Селия Кайл

Искушённая

Пролог

Рука Харлоу дрожала, когда открывала дверь, и её худшие опасения подтвердились. Там, в комнате, которую она в настоящее время называла домом, находились трое мужчин, даже не потрудившихся спрятаться. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а разум поплыл в потоке возможностей, каждая из которых была хуже предыдущей. Были ли эти люди грабителями её комнаты? Были ли они посланы Винсентом, чтобы покончить с её жизнью? Она могла только гадать. Во рту у неё пересохло, руки стали липкими.

Она подготовила себя к наихудшему сценарию; единственное, к чему она не была готова, так это к тому, что у них было оружие. О Боже. Что, если бы у них было оружие? В таком случае у неё не было бы выхода. Она пробежалась по списку людей, которым могла бы позвонить, кроме девять-один-один, если бы попала в чрезвычайную ситуацию, а затем поняла, что находится за сотни миль от любого, кто мог бы ей помочь.

Когда никто не попытался приблизиться к ней или причинить ей какой-либо вред, она растерялась.

— Мм-м… это моя комната.

Возможно, это было недоразумение.

— Да, мы знаем, — сказал мускулистый мужчина в белой рубашке. Его глаза были завораживающе янтарными с кольцом из обсидиана. Она пробежалась взглядом по изгибам его мышц. Они были идеальны. В какой-то момент слишком много мышц стало непривлекательным и громоздким, и его телосложение немного остановилось перед «чудовищным» и сразу после «божественным».

— Ох, — она перевела взгляд с говорившего мужчины на двух других в футболках, которые тоже были довольно хорошо сложены и больше походили на пловцов, чем на бодибилдеров. Она чувствовала себя виноватой, оценивая мужчин, которые, по всей видимости, в данный момент взломали и проникли в дом. — Хорошо, не могли бы вы, пожалуйста, выйти?

На этот раз заговорил голубоглазый. В его голосе был сложный, почти поэтический ритм. Его песочно-светлые волосы были бы просто ослепительны при любом другом освещении.

— Это печальный день, когда волк теряет рассудок. Ты немного отвыкла от практики. Не так ли?

Глава 1

Харлоу

Ароматы окутывали её — розмарин, лаванда и календула в сочетании с антисептиком и хлопком бинтов. Харлоу вдыхала их все, замечая, как каждый из них менялся и затухал, в каком порядке, как они смешивались друг с другом, и как точно она могла их различить.

— Ты уже должна была привыкнуть к этому, — сказала Джулия, целительница стаи, очевидно, заметив, как она воспринимает всю эту информацию. — Эти вещи станут для тебя второй натурой, но я уже могу сказать, что ты создана для этой работы. Я занимаюсь этим уже давно, у меня на это нюх.

— Да, — ответила Харлоу. — Оно всё время меняется. Я имею в виду, растёт.

Она окинула взглядом прилавок и шкафчик, в котором хранились все обычные вещи — бинты, обёртывания и антисептики, а также лекарства из аптечки. Она уже начала узнавать о травяных бальзамах от ушибов и обезболивающих настойках, включая их компоненты и способы приготовления. Следующим шагом стало их применение.

Как второму целителю, ей ещё многому предстояло научиться, но Джулия была лучшим учителем, прекрасно разбирающимся в лекарствах, специфичных для оборотней, которые хорошо сочетались с их способностями. Однако теперь ей приходилось иметь дело с пациентами, которые недавно попали в практику Джулии.

Перед ней был Джексон, один из трёх маленьких мальчиков, которые пришли после того, как их потрепали во время какой-то игровой драки. В этом не было ничего необычного, особенно среди мальчиков этого возраста. За двумя другими уже присматривали, и теперь настала его очередь.

— Хорошо, — ответила Джулия. — Работай с ним. Не позволяй ничему пропадать даром, — она завязала бинт и вытерла лоб. — Следуй своим инстинктам и убедись, что они превыше всего остального, в конце концов. Но у тебя есть не только нос, но и глаза, и это не менее важно на данном этапе.

— Я так и сделаю, — согласилась Харлоу. — И спасибо за всё, что ты делаешь, чтобы научить меня.

Джулия фыркнула:

— Не проблема, это моя работа. Когда ты будешь в моём возрасте и вылечишь столько же людей, сколько я, это тоже станет твоей работой. Видит бог, стае Холлоу Гроув всегда будет нужен целитель.

Харлоу улыбнулась, задаваясь вопросом, будет ли она когда-нибудь такой же компетентной, как Джулия, когда дело дойдёт до исцеления. Казалось, не было ничего, чего бы женщина не знала, иногда ей даже не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что не так.

— Скоро мы сможем идти? — спросил маленький мальчик на диване. — Эта повязка тугая.

— Когда вы закончите, — возразила Джулия твёрдо, но с теплотой. — Если вы все собираетесь попадать в эти передряги, вы как-нибудь пригодитесь. Харлоу нужно научиться быть целительницей, поэтому мы двигаемся немного медленнее, чтобы помочь ей.

— Это правда, — Харлоу кивнула. — На сегодня вы мои подопытные кролики.

— Я не морская свинка, — произнёс Джексон. — Я волк.

Харлоу рассмеялась и потянулась за бальзамом:

— Это точно, — она нанесла его на царапины у него на голове. — У волка больше энергии, чем он знает, что с ней делать.

— Ты говоришь, как моя мама, — сказал он, поморщившись.

— Братан, твоя мама так не говорит. Она больше похожа на…

— Хватит об этом, Финн! — предупредила Джулия, когда Джексон резко повернул голову, готовый снова наброситься. — Это не лес. Это моя клиника, и я не потерплю здесь споров.

— Прости, — Финн опустил голову, очевидно, понимая, когда ведёт себя не подобающе.

— Я думаю, нам всем не помешало бы забыть об этом, пожать друг другу руки и вспомнить, что вы друзья. Джексон, повернись ко мне, пожалуйста. Мне всё ещё нужно это уладить, — сказала Харлоу. Он сделал, как его просили, оглянувшись на неё так, словно одни её слова сбили температуру. — Я знаю, что во время игровой драки легко всё становится немного грубым, но гораздо важнее, чтобы мы научились контролировать эти чувства, когда они возникают. В противном случае всё может выйти из-под контроля, как это произошло сегодня, — продолжила она.

Джексон фыркнул:

— Хорошо, — проговорил он. — Спасибо, Харлоу. Спасибо, Джулия.

— Это то, для чего мы здесь, — сказала Джулия, взъерошивая его волосы. — Теперь убедись, что ты делаешь так, как говорит Харлоу. Помирись и постарайся больше не ввязываться в драки сегодня. Здесь много работы, которую нужно сделать, если тебе скучно.

— Всё в порядке, — сказал Джексон, уже на полпути к двери. — Нам больше не скучно.

Джулия ухмыльнулась Харлоу, когда дети ушли, и закрыла за ними дверь.

— Дети, — промолвила она. — Хороший материал для практики, иногда вредный для нервов.

Харлоу рассмеялась:

— Я помню, как была в этом возрасте. Всегда нуждалась в подлатывании.

— Да, это связано с территорией. В любом случае, хорошая работа.

— Спасибо, я чувствую, что мне нужно ещё немного изучить компоненты целебного бальзама, особенно температуру и…

— Я имею в виду не только это. Я говорила о том, как ты относишься к людям. Это настоящий признак целителя. Всему остальному можно научить, но не другим вещам — эмпатии, взаимодействию с пациентами, особенно с детьми. Этому нельзя научить. Это врождённое и оно у тебя есть.

Харлоу с трудом сглотнула, почти чувствуя, что вот-вот прольёт слезу или две. Одно дело знать, что она становится более компетентной в лекарствах, но то, что Джулия сказала ей, значило для неё очень многое. Временами ей казалось, что она не подходит для роли волка и члена стаи, как будто была в чём-то не права.

Но с тех пор, как она училась под руководством Джулии, то начала понимать, что, возможно, в конце концов, с ней всё в порядке. И не только это, но она могла использовать эти навыки как целительница. А каждой стае нужны были целители.

Как только она закончила практику, то направилась обратно на территорию стаи, с нетерпением ожидая возвращения домой, чтобы она могла изучить кое-что из того, что узнала сегодня. Она также хотела увидеть свою пару — Винсента. В эти дни казалось, что они были кораблями, проплывающими в ночи, и Харлоу становилось всё труднее и труднее находиться вдали от него.

Дорога домой была недолгой, но она не торопилась. Это был шанс поразмыслить о прошедшем дне, а также осмотреть окрестности, и именно поэтому Харлоу редко садилась за руль. Эта земля принадлежала ей, как и всем остальным, кто принадлежал к стае, и она наслаждалась каждым мгновением, проведённым на свежем воздухе.

Дорога в Холлоу-Гроув, место, которое она называла домом, была окружена густым лесом. Она бегала здесь ребёнком, и девочкой, и волчицей, и изучила повадки стаи. Она была уверена, что знает каждое дерево, слышит треск каждой ветки и протоптала каждый квадратный дюйм земли.

Мелкий дождь заливал её лицо и прилипал к волосам, а запах сосновых иголок и влажной земли пропитывал кожу. Всё это заставляло её чувствовать себя живой и частью этого места. Она закрыла глаза и вдохнула, каждой клеточкой своего тела узнавая всё, как если бы они были одним и тем же.

Приближаясь к городу, она посмотрела на гору, которая, казалось, стояла на страже, её деревья пронзали серое небо, и улыбнулась. Теперь это стало ритуалом, способом признать, что это её дом, и когда она была маленькой девочкой, то была уверена, что гора отвечает ей взаимностью.

Харлоу срезала путь, избегая главной дороги через город, наслаждаясь собственной компанией и не желая нарушать ощущение покоя. Единственными мыслями, которые приходили ей в голову, была надежда, что Винсент будет дома, когда она приедет.

Вдалеке она увидела их дом, и на сердце у неё потеплело. Они с Винсентом прожили вместе совсем недолго, но их дом стал для неё таким важным местом, где они оба могли узнать о себе и друг о друге, прежде чем начать совместную жизнь.

Подойдя ближе, она ускорилась, каждый шаг приближал её к тому месту, где она хотела быть прямо сейчас, и она была уверена, что уловила его запах: свежий, тёплый и живой.

— Ты дома, — Харлоу широко улыбнулась, закрывая за собой дверь, Винсент появился в дверном проёме кухни. Облегчение охватило её от волнения при виде своей пары. Она подошла к нему и наклонилась для поцелуя.

— Ненадолго. Я понадоблюсь папе позже. Я сказал, что сначала подожду встречи с тобой, а потом я весь его.

— О, — пробормотала Харлоу, обнаружив, что ей трудно скрыть своё разочарование. — Ну, я полагаю, он твой отец… и альфа.

— Да, это так, — ответил Винсент. — Иногда отстойно, — он обнял её, когда она прислонилась к его груди, слушая сильный и ровный стук его сердца.

— Но всё же спасибо, что подождал меня. Я скучала по тебе сегодня.

Реальность заключалась в том, что в последнее время она скучала по нему почти каждый день, но ей не хотелось слишком настаивать на этом вопросе. У него было много забот, и последнее, что ему было нужно, чтобы она усиливала его стресс.

— Я тоже. Итак, как прошла сегодняшняя практика? Джулия учит тебя всему, что нужно знать о том, как привести нас всех в порядок?

— Угу. Финн, Джексон и их банда сегодня снова появились.

Винсент рассмеялся, прежде чем выпустить Харлоу из своих объятий:

— Почему это меня не удивляет?

— Бьюсь об заклад, в том возрасте ты был точно таким же, — ответила Харлоу, зная, что была права.

— Мой отец надрал бы мне задницу, если бы это было не так! — он усмехнулся.

Она скинула обувь и откинулась на спинку дивана:

— Ты уже поел?

— Нет, я перехвачу что-нибудь позже. В холодильнике полно остатков для тебя, так что не жди меня. Ты, вероятно, будешь в постели, когда я вернусь.

Харлоу посмотрела на него, чувствуя, что он чего-то недоговаривает. С течением недель она всё больше беспокоилась о том, насколько рассеянным он был. Конечно, у неё были и другие проблемы с её новой ролью, но это просто не укладывалось в голове.

— Ты уверен, что всё в порядке? Я просто немного беспокоюсь за тебя. Ты выглядишь таким напряжённым в последнее время.

Винсент провёл рукой по затылку и потёр шею:

— Просто бремя быть сыном альфы, — кривая улыбка появилась на его лице, и её сердце потянулось к нему. В конце концов, он был её парой, и его бремя было и её тоже.

— Это большое давление. Я понимаю, — она глубже вжалась в диван, задаваясь вопросом, как всё это будет происходить. Перед следующим полнолунием был накрыт ужин для стаи, и Винсент официально поднимется до альфы.

Это было важное время для них всех, особенно для него, поэтому неудивительно, что в последнее время он испытывал стресс. Для Винсента это была важная веха. Его жизнь изменится навсегда, и он тоже.

— Ты сможешь это сделать. Ты знаешь, что я верю в тебя. Верно? — Харлоу успокоила его.

Он шагнул к ней и поцеловал в макушку:

— Конечно, знаю.

— А если бы было что-то ещё, ты бы мне сказал?

— Больше ничего нет. Мне нужно идти. Прости, что снова бросаю тебя.

Харлоу покачала головой, внутри неё возникло оцепенение, которое она не совсем осознавала:

— Все хорошо, — она вздохнула. — Мне нужно кое с чем позаниматься, а потом я лягу спать пораньше.

— Не жди меня, — призвал он, уставившись в пол, прежде чем схватить свою куртку со спинки стула. Через несколько секунд дверь закрылась. Харлоу глубоко вздохнула и подтянула ноги к груди.

Снова одна.

Глава 2

Харлоу

Как всегда, перед полнолунием, воздух был таким густым, что Харлоу почти могла протянуть руку и ухватиться за него. Несмотря на это притяжение, она изо всех сил старалась не зацикливаться на ситуации настолько, что забывалась, но это было трудно.

Полная луна была почти над ними, ужин стаи был в самом разгаре, и тяжесть этого ужина тяжело висела в воздухе. Главным образом потому, что Винсенту исполнилось двадцать пять и вот-вот должно было состояться вознесение. Теперь он мог стать альфой, и это была та ночь, когда его собирались признать.

— Всё будет хорошо, Харлоу, — пробормотала она себе под нос, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил небольшой приступ паники, который, как она чувствовала, приближался. Она нервничала не только из-за Винсента, мужчины, которого любила, но и из-за того, что эта ночь оказала на неё определённое давление.

Вознесение также сопровождалось выбором пары, и, хотя она была почти уверена, что это будет та ночь, когда они с Винсентом станут официальными лицами, нервы всё ещё были очень напряжены. Они были вместе больше года и прожили вместе несколько месяцев, и она знала, что только её имя может сорваться с его губ, когда придёт время.

В животе у неё заурчало, когда воздух наполнился запахом жареной на вертеле оленины. Неправда, что всем волкам-оборотням нравилось, когда их мясо сочилось кровью — по крайней мере, в человеческом обличье. Нет ничего лучше запаха жарящегося мяса и капающего жира.

Общественный зал был украшен листвой и освещён гирляндами круглых белых лампочек, намного меньших, чем та, что висела в небе, но отдающих дань уважения тому, почему собралась стая. Ужин стаи был временем сближения и принадлежности.

Снаружи было больше признаков того, что это особенный вечер: ряды столов, больше огней, костры, на которых жарится мясо, и люди, собирающиеся под ясным небом. Но все знали, что это отличается от большинства семейных ужинов, запах предвкушения был так же очевиден для Харлоу, как и для всех остальных.

Она обошла собрание, здороваясь с людьми, которых давно не видела. В течение нескольких недель она проводила большую часть своего времени либо на практике целителя с Джулией, либо дома, занимаясь. Стать вторым целителем в стае было тем, к чему она относилась серьёзно. И не только это, но и то, что ей это нравилось — даже самые трудные моменты.

Вдалеке слышались крики маленьких детей, когда они играли, и Харлоу вспомнила, каково это — быть частью ужина стаи в таком возрасте. Помимо огромного волнения от того, что приходится собираться вместе и проводить время с членами стаи, приближающееся полнолуние всегда приносило странные ощущения, не такие сильные, как у взрослых оборотней, но, тем не менее, они были.

Финн и Джексон боролись на траве, и Харлоу покачала головой, зная, что они, вероятно, снова окажутся под её опекой, если не прекратят это. Хотя на данный момент шансов на это мало. Она оставила их разбираться с родителями. Это было не её дело, и у неё на уме были другие вещи.

— Привет, Мэллори! — крикнула она, увидев вдалеке одну из своих подруг. Мэллори помахала рукой, а затем подошла с пивом в руке и странной улыбкой на лице.

— Привет, давно не виделись, — она обвила одной рукой шею Харлоу в нерешительном объятии.

— Я знаю, извини, — ответила Харлоу, чувствуя себя немного виноватой из-за того, как мало её было рядом в последние несколько месяцев. Между практикой, учёбой и Винсентом она была так занята, что у неё не оставалось времени ни на что и ни на кого другого. — Предупреждение о плохом друге.

— Всё в порядке, — она отстранилась и сделала глоток из своей бутылки. — У тебя столько всего происходит. Я понимаю это, — она погладила Харлоу по руке, которая теперь поняла, что это была за улыбка, когда она оглянулась на Мэллори — жалость.

— Впрочем, всё хорошо, — сказала Харлоу, не желая, чтобы это прозвучало так, будто она пытается заставить Мэллори пожалеть её. В конце концов, она училась тому, что ей нравилось, и создавала дом с мужчиной, которого любила. Это было хорошо. Верно?

Мэллори склонила голову набок:

— Да, — она сжала губы в плоской улыбке, когда посмотрела Харлоу в глаза, а затем обняла её ещё раз.

— В любом случае, хватит обо мне, что насчёт тебя?

— Всё хорошо. Знаешь, мало что меняется.

Мэллори опустила взгляд в землю, и Харлоу поняла, что что-то не так. Было ли это из-за того, что она пренебрегла другими своими отношениями — не то чтобы у неё их было много — ради достижения собственных целей и проводила остаток своего времени с Винсентом? Мэллори разозлилась?

— В любом случае, было приятно с тобой пообщаться. Приятного ужина.

— Да… тебе тоже.

Харлоу смотрела, как её подруга уходит, удивляясь, как всё могло так сильно измениться за такой короткий промежуток времени. Они с Мэллори никогда не были лучшими подругами, поскольку Харлоу всегда была скорее волком-одиночкой. Не в прямом смысле. Ей нравились другие, и ей нравилось быть частью стаи, но она также любила одиночество. Возможно, пришло время, когда окружающие поняли это в ней.

Она огляделась вокруг, наблюдая за взаимодействием между остальными членами своей стаи — от серьёзных разговоров старших до беззаботных и весёлых обменов мнениями и связей между младшими членами стаи, такими же подростками и двадцатилетними, как она.

— Привет, Харлоу, — окликнули две женщины её возраста, проходя мимо. Она и раньше проводила время с Авой и Эммой, но они не останавливались. Для них это было необычно. Это было так, как если бы они наткнулись на неё по ошибке и не хотели вступать в дальнейший контакт.

— Привет, вы садитесь есть? — Харлоу крикнула им вслед, надеясь получить шанс пообщаться со своими товарищами по стае.

— Извини, уже поела, — Ава обернулась и одарила её той же странной улыбкой, которая была у Мэллори всего несколько мгновений назад. Они продолжали удаляться от неё, и Харлоу проводила их взглядом. У неё скрутило живот, когда они подошли к небольшой группе и прижались друг к другу. Они болтали, поглядывая на неё, один за другим.

Теперь у неё сдавали нервы, и, какой бы голодной она ни была, она не могла даже подумать о том, чтобы сесть и поесть. Она наблюдала, как все вокруг наслаждались празднованием, набивая животы, пока не пришло время главного события.

— Стая Холлоу Гроув, пора! — голос альфы Линкольна зазвенел вокруг них, сопровождаемый криками и песнопениями, когда стая праздновала этот особый момент. — Как вы знаете, это не просто полнолуние. И это не просто ужин стаи.

Желудок Харлоу сжался, когда она ждала встречи с Винсентом. До сих пор его держали отдельно от остальной стаи, что было признаком того, что он отличался. Он был не просто частью их. Он был их лидером.

— Сегодня вечером мой сын становится тем, кем ему всегда суждено было быть. Сегодня вечером мы становимся сильнее, зная, что наша кровь могущественна. Стая Холлоу Гроув становится всё сильнее, и кто-то всегда будет у руля, ведя нас вперёд.

Толпа разразилась новыми криками и одобрительными возгласами.

— Винсент, выходи сюда!

При звуке его имени сердце Харлоу потеплело, её желудок всё ещё сжимался от странной смеси чувств, которые захватили её — нервы, надежда, любовь, страх и всё то, что она испытала от многих членов стаи сегодня вечером, особенно от женщин.

Винсент появился босиком, одетый только в джинсы. Он подошёл к своему отцу, который заключил его в мужские объятия, прежде чем отстраниться и взять голову сына в свои руки. Он кивнул, ноздри раздулись, а глаза сузились:

— Моему сыну сейчас исполнилось двадцать пять лет. С восходом полной луны я могу сказать вам, что Винсент становится главой этой стаи. Он поведёт вас вперёд. Он новый альфа!

Линкольн снял свою куртку и накинул её на плечи сына. Это был, казалось бы, скромный поступок — ни короны, ни наследования чего-либо материального. Но для волка-оборотня это было всё. Знак того, что теперь он носил шкуру своего отца, альфы.

Запрокинув голову Винсента к небу, он держал её там, одной рукой обхватив горло и подбородок, другой — затылок.

— Посмотри вверх, сынок. Посмотри, что тебе дано. — Тишина была оглушительной, как будто каждое существо на мили вокруг затаило дыхание, пока Винсент смотрел на небеса и на луну, которая будет направлять его и его стаю. — Клянёшься ли ты возглавлять стаю Холлоу Гроув как истинный альфа?

Харлоу ждала, затаив дыхание, когда мужчина, которого она любила, казалось, менялся прямо у неё на глазах, не по форме, как она видела много раз раньше, а по характеру. От него уже исходило что-то другое, и было странно думать, что мужчина, на знакомство с которым она потратила месяцы, уже может быть другим. Возможно, ей следовало этого ожидать, но потом ей часто говорили, какой она наивной была.

— Я клянусь! — голос Винсента звучал ниже и проникновеннее, чем когда-либо прежде.

Линкольн отпустил его, а затем несколько раз обошёл вокруг, принюхиваясь к воздуху, прежде чем, наконец, встать перед ним, притянуть к себе и прошептать что-то ему на ухо, что он никому не позволил услышать.

Затем Линкольн повысил голос, чтобы его снова услышала толпа:

— Винсент поведёт эту стаю вперёд, его кровь будет течь дальше. Но для этого у него должен быть кто-то, кто родит ему следующее поколение альф.

Сердце Харлоу бешено колотилось в груди, и она едва могла слышать из-за биения пульса в ушах.

— Сынок, ты принял решение о том, кто это будет?

Харлоу пригладила свои длинные рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, и собралась с духом. Она была не из тех, кто любит быть в центре внимания — отнюдь нет, но если бы это было то, что она должна была сделать по долгу службы, она бы это сделала.

— Да, принял, — ответил Винсент.

Она закрыла глаза и ждала, когда назовут её имя, удивляясь, что он ещё не разыскал её в толпе. Тем не менее, всё это было так напряжённо, что она подумала, может быть, именно поэтому.

— Я выбираю Айлу Грегори, — ответил Винсент с явным рычанием в голосе.

Голова Харлоу закружилась, и она открыла глаза, гадая, не ослышалась ли она. Но… но это было не так. Когда высокая брюнетка направилась к Винсенту, и он взял её за руку, она поняла, что её худшие опасения наконец сбылись.

У неё перехватило дыхание, всё обрушилось на неё с жестокой неизбежностью. Она знала, что что-то было не так, и что Винсент недавно пережил нечто большее, чем просто восхождение, но она не бросила ему вызов. Теперь было очевидно, что всё это время кто-то другой привлекал его внимание, и она будет той, кто построит с ним жизнь.

Не только это, но и другие члены стаи знали. Жалость, то, как люди активно игнорировали её раньше — вот в чём всё дело. Как она могла быть такой глупой?

На глаза навернулись слёзы, такие горячие, что она подумала, что они могут обжечь её, но она ни за что не прольёт их перед стаей. И она ни за что не собиралась смотреть, как Винсент теперь трахает свою новую пару у неё на глазах.

Ужин стаи это или нет, но её там не будет.

Глава 3

Харлоу

Харлоу бежала так быстро, как только могли нести её две ноги, хотя она бы предпочла четыре. В её голове крутились события — не только этого вечера, но и последних месяцев, и то, как она почувствовала, что дома что-то не так. За все ночи, проведённые в одиночестве, когда Винсент должен был быть рядом с ней, и за те моменты, когда его глаза смотрели в пол, а не в её собственные.

— Я такая глупая! — ругалась она на бегу, злясь на себя больше, чем на Винсента или даже на Айлу. Потому что она должна была знать, должна была прислушаться к своему нутру и инстинктам, а не к той ерунде, которой он её пичкал.

Так же плохо было то, что она, казалось, была единственной, кто не знал об этом. Как, чёрт возьми, это произошло? Каждый жалостливый взгляд, каждая плоская улыбка и пренебрежительный взмах, которые она испытала на ужине стаи, пронеслись у неё в голове, и это было пыткой.

Это была её стая. Предполагалось, что это будут её люди. Так зачем им скрывать от неё что-то подобное? Выставлять её круглой идиоткой? Было бы достаточно плохо ничего не сказать ей о Винсенте и Айле, но знать, что это закончится её унижением на ужине стаи — перед всеми — ну, это было предательством, которое, как она думала, никогда не переживёт.

Вдалеке стоял её дом, пустой и неосвещённый, и её сердце разбилось ещё немного. Это был её дом, и Винсент был единственным, с кем она делила его. Только это было ещё не всё. Она тоже делилась с ним.

— Пошёл ты, — прошипела она, вытирая мокрое от слёз лицо, когда остановилась. В груди у неё стучало, а дыхание было тяжёлым, но она знала, что должна была сделать. Ни за что на свете она не могла остаться в стае Холлоу Гроув.

В любое другое время уехать было бы немыслимо. Уехать означало бы не просто переехать куда-нибудь ещё, как многие люди делали по множеству причин каждый день недели. Нет, это было по-другому, потому что это означало не только покинуть город, сообщество и всё, что она знала. Это означало покинуть стаю.

Она стояла, её грудь тяжело вздымалась, когда эти мысли проносились в её голове. У неё не было другого выбора, и теперь она это знала. Это решение не понравилось бы остальным, даже Винсенту, особенно теперь, когда он был альфой, но что ей оставалось делать?

— Ты можешь это сделать.

Она закрыла глаза и положила руку на своё бьющееся сердце. Она понятия не имела, как или куда она поедет, но она не собиралась оставаться здесь, чтобы стать посмешищем для этой стаи. Событие. Стая, которая не присматривала за ней, не предупредила её о том, что её сердце будет разбито, и будущее, которое, как она думала, было предначертано для неё, теперь было связано с чьим-то другим именем.

— Что ж, ты можешь забрать его, Айла.

Она опрометью бросилась в дом, вбежала в спальню и выудила из-под кровати большой чемодан. Простыни всё ещё пахли им, ими обоими, но Харлоу даже не остановилась, чтобы подумать о том факте, что больше никогда не проведёт ночь в его объятиях. Она приняла своё решение и не хотела отговаривать себя от него.

Харлоу быстро упаковала столько одежды, сколько, по её мнению, ей было нужно, прежде чем убедиться, что у неё есть самые важные вещи. Их было немного, но то, что она оставила сейчас, вероятно, окажется в мусорном ведре, когда Винсент вернётся. У неё было несколько украшений, с которыми она не хотела расставаться, а также бумажник, водительские права и несколько документов, необходимых ей для того, чтобы как-то начать новую жизнь.

Закончив, она коротко и окончательно попрощалась с тем, что считала своим домом, отчаянно пытаясь не вспоминать те времена, которые она провела с Винсентом в его стенах. Теперь всё было кончено. Ей нужно было убираться оттуда, и как можно быстрее.

Оставив свой ключ на кофейном столике, она вышла, закрыла за собой дверь и, не оглядываясь, открыла багажник своей машины и бросила туда сумку. Отсюда она могла слышать звуки праздника, когда стая праздновала полнолуние и восхождение своего нового альфы. Это обещала быть незабываемая ночь, и для неё это, безусловно, было правдой, но по совершенно неправильным причинам.

Она медленно отъехала, не желая привлекать к себе внимания, но готовая вдавить педаль газа в пол, как только выедет на главную дорогу, навсегда покидая территорию Холлоу Гроув. Она кралась мимо зданий, которые так хорошо знала, чувствуя потерю всего этого, но зная, что сейчас это был её единственный выбор.

Она будет скучать по стольким вещам. Это место было её домом. Она принадлежала земле, стае, или так она думала. Она принадлежала лесам, холмам и людям, которых видела и с которыми разговаривала каждый день.

Когда она проезжала мимо клиники Джулии, то почувствовала внезапный укол чего-то в груди. Это могла быть потеря. Это могло быть чувство вины, зная, сколько усилий Джулия приложила, чтобы стать целительницей стаи, и всех тех, кого она не сможет вылечить сейчас. Она подводила Джулию. Она подводила стаю. И всё же, если бы она осталась, она бы подвела себя.

Харлоу не была готова к этому. Как бы тяжело это ни было, она должна была ставить себя на первое место. Она тоже имела значение. Верно? Она была не из тех, кого можно просто использовать и отбросить. Её доверие было подорвано и лежало разбитым на тысячу кусочков на полу. Никто из стаи не смог бы снова собрать всё воедино.

Она была уверена, что из всех Джулия поняла бы. Она была человеком серьёзным, и Харлоу знала, что целительница уважала её, даже питала к ней слабость. Если бы Джулия знала о Винсенте, она бы рассказала ей. Харлоу не сомневалась.

Харлоу с трудом сглотнула, когда добралась до окраины города. Перед ней простиралась дорога, её путь через лес и дальше, туда, где она теперь окажется. Свет фар падал на асфальт, и она была рада, что они освещали только дорогу впереди, потому что это было то, что нужно.

Сейчас у неё не было времени оглядываться по сторонам, гадая, как могла бы выглядеть жизнь, или предаваться воспоминаниям о прошлом. Ей нужно было просто уехать, не отвлекаться на шум всех этих вещей, которые боролись за её внимание. Это было больше похоже на срыв пластыря — лучше всего сделать это быстро и резко, даже если на короткое мгновение будет больно.

— Прощай, — прошептала она, проезжая мимо городского указателя. — Прости.

Она надавила ногой на газ, посылая машину вперёд, больше не заботясь о том, увидит ли кто-нибудь или услышит, и зная, что это в любом случае маловероятно. Позади неё все праздновали и веселились от души, поздравляя Винсента и Айлу с тем, что они стали новой альфа-парой. От этой мысли её затошнило, и она вдвойне обрадовалась, что установила некоторую дистанцию между собой и всем этим бардаком.

Однако, когда Харлоу покидала территорию, в груди у неё начало сжиматься. Она понятия не имела, куда направляется, и, что хуже всего, она решила уехать в полнолуние. Сейчас было неподходящее время для одиночества. Это было время побыть в компании других волков — её стаи.

Её поразило, что у неё больше нет стаи. Теперь была только она, одинокая волчица, вынужденная постоять за себя и надеющаяся, что сможет выжить. Её охватила паника, голова раскалывалась от боли тысячи и одной мысли.

Луна смотрела на неё сверху вниз, и Харлоу была уверена, что дальше она не выдержит. Она боролась с её притяжением, пока вела машину. Обращение никогда не было вынужденным каждый месяц, но оказаться запертой в машине при полной луне, убегая от стаи, было невыносимо. Как будто это противоречило самой её природе — не перекидываться.

Но она не могла сдаться сейчас. Несмотря на всё, с чем она боролась, Харлоу была полна решимости довести этот шаг до конца. В Холлоу Гроув для неё ничего не осталось. Ничего, что не означало бы боль, насмешки и предательство.

Всё, что она могла сделать — это попытаться не сойти с ума, глубоко дышать и сосредоточиться на настоящем моменте, а не на прошлом или будущем. Была только она и её желание освободиться от всего, к чему, как она думала, она принадлежала.

Ровный гул двигателя был тем, на чём Харлоу могла сосредоточиться. Музыка слишком сильно ударила бы по её обострённым чувствам. Возможно, как только она отъедет достаточно далеко, то сможет съехать на обочину и перекинуться, чтобы высвободить часть энергии полной луны, хотя это, вероятно, было бы слишком рискованно. Но сейчас она должна была убедиться, что просто выбралась отсюда, подальше от Винсента, который, вероятно, в любом случае, сейчас был больше озабочен своей новой парой и положением.

Харлоу вела машину уже несколько часов, когда, наконец, солнце выглянуло из-за горизонта. У неё болела спина, голова была тяжёлой, и она знала, что ни за что не сможет ехать дальше, не отдохнув немного.

Проехав ещё минут пятнадцать или около того, она увидела вывеску мотеля. Она решила остановиться там и отдохнуть. Она отъехала на достаточное расстояние от Холлоу Гроув, чтобы чувствовать себя достаточно комфортно и иметь возможность отдохнуть.

Она свернула и остановилась на стоянке, радуясь, что наконец-то у неё появилась возможность дать отдых глазам и ногам. Воздух пах по-другому, напоминая ей о том, как далеко от дома она уехала. Это было тревожное чувство, но к нему ей нужно было привыкнуть. Теперь пути назад не было, и ей всё равно не к чему было возвращаться.

Когда она открыла дверь в зону приёма, то обнаружила за стойкой очень энергичную пожилую женщину.

— Привет, добро пожаловать!

— Спасибо, — ответила Харлоу, энтузиазм женщины слегка вывел её из равновесия. Она чувствовала что угодно, только не это. — Мне просто нужна комната на одну ночь, пожалуйста.

— Только тебе? Ты просто проезжаешь мимо?

— Да, верно.

— Я не буду спрашивать тебя, откуда ты и куда направляешься. Я в этом бизнесе достаточно долго, чтобы лучше понимать, — она подмигнула и постучала себя по носу.

Харлоу задумалась, было ли очевидно, что она в некотором роде в бегах, но поняла, что она, вероятно, просто устала и сверхчувствительна. Эта женщина, скорее всего, просто играла с ней.

— Я уверена, что вы все это видели, — Харлоу выдавила из себя неуверенную улыбку. Она протянула женщине своё удостоверение личности и заплатила наличными за ночь.

— Вот, пожалуйста, комната семь. Выйдешь отсюда, поверни направо, и ты достаточно скоро наткнёшься на номер. А теперь иди и отдохни немного. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.

— Спасибо, я так и сделаю, — ответила Харлоу. Она сделала, как сказала администратор, нашла свой номер и открыла дверь навстречу ещё более незнакомым запахам. Слёзы были готовы хлынуть снова, и когда закрыла за собой дверь, то поняла, что никогда в жизни не чувствовала себя более одинокой.

Как всё это дошло до этого?

Глава 4

Харлоу

Взгляд Харлоу скользнул по проплывающей мимо сельской местности, отмечая ели и сосны, раскачивающиеся на ветру. Послеполуденное солнце светило на неё сверху, её веки дрожали, когда она изо всех сил старалась сохранять бдительность.

Она поёрзала на сиденье и резко качнула туловищем, пытаясь исправить ущерб, нанесённый двумя днями сна в кроватях номеров мотелей. Её спина хрустнула с приятным хрустом. Она представляла себя странницей, когда покидала стаю, но два дня скитаний уже утомили её.

Два враждующих полуприцепа перед ней, ни один из которых не пропускал другого и замедлял движение на мили позади них, заставили Харлоу почувствовать себя на взводе, возможно, даже больше, чем обычно. Она задавалась вопросом, не повлиял ли на неё каким-то образом пропуск её обращения. Старейшины всегда предупреждали её о возможных последствиях пропуска лунного события, но они часто были расплывчаты в отношении того, что произойдёт, до такой степени, что это было социальным табу.

Харлоу размышляла о том, что значит быть волком и что это значит для неё в цивилизованном обществе. Найдётся ли у неё место в обычном мире вдали от своей стаи?

Она ударила по тормозам, её машина теперь была в нескольких дюймах от одного из лидирующих полуприцепов. Позади неё несколько машин сигналили в знак разочарования из-за пробки, но, возможно, также, как она надеялась, чтобы предупредить её о надвигающемся столкновении. Харлоу глубоко вздохнула.

— Ладно, — сказала она себе, — думаю, пришло время немного отдохнуть.

Увидев дорожный знак, она решила свернуть на следующий съезд. Она чувствовала смущение, облегчение от того, что осталась жива, тревогу и ужас. Адреналин бурлил в её венах, не давая ей подвергать себя дальнейшей опасности и задремать за рулём. Она позволяла себе чувствовать прилив энергии от каждой травинки, каждой пасущейся коровы и каждого качающегося дерева. Всё это было прекрасно, потому что она была жива, чтобы познавать мир.

Когда первые капли дождя упали на лобовое стекло, а затем начали скапливаться и затуманивать зрение, всё её внимание сосредоточилось на вождении. Указатели указали ей на городок Форест-Крест, и что-то в названии города показалось ей похожим на Провиденс. Она клялась, что слышала о Форест-Крест в прошлой жизни или в книге, которую читала, и это заставляло её чувствовать себя в безопасности. Почему-то одно это название казалось родным.

К тому времени, когда Харлоу прибыла в Форест-Крест, привлечённая разнообразием деревьев, из-за которых этот город казался вырубленным прямо в лесу, дождь усилился, образовав уличный поток воды, который тёк как река. Ливневые стоки пытались остановить поток дождевой воды, но были переполнены. Большая часть города лежала перед ней, скрытая дождём, который затуманил даже зрение Харлоу. Она могла различить очертания прямоугольных зданий в центре города, а изношенные кирпичные дороги отчаянно нуждались в ремонте.

Харлоу почувствовала облегчение, что остановилась. Она знала, что если бы продолжила вести машину, то подвергла бы риску собственную жизнь.

Расспросив в круглосуточном магазине на окраине города, Харлоу обнаружила, что в Форест-Кресте нет мотелей. Однако небольшая гостиница «Золотой жёлудь» с радостью приняла бы её бронь. По настоянию служащего она остановилась в нескольких кварталах от главной дороги, чтобы забронировать номер.

На внешней краске здания образовались трещины. Местами были нанесены новые слои краски, но она была неправильного белого цвета, и на фоне тёмных теней от деревьев Харлоу была очевидна разница между новой и старой краской. Любопытно, что она, похоже, была единственной, кто забронировал номер на этот вечер. Парковка была пуста, если не считать её машины и очень старого, проржавевшего коричневого универсала «Додж Пауэр».

— Блядь!

Харлоу бросилась под дождь, забыв взять с собой зонтик, и обнаружила, что её рубашка и джинсы мокрые насквозь, и волосы промокли, когда она вошла в приёмную. Письменный стол был из искусственного дуба, а на стене висел телевизор, транслировавший ночной футбольный матч. Рядом с дверью стояла переполненная газетная стойка, ясно говорившая о том, что, несмотря на то, что никто не был заинтересован в приобретении газеты, эта гостиница запасалась ею для гипотетических клиентов.

Сначала никто не подошёл к стойке, и Харлоу забеспокоилась, что ей, возможно, негде будет переночевать под проливным дождём. Она вежливо позвонила на ресепшн один раз, а затем становилась всё менее вежливой с каждой минутой и каждым не отвеченным звонком.

В конце концов, к стойке регистрации подошёл измождённый мужчина, выглядевший старше из-за глубоких мешков под глазами. Он сказал ей, что раньше управлял этим бизнесом со своей женой и сыном, но его сын переехал шесть лет назад, а жена недавно скончалась.

Харлоу выразила своё сочувствие и извинилась за то, что грубо звонила в звонок, но владелец гостиницы сказал, что в такую погоду её беспокойство вполне понятно. Он даже предложил ей скидку.

Харлоу заплатила по сниженной цене. Доставая деньги из кошелька, она с некоторым огорчением осознала, что даже сниженная стоимость истощила её денежные резервы. Она пожелала владельцу гостиницы спокойной ночи и сказала, что надеется на скорое возвращение его сына.

Выйдя из приёмной, Харлоу нашла свою комнату на втором этаже, напротив того места, где она припарковалась. Холодный воздух наполнил комнату, посылая мурашки по её коже. Она обнаружила, что кондиционер установлен на пятьдесят градусов по Фаренгейту, и задумалась, кто мог бы жить в таких условиях.

Телевизор был частично выдернут из стены, и, похоже, даже пульт дистанционного управления был украден. В шкафу кто-то оставил висеть тяжёлое зелёное пальто, а на полу валялась пара скомканных носков. Харлоу отметила, что ей нужно будет вернуть это на стойку регистрации позже.

Сняв мокрую одежду, она повесила рубашку, джинсы и носки на вешалку в шкафу. В уборной она яростно встряхнула волосами, прежде чем сообразила, что в номере есть фен, и воспользовалась им.

— Достаточно хорошо, — пробормотала она, когда её волосы почти высохли.

Харлоу была полна решимости немного отдохнуть. Без этого она явно была не в лучшей форме, и последствия пропуска полнолуния давали о себе знать. Она сняла колючее одеяло и тонкую простыню с одной из двух односпальных кроватей и попыталась принять удобное положение. К счастью, эта кровать была намного лучше, чем две предыдущие, на которых она спала предыдущими ночами.

Но её разум не отключался.

Её деньги быстро заканчивались. Она не могла продолжать останавливаться в мотелях и гостиницах, ожидая найти идеальный город, работу и сообщество по своей прихоти. Очевидно, она сделала неверный шаг, покинув стаю, не имея даже плана собственного выживания.

Она скучала по безопасности и рутине жизни стаи. Она скучала по ощущению защищённости и объятий. Скучала по физическому контакту, который позволял ей находиться в стае. Очень доминирующая часть её процветала в окружении стаи, и покидать социальную структуру казалось неестественным. У неё здесь не было связей, и она была совершенно одинока.

Что только добавляло проблем. Могла ли она действительно вернуться к жизни в стае сейчас, после того, как её так жестоко отвергли? Что, если она разучивалась быть волчицей, и с каждым днём всё больше отклонялась от своей натуры? Она чувствовала себя вытесненной.

Она не была уверена, как справиться с адаптацией, но она была экспертом в исцелении. Повернуть назад на данный момент было невозможно. Ей отчаянно нужно было собрать ресурсы, если она даже думала о продолжении этого пути.

С её текущими средствами она могла бы пробыть в этом мотеле около полутора недель, предполагая, что питалась бы она очень скудно и тратила на еду всего от десяти до пятнадцати долларов в день. За это время ей нужно было бы найти какую-то финансовую поддержку для себя и вернуться к сообществу. Независимо от того, останется она или нет, она тратила деньги на бензин, просто нерешительно переезжая из города в город, так ни на чём и не остановившись.

Она начала думать о лёгкой работе, на которую могла бы устроиться, и почувствовала внезапное беспокойство, просто подумав о работе в розничной торговле. Но если она хотела выжить, ей, возможно, придётся принять несколько трудных решений.

Она вспомнила о корзине для газет на стойке регистрации и испугалась, что ей, возможно, придётся взять экземпляр, если она хочет получить реальное, конкретное представление о том, где она могла бы найти работу. Она взяла свою одежду с вешалки, которая, к счастью, теперь была немного суше, и выбежала на улицу в мокрой одежде, радуясь, что дождь утих за те несколько часов, что она была в одиночестве. Луна сияла белым сквозь серые облака, застилавшие горизонт.

Она улыбнулась администратору, взяв экземпляр «Крест», местной городской газеты, а затем оставила на стойке пять долларов, сказав ему оставить сдачу себе. Он был поглощён вечерним футбольным матчем, но, тем не менее, проявил признательность.

Вернувшись в свою комнату, Харлоу сначала задумалась, не присоединиться ли ей к газете, прежде чем поняла, что она, похоже, семейная. Объявлений было не только очень мало, но и газета была толщиной всего около восьми страниц, и в каждой строке стояла фамилия Табор. Она пролистала газету, едва обратив внимание на упоминание на первой полосе о всплеске туризма или на двухстраничный раздел о судоку, обнаружив, что секретный раздел отодвинут на задний план.

Это был тревожно пустой раздел, втиснутый над большим разворотом во всю страницу с просьбой о рекламной поддержке. В списке было немного вакансий, и Харлоу боялась, что ей, возможно, придётся искать работу в более крупном городе.

Местному кафе «Ухмыляющееся яйцо» требовались официантки. Зарплата была невелика и, вероятно, не покрыла бы расходов на эту гостиницу, но, если бы она смогла найти квартиру где-нибудь в городе или поблизости, она, возможно, смогла бы справиться с двумя подработками на неполный рабочий день и заставить это работать.

Рядом с рекламой она нашла ещё одно объявление о местной юридической конторе «Паттон и сыновья», где она могла бы работать администратором и офисным ассистентом. Зарплата была немного выше, и это действительно давало преимущества, но Харлоу задавалась вопросом, как она собирается найти рекомендации по работе, потому что это выглядело намного более профессионально, чем другие предложения на странице. Она решила завтра выйти и осмотреть офис, чтобы узнать, есть ли у неё шанс и какова атмосфера на работе.

Страницу заполнили ещё несколько объявлений о вакансиях, написанных в таких маленьких рамочках и таким мелким шрифтом, что ей захотелось использовать увеличительное стекло. Она нашла вакансию ассистента в библиотеке Форест-Крест. Она нашла так же несколько местных заведений быстрого питания, которые искали членов команды, предлагая даже меньшую компенсацию, чем кафе. Если бы она действительно была в отчаянии, то, возможно, смогла бы дополнить одну из этих работ работой в кафе.

Харлоу с разочарованием осознала, что работа, которую она действительно хотела, нигде не была указана, и она не могла использовать свои природные навыки целителя. Не было указано вакансий для медицинских работников, медсестёр, медицинских программистов или помощников ветеринара, по крайней мере, нигде в секретном разделе газеты «Крест».

Если она хочет найти какую-либо работу, где она чувствовала бы себя по-настоящему реализованной — где она вносила бы уникальный вклад, а не просто повторяла одну и ту же бессмысленную рутину, ей, вероятно, придётся пойти и поискать. Или провести более тщательное расследование.

Она достала свой ноутбук и повозилась с сигналом Wi-Fi, прежде чем, наконец, отключилась с компьютером на коленях. Она спала лучше, чем две предыдущие ночи, но мечтала о более простых временах, когда она вернётся в стаю и почувствует, что её приветствуют и ценят. Ей снились объятия Винсента. Ей снилось, что всё это было недоразумением, и он никогда не собирался отвергать её. И во сне её переполняла печаль.

Глава 5

Атлас

Атлас гордился своим кабинетом. Насыщенные тона красного дерева наполнили комнату вкупе с оттенками пикантного нектара жимолости, диантуса и жасмина. Круглый паркетный пол офиса, нетронутые письменные столы, кожаные кресла и обширные книжные полки соперничали с растительностью, которая свисала с потолка, стояла на столах и вылезала из земли в декоративных горшках. Эстетика комнаты в стиле ар-деко была вырвана из объятий «ревущих двадцатых», но джунгли вторгались в эту эстетику и разрушали её на каждом шагу.

Атлас никогда не замечал разницы в тоне между ним, его советником по безопасности и его бетой, но акустика комнаты усиливала их. В то время как голос Атласа имел тенденцию звучать агрессивно, даже по-доброму, голос Закари был почти роботизированным, а в голосе Кольта были ритм и размашистость. Несмотря на сердечный характер их обсуждения, их голоса, казалось, перебегали и бросали вызов друг другу.

— Мы обсуждали дела стаи, Закари, — строго сказал Атлас. Рукава его рубашки были закатаны, открывая несколько татуировок на широкой мускулистой руке. — Что могло быть настолько важным, что ты прервал нашу встречу?

У Атласа было мало требований, но одно правило, которое он всегда чётко соблюдал, заключалось в том, что ничто не должно мешать работе стаи. Никогда. Атлас поправил воротник рубашки и погладил свою тёмную бороду, его глаза пронзили Закари проницательным взглядом.

— Это касается стаи, — ответил Закари. По сравнению с Атласом, у Закари было гораздо более деловое мышление, он мог смешаться с населением, не вызывая подозрений. — В городе один из наших младших членов почувствовал волка одиночку.

Атлас кивнул и уставился в пол, прижимая свои оттопыренные руки к широкой бочкообразной груди. Итак, это были конкуренты или изгои. Волки-одиночки, пришедшие в Форест-Крест, доставляли проблемы его стае и населению города.

— Но это, вероятно, не то, о чём ты думаешь, — продолжил Закари.

— Ты не знаешь, о чём я думаю, — парировал Атлас, выражение его лица не изменилось.

— Запах был женским.

На мгновение воцарилось ошеломлённое молчание. Атлас не был уверен, что с этим делать. Судя по выражению лиц всех присутствующих, никто не был уверен.

— Ты шутишь, да? — Кольт заговорил мелодичным голосом. Атлас всегда говорил, что у него голос как у битника, но никогда не мог толком объяснить, что это значит. Это было то, что его отец всегда говорил ему в детстве, когда его голос звучал излишне глубокомысленно. Атлас очень скучал по своему отцу.

— Никаких шуток, — подтвердил Закари. — Наш волк на земле нас не подвёл. Говорит, что она остановилась в «Золотом жёлуде».

— Как и ты, — Атлас кивнул. — Итак, думаем ли мы, что она представляет угрозу? Как разведчик из конкурирующей стаи? Потому что у нас уже были трояны раньше.

— Я так не думаю, — Закари покачал головой. — Из того, что мне сказали, казалось, что она даже не почувствовала слежку. Она оборотень, но её чувства притуплены.

В комнате стало тихо. Кольт и Атлас обменялись испепеляющими взглядами друг с другом.

— Одинокий волк в Форест-Крест, — сказал Кольт вслух.

Закари уклончиво кивнул.

— Запах был свежим? — Атласу требовалось подтверждение.

— Да, — Закари кивнул ещё раз. — Наш источник сказал, что она только что нашла комнату, кажется, два тринадцать, и сейчас живёт там. Она почти никуда не выходила. Возможно, взяла что-нибудь из приёмной…

— Итак, ты хочешь сказать, что нам нужно действовать быстро, — уточнил Атлас.

— Мм-м-м.

— Хорошо, — произнёс Атлас. — Мы встретимся с тобой внизу, если ты захочешь занять позицию разведчика, Закари.

Закари кивнул, покидая офис и проносясь по пустому коридору, в котором мерцали лампы дневного света.

— Что ж, я думаю, это потенциально решает один вопрос, — сказал Кольт, хватая свою оранжевую куртку-бомбер со спинки стула. На нем была простая серая футболка, но она облегала его худощавую фигуру, подчёркивая точёный живот. Он оглянулся своими пронзительными голубыми глазами.

— Какой? — Атлас удивился.

— Вербовку и разъяснительную работу, — ответил Кольт. Они разговаривали, пока шли по пустым коридорам офисного здания.

Многие знали, что стая Грейвкрест обитает в городе Форест-Крест. Атлас не был наивен в отношении этого факта, но сокрытие стаи по-прежнему имело решающее значение. Они не хотели привлекать к себе нежелательного внимания.

— Послушай. Мы всё ещё не знаем, что здесь делает эта волчица, — сказал Атлас, открывая лифт, который, казалось, не функционировал, но, очевидно, был. — Я знаю, ты расстроен из-за той, как её там…

— Ты чертовски хорошо знаешь, что её зовут Лорен.

— Да, но я надеялся, что ты уже забыл о ней.

— Правильно.

— Но я бы не стал на это надеяться, вот и всё, что я хочу сказать, — Атлас нажал одну из трёх функциональных кнопок на лифте. — Мы всё ещё не знаем, почему эта девушка здесь. Скорее всего, она здесь не для того, чтобы присоединиться к нашей стае. Это может быть обычная женщина, а наши волки на земле просто снова нападают на аконит.

Дверь лифта открылась на столь же пустынном первом этаже с ветхой стойкой регистрации, которая вышла из употребления, фонтанчиком, из которого много лет не текла вода, и несколькими устаревшими туристическими брошюрами на журнальных стендах.

Секретность была важна для стаи. Форест-Крест принадлежал стае Грейвкрест, поэтому не было никакого риска, что это здание когда-либо подвергнется осуждению. Атлас посмотрел в обе стороны за тонированными двойными дверями, стараясь не вызвать подозрений. Когда он увидел, что никто не приближается, он жестом подозвал Кольта.

Закари ждал снаружи, потягивая кофе из чашки, небрежно прислонившись к своему ярко раскрашенному роскошному автомобилю. Атлас всегда подчёркивал, что Закари нужно сливаться с толпой, и посоветовал ему купить универсал или какую-нибудь старьёвщицу, поскольку ни у кого в этом городе не было денег, о которых можно было бы говорить.

Однако Закари настаивал на том, что если он собирается патрулировать и обеспечивать безопасность, то собирается делать это стильно. Несмотря на то, что Атлас командовал, он знал, что Закари очень хорош в том, что делает, и иногда необходимы компромиссы. Раздражает, но необходимо.

Атлас и Кольт втиснулись в машину, стараясь не забрызгать себя ревущим потоком, который перетекал через бордюры и попадал в ливневую канализацию.

Закари забрался на водительское сиденье, и они тронулись.

Атлас ненавидел, когда его возили, но смирился с необходимостью. Когда Закари хотел ему что-то показать, он позволял ему взять на себя руководящую роль, какой бы короткой она ни была. Чтобы преуспевать, важно делегировать полномочия.

Пока они ехали, он смотрел на проплывающий мимо город, восхищаясь пожилой парой, сидящей возле местного бара «Бухта по соседству». Часть его искренне хотела этого — чтобы его так любили в старости.

Раньше он жалел этих людей, которые не знали, что такое богатство, и которым было трудно оплачивать даже такие элементарные нужды, как медицинское обслуживание или водопровод. Раньше он жалел, что не может направить часть своих средств на оживление города и помощь бедным. Но он знал, что экстравагантная трата богатства была противоположностью «скрытой», и им нужно было оставаться скрытыми, чтобы оставаться в безопасности.

Он также понял, что, возможно, в этой простоте была красота — в том, что не нужно было беспокоиться о соперничающих стаях или любопытных и жестоких типах людей, о которых его всегда предупреждали, когда он рос.

Закари припарковался через дорогу от «Золотого жёлудя» у ближайшего почтового отделения. Там было больше машин, и они хотели принять все меры предосторожности, чтобы не вызвать подозрений. Существовала большая вероятность, что они попали в какую-то тщательно продуманную ловушку.

После часа ожидания троица вышла из машины. Именно тогда они увидели её. Её волосы сияли ярко-красным на фоне пасмурного дождевого неба, а глаза были зелёными, как листья, с которых капает роса.

Атлас почувствовал, как его сердце выпрыгивает из груди. Его глаза загорелись яростью, которую он никогда не испытывал так сильно. Феромоны. Он чувствовал себя обязанным этой волчице, мотивированным так, как ничто никогда не мотивировало его раньше. Он чувствовал себя одержимым.

— Ты это чувствуешь? — Атлас задал вопрос своему бете, Кольту.

— Что чувствуешь? — ответил Кольт, его глаза также были прикованы к женщине перед ними.

— Я не знаю. Обычно это ты находишь слова, — прорычал Атлас.

— Как будто моё сердце только что покинуло моё тело, вознеслось на небеса, а затем упало обратно на Землю, взлетев на тротуар огненным шаром и разбившись на миллиард крошечных кусочков? — Кольт ответил в своей обычной дерзкой манере.

— Да, именно так, — сухо ответил Атлас.

— Тогда нет, — пошутил Колт. — Я совсем этого не чувствую.

Несмотря на это, он мог сказать, что его бета был так же тронут странной женщиной, как и он сам. Когда Атлас игриво ударил Кольта, а Кольт погладил его по руке, девушка подняла взгляд и посмотрела на противоположную сторону улицы. Атлас понял, что пришло время импровизировать. Не раздумывая, он немедленно развернулся и вошёл в почтовое отделение, сделав знак Кольту и Закари следовать за ним.

Прежде чем женщина успела их заметить, они оказались внутри здания, ожидая её следующего шага. Закари купил экземпляр «Герба» и читал его в вестибюле, пока Атлас и Кольт, как заворожённые, смотрели в окно.

Дверь почтового отделения распахнулась. Атлас и Кольт двинулись, не сказав Закари, и бросились в погоню, когда стало ясно, что они могут безопасно следить за женщиной. По какой-то причине она настояла на том, чтобы идти пешком. Все трое последовали за ней несколько кварталов до Вистерия Хилл, местной ветеринарной клиники. Неуверенные, почему она могла остановиться там, но в конечном счёте не заинтересованные, они решили вернуться к «Золотому жёлудю».

Они с облегчением поняли, что её машина была единственной на стоянке, не считая универсала «Додж Пауэр» владельца.

— Однажды, — сказал Закари, глядя на парковку. — Однажды у меня будет этот грузовик, и я спасу ему жизнь.

— Ты сказал, два тринадцать? — Атлас проигнорировал мечты Закари и сосредоточился на женщине.

— О. Да, — ответил Закари, немного разочарованный тем, что его амбиции были проигнорированы.

Атлас достал из кармана карточку-ключ и вставил её в дверь. Это было одним из многих преимуществ управления городом… у вас был ключ от всего. Дверь открылась без возражений, и они вошли в комнату.

— Вы знаете правила, — сказал Атлас. — Давайте посмотрим, что мы сможем выяснить.

Покрывала и простыни были отброшены в сторону и оставлены не развёрнутыми. На кровати Атлас обнаружил ноутбук, который восторженно жужжал. Открыв его, он обнаружил, что последнее окно браузера было оставлено на местном веб-сайте по поиску работы.

Пол в ванной был напрочь мокрым, и, судя по состоянию комнаты, девушка уходила в спешке.

«Никто, — рассуждал Атлас, — не оставил бы комнату в таком состоянии, если бы их оттуда не выгнали».

На прикроватном столике Кольт нашёл бумажник, что сразу вызвало вопрос о том, зачем кому-то оставлять свой бумажник в арендованной комнате. Роясь в нём, он обнаружил удостоверение личности с именем «Харлоу Мэри Констанс». Затем он понял, что Харлоу была кем угодно, только не местной. Похоже, она проделала долгий путь, чтобы добраться до Форест-Крест.

Но они втроём не могли не согласиться с одним фактом, и это почти подтвердило худшие опасения Атлас. Всё в комнате пахло конкурирующими оборотнями. От её рубашек несло волками с конкурирующих территорий.

— Возможно, нам придётся взглянуть фактам в лицо, — вздохнул Атлас. — Я думаю, наша новая подруга — шпион из другой стаи.

Закари кивнул в знак согласия.

— У нас всё ещё нет всей информации, — сказал Кольт. — Ты всегда так делаешь… перескакивая к каждому параноидальному наихудшему сценарию.

— У тебя есть другое объяснение? — спросил Атлас. — Правда, я весь во внимании. Что, чёрт возьми, ещё может происходить?

— Я не уверен, — ответил Кольт. — Но я более чем готов спросить.

— Тсс, — Закари шикнул на них.

В этот момент дверь со щелчком открылась, когда кто-то вытащил ключ от комнаты. Атлас, Закари и Кольт насторожились, наблюдая, как открылась дверь и в помещение вошла очень испуганная женщина.

Глава 6

Харлоу

Жужжащий ноутбук на коленях Харлоу завибрировал и взревел, потолок из попкорна над ней поначалу был неузнаваем. На мгновение ей пришлось вспомнить, где она находится, чтобы прийти в себя. Она посмотрела на свои колени и заметила, что оставила ноутбук открытым, но каким-то образом он не упал с кровати, пока она спала.

Харлоу прищурилась и посмотрела на белый экран компьютера перед собой, на котором всё ещё был сайт поиска работы. Она отметила, что было уже десять тридцать. Ей нужно было не только поторопиться, если она хотела избежать платы за поздний номер, но и опоздать на поиски работы.

Но кое-что ещё привлекло её внимание. На странице она сразу же заметила объявление о вакансиях в «Вистериа Хилл» в качестве помощника ветеринара. Список требований был довольно простым — обучение на рабочем месте по мере необходимости, учёная степень не требуется, нужно уметь обращаться с животными. Это казалось невероятно многообещающим.

Харлоу отложила вчерашние планы на задний план и решила, что это будет её первым планом атаки. Она в спешке покинула свою комнату, испытывая облегчение от того, что никто, кроме уборщицы, не увидит, в каком состоянии находится её хозяйство, которое, как она призналась себе, было неряшливым.

Она подошла к стойке регистрации. К счастью, служащий был готов принять её, и ей не пришлось звонить ему. Она почувствовала себя невежливой, позвонив в колокольчик, особенно после прошлой ночи.

— Я бы хотела забронировать номер ещё на одну ночь, пожалуйста, — сказала она служащему.

— Извините, ничем не могу помочь, — ответил он ей. — Сегодня вечером у нас всё забито. Свободных номеров нет.

Харлоу секунду смотрела на него, чтобы убедиться, что он говорит серьёзно, а затем посмотрела на пустую парковку.

— Я всего лишь шучу, — он просто усмехнулся. — Это за счёт заведения.

Харлоу напряглась, а затем снова смерила его взглядом, чтобы проверить его искренность.

— Это очень любезно с вашей стороны, но я бы никогда не смогла этого принять. Вам нужен бизнес.

— О, мне ли? — он рассеянно рассмеялся. — Насколько я понимаю, вам нужно убежище, а мне нужна компания.

Видя нерешительность Харлоу, он добавил:

— Я видел людей с таким выражением в глазах, не уверенных, куда они идут или откуда возьмётся их следующая еда. Это разбивает мне сердце.

Харлоу замерла, не зная, что делать. Она не могла отказать бизнесу этого человека в необходимом доходе и беспокоилась, что могут быть какие-то условия.

— Я всю жизнь зарабатывал деньги. Это место, вероятно, умрёт вместе со мной. Но если через неделю тебе станет лучше, ты сможешь вернуть мне то, что должна, — он начал что-то печатать на настольном компьютере, хрипло кашлянув. По его мнению, казалось, что вопрос решён, и он больше не услышит возражений.

— Могу я хотя бы узнать ваше имя? — спросила Харлоу.

Он вежливо кивнул:

— Дэйв.

— Спасибо, Дэйв. От всего сердца.

Он пробормотал что-то себе под нос, а затем искренне улыбнулся ей.

— Могу я задать вам вопрос? — спросила Харлоу. Он перестал печатать и выжидающе посмотрел на неё. — Вы знаете, как мне добраться до «Вистерия-Хилл»?

— Это в нескольких кварталах отсюда, — Дэйв указал на восток. — Ты действительно не пропустишь его. Большое синее здание с прочным белым забором и несколькими кустами сирени перед входом.

— Ещё раз спасибо! — Харлоу наклонила голову в знак благодарности, прежде чем выбежать.

— Заходи в любое время, — сказал он ей, и она почувствовала, что он искренен.

Выходя из офиса, она сразу почувствовала что-то в воздухе. Несмотря на то, что до сих пор казалось, что день проходит хорошо, у неё было очень плохое предчувствие, и она не могла понять почему, как будто кто-то наблюдал за ней.

Посмотрев на другую сторону улицы, она не увидела ничего необычного, за исключением роскошного автомобиля, припаркованного перед почтовым отделением.

«Кто-то в этом городе, должно быть, был невероятно богат», — подумала она. Она не была уверена, почему автомобиль казался таким неуместным, кроме того, что от него определённо пахло или он выглядел не так. Покачав головой, она вспомнила указания, которые дал ей Дэйв, и направилась на восток.

Всю дорогу она чувствовала, как волосы у неё на затылке встают дыбом, и не переставала оглядываться через плечо. Позади неё никогда ничего и никого не было, но она продолжала ощущать слабый запах чего-то.

«Сандалового дерева», — подумала она. Или это был жасмин?

Харлоу рассудила, что, возможно, она просто позволила паранойе взять верх над собой. Она не могла ожидать, что изменит свою жизнь и её не будут преследовать бродячие призраки. Часть её задавалась вопросом, что произойдёт, если Винсент решит пуститься в погоню — если он каким-то образом последует за ней в этот маленький городок, расположенный у чёрта на куличках.

Несколько минут спустя она без происшествий добралась до «Вистерия-Хилл», ругая себя за свои иррациональные страхи. Здесь она была в безопасности. Там не было других волков, и у Винсента не было причин преследовать её. Как видно из того, как он обращался с ней, ему было всё равно, жива она или умерла.

Она была удивлена тем, насколько занят ветеринар в таком маленьком городке, да ещё в субботу. Если бы она приехала сюда на машине, ей негде было бы припарковаться.

Повсюду вокруг неё незнакомцы перекладывали домашних животных в питомники, а клетки — в машины, привозили и уводили домой кошек, собак, попугаев и змей. Харлоу показалось, что многие были тяжело ранены, возможно, в драке с крупным животным.

Свободных мест в клинике не было, поэтому Харлоу встала. Она зарегистрировалась у администратора, мужчины лет сорока, который одинаково гордился своей мужской причёской и очками в роговой оправе. Она дала ему понять, что заинтересована в этой должности, и он сказал ей, что в настоящее время врач занят с пациентами.

Рядом с ней крупная женщина в зелёной нижней юбке пыталась успокоить свою таксу, которую держала на коленях. Лысеющий мужчина лет тридцати держал своего лабрадора на поводке, который пытался наброситься на всех и вся.

Сначала она подумывала не вмешиваться. Было гораздо лучше держаться в тени, чтобы не слишком привязываться на случай, если ей придётся уйти. Однако после нескольких минут ожидания Харлоу вздохнула и подошла к женщине с таксой, которая отчаянно пыталась вырваться из рук женщины.

— Как её зовут? — вежливо спросила она женщину.

Сначала женщина, казалось, была застигнута врасплох, но затем Харлоу начала поглаживать таксу под подбородком и собака удовлетворённо запрокинула голову.

— Коко, — ответила ей женщина.

Харлоу достала из кармана пальто маленький флакончик. Ей нравилось повсюду носить с собой флакончик с лавандовым маслом. Оно оказывало успокаивающее действие на людей и собак, поэтому, естественно, его воздействие на Харлоу значительно усилилось.

Она втёрла немного лавандового масла в ошейник Коко, и эффект был мгновенным. Такса больше не пыталась вырваться из рук своей хозяйки, предпочитая вместо этого уютно устроиться у неё на коленях.

Женщина с энтузиазмом поблагодарила её, и Харлоу улыбнулась, объяснив, что это всего лишь лаванда и что во многих магазинах она есть в наличии.

— Вы знаете, когда ваша собака повредила лапу? — Харлоу подошла к владельцу разъярённого лабрадора, держась на расстоянии больше для спокойствия мужчины, чем для своего собственного. Мужчина скрывал своё смущение, явно стыдясь того, как плохо вела себя его собака.

Мужчина казался ошеломлённым:

— Повредил лапу?

— Многим собакам не нравится проявлять слабость, поэтому они проявляют агрессивное поведение в качестве защитного механизма. Если вы посмотрите на его переднюю правую лапу, то заметите, что он немного прихрамывает. У него есть конура?

— В машине, — сказал мужчина. — Мне больше нравится держать его при себе, потому что…

— Вы считаете, что это не очень гуманно. Я понимаю.

— Да.

— По большей части я согласна, — сказала Харлоу. — Но питомник не обязательно должен быть наказанием. Возможно, он действительно будет чувствовать себя в ней в большей безопасности. И это удержит его подальше от этой лапы и от других животных, в которых он может усмотреть угрозу.

Харлоу подождала с собакой, пока мужчина бежал к своему грузовику. Он вернулся с большой конурой, в которую собака была только рада спрятаться. Он выразил свою благодарность и спросил, как зовут Харлоу.

— Просто считайте меня добрым самаритянином, — ответила Харлоу с широкой улыбкой и некоторым колебанием.

— Продолжай в том же духе, и ты выведешь меня из бизнеса!

Харлоу обернулась и увидела жизнерадостную женщину с седеющими волосами. У неё была юношеская энергия, которая противоречила её очевидному возрасту. Примечательно, что она была единственной в комнате, одетой в медицинскую форму.

Харлоу смущённо улыбнулась:

— Простите. Просто пытаюсь помочь.

— Не стоит. Я полагаю, вы тот самый пытливый заявитель?

Харлоу кивнула.

— Я доктор Доркас, но вы можете называть меня Гвен. Вы сможете прийти в понедельник?

Харлоу заколебалась:

— Вы хотите сказать, что нанимаете меня?

— Мы пока оставим вас на испытательном сроке, но да. Думаю, на данный момент я увидела всё, что мне нужно было знать.

— Вау! — сказала Харлоу с облегчением. — Здорово. Большое вам спасибо!

— Будь здесь в понедельник в девять утра. Я не люблю опозданий. — Жёстко, но справедливо. Харлоу могла бы это уважать. — Тед просто возьмёт копию твоего удостоверения личности и даст тебе форму для заполнения.

— Это совершенно справедливо, — сказала Харлоу. Она полезла в сумочку за кошельком, но это не могло быть правдой. Её рука скользнула по дну сумочки, пробираясь сквозь несколько слоёв мятных леденцов для дыхания и вдоль контуров ткани.

Затем она вспомнила, паника теперь руководила лихорадочными движениями рук по сумочке. Она не положила бумажник обратно в сумочку после вчерашней регистрации. Возможно, это был сильный дождь, или поиски работы отвлекли её, или, возможно, это было её переутомление.

— Мне так жаль, — произнесла Харлоу. — Я оставила свой бумажник дома.

Гвен сочувственно улыбнулась:

— Просто принеси мне удостоверение в понедельник. Даже не переживай.

Харлоу поблагодарила Гвен за понимание и затем вышла обратно на улицу, после того как её снова поблагодарили женщина с таксой и мужчина с лабрадором.

Она почувствовала, как её захлёстывают волны спокойствия, поскольку она обеспечила себе невероятно удачные условия жизни, а затем нашла работу. Харлоу напомнила себе, что это было всего лишь испытание, и она понятия не имела, как оно будет развиваться. Но это было то, что она любила делать и в чём была хороша, и это имело для неё огромное значение.

Затем, так же быстро, как воцарилось спокойствие, её охватила тревожная паника. Что-то было не так. Она поспешила обратно в гостиницу, радуясь, что нашла хорошее применение своей усиленной кардио тренировке. Она не могла объяснить это иначе, как простой интуицией.

Когда она дошла до парковки, то смогла различить доносящиеся ароматы сандалового дерева и жасмина. Она столкнулась с Дэйвом в вестибюле, чтобы узнать, не заметил ли он чего-нибудь странного, но единственной странной вещью, которую он увидел, было то, насколько хорошо «Джайентс» играли прошлой ночью. Ей хотелось бы хоть что-нибудь знать о спорте, и она изо всех сил старалась угодить ему.

На целую минуту рука Харлоу зависла над дверью в номер два тринадцать. С некоторым усилием она уговорила себя отсканировать ключ от своего номера и повернуть дверную ручку.

Глава 7

Харлоу

Рука Харлоу дрожала, когда она открывала дверь, и её худшие опасения подтвердились. Там, в комнате, которую она в настоящее время называла домом, были трое мужчин, даже не потрудившихся спрятаться. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а разум поплыл в потоке возможностей, каждая хуже предыдущей. Были ли эти люди грабителями в её комнате? Были ли они посланы Винсентом, чтобы покончить с её жизнью? Она могла только гадать. Во рту у неё пересохло, руки стали липкими, когда её охватила паника.

Харлоу подготовила себя к наихудшему сценарию. Единственное, к чему она не была готова, так это к тому, что у них было оружие. О Боже. Что, если бы у них было оружие? В таком случае у неё не было выхода. Она пробежалась по списку людей, которым могла бы позвонить, кроме девять-один-один, если бы попала в чрезвычайную ситуацию, а затем поняла, что находится за сотни миль от любого, кто мог бы ей помочь.

Когда никто не попытался приблизиться к ней или причинить ей какой-либо вред, она растерялась.

— Ммм… это моя комната. — Возможно, это было недоразумение.

— Да, мы знаем, — произнёс мускулистый мужчина в белой рубашке. Его глаза были завораживающе янтарного цвета с кольцом из обсидиана. Она пробежалась взглядом по изгибам его мышц. Они были идеальны. В какой-то момент слишком много мышц стало непривлекательным и громоздким, и его телосложение немного остановилось перед «чудовищным» и сразу после «божественным».

— Ох.

Она перевела взгляд с говорившего мужчины на двух других в футболках, которые тоже были довольно хорошо сложены и больше походили на пловцов, чем на бодибилдеров. Она чувствовала себя виноватой, рассматривая мужчин, которые, по всей видимости, в данный момент взломали и проникли в дом.

— Хорошо, не могли бы вы, пожалуйста, уйти?

На этот раз заговорил голубоглазый. В его голосе был сложный, почти поэтический ритм. Его песочно-светлые волосы были бы просто ослепительны при любом другом освещении.

— Это печальный день, когда волк теряет рассудок. Ты немного отвыкла от практики. Не так ли?

Глаза Харлоу расширились, сначала в панике. Как они узнали? Их всё-таки послали найти её? Нет. Дело было не в этом. Они не пахли домом. Она глубоко вздохнула и на мгновение сосредоточилась, закрыв глаза. Когда она снова открыла их, то обнаружила то, о чём и не подозревала, что пропустила. Это было всё равно что увидеть снова в первый раз.

— Ты бета-волк, — выдохнула она. Он усмехнулся, как будто его ужасно позабавило то, что она сказала. Затем она посмотрела на более высокого, сурового, одетого мужчину. — Ты альфа, — он кивнул, несколько невозмутимый. Она обратила своё внимание на последнего члена группы, который, казалось, едва ли принадлежал к ней. — И я понятия не имею, кто ты.

— Я шофёр, — ответил он, прежде чем получить толчок в живот и кивок в знак подтверждения от альфы. — Я Закари, глава службы безопасности стаи Грейвкрест. Это нормально, что я сказал ей это, верно? Ты хотел, чтобы я сказал ей это?

— Ты молодец, — заговорил бета. — Я Кольт, твой постоянный бета-оборотень.

— Атлас, — добавил альфа. Он был немногословен и казался очень настороженным, скрестив руки таким образом, чтобы подчеркнуть мускулы на руках и груди. Харлоу не могла не восхищаться ими, несмотря на своё текущее беспокойство.

— Итак, — нарушил молчание Атлас, когда Харлоу поймала себя на том, что явно пялится на него. — Что привело тебя в нашу глушь? Форест-Крест не совсем популярное место для путешествий.

Харлоу чувствовала исходящую от него всепоглощающую подозрительность и не могла избавиться от охватившего её чувства не желанности. Двое других тоже казались очень настороженными, но Атлас, в частности, вызвал у Харлоу желание вернуться в свою машину и покинуть этот город, глядя в зеркало заднего вида.

Но она должна была постараться защитить себя так хорошо, как только могла. Прямо сейчас Харлоу предстала перед судом. Она вступила на территорию соперника без проявления доброй воли или какой-либо поддержки.

— Честно говоря… — Харлоу чувствовала, как слова срываются с её губ, и пожалела, что не может их контролировать. — Я понятия не имела, что это территория стаи. Я долго была за рулём. Я была измотана. Я увидела название Форест-Крест, и оно просто… привлекло меня

— Оно «привлекло» тебя? — Атлас задал вопрос.

— Я действительно не знаю, как это объяснить, — Харлоу нахмурилась.

— Я понимаю, — сказал Кольт. Она могла чувствовать, как его поддержка незаметно начинает подрывать инквизиторство Атласа.

— И почему ты так далеко отклонилась от своего пути? — Атлас приподнял бровь, подозрение в его голосе только усилилось.

— Я пыталась начать всё сначала. Моя стая отпустила меня.

Харлоу было что добавить к этой истории, но она не была заинтересована в том, чтобы предлагать свою автобиографию любому незнакомцу, который нарушал её личное пространство.

В комнате воцарилась напряжённая, травмирующая тишина. Харлоу почувствовала себя незащищённой, как будто она обнажила себя, и они тщательно изучали каждое её несовершенство. Конечно, в этой комнате было немного сочувствия, но она чувствовала больше недоверия, чем поддержки.

— Начать всё сначала? — уточнил Атлас.

Не спрашивая, он переместился в личное пространство Харлоу и начал обнюхивать её, осматривая шею. Он откинул её волосы назад и внимательно осмотрел, слегка коснувшись затылка.

Затем так же быстро, как он двинулся к ней, он отступил, его брови нахмурились в замешательстве:

— Могу я узнать контекст?

— Чувак, — усмехнулся Кольт. — Её только что выгнали из стаи. Последнее, чего она хочет, это обнажать перед нами свою душу.

— Извини нас.

Закари посмотрел на Атласа и Кольта, широко раскрыв глаза. Это был способ выразить предложение жестом, фактически не произнося его вслух, типичный для тех случаев, когда вы не хотите выходить за рамки иерархии, но всё же хотите заявить о себе.

Что бы ни сигнализировал Закари, Атлас милостиво уловил это.

— Да, — сказал Атлас. — Дай нам минутку.

Они втроём вышли наружу.

— О да, я могу впустить вас, парни, в любое время, — сказала Харлоу, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не нужно! — крикнул Кольт. — У нас есть ключ.

— Конечно, есть, — проворчала Харлоу себе под нос, когда они закрыли за собой дверь. Она слышала, как они разговаривали на дорожке второго этажа снаружи, хотя их слова были менее разборчивы, чем тон, которым они их произносили.

Харлоу не была уверена, что делать с этой новой стаей. В коллективе единомышленников накал страстей был достаточно высок, когда члены группы просто пытались общаться в соответствии с иерархической структурой и уважать границы стаи. Когда стая знакомилась с конкурирующей стаей, никогда не возникало ничего, кроме конфликта. Это делало особенно подозрительным то, что она именно тут.

Ей пришлось приписать это чему-то врождённому, потому что в этом было больше смысла, чем в простом совпадении. Она пропустила полнолуние, и это привело к некоторой временной потере естественных чувств и способностей. Но даже за исключением этого, она всё ещё не понимала многих аспектов своего волка.

Через несколько минут, когда Харлоу изо всех сил старалась не подслушивать, она услышала, как щёлкнула карточка, и увидела, как открылась дверь. Атлас, Кольт и Закари мгновение стояли в задумчивости, не говоря ни слова.

— Ну, — протянул Атлас после нескольких минут неловкого молчания. — Тогда добро пожаловать в Форест-Крест.

Харлоу кивнула, её губы изогнулись в полуулыбке. Она была рада, что ей позволили пока продолжать жить здесь. Это не казалось большой победой, но принесло чувство облегчения.

— Мы также хотели бы пригласить тебя остаться в нашей стае, — добавил Кольт. Это было как по сценарию, как будто ему точно сказали, что говорить. Несмотря на это, подозрительный, проницательный взгляд Атласа был неумолим.

— Мы готовы предложить тебе безопасное убежище, если это то, чего ты хочешь, — вставил альфа.

— Спасибо, — выдохнула Харлоу. — Это очень любезно с вашей стороны, искренне.

— Я чувствую «но», — губы Кольта дрогнули.

Кольт не ошибся. Что-то в этом было такое, что казалось, будто это слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Она только что выбралась из опасной ситуации. Несмотря на это, ей удалось выкарабкаться, почти не имея ресурсов.

Харлоу не была уверена, найдёт ли она здесь другого Винсента. Она доверяла ему безоговорочно. Он не дал никаких указаний на то, что ему нельзя доверять. Если она попадёт в ещё одну подобную ситуацию, она не была уверена, сможет ли когда-нибудь вернуться в безопасное место. Она уже сожгла за собой мосты, и её единственная система социальной защиты находилась за три штата.

— Это щедрое предложение, и я ценю его, — сказала Харлоу. — Спасибо, что позволили мне остаться в Форест-Крест. Мне потребовалось так много, чтобы добраться сюда.

— А приглашение в стаю? — спросил Кольт.

— Это тоже очень великодушно, — промолвила Харлоу. — Но я осталась ни с чем, и я перестраиваюсь. Не знаю, смогу ли снова так доверять. Или, по крайней мере, я не знаю, могу ли так доверять прямо сейчас.

Ошеломлённая тишина заполнила комнату. Казалось несправедливым с их стороны вторгаться в её жизнь и требовать её доверия. Она всё ещё чувствовала, что никто из них по-настоящему не доверяет ей, даже если двое из них вызывали у неё странное ощущение, что она хочет чего-то большего.

— На данный момент я бы хотела просто пожить одна, вдали от стаи, — продолжила Харлоу, делая всё возможное, чтобы разрядить напряжённость. — Ещё слишком рано. Мне нужно узнать, кто я такая, на моих собственных условиях.

Кольт улыбнулся:

— Это абсолютно справедливо.

— Пожалуйста, просто выслушай нас, — вмешался Атлас. — Если ты остаёшься в Форест-Крест, тебе следует, по крайней мере, познакомиться с членами нашей стаи. Они могут услышать о новом волке в городе и будут склонны неверно судить о тебе. Последнее, что нам сейчас нужно — это чтобы в городе вспыхнула драка.

Возможно, слух Харлоу обманул её, но это прозвучало как завуалированная угроза.

— Прости Атласа. В основном он просто имеет в виду это как жест доброй воли, — заговорил Закари. — Он хочет, чтобы стая знала, что они могут доверять тебе.

— На этой неделе мы устраиваем семейный ужин, — сказал Атлас. — Было бы хорошо, если бы ты смогла присутствовать. Ты могла бы лучше понять, чем мы занимаемся.

Что-то в голосе Атласа намекало на отчаяние. Он был мужчиной со многими противоречивыми сигналами. По тому, как он смотрел на неё, как он говорил с ней и как себя вёл, Харлоу чувствовала, что он заботится о ней так же сильно, как «предположительно» заботился Винсент.

Но его слова представляли другую историю. Она полностью понимала, что он был альфой стаи, и что, если существовала какая-либо угроза безопасности стаи, его первоочередной задачей было выявить её всеми возможными способами.

Однако он был так настойчив, и что-то в настойчивости его слов было глубже, чем забота о его доме и его людях. Харлоу не могла понять, что именно, но это определённо было там.

Она переводила взгляд с одного на другого, оценивая их намерения так хорошо, как только могла. Их было очень трудно прочесть, но в то же время они были очень привлекательными.

— Хорошо, — Харлоу вздохнула. — Я попробую.

Она почувствовала лёгкую разрядку напряжения в воздухе, но могла сказать, что они ещё не закончили. Она напряглась, опасаясь, как далеко они зайдут, чтобы добиться правды. Была ли она готова встретиться с этим лицом к лицу?

С Атласом, похоже, у неё не было выбора.

Глава 8

Кольт

Кольт затерялся в прядях её волос, следя за каждой каплей солнечного света, пробежавшей по сияющей красноте, за каждым локоном, который запутался на пути к её женственным плечам. Её глаза сияли всеми мыслимыми оттенками зелёного, коричневого и жёлтого, где-то тайно намекая на первобытного волка, который жил в ней.

Он был очарован каждым изъяном в её макияже, каждой веснушкой на её щеке. Он слышал, как бьётся её сердце, и его ритм восхищал его. Он чувствовал её трепет по тому, как расширились её зрачки и напряглись мышцы.

Он знал, что Атлас тоже мог чувствовать все эти элементы. Он мог почувствовать страх Харлоу, если бы захотел. Любой мог. Таким образом, Кольта расстраивало, что, несмотря на все ощущения, которые, должно быть, испытывал Атлас, он просто продолжал давить.

Он всегда был человеком планирования и действия, а не сентиментальности, любви и наблюдательности. Кольт любил Атласа как брата, но, сколько он себя помнил, Атлас был человеком, одержимым тревогой, готовым к любому наихудшему сценарию.

И хотя Кольт был уверен, что вездесущий страх оберегал стаю Грейвкрест на протяжении многих лет, сколько возможностей они упустили из-за того, что Атлас был слишком парализован или одержим, чтобы преследовать их? Скольких потенциальных новых участников отпугнул подозрительный, недрогнувший взгляд Атласа?

Атлас деликатно обнюхал затылок Харлоу, приблизившись, чтобы осмотреть её. Кольт почувствовал, как на мгновение им овладело первобытное чувство ревности, прежде чем отмахнуться от него. Он чувствовал возбуждение Харлоу по тому, как трепетало её сердце, и по потоку серотонина, проходящему через неё, но это было омрачено её страхом и дискомфортом. Она не привыкла к такому обращению.

— Могу я узнать контекст? — Атлас расспрашивал её. Он хотел получить объяснение, почему или как её стая бросила её. Он хотел, чтобы она передала всю информацию, которой она обладала, чтобы узнать её изнутри и снаружи за одно мгновение.

Но люди так не устроены. Вы не могли войти в чью-то частную квартиру и немедленно начать допрос. У цивилизованного мира есть границы.

— Чувак, — вмешался Кольт. — Её только что выгнали из стаи. Последнее, чего она хочет — это обнажать перед нами свою душу.

— Извини нас, — сказал Закари, а затем показал что-то Атласу. Это был призыв взять тайм-аут. Это сигнализировало о срочности изменения условий обсуждения. Кольт умоляюще посмотрел на Атласа. Кольт был благодарен, что на этот раз Закари взял на себя его роль. Сегодня Закари был дипломатом.

— Хорошо, да, я могу впустить вас, парни, в любое время! — крикнула Харлоу. Они были уже за дверью.

Снаружи возобновился лёгкий моросящий дождь. На улицах, к счастью, было тихо. Кольт слышал мягкое гудение кондиционеров на Мэйн-стрит — беспорядочно вращающиеся вентиляторы и моторы.

— Что не так? — спросил Атлас, его спина и поза были напряжены, а лицо ничего не выражало. Его всегда было труднее прочесть, даже спустя столько времени. Несмотря на всю его тревогу, он очень хорошо умел скрывать свои мысли.

— Ты пугаешь её, чувак, — сказал Кольт.

Закари стоял в стороне и наблюдал, готовый вмешаться в случае необходимости. Он не поднимал глаз, наблюдая за улицами.

— Я вообще не уловил этого смысла, — ответил Атлас.

— Когда ты вернёшься туда, прислушайтесь к ней. Понаблюдай за её сердцебиением. Она может быть взволнована всем этим, но внутри она также напугана.

— Что ты хотел, чтобы я сделал? — Атлас расправил плечи. — Она из другой стаи. Если она приведёт их к нам, мы…

— Мы разберёмся с этим, — перебил Закари. — Как всегда.

Кольт кивнул:

— Очевидно, ты вожак стаи, и мы поддержим тебя, несмотря ни на что. Но если тебе действительно нравится эта девушка…

— Она моя пара, — без колебаний заявил Атлас.

Тишина. Кольт чувствовал, как разрывается его сердце, но сохранял спокойствие.

— Тебя это беспокоит? — спросил Атлас. Он довольно внимательно наблюдал за Кольтом. Возможно, иногда он уделял больше внимания, чем предполагал Кольт.

— Откуда ты знаешь? — спросил Кольт.

Атлас на секунду задумалась, глядя на фургон с электроприводом, не из интереса, а потому, что он был там:

— Я полагаю, это только кажется естественным. Я увидел её, и я мог видеть, как вопросы в моей голове исчезают. Я почувствовал срочность и ясность, которых никогда раньше не испытывал. Но это также биологическое явление.

— Чем это отличается от увлечения? — спросил Кольт.

— Я не знаю, — покачал головой Атлас. — Я знаю только, что чувствовал влюблённость раньше, и это не то. Я встретился с ней только сейчас. Но она кажется мне такой знакомой. Это похоже на то, что, как всегда говорил мне мой отец, я испытаю, когда найду свою пару.

Кольт погрузился в размышления. Атлас описал именно то, что он чувствовал: неописуемое томление, потребность, которая каким-то образом превзошла даже его собственное выживание. Это была не любовь. Это было нечто большее.

— Если это так, — вмешался Закари, — зачем так сильно её допрашивать?

— Она из другой стаи.

— Как и многие наши новые потенциальные участники, — отметил Закари. Он тщательно взвешивал свои слова. — Мы в большей безопасности, когда нас много. Верно? И в последнее время мы не так уж много набираем.

— Ты притих, — сказал Атлас, поворачиваясь к Кольту. — Что скажешь ты, как наш бета?

— Если тебе действительно нравится эта девушка — особенно если она твоя пара — ты мог бы притормозить, — попытался Кольт. — Тебе не нужно ослаблять бдительность. Просто сделай так, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей. Приглядывай за ней, если беспокоишься.

Атлас на минуту задумался, перегнувшись через перила второго этажа и обводя контуры своих татуировок пальцем:

— Должны ли мы пригласить её в стаю?

— Я имею в виду, это довольно неожиданная смена точки зрения, — сказал Кольт.

Атлас взял себя в руки:

— Дело не в том, что я ей не доверяю. Я просто не доверяю другим волкам. Если она с нами, мы сможем защитить её.

Закари переводил взгляд с Кольта на Атласа, ища одобрения для вступления в разговор. Когда никто ничего не сказал, заговорил он:

— Я знаю, что мой голос ничего не значит, — произнёс Закари. — Но я не против.

Атлас выжидательно посмотрел на Кольта. Конечно, Кольт не собирался оспаривать это. Но он задавался вопросом, сможет ли Харлоу когда-нибудь ответить взаимностью на их чувства, или ему придётся вечно видеть её под руку с Атласом.

— Да, — сказал Кольт, у него пересохло во рту. — Безусловно. Давай пригласим ее в Грейвкрест.

— Исключительно в качестве гостя, — сказал Атлас. — Мы можем предложить ей безопасное убежище — меньшее, что мы можем сделать пока что.

* * *

Когда они прибыли в офис, Закари уехал, оставив Кольта и Атласа продолжать обсуждение. Атлас проверил, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, а затем проскользнул в ветхое здание, сумерки золотого часа подчёркивали детали запущенности подъезда. Пыль скопилась на каждой поверхности, покрыв лестничные клетки и фонтан. Так было лучше, идеальное прикрытие, скрывающее офис Атласа на верхнем этаже.

— Она одумается, чувак, — Кольт нажал кнопку третьего этажа в полуразрушенном лифте, когда они вошли.

Когда двери закрылись, в лифте воцарилась кромешная тьма, за исключением ярко-синего свечения кнопок, и Атлас даже нанял сценографа для установки фальшивых проводов, которые торчали из панелей лифта и дверей. Подъезжая, они стояли в темноте и свет подчёркивал их лица концентрированным бледно-голубым сиянием.

— Я знаю, — голос Атласа стал более решительным во время поездки сюда на машине. — Хотя этот ужин должен пройти идеально.

— Я уверен, что так и будет, — Кольт вышел из лифта на пустой третий этаж. Здесь были заброшенные кабинеты, картотечные шкафы, отключённые стационарные телефоны, принтеры двадцатилетней давности и пустые доски объявлений. Атлас разместил несколько растений в горшках на половине стен, выступах и подоконниках, чтобы облегчить переход в свой офис, окружённый лесом.

Кольт однажды спросил, почему Атлас просто не убрал его полностью, и Атлас сказал ему, что хочет, чтобы члены стаи чувствовали себя желанными гостями. Но Кольт полагал, что в основном это было сделано для того, чтобы Атлас не чувствовал себя одиноким, чтобы он мог увековечить память о людях, которые когда-то здесь работали, и почувствовать связь с ними. Некоторым аспектам лидерства в стае Кольт не завидовал, и это был один из них. Пустые дни, проведённые в ожидании помощи членам стаи, которые так и не прибыли, сидя в одиночестве в офисе.

— Что ты о ней думаешь? — спросил Атлас, когда они вошли в его кабинет, и он снял рубашку, повесив её сушиться на вешалку. Кольт всегда завидовал природному телосложению Атласа, тому, как ему удалось нарастить и поддерживать такое количество мышц с минимальными усилиями.

— Что ж, — протянул Кольт. Он не был уверен, было ли это проверкой. — Её история подтверждается. Я не думаю, что она что-то фальсифицирует.

— Когда я подошёл поближе и взглянул на её шею, то не увидел никаких отметин, — сказал Атлас. — Ничто не говорит о том, что её разрыв со стаей был каким-то иным, кроме дружеского.

Кольт кивнул. Когда член стаи был опозорен и покинут своей стаей, было принято, что альфа оставлял на оборотне заметный след от укуса в качестве предупреждения. Для будущих стай, которые могут привлечь отлучённых членов — это сигнализировало о плохом поведении и ненадёжности.

— Хотя она многого не говорила, — добавил Атлас. — Я не думаю, что она рассказывает нам всю историю.

— Я думаю, ты прав, — говоря это, Кольт посмотрел на заколоченные окна, единственное неприглядное пятно в этой в остальном нетронутой золотой комнате. — Но это не то, что мы собираемся вытянуть из неё с помощью допроса.

— Тем не менее, мы могли бы немного поспрашивать, — сказал Атлас. — Мы знаем, откуда она. Мы видели её удостоверение личности. Нет ничего плохого в том, чтобы поискать в близлежащих стаях.

— Я думал, ты сказал, что доверяешь ей, — возразил Кольт.

Атлас достал из ящика стола новую рубашку и надел её на себя, закатав рукава. Атлас очень гордился своим наследием. Он гордо демонстрировал свои татуировки, никогда не желая их скрывать.

— Я знаю, что ты думаешь о её ситуации, — уклонился от ответа Атлас. — Мы говорили об этом в «Золотом жёлуде». Но что ты думаешь о ней?

— О Харлоу? — спросил Колт. — Я едва её знаю. Она кажется находчивой и решительной. Довольно сдержанной, что понятно. Немного упрямой. И что-то подсказывает мне, что она может испытывать симпатию.

— Но как ты думаешь, она станет хорошей парой? — Атлас просто продолжал настаивать.

— О, определённо! — Кольт изобразил улыбку. — Она хранительница.

— Это хорошо! — Атлас достал блокнот и сел писать.

Вместе они организовали праздничный ужин. Кольт проявил дипломатическую проницательность, когда Атлас составил расписание. Они оба хотели убедиться, что создали идеально гостеприимную обстановку для Харлоу. Даже помимо того, что она была парой Атласа, а втайне ещё и Кольта, они чувствовали, что она пережила несколько тяжёлых дней, и хотели помочь ей снова обрести равновесие.

Кольт был рад, что Атлас не раскрыл его тайных чувств. Возможно, отношения между ними троими могли бы наладиться. Он слышал о более странных вещах. Но Кольт не хотел рисковать, соревнуясь с альфой стаи, своим лучшим другом.

Мысль о том, что он может потерять Харлоу ещё до того, как она появится у него, эта женщина, которая так внезапно вошла в его жизнь, заставила желудок Кольта скрутиться. В Харлоу Кольт увидел всё, что описал Атлас, и даже больше. Она была маяком, с которым Кольт никогда не хотел расставаться, единственным светлым аспектом своего будущего, в котором Кольт был уверен. Почему судьба решила подарить им обоим одну и ту же пару?

В тот вечер Кольт покинул офис Атласа преисполненный решимости. Он не собирался позволять своим чувствам стоять на пути счастья Атласа. До тех пор, пока это будет необходимо, Кольт собирался прикусить язык, держать свои чувства в секрете и прокладывать путь к успеху и радости Атласа.

Но что, если Харлоу тяготела к Кольту и видела в нём пару? Что, если Атлас просто неправильно истолковал свои чувства, увидев пару там, где её не было?

Той ночью Кольт лежал без сна, дрейфуя в море вопросов и гипотез.

Глава 9

Харлоу

Закрыв дверь в свою комнату, Харлоу вновь ощутила прилив надежды. Она сбежала из Холлоу-Гроув, не имея никакого плана, но сделать рывок в кабинете ветеринара было именно тем, что ей было нужно.

Она ушла немного пораньше, чтобы успеть заскочить в продуктовый магазин. По словам служащего из гостиницы, самый короткий способ добраться туда — пройти прямо через центр города, а Аллен будет как раз на другой стороне.

Аллен, скорее всего, был владельцем магазина, и ей стало интересно, было ли это его имя или фамилия. Давно ли он принадлежал его семье? Форест-Крест казался идеальным маленьким городком, в котором могли вырасти несколько поколений членов семьи.

Она задавалась вопросом, станет ли это её новым домом. Построит ли она здесь жизнь для будущих поколений? Сможет ли она по-прежнему развивать свои способности целительницы и практиковать?

Поездка по центру города была именно такой, как описал Дэйв. Это был такой прыжок и перепрыгивание, что если бы вы моргнули, то могли бы его пропустить. На другой стороне был один красный огонёк, который вы могли видеть приближающимся.

Ряд кирпичных зданий по обе стороны состоял из приятного разнообразия предприятий. Там были цветочный магазин, паб, пекарня, маленькое кафе, налоговая инспекция, и это было почти всё, что она увидела, поскольку поездка была такой короткой. Всё, что Харлоу знала на данный момент о своём путешествии по Форест-Крест, так это то, что за пределами этого маленького делового района дороги в основном обрамляли леса и фермы со смесью уютных домиков и кирпичных ранчо.

Пока что она также знала, что на некоторых других дорогах есть аптека, кабинет врача и, конечно, ветеринар. Не говоря уже о гостинице, которую она называла домом. Однако, если кому-то требовалась больница, им приходилось добираться довольно далеко до следующего города, где, как она слышала, также был продуктовый магазин побольше.

Как и было описано, вскоре после того, как она проехала на красный свет и переехала железнодорожные пути, магазин Аллена оказался на вершине холма. Она на самом деле не была уверена, что ждёт её в этот день и насколько насыщенным он будет, поэтому хотела приготовить для себя закуски и ланч.

Когда она подъехала, для неё освободилось место в первом ряду, и по её губам скользнула улыбка. Она всегда чувствовала себя счастливой, когда парковалась с привилегией, так что, должно быть, это был знак хорошего дня. Она припарковалась, схватила свой бумажник и, выходя из машины, сунула его в задний карман.

Размер небольшого продуктового магазина соответствовал размерам города. В нём было не так уж много всего, и именно поэтому она надеялась там обосноваться. Двери были старомодного типа, открывающиеся рывком, а не автоматически.

Мужчина с морщинистой улыбкой и короткими седыми волосами гордо придержал дверь, когда она приблизилась.

— О, спасибо, — пробормотала она.

— С удовольствием. Вы, должно быть, здесь новенькая. Я бы узнала симпатичную рыжеволоску.

— Ох, — она усмехнулась, проходя мимо него. — Да, сэр, я только что приехала. Я буду помогать в ветеринарном кабинете.

— Ну, что ж, может, ещё увидимся.

Она улыбнулась как можно милее, чувствуя тепло в груди от дружелюбного голоса.

Её прогулка по маленькому магазинчику была быстрой, но недостаточно, чтобы избежать любопытных взглядов, которые почти заставили её подумать, что у неё что-то застряло в зубах или туалетная бумага прилипла к ботинку. Подойдя к единственной открытой кассе из трёх, она схватила пачку жевательной резинки.

Она положила свои покупки на чёрную ленту конвейера, которая автоматически переместила их к кассе. К счастью, кассир приветствовал её тёплой улыбкой, как и мужчина у двери.

— Привет, — голос молодой женщины был бодрым.

— Здравствуйте.

— Не видела тебя здесь раньше.

— Это очевидно, да? — Харлоу вздохнула со смешком.

— Но я слышала о тебе, — на бейджике брюнетки было написано «Ребекка». — Это ты помогаешь Гвен в кабинете ветеринара. Не так ли?

— Вау, как ты узнала? — у Харлоу отвисла челюсть, когда она достала немного наличных, готовая заплатить.

— О, дорогая, слухи быстро распространяются по городу. У нас не часто бывают новички. Но мы рады. Особенно тем, кто помогает Гвен. Если ты хорошо ладишь с животными, ты, должно быть, хороший человек, — Ребекка хихикнула, и Харлоу напряглась при этом слове. Если бы только эта женщина знала.

— Что ж, я надеюсь, что оправдаю ожидания, — улыбнулась Харлоу, восприняв это как идеальный выход, прежде чем у неё возникнет ещё много вопросов.

Когда Харлоу приехала в офис, Гвен уже вовсю трудилась, ухаживая за попугаем мистера Муни. Тед, секретарь в приёмной, приветствовал её широкой улыбкой, одновременно занимаясь многозадачностью с другим клиентом, вошедшим со своим котом.

— Привет. Харлоу, верно? — Харлоу кивнула. — Я сообщу Гвен, что ты здесь.

Харлоу отступила назад, осматривая крошечный офис и кассовую зону, обращая внимание на стены, уставленные полками с товарами для продажи. Она продолжала расхаживать, испытывая беспокойство по поводу того, как начнётся её утро. Однако она не беспокоилась о своих навыках.

Она знала, что делала. Она просто очень хотела, чтобы всё получилось ещё лучше. Когда она выглянула в коридор, Гвен просто случайно переходила из одной комнаты в другую. Должно быть, она почувствовала Харлоу, потому что повернулась, и их взгляды встретились.

— Харлоу, возвращайся, — яркая улыбка Гвен заставила её почувствовать тепло и надежду внутри.

Гвен закончила с попугаем мистера Муни, позволив Харлоу понаблюдать. Как только они перешли в следующую комнату, посетитель с котом ждали внутри.

— Эшли, как дела? — Гвен поприветствовала этого клиента как старого друга. — Я надеюсь, ты не возражаешь, что Харлоу помогает мне здесь.

— Конечно, нет, — Эшли потянулась, чтобы пожать руку Харлоу, что удивило её.

Гвен оценила некоторые опасения владельца. Харлоу даже подскочила, предложив взять несколько мазей и настоек.

— Это было бы здорово, Харлоу, — затем Гвен обратилась к Эшли. — Мы собираемся пойти забрать кое-какие вещи из подсобки. Мы вернёмся к вам через минуту.

Гвен вышла из комнаты, Харлоу шла за ней по пятам. Как только они добрались до полок с припасами и лекарствами, Гвен схватила кое-что и украдкой посмотрела на Харлоу, которая тоже взяла кое-что.

— Итак, где ты проходила своё обучение? — Гвен, казалось, что-то поняла.

— О, это было крошечное учебное заведение в моём родном городе, — усмехнулась Харлоу, надеясь, что Гвен будет довольна, но ей не повезло.

— Как оно называлось?

— О, вы, вероятно, не слышали о нём раньше.

Харлоу сделала паузу, оценивая, воспримет ли Гвен эту расплывчатую информацию или захочет большего. По поднятым бровям и нетерпеливому взгляду было ясно, что Харлоу нужно продолжать.

— Оно называлось профессиональная школа Рейнз-Бей, — Харлоу старалась не заикаться и чувствовала себя неловко из-за лжи.

Гвен замолчала, прикусив нижнюю губу, и подняла глаза:

— Хм, я не думаю, что слышала о таком, а я слышала о большинстве.

— Я же говорила вам, что оно маленькое, — Харлоу невинно улыбнулась, пожимая плечами.

— О, ладно, давай вернёмся. Мы можем поговорить позже.

Харлоу последовала за Гвен обратно в комнату, когда они закончили ухаживать за кошкой Эшли. Запросы прошлых выходных, казалось, всё ещё были в разгаре, и всё больше и больше клиентов приходили с нуждающимися домашними животными. Харлоу делала всё возможное, чтобы быть полезной.

Она оставалась занятой и предлагала что-то делать, когда её не просили. Харлоу даже достала несколько мазей и баночек с лекарствами из своей сумки. Гвен очень быстро обратила внимание на то, какого они типа.

День пролетел быстрее, чем ожидала Харлоу, и не успела она опомниться, как они уже были в подсобке, приводя себя в порядок после рабочего дня. И снова готовность Харлоу помогать и работать произвела впечатление на Гвен. Не говоря уже о том, что они вдвоём очень легко ладили.

— Итак, ты хорошо себя чувствуешь после сегодняшнего дня?

— Да, мне понравилось, — Харлоу сделала паузу. — Я надеюсь, вы остались довольны моей работой.

Гвен кивнула.

— Итак, я хотела спросить, не могли бы вы указать мне направление аренды недвижимости и шоппинга, — Харлоу прислонилась к дверному проёму задней комнаты.

— Ну, теперь ты просишь о двух совершенно разных вещах, — Гвен вытерла руку тряпкой и бросила её в большую раковину, ведя их к передней части. — Я знаю риэлтора, с которым могу свести тебя по поводу аренды недвижимости. Что касается покупок, то тебе придётся отправиться в следующий город, если ты хочешь что-то существенное.

Харлоу знала, что приближается ужин стаи, и она сбежала так поспешно, что у неё действительно не было приличных вариантов одежды. Она узнала, как добраться до небольшого торгового центра, и решила купить что-нибудь неформальное для ужина. Она также обратила внимание на риэлтора, решив подождать, чтобы связаться с ним позже, на случай, если она решит покинуть Форест-Крест.

— Итак, увидимся завтра? — голос Гвен вырвал Харлоу из её мыслей.

— В самом деле? Я имею в виду, да! Это было бы здорово.

— Я думаю, ты будешь хорошим дополнением. Мне бы здесь не помешала постоянная помощь.

Харлоу старалась не подпрыгивать от радости, любезно пожимая руку Гвен:

— Вы не пожалеете. Я собираюсь быть лучшей помощницей, которая у вас когда-либо была.

Харлоу попрощалась и практически вприпрыжку выбежала из офиса, в восторге от того, что начало её новой жизни расставило все по своим местам.

Глава 10

Харлоу

Харлоу думала, что её первая смена с Гвен была напряжённой, но это была только верхушка айсберга. Она никогда не думала, что в таком маленьком городке может столько всего пойти не так за один раз. Сегодняшняя смена определённо была одной из тех, о которых пишут в книгах.

— Фух, — Харлоу вздохнула, присаживаясь на край раковины в задней комнате.

— Я знаю, — быстро ответила Гвен. — Теперь ты понимаешь, почему мне нужна была помощница, — низкий смешок вырвался из её груди, когда она вытирала руки полотенцем.

— Конечно, понимаю. Это было определённо много, но мне понравилось

— Тебе понравилось? — спросила Гвен, оживляясь.

— Да. Приятно снова помогать людям, — Харлоу почувствовала, что Гвен хочет побольше узнать о её обучении и прошлых навыках, но пока уважала её потребность в секретности.

— Хочешь выпустить пар в «Бухте по соседству»? — предложила Гвен.

— Что по соседству? — Харлоу в замешательстве склонила голову набок.

Гвен рассмеялась ещё громче:

— Нет, прости. «Бухта по соседству» — местный бар

— О! Я видела это по дороге в продуктовый магазин на днях.

— Ага! Он самый. Многие из нас, местных, ходят туда. Я обычно захожу пропустить пару стаканчиков, чтобы расслабиться после таких дней, как сегодня. Хочешь пойти? — Гвен спросила её ещё раз.

Харлоу на мгновение остановилась, думая о том, как Гвен упомянула, что там будет много местных жителей. Она нервничала из-за того, что столкнётся с ещё большим количеством ситуаций, подобных тем, что она испытала у Аллена, но она также знала, что ей нужно это сделать, если она собирается акклиматизироваться в Форест-Крест.

— Конечно, — она кивнула. — Давай сделаем это.

— Хорошо, ты можешь следовать за мной туда, — проинструктировала Гвен.

Когда они прибыли, солнце уже село, и огни вокруг навеса и в окне ярко горели. Гвен первой добралась до двери, открыла её, и Харлоу поняла, что она была права. Место было довольно оживлённым.

Часть Харлоу хотела развернуться и убежать обратно в гостиницу, но она знала, что это ничего не решит. Она должна была заставить это сработать, если у неё был хоть какой-то шанс остаться. Гвен открыла дверь и повернулась, улыбкой приглашая Харлоу следовать за ней.

Маленькое заведение было именно таким, как Харлоу и ожидала, когда проезжала по городу в первый раз. Оно было простоватым и причудливым, с большими прочными деревянными столешницами и столами. Низкие потолочные светильники светили в разных направлениях вместе с ещё одним витражом над одиноким бильярдным столом в дальнем углу.

Войдя, она почувствовала странный запах, который сначала поразил её. Это была смесь мыла и кожи с лёгким привкусом мяты. Она не была вполне уверена, что с этим делать и какое впечатление это произвело на её волчьи чувства.

Она решила, что это из-за многолетней истории, которую пережило это место. Когда она оглядела всех разных мужчин и женщин, разбросанных вокруг, она оценила их эклектичную атмосферу. Несомненно, это и было источником аромата.

Гвен подвела Харлоу к двум пустым барным стульям у стойки. Их было всего около десяти, и по крайней мере семь были заняты. Это было почти так, как если бы все посетители ветеринарной клиники оказались прямо здесь, в баре.

Множество взглядов устремилось на Харлоу, когда она заняла своё место и первой заговорила с барменом. Это была невысокая женщина, выглядевшая ненамного старше Харлоу, с длинными чёрными как смоль волосами и такими же глазами.

Улыбка женщины была тёплой и весёлой, когда она поприветствовала их двоих. Харлоу старалась не замечать её красоты, но она была в полной мере видна в чёрной майке на тонких бретельках и коротких синих джинсовых шортах.

— Ну, привет, Гвен. Кто это у нас тут? — Харлоу сразу поняла, что бармен имеет в виду её.

В этот момент было совершенно очевидно, что о Харлоу будут говорить в городе, куда бы она ни пошла, хотя это было последнее, чего она желала.

— Я Харлоу, — заговорила Харлоу, протягивая руку для рукопожатия, прежде чем Гвен смогла взять инициативу в свои руки.

Женщина протянула руку, крепко пожимая.

— Я Эмили, но люди в округе называют меня Пчёлкой, — её руки были мягкими по сравнению с её крепким рукопожатием.

На первый взгляд, Эмили казалась слишком юной и жизнерадостно невинной, чтобы быть барменшей, что, по предположению Харлоу, должно было стать шумной обстановкой в большинстве вечеров. Несмотря на то, что она была молода и красива, её жёсткость быстро стала очевидной.

— Пчёлка? Как это относится к Эмили? — спросила Харлоу в замешательстве, и Гвен издала тихий смешок, терпеливо ожидая ответа Эмили.

Эмили схватила следующий стакан и начала протирать его так же, как и предыдущий.

— О, дорогая, это не так. Но у нас с семьёй есть пчелиная ферма за пределами моей жизни здесь. Так вот откуда берётся Ханни (Мёд), — она быстро оглянулась, ухмыляясь. — И может, я и маленькая, но, если ты будешь приставать ко мне, я ужалю, как пчела.

Всё сошлось воедино, и все три женщины рассмеялись. Харлоу быстро поняла, как сильно ей нравится эта девушка и что они могли бы даже стать подругами, если бы она осталась в Форест-Крест.

— Что ж, теперь, когда мы со всем этим разобрались. Что вам двоим принести?

Гвен не теряла времени даром:

— Я возьму пиво. Как насчёт тебя, Харлоу?

— Эм, думаю, я просто выпью кока-колы.

— Кока-колу? — Гвен и Пчёлка, казалось, ответили в унисон.

— Девочка, тебе понадобится нечто большее, чем кока-кола, чтобы справиться с толпой здесь, — донёсся хриплый голос с другой стороны Харлоу.

Когда она присмотрелась, то увидела мужчину средних лет с оливковой кожей, которая была в основном гладкой, за исключением нескольких морщинок вокруг глаз и лба, и распущенными чёрными волосами до плеч. Харлоу сначала была поражена его красивыми чертами лица и подумала, не заигрывает ли он с ней.

Однако это было не так. Его улыбка была тёплой, и быстро стало очевидно, что он просто искал более дружеской беседы.

— Иногда к нам заходят прохожие, но в основном это просто горожане, которые собираются за своим ежедневным пивом и сплетнями.

Гвен рассмеялась, подняла стеклянную бутылку, которую Пчёлка только что пододвинула к ней, и послала приветственный возглас в сторону мужчины.

— Я Джейкоб. Я руковожу налоговой службой через дорогу, — он протянул руку, и Харлоу ответила на приветствие. Она заглянула в окна с другой стороны от Джейкоба и увидела на двери буквы «Налоговая служба». — Да, это моё.

Харлоу кивнула, делая глоток колы, которую Пчёлка оставила для неё на маленькой квадратной салфетке. Затем Джейкоб продолжил, указывая на других жителей города. Было так много имён, что Харлоу была уверена, что никогда не запомнит их всех.

Гвен, наконец, вмешалась, когда Джейкоб указал на двух кузенов Гвен за бильярдным столом.

— Эй, давай поиграем в бильярд.

— О, я сомневаюсь, что у меня что-то получится. Я никогда по-настоящему не играла раньше, и я не очень хороша в спорте.

— О, в любом случае, давай. Я научу тебя, — Гвен кивком пригласила Харлоу следовать за ней, что она и сделала.

Когда они пересекали крошечное пространство, так много людей смотрели ей в глаза, обмениваясь тёплыми улыбками. Все они, казалось, проявляли к ней большое любопытство, и она чувствовала, что выделяется, как больной палец. В то же время тепло, которое все излучали, было милым, и она чувствовала, что уже привязывается к Форест-Крест.

— Привет-привет, — Гвен похлопала одного из своих кузенов по спине. — Я сыграю с победителем, — она посмотрела на Харлоу. — Харлоу, это Майло и Пэт.

Они оба кивнули в знак приветствия, на что Харлоу любезно ответила.

— Может, нам стоит поиграть командой? — заговорил Майло.

— О, нет, спасибо, — возразила Харлоу, прежде чем кто-либо ещё успел это сделать. — Я ничего не знаю об игре, но с удовольствием посмотрела бы.

Гвен сделала ещё один глоток своего пива, а затем кивнула:

— Ну, хорошо, полагаю, я играю с победителем.

Харлоу в основном наблюдала за ними троими, когда они обменивались историями из своего дня. Время от времени она вмешивалась, чтобы проявить интерес. В основном ей нравилось наблюдать за толпами людей и представлять, какой была их жизнь, когда они росли в Форест-Крест. Время от времени она всё ещё ощущала этот запах кожи и мяты.

Этот характерный запах всё больше и больше становился для неё родным. Волны тепла пробегали по её телу во всех направлениях, и что бы она ни чувствовала в тот момент, она восприняла это как хороший знак. В то время как она наслаждалась собой, напряжённый день давил на неё и заставлял уставать.

— Думаю, я поеду домой, Гвен, — Харлоу соскользнула с высокого деревянного стула, на котором сидела последний час.

Гвен отложила кий для игры в бильярд и повернулась к Харлоу:

— Ах, так скоро?

— Да, я начинаю уставать. Прости, — Харлоу попыталась скрыть зевок, который подкрался к ней незаметно.

— Я понимаю. У нас был напряжённый день. Завтра в то же время?

— Определённо, — Харлоу улыбнулась.

Те же тёплые улыбки, которые приветствовали её, когда она шла через паб с Гвен, попрощались и с ней, когда она выходила. Обратная дорога в гостиницу была короткой, и Харлоу была благодарна, так как её глаза были тяжёлыми от усталости.

Выйдя из машины, Харлоу уронила ключи на землю, когда дверца машины захлопнулась. Когда она встала, вокруг неё закружился лёгкий порыв ветра, и появился знакомый запах мыла, кожи и мяты. Харлоу резко остановилась, когда всё, наконец, обрело смысл.

Раньше она думала, что запах исходит из старого здания паба. Теперь стало очевидно, что это не так. Сердце Харлоу заколотилось.

Это был необычный запах. Её ноги двигались быстро, неся её так быстро, как только могли, в её комнату. Она закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Её грудь быстро поднималась и опускалась. Это был запах оборотня, как и она сама.

Чёрт возьми, она должна была догадаться. Она зажмурилась, убеждая себя, что не такая доверчивая, какой чувствовала себя. Теперь было очевидно, что за ней следили всю ночь.

Она передвинулась на край кровати, всё ещё восстанавливая дыхание, и задумалась, не угрожает ли ей опасность. Однако, возвращаясь к событиям ночи, она убедила себя, что, если бы этот человек хотел причинить ей боль, он бы это сделал.

Харлоу не была точно уверена, что делать в тот момент, но знала, что не готова противостоять оборотню в одиночку. Это явно был кто-то из стаи Грейвкрест, и у неё было твёрдое намерение поговорить об этом с Атласом и Кольтом в следующий раз, когда она увидит их обоих.

Глава 11

Харлоу

Жизнь Харлоу наконец-то вошла в нормальное русло, и она была благодарна. Отчасти благодаря её щедрому размещению ей не нужно было смотреть на свой истощающийся кошелёк и задаваться вопросом, где она будет спать или как она позволит себе питаться.

У неё была постоянная работа в ветеринарной клинике «Вистерия-Хилл», и она чувствовала, что её навыки целителя находят хорошее применение. Это дало ей чувство независимости и гордости, которых она не испытывала долгое время.

После двух дней привыкания к безопасному распорядку дня её чувство беспокойства постепенно спадало. Она начала задаваться вопросом, не почудился ли ей запах оборотня в «Бухте». Она своими глазами увидела, как ей не удалось почувствовать оборотней в этом городе. Не было ничего невероятного в том, что она могла выдумать проблему в своей голове, чтобы выбить себя из колеи.

Сегодня вечером был ужин стаи. Харлоу испытывала смешанные чувства по поводу этого мероприятия. Она приветствовала интригу вечера, но ненавидела знакомиться с новыми людьми. Или, может быть, дело было не совсем в этом.

Она боялась, что они ей понравятся, а они отвернутся и предадут её. Она боялась, что возвращение в другую стаю приведёт к нарастающей череде событий, которые оставят её ни с чем. Снова.

Она уставилась на своё отражение, слегка встряхивая кудрявыми рыжими волосами, чтобы придать им больше упругости. Она тщательно изучила каждую деталь своего макияжа, напоминая себе, что выглядит нормально, но она не могла не сравнить себя с несколькими членами стаи, которых уже видела — с Кольтом, Атласом и даже Закари. По сравнению с ними она выглядела как бледная фасоль.

План на сегодняшний вечер промелькнул у неё в голове. Она приедет на ужин стаи и будет развлекать Кольта и Атласа как можно больше, наслаждаясь каждым кусочком угощения. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ей нравилось качественное блюдо. Она обменивалась достаточным количеством любезностей с незнакомцами, чтобы казалось, что она всерьёз задумалась о том, чтобы присоединиться к ним. Затем, прежде чем она осознает это, всё закончится, и она вернётся домой, сможет наслаждаться своей рутиной и новообретённой независимостью.

У её плана был только один пунктик.

Она с ужасом осознала, что они назначили ей время для ужина, но так и не сказали, где они собираются. На мгновение она задалась вопросом, как она должна была найти это место. Она не могла просто пойти поспрашивать по городу, и у неё не было номера телефона Кольта, Атласа или Закари.

При этой мысли зазвонил её сотовый. Она не узнала номер, поэтому, решив, что это мошеннический звонок, оставила его без ответа. Он зазвонил снова, и на этот раз она ответила. Она заговорила в мёртвой тишине, подняв трубку после третьего гудка:

— Алло?

— Наконец-то, — раздался на линии голос Атласа. Почему-то по телефону он звучал ещё более хрипло и дико. — Почему ты не брала трубку?

— Я не узнала номер. Откуда у тебя он?

— У меня свои способы, — ответил Атлас. — В любом случае, Кольт заедет за тобой через несколько минут. Ты сказала, что приедешь, так что я с нетерпением жду встречи с тобой.

Он закончил разговор.

Почти сразу после того, как Атлас повесил трубку, Харлоу услышала тихий стук костяшек пальцев в дверь. Посмотрев в глазок, она увидела Кольта, прислонившегося спиной к перилам, ярко-синяя футболка подчёркивала мускулатуру его пресса.

Возможно, он принял душ перед тем, как прийти сюда, так как футболка плотно облегала его фигуру, и под ней Харлоу могла видеть очертания его рёбер и грудных мышц. С его волос, казалось, капало, и некоторые из локонов потемнели от влаги, в то время как другие ярко блестели в лучах послеполуденного солнца.

— Ты готова? — спросил Кольт, когда Харлоу открыла дверь, но затем остановился на полуслове, выпуская её. — Вау. Глупый вопрос. Ты хорошо выглядишь — по-настоящему хорошо.

Харлоу выбрала белое платье, туфли на каблуках и помаду такого красного оттенка, что она приглушала сияющий оттенок её волос. Может быть, этот вечер и не был событием тысячелетия, но она всё равно заботилась о том, чтобы произвести сильное первое впечатление.

— Атлас не мог заехать за мной сам?

— Нет, — сказал Кольт, — как альфа стаи, он занят тем, что следит за тем, чтобы всё прошло идеально.

— Жаль, — ответила Харлоу, стараясь казаться безразличной.

Они подошли к серому «Ниссану Роуг», определённо более безобидному, чем тот, за рулём которого она видела их в последний раз. Кольт придержал для неё дверь и просто захлопнул её, как только она села.

— Это недалеко от города, — произнёс Кольт, садясь за руль. — Нам нравится держать всё под контролем, но ты была бы удивлена, узнав, как много людей упускают что-то прямо у себя под носом.

Харлоу кивнула:

— Итак… что случилось с эскортом?

Кольт сосредоточился на том, чтобы выехать с парковки, стараясь не задеть ни одну из двух других машин на стоянке.

— Мы хотели убедиться, что ты правильно нашла место.

— Угу, — пробормотала Харлоу, выражая своё недоверие.

— Если бы ты пропустила сегодняшний вечер, мы бы не были уверены, как отреагирует стая. Атлас поручил мне проследить, чтобы ты пришла на ужин.

— Если бы я не пришла, ты бы вломился в мою комнату и понёс меня на руках?

— Во-первых, у нас есть ключ, если ты помнишь, — заявил Кольт, и Харлоу рассмеялась. — Во-вторых, может быть, да? Это то, чего ожидал Атлас.

— Неужели? — Харлоу изобразила удивление.

Альфы все одинаковые.

Они уже проехали ветеринарную клинику, и Харлоу увидела, что магазины закрываются на вечер. Лучи солнца окрасили горизонт в золотисто-розовый цвет, когда они ехали по главной улице.

— Ладно. Скорее всего, нет. Моим планом было просто быть по-настоящему убедительным, если понадобится. У меня это неплохо получается, — признался Кольт.

— Не сомневаюсь, — Харлоу усмехнулась. Она попыталась незаметно положить руку ему на плечо, но в итоге повела себя очень странно и открыто. Кольт отстранился.

Ладно, неловко.

Поездка ни в коем случае не была долгой, но ей показалось, что она была слишком долгой. Кольт небрежно прокомментировал, что Атлас не был «совсем плохим» или даже «настолько плохим», но Харлоу чувствовала себя слишком отвергнутой Кольтом, чтобы подшучивать над ним. Ей показалось, что она уловила связь — даже больше, чем связь. Как она могла неправильно истолковать то, что кричало на неё?

Недалеко от города пустые поля сменились сельскохозяйственными угодьями и фруктовыми садами. Кольт вышел первым, чтобы открыть ей дверь, но она заверила его, что более чем способна сделать это сама. Деревья окружали Харлоу, насколько хватало глаз, и каждое из них было усеяно яблоками разных сортов, которые она едва узнавала.

Большая бревенчатая хижина, построенная наподобие охотничьего домика, причудливо возвышалась на горизонте, на крутом склоне. Когда Харлоу и Кольт поднялись наверх, стал виден сарай гораздо больших размеров. Лошади и козы свободно бродили по открытым полям, окружённым со всех сторон деревьями и плантациями.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Кольт. — И нет. Стая не поддерживает всё это. У нас есть соглашение с местными жителями. Пока они молчат и позволяют нам пользоваться территорией, Форест-Крест покупает их продукцию по более чем щедрой цене.

Кольт представил Харлоу Кэролайн и Девону, супружеской паре средних лет, которые ухаживали за землёй. В то время как Кэролайн собирала плоды с дерева за деревом, наполняя десятки вёдер до краёв, Девон обрабатывал обширные участки новой земли, готовясь к урожаю картофеля в следующем сезоне. Харлоу была впечатлена их стойкостью, но также шокирована тем, насколько сдержанными они были с ней. В то время как Кольту удавалось вести с ними светскую беседу, каждое произнесённое Харлоу слово встречалось безразличием или ехидным замечанием.

— Не беспокойся о них, — успокоил её Кольт. — Сначала они такие со всеми. Они к тебе потеплеют.

— И ты просто доверяешь им секреты стаи? — Харлоу не смогла скрыть недоверия в своём тоне. Затем она заметила, что Атлас делегирует задачи в центре ложи. Неся блюдо с мясом, уложенное стопкой выше Харлоу, Атлас объяснил некоторым из младших членов стаи, как следует переставлять столы. Она никогда раньше не видела его за работой, но могла видеть, как он завоевал такое уважение и заслужил свой титул.

— На самом деле они не спрашивают, — ответил Кольт. — Если они и знают, то, похоже, им всё равно.

— Итак, ты новенькая. — Когда Харлоу повернулась, она обнаружила, что гнусавый женский голос принадлежал высокой блондинке спортивного телосложения с распущенными волосами до пояса. Она скрестила руки на груди, и когда Харлоу перевела взгляд с фланелевого укороченного топа, который был на девушке, на остальную часть комнаты, Харлоу поняла, что одета чересчур нарядно. — Не устраивайся слишком удобно, — усмехнулась девушка.

— Тепло поприветствовала Харлоу, Лорен? — Атлас подошёл довольно резко, и Кольт был на удивление молчалив. Затем Атлас переключил своё внимание на Харлоу. — Рад, что ты смогла прийти.

— Что ж, я дала тебе слово. Не так ли? — Харлоу ухмыльнулась.

— Действительно, ты это сделала, — категорично сказал Атлас, и её улыбка немного погасла.

Возможно, почувствовав, что она больше не участвует в разговоре, Лорен отошла, хмуро глядя на Харлоу.

— Что, никаких успокаивающих заверений о том, что примут позже? — полушутя спросила Харлоу у Кольта.

— Кто, Лорен? — Кольт покачал головой. — Я всё ещё не знаю, в чем её проблема. Я бы держался от неё на расстоянии. Ничего, кроме неприятностей. — Харлоу никогда до сих пор не видела, чтобы Кольт был настроен негативно по отношению к чему-либо.

— Драма в стае везде, — объяснил Атлас. — Пока не высовывайся. Пока ты помогаешь, где можешь, и хорошо относишься к членам, ты найдёшь здесь фантастическое сообщество.

Харлоу делала всё возможное, чтобы пообщаться в тот вечер, но куда бы она ни пошла, казалось, что Кольт и Атлас не отстают.

Дети стаи играли в настольные игры, и Харлоу обнаружила, что присоединяется к ним. Часто дети спорили, либо из-за правил, либо из-за того, как проходили игры. Харлоу сделала всё возможное, чтобы выступить посредником и разрядить обстановку, либо успокоив их, либо установив правила на своём телефоне.

Закари держался особенно отчуждённо, когда она присела, следя за тем, как проходит вечер. Даже тогда самое большее, чего ей удалось добиться от него, было ни к чему не обязывающее ворчание. Она не была уверена, то ли он ей не доверял, то ли она ему не нравилась, то ли он просто был сосредоточен на выполнении своей работы в качестве начальника службы безопасности.

Когда начался ужин, Атлас встал на длинный деревянный стол и сделал ряд объявлений. Стая приняла трёх новых членов, все они были детьми. Посторонний был заинтересован в покупке помещения в центре города, чтобы превратить его в хобби-бизнес по производству автомобилей и моделей самолётов.

И, наконец, он объявил, что будет присутствовать волк из другой стаи, которому они предоставили убежище. В зале воцарилась напряжённая тишина, когда на столах появились тарелки с варёной ветчиной.

— Я знаю, насколько мы осторожны, но то, что мы призваны сделать — это поддержать сестру в беде, — продолжил Атлас. — Ей пришлось покинуть свою стаю не по своей вине. Пусть она посидит среди нас и посмотрит, как мы живём.

— Разрешите высказаться? — заговорил Кольт, поскольку зал всё ещё не отреагировал на это заявление, и Атлас кивнул. Кольт встал на стол, когда Атлас сел. — Возможно, вы знакомы с Харлоу, нашей вечерней гостьей, — повысил голос Кольт. — Она была посредником в драме среди детей и разговаривала с каждым из вас, проявляя интерес к жизни каждого из вас. И всё, чего она хочет прямо сейчас — жить в нашем городе. Она была бы большим подспорьем для нашей стаи, но мы не можем давить на неё. Всё, о чём мы просим, это чтобы вы позволили ей жить в мире.

Слова Кольта были восприняты гораздо более позитивно, получив скудные аплодисменты.

Когда ужин подошёл к концу и детей уложили спать, Харлоу обнаружила, что на неё посыпались вопросы о её предыдущей стае и прошлой жизни. Она напомнила себе, что никому не нужно знать, почему она покинула свою стаю. Это была её история, которую могла рассказать на своих условиях.

Тем не менее, с течением ночи ей стало легче справляться с допросами. Чем больше вопросов и осуждающих взглядов она получала, тем больше пила. Это заставило её почувствовать себя непринуждённо, и когда вечер подошёл к концу, Атлас и Кольт настояли на том, чтобы она переночевала в хижине, чтобы они могли присмотреть за ней, а не отвозить домой.

Глава 12

Кольт

Если не считать жужжания кондиционеров за зданиями предприятий, проезжающих машин, раскачиваемых ветром деревьев и праздной болтовни за пределами кафе, на улицах Форест-Крест как обычно было тихо. Город не очень хорошо относился к нарушению этого спокойствия. Кольт всегда знал этот факт. Всякий раз, когда приезжал посторонний, с ним немедленно встречались, и происходило одно из двух: либо его принимали в общество, либо вежливо просили уехать.

Сообщество Форест-Крест было почти непроницаемо для незнакомцев, и единственная заслуживающая внимания дискуссия или «драма» была вызвана внутренними разборками. Так было, пока не появилась Харлоу. Что-то в ней разжигало дискуссии и страх, а также то, через что они с Атласом проходили, когда дело касалось её.

Теперь им пришлось иметь дело с чем-то ещё, потому что ему позвонил Закари.

— Только что разговаривал с Джесси в кафе. Говорит, что в город приехали следопыт и несколько охотников, — объявил Закари.

— Она уверена в этом? — спросил Кольт. Если у кого-то и были последние новости о происходящем, так это у неё. Просто она была женой члена стаи, а не оборотнем.

— Похоже на то. Есть кое-какие идентификационные данные, которые мы можем проверить, — ответил он.

— Вы сказали ей держать это при себе? — Кольт знал, какая у неё репутация.

— Сказал, но мы знаем Джесси.

Да, Кольт хорошо её знал, и именно это его беспокоило. На данный момент, хотя ему придётся признать её правоту. Она сделала то, что должна была сделать, позвонив Закари, который передал эту информацию Атласу и ему.

Не прошло и часа, как он понял, что, вероятно, ему следовало прислушаться к своей интуиции. Джесси рассказала своему мужу, и теперь все в стае Грейвкрест знали, что в город вошла группа охотников и следопыт.

Большинство винило Харлоу.

Кольт стучал по клавиатуре, в то время как Атлас листал страницы, золотые лучи отбрасывали розовые и оранжевые блики на богато украшенную комнату из открытых окон соседних заброшенных офисов.

Кольт часто ругал Атласа за его зависимость от исторических материалов и не был уверен, что он надеялся найти в книгах, взятых в публичной библиотеке Форест-Крест. Но Атлас был счастлив, придерживаясь традиций и поддерживая деревенскую инфраструктуру Форест-Крест, поэтому Кольт научился ничего не говорить.

Перед Атласом лежали карты штатов, социологические тексты, истории городов, книги о моделях миграции, генеалогические записи и практически всё, что могло быть хотя бы отдалённо полезным. Атлас был скрыт от Кольта горой книг, и выглядел потерянным, управляясь со стопкой, легкомысленно отбрасывая в сторону книгу за книгой. Атлас доминировал над Кольтом почти во всем, но в исследованиях Кольт был королём.

— Я нашёл его, — сказал Кольт внезапно, заменив звуки кнопок и бумаги новым саундтреком.

— Что? Как?

— Интернет, — ответил Кольт, и Атлас сверкнул глазами. — Всё, что мне нужно было сделать, это найти код округа и штата на номерном знаке, который великодушно предоставил «Последний шанс».

— И? — Атлас всё ещё не верил.

— Ну, мы больше не просто делаем что-то лично. Всё это закодировано, чтобы обычные незнакомцы не наткнулись на это. Но если знаешь, где искать, можешь найти форумы стаи, истории стаи и так далее.

Атласу не нравилось публичное распространение личной информации о стае. Он совершенно ясно дал это понять Кольту. С одной стороны, это могло бы увеличить число членов, поскольку была возможность набирать людей онлайн. Но если информацией нужно было поделиться, Атлас хотел, чтобы она была записана в виде фолиантов, которые нужно было переплетать и хранить в безопасности, а не в виде HTML-кода, который мог бы увидеть каждый в мире.

— Итак, откуда этот парень? — Атлас казался нетерпеливым, но Кольт быстро ответил.

— В том-то и дело. Если код округа и штата верен, то они из округа Пайн в Калифорнии, — Кольт тщательно взвешивал свои слова.

— Подожди, — в голосе Атласа закипал гнев. — Харлоу родом оттуда.

— Я проверил, — сказал Кольт. — В этом районе не зарегистрировано других стай. Если и есть следопыт, то он тоже из Холлоу Гроув.

— Ты думаешь, они здесь из-за неё? — вопрос казался наводящим, как будто Атлас уже знал, во что верит.

— Я думаю, последнее, что нам сейчас нужно делать — это делать поспешные выводы, — попытался успокоить своего альфу Кольт. — Может быть, здесь есть связь, а может быть, это совпадение.

— Но ты слышал, что сказала Джесси. Они почувствовали, что в город входит оборотень с четырьмя охотниками

— Я знаю, что сказала Джесси, — ответил Кольт. — Я также знаю, что мы получаем информацию из третьих рук. — Он посмотрел на Атласа, который собирал книги для возврата, двигаясь беспорядочно, как будто расстроенный. — Наша система работает. Не думай, что я говорю, что это не так. Но наши запахи остаются. Может быть, они видели пятерых незнакомцев, въезжающих в город, и то, что они учуяли, было Харлоу? Тогда они предположили, что один из пятерых также был оборотнем по запаху Харлоу? Мы не знаем.

— Итак, ясно, что мы пойдём и выясним это сами, — решил Атлас. — Если они всё ещё в городе, группа из пяти чужаков в охотничьем снаряжении будет бросаться в глаза, как больной палец.

В этот момент Кольт услышал, как открылась дверь лифта, гулкие шаги эхом разнеслись по коридору и офисному помещению. Из-за шума Кольт вспомнил стадо слонов.

Когда они обогнули коридор, Кольт увидел, как несколько членов стаи приближаются к офису Атласа, Лорен и Закари — во главе панического бегства.

— Мы надеялись поговорить с вами, — первой заговорила Лорен. — Мы слышали, что следопыт из другой стаи в городе.

— Прости, — поспешил извиниться Закари. — Они настояли на том, чтобы прийти. Их было не остановить.

Атлас поднялся со своего места за столом, а затем посмотрел на толпу из дверного проёма рядом с Кольтом, возвышаясь над ними.

— Их заметили? — Атлас холодно спросил Закари.

— Они входили в здание по одному, как и положено в политике, — Закари наклонил голову в знак согласия.

Атлас хмыкнул:

— Хорошо.

Закари и Лорен посмотрели на Атласа, ожидая ответ. Толпа позади них была тихой, но напряжение нарастало. Их умы работали, готовя вопросы или жалобы.

— Мы слышали о следопыте и изучаем это, — обратился Атлас к толпе.

— Они здесь из-за новенькой? — раздался строгий голос из толпы. Кольту могло это померещиться, но он поклялся, что видел, как губы Лорен скривились в усмешке.

— Мы пока не знаем, — ответил Атлас. — Мы едем в город на разведку. Как только что-нибудь узнаем, мы вам сообщим.

— Они обеспокоены, Атлас, — пробормотал Закари альфе. — Ты можешь сказать что-нибудь, чтобы успокоить их?

— Что я могу сказать Закари, — возразил Атлас. — Это именно то, что, как я тебе говорю, я собираюсь сделать. Ты хочешь, чтобы я успокоил их или тебя?

Закари замолчал при этом предложении. Кольт мог прочитать в нём беспокойство. Закари никогда не хотел открыто оспаривать что-либо из того, что делал Атлас, но ему также приходилось справляться с недовольством, когда Атлас терпел неудачу.

— Вот что мы сделаем, — Атлас вернулся к обращению ко всей толпе. — Мы отправимся в город и узнаем, зачем здесь эти посторонние. Если мы что-нибудь узнаем, то через два часа вернёмся и сообщим вам.

Атлас оглянулся на Закари:

— Если члены стаи хотят, они могут остаться здесь, пока ждут, для их собственной безопасности и душевного спокойствия. Я рассчитываю, что ты тем временем обеспечишь безопасность всех.

Закари кивнул. Атлас сказал это громче для стаи. Пока Атлас и Кольт пробирались сквозь толпу, Кольт услышал, как Лорен пробормотала что-то себе под нос о Харлоу, и кулаки Кольта непроизвольно сжались.

— Как ты думаешь, что это было? — спросил Атлас, когда они направились к лифту.

— Мы знали, что это произойдёт, — Кольт вздохнул. — Появляется девушка из другой стаи. Некоторые будут расстроены из-за этого.

— Нет, не это, — покачал головой Атлас. — Из всех членов стаи я бы не подумал, что Лорен поведёт толпу в офис. На самом деле она не из тех, кто «берёт на себя ответственность», и я думаю, она это знает.

— Хорошо, что ты уточнил это, учитывая, что они, вероятно, всё ещё могут нас слышать, — добавил Кольт. Они вышли из лифта, закрыли двери, а затем тихо вышли через парадную дверь здания, по одному, прежде чем сесть в машину Атласа.

Пока Атлас вел машину, Кольт размышлял. Что могло побудить Лорен взять на себя ответственность? Почему она стала такой дерзкой и неприятной? Кольт и Лорен расстались, казалось, целую вечность назад, и по прошествии месяцев после расставания любая сохраняющаяся враждебность сменилась безразличием. У Кольта было авторитетное положение в стае под руководством Атласа, и у него всегда было ощущение, что Лорен никогда не заботилась о его положении и не уважала его.

После часа езды по городу, наблюдения за предприятиями и подъездными дорожками к жилым домам, Кольт и Атлас почти сдались. Горько-сладкое сообщение заключалось в том, что, возможно, охотники двинулись дальше, но, по крайней мере, они не будут беспокоить сообщество Форест-Крест. Кольт почувствовал облегчение от того, что тот, кто сообщил о незнакомцах, ошибся, но также и страх от того, что они могут быть где-то среди них и ждать.

Это подкралось к ним как предзнаменование. Они заметили автомобиль в круглосуточном магазине на окраине города, недалеко от «Золотого жёлудя». Это был тёмно-зелёный внедорожник с калифорнийскими номерами, заляпанный грязью, краска облупилась возле колёс. Автомобиль пострадал от небрежного обращения, его выхлопная труба свободно свисала с рамы, а лобовое стекло треснуло, из-за чего он едва функционировал.

Кольт подкрался к витрине круглосуточного магазина, заглядывая за рекламу сигарет и рекламные плакаты с яичными сэндвичами. Четверо крепких охотников, которые даже не пытались спрятать своё оружие, сгребли в охапку столько продуктов для гриля, напитков, чипсов и конфет, сколько могли унести.

Невысокий, темноволосый, бородатый мужчина ждал за стойкой, пребывая в постоянном напряжении. Судя по внешнему виду, он флиртовал со служащим, работающим неполный рабочий день, который оставался бодрым, несмотря на его ухаживания.

Когда Кольт узнал запах товарища-оборотня, мужчина за стойкой перевёл взгляд на витрину. Кольт быстро отошёл, надеясь, что его не заметили.

— Это они, — сказал он, усаживаясь на пассажирское сиденье машины.

Кольт и Атлас припарковались у «Золотого жёлудя», в пределах видимости круглосуточного магазина. Здесь они затаились, наблюдая за насосами бензоколонки и ветхим внедорожником.

К разочарованию, а может быть, и к облегчению, Кольт и Атлас не усмотрели злого умысла во взаимодействии пятерых в круглосуточном магазине. Хотя они казались сомнительными и ненадёжными только на основании языка тела и поведения, их единственными очевидными целями были покупка еды и заправка автомобиля.

Атлас и Кольт вернулись в офис, поднявшись на верхний этаж на тридцать минут раньше, чем ожидалось. Закари достал несколько настольных игр, чтобы развлечь толпу, принесённых сюда из домика. Они забились в кабинеты, играя в «Монополию» и шарады. Лорен стояла перед кабинетом Атласа, скрестив руки на груди.

— Мы нашли их, — сказал Атлас. — Кажется, они просто заехали, но мы будем следить за развитием ситуации. Вы все можете спокойно возвращаться домой.

Толпа расходилась так же шумно, как и вошла, Лорен уходила последней.

Когда Закари собрался уходить, Атлас притянул его обратно, слегка схватив за воротник:

— Хочешь поболтать?

Глава 13

Харлоу

Харлоу расслабилась, лёжа поперёк кровати и просматривая объявления о сдаче жилья в аренду в газете. Это была роскошь, которую она не часто позволяла себе с тех пор, как приехала в Форест-Крест. Эта маленькая комната в гостинице начинала всё больше походить на дом.

Работа в «Вистерия-Хилл» заставляла её и Гвен быть занятыми каждый день с тех пор, как она начала. Сначала она, возможно, беспокоилась, найдёт ли место, где можно продолжить оттачивать свои навыки, но теперь этого не произошло. Во всяком случае, работа с Гвен собиралась дать ей гораздо больше полезной практики в оттачивании своих навыков, чем она смела надеяться.

Помимо работы в целом, Харлоу всё больше и больше знакомилась с некоторыми горожанами. Это было приятно. Это вселяло надежду.

Наконец-то у неё впервые за неделю выдался выходной, и она намеревалась использовать его на полную катушку. Риэлтор, которого порекомендовала Гвен, действительно справился. Он предложил ей более чем достаточно вариантов аренды, чтобы она была занята поисками целый день, честно говоря.

Она провела всё утро, осматривая различные объекты недвижимости. Когда она взглянула на электронные часы на столике рядом с кроватью, то поняла, что уже время обеда. Не желая больше тратить свой выходной, она вспомнила о соседнем городке, о котором упоминала Гвен.

Её первая зарплата прожигала дыру в кармане, и она умирала от желания посетить торговый центр. Быстро приняв душ, она собрала волосы в высокий хвост и надела удобные джинсы и футболку.

Поездка оказалась немного длиннее, чем она ожидала, но не так уж и плохо. По сравнению с Форест-Крест, городок был оживлённым, и только на главной улице, ведущей к торговому центру, было в три раза больше ресторанов. Там был даже продуктовый магазин с названием, которое она узнала.

Харлоу повернула на светофор, направляясь к парковке у главного входа. Должно быть, это был удачный день для покупок, потому что многие места были заняты. Решив не объезжать парковку слишком много раз, она уступила одному из задних рядов, зная, что небольшая лишняя прогулка никому не повредит.

Главный вход вёл в ресторанный дворик, где было несколько приличных блюд. Лёгкое урчание в животе направило её к киоску с кренделями. Она ничего не ела всё утро и знала, что не пойдёт за покупками, если проголодается.

— Это будет стоить семь долларов, — прощебетала молодая девушка с загорелой кожей и глазами лани.

Харлоу достала из кошелька немного наличных и с улыбкой расплатилась. Она так давно не ела крендельки с корицей, что даже не могла вспомнить, когда это было последний раз. Первый кусочек был тёплым и уютным, и на неё нахлынуло счастливое спокойствие.

Она почувствовала, как на её лице появляется улыбка, когда она отправила в рот ещё несколько кусочков кренделя, разглядывая разные магазины. Она уже знала, что хочет пойти в «Белк» в дальнем конце, но не торопилась, наслаждаясь видами.

Она даже протиснулась немного вперёд, наблюдая за людьми, когда замедлила шаг. Её чувства покалывало от множества ароматов, которые окружали её, но как только она добралась до входа в большой универмаг, знакомый запах коснулся её ноздрей.

Она остановилась всего на мгновение, размышляя об этом, но это было быстро прервано, когда другой клиент столкнулся прямо с ней.

— Оу! — женщина усмехнулась Харлоу.

— О, извините. Я кое-что уронила. Извините меня.

Харлоу пробормотала женщине маленькую ложь, потому что была смущена настоящей причиной. Она не думала, что было бы понятно сказать случайному человеку, не являющемуся оборотнем, что странный запах заставил её резко остановиться.

Она направилась прямиком в женский отдел, а затем прямиком к стеллажам для распродаж. Она умела находить выгодные предложения.

Поскольку у неё было не так много одежды, она знала, что ей нужно несколько основных вещей. Ей понадобится пара джинсов или две, в зависимости от цены. Ей также нужна была пара рубашек, которые были повседневными, а также пара, которые были немного более официальными.

Харлоу перебросила несколько вариантов через руку и спросила у продавца ближайшего магазина, где можно найти примерочные. Джинсы идеально подошли по размеру и, так уж получилось, были за полцены, так что она была в восторге. Рубашки были в порядке, но посредственными.

Выйдя из примерочной, она повесила рубашки на вешалку и купила джинсы. По пути в другой крупный универмаг на другом конце торгового центра она случайно увидела бутик, который, по-видимому, принадлежал частным лицам. Это было незнакомое ей название, а в оформлении чувствовался индивидуальный подход. Однако, что привлекло её внимание, так это большая жёлтая вывеска «Распродажа в связи с закрытием бизнеса» на витрине.

Магазин был крошечным, но в нём был хороший выбор нижнего белья, а также брюк и рубашек. Они были немного более формальными, поэтому она воспользовалась распродажей, чтобы найти пару более дорогих моделей, на которые надеялась. Нижнее бельё тоже было в продаже, поэтому Харлоу позаботилась о том, чтобы прихватить несколько пар.

Как только Харлоу вышла из магазина, она поняла, что почти дошла до входа, в который вошла в первый раз. Универмаг был прямо по другую сторону входа, но её сумки становились всё тяжелее.

Она уже потратила немного больше, чем ожидала, на крендельки, и у неё пересохло во рту от всех этих покупок. Она знала, что в машине её ждёт «Гаторейд» (прим. перев. — разновидность энергетического напитка), и решила, что это будет идеальный компромисс — оставить сумки и взять попить.

Солнце всё ещё было ярким и тёплым, высоко в послеполуденном небе, когда Харлоу направилась к своей машине. Теперь она пожалела, что не сделала ещё пару кругов, чтобы подобраться поближе, так как её ноги уже болели. Она подумала о том, чтобы прямо сейчас отправиться домой, но вспомнила, что ей нужна ещё пара вещей, и не была уверена, когда вернётся.

Лёгкий порыв ветра взъерошил волосы Харлоу, когда она подошла к своей машине, и тот же знакомый запах снова заставил её остановиться — тот же запах, который поразил её ранее в торговом центре. Она снова остановилась и на этот раз оглянулась через плечо.

Там никого не было, поэтому она продолжила путь к своей машине. Налетел ещё один порыв ветра, и на этот раз её кожа покрылась мурашками. Она знала этот запах как свои пять пальцев.

Это был запах стаи Холлоу Гроув. Мурашки пробежали по её спине. Они нашли её.

Харлоу быстро нажала кнопку разблокировки на брелоке и, схватившись за ручку, рывком открыла дверь. Как только она это сделала, большая рука обхватила её за талию, поднимая и разворачивая прочь от машины.

Её развернули, в то время как знакомые голоса и рычание окружали её, пока она не оказалась лицом к лицу с Эхо. Она уже узнала пронзительный голос, прежде чем повернулась к нему лицом. Он сгорбился в устрашающей позе, готовый к нападению.

Эхо облизнул губы:

— Ты сбежала, Харлоу, даже не попрощавшись.

— Да, что ж, мне не нужно было прощаться. Вы все предали меня. — Гнев вырвался из неё, когда она извивалась в руках своего захватчика. — Вы все знали, что происходило с Винсентом. Каждый из вас!

На этот раз Харлоу изо всех сил наступила следопыту на ногу, заставив его отпустить её. Она попыталась добраться до своей машины, всё ещё держа ключи в руке, но было слишком поздно. Трое других охотников присоединились к ней, они били её кулаками и пинали ногами.

Харлоу чувствовала удары, но не могла позволить себе сосредоточиться на боли. Если бы она это сделала, то никогда бы не выбралась. Единственное, что было на её стороне — её маленький рост. Она была меньше и быстрее остальных головорезов, и её волчьи инстинкты сработали.

Было ясно, что они хотят забрать её домой, а Харлоу этого не допустит. Она собрала все свои силы и нанесла жёсткий апперкот здоровенному громиле перед ней. Его хватка на её волосах ослабла, так что она смогла повернуться и пнуть следующего в живот со всей силы.

Харлоу поняла, что после этого поворота она оказалась даже ближе к открытой дверце своей машины, чем думала. Она совершила длинный прыжок на переднее сиденье, захлопнув за собой дверь. Шершавые ногти Эхо царапнули стекло, когда она вставляла ключ в замок зажигания.

Её свободная рука заперла двери, когда другие охотники начали тянуться к ручкам её дверей. К счастью, место перед ней было свободно, и она завела машину, вдавив ногу в газ. Харлоу объезжала повороты парковки торгового центра так быстро, как только могла, всё ещё пытаясь сделать как можно больше поворотов. Она знала, что должна оторваться от них.

Страх сотрясал её тело, пока она ехала по шоссе. Она почти каждую секунду смотрела в зеркало заднего вида, молясь, чтобы они не нашли способ последовать за ней. Когда она была примерно на полпути к гостинице и убедилась, что оторвалась от них, последовали шок и смущение.

Конечно, если Эхо и его стая нашли её в торговом центре, то сначала они нашли её в Форест-Крест. Если бы они были в городе сегодня, а её не было в её комнате, она, возможно, попала бы в засаду намного раньше. И если все они были в городе раньше, то их запах остался и там.

Не было никакой возможности, чтобы Атлас и Кольт не пронюхали о них. Беспокойство терзало её, когда она задавалась вопросом, что они делали в городе, прежде чем нашли её в торговом центре. Были ли у них проблемы с кем-нибудь из горожан? Разговаривали ли они с кем-нибудь из стаи Грейвкрест?

Теперь она была уверена больше, чем когда-либо, что ей придётся принять предложение Атласа. Стая Холлоу Гроув с ней ещё не закончила. Она не будет в безопасности одна.

Изначально она отклонила предложение о безопасности на территории стаи, потому что знала, что не нравится некоторым членам. Теперь она не была уверена, что у неё вообще был выбор. Она просто надеялась, что они всё равно примут её. Ни за что на свете она не вернётся в свою старую стаю.

Как только она добралась туда, стало очевидно, что Атлас, Кольт и Закари были на совещании. Их голоса звучали напряжённо, и она не могла разобрать всего. Однако из нескольких слов, которые она смогла связать воедино, стало совершенно очевидно, что они говорили о следопытах.

Восприняв это как сигнал, Харлоу подошла ближе к троице и прервала их.

— Привет, — её голос дрожал, и она попыталась его успокоить. — Мне нужно, эм… Я имею в виду, я бы хотела…

— Ну, выкладывай, — прорычал Атлас.

Все трое мужчин остановились и уставились на Харлоу, как будто она была самым неудобным существом, попавшим в поле их зрения, но каким-то образом она всё равно была поражена их красотой. Кулаки Харлоу сжались по бокам, когда она проглотила остатки беспокойства:

— Мне нужно принять твоё предложение… об убежище.

Руки Кольта скрестились на груди, а руки Закари упёрлись в бёдра.

— Я думаю, нет, я знаю, что за мной следят, и я не могу вернуться в гостиницу.

— Мы знаем, — нахмурился Атлас.

— Правда? — Харлоу уже знала этот ответ, но всё равно спросила.

Трое поразительных мужчин вздохнули и заворчали. Атлас встретился взглядом с Закари и Кольтом, и между ними троими промелькнули искорки. Внезапно все они, казалось, неохотно согласились.

— Ты можешь остаться здесь, на территории стаи, в безопасном убежище. Предложение всё ещё в силе, — Атлас кивнул.

Тело Харлоу, наконец, согрелось, и ей снова стало немного легче.

— Спасибо.

Глава 14

Харлоу

Лучи раннего вечернего солнца падали в переднее окно ветеринарной клиники «Вистерия-Хилл», и Харлоу слегка задёрнула жалюзи, чтобы защититься от яркого света. Снаружи она заметила наблюдателя, который был там весь день, и постаралась не бросить на него пронзительный взгляд, даже если внутри её грызла злость. По крайней мере, один член стаи наблюдал за кабинетом ветеринара всё время, пока она там находилась.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — проворчала она, ожидая, что он будет там, но в то же время раздражённая его присутствием.

Получить убежище — это одно, но Харлоу осознавала, что вписаться, стать частью другой стаи — это нечто совершенно другое. Она понимала, почему так будет. До сих пор она приезжала в город, подвергалась преследованиям и нападениям со стороны своей старой стаи и вряд ли произвела большое впечатление на многих здешних людей — и меньше всего на Атласа.

Адаптация была нелёгкой, но на самом деле она и не ожидала, что это будет так. Подозрения в отношении неё и её намерений всё ещё оставались, хотя она надеялась, что они скоро начнут рассеиваться, если она просто сможет вести спокойную жизнь. Просто не высовываться и приносить хоть какую-то пользу от работы, которую она проделала с Гвен.

Как и в случае с её прежней стаей, её коллега по работе стала человеком, на которого она могла положиться, чтобы быть самой собой, демонстрировать свои навыки и таланты. Теперь это означало, что у неё тоже был доход и она могла содержать себя, и это было приятно.

Это также был способ помочь завоевать доверие и уважение тех, кто, как она была уверена, никогда не появится, особенно Закари, Девон и Кэролайн. Гвен была уважаемым членом сообщества, и, если она была готова дать Харлоу шанс, к этому, казалось, стоило прислушаться.

Однако это не означало, что всё далось легко. Ей пришлось пережить неловкое общение — пренебрежение, вопросы и прищуренные глаза. Но после того, через что она прошла со стаей Холлоу Гроув, она знала, что достаточно сильна, чтобы справиться со всем, что стая Грейвкрест бросит в неё. Недавно она узнала, что она сильнее, чем даже предполагала, несмотря на то, насколько уязвимой себя чувствовала. Это было, по крайней мере, единственное, за что она могла поблагодарить Винсента и ту предательскую стаю.

Харлоу налила немного свежей воды в клетку колли, которая пришла тем утром. Она посмотрела на неё пустыми глазами, всё ещё ошеломлённая после утренней операции.

— Вот так, девочка. Скоро ты будешь в полном порядке. Ты увидишь.

— Отличная работа сегодня, Харлоу. Теперь ты можешь уйти. Я закончу здесь, — предложила Гвен. — Это был ещё один напряжённый день, да?

— Конечно, был. Похоже, что теперь она, наконец, идёт на поправку, — Харлоу вздохнула.

— С ней всё будет в порядке, как только действие лекарств закончится, — ответила Гвен. — Тебе больше не придётся бегать по дороге, мисси, — она повернулась обратно к Харлоу. — Ты отлично справляешься. Иди домой и наслаждайся вечером.

— Спасибо, я так и сделаю. Тогда увидимся завтра.

Она зашла в офис, чтобы забрать свою сумку, и приятные чувства, которые Гвен только что пробудила в ней, начали ослабевать, когда она поняла, что столкнётся лицом к лицу с парнем снаружи.

— Держи себя в руках, Харлоу, — пробормотала она себе под нос. Последнее, что ей было нужно — это создавать проблемы, даже если это раздражало её.

Она вышла из клиники, оглядываясь по сторонам, когда закрывала за собой дверь. Она увидела его в машине, его пристальный взгляд, устремлённый на неё из-за лобового стекла, как будто он знал и мог предугадать каждое её движение. Ей потребовалось всё свое самообладание, чтобы что-то не сказать, но к этому моменту она уже решила, что поговорит об этом с Атласом.

Вернувшись на территорию стаи, она направилась прямиком к его дому, более чем слегка нервничая из-за реакции, которую это могло вызвать, но полная решимости сделать это в любом случае. Если ей предоставили безопасное убежище, и она надеялась остаться, она хотела, по крайней мере, быть уверенной, что ей оказывают некоторое доверие.

Постучав в дверь, она успокоила дыхание и нервы, ожидая ответа. Она знала, что он был там. Она чувствовала его восхитительный аромат. Когда он ответил, это было там. Он поднимался по ней, обволакивая её кожу. Этот его запах не был похож ни на что, что она ощущала раньше, и это заставило Харлоу ещё больше нервничать и запутаться в происходящем.

— Что я могу для тебя сделать? — его холодная манера немного сгладила жар, который вызывало его присутствие.

— Я хочу поговорить с тобой. Наедине, если ты не против.

Она снова посмотрела в его глаза, почти ошеломлённая их тёмным оттенком. Казалось, в них было так много, но они хорошо скрывали это содержимое. Длинные волнистые волосы лежали на огромных плечах, почти умоляя, чтобы к ним прикоснулись.

Он ничего не сказал, просто толкнул дверь, позволяя ей пройти мимо него в его дом. Когда она это сделала, Харлоу почувствовала, как его дыхание коснулось её кожи, у неё перехватило дыхание, когда она вошла внутрь.

— Мой кабинет, — объявил он.

— Прости? — настолько очарованная его запахом, она тряхнула головой, чтобы прочистить её и сосредоточиться на его словах.

— Мой кабинет, — повторил он, жестикулируя этими глазами и своими тяжёлыми бровями, прежде чем повести её туда. Харлоу едва могла пошевелиться из-за его запаха. Аромат охватил всё помещение, поглотил всё до последней мелочи, и она была почти уверена, что он коснётся и её, если она задержится здесь надолго.

— Итак, в чем дело? — спросил Атлас, прислонившись к мощному, тяжёлому столу, скрестив руки на мускулистой груди.

— Наблюдатель, — объявила она. Ошеломление начало подкалывать её — от запаха этого места, от того, как её тело, казалось, реагировало на мужчину, до того факта, что она столкнулась лицом к лицу с альфой стаи, с которой была плохо знакома.

Затем был тот факт, что Атлас, казалось, излучал холодность, презрение, из-за чего ей захотелось убежать оттуда и не продолжать разговор, который, по её мнению, был ей необходим. Но она не допустила бы этого, не сейчас.

— А что насчёт него? — он пытливо посмотрел на неё, и она почувствовала, что хочет съёжиться под его пристальным взглядом.

— У меня такое чувство, что ты мне не доверяешь. — Вот, она это сказала.

— Может, и нет.

Его позиция не изменилась. Во всяком случае, он, казалось, стал увереннее в себе и стал выше ростом.

— Но… Я уже говорила тебе. Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Я просто хочу обосноваться где-нибудь в безопасности.

При этих словах он, казалось, изменился.

— Так ты сказала. Возможно, наблюдатель здесь для твоей защиты.

Она отшатнулась, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, происходит.

— Итак, что это, ты мне не доверяешь или беспокоишься о моей безопасности?

Из его горла вырвалось тихое рычание, и она подумала, не перешла ли черту.

— Я объяснил тебе причину, по которой у меня есть кто-то, кто следит за тобой, когда ты находишься вдали от территории стаи. Я был бы рад, если бы ты приняла это и позволила мне делать мою работу.

— Твою работу? — ответила она, всё ещё сбитая с толку.

Теперь он шагнул к ней, тепло его огромного тела окутало её.

— Я альфа. Не так ли?

— Да…

— Итак, что я говорю. А я говорю, что причина, по которой кто-то присматривает за тобой, заключается в твоей собственной безопасности. Поняла?

Харлоу сглотнула, звук был таким громким в её ушах, что удивил её.

— Что ж… если это правда, и это не потому, что ты думаешь, что мне нельзя доверять… Да.

— Что ж, похоже, вопрос решён, — добавил Атлас. — Ты можешь продолжать свою работу в «Вистерии-Хилл», но есть одно условие. Учитывая, что присутствие наблюдателя так оскорбительно для тебя, ты можешь взять с собой Закари или кого-нибудь ещё, если захочешь.

Она подняла на него глаза, всё ещё окутанная дымкой замешательства и феромонов.

— Конечно, — проговорила она, теперь её голос был тихим. — Если Закари не возражает.

— Закари делает, что ему говорят, — голос Атласа был одновременно холодным и грубым.

— Конечно… Итак, я оставлю тебя, чтобы ты мог продолжить, — Харлоу повернулась и направилась к двери, но остановилась, когда он заговорил снова.

— Я как раз собирался есть… Не хочешь остаться на ужин?

Харлоу была настолько застигнута врасплох, что не могла подобрать слов, в конце концов, ей удалось кивнуть и удивлённо сказать:

— Спасибо.

— Хорошо, тогда проходи и присаживайся, — Атлас провёл её в большую, но простую столовую, вышел и затем вернулся с парой тёмных бутылок. — Пиво подойдёт?

— Конечно, — она сделала очень приятный глоток из бутылки.

— Хорошо, потому что это всё, что у меня есть.

Харлоу нисколько в этом не сомневалась. Она посмотрела на высокого парня перед ней, покрытого одними мускулами и татуировками. Кроме пива и крепких напитков, она не могла представить, что в его списке напитков было что-то ещё. Может быть, очень крепкий кофе по утрам и протеиновый коктейль или пять.

— Помочь с чем-нибудь? — предложила она.

— Нет, я справлюсь, — отрезал он, и она снова подумала, не сказала ли она что-нибудь не к месту. Она сделала ещё несколько глотков пива, когда он вышел на кухню и вернулся с двумя тарелками, от которых вкусно пахло.

— Надеюсь, тебе понравится тушёное мясо, — Атлас аккуратно поставил его перед ней.

— Конечно, оно выглядит потрясающе.

— Похоже, ты шокирована, — огрызнулся он в ответ.

— Вовсе нет…

Может быть, ей стоит просто остановиться прямо на этом. Всё, что она говорила, казалось, раздражало его. Но, тем не менее, Харлоу ничего не могла поделать, её тянуло к нему, почти как в полнолуние.

— Значит, ты определённо останешься здесь, — это было скорее констатацией факта, чем вопросом, но она все равно ответила.

— Если смогу, — ответила она. Харлоу опасалась заходить слишком далеко в своих просьбах. Она уже попросила убежища, поговорила с ним о наблюдателе и теперь ела за его столом. Атлас хмыкнул и больше ничего не сказал, оставив её гадать, что происходит.

— Тебе здесь нравится? — он заговорил через некоторое время.

— Мне нравится, — ответила Харлоу. — И я благодарна за всё, что ты и все остальные сделали, чтобы помочь мне.

Снова воцарилось молчание, как будто он просто не мог заставить себя принять благодарность, которую она искренне чувствовала, и держал её на расстоянии, как будто нарочно.

— Тебе здесь нравится? — Харлоу сразу поняла, насколько глупым был вопрос, но теперь его уже было не вернуть.

— Это дом. — Атлас доел последний кусочек мяса и отложил вилку. Она почувствовала, что может протянуть руку и прикоснуться к энергии, возникшей между ними, в этом маленьком пространстве через стол, когда его взгляд скользнул по ней. — Это всё, что имеет значение.

Она посмотрела на него в ответ:

— Спасибо за ужин. Это действительно было здорово.

— Без проблем. — Мгновение он сидел, просто глядя на неё, и она знала, что он сможет услышать, как учащённо бьётся её сердце. Ей следовало что-то сказать, но она не знала, что именно. Через несколько мгновений он встал и задвинул свой стул обратно под стол. — Значит, у нас всё в порядке?

Подожди, что?

— Да, я имею в виду, конечно, — она сделала то же, что только что сделал он. — Могу я помочь тебе хотя бы прибраться?

— Нет, всё в порядке, — прямо сказал он.

— В таком случае, я оставлю тебя наедине с твоим вечером.

Харлоу направилась к двери, ещё раз поблагодарила альфу и прошла небольшое расстояние до своего нового жилища, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, только что произошло и какую жестокую игру природа теперь разыгрывает с ней.

Почему её так тянет к кому-то, кто, очевидно, терпеть её не может?

Глава 15

Кольт

Кольт учуял её запах ещё до того, как она открыла дверь в спортзал, теперь уже знакомую смесь её яблочного шампуня и трав, с которыми она часто работала у ветеринара. Но это было ничто по сравнению с настоящим запахом её тела. Он уже беспокоился, что это было для него как наркотик.

Он оглянулся, когда она вошла, её длинные рыжие локоны были собраны сзади в конский хвост, а на теле не было ничего, кроме тонкой плёнки из лайкры. Она смотрела прямо на него, пока он продолжал заниматься боксёрской грушей, пытаясь сдержать свои чувства.

— Привет, — он остановил грушу и вытер мокрый лоб.

— О, привет, Кольт, — её голос был мягким, даже робким, и он почувствовал, что её что-то беспокоит. На мгновение он забеспокоился, что эти придурки, возможно, снова взялись за своё.

— Все в порядке? — он надеялся, что не был прав в своих предположениях.

— Конечно, просто нужно было кое с чем разобраться. Ты же знаешь, как это бывает.

Кольт решил не давить дальше. Он знал, что это не так. Всегда было лучше позволить людям прийти в себя, а не форсировать события. Тактичность и дипломатия, по его мнению, всегда были лучшими ответами.

— Итак, ты хочешь позаниматься вместе? — он надеялся, что она согласится.

— Э-э, да, почему бы и нет? — ответила Харлоу. — Я имею в виду, я уверена, что ты привык тренироваться с мужчинами, но…

— Не стоит недооценивать себя, — ободряюще добавил Кольт. — Я слышал, на днях ты здорово подралась с теми охотниками, — он наблюдал, как лёгкая улыбка появилась на её губах, и у него потеплело в груди, когда он увидел это. Ему нравилось видеть, что он может оказывать на неё такое положительное влияние.

— Ну, на самом деле у меня не было выбора.

— Итак, почему бы нам не освежить некоторые из этих навыков и попробовать немного самообороны? Покажи этим засранцам, что ты настроена серьёзно, если они снова появятся, — он ощетинился при одном упоминании о них, его волк был взбешён тем, что на неё напали.

— Хорошо… если ты не возражаешь. Я не могу сказать, что у меня это получается прирождённо, но тогда, полагаю, у меня было мало практики. Я никогда в ней не нуждалась… До сих пор.

Его сердце сжалось от её тона, он почувствовал уязвимость и печаль, которые жили в ней. Нелегко было пережить то, что она испытывала.

— Что ж, теперь у тебя есть ученик.

— Мне кажется, в тебе много бойцовского задора, раз ты пришла сюда одна, и это главное. Тебе просто нужно научиться навыкам.

— Будем надеяться на это. Возможно, у тебя и не будет работы, но я сделаю всё, что в моих силах. Честно говоря, если бы они появились снова, я бы с удовольствием надрала им задницы.

Кольт рассмеялся:

— Видишь, в этом весь дух. Мы ещё сделаем из тебя бойца. На заднем дворе есть комната. Пойдём туда. Там немного уединённою

— Конечно, показывай дорогу. И без смеха, — пошутила Харлоу.

Он поднял руки:

— Как будто я когда-нибудь сделал бы такое.

Она последовала за ним в маленький тренажёрный зал, её волосы подпрыгивали при ходьбе, а её запах завораживал его. Когда он закрыл за ними дверь, Кольт сразу понял, что находиться в такой непосредственной близости от неё будет нелегко.

— Итак, первое, что тебе нужно знать, это вот что. Ты не отвечаешь силой на силу. Ты используешь их силу против них самих. Позволь мне показать тебе. Иди на меня.

Харлоу посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Давай, дерзай, — настаивал он. Она бросилась на него, потрясённая, когда он увернулся от её натиска и крепко схватил за руку.

— Видишь? — сказал он, изо всех сил стараясь сопротивляться каждой клеточке своего тела, кричащей на него. Он слышал биение её сердца, чувствовал, как воздух наполняется чем-то настолько опьяняющим, что это убивало его.

— Я думаю, да, — выдохнула Харлоу, когда он прижал её к себе.

Отпустив её, Кольт попытался стряхнуть с себя эти чувства, задаваясь вопросом, были ли они такими же сильными для неё. Он решил показать ей несколько базовых движений, которые включали как можно меньше телесного контакта, как будто этого было достаточно.

Она была права насчёт того, что не очень хорошо разбирается в самообороне, и ему пришлось начинать с нуля. Но это было важно — её безопасность теперь была для него проблемой. Когда ему пришлось показать ей, как сопротивляться тому, чтобы снова не схватили, она повернулась не в ту сторону и в итоге оказалась лицом к нему.

Он больше не мог сдерживаться; чувства были слишком сильны. Он наклонился, прижавшись губами к её губам, всё его тело взорвалось от ощущений, когда он впервые попробовал её на вкус. Он нежно приоткрыл её рот своим языком, её стон эхом отозвался в нём, когда Харлоу ответила на его поцелуй, мягкий и медленный.

— Прости, — Харлоу отстранилась, по её лицу было видно, что она встревожена сложившейся ситуацией.

— Нет, прости, я не хотел давить на тебя.

— Ты не сделал этого… Я хотела. Я хочу. Это просто…

Он прижал палец к её губам:

— Тебе не нужно ничего объяснять.

Её глаза были широко раскрыты и полны беспокойства.

— На самом деле, думаю, что должна, — она глубоко вздохнула и опустила взгляд в пол. — Ты мне действительно нравишься, так, как я не чувствовала раньше. Но столько всего произошло, и я в таком замешательстве.

Кольт взял её за руку, а другой приподнял её подбородок:

— Эй, всё в порядке. Ты прошла через трудное время.

— Я была отвергнута, — выплюнула она эти слова, как будто они были чем-то, что нужно было изгнать. — Во время своего вознесения моя пара изменила мне и выбрала кого-то другого на церемонии. Вот почему я сбежала. Я просто не знаю, смогу ли снова с кем-то встречаться после этого — независимо от того, будет ли это что-то серьёзное или нет.

Кольт чувствовал её боль почти так же, как если бы она была его собственной, и тогда он понял, что это было нечто большее, чем просто похоть или секс.

— Я понимаю. Я сам прошёл через нечто подобное. Я имею в виду, когда мне изменяли.

— Тьфу, правда. Отстой, верно?

— О да. Лорен и я — мы были парой, но потом это случилось. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, особенно во время его вознесения и всё остальное.

— Да, это было очень плохо. Но знаешь, что было почти хуже, так это то, что все остальные, казалось, знали. Как и почти вся стая, и они ничего не сказали. Я, возможно, смогла бы справиться лучше, если бы это был только Винсент, но все они?

— Черт, вот это действительно отстой.

Она одарила его вялой улыбкой и посмотрела вдаль, на стену позади него.

— Дело в том, Харлоу. Имею в виду, я действительно не знаю, как это сказать, но я просто чувствую это притяжение к тебе. Я никогда по-настоящему не знал этого раньше, и оно так сильно.

Её глаза метнулись к нему, и в них он увидел некоторое узнавание.

— Да, я знаю, — сказала она, нахмурив брови. — Это странно.

Он тщательно обдумал свой следующий шаг, но не было другого способа сделать это, кроме как быть полностью откровенным сейчас.

— Это становится ещё более странным, потому что Атлас чувствует то же самое.

— Что? Атлас! — она отшатнулась в шоке и неверии. — Я думала, он ненавидит меня. Он просто такой… Я имею в виду, вчера вечером он пригласил меня остаться на ужин у него дома, почти не разговаривал, а потом чуть не выгнал меня.

Кольт ущипнул себя за переносицу.

«Господи Боже, чувак».

— Да, его не всегда легко понять, но поверь мне, я всегда разбираюсь в нём. Он всегда был моим лучшим другом.

— Но я серьёзно, Атлас! — воскликнула она, очевидно, всё ещё не совсем веря в происходящее.

— Да, но на самом деле он не тот, кем кажется. Я знаю, что в нём есть что-то особенное, но на это есть причина. Видишь ли, когда он был моложе, на стаю напали, и его отец, альфа, был убит. На его плечи легла большая ответственность, и он стал немного… трудным. Но это были высокие стены, которые ему пришлось возвести.

— О, я понимаю, — прошептала Харлоу. — Это довольно сложно.

— Послушай, я не знаю точно, что всё это значит. Я просто делаю то, что сделал бы любой волк, и следую своим инстинктам.

— Да, я понимаю это, — она кивнула.

— Я не могу просто отключить то, что чувствую, и, если честно, ты, вероятно, тоже не можешь, — то, как она посмотрела на него, показало, что он был прав. — Я не уверен, что это такое и к чему это может привести. Но, может быть, стоит просто пойти по следу, понимаешь?

Она глубоко вздохнула:

— Так и сделаю. А Атлас?

— Ну, может быть, если бы мы не торопились, согласились быть эксклюзивными, за исключением него, это могло бы стать началом.

— Всё ещё трудно даже думать, что он так себя ощущает. Хотя я тоже чувствовала к нему влечение.

Кольт погладил её по щеке:

— Как я и сказал, делай это медленно, — он знал Атласа лучше, чем кто-либо другой, и не сомневался, что ему это понравится.

— Тогда ладно. Посмотрим, к чему это приведёт.

* * *

Харлоу сидела напротив него, выглядя на миллион долларов и пахнущая ещё лучше. Это было их первое свидание, и они были в маленьком баре на окраине города, где подавали лучший стейк на много миль вокруг. Кольт наблюдал, как она облизнула губы, прежде чем сделать глоток вина, чтобы запить еду.

— Боже мой, ты не лгал, — она счастливо вздохнула. — Это место нереальное.

— Я же говорил тебе, — он улыбнулся, увидев, что она довольна. — Итак, это было хорошо, ты так не думаешь? — Кольт спросил.

Она подняла свой бокал, и красное вино заструилось по бокалу:

— Так и есть, спасибо.

— У тебя есть ещё какие-нибудь мысли по поводу того, о чём мы говорили в спортзале? — он не смог подавить надежду в своём голосе.

— Есть. Имею в виду, я не могу сказать, что это легко после всего, и я немного боюсь, что всё пойдёт не так, как надо.

Кольт потянулся через стол и взял её за руку:

— Я знаю, ты наверняка боишься, но единственное, что я могу сказать — ты можешь доверять мне. Ты можешь доверять притяжению между нами. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы причинить тебе боль, и, если у тебя что-то будет не так, ты можешь так и сказать. Это не повлияет на твоё убежище или что-то в этом роде. С нами ты в безопасности.

Она улыбнулась, её глаза потеплели, золотистые искорки засияли.

— Думаю, я знаю это, — сказала Харлоу. — Я не смогла бы поступить иначе.

Следующие несколько часов, проведённые в разговорах и знакомстве с ней, были одновременно лёгкими и совершенно неотразимыми. Связь между ними крепла с каждой минутой, и Кольт ничего так не хотел, как просто быть ближе к ней всеми возможными способами.

— Почему ты так на меня смотришь? — она усмехнулась, когда они допили свои напитки.

— Например, как? — Кольт изобразил невинность. — Ты готова уходить?

Она кивнула, и они направились к выходу. Она ахнула, когда он подтащил ее к стене здания и прижал к ней.

— Кто-то должен научить тебя самообороне, — сказал он, прижимаясь губами к её шее. Она застонала и подняла руки к его затылку, пропуская его волосы сквозь пальцы.

— Если ты кого-нибудь знаешь, дай мне знать, — поддразнила она, и у неё перехватило дыхание, когда он провёл языком по линии её подбородка.

Добравшись до её рта, он остановился, ненадолго вдыхая, прежде чем снова попробовать её на вкус.

— Боже мой, Харлоу, что ты со мной делаешь? — он выдохнул, когда взял её лицо в свои ладони, его рот прижался к её губам.

Теперь её руки на его спине казались раем, и ему больше, чем когда-либо, хотелось, чтобы они были одни и обнажённые, но этого не могло случиться. Ещё. Но он хотел гораздо большего. Он хотел попробовать на вкус каждый дюйм её тела, аромат её возбуждения сводил его с ума.

— Кольт, — выдохнула Харлоу, когда он провёл рукой по её бедру и провёл ею вверх по платью, медленно продвигаясь к теплу между её ног.

— Ох, чёрт.

Он нежно погладил вверх и вниз по уже промокшему хлопку, осознавая, что они всё ещё находятся в общественном месте, хотя ему так сильно хотелось оказаться внутри неё, так или иначе.

Он быстро убрал руку, нежно целуя её, прежде чем крепко прижать к себе.

— Прости, — прошептал он ей на ухо. — Я ничего не могу с собой поделать. Ты сводишь меня с ума.

— Я знаю, — она уткнулась лицом ему в грудь. — Так много для того, чтобы мы не торопились.

Глава 16

Кольт

Звуки в конце концов проникли в его сознание. Громкие, тяжёлые удары, которые вскоре заставили его проснуться и вскочить с кровати, прежде чем направиться к входной двери, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, происходит. Он открыл её и увидел Атласа с суровым лицом, его глаза были сердитыми и прищуренными, а голова запрокинута вверх, когда он вдыхал всё вокруг себя.

— Какого хрена, чувак! — Кольт провёл руками по лицу, осознав, что стоит там в одних боксерах, и отступил назад, чтобы впустить своего друга в дом.

— Великая ночь? — голос Атласа был хриплым и пронизан чем-то похожим на ревность.

— Не совсем, — ответ Кольта был мягким контрастом с вопросом альфы.

— Не лги мне. Я чувствую это по твоему запаху, — прорычал Атлас и его губы скривились в усмешке.

Кольт почувствовал боль, удивлённо подняв брови. Он привык к Атласу. Видит Бог, он достаточно насмотрелся на то, кем он был и на что способен, но никогда раньше не испытывал с ним такого. Но опять же, ни один из них никогда раньше не оказывался в таком положении — до появления Харлоу.

— Послушай, давай поговорим об этом, — предложил Кольт, надеясь сбить температуру. — Да, я был с Харлоу прошлой ночью. Мы становились… ближе.

Из горла Атласа вырвалось рычание:

— И что именно означает «ближе»?

Кольт посмотрел на него как мужчина на мужчину, волк на волка:

— Ты знаешь, что это значит, чувак. Мы оба знаем, что здесь что-то происходит. Мы можем притворяться, что ничего не происходит, но, в конце концов, это укусит нас обоих за задницу, если мы не разберёмся с этим.

— Итак, ты разобрался с этим прошлой ночью?

— Ты знаешь, что мы этого не делали. Ты бы мог сказать, — заверил Кольт. Ревности, исходящей от его друга, было достаточно, чтобы показать ему, как он относится к Харлоу, даже если она в этот момент думала иначе.

— Я могу сказать достаточно, — отрезал Атлас. — Прими душ, прежде чем мы пойдём дальше. Я не выношу вони, — он отмахнулся от него с выражением чистого отвращения на лице.

— Отлично, — отрезал Кольт и повернулся, направляясь в ванную. Не было смысла спорить с ним, когда он был в таком состоянии. Единственное, что могло сработать — быть откровенным и надеяться, что он увидит, что это правильно для них всех.

— Всё далеко не в порядке, — крикнул Атлас у него за спиной.

Кольт не обратил на это внимания. Он знал, что Атлас разозлится, и, во всяком случае, это только укрепило то, что он уже знал. Так и должно было быть.

Включив душ, он сделал его ещё более холодным, стараясь не думать слишком сильно о прошедшей ночи и о том, как ощущалась Харлоу в его объятиях, прижатая к нему, между её ног. Последнее, что ему было нужно — это ещё больше разозлить Атласа.

Кольт быстро принял душ, убедившись, что вытерся, особенно там, где это имело значение. Ему нужно было быть чистым и настолько свободным от запаха Харлоу и своего возбуждения, насколько это было возможно, если они собирались провести это время вместе, и, похоже, так оно и было.

Одевшись, он направился обратно на кухню, где обнаружил Атласа, прислонившегося к стойке, со скрещёнными на груди руками и таким же суровым лицом, как и тогда, когда он выходил из неё перед принятием душа.

— Мне нужен кофе, — решил Кольт. — Тебе?

— Неважно.

Кольт принялся готовить кофе. Он ничего не сказал, но попытался разрядить обстановку, просто сохраняя спокойствие и делая то, что делал всегда.

— Ты знаешь, что мы говорили о тебе? — Кольт, наконец, признался. — Я объяснил, как обстояли дела и что мы оба чувствовали.

Атлас поднял голову, его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, но в глазах появился намёк на узнавание:

— И?

— Она тоже это чувствует, мужик. Я говорил тебе. Её так же тянет к нам обоим, как и нас к ней. — Кольт вглядывался в лицо своего друга, надеясь, что его слова попали в нужное место. — Она замечательная девушка, но она пережила трудные времена, и это было тяжело для неё.

— Она покинула свою стаю. Это наверняка будет тяжело, — заявил он, и его холодность снова подняла голову.

Кольт уставился в пол, стараясь не злиться на своего альфу и зная, что сейчас самое подходящее время сказать ему об этом.

— Она покинула свою стаю, потому что чувствовала себя преданной ими. Её пара изменила ей, и она узнала об этом при его вознесении.

— Она была парой альфы?

— Что? Конечно, она была такой. Как ты думаешь, почему ты так к ней относишься? — иногда Кольт удивлялся, как Атлас не видит того, что находится прямо перед его лицом.

Атлас зарычал, это новое знание явно беспокоило его.

— Так вот почему она убежала?

— Это и тот факт, что стая знала, но не сказала ей. Похоже, она из тех, кто действительно ценит доверие — как будто, когда его нет, оно ушло, — Кольт сделал паузу. — Вот почему я не хочу, чтобы мы всё испортили.

Атлас встретился с ним взглядом, и на этот раз они были серьёзными, но не такими жёсткими. Кольт понял, что он начинает его отговаривать.

— Итак, что мы собираемся делать? — наконец спросил Атлас, глядя на Кольта, как его бета смотрит на их совет, словно лидер.

— Нам нужно прийти к какому-то соглашению, братан. Ты, должно быть, думал об этом, не так ли?

— Конечно, я думал!

Кольт отступил, давая возможность Атласу успокоиться. Он знал, что им всем было нелегко это принять. И Атлас, будучи альфой, должен был знать ответы на все вопросы или, по крайней мере, казаться таковым.

— Что ты делал прошлой ночью? — наконец Атлас проворчал.

— Мы пошли на первое свидание. Я пригласил её кое-куда поесть. Мы поговорили, немного узнали друг друга, а потом пошли домой.

— И? — он настаивал.

— И по пути к выходу мы немного сблизились, поцеловались, немного прикоснулись друг к другу. Ничего больше. Я клянусь тебе.

Атлас снова понюхал воздух, ища ложь, которую, как знал Кольт, он не найдёт.

— Итак, она согласна на это?

Кольт кивнул:

— Она нервничает, очевидно, и после того, как ей недавно изменили, она на самом деле не искала ничего другого. Но она знает, что должна смириться с этим. С этим дерьмом не поспоришь. Просто так оно и есть.

— Похоже на то.

— Но она упомянула кое-что, с чем нам, вероятно, нужно разобраться, — Атлас прищурился, глядя на него, и Кольт вздохнул, зная, что должен изложить это правильно. — Она смущена тем, как ты с ней обращаешься, — он подождал реакции, но ничего. — Она рассказала мне о том, как вы ужинали позавчера, и дело в том…

— Черт возьми, выкладывай!

— Послушай, ты знаешь, каким ты можешь быть. В тебе есть что-то особенное, и, ну, она подумала, что тебе не нравится. Более того, что ты почти ненавидишь её или что-то в этом роде.

Атлас приподнял бровь, и Кольт почти услышал, как в его голове завертелись шестерёнки.

— Она так сказала?

— Не волнуйся, я всё исправил. Она знает, что тебя влечёт к ней, и она чувствует то же самое. Ну, не просто влечение, ты понимаешь. То, что между нами и ею, — он взмахнул руками, указывая назад и вперёд между собой и Атласом. — Она тоже была сбита с толку, когда я рассказал ей о тебе, из-за того, как ты выглядишь.

— Это не моя работа — нянчиться с людьми. Я грёбаный альфа, — сказал он. — Но, да, полагаю, я понимаю, к чему она клонит.

Кольт вздохнул, чувствуя облегчение от того, что Атлас, наконец, начал понимать это и менять свой образ мыслей. Последнее, чего он хотел — это пережёвывать это целую вечность, особенно со своим другом; он знал, что с ним это будет нелегко.

— Итак, ты хочешь сказать, что она готова к этому, — Атлас пропустил бороду сквозь пальцы, и в его глазах засветилось что-то вроде возбуждения.

— Да, я имею в виду, что это стало для неё небольшим шоком, но она тоже это чувствует. Если бы мы только могли, может быть, не торопиться, позволить всему идти своим чередом.

— Больше никто, — хрипло добавил Атлас. — Это касается нас и её.

— Само собой разумеется, — согласился Кольт. — Как я уже сказал, она тоже через многое прошла. Возможно, мы не знаем, к чему всё идёт, но мы не хотим испортить ей всё ещё больше, чем было.

— Я бы не стал, — отрезал он.

Кольт кивнул:

— Я думаю, помимо всего этого обмана, она беспокоилась о том, что произойдёт, если из этого ничего не выйдет. Ей уже пришлось покинуть одну стаю, и после того, как ты предоставил ей безопасное убежище, она не хочет рисковать и снова оставаться одна. Особенно с этими придурками снаружи.

— Пошли они к чёрту.

Атлас расхаживал по кухонному полу, шагая из стороны в сторону, его огромная грудь была выпячена, а дыхание было медленным и глубоким. Кольт знал, что не следует прерывать его, когда он в таком состоянии, если только этого не требует ситуация. На данный момент он знал, что лучше всего просто переждать Атласа.

— Ей не нужно беспокоиться ни о них, ни о ком-либо ещё. Сейчас она здесь, и, если кому-нибудь придёт в голову что-то предпринять, им придётся иметь дело со мной, — объявил Атлас после нескольких минут хождения туда-сюда.

Это дало Кольту ещё больше надежды, видя, как он ведёт себя подобным образом. Он уже начал яростно защищать Харлоу, и это был хороший знак. Если бы он мог просто отказаться от всей этой истории с Атласом, возможно, у них был бы шанс на это.

— Я скажу ей, что ей не о чем беспокоиться, — сказал Атлас. — И я тоже дам ей понять, что она меня неправильно поняла. Если мы собираемся это сделать, то сделаем это по-моему.

Кольт ухмыльнулся:

— Не ожидал, что все пойдёт по-другому, мужик.

— Итак, мы сделаем это и посмотрим, к чему это приведёт — никаких серьёзных обязательств, кроме того, что мы эксклюзивны. Если она согласится, мы заключим сделку.

Кольт внутренне рассмеялся над тем, что его друг назвал это сделкой. Это был последний способ, которым он это сформулировал, и надеялся, что Атлас никогда не упомянет об этом в таких выражениях Харлоу. Однако он пока не был готов дать ему совет по этому поводу.

— Я не привык делиться, но если я и собираюсь сделать это с кем-то, то, думаю, это будешь ты, — Атлас посмотрел Кольту прямо в глаза.

Кольт приподнял бровь и сделал всё возможное, чтобы сдержать то, что он действительно хотел сказать, зная, что какая-нибудь колкость вряд ли пройдёт гладко. Вместо этого он просто кивнул, понимая, что имел в виду его друг.

Они были лучшими друзьями на всю жизнь, альфа и бета. Что-то решило сблизить их ещё больше — назовите это судьбой, предначертанием, как угодно. Её звали Харлоу, и как бы он ни был сбит с толку всем этим, Кольт знал, что ему нужно следовать тому, что было перед ним.

— Это ново для всех нас, братан. Но, полагаю, я чувствую то же самое. Я имею в виду, это могло бы сработать. Думаю, она не будет против. Я действительно так думаю, — облегчение охватило Кольта, и он понял, что они на правильном пути.

Возможно, это будет нелегко, возможно, потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Но было также что-то захватывающее в том, чтобы взяться за это с Харлоу, и ему не терпелось начать, особенно если вспомнить предыдущую ночь.

Атлас медленно кивнул, его глаза теперь сверкали:

— В таком случае, есть ещё одно правило — когда она кончит в первый раз, он принадлежит мне.

Глава 17

Харлоу

Харлоу вздрогнула от внезапной боли. У неё было такое чувство, будто она врезалась в кирпичную стену, хотя стояла неподвижно.

— Ой! Осторожно!

Лорен была очевидной кирпичной стеной. Она наткнулась прямо на Харлоу, которая стояла неподвижно, просматривая что-то на своём телефоне возле местного магазина.

— Эм, я думаю, ты столкнулась со мной, — поправила Харлоу.

— Некоторые из нас на самом деле здесь для того, чтобы быть частью чего-то, понимаешь, а не просто пользоваться этим местом, — усмехнулась Лорен. Её слова ужалили, как шершень, и Харлоу устала танцевать вокруг враждебности. Она заметила, что все остальные, казалось, оттаяли по отношению к ней. Почему Лорен этого не сделала?

Харлоу снова взяла себя в руки:

— В чём твоя проблема, Лорен?

— Мне просто не нравятся люди, которые думают, что у них есть право.

— Какое право?

— Ясно, что ты просто используешь Атласа, чтобы остаться здесь.

Слова Лорен режут, как нож. Это то, что все подумали? Затем это стало очевидным. Она видела Харлоу с Кольтом. Это было единственным объяснением её истерики. Харлоу теперь знала историю Кольта и Лорен.

Когда мысли Харлоу начали обретать смысл, Лорен продолжила:

— Тебе здесь даже не место, а теперь ты притащила с собой свою стаю, создавая проблемы.

Слова причиняли боль, потому что они точно описывали всю неуверенность Харлоу в том, что она останется на территории стаи Грейвкрест. Тем не менее, она не могла позволить Лорен победить, дав ей понять, насколько глубоко проникли её словесные выпады.

— Послушай, Лорен, я не знаю, в чём твоя проблема. Все остальные смирились. Я не знаю, что я такого тебе сделала, из-за чего у тебя всё это продолжается, но это нужно прекратить.

Отчасти это было ложью, поскольку Харлоу теперь поняла, в чём была её проблема, но она также решила, что лучше всего прикинуться дурочкой.

Челюсть Лорен отвисла от отвращения, и было очевидно, что она собирается устроить ещё одну взбучку. Вместо того, чтобы принять участие, Харлоу быстро вспомнила, что у неё назначена встреча с парнями. Она знала, что это был идеальный выход.

— Знаешь что? У меня сейчас нет на это времени, — Харлоу отпустила Лорен. — У меня встреча с Атласом, Кольтом и Закари.

Она подумала, что, если она упомянет их троих, Лорен не будет настаивать на том, чтобы оставить её, и это сработало. Харлоу смогла уйти, не сказав Лорен больше ни слова.

Когда Харлоу прибыла в большое здание на другом конце комплекса, где они в основном встречались по деловым вопросам, она была удивлена, увидев несколько больше людей, чем ожидала. Её сердце затрепетало, когда она заметила Атласа, Кольта и Закари в дальнем углу.

Ощущение было неожиданным и только усилилось, когда они явно уловили её запах. Они все посмотрели друг на друга, и мурашки побежали по её коже, когда она попыталась успокоиться. Атлас кивнул в знак приветствия, и один из других сотрудников службы безопасности жестом пригласил её войти.

По всей комнате были расставлены круглые столы. Атлас переместился в переднюю часть зала, а Кольт и Закари расположились по обе стороны от него.

— Хорошо, нам нужно просмотреть некоторые новости о следопытах, — сообщил им Атлас.

Сердце Харлоу снова пропустило удар, но на этот раз по совершенно неправильным причинам.

— Это нехорошо, — Атлас поморщился. — Мы просмотрели все электронные базы данных, которые смогли найти. Мы изучили все форумы. Мы даже просмотрели стаи, с которыми можно связаться анонимно. Там ничего нет.

Атлас кивнул Кольту, который шагнул вперёд.

— Я также поговорил со стаями. Я отправил нашу службу безопасности отследить все контакты, которые у нас были, и посмотреть, не ходило ли что-нибудь об этой команде.

Последнее слово прозвучало с отвращением, и Харлоу почувствовала это. Это заставило её почувствовать, что он на её стороне. Она почувствовала, что может доверять ему, и ей понравилось это и безопасность, которую это принесло.

Остальная команда безопасности уловила тревогу своих руководителей слегка заворчала и зашевелилась при этой новости.

— Вот почему очевидно, что эта работа была заказана собственными силами, — губы Атласа сжались.

Харлоу поняла это после своей встречи в торговом центре и почувствовала смущение. Она ненавидела то, через что прошла эта стая из-за неё. Однако теперь пути назад не было.

— Это явно назначено самой стаей Холлоу Гроув, — продолжил он.

Атлас, Кольт и Закари продолжали обсуждать детали того, что это означало для их стаи и что им нужно было делать, чтобы двигаться дальше, оставляя Харлоу опустошённой. Она сидела тихо, слушая и задаваясь вопросом, что ещё она могла бы сделать, чтобы помочь.

Но она поняла, что единственный оставшийся способ действий — продолжать исследования и даже готовиться к нападению. Её сердце сжалось при мысли о том, что кто-то из них будет сражаться за неё. Так много мыслей пронеслось в её голове. Она задавалась вопросом, смогла бы она всё наладить, если бы просто осталась. Но как только эта мысль возникла, она вспомнила предательство Винсента, а также Эхо и остальных охотников в торговом центре. Оставаться было нельзя. Доверия не было, а без доверия нет стаи.

— Похоже, единственное средство, которое у нас есть для Харлоу — это заставить наблюдателя продолжать следить за ней, — скомандовал Атлас.

Глаза Харлоу расширились и встретились с его взглядом. Это было совсем не то, что она хотела услышать, но она знала, что у неё не было выбора. Сохранять бдительность было единственным способом обезопасить себя.

Она вспомнила нападение в торговом центре и то, как они почти одолели её. Она не могла продолжать брать их всех на себя. Она знала, что эта стая — коварная и скрытная.

Стая Грейвкрест была совсем другой. Это стало очевидно после того, как она провела с ними больше времени. У них было доверие, искренняя забота о своих членах, и она чувствовала, что с ними она может быть в безопасности. Харлоу кивнула сначала Атласу, а затем остальным в комнате. Между ними раздалось дружное рычание, когда они в знак согласия закрыли заседание.

Харлоу вышла из здания последней. Она хотела сказать Атласу гораздо больше, но боялась, что он испытывает к ней отвращение. Винил ли он во всём этом её? Сомневался ли он в своём решении обеспечить её безопасность сейчас?

Она опустила голову, тихо проходя мимо него, но сначала почувствовала, как кто-то слегка потянул её за руку.

— Нам нужно поговорить.

От прикосновения его кожи к её коже у неё по спине побежали мурашки, и она подумала, насколько всё может быть плохо.

— Мне пришло в голову, что я казался равнодушным к тебе. За это я прошу прощения. Это не то, что я хотел.

Глаза Харлоу встретились с его, и они проникли в неё, такие тёмные, что казались почти чёрными.

— Это не так? — Харлоу заикалась.

Он сделал несколько маленьких шагов ближе к ней, но это только заставило её занервничать. Она начала отступать назад, пытаясь сохранить дистанцию между ними.

Но Атлас продолжал.

Они двигались до тех пор, пока она не упёрлась спиной в стену, больше некуда было идти. Его руки опустились по обе стороны от неё, вцепившись в стену за нею. Атлас наклонился к изгибу шеи Харлоу и начал вдыхать её, как будто она была источником его воздуха.

Сокращающееся пространство между ними и его хищная натура, теперь выставленная напоказ, воспламенили её. Это то, что она надеялась увидеть за ужином прошлым вечером. Он наклонился к её уху и прошептал:

— Твой запах. Я не могу находиться вдали от тебя. Как будто он был создан для меня.

— Тогда не надо, — прошептала Харлоу.

Всё её тело горело, и это было всё, что она могла сделать, чтобы не прижаться к его бёдрам. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного, даже к Винсенту.

Лицо Атласа оказалось на одном уровне с её, а губы зависли над её собственными. Его горячее дыхание опьяняло.

— Не нервничай, — произнёс он, слегка обнажив зубы. — Я хочу, чтобы ты была моей, Харлоу. Тебе бы этого хотелось?

Харлоу кивнула, едва в состоянии пошевелиться. Она таяла всё больше и больше с каждым его движением, с каждым произнесённым им словом. Она действительно была словно создана для этих мужчин, и это пугало её. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить кого-либо из них.

— Ты говорил с Кольтом? — она полагала, что он это сделал, но для неё это была новая территория. Она должна была быть уверена, что ничто не помешает.

Атлас кивнул, а затем слегка провёл языком по её нижней губе. После этого он с шипением прикусил свою собственную нижнюю губу.

— Ты чертовски хороша на вкус.

— Я… мне изменили, Атлас, — её слова вырвались сами собой, заставив Харлоу почувствовать себя глупой. Он поднял голову, создавая небольшую пустоту между ними, которую она не ощущала с тех пор, как ударилась спиной о стену. Ей это не понравилось. Ей нужно было быстро соображать, чтобы всё не испортить. — Я просто имею в виду, что не хочу никакой вражды между тобой, мной и Кольтом. Больше всего я не хочу вставать между вами двумя.

Волчья усмешка скользнула по уголкам губ Атласа:

— Ты наша, волчонок. Ты всегда была нашей. Я знаю, ты тоже это чувствовала с того момента, как приехала в Форест-Крест. Оставь политику нам с Кольтом. Мы большие парни. Мы справимся с этим.

Наконец, большие, сильные, грубые ладони Атласа опустились ей на плечи и скользнули вниз по рукам. Огонь в ней снова разгорелся, и Харлоу знала, что не сможет потушить его в ближайшее время.

Волчонок.

Ей это нравилось.

Его дыхание участилось, когда он снова прижался к ней. На этот раз его тело слегка прижалось к ней, а рука легла ей под подбородок, сжимая его. Мгновение Атлас дразнил её своими губами, касаясь их своими и обдавая своим горячим дыханием.

Это было так просто, но в то же время так эротично. Её тело оставалось совершенно неподвижным, словно оглушённое. Он был хищником, а она — его добычей. Когда его губы, наконец, прижались к её губам, всё было потеряно. Стон независимо вырвался из её груди, когда она обвила одной рукой его шею.

Её тело, когда-то напряжённое и нервное, стало расслабленным и возбуждённым. Его язык скользнул между её губ и попробовал её на вкус. Когда их губы приоткрылись, и их дыхание смешалось в небольшом пространстве между ними, у Харлоу возникло ощущение, что ночь обещает быть долгой.

Глава 18

Атлас

Атлас закрыл глаза, вдыхая её запах, как будто каким-то образом само это действие поглотило бы её, и она навсегда стала бы частью него. Он никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Он знал, что, что бы ни случилось в будущем, прямо сейчас он был именно там, где ему нужно было быть, и она была именно там, где он хотел её.

— Итак, похоже, мы пришли к какому-то соглашению, — прорычал он ей на ухо, надеясь, что его слова не прозвучали слишком резко. Он чувствовал исходящий от неё какой-то запах — не страха, но определённо чего-то неприятного, и ему это не нравилось.

Под ним она была такой маленькой, а её фигура изящной. Атласу пришлось напомнить себе, что, хотя он и альфа, иногда ему нужно немного остыть. Обычно Кольт был тем человеком, который помогал ему в этом, но сейчас Кольта рядом не было. Были только он и Харлоу.

Именно так, как он этого хотел.

— Я полагаю, что да, — её голос звучал тише, чем обычно, и у неё перехватило дыхание.

— И ты уверена в этом? — он провёл носом по её щеке. — Потому что, похоже, тебе нужно немного расслабиться. Но не волнуйся, я могу помочь с этим, — он нежно потянул её за затылок, обнажая шею, которая только и ждала поцелуя.

— Да, — прошипела Харлоу, когда его губы коснулись её разгорячённой кожи. Она ахнула, когда он провёл по ней языком, её вкус был таким уникальным, таким невероятным, что он удивился, как он никогда не испытывал этого раньше.

В конце концов, он был альфой, и поиск партнёров никогда не был проблемой.

Но сейчас всё было по-другому.

— Итак, я помогу тебе расслабиться. Тебе бы этого хотелось, не так ли, волчонок? Потому что я знаю, ты тоже этого хочешь. Я всегда знал, с того момента, как впервые увидел тебя, — это было признание, к которому он не привык, но с ней это не имело значения. — Ты моя, волчонок, — она открыла глаза, и Атлас почувствовал, как она слегка отстранилась. — Наша, конечно, но прямо сейчас здесь только я и ты.

— Это всё так странно, — выдохнула она. Он мог сказать, что она ощущала отсутствие Кольта, и это заставляло её чувствовать себя неуютно.

— Ш-ш-ш, не нужно беспокоиться об этом. Для меня это тоже странно, но мы делаем это сейчас. С Кольтом или без него, этот первый раз принадлежит мне. Ты понимаешь это, волчонок? — он взял её за подбородок и заглянул глубоко в её глаза, золотистые прожилки в них светились в ответ. — Я альфа, помни.

— Да, — сказала Харлоу, теперь её голос дрожал, но Атлас знал, что это больше от предвкушения, чем от страха или нервозности. — Атлас…

Его рот обрушился на её, прежде чем она успела сказать что-либо ещё, его язык протиснулся сквозь её красивые губы, чтобы получить доступ к её губам. Они переплелись, горячие и влажные, и он едва мог сдерживаться, когда снова плотно попробовал её.

Она обвила руками его шею, её маленькая фигурка с трудом справлялась с его ростом и грузностью. Её руки в его волосах были такими приятными, и он хотел, чтобы они были на нём. Не было такой части его души, к которой он не хотел бы предоставить ей доступ, и он позаботился бы о том, чтобы она чувствовала то же самое.

— Сними свою одежду, — приказал он, отстраняясь от неё. Он знал, как резко это прозвучало, но ему было всё равно, она пробудила в нём альфу, и он не собирался извиняться за это. — Я хочу тебя видеть, — он подошёл к двери, щёлкая замком. Он ни за что не хотел, чтобы кто-то ещё видел то, что принадлежало только ему — им.

Рычание вырвалось из его горла, когда он повернулся и увидел, что она сбрасывает одежду, как ей было сказано. Он развернул её лицом к стене, когда провёл рукой по её спине и идеальной заднице. Он стянул с себя футболку, желая ощутить прикосновение её кожи к своей, запах её возбуждения теперь убивал его, когда его член напрягся под джинсами.

Он снова обнял Харлоу, прежде чем скользнул рукой обратно по её заднице, а затем ещё ниже, желая почувствовать влажность у неё между ног. Она выдохнула его имя, когда он это сделал, побуждая его скользнуть пальцем внутрь её мокрой промежности.

— Атлас, — простонала Харлоу.

— Я могу сказать, что ты уже чувствуешь себя лучше из-за этого, — он улыбнулся. Наклонившись, он осыпал поцелуями её плечи. Он нежно водил пальцем внутрь и наружу, с каждым толчком замечая, насколько она влажная. — Это все для меня? — пробормотал он, в восторге от эффекта, который производил на неё. Она прижалась к нему бёдрами, когда он убрал палец, словно бросая вызов, но у него были другие планы на неё. — Повернись, волчонок.

Её лицо раскраснелось и покрылось испариной, когда она повернулась к нему, её глаза всё ещё горели, а грудь поднималась и опускалась от коротких, неровных вдохов.

— Как скажешь.

В тот момент её покорность была всем, рычание, поднявшееся в его груди, было ему незнакомо. Оно было каким-то более глубоким, как будто исходило откуда-то, о чём он даже не подозревал.

— Хорошая девочка, — ответил он, обхватив ладонями её груди, прежде чем пососать каждую, пока она практически не стала умолять его положить конец пытке, которую он в ней творил.

— О боже, пожалуйста, — взмолилась Харлоу, её бёдра выгибались навстречу ему, когда она отчаянно пыталась добраться до его таза.

Но он пока не был готов к этому.

— Ты должна знать, что первая часть этого соглашения означает, что первый раз, когда ты кончишь, принадлежит мне, — он посмотрел ей в глаза, удерживая её лицо, пока говорил.

Ну вот, он сказал это, и теперь собирался убедиться, что это произойдёт. Он опустился на пол, поднял её левую ногу и закинул себе на плечо. Её запах сразу же наполнил его, и он никак не мог сдержаться.

Запечатлев несколько горячих поцелуев на внутренней стороне её бедра, Атлас понял, что она отчаянно нуждается в нём, и был полон решимости дать ей то, чего пара хотела. Он медленно провёл языком по её лону, впитывая её запах и вкус, полностью окутанный ею, когда она выкрикнула его имя.

— Мм-м, на вкус ты даже лучше, чем пахнешь, — пробормотал он, прижимаясь к ней, его язык затерялся в её складочках, пока он наслаждался ею. — Чертовски идеально, — Атлас имел в виду именно это. Он никогда не испытывал подобного желания. Он мог бы зарыться головой между её ног и остаться там навсегда. Он был уверен в этом.

Харлоу выгнула спину, прислонившись к стене, когда он коснулся её сладкого местечка, обхватив его губами и посасывая. Время от времени он проводил по нему языком, пока она почти не оказалась там. Запах её приближающегося оргазма почти довёл его до предела, каждая клеточка его тела была начеку и горела огнём. Что, чёрт возьми, эта женщина делала с ним!

— Атлас, я собираюсь…

Вот оно, её сердце бешено колотилось, её тело извивалось над ним, когда Харлоу взорвалась у его рта. Он крепко держал её, чувствуя, насколько она почти измотана, но всё равно хотел насладиться каждой секундой её экстаза.

— О, боже… О, боже… Атлас, — воскликнула она почти в бреду, когда он выжимал из её тела всё до последней капли удовольствия. Она сжала его плечи и потянула за волосы. — Я не могу… — он отстранился, его лицо было мокрым от её соков, позволяя ей немного передохнуть от напряжения.

Целуя и поглаживая её бедро, он знал, что она чувствует это так же сильно, как и он.

— Ты всегда кончаешь так сильно? — торжествующе спросил он.

Она посмотрела на него сверху вниз, пряди влажных рыжих волос прилипли к её лбу.

— Тебе действительно нужно спрашивать? — она всё ещё задыхалась.

Он осторожно снял её ногу со своего плеча, осторожно поставив её на пол, и провёл руками по передней части её бёдер, почти поддерживая её. Он улыбнулся ей.

— Не совсем.

— Я думала, ты никогда не закончишь со мной, — ответила она.

— Кто сказал, что я закончил с тобой? — его улыбка исчезла, когда он подумал о том, чтобы оказаться внутри неё. Он встал и расстегнул ремень, затем начал расстёгивать пуговицы на джинсах и слегка стягивать их вниз вместе с боксерами, чтобы член выскочил наружу.

Он застонал от облегчения, что наконец-то освободился, и снова, когда она обхватила его рукой, распространяя его возбуждение вверх и вниз по всей длине. Посмотрев на неё сверху вниз, он увидел голод в её глазах.

— Будет ли у меня очередь? — спросила она, почти спрашивая его разрешения.

Он с трудом сглотнул:

— Если это то, чего ты хочешь.

— Так и есть, — пробормотала она, держа одну руку на его длине, а другую на груди. Не сводя с него глаз, она медленно опустилась на колени, взяв его головку в рот, пока он наблюдал.

— Чёрт возьми, Харлоу, — Атлас чуть не сошёл с ума, когда она посасывала его, глядя на него снизу-вверх. Её рыжие волосы рассыпались по плечам, а её губы, воздействующие на него, казались волшебными. Если судить по тому, как она показалась ему на вкус, он знал, что ему было бы почти так же хорошо с ней — но не совсем.

Харлоу обвела языком его кончик, ощупывая бугорки и выступы, овладевая им. В другой раз он, возможно, позволил бы ей закончить, но не сейчас. Он нуждался в ней с таким отчаянием, что это было похоже на то, что он брал его силой.

Бросив последний взгляд на неё, стоящую на коленях с ним во рту, он наклонился и сказал:

— Хватит, — Харлоу подняла на него глаза, зная, что это значит, и пососала его в последний раз, прежде чем встать.

Атлас поцеловал её, пробуя себя на вкус. Это была самая эротичная вещь, которую он когда-либо испытывал. Он поднял её, и она обвила ногами его сильную талию, когда он наклонился, располагая себя у её входа, прежде чем опустить её на себя.

— Чёрт возьми, да! — воскликнул он, когда её горячие, влажные стенки обхватили его. Он прижал её к стене, стараясь не раздавить, когда долго, жёстко и медленно входил в неё.

— Боже мой, Атлас.

— Ты чертовски идеальна, — прорычал он, толкаясь в неё, когда она уткнулась головой ему в шею, вдыхая его запах и покусывая его кожу зубами. — Волчонок, — прохрипел он, полностью захваченный моментом, ею. Это было так, словно ничего другого за пределами здания не существовало, просто они вдвоём соединились так, как и было задумано.

— Да, я твой волчонок, — сказала она, затаив дыхание, запуская руку ему в штаны, чтобы схватить за задницу и притянуть его всё ближе и ближе к себе, если бы это вообще было возможно. — Сделай меня своей, Атлас.

Её слова убивали его.

— Ты уже моя, — прорычал он, его толчки становились всё сильнее. Его яйца сжались, и он понял, что долго не продержится, особенно если она скажет еще что-то подобное. — Кончи для меня снова, — сказал Атлас. — Я хочу чувствовать тебя.

— Да, — выдохнула Харлоу. — Я собираюсь, я…

— Сделай это! — прорычал он, отчаянно нуждаясь в приближающемся освобождении. Он наклонился и провёл пальцем по её клитору, нежно поглаживая, когда его толчки превратились в медленные, маленькие мучительные движения.

Она начала пульсировать вокруг него, её стенки бились о его член, когда она закричала:

— Атлас!

— Да, вот так, волчонок, — простонал он, изливаясь в неё, его собственный оргазм пронзил его, как никогда раньше. Он запрокинул голову назад и вверх, желая завыть в небо, когда это овладело им, прижимаясь к её бёдрам.

Теперь всё было сделано. Она принадлежала ему.

Глава 19

Харлоу

Запахи чистящих средств наполнили ветеринарный кабинет. Обычно она этого не замечала, но сегодня это было всё, на чём Харлоу могла сосредоточиться. За несколько недель работы в клинике сегодняшняя смена была самой медленной, которую она когда-либо испытывала.

Как ассистенту ветеринара в день, когда клиентов было очень мало, Харлоу поручали уборку: подметать вестибюль, протирать шкафы и столешницы и замещать там, где она была необходима. Ранее днём она помогала с рыжей полосатой кошкой и чёрным лабрадором, но это были простые рутинные операции, которые занимали от десяти до тридцати минут.

— Делаешь что-нибудь интересное сегодня? — спросила Гвен Харлоу, когда та вернулась в вестибюль.

Харлоу пожала плечами:

— Пара друзей пригласили меня кое-куда, но я не уверена. Могла бы просто посидеть дома

— Это было бы обидно, — сказала Гвен. Она посмотрела в угол вестибюля, под приставной столик и между двумя стульями. — Отличная работа! Я всё время собиралась счистить грязь с этих плиток. Это всегда не давало мне покоя

— Спасибо, — нерешительно ответила Харлоу.

— Тебе не кажется, что ты заслуживаешь передышки? — спросила Гвен. — Ты всегда кажешься такой беспокойной.

Причина, по которой Харлоу казалась такой встревоженной, заключалась в том, что всего несколько недель назад она столкнулась с тёмной фигурой из своего прошлого. Эхо Холл, коротышка из стаи Холлоу Гроув, подошёл к ней с сообщением и попытался утащить её силой.

С тех пор многое произошло. Она поцеловала Кольта, была близка с Атласом, согласилась встретиться с ними обоими и теперь находилась в защищённом доме под наблюдением стаи, которая всё ещё, по крайней мере частично, не доверяла ей.

Всё это было очень волнующе, но заставляло её нервничать, не зная, что произойдёт дальше. Харлоу чувствовала себя жертвой обстоятельств, не зависящих от неё самой, и, как в этот момент затишья, она просто выжидала, когда произойдёт что-то по-настоящему ужасное.

Сегодня было полнолуние и день рождение Харлоу. Её пригласили на забег в полнолуние, где волки свободно бродили вместе в своём естественном состоянии. Но она никому не сказала, что у неё день рождения, и ненавидела стресс, связанный с выходом на улицу.

— Ты же знаешь, как это бывает, — ответила Харлоу. — Новый город, денег пока немного. Надо не высовываться и работать.

— Это довольно умно, — Гвен кивнула. — Противовес, однако. Нам нужны бумажные полотенца и чистящие средства. Почему бы тебе не поехать со мной в город?

— Конечно, — сказала Харлоу. — Хотя есть один парень. Он вроде как просто ходит за мной по пятам, куда бы я ни пошла. Я надеюсь, что всё в порядке.

— Я заметила это, — произнесла Гвен. — Что это значит?

Харлоу поджала губы, не уверенная, с чего начать объяснение:

— Это долгая история.

— У нас полно времени, — ответила Гвен.

Она оставила на двери на удивление убедительную табличку, объяснив потенциальным клиентам, что у неё перерыв, и предложив номер своего мобильного телефона на случай, если кому-нибудь понадобится помощь.

Они путешествовали по городу, сначала остановившись у универсама, а затем зашли в не относящиеся к делу магазины, которые больше походили на роскошные покупки, чем на поручения. Гвен остановилась у магазина пряжи, объяснив, что недавно занялась вязанием, но пока не очень хорошо в нём разбирается.

Всё это время Гвен задавала вопросы, которые всё глубже и глубже проникали в личную жизнь Харлоу. Харлоу ничего так не хотела, как быть честной с ней, но она знала, какую тайну от неё ожидают, особенно учитывая, что её старая стая всё ещё где-то скрывается. Она винила себя за то, что подвергла Гвен опасности, но чувствовала себя комфортно, зная, что наблюдатель защитит их в случае необходимости.

Они вернулись в пустой офис. За те два часа, что Гвен отсутствовала, никто не звонил. Харлоу беспокойно оглядела улицу. Её наблюдатель ждал у бутика пряжи, но с тех пор он исчез. Харлоу беспокоилась за безопасность Гвен.

— Что ж, я думаю, мы можем закончить пораньше, — сказала Гвен. — Извини, работы больше нет. Не подвезти ли тебя домой?

— Я не уверена…

— Куда пошёл твой друг? — закончила Гвен. — Да, я задавалась этим вопросом. Ты так и не объяснила, в чём его обязанности.

— Прости, — сказала Харлоу. — Я не могу.

Гвен улыбнулась, явно не обеспокоенная. Харлоу удивилась, почему её не беспокоили её отрывочные ответы или пробелы в историях, которые она рассказывала. Беспристрастному наблюдателю Харлоу, должно быть, показалась совершенно подозрительной.

— Всё в порядке, — промолвила Гвен. — Итак… поскольку твоего друга здесь нет, ты хочешь прокатиться?

— Полагаю, у меня нет особого выбора, — ответила Харлоу, невольно усмехнувшись.

Всю дорогу Харлоу выглядывала в окно, в ужасе от того, кто мог за ними следить. Под присмотром она всё ещё чувствовала себя в ловушке, но, по крайней мере, была в безопасности.

Когда Гвен пропустила её поворот и проехала мимо дома Харлоу, Харлоу запаниковала.

— Э-э-э… ты проехала мимо моего дома… — Харлоу кротко запротестовала.

— Вообще-то, не хочу тебя беспокоить, — сказала Гвен. — Но у меня есть другие инструкции.

— Ох.

Всевозможные мысли пронеслись в голове Харлоу. Холлоу Гроув заставила Гвен отвезти её домой? И если да, то как долго Гвен разговаривала с ними? Куда Гвен её везла?

Когда они добрались до окраины города, и Гвен свернула в знакомый фруктовый сад, Харлоу была явно смущена.

— Пойдём, — проговорила Гвен. — Я провожу тебя.

Харлоу понимала, что это значило, но почему Гвен была вовлечена в это? Неужели они так сильно хотели, чтобы она сопровождала их в забеге в полнолуние, что убедили её работодателя перевезти её?

Гвен, шедшая впереди, открыла дверь в домик. За дубовыми дверями Харлоу сразу же была встречена звуками праздничных рожков, доносившимися со всех концов комнаты. Красные, розовые и белые воздушные шары заполнили комнату, некоторые были надуты, некоторые беспорядочно разбросаны по цементному полу. А самый большой торт, который Харлоу когда-либо видела в своей жизни, стоял на длинном столе, прямо под плакатом.

— С днём рождения, Харлоу! — прокричала стая. Почти каждый участник ждал её.

— Как… — начала Харлоу, но Гвен прервала её.

— Они знают, как проводить исследования, — Гвен уклончиво пожала плечами. — Кроме того, я могла бы им рассказать. Украдкой заглянула в твои документы.

— Хорошо, но…

— Я лечу животных, дорогая, — сказала Гвен. — В таком городе, как этот, ты действительно думала, что я не знаю?

— Я имею в виду, конечно, — ошеломлённо ответила Харлоу. — Но…

— Мы можем продолжить этот разговор позже, милая. Просто наслаждайся вечеринкой.

Гвен вышла за дверь, но не раньше, чем Харлоу заметила, как Кольт сделал ей одобрительный жест и одними губами поблагодарил. Атлас стоял рядом с ним, такой же стойкий, как всегда.

Лорен явно отсутствовала. Харлоу хотела чувствовать себя виноватой из-за того, что она не пришла, но ей казалось, что Лорен испортила бы мероприятие.

Ещё одной довольно очевидной особенностью этой вечеринки было отсутствие каких-либо алкогольных напитков. Харлоу на мгновение задумалась, а затем быстро поняла почему.

— Надеюсь, ты не возражаешь против отсутствия выпивки, — сказал ей Кольт. — Я не знаю, пробовала ли ты её, но пить перед трансформацией? Не лучшая идея.

Закари кивнул.

Сохранять контроль над своей волчьей формой во время превращения было достаточно сложно, но добавление веществ к этому могло оказаться катастрофическим.

— И кстати об этом, — Атлас подошёл к ним троим сзади, держа в руках тарелку, полную торта. — Не хочешь присоединиться к нам на пробежке?

— Атлас, я не думаю… — начал Кольт.

— Я бы с удовольствием, — перебила его Харлоу.

На заднем плане играла одна из любимых песен Харлоу. Они действительно сделали свою домашнюю работу. Всё на этой вечеринке, за исключением алкоголя, казалось, подходило ей. Она была так благодарна за то, что в её жизни были люди, которые были такими внимательными и щедрыми.

— Тогда ладно, — сказал Кольт.

— Потрясающе! — согласился Атлас.

Остальная часть вечеринки прошла как в тумане. Харлоу поблагодарила членов стаи, которые подошли к ней, извинившись за то, что плохо обращались с ней или что-то заподозрили, когда прибыл следопыт.

С другой стороны, она также ненавидела, когда ей напоминали об этом сегодня вечером — в её ночь, — когда она так отчаянно пыталась вырваться из этих обстоятельств. Последние несколько недель, за вычетом всего, что она чувствовала с Кольтом и Атласом, были постоянным стрессом, как будто она была добычей какого-то другого высшего хищника.

По завершении вечеринки Атлас провёл стаю через раздвижные стеклянные двери в задней части домика. Харлоу всегда поражало, насколько естественно он вёл за собой, и то уважение, которым он пользовался, даже во времена сомнений.

Позади домика, с видом на амбар и холмистые поля, был большой пруд, и стая уток грациозно плавала по его прозрачной поверхности. Угасающий солнечный свет искрился на воде, рассыпая жжёную сиену и золотарник по бледно-зелёной поверхности.

Подул резкий ветер, проносясь над рядами фруктовых деревьев и над спокойной водой. Утки подняли лапки и замахали крыльями, взмывая в далёкие небеса. Впервые за долгое время Харлоу почувствовала себя по-настоящему свободной.

Атлас повёл стаю вниз, к амбару. Животные были эвакуированы и отведены на дальние пастбища.

— Нервничаешь? — спросил Кольт, когда начал снимать с себя одежду, обнажая более тонкие, точёные детали своего живота. Харлоу могла потеряться в контурах его мышц. Она обожала каждую капельку пота, которая падала на его идеальную фигуру.

— Конечно, это не так, — сказал Атлас, теперь тоже раздеваясь. Его фигура была дерзкой и резкой, брутальной и животной. То, как его мышцы выпирали так заметно и боролись со всеми ограничениями его тела, заставляло Харлоу тосковать. Она хотела этой силы. Она хотела владеть им, обуздать его, снова подчиниться ему. Она не смогла удержаться от стона.

Обычно раздевание друг перед другом было обычным занятием для стаи оборотней накануне полнолуния… во всём этом не было ничего сексуального. В эту единственную ночь месяца, как у волка в стае, ваше стремление к уединению было поставлено под угрозу.

Всё это было естественно, но, когда Харлоу смотрела на других членов стаи, раздевающихся перед ней, она чувствовала себя такой уязвимой. Когда прохладный ветерок пробежал по изгибам её обнажённой плоти, и она почувствовала, что полностью возбуждена Атласом и Кольтом, ей захотелось скрыть свои намерения и замаскировать свои желания.

Постепенно интерьер сарая погрузился в тень, а затем уступил место лунному свету. Харлоу всегда закрывала глаза на эту часть. В этом не было ничего болезненного, но вид трансформации всегда выбивал из колеи.

Вскоре она уже стояла на четырёх лапах рядом с Атласом, Кольтом и другими членами своей стаи.

Кольт и Атлас были поистине величественными созданиями. Атлас был коричнево-чёрным, властным и пугающим, каким она его когда-либо знала, с глазами, которые передавали знания, превосходящие человеческое понимание. С таким тёмным мехом он мог сливаться с ночью, становясь по-настоящему единым целым с ней и застигая врасплох как врага, так и добычу.

Кольт, напротив, резонировал с бледно-голубым светом луны. Его бежевый мех отражал свет от шара наверху, его серые глаза отливали голубизной. Эта форма передавала Харлоу терпение и умиротворение. Увидев их вдвоём, Харлоу поняла, что на самом деле они были ночью и днём.

Атлас отвёл переднюю лапу назад и прыгнул вперёд, в ночь, за ним последовали Кольт и остальная стая. Когда она рванулась вперёд, преобразившись телом, Харлоу поняла, что страхи, которые мучили её, просто остались позади.

Когда ряды деревьев и заборов исчезли из поля её периферийного зрения, а её тело стало единым целым с порывистым ветром, который тянулся за ней по пятам, Харлоу задалась вопросом, как она вообще могла отказаться от этого. Свободно бродить, лишённая бремени, которое тяготило её человеческую форму, не было проклятием, от которого стоило избавляться.

Это был дар, превосходящий понимание смертных. В ту ночь разум Харлоу был не замутнён, он был свободен бродить по полям и лесам. Может быть, она почувствовала бы себя по-другому, когда вернулась бы к груде одежды в амбаре и бремени своей человеческой формы, но ей хотелось, чтобы каждое мгновение было таким же волнующим.

Глава 20

Кольт

Кольт держался чуть позади, отчасти из-за того, что он был в полном восторге от Харлоу в волчьем обличье, её рыжевато-красная шерсть блестела в лунном свете, а отчасти из-за защитного инстинкта. Атлас бежал впереди, его альфа всегда шёл впереди.

Должно быть, это была одна из его самых запоминающихся пробежек в полнолуние, и он не был уверен почему, кроме того, что в ней была Харлоу, конечно. Возможно, связь между ними троими сыграла в этом определённую роль. В любом случае, Кольт никогда не чувствовал себя более живым, более связанным со своим животным и с лесом вокруг него, с землёй под ним.

Он наблюдал, как Харлоу взлетела, и знал, что она тоже это чувствовала, когда он последовал за ней, его лапы стучали по лесной подстилке, его глаза не были устремлены ни на что, кроме пути впереди, который теперь включал и её. Её сила была впечатляющей сегодня вечером, скорость, с которой она передвигалась, удивляла его, когда она боролась, чтобы догнать Атласа.

Несколько мгновений спустя он услышал голоса впереди, узнав глубокий баритон Атласа, теперь, когда они остановились и снова приняли человеческий облик. Они бежали какое-то время и, должно быть, остановились передохнуть. Приблизившись, он почувствовал обращение в воздухе. Что-то происходило, и его грудь глухо забилась в ответ.

Остальная часть стаи продолжила бег, но Атлас остановился на поляне, которую Кольт так хорошо знал, его огромное тело теперь было грязным и влажным от пота. В нескольких футах от него стояла обнажённая Харлоу, её грудь поднималась и опускалась, когда она пристально смотрела ему в глаза. Кольт перекинулся, занимая своё место напротив них — теперь треугольник был завершён.

— Рад, что ты смог присоединиться к нам, — съязвил Атлас, приподняв бровь, когда он посмотрел на возбуждение Кольта сверху вниз.

— С удовольствием.

Кольт ухмыльнулся, находя странным находиться в таком положении, когда его лучший друг стоит прямо перед ним, а женщина, которую они оба желали, смотрит на него. Не было смысла пытаться что-либо скрывать, не с волком, хотя он никогда не был так откровенен с Атласом.

— Ты тихая, волчонок, — проговорил Атлас, подходя к ней. Кольт чувствовал её опасения так же, как и возбуждение — так много всего пронизывало их всех в этот канун полнолуния. Воздух на маленькой поляне был заряжен.

Теперь от этого было никуда не деться, и он знал, что она этого не хотела. Просто это было ново для всех них, и с этим им придётся разобраться. Кольт верил, что они найдут выход, и в глубине души знал, что она тоже.

— Это была напряжённая ночь, — промолвила Харлоу, её голос звучал почти как во сне.

— Кто сказал, что ночь закончилась? — ответил Атлас. Он остановился, посмотрел на неё и улыбнулся. — Кажется, она только началась.

Он медленно подошёл к Харлоу, её обнажённая фигура была такой соблазнительной. Она посмотрела на него через плечо, её рот приоткрылся, когда он встал позади неё, прижимаясь ближе. Харлоу ахнула, когда его твёрдость коснулась её ягодиц, и Атлас издал тихий стон, когда их обнажённая кожа соприкоснулась.

Харлоу наклонила голову набок, позволяя ему добраться до её шеи, где он прижался губами, вдыхая её запах, целуя и облизывая её плечо.

— Наконец-то, — прошептал он.

Медленно и нежно он провёл ладонями по её рукам, наслаждаясь ощущением её кожи. Когда он добрался до её ладоней, она взяла их в свои, крепко сжимая и показывая ему, как сильно она хочет быть ближе к нему. Затем она потянулась вверх, обхватив его за шею.

— Кольт, — прошептала она, её дыхание стало поверхностным.

Кольт с трудом сглотнул, когда Атлас переключил своё внимание на него, твёрдо глядя в глаза. Прошло несколько секунд, мгновение, которое показалось ему почти вечностью. Атлас слегка кивнул, и Кольт понял, что это значит.

Он обхватил ладонями её груди, дразня пальцами соски, а затем провёл рукой по её подтянутому животу.

— Харлоу.

— Она хороша на вкус, не так ли? — пробормотал Атлас. Но его тон никоим образом не означал ничего, кроме подтверждения того, насколько восхитительна на вкус эта женщина. Женщина, которую они теперь делили. Атлас сделал, как он сказал — заявил на неё права первым, — и Кольт мог видеть, что он даёт ему шанс испытать Харлоу сейчас так же, как это было у него.

В этот момент он вновь обрёл уважение к своему другу и альфе. Теперь они были командой другого типа. Той, которая заботилась друг о друге, стремилась обеспечить счастье каждого члена. Но больше всего он и Атлас были рядом с Харлоу, и прямо сейчас это означало её удовольствие.

— Самая вкусная, — ответил Кольт. — Харлоу, ты потрясающая, — она прижалась к нему, его член был горячим и готовым для неё, но он ничего не мог сделать без разрешения Атласа.

— Ложись, волчонок, — сказал Атлас.

Кольт уже скучал по ощущению, как она прижимается к нему, когда ложится на траву, её рыжие волосы рассыпались по лесной подстилке, лунный свет отражался от её кожи.

— Посмотри на себя, — пробормотал Кольт. Атлас лёг рядом с ней, и Кольт сделал то же самое. Атлас поцеловал её, и то, как она застонала, передалось Кольту прямо в пах. Он ничего так не хотел, как слышать этот звук снова и снова.

Он наклонился и взял в рот её сосок, нежно посасывая твёрдый бутон и поощряя новые стоны. Когда он провёл по нему языком, она выгнула спину. Атлас, видя, какую реакцию это вызвало у неё, отстранился и присоединился к нему у другой груди. Она извивалась под ними, пока они сосали её.

— О боже, — воскликнула она, её голос был тихим и пронзительным, как будто она была настолько погружена в ощущения, что ей было трудно сдерживать своё возбуждение.

— Не слишком много для тебя, не так ли, волчонок, — пробормотал Атлас.

Кольт так ясно ощущал запах её возбуждения, что опустил руку ниже — вниз по её животу, к горячему, влажному местечку между ног, зарычав, когда обнаружил, какая она скользкая.

Он провёл пальцами по её лону, остановившись, когда добрался до клитора, и начал медленно кружить. Кольт теперь пульсировал, испытывая боль и отчаянно желая быть там.

— Попробуй её, — сказал Атлас. — Но оставь окончание мне.

— Блять, — прошептал Кольт в ответ, без колебаний опускаясь ниже и скользя языком между её складочек. Он провёл языком по её холмику и вниз, туда, где, как он знал, она хотела этого больше всего, её бедра приподнялись ему навстречу, когда он дразнил её клитор своим языком.

Он погрузил его глубже, в тёплое, разгорячённое пространство, где хотел быть, пробуя на вкус, вдыхая, исследуя каждую нежную частичку её тела. Пожирая её, пока почти не потерялся в ней.

Атлас присоединилась к нему там, сигнализируя, что Кольту пора подвинуться, но это его не беспокоило. Пока Харлоу получала то, что ей было нужно, он был счастлив. Он поднялся обратно, чтобы встретиться с ней, глубоко целуя её, пока Атлас доводил её до экстаза.

Она посмотрела на него нежными глазами, когда он отстранился, дразня её сосок большим и указательным пальцами. Кольт знал, что она была близко; он чувствовал её запах и хотел наблюдать, как она погружается в блаженство.

— Всё для тебя, — прошептал он, наблюдая за ней, её бёдра начали извиваться, спина выгибалась дугой. Харлоу закрыла глаза и вскрикнула, прижавшись затылком к земле, когда изверглась перед ним, аромат был таким опьяняющим, что казался почти нереальным.

Когда она, наконец, расслабилась, он наклонился и поцеловал её, в то время как Атлас прокладывал свой путь вверх по её телу своим ртом.

— Вот и всё, волчонок, — сказал он. — Именно так.

— Боже, это было потрясающе, — произнесла Харлоу, затаив дыхание, протягивая руки к ним обоим. — Вы оба такие удивительные. Мы действительно делаем это. Не так ли?

— Чертовски верно, — проговорил Атлас.

— Да, так и есть, — сказал Кольт, улыбаясь ей.

На её лице появилось понимающее выражение:

— Итак, это значит, что если вы оба будете делить меня, я тоже получу вас обоих.

Атлас посмотрел на Кольта серьёзным взглядом.

— Я полагаю, так всё и происходит, — сказал он. — Если это то, чего ты хочешь.

Харлоу посмотрела на Атласа, протянула руку и погладила его по затылку. В то же время она провела рукой по щеке Кольта.

— Да. Я хочу, чтобы мы все получили от этого то, чего хотим, чтобы нам всем было хорошо.

— Что ж, тогда, по-моему, это звучит заманчиво, — ответил Атлас, прижимаясь губами к её губам. Поцелуй стал глубже, и он притянул её к себе. Кольт наблюдал, как она скользила вниз по его телу, пока не оказалась у его члена. — На этот раз ты можешь закончить, — сказал ей Атлас. Кольт не был уверен, что это значит, но увидел выражение восторга на лице Харлоу.

Она улыбнулась и подтянулась на коленях, так что оказалась на четвереньках. Атлас повернулся к Кольту, показывая глазами, что рад, что он узнал, каково это — быть внутри неё. Просто по её запаху Кольт мог сказать, что она хотела, чтобы он был там.

Он занял своё место позади неё, поглаживая гладкую кожу её ягодиц, прежде чем, наконец, войти в неё.

— Чёрт возьми, да, — воскликнул он с облегчением. — О… да, — Кольт зарычал, когда вошёл, Харлоу глубоко застонала, когда приняла его, одновременно наслаждаясь членом Атласа.

Запах возбуждения был настолько силён, что был почти ошеломляющим — они трое полностью прижались друг к другу, впервые слившись воедино. Кольт слышал стоны и рычание своего друга, когда Харлоу отсасывала ему, но это не отвлекало от того, что он чувствовал, или от его связи с ней.

Кольт смотрел на луну, занимаясь любовью с Харлоу. Это было одновременно реально и сюрреалистично. Почти полная луна, супружеское связь, соединение тел, которые всю жизнь ждали этого момента.

Он гладил Харлоу по спине, продолжая двигаться, проникая долго и глубоко, отчаянно желая ощутить её как можно больше и поразить те точки внутри неё, которые заставили бы её кончить снова. Если бы он только мог это сделать, он был бы самым счастливым, наиболее реализованным оборотнем, бродившим по этим лесам и за их пределами.

Харлоу начала толкаться на него, говоря ему, что хочет всего, что у него есть, и что она почти у цели.

— Тебе это нравится, да? — спросил он, его животное начало выходить на первый план. Его толчки стали жёстче, и под ним застонали и Харлоу, и Атлас.

Они все двигались в ритмичном неистовстве желания — качаясь, посасывая, постанывая — воздух был насыщен этим. Вдалеке Кольт слышал завывания своих товарищей по стае. Атлас взвыл под ним, когда, наконец, отпустил себя, Харлоу довела его до конца.

Дыхание Кольта сбилось, когда она начала пульсировать вокруг его члена, её стенки вцепились в него, сжимаясь вокруг него, когда он поднял голову к небу и присоединился к ним. Они трое были соединены в этот момент экстаза, когда достигли кульминации под звёздами и завыли под луной.

Кольт не был уверен, как долго это продолжалось — водоворот ощущений и какофония звуков. В конце концов он рухнул на землю рядом с Харлоу, а Атлас с другой стороны от неё.

— С днём рождения, — произнёс он, целуя её в макушку. — Я надеюсь, оно было незабываемо.

— Самое лучшее, — протянула Харлоу, довольная и пресыщенная.

Глава 21

Харлоу

После многих испытаний Харлоу, наконец, почувствовала мир в сообществе Форест-Крест и даже в стае Грейвкрест. Потребовалось немало усилий, чтобы прийти к этому моменту, но большинство членов стаи Грейвкрест, которые не доверяли и презирали её, остыли. Она получила много извинений на своей вечеринке, а те, кто не пришёл, либо столкнулись с ней лично, либо перестали открыто бросать ей вызов. Конечно, за одним исключением.

Лорен не присутствовала на вечеринке Харлоу и не появилась на забеге в полнолуние. Она была рада, что Лорен не было на её вечеринке, поскольку она, как правило, создавала проблемы Харлоу везде, где они были вместе. Но её отсутствие на забеге сильно беспокоило Харлоу.

Тем не менее, она чувствовала, что находится в месте, которое может назвать своим домом. Даже если Эхо Холл, следопыт Холлоу Гроув, появится снова, он встретит сильное сопротивление со стороны друзей, которых она завела.

Она нашла здесь работу и жильё, и, несмотря на чрезмерную защиту стаи, Харлоу чувствовала себя раскрепощённой в этом сообществе. Атлас, для её собственной защиты, поручил одному из членов стаи присматривать за ней, и поначалу это казалось ужасно ограничивающим. Но он подарил ей чувство безопасности и внутреннего покоя, за что она была благодарна.

Однако Харлоу нужно было подвести итоги. Когда она впервые приехала в Форест-Крест, член общины оказал ей большую любезность, от которой Харлоу в конечном итоге пришлось отказаться ради собственной безопасности. А Кольт и Атлас всегда настаивали на том, что посещать «Золотой жёлудь» опасно, поскольку Харлоу может быть связана с ним.

Харлоу открыла дверь в гостиницу, где сидел Дэйв, просматривая какие-то документы с помощью очков для чтения.

— А, вот и она! — сказал Дэйв, широко улыбаясь. — Я всё гадал, куда это ты запропастилась.

— Привет, — смущённо ответила Харлоу. — Простите. Я просто хотела вернуться и поблагодарить вас.

— Твоя комната осталась такой же, как всегда, — усмехнулся Дэйв. — Хотя, по-моему, я видел, как мускулистый парень опустошал её несколько недель назад. Так что, возможно, это тебя не беспокоит.

— Спасибо, — сказала Харлоу. — Я придумала другие варианты. Я хотела…

— Даже не беспокойся об этом, — сказал Дэйв. — Я рад, что ты в лучшем месте.

— Я рада! — промолвила Харлоу.

Мгновение между ними повисло молчание, пожилой служащий не переставал улыбаться.

— Мм-м, — вставил он. — Мой сын собственно возвращается.

— Это фантастика! — Харлоу пришла в восторг.

— Да. Он приедет в следующем месяце, чтобы помочь придумать несколько маркетинговых идей, возможно, привлечь немного трафика. Я предложил передать дело ему, и посмотрим, клюнет ли он.

Харлоу предложила ему небольшую сумму наличными, хотя и не сравнимую со стоимостью её проживания, за его щедрость. Дэйв сначала отказался, но Харлоу настояла на том, чтобы отдать её ему, сказав, что хочет видеть гостиницу успешной и чувствует себя виноватой за то, что воспользовалась преимуществом.

Харлоу ушла, чувствуя личное удовлетворение и легкомысленно улыбаясь. Теперь она чувствовала себя финансово независимой, способной вести себя на своих собственных условиях. Наконец-то показалось, что всё прошло полный круг. В конце концов, в течение месяца, прошедшего после инцидента со следопытами, в городе было тихо, почти без конфликтов.

Она достала ключи от машины, и её сердце упало. Там, в уголках её периферийного зрения, был единственный оставшийся источник беспокойства. Лорен прислонилась спиной к деревянному забору, наблюдая за Харлоу и поигрывая перочинным ножом.

— Я могу тебе чем-то помочь? — Харлоу спросила непоколебимую Лорен, которая просто смотрела на неё, не отводя глаз. Харлоу чувствовала в ней презрение, которое больше не кипело, а просто ждало и строило планы.

— Да, — холодно сказала Лорен. — Мне было интересно, почему ты всё ещё здесь?

— Что прости?

Харлоу взглянула на приёмную «Золотого жёлудя». Почему она столкнулась с ней здесь? Последнее, чего хотела Харлоу — это устраивать сцену Дэйву посреди парковки, не то чтобы она была почти полностью пуста. Но как она ему это объяснит?

— Я имею в виду, для этого не нужно быть гением, хотя я заметила, что твой мозг ненормально мал, — сказала Лорен. — Но если ты привлекаешь жестоких членов стаи в дом, о котором, как ты утверждаешь, заботишься, я думаю, что, вероятно, лучше уйти. Не так ли?

— Видишь ли, Лорен, я тоже так подумала, — выпалила Харлоу в ответ. — Но, в отличие от тебя, меня здесь действительно ждут.

— Пожалуйста! — выплюнула Лорен. — Ты думаешь, что можешь просто появиться из ниоткуда и завоевать сердца альфы и беты стаи? Ты никто! Ты городская благотворительность!

Харлоу на мгновение замерла, пытаясь придумать, как разрядить ситуацию. Слова Лорен глубоко задели, но их воздействие значительно ослабло, когда Харлоу рассмотрела их источник.

— Я имею в виду, у тебя, конечно, красивое тело, — продолжила Лорен, — и я уверена, что им понравилось трахать тебя. Но перестань обманывать себя.

— Лорен, я говорю это со всем уважением и для твоего же блага, — промолвила Харлоу. — Пожалуйста, обратись за помощью. Через что бы ты ни проходила, смирись с этим.

Харлоу повернулась обратно к своей машине и начала забираться внутрь, но Лорен с бешеной скоростью и неестественной силой вытащила её на землю.

— Смирится с этим? — закричала Лорен, пиная Харлоу в ребро. — Тебе легко говорить! Что ты когда-либо теряла? Что в твоей жизни не преподносилось тебе на блюдечке с голубой каёмочкой?

Харлоу потянулась к дверце машины, пытаясь заползти обратно, но Лорен хлопнула ею по руке, зацепив четыре пальца дверной рамой.

Харлоу удалось вырвать их, пульсирующая боль пронзила её от запястья до кончиков пальцев. Её пальцы стали серо-фиолетовыми, кровь свободно стекала на тротуар.

Ярость исказила лицо Лорен, сделав его почти волчьим. Когда Харлоу присмотрелась повнимательнее, Лорен пригнулась к земле, встав на четвереньки. Лорен превратила эту драку в физическую, и теперь она намеревалась довести её до конца.

По мере того, как её мышцы меняли форму, увеличиваясь в геометрической прогрессии и пульсируя, а кожа на её теле уступала слоям меха, джинсы и футболка сползали с неё, разрываясь под давлением её растущего телосложения. Светлые волосы Лорен сползли вниз, от гривы, которая образовалась у неё на шее, к теперь уже золотистым основаниям лап. Её глаза светились жутким красным с голубыми крапинками, которые почти напоминали глаза Кольта.

Харлоу должна была сбежать, а если это не удастся, ей нужно было перенести бой. Вокруг были мирные жители. Превращение в открытую не только поставило под угрозу секретность стаи, но и подвергло опасности всех в Форест-Крест. Она крепко сжала руку, пытаясь остановить кровотечение.

Харлоу глубоко вздохнула и начала трансформироваться, отползая прочь. Она ненавидела это делать, но в своей человеческой форме Лорен могла разорвать её в клочья без особых усилий. Когда её тело изменилось, и Харлоу сосредоточилась на выделении энергии для трансформации, Лорен вонзилась ей в рёбра, оставив зияющую рану. Харлоу просто продолжала ползти, не осмеливаясь открыть глаза, пока двигаться не стало легче, боль немного утихла, а земля всё дальше уходила от неё.

Теперь, в волчьем обличье, Харлоу огляделась, её чувства обострились. Ей нужно было знать, куда направить это противостояние. Со стороны Лорен было так глупо вот так перевоплощаться на публике.

Она посмотрела на ряд сосен сразу за парковкой и побежала. Это было не очень хорошее укрытие, но оно кое-что давало, если Лорен просто позволит ей добраться до него. Внезапно Харлоу оказалась прижатой к земле. Прежде чем у неё потемнело в глазах, ей показалось, что она едва различает чёрно-коричневый мех Атласа и проницательные глаза.

* * *

Харлоу очнулась в домике, её руки и туловище были обмотаны бинтами, а одета она была в свободную футболку и спортивные штаны.

— Самое время тебе прийти в себя, — Атлас чуть не сплюнул от ярости. — Мы устраиваем посиделки в столовой. Это не подлежит обсуждению.

Лорен почти кричала на Кольта и Атласа, когда Харлоу вошла в комнату.

— Я не знаю, почему вы обвиняете меня! Она та, кто поставила под угрозу безопасность стаи… Обратилась средь бела дня.

Способность Лорен лгать без видимых на то оснований немного пугала. Харлоу знала, что ей нужно защищаться.

— Это совсем не то, что произошло! — Харлоу попыталась вмешаться.

— Чушь собачья! — закричала Лорен. — Зачем тебе преследовать меня в таком виде посреди города?

— Ты реально в это веришь? — закричала Харлоу, явно паникуя.

— Может, вы обе заткнётесь к чёртовой матери? — спросил Атлас, изображая спокойствие, пропитанное едва сдерживаемой яростью. — Или я исключаю вас обеих из стаи!

Ноздри Лорен раздулись, глаза расширились и наполнились эмоциями, когда Атлас ворвался в них своими словами.

— Поскольку ты скрылась от своего наблюдателя, я не знаю, что, чёрт возьми, произошло. Но это не имеет значения. — Когда альфа говорит, вы не перебиваете. Это был главный козырь в разрешении споров. — Вы обе были ответственны за это, — сказал Атлас. — И теперь безопасность нашей стаи ещё больше поставлена под угрозу из-за вашей мелкой кошачьей драки.

— Прости что? — Харлоу рассмеялась. — Но мелкая ссора? — она злобно посмотрела на Лорен. — Эта женщина не доставляла мне ничего, кроме проблем, с тех пор, как я присоединилась к Форест-Крест, и ты что, даёшь ей равное право голоса в этом?

— Я тебе говорил, — завопил Атлас. — Хватит, или вы обе убираетесь отсюда!

— Тогда, чёрт возьми, я сделаю это! — закричала Харлоу, поднимаясь со своего места. — С тех пор, как я присоединилась, вы двое боролись за меня, как за какую-то ценную вещь, как будто я принадлежу вам! И мне всё это надоело!

Харлоу выбежала.

— Харлоу! — Кольт крикнул ей вслед. — Куда, чёрт возьми, ты идёшь? Можем ли мы, пожалуйста, разобраться с этим?

Харлоу развернулась, крутанувшись на каблуках, всё ещё зажимая свои раны. Атлас, возможно, впервые с тех пор, как Харлоу увидела его, выглядел испуганным, неуверенным в том, как разрешить эту ситуацию. От Кольта исходил отчётливый запах отчаяния, он наклонился вперёд и покорно поклонился. И что хуже всего, когда Харлоу выбежала из комнаты, она увидела кривую улыбку, растянувшуюся по лицу Лорен.

— Очевидно, теперь я вне игры, — отозвалась Харлоу. — Итак, если ни у кого нет с этим проблем, я собираюсь спокойно провести остаток своего выходного дня.

— Пожалуйста, вернись, — умолял Кольт.

Харлоу вышла, хлопнув за собой дверью. Полная решимости вернуть себе свободу и насладиться проведённым дням, она вызвала «Убер». Когда её спросили адрес, она посмотрела на соседний дом. Может, она и была не в своей тарелке, но она не собиралась ещё больше нарушать их конфиденциальность.

Она встретила «Убер» на соседней подъездной дорожке. Водитель пытался быть дружелюбным, но Харлоу была не в настроении разговаривать. Она попросила водителя высадить её у «Золотого жёлудя».

Когда машина отъехала, Харлоу посмотрела на место происшествия, всё ещё пытаясь осознать, что произошло. След из ее крови шел через парковку, которая теперь высохла на асфальте. Лорен так сильно хлопнула дверью её машины, что ручка теперь свободно торчала из гнезда, и, потянув за неё, дверь со стороны водителя больше не открывалась. Хуже всего было то, что Лорен, похоже, помяла грузовик Дэйва, что только усилило гнев Харлоу.

Харлоу старалась не думать о ситуации, в которую она себя поставила. Когда она скользнула на пассажирское сиденье и потянулась, чтобы открыть дверь со стороны водителя изнутри, она поняла, что у неё больше нет дома. Охраняемое жилище, в котором она жила, было предназначено только для членов стаи. Она также попрощалась с «Золотым жёлудем».

Харлоу уехала, движимая в основном яростью и не уверенная, что собирается делать. Ей просто нужно было убраться подальше от этого места.

Глава 22

Харлоу

Она кипела от злости всю дорогу до торгового центра. Как могли Атлас и Кольт позволить Лорен настолько выйти из-под контроля? Она была членом стаи, но за это следовало нести ещё большую ответственность!

Машина увеличила скорость почти по собственной воле. После всего, что она им рассказала, и всего, через что Лорен заставила пройти Кольта, как они могли поверить ей, а не Харлоу? В этом не было никакого смысла.

Ускоряясь на повороте, Харлоу едва избежала столкновения со встречным водителем. Она перестаралась, наехала на участок рыхлого гравия и съехала на обочину. Она прибыла в магазин потрясённая и направила свою машину на парковочное место.

Харлоу вздохнула и откинула голову на подушку сиденья. Закрыв глаза, она попыталась сделать несколько глубоких вдохов и напомнить себе сохранять спокойствие. Её конфронтация с Лорен не могла выйти из-под контроля. Если бы её не приняли в стаю Грейвкреста, ей снова было бы некуда идти.

Думая о своих ресурсах, Харлоу забеспокоилась ещё больше. Она восстановила свои финансы, и у неё было достаточно денег, чтобы снова отправиться в путь, если понадобится, но всегда ли так будет? Она не хотела, чтобы её жизнь превратилась в бесконечный цикл переездов из города в город, пока кто-нибудь не выследит её или она не станет причиной раздора в новом сообществе.

Она потёрла лицо и подняла глаза, впервые заметив, что кто-то загородил ей место. Это не имело особого значения до того, как она отправится за покупками, но, если они не уберутся до её возвращения, ей придётся вызвать охрану и попросить их вызвать человека, который будет раздражён, а у Харлоу не было сил тратить их на ещё одну конфронтацию.

Решив разобраться с проблемой как можно скорее, она посигналила и подождала, пока другой водитель сдвинется с места, ожидая грубого жеста или какого-либо подобного выражения отношения. Вместо того, чтобы сдвинуться с места или подать какой-либо знак того, что услышала её, другая машина подъехала сзади первой и остановилась.

Сердце Харлоу ёкнуло. Она не очень хорошо видела из-за яркого света фонарей на столбах, но не увидела никаких силуэтов, жестикулирующих, и не услышала никаких сигналов, которые свидетельствовали бы о том, что водитель второй машины был хоть в малейшей степени встревожен.

Это была либо самая странная ситуация с парковкой, в которую Харлоу когда-либо попадала, либо что-то плохое, очень плохое. В любом случае, она не собиралась ждать, пока подъедет третья машина, и устраивать из этого цирк. Она отстегнула ремень безопасности, вышла из машины и как можно быстрее зашагала в противоположном направлении, готовая сбежать, если что-то пойдёт не так.

Когда она проходила между другими припаркованными машинами, чтобы направиться к магазину и позвать на помощь, если понадобится, несколько других водителей преградили ей путь. Желудок Харлоу сжался, когда Винсент и его отец вышли из одной из машин.

Повернувшись, чтобы бежать, она заметила присутствие нескольких других мужчин, некоторых из которых она узнала из стаи Холлоу Гроув. Ничто не могло подготовить её к нападению со стороны собственной семьи. Конечно, даже если бы она была готова, у неё не было возможности отбиться от такого количества.

Внутри неё нарастал гнев. Какое право они имели загонять её в угол таким образом? Они отвергли её. Чего ещё они могли хотеть?

Она повернулась лицом к Винсенту

— В чем дело? — спросила она, пытаясь сохранять спокойствие.

Проигнорировав её вопрос, Винсент ухмыльнулся.

— У меня было много проблем с тем, чтобы найти тебя, — усмехнулся он. — Мало кому удаётся так легко ускользнуть от меня. Мне даже пришлось обратиться за помощью извне.

Харлоу впилась в него взглядом:

— Это кажется чрезмерным. Зачем было так напрягаться?

— Как ты это сделала? — спросил Винсент.

— Сделала что, сбежала от тебя? Очевидно, что я этого не делала, хотя ты бы даже не послушал, если бы я тебе сказала.

— Хм. Не люблю, когда ты ведёшь себя вызывающе. Тяжело с новой стаей, дорогая?

— Вовсе нет, милый. Вписываюсь. Но ты знаешь, каким обманчивым это может быть. Как Айла?

Винсент фыркнул:

— Идеальна. Всё, на что я надеялся, чем она будет. Всё, чем ты не смогла стать.

Слёзы защипали Харлоу глаза и застряли в горле. Она изо всех сил старалась не думать обо всём, что Винсент отнял у неё в ту ночь, когда предал её доверие, но теперь всё это вернулось к ней. Она отказалась от всего из-за него — от своего дома, от своего будущего, — и теперь он винил во всём её.

Неправильно истолковав её эмоциональное состояние, Винсент воспользовался единственным оружием, которое у него было.

— Ты никогда не смогла бы стать для меня тем, кем является Айла. Она королева. Ты дворняжка.

Харлоу проглотила свою тоску.

— Отзови своих псов, Винсент. Отпусти меня домой.

— Домой? — обхватив себя руками в жесте недоверия, Винсент издал рычание, похожее на грубый смех. — Ты называешь это домом? Невозможно! Твой дом в Холлоу Гроув.

Настала очередь Харлоу быть недоверчивой.

— Как ты можешь так говорить? Может, я и сбежала, но ты решил, что я не гожусь для стаи, когда изменил мне в первый раз. Почему я не должна поселиться где-нибудь в другом месте?

Вскинув руки в воздух, Харлоу попыталась пройти между двумя охотниками Винсента.

— Почему вы хотите удержать меня в Холлоу Гроув? Чего вы хотите? — потребовала ответа она.

Прислонившись спиной к своей машине и скрестив руки на груди, воплощение беспечности, Винсент нахмурился.

— Плохо для меня — не значит плохо для стаи. Нам нужны целители так же сильно, как и Грейвкресту. Ты не можешь просто взять и уйти после того, как Джулия столько в тебя вложила.

У Харлоу отвисла челюсть.

— Ты серьёзно? Вот почему ты следил за мной? Вот почему ты проделал весь этот путь? Невероятно! — Винсент пожал плечами, и она продолжила: — Ты просто не можешь видеть меня счастливой. Не так ли? Ты ублюдок! Ты не захотел меня, помнишь?

Винсент покачал головой.

— Хватит. Пора возвращаться домой — в твой настоящий дом. Садись в машину.

Запаниковав, Харлоу развернулась и обнажила клыки.

— Я лучше умру! — настаивала она. Она не была уверена, хватит ли у неё смелости выполнить эту угрозу, но она, безусловно, могла попытаться.

Со смехом, который только усилил её отчаяние, Винсент нанёс свой последний удар.

— Ты пойдёшь с нами, и ты пойдёшь с миром. В противном случае мы нападём на Грейвкрест. На Форест-Крест тоже, пока мы этим занимаемся. На твой выбор.

Харлоу в отчаянии посмотрела на Линкольна.

— Какого лидера ты оставил управлять Холлоу Гроув? — спросила она, но Линкольн только ответил ей обвиняющим взглядом.

— Того, кто требует верности от своих последователей, — отрезал он. Невероятная холодность, которую Харлоу никогда раньше не замечала, застыла в его глазах. — Ты убежала из дома, как ребёнок, которому не дали поиграть в альфу. Ты опозорила свою стаю.

Словно не подозревая об их противостоянии, Винсент отщипнул пылинку с плеча своего свитера и покатал её между пальцами.

— Лично я хотел бы посмотреть, как ты попытаешься защитить себя. Целительница, причиняющая вред тем, кого она любит, зная, как трудно будет исправить это позже… было бы, мягко говоря, забавно. Но я полагаю, мы не можем допустить ненужной бойни, так что это твоё дело. Принимай это или нет.

Вся борьба Харлоу покинула её. Чем больше она думала об этом, тем более беспомощной она себя чувствовала. Если Винсент отдаст приказ, вся стая Холлоу Гроув обрушится на Грейвкрест со всей своей разрушительной силой.

Она вздохнула. Если Винсент нападёт, Атлас будет защищаться. Она видела обоих мужчин в их стихии и знала, что они решительны. Их стаи были верны. Если начнётся война, её будет не остановить. Погибнут невинные люди, и в её силах было положить этому конец.

Не имея другого выбора, кроме как двинуться вперёд, Харлоу расправила плечи:

— Отлично. Я пойду с тобой.

Один из головорезов Винсента грубо схватил её за руку и потащил к своей машине, несмотря на неоднократные заявления о том, что она может идти сама. Её каблуки волочились по грязи, хотя она настаивала на том, что пойдёт спокойно.

Это противоречило всем её инстинктам — сесть в ту машину и позволить им отвезти её обратно в Холлоу-Гроув, если они вообще туда направлялись. Харлоу не была уверена, что в этот момент она сможет оставить что-нибудь позади Винсента. Он мог даже отказаться от их сделки.

Апелляции не в характере Винсента. Он доказал, что у него их нет. И не было бы шанса положиться на милосердие её похитителей. Они сделают для него всё, что угодно, включая смерть в нелепой схватке, которая ничего не выиграет ни для одной из сторон.

Она должна была сбежать и предупредить Атласа. Не было никакой гарантии, что Винсент оценит её жертву и будет держаться подальше от Грейвкреста и города, который она полюбила. Слишком поздно она поняла все последствия этой любви.

Охотники связали её по рукам и ногам, заткнули рот кляпом и бросили на заднее сиденье одной из машин. Они закрыли дверь и открыли багажник. Харлоу показалось, что она слышала, как они о чём-то спорили.

Винсент был абсолютным хамом. Ни один уважающий себя оборотень не привёл бы с собой нескольких охотников, чтобы наброситься на волчицу, чтобы успокоить свою уязвлённую гордость. Звук её выпущенных когтей испугал её. Они показались такими громкими во внезапной тишине салона.

Перерезав путы, она выскользнула за дверь и снова бросилась к продавцам. Однако, пройдя всего несколько футов, она услышала шум позади себя и сделала ещё три шага, прежде чем её повалили на землю.

— Этот шаг дорого тебе обойдётся, дорогая, — прорычал Винсент. — Я думал, ты хочешь, чтобы твои драгоценные новые друзья остались живы.

Харлоу попыталась принять угрожающий вид.

— Мы оба знаем, что ты бесчестный волк. Ты бы их не пощадил.

Винсент закатил глаза к небу и прижал руку к груди.

— Я потрясён! Когда у моего маленького детёныша выросли когти? — он жестоко улыбнулся. — Конечно, я не собирался их щадить. Всякий, кто думает, что может заменить мою власть в моей собственной стае, не должен жить. Забери её. И сделай нам всем одолжение, сделай всё правильно на этот раз.

Харлоу взглянула на охотников, наступающих на неё. Разве они не слышали, как он разговаривал с ними, словно они были его приспешниками? Каждый из этих оборотней был ценным членом стаи, которая уважала их. Почему они позволили альфе править ими с такой злобой?

Она безуспешно пыталась поймать их взгляд. Одно слово Винсента, и они схватили бы её, убили и стёрли с лица земли город, полный невинных людей. Кто были эти волки, с которыми она бегала всю свою жизнь?

Больше, чем когда-либо, она знала, что должна как-то сбежать и предупредить стаю Грейвкреста. Её последние мысли, когда её запихивали обратно в машину, были о Кольте и Атласе. Что бы они ни сделали, её стремление к свободе и независимости привело её сюда. Она только надеялась, что у неё будет шанс предотвратить это злодеяние.

Глава 23

Кольт

— Зак, следуй за Харлоу и не спускай с неё глаз. Не выпускай её из виду, — приказал Атлас. Не было никаких шансов, что она вернётся в ближайшее время, не после того, как они оба подверглись подобному допросу. Внезапно Кольта охватила паника при мысли о том, как много значило для неё доверие. Неужели они нарушили его?

Ссора была достаточно серьёзной, но Кольт чувствовал, что Лорен имеет к этому большее отношение, чем она показывает. Неужели они с Атласом поступили неправильно, не приняв сторону Харлоу сразу? Это было не то сообщение, которое они должны были ей послать.

— Конечно, — ответил Закари, мгновенно устремляясь вслед за Харлоу. У Кольта скрутило живот при мысли о том, как она, должно быть, себя чувствует. Атлас ещё не совсем пришёл в себя. Он знал это, но что-то подсказывало ему, что под его очевидным разочарованием и ругательствами, которыми он всё ещё сыпал, он тоже пришёл к такому образу мыслей.

Кольт посмотрел на Лорен, желая стереть эту самодовольную ухмылку с её лица. Он не мог до конца понять, как вообще мог влюбиться в эту женщину. Да, она была красива, но внутреннее не совсем соответствовало внешнему.

— Хочешь что-нибудь сказать? — спросил он, прекрасно понимая, что всё, что слетит с её губ, скорее всего, будет неправдой.

— Думаю, я уже сказала всё, что мне нужно, — произнесла она, разговаривая с ним свысока так, как никогда не разговаривала бы с Атласом.

— Не думай так, милая, — сказал он. — И не забывай, что ты разговариваешь здесь со вторым по старшинству.

— Правда, — она усмехнулась. — Всегда на втором месте, ха.

Он вспомнил времена, когда она пыталась причинить ему боль, когда именно она изменяла ему. Как будто само по себе это было недостаточно плохо, она не раз смотрела ему в глаза и называла его бетой, как будто это было оскорблением. Для него это было не так. Он гордился тем, кем и чем он был. Но, как он хорошо знал, мотивация была ключевой, а у неё, похоже, никогда не было хорошей мотивации.

Убедившись, что с Харлоу всё будет в порядке, Атлас шагнул к Лорен с выражением, которое Кольт хорошо знал. Альфа мог учуять страх за милю, а ложь — и подавно.

— Итак, ты собираешься объяснить мне раз и навсегда, что, чёрт возьми, только что произошло?

— Я же говорила тебе, — усмехнулась она, ложь уже сочилась из неё. — Она безумно ревнует, что у нас с Кольтом когда-то были отношения, — Лорен посмотрела на него, и Кольт зарычал — это выражение лица разозлило его ещё больше, чем он привык.

— Это так? — Атлас прищурился и шагнул ближе. — Потому что, как я понимаю, она не только с Кольтом. Она с нами обоими.

— Я знаю, но…

Атлас обошёл её, принюхиваясь к воздуху:

— Она не кажется мне ревнивой. Не похожа на ту Харлоу, которую мы знаем. Совсем наоборот. Ты бы так не сказал, Кольт?

Кольт улыбнулся.

— Я бы с удовольствием. — Видеть, как кривая улыбка сползает с её лица, было бесценно. — И я бы сказал, что мы уже достаточно хорошо её знаем, — он бы с удовольствием рассказал ей, как много они знали о Харлоу, просто чтобы Лорен осознала, как мало она сейчас значила в его сознании. Она принадлежала прошлому. Тому, которое Кольт был рад забыть.

— У кого-нибудь есть ещё что добавить? — крикнул Атлас. — Потому что я не собираюсь стоять здесь весь день, пытаясь докопаться до сути, — он огляделся. — Кому-нибудь лучше признаться в этом, или будут последствия.

В воздухе повисло напряжение, и кожу на предплечье Кольта начало покалывать. Никогда не было лучшей идеей заставлять Атласа держаться, особенно когда от этого зависела судьба того, кто ему дорог. Ради них всех было бы лучше, если бы они просто признались сейчас.

— Ты, — сказал он, указывая на молодого парня, стоявшего впереди небольшой группы людей. — Видел тебя там, когда всё это началось — есть какая-нибудь информация для меня?

— Нет, — ответил он, качая головой. — Я имею в виду, что они уже были перекинутыми и занимались этим, когда я добрался туда. Я хотел попытаться остановить их, но они были просто сумасшедшими.

Снова воцарилась тишина, пока собравшиеся гадали, на ком Атлас собирается сосредоточиться следующим.

— Давайте, ребята, кто-то должен что-то знать, — Кольт, как обычно, старался быть более доступным. — Просто дайте нам знать, и мы сможем рассказать о нашем дне. Я уверен, что это то, чего все действительно хотят.

Атлас кипел всего в нескольких футах от него, и Кольт надеялся, что они просто покончат с этим, пока он не начал сходить с ума. Это было не то, что ему сейчас было нужно, не сейчас, когда Харлоу была там и, возможно, в опасности. Им нужно было сосредоточиться на том, чтобы найти и вернуть её.

— Я слышала, как они ранее спорили, — сказала одна из женщин. — Казалось, что Лорен пыталась спровоцировать драку. Продолжала говорить, что Харлоу подвергает стаю опасности, и именно поэтому охотники были здесь. Харлоу пыталась остудить её, но Лорен просто не отпускала её.

— И вот что у нас получилось, — Атлас глубоко вздохнул. — Правда в конце концов всегда выходит наружу. Что-то, в чём я был недостаточно ясен? — сказал он Лорен. — Я думал, что всегда давал понять, что эта стая не терпит лжецов. И особенно мне не нравятся те, кто лжет мне в лицо.

Кольт мог сказать, что его настроение значительно изменилось, что для Лорен это добром не закончится. В какую бы игру она ни играла, она затеяла это не с тем человеком. И на этот раз, похоже, она действительно проиграла.

— Ты ведь знаешь это, верно? — спросил Атлас, поворачиваясь к Кольту, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

— Конечно, Атлас.

Одна вещь, которую Кольт всегда говорил о своём друге, это то, что он справедлив. Он был резок в своих манерах и подходе, но ты всегда знал, на чьей стороне. И он всегда ясно давал понять, чего ожидает от членов стаи.

Атлас пристально посмотрел на Лорен:

— Итак, похоже, у нас здесь проблема. Лжец в стае и тот, кто затевает драку с женщиной, с которой встречаются альфа и бета — женщиной, которой было предоставлено безопасное убежище.

Кольт мгновенно учуял запах страха, Лорен почти замкнулась в себе, когда поняла, что натворила. Ни один альфа не потерпел бы этого. Она была глупа, даже думая, что это сойдёт ей с рук.

Он остановился как вкопанный, когда зазвонил его телефон.

— Зак, — сказал он. — Какова ситуация? — Кольт мог слышать разговор с того места, где он находился, и не сомневался, что Лорен тоже могла его слышать.

— Я нашёл её машину, но её нигде нет. Уловил несколько запахов оборотней, но ни один из них я не узнаю, за исключением одного, — голос Зака звучал обеспокоенно, несмотря на практичность, с которой он пытался донести информацию.

— И? — Атлас зарычал.

— Следопыт. Определённо он, — сказал Закари.

— Принято к сведению, — ответил он, прежде чем повесить трубку. — Чейз, возьми команду в город. Проследи, куда они её отвезли, и узнай, видел ли кто-нибудь что-нибудь.

— Приступаю, Атлас, — произнёс Чейз, поспешно удаляясь.

Атлас снова обратил своё внимание на Лорен, приподняв её подбородок и заглянув глубоко в глаза.

— Я чувствую запах твоего самодовольства, — прорычал он. — Я полагаю, это именно то, чего ты хотела, не так ли? Тебе лучше надеяться, что мы найдём её.

Кольт зарычал, его гнев вышел на первый план. Было ли что-нибудь, чего бы эта женщина не сделала, чтобы получить то, что она хотела?

— На этот раз ты действительно сделала это, да? — пробормотал он. В любое другое время он мог бы почувствовать к ней некоторую жалость, но не сейчас. Не в том, что касалось Харлоу.

— Скажи нам правду сейчас, и, возможно, ты просто выйдешь из этого целой и невредимой! — прорычал Атлас. — И не держи меня за дурака ни секунды дольше.

Очевидно, почувствовав его намерения, Лорен сглотнула.

— Ладно, это была я, — призналась она. — Но я не думала, что всё зайдёт так далеко. Мне жаль. Мне действительно жаль.

— В смысле? — спросил Атлас.

Кольт шагнул вперёд, привлечённый её словами и задаваясь вопросом, зачем она это сделала.

— Я связалась со стаей Холлоу Гроув. Я сказал им, что она здесь. — Ни он, ни Атлас не сказали ни слова, предоставив ей заполнять пустоту остальной частью её грязной истории. — Они попросили меня прогнать Харлоу с нашей территории, чтобы они могли забрать её.

— И по какой причине? — холодно спросил Атлас. — Зачем тебе это делать?

Она закрыла глаза, понимая, что потерпела поражение:

— Я не хотела, чтобы Кольт был с Харлоу.

Всё, что мог слышать Кольт — это коллективное дыхание стаи, его собственное дыхание, теперь глубокое и тяжёлое. Он ждал, надеясь, что Атлас не потеряет самообладания, всё время думая, что это произошло из-за него — потому что Лорен, казалось, не хотела его, но и Харлоу тоже не хотела, чтобы он был у неё. Её эгоизм и нарциссизм действительно не знали границ.

— Ты позоришь эту стаю, ты знаешь это? Если бы ты не была женщиной, тебя бы уже разорвали в клочья, — прорычал Атлас. Он посмотрел на Кольта, человека, который обычно помогал ему успокоиться, когда ситуация становилась такой напряжённой, но Кольт не мог скрыть того факта, что чувствовал то же самое, несмотря на то, что это было так на него не похоже.

— Может быть, это хорошая идея, — сказал Кольт. — Волку, которому нельзя доверять, нет места ни в одной стае. — Выражения её лица было достаточно, чтобы понять, что он только что отомстил за всё, через что она заставила его пройти. Однако теперь он мстил и за Харлоу тоже.

— Ты серьёзно? — спросил Атлас, также удивлённый таким поведением Кольта.

— Насчёт не принадлежности к стае, — сказал Кольт с холодным взглядом. — Как это звучит, Лорен?

— Что? — спросила она, и в её голосе слышался страх.

— Что скажешь, Атлас?

Атлас провёл рукой по бороде, его ноздри раздулись:

— Я думаю, ты прав.

Он шагнул вперёд и взял Лорен за руку, когда она закричала от шока. Вонзив зубы в её предплечье, Кольт услышал рычание, исходившее от его альфы, и понял, что это значит.

— Ты уходишь отсюда, Лорен, — Атлас вытер её кровь со своего рта. — С этого момента ты больше не член стаи Грейвкрест.

— Нет, — всхлипнула она и замкнулась в себе.

Атлас зарычал, всё сочувствие или терпение, которые у него были к ней, очевидно, ушли навсегда, и Кольт не мог винить его.

— Ты изгнана. Никогда больше не ступай на мою территорию, или с тобой поступят должным образом.

Кольт почувствовал облегчение от того, что ему больше никогда не придётся видеть её, несмотря на то, что он знал, что она вряд ли найдёт место в другой стае после того, как её пометили как предательницу. Рана, которую только что нанёс ей Атлас, заживёт, но шрам всегда будет виден как молчаливое напоминание о том, что она была изгнана и лишена стаи.

Он наблюдал, как она перекинулась, взвизгнув, упала на пол и бесшумно ускользнула. Единственной женщиной, за которую он беспокоился, была Харлоу, и ему нужно было знать, что с ней всё в порядке. И он, и Атлас должны были понять, что она никогда бы не начала эту драку, и теперь она была там одна и в руках людей, которые никогда её не заслуживали.

— Давай, — сказал Атлас. — Нам нужно придумать, как мы собираемся вернуть Харлоу. Нам нужен план — чертовски хороший план!

Глава 24

Атлас

— Выпей, — сказал Атлас, протягивая своему бете стакан с изрядной порцией бурбона. Его голова уже раскалывалась от напряжения, вызванного событиями дня, но с этим не могли справиться крепкие напитки.

— Твоё здоровье, братан, — Кольт поднял свой бокал. — Думаю, нам обоим нужно по стаканчику.

— Что нам нужно, так это вернуть её, — огрызнулся Атлас. — Один глоток, и всё. Мы должны быть с головой в игре, когда будем это делать, — он уже был на пять шагов впереди, размышляя о реализации плана по возвращению Харлоу, на разработку которого они только что потратили два часа.

— Думаю, здесь больше, чем один напиток, — Кольт покрутил стакан, как обычно, пытаясь поднять настроение. Его длинные, худощавые ноги были вытянуты перед ним, когда он сидел на стуле в гостиной Атласа, и Атлас мог сказать, что даже он испытывал опасения по этому поводу, несмотря на то, что большую часть времени он был более оптимистичен и рационален.

Кольт всё это устроил — заставил Харлоу поверить, что она может доверять им и попробовать. Он знал, как сильно его бета относится к ней, точно так же, как и он сам. Они оба были слишком увлечены этим, чтобы просто отпустить её без борьбы.

Усаживаясь на кожаный диван, Атлас знал, что это будет чертовски трудная миссия, но ни за что на свете он не вернётся без Харлоу. Он был рад, что банда Холлоу Гроув не вернулась сразу на свою территорию, вспомнив, как Харлоу говорила ему, что несколько раз останавливалась просто отдохнуть, прежде чем наткнуться на его территорию. По крайней мере, когда они были рядом, у них был шанс выждать время.

— Ты в порядке, чувак? — спросил Кольт. — Ты выглядишь немного обеспокоенным.

— Что? А ты нет? — огрызнулся он в ответ. Атлас провёл рукой по волосам, а затем сделал большой глоток своего напитка, желая почувствовать жжение в задней части горла, когда проглотит.

— Конечно, я волнуюсь. Но у нас есть план. Не так ли?

Атлас посмотрел на своего друга:

— Мм-м-м, давай просто надеяться, что он сработает.

Кольт подался вперёд, слегка наклонив голову и пристально вглядываясь в глаза Атласа:

— Он сработает… Так и должно быть. Давай, чувак, мы должны верить, что у нас всё получится. Верно?

— Я согласен, — признал Атлас. Он никогда бы не хотел думать, что способен потерпеть неудачу в чём-то подобном, особенно когда дело касалось его беты. Это была его роль — быть лидером, сильным человеком. Но он просто не мог смириться с последствиями того, что из этого ничего не вышло.

— Тогда в чём дело?

Атлас глубоко вздохнул, не привыкший быть эмоционально уязвимым, но, в конце концов, он разговаривал с Кольтом, и он знал, что если бы он мог сделать это перед кем-то, то это был бы именно… а теперь и Харлоу.

— По правде говоря, я беспокоюсь, что даже когда мы доберёмся до неё, она, возможно, не захочет вернуться с нами. Может быть, я облажался, чувак.

Кольт опустил взгляд и поцокал языком:

— Знаю. Я задавался тем же вопросом. Может быть, нам следовало остановиться на ней с самого начала раньше. Я имею в виду, что должен был знать, какой была Лорен больше, чем кто-либо другой. Не думай, что я тоже не надираю себе задницу из-за этого.

— Это не твоя вина. Я здесь альфа. Если что, это зависит от меня.

Кольт покачал головой:

— Но Лорен сделала это, потому что не хотела видеть меня с Харлоу! Например, кто так поступает, когда кому-то изменяет?

— Слушай, как я понимаю, даже если бы Лорен не предупредила Холлоу Гроув, они бы в какой-то момент пришли за ней. Похоже, этот придурок не хочет её отпускать, даже если он предпочёл ей кого-то другого.

— Да, Винсент и Лорен похожи как две капли воды, — согласился Кольт. — Чувак, если бы я мог добраться до него.

— Если бы ты мог, я бы заставил тебя отдать его мне, — согласился Атлас. — Я бы с ним разобрался как альфа с альфой. Придурок не понял бы, что его ударило. Поверь мне.

Они оба были подонками, насколько он мог судить. Обманывали людей, отбрасывали их в сторону, а затем не оставляли их в покое, чтобы двигаться дальше, когда они даже больше не были им нужны. Но что-то в мужчине, который вот так преследует женщину, делало его диким.

Его кровь вскипела при мысли о том, как обошлись с Харлоу, и теперь он знал, что сделает для неё всё, что угодно. Это было то, о чём Атлас, вероятно, знал с тех пор, как они впервые были вместе, но всё было сложно, и он изо всех сил старался убедиться, что она не была подавлена им, оставив любые разговоры об обязательствах или о том, чтобы быть парами — как и советовал Кольт.

Не сейчас.

Мысль о том, что она где-то там, потенциально в опасности, представила всё в перспективе с ясностью, которой он не испытывал раньше — конечно, не тогда, когда дело касалось подобных вопросов. Он не был эмоциональным человеком, но прямо сейчас Атлас испытывал чистые эмоции. Беспокойство, озабоченность… любовь.

— Я не могу всё испортить, Кольт. Этого просто не может случиться, — отчаяние в его голосе удивило даже его самого.

— Этого не будет, — ответил Кольт. — Мы доберёмся туда. Мы вернём её.

— Я не привык к этому, чувак. Я не такой.

Кольт кивнул:

— Она тебе небезразлична, — сказал он, произнося эти слова так, чтобы Атласу не пришлось этого делать.

— Больше всего на свете, — ответил Атлас. — Это реально, Кольт.

— Я знаю. Ты не обязан говорить мне, братан.

Часы тикали на заднем плане, пока они оба обдумывали эту информацию, слова, наконец, прозвучали. Харлоу была важна для них обоих, как он всегда и знал. Он, Харлоу и Кольт — так и должно было быть.

— Послушай, теперь мы знаем, где находимся, да? Мы доберёмся до Харлоу, и когда доберёмся, я уверен, она прислушается к голосу разума. Мы оба тоже знаем, как она к нам относится, — рассуждал Кольт.

— Но ты всегда говорил, что доверие для неё очень важно, — заявил Атлас.

— Я знаю это. Но мы не обманывали её доверия. Мы сделали то, что сделали бы любой альфа и его бета в подобной ситуации. В конце концов, ты вожак стаи, и в стае возникла ситуация. Лорен тоже была членом стаи. Просто так всё происходит.

Атлас допил остатки своего напитка. Он знал, что то, что сказал Кольт, было правдой. Он был альфой и всего лишь выполнял свою работу. Это был его долг перед стаей и самим собой. Он знал, что теперь любит Харлоу, но она ещё даже не была членом стаи.

— Мы можем поговорить с ней, — продолжил Кольт. — Я знаю, что мы сможем во всём разобраться. Я надеюсь, она поймёт, и я думаю, что так и будет. Да, она злится и ввязалась в драку. Но она одумается. Она не из тех, у кого горячая голова.

— Но она сильная, — сказал Атлас. — Она ушла из своей стаи раньше. Она не терпит ошибок, — он беспокоился, что часть её теперь снова проявится. Она сбегала раньше, и она могла сделать это сейчас.

— Тогда давай дадим ей повод не делать этого. Мы совсем не похожи на того мудака, который только что её бросил. Мы бы так не поступили.

Атлас наклонился вперёд:

— Итак, что ты хочешь сказать?

— Я говорю «один против, один за». Сегодня мы избавились от члена стаи. Может, нам всё-таки пора поговорить о каких-то обязательствах.

— Ты имеешь в виду, попросить её присоединиться к стае? — просто услышав, как Кольт сказал это, Атлас почувствовала некоторое облегчение. Конечно, он сделал так, как она просила и что предложил Кольт, сохраняя сдержанность, несмотря на всё, что кричало ему, чтобы он сделал её своей.

Она была ранена, разочарована и потеряла доверие к мужчинам. Но Атлас точно знал, что не сможет объяснить, что никогда не сделает ничего, что причинило бы ей боль. Кольт тоже. Он был хорошим парнем — лучшим. Она бы ни в чём не нуждалась, если бы согласилась остаться и стать частью Грейвкреста, если бы она следовала своим естественным инстинктам быть с ними и не поддаваться своему страху.

— Я думаю, ты прав. Мы должны это сделать. Мы попросим её присоединиться к нам, покажем, что мы серьёзно относимся к этому, — сказал Атлас.

Кольт улыбнулся и кивнул:

— Я с тобой, братан. Я думаю, это к лучшему. У нас получится. Она знает, что мы не такие, как они, она должна.

Казалось, Атлас снова мог дышать, как будто он, наконец, был на правильном пути. Даже если она всё ещё злилась на него, он знал, что ей можно доверять. Он никогда бы не причинил ей боль или не обманул её так, как это сделала стая Холлоу Гроув.

Внезапно всё начало вставать на свои места, каждый кирпичик идеально ложился в его голове, создавая фундамент того, что, как он знал, было правдой для него, возможно, для всех них. Теперь его работа заключалась в том, чтобы проявлять лидерство, а не уклоняться от трудных задач.

— Это правильно, — сказал Атлас. Он заметил, как Кольт смотрит на него, как будто он не совсем привык к человеку, который сейчас сидел напротив него. Но отступать было слишком поздно. Он высвободил ту часть себя, которую держал взаперти и прятал от самого себя и внешнего мира большую часть своей жизни; пришло время честно признаться в том, что он чувствовал.

— Она должна быть с Грейвкрестом, потому что её место здесь. Нам нужно быть настоящими. Мне нужно быть настоящим здесь.

Его сердце бешено колотилось в груди, а в горле пересохло, как будто его тело боролось с сердцем и разумом. Но сейчас он бы не остановился.

— Больше нет смысла откладывать это. Я не могу говорить за тебя… Но я знаю, что она та женщина, которая мне нужна. Она моя пара, — Атлас почувствовал изменение в своём теле, начинающееся внизу живота и поднимающееся к груди — расширение пространства, которое больше не казалось скрученным и тесным.

— Ого, что случилось с Атласом? — обе брови Кольта приподнялись, и он откинул голову назад, прежде чем выдохнуть.

— Предположим, он вырос, — ответил Атлас. — Нет смысла больше не быть честным в этом. Всё и так вышло из-под контроля. Харлоу — моя пара, и я хочу её. Возможно, я даже уже люблю её.

Кольт провёл руками по лицу:

— Ты прав. Просто никогда не думал, что доживу до того дня, когда…

— Когда я признаюсь, что у меня есть чувства? — перебил Атлас. — Да, я знаю. Похоже, она действительно меня уделала.

— Это хорошо, братан. И, к твоему сведению, я тоже полностью согласен. Эта девушка принадлежит нам. Я просто знаю это. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Как будто она часть меня, понимаешь?

Атлас кивнул.

— Да, я понимаю, — он поставил свой стакан на кофейный столик перед собой. — Нам нужно пойти за ней, привезти её домой.

Ничто другое не имело значения, кроме этого. Харлоу была самым важным в их обоих мирах.

Ей нужно было вернуться домой.

Глава 25

Харлоу

Харлоу очнулась в темноте с пульсирующей головной болью, исходящей из того, что, как она подозревала, было неприятной шишкой в задней части черепа. Она моргнула и подумала о возможности того, что она ослепла. Однако через мгновение её глаза привыкли к пульсирующей боли, и она увидела полоску света под дверью перед собой.

Проверив свои конечности на подвижность, она обнаружила, что её тело в порядке, но крепко привязано к стулу без поддержки поясницы. Её первоначальные путы были заменены плотным пластиком, который на ощупь напоминал кабельные стяжки. Она могла бы срезать их, но ей понадобится время, чтобы сделать их немного свободнее, а, судя по звуку шагов, доносящихся по коридору, времени у неё как раз и не было.

Она почувствовала запах Винсента ещё до того, как он вошёл, и её желудок скрутило. Голая лампочка над ней включилась прежде, чем она смогла изменить выражение лица, и Винсент ухмыльнулся в резком свете.

— Приспосабливаемся к нашему новому окружению, не так ли?

Моргая от яркого света и дыша ртом, Харлоу пыталась сохранить уверенность, чтобы ответить.

— Это только мне кажется, или ты бесконечно более претенциозен, чем я помню?

Винсент закатил глаза.

— Если кто-то и изменился, так это ты. Но, с другой стороны, ты никогда не была удовлетворительным знатоком характеров.

Из коридора позади него донёсся насмешливый смех, и Харлоу вскинула голову. Борясь с головокружением, о котором, как она решила, они не узнают, она адресовала свой следующий комментарий владельцу смеха:

— Теперь ты можешь войти, Айла. Мой нос ещё не сломан.

Всё ещё посмеиваясь, Айла обогнула дверной проём и прислонилась к Винсенту с тошнотворной фамильярностью. Харлоу обнаружила, что разговор отвлёк её от ноющей головной боли, и продолжила:

— Что тут смешного?

Айла тряхнула волосами и одарила его страстной улыбкой, явно считая, что одержала верх.

— Хм-м-м? — застенчиво выдохнула она.

Сопротивляясь искушению дать им понять, насколько тщетной была их игра в счастливую пару, Харлоу продолжила:

— Секунду назад ты над чем-то смеялась. Что тут смешного? Тот факт, что твой психованный парень привязал свою бывшую к стулу в подвале или… твой наряд?

Айла подняла один длинный, тонкий палец:

— Во-первых, он моя пара, а не бойфренд. Во-вторых, я выгляжу потрясающе. В-третьих, ты не в нашем подвале.

Харлоу глубоко вздохнула и попыталась принять решение быть большим человеком.

— Почти уверена, что ты выглядишь не в порядке.

Это не сработало.

Винсент нахмурился:

— Заткнись, Айла. Ты играешь ей на руку. — Айла отступила, выглядя как раненый щенок.

Харлоу на самом деле стало жаль её, пусть всего и на мгновение. Возможно, она сделала это сама, но ей пришлось провести остаток своей жизни с осознанием того, что она поймала пулю, от которой Харлоу увернулась. Она просто ещё не знала этого.

— Расслабься, Винсент. Она не говорит мне ничего, чего бы я уже не знала. Раньше это был мой подвал. Помнишь?

— Мы переехали, — заявил Винсент слишком поспешно.

Харлоу подняла брови:

— Хм. Слишком много воспоминаний? Или твоя подружка-идиотка просто не смогла вынести постоянного напоминания о том, что ей придётся иметь дело с моими объедками до конца своей жалкой жизни?

Айла набросилась, опрокинув стул Харлоу с оглушительным грохотом и расцарапав ей лицо, прежде чем Винсент успел оттащить её. Когда он оттащил её назад, из её уст вырвался шквал проклятий и оскорблений.

— Убирайся, Айла! — повторял Винсент, пока Айла не успокоилась настолько, чтобы расслышать его.

— Ты собираешься позволить этому маленькому засранцу снова управлять тобой?

Харлоу нашла в себе силы усмехнуться про себя, услышав горечь, скрывавшуюся за многими предыдущими разговорами.

— Убирайся, Айла! — рявкнул Винсент, вытаскивая Айлу за дверь и сердито шепча ей что-то на ухо. Всё, о чём могла думать Харлоу, это о том, что это она могла принять на себя основной удар яда Винсента. Она вздрогнула. Именно тогда ссора с Атласом и Кольтом затмила все нежные воспоминания, которые у неё могли быть с Винсентом. Она поклялась себе никогда больше не убегать от драки с ними.

К счастью, прежде чем у неё затуманились глаза, Винсент вернулся без Айлы.

— Значит, теперь это просто плохой полицейский, да? — спросила Харлоу. — Кстати, поздравляю с твоей парой. Она настоящая находка.

Кровь стекала по её щеке и попадала в рот, когда Винсент стоял над ней и поджимал губы.

— Ты была бы оскорбительна, если бы не была такой жалкой. Твоя ревность в некотором роде симпатична.

Харлоу рассмеялась:

— Я думаю, что корабль ревности отплыл. Конечно, я ненавижу её, но она это заслужила. Она идиотка.

Винсент схватил ножки стула, рывком поставил его вертикально и с грохотом опустил на бетон. Зубы Харлоу клацнули друг о друга, а позвонки сжались.

— Ты никогда больше не увидишь своих драгоценных друзей из Грейвкреста! Они все умрут!

— Почему? — потребовала Харлоу.

— Потому что я не могу допустить, чтобы ты распространяла ложь о Холлоу Гроув! Я установлю своё лидерство, а ты останешься верна своей стае!

Глаза Харлоу сузились:

— Твой отец послал тебя за мной. Не так ли?

Винсент зарычал:

— О чём ты говоришь? Конечно, нет!

Отстранённое выражение появилось на лице Харлоу.

— Твой папочка послал тебя, потому что только слабые альфы позволяют женщине присоединиться к другой стае, если её отвергли. Он думал, что твои союзники изменят тебе, если узнают. Держу пари, это были его точные слова.

— Заткнись! — Винсент заскулил. — Если так, то он был прав! Ты жалкая, и я отверг тебя. Теперь тебе придётся с этим жить!

Харлоу покачала головой:

— Ты такой ребёнок, Винсент. Настолько, что твой собственный отец думал, что я смогу в одиночку разрушить ваши союзы, если открою кому-нибудь свой рот. Твоё короткое не долгосрочное правление не может справиться с миром, зная, какой ты жалкий трус.

Винсент сократил расстояние между ними, крича Харлоу в лицо:

— Ты никогда больше не увидишь дневного света! — Харлоу ударила Винсента головой в нос, сломав хрящ, и кровь брызнула ей на лоб.

Крича и держась за свою окровавленную морду, Винсент начал непроизвольно обращаться. На его лице и шее выросла шерсть, зубы заострились в клыки, руки округлились в лапы, а изо рта вырвался мучительный вой.

Он прыгнул на Харлоу, снова опрокинув её стул и вцепившись зубами в её одежду и волосы. Его когти впились в её руки, а клыки сомкнулись на шее. Когда ей перекрыли подачу воздуха, и она начала терять сознание, Харлоу смутно услышала, как кто-то вошёл в комнату и выкрикнул имя Винсента.

Она очнулась, когда Джулия занялась её травмами. Глубокие порезы прорезали её горло, грудь и руки. Её дыхание было поверхностным, и она не могла пошевелиться без боли. Джулия заметила, что она очнулась, и положила руку ей на плечо, заставив вздрогнуть.

— Тсс, всё в порядке. С тобой всё будет хорошо. Постарайся расслабиться. Постарайся не двигаться, — она бормотала эти и другие бессмысленные банальности и заверения, суетясь вокруг связанной Харлоу.

— Джулия, — Харлоу вздохнула с облегчением, но Джулия снова шикнула на неё и украдкой огляделась, как будто за ними кто-то наблюдал.

— Джулия, вытащи меня отсюда, — настаивала Харлоу.

Джулия покачала головой:

— Я не могу этого сделать, Харлоу. Ты увязла в этом по уши, и я ничем не могу тебе помочь. Я здесь для того, чтобы убедиться, что ты выживешь, и это, пожалуй, всё, что я смогла убедить их позволить мне сделать.

— Как давно ты знаешь об этом? — спросила Харлоу, в её голосе прозвучала обида из-за того, что её старая наставница предала её.

Джулия сжала губы и сглотнула, её глаза наполнились непролитыми слезами.

— Я не должна тебе ничего говорить, — прошептала она. — Но ты должна знать, что всё не так, как они говорят. Они вернули тебя обратно, потому что после того, как ты сбежала, многие из нас тоже захотели уйти. Никто из нас не думал, что Винсент поступил с тобой правильно, но некоторые из нас… — Джулия умолкла, её взгляд скользнул к двери. — Ну, мы не смогли выбраться вовремя.

Харлоу встретилась взглядом с Джулией и сочувственно посмотрела ей в глаза.

— Помоги мне, Джулия, — взмолилась она. — Помоги мне выбраться отсюда, и я клянусь тебе, я покончу с ним. Я разорву его на части, даже если это будет последнее, что я когда-либо сделаю. Ты будешь свободна. Все вы!

Джулия закрыла глаза и снова покачала головой:

— Не говори так. Выхода нет. Он заставляет нас всех наблюдать друг за другом. Ты никому не можешь доверять. Ты никогда не выберешься отсюда!

Харлоу умоляла свою наставницу:

— Я выберусь, Джулия! Грейвкрест силён и хорош. Если я смогу выбраться, если я смогу предупредить их, они поймут. Они придут за тобой! Атлас и Кольт будут…

— Хватит! — Линкольн распахнул дверь с глухим стуком, который так напугал Джулию, что она отскочила от Харлоу, смахивая слёзы с лица тыльной стороной ладони. — Этого хватит, Джулия. Теперь ты можешь идти.

Джулия поспешно собрала свои принадлежности и выбежала за дверь. Харлоу слабо посмотрела на него.

— Ты никогда не выберешься отсюда, Харлоу, — прорычал Линкольн. — Как бы ты ни старалась, кем бы ты ни манипулировала, тебе никогда не сбежать. Мы нападём на Грейвкрест и убьём всех. Тебя заберут обратно в Холлоу Гроув и сделают примером для подражания. Наши союзники увидят, что происходит, когда нашему новому альфе не подчиняются. Твоё единственное утешение в том, что скоро всё закончится.

— Что с тобой случилось, Линкольн? — рассуждала Харлоу. — Ты всегда был таким хорошим лидером.

Линкольн закатил глаза и взялся за дверную ручку:

— Твои уловки на меня не подействуют. Постарайся больше не причинять неприятностей, и мы быстро убьём тебя.

Выходя, он с грохотом захлопнул дверь.

Харлоу всхлипнула, пока не услышала, как его шаги удаляются по коридору. Схватив ключ, который сунула ей Джулия, она потянула кабельные стяжки на запястьях вниз, пока не смогла дотянуться до них кончиками когтей и освободиться.

Если она хоть что-нибудь и знала о Линкольне, так это то, что он возьмёт своё мрачное настроение завершённости и на некоторое время испортит чей-нибудь парад. У неё было бы по крайней мере несколько минут, пока он отвлекал бы всех от неё.

Харлоу повернула ключ в замке как можно тише и приоткрыла дверь, посмотрев в обе стороны, прежде чем на цыпочках пройти по коридору. У неё не было времени сформулировать идеальный план или даже собрать воедино разрозненные фрагменты приблизительной идеи. Она могла только надеяться, что следование своей интуиции и внимание к окружающему сработают достаточно быстро, чтобы вытащить её.

Остановившись, чтобы прислушаться у наружной двери, она попробовала ключ и обнаружила, что он работает. Не переставая удивляться, где Джулия раздобыла отмычку, она высунула голову наружу и дождалась затишья в патрулировании, прежде чем рвануть к линии деревьев.

— Где она? Охрана! — со стороны её пустой камеры раздались голоса. Время вышло. Харлоу бросилась бежать, её травмы мешали ей двигаться. Она надеялась найти ручей или пруд, где они потеряют её след, прежде чем поймают, но она понятия не имела, где находится.

Она услышала крики, а затем вой, когда оборотни бросились за ней. Как Винсенту удалось завоевать преданность стольких людей? Разве они не знали, что если будут работать все вместе, то смогут вырваться на свободу?

Он, должно быть, пообещал им что-то — статус, льготы, женщин или деньги. Что бы это ни было, она могла рассказать им, что стало с обещаниями Винсента, и им бы это не понравилось.

Добравшись до леса, она исчезла из виду среди деревьев, но оборотни так и не потеряли её след. Не отставая от неё ни на шаг, они приближались к ней, словно она была молодой самкой, и они наслаждались неторопливой охотой. Она практически чувствовала их дыхание на своём затылке.

Выйдя на поляну, она изменила направление на запах воды и с визгом остановилась, когда волки появились с другой стороны. Они окружили её.

— Тебе следовало усвоить свой урок в прошлый раз, Харлоу, — выдохнул Винсент ей в ухо, когда её зрение затуманилось. — На этот раз я не буду таким милосердным.

Глава 26

Кольт

Команда безопасности, самые элитные силовики стаи Грейвкрест, собралась вместе в помещении рядом с офисом Атласа. Там, где раньше располагались кабинки, образуя произвольные перегородки, которые сужали помещение, теперь стоял большой стол, а кабинки были тщательно придвинуты к дальней стене, чтобы освободить пространство. Кольт дико жестикулировал, вышагивая вокруг стола, перемещая пластиковые предметы на места на большом дисплее.

Кольт поднял грубую статуэтку, напоминающую Харлоу, с волосами, которые были почти такого же огненно-рыжего цвета, за исключением того, что фигурка также держала лук и имела заострённые эльфийские уши. Он поднёс статуэтку к комнате, поставив её обратно.

— Наши разведчики заметили Харлоу в заброшенном здании на окраине города, — сказал Кольт, чувствуя, как повышается температура от всех тел, плотно собравшихся вокруг него. Он клялся, что уловил слабый запах чего-то, напоминающего герань, но не был уверен, откуда он исходит. — Она в надёжных руках альфы стаи и должна находиться под пристальным наблюдением.

Кольт поднял статуэтку крупного оборотня, стоящего на задних лапах с преувеличенно большими когтями. Наряд фигурки состоял в основном из пряжек и молний, с черепом на джинсах и мохнатыми шипами, которые торчали из спины. Предполагалось, что это символизирует альфу.

Упорядоченная структура, на которой располагались альфа и Харлоу, состояла из взаимосвязанных блоков, которые щелкали друг о друга.

— И эта информация актуальна? — спросил скрипучий голос из толпы. Его обладателем был грузный мужчина со шрамом, который тянулся от левой щеки к правому глазу.

Кольт посмотрел на Атласа, который кивнул в ответ.

— Эти разведданные были получены около трёх часов назад, — ответил Атлас. — Очевидно, ситуация постоянно развивается, но мы думаем, что они остаются на ночь.

— Не кажется слишком умным, — сказал мужчина.

— Мы должны быть готовы ко всему, — Закари стоял рядом с кулером для воды, наблюдая за презентацией. — Есть вероятность, что это преднамеренная ловушка. Или они уже готовы действовать в любой момент, ожидая, пока мы покажемся, прежде чем покинуть территорию. Это может даже стать проблемой.

Атлас снова кивнул:

— Вот почему важно, чтобы мы делали это осторожно.

Вокруг сооружения Кольт построил приблизительный план соседней области. Это было утомительно, но ему удалось многое интерпретировать, просмотрев снимки местности, сделанные со спутника. Район был малонаселённым, но там всё ещё были соседние дома и фабрика по производству авиационных деталей.

Он достал ведёрко с игрушечными солдатиками, которое хранил с детства в надежде когда-нибудь подарить их собственному сыну.

— И, как вы можете видеть, — вмешался Кольт, — этот район может показаться пустым, но вокруг много домов и строений, в любом из которых могут находиться ни в чём не повинные гражданские лица.

— И что нам с этим делать? — риторически спросил Атлас.

— Мы эвакуируем, — ответил Кольт.

— Нам нужна команда людей, которые убедятся, что все жилые дома и соседние здания очищены практически любыми необходимыми средствами, — пояснил Атлас.

Атлас всегда мог сказать, когда Кольту было трудно, и Кольт был благодарен, когда он вмешался. Он поручил Кольту подготовить эту презентацию. Кольт не чувствовал, что то, что он собрал, было очень профессиональным, но это было то, что он мог сделать с тем, что у него было.

— Опять же, — сказал Закари, обращаясь в основном к своей команде. — Время имеет решающее значение. Они могут выехать завтра утром с первыми лучами солнца, а может, и раньше.

— Мы отправимся в путь очень скоро, — заверил его Кольт. — Никто так хорошо не осознает важность этой миссии, как мы.

— Но сначала мы распределим команды, — сказал Атлас. — Кто займется зачисткой?

Поднялась горстка рук, в основном те, кто выглядел так, будто мог двигаться быстрее и имел больше мышечного тонуса, чем массы.

— Наше текущее объяснение эвакуации, как мы её себе представляем, заключается в том, что по городу перемещаются опасные беглецы, — объяснил Атлас. — Мы ничего не говорим об оборотнях или волках. Всё, что мы говорим им сделать — это очистить территорию. Любые несоответствия в истории могут привести к возникновению проблем, и, если это произойдёт, люди могут погибнуть.

— И пока одна команда работает над зачисткой, нам нужна другая команда, работающая над проникновением, — сказал Кольт.

Кольт переместил армейцев, которые ранее представляли гражданских лиц, к центральному зданию, где хранилась фигурка Харлоу. Контекст изменился. Он выстроил армейцев по кругу вокруг здания.

— Крайне важно, чтобы никто не предпринимал попыток прорваться, пока другая команда не эвакуируется, — сказал Атлас. — Закари, Кольт и я возглавим атаку, чтобы спасти Харлоу. Никто не сдвинется с места, пока мы этого не сделаем.

* * *

Над городом висел густой туман, ухудшающий видимость. Чтобы не привлекать внимания стаи Холлоу Гроув, обе команды использовали машины без опознавательных знаков, запихивая по четыре-пять человек в каждую машину. Они также старались избегать главных дорог, приближаясь только по ряду боковых. Машины также были расположены в шахматном порядке, чтобы ни в коем случае их построение не выглядело как караван.

Кольт чувствовал беспокойство Атласа, пытающегося казаться сильным и уверенным, чтобы компенсировать это. Закари, Кольт и Атлас ездили на одной машине, маленьком «Гремлине» тысяча девятьсот восемьдесят второго года выпуска, который стая спасла от утилизации и реконструировала три года назад.

Согласно их более ранней информации, Харлоу всё ещё удерживали примерно в семи кварталах отсюда.

— Я думаю, всё пройдёт хорошо, ребята, — сказал Закари, пытаясь нарушить тишину и подбодрить.

— Определённо, — ответил Кольт с фальшивым энтузиазмом. Кольт на самом деле понятия не имел, что произойдёт. Казалось, что у Грейвкреста было преимущество в стратегии, но из того, что он видел в Холлоу Гроув, они часто были беспорядочными и непредсказуемыми. Это легко могло привести к потерям с обеих сторон.

Более того, Грейвкрест никогда не сталкивался с подобным противостоянием. И он, и Форест-Крест старались избегать проблем с другими стаями, насколько это было возможно. Они не были пацифистами, но и определённо не были поджигателями войны.

Кольт, наконец, смог увидеть фары выезжающих из этого района машин, другие машины следовали за ними на буксире. Эвакуированных перевезут в продуктовый магазин «Ламар» на противоположном краю города. Кольт отдал свой городской ключ одной из руководителей команды, заверив её, что она сможет открыть здание с его помощью.

Примерно через тридцать минут телефоны Кольта и Атласа зазвонили, и оба получили текстовое сообщение с эмодзи мороженого. Эвакуация прошла успешно и гораздо раньше, чем ожидалось.

— Мы готовы выдвигаться, — сказал Атлас Кольту и Закари, и они оба кивнули. В ответ Атлас послал условленный сигнал, что пришло время продвигаться вперёд, пусть и медленно.

Чтобы не привлекать к себе внимания, команда договорилась, что они будут ехать без фар, припарковавшись на заводе примерно в квартале от него. Каждое транспортное средство будет передвигаться по одному. Каждому был присвоен порядковый номер цепочки. Как только первая машина прибывала на завод, кто-нибудь в этой машине отправлял смайлик кому-нибудь во второй машине, и так далее, пока все не прибывали.

Как только они достигли задней части строения — ряда деревянных столбов, балок и недостроенных стен — стая была немедленно встречена автоматным огнём.

— Пригнитесь к земле и ползите! — закричал Атлас.

Сердце Кольта учащённо забилось. Как они могли этого не спланировать?

Несколько вооружённых людей открыли по ним огонь, и когда они медленно приближались в чёрной одежде, Кольт услышал удары пуль и стоны людей вокруг него.

Но им пришлось двигаться. Он мог помочь раненым позже. Ничто из того, что они могли сделать, ничего не значило, пока боевиков не остановили.

Большая часть команды проникновения добралась до здания, и Атлас быстро взбежал по нескольким металлическим лестницам, команда быстро последовала за ним. Скрытность на данный момент не имела значения. Они уже знали, что они там.

Атлас ударил кулаком в грудь боевика, вырвав оружие у него из рук и повалив его на землю внизу. Он разрядил боеприпасы и выбросил их. Боевики были быстро уничтожены.

— Мне нужен кто-нибудь, чтобы позаботиться о раненых! — приказал Атлас. — Трое из вас, оставайтесь с ними!

Около двадцати членов команды двинулись вперёд по зданию. К тому времени, когда они поняли, что Харлоу держат в подвале, ещё шестнадцать членов команды были либо выведены из строя, либо их попросили позаботиться о ранах раненых.

Учуяв запахи участников и то, где они были, Кольт смог найти рычаг, который открывал потайной люк в кладовую. Этого не было в поэтажном плане этого места. Кольт и Атлас лично видели чертежи.

— Рад, что вы смогли прийти! — сказал Винсент, приставляя нож к горлу Харлоу. В настоящее время она была привязана к стулу с кляпом во рту. Кольт почувствовал всепоглощающую ярость, которая почти подтолкнула его к безрассудству. Он наблюдал, как Атлас кипел, почти шипя от внутренней реакции, которую он чувствовал.

— Что ты выиграешь от всего этого? — спросил Закари. Он не был вожаком стаи, но Кольт оценил его инициативу. Он не был уверен, что он или Атлас способны на разумные действия после того, как увидели Харлоу в таком положении.

— Твоя комнатная собачка теперь говорит за тебя? — спросил Винсент. Когда никто не заговорил, Винсент ответил. — Это не то, что я выиграю! — сказал Винсент. — Это то, что ты потеряешь! — он холодно рассмеялся. — Видишь ли, Харлоу всегда будет моей парой. Она поддержанный товар, не подходящий для того, чтобы угождать кому-либо ещё, и меньше всего альфе какой-нибудь деревенской стаи. Но всё равно так забавно наблюдать за её борьбой.

Винсент приблизил нож к её шее:

— Всего один промах, и она сгинет навсегда. Обещай, что ты уйдёшь, и со мной она будет в безопасности. Честь скаута.

В момент продуманной самозащиты, которая поразила Кольта, Харлоу использовала центр тяжести Винсента против него, подтолкнув его стулом вперёд за талию и выбив из равновесия. Атлас, Кольт и Закари бросились вперёд, сумев опередить его рефлексы.

Кольт повалил его на землю, пока Атлас расстёгивал ремни Харлоу. Но Винсент не сдавался, и когда они с Кольтом катались по земле, борясь за контроль над ножом, Кольт сделал то, что должен был сделать.

Он был мирным человеком, но это могло закончиться только одним способом. Винсент высвободил руку из хватки Кольта и переложил нож в другую руку, где вонзил его в грудь Кольта. Электрический разряд пробежал по позвоночнику Кольта, посылая отчаянный сигнал в его мозг, который предшествовал боли, едва не лишившей его способности двигаться.

Кольт вытащил нож из глубины своего тела, отчего каскад крови потёк по его туловищу на холодный цементный пол. Возможно, у него и не было сил, но на его стороне была неожиданность. Винсент уставился на Кольта широко раскрытыми глазами, когда Кольт из последних сил вонзил нож в шею Винсента.

Его глаза закатились, и все заволокла чернота, которая подкрадывалась к нему.

— Кольт! — Харлоу закричала, заключая его в объятия. — Кольт! Останься со мной!

— Что ты сделал? — Атлас вскрикнул. — Почему ты не остановил его?

— Я пытался! — закричал Закари. — Я не знал, как вмешаться!

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — спросил Атлас. — Ты мог сделать что угодно, кроме как стоять там! Если ты не можешь уберечь его, то какой от тебя толк?

— Он теряет слишком много крови! — сказала Харлоу. Кольт почувствовал, как ткань прижимается к ране, и поначалу был ошеломлён этим ощущением.

Зрение Кольта ещё больше померкло. Ему привиделось, что он вернулся в охотничий домик, при свете полной луны. Он знал, что Харлоу и Атлас были совсем рядом, и что если он побежит достаточно быстро, то наверняка догонит их.

Он наклонился к земле и перекинулся. Когда неземной фиолетовый свет расплёлся и разлился по ночному небу подобно полярному сиянию, Кольт бросился к горизонту, не уверенный, какой странный мир его ожидает.

Глава 27

Харлоу

Как только её руки были освобождены от пут, а рот открыт, она увидела это. Возможно, если бы она была каким-то другим существом, она могла бы отмотать время вспять и остановить происходящее, или замедлить его настолько, что смогла бы отреагировать. Но не было ни слов, ни действий, чтобы остановить это. Промежуток времени между тем, как Кольт истекал кровью на полу, и тем, как Кольт вынимал нож из своей груди, был почти незаметен.

Харлоу могла бы рухнуть на пол прямо сейчас, позволив всему, чему она только что стала свидетелем, погрузить её в кататонию. Она могла бы уехать из этого города и найти мир, где она была бы более спокойной, но не счастливой, никогда больше не будет счастливой.

Но тело Харлоу, движимое какой-то призрачной силой, быстро и отчаянно понесло её через комнату.

— Кольт! Останься со мной! — закричала она.

— Что ты сделал? — потребовал Атлас. — Почему ты его не остановил?

Неужели он уже сдался? Пока Атлас ругал Закари за его неспособность спасти Кольта, явно движимый в основном безудержными эмоциями, только Харлоу осознала срочность ситуации.

— Он теряет слишком много крови!

Она сняла рубашку. Затем, призвав на помощь неиспользованные резервы силы, оторвала большую полоску и с силой прижала её к груди Кольта.

— Атлас! — Харлоу вскрикнула. — Где моя сумка? Ты взял её с собой?

— Она в машине, — ответил он. — Я не знал, понадобится ли она тебе.

— Да! Можешь сходить за ней?

Харлоу могла сказать, что Атлас не привык к тому, чтобы им командовали, и, вероятно, у него во рту был горький привкус. Но если он уже потерял надежду, Харлоу было всё равно. Кто-то должен был спасти Кольта. Речь шла о жизни и смерти, а не об иерархии стаи.

Атлас кивнул. Она видела, что его охватил шок, но он был наиболее способным защитить себя. Поднимаясь по металлической лестнице, Харлоу обратился к Закари:

— У тебя есть номер телефона Гвен? — спросила она.

— Чёрт возьми, да, конечно, — сказал Закари, как будто подвергать это сомнению было нелепо.

— Мне нужно продолжать давить, — произнесла Харлоу. — Это единственный способ остановить кровотечение. Ты можешь позвонить Гвен?

— Конечно, — сказал Закари, — но, если мы хотим доставить его в настоящую больницу, нам, вероятно, следует поторопиться прямо сейчас. Тебе так не кажется?

— Нет, Закари, — ответила Харлоу, безучастно оглядывая комнату. — У нас нет времени. Мы не можем его перевезти. Попроси Гвен приехать сюда. Объясни ей всё чётко, чтобы она знала, что взять с собой.

— Да, мэм, — сказал Закари.

— И, Закари? Если она не возьмёт трубку, продолжай звонить, пока она не ответит.

— Сделаю.

Сможет ли Харлоу спасти Кольта или нет — а она спасёт его, напомнила она себе, — в основном зависело от того, проткнул ли Винсент какие-либо жизненно важные органы. Пока она смотрела на лицо Кольта, его черты сменились со страдания на безмятежность, намекая на спокойствие, которого она одновременно хотела для него и отчаянно боролась. Его сердце всё ещё билось, но его ритм был одновременно сдержанным и непредсказуемым. Ткань, которую Харлоу использовала, чтобы остановить кровь, почти промокла насквозь.

Харлоу обратила внимание на труп Винсента на полу. Она ненавидела его, но также жалела, оставленного умирать в одиночестве, и некому было его оплакивать.

— Она скоро будет здесь, — произнёс Закари. — Сначала она, казалось, очень разозлилась, что я звоню так поздно. Но когда я рассказал ей, что случилось, она так поторопилась, что забыла повесить трубку. Она просто начала вести машину, положив телефон на сиденье.

Харлоу болезненно усмехнулась, потому что это была единственная подходящая реакция.

— Я всё ещё не знаю, как всё это должно работать, — сказал Атлас, спускаясь по металлической лестнице и роясь в сумке. Атлас по-прежнему был недоступен, пребывая в далёкой стране, вдали от паники и потерь. Его глаза остекленели. К счастью, он совершил это путешествие без какого-либо сопротивления.

Но, осмотрев свою сумку, Харлоу вынуждена была согласиться с ним. У неё было алоэ вера для борьбы с воспалениями и отёками, окопник для ускорения процесса заживления, календула для борьбы с инфекцией, а также куркума, мёд и чеснок. Она смешала несколько ингредиентов и достала из сумки настоящую обёртку, нанесла мазь на рану и прикрыла её. Страдальческая гримаса, которую Кольт состроил в ответ, убедила Харлоу, что надежда всё ещё есть.

— Было чертовски трудно найти это место, — раздался знакомый женский голос.

Сердце Харлоу подпрыгнуло. Гвен бросилась к ним вниз по лестнице.

— Слава богу, — сказала Харлоу. — Закари рассказал тебе, что произошло?

— Как ты думаешь, почему я здесь? — спросила Гвен.

Харлоу рассказала о всём, что она перепробовала, и, хотя Гвен похвалила её за быстрое принятие решений под давлением, она также обвинила её в несоблюдении надлежащих санитарных процедур. При этом Харлоу широким жестом указала на комнату, в которой она была вынуждена работать.

— Разве мы не должны сообщить об этом властям? — спросила Гвен, указывая на труп на земле.

— Я всегда говорю, что нужно делать всё по порядку, — сказал Закари.

При этом Гвен неохотно отошла от Кольта, несмотря на то, что труп был всего в нескольких футах от неё. Она настояла, чтобы они втроём пошли подышать свежим воздухом. Харлоу сначала сопротивлялась ей, говоря, что как её ассистентке, ей нужно помогать всем, чем она может. Но Гвен сказала, что Харлоу нужна ей на все сто процентов, и что какой бы эмоционально скомпрометированной ни была Харлоу, она была не в лучшей форме.

Солнце уже начало подниматься. Харлоу потеряла всякое представление о времени, но всё, о чём она могла думать, был Кольт. Ничто не имело значения, кроме того, что с ним всё в порядке. Больше, чем когда-либо, она осознала, как много значат для неё он и Атлас.

— Он очнулся, но выглядит не очень хорошо, — сообщила Гвен, когда они вернулись в подвал.

— Ты же не сказала ему этого? — сердито сказала Харлоу.

— Я не обязана была. Он сам сказал это, — ответила Гвен. — Я думаю, он хочет поговорить с тобой наедине. Он не хотел молчать об этом.

Гвен, Атлас и Закари вышли из комнаты, оставив Харлоу с едва живым, смирившимся Кольтом.

— Привет, — прохрипел Кольт. Харлоу слышала шипящий звук из его груди при каждом вдохе.

— Привет, — сказала Харлоу, пытаясь сохранить храброе и жизнерадостное поведение.

— Послушай, — заговорил Кольт. — Я не знаю, сколько у меня времени, поэтому я хотел тебе кое-что сказать.

— Забавно. Потому что я бы сказала, что у тебя есть шестьдесят, семьдесят лет? Так к чему такая спешка?

— У меня не слишком хорошо получается, малышка.

Харлоу заколебалась:

— Я имею в виду, может быть, не сейчас? Но скоро ты будешь выглядеть на миллион баксов.

— У меня есть миллион баксов, — Кольт улыбнулся, а затем глубоко кашлянул. — Их переоценивают.

Харлоу сочувственно улыбнулась.

— В любом случае, насчёт Атласа, — сказал Кольт. — Он не это имел в виду. Он сожалеет.

— Тогда он сам может сказать мне это позже.

— Ты можешь, пожалуйста, выслушать меня? — Харлоу никогда не видела Кольта таким расстроенным. — Я знаю, ты настаиваешь на какой-то фантазии, где всё получается, и мы счастливы вечно, и никто не умирает, но я умираю. Это мои предсмертные слова.

Харлоу видела, что разговор причиняет ему физическую боль, поэтому перестала протестовать и просто кивнула.

— Атлас не знает, как сказать тебе, как сильно ты ему нужна, — хрипло промолвил Кольт. — Он думает, что ему нужно сохранять серьёзное выражение лица, чтобы ты чувствовала себя в безопасности… Так поступит вся стая. Но если ты когда-нибудь уйдёшь, это убьёт его, и я думаю, тебя тоже.

— И это всё?

Харлоу ненавидела, что Кольт сдался. Ей было ненавистно, что он извинялся за мужчину, стоявшего всего в нескольких ярдах от неё.

— Нет, — продолжил Кольт, — мне только что приснился сон, что я вернулся в сторожку и пытаюсь поймать вас обоих. Но ты была слишком далеко от меня, и я не мог видеть пути вперёд.

— Классный сон, — сказала Харлоу, — но какое это имеет отношение к сегодняшнему дню?

— Потому что, — Кольт кашлянул. — Я был счастлив. Даже если бы я не был с тобой, тот факт, что вы с Атласом могли быть вместе, делал меня счастливым. Это всё, чего я хочу для тебя. И если я не смогу быть с тобой, я умру счастливый, зная, что вы двое могли бы быть вместе.

— Побереги свою энергию, — сказала Харлоу. — Тебе она нужна.

Она поднялась обратно наверх, сказав Атласу, Закари и Гвен, что собирается выйти.

Вчерашняя ночная мгла образовала непрерывную радугу, которая пересекла горизонт, а поддерживаемые солнцем облака обернулись вокруг неё, как ленты. Как Кольт собирался жить, если не мог сражаться?

Она размышляла о будущем без Кольта и о том, что это будет означать. Через все испытания и катастрофы Кольт привносил легкомыслие, разум, сострадание и терпение. Это открыло ей глаза на силу, о которой она и не подозревала, взращивая и заботясь обо всём, что растоптал Винсент.

Харлоу совершила долгую прогулку в одиночестве, погрузившись в тихие размышления. Она почувствовала облегчение от того, что теперь может свободно гулять по городу, но облегчение было притупленным.

Она вернулась в подвал, всю дорогу волоча ноги.

— Где ты была? — спросила Гвен. — Ты не поверишь, но его состояние стабилизировалось!

Сначала Харлоу не понимала слов, которые слышала, как будто она просто потеряла знакомство с английским языком. Затем она посмотрела на Кольта, который улыбнулся ей, всё ещё слабый, но выглядевший намного лучше. Она подбежала к нему и взяла его за руку.

Затем она почувствовала слабость, поскольку события последних нескольких дней обрушились на неё все разом, и её охватило облегчение. Когда она откинулась назад, почти потеряв равновесие, её тело ласкало грубую, мускулистую, твёрдую фигуру Атласа позади неё, который обнял её.

Она повернулась к нему и затем почувствовала гладкость его губ, когда без предупреждения или церемоний он страстно поцеловал её. Она почувствовала себя потерянной в этот момент. Она поняла, что скоро вернётся к нормальной жизни, живя в Форест-Крест без забот, но это был её самый счастливый момент.

— Есть ещё пара вещей, — сказал Атлас, прерывая поцелуй.

— Неужели? — прокомментировала Харлоу, её интерес возрос.

— Когда я столкнулся с тобой и Лорен, я совершил самую большую ошибку в своей жизни, — признался Атлас. — Она ушла навсегда. И мы надеемся, что…

— Ты могла бы присоединиться к стае в качестве постоянного члена, — слабым голосом закончил Кольт.

— Ты можешь жить со мной и Кольтом вместе, — добавил Атлас.

— Да! — воскликнула Харлоу. — Тысячу раз да!

Атлас на мгновение оставил свой стоический вид, и Харлоу увидела на его лице самую яркую улыбку, которую она когда-либо видела.

— Это фантастика! — произнёс он.

Харлоу дико закивала, ликуя, несмотря на промозглую обстановку, в которой она оказалась, солнечный свет едва проникал через лестничную площадку наверху.

— А что было ещё? — спросила она, почти боясь, что это могут быть плохие новости или какое-то предостережение.

Неуверенная улыбка появилась на их лицах, и на мгновение Харлоу испугалась следующего вопроса.

— Ну, это не совсем нетрадиционно, — сказал Атлас.

— Время от времени такое случается, — добавил Кольт.

— Мы оба пришли к осознанию того, что не можем жить без тебя, и мы надеемся, что ты чувствуешь то же самое, — сказал Атлас.

— Так и есть, — нерешительно сказала Харлоу.

Атлас и Кольт посмотрели друг на друга, раздумывая, стоит ли говорить о том, что явно мучило их умы.

— Мы надеялись, что ты сможешь выйти за нас, — произнёс Атлас, лучезарно улыбаясь.

Харлоу посмотрела на них двоих, следя за их лицами в поисках натянутой улыбки или намёков на глубокую, жестокую шутку.

— За вас обоих? — спросила она. — То есть, обоих сразу?

— Ну, это ещё не всё, но, по сути, да, — пояснил Кольт. — Мы трое были бы спарены.

— Итак, что ты думаешь? — спросил Атлас, не в силах скрыть тревогу в своём голосе.

Харлоу нравилось оставлять их в предвкушении, наслаждаясь моментом, но она также ненавидела видеть, как они нервничают.

— Чёрт возьми, да, — сказала она.

Глава 28

Харлоу

— Ты выглядишь на миллион долларов и даже больше, — сказала Гвен, которая остановилась как вкопанная и оглядывала Харлоу с ног до головы. — Вот это счастливчики.

— Надеюсь, они чувствуют то же самое, — Харлоу нервно разгладила платье, оглядывая себя в зеркале. Всё получилось именно так, как она себе представляла — от красивого шифона цвета слоновой кости и украшений в виде сосновых иголок с блёстками до глубокого выреза.

— Я думаю, мы обе знаем, что так и будет, — ответила Гвен.

Харлоу воткнула последнюю заколку в волосы, половина её рыжих прядей теперь была заколота наверх, в то время как остальные церемонно рассыпались по плечам, создавая чудесный контраст с кремовым материалом. Она в последний раз взглянула на себя, понимая, несмотря на свои нервы, что принимает лучшее и самое важное решение в своей жизни.

Было почти немыслимо, что год назад она покинула свою старую стаю, сбежав в место, где она нашла мужчин, с которыми была создана быть. Форест-Крест теперь был её домом, местом, где она чувствовала себя в безопасности и желанной, и она принадлежала к стае, которая уважала её и заботилась о ней.

Не только это, но и то, что она нашла работу там, где могла использовать свои способности, продолжая выполнять свою роль ветеринара половину недели и выступая в качестве целителя стаи для другой. Отъезд из Холлоу Гроув был лучшим, что она могла сделать.

Теперь у неё были друзья, на которых она могла положиться, Закари и Гвен были самыми близкими ей людьми, и её отношения с остальными членами стаи и жителями города также процветали.

Потом, конечно, были Атлас и Кольт. За двенадцать месяцев её жизнь так сильно изменилась, став всем и даже больше, чем она могла когда-либо мечтать. Сегодня они должны были официально скрепить брачные узы, и остаток их совместной жизни вот-вот должен был начаться.

— Итак, мы готовы? — спросила Гвен. — Потому что я только что получила сообщение от Закари, что они готовы и ждут нашего прибытия, и, судя по всему Атлас вот-вот перейдёт в альфа-режим.

Харлоу рассмеялась, подумав о том, каким мог быть Атлас, особенно когда дело касалось её.

— Не волнуйся, Кольт наставит его на путь истинный, — сказала она. — И Зак.

— Предполагается, что я подружка невесты. Больше похоже на то, что я из секретной службы, — сказала Гвен, улыбаясь.

— Они могут быть немного напряжёнными, да, — ответила Харлоу. — Тогда лучше не заставлять их ждать.

Гвен взяла Харлоу за руку, и они пошли к опушке леса, которая была украшена только фонарями, обозначавшими тропинку, которая приведёт её к её парам. Харлоу вдохнула лесной воздух, который теперь нёс следы мужчин, которых она любила. Теперь на ней был этот запах, и она будет носить его вечно.

Гости уже сидели и встали, когда она вошла в зал, их улыбки и вздохи приветствия были слышны, когда она проходила мимо каждого из них к возвышающемуся кругу в конце дорожки, границы которого были обозначены сосновыми шишками, листвой и кремовыми розами.

Она остановилась на краю круга, в котором находились её пары, и когда ведущий объявил, что она готова, Атлас и Кольт повернулись к ней. Атлас с трудом сглотнул, его глаза почти наполнились слезами, в то время как Кольт тепло улыбнулся и одними губами произнёс:

— Вау.

Каждый из них протянул руку, и Харлоу вручила свой букет Гвен, прежде чем взять каждого из них в свои, когда она вступила в круг. Там они произнесли свои клятвы, дав обещания друг другу и признавшись в любви перед стаей, что они трое навсегда связаны.

— Мы пропустим эту часть? — сказал ей Атлас, как только церемония закончилась, и вечеринка началась. Скоро лес погрузится в темноту, зажгутся фонари, и они будут праздновать со своей стаей, танцуя, выпивая и поедая.

— И почему ты хочешь это сделать? — спросила Харлоу, поглаживая его по щеке и прищуривая глаза.

— А ты как думаешь? — прорычал он, притягивая её ближе к себе и целуя. — В этом платье ты выглядишь как лесная богиня, но я всё равно предпочёл бы, чтобы ты была без него.

— Держу пари, ты бы так и сделал, — ответила Харлоу, почувствовав исходящий от него запах возбуждения. Её альфа всегда пробуждал в ней и волка, и женщину, и теперь он принадлежал ей навсегда. А она была его.

— О, я бы хотел, — пробормотал он ей в шею.

— Тогда чего мы ждём? Пусть стая празднует, а мы сделаем это по-своему.

Атлас по-волчьи улыбнулся, его глаза потемнели.

— Грейвкрест! — сказал он, заставив вечеринку затихнуть. — Спасибо, что отпраздновали с нами сегодня, отметив союз между нами. Пришло время для нашей первой пробежки.

Кольт улыбнулся и поднял бокал, в то время как радостные возгласы и завывания эхом разносились среди деревьев. Он шагнул к ней и Атласу.

— Подумал, что мы, по крайней мере, что-нибудь съедим, — произнёс он.

— Я хочу только одного, — сказала Харлоу.

— Что ж, в таком случае… — сказал он, приподняв бровь.

Они вернулись к церемониальному кругу и вошли внутрь, стая окружила их. Харлоу огляделась, ошеломлённая любовью и поддержкой, которые теперь были в её жизни. Стоя в кругу с Атласом и Кольтом, она никогда ещё не испытывала такого чувства сопричастности.

Атлас шёл впереди, перекидываясь, в то время как она и Кольт следовали за ним. Стая расступилась, освобождая им дорогу, когда они, только они трое, вышли в ночь, в лес. Вдали от всех остальных, только луна и деревья наблюдали за ними.

Они бежали, быстро и свободно, продираясь сквозь деревья, перепрыгивая через препятствия. Иногда они останавливались и пятились назад, украдкой целуя друг друга, прежде чем вернуться в волчью форму и снова бежать.

В конце концов, Атлас бросился к дому, который они все теперь будут делить, приближаясь как волк и входя как идеальный образец мужчины, которым он и был. Харлоу и Кольт последовали за ним, теперь все они были запыхавшиеся и голые.

Атлас поднял Харлоу и занёс её внутрь, прямо в спальню, которая теперь принадлежала им. Теперь здесь так сильно пахло ими всеми, после всего того времени, что они провели вместе, учась быть друг с другом.

Атлас почти церемонно положил её на кровать, и они оба заняли свои места по обе стороны от неё, стоя и глядя вниз. Находиться между Атласом и Кольтом было самым замечательным местом, которое она когда-либо находила. Харлоу переводила взгляд с одного на другого, таких разных по внешности и характеру, не испытывая к каждому из них ничего, кроме любви и желания.

Она протянула руку, поглаживая Атласа по всей длине, а затем проделала то же самое с Кольтом, когда он застонал и улыбнулся ей сверху вниз. Она нуждалась в них обоих, обнаруживая, что иногда так трудно сосредоточиться, когда они втроём были вместе.

Атлас лёг рядом с ней, за ним последовал Кольт.

— Мы сделали это, — сказал Атлас, целуя её.

— Мы сделали, — ответила Харлоу, целуя его в ответ, а затем повернулась к Кольту и поцеловала его.

— Я же говорил тебе, что мы сможем, — пробормотал Кольт. Конечно, он был прав. Всё это время он был тем, кто помогал им сосредоточиться на том, чего они могли бы достичь как группа, если бы просто работали над этим.

— Спасибо, — промолвила она, поглаживая его по лицу. Несколько мгновений спустя он взял её руку, отнял от своего лица и слегка поцеловал, прежде чем двинуться вверх по её руке. Когда он это сделал, Атлас прикусил её шею.

— О, — простонала Харлоу. Она привыкла к ощущению двух ртов, работающих на её теле, но теперь ей никогда не будет этого достаточно. Казалось, они двигались в унисон, зная каждый уголок, который сводил её с ума, и пробуя на вкус каждую частичку её кожи, пока её нервные окончания не загорелись огнём.

Она слегка надавила на них, призывая лечь на спину, чтобы она могла дотянуться до них. Они дружно застонали, когда она это сделала, поглаживая их по всей длине, прежде чем крепко, но нежно обхватить и медленно двигать вверх и вниз.

— Мои пары, — выдохнула она, обрабатывая их. — Я так сильно люблю вас обоих.

— И мы любим тебя, — прошептал Атлас ей в щеку. Они провели губами и языками по линии её подбородка, их руки скользили по её бёдрам, животу и соскам. Не было места, куда бы они не стремились, и она с радостью отдала бы им всё.

— Ты готова принять нас обоих сегодня вечером, волчонок? — спросил Атлас. Её желудок сжался, предвкушение охватило её. Они полностью исследовали её, и она делала то же самое с ними в течение нескольких месяцев, но пока они оставили финальную стадию на эту ночь.

— Да, — простонала она, — это так.

Она отпустила их и повернулась к Атласу, целуя его изо всех сил. Он забрался на неё сверху и быстрым толчком оказался внутри неё, медленно двигаясь, пока Кольт нежно целовал и ласкал её лицо, не сводя с неё глаз.

Атлас опустился вниз, оставаясь внутри неё, одновременно притягивая её к себе. Она почувствовала губы Кольта на своём плече, его руку на своей спине.

— Малышка, — сказал он, поглаживая её ягодицы. — Ты вся наша.

— Я, — выдохнула она. — Вся ваша.

Его член подёргивался у её кожи, легко скользя по ней своей влажностью. Он был готов, и она тоже.

— Расслабься ради меня, малышка, — прошептал он ей на ухо.

Одни его слова, особый характер события и её собственное возбуждение означали, что так оно и было. Несмотря на это, когда он проникал в неё дюйм за дюймом, она вскрикнула, интенсивность была настолько дикой, что ошеломляла.

Она была там, полностью принадлежащая и альфе, и бете, ни одна часть её теперь не оставалась незамеченной ими. Они двигались вместе, как будто это было самой естественной вещью в мире — потому что так оно и было.

Их рты были на ней, их руки были повсюду, их члены внутри неё. Столько ощущений охватило тело Харлоу, что она чуть не сошла с ума. Позади неё Кольт шептал ей на ухо, двигаясь нежно и медленно, говоря ей, как сильно он её любит, и называя её своей парой.

Спереди был Атлас, стена мышц, татуированной кожи и чистой энергии альфы. Она прижалась к его мускулистому плечу, когда он проник в неё, его лицо было мягким, хотя из горла вырывалось рычание.

— Твои глаза, — сказал он между толчками. — Они светятся.

У Харлоу не было слов, чтобы ответить, но она знала, что это значит. Что ей всегда было суждено стать парой альфы. Ей повезло, что она нашла его. Но судьба уготовила ей ещё большее, и звали его Кольт.

Она протянула руку и крепко прижала голову Кольта к себе, услышав, как он застонал. Её тело отреагировало, каждая мышца начала сжиматься, а затем расслаблялась, сокращаясь и расширяясь в самый умопомрачительный момент экстаза, который она когда-либо испытывала.

Харлоу взвыла, когда её лоно запульсировало и затрепетало, Атлас и Кольт присоединились к ней, жар их кульминации, когда они излились в неё, добавился к её собственному. Теперь их союз был завершён. Они были парой, связанной навеки.

Они обняли её, и она лежала, окутанная ими. Отныне так и должно было быть, и она поклялась, что никогда не чувствовала себя счастливее и полноценнее.

— Ты наша, волчонок, — сказал Атлас, убирая с её лица влажные волосы. Кольт поцеловал её в плечо.

— Да. И вы оба мои.

Конец

◈ Переводчик: Denika

◈ Редактор: Александрия

◈ Вычитка: Иришка К.

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья» — vk.com/zolochevskaya_irina

Content

Селия Кайл
Искушённая

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28