Маддикс Марина

Роуз Обри

Судьба Трайна

Марина Маддикс и Обри Роуз

Судьба Трайна

Серия: Последний Альфа с Тракос (книга 3)

Авторы: Марина Маддикс, Обри Роуз

Название на русском: Судьба Трайна

Серия: Последний Альфа с Тракос_3

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Трайн

Великие старейшины Варгов завыли бы от ужаса, если бы были живы и стали свидетелями нелепой сцены, от которой я не мог скрыться. Стоя на помосте перед всем нашим недавно объединенным племенем, я не сумел сдержать тяжелый вздох, пока Солан — когда-то мой кровный враг, а теперь со-Альфа — снова и снова разглагольствовал, как настоящий оратор. Он пересказал хронологию создания племени и историческую ценность Тракоса. Солан заявлял, что мы были мощной силой, которой инопланетные захватчики — иначе известные как терранцы — не могли противостоять. Также он упомянул, что открытие комбинации риита и спиральной травы решило наши репродуктивные проблемы. Он настаивал, что слияние обеспечит наше выживание как вида. Так много бессмысленной болтовни, что у меня разболелась голова.

— Бла-бла-бла, — раздраженно пробормотала я себе под нос, чувствуя, как мне все это надоело.

Маркон, мой брат и еще один со-Альфа, ткнул меня локтем в ребра, не позволяя своей застывшей улыбке дрогнуть перед огромной толпой Варгов, стоящих перед тремя — тремя! — Альфами. Я закатил глаза, но прикусил язык.

После того, как два племени объединились, супруга Солана, Сиенна, начала активно отстаивать свои права, настаивая на том, что традиционный праздник по случаю спариваний укрепит связь между племенами. И это имело смысл. Племена были врагами так долго, что мы даже не общались… когда не пытались убить друг друга. Чем больше произойдет межплеменных спариваний, тем сильнее мы станем. А поскольку над нами нависла угроза нападения терранцев, племени требовались все силы, какие только можно было собрать. Конечно, не все верили, что инопланетные пришельцы снова атакуют, но я чувствовал это нутром, словно воздух сгустился и стал потрескивать в тишине перед бурей.

Море счастливых и полных надежды лиц, смотрящих на нас снизу вверх, подтвердило мое решение поддержать глупые традиционные праздники спариваний, в которых играли, танцевали, пировали и так далее. Если я чему-то и научился у своих со-Альф, так это тому, что нашим людям нужно было время от времени немного развлекаться. Это давало им ощущение благополучия — как бы фальшиво оно ни было — и надежду. Чем счастливее были члены племени в этот момент, тем сильнее намеревались бороться в будущем, когда нам понадобится их полное объединение.

— И точно так же, как два Варга сходятся вместе, — крикнул Солан, полностью поглощенный собственными, по общему признанию, замечательными речами, — подобным образом поступили народы Долины и Холмов. Сегодня все мы, наконец, стали одним объединенным племенем!

Толпа возликовала, как щенки, увидевшие миску с молоком. Возможно, если бы я был так же талантлив в изречении вдохновляющей чуши, то мое племя не отвергло бы меня как своего единственного Альфу.

Нет, сейчас не время для жалости. В моей истории подобного не будет. Это была моя жизнь, теперь я должен был позаботиться о том, чтобы наши воины превратились в хорошо смазанную машину.

— Если вы впервые выступаете в качестве претендентов, — продолжал Солан, — то помните… союзы, которые поражают вас в первую же секунду, встречаются редко. Вы с гораздо большей вероятностью обнаружите свою суженую через испытания и игры, которые мы запланировали. У каждого есть пара, просто нужно ее найти!

Я стиснул зубы в попытке подавить желание закатить глаза. Не каждый мог отыскать сою пару. Здесь было слишком много мужчин… мужчин, которые жаждали обрести суженную. Кроме того, у некоторых из нас были гораздо более важные темы для размышлений, например, о выживании нашего вида в целом, а не о том, кто будет вынашивать детенышей.

Тем более я уже опробовал большинство подходящих женщин в племени Холмов, а также многих из племени Долины, но не получил ни единого намека на то, что кто-то из них был моей судьбой. Естественно, все они хотели бы этого, но я уже давно отказался от поисков пары. Моя судьба, похоже, заключалась в том, чтобы быть лучшим гребаным Альфой, а не жить долго и счастливо… что, как мы все знали, было ложью.

Пока Солан рассказывал о событиях, запланированных на трехдневную встречу, я внимательно рассматривал толпу. Немногочисленные представители каждого племени стояли вперемешку, но по большей части зрители оставались отдельными группами, — Варги Холмов с одной стороны, Варги Долины — с другой. Преобладали мужчины. Даже если кандидаток было немного — в конце концов, существовало ограниченное число женщин, — мужчины надеялись, что игры и общение сведут их вместе как соплеменников.

— Прежде чем мы начнем, — крикнул Солан, — Маркон и Трайн хотели бы обратиться к вам.

Он повернулся к Маркону, но прежде чем мой младший брат успел открыть рот, я шагнул к толпе.

— Кому надоели все эти чертовы разговоры, кто хочет поскорее покончить с этим?

Толпа одобрительно загудела, а я ухмыльнулся брату, который на мгновение нахмурился, потом покачал головой и рассмеялся. Маркон сложил ладони рупором у рта и крикнул:

— Пусть начнутся игры!

Деревенская община превратилась в сумасшедший дом, так как мужчины Варги разбрелись во все стороны, чтобы попытаться занять места в играх или соревнованиях. Мужчины превосходили женщин по численности с таким огромным перевесом, что конкуренция обещала быть жесткой. Сиенна и ее сестры, родившиеся на Терране, Натали и Арлин, вместе с горсткой других спаренных женщин вели несколько игр одновременно.

Когда пару недель назад три терранки совершили аварийную посадку на склоне холма у реки, разделявшей наши территории, Солан, не теряя времени, выкрал их из-под носа моих охранников. Естественно, я послал войска, чтобы вернуть женщин обратно в деревню Холмов, но мои люди вернулись только с двумя. Это произошло еще до того, как мы соединились, но воспоминание все еще оставляло горький привкус на моем языке.

Слюна собралась у меня во рту, когда я припомнил момент, в который охранники затащили первую захваченную терранку в мою хижину для допроса. Арлин не была похожа ни на одну другую женщину, которую я когда-либо видел… такая маленькая, по сравнению с женщинами-Варгами, но с пышными изгибами, которые все компенсировали. И эти практически черные волосы, в которых пылали две ярких пряди, красная и фиолетовая. Действительно, странная окраска.

Наблюдая за ней сейчас, пока она выкрикивала инструкции тем, кто участвовал в игре, я заметил темную полосу на корнях ее волос, доказывающую, что цвета были неестественными. Плохо. Однако дерзость цветов бледнела по сравнению с дерзостью самой женщины. О как она проклинала меня, когда мои зубы впились в мягкую плоть ее шеи…

— Эй, старший брат, — произнес Маркон, выводя меня из задумчивости. — Ты же не нашел пару. Так почему бы не поучаствовать?

— Безрассудство, — фыркнул я.

— Что именно? Игры и соревнования или мысль о том, что судьба может уже поджидать тебя там?

Маркон всегда обладал пугающей способностью заглядывать в мою душу глубже, чем мне хотелось бы.

— Оба варианта.

Солан подкрался ко мне с другой стороны и хлопнул по спине чуть сильнее, чем это было необходимо.

— Продолжай, Трайн. Чего же ты боишься?

Я бросил хмурый взгляд на бывшего врага.

— Ты же знаешь, что именно я ничего не боюсь.

Солан ухмыльнулся и толкнул меня в бок.

— Тогда покажи нашим людям, присоединившись к ним, что ты предан этому племени. Дай им то, что они хотят, Трайн!

— Отлично, — проворчал я, спрыгивая с помоста и шагая через зал заседаний.

Сиенна вела игру «поймай пару», обычное детское развлечение, — только на этот раз все игроки были взрослыми — где женщины бросали кольца на палки, которые держали мужчины.

«Ловко», — подумал я, проходя мимо.

Натали, новая пара моего брата, раздавала немного смеси риита и спиральной травы, которую приготовила, чтобы гарантировать, что любые спаривания, произошедшие в течение дня, дадут столь необходимое женское потомство. Я не испытывал такой большой надежды на будущее в отличие от остальных членов племени. На самом деле, я даже не представлял, что когда-нибудь зайду так далеко в жизни. Как воин, я всегда предполагал, что умру на поле боя прежде, чем смогу подарить женщине детенышей, поэтому не чувствовал себя так, будто что-то упускал.

Погруженный в свои мысли, я неожиданно обнаружил, что стою с группой Арлин. В итоге я решил, что если уж мне придется выдержать пытку одной из игр, то я хотя бы могу насладиться видом.

— Мужчины выстраиваются с одной стороны, женщины — с другой, лицом к мужчинам, — крикнула она своим музыкальным голосом. — Игра называется «выдержи взгляд». Вы будете смотреть в глаза Варгу напротив вас в течение тридцати секунд. Когда прозвенит звонок, все перемещаются на одно место, а через тридцать секунд повторяем. Мы будем намыливать, смывать и повторять до тех пор, пока каждый не посмотрит в глаза друг другу.

Я понятия не имел, что означало «намыливать, смывать и повторять»1, но суть уловил. Условия казались достаточно безобидными, к тому же это должно было показать племени, что я так же предан своему делу, как Солан и Маркон, которые, к счастью, уже нашли своих пар.

«Ублюдки».

Когда я прокрался в самый конец бесконечной шеренги мужчин, Тима, одна из спаренных самок Холма, толкнула Арлин к гораздо более короткой шеренге женщин.

— Не забывай о себе!

Арлин начала было возражать, но крепко стиснула зубы и застыла в очереди, покорно глядя в глаза каждому мужчине. Как бы я ни старался, каждый раз, когда я вставал перед новой женщиной, мой взгляд неизбежно возвращался к Арлин. Я чувствовал ее разочарование из-за того, что она была вынуждена присоединиться к собственной игре. Конечно, Арлин улыбалась каждому мужчине, стоящему напротив, но возведенные внутренние стены словно застилали ее взгляд. Ни у кого из них не было ни единого шанса, главным образом потому, что девушка не давала им возможности. Будто Арлин знала, что здесь не было ее пары. Что-то подозрительно похожее на восторг разлилось в моей груди.

Просто смешно! Альфа Варгов Холмов, прямой потомок великого племени Тракоса, никогда не опустится так низко, чтобы породниться с терранкой! Я проигнорировал внутренний голос, напомнивший, что Маркон, который оказался совершенно компетентным и преданным Альфой племени Холмов, нашел свою судьбу в сестре Арлин. А о Солане и его спутнице, рожденной на Терране, я вообще не хотел думать.

Сделав еще один шаг влево, я посмотрел в самые насыщенные карие глаза, которые когда-либо видел. Когда они расширились от удивления, меня затопило теплом. Шелковая накидка из квадропида вокруг моих бедер практически не скрывала моего интереса. Но вместо того, чтобы быть польщенной от моего совершенно очевидного возбуждения, — как это сделала бы любая другая женщина в очереди — Арлин выглядела оскорбленной.

— Ты отвратителен, — прошипела она.

— А ты восхитительна, — ответил я, облизнув свои губы.

Ее глаза, которые должны были быть прикованы к моим, сфокусировались на моем рте. В этот момент я понял, что Арлин позволила бы мне взять ее, если бы я захотел. А я хотел.

Пренебрегая приличиями и церемониями, я перекинул крошечную фигурку Арлин через плечо, проигнорировав ее удивленный вздох, и зашагал к лесу.

Глава 2

Арлин

Мое тело пронзило электрическим током. Когда Трайн перебросил меня через плечо, как терранский древний пещерный человек, мир вокруг со всеми шумами исчез, оставив только мою плоть, прикасающуюся к его. Но в тот момент, когда мои ноги дотронулись до пористой пурпурной земли в лесу, чувства вновь вернулись.

— Какого черта! — закричала я, толкнув мужчину в абсурдно широкую грудь.

Как будто у них была собственная воля, мои пальцы проследили линию ужасного шрама, заставляя задаваться вопросом, кто — или, скорее всего, что — нанес подобную рану и как Трайн пережил эту травму. От одной только мысли о боли, которую он испытал, у меня перехватило дыхание. Только когда огромная рука Трайна нежно обхватила мою ладонь, я перевела взгляд со шрама на его пылающие оранжевые глаза. Прядь его красивой черной гривы упала на лоб.

Клянусь, каждый нерв во всем моем теле задрожал.

Затем он переместил мою ладонь вниз, туда, где его шелковое набедренное покрытие сильно топорщилось, но я отдернула руку… правда не раньше, чем мой мозг зафиксировал бархатисто-стальную длину под пальцами.

— Эй! — возмутилась я, проглотив внезапно скопившуюся во рту слюну.

Трайн ухмыльнулся и снова потянулся к моей руке, но я отступила подальше от его опьяняющего эффекта.

— Даже не думай об этом, болван! Этого никогда не случится!

Теперь, когда между нами образовалось некоторое пространство, мой мозг снова вспомнил, как нормально работать. Шрам, который еще минуту назад очаровал меня, сейчас заставил задуматься, скольким живым душам он причинил такую же боль… или даже хуже. Я ненавидела насилие, которое, казалось, было врожденной частью его личности. Роль, которой он не только был доволен, но и очень гордился.

Густые черные брови Трайна удивленно сошлись на переносице.

— Почему бы и нет? Ты хочешь меня, а я хочу тебя. Зачем сопротивляться?

Это возмутило меня.

— Я не хочу этого! И уж точно не хочу тебя!

Он сощурил глаза и шагнул ко мне. Я попятилась, но тут же наткнулась на дерево. Мои уроки ботаники с Натали подсказали, что гладкий ствол, прижатый к моей спине, принадлежал дереву моарквуде.

«Да какая разница, черт!»

— Каждая женщина в нашем объединенном племени откусила бы себе левую руку, чтобы трахнуть меня, — прорычал он, заставляя меня дрожать от желания.

Я попыталась стряхнуть оцепенение, убедить себя, что это был результат моего вынужденного воздержания в Учебном Центре и проклятия, на которое обрек меня Трайн, когда против воли превратил из терранки в Варга.

— Тогда иди и трахни их, — фыркнула я, кипя от ненависти к человеку, который разрушил все мои шансы на будущее, и к своему предательскому телу.

— Ох, так я и сделаю, но сейчас… твоя очередь.

Я открыла рот, чтобы высказать, что именно думаю об этом плане, но тут его губы оказались на моих, опалив каждый нерв. Мое тело инстинктивно откликнулось на его ласки, что было странно, ведь я никогда в жизни не целовалась.

Я была слишком молода, чтобы иметь хоть какой-то реальный опыт, когда родители были вынуждены сдать меня в Учебный Центр. В лучшем случае мои познания можно было назвать минимальными. Только после того, как мои сестры и я были спасены Варгами, я поняла, насколько много существовало вариантов. За мое внимание боролось столько мужчин, что я все никак не могла определиться. Я флиртовала с каждым, что не требовало особых усилий, так как все они были чертовски сексуальны. Но я так и не успела никого поцеловать, ведь меня выкрали из Долины головорезы Трайна, потащив, брыкающуюся и кричащую, на Холмы.

И вот тогда Трайн погубил меня. Понимаю, что должна быть благодарна за то, что он не убил меня, но сознание, что я никогда не найду свою пару — то, чего я жаждала каждой фиброй своей души — казалось мне худшей судьбой, чем смерть.

Конечно, Солан, Маркон и оба шамана настаивали, что укус Трайна не имел особой силы, мешающей мне найти судьбу, но в глубине души я знала, что он каким-то образом испортил меня. И я ненавидела его за это.

Тогда почему мне так нравилось, как его тело прижималось к моему? Несмотря на то, что мой разум восставал против вознаграждения его плохого — очень плохого — поведения, у моего тела были другие планы. Вместо того чтобы оттолкнуть, мои руки запутались в его необузданных черных волосах. Во мне до сих пор кипела ярость, поэтому я сжала ладони настолько сильно, что вырвала несколько прядей, но Трайн, казалось, даже не заметил этого. Если уж на то пошло, то это будто поощрило его.

Мужские руки свободно блуждали по моему телу, вскоре остановившись на моей округлой заднице. Ладонь терранца едва прикрыла бы четверть одной ягодицы, но огромные лапы Трайна полностью обхватывали каждую. Он без всяких усилий приподнял меня так, что моим ногам больше ничего не оставалось делать, кроме как обвиться вокруг его талии.

«Ага, другого выбора нет. Точно».

Я не сумела сдержать стон, который зародился в моем горле, когда почувствовала опаляющую твердую длину, настаивающую на доступе. К счастью, моя квадропидовая шелковая накидка служила некой защитой. На сегодня.

Какая-то дикая часть меня, та часть, которую я не могла контролировать, требовала сорвать накидку и позволить Трайну делать все, что ему заблагорассудится. Эта мысль была очень соблазнительной, но страх усмирил ее. Откровенно говоря, обхват его члена приводил меня в ужас. Но я должна была признать, что целоваться было довольно приятно.

Трайн прервал наш поцелуй, оскалив зубы, как животное. Протолкнув руку между нами, он начал дергать мою накидку, пытаясь открыть для себя доступ. Ахнув, я схватила его за запястье, и хотя моя слабая терранская хватка, вероятно, ощущалась как муха для слона, Трайн сразу остановился и пристально посмотрел на мое встревоженное лицо.

Его пылающие взгляд потускнел и смягчился, затем он наклонил голову и нежно меня поцеловал. Я и представить не могла, что такое животное способно на подобное. Я потерялась в нем и расслабилась в его объятиях, упиваясь каждым новым ощущением.

Его губы оторвались от моих и проложили дорожку из поцелуев от шеи к уху.

— Такая красивая, — прошептал он, заставляя мое тело задрожать.

Боже, как же я хотела его! Мне было неприятно это признавать, но я действительно его хотела.

Прижав меня к моарквуду, Трайн освободил руки, которыми пользовался с большим мастерством. Обхватив ладонями мою грудь, он провел большими пальцами по затвердевшим соскам, вызвав у меня судорожный вздох и странную боль в лоне. Трайн ласкал каждый изгиб и выпуклость, словно лелея каждый дюйм моего тела. Я никогда не чувствовала себя такой желанной… даже когда из-за меня дрались Варги.

Вслед за пальцами последовал его язык… горячая влага обволокла мой и без того напряженный сосок сквозь прозрачный шелк накидки, заставляя мои ноги крепче стиснуть его талию. Я почувствовала, как его губы растянулись в улыбке, из-за чего любая видимость сопротивления испарилась, как пар

Если раньше ему было трудно найти доступ к моему лону, теперь его рука легко пробралась под накидку. Моя голова беспомощно откинулась назад, когда его пальцы заскользили по моим половым губам, а один толкнулся внутрь.

«Какой длинный! Крупный! Как же хорошо!»

Мои мышцы стиснули его палец, из-за чего Трайн застонал, снова ища мой рот.

Медленно и нежно он входил и выходил, постепенно растягивая меня, не причиняя боли. Когда его палец полностью толкнулся в меня, я подумала, что мой мозг расплавится. Затем его большой палец решил доказать, что я ошиблась, найдя мой сверхчувствительный клитор. При малейшем прикосновении я вскрикнула и уткнулась лицом в его шею.

Наш ритм стал естественным… я двигала бедрами, пока он истязал меня своими пальцами. Каждый трепещущий мускул моего тела напрягся так, что мне казалось, будто я вот-вот куда-то рухну, словно падающая звезда. А потом я взорвалась, как сверхновая звезда.

Стайка зеленых соек вспорхнула с соседнего дерева, протестующе крича в ответ на мои радостные стоны, но мой мозг едва уловил их. Перед моими глазами яркие оранжевые вспышки сливались с фиолетовыми, когда весь мой мир перевернулся вверх дном и вывернулся наизнанку. Я вцепилась в Трайна, боясь, что упаду в пропасть, если не буду крепко держаться. Наконец спазмы утихли, оставив меня окутанной теплым коконом, из которого я не хотела выбираться.

— Вот видишь! — голос Трайна у моего уха звучал хрипло. — Я знал, что ты хочешь меня.

С таким же успехом он мог вылить меня ушат ледяной воды.

— Отпусти меня, придурок!

Я попыталась освободиться. Трайн нежно опустил меня на землю, подняв руки в знак капитуляции. Уперев кулаки в бедра, я уставилась на огромного придурка, больше не испытывая очарования из-за его сверкающий оранжевых глаз.

«Нет, ни капельки».

Трайн ухмыльнулся и прислонился к дереву, у которого он только что… мы только что… черт! Он просто прислонился к дереву. Выглядя таким же самоуверенным, как и всегда.

Я открыла рот, чтобы осадить Трайна, сказать, каким колоссальным придурком он был, сказать, чтобы он бросился с высокой скалы… но ничего не вышло. Самое большее, что я сумела выдавить из себя — это неубедительный писк. Еще раз сверкнув глазами, я фыркнула и, не оглядываясь, помчалась обратно в деревню. Смотреть на него мне совсем не хотелось.

«Нет, ни капельки».

Глава 3

Трайн

— Значит, все исчезло? — спросил Солан.

Трое Альф сидели на приподнятой платформе в так называемом зале собраний. В моей деревне такое строение называли кошу, где жили под усиленной охраной все женщины и детеныши. Но, очевидно, защита любой ценой женщин и детей не была чем-то таким, что беспокоило бы подонков Долины.

— Да, сэр, — ответил один из лазутчиков Долины… вот только я не мог вспомнить, кто именно. Вероятно, мне нужно было начать изучать их имена. — Терранская военная застава полностью исчезла. Не осталось ни следа, даже мусора.

— Хм, — пробормотал Солан, — должно быть, они все же понесли потери. Две женщины, за которыми вернулись военные, были обращены, и они осознали, что превращение Натали не за горами.

Маркон ухмыльнулся мне.

— Вот видишь! Я же говорил, что они не вернутся, Трайн.

Лазутчик съежился под моим злобным взглядом.

— Как думаешь, они ушли навсегда?

— Сэр?

— Я спросил твое мнение, солдат, — прорычал я молодому разведчику. — Как ты думаешь, они ушли навсегда?

Маркон наклонился.

— Ну же, Трайн, отстань от парня.

— Я… Я… — взгляд лазутчика метался между тремя Альфами, пока он отчаянно пытался понять, какого ответа от него ждет руководство. Наконец, он сдался и пожал плечами. — Не знаю, сэр, но если бы мне пришлось гадать, то я бы сказал «нет». Во время нападения я был на лугу, кажется, их предводитель не из тех, кто поджимает хвост и убегает.

— Ха! — крикнул я и торжествующе зарычал на Солана: — Значит, в Долине есть разумные Варги. Никогда бы не подумал.

— Эй! — один из старших разведчиков Долины шагнул вперед, в ответ на мое оскорбление в его глазах разгорелось пламя.

На краткий миг мне захотелось броситься в драку, разорвать ему глотку за дерзость и показать остальным, кого из Альф следует бояться больше всего. Но Маркон успокаивающе положил руку на мое плечо, и я проглотил свою воинственную гордость… на этот раз.

— Отойди, солдат, — приказал я, откидываясь назад и оценивая его боевую стойку. Он выглядел очень опытным. Я мог бы с этим работать. — Я всего лишь доказал своим со-Альфам, — слово застряло у меня в горле, как скат грампуса, — что не все думают, будто мы будем жить долго и счастливо. Некоторые из нас считают, что терранцы перегруппировываются, оценивают наши сильные и слабые стороны и разрабатывают план нападения, который уничтожит нас раз и навсегда.

Рассерженный разведчик, казалось, не был убежден, но все равно принял мое объяснение. Еще один умный Варг Долины. Чтоб меня заклевала зеленая стая соек.

— Как тебя зовут, солдат? — обратился я к мужчине.

— Дреймен… сэр.

Оу, так он еще и дерзок. Я мог бы выбить это из него, но восхищался его храбростью. Это, вместе с его яростной преданностью, было именно то, что нам очень скоро понадобится.

— А тебя? — я повернулся к младшему разведчику.

— Симпар, сэр.

— Вы двое встретитесь утром с моим отрядом для тренировки. Нам нужно больше таких людей.

Перемена в их поведении была почти осязаема.

— Да, сэр! — практически закричали оба, быстро отсалютовав мне, а затем поспешно покинув зал заседаний, пока я не передумал.

— Что это было? — пробормотал Маркон, когда к нам приблизилась группа из женщин Холмов и Долин.

— Что тебе ответить? Они понравились мне. Кроме того, именно ты постоянно твердишь о том, что нам нужно работать с отбросами Долины.

— Трайн! — предостерегающе прошипел Маркон.

— Ладно, — вздохнул я. — Я больше не буду так их называть. Просто от этой привычки очень трудно избавиться.

— А ты попробуй.

— Как бы не было прискорбно это признавать, но ты прав. Вы с Соланом можете прятать головы в песок по вопросу терранцев, но я знаю, что это еще не конец. Мы должны обучать наших бойцов вместе, чтобы они стали братьями, а оскорбления навряд ли привьет им лояльность. Я намерен использовать этих двух разведчиков для вербовки новых воинов… настоящих воинов.

Я бросил многозначительный взгляд на Солана, который оказывал женщинам типично воодушевленный прием. Напыщенный осел.

Бровь Маркона взлетела вверх так, что мне стало не по себе.

— Не забывай, кто победил тебя на твоей же собственной территории, старший брат, — напомнил он.

Стыд и унижение от поражения все еще жгли меня изнутри, как и шрам на той стороне головы, где Солан чуть не оторвал мне ухо, но я поклялся оставить все позади, либо умереть пытаясь. Если я и был кем-то, то верным своему слову.

Отвернувшись от брата, я сосредоточил внимание на самом важном деле — группе красивых женщин.

— Нам нужно более серьезное обучение, Солан, — заявила женщина Долины, стоявшая впереди. — Если Трайн прав и терранцы еще не отступили, то мы должны быть в состоянии защитить себя.

Я не сумел сдержать неодобрительное фырканье. Женщина прищурилась, глядя на меня.

— Былые времена прошли, Трайн. Я в курсе, что у тебя была какая-то извращенная идея, якобы нужно спрятать женщин подальше, чтобы они были в безопасности, если кто-то попытается выкрасть их из дома, но все изменилось.

Я восхищался ее страстью и красноречием, хоть и не был с ней согласен.

— Если ты не заметила… Подожди, как тебя зовут?

— Яра.

— Если ты еще не заметила, Яра, здесь слишком мало женщин, значит, мы не можем рисковать вашей потерей в бою, — Яра попыталась возразить, но я перебил ее: — Я согласен с тем, что все женщины Варгов должны изучать основы самообороны, кстати, подобные тренировки уже начались, но, думаю, могу говорить за всех нас, когда утверждаю, что мы ни за что не позволим женщинам присоединиться к нам в сражении.

— Но какой в этом смысл? — возмутилась Тима, заместитель пары Маркона. — Когда племена Холмов и Долин сражались друг с другом, было разумно прятать женщин, так как отбро… простите, наши братья Долины пытались нас похитить. Но теперь у нас есть общий враг, который хочет убить каждого. Как мы защитим себя, если терранцы уничтожат всех мужчин, которые оставят нас совершенно беззащитными? Разве женщины в этом случае не рискуют, Трайн?

Ее глаза встретились с моим взглядом, и я увидел истину в ее словах. Терранцы не собирались похищать женщин. Они хотели уничтожить весь наш вид. Но…

— Мы не можем так рисковать, — обратился я к Маркону и Солану в поисках поддержки.

— Я не согласен, — возразил Солан. — И я удивлен, что ты против, Трайн. В конце концов, именно ты продолжаешь настаивать на увеличении тренировок и количестве воинов. Вот незадействованный запас свежих солдат, которые так же стремятся к выживанию нашего вида, как и самцы.

Я почувствовал вкус собственных зубов, настолько сильно стиснул их. Как он смеет перечить мне! На моем затылке выросла густая грива, когда я раздраженно зарычал. В этот момент Маркон стащил меня с помоста и увел в коридор, где нас никто не видел.

— Что с тобой происходит? — потребовал он, его ноздри раздулись от разочарования.

Я попытался выразить своим взглядом непонимание.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — на самом деле я осознавал, что вел себя как капризный щенок.

— Ты раздражен с самого первого вечера празднества. Сначала я думал, что ты расстроился, потому что не нашел свою суженную, но это продолжается уже неделю.

И он не ошибся. С тех пор как я довел Арлин до оргазма, используя только пальцы, — ладно, может, мне немного помогли еще и губы — она даже не смотрела в мою сторону. Каждый раз, когда я пытался приблизиться к ней, она обращалась к любому проходящему мимо мужчине — а таких было много — и начинала бесстыдно флиртовать. Я, конечно, не ожидал от нее пожизненных обязательств, но уж точно немного взаимности не помешало бы. Неужели ей было так трудно хотя бы быстро удовлетворить меня своими руками?

Еще ни одна женщина не отказывала мне. Если я бросал в сторону незамужней самки взгляд, то она буквально запрыгивала ко мне на колени и умоляла вознести ее на вершину экстаза. Вот только потом было сложно от них избавиться… каждая надеялась стать парой Альфы.

Но только не Арлин. От нее исходили волны ненависти всякий раз, когда она ловила на себе мой взгляд. Именно поэтому я был так приятно удивлен, когда она ответила на мой поцелуй той ночью в лесу. По глупости я решил, что теперь наши отношения станут теплее, что она позволит мне делать то, о чем мечтал с тех пор, как укусил ее. Ну, вообще-то она кое-что действительно позволила, но, как только была удовлетворена, сбежала.

Грубо.

— Все из-за слияния, — пояснил я, отмахиваясь от его точного наблюдения. — А еще это дерьмо с со-Альфами. Солан кажется искренним парнем, но иногда мне хочется разбить его вечно позитивную голову, понимаешь?

Маркон усмехнулся.

— Дай ему время, старший брат. Клянусь, он вырастет в твоих глазах.

— Как ползучая плесень, — проворчал я.

— Именно так! А теперь почему бы тебе не уйти от раздражающих факторов? Женщины были последней группой, обратившейся за аудиенцией. Мы в любом случае без тебя не примем окончательного решения. Как тебе мое предложение?

Я дернул плечом в раздраженном пожатии. Очевидно, я нуждался в хорошей прогулке больше, чем хотел признавать. Слишком долгое сидение на одном месте вызывало у меня зуд кожи, из-за этого я переставал видеть в Солане хорошего Альфу. Не говоря ни слова, я повернулся на пятках и зашагал к боковой двери.

— Пусть великие старейшины Варгов помогут любому, кто встанет у тебя на пути, — крикнул мне вслед Маркон.

Он без сомнения шутил, но в его словах было больше правды, чем мне хотелось бы признавать. Первый же идиот, который перейдет мне дорогу, может оказаться в хижине шамана и провести там несколько сеансов исцеления.

Естественно, первый человек, которого я увидел, выйдя наружу, не был каким-то несчастным придурком, на котором я мог бы отыграться. Это была Арлин.

Кровь стучала в моих ушах, пока я наблюдал за ее спаррингом с Рикором, одним из моих лучших инструкторов и правой рукой Маркона, на групповом занятии по самообороне. Смотря, как ее пышное тело поворачивалось и извивалось, я понял, что тренировка была очень щадящей. Из всех до смешного неумелых женщин, вертевшихся вокруг, Арлин была худшей.

Глава 4

Арлин

«Мне здесь не место».

На мои глаза навернулись слезы, когда я повторила позу Рикора, — ноги напряжены, колени слегка согнуты, кулаки подняты перед лицом — ведь моему сердцу все это было чуждо. Сиенна и Натали стояли по обе стороны от меня, рыча, крича и кряхтя, когда наносили удары ногами и кулаками, а мне же просто хотелось плакать.

Нет, на самом деле мне хотелось убежать. Мое отвращение к насилию подпитывало большую часть инстинкта бегства, а жажда борьбы моих сестер казалась намного сильнее — и более искусной — чем моя.

— Разве мы не можем просто изменить форму и откусить им руки? — спросила девушка-подросток, которая выглядела раздраженной из-за… ну, из-за всего.

Рикор вздохнул, но постарался произнести ответ без раздражения:

— Иногда это невозможно, Айала. Ты ведь можешь ослабеть из-за травмы, не позволяющей измениться, или находиться в пространстве, которое не допускает манёвренности. К тому же есть еще вопрос времени. Обращение займет всего несколько секунд, но иногда эти секунды означают разницу между жизнью и смертью.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Вся группа женщин испуганно обернулась на крик, но Рикор лишь закатил глаза. Все мое тело напряглось при виде Трайна, несущегося через зал собраний, ведь в его оранжевых глазах полыхал огонь.

Оранжевые глаза! Как это вообще возможно?

— Я учу женщин самообороне, как ты и приказал, Трайн, — спокойно объяснил Рикор, когда Трайн встал перед нами, уперев кулаки в узкие бедра с низко сидящей на них шелковой накидкой.

— А как насчет этой?

Я вздрогнула, когда он ткнул пальцем в мою сторону. Все повернулись, чтобы посмотреть на меня. Отлично. Почувствовав мой внезапный приступ ужаса, Сиенна и Натали сомкнули ряды и встали передо мной, как и всегда защищая. Все, что я видела, — это их затылки, но по прищуренным глазам Трайна я поняла, что девушки впились в него взглядами.

— Она… делает успехи, — нерешительность Рикора смутила меня, но я не могла в чем-то винить его. Я действительно была ужасна.

Трайн покачал головой, не сводя с меня обжигающего взгляда.

— Недостаточно быстро.

Рикор с минуту смотрел на Трайна, а потом ухмыльнулся так, что по моим рукам побежали мурашки.

— Она, вероятно, могла бы извлечь пользу из более персонализированного обучения, но, как видишь, сэр, у меня и так полно забот. Интересно, а ты мог бы…

Трайн раздраженно перебил его:

— Прекрасно! Я возьму все в свои руки, впрочем, как обычно.

Обмен репликами был явно рассчитан на обман присутствующих, чтобы заставить их думать, будто Трайн оказывал мне какую-то большую услугу, но я заметила подмигивание, которым они обменялись, прежде чем Трайн протиснулся мимо моих сестер и схватил меня за руку.

— Эй! — закричала я, когда он попытался оттащить меня.

В прошлый раз он застал меня врасплох, — и только поэтому я позволила ему утащить меня в лес без лишней шумихи — но у меня была неделя, чтобы обдумать все варианты, которые можно было бы применить. Уперев пятки в мягкую траву, я выдернула руку и расправила плечи.

— Что тебе нужно?

Трайн удивленно моргнул, а потом покраснел.

— Я хочу научить тебя драться. Ты хуже всех в этой группе, значит, тебе нужно… индивидуальное обучение.

Я определенно понимала, что он имел в виду под словом «обучение», но не осмелилась озвучить. Если я публично опозорю Трайна, то он может дать волю своему гневу, что, несомненно, привело бы к рассказу всему племени, как я позволила ему некие вольности. И тогда я бы окончательно смутилась!

— Я не хочу учиться драться, — наконец, возразила я. — Я пацифист.

— Что это?

— Пацифист, — повторила я. — Я не люблю насилия.

Трайн с отвращением фыркнул.

— Нравится тебе это или нет, но ты не можешь спрятаться. А теперь пойдем со мной.

Я отстранилась как раз в тот момент, когда его пальцы дотронулись до моей руки. Его прикосновение обжигало, как солнце сквозь увеличительное стекло, и заставляло мое тело дрожать от желания.

«Глупое тело!»

— Перестань издеваться над ней, Трайн! — Сиенна обняла меня за плечи, словно защищая, и прошептала мне на ухо: — На самом деле это неплохая идея, милая. Знаю, насилие противоречит твоей сущности, и я люблю тебя за это, но тебе действительно нужно как можно лучше научиться защищать себя.

— Она права, Арлин, — тихо пробормотала Нат. Конечно, она приняла сторону Сиенны. — Мы стоим на грани вымирания как целый вид. Каждый должен внести свою лепту, включая всех женщин, тренирующихся драться. Если не для того, чтобы защитить себя, то для того, чтобы защитить друг друга.

Мой взгляд метался между сестрами. Они были правы. Пришло время повзрослеть и посмотреть правде в лицо. Мы действительно являлись видом на грани вымирания, а другой вид спал и видел, как бы уничтожить нас. Кроме того, если терранский солдат попытается убить кого-то из моих сестер, неужели я буду просто стоять, даже не попытавшись разорвать ему горло?

Я окинула Трайна своим самым сердитым взглядом, на что он лишь ухмыльнулся.

— Я позволю тебе тренировать меня… при одном условии.

— И что же это за условие? — рокот его тихого рычания эхом раздался в тишине, затронув мою душу.

— Если ты позволишь мне научить тебя рисовать.

Он громко расхохотался, и не только он. Несколько женщин Холмов захихикали вместе с ним.

— Я серьезно, Трайн. Если хочешь обучать меня драться, — а я видела, что он действительно хотел, — тогда готовься обратиться к своей творческой стороне. Договорились?

Я скрестила руки на груди, чтобы показать всю свою серьезность. Сестры последовали моему примеру. Мы пристально смотрели на него, пока он не поднял руки вверх.

— Хорошо! А теперь пошли.

В тот момент, когда его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, любое желание сопротивляться рассеялось, как струйка дыма. Я последовала за Трайном, сделав всего несколько шагов, пока не поняла, что он ведет меня к своей хижине. Мне потребовалось еще несколько шагов, чтобы прийти в себя и остановиться.

— Куда ты ведешь меня?

— В свою хижину. Куда же еще? — он потянул меня за руку, но я не сдвинулась с места.

— Нет, я… э-э… думаю, нам лучше заниматься снаружи.

В его взгляде отразилась страсть, а одна бровь многозначительно приподнялась.

— Ах, значит, хочешь снаружи, да? Тебе нравится, когда другие смотрят?

Мои щеки покраснели, а сердце быстро заколотилось в груди.

— Нет! Просто… я не доверяю тебе.

Некоторое время Трайн смотрел на меня, а потом нежно улыбнулся.

— Точно. Ты не доверяешь мне.

Черт! Я ненавидела его за эту самоуверенность. Ненавидела себя за то, что не доверяла сама себе, из-за чего не могла остаться наедине с Трайном. Было в нем что-то такое, что заставляло мои пальцы поджиматься. Я никогда раньше не увлекалась «плохими парнями», но Трайн был не просто плохишом. Он был определенного типа мужчиной. Мужчиной, который не позволял ничему встать у него на пути, который не заботился о мнениях других, который не допускал, чтобы нечто такое досадное, как чувства людей, влияло на него каким-либо образом.

Другими словами, колоссальный мудак.

Трайн склонил голову и с любопытством посмотрел на меня.

— Почему ты так ненавидишь меня?

Я издала недоверчивый смешок.

— Ты действительно спрашиваешь об этом? Ты похитил нас, против воли превратил меня в Варга, тем самым прокляв и сделав так, что я никогда не найду своего суженного. Ох, и давай не будем забывать о попытке убить тех, кого я люблю. И сейчас ты удивляешься, почему я не твоя поклонница?

Трайн нахмурился и открыл было рот, чтобы поспорить, но я перебила:

— Даже не пытайся, приятель. Ты же знаешь, что натворил. А теперь мы можем уже покончить с этим?

Из-за его пристального взгляда мою кожу стало покалывать. Наконец, Трайн согласился:

— Ладно. Для начала мы отработаем блокировку ударов…

В течение следующих сорока минут Трайн показывал мне тактику и приемы, но ничего из этого так и оседало в моей голове. Все, о чем я могла думать, — как было приятно, когда его тело прижималось к моему, пока он поправлял и подталкивал меня в идеальные позы. Горячее дыхание овевало мою шею, когда Трайн опускал мои плечи. Его крупные ладони регулировали мои бедра, а его проклятые оранжевые глаза заглядывали в мою душу при пробном спарринге. То, чему он меня учил, было мало похоже на насилие и напоминало прелюдию. Впрочем. мое тело, казалось, ничуть не возражало.

Протестовал только мой мозг. Трайн был самым высокомерным, самоуверенным, невыносимым придурком, когда-либо ступавшим на Тракос. Так почему же мое тело настаивало на том, чтобы предать меня?

— Ладно, теперь давай закрепим все, чему я обучил тебя, — приказал он, вставая напротив и небрежно выпячивая бедро, будто ему было все равно.

Я немного присела и сделала все возможное, чтобы собраться с мыслями. Вроде нужно было пригнуться, чтобы вывести моего врага из равновесия… или что-то в этом роде.

«Черт, да пошло оно все».

Крича во все горло, я использовала силу ног, чтобы броситься на Трайна, целясь ему в живот. Мое лицо покалывало от предвкушения врезаться в его обнаженный и рельефный пресс.

Следующее, что я помнила, как лежала на спине с руками, прижатыми к голове, а из моих легких выбило весь воздух, в то время как Трайн оседлал мое тело. Пока я хватала ртом воздух, он ухмылялся, но затем произошло нечто странное. Трайн нахмурился, а в его глазах промелькнуло что-то очень похожее на беспокойство.

— Медленно, спокойно, просто дыши, — тихо пробормотал он, не сводя с меня глаз, пока я сосредоточенно выполняла его указания.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы мои легкие снова заработали, и я смогла дышать… но потом у меня снова перехватило дыхание. Его лицо смягчилось от беспокойства, поэтому все, о чем я могла думать, — как аппетитно выглядели его губы. Я поймала себя на том, что поднимаю голову в невысказанном приглашении, которое он, казалось, был счастлив принять. Мои глаза закрылись, а губы приоткрылись. Его теплое дыхание овеяло мой рот, дразня, но эта пытка была восхитительной.

— СЛУШАЙТЕ МЕНЯ!

Хриплый крик, раздавшийся позади, вырвал меня из чар Трайна и вернул к реальности. Вывернув руки из его хватки, я выскользнула из-под мужчины и вскочила на ноги, обнаружив, что Умма, спотыкаясь, выходит из леса.

— СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — снова завизжала она, ее лохматые белые волосы выглядели хуже, чем обычно, а мутные глаза закатились.

— Ох, нет, — прошептала я. Я и раньше была свидетелем пророчеств Уммы, которые всегда были ужасающими и редко разумными.

— Сумасшедшая старая карга, — проворчал Трайн позади меня.

Я резко повернулась.

— Попридержи язык и прояви к ней хоть немного уважения! Эта женщина видела больше, чем ты или все твои предки вместе взятые. Она спасла жизнь моей сестре на лугу. Я не буду терпеть твои нападки в ее сторону, понял?

Трайн вздрогнул от моей вспышки гнева, а затем молча кивнул. Когда я снова сосредоточилась на Умме, то заметила, что несколько женщин Холмов смотрят на меня с благоговейным трепетом. Не обращая на них внимания, я бросилась к старушке и поддержала ее, когда ее тело задрожало от видения.

— Не плачь! Свет замерцает за утренней пеленой!

Пока я укачивала Умму и опускала ее на землю, конвульсии ослабли до легкой дрожи. Трайн фыркнул и пробормотал себе под нос:

— Пф! Конечно, утром встанет солнце. Что с этой старой каргой?

Глава 5

Арлин

— Я действительно скучала по нашим завтракам.

Мои сестры впервые за долгое время присоединились ко мне за завтраком там, что раньше было «нашей» хижиной, но теперь в ней жила только я. Слезы благодарности и любви наполнили мои глаза, пока я наблюдала, как Сиенна и Натали поглощают большие миски пюре из семян спиральной травы и пироги из риита.

Когда племена объединились, мы соединили наши ресурсы, из-за чего пюре стало постоянным завтраком… как и, вероятно, было во времена Великого Племени, когда братья Тобиас и Вантер правили всем Тракосом. После того как они оба влюбились в одну и ту же женщину, Великое Племя раскололось надвое. Спиральную траву, которая росла на Холме, стало почти невозможно найти в Долине. Обычное зерно риита, выращиваемое в Долине, исчезло из рациона племени Холмов. Это была ужасно драматичная история, но ее воздействие на вид Варгов оказалось разрушительным.

Никто не знал, что при совместном употреблении эти два продукта вступают в химическую реакцию, влияя на гендерный баланс Варгов. После Раскола девочки стали редкостью, вскоре племя практически смирилось с вероятностью вымирания. Но потом появилась Натали и ее большой мозг, который спас положение.

Обычно я не задумывалась, что именно ем на завтрак, поскольку у меня не было пары и, насколько я могла судить, никогда не будет. Но вот мои сестры…

— И? Есть новости по поводу детей? — спросила я, внимательно наблюдая за их лицами и потягивая розовый чай.

Сиенна опустила голову и отправила в рот еще немного пюре, но Натали выдала себя, взглянув на сестру.

— Я так и знала! — крикнула я, вскакивая и обегая крошечный столик, чтобы обнять Сиенну. — Мне показалось, что ты выглядишь немного… толще.

В середине объятия Сиенна ударила меня по руке.

— Ты назвала меня толстой?

Мы все рассмеялись, одновременно плача от счастья. В учебном центре в старом терранском поселении тренеры, диетологи и психологи делали все возможное, чтобы заставить нас похудеть. Там мы считались недостойными и нежеланными. Это был сущий ад.

Потом мы каким-то образом попали в лапы самых страшных монстров на этой планете, — Варгов — но они оказались чудесными созданиями, для которых мы были крошечными, хрупкими и почитаемыми. Мы никогда не чувствовали себя нежными и женственными, пока каждый холостой мужчина-Варг в пределах досягаемости не начал обнюхивать и ухаживать за нами.

— Ты же должна понимать, что речь не только обо мне, — наконец, пробормотала Сиенна сквозь поток радостных слез. Ее многозначительный взгляд на Натали заставил меня побежать ко второй сестре.

— И ты тоже?! — воскликнула я, заключая свою ох-какую-умную сестру в крепкие медвежьи объятия. — Не могу поверить! Я дважды тетя!

Мое сердце чуть не лопнуло от счастья при мысли о том, что у моих сестер будут дети. Мне не терпелось разбаловать маленьких щенков, которые, как я надеялась, будут девочками, хотя мне так или иначе было бы все равно.

Но в этот же момент мое сердце дало трещину, так как я никогда не получу подобное благословение. Я едва могла дышать под тяжестью всего этого, но руки моих сестер, обнимающие меня, придавали мне сил. Они обе знали о моем тайном страхе и переживали вместе со мной.

— Арлин… — начала Сиенна, но я прервала ее сочувственные слова, вставая, возвращаясь на свое место и вытирая слезы с глаз.

— Солан и Маркон, должно быть, уже воют на луну, — весело произнесла я, улыбаясь так, что мне показалось, будто мои щеки вот-вот треснут.

Сиенна рассмеялась.

— Солан хочет рассказать об этом всему миру, но я убедила его молчать, пока Бэндрин и Бинкор не решат, что я вне опасности.

— Очень умно, — согласилась Натали. — Мой тоже молчит, хотя Маркону трудно скрывать это от Трайна.

Упоминание его имени заставило меня стиснуть зубы. Я была слишком близка к тому, чтобы позволить Трайну поцеловать меня… снова! Слава Богу, появилась Умма со своими таинственными пророчествами.

— Что думают Солан и Маркон по поводу предсказания Уммы? — спросила я, пытаясь отвлечься от мыслей о Трайне.

— Полагаю, то же самое, что и все остальные, — усмехнулась Сиенна. — Похоже, их невозможно расшифровать, пока они не сбудутся. По крайней мере, предсказание звучало обнадеживающе, хотя никто не мог понять, что такое утренняя пелена. Может, речь шла о лесе и солнце? Хотя, кто знает!

— Что она вообще делала в деревне? — спросила Натали.

— Думаю, она проверяла недавно образовавшиеся пары, — ответила Сиенна. — Две женщины Холмов рассказывали, что пару дней назад она нанесла им визит и дала пучки сушеных трав с инструкциями по приготовлению какого-то чая. Они утверждали, что это была редкая гадость.

— Так же плохо, как еда в тренировочном центре? — уточнила Натали.

Мы все застонали, я заговорила первой:

— Ничего не может быть хуже этого! Боже, неужели я скучаю по остальным девочкам?

— Интересно, что сейчас делает Райлен, — Сиенна вздохнула, выглядя одновременно задумчивой и обеспокоенной.

— Наверное, ее опять выворачивает от чрезмерной физической нагрузки, — как ни в чем не бывало пробормотала Нат.

— Очень мило, — рассмеялась Сиенна. — Как думаешь, они когда-нибудь задумывались, что с нами случилось?

— Конечно, — произнесла я, становясь все мрачнее. — Мои родители, должно быть, задаются тем же вопросом. Надеюсь, они не волнуются.

Сиенна и Натали переглянулись. Я знала, что они не верили моим рассказам. Но мои родители действительно были вынуждены оставить меня в центре, хотя однажды они вернутся. Я знала это наверняка, а все остальное не имело значение. Другим девушкам в центре повезло меньше. Большинство из них — включая Сиенну и Нат, которые стали для меня ближе, чем сестры — были брошены, как ненужные котята. Не желая вдаваться в очередную дискуссию о том, насколько сильно я заблуждалась, я сменила тему:

— Какие у вас планы на сегодня? — спросила я, откусывая кусочек пирога с риитом. Обычно довольно сладкий, сейчас он был похож на опилки.

— Я буду обустраивать детскую с Приндой, Ярой и еще несколькими женщинами, — заявила Сиенна, ее глаза блестели от волнения.

Именно Сиенна была движущей силой плана, в котором женщинам позволялось тренироваться и вносить свой вклад в недавно расширенную деревню, не беспокоясь о том, что их дети останутся одни. Идея была действительно гениальной, впрочем, ничего удивительного, ведь в этом принимала участие Сиенна.

Не желая отставать, Натали наклонилась.

— Мы с Джереком попытаемся разработать лучшую на вкус смесь, которая даст племени больше девочек… по крайней мере, в краткосрочной перспективе. То, что мы приготовили на скорую руку, должно сработать, но на вкус это настоящее дерьмо.

Сиенна серьезно кивнула.

— Правда. Но как по мне, то это лучше, чем вкус смерти.

— Как насчет тебя, Арлин? — спросила Нат, не обращая внимания на Сиенну.

— Сегодня у Трайна первый урок рисования, — пролепетала я, желая, чтобы с моих щек пропал румянец.

— Ооооу, — протянули обе, заставляя меня покраснеть еще сильнее.

— Прекратите!

— Что? — невинно спросила Сиенна. — Ты все время утверждаешь, что он погубил тебя, отвернув от других мужчин. Может, это потому, что Трайн и есть твоя судьба. Ты когда-нибудь задумывалась об этом?

— Нет! — воскликнула я. — Я никогда не думала о подобной возможности!

«Врушка!»

— В этом есть смысл, Арлин, — вмешалась Нат. — А вот то, что его укус обладает какой-то магической, мистической силой, мешающей тебе найти пару, полный бред. Гораздо логичнее объяснить причину, по которой ты не чувствуешь связи с другими мужчинами, тем, что тебе суждено быть с Трайном.

— Не говори глупостей! — они начали выводить меня из себя. Я вскочила и начала убирать посуду, хотя сестры еще не доели свое пюре. — Трайн жестокий мерзавец, который ненавидит всех и вся. Вы действительно видите меня с кем-то вроде… него?

Они обменялись многозначительными взглядами, а затем пожали плечами.

— Только не забывай, что мы пока держим беременность в секрете, — Натали откинулась на спинку стула, смирившись с тем, что не закончит свой завтрак. Сиенна последовала ее примеру.

— Ага, только не проболтайся во время своей интимной встречи, — поддразнила она.

— Поверьте, я не взболтну лишнего, — решительно произнес мужской голос позади меня. — А теперь можно поподробнее насчет интимной встречи.

Развернувшись, я уставилась на широкую, мускулистую фигуру Трайна, заполнившую дверной проем и практически заслоняющую дневной свет. Наши глаза встретились, и мое сердце быстро заколотилось. На мой вкус он выглядел слишком веселым. Меньше всего мне хотелось, чтобы он думал, будто у него есть хоть малейший шанс забраться ко мне в постель.

«Спасибо, Сиенна!»

— Ничего особенного! — воскликнула я. Только после того, как все уставились на меня так, словно из моих ушей вылезли дождевые черви, я поняла, что ответила на вопрос, который мне никто не задавал.

Сиенна и Натали ухмыльнулись друг другу, потом посмотрели на меня и перевели взгляды на Трайна. Первой заговорила Сиенна:

— Думаю, нам пора идти, не так ли, Нат? У нас запланирована эта… хм, штука сегодня утром.

— Штука? — переспросила Натали, как всегда совершенно рассеянно. — Что за штука?

Сиенна подтолкнула ее к двери.

— Ну ты же все поняла. Просто заткнись и пошевеливайся.

Трайн шагнул внутрь, чтобы дать им пройти. На выходе Натали улыбнулась мужчине.

— Ах, да! Эта штука!

Глава 6

Трайн

Мои ноздри затрепетали от особого аромата Арлин. От нее веяло свежестью, напоминавшей прохладный ветерок в бодрящие осенние дни. Всепоглощающий и обладающий силой, которая заставляла меня терять голову всякий раз, когда я приближался к ней.

— Значит, ты не хочешь оставаться со мной наедине в моей хижине, но рискнешь учить меня рисовать в тесноте своей? — поддразнил я, наслаждаясь видом того, как ее щеки покрылись румянцем. — Возможно, ты наконец осознала свои чувства?

Как бы мне хотелось, чтобы она сказала «да», обняла и дико поцеловала меня, позволила взять ее прямо здесь, на полу… тогда, возможно, я сумел бы выбросить Арлин из головы раз и навсегда. Боги знали, на самом деле она не нравилась мне, как и ее странная возвышенная духовность. Но черт побери… эта задница!

— Единственное, что я чувствую к тебе, Трайн, — это отвращение, — фыркнула она, но ее пылающие щеки говорили об обратном. — А сейчас мы начнем с пленэрной живописи^2.

Я фыркнул.

— Что еще за плоская живопись?3

— Вот, возьми это, — она вручила мне стопку принадлежностей для рисования, включая два небольших мольберта, и вытолкала за дверь. — Не плоская, а пленэрная. Значит, мы будем рисовать на свежем воздухе.

Я что-то проворчал для пущего эффекта, но правда была в том, что я нисколько не возражал против вида, виляющей женской задницы. Арлин могла увести меня куда угодно, ведь я бы продолжал идти за ее задом. Я даже не обращал внимания на пристальные взгляды, которые провожали нас, так как следовал за Арлин, словно щенок. Как же я надеялся, что мой очевидный интерес к девушке отпугнет всех остальных мужчин, которые придут сюда что-то вынюхивать. А если нет, то мне придется воспользоваться другой, но очень эффективной тактикой, чтобы вдолбить это в их черепа. Буквально.

— Если честно, я удивлена, что ты вообще появился, — бросила она через плечо, пока мы пробирались через лес в направлении ближайшего ручья.

Предположение, что она считала меня лжецом, ранило глубже, чем хотелось признавать.

— Я человек слова, Арлин.

Она окинула меня циничным взглядом, но ничего не ответила.

— Признаю, я не ценю искусство, — признался я, — но когда я принимаю на себя обязательства, то выполняю их… или умираю, пытаясь.

Арлин молчала до конца прогулки. Тяжелую тишину между нами нарушали лишь звуки леса. Я внимательно прислушивался, выискивая какие-либо признаки опасности, но ворчуны и лесные крысы уже много лун не осмеливались подходить так близко к деревне Варгов. Мы были в безопасности. Арлин была в безопасности.

— Этот ручей — одно из моих любимых мест для рисования, — заявила Арлин, забирая у меня принадлежности и оборудование.

Она поставила мольберты вплотную друг к другу перед поваленным деревом, затем опустила свою округлую задницу на бревно и похлопала по месту рядом. Мне пришлось отодвинуть мольберт подальше, чтобы было удобнее, поскольку я сидел так близко, что наши бедра соприкасались. Ее жар опалил мою плоть. Мне потребовалась вся сила старейшин, чтобы удержаться и не взять Арлин на лесной подстилке, в окружении природы.

— В первый раз мы просто немного повеселимся и посмотрим, что ты сумеешь нарисовать, — Арлин, казалось, мгновенно уловила двойной смысл слов, но продолжила монолог, прежде чем я успел что-то добавить: — Используй уголь, чтобы нарисовать все, что тебя интересует.

Я с улыбкой повернулся к ней.

— Только не меня, придурок, — она закатила глаза, а затем сосредоточилась на камне посреди ручья.

Глубоко вздохнув, я взял уголь, затем огляделся вокруг, пока не нашел то, что привлекло мое внимание. Однако, как бы я ни старался, у меня не получилось заставить уголь воссоздать реальную картину на грубой бумаге.

— Черт, — проворчал я, пытаясь стереть очередную неуклюжую ошибку. Как же глупо! Мне не нравилось, когда я из-за чего-то чувствовал себя глупо.

— Трайн, тебе нужно расслабиться. Ты напряжен, как тетива лука. Если сумеешь отказаться от контроля, за который так отчаянно цепляешься, то твой мозг переключится на творческую сторону. Результат может тебя удивить.

Я буду удивлен, если не разорву в клочья бумагу к концу занятия.

— И даже не думай рвать бумагу, — проворчала Арлин, словно прочитав мои мысли. — Она слишком ценна, к тому же ее можно легко почистить и использовать повторно.

Я попытался следовать инструкциям, как получить доступ к тому, что она называла моим «правым полушарием», что бы это ни было. Мне казалось, что у всех нас был один мозг, но если это делало ее счастливой… Несмотря на усилия, мои мазки были либо слишком нежными, либо слишком сильными. Прямо-таки уродство, если честно.

— Мои родители научили меня рисовать карандашом и красками, — пробормотала Арлин, ее голос был успокаивающим бальзамом для моих раздраженных нервов. — Конечно, это было до того, как меня забрали в Учебный Центр.

— Маркон рассказывал об этом месте. Жестокое.

— Так оно и было. Даже по сравнению с твоим «центром удержания».

Я рассердился из-за сожаления по поводу этого инцидента. Я был слеп, не видя опасности, которую представляли терранцы, поэтому сосредоточил всю свою ненависть на Варгах Долины.

— Арлин… — начал я, не совсем понимая, что должен сказать, но чувствуя необходимость сделать что-то совершенно чуждое, например, извиниться.

— Не надо, Трайн, — спокойно перебила она. — Дело сделано. Давай сосредоточимся на красоте леса. Кроме нескольких садов в нашем городе практически не было природы. Земля была довольно бесплодной.

— Есть причина, по которой старейшины Варгов позволили чужакам поселиться именно там. Им не нравилось это место. Они предпочитали жить в лесу.

— И я понимаю почему, — пробормотала она с задумчивым вздохом, ее рука свободно и легко двигалась по бумаге, рисуя ручей, уходящий в бесконечность.

— Что на самом деле находится там? Я видел только уродливые стены, окружающие колонию, и всегда задавался вопросом, каково жить в подобном заключении.

Рука Арлин на мгновение замерла, когда она задумалась.

— Там было… хорошо? По крайней мере, когда я был ребенком. Мои родители любили меня больше всего на свете и многому научили. Мы жили на окраине, у западной стены, в деревне художников. Никто особо не заботился о соблюдении правил правительства относительно размера тела, тем не менее кто-то из близких предал нас.

— Кто? — требовательно спросил я. У меня был пунктик насчет предательства.

Она печально покачала головой.

— Если честно, я не знаю. Утром мы еще были счастливой, любящей семьей, а ночью охранники тащили меня на генную терапию.

— Что это такое?

— Избиение. Я помню, насколько это было ужасно. От побоев нас всех тошнило, но похудение так и не начиналось. Впрочем, некоторые девочки от отчаяния стали тощими и им разрешили вернуться домой, но большинство из нас просто родились ширококостными. Никакие диеты, физические упражнения или восстановление генов не могли изменить это. Вот и все.

— Идиоты. Почему они так хотят, чтобы их женщины были худыми и хрупкими?

— Опять же, это выше моего понимания.

— Почему твои родители разрешили это? Я бы убил любого, кто попытался бы схватить моего щенка.

— У них не было выбора. Я никогда не забуду нашу последнюю встречу. Они боролись с отрядом охранников, выкрикивая мое имя, пока другие стражи тащили меня прочь.

Ее нос дернулся так, что мне показалось, будто Арлин пыталась сдержать слезы. Ярость кипела во мне, потому что она почувствовала печаль, но так как я нигде не мог выместить гнев, то стал сильнее царапать бумагу.

— Они не навещали тебя?

Одно дело — позволить Арлин уехать, но совсем другое — никогда не навещать ее в этом ужасном месте.

— В Центр не пускали посетителей. Никаких сообщений, фотографий, визитов… ничего. Мы были сиротами — такими нас считали, независимо от того, умерли наши родители или нет — и должны были полагаться друг на друга. Мы стали семьей, потому что у нас больше никого не было. Вот почему Сиенна, Натали и я так близки. Мы очень разные, но у всех нас есть сильные стороны, которых не хватает другим. Поэтому вместе мы мощнее, нежели порознь, — Арлин отложила уголь и посмотрела на меня. — Как ты, Солан и Маркон.

— Хм, — фыркнул я, позволяя своей руке двигаться самостоятельно. Я совсем перестал обращать внимание на свой рисунок. — Вот почему тебе нужно научиться защищаться. Я давно понял, что могу рассчитывать только на себя. Тебе тоже не мешало бы это.

Арлин на мгновение замолчала.

— Ты доверишь Маркону свою жизнь?

— Конечно! Он мой брат, мы готовы умереть друг за друга. Мы сталкивались с опасными ситуациями, причем не раз.

— Тогда мне неприятно говорить это, Трайн, но ты полагаешься на него. Вернее, положился бы, если бы твое упрямое самолюбие обложили со всех сторон.

Я никогда не думал об этом в таком ключе, но она была права. Если бы меня загнали в угол, я бы зависел от помощи Маркона. Я удивленно фыркнул.

— Так я и знала! — воскликнула она, радостно указывая на меня.

— Что?

— В конце концов, ты оказался не таким уж твердолобым, правда? Тебе следует почаще показывать эту сторону. Люди предпочитают следовать за лидером, который их вдохновляет, а не за тем, кто пугает.

Я тихо зарычал в знак предупреждения, но ее улыбка наполнила меня теплом, которое я раньше не испытывал. После минутного размышления я осознал, что это было… счастье.

— Эй! А ты неплохо рисуешь. Хотя почему ты выбрал паука оранжевую вдову…

Я проследил за ее довольным взглядом, сосредоточенном на моем рисунке, и удивленно моргнул. Это я нарисовал? Мой набросок не был таким же аккуратным, как у Арлин, но очень походил на смертоносного паука в кустах. В рисунке был заметен какой-то суматошный, но привлекательный стиль.

Не то чтобы меня это волновало.

Арлин что-то сказала, но я не расслышал. Должно быть, я был слишком поглощен своими впечатляющими художественными способностями.

— Что?

— Я ничего не говорила, — ответила она, ставя на стол маленькие баночки с краской, которые захватила с собой, и вытаскивая пригоршню кистей. — А теперь давай добавим немного красок, хорошо?

Глава 7

Трайн

В деревне кипела бурная деятельность, пока я шел через площадь с Соланом, Марконом и их замами. Несколько щенков Холмов боролись со щенками Долин, все ухмылялись и хихикали, а их расслабленные матери болтали неподалеку. Все это довольство заставило меня стиснуть зубы.

— Нам нужно усилить охрану, — пробормотал я, не обращаясь ни к кому конкретно, поскольку у меня больше не было заместителя, который мог бы вести записи.

В то время, как я был Альфой племени Холмов, моим заместителем был Маркон. Когда я ушел, Маркон занял мое место и мудро назначил Рикора своим заместителем. Я знал, что Рикор крепок, надежен и не склонен к панике. А вот заместитель Солана оставлял желать лучшего.

— Зачем? — спросил Чернис. — Как доложили разведчики, терранцы давно ушли.

Я стиснул зубы, чтобы не наброситься на мужчину.

— Они ушли оттуда, где были раньше. Но разве они не могли разбить новый лагерь где-нибудь еще? — это напомнило мне, что нужно отправить еще больше патрулей, чтобы прочесать каждым дюймом границ леса. — Мы должны быть готовы к нападению.

Чернис фыркнул и покачал головой.

— Все как всегда. Ты слишком одержим войной, Трайн. Так было, и так будет.

Ярость грозила взять верх и показать Чернису, что я за человек. Поэтому я остановился и закрыл глаза, вспоминая оранжевого паука-вдову, которого нарисовал этим утром. Круглое, ярко-оранжевое тело размером с мою голову, восемь невероятно длинных и волосатых ног, мерцающие желтые глаза, смотрящие сквозь меня, и настолько смертоносное жало, что малейший укол немедленно отправил бы взрослого зверя Варга в кому, из которой он никогда бы не очнулся. Пауки следовали инстинктам, которые не затуманивались эмоциями. Их смысл жизни состоял в поимке еды, размножение и убийстве, причем не обязательно в таком порядке. Я всегда восхищался ими.

Ярость утихла, позволив мне произнести следующие слова без вытянувшихся мешающих клыков:

— Речь не об одержимости, они действительно охотятся за нами, Чернис. Пришло время взглянуть фактам в лицо. Терранцы проверяли нас во время битвы на лугу. Они хотели посмотреть, с чем им придется столкнуться. До этого дня терранцам было известно лишь то, что Варги являлись монстрами с магической силой, которых нельзя убить.

— Согласен, — кивнул Солан, немного удивив меня поддержкой в данном вопросе. — Сиенна рассказывала, как терранские родители пугают своих детей, якобы Варги придут за ними, если они не будут слушаться. Чепуха несусветная.

Остальные четверо улыбнулись идиотизму такой угрозы:

— Варг никогда бы не причинил вред ребенку, даже терранскому — но я остался с каменным лицом. Ничто в нашем нынешнем положении меня не забавляло.

— Теперь они знают, что у нас нет никакой магической силы, — продолжал я. — А еще терранцы выяснили, что у нас нет оружия, которое могло бы сравниться с их огневой мощью. Значит, они считают, что мы полностью в их власти.

— Не будь смешным, — усмехнулся Чернис, и я невольно подумал, что мужчина протестует, так как эти слова произнес я, а не Солан. — Им не удалось ничего выяснить. Мы убили вдвое больше солдат по сравнению с нашими потерями, помнишь? Даже с их так называемой превосходящей огневой мощью.

Я окинул мужчину холодным, жестким взглядом, пока он не заерзал и не отвернулся. Ему нужно было знать, с кем он имел дело, но я не мог поставить его на место, как сделал бы это месяц назад. Солану не понравилось бы, если бы я растерзал его заместителя. Как бы это ни было неприятно, сейчас я должен был думать о таких последствиях.

— А если вспомнишь ты, то мы застали терранцев врасплох. Как бы то ни было, суть в том, что они теперь знают, как нас убить. И не забывай о том мерзавце терранце, который все это время шпионил за нами.

— А что с ним? — с усмешкой спросил Чернис.

— Позволь мне объяснить тебе как ребенку, чтобы ты точно все осознал, — прорычал я, желая прибить идиота. — Он провел разведку, доложив обо всем военным, начиная с того, как взаимодействует наше общество, и заканчивая опасностями, таящимися в лесу. Они подготовлены лучше, чем когда-либо. Если бы речь шла обо мне, то я бы уже разбил лагерь в деревне Холмов, ожидая своего часа, чтобы напасть.

Чернис вызывающе рассмеялся.

— Они не посмеют! Кроме того, смысл возвращаться? Все терранские женщины были превращены в Варгов, которые при попытке похищения разорвут любого на куски.

— Так Сиенна уничтожила шпиона во время битвы, — ухмыльнулся Солан, выпятив грудь от вполне заслуженной гордости за свою пару.

Мы оба побывали во множестве сражений, но я не был уверен, что кто-то из нас когда-либо видел такую кровавую смерть, как у этого человека.

— Им не нужны женщины, придурок, — огрызнулся я на Черниса. — Они жаждут заполучить всю планету, а мы единственное, кто стоит у них на пути. Если они уничтожат нас, то смогут делать все, что захотят.

Чернис открыл было рот, чтобы возразить, — как я и говорил, полный идиот — но в этот момент раздался более громкий спор. Двое мужчин кружили вокруг друг друга, выпуская мех, когти и клыки. Рядом стояла неспаренная женщина Долины, следя встревоженными глазами за двумя соперниками.

— Я же говорил, что она моя, подонок! — прорычал мужчина Холмов, Страбо, провоцируя мужчину Долины напасть на него.

Страбо всегда был смутьяном, даже когда был щенком. Он винил мою семью в своих неудачах и вымещал большую часть гнева на Марконе… пока я не вмешался и не избил его до полусмерти. После этого Страбо продолжил ненавидеть нас, но, по крайней мере, перестал приставать к моему младшему брату.

Когда я стал Альфой, Маркон советовал мне проявлять терпение к этому мужчине, так как у него была тяжелая жизнь в детстве, но это казалось слабым оправданием для плохого поведения в зрелом возрасте. Я уже сбился со счета, сколько раз бросал Страбо в изолятор за то, что тот выступал зачинщиком неприятностей. Даже сейчас, несмотря на то, что Маркон утверждал, будто Страбо изменился, он затеял драку из-за женщины.

— Она не выбрала тебя на празднестве, значит, ее можно забрать, ты, животное Холмов! — возразил другой мужчина.

При этих словах женщина пришла в ярость.

— Можно забрать?!

Да помогут нам Боги, но казалось, что вот-вот разразится драка. Краем глаза я заметил, как Маркон шагнул в сторону троицы. Только не в мое дежурство!

Ринувшись вперед, я толкнул обоих мужчин достаточно сильно, чтобы они упали на землю. Женщина отскочила, в ее глазах застыл ужас.

— Довольно! — взревел я, привлекая внимание всех присутствующих общины. Я подождал, пока все успокоятся, чтобы услышать мои слова. Они были обязаны их услышать. — Хватит препираться, хватит драться! Сейчас не время для ссор. Мы должны быть вместе, как братья и сестры. Позвольте прошлому исчезнуть, друзья, оставьте его там, где ему самое место. Сегодня наступил новый день в новом племени. Которое можно почитать так же, как некогда Великое Племя, пока два дурака не раскололи наше сообщество. Наши пра-пра-пра-правнуки будут писать песни о том, как мы спасли племя, народ, мир. Но только если мы действительно объединимся и примем друг друга как соплеменников, за которых готовы убивать и умирать.

Я оглядел толпу, выискивая конкретную личность. Когда я заметил, что она наблюдала за мной с удивленной улыбкой на лице, это придало мне смелости продолжить слащавую речь. Разговоры были против моей натуры, — я предпочитал действовать — но так как оба племени изменились, я решил, что мог бы попробовать применить другую тактику и поучиться у своих собратьев-Альф.

— Враг уже у наших дверей! Ранее они захватили многих наших сородичей, а сейчас, если мы не объединимся, победят и нас. Мы должны полагаться друг на друга, потому что очень скоро у нас не будет иного выбора, кроме как сделать это на поле боя.

Несколько женщин ахнули.

— Да, в данный момент мы наслаждаемся временем покоя, — я нахмурился, взглянув на Страбо и второго мужчину, которые в ответ поморщились, — если, конечно, не считать некоторых идиотов, нарушающих порядок. Но вы должны верить всем своим сердцем, что придет время, и вскоре наш мир будет разрушен насилием, которого вы никогда не видели. Наш враг не будет брать пленных и пытаться обратить нас в свою веру. Они убьют каждого. Ваших пар. Ваших щенков.

Снова вздохи, на этот раз к женщинам присоединились мужчины.

— Единственный способ выжить… выжить всему нашему виду — это работать вместе, чтобы победить врагов. Вместе мы сильнее, чем порознь. Значит, мы все должны научиться сражаться, включая храбрых женщин Варгов. Кто со мной?

Десятки взволнованных женщин захлопали в ладоши из-за моего внезапно изменившегося мнения, но мне хотелось большего. Мы все нуждались в большем.

— Кто со мной? — заорал я во всю глотку, сотрясая деревья в лесу.

Аплодисменты были оглушительными. Зеленые сойки взлетали с верхушек деревьев, а щенки закрыли ладонями уши от разразившегося шума. Я трижды вскинул кулак в воздух, и с каждым разом рев становился все громче. Даже Арлин закричала от восторга.

Когда толпа повернулась друг к другу, чтобы обнять своих бывших врагов, мой брат и Солан положили руки на мои плечи, ухмыляясь, как идиоты.

— Я не смог бы сказать лучше, — заявил Солан, хлопнув меня по спине.

— Откуда ты это взял, старший брат? — спросил Маркон. — Не так давно ты избил бы их обоих до крови и бросил в изолятор на целый месяц.

Я пожал плечами и поймал взгляд Арлин, которая стояла на другом конце поляны. Когда я подмигнул ей, она покраснела и отвернулась. Ну, она хотя бы покраснела.

— Считай это личным ростом, маленький брат.

Глава 8

Арлин

— Вы можете в это поверить? — взволнованно спросила Яра, когда я, пытаясь скрыть покрасневшие щеки, вернулась обратно к столу, за которым мы — Яра, Тима и я — сидели до речи Трайна. — Он действительно заявил, что мы можем учиться драться, как мужчины!

— Я слышала, — усмехнулась я. — Поздравляю.

Тима и Яра сидели напротив меня, болтая без умолку, но я практически не слушала их. Трайн не проявил жесткость к людям, в отличие от наших ожиданий. Вместо этого он решил воспользоваться словами. Вернее, моими словами. Но несмотря на это, его речь была вдохновляющей.

— Никогда не слышала, чтобы Трайн так красноречиво говорил, — заметила Тима, пока мы наблюдали за радостными разговорами соплеменников в зале собраний.

— Когда он был Альфой, то не произносил речей? — поинтересовалась Яра. — Солан любит разглагольствовать.

Тима хмыкнула.

— Хм, нет. По крайней мере, не так. Женщины все время были заперты в кошу, поэтому не знали о происходящем в лагере, но, я уверена, Рикор все бы мне рассказал. Если уж на то пошло, то мы бы в любом случае услышали Трайна. Нет, он всегда только выкрикивал и контролировал приказы. То, что произошло сегодня, совсем на него не похоже.

— Итак, ему все же удалось достучаться до них, — заметила я. — Только посмотрите.

Десятки мужчин ходили по периметру, пожимая руки и соприкасаясь лбами в традиционном приветствии между соплеменниками. Даже Страбо и Зокиар, те двое, которые спорили из-за молодой женщины, тоже принимали участие. Оба улыбнулись, когда простили друг другу обиды.

— Интересно, что изменилось, — задумчиво произнесла Яра.

Я кашлянула, чтобы скрыть свое смущение.

— Ничего, по моему мнению. Леопарды не меняют пятен.

Обе женщины посмотрели на меня в замешательстве.

— То есть… — я изо всех сил пыталась найти аналогию, которую поняли бы женщины. — Ворчуны не меняют цвет.

Теперь они выглядели еще более растерянными, чем прежде.

— Но ворчуны меняют цвет, — заметила Тима. — Вот почему они так опасны.

— Простите. Я хотела сказать, что люди не меняются. Когда-то злой похититель, навсегда останется злым похитителем.

Я заметила взгляды, которыми обменялись Тима и Яра.

— Ты вспомнила тот случай, когда его охранники забрали тебя и твою сестру, да?

Я повела плечом, будто это меня не беспокоило. На самом деле я почти ни о чем другом не думала с нашего утреннего сеанса рисования. Трайн произвел на меня впечатление своими художественными способностями и готовностью учиться, но я не могла забыть тот страшный момент, когда впервые увидела его.

— Должно быть, для тебя это было ужасно, — посочувствовала Тима, положив свою прохладную руку поверх моей. Яра подвинула свой стул поближе ко мне.

— Знаешь, когда меня вырвали из рук родителей и отвезли в Учебный Центр, я думала, что никогда в жизни больше не испытаю такого страха. Но когда головорезы Трайна тащили нас через лес, мне казалось, что мы умрем. Или еще хуже.

Яра притянула меня в объятия, которые я с благодарностью приняла, прежде чем отстраниться.

— К тому же я никогда не чувствовала себя такой уязвимой, как в момент, когда мы сидели в проклятой тюрьме и гадали, что задумал Трайн. В конце концов, мы слышали множество кошмарных рассказов о Варгах Холмов.

Тима нахмурилась, заметив понимающий кивок Яры.

— Но ведь это были не мы…

Яра улыбнулась и схватила Тиму за руку.

— Все это в прошлом, помнишь?

Тима кивнула.

— Как бы то ни было, — продолжила я, — я не хотела покидать то место, поэтому, когда за мной пришли охранники, я изо всех сил старалась остаться внутри. Остаться в тюрьме, потому что прихода в ужас от предстоящей встречи с Трайном.

— Мне так жаль, мой друг, — пробормотала Тима сквозь потоки слез. — Я и не знала…

— Успокойся, это не твоя вина. Пожалуйста, перестань плакать.

— Конечно, не моя, — фыркнула она, взяв себя в руки. — Продолжай.

— Ну, ни один из страхов, каждый из которых был хуже предыдущего, даже близко не стоял с тем, что я почувствовала, когда охранники бросили меня на землю к ногам Трайна. Он был полон ненависти.

Я вздрогнула, вспомнив клыки, торчавшие из его рта, пока он смотрел на меня, лежащую в грязи центра удержания, сверху вниз. Также я помнила тепло, которое затопило меня, когда его зубы пронзили кожу на моей шее, обращая меня в Варга, но я не собиралась делиться этой информацией с женщинами. Они придали бы этому слишком большое значение.

— Но он пощадил тебя, — произнесла Тима с надеждой, будто этот факт мог как-то исправить ситуацию.

Но этого не произошло.

— Пощадил? Ты же знаешь, что он наградил меня каким-то особым укусом, из-за которого я не могу найти пару? Лучше бы он убил меня, чем обречь на жить в одиночестве, как у Уммы.

— Ты имеешь в виду Амму?

Каждое из двух племен утверждало, что у них живет старуха, бродящая по лесу. Некоторые считали, что это сестры-близнецы, Умма и Амма, живущие по обе стороны реки, разделяющей территории. У меня же была совершенно другая теория.

— Роза с любым другим именем^4… — пробормотала я. Заметив пустые взгляды женщин, я вздохнула и продолжила: — В любом случае, что за жизнь меня ждет в качестве одинокой старой девы племени?

— Ты уже упоминала об этом раньше, Арлин, — тихо произнесла Яра, — но Варги не способны на подобное.

— Ладно, тогда его шаман сделал нечто, что дало ему силу, — с раздражением заявила я, смотря на мускулистую фигуру Трайна, возвышающуюся почти над всеми в зале собраний.

Тима расхохоталась.

— Ты говоришь о Бэндрине? Бэндрин едва может зажечь пучок трав, чтобы отогнать злых духов, хотя на самом деле он просто пытается скрыть запах маслянистой травы, которую курит днем и ночью. Поверь, Бэндрин понятия не имеет, как наделить кого-то особыми способностями.

— Итак, Трайн в любом случае что-то сделал со мной, и я ненавижу его за это!

Тима скептически подняла бровь.

— Неужели? Потому что ты проводишь с ним довольно много времени, учитывая, насколько сильно ненавидишь.

Я пробормотала какое-то неубедительное оправдание и вскочила со стула, повернувшись спиной к друзьям. Правда заключалась в том, что иногда мне нравился Трайн. Не все время, но в те моменты, когда он открывался и показывал свою душу, из-за чего казался практически… милым. Например, во время страстной речи несколькими минутами ранее или когда закончил свою прекрасную картину «оранжевый паук-вдова».

Но потом я вспоминала блеск его клыков, когда он опустил голову к моей шее, и явный страх из-за того, что мои соски напряглись. Даже сейчас я ощущала тепло в бледных шрамах, которые на мне оставил Трайн.

Нет! Я ненавидела Трайна. Я могла быть вежливой, могла позволить ему тренировать меня, и даже обучать его в ответ, но я не могла — не хотела — любить его.

Я снова поймала его взгляд и решила, что с меня хватит. Оглядев толпу, я заметила красивого молодого Варга Холмов, который застенчиво мне улыбнулся. Я улыбнулась в ответ и подошла прямо к нему.

— Не думаю, что мы официально представлены, — пробормотала я, глядя на него из-под длинных ресниц. — Меня зовут Арлин.

Бедняга на мгновение остолбенел, но потом пришел в себя.

— Нарон.

Я медленно обхватила пальцами его руку и притянула к себе, заставляя низко наклониться, чтобы коснуться моего лба. Я все время держала зрительный контакт, изо всех сил стараясь излучать очарование и сексуальность. Нарон, казалось, не понимал, что происходит. Честно говоря, я тоже не понимала, заставит ли меня флирт с этим несчастным молодым человеком чувствовать себя лучше.

Все стало хуже. Мои внутренности скрутило, а по рукам поползли мурашки, как это бывало всякий раз, когда я пыталась флиртовать с мужчиной. По крайней мере с тех пор, как Трайн превратил меня в Варга… и проклял.

Земля под нашими ногами задрожала, когда Трайн с грохотом приблизился к нам, и Нарон отпустил мою руку, словно та была объята огнем. Трайну даже не пришлось ничего говорить, он просто обратил свои сверкающие оранжевые глаза на парня и тихо зарычал. Нарон поспешил прочь, как щенок, поджав хвост.

Я резко повернулась к Трайну, разозлившись по многим причинам.

— Я так и знала, что ты остался говнюком! Все эти разговоры о том, что мы стали братьями и сестрами, были только словами. Возможно, тебе удалось обмануть остальных, чтобы все наконец начали сотрудничать, но на самом деле ты остался тем Трайном, которого я знаю и ненавижу!

Трайн открыл рот, чтобы, без сомнения, отпустить какой-нибудь грубый комментарий, но тут в толпу вбежал Джерек, выглядевший более измотанным, чем обычно.

— Мне нужно поговорить с Альфами, — крикнул он.

Трайн повернулся к мужчине, так как Солан и Маркон были слишком заняты разговорами со своими соплеменниками. Что-то было не так, я видела это в глазах Джерека.

Джерек глубоко вдохнул и сложил ладони рупором у рта.

— Мне нужно поговорить с Альфами! Немедленно!

Глава 9

Трайн

— Итак, теперь вы понимаете, — заключил Джерек, будто любое объяснение, которое он только что дал, имело хоть какой-то смысл, — что затор в популяции привел к генетическому сдвигу, который изменит пропорциональное распределение аллелей, а может даже даст фиксацию или потерю аллелей. Давайте не будем упоминать о том, что меньший размер популяции наверняка вызовет накопление вредных мутаций.

Маркон, Солан и я тупо уставились на чокнутого ученого, гадая, какого черта он только что сказал. Мы теснились в маленькой хижине, служившей лабораторией, пока Джерек и Натали пытались объяснить что-то очень важное, но для нас это была полная тарабарщина.

— Какого хрена ты нам тут рассказываешь? — рыкнул я. Мне нравилось говорить «хрен» — слово, которое привнесли в наш диалект терранцы. Оно идеально подходило для очень многих ситуаций. Может, терранцы все-таки обладали какими-то положительными качествами.

Натали шагнула вперед, благословенно сжалившись над нами.

— Мы с Джереком постоянно занимаемся расчетами с тех пор, как нашли лекарство от проблемы плодовитости племени. Боюсь, все не так просто объяснить…

— Некоторым это дается сложнее, чем другим, — заметил я, бросив на Джерека недовольный взгляд, который заставил его побледнеть.

— Даже если все женщины детородного возраста в объединенном племени сегодня забеременеют девочками, у нас нет достаточно широкого генетического фонда, чтобы наш вид мог выжить в долгосрочной перспективе.

В крошечной комнате воцарилась долгая мрачная тишина. Никто не произнес ни слова. Никто не шевелился. Никто не дышал.

— Не понимаю, — прошептал Солан, выглядя таким же потрясенным, как и я.

— Это простая генетическая наука, — тихо пробормотала Натали. — Я была так сосредоточена на поиске лекарства, что не заметила наличие проблемы. Но однажды я узнала об… — она замешкала, бросив быстрый взгляд на Маркона. Когда он кивнул, она произнесла: — Вы все должны знать, что я беременна.

При обычных обстоятельствах все в хижине, вероятно, разразились бы радостными криками, — кроме меня, потому что я был бы слишком зол на Маркона, так как держал это в секрете — но сейчас каждый из нас был напряжен. Едва заметив это, Натали продолжила объяснения:

— Как только я поняла, что беременна, то, естественно, начала думать о том, какая жизнь ждет моего ребенка. А потом меня как будто осенило. Я не могла перестать размышлять об этом, поэтому мы с Джереком начали работать над расчетами. Поверьте, когда я говорю, что мы перебрали все возможные варианты.

Мое зрение по краям потемнело, пока не остались только шевелящиеся губы Натали. В моих ушах стоял гул, пока она рассказывала, как мы вымрем через пару поколений, несмотря на слияние племен. Несмотря на все.

— Значит, мы обречены, — наконец, произнес я, мой голос был холоден, как лед на вершине холма.

— Я… я не знаю, насколько все верно, — пробормотала она, — чтобы быть полностью уверенной, генетика основана на статистической теории. Вполне возможно, что мы ошибаемся.

— Может быть и так? — спросил Маркон.

Натали и Джерек обменялись тревожными взглядами.

— Может, — ответил он.

За всю свою жизнь я испытал много гнева — больше, чем следует, если быть честным — и был очень доволен, когда избавился от этого чувства, но в этот момент ярость поглотила меня.

Образы моих мертвых родителей и соплеменников мелькали в моем разуме, перемешавшись с редкими, драгоценными моментами покоя, такими как прогулка по лугу, который был ключом к нашему спасению… впрочем, все было напрасно; свободный дикий бег с Марконом в облике зверей, пока мы преследовали какое-то маленькое существо, брат всегда толкал меня в тот момент, когда я собирался сжать челюсти, давая моей жертве шанс прожить еще один день; рисование с Арлин.

Вся эта досада кипела, пока мне не пришлось выпустить ее с оглушительным ревом. Деревянные щепки разлетелись во все стороны, когда я ударил кулаком, внезапно покрывшимся мехом, по столу, заставляя маленькие горшки и флаконы разлететься. Когда мой безумный взгляд прошелся по комнате в поисках следующей вещи, которую я мог бы раздавить голыми руками, передо мной встал Маркон.

— Трайн! Довольно!

Мой тихий, задумчивый заместитель исчез. Его сменил компетентный и уверенный в себе Альфа, который не терпел подобного дерьма даже от собственного старшего брата. Я оскалился, почувствовав, как пена капает с моих удлиненных клыков. На мгновение я подумал, не наброситься ли на брата за нарушение субординации, но потом увидел широко раскрытые испуганные глаза Натали.

Замечание Арлин о том, что мы должны полагаться друг от друга, всплыло за этой яростью. Даже простое воспоминание о ее голосе действовало на мое разъяренное животное как бальзам. И все же эмоции поглотили меня. Я бросился к Маркону и крепко его обнял. Какое-то мгновение он сопротивлялся, будто думал, что я вот-вот откушу ему ухо или что-то в этом роде, но потом расслабился и обнял меня в ответ. Мы излили свой гнев, страх и любовь в этом объятие. Отпустив его, я отошел в угол, откуда мог наблюдать за происходящим, не вмешиваясь.

— Что нам теперь делать? — спросил Маркон, снова привлекая к себе всеобщее внимание.

Джерек нахмурился.

— Здесь мы бессильны. Результат известен. В течение двух поколений, максимум трех, мы практически вымрем.

Пока они болтали о возможных решениях, — а мы уже знали, что их нет — я все глубже погружался в тиски отчаяния. Я никогда не брал себе пару, никогда не заводил щенка, никогда не открывал свое сердце другому человеку на всем Тракосе. А теперь, даже если мне и удастся все это осуществить, то какое это имело значение? Мои внуки превратятся в слюнявых недееспособных дураков, неспособных прокормить себя, не говоря уже о защите от терранцев.

Желание разнести лачугу на куски вновь охватило меня, а затем вырвалось наружу, как горячий ветер пустыни через туманное поле, из-за чего я стал слабым и вялым. Гнев испарился, как выжженный саженец в моей душе. Даже мысль о том, что позже я проведу тренировку с Арлин, чтобы научить ее сражаться, не сумела поднять мне настроение.

Даже не учитывая то, что я был изгнан как Альфа из собственного племени, племени, ради которого я пожертвовал почти всем, чернота в моем сердце еще никогда не угрожала утопить меня в отчаянии. Каждая смерть, каждая битва — черт, каждое рождение — были напрасны. Как вид, мы все бежали вниз по склону к утесу, и ничто не могло остановить нашу инерцию. Я часто просыпался по ночам от таких снов, но никогда не думал, что они станут реальностью.

— Поэтому я думаю, что нам следует поделиться этой новостью с остальными, — заявил Маркон.

Солан согласно кивнул.

— Мы проведем собрание, чтобы объяснить ситуацию. Они должны знать.

Резко поднявшись, я локтем сбил с полки чашку. Грохот падения предмета на пол вызвал всеобщее изумление, словно они забыли, что все это время в углу сидел бешеный зверь. Вот только… желание бороться покинуло меня, вместе с любой надеждой, которая могла бы быть.

— Мы ничего им не скажем, — произнес я хриплым голосом, чувствуя, как внутри меня все переворачивается. — Какой в этом смысл?

Маркон и Солан обменялись обеспокоенными взглядами. Они выработали между собой молчаливый язык, который я не мог понять. Никогда еще я не чувствовал себя таким одиноким.

— Мы должны, Трайн, — тихо возразил Маркон. — Они имеют право знать.

— Зачем?

Он быстро заморгал, пытаясь понять меня.

— Затем что… так принято. Мы не можем скрывать это.

— Еще раз, какой в этом смысл? — переспросил я. — Зачем быть такими жестокими?

В глазах моего брата мелькнуло сомнение, а потом то же самое я увидел во взгляде Солана. Прежний я упивался бы победой, но на этот раз мне не доставляло удовольствия быть правым.

— И что нам тогда делать? — спросил Маркон.

— Мы поведем себя как Альфы и защитим свой народ. Будем править племенем так хорошо и долго, как только можем. Если нам суждено умереть, то мы возьмем на себя бремя этого знания и позволим нашим соплеменникам прожить остаток своей жизни в мире и счастье.

— Но разве они не имеют права знать? — спросила Натали, на ее грустном лице отразилось беспокойство.

— Ты счастлива, зная это? — уточнил я.

— Конечно, нет! Я совершенно опустошена. Какое будущее ждет моего ребенка?

Я повернулся к своим со-Альфам.

— Именно. Все будут чувствовать то же самое, из-за чего мы вымрем не через два или три поколения, а через несколько недель. С таким же успехом мы можем подойти прямо к проклятым стенам терранцев и умолять их пристрелить нас из своего причудливого оружия.

— Да пребудут с нами старейшины, — выдохнул Солан, сжимая кулаки.

— Не стоит ждать от них поддержки. Они покинули нас во времена Великого Раскола, оставив на произвол судьбы, — я больше не мог дышать в этом тесном пространстве. Мне нужно было выйти на свежий воздух, но прежде чем покинуть дом, я обернулся. — Если кто-то из вас в этой хижине любит своих соплеменников, то будет молчать и позволит им сохранить надежду. Как бы лживо это ни было, с этого момента это все, что у них есть.

Глава 10

Арлин

В племени кипела бурная деятельность. Пять огромных охранников обучали женщин боевым приемам, а не только самообороне. Те, кто быстро влился, были переведены в продвинутый класс, в то время как другие продолжали бить, пинать и ворчать, лишь изображая воинов.

«А вот и я».

Я стояла по другую сторону большой ямы с костром, ожидая, когда Трайн приступит к нашей тренировке, так как я была слишком неумелой, чтобы присоединиться к остальным. Еще один взгляд на солнце подсказал, что он опаздывал по меньшей мере на десять минут, но это было совсем ему не свойственно. Обычно так поступала именно я. Если честно, я прибыла на место встречи только пять минут назад, но Трайн в этот раз решил забыть про пунктуальность.

— Тетя Арлин! — взвизгнула маленькая Эйлиаш, которая недавно чуть не задохнулась во время нашего первого приветственного пира. Сиенна спрыгнула вниз и спасла маленькую девочку, завоевав доверие всей деревни, причем не только для себя, но и для нас с Натали.

— Эйлиаш! — я присела на корточки, подхватил девочку на руки, затем встала и закружилась. — Как поживаешь, моя дорогая?

— Хорошо, но Крит еще не слышал историю о том, как вы с тетей Сиенной и тетей Натали врезались на своей небесной птице в лес.

Застенчивый маленький мальчик, сын Рикора и Тимы из племени Холмов, выглянул из-за угла хижины, его взгляд был полон надежды. Я жестом подозвала Крита и поставила Эйлиаш на землю.

— Мне очень жаль, малыши, но сейчас я не могу. Может, после ужина. Я жду Трайна, который должен дать мне урок борьбы. Что вы об этом думаете?

Эйлиаш захихикала.

— Ты? Драться?

— Трайн может любого научить сражениям, — заявил Крит, защищая своего Альфу. — Когда-нибудь он обучит меня быть воином!

— Верно, и я ожидаю, что ты станешь самым свирепым из всех, Крит, — произнес Трайн, подходя к нам.

Глаза ребенка округлились, когда он вытянул шею, чтобы встретиться взглядом с Трайном. Вся эта сцена была так восхитительна, что я не сумела сдержать улыбку… но потом заметила темноту в глазах Трайна.

— Вам пора бежать, — скомандовал он, и дети, не говоря ни слова, умчались прочь, прежде чем я успела моргнуть.

Выпрямившись во весь рост, который все еще достигал только его груди, — бронзовой, покрытой шрамами, точенной и твердой, как камень — я наигранно нахмурилась.

— Спасибо, что заставил ждать.

Он отвел взгляд, изучая занятия племени, затем пожал плечами.

— Это не имеет значения. Больше ничего не имеет значения.

— Хм… ладно.

Странно, но мне всегда казалось, что глубоко внутри Трайна горел огонь. Он называл это страстью. Я восхищалась им из-за этого… хоть и неохотно. Однако сегодня тлеющий жар, который, казалось, никогда не покидал его глаз, погас.

— Что случилось? — в данный момент в нем не было прежней уверенности и преданности своему делу.

— Ничего, — отрезал он.

Я знала, когда нужно отступить, но мне очень хотелось раскрыть его тайну.

— Так чему же ты сегодня научишь меня? — весело спросила я, подыгрывая Трайну.

Он глубоко вздохнул и печально покачал головой.

— Наверное… я не знаю. Просто попрактикуем то, что было на прошлом занятии.

— Давай начнем!

Я угрожающе оскалила зубы и низко присела в оборонительной позе, которую ранее показал Трайн. В любой другой день мои слова вызвали бы глубокое, гортанное рычание сдерживаемого сексуального напряжения. Но не сегодня.

Когда Трайн без особого энтузиазма бросился на меня, я легко уклонилась, блокируя его руки и уворачиваясь от захвата. Чувствуя некоторую гордость за себя, я немного подпрыгнула.

— Ого, неужели я только что победила великого Трайна? — поддразнила я.

Я ожидала, что он разозлится, а в его глазах вспыхнет пламя, но Трайн лишь снова пожал плечами.

— Думаю, да.

Мы тренировались еще несколько минут. Я отбила его атаку в первый раз, а потом каждый последующий. Что-то определенно было не так. Трайн казался разбитым, будто его сбросили с небес на землю. Помимо того, что я так и не узнала ничего нового, его поведение заставляло меня искренне волноваться.

— Трайн, — пробормотала я, вытирая со лба испарину, — ты расскажешь мне, что происходит?

Он фыркнул, затем поковырял носком ботинка землю и встретился со мной взглядом. В этот момент мое сердце сжалось, а легкие перестали работать. Холод пробрал меня до костей, пока я не задрожала. Огонь, который обычно пылал в его глазах, погас и сменился вечной пустотой, которая разрушала меня.

Трайн первым прервал зрительный контакт и сел на бревно, глядя в пурпурные глубины леса. Наконец, я снова смогла дышать, — с трудом — поэтому уселась рядом, так близко, что чувствовала его тепло. Оно успокоило меня, хоть я и не понимала, почему так расстроилась.

Мое тело страстно желало обнять Трайна и утешить, — почему, я не знала, — но наше предыдущее общение вынуждало оставаться настороженной. Поэтому я просто осторожно положила руку на его плечо. Из-за моего прикосновения Трайн расслабился, а по моей руке побежали миллионы мурашек.

— Тсс, не все потеряно. Есть надежда.

Я хотела, чтобы мои слова успокоили его, но он удивленно поднял голову. Его пристальный взгляд впился в меня, отчаянно, без следа жадности.

— Почему ты сказала это? — прошептал он срывающимся голосом. Он говорил почти… испуганно. Но этого не могло быть. Трайн гордился отсутствием страха.

— Я… я не знаю. Ты выглядишь таким подавленным, что я хотела тебя подбодрить.

Он изучал мое лицо, пока я не начала ерзать, тем не менее я так и не решилась прервать наш зрительный контакт. Ему нужно было знать, что он не один. Люди заботились о нем.… в том числе и я, как оказалось, хоть я и не осмеливалась признаться в этом вслух, иначе Трайн воспринял бы это как приглашение снова приударить за мной.

«Неужели это так плохо?», — я отогнала эту непрошенную мысль.

Трайн тяжело сглотнул, словно пытаясь сдержать слезы, — что было совершенно невозможно — затем медленно обвил руками мою талию и опустил голову на изгиб моей шеи. Вместо сильных объятий, которые он дарил мне в прошлом, эти были нежными и неуверенными. Не думаю, что я когда-либо была так смущена. Или тронута.

Так мы сидели — Трайн уткнулся лицом в мою шею, а я гладила его широкую спину — довольно долго. Казалось, прошли часы, но я могла бы просидеть еще больше, если бы проходящая мимо молодая пара не привлекла внимание Трайна.

— Как думаешь, это будет девочка? — спросил Урдрум, пара моей подруги Яры.

Новость о ее беременности застала меня врасплох. Я бы вскочила, чтобы поздравить подругу, но что-то в том, как Трайн смотрел на них, остановило меня.

— Очень надеюсь, — улыбнулась Яра, когда они проходили мимо. — Нам нужно столько девочек, сколько мы можем получить.

Даже с моим новым сверхчувствительным слухом Варга я больше ничего не слышала, когда они шли к своей хижине, но Трайн не отводил взгляд до тех пор, пока они не скрылись из виду. Видя его таким, я забеспокоилась. Если Трайн — плохой, злой, безумный Альфа — был чем-то расстроен, то это должно было быть нечто очень серьезным.

— Что происходит, Трайн?

Он покачал головой, отказываясь смотреть в мою сторону.

Я вздохнула.

— Помнишь пророчество Уммы? Она предрекла, что свет замерцает за утренней пеленой. Возможно, под утренней пеленой она имела в виду пелену тьмы? Думаю, Умма пыталась донести до нас, что даже если все кажется мрачным, мы должны верить, что в конце концов все наладится.

Его тело напряглось, и Трайн процедил сквозь стиснутые зубы:

— Итак, разве это не прекрасная мысль?

Даже не взглянув в мою сторону, он встал и зашагал в лес, оставив меня в таком ужасе, которого я не испытывала никогда в жизни.

Глава 11

Трайн

Сегодня Арлин заставляла меня рисовать зал заседаний… очень уродливое здание. Она говорила что-то о том, чтобы научить меня видеть другую точку зрения, но это было бессмысленно, так как, похоже, я был единственным в этой гребаной деревне, кто имел хоть какое-то представление о том, что на самом деле означало это слово. Как оказалось, в мире искусства это обозначало нечто совершенно иное.

И это было хорошо. Мне нужно было отвлечься от новостей, которыми Натали и Джерек поделились с нами неделю назад. Это пожирало мои внутренности… мою душу. Надо мной нависла черная туча, а единственными яркими лучами света были наши тренировки и занятия искусством с Арлин.

Тренировки позволяли мне избавиться от разочарования. Естественно, я не причинял вреда Арлин, но сам акт «борьбы», казалось, поднимал мне настроение. Я усердно работал с ней, обучая дополнительным движениям больше ради себя, чем ради нее. Казалось, мое тело потело не из-за напряжения, а от безысходности. Несколько часов спустя я снова чувствовал себя почти нормально.

А вот на то, чтобы привыкнуть к искусству, ушло больше времени. Сначала я думал, что это глупо. Кого волновали такие бессмысленные занятия, как рисование красивых картин, когда мы стояли на пороге войны? Но с тех пор, как я обнаружил, что весь наш вид обречен, у меня выработалось удивительно мягкое отношение практически ко всему. То, что когда-то привело бы меня в ярость, теперь оставляло во мне двойственное чувство. В конце концов, какой в этом смысл? Если терранцы уничтожат нас завтра, какое это будет иметь значение? Мы все равно были практически мертвы.

— Хорошая картина, — произнес грубый голос позади меня.

Вздрогнув, — никто не подкрадывался к Трайну, Альфе племени Холмов! — я резко обернулся, а в моем горле зародилось рычание. Чорн, второй заместитель Солана, поднял руки в притворной капитуляции.

— Нет, я серьезно, — пробормотал он, делая шаг назад из-за моего рычания. — Никогда бы не подумал, но ты настолько талантлив. Конечно, у тебя прекрасный учитель.

Чорн улыбнулся Арлин, из-за чего волосы на моем затылке стали дыбом. Мое раздраженное рычание заставило его довольно быстро отойти, но я с удивлением обнаружил, что румянец гордости опалил мою кожу.

— Знаешь, он прав, — улыбнулась Арлин. — За последние несколько дней ты добился невероятных успехов. Твое понимание другой точки зрения почти безупречно.

— Я и так это знал.

Вместо того чтобы рассердиться, Арлин рассмеялась.

— Мне бы твою уверенность, Трайн.

— А следовало бы. Ты человек дела.

Я сосредоточился на рисунке, чувствуя ее пристальный взгляд на своей коже. Когда маленький Крит присел на корточки перед зданием, чтобы сорвать пару цветов, через несколько мгновений после того, как мы устроились, я быстро набросал его очертания. На этой сцене меня захлестнули эмоции. В этом таилась такая… надежда.

Мои глаза горели от непролитых слез. Ярость взяла верх над всеми остальными эмоциями, поэтому я бросил свой уголь в большую яму для костра и смахнул бумагу с рисунком. Но вместо того, чтобы полететь в тот же костер, лист перевернулся и приземлился между мной и Арлин.

Арлин на мгновение посмотрела на рисунок, а потом перевела взгляд на мое лицо. Пристыженный своим детским поведением, я отвернулся, не в силах встретиться с ее прекрасными карими глазами.

— Какого черта происходит?

— Что? — спросил я, повернувшись к ней, совершенно сбитый с толку.

— А? — Арлин выглядела такой же растерянной, как и я.

— Ты только что сказала: «Какого…».

Патруль, который я отправил на южную границу двумя днями ранее, шагал по территории общины, заглушая ответ Арлин. За охранниками следовала толпа из соплеменников, создавая довольно много шума. Мужчины были напряжены, удерживая галдящую толпу на расстоянии, как будто защищая что-то, скрытое в их рядах.

— Какого черта… — вскрикнул я, вздрогнув, когда Арлин завизжала, как лесная крыса, попавшая в капкан.

Все еще прижимая ладони к ушам, я наблюдал, как Арлин побежала к толпе, толкаясь, нагибаясь и каким-то образом умудряясь протискиваться сквозь столпотворение тел. Наконец, я тоже направился к солдатам, в этот момент толпа расступилась ровно настолько, чтобы я успел заметить что-то чужеродное… терранцы. Инстинкт взял верх, прежде чем кто-либо из соплеменников успел моргнуть, я принял свою звериную форму.

Брызгая слюной, я ринулся сквозь толпу, громко рыча. Соплеменники быстро разбегались в стороны, стремясь отойти подальше от разъяренного Альфы. Я очень хорошо знал, насколько устрашающим был мой зверь… больше, чем другие Варги, с бугрящимися выпуклыми мускулами, которые перекатывались под блестящей черной шерстью, и оранжевыми глазами, сверкающими с дикой свирепостью, пугающей даже самого храброго воина.

Наконец, толпа полностью расступилась, предоставляя мне полный обзор происходящего. Когда мои глаза остановились на жертве, — которую я намеревался уничтожить одним ударом лапы — перед мной встала Арлин.

— Нет, Трайн!

Я остановился и внимательно посмотрел на ее отчаянное выражение лица. Бросив взгляд за ее спину, я сосредоточился на трех перепуганных терранских женщинах, прижавшихся друг к другу и пялящихся на меня. Арлин шагнула в сторону, встав так, чтобы загородить их от моего взгляда.

— Они мои друзья, Трайн, — спокойно заявила она, но дрожь в голосе выдавала ее страх. — Пожалуйста, ты пугаешь их.

Я всегда гордился тем, что пугаю своих врагов, но если терранцы не были врагами, то тогда я понятия не имел, кого мне теперь ненавидеть. Впрочем, как ни странно это было признавать, я доверял Арлин. Призвав зверя обратно, я встал во весь рост, гордый и доминирующий Альфа объединённого племени Варгов.

— Кто посмел привести терранцев в нашу деревню? — зарычал я на командира патруля.

Торрен расправил плечи под моим опаляющим взглядом.

— Я в курсе, что нарушил протокол, сэр, но я действовал из лучших побуждений. Не наказывай других за мою ошибку. Они лишь выполняли мои приказы, сэр.

— Нет, не нужно его наказывать, — храбро заявила одна из терранок, пышная рыжеволосая женщина. — Это наша вина. Они всего лишь пытались нам помочь.

Варги помогли терранцам? До чего же докатился наш мир? Мой взгляд метнулся к Арлин, которая наверняка погибла бы от когтей ворчуна, если бы Солан не спас ее с сестрами после крушения в лесу. Мое свирепое сердце смягчилось… немного.

— Выйдите, терранцы, и объяснитесь!

Арлин бросилась к рыжеволосой девушке и обняла ее, вызывающе глядя на меня. Арлин ничего не сказала, но ее присутствие придало другим женщинам силы и мужества. Если бы она была моей парой, я не мог бы гордиться ею больше. Или сердиться.

— Я Нелл, а это Лисандра и Тея. Мы из колонии и ищем убежища, — ответила рыжая.

По собравшейся толпе пробежал ропот. Терранцы искали убежища у Варгов? Безумие!

— Дальше! — взревел я, радуясь, что женщины поморщились, но меня пристыдил хмурый взгляд Арлин. Я почти слышал, как она отчитывает меня за травлю.

Та, которую звали Нелл, на мгновение замешкала, но потом нашла нужные слова:

— Мы жили в Учебном Центре вместе с Арлин, Сиенной и Натали. Еще пару недель назад мы думали, что их отправили на задание, но потом до нас дошли кое-какие слухи. Изначально нам говорили, будто они каким-то образом захватили шаттл и убили всех охранников.

Арлин ахнула.

— Нет, было не так…

— Тише, — прорычал я, желая, чтобы женщину не перебивали. Ранее я обнаружил, что если позволить заключенному болтать без умолку, когда он был напуган, то вскоре можно добраться до правды… в конце концов.

— Хм, после этого мы почти ничего не слышали о них, но я могу с уверенностью заявить, что это вызвало довольно большой переполох среди других сирот.

Маркон упоминал, что женщины в Учебном Центре не были сиротами в прямом смысле этого слова. Так их называли терранские охранники, потому что это звучало гораздо лучше, чем «заключенные».

— Недавно, пару недель назад, снова поползли слухи о крупной битве где-то в глуши. Многие терранские охранники погибли, пока самоотверженно пытались спасти Сиенну, Нат и Арлин от смертоносных Варгов.

Вокруг меня раздались приглушенные смешки, я позволил соплеменникам насладиться весельем. Худшее, что пришлось пережить этим трем женщинам — провести несколько часов в моем изоляторе. Арлин могла сколько угодно жаловаться на мой укус, но я знал, что на самом деле она очень хотела стать Варгом.

— И вы поверили им? — спросил Маркон, подходя ко мне в сопровождении Солана.

— Сначала поверили, — призналась Тея, самая маленькая и робкая из всех троих. Ее голос звучал, как падающий лист, подхваченный легким бризом.

— Стоит уточнить, — начала Лисандра, третья терранка, шагнув вперед и смело встретившись со мной взглядом. Судя по ужасному шраму, тянущемуся по одной щеке, женщина повидала сражения. — Нам говорили, что Варги чудовища еще с тех пор, как мы научились говорить. Но чем больше все сироты обсуждали «трех мушкетеров»…

— Кого? — переспросил Солан.

— «Трех мушкетеров» — так мы называли троих женщин, которые спаслись бегством. Это великие герои из древних текстов.

Мы, трое Альф, посмотрели друг на друга и пожали плечами. Ни один из нас не знал ни их историй, ни обычаев, да нас это и не волновало. Что действительно беспокоило каждого, так это выяснить, почему эти женщины оказались здесь и что это могло значить.

— Продолжайте, пожалуйста, — тихо приказал Маркон.

Нелл заговорила:

— В общем, мы наконец поняли, что прошло слишком много времени с момента их побега, чтобы произошедшее можно было считать настоящей попыткой спасения. Если они все еще были живы после прошедшего времени, значит, им вообще не грозила смертельная опасность. Затем до нас дошел еще один слух.

— Охранник, который был очень мил со мной, — добавила Тея, слегка покраснев, — рассказал, что слышал, будто Сиенну и Арлин превратили в Варгов, а во время самой битвы убили Хэнка.

Арлин вздрогнула, и я понял, что она с отвращением вспомнила тот момент.

— Это правда, — подтвердила она сквозь стиснутые зубы.

— Тея! Нелл! Лисандра!

Сиенна выбежала из зала собраний, за ней по пятам семенила Натали. Они бросились к терранкам и заключили их в объятия. Я поймал пристальный взгляд Маркона и закатила глаза от чрезмерного проявления любви. Наконец визг и плач стихли настолько, что нам удалось попросить Нелл, которая, казалось, была Альфой их группы, закончить рассказ.

— Итак, вот тогда-то мы втроем и придумали план побега. Мы спрятались на дне трех больших мусорных баков, что было очень отвратительно, нежели казалось изначально. Вскоре мусорные баки вывалили за ворота города, но никто не заметил нас, потому что мы были покрыты грязью. Когда наступила ночь, мы побежали так быстро, как только могли, через пустоши к ближайшему краю леса, надеясь на лучшее.

Торрен шагнул вперед.

— Мы заметили их еще вдалеке, сэр, и приготовились взять в плен или убить, в зависимости от того, что будет правильным в данный момент. Но когда мы поняли, что это самки…

Ему не нужно было заканчивать предложение. Хоть никто из них не знал, что наш вид находился на грани вымирания, солдаты осознавали разницу между мужчинами и женщинами.

— Они были так добры, — проворковала Тея, глядя на Торрена снизу вверх из-под трепещущих ресниц. — Дали нам время на уединение, чтобы смыть весь этот вонючий мусор, и подарили эти красивые покрытия, чтобы заменить наши отвратительные комбинезоны.

Она закружилась, отчего ее шелковая накидка приподнялась достаточно, чтобы продемонстрировать крепкие, стройные ноги. Я почувствовал запах гормонов, исходящий от собравшихся вокруг мужчин.

— И мы приветствуем вас в нашем племени, — объявил Солан, выходя вперед и беря на себя инициативу. — Сегодня вечером мы пируем!

Толпа закричала и начала выть, окружая женщин, словно они были нашими спасителями. Я нашел глазами Натали и поймал ее взгляд. Мне не нужно было перекрикивать толпу, чтобы задать вопрос… она и так понимала, что я хотел знать. Искорка надежды, вспыхнувшая в моем сердце, погасла, когда Натали покачала головой.

Даже этого было недостаточно.

Глава 12

Арлин

— С незапамятных времен Великое Племя приветствовало всех гостей Тракоса, — прокричал Солан с возвышения перед битком набитым залом собраний. — Нелл, Лисандра и Тея пришли к нам по собственной воле, ища убежища от безумия жестоких терранских тиранов. И мы приютим их. По традиции тех, кто жил раньше, этот праздник чтит не только новых друзей, но и наших предков, а также их обычаи. Теперь, когда племена Долины и Холмов объединились, мы снова стали Великим Племенем!

Мои старые подруги из Центра вздрогнули от оглушительного рева, который эхом прокатился по комнате. Варги всех форм и размеров — некоторые даже в зверином обличье — заполнили каждый квадратный дюйм помещения, все прибывая из открытых дверей. Снаружи стояло почти столько же людей, сколько и внутри.

— Ты привыкнешь к этому, — прошептала я Тее, сидевшей справа от меня.

Я расположилась в самом конце длинного главного стола, замыкая строй, с новичками, которые сидели между мной и Натали. Это имело смысл. В конце концов, я была единственной терранкой-превращенной-в-Варга без пары, а девочки считались почетными гостями. Наверное, я должна была чувствовать радость от того, что меня вообще пригласили сесть за главный стол, но это было больше похоже на соль, втираемую в очень свежую рану.

— Ох, уверена, так и будет, — ответила Тея, ее голос был хриплым то ли от ужаса, то ли от волнения. Судя по тому, как ее глаза метались между крепкими красивыми Варгами, я предположила, что последний вариант подходил больше. — Не могу поверить, что они все заинтересовались нами.

— Заинтересовались, поверь. Как ты, возможно, заметила, соотношение мужчин и женщин немного искажено. Кроме того, они предпочитают, чтобы их женщины были более крупными.

Тея посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Правда? Почему?

Мое сердце екнуло из-за ее вопроса… не от жалости, а от понимания. Нам всю жизнь твердили, что мы недостойны, но, как оказалось, недалеко от источника, внушающего нам ненависть к себе лежала земля, на которой нас считали идеальными женщинами. Почему мы не могли родиться здесь вместо колонии?

— Посмотри на них, — пробормотала я, кивая на неуклюжий экземпляр, стоявший впереди и пристально смотревший на Лисандру. — Им нужны женщины, которые выдержат их страсть.

Щеки Теи окрасились в цвет клубничного вина, которое мы потягивали. Почти все сироты в Учебном Центре были девственницами. Но не из-за отсутствия интереса со стороны мужчин, а потому что они скрывали свои желания как нечто извращенное и запретное. Варги же не зацикливались на подобном.

Солан объявил начало пиршества. Все вышли из зала к столам, накрытым снаружи.

— Куда это все собрались? — спросила Лисандра, наклоняясь ко мне и Тее.

— Когда мы прибыли сюда, все племя помещалось в одном здании, — объяснила я, — но после объединения нам приходится устраивать пиры на открытом воздухе.

— Уф, — выдохнула Лисандра с похотливой улыбкой. — А я уж подумала, что мужчины сбежали от нас.

Я не сумела сдержать смех: у нее было лучшее чувство юмора.

— Не волнуйся, скоро тебе надоест принимать их ухаживания.

Она скептически выгнула бровь.

— Даже не рассчитывай на это.

Как раз в этот момент подошел молодой и красивый Варг Холмов, которого я не знала, и привлек внимание Лисандры. Осмелев, другие мужчины столпились вокруг стола, пытаясь поймать взгляд одной из новых женщин. Ни один из них даже не посмотрел в мою сторону.

— Эй, куда без очереди! — прорычал охранник через плечо молодому человеку, пытавшемуся протиснуться вперед.

— У тебя был шанс, старина, а теперь освободи место для кого-нибудь помоложе, покрепче и побыстрее.

Взрослый охранник резко обернулся и оскалил свои огромные клыки на выскочку, который тут же зарычал в ответ. Как это было принято среди людей всех рас, остальная часть толпы попятилась, чтобы посмотреть на схватку и предоставить двум противникам пространство для изменения формы.

Тея сжала мою руку, на этот раз я была уверена, что она испугалась. И я не могла винить ее. Звери Варгов были массивными существами с шипами, которые поднимались вдоль позвоночника пугающим гребнем. Конечно, это было наименьшее из того, что делало их — нас, напомнила я себе — ужасающими. Острые, как бритва, зубы, с которых капала пенистая слюна, и когти, оставляющие борозды на деревянном полу зала, вероятно, привлекали внимание в первую очередь.

— Ох, Боже, — прошептала Тея, отпрянув от этой сцены.

— Успокойся, они не причинят друг другу вреда, — заверила я, хотя на самом деле вовсе не была в этом уверена. Конкуренция за женщин была достаточно жесткой еще до прибытия трех новеньких.

— Прекратить!

Оглушительная команда Трайна накрыла меня, как звуковая волна. Очевидно, приказ произвел тот же эффект на собирающихся драться Варгов, потому что они немедленно повернулись к своему Альфе, все еще скалившись, но уже не рыча и не огрызаясь.

Трайн спрыгнул с платформы и встал между двумя мужчинами, чуть ли не провоцируя их напасть на себя. Мое сердце заколотилось в груди из-за его храбрости… или, скорее, глупости.

— Брат не станет драться с братом! Мы одно целое, значит, я ожидаю, что вы будете вести себя достойно. Кроме того, эти красивые молодые женщины сами найдут себе пару. Им не нужны эти жалкие мужские проявления, чтобы принять решение. А теперь вон! Все!

Враждующие Варги покорно опустили головы и вышли из зала. Остальные мужчины последовали за ними, оставив Трайна стоять перед нами. Он выглядел героем… очень красивым, крепким и чертовски сексуальным героем.

— А теперь, — заявил он с хитрой улыбкой, изогнувшей его пухлые губы, — я не припомню, что нас представили друг другу должным образом.

В тот момент, когда Трайн взял руку Теи и поднес ту к своим губам, мех пророс вдоль моих рук и шеи. В ответ на ее застенчивое, но кокетливое хихиканье мои клыки увеличились. Я еле сдерживала своего зверя, желающего откусить Тее руку.

«Лежать, девочка!» — приказала я и потянула своего зверя назад. Тем не менее я не была в состоянии полностью сдержать свою ярость.

— Трайн! — крикнула я, спрыгнув с платформы и подбежав к нему. — Могу я поговорить с тобой снаружи?

Он посмотрел на меня сверху вниз, а в его глазах заплясали веселые искорки.

— Но я знакомлюсь с нашими гостьями…

— Немедленно! — прошипела я, вытаскивая его через боковую дверь.

Оказавшись снаружи, подальше от любопытных глаз, я резко повернулась к Трайну и ткнула пальцем в его изумленное лицо.

— Да как ты смеешь…

Прежде чем я успела закончить фразу, Трайн обхватил мое лицо руками и позволил своему взгляду блуждать по моим чертам.

— Ты прекрасна, когда ревнуешь.

— Ревную? Я не…

А потом его губы припали к моим, и я вдруг забыла, из-за чего злилась. Следующие несколько минут пролетели в безумной схватке губ, языков и прерывистых вздохов. Когда я снова пришла в себя, Трайн осторожно укладывал меня на спину.

В свою постель.

В своей хижине!

— Как…? — пискнула я, оглядываясь вокруг и гадая, каким образом, черт возьми, я сюда попала. Потом я подняла глаза и снова потерялась в Трайне. — Ах, кого это волнует!

Обняв Трайна за шею одной рукой, я притянула его к себе, а второй начала срывать с себя шелковые накидки. Конечно, я презирала этого парня, но связь между нами была неоспорима. Кроме того, девственность переоценивали. Раз мне не суждено было найти своего избранного, то я вполне могла немного развлечься.

На мгновение Трайн, казалось, был застигнут врасплох моей агрессивностью, но вскоре он собрался и начал вытворять такое, что я никогда не представляла даже в своих самых диких фантазиях.

Вместо того чтобы взять меня прямо здесь и сейчас, как я предполагала, Трайн лег рядом, лаская мое тело своими крупными ладонями. Я страстно желала, чтобы он снова поцеловал меня, но его губы были слишком заняты, следуя за пальцами, которые очертили контур моего подбородка, обвели один твердый сосок, а затем пробежались вдоль моего живота. Когда он достиг лобка, у меня перехватило дыхание.

Бросая вызов неистовой энергии, скопившейся в моем естестве, Трайн не спеша устроился между моих бедер и поднял глаза, одарив меня дьявольской ухмылкой. Его горячее дыхание опаляло мою плоть, а язык ласкал то тут, то там, сводя меня с ума. Когда его палец толкнулся внутрь, я застонала… не только из-за ярких звезд, вспыхнувших за моими веками, но и из-за воспоминаний о нашей предыдущей встрече.

— Тебе больно? — спросил он тихим от беспокойства голосом.

Я ответила ему резким движением бедер.

В этот момент его губы припали ко мне, уничтожая мой мир. Я выгибала спину навстречу каждому толчку его пальцев и восхитительной боли от искусных ласк и пощипывании. Как и в лесу, миллиарды звезд, сверкающих перед моими глазами, слились в единую ослепительную сверхновую звезду. Когда она взорвалась, мое тело охватило вечной судорогой экстаза, клыки вытянулись, а губы выкрикнули имя Трайна.

Только после того, как последняя дрожь оставила мое тело, Трайн забрался вверх, возвышаясь, как мой господин. На самом деле в этот момент он им и был, так как я позволяла ему делать все, что ему заблагорассудится.

— Пожалуйста… — взмолилась я, приподнимая бедра, пока не почувствовала шелковисто-мягкую сталь, прижавшуюся к моему входу.

На мгновение Трайн заколебался, но мой стон желания, очевидно, оказался сильнее, чем он мог вынести. Медленно — очень медленно — Трайн вошел внутрь, затем отстранился и стал дразнить короткими толчками, которые доводили меня до грани безумия, пока наконец — спасибо! — он не погрузился полностью.

Вспышки оранжевого пламени переплелись с нитями пурпурного шелка, вскоре я перестала различать разницу между этими цветами. В этот миг наши тела стали единым целым, двигаясь в ритме, который мы не могли контролировать… а если даже могли, то не хотели. Скорость толчков увеличилась, как и вращающиеся, кружащиеся огни, которые все быстрее стремились к конечной цели.

Когда ко мне подобралась волна очередной умопомрачительной кульминации, каждый мой мускул напрягся и дернулся в сладостном предвкушении. Я думала, что мой мозг расплавится, так как не существовало ничего лучше этого… но затем клыки Трайна погрузились в то же самое место, которое он кусал ранее, чтобы превратить меня в Варга.

Я закричала от боли и удовольствия, от ненависти и любви, от всего, что было между ними. Я ринулась к Трайну и впилась в его плечо. Медный вкус его крови толкнул меня за край. Все мое тело напряглось, когда Трайн вошел в меня и гортанно зарычал.

Хижина вокруг нас исчезла, мы словно летели сквозь пространство и время, обнимая друг друга и с криком даря свое удовольствие Вселенной. Гравитация ничего не значила, когда мы поднялись в небеса, невесомые. Спустя бесконечность мы поплыли обратно к Тракосу, как перышки на ветру — медленно и плавно.

Я лежала, задыхаясь, в объятиях Трайна, наши тела были скользкими от испарины, и гадала, что же, черт возьми, только что произошло. Я всегда представляла себе секс как духовную встречу, но это… это было намного больше, чем могло придумать мое слабое воображение.

«Нам нужно заниматься этим чаще», — подумала я, погружаясь в самый глубокий и спокойный сон в своей жизни.

Глава 13

Трайн

«Я сидел такой злой и дерзкий на своем украденном троне, победитель… или скоро им стану. Я занял свое законное место лидера, генерал отряда убийц, и был готов нанести удар. Эти дураки даже не подозревали, что делали последние тщетные глотки воздуха. Они верили, будто находятся в безопасности, но через несколько часов их постигнет истина, когда мои люди под покровом темноты приникнут в хижины и перережут каждому глотку. Впрочем, меня расстраивал тот факт, что их страдания будут столь недолговечны. В конце концов, прозвучит боевой клич, и наша внезапная атака перейдет в тотальное сражение, но я был готов. Они забрали самое дорогое для меня, значит, заплатят за свои грехи. Даже если это будет означать мою собственную кончину, я был готов рискнуть».

Вздрогнув от очередного мрачного сна о смерти и войне, я резко вскочил на кровати, мое сердце бешено колотилось в груди. Хоть сон, казалось, был о том, что я снова уверенно возглавлял племя Холмов, ужас пульсировал в моих венах.

— Арлин, — прошептал я в кромешную тьму, надеясь, что ее нежное прикосновение успокоит мои расшатанные нервы.

Тишина.

Потянувшись к ней, я не ощутил ничего, кроме пустоты. Она ушла. И судя по холодной стороне постели, где она спала, Арлин давно покинула меня.

Свесив ноги с края кровати, я немного посидел, уткнувшись лицом в ладони и пытаясь разобраться во всем этом. Почему Арлин бросила свою пару? Как она могла так поступить? Разлука нанесла мне такую глубокую рану, что какая-то часть меня хотела плакать. Неужели Арлин чувствовала то же самое?

Затем удивление облегчило боль… удивление, потому что, несмотря на мой цинизм и малые шансы, я нашел свою суженую. Мне следовало понять, как сильно я изменился с тех пор, как укусил ее, превратив в одного из нас. Даже когда я бродил по холму в качестве изгнанника, преследуя предателя охранника терранца, — который в итоге нес непосредственную ответственность за смерть нескольких моих воинов — в моей душе образовалась пустота. В то время я решил, что это из-за предательства племени и брата, но теперь я осознал правду.

Правда.

Сейчас это казалось таким очевидным, но раньше я внушал себе, что почти болезненное влечение, которое я испытывал к Арлин, было результатом невозможности обладать девушкой. Никто не отвергал великолепного Трайна, Альфу племени Холмов… а теперь со-Альфу недавно объединённого Великого Племени. Но дело было совсем не в этом.

Правда.

Когда мои клыки вонзились в шрам на ее плече прошлой ночью, меня сразило осознание, как удар молнии. Арлин крепко уснула задолго до того, как я разобрался с всепоглощающими эмоциями, накатившими на меня. Я часами лежал без сна, прислушиваясь к ее тихому дыханию и баюкая девушку в своих объятиях. Только после того, как я полностью принял правду, то почувствовал, как наконец погружаюсь в сон. Припав с поцелуем к макушке с красными и фиолетовыми прядками Арлин, я еще крепче обнял девушку и задремал.

Правда.

Если честно, я нуждался в Арлин. Вся моя жизнь была потрачена на то, чтобы заставить остальных зависеть от меня, но глубокое чувство незавершенности всегда вызывало головокружение. Сейчас же, что еще более странно, я был счастлив. Никогда больше я не буду чувствовать себя одиноким, как это было на протяжении всей жизни. Со мной рядом всегда будет моя пара, так же как и я буду с ней.

Если кто-то причинил бы ей вред, то я разорвал бы каждого на части голыми руками и заставил бы их детей смотреть!

Отголоски войны и ненависти, наполнявшие мои сны, казалось, превратились в часы бодрствования. На моем затылке проросла шерсть, а мой зверь взвыл, требуя, чтобы его выпустили… зачем, никто из нас не знал.

Впрочем, Бэндрин мог знать. Он и шаман Долины, Бинкор, утверждали, что слышали духов… возможно, они могли бы помочь мне понять, что означал мой сон.

Десять минут спустя Бинкор уже предлагал мне чашку настойки риита, а Бэндрин пыхтел трубкой, набитой маслянистой травой.

— Еще даже не наступил рассвет, — усмехнулся я, хмуро глядя на обоих мужчин.

Они пожали плечами, совершенно невозмутимые тем фактом, что Альфа отчитал их. Бинкор одним привычным глотком опрокинул алкогольный напиток, а затем устроился на стуле напротив меня за грубо сколоченным столом.

— Одни говорят, что день только начался, другие — что он еще не закончился, — пробормотал он с усмешкой, которая продемонстрировала мне отсутствие у шамана половины зубов.

— Чем мы можем служить тебе в этот прекрасный день, Трайн? — едкий зеленый дым поднимался из трубки Бэндрина, обжигая мне глаза.

Я едва мог поверить, что готов доверить свои самые глубокие страхи этим двум полудуркам, но если они не разберутся, что со мной происходило, то никто не сможет. Теперь я жалел, что так поспешно отказался от спиртного Бинкора.

— Мне снятся… сны, — неуверенно начал я, ненавидя себя за это. — Будто я планирую великое сражение со своего командного пункта на Холме. Я задумал растерзать врагов во сне, хотя на самом деле у меня больше нет противников, к которым я мог бы подкрасться подобным образом. Терранцы в безопасности за своими стенами.

Трубка Бэндрина болталась в его безвольной руке, а рот был широко раскрыт. Он медленно перевел взгляд на своего коллегу, который выглядел столь же потрясенным моим заявлением. Шаманы, вероятно, никогда не слышали, чтобы Альфа был так откровенен, значит, сейчас они потеряют всякое уважение ко мне.

«Черт!»

— Ничего страшного, — пробормотал я, чуть не опрокинув стол, когда встал, чтобы уйти. — Просто глупый сон…

— Подожди! — воскликнул Бэндрин.

Обычно, когда подчиненный выкрикивал мне команду, это приводило к очень неприятным последствиям для человека, но настойчивость в голосе шамана погасила вспышку любого гнева, прежде чем тот сумел разгореться.

— Ты слышишь… — Бэндрин взглянул на Бинкора, мужчина ободряюще кивнул, — голоса? Пока бодрствуешь?

Кровь отхлынула от моего лица, но тут же была перенаправлена на быстро бьющееся сердце.

— Откуда ты знаешь это? — прошептал я.

— Мы слышим их уже некоторое время, притом довольно отчетливо. Они говорят об убийствах, войне и засадах.

— Пока ты не пришел, мы думали… — Бинкор прикусил губу и стыдливо опустил голову. — Мы думали, что слишком много пьем и курим.

Я многозначительно взглянул на груду пустых бочек из-под настойки риита в углу и пучки маслянистой травы, сохнущей на стропилах.

— Думали? Как бы то ни было, похоже, что голоса никак не связаны с вашими пагубными привычками. Хороший Альфа не может рисковать и заглушать свои чувства этой дрянью, но я тоже слышу голоса.

Я откинулся на спинку стула и уставился на мужчин. Мы все же кое-что выяснили. Что-то важное, я был в этом уверен, но… что именно?

— Возможно ли, что мы трое просто вообразили одно и то же? — спросил я, не зная, хотелось ли мне, чтобы это оказалось правдой.

— Ты имеешь в виду коллективное помешательство? — уточнил Бинкор, наливая себе еще один стакан и передавая его мне.

Я уже много лет не получал удовольствия от спиртного, а после того, как опрокинул стакан, понял, что все еще не люблю подобные напитки.

— Фу! Да, коллективное помешательство.

— Это невозможно, — заявил Бэндрин, затем встал и принялся расхаживать по крошечной хижине, которую делили шаманы.

Этот мужчина был самым маленьким щенком в деревне, пока шаман моего отца не взял его в ученики. Бэндрин показал себя талантливым целителем, но я все равно не до конца доверял ему. Черт возьми, я не доверял никому, кто утверждал, что общался с духами мертвых Варгов. Но сейчас все это не имело никакого значения. Я был рад, что он убрал свои вонючие спутанные волосы подальше от моего носа.

— Видишь ли, Трайн, для того чтобы группа людей разделила одно помешательство, они должны… ну, понимаешь, хоть раз обсудить это. Теория могла бы быть применима к Бинкору и ко мне, поэтому мы предположили, что причиной галлюцинаций стало чрезмерное употребление токсинов, но ведь мы никогда ни с кем это не обсуждали. Сейчас же приходишь ты и сообщаешь, что слышишь точно такие же голоса? Нет, боюсь, это совсем другое дело.

Я перевел взгляд с одного мужчины на другого, раздражаясь отсутствием объяснений.

— И что дальше? — рыкнул я.

— Если честно, я не знаю, — ответил Бэндрин.

— Черт подери! — я стукнул кулаком по столу, расстроившись из-за того, что ломал голову в поисках ответа, которого, очевидно, не существовало.

— Так странно, — тихо пробормотал Бинкор. — Как если бы мы трое слышали чьи-то мысли. Судя по твоему рассказу, мы слышим одни и те же суждения, — затем шаман сел, а в его глазах отразилось волнение. — Я не имею права просить Альфу раскрыть любые планы нападения, но… ты думал о чем-то подобном?

— К сожалению, нет, — со вздохом произнес я.

— Может, ты знаешь того, кто мог бы планировать нападение? На врагов, которых он презирает? Врагов, которых хочет стереть с лица земли?

Понимание захлестнуло меня с новой силой. Если бы я стоял, то упал бы от силы удара.

— Да! Но… каким образом?

Шаманы выглядели такими же озадаченными, как и я.

— Нам нужно поговорить с Марконом и Соланом, — воскликнул я, вскакивая. — Мне все равно, как так получилось, что я читаю мысли терранского генерала, но я не хочу, чтобы это прекратилось!

Глава 14

Арлин

После объединения население деревни за одну ночь резко выросло. Так как свободных пустых хижин не было, я пригласила Нелл, Лисандру и Тею пожить у меня, пока мы не найдем им какое-нибудь место на постоянной основе. Если честно, нам было немного тесно, но меня это не беспокоило, как и девушек. Они были так рады выбраться из Учебного Центра, что с удовольствием спали бы на земле на улице. Я определенно их понимала.

— У тебя отросли волосы, — заметила Лисандра, когда я протянула ей миску с пюре из спиральной травы.

Мы могли бы спокойно поесть за столом внутри, если бы Сиенна и Натали не решили заглянуть к нам на завтрак. К счастью, они принесли свои собственные стулья, так что никому не пришлось сидеть на камне.

— Спасибо, — усмехнулась я, протягивая чашку с чаем. — К сожалению, Варги еще не открыли для себя прелести краски для волос, поэтому я хожу с отросшими корнями. Наверное, в итоге мне придется смириться с черными волосами.

Сиенна наклонилась.

— Может, наша выдающаяся сестра сумеет что-нибудь состряпать в своей лаборатории.

Натали сидела словно каменное изваяние, ошеломленно глядя на общую площадь.

— Тракос вызывает Натали, ну же Нат, — Сиенна рассмеялась и ткнула ее в бок.

Только тогда она поняла, что ее окружают другие люди.

— А? Что?

— Как я уже говорила, тебе нужно придумать краску для волос, чтобы бедняжке Арлин не пришлось всю оставшуюся жизнь ходить с естественным цветом, за который я, кстати, готова убить.

Взгляд Нат упал на миску, стоявшую у нее на коленях.

— Ох, хм, сейчас я вроде как занята чем-то другим, но… возможно позже.

Сиенна бросила на меня вопросительный взгляд, но я лишь пожала плечами. Нат вела себя странно уже больше недели, но она не объясняла нам причин такого поведения, если вообще что-то было не так. Если подумать, то Джерека тоже давно не было видно. Вероятно, Натали была занята каким-то сверхсекретным проектом, над которым работал и Джерек. Это вполне объяснило бы ее странное поведение.

— Я все еще не могу осмыслить, как мы понимаем их разговоры, — пробормотала Нелл с полным ртом пюре. — Это совсем другой язык, я ведь не ошибаюсь, верно? И все же я почти все понимаю.

— Варги способны, так сказать, усилить свой сигнал, — объяснила Сиенна. — Они не читают ваши мысли или что-то в этом роде, но обладают навыком общения с другими существами.

— Только посмотрите на всех этих мужчин, которые пялятся на нас, — задыхаясь, произнесла Лисандра, нисколько не заботясь о механике языка Варгов. — На нас!

— Совершенно верно, — усмехнулась Сиенна, улыбаясь и зачерпывая полную ложку пюре. — Подозреваю, скоро вы все познакомитесь с каждым не состоящим в браке мужчиной Варгом. Будем надеяться, что кто-то станет вашей судьбой.

— Не могла бы ты подробнее рассказать о предопределенных парах? — спросила Нелл.

У терранцев не было предопределенных пар. Обычно терранец встречал того, кто ему нравился, в надежде, что в конечном счете их отношения наладятся. По крайней мере, я так слышала. Подобного не происходило ни с кем из Центра… так как нас называли «нежелательными», потому что мы не соответствовали генетическому идеалу общества.

— Это трудно понять, пока не испытаешь на себе… но ты все поймешь, как только получишь укус…

— Укус? — на лице Теи отразился ужас.

Я в успокоительном жесте положила руку на ее плечо.

— Здесь нечего бояться. Речь о трансформационном укусе, который превратит тебя в Варга.

— Хочешь сказать, мы не можем жить здесь, оставаясь терранцами?

Я взглянула на Нат — которая до сих пор находилась в каком-то коматозном состоянии — и Сиенну, прежде чем ответить:

— Чтобы найти суженого, вы должны стать Варгами. Если откажетесь от превращения, мужчины неизбежно начнут за вас драться. Вчера вечером вы уже видели предпосылки. Поверьте, будет только хуже, и я точно могу сказать, что Альфы не придут в восторг от того, что их недавно объединенное племя начнет воевать за трех терранок.

— Значит, вы трое уже приняли укус? — спросила Нелл.

— Так и есть, — ответила я. — Нат и Сиенна уже нашли себе пару. Никому не говори, но они беременны!

Наши драгоценные подруги завизжали и обняли моих сестер. Сиенна практически светилась, но Нат едва сумела выдавить из себя полуулыбку. Мне действительно нужно было расспросить ее о происходящем. Позже.

— А как насчет тебя, Арлин? — спросила Лисандра. — Ты нашла своего суженного?

Слезы подступили к моим глазам. Когда я открыла рот, чтобы рассказать, как один мудак проклял меня, из-за чего я никогда не найду пару, вмешалась Сиенна:

— Еще нет. Но… скоро найдет.

— Я действительно не понимаю, как это возможно, если только он не живет на другой стороне Тракоса или еще где-нибудь. Мне довелось познакомиться с каждым мужчиной в обоих племенах, и ни один из них не вызвал у меня симпатии. На самом деле, флирт с любым мужчиной приносит практически физическую боль, вот поэтому меня не очень-то привлекают Варги.

Ладно, меня привлекал один Варг, но он определенно не был моей судьбой. Я никогда не смогла бы полюбить такого злобного монстра, даже если бы мне приказали сами Боги. Нет, Трайн был просто приятелем для траха.

Воспоминание о нашей ночи заставило мои щеки — и другие части тела — покрыться горячей испариной. После занятия любовью я отключилась от полного изнеможения. Когда я проснулась от кошмара глубокой ночью, то посмотрела на спокойное, умиротворенное лицо спящего Трайна и запаниковала.

К счастью, новые прибывшие ни словом не обмолвились моим сестрам о моем позднем ночном возвращении домой. Я бы не хотела, чтобы у них сложилось неправильное — ох, очень неправильное — впечатление.

— Разве это больно? — Тея была самой кроткой сиротой в Центре.

— Вообще-то нет, — ответила я. — Это как проколоть уши.

Вот только все было совсем не так. Я вспомнила, как была зла и напугана, когда головорезы Трайна кричали: «убить ее!», пока тащили меня к нему. Я ударила Трайна по лицу, когда он наклонился к моей шее, но он даже не поморщился. Я все еще чувствовала, как его горячий, влажный язык скользит там, где он намеревался укусить, щекотание его клыков, когда они прижались в намеченное место.

Я ожидала жгучей и опустошающей боли, но после первого укола по мои венам побежал сексуальный жар, вынуждающий мое сердце забиться быстрее. Я так сильно впилась ногтями в плечи Трайна, что пустила ему кровь, но мужчине, похоже, это даже понравилось. Все чувства и ощущения были обострены до невыносимого уровня. Затем меня наполнила сущность Варга, и огромная сила, которую я почувствовала, придала мне уверенность, которую я никогда не испытывала раньше.

Это воспоминание лишило меня дара речи, поэтому я позволила Сиенне рассказать нашим друзьям о том, как изменяются ощущения, о том, каково это быть в звериной форме, и о том, что влечет за собой предопределенная связь.

— Это трудно объяснить, но мы становимся чем-то большим, нежели просто два человека. Мы можем общаться без разговоров, особенно в зверином обличье. Даже на расстоянии мы чувствуем эмоции друг друга. Любую недоказанность довольно трудно держать в секрете от своей пары, впрочем, тебе и не хочется этого делать. Пары только выигрывают от этого, так сказать. Только смерть может разорвать эту связь.

Тея вздохнула, внезапно переходя от страха к зависти.

— Не могу дождаться. Это место настоящий рай!

Сиенна улыбнулась.

— По сравнению с Центром так и сеть.

Ни с того ни с сего Нелл разразилась рыданиями. Мы все собрались вокруг нее, утешая, пока она не смогла перевести дыхание и заговорить:

— Мне не следовало приходить сюда! — простонала она, снова срываясь на крик.

— Конечно, следовало, милая, — пробормотала я, сжимая ее руку. — Мы так рады видеть вас и пригласить присоединиться. Знаю, поначалу происходящее кажется страшным, но ты очень быстро все поймешь и увидишь, какое замечательное это племя. Вскоре ты будешь считать это место домом.

— Нет, — фыркнула она. — Дело не в этом. Я хотела приехать и остаться, но…

— В чем же тогда?

— Они придут за нами, — ответила она, глядя на нас огромными влажными глазами. — Я просто знаю это. Все здесь отнеслись к нам как к родным, но теперь каждый находится в опасности. Мне не следовало приходить.

Сиенна вытерла слезы со щек Нелл и опустилась на колени, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Успокойся, все будет хорошо. Нас ведут и защищают трое самых сильных воинов. Пока мы тут болтаем, группы свирепых охранников патрулируют границы, высматривая любые признаки нападения терранцев. Поверь, на этой планете нет более безопасного места, чем эта деревня.

Без всякой видимой причины я вдруг расхохоталась. Прижав ладонь ко рту, я потрясенно уставилась на других женщин.

— Простите! Я не хотела смеялся над тобой, Нелл. Просто… — я вновь прервалась на смех.

Все утро странное волнение будоражило мои нервы, но я предположила, что это было остаточное явление после ночи невероятного секса. Хотя это не объясняло ни моей вспышки гнева, ни непреодолимого желания бежать до тех пор, пока у меня не подкосятся ноги.

— Знаешь, сегодня утром ты казалась более бодрой, чем обычно, — заметила Сиенна, глядя так, что у меня зачесалась кожа. — Почему?

Я окинула взглядом своих новых соседей по хижине, которые захихикали и отвернулись. Естественно, Сиенна заметила это, но прежде чем успела сказать еще хоть слово, наше внимание привлекла суматоха в племени.

Трое Альф и два шамана быстро направлялись к лесу, улыбаясь и здороваясь со всеми, кто проходил мимо, но не замедляя шаг. Мужчины явно хотели побежать, я видела это в их напряженной сдержанности, но куда?

Прежде чем они скрылись в густой пурпурно-зеленой растительности, Трайн посмотрел в сторону моей хижины. Я скорее почувствовала, чем увидела, как его глаза ищут меня. Когда наши взгляды встретились, волнение сменилось надеждой.

Глава 15

Трайн

Солан постучал в старинную, но крепкую дверь из дерева моарк в крохотной, покрытой мхом бревенчатой хижине, стоявшей в глубине леса на склоне Долины. Замысловатая сцена, вырезанная на поверхности двери, изображала наших предков, Тойбиаса и Вантера, сцепившихся в вечной битве за любовь прекрасной женщины, чье имя было потеряно с течением времени. Благодаря уроком искусства Арлин я рассмотрел талант художника, несомненно давно умершего, судя по изношенной деревянной поверхности.

— Позволь говорить мне, — заявил Солан, многозначительно глядя в мою сторону.

Я не скрывал своего мнения по поводу видений, духов и прочей мистической чепухи, но согласился обратиться за советом к пророчице племени. Судя по нашей короткой встрече, она была очень похожа на самую старую представительницу племени Холмов, Амму… только Амма никогда не падала на землю, закатывая глаза и излагая смутные пророчества. Худшее, что она когда-либо делала — раздражала меня своими загадочными комментариями.

Ухмыляющаяся беззубая старая ведьма широко распахнула тяжелую дверь, как будто та ничего не весила.

— Как раз вовремя, — прохрипела она и вернулась в дом, оставив нас гадать, как в этом случае поступать.

Солан, который, казалось, привык к поведению старухи, вошел следом за ней. Маркон пожал плечами и шагнул внутрь, два шамана поплелись за ним. Воспользовавшись моментом, я осмотрел маленькую тихую поляну. Я не чувствовал такого умиротворения уже… вообще никогда. В течение многих лет я защищал свое племя и выживал в диких лесах, доверяя своему инстинкту, который сейчас утверждал, чтобы я открыл разум тому, что должна была сказать Умма.

Я глубоко вздохнул и вошел в хижину, еще раз обрадовавшись своей передышке снаружи. Как только я переступил порог, меня встретила стена зловония. Маркон слезящимся взглядом показал, чтобы я оставил дверь открытой.

— Садитесь, садитесь, — щебетала Умма, указывая на беспорядочную коллекцию предметов, примерно в высоту табурета, сгрудившихся вокруг крошечного столика. По краям стояли шесть чашек дымящегося чая.

— Ты знала, что мы придем, — пробормотал Солан, усаживаясь на старый бочонок из-под настойки риита.

Умма просто ухмыльнулась и жестом пригласил нас тоже сесть. Каким-то образом нам всем удалось разместиться вокруг стола и взять свои чашки. Умма протянула руку между Бэндрином и мной, чтобы взять свою чашку. Меня вновь накрыла волна вони. Бэндрин, казалось, ничего не заметил, — должно быть, его собственный резкий запах лишил нос прежнего обоняния — но мой желудок непроизвольно скрутило.

Все стало только хуже, когда я поднес чашку ко рту. Пахло так, словно она сварила прогнившую филейную часть ноги, добавив туда варенья для вкуса. Маркон и Солан выглядели так же плохо, как и я, что меня немного порадовало, но оба шамана осушили свои чаши, а затем, к моему удивлению, налили вторую порцию.

Делая вид, что пью мерзкое варево, я, затаив дыхание, изучал Умму. Ее сходство с Аммой было поразительным. Наконец, любопытство взяло верх, несмотря на мое обещание прикусить свой длинный язык.

— У тебя есть сестра-близнец, которая живет на территории Холмов?

Хихиканье Уммы наполнило крошечную хижину. Вытерев слезу с морщинистого глаза, она заявила:

— Я и есть она.

— Ты Умма, — подтвердил Солан.

В тот же миг Маркон заявил:

— Ты Амма.

Они посмотрели друг на друга, потом на старуху, сидевшую у камина.

В ответ женщина лишь улыбнулась и кивнула.

— Мы все кучка дураков, — произнес я, улыбаясь ей в ответ и смеясь от удовольствия. — Двух старух никогда не существовало, только одна. И каким-то образом ей удавалось гулять между нашими двумя территориями все эти годы, не будучи замеченной патрулями или съеденной ворчунами.

Мои со-Альфы сидели в ошеломленном молчании, но я не мог удержаться, чтобы не выказать ей свое восхищение. Вывернувшись из тесного кресла, я опустился перед старушкой на колени и нежно сжал ее узловатую, обветренную руку в своей ладони.

— Приношу глубочайшие извинения за любое неуважение, которое я оказывал тебе на протяжении многих лет. Я был полным идиотом.

Ее безумная улыбка превратилась в нежную, намекая на красоту, которой женщина обладала в юности. Она наклонилась и поцеловала меня в лоб сухими губами.

— Самый умный, — прошептала она так тихо, что ее услышал только я.

— Могу ли я удостоиться чести и узнать твое настоящее имя? — я подозревал, что ни Амма, ни Умма не были тем именем, которое ей дали при рождении.

Похлопав меня по руке, женщина отстранилась.

— Имена ничего не значат. Важны только действия.

Я вернулся на свое место, когда Солан начал объяснять ей причину нашего визита, как будто она этого не знала:

— Мы пришли к тебе сегодня, потому что…

— Я знаю почему. Ваши уши слышат то, чего не видят глаза.

— Так и есть, — подтвердил я. — Думаю, мы слышим мысли терранского генерала, но… как подобное возможно?

Ее затуманенные глаза смотрели, казалось, глубоко внутрь меня, почти без слов давая ответ. Наконец, она прохрипела непонятный куплет к старой песне щенков:

— Кудряшки питают сердце.

Благодаря им ты такой умный.

Видишь, как это здорово.

Ох, какой подвиг!

А теперь пришло время поесть.

Есть! Есть! Есть!

Мы все на мгновение задумались над смыслом слов, прежде чем Маркон и я ахнули от понимания. Так получилось, что он первым обрел дар речи:

— Хочешь сказать, что теперь, когда в наш рацион входит риит и спиральная трава, мы каким-то образом можем читать мысли?

Старуха прищурила глаза и задумчиво поджала губы.

— М-м-м, нет.

— Ну конечно же! — воскликнул я. — Мы не читаем мысли генерала, мы слышим, что на самом деле происходит в этот момент.

Амма хлопнула в ладоши и указала на меня. Мне показалось, что я услышал, как она снова похвалила:

— Самый умный.

Остальные начали обсуждать между собой это открытие, пока мы с Аммой изучали друг друга. Я расслабился, отказавшись от логики и цинизма, и позволил всем частям головоломки встать на свои места.

— Срань господня, — выдохнул я. Глаза Аммы сверкнули, старуха откинулась назад, радуясь, что я все осознал.

— Если вдуматься, то все вполне логично. Амма… или Умма, как вам больше нравится, живет в этих лесах уже… как долго, не подскажите?

— Насколько мы можем судить, до того, как зародилось время.

Амма засмеялась, но никак это не прокомментировала.

— И все это время она каким-то образом умудрялась свободно бродить по обеим нашим охраняемым территориям. Кстати, как?

Бэндрин открыл было рот, чтобы ответить, но я перебил:

— Теперь все так ясно. Она всегда имела доступ и к рииту, и к спиральной траве. Только задумайтесь. С незапамятных времен она питалась этой смесью, которая внезапно дала нам возможность — всего через несколько недель — видеть, что происходит в другом месте, — я на мгновение замолчал, позволяя остальным переварить информацию, а затем вновь заговорил, излагая свои быстро бегущие мысли: — Как думаете, десятилетия, а может, и больше, употребления этой смеси повлияют на Варга?

— Эта особая сила будет лишь увеличиваться, — пробормотал Маркон.

— Правильно! Но как именно? Позволит ли это нам видеть будущее?

— Вот как Умма получала видения! — крикнул Солан, в его глазах отразилось волнение.

— Но как она сумела так легко обойти наших охранников и чудовищ, бродящих в лесу? — поинтересовался Бинкор.

Я задавался тем же вопросом, но был почти уверен, что понял и это.

— Даже без смеси мы всегда имели возможность общаться с существами, которые не говорят на нашем языке. Могли приказать кабрасу идти в определенном направлении.

Все согласно закивали.

— Но ведь в течение стольких лет и этот навык мог усилиться? — когда никто не ответил, я продолжил: — Логично предположить, что она может заставить других следовать ее приказам.

Солан заупрямился.

— Нет!

Я взглянул на Амму, которая, казалось, заснула, но я подозревал, что она ловила каждое произнесенное слово.

— Я не утверждаю, что она сумеет заставить тебя делать что-то по ее желанию. Но что, если способность транслировать слова в сознание должна быть достаточно утонченной, чтобы вынудить человека поверить, будто эта определенная мысль или идея принадлежит ему? Кто-то или что-то может быть склонно следовать идее, если считает ее собственной.

— Нет. Я в это не верю, — заявил Солан. — Иначе наши предки никогда бы не допустили Раскола. Один заставил бы другого отказаться от Великой красоты и, конечно, принудительно влюбил бы ее в себя.

Амма фыркнула во сне.

— Нет, если бы братья были равны по силе. А если Великая красота, за которую они сражались, просто оказалась сильнее обоих?

У шаманов отвисла челюсть, но я видел, как на лице моего брата появилось понимание. Солан казался менее убежденным.

Без предупреждения и совершенно вопреки социальным нормам — даже для меня — мой палец начал подниматься, пока не оказался прочно засунутым в правую ноздрю. Все удивленно уставились на меня… кроме Аммы. Она сидела, пристально глядя на меня, с полуулыбкой на иссохших губах.

— Черт! — я выдернул палец из носа и повернулся, широко раскрыв глаза, к своим со-альфам. — Вы это видели? Я этого не делал!

— Ну да, — саркастически усмехнулся Солан.

Я посмотрел на Амму, которая безмятежно улыбнулась, а затем откинулась назад. Очевидно, она хотела, чтобы я попробовал свои силы в подобном трюке. Я понятия не имел, как это сделать, но все же направил свои мысли прямо на Солана, как если бы загонял кабрасу в загон. На мгновение Солан заерзал, а потом громко рыгнул. Огорченный, он прикрыл рот рукой и сердито посмотрел на меня.

— Как ты смеешь!

Наконец-то он поверил!

Мы нацелились друг на друга, пытаясь заставить делать все более отвратительные поступки, пока не почувствовали уверенность в новом таланте.

— Ты хоть представляешь, что это значит? — спросил Солан, его глаза сверкали от открывшихся возможностей.

Я скользнул лукавым взглядом в сторону Аммы.

— Ох, я уверен, что представляю.

Глава 16

Арлин

— Арлин! Неужели ты действительно должна делать это перед нами?

Суровый тон Сиенны вывел меня из задумчивости.

— Что?

— Перестань ковырять в носу! Это отвратительно!

Я была так погружена в свои мысли, пока убиралась после завтрака, что, наверное, даже не заметила, как полезла в нос. Покраснев от своей неосторожности, я опустила руку в ведро с грязной водой для мытья посуды, порадовавшись, что успела вымыть последнюю миску и что наши новые соплеменники не были свидетелями этого казуса.

— Извини, это неосознанно.

Сиенна рассмеялась.

— Ничего страшного. У меня вообще возникает странное желание рыгнуть как можно громче.

— Ты как, Нат? — спросила я, в сотый раз пытаясь вывести ее из ступора. — Чувствуешь необъяснимую потребность пукнуть?

И уже в который раз она не услышала ни единого моего слова.

— Итак, отвечаю на твой вопрос, заданный до того, как мои основные телесные функции взяли верх — я ненавижу уроки борьбы с Трайном.

— Серьезно? — Сиенна, казалось, сомневалась в моих словах, пока продолжала вытирать миски. — Ты стала намного искуснее, чем раньше.

Я схватила последнюю миску, чтобы вытереть ее, и пожала плечами с полным безразличием, хотя на самом деле чувствовала некоторую гордость за прогресс и за то, что кто-то это заметил.

— Если долго тренироваться, то в любом случае я стану лучше. Но я действительно это ненавижу. Драки не в моем характере. И ты это прекрасно знаешь.

Сиенна обняла меня за плечи одним из своих фирменных материнских объятий.

— Ты любовница, а не боец.

Я чуть не выронила миску и была вынуждена отвернуться, опасаясь, что Сиенна увидит правду в моих глазах. Я действительно была любовницей, прошлая ночь доказала это. Прочистив горло, я сделала все возможное, чтобы немного успокоиться.

— Верно. Я лишь хочу, чтобы все жили в мире.

— Дорогая, насколько это реально? Мы трое лучше, чем кто-либо здесь, знаем, с чем столкнулось племя. Я не хотела, чтобы Нелл чувствовала себя еще более виноватой, чем сейчас, но она не ошиблась, когда заявила, что охранники придут за ними.

— Я не понимаю зачем. Мы все считаемся «нежелательными», тогда какой смысл беспокоиться о еще нескольких сбежавших толстушках? Разве они не усвоили урок в прошлый раз?

Сиенна покачала головой и села за стол рядом с нашей задумчивой сестрой.

— Неужели ты действительно считаешь, что власти позволят таким мутантам, как мы, взять верх? Мало того, что они захотят наказать трех беглянок, им понадобиться убить все племя.

Ужасные воспоминания о битве на лугу всплыли в моем сознании, но я прогнала их прочь. Как бы мне не было неприятно это признавать, но Сиенна была права. Иногда сила была необходима, по крайней мере для самозащиты. Я все еще не могла вынести агрессии, но если терранцы придут за моими друзьями, то я умру — и убью — пытаясь их защитить.

— Я знаю, что ты права. Но хотелось бы, чтобы кто-то другой тренировал меня. Трайн такое животное!

— Неужели? — спросила она, на этот раз с блеском в глазах, который мне не очень понравился. — Потому что он определенно нежен с тобой во время тренировок.

Я фыркнула, но прежде чем успела возразить, Натали разразилась одним из самых громких пуков, которые я когда-либо слышала. Мы с Сиенной ахнули от шока, но и вполовину не выглядели такими удивленными, как сама Нат.

— Что за…? — пробормотала она, совершенно сбитая с толку своими газами.

Наконец-то! Возможно, для этого потребовалась отвратительная физическая функция, но в конце концов она вынырнула из собственных мыслей.

— Рада, что ты решила присоединиться ко всему остальному миру, дорогая сестра, — пробубнила Сиенна после того, как перестала надрываться от смеха. — Ты же не возражать, если я не буду подходить и обнимать тебя.

— Я не понимаю, почему только что это сделала, — пробормотала Нат.

— Ты все утро была так погружена в свои мысли, что, наверное, забыла о нашем присутствии.

Я поставила миски на полку и села рядом с ней, несмотря на гнилостный запах, который только начал рассеиваться.

— Может, поделишься с нами, что творится в твоей гениальной голове?

Нат посмотрела на меня, затем на Сиенну, ее глаза затуманились и наполнились слезами.

— Я не имею права рассказывать, — прошептала она.

Ох, черт. А вот это уже не шутки. Натали никогда не плакала. Происходило что-то действительно плохое. Сиенна села по другую сторону от Нат. Мы обе сжали ее ладони.

— Выкладывай, Нат, — попросила Сиенна. — Ты не можешь нести этот груз в одиночку.

— Но я не одна. Альфы, шаманы и Джерек тоже в курсе.

Я бросила на Сиенну вопросительный взгляд, но она покачала головой, давая понять, что Солан ничего не говорил.

— О чем речь? Мы все равно узнаем, так что давай облегчим нам задачу.

Нат на мгновение прикусила губу, а затем глубоко, судорожно вздохнула. В течение следующих десяти минут мы с ужасом слушали, как она объясняла, что Варги вот-вот вымрут независимо от того, нападут на нас терранцы или нет.

— И ничего… — начала было я, но она перебила меня.

— Нет.

— А как же новые девушки? Уверена, они останутся и найдут себе пару. Разве это не поможет?

— Мы с Джереком все подсчитали после их прибытия, хотя я и так знала предположительные результаты. Нам понадобится еще по меньшей мере двадцать женщин, чтобы иметь хоть малейший шанс выжить.

— Двадцать? — выдохнула я, страх сжал мое сердце.

Когда мы присоединились к Варгам, то часто обсуждали, как было бы хорошо ворваться в Учебный Центр и забрать как можно больше сирот, желающих присоединиться к нам, но это была просто глупая несбыточная мечта. Вооруженные охранники постоянно патрулировали колонию, — не говоря уже о гигантской стене, окружавшей город — а после нашего побега в Центре усилили меры безопасности. Попытка выполнить такую миссию была бы самоубийством.

— Может, скоро еще кто-нибудь сбежит, — предположила я.

От взгляда Нат моя кровь застыла в жилах, а ее следующие слова превратили ту в лед.

— Ты не хуже меня знаешь, что остальные сироты пострадают из-за побега последних трех. Терранцы усилят охрану и, вероятно, запрут всех в комнатах, пока не сотрут нас с лица земли.

Тяжелая тишина окутала нас, как густой темный туман. Если все это было правдой, — а если Нат говорила это, то у меня не было причин сомневаться — тогда у нас не было будущего. Даже те, кто нашел себе пару и забеременел, были обречены. Как и мои сестры.

Мое сердце разрывалось от жалости к ним. Я даже представить не могла, как можно родить ребенка, осознавая, что это будет последнее поколение здоровых Варгов.

Но как бы сильно я ни расстраивалась из-за сестер, мои мысли возвращались к моему будущему… или отсутствию такового. Не то чтобы я верила, что сумею найти пару и завести собственных детей, но если раньше у меня был хоть малейший шанс, то теперь это было бессмысленно. Все, что мы могли сделать с этого момента, не имело ни малейшего значения. Неудивительно, что Трайн был в более дурном настроении, чем обычно.

Странная мысль мелькнула у меня в голове:

«Что бы ты сделала, если бы знала, что в любой момент можешь умереть?»

Прежде чем я успел обдумать вопрос, мой мозг ответил:

«Каждый день трахалась с Трайном».

Ого! Откуда это взялось? Никаких мыслей о том, где найти больше женщин. Ни малейшего желания нарисовать шедевр. Я понимала, как мое тело могло предать меня, когда дело касалось Трайна, — одни лишь мысли о нем заставляли мое сердце бешено колотиться — но как мое подсознание могло так поступить?

Распахнувшаяся дверь вырвала меня из опасных мыслей. Солан стоял в дверях, тяжело дыша и улыбаясь так широко, что демонстрировал все зубы.

— Вот ты где!

Он притянул Сиенну в свои объятия и крепко поцеловал. Я не понимала, как лучше поступить — смотреть дальше или дать им немного времени побыть наедине. Вскоре Солан оторвался от Сиенны и посмотрел на меня и Нат.

— Вы не поверите. Умма заставила Трайна ковыряться в носу!

Сиенна рассмеялась и высвободилась из объятий своего супруга.

— О чем ты говоришь?

— Мы созываем экстренное совещание в зале собраний через десять минут, чтобы все объяснить, но короткая версия состоит в том, что, используя только разум, Умма заставила Трайна ковыряться в носу перед всеми присутствующими.

— Подожди, — озадаченно пробормотала Сиенна. — А тебя Умма заставила рыгнуть, верно?

— Нет. Меня заставил Трайн.

Теперь настала очередь Нат:

— Кто тогда заставил Маркона пукнуть?

— Я, — фыркнул он, явно озадаченный этими глупыми вопросами. — Разве вы не слышали меня? Может, это лишь мелочь, но мы можем заставить других исполнять наши приказы. Вы хоть представляете, что это значит?

Взгляды Сиенны и Нат скользнули в мою сторону. Сиенна ухмыльнулась и заявила:

— Ох, уверена, что представляю.

Глава 17

Трайн

Я вышагивал перед импровизированным помостом, на котором стояли Солан и Маркон. Хлипкая конструкция не могла вместить всех троих, к тому же во мне было слишком много нервной энергии, которая не давала спокойно стоять во время ожидания, пока все гребаное племя собиралось и блуждало по периметру.

— Быстрее, — прорычал я себе под нос, когда опоздавшие стали протискиваться в толпу тел.

«Расслабься», — проворковал голос в моей голове. Вот только это был не мой голос.

Оглянувшись, я увидел Арлин, стоящую по другую сторону костра и наблюдающую за мной. Мгновенно чувство спокойствия приструнило мои нервы. Я улыбнулся девушке, и, клянусь, мое сердце чуть не взорвалось, когда она ответила мне тем же.

Я все еще не мог смириться с тем фактом, что нашел пару, или с тем, как мог чувствовать себя таким беспомощным и сильным одновременно.

«Интересно, — подумал я, — чувствует ли она то же самое?»

Возможно так и было, но, я был уверен, она понятия не имела почему. Как бы ее ни тянуло ко мне, Арлин продолжала меня ненавидеть. Мне было наплевать на неприязнь любого другого человека, но от Арлин… это причиняло боль.

И все же я знал, что рано или поздно она придет в себя. Лишь вопрос времени, когда Арлин перестанет отрицать происходящее. Мне просто нужно было набраться терпения. Что-то новенькое, но я изменился с тех пор, как эти терранские женщины разбились в лесу… и я надеялся, что к лучшему.

— Спасибо всем, что так быстро откликнулись на наш призыв, — крикнул Солан. — Прежде чем мы перейдем к сути дела, нам нужно выяснить, слышал ли кто-нибудь из вас нечто странное с тех пор, как племена объединились.

По толпе прокатился ропот, когда все посмотрели друг на друга, без сомнения задаваясь вопросом, не сошли ли с ума их Альфы. Никто не вышел вперед. Черт!

— Например? — спросил Чорн, выглядя озадаченным, как и все остальные, и слегка раздраженным тем, что его не посвятили в эту тайну.

— Голоса, — пояснил я. — Может, ощущения, будто вы находитесь в чьем-то теле и слышите, как чей-то разговор?

Снова бормотание и шепотки. Когда толпа затихла, в воздухе показались три руки.

— Отлично, — кивнул Маркон, улыбнувшись всем троим и помахав им. — Кто-нибудь еще?

Несколько Варгов опустили свои красные лица, без сомнения обеспокоенные тем, что все это значит, но слишком смущенные, чтобы сделать шаг вперед.

— Им нужно больше информации, прежде чем они признают, что слышат голоса, — обратился я к Солану.

Его объяснение заняло больше времени, чем следовало, благодаря вопросам и сомнениям, но в конце концов Солан доказал нашу гипотезу, заставив Страбо — самого громкого, как обычно, из скептиков — гарцевать вокруг костра и бросать в воздух вымышленные лепестки цветов. Толпа разразилась хохотом… все, кроме Страбо, который сердито смотрел на Солана и отошел в дальний конец зала.

— Спрошу еще раз, — объявил Солан, — и поверьте, это гораздо важнее, чем вы можете представить. Может, кто-то из вас слышал голоса или чувствовал, будто сам ведет беседу, хотя на самом деле это было не так?

Еще несколько мужчин и пара женщин вышли вперед. Оглядывая толпу в поисках еще каких-нибудь нерешительных «провидцев», как мы привыкли себя называть, я заметил, что Арлин разволновалась и нервно заерзала. Я попытался заглянуть внутрь нее, но уловил лишь пару расплывчатых образов, которые ничего мне не сказали. Арлин отгораживала свои мысли даже от самой себя!

— Арлин? — крикнул я.

Она бросила на меня свирепый взгляд за то, что я окликнул ее, но храбро шагнула вперед. Вот это моя девочка!

— Я не знаю, действительно ли это было видением… или чем-то еще, но за день до прибытия Нелл, Лисандры и Теи мне приснилось, будто мы вместе наслаждаемся едой. Но это был всего лишь сон.

— А может и нет, — улыбнулся я, махнув ей рукой. — Были ли другие сны, которые каким-то образом встревожили или расстроили тебя?

Боги знали, как и я, что подобные сны были.

— Я… я…, — запинаясь, пробормотала она, не решаясь раскрыть правду. — Думаю, что были. Кошмары. Кровавые сражения и мертвые тела.

В этот момент все ее тело начало трястись. Я с трудом сдержался, чтобы не заключить ее в свои объятия. Вместо этого я попробовал воспользоваться ее трюком — который она явно сотворила неосознанно — и отправил ей успокаивающую мысль, наполненную любовью. Арлин мгновенно замерла, а затем ее лицо осветила улыбка.

В итоге у нас было всего пятнадцать провидцев, — а вернее пятнадцать тех, кто признал это — мы отпустили остальных жителей деревни и перешли в зал собраний, где могли работать в относительном уединении. В течение часа мы помогали новым видящим практиковать их неожиданно появившийся талант. Некоторые были сильнее других, но все имели определенный уровень мастерства. Помимо трех Альф и шаманов, Арлин выделялась как самая сильная из всей группы.

— Как я вообще это делаю? И почему здесь нет Натали и Сиенны?

Маркон, казалось, был слегка расстроен вопросом.

— Потому что они еще не развили в себе эти качества. Я уверен, что в итоге они обнаружат новые способности. Давай пока оставим при себе вопросы «как» и «почему», сосредоточившись на том, чтобы просто сделать это, хорошо?

Один за другим мы пытались установить контакт с генералом. Теперь, когда мы знали, что происходит, Альфы и шаманы без труда увидели деревню на холме, кишащую терранскими войсками, готовящимися к битве. Только половина новеньких справилась с этим трюком, а Арлин еще раз доказала свою силу.

— Ох, Боже! — воскликнула она вскоре после того, как ее лицо расслабилось, верный признак установленной связи.

— Что ты увидела? — внезапно меня охватила паника. Если бы это было возможно, я никогда бы не захотел, чтобы Арлин видела смерть и насилие. Я присел рядом с девушкой и приобнял ее за плечи, чтобы поддержать.

— Он писает!

Смех разрушил то, что осталось от напряжения в комнате. Я воспользовался возможностью сесть еще ближе к Арлин, просто чтобы почувствовать ее. Мир казался намного светлее, когда она была возле меня.

— Есть кое-что, чего я не понимаю, — пробормотала Арлин, когда мы успокоились. — Если мы действительно не можем читать его мысли и видеть будущее, тогда почему в моих снах терранцы и Варги сражались в деревне Долин?

Мы все повернулись к Бэндрину и Бинкору, которые выглядели такими же озадаченными, как и все остальные.

— Понятия не имею, — ответил Бэндрин, попыхивая трубкой. — Наверное, нам следовало взять с собой Амму.

— Умму, — небрежно поправил Бинкор.

— Мне тоже снились подобные сны, — заявил я, оглядывая собравшихся. — Кому-нибудь еще? Не надо стесняться.

Варги покачали головами. Только у нас с Арлин проявился этот особый талант, — если он вообще был — я подозревал, что мы разделили навык, так как стали парой. Естественно, я не мог рассказать об этом всем присутствующим, хотя каждая клеточка моего тела жаждала прокричать это с вершины холма. Вместо этого я сделал что-то совершенно нехарактерное для меня — стал хладнокровным.

— Как странно, — пробормотал я, поймав ее затравленный взгляд, как у раненного животного. — Интересно, что это значит?

Арлин боролась со мной, — я ощущал, как она сопротивлялась собственным чувствам — но наша связь была слишком сильна. В конце концов, она вздохнула и расслабилась, хоть и не отказалась от той дерзости, которую я так любил.

— Разве это должно что-то значить?

— Нет, Трайн прав, — вмешался Солан, волнение в его голосе было заразительным. — Это кое-что значит. Нам просто нужно выяснить, что именно.

Я повернулся к нему с самым невинным выражением лица, на какое только был способен.

— И как же мы это провернем?

Если бы я предложил нечто подобное, то Арлин немедленно пристрелила бы меня. Но если об этом заговорят другие Альфы…

— Думаю, вы должны попытаться связаться с генералом вместе в одно и то же время.

Да! Стоило отдать должное Солану за то, что он оказался умнее, чем я когда-либо думал. Почти такой же умный, как и я.

— Ну, не знаю, — уклончиво протянул я, ведя себя так, будто это было не то, чего я больше всего хотел. Слияние с Арлин в нашем сознании открыло бы ей правду. Тогда она больше не смогла бы отрицать очевидное. Я чувствовал это всем своим существом.

— Если ты думаешь, что мы должны это сделать, Солан…

Арлин казалась настороженной, но ее готовность рискнуть воодушевила меня. В этот же миг мое сердце пронзило болью, потому что она согласилась с Соланом без всяких вопросов… чего никогда бы не произошло, если бы предложение исходило от меня.

— Позволишь? — я повернулся к ней, протянул обе руки ладонями вверх и улыбнулся.

Арлин замешкала, затем бросила на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем вложить свои руки в мои.

— На счет три?

Я не сумел сдержать улыбку, которая расползлась по моему лицу. Арлин была близка к выяснению единственной причины, из-за которой была недоступна для других, так как являлась моей судьбой и ничьей больше.

— Раздватри, — быстро пробормотал я, позволив своей душе ускользнуть в пространство между реальностью и грезами. Это было странно похоже на «правое полушарие», которое Арлин научила меня использовать во время рисования.

На мгновение меня окружила чернота, никакого света. Затем слабое пурпурное мерцание начало просачиваться сквозь тьму, в сердцевине которого появилась Арлин — обнаженная и сияющая, словно богиня.

— Что это за место? — спросила она, ее голос был полон удивления и страха. Слова эхом отдались в забвении.

— Здесь мы станем одним целым, любовь моя, — я шагнул ближе. Даже во сне исходящая от девушки сила чуть не сбила меня с ног.

— Ч-что ты имеешь в виду? — но за страхом в ее глазах промелькнуло понимание.

Я улыбнулся и протянул ей руки точно так же, как когда мы были в нашей физической форме.

— Возьми меня за руки и узнай.

Я не мог отвести глаз от ее дрожащих пальцев, которые медленно приближались к моим. Еще немного… и наш союз будет завершен. Искры мелькали между нашими пальцами. После последнего испытующего взгляда на меня Арлин опустила ладони, пока наша кожа не соприкоснулась.

И вселенная взорвалась.

Глава 18

Арлин

Пурпурные витки сияния кружили вокруг вспышек оранжевых молний, когда я перевернулась вверх ногами, выворачиваясь наизнанку всеми возможными способами, пока тепло грубых рук Трайна не вернуло меня. Передо мной стоял мой возлюбленный, мой Альфа, моя пара. Я чуть не улетела в вечность от осознания этого, но Трайн вернул меня на землю… на ту землю, которая существовала только в наших разумах.

— Так ты знал? — спросила я, возвращая ему глупую улыбку. — Знал все это время и ничего мне не сказал?

— Я сам понял это, только когда мы занялись любовью прошлой ночью. До этого я был таким же потерянным, как и ты.

— Большое спасибо! — я нежно шлепнула его по руке, а потом уютно устроилась в объятиях Трайна, прижавшись щекой к невероятно огромной груди. — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль. Разве это нормально?

— Не знаю, но я чувствую то же самое, — он крепко стиснул меня, пробуждая во мне надежду, что эти объятия никогда не закончатся.

Мое тело дрожало, безмолвно умоляя его взять меня прямо здесь, в наших мыслях. Я понятия не имела, как это было возможно, — у нас не было настоящих тел и все такое — но все равно хотела этого.

— Возьми меня, — прошептала я хриплым от желания голосом.

— Боги, помилуйте меня, — ответил он, отталкивая меня, но продолжая крепко держать за руки. Его клыки слегка удлинились, что только усилило пульсацию в моем лоне. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу этого, моя дорогая Арлин, но у нас есть миссия, мы не имеем права подвести наших соплеменников.

Ведро холодной воды не сумело бы так быстро погасить мое желание. Мысль о встрече с терранским генералом лицом к лицу — даже если он меня не видит — вытеснила из моей головы все сексуальные мысли.

— Мне страшно, Трайн, — никогда, даже за миллион лет, я не могла бы представить, что расскажу ему свой самый глубокий страх, но инстинкт, похоже, действовал отдельно от мозга.

— Успокойся, любовь моя, — прошептал он, гладя меня по волосам, пока моя дрожь не утихла. — Я никогда не позволю причинить тебе вред. Никогда.

Я подняла голову и посмотрела в пылающие глаза Трайна.

— Как и я. Почему-то мне кажется, что вместе мы в десять раз сильнее, чем порознь. Нет, даже в тысячу раз.

— Готова пройти испытание?

— Готова, как никогда в жизни, — я отстранилась и схватила его за обе руки. — Давай сделаем это.

Едва слова слетели с моих губ, как мы уже стояли в старом командном центре Трайна, наблюдая, как дородный терранец средних лет отдавал приказ своим войскам готовиться к ночному набегу на деревню Долины. Трайн напрягся, злясь на то, что терранец сидел в его кресле.

Странно, но я не предполагала, как чувствовал себя Трайн… я просто знала. Эта история с предначертанной парой оказалась очень интересной.

— Что нам сделать с женщинами и детьми, генерал Хокинг? — подчиненный стоял перед генералом, склонив голову, словно тот был его королем.

— Сколько раз я должен повторять вам, идиоты! — крикнул Хокинг. — Убейте всех!

— Даже… даже детей, сэр? Вы хотите…

— Пошли вон! — Хокинг ткнул пальцем в сторону двери. — Убирайтесь с моих глаз и не возвращайтесь, пока не поймете, для чего мы здесь собрались!

— Да, сэр!

После того как мужчина с помощниками поспешно покинули хижину, где Трайн когда-то превратил меня в Варга, генерал Хокинг повернулся к высокому пожилому человеку, стоявшему на страже рядом с его креслом.

— Откуда взялись эти придурки, Мартин?

— По большей части воду мутит Тобиас. Хотите, чтобы я приказал казнить его, сэр?

Я ахнула от такого предложения, но ни один из мужчин не посмотрел в нашу сторону. Как я и подозревала, они не видели и не слышали нас. Я вздохнула с облегчением… тихо.

Генерал на мгновение задумался, потом покачал головой.

— Нет, нам понадобится каждый человек, которого мы сможем найти. Судя по всему, мутанты очень опасны в рукопашном бою, значит, нам нужна расходная линия фронта. Проследи, чтобы этот идиот и все его люди были там.

— Да, сэр. Что-нибудь еще? — голос заместителя Хокинга казался роботизированным, словно происходящее не имело для него ни малейшего значения.

— Проследи, чтобы все получили фото-грамму Пенелопы и знали, как она выглядит. Если кто-нибудь из мужчин прикоснется к ней, то станет обедом для ворчунов. Я лично спущу с них шкуру!

— А остальные двое, сэр?

Хокинг безразлично пожал плечами по поводу их судьбы.

— Кто такая Пенелопа? — тихо спросил Трайн, хотя мы оба знали, что нас никто не слышит.

— Я не уверена, но, видимо, одна из наших подруг из Центра.

— Почему он хочет оставить ее в живых, а остальных уничтожить?

— Понятия не имею, но это не предвещает ничего хорошего.

Мартин шепотом отдал команду молодому солдату, стоявшему рядом, и тот поспешно вышел из хижины. Трайн бросил на меня вопросительный взгляд, и я поняла, о чем он молча спрашивал. Ох, черт возьми, да! Я определенно хотела попытаться прочитать мысли ублюдка. Если кто-то и мог это сделать, то только мы с Трайном.

Инстинкт взял верх, я закрыла глаза. Пальцы Трайна крепче обхватили мою ладонь и сжали. Я тоже вцепилась в его руку, вскоре боль в хрустящих костяшках пальцев втолкнула нас в сознание генерала подобно сильному порыву ветра. Как только я открыла глаза, то сразу же пожалела об этом.

На меня обрушились ужасающие образы, мелькающие в нашем совместном сознании, но я не могла их остановить: отрубленные головы Варгов, перевоплощенных в зверей, насаженные на пики; мужчины и женщины, неподвижно лежащие в грязи, вокруг которых собиралась кровь; щенки, бегущие к своим мертвым родителям, кричащие, чтобы они проснулись, которых поражает оранжевая вспышка лазерного пистолета.

Рыдания сотрясли мое тело, когда я стала свидетелем жестокости, о которой мечтал генерал Хокинг. Трайн вновь сжал мою ладонь, и я сосредоточилась на контакте, на нашей вечной и нерушимой любви. Его сила была моей силой, я как могла жадно впитывала ее. Меня успокаивала мысль, что теперь мы всегда будем поддерживать друг друга.

Мы рыскали в сознании Хокинга, проясняя каждую деталь плана нападения, даже секретные данные, которыми он ни с кем не делился. Умма говорила Альфам, что новые способности не позволят читать чужие мысли, но вот мы здесь.

Ранее Маркон рассказал нам о разговоре со старухой, которая поведала ему о их чувствах с Нат больше, чем они оба осознавали. Как так? Потому что Умма обладала силой, которую мы с Трайном могли использовать только тогда, когда были связаны. Я не питала иллюзий, будто мы были столь же могущественны, как древняя пророчица, но во мне росла гордость за то, что мы с моей парой обладали таким удивительным талантом.

Желчь подкатила к моему горлу от натиска фантазий об убийствах, мелькающих в мозгу Хокинга, но вскоре его ужасные мысли снова скрылись от нас. Трайн, должно быть, почувствовал мое смятение и попытался меня уберечь. Тем не менее мы нашли всю информацию, необходимую для защиты племени. Мне не терпелось поскорее выбраться отсюда, но прежде чем мы успели вернуться в свои тела, Мартин наклонился к генералу.

— Сэр, у меня есть только одна просьба.

Хокинг подозрительно прищурился.

— Выкладывай.

— Позвольте мне сожрать сердце зверя, который убил моего племянника.

Выражение лица Хокинга смягчилось, он похлопал заместителя по плечу.

— Обещаю, так и будет, Мартин. Если кто и должен отомстить за него, так это ты. Хэнк был хорошим человеком.

Если бы я сейчас находилась в своем теле, то оно покрылось бы мурашками. Я была свидетелем кровавой смерти Хэнка от рук — или, скорее, когтей — моей сестры Сиенны. Он пытался похитить Натали. Все выглядело так, словно он намеревался изнасиловать ее при первой же возможности. Сиенна не проявила милосердия, защищая одну из нас, и хоть я отвернулась от сцены насилия, я все равно гордилась сестрой.

— Давай вернемся, — предложил Трайн, потянув меня за руку.

— Подожди, — прошептала я в ответ. — Есть еще кое-что.

Я собрала всю свою силу, плюс позаимствовала немного у Трайна, и сосредоточилась на Хокинге. Еще до того, как я закончила отправлять команду, палец генерала был засунут так глубоко в его нос, что, вероятно, нашел то немногое оставшееся от мозга. Мартин с отвращением поморщился, а Трайн задрожал от смеха.

— Я люблю тебя с силой всех звезд в Галактике, — пробормотал он, улыбаясь.

Я усмехнулась в ответ.

— Как и я тебя.

Глава 19

Трайн

— Значит, договорились? — спросил Солан. — Мы с Марконом останемся здесь, чтобы защитить деревню на тот случай, если вы…?

Ему не нужно было заканчивать. Игнорируя намек Солана, я повернулся к группе видящих.

— Мне нужны четыре добровольца, готовые пойти со мной. Я не могу обещать, что все вернуться, не могу обещать, что вернется хоть кто-то. Задание опасное, но мы должны быть готовы умереть за наш народ.

— Я пойду, — Арлин шагнула вперед с такой уверенностью, какой я никогда раньше не видел в ней. Это наполнило меня гордостью и в то же время пробрало холодом до костей.

— Нет. Ты останешься в деревне, — я повернулся к остальным. — Кто еще?

Арлин встала прямо передо мной и уперлась кулаками в свои прелестные, соблазнительные, восхитительные бедра.

— Не смей отмахиваться от меня, Трайн. Я твоя пара и не потреплю подобное!

Когда мы с Арлин вернулись в свои тела после того, как подключились к разуму генерала, нам обоим пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить хладнокровие. Я чувствовал, как опаляющая настойчивость смешивается с замешательством внутри нее, и знал, что Арлин ощущает мою собственную потребность.

Несмотря на ее слова во время нашей миссии, Арлин нужно было время, чтобы приспособиться и принять новую реальность. Она боролась с судьбой с тех пор, как я подарил ей трансформационный укус. После того, как она поверила, что никогда не найдет себе пару — все это время обвиняя в этом меня — Арлин вдруг не только обнаружила свою судьбу, но и то, что суженный оказался последним мужчиной на Тракосе, которого она ждала… или хотела.

Я смирился со своей ролью… раньше враждовать с Арлин было забавным, но теперь я проклинал себя за то, что дал ей так много поводов для ненависти. Когда мы сидели рядом и рассказывали о том, что видели, я поклялся предоставить ей все необходимое время, которое поможет полностью принять меня как пару, но, как оказалось, она быстро пришла в себя.

В тот момент, когда все взгляды были прикованы к Маркону, Арлин наклонилась ко мне так, что расстояние между нами составило лишь полдюйма, и чуть не свела меня с ума от похоти. Мое тело страстно желало взять ее прямо здесь — да будут прокляты все присутствующие! — и еще раз доказать, что ее судьбой был именно я, но выживание нашего племени зависело от победы над терранцами.

Поэтому я боролся со своими инстинктами, задаваясь вопросом, сколько времени понадобится Арлин, чтобы влюбиться в меня по уши. Но сейчас, когда она стояла передо мной, — злючка с волосами, в которых полыхали красные и фиолетовые прядки, во всеуслышание заявляющая, что я ее пара — мой зверь рычал, требуя свободы, чтобы продемонстрировать, что ее пара действительно может сделать для нее.

При заявлении Арлин в небольшой толпе раздалось несколько ахов, а Солан с Марконом обменялись веселыми улыбками, будто они каким-то образом знали все с самого начала. Как они могли понять это раньше нас?

«Потому что ты идиот, который заставил свою женщину ненавидеть тебя».

Я не мог спорить с этим утверждением, но мог пререкаться с Арлин.

— Арлин, — произнес я, глядя на нее холодным и властным взглядом, — я не отмахивался от тебя. Я просто отверг эту нелепую идею. А теперь… кто еще?

— И что в ней нелепого? — настаивала она, стараясь оставаться в центре моего внимания. — Я была одним из самых сильных провидцев, практически наравне с тобой.

Я покачал головой, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Слишком рискованно.

— Былые времена прошли, Трайн. Ты больше не можешь запереть женщин, прикрываясь их защитой. К тому же ты не хуже меня знаешь, что генерал Хокинг не намерен оставлять никого в живых.

Черт! На этот раз я не почувствовал ни удовлетворения, ни облегчения от употребления ругательства.

— Она права, старший брат, — отлично, теперь еще Маркон выступал против меня… снова! — Ты согласился обучить женщин сражаться, а не просто защищаться, на случай, если нам всем придется вступить в битву против терранцов.

— Вот именно! — продолжила Арлин, ее красивое округлое лицо покрылось красными пятнами возмущения. — Может, я была плохой ученицей, но ты убедил меня, что иногда мы должны сражаться. Узнав задумку генерала, я поняла, что время пришло. Более того, ты тоже все осознаешь.

Я провел рукой по своим непослушным волосам. Ни один лидер не любил, когда ему противоречили, особенно его пара, которая уязвляла сильнее, потому что использовала против тебя твои же слова.

— Арлин, послушай…

— Нет, ты послушай, любовь всей моей жизни. Вместе мы сильнее, и ты это знаешь. Увенчается ли твой план успехом без меня? Вполне возможно. Но со мной практически наверняка. Какой идиот не согласится на такие шансы?

На мгновение я просто пялился на Арлин, совершенно потеряв дар речи, что было совершенно мне не свойственно. Но она пробудила во мне какую-то другую сторону, о существовании которой я и не подозревал. Я поймал себя на том, что притягиваю ее к себе и улыбаюсь.

— Ты приводишь убедительные доводы, — ухмыльнулся я, прежде чем поцеловать ее в лоб. Обняв Арлин за плечи, я оглядел комнату так, словно только что не целовал женщину у всех на глазах. — Кто еще присоединится к нам в победе над терранцами? Мне нужны еще трое.

Шесть рук взметнулись вверх.

Десять минут спустя я ввел в курс дела свою тщательно подобранную команду крутых провидцев.

— Мы с Арлин видели, что задумал терранский генерал. Это пригодится Солану и Маркону в том маловероятном случае, если мы потерпим неудачу. Но пока мы копались в его мозгу, то заметили еще кое-что.

Арлин перехватила инициативу:

— Каждый вечер после захода солнца, прямо в сумерках, Хокинг ходит по периметру деревни Холмов.

— Он ожидает нашего нападения? — спросил Симпар, Молодой страж, которого я лично тренировал. — Мы даже не знали, что он забрался туда.

— Нет, я ничего подобного не почувствовала, — объяснила Арлин. — Думаю, он просто любит позлорадствовать. Генерал расхаживает с таким видом, будто он король Холмов или что-то в этом роде.

Пара видящих нервно посмотрели на меня, в этот момент я осознал, что скриплю зубами. Я и так ненавидел терранцев, но чтобы один из них сидел на троне Варгов? Моем месте силы? Нет. Этого я не мог вынести.

— Значит, мы собираемся убить его во время ночной прогулки?

— Нет!

Я бросил удивленный взгляд на Арлин из-за ее вспышки гнева.

— Разве не собираемся?

— Нет, — опровергла она уже спокойнее. — Идея состоит в том, чтобы взять его в заложники, чтобы начать переговоры о более постоянном перемирии. Правильно, Трайн? Трайн?

Я уклончиво пожал плечами и позволил ей продолжить объяснять план новобранцам. На самом деле, если этот мудак притронется к моей паре хоть пальцем, то обнаружит, что потерял всю руку… и, вероятно, голову.

— Он будет не один, — продолжала Арлин. — Обычно он берет с собой двух охранников на тот случай, если поблизости бродит ворчун или лесная крыса. Как бы то ни было, мы должны быть в состоянии быстро вырубить их, не убивая, до того, как они поднимут тревогу.

Симпар выглядел обеспокоенным.

— Как ты считаешь, они опять будут вооружены этими лазерными бластерами?

Он был на лугу во время битвы с терранцами и видел, как несколько соплеменников пали под отвратительными оранжевыми лучами. Даже несмотря на то, что он выглядел взволнованным, я не стал его утешать. В тот день мы все потеряли друзей.

— Да.

Некоторое время Симпар сидел молча, затем набрал полную грудь воздуха и кивнул.

— Ладно.

Я не мог бы гордиться своим маленьким отрядом больше, чем если бы мы уже поймали этого засранца.

— Хорошо, тогда выдвигаемся.

— Прямо сейчас? — удивленно спросил Симпар.

Арлин бросила на него нежный, но проницательный взгляд.

— Они собираются напасть на деревню за час до рассвета. Сегодня или никогда.

Парень мрачно кивнул. Все остальные тоже кивнули, словно их судьбы были предрешены. Я отказывался в это верить, они тоже должны были быть более уверенными в себе. Я выпрямился во весь рост и с ревом вышел из зала собраний, напугав всех присутствующих… и, вероятно, остальных членов племени в радиусе мили.

— Вперед, надерем пару терранских задниц!

Моя команда тоже взревела.

Глава 20

Арлин

Никогда еще пурпурный лес не выглядел таким… пурпурным. Даже черный и темно-зеленый цвета были ярче. Оранжевые пауки-вдовы висели на деревьях, как апельсины, а их отвратительные желтые глаза сверкали, словно солнце. С тех пор как я узнала, что Трайн был моей судьбой, мир приобрел практически неоновые краски. Я чувствовала себя молоденькой девушкой, впервые влюбившейся в мужчину, только мои чувства были гораздо глубже. Они проникали в мою душу.

Я чуть ли не вприпрыжку проскакала мимо Дерева Великой Матери, затем рядом с покрытой мхом бревенчатой хижиной Уммы. Старушка стояла в дверях, демонстрируя беззубую улыбку, и кричала:

— Да пребудут с вами старейшины!

— Спасибо, Умма! — я весело помахала ей рукой и заметила, что Трайн неодобрительно покачал головой. — Что?

— Ничего, любовь моя, — осторожно ответил он.

Мое сердце болезненно заныло. Бедняга так долго превращал мою жизнь в ад, вынуждая ненавидеть его, что теперь, казалось, переметнулся на совсем другую сторону, обращаясь со мной, как с нежным цветком. Если я и была на что-то похожа, так точно не на нежный цветок.

Потянув Трайна за руку, мы пропустили вперед остальных, и я посмотрела на него снизу вверх.

— Трайн, прекрати.

— Прекратить что? — он притворился смущенным, но я точно знала, насколько Трайн был умен.

— Прекрати так со мной обращаться. Ты такой с тех пор, как я настояла на своем участии, и ни на минуту не думай, что я не знаю причины. Ты можешь быть умным, но и я тоже не глупа… хоть и в другом смысле. Понимаю, ты пытаешься дать мне повод для любви, но даже не можешь признаться, что тебя беспокоит.

Его глаза вспыхнули, но Трайн не желал признавать правду, которую я видела в них. Обняв его за плечи, я прижалась к возлюбленному и заглянула в его суровое лицо.

— Я уже люблю тебя. Всегда любила, даже когда пыталась отрицать правду. Споры не всегда должны разрешаться в мою сторону, чтобы во мне проснулась любовь. Я всегда буду любить тебя. Несмотря ни на что.

Его руки крепче стиснули мою таллию, прижимая мой живот к доказательству его собственной любви.

— Ты уверена?

Я не сумела сдержать улыбку, которая расползлась по моему лицу.

— Ох, черт возьми, да.

— Хорошо, потому что я чуть не откусил себе язык, пытаясь не ругаться. Со всеми этими криками ты напоминаешь кабраса, на которого напали ворчуны. Мы понятия не имеем, сколько терранских солдат может рыскать вокруг, но точно знаем, что они сделают с нами, если услышат твои вопли. Как только мы переправимся через реку на территорию Холмов, то ты должна вести себя как можно тише, ясно?

Я встала по стойке смирно и ущипнула Трайна за задницу.

— Есть, капитан!

Низкий рокот зародился в его груди. Клянусь, мне показалось, что Трайн собирался наброситься на меня прямо здесь, у хижины Уммы, но он вовремя отстранился.

— Позже, — прорычал он. Его клыки выглянули из-под сочных, полных губ.

Я подмигнула ему и неторопливо пошла прочь, убедившись, что моя задница качалась с максимальным замахом в обе стороны. К моему великому удовольствию Трайн застонал.

Всякое легкомыслие, которое я чувствовала, ускользало вместе с переходом через реку. Как только я ступила на территорию Холмов, серьезность нашей миссии стала совершенно реальной. Я следила за каждым движением Трайна и не выходила за пределы его гигантских следов, боясь выдать наше присутствие какому-нибудь терранцу, который мог быть в дозоре. Когда мы приблизились к деревне Холмов, — владениям Трайна — то стали общаться жестами.

Я всего лишь раз была здесь, брыкаясь и крича всю дорогу, пока пыталась вырваться из лап людей Трайна, которые теперь были моими братьями. Все сложилось так странно. В результате я почти ничего не помнила из этого похода, но когда Трайн свернул с главной тропы в густую растительность, мне захотелось его расспросить. Один его проницательный взгляд, заставил меня прикусить язык. Вскоре я поняла почему.

Через некоторое время, пробираясь сквозь густой кустарник, который оцарапал нам руки и лица, мы вышли на широкую, чистую тропу, ведущую практически к задней двери старой командирской хижины Трайна. Заходящее солнце отбрасывало теплый свет на здание, но ничто не могло заставить это место выглядеть веселым. Батальон терранских солдат прошел через общину к кошу, где Варги держали своих женщин, пытаясь их защитить.

— Мы подождем здесь, — прошептал Трайн остальным. — Больше ни слова.

Мы сидели и наблюдали, как стихает активность, пока солдаты посещали кошу для вечерней трапезы. Мне стало очень скучно. Мы не могли говорить из-за страха быть замеченными, поэтому я решила попрактиковаться в своем новом навыке слияния мыслей.

Едва я успела закрыть глаза, как передо мной возник Трайн в своей телепатической форме — сияющий и очень горячий.

«Приветик», — заявила я, вся такая сексуальная и соблазнительная. Если уж нам нужно было ждать, то мы могли бы немного поразвлечься.

«Арлин…», — он казался одновременно удивленным и заинтересованным.

«Что? Просто убиваю время», — я похотливо ухмыльнулась, но Трайн не поддался искушению. Ладно, на самом деле он поддался, но продолжал сопротивляться. Очень жаль, потому что я действительно хотела выяснить, что такое ментальный секс.

«Вообще-то, это хорошая идея. Нам нужно найти терранского генерала, чтобы следить за каждым его шагом».

«Отлично, — фыркнула я, разочаровавшись, но в то же время еще больше возбудившись его решительностью и целеустремленностью. Нет ничего более сексуального, чем Альфа, защищающий свое племя. — Но прежде чем отправиться на его поиски, я хочу убедиться, что мы пришли к соглашению».

«По поводу?»

«По поводу убийств».

Трайн выгнул бровь.

«Ты хочешь, чтобы мы убили как можно больше терранцев? Я с удовольствием соглашусь».

«Нет! Если это возможно, мы должны избежать смертей».

Трайн насмешливо посмотрел на меня.

«Ты покурила немного травы баттервида Бэндрина?»

Я нахмурилась в ответ.

«Нет, но…»

«Никаких но. Мы убьем столько людей, сколько сможем, и так быстро, как только сумеем. Если миссия провалится, то на наших соплеменников обрушится меньше убийц».

«Трайн, неужели ты не понимаешь, что именно поэтому Варги оказались на грани вымирания?»

При этих словах Трайн разозлился.

«О чем ты говоришь, женщина?»

«Поколения Варгов сражались за свою честь или что-то в этом роде. Я не очень понимаю причин, но в этом вся суть, верно?»

Трайн повел плечом. Я восприняла это как согласие.

«Когда один Варг погибал в бою, его соплеменники жаждали отомстить Варгу, который его убил. В итоге племена уничтожали друг друга до тех пор, пока мы не оказались в бедственном положении».

На его челюсти дернулся мускул, но Трайн продолжал молчать, глядя на меня с пламенем, практически вырывающимся из его глаз.

«Если ты убьешь одного терранца, то они попытаются уничтожить двоих взамен. Разве ты не помнишь, что сказал заместитель, как его там, Хокинга?»

«Его звали Мартин, и у него была душа демона».

«Тут я не могу спорить, но ты помнишь его слова?»

Трайн вздохнул.

«Он сказал, что хочет съесть сердце Варга, который убил его племянника, глупого терранца, не ведающего, что все это время я следил за ним».

«Верно, но ты ведь в курсе, кто был этот Варг?»

Он поджал губы, стиснув зубы.

«Сиенна. Значит, нам точно нужно его убить!»

«Нет, значит, нам точно не нужно это делать. Если мы убьем Мартина, то его друзья или семья захотят растерзать не только Сиенну, но и нас. Когда все эти убийства из мести закончатся?»

«Арлин, — пробормотал Трейн, став нежнее от переполнявших его эмоций, — они не пытаются убить только одного или двух из нас, они пытаются убить всех нас».

«Я понимаю. И знаю, что ты ненавидишь мою идею. Я согласна, что иногда нужно бороться, но также я считаю, что Маркон был прав — иногда стоит уделить внимание переговорам. Думаю, сейчас самое подходящее время, Трайн. Нам нужно видеть общую картину, сейчас даже больше, чем когда-либо».

Трайн окинул меня пристальным взглядом, его губы сжались в тонкую жесткую линию. Наконец, он коротко кивнул.

«Мы попробуем сделать по-твоему, но если кто-нибудь из терранцев прикоснется хоть к одному твоему волоску, то лишится головы. Ясно?»

Я мрачно кивнула. По моему телу пробежала дрожь от того, как Трайн защищал меня. Я не могла отрицать, хоть подобная реакция была удивительной, но это меня возбудило. Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и потянулась к его рукам, чтобы начать мысленное слияние с Хокингом.

— У всех есть фото-граммы Пенелопы?

Я посмотрела на Трайна, широко раскрыв глаза при звуке голоса Хокинга. Мы еще не связались с разумом генерала, а это означало только одно — Хокинг раньше начал свой ночной обход. Резко вернувшись в тела, мы выглянули из-за густого кустарника, окружавшего лагерь. Хокинг разговаривал с Мартином, пока тот расхаживал перед своими охранниками.

И там было двенадцать человек!

Глава 21

Трайн

— Черт, — прошептал я в листву.

К счастью, никто из терранцев меня не услышал. И все же Арлин положила руку на мое плечо, чтобы успокоить.

Не следовало тратить столько времени на разговоры. Нам нужно было сразу залезть в голову генерала… тогда, по крайней мере, мы были бы готовы. Как бы то ни было, пятерым Варгам будет трудно защититься от такого количества терранцев, не говоря уже о всех их лазерных пушках.

Возможно, нам удалось бы использовать наши силы, чтобы приказать терранцам сложить оружие, но мы едва научились пользоваться способностями. Хватит ли у кого-нибудь из нас мощи обезоружить солдат? Мы практиковались, заставляя других доставать козявок и пердеть по команде, но это далеко не то же самое, что вынудить кого-то остаться беззащитным на враждебной территории. Несмотря на наши навыки, терранцы все равно будут мысленно сопротивляться.

Я посмотрел на свою команду и увидел, что все широко раскрыли глаза от беспокойства, даже Арлин. Терранцы подошли ближе, поэтому я больше не мог рисковать и говорить вслух. Я мог бы связаться с Арлин, но понятия не имел, сумеют ли услышать остальные мой план. Собрав все свои ментальные силы, я отправил послание с такой мощью, что Варги отшатнулись. Слава богам, никто не споткнулся, иначе нас бы заметили. Все согласно кивнули и присели на корточки, готовясь к бою.

Когда свита генерала поравнялась с нами, я кивнул, и мы сосредоточили все силы на том количестве терранцев, которое были в нашем поле зрения. Внушение сложить оружие немедленно подействовала на троих, но остальные продолжали стоять и смотреть друг на друга, совершенно сбитые с толку. Я надавил сильнее, из-за чего еще один охранник выронил пистолет, но другие солдаты упрямо отказывались разоружаться.

У нас больше не было времени, которое можно было потратить впустую, даже на то, чтобы превратиться в нашу звериную форму. Это было лучшее, что мы могли сделать, а остальное зависело от судьбы. Я помолился, чтобы старейшины Варгов заметили нас свысока и дали нам сил спасти членов племени.

— Вперед! — крикнул я и ринулся через чащу, целясь в самого крупного охранника. Пока мы дрались, я заметил, как мой отряд выбежал из леса, чтобы уничтожить оставшихся семерых солдат.

Выбив пистолет из рук мужчины, я повернулся, чтобы напасть на следующего вооруженного охранника. Оружие станут нашей погибелью, а не эти жалкие терранцы. Я был очень удивлен, когда огромный солдат прыгнул на мою спину, довольно эффективно замедляя.

Арлин выкрикнула мое имя, но мысленно, а не вслух. Я почувствовал ее страх и обернулся, увидев охранника, стоящего с пистолетом, направленным ей в голову. На его уродливом лице расплылась ухмылка. Едва заметно пожав плечами, я отправил здоровяка в полет и бросился на того, кто собирался убить мою пару.

Уже в воздухе я начал изменяться, мой зверь больше не желал быть скованным. Мягкая плоть терранца рвалась под моими когтями, а его вопли боли звучали как музыка для ушей моего зверя. Мы упали на землю, а когда я снова встал, то обернулся и заметил еще троих охранников, целившихся в меня.

— Нет! — закричала Арлин и прыгнула передо мной, чтобы защитить, будто терранцы действительно заботились о том, кого убьют первым.

Один из мужчин отшвырнул ее в сторону, не спуская с меня глаз. Я зарычал, из-за чего на мгновение солдат неуверенно поморщился, прежде чем окончательно утвердиться в своем решении. Вокруг нас храбро сражались Варги с терранцами, но вскоре мои соплеменники замерли, так как к их головам были приставлены лазерные пистолеты.

Мои глаза нашли Арлин, которую — как «беспомощную женщину» — проигнорировали терранцы. Тут я осознал, что она ползла на четвереньках к генералу, который стоял с красным лицом и совершенно не замечал приближающейся опасности.

Ну и дурак же я был! Терранцы считали женщин безвредными. Разве можно было искать лучшее оружие, чем то, от которого наш враг так легко отмахивался?

Даже когда охранник приставил дуло к моей голове, я растянул губы в звериной версии гордой улыбки. Если у Арлин получится схватить генерала, то мы выживем.

— Какие будут указания, сэр? — спросил охранник, держащий пистолет у моей головы, у генерала.

Прежде чем он успел ответить, позади нас зашуршала лесная листва, из-за чего по моей спине побежали мурашки. Что-то мерзкое таилось в сумраке, и это были не Варги. Конечно, терранцы этого не знали.

— Они вызвали подкрепление! — закричал огромный охранник.

Все солдаты направили пистолеты на лес и стали ждать. Несмотря на то, что я казался терранцам чудовищем, я был так же напуган, как и все они. Солдаты считали нас самыми опасными животными в лесу, но вскоре поняли, что ошибались.

Непрекращающиеся шорох и звуки крошечных, быстро бегущих лапок заставили моего зверя захотеть сбежать. У меня не было ни малейшего желания беспомощно стоять здесь, пока на нас надвигалась стая лесных крыс. Если стая окажется достаточно большой, — а только большое скопище крыс осмелилось бы напасть на группу Варгов, — то всего за несколько минут от нас останутся лишь кости, лужи крови и несколько кусков плоти.

Я настороженно посмотрел на лес и с ужасом увидел, как сотни крыс, которые были намного крупнее, чем я когда-либо видел, хлынули из леса… живая, шипящая и кричащая река из хищников размерами с кабрасов.

Но они не напали и не разорвали нас в клочья. Вместо этого крысы стали кружить вокруг нашей группы, образовав совершенный круг и не переступая через какую-то невидимую границу. Несколько нетерпеливых попытались ринуться в атаку, но быстро завизжали от боли и отступили. Их тонкие губы угрожающе оскалились, обнажив острые как иглы зубы.

Терранцы выстрелили в нескольких, мгновенно убив, но добились лишь того, что на место мертвых пришли живые крысы. Оружие солдат, рассчитанное на убийство одного врага за один залп смертоносного света, никак не могло одолеть целую стаю крыс. Было похоже, будто три крысиные стаи объединились… только я понятия не имел зачем.

Еще один громкий шелест листьев привлек мой взгляд к тому месту, где мы ранее прятались. Из кустов показались взлохмаченные белые волосы, вскоре ко мне лицом повернулась Амма и захихикала. Здоровенный охранник, которого я схватил в самом начале, направил пистолет на старуху, но прежде чем успел выстрелить, одна крыса бросилась вперед и вцепилась ему в ногу. Солдат отшвырнул ее ногой, но не раньше, чем та отхватить кусок его икры.

Всякое веселье в глазах Аммы исчезло, сменившись стальной твердостью, которую я никогда не видел в ней раньше. Вполне логично, что она могла проявлять жестокость… мне было достаточно трудно выжить в лесу в одиночку на протяжении нескольких недель, поэтому я даже не мог представить, как существовать там в течение многих поколений?

Здоровяк, видимо, тоже заметил блеск в ее глазах, потому что отвернулся и снова навел пистолет на меня. Я сосредоточился на своих силах. На мгновение его рука немного опустилась, но он быстро поднял ее обратно.

Очевидно, мне не хватало мастерства, чтобы преодолеть его волю.

«Черт!»

— Не двигайтесь!

Все головы — включая головы крыс — повернулись в сторону прозвучавшего предупреждения. По моей спине побежали мурашки от ярости при виде генерала, который держал Арлин за шею, приставив лазерный пистолет к ее виску. Я инстинктивно захотел наброситься на него, но Арлин остановила меня.

«Подожди!» — прошептал ее голос в моей голове.

Я замер, но все мое тело напряглось, готовое к атаке. Мускулы на моих плечах задрожали, а глаза сощурились, пока в поле моего зрения не осталась лишь пульсирующая жилка на шее генерала.

— Только посмотри на меня как-то косо, и эта шлюха умрет! — закричал генерал, в его глазах отразилась иррациональная ненависть.

Я знал подобную ненависти. Она была вызвана страхом, значит, что бы ни случилось, ситуация закончится плохо.

«Для него», — подумал я, сплюнув в грязь между своими массивными лапами.

«Присоединяйся ко мне, любовь моя».

Мои глаза потеряли фокус, и за то время, которое потребовалось бы мухе взмахнуть крыльями, мы с Арлин уже стояли друг перед другом в моем сознании. Не задумываясь, я взял ее за руки и заглянул в глаза.

«Ну что, ты готов?» — спросила она.

Мне не нужно было отвечать. Наши силы слились, как если бы были единым целым. Мощь, которую мы позаимствовали у вселенной, вызвала испуганные крики крыс и тихое ворчание терранца.

Отпустив руки Арлин, я вернулся обратно в тело своего зверя и с изумлением увидел, как рука, державшая пистолет у виска Арлин, дернулась, а затем переместилась на голову самого генерала. Арлин отпрянула в сторону, вырвавшись из его хватки. В тот же миг я прыгнул вперед, щелкнув челюстями в предвкушении.

Терранец казался всего лишь муравьем по сравнению с взрослым зверем Варга. Я мог бы легко сбить мужчину с ног, просто подув на него, но мой зверь нуждался в мести. Одна из моих лап почти полностью закрыла его грудь, когда я сбил генерала с ног.

Лежа на земле, он хватал ртом воздух, пока в его глазах удивление сменялось страхом, доставляя мне слишком много — и все же недостаточно — удовлетворения. Прежде чем генерал успел сделать вдох, мои острые как бритва зубы сомкнулись на его шее, а моя душа возрадовалась вкусу крови.

Крик Арлин разорвал ночную тишину.

— Трайн! Нет!

Глава 22

Арлин

Крики возвестили о нашем возвращении в деревню, когда нас встретило все Великое племя Тракоса. Воины окружили наш потрепанный, но все еще невредимый маленький отряд. Только когда мы добрались до центра общины и подошли к пылающему костру, который освещал темноту, то остановились. Это был очень длинный день. Сейчас я хотела лишь прижаться к Трайну в нашей постели и заснуть в его объятиях, но у нас были дела, которые нужно было уладить.

— Вы вернулись! — Маркон растолкал толпу, в его глазах светилась надежда… пока он не увидел груз Трайна. — Что за черт…

С рычанием моя пара бросил обмякшее и окровавленное тело генерала к ногам Маркона, а затем вернулся в свою очень горячую, обнаженную, мужественную форму. В моем рту скопилась слюна, а все мысли о сне улетучились, но крики вернули меня к настоящему моменту.

Первым подбежал Солан, схватив Трайна за руку, а затем соприкоснувшись с ним лбами.

— Рад видеть тебя, мой друг.

Вскоре мои сестры и подруги из Учебного Центра растолкали локтями нескольких больших Варгов.

— Ты жива! — воскликнула Сиенна, бросаясь в мои объятия, за ней подбежали Нат и три терранских женщины. — Вас так долго не было! Ты в порядке?

— В порядке, — начала я, но меня прервал крик Нелл.

— Отец!

Она бросилась к неподвижному телу Хокинга, всхлипывая, пока мы ошеломленно переводили взгляд с развернувшейся сцены на друг друга.

Отец?

— Отец! Очнись! Пожалуйста, приди в себя! — умоляла и плакала Нелл, вцепившись в его окровавленный мундир в отчаянной попытке привести мужчину в чувство.

Генерал застонал и открыл глаза. Нелл издала гортанный то ли вскрик, то ли всхлип, а затем уткнулась лицом в мужскую грудь. С огромным усилием Хокинг слабо обнял девушку.

— Пенелопа… — прохрипел он.

Без сомнения, горло генерала будет болеть еще несколько дней, учитывая то, как близко Трайн в обличие зверя подошел к тому, чтобы оторвать голову этому придурку одним щелчком челюстей, но, к счастью, я вовремя его остановила. Если бы его клыки вонзились в шею Хокинга на долю дюйма глубже, то мы бы сейчас наблюдали совсем другую сцену.

— Отец, с тобой все в порядке?

Генерал хмыкнул, пытаясь сесть с помощью дочери. Он дотронулся до своей шеи, затем посмотрел на небольшое пятно крови на пальцах. Его пристальный взгляд нашел мой, а затем остановился на Трайне.

— Похоже на то, — осторожно пробормотал он. — Вот только почему. Что вам нужно?

— Я бы с удовольствием убил тебя, — прорычал Трайн, заставив Нелл ахнуть, а меня впиться в него взглядом. Он фыркнул и продолжил: — Но мне кажется, что живой ты можешь оказаться более ценным, нежели мертвый. К несчастью.

— Вы же знаете, что они вам не заплатят, — холодно заявил Хокинг. — Наше правительство не ведет переговоров с мутантами.

Верхняя губа Трайна скривилась в беззвучном рычании, которое испугало бы троицу ворчунов, но Хокинг лишь высоко поднял голову. Я не могла бы больше гордиться своей парой за подобную сдержанность. Не так давно такое заявление разозлило бы Трайна, вынудив выполнить смертельную угрозу.

— Отец…

— Заткнись, Пенелопа.

С таким же успехом он мог бы дать ей пощечину. Нелл поднялась и посмотрела на него сверху вниз, слезы текли по ее щекам, а руки сжались в кулаки. Лисандра и Тея встали по обе стороны от подруги, безмолвно поддерживая.

Солан покачал головой.

— Если терранцы так обращаются со своими женщинами, то неудивительно, что твоя дочь и ее подруги разыскали нас.

Лицо генерала стало ярко-красным. Мужчина с трудом поднялся на ноги, чтобы показать свое негодование.

— Да как ты смеешь! Вы похитили мою дочь из учреждения, которое готовило ее к новой и прекрасной жизни!

Трайн громко рассмеялся, но никак это не прокомментировал. Нелл шагнула вперед, взяв своих подруг за руки так крепко, что костяшки ее пальцев побелели.

— Ложь, и ты это знаешь, — прошептала она.

Хокинг резко повернулся к ней.

— Я же приказал заткнуться!

— Я больше не буду молчать! — у обоих лица были цвета ягод боршана. В этот момент я заметила их сходство. — Мы сбежали из этого ужасного места после того, как до нас дошли слухи о Сиенне, Натали и Арлин. Мы не могли дождаться, когда сумеем выбраться из этой адской дыры!

Генерал выглядел искренне потрясенным.

— Адская дыра?! Учебный Центр оснащен самым современным оборудованием. Жилье там лучше, чем на большинстве курортов, находящихся на спутниках, а персонал отлично обучен генетическим манипуляциям, физической подготовке и питанию.

Шестеро из нас, пережившие долгие годы мучительных тренировок, болезненную и бесполезную генную терапию и приступы голода, уставились на полоумного, стоящего перед нами. Неужели генерал действительно верил в свои слова?

— А тех, кто не соответствует строгим представлениям о красоте, отправляют в качестве сексуальных рабынь в шахтерские лагеря и военные аванпосты, — произнесла я таким же холодным и стальным тоном, как стены нашей старой комнаты в Центре.

— Бред, — фыркнул генерал. — Миссии, на которые мы отправляем девушек, имеют решающее значение для дальнейшего роста колонии.

Наше молчание было громче всяких слов. Его пристальный взгляд метался между шестью женщинами. Когда вся краска отхлынула от его лица, мы поняли, что он увидел правду в наших глазах.

— Нет, — прошептал он. — Этого не может быть…

— Да, это правда, — перебила я. — У командира Рента есть небольшой бизнес, поэтому он отправляет нас в отдаленные уголки галактики. Как думаешь, почему он так отчаянно пытался вернуть нас обратно, когда мы исчезли? Ему нужно было выполнить заказ.

— Ох, Боже! — генерал либо совершенно не знал, что на самом деле происходило во время этих «миссий», либо был лучшим актером во вселенной.

Нелл, отпустив руки подруг, шагнула вперед и с любопытством посмотрела на отца.

— Ты действительно ничего не знал, не так ли?

— Что именно?

— Что представлял из себя Центр?

— Это учреждение, которое…

— Нет, не то, что написано в рекламе. Ты когда-нибудь заходил внутрь? Ведь ты никогда не навещал меня после того, как вместе с мамой бросил три года назад.

Нелл даже не потрудилась вытереть слезы, чтобы убедиться, что ее отец видит боль, которую причинил своей дочери. Только животное могло смотреть на ее страдания и не чувствовать вины за их причинение.

— Неужели… неужели все было так плохо? — наконец, спросил Хокинг, осторожно протягивая ей руку.

— Хуже, — вмешалась Лисандра, красный шрам, пересекающий ее лицо, был виден всем.

— Я… я не представлял… думал, что в Центре хотят…

Натали вмешалась прежде, чем он успел закончить свою заикающуюся реплику:

— Сделать из нас идеальный образец? У нас есть для тебя новости, генерал Хокинг. Мы были идеальны с самого начала.

Хокинг потянул Нелл к себе. Какое-то мгновение она стояла неподвижно, но потом не выдержала и упала в объятия отца.

— Прости, — снова и снова шептал он, уткнувшись лицом в ее волосы.

Пальцы Сиенны впились в мои, и я крепко сжала их, плача от счастья и горя этой трогательной сцены. Трайн либо почувствовал мое расстройство, либо тоже был слаб к слащавым проявлениям. Теперь, когда мы были связаны на космическом уровне, я больше склонялась к первому варианту, хотя второй, конечно, тоже сыграл свою роль.

— Ладно, хватит об этом, — пробормотал он хриплым от нахлынувших на меня эмоций голосом. Трайн прочистил горло, прежде чем продолжить: — Вот в чем дело, человек. Ты уже наверняка понял, что мы можем контролировать твои жалкие мозги. Арлин, моя восхитительная пара, заставила тебя приставить пистолет к собственной голове. А оставшиеся Варги с помощью мысли вынудили твоих солдат сложить оружие. В данный момент, пока мы ведем диалог, хрупкая старуха держит под контролем весь твой батальон с помощью лесных крыс. Неужели ты сомневаешься, что мы сумеет уничтожить весь твой вид, если применим силу мысли?

Хокинг отпустил дочь и настороженно посмотрел на Трайна.

— Нет.

— Хорошо, — ответил Маркон, толкнув локтем Трайна и бросая на генерала тяжелый взгляд. — Тогда мы хотели бы предложить сделку.

Хокинг сощурил глаза.

— Мы торгуемся? Я же говорил, что наше правительство не будет вести переговоры с… — он бросил на Трайна нервный взгляд, — с вами.

— Мы хотим, чтобы ты предложил всем взрослым женщинам, которых ваше общество считает недостойными, возможность присоединиться к нашему племени, вместо того чтобы быть посланными на… миссии.

— Мы говорили о двухсторонней сделке, — заметил Хокинг. Очевидно, он был умнее, чем я думала.

Трайн оттолкнул брата в сторону и сердито посмотрел на низкорослого терранца.

— Вы отправляете нам нежеланных женщин, и наши народы живут в мире, либо… мы убьем вас всех.

Хокинг на мгновение заморгал, потом расправил плечи.

— Я не позволю своей дочери стать… одной из вас!

— Отец, — тихо пробормотала Нелл, сжимая его руку обеими ладонями. — Уже слишком поздно. Сегодня утром я приняла трансформационный укус. Мы все его приняли.

Лисандра и Тея кивнули, скрестив руки на груди и свирепо глядя на мужчину, который, казалось, предпочел бы, чтобы они стали сексуальными рабынями, а не жили полноценной жизнью в качестве пар Варгов, которые любили бы их.

Хокинг побледнел, но Нелл продолжила:

— И произошло не только это… — она сделала паузу и улыбнулась, несмотря на напряжение, повисшее в воздухе, — я нашла своего суженного.

Чорн подошел к нашему маленькому кругу и кивнул, проявляя к отцу своей пары немного уважения, но готовый разорвать его в клочья, если он попытается поднять руку на Нелл.

Пар буквально повалил из ушей генерала, пока он обдумывал новую информацию. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что Хокинг не любил, когда ему что-либо навязывали. Но посмотрев на свою дочь — ее глаза умоляли его согласиться — мужчина вздохнул.

— Ты не оставляешь мне выбора, — обратился он к Нелл, внимательно изучая ее взглядом. — Но ты ведь знала об этом, не так ли? Вот почему стала одной из них. Ты знала, что я никогда не рискну твоей безопасностью, поэтому пока ты живешь здесь…

— Я никогда не забуду, каким терпеливым ты был, когда учил меня играть в шахматы. Все эти стратегии и тактики заставляли мой мозг плавиться, но в конце концов я все усвоила. Помнишь, как я впервые выиграла?

Хокинг ухмыльнулся и кивнул при этом воспоминании.

Нелл нежно улыбнулась ему в ответ.

— Так вот, шах и мат, отец.

На мгновение его глаза расширились, а затем он сделал то, чего никто из нас не ожидал… Генерал рассмеялся. Громкий, гортанный смех шел от его души. Он крепко обнимал Нелл, пока смех не утих. Не обращая внимания на Трайна, Хокинг повернулся к Маркону и Солану, протянув руку для рукопожатия.

— Договорились.

Маркон улыбнулся и притянул Хокинга к себе, соприкоснувшись с ним лбами.

— Счастья вам, генерал Хокинг.

— Такое событие требует настоящего праздника! — крикнул Солан так, что его услышала вся деревня.

В тишине ночи раздались радостные крики.

Глава 23

Арлин

— А знаете, что я думаю? — пробормотал генерал Хокинг, ни к кому конкретно не обращаясь за главным столом и слегка запинаясь благодаря трем чашкам настойки риита, выпитым ранее. — Пожалуй, я изменю этот дурацкий закон. Вы, леди, самые красивые создания, которых я когда-либо видел.

Поскольку мы вернулись в деревню в середине ночи, было решено, что пир за завтраком был более приемлем. С рассветом нового дня пришла заря новой надежды для Варгов. Длинные столы были поспешно расставлены вокруг центра общины, где сидели Альфы, их пары, почетный гость — генерал Хокинг — и новые «три мушкетера».

Я посмотрела сначала на Трайна, потом на Сиенну и Натали, затем на «трех мушкетеров», сидевших напротив.

— Ты разговариваешь с нами? — спросила я у Хокинга.

— Да, черт возьми! — он ударил пустой чашкой по столу, заставив многих Варгов вскочить на ноги в тревоге, но им не стоило волноваться. Казалось, генерал внезапно страстно возненавидел членов собственного общества. — Как только я вернусь, мы с Рентом немного… побеседуем. И я собираюсь закрыть этот проклятый Центр раз и навсегда. Твоя мать проплакала несколько недель после того, как губернатор вынудил нас отправить тебя в Центр.

Нелл на мгновение огляделась вокруг, прежде чем поняла, что он обращался к ней.

— Она плакала?

Хокинг повернулся к дочери, его опущенные глаза были влажными от эмоций… и от выпивки.

— Мы оба плакали, моя милая девочка. Прости… — он подавился своим восьмимиллионным извинением перед Нелл, а затем начал снова: — Я думал, что мы поступаем правильно.

Нелл поцеловала его в лоб.

— Я прощаю тебя, отец. А теперь, почему бы тебе не попробовать пюре из спиральной травы или печеного ротопила? Думаю, пора что-нибудь съесть.

Он мрачно кивнул и откусил большой кусок ротопила.

— Эй, это же рыба! Я так давно не ел рыбы. Настоящая рыба, а не та фальшивка, которую подают в колонии.

Натали наклонилась, чтобы взглянуть на генерала, на ее лице отразилось беспокойство.

— Как думаешь, сколько времени это займет?

— Что именно? — Хокинг радостно затолкал в рот еще один кусок рыбы.

— Изменение закона и закрытие Центра. Сколько нужно времени?

— Ох, — протянул он, отложив вилку. — Боюсь, это произойдет не сразу. Нам повезет, если пройдет меньше двух лет. А может, и дольше. Это будет долгий и тяжелый бой.

На лице Нат появилось то же самое пустое выражение, которое возникало, когда она мысленно производила вычисления. Девушка поморщилась, возвращаясь к реальности, и улыбнулась.

— Хорошо.

— Хорошо? — переспросила Лисандра. — Как это может быть хорошо? Я хочу, чтобы эту дыру закрыли уже завтра!

— Мы все этого хотим, но если Хокинг сдержит свое обещание позволить сиротам присоединиться к нашему племени, — она прищурилась, молча предупреждая генерала, чтобы он не посмел предать нас, — то два года дадут нам достаточно времени, чтобы расширить генетический фонд и обеспечить выживание как вида.

— Оу, — выдохнула Лисандра, выглядя так же противоречиво, как и я.

Естественно все хотели, чтобы Учебный Центр закрыли и чтобы терранские женщины всех размеров были признаны красивыми, но сейчас, когда мы стали Варгами, наша главная забота должна была заключаться в выживании собственного вида. Кроме того, такое изменение структуры общества, вероятно, займет годы, а может, десятилетия.

Я наклонилась к Трайну и провела рукой по его твердому как камень бедру.

— Ты это слышал?

Его набедренная повязка дернулась, когда мой мизинец пробежался вдоль паха, и Трайн тихо застонал.

— Ты ожидаешь, что я хоть что-нибудь услышу, когда ты делаешь это?

Его улыбка была хищной и многообещающей. Мои соски затвердели в ожидании, когда мы останемся наедине… я надеялась, что мы как можно быстрее покинем пир.

Я одарила его своей самой дьявольской ухмылкой.

— Я же говорила, что все будет хорошо.

— Говорила, — улыбнулся он, быстро поцеловав меня в висок.

— Думаю, сейчас самое подходящее время признать, что я всегда права.

Трайн рассмеялся, согревая мое сердце и опаляя плоть.

— Да, дорогая, — согласился он со смешком.

Настроение в племени было праздничным и расслабленным… более расслабленным, чем когда-либо прежде. Щенки гонялись друг за другом в лабиринте из столов, влюбленные флиртовали у костра, а свежий утренний воздух наполнял смех. Варги Холмов и Долины сидели вместе, шутили и воспринимали друг друга как братьев.

Но радость иного рода поселилась в тех из нас, кто знал, что мы находились на грани вымирания. Казалось, каждый из нас, наконец, почувствовал спокойствие. Какие бы невзгоды и испытания ни ждали племя впереди, теперь у нас была надежда. Свет мерцал за утренней пеленой, как и говорила Умма. Мне не хватало только одного.

— Генерал, хочу сказать спасибо за то, что рассказал, как повлияло на вас с женой вынужденное решение оставить Нелл в Центре. То же самое произошло и с моими родителями.

Натали громко вздохнула, но, к счастью, оставила свое мнение при себе. Я знала правду, даже если все остальные пытались убедить меня в том, что мои родители были придурками.

— Как их звали?

— Вин и Уитни Фармер. Охранники похитили меня, когда мне было двенадцать лет.

Хокинг помрачнел.

— Я помню их. Они так много раз приходили ко мне после того, как ты была зачислена…

— Похищена, — перебила я. Может он и был нашим почетным гостем, который мог закрыть Центр, но я не позволю ему обелить то, что произошло.

— Да, похищена, ты права. Во всяком случае, они приходили ко мне больше раз, чем я могу сосчитать, прося освободить тебя.

Его щеки покраснели, генерал избегал встречаться со мной взглядом. Остальная часть истории не нуждалась в продолжении. Он явно отклонил их просьбы… достаточно было просто знать, что они пытались.

Повернувшись к сестрам, я спросила:

— Теперь вы мне верите?

Сиенна и Нат переглянулись. Они были шокированы, но я не могла их винить за это. Большинство девушек, оставшихся в Центре, действительно были брошены.

— Прости нас за то, что мы не верили, Арлин, — пробормотала Сиенна. — Мы должны были верить.

— Тут не о чем сожалеть. Я просто очень хотела, чтобы вы поняли, что я ничего не выдумываю, — я снова повернулся к Хокингу. — Как думаешь… то есть, я знаю, что гражданские лица не имеют права выходить за пределы городских стен, но, возможно, когда-нибудь им позволят прийти сюда? Я скучаю по родителям каждую минуту с тех пор, как меня похитили.

Хокинг на мгновение задумался, а затем ответил:

— Встречу, вероятно, можно устроить. Возможно, это займет некоторое время, но я посмотрю, что можно сделать.

Самое глубокое чувство облегчения и радости нахлынуло на меня, как приливная волна. Мои глаза защипало от слез, но я постаралась не разрыдаться. В течение девяти долгих лет я проводила бесчисленные часы, рисуя лица своих родителей, чтобы никогда их не забывать. А теперь, возможно, я сумею снова их увидеть. Это было почти невыносимо.

Трайн обнял меня за плечи в попытке утешить.

— Вот видишь! — прошептал он в мою макушку. — И снова ты оказалась права.

Я фыркнула от смеха, который снял напряжение и позволил мне расслабиться в объятиях моей пары.

— Я люблю тебя, Трайн, Альфа племени Холмов.

— Теперь я Трайн, со-Альфа Великого племени, а моя любовь к тебе может заполнить всю вселенную.

Я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него.

— Мне казалось, ты ненавидишь титул со-Альфы.

— Для меня большая честь делить это звание с такими Варгами, как Маркон и Солан, — пробормотал он, его голос был полон гордости.

Моя рука снова начала блуждать по его коленям.

— Ты хоть представляешь, какой сексуальный, когда вот так искренен?

Его верхняя губа дрогнула, слегка приподнявшись, чтобы обнажить удлинившиеся клыки.

— А ты хоть представляешь, насколько сексуальна была, черт возьми, всегда?

— Тебе реально нравится ругаться, не так ли?

— Во многих ситуациях, — прорычал он, выражая взглядом, как хотел бы поступить со мной прямо здесь, в середине праздника.

— В каких именно? — поддразнила я.

Не говоря ни слова, Трайн отодвинул свой стул так сильно, что тот врезался в кого-то позади, и схватил меня за руку.

— Давай я покажу тебе.

Глава 24

Трайн

Ненависть полыхала во мне всю жизнь, поэтому ее полное отсутствие заставило меня пошатнуться. Никогда прежде любовь не была движущей силой каждой мысли, каждого действия. Конечно, я любил свое племя, но ненависть к врагам влияла на все мои решения. Теперь враги превратились в моих братьев, ради которых я с радостью пожертвовал бы собственной жизнью.

Пришельцы с Террана, возможно, были всего лишь второстепенными врагами, но это не уменьшало моей ненависти. Возможно, даже увеличивало, ведь они посмели назвать мою планету — планету, где им не место — домом. И все же моя суженая — Арлин, которую я любил больше всех на свете, — родилась терранкой. В итоге именно я стал посредником в заключении мирного договора с одним из человеческих лидеров.

Старый я никогда бы не признал мою новую личность. Мало того, он никогда бы не поверил, что может превратиться в предателя. Но у меня не осталось ни малейшего сомнения в моих действиях или чувствах. Вот кем я был теперь. И это была моя жизнь, моя радость, мое будущее.

Вся концепция будущего для нашего вида казалась чуждой и странной, но такой прекрасной. Когда-то я потерял надежду, веря своему сердцу, что все было потеряно. Но меня поддержала вера Арлин в наше совместное будущее. Ее оптимизм питал мою душу, когда все вокруг, казалось, увядало и умирало. Черный кусок плоти в моей груди начал по-настоящему биться только в тот момент, когда мои клыки погрузились в нежную шею Арлин. Это было то мгновение, когда моя жизнь действительно началась.

И вот теперь Арлин была в моих объятиях, обнаженная. Она ласкала мое тело, пока мы катались по кровати в моей маленькой хижине.

«Нашей хижине», — подумал я.

Хоть казалось, что прошли дни с тех пор, как она узнала о нашей связи, прошло всего несколько часов. Как только мы насытим наших животных и полностью утвердим друг друга в качестве супругов, — и проспим как мертвые по меньшей мере двенадцать часов, а затем снова займемся любовью — я планировал выселить Арлин из ее старой хижины. Две незамужние терранские женщины могли бы жить там с комфортом до тех пор, пока не найдут собственных суженых.

Наши руки с Арлин переплелись, перестав принадлежать по отдельности каждому и став единым целым. Слишком много ощущений пронзало меня, чтобы даже пытаться понять, кто к кому прикасался, или какую часть тела покалывало от очередной ласки. Наши души были соединены навечно, наши чувства слились воедино, словно мы были одним целым, но с двумя телами. Нигде в известной вселенной не существовало более сильной связи.

— Ох, Боже, Трайн. Я так сильно нуждаюсь в тебе, — пробормотала Арлин. Луч солнца пробился сквозь навес и проник в маленькое окошко, заливая ее лицо теплом нового дня.

— Я знаю, чего ты хочешь, — прошептал я, входя в нее пальцем.

Арлин выгнула спину и ахнула от удовольствия. Желание овладеть девушкой становилось все более настойчивым. Но я сдержался. Моя пара заслуживала только лучшего.

Она с хныканьем нашла мой рот. Когда наши губы соприкоснулись, Арлин обвила руками мою шею и притянула к себе с силой, о которой я даже не подозревал. Я позволил ей перехватить инициативу, но когда она протянула руку между нами и попыталась направить член к своему входу, я отстранился, тяжело дыша, как зверь в жару.

— Еще нет, сердце мое, — выдохнул я, сопротивляясь ей и самому себе. — У меня для тебя еще столько всего припасено.

Арлин снова захныкала, но отступила и дала мне свободу действий. Перекатившись на бок, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь и наблюдая, как моя рука блуждала по ее соблазнительному телу. В моем рте скопилась слюна от вида ее пышных бедер и полной груди, член дернулся, ведь ее киска… она могла удовлетворить меня так, как не получалось ни у кого другого.

Чтобы заглушить эти соблазнительные стоны, я перевернул Арлин на живот и исследовал каждый дюйм ее спины. Напряжение, которое сковало ее, рассеялось. Плечи девушки расслабились, когда я стал их массировать. Одних лишь стонов Арлин было достаточно, чтобы толкнуть меня через край, но каким-то чудом мне удалось сдержаться.

Продвигаясь все ниже и ниже, я продолжал разминать ее мышцы, пока Арлин не стала мягкой, податливой и полностью расслабленной. Ее пышная попка восхитительно ощущалась в моих руках. Мои зубы заныли, желая укусить одну из ягодиц, но я не хотел причинять ей боль… не после того, как Арлин так расслабилась. Кроме того, нам предстояло всю оставшуюся жизнь учиться, как лучше всего любить друг друга.

Приподняв ее бедра, я поставил Арлин на колени и облизал губы в предвкушении. Просто чтобы свести меня с ума, она покрутила задницей перед моим носом, потом оглянулась и порочно ухмыльнулась, но улыбка быстро исчезла, когда в моем взгляде отразились мои намерения.

— Сделай это, — прошептала Арлин. — Возьми меня, сделай своей.

Как бы сильно я ни хотел этого, — остро нуждался — вместо этого моя голова опустилась. Я лизал, целовал, кусал и ласкал Арлин. Кровь стучала в моих ушах, заглушая все остальные звуки… кроме стонов Арлин. Ее голос звучал тихо, словно стайка бабочек, порхающих на ветру, но в то же время мощно, как самый сильный водопад на Тракосе.

Звучал как наше будущее.

Мышцы Арлин напряглись вокруг моего языка, тело содрогнулось, а сама девушка закричала в экстазе. Я больше не мог сдерживаться. Приняв нужное положение, я вцепился руками в ее бедра и прижал член к влажному лону. Арлин снова вскрикнула, но вместо того, чтобы отстраниться от удивления и боли, она поддалась мне на встречу, принимая глубоко в себя.

Полностью войдя внутрь, я замер, наслаждаясь гостеприимным ощущением пульсирующих мышц лона. Но мне нужно было почувствовать нечто большее, нежели остатки от ее оргазма. Гораздо большее.

Когда я закрыл глаза, мое зрение наполнил пурпурный и оранжевый дым, окутывая, обволакивая и защищая мое сердце. Передо мной словно открылась вечность, пока я двигался внутри своей пары, позволяя ей задавать темп и вторя каждому ее движению.

Мое удовольствие удвоилось, потом утроилось, а затем зашло так далеко, что мой слабый мозг даже не мог представить подобного. Я не только ощущал собственное наслаждение, но и ее удовольствие было неумолимо вплетенное в мое.

Запустив руку между ее ног, чтобы прикоснуться к самому чувствительному месту, я получил награду в виде сокращений мышц лона. Страсть нарастала в моем животе вместе с ощущением, как та охватывала и Арлин. Если я правильно рассчитал время…

Если мы правильно рассчитали время…

— Сейчас, — прошипел я, хоть и знал, что она услышит мой приказ и без слов.

Я потянулся вперед и обхватил второй рукой ее грудь, которая так соблазнительно подпрыгивала. Не сумев удержаться, я нежно ущипнул сосок, из-за чего тело Арлин задрожало. Наша кульминация не заставит себя ждать.

Крошечная фигурка Арлин позволяла мне полностью накрыть ее тело своим. Мы двигались в унисон, чувствуя друг в друге желание дойти до конца, пока перед моими глазами не замелькали огни. Крики Арлин становились все громче, давая мне понять, что мы оба находились на грани. Сейчас было самое подходящее время.

Когда она напряглась вокруг моего члена в первой волне оргазма, я вонзил зубы в брачную метку. Арлин запрокинула голову и выкрикнула мое имя. Весь самоконтроль улетучился, и я достиг собственного освобождения. Волна за волной удовольствия накатывала на меня, угрожая поглотить. Вместо того, чтобы бороться, я расслабился, плывя по водовороту нашего союза, пока мы не рухнули на кровать, задыхаясь, потные и восхитительно истощенные.

Это казалось невозможным, — Арлин была намного меньше меня — но почему-то, уютно устроившись в нашей постели, ее тело так идеально прильнуло к моему. Как и все остальное в Арлин. Мы подходили друг другу, — умом, телом и душой — как кусочки головоломки, наконец-то собравшиеся в одну картину. Работая вместе, мы не только победили врага, но и обеспечили выживание нашего вида. И все это без единой смерти.

— Я же тебе говорила, — сонно пробормотала она. — Ты всегда должен прислушиваться ко мне.

Я улыбнулся и еще теснее прижался к ней.

— Так и сделаю, любовь моя. Обещаю.

Глава 25

Мерисса

Я слонялась по деревне, хотя меня никто не замечал. Щенки пробегали мимо, не обращая внимания на мою глубокую и всепоглощающую любовь к ним. К каждому члену. Все, что я когда-либо делала, было для них. Каждая жертва, каждая потеря… все во благо соплеменников, а не ради себя.

Но когда я все обдумала, то поняла, что была нечестна. Сейчас было не время лгать, даже самой себе. Радость, которую я испытала, наблюдая, как мои дети растут, влюбляются и создают новые семьи — это самый большой подарок, который я когда-либо могла получить. Их счастье возвращалось ко мне в десятикратном размере. Я была самой счастливой женщиной во вселенной.

Я опустила свое усталое тело на бревно перед пылающим костром. Так часто в этом месте разжигали огонь, так много воспоминаний потерялось в тумане времени. Я смотрела на оранжевые и желтые языки пламени и ментально слушала тех, кого так сильно любила.

— Я уже десять раз проверила цифры, Маркон, — обратилась Натали к своей великолепной паре. — Как и Джерек. К племени уже присоединились тридцать терранских женщин. Даже если не все захотят иметь детей, или если поток из колонии иссякнет, то у нас все равно достаточно генетического материала, чтобы выжить!

Я услышала, как Маркон заключил свою любовь в объятия и крепко поцеловал, а затем рассмеялся от радости, которая наполнила и мою душу.

— Ты слышала, Кэйти? — спросил он у своей дочери, которая счастливо агукала рядом. — Твоя мама утверждает, что мы все-таки выживем.

Мне пришлось сморгнуть слезы с глаз, чтобы продолжать смотреть на огонь. Я давно поняла, что наш вид больше не находился в опасности, но некоторые люди нуждались в математических доказательствах. Я не возражала, главное, чтобы они верили.

Я стала прислушиваться к другому голосу, который никогда не переставал утешать меня своей добротой.

— Адрелия сосредоточилась на психологии, думаю, она идеально подходит для консультирования спасенных сексуальных рабынь, — заявила Сиенна, согревая мое сердце заботой, которую она проявляла к другим. — Я уже договорилась о встрече с десятью женщинами, которых прислал к нам генерал Хокинг. Он упомянул, что выследил еще восьмерых. Они прибудут со дня на день.

— Стоит отдать должное генералу, — ответил Солан, его сын заворковал под голос отца, — он превзошел все мои ожидания.

Смех Сиенны — эликсир для моей усталой души.

— Я все еще не могу поверить, что он отослал командира Рента на Праксор. Знаю, это не смешно, но какая сладкая карма. Человек, который отправил столько невинных девушек в рабство, сам стал сексуальным рабом.

Маркон засмеялся.

— Кстати, я слышал, что мутанты на Праксоре не слишком нежны.

Я оставила их обсуждать будущее племени и отправилась на поиск других дорогих моему сердцу людей. Мне удалось застать их в одновременно душераздирающем и ликующем мгновении.

— Мама! Папа! — воскликнула Арлин, бросаясь в объятия родителей.

Так много слез, так много страданий, так много радости. Я прислушалась, чтобы уловить момент, которого милая Арлин ждала десять долгих лет.

— Арлин! Ты такая… большая!

Арлин засмеялась, и я услышала, как Трайн обнял ее за плечи. Наверное, для защиты, потому что он любил ее больше собственной жизни. Никогда еще два Варга не были так непохожи и в то же время так идеально подходили друг другу.

— Бинкор, один из наших шаманов, утверждает, что на следующей неделе я рожу девочку. А Бэндрин, наш второй шаман, твердит, что завтра я получу мальчика. Наверное, это будет сюрприз.

— Трайн, — пробормотала женщина, ее голос дрожал из-за сдерживаемых на протяжении десяти лет эмоций. — Спасибо за то, что позаботился о нашей любимой дочери.

— Да, Трайн, — сказал мужчина, который явно любил свою дочь больше всего на свете, — я не знаю, как тебя отблагодарить. Там, где мы потерпели неудачу, ты преуспел. Я никогда не смогу вернуть тебе долг.

— Поверьте, мистер и миссис Фармер, она принесла мне вечное счастье.

А ведь действительно это чувство будет жить вечно. Любовь, которая была у Арлин и Трайна, никогда не угаснет.

— Генерал Хокинг уже сообщил вам? — спросила мать Арлин.

— Нет, о чем речь?

— Он внес на рассмотрение законопроект о закрытии Учебного Центра и вернул девочек обратно в общество.

Арлин вздохнула от удивления и облегчения.

— Это замечательно!

— Реакция была неоднозначной, — продолжил ее отец, но я-то чувствовала своими ноющими костями, что предложение одобрят. — Однако внешние колонии его поддержали. У него есть хороший шанс.

Чей-то голос потянул меня обратно к огню.

— Почему ты плачешь?

Я посмотрела в печальные глаза Эйлиаш, и меня тронула ее забота.

— Я счастлива, — ответила я и вытерла слезы, из-за чего морщинка на идеальном лбу девочки разгладилась.

Малышка, некогда драгоценная редкость с тяжелым грузом на плечах, а теперь просто еще один беззаботный щенок, устроилась на бревне рядом со мной.

— Расскажи мне историю.

У меня их было так много, что я даже не знала, какую выбрать. Но в итоге была важна только одна.

— В незапамятные времена жила молодая женщина такой красоты, что мужчины приезжали издалека, чтобы лишь посмотреть на нее. Эта женщина знала, что такая красота мимолетна, и не нуждалась в мужчинах, которые хотели ее только из-за этого качества. Вместо того чтобы искать пару, она проводила дни, перенимая опыт старших. Стряпня, борьба, лекарства, резьба по дереву, земледелие… молодая женщина научилась всему.

Еще несколько щенков присоединились к нам, некоторые сидели у моих ног, а другие прижимались к Эйлиаш.

— Ты говоришь о Великой красоте? — спросил один.

Я проигнорировала малыша и продолжила:

— Великое племя возглавляли братья-близнецы Тобиас и Вантэр, ни один из которых не взял себе пару. В то время мужчины по глупости отказывались верить, что женщины могут обладать такими же способностями, как и они. А вы, ребята, в это верите?

Все мальчишки вокруг меня закричали:

— Нет!

Удовлетворенная, я продолжила рассказ, который все слышали с самого рождения:

— Братьям хватило одного взгляда на эту молодую женщину, чтобы сразу захотеть сделать ее своей парой. Они спорили день и ночь, каждый настаивал на том, что он был ее суженым.

— Мы слышали эту историю с тех пор, как были маленькими щенками, — простонал один из мальчишек.

— Ах, но все ли вы слышали? — спросила я. Когда их глаза округлились от любопытства, я продолжила: — Тобиас и Винтэр верили, что каждый из них был избранником этой женщины, но никто не додумался спросить ее мнения. Вместо этого они спорили целыми днями, а потом дрались неделями. Однажды между братьями разгорелась очень большая ссора, и все из-за женщины, с которой они ни разу не разговаривали.

Щенки и взрослые, которые присоединились к нам, пока я говорила, ахнули от удивления. Они никогда не слышали эту версию древней истории.

— Услышав о битве, которая могла расколоть Великое племя, молодая женщина побежала так быстро и так сильно, как только могла, через густой лес к центру общины.

— То есть сюда? — уточнил мальчик по имени Крит.

— Прямо на это самое место, — ответила я, проводя пальцем по его шелковистой щеке. — Два упрямых брата стояли лицом друг к другу, зная, что дальнейшие распри наверняка разрушат племя, но несмотря на это, желание обладать женщиной затуманило их рассудки.

— И что произошло? — ахнула Эйлиаш, страстно желая большего.

Я заправила прядь волос ей за ухо и улыбнулась любимой крошке.

— Ты же знаешь, что произошло.

— Но что случилось с женщиной? — уточнила она.

Мое сердце расцвело от того, что она больше заботилась о женщине, своей сестре, чем о глупых мужчинах. Однажды Эйлиаш станет великим вождем… очень скоро.

— Эта женщина, — ответила я, — опоздала. Она надеялась вразумить братьев, но к тому времени, когда добралась до места, Тобиас уже потребовал Хольмганг. Кто знает, что такое Хольмганг?

Маленький мальчик вскочил, горя желанием ответить первым и проявить себя, как это делали все мальчишки с незапамятных времен.

— Это бой не на жизнь, а на смерть!

— Совершенно верно. Тобиас потребовал смертельной драки за женщину. Вантэр был слишком нетерпелив и согласился. И вот двое мужчин сцепились в смертельной схватке, когда она вбежала в общину. Она кричала и умоляла их остановиться, поговорить с ней, прежде чем продолжать это безумие, но они игнорировали ее просьбы. Только старейшины сумели разнять братьев, прежде чем они поубивали друг друга. Братья согласились разойтись в разные стороны и разделить племя и его территорию.

— А что эта женщина собиралась сказать? — спросил Крит, широко раскрыв глаза.

— Итак, это интересный вопрос. Эта женщина никогда не искала пару и никогда не разговаривала ни с одним из братьев, но в глубине души знала, кому принадлежит и кто принадлежит ей.

— Кто же это? — полюбопытствовала сидящая впереди молодая женщина терранка, ставшая Варгом. — Кто-то из братьев?

Я на мгновение замолчала, упиваясь последней историей, которую когда-либо расскажу своей любви, своим детям. Встретившись взглядами с каждым Варгом, сидящим в круге, я нежно улыбнулась.

— Никто.

Все ахнули, некоторые вскрикнули, а я лишь улыбнулась их замешательству.

— Видите ли, в тот момент, когда молодая женщина вбежала в общину, ее захлестнуло, словно океанская волна, понимание.

Я знала, что большинство присутствующих понятия не имели, что такое океан, но лучшей аналогии я не смогла придумать. На самом деле им было все равно, они просто хотели услышать концовку.

— Молодая женщина принадлежала племени, — объяснила я озадаченным лицам. — А племя принадлежало ей. Как только она увидела, что братья сражаются из-за женщины, которую никто из них не знал, то дала обет, что ни один человек никогда не встанет между ней и ее племенем. Ее жизнь будет посвящена защите соплеменников.

Усталость пробрала меня до самых костей. Эта история — та, о которой никто еще не слышал — взяла свое, мне было пора уходить.

— Но… но племя раскололось, — заметил молодой человек.

— И каждый день, каждое мгновение своей жизни после того рокового дня она провела в наблюдении за своим племенем, упорно трудясь, чтобы снова собрать потомков братьев вместе.

— Подожди, легенда гласит, что она бросилась со скалы, — заявил Чорн, который присоединился к собравшимся вместе со своей парой Нелл.

Я ухмыльнулась и заметила страх в глазах некоторых щенков. Я постарела и осунулась, но этого следовало ожидать после почти двух столетий жизни.

— Она не бросалась со скалы, — пояснила я, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. — Женщина скрылась в лесу, пока ее красота не поблекла настолько, что уже никто не хотел за нее бороться. Она посадила в лесу молодое дерево в память о Великом племени, которое когда-то существовало. Затем вырезала историю племени на огромной плите из моарквуда, чтобы никогда не забывать о своей жизненной миссии… снова собрать братьев и сестер вместе.

Теперь, когда моя цель была выполнена, — да так эффектно — пришло время уходить. Я так долго называла этот лес своим домом, что мне казалось странным покидать его, но мои дети переросли меня. Мое время подошло к концу. Я больше не была нужна им, но это приносило лишь счастье.

— Откуда ты все это знаешь, Умма? — поник голос в туман, который окружил меня, ослепляя, успокаивая и направляя в Великое Запределье.

— Потому что эта история про меня. Я Мерисса. Я Великая красота. И я люблю всех вас.

Конец

Notes

[

←1

]

Идиоматическое выражение с отсылкой к анекдоту про айтишника: «Программист не явился на работу. В конторе переполошились, решили его проведать. Звонили в дверь, звонили — никто не открывает. Из-за двери только плеск воды слышен. Решили взломать дверь. Заходят и наблюдают такую картину: сидит программист в ванне, волос на голове почти не осталось, но он судорожно намыливает голову шампунем. Читают инструкцию к шампуню: 1) выдавить небольшое количество шампуня на руку. 2) намыливать 2–5 минуты. 3) смыть водой. 4) повторить.

[

←2

]

Пленэрная живопись — это живопись, созданная на природе, передающая ее красочное богатство, свет и воздух, царящие в ней.

[

←3

]

Игра слов: plein — пленэр, plain — плоский.

[

←4

]

«Роза под любым другим именем будет пахнуть, как сладкий цветок» является популярным ссылкой на Уильяма Шекспира.

Content

Маддикс Марина и др Судьба Трайна