкой, окутанной тенями, темной магией и украденной плотью. Внутри он был драконом.

Я облизнула губы в знак приглашения.

Взяв на себя инициативу, Алистер зарылся пальцами в мои волосы, и толчком бедер наполнил мой рот.

Ох блин. Смерть был заносчивым сукиным сыном. Но с таким членом, как у него, это имело смысл. Он был длинным и толстым, его тяжесть давила на мой язык сильнее, чем любой из моих парней в своей человеческой или полукровной форме.

Я сомкнула губы вокруг головки и посасывала, в то время как мой язык настойчиво обводил нижнюю часть его ствола.

Вокруг его паха не было никаких следов швов, как в случае с его последними шкурами. Все было гладко, идеальная кожа. Проверяя теорию, я поскребла кончиками ухоженных когтей по шву его яиц.

Мышцы на его шее напряглись. Его голова откинулась назад, и благодаря всем зеркалам, которые нас окружали, я все еще могла видеть, как его глаза закатились в чистой эйфории.

Как я и ожидала. Инспектор манежа был разносторонним, и хотя он предпочитал доминировать надо мной, ему нравилось, когда я причиняла ему боль.

Моя следующая дикая идея казалась необъяснимо глупой.

И не было никаких шансов, что моя разумная человеческая сторона отговорит меня от этого. Особенно зная, что моя непослушная сторона возбудила теневого демона.

Я вскочила на ноги и ударила когтями по его лицу. Рефлексы Алистера превосходили мои на милю, но он не сдвинулся с места.

Мои когти впились в его плоть под углом, оставив рваные следы, простирающиеся от угла линии роста волос до челюсти. Вместо крови из раны текли тени.

Его член дернулся, утолщаясь. Господи. Что такое с моими мужчинами и с тем, что они позволяли мне их резать?

Не то чтобы я жаловалась.

Кожа начала срастаться прямо на глазах.

Его челюсть сжалась. В его глазах вспыхнул гнев, но я не купилась на это ни на секунду. Тень улыбки, скрывающаяся в уголках его рта, выдала его.

— Это человеческая форма высшего демона. В отличие от моих смертных шкур, этот заживает сам по себе. Тебе повезло.

Прежде чем я успела среагировать, его рука сомкнулась на моем запястье, и он развернул меня, прижимая мою грудь к одной из зеркальных панелей с такой силой, что стекло треснуло.

Я вскрикнула от удивления, а он рассмеялся. Схватил мои запястья и зажал их за спиной, соединив несколькими петлями цепи-поводка. Он потянул за крепления и застонал, когда я заскулила от того, как темные звенья впились в мою кожу.

— Ты знаешь, что сказать, если хочешь, чтобы наша игра закончилась.

Я хотела, чтобы это не заканчивалось никогда, и он это знал.

— Сожри хуй, — проговорила я. Ладно, не самая лучшая моя непослушная фраза, но то, как он отвел мои бедра назад, заставив выгнуть позвоночник, чтобы он мог выровняться со мной, превратило мой мозг в кашу.

Он усмехнулся.

— Как насчет того, чтобы взамен я просто покормил тебя своим?

Не успел последний слог слететь с его языка, как он подался бедрами вперед и заполнил меня одним резким толчком. Слава богу, мне понравилось ощущение, что меня разрывают пополам. Потому что, господи, этот мужчина был таким огромным. Я имею в виду, не было ничего общего с его драконьей формой, но ни один мужчина не имел права быть таким чертовски огромным.

Ошеломляющее удовольствие, переплетенное с болью, усиливалось благодаря зеркалам. Его отражение со всех сторон заставляло меня склоняться. Его брюки были низко спущены на бедрах, его задница изгибалась, когда он начал входить в меня, мышцы его плеч двигались под ширмой его длинных волос — изображение, разбитое треснувшим стеклом.

Алистер прижался ко мне, поставив руки на зеркало по обе стороны от моей головы, заключая в ловушку.

— Будь хорошим маленьким демоном и возьми то, что дает тебе хозяин, — прорычал он мне на ухо.

Я наклонила голову, чтобы посмотреть на него, прижавшись щекой к прохладному стеклу.

— А ты уже внутри?

Очевидно, что эта чертова штука была внутри, мне повезет, если я смогу завтра ходить без хромоты. Но я не могла удержаться и не спровоцировать его.

Когда дело касалось моих мужчин, не было ничего слишком грубого.

Алистер схватил один из моих рогов и откинул мою голову назад, чтобы я могла краем глаза поймать его адский взгляд.

— Мне надоел ее непослушный рот. Заткни его.

Я моргнула. С кем он разговаривает?

Движение в зеркалах привлекло мое внимание к тому, как Демон вышел из темноты, его многочисленные отражения присоединились к нашим. Ебать. Был ли он здесь все это время и наблюдал за нами?

Алистер сказал встретиться с ним и другими парнями на карусели. Неужели они все преследовали меня здесь? Я напряглась, пытаясь увидеть, здесь ли Рифф и Рафф, но мир вокруг меня расплылся, когда Алистер оттащил меня от стекла и развернул.

Он толкнул меня на колени, и Демон оказался рядом с нами, стоя на коленях передо мной. Он поймал меня за рога, заставив согнуться так, чтобы мой рот оказался на уровне его бедер. Должно быть, он пришел сюда в форме собаки, потому что уже был голым.

Чья-то рука обвилась вокруг его члена, направляя кончик к моим приоткрытым губам.

Я уставилась на руку, обхватившую его член. Черный ноготь, отполированный, со сколами на кончиках. Это была рука вовсе не Демона, а Раффа.

На моем следующем вдохе над плечом Адского Пса появилась копна зеленых волос, мгновением позже стала видна и синяя. Сегодня вечером клоуны выглядели более устрашающе, чем когда-либо, в своем гриме. Они объединили классический клоунский образ со своим новым излюбленным — раскраской скелета. Мертвые клоуны.

Добавьте к этому десятки зеркал, и это именно те кошмары, что будут сниться мне еще много ночей. Такие кошмары, от которых я просыпаюсь мокрая, и не от пота.

— Хороший выбор места, Предвестница, — усмехнулся Рифф, наблюдая, как его брат направляет член Демона мне в рот. — Теперь мы можем наблюдать, как тебя трахают со всех сторон.

50

Насытившийся.￼МЭГ

Все мои партнеры сейчас были здесь.

Каковы мои шансы выжить после всех четверых?

Сражаться с драконами — это одно, но принять всех четырех моих мужчин одновременно — совсем другое дело. Я чувствовала себя сильной, сильнее, чем когда-либо прежде. И все же я ощущала себя такой странно хрупкой в их руках. Они были жесткими и грубоватыми, но, как ни странно, осторожными со мной, поскольку располагали меня именно так, как им хотелось.

Как будто я их маленькая кукла, с которой они играли, но не спешили ломать.

Теневая цепь, связывавшая мои запястья, исчезла, позволив мне свободно пользоваться руками. Рифф и Рафф достали свои члены. Я взяла по одному в каждую руку, в то время как Демон наполнял мой рот в более медленном темпе, чем Алистер мою киску.

Прохладные пальцы тени впились в мои бедра, когда он возобновил свой ритм, беря меня уверенными и сильными толчками.

Демон вышел из моего рта, чтобы снять с меня майку и бросить ее на землю позади себя, прежде чем снова наполнить меня, держась за мои рога как за руль, пока он трахал мое лицо.

Один из близнецов схватил мои соски, крутя нежные бутоны между пальцами и играя с пирсингом, в то время как другой осторожно расправил мои крылья и обводил шрамы от спаривания, испещрившие их тонкую перепонку.

Я застонала обхватывая губами член Демона, и моя киска сжалась, заставив Алистера стонать позади меня.

На мне было так много ощущений, так много разных пальцев, что я едва могла их различать. Чистое удовольствие струилось по моим венам, когда мои партнеры гладили, трахали и трогали меня, пока мои нервы не начали шипеть, как перегруженная электрическая линия.

Бедра Демона задрожали, а мышцы сжались. Он пульсировал у меня на языке, и я знала, что он был в нескольких шагах от взрыва. Вместо того, чтобы сильнее войти внутрь меня, он остановил все движения и вырвался из моего рта.

Я моргнула, глядя на него.

Вид того, как он прижимается губами к губам Риффа в неистовом, диком поцелуе, был последним толчком, который мне нужен, чтобы сбросить меня в пропасть. Я кончила с хныканьем. Моя хватка крепче сжала близнецов. Рифф зашипел в губы Демона, когда я плюнула на его длину, добавляя больше смазки, чтобы я могла быстрее дрочить.

Рот Демона оторвался от рта Риффа, его голова повернулась, чтобы захватить поцелуем Раффа.

Они целовались так, словно пытались съесть друг друга. Голодные хищники, сражающиеся за господство, каждое движение которых оставляет синяки и следы зубов. Рука Риффа обхватила член Демона, пока адская гончая лакомился ртом его брата.

Из хрупкой куклы в руках мальчиков, которые только учатся делиться своими игрушками, я превратилась в кусок мяса посреди стаи диких зверей.

Это было восхитительно.

Демон кончил с хрипом, и толстые нити спермы брызнули мне на лицо. Не успела я прийти в себя, как чьи-то руки поменяли мое положение.

Рафф лежал на спине, сжимая мои бедра, а меня опускали на его член.

Я ахнула, когда он начал заполнять мою задницу. Напряженные мышцы натянулись вокруг него, боль и маленькие разряды блаженства пронзили мое тело.

— Расслабься, детка. Через секунду станет хорошо. — его мурлыканье заставило мои мышцы расслабиться. Как только он полностью оказался внутри, Рифф встал на колени между нашими ногами. Прижимая член к моей киске.

Благодаря зеркалам мне не пришлось вытягивать голову, чтобы увидеть Деймона, стоящего на коленях позади Риффа.

Было похоже на то, как мы были на ринге в первый раз, когда вчетвером делили друг друга, только близнецы поменялись местами.

Демон держал руку под подбородком Риффа и с самым шелковистым рычанием, которое я когда-либо слышал, приказал ему:

— Плюнь.

Рифф проигнорировал. Наверное, просто чтобы разозлить Демона. Гончая трахался лучше, когда был немного раздражен, и мы все это знали. И действительно, его татуированные пальцы запутались в синих волосах Риффа, подталкивая его голову к ладони.

— Ну давай же. Я знаю, что слюна демона секса лучше любой другой смазки. Плюнь, и будет гораздо меньше боли.

— Не зли кожаного папочку, — хихикнул подо мной его брат.

Рифф сверкнул на своего близнеца одной из своих безумных, слишком широких улыбок.

— Наша девушка становится такой мокрой, когда он с ней груб. Может быть, я хочу проверить, о чем идет речь, блядь, аакхх.

Пока инкуб болтал, Демон просунул свои пальцы в мой рот, взяв немного слюны. Его рука втиснулась между ним и Риффом, быстро смазывая его, прежде чем одним резким толчком он проник в демона секса.

Это движение заставило Риффа наполнить мою киску.

Когда Демон вошёл в Риффа, Рифф вошел глубже в меня.

Мое сердце пульсировало в такт их движениям. Билось так сильно, что мне казалось, что он выпрыгнет из моей груди. Я едва могла дышать.

Они слишком большие, их слишком много.

Я чертовски насыщенная.

И черт возьми, я не хотела, чтобы это когда либо заканчивалось.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что не могу чувствовать себя еще более насыщенной, Алистер склонился над моей головой и засунул себя мне в рот.

Все четверо мужчин пожирали меня, как будто намеревались не оставить после себя ни крошки. Близнецы кончили почти в идеальной последовательности. Алистер последовал за ним несколькими ударами позже. Демону потребовалась еще минута или около того, так как это был его второй раунд.

И кто, блядь, знал, сколько раз я испытала оргазм. Я потеряла счет после трех.

Когда все отстранились, я смутно различила красные глаза, наблюдающие за нами в зеркалах. Ал стоял рядом, наслаждаясь зрелищем. Если бы у меня была для него еще одна дырка, я бы с радостью ее предложила.

Но я была полностью измотана. Вытекло так много спермы, что думаю, я могу лопнуть.

Мы все обмякли, превратившись в спутанную кучу потных тел. Несмотря на то, что на мне было четыре демона, я чувствовала себя такой легкой. Как будто я могла просто улететь. Покой был несколько нарушен, когда Рифф дернулся на мне.

— Что за хуйня происходит?

Мне не пришлось поднимать голову, чтобы увидеть, о чем он говорит. Я ухмыльнулась.

— У тебя случка с адской гончей.

Инкуб выругался, а Демон рассмеялся.

— Вот что ты получаешь за то, что испачкал кровью мой ковер, чертёнок.

— Осторожно, — усмехнулся Рафф. — Если это наказание за то, что мы испачкали твой пол, мы будем трахаться в твоем трейлере все время.

Не знаю, как долго мы оставались так.

Достаточно долго, чтобы близнецы и Демон заснули. Я тоже только начала засыпать, когда нежные руки высвободили меня из объятий Риффа и Раффа. Я сонно моргнула, глядя на Алистера, пока он тащил нас глубже в зеркальный дом. Он остановился, когда в стеклянных панелях осталось только наше отражение, и опустил нас на пол, положив меня на колени и прислонившись спиной к большому зеркалу в стиле «кривых зеркал», которое искажало наши отражения.

— Хотел, чтобы я была вся в твоем распоряжении, а? — подразнила я.

Он хранил молчание, его действия были достаточным ответом, когда он усадил меня к себе на колени так, что я оседлала его. Его ладони скользнули по моей спине, и сексуальным, пьяным от похоти шепотом он сказал:

— Оседлай меня, Маленький Демон.

Я опустилась на его член, намеренно не торопясь. Наблюдая за тем, как его лицо исказилось от удовольствия, когда я насаживалась на него в погоне за еще одним оргазмом.

Его голова наклонилась, обнажая тонкую линию шеи.

— Укуси… пометь меня.

Мой взгляд остановился на выцветшем шраме от древней метки спаривания Голода. Внезапно потребность скрыть старую метку, которую Голод оставил на Смерти, стала такой же сильной, как и моя потребность вообще отметить Алистера.

Мои клыки впились ему в горло. Его тело слегка дернулось. Ни звука боли не вырвалось у него, только низкий, протяжный стон.

Мы пробыли так, казалось, короткую вечность, но этого оказалось недостаточно. Я вырвала клыки из его горла, но он не убрал руки с моих бедер, удерживая свой член внутри меня.

Даже когда золотой свет приближающегося восхода солнца проник в помещение, прогоняя тьму, мы оставались в объятиях друг друга. Неподвижные.

— Можно вопрос? — он уткнулся носом в мою шею, его голос был таким тихим, что я едва его услышала.

Я так устала, что у меня даже не было сил поднять голову с его плеча.

— Хм?

— Как умер твой отец?

У меня перехватило дыхание. Не знаю, какого вопроса я ожидала. Но точно не этот.

Это был первый раз, когда кто-то из моих парней спросил о смерти моего отца. На самом деле, мы избегали темы моего отца в большинстве разговоров. Я знала, что это не из-за отсутствия заботы.

Как будто они понимали, что это деликатная для меня тема. И точно так же, как он знал, что следует избегать этой темы, Алистер каким-то образом понял, что я нахожусь в том месте, где могу обсудить это с ними. Доверие установилось. Наши узы были крепче, чем когда-либо. И боль моего прошлого заживала так же быстро, как и свежая метка Алистера.

— Рак, — пробормотала я ему в кожу несколько ударов спустя. — Рак легких. Он был как дымоход. Большинство работников в цирке Уокера дымили так же. После всего этого сверхъестественного дерьма смерть от рака легких кажется глупостью, не так ли?

Алистер обнял меня и пригвоздил взглядом.

— Это совсем не глупость, Мэг.

Несмотря на тему, я поймала себя на том, что улыбаюсь.

— Он бы тебя возненавидел. Наверное, всех вас.

Алистер повторил мою улыбку.

— От твоего отца я меньшего и не ожидал. Знаешь, я видел его однажды.

Мой рот открылся.

— Подожди, серьезно?

Демон промычал в подтверждение.

— Когда я выследил твою мать и обнаружил, что она пряталась у Уокера. Он, конечно, был очарован ею, но я не мог избавиться от ощущения, что он хороший человек. Мне было жаль его… пока я не встретил тебя.

Я сдвинула брови, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду?

— Лилит, возможно, и очаровала его, заставив полюбить ее, но его любовь к тебе была совершенно истинной. Она подарила ему тебя, и это, вероятно, было одним из немногих хороших поступков, которые она когда-либо сделала за свою долгую жизнь. Даже если ее намерения были корыстными.

— Наверное, я никогда не думала об этом так…

Он протянул руку и лениво намотал прядь моих розовых волос на свой длинный указательный палец.

— Сожалею о твоей утрате. И мне жаль, что не сказал тебе об этом раньше. Я понимаю, что это обычная человеческая формальность, призванная успокоить. Хотя, наверное, тебя утешит тот факт, что я не верю, что его душа находится в моем царстве.

— Правда? — я отшатнулась в его объятиях. Это движение заставило его застонать, поскольку он все еще был плотно зажат внутри меня.

Алистер кивнул, кадык дернулся у него на горле и он сглотнул.

— Да. Правда. Когда я был в аду и забирал щенка адской гончей для Демона по просьбе близнецов, я проверил. Он в другом месте.

Моё сердце сжалось. Другое место.

— Ты имеешь в виду рай?

Я взволнованно покачивалась вверх и вниз на коленях Алистера — частично потому, что была взволнована, а частично потому, что мало что мне нравилось больше, чем смотреть, как дьявол извивается от удовольствия подо мной.

— Что-то в этом роде, да — клянусь глубинами души, ты ощущаешься так хорошо…

— Ты расскажешь мне о другом месте?

Еще один кивок.

— Да. Но это история для другого раза, мой питомец.

Его руки обвились вокруг моей талии, и он начал двигаться внутри меня, добиваясь еще одного оргазма. Нечестивое удовольствие пронзило мое тело, и поток греховных звуков вырвался из моего горла.

Я прижалась лбом к его и ухватилась за его плечи, удерживаясь, позволяя ему на этот раз взять полный контроль.

— Я-я пойду туда, когда умру?

Эти глаза — такие обжигающие и полные адского огня, и они впились взглядом в мои.

— Никаких шансов, Питомец. Ты связана с дьяволом и тремя его любимыми грешниками. Даже если армия серафимов попытается вырвать тебя. Мы начнем чертову войну с небесами, если это поможет тебя удержать. — Дьявол рассмеялся. — Черт, люди уже думают, что я это сделал.

Я счастливо вздохнула, ощущая его нежное тепло, пока мой демонический инспектор цирка занимался со мной любовью.

Если даже не ангелы, у меня было чувство, что в будущем нас поджидают какие-то другие сверхъестественные враги. Монстры, подобные нам, могут навлечь на себя подобные неприятности. Кем бы или чем бы они ни были, мне просто нужно отвлечься на то, что делает меня счастливой в данный момент.

Мои партнеры и их метки на моем теле…

И наше маленькое извращенное сборище тварей, которое я привыкла называть семьей.

THE FUCKING END!

Content

Пирс Эйден Карнавал тварей

Эйден Пирс Карнавал Тварей