Франк Элла

Аласдэр

ЭЛЛА ФРАНК

АЛАСДЭР

СЕРИЯ «ПОВЕЛИТЕЛИ МОНСТРОВ — 1»

Переводчики: Сесиль Ли, Olivia Bedenik, Даша Чудесатая

Автор обложки: Александра Мандруева

ГЛАВА 1

Октябрь. Наши дни

Голод. Сексуальный и физический.

С этим состоянием Аласдэр Кириакос был знаком не понаслышке. И именно голод гнал его вперёд, заставлял охотиться и выжидать в тени домов на 4-й авеню.

В листьях дуба, возле которого он стоял, шелестел холодный ветер и плотно оборачивал полы пальто вокруг бёдер. Засунув руки в карманы, Аласдэр уже которую ночь наблюдал за притягивавшим как магнит окном и не мог понять, почему был не в силах сопротивляться.

Аласдэр, вампир, первообращённый одним из старейшин, пользовался дурной славой по многим причинам. Из своих сородичей он мог выбрать кого угодно, но Аласдэр был очень придирчив к тому, в кого погружал свои зубы и член, и гордился тем, что мог совладать со своим голодом.

По крайней мере, так было ещё две недели назад. Тогда установленное им самим ограничение превратилось в сложнейшую задачу. И всё из-за него — молодого мужчины в квартире на втором этаже, чьё глубокое и ровное дыхание он мог слышать даже отсюда.

Две недели назад

Снова шёл дождь. Не сильный и проливной, а мелкий, моросящий, словно дымка, едва способный намочить одежду. Для пятничного вечера улица была слишком тихой, но при такой погоде это было вполне ожидаемо.

Аласдэр стоял под тусклым светом уличного фонаря и ждал приближения чего-нибудь… аппетитного. Его кузина, Айседора, только что ушла, взяв с него обещание вернуться к полуночи, и, взглянув на часы, Аласдэр понял, что на убийство — в буквальном смысле — у него осталось лишь полчаса.

Не прошло и минуты, как на другой стороне улицы открылась дверь паба, и все органы чувств Аласдэра моментально обратились в сторону вышедшего на улицу парня.

«Хм… Высокий, стройный, приятной наружности».

С места, где стоял Аласдэр, открывался прекрасный обзор, и здесь он мог оставаться незамеченным. Поэтому, отойдя глубже в тень, Аласдэр стал терпеливо ждать.

Раздался телефонный звонок, и человек, опустив руку в висевшую через плечо сумку, выудил оттуда мобильник. Он посмотрел на экран, увидел имя звонившего, и в воздухе разлился тихий и тёплый смех, идеально соответствовавший улыбке на его губах.

Улыбался он беззаботно.

И легко.

И мысль попробовать его крови стала ещё привлекательнее.

Кроме того, казалось, что парень — лёгкая добыча: одетый в белую рубашку и криво застёгнутый посередине тёмно-синий кардиган, он не отличался особо атлетическим телосложением. А больше походил на учёного: волосы рыжие, коротко остриженные на затылке, на макушке — разметавшиеся в полном беспорядке длинные пряди. Молодой мужчина сжимал лямку потёртой сумки, как ремень безопасности в нёсшейся на скорости машине.

— Элиас! Хочешь рассказать, что уже успел соскучиться? Как мило, — вышагивая по улице, проговорил парень. — Да, я знаю, что эта вечеринка была в честь моего дня рождения. Но пришлось уйти. Моя добродетель была в опасности… Ты видел, как тот парень начал распускать руки? Мне всё равно, что вы таким образом поздравляли меня с днём рождения или новой работой. Ты знаешь правило: без приглашения прикасаться запрещено.

Как только человек подошёл ближе, Аласдэр притаился, сливаясь с чернильно-чёрными тенями на кирпичах так, что заметить его было невозможно.

— Всё остальное было супер… Ты шутишь? Перестань волноваться! Просто на двадцать седьмом году жизни мне надоели заурядные пикаперы. Кроме того, я старею. Я устал и перегружен работой. Может, ты слышал: мой босс — настоящий эксплуататор?

Парень продолжал свой злополучный путь, и Аласдэр уловил запах его кожи: свежий и чистый, как и дождь на улице. А ещё он был хорошо различимым и очень естественным, до зубной боли. Потом человек снова засмеялся, и Аласдэр почувствовал, как в ответ дёрнулся его член.

Какая жалость, что сегодня ночью не суждено было взять этого человека так, как того требовал голод: овладеть и насытиться. В этот раз — нет. Что-то в этом человеке заставило Аласдэра передумать и выжидать.

Возможно, его независимость и то, что он ушёл с собственной вечеринки, не пожелав, чтоб его лапал какой-то незнакомец, пробудили что-то внутри Аласдэра.

«Да…» Разумно будет понаблюдать за этим человеком подольше, выяснить, что вынуждало тело вампира так реагировать, и лишь потом убить. В конце концов, предвкушение всегда было частью развлечения, когда Аласдэр внимал страстному желанию, зарождавшемуся внутри и доходившему до пика, когда всё, о чём Аласдэр мог думать, было обладание преследуемой жертвой.

Затем начиналась самая увлекательная часть — охота.

В ту ночь он впервые проводил парня до дома. И с тех пор Аласдэр чувствовал необходимость за ним охотиться, без колебаний и сомнений, как преследовавший свою добычу хищник.

Неоднократно Аласдэр внушал себе не обращать внимания на непрекращавшуюся тягу к этому человеку и собственную потерю контроля. Но ни обязанности, ни недавняя партия потенциальных кандидатов для кормления, предоставленных Айседорой, не смогли заставить Аласдэра оставить жильца из квартиры 2Б в покое.

И сегодняшняя ночь была последней.

Выйдя из темноты, Аласдэр пересёк потрескавшуюся бетонную аллею и, вытянув шею, поднял голову, прищурился и посмотрел на окно второго этажа. При мысли о первом проникновении в сознание этого человека по венам прокатилась пьянящая волна.

«О, да…». При обращении вампиру были дарованы многие способности, но эта была одной из любимых. Способность пронзать расслабленные слои сознания и вгрызаться в глубины подсознания. Аласдэр предвкушал это так же, как и насыщение, которым всегда заканчивалась любая охота.

В одно мгновение он оказался у изножья большой кровати в комнате парня.

«Замки… Совершенно бесполезная штука».

Аласдэр склонил голову набок и внимательно посмотрел на раскрытую книгу, лежавшую страницами вниз на обнажённой груди человека. Видимо, когда он уснул, книга просто упала, потому что его пальцы всё ещё лежали на глянцевой обложке.

«Герои, боги и чудовища греческой мифологии».

«Теперь это мало похоже на совпадение».

Губы Аласдэра расплылись в зловещей ухмылке, и кончик языка прикоснулся к выступавшим из верхней десны клыкам. От привычного выброса адреналина кожа покрылась мурашками, и вампир почувствовал, как его тело начало готовиться к тому, для чего было создано.

Аласдэр поднял руку и одним движением смахнул книгу вниз. Лежавший на кровати парень не осознавал происходящего. Из его груди вырвался лёгкий вздох, и что-то в воздухе неуловимо изменилось. Вытянувшись, он повернул на подушке голову.

Представшая перед Аласдэром картина определённо стоила потраченного на преследование времени. Когда парень сделал вдох, внимание Аласдэра привлёк узел на шнурке, протянутом в поясе льняных домашних штанов. «Чёрт!» Аласдэру захотелось сначала удовлетворить свой сексуальный голод.

Может, в этом кроется причина его одержимости? Но за этой мыслью последовала другая, более соответствующая его извращённой природе. «Если бы мне захотелось, сколько времени ему понадобилось бы, чтобы от похотливого желания впиться пальцами в обложку книги?» И продолжая внимательно осматривать человека, Аласдэр понял, насколько сильно его хотел.

Грудь, на которой лежала книга, была покрыта лёгкими, как пух, светлыми волосками. Они сходились в дорожке, тянувшейся по центру груди вниз к животу, который выглядел таким же, как и у него, сильным и упругим. Но в отличии от Аласдэра на ощупь кожа мужчины была тёплой.

Может, стоило подождать ещё минуту-другую и… «Нет!» У него не было времени. Какая жалость… Сегодня вечером был объявлен общий сбор, и вскоре нужно отправляться в Зал собраний. Сердить старейшин своим опозданием совершенно не входило в планы вампира.

Поэтому со скоростью и ловкостью, присущей только этим существам, Аласдэр оказался на кровати и, вытянувшись, навис над парнем. Губы вампира застыли над ухом человека. Он отбросил книгу — та с громким стуком упала на пол — и не смог удержаться: скользнул ладонью под тонкую ткань штанов и обхватил пальцами покоившийся внутри мягкий член. Человек тихо застонал. Аласдэр другой рукой, словно железными оковами, схватил запястья своего пленника и пригвоздил над его головой. А затем, не дожидаясь его пробуждения, проник в разум человека и спроецировал образ места, где эта охота должна была закончиться.

Это место вампир не вспоминал очень давно, но, увидев книгу, вдруг почувствовал настойчивую потребность вернуться туда с этим светловолосым представителем человечества.

Купальни.

«Да. Прекрасно». Там, где нужно.

Теперь ничто на свете не могло спасти бедную душу, и когда зубы приняли готовую для убийства форму, Аласдэр проник в разум человека и приказал: «Беги!».

Лео снова снился сон: всё вокруг было залито ярким ослепляющим светом.

Переживая одну и ту же сцену раз за разом, он чувствовал себя странно. Так было. До сегодняшней ночи. Сегодня что-то было не так. Что-то было не на своём месте.

Последние несколько недель он видел во сне, как стоял в одиночестве перед каким-то алтарём и что-то сжимал в руке. Алтарь был похож на те, которые использовали в древние времена, с продолговатым, сделанным из мрамора подиумом. Лео зарисовывал мелом картины, которые выдавало его воображение, в проекте, над которым работал вместе с коллегами из музея.

Но сегодня привычно разливавшийся яркий свет постепенно сошёл на нет: кто-то или что-то погрузило всё вокруг во тьму.

Прежде чем увидеть, Лео услышал.

Гипнотизирующий голос приказал: «Беги!», и каким-то шестым чутьём Лео понял, что нужно повиноваться. Он стрелой рванул влево и на бегу узнал окружающую обстановку — это были купальни, которые он изучал при подготовке к предстоящей выставке. По бокам огромного прямоугольного бассейна, выдолбленного в каменном полу, располагалось несколько белых колонн, и Лео помчался за одну из них.

Он остановился, пытаясь перевести дыхание, и почувствовал, как стало жарко. Кровь приливала к лицу, как во время возбуждения, и, опустив взгляд, Лео увидел, что его член был таким же твёрдым, как и колонна, к которой он прислонялся.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Но эта мысль быстро исчезла, и с его губ сорвался тихий стон.

Лео внимательно осмотрелся, буквально впитывая в себя все детали этого места. Классическая архитектура дорических колонн… Было понятно, где он находился, но…

«Как такое возможно?»

У Лео появилось ощущение, что он попал в один из своих учебников и проснулся в Древней Греции… со стояком, чёрт возьми!

В голове послышался грохочущий издевательский смех, будто цепью постучали по стальному капкану. В надежде прогнать звук Лео потряс головой и сильно зажмурил глаза. Теперь он дышал тяжело и часто: странное ощущение, что чья-то рука восхитительно ласкала его член, не уходило и усиливалось с каждой секундой, и его лёгкие пытались вдохнуть чуть больше воздуха в ожидании…

«Чего? Чего я жду?» Лео не знал.

Он протянул руку, собираясь сжать эрегированный член, пульсировавший между ног, и понял, что по-прежнему был одет в пижамные штаны.

«Это точно ночной кошмар».

— Почти.

Из ниоткуда появился незнакомец-обладатель голоса, и Лео, резко отпрянув к колонне, быстро прижал руку к боку.

— Ты всё ещё лежишь в постели. И здесь заканчивается «почти». Но это не ночной кошмар. Хочешь узнать секрет? — спросил незнакомец.

Потом ощущение появилось снова: сильная рука прошлась по всей длине эрегированного члена Лео, и от чистого удовольствия парня бросило в дрожь.

— То, что происходит здесь, также происходит и там.

Лео рассматривал лицо незнакомца, пытался найти в нём схожие черты с мужчиной из своих снов. Но в коротких чёрных волосах и выразительных изумрудных глазах не было ничего знакомого. Как и в вызываемом им ощущении.

— Я слышу твой пульс, — бархатистым голосом сообщил незнакомец. — Тук, тук, тук. Прекрасная мелодия. Интересно, это от страха? Или, может, от чего-то более приземлённого по своей природе? Например, сексуального желания?

Лео пытался заговорить — обычно у него с этим не было проблем, — но из-за вставшего поперёк горла кома он не смог выдавить из себя ни единого звука. Мужчина, что дразнил и касался его, был очень привлекательным. Таких Лео ещё никогда не встречал. И даже если бы сказанные им слова и сама ситуация не были настолько пугающими, то, просто находясь рядом с таким совершенным представителем мужского рода, Лео всё равно…

— Онемел бы? О нет, так не пойдёт. Thelo na se gamiso (прим. пер.: перевод с греческого «я хочу тебя трахнуть»), — переходя на другой язык, выдала его тёмная фантазия.

«Греческий». Но тут громкое заявление прервало мысли Лео.

— Но я не хочу, чтобы в это время ты молчал. Я хочу слышать твои крики.

Незнакомец произнёс слово «крики» так, будто всё уже случилось, наполняя туман, в котором блуждало возбуждённое сознание Лео, чувственным обещанием. Но когда губы мужчины, растянувшись в пренебрежительной ухмылке, обнажили два блестящих клыка, волосы на затылке Лео встали дыбом. Влечение, ощутимое ещё секунду назад, пропало, и его место занял ужас.

Не так давноЛео читал о чудовищах греческой мифологии, изучал священные книги из Дельфы и истории о происхождении вампиров. Возможно, в этом была причина того странного сна и появления этого монстра у него в голове.

— Этого не может быть, — выдавил Лео, уловив неуверенность в собственном голосе. — Ты не настоящий. Ты просто моё воображение. Это ночной кошмар. — Такое объяснение было единственно логичным. Но тут с губ Лео слетел очередной стон удовольствия, и он уставился в лицо…. вампира.

Прежде чем Лео смог подумать о чём-то другом, рука, сжимавшая его член, исчезла, и плечо сильно вдавили в кровать. Холодные пальцы сжали голову и повернули в сторону, открывая доступ к шее, а потом Лео услышал:

— Если так и есть, тогда тебе не будет больно.

Сознание Лео не уловило явную ложь, потому что в этот момент горло пронзила ослепляющая боль, как от сотни воткнутых кинжалов. Вампир навалился на парня всем тело и дико зарычал, и из груди Лео вырвался крик.

Чужая ладонь скользнула по обнажённой коже плеча на бицепс и резко дёрнула Лео вперёд. Он попытался освободиться от хватки, поднял руку оттолкнуть нападавшего, но это было всё равно, что пробовать сдвинуть с места гору. Вампир, твёрдый и холодный, походил на колонну за спиной, и Лео знал, что напрасно пытался убежать.

Зрение Лео затуманилось, сердце стало биться реже, и он подумал: а что, если сказанное вампиром было правдой? «То, что происходит здесь, также происходит и там». И если это была правда, то у Лео остались считанные секунды до…

Терзавшие его зубы разомкнулись, и цепкие руки, сильно оттолкнув, отпустили. Колени Лео подогнулись, и он, рухнув к ногам опасного существа, услышал:

— Этого не может быть!

Сказанное точь-в-точь повторяло одну из его мыслей.

Затем всё растворилось в небытии.

Аласдэр моргнул, разрывая связь с мужчиной, и резко выдернул себя из чужого разума.

«Чёрт, что происходит?»

Он попытался сконцентрироваться на прижатом к кровати человеке, но смог увидеть только тёмно-красную лужицу крови, вытекшую из нанесённых ран. Ничего необычного не было. А вот его конечности горели огнём, как от кислоты.

Такое ощущение должно было быть не у него. Эту боль должен быть испытывать не он. Аласдэр попытался вновь включить свои охотничьи инстинкты и понял, что не может их обнаружить. А следом и зрение начало терять чёткость.

Аласдэр быстро, насколько было возможно (а на самом дело всё происходило до бешенства медленно), попытался оттолкнуть человека. Но рука соскользнула, и вампира резко качнуло вниз.

«Что со мной происходит?» — подумал Аласдэр. Ноги стали слабыми и бесполезными, будто были чужими.

А потом Аласдэр услышал болезненный стон. И дальше слабое шевеление. И когда эти звуки дошли до его сознания, обжигающий жар пронёсся по венам, ударил по суставам и, казалось, взорвавшись, намертво их заблокировал. Клыки втянулись, аккуратно ломая кость, а его плоть продолжала гореть. Тем временем тусклые серые глаза парня открылись.

«Какого чёрта?» Впервые за более чем две тысячи лет Аласдэр был полностью обездвижен. Он не мог ни пошевелиться, ни исчезнуть. И встретившись глазами с направленным на него снизу взглядом, единственное, о чём мог думать: «Что ты такое?»

Всё длилось не дольше нескольких секунд, но прежде, чем вампир попытался выяснить причину своего состояния, в затуманенном разуме нечётко, но настойчиво прозвучало его имя.

— Аласдэр?

Секундой позже он услышал голос Айседоры чётче:

— Аласдэр? Где ты? Тебя собираются призвать. И мы оба знаем, что будет, если это случится.

Даже в нынешнем своём состоянии Аласдэр знал, что это произойдёт. Если он выживет после сегодняшнего, то цена, которую заплатит за своё желание поохотиться за тридцать минут до начала собрания, будет очень высокой.

Но когда парень отважился пошевелиться, Аласдэр собрал всё, что осталось от былой мощи, усилил хватку и зафиксировал его кисти. В глазах парня засветилось стремление выжить любой ценой, и радужки штормового серого цвета, казалось, превратились в водоворот. Потом имя Аласдэра прозвучало снова.

На этот раз звук был подобен залпу из пушки.

Призыв.

Рывок.

Приказ вернуться домой.

Время остановилось. И он, и человек растворились в ночи.

ГЛАВА 2

— Мать твою, Аласдэр! Какого дьявола с тобой случилось? — было первым, что он услышал, материализовавшись у ног Айседоры вместе с парнем. Бесцеремонно переплетясь ногами и руками, они приземлились на огромный прямоугольный ковёр в Судебном зале.

Человек, чьи запястья вампир до сих пор сильно сжимал, во время перемещения потерял сознание, что для смертного было не таким уж необычным делом. Зато необычным было другое: сам Аласдэр был почти дезориентированным.

К нему склонилась Айседора, и перед глазами у вампира оказались безупречная линия её бедра и красные шпильки Louis Vuitton. Иса сердито вздохнула и закатала рукав шифоновой блузки.

— Давай ешь, высокомерная ты сволочь! Как будто у меня мало проблем! Тебе это сейчас нужно.

Ноги по-прежнему не слушались, поэтому Аласдэр даже не собирался возражать. И когда Айседора просунула свою изящную руку между ним и лежавшим на спине мужчиной, Аласдэр прислушался.

При виде гладкой кожи сами собой появились клыки и без единой заминки погрузились в плоть. Вампир быстро прокусил кожу, которая для большинства оставалась непроницаемой, но для своих прокалывалась легко. Айседора выругалась, но, когда Аласдэр стал пить кровь из её вены, и губы сомкнулись на запястье, она очень чётко уловила его посыл.

«Не стоит привыкать к приказному тону, Иса. Я всё ещё твой старший».

Глоток вечности и бессмертия его оживил, и после того, как кровь Айседоры прошла по всему телу и попала в каждый сустав, сила начала возвращаться. Она вибрировала в каждой конечности и, достигнув наивысшего предела, дала толчок новому процессу.

Более примитивному.

И первобытному.

Процессу, который часто, но не всегда запускался после насыщения. И когда член Аласдэра затвердел и, прижатый к распростёртому под ним телу, дёрнулся, вампир точно знал, кто был тому причиной.

Теперь, обретя возможность двигаться, Аласдэр разжал зубы, и Айседора убрала руку.

— Ну, ты и засранец, — упрекнула она. — Да что с тобой?

Аласдэр проигнорировал вопрос и ладонями обхватил голову своего пленника. Он внимательно осмотрел раны на шее человека, а затем повернулся к рассерженной женщине, направившейся к массивному креслу в дальнем углу комнаты.

— Мне нужно, чтобы ты за ним присмотрела, пока меня не будет.

— Что, прости? — Усмехнувшись, Айседора закинула одну обнажённую ногу на другую. Её чёрная юбка-карандаш опасно задралась, приоткрывая стройное бедро. — Я не нанималась в няньки к человеку.

— Ты будешь делать то, что я скажу, — твёрдо сказал Аласдэр, а потом переключил всё своё внимание на лежавшего без сознания человека. — Сегодня он меня обездвижил. Мы оба знаем, что такого никогда не было. Ни с кем из нас. Я хочу знать, как он это сделал.

— Если судить по твоему члену, хочешь ты гораздо большего.

Аласдэр резко повернул голову и пригвоздил Ису взглядом, в котором читался совет не болтать лишнего, иначе пожалеет. И Айседора мудро решила промолчать.

— Мне нужно идти в Зал. Призыв был чётким. У меня есть пятнадцать минут.

— Знаю. Мы с Таносом… Нам приказали не приходить на слушание твоего дела.

«Конечно, как же иначе? Речь будет идти о наказании, и союзников не приглашают».

Не дав себе шанса передумать, Аласдэр наклонился, и его губы оказались прямо над сделанным им разрезом в сильной шее. Вампир прошёлся языком по ране и сел. Кожа натянулась, потом края начали смыкаться и прямо на глазах соединяться, возвращаясь на место. Вскоре можно было заметить только небольшой участок излечившейся плоти.

— Мы оба знаем: что бы там со мной ни произошло, скорее всего, пройдёт много дней…

— Или недель, — вставила Айседора.

— … пока я восстановлюсь, — закончил Аласдэр и поднялся. Он переступил через человека и увидел, что кузина смотрела на него так, будто тот лишился рассудка.

— Аласдэр, я не понимаю, что в последнее время с тобой происходит. И что случилось сегодня ночью. Но заканчивай с этим. Ты никогда не игнорировал прямые приказы Василиоса. И он очень недоволен твоим сегодняшним поведением.

— Он! Вот что случилось, — указав на лежавшее на полу тело, ответил Аласдэр. — Следи за ним! — Вампир уже собрался уходить, но в последнюю минуту, когда Айседора встала с кресла, обернулся. — Иса?

Женщина застыла и повернула голову в его сторону. Тёмно-синие глаза встретились со взглядом кузена, а кудри цвета вороного крыла лёгкими завитками упали ей на плечо. Аласдэр скрипнул зубами.

Айседора была красива. Опасно красива.

— Ты будешь охранять комнату снаружи. Он исцелится. А ты сохранишь ему жизнь. А вернувшись, я выясню, что в его крови такого, что позволило такому существу, как он, победить такого, как я.

ГЛАВА 3

— Входи!

Мощь прозвучавшего приказа была подобна удару кувалды. Стремительной волной она прокатилась по венам Аласдэра, который остановился перед отделявшей его от трёх старейшин дверью.

Сегодняшней ночью он совершил серьёзный проступок: он, один из первообращённых, не явился на собрание, и, скорее всего, в зале уже собрались все. Кроме мёртвых, конечно.

По бокам массивных дверей в ожидании стояли два безмозглых прислужника. Завидев их, Аласдэр горделиво вскинул подбородок. Они знали: не стоило бросать вампиру вызов. При малейшей попытке Аласдэр разделался бы с ними, умертвив в мгновение ока. Демонстрация мускулов была всего лишь формальностью. И одновременно оскорблением для Аласдэра: чтоб войти, он должен был получить разрешение.

Один из прислужников открыл дверь. Натянулась невидимая нить, крепко-накрепко связывавшая его с господином, и Аласдэру не оставалось ничего другого, кроме как войти.

«Какая ирония! Весь мир лежит у моих ног, но этому существу достаточно одного грёбаного слова или мысли, чтобы вернуть меня домой».

Не спеша, Аласдэр вошёл в огромный зал. Но в этот раз в отличие от прошлых визитов не он контролировал свои движения. Его заставили подчиниться, и он знал, что за этим последует. Наказание.

Много раз он видел, что случалось с теми, кто относился к старейшинам без должного почтения. Большинство не доживало даже до следующей ночи. В его же случае смерть не станет финальным этапом или быстрым концом.

По мере продвижения вглубь зала Аласдэр чувствовал, как его сопровождали напряжённые и пристальные взгляды членов совета, но глаза самого вампира были прикованы к троице, восседавшей на искусно сделанном каменном помосте в самом конце монолитного помещения.

Каждый из трёх был ярким и уникальным представителем своего вида. Всякий раз, когда Аласдэру выпадала честь видеть их вместе, он испытывал благоговейный трепет. А сегодня так даже в большей степени, потому что одеты старейшины были в церемониальные одежды.

Выглядели они потрясающе. Приталенные пиджаки в стиле ампир с высоким чёрным воротником и латунными пуговицами, удерживавшими прекрасно подогнанную одежду, приковывали взгляды к скрываемым под ними безупречным, пропорциональным телам. Телам, которые единожды увидев, страстно желал и смертный, и бессмертный.

Старейшины преуспели в самой эффективной маскировке. Изысканный и привлекательный внешний вид делал их похожими на красивых мужчин в самом расцвете сил. В обычном обществе в подобных существах не сомневались, напротив, пытались быть к ним ближе. Но беда грозила несчастному, который осмеливался вызвать их ярость. Потому что создание, появлявшееся из этой отполированной до блеска скорлупы, было самым страшным исчадием ада.

— Аласдэр. — Имя эхом отразилось от стен просторного прохода, но прозвучало отчётливо, будто господин стоял рядом. — Как любезно с твоей стороны найти время в своём плотном расписании и присоединиться к нам. — Слова были сказаны властно, как мог только старейшина.

Со скамей вдоль прохода, где сидели собравшиеся посмотреть на наказание члены совета-представители каждого рода, долетел приглушённый шёпот. Получение удовольствия от мук другого существа было врождённой чертой их вида. А наказание обращённого они и подавно не пропустили бы ни за что на свете.

Продолжив свой путь, Аласдэр почувствовал, что челюсти плотно сжались — обычное дело для слушания. Он не мог и не сможет открыть рот, пока старейшины не сочтут нужным выслушать его мнение.

Взгляд Аласдэра прикипел к фигуре в центре подиума — его господину Василиосу, — от которой дух захватывало сильнее, чем от самого Давида Микеланджело. Коротко подстриженные угольно-чёрные волосы Василиоса подчёркивали точёные скульптурные черты лица. Это лицо вызывало желание прикоснуться и провести пальцами по изящным линиям. Но Аласдэр знал не понаслышке, что его очарование было всего лишь фасадом, очень убедительный, но фасадом.

Как всегда, понять мысли Василиоса было невозможно: на каменном лице не дрогнул ни один мускул. Но потом Аласдэр увидел, как буквально на миллиметр сузились его глаза. Это было единственное движение в полностью притихшем зале. Затем Василиос продолжил:

— Должен признать, сегодня ночью ты меня разочаровал.

Василиос, заставив замереть на месте, остановил Аласдэра всего в нескольких шагах от подиума.

— Не ожидал от тебя такого неуважения. От Таноса — да, но не от тебя.

Невозможность говорить раздражала. Но даже если бы Аласдэр и мог, то предпочёл бы промолчать. Подобно всякому, кто не хотел остаться без языка.

— Интересно, что за неотложное дело заставило тебя сегодня столь беспечно пропустить собрание? Особенно зная о его важности.

Когда слово «важность» слетело с губ Василиоса, коленные чашечки Аласдэра треснули, и, приглушённо застонав от боли, он упал на колени.

— Пока мы будем размышлять, ты будешь стоять на коленях. Понятно? — В глазах Василиоса вспыхнул вопрос, и челюсти Аласдэра расслабились, что дало ему возможность говорить.

— Я живу, чтобы служить тебе, мой господин.

— Рад слышать. Но не совсем уверен в твоей искренности.

Среди членов совета, наблюдавших за разбирательством, где обвиняемого лишили права голоса, стремительно нарастал гул — признак усиливавшегося извращённого возбуждения, предвкушения крови и насилия, после чего начиналось местное безумие.

— Возможно, нам нужен знак доброй воли. Доказательство того, что твоё пренебрежение к многовековому наказу было вызвано помутнением рассудка. Прошло много лет с тех пор, как я вспоминал о собственных истоках, Аласдэр. О первопричинах всего. Например… зачем нужны связывающие нас узы, если ты их игнорируешь? — Голос Василиоса превратился в оглушительный рёв, а потом резко оборвался. Он пристально посмотрел на Аласдэра, и в зале воцарилась зловещая тишина. Затем Василиос сложил руки вместе и спросил: — Тебе напомнить, Аласдэр? Никогда бы не подумал, что мне придётся заново тебя обучать истории нашего возникновения. Но…

— Амброджо, — сквозь стиснутые губы выдавил Аласдэр.

— А-а, да, видишь? Ты всё-таки помнишь свою историю.

— Конечно, — подтвердил тот, несмотря на сокрушительный приступ боли в коленях. — После многих лет уединения он обратил вас троих. Поэтому вы управляете миром под его духовным присмотром. Вы — самые сильные среди существовавших во все время вампиры.

— Ты совершенно прав, agóri (прим. пер.: с греческого «мальчик»).

Решив любым способом добиться благосклонности своего старейшины, Аласдэр продолжил:

— Он также взял с вас клятву, обещание, что вы не повторите его одинокую судьбу. Он позволил вам выбирать единственного, с кем у вас будет связь — узы, что навечно соединят вас и вашего первого обращённого.

— Верно. И с момента, как ты решил, будто у тебя есть право игнорировать мою волю, я сильно засомневался в выборе своего единственного.

Аласдэр открыл рот продолжить, но понял, что снова не может говорить.

— Думаю, настало время тебе ещё раз доказать, что я выбрал правильно. Перед нашими друзьями и всей семьёй.

Осколки разбитых вдребезги костей в коленях убедительно напоминали, что вариантов у Аласдэра не было, даже если бы он хотел или мог что-то сделать. Но острую боль вызывали не раздробленные кости, а унижение, которым сопровождалось само представление. Поэтому с ожидаемым от него уважением Аласдэр опустил глаза и ответил:

— Для меня будет величайшей радостью доказать тебе свою покорность.

Невнятные предположения пронеслись среди зевак. Они никогда бы не помыслили, что доживут до того дня, когда увидят Аласдэр на коленях. Такое было впервые.

— Тихо! — раскатами грома пронеслось по залу, и наступила тишина, в которой могли существовать только те, кто мог жить не дыша, кто уже был мёртв. — С нашей стороны будет упущением не дать Аласдэру возможность высказаться в свою защиту, прежде чем мы примем решение. А как это сделать, если вы так галдите? Каждый, кто издаст хоть писк, присоединится к Аласдэру. И в отличие от него ни к одному из вас я не питаю симпатии. Я ясно выражаюсь?

Аласдэру стало интересно, задумались ли другие о своей участи, если учитывать, что чувство симпатии Василиоса только что вылилось в две растрощенные коленные чашечки и чёрт знает, во что выльется дальше.

— А что касается тебя… Ты поможешь мне понять, почему, несмотря на отданный мною приказ, посчитал возможным не появиться.

Послышался скрежет металла по камню — это из смертоносных пальцев появились острые ногти. Ногти, способные вскрыть горло, проколоть вену или выколоть глаз.

И, прежде чем у Аласдэра появилась возможность заговорить, невидимые пальцы резко вздёрнули его подбородок вверх, направляя взгляд на лицо уже стоявшего на ногах господина. Зелёные глаза, такие же, как и у Аласдэра, теперь стали чёрными и злыми.

Аласдэр никогда не видел, чтоб Василиос настолько разъярялся, по крайней мере, из-за него. И в этот момент на Аласдэра обрушилась сила Василиоса во всём своём величии — по телу сверху вниз прокатилась волна адреналина, а следом ледяными щупальцами начал расползаться настоящий страх.

— Сейчас ты меня боишься, Аласдэр?

Василиос легко мог считать его страх, как и вырвать из груди сердце, одной силой мысли. И Аласдэр осознал, что частью его наказания было унижение, им нужно было сбить с него спесь.

— Да, мой господин.

Аласдэр решил, что следующая часть наказания будет болезненной и жутко страшной, но вместо этого услышал в своей голове: «Правильно, omorfo mou agóri (прим. пер.: с греческого «мой красивый мальчик»). Ты причинил мне сильную боль. И теперь, хотя мне и больно это делать, я должен вернуть тебе долг».

Когда правую руку Аласдэра вывернули и завели за спину между лопаток, с губ младшего вампира слетело ругательство. Рука выскользнула из сустава и теперь беспомощно болталась сбоку. Затем невидимые щупальца железной хваткой обернулись вокруг его позвоночника и выгнули грудную клетку причудливой дугой так, что верхняя часть тела наклонилась вперёд. Следующими на очереди были пальто и рубашка — разорванные, они свободно упали на пол с его теперь уже беспомощного тела и обнажили торс под сумасшедшими взглядами окружающих.

У всех просыпались жажда и страсть убийства, или же похотливое желание. Температура в зале мгновенно поднялась, и безразличие сменилось лихорадочным возбуждением. На долю секунды Аласдэр задумался, что же выберет Василиос, и вдруг почувствовал, как к его груди прикоснулись кончики ногтей и спустились от рёбер вниз к поясу брюк.

— Помни, Аласдэр. Хотя ты и нужен мне живым, я всё ещё могу тебя сломать.

Слова были хорошо продуманы. Они давали понять остальным, кто здесь кукла, а кто — кукловод. А ещё было совершенно ясно — и Аласдэр это точно знал, — что слова были сказаны ещё для того, чтобы потешить извращённую натуру Василиоса. Он наслаждался разыгрываемым перед советом представлением, показывал, кем являлся. Как доказательство, в сознание Аласдэра скоро проникла следующая мысль:

«Если ты осмелишься противиться тому, что собираюсь с тобой сделать, я позволю этим животным кормиться тобой, пока ты не ослабнешь настолько, что будешь восстанавливаться целый год. А они тебя сильно хотят. Только посмотри на них».

Из всех возможных угроз эта была самой действенной.

Аласдэра хорошо знали благодаря трём вещам.

Первая: он никогда не утолял свою жажду при помощи представителей своего рода. Дерись и трахайся с умом.

Вторая: он всегда был очень разборчив, когда речь шла о том, кого кормить и от кого восстанавливаться.

И третья: он умел себя контролировать.

И, конечно же, его господин прекрасно знал об этих трёх правилах.

Рубцы, покрывавшие теперь весь торс Аласдэра, из-за жидкого серебра, в которое окунули ногти, начали гноиться, вызывая жгучую боль, будто вены прижигали раскалённой кочергой.

Аласдэр не смог сдержать мучительный, вырвавшийся из груди рык, когда те же ногти коснулись пуговицы на его брюках. Младший вампир по-прежнему не сводил глаз со злобного существа, которое контролировало каждое мгновение этой недвусмысленной демонстрации власти. И увидел, как во взгляде Василиоса вспыхнуло дикое, необузданное желание.

И прежде чем Аласдэр сумел задуматься о возможных последствиях, на него с ослепительной силой обрушились воспоминания, от которых он даже сквозь боль задрожал от желания…

Древние Афины. 47 г. до н. э.

Петляя между колон опустевших купален, Аласдэр знал, что за ним следят. Он скользнул в отбрасываемую лунным светом тень и стал ждать — Аласдэр поймал себя на том, что ему нравилось быть преследуемым.

Купальни были его любимым местом. Он приходил сюда, когда хотел, чтобы его увидели, услышали или поучаствовать в плотских утехах. Этой глубокой ночью Аласдэра привела сюда третья причина, как, вероятно, и наблюдавшего за ним несколько дней мужчину.

Аласдэр прижался спиной к стоявшей позади колонне и почувствовал, как под тяжёлой шерстяной тканью тоги твердел член. Уже долгое время он не ощущал такого волнения от предстоящего свидания. Обычно он был слишком занят тем, что оберегал свою спину от нежданного удара кинжалом, и не мог наслаждаться встречами в купальнях, которые обязательно заканчивались сексом. Но после праздничного пира, где впервые увидел того восхитительного мужчину, прошло два дня. И с тех пор Аласдэр не мог думать ни о чём другом.

Аласдэр видел мужчину только мельком и даже не был уверен в реальности увиденного. Он был божественным. Неземным. Появился и так же быстро исчез.

С той же секунды Аласдэр начал ощущать его присутствие, как свою тень, мог чувствовать, когда тот был поблизости. И после захода солнца, когда наступило время тёмных желаний, Аласдэр страстно захотел, чтобы тот мужчина к нему прикоснулся; мечтал встретиться лицом к лицу с тем, кто был в ответе за разгоревшийся внутри сексуальный огонь.

— Аласдэр…

В тишине послышался чарующий голос и, дойдя до сознания Аласдэра, заставил сердце гулко забиться. Казалось, что слово прошептали прямо у него над ухом.

— Не стоило выходить одному в ночи, omorfo mou agóri.

Лёгкий ветерок взъерошил длинные волосы, и, потрепав материал одежды, закрутил его вокруг икр. Аласдэр облизнул губы. Живя в этом мире уже тридцать первый год, мужчина не помнил, чтобы в ожидании встречи испытывал настолько сильное предвкушение. И пока незнакомец, это существо или ночной ангел продолжал его дразнить, возбуждение Аласдэра только усиливалось.

— Когда садится солнце, и на прогулку выходит луна, многое может случиться… — колдовской голос умолк. Осознав наступившую тишину, Аласдэр загрустил, но вдруг почувствовал, что его набухший член восхитительно сладко сжали.

С губ сорвался сдавленный стон, Аласдэр прижался головой к колонне и оглянулся по сторонам. Вокруг было пусто. Рядом тоже никого не было. Но он чувствовал — «О боги! Да-а…» — он чувствовал пальцы, скользившие по всей налившейся силой длине его плоти, а потом голос… Он вернулся.

— Я могу тебе дать то, о чём ты даже не осмеливаешься мечтать.

Аласдэр потянулся к члену, желая облегчить пульсировавшую между ног боль, но понял, что его руки были обездвижены и прижаты к бокам. Он был в плену какой-то непреодолимой и невидимой силы.

— Ti mou kanis? (прим. пер.: с греческого «Что вы со мной делаете?»)

— Отпусти всё и наслаждайся. Отдайся мне, — сладко упрашивал голос.

Аласдэр больше не хотел ничего делать. Сейчас было не важно, что это была за магия, потому что она продолжала доставлять не испытываемое ранее удовольствие.

— Я ждал тебя, Аласдэр Кириакос, сын Лапидоса. Ise poli omorfos (прим. пер.: с греческого «Какой ты красивый»). Единственного, достойного моего внимания.

Дыхание Аласдэра с каждым словом и движением по его плоти ускорялось, и он хотел, нет, он жаждал увидеть.

— Покажись, — измученно застонав, потребовал Аласдэр.

В голове послышался распутный смех, усиленный раскатистым эхом. Аласдэр мог поклясться, что этот смех был подобен голосу сирены, зазывавшей на острые пики скалы.

— Ты в этом уверен?

— Да, — судорожно дыша, ответил он. Ещё никогда в жизни он не был настолько уверен. И когда быстрые поглаживания его плоти между ног сменились на медленный тянущий захват, веки Аласдэра, затрепетав, опустились. — Я желаю, чтобы ты появился.

— Аласдэр, пойми, стоит тебе меня увидеть, и ты уже не сможешь забыть. Твоя плоть и кровь станут моими. Твоя жизнь будет связана с моей, — объяснил ангел.

В тот момент Аласдэр был готов отдать что угодно, лишь бы ещё раз взглянуть на чудесное виденное так недолго создание.

— Я понимаю. И хочу этого больше всего на свете.

Руки всё ещё были обездвижены, пока его член восхитительно ласкали. Тёплый язык лизнул ухо, и мелодичный голос предложил:

— Тогда открой глаза.

Аласдэра грубо вырвали из воспоминаний и вернули обратно в мучительную реальность. Член уже предательски налился, и губы Василиоса дёрнулись. Он прекрасно знал о подобной реакции Аласдэра и ждал её.

Между Аласдэром и Василиосом не было ничего нового. Так было всегда с момента их первой встречи, когда их пути пересеклись, и Аласдэру была предложена вечная жизнь. Взамен от него потребовали только одного — вечной преданности.

Но кое-что новое всё же было: заявление Василиоса об интимной стороне их связи. Слухи об этом ходили столетиями, но никогда не находили подтверждения. Теперь из-за испытанного Василиосом унижения правда выплыла наружу. Поэтому старейшина и устроил это представление.

«Я почувствовал, что сегодня ночью ты был в купальнях, но потом это чувство исчезло. Поэтому подумал, что тебе нужно напомнить. Забыл, что я почувствую, если ты туда вернёшься? Ты — моя собственность, Аласдэр. Я сделал тебя таким именно там. Ты принадлежишь мне, agóri».

Во впечатанных в сознание собственнических словах Аласдэр почувствовал силу. Что никак не соответствовало бархатистому тону, который для спутанных эмоций, сотрясавших тело раз за разом, был целительным бальзамом. А затем Аласдэра заставили подчиниться способом, который к нему никогда не применяли.

— Диомед, прошу, — громко обратился Василиос к сидевшему справа старейшине, господину Айседоры. Итон, господин Таноса, спокойно сидел слева. — Расскажи Аласдэру, в чём его вина. Я слишком взвинчен, чтобы и дальше с ним разбираться.

Среди присутствующих послышалось хихиканье, и Василиос взорвался:

— Довольно!

Не бросив даже взгляда в сторону тех, кто отважился радоваться его немилости, Аласдэр увидел, как его господин разъярённо зарычал — прекрасное лицо исказилось — и показал клыки.

Воздух практически завибрировал от давившего напряжения, а потом… это случилось…Одно, два, нет, три сердца вылетели из грудных клеток со смачным, отразившимся эхом от всех стен чпоком. А затем послышался глухой звук свалившихся на пол мёртвых тел.

— Кто-нибудь ещё считает моё недовольство забавным? Если так, покажитесь, чтобы мы могли продолжить.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Прости, Диомед. Пожалуйста, приступай.

Василиос вернулся на своё место, его глазам вернулся обычный цвет, и гудевшее в теле Аласдэра желание исчезло. Осталась только обжигавшая боль.

Сильнее всего старейшину можно было оскорбить неподчинением его приказу — это считалось серьёзным нарушением, заслуживавшим самого сурового наказания. И не важно, какое решение будет принято. Аласдэр был уверен: он наверняка пожалеет, что вообще появился на свет.

— Аласдэр Кириакос, первообращённый Василиоса. Ты обвиняешься в неповиновении, безразличии и неуважении. Ты отвергаешь эти обвинения?

— Нет, — ответил Аласдэр, не отводя взгляда от мужчины, чьи ожидания он обманул. И вновь лицо Василиоса ничего не выражало. Всё закончится только после его полного повиновения.

— Ты признаёшь, что проигнорировал прямой призыв своего господина, даже не объяснив причину?

Что он мог рассказать? Только не правду.

— Признаю, — сквозь стиснутые зубы выдавил Аласдэр.

— Тогда прими своё наказание — оскабливание вен.

«Вашу ж мать!»

Злобность — черта, благодаря которой его господин был хорошо известен, сегодня ночью показала себя во всей красе. Но Аласдэр мог поклясться, что теперь его страх был куда слабее. И тогда Аласдэр обратился к своему старейшине, как делал всегда, когда приходил делить с ним ложе.

— Я, кровь от твоей крови, буду счастлив отдать своё тело тебе в удовольствие, мой повелитель.

В ярких, как алмазы, глазах мелькнул проблеск удовлетворения, и Аласдэра окатило волной гордости. В следующую секунду его безвольные руки подняли, развернув ладонями вверх, и вытянули вены, оставив их свисать лентами до локтей.

Невероятные мучения, граничившие со смертью, подкосили Аласдэра, и он камнем рухну на пол.

ГЛАВА 4

Лео пялился в стену и в миллионный раз задавался вопросом: «И почему я вечно влипаю в такие ситуации?»

У него не было ни малейшего представления, как долго он находился… чёрт, он даже не знал где, и это сводило с ума. Прошло много дней. А, может, и месяцев. Сложно было понять наверняка, но он точно знал, что времени прошло очень много.

Придя в себя, Лео попытался выяснить, где находился. Он постоянно ждал, чтобы хоть кто-то вошёл в дверь. Тот, кому можно было бы задать вопросы. Но никто не приходил.

Лео напрягал память, старался восстановить ночь своего похищения. Когда и как это произошло. Но понятнее не становилось. В голове царила мешанина из разрозненных воспоминаний, смысла в которых вообще не было.

Последнее, что он помнил, — как вернулся домой с железнодорожной станции, измученный, залез в постель и читал свой подходивший к завершению проект, над которым работал в музее — «Боги Греции, древние времена и мифы».

Потом начался кошмар.

Тот, в котором его преследовали и атаковали.

«Боже, наверное, я схожу с ума», — подумал Лео и провёл ладонью по лицу. Он явно страдал бессонницей, и после того, как его заперли — одному Богу известно где — не удивительно, что начал верить в невозможное.

Заняться было нечем. Оставалось только размышлять. И Лео пришёл к выводу, что сверхурочная работа и постоянное одиночество, в конце концов, его довели: он выдумал себе красавчика, от которого не собирался убегать, даже когда тот превратился в вампира.

«Я что, реально в это верю? Что меня удерживает вампир? Да ну, Чейпел!»

Думать об этом было нелепо. Но пока Лео сидел взаперти в богато украшенной комнате и рассматривал её час за часом, в голову приходило только невозможные мысли. Прошлая жизнь и чувство нормальности казались настолько чуждыми нынешней реальности, что Лео стало интересно, сколько ещё он сможет выдержать.

Сколько дней? Сколько часов осталось до момента, когда разум начнёт его дурачить и выдавать ложь за правду?

«Чёрт, может это уже случилось?»

Ни за что на свете он не смог бы понять, кто он, не сохранись где-то на задворках сознания хоть какая-то реальная картинка.

Находясь в заточении, Лео до мельчайших деталей запоминал все предметы и интерьер комнаты, в которой проснулся. Он планировал хранить их в памяти до тех пор, пока не убежит и не расскажет властям всё, что запомнил.

И первым, о чём он расскажет, будут чёрный и золотой цвета. Именно эти цвета он видел в приглушённом свете трёх мерцавших в железных канделябрах свечей. И эти свечи, казалось, никогда не догорали.

Дальше он рассказал бы о стене, именно этим словом можно было назвать этот объект. На ней не было ни единого шва, за исключением совсем небольшого, соединявшегося с примыкающей стеной. Никаких входов. Никаких выходов. Она была обтянута чёрной скреплённой шпильками кожей. А когда Лео набрался смелости присмотреться, то заметил, что шляпками на шпильках служили золотые монеты времён Архаической Греции — он узнал их только благодаря своей профессии.

Монеты были очень древними и очень дорогими. И в таком количестве, что Лео только удивился, где владелец умудрился их купить. Это также натолкнуло на мысль, что причина похищения могла быть как-то связана с его работой.

В комнате не было кровати, но в центре на неком подобии постамента стояло массивное кресло. Оно напоминало величественный трон с деревянными боками, вырезанными в виде языков пламени, поднимавшихся прямо к высокому потолку. Проследив их взглядом до высшей точки в центре, где сходились металлические перекрытия крыши, Лео увидел предмет, который вызвал в нём наибольшее беспокойство.

Толстый металлический крюк висел на болтавшейся цепи. Цепь была протянута через систему блоков и шкивов и прикреплена к коленчатому рычагу на дальней стене. Даже при простом осмотре вся конструкция выглядела зловеще.

Лео поднялся с чёрного ковра, на котором сидел, и прошёл туда, где стоял поднос с едой. Таких за последнее время было множество. Он точно не знал, как тот сюда попадал, потому что не видел, чтобы хоть кто-то входил в комнату или выходил из неё. Но каждые несколько часов на полу под одной из мерцавших свечей появлялся поднос со свежей едой и водой.

Вся ситуация была настолько необычной, что Лео начали посещать мысли, что он и не просыпался. Может, увиденное просто было частью ночного кошмара?

Глянув на поднос с едой, Лео увидел сочную ножку поджаренной курицы, и в животе заурчало. Ещё в первую ночь он решил, что, если не умрёт от оставленной пищи, то будет есть все предложенные блюда. Так он мог стать сильнее, и при удобном случае ему хватит сил сбежать.

За всю свою жизнь Лео ни разу не приходилось бороться. У него не было на то причин. До настоящего момента. Но если придётся, Лео мог вести себя очень решительно. Легко он не сдастся. Он будет пинаться, драться и постарается нанести говнюку, который его выкрал, максимально возможный урон.

Наклонившись за тарелкой, Лео впервые услышал за стеной голоса. Забыв о еде, он приблизился к стене и, стараясь расслышать разговор, прижался к ней ухом.

— Боже, Аласдэр! Я не поверила своим ушам.

Лео с удивлением уловил высокий женский голос. Ему даже в голову не могло прийти, что его заперла женщина.

«Как будто это имеет значение, — одёрнул он себя. — Соберись! Чего они хотят?» Лео не был важной персоной. Вёл обычную жизнь и работал в Государственном историческом музее. И сколько бы ни думал, он так и не смог понять причину своего похищения.

И тут женщина продолжила:

— Прошло…

— …тринадцать дней. Поверь, Иса. Я в курсе.

Услышав второй голос, Лео заметно напрягся. Его бы он узнал, где угодно. Именно этот голос заставил его замолчать. Голос из ночного кошмара.

— Даже Диомед был озадачен тем, насколько безжалостно он с тобой обошёлся.

— Он проявил милосердие, не находишь? Мы всё ещё живы.

— Очень смешно. Но всё же невозможно поверить в справедливость его поступка. За одну единственную оплошность? После стольких лет?

— Я его оскорбил. Ослушался. Хочешь сказать, Диомед не сделал бы точно так же?

Лео показалось, что он услышал шаркавшие шаги, а потом хорошо знакомый голос сказал:

— Мне повезло, что он сделал только это.

И прежде чем Лео смог понять сказанное, голос сзади спросил:

— Тебе не говорили, что подслушивать неприлично?

«Чёрт. Вот чёрт!»

Голос. Теперь он приближался. Лео даже сказал бы, что голос теперь звучал совсем близко, внутри комнаты.

«Но разве такое возможно?»

Лео не отважился пошевелиться, только нервно сглотнул. Он не хотел оборачиваться. Не хотел знать, кто или что находилось в этой комнате без дверей.

— Приношу свои извинения за опоздание. Меня… задержали на несколько дней. Надеюсь, Айседора кормила тебя исправно.

Односторонняя, такая вежливая беседа звучала как минимум странно, и Лео, уставившись в стену, гадал, не станет ли эта беседа последней в его жизни.

— Может, соизволишь повернуться, file mou? Так будет цивилизованнее.

«Греческий». Лео сразу же узнал слова «мой друг». Обращавшийся к нему мужчина спокойно перешёл на греческий, точно также, как и в ночном кошмаре. Что могло объяснить монеты на стене. Лео мысленно взял эту информацию себе на заметку и медленно повернулся, не желая, чтобы его «наказали» за неподчинение.

Когда он наконец остановился, то оказался лицом к лицу с незнакомцем из своего кошмара. Дыхание перехватило, но в этот раз не из-за переживаний. Нет. Лео впервые рассматривал мужчину вживую.

Сказать, что мужчина был привлекательным, значило не сказать ничего. Он был божественно красив.

— Вот так-то лучше. Не правда ли? Всегда предпочитаю общаться лицом к лицу.

Лео продолжал пристально смотреть, вбирал в себя каждую чёрточку, до которой мог дотянуться взглядом.

Задумчивый лоб подчёркивал кошачью форму зелёных глаз, но нисколько не умалял отражавшуюся на лице силу. Скорее придавал хищническое выражение, когда мужчина сдвинул брови, заметив пристальный осмотр.

Лео нервно облизал пересохшие губы. Инстинктивно он чувствовал, что ему следовало бы бояться этого мужчину, который почти две недели удерживал его взаперти. Но продолжая смотреть, Лео чувствовал, что его тело реагировало совершенно иначе.

«Остановись! — уговаривал он себя. — Чейпел, перестань думать членом! Его божественная сексуальность ни хрена не значит. Он плохой».

Но тело не слушалось.

Взгляд Лео скользнул ниже и задержался на носе классической римской формы, пропорции которого идеально сочетались с лицом мужчины. Высокие скулы, что могли придать женственности любому лицу, но никак не этому, довершали и без того великолепный облик. Губы были именно такими, какими их, по представлению Лео, мог сотворить дьявол в попытке искусить ничтожного человека и подтолкнуть к греху. Нижняя губа мужчины была полной и пухлой, а верхняя — изогнутой; щетина, повторяя линию подбородка и верхней губы, прекрасно подчёркивала их форму, и Лео слишком отчётливо ощутил возникшее не к месту желание.

— Человек, ты решил со мной не разговаривать? Или тебе нужно ещё немного времени определиться: ты хочешь беседовать или желаешь чего-то другого?

Моргнув, Лео выдернул себя из похожего на транс состояния. Потом вздёрнул подбородок и заставил себя заговорить впервые за последние дни.

— Кто ты? Что тебе нужно? — А затем решил задать вопрос первостепенной важности: — Ты сделаешь мне больно?

Взгляд, пригвоздивший его к стене, даже не дрогнул.

— Интересный вопрос. Пару дней назад я бы сказал, что таково стечение обстоятельств. Но с тех пор кое-что изменилось.

— В каком смысле? — спросил Лео, прекрасно понимая, что на вопрос, касавшийся его жизни и здоровья, ему не ответили. — Ничего не понимаю.

Мужчина склонил голову набок, и его тёмные волосы, попав в свет свечей, заблестели медью.

— Ты не помнишь, file mou?

Не задумавшись, Лео произнёс:

— Перестань меня так называть.

— Как называть?

— Мой друг, — сказал он. — Мы не друзья. Я даже не знаю, кто ты, и зачем я здесь. — Из-за накатившей волны паники голос стал громче.

— Ты понимаешь греческий?

Лео прикусил нижнюю губу, поняв, что сболтнул лишнего. Ответ был явно неверным, потому что холодная рука точным, хорошо отработанным движением, словно плетью, сжала его горло и, без усилий оторвав от пола, потащила вперёд. Болтая ногами и судорожно втягивая воздух, Лео молотил вытянутыми руками и пытался высвободиться из неослабевавшей хватки.

— Я задал тебе вопрос, человек. Отвечай!

Лицо, которым Лео восхищался минуту назад, начало меняться: лоб покрылся морщинами, глаза смотрели с подозрением. Сверкнув белыми зубами, вампир презрительно ухмыльнулся. Приподнятая верхняя губа открыла два страшных и острых клыка. В мгновение ока создание совершенной красоты превратилось в смертельное чудовище, и Лео в ужасе вспомнил.

Всё было правдой.

Ночной кошмар, который Лео считал иллюзией, на самом деле ею не был. Вампир действительно его преследовал и напал на него. Этот самый вампир. И пристально всматриваясь в открытые глаза существа, что удерживало его между небом и землёй, Лео понял: то, что он сделает в следующую минуту, либо сохранит ему жизнь, либо обречёт на верную смерть.

Со чувством удивительной смелости, появившейся совершенно не к месту, Лео ответил:

— Нет.

Без предупреждения рука, державшая Лео за шею, швырнула его через всю комнату. Парень упал на пол. Пламя свечей погасло, погружая всё в темноту. И прежде чем он смог встать на ноги, уха коснулось тёплое дыхание:

— Ответ неверный.

Некуда было спрятаться от ночного кошмара, который сейчас склонился к Лео, взял пальцами за подбородок и повернул лицом к себе. В кромешной тьме зелёные глаза блестели, зубы отсвечивали белизной, и в этот момент Лео мог думать лишь о том, каким прекрасным был вампир в своей жестокости.

В воздухе что-то изменилось, и Аласдэр немедленно отреагировал на эмоцию. Страх, возникший, когда парень вспомнил Аласдэра, исчез, и вместо него появилось куда более интересное чувство… хм… им можно будет воспользоваться позже.

Аласдэр высунул язык, облизнул верхнюю губу, открыв опасные зубы, и обнаружил, что смотревший на него парень не был испуган. Он был возбуждён.

— Человек, ты продолжаешь меня удивлять. А это не так-то просто, если учесть прожитые мной годы. Я полагал, что, осознав произошедшего, ты будешь плакать или умолять. Так обычно поступают подобные тебе, когда открывают правду о нашем существовании. — Аласдэр слышал быстрый стук колотившегося рядом чужого сердца. Он придвинулся ближе, но человек не пошевельнулся. — Молитвы тебе не помогут, а слёзы придают смертным вид слабых существ, куда слабее, чем они есть на самом деле. А наш вид охотится на слабых.

На лице человека застыло выражение шока, и когда их взгляды встретились, Аласдэр ощутил, как начало нарастать возбуждение. Во время долгих мучительных часов, прошедших после наказания, он поклялся себе, что найдёт ответ на вопрос, как этому человеку удалось лишить его, вампира, сил. И уже только по этой причине Аласдэр не собирался его убивать. В ближайшее время. И не позволит никому другому, если уж на то пошло.

— Если планируешь убить меня, — смело сказал Лео, — убей.

Аласдэр сильнее сжал пальцами подбородок и заставил человека замолчать.

— Это не входит в мои планы. По крайней мере, пока.

Он убрал руку и, зажигая свечи силой мысли, отступил назад. Потом пристально посмотрел на всё ещё сидевшего на полу парня и подумал: «Нет… Нам многое нужно обсудить. И пока я не получу свои ответы, никто тебя и пальцем не тронет».

Лео настороженно наблюдал за непредсказуемым вампиром, расхаживавшим перед ним взад-вперёд. Следя, как тот перемещался по комнате, Лео был одновременно и очарован, и напуган. Он никогда ещё не находился так близко к чему-то настолько древнему и живому. Как археолог и любитель истории, он испытывал благоговейный страх.

Существо передвигалось, будто скользило над поверхностью — движения были плавными и бесшумными. Вампир был широкоплеч. Одет он был в свободно свисавшую белую рубашку, застёгнутую на все пуговицы, и Лео, считавший, что ростом тот был метр девяносто, ну, может, метр девяносто три, понял, что ошибся.

Вампир, швырнувший его, словно тряпичную куклу, ростом был всего лишь метр восемьдесят. Как и Лео.

— Вставай.

Лео поднял голову, но не сдвинулся с места. «Может, если я буду вести себя тихо, он не…»

— Я сказал… Вставай!

На этот раз приказ проник в подсознание, и, не успев понять происходящее, Лео уже стоял на ногах лицом к лицу с вампиром. Казалось, его разум выдал принадлежавшее не ему указание. Лео постарался развеять возникший в голове туман, но ничего не получалось. Его собственные мысли будто вытеснили, а им самим управляли мысли кого-то другого.

«Посмотри на меня».

Глаза неподвижно стоявшего Лео застыли на лице напротив.

— Что-то в тебе не так, — растягивая слова и уходя из поля зрения Лео, сказал вампир. Только когда он заговорил, Лео понял, что тот стоит позади него. — И я хочу знать, что именно.

Лео по-прежнему не мог ни двигаться, ни говорить, поэтому оставалось только слушать и одновременно попытаться разобраться со своими расплывавшимися мыслями.

«Кто ты? Как тебя зовут?»

Вопрос прозвучал прямо в голове, и парень не смог не ответить.

— Лео. Леонид Чейпел.

— А-а. Это кое-что проясняет. У нас, у тебя и у меня, есть кое-что общее. Я тоже грек. Может, ты мой кровный родственник? Отличная была бы насмешка судьбы.

Когда Лео понял, почему-то не мог управлять собственной волей, и ничто не могло удержать его от раскрытия любой, абсолютно любой информации в ответ на заданные вопросы. И у него заполошно забилось сердце.

«Расскажи мне о себе. Коротко. Чтобы я не успел заскучать».

Не задумавшись ни на секунду, Лео затараторил:

— Мне двадцать семь. Я единственный ребёнок. Три месяца назад моя мать умерла от рака. — После этих слов Лео физически ощутил, как его горло сжали, придушив, но сильное желание говорить заставило продолжить. — Я — археолог, работаю куратором в Государственном историческом музее в центре города.

После сказанного парень закрыл рот: его разум решил, что выданного количества информации достаточно. В комнате повисла такая глубокая тишина, что Лео показалось, что он остался один. Что вампир, скрывшись из поля зрения, ушёл. Но тут лёгкое дыхание коснулось затылка, и прозвучал третий вопрос.

«И это всё? Не думаю. Как тебе удалось остановить меня той ночью у себя в комнате? Леонид, что ты такое?»

Образы в голове Лео начали сменяться с огромной скоростью, словно разум пытался проанализировать все появлявшиеся когда-либо мысли или воспоминания. Было чувство, что кто-то рылся в его памяти и искал ответа на вопрос.

Так продолжалось ровно до момента, когда Лео краем глаза уловил приближавшуюся к нему тень того, кто задавал вопросы. Лео уставился на вампира, на лице которого застыло выражение ожидания, заинтересованности и угрозы. И когда Лео ответил: «Не знаю», это выражение только усилилось.

ГЛАВА 5

Аласдэр не верил этому человеку. Или, возможно, теперь его стоило называть Леонидом? Он обошёл парня и внимательно осмотрел обнажённую грудь и спину в поисках сверхъестественных отметок. Любого признака того, что он не был, как он заявлял, просто человеком. Но ничего не нашёл.

— Я тебе не верю, — заявил Аласдэр, остановившись прямо перед парнем.

Лео смотрел на него пустым взглядом существа, вынужденного подчиняться силе, и Аласдэру не понравилось тусклое выражение его глаз. Мысль была странной. Раньше он никогда не доверял реакциям других людей. Но всё же Аласдэр быстро освободил разум Лео от тумана, и в направленных на него глазах снова вспыхнула осознанность.

— Ты сказал правду?

Аласдэр подождал, пока Лео вернёт себе контроль над разумом и телом, и когда наконец заговорил, его слова оказались полной неожиданностью.

— Сложно лгать, когда тебя принуждают говорить правду. Как тебе это удалось?

«Хм… ладно, — подумал Аласдэр. — Разве не любопытно вспомнить случившееся, побывав под полным контролем?»

— Я что-то с тобой сделал? Что именно, скажи на милость?

— Ты был у меня в голове, — выдал обвинение Лео и осторожно сделал шаг назад. — Каким-то образом ты контролировал мои мысли. Мои действия.

— Неужели? — спросил Аласдэр, а затем, не в силах бороться с желанием находиться к человеку как можно ближе, сократил расстояние. — Ты почувствовал меня у себя в голове?

Настороженный взгляд Лео скользнул за спину Аласдэра — в комнате появилась Айседора. Аласдэр почувствовал её ещё до появления, но не хотел отворачиваться от взвинченного парня. Лео выдавали напряжённые плечи и беспокойно дрожавшие руки. При первой же возможности он собирался сбежать.

«Вряд ли ему удастся уйти далеко».

Волосы у Лео выглядели также, как и в первую их встречу: торчали в разные стороны в полном беспорядке, как будто Лео их вечно ерошил. Учитывая обстоятельства, Аласдэр предположил, что именно так и было, но почему-то этот беспорядок был ему к лицу. Как и волевая линия подбородка, в которую вдруг захотелось вцепиться зубами.

В глазах у Лео светился ум, но в них также читалось и ужасное волнение. Взгляд продолжал перескакивать с Аласдэра на кузину и обратно, будто Лео пытался решить какую-то головоломку с их участием. Между бровей залегла глубокая морщина, и Лео спросил:

— Как она это сделала?

Сохраняя невозмутимый вид, Аласдэр проник в разум Лео: «Тебя это не касается».

— Чёрт. Я имею в виду… — Лео тряхнул головой. — Как ты это делаешь? Это… ужасно странно, но просто восхитительно.

Застигнутый врасплох любопытством, прозвучавшим в голосе Лео, Аласдэр собрался объяснить все тонкости проникновения в разум и сказать, что общаться с ним мысленно он смог, только выпив его кровь. Но это могло подождать, потому что внезапно Аласдэр почувствовал его… Василиоса.

Впервые вампир повернул голову в сторону своей кузины. Та бросила быстрый взгляд в сторону Лео, а затем снова посмотрела на Аласдэре. Цель её прихода теперь стала предельно ясна.

«Чёрт. Чёрт! — Аласдэр считал, что времени у него будет больше. — Что, чёрт возьми, я скажу?»

Вампир сжал бицепс Лео, удерживая того на месте.

— Слушай меня очень внимательно. Если хочешь пережить следующие пять минут, делай то, что я скажу.

Любопытство, появившееся несколько секунд назад, моментально исчезло, и от беспокойства между бровей снова залегла морщина.

— Ты вроде говорил, что не собираешься меня убивать.

Аласдэр дёрнул Лео на себя и приблизился настолько, что их носы соприкоснулись.

— На данный момент я — твоя наименьшая проблема. Если хочешь жить, не поднимай глаза, не открывай рот и ни о чем не думай. Хоть я и единственный, кто может говорить у тебя в голове, все мы отчётливо слышим мысли других. Так что не думай вообще.

И прежде чем Лео успел ответить, Аласдэр его оттолкнул и, молнией метнувшись через комнату, встал рядом с Айседорой. Та уставилась на него, как на невменяемого.

— Не могу поверить, что ты подвергаешь нас риску. И ради кого? Ради него? — вполголоса прошипела она.

— Тебе не кажется, что для человека он очень необычен?

— Имеешь в виду, что он привлекательный, и тебе хочется его трахнуть?

— И это тоже.

— Он слишком любопытен, Аласдэр. И если уж на то пошло, глуп. Разговаривать с тобой в такой манере, задавать такие вопросы… Кем он себя возомнил? Хотя это не так уж важно. Через несколько секунд он будет мёртв. В присутствии Василиоса ни один смертный не сможет контролировать свои мысли. И вряд ли он придёт в восторг, узнав, чем весь месяц занимался его драгоценный Аласдэр.

— Заткнись, Иса. Если ты будешь вести себя, как обычно, он просто сделает то, за чем пришёл, и уйдёт.

Воздух в комнате завибрировал от огромной, прибывавшей силы, но Иса ответила:

— Ты сумасшедший, если считаешь, что он ничего не заметит. Всё же очевидно! Ты и твой член постоянно реагируете на взгляд этого человека.

— Ты правильно догадалась: здесь кое-что происходит. И это — любопытство. Тайна. И я хочу докопаться до сути.

Айседора приоткрыла блестящие губы, собираясь возразить, но тут же закрыла рот, увидев, что к ним подходил как всегда неотразимый Василиос.

— Аласдэр. Айседора. Наконец-то я вас нашёл, — произнёс Василиос так, словно долго их искал.

На самом деле, если бы ему действительно понадобилось определить их местонахождение, хватило бы и пары секунд.

— Да, господин, — сказала Айседора и натянуто улыбнулась.

Аласдэр, специально привлекая к себе внимание, шагнул вперёд. Он был единственным, на кого всегда реагировал старейшина.

— Сегодня вечером ты очень галантен, — заметил Аласдэр, проводя пальцами по рукаву черного пиджака Василиоса.

— Нужно побывать на одном мероприятии. Говорят, встреча первостепенной важности. Её созвал Диомед. Но сначала хотелось увидеться с тобой, я слышал, ты… скажем так, встал на ноги.

Аласдэр развёл руки в стороны и слегка поклонился.

— Как видишь. Я снова совершенно здоров.

Василиос впился в него взглядом. Он осматривал тело Аласдэра, будто проверял, не оставила ли их последняя встреча серьёзных повреждений. Младший вампир заметил, как в пристальном взгляде старейшины вспыхнуло похотливое желание. Но когда Василиос опустил глаза вниз, оно внезапно сменилось вопросом.

Пытаясь понять, в чём дело, Аласдэр осмотрел себя и заметил, что внизу на рубашке не хватало трёх пуговиц. Белый материал разошёлся. Должно быть, пуговицы оторвались, когда он швырнул Лео через комнату.

— Я вам помешал? — спросил Василиос, переводя взгляд с него на Айседору.

Та яростно замотала головой:

— Нет, конечно, нет.

— И не нужно делать такой ошеломлённый вид, — заверил Василиос. — У Аласдэра потрясающий член, и он совершенно точно умеет им пользоваться.

Аласдэру показалось, что кузина готова была убить его взглядом, так люто на него смотрела.

— Я обязательно приму это к сведению, на случай если по какой-то причине не останется других вариантов, и мне отрубят обе руки, а Аласдэр будет единственным в мире, кто сможет помочь мне достичь оргазма.

Когда Айседора закончила разглагольствовать, Аласдэр припомнил единственный раз, когда они были вместе, и наклонил голову.

— Туше, кузина. Туше.

Её губы растянулись в игривой, но мстительной улыбке, и, медленно отойдя в сторону, она направила всеобщее внимание на другого присутствующего в комнате. Он, как и приказал Аласдэр, стоял позади. Тихо, неподвижно, с опущенным в пол взглядом.

— Василиос, ты видел… добычу Аласдэра? — Айседора отлично понимала, что Василиос не знал о Лео, и Лео точно не был едой. — Я полагала, Аласдэр собирался поступить с ним, как и с остальными. Но, похоже, этим, — промурлыкала она, — он сильно увлёкся.

— Правда? — спросил Василиос. Теперь он сосредоточился исключительно на человеке.

— Иса неправильно всё поняла, — хрипло проговорил Аласдэр и пообещал себе, что кузина за это заплатит. — Он не мой.

— Нет? Тогда почему он здесь? — спросил Василиос, поворачиваясь к своему обращённому лицом. Но Аласдэр не успел ничего придумать в ответ, потому что Василиос погладил его по щеке и произнёс: — А-а, Аласдэр. Ты знаешь, как мне угодить. После разочарования, доставленного на прошлой неделе, ты решил сделать мне подношение.

Старейшина встал между Айседорой и Аласдэром и положил руку тому на плечо.

Аласдэр мельком увидел самодовольную ухмылку кузины, когда та уже исчезала из комнаты, и переключил внимание на Василиоса. Господин, едва коснувшись пальцами груди Аласдэра, направился к Лео, который тринадцать дней назад должен был стать подношением для Аласдэра.

— Он не подношение, — поспешно ответил Аласдэр, шагая следом. — Он не достоин быть подношением для такого, как ты, Василиос.

Василиос остановился и быстро развернулся:

— Не достоин?

Аласдэр наблюдал, как мужчина, с которым он был связан уже более двух тысячелетий, разглядывал стоявшего в тени свечей человека, единственного, кого Аласдэру не удавалось выбросить из головы.

— Так и есть.

— А мне он, определённо, кажется достойным, — задумчиво произнёс Василиос. — Но, думаю, нужно рассмотреть его поближе. Что скажешь?

В комнате, где последние тринадцать дней Лео держали взаперти, повисло напряжение. От страха или сексуального желания, а, может, и того, и другого. Лео вслушивался в голоса и не мог понять.

Следуя совету Аласдэра, он уставился в деревянный пол под босыми ногами и совершенно не обращал внимания на разговор остальных присутствующих, словно его там и не было. Третий пришедший, явно мужчина, имел голос, который, по мнению Лео, мог бы принадлежать ангелу, если бы те, конечно, существовали. Его голос, глубокий и мелодичный, мгновенно привлёк внимание человека, требуя поднять голову и посмотреть в лицо его владельцу. Но после всего, что сказал Аласдэр, Лео не отважился пойти на поводу у своего желания.

Вместо этого он прижал ладони к бёдрам, заставил себя застыть и ни о чём не думать. В животе появилось тянущее ощущение страха, которое подсказало Лео, что направлявшегося в его сторону гостя лучше остерегаться. Лео даже не смотрел на него, но ему хватило ума понять: он находился в комнате с очень могущественным существом.

Сначала Лео увидел блестящие носки черных кожаных модельных туфель, а потом услышал:

— Посмотри на меня, человек.

Услышав приказ, Лео задрожал, а когда поднял голову, решив поступить, как велено, его кожа покрылась мурашками. Лео хотел жить, и, если сказанное Аласдэром было правдой, значит, именно этот человек (или вампир?) решал, жить ему или умереть.

Взгляд Лео скользнул по стройным ногам в классических брюках, и на миг стало интересно, что именно он увидит, когда…

«Ого!»

— Добрый вечер, agóri.

Лео не успел одёрнуть себя не думать, разум уже заполонили мысли. И самая первая: если Аласдэр и был самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел, то этот человек… У Лео не нашлось слов. Мужчина был просто…

— О-о, Аласдэр! Да у тебя тут настоящий почитатель.

Когда мысли Лео прервали, и старший вампир, обратившись к Аласдэру, бросил: «Он считает тебя довольно красивым», щеки у Лео запылали румянцем.

Пристальный взгляд Аласдэра встретился со взглядом Лео. Аласдэр провёл языком по верхней губе, и пульс у Лео взлетел до небес.

— Он и сейчас так думает?

— Да, — подтвердил вампир, как само собой разумеющееся, и снова посмотрел на Лео. — Но, конечно же, меня он считает самим совершенством.

Высокомерие, сквозившее в прозвучавших словах, заставило Лео осознать, что это существо, кем бы оно ни было, знало о производимом на других впечатлении. Вокруг мужчины царила аура, которая магнитом притягивала к себе внимание. Не только из-за определённо великолепного внешнего вида, но и из-за того, как мужчина держался.

Лео не мог отвести взгляд от чёрных волос и желтовато-зелёных глаз. Он был одет в костюм для торжественного ужина, пиджак идеально сидел на широких плечах, а точно подогнанный силуэт выгодно подчёркивал узкую талию. Мужчина выглядел изысканно, по-светски, и был идеальным образцом типичного джентльмена. Но в его глазах скрывалась тьма, и это очень настораживало Лео, заставляло замереть и молча ждать.

Было совершенно ясно, что в этом мире, его мире, не существовало более беспощадного существа.

Приказав себе очистить разум, Лео подумал о пустоте и черных дырах. Как только в мыслях остались только они, старший вампир шагнул ближе, и волоски на руках у Лео встали дыбом. Всем телом он чувствовал приближавшуюся опасность.

— Да ты и сам хорош собой. Светлые волосы, глаза. Ты мне кого-то напоминаешь…

Зная, что говорить нельзя, пока не будет позволено, Лео хранил молчание. Он не мог поверить в происходившее и до сих пор понятия не имел, где находился. Но точно знал одно: существа перед ним были самыми могущественными и опасными из всех известных.

— Аласдэр? Тебе не кажется, что он на кого-то похож?

Аласдэр стоял рядом с тем, кто рассматривал Лео пристально, как жука под микроскопом. У парня зачастил пульс.

— А-а, послушай, как заходится его сердце каждый раз, когда ты на него смотришь. — Старший вампир засмеялся, и по этому смеху было понятно, что его обладатель любил наслаждения. — Взгляни на него снова, Аласдэр. Он так забавно на тебя реагирует.

Вопреки своей природе — абсолютно всё подвергать сомнению — Лео позволил двум существам, в чьих руках находилась его жизнь, его разглядывать и анализировать.

— Почему же забавно? Думаешь, я не заслуживаю такой реакции? — фыркнул Аласдэр, будто слова старейшины его сильно задели.

В воздухе чувствовалось напряжение, на этот раз явно сексуального характера. Мужчина в костюме повернулся к Аласдэру и положил руку на его белую рубашку.

— Думаю, ты заслуживаешь гораздо большего, чем учащённый пульс и болезненная эрекция, omorfo mou agóri.

«Мой прекрасный мальчик», — подумал Лео, снова переводя с греческого.

Аласдэр выгнул идеальную бровь:

— А именно?

И Лео не смог отвести взгляда от того, что произошло дальше.

Мужчина подошёл ближе и провёл ладонью по животу Аласдэра к видневшейся над брюками полоске кожи, а затем прикоснулся пальцем к пуговице на брюках. Мало того, что при виде такой соблазнительной ласки сердце у Лео вылетало из груди, так ещё и член начал твердеть, будто к нему прикасались.

В этот момент Лео испытывал противоречивые чувства.

«Что делать? Бежать, бороться или… — да, как гей, видевший перед собой воплощение мужской сексуальности и красоты — трахать?»

Член затвердел, на лбу выступила испарина, и Лео внезапно почувствовал жгучее желание кого-нибудь трахнуть или посмотреть, как это делали другие.

«Боже! Что со мной?» — подумал он, но тут мужчина в костюме, осторожно прикоснувшись к щеке Аласдэра, снова привлёк внимание. Он наклонился, лизнул шею Аласдэра и впился зубами в покрытый тёмной щетиной подбородок.

«Чёрт, да они оба сексуальны до потери пульса». Мрачные, опасные, полностью поглощённые друг другом. Как будто Лео уже и не было в комнате.

Аласдэр откинул голову назад, и мужчина скользнул губами к кадыку. Лео уставился на руку на талии Аласдэра и пальцы, расстёгивавшие пуговицу на брюках. Громко вжикнула молния, и ладони Лео сжались в кулаки.

Сейчас он хотел только одного: запустить пальцы в штаны и стиснуть свой изнывающий ствол. Но, увидев, как одетый в костюм мужчина опустился на колени, не посмел пошевелиться. Мужчина раскрыл ширинку на брюках Аласдэра, а когда в поле зрения появился толстый, эрегированный член с набухшими венами, колени у Лео дрогнули.

«Боже правый!» парень не верил своим глазам. Всё казалось нереальным.

Да, всего пару минут назад он мечтал об этой сцене, но даже представить себе не мог, что такое возможно. Тем не менее, стоя в нескольких шагах от двух горячих и возбуждённых мужчин, он был почти готов кончить. Даже без прикосновений и стимуляции.

Когда тот, кого звали Василиосом, зажал в кулак напряженный член, изо рта младшего вампира вырвался хриплый стон. Аласдэр положил руки на затылок мужчине и резко потянул к себе, а потом чертыхнулся — другая рука вампира легла на бедро.

— Ypomoní̱ agóri. Ты такой нетерпеливый, — шепнул Василиос и заглотил член Аласдэра до самого основания.

Снова послышался стон, и когда Аласдэр оторвал взгляд от стоявшего у его ног, Лео понял, что этот звук сорвался с его собственных губ.

«Вот чёрт!» — подумал он и быстро стиснул зубы. Но вряд он сможет удержаться и не мастурбировать на сцену, которая разыгрывалась прямо перед ним. Лео продолжал смотреть, не желая упустить ни единой мелочи из происходившего на расстоянии вытянутой руки. Если судить по тому, как яростно Аласдэр трахал рот мужчины, вытягивая и снова погружая в него свой член, ему было глубоко наплевать, чем занимался Лео. Вплоть до тех пор, пока не спустит мужчине прямо в рот.

Оба вампира были будто под кайфом. В комнате раздался громкий рык, и внимание Лео снова переключилось на Аласдэра — тот показал клыки. Всё — от туго натянутой кожи на скулах до блеска в глазах — говорило о том, что Аласдэр был на грани. На краткий миг Лео задумался, что же заставило его показать клыки. А ещё… что бы он чувствовал, если бы клыки погрузились в его кожу. «Стоп! Что?!»

«Его зубы, Леонид. Он кусает мой член, и это сводит меня с ума. Точно так же, как ты сейчас представляешь мои зубы на своём члене».

В разум Лео вторглась непристойная мысль, которая заставила найти дьявольские глаза мужчины — источника этой мысли. Поняв, что Аласдэр не сводил с него глаз, Лео облизнул нижнюю губу.

Он не понимал, что делать дальше. «Опустить голову? Отвернуться?» Но даже заставив себя опустить взгляд в пол, он желал узнать, чем всё закончится, и не мог не подглядывать. Он был уверен, что никогда не сможет стереть увиденное из памяти.

Лео видел, как Аласдэр поднял мужчину на ноги и сразу же впился в его рот жёстким страстным поцелуем. Когда эти двое жадно присосались друг к другу, Лео принялся себя убеждать, что это просто поцелуй. Но в следующий момент Аласдэр, схватив мужчину в костюме за ягодицы и притянув к себе, начал тереться об него обнажённым эрегированным членом.

В клубах, барах и на вечеринках Лео наблюдал сотни целующихся мужчин. Но теперь, когда Аласдэр был у него в голове, у Лео появилось ощущение, что он тоже принимал во всём участие.

Встревоженный и возбуждённый увиденным и услышанным, Лео опустил взгляд. И правильно сделал. Потому что именно в этот момент заговорил старший вампир. Его голос, хриплый и низкий, суливший неземное блаженство, торжественно заявил:

— Аласдэр, ты достоен удовольствий, которые возможны только с мной и только в моей постели.

Аласдэр издал звук неудовлетворённости, и Лео почувствовал, что приятная часть этого вечера закончилась, а теперь начнётся поучительная.

— Оставь эту добычу себе. А когда ты его пометишь, помни, что только со мной тебе позволено испытывать оргазм. И не попади под очарование его симпатичной мордашки… ты всегда отлично избавлялся от останков.

Резкое напоминание о том, кем были эти существа, и кем был он, подействовало на Лео не хуже резкой пощёчины.

«Пометить меня? Избавиться от меня? Этими зубами? Звучит не очень приятно».

— Даю тебе слово, — пробормотал Аласдэр. — Я получу от него то, что мне нужно, и всё.

Сказанное не грозило Лео неминуемой смертью, но и не успокаивало. Лео поднял глаза и увидел, что две фигуры исчезли.

ГЛАВА 6

— За последние несколько недель ты изменился, Аласдэр.

Они покинули комнату Лео и перенеслись к стенам Судебного зала. В голосе Василиоса прозвучали серьёзные нотки, что заставило Аласдэра приготовиться к возможным последствиям. Однажды, когда Василиос не позволил ему кончить, он уже имел несчастье испытать мучительное чувство неудовлетворённости. Даже яйца посинели. Сейчас Аласдэр хотел только одного: выплеснуть наружу скопившееся напряжение, о чём прекрасно знал его господин.

— Как всегда, уверенный. Да-а, это мой agóri. Как всегда, доволен собой. Но в последнее время… — Василиос сделал паузу и бросил проницательный взгляд на стену, за которой находился Лео. — В последнее время ты изменился.

Аласдэр почтительно склонил голову. Василиос приподнял пальцем его подбородок и, подойдя как можно ближе, чувственно поцеловал. Внезапно Аласдэру захотелось разрыдаться. Вспомнилось, что Василиос точно также целовал его в ту ночь, когда они наконец-то были вместе. Когда Василиос сделал его своим.

— Что в нём такого особенного, Аласдэр?

Вызвав в памяти вечер первой встречи с Лео, Аласдэр попытался разобраться, что именно почувствовал в момент, когда впервые увидел человека. Но тут Василиос снова прикоснулся к его губам, и в мыслях остался только соблазнявший его мужчина.

— В последнее время ты такой тихий. Ни о чем не думаешь, ничего не говоришь. Будто что-то от меня утаиваешь. Ты закрываешься, и мне это не нравится. Это беспокоит.

Аласдэра это тоже беспокоило. Но ответить было нечего. Сейчас были только вопросы, которыми он пока не готов был делиться. Как и не готов был рисковать жизнью из-за странной одержимости каким-то человеком.

Губами Василиос коснулся скулы, а затем медленно проложил дорожку из поцелуев к уху. Дразнящие, они действовали на Аласдэра подобно сексуальному заклятию: тело пронзило острое желание, а напряжённый член упёрся в ткань брюк.

— Se thelo, file mou (прим. пер.: с греческого «хочу тебя, мальчик мой»), — прохрипел ему на ухо Василиос, и Аласдэр вцепился в рукава его костюма. — Но ты, похоже, хочешь того, кто в комнате. Я прав?

Пришла идея соврать, но Василиос провёл кончиком языка по мочке уха, и все мысли разом улетучились.

— Аласдэр, я не против увидеть вас двоих в своей постели. Хотя мне и не нравится, что ты настолько им поглощён. Нужно подумать, прежде чем я позволю ему присоединиться. Но если до тех пор ты вдруг решишься… погрузить в него свой член, делай это подальше отсюда. Там, где я не смогу тебя услышать.

В словах господина звучала ревность. Аласдэр никогда не увлекался своей добычей, поэтому испытываемые эмоции были для них новыми и… незнакомыми.

— Я пока что не пил его кровь.

— Но тебе хочется. Аласдэр, мы так долго живём и процветаем на Земле, что время от времени вполне нормально желать чего-то другого. Я понимаю. Главное, помни, к кому ты должен вернуться. Кому ты принадлежишь. В прошлом у меня не было причин для беспокойства. Раньше ты никогда не сомневался. Сейчас сомнения появились?

Аласдэр отрицательно покачал головой:

— Нет. Конечно, нет.

Василиос скрестил руки на груди.

— Надеюсь, что нет. В последнее время ты вроде как теряешь уверенность. Не забывай: существуют разные уровни близости. Помни об обещании, данном в ночь обращения. Помни свою клятву. Ты не можешь от неё отказаться, только потому что тебя потянуло к чему-то более яркому. Ты и я, мы живём в симбиозе. Между нами глубокая связь, которая даёт нам жизнь. Мы — проявление её многообразия. Ты существуешь благодаря мне, а я — тебе. Постарайся помнить об этом, и твоё пребывание на Земле останется таким же приятным.

Василиос развернулся и заспешил по коридору прочь. Этот мужчина всё также умудрялся возбуждать и одновременно ставить на место. Василиос уже скрылся за углом, когда в голове у Аласдэра тягуче прозвучали тяжёлые слова: «Если забудешь, кому принадлежишь, ómorfo mou agóri, твоя жизнь станет невыносимой».

Аласдэр закрыл глаза и постарался стряхнуть с себя наваждение. Да что с ним такое? Так. Нужно собраться, а потом снова увидеться с этим человеком.

ГЛАВА 7

Элиас Фонтана, директор Государственного исторического музея, взглянул на стоявшие на углу стола часы. Массивные настольные часы из орехового дерева — одно из самых ценных приобретений Элиаса — были сделаны в XVII веке в эпоху Георга III. Сейчас они показывали половину одиннадцатого ночи.

Пытаясь расслабить затёкшую шею, Элиас провёл ладонью по лицу, потянулся, а потом покрутил головой из стороны в сторону. Последние два года для него и его команды были тяжёлыми: чтобы наконец запустить свою последнюю выставку, они работали не покладая рук. Элиас устал и был ужасно напряжён, но сейчас к торжественному открытию выставки «Боги и мифы Древней Греции» наконец-то всё было готово.

В любое другое время перед подобным мероприятием Лео, Парис и Элиас отправились бы в «Паскудник» праздновать окончание долгой и изнурительной работы над снятием завесы с ещё одного кусочка истории. И одновременно выразили бы друг другу соболезнования по поводу отсутствия личной жизни. Но сегодня вечером паб не входил в планы, отсутствовала одна из ключевых фигур — Лео.

Элиас встал из-за стола и положил канцелярский нож для писем обратно в ящик. Он наконец-то закончил разбирать корреспонденцию, на которую не обращал внимания всю прошлую неделю — мысли постоянно занимало что-то другое. Элиас застегнул пиджак, выключил стоявшую напротив часов лампу и проверил дату. Последний день октября. Со дня исчезновения его друга и коллеги прошло уже две недели.

Элиас знал Лео чуть больше десяти лет, с того момента, как тот вошёл на кафедру университета, где работал Элиас, и попросил план учебного курса по археологии для получения степени бакалавра. Элиас помнил того розовощёкого ребёнка, будто это случилось вчера. Лео тогда было не больше семнадцати, а Элиас недавно отметил свой двадцать седьмой день рождения. В течение следующих четырёх лет Элиас наблюдал, как Лео становился одним из самых ярких учеников, которым Элиасу выпало счастье преподавать.

Где-то в то же время Лео окончил университет и, получив степень магистра по истории Древнего мира, продолжил путь к своей мечте: работе в одном из лучших музеев страны. Прошло всего два года, и Леонид Чейпел снова появился в жизни Элиаса, теперь уже на собеседовании на должность смотрителя.

И вот теперь этот парень пропал.

Элиас подошёл к двери и со старинной вешалки в углу кабинета снял пальто. Перебросил его через руку и уже потянулся к ручке, но в этот момент дверь распахнулась.

Перед ним возник Парис Антониу, главный архивариус музея. Непослушные чёрные волосы Париса были аккуратно собраны на затылке, а за ухом торчал карандаш. Черную футболку с логотипом любимой группы покрывала пыль, а под горловиной красовалась дырка размером с небольшую монету. На одной руке была надета белая перчатка, а в другой он крепко сжимал клочок бумаги.

— Кажется, я кое-что нашёл, — сказал Парис, протискиваясь мимо Элиаса в кабинет.

Вздохнув, Элиас повесил пальто обратно на вешалку и включил свет.

Парис протянул ему клочок бумаги.

— Я тут…

— …вынюхивал? — перебил его Элиас.

— Нет. Я тут перебирал вещи Лео в его «подземелье», паковал всё… ну, ты понял. Между прочим, выполнял твоё поручение.

Элиас сделал шаг вперёд и взял бумажку. Ужасно не хотелось отдавать распоряжение убираться в кабинете Лео. Но по прошествии двух недель, когда Лео так и не позвонил, да и обращение в полицию не сильно помогло, похоже, пришло время паковать его вещи.

Весь листок был исписан небрежным почерком Лео. Там были три даты, все относительно недавние, начиная с конца сентября.

25/09/2015, 01:13. Этой ночью приснился странный сон. Я стоял в огромном помещении у алтаря или чего-то похожего, и там был свет. Яркий ослепительный свет. Я держал что-то в руке. Свиток? Может быть, карту? Обычно я не записываю сны, но этот показался настолько реальным, что захотелось записать. Лео.

02/10/2015, 02:13. Мне приснился тот же сон. Свет, алтарь, свёрнутая в трубочку бумага у меня в руке. До сих пор без понятия, что это значит. Нужно поискать в интернете. Может, что и найду. Наверное, стоило задержаться в пабе сегодня вечером подольше, всё-таки мой день рождения. Тогда мне приснилось бы что-нибудь более приятное. Или сексуальное. За последние несколько недель, заканчивая выставку, я, похоже, сильно устал. Пометка для себя: нужно сказать Элиасу, чтобы повысил мне зарплату. Лео.

Элиас с подозрением посмотрел на Париса.

— Ладно. Он был перегружен, и ему снились сны. Вряд ли полиции сильно поможет информация об «огромном помещении» и «ярком ослепительном свете».

Закатив глаза, Парис встал рядом с Элиасом, чтобы тоже видеть клочок бумаги, и ткнул пальцем в последнюю дату.

— Умник… Прочти вот здесь.

09/10/2015, 03:13. Ну что ж, теперь всё кажется ещё более странным. То же помещение, тот же свет, но в этот раз я узнал свиток. Священные книги из Дельфы, о которых я читал. Вампиры и боги… Хм, сексуальное сочетание. Может, мне просто нужно трахнуться с горячим парнем, чтобы перестать мечтать о сильных и властных самцах?

— Элиас, посмотри на дату и время. — Парис указал на обе цифры.

Когда части пазла, обнаруженные Парисом, начали складываться в общую картину, в груди у Элиаса похолодело. Каждая записанная Лео дата была пятницей. Как и день, когда он пропал. Плюс эти сны.

Элиас вспомнил сообщение полиции, что все часы в доме Лео остановились ровно в 04:13 утра.

Мысленно Элиас начал лихорадочно перебирать варианты, как осуществимые, так и не совсем. Губы зашевелились, но он не произносил ни слова.

Парис был прав. Он действительно кое-что нашёл.

Время — вот в чем было дело.

Именно в это время что-то происходило.

И этот клочок бумаги мог быть единственным шансом найти их друга живым.

ГЛАВА 8

Оставшись один, Лео приложил ладони к стене и начал судорожно шарить по мягкой кожаной поверхности. «Может, я что-то упустил?» — подумал он, пытаясь найти рычаг или какую-нибудь скрытую панель. Нужно выбираться отсюда. Немедленно.

Пока Аласдэр не вернулся и не «избавился» от него.

«Почему, черт возьми, это происходит со мной?» Ответа на этот вопрос у Лео пока не было. Вот он на работе, готовится запустить самый крупный за всю свою карьеру проект, а вот он здесь, заперт внутри какого-то кошмара и смотрит в лицо своим самым греховным желаниям…

«О, нет, нет, нет». Он не мог, он не будет мечтать о том, кто желал ему смерти. И неважно, насколько этот кто-то сексуален.

«Нужно выбираться отсюда. Он просто запудривает мне мозги».

Проводя пальцами по неровной стене, Лео отмахнулся от всплывшего образа двух мужчин и начал вспоминать о своих друзьях. О чём они сейчас думали? Элиас и Парис?

«Только Богу известно».

Они знали Лео всю его взрослую жизнь, и Лео никогда вот так просто не исчезал.

«Будь я на их месте, что бы я подумал?»

Лео даже не представлял. В любом случае мысли вряд ли были бы приятными. В этом он был уверен на сто процентов.

Уперевшись лбом в стену, Лео обхватил ладонями затылок и с отчаянием подумал о безнадёжности своей ситуации.

Все происходящее было странным. Даже нереальным. И не имело никакого смысла. С другой стороны, теперь в его мире существовали вампиры, так что понятие здравомыслия в этой новой безумной реальности кардинально изменило свой смысл.

«И почему Аласдэр так уверен, что я что-то скрываю?»

В Лео не было ничего особенного, разве только Аласдэр заинтересовался его знаниями и профессиональным опытом.

«Наверное, в этом и кроется причина…»

Оба мужчины разговаривали на греческом языке, который Лео благодаря своему воспитанию и образованию хорошо знал. И эти монеты на стене… Лео снова присмотрелся к одной монете справа и провёл по ней пальцем.

«Да, они определенно из времён Архаической Греции».

Последние два года они с Элиасом и Парисом работали над выставкой практически круглосуточно. Может, вампиры нашли его из-за выставки? Тогда что им нужно? И всё равно это не имело смысла.

Лео раздражённо вздохнул — он так и не смог ничего придумать. Ему нечего скрывать, но что бы он ни сказал Аласдэру, тот всё равно не поверит.

Чёрт, в этот момент он действительно хотел придумать что-нибудь убедительное и покончить со всем. Но тогда Лео был бы мёртв, а к такому повороту он не был готов.

— Видишь? Я знал, что ты будешь бороться.

Услышав голос Аласдэра, Лео напрягся.

— Повернись.

— Отвали, — огрызнулся Лео. Его бесило, что с ним обращались как с игрушкой. Вместо ожидаемого сурового наказания в комнате послышался низкий смех, и Лео ошарашено уставился на мужчину.

— Леонид, повернись, — снова потребовал Аласдэр, а затем в голове у Лео прозвучало: «Или ты хочешь, чтобы я тебя заставил?»

Стиснув кулаки, Лео неохотно подчинился. Аласдэр стоял перед ним с заведёнными за спину руками. Он выглядел божественно сексуально и, судя по самодовольному выражению, Аласдэр об этом прекрасно знал.

— Ты пришёл избавиться от меня? — спросил Лео, не в силах промолчать. О чём он думал, когда провоцировал это существо? Но внутри у Лео разгорался гнев, которого раньше не было. В этот момент Лео чувствовал себя смелым.

«Глупым, но смелым».

Аласдэр вывел руки из-за спины, и Лео, не понимая, чего ожидать, быстро отступил назад.

— Не нужно бояться. Я уже говорил, что не собираюсь тебя убивать…

Когда голос Аласдэра затих, Лео захотелось добавить к его фразе «пока».

— Дай мне левое запястье.

Лео опустил взгляд на предмет в руках вампира и отрицательно покачал головой:

— Ты, должно быть, шутишь?

— Я что, сказал что-то смешное? — спросил Аласдэр, делая ещё одни шаг вперёд. — Давай попробуем ещё раз. Дай мне левое запястье.

— Зачем?

Вместо ответа холодные пальцы Аласдэра схватили запястье Лео, и оно в мгновение ока оказалось в железном наручнике. Когда металлическое кольцо защёлкнулось, Лео свободной рукой потянулся к запястью и попытался освободиться.

— Не утруждайся, — проговорил Аласдэр, а затем резко дёрнул за прикреплённую к скобе цепь. — Ты сможешь освободиться, только когда я позволю.

— И когда это случится? — спросил Лео, поднимая глаза.

Аласдэр пожал плечами, и движение показалось настолько… человеческим, что Аласдэр стал выглядеть почти нормальным. Ровно до момента, когда губа Аласдэра дёрнулась вверх и обнажила острый, как бритва, клык. От его вида по напряжённому телу Лео прокатилась волна дрожи.

— Когда я решу.

— Не понимаю, — пробормотал Лео, продолжая цепляться пальцами за металл в бесполезной попытке выбраться. — Что ты вообще от меня хочешь?

Аласдэр намотал цепь на руку, и Лео пришлось подойти ближе, иначе бы упал. Когда Лео остановился в нескольких сантиметрах, Аласдэр прошептал:

— Ещё не знаю. В любом случае, как только приму решение, ты или узнаешь, или умрёшь. А пока идём со мной.

Широкими шагами Аласдэр пересёк комнату и, таща за собой Лео, подошёл к системе блоков на противоположной стене.

— Быстрее, Леонид. Поверь, тебе не понравится, если я заставлю тебя двигаться. Поэтому лучше иди сам.

Аласдэр обернулся и глянул на Лео. Тот выпрямился и пошёл с нормальной скоростью.

— Очень хорошо, — заметил Аласдэр, когда они остановились. — Мы с тобой отправляемся на небольшую прогулку.

— Что?

— Мы возвращаемся в твою квартиру. Хочу узнать, что ты не договариваешь.

— Мне нечего скрывать. Сколько раз я должен повторять?

— Можешь повторить хоть миллион раз, я всё равно не поверю. Стой здесь, — приказал Аласдэр, закрепив одно из звеньев цепи на крюке в стене.

Аласдэр направился в ванную сменить рубашку и остановился по пути, услышав, как Лео что-то пробормотал себе под нос. Вампир быстро обернулся и исчез. И появился снова, но теперь уже прямо напротив своего спутника.

— Что ты только что сказал? — спросил Аласдэр. Лео удивлённо открыл рот и отступил, уперевшись в стену.

— Н-ничего.

Аласдэр провёл пальцем по яремной вене Лео.

— Второй раз. Давай обойдёмся без третьего.

Аласдэр ожидал, что парень съёжится, но взглянув ему в глаза, Аласдэр увидел, как зрачки у Лео… расширились? Василиос был прав. Хоть и против воли, но Лео сильно тянуло к Аласдэру. Румянец на щеках, хорошо слышимая быстрая пульсация крови и тяжёлый наполненный похотью взгляд. Глаза человека выдали… и Аласдэр почувствовал огромное желание трахать Лео до тех пор, пока тот не сможет стоять.

«Да». Это можно использовать в своих интересах.

— Что значит «второй раз»?

Аласдэр перевёл взгляд на губы, произносившие вопрос, и когда под большим пальцем запульсировала вена, то же самое случилось и с членом Аласдэра.

— Ты солгал мне дважды. Не стоит это делать в третий раз. А сейчас. Что. Ты. Сказал?

— Я с-сказал, — выдал Лео, едва дыша.

Аласдэр надавил снова:

— Что ты сказал?

— У тебя… Не знаю… Похоже, какой-то бзик, когда дело касается меня. Я сказал, почему бы тебе не попросить парня в костюме, которого ты назвал Василиосом, прочитать мои мысли?

Почувствовав раздражение — Лео был прав, у него действительно были проблемы с этим человеком, — Аласдэр резко отвернулся. Он никогда не встречал того, кто мог бы его превзойти, и то, что Лео быстро его раскусил, серьёзно злило.

— Дело не в доверии к тебе. Я ни на секунду не поверю твоим словам о том, кто ты. И больше не произноси его имя. Никогда.

— Ты спросил…

— Хватит болтать! — прогремел Аласдэр, повернувшись к Лео, и парень всё-таки замолчал. — Что-то ты стал очень смелым.

Лео поднял руку и потряс цепью.

— А что мне терять? Думаю, этот крюк не для игр и развлечений, верно?

Аласдэр с удивлением отметил, что впервые за долгое время ему захотелось улыбнуться.

— Конечно, нет, весёлого тут для тебя мало. Но, возможно, весело будет мне. — Он указал на цепь и добавил: — Цепь будет прикреплена не к крюку на потолке, а ко мне.

— К тебе?

— Да, то есть я буду её держать.

— Как… как поводок?

Аласдэр на секунду задумался и, слегка наклонив голову набок, ответил:

— Да, если хочешь, думай так.

Он внимательно наблюдал, как Лео в отвращении скривил губы, но потом всё равно заговорил:

— Вы водите людей… нас… я имею в виду человеческих существ на поводке? Как… как домашнее животное? Как раба? Это что, какой-то извращённый фетиш — высасывать из нас кровь до последней капли, а потом убивать?

Аласдэр медленно двинулся вперёд, оттесняя Лео, пока тот не прижался задницей к стене. А затем слегка коснулся губами аккуратно подстриженных волос возле уха парня.

— Уверяю тебя, Леонид. Когда я предаюсь с кем-то извращениям, счастливчик, закованный в цепи, подвешенный на крюк или оттраханный, будет чуть ли не визжать от восторга. И если я решу его потом убить, ему будет настолько кайфово, что он будет умолять меня об освобождении смертью.

Аласдэр коснулся языком щеки Лео. Парень задрожал. Не нужно было вторгаться в разум, чтобы понять: реакция была вызвана далеко не страхом.

— Такие, как ты… — заговорил Лео, и Аласдэр услышал, как его сердце замерло. — Вы убиваете во время секса?

Вопрос был задан низким хриплым голосом, и когда Аласдэр ответил: «Иногда…», Лео повернул голову так, что они практически соприкоснулись носами.

Этот человек был действительно любопытным экземпляром. Аласдэр думал, что, задавая все эти вопросы, Лео испугается. Но явные признаки возбуждения говорили об обратном, и Аласдэр изо всех сил сдерживался, чтобы не вонзить в Лео зубы.

Вампир всегда умел контролировать своего внутреннего зверя. До сих пор. Конечно, когда ситуация становилась крайне серьёзной, контроль давался с большим трудом. А сейчас нужно было действовать.

Немедленно.

— Но…, — начал Лео и остановился. Потому что Аласдэр переместился так быстро, что возникший лёгкий ветерок качнул светлые волосы парня.

— Но? — эхом повторил Аласдэр, находясь уже в нескольких метрах от Лео.

Парень моргнул и продолжил:

— Но цепь. Если ты захочешь, её же можно прикрепить к крюку на потолке, верно?

Аласдэр отступил от отважного и такого любознательного человека.

— О, да, file mou. Конечно, можно. И это будет действительно забавно.

«Это мне мало о чём говорит», — подумал Лео, когда Аласдэр исчез в ванной комнате, и уставился на потолок.

Лео снова дёрнул наручник на запястье и выругался. Сердце учащённо билось, лихорадочно и мощно перекачивало кровь по венам и направляло её вниз, где тонкую ткань штанов уже натягивала твёрдая, как камень, эрекция.

Когда Лео коснулось дыхание Аласдэра, и тот заговорил о смерти и сексе, Боже дай сил, с каждым новым сценарием, возникавшим в воображении парня, член всё больше наливался. Добавьте к этому ещё и язык Аласдэра, прикасавшийся к его щеке, и Лео, словив себя на мысли о сексе с этим мужчиной, существом — вампиром, и том, стоит ли за этот секс отдать жизнь, уже начал сомневаться в собственном здравомыслии.

Живым ему отсюда не выбраться. В голове появились образы, каким способом можно использовать крюк в потолке, и Лео принялся ругать свой затуманенный похотью разум. «Вот здесь я и умру», — подумал Лео. Волна тошноты скрутила желудок и разом смыла все его желания.

Что, если Аласдэр из прихоти решит подвесить его на крюк и кормиться им до тех пор, пока не выпьет всю кровь до последней капли? Или же вскроет ему грудную клетку, как раньше делали в Англии…

— Повесить, выпотрошить, четвертовать? — разрезал тишину нежный, как шёлк, голос.

Лео оглянулся и увидел, как из ванной комнаты в застёгнутой на все пуговицы черной рубашке вышел Аласдэр.

— Как неаккуратно. Особенно та часть с подвешиванием и четвертованием.

Лео уставился на мужчину, шедшего самоуверенной походкой в его сторону, а затем неожиданно услышал свой голос:

— Ты находишь в этом какое-то извращённое удовольствие, да?

— В чём?

— В моём замешательстве. В моём страхе. Это тебя возбуждает, да? Что же ты за больной ублюдок такой, а?

— Вопрос с подвохом? — спросил Аласдэр, снимая цепь с крюка. — Я не человек, Леонид. Я вампир. Всё дело в этом.

Лео попытался отшатнуться.

— Я не хочу, чтобы меня выводили отсюда, как собаку. Или телепортировали, — выпалил Лео, предположив, что сейчас они оба исчезнут.

— К несчастью для тебя, последний вариант — единственная твоя возможность выйти из этой комнаты. Хотя тебе повезло: ты выйдешь отсюда другим способом. — Лицо Аласдэра исказилось. — Мы пойдём на Показ.

— Показ?

— Да. И ты закроешь рот и будешь делать то, что я скажу.

Лео прищурился и спросил:

— Или ты убьёшь меня?

Он не осмеливался отвести взгляд от Аласдэра.

На лице вампира появилась безумная ухмылка маньяка.

— Наконец-то до тебя начало доходить.

Аласдэр схватил Лео за запястье, и прежде чем парень смог вырваться, они растворились в воздухе.

ГЛАВА 9

Через секунду Аласдэр и Лео уже находились за пределами комнаты. Как Аласдэр и предполагал, коридор пустовал, и как только Лео резко качнулся вперёд и упал к нему в объятия, Аласдэр снёс парня к боковой стенке и прижал спиной к неровным краям кирпичей.

Сегодняшний вечер был вечером Показа: все соберутся в назначенном месте, выстроятся вдоль прохода и будут ждать начала шоу. Раз в месяц все публично демонстрировали членам рода свою последнюю добычу или часть имущества. Парад — это место, где можно похвастаться, покрасоваться друг перед другом.

Аласдэр внимательно осмотрел Лео, который ещё был без сознания, и понял, что мысль явиться на всеобщее обозрение была не такой уж и отвратительной. Обычно вампир сторонился Показа как чумы, никогда не принимал участия и не интересовался, каким именно желаниям потворствовали другие. Он предпочитал всё своё держать при себе. Но сегодня нужно было показать Лео, особенно после того, как Айседора обратила на парня внимание Василиоса. Ни одного человека нельзя было скрывать от рода. И если он не откроет карты, у многих возникнут ненужные вопросы.

Аласдэр прошёлся взглядом по груди Лео, покрытой пушком светлых волос, загорелой руке и наручнику на запястье. Внутри, будто дикий зверь, проснулся яростный голод. Его нужно было утолить, но с момента появления этого человека у Аласдэра пропал аппетит: он хотел только Лео.

Аласдэр пододвинулся ближе, желая получше разглядеть мужчину, завладевшего его вниманием. Волосы у Лео были такие же, как и у Таноса, только короче. И сейчас, несмотря на полный беспорядок на голове, они всё равно ложились вправо, словно зачёсывались так всегда.

Аласдэр облизал губы и продолжил осмотр: переместил взгляд ниже на нос с небольшой горбинкой, тонкую верхнюю и полную нижнюю губы. Когда-то он считал Лео всего лишь очередным блюдом, теперь же Аласдэр брал во внимание все греховные возможности плоти: они могли напугать человека, но и пробудить его развратную природу.

Аласдэр хотел получить ответы на свои вопросы об этом человеке.

Ему нужны были секреты, которая скрывала его кровь, та, что смогла обездвижить единственной каплей.

Силой вряд ли получится чего-нибудь добиться. Впрочем, Аласдэр сомневался, что к ней придётся прибегнуть. Вспомнилось, как Лео смотрел на них с Василиосом. И сейчас, прижимая Лео к стене…

«Не-ет… Чтобы убедить этого парня, сила точно не потребуется. С ним можно использовать другие способы принуждения».

Решив действовать иначе, Аласдэр приблизил губы к уху Лео и мягко скомандовал:

— Открой глаза.

И когда веки Лео вздрогнули и открылись, он добавил:

— Нам нужно кое-где появиться.

Лео открыл глаза. В голове шумело. Он постарался побыстрее привыкнуть к полутьме. Различив прямо перед собой лицо Аласдэра, Лео поморщился. Вампир сделал в точности то, чего Лео просил не делать: он исчез.

— Такие, как ты… Вы что, совсем не пользуетесь дверью?

Аласдэр внимательно осмотрел пустой коридор.

— В комнате, где удерживается заключённый, — нет.

— Заключённый? — выпрямляясь, переспросил Лео. — То есть пленник?

Аласдэр снова повернулся к Лео, уголки губ поползли вверх, и Лео мог поклясться, что вампир улыбался. Не презрительной усмешкой, не самодовольной ухмылкой, а настоящей улыбкой.

— Разве это не одно и то же?

Каким-то образом скрываемое веселье вампира и игравшая на губах улыбка отвлекли Лео, и он тоже внимательно осмотрел коридор.

— Где мы?

— Стоим в коридоре.

Лео снова повернулся лицом к Аласдэру и хотел попросить того выразиться точнее, но вместо этого внезапно произнёс:

— А с чего ты вдруг стал таким милым?

— Милым? — повторил за ним Аласдэр, будто слышал это слово впервые. Вампир сделал шаг в его сторону, и Лео пришлось судорожно вдохнуть и сжаться, только чтобы они не соприкоснулись. — Я ещё даже не начинал быть с тобой милым.

Указательным пальцем Аласдэр начал очерчивать линию подбородка Лео, но тот отказался опускать глаза.

— А когда начну, ты об этом узнаешь.

Внезапно изменившееся поведение Аласдэра не добавило Лео ни доверия к вампиру, ни понимания происходящего. «Похоже, он готовится вцепиться мне в шею», — подумал Лео.

«Уверяю тебя, нет, — послышался у него в голове голос Аласдэра. — Но по многим причинам твоя идея кажется мне очень заманчивой».

При мысли, что губы вампира именно таким образом окажутся на его шее, Лео, долго сдерживавший дыхание, резко выдохнул. А потом одёрнул себя. Он должен злиться. Нет, он должен рвать и метать. А не, чёрт подери, возбуждаться.

— Убирайся из моей головы, — резко выпалил Лео.

Аласдэр выгнул чёрную бровь и опустил ладонь вниз:

— Считай, что убрался. Хотя стоит отметить: я в курсе, что тебе нравится, когда я внутри.

Аласдэр явно тщательно подбирал слова. Просто должен был. Поэтому, когда вампир отступил, Лео отказался признать его правоту.

— Где мы? — снова спросил Лео.

— В восточном коридоре логова моего клана.

Лео открыл рот задать следующий вопрос, но прежде чем успел продолжить, его распластали по стенке. И это сделал Аласдэр. Палец, недавно касавшийся подбородка, теперь прижимался к губам. Аласдэр прошептал:

— Тс-с. Кто-то идёт.

Взгляд, пригвоздивший Лео к стене, требовал подчиниться. Палец вампира начал гладить Лео по губам, пока парень машинально не открыл рот и не коснулся его кончиком языка. Это было простым прикосновением, но глаза у Аласдэра будто вспыхнули изнутри. На Лео уставился искрящийся зелёный взгляд. Верхняя губа натянулась, открывая устрашающие клыки, и от их вида у Лео сжалось горло.

Он никогда не испытывал такого внутреннего жара. Огня, обжигавшего кожу при чужом прикосновении. И находясь рядом с вампиром, Лео казалось, что ещё немного, и всё тело будет объято пламенем.

Стоявший перед ним мужчина был воплощением всех его запретных желаний. Аласдэр продолжал гладить губу Лео, а парень мог думать только о том, как было бы хорошо почувствовать вместо пальца его губы.

«Интересно, каким будет его поцелуй? — подумал Лео, опустив взгляд на зубы, которые одновременно и очаровывали, и пугали. — Оцарапает ли он мне кожу?»

— Осторожно, file mou.

Услышав предупреждение, Лео встретился со взглядом Аласдэра, который в это время засунул свой палец глубже в рот Лео. Не в силах сопротивляться, Лео принялся посасывать фалангу, и в какой-то момент закрыл глаза и издал низкий гортанный стон. Парень чувствовал себя, как под гипнозом.

— С подобными мыслями ты можешь получить больше ожидаемого.

А-а-х. От голоса вампира член у Лео налился и стал твёрдым, как камень. И чтобы хоть как-то облегчить напряжение, Лео толкнулся тазом вперёд. Аласдэр просунул ему между бёдер ногу, и Лео, не удержавшись, потёрся болезненно возбуждённым стояком о твёрдые мышцы чужого тела.

Чтобы хоть как-то удержаться в реальности, Лео потянулся к руке Аласдэра, и грохот цепи заставил перевести взгляд на наручник на запястье. Чё-ёрт, Лео совсем о нём забыл. И, хотя возникшая перед глазами картина должна была отрезвить и прогнать из головы дурман, вид оков неожиданно подействовал совершенно иначе. Лео откинул голову на кирпичную стену и теснее прижался бёдрами к Аласдэру.

— Чёрт, — застонал Лео и, ощутив, как длинный член Аласдэр потёрся об его возбуждённую плоть, парню ужасно захотелось почувствовать член вампира без одежды, кожей к голой коже. Лео уже был готов забраться к вампиру в брюки.

— Se thelo, — сказал хриплым голосом Аласдэр.

Пальцами Лео вцепился в руку, удерживавшую его у стены. Он точно сошёл с ума, но, чёрт, тоже хотел вампира. И открыв глаза и встретившись с Аласдэром взглядом, Лео кивнул.

Губы Аласдэра растянулись в надменной ухмылке, и буквально в считанные секунды из сексуального и соблазнительного мужчины он превратился в смертельно опасное существо. Аласдэр метнулся вперёд и впился в губы Лео диким поцелуем.

Совершенно не думая о последствиях, Лео застонал вампиру в рот, и когда Аласдэр схватил его за ягодицы, перед глазами у Лео полыхнула яркая вспышка света. Внезапно он увидел… он даже не понял, что именно.

Лео несколько раз моргнул, но сцена, которая разыгрывалась, как по нотам, была до ужаса знакомой. Лео видел место, где впервые встретил Аласдэра, когда тот преследовал его в купальнях.

«Что за…?»

Перед ним, нет, не на самом деле, был Аласдэр.

Не тот Аласдэр, который его целовал.

Нет. У этого Аласдэра были длинные волосы до плеч. Одетый в белую тогу, он бежал по пустому залу с большим бассейном, окружённым толстыми белыми колоннами. Его лицо раскраснелось. Остановившись за одной из колонн, он закрыл глаза и попытался перевести дыхание.

Заворожённо наблюдая за происходящим, Лео подумал, что это, похоже, ещё одна уловка его разума. А потом Аласдэр, начав себя ласкать, требовательно сказал в пустоту:

— Покажись!..

— ЛЕОНИД.

Лео зажмурился, а потом снова услышал своё имя.

— Леонид?

Открыв глаза, он внимательно посмотрел на поднявшего голову Аласдэра. Теперешнего Аласдэра с прищуренным и полным подозрения взглядом.

— Что только что произошло? Твои глаза… их цвет… Что это было?

«Хороший вопрос», — подумал Лео. Он уже собрался сказать, что не имел ни малейшего понятия, как Аласдэр отрицательно покачал головой и кивнул куда-то назад.

Мимо проходили три фигуры, одетые в обычную одежду: джинсы, рубашки и куртки. На улице они могли бы сойти за кого угодно. Если бы только не троица, шедшая следом: мужчина и две женщины, все посажены на цепь, как и сам Лео.

На мужчине вместо наручника на запястье был ошейник. Он не отрывал пристального взгляда от пола, словно тщательно взвешивал, куда и как поставить ногу при следующем шаге. На теле мужчины, удерживаясь только на тазовых косточках, болтались свободные черные штаны, и, если бы не продетый в пояс шнурок, они бы точно упали. Мужчина был худым, не чрезмерно, но достаточно, чтобы Лео смог разглядеть его ребра.

Женщины же представляли собой совершенно другую картину.

Чувственные, с пышными формами, они уверенным шагом продефилировали мимо. На обеих была надета одинаковая одежда свободного покроя из черного материала, как и штаны у мужчины. Узкие полоски материи скрещивались поверх обнажённых грудей, едва их прикрывая, спускались вниз и, снова сходясь ниже пупка, соединялись с юбкой, что свободно струилась по бёдрам до самого пола.

Как и у Лео, запястье каждой было заковано в наручник, и ему стало интересно, была ли разница между ошейником и наручниками. При этой мысли Лео чуть не рассмеялся вслух. Ему ни разу не приходила в голову мысль, даже отдалённо связанная с БДСМ, поэтому он не предполагал, с чего начать.

«Так вот что нравится вампирам?»

Когда посторонние скрылись за углом, Аласдэр тихо сказал:

— Пошли. Мне нужны ответы. Уверен, тебе тоже. Я покажу тебе разницу между ошейником и наручниками, а ты расскажешь, что недавно произошло.

Аласдэр ожидал привычного возражения, которое давно стало стандартным ответом Лео. Но когда они молча двинулись в путь, Аласдэр заметил на лице у Лео растерянное выражение и подумал, что в этот раз, похоже, всё было по-другому.

Не к добру. Когда в коридоре появились молодые вампиры, Аласдэр решил, что сейчас — самый подходящий момент пометить Лео. Его запах должен оказаться на человеке до того, как они прибудут на Показ. И кроме того, Лео был так близко.

Ещё бы минута, и мужчина стоял бы на коленях с членом Аласдэра во рту, и сперма уже стекала бы ему в горло. Вот только что-то произошло. Цветное пятно радужки в глазах Лео вдруг расползлось по белку, будто чернильная клякса в воде, захватывая постепенно всю поверхность…

«Но что происходило под поверхностью?»

— Куда мы идём? — спросил Лео, наконец-то нарушив молчание.

— Я уже говорил. Нам нужно пойти на Показ.

Лео недовольно хмыкнул:

— Мне это ни о чём не говорит. Что такое «Показ»?

Аласдэр остановился так резко, что Лео чуть в него не врезался.

— Не скажу больше ни слова, пока ты не объяснишь, что там случилось.

Лео нервно сглотнул.

Аласдэр вопросительно поднял бровь:

— Ничего?

— Я ничего не сделал. Всё произошло само собой.

— Что именно? — рыкнул Аласдэр и вместо того, чтобы дождаться ответа, ворвался в разум Лео. Роясь в чужих мыслях, Аласдэр выискивал хоть что-то, что могло бы объяснить произошедшее. Но добился единственного: «Убирайся из моей головы!»

Раздражаясь необычностью Лео, Аласдэр потребовал:

— Скажи, что ты сделал!

— Я НЕ ЗНАЮ, — с нажимом ответил Лео и затряс головой. — Чёрт, да это же просто смешно. Если ты мне не веришь и видишь во мне большую угрозу, то почему я до сих пор жив?

Аласдэр не мог не согласиться с разумностью его слов. По какой-то непонятной причине, вызывавшей только раздражение, он до сих пор не мог заставить себя избавиться от Лео. И не имел ни малейшего представления, что с этим мужчиной было не так. Но чем глубже он вникал, тем сильнее… интриговала вся ситуация.

— Показ проходит каждый месяц, — сказал он.

Рот Лео удивлённо открылся, будто он ожидал не обычного ответа на свой вопрос, а смертельного приговора.

— На Показ мы приводим свою добычу и демонстрируем собратьям.

— Но я слышал, как ты говорил тому парню в костюме, что я не твоя…

— Я велел не говорить о нем, — перебил Аласдэр, резко дёрнув цепь, и Лео практически уткнулся в вампира.

— Почему нельзя о нём говорить? Потому что он — твой любовник? Подумаешь, делов-то.

Аласдэру вопрос показался странным. Какое ему было дело до того, что кто-то узнает об их физической связи?

— Ты не будешь говорить о нём, потому что он куда важнее тебя. И да. Среди всего прочего, он мой любовник.

— Так ты гей? — спросил Лео.

При мысли, прозвучавшей в голове Лео, но не озвученной: «Как я?», Аласдэр склонил голову набок.

— Я — вампир. Мы занимаемся сексом, с кем пожелаем. И не делаем различия по полу. Тем более по виду. Вампир, человек или кто-то другой, — сказал Аласдэр. Затем над нижней губой медленно показались клыки, и Лео немедленно прикипел к ним взглядом.

— А давно ты стал вампиром? Я читал, что вас создали боги. Аполлон, Артемида и ещё один… как его… — задумчиво проговорил Лео.

Аласдэр наблюдал за человеком с опаской: сколько же он знал… или думал, что знал?

Но тут Лео щёлкнул пальцами:

— А-а, точно, Аид. Ужасный бог смерти. Хотя, если вспомнить вашу склонность к угрозам убийства и всему такому, то в этом есть смысл.

— То, что ты читал, неверно, — проговорил Аласдэр. — Меня создали не боги…

— …а Василиос? — попробовал угадать Лео.

Аласдэр не согласился и не опроверг догадку парня, решив, что молчание — лучшая линия поведения. Тем не менее его молчание заставило Лео продолжить свой допрос:

— Ну… любая история всегда начинается с крупицы правды, так ведь?

— Верно, — сказал Аласдэр, не успев как следует обдумать его мысль.

— Значит, я прав? — снова спросил Лео, и его губы впервые с момента пробуждения, расползлись в широкой улыбке. И Аласдэр не смог отвести от него глаз. Лео наслаждался моментом. Проникнув в мысли Лео, Аласдэр услышал: «Вот за это я и обожаю историю. За возможность докопаться до правды. Чёрт, у меня никогда не было возможности обсуждать подобные вещи с настоящим живым реликтом!»

Аласдэр двинулся дальше, предпочитая не показывать, что совершенно не рад, что его воспринимали, как ожившее ископаемое.

Они практически дошли до конца коридора, когда Лео произнёс:

— Ты так и не сказал, сколько времени прошло… ну, с момента, как ты изменился.

— Очень много.

Аласдэр вспомнил все озвученные ранее вопросы, и Лео снова начал вызывать у него подозрение.

— Сколько?

— Знаешь, ты задаёшь слишком много вопросов.

— Мне всё равно. С тех пор, как ты меня запер, ты впервые такой разговорчивый.

— Леонид, у меня нет ни малейшего понятия, кто или что ты такое. И с чего ты решил, что я говорю правду?

Похоже, у Лео не было ответа на этот вопрос, поэтому Аласдэр задал свой:

— Почему тебе интересно? Ты же всезнающий историк. Я сильно сомневаюсь, что тебе нужны мои ответы.

Лео притворно улыбнулся и пожал плечами:

— Ну нет ничего круче, чем спросить напрямую у живого свидетеля. Кроме того, любопытство входит в мои профессиональные обязанности. Похоже, ты древнее, чем всё раскопанное мной и очищенное от пыли.

Мужчины завернули за угол, и до их слуха донеслись похотливые стоны и похабный смех. Саркастичная обличительная речь Лео резко оборвалась.

По обе стороны длинной тщательно продуманной аллеи толпилось больше сотни вампиров. Каждый из них занимался вполне обычным для такого собрания делом: вампиры, различной степени обнажённости, сношались, с наслаждением пили кровь или кормили кого-то своей.

Заметив, что оргия уже в полном разгаре, Аласдэр прошёлся взглядом по всему клану и заметил прямо в середине толпы Айседору и Таноса.

Танос прижимал к стенке молодого мужчину. Одной рукой он хозяйничал в брюках мужчины, как подозревал Аласдэр, надрачивая болезненный, наполненный кровью чужой член. Зубы Таноса были погружены в сонную артерию мужчины, и если тому повезёт, то, насытившись, Танос поставит бедную жертву на колени и доведёт до оргазма, спустив ему прямо в рот.

Рядом с Айседорой стояла на коленях рыжеволосая женщина. Её рука покоилась на бедре кузины и, похоже, это доставляло последней большое удовольствие.

С темными волосами, искусно уложенными в высокую причёску, Айседора выглядела, как всегда, величественно. Её взгляд блуждал по всему залу, но наткнувшись на Аласдэра, остановился.

Айседора встала и повернулась к нему лицом. То же самое сделали все вампиры в зале.

Прервав свои занятия, они подняли головы посмотреть, кто именно явился на Показ. В коридоре повисла тишина, и спустя пару секунд, увидев пришедшего, вампиры, как один, склонили головы.

Аласдэр повернулся к Лео и увидел удивлённо распахнутые глаза и открытый рот.

— Так ты сюда меня вёл? — спросил парень. Потом, словно озвучивая запоздалую мысль, пробормотал: — Что это? Какая-то оргия? И почему все вдруг замолчали?

Аласдэр оглянулся на мужчин и женщин своего клана и ответил сначала на самый простой вопрос:

— Они замолчали, потому что пришёл я.

Лео отметил про себя, что высокомерие, с которым прозвучали сказанные слова, было вполне обоснованным. Все вокруг, куда только хватило взгляда, замерли, выражая Аласдэру своё уважение.

С одной стороны, Лео не верил своим глазам. Всё напоминало огромную оргию или банкет. Скорее, и то, и другое: все трахались и кормились одновременно.

Продолжая пялиться на развернувшуюся картину, Лео бочком подобрался к мужчине, который по иронии судьбы оказался в этом зале самым безопасным существом. Аласдэр бросил на Лео быстрый взгляд, и при виде сверкнувшего в глазах какого-то сумасшедшего огня у парня перехватило дыхание. Кем же Лео станет в следующие несколько минут: очередным блюдом или участником секс-шоу?

В голове послышался голос Аласдэра: «А кем бы ты предпочёл стать?»

На этот вопрос Лео даже не собирался отвечать, и когда Аласдэр повернулся лицом к ожидавшим в зале, подумал: «Чёрт возьми, кто он мне?»

— Обычно я не посещаю подобные холопские сборища, — проговорил Аласдэр. — Мой визит стал для них шоком. Но скоро все придут в себя, и тогда объектом внимания станешь ты.

— Я?

— Да, Леонид, ты.

Лео нехотя оторвал взгляд от расступавшихся перед ними вампиров и развернулся. Не осознавая, насколько близко он окажется лицом к лицу с Аласдэром, Лео отпрянул назад.

— А почему я стану им так интересен?

— Потому что ты со мной.

— И это…

— … неслыханный случай, — закончил вместо него Аласдэр.

Лео хотел попросить объяснить, но мысленно услышал голос Аласдэра:

«Обычно я не выставляю напоказ захваченное имущество».

Лео бросил на вампира сердитый взгляд:

— Ты можешь перестать влезать ко мне в голову? И я не твоё захваченное имущество.

«Если хочешь, я могу говорить вслух. Но, видишь ли, у нашего вида исключительный слух, и если я скажу что-нибудь в их присутствии, они будут ждать, что ты сразу же встанешь на колени. Ты этого хочешь, Леонид? Стоять на коленях у моих ног?» — в голове снова послышался голос Аласдэра.

Лео проигнорировал провокационный вопрос и задал тот, что озвучивал раньше:

— Почему на одних надеты ошейники, а на других наручники?

Он вздрогнул, когда Аласдэр взял его запястье и поднёс к носу. Закрыв глаза, вампир глубоко вдохнул, будто впитывал в себя его запах. Лео не мог отвести взгляда от прекрасных густых ресниц, резко выделявшихся на фоне светлой кожи, и мелко подрагивавших желваков на скулах, и когда глаза вампира открылись, в них уже горел голодный огонь.

— Ошейник надевают на еду. А наручники… — прошептал Аласдэр, и его дыхание скользнуло по губам Лео, даря ощущение чувственной ласки, — на источник сексуального наслаждения.

Аласдэр дёрнул за соединявшую их цепь и пошёл дальше. И Лео оставалось только одно: следовать за вампиром.

ГЛАВА 10

«Опусти глаза и держись в трёх шагах сзади, — скомандовал Аласдэр. — И помни, Леонид: они могут читать твои мысли».

Когда Лео промолчал, а его разум опустел, внутри у Аласдэра появилось странное чувство… гордости? Но потом он отмёл его, как полную нелепость: разве ему было не всё равно, сможет или нет этот человек очистить свой разум по команде? Для вампира это действительно не имело никакого значения. Даже если случившееся было крайне необычно.

Взгляд Аласдэра блуждал по членам клана, когда те начали медленно поднимать головы и поглядывать на своего αφεντικό (прим. пер.: с греческого «патрон»). Им не нужно было говорить. Аласдэр и так знал, о чём думали вампиры. Изумление, отражавшееся на их мертвенно-бледных лицах, говорило само за себя.

«Зачем сегодня сюда пришёл Аласдэр?»

«И кто это с ним?»

Но, похоже, самым важным вопросом в их головах был: «Он уже заявил права на того, кого привёл?»

Без сомнения, после появления Аласдэра в сопровождении человека возникнет много вопросов, но прямо сейчас вампиру было нужно, чтобы эта толпа поверила, что неохотно следовавший за ним мужчина проводил в его постели дни и ночи. Иначе другие начнут сражаться за объедки со стола, и всё очень быстро превратится в настоящий бардак.

Пробираясь сквозь скопище любопытных зрителей, Аласдэр держал подбородок высоко. В последний раз, когда его видели некоторые из присутствующих здесь вампиров, Аласдэр стоял на коленях и мучился от зверских пыток Василиоса. Сейчас было крайне важно, чтобы все поняли: он вернулся в полном здравии на своё прежнее место во главе клана.

По своему возрасту и происхождению Аласдэр был выше всех стоявших сейчас вдоль аллеи. И они об этом знали. А то, что его господином был Василиос, делало Аласдэра одним из самых могущественных из существующих ныне вампиров. Немногие могли равняться с ним по силе, возрасту или мудрости, кроме…

— Танос, Иса, — произнёс Аласдэр, остановившись перед кузенами. — Я так и думал, что увижу вас сегодня вечером здесь.

Айседора, как всегда, элегантная, в чёрном коктейльном платье, провела ладонью по изгибу руки Таноса. Её шею украшал чокер из чёрной ленты со свисающей золотой розой (прим. пер.: чокер — короткое ожерелье, которое плотно прилегает к шее).

— Ты же не думал, что мы пропустим подобное представление? — Голубые глаза Исы немного сместились, и она бросила за спину Аласдэра быстрый взгляд. — По крайней мере, Аласдэр, ты мог бы дать бедняжке рубашку.

— Х-м, даже не знаю, Иса. Мне больше нравится без стеснения видеть то, что Аласдэр посчитал достойным своего внимания. Должен признать, я его прекрасно понимаю.

Аласдэр бросил на Таноса колкий взгляд. Губы кузена до сих пор были испачканы кровью человека, которым он кормился.

— Удивительно, что ты смог оторваться от собственного подопечного. Так это он отвлекал тебя всю неделю, что от тебя не было ни слуху ни духу?

На мальчишеском лице Таноса появилась злобная ухмылка, открывшая ослепительно-белые зубы. На вид этому вампиру можно было дать чуть больше двадцати лет, но на самом деле Танос был на несколько лет старше Айседоры и лишь немного младше Аласдэра. Что делало этого очаровательного вампира смертельно опасным.

— Он и ещё несколько, — ответил Танос. — Мы проверяли устойчивость новой кровати, присланной Итоном. И я не виноват: мне просто приказали остаться в кровати. Но… даже я, несмотря на все развлечения в мире, не пропустил бы сегодняшнее шоу. Приятно осознавать, что кто-то ещё тебя заводит, и что у тебя на кого-то встаёт. Я, например, знаю, как хорошо ты можешь пользоваться своим членом… когда захочешь, — произнёс кузен с насмешливым поклоном.

— Танос, прекрати флиртовать, — вмешалась Айседора. — Как ты и сказал, его возбуждает кто-то другой. Как часто он приводит человека на Показ? Думаю, на самом деле всё куда интереснее.

Айседора смерила Лео оценивающим взглядом, и её блестящие алые губы скривились: вся ситуация её явно забавляла.

— Ты права, — согласился Танос, поворачиваясь к кузине. — Но некоторые вещи не меняются, и когда дело касается Аласдэра, я просто ничего не могу с собой поделать. — Танос снова повернулся к вампиру, и его глаза заискрились озорством: — Этот экземпляр должен быть очень особенным. Я подумал, что можно было бы подойти и рассмотреть его поближе. Если ты, конечно, позволишь его попробовать. Обещаю, что буду нежен.

Многие в зале не сводили с них глаз. Аласдэр двинулся вперёд и теснил кузена, пока тот не отступил в тень. Потом бросил на Таноса взгляд, не требовавший объяснений. По сердитому выражению на лице Аласдэра и так было ясно, что ответ кузену вряд ли понравится.

Танос раскатисто засмеялся и подмигнул:

— Аласдэр, я же просто тебя дразню. Всё хорошо. Полагаю, у тебя есть веская причина для беспокойства. Ты же знаешь меня лучше всех. Боишься, что я его сломаю? — Буквально за мгновение, пока взгляд Таноса переместился с Аласдэра на стоявшего позади Лео, озорное выражение в глазах молодого вампира сменилось похотью. — Скорее всего, так и будет. Его так и тянет оттрахать. И я вряд ли буду с ним аккуратничать.

У Лео было ощущение, что ноги приросли к полу. Он мельком глянул на незнакомого вампира, рассматривавшего его, как кусок первосортной говядины, но до того, как их взгляды встретились, Лео отвёл глаза.

Мужчина был высоким, выше Аласдэра, но моложе, возможно, двадцать два — двадцать три года, не больше. Одет он был в чёрные джинсы и узкую чёрную рубашку, которая плотно обтягивала упругое мускулистое тело. И волосы у молодого вампира были того же цвета, что и у Лео: светлые, белокурые. Но в отличие от короткой стрижки Лео волосы вампира были собраны в низкий хвост на затылке.

«Леонид, не смотри ему в глаза».

Предупреждение было настолько неожиданным, что Лео вскинул голову и уставился в затылок Аласдэра.

«Танос слишком самонадеян. Увидев твой взгляд, он решит, что ты приглашаешь его поиграть».

«А ты не слишком самонадеян?» — подумал Лео, не в силах промолчать.

«Я никогда подобного не говорил. Разница в том, что ты хочешь, чтобы я был у тебя в голове… и в других местах».

— Ты закончил, Танос? — спросил Аласдэр, спокойно возвращаясь к разговору.

— Думаю, да. Хотя мне кажется, с твоей стороны эгоистично оставлять его полностью себе. Видно, после наказания у тебя всё ещё скверное настроение.

— Решение не делиться моей добычей не имеет ничего общего с плохим настроением и напрямую связано с твоим неумением себя контролировать. И, кстати, раз уж ты об этом заговорил, я рад, что ты так сильно беспокоился после наказания о моём состоянии, что даже решил проверить, жив ли я.

Танос пожал плечами.

— Нет ни единого шанса, что Василиос тебя устранит. И нет, я не беспокоился. Но, когда услышал об этом… — растягивая слова, произнёс он и облизал губы.

— Танос, нет, — повторил Аласдэр, будто отчитывал упрямого ребёнка, и шагнул влево, перекрывая вампирам прямой доступ к Лео.

— Но ты никогда не приводил сюда своих людей. Аласдэр, что особенного в этом человеке? Позволь мне узнать.

— Что особенного в нём — моё дело. До того момента, пока я не решу поделиться с тобой, — сквозь зубы рыкнул Аласдэр.

— А ты поделишься? — спросил Танос, и его голос вдруг стал бархатистым и соблазнительным. — Поделишься им со мной?

Мысль о том, чтобы оказаться между двумя вампирами, должна была привести Лео в ужас. Исключив чисто физический аспект, Лео прекрасно осознавал, что находился рядом с самыми выдающимися экземплярами мужского пола, которых когда-либо видел. И даже несмотря на то, что они вели себя так, будто Лео ворвался в их жизнь мотыльком-однодневкой, мысль об их прикосновениях заставляла его глупый член рваться в бой.

«Чёрт, я даже не думал, что был настолько одинок».

— Знаешь, Танос… поделюсь, — наконец сказал Аласдэр. — Если пообещаешь, что не будешь в постели, как всегда, жадным.

— Ну, и где тут веселье? Кстати, он только что признался, что ему одиноко. Ты ведь не делаешь, что должен? — поинтересовался Танос, сверкая в сторону Аласдэра улыбкой нераскаявшегося грешника. — Кроме того, нет более подходящего момента быть жадным, чем тот, когда кто-то впервые пробует удовольствия плоти? Что-то я не припомню, чтобы ты беспокоился о моём аппетите, когда я был в твоей постели.

Щеки Лео покрылись румянцем, и от смущения ему захотелось куда-нибудь исчезнуть. Он посмотрел в пустоту между двумя мужчинами, и до него наконец дошёл смысл последней фразы, сказанной вторым вампиром.

«Эти двое… трахались». Лео не знал почему, но этот факт настолько его рассердил, что он громко подумал: «Даже не вздумай меня ему предлагать!»

«Леонид, он может…»

— О-о, а он довольно бойкий, — тихо засмеялся Танос.

Чёрт, Лео забыл, что слышать его могли все, а отвечать — только Аласдэр.

«Правильно. И если хочешь уйти отсюда живым, не забывай об этом. Я уже говорил, что люди здесь — самое слабое звено. Ты стоишь на самой низкой ступени развития. Считай, что ты — моя собственность. И я выбираю, кто прикасается к тебе, кто трахает, а кто пьёт твою кровь».

— Это полная хрень. Мы же не в Средних веках живём, — произнёс Лео, даже не поняв, что сказал вслух.

— Средние века? — засмеялась Айседора. — Аласдэр, что ты ему наговорил?

Перед Лео предстала немыслимая картина: Аласдэр в отчаянии закатил глаза. Как будто Лео сказал самую несусветную чушь в своей жизни.

«Если не будешь внимательным, только ускоришь собственную смерть. Тем не менее, чтобы немного развеять твоё отвращение и ужас, знай: многие из нас родом из Средневековья. Вот так устроено наше общество, господин археолог. А теперь опусти глаза и хватит думать».

Лео вспомнил о средневековой феодальной иерархии, которую изучал на курсе Элиаса, и неохотно подчинился. В памяти всплыли образы схем в виде пирамид, на нижнем уровне которых всегда находились самые слабые — крестьяне или рабы. Лео закрыл глаза.

Ну, если применить такую схему, тогда многое становилось понятным. Потому что в этот самый момент он был не кем иным, как рабом Аласдэра. Но следом пришла другая мысль…

«Если я твоя собственность, то кто ты в пирамиде вашего сообщества?»

— Пирамиде? — спросил Танос, снова грубо вторгаясь в разум Лео. — Ты ошибся страной, agóri. Мы родом не из Египта, а из Греции. Аласдэр, о чем он там болтает?

Лео замолчал, ожидая, что скажет Аласдэр. Вместо того, чтобы ответить напрямую, Аласдэр повернулся лицом к парню и стоявшей позади толпе. И тоном, не допускавшим вопросов или возражений, объявил:

— Для всех них я — повелитель. А для тебя — хозяин.

Аласдэр понятия не имел, что побудило его сделать подобное заявление. Но когда произнёс эти слова, и по коридору прокатилась волна шепотков, его переполнило приятное чувство собственничества.

Подобное случилось впервые. Он редко приводил людей на Показ. Но никогда публично не заявлял на них свои права. И хотя Василиос и поощрял такие действия, Аласдэру было интересно, что тот почувствует, когда узнает.

— Наконец-то. Очаровательно… — промурлыкала позади него Айседора. — Всего пару часов назад ты утверждал, что он не твой.

Аласдэр, ожидая реакции, внимательно посмотрел на Лео, но вместо удивления или негодования глаза парня вдруг стали стеклянными, и его начало покачивать.

— Похоже, он скоро свалиться в обморок, — засмеялась Айседора, и звук её смеха раздражающе царапнул по нервам Аласдэра. — Похоже, я не единственная, кого мысль испытать с тобой оргазм приводит в ужас.

Аласдэр отодвинул кузину в сторону и шагнул к Лео, прекрасно понимая, что все в зале не сводили с них глаз.

— Что с тобой?

— Ничего, — пробормотал Лео, и его так сильно качнуло вперёд, что он встал на цыпочки.

Аласдэр, останавливая, положил парню руку на плечо:

— Опять ты врёшь. Скажи, что с тобой?

Лео поднял руку ко лбу, а затем оступился.

— Ты можешь идти?

Лео резко поднял голову и бросил на Аласдэра яростный раздражённый взгляд. «Да, могу. Не прикасайся ко мне… хозяин».

Вместо того, чтобы внять просьбе, Аласдэр схватил Лео за плечи и, потянув к себе, приблизил губы к его уху:

— Я пытаюсь не дать ненасытной орде хищников сделать из тебя шведский стол. Но если ты хочешь именно этого…

— Нет, — ответил скрипучим голосом Лео.

— Тогда в какую игру ты играешь?

Лео придвинулся, и их рты оказались так близко, что Аласдэр еле сдержался, чтобы не лизнуть нижнюю губу Лео.

— Я не играю. Я вдруг так устал, — прошептал Лео, и его веки закрылись. — Я не могу… не могу держать глаза открытыми.

«Магия, — подумал Аласдэр. — Должно быть, она». Среди присутствующих был только один, кто время от времени пользовался магией…

Аласдэр резко обернулся и посмотрел осуждающим и пристальным взглядом на Таноса. На губах молодого вампира играла самодовольная ухмылка.

— Ты это сделал, — прошипел Аласдэр.

— Я, — ответил кузен, скрестив на груди руки.

— Зачем? — потребовал ответа Аласдэр, удерживая обмякшее тело Лео в вертикальном положении.

Танос подошёл с самым беззаботным видом и, пользуясь тем, что руки Аласдэра были заняты, провёл пальцем по виску, щеке и подбородку Лео.

— Затем, кузен, что в последний месяц он безраздельно владел твоим вниманием. И настолько, что ты забыл о своих обязанностях и даже принял одно, мать его, наказание. Итон хотел, чтобы я рассмотрел человека поближе, а ты не разрешал мне это сделать.

Когда из груди Аласдэра вырвался низкий рык, Танос благоразумно убрал руку.

— Если хочешь оставить его себе, — продолжил Танос, понижая голос так, чтобы слышал только Аласдэр, — тебе нужно сделать больше, чем просто оставить на его коже свой запах и объявить своим. Эти идиоты не поверят, пока не почувствуют твой запах на нём и в нём. Тебе ли не знать. Я просто по-дружески напоминаю, кузен.

— Мне не нужны твои напоминания, — отрезал Аласдэр.

— Неужели? — ехидно спросил Танос. — Ты настолько зациклен на своём золотоволосом agóri, что даже не заметил Василиоса в другом конце зала.

Аласдэр быстро взглянул в дальний конец коридора.

А Танос сказал:

— Слишком поздно. Он давно ушёл, и, полагаю, намеренно скрылся, желая, как и мы, увидеть это представление полностью. Старейшинам тоже свойственно любопытство, Аласдэр. Так что я тебя ещё раз спрашиваю: кто этот человек, так сильно привлёкший твоё внимание?

Когда Танос снова попытался коснуться Лео, Аласдэр, будто загнанное в угол животное, обнажил зубы. А потом, не ответив, закрыл глаза и сделал то, что обещал Лео не делать: исчез из логова вместе с Лео.

ГЛАВА 11

Лео проснулся под приглушенный звук голосов. Он заставил себя раскрыть отяжелевшие веки и осмотреться. И с удивлением обнаружил знакомую обстановку собственной спальни.

Высокий комод, забитый всевозможной одеждой, стоял по диагонали в дальнем левом углу. Рядом пристроился шаткий подержанный письменный стол, купленный в старом антикварном магазине на пересечении улиц Парнелл и Ротэм. Книжный стеллаж напротив с четырьмя полками, забитыми учебниками и историческими журналами, покосился, хоть и стоял для поддержки впритык к стене.

Все было так, как и должно было быть… за исключением голосов.

Усевшись на кровати, Лео схватил лежавшую с края белую футболку и натянул через голову. Затем взял висевший на спинке стула удобный серый кардиган.

Боже, ради душа он сделал бы что угодно…

Во время своего заключения Лео пользовался преимуществами смежной ванной комнаты, и старался, насколько возможно, поддерживать чистоту с помощью воды и мыла. Но своему окружению он не доверял настолько, чтобы раздеться и встать под тёплые струи.

Впервые за две недели Лео был полностью одет. Поэтому наконец-то почувствовал себя хоть немного защищённым. Он свесил ноги с кровати и, сжав пальцами переносицу, зажмурил глаза. Ужасно болела голова, а это означало только одно.

«Аласдэр снова исчезал».

Парень внимательно осмотрел спальню и, никого не увидев, нахмурился. «Может, Аласдэр был всего лишь ночным кошмаром?» Но следующая мысль, в самом деле, озадачила: «Тогда кто, чёрт возьми, сейчас у меня в квартире?»

Раздумывая над этим вопросом, Лео встал и выругался: что-то острое вонзилось в ступню. И открыл от удивления рот. На полу валялась металлическая цепь с расстёгнутым наручником.

«Вот дерьмо. Значит, случившееся мне не приснилось». Присев, он поднял наручник. Яснее ясного, что воображение здесь ни при чем.

— Погоди. Кажется, я только что его слышал.

До комнаты донёсся тот самый бархатистый голос, и Лео замер.

«Нет… этого не может быть».

Но когда по кухонной плитке проехался стул, Лео приказал себе двигаться. Он не хотел оказаться запертым в своей спальне с вампиром, державшим его в заложниках. Если за ним, конечно, пришёл именно вампир.

С громким лязгом Лео бросил наручник на пол и пнул его под кровать. Затем проверил комнату, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то оружие или что-то, что можно было использовать против Аласдэра. Но тут открылась дверь…

— Лео, самое время проснуться.

Парень потёр глаза. Галлюцинация? Но фигура в дверном проёме осталась прежней, и Лео, будто снова на грани обморока, почувствовал головокружение.

Но всё же сумел произнести:

— Элиас?

Аласдэр сидел на тесной кухне в квартире Лео и сердито смотрел на мужчину напротив. Вампир был раздражён и ужасно голоден.

Чёрт, с момента последнего кормления прошло слишком много времени. Ситуация усугублялась ещё и тем, что он находился в доме, где было полно потенциальной еды. И если добавить небольшие детали, вроде задёрнутых штор и полного отсутствия свидетелей, то идея подкрепиться становилась всё более привлекательной.

«Нет… сейчас не время».

Человек напротив представился Парисом и был первым, кого увидел Аласдэр, открыв входную дверь в квартиру Лео. Когда другой мужчина, Элиас, казалось, был груб и настроен скептически, этот самый Парис просто дружелюбно улыбнулся… точно так же, как и вампир улыбался сейчас, видя перед собой очередную цель.

— Значит, ты утверждаешь, что познакомился с Лео в «Паскуднике»?

— Да, — подтвердил Аласдэр, внимательно прислушиваясь к тому, что творилось в коридоре.

Лео только что открыл дверь спальни и прошептал имя друга, словно молитву. Молитву, которую последние две недели, возможно, не раз прокручивал в голове. Жаль, что эта молитва ему не помогла.

— И вы переспали и решили уехать в закат? Не сказав никому ни слова?

Парню лучше бы прекратить расспросы. Аласдэр с неохотой позволил мужчинам находиться в квартире — он хотел посмотреть, были ли они… как и Лео, необычными.

«С кем он общается? Есть ли у них похожие способности?» В данный момент вампир был занят выяснением именно этих вопросов.

Сосредоточив всё своё внимание на Парисе, Аласдэр наклонился и положил руки на стол. Затем понизил голос, позволяя тембру мягко обволакивать разум человека.

— Верно. Разве ты никогда не делал что-то… импульсивное?

Парис кивнул и поёрзал на сиденье. А потом заправил за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос.

— Хм, Парис? — Аласдэр почти мурлыкал, подчиняя мужчину с остекленевшим взглядом своей воле.

Парис открыл рот, но в этот момент внимание привлёк голос в коридоре, и Аласдэр поднял руку, требуя молчания… и он его получил.

— Лео, мы так за тебя волновались. Где, черт возьми, тебя носило? И кто такой этот Аласдэр, который делает нам кофе?

Кстати о кофе. Аласдэр поднёс кружку к губам, с любопытством ожидая ответа Лео на вопросы друга. Вампир не особо беспокоился, что его секрет раскроют. В конце концов, даже если Лео расскажет, что его похитили вампиры, кто в здравом уме этому поверит?

— Я… Он…

— Ну? — потребовал Элиас, и Аласдэр сразу понял, что этот парень ему не нравился. — Он что? Только не говори, что натворил дел, потому что парень горяч. Я, конечно, понимаю, Лео, он обалденный. Но вместе с ним исчезнуть? Лео, чёрт тебя подери… Мы же думали, что ты мёртв!

Аласдэр прекратил контролировать чужой разум и посмотрел поверх кружки на Париса. Парень со спокойным лицом откинулся на спинку стула. Он и не подозревал, что с ним только что сделали. Несказанно обрадовавшись, что Парис не похож на Лео, Аласдэр поставил кружку на стол и поднялся на ноги. Пока он шёл по коридору, Элиас снова заговорил:

— Не могу поверить, что из всех людей именно ты провернул подобное на этой неделе. Ты же знаешь, как это было для нас важно. Мы же работали годами. Годами. И ты собрался пустить всё под откос ради хорошего траха? Невероятно.

— Элиас, послушай, — наконец произнёс Лео. — Мы с ним не трахаемся. Он… он…

— Зачем сейчас утруждаться и лгать? Он уже сказал, что ты отдал ему ключ от своей квартиры.

Аласдэр остановился за углом, за пределами видимости, и стал ждать…

— Он сказал что?

Несмотря на голод, грызший вампира изнутри так, что вместо желудка ощущалась большая дыра, и, наверняка, взбешённого Василиоса, которого сегодня вечером он умудрился разозлить, Аласдэр понял, что в ответ на ярость Лео его губы расползаются в широкой улыбке дьявола-искусителя. «Вот теперь человек точно проснулся».

— Где он, чёрт подери?

Аласдэр, если его звали, никогда не прятался, так что вышел вперёд и, когда Лео его увидел, послал простую мысль: «Скучал по мне?»

«Ага, как за зубной болью», — подумал в ответ Лео, прошмыгнув мимо Элиаса и уверенным шагом направившись к бесившему его вампиру. «Значит, я его не выдумал. Ну по крайней мере, приятно знать, что это были не галлюцинации».

Грозный мужчина, прислонившийся к стене, был очень реальным и выглядел настолько соблазнительно, насколько и смертельно опасно. В своей позе со скрещёнными в лодыжках длинными ногами и сложенными на груди руками он казался обычным, как все остальные в квартире. «Не считая того небольшого факта, что он мог убить нас всех в мгновение ока».

«Выбирай слова осторожно, file mou. Не хотелось бы, чтобы с твоими друзьями что-нибудь случилось».

Остановившись напротив Аласдэра, Лео скрестил руки. Он держался уверенно. Он был, в конце концов, в собственной квартире. На своей территории. И он не позволит себя…

«Что? Запугивать? Леонид, не забывай, кто я. То, что твои друзья пока живы, не значит, что они не могут стать моим следующим блюдом. А теперь повернись и скажи этому упрямцу, что две недели назад ты безумно влюбился в меня и потерял голову. Ну не буквально. Для этого всегда найдётся время позже».

Парень бросил на вампира сердитый взгляд. В уголках зелёных глаз собрались морщинки, и Лео с изумлением уставился на губы вампира, которые растянулись в соблазнительной улыбке. Вот и ещё одно оружие в арсенале вампира: улыбка, разившая наповал.

— Решил, что я ушёл? А я ждал твоего пробуждения. Подумал, тебе нужно выспаться. Особенно после двух недель, проведённых вместе.

Когда в придачу к возмутительным словам Аласдэр игриво подмигнул, Лео стиснул зубы так сильно, что удивительно, что те не треснули.

— Мило с твоей стороны, — процедил Лео.

Аласдэр оттолкнулся от стены и подошёл ближе:

— Твои друзья рассказали, как о тебе беспокоились.

Аласдэр положил руки Лео на плечи, но парень не шелохнулся.

— Я думал, ты им позвонил. Ты же сказал перед отъездом, что связался со всеми, с кем нужно.

«Заткнись!» — с нажимом подумал Лео, чтобы его услышал только вампир.

— Лео? — на этот раз его окликнули из-за спины. Элиас.

Аласдэр убрал руки, и парень повернулся лицом к давнему другу и начальнику. Человеку, который в колледже заставил его влюбиться в историю.

— Почему ты не позвонил мне?

Лео не знал, что ответить. Чтобы он ни сказал, оправдания его поступку, который существовал только в представлении Элиаса, не было.

— Потому что знал, что я не позволю взять выходной, так?

Лео промолчал.

Элиас стремительным шагом направился в их сторону и, остановившись, бросил подозрительный взгляд на Аласдэра.

— Мы уже позвонили в полицию и сообщили, что ты дома в целости и сохранности. Но я не представляю, что на хрен думать о твоём психическом состоянии. — Элиас разочарованно вздохнул и провёл рукой по коротким чёрным волосам. — Жду твою задницу в моем офисе завтра не позднее семи тридцати утра. Тогда и решу, сотрудник ты ещё или уже безработный.

Лео сглотнул. Элиас посмотрел на Аласдэра суровым и пристальным взглядом:

— Хотелось бы сказать, что было приятно познакомиться, но я тебе не доверяю. Скажем, было интересно. Если он не появится завтра, будь уверен, что к полудню твоё лицо покажут во всех новостях. Понял?

Лео напрягся, ожидая увидеть, как пальцы Аласдэра сожмутся вокруг руки босса, а клыки вонзятся в шею. Но вампир только протянул ладонь для рукопожатия. И когда Элиас её принял, Аласдэр кивнул и серьёзно заявил:

— Я позабочусь, чтобы Леонид появился на работе завтра вовремя.

Элиас в последний раз глянул в сторону Лео и, пробормотав: «Уж постарайся», вернулся на кухню.

— Парис, мы нашли нашу пропажу. Но не похоже, что ей есть до нас дело.

На этих словах Лео поморщился. Затем послышалось, как по кафельном полу отодвигали стул. Друзья покинули квартиру, и Лео, ощутив ярость, граничившую с желанием увидеть кровь вампира на своих руках, понял: Аласдэр его не убил, но успешно испоганил ему всю жизнь.

ГЛАВА 12

Лео молча подошёл к кухонной раковине и трясущимися руками вцепился в столешницу: он был вне себя от ярости. Он продолжал стоять к вампиру спиной, и на несколько минут в небольшой кухоньке повисло напряжённое молчание.

Лео был без понятия, что произошло с тех пор, как он стоял в толпе голодных вампиров на Показе, и до текущего момента. Но он точно знал, что ни за что на свете не вернётся обратно по своей воле.

— А кто сказал, что я собираюсь возвращать тебя обратно?

Приблизившийся голос Аласдэра заставил Лео резко обернуться.

— Почему бы тебе не оставить меня в покое? — спросил в конце концов Лео, когда Аласдэр остановился возле кухонного стола. — Сначала ты терроризировал меня, потом похитил, а теперь изо всех сил стараешься разрушить мою жизнь. Если именно так ты привык играть со своей едой, то, думаю, твоя игра зашла слишком далеко.

Аласдэр поднял бровь и уставился на Лео изучающим взглядом.

— А ты, как я посмотрю, проснулся в особо бойком настроении. Танос был прав. Мне нравится, — произнёс вампир, а затем, понизив голос на октаву, продолжил: — Тебе так больше идёт.

— Ты обо мне совсем ничего не знаешь. Я даже уверен, что тебя это нисколько не заботит, — прошипел Лео сквозь сжатые зубы и отважно шагнул ближе — он почувствовал, как ярость внутри начала закручиваться в тугой узел. — Почему ты ещё не убил меня? Не понимаю, в чём твоя проблема. Тебе скучно? С тобой что-то не так? Или есть что-то ещё, чего я не знаю?

Слова, которые звучали одновременно как соблазнение и вызов, слетели с языка Лео и повисли в воздухе. Лео не знал, какой реакции ожидать от Аласдэра. Он хотел продолжить, но ему не дали: вампир прижал его к раковине. Сцепив руки парня за спиной и пригвоздив к краю столешницы, Аласдэр не дал Лео возможности пошевелиться.

— Уверяю тебя: со мной всё в порядке. И хватит болтать. Или ты договоришься, что…

— Что? Ты убьёшь меня? Ты сказал, что тебе нравится мой новый бойкий настрой. А теперь вдруг уже разонравился?

— Мы, вампиры, такие непостоянные. Меняем своё мнение чуть ли не каждую секунду, — произнёс Аласдэр. — А сейчас я бы предпочёл, чтобы ты закрыл рот. Или я помогу тебе его закрыть. Надолго.

Лео, отказываясь уступать, прищурился.

— Ты постоянно грозишься меня убить, но я всё ещё здесь, живой и здоровёхонький, стою у себя в квартире. Там же, где всё началось. — Сжимая удерживавшую его руку, Лео приблизил своё лицо к лицу Аласдэра: — Но на этот раз есть небольшая разница. Знаешь какая? Теперь ты не можешь пить мою кровь, иначе с тобой что-то произойдёт. Ты будто зависнешь, да? Так что? Вцепишься мне в горло?

Пальцы вокруг запястий Лео сжались сильнее, напоминая, что Аласдэр мог сделать с ним всё что угодно, вот только…

— Вряд ли. А ещё я думаю, что у тебя нет ни малейшего понятия, что произошло в ту ночь, когда ты пытался меня убить. И это тебя несказанно бесит, потому что ты считаешь, что знаешь всё. Но ты ничего не понимаешь, ведь так? И ещё это тебя немного пугает.

— Прекрати болтать. Сейчас же!

Было бы разумно послушаться предупреждения, но Лео уже понесло так, что он не мог остановиться.

— Я скажу тебе больше. Ты считаешь меня… — голос Лео затих, потому что верхняя губа Аласдэра дёрнулась вверх.

— Ну же, продолжай, смелее. Я считаю тебя каким, Леонид?

Тело Лео отреагировало на угрозу Аласдэра так же, как и все предыдущие разы: воздух начал вырываться из лёгких быстрыми короткими толчками, а щёки залил горячий румянец. Лео возбуждала эта часть натуры Аласдэра. Пугающая, кричавшая: «Я могу убить тебя голыми руками».

По какой-то причине такой Аласдэр приводил его в восторг. Теперь Лео совершенно по-другому взглянул на значение слов «плохой парень».

Когда вампир подошёл ещё ближе, сердце Лео заполошно забилось, а отвердевший член ясно дал понять, что ему явно нравился срывавшийся на рык мужчина. И в этот момент в голову Лео пришла мысль, которая окончательно сбила с толку: он хотел почувствовать вкус губ Аласдэра, хотел, чтобы вампир его поцеловал.

— Я задал тебе вопрос. Отвечай! Я считаю тебя каким?

Лео перевёл взгляд на губы, с которых слетел приказ, и ответил:

— Ты хочешь меня. Это точно. Я притягиваю тебя так же, как и ты меня.

— И что же заставило тебя прийти к подобному выводу?

Лео поднял взгляд, и при виде света, полыхнувшего в глазах Аласдэра, у него перехватило дыхание.

— Твои глаза. Они светились, когда ты был с тем мужчиной, Василиосом. Когда он целовал и ласкал тебя. Тот же свет я вижу и сейчас. Потому что ты возбуждён. Я прав?

Аласдэр внимательно осмотрел тело Лео. Под его пристальным взглядом эрегированный член парня больно дёрнулся.

— А ещё ты сказал, — убеждённо продолжил он, — что никогда не ходил на собрания, подобные вчерашнему. Но потом, когда мы туда пришли, ты заявил всем, что я твой. А как насчёт наручника, что лежит сейчас на полу в спальне? Ну тот, в котором ты демонстрировал меня окружающим, как своего последнего…

Аласдэр резко сдвинулся и, сократив разделявшее их расстояние, прошептал Лео прямо в губы:

— …любовника?

— Да.

Острия страшных клыков слегка коснулись припухлости на его нижней губе, и Лео затаил дыхание. А когда Аласдэр пальцами погладил его щеку, по телу Лео прокатилась дрожь, и в вены словно медленно впрыснули похоть.

У Лео, кажется, пропала способность говорить, потому что в этот момент Аласдэр оказался очень близко к уголку рта Лео, и вампир спросил:

— Леонид, значит, вот чего тебе хочется? Лежать на спине, широко раздвинув ноги, и впускать меня внутрь по первому желанию? А если мы вообще забудем о кровати, и я разложу тебя прямо здесь и сейчас? А? Ты уверен, что думаешь сейчас не членом, file mou? Потому что ты прав. Se thelo. И если я до тебя доберусь, то не отпущу, пока не закончу.

Лео прерывистыми толчками выдохнул сдерживаемый в лёгких воздух и вопреки здравому смыслу отважно лизнул кончиком языка острие клыка Аласдэра. В ответ послышался низкий утробный рык.

От своих действий и бурной реакции Аласдэра Лео ощутил, как внутри начало подниматься опасное возбуждение, направляя готовую закипеть кровь прямо в пах.

«Чёрт, какой же он соблазнительный». Горящие глаза, опасные убийственные клыки и греческий язык, на который вампир переходил, когда был возбуждён. Сказать, что Аласдэр был соблазнительный, значило ничего не сказать. Вампир был настоящим воплощением всех развратных мыслей и фантазий Лео.

Он мог убить парня в любой момент.

«Но, чёрт… мне плевать», — подумал Лео и проговорил:

— Да.

С каждой секундой ситуация становилась всё запутанней. Когда Лео прикоснулся языком к левому клыку, член Аласдэра затвердел в мгновение ока. «Наглый и напористый человечишка». Парень позволил себе слишком много, вызвав в Аласдэре горячее желание затрахать того до потери пульса.

Но Аласдэру нужно было подумать… по крайней мере, он старался думать.

Секс с добычей? Не очень хорошая идея. Которая, кстати, всегда заканчивалась плохо. Добыча потом либо становилась приставучей и жадной до секса и начинала следовать по пятам, не желая отставать ни на секунду, либо превращалась в неряшливое сумасшедшее существо, пригодное только для кормления и траха. Столкнувшись впервые с подобным где-то тысячу лет назад, Аласдэр понял, что будет избегать и того, и другого. Но когда Лео выдохнул ему в рот своё согласие и толкнулся в него бёдрами, Аласдэр кардинально изменил свою точку зрения.

Обняв Лео, вампир резко развернулся и в одно мгновение уложил парня на кухонный стол с такой силой, что ножки мебели под их общим весом жалобно скрипнули и немного проехались по кафельному полу. Теперь, когда руки Лео освободились, он схватился за рубашку Аласдэра, а тот, устроившись у парня между ног, оперся на столешницу и прижал его к поверхности.

— Значит, ты уверен в своём желании? Хочешь стать моим подопечным? Подчиняться любому приказу? Любой прихоти?

Когда сексуальное желание в глазах Лео стало затягивать опасным водоворотом, возбуждение Аласдэра достигло предела. Через тонкие штаны хорошо чувствовалась эрекция Лео, и Аласдэр не смог сдержаться: прижался сильнее к распростёртому под ним телу и потёрся возбуждённым членом о твёрдый стояк парня.

«Я проникну в твоё тело. В твой разум. Иногда я буду и там, и там».

От вида выступивших на щеках Лео красных пятен Аласдэру захотелось увидеть, как парень будет умолять взять его под свой властный контроль. Аласдэру хотелось погрузиться в него и зубами, и членом. Но помня прошлый раз, Аласдэр не рискнул.

Он убрал руки Лео от своей рубашки и, сомкнув их над головой парня, прижал к столешнице.

«Леонид Чейпел, ты понятия не имеешь, на что напрашиваешься».

И когда Лео развёл ноги в стороны шире, Аласдэр услышал мысль, отдавшуюся в голове громким эхом, и прищурился.

«Я точно знаю, на что напрашиваюсь. Может, ты просто слишком боишься ко мне прикоснуться?»

Аласдэр улыбнулся, по-хищному обнажив зубы, и зарычал. Его воля, которая всегда очень жёстко контролировала его желания, дала слабину.

Рык, вырвавшийся из груди Аласдэра, больше напоминал предупреждение о неминуемо надвигавшейся опасности. Но от низких звучавших в этом рыке ноток Лео невольно извернулся и прижался к навалившемуся сверху телу плотнее. Он почувствовал, как влажный язык вампира лизнул основание шеи, там, где пульсировала вена. Дыхание Лео снова сбилось, но в этот раз ему всё же удалось рвано вдохнуть.

«И кто теперь боится? Леонид, тебе страшно?» — прозвучал в его голове вопрос, но хотя ответ на него был явно утвердительным, Лео выдавил из себя:

— Нет.

На коже за ухом почувствовалось прикосновение холодных губ, и в разуме послышалось тихое: «Ты снова мне врёшь».

Лео готов был возразить, но тут вампир поднял голову и впился губами в губы парня. Под тяжёлым прижимавшим его телом Лео задёргался и подтянулся вверх, но когда Аласдэр, высунув язык, лизнул его нижнюю губу, перед глазами Лео полыхнула яркая вспышка, и всё заволокло белой пеленой.

«Нет-нет-нет».

Снова! То же самое чёткое яркое воспоминание. Вот он был с Аласдэром, а в следующую секунду…

— Хм… Даже не верится, что я нашёл тебя, agóri, до того, как ты пообещал себя другому…

«Меня снова куда-то забросило. Чёрт, снова? Куда на этот раз? Боже, да проснись ты. Чейпел, проснись!»

Лео не проснулся, но картинка перед глазами стала резче, и он увидел Аласдэра, который сидел, развалившись, на ступеньках большого бассейна в купальнях. Кристально чистая вода омывала его грудь, часть длинных волос была поднята и завязана наверху, открывая привлекательное лицо. У Аласдэра между ног стоял старший вампир, Василиос. Его мускулистая спина была гладкой, словно выточенной из камня. На лице Аласдэра, который пристально смотрел на стоявшего перед ним мужчину, читалось бесконечное обожание… И Лео знал, что сейчас он видел то, что произошло много-много лет назад.

— А кто сказал, что я свободен?

— Ах, да. Наверное, её тоже нужно брать в расчёт. Даже если всё спланировали ваши отцы. А разве они не расстроятся, когда ты не вернёшься после сегодняшней прогулки домой?

— Возможно. Но не могу сказать, что меня это сильно беспокоит.

Видеть подобные моменты было крайне неприятно. Где-то в глубине души Лео ощущал неловкость. Он вторгался в личное пространство, видел отрывки из прошлого Аласдэра и был уверен, что это неправильно. Лео не знал причину происходящего, но, когда Аласдэр пододвинулся на ступеньке к Василиосу ближе, Лео захотелось, чтобы его видение немедленно закончилось.

Он не желал видеть сцену, которая должна была развернуться перед его глазами, он хотел вернуться обратно на кухню, где…

— Ах…

«Да, именно сюда». Туда, где холодные пальцы скользнули ниже и сжали его член.

— Снова, да? — спросил Аласдэр.

Лео часто задышал и закрыл глаза, пытаясь скрыть от пытливого взгляда нависшего над ним мужчины то, что только что произошло.

— Что происходит, когда твои глаза становятся вот такими? Будто их заволакивает туманом?

Аласдэр прошёлся кулаком по всей длине напряжённого члена Лео и, наклонившись, втянул в рот мягкую мочку. Лео застонал. Ещё никогда в своей жизни он не хотел кого-то настолько сильно, как этого мужчину. Лео был готов умолять Аласдэра прикусить ему ухо и проникнуть в его разум.

«Так и не скажешь? Тогда давай я покажу тебе, что происходит у меня в голове».

И снова Лео увидел их двоих, как сейчас, вот только…

Лео был полностью обнажён. И лежал под склонившимся Аласдэром.

Вампир прижимал его к поверхности стола. А потом поднял голову и быстро глянул в сторону Лео. И Лео увидел, как из уголка рта вампира стекала капля крови.

«О, Господи… как же заводит!»

Раньше сама мысль о том, что Аласдэр будет пить его кровь, казалась Лео отвратительной. Но вдруг он понял, что отвращения не было. И каждый удар сердца отдавался внутри набатом-предупреждением: всё казалось полным безумием. Но член пульсировал, и вдруг Лео понял, что никогда ещё не был так возбуждён, как сейчас, при виде этой сцены. А её извращённость возбуждала ещё больше.

«Извращённость, говоришь? Верно. Но ты всё равно этого хочешь, ведь так?» — вернул его к реальности соблазнительный голос.

Лео охнул и задёргался, пытаясь вырваться из крепкой хватки, прижимавшей его к столу.

Аласдэр был прав. Сексуальное возбуждение накрыло с головой, заставив забыть о благоразумии: он действительно хотел секса с Аласдэром. Даже если это означало возможную смерть.

«Однажды секс всё равно будет. Я уже пообещал себе. Но не сегодня, Леонид. Не сегодня».

Когда слова проникли в затуманенный разум, Лео попытался осознать произошедшее. Но не успел, потому что всё резко прекратилось.

Аласдэр исчез.

Его не было не только в голове Лео, но и на кухне. Впервые за две недели Аласдэр оставил Лео одного.

ГЛАВА 13

Айседора мерила шагами коридор у покоев Аласдэра. Час назад он вернулся один оттуда, где пропадал с тем человеком, и с тех пор не выходил из своей комнаты.

Ух, как же она ненавидела, когда Аласдэр становился задумчивым и раздражительным. Обычно это означало, что ему нужно было поесть. Но, будучи высокомерной задницей, Аласдэр всегда доводил себя до предела. Он не заявил права на свою добычу. Очевидно, этот глупец ждал, пока не изголодается окончательно. А судя по тому, как он преследовал того человека, Аласдэр не станет кем-либо кормиться.

Айседора дважды постучала и стала ждать разрешения войти. Но когда из-за запертой двери не донеслось ни звука, женщина решила, что выждала достаточно.

Она перенеслась внутрь и осмотрела большое помещение. Айседора заметила Аласдэра выходящим из ванной. На нём было только замотанное вокруг талии полотенце, а волосы были совершенно мокрыми.

«Хм… Похоже, кое-кто пытается смыть следы своих вечерних занятий».

— Кузен, ты планировал меня впустить или собирался игнорировать весь вечер?

— А это важно? — спросил Аласдэр, проходя мимо и бросая полотенце на пол.

— Нет, не очень. Ты нужен мне в Судебном зале. Знаю, по большей части с делами разбираюсь я, но сейчас прошу тебя поучаствовать в одном допросе.

Айседора без стеснения наблюдала, как Аласдэр одевал чёрную рубашку и брюки, и подумала, какой же он по-настоящему красивый мужчина. Это почти сводило с ума. Когда Аласдэр со скучающим видом вопросительно поднял бровь, Айседора прекратила его рассматривать и продолжила:

— Ко мне доставили Стратоса. Сегодня вечером его поймал охранник, патрулировавший улицы.

— Поймал за чем? — уточнил Аласдэр, застёгивая рубашку. — Стратос вовсе не тянет на проблемного типа. Он всегда следовал правилам.

— Да, знаю, именно поэтому всё так странно. Сегодня Стратос кажется другим. В каком-то смысле почти одержимым.

Аласдэр нахмурился, а потом пожал плечами, будто это была не его проблема.

— Думаешь, я пришла бы к тебе, если бы мне не нужна была твоя помощь? Стратос что-то скрывает, и ни один из моих подходов не сработал.

— Как думаешь, что именно? — поинтересовался Аласдэр. Последняя деталь явно вызвала его интерес.

— Не знаю, но каждый раз, когда он уже вроде готов заговорить, останавливается.

Аласдэр задумался над словами кузины и сложил руки на груди.

— Ты связалась со старейшинами? Что они сказали?

— Судя по всему, они сейчас… недоступны.

— Все трое?

— Да, все трое.

На лице Аласдэра появилось выражение явного недоверия, и Айседора поняла, что он подумал. Странно, что все трое одновременно покинули главное обиталище. Но если вампиры за многие годы чему-то и научились, так это тому, что не стоит сомневаться в решениях старейшин. Если им нужно было где-то находиться, тому имелась веская причина.

— Ну, — наконец произнёс Аласдэр. — Чего мы ждём? Полагаю, нам нужно нанести визит Стратосу и докопаться до правды.

— Аласдэр, ты вообще слышал хоть слово из того, что я объясняла последние пять минут? — спросила Айседора, постукивая блестящим ногтем по подлокотнику своего кресла. Пока Аласдэр оценивал ситуацию с подвешенным в центре Судебного зала пленником, оба сидели в напряжённом молчании. — Если Стратос провисит там дольше, представить его на суд будет достаточно сложно. По причине его смерти, например.

Аласдэр с застывшим лицом рассматривал мужчину.

— Какое мне дело до его смерти? Он не говорит ничего полезного, а всё услышанное было ложью. Стратос, мы знаем, что ты общался с посланником. Ты этого не отрицаешь, но и не говоришь, зачем выкинул такую глупость. Так что, Иса, — дружелюбно произнёс Аласдэр, его тон в данной ситуации звучал крайне странно. — Учитывая обстоятельства, я не представляю, почему ему должны предоставить право на суд.

Айседора перевела взгляд на вампира, который был подвешен за одетые на лодыжки наножники к большому металлическому крюку в потолке.

— Потому что это справедливо? — отважилась предположить она, зная, что ей нужно как-то вытащить кузена из неуравновешенного состояния.

Аласдэр бросил на неё скептический взгляд:

— Ты помнишь, чтобы я когда-нибудь заботился о справедливости?

— Э-э… нет.

— Тогда с чего ты взяла, что я буду делать это сейчас?

Айседора наклонилась так, что их плечи соприкоснулись, и, понизив голос, проговорила:

— Потому что в подобных ситуациях наша задача — задавать вопросы, а не убивать.

Аласдэр бросил взгляд на мужчину, который беспомощно извивался на крюке. Потом снова посмотрел на кузину.

— Это должно что-то для меня значить? Да, моя работа — задавать вопросы. Если ответов нет, я имею право принимать решения оставить жить или убить. Работа, от которой, кстати, вы с Таносом отказались из-за… полагаю, слабого желудка. Ты пришла ко мне, — заявил Аласдэр, и Айседора уже подумала, что, принимая во внимание текущее настроение кузена, совершила ошибку. — Поэтому, если не возражаешь, эту проблему я разрешу так, как и другие.

— Но, кузен, мы знаем Стратоса большую часть жизни. И он…

— …кто, Иса? Кто он, если не предатель? С посланниками запрещено иметь дело, это закон. Стратос прекрасно об этом знает. Нарушение всегда влечёт за собой наказание. Разницы нет ни для старших, ни для новичков.

Айседора вздохнула: тут сложно было возразить. Уже довольно давно Аласдэр был сам не свой, а сегодня, после возвращения, так и совсем в паршивом настроении.

— Аласдэр, ну серьёзно, приди в себя. Танос слишком сильно веселится, придумывая, как бы получше тебя достать. А после вчерашней твоей выходки даже думать не хочу, что приготовил для тебя Василиос. Ясно же, что общение с тем человеком — причина всей этой отвратительной ситуации. Так зачем к нему лезть?

Когда Айседора, пытаясь понять, что происходит, заглянула в разум кузена, то увидела его противоречивое состояние. Аласдэр вспоминал вечер и место, где был с человеком. На какой-то кухне, где они…

— Ты целовал его? — спросила Айседора, прерывая ход его мыслей.

— Иса, убирайся из моей головы.

— Так бы и сделала, если хоть на секунду допустила бы, что ты используешь её по назначению.

— Проваливай, если не хочешь, чтобы вместо него я причинил боль тебе, — рявкнул Аласдэр, встал и направился к вампиру, ожидавшему наказания. Или смерти.

Аласдэр остановился. Его лицо оказалось на уровне глаз Стратоса. Кожа пленника выглядела гораздо бледнее обычного. Зеленовато-синие глаза потемнели и светились непокорством, и ещё в них можно было заметить небольшой огонёк страха: из двух ран на яремных венах сочилась кровь, лишая вампира жизни самым болезненным способом.

— Стратос, ты же знаешь, почему ты здесь.

Вампир прищурился — в уголках глаз собрались морщины, — но не ответил.

— Нам доложили, что тебя обнаружили с посланником.

Вампир снова промолчал.

— Я знаю, что ты в курсе запрета, — проговорил Аласдэр, глядя на подвешенного мужчину. — Стратос, зачем тебе нужно было связываться с этим существом?

— Я… — пробормотал тот. — Она…

Учитывая текущее состояние Аласдэра и события последних недель, Айседора сомневалась, что у Стратоса будет шанс выжить, если он продолжит молчать. Стратос прекрасно знал, что было с теми, кто начинал водить дружбу с посланником. Их пытали, чтобы получить всю известную информацию и узнать, что те рассказали, а потом уничтожали.

Посланник был всего лишь инструментом, используемым разными мирами. Раса существ, которые могли проходить через любые порталы, любые пласты времени и возвращались невредимыми и нестареющими. Они никому не служили, но были рады передать информацию за вознаграждение.

Вознаграждение, которое враги могли бы перебить, если бы предложили посланнику что-то более существенное.

Только трое имели право приближаться к этим существам в любое время: Диомед, Итон и Василиос. Они были единственными, к кому создания проявляли хоть какое-то подобие лояльности, но даже старейшины редко искали посланников.

— Давай проясним одну вещь: это существо не она, — подчеркнула Айседора, подходя к мужчинам. — Это существо бесполое. Ты же знаешь.

— Но она… Оно выглядело как…

— Не имеет значения, — резко произнесла Айседора. — Связь с посланником ведёт только к вопросам и проблемам для всех. Вот почему это строго запрещено. Ты не новичок, поэтому снова возвращаемся к вопросу: зачем?

Аласдэр сжал руки за спиной и отвернулся от обоих. Айседоре гадала, чем всё закончится, но она понимала, что узнать всё — лишь вопрос времени.

— Что оно тебе рассказало? — потребовала ответа Айседора, и Стратос ожидаемо солгал.

— Ничего.

— Даю ещё одну попытку. — Её тон был таким холодным, что можно было заморозить воздух в комнате. Айседора схватила вампира за волосы и потянула так, что его висок оказался прямо возле её губ: — Если ты скажешь, я позабочусь, чтобы Аласдэр закончил всё быстро. Иначе… что ж, ты помнишь, что случилось между ним и твоим кузеном. Запах сгоревшего мяса выветривался несколько недель, а я сейчас не в настроении для весенней уборки. Так что давай попробуем снова. Что оно тебе рассказало?

Ожидая ответа, Иса задумалась: интересно, что смогло настолько искусить вампира, чтобы он поставил на кон своё бессмертие?

— Она… она не была похожа на других…

Обнажив зубы в оскале, Айседора зарычала вампиру на ухо:

— Что ты имеешь в виду?

Стратос не ответил, и тогда она вцепилась ему в волосы и выгнула шею так, что раскрылись порезы на горле. Крик боли, отразившись рикошетом от стен с кожаной обивкой, пронзил воздух, но за пределами комнаты его не было слышно.

— Говори. Тогда тебе будет намного легче.

— Её послали наши создатели…

— Старейшины бы никогда… — начала Айседора.

— Нет, не старейшины.

Услышав новую информацию, Аласдэр повернулся и подошёл очень близко — до лица другого вампира осталось несколько сантиметров. Теперь всё внимание определённо принадлежало только Стратосу.

— Кто же тогда? — уточнил Аласдэр.

— Те, кто создали их… — прошептал Стратос.

Аласдэр вонзил пальцы в рваные раны по обеим сторонам горла Стратоса, и когда тот показал в ответ клыки, Аласдэр произнёс спокойно, будто вёл беседу за выпивкой, а не во время пыток:

— Старейшин создал Амброджо. Это мы уже знаем. Скажи что-нибудь новое, а то мне становится скучно.

Стратос забулькал — из уголка рта потекла кровь, — а глаза начали закатываться:

— Больше я ничего не знаю…

Аласдэр бросил на Айседору скептический взгляд. Он не поверил в сказанное ни на секунду.

— Стратос, скажи зачем.

Глаза пленника остановились на Аласдэре и на его лице, обнажая окровавленные зубы, расползлась улыбка маньяка. Издав разорванным горлом истеричный звук, похожий на смех, он прошептал:

— Ты даже не представляешь.

Сытый по горло запутанными играми разума, Аласдэр вздёрнул его, почти вырвав пищевод. Резко оборвавшийся вскрик подсказал Айседоре, что Стратос уже не сможет говорить.

— Я узнаю, — поклялся Аласдэр низким зловещим голосом.

Перед тем, как он вырвал из тела Стратоса трахею, оторвав и голову, Айседора и Аласдэр отчётливо услышали мысль умиравшего вампира: «Вы даже не представляете…»

Лео, прищурившись, вглядывался в спокойную темень спальни. Заставив себя переступить порог комнаты, служившей раньше убежищем, он почувствовал, как в голове запульсировала кровь и отдалась шумом в ушах. Потом дрожащей рукой проверил замок на окне. Хлипкий механизм, конечно, не остановит Аласдэра, но так Лео будет чувствовать себя лучше. Затем парень вернулся к кровати и забрался под одеяло.

Последние две недели он жил в постоянном кошмаре. В кошмаре, в котором главным действующим лицом был соблазнительный вампир, бросивший его распластанным на кухонном столе. И вот теперь Лео лежал и пялился в потолок, понимая, что не способен выкинуть вампира из головы.

С момента безмолвного исчезновения Аласдэра прошло три часа, и до сих пор Лео не мог решить, какого мнения он был о событиях прошедших недель.

Спальня, в которой когда-то было так уютно, внезапно стала огромной и пустой. Лео подумал, а что если… «Что? Он вернётся? Боже, Чейпел. Очнись. Повезло, что ты остался жив. Он ушёл. Ты же хотел, чтобы он ушёл, так что будь счастлив».

Но, несмотря на это, Лео едва ли чувствовал себя счастливым. Ему было неспокойно. Он был сбит с толку. Его тело реагировало на Аласдэра так же, как и на любое другое невероятно сексуальное человеческое мужское тело. Член твердел, пульс ускорялся, но каждый поцелуй быстро возвращал к реальности.

Лео привлекал не человек. И каждый раз, когда страсти между ними всё больше накалялись, всплывало яркое короткое воспоминание, или видение, или хрен знает, что это было. Лео видел Аласдэра таким, каким тот был… в прошлом.

«Но как такое возможно?»

Лео, скорее всего, проецировал свои желания на Аласдэра, хотел увидеть того, кто на самом деле не существовал, и, чтобы уменьшить чувство опасности, представлял Аласдэра человеком.

Лео сжал одеяло до побелевших костяшек и неожиданно заметил на тумбочке книгу. Ту самую, что читал ночью, когда его забрал Аласдэр.

Как бы усердно Лео ни старался, разум продолжал представлять вампира в белой тоге и кожаных сандалиях.

«Возможно, в этом и кроется причина…» В рабочем проекте.

Мысли об Аласдэре начали проникать и в его сны, поэтому Лео велел себе забыть вампира. Он разрушил у Лео любое понимание нормальной реальности. Может, если Лео сможет спокойно выспаться, утром жизнь вернётся на круги своя?

Но когда парень, погрузившись в тревожную дремоту, ослабил бдительность, в голове послышался знакомый завораживающий голос, который обещал: «Не думай, file mou, что избавился от меня. Увидимся завтра вечером, Леонид Чейпел».

ГЛАВА 14

Лео стоял в центре кабинета Элиаса и ждал. То, что ожидание длилось уже больше двадцати минут, явно указывало, что Лео был в полном дерьме.

Парень вспомнил время учёбы у Элиаса. Тогда Лео поймали, когда он рассказывал другу, что их «препод» по средам всегда опаздывал, так что нет необходимости приходить вовремя.

Ага, после того урока Элиас заставил Лео ждать в своём кабинете сорок пять минут. Он пропустил намеченное на вечер свидание и навсегда запомнил самодовольное лицо преподавателя, когда тот зашёл в кабинет, посоветовал слишком много не болтать, а потом просто отпустил.

«Сорок пять минут из-за десяти секунд. Мудак».

Именно это делало Элиаса самим собой. Когда необходимо, он был очень жёстким. Но Лео чрезвычайно повезло встретить Элиаса. Тот стал путеводной звездой и для него, и для Париса, когда у парней проявился интерес к его курсу. То, что началось как взаимоотношения учителя и ученика, в конечном итоге переросло в многолетнюю дружбу.

Пусть говорят, что история — это для чокнутых и стариков. К Элиасу Фонтана это не имело ни малейшего отношения. Он, возможно, был самым умным человеком в окружении Лео и ни от кого не терпел оскорблений.

Лео расстегнул тёмно-синий кардиган, снял сумку и положил на один из искусно сделанных деревянных стульев. Элиасу действительно нравились его коллекционные экспонаты. В кабинете стояло два стула с инкрустированными серебром ножками и подлокотниками, которые, скорее всего, стоили больше, чем Лео мог себе представить. Он всегда хотел спросить, сколько им лет, но неизбежно забывал.

Казалось, с момента последнего визита в музей прошли не недели, а годы. И даже сейчас он на автомате сразу пошёл к лифту, ведущему в его кабинет в подвале или, как многие называли, в «его подземелье». Лео редко заходил в центральный офис.

Парень почесал затылок и подумал, что сказать другу и по совместительству начальнику, когда тот наконец-то появится.

Может, лучше выдать ложь, которую уже озвучил Аласдэр. «По крайней мере, тогда Элиас просто разозлится, а не потянется к телефону вызывать психушку».

Лео сел на стул возле стола, откинул голову и закрыл глаза. Он не желал будущей встречи, но наступления вечера боялся ещё больше. Лео до сих пор сомневался: вчера в полудрёме голос Аласдэра был игрой воображения или реальным? Но если Лео действительно его слышал, то понятия не имел, когда и где появится вампир.

Взгляд Лео переместился на окно слева, и восход солнца заставил задуматься.

«Может ли Аласдэр передвигаться при дневном свете? Или миф, что на солнце они сгорают, — всего лишь миф?»

Тогда это объяснило бы, почему Аласдэр не появится до вечера. Лео вытащил блокнот, засунутый ранее в карман, и достал ручку, прикреплённую сбоку к переплёту. Ему всегда работалось лучше с вопросами, записанными на бумаге. Как будто они уходили из головы, оставляя больше места для мыслей поважнее.

Прошлой ночью Лео начал составлять список вопросов, на которые хотел бы получить ответы в случае, если Аласдэр снова объявится. Например, могут ли они есть обычную еду? Вот этот вопрос был важным, особенно если учесть, что кровь Лео, по всей видимости, была предпочтительным блюдом. Парень записал вопрос о солнечном свете и, когда сзади наконец открылась дверь, спрятал блокнот.

В кабинет вошёл Элиас, и Лео встал. Мужчина бросил портфель на пол, расстегнул чёрное шерстяное пальто, потом пересёк комнату и обошёл край стола. Тёмные волосы были растрёпаны ветром, а щёки покрыты однодневной или около того щетиной. Элиас выдвинул рабочее кресло, но прежде чем усесться, уставился на Лео мрачными серебристыми глазами.

Внезапно ладони у Лео вспотели, будто ему снова было семнадцать. Он вспомнил, как давным-давно впервые по-настоящему посмотрел на Элиаса, и, как сейчас, глаза у того почти сияли. Они были необыкновенными. Все постоянно так говорили.

— Это ты рано? Или я опоздал? — спросил Элиас, снимая пальто.

— Ты опоздал.

Элиас бросил вещь из тяжёлой ткани на угол стола и опустился в кресло.

— Ладно.

Лео поморщился и, снова усевшись, закинул лодыжку на колено. Он подёргал ногой, ожидая, что скажет Элиас, но тот молчал, и Лео подумал, что, возможно, лучше начать первым.

— Слушай, Элиас. Мне очень жаль…

— Жаль? Тебе жаль?

От раздражения, с каким прозвучал вопрос, Лео поёжился. «Слишком сильно для начала».

— Ты хоть представляешь, как мы беспокоились последние две недели? Сожаление ничего не исправит. Так что я очень хочу надеяться, что у тебя есть оправдание получше.

Лео открыл рот, собираясь скормить ему придуманную Аласдэром ложь, но Элиас перегнулся через стол и покачал головой:

— И даже не вздумай рассказывать, что исчез на тринадцать дней, потому что влюбился. Леонид, я знаю тебя почти одиннадцать лет, ты никогда не был глупым или безрассудным.

Прикусив язык, Лео уставился на человека, которого все эти годы любил и уважал. Элиас ждал правды, но Лео не знал, что сказать.

— Говори, Лео. Дай мне что-нибудь, чтобы я смог поверить, что тебе ещё есть дело до того, над чем все эти годы ты работал как проклятый. Ты действительно отправишь свою жизнь под откос ради первого встречного?

— Нет, — пробормотал Лео.

— Нет? Тогда помоги мне понять. Где, чёрт возьми, тебя носило? Ты ввязался во что-то, из чего невозможно выпутаться?

Лео поднял голову и нахмурился:

— Например?

— Не знаю. Сам скажи. Наркотики? Этот парень заставляет тебя делать то, что ты не хочешь? Он похож на подобного типа.

Лео хотел, но не смог удержаться от смеха при нелепой мысли об Аласдэре-наркоторговце. Парень думал, что с точки зрения стороннего наблюдателя вампир выглядел высокомерным и несколько устрашающим, будто ничто не могло его напугать.

«Но наркоторговец? Нет».

— Рад, что ты находишь происходящее забавным, — воскликнул Элиас, его терпение было на исходе. — Потому что, если здесь замешаны наркотики, мы можем на него заявить.

— Нет. Нет, — категорически отказался Лео, взяв себя в руки. Опустив ногу, он выпрямил спину, а потом устроив локти на коленях, положил на ладони лицо. — Он не наркоторговец. Ради бога, Элиас, тут ты можешь мне доверять.

— О каком доверии может идти речь? — прогремел Элиас. — Ты его не заслуживаешь. Ты только что сбежал. Никаких записок для друзей, никаких звонков своему боссу…

— У меня не было выбора, — произнёс Лео, поднимаясь на ноги. Он провёл рукой по волосам, а потом вцепился в затылок и посмотрел на Элиаса: — Я не мог тебе позвонить.

Элиас наклонил голову набок, тщательно продумывая каждое слово:

— Почему не мог?

Лео опустил руку и покачал головой:

— Не могу рассказать.

Элиас вздохнул:

— Лео, попробуй ещё раз.

— Я. Не могу. Тебе. Рассказать, — чётко проговорил парень каждое слово. — Посмотри на меня. По мне видно, что я в восторге от происходящего?

В напряжённой тишине Элиас окинул друга взглядом, и всё, что слышал Лео, — это взволнованный стук своего сердца. Забавно… Элиас командовал им так же эффективно, как и Аласдэр, только по-своему. Единственной разницей было отсутствие со стороны этого мужчины угрозы о немедленной расправе.

«До сегодняшнего дня, возможно».

— Лео, ты ещё хочешь здесь работать?

— Конечно, — ответил тот без запинки. — Я никогда не думал о том, чтобы… Боже. Кажется, будто вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Элиас кивнул и поднялся. Лео наблюдал за подходящим к нему мужчиной и вспомнил, почему когда-то запал на своего университетского преподавателя. Элиас был высоким, — костюм выгодно подчёркивал широкие плечи, — и когда Элиас остановился прямо перед Лео, лицом к лицу, парень уже не впервые заметил, насколько красивым был его друг. Какая жалость, что Элиас — натурал.

— Парис нашёл вчера вот это, — сказал Элиас, вытаскивая из кармана сложенный лист бумаги.

Лео взял его.

— Лео, скажи, где ты был, — тихо попросил Элиас.

Как только листок оказался в руках у Лео, он встретился взглядом с серебристыми глазами Элиаса. Лео показалось, что он увидел… «Нет, не может быть». Но Лео мог поклясться, что заметил в них отблеск знания. «Что он хочет от меня услышать?»

— Не могу.

— Почему? Мы много лет всё друг другу рассказывали.

Лео опустил глаза и сделал вид, что очень занят разворачиванием листа бумаги. Но тут он узнал свои заметки о повторявшихся снах и прикоснулся к словам пальцами.

«Какого чёрта…»

— Где ты это взял?

— Я же сказал. Прошлым вечером Парис нашёл его в твоём кабинете.

Лео посмотрел на дату последней записи, а затем осторожно отошёл от Элиаса.

— Что не так? — спросил тот, но Лео не ответил. Он пытался вспомнить, когда принёс этот листок к себе в кабинет. Но…

«Я его не приносил. Я оставил его дома, в ящике стола».

— Лео?

Лео схватил сумку и запихнул листок бумаги внутрь.

— Мне нужно идти.

— Погоди минуту, — потребовал Элиас, схватив его за предплечье. — Надеюсь, ты имеешь в виду, что нужно пойти вниз. Потому что до открытия выставки осталась всего пара дней.

Лео посмотрел на ладонь Элиаса, сжимавшую его руку. Что происходит? «Как он достал эти записи?»

— Значит, у меня ещё есть работа?

Элиас нахмурился и отпустил руку Лео:

— Да. Если ты не станешь и дальше вести себя странно. Иначе придётся пересмотреть твои рабочие обязанности, вне зависимости, друг ты или нет.

— Хорошо, — согласился Лео, поспешно выходя из кабинета. — Я… я буду внизу, если понадоблюсь.

Он вышел за дверь, не дав Элиасу возможности продолжить.

Элиас дождался, когда Лео исчез из виду, закрыл дверь и вернулся к столу. Он уселся в кресло и потянулся к часам на углу. Бережно открыл сзади дверцу, скрывавшую внутренние механизмы. Затем вынул маленький ключ, лежавший на деревянной основе.

Мужчина закрыл часы, отодвинул в сторону, чтобы не опрокинуть, и вставил ключ в замок центрального ящика стола. Выдвинув его полностью, достал оттуда тетрадь в кожаном переплёте и развязал узел перехватывавшего поперёк шнурка.

Прошли годы с тех пор, как он в последний раз просматривал заметки. Первая страница была покрыта аккуратным почерком, обстоятельно описывавшим случившееся ровно десять лет назад. Тогда Элиас отметил дату, время и странный ослепительный свет, сопровождавший сны. В журнале среди записей была одна, к которой он возвращался снова и снова — она шла первой и отличалась от остальных.

Отличалась от тех, которые задокументировал и Лео.

16/09/2005, 3:13. Вчера был мой первый день в качестве преподавателя. Похоже, в конце у меня сдали нервы. Только так можно объяснить сегодняшний странный сон о двух моих студентах. Ничего жуткого. Но они точно были во сне. Леонид Чейпел и Парис Антониу. Два парня, чьи имена будто прямиком из учебников истории, по которым я преподаю. И вот что странно: мы были не в классе, а находились в каком-то помещении, похожем на зал. Он был огромен. Перед нами стоял мраморный алтарь. За алтарём виднелись три фигуры (думаю, мужчины). Нас окружал такой яркий свет, что я вообще с трудом что-то видел. Я был посередине, Леонид — слева, а Парис — справа. Затем голос, такой властный, что я чуть ли не до костей прочувствовал весомость приказа, сказал: «Рождённые от нас, вас трое. Когда придёт время, они вас найдут». А потом я проснулся.

ГЛАВА 15

Лео направился к двум лифтам в дальнем конце коридора и, нажав кнопку вызова, начал вертеть в руках ремень сумки. В голове творилась полная неразбериха.

Выйдя из кабинета Элиаса, Лео мысленно прокрутил их разговор несколько раз. Но неважно, сколько раз он это делал, клочок бумаги, о котором соврал Элиас, будто выжигал в сумке дыру.

Когда индикатор на табло показал, что лифт остановился на первом этаже, Лео нервно постучал об пол ногой: до его этажа оставалось ещё пять пролётов, и с каждым этажом его беспокойство только росло.

Зачем Элиас взял эту запись из дневника? И зачем он солгал вместо того, чтобы признаться, что обыскивал квартиру Лео? В этом не было никакого смысла.

Лео провёл рукой по ремню сумки, пальцами нащупав верхний кармашек, открыл его и вытянул оттуда клочок бумаги. Снова уставился на слова, а потом вспомнил их по памяти, проведя по написанному кончиками пальцев.

«Я стоял в огромном помещении у алтаря или чего-то похожего, и там был свет. Яркий ослепительный свет…»

ДЗИНЬ.

Приехал лифт. Лео оторвал взгляд от листка бумаги и посмотрел на раскрывавшиеся перед ним двери.

По ту сторону, внутри лифта, опершись на стену, стоял Аласдэр. Во всем чёрном, от ботинок до пальто, прекрасным точёным лицом он напоминал падшего ангела. Ангела, при виде которого Лео замер на месте.

Когда двери начали закрываться, Аласдэр как ни в чём не бывало оттолкнулся от стенки и с силой вдавил одну из кнопок. Двери лифта с шумом распахнулись, и Лео услышал в голове: «Леонид, не хочешь войти?»

Лео облизал губы — Аласдэр перевёл на них взгляд — и судорожно зажал в ладони клочок бумаги.

«Я же говорил, что вернусь».

— Ты сказал «вечером», — вслух ответил Лео, а потом подумал: «Какая разница, в какое время он объявился?»

— Я передумал, — сказал Аласдэр и придержал двери лифта.

За спиной Лео послышался шум: открылась и закрылась дверь кабинета, а потом раздались шаги — кто-то направлялся в их сторону.

— Тебе лучше поторопиться. Этим утром я ещё не ел, а после сегодняшней ночи я слегка несдержан.

Чёрт. У Лео и правда не было выбора. Очутившись в узком пространстве лифта, он снова подумал: «И почему я вечно попадаю в такие ситуации?»

Когда Лео зашёл внутрь, Аласдэр закрыл глаза и, втянув носом воздух, вдохнул свежий запах парня. В данный момент, чтобы не вцепиться пальцами в руку Лео, а зубами в его тело, вампир мог сделать только это. А ещё он постоянно напоминал себе, что случится, если поддаться чувству голода и действовать, следуя своей природе.

«Чёрт, нужно найти кого-то, чтобы поесть, и как можно скорее».

Двери лифта закрылись и заперли его внутри вместе с Лео. Парень теперь стоял у дальней стенки. Аласдэр не смог сдержаться и придвинулся к нему ближе.

Разделавшись со Стратосом и вымывшись, Аласдэр вспомнил, что сказал вампир перед своей кончиной:

«Она была другой… Вы даже себе не представляете».

По иронии судьбы Стратос оказался абсолютно прав. Аласдэр понятия не имел, о чём тот говорил. Как и Айседора. Хотя, казалось, кузину это мало волновало. Она достаточно откровенно заявила Аласдэру, что не собиралась тратить время на расшифровку слов затуманенного болью разума, когда могла заняться другими, более приятными вещами. Например, своей рыжеволосой подопечной.

Это было неуважительно и эгоистично по отношению к мёртвому вампиру, и тем более несерьёзно по отношению к тому, за что они умирали, но такой была их суть: вампиры были эгоистичными и самовлюблёнными существами. И когда Аласдэр упёрся ладонями в стенку возле головы Лео, в памяти всплыли слова кузины:

«Аласдэр, иди и поешь. Найди себе тёплое тело и оттрахай. Забудь о человеке, из-за которого ты сходишь с ума, и забудь о Стратосе. Отпусти всё».

Но Аласдэр не мог. Что-то было… не так. То, что сделал Стратос, было так на него не похоже, и это не давало Аласдэру покоя. Как и тот факт, что самое желанное им существо являлось одновременно скрытым, опаснейшим оружием.

— Значит, ты можешь днём выходить на улицу?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Аласдэр потерял цепочку мыслей и скрестил руки на груди. Он смотрел на человека и думал, когда же тот решил, что вампир больше не представлял угрозы.

«Может, пришло время ему об этом напомнить?»

— Именно об этом ты решил спросить в первую очередь, оказавшись запертым в одном лифте с голодным хищником?

— Послушай, — ответил Лео, пытаясь вести себя обычно, — я тоже голоден: очень хочется яичницу с беконом. Но не стоит волноваться, что я на тебя нападу. С твоей стороны я ожидаю такой же любезности.

Аласдэр вернулся в исходную позицию — ладони снова находились по обе стороны от головы Лео — и с удовольствием отметил, что тот резко замолчал.

— И почему же ты её ожидаешь?

Лео сглотнул, кадык дёрнулся, и Аласдэр уставился на пульсирующее местечко под кожей.

— Потому что тебе от меня что-то нужно.

Сказанное можно было понять по-разному. Аласдэр знал, что Лео имел в виду информацию, но всё же не смог удержаться и, приблизившись, замер возле уголка рта Лео.

— И что же это? Удовольствие, в котором я отказал себе прошлым вечером? Леонид, ты это имеешь в виду?

Аласдэр почувствовал на губах вкус дыхания Лео, когда тот отважился произнести:

— А почему ты отказал себе?

Аласдэр удивлённо заметил, насколько сильно ему нравилась отвага Лео. Вампир прикусил парню нижнюю губу и спросил:

— Мне нравится тебя преследовать. Играть с тобой. Дразнить, пока ты не начнёшь умолять. Такова моя природа.

Прошло несколько секунд, и в воздухе, как и прошлым вечером, разлилось вязким месивом напряжение. Вспыхнувшее между ними сильное сексуальное притяжение никуда не исчезло, оно продолжало давить изнутри, нереализованное и совершенно точно неудовлетворённое.

— Значит, ты хочешь, чтобы я тебя боялся. Я боялся тебя тогда и сейчас тоже боюсь. Ты правда очень страшный. Но я ничего не могу с собой поделать: мне до чёртиков интересно, почему такое разрушительное существо, как ты, такое…

— Какое? — надавил Аласдэр.

Дыхание Лео сбилось, потому что вампир скользнул губами по его шее и лизнул место, где под кожей пульсировала вена.

— Такое… такое привлекательное.

Услышав, с какой неохотой был произнесён комплимент, Аласдэр тихо рассмеялся.

— Хоть мне и лестно твоё мнение, что мой внешний вид напрямую связан с моей природой, на самом деле всё не так. — Аласдэр слегка оцарапал зубами скулу Лео и продолжил: — Мы остались такими, какими были на момент обращения. Конечно, за исключением мелочей, например, причёски. Ген вампира даёт только возможность вечной жизни… Как некоторые говорят, эликсир бессмертия.

Лео откинул голову назад, даже не поняв, что полностью открывал доступ к горлу, — будто предлагал умирающему последнее в его жизни блюдо, — и Аласдэр почувствовал, как желудок начал закручиваться в тугой узел.

«Я точно сошёл с ума, раз устроил себе подобную пытку. Я же знаю, что может сделать со мной его кровь. И всё равно… хочу её».

— Значит, ты всегда был таким… таким… — Не закончив мысль, Лео медленно выдохнул.

Аласдэр поднял голову, сомневаясь, что самоконтроль не даст сбой.

— Да ладно, ты же знаешь, насколько ты соблазнительный, — произнёс Лео, выпрямляя спину и встряхивая головой, будто пытаясь вернуть себе ясность мысли.

— Соблазнительный? — повторил Аласдэр, прорываясь сквозь поток своих мыслей. Казалось, слово было для него незнакомо.

Лифт остановился, и двери открылись. Лео, не теряя вампира из поля зрения, быстро выскользнул наружу и пошёл вглубь коридора.

Аласдэр последовал за ним в тускло освещённое пространство.

— Это место напоминает мне мой дом.

Лео оглянулся и закатил глаза:

— Конечно, это же подвал.

— Твой босс заставляет тебя работать в подвале? Мало похоже на работу, из-за потери которой стоит расстраиваться.

Лео остановился и, резко крутанувшись на пятках, уставился вампиру в лицо, Аласдэр же только засунул руки в карманы брюк.

— Мне повезло, что у меня ещё есть работа, и в этом нет ни капли твоей заслуги. На твоём месте я бы не сильно-то критиковал. Как ты и сказал, ты сам живёшь в месте, напоминающем подвал.

Аласдэр слегка кивнул:

— Ну что ж, пусть будет так. Или, может, такой вариант: благодаря мне тебе повезло остаться в живых и вернуться к вышеупомянутой работе.

Лео фыркнул:

— Почему это вдруг? Потому что, когда ты попытался меня убить, тебя парализовало? Мало похоже на удачу, случившуюся по твоей доброй воле. Скорее, благодаря финту, который выкинула защитная система моего организма.

Аласдэр растворился в воздухе и тут же появился, но уже прямо перед Лео, плотно прижавшись к его телу, и сделал это так быстро, что Лео даже не успел отреагировать.

— Защитная система, о которой ты ничегошеньки не знаешь.

— Д-да-а, — запинаясь, выдавил из себя Лео.

Аласдэр нащупал в руке Лео клочок бумаги и уставился вниз. Но парень не позволил забрать записку и упрямо сжал кулак.

— Лео, отдай.

— Нет. Это не твоё дело.

— Мне всё равно. Я хочу знать, что там написано.

— Там ничего нет.

— Ты продолжаешь врать, даже прекрасно зная, что мне ничего не стоит докопаться до правды?

Лео, отказываясь говорить, поджал губы и уставился на Аласдэра сердитым взглядом.

— Ладно, тогда пойдём тяжёлым путём.

Похоже, Лео понял, что должно произойти дальше, и замотал головой, но было поздно. Аласдэр уже ворвался в разум Лео.

«Леонид, ОТДАЙ МНЕ ЗАПИСКУ».

Лео терпеть не мог, когда Аласдэр копался в его мозгах. В этом чувствовалась одновременно и интимность, и насилие. Но когда Аласдэр захватил этот странный двойной контроль над телом и разумом, Лео захотелось закричать, сказать вампиру проваливать, оставить его в покое. Зависеть полностью от чьей-либо милости было очень неприятно. Когда подобный контроль был только физическим, у Лео, по крайней мере, оставались хоть какие-то шансы на манёвр. А сейчас всё было как-то… односторонне, что ли.

Лео передал Аласдэру записку, а потом в каком-то отупении наблюдал, как тот разворачивал бумагу и читал написанное. Закончив, Аласдэр взглянул на Лео и по-звериному оскалился: соблазнительный мужчина вмиг превратился в вызывающего ужас вампира.

«Кто тебе об этом рассказал?»

— Рассказал о чём?

«О Зале собраний. Откуда ты знаешь?»

Лео порылся в закромах своей памяти в поисках чего-то напоминавшего Зал собраний, но ничего не нашёл.

— Я не знаю, что такое «Зал собраний».

Аласдэр сжал запястье парня и, резко дёрнув на себя, сунул бумажку ему в лицо: «Ты написал об этом здесь, несколько раз. И дата стоит ещё до нашей встречи. Если ты не знаешь, что это, то как мог об этом писать?»

Вынужденный отвечать только правду, Лео повторил:

— Не знаю.

«Я тебе не верю. Каждый раз появляются новые уловки, всё больше лжи. Ты даже каким-то образом можешь сопротивляться этому».

Лео не мог противостоять Аласдэру в затеянной игре разума. Каждое слово, втискиваемое в голову парня, было тяжёлым, властным, и Лео только и мог, что стоять как изваяние. Поэтому, когда Аласдэр вместе с ним растворился в воздухе коридора, Лео думал, что снова окажется в странной комнате с обтянутыми кожей стенами и металлическими крюками. Но придя в себя, ошеломлённо отметил, что находится на потёртом диване у кирпичной стены его кабинета.

Аласдэр прошёлся по всему кабинету, пристально рассматривая беспорядочно прикреплённую к стене массу фотографий, постеров и графиков. Материализовавшись внутри помещения, вампир бросил Лео на диван и… замер. Вся стена была покрыта сотнями изображений давно минувших дней.

Храмы, арены и…

«Этого не может быть».

Аласдэр снял со стены фотографию. Внимательно присмотревшись к казавшимся знакомыми растресканным колоннам и большому прямоугольному бассейну глубоко в земле, он почувствовал, как в безжизненном сердце больно кольнуло отголоском каких-то чувств.

Это были его купальни.

Те, в которых Василиос провёл обряд его обращения.

Эти купальни он показывал Лео в их первую ночь.

И это не было случайным стечением обстоятельств. Здесь замешано что-то большее. Оглянувшись на Лео, который, поднявшись, усаживался на диване, Аласдэр понял, что этот человек тоже имел ко всему какое-то отношение.

Руководствуясь только инстинктами, вампир пересёк кабинет и, готовый выбить из Лео правду любыми способами, пригвоздил парня к дивану. Вцепившись пальцами в горло Лео, Аласдэр подозрительно на него уставился — впервые за всю жизнь у вампира возникли сомнения в своей безопасности.

Лео закашлялся и потянулся к сжимавшей горло руке, и в этот момент Аласдэру захотелось только одного: избавиться от новой для него эмоции — неуверенности. Для этого нужно было просто сломать человеку шею. Но Аласдэр знал, что не сделает этого.

Он злился. И чувствовал себя странно… обманутым?

Встретившись с Лео взглядом, на что тот только открыл рот, Аласдэр сунул ему в лицо фотографию и потребовал ответа:

— Что это?

Отчаянно пытаясь освободиться, Лео начал царапать ногтями его руку, но вампир был непреклонен — он хотел знать правду и не собирался отпускать Лео, пока не узнает, что, чёрт возьми, происходит.

— Я… я… это моё исследование.

— Исследование? — прошипел Аласдэр. Его лицо находилось к лицу Лео так близко, что вампир чувствовал дыхание парня, когда тот хватал ртом воздух. — Ты сказал, что не знал, кто или что я.

— Д-д-а.

— Не лги мне! — рявкнул Аласдэр, и из дёсен показались острия клыков.

Лео перевёл на них взгляд, и в его груди бешено заколотилось сердце.

— Я… не лгу, — ответил Лео, с трудом произнося слова раздавленными голосовыми связками.

— Тогда как ты узнал об этом месте? Никто не знает, где меня обратили. А у тебя даже есть фотография на чёртовой стене.

Лео попытался выскользнуть из-под вампира и освободил ноги. Но тут Аласдэр раздвинул свои ноги шире и зажал ими парня. Сильнее вдавил его в изорванные подушки дивана.

— Это для выставки, — поспешно выдохнул Лео. — Место, которое мы исследовали для нашей выставки. Больше ничего. Я не знал, я больше ничего не знаю.

Сказанное было похоже на правду, но Аласдэр не мог принять это как простое случайное совпадение. Он не верил, что из всех мест, всех древних развалин изучаемое Леонидом место было…

— Значит, там тебя изменили… обратили в вампира? Вот что ты недавно имел в виду?

Аласдэр внимательно посмотрел на парня и понял, что ему реально хотелось рассказать этому незнакомцу о себе всё. Но он не отваживался.

То, что сейчас делал Аласдэр, было опасно. И неважно, сколько раз он убеждал себя, всё равно не мог решиться и уйти. Его тянуло к Лео непреодолимо. Такое случилось всего лишь однажды, и это понимание только утвердило Аласдэра в мысли, которую он давно обдумывал.

Леонид Чейпел не был простым смертным. Простой смертный не смог бы привлечь внимание такого, как Аласдэр, не обладая некой… силой. Кем бы ни был этот человек, Аласдэр никогда не видел подобных, и, возможно, только по этой причине Лео представлял для него самую большую опасность из всех известных.

Лео понимал, что разумнее было бы молчать. Но глядя в нависшее над ним пылавшее яростью лицо, парень всё равно хотел знать больше.

Аласдэр не был похож ни на кого другого… вернее, ни на какое другое существо, с которым Лео довелось пересекаться, и всем своим естеством человек стремился узнать больше о том, кто в любой момент мог исчезнуть… или хуже того, решит его в конце концов убить.

Лео неуверенно дотронулся до высокой скулы Аласдэра, тот вздрогнул, и парень резко отдёрнул руку.

— Сколько тебе лет? — спросил Лео, наконец-то отважившись озвучить вопрос, который хотелось задать с первой секунды, узнав, кем на самом деле был Аласдэр. — Тебе должно быть где-то…

— Я стар, — сказал Аласдэр.

— Ну, выглядишь ты не старше тридцати пяти.

Аласдэр саркастично хмыкнул и сдвинулся, улёгшись всем телом на парня. Лео с трудом удалось подавить судорожный вздох. Да, вампир практически придушил его, но лёгкое трение тяжёлой нижней части тела Аласдэра нейтрализовало весь страх, растёкшийся по венам Лео.

— Это ты изучал меня. Почему бы тебе самому не сказать, сколько мне лет?

Лео уставился в серьёзное лицо и светящиеся глаза, смотревшие на него сверху вниз. Сейчас Аласдэром управляли только эмоции, и он реагировал исключительно на инстинктах. Инстинктах, кричавших, что этот малыш по какой-то причине был для него опасен. Аласдэр чувствовал угрозу и показывал свою силу. И от этого Лео испытывал одинаковой силы и ужас, и возбуждение.

— Я не изучаю тебя. Я… Мы готовили выставку для музея. Это только одно из многих восстановленных мест, где люди обычно общались. Встречались и… ну, ты знаешь. Ты же был там… Может, всё-таки отпустишь моё горло?

Аласдэр убрал руки и упёрся ими по обе стороны возле Лео. Потом склонил голову набок так, как обычно делают хищники, когда наблюдают за пытающейся увернуться добычей. Потому что Лео начал делать именно это: постарался вывернуться из-под распластавшегося сверху тела. Аласдэр вопросительно поднял бровь, будто удивляясь глупости его попытки, и Лео сразу же перестал дёргаться.

— Тогда мне не нужно озвучивать свой возраст. Ты и так знаешь.

Лео посмотрел на фотографию в кулаке Аласдэра, на которой виднелось его скомканное изображение, и вспомнил дату. Древние Афины, 47 г. до н. э. А сейчас 2015 год. Значит, ему…

— Тебе две тысячи лет.

— И ты знаешь слишком много.

А потом Аласдэр исчез.

Лео повернул голову и увидел, что вампир снова стоял к нему спиной у стены с исследованиями.

— Тебе это не кажется странным?

Лео встал и сжал пальцами лоб. С момента первой их встречи весь мир Лео стал немного странным. Как в долбаном кривом зазеркалье.

— Да. Но я никогда не подозревал о существовании твоего вида. То есть я имею в виду, что… А тебе это кажется странным?

Аласдэр повернулся и внимательно на него посмотрел, будто видел впервые. А потом ответил:

— Кажется.

Лео ждал. Похоже, должно было произойти что-то ещё. И вдруг понял, что собирался сделать Аласдэр, Лео рванул через всю комнату. Он схватил вампира за запястье как раз в момент, когда тот уже начал растворяться в воздухе, а потом исчез из кабинета, утаскивая за собой и Лео.

ГЛАВА 16

«Чёрт подери, не может быть».

Появившись у подножья кровати Василиоса, Аласдэр в полном замешательстве уставился на Лео, свалившегося мешком к его ногам.

«Что он себе надумал? И как догадался вцепиться в меня в нужный момент?» С этими и по меньшей мере ещё десятком вопросов, крутившихся в голове, Аласдэр почти забыл, где оказался. Пока не заговорил тот, в чьей спальне они находились.

— Так-так-так. Какой приятный сюрприз.

Аласдэр оторвал взгляд от Лео и посмотрел на мужчину, которого искал. Василиос сидел, развалившись в центре своей огромной кровати, и по обычаю — не важно, был он одет или обнажён, как сейчас, — выглядел, как король на троне. При виде загорелого торса и чёрной шёлковой простыни, прикрывавшей до талии тело старшего вампира, член Аласдэра напрягся, а ноги были готовы сами двинуться к господину. Такую реакцию он испытывал на протяжении многих веков.

— Не ожидал увидеть тебя сегодня, Аласдэр, хоть нам и нужно поговорить. Что привело тебя ко мне в спальню?

По вздыбившейся в определённом месте простыни было видно, что, хотя Василиос и не ждал Аласдэра, но точно не был против его присутствия. Когда по телу пробежала знакомая волна жара, Аласдэр уже собрался ответить, но тут Лео застонал и привлёк к себе внимание.

— Вижу, ты притащил с собой свою добычу.

Язвительный тон Василиоса заставил Аласдэра снова поднять глаза. Старший вампир откинул простыню и под внимательным взглядом Аласдэра поднялся с кровати:

— Должен признаться, я впервые почувствовал себя обделённым твоим вниманием. Не скажу, что ощущение мне понравилось.

Аласдэр не сводил глаз с шедшего к нему мужчины, а когда между ними осталось несколько шагов, не удержался и взглянул на гордо торчавший толстый член господина. Тот самый, что за прошедшие годы доставлял ему удовольствие бесчисленное количество раз.

— Мне пора беспокоиться?

— Беспокоиться? — переспросил Аласдэр, хотя точно знал, что имелось в виду.

Василиос медленно окинул взглядом тело Аласдэра, а тот, находясь под пристальным вниманием своего господина, разрывался между желанием подойти к нему и желанием — неожиданным и оттого более сложным — склониться над Лео, закрыть собой и защитить.

«Защитить? От кого? От Василиоса?»

Нелепая мысль. Василиос никогда не бросил бы ему подобный вызов. Но когда старейшина приблизился, второе желание только усилилось.

Василиос посмотрел на лежавшего на полу Лео и сказал:

— Да. Беспокоиться, что твоя одержимость вынудит меня навредить тебе. Ты этого хочешь? Чтобы я причинил тебе боль?

Аласдэр не знал, чего хотел. Мысли в голове перемешались. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что хотел получить ответы.

В кабинете Лео Аласдэр думал, что самое умное решение — прийти за ними к Василиосу. Он планировал рассказать своему господину о случившемся с Лео и посмотреть, знает ли тот что-нибудь. Возможно, Василиос был в курсе, чем именно был Лео или почему был способен делать то, что делал.

Аласдэр не рассчитывал, что человек уцепиться и переместится следом.

И вот теперь они здесь, перед самым древним и могущественным вампиром этого мира, и Аласдэр мог только надеяться, что Лео будет и дальше оставаться без сознания. Василиос источал вокруг волны беспощадной ярости, и идея рассказывать тому что-то помимо желаемого услышать, быстро сошла на нет.

Обойдя Лео, Аласдэр провёл рукой по волосам и направился к своему господину. Остановившись напротив, он зажал в ладони напряжённый член Василиоса и произнёс:

— Я до сих пор не оправился от прошлого раза. И не уверен, что моё тело выдержит ещё одно твоё наказание.

Как обычно самоуверенный, Василиос толкнулся членом в тесный кулак Аласдэра.

— Как по мне, ты полностью восстановился. Хотя трудно судить из-за всей этой одежды, agóri. Время сбросить её, nai?

Прежде чем Аласдэр успел ответить, одежда исчезла. Одна мысль, и вещи уже валялись кучей на полу. Во взгляде Василиоса, жадно смотревшем на обнажённое тело, вспыхнул голод, и пламя, осветившее зелёные глубины, подняло в Аласдэре волну возбуждения. Так было всегда.

В течение многих лет этому мужчине хотели принадлежать сотни — нет, тысячи, — но настоящим господином он был только для одного существа: Аласдэра.

— Как всегда безупречен, — похвалил Василиос, проводя пальцами по центру его груди. — Не переживай. Я не оставил шрамов. Ты до сих пор самая совершенная вещь среди всего моего имущества.

Подобные слова Аласдэра обычно не задевали. Он знал, кому принадлежал. Но в этот раз почему-то вспомнилось выражение лица Лео, когда в ночь Показа Аласдэр объяснил, что клан теперь считал его собственностью вампира.

— Аласдэр?

Вампир застонал, почувствовав, как знакомые пальцы сжали его вставший член. Аласдэр закрыл глаза и, откинув голову, приказал себе забыть о человеке, лежавшем на полу без сознания.

— А-а, так вот о чём ты думаешь. Снова о нём.

Вампиры стояли очень близко, как только можно было стоять, не проникая друг в друга, и когда Василиос провёл кулаком по всей длине чужого члена до самой головки и, повернув запястье, натянул кожицу, Аласдэр замычал и ответил тем же движением.

— М-м-м… Думаешь о своём золотоволосом мальчике? Том, кого ещё не пометил этим великолепным членом?

Аласдэр провёл языком по верхней губе Василиоса. От его слов и прикосновений в дёснах начало покалывать. Аласдэр пришёл сюда не за этим, но, когда Василиос, склонившись, задел зубами его ключицу, Аласдэр понял, что через несколько минут его поимеют.

— Аласдэр, ты всегда вызываешь у меня голод. Такой возбуждённый, с твёрдым членом. Стоило бы оскорбиться, что в моих объятиях ты думаешь о другом, но я забуду об этом, а ты покормишь меня.

Свободной рукой Василиос обнял шею младшего вампира. У Аласдэра перехватило дыхание, и кулак перестал двигаться сам собой.

— В конце концов, почему я должен ревновать к низшему существу? Так мелочно для такого, как я. Ведь нас даже нельзя сравнивать.

Иногда губы могут произносить очень жестокие слова. Но чаще, как, например, сейчас, они были готовы подарить самые прекрасные эротические переживания.

— Разбуди его, omorfo mou agóri. Я хочу, чтобы он видел, кому ты принадлежишь, прежде чем ты заявишь на него свои права.

Аласдэр сделал, как велено: проник в разум Лео и разбудил его. А потом, готовый услужить, устроился на кровати.

Когда Лео наконец пришёл в себя, в голове у него царили сплошной туман и путаница. Он не знал, что именно заставило его схватиться за Аласдэра в кабинете, но в глазах вампира прочиталось что-то такое, что сразу стало понятно: тот вот-вот сбежит или исчезнет.

«И вот теперь я… где, чёрт меня подери?»

Где бы это место ни находилось, Лео был здесь впервые. Он лежал в неудобной позе на твёрдом деревянном полу, и чем раньше он встанет и начнёт шевелиться, тем лучше. Нужно было найти Аласдэра. Лео был полон решимости довести начатый разговор до конца. И если уж парень готов был говорить даже после угрозы смертью, то вампир мог бы по меньшей мере задержаться и объяснить, почему считал происходящее странным.

Когда глаза привыкли к освещению комнаты, в поле зрения попала массивная ножка кровати в виде когтистой лапы, и Лео замер.

«Спальня, — подумал он. — Я в спальне… но чьей?»

Он собирался сесть и оглядеться в поисках непредсказуемого мужчины, но тут в комнате послышался глубокий и гортанный стон удовлетворения. Звук был настолько эротичным, что тело Лео завибрировало от желания, которое, скатившись волной вниз, сосредоточилось в одном месте — в паху. Член отозвался пульсацией, и Лео, накрыв его ладонью, почувствовал под тканью брюк быстро увеличивавшуюся эрекцию.

«Чёрт. Откуда это?»

Лео закрыл глаза и сжал член, будто приказывал ему вести себя прилично. Но в момент, когда, казалось, контроль был восстановлен, стон повторился снова, а потом послышался голос:

— Parta. Ты же этого хочешь.

«Господи, как же заводит. Возьми? Возьми что? — подумал Лео, вставая на колени. — И… этот голос». Он узнал бы этот убедительный и сильный голос где угодно.

Парень заскользил взглядом по искусно вырезанному изножью и, увидев сжимавшие его верхушку длинные белые пальцы, в изумлении открыл рот.

В нескольких шагах происходило то, что он представлял себе только в самых грязных и похотливых мечтах. Аласдэр был… «Господи… вот чёрт!» Он был абсолютно обнажён, и Лео даже пару раз моргнул, пытаясь понять, галлюцинация это или нет. Но когда от стен комнаты эхом отразилось грубое ругательство, и пальцы, сжимавшие дерево, напряглись, Лео понял, что всё было реально. Парень быстро перевёл взгляд на Аласдэра и увидел, как тот откинул голову и зарычал.

«Такое придумать вряд ли невозможно», — подумал Лео, будто парализованный происходящим. Он не думал, что его мозг был способен представить настолько чувственную картинку.

Большая ладонь пригладила волосы Аласдэра и вцепилась ему в затылок, удерживая на месте. И в этот момент взгляды Аласдэра и Лео встретились. Казалось, что от сияния в глазах вампира внутри Лео вспыхнул пожар. Вышедший из-под контроля член запульсировал, напоминая, что, о Господи… Лео действительно любил мужчин.

Парень посмотрел на второго обитателя кровати, но на самом деле в этом не было необходимости. Он уже знал, кого увидит, и оказался прав. Там, на коленях, погрузившись в Аласдэра на всю длину до самого основания, стоял Василиос. От вида обнажённого тела, трахавшего Аласдэра, из члена Лео засочилась смазка.

«М-м-м. — В голове завибрировал низкий гудящий звук удовольствия, и Аласдэр сильнее сжал ладонями дерево, удерживая себя на месте. — Иди сюда, file mou. Ты же этого хочешь».

Конечно, он этого очень хотел, и Аласдэр об этом знал. Но как только Лео понял, куда именно его приглашали, отодвинулся до самой стены. Аласдэр показал острые, как бритва клыки. Василиос зло выругался, схватил вампира за волосы, а потом наклонил его голову в сторону.

Аласдэр зарычал, словно зверь, которого пытались усмирить, и Лео вздрогнул, ощутив исходившую от них силу. Аласдэр сопротивлялся другому вампиру, но было видно, что делал он это с явным удовольствием. Василиос прижался грудью к его спине. Старейшина увидел пристальный взгляд наблюдавшего за ними Лео, и его глаза ярко вспыхнули.

«Ох, Матерь Божья». Лео думал, что Аласдэр, наверное, настоящий гипнотизёр, раз способен так долго удерживать его внимание.

Губы Василиоса расплылись в самодовольной ухмылке, напоминая Лео, что тот слышал каждую его мысль. Потом из дёсен старшего вампира показались клыки, и Лео не удержался и обхватил свой эрегированный член через брюки.

Он знал, что вампир собирался сделать. Знал, будто тот объявил о своём намерении вслух. А потом просто сделал.

Василиос с силой вогнал зубы глубоко в шею Аласдэра, вырвав из груди своего вампира громкий вскрик наивысшего наслаждения.

Лео судорожными движениями расстегнул пуговицу на брюках и потянул молнию вниз. Ему было крайне необходимо коснуться своего члена, и сделать это нужно было прямо сейчас.

Сжав пальцами болезненно налитый стояк, Лео раздвинул ноги и толкнулся в кулак. Мастурбируя на необузданное совокупление на кровати, парень застонал от накатившего удовольствия. Сердце в груди грохотало отбойным молотком.

«Интересно, — подумал Лео, — что они чувствуют, когда кусают друг друга?»

«Иди сюда», — послышался в голове голос Аласдэра, и тело Лео тут же подчинилось властному приказу.

Лео подошёл к краю кровати, где лежала пара, сплетясь руками и ногами. Его взгляд блуждал по обнажённым мужским телам. Сильная ладонь сжала плечо Аласдэра и дёрнула вверх.

Пока оба мужчины, не отрываясь друг от друга, вставали на колени, Лео не удержался и посмотрел на твёрдый член Аласдэра.

«Ложись на кровать», — скомандовал Аласдэр, и Лео бросил быстрый взгляд на старшего вампира. Парня что-то беспокоило, но он так и не понял, что именно, потому что уже в следующий миг, не по своей воле забравшись на матрас, укладывался на спину.

Устроившись и широко раздвинув ноги, Лео поднял глаза и почувствовал, что сердце сейчас выскочит из груди: Василиос, подбирая языком стекавшую по коже кровь, медленно лизнул шею Аласдэра снизу вверх.

От увиденного горячая волна в теле Лео прилила к члену. Больше всего парню хотелось присоединиться к мужчинам. Но он не мог. Он был в ловушке в собственном теле и мог только двигать глазами. Поэтому Лео лежал и ждал, что будет дальше.

«Господи, пожалуйста, пусть они прикоснутся ко мне, — подумал Лео, глядя на напоминавшего дикого зверя старшего вампира, который собирался… — Как там говорил Аласдэр?»

«Трахаться и кормиться. Он собирается трахать меня, пока будет пить мою кровь. А ты, Леонид, будешь на это смотреть».

Аласдэр навис над Лео, упёршись ладонями по обе стороны от его головы, и тот судорожно втянул воздух. Лицо вампира было так близко, что Лео захотелось приподняться и коснуться его рта губами, но, попытавшись, понял, что всё ещё находился во власти воли Аласдэра.

— Он действительно poli omorfos, agóri (прим. пер.: с греческого «очень красивый»). Я вижу его привлекательность. И когда мы закончим, я с удовольствием посмотрю на его оргазм. Но до тех пор пусть твоя добыча ведёт себя тихо.

Аласдэр захрипел, потому что Василиос снова вонзил зубы ему в шею и тут же сильно толкнулся бёдрами. Глаза Лео расширились — ему трудно было смотреть на происходящее, но перестать смотреть он не мог.

Лео хотелось прикоснуться к мужчине, который до дрожи в мышцах напрягался, пытаясь устоять на месте под напором старшего вампира, который сейчас стонал и пил его кровь. Или — что было бы ещё лучше — прикоснуться к себе в месте, где были расстёгнуты брюки, и вздрагивал прижатый к паху член.

«Безумие какое-то, — подумал Лео. — Полное безумие». Но тут Василиос вытащил зубы из шеи Аласдэра, тот опустился чуть ниже и легонько потёрся о Лео телом.

Длинный твёрдый член вампира заскользил по стояку человека, и Лео зажмурился от чувственности такого движения.

«М-м-м», — мысленно услышал Лео глубокий и довольный стон Аласдэра, а потом вампир хрипло вскрикнул. Среагировав на звук, Лео открыл глаза. Не нужно было быть сзади, чтобы понять, что Василиос снова вошёл в Аласдэра.

От грубого и сильного проникновения ладони у головы Лео сжали простыню, и ноздри Аласдэра расширились. Потом он нашёл взглядом глаза Лео и облизнул свои полные губы. Сомнений не было: Аласдэр жаждал подобного обращения.

По-прежнему заточённый в ловушке своего тела, Лео мог только неподвижно лежать. Каждый раз, когда Василиос входил в Аласдэра, тот сильнее прижимался к эрегированному члену Лео, устраивая полный беспорядок: с головки члена парня натекла уже целая лужица липкой смазки.

Хотя Лео попал в кровать не добровольно, но, наблюдая за разворачивавшимся перед ним полным наслаждения пиром, только и мог, что надеяться хоть на какие-то кроки до его окончания. Потому что иначе Лео просто умрёт, настолько сильную он чувствовал неудовлетворённость.

Пальцы Василиоса сжимали шею Аласдэра, пока член старейшины погружался в тело младшего вампира. По тому, как бёдра господина начали ускоренно двигаться, Аласдэр понял, что тот собирался снова вонзить зубы. Василиос придержал Аласдэра, вновь погружая клыки в его сонную артерию, и у младшего вампира появилось ощущение, что он вот-вот потеряет сознание.

Удовольствие было совершенным. Никакое другое не шло в сравнение. Оно было и жестоким, и прекрасным, и само ощущение было похоже на сильный прилив крови.

Вначале Аласдэр позвал Лео только для того, чтобы отвлечь Василиоса от мыслей о возможном пренебрежении. Но в миг, когда Лео остановился у кровати, и пальцы господина стиснули его плечо, Аласдэр понял, что просчитался.

А когда младший вампир заставил человека улечься на матрас, и Василиос, поставив условие: «Я разрешаю ему присоединиться, но не прикасаться к тебе. Не тогда, когда я кормлюсь», впился зубами ему в шею, Аласдэр получил то, что получил: дикое совокупление.

Лео лежал с разведёнными ногами и расстёгнутыми брюками. Его член налился и покраснел, и Аласдэр точно знал, чего хотел человек в этот момент: ласкать себя, пока не кончит.

Но рисковать нельзя. Василиос пока был не готов.

Когда плечо Аласдэра отпустили, а самого толкнули к Лео, вампир принялся по-настоящему тереться членом о тело парня.

Почувствовав приближение пика, Василиос дал волю Аласдэру, и тот сразу же, воспользовавшись шансом, погнался за собственным оргазмом. Он знал, что самый быстрый способ — освободить тело Лео, что и сделал, закрыв глаза.

Как только Аласдэр закрыл глаза, к Лео вернулся контроль над телом. Он потянулся и стащил брюки до колен. На него сверху тут же опустился Аласдэр. «Чёрт, да… потрясающе», — подумал Лео и выгнулся, желая почувствовать своим стояком прекрасный обнажённый член вампира.

Твёрдо решив не поддаваться ощущениям, Лео держал глаза открытыми, но это удавалось с трудом, потому что он ещё никогда не участвовал в чём-то более сексуальном и горячем… даже если подсознательно понимал, что выбора-то и вовсе не было.

Их эрегированные члены соприкасались идеально, и когда третий мужчина, разрывая все шаблоны, улёгся сверху и страстно обнял обоих, Лео с восхищением принял давление тела Аласдэра.

Лео снова выгнулся навстречу трущемуся об него крепкому телу, потом перевёл взгляд с лица Аласдэра на удивительно красивое его любовника, и чуть не потерял сознание. Лихорадочно блестевшие глаза Василиоса горели похотью, он слизал застывшую на губах кровь Аласдэра и убрал клыки.

— Вот чёрт, — прошептал Лео в ужасе от увиденного. Но тут Аласдэр наклонил голову Лео в сторону и провёл языком по его шее.

Кровь, пульсировавшая где-то у горла под кожей, должно быть, была для этих двоих, как красная тряпка для быка. Но Лео не удавалось успокоить заполошно колотившееся сердце. Он был слишком возбуждён, слишком увлечён моментом, созданным нависшими над ним извращёнными вампирами, чтобы обратить на это внимание.

Лео желал только одного: кончить. Он хотел почувствовать, как вонзятся в его тело клыки Аласдэра, а потом кончить, забрызгав всех спермой. «Чёрт, всех троих. Стоп… О чём это я?»

«О том же, о чём и я», — появилась в голове Лео мысль Аласдэра, и через секунду вампир жадно присосался к его губам.

Язык Аласдэра скользнул в рот, и Лео, застонав, втянул чувственного захватчика глубже. Парень толкнулся бёдрами вверх, отчаянно стараясь облегчить боль в яйцах. Но тут Аласдэр запрокинул голову, обнажил клыки, и в живот Лео ударила липкая и горячая струя.

Зрелище было настолько развратным и чувственным, что по спине Лео прокатилась жаркая волна. И когда момент разрядки был уже близок… всё повторилось снова.

От яркого луча света пришлось зажмуриться… и внезапно перед глазами появилась совершенно другая картина.

Лео застыл. Он больше не лежал под Аласдэром. Он лежал на животе, и лёгкий ветер обдувал кожу. Его эрегированный член всё ещё пульсировал. Лео собрался встать и осмотреться, но сзади надавило сильное тело, прижимая его к подстилке на твёрдой земле.

— А-ах. Не шевелись. Время пришло, — послышался знакомый певучий голос, и Лео замер. Мужчина позади него был…

«Вот чёрт, этого не может быть. Только не сейчас».

Лео перевернули на спину, не приложив при этом ни малейших усилий, и он понял, что не ошибся: сверху нависал восхитительно обнажённый и очень возбуждённый Василиос.

Взгляд Лео неистово заметался по сторонам, и тут парень понял, что они находились не в спальне. И не в кровати с Аласдэром.

Лео вернулся в купальни.

В прошлое.

Где не было и следа Аласдэра.

Лео собрался заговорить, но старший вампир с трепетом откинул его длинные волосы и выпустил клыки.

Лео наконец-то понял, что происходит. Он не видел Аласдэра, потому что на этот раз он был…

— Аласдэр, сын Лапидоса. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал.

Острые клыки впились в шею, и Лео потерял сознание.

ГЛАВА 17

— Аласдэр, потрудись объяснить, что сейчас произошло.

Повисший в воздухе вопрос Аласдэр услышал, уже закрывая глаза и падая на матрас. Его тело после того, как им так хорошо попользовались, было вялым. Из него выпили кровь и энергию, тем более лишили желания говорить.

Аласдэр перекатился на спину и закинул руки за голову. Василиос улёгся на другую сторону кровати: откинулся на массивное изголовье, вытянул ноги и скрестил лодыжки. Он внимательно смотрел на своего любовника.

— Аласдэр, — повторил Василиос, легонько толкнув обнажённое бедро пальцами ноги.

Аласдэр глянул на лежавшего без сознания Лео. Вампиру хотелось объяснить, что случилось в последние несколько секунд, когда Лео широко открыл глаза, и, казалось, покинул эту реальность. Но проблема была в том, что у Аласдэра не было ответов, которые смогли бы удовлетворить его господина.

«У меня даже нет ответов, которые устроили бы меня».

Аласдэра мучило странное чувство тревоги. Будто из-за полной неразберихи, устроенной в его голове Лео — человеком! — привычная уверенность каким-то образом улетучилась. Обычно Аласдэр без проблем обсуждал всё с Василиосом. Но в этот раз младший вампир слишком долго бездействовал; он был слишком горд и самонадеян, одержимый своей идеей найти ответы, он позволил ей перерасти в нечто большее и потерпел полное поражение.

По крайней мере, Аласдэр так себе говорил.

Потому что никакого другого логического объяснения одержимости этим человеком не было.

Вампир уставился на старшего вампира, который за ним наблюдал и одновременно лениво поглаживал пальцами ногу. Василиос прищурился и произнёс:

— В прошлом месяце ты пропустил очень важную встречу. Удивительно, что ты не удосужился спросить меня о ней. Или ты был так занят, что вообще о ней забыл?

Встреча. Чёрт, он действительно о ней забыл. После ночи наказания и дней, потраченных на исцеление, Аласдэра не отпускало желание вернуться к Лео. Любые мысли о встречах или делах клана ушли на второй план, а осознав последствия, которые повлекли за собой его действия, Аласдэр понял, что его поведение на самом деле изменилось.

Василиос снова заговорил, возвращая в реальность:

— Несколько недель назад мы со старейшинами получили кое-какую информацию…

— От кого? — перебил Аласдэр, а потом запнулся и замолчал.

— Ypomoní (прим. пер.: с греческого «терпение»). Сообщение оставили в зале, на подиуме, там, куда доступ имеют только самые сильные. Свиток с древними надписями, послание для нас. В нем сказано, что наше время на Земле заканчивается. Что конец уже близок. Угроза, подобная многим из полученных в прошлом. Полная ложного позёрства и желания уничтожить. Но мы поняли, что имеем дело с тем, с чем никогда раньше не встречались.

— Что значит «никогда раньше не встречались»? — уточнил Аласдэр, не сводя глаз с Василиоса.

— В сообщении прямо ссылались на наше истинное начало. Отправитель письма определённо знает гораздо больше тех, с кем мы сталкивались раньше. — Василиос сел и внимательно посмотрел на Аласдэра. Казалось, он обдумывал следующие слова. — Мы отправили Стратоса найти посланника. Разузнать, может, они услышали или узнали что-то неизвестное нам. По плану мы должны были получить информацию, а потом рассказать всё тебе и твоим кузенам. Но благодаря вам у нас образовалась проблема. Мне недавно сообщили, что прошлой ночью Стратос встретил свою смерть довольно ужасным образом. Так что информация, которую он получил, умерла вместе с ним.

«Вот чёрт. Чёрт!» — подумал Аласдэр, медленно скрестив ноги и потянувшись за простыней. Он не понимал, что скрывалось за острым пристальным взглядом Василиоса, но, учитывая обстоятельства, хотелось как можно больше прикрыться.

— Приношу свои извинения, — начал Аласдэр, но замолчал, не зная, что ещё сказать. Откуда было знать, что Стратос собирал для старейшин информацию?

«Почему проклятый вампир ничего не сказал?»

— Не считаешь, что немного поздно для извинений. Даже не представляю, что с тобой делать, Аласдэр. Сначала неповиновение, а теперь это? Ты себя всегда так жёстко контролировал. А теперь даёшь слабину и оставляешь после себя только разрушения, — вздохнул Василиос. — Мы хранили молчание, хотели узнать больше. У Стратоса были чёткие инструкции…

— Подчинение, — пробормотал Аласдэр, поняв, наконец, готовность мужчины умереть. — Стратоса контролировали.

— Да. Его вынудили молчать о задании.

— Даже если это стоило ему жизни?

Василиос, услышав в тоне Аласдэра осуждение, сверкнул глазами:

— Чему ты так удивляешься? Не он первый. Мужчины знают, на что подписываются, когда становятся стражами. Стратос добывал для нас информацию. И был счастлив услужить. Хотя, возможно, не настолько счастлив, чтобы умереть. Аласдэр, наша главная задача — защитить тебя и твоих кузенов. Но точно так же жизненно необходимо хранить покой в логове. Если бы мы только заикнулись об угрозе нашему существованию, представляешь, какой была бы реакция? Мы не самые… рациональные существа. Не хотелось поднимать тревогу только из-за подозрения. Нам нужны были факты.

Аласдэр уставился на Василиоса, пытаясь осознать сказанное, но всё ещё не приблизился к пониманию.

— Но, похоже, что, раз уж ты оторвал Стратосу голову, факты мы не получим. Ты вспыльчив и действуешь импульсивно. Все эти годы ты учился сдерживаться. Хотелось бы, чтобы ты об этом помнил. — Василиос сделал паузу, и под его изучающим взглядом Аласдэру стало неспокойно. — Ты не только разочаровал меня, но и втянул кузину в крайне неприятную ситуацию. Пока мы тут ведём беседу, с ней разбирается Диомед. Прошлой ночью вы приняли неразумное решение. И тем самым лишили нас преимущества.

Аласдэр пытался огорчиться, но это удавалось с трудом: он знал, что действовал вслепую. Айседора позвала его в Судебный зал и предъявила предателя, с которым он поступил соответствующим образом. Насмехавшемуся над ним Стратосу просто не повезло.

«Как и с подчинением. Вот и всё».

Как только эта мысль пришла в голову, Василиос опрокинул Аласдэра на спину рядом с Лео и зажал его руки над головой.

— Видишь? Вот что я имею в виду. Ты отвлекаешься. Из-за человека ты ведёшь себя вызывающе и безрассудно, — резко проговорил Василиос на ухо, чётко проговаривая каждое слово. — Признаюсь, мне нравится такое твоё поведение, когда я внутри тебя. Но в другое время, Аласдэр, ты всё портишь.

Глаза Василиоса потемнели, и стало видно, что он в ярости. Он злился, а Аласдэр молчал — сейчас было не время говорить. Вампир, скорее, рефлекторно сглотнул и уставился на нависшее над ним взбешённое лицо. Второй раз за несколько недель он видел злость, разочарование и замешательство своего господина. Как бы ему хотелось забыть увиденное.

Василиос приоткрыл губы и, зарычав, показал клыки, и Аласдэр понял свою ошибку.

— Я не это имел в виду, — поспешно сказал он.

— Неужели? Потому что я никогда прежде не замечал у тебя подобные мысли.

Аласдэр приподнялся и подумал, сменит ли Василиос гнев на милость. Ответ на свой вопрос он получил, когда старший вампир перевернулся на спину и позволил Аласдэру оказаться сверху.

— Я только размышлял над своими проступками. Ты же знаешь. Не раздувай проблему из-за собственного плохого настроения.

— Настроения? Я что, раздражительная домохозяйка? Прости, agóri, но твои действия вряд ли убедят меня в том, во что ты пытаешься заставить меня поверить.

Аласдэр растянулся на Василиосе, а потом положил голову тому на плечо. Он не знал причину, но почему-то чувствовал себя виноватым… ещё одна эмоция, почти забытая с момента обретения бессмертия. Вот только сложно было понять, по отношению к кому именно была эта вина: тому, кто лежал сейчас под ним, или тому, кто находился на кровати рядом.

Вдруг Аласдэр понял, насколько важно было всё вернуть к изначальному состоянию. У него была обязанность, долг перед кланом, и само его существование крепко-накрепко связывало его с тем, к чьему телу он сейчас жарко прижимался. Аласдэр не мог позволить себе ещё одного провала. Пришло время избавиться от своей одержимости.

— Если бы я знал, то никогда не сделал бы то, что сделал вчера вечером, — тихо признался он. — Как всё исправить?

Василиос провёл рукой по спине Аласдэра, и тому стало интересно, скажет он или нет. Если Василиос сомневался в его преданности, то, возможно, заставит Аласдэра ждать, но в этот момент Василиос заговорил:

— Нельзя исправить то, что случилось, Аласдэр. Разве только ты научился воскрешать мёртвых.

— Конкретно эту способность я ещё не освоил.

— Хм. Как и я.

— Но ты же можешь послать меня или кого-нибудь другого поговорить с этим посланником…

— Нет, — резко и решительно произнёс Василиос. — Эта угроза… она другая. Она нас…

Аласдэр поднял голову и стал ждать. Он никогда не видел, чтобы Василиос колебался.

— Она вас что?

Глаза старейшины, снова обретя свой привычно зелёный цвет, встретились со взглядом Аласдэра, и тот с удивлением заметил в них отблеск страха.

— Она нас беспокоит. Ты с кузенами… Не смейте искать посланника. Я ясно выразился?

— Нет, не ясно. — Аласдэр сдвинулся в сторону и погладил щеку своего господина. — Ты же знаешь, что мне, Исе и Таносу можно доверять. Разреши нам помочь. Или есть что-то, чего я не знаю? Ты что-то недоговариваешь?

Василиос взял палец, который сейчас гладил его подбородок, и поднёс к губам. Трепетно поцеловав подушечку, он мрачно улыбнулся:

— Диомед, Итон и я… нас всех назвали в первом присланном сообщении.

— В этом нет ничего необычного. Старейшин всегда называют, когда посылают нашему виду угрозы.

— Да-а… Но впервые в попытке уничтожить нас угрожали вам. Значит, Аласдэр, они знают секрет наших кровных линий. Они знают, что, уничтожив вас троих, можно успешно вырезать сердце из тела.

Аласдэр поморщился. Василиос был прав. Самому идти за посланником небезопасно, и его это ужасно бесило. Он подсознательно стремился защитить Василиоса, но инстинкт старейшины защищать Аласдэра был намного сильнее.

— Аласдэр, ты не будешь их преследовать.

— Знаю, — произнёс тот. Решив перевести разговор на другую тему, Аласдэр спросил: — Ты продолжаешь говорить «они». Ты знаешь, кто посылает свитки?

Между бровей Василиоса залегла тревожная морщина:

— Есть некоторые подозрения. Те, кто сможет войти в Зал, должны быть сильными, как сами боги. Но мы ещё не до конца уверены.

Аласдэр провёл по руке Василиоса и, дотянувшись до ладони, взял и приложил её к своей груди, к сердцу, которое Василиос когда-то остановил, чтобы подарить ему вечную жизнь.

— Но вы же не подозреваете их? Богов? — усмехнулся Аласдэр. — Что им от нас нужно? И почему именно сейчас, если раньше они даже не показывались нам на глаза?

Василиос рассмеялся, но в прозвучавшем смехе не было веселья:

— О, конечно, самих божеств я не подозреваю. Они никогда бы не снизошли до такой задачи — она просто не заслуживает их внимания. Они отправили бы кого-нибудь вместо себя…

Аласдэр молчал, пытаясь переварить всё услышанное, и решить, как поступить дальше.

Наш клан.

Время начала всего.

Моя смерть.

Наше уничтожение.

Мифы… Греческие боги.

Когда все эти слова пронеслись в голове, Аласдэр перевёл взгляд на лежавшего неподвижно человека.

Того, чья кровь парализовала.

Того, кто каким-то образом помнил, что происходит во время подчинения.

И того, кто был ходячей и говорящей энциклопедией по всему, что касалось Греции, в том числе богов.

Совпадений было слишком много, чтобы упустить их из виду, и поднимавшееся внутри замешательство начало превращаться в ослепляющую ярость.

В своей жизни Аласдэр не раз встречался с предательством. Вампир пережил достаточно поколений, чтобы запомнить его горький вкус. Но когда всё, наконец, встало на свои места, положить конец жизни Лео показалось самой простым решением.

Не желая, чтобы Василиос услышал его мысли, Аласдэр усилием воли очистил свой разум.

«Не сейчас».

— Не беспокойся, Василиос. До сих пор ничто не смогло меня убить, — проговорил Аласдэр в попытке продолжить или завершить беседу и отправиться на поиски Айседоры и Таноса: ему сейчас как никогда нужно было услышать мнение со стороны.

В ответ на своё высокомерное заявление вампир ожидал обычной ухмылки или, может, даже пощёчины, но вместо этого Василиос сказал:

— Аласдэр, они — наши создатели. Они знают наши сильные и слабые стороны, потому что это они их нам дали. Не заблуждайся. Они могут покончить с нами. И им известно, что для этого нужно начать с вас.

ГЛАВА 18

Айседора сидела напротив Таноса и наблюдала, как тот наливал себе очередную порцию бурбона.

За последние тридцать минут это была уже третья по счёту, и Иса завидовала своему кузену. Если бы у неё была такая же стойкость к алкоголю, как у Таноса, то она бы точно составила ему компанию. Но сейчас она вынуждена была сидеть и терпеть мучительную боль в вывихнутом правом плече — щедрый подарок Диомеда.

Вывихнув ей плечо, он строго приказал оставить всё как есть до возвращения Аласдэра. Может быть, после этого ей больше не захочется играть роль верной правой руки импульсивного дурака. А если Айседора не послушается, то Диомед придумает что-нибудь более жёсткое, чтобы напомнить, что для Исы его слово — закон.

Вся эта история приключилась два с половиной часа назад, и за это время Айседора решила, что, когда Аласдэр наконец появится, она вырвет себе руку и отлупит ею строптивого упрямца.

Иса всё никак не могла поверить в чудовищность допущенной ими ошибки, но в то же время… как можно было их винить? Их держали в полном неведении. Конечно, Айседора понимала попытку старейшин их защитить, но всё же они утаили важную информацию. Информацию о самой истине их существования.

Покинув после часовых нотаций покои своего господина, Айседора немедленно отправилась на поиски Таноса. Поскольку Аласдэр отсутствовал — точно гонялся за своим тупым человечишкой, — Айседора подумала, что чем быстрее найдёт второго кузена, тем быстрее всё узнает. Но вскоре поняла, что Танос знал не больше её.

— Может, хватит? — спросила Айседора, взглядом указывая на наполовину пустой стакан в руке Таноса.

В ожидании Аласдэра они сидели в Судебном зале. Оба были на нервах. Это было понятно по тому, сколько выпил Танос, и по тому, как нервно теребила Иса розу на своём чокере.

«Мы не виноваты. Хотя попробуй это доказать перед лицом неминуемой смерти и угрозой исчезновения целой расы».

— Не волнуйся за меня. Я в порядке. Мне скучно… но я в порядке. — Танос встал, не выпуская из рук стакан с бурбоном. Потом принялся мерить шагами шикарный мягкий ковёр, на котором растянулась кузина. — Иса, может, все же начнёшь пить? Тем более, если всё рассказанное сегодня, действительно правда.

Осторожно поддерживая увеченную руку на уровне талии, Айседора поджала губы, обдумывая сказанное Таносом. А потом отрицательно покачала головой:

— Нет. Хочу быть в ясном уме, когда сюда заявится Аласдэр. А не валяться вдрызг пьяной на полу.

Танос поднял стакан и сделал глоток янтарной жидкости.

— Ну ты уже и так на полу. Почему бы сегодня меня не повеселить? Иса, скажи, и как оно: быть единственным в мире пьянеющим вампиром?

Айседора бросила на ухмылявшегося кузена сердитый взгляд:

— Больно. Потому что приходится лежать здесь совершенно трезвой и слушать тебя.

— Ну не сердись. Я же ни капельки не пьян.

— А я и не сержусь. Это просто ещё один неудачный побочный продукт наследственности человека. С этим ничего не поделаешь.

— Ну я так не думаю. Да ладно тебе. Пока ждём, давай хотя бы один стаканчик?

Айседора закатила глаза:

— Танос, перестань.

Кузен подмигнул. Иса уже собралась что-то добавить, как в зале появился одетый во всё черное Аласдэр. Человека он удерживал на плече.

Вампир выглядел как сам дьявол во плоти, а оскал на лице говорил о том, что он жаждал убийств и крови. Аласдэр небрежно опустил мужчину на пол — тот упал с глухим звуком, — и когда Айседора взглянула на человека, вампир спросил:

— Ты знала?

Айседора подняла на него взгляд и показала повреждённую руку:

— А по мне что, не видно?

Аласдэр окинул кузину взглядом с ног до головы, увидел неподвижно висевшую конечность и так же пристально осмотрел Таноса.

— Ну конечно, ты, как всегда, в целости и сохранности.

Танос пожал плечами и засунул свободную руку в карман.

— Просто Итона сейчас нет, и к тому же я не участвовал в обезглавливании осведомителя.

Айседора села и резко повернулась в сторону Таноса:

— Мы не знали, что он был осведомителем.

— Ага, только вот похоже, что вашим повелителям наплевать на этот незначительный факт, — вздохнул Танос. — Должен признать, Аласдэр, я удивлён, что ты ещё в состоянии самостоятельно ходить.

— Я тоже, — пробормотал Аласдэр.

— Почему он здесь? — спросила Айседора, кивнув в сторону Лео.

— Ухватился за меня, когда я собирался исчезнуть, — ответил Аласдэр, но у Исы появилось ощущение, что на самом деле произошло что-то куда более важное.

— И ты ему позволил? — В её тоне послышалось недоверие.

По хмурому выражению Аласдэра было ясно, что, конечно же, он не позволял, но тут в зале раздался смех и эхом отразился от стен. Айседора и Аласдэр не сговариваясь обернулись в сторону кузена и увидели, как на лице Таноса заиграла дьявольская улыбка. Это не предвещало ничего хорошего.

— Нет, не позволял, — ответил Аласдэр. — Мне показалось, что он знал о моём исчезновении ещё до того, как я это сделал.

— И он вот так запросто вцепился в тебя? — снова засмеялся Танос.

Аласдэр рыкнул в ответ:

— И что, чёрт подери, тут такого весёлого?

Танос залпом осушил стакан и сверкнул белозубой улыбкой, достойной рекламы зубной пасты:

— Братец, я просто заглянул в твою голову и увидел, куда вы отправились. Должен сказать: для человека он очень смел, не находишь? И как на такого нежданного гостя отреагировал Василиос?

Аласдэр смотрел на кузена с такой злостью, что Айседоре почудилось, что скоро придётся разнимать мужчин.

— Нормально.

Танос разжевал кубик льда и поиграл бровями:

— Угу, понятно. Стоя у тебя за спиной на коленях, он выглядел очень нормально.

— Убирайся из моей головы, — предупредил Аласдэр.

— А то что? Сегодня ты не первый мне угрожаешь. Так что возьми номерок и встань в очередь.

Айседора поднялась — иногда Танос мог быть совершенно невыносим, — поэтому встала перед Аласдэром и внимательно его осмотрела. Поняв, что кузен находится в прекрасном здравии, Иса надула губы:

— По выражению твоего лица и руке предполагаю, что тебя тоже отчитали? — спросил Аласдэр.

— Очевидно, что отчитали не так, как тебя. Ты вон в полном порядке.

Танос фыркнул:

— С виду вроде да. Аласдэр, а как насчёт отметин от клыков под одеждой?

— Не обращай на него внимания, — посоветовала Айседора, увидев, как на щеках Аласдэра заиграли желваки. — Диомед позволил мне исцелиться только после твоего прихода.

Вампир поморщился и сделал то, что делал очень редко: закатал рукав и предложил кузине свою вену.

— Пей.

— Но…

Аласдэр подошёл к Айседоре и сильно сжал плечо. Потом поднял руку так, чтобы та оказалась прямо у губ кузины, и мягко сказал:

— Будем считать, я возвращаю долг.

Айседора посмотрела кузена в глаза и выпустила клыки. Пить кровь Аласдэра было одновременно и привилегией, и удовольствием. Все трое были первообращёнными, у каждого был свой господин, но Аласдэра обратил самый могущественный — Василиос. Именно его кровь делала Аласдэра таким вкусным.

Айседора вздёрнула верхнюю губу, показывая крепкие зубы, и взяла руку кузена в левую ладонь. Опустив голову, она лизнула место, где хорошо просматривалась вена, и медленно погрузила клыки. Во рту почувствовался опьяняющий вкус крови Аласдэра, и Айседора закрыла глаза. Живительная жидкость потекла по венам к раненому плечу, и в этот момент Иса быстро заглянула в разум Аласдэра.

Вот человек вместе с кузеном стоит в комнате, заполненной фотографиями. Вот они материализуются у ног Василиоса в его покоях. А вот человек… смотрит, как вампиры занимаются сексом.

В разуме Аласдэра царила полная неразбериха: он разрывался между реальностью и одержимостью. Айседора вытянула клыки из кисти кузена, лизнула кожу, чтобы та быстрее затягивалась, и прошептала:

— Пришло время покончить с этим.

Аласдэр высвободил руку, но ничего не сказал. Иса знала, что кузен её понял, как и то, что он не послушается голоса разума. Если Аласдэр что-то решил, то только что-то грандиозное заставит его изменить планы.

— А я вот не понял, — заговорил Танос, напомнив о своём присутствии в зале. — Дорогой кузен, если тебе рассказали, кто мы на самом деле, почему ты до сих пор таскаешь за собой этого человека? Сейчас нужно заниматься не собственным членом, а куда более важными вещами.

— Согласен, — ответил Аласдэр, опуская рукав и подходя к креслу, в котором устроился Танос. — Вот поэтому-то он и здесь. Кажется, он имеет к этому отношение.

Айседора удивлённо открыла рот, а потом неожиданно рассмеялась, точно как и Танос несколько минут назад. Но её смех, в отличие от смеха кузена, полного насмешки и сарказма, звучал как-то дико и сумасшедше даже для неё.

— Думаешь, что он причастен? Аласдэр, ты только взгляни на него. Можно убить его прямо сейчас, а он об этом даже не узнает. Как может такая букашка, как он, участвовать в уничтожении сильных существ, как мы?

— А ты подумай вот о чём, — предложил Аласдэр. — В ночь, когда я попробовал его кровь, я рухнул на пол, будто от яда. Меня парализовало, да так, что, если бы он знал как, то мог бы убить меня. Ещё он помнит, что происходит во время подчинения.

Когда эта небольшая новость наконец-то стала известна всем троим, Айседора подумала, что у Таноса вылезут глаза из орбит.

— Что? И ты ещё держишь его возле себя? Живого?! Чёрт, Аласдэр, да что с тобой?!

— В том-то всё и дело. Я не знаю. Я не знаю, почему меня с такой силой тянет к нему… Я не знаю, почему он может делать то, что делает. Но появилось ещё кое-что, — Аласдэр запнулся, будто давая обоим кузенам возможность его остановить. Но когда ни один, ни другой не отважился, продолжил: — Каждый раз, когда мы целуемся, происходит что-то странное.

Танос скривился:

— А именно? Земля сходит с орбиты?

— Танос, шутник хренов. Ты что, не слышал? Он представляет собой угрозу. Угрозу, с которой я ещё никогда не сталкивался. И от него я никакими силами не могу держаться подальше.

Вампиры, открыв от удивления рты, уставились на Аласдэра. Потом Танос подошёл ближе и спросил:

— Полагаю, у тебя есть план? У тебя же всегда есть план. Ты знаешь, как проверить свою теорию?

Аласдэр скривился, будто проглотил лезвие бритвы, и подумал о плане. Вампиры сразу поняли, что, по его мнению, должно сработать.

Послышался смех Таноса:

— Аласдэр, а я думал, ты никогда об этом не попросишь.

ГЛАВА 19

Голоса.

Один, два… нет, три.

Вот что услышал Лео, открыв глаза. Он собрался потереть висок, но когда попробовал пошевелить руками, голову словно пулей пронзила боль, а руки так и остались неподвижно лежать. Запястья нещадно саднило. Парень дёрнулся, и грубая шероховатая верёвка оцарапала кожу.

Дезориентированный, Лео начал двигаться, пытаясь сесть и лучше осмотреться. Но из неудобного положения — «Лёжа на чёртовом животе», — подняться было сложно.

Закрыв глаза, Лео сделал глубокий вдох. В висках колко пульсировала боль. Должно быть, из-за недавнего перемещения.

Последнее, что помнилось… «Аласдэр, ещё один вампир, а потом… Вот чёрт!»

Потом Лео очнулся в своём видении. Под тем Василиосом, который собирался его укусить. Парень вспомнил реакцию тела на могучего, нависшего над ним горой мужчину.

Находясь в теле Аласдэра, Лео чувствовал, как тот, ещё не вампир, желал Василиоса каждой своей клеточкой. Член был твёрд, как камень, кожа под прикосновениями горела. Когда старший вампир сказал, что время пришло, то от гордости и желания кровь внутри Аласдэра запульсировала с удвоенной силой.

Он хотел принадлежать Василиосу больше, чем жить.

Тряхнув головой в надежде прогнать чужие воспоминания, Лео перекатился на бок и, опершись на плечо, приподнялся. Голоса в комнате стали громче.

— Не уверен, Танос, что в данном случае это решение самое разумное. Ты так не думаешь?

Вопрос прозвучал резко и, казалось, эхом отрикошетил от стен…

«Мой офис», — понял Лео, когда, наконец, смог подняться и сесть. Он снова находился в собственном кабинете, на диване.

— Твой человек, — послышался низкий голос, — очнулся.

Взгляд Лео замер на трёх фигурах в противоположном углу комнаты. Они стояли к нему спиной, но когда развернулись, он всех узнал.

Аласдэр находился между мужчиной и женщиной с Показа. Мужчиной был тот, кто хотел… «Да… Лучше об этом не думать, пока они близко и могут читать мои мысли».

— Хм, — задумчиво произнёс второй вампир, шаря по телу Лео взглядом. — А его мысли довольно забавные. Неудивительно, Аласдэр, что ты держал его рядом. Но, похоже, он нас не слишком-то и боится.

Лео быстро взглянул на Аласдэра в поисках… «Чего? Поддержки?» С чего он решил, что Аласдэр будет его защищать? Достаточно посмотреть на каменное лицо вампира и сразу становилось ясно, что лучше распрощаться с любой надеждой. Казалось, нахмуренный Аласдэр сейчас больше всего жаждал убивать. Как и хотелось стоявшему рядом второму вампиру, реакция не заставила себя долго ждать: внезапно Лео очень сильно испугался.

Уставившись немигающим взглядом, Аласдэр крадущейся походкой направился в сторону парня. Подошёл почти вплотную и, смотря сверху вниз, холодным тоном, от которого у Лео чуть не остановилось сердце, сказал:

— Поднимайся.

Команда была отдана в голос, и Лео понял, что у него ещё оставался выбор. На мгновение Лео задумался, но, взглянув на двух вампиров в комнате, понял, почему его не принуждали. Бежать было некуда. Лео был как загнанное животное, окружённое стаей голодных львов. Один неверный ход, и его атакуют и убьют.

Очень медленно Лео подвинулся на край дивана и встал, оказавшись с Аласдэром почти на одном уровне. Парень поднял голову, встретился с вампиром глазами и судорожно вдохнул. Такой взгляд у Аласдэра Лео видел только однажды: в тот вечер во время их разговора, когда вампир швырнул его через всю комнату.

Зрачки Аласдэра затягивали своей бездонной глубиной, от которой каждый волосок на теле вставал дыбом. Лео посмотрел на губы — они целовали его уже дважды, а теперь поджимались и превращались в тонкую линию. Их хозяин, должно быть, прочитал мысль Лео и был очень недоволен.

— Человек, я задам тебе вопрос.

«Ага, значит, мы больше не называем друг друга по имени». Что-то по-настоящему взбесило Аласдэра, потому что горевшие яростью глаза превратились в щёлочки. Но вампир, будто не слыша Лео, просто продолжил мысль:

— И ты дашь мне ответ. И если ответишь неправильно, на этот раз я тебя точно убью.

Лео удивлённо открыл рот, издал что-то нечленораздельное и посмотрел поверх плеча Аласдэра на стоявших у двери кабинета.

— Ты меня понял?

Резкий вопрос заставил снова посмотреть вампиру в лицо, и Лео покачал головой.

— Нет, — умудрился сказать он. — Не понял.

Лео показалось, что в злых глазах напротив сверкнули эмоции. Но, похоже, только показалось, потому что Аласдэр схватил Лео за рубашку и дёрнул на себя. Связанные руки парня зажались между двумя телами. Аласдэр наклонился и прошептал:

— Я предупреждал тебя не лгать мне.

Пытаясь подавить готовое вырваться возмущение, Лео сильно прикусил губу и посмотрел через комнату в глаза женщины. Он не знал зачем. Возможно, потому что думал, что она проявит хоть какое-то сострадание. А может, придёт на помощь.

«Но почему она? Потому что женщина?»

Она, возможно, и женского пола, но судя по тому, как спокойно наблюдала за происходившим, была такой же беспощадной, как и удерживавший парня вампир.

Лео поднял голову и посмотрел Аласдэру прямо в глаза:

— Не знаю, о чём ты. Но я тебе не лгал. Ни разу.

Аласдэр мрачно улыбнулся, и раздавшийся следом смех был совсем нерадостным.

— Ни разу?

— Ни разу, — уверенно подтвердил Лео, приблизившись ртом к губам Аласдэра. Так близко, как только мог… «Какого чёрта? Прекрати уже! Он собирается тебя убить, а не поцеловать».

— А вот тут ты ошибаешься.

И прежде чем Лео смог что-нибудь понять, Аласдэр, резко сократив разделявшее их расстояние, грубо его поцеловал.

Аласдэр понимал, что действовать в гневе крайне неразумно. Но стоя лицом к лицу с Лео и крепко сжимая его рубашку, Аласдэру хотелось только одного: трясти парня до тех пор, пока не вытрясет из него правду, как мелочи. Как и предполагалось, человек упорно придерживался своей версии, что ничего не знал.

После правды, открывшейся в покоях Василиоса, у Аласдэра появилась важная задача. Почему-то он был уверен, что Лео причастен к угрозам. Происходившее мало походило на совпадение. Иначе как бы этот загадочный парень, не обладая особой силой, смог постоянно удерживать Аласдэра во взведённом состоянии? Ещё и его кровь, способная валить наповал. А то, что случалось во время их поцелуя? Вспомнив обо всём, Аласдэр вернулся к задуманному плану.

Их губы встретились, и Лео судорожно выдохнул прямо в рот Аласдэра. Вампир немного ослабил хватку, затем скользнул языком в рот парня, и… всё повторилось.

В светлых глазах, распахнутых и наполненных тревогой, заклубились вихри и серая радужка, расползаясь, заполнила всю поверхность белка. Лео вцепился ладонями в сжимавшие его рубашку руки, и из груди Аласдэра вырвался глухой рык. Даже сейчас, когда вампир явно угрожал жизни Лео, парень отвечал так, будто они лежали обнажёнными в кровати. И Аласдэр отреагировал соответственно.

Но это ничего не меняло. Аласдэр не собирался поддаваться. Он делал всё, только чтобы получить информацию, и кузены должны были стать его свидетелями.

Не прерывая поцелуя, Аласдэр наклонился и полностью погрузил язык в чужой рот, впервые пробуя Лео на вкус. Они и раньше целовались, но делали это в спешке, будто быстро спаривались ртами. И когда снова накатывало необычное, приходилось разрывать поцелуй.

Но не сейчас.

В этот раз Аласдэр полностью отдался ощущениям: он упивался вкусом чужих губ, добирался до каждого уголка во рту, вылизывал каждую трещинку и тёрся возбуждённым членом о связанные руки Лео. Возможно, у него больше не будет другого шанса попробовать вкус парня. Айседора и Танос были рядом, готовые прийти на помощь в любую минуту. Так что Аласдэр по-настоящему дал себе волю.

Выпустив рубашку Лео, вампир зарылся пальцами в короткие волосы на затылке. Тело парня вибрировало, а в вырвавшемся стоне слышалось блаженство. Неважно, что скрывали застланные дымкой глаза: Лео определенно чувствовал то же, что и Аласдэр.

Вампир сильнее вжался бёдрами в обездвиженные руки Лео и охнул, когда его погладили чужие пальцы. Член в ладонях Лео запульсировал, и вкус человека на языке забил и так чувствительные донельзя рецепторы. Аласдэру хотелось только одного: раздеть и трахнуть Лео прямо здесь, на диване. И плевать на кузенов в комнате.

Но в голове внезапно послышался голос Таноса, требовавший отойти от парня: «Аласдэр, ничего не слышно. Его разум пуст. Мы должны слышать хотя бы мысли о его члене… Вот как твои сейчас о твоём».

Аласдэр убрал пальцы из волос Лео и поднял голову. Лео качнуло назад, и вампир успел перехватить его за связанные руки. Аласдэр не смог сдержаться и в последний раз посмотрел на блестевшие совсем рядом губы. А когда Лео облизал их, будто смакуя оставшийся привкус, Аласдэр двинулся вперёд, собираясь продолжить начатое.

«Кузен, не надо. Мы совершенно ничего не знаем о том, что он такое», — резким предупреждением прозвучал в голове голос Айседоры. И хотя она была права, Аласдэр оглянулся и оскалился.

«Так хочется трахаться? Тут Танос, и он уже слюни пускает на ваше представление. Полагаю, через пару минут он будет более чем готов. А пока отойди. Помнишь, зачем мы здесь? Проверить твою теорию».

В их сторону неспешным шагом направился Танос, и с его приближением в голове Лео снова появились мысли.

«Почему ты остановился?»

Глазам Лео снова вернулся привычный цвет. Аласдэру хотелось поговорить, задать вопросы и потребовать ответов, но в прошлом такой подход себя не оправдал. Поэтому оставался только проверить своё предположение.

Танос остановился рядом, и Лео внимательно на него посмотрел. От Аласдэра не укрылось беспокойство парня, поэтому вампир скользнул по своему кузену взглядом. Выражение, которое читалось в лазурных глазах Таноса, заставило Аласдэра мысленно предупредить: «Один раз. Ты сделаешь это только один раз и сразу остановишься. Ты понял?»

Танос повернулся к Аласдэру, вздёрнул бровь и скривил губы в вызывающей ухмылке. Сразу вспомнилось, как они пару сотен раз делили одну постель. Вдвоём или с кем-то ещё. Танос был чрезвычайно энергичным любовником, известным своей ненасытностью. Его аппетиты были безмерны. Уже этого факта было достаточно, чтобы начать беспокоиться. А тут ещё и присутствие зрителей. Ясно, что всех ожидало шокирующе откровенное представление.

«Кузен, я всё понял».

Видя, как Аласдэр отходит в сторону и его место занимает более высокий вампир, Лео отрицательно покачал головой. «Нет! — мысленно закричал Лео, не сводя сердитого взгляда с Аласдэра. — Почему ты это делаешь?»

Лео отступил, пятками споткнулся о край дивана и упал. Чтобы через секунду оказаться прижатым мужчиной, который уселся ему на бёдра.

— Эта позиция куда удобней, — язвительно заметил высокий вампир и крепко сжал подбородок парня. Затем поднял его лицо и, глядя сверху вниз сверкающими голубыми глазами, улыбнулся, обнажив клыки. — Спасибо, что так внимателен.

Лео попытался освободиться из цепкой хватки, но услышал в голове голос Аласдэра и замер. «Не дёргайся, и он не причинит тебе вреда. Может, тебе даже понравится».

Разозлённый и неспособный контролировать свои мысли, Лео уставился на того, кому по глупости начал доверять, и сердито рыкнул в ответ:

— Какое тебе дело?

И прежде чем ему успели ответить, сидевший сверху мужчина с силой прижался ртом к губам Лео.

Поначалу план показался очень хорошим. Всего-то нужно выяснить, был ли Аласдэр единственным, на кого реагировал Лео, или это касалось всех представителей вида. Но когда, отступив в сторону, вампир увидел, как Танос целовал его добычу, мысли о проверке и мести вытеснила ярость собственника.

Аласдэр сделал шаг вперёд, собираясь оттащить Таноса от Лео, но рядом появилась Айседора и сжала запястье кузена: «Аласдэр, оставь его. Ты попросил нашей помощи не без причины. Теперь давай проверим. Может, что-нибудь услышим».

Танос застонал, и внутренности Аласдэра скрутило в тугой узел. Захотелось кого-нибудь ударить. Сильно.

«Я просил вашей помощи, чтобы проверить теорию. Так что Таносу не стоит наслаждаться так открыто».

Айседора хрипло засмеялась и послала Аласдэру следующую мысль: «Он не скрывал, что хотел попробовать твоего человека. Для тебя это вряд ли секрет. Возможно, лучше мне было проверить твою теорию».

Аласдэр отрицательно покачал головой: «Ты не в его вкусе, ómorfo korítsi (прим. пер.: с греческого «красавица»). Нужно, чтобы он ответил, а не превратился в лёд».

Аласдэр снова вернулся к наблюдению за Таносом и, стиснув зубы, уставился тому в затылок. При виде кузена, расположившегося сверху на Лео, сознание Аласдэра застлала красная пелена гнева. Следовало сконцентрироваться, но это удавалось крайне тяжело. В своём плане Аласдэр не продумывал такие подробности и не ожидал, что захочет убить любого, кто прикоснётся к человеку. Да, он желал именно этого: убить Таноса за то, что тот трогал его собственность.

Айседора сжала пальцы и тихо предупредила:

— Аласдэр, не заставляй меня делать тебе больно.

— Хотелось бы посмотреть, как у тебя получится.

— Мы оба знаем, что одолеть тебя я не смогу. Но помучиться точно заставлю. Загляни в разум своего человека. Что там видишь?

Аласдэр сосредоточился на паре на диване и закрыл глаза. Пока он не видел происходившее своими глазами, кузен имел куда большие шансы выжить. Вампир пропустил развратные мысли Таноса, чтобы не возникало причин вцепиться тому в глотку, и нырнул внутрь человеческого разума.

Аласдэр не знал, чего ожидать, поэтому, услышав первую мысль Лео: «Почему Аласдэр это делает?», был буквально потрясён.

Он предполагал, что увидит развратные фантазии с обнажённым Таносом, входившим в тело Лео. Обычно никому не хватало силы воли противостоять соблазнительному языку кузена. Поэтому его отсутствие в мыслях Лео радовало Аласдэра куда больше, чем хотелось признавать.

Однако вампир быстро отбросил эмоции и, вспомнив, чем должен заниматься, продолжил наблюдать мысли парня.

«Это из-за произошедшего между нами, когда мы были втроём? Он что, расстроился, что я видел его с этим Василиосом? Сам же виноват. Всё случилось из-за него. Или, может, из-за того, что было после…»

Лео не успел закончить мысль, потому что Аласдэр навис над Таносом и сдёрнул того с парня.

— Успокойся, кузен. Не нужно показывать свои собственнические замашки. Всё это время он думал только о тебе.

«Не всё время». Аласдэр схватил верёвку, стягивавшую запястья Лео, и рывком поднял того на ноги.

— Что значит «того, что было после»?

Сердце Лео глухо билось. Оно стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Губы Аласдэра были так близко, что Лео чувствовал вкус его дыхания. И неожиданно не смог вспомнить вопрос.

— Чт… что?

— Не играй со мной, file mou. Не сейчас. Что ты имел в виду, когда сказал «что было после»?

Лео бросил взгляд на вампира, только что сидевшего на его бёдрах, и не почувствовал никакого отклика. Странно, ведь мужчина был в его вкусе. Но потом Лео перевёл глаза на Аласдэра, и понял, что его член имел собственное мнение о том, кого хотеть.

— Скажи, что ты видел, — потребовал вампир. — Что происходит, когда у тебя стекленеют глаза, а твои губы касаются моих? Потому что, когда ты прикоснулся к губам Таноса, ничего не случилось.

Лео должен был испытывать страх. Даже ужас. Но ему надоели игры, где он стал мышкой, которую собирались съесть. Поэтому Лео улыбнулся.

— Я вижу тебя, — наконец признался он, в открытую скользя взглядом по телу Аласдэра. — Я видел тебя до того, как ты стал таким. С длинными волосами и горящими щеками. Я видел тебя в ту ночь, когда ты превратился в это.

Закончив фразу, Лео подумал о том, давно ли ему надоело жить. Похоже, что это случилось, когда он проснулся и обнаружил, что вампир стал хозяином его судьбы. Но Аласдэр требовал ответов. И Лео не настолько глуп, чтобы хранить секрет, который мог спасти ему жизнь.

Глаза Аласдэра потемнели, и он прошипел:

— Лжёшь.

Лео попытался выдернуть руки, но безрезультатно. Аласдэр держал слишком крепко.

— Зачем, omorfo mou agóri? — спросил Лео, используя греческие слова Василиоса из видений.

— Это ничего не доказывает. Ты продолжаешь меня дурачить. Василиос говорил это в Судебном зале в тот вечер. Ты был там. Твоим уловкам, Леонид, не хватает убедительности. Какое разочарование.

Лео медленно кивнул и моргнул. Потом наклонил голову и прошептал:

— Жаль, что ты считаешь меня неубедительным, Аласдэр, сын Лапидоса. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал.

В момент, когда эти слова дошли до сознания вампира, в его глазах промелькнуло неверие. Парень не мог знать полное человеческое имя Аласдэра. Разве только всё сказанное было правдой.

Никто не успел ничего спросить, потому что в следующий миг Аласдэр и Лео исчезли из комнаты.

ГЛАВА 20

— Куда они, чёрт подери, делись? — возмущённо спросил Танос.

Айседора почувствовала, как внутри закипает кровь, и сжала кулаки.

— Иса?

Он же не сделал то, о чём она подумала… Не сделал же? Но, уставившись на пустое место, где ещё недавно стоял Аласдэр, Айседора поняла, что сделал.

— Не могу поверить, что он вытворил такое. Мы же всё обсудили. Он приказал мне…

— Заткнись, — сорвалась Иса и попыталась мысленно добраться до разума Аласдэра. Ну конечно же, он закрылся. — Он меня игнорирует.

— Вот чёртов ублюдок, — зло прорычал Танос. — Если он будет жив, когда мы до него доберёмся, я прикончу его собственными руками.

Айседора развернулась на каблуках и потянулась к двери:

— Если опередишь меня.

Пытаясь мысленно отследить своего непредсказуемого кузена, Иса повернула ручку и распахнула дверь — нужно было понять, куда Аласдэр их затянул, — и оказалась лицом к лицу с…

— Элиас…

Собственное имя, тихо слетевшее с губ возникшей на пороге женщины, заставило Элиаса замереть с поднятой ладонью. Он не верил своим глазам. Элиас опустил руку и вгляделся в лицо, которое никогда не смог бы забыть. А потом выдавил из себя только одно слово:

— Айседора?

Судя по распахнутым глазам на безупречном лице и разинутому от удивления рту, эта встреча стала для Исы такой же выбивавшей почву из-под ног неожиданностью, как и для него самого.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Элиас.

Айседора собралась ответить, но в этот момент из-за двери появился мужчина, сердитый и до жути пугающий.

Будто почувствовав беспокойство Элиаса, мужчина изменился в лице — оно сразу же приняло нейтральное выражение — и проговорил:

— Добрый вечер, сэр.

Взгляд Элиаса встретился с голубыми глазами мужчины. Чужие губы медленно растянулись в усмешке, и от плохого предчувствия у Элиаса закололо под кожей — он всё понял.

Настороженно отступив назад, Элиас скользнул рукой в карман и нащупал серебряный канцелярский нож, который постоянно носил с собой. Этот нож Элиас специально сделал на свой двадцать восьмой день рождения. По телу разлилась волна адреналина, ударив электрошоком по нервам, и сердце в груди зачастило, выбивая барабанную дробь.

«Это не может быть правдой, — подумал Элиас, вглядываясь в лицо из своего прошлого. — Не может быть вот так. Она не может быть…»

Но чем дольше он изучал фарфорового цвета кожу и рубиново-красные губы, тем больше приходил в замешательство. Возраст Айседору совсем не тронул. Её черты были до боли знакомыми. Части чёртового пазла наконец-то начали складываться, вырисовывая общую картину, и от понимания волоски на коже Элиаса встали дыбом.

— Странно, что мы снова встретились, — произнесла Иса, обратив на себя внимание.

Но в этом не было необходимости.

Наступил тот самый момент. Момент, о котором Элиаса предупредили ещё много лет назад. Момент, к которому он готовился. И оказалось, что этот момент был напрямую связан с женщиной из прошлого. «Никак ирония судьбы… Точно. Угу». Но когда Элиаса что-то беспокоило, ему не было никакого дела до иронии и игр судьбы.

Элиасу много раз снилась его жизнь с Айседорой, и вот сейчас он обнаружил, что это был совсем не сон. Ису снова вернули к Элиасу. Не случайно. А она даже не видела взаимосвязи. Сон Элиаса о прекрасном дне, когда они снова вместе, закончился, даже не успев начаться.

Айседора продолжала пристально смотреть, ожидая ответ, и Элиас понял, что нужно действовать очень осмотрительно.

— Да. Очень странно. Может, расскажешь, почему женщина, которая не появлялась много лет, выходит из личного кабинета моего сотрудника?

Тёмно-синие, как ночь, глаза Исы сверкнули — похоже, она не привыкла к допросам. На её плечо легла рука того пугающего мужчины.

«Успокаивает? — удивился Элиас. — Кто он ей? Парень? Муж? Любовник?»

— Ну мы…

— …уже уходим, — уверенным тоном закончил фразу мужчина, подталкивая Айседору к выходу.

Иса сделала шаг, но Элиас предупреждающе поднял руку и отрицательно покачал головой:

— Я так не думаю. Вы проникли на частную территорию.

— И теперь её покидаем, — произнёс мужчина обманчиво спокойным тоном. — А ты дашь нам пройти.

Приказ был отдан уверенно, ещё и усилен кинутым в сторону Элиаса взглядом, в котором читалось: «Проваливай, или я за себя не ручаюсь». Элиас понимал, что разумно было бы отступить… но он никогда не считал себя благоразумным.

— Тебе лучше нас отпустить, — проговорила Айседора. Она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась.

— А вам лучше начать говорить, — ответил Элиас. — Я не собираюсь вас отпускать без объяснений, а возможно, и вмешательства полиции.

— Элиас…

Теперь его имя было сказано предупреждающим тоном, но дурацкий член помнил время, когда Иса произносила это же имя соблазняюще, приглашая в постель.

— Айседора, даже не пытайся. Твои угрозы на меня не действуют.

— Пропусти нас, — сказал мужчина.

Элиас взглянул на него и услышал: «С дороги, человек! Нам нужно уйти», — звучало эхом в голове. На лице мужчины появилась надменная ухмылка. Этот придурок даже не предполагал, какой сногсшибательный подарок его ожидает.

Элиас сделал шаг вперёд и ответил:

— Вы никуда не пойдёте.

Айседора от удивления открыла рот. Элиас Фонтана сделал невозможное: он ответил на подчинение.

Она уже почти повернулась к Таносу, собираясь услышать его комментарии, но в этот момент мимо её лица со свистом пронеслось серебряное лезвие и воткнулось сбоку в шею кузену. Танос от боли вскрикнул, выругался и потянулся к лезвию, а Айседора почувствовала, как её талию сжала крепкая рука. Застигнутая врасплох, Иса охнула — её потянул к себе мужчина, в чьи объятия она сама когда-то шла с большой охотой. Но тут заметила сверкающую в глаза Элиаса серебряную плёнку, которая полностью затянула зрачок, и её ноги приросли к полу. Как и у человека Аласдэра. Но у того цвет был тускло-серым, а у Элиаса сверкал жидким серебром.

Перед ней стоял уже не беззаботный и сексуальный преподаватель, которого она встретила много лет назад. Этот мужчина был кем-то совершенно другим. Уверенным, высокомерным. И ещё ему каким-то образом удавалось удерживать Ису, пока та безуспешно пыталась высвободить руку.

Айседора не понимала, что происходит. Или, возможно, где-то в глубине всё же понимала. Потому что попыталась исчезнуть и так избавиться от хватки Элиаса. Но тот только рассмеялся и покачал головой:

— Нет-нет, Айседора, первообращённая Диомеда. Я ждал тебя.

ГЛАВА 21

Что-то изменилось.

Как только они появились на кухне, Лео должен был свалиться кулем на пол и потерять сознание. Но он стоял на ногах и даже отлично соображал. Головная боль, которая всегда проявлялась следом за очередным эффектным перемещением Аласдэра, никуда не исчезла, но была не такой резкой, как обычно.

«Да, что-то определенно происходит».

— Ты не потерял сознание, — заметил Аласдэр, прислонившись спиной к холодильнику. Аласдэр старался держаться от него как можно дальше, насколько позволяло небольшое пространство кухни. Лео сделал шаг в его направлении, но вампир снова заговорил: — Оставайся на месте. И начинай говорить. И, Леонид, больше никакого вранья.

Вампир и раньше спрашивал, но сейчас вопрос был задан иначе. С… беспокойством?

— Я рассказал всё, что знаю.

— И ты солгал! — крикнул Аласдэр так громко, что Лео показалось, что стены квартиры дрогнули.

— Я не лгу, — возразил парень. — Сколько можно тебе повторять…

— Пока не поверю, — ответил Аласдэр.

Лео потёр висок и, выдвинув стул из-под кухонного стола, уселся.

— Ты видел меня, — тихо произнёс Аласдэр, и Лео пришлось напрячься, чтобы услышать его голос. — Видел, когда я был человеком. До Василиоса. До того, как я стал этим. И теперь знаешь, что я… Кто я.

Лео нахмурился:

— Да. Ты говорил мне.

— Нет. До этого. Ты знал, кем я был до этого. Вот почему ты меня искал, — выдвинул обвинение Аласдэр.

— А-а… нет. Это ты выследил меня. Ты укусил меня…

— А потом чуть не умер.

Лео скрестил руки на груди. Сложно было не заметить иронии всей ситуации.

— И что? Теперь ты расстроен, что той ночью чуть не умер вместо меня? Извини, я не очень-то тебе сочувствую.

Верхняя губа Аласдэра дёрнулась вверх, обнажив грозные клыки, и в кухне раздалось глухое рычание:

— Ты знаешь обо мне то, что не знает никто. Как такое возможно?

— Это мы уже проходили.

— И пройдём снова, пока я не получу ответы или…

— Или?.. — помедлил Лео. — Озвучивай то, что подумал.

Аласдэр проигнорировал выпад:

— Рассказывай, пока ещё можешь.

— Я же тебе говорил, — произнёс Лео так, словно беседовал не с могущественным бессмертным, а с дошкольником. — Ко мне приходят эти… видения. Не знаю, что это такое. Всякий раз, когда ты… мы целуемся.

Аласдэр уставился на Лео немигающим взглядом:

— Видения обо мне? Когда я был смертным?

Лео облизнул сухие губы и кивнул.

— Сначала да. Но в последнем, где мы… — Лео резко остановился. Он даже не знал, как обозвать то, что они делали с другим вампиром.

— Когда ты видел, как Василиос меня трахал.

«Ладно, значит, он называет всё своими именами. Буду знать», — подумал Лео и почувствовал, как от воспоминаний по телу прокатилась жаркая волна.

Лео кашлянул и кивнул:

— Хм, да. Тогда.

Аласдэр ничего не ответил, только посмотрел так, что парень заёрзал на стуле.

— В последнем видении ты был в его постели. Ну на самом деле там был я. Не знаю, как это случилось, но я был тобой, и мы были в постели… в его постели. Голые. А потом он укусил меня. То есть тебя. — Лео раздражённо хмыкнул и покачал головой: — Понимаешь? Был бы я настолько сбит с толку, если бы знал, что, чёрт возьми, произошло? Что вообще происходит?

Аласдэр отошёл от холодильника и уселся напротив Лео. Это движение было настолько обычным, что Лео, учитывая обстоятельства, рассмеялся. Смех прозвучал слегка истерично. Аласдэр нахмурился сильнее, а Лео почувствовал, что ситуация веселила всё больше.

— Ты же ничего знаешь, да? Со мной происходит вся эта странная ерунда, а ты даже понятия не имеешь, в чём дело.

— Я думал, что знаю, — задумчиво проговорил Аласдэр.

— Думал? А теперь? Внезапно не знаешь? — В мгновение ока веселье улетучилось, и Лео запылал праведным гневом. — Это потому, что ты меня укусил? Значит, это ты во всём виноват? Ты меня заразил?

Аласдэр склонил голову к плечу:

— Нет.

— Нет? И это всё?! — Лео хлопнул ладонями по столу и вскочил на ноги, будто его ущипнули за задницу. — Ты испоганил всю мою жизнь, не говоря уже о моём разуме. Вампиры, видения, телепортация туда-сюда. А теперь ты просто сидишь и молчишь? Отлично. Устраивайся поудобнее. Расслабляйся. Может, кофе?

Лео сердито уставился на вампира, который похитил его, угрожал ему и несколько раз пытался убить. Их взгляды встретились, и Лео не смог отвести глаз.

— Меня к тебе тянет, Леонид. Похоже, я не могу оставить тебя в покое.

Опасное и прекрасное существо, сидевшее напротив, медленно встало, и гнев, бурливший внутри Лео, начал утихать.

— Тянет, начиная с той ночи, когда я увидел тебя выходящим из паба. Ты туда часто наведывался.

Внезапно онемев, Лео попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь Аласдэра в «Паскуднике». Нет. Если бы видел, точно не забыл бы. Лицо Аласдэра он вряд ли сможет забыть до самой смерти. Срок наступления которой, кстати, в данный момент и обсуждался.

— Это случилось где-то за две недели до появления у твоей постели.

«Стоп, — подумал Лео. — Именно тогда мои сны начали…»

— Ты вышел на улицу, а я пошёл за тобой до дома. Тогда я впервые тебя и увидел. И захотел, и… se thelo tora (прим. пер.: с греческого «Я хочу тебя сейчас»).

Лео судорожно вдохнул и встал. Аласдэр за ним наблюдал? Получается, он следил по меньшей мере две недели, прежде чем попытался… «Ладно. Лучше не останавливаться на части про убийство. Он следил за мной». По какой-то причине от этой части рассказа Лео почувствовал возбуждение.

— Сначала я думал, что охочусь за очередной добычей. Ничего необычного, — объяснил Аласдэр. — Ты же знаешь, мне нравится контроль, я люблю преследовать. Но даже мне показалось странным, что я постоянно возвращался к твоему окну и ждал. Ждал идеального момента, когда наконец-то можно будет попробовать твою кровь. Я этого правда хотел…

Аласдэр рассказывал свою историю, а Лео слушал его гипнотизирующий голос с гулко ухающим сердцем.

— Хотел так, как никогда не хотел. Я мог думал только об этом, — признался вампир, обходя стол и направляясь к человеку.

Повернувшись, Лео наблюдал за Аласдэром, не в силах пошевельнуться. Когда тот встал прямо перед Лео, парень подумал, что нужно отступить. Но как ни старался сделать шаг, ноги не сдвинулись с места.

— Я хотел почувствовать твой вкус, file mou. Выпить то, что течёт по твоим венам. Это было чистым наваждением. Им и осталось.

Аласдэр поднял руку, и от этого движения Лео подался назад. Парень был настолько взвинчен, что даже толком не понимал собственные чувства. В голове зашумела кровь, и член отреагировал на стоявшего напротив мужчину самым примитивным образом. Лео был возбуждён и жаждал разрядки.

— Разве не понимаешь? Я не мог оставить тебя в покое. Не хотел. А теперь… — Аласдэр обхватил сзади шею Лео ладонью и потянул к себе. Парень споткнулся и упёрся руками в грудь вампира.

— Теперь? — спросил он, едва дыша.

Взгляд Аласдэра метнулся к его губам.

— Теперь я знаю почему.

И Аласдэр наклонился. А Лео, как полный идиот, начал мысленно молиться, чтобы этот поцелуй был таким же, как тогда в его офисе. Но в последнюю секунду Аласдэр уклонился и прижался губами к горлу парня. Лео застонал от накопившегося внутри напряжения и впился пальцами в похожие на камень мышцы.

Парень понятия не имел, о чем говорил Аласдэр, но ему в тот момент было наплевать. Губы, скользившие по горлу, были прохладными, а язык, касавшийся места, где бился пульс, — обжигающе горячим. Аласдэр прошёлся языком по вене до самого уха, а когда Лео только рвано втянул в себя воздух, прошептал:

— Леонид Чейпел, ты не тот, кем себя считаешь.

Глаза Лео закрылись, а член болезненно запульсировал. Лео был почти готов умолять Аласдэра прикоснуться, потребовать, чтобы тот закончил начатое. В этот момент острый кончик клыка задел мочку его уха.

«Чёрт… какой же это ка-айф». От опасности, скрытой в таком крошечном движении, Лео чуть не кончил. Но потом вспомнил слова Аласдэра и смело спросил:

— Тогда кто я?

Губы Аласдэра застыли прямо возле уха Лео, и, согревая кожу тёплым дыханием, прошептали:

— Думаю, ты тот самый…

Лео прижал ладонь к груди Аласдэра, немного отстранился и посмотрел ему в лицо:

— Тот самый?

Взгляд Аласдэра полыхнул раскалённым нефритом. Вампир приподнял Лео на цыпочки:

— Да. Тот самый, кого прислали убить меня.

Мучительно рыкнув, Аласдэр вцепился в руки Лео. Все его инстинкты кричали, нет, приказывали покончить с безумием прямо сейчас и одним быстрым, яростным ударом сломать человеку шею.

Но, несмотря на мощный внутренний порыв, Аласдэр ощущал и другую эмоцию, неуловимую, стремившуюся пробиться на поверхность. Ту, которую не чувствовал уже много лет. Вернее, два тысячелетия. Он уже и не думал, что испытает эту эмоцию снова. Участие.

Аласдэр волновался за Лео. Мысль о том, что человек больше не будет ходить по Земле… лишала покоя.

Вампир посмотрел на приоткрытые губы, вкус которых только недавно распробовал, и в этот момент Лео произнёс:

— Посмотри на меня. Каким образом я могу убить тебя?

Хороший вопрос, на который по-прежнему не было ответа. Но Аласдэр почему-то знал, что раз солнце могло его убить, то Леонид — тем более.

Их взгляды встретились, и опять бледно-серые радужки Лео начали превращаться в затягивавший водоворот.

Всё повторялось.

На этот раз достаточно было прикосновения.

Прежде чем Аласдэр успел что-то сказать, Лео закрыл глаза и безвольно обмяк в его руках.

Древняя Греция. 47 г. до н. э.

Лео прикрылся рукой от яркого солнца и прищурил глаза. Он лежал на спине. Приложив усилие, он постарался сесть, а когда наконец-то поднялся, почувствовал, как тёплый ветер взъерошил волосы. Лео моргнул и покрутил головой по сторонам. В какой-то момент до него дошло, что именно было перед глазами, и Лео моментально вскочил на ноги. Внутри нарастала паника.

Глухое скрипучее карканье парившего над головой ворона заставило Лео взглянуть в чистое голубое небо. Шаря вокруг взглядом, парень обернулся вокруг своей оси, потом ещё раз. В голове всё перемешалось.

«Нет-нет… Не может быть…»

«Проснись. Проснись, проснись», — приказал себе Лео. Он всегда просыпался практически сразу, не важно, что снилось.

Но не в этот раз.

От увиденного вспотели ладони. Лео находился в какой-то гористой местности, огромной, в которой можно было бы запросто затеряться.

«Не слишком ли я молод, чтобы умереть от сердечного приступа?» — подумал Лео. Новое видение из прошлого? Или сон? Когда проснётся, надо будет поговорить с кем-нибудь по поводу лечения. Ясно же, что он сходил с ума.

Но в этот момент Лео увидел ЕГО. В толпе мужчин, собравшихся на площадке, к которой вели массивные каменные ступени.

Аласдэр…

ГЛАВА 22

Лео оглядел мельтешивших вокруг людей. Похоже, его никто не заметил, так что он ловко скользнул сквозь толпу, болтавшую на греческом языке. Никто не отреагировал на одежду Лео, значит, его точно не видели. Но он всё же решил проверить, обратят на него внимание.

Лео подошёл к девушке в бежевом хитоне с коричневым строфионом (прим. пер.: пояс из мягкой кожи, повязанный под грудью) и помахал перед её лицом рукой. Та продолжила говорить, будто Лео не существовало, и парень только покачал головой.

Нереально.

Не верилось собственным глазам. И снова, как и каждый раз, когда случалось подобное, Лео увидел отрывки из жизни Аласдэра. Но сейчас всё было иначе. Это была не мимолётная вспышка во время сна. Это было полноценное видение со всеми подробностями и ощущениями. Лео чувствовал, что в этот раз он по-настоящему был там. В прошлом.

Парень решил, что беспокоиться о происходящей чертовщине будет позже, и по извилистой дорожке с хрустящим под ногами гравием направился к храму. Лео отмечал, как были одеты люди, на каком диалекте говорили и какой едой обменивались на повозках, стоявших в стороне.

Добравшись до широких ступеней, парень задрал голову, стараясь охватить взглядом гигантское сооружение, которое возвышалось над толпой во всём своём грандиозном великолепии. Древние храмы Лео видел только в виде реконструкций или сохранившихся до наших дней руин на фотографиях. Но оказавшись между огромных колонн, он проникся к ним благоговением.

Лео уже собирался отправиться на поиски Аласдэра, но тут его внимание привлёк глубокий и мелодичный мужской смех. Заметив в тени хорошо знакомую фигуру Василиоса, парень замер.

Лео взглянул на мужчину и женщину, с которыми беседовал старший вампир, но те выглядели не знакомо. «Знают ли они, что это за существо?» — подумал с интересом Лео. Но тут Василиос провёл пальцем по щеке женщины, и стало понятно, что те двое ничего не знали.

Лео подошёл — хотелось послушать их разговор, — и, оказавшись в пределах слышимости, уловил обрывок. Василиос спрашивал женщину, видела ли та утром Лапидоса, и появится ли её жених Аласдэр.

«Ага, — подумал Лео. — Значит, это то, что происходило до ночной встречи в купальне. До обращения Аласдэра».

В глазах старшего вампира промелькнуло собственническое выражение, и Лео стало жалко женщину. Он знал, что делал Василиос: принуждал её сказать, где находилась его добыча. По монотонному голосу незнакомки, ответившей, что Аласдэр внутри, было ясно, что она не понимала происходящего.

«Бедная женщина. Она даже не осознает, что только что вручила своего жениха вампиру прямо в руки».

Лео не стал слушать дальше. Нужно было найти мужчину, из-за которого он пошёл по этим ступеням. Ведь в данный момент тот ещё оставался человеком.

Внезапно Лео сильно захотелось увидеть прежнего Аласдэра, каким тот был до обращения Василиосом.

Наши дни. Офис Элиаса

Айседора внимательно следила за Элиасом, вышагивавшим перед ней из стороны в сторону. Несколько минут назад он практически затащил женщину в кабинет — похоже, его собственный, — запер дверь и толкнул на деревянный стул, покрытый серебряным витиеватым узором. Запястья Айседоры он привязал к подлокотникам, лодыжки — к ножкам стула, так что двигаться было невозможно.

Даже если бы Ису не удерживали, сил поднять руку или ногу всё равно не осталось. Тело разрывала боль от ядовитой отравы. Сейчас женщиной управлял исключительно инстинкт самосохранения, который требовал убить врага.

Поэтому Айседора не спускала с Элиаса глаз.

Тот сел за огромных размеров стол и холодным, ничего не выражавшим взглядом уставился на женщину. По напряженно сжатым губам было видно, что Элиас зол и раздражён, но Айседора оставалась равнодушной.

«Слишком для него плохо», — подумала Иса и безрезультатно подёргала путы на руках.

— Ты знала?

Вопрос в тишине комнаты прозвучал настолько неожиданно, что Айседора вздрогнула, хотя ей и удалось сохранить бесстрастное выражение.

— Знала… что, Элиас? Что ты маньяк? Нет, этого я не знала.

— Не шути со мной, Айседора. Ты знаешь, о чём я.

Решив изображать непонимание, Иса покачала головой. Она действительно не понимала, о чём говорил Элиас. Во всяком случае, не всё.

— Я на самом деле не понимаю. Знаю только, что ты ударил моего… — Айседора остановилась, чуть не сказав «кузена», и вместо этого произнесла: — друга в шею.

Элиас склонился и положил локти на стол. Затем уставился на женщину прищуренным взглядом, и та почувствовала себя мухой под микроскопом.

На протяжении тех лет, проведённых вместе, этот мужчина всегда был сексуальным, внимательным и игривым. Айседора подумывала даже сделать его своей добычей. Элиас, конечно, об этом не догадывался.

«Что же он такое?» За прошедшие годы её и Таноса несколько раз пытались уничтожить охотники на вампиров, но ни одному не удалось взять верх. «Что, если… Нет, этого не может быть». Но ведь подозреваемый — человек Аласдэра — работал на Элиаса…

«Так что, возможно… Возможно, он — один из тех, о ком предупреждал Диомед. Нет. Только не Элиас». Невозможно.

— Значит, друга? — прервал её размышления голос Элиаса. Женщина кивнула, и мужчина презрительно рассмеялся: — Хватит врать, Айседора. Я всё знаю.

Она промолчала, решив открещиваться от всего, пока Элиас не заговорит сам.

— Может, расскажешь, кто ты? В этом всё дело? — спросил мужчина, вставая и обходя стол.

Айседора следила за каждым его движением, пытаясь найти хоть малейшую слабость своего врага. «Может, у него что-то с ногой? Может, он хоть одну немного подволакивает?» Но ничего. Её противник, её потенциальная жертва, похоже, был на пике своей готовности к бою. И в отличие от Исы в данный момент куда в лучшей форме.

Элиас сократил разделявшее их расстояние, наклонился и, положив ладони Айседоре на руки, сильнее прижал их к серебру. Иса зашипела — боль, поднимаясь по телу, стала почти невыносимой. В глазах Элиаса мелькнуло удовлетворение. Он приблизил к ней лицо и прошептал:

— Айседора, я знаю, кто ты. Сейчас я могу это чувствовать. Так давай-ка посмотрим. Ты кое-что мне задолжала.

Иса знала, что её синие глаза в этот миг засверкали неистовой яростью. Элиас находился так близко, что можно почувствовать доносившийся от его кожи знакомый древесный запах. Мужчина высокомерно скривил губы, и Айседоре захотелось ладонью стереть это выражение с его лица.

Когда он принялся насмехаться над Исой: «Покажи-ка зубки!», из её дёсен выросли клыки, а верхняя губа поднялась.

Не в силах остановиться, Айседора с недовольным рычанием рванулась вперёд и обнаружила перед противником своё самое смертоносное оружие, наконец-то подтвердив все подозрения.

Древняя Греция. 47 г. до н. э.

Лео вошёл в храм и с удивлением отметил встретившую его мрачную тишину. Хотя, учитывая толщину каменных стен, удивляться было нечему. Стены заглушали любой шум за пределами храма, и Лео подумал, как странно, что что-то всё же разрушило эти стены до основания.

Продолжая идти по священному месту, он услышал приглушённый шёпот. Неподалёку, в небольших группах, стояли мужчины и женщины. Лео поискал глазами Аласдэра и заметил его в нескольких шагах, в компании молодых мужчин.

Парень неторопливо двинулся по центральному проходу. Беспокойство внутри начало закручивать внутренности в неприятный узел.

Непонятно, зачем Лео это всё показывали. Когда видение случилось в первый раз, Лео подумал, что это из-за странной силы Аласдэра. Но вампир даже не подозревал, что Лео знал о его прошлом. Так Аласдэр сказал на кухне, прежде чем Лео оказался здесь.

«Тогда почему видения продолжаются? Навязчивые воспоминания о прошлой жизни Аласдэра». Парень не понимал.

Продолжая свой путь, Лео подумал, что странно идти вот так мимо людей, не замечавших его только потому, что он на самом деле был не здесь. Но в то же время для них ещё более странным было бы видеть человека, одетого в совершенно непривычную одежду.

Лео остановился рядом с Аласдэром и улучил момент, чтобы внимательно того рассмотреть. Наряд мужчины был похож на тот, из первого видения: белая тога с теми же коричневыми сандалиями. Аласдэр был настолько красив, что мог бы стать звездой в исторических фильмах о Древней Греции или Древнем Риме. Раньше Лео видел мужчину с собранными волосами, открывавшими лицо. Сейчас же волосы были распущены, а голову украшал золотой лавровый венок. Аласдэр смеялся вместе со стоявшим рядом мужчиной, а выражение на его лице было настолько непривычным, что казалось, перед Лео стоял совершенно другой человек. Парню внезапно захотелось, чтобы Аласдэр вот так же смеялся вместе с ним.

Не в силах остановиться, Лео подошёл к компании из четырёх человек и, замерев, прислушался к разговору. Он был настолько увлечён созерцанием краткого момента человеческой жизни Аласдэра, что заметил Василиоса, лишь когда тот появился за спиной мужчины.

Взгляд Лео прикипел к старшему вампиру, который в это время склонился к кончикам волос Аласдэра. Лео несколько раз видел, как Аласдэр делал то же самое с ним, поэтому понимал, чем был занят Василиос — тот запоминал запах. Но потом старший вампир поднял глаза, и его взгляд встретился с глазами Лео. Губы Василиоса растянулись в злобной развратной улыбке, а язык облизал верхнюю губу.

Ох чёрт.

Старший вампир его видел.

Ноябрь. Квартира Лео

Аласдэр уставился на Лео, чьи глаза сейчас напоминали мутные стеклянные шарики. После того, как парень рухнул ему в объятия, вампир положил его на диван. Давно мучившее чувство голода и желания проходило.

«Когда такое происходит, интересно, куда он отправляется?»

Лео говорил, что в прошлое. Яркие воспоминания о времени, когда Аласдэр был человеком. Но никогда прежде Лео ещё не уходил так надолго.

«Этот раз похож на предыдущие?»

Аласдэр не знал, как относиться к тому, что Лео видел его прежнего. Но одно вампир знал точно: благодаря видениям Лео возвращались давно дремавшие чувства, и Аласдэру сознательно хотелось подтолкнуть человека к большему. Вампир хотел получить больше информации о том, что видел Лео, и узнать, нравилось ли тому увиденное. Но в итоге Аласдэр решил, что, так или иначе, мнение Лео не имело значения. Чувства человека не важны.

Аласдэр попытался дотянуться до сознания парня и вторгнуться, как прежде. Но привычный путь, который всегда был открыт, исчез. Теперь у него не было доступа к собственной добыче. «Добыче? Твоя ли он теперь добыча?»

Раздражённый, что ему было не наплевать, Аласдэр заставил себя пойти и проверить маленькую квартиру Лео на случай, если в прошлый раз что-то упустил. В спальне на тумбочке лежала книга, которую парень швырнул в него несколько недель назад.

«Герои, боги и чудовища в греческой мифологии».

Аласдэр поднял издание и пролистал страницы. Текст изобиловал изображениями греческих богов, а фотографии покинутой давным-давно страны будили воспоминания. Открылась страница с изображением Аполлона, Аласдэр дотронулся до него и погладил пальцем.

Вампир изучал эскиз, изображавший бога, и всматривался в его черты. Волевой подбородок, нос с горбинкой, его любимые светлые волосы и серые глаза. Аласдэр вспомнил лицо Леонида.

«Сукин сын». Как он мог такое упустить? «Лео — почти идеальная копия».

Аласдэр захлопнул книгу и открыл свой разум для кузенов. Не верилось, что так долго не мог сложить два и два.

«Был слишком занят, думая членом. Вот почему. Чёрт!»

Аласдэр попытался связаться с Таносом. В ответ услышал хриплое: «Поторопись. Ису схватили. А у меня здесь небольшая проблема». Внутри всё сжалось.

Началось.

Война. Битва. Или что там им было уготовано уже началось. И Аласдэр чувствовал, что Лео играл ключевую роль.

Неумолимой яростной волной внутри поднимался гнев. Его обманули.

Лео не был тем, кем себя называл.

И когда человек проснётся и всё расскажет, Аласдэр найдёт способ покончить со своей одержимостью раз и навсегда.

ГЛАВА 23

Древняя Греция. 47 год до н. э.

Сердце Лео должно было вот-вот остановиться. Он был в этом уверен. С таким количеством потрясений оно просто обязано было остановиться. Лео замер и под пристальным и оглушающим взглядом вампира за спиной Аласдэра стоял тихо, как мышка.

«Может, он не на меня смотрит?» — подумал Лео и оглянулся по сторонам. Но позади никого не было. Лео повернулся обратно с мыслью, что его, возможно, собирались покалечить прямо в его собственном видении, но увидел, что Василиос за спиной Аласдэра исчез.

«Где…»

Лео резко крутанулся в страхе, что упустил вампира, что тот появится рядом и вцепится в горло. Но вокруг не было ни Аласдэра, ни Василиоса, а Лео очутился в совершенно другом месте.

Аласдэр поднял тело Лео и закинул себе на плечо. По правде говоря, вампиру не хотелось этого делать. Не сейчас и не перед Таносом. Но выбора не оставалось: и Лео нельзя бросать, и Таносу нужно помочь.

Придерживая тело парня за ноги, вампир переместился в офис, где оставил Айседору с Таносом. От увиденного у него чуть не подогнулись колени. Танос сидел, прислонившись спиной к стене, и зажимал ладонью шею. Кровь просачивалась между пальцами и тёмно-красными ручейками стекала по руке. Голубые обычно сверкавшие глаза кузена теперь казались тусклыми и безжизненными.

«Что за хрень тут произошла?»

Аласдэр присел рядом с кузеном и опустил Лео на пол. Потом с тревогой взглянул на лицо младшего вампира, ставшее землистого цвета. Всё было очень плохо.

— Покажи, — потребовал Аласдэр, указывая на рану под ладонью кузена. Тот отказался, и Аласдэр повторил: — Покажи.

— Не могу, — умудрился произнести Танос напряжёнными губами.

— Почему? Просто убери руку. Я вылечу.

Танос поморщился:

— Ладонь. Она сплавилась с серебром.

Пододвинувшись ближе, Аласдэр увидел, о чём говорил Танос. Левая рука была прижата к груди, а ладонь — к шее так, словно вампир пытался вытащить застрявшее оружие. Но, похоже, когда Танос за него взялся, металл вплавился в пальцы и спаял ладонь с раной, исключив любую возможность залечить повреждение напрямую.

Между ладонью и шеей Таноса виднелось серебро, вскипавшее крошечными пузырьками. Должно быть, боль была мучительной не только от яда, но и от самого ожога. Серебро плавилось только при температуре 961,8 градуса по Цельсию — маленький факт, который усвоил Аласдэр за многие годы, пока руководил креслом пыток в Судебном зале. То, что Танос мог говорить, уже было чудом.

Под тонкой, как бумага, кожей от шеи до уха проступили вены жуткого серого цвета. По ним сейчас тёк яд.

— Кто это сделал?

Танос попытался выпрямиться, но зашипел и резко осел.

— Какой-то придурок, знакомый Исы…

— Что значит «знакомый Исы»?

— Какой-то высокий ублюдок в элегантном костюме с галстуком. Если честно, я не думал, что умру именно так.

— Ты не умрёшь, — поклялся Аласдэр, пытаясь придумать, как остановить распространение яда.

— Это дерьмо без прямого контакта не вылечить. И ты об этом знаешь. Его уже слишком много в крови. Я думал, что умру от кинжала или ты, разозлившись, оторвёшь мне голову. Но не от чёртова канцелярского ножа какого-то треклятого человека.

Так вот чем была вязкая субстанция между шеей Таноса и его ладонью.

— Нужно найти Ису.

— Если ты думаешь, что я уйду отсюда…

— Иди! — взревел Танос.

Аласдэр потянулся к безвольно повисшей руке кузена.

— Нет. А теперь заткнись и дай мне ладонь.

Танос открыл было рот что-то возразить, но поразмыслив, видно, решил сделать, как велено. На ощупь его ладонь не была прохладной, она была почти обжигающей.

Как и у прочих хладнокровных существ, тело вампира изменяло температуру в зависимости от окружающей среды или эмоций. Сейчас же кожа вампира нагревалась из-за сильной боли. Но Аласдэр сжал пальцами вялую ладонь кузена и, превозмогая боль, стиснул зубы.

«Моя боль — ничто по сравнению с его болью».

Другой рукой Аласдэр взялся за запястье Лео и уже собирался исчезнуть из комнаты, как тут со стены сорвалась фотография и приземлилась прямо у их ног.

Аласдэр перевёл на неё взгляд и увидел изображение купален. То самое, что попалось на глаза в прошлый раз, когда он остался один на один с Лео в этом кабинете. И то самое, что заставило искать ответы.

Именно в тот момент хорошо знакомый мир Аласдэра начал рушиться. Вампир глянул на человека, который оставался в пугающе бессознательном состоянии, и подумал: «Интересно, он сейчас там?»

Древние Афины. 47 год до н. э.

Словно кто-то переключил на телевизоре канал.

Лео потёр глаза и, открыв их снова, узнал новое место.

Он снова в купальнях.

Ночью.

И в воздухе чувствовалось определенное напряжение… Сексуальное?

Затем Лео услышал его — крик несдерживаемого наслаждения.

Сердце в груди глухо забилось, и ответно дёрнулся член. Лео, не в силах остановиться, пошёл на звук. Кожа покрывалась мурашками, но не от страха.

А от предвкушения.

Через крышу строения без потолка ворвался холодный бриз и закружил у ног, теребя ткань брюк и прижимая их к бёдрам.

— Omorfo mou agóri, тебе правда не следует ходить по ночам одному.

Лео узнал голос. Василиос.

«О боже. Боже…»

Парень остановился и сжал кулаки. Хотелось ли ему идти дальше? Лео точно знал, кому принадлежал тот стон, и не был уверен, что хотел снова увидеть Аласдэра с его вампиром.

«И почему это собственно?» — спросил себя Лео. Возможно, потому что его самого всегда прерывали, каждый раз, когда он думал, что наконец-то…

«Что? Займусь сексом с вампиром, который собирается меня убить? Господи, да я сошёл с ума».

— Когда садится солнце, и на прогулку выходит луна, многое может случиться…

Черт возьми... Василиос был убедителен. Сказанные им слова влекли Лео, а в стоне, пронзившем пустое пространство купален, отчётливо слышалось несдерживаемое возбуждение.

Аласдэр.

Лео не знал, обнаружат ли его присутствие, но всё равно, стараясь не издать ни звука, подобрался ближе. Он увидел их уже за последней колонной.

Аласдэр был прижат к столбу в конце купален. Рядом с ним никого не было, но мужчина, закрыв глаза, ласкал свой эрегированный член. Наверное, ощущения были потрясающими, потому что Аласдэр толкался в собственный кулак так, будто не трахался много дней.

От увиденного член Лео запульсировал. Аласдэр в тоге выглядел так же соблазнительно, как и в современной одежде. С одной-единственной разницей: собранные на этот раз сзади длинные волосы открывали поразительной красоты лицо, которое, казалось, специально освещала вышедшая из-за туч луна.

«Вот чёрт!» — подумал Лео, сжимая свой твёрдый член, который уже вытянулся во всю длину. Можно было подумать, что вид Аласдэра, мастурбировавшего в нескольких метрах, не вызовет у него болезненного стояка.

В этот момент воздух вокруг изменился, почти загудел. С подобным Лео уже сталкивался. Так вибрировала сила, которая ощущалась, только когда рядом появлялся Василиос… возбуждённый Василиос.

Лео не сводил с Аласдэра глаз. Рука, которой тот себя ласкал, была отброшена в сторону и прижата к боку мужчины. Лео, судорожно сглотнув, старался запомнить все детали происходящего. И тут снова послышался голос Василиоса:

— Я ждал тебя, Аласдэр Кириакос, сын Лапидоса. Ise poli omorfos (прим. пер.: с греческого «Ты очень красив»). Ты — единственный мужчина, достойный моего внимания.

Услышав хвалебные слова, Лео сжал собственный член. Каково это, когда перед тобой настолько откровенно преклоняются, как сейчас это делали перед Аласдэром? Судя по ритмичным движениям бёдер мужчины, ощущения были явно приятными.

А потом Аласдэр потребовал:

— Покажись.

Лео уставился на мужчину, который в ожидании появления говорившего бесстыдно себя ублажал. До смерти хотелось получить хоть какое-то облегчение, и Лео, расстегнув джинсы, запустил в них руку. Представшее перед ним зрелище настолько сильно возбуждало, что нужно было или подтолкнуть, или остановить надвигавшийся оргазм.

— Я желаю, чтобы ты показался, — проговорил Аласдэр, часто и тяжело дыша. Затем его глаза закрылись, и длинные ресницы коснулись щёк. И определиться — помочь себе кончить или оттягивать оргазм — оказалось проще простого. Лео начал толкаться в кулак.

— Пойми, agóri, стоит тебе меня увидеть, и ты уже не сможешь забыть. Твоя плоть и кровь станут моими. Твоя жизнь будет связана с моей.

Вот он.

Момент страсти и желания, настолько пылкого, что здравый смысл мужчины полностью затмило возбуждение. Момент, когда Василиос заполучил Аласдэра.

Лео понимал это, как понимал и старший вампир. Аласдэр был именно там, где его хотел видеть Василиос. Мужчина резко толкнулся бёдрами, и с его восхитительных губ сорвался отчаянный вскрик. Аласдэр снова попросил, и появилась фигура.

По силе, сотрясавшей окружавшие их мраморные стены, Лео понял, что фигура принадлежала старшему вампиру, хотя тот и стоял к парню спиной. Учитывая уверенность, с которой держался Василиос, и короткую стрижку, сопоставить факты и сделать выводы не составило особого труда. За прошедшие годы внешне Василиос не слишком изменился. Как и соблазнительный мужчина, которого он ублажал.

Вместе они выглядели великолепно. Как и тогда, в постели. Лео не отрывал от них глаз, и ноги, будто на автопилоте, понесли его ближе. Оказавшись очень близко, Лео увидел, как Василиос провёл языком по уху Аласдэра и произнёс:

— А теперь открой глаза.

Аласдэр послушно распахнул глаза того же ошеломительного оттенка, что и сейчас. Казалось, они даже светились изнутри, но не по какой-то сверхъестественной причине, а всего лишь от похоти. Потом греховные губы раскрылись — Лео будто почувствовал их прикосновение к своим, — и Аласдэр произнёс клятву:

— Я твой.

— Навсегда? — спросил Василиос, подняв голову. Выражение страстного желания в глазах старшего вампира подтвердило нерушимость уз, которые должны были вот-вот соединить двух существ.

До этого момента Лео не осознавал, насколько глубока была их связь.

Человеку уже было известно, что ответит Аласдэр, но когда тот открыл рот, канал снова переключили.

Наши дни. Офис Элиаса

— Я думал, твой вид будет внушать отвращение.

Элиас уставился на Айседору, и та почувствовала в животе боль, будто это были не слова, а удары ножом. С тех пор как Иса, оскалившись, показала Элиасу клыки, он смотрел на неё с интересом учёного, наблюдавшего лабораторную крысу.

— Я знал, что ищу. Мне говорили, что я почувствую. Я думал, что меня это оттолкнёт. Интересно, насколько же я ошибался?

Элиас поднял руку, вроде как собираясь дотронуться, и Иса прикипела к нему взглядом. Но в последний момент мужчина отступил.

— Ничего не скажешь, Айседора? На тебя не похоже. Раньше ты никогда не сдерживалась.

— А ты раньше был джентльменом.

Прозвучавший в ответ смех сочился презрением.

— Да, полагаю, так и было. Но тогда я не знал, кто я. И, конечно, не знал, кто ты. — Элиас засунул руки в карманы, и Айседора заметила, что мужчина с тёмными волосами и странного цвета глазами по-прежнему её привлекал. И проклинала себя за это. — А ты знала?

Боль поднималась по рукам, и чтобы ей не поддаться, пришлось сжать кулаки.

— Знала что? Что я вампир? Или мы продолжаем обсуждать мою разговорчивость?

— Ты знаешь, о чём я, — резко ответил Элиас. — Когда я тебя добивался, ты уже знала, кто я?

— Зачем мне тебе отвечать? — спросила Айседора. — Элиас, ты привязал меня к стулу. И теперь наблюдаешь за моими страданиями. Извини, но я как-то не настроена потакать твоим желаниям.

Мужчина покачал головой, игра Исы в невинность не сработала.

— Только не нужно делать подобный вид. Если бы ты была свободна, то я бы уже валялся на полу мёртвый. Ты просто расстроена, что я добрался до тебя первым. Не вынуждай меня причинять тебе боль.

— Ты уже причинил.

Кажется, лицо Элиаса немного смягчилось, но он тут же отвернулся. Проще наказывать, если отвести взгляд. Иса знала об этом не понаслышке.

— Ты знала, кто я? — повторил вопрос Элиас.

Айседора взглянула на широкие плечи мужчины, идеально подчёркнутые прекрасно сидящим пиджаком, и почувствовала, как вместе с клубившимся гневом внутри заскреблось странное чувство тоски.

— Не имела ни малейшего представления. И до сих пор не знаю. На самом деле.

Элиас оглянулся через плечо. Его глаза светились недоверием.

— Зачем мне лгать? Звучит так, будто это ты у меня в заложниках. Посмотри внимательно, Элиас. На тебе нет оков. Если хочешь покончить с этим, кончай! Ты сам себе господин, а сейчас, похоже, и мне тоже. Но не жди, что я буду ублажать твою уязвлённую гордость.

Элиас развернулся и стремительным шагом приблизился к Айседоре. Затем наклонился так, что их носы соприкоснулись:

— А если я тебя отпущу? Что тогда?

Иса сглотнула, и тупая боль в пересохшем горле почти перекрыла боль в руках. Но инстинкты, работавшие годами, невозможно было остановить.

— Тогда я тебя убью.

ГЛАВА 24

1902 год. Лондон, Англия

— Там. Вон тот.

Перед глазами всё закружилось. Лео сжал ладонями виски и резко остановился. Теперь он находился в огромном прямоугольном бальном зале, заполненном мужчинами и женщинами в пышных нарядах. В одном углу играл струнный квартет, а в другом сидело несколько девушек. Зал освещала большая люстра с длинными коническими свечами. По периметру танцпола стояли мужчины и потягивали из хрустальных стаканов скотч.

«Господи. Видение снова изменилось», — подумал Лео, а потом заметил в углу зала вампиров.

В черном костюме Аласдэр, как всегда, выглядел прекрасно. Василиос расположился прямо у него за спиной. Мужчины стояли друг к другу очень близко, наверняка соприкасаясь телами. И судя по самодовольному выражению на их лицах, оба получали от этого удовольствие.

— Там. Видишь? Герцог Эссекса. Сегодня вечером он выглядит очень стильно. И каждый раз, проходя мимо, рассматривает тебя, agóri. Его можно понять. В вечернем костюме ты очень привлекателен.

По тому, что Василиос не сводил с человека глаз, Лео понял, что вампир охотился и с удовольствием использовал Аласдэра как приманку. Василиос провёл рукой по плечу своего обращённого, привлекая внимание герцога. Старший вампир явно наслаждался вниманием других к его agóri и читавшимся во взглядах желанием.

Казалось, Василиосу нравилось, что окружающие находили его собственность привлекательной. Но Лео также чувствовал: посмей кто-нибудь без разрешения к нему прикоснуться, тут же лишится руки. Или жизни.

— Уверен, что не хочешь вернуться в нашу комнату и…

— Ты голоден, — ответил Василиос. — Тебе нужно поесть.

— Я могу подождать.

— Нет, ты ждал слишком долго. Пора прекращать себя испытывать.

Аласдэр усмехнулся:

— Василиос, это сложно назвать испытанием. Я делаю так уже не первый век. Просто я более избирателен, чем ты.

— Да. Но тебе не кажется, что это лишнее, когда вокруг столько еды?

— Знаю. Но ты избаловал меня с самого начала. Я попробовал тебя, и теперь меня можно соблазнить только чем-то особенным.

Мимо вампиров неторопливо прошёл герцог и в приветствии низко склонил голову в сторону Аласдэра. И когда тот, приподняв в ответ уголки губ, сверкнул глазами, рыжеволосый мужчина по-павлиньи гордо расправил плечи.

Не желая привлекать лишнее внимание, герцог прошёл дальше, а Аласдэр тихо произнёс:

— Думаю, он подойдёт.

Василиос поднёс стакан к губам и, сделав большой глоток, заметил:

— Столько энергии. Никогда не поздно добавить ощущениям немного остроты, agóri. Подразни его, а потом возьми. Я подожду здесь. Не задерживайся. Мне вдруг захотелось утолить другой голод.

Аласдэр ухмыльнулся, и Лео заметил показавшиеся острия клыков. Потом вампир сжал губы и последовал за герцогом на выход.

Наши дни. Покои Аласдэра

Аласдэр материализовался в своих покоях и сгрузил Лео на огромную кровать в центре. Вампиру не хотелось оставлять парня без присмотра, тем более, когда вокруг творилась полная неразбериха. Но другого выхода не было. Не брать же человека с собой в Зал собраний, где, как вампир чувствовал, уже собрались все старейшины. А идти туда было нужно.

Аласдэр закинул руку Таноса себе на плечо и в последний раз посмотрел на лежавшего на кровати парня. Если повезёт, до возвращения Лео будет оставаться в обмороке… или где он там находился. А сейчас Таноса требовалось доставить к старейшинам. Если и была хоть малейшая надежда спасти кузена, то это могли сделать только старшие вампиры.

Из комнаты Аласдэр переместился вместе с Таносом в зал, появившись там довольно неуклюже: он пытался устоять на ногах и одновременно удерживал растрёпанного грязного кузена.

Итон встал и поморщился. Как и его первообращённый, старший вампир был светлокожим и высоким. Но в отличие от Таноса, обладавшего крепким мускулистым телосложением, Итон имел довольно стройную и гибкую фигуру. Его взгляд остановился на вампире, которого поддерживал Аласдэр. По позе и выражению лица старейшины чувствовалось, что тот испытывал боль, будто он — последний представитель рода — видел приближавшуюся смерть своего потомства.

Итон оказался рядом прежде, чем Аласдэр смог объясниться.

— Я чувствовал, что что-то случилось, но не понял всей серьёзности ситуации. Что с ним? — спросил старейшина, и в его глазах полыхнула тревога.

Как Аласдэр с Василиосом были схожи по характеру и внешности — и у того, и у другого преобладали тёмные тона, — так и Танос с Итоном были схожи своей мальчишеской красотой. Они с одинаковой силой очаровывали и мужчин, и женщин. Поэтому вид немощного Таноса и серьёзного Итона вызывал шок.

Когда старейшина опустился рядом с Таносом на колени, Аласдэр впервые задумался, как отреагируют остальные, если один из троицы умрёт. Что именно было причиной тревоги, читавшейся в глазах Итона? Танос? Или собственная безопасность?

— Я не знаю, что случилось. — Аласдэр взглянул на Василиоса, который, обойдя подиум, направился в его сторону. — Меня там не было, — признался младший вампир, а затем посмотрел на третьего мужчину в комнате — Диомеда.

Аласдэр знал, что следовало сказать дальше, и не особо радовался реакции, которую наверняка вызовет его известие. Но уверенно посмотрел в глаза третьему старейшине и громко, чтобы все услышали, произнёс:

— Айседора… она пропала.

Диомед уставился на Аласдэра немигающим взглядом. Глаза старейшины потемнели до цвета обсидиана. Аласдэр не успел даже моргнуть, как между ними вырос Василиос. Обнажив клыки, он удерживал господина Исы на расстоянии:

— Диомед, остынь.

— Василиос, отойди — зашипел старший вампир и грозно рыкнул на заглядывавшего ему за спину старейшину.

Если бы не Василиос, Аласдэр давно валялся бы на полу мёртвый. И вампир это знал.

От гнева Диомед потерял способность размышлять здраво. Он понял только то, что прочитал в разуме Аласдэра: его первообращённая пропала, и именно младший вампир допустил её исчезновение.

— Если ты его убьёшь, — проговорил Василиос, — то потеряешь все зацепки. Не говоря уже, что убить его ты сможешь только через мой труп. Прежде чем действовать, хорошенько подумай, adelfe (прим. пер.: с греческого «брат»). Ты действительно этого хочешь? И никогда больше не увидеть Ису? Поищи её. Ты её чувствуешь?

Пока Василиос пытался успокоить разбушевавшегося зверя, Аласдэр взглянул на Итона. Тот гладил Таноса по волосам. На его лице читалось такая тревога, на которую, по мнению Аласдэра, их вид был вообще не способен.

— У него мало времени, — сообщил Итон.

— Знаю, — ответил Аласдэр и присел, чтобы видеть глаза старейшины. — У него прилипла ладонь. Я не могу её убрать и исцелить. До перемещения Танос был в сознании. Он сказал, что это был серебряный канцелярский нож. Так что серебра немного. Но место удара и само сплавление… они убивают Таноса.

Итон нахмурился, черты его лица изменились, выдавая настоящий возраст старшего вампира. Он выглядел взрослым и зрелым. Такого Итона Аласдэр ещё не знал. Обычно среди троих Итон был самым беззаботным и юным духом. Да и выглядел он далеко не на свои года. Но сейчас старейшина, продумывая, как бы справиться со сложившейся ситуацией, беспокойно хмурился.

— Чтобы добраться до раны, нужно убрать его ладонь.

— Но для этого придётся содрать кожу с его шеи и, может, даже лица. Кроме того, не уверен, что такие глубокие повреждения можно исцелить.

Итон поморщился и кивнул:

— Знаю. Потом он меня возненавидит. Но так он наверняка выживет.

— Как и ты, — пробормотал Аласдэр. Затем взглянул во взволнованные и внимательно наблюдавшие за ним глаза Итона.

— Ты прав. Я тоже смогу выжить. Возможно, и эгоистично, но не отрицай, что сделал бы то же самое. — Итон выпрямился во весь рост и обратился к двум старейшинам, продолжавшим друг другу противостоять: — Если вы закончили, помогите спасти Таноса. А потом отправимся на поиски Айседоры. Война началась. Это уже ясно. Мы должны быть на одной стороне, а не как животные грызть друг другу глотки.

Василиос обернулся и смерил Аласдэра холодным взглядом. Тот поднял глаза. Вслух не было сказано ни единого слова, но в разуме вампира прозвучало: «Где твоя добыча?»

Аласдэр не ответил, да было и не нужно. Василиос, судя по выражению лица, уже знал.

Леонид Чейпел ещё не подозревал, что был уже не жилец.

1902 год. Лондон, Англия

Аласдэр вышел за герцогом из зала. Лео последовал за ними. В конце коридора для слуг герцог оглянулся посмотреть, идёт ли за ним Аласдэр, и тот был на месте.

Вампир шёл за человеком, а Лео шагал рядом. Странно было находиться возле того, кто даже не подозревал о твоём существовании. Но всё было именно так. Лео оказался в прошлом Аласдэра и неотрывно, словно заядлый кинолюбитель, купивший билеты на шоу, следовал за вампиром.

Герцог открыл дверь в стене слева и нырнул в дверной проём. Мужчина рядом тихо зарычал.

«Проклятье, Аласдэр возбуждает даже в галлюцинации». Животная сторона вампира казалась Лео чем-то неизведанным, она одновременно и манила, и мучила.

Дойдя до двери, за которой скрылся герцог, Аласдэр толкнул её, и оба вышли на улицу в ночь. Сверху нависло небо насыщенно-черного цвета, а воздух холодил кожу. Подувший ветерок принёс резкий запах, скорее всего, от расположенной неподалёку реки. Они находились в каком-то имении, в тени возле главного дома.

Аласдэр поднял голову и, закрыв глаза, потянул носом воздух — явно искал герцога, — а потом резко повернулся направо.

«Уловил его запах», — следуя за вампиром, подумал Лео. Ладони внезапно вспотели.

Лео не понимал, почему нервничал. Он не принадлежал к здешнему миру, и Аласдэр не представлял для него угрозу. Но что-то должно было случиться. Это притягивало Лео и одновременно внушало ужас.

Пробираясь вдоль дома, парень с удивлением обнаружил, что вокруг было тихо, только слабо шумела вода. И хотя ступали они по гравию, своих шагов Лео не слышал, как и шагов Аласдэра, который, казалось, парил над землёй.

Эти его проклятые охотничьи повадки. Умение оставаться невидимым. Очень полезное при внезапных атаках.

В конце дорожки Аласдэр остановился и посмотрел на стену дома. Лео совершенно спокойно — его до сих пор так и не обнаружили — вышел из-за угла. Их цель была здесь.

У стены, прислонившись спиной и уперевшись ногой в кирпич, стоял герцог. Вынув сигару изо рта, он выпустил в воздух облачко дыма. Оно заклубилось перед лицом человека, а потом исчезло в ночном небе.

Аласдэр низко зарычал, и воздух вокруг завибрировал. Не удержавшись, Лео повернулся и взглянул на стоявшего рядом мужчину.

Представшая картина того стоила.

Длинные волосы Аласдэра были заправлены за уши, поэтому Лео без труда разглядел волевой, самоуверенно поднятый подбородок. Показался кончик языка, который коснулся уголка губ, затем рот приоткрылся и выступили клыки.

«Чтоб меня…» — подумал Лео, резко выдохнув. Он помнил, как этот же рот чуть раньше целовал его так, как мечталось. И Лео жаждал повторить. Парень протянул руку к Аласдэру — ему нужно было внимание мужчины, даже ценой охоты и преследования. Но положив ладонь на чужой рукав, Лео ничего не почувствовал. Как и вампир. Аласдэр был полностью поглощён своей жертвой. У него даже стала мелко подёргиваться челюсть, будто вампир с трудом сдерживался.

«Сделай это, — пришла из ниоткуда мысль. Было ясно, что Аласдэр желал этого мужчину. И Лео вдруг захотелось увидеть всё самому. — Ну же. Давай!»

Аласдэр, будто услышав, рванулся вперёд — воздух вокруг засвистел и взъерошил волосы — и в мгновение оказался перед герцогом. И Лео быстро последовал за вампиром.

ГЛАВА 25

Наши дни. Офис Элиаса

Элиас не мог оторвать взгляда от привязанной к стулу женщины. Нет, от существа женского пола. Сейчас оно с трудом напоминало Элиасу привычную ему Айседору, настолько ужасно та выглядела. Надо же, и эта женщина привлекла внимание Элиаса с первой секунды их знакомства.

Но это было давно. До того, как изменилась его жизнь. И то, что Элиас видел сейчас, потрясало его до глубины души.

«Айседора была вампиром. — И тут же поправил себя: — Не была, она и сейчас остаётся вампиром. И не простым. А тем самым».

— Элиас, хоть я и польщена, но вряд ли смогу думать о тебе в том же ключе. Но не стоит пугаться. Думаю, шокированной должна быть я. Мне более двух тысяч лет, а тебе удалось меня одолеть. Кстати, как ты это сделал? Или мы собираемся вечно сидеть и угрюмо молчать?

Элиас оставил без внимания то, что Иса прочитала его мысли, и вместо ответа на вопрос сказал:

— Я всё ещё привыкаю к мысли, что меня создали, чтобы исправить ошибку. И что эта ошибка — ты.

— Прошу прощения. Я? Ошибка? — переспросила Айседора, выгнув идеальную бровь. — Что-то не припомню, чтобы ты так считал, когда на коленях часами меня ублажал. Элиас, прекрати нести чушь и скажи, кто тебя послал

Человек и вампир буравили друг друга взглядом. В тёмной глубине глаз напротив Элиас уловил вспышку страха и произнёс:

— Тот, кто могущественнее тебя.

Лондон, Англия. 1902 год

Лео не успел и глазом моргнуть, как Аласдэр загнал герцога в угол. Поэтому парень шустро подбежал и встал рядом, собираясь наблюдать за происходящим «из первого ряда».

Хотя Лео и знал, что Аласдэр пил кровь людей, но ни разу не видел всего вживую. Разве что в том видении, которое Аласдэр однажды показал в мыслях. Но здесь…

Совершенно другие ощущения.

В венах Лео бурлил адреналин, и сложно было сказать, что именно так сильно возбудило парня. Чувственность, с которой Аласдэр провёл тыльной стороной ладони по щеке герцога? Или то, как мужчина возле кирпичной стены вытянулся, позволив Аласдэру приблизиться?

Секс и возбуждение вокруг них были так же осязаемы, как дым сигары, которую герцог, забывшись, бросил на землю. На щеках мужчины разлился румянец, и, опустив взгляд, Лео заметил под тканью герцогских брюк солидно налитой член. Было видно, что мужчину тянуло к Аласдэру, который в этот момент плотно прижимался к телу напротив. Если и были какие-то сомнения, они улетучились, стоило Аласдэру приблизить губы к уху герцога — мужчина застонал. Аласдэр ещё ничего не сказал и даже толком не прикоснулся, но Лео отчётливо чувствовал, что герцог уже готов кончить.

«Его можно понять», — подумал Лео. Аласдэр был настоящим созданием ночи. Он заставлял людей желать, делать и видеть такое, что те не могли себе даже представить. Лео только смотрел, а его член уже затвердел.

— Я видел тебя сегодня, — прошептал Аласдэр на ухо герцогу. — Ты наблюдал за мной.

Мужчина сглотнул, и Лео стало интересно, из-за чего тот так нервничал: из-за возбуждения или из-за подавляющего чувства опасности, исходившего от Аласдэра? А может, и от того, и от другого?

Аласдэр высунул язык и длинно лизнул скулу мужчины. У Лео перехватило дыхание.

— Ты это представлял, когда пожирал меня глазами?

Герцог толкнулся бёдрами вперёд, давая понять, какая именно часть тела вампира интересовала больше всего. И когда Аласдэр, ответно толкнувшись, впечатался бёдрами в мужчину, рука Лео сама собой потянулась к собственному члену.

Это было так неправильно. Но Лео не мог остановиться.

Аласдэр приглушённо зарычал, и этот звук, ударивший по нервным окончаниям, Лео почувствовал даже в члене. Язык вампира сейчас ласкал кожу герцога, а пальцы опускались к его брюкам, но Лео казалось, что он ощущал эти прикосновения на себе.

— Жить с герцогиней в городе, наверное, так одиноко. Особенно когда вместо вагины предпочитаешь член. Интересно, как она к этому относится? Она знает?

Слышны были только шелест ткани и тяжёлое дыхание… пока Аласдэр не добился того, за чем пришёл: герцог запрокинул голову и подался бёдрами вперёд.

— А-ах… да. Хорошо, правда? — проговорил Аласдэр воркующим голосом, внимательно оглядывая подставленное горло.

Лео тоже скользнул взглядом по обнажённой части тела мужчины, и пожалел того, кем так умело манипулировали. Пока герцог не застонал снова. Сочувствие тут же испарилось, и Лео ощутил резкий укол лютой ревности. Они с Аласдэром ещё ни разу не заходили так далеко, и Лео злился, что вынужден просто стоять и наблюдать.

— Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел, — признался герцог.

Аласдэр издал завораживающий звук, который можно было принять за смех, и прикоснулся губами к чужому горлу. Затем послышалось: «Да, я знаю», и не сказав больше ни слова, Аласдэр как кобра поднял голову и атаковал.

Зубы вампира вонзились в шею герцога и мужчина, который несколько секунд назад стонал от наслаждения, страдальчески вскрикнул.

Было слышно, как Аласдэр, прижав мужчину к стене, рычал и сосал кровь. Лео должен был прийти в ужас, но вместо испуга только чувствовал, как твердел его член.

Если бы Лео попросили объяснить причину, вряд ли он смог бы сказать что-то внятное. Но такой Аласдэр Лео ужасно возбуждал. И парень не понимал, почему.

Аласдэр начал двигать рукой. Лео знал, что тот по-прежнему ласкал член герцога, продолжая сосать его кровь. На накрахмаленной белой рубашке человека расплылись ярко-красные пятна, а крики боли сменились приглушенными стонами удовольствия.

Ужас, пришедший с первым укусом, теперь превращался в какое-то эйфорическое блаженство, и герцог, закатив глаза и толкаясь бёдрами навстречу Аласдэру, уплывал в объятия сладкой-сладкой смерти.

— Леонид Чейпел.

В голове неожиданно и громко, подобно раскату грома, послышался незнакомый голос. Он вырвал Лео из почти трансового состояния и заставил быстро оглядеться по сторонам — проверить, нет ли кого поблизости. Но никого не было. Лео повернулся обратно к герцогу и Аласдэру, но увидел только тьму.

Внутрь змеёй заползал страх неизвестного, и эрегированный член Лео опал.

— Кто здесь? Кто ты такой?

— Может, лучше спросить: кто ты такой?

Голову пронзила острая боль, и перед глазами Лео возникло видение: Аласдэр и герцог, такие же, какими были секунду назад.

И тут же послышались крики.

Громкие вопли, наполнившие ночной воздух страхом.

Аласдэр зажимал мужчине рот рукой, а тот выгибался и корчился, уже понимая, что жизнь подходит к концу. Затем Аласдэр отстранился от шеи герцога, взял его обеими руками за щёки и одним движением оторвал голову.

От жути случившегося Лео перекрыло дыхание. Он почувствовал подступившую тошноту и прикрыл рукой рот. Картинка тут же пропала.

— Он не тот, за кого ты его принимаешь. Тебе показали всё с определённой целью. Леонид Чейпел, ты создан, чтобы остановить Аласдэра и его вид. Ты вместе с двумя другими. Мы вас ждали.

Но прежде чем Лео успел сказать хоть слово, он проснулся.

Наши дни. Логово

Аласдэр шёл за Итоном и Диомедом, уносившими Таноса по восточному коридору. Рядом нога в ногу шёл Василиос. После вопроса, заданного в зале, старший вампир не сказал Аласдэру ни слова. По правде говоря, Аласдэр чувствовал переменчивое настроение своего господина, но не понимал, что именно разочаровало Василиоса больше всего.

«То, что я принёс в логово Леонида?»

«Или похищение Айседоры?»

Или…

«В первую очередь, Аласдэр, то, что ты привёл сюда человека. Но, наверное, нам следует называть твоего юношу по имени, раз мы толком не знаем, что он собой представляет».

Аласдэр обернулся и взглянул на господина, но тот не соизволил посмотреть в ответ, и Аласдэр опустил глаза.

«Вот чёрт. Он в бешенстве».

Василиос не был глуп. Он наверняка понял всё, что старался скрыть Аласдэр, когда появился вместе с Лео и Таносом. Аласдэр настолько переживал за состояние кузена, что даже не позаботился проследить за своими мыслями. Так что, в конце концов, тайное стало явным.

Первая встреча с Леонидом. Его странная способность обездвиживать вампира и видеть прошлое. И то, что сейчас Лео лежал без сознания в кровати Аласдэра…

«Довольно интересная информация, Аласдэр, не считаешь?» — вторгся в его мысли Василиос.

Аласдэр посмотрел в проницательные глаза своего господина.

«Задумывался ли ты хоть раз, что многого можно было бы избежать, расскажи ты хоть кому-нибудь о случившемся? Наверное, нужно было отдать тебя Диомеду. Большего ты не заслуживаешь». — Василиос, как маньяк, ухмыльнулся. Похоже, он получал удовольствие от самой мысли.

Старшего вампира сложно было винить. Аласдэр вёл себя беспечно. А когда дело касалось Лео, вообще не думал о последствиях. Но Аласдэр никогда не испытывал подобного притяжения. Даже сейчас его тянуло к Леониду. Почти так же сильно, как и к идущему рядом мужчине.

«Знай, Аласдэр: мне не важно, что его ты считаешь более привлекательным. Хотя сомневаюсь, что он остался бы таким, если бы ты успел засунуть в него свой член. Его нельзя оставлять в живых. И если ты о нём не позаботишься, это сделаю я».

Аласдэр ждал подобных слов и попытался проигнорировать вспыхнувшую в ответ злость, но не получилось — несмотря ни на что, он злился.

«Понимаю».

«Хорошо. У тебя есть время до рассвета. Делай, что должен, но если после восхода солнца я услышу стук его сердца, лично вырву его из груди».

Когда вампиры вошли в покои кузена, Итон положил Таноса на кровать, и все размышления и разговоры разом прекратились.

Василиос придержал Аласдэра за руку и, остановившись, произнёс:

— Мы поговорим об этом позже, когда позаботимся о Таносе.

Аласдэр стоически кивнул:

— Для него всё закончится плохо?

Произнося эти слова, Аласдэр не был уверен, кого имел в виду. Лео? Таноса? Или, может, обоих?

— Да. Думаю, всё закончится плохо для любого из нас. Но давай сначала позаботимся о твоём кузене. Он нам нужен, а в таком состоянии он ни на что не годен.

Аласдэр подошёл к подносу на тумбочке, который Диомед захватил по пути в покои. Даже Аласдэру от вида лежавших там предметов — свежезаточенной ювелирной пилы и больших металлических ножниц — стало не по себе. Рядом стояла бутылка спирта и лежал шприц, наполненный морфином.

То, что должно было случиться, ужасало. Рана была настолько глубокой, что вылечить её полностью вряд ли удастся. Аласдэр только надеялся, что в ближайшее время Танос не придёт в сознание.

— Давайте начинать, — произнёс Итон и потянулся к пиле.

Лео проснулся от крика.

Не испуганного вскрика, когда кто-то увидел что-то страшное, а мучительного вопля умирающего существа. Громкий и низкий звук постепенно затих, будто закончился воздух, а потом послышалось усталое рычание вперемешку со скрежетом зубов.

Такой звук появлялся только в кошмарах.

Лео открыл глаза и, до конца не уверенный, что он не в кошмаре, огляделся по сторонам. Стены комнаты, лишённой привычного освещения и погружённой в темноту, покрывали дубовые панели насыщенного вишнёвого цвета. Две тонкие длинные свечи горели в подсвечниках по обе стороны от двери. С одной из них стекал воск. Лео не пришлось долго гадать, где он находился.

Должно быть, это логово.

«Вроде так называл это место Аласдэр». Место, где в первый раз удерживали Лео.

По ощущениям, вроде похоже, но в этой части логова Лео раньше не был. Комната была олицетворением декаданса: от порочно манившей массивной кровати, на которой лежал Лео, до чёрного шёлкового халата, перекинутого через спинку бордового бархатного кресла.

Лео передвинулся к краю кровати, но, услышав снова донёсшийся снаружи крик, дёрнулся и замер.

— Я, блядь, убью вас! Убью вас всех!

В крике отражалась боль, а угроза звучала серьёзно. Лео бросился к двери и взял одну из свечей на случай, если придётся…

«Что? Сжечь вампира? Угу, отличная идея, Чейпел. Вампиры бессмертны, вряд ли свеча им навредит».

Лео потянул на себя тяжёлую дверь и, не услышав скрипа, с облегчением открыл. Привлекать внимание было совсем ни к чему.

— Пошёл ты, Аласдэр! Блядь, убей меня, наконец, и покончим с этим!

Требование, если его можно было так назвать, было сказано с большим трудом, а потом послышалось тяжёлое дыхание. Тот, кому оно принадлежало, явно испытывал ужасную боль.

Лео пошёл по коридору и, добравшись до первой двери, услышал голос Аласдэра:

— Не дёргайся, кузен. Дай нам это сделать, тогда ты сможешь исцелиться.

— Я никогда не исцелюсь, — прошипел первый голос. — Не после такого.

— Ты будешь жить, и это…

— БЛЯ-ЯДЬ! — оглушительным страдальческим рёвом прогремело в ответ.

Лео потянулся к ручке двери. Какого чёрта Аласдэр делал с…

«Стоп. Кузен?»

Лео повернул ручку и, толкнув плечом тяжёлое деревянное полотно, открыл дверь. Заплетаясь в ногах, он вошёл в комнату и натолкнулся на три пары чернильно-чёрных глаз. Фигуры, обступившие большую кровать, были незнакомыми, но Лео смотрел не на них, а на Аласдэра, который сидел верхом на… да, на собственном кузене.

Когда вампир поднял голову и посмотрел на Лео зелёным пылающим взглядом, парень широко распахнул глаза — руки и предплечья Аласдэра были в крови. Вампир имел дикий свирепый вид, как животное, которое застали в момент убийства добычи. Но когда Лео присмотрелся к вампиру на кровати, то понял, что Аласдэр не кормился. Он удерживал кузена, пока другие…

Мысли Лео враз оборвались, потому что в руках незнакомого мужчины он увидел пилу.

С неё капала кровь.

Лео снова внимательно посмотрел на лежавшего под Аласдэром, и постепенно до него дошла вся жуткость зрелища.

Как в сцене из фильма ужасов.

Длинные волосы кузена Аласдэра, прежде схожие по цвету с волосами Лео, были покрыты подсохшей и свежей кровью. Подушка под головой пропиталась и стала рубиново-красного цвета, но самым абсурдным был вид мужчины.

Он завывал, как зверь, а его лицо, раньше красивое и юное, напоминало освежёванный кусок мяса. От изгиба плеча до шеи — или того, что от неё осталось — и до щеки кожа была полностью срезана. Видимо, с помощью пилы, с которой сейчас стекала кровь.

К горлу резко подступила тошнота, и Лео, по-прежнему неподвижный и вцепившийся в ручку двери, отвёл взгляд от истерзанного тела. Он не знал, сколько ещё сможет выдержать.

В этот момент в голове раздался окрик Аласдэра: «Убирайся отсюда! Беги!»

Приказ прозвучал властно, не оставив места сомнениям. И даже если бы Лео хотел возразить, ярость, появившаяся на лицах трёх вампиров, подстегнула захлопнуть дверь и бежать, спасая свою жизнь.

ГЛАВА 26

«Вот чёрт», — подумал Аласдэр, когда Леонид захлопнул дверь в комнату Таноса. Парень выбрал крайне неудачное время. С руками по локоть в крови и плоти кузена Аласдэр вряд ли смог бы погнаться по коридору за вероломным человеком. Но вот Василиос не побоялся бы бросить Таноса умирать, смог бы выследить Лео и покончить с ним.

Чтобы оставить эту честь для себя, Аласдэру потребовалось думать и действовать быстро. Да, Леонида нужно было уничтожить, но только после того, как вампир получит чёртовы ответы.

— Василиос, — позвал Аласдэр, понимая, что проговорить вслух куда действеннее, чем обращаться мысленно.

— Он очнулся, — ответил господин так медленно, что младшему вампиру показалось, будто Василиос испытывал ту же боль, что и распластавшийся под ними мужчина. — Ты говорил, он без сознания. И нет никакой угрозы.

— Он был без сознания.

Василиос продолжал смотреть.

Аласдэр мысленно сказал: «Это правда».

— Тогда иди. Разберись с ним. Так или иначе, этот человек к рассвету будет мёртв, — пообещал Василиос, возвращаясь к Итону и Диомеду у кровати. — Танос, нам нужно убрать ещё один участок отравленной кожи. Ты выживешь, но, возможно, к восходу солнца тоже захочешь умереть.

Аласдэр отступал, не сводя с кузена и старейшин глаз, пока не упёрся спиной в дверь. Потом услышал, как Василиос сказал Итону:

— Не давай ему двигаться. Будет жутко больно.

От запаха горелой плоти в местах, где серебро, отравляя руки, просачивалось под кожу Айседору начало мутить. В голове стоял сплошной туман, руки и ноги ослабли. Когда перед глазами всё начало плыть, Иса произнесла:

— Скажи, кто тебя послал. Откуда ты узнал, как нас остановить?

Мужчина, которого Айседора когда-то считала себе равным, подошёл и встал за спиной. Он наклонился, и тёплое дыхание пошевелило её волосы. Айседора закрыла глаза и вспомнила тот случай, когда они остались наедине в его офисе.

Десять лет назад

— Не дразни меня, Элиас.

Соблазнительный мужчина медленно встал перед ней на колени, поднял голову и улыбнулся так, что мог бы посоперничать с самыми безнравственными грешниками. Иса знала, о чём говорила — её обратил один такой.

— Айседора, только не рассказывай, что тебе не нравится. Твоя сладкая вагина говорит мне об обратном.

Айседора стояла возле запертой двери его кабинета, прижавшись к ней спиной и закинув ногу на широкое плечо Элиаса. Чёрная юбка была задрана до самой талии. Когда мужчина, встав на колени, отодвинул кружевные трусики в сторону, Иса почувствовала между ног восхитительную пульсацию.

Галстук Элиаса был перекинут через другое плечо. Со взъерошенными чёрными волосами, пропущенными через пальцы Айседоры, мужчина выглядел невероятно соблазнительно.

— Она с тобой разговаривает?

Элиас дразняще провёл пальцем между влажными половыми губами, нырнул внутрь, а потом вытащил и засунул кончик в рот:

— О-о, она умеет рассказывать.

С губ девушки слетел чарующий смех:

— И что же она говорит, мистер Фонтана?

Элиас ухмыльнулся, и на его лице отразились настолько непристойные мысли, что Исе захотелось толкнуть его на землю, сорвать брюки и вонзиться клыками в шею. А потом опуститься на толстый член, который она с удовольствием заглатывала прошлой ночью, и скакать на нем, пока не накроет оргазм. Тот, что мужчина в данный момент оттягивал всеми способами.

— Она говорит, — прошептал Элиас, склонив голову так, что глаз видно не было, а слышался только голос рядом с пульсировавшим влагалищем, — съешь меня.

— Айседора, по сути, мы с тобой одно и то же.

Голос Элиаса возле уха вырвал из воспоминаний, и Иса повернула голову — они оказались практически нос к носу. Мужчина смотрел на неё горящими глазами того же неестественного серебристого оттенка, как и в момент поимки, и это напомнило Исе, что Элиас уже не тот знакомый ей прежде человек.

— Мы ничуть не похожи.

— Вот тут ты ошибаешься.

Айседора отодвинулась от него подальше:

— Хочешь сказать, что ты тоже… вампир?

Элиас ухмыльнулся так, что ухмылку захотелось стереть с его лица, даже если бы заодно пришлось оторвать голову.

— Нет, но рад слышать, что ты, наконец, призналась.

Айседора сглотнула. «Чёрт бы его побрал, что держит всё под контролем. Чёрт бы его побрал, что так вкусно пахнет».

— Тогда кто ты?

— Сегодня я — твой хозяин.

Лео со всех ног бросился бежать в комнату, из которой вышел пару минут назад. Толкнул дверь и поблагодарил богов, что она открылась. Затем, захлопнув, прислонился к ней спиной. Парень судорожно и быстро дышал, пытаясь избавиться от оставшихся в голове картин свежей и запёкшейся крови.

«Господи. Как же теперь всё это забыть? И как, во имя всего святого, мне отсюда выбраться?»

Мало того что трое мужчин с чёрными глазами смотрели на него, будто хотели убить, так ещё и голос Аласдэра, велевший бежать, был полон… тревоги. Это смущало. Аласдэр не из тех, кто волновался. Обычно он был уверен в себе и в любой момент готов напомнить, что сам хотел убить Лео.

Значит, если Аласдэр чувствовал, что жизнь Лео в опасности, угроза была реальной.

Лео снова обвёл глазами комнату, стараясь найти хоть что-то, чем можно было бы подпереть дверь и перекрыть вход, но потом подумал: «Вампиры могут появиться прямо в комнате. Можно подумать, книжный шкаф их остановит». Парень покачал головой и решил спрятаться в дальнем углу за кроватью.

Лео понимал всю бесполезность своей попытки избежать неминуемой смерти. Вампиры точно учуют его запах, как только окажутся в комнате. А может, даже снаружи. Но он должен был попробовать. Лео свернулся калачиком и вспомнил странные видения, пришедшие перед пробуждением.

Что они значили? Если кто-то во Вселенной действительно считал, что Лео способен остановить существ из соседней комнаты, то этот кто-то был явно сумасшедший.

— Леонид?

«Аласдэр».

Лео, сидя с подтянутыми к груди коленями и обхватив их руками, даже не шевельнулся.

— Я знаю, что ты здесь, file mou. Я слышу твоё сердце, как и в ночь нашей встречи. Помнишь?

Лео отлично помнил. И начинал думать, что вряд ли сможет когда-нибудь забыть. В памяти навсегда останется, как Аласдэр преследовал его в купальнях и прижимал к колонне. И как его тело реагировало на близость вампира.

Той ночью Аласдэр сказал, что биение сердца Лео похоже на прекрасную мелодию: «Тук, тук…»

— Тук.

Слово прозвучало прямо возле уха. Лео резко вскинул голову и увидел стоявшего рядом Аласдэра.

Вампир выглядел ужасно. Лео уставился на кровь, покрывавшую грудь и рукава рубашки вампира, и почувствовал, как внутренности начали сжимать щупальца страха. Парень взглянул в лицо Аласдэру, и ему стало интересно, что будет дальше, но спросить не решился. Расстались они определённо не лучшим образом, а после тех видений Лео вообще не понимал, чего ожидать.

Насколько он помнил, до обморока на собственной кухне они обжимались. Но до этого Аласдэр обвинял Лео, что парень не тот, за кого себя выдавал.

«Чёрт, возможно, он был прав».

— Я прав. Вопрос в том, кто и что ты такое?

Аласдэр сказал это спокойно и резко. Лео заподозрил, что его время вышло, и, даже не успев как следует подумать, упал на колени. Может, мольбы помогут. И к чёрту всё! После увиденного и услышанного Лео знал, что он следующий в списке приговорённых к смерти, поэтому гордость можно смело посылать к чёрту.

— Не знаю. Клянусь. Понятия не имею, что со мной происходит. Или… или как я вижу то, что вижу.

Аласдэр присел, и их глаза оказались на одном уровне:

— Знаешь, я тебе почти верю.

— Это правда, — выпалил Лео и сделал то, на что несколько дней назад ни за что бы не осмелился: он вцепился в рубашку Аласдэра, позабыв о пропитавшей её крови. — Раньше, когда мы… когда я терял сознание, я ничего не контролировал. Даже не знаю, как всё происходило. Обычно всё случалось быстро, словно вспышка. Но в последний раз я увидел несколько дней. Разные времена и разные моменты. Зачем всё рассказывать, если мне есть что скрывать?

Аласдэр промолчал, и Лео продолжил:

— Я видел тебя в Греции. О господи, я даже видел твою невесту! Потом наблюдал за вами с Василиосом, когда ты поклялся ему принадлежать. — Лео сделал паузу и, умоляя Аласдэра услышать в его словах правду, вцепился в ткань пальцами. — Ещё видел тебя с герцогом Эссекса.

Аласдэр с силой сжал запястье парня:

— Откуда ты это знаешь?

— Я не знаю. Но знаю, — ответил Лео, ненавидя свой дрожащий голос. Аласдэр выпрямился, а Лео поморщился. Ему не осталось ничего другого, как тоже подняться. — Куда мы идём?

— Помолчи, — Аласдэр подошёл к боковой двери и включил свет.

Внутри оказалась большая туалетная комната с ванной, душем и раковиной. Они вошли, и дверь за ними без посторонней помощи захлопнулась.

«Ещё одна странная вампирская примочка».

Аласдэр встал под душ и включил кран. Когда вода полилась на кафельный пол, вампир повернулся к Лео и начал раздеваться.

Лео открыл рот и попятился, пока не упёрся задницей в раковину.

— Что ты делаешь? — Лео сразу же захотелось забрать свои слова обратно. «А что, не видно? Собирается принять душ, идиот». Просто этот поступок казался настолько… человеческим.

Аласдэр молча снял рубашку и швырнул её в сторону. Лео увидел упругую кожу вампира и прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать готовый вырваться вздох удовольствия. Интересно, кожа на ощупь такая же гладкая, как на вид, или всё же твёрдая?

Рука Аласдэра опустилась к пуговице на поясе, и Лео с ужасом понял: он с нетерпением ждёт, когда Аласдэр расстегнёт и спустит брюки. И это сейчас, когда жить оставалось совсем мало. Вампир снял брюки, и у Лео перехватило дыхание.

Парень уже видел Аласдэра обнажённым в спальне Василиоса. Но в тот раз он был слишком потрясён, чтобы смотреть по-настоящему. Но сейчас он смотрел. Лео скользил взглядом по чётко очерченным линиям мышц на животе и крепким бёдрам без единого волоска. Член, торчавший в сторону Лео, был впечатляюще длинным и толстым. Хотелось опуститься на колени и провести языком по выступавшим по всей длине венкам. Аласдэр выпрямил спину и уставился на Лео таким взглядом, что парню показалось, что прикосновения вампира он чувствует на своей коже.

«Ты останешься здесь. Не пытайся сбежать или пожалеешь».

Голос в голове Лео был уже привычен, только вот сейчас в нём звучала определённая резкость. Та, которую Лео не слышал с их первой встречи. Это и пугало, и одновременно волновало.

— Сегодня та самая ночь, да? Ты и вправду собираешься… убить меня.

Вопроса в сказанном не было. Наверное, и к лучшему. Потому что услышанное не было ответом, а очевидной констатацией факта.

— Да, собираюсь.

ГЛАВА 27

Аласдэр отступил от Лео, пока не наделал глупостей. «Глупости — это сорвать с парня одежду и оттрахать прямо у стены ванной комнаты».

Когда Лео ворвался в покои Таноса, Аласдэр подумал, что ему привиделось. Вампир думал о человеке, и Лео появился, как в каком-то извращённом видении. Но когда Василиос со старейшинами тоже заметили человека, Аласдэр понял, что Лео был настоящим.

Настоящим и, возможно, очень скоро станет мёртвым, если не остановить Василиоса.

Как только Лео покинул комнату, мозги Аласдэра заработали с удвоенной силой: нужно было придумать, как сдержать жажду своего господина, рвавшегося убивать. Единственным выходом было пообещать покончить с Лео своими руками.

Для вампира и его клана человек представлял опасность. Но мысль самому лишить Лео жизни беспокоила Аласдэра куда больше, чем тот готов был признать. Поэтому, откинув беспокойство в сторону, вампир поклялся Василиосу, что до восхода солнца Леонид Чейпел умрёт.

— Знаю, ты не хочешь этого делать. — Голос Лео отвлёк Аласдэра от мыслей. Уверенность, прозвучавшая в его словах, несколько дней назад изрядно бы вампира повеселила.

Но проблема в том, что Лео был прав: Аласдэр не хотел убивать.

Лео, не увидев никакой реакции, потянулся тёплыми ладонями к его спине, но Аласдэр молниеносно развернулся и перехватил чужое запястье. Резко дёрнув на себя, затащил парня под душ, и ткань его одежды, намокнув, прилипла к обнажённой груди, бёдрам и члену Аласдэра. Вампир закрыл глаза, поднёс руку Лео к носу и глубоко вдохнул, заполняя лёгкие его запахом.

Лео, как всегда, был крайне притягательным — кровь человека манила, — и Аласдэр потёрся возбуждённым членом о пропитанную водой ткань брюк Лео. Вампир хотел парня с первой минуты, как увидел, и не понимал почему. Может, из-за того, кем или чем был Лео. Это сердило Аласдэра так же, как и неспособность отпустить человека.

Быстрый стук сердца рядом был ровным и сильным, отчего захотелось попробовать кровь Лео на вкус. Но это желание Аласдэра наверняка убьёт, а он, оказывается, так полюбил своё бессмертие, в котором, кстати, до недавних пор даже не сомневался.

— Если бы ты хотел, — прошептал Лео, — то давно бы меня убил.

Аласдэр припёр его спиной к стенке. Коснувшись гладкого кафеля сначала задницей, а потом лопатками, Лео поднял голову и посмотрел светлыми глазами прямо в тёмные глаза вампира.

— Я тяну, — ответил тот. — У меня есть время до рассвета. — Затем зачарованно уставился на рот парня: Лео высунул язык и слизал скопившуюся над верхней губой влагу.

— До рассвета? — переспросил Лео, заметная дрожь в голосе привела Аласдэра в крайнее возбуждение. — А потом что? Превратишься в тыкву?

Наклонившись к Лео так, что носы соприкоснулись, Аласдэр прошептал:

— Нет. Потом, если я тебя не убью, тебя убьёт Василиос.

Когда Лео изумлённо открыл рот, Аласдэр понял, что уже не мог сопротивляться своему голоду… по крайней мере, сексуальному. Если время им дано только до рассвета, он сделает с Лео всё, что давно хотел.

Вампир рванулся вперёд и прижался губами к горячему рту. Лео вцепился в бицепс, и Аласдэр подумал, что парень его оттолкнёт, но тот только застонал и подался ему навстречу бёдрами.

«Вот так, Леонид. Впусти меня», — послал вампир мысленный приказ, и когда Лео закрыл глаза и ответил: «Да», Аласдэр протолкнул язык в рот парня.

Лео ждал неотвратимого появления яркой вспышки. Когда очередное воспоминание вырвет его из реальности и заодно греховного наслаждения от поцелуя Аласдэра. Но ничего не происходило. Тогда Лео, откинув прошлый опыт и забыв сказанное о будущем, крепко вцепился в мускулистые руки, прижимавшие его к кафельной стене.

Лео отдавался на милость мужчине и чувствовал себя невероятно. Тело Аласдэра походило на гранит. В буквальном смысле: такое же твёрдое и такое же прохладное. Откинутые назад волосы открывали лицо. Вода стекала по чёрным локонам, высоким скулам и змейками струилась по шее. Аласдэр был ошеломительно красив, и будь вампир и вправду ангелом смерти, пришедшим за человеком в последнюю ночь его жизни, Лео не стал бы ничего менять.

Аласдэр отступил на шаг и, подняв голову, оскалился. А Лео подумал: «Смертельно опасный… смертельно опасный, и, чёрт, такой же соблазнительный». Парень, решительно настроенный прикоснуться к тому, что определённо принесёт смерть, оттолкнулся от стены и шагнул вперёд. Захотелось дотронуться до гладкой поверхности клыков и подушечкой пальца попробовать их остриё.

Аласдэр тихо и утробно рыкнул, и Лео понял, что тот одобрил возникшую идею.

Приближаясь к вампиру, Лео подумал: «Давай же, Аласдэр. Я тебя не боюсь. Больше не боюсь».

Лео решил, что отдастся своим чувствам и ощущениям. И прямо сейчас он чувствовал возбуждение и очарование наблюдавшего за ним мужчины.

Аласдэр провёл языком по зубам, и вздыбленный член Лео дёрнулся. Глаза вампира загорелись, будто кто-то включил в них свет, и парню пришлось сжать руки в кулаки. Чудовище внутри мужчины теперь полностью сосредоточило своё внимание на Лео, отчего возбуждение только усиливалось и кружилась голова.

Аласдэр был прав. Попав под чары вампира, любой был бы рад под него лечь и отдаться его власти.

Неспешно ощупывая взглядом напряжённое тело вампира, Лео, дойдя до эрегированного члена, не удержался и сжал свой стояк.

«Какого чёрта? Живёшь только раз…»

— Если утром мне суждено умереть, — проговорил Лео, затягивая их обоих под струи воды, — я хочу, чтобы ты взял меня, как взял бы свою… — «Как они там называют? А-а, точно…» — добычу. Как ту, что в наручниках. А не в ошейнике.

Аласдэр тряхнул головой, и стало ясно, что он понял, что имелось в виду. Затем неожиданно быстро отступил:

— Нет.

— Да, — осмелев, сказал Лео. Он успел прочесть на лице Аласдэра все сомнения.

— Нет. Чтобы сделать то, что я должен, не обязательно ждать до рассвета. Так что не обманывайся. Сторговаться со мной не получится.

Лео схватил свою рубашку и вытащил её из брюк. Намокшая ткань отлипла от кожи и склеилась.

— Тогда зачем ждать?

— Леонид…

— Да, Аласдэр?

Было странное ощущение. Чем увереннее вёл себя Лео, тем больше сомневался Аласдэр. Лео понимал почему. В присутствии человека вампир себе не доверял. Он не верил, что сможет противостоять сильному желанию напиться человеческой крови.

— Ti mou kanis? (прим. пер.: с греческого «Что ты со мной делаешь?») Я должен закончить всё прямо сейчас, — проговорил Аласдэр, прищурив глаза, и Лео, согласно кивнув, расстегнул пуговицу на джинсах.

— Можешь закончить. Или можешь оттрахать меня так, как хотел с момента нашей первой встречи. Se thelo tora. Я не дурак. Вообще-то, я очень умный. Думаешь, я не знаю, что ты меня хочешь? Так же сильно, как и я тебя?

Лео не успел ничего больше сказать, потому что почувствовал на своих плечах крепкую хватку. Неожиданно Лео оказался обнажённым в недавно покинутой спальне, он лежал на спине на той самой массивной кровати.

— Ого, как удобно. Ты даже меня высушил.

Аласдэр наклонил голову, и Лео замолчал. Кончиком языка вампир коснулся кожи на плече возле шеи, затем уткнулся носом в изгиб и вдохнул.

— Ты прав, file mou. Ничьей крови мне так сильно не хочется, как твоей. — Признание причиняло боль. Аласдэр провёл носом по шее парня, и когда клык царапнул мочку уха, Лео повернул голову, открывая полный доступ к тому, чего Аласдэр хотел больше всего. — Но одурачить меня тебе не удастся. Может, я и хочу снова попробовать твою кровь, но прекрасно помню, что случилось после прошлого укуса. Так что, наверное, ты прав. — Навалившись на Лео всем весом, Аласдэр вытянулся и прижался к телу парня каждым мускулом, даже толстым твёрдым членом.

Аласдэр резко толкнулся бёдрами. Лео охнул и выгнулся. Тогда Аласдэр спустился чуть ниже и куснул его за плечо.

— Ты этого хочешь? Твоё возбуждение. Я его чую. Оно пахнет восхитительно.

— Ох чёрт, — чуть ли не всхлипнул Лео, но вовремя проглотил звук.

Аласдэр поднял голову и пристально уставился в наполненные страстью глаза:

— Что это было?

Лео сильнее толкнулся бёдрами навстречу Аласдэру, и на этот раз его слова прозвучали очень чётко:

— Я сказал: «Ох чёрт».

Сильное возбуждение, сдобренное естественным запахом Лео, только усилило голод Аласдэра, и вампир, услышав в голосе Лео нотки раздражения, зарычал, как дикая собака.

— Как правильно подмечено. Мы оба прокляты. Но поворачивать назад слишком поздно, — признался вампир и коленом раздвинул парню ноги.

Лео развёл обнажённые бёдра, и Аласдэр, зажав в кулаке свой член, окинул взглядом распластанное под ним тело, как вкуснейший деликатес. Но потом одёрнул себя: не стоит привыкать. У него есть только один раз. И только эта ночь. И утолить он сможет только жажду, из-за которой сейчас себя ласкал. Но никак не ту, что проедала дыру в животе.

Аласдэр понимал, что единственный способ всё сделать и не сорваться — не давать Лео прикасаться. Поэтому зажал руки парня над головой. А потом слегка потёрся об извивавшееся тело.

— Я буду трахать тебя до самого восхода солнца, и когда ты наконец откроешь глаза, то будешь счастлив принять из моих рук освобождение смертью, — пообещал Аласдэр.

Глаза Лео сверкнули, и от увиденного в них огня Аласдэру захотелось с силой сжать парня, втрахивая в матрас. Нужно отдать человеку должное: он всегда был смелым, даже перед лицом собственной смерти.

Лео обхватил талию вампира ногами и ответил:

— Давай разберёмся с этим, когда…

Аласдэр не дал закончить — довольно болтовни — и жадно впился в губы Лео.

«О боги!.. А Аласдэр умеет целоваться», — подумал Лео, наслаждаясь ласками вампира. Чужой язык толкался и сплетался, действуя одновременно и игриво, и напористо, и когда Лео оторвал голову от подушки прижаться сильнее, Аласдэр засунул руку ему под голову и задержал его в таком положении.

Лео сосал язык вампира, получая истинное наслаждение от стонов нависшего над ним мужчины. Он ощущал нереальное давление и тёрся о твёрдое тело членом, оставляя на подтянутом животе Аласдэра липкую дорожку.

Когда вампир убрал руку и склонился ниже, Лео ничего не осталось, как замереть и тихо смотреть на своего тёмного ангела. Аласдэр, сверкнув глазами, взглянул на парня, а потом длинно лизнул его скулу. Лео показалось, что от этого зрелища он вот-вот кончит.

— Лежи тихо. Иначе всё закончится, и ты не получишь мой член туда, где больше всего хочешь.

От прозвучавшей в голосе чувственности у Лео перехватило дыхание. Он судорожно вдохнул, но не отвёл взгляд:

— Не можешь себя контролировать? Какое разочарование. А я думал, что такой древний, как ты, продержится дольше пяти минут.

Лео не был уверен, но краем глаза заметил, как у Аласдэра дёрнулись уголки губ. Сам же Лео был слишком занят: он неотрывно смотрел на смертоносные зубы всего в паре сантиметров от его лица.

— Ты умеешь хорошо говорить, Леонид. Интересно, справится ли твой язык также хорошо и с другими вещами?

То, что подразумевал Аласдэр, в голове Лео немедленно оформилось в яркий образ, и стук собственного сердца пульсацией отразился в прижатом к члену вампира стояке.

— Кроме того, у тебя очень хорошее воображение. И крайне высокое мнение о собственном мастерстве.

Аласдэр куснул Лео за ухо, парень на миг задержал дыхание, а потом спросил:

— Это плохо?

И специально в мельчайших деталях представил, как Аласдэр лежит на спине, а Лео ласкает и посасывает его твёрдый член. Лео ужасно хотелось почувствовать, как плоть Аласдэра проскальзывает в его рот, а головка, проехав по языку, проходит дальше к горлу. И только Лео собрался об этом спросить, как их положение резко изменилось: Аласдэр оказался на спине и рукой надавил на плечо Лео, заставляя спуститься ниже.

— Нет. Это не плохо. Если в точности будет соответствовать образам в твоей голове.

Лео взглянул на до ужаса прекрасное лицо мужчины, который предпочитал не болтать, а действовать, и ухмыльнулся. Прежде Лео не получал жалоб.

Медленно съезжая вниз по крепкому телу, Лео тёрся болезненно возбуждённым членом и старался не пропустить ни одного сантиметра. А затем, добравшись до паха, устроился между крепких бёдер Аласдэра.

Опустившись на матрас, парень вжался в него, пытаясь сдержать оргазм. Но когда Аласдэр поднял ноги и, согнув в коленях, поставил стопы на постель, Лео показалось, что он сейчас просто взорвётся.

Его глазам — совсем близко — открылось самое восхитительное в мире зрелище. И всё это скоро будет принадлежать Лео. В мельчайших деталях он видел член мужчины, его яички и ягодицы, и если раньше считал Аласдэра прекрасным экземпляром мужского рода, то теперь, как никогда, был уверен, что все мужчины были сделаны по его образу и подобию.

— Ты великолепен, — прошептал Лео. И услышав в ответ высокомерное: «Я знаю», помимо воли улыбнулся.

М-да… Обычно люди с подобным комплексом бога ужасно раздражали, но в случае с этим двухтысячелетним мужчиной всё было правдой.

Опершись ладонями о ноги Аласдэра, Лео наклонился и провёл языком по яичкам мужчины. Донёсшийся до ушей стон прозвучал музыкой. Лео повторил, и когда Аласдэр качнул бёдрами навстречу, Лео принялся вылизывать его мошонку с большим усердием.

Парень думал, что кожа Аласдэра будет такой же холодной, как и его ладони. Но стоило догадаться раньше: язык вампира оказался тёплым и удивительно приятным, а поджатые яички, тяжёлые и упругие, на ощупь были горячими. Похоже, от возбуждения температура тела у Аласдэра повышалась, и мысль, что Лео в буквальном смысле распалял вампира, усиливала желание в тысячи раз.

Лео пододвинулся ближе, так, что кончиком носа коснулся кожи, и языком мазнул член Аласдэра у основания. Затем прошёлся по набухшим венкам, о которых так долго мечтал, и, добравшись до головки, поднял взгляд. Вовремя, чтобы увидеть, как зрачки Аласдэра вмиг стали чернильно-чёрными.

«Вот чёрт… Что происходит?»

Причину долго искать не пришлось.

Аласдэр раздвинул ноги и проговорил:

— Они меняются, когда эмоции усиливаются. И обычно дальше случается одно из двух: появляется сильное желание убить и насытиться или…

Пальцы Лео сомкнулись на основании члена вампира.

— Или?..

— …заняться сексом.

Лео засунул кончик языка в дырочку уретры, а затем подул на головку. Если этот момент и вправду последний в его жизни, то… к чёрту всё!.. он заставит с собой считаться.

— Давай начнём с варианта номер два.

Аласдэр наблюдал, как губы Лео всё ниже спускались по его стволу, и пытался понять, какого чёрта он вытворял.

Он наблюдал за склонившейся у себя между ног светловолосой макушкой и понимал, что нужно прекратить. Но почувствовав на своём члене плотное кольцо из горячих губ, ни за что на свете не смог бы остановиться.

Вампир хотел парня уже несколько недель, но снова и снова себе отказывал. Сначала в порыве напиться его крови. Потому что знал, что затем последует. Потом в сильном желании предаться с Лео распутству. Оттрахать его так, чтобы тот не смог на следующий день ходить.

«А всё почему?» Потому что понятия не имел, что Лео такое. Но сейчас это было не важно. Или всё же важно? Разве сейчас ответов было больше, чем прежде? Или Аласдэр спутал их с подозрениями?

Каждый раз, когда Лео погружался в то самое сонное состояние, происходило что-то малопонятное. Человек узнавал о нём с Василиосом такие вещи, которые потенциально угрожали их существованию. Но Аласдэр до сих пор так и не выяснил, кто такой Лео. Может, поэтому Василиос так расстроился, потеряв свой ценный источник — Стратоса? Почему Василиос хотел убить Лео? Что может быть более ценным, чем тот, кого отправили покончить с ними?

«Да… вот что следует ему сказать». Тогда Аласдэру удастся убедить Василиоса пощадить Лео.

Возникшая идея осталась и даже закрепилась. Хотя все инстинкты вампира буквально кричали свернуть с этого ненадёжного пути. Но бесполезно. Соблазн плоти человека, к которому тянуло магнитом, и непристойных вещей, которые хотелось с ним сделать, был слишком велик.

Практически невозможно было противостоять сильному желанию погрузиться и в тело, и в разум Лео. Аласдэр проверил мысли парня и, увидев там такую же жажду, вытащил из жаркого рта свой член.

«Встань на четвереньки, — мысленно приказал Аласдэр. И когда Лео, заняв нужную позицию, оглянулся, добавил: — Se thelo».

Аласдэр сдвинулся, оказавшись между ног парня, наклонился и кончиком острого клыка провёл по изгибу ягодицы, оцарапывая кожу. Затем смягчил боль, зализывая ранку языком. Лео вздохнул и, откинув голову, в чувственном приглашении открыл полный доступ к шее.

Вампиру нужно было отвлечься. Он погладил пальцами скрытую тенью расщелину между ягодиц, сильно сжал их упругую плоть и раздвинул в стороны. При виде тугого колечка мышц Аласдэр с трудом подавил стон, а потом длинно лизнул, оставляя мокрый след от слюны.

Лео выругался, выдохнул его имя и сжал свой возбуждённый член. Тогда Аласдэр лизнул маленькое колечко снова. От громкого похотливого всхлипа, наполнившего комнату, вампир только сдавил ягодицы сильнее, а от появившегося на языке манящего вкуса Лео захотелось протолкнуть язык глубже. Аласдэр во что бы то ни стало собирался довести парня до белого каления и только потом затрахать до потери пульса.

— Kialo (прим. пер.: с греческого «ещё»), — потребовал Лео на греческом, и Аласдэр чуть не сорвался.

Он куснул чувствительную кожу и снова прошёлся языком вдоль тёмной расселины, дразня сжатое отверстие.

— Мне нужно что-то внутри, — признался Лео, упираясь лбом в подушку.

Аласдэр погладил пальцем место, где недавно хозяйничал языком, и медленно ввёл первую фалангу в тело Лео. Парень подался навстречу, с жадностью потянувшись за длинным пальцем, и Аласдэр надавил сильнее.

«Леонид, тебе это нужно?» — задал мысленно вопрос Аласдэр, проникая глубже внутрь.

Лео только жалобно застонал в подушку. Но когда Аласдэр начал вытаскивать палец, парень поднял голову и проговорил:

— Да-а. Вот так. Ksana (прим. пер.: с греческого «снова»). Хочу ещё.

Родная речь в исполнении Лео ласкала слух, и Аласдэр решил дать своему человеку всё, что тот просил. Вампир засунул палец обратно и присосался к растянутой коже, открывавшей доступ в желанное тело. Аласдэр с нетерпением ждал момента, когда сможет погрузить в него свой член, а когда добавил второй, а потом и третий палец, и Лео стал насаживаться на них так, будто готов принять вампира, Аласдэр понял, что тоже более чем готов отдавать.

Вытянув пальцы, он упёрся ладонями в матрац с обеих сторон и навис над Лео.

— Ты не перестаёшь меня удивлять. Тебе же нравится ощущать мои клыки на своей плоти, file mou?

От меткого наблюдения у Лео зачастило сердце.

Аласдэр тихо засмеялся:

— Звучит как «да». Тебя выдаёт твоё тело. Твой член, твой пульс, румянец на молочной коже. Всё говорит о том, что ты этого ужасно хочешь. Ведь так? А сегодня ночью особенно.

Сказанные слова прозвучали язвительной насмешкой над Лео, и Аласдэр почувствовал внутри тупую боль. Она не имела никакого отношения к напряжённой плоти, вздыбившейся у него между ног.

Нет. Слова, намекавшие на смерть и конец человека, не принесли вампиру прежнего удовольствия. Но Лео не позволил раздумывать дальше на эту тему. Сильно удивив Аласдэра, он перекатился на бок, улёгся снизу и раздвинул ноги.

— Хочешь трахнуть меня? Тогда заткнись и трахай. Но в процессе разрешаю на меня смотреть. Тогда, разделавшись со мной на рассвете, ты точно не забудешь моё лицо.

Аласдэру стало интересно: подозревал ли Лео, что теперь вампир никогда не сможет забыть его лица… даже если тот останется в живых и проживёт ещё две тысячи лет.

Аласдэр прижался к парню, потёрся о его стояк и закрыл глаза. Он решил, что эту информацию лучше оставить при себе. Затем руки, которые не должны были прикасаться, сдавили бёдра Аласдэра и сильнее вжали в него горячее тело. Вампир почувствовал пальцы Лео на своих ягодицах, потом в ложбинке и стиснул зубы.

Он знал, что когда придёт время, и он окажется внутри Лео, то наконец-то избавится от всепоглощающего страстного желания. Единственное, чего он не знал, так это того, что случится по окончании, после восхода солнца.

Но сейчас Лео был жив и лежал под ним на кровати. Сил сдерживаться уже не хватало: Аласдэр просунул руку между телами, обхватил оба члена и принялся ласкать, двигая кулаком по всей длине. Лео выгнулся и, толкаясь навстречу, потёрся упругим членом о стояк Аласдэра. Вампир утробно заурчал. Ощущения были невероятными. Похоже, Лео удалось довести мужчину до состояния, когда он готов был кончить, забрызгав парня спермой с головы до ног.

— Довольно, — хрипло проговорил Аласдэр, не зная, сколько ещё сможет продержаться. — Тем более что мы оба хотим, чтобы мой член оказался в тебе.

При этих словах у Аласдэра показались клыки. Лео перевёл на них взгляд, и член вампира, прижатый к человеку, запульсировал с новой силой. Было слышно, как зачастило у Лео сердце. Парень наклонил голову, и Аласдэр подогнал его:

— Сделай.

Лео замер и посмотрел вампиру прямо в глаза. Затем неуверенно поднял руку, подушечкой пальца провёл по нижней губе Аласдэра и, когда тот втянул палец в рот, раздвинул ноги и обхватил ими крепкую талию. Аласдэр убрал ладонь с их членов, быстро скользнул рукой вниз и засунул палец в уже растянутый вход.

А затем с нажимом сказал:

— Ну же.

На этот раз Лео ухватился за его бицепс, и, немного поднявшись, лизнул острие выступившего клыка. От силы накатившего возбуждения Аласдэру захотелось зарычать, но вместо этого он только вытянул палец почти до конца и снова погрузил в нутро того, кто стал причиной такой нестерпимой жажды.

Лео гортанно вскрикнул и снова провёл языком по клыку вампира. Напрасно Аласдэр недооценил силу этой ласки. Если бы он знал, каким свирепым будет проснувшийся голод, то никогда бы её не допустил. Теперь жажда своими острыми когтями полосовала внутренности, сметая на пути к свободе с таким трудом возведённые преграды. Аласдэр на миг замер, а потом снова принялся разрабатывать вход Лео.

Парень застонал и сильнее прижался губами ко рту вампира. Аласдэр добавил к одному пальцу второй и, не удержавшись, спустил своего внутреннего зверя с поводка.

Лео прикрыл глаза и, отстранившись, улёгся на спину. Он был готов к тому, что последует. Потом повернул голову на подушке так, что стало видно, как пульсировала вена на шее, и Аласдэр подумал, что нужно или начинать трахать парня, или валить отсюда на хрен.

Вампир резко убрал руку — пальцы свободно выскользнули из отверстия, — и Лео, опустив руку к паху, принялся возбуждённо себе дрочить. Аласдэр взял его ноги под коленями и поднял. Лео в ответ только глухо застонал. Но когда головка толстого члена толкнулась в растянутое, но всё такое же узкое колечко мышц, парень уставился своим синевато-серым взглядом в глаза вампира и мысленно громко крикнул: «Tora».

Лео закрыл глаза. Он балансировал на краю и надеялся, что это поможет не сорваться и оттянуть оргазм. Парень не понимал, почему переходил на греческий, но каждый раз, когда это случалось, наблюдал у Аласдэра невероятную реакцию: мышцы под кожей вздымались буграми, а сам вампир выглядел так, будто готов был вогнать в него свой член и остаться так навсегда.

Когда Аласдэр подначивал, приглашая лизнуть смертельно опасные клыки, Лео не мог не поддаться, даже если бы хотел. Ощущая покалывание острия на языке и движение пальцев в теле, Лео подумал, что уже ничего в мире не смогло бы остановить надвигавшуюся волну эйфории. Но вдруг Аласдэр прижал его ноги к груди и толкнулся с такой силой, что тело проехало по матрасу. И Лео был рад, что заставил себя подождать.

Толстый член, пронзавший раз за разом его тело, заполнял восхитительно. Наверное, семя Аласдэра, когда тот кончит, будет чувствоваться даже на языке. Не сводивший с него глаз мужчина выглядел и устрашающе, и притягательно.

Движения стали более интенсивными и размашистыми. На скулах Аласдэра заиграли желваки, а глаза от бурлившей в них похоти ещё больше потемнели. Внезапно вампир оскалился, и Лео понял, что ещё никогда в жизни не был так возбуждён.

Да, этот вампир, Аласдэр, возможно, а то и наверняка, его убьёт. Но сейчас, лёжа на кровати и смотря на мужчину снизу вверх, Лео осознал, что прежде не встречал никого, кто внушал бы ему больший благоговейный ужас.

Лео продолжил ласкать себя, водя кулаком вверх и вниз. Аласдэр вышел и снова толкнулся, погружаясь на всю длину. Когда он сделал так снова, Лео невольно приоткрыл губы и придушено вскрикнул.

«Матерь божья!» Лео, конечно, подозревал, что Аласдэр — непревзойдённый любовник — как ни крути, тот оттачивал своё мастерство пару тысяч лет, — но мягкие и одновременно мощные толчки в заднице заставляли мышцы сфинктера судорожно сжиматься и удерживать вторгшегося захватчика каждый раз, когда Аласдэр отстранялся.

Лео крепко зажмурился и на какое-то оглушительное мгновение представил, как вампир нависает над ним, толкается глубже, останавливается, и смертельно острые зубы вонзаются ему в вену.

Подобное желание было настоящим сумасшествием. Безумно было желать, чтобы тот, кто сейчас основательно трахал Лео, воспринимал его не как угрозу своему существованию, а как обычного человека. Лео почувствовал лёгкое разочарование — его лишили такого опыта.

Да, Лео сказал, что хотел стать добычей Аласдэра. Он хотел, чтобы этот мужчина, полностью подчинявший своей воле, занялся с ним сексом и пил его кровь. Но это невозможно. Потому что он не был…

«…человеком», — прозвучал в голове голос Аласдэра, и Лео распахнул глаза.

Аласдэр хотел. Чёрт, как же он хотел! Просто до жути: вонзиться зубами в молочную шею Лео. Сильное желание, голод… сейчас они управляли вампиром так же, как он управлял распластавшимся под ним телом.

Лео, удерживая вампира, напряг мышцы, и сила, с которой он это сделал, удивила Аласдэра. Тот не ожидал, что парень ему подойдёт. Но это было правдой.

Аласдэр действовал грубо, несдержанно и требовательно. В какой-то момент Лео исступлённо застонал и излился липкой струёй, забрызгав себе живот и грудь.

Аласдэр зажмурился. Ещё Лео был… невозможно притягательным.

«O̱ theé mou».

Аласдэр пытался. Он сопротивлялся инстинкту, который так и тянул его к Лео. Когда парень впустил его в своё тело, Аласдэр понял, что всё больше терял контроль.

Вампир тряхнул головой и с новой силой отогнал от себя наваждение.

— Открой глаза, — потребовал Лео, сильнее сжимая ногами талию. — Если ты, находясь внутри, представляешь мою смерть, то должен хотя бы смотреть мне в глаза.

— Я не представляю, — рыкнул Аласдэр и удивлённо заметил, как губы Лео растянулись в широкой озорной улыбке.

«Вот чёрт. Ему что, нравится, когда я на него рычу?»

Аласдэр сместился ниже, пока не почувствовал кожей липкую жидкость — доказательство, насколько сильно Лео нравилось происходящее. А затем, не вытягивая свой твёрдый возбуждённый член из горячего нутра, лизнул сперму, украсившую грудь Лео. Тело парня пробила дрожь, и Аласдэр укусил затвердевший сосок. Затем качнул бёдрами назад и, резко толкнувшись, вернулся в ожидавшее его тело.

— О чёрт, Аласдэр — задохнулся Лео.

Вампир застонал и проговорил:

— Леонид, тебе нравится рисковать собственной жизнью?

Лео склонил голову и, цапнув зубами покрытый щетиной подбородок вампира, выдохнул:

— Ты не можешь рисковать тем, чем не можешь управлять.

Аласдэр замер. Он снова и снова прокручивал в голове слова Лео, а потом начал вытаскивать свой член. Но услышал в ответ грозное шипение.

— Не смей, — проговорил Лео, в голосе слышалась нескрываемая ярость. — Даже не думай показывать, что у тебя проснулась совесть. Со мной этот номер не пройдёт. Ни за что не поверю.

Аласдэр прищурился и пристально уставился на странное превращение.

— Всё верно. Ты помнишь? Я видел тебя. Я видел, как ты делал отвратительнейшие вещи. Но по какой-то необъяснимой причине хочу тебя больше, чем встретить следующий восход солнца. Так что даже не смей думать, что заберёшь мою жизнь, не дав взамен желаемого. Что не позволишь мне увидеть твою жажду. — Лео замолчал, а потом снова заговорил, но уже мягким, приглашающим тоном: — Кончай. Кончи в меня. Хочу это видеть. Хочу смотреть на тебя.

Аласдэр толкнулся обратно в горячее тело и приблизил губы к уху Лео:

— Кто ты такой? Колдун-заклинатель?

— Уже устал повторять. Я не знаю, — ответил Лео.

Аласдэр отстранился, и Лео жалобно застонал. Когда вампир снова вошёл, он вцепился пальцами в плечи мужчины, а Аласдэр, уткнувшись носом в изгиб тёплой шеи, прикрыл глаза. Ритмично работая бёдрами, вампир сжимал челюсти до зубного скрежета, только чтобы не впиться клыками в шею Лео. От приближавшегося оргазма поджимались яйца. В какой-то момент Лео взвился и укусил Аласдэра за шею… и всё было кончено.

Аласдэр взвыл. Горячая волна, взрывая весь мир вокруг, накрыла с головой. Зубы его смелого человека прошлись по шее вниз, оставляя длинные царапины, и Аласдэр наконец излился в горячий узкий вход. Как и хотел Лео. Такой оглушающей разрядки вампир даже не мог припомнить.

Аласдэр затих и, хотя член уже наполовину опал, остался внутри Лео. В комнате повисла тишина. Тяжёлая, вязкая, почти удушающая.

— Отпусти меня, — попросил Лео так тихо, что с трудом получилось расслышать.

— Stamata (прим. пер.: с греческого «хватит»), — резко ответил Аласдэр, поднимая голову и встречаясь взглядом с глазами, пленившими его с самой первой встречи. — Не проси того, что я не могу дать.

— Почему? Почему не можешь? Давай исчезнем отсюда. Как раньше. Ты же так постоянно делал.

Аласдэр прищурился и посмотрел на лежавшего под ним парня. Он с удивлением отметил, что всего на какую-то секунду, но подумал согласиться.

— Ты хочешь невозможного. Это… Ты… Тебя отдали мне, но только на короткое время… — Аласдэр замолчал. Лео вцепился в его руки и, потянувшись, прикоснулся ко рту вампира.

Тёплый язык лизнул верхнюю губу, и по телу Аласдэра прокатилась волна дрожи. Тогда Лео спросил:

— Почему? Почему я не могу быть как другие? Почему не могу быть твоим? Я же знаю, что ты тоже этого хочешь.

Аласдэр и вправду этого хотел. О чёрт… Но раньше такого никогда не было.

Он видел себя с этим человеком. Он видел множество ночей, проведённых в одной постели, и много лет вместе, где Лео был его подопечным. Но это невозможно.

Никогда.

— Ты для меня опасен. Мне нельзя быть с тобой рядом. Мне вообще не следовало с тобой сближаться.

— Нет, — решительно возразил Лео. — Я не угроза. Я — просто я.

— Да. И твоя кровь… она убьёт меня. Ты можешь убить меня. Мне больше двух тысяч лет, Леонид. Сам подумай.

Лео попытался толкнуть вампира в плечи, но усилия оказались напрасны. Аласдэра не получалось сдвинуть с места.

— Ничего не понимаю, — ответил Лео, в глазах сверкнули злость с замешательством. — Не понимаю ни тебя, ни эти видения, ни этот дурацкий голос, твердящий, что я создан для какой-то высшей цели. Мне ничего такого не нужно.

— Какой ещё голос? — спросил Аласдэр и вжал парня в кровать. Он намертво пригвоздил Лео к месту. Член внутри сдвинулся, и Лео жалобно застонал.

— Не знаю, — сквозь зубы процедил Лео.

— Слишком много «не знаю», file mou. — Аласдэр перевёл взгляд на язык Лео, который облизал нижнюю губу, оставив на ней влажный след.

— Знаю. Но я не лгу. В последнем видении кто-то мне сказал, что я создан специально, чтобы с вами покончить. Я?.. Какая глупость. Разве не видишь? Если бы я был опасен, зачем тогда всё рассказывать? Я считал себя обычным человеком…

— По-видимому, ты ошибся.

— Возможно, — прошептал Лео, отворачивая лицо. — Возможно, так и есть.

Аласдэр прижался бёдрами к Лео, и в ответ послышался всхлип, полный удовольствия.

Лео сдавался. У него больше не осталось доводов и отговорок.

Его человек наконец-то принял свою судьбу.

Аласдэр провёл языком по шее Лео там, где пульсировала вена. Сломать шею было самым простым и чистым вариантом. Безболезненно. Действенно. Всё будет кончено чуть ли не за секунду.

Пришло время. Аласдэр знал, что пора.

И лучше это сделать сейчас, пока эндорфинная эйфория не схлынула, и Лео ощущал полное удовлетворение. Но вдруг Аласдэр услышал её — последнюю тихую просьбу.

— Отпусти меня, Аласдэр.

— Не могу. Он никогда не позволит.

Он знал, что Лео поймёт, о ком именно шла речь. Лео лично видел их связь с Василиосом.

— А он решает?

— Да, это решает он.

— Почему?

От мощи появившейся ниоткуда силы воздух вокруг начал потрескивать. Это могло означать только одно: Василиос… который уже стоял рядом с кроватью.

Ладони и руки старшего вампира были покрыты пятнами крови, рубашка порвана практически в клочья. Старейшина внимательным взглядом окинул тела с переплетёнными руками и ногами. И когда снова посмотрел мужчинам в глаза, верхняя губа дёрнулась, обнажив клыки, столетиями рвавшие горло беспомощных жертв.

— Потому что ты — трещина в нашем фундаменте. Ты, человек, ослабляешь нашу связь. Само наше существование. Аласдэр знает об этом. Как и я, — ответил старший вампир и рванулся к двум мужчинам.

ГЛАВА 28

— Подожди! — Просьба Аласдэра скорее походила на требование.

Он всё ещё был внутри и накрывал Лео своим телом. Вампир ощутимо напрягся, оказавшись между человеком и господином, и возбуждение Лео сменилось страхом.

Василиос остановился за мгновение до атаки. Его зловещая усмешка выдавала готовность убивать. В первую очередь Лео.

— Я не жду, Аласдэр. Ни ради тебя. Ни ради кого-либо другого. Не забывай, с кем разговариваешь. В сторону. Время вышло.

Аласдэр начал медленно перемещаться, словно большая кошка, оценивающая противника. Он встал на четвереньки, нависнув над Лео, потом немного сдвинулся и, выпрямившись, опустился на колени прямо между парнем и Василиосом. В такой момент мускулистая спина и крепкая округлая задница Аласдэра не должны были привлечь внимание Лео, но после случившегося парню трудно было оторвать взгляд.

Стоя на краю кровати, Аласдэр склонил голову и спокойно произнёс:

— Ты сказал, у меня есть время до рассвета. Солнце ещё не взошло.

— После этого я успел передумать. Аласдэр, отойди в сторону.

Лео потянулся за простынёй и, укрывая обнажённое тело, натянул её до самого подбородка.

— Не отойду. Ты дал мне слово.

— А теперь забираю его обратно, — рявкнул в ответ Василиос.

Лео взглянул на мужчину, стоявшего перед Аласдэром. Он понимал, что при желании Василиосу ничего не стоит убрать того со своего пути.

В комнате повисло напряжение, возникшее из-за открытого неповиновения и недоверия со стороны вампиров, а со стороны Лео — сильного страха. Если Аласдэр не достучится до Василиоса, Лео умрёт.

И очень скоро.

— Ты не забирал свои слова назад почти две тысячи лет. Что изменилось?

— Айседора. Всё труднее ощущать её присутствие, оно быстро исчезает. Диомед едва может что-то уловить. Её схватили там же, где ты взял этого парня. Её забрал темноволосый мужчина, его знакомый. Они связаны, и нет времени ждать, пока ты вытравишь этого человека из головы. Так что в сторону, agori.

От услышанного разум Лео заработал с бешеной скоростью.

«Там же, где они взяли меня? Мужчина? Тёмные волосы… Элиас».

И неожиданно у Лео появился план. Который мог спасти жизнь ему и, возможно, той женщине — Айседоре.

— Воспользуйтесь мной, — предложил Лео. Он произнёс эти два слова прежде, чем успел подумать.

Аласдэр медленно обернулся и посмотрел на парня, который в это время встал на колени. Простыня сползла, прикрывая ноги, но обнажая тело.

— Я могу помочь. Я знаю, где работает Элиас. Знаю, где он живёт. Я могу помочь вашему другу.

— Человек, она нашей крови. А не просто друг.

От этих слов и ненависти, полыхнувшей в глазах Василиоса, Лео съёжился и отшатнулся.

Старший вампир внушал ужас.

— Молчи, — вмешался Аласдэр. Он говорил негромко, но приказ прозвучал отчётливо. И хотя интуиция так и кричала промолчать, Лео не собирался отдавать собственную жизнь без борьбы.

— У меня были видения, — торопливо проговорил он, глядя поверх широкого плеча Аласдэра.

Василиос уставился на человека, а затем оскалился. Лео решил, что, наверное, сошёл с ума, но всё равно продолжил:

— О тебе и об Аласдэре, о времени, когда он был человеком. О прошлом, когда ты охотился на него и сделал его…

— …своим, — перебил Василиос.

— Да, хм… Когда ты это сделал. — Лео нервно облизал губы, не до конца понимая собственную роль. Василиос только что застал его в постели со своим… «Как у них называют? Любовником? Приятелем?»

«Первообращённым».

Слова вторглись в разум Лео. Его взгляд вернулся к Василиосу, и тот уточнил: «Аласдэр — мой первообращённый».

«Ого! Хорошо». Голос в голове у Лео был похож на… как… ничего похожего он не знал. Голос Аласдэра звучал внутри завораживающе, от него изнывал член, а сердце в груди бешено колотилось. Но голос этого мужчины… он был похож на порцию чистого адреналина, ураганом проносившимся по венам. Подобного Лео прежде никогда не чувствовал.

Полный восторг.

— Я видел вас на балу, с герцогом. Постоянно вижу тебя и его вместе. Но не знаю как. Клянусь. Я ни с чем не связан…

— А-а, agóri, вот тут ты ошибаешься. Потому что, знаешь, я тебя тоже видел.

«Вот чёрт. Значит, это было на самом деле. Но как? Это же невозможно». И всё же в видении Василиос смотрел прямо на него.

— Да. Ты выглядел знакомым, но вспомнить я смог только сегодня. Когда ты вошёл в покои с глазами размером с блюдца… Я знал, что уже видел этот удивлённый взгляд. Ты связан с чем-то настолько могущественным, что даже представить себе не можешь. Поэтому мы не можем оставить тебя без внимания. — Василиос вновь посмотрел на младшего вампира. — Аласдэр, в сторону.

Лео сглотнул и закрыл глаза. В голове громко шумела кровь, а руки дрожали. Если ему в любом случае уготована смерть, нет смысла вовлекать Аласдэра и допускать, чтобы тот пострадал в процессе. Поэтому Лео, откинув простыню в сторону, встал с кровати.

Когда его ступни коснулись пола, Василиос быстро переместился от края изножья к месту, где стоял Лео. Беспощадные холодные пальцы сомкнулись на шее человека, не давая возможности сдвинуться.

Лео потянулся к хватке на горле, хоть это и было бесполезно. В тот же момент рядом возник Аласдэр.

— Отпусти его, — проговорил младший вампир.

Лео из последних сил попытался произнести сдавленными связками:

— Не слушай его. Хочешь убить меня — убей. Но он не сделал ничего плохого.

— Как и ты, — выдал Аласдэр и сердито посмотрел в удивлённые глаза Лео.

«Значит, вампиру не всё равно, жив я или мёртв».

— Вы оба. Хватит болтать! — приказал Василиос и дёрнул Лео на себя. Парень оказался настолько близко, что на острых кончиках клыков виднелись отблески света. Уголки рта Василиоса дёрнулись вверх, растягивая губы в улыбке, и Лео не знал, что думать. — Говоришь, видения приходят, когда ты целуешь моего Аласдэра?

— Да, — поспешно выдохнул Лео.

Старейшина медленно склонил голову набок и уставился на парня испытующим взглядом:

— И сейчас, на грани смерти, ты его защищаешь?

Лео быстро глянул на Аласдэра и кивнул.

— Полагаю, ты хочешь сделать моего agóri своим. Это так, Леонид Чейпел?

Лео собирался ответить «нет», но услышал в своей голове Аласдэра: «Не лги ему».

— Да, я хочу его. А кто бы не хотел? Он красив и опасен. Он другой. Таких я ещё не встречал. И благодаря ему я почувствовал то, что никогда не чувствовал.

Василиос наклонился ближе и спросил:

— Он стоит твоей жизни?

Лео зажмурился. Он не понимал, что именно хотел услышать Василиос, но своей жизни дальше не представлял, если бы Аласдэра из-за него ранили или убили. Поэтому, почувствовав на нижней губе лёгкое прикосновение клыка, Лео открыл глаза и произнёс единственное, что пришло в голову:

— Да.

Аласдэр встал рядом с мужчинами — Василиосом и Лео — и недоверчиво уставился на глупого человека.

Лео что, действительно был готов за него умереть?

После всех угроз и насилия Лео сдался на милость Василиоса. Аласдэр не смел заговорить, и вокруг воцарилась тишина. Атмосфера в комнате стала странной. Пространство наполнилось страхом, ненавистью и… похотью.

Аласдэр довольно легко считывал эмоции Лео. Человек до ужаса боялся Василиоса. И не без причины. Любое разумное существо поняло бы, что старшего вампира не стоило провоцировать.

С другой стороны, понять эмоции Василиоса было сложнее.

Всего несколько секунд назад намерения старшего вампиры были ясны, как день. Но теперь, когда Василиос, удерживая Лео за горло, находился в нескольких миллиметрах от его губ, Аласдэр ощутил нечто другое. То, что всегда предназначалось только ему… вожделение.

Не обычное чувство желания и страсти, а неистовая жажда. Василиос всем своим существом хотел соединиться с тем, кого сейчас касался. Аласдэр опустил взгляд и увидел подтверждение своим подозрениям: эрекцию.

Василиос хотел этого человека. Он хотел Лео. Так же сильно, как хотел Аласдэра, когда тот был рядом.

— «Да», говоришь? Хм.

По голосу чувствовалось, что Василиос раздумывал. Затем старший вампир посмотрел на Аласдэра:

— Мне нравятся искренние самопожертвования. Аласдэр, что скажешь? Может, оставим его? Может, воспользуемся им, как он откровенно предложил несколько минут назад?

От чувственного подтекста, вложенного Василиосом в слово «воспользуемся», член Аласдэра мгновенно затвердел. Мужчина посмотрел на человека. Лео наблюдал за ним с напряжённостью хищника, и Аласдэр гадал: этот взгляд означал мольбу о смерти или о жизни?

Хотя не важно. Уже слишком поздно.

В конце концов, в душе он настоящий эгоист.

Аласдэр кивнул, и в мгновение ока старший вампир опрокинул Лео на спину и прижал к матрасу.

— Василиос, осторожно. Его кровь…

— О-о, я помню, agóri. Я не собираюсь пить его кровь. Это он будет пить мою.

Василиос навис над Лео. В голове Аласдэра, подходившего к краю кровати, крутилась только одна мысль: если Лео после этого выживет, они втроём навсегда будут связаны узами.

Пути назад теперь не было.

КОНЕЦ

Content

Франк Элла Аласдэр

ЭЛЛА ФРАНК АЛАСДЭР СЕРИЯ «ПОВЕЛИТЕЛИ МОНСТРОВ — 1»