Хизер Лонг

Герои вчерашних дней

Пролог

2 апреля, 2115 года

— Капитан Хантер.

— Да, сэр.

— Вы понимаете, что это билет в один конец?

— Да, сэр.

— Обратная связь может не работать.

— Да, сэр.

— Вас и вашу команду отправят в 1965 год. На имплантированные чипы загружена последняя и самая точная информация, какую мы смогли собрать. Вам предоставят данные по вашим целям. Сыворотка поможет пережить перемещение во времени и выдержать долгое ожидание.

— Да, сэр.

— Вы и ваша команда можете умереть через пять минут после запуска машины.

— Или мы сможем спасти мир, сэр. Мы понимаем риски. Мы понимали их, когда нам предложили вызваться добровольцами для биомеханического преобразования. Мы — бумеры, сэр. Мы — единственные, кто остался, — только пятеро пережили внедрение имплантатов. Только пятеро пережили введение сыворотки. Только у пятерых в этом аду была надежда выполнить миссию.

— Вы получили приказ, капитан, — президент встал и протянул руку. — Да поможет тебе Бог, сынок.

— Спасибо, сэр, — пожав президенту руку, Майкл шагнул назад и отсалютовал.

Покинув кабинет, он присоединился к остальным биомеханическим разведывательным юнитам…бумерам.

Скрываться.

Выжидать.

Убить врагов.

Глава 1

Через прицел он видел волосы настолько черные, что они отдавали синевой. Пряди касались щек Авроры Грейстоун, подчеркивая тонкие черты лица и идеальную фарфоровую кожу. Он знал, что обрамлявшие глаза ресницы такие же угольно-черные. Сильнее волос и кожи потрясали глаза — глубокого фиолетового цвета, взгляд которых проникал в душу неслышимым зовом.

Майкл видел фотографии Авроры.

Они не воздавали ей должное.

Отодвинувшись от прицела, Майкл Хантер склонил голову влево, разминая шею и ослабляя давление на позвоночник. Он следил за гибкой фигурой цели, вышедшей из магазина с полными руками дизайнерских пакетов. Майкл отдалялся от нее сначала на пятьдесят метров, потом на шестьдесят, но это никак не изменило напряжения при виде дерзкой груди под белой футболкой. Он позволил себе опустить взгляд ниже шеи цели. Должно быть, в магазине прохладнее, нежели на улице. Соски, любовно обтянутые мягким хлопком, стояли по стойке смирно.

Пот из-под линии роста волос просочился на лоб, но впитывался в бандану, не успев попасть в глаза. Уже много месяцев Майкл следил за своей целью.

Четыре недели назад он решился на более тесный контакт, наблюдая за ней, изучая и пытаясь понять ее распорядок.

Цель делала покупки. Цель гостила у друзей. Цель одевалась просто. Сегодня обтягивающие джинсы облегали маленькие крепкие ягодицы и длинные ноги, которые — Майкл легко мог себе представить — идеально обхватили бы его большое тело и более широкие, нежели у нее, бедра.

От этой мысли член под штанами цвета хаки дернулся и выпрямился в радостном приветствии. Майкл едва сдержал порыв сменить позу на более удобную, однако эрекция служила болезненным напоминанием о том, что нельзя отвлекаться от поставленной задачи.

«Разве это имеет значение? Цель скоро умрет».

Он проследовал взглядом от кончиков волос Авроры — нет, цели — до изгиба гладкой шеи. Под тонкой кожей виднелось биение пульса. Майкл предположил, что эта кожа на вкус как свежие апельсины и терпкие лимоны, нотки которых он уловил, когда прошлой ночью сознательно налетел на Аврору.

«Твою мать. Цель. Майкл. Цель. Она — всего лишь очередная чертова цель. Сосредоточься на призе».

Поведя бедром, женщина остановилась у косметического магазина. Она внимательно изучала витрину, небрежно держа пакеты в одной руке. Склонив голову набок, цель прошлась пальцем по своей великолепной полной нижней губе и, опустив руку, покрутила лежащую в кармане маленькую помаду.

«Она подстригла волосы», — проскочила у Майкла мимолетная мысль, пуская круги на поверхности сознания, подобно упавшему в воду камню. — «Зачем она подстриглась?».

Неважно. Она — всего лишь еще одна цель. Согнув палец, Майкл погладил курок, будто вырисовывая на холодном металле контур манящих губ, накрашенных помадой красного «трахни меня» цвета. Аврора не нуждалась в помаде. Она была созревшей женщиной, и у Майкла чесались руки от желания касаться, дразнить и мучить плоть, пока этот сексуальный маленький ротик не начнет умолять об освобождении. Член дернулся в полном согласии.

Закрыв глаза, Майкл выдохнул, возвращая сердцебиение к вялому незаинтересованному ритму. Он — бумер. Биомеханический разведчик. А эта женщина — его цель. Он был создан для этого момента. Когда все остальное потерпело неудачу, только у бумеров остался шанс справиться.

Когда он снова открыл глаза, цель уже ушла с прежнего места и скрылась за дверью кафе. Оставалось шесть минут до того, как она выйдет на улицу. Шесть минут до того, как закончатся ее хлопоты утреннего похода за покупками. Шесть минут на то, чтобы насладиться кофе арабика, который — как изучил Майкл — предпочитала Аврора.

«Ей осталось жить шесть минут».

***

Улыбнувшись бариста, Рори Грейстоун продвинула по прилавку пятидолларовую купюру. Покалывание вдоль позвоночника сказало ей все громче любых слов. Охотник был там. Она чувствовала, как его пристальный взгляд скользит по ее телу. На протяжении многих недель она изо дня в день ощущала его. Чувствовала на краю сознания дуновение угрозы.

Еще до того, как разум осознавал, что охотник рядом, тело уже само все понимало — соски напрягались под скользящим по ним смелым взглядом.

Он наблюдал за ней.

Преследовал ее.

Обжигал взором прямо через одежду. От предвкушения у Рори слабели ноги, и между ними становилось влажно. Она натянула на лицо улыбку, в то время как бариста, приняв оплату, бросил в пластмассовую тарелку на прилавке несколько монет сдачи. Перехватив пакеты, Рори ослабила давление веревочных ручек на пальцы и навалилась на прилавок в ожидании своего кофе. Обоняние дразнили ароматы кофейных зерен, сладких сахарных сиропов и густых сливок. К сожалению, любовный роман с Явой не мог отвлечь Рори от мужчины снаружи. Даже не чувствуя на себе его взгляд, она знала, что он наблюдает.

Выжидает.

Высматривает.

Выслеживает.

Поведя бедром, Рори в который раз пожалела, что не выбрала более свободные брюки. Облегающие джинсы во время ходьбы натирали между ног, дразня и оставляя ее припухшей и нуждающейся. Тело отклоняло отрицание. Разум протестовал в опровержении.

«Не позволяй загнать тебя в ловушку. Не сосредотачивайся лишь на себе».

Накануне ночью Рори уже упустила свой шанс. В танцевальном клубе охотник подошел к ней и коснулся ее тела. В том же самом клубе, где так любила танцевать Спираль до того, как исчезла три месяца назад. Спираль больше никто не искал.

Так же, как перестали искать Темного ангела, пропавшего шестью месяцами ранее. Никто их не искал, кроме Рори. Она бы никогда не сдалась. Никогда, пока может вычислять вероятности, просчитывать перспективы и воздействовать на них. Если видишь данные, сможешь подловить наилучшую возможность найти пропавших товарищей по команде.

Поэтому Рори вышла на охоту.

И наткнулась на охотника.

Она выгнула спину при воспоминании о том, как соприкоснулась с ним в клубе. Рори сжала кулак, но укол ногтей вместо того чтобы остудить пламя желания превратил ее кровь в жидкий огонь. Томительный жар запятнал видение.

Унизительно, как прошлой ночью она поддалась искушению и потерлась ягодицами о своего преследователя. Проигнорированное приглашение. Он просто сжал ее бедра, и когда прислонился к ней, она почувствовала под его брюками недвусмысленно напрягшийся от возбуждения член. А затем охотник отодвинул Рори.

Она обернулась, однако он уже исчез в толпе, но дикий огонь его касаний успел взбудоражить плоть и заставить томиться. После этого Рори танцевала много часов напролет и вызывающе крутила бедрами, вот только преследователь так и не вернулся.

Почти оскорбительно.

— Черный кофе, — бариста поставил перед ней горячую чашку, но манящей арабики не хватало, чтобы погасить желание, нараставшее с каждым ударом сердца.

Перехватив пакеты удобнее, Рори глотнула горячего кофе и обожгла нёбо, тем самым вырвав себя из дурмана противоестественного влечения.

Она обдумывала, уж не пройти ли в уборную и не сменить ли уличную одежду на униформу. Но Рори хотела дождаться охотника. Заставить его самого придти к ней. Вынудить его ослабить боль между ее бедер и соскрести с кожи зуд потребности. Принюхавшись, она смогла почувствовать запах собственного вожделения и отчаянно желала вдохнуть аромат возбуждения своего преследователя.

«Какое безумие».

Господи Боже, да ведь этот человек на нее охотился. Ей стоило сосредоточиться исключительно на работе.

Легче сказать, чем сделать.

При каждом шаге джинсы все сильнее натирали промежность, мучая и распаляя неудовлетворенность. Остановившись на пороге кафе, Рори осмотрела улицу, по тротуару которой потоком спешили пешеходы. Бизнесмены и женщины болтали по своим Bluetooth-гарнитурам и активно жестикулировали. Городские спортсмены то отделялись от толпы, то сливались с ней, поблескивая на утреннем солнце потными телами. Автомобили гудели, пытаясь отвоевать себе хоть метр дороги, словно это что-то изменило бы.

Очередной будний день в городе.

«Всего лишь очередное утро. Усыпи бдительность. Узнай, кто он. А потом захвати».

Зазвенел дверной колокольчик, и тесное помещение наполнилось еще бо́льшим количеством голосов и толкающихся тел. Выйдя на улицу, Рори втиснулась между двумя студентами колледжа, обсуждавшими Коперника и Галилея. Она остановилась в паре шагов от двери и, повинуясь смутному предчувствию, подняла взгляд.

Охотник был близко.

Очень близко.

От такой близости Рори бросало то в жар, то в холод, а его пристальный взгляд опалял ее кожу.

Мир, казалось, замедлился, будто по нему во всех направлениях прокатилась волна онемения, остановившая как людей, так и машины. Отрешившись от города, Рори прищурилась, вглядываясь сквозь слепящие лучи. Солнце ярко светило и, возвышаясь над зданием, скрывало от ее взгляда проблеск мужского силуэта.

В голове Рори понеслись вычисления.

Высота солнца над горизонтом: 28 градусов.

Средняя скорость движения автомобиля, пешехода и велосипедиста: 32 км/ч, 1,9 км/ч, 16 км/ч.

Температура воздуха около 52 градусов по Фаренгейту, скорость ветра меньше 8 км/ч, оживленное приятное утро.

Разум заполнили цифры, проносясь покалыванием по нервной системе, а момент, словно фотографический снимок, разлетался в дюжинах различных направлений.

***

Цель покинула здание на десять секунд раньше рассчитанного времени, и ее белая майка резко выделялась на фоне темного тонированного стекла витрины. Теплые солнечные лучи ползли по позвоночнику Майкла, как огненные пальцы. Море людей внизу колыхнулось в сторону, открывая прямую линию между ним и целью, четко видимой напротив стеклянного фронта кафе.

Сердце отмеряло удары.

Майкл провел пальцем по оружию, снимая с предохранителя.

Удар.

Цель склонила голову.

Удар.

Он взглядом нашел ее через прицел.

Удар.

Он положил палец на курок.

Удар.

Солнце блеснуло на стекле у нее за спиной.

Удар.

«Прости, chérie».

Удар.

Майкл нажал на курок.

***

Рори сорвалась с места. На краю сознания балансировали вероятности, угрожая сорваться в пропасть вместе с ней. Она ушла влево. Пакеты буквально вырвало у нее из руки, оставляя на ладони жгучие порезы от нейлоновых ручек. Сумочка под шрапнелью превратилась в лоскуты кожи.

Воздух разрезали раздавшиеся со всех сторон крики. Застывший мир обернулся какофонией звуков. Пешеходы, в чьих руках появились сотовые телефоны, прятались, а клаксоны завизжали на полную громкость. В двух кварталах взвыла сирена. Позабыв о кофе, Рори швырнула чашку в мусорное ведро и ринулась через дорогу.

Годы обучения и опыт вкупе со скрытой под одеждой секретно разработанной броней подготовили ее к этому моменту.

Охотник сделал свой ход.

Теперь настала очередь Рори.

Глава 2

Он промахнулся.

Майкл никогда не промахивался.

Он уставился на тротуар, переполненный снующими горожанами и заваленный выпавшими из пакетов покупками. Пуля попала в сумку, превратив ее в лоскуты кожи и пару металлических пряжек, а содержимое — в парящие посреди улицы клочки бумаги.

Как, черт возьми, он умудрился промахнуться?

Майкл потратил двадцать секунд на то, чтобы сложить винтовку и упаковать ее в кейс для анализа. Но двадцать секунд оказались слишком долгим временем. На краю крыши появилась стройная гибкая фигура, и приземлилось на одно колено, выставив вторую ногу вперед для баланса. От подтянутого натренированного тела исходили волны силы. В фиолетовых глазах блистал интеллект. Опасность окружала ее, как гало.

Женщина была абсолютно великолепна.

— Куда-то собрался? — ее голос, мелодичный и низкий, с хрипотцой и нотками сарказма ударил по нервной системе Майкла, словно игра на чрезмерно натянутых струнах гитары.

— К сожалению, нет, — одним движением кисти он выхватил малокалиберный пистолет, но женщина перекатилась и, крутясь в воздухе, уклонилась от пуль. К непониманию добавилось раздражение.

Майкл никогда не промахивался.

До сего дня.

Дважды за одну встречу.

— Ой-ой, разве мамочка не учила тебя не играть с оружием? Если хочешь в кого-нибудь выстрелить, просто берешь и жмешь на курок. Иначе, какой смысл? — манящий голос звучал уже близко, а жидкий огонь его тона терзал Майкла ниже пояса.

Он резко запрокинул голову и едва увернулся от кулака, рассекшего воздух в миллиметре от его носа. Однако у Майкла не было времени насладиться победой, поскольку бьющая рука завершила дугу и ударила его по локтевому сгибу.

Нервные окончания возмутились, и он выпустил оружие, чтобы увернуться от целящейся в его колено ноги. Майкл нанес ответный удар, и даже не удивился, когда женщина легко уклонилась. Она предплечьями толкнула его так, что он за счет собственной скорости и массы тела перелетел через ее плечо.

Майкл приподнял уголки губ во внезапной усмешке. Несмотря на менее крупное и более хрупкое тело, эта лиса бросила вызов.

«Господи, а она быстрая».

Оттолкнувшись от крыши, Майкл вскочил на ноги и развернулся, чтобы оказаться с женщиной лицом к лицу. Милая футболка, нежно облегавшая грудь, исчезла, сменившись почти белым костюмом, обхватывающим каждый изгиб, как руки любовника. По правой ноге шла полоса, переливающаяся всеми цветами радуги, и поднималась к бедру, откуда пересекала живот и продолжалась по левой груди. Полимер на основе кевлара мерцал в лучах утреннего солнца.

Практично и эротично.

Глубоко в голове ожил микрочип, который Майкл много лет считал нерабочим. Перед внутренним взором светящимися знаками побежали данные, и механизированный голос начал докладывать.

Кодовое имя цели: Гало

Способности: улучшенные рефлексы, высокий IQ , сверхспособность просчета вероятностей

Способ защиты: неизвестно

Способ нападения: неизвестно

Компьютеры просто не могли быть саркастичными, однако Майкл услышал в советах сухой юмор, который связал с человеком, написавшим программу.

— А у тебя есть имя, большой мальчик? — слова были такими провокационными и дразнящими, что от них по телу Майкла распространилось покалывание.

Голос этой женщины производил какие-то эффекты на его физиологию. Должно быть, они каким-то образом связаны с ее способностями, но чип по данному вопросу безмолвствовал. Следующая атака на Майкла представляла собой последовательность ударов ногами и ладонями.

Он побеждал людей в три шага или даже меньше. Эта цель была стройной, небольшого роста, а значит, ее Майкл должен был победить за два. Но вместо этого он блокировал удары и уклонялся, пока ему не удалось схватить женщину за запястье и, повернув спиной к своей груди, зажать в руках, как в клетке. В попытках освободиться от захвата она рванула ладони вниз и потерлась ягодицами о его промежность.

Призвав на помощь размер своего тела и мышцы, Майкл наклонился с ней, и когда сжал в кулаках оба запястья, коснулся костяшками упругой груди. Извернувшись бедрами, женщина попыталась уйти вбок. Майкл отклонился с ней, еще крепче прижимая ее к своему телу. От этого движения он уткнулся носом в густые шелковистые волосы. Майкл набрал полную грудь воздуха, пронизанного женским ароматом. Верхняя нота — терпкий лимон, но ниже цитрусов отчетливо чувствовался мускусный женский запах.

Кровь хлынула в нижнюю половину тела, а поскольку член прижимался вплотную к ягодицам цели, она тут же почувствовала его возбуждение и замерла. Дразнящие изгибы ее тела являли собой мягкость против мужской твердости и дурманили разум эротическими картинами наряду с желанием узнать, как расстегивается этот сексуальный маленький костюмчик.

Разве бой может стать еще более забавным?

Или более волнующим?

— Закончила? — Майкл коснулся губами изящного уха, похищая намек на вкус плоти. Нежная кожа напоминала шнапс и прохладный солод — развратно и сладко.

— Нет.

Едва он осознал сказанное, как она резко дернула головой назад, врезаясь затылком в его нос. У Майкла посыпались искры из глаз, а головокружительная боль охладила пылающую от жажды кожу. Когда оба упали на пол, женщина рванула руками вниз и, освободившись, тут же крепко сжала возбужденный член.

— А теперь еще раз: кто ты такой? — спросила она, мучая Майкла своим шепотом.

Он мог чувствовать в ее выдохах нотки кофе. По какой-то странной причине Майкл порадовался, что она успела в последний раз насладиться боготворимым ею напитком. Он едва сдерживался, чтобы не толкнуться бедрами в ее руку. Одно движение маленькой кисти, и Майкл оказался бы в мужском аду.

Несмотря на угрозу, он не мог проигнорировать ищущие его взгляд фиолетово-синие глаза или замершие рядом с ним дразнящие полные чувственные губы. В ореоле солнечного света иссиня-черные волосы казались жидким бархатом. Прижавшееся к Майклу женское тело было мягким и легким, как перышко, однако не лишенным притягательных манящих изгибов.

Практически идеальное проклятое сочетание с его большим массивным телом.

Идеальная.

Слишком идеальная.

Она сжала кулак, напоминая о затруднительном положении мужественности под ее пальцами, но член лишь дрогнул, наслаждаясь вниманием.

— Я жду, — потребовала женщина тихим голосом.

«Я тоже».

Майкл не знал, кто поразился сильнее, когда он схватил ее за волосы и рывком притянул к себе сексуальный маленький рот. Чувственные губы оказались мягкими, куда мягче, чем он воображал. Приподнявшись, Майкл вдохнул ее выдох.

Он ожидал протеста, но когда ощутил на своих сомкнутых губах скольжение ее языка, приоткрыл рот и ответил напором на напор. Майкл попробовал на вкус сладость с горчинкой кофе арабики, дразнящими нотками мятной зубной пасты и едва заметным следом корицы от сладких булочек, запах которых улавливался в бессчетном количестве уголков города.

Аврора сжала пальцы на члене, но лишь погладила его через брюки, неся не боль, а удовольствие. Под натиском ее обольщения окружающий мир словно растворился. Оторвавшись от губ Авроры, чтобы вдохнуть, Майкл заметил, как ее лицо омрачило замешательство, однако он не предал ему значения из-за жажды снова попробовать на вкус этот рот. Он потянул Аврору за волосы, приближая к себе. Напрягшись, она выгнулась под ним, а ее губы разомкнулись в безмолвном крике. Лицо Авроры исказилось от шока, тут же исчезнувшего вместе с задорным светом ее глаз, на смену которому пришла пустота. Она обмякла под Майклом.

Он перекатился и, подмяв ее под себя, выхватил из-за спины еще один пистолет. Видя угрозу вместо союзника, Майкл прицелился в своего друга и нажал на курок.

— Сукин сын! — раздался знакомый голос Гаррета, в то время как сам Гаррет ударился спиной о наружный блок кондиционирования. — Что за черт, Майкл?

Майкл прижал обмякшую женщину к своему боку и закрыл ее собой. Гаррет Фокс — его второй лейтенант — сжал плечо в том месте, где уже расплывалось кровавое пятно.

— Зачем ты пришел? Что использовал? — голос вышел рычанием, и Майкл осмотрел крышу в поиске других угроз. Женщина была исключительно его миссией и исключительно его целью.

Второй бумер вообще не должен был являться сюда. Их схема работы: один человек — одна цель, всегда одиночные миссии, и никто не лезет в дела другого. Тело Авроры было пугающе легким и все еще прижималось к боку Майкла.

— Я только что спас твой зад, придурок, — прежде чем ответить на вопрос, Гаррет выругался. — Я использовал кураре^1.

Фокс был высоким мужчиной, почти на пятнадцать сантиметров выше метра девяноста восьми впечатляющего роста Майкла. Продолжая держать лейтенанта на прицеле, Майкл опустил Аврору на пол. Из ее бедра торчал один из дротиков Гаррета.

— Сколько осталось времени? — потребовал Майкл.

— Пять минут. Или меньше, — в словах второго бумера сквозило возмущение. — Ну охренеть приветствие.

«Пять минут», — у Майкла сжалось сердце. Лейтенант специализировался на ядах и паралитических нейротоксинах. И в то время как Гаррет имел доступ к более легким препаратам, он предпочитал эффективность смертельных.

Опустив оружие, Майкл встал на колени. На выведение яда из организма оставалось меньше пяти минут. Глаза Авроры были широко распахнуты, и в них плескалась смесь шока со страхом.

Первым признаком был паралич. Майкл вытащил из-за голенища нож.

— Что ты делаешь? — Гаррет подошел ближе.

Майкл не стал выдергивать дротик, зная, что Гаррет добавляет к древку зубцы, разрывающие нежную плоть и ускоряющие попадание яда в тело.

Он погладил обманчиво мягкую ткань белого костюма в поисках шва. Наконец Майкл нашел искомое и зажал шов между пальцами. Он резал осторожно, чтобы не задеть атласную кожу под тканью. Майкл скорее почувствовал, чем увидел, как Гаррет потянулся остановить его, и метнул нож, вонзившийся глубоко в бедро лейтенанта.

Взревев, второй мужчина упал на колени.

— Я не задел бедренную артерию, но если не будешь держаться подальше, разрежу и ее, — в голове Майкла гудело понимание неправильности ситуации. Аврора была целью. Она уже должна лежать мертвой на бетоне у его ног.

Яд Гаррета отнимал у тела способность дышать — Аврора итак уже напрягала грудь, сопротивляясь параличу, мешавшему сделать вдох. После паралича начнется медленный приступ удушья, ведущий к предсмертной агонии, как признанию того, что мозг прекратил контролировать легкие.

Недопустимо. Реакции Майкла были иррациональны, необъяснимы и неразумны. Однако сейчас ему было плевать. Он не смог убить Аврору и не понимал причин своего поведения, но они не имели никакого значения.

Он смерил Гаррета холодным взглядом. Выхватив из-за пояса второй нож, Майкл отогнул мягкую броню на теле Авроры и обнажил золотистое бедро, испещренное расходящимися от дротика уродливыми красными полосами.

В течение сорока лет он доверял другим бумерам свою жизнь, свое будущее — всё. Но сейчас… какая-то маленькая рациональная часть разума приводила доводы против бушующих в душе порывов гнева и собственничества, но Майкл ее проигнорировал. Авроре требовалось все его внимание.

Острым, как бритва, острием он очертил плоть возле дротика, создавая два небольших надреза. Стоило ему вытащить дротик вместе с зубцами, как из отверстий хлынула кровь.

Склонившись к ране, Майкл прижался к ней ртом и, высосав кровь, поднялся, чтобы сплюнуть в сторону. Губы и язык онемели, но он вернулся к ране и, набрав почти полный рот, снова сплюнул. Сыворотка бумеров защищала от воздействия яда, поэтому Майкл не беспокоился о нескольких царапинах возле рта — следах сражения с Авророй. Яд мог встряхнуть организм бумера, но не убить.

С каждым плевком Майкл смотрел на Гаррета. Лейтенант оставался в стороне, но весь его вид выдавал ярость и, быть может, чувство предательства. Предательства со стороны Майкла, вот только эмоция была вызвана не иррациональностью поступка командира, а чем-то иным, глубинным, за гранью понимания.

Но Майкл не мог поступить иначе, поэтому проигнорировал муки совести и чувство долга. Он еще ни разу не заходил так далеко за рамки миссии.

Однако теперь у него не было ни времени, ни желания обдумывать свой выбор и свои потребности. Не сейчас. Не когда часы отмеряли оставшиеся секунды жизни Авроры.

Жизни, которую Майкл пытался отобрать.

Жизни, которую он отчаянно пытался спасти.

Глава 3

Ощущения пронзали ее разум раскаленным острым прутом. Выгнув спину, Рори забилась в конвульсиях. Она закашлялась, и воздух обжег легкие, словно горький лед. По всем мускулам потекла всепроникающая боль. Сжав рукой бедро, Рори помассировала сведенную мышцу.

Помутившийся разум пытался осмыслить ситуацию. Униформа исчезла, и Рори осталась практически голой лишь в белой майке и шортах. Тело покрывала дешевая белая хлопковая простыня.

Рори окинула взглядом комнату. Нет, не комнату. Камеру. Камеру, с голым бетонным полом, неудобной металлической койкой, серыми гипсокартонными стенами, железной дверью и решеткой на окне.

Через разум Рори понеслись расчеты. Она не видела на запертой двери замка. Прямоугольный потолок с пластиковыми плитками, вероятно, маскирующими кабели и арматуру, теоретически мог стать путем к отступлению. Рори чувствовала металлические пружины, впивающиеся в спину через тонкий матрас. Они бы послужили инструментом. Одинокий повернутый к кровати деревянный стул в углу также был либо потенциальным оружием, либо стремянкой для подъема к потолку.

Но вмятина на матрасе стала предупреждением, что кто-то сидел возле Рори, наблюдал за ней и ждал, вот только зачем? Чтобы заботиться или допрашивать?

В голове вспыхнули воспоминания о столкновении на крыше. Рори каталогизировала свои удары наряду с реакциями противника. Она победила, но потом он поцеловал ее.

Стоило ей проиграть в уме поцелуй, как у нее поджались голые пальцы ног под тонкой простыней. Мужчина на вкус был как соленый солнечный свет и острые специи. Позор покрывал волдырями ее душу. Ум Рори, всегда зудящий от проносящихся через него вероятностей, встал в ступор перед лицом необъяснимой животной потребности.

Перед лицом похоти настолько глубинной, что она затмила причину, по которой Рори вообще поднялась на крышу и бросилась с головой в борьбу, не приведя подкрепления и даже не оповестив членов своей команды. Она просто выставила себя дурой.

А потом поцелуй.

Оттеснив на второй план примитивную страсть, а заодно и неожиданную агонию воспоминаний, Рори скинула с себя хлопчатобумажную простыню и осмотрела шишку на бедре. Кожа вокруг прокола была черной, испещренной исходящими от центра красными линиями. Также на бедре выделялось несколько стежков, мышцу под которыми простреливало болью.

На крыше был кто-то еще. И этот кто-то выстрелил. Все последующие воспоминания были расплывчатыми. Язык у Рори во рту прилип к пересохшему небу. За болью последовал паралич.

За дверью что-то прогрохотало. Вскочив с кровати, Рори отпрыгнула к дальней стене, прихватив по пути стул для самообороны. Затекшие ноющие мышцы замедлили движения, но она слишком долго тренировалась и слишком много часов готовилась к столкновению с угрозами, чтобы оказаться пойманной со спущенными штанами. Несмотря на отсутствие штанов.

Мужской голос повышался, переходя на неразборчивый крик, но тон, однозначно, был резок.

Кто-то пришел в ярость.

Рори сосредоточилась на двери. На гладкой поверхности не было ни петель, ни ручек, отчего создавалось впечатление, что металлический лист вообще не разработан открываться. Шлепая босыми ногами по полу, Рори осторожно придвинулась ближе к порогу и вся обратилась в слух. Ей удалось различить голоса троих мужчин.

Ни один из них не был ей знаком. С одной стороны, это было добрым знаком, ведь ее захватил отнюдь не старый враг, жаждущий расквитаться. Но с другой стороны, Рори не знала, чего хотят эти люди, зато знала другое — они крайне сердиты.

— Слушай, кэп, мне очень не хочется соглашаться с Гарретом. Но на этот раз он прав, — низкий голос был мелодичным, с краткими гласными, свойственными южному акценту.

Прижавшись к стене возле двери, Рори сосредоточилась и со стулом наготове ждала, когда кто-нибудь попытается проникнуть в комнату. Но чтобы собрать картину воедино и понять происходящее, ей нужно было слушать дальше. Она постаралась различить тот самый голос. Голос мужчины, стрелявшего в нее, дравшегося с ней, целовавшего ее до бесчувствия, а затем спасшего ей жизнь.

Да, его действия не поддавались логике.

— Нет, — односложный ответ послал по позвоночнику Рори дрожь узнавания. Говорил охотник.

— Черт возьми, кэп. Ты нахрен в меня выстрелил, — ответил ему, должно быть, как раз вышеупомянутый Гаррет. Протяжные твердые гласные произношения отозвались воспоминаниями о крыше.

Там был Гаррет. Рори слышала его голос со сквозившим в нем возмущением и гневом, но была не в состоянии увидеть самого говорившего. Она не могла повернуть голову. А затем свет погас.

Рори едва сдержала содрогание. Она оказалась ближе к смерти, чем ей когда-либо хотелось. Свернув с темной и скользкой дорожки своих размышлений, Рори снова прислушалась. Если она планировала сбежать, ей требовалось вникнуть в ситуацию.

И да, Рори планировала сбежать. Он — этот капитан с отвратительной меткостью и развращающими сладкими губами — на самом деле стрелял в Гаррета? Она закрыла глаза, но неуловимые воспоминания зависли вне зоны ее досягаемости. Рори помнила панику, мелькавшую в бледных голубых глазах.

Панику и ярость.

«Но на кого он злился? На меня или на этого Гаррета?».

— И что? — резкий пренебрежительный тон капитана вернул Рори в реальность.

— А то, что она — наша проклятая цель. Я спасал твой зад, — повисла тишина. — Я на самом деле спасал твой зад. Ты пошел застрелить ее, а потом я нахожу вас щупающими и облизывающими друг друга. И откуда, как ты думаешь, мне было знать, какие у нее способности? Она могла высасывать твою душу.

От смущения у Рори запылали щеки, а по позвоночнику прокатилось желание. Она впилась зубами в нижнюю губу. Накал того поцелуя проник в саму ее суть и пробудил неведомую ранее жажду.

Жажду, от которой Рори, очевидно, страдала до сих пор.

«Сосредоточься, черт тебя дери. С горячим парнем или нет, ты в любом случае в ловушке. Нужно выбраться отсюда и предупредить остальных».

Шторм и Разрыв начнут искать ее. Черт, быть может, уже ищут. Она не знала, который час, но все в команде отмечались каждые восемь часов. Иногда даже чаще.

В прошлом году они потеряли слишком многих друзей.

Хороших друзей.

Ощутив у себя на хвосте охотника, Рори стоило сразу же позвать двоих оставшихся соратников. Стоило, да, но она хотела столкнуться с ним. Он был ей нужен. Спираль — уже была — ее лучшей подругой, вспышкой света и смеха. Рори отказывалась признавать, что след Спирали простыл, будто ее никогда и не было. Также она желала прижать к ногтю того, кто породил ужасную бурю, сбившую Темного ангела с траектории полета. Оба были душой команды, а теперь едва ли осталось намеки на то, что они вообще когда-либо существовали. Кто-то или что-то охотилось на героев «Инфинити». Рори не знала, причастен ли к этому ее охотник — и все эти люди — но хотела получить ответы, а также отомстить.

— Кэп, нам нужны ответы. У нас четко поставленные цели. Нам приказано ликвидировать угрозы. Эта женщина — угроза.

— Угроза? — ни один мужской голос не должен звучать так сексуально и провокационно, не когда он принадлежит хладнокровному убийце.

— История говорит нам, что женщина связана с Гансом Гейгером. Он словно призрак, и до сих пор у нас не получалось его найти. Ты преследовал ее месяцами, а он так и не объявился. Нужно приманить его, — прогрохотал глубокий голос с южным акцентом, звучащий так, будто два гигантских камня потирают друг о друга.

«Ганс Гейгер», — имя для Рори ничего не значило.

Она вздрогнула, когда стена возле нее затряслась от очередного удара.

— Мы приманим, — всего два слова от Горячих губок.

«Горячие губки?».

— Когда? Пока что мы только играем в медсестричек с твоей телкой.

За стеной раздался глухой стук, сопровождаемый воем чистой мужской ярости.

Рори попятилась, и стена задрожала. Похоже, в твердую поверхность врезалось два тела. Практически слышался треск костей и ударов плоти о плоть. Стена снова задрожала, и сверху посыпалась штукатурка.

Все внимание Рори вернулось к потолку. Еще один удар. На этот раз тела влетели в металлическую дверь, отчего на потолке сдвинулась пластиковая плитка.

— Что за хрень вы двое творите? — прокричал посреди драки третий мужской голос.

Если начать действовать сию минуту, завязавшаяся потасовка даст прекрасное прикрытие для побега. Подняться к потолку, потом по арматуре доползти до другой комнаты, спуститься и найти выход.

Белая майка и шорты вряд ли защитят поврежденную ногу или тонкую кожу. Рори колебалась. Вычисляла.

Существовала большая вероятность, что путь по потолку может завести в тупик. Поставив стул на пол, Рори забралась на него. Древесина под босыми ступнями ощущалась куда теплее бетонного пола. Подняв руку, Рори ухватилась за пластиковую плитку на потолке, зацепив заодно четыре других, соседних.

Еще одно движение, и путь открыт.

Снова удар. Все задрожало, ссыпая Рори на лицо жгучую пыль. Со слезящимися глазами она ухватилась за арматуру и выгнула спину. Всего лишь подтянуться, и она на полпути к свободе.

Внезапно горячая рука схватила ее за правую лодыжку и дернула вниз. Рухнув на пол, Рори перекатилась и едва сдержала крик от боли в бедре.

Возле двери, прислонившись к стене, стоял сухопарый мужчина с пересекающим лицо рваным шрамом и грозил Авроре пальцем.

— Non, chérie. Ты уже итак доставила нам достаточно неприятностей. Ты останешься здесь.

«Что за…?».

У нее в голове побежали вероятности, но в ту единственную, что осталась, едва ли можно было поверить. Человек стоял там, где только что стоял стул. Стула больше не было.

«Перевертыш. Нет. Перевертыши превращаются в животных или в других людей. В разумные существа. Ведь так?».

— Как, черт тебя дери, ты стал неодушевленным предметом?

Вместо ответа мужчина пожал плечами и одарил Рори легкой улыбкой, приведшей ее в бешенство.

— Ну и?

По-прежнему не желая отвечать, мужчина постучал кулаком по металлической двери. Звуки драки в соседнем помещении резко стихли. Рори окинула взглядом комнату, начиная с худощавого надсмотрщика в черных кожаных брюках, жакете и ботинках, заканчивая койкой и голыми стенами.

Металл ударился о металл.

Дверь открылась.

Рори забилась в угол, но в тот, что подальше от койки — на случай, если койка на самом деле не койка, а еще один ненормальный перевертыш в ином обличье. Мужчина, бывший то стулом, то человеком, отошел от дверного проема, открывая путь в комнату. На пороге стояли другие мужчины — огромные, широкоплечие, с военной выправкой и холодными взглядами.

Ладно, именно так и выглядит «из огня да в полымя». Рори лишь оставалось надеяться, что столкновение с этим огнем не оставит от нее горстку пепла.

— Мальчики, спящая красавица проснулась, — констатировал надзиратель Рори.

Она впилась взглядом в тех, кто стоял на пороге. Первым шел мужчина, с которым Рори целовалась. Даже не будучи столь же высоким, как идущий позади него человек с синяком под глазом и хлещущей из носа кровью — судя по всему, Гаррет — капитан возвышался над ней более чем на тридцать сантиметров и был просто огромен, с бицепсами в обхвате не меньше ее бедер.

Глаза холодного голубого цвета были подернуты густой пеленой желания. Когда их взгляд остановился на Рори, удар по ее душевному равновесию ощущался физическим импульсом. Застывший воздух потрескивал от проносящихся вероятностей. Слишком много мужчин, чтобы победить их врукопашную, к тому же ослепляющее присутствие капитана разожгло в Рори потребность иного рода. Ум подбрасывал картины и ощущения ласкающих ее губ. Мысли о силе рук, думать о которых не следовало. В памяти Рори воскресло раннее сражение и то, как этот мужчина, удар за ударом, блокировал атаки, а потом захватил ее с абсолютной твердостью.

Она нутром чуяла опасность. Как можно сбежать, если не удается перестать фантазировать о чьих-то губах? У нее чесались пальцы провести по жестким контурам бугрящихся мышц. В мозг Рори вторглись очередные расчеты. Всем мужчинам, казалось, было около сорока, все исключительно натренированные и двигались слаженно, как один. От них исходила неуемная энергия наряду с ощущением чуждости, бросающей вызов привычному. Благодаря способности анализировать и оценивать, при встрече с другими суперами Рори могла их распознать. Однако понимание особости не говорило ей, на что эти люди способны, на кого они работают и как хотят поступить с ней. От этого угроза лишь возрастала.

Впереди всех стоял капитан. Остальные подчинялись ему, но не стоило сбрасывать их со счетов. Лучший выход в сомнительных ситуациях — наблюдать, подмечать и использовать данные в своих интересах. Навыки Рори пытались прорваться через болото физических реакций и провести расчеты, но разум сошел на «нет».

«Слишком много данных».

— Оставьте нас, — приказал Горячие губки.

«Нет, нет, нет, нет», — твердил ум Рори. Остаться наедине с парнем, превращавшим ее в лужицу, однозначно плохая идея. Однако, несмотря на все доводы, острые ощущения отозвались покалыванием в теле.

— Ты уверен…? — мужчина с грохочущим голосом был третьим и единственным, кто не вошел в комнату. На его темном лице выделялись узоры татуировок, представлявших собой странную комбинацию серебристых и золотистых чернил на эбонитовой коже.

Рори попыталась сосредоточиться на рисунке и запомнить его, но тогда Горячие губки шагнул к ней, заставив замереть на месте.

— Вон, — повторил он.

Рори отвела взгляд, но когда капитан подошел ближе, тут же сосредоточилась на нем. Трое мужчин исчезли. Металл стукнулся о металл.

Дверь закрылась.

«Черт возьми».

Рори осталась взаперти.

«А заодно и твою мать».

Наедине с ним.

«Разве думать половыми органами не мужская прерогатива?».

Он был уже совсем близко и внимательно глядел на нее сверху вниз, слишком высокий, чтобы ей удалось посмотреть ему в лицо, не запрокидывая головы.

Рори чувствовала, как начало заходиться сердце.

«Это несправедливо. Плохие парни должны быть плохими, а не воплотившимися богами».

На его челюсти задергалась мышца. Все в этом мужчине было большим.

«Соберись».

Он шагнул еще ближе, отчего у забившейся в угол Рори чуть не начался приступ клаустрофобии.

— Где Ганс Гейгер?

Она смотрела в бледно-голубые глаза и видела в них погибель. Не просто вероятность, а реальную кончину. Кровавую и грязную. Этот мужчина не только видел смерть.

Он ее нес.

Однако в крови Рори пел не страх — более светлый стимул.

— Скажи нам, где он, — мужчина склонил голову влево, оценивая Рори, словно хищник свою добычу.

Она не знала Генса Гейгера, но из-за того, что от нее требовали ответа, не стала бы даже пояснять. Этот охотник стрелял в нее, запер в клетке и приставил к ней надзирателя-перевертыша.

— Нет.

Рори не сказала бы ему — ни одному из них — ничего.

Прежде чем она успела произнести хоть слово, он впился в ее губы, будто его лихорадило. Приподняв Рори, он дернул ее к своему твердому телу и протолкнул язык ей в рот в абсолютном требовании.

Дверь позади них лязгнула и открылась. Из горла мужчины вырвалось рычание, и он, резко отстранившись, посмотрел через плечо.

— Выметайся.

Ну и картину они сейчас представляли. Надетые на Рори белые вещи резко контрастировали на фоне черной мужской одежды, а ее голые ноги обхватывали его бедра, чтобы тереться промежностями. Если бы не барьер штанов и шорт, в Рори был бы уже до основания погружен член.

От нарисованной в уме картины у нее между ног стало влажно.

— Нет, Майкл.

«А это еще, черт его дери, кто?».

Ей хотелось плакать от нужды, да и импульсы желания Майкла чувствовались даже через одежду. Провоцировали. И всё прервал какой-то голос.

В разгоревшееся опаляющее пламя влились холодные потоки. Рори скорее ощутила, чем увидела приближающегося незнакомца — пятого мужчину. От внезапного перепада температуры она задрожала.

В голове, зажигаясь светящимися числами, прокатывались вероятности, но таяли и утекали, превращаясь в большую лужу воска. Словно вычисления не могли найти точку опоры. Не было ни одного внятного ответа — все просчеты ускользали.

— Взгляни на себя, Майкл. Это не ты.

Грохот в груди Майкла посылал вибрации, дразнящие чувствительные соски Рори. Она конвульсивно взбрыкнула бедрами от потребности, которую едва осознавала. Майкл был каким-то телепатом? Внушил ей жажду, чтобы получить ответы на вопросы? Если так, зачем он вообще использовал оружие? Почему просто не обольстил ее?

Господь свидетель, сейчас Рори чувствовала себя более чем нуждающейся.

Слишком нуждающейся.

Она повернула голову, в то время как выдохи покидали легкие задушенными рывками. Справа приближался пятый человек с абсолютно черными глазами — без белков, без радужек, без зрачков — с одной лишь кромешной тьмой.

И Рори провалилась в эту тьму. Тьма ее поглотила.

«Кто ты?»

Слова были чистым льдом и звучали в голове чужеродным эхом.

«Что ты с ним сделала? Говори».

— Уйди, — Рори не узнала собственный голос, показавшийся ей вырванным из горла высоким воплем. — Убирайся из моей головы!

«Отвечай!».

Слова метались по черепу, резонируя и впиваясь в виски острыми шипами боли. Рори вцепилась в Майкла, сражаясь за то, чтобы отвести взгляд от засасывающей ее черноты…

«На кого ты работаешь?», — потребовал холодный голос.

Развернувшись, Майкл отпустил Рори и ударил второго мужчину. Тот отлетел назад, и связь прервалась. В миг, когда злоумышленник отозвал свое болезненное вторжение в мысли, Рори чуть не зарыдала.

Теперь можно было сбежать.

Представилась возможность. Капитан полностью сосредоточился на мужчине из своей команды.

Закрыв глаза, Рори прижалась лбом к спине Майкла, сомневаясь в том, что ноги удержат ее в вертикальном положении.

Вот только возможность не имела значения.

Рори не хотела убегать. После осознания пришли терзающие сомнения. Какого черта ей не хочется уходить? В нее же стреляли, ее травили, держали в плену и вторгались в разум.

Ей внушили какую-то установку, не позволявшую просто взять и уйти? Рори подурнело. А что, если Майкл знает, где остальные? Не выдала ли она их месторасположение? Не пойдут ли эти люди за ее соратниками?

Или, быть может, она исчезнет так же, как исчезли Спираль и Темный ангел?

Глава 4

— Майкл!

Физический и мысленный голос Саймона резанул по мозгам ударом, ощутимым и неосязаемым одновременно. Майкл нахмурился. Кровь билась в черепе, из-за чего спартанская камера окрашивалась в отбеленный красный цвет. Саймон резко осел возле стены и вытянул руку в мольбе. Высокий худощавый мужчина не представлял собой никакой физической угрозы.

Однако его ум был совершенно другой историей. Телепат являлся тузом в рукаве команды. Информационный шлюз вне любых исторических неточностей.

Воздух в груди Майкла задрожал, а дыхание стало тяжелым, будто после долгой пробежки. У него за спиной пошевелилась Аврора Грейстоун, прильнув к нему всем своим маленьким телом. Даже легчайшее прикосновение ее пальцев к рубашке и лоб, прижавшийся между лопаток Майкла в поиске утешения, ощущались крайне остро.

— Майкл, — снова заговорил Саймон, и его слова металлическим звоном пронеслись по длинному коридору между слухом и рассудком.

«Майкл, тебе нужно сосредоточиться на мне. Нет, не смотри на нее. Пока нет».

— Моя, — выплюнул Майкл один-единственный слог, едва узнавая свой голос в гортанном рыке.

«Твоя. Мы понимаем, и никто не попытается ее у тебя забрать. Клянусь тебе».

Один мучительный момент за другим, и рассудок, взяв под контроль пребывавшее в бедственном положении видение, рассеял алую пелену. Все тело Майкла представляло собой одну напряженную и подрагивающую от потребности мышцу. Мягкие руки поглаживали его спину, лаской успокаивая захлестывающую лихорадку. Он окунулся в заполнивший легкие сладкий аромат цитрусов.

Майкл разжал кулаки.

Сердцебиение замедлилось до угрожающего ритма подергивающегося хвоста хищника.

Наморщив лоб, Майкл впился взглядом в Саймона.

— Я спокоен. Выметайся из моей головы.

— С удовольствием, — телепат откинулся на стену, и из уголка его рта побежала струйка крови. Выражение лица Саймона изменилось, а пристальный взгляд перешел к женщине позади Майкла. — Пожалуйста, не двигайтесь.

Она проигнорировала указание.

Движение за спиной привлекло внимание Майкла, но он постарался сдержать порыв развернуться, сгрести стройное тело в охапку и укутаться в него. Пот стекал струйками по лбу и жег уголки глаз. Также Майкл почувствовал его капли над верхней губой, приправлявшие солью развращающую сладость, найденную в женском рту.

— Просто не смотри на нее, Майкл. А вы, мисс Грейстоун, останьтесь там, позади него, трогайте друг друга, если необходимо, но сейчас мне нужно, чтобы вы оба смотрели только на меня.

— Ей не нужно на тебя смотреть, — по позвоночнику Майкла прокатилась враждебность, от которой распирало грудь. Он расставил ноги шире, основываясь на полу тяжелой скалой. Если бы Саймон снова потребовал, чтобы Аврора посмотрела на него, Майкл свернул бы ему шею.

— Конечно же, ты дал самый разумный ответ на просьбу посмотреть на меня еще секунду, — дошел до его сознания сухой сарказм Саймона.

Майкл знал, что ведет себя неразумно. Ничего в его поведении не было логичным. Бумеры — товарищи по команде, братья. А женщина — цель.

Но ему было плевать. Она не станет ни на кого смотреть.

— Чувак, тебе нужно остыть, — Гаррет, отравитель бумеров, стоял возле открытой двери, в то время как их силовая мощь — Дрейк — возвышался позади него, скрестив на груди свои огромные темнокожие руки. Рекс — перевертыш — прислонился к дверному косяку, и лишь бегающий взгляд отличал его от неживого объекта.

Все они были его напарниками.

Союзниками.

Товарищами, объединенными безумной миссией и временным скачком.

Но, более того, они были его друзьями.

Реальность с щелчком встала на место. Майкл осознал, что стрелял в Гаррета, вонзил в него нож и ударил; прогнал Дрейка и проигнорировал Рекса. Какого черта с ним творится?

Дрожащее дыхание Авроры, овевая спину, посылало покалывание по позвоночнику и вызывало напряжение.

— Майкл, сосредоточься, — Саймон замер и, навалившись на стену, согнул ногу в колене, имитируя расслабленную позу.

Он не представлял собой никакой опасности. Все остальные стояли вне комнаты, уменьшая степень угрозы.

— Чтоб меня, — покачал головой Дрейк. — Он на самом деле хочет ее защитить и считает, что мы собираемся причинить ей боль.

— Мы собирались убить ее, — выдавил из себя Майкл, сражаясь за самоконтроль. — Поэтому, естественно, я думаю, что вы собираетесь причинить ей боль.

— Я на самом деле причинил ей боль, — пожал плечами Гаррет.

У Майкла под кожей вскипела ярость. Ножевое ранение и пуля не были достаточной мерой наказания.

— Заткнись, — тихо повторил Рекс слова Саймона. — Не провоцируй его. Майкл, дыши глубже. Теперь мы уже не собираемся причинять ей боль. Мы просто хотим поговорить, и будет лучше, если для этого не придется тебя связывать.

Движение за спиной заставило Майкла отклониться вбок. Аврора пыталась выглянуть из-за его спины и выйти из укрытия. Он не позволил и, твердо шагнув назад, снова запер ее в углу своим телом.

— Народ, кто вы, черт вас дери, такие? — ее голос окутывал, остужающий и сладкий, словно стекающий со скалистых гор Колорадо талый снег, но дрожал, будто Аврора боролась за силу и уверенность.

— Мисс Грейстоун, если вы дадите нам минуту удостовериться, что Майкл снова с нами, я с радостью вам все поясню, — Саймон вел себя правильно — проявлял терпение, приводил разумные доводы и, даже обращаясь к Авроре, смотрел только на Майкла.

Майкл заставил себя расслабить вновь сжавшиеся в кулаки руки и повел плечом, поощряя ладонь на спине возобновить поглаживания.

Они спасали его. Прикосновения Авроры успокаивали бурлящий гнев и помогали пробуждающемуся под кожей разъяренному животному утихомириться до угрожающего рычания. Животному, признающему лишь одного союзника, животному, желавшему ликвидировать все угрозы Авроре.

— Очень хорошо, — лицо Саймона посерело от усталости.

Майкл не знал, как телепату удалось, но он оттащил его от края. От края здравомыслия, медленно изнашивающегося на протяжении последних десятилетий, крошащегося и прогибающегося, оставляя свежую рану в душе. Рану, излечиваемую касанием Авроры, в то время как присутствие остальных лишь ее бередило.

Происходящее не имело никакого объяснения и не подчинялось логике. Майкл ни разу не замечал за собой подобных примитивных порывов на протяжении тех долгих недель, пока бумеры изучали Аврору, а сам он ее преследовал.

Только после того, как коснулся ее.

Он тронул ее в ночном клубе. Уловил аромат. Получил ее предложение. Сбежал от нее.

Вот только после того вечера она не оставила его в покое. Аврора влияла на него… гибкое тело манило, шла ли она по улице или же останавливалась в кафе, все равно вызываемые ею плотские желания бросали вызов рассудку и миссии.

— Мисс Грейстоун. Меня зовут Саймон. Вы держитесь за Майкла. Остальные: Гаррет, Дрейк и Рекс, — он по очереди указал на каждого.

Майкл восхитился их сдержанностью. Все отступили и стояли за пределами комнаты.

— Рори.

Майкл застыл от ворвавшихся в его сознание двух слогов. Ему хотелось взглянуть на нее, но Саймон покачал головой. Когда Майкл смотрел на Аврору, его держащийся на волоске контроль рушился, будто карточный домик.

— Что? — Майкл повернул голову влево, желая снова услышать ее голос.

— Тебя зовут Майкл, а меня — Рори, — она подчеркивала каждое слово поглаживанием по спине.

Ему нравилась ее смелость. Он гадал, искрились ли эти фиолетовые глаза светом или огнем, когда она говорила. Ему так и не представилось шанса рассмотреть их вблизи. Не выдержав, Майкл начал оборачиваться.

— Майкл, — предупреждение Саймона заставило его вновь сосредоточиться на команде. — Всего несколько минут, и мы дадим вам уединение, в котором вы так нуждаетесь.

— Что она с ним делает? — прервал тишину Гаррет. — С каких это пор наш спокойный-хладнокровный-и-собранный ведет себя, как осел?

— Гаррет, заткнись, — Дрейк ударил его по плечу.

— Я ничего не делаю, — заговорила позади Майкла Аврора — нет, она хотела называться Рори. У нее был лирический тенор, мелодичный и с хрипотцой.

— Вы производите неожиданный эффект на самообладание Майкла. Мы с таким еще не сталкивались. Какими способностями вы обладаете? — Саймон продолжал говорить тихо и спокойно, но вынуждал обратить на него внимание.

— Что-то я не настроена на обсуждения, — черт возьми, она могла бы приправить медовый пирог тягучими плавными переливами своего голоса.

— Мисс Грейстоун. Мы пытаемся вам помочь.

— Говоря прямо, он пытался меня убить, — тонкие пальцы соскользнули со спины Майкла и указали на Гаррета. — И вот этот парень тоже, — эти же тонкие пальцы хлопнули Майкла по плечу.

Жжение от шлепка стало слаще, когда Аврора задержала ладонь между лопатками. Майкла захлестнуло внезапное желание поиграть мышцей под ее пальцами.

Какой абсурд. Стремление покрасоваться, распушить перья, продемонстрировать, что он даст ей все, чего она только может желать…

Майкл перевел взгляд на Саймона и уловил в глазах друга понимание.

— Что за хрень, — прошептал он. Что, черт возьми, происходит? Запах Авроры льнул к нему, а на губах все еще чувствовался ее вкус. Нахлынула безотлагательная потребность уткнуться лицом в нежную кожу, потереться о стройное тело и брать Аврору до тех пор, пока она не поймет, кому принадлежит. Но на этот раз Майкл был готов и противостоял порыву.

«Что за хрень? Парни правы. Это не я».

«Ох, ну наконец-то. Наш бесстрашный лидер вернулся и взял себя в руки. Отличная работа. Я уже начал бояться, что Гаррету придется парализовать тебя, прежде чем ты изнасиловал девочку».

Сухой юмор Саймон совсем не веселил.

Мысли Майкла затопил жар.

«Это не было бы изнасилованием».

Склонив голову набок, Саймон перевел взгляд на стоящую позади Майкла женщину.

Майкл не мог ее видеть, но, несмотря на желание обернуться, смотрел лишь на телепата. Держал себя в руках.

«Не было бы. Она хочет тебя так же сильно, как ты хочешь ее. Она задевала тебя чем-нибудь? Кулаками? Ногами?».

Майкл вспомнил столкновение на крыше. То, как выстрелил. Как следовал плану. Он преследовал ее. Выжидал, выманивая Гейгера, и, наконец, присоединился к совместному решению использовать Аврору в качестве приманки — ее смерть вынудила бы Гейгера появиться.

И Майкл нажал на проклятый курок.

— Ты промахнулся, — в голосе Саймона слышался страх. Шок, вызванный промахом Майкла. Майкла, чей прицел и талант к стрельбе делал его идеальным убийцей. Майкла, которому всегда хватало одного выстрела. Майкла, за сорок лет не упустившего ни одной цели. Он заработал свою репутацию.

— Я промахнулся.

— Ты убил мою сумку, — забавные слова дразнили, и Майкл лающе хохотнул.

— Ты все время что-нибудь покупаешь. Так что невелика потеря.

— Это была Melie Bianco за восемьсот долларов.

— Восемьсот долларов за сумочку?

— Это была чертовски хорошая сумочка.

О. Горячая женщина с перчинкой. В животе Майкла разлился жар.

— Лучше сумочка, чем ваша голова, — вмешался по обыкновению практичный Саймон. — Ладно, Майкл, давай посмотрим, сможешь ли ты отойти от мисс Грейстоун.

— Нет, — ответ был резким, выдохнутым без нано-секунды размышлений.

— И все наши усилия псу под хвост, — протянул с порога Рекс. — Возможно, нам стоит просто позволить ему ее трахать, пока он не вырубится.

— Следи за языком, — взор вновь начала застилать алая пелена, перед глазами все окрасилось в кроваво-красный цвет, и Майкл сфокусировался на каджуне. И с этим ублюдком он оставил Аврору наедине.

«Спокойно, Майкл. Мы — твои друзья. Помнишь?», — ментальный толчок не был нежным, зато эффективным.

Майкл выдохнул и сжал руки в кулаки. У него при себе было три пистолета, пятнадцать пуль и три ножа.

Он мог обезвредить всех.

«Но ты этого не сделаешь», — телепат не двинулся с места, но Майкл ощутил в его предупреждении угрозу. Саймон умел лишать сознания — проникать в мозг и причинять боль, пока жертва не окажется беспомощно лежащей на полу.

Майкл не мог позволить себе беспомощность. Он должен был защитить Аврору.

— Он спятил, — вскинув руки, Гаррет убежал прочь.

Напряжение, сжимавшее череп Майкла, немного ослабилось. Одна угроза нейтрализована.

— Нет. Но нам нужно все изучить. Майкл, сейчас сюда зайдет Танк. Ты позволишь ему позаботиться об Авроре, пока мы уйдем с Дрейком и Гарретом.

— Нет, — в подтверждение отказа Майкл рубанул рукой воздух.

Он не хотел оставлять Аврору ни с одним из этих мужчин. Танк был словно кирпичная стена. Он мог сломать ей шею прежде, чем Майкл успеет выхватить свое оружие.

Он совершенно не хотел покидать ее. Никогда.

«Почему я не хочу от нее уходить?».

— Черт, кэп. Я и пальцем ее не трону. Ты же сам знаешь. А еще ты знаешь, что мое словно такое же надежное, как и я сам. Я постою за дверью, а женщина может остаться в комнате, — нервное заявление Танка оказалось действенней любого аргумента Саймона.

— Возможно, тебе стоит сходить.

Тихое согласие Рори заставило Майкла развернуться. Он проигнорировал резкие выдохи присутствующих и посмотрел на нее сверху вниз — на идеальные лепестки губ, знойное обещание в глазах и нежную бледную кожу, покрытую красными потертостями.

Майкл сосредоточился на ее щеках и поднял руку. Он сделал это. Погладил на щеке Авроры потертости от щетины.

— Иди, — повторила она.

Майкл проигнорировал приказ, продолжая поглаживать повреждения. Он собирался побриться, прежде чем снова коснется ее губ.

— Ты не будешь с ним разговаривать, — это не было просьбой.

Майкл провел пальцами по ее щеке и скользнул вниз, чтобы обхватить ладонью подбородок. Никто у него за спиной не шевельнулся.

«Майкл», — мысленный голос Саймона убедил его попятиться.

«Спокойно, Саймон».

«Счастлив, что ты ведешь себя рационально».

«Я работаю над этим».

Когда ментальное вмешательство телепата исчезло, Майкл выдохнул между зубами.

— Или что? — к сожалению, до Рори доходило медленней.

— Или мне придется ранить одного из своих лучших друзей, — он склонил голову, потрясенный тем, насколько легко угроза слетела с языка. Майкл видел, как глаза Рори округлились. — Скажи, что ты поняла меня.

— Ни слова? — она дерзко выгнула брови, бросая вызов.

— Ни слова, — Майкл подтвердил приказ и опустил взгляд. Он провел большим пальцем по ее нижней губе и едва заметно улыбнулся, когда розовый язык Авроры, выскользнув изо рта, слегка задел палец. Член дернулся.

Но сначала нужно было разобраться с парнями.

А затем Майкл собирался удовлетворить сжигавшую их двоих потребность.

От усилий, прилагаемых, чтобы уйти от Авроры, у него заломило затылок, а рассудок зверски потрошил скатывающееся вниз по позвоночнику желание. Но Майкл развернулся и, шагнув к сидящему на полу другу, схватил его за руку. Рванув Саймона вверх, он оттолкнул всех от порога и посмотрел на Танка.

— Ни слова.

Склонив голову, Танк попятился и, навалившись спиной на стену возле двери, скрестил руки на груди. Спокойный задумчивый взгляд, которым он смотрел на Рори, успокоил животное — зверя, не желавшего уходить от нее. Но Танк бы исполнил приказ.

Даже если бы Рори ослушалась. Майкл посмотрел на нее. Ему нравилось мятежное выражение ее лица. Он с нетерпением ждал ее непослушания. И не мог дождаться, когда сможет научить дисциплине это маленькое сильное тело.

Глава 5

После ухода Майкла напряженность в комнате понизилась на несколько градусов, и Рори вытолкнула из легких воздух. Майкл. Ей нравилось имя. Архангел Михаил стоял во главе господнего войска и символизировал смирение, защиту и кару.

Горячие Губки, однозначно, олицетворял две пункта из трех, однако Рори не заметила в нем ни капли смирения. Она переключила внимание на мужчину по имени Дрейк. Безмолвный страж, он казался выточенным из гранита. Если бы не вспышка веселья, мерцавшая в его глазах при каждом взгляде на Рори, можно было бы даже подумать, что он тоже принимает форму неодушевленного предмета, как человек-стул.

«Человек-стул».

Способность превращаться в неодушевленные предметы была в лучшем случае сомнительной теорией, хоть Рори и видела перевертышей, принимавших обличье животных. Отец хорошо знал человека-волка. Когда перевертышу было около шестидесяти лет, он застрял между формами, но потом смирился. Он работал в своей лаборатории высоко в горах, где лишь немногие могли увидеть его лицо.

Рори повезло стать одной из немногих.

Дрейк и Гаррет были неизвестными переменными. Боль в бедре напоминала, что Гаррет использовал яды, а значит, либо имел специальное образование, либо обладал еще более опасным даром.

«Кстати, о дарах».

Рори покрутила головой, ослабляя напряженность в шее. Некоторые дары были одновременно и проклятиями. Лучшая подруга Рори потеряла возможность прикасаться к людям, когда ей исполнилось четырнадцать. Внезапно она обрела умопомрачительную фигуру, дерзость и способность в мгновение ока уничтожить иммунную систему человека.

Вряд ли это хорошо.

Рори гадала, слушал ли телепат ее мысли. В голове не ощущалось холодного чужеродного присутствия, так что, скорее всего, он не мог проникнуть в разум человека, находящегося за пределами видимости.

«Телепат».

Рои терпеть их не могла. Они просматривали мозг людей, словно доступные для личного пользования каталоги. Она доверяла своей интуиции и инстинктам, в один голос кричавшим, что из всех пятерых захвативших ее мужчин самый опасный тот, кто назвался Саймоном. Рекс был легким в общении и кокетливым. Гаррет — злобным. Дрейк — приветливым, но себе на уме. Майкл… Майкл поджигал ее кровь. Однако Рори оказалась не в силах прочесть телепата. Даже когда она подключила свой дар, очистившийся от тумана брачной лихорадки, все равно не смогла ничего распознать.

Поэтому Рори решила держаться от Саймона подальше.

Она осмотрела серебристые и золотистые татуировки, любовно оплетавшие чернокожее лицо Дрейка. Они мерцали в желтом тусклом свете флуоресцентных ламп, а сложный орнамент говорил о долгих часах под иглой мастера.

— Что они означают? — настолько похожие на племенную маску, что издалека казались ею, однако кельтские элементы противоречили африканским.

Как и велел Майкл, гигант ничего не сказал.

Рори покачивалась на пятках. От прохладного воздуха волоски у нее на руках и ногах встали дыбом.

— Майкл — ваш лидер? Поэтому ты исполняешь его приказы?

Ответом ей была тишина.

— Кажется, все, кроме Саймона, его слушаются. Полагаю, Майкл — старший лейтенант.

Дрейк в ответ даже не моргнул. Все в его поведении говорило о долгой работе в команде и военной выучке. Один из мужчин даже назвал Майкла капитаном. Ясность разума, вернувшаяся с уходом Майкла, помогла Рори оценить сложившуюся ситуацию и возможные пути отступления.

— Не ВВС^2. Вы все слишком большие, чтобы сидеть в самолетах. Полагаю, либо морская пехота, либо спецназ, — «Да. Грубые пехотинцы».

Ростом Дрейк был примерно метр восемьдесят шесть. Ей нужно было распланировать побег. Скорость и направленная сила удара преобладают над массой. Дрейк перенес вес на левую ногу.

Удар по правому колену, затем в солнечное сплетение, ребром ладони по горлу, оттолкнуться от его плеч и добраться до потолка. Время выведения из строя: десять с екунд. Погрешность: меньше 0,5%.

Рори сделала шаг вперед, потом назад и, обхватив себя руками, ладонями потерла замерзшие предплечья. Трение разогреет мышцы рук. Перекаты с пятки на носок разомнут заледеневшие стопы. Рори начала вышагивать, расслабляя затекшие голени.

По стенам прокатился глухой гул, и она взглянула на вентиляционное отверстие в шестидесяти сантиметрах справа от головы Дрейка. Размером тела Рори была меньше своих похитителей, что давало ей преимущество. Она смогла бы протиснуться в небольшой проем.

Где-то включился кондиционер, запуская в комнату потоки холодного воздуха. Они поступали в помещение по вентиляционным шахтам. Внешний блок кондиционера даст возможность проникнуть на крышу.

Рори продолжила вышагивать.

— Что думаешь насчет Доджерс^3? — бросила она через плечо и изогнула губы в улыбке. Десяти кругов по комнате хватит, чтобы разогреться. Меньше двух метров между ней и Дрейком не дадут достаточного разгона, однако если использовать койку в качестве трамплина, можно будет получить нужный напор.

— Лично я считаю, что у Димарко ERA^4 компенсирует WHIP^5.

Дрейк остался безмолвным. Ему же хуже. Еще пять шагов, и можно начинать.

***

Майкл прислонился к запертой металлической двери, заняв непоколебимую позицию между Рори и своей командой. Через монитор на противоположной стене комнаты он наблюдал за тем, как Рори медленно кружит по камере. У нее шевелились губы.

По спине Майкла пробежали острые ощущения. Он ведь знал, что его приказ не удержит ее великолепный рот закрытым. Позже придется отблагодарить Рори.

И Майкл отблагодарил бы после того, как ее отшлепает. Образ был эротичным, завораживающим и немного тревожащим. Майкл никогда не страдал подобными сексуальными наклонностями. Черт, все прошедшие десятилетия он прикасался к женщинам, только чтобы почесать зуд физических потребностей.

— Серьезно? — Саймон щелкнул пальцами у Майкла перед лицом, привлекая к себе внимание. Они были одного роста, но Саймон худее. Майкл тренировался с ним больше сорока лет и как никто другой понимал обманчивость его облика. В отличие от большинства телепатов, Саймон не хотел отставать от более крупных членов своей команды, поэтому наращивал мышечную массу, а также мог похвастаться адским хуком справа.

— Гаррет, получи образец крови. Если эта распутница ввела Майклу какой-нибудь токсин, я хочу об этом знать, — открыв маленький холодильник, Саймон достал чашку и насыпал в нее льда. Он взял один кубик и приложил к кровоточащему уголку рта.

Через раздражение Майкла прорвались смутные порывы смущения. Он ударил Саймона. Не сказать, что телепат не провоцировал его, но нападение все равно было незаслуженным.

— Получу, — Гаррет задумчиво сидел за столом так далеко от Майкла, как только возможно в помещении шесть на десять метров.

— Оу, нежные чувства большого мальчика задеты тем, что кэп надрал ему зад? — ухмыльнулся Рекс. Из всех троих он воспринял отступничество Майкла легче всего.

«Отступничество», — Майкл замер.

Он наблюдал, как Рори продолжает вышагивать. Она потирала бицепсы, медленно крутя их пальцами из стороны в сторону. Майкл никогда не отступал. Он вел команду и нес ответственность за миссию с того самого дня, когда бумеры получили свое задание. Раз за разом он удерживал их от срыва. Сорок лет сохранял группу тайной, появляясь лишь при необходимости, чтобы подобно хирургическому скальпелю удалить прописанные в приказе редкие цели. Майкл сплотил команду. Он смотрел, как Рори ходит назад и вперед, назад и вперед.

Она не просто шагала.

Она занималась ходьбой.

Разогревала мышцы.

Разминала их.

— Капитан Хантер, взгляд прямо! — лающий приказ Саймона сопровождался ментальным подзатыльником. Оба произвели эффект, и Майкл выпрямился, словно проглотил аршин. Он прищурился, начав раздражаться из-за самоуверенности телепата. — Правильно, капитан Хантер, вы нужны нам здесь, а не гоняющимся за юбкой в соседней комнате, — Саймон пошевелился, чтобы своим телом загородить монитор от Майкла.

— Подумай еще раз, — вырвалось из его горла раскатистое рычание. Телепат не смог бы остановить пулю.

«Нет, пулю я остановить не смогу. Но, возможно, тебе стоит задуматься, почему ты вообще хочешь в меня выстрелить. Майкл, мы работали с тобой плечом к плечу почти сорок лет. Неужели я на самом деле стал угрозой?».

Майкл зажмурился от сквозящей в словах Саймона ноющей боли. Телепат не мог передавать эмоции, но смысл сказанного им, как и тон голоса, были ясны.

Саймон не был врагом. Врагом не был ни один из бумеров.

— Нет. Мы не враги, — слова Саймона были пронизаны облегчением, и он навалился на стол, не позволяя Майклу смотреть на монитор.

Майкла охватила странная тоска.

Странная, поскольку беспокойство и тревога переплетались с острой необходимостью снова увидеть Рори. На протяжении четырех месяцев он держался в тени, забавляясь ее странной любовью к походам за покупками, всегда сопровождаемым крепким черным кофе. Она избегала сладких конфет. Рори занималась бегом каждый день, неважно, льет ли дождь или же светит солнце. Она бегала каждое утро так, будто за ней гонится дьявол.

За четыре месяца она стала пробегать милю на тридцать секунд быстрее, посещала частные загородные спортивные клубы, где баловала себя маникюром, педикюром и массажем. Последнее раздражало Майкла до чертиков, пока сам он сидел с параболическим микрофоном и подслушивал ее разговор с массажисткой.

Женщины.

Все четыре месяца слежки Майклу нравилось отгибать слои и смотреть, что кроется за чувственной внешностью. Но также он сердился. Все данные указывали на то, что Аврора — ключ.

Однако за четыре месяца они с командой ни на шаг не приблизились к нахождению Ганса Гейгера. Оставались далеки от устранения опасности, грозившей превратить мир в хаос, бросившей героев за решетку и сделавшей планету игровой площадкой дьявола, где свободу воли принесли в жертву жестокому рабству.

Майклу требовалось, чтобы Аврора выдала месторасположение Ганса Гейгера, но его ум не желал смиряться с жертвами, необходимыми для достижения цели. Убить ее, чтобы выманить преступника из укрытия, больше не было вариантом.

История указывала на три катастрофических события, которые приведут к вознесению Гейгера. Первое — террористическая атака в 2001 году. Бумеры сумели остановить только один самолет. Ментальное влияние Саймона пробудило героическую природу пассажиров и поощрило их взять ситуацию под контроль. Но даже стимул телепата не сработал бы, не найдись на борту мужчины и женщины, готовые взять на себя риски, не говоря уже о том, чтобы начать действовать. Саймон лишь помог, подпитав их уверенность. Возможно, немного оттолкнул их страх. Но те неизбежные смерти дорого обошлись бумерам. Они должны были спасти больше людей.

И их усилий не хватило, чтобы предотвратить крах небоскребов-близнецов.

Второе событие — убийца пробрался на китайский саммит по правам человека и попытался убить президента. Рекс все еще винил себя. Он обезвредил убийцу, но история не детализировала, что у президента была аллергия на «Сафлаварин» — антибиотик. Проклятый антибиотик. Откуда им было знать, что президент — аллергик? Бумеры спасли его от наемника, но потеряли из-за непереносимости препарата. Он умер следующим утром от обширной сердечной недостаточности. Гаррет был уверен, что дело в яде, но пришлось смириться с опубликованным отчетом о вскрытии.

Третье событие должно было произойти меньше чем через три недели. Именно поэтому бумеры оказались здесь. Предстояло рухнуть третьему карточному домику, но они были бессильны предотвратить крах.

«Нет. Мы не бессильны. Аврора знает ответы, поэтому нам просто нужно забраться ей в голову и вытащить их. Ты абсолютно уверен, что она ничего не ввела тебе в кровь и не отравила тебя каким-либо образом?».

Сжав переносицу, Майкл сосредоточился на том, что пытался сообщить ему Саймон. Когда адреналин пошел на спад, в черепе позади глаз начала пульсировать головная боль.

— Она ничего не вводила мне в кровь. Она меня не отравляла. Она едва оцарапала мою кожу. Однако дерется, как ведьма, — в последнем слове крылось восхищение.

— Значит, подобного дара мы еще не встречали, — сдержанный тон Саймона не очень-то помог успокоить гложущее чувство вины, терзавшее Майкла из-за того, что он подвел свою команду. Бумеры сотрудничали, стараясь предотвратить Холокост, и полагались друг на друга.

А Майкл нарушил свое обязательство.

И глазом не моргнув.

— Полегче, кэп, — усмехнулся Рекс. — Ты вернулся к нам, поэтому заканчивай заниматься самоистязанием. А еще лучше, позволь мне избить тебя.

Усталый смех зазвенел между камней, основавшихся тяжелым грузом у Майкла в груди, и принес болезненное облегчение, как если бы выдернули вонзившуюся глубоко занозу. О чем, черт возьми, он думал? За все месяцы наблюдения за Авророй Майкл ни разу не испытывал животную физиологическую потребность обладать ею.

Черт, он вообще ни разу не испытывал такую всепоглощающую потребность обладать кем бы то ни было.

— Да, позволь Рексу выбить из тебя всю дурь. Чтобы на этот раз ты выстрели в него, а не в меня, — мрачность Гаррета рассеялась, однако он с укоризненным выражением лица держался на расстоянии.

— Давайте пропустим ту часть, где в кого-нибудь стреляют. Майкл, нам нужно понять, почему женщина так на тебя влияет, — холодный тон Саймона прорвался сквозь веселье и вернул к насущным проблемам.

Майкл покачал головой, но тогда его слух встревожило монотонное гудение. Словно зажужжавший возле уха комар, микрочип вернулся к жизни.

Кодовое имя: Гало

Известные способности: кинестетика и гипергенезис

— Что, черт возьми, значит «кинестетика»? — пробормотал Майкл.

— Способность к проприоцепции. Проще говоря, умение обрабатывать любую полученную сенсорную информацию, — Саймон с любопытством посмотрел на него. — Почему ты спрашиваешь?

— А гипергенезис?

— Способность применять теорию вероятности и физику, обрабатывать данные и действовать в соответствии с ними. Плюс превосходные рефлексы и меткость, — Саймон выпрямился. — Твой чип на самом деле активировался?

Как только вопрос был задан, в комнате повисла напряженная тишина. Гаррет и Рекс уставились на Майкла со смесью недоверия и надежды.

— Думаю, да, — Майкл испытывал смешанные чувства. Два десятилетия назад имплантаты замолкли. Бумеры не знали, кроется ли причина в изменении истории или же чипы отключились сами по себе. Теперь команде приходилось работать с данными, собранными в настоящем времени, а порой восстанавливать их по памяти.

— Значит ли это, что устройство отзыва тоже начнет работать? — в словах Рекса сквозила настороженная радость. Все бумеры оставили кого-то в будущем, но связи каджуна с семьей были куда глубже, поэтому он потерял больше всех. Жена Рекса была беременна, и его единственная причина участия в миссии состояла в создании лучшего мира для нее и их будущего ребенка.

Если устройства отзыва перестали работать, значит, ребенок Рекса мог быть не зачат вовсе.

Или хуже…

…он мог никогда не родиться.

— Когда твой чип активировался? — подавшись вперед, Саймон оперся руками на стол, словно проводя допрос.

— На крыше.

— До или после выстрела?

— После, — слово повисло в воздухе. Чип Майкла пришел в действие. Пускай нашептываемые им данные были незначительными, но все же он работал.

— Стоп, — Саймон поднял руку и взглядом прошелся по Рексу и Гаррету. — Чей-либо еще чип работает?

— Нет.

Рекс и Гаррет оба подались вперед, а всю холодность Саймона как рукой сняло.

— Только твой, — телепат изучил Майкла, оценивая его своими бледными глазами. Майкл почувствовал толчок внутри разума. — Твой чип работает, и ты необычно реагируешь на Рори.

На Майкла нахлынуло ощущение ее присутствия, и тоска пронзительным звоном пронеслась в самое сердце. Он сжал кулаки. Не потребовалось много усилий, чтобы воскресить перед мысленным взором облик Рори, ведь Майкл едва ли сумел бы ее забыть. Он легко мог вообразить ее длинные стройные ноги и обтянутые мягким хлопком ягодицы. Саймон отодвинулся от монитора, и Майкл уставился на упомянутый красивый зад, протискивающийся в вентиляционную шахту.

По венам Майкла понесся адреналин, и в разум снова ворвался голос чипа.

Кодовое имя цели: Гало

Матрица возможных угроз выстроена

Майкл не тратил времени на обработку хлынувшей в мозг информации.

Извернувшись всем телом, он выскочил за дверь. Дрейк уже лежал на полу, а стройные ноги Рори исчезали в отверстии.

— Куда, черт возьми, ведет шахта?

— На крышу, — прокричал Саймон.

Развернувшись, Майкл со следующим за ним попятам телепатом бросился к двери.

Он слышал, как Рекс затормозил, чтобы обратиться к Гаррету.

— Ты идешь?

— Нет. Если хочешь поймать пулю, иди туда сам и встань между ними, — откинувшись на спинку стула, Гаррет скрестил руки на груди.

Майкл не дослушал разговор. Он уловил на краю сознания шаги Саймона, разносящиеся в тандеме с его собственным топотом и напоминавшие, что угроза не ликвидирована. Стоит Рори выбраться из здания, как она узнает месторасположение штаба. Она могла сбежать. Могла рассказать остальным о бумерах. Могла предупредить Гейгера. Если упустить Рори, миссия с треском провалится.

«Упустить Рори».

Где-то по центру груди Майкла расцвела боль.

Он побежал целеустремленнее, быстрее.

Он не мог позволить ей сбежать.

Он не мог позволить ей уйти от него.

Глава 6

Упершись ногами и руками в боковины вентиляционной шахты, Рори поднялась. Несмотря на овевающие плоть потоки холодного воздуха, майка на спине липла к телу. Ближе к верху шахта стала более пологой, что позволило ползти. В каком бы строении ни находилась Рори, оно имело минимум три этажа, а возможно, все четыре.

Генератор, приводящий в действие систему кондиционирования, загудел громче. Впереди лениво вращались лопасти, нагоняя в шахту холодный воздух. Увидев позади них свет, Рори открутила винты и, сняв панели, приземлилась в полуприседе посреди раскаленной крыши. Черная смола обжигала стопы, но Рори выбралась.

Опустившись на корточки, она откинула с лица влажные волосы, чтобы не загораживали обзор, и с прищуром всмотрелась против яркого света.

Издалека донесся гудок парома.

Уотерфордский складской район.

Шансы найти пожарную лестницу на складе были низким. Ведущие на крышу люки оказались справа от Рори. Вскочив на ноги, она помчалась мимо них, огибая антенны и блоки кондиционирования с вяло вращающимися лопастями. Как только Рори остановилась на краю крыши, позади нее с грохотом открылся люк. Чтобы не перевалиться через край и сохранить равновесие, она напрягла пальцы ног.

«Стой!».

Мысленный приказ пронзил ее тело, вызывая оцепенение в мышцах, но она отринула его и осмотрела пейзаж внизу. Через ум Рори понеслись расчеты. Прыжок с четвертого этажа сломает ноги. Этажом ниже под углом тридцать градусов был покатый навес, похоже, покрывающий другую секцию склада. Угол бы увеличил скорость в четыре раза, но уменьшил бы расстояние на пять метров, оставляя до земли еще десять.

При спуске с парашютом на малой высоте удар о землю пришелся бы примерно на той же скорости, однако если воспользоваться навесом и перекатиться по нему, можно будет смягчить первоначальный удар, а вес перенести на плечо.

«Ты убьешь себя», — ворвалась в ум Рори мысль телепата.

Обернувшись, она увидела, что Майкл с Саймоном сокращают оставшееся до нее расстояние. Рори прыгнула и, рухнув на навес полутора метрами ниже, перекатилась по нему. Подтянув колени и локти к телу, она смягчила столкновение с твердой поверхностью и перешла в кувырок.

От удара лодыжку прострелило болью, но Рори все равно перекатилась, перенося вес тела на плечо. Она выругалась, когда что-то хрустнуло, однако в следующую секунду была уже на ногах и рванулась вперед.

Но не раньше, чем увидела, как Майкл приземляется на тот же самый навес в трех шагах от нее, буквально врезаясь в поверхность.

Рори пересчитала скорость.

Он был крупнее.

Она была более гибкой.

У него было больше массы.

Она была босой.

Вычисления молниеносно пролетали в голове, а адреналин подгонял сердце, стучавшее быстрее скорострельного автомата. Рори заставила себя двигаться. Оставалось пятнадцать метров до заросшего травой поля, в десяти метрах от которого начинался залив. Вода обеспечила бы прикрытие.

Рори великолепно плавала.

«Вы оба спятили!».

Посыл Саймона врезался в мозг Рори в то же мгновение, как твердая рука змеей обвила ее талию, а большое тело влетело ей в спину и потянуло вниз. Развернувшись, Рори занесла кулак для удара, и он бы попал в цель, если бы стальные пальцы не перехватили ее запястье.

Два тела повалились на цементный пол, чуть не разорвавший голую кожу в клочья, но Майкл извернулся, и Рори упала сверху, локтем ударив его в солнечное сплетение.

— Не двигайся, — мрачность голоса короновало грозовое выражение лица. Грудь Майкла часто вздымалась и опадала, с усилиями выталкивая воздух. Он держал Рори в ловушке, прижимая к своему торсу руками, бугрящимися от выпирающих мышц.

Легкие Рори возражали оказаться в тисках, отчего вдохи и выдохи превратились в короткие судорожные импульсы.

— Отпусти меня! — ее рвение исполнять приказы стало еще меньше прежнего. Запрокинув голову, Рори резко ее опустила, пытаясь ударить Майкла лбом в нос.

Он сжал пальцами ее волосы и грубым рывком поднял ей голову.

— Я сказал тебе не двигаться. Ты все слышала.

— Моя работа не слушать, моя работа — сбежать, — Рори извернулась, ища на его теле слабые места, чтобы воспользоваться ими для спасения, но лишь пришла к более глубокому пониманию интимного положения мужской ноги прямо у нее между бедер и рук, касающихся ее голой спины там, где задралась майка.

Майкл бродил взглядом по ее телу и остановился на грудях, почти освободившихся из декольте. Захват на запястьях Рори усилился, не позволяя ей такую роскошь, как прикрыть себя.

На нее нахлынуло расстройство. Будь проклят этот мужчина за то, что такой сильный. Будь проклята ее реакция на него. Еще несколько секунд, и она могла бы быть далеко, очень далеко от него.

Рори укололо понимание, что она не хочет быть далеко от Майкла. Она никогда не считала себя безвольной женщиной, но у нее голова пошла кругом от сбивающей с толку последовательности попадания в плен, вылазки, побега и снова плена.

— Закончила? — одно слово бросало вызов продолжить борьбу или же осмелиться сдаться.

В разуме не пронеслось не единой вероятности. Повернув голову, Рори осмотрела автостоянку, пустынное поле, выстроенные в ряд склады. Удача, казалось, покинула ее вместе с даром.

— Закончила, — согласилась Рори.

От ее капитуляции губы Майкла изогнулись в улыбке, напоминавшей луч света, прорвавшийся через грозовые облака. Майкл сел, увлекая за собой более легкое тело Рори, и поднялся на ноги. Несмотря на плавные контролируемые движения, он не отпустил ее.

Оказавшись в вертикальном положении, она обнаружила, что они с Майклом окружены всей его командой, за исключением оставшегося в здании Гаррета. Дрейк обиженно посмотрел на нее. Рори вскинула голову и вызывающе встретила его взгляд. Она проигнорировала зародившееся в груди чувство вины из-за боли, причиненной огромному мужчине.

«Ты не втянула свои коготки, котенок. Да, мы все понимаем», — в мысленном голосе Саймона сквозили веселье и злорадство. — «Но просто предупреждаю, Майкл не отдаст тебя, что бы ты ни сделала. Посему предлагаю перед очередной попыткой бегства пересмотреть имеющиеся варианты».

Будто подтверждая предупреждение телепата, Майкл подхватил Рори, одной рукой прижав ее ноги к своей груди, а второй поддержав под спину так, чтобы зажать ей правое предплечье и оставить свободной только левую руку. Рори могла бы вцепиться ему в глаза, но ее остановило странное нежелание.

— Ладно, это было весело, — Рекс послал ей загадочную улыбку. — Но блинчики и кофе уже готовы, к тому же всем нам будет гораздо удобнее внутри.

Не проронив ни слова, Майкл с Рори на руках прошел мимо него. Все остальные мужчины, как один, шли позади и выстраивались в ряд, словно ожидая от нее очередной попытки бегства.

Нахмурившись, Рори с вызовом посмотрела на Майкла. Было сложно не дуться, когда он нес ее в тюрьму, ради побега из которой она только что спрыгнула со здания. Ей даже казалось, что ее спутанные волосы стоят дыбом. Пот, грязь и пыль покрывали все тело, а от наполнившего нос затхлого запаха у Рори скрутило живот.

Процессия шагнула во мрак здания, и Рори позволила себе осмотреться. В гараже стояло несколько автомобилей наряду с парой мотоциклов. Главные складские двери были забиты досками. Все видимые глазу входы и выходы были заблокированы тросами и замками.

Поток более холодного воздуха овеял влажную от пота кожу, и Рори натянула майку на полуобнаженные груди, зная, что на них неотрывно смотрят бледные глаза. Она удивилась, почему Майкл не помог ей прикрыться еще на крыше, но все же он ограждал ее собой от остальных мужчин и тащил в стиле пещерного человека. Донеся Рори до лифта, Майкл отпустил ее ноги и, не став дожидаться остальных, потянул вниз решетку кабины.

На третьем этаже он снова взял Рори на руки.

— Ты ведь в курсе, что я умею ходить?

Майкл проигнорировал ее и прошел по длинному коридору к двойным дверям. Обутой ногой он открыл створки, и у нее желудок ухнул вниз. Комната оказалась не камерой, а спальней.

Очень мужской спальней.

С очень большой кроватью.

Дверь за ними закрылась с предательским щелчком встающего на место затвора. Голые стены, никаких окон, и даже вентиляционные отверстия были всего лишь рядом отверстий шириной в ногу.

Майкл прошел через комнату к другой двери и, открыв ее плечом, осторожно поставил Рори на прохладный кафель.

— Полотенце. Мыло, — он указал сначала на одно, затем на другое. — У тебя десять минут.

— Все в порядке. Спасибо, — взбунтовалась Рори.

Остановившись, Майкл посмотрел на нее сверху вниз, и в его глазах пробудилось нечто опасное. Он развернулся, но вместо того, чтобы покинуть ванную, закрыл дверь и запер замок. Лязг скользнувшего в паз затвора позвучал одновременно с взвывшим у Рори в голове сигналом тревоги. Она не знала, что больше беспокоило Майкла — то, что могут войти остальные мужчины, или же возможное повторение ее бегства.

Она попятилась, когда он сорвал с себя футболку, обнажая испещренные шрамами бугры мышц и одинокую татуировку слева на груди.

— Что ты делаешь? — Рори пыталась не смотреть, но Майкл занимал так много места, что стены ванной, казалось, начинали сдвигаться вокруг них. Скинув футболку, он подцепил носком одного ботинка пятку другого и взялся за ремень.

Рори облизала губы, разрываясь между желаниями сбежать и продолжать смотреть.

— Мойся, — ткань цвета хаки скользнула вниз по его ногам и упала на пол, где и осталась лежать. Бедра Майкла были смуглыми, с золотистым отливом, и при каждом шаге под кожей перекатывались выпирающие мышцы. Но не бедра привлекли внимание Рори, а указывающая прямо на нее массивная золотистая головка члена.

Рори застыла, не в силах закончить думать мысль. Все в Майкле было гигантским, бросающим вызов и подчиняющим. Она скользнула взглядом вверх к четко очерченным мускулам пресса и груди, которые напряглись, когда Майкл потянулся открыть кран.

Она вдохнула насыщенный мужской аромат, ставший более темным, с нотками пота и мускуса.

«Вот черт».

Тело Рори ожило, а воспоминания о жгучих поцелуях послали в ее естество влажный жар. Встретившись, наконец, взглядом с Майклом, она увидела в его глазах встречный голод.

Пар лениво выплывал из душевой. Склонив голову к Рори, Майкл приблизился носом к чувствительному месту, где плечо переходит в шею, но не касался. Жар его тела окутывал, отчаянно усиливая боль между ее бедер.

— Раздевайся.

Одно слово.

Приказ.

— Пожалуйста.

Именно «пожалуйста» заставило ее пальцы самовольно потянуться к подолу майки. Рори сглотнула, почти боясь смотреть на Майкла. Продолжая тянуть ткань вверх, она отклонилась назад и ненамеренно задела руками его грудь. Рори стянула майку через голову и бросила на пол.

Рациональный человек просто не мог чувствовать подобную похоть. Необходимость в Майкле не была нормальной. Он ведь был врагом, верно? А был ли? Начиная с их встречи, Майкл только и делал, что защищал ее.

«Ну, после того, как чуть не застрелил…но ведь не застрелил. На той крыше он даже толком не дрался. Он ничего не делал, пока Гаррет не выстрелил своим отравленным дротиком».

Майкл оперся ладонью на стену, отчего на буграх мышц выступили вены. Рори сделала долгий прерывистый вдох и зацепила большими пальцами пояс шорт. Одно движение, и она будет полностью голой.

Осталось сделать выбор. Можно было поддаться похоти. Не сказать, что у Рори был шанс сбежать — она уже предприняла одну попытку. Она видела, как Майкл смотрел на нее сверху вниз и пожирал взглядом. Каким бы диким он ни казался, однако не причинял боли. Майкл даже вежливо попросил. Рори могла бы найти ему все оправдания в мире.

Капитуляция должна была стать ее собственным выбором.

Отчаянная нужда свернулась у Рори в животе спиралью. Не стоило этого делать, но пошло оно все к черту. Она так хотела. Одно движение, и шорты оказались сначала на бедрах, потом на коленях и в итоге упали на пол.

Майкл навис над ней. Опустив руки на талию Рори, он провел ими вниз и подхватил ее под ягодицы. Она обвила ногами его бедра, и головка члена уперлась в истекающую ждущую плоть. Один толчок, и они оказались под брызгами воды, а толстая длина вонзилась в Рори, растягивая и наполняя. Все ее тело взорвалось в наслаждении.

Глава 7

Он вбивался в нее, прижимая к стене. Разум гудел от животной жажды. У Майкла ушла вся сила воли до последней капли, чтобы не придавить Рори к тротуару и не войти в нее. Отметить. Заклеймить. Показать ей, что она никогда не оставит его, никогда не будет принадлежать кому-то другому, и вообще не будет никакого другого.

«Моя», — примитивная мысль первобытного человека, но Майклу было плевать. Он собирался неспешно позволить Рори смыть с себя грязь и боль, а потом постепенно склонить ее к акту, взять медленно. Она была настолько меньше Майкла. Такой уязвимой.

«Уязвимая», — мысленно фыркнул он. Рори не обрадовалась бы такой характеристике.

Однозначно нет, ведь она боролась с ним и бросала вызов, который было невозможно отклонить. И сейчас, сегодня вечером идеально подходила Майклу, ее тело растягивалось, принимая его настолько глубоко, насколько он проталкивался, но этого никогда не было бы достаточно.

Майкл хотел отпечатать себя на ее коже, въесться в ее тело, разум и душу, пока в них не останется никого, кроме него.

И больше никогда никого не будет.

Толчками бедер он проталкивался в ее тесное тело. Майкл чувствовал, как Рори задрожала, наращивая шокирующее напряжение, а когда впилась ногтями ему в плечи, боль толкнула его проникать еще глубже и встречать выпад за выпадом.

Оргазм судорогами прошел по телу Рори, неуклонно сжимавшей Майкла, пока он гладил ее ноги и замедлял толчки, но не останавливался. Она запрокинула голову и, взмахнув ресницами, распахнула глаза. Фиолетово-синий цвет радужек стал чистым фиолетовым, и Майкла захлестнуло дикое ликование.

Именно благодаря нему у нее теперь был такой вид. Склонившись, Майкл прикусил Рори уголок губ и, пробуя на вкус, поцелуями проложил путь по ее лицу. На них лилась горячая вода, стекая по его спине и скапливаясь между телами. Соски Рори так напряглись, что практически кололи его грудь. Майкл стремился попробовать всю ее, облизать и прикусить каждый изгиб.

Покачивание ее бедер позволило проникнуть еще глубже, и он зарычал от удовлетворения. Разомкнув губы, Рори издала тихий всхлип, больше напоминавший мяуканье. Майкл замер глубоко внутри нее.

— Тебе больно? — потребовал он.

Рори обвивалась вокруг него всем своим стройным телом. Он своей тяжестью придавливал ее к стене. Такая мягкая, шелковистая и горячая, он остро ощущал ее захват. Майкл легко удерживал Рори в своих руках, но был осторожен и регулировал применяемую силу, чтобы не повредить хрупкую плоть больше, чем уже повредил.

Странно, как быстро он перешел от вспыхнувшей на улице похоти и желания отметить Рори, словно берущее свою пару дикое животное, к заботе и нежности. Майклу хотелось наклонить ее перед собой, подчинить и входить, пока оба не рухнут от удовольствия, но он не желал причинять ей боль.

Он желал больше никогда не причинять ей боль.

— Как же хорошо, — Рори прихватила зубами его подбородок.

Майкл послал к черту все свои благие намерения и завладел ее ртом, пробуя на вкус, дразня, облизывая, требуя.

Сжав мозолистыми пальцами ягодицы Рори, он толкнулся в стремлении проникнуть членом еще глубже и, идя вместе с ней к краю, замедлялся только чтобы поддразнить обоих. На этот раз, когда ее охватил оргазм, Майкл отринул свой контроль.

Наслаждение покачивало его на волнах, налетавших с силой прилива, и Рори отвечала выпадом на выпад, прикосновением на прикосновение, но вскоре прервала поцелуй с яростным криком. Майкл сжал зубами нежное место, где шея переходила в плечо, кусая, отмечая и спариваясь. Только тогда он отпустил себя и освободился резкими спазмами, пока Рори гладила его на протяжении всего оргазма.

***

Саймон отослал Рекса на крышу, Гаррета на первый этаж, а Дрейка на второй. Огромный мужчина лечил головную боль. Даже наблюдение маневра Рори в голове Дрейка не подготовило Саймона к тому, как девчонка умела двигаться. В одну секунду она просто размеренно шагала, усыпляя бдительность, а в другую ее гибкое тело одним прыжком перелетело через койку.

Первый обрушившийся на Дрейка удар повредил колено, второй, по солнечному сплетению, выбил воздух из груди, а третий, ребром раскрытой ладони по горлу, стал сокрушительным. Перед глазами Дрейка все потемнело, и он остался лежать на полу бессознательной грудой. Следующее воспоминание последовало более чем шестьдесят секунд спустя, когда заработала пережатая артерия и доставила к мозгу жизненно необходимый кислород.

Саймон просмотрел видеозапись и сравнил ее с воспоминаниями Дрейка. Все случилось меньше чем за десять секунд. Десять секунд на то, чтобы вывести из строя мужчину, сила которого сгибала сталь. Саймон проматывал видеозапись, просматривая ее снова и снова. С того момента, когда они вывели Майкла из камеры, до того, как Рори скользнула в вентиляционную шахту.

Кинестетика и гипергенезис.

Чип Майкла заработал. Ни одна из упомянутых способностей не должна затрагивать технологию бумеров. Саймон поднял в руке гладкий приплюснутый серебристый прибор с тремя кнопками. Устройства отзыва были разработаны, чтобы отправить бумеров обратно в их время. Вернуть домой.

Но устройства отказали. Так же, как и чипы. Скорее всего, технология просто не была разработана для трудностей перемещения во времени. С чего бы тогда людям справиться? В конце концов, команда бумеров была первой, кто рискнул.

И первой, кто потерпит неудачу.

Откинувшись на спинку стула, Саймон уставился в потолок. Над собой он слышал гул мыслей. Если бы Саймон позволил себе, он мог бы проследовать за гулом к его источникам.

Майкл. Ум Майкла кипел от дикой лихорадки, путаницы и наполовину сформулированных мыслей, испарявшихся прежде, чем достичь рассудка.

Рори. Ум женщины был неизвестной переменной, но, как и у Майкла, представлял собой торнадо эмоций и ощущений, не оформляемых в мысли.

Почувствовав себя вуайеристом, Саймон отозвал ментальное вмешательство. Он итак отключил мониторы системы безопасности сразу же, как одежда Рори и Майкла начала падать на пол. Более чем за сорок лет сотрудничества Саймон ни разу не видел, чтобы самоконтроль капитана разрушился так, как сейчас. У мужчины в голове в буквальном смысле осталось только одно слово: «Рори».

Саймон мысленно отстранился от пары. Свирепость их спаривания поднималась по спирали, огнем разгораясь в их умах, и через отверстия, оставляемые случайным прикосновением телепата, прорывались пьянящие картины. Он бы не осмелился быть затянутым в этот вихрь жажды. Одного вышедшего из-под контроля бумера хватит на всех них.

***

Майклу казалось, что страсть перестала затуманивать его видение лишь несколько часов спустя, но, судя по температуре воды, прошло всего несколько минут. Он развернулся, утягивая обмякшее тело Рори за собой под горячие брызги. От того, как она цеплялась за него, по его венам пронеслось чистое мужское удовлетворение. Когда Майкл поставил Рори на пол, она едва смогла устоять на ослабевших ногах, поэтому он придержал ее в вертикальном положении. Стройная фигура идеально соответствовала его росту и твердости. Член дернулся в согласии.

Майкл оживал. Десятилетиями он даже не смотрел на женщин, а с этой не мог думать ни о чем другом. Взяв в руку мыло, Майкл четкими движениями провел бруском по ее телу, намыливая кожу. Иссиня-черные синяки, темневшие вокруг предплечий и коленей, омрачали совершенство плоти, но кода он развернул Рори, чтобы нежно омыть изгибы ягодиц, из его горла вырвалось рычание.

— Ушиблась при падении с крыши, — ее голос звучал хрипло, низко, и она растягивала гласные, словно была пьяна, — когда перекатилась и зацепила водосток.

В месте столкновения с твердой поверхностью тело покрывали черные и красные полосы. Кожа была повреждена только на изгибе бедра, и Майкл, осторожно прижав Рори к стене, с полной концентрацией обработал ушиб. Он смотрел на нее, пока она не положила руки на кафель, а затем омыл ее ноги сверху вниз, очищая все царапины.

У него в висках застучала тихая ярость. Майкл знал, что синяки на запястьях Рори — его рук дело. Но остальные она получила сама во время своей безумной авантюры на крыше. Сморщенная розовая кожа на бедре напоминала о ядовитом дротике, почти отнявшем у Рори жизнь, и к ярости прибавился страх. Страх за Рори. Ярость на самого себя.

Майкл припал губами к следу и провел по нему языком, принося извинения. Подняв взгляд вверх по ее гладкому мокрому телу, он обнаружил, что она наблюдает за ним. Фиолетово-синие глаза были затуманены страстью, но в их глубинах таились вопросы.

Вопросы, на которые Майкл должен будет ответить. Опустив веки, он проигнорировал насущные проблемы и раздвинул Рори ноги. Аромат ее возбуждения заполнил легкие, и Майкл припал ртом к его источнику, пробуя на вкус розовую блестящую плоть. Выронив мыло из рук, он зафиксировал Рори бедра. Когда Майкл с нажимом провел языком по затвердевшему пульсирующему комку нервов, до его ушей донесся судорожный вдох. Стремительное приближение ее оргазма привлекло к себе внимание члена.

Майкл дразнил Рори между ног жесткими скользящими движениями, твердо вознамерившись опьянеть от ее аромата. Горячие струи били его по голове и спине, и он, закинув одну ее ногу себе на плечо, освободил пальцы, чтобы войти в нее, уговаривая кончить снова. Вкус победы еще никогда не был таким сладким.

***

Рекс смотрел в синее небо над головой. Цвет его пьянил. Рекс родился во времени, когда городские пейзажи заслоняли собой небо, и солнечный свет видели немногие — те, кто мог себе позволить жить на вершине мира, или же люди настолько бедные, что едва скопили денег на домик в сельской местности. И только тираничные правители имели все.

Рекс решил стать бумером. Вызвался участвовать в экспериментах, уйти в подполье и оставить жену с дочерью. Он хотел лучшего мира для них обеих. Мира, в котором женщин не похищают прямо на улицах по прихоти сильных. В котором их не используют, не мучают и не выбрасывают, словно мусор, когда закончат с ними. Рекс хотел, чтобы Мэгги узнала, каково это — жить в идиллическом пригородном домике, где их дети смогут играть на заднем дворе вдали от военной тирании и рабства.

Он хотел мира, где надежда не будет товаром на продажу.

В городе на противоположном берегу залива горели огни, а горожане суетились, отправляясь на работу, в школы и живя свободной жизнью, какую в мире Рекса знали лишь единицы. Рекс хотел, чтобы такая жизнь была и у Мэгги.

— Рекс, не уходи, — ее едва слышимая мольба звучала у него в голове все укоризненнее с каждым годом миссии. — Пожалуйста. Просто останься с нами. Измени мир, но здесь и сейчас.

Однако это было невозможно. Богатые диктаторы стали слишком сильны, слишком влиятельны, и все держали под своим жестким контролем. Легенда о городских супергероях превратилась в бредни пьяниц, изредка рассказываемые в самые темные часы, и в сказки, нашептываемые невинным малышам, чтобы пояснить, какой адской бездной стал их мир.

Нет.

Рекс хотел лучшего для Мэгги и их ребенка.

Вот только и подумать не мог, что покинув ее, никогда не сможет вернуться. Лишь непоколебимая надежда на то, что удастся предотвратить кошмарное будущее и изменить его, помогала Рексу держаться. Его Мэгги никогда об этом не узнает. Никогда не узнает нежность, которую пробудила в нем, и внутреннюю потребность защитить от разрушенного жадностью жестокого мира. Мира, который не родился и не родится никогда, если бумеры справятся с задачей.

Сейчас.

В настоящем времени.

Достав из кармана зубочистку, Рекс зажал ее между зубами. Острый наконечник впился в десну, наполняя рот металлическим вкусом крови. Рексу приходилось крепко держаться за свою мечту.

Потому что он больше ничего не мог дать своей Мэгги.

***

После четвертого — или пятого? — умопомрачительного оргазма ее ум снова начал работать. Майкл купал Рори с мылом и наслаждением, остановившись только раз, чтобы ополоснуть их обоих, прежде чем опять ворваться в ее истекающее тело, наполняя его безрассудным желанием, какого она никогда прежде не испытывала. У нее в сознании вспыхивали краткие проблески ясности, молившие обратить внимание на происходящее, однако она отворачивалась от них, куда больше интересуясь исследованием твердой мускулистой груди, бедер, ног и поглаживанием каждой интимной области.

Майкл вынес Рори из душа и, не дав передохнуть, обтер каждое чувствительное место на ее теле жестким полотенцем. Когда она задрожала от нужды, он повалил ее на кровать и, протиснув бедра ей между ног, утопал в ней снова и снова, пока не вытеснил из головы все мысли, оставив лишь примитивную потребность в нем.

В Майкле.

Рори была так воспалена и чувствительна, что восхитительно ощущала каждый его выдох. Устроив голову у нее на груди, Майкл лениво водил пальцами по ее боку. Полутвердый член лежал у бедра Рори, предупреждая и обещая, что вот-вот опять будет в ней.

Она затрепетала, и у нее по спине прокатилась волна дрожи.

— Скоро, — шепотом пообещал Майкл, в равной мере успокаивая и провоцируя.

Рори погладила его по плечу, где кожу запятнала паутина тонких шрамов. Он был на ощупь таким грубым, таким жестким и таким напряженным. Даже отдыхая и прижимаясь к Рори, Майкл все равно окружал ее, словно неприступная крепость. Может, она и была пленницей, но в безопасности. Никому и ничему не удалось бы пройти через него.

Еще ни разу в жизни Рори не чувствовала себя такой защищенной.

— Майкл? — она покрутила его имя на языке. Ей понравилось, как оно звучит. Понравилось его произносить.

— Мм? — этому мужчине следовало научиться больше разговаривать. Странно, но Рори обнаружила, что ей нравятся его односложные ответы и хмыканье. Однако ей нужно было с ним поговорить.

— Кто ты?

Майкл провел большим пальцем вверх и вниз по ее боку, прослеживая изгиб бедра, потом обрисовал грудь, и снова вниз.

— Пока нет.

Рори подняла голову и посмотрела на него. Бледные глаза отражали спокойствие, твердое и непоколебимое. Сердце в ее груди сделало странный маленький кувырок. Майкл смотрел на нее, будто она была единственным человеком во всем мире. Вся ее стойкость — или то, что от нее осталось — исчезла. Беспокойство за друзей, чувство долга и желание смотрящего на нее мужчины выворачивали наизнанку. Рори была выше этой ослепленной похотью женщины, она должна была вычислить месторасположение остальных героев, а для этого ей требовалось получить ответы.

Однако также Рори было ненавистно давить на Майкла.

Ненавистно требовать от него больше, чем он уже ей дал.

Он провел мозолистой рукой по ее груди и поддразнил напрягшийся сосок. Своими действиями Майкл подкинул дров в тлеющий у нее в животе огонь, жар которого прорвал плотину и хлынул во все тело.

Подняв голову с груди Рори и не отводя взгляда от ее лица, Майкл перекатывал сосок между пальцами, даря ей наслаждение. Она приподняла бедра в безмолвной мольбе, и он улыбнулся.

При виде его улыбки у Рори чуть не остановилось сердце. Именно улыбка подогрела ее глубокое отчаяние и отрезала последние нити, на которых держался самоконтроль. Приподнявшись, Майкл накрыл ее своим телом и, почувствовав членом вход, опустился на нее. Стоило ему уткнуться в чувствительную плоть, как Рори больше не думала и рванулась бедрами вверх ему навстречу.

***

Гаррет достал зажигалку и сунул конец сигары в сине-желтое пламя. Долгая затяжка наполнила легкие отрезвляющим пряным табачным запахом. Погасив зажигалку, Гаррет выдохнул облачко дыма. Над водой садилось солнце. Он внимательно наблюдал за тихой территорией. Ничего не намекало на то, что побег маленькой сучки выдал месторасположение штаба.

Плечи выступали против подъема сигары к губам, но Гаррет их проигнорировал. Ранение было сквозным во всех отношениях. А бедро и того хуже. Острие ножа разрезало мышцу, и теперь телу приходилось заживлять больше, чем просто отверстие. У Гаррета заныла челюсть при воспоминании о врезавшемся в нее кулаке Майкла, но боль была ложной — лишь мысль об ушибе, зажившем быстрее дырок в теле.

Бумеров одарили ускоренной регенерацией — эффект инъекций, сделанных им за день до того, как их швырнули на скалы времени и выбросили на его берег в середине 1960-х годов, почти за сто пятьдесят лет до рождения любого из пятерых. Препарат просто сжигал каждый прожитый год, блокируя изменения в организме. Без инъекций, чем ближе бумеры оказывались бы к своему собственному времени, тем старее становились бы их тела.

Даже спустя сорок лет, размышления о квантовой физике вызывали у Гаррета головную боль — наука, о которой Саймон мог рассказывать часами. Хоть телепат порой и раздражал, но был полезным. Он понимал теорию, стоящую позади их безумного приключения во времени. Саймон понимал, как физика влияет на тела, почему инъекции были необходимы, и даже рассуждал о том, по какой причине замолчали чипы.

В отличие от Рекса, Гаррету было нечего терять. Первое десятилетие своей жизни он провел вместе с матерью в колонии строгого режима. Она была на шестом месяце беременности, когда химические способности ее тела отступили, чтобы защитить потомство. Похитители не теряли времени даром, и кинули его мать в тюрьму.

А Гаррет стал ключом к ее клетке. Он вырос в боксе из стекла и стали, откуда мог видеть мать, но ни разу не смог к ней прикоснуться. Он вообще ни к кому никогда не прикасался. Тюремщики не были уверены, передался ли дар к ядам по наследству. Угроза его казни помогала держать мать под контролем.

Она была казнена по судебному приказу за день до десятого дня рождения Гаррета. Гаррет знал, что придет его час и просто выжидал.

Он убил всех тюремщиков до последнего, выпуская в их тела каждый свой токсин, плавя их изнутри и уничтожая.

Некоторых Гаррет казнил милостиво и быстро. А вот других нет. Он разрушал их внутренние органы, словно домино, до тех пор, пока они не захлебнулись в собственной жиже.

Последний метод Гаррет припас для убийц его мамы. Он прятался в канализации большого города, ел из мусорных баков и держался вне поля зрения разыскивающих его солдат. Гаррет был никем, просто жертвой того, какой стала жизнь его героической матери после появления Ганса Гейгера.

Гейгер.

Это имя прожигало в мыслях Гаррета дыру. Гейгер уничтожил единственного человека, когда-либо любившего Гаррета. Того, к кому ему ни разу не разрешили прикоснуться. Не позволили обнять. Утешить. Гаррет был один во всем мире, пока его не нашли остальные бумеры.

Дрейк накормил его.

Рекс научил читать.

Майкл научил драться.

Саймон научил мыслить.

Гаррет последовал за ними сквозь мясорубку времени с одной лишь целью.

Убить Гейгера.

Уничтожить бессмертного, разрушившего его мир.

Девчонка была ключом к Гейгеру.

Сигара горела кроваво-алым огоньком во тьме, укутавшей залив, на противоположном конце которого вспыхивали яркие огни города.

Девчонка была ключом.

***

Рори потерлась голенью о длинную ногу Майкла, покрытую мягкими волосками. По всему ее телу пробегали остаточные импульсы, а каждое движение приносило небольшую боль. Майкл воспользовался Рори, но также и отдавал. Каждым толчком он доставлял ей удовольствие, буквально купал ее в нем, а затем вытянул на воздух, только чтобы подарить еще больше чувственного наслаждения.

Майкл начал ее поглаживать. Рори поверить не могла, что он хочет продолжить, но пришло время остановиться. Время задать вопросы, получить ответы и вернуться в реальный мир.

Мир, нуждающийся в ней.

Майкл вобрал в рот ее сосок, и она впилась ногтями в его плечи. Огонь не был похож ни на что, испытанное ею прежде. У нее в животе зародилась дрожь. Как правило, секс был приятным, но никогда не лишал способности мыслить и не заставлял Рори растекаться несознательной лужицей эмоций. И уж конечно, не вызывал болезненную жажду большего. То, что произошло между ней и Майклом, было гораздо больше, чем секс.

Но в какой момент это случилось?

Разве Майкл не нацеливал на нее пистолет?

Разве не держал ее в плену?

Сердце и душа Рори, обласканные и переполненные, отвергали логические доводы разума. Однако она понимала, что нельзя и дальше уклоняться. Только не ради секса. Не ради удовольствия. Слишком многое произошло. И как бы Рори ни хотела продолжения, Майкл нуждался в ответах. Сама она нуждалась в ответах.

— Нет, — слетевшее с ее губ слово поразило их обоих. Вскинув голову, Майкл посмотрел на нее сверху вниз прищуренными глазами. — Сейчас, — отлично. Теперь она переняла его односложную манеру речи.

— Поговорим позже, — два слова.

Прогресс.

Рори провела ногтями по его груди и, сделав глубокий вдох, положила ладонь туда, где чувствовалось биение сердца. Было неестественно сложно сосредоточиться и, потребовав необходимые обоим ответы, мужественно встретить реальностью без очередного оргазма.

— Нет. Сейчас.

Протест мог дорого ей обойтись, но она доверяла нежности, проглядывающей через страсть Майкла. Верила, что он выслушает. Что поможет удовлетворить нужды ее разума точно так же, как до этого исполнял все желания, даже те, о существовании которых она не подозревала.

Майкл вздохнул, укрывая Рори своим мужским телом, словно одеялом.

— Как хочешь.

«И почему я не чувствую себя победительницей?».

Глава 8

Она думала, что Майкл отстранится и разорвет контакт, однако вопреки ожиданиям он лишь прижался крепче, чтобы уткнуться лицом ей в шею, целуя и прихватывая зубами.

— Майкл, — Рори толкнула его в плечо, но он не шелохнулся.

— Да?

— Нет.

Ответом на ее слова стал теплый выдох, сопровождаемый смешком.

— Ты повторяешься.

— Нам нужно поговорить.

— Разговоры переоценивают, — Майкл прикусил мочку ее уха.

Закрыв глаза, Рори насладилась легким прикосновением его зубов к нежной плоти. Кто же знал, что уши — настолько эрогенная зона?

— Майкл, — попробовала Рори еще раз. — Я серьезно.

— Я тоже, — он не остановился и провел языком по ушной раковине, щекоча выдохами и посылая по коже мурашки. — Разговор приведет к спору.

— Необязательно, — Рори впилась ногтями в его плечо и сжала.

Майкл поднял голову с рычанием настолько сварливым, что она не могла не рассмеяться.

— Ты же отказалась отвечать на мои вопросы.

— Я отказалась исполнять твои приказы, — выгнув брови, возразила Рори. Ей понравился проказливый огонек в его бледных глазах. — Ты не задавал мне вопросов.

Он замер, обдумывая ее слова.

— Но не факт, что ты бы на них ответила.

— Не факт. Но в следующий раз ты мог бы попытаться спрашивать, а не лаять приказы.

— Я не лаю, — обиженно насупился Майкл.

Рори фыркнула, но вскоре не утерпела и рассмеялась. Абсурд ситуации пробудил ее чувство юмора. Разве этим утром она не провоцировала своего преследователя действовать открыто? Разве во время похода за покупками не заходила во все провокационные магазины, лишь бы привлечь его внимание? Неужели с тех пор не прошло и дня?

Рори окинула взглядом комнату.

— Где окна?

— Их нет. Окна дают шанс снайперам.

— Сурово.

— Факт.

Вспомнив, как Майкл стрелял в нее с крыши, она признала его правоту. Но без окон было сложно сказать, какое сейчас время суток. Рори схватили утром, сбежала она днем, однако последние несколько часов они с Майклом были несколько заняты. У нее заурчало в животе. Приподнявшись, Майкл откатился и положил ладонь на ее буйствующий живот.

— Проголодалась?

Прежде она не задумывалась о еде, но он не ошибся, поесть не помешало бы.

— Честно говоря, да.

Майкл сел и, встав с кровати, прошел через всю комнату, совершенно не стесняясь своей наготы. Рори перевернулась на бок и почувствовала по всей длине тела восхитительную боль. Завтра заболит сильнее, но в данный момент она упивалась ощущениями. Дойдя до противоположной стены, Майкл открыл шкаф, чтобы достать батончики и бутылки с водой. Он принес их и разложил на постели, словно подношение.

Рори не очень-то любила мюсли, но живот их одобрил, поэтому она взяла батончик и открыла его. То, как Майкл следил за каждым ее движением, в равной мере возбуждало и нервировало.

— Какого черта ты так на меня смотришь? — она откусила смесь овса и меда. На языке они ощущались наждачной бумагой, но на вкус — амброзией.

Майкл открыл бутылку и протянул ее Рори, предлагая запить еду.

— Как я на тебя смотрю?

Она продолжила грызть батончик. Сахар в меде помог бы быстрее восстановить силы. Но сам Майкл не ел, продолжая наблюдать за ней…

…выжидать.

— Будто хочешь проглотить меня или разрезать на части, чтобы посмотреть, какие внутри механизмы, — однако в его взгляде крылось большее. В глазах Майкла также пылал огонь и нежность наряду с желанием чего-то еще, чего-то, что Рори не могла распознать, да и вряд ли хотела.

— Я не знаю, — медленно покачал головой Майкл, по-видимому, не меньше нее озадаченный своим ответом. — Ты забралась мне под кожу, внутрь меня, и я, кажется, не могу тобой насытиться.

Едва сдержавшись, чтобы не ахнуть от его заявления, Рори отщипнула кусочек мюсли. Майкл не был одинок в своем изумлении. Все в нем кричало, что ей нужно убраться отсюда к чертям собачьим, сбежать, найти подкрепление и задраить люки. Майкл являл собой мощь, с которой нельзя не считаться. Он стрелял в Рори, взял ее в плен и, даже не замедлившись для расчета расстояния, спрыгнул за ней с крыши. Он просто соскочил с края и приземлился в паре шагов от нее. И победил ее, приложив незначительные усилия.

Майкл был опасен.

— Еще? — он протянул второй батончик.

Но также Майкл был милым. Даже страдая от жажды, он каждый раз доводил Рори до оргазма и только потом получал свое собственное удовольствие. Он заботился о ней, купал ее, гладил, а теперь кормил.

— Кто ты? — спросила она, не в силах ждать дольше.

— Меня зовут Майкл Хантер.

«Хантер^6. Ему подходит».

— Рори Грейстоун.

Майкл долго смотрел на протянутую руку, и Рори начала опасаться, что он ее проигнорирует. Ведь прежде они были соперниками. Теперь им представился шанс оставить позади неприятные моменты вроде того, когда Майкл стрелял в нее, и начать все сначала. В итоге он взял руку Рори в свою большую ладонь и ответил на рукопожатие.

— Приятно познакомиться, — Майкл снова улыбнулся, и у нее екнуло сердце. Улыбка освещала его суровое лицо и смягчала черты. И в эту секунду Рори поняла, что пойдет на все, лишь бы заставить его улыбнуться снова.

«На что угодно».

— Думаю да, было приятно.

Дерзость сработала, и улыбка Майкла стала шире, осветив еще и глаза.

— Очень.

Кровать прогнулась, когда Майкл устроился с краю и убрал оставшиеся батончики на прикроватную тумбочку. Рори почувствовала себя уставшей — ее охватила удовлетворенность столь же странная, как и взорвавшаяся ранее неистовая страсть.

— Я ничего не понимаю, — призналась она, чувствуя потребность поделиться с Майклом. — Меня к тебе тянет. Я совершенно тебя не знаю и не могу… — «Не могу что? Прекратить думать своими гормонами? Сосредоточиться на миссии? Нам нужны ответы». Но эти ответы могут стереть жестокую первобытную жажду. Рори гадала, осмелится ли она положить всему этому конец.

— Не можешь…?

— Похоже, я не могу остановиться, — унизительно и одновременно возбуждающе. Внезапно все ее тело затосковало по Майклу, сердце потянулось к нему, и даже мысли, казалось, смирились с ситуацией. Но почему именно он? Почему именно сейчас? Почему так быстро? Вопреки всем вероятностям.

— Мне плевать, — прямой бескомпромиссный ответ почему-то принес Рори странное успокоение. — Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Мне все нравится.

— Ты серьезно?

— Да, — Майкл растянулся рядом с ней, своей горячей рукой согревая ее бедро. Тусклое освещение комнаты совершенно не скрывало его несомненного возбуждения.

— Майкл, почему ты пытался застрелить меня? — если бы Рори не хитрила, если бы не выжидала, то была бы уже мертва, и они не вели бы ни этот разговор, ни какой-либо другой.

Вздохнув, Майкл потупил взор, выглядя при этом, как пристыженный школьник.

— Критическая ошибка в суждениях. Этого не повторится. Просто скажи нам, где Ганс Гейгер, и мы все решим.

— Я не могу….

Он впился пальцами в ее бедро и отпустил, только когда она поморщилась. Выражение его лица ожесточилось.

— Но ты должна.

— Ты не понимаешь, — Рори коснулась его лица, с грустью заметив, что на смену улыбке пришла угрюмость. — Я не знаю Ганса Гейгера.

Майкл нахмурился. Он поймал взгляд Рори глазами, в которых отражался вопрос наряду с замешательством.

— Ты должна его знать.

— Майкл, я тебе не вру. Я не знаю Ганса Гейгера.

Майкл отвернулся, и мышцы его спины напряглись. Приподнявшись, Рори дотронулась пальцами до его лопатки и провела вниз по позвоночнику. Скорее всего, касание было не лучшей идеей, но омрачившая лицо Майкла тьма проникала Рори в самое сердце.

— Клянусь тебе, — убеждала она. — Я не знаю его, поэтому и отказалась отвечать раньше, когда ты велел. Я просто не могу рассказать о том, чего не знаю.

Проведя ладонью по лицу, Майкл одним резким движением встал с кровати. Он кипел от расстройства, ощутимо бурлящего близко к поверхности. Но Майкл не выплескивал его на Рори. Вместо этого он начал мерить шагами комнату, рыская подобно запертому в клетке зверю. Рори понимала его чувства.

Когда Майкл запер ее ранее, она чувствовала то же самое.

— Через три недели на рассмотрение конгресса будет вынесен законопроект о регистрации всех людей с паранормальными способностями. Конгрессмены назовут его законом о регистрации, оправдываясь социальным пакетом и бесплатной медицинской помощью для тех, кто работает на благо общества.

Рори села и, подтянув колени к груди, принялась наблюдать за метаниями Майкла. Его слова были такими же четкими и размеренными, как и шаги. Он говорил спокойно, но в его голосе кипело нечто темное.

— Законопроект будет оспорен и передан на обсуждение комитету по реструктуризации, но обрушение здания в Нью-Йорке, крушение поезда в Мэриленде и ядерный взрыв в Финиксе вернут его на стол.

— Почему? — страх сжал сердце Рори своими холодными пальцами. Описанная Майклом картина была столь же яркой, сколь и ирреальной. Законопроекты не были на слуху, но конгрессу уже предлагали принять меры. Однако все предложения раз за разом удавалось оспорить.

«С чего бы теперь было иначе? Крушения? Разве их никогда не случалось?».

— Потому что на этот раз будут вовлечены герои. Герои, сражавшиеся на улицах, и семь миллионов человек. Четыре миллиона погибнут. Еще десять миллионов умрут на западе от раковых опухолей вследствие токсического и химического воздействия. На востоке умрет еще больше. Законопроект восстановят, а произошедшие инциденты выставят ярким примером того, что случается, если герои вершат самосуд.

Герои.

Такие, как она.

Как Темный ангел.

Как Спираль.

Разум Рори взбунтовался. Ей начало казаться, что ее сейчас стошнит.

Замедлив шаги, Майкл посмотрел на нее.

— Сенатор Роберт Кенсингтон использует все свое влияние, чтобы перетянуть на свою сторону каждого независимого члена конгресса. Республиканцы и демократы прогнутся после того, как опросы покажут рост гражданской поддержки радикального независимого движения. В течение пяти лет каждый герой зарегистрируется, подпишет контракт и начнет отчитываться правительственному атташе. А тех, кто откажется, выследят и бросят за решетку или ликвидируют, — затравленный взгляд его глаз держал Рори в плену. — Человек, стоящий позади сенатора Кенсингтона, подергает за все ниточки, в результате чего через пятьдесят лет движение распространится за пределы США и включит в себя Европейский союз, Балтийский конгломерат и Азиатские картели. Одна за другой страны подпишут хартию и прекратят свое существование. Хартию, которая объявит паралюдей вне закона, вынудит их регистрироваться и подчиняться тем, кто стоит у власти. Через сто пятьдесят лет герои перестанут существовать. Останется лишь горстка линчевателей, борющихся на шанс выжить, защитить своих детей, и скрывающихся от посланных за ними батальонов смерти. Миром будет править группа людей, во главе которой встанет только один. Бессмертный. Его собственные параспособности позволят ему в полной мере воспользоваться преимуществами проделанных действий.

Майкл нарисовал ужасную картину будущего, лишенного надежды. Рори не представляла, откуда он знает, но видела истину в выражении его лица. Майкл не просто верил в то, что так и будет. Нет, он говорил так, словно описанное им будущее уже наступило. И будто мир, за который так упорно боролись герои, обернулся против них.

В том числе против нее.

Как и против Шторма с Разрывом — двух оставшихся членов команды «Инфинити».

И, возможно, уже обернулся против Спирали и Темного ангела.

— Один человек проложил этот путь, Рори. И его зовут Ганс Гейгер. Он — бессмертный. И если мы не уничтожим его прежде, чем законопроект выставят на рассмотрение, если мы не предотвратим события… ужас, из которого мы вернулись, настигнет и вас.

— Майкл, я не знаю Ганса Гейгера.

— Милая, ты знаешь, — Майкл вернулся к кровати и, опершись на нее одним коленом, обхватил ладонями запрокинутую голову Рори. — История говорит нам, что у Ганса Гейгера был только один ребенок. Девочка. Ты, Аврора. Ты должна знать Ганса Гейгера, потому что Ганс Гейгер — твой отец.

«Мой отец?».

Предположение Майкла было не только безумным, но и нереальным. Отец Рори был мертв. Однако прежде чем она смогла ответить, стены вокруг задрожали, будто по ним ударили гигантским кулаком. Батончики подпрыгнули на прикроватной тумбочке, а с потолка посыпалась штукатурка. Завывания ветра были слышны даже в закрытой комнате, и Рори вскочила на ноги.

Шторм и Разрыв нашли ее.

Глава 9

Стоило Рори вскочить с кровати, как Майкл встал у нее на пути и закрыл ее своим телом. В ванной разбилось окно. Ураган стегал стены здания, надламывая их в слабых местах и разбивая стекла. Одна кирпичная стена содрогнулась, и штукатурка на ней покрылась паутиной трещин. Майкл схватил Рори за плечи и дернул к себе.

— Майкл, отпусти меня, — на этот раз пришла ее очередь отдавать приказы.

Люди Майкла были опасны, однако Шторма с Разрывом вела боль утраты, и Рори знала, что напарники не остановятся, пока не вернут ее. Ей изначально стоило рассказать им о своем плане стать приманкой. Теперь же они спалят здесь всё дотла.

Или погибнут.

— Нет, — Майкл потянул ее за собой. — Я не знаю, что снаружи. Тебе безопаснее здесь, — он рывком открыл дверь маленькой коморки и запихнул Рори внутрь.

— Не смей!

Однако Майкл закрыл дверь с непримиримым выражением лица. Рори заколотила кулаками по стальной поверхности. В коморке было тихо, и звуки урагана доносились словно издалека. Всмотревшись в темноту, Рори нащупала выключатель и зажгла свет.

Свисающая с потолка одинокая лампочка разогнала мрак. В коморке хранилось оружие.

Черт, буквально проклятый оружейный склад.

Автоматы, пистолеты и даже ракетная установка. Возможно, Майкл был все-таки не в своем уме, раз умудрился запереть Рори в комнате, полной оружия. Скорее всего, он просто хотел ее защитить, но она тут же облюбовала ракетную установку и, присев на корточки, изучила ее. Актуальность ракеты была более чем очевидна. Рори перевела взгляд с установки на стальную дверь, а затем осмотрела полки в поисках снарядов.

На вешалке у дальней стены лежала стопка одежды и сумка, из которой выглядывал очень знакомый белый рукав. Меньше чем за шестьдесят секунд Рори натянула на себя костюм, обладавший свойством поглощать удары, однако отверстие в области раны на бедре напомнило, что и полимер можно разрезать. Он снижал кинетическую энергию и распределял ее. К счастью, Рори также нашла свои сапоги.

И наушник.

«Да!».

Одевшись, она три раза ударила кулаком по двери. Но та не открылась. Более того, из-за цельнометаллической пластины не доносилось ни звука. Здание снова содрогнулось. Рори не могла — и не собиралась — позволять Шторму и Разрыву столкнуться лбами с людьми Майкла. Она была не готова потерять даже одного из них. Не с таким количеством вопросов. Снова поколотив в дверь, Рори дала Майклу еще один шанс, но когда стены опять задрожали, схватила ракетную установку и вставила снаряд.

— Извини, Майкл. Но никто не поставит Рори в угол, — ее смешок был заглушен свистом и шипением ракеты.

Поморгав, чтобы дать привыкнуть ослепленным светом глазам, Рори вздрогнула при виде того, во что превратилась дверь. Металл был разорван, искорежен и загибался по краям, словно в каком-то мультфильме.

Отбросив оружие, Рори пробралась через отверстие, но осторожно, чтобы не коснуться раскаленного металла. Комната была пуста. За стенами склада творился хаос. Выскочив из спальни Майкла, Рори ухватилась за стену, чтобы поймать равновесие. Основной шум исходил справа.

Рори прижала пальцы позади левого уха, вот только столь привычный наушник не работал. Игнорируя яростные протесты бедра, она заставила себя сорваться с места и помчалась к лифту, возле которого обязательно должна была быть лестница. Рори просто перепрыгнула через перила и перескакивала пролет за пролетом, пока не оказалась в самом низу.

Она открыла дверь туда, где ее уже ждал ад.

Шторм и Разрыв бесновались.

В каком-то маленьком отдаленном уголке сознания она оценила их преданность и самоотверженность. Сама Рори, и глазом не моргнув, тоже прошла бы ради своих напарников через огонь. Именно поэтому утром она рискнула спровоцировать Майкла. Потому что почувствовала у себя на хвосте охотника. Потому что поняла, как близко он подкрался. Рори держалась подальше от Шторма с Разрывом и минимизировала контакт, чтобы оградить их.

«Чтобы защитить».

Ветер ударил по другому участку стены, и здание снова содрогнулось. Разломленные пласты древесины и металла разлетелись на обломки, превратившиеся под шквалом ревущего ветра в шрапнель. Перед Рори выскочил тонкий силуэт и мгновенно изменил облик, окружая ее собой. Она пригнулась и закрыла руками голову, но Рекс уже принял на себя весь поток обломков.

Снова приняв человеческую форму, он схватил Рори за руку. Свист ветра заглушал его слова.

Шторм бушевал с неистовством, какого она еще ни разу не видела. Возможно, уберечь его было не такой уж блестящей идеей.

Рекс потянул Рори обратно к лестничной клетке, отбивая летящие в них осколки рукой, теперь больше напоминавшей разделочную доску мясника.

Кивнув Рексу, Рори стукнула себя кулаком в грудь, а затем, изобразив ходьбу, указала на источник ветра. Потом, указав на свой рот, она сомкнула и разомкнула пальцы. Ей нужно было поговорить со Штормом.

Она должна была остановить его.

Прежде чем он кого-нибудь убил.

Прежде чем его кто-нибудь убил.

Рекс помотал головой в категоричном отрицании.

Рори подергала рукой, однако его пальцы будто превратились в наручники, эффективно удерживавшие ее рядом с ним.

«Черт возьми».

Она не хотела причинять Рексу боль. Черт, Рори даже не знала, реально ли вообще причинить ему боль, но шанса проверить так и не представилось, поскольку от стены оторвался большой кусок обшивки и полетел прямо на них. Стоило Рори увидеть летящий на нее лист металла размером с грузовик, как она широко распахнула глаза. Отпустив ее, Рекс развернулся и превратился в полноценную баррикаду, принявшую всю силу удара на себя.

— Прости! — Рори помчалась к дверям, позволяя дувшему в спину ветру увеличивать скорость ее передвижения.

Должно быть, Шторм с Разрывом снаружи. Разрыв бы дождался, когда Шторм выманит всех из здания, а затем они бы синхронно напали. Дар Разрыва работать с элементами мог превратить простой ландшафт в минное поле, а воздух преобразовать в токсичный газ.

Майкл любил оружие. Если не вмешаться, один выстрел на поражение, и Разрыв умрет.

Но если Разрыв увидит Майкла, то сможет либо перенаправить патроны, либо превратить оружие в металлолом, либо изменить его функционал.

Осознание опасности подгоняло Рори. Сердце у нее в груди билось о ребра, набирая бешеный ритм, ускорявший ее шаги. Дверь была уже сорвана с петель. Просчитав момент, чтобы не попасть под поток обломков, Рори выскочила на бетон, между трещинами которого пробивалась трава.

Была глубокая ночь — на западе низко в небе висела голодная желтая луна, нервируя своей неподвижностью на фоне хаоса, разрушавшего ставший тюрьмой склад. Крутясь по своей оси, Рори обыскивала взглядом небо, крыши и горы обломков — все потенциальные укрытия своих целей.

Из дверного проема с настороженным и обеспокоенным выражением лица выскочил пошатывающийся Рекс. Рори подняла руку, надеясь, что на этот раз он прислушается, и будет держаться на расстоянии. Однако Рекс двинулся к ней.

— Пожалуйста, — Рори снова посмотрела на небо, а затем опять на Рекса. Он наступал, и она пятилась с каждым его шагом.

— Ты должна пойти со мной, — каджунский акцент Рекса стал заметнее.

— Я не пытаюсь сбежать. Я пытаюсь остановить нападение.

Рекс замедлился, но здание продолжало содрогаться, и среди свиста раздался громкий треск ломающихся свай, удерживавших здание вблизи причала.

— С тех пор как ты оказалась здесь, chér, от тебя одни проблемы.

— Зато вы просто душки, — Рори приходилось перекрикивать нараставшее крещендо бушующего ветра. — Но раньше здесь были только твои друзья, а теперь пришли мои. Я хочу спасти всех нас.

На лице Рекса промелькнуло сомнение.

— Клянусь, я не пытаюсь сбежать. Хочешь, верь. Хочешь, не верь. Но я должна пойти туда. Мне нужно найти Шторма и Разрыва. Я не позволю вам, парни, убить их, — «Я просто не могу». Рори не смогла бы с этим жить, к тому же, что бы за безумие ни происходило между ней и Майклом, она хотела шанса во всем разобраться.

Обломки обрушились на землю, и Рекс перекинулся, превратившись в твердую стену, защитившую Рори от ударов. Прижав два пальца к уху, она попыталась активировать наушник, но проклятая штука продолжала бездействовать.

«Уходи оттуда, девочка», — эхом пронесся у нее в голове голос Саймона. Воздух разрезал характерный рев мужской ярости, и разжался еще один палец сжимавшей сердце Рори руки.

Майкл и Саймон оба живы.

«Верь мне», — попыталась она послать Саймону мысль. — «Это мои друзья. Они пришли за мной. Я хочу остановить их, пока никто не пострадал».

Рори надеялась, что телепат ей поверит. Она продолжала крутиться на месте и всматриваться в ночное небо, в пейзаж вокруг и землю, ища намек на то, где могут скрываться Шторм и Разрыв.

— Джош! — Рори отчаянно прокричала в небо настоящее имя Шторма.

Майкл шел за ней. Лихорадочная мысль Саймона предупредила ее, что он уже мчится с крыши…снова. Если Майкл объявится здесь прежде, чем Рори доберется до Шторма… она вздрогнула.

Рори не верила, что хоть один из этих мужчин сможет остановиться.

Рекс уже почти подобрался к ней. Она увидела его в семи шагах от нее, и расстояние неуклонно сокращалось. Оставалось меньше трех секунд, а потом он ее схватит.

Здание перестало дрожать. Свистящий ветер сконцентрировался вокруг Рори, вращаясь с такой скоростью, что она не могла развести ноги и начала подниматься над землей.

«Шторм».

До нее донесся яростный рев. Возносясь в небо с головокружительной скоростью, Рори посмотрела вниз на землю. Майкл стоял прямо позади Рекса и смотрел на нее. Набрав высоту, она смогла разглядеть внизу Дрейка и Гаррета. Циркулирующий вокруг нее воздух, должно быть, напоминал торнадо.

— Шторм. Остановись, — несмотря на то, что он почти полностью обратился в вихрь, Рори могла чувствовать на себе его руки, удерживающие ее на пути вознесения в небо. Она не сопротивлялась, задолго до сего дня убедившись в том, что если Шторм принял форму торнадо, никто никуда не уйдет, пока он того не позволит.

— Только когда ты окажешься в безопасности. Сейчас Разрыв разнесет здание.

Разрыв обладал способностью уничтожать вещи на атомном уровне, разрушая связи, делавшие древесину, камень или миномет единым предметом.

— Нет! — начала вырываться Рори. Она смотрела в лицо Шторма, едва-едва различимое среди прихваченных ветром пыли и обломков. Впереди мелькал его облик — короткие темные волосы, карие глаза и модельная внешность, в которую Рори, к сожалению, имела неосторожность влюбиться в третьем классе.

А потом Джош устроил ей туалетный розыгрыш, пресекший на корню все нежные чувства, однако она по-прежнему обожала как самого Шторма, так и его безумное чувство юмора. Он нахмурился, когда Рори, борясь с потоками воздуха, потянулась и сорвала с него наушник. Всунув устройство себе в ухо, она старалась не замечать, на какой головокружительной высоте оказалась.

Упади она на землю с высоты тридцати метров, и выжить не помогут даже ее навыки. Только Шторм с его даром мог удержать их обоих на лету, а Рори доверяла ему.

Безоговорочно.

— Разрыв, — закричала она против бьющего в лицо ветра. — Отбой. Повторяю: отбой. Они не враги.

— Что? — Шторм и Разрыв перекрикивали друг друга, но, по крайней мере, ей удалось привлечь их внимание.

— Эти люди опасны и видят в вас угрозу, но вы должны остановиться, отпустить меня и дать мне снова с ними поговорить.

— Пошли они к черту, — отказался Шторм, продолжая двигаться над водой намеченным курсом прочь от склада. — Рор, тебя не было больше дня. Ты исчезла с радаров точно так же, как Ангел и Спираль. Я не оставлю тебя здесь.

— Я не говорю оставить меня, — от страха у нее в животе завязались узлы. Рори не могла позволить унести ее отсюда. Может, она и не понимала, что происходит, но когда Майкл рассказывал свою историю, темное отчаяние в его глазах внушило ей ужас — страх перед мрачным будущим, которое вот-вот наступит, и все последующие десятилетия будет уничтожать всех на своем пути.

Обрушение зданий в Нью-Йорке неизбежно.

Грохот содрогающегося склада эхом отдавался у Рори в голове. Разверзшаяся земля, искореженный металл, разбитые стекла… если Шторм преуспеет и доберется до города, вероятность станет реальностью.

Рори знала, что Майкл не остановится, пока не вернет ее. С момента их встречи каждое его решение, каждый поступок говорили, что он не успокоится, пока не воссоединится с ней.

Ужас сжал ее сердце. Она начала вырываться, ударяя ногами по тем мелькавшим частям тела Шторма, по которым могла попасть, и игнорируя его ругань.

— Выслушай меня. Происходит нечто значимее, чем мы думали. Ты должен мне поверить. Верни меня. Мы можем предотвратить кошмар, но у нас только один шанс. Мы должны вернуться.

Ухо заполнил треск, и Рори нахмурилась. Она попыталась извернуться в захвате Шторма и посмотреть на быстро удаляющуюся береговую линию. Тогда в наушнике послышался мрачный голос Майкла.

— Верни ее, иначе твой напарник умрет. У тебя пять секунд на то, чтобы выполнить мое требование, — и Майкл говорил…через наушник Разрыва.

«Вот дерьмо».

— Майкл, не надо, — закричала Рори против ветра. Шторм остановился, и теперь его вихри вспенивали воду залива. — Не надо…Майкл, они — мои друзья. Они думают, что спасают меня.

— Я иду за тобой, Рори. Только держись, — голос Майкла был нежен, но страх еще крепче сжал ее сердце.

Неужели никто ее не слышит? Разве они не понимают, что стремительно приближают ту самую цепь событий, которую пытались предотвратить? Рори знала, что здание в Нью-Йорке рухнет, когда Майкл со своими людьми придет за ней. Оперативная база команды «Инфинити» располагалась во Флэтайрон-билдинг^7.

Однако если Шторм добьется успеха, вероятность того, что Рори останется на базе, будет минимальна. Менее 2,42%.

Вместо этого она поедет на поезде в Мэриленд. Место назначения? Убежище за пределами округа Колумбия. Таков протокол. В случае серьезной атаки или принуждения или же если поставлена под угрозу оперативная база, все герои разъезжаются по убежищам.

Убежищам, размещенным в Мэриленде, Флориде, Аризоне и Калифорнии.

Шторм был в ярости.

Майкл был в ярости.

Ни один из них не слушал Рори. В попытках спасти ее они уничтожат друг друга. И тогда, как эффект домино, запустится цепь катастрофических событий, приведших к описанному Майклом миру.

«Черт возьми, почему они меня не слушают?».

Саймон.

В ее разум ворвалась вероятность. История Майкла Джексона^8, самолет, влияние телепата. Героизм обычных мужчин и женщин, проявившийся в результате небольшого ментального влияния. Если Саймон помог тем людям взять свои жизни в собственные руки, значит, сможет помочь и сейчас.

«Саймон!».

«Я слышу тебя, Рори. Я все слышал. Будет сложно, но я справлюсь. Посмотри на своего друга. Полностью сосредоточься на нем».

Она повиновалась, всматриваясь в лицо Шторма, размытое стремительными потоками ветра. Рори выстроила для Саймона мысленный образ, восстанавливая в памяти мимику Шторма, его сардонические ухмылки, игривый блеск глаз, братские поцелуи в лоб и игры в бассейне.

«Мне нужно увидеть его, а не переспать с ним», — мысленный голос Саймона заставил Рори вновь сосредоточиться.

Шторм уже приближался к городу и теперь, оказавшись в полутора километрах от склада, набирал скорость.

Непроизвольно повернув голову влево, Рори почувствовала позади глаз чье-то присутствие, будто кто-то смотрел через них, видя то же, что и она. В отличие от зверского вторжения в первую встречу, на этот раз присутствие Саймона ощущалось прохладным покрывалом благоразумия, успокаивающим нервозность.

«Ты его видишь?», — последнее, чего Рори от себя ожидала — пригласить в свой разум телепата или почувствовать, как он осваивается у нее в голове, чтобы увидеть происходящее ее глазами. Черт возьми, это было странно.

«Да. Тебе придется туго. Я подтолкну его, но если поспешу, он может тебя отпустить», — мысленный голос Саймона оставался ровным и спокойным.

«Я над водой», — хотя не сказать, что Рори хотела упасть в Гудзон с высоты тридцати метров. К тому же вода была грязной.

«Ты умеешь плавать?».

«Да».

«Рекс уже в воде. Он тебе поможет».

«Как?», — Рори напряженно всмотрелась в ночь, силясь увидеть силуэт перевертыша.

«Неважно. Сосредоточься на Шторме. Мне нужно знать его слабые места».

«Он плохо переносит резкие перепады давления. Он может становиться ураганом, но даже на ураган влияют давление и температура воздуха», — прости, Джош.

«Отлично».

— Шторм, ты должен вернуться, — не сдавалась Рори.

Шторм по-прежнему не реагировал. Саймон в ее сознании замолчал, однако она по-прежнему чувствовала его присутствие и давление позади глаз, в то время как он смотрел на Шторма и делал…что-то. В голове Рори вспыхнула боль настолько сильная, что зазвенело в ушах. Воздух вокруг внезапно стал рассеянным, словно кто-то проколол пузырь.

Шторм пошатнулся.

Вот только Рори висела в воздухе, а в следующую секунду уже нет. Торнадо вокруг развеялся, и они начали падать вниз.

«Вот черт».

Закрутившись, она извернулась, чтобы приземлиться под углом. Рори не могла упасть на воду плашмя — с учетом поверхностного натяжения волн, столкновение на такой скорости могло сломать кости. Она снова извернулась и, перекрутившись в воздухе, обхватила себя руками, пытаясь придать телу формы торпеды. Если удастся упасть под углом, быть может, получится разрезать поверхность воды и отделаться лишь несколькими синяками.

Черная вода приближалась, но внезапно Рори дернули вверх, и ветер поймал ее, как в гамак. Они возвращались на склад.

«Мы поймали тебя», — успокаивающий мысленный посыл Саймона нес в себе смутный оттенок извинения.

Каким-то образом у них получилось, и телепат взял под контроль тело Шторма, а потом направил его силы на ее спасение.

Разжался третий палец стиснувшей сердце Рори руки. Чем ближе они подлетали к прибрежному складу, тем слабей становился болезненный захват сковывающего ее страха. Она не знала, возможно ли избежать описанного Майклом будущего, но, видит Бог, собиралась попытаться.

«Не позволяй Майклу убить Шторма».

«Ничего не могу обещать, милая. Его снова конкретно переклинило».

«Тогда поставь меня на землю перед Штормом. Майкл не будет стрелять через меня».

Саймон несколько секунд молчал.

«А ты знаешь, что он умеет стрелять из-за угла?».

О. Классно.

Глава 10

Рори не теряла времени даром. В тот же миг, как ее ноги коснулись земли, она запрыгнула на Майкла. Обхватив ногами его талию, Рори положила руки ему на предплечья и впилась поцелуем в губы. Конечно, риск выстрела по-прежнему был существенным, но раз поцелуи затуманивали ее разум, она решила, что на Майкла они повлияют не меньше.

Он облизал губы Рори и проник языком между ее зубами, иссушая душу. Майкл успел надеть штаны, однако грудь оставил великолепно голой, и Рори окутал беспощадный жар его тела. Она впилась ногтями в запястья Майкла и опускала их, пока дула не указывали в пол.

Медленно покусывая его губу, Рори прервала поцелуй и посмотрела в холодное пламя, пылавшее в бледных глазах.

— Пообещай, что не выстрелишь в него.

Вспомнив о Шторме, Майкл зарычал. Рори сжала ноги и напрягла мышцы бедер в иллюзии объятий, но по-прежнему вонзала ногти в его запястья. Физически Майкл был гораздо сильнее нее, однако чтобы вырваться, ему пришлось бы причинить ей боль. Так или иначе, Рори полагала, что примитивные порывы защитить ее, демонстрируемые им на протяжении всего дня, помогут ей и сейчас.

— Обещай, — снова потребовала она и носом прижалась к его носу в прошении, подчинении и приказе.

— Ты ранена? — Майкл хлестнул ее взглядом одновременно обжигающим, гневным и нежным. Этого было достаточно.

— Нет. Шторм не ранил меня, Майкл. Они — мои друзья, — Рори тщательно взвешивала слова и акцентировала их покусываниями или быстрыми поцелуями. Отвлекающий маневр, приправленный истиной, и постепенно дикое пламя в глазах Майкла начало угасать. Он высвободил из захвата одно запястье и, убрав пистолет в кобуру, снова поднял руку, чтобы прижать к себе Рори за ягодицы.

Однако второй пистолет не убрал.

— Я не буду стрелять в него прямо сейчас, — пускай нехотя, но Майкл согласился.

Кто-то прочистил горло, и Рори посмотрела на Саймона, стоящего на коленях рядом со Штормом. Она не видела лица телепата, но Шторм явно чувствовал непонимание, боль и обиду. Он переводил взгляд с Саймона на Рори и обратно. Шторм коротко кивнул — едва заметное неловкое движение.

— Перемирие, господа, — Саймон встал и, отряхнув руки, отошел от Шторма.

Когда Шторм встал на ноги, было сложно не заметить, что каждое движение дается ему с трудом. Майкл отвернулся, отгораживая Рори как от Шторма, так и от Разрыва. Бедный Разрыв, связанный по рукам и ногам, был зажат между Гарретом и Дрейком и с крайне оскорбленным видом наблюдал за Рори.

— Я сдался, чика. А теперь самое время объяснить мне, нахрен я это сделал.

— Следи за языком, — Майкл стал мрачнее прежнего, но продолжал держать пистолет дулом вниз. Доверяя его слову, Рори положила руку ему на плечо. Она не пыталась развернуться — да и рука Майкла не позволила бы — но ног не расслабляла, держа его так же крепко, как он держал ее.

Прием подействовал.

Майкл успокаивался.

«Отлично сработано».

«Спасибо».

Кивнув ей, Саймон занял позицию между Штормом и Майклом. Со стороны береговой линии подошел Рекс и присоединился к остальным. Рори одарила его едва заметной улыбкой.

— Спасибо, — окликнула она. Рори понятия не имела, какого черта Рекс полез в воду, но судя по мокрым следам, подстраховывал ее. Хоть она и не нуждалась в поддержке, но его жест все равно был очень милым.

— Без проблем, chér, — Рекс лукаво ей подмигнул и скрестил руки на груди. — Итак, не желаете ли представиться? В отличие от некоторых, я предпочитаю знать имена задниц, которые нужно надрать.

— Джош. Кертис, — настоящие имена, не кодовые. Рори погладила плечи Майкла. — Это Майкл, вон там Рекс, Саймон, Дрейк и Гаррет.

Все присутствующие безмолвно осмотрели друг друга, настороженно и недоверчиво.

Рори вздохнула.

Одним словом — мужчины.

«По правде говоря, они первые на нас напали».

— После того, как вы меня похитили, — сказала Рори вслух, предпочитая озвучивать свои мысли.

Грудь Майкла загрохотала под ее пальцами. Шлепнув его, Рори повернулась и посмотрела ему в лицо.

— Майкл, ты серьезно? Хочешь обсудить то, что ты чуть меня не застрелил, Гаррет на самом деле застрелил, а потом я оказалась в камере?

Выражение лица Майкла было мятежным.

Рори выгнула брови, бросая вызов оспорить ее аргументы.

Она понимала важность момента. Майкл должен был принять ее точку зрения. Все в нем кричало «пещерный человек» и, если не считать мирного разговора после секса, всегда шел напролом — неистовая сила природы, которая — Рори не сомневалась — снесет любые преграды между ними.

Но она не могла позволить ему снести и ее.

— Ладно, — выдохнул Майкл на грани с взрывом.

Она улыбнулась и почувствовала, как по венам пронеслось облегчение. Маленькая победа, но Рори лелеяла даже ее. Недовольство Майкла отступило, стоило Рори улыбнуться и потереться губами об уголок его рта. Он перестал болезненно притягивать ее к себе, а его сердечный ритм замедлился. Прижавшись лбом ко лбу Майкла, Рори всмотрелась в его глаза.

— Ты сказал, что в городе будет разрушено здание. Если бы Джошу удалось забрать меня, мы бы направились во Флэтайрон. Там расположена наша оперативная база. Ты пошел бы за мной, да?

— Конечно.

— А если бы меня там не было, ты взял бы мой след и погнался бы за поездом в Мэриленд.

Рука Майкла на ней напряглась. Отведя взгляд, Рори посмотрела на стоявших вокруг людей. Пока они осознавали ее слова и понимали их значение, на лицах всех соратников Майкла застыло одинаковое выражение. Джош с Кертисом хмуро глядели на Рори, но, судя по глазам, доверяли ей. Верили, что она знает наверняка.

— Кому-нибудь из вас приходило в голову, что вы вернулись предотвратить будущее… которое сами и создали?

— Это лишь гипотеза, — ответил Гаррет, и Рори посмотрела на него. Он был огромным, гораздо крупнее остальных, и даже в смягчающем лунном свете казался более угрожающим, более смертоносным. Она никогда не смогла бы доверять ему. Гаррет был дилером смерти.

Инстинкты предостерегали Рори, и она крепче прижалась к Майклу. Однажды он уже отогнал Гаррета. И ни за что не позволил бы снова ее тронуть.

— Гипотеза. Потому что для вас история зацементирована, но будущее просто не может быть стабильно. Оно меняется за секунду, искажаясь непринятыми решениями и непреднамеренными действиями. Каждый наш вдох, каждая дверь, которую мы закрыли или оставили открытой, меняет будущее, — как такое объяснишь? Рори видела вероятности, последствия, эффекты, действия, противодействия, опыт. Они изливались ей в голову подобно проливному дождю, и только когда поток уменьшался до тонкой струйки, можно было понять ту единственную судьбу, которую уже не предотвратить.

Но не в этот раз. Буря клубилась и назревала. Рори просмотрела стремительный поток предшествующих событий. Выстрел.

— Ты в меня выстрелил, — Рори повернулась к Майклу и вновь сосредоточилась на нем. — Ты в меня выстрелил, но не убил. Саймон сказал, что ты никогда не промахиваешься и умеешь стрелять из-за угла.

— Да, — его глаза затопило страдание. — Я ни разу не упускал цели…до тебя.

— Я не думаю, что ты промахнулся, — вполне логично. Возможно, Майкл не попал в нее, потому что не стремился. Накануне ночью он налетел на нее в клубе. Той ночью что-то изменилось. Рори не могла выбросить Майкла из головы, и если судить по его поведению, он тоже не мог не думать о ней. Цепь событий включает в себя мысли. Ум Рори гудел от вероятностей. Каждый сценарий заканчивался ужасно. Ужасно для нее. Ужасно для них.

Кроме того единственного, который случился. Для начала нужно было заставить Майкла увидеть, что они уже отклонились от пути к беде.

— Ты была на прицеле, — нахмурился Майкл. — Выстрел в грудь. Одна пуля просто разорвала бы твое сердце.

— Но не разорвала. Потому что ты в меня не выстрелил.

— Нет, выстрелил.

Рори знала, что Майкл начинает закипать. Она бы рассмеялась, не будь ситуация настолько серьезной. Так или иначе, он должен был понять ее слова.

— Ты в нее не стрелял, Майкл, — поддержал Саймон. — Ты не хотел убить ее. Вот и не убил.

Воздух вокруг них загудел, и Рори мельком глянула на Джоша. Он был уже на ногах и смотрел на нее. Слишком многое случилось и продолжало случаться. Ей лишь оставалось надеяться, что на данный момент Джош с Кертисом просто поверят ей и оставят выяснения на потом. Джош внимал каждому слову, но, кажется, даже он не мог уловить суть.

— Рори видит вероятности, просчитывает их, понимает последствия действий и может выбрать наилучший сценарий с максимальными шансами успешного завершения. Она может ошибиться, но вероятность ничтожно низкая.

— Если Рори сказала, что ты не стрелял в нее, значит, не стрелял, — Кертис решил встать на сторону победителей, однако его голос выдавал усталость ночи. — Ты мог нажать на курок, но тебе все равно нужно было сделать выбор, сознательный или нет.

— И когда ты принял решение, начал новую цепь событий, — Саймон придвинулся ближе.

Майкл переключился с Рори на телепата. Они уставились друг на друга. Рори практически чувствовала гул мысленной беседы. Она осмотрела всех вокруг. Настороженность Гаррета начала ослабляться, как и Дрейка, а вот Рекс…

…Рекс выглядел мрачным и опустошенным.

— Все бедствия случились по нашей вине? — озвучил он витавший в воздухе вопрос. — По нашей вине мир вышел из-под контроля.

— Я не могу сказать наверняка, — у Рори болело за него сердце. — Я всего лишь увидела цепь событий. Чем дальше Джош меня уносил, тем больше я видела.

— Мой чип активировался, — сказал Гаррет.

— Как и мой, — согласился Дрейк.

Рекс коротко кивнул.

— Все чипы активировались, — усталый голос Саймон добавил еще один зажим на сердце Рори, и она крепче прижалась к Майклу. Ей хотелось утешить их всех. Они не были плохими людьми. Просто солдатами на миссии.

— Что подразумевает активация чипов? — Рори всматривалась в их лица. — И что означала их дезактивация?

— Не знаю, — ответил Саймон. — Прежде я считал дезактивацию признаком того, что мы на верном пути.

— Чипы замолкли двадцать лет назад, — сказал Майкл так, словно на его плечи легла тяжесть всего мира. — Мы сорвали формирование первого азиатского картеля между Китаем и Японией и задержали учредительный договор для первого раунда образования Европейского союза. НАФТА отступили, но это не принесло корпорации ожидаемой пользы. Мы справились за три месяца, а потом чипы замолкли. Мы сочли дезактивацию знаком того, что все идет по плану. Если бы мы тогда остановились…но нет. Мы следовали первоначальному протоколу.

— Слушайте, я не понимаю ни черта из того, о чем вы говорите, — Джош выпрямился и, покрутив головой, размял шею. — Но если летящий с горы камень остановился на выступе, не факт, что он не полетит вниз снова.

— В таком случае, как нам быть? — спросил Рекс, но Рори сосредоточилась лишь на Майкле.

То, что она говорила, предназначалось только ему.

— Мы вам поможем.

— Мы поможем?

— Вы поможете?

Хором переспросили Джош и Гаррет, но Рори их проигнорировала.

— Нельзя быть уверенным в будущем, пока существует хотя бы одна дополнительная вероятность. Ваше прошлое — наше будущее. Вы можете быть связаны правилами истории, но мы — нет.

По воде пронесся ветер, овевая кожу прохладным воздухом. Задумчивость на лице Майкла ранила. Рори понизила голос и произнесла следующие слова исключительно для него:

— Майкл, позволь нам помочь. Позволь мне помочь тебе.

— Спасение твоей жизни вернуло нас на путь к будущему, которое мы пытались предотвратить?

— Я не знаю. Но мне нужно кое-что тебе сказать, — отведя взгляд, она осмотрела сбившихся в группу мужчин. — Мне нужно кое-что сказать всем вам. Майкл говорил, что вы пришли за мной из-за моего отца.

— Прости, — начал Майкл, но Рори прижала пальцы к его губам, вынуждая замолчать. Она снова посмотрела ему в глаза, сосредоточенно и решительно.

— Нет, ты не понимаешь. Ганс Гейгер — не мой отец.

Воцарилась тишина, напряженная и жгущая.

— Ты уверена?

— Уверена. Моя папа умер, когда я была еще ребенком, мама тоже. Меня воспитывал опекун, и его зовут не Ганс Гейгер. Я даже никогда не слышала о Гансе Гейгере.

Майкл свел брови, а выражение его лица помрачнело.

— Восстановленные исторические данные. Они ни разу не ошибались.

— Насколько нам известно, — горькое утверждение Гаррета усугубило охватившие всех сомнения. Рори посмотрела на него, и у нее заныло сердце от расстройства и непонимания, отразившихся на окаменевших лицах всех напарников Майкла.

— Поясните для тех, кто не в курсе: а никому из вас не приходило в голову, что ваша затея дурацкая? Кто послал вас сюда? — враждебность Джоша пошла на убыль, но его разум по-прежнему был сосредоточен на задаче.

— Мы не знаем, — ответил Саймон, в то время как Майкл оставался на удивление молчаливым.

— То есть, как это не знаете? — спросила Рори, когда неверие подняло голову и зашипело. Как, черт возьми, можно не знать такое? И все же болезненное осознание на лице Майкла было ни с чем не спутать.

Кертис откашлялся. Безобидный звук громогласно разрезал повисшую тяжелую тишину. Шумно выдохнув, Рори прижалась лбом ко лбу Майкла, пытаясь жестом выразить то, чего не могла словами. Что бы ни случилось, она будет на его стороне.

— Мне было не суждено убить тебя, — пробормотал Майкл.

Рори гадала, какие мысли сейчас дрейфуют в темном море его разума. За короткое время знакомства все мотивы Майкла казались прозрачными и первобытными, но если не считать безумной близости, Рори совершенно его не знала.

Пока что.

— Возможно, если бы мы не пересеклись в клубе, если бы ты держался на расстоянии, то не расхотел бы убить меня.

Лицо Майкла озарило понимание, но выражение боли углубилось.

— Всего лишь порыв. Пойти в клуб той ночью. Всего лишь порыв, хотя обычно я не позволяю себе поддаваться мимолетным желаниям.

— Даже я не всегда могу предсказать, как одно незначительное решение может изменить всё. Но та ночь стала для нас судьбоносной. Я знала, что кто-то идет за мной...преследует меня. Я все понимала. Хотела подманить тебя. Глупо превращать себя в приманку для неизвестного врага, но все же я решилась.

— А я решил попасться на приманку.

— Два решения. Один результат. Другой мир, — Рори хотела исцелить боль, порожденную расколотой непоколебимой верой и отраженную в каждой черте его лица. Сама Рори ни разу в жизни не была слепо предана чему-то, никогда безоговорочно не верила ни в одну теорию. Даже состоя в команде героев, все равно можно было жить, веселиться, ходить по острию ножа и мстить мошенникам, ворам и убийцам. Вершить правосудие, каким бы неблагодарным занятием это ни было, во имя тех, кто даже не заметит твоих усилий.

— Нам по-прежнему неизвестно, вернет ли нас спасение ее жизни на верный путь, — сурово заметил Гаррет, привлекая внимание к тому, насколько шатко перемирие.

— Нельзя знать наверняка, — Рори облизала губы. — Но в случае чего я сама пущу себя пулю в лоб, если так будет нужно, чтобы спасти всех вас.

— Черта с два, — злобно глянул на нее Майкл. — Не смей даже помышлять.

Улыбнувшись, она погладила его грудь, прослеживая царапины, которые, должно быть, оставила ранее.

— Ну, если не позволишь помочь, может просто не остаться иных вариантов. Сейчас нам нужно сделать выбор. Например, вместе планировать и принимать решения. Начать действовать, а не только выжидать и реагировать. Мы оба подвержены сильному влечению и дикому желанию. Нужно использовать открывшуюся нам вероятность.

— Мы не знаем, почему чипы активировались.

— Нет, не знаем.

— И, честно говоря, понятия не имеем, почему они замолкли, — Майкл вздохнул, и его сердце забилось медленней, перестав отстукивать похоронный марш. Он убрал пистолет в кобуру и обнял Рори обеими руками. — Я не позволю тебе уйти.

— Никто и не предлагает.

— Ты снова и снова пытаешься сбежать.

— Вообще-то мы уже все обсудили. Раньше сбежать было моей работой. Но я больше не хочу эту работу, — Рори прикусила его нижнюю губу и рассмеялась, когда он удовлетворенно завладел ее ртом в долгом поцелуе.

— Хорошо, — Майкл пошагал прочь от разрушенного склада к гавани. Желтая луна освещала воду подобно прорвавшемуся сквозь тьму потоку новых вероятностей.

Вероятностей судьбы… луч света, рассекший темные воспоминания бумеров. Рори выпал шанс все изменить. Также как и Джошу с Кертисом. Они просто обязаны найти способ изменить будущее. Ведь люди настоящего времени не ограничены мрачными воспоминаниями. И знают, какова на вкус надежда. Теперь Рори предстояло дать ее попробовать Майклу.

Научить надеяться всех бумеров.

Майкл остановился у кромки воды и сел. Рори присоединилась к нему, оставшись в колыбели его рук и устроившись у него на коленях.

— Майкл…

— Мм? — он принялся блуждать руками по ее телу в поисках травм. Водил ладонями вниз, касался пальцами отверстия в полимере на бедре, и снова вверх. От его прикосновений у Рори в животе разгоралось пламя.

— Ты должен научиться просить, а не требовать.

— Я привык приказывать.

— А я привыкла не слушаться, — она едва сдержала смех при виде промелькнувшей на лице Майкла улыбки, осветившей его лицо.

— Со мной нелегко.

— Зато я — просто кисуля, — запрокинув голову, Рори уткнулась носом в его подбородок. Майкл скользнул ладонями вверх по ее бокам, чтобы осмотреть открывшееся горло, и его скрипучий смех разжал последние оковы у нее на сердце.

— У тебя есть коготки.

— Как и у любой приличной кошки.

Рассмеявшись, он прижал ее к своей груди и положил подбородок ей на макушку.

— Я всегда предпочитал собак.

— Привыкнешь.

Звук его смеха, сливающийся с шумом бьющихся о берег волн, успокаивал Рори даже лучше осторожных поглаживаний.

— Рори?

— Да?

— Ты останешься со мной?

Воцарилась тишина, породившая клубок новых вопросов. Все эти мужчины — незнакомцы из другого времени — несколько десятилетий жили среди обычных людей, но Рори ни разу о них не слышала. Кто отослал их в прошлое? Почему они связали ее с Гансом Гейгером? Существует ли Ганс Гейгер в настоящем времени?

Может ли он быть причастен к исчезновению Спирали и Темного ангела?

Много вопросов.

Слишком много.

Они крутились и переплетались, оставляя в животе ощущение, как при несварении.

Раздалось рычание.

— Что? — лениво спросила Рори, уткнувшись в грудь Майкла и вдыхая солоноватый мужской запах.

— Ты так и не ответила. Ты останешься со мной?

— Я до сих пор пытаюсь осознать произошедшее. Осознать нас.

Он застыл под ее телом. Если бы не стук сердца, Рори заволновалась бы, что Майкл просто остановился, как какая-нибудь сломанная кукла.

— Ты представляешь, какими ничтожно низкими были шансы на нашу встречу? Майкл, ты еще даже не родился, а уже старше меня. В голове не укладывается. Каковы были шансы, что при встрече между нами возникнет влечение, не говоря уже об эмоциях? Ты хоть представляешь себе, насколько низка вероятность?

— Нет, — осторожный ответ.

Двадцать четыре часа — нет, меньше — прошло с тех пор, как они встретились лицом к лицу. Целую жизнь назад. Или всего несколько секунд. Что значит время для тех, кто существует за его пределами? Как бумеры сумели переместиться? Как оказались здесь и сейчас?

На самом ли деле их послали создать новое будущее?

Или же им лишь внушили, что они могут его создать?

В какую цену обойдется им правда?

Да и получится ли вообще когда-нибудь узнать эту самую правду?

Числа и расчеты, избивая разум, стремительно порождались одно за другим, и Рори закрыла глаза.

— Ты так и не ответила, — укоризненный голос Майкла нажал на тормоз ее разгоняющихся мыслей.

— Я думаю, — поддразнила она, потершись носом о его челюсть.

Майкл снова зарычал.

Рори рассмеялась и запрокинула голову для поцелуя. Поразительно, как быстро она умудрилась привязаться к его сварливости и собственничеству. Возможно, Майкл имел замашки пещерного человека, а порой бывал более чем немного грубым, но никто никогда не хотел Рори так сильно.

Ни разу.

Она и не думала уходить.

Но решила, что будет забавно заставить Майкла потрудиться, хотя бы чуточку.

***

Саймон отвел взгляд от сидящих на берегу любовников и посмотрел на желтый свет, заливающий темные воды. Будущее не предопределено. За спиной у Саймона раздавались голоса спорящих и препирающихся мужчин, занявшихся уборкой разгромленного здания. Резкий смех, едкие комментарии и проскакивающие неприличные жесты смягчали горечь мыслей. Несмотря на преданность Майкла, доверительные отношения не установились бы сразу.

Где Ганс Гейгер? Что свело Рори и Майкла? Вопросы требовали ответов, вот только время получить их еще не пришло.

Время, которого было теперь в избытке. Время, чтобы найти ответы. Время, чтобы выяснить, зачем на самом деле бумеров отослали в прошлое. Время решить, продолжать ли выполнять миссию или же влиться в жизнь этого мира.

Мира, где по улицам еще ходят герои. У бумеров появился шанс.

Встретив Рори, они обнаружили хаос судьбы и обещание надежды.

Этого было достаточно.

Notes

[

←1

]

Кураре — южно-американский стрельный яд, приготовляемый, главным образом, из коры растения Strychnos toxifera M.R.Schomb. ex Benth. (Стрихнос ядоносный). Индейцы Гвианы из реки Амазонка смазывают им концы стрел.

[

←2

]

ВВС — военно-воздушные силы

[

←3

]

Лос-Анджелес Доджерс (англ. Los Angeles Dodgers) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Западном дивизионе Национальной лиги Главной лиги бейсбола (МЛБ).

[

←4

]

ERA (Earned run average) — статистический показатель в бейсболе. Показывает уровень подачи питчера, то есть сколько ранов он пропускает в среднем за 9 иннингов. Чем ниже ERA, тем лучше он кидает.

[

←5

]

WHIP—Walks and hits per inning pitched = (BB + H) / IP (Этот показатель, оценивающий питчера, основан на том, сколько хитов и уолков он пропускает в сыгранных иннингах): сумма пропущенных питчером уоков и хитов, деленная на число отработанных иннингов.

[

←6

]

Hanter (англ.) — охотник

[

←7

]

Флэ́та́йрон-би́лдинг (англ. Flatiron Building; дословно — «здание-утюг») — 22-этажный небоскрёб на Манхэттене, в Нью-Йорке, расположенный на месте соединения Бродвея, Пятой авеню и восточной 23-й улицы. Своё название здание получило из-за формы, напоминающей утюг. В свою очередь, в честь небоскрёба был назван квартал, в котором он расположен.

[

←8

]

Некто усмотрел в обложке альбома Майкла Джексона "Blood On The Dance Floor" (1997 год) массу знаков, якобы предупреждающих о терактах 11 сентября.

Content

Хизер Лонг
Герои вчерашних дней

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10