Бишоп Энн

Кровавое пророчество

КРОВАВОЕ ПРОРОЧЕСТВО

Серия: Иные. Книга 1

Автор: Энн Бишоп

Переводчик:Gosha_77, Marina_lovat

Редактор:svetik99, TatyanaGuda, Luxmila01

Вычитка: Marina_lovat

Переложение для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛОСАРИЙ

ГЕОГРАФИЯ

НАМИДА — мир в целом

КОНТИНЕНТЫ/СУША

Африках

Острейлис

Бриттания/Дикая Бриттания

Кель-Романо / Кель-Романский Альянс Наций

Фелида

Фаланговые Острова

Грозовые Острова

Таисия

Тохар-Чин

Зеланде

Великие Озера — Супериор, Тала, Хонон, Эту и Тахки

Другие озера — Фетер Лейкс / Фингер Лейкс

Река — Талулах / Водопад Талулах

Горы — Аддирондак

Города и деревни — Причал Паромщика, Хабб НЭ (также называемый Хаббней), Джерзи, Лейксайд, Поданк, Спарклтаун, Талулах Фолс, Толанд, Ореховая Роща, Уитфилд

ДНИ НЕДЕЛИ

День Земли

День Луны

День Солнца

День Ветра

День Таисии

День Огня

День Воды

ВВЕДЕНИЕ

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ МИРА

Давным-давно Намида породила все виды жизни, включая вид, известный как «человек». Она наделила людей своей плодородной частичкой, и дала им чистую воду. Понимая их природу и природу других её отпрысков, она также предоставила им достаточно уединения, чтобы у них был шанс выжить и разрастись. Они так и сделали.

Они научились разводить огонь и строить укрытия. Они научились разводить животных и строить города. Они построили лодки и стали ловить рыбу в Средиземном и Чёрном морях. Они плодились и распространялись по своим уголкам мира, пока не вторглись в одичалые места. Именно тогда они и обнаружили, что другие отпрыски Намиды уже заявили свои права на остальной мир.

Иные посмотрели на людей и не увидели в них завоевателей. Они увидели только новый вид добычи.

Начались войны за обладание одичалых земель. Иногда люди побеждали и распространяли своё семя чуть дальше. Но чаще всего уголки цивилизации исчезали. Напуганные до смерти выжившие старались не дрожать, когда в ночи раздавался вой или когда забредшего слишком далеко от безопасности крепких дверей и света человека, находили следующим утром обескровленным.

Прошли столетия. Человечество построило большие корабли и переплыло на них Атлантический океан. Открыв нетронутую землю, они возвели поселение близ берега. И, тут, они обнаружили, что земля эта также была застолблена за терра индигене — коренными жителями. Иными.

Терра индигене, правившие континентом под названием Таисия, очень разозлились, когда люди начали рубить деревья и распахивать земли, не принадлежавшие им. Поэтому Иные съели поселенцев и переварили добычу, точно также, как они делали в прошлом множество раз.

Землепроходцы и переселенцы второй волны нашли заброшенное поселение и снова попытались заявить права на землю, как на свою собственность.

Иные и их съели.

У третьей волны поселенцев был глава, который оказался умнее своих предшественников. Он предложил Иным тёплые одеяла, отрезы ткани для одежды и интересные сверкающие кусочки в обмен на разрешение жить в поселении и выделение достаточной площади земли для выращивания культур. Иные посчитали, что это был честный обмен, и сняли свои ограничения с земель, чтобы люди могли их использовать. Ещё больше даров было обменено на право охоты и рыбалки. Это соглашение устраивало обе стороны, даже если одна из них относилась к новым соседям с рычащей толерантностью, а другая, сглатывая свой страх, заботилась, чтобы её народ был в безопасности внутри стен поселения до наступления ночи.

Прошли годы, и прибыло ещё больше переселенцев. Многие умерли, но большинство людей процветало. Поселения переросли в деревни, которые затем стали посёлками, а позже разрослись до городов. Мало-помалу люди перемещались по Таисии, продвигаясь насколько это было возможно по территории, которой им позволили пользоваться.

Канули века. Люди были умны. Как и Иные. Люди изобрели электричество и водопровод. Иные контролировали все реки, которые могли питать генераторы, и все озера, которые были источником свежей питьевой воды. Люди выдумали паровые двигатели и центральное отопление. Иные контролировали всё топливо, которое требовалось для работы двигателей и отопления зданий. Люди создавали и производили продукты. Иные контролировали все природные ресурсы, тем самым решая, что будет производиться в их части мира, а что нет.

Столкновения, конечно, продолжались, и некоторые места стали скорбными памятниками погибшим. Эти мрачные мемориалы, наконец, дали понять человеческому правительству, что, именно, терра индигене правит Таисией, и ничего, кроме конца света, не изменит этого.

И вот дело дошло до нынешней эпохи. Небольшие людские деревни теперь находятся внутри просторной местности, которая принадлежит Иным. В больших же городах существуют огороженные места, называемые Дворами, и заселённые Иными. Назначением последних стало, следить за его жителями и требовать исполнение соглашений, которые человечество заключило с терра индигене.

И до сих пор одна сторона проявляет определённую зубастую терпимость, в то время как человечеству присущ страх перед тем что, ходит по ночам. Но если люди проявляют осмотрительность, они выживают.

Чаще всего, они выживают.

ГЛАВА 1

Почти ослеплённая штормом, спотыкаясь, она шагнула в открытую зону между двумя зданиями. Надеясь укрыться от того, кто разыскивал её, как и получить небольшую разрядку от снега и ветра, она прошла вдоль наклонной стены и нырнула за угол. Её носки и кеды промокли насквозь, а ступни так замерзли, что она их уже не чувствовала. Она понимала, что это было плохо и небезопасно, но она схватила имевшуюся одежду, равно как воспользовалась возможностью сбежать.

Не было никаких шагов, которые подтвердили бы, что за ней следовали, но это ничего не значило. В укрытии за стеной даже звуки медленного движения были заглушены.

Ей надо было найти кров. Сегодня на улице было слишком холодно. В рамках её подготовки, ей показывали картинки людей, которые замёрзли насмерть, поэтому она понимала, что не может долго оставаться на улице. Но городские приюты, которые предоставляли места бездомным, будут первыми, где охотники станут её искать.

Неужели она сегодня умрёт? Был ли этот шторм началом конца? Нет. Она не станет рассматривать такую возможность. Не для того она совершила столь многое и ушла так далеко, чтобы всё это закончилось раньше, чем у неё появится шанс начать. Кроме того она ещё пока не увидела остальные моменты пророчества. Она не повстречала темноволосого мужчину в зелёном свитере. Ей не стоит переживать о смерти, пока она не повстречает его.

Это не значило, что она могла позволить себе быть глупой.

Здание позади открытой площади привлекло её внимание, в основном потому, что только там горел свет. Выглянув из-за угла и убедившись, что она по-прежнему одна на улице, она поспешила к зданию. Вдруг она сможет найти предлог остаться внутри на несколько минут — достаточно долго, чтобы её ступни оттаяли.

Но свет, который показался таким ярким и обнадёживающим буквально минуту назад, был просто ночным освещением. Заведение было закрыто. Но всё же света вполне хватило, чтобы она увидела знак над стеклянной дверью — знак, который заморозил бы её куда больше чем снег и ветер, если бы она совсем отчаялась.

ДВОР ЛЕЙКСАЙД

Л.З.Н.Д.

Людской Закон Не Действует. Она стояла на земле, которая принадлежала Иным. Может она и была на мгновение вне опасности от человеческих хищников, но если её тут поймают, она окажется во власти существ, которые лишь выглядят людьми, и даже кто-то, кто живёт взаперти, знает, что случается с людьми, которые неосмотрительны в своих встречах с терра индигене.

Второй знак был приклеен к внутренней стороне двери. Она долгое время таращилась на него, невзирая на онемевшие ступни и пониженную температуру.

ТРЕБУЕТСЯ:

ЛЮДСКОЙ СВЯЗНОЙ

ПРИЁМ В «ВОПИЮЩЕМ ИНТЕРЕСНОМ ЧТИВЕ»

(ЗА УГЛОМ)

Работа. Способ заработать денег на еду и жилище. Место, где она может спрятаться на некоторое время. Место, где, даже если её найдут, охотники не смогут забрать её, потому что людские законы тут не действуют.

«Вопиющее Интересное Чтиво». Очень похоже на название магазина Иных.

Она могла умереть здесь. Большинство людей, которые связывались с Иными, умирали, так или иначе. Но учитывая то, что она увидела в видении, она в любом случае умрёт. Но хотя бы раз в её жизни случится то, что будет с ней на её условиях.

И, приняв решение, она тяжело пошла обратно к тротуару и поспешила за угол. Свернув направо на Кроуфилд Авеню, она увидела двух людей, выходивших из магазина. Свет и жизнь. Она направилась и к тому, и к другому.

* * *

Заняв своё место за кассой, Саймон Вулфгард взглянул на настенные часы и произнёс: <Сейчас>.

Вой из задней части книжного магазина заставил ожидавшую женщину взвизгнуть и более мужественных проворчать от неожиданности.

Повысив голос, чтобы его услышали люди в пределах видимости, он сказал:

— Десять минут до закрытия.

Не то чтобы они не знали этого. Вой был десятиминутным предупреждением — как и Волк, занявший позицию у двери, был собственным знаком безопасности книжного магазина. Оставшийся без руки мнимый магазинный вор вселил сильное чувство честности в остальных людей, которые пришли в «Вопиющее Интересное Чтиво». Необходимость перешагивать через кровь — и проходить мимо Волка, который всё ещё хрустел несколькими пальцами — оставляли огромное впечатление, не говоря уже о ночных кошмарах.

Это не останавливало мартышек и на следующий день они возвращались и пялились на кровавые пятна и перешёптывались друг с другом, пока пролистывали содержимое магазина. Нервное возбуждение, испытываемое при обходе стеллажа и встречи лицом к лицу с одним из Иных в его животном обличье — и еще больше нервной дрожи, когда время от времени лицезрели перевоплощение и ужасное насилие — способствовало росту продаж ужасов и триллеров, и помогало книжному магазину поддерживать приемлемый доход.

Правда, ни один магазин в Дворе не нуждался в доходе, чтобы оставаться в бизнесе. Магазины работали для удобства терра индигене, которые жили в Дворе, и давали возможность остальным Иным получать сделанные людьми товары, который они хотели. Скорее его собственное желание понять, как вёлся бизнес — и испытать честность людских компаний, с которым он вёл дела — дали Саймону стимул держать свой магазин в плюсе каждый месяц.

Но «Вопиющее Интересное Чтиво» не следовал человеческой практики розничной торговли, когда речь шла о часах работы. «ВИЧ» закрывался ровно в девять вечера в дни, когда он был открыт для людей, и некоторые из сотрудников, не смущаясь, меняли формы и кусали задержавшихся покупателей, которые считали указанные часы закрытия магазина быстрее рекомендацией, нежели точным временем.

Он пробил несколько покупок, больше чем он ожидал для вечера, когда здравомыслящие попрятались по домам, чтобы избежать холода продувающего ледяного ветра и лютующего снега, который кусал также сильно, как любой Волк. Конечно же, некоторые из мартышек жили поблизости и пользовались книжным магазином и соседней кофейней «Лёгкий Перекус» в качестве их места скопления, когда они не хотели проводить вечер, напиваясь в тавернах Главной Улицы.

«Люди», — напомнил себе Саймон. Он поправил очки в тонкой оправе, в которых он не нуждался для зрения, но посчитал, что они придавали ему вид несколько простоватого и более доступного. Называй их «людьми», когда ты в магазине. В этом случае меньше шансов использовать оскорбление, когда разговариваешь с сотрудниками. Довольно сложно найти помощь, которую мы можем стерпеть. Нет смысла отгонять тех, кого мы имеем, оскорбляя их.

Слово пересекло океан и пришло из Африках, где Лионгард относился к людям как к лысым, тараторящим мартышкам. После того как терра индигене в Таисии увидели картинки мартышек, они внедрили слово, потому что оно подходило очень многим людям, которых те встречали. Но он был членом Деловой Ассоциации, которая владела комплексными универмагами и магазинами Двора, как и главой Двора Лейксайд, поэтому он старался не оскорблять — по крайней мере, вслух.

— Саймон.

Он повернулся в сторону голоса, который прозвучал как тёплый сироп, когда женщина в парке с капюшоном расправила плечи. Движение приподняло край её короткого свитера, обнажив несколько сантиметров загорелого живота, который по-прежнему выглядел мягким для укуса.

Много людских женщин приходило в магазин, вынюхивая в надежде, что их пригласят на прогулку по одичалой стороне, но нечто в этой самой женщине заставляло его желать впиться в её горло клыками, вместо того чтобы ущипнуть за животик.

— Асия, — он слегка откинул голову, жест был и приветствием, и пренебрежением.

Намёка она не поняла. Никогда не понимала. Асия Крейн положила на него глаз в первый же день как вошла в «Вопиющее Интересное Чтиво». Это было частью причины, почему она ему не нравилась. Чем сильнее она давила в попытках приблизиться к нему, тем больше это походило на вызов, который ему необходимо было преодолеть, и тем меньше он желал видеть её поблизости. Но она никогда не давила чересчур сильно, чтобы он смог оправдать нападение на неё за присутствие в его магазине.

Ещё несколько людей встрепенулись в зимних пальто и шарфах, но у кассы никого больше не было.

Подарив ему «Укуси меня, мне это нравится» улыбку, она сказала:

— Ну же, Саймон. Прошло уже больше недели, а ты обещал мне подумать.

— Я ничего не обещал, — сказал он, приводя в порядок прилавок у кассы.

У неё были светлые волосы и карие глаза, и несколько мужчин, работавших при Дворе, говорили ему, что она красивая. Но было в Асии что-то, что беспокоило его. Он не мог лапой указать на что-то определённое, кроме как на неотступное следование за ним, когда он чётко дал понять, что не заинтересован, но это ощущение стало причиной, почему он отказался дать ей работу в «ВИЧ» в её первое посещение. Это также было причиной, почему он не позволит ей арендовать одну из четырёх квартир гостиничного типа, которые Двор иногда представлял людским работникам. Теперь она хотела стать Людским Связным — эта работа позволит ей получить доступ в сам Двор. Он съест её раньше, чем даст эту работу. И Владимир Сангвинатти, второй управляющий магазина, неоднократно предлагал помочь, если в одну из ночей Саймон посмотрит на Асию и почувствует голод. Справедливое соглашение, поскольку Влад предпочитал кровь, а Саймон любил сдирать куски свежего мяса.

— Мы закрыты, Асия. Иди домой, — сказал он.

Она театрально вздохнула.

— Я бы очень хотела эту должность, Саймон. Та, что у меня сейчас, едва оплачивает аренду и она скучная.

Теперь он даже и не пытался звучать дружелюбным.

— Мы закрыты.

Очередной вздох, а следом надутые губки, и она застегнула парку, натянула перчатки и наконец-то ушла.

Джон, ещё один член Вулфгард, покинул своё место у двери и занялся поиском заблудивших. И поэтому Саймон был один в передней части магазина, когда вновь открылась дверь, впустив порыв холодного воздуха, и он посчитал его освежающим после всех запахов, которые используют люди.

— Мы…

Он взглянул в сторону двери и проглотил слово «закрыты».

Женщина выглядела полузамороженной. На ней были кеды — кеды, умоляю вас — и её джинсы промокли до самых колен. Джинсовый жакет был лёгким и подходил для летних ночей, и под ним у неё была футболка.

Она выглядела до боли замерзшей, что у него не возникло спонтанного осмысления, а съедобная ли она.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он.

Она уставилась на него, словно уже видела его раньше, и нечто заставило её испугаться. Проблема была в том, что он не узнал её. Ни внешне, ни по запаху.

Затем она сделала несколько шагов к прилавку. Он предположил, что она прошла глубже в магазин потому что там было теплее, а не для того чтобы приблизиться к нему.

— Я у-увидела объявление, — запинаясь, произнесла она. — О р-работе.

«Не заика», — решил он. Её зубы начали стучать. Как долго она пробыла на улице в такую погоду? Это был природный шторм, пришедший с озера. Первый в новом году. Но природный шторм не означало, что он не был жутким.

— Какое объявление?

— Л-людской Связной, — прощебетала она. — На объявлении написано, что принимают здесь.

Прошли минуты. Она опустила глаза. Скорее всего, не особо бесстыжая, чтобы встретиться с его свирепым взглядом теперь, когда она сказала, чего хочет.

Что-то в ней тревожило его, но это чувство не походило на то, что он испытывал в присутствии Асии Крейн. До тех пор пока он не выяснит, что именно это было, он не хотел выставлять её в пургу. И за исключением Асии, это был первый человек, попросивший о работе. Этой причины вполне хватало, чтобы уделить ей несколько минут его времени.

Краем глаза он уловил движение. Джон, уже в человеческом обличье и одетый в свитер и джинсы, слегка склонил голову, спрашивая: «Что теперь?»

Саймон наклонил голову в ответ и посмотрел на кассовый аппарат.

— Хочешь, чтобы я закрыл магазин? — спросил Джон, послав дрожавшей женщине улыбку, приблизившись.

— Да, — он посмотрел на женщину. — Давайте перейдём в соседнее заведение, и за чашкой кофе обсудим работу.

Она повернулась в сторону главной двери и запнулась.

— Не этим путем, — он вышел из-за кассы и указал на проход в стене.

Промежуточный арочный проход имел решётчатую дверь, которая могла запираться, когда один из магазинов был закрыт, а другой всё ещё принимал посетителей. На стене рядом с дверью была вывеска, на которой было написано:

ОПЛАТИТЕ КНИГИ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ВОЙТИ В «ЛЁГКИЙ ПЕРЕКУС» ИЛИ МЫ ОТКУСИМ ОТ ВАС КУСОЧЕК.

Вывеска по другую сторону двери гласила:

КОНЕЧНО ЖЕ, ВЫ МОЖЕТЕ ВЗЯТЬ ЭТУ ЧАШКУ. МЫ ПРОСТО ВЗАМЕН ВОЗЬМЁМ ВАШУ РУКУ.

Ему показалось, что мозг женщины не оттаял достаточно, чтобы воспринимать слова. После первого потрясение от встречи с ним, он считал, что она ничего не понимала и не осмысливала.

Тесс вытирала стеклянную витрину, когда он вошёл. Дружелюбная улыбка, которую она начала было ему посылать, сменилась на осторожную, когда она заметила его компаньонку.

— Мы можем выпить кофе? — спросил он, заняв место за ближайшим к прилавку столиком и подальше от двери и очага холода, который, похоже, поселился вокруг столиков у окон.

— В кофеварке ещё немного осталось, — ответила она, теперь проницательно посмотрев на женщину.

Саймон откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

— Я Саймон Вулфгард. Как тебя зовут?

— Мег Корбин.

Он услышал вздох сомнения, и это подсказало ему, что она не привыкла к этому имени. А это значит, это не то имя, которым она долго пользовалась. Он не любил лжецов. Люди, которые лгали в небольшом, имели тенденцию лгать и во многом другом.

И имя не было такой уж незначительною деталью, когда всё было сказано и сделано.

Но когда Тесс принесла чашки с кофе на стол, и он увидел, как Мег обхватила чашку, чтобы обогреть руки, решил не обострять ситуацию.

Он поблагодарил Тесс, а затем вновь перевёл всё своё внимание на Мег Корбин.

— Ты знаешь, в чём суть работы Людского Связного?

— Нет, — ответила она.

— Значит, у тебя нет никакого опыта в подобной работе?

— Нет. Но я могу научиться. Я хочу научиться.

Он не сомневался в искренности её слов, но ему стало интересно, а не умрёт ли она от пневмонии или чего-либо раньше, чем у неё появится шанс чему-то научиться.

Внезапно он вспомнил покрытую рубцами старуху, сидевшую на солнце и предлагавшую погадать на картах и рассказать людям их судьбы. Но в тот день она не использовала свои карты, не для него. То, что она сделала, стало причиной того, что её слова, нашёптывались в его мыслях в течение последних двадцати лет. И теперь её слова звенели в его памяти так же чётко, как если бы он услышал их вчера.

«Будь лидером для своих людей. Будь голосом, который решает кто будет жить, а кто умрёт в твоём Дворе. Наступит день, когда спасённая тобою жизнь, в ответ спасёт кого-то, кто очень дорог тебе».

Его главенство в Дворе Лейксайд не спасло его сестру, Дафну, два года назад. Но размышление об этой пожилой даме, в то время как дрожавшая перед ним юная женщина ждала его решение, вызвало у него беспокойство.

Тесс поставила глиняную тарелку с супом на стол, вместе с несколькими крекерами.

— Последняя порция в кастрюле, — сказала Тесс.

— Спасибо, но я не могу заплатить за это, — голос Мег был едва ли громче шёпота — и полон сильного желания, когда она посмотрела на еду.

Послав Саймону враждебный взгляд, Тесс сказала:

— За счёт заведения.

— Ешь, — сказал Саймон, когда Тесс продолжила уборку. — Он сытный и согреет тебя.

Он отвернулся и стал пить кофе, наблюдая, как Тесс занималась подготовкой кафе к закрытию, дав Мег немного времени сосредоточиться на еде.

Тесс была встревожена. Тесс всегда была встревожена, потому что была слишком тонкая грань между потешанием над людьми и нежелание терпеть их присутствие. Он не знал, кем она была, только то, что она была терра индигене — и она была очень опасна, даже другие виды терра индигене боялись её. Но когда она прибыла в Двор Лейксайд несколько лет назад, что-то в её глазах убедило его, что если она не получит некого рода партнёрство, она станем врагом всему живому.

Пригласить её остаться было его первым официальным решением в качестве главы Двора Лейксайд. Наблюдая как она меняется с нервной одиночки в личность, способную вести общественный бизнес, он никогда не пожалел о том решении.

Но это не значит, что он всегда доверял ей.

— Чем занимается Людской Связной? — спросила Мег.

Саймон мельком взглянул на тарелку. Половина съедена. Он не знал, означал ли её вопрос то, что она больше не может есть или ей просто требовалась пауза.

— По соглашению, установленному между людьми и терра индигене, каждый город в Таисии имеет Двор, участок земли, где обитают Иные. Дворы это также места, где могут быть приобретены продукты, произведённые людьми. Но люди не доверяют Иным, а мы не доверяем людям. Много продуктов доставляется людьми, и ранее произошло достаточно случаев, чтобы убедить людское правительство и наших лидеров, что было бы благоразумно иметь кого-то, кто будет получать письма и посылки, и не будет иметь склонность съесть посыльного. Поэтому в каждом Дворе построили площадки приёма и там посадили тех, кто выступает в роли связного между людьми и Иными. Деловая Ассоциация каждого Двора приняла решение ввести оплату труда и льготы. По соглашению людское правительство обязано штрафовать любую службу доставки, которая отказывается доставлять товары в Двор. С другой стороны, существуют временные ограничений, когда позиция Людского связного может пустовать, прежде чем компании смогут отказаться войти на наши земли без штрафа. Такого рода перерывы чаще всего ведут к износу терпимости одной стороны к другой — а когда толерантность изнашивается, люди имеют склонность умирать. Иногда умирает много людей.

Мег съела ещё одну ложку супа.

— Вот поэтому вы позволяете людям совершать покупки в вашем магазине? Чтобы выстроить терпимость между людьми и Иными?

Умная женщина. Её вывод не был точным — большинство терра индигене не было заинтересовано в терпимости к людям — но это действительно свидетельствовало о понимании потребности в Связном.

— Двор Лейксайд — некого рода эксперимент. В то время как магазины на нашей Рыночной Площади исключительно для нашего вида и наших людей-сотрудников, коммерческие предприятия на Кроуфилд Авеню ввели часы, когда они открыты для людей в целом. Книжный магазин и кофейня — два из этих предприятий. Здесь также есть фитнесс-центр, который выделяет несколько абонементов, доступных для людей, ателье и галерея на Главной Улице, которая открыта для всех, когда она вообще открыта.

— Но людские законы не действуют в этих магазинах?

— Всё верно.

Саймон изучал её. Он не доверял Асии Крейн. Его реакция на Мег была не столь простой. Именно поэтому он решил принять её. Двору не повредит, если она пробудет здесь несколько дней, особенно если кто-то будет приглядывать за тем, что она делает, и это даст ему время выяснить, почему она его так тревожит. Но прежде чем он сказал Мег, ему надо озвучить ещё один момент.

— Людской закон тут не действует. Ты понимаешь смысл этого?

Она кивнула. Он ей не поверил, но он решил плюнуть на это.

— Если хочешь работу, она твоя.

Она посмотрела на него глазами, которые были ярко-выраженными серыми, как у Волка, вот только Волком она не была. Бледная кожа вспыхнула слабым румянцем на щеках. И теперь, когда её волосы высохли, он осознал, что они были странного красного оттенка, и они воняли.

Им придётся с этим что-то сделать.

— Я получаю работу? — спросила Мег, её голос приободрился чем-то, что он назвал бы надеждой.

Он кивнул.

— Основная почасовая ставка… и ты ответственна за ведение журнала твоих часов. Ты также будешь пользоваться одной из квартир гостиничного типа над ателье, и ты сможешь покупать продукцию в любом магазине на Рыночной Площади.

Вернулась Тесс и бросила на стол связку ключей.

— Я принесу несколько основных продуктов из наших магазинов, пока ты показываешь Мег квартиру. Оставьте посуду на столе. Я уберу всё позже.

Она ушла также быстро, как и появилась.

Мег съела ещё одну ложку супа и осушила чашку кофе.

— Она зла на меня?

— На тебя? Нет.

На него? Иногда было сложно сказать, когда речь шла о Тесс. Иной раз было слишком просто увидеть предостерегающие знаки.

Он поднял ключи.

— У нас есть правила, Мег, и мы добиваемся их соблюдения. Доступ в Двор ограничен. Ты не приводишь гостей в свою квартиру, сначала не уведомив нас об этом. Если мы почувствуем запах постороннего, мы убьём его. Нас не интересуют оправдания, и мы не даём вторых шансов. Торговая точка за углом — место, где люди и Иные могут общаться без наличия разрешения главы. Ты можешь приводить гостей туда. Это понятно?

Она качнула головой.

— Хорошо. Пошли. Выйдем через книжный магазин.

Он повел её обратно через «ВИЧ», заодно захватив своё зимнее пальто, которое Джон оставил на прилавке для него. Накинув пальто, он открыл дверь и придержал её, пока Мег выйдет на улицу. Затем он закрыл дверь, схватил Мег за руку, чтобы она не поскользнулась, и повёл её мимо «Лёгкого Перекуса» к стеклянной двери в здании ателье.

— Первый ключ от уличной двери.

Он вытащил связку ключей и вставил первый ключ в замок. Открыв дверь, он подтолкнул её внутрь маленького фойе, а потом запер за ними дверь. Вспомнив, что у людей не было такого же ночного зрения как у Волков, он щёлкнул выключателем, осветив ступеньки, ведущие на второй этаж.

Она поднялась по ступенькам, но остановившись на лестничной площадке, подождала его.

Он пошёл вперёд, проверив номер квартиры на ключе, и почти беззвучно проворчал от удивления. Тесс дала ему ключ от фронтальной квартиры, которая дальше всех была от двери на Кроуфилд Авеню — и ближе к лестнице, которая вела в Двор.

Он открыл дверь квартиры и щёлкнул выключателем верхнего освещения, автоматически скинув сырые ботинки и оставив их в коридоре. Пока он ждал, когда же Мег с трудом стащит промокшие кеды со своих ног, он осмотрелся. Чисто и стандартно. Ванная комната и чулан на одной стороне. Кухонная зона, в которой имелся мини-холодильник, электроплита, небольшая столешница и раковина, и минимальный набор ящиков для хранения продуктов. Односпальная кровать и комод. Небольшой прямоугольный стол и два стула со спинками. Мягкое кресло и пуфик, и настольная лампа рядом с пустым книжным стеллажом.

— В ванной комнате должен быть набор полотенец, — сказал он. — Похоже тебе необходим горячий душ.

— Спасибо, — прошептала Мег.

— Ванная комната там, — указал Саймон.

Она так сильно дрожала, что он задался вопросом, а сможет ли она вылезти из этой мокрой одежды. Но помогать ей он не намеревался.

Дверь в ванную комнату закрылась. Не особо много можно утаить от острого звериного слуха, но он проигнорировал звуки. Пока он выкладывал дополнительные одеяла в верхний ящик комода, в туалете спустили воду. Минутой позже включился душ.

Он смотрел из окна, наблюдая за непрекращающимся снегопадом, когда вошла Тесс, принеся две большие сумки на молнии.

— Я записала всё на твой счёт, — сказала она.

Её волосы, обычно каштановые и прямые, теперь беспорядочно завивались и имели зелёные пряди — знак того, что Тесс вовсе не была спокойна. Ну, хоть пряди не были красными — признак того, что она была зла.

А когда её волосы становились чёрными, умирали люди.

— Что записала на мой счёт? — спросил он.

— Два комплекта одежды, пижама, туалетные принадлежности, зимнее пальто и ботинки, и немного еды.

Пальто было ярко красного цвета, который привлекал многих жителей Двора, потому что обычно означал сбитую добычу. И поскольку это была самая вероятная причина, почему никто не покупал одежду такого цвета, ему стало интересно, почему Тесс выбрала его для Мег.

— Думаю, мы могли бы предложить обед, как часть её оплаты, — сказал он.

— Возможно, ты захочешь обсудить это с остальными членами Деловой Ассоциации, прежде чем примешь так много решений, особенно ввиду того, что ты только, что принял на работу нового Связного, не обговорив это с остальными, — ответила Тесс с остротой в голосе.

— Ты принесла мне ключи от квартиры раньше, чем я попросил их, так что, видимо, ты тоже приняла решение, — парировал Саймон.

Она не ответила. Она просто поставила одну из сумок на кровать, а другую отнесла на кухню. Выложив еду, она присоединилась к нему у окна.

— Не в твоих привычках подбирать заблудших, Саймон. Особенно заблудших мартышек.

— Не смог оставить её на морозе.

— Нет, смог бы. Ты оставлял других людей на произвол судьбу. Почему с ней иначе?

Он пожал плечами, не желая говорить о покрытой рубцами пожилой женщине, чьи слова определили столь многие его решения.

— Нам нужен Связной, Тесс.

— Дурацкая затея, если спросишь меня. Единственные люди, кто хочет эту работу — воры, которые считают, что могут красть у нас, или те, кто скрывается от закона. Последнего ты вышвырнул за то, что был ленивым мешком дерьма, а предыдущего… предыдущего съели Волки.

— Мы не были единственными, кто съел его, — пробормотал Саймон.

Но он должен был признать, что Тесс была права. Связные едва ли успевали уяснить смысл работы — если они вообще озадачивались изучением работы — прежде чем возникала необходимость искать замену, по тем или иным причинам. У людей всегда была причина хотеть иметь работу, которая не имела никакого отношения к труду. Разве это была не одна из причин, почему он не даст работу Асии? Желание получить работу Связным было лишь её очередной попыткой заставить его заметить её. Ему не надо было, чтобы она вынюхивала вокруг него больше, чем уже делала.

— От чего Мег бежит? — спросила Тесс. — Она начала свой путь не отсюда. Не в такой одежде, что была на ней.

Он не ответил, потому что был согласен. Мег с таким же успехом могла иметь штамп на лбу «в бегах».

Зелёные пряди сошли с волос Тесс. Она вздохнула.

— Может она пробудет достаточно долго, чтобы разобрать невыполненные заказы по письмам и посылкам.

— Может быть, — ответил он.

Он не считал, что Мег Корбин, или кем бы она на самом деле не была, останется после получения первого чека с оплатой труда. Но она сказала, что хочет учиться, а никто из других людей об этом не заявлял. Даже Асия.

Неловкое молчание.

— Ты должен идти, — сказала Тесс. — Обнажённая девушка в душе. Незнакомый мужчина. Я читала такого рода истории в книгах, написанных людьми.

Саймон замялся, но Тесс была права.

— Скажи Мег я встречу её завтра у офиса Связного в восемь тридцать утра. Это даст мне время обсудить с ней кое-какие моменты перед началом доставок в девять.

— Ты босс.

Положив ключи на стол, он покинул квартиру — и стал гадать, не убил ли он только что девушку, оставив Мег наедине с Тесс.

* * *

Горячая вода обдавала её с болью, и это ощущалось прекрасно. Она воспользовалась шампунем и мылом, которые были на полке в душе, а затем просто стояла под струёй воды, упершись рукой в стену.

Пока что в безопасности. Ветер и снег заметут её следы. Она будет встречаться с людьми, и это будет опасно, но пока она остаётся внутри границ Двора, никто не сможет прикоснуться к ней. Даже…

Встряхнувшись, она выставила вперёд обе руки. Тонкие прямые шрамы строем тянулись вниз по верхней части обеих рук, от плеча до локтя, в шести миллиметрах друг о друга. Такие же шрамы выступали на верхней части левого бедра и на внешней стороне правого бедра. Цепочка шрамов опускалась по левой стороне её спины — педантичные в своём исполнении. Они должны быть чётко выверенными или порез оказывался менее ценен — или даже бесполезен. За исключением пореза в качестве наказания.

Проигнорировав сетчатую решётку шрамов на верхней части её левой руки, она изучила три покрытые струпьями линии на том же предплечье. Эти шрамы она не забудет. Видения, которые она увидела, когда сделала эти порезы, подарили ей свободу. И показали ей видение её смерти.

Белая комната. Узкая кровать с металлическими рейками. Она была заперта в этой комнате, на этой кровати, чувствуя такой холод, что её лёгкие не могли втянуть вдох. И Саймон Вулфгард, темноволосый мужчина, которого она видела в пророчестве, был там, меряя шагами комнату и рыча.

Она выключила воду и открыла раздвижную дверь душа.

Через минуту кто-то постучал в дверь ванной комнаты.

— Мег? Это Тесс. Я открою дверь и оставлю тебе пижаму. Хорошо?

— Да. Спасибо.

Мег схватила полотенце и прикрылась им, обрадовавшись, что зеркало запотело настолько, что никто не увидит шрамы, которые не скрывало полотенце.

Когда Тесс снова закрыла дверь, Мег вышла из душа, как можно быстрее вытерлась и нырнула в пижаму. Вытерев конденсат с зеркала, она дважды перепроверила, чтобы убедиться, что ни один из шрамов не виден, затем открыла дверь и шагнула в основное помещение квартиры.

— Дай мне свою промокшую одежду, — сказала Тесс. — Я её высушу.

Кивнув, Мег принесла одежду, которую она оставила в ванной комнате и передала её Тесс.

— В холодильнике и в ящиках есть немного еды, — сказала Тесс. — И два комплекта одежды. Я на глаз подобрала размер, поэтому если тебе не подойдёт, можешь обменять её в магазине. Саймон встретится с тобой в офисе Связного в восемь тридцать утра, и введёт тебя в курс твоих обязанностей.

— Хорошо, — сказала Мег.

Теперь, когда она согрелась, бодрствовать было почти болезненно.

— Ключи на столе, — Тесс направилась к двери.

— Вы были очень добры. Спасибо.

Тесс повернулась и пристально посмотрела на неё.

— Поспи немного.

Мег сосчитала до десяти и потом поспешила к двери. Она не знала, возможно ли было что-то услышать, прижавшись ухом к дереву, как это делали люди в фильмах, но она всё равно это сделала. Ничего не услышав, она заперла дверь и выключила верхний свет. Уличное освещение Кроуфилд Авеню давало ей достаточно света, чтобы дойти до окон. Она запахнула окно тяжёлыми шторами, но зашторить второе окно не решилась и оставила его открытым. Дойдя до кровати, она забралась на неё и лежала дрожа, пока одеяло не согрело её.

Где-то здесь в Дворе её ждала смерть. Но она не наступит сегодня. Никто сегодня за ней не придёт.

Выдохнув с облегчением, Мег закрыла глаза и глубоко уснула.

* * *

Саймон встряхнулся, чтобы взбить свою шерсть. Ни к чему ему быть здесь в своём человеческом обличье, но снег прекратился и, как Волк, он не был против холода — особенно, когда кто-то из Волков отправился пошалить и бегал по Двору.

Проводя слишком много времени в человеческой форме, он становился раздражительным. Да, он добровольно вызвался управлять этим Двором, и был именно тем, кто настоял на открытии нескольких магазинов для людей, в качестве ещё одного способа не спускать с них глаз. Но это не помогло ему быть менее раздраженным в их обществе, как и то, что он носил эту кожу в течение длительных часов, когда был в «Вопиющем Интересном Чтиве». Ему необходимо время в этой коже, необходима пробежка.

Эллиот подбежал к нему. Саймон был Волком-доминантом в Дворе, но его родитель был официальным лицом Двора. Эллиот не питал никакого интереса в ведении бизнеса и не испытывал комфорта в делах с другими терра индигене, особенно с Элементалами и Сангвинатти, но у него был талан в работе с людским правительством и был единственным среди них, кто мог говорить часами с городским мэром или другими чиновниками и никого не покусать.

Поэтому Саймона часто рассматривали как бизнес-лидера, в то время как более общительного и опытного Эллиота ошибочно принимали за главу Двора Лейксайд. И это очень даже устраивало Саймона. Его родитель мог пожимать руки и принимать участие в обедах и фотографироваться. И если мэру и его коллегам очень повезёт, они никогда не узнают, что утонченность Эллиота, на самом деле, была только поверхностной.

К ним присоединилось ещё семеро Волков. Обрадовавшись компании, Саймон направился по заснеженной дороге. Каждый живущий в Дворе вид терра индигене имел участок, который почитался как их собственная территория, но остальная земля делилась между всеми. Как только Саймон и его друзья пересекут Придворовый Мост над рекой, они окажутся в районе Хоукгард, и они смогут перейти на первую дорогу, которая вела во внутренние угодья для их игр и пробежки.

«Волк», — подумал он, когда они побежали лёгкой рысью, чтобы разогреть мускулы. Может быть, волки и выглядели как на заре мира, но терра индигене — быстрые, сильные и смертоносные — всё также имели более крупную, более первобытную форму. Сейчас животное, которого люди называют волком, в сравнении с терра индигене Волком было как рысь с тигром.

Они бежали рысью по дороге, усыпанной несколькими дюймами снега; весь сегодняшний вечерний снегопад ловко был сметён по обе стороны. Надо будет не забыть поблагодарить девочек у озера за это.

Мускулы разогрелись, и Саймон пустился в пробежку, поведя стаю по мосту. Хорошо пробежаться. Хорошо почувствовать искусный укус погоды. Хорошо почувствовать…

Ветер сменился. Сова, одна из ночных стражей Двора, пролетела над головой, выкрикнув предупреждение: <Незваные гости!>

На дороге не должно быть никого, которая извивалась между Парком Лейксайд и двором, за исключением снегоочистителей, которые обычно гремят по ночам и очищают дороги. Чтобы люди смогли добраться до работы на следующий день. Если городскому рабочему необходимо было войти в Двор, особенно ночью, чиновники из правительства заблаговременно позвонили бы Эллиоту. Так что у людей не было никаких оснований находиться здесь сегодня ночью.

Уловив запах, Саймон свернул на узкую служебную дорогу, которая проходила близко к забору Двора, вложив в бег всю силу, что смог в себе собрать.

Ни воя, ни шума, ни предупреждения. Только чёрные, белые и серые формы, сливавшиеся со снегом и ночью, когда они мчали в сторону врага.

Опасно, ведь если вдруг люди были с оружием, а глубокий снег на служебной дороге замедлял Волков достаточно, что незваные гости могли выстрелить раз или два. Но людям надо тоже прокладывать тропу сквозь снег, поэтому если они даже и ранят нескольких Волков, они всё равно не уйдут.

<Трое>, — сказал Саймон.

Три человека с трудом продвигались сквозь снег, направляясь прочь от чёрного кованого забора, который служил границей Двора.

<Винтовка>, — сказал Эллиот.

<Вижу>, — ответил Саймон. Только один вошёл на их земли с оружием? Маловероятно. Только потому, что он не видит остального оружия, не значит, что у них его не было.

Он заметил чёрный дым, движущийся чуть выше снега, устремившись в сторону незваных гостей. Проигнорировав дым, он сосредоточился на мужчине с винтовкой. Дурачина не обращал никакого внимания и не видел ни его приближения, ни других Волков, пока третий мужчина не огляделся и не прокричал предупреждения.

Винтовка повернулась в сторону Саймона.

Они не смогут слишком быстро добраться до врага. Выстрел поразит одного из них.

Внезапно чёрный дым окружил мужчину с винтовкой. Часть дыма приняла форму рук, которые рванули винтовку вверх как раз в тот миг, когда мужчина нажал на курок.

Саймон бросился сквозь дым и прыгнул, поразив второго мужчину так сильно, что их обоих откинуло с протоптанной тропы, и они рухнули в нетронутый снег. Его зубы сомкнулись на толстом шарфе, обмотанном вокруг шеи мужчины, и дробящая мощь челюстей Волка медленно душила добычу, пока другие Волки прижимали запястья мужчины, не давая ему возможность сопротивляться.

Поглощённый дымом мужчина закричал.

Саймон удерживал свою добычу, пока она не перестала бороться. Выпустив горло, он поднял голову и обнюхал лицо мужчины. Всего лишь без сознания.

Прекрасно.

Кровь, хлынувшая из горла третьего мужчины, забрызгала снег, когда Волки разорвали одежду, чтобы добраться до мяса.

Дым вокруг первого мужчины сгущался, пока не перерос в черноволосого мужчину, одетого в чёрную водолазку и джинсы. Он удерживал мужчину, по-прежнему сжимая руки мужчины, державшие винтовку.

В своей форме дыма, Сангвинатти поглощали свои жертвы и высасывали их кровь сквозь кожу. В такую погоду не особо много кожи было обнажено, но лицо мужчины покрылось бусинками крови, которые почти мгновенно замёрзли.

<Влад>, — произнёс Саймон.

Владимир улыбнулся, показав удлинённые клыки.

— Я заберу этого в Покои. Дедушка смотрит какие-то свои старые фильмы и будет рад свежей закуске.

Саймон склонил голову в одобрении.

— Мы с Никс вернёмся позже и разберём все, что может оказаться полезным, а от остального избавимся.

Всё также улыбаясь, Влад вырвал винтовку из хватки мужчины, крепко схватил мужчину за толстое зимнее пальто и направился обратно в часть Двора, принадлежавшую Сангвинатти, легко побежав, таща за собой добычу.

Последовав по тропе, которую оставили люди, Саймон осмотрел сломанные кусты можжевельника, которые были посажены в качестве щита, чтобы оградить личную жизнь Двора от проезжавших мимо машин — и от нежелательных взглядов, которые могут высматривать из парка на противоположной стороне дороги. Встав на задние лапы, он протиснулся между кустами.

Тропинка вела от машины, припаркованной на обочине Парксайд Авеню, её аварийные огни мигали. О машине будет сообщено, когда проедет следующий снегоуборщик, но никто не придёт с вопросами вплоть до самого утра — если вообще кто-то придёт.

Он рысью поспешил вернуться к добыче.

Несколько Волков счастливо разрывали тело на части. Эллиот ждал его у мужчины без сознания. Когда Саймон приблизился, Эллиот посмотрел в направлении, куда исчез Влад.

<Это была наша добыча>, — прорычал Эллиот.

<Как и его>, — в ответ прорычал Саймон, показав зубы. — <Мы делимся>.

<Зря потраченное мясо>.

<Нет, это не пустая трата>.

Да, Сангвинатти не использовали мясо, но после того как семья Влада отужинает, он вызовет Буна Хоукгард — мясника двора. Завтра на окне магазина появится неброский знак, информирующий терра индигене, что есть в наличие особое мясо.

Перемена в дыхании подсказала, что мужчина пришёл в сознание. Вот и настало время еды.

Передние пальцы ног вытянулись в сильные, покрытые мехом пальцы с толстыми когтями. Саймон и Эллиот вспороли зимнее пальто, сорвали шарф, фланелевую рубашку и футболку, и раскромсали джинсы и длинные панталоны от бедра до лодыжки.

Ловящий воздух вздох. Мужчина открыл глаза.

Обнажив зубы, Саймон впился в живот, а Эллиот вырвал горло, прервав крик мужчины.

Рванул. Оторвал. Проглотил тёплое свежее мясо. Саймон вырвал печень и радостно поглотил её, оставив сердце Эллиоту. Он досыта поел, а потом отошёл в сторону, стягивая свои передние пальцы обратно в форму Волка, пока купался в чистом снегу, чтобы очистить свою шкуру. Когда его друзья тоже досыта поели, Саймон завыл «Песню Добычи». Любой другой Волк, который был на пробежке сегодня ночью, заскочит на небольшой перекус.

«Мы делимся», — подумал он, посмотрев на руку, которую он оторвал от тела в какой-то момент во время кормёжки. Он подхватил её и зашагал обратно в сторону главной дороги Двора, там он перешёл на рысь. Он пересёк Придворовый Мост Крик и миновал землю Вулфгардов, наконец-таки оставив руку в Вороньей части Двора. Вороны будут признательны за лёгкий завтрак.

Минутой позже его нагнал Эллиот, волоча часть грудной клетки. Его родитель может и не любил делиться убоем, но когда они переехали в Лейксайд, Эллиот согласился следовать правлению Саймона.

Да, Вороны вволю наедятся с утра. И ко времени как все остальные получат свою долю, мало что останется от мартышек, чтобы сжигать и закапывать.

ГЛАВА 2

Это машина, это поезд, это автобус… Череп со скрещенными костями означает яд… Шшш. Веди себя тихо. Это ещё один урок… Будь внимательна, кс759. Смотри, что случается с тем, кого отравили… Это собака, это кот… На этом видео показана женщина, едущая на лошади… Это ребёнок, это молоток. Вот что случается с лицом, когда…

Грохочущий звук резко вырвал Мег из беспокойного сна. С колотящимся сердцем она уставилась на тёмные формы, выступавшие в сером свете, и попыталась вспомнить, где она была. Раздавшиеся шаги в коридоре, означали лишь одно: Ходячие Имена пришли, чтобы начать ежедневные уроки, разрушающие дух и тело «игрища».

Это были смотрители и другой персонал в белой униформе с бейджиками, приколотыми над нагрудным карманом. Эти люди в белых одеждах толкали и пинали, и решали, какая из девушек должна оставаться в отличном состоянии. И кс747, кричавшая им, что у неё тоже есть имя, что её звали Джин, и только потому, что её имя не приколото к её рубашке, это не делало её менее значимой.

Джин подвергли заключению на несколько недель после того, как она украла один из этих бейджиков и с помощью иглы вырезала своё имя большими буквами на своём животе, уничтожив всю столь дорогостоящую кожу. После этого имена на униформы стали нашивать нитками. Когда Джин вернулась к подготовительным занятиям, она стала называть всех, кто работал в резервации, Ходячими Именами и отказывалась давать им хоть какие-то ясные обозначения.

Ходячие Имена ненавидели Джин. Но Мег прислушивалась к бредням и туманным воспоминаниям старших девушек о другом роде жизни, и тосковала о чём-то, что она лишь мельком видела только на информационных картинках, которые составляли урок. Мысль о себе как о Мег, а не кс759, была первым молчаливым актом неповиновения.

Очередной звук, больше похожий на равномерный хруст, нежели грохот.

Она больше не была в резервации. Не в пределах досягаемости Ходячих Имён или Распорядителя, который управлял местом. Она была в Дворе Лейксайд… в пределах досягаемости терра индигене.

Выскользнув из кровати, Мег подкралась к краю окна, откуда могла смотреть, оставаясь незамеченной.

Раздался ещё один грохот, когда большой грузовик проехал по улице, счищая тяжёлым ковшом снег на своем пути.

Снегоуборочная машина. Она видела такую машину на подготовительных видео, правда без звука, но это было типично. Опознание звуков проходило на другом уроке, но никак не на определении образов. За исключением, когда девушкам показывали видеоклипы, звуки и образы не часто использовались вместе.

Послышался равномерный хруст.

Она переместилась, чтобы лучше видеть улицу.

Машина удалялась по улице. Хрустящим был звук её покрышек на снегу. Прошлой ночью её ноги издавали такой же звук. Снег и жестокий холод. Теперь у нее был звук, соответствующий тому, что она видела и чувствовала, — образ памяти, а не тренировочный образ.

Продрогнув, она вернулась в кровать и съёжилась под одеялом, пока вновь не согрелась.

Она вырвалась и сбежала. Она не знала, где располагалась резервация. Она была сосредоточена лишь на том, куда ей надо идти, а не на том, где она была — но, казалось, она прошла долгий путь от места, где Распорядитель держал своих девушек. Он, наверняка, отправил кого-то на её поиски. Даже если она была достаточно использована для него, чтобы списать её как убытки, он не позволит её побегу стать успешным. Ещё больше девушек могут рискнуть улизнуть, а такого Распорядитель не мог позволить.

Но прямо сейчас у неё была работа — и работодатель-Волк в его иной форме. Об этом говорила его фамилия. Любой, кого звали Вулфгардом, был терра индигене, который мог перевоплощаться в Волка. Или, может быть, это был Волк, который мог перевоплощаться в человека. Даже Распорядитель, со всеми его шпионами, разыскивающими информацию, почти ничего нового не смог выяснить об Иных, что не было известно практически всем.

Она подумала о снеге и холоде. Она подумала, а не провести ли ей уютно свернувшись в кровати весь день.

Но следующая за этим мысль подсказала, что её уволят в первый же день работы, и она останется на улице без посторонней помощи. Поэтому она встала и приняла ещё один долгий горячий душ, потому что никто не сказал ей, что этого делать нельзя. Завернувшись в халат, она насухо вытерла волосы, рассматривая одежду, которую Тесс оставила ей. Выбор не особо большой. Пара чёрных джинсов и пара тёмно-синих джинсов. Два тёплых свитера — один чёрный, другой умеренно-синий. Две бежевые водолазки.

Чёрный показался ей слишком официальным для первого рабочего дня, поэтому она выбрала синий наряд. Испытав облегчение, что всё подошло — начиная с нижнего белья, заканчивая обувью, которая выглядела громоздкой, но на деле оказалась очень удобной. Пройдя в кухонный отсек, Мег стала открывать ящики и осматривать полки. Она опознала маленькую кофемашину, которой, к сожалению, не знала, как пользоваться, и электроплиту, с правилами пользования которой она также не была знакома. Она нашла инструкции в одном из ящиков, но взгляд на часы отбил охоту разбираться в работе приборов. Её голова была полна образов, но это были картинки или отрезки законченного действия. Достаточно, для того, чтобы что-то опознать, но не достаточно, чтобы выяснить, как самой что-то сделать.

Порезы пережиты в качестве наказания за ложь и непослушание едва не свели её с ума. Они, как и многие предыдущие образы, которые она, должно быть, видела в пророчествах, неожиданно сложились в единый полезный контекст. Если бы её не наказали, она никогда бы не выяснила, как сбежать.

Не зная, насколько еды должно было хватить, она решила довольствоваться лишь стаканом апельсинового сока, двумя кусочками острого жёлтого сыра и одним кусочком варёной курицы. Всё ещё голодная, она покопалась в кухонных шкафах и нашла коробку сухого завтрака и упаковку шоколадного печенья.

Она разорвала упаковку и съела два печенья так быстро, что едва ли почувствовала их вкус. Взяв ещё одно печенье, она съела его медленно, смакуя. Затем, она положила упаковку обратно в шкаф и плотно закрыла дверцу.

Учебный образ. Жуки, ползающие по открытой упаковке с едой, оставленной в буфете.

Мег открыла буфет и вытащила упаковку с печеньем. Упаковка закрывалась не герметично, поэтому она обыскала другие ящики, пока не нашла небольшие, закрываемые стеклянными крышечками, чашки в отделе хранения под плитой. Но, ни одна из них не была достаточно большой, чтобы вместить упаковку, если только она не съест ещё немного печенья.

Она потянулась за ещё одним печеньем, но затем покачала головой и вернулась к осмотру кухонных шкафов. Она нашла кастрюлю, вполне большую, и у неё была крышка. Взглянув на часы над плитой, она поняла, что её время полностью вышло, так что кастрюля должна подойти.

Она натянула ботинки, затем запихнула свои кеды в одну из больших сумок с молнией, которую оставила Тесс. Ей надо будет позаботиться и приобрести сумочку для небольших личных вещей, которые необходимо носить с собой.

Какие вещи женщины носят с собой?

Она подошла к двери, полностью сосредоточившись на вспоминании учебных образов сумочек и их содержимого. Тихий стук в дверь заставил её взвизгнуть и отступить от двери. Её сердце бешено колотилось. Второй стук, уже громче и нетерпеливее, прозвучал более ободряюще-пугающим образом.

Она повернула замок и, немного приоткрыв дверь, выглянула.

На неё смотрел Саймон Вулфгард.

— Мистер Вулфгард, — она открыла дверь шире. — Я вас не ожидала.

— Так ли это? — он переступил через порог, вынудив её попятиться назад. — Поскольку ты никогда раньше такой работой не занималась, я посчитал, что ты захочешь получить разъяснение твоих обязанностей. И я подумал, что ты захочешь узнать кратчайший путь до офиса Связного, вместо прогулки по улице.

Откуда он знал, что она не хотела находиться вне их территории по возможности? Он знал, кто она была на самом деле? Что она?

Он наблюдал за ней. Очки в тонкой оправе, которые он носил, не скрывали янтарные глаза хищника, как это было прошлым вечером. Но он не делал ничего, кроме как наблюдал за ней… потому что он ждал, пока она наденет пальто, и тогда он сможет показать ей офис Связного, до того, как он отправится на свою работу.

В некоторых видео-клипах, которые она видела, люди говорили «Разумеется» или ударяли себе по лбу, указывая на глупый момент. У неё было чувство, что он уже и так считал её довольно безмозглой, и она не хотела подтверждать это.

Она принесла красное пальто из стенного шкафа.

— Шапка, перчатки и шарф, — сказал он, осматривая комнату, будто проверял на наличие отличий между тем, что он видел вчера, и сейчас.

Она нашла эти предметы, сложенными на полках, встроенных в одну из сторон шкафа. Она обвила шарф вокруг шеи и натянула шапку, поспешив к нему.

— Ключи, — сказал он.

Она заметила ключи на столе. Как и он, она окинула взглядом комнату и задалась вопросом, было ли что-то ещё, что обычный человек вспомнил бы сделать до того, как покинул своё жилище.

— Готова? — спросил он.

Это был вопрос с подвохом? У неё было так много вопросов. Так много всего, чего она не знала. Но он был работодателем, поэтому, казалось, неразумным спрашивать его о чём-либо, что не имело отношения к её работе.

Он вышел в коридор и стал наблюдать за её неуклюжей попыткой запереть дверь. Она положила связку ключей в карман пальто, испытав облегчение, что карман был на молнии. Люди всегда теряли ключи. И шрамы на её пальцах ног были тому доказательством.

Всего в нескольких шагах от её двери был другой коридор, который вёл к задней части здания и заканчивался дверью из стекла и дерева.

Саймон повернул замок.

— Третий ключ на кольце. Ключ для выхода на улицу не нужен, но потребуется, чтобы вернуться.

— Третий ключ, — повторила она. Она последовала за ним на улицу и почувствовала, как заледенели её легкие. — Холодно.

— Ты на северо-западе и сейчас зима. Холодно и должно быть. Осторожней на ступеньках. Утром их подмели, но они могут быть скользкими.

Вопреки своему собственному предупреждению, он быстро сбежал вниз по ступенькам. Мег крепко ухватилась за поручень одной рукой, другой сжимая сумку.

Саймон указал на здание напротив места, где они стояли.

— Это задний фасад офиса Связного. Мы отправимся туда через минуту. Сначала… — он прошагал мимо одноэтажного здания с большими дверьми. — Гаражи. В нескольких из них есть техника, остальные используются как склад.

— Гаражи, — пробормотала она, с трудом поспевая за его размашистым шагом.

Он свернул налево, и они прошли мимо пустой площадки, обнесенной с трех сторон стенами.

— Парковка для служащих, — сказал он. На минуту задумавшись, указал на дверь в задней стене. — Эта дверь ведёт к гостевой парковке. Дверь заперта и используется только, когда проводим ремонт.

Он миновал парковку и прошёл сквозь арку.

Мег посмотрела на здания, которые окружали открытую площадку. Здания по трём сторонам были трехэтажными. Со стороны, где имелось два больших арочных прохода, расположилось двухэтажное здание.

— Это Рыночная Площадь, — сказал Саймон. — Есть ступеньки, которые ведут вниз в открытую зону, но сейчас их не видно, так что держись ближе к зданиям, — он указал на различные дверные проёмы.

— Библиотека Двора. Ты можешь там взять книги или купить их в «Вопиющем Интересном Чтиве», если захочешь что-то оставить себе. «Музыка и Фильмы» даёт напрокат и продаёт. У нас есть магазин бакалейных товаров, мясная лавка, офис для терра индигене целителей — их вы назвали бы докторами — зубной, аптека, универмаг, магазин одежды…

— Блестяшки и барахло? — спросила она, заметив вывеску следующего магазина.

— Этим магазином управляют пять Ворон. Ты можешь найти там фальшивые и настоящие бриллианты, или же однорукую куклу. Люди, которым позволено делать покупки на Рыночной Площади, говорят, что магазин Ворон — это нечто среднее между блошиным рынком и ювелирным магазином. По большей части, покупают там другие Вороны, которые находят товары в нём привлекательными, но мне говорили, что люди находят там хорошие вещи, если знают что ищут.

Судя по названию «Блестяшки и Барахло», место показалось интересным, и она мельком увидела другие простые вывески, которые заинтриговали её, включая магазин, где продавали мороженое и шоколад. Но Саймон уже повернул обратно, и она поспешила нагнать его.

Он остановился у задней двери в офис Связного и снова решил обратить её внимание, подметив:

— Это чёрные ходы в «Вопиющее Интересное Чтиво» и в «Лёгкий перекус». Тесс подает обед как часть твоей зарплаты, так что ты можешь ходить туда через эту дверь, когда возьмёшь перерыв на обед.

Её голова кружилась. Так много образов в столь короткий период времени. Так много всего надо запомнить! Но она узнала черную лестницу, по которой они спустились всего несколько минут назад, и ей стало легче. Теперь, если бы она могла просто понять, почему он был раздражен ею. Не то чтобы она просила экскурсию. Он был тем, кто держал их на холоде, несмотря на то, что часто нюхал, как будто у него был насморк.

— Четвёртый ключ на кольце открывает заднюю дверь, — сказал Саймон, прозвучав ещё менее дружелюбно, чем минуту назад.

Мег почувствовала, как он ощетинился, заняв слишком много пространства и воздуха, пока она шарила в кармане пальто в поисках ключей.

— Чтобы ты там не сделала со своими волосами, больше этого не делай, — прорычал он.

Внезапно, его лицо оказалось очень близко к её лицу, что она уронила ключи. Зона перед дверью была вычищена, но ей всё равно пришлось воспользоваться перчаткой, чтобы вытереть ключи, после того как она подняла их.

— А что не так с моими волосами? — спросила она, ненавидя, что её голос прозвучал тихо и оборонительно.

— Они воняют, — ничего тихого и оборонительного в его голосе.

— Я воспользовалась шампунем, который был в квартире. Вот и всё.

И ещё больше возненавидела то, как оборонительно прозвучал её голос. Ей была ненавистна мысль, что возможно ей придётся вести себя покорно с кем-то ещё, кто посчитает, что имеет право контролировать её жизнь.

— И это единственное, что ты будешь использовать. Терра индигене производят эти продукты и продают их в наших магазинах, потому что они не портят воздух. Но я говорил не о мыле или шампуне. Что бы ты ни сделала, чтобы твои волосы выглядели как застарелая кровь и апельсиновая корка, они также вызывают вонь, и ты больше не будешь делать это снова!

«О, боги». Она так торопилась изменить свою внешность хоть как-то, что должно быть напортачила в использовании того красного красителя на своих волосах. «Видимо перемена цвета, которую я заметила этим утром, была не в плохом освещении в ванной комнате».

— Вбей себе это в голову, Мег Корбин. Мы не позволяем людям жить в нашей части мира, потому что вы нам нравитесь. Мы позволяем вам жить здесь, потому что вы можете быть полезными, и вы изобретаете вещи, которые нам нравится иметь. Если бы не это, вы все были бы ничем иным как просто мясом. И тебе следует это запомнить.

— Злиться на меня из-за волос несправедливо, — пробормотала она, попытавшись скрыть, что её начало трясти ознобом.

Вряд ли, по её мнению, дрожать сейчас было хорошей идеей.

— Я и не должен быть справедливым, — огрызнулся он. — Ты в Дворе. Какие бы там правила люди не устанавливали для работников, это не мои правила, если только я сам не скажу, что это мои правила. Так что я могу взять на работу, невзирая на то, что ты понятия не имеешь, что надо делать, и могу уволить просто за вонючие волосы!

— Если только ты не хочешь, чтобы я срезала их под корень, я ничего не могу поделать с волосами! — огрызнулась она в ответ.

А затем она перепугалась, что возможно он и захочет, чтобы она сделала именно это.

Рычание. Рёв. Гарканье. Ей трудно было описать звук, который вырвался из него.

Её затрясло. Она не смогла совладать с собой. Он по-прежнему выглядел как человек, но он также выглядел диким и жестоким.

— Неудачное время для знакомства? — прогрохотал голос.

Большой мужчина с лохматыми космами светло-каштановых волос, которые ниспадали до его плеч. Джинсы и фланелевая рубашка, расстёгнутое пальто, словно холод вовсе не волновал его.

— Будешь держать её дрожащей на холоде или покажешь ей рабочее место? — спросил он, поглядев на Саймона. — Или, может, я должен…

Саймон зарычал.

Большой мужчина просто ждал.

Вытянув связку ключей из своего кармана, Саймон открыл дверь. Затем он кивнул в её сторону.

— Это Мег Корбин, — он посмотрел на мужчину, прищурив глаза. — А это Генри Бэагард.

Не сказав больше ни слова, он впихнул её внутрь и закрыл дверь.

Даже сквозь закрытую дверь, Мег услышала гулкий смех Генри.

— Вешалка на стене для верхней одежды, — сказал Саймон, прозвучав придирчиво. — Коврики для мокрых ботинок и обуви. Пол бывает скользким, когда он мокрый. Наши целители не знают ничего об исправлении людей, так что если ты поскользнешься и сломаешь ногу, мы съедим тебя так же, как съели бы оленя, — он снял ботинки и надел пару мокасин, которые стояли на коврике. — Туалет и раковина вон за той дверью. Зона хранения за следующей дверью. Суконные мешки для терра индигене. Не трогай их. Под столешницей холодильник. Микроволновка и электрический чайник для нагрева воды. Кружки, тарелки и приборы сложены в нижних ящиках. Ты ответственна за чистоту того, что использовала, — он хлестнул её взглядом. — Ясно? Ты собираешься просто вот так стоять там?

Она сняла пальто и ботинки, надела обувь, которую принесла с собой, и вспомнила прихватить ключи, когда он огрызнулся на неё.

Он не был приятным мужчиной, а она собиралась обучиться этой работе как можно быстрее, чтобы ей не пришлось слишком часто иметь с ним дело.

Он открыл ещё одну деревянную дверь, которая вела в другое большое помещение.

— Сортировочный зал, — сказал он, подойдя к панели на стене и щёлкнув выключателем. — Эта панель отпирает двери для доставки. Они держатся запертыми, если только ты не принимаешь согласованную доставку или не выдаешь письма.

— Как я узнаю, что доставка согл…

— Отверстия на этой стене содержат письма для магазинов Рыночной Площади. Большие секции содержат пакеты и всё остальное, что необходимо держать в ровном положении. Свёртки также могут храниться под сортировочным столом или в этих шкафах, — Саймон вновь неприязненно взглянул на неё, открыв очередную дверь и указав на знак, прибитый к дереву. — Видишь это? Здесь сказано «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН». Никто, кто не является терра индигене, не имеет права заходить в сортировочный зал, кроме тебя. Это ясно?

— Ясно, но… почему? — спросила она.

— Потому что я так сказал. Потому что то, что происходит внутри Двора, не касается никого, кроме нас, — Саймон посмотрел на настенные часы и проворчал: — У меня есть кое-какие дела, так что ты сама разберешься, что делать дальше.

— Но…

— Доставки принимаются с девяти утра до полудня. Доставки в послеобеденное время прибывают с двух до четырёх часов дня. Грузовики терра индигене приходят в другое время, но тебя они не касаются. В том ящике список телефонных номеров, если будут вопросы, можешь позвонить в «Вопиющее Интересное Чтиво» или в «Лёгкий Перекус». Все эти мешки с письмами и те свёртки должны быть отсортированы для доставки. Мы делали, что было в наших силах, пока искали Связного, но у нас есть своя работа, и нет времени делать твою.

— Но…

— Дверь открывается в девять, — сказал он, направившись прочь из зала.

Мег ошарашено уставилась на дверь, ведущую в заднюю комнату, а затем подпрыгнула, когда наружная дверь с грохотом захлопнулась.

Она затаила дыхание, пока не убедилась, что одна. Затем выдохнула, пробормотав «Плохой Волк», и понадеялась, что сможет разобраться, как начать свой рабочий день.

* * *

Саймон хотел кого-нибудь укусить, но человек, прислонившийся к стене, рядом с задней дверью в «ВИЧ», был Генри, и одинокий Волк не связывается с Гризли, особенно когда этот Медведь выступает в роли духа-наставника Двора и был один из нескольких созданий, с которыми Саймон мог поговорить, не остерегаясь своих мыслей или слов.

— Уверен, что твой хвост не завязан в узел этим утром, — с лёгкостью спросил Генри. — Может, ты не хочешь спугнуть нашего нового Связного раньше, чем она сумеет рассортировать для нас хоть немного из тех писем.

Он втиснул свой ключ в замок и повернул его, но не открыл дверь.

— Она не пахнет добычей. Она отдохнула и накормлена, и не мёрзнет. Почему она не пахнет добычей?

— Не все люди пахнут, — тихо ответил Генри.

Саймон покачал головой.

— Для некоторых мы принимаем решение, что они несъедобны, потому что разумно иметь их поблизости. Но они всё равно пахнут добычей, а она нет.

— Не все люди пахнут, — ответил Генри. — Немногие испускают этот сигнал, но были и такие, — он задумался. — Может быть, ты не уловил запах добычи из-за вонючих волос?

Саймон уставился на Гризли.

— Ты смог уловить вонь оттуда, где стоял?

— Нет, ветер дул не в том направлении, чтобы я смог уловить запах, но я слышал как ты орал на этот счёт. Как и все остальные, кто бодрствует в это время дня.

Он упёрся лбом в дверь.

— Отсутствие запаха добычи сбивает меня с толку.

— Оно и видно. Но она не терра индигене. Уж в этом-то я уверен.

— Как и я. Она пахнет человеком. Она просто не пахнет как добыча.

— Если она создала так много проблем раньше, чем большинство из нас вообще увидели её, может тебе стоит выдворить её из Двора.

Саймон отступил от двери и вздохнул.

— Я позволю остальным в Деловой Ассоциации взглянуть на неё, прежде чем приму решение. Нам нужен Связной. Ничего не остаётся, как позволить ей остаться здесь на некоторое время.

Генри кивнул.

— Ты объяснил ей, что она должна делать?

Он огрызнулся, прозвучав раздражённо.

— Тогда держись от неё подальше остальную часть утра и дай кому-то другому всё объяснить.

— Кому?

— Сам знаешь кому.

Да, он знал. Он также знал, что если оспорит это, Генри размажет его по стене, чтобы вбить немного разума в него. По дружбе.

— Хорошо. Пусть Койот какое-то время позанимается с ней.

И только, когда он оказался внутри книжного магазина и повесил пальто на вешалку, он осознал, что всё ещё был в мокасинах и его ноги промокли. Он был так раздражён и сбит с толку, и отчаянно желал убраться прочь от Мег раньше, чем перевоплотиться и укусит её только для того, чтобы доказать что она была добычей, что позабыл сменить мокасины на ботинки.

Свирепо разозлённый теперь на всё человечество — и на эту с вонючими волосами в особенности — он, топая, поднялся в офис на втором этаже и занялся бумажной работой перед тем, как проверить новое поступление, которое прибыло вчера. Магазин не откроется ещё в течение часа. Если всем повезёт, он возьмёт себя под контроль к тому времени и не съест никого из покупателей.

Чёртово объявление «Требуется Помощь» исчезло.

Асия таращилась на стеклянную дверь, не осмеливаясь подойти ближе, когда очищенная зона доставки свидетельствовала о том, что Иные были на ногах.

Она хотела эту чёртову работу. Очень хотела эту работу. Она уже несколько месяцев провела в Дворе и не смогла ни к чему присмотреться, чего никто другой не видел. У её поручителей заканчивалось терпение, они начали намекать, что возможно им придётся нанять кого-то более профессионального для этого задания.

Её внешние данные избавили её от её родного города Поданка, в котором у неё не было будущего. Эта же внешность привела ее в Спарклтаун и на несколько прослушиваний. Но она больше играла на кастинговых кушетках, чем перед камерой, пока не раскрыла пикантную информацию о жене крупной шишки из Спарклтауна, которая дала ему рычаг, необходимый для развода с женой без финансовых потерь.

Под предлогом подготовки ее к главной роли в телешоу, которое еще предстоит определить, он помог Асии усовершенствовать ее естественные навыки сбора разведывательной информации, а затем отправил ее на поиски информации о конкуренте.

Она по-прежнему не была уверена, было ли это первое задание проверкой, но когда она вернулась с информацией, ей дали еще одно задание и толстый конверт с деньгами.

Это было все равно, что получить деньги за исследование роли полицейского под прикрытием или корпоративного шпиона. Да, это была бы идеальная роль для нее: Асия Крейн, специальный следователь. Иногда она проводила время в одном из больших городов и имела причудливую одежду и безделушки. В других случаях она провела несколько недель в городке, который был подобием Поданка, играя роль застенчивой молодой вдовы, начинающей новую жизнь, одетой в двойные комплекты и туфли-лодочки, пока она выискивала информацию о выбранной цели или помогала разрушить его деловую карьеру, или политические амбиции.

Работа была захватывающей, веселой, хорошо оплачивалась, и теперь, когда Шишка привлек несколько заинтересованных сторон, чтобы финансировать ее, она получила расширенные задания с более сложными задачами. Большинство актрис строили свою карьеру не так, но через год или два она вернется в Спарклтаун с достаточно высоким положением, чтобы получить любую роль, которую захочет.

Проникновение в Двор было её самым большим и рискованным заданием на данный момент. Она переселилась в Лейксайд, поскольку это был единственный Двор во всей Таисии, в котором есть хоть какие-то работники-люди помимо Связного. Даже Толанд на восточном побережье и Спарклтаун на западе — финансовые и развлекательные центры континента — не имели дворов с такой терпимостью к людям. Её заданием было попасть внутрь, провести наблюдения и отчитаться обо всём, что может помочь в решении вопросов с Иными, или ещё лучше, поможет избавиться от их чрезмерно жестокого контроля над человеческими городами в Таисии.

Работая с минимумом информации, несмотря на друзей, у которых были друзья в правительстве Лейксайда, Шишка утверждал, что у неё есть лишь две предполагаемые цели, чтобы получить пропускной билет в Двор: Эллиот Вулфгард и Саймон Вулфгард. Благодаря Эллиоту, она бы вошла в круг правительственных чиновников и карьеристов, которые могли бы предложить больше информации, стоящей денег. Но в последнюю минуту перед самым её отбытием в Лейксайд, Шишка обнаружил, что Эллиот однажды сказал светской даме, которая флиртовала с ним, что совокупления мартышек ничем не отличается от гуменного траха, и ни то, ни другое его не интересует. Никто не запомнил, что она сказала ему в ответ, но несколько дней спустя, эту светскую даму обнаружили частично съеденной в её собственной спальне. Поэтому Асия убрала Эллиота Вулфгарда из списка.

Оставался только Саймон, которому на вид было немного за тридцать — достаточно молодой, чтобы любить частенько заниматься петтингом и достаточно зрелый, чтобы не выйти из-под контроля, оставив человеческого партнера вести «брачные танцы» с Волком. Поэтому она выбрала себе личину и образ, который вписывался в имидж других девушек, учившихся в университете и технологическом колледже и которые ошивались близ магазина. Она даже записалась на несколько курсов в Университет Лейксайда, чтобы скоротать время. И что же она получила за свои усилия? Ничего. Ни работы, ни секса, ни интимных бесед, даже не было и нескольких минут на складе, посвящённых языку и утехам. Она даже не смогла заполучить членство в фитнесс-центре.

Ей необходимо в ближайшее время показать хоть какой-то прогресс. Если она не преуспеет, её поручители могут приостановить задание и послать на эту работу кого-то другого. А если они сделают это, Шишка не выполнит данные им обещания, и в конечном итоге ей придётся вернуться в Поданк, вместо того, чтобы быть звездой своего собственного телевизионного шоу.

Карканье объявило о прибытии кучки Ворон, которые уселись на кирпичную стену высотой по плечо, которая стояла вдоль левой стороны зоны доставки. Одна из Ворон слетела вниз на деревянную скульптуру с плоской вершиной перед одним из окон офиса Связного. Она стала наблюдать за тем, что происходило в офисе. Остальные четыре Вороны наблюдали за ней.

Развернувшись, словно она приостановилась ненадолго, и её ничего не интересовало, что касалось Двора, Асия ушла.

Она ничего не добилась с Саймоном Вулфгардом. Может быть, ей больше повезёт с новым Связным.

* * *

Мег открыла дверь с табличкой «Посторонним вход запрещён», затем закрыла глаза и представила офис Связного, словно он был нарисован на бумаге. Прямоугольное здание было поделено на три большие комнаты. В задней комнате имелась уборная, где был туалет и раковина. Это помещение также служило в качестве комнаты отдыха и склада, и имела дверь, которая вела на улицу и открывала доступ в сортировочный зал. Сортировочный зал имел большие уличные двери приёмки, внутреннюю дверь, которая вела в главный зал, и дверь с табличкой «Посторонним вход запрещён», расположенную прямо за зоной трёхстороннего рабочего стола. Главное помещение, где по её мнению, будет проходить большая часть доставок, поскольку тут был рабочий стол, имело стеклянную дверь и два больших окна.

Она снова осмотрела сортировочный зал и задалась вопросом, кто же спроектировал офис Связного. Для помещения, которое должно быть служебным, приватным, конфиденциальным, сортировочный зал имел ужасно много дверей, не говоря уже об окне, которое могло предоставить несанкционированный доступ.

Не её проблема. До тех пор пока двери приёмки заперты, когда в них нет надобности, она сможет избежать участи быть съеденной. Может быть. Хотелось бы надеяться. А прямо сейчас ей надо было подготовиться к работе.

Включить свет в главной части офиса было просто — выключатели были на стене рядом со служебной дверью. Добраться до уличной двери и открыть её, стало проблемой, поскольку она не смогла понять, как короткий край столешницы стола слева открывается и открывается доступ в главную часть помещения. Поэтому она взяла стул из сортировочного зала и с его помощью перебралась через столешницу. Она повернула простой замок в положение «открыто» и затем осознала, что простой замок был усилен основательным засовом, к которому необходим был ключ — который мог быть, а мог и не быть на связке ключей, которую она оставила в сортировочном зале.

Кар-р кар-р

Три чёрные птицы взгромоздились на плоский кусок дерева и, маневрируя, пытались получше заглянуть в одно из окон. Она едва не отмахнулась от их присутствия, но потом стала гадать, а не были ли они Воронами терра индигене, которые явились посмотреть на нового Связного.

Попытавшись нацепить счастливую улыбку, Мег помахала им пальцами и губами вымолвила «Доброе утро». Затем вновь вернулась к столешнице и постаралась приподняться так, чтобы перекинуть через неё ноги.

Ходячие Имена ничего не рассказывали девушкам о них самих, но Мег кое-что всё-таки услышала. Ей было двадцать четыре года. Рост у неё шесть и три дюйма (160 см). У неё черные волосы, серые глаза и белая кожа. Её щеки имеют лёгкий розовый оттенок, который в лучшем свете выставляет шрамы, но её лицо всё ещё не было отмечено бритвой. Девушки в резервации содержались в полном здравии, и они ежедневно выходили гулять, но им не позволялось делать ничего, что может вызвать у них лишнюю выносливость или сделать их физически сильными.

Иногда решительность может восполнить выносливость и силу. А иногда нет.

Когда она в четвёртый раз приземлилась по другую сторону столешницы, тихо прозвучал голос:

— Хоть это и очень увлекательно, но почему бы тебе не использовать дверцу выхода?

Мег попятилась от столешницы, когда поджарый мужчина шагнул в офис через Служебный вход. У него были светло-карие глаза и каштановые волосы, которые имели множество оттенков, в том числе, и серый.

— Прости, — сказал он. — Не хотел пугать тебя. Зовут меня Шутник. Генри посчитал, что тебе может надо немного помочь разобраться, что надо делать, и поскольку этим утром Саймон жует свой собственный хвост, а я приглядываю за пони, меня выбрали тебя в помощники, — он вскинул обе руки. — Никаких трюков. Обещаю, — а потом он улыбнулся ей, и улыбка была и дружелюбной и хитрой одновременно. — По крайне мере, не сегодня.

— Мне надо открыть дверь до начала прибытия доставок, — сказала она, пожалев, что прозвучала столь встревоженной. — Ключи, которые мне передали на связке, в сортировочном зале, а я даже не знаю какой из них от этой двери.

— Его там нет, — ответил Шутник, исчезнув в сортировочном зале. — У тебя есть ключ от задней двери, — продолжил он, вернувшись в главное помещение и перепрыгнув через столешницу. — Я покажу тебе, где хранятся офисные ключи.

Он отомкнул засов, на миг присмотрелся к Воронам, а затем широко улыбнулся, вернувшись за столешницу.

— Ты пробыла на работе менее часа, а уже самый забавный Связной, что когда-либо был у нас.

— Спасибо, — сказала она, постаравшись не прозвучать угрюмой. Она могла представить, что сказал бы Саймон Вулфгард, если бы услышал об этом: — Ты же никому не расскажешь про столешницу, да?

— Я? Нет. А вот они?

Шутник кивнул в сторону окна. На деревянной скульптуре Вороны состязались за место, а ещё две стояли перед дверью и заглядывали внутрь:

— Большая часть Двора услышит об этом в течение часа.

Она вздохнула.

— Пошли. Я покажу тебе трюк с проходом в столешнице.

Он указал на щеколду, которая соединяла дверцу прохода с длинным прилавком.

— Я пробовала, — сказала она.

— Эта щеколда держит проход закрытой во время дня, когда ты можешь часто входить и выходить, — он запустил руку под широкий выступ. Минутой позже Мег услышала, как засов отодвинулся, а потом и второй: — Здесь два больших засова, которые держат дверцу прохода закрытой всё остальное время. Их закрываешь, когда покидаешь офис на обеденный перерыв или в конце рабочего дня.

Шутник толчком открыл дверцу прохода, а затем отступил в сторону и позволил ей войти за прилавок. Он последовал за ней внутрь, захлопнул проход и закрыл его, использовав видимую щеколду. После того как он показал ей, где находятся два других засова, он указал на принадлежности и другие предметы, расположенные на полках под прилавком.

Папка-блокнот. Круглый керамический держатель, битком набитый различными цветными карандашами. Скрепки и резинки для бумаг. Телефон у короткой стороны прилавка и справочник на полке под ним. И каталоги. Множество каталогов с товарами от различных магазинов, как и разнообразные меню местных закусочных.

— У нас есть почти всё, по чуть-чуть, на Рыночной Площади, но не всё, — сказал Шутник. — В нескольких кварталах отсюда есть рыночная площадь, где обслуживают людей, живущих в этой части Двора. Там есть разного рода магазины и большее разнообразие товаров на продажу. Автобус Двора дважды в неделю отвозит туда любого, кто хочет сделать там покупки.

— Это не опасно? — спросила она, вспомнив учебные картинки драк, крови и разрубленных тел.

Он с любопытством посмотрел на неё.

— Опасно всегда, когда нас всего лишь несколько среди людей, — он махнул рукой, указав на Ворон, а затем прикоснулся пальцами к своей груди. — Запомни, Мег Корбин. Мы одни из тех, кого ты можешь видеть, но мы не единственные, кто находится здесь. Именно поэтому у нас так много каталогов, — продолжил он более лёгким тоном. — Наши магазины заказывают вещи напрямую у производителей, также как это делают людские магазины. Но есть много других заманчивых вещичек, которые мы заказываем в людских магазинах и доставляем сюда, и тут в дело вступаешь ты.

Мег кивнула, не зная, что и сказать. Так много предостережений таилось в его словах. Так много всего, что надо обдумать.

— Готова приступить? — спросил Шутник.

— Да.

Они отправились в сортировочный зал. Шутник взял верхний мешок с кучи, открыл его и вытряхнул содержимое на сортировочный стол.

— Почтовый грузовик приходит по утрам, — сказал он. — Возвращай им их мешки, как опустошишь их. Тебе придётся привыкнуть сортировать почту более конкретно, но для начала сортируй по гарду или адресу. Затем…

Кар-р кар-р

Шутник улыбнулся.

— Похоже у тебя первая доставка.

Мег вышла в главный зал, частично прикрыв дверь. Она вытащила папку-блокнот на столешницу, проверила ручку, убедившись, что она рабочая, и аккуратно записала дату на верхней странице — и понадеялась, что дни в календаре, лежавшем под столешницей, были правильно перечёркнуты.

Вороны бросились врассыпную, большая часть из них улетела прочь, но несколько вновь уселись на кирпичную стену и скульптуру, торчавшую из снега.

Когда мужчина вышел из зелёного фургона и открыл его заднюю дверь, Мег записала время, цвет фургона и его название «Повсеместная Доставка».

Водитель был пожилым мужчиной, и его лицо изрезало линиями погода и годы, но его движения казались умелыми, а также активными. Он локтем закрыл дверь фургона и взглянул на Ворон, открыв дверь офиса. Уравновешивая четыре пакета, он замешкался в дверном проёме.

— Доброе утро, — произнесла Мег, понадеявшись, что прозвучала дружелюбно, но в тоже время по-деловому.

Он расслабился и поспешил к прилавку.

— Доброе утро. У меня несколько мешков для вас.

Внезапно вспомнив, что любое лицо может принадлежать врагу, она рьяно сражалась за сохранение деловой выдержки.

— Это мой первый день. Не возражаете, если я запишу немного информации?

Он улыбнулся ей, достаточно широко, чтобы она успела подумать, что его зубы были не теми, которые были даны ему при рождении.

— Это очень хорошая идея, мисс…

— Мег.

— Мисс Мег. Я Гарри. Пишется Г-А-два-Р-И. Я из «Повсеместной Доставки». Не особо причудливое название, но зато верное. Обычно я приезжаю сюда ближе к девяти утра в День Луны и в День Таисии, но снегоуборщики всё ещё расчищают улицы и движение этим утром крайне медленное. На сегодня четыре пакета. Надо чтобы вы расписались за них.

Она записала его имя, дни и время, в которое он обычно осуществляет доставку, и количество пакетов, за которые она расписалась.

Гарри посмотрел в её блокнот и счастливо вздохнул.

— Греет сердце видеть, что кто-то за прилавком делает правильно работу. Не то, что предыдущий у них был, — он покачал головой. — Я не удивлён, что они дали ему пинка. Странно, что они продержали его так долго. Не удосужился ни о чём побеспокоиться, и это как-то неправильно. Нет, это неправильно. Кстати, здесь может стать довольно зябко, учитывая, что эту дверь всё время то открывают, то закрывают. Возможно, тебе понадобится пара перчаток без пальцев. Моя жена носит такие по дому, и клянётся, что они помогают ей согреться. Тебе стоит подумать о приобретении таких перчаток.

— Я подумаю.

— Берегите себя, мисс Мег.

— Хорошо. Увидимся в День Луны, Гарри.

Он дружелюбно помахал Воронам, пока шёл к своему фургону.

Мег поставила керамическую подставку для ручек на столешницу, а блокнот убрала на полку, подальше от глаз. Затем она вернулась в сортировочный зал.

Шутник широко улыбнулся ей.

— Он не странный, если тебя это интересует. Он просто испытал облегчение, что ведёт дела с кем-то неопасным. Очень обеспокоился, что ты подхватишь простуду, и это столь же ради его блага, как и ради твоего, — он присмотрелся к ней. — И кстати, он прав.

— Да?

Ей не понравилось, как он рассматривал её, особенно когда он схватил её за руку и стиснул её, но отпустил раньше, чем Мег успела возразить.

— Ты не толстая, и мускул у тебя особо нет. Тебе надо поработать над этим. В «Бег и Удар» есть беговые дорожки и…

— Мне не нравятся беговые дорожки, — она услышала, как паника росла в её голосе.

«Не думай о резервации. Не думай о распорядителе или беговых дорожках, или чем-либо другом в этом месте».

— Здесь много мест, где ты можешь гулять, — его голос был мягким, но нечто острое вспыхнуло в его глазах, пока он наблюдал за ней. — Но ты не смогла перепрыгнуть через прилавок, поэтому я предложил, что тебе не помешает несколько упражнений, чтобы укрепить мышцы. И на втором этаже «Бег и Удар» проводятся уроки танцев или бендинга, или что-то в этом роде.

— Я подумаю об этом.

— Сортируй по гарду, затем по личностям, — сказал Шутник после неловкой паузы. — Я вернусь с несколькими пони через пару часов.

— Пони?

— Они работают как курьеры внутри двора, когда посчитают нужным.

Он оставил её, и она задалась вопросом, не сболтнула ли она уже и так слишком много.

* * *

Шутник тихо закрыл заднюю дверь и огляделся по сторонам. Вороны пришли в движение, разлетевшись по сторонам, став наблюдать и прислушиваться — да и послушать, что обычные вороны должны были им рассказать. Ястребы парили высоко над головой, они тоже наблюдали.

А внутри Офиса по связям с людьми?

Секреты. Страх.

Он хотел сунуть свой нос и узнать причины того и другого.

С Саймоном не поговорить. Не сегодня. Генри уже предупредил его об этом. А Тесс? Да, Тесс может знать, как они обзавелись новым Связным. И она хранила припасы чая из высокой травы. «Лёгкий Перекус» пока что не был открыт для посетителей-людей, поэтому у неё, возможно, найдётся время посплетничать — если он озвучит свои суждения и вопросы в правильном русле.

Он был рад, что Генри рассказал ему о том, что Мег не имеет запаха добычи, который был присущ людям. Он бы гораздо больше опасался их Связной, если бы Гризли уже не знал, что в ней есть что-то особенное.

Ему хотелось узнать, как и почему Саймон принял на работу Мег Корбин. Но больше всего ему хотелось узнать, что именно в ней заставляло его чувствовать, что она может представлять опасность для них всех.

ГЛАВА 3

Монти заплатил водителю такси и вышел на углу Уайттейл Роад и Чеснат Стрит. Такси было роскошью, которую он не мог себе позволять каждое утро, но он не хотел опоздать в свой первый рабочий день. Ему придётся проверить маршруты автобусов и их расписание, пока у него есть время подумать, надо ли ему покупать машину.

Он посмотрел на часы и задумался. Полицейский участок на Чеснат Стрит был уже в поле зрения, а у него было ещё полчаса до встречи с Капитаном Бёрком. Напротив участка через улицу было маленькое кафе, здесь подавали наваристые насущные блюда и кофе, достаточно крепкий, чтобы помочь мужчине выстоять, когда он слишком устал, чтобы устоять на своих ногах. В центральной части квартала стоял небольшой Всесветный Храм.

Ещё раз взглянув на часы, Монти перешел улицу и подошел к храму. Было это правдой или нет, но его сердце успокоилось, когда он подумал, что есть что-то за пределами физического существования, что-то доброжелательное по отношению к людям, потому что боги знали, что в физическом плане не так уж много доброжелательного к ним.

Он открыл дверь в храм, обстучал снег с ботинок, а затем уже вошёл в храм.

Мягкий естественный свет проникал сквозь засыпанные снегом окна. Ванильные свечи нежно ароматизировали воздух. Из скрытого звукового устройства по храму разносились случайные звуки медитативных колокольчиков. Мягкие скамейки, которые можно было расставить по разным углам. Сегодня они были рассредоточены, чтобы обеспечить сидячие места в каждой из ниш, где были представлены духи-хранители.

Микхос — хранитель полицейских, пожарных и медицинских сотрудников — стоял в самой ближней к двери нише, и в этом был смысл, поскольку храм находился чересчур близко к полицейскому участку.

Взяв спичку из коробка, он зажёг свечу перед нишей, потом сел на скамью и занялся контролируемым дыханием, которое поможет ему очистить разум от суетных мыслей с тем, чтобы услышать тихий голос мудрости.

Но разум его наполнило воспоминание, а не мудрость.

«Ты застрелил человека, чтобы защитить Волка».

«Я застрелил педофила, который держал девочку в плену в своём доме. У него был нож, и он угрожал её убить».

«Ты оставил раненного человека наедине с терра индигене».

«Пульс не прощупывался. Я не знал, что он ещё был жив, когда я пошёл проверить остальную часть дома».

Он не знал, что девочка была Волком терра индигене. Он не знал, что ублюдок, которого он подстрелил, всё ещё технически был жив, когда он вызвал подмогу и медицинскую группу, а затем оставил девочку, чтобы быстро проверить остальную часть дома. Он не знал, какой ущерб мог принести человеческому телу изголодавшийся молодой Волк за столь короткое время.

Он не должен был входить туда один. Не должен был оставлять девочку. Он многое не должен был делать. Учитывая, что ему это стоило впоследствии, он сожалел, что занялся тем, чего не должен был делать в одиночку. Но застрелить педофила? Об этом решении он не сожалел, особенно после того, как обнаружил тела шести других девочек.

Если бы спасённая девочка была человеком, он бы до сих пор жил в Толанде со своей возлюбленной Элейн Борден и их дочерью, Лиззи. Он по-прежнему читал бы сказки на ночь своей малышке каждую ночь, вместо того, чтобы жить в однокомнатных апартаментах в нескольких сотнях миль от неё.

Но он застрелил человека ради защиты Волка, и никто этого не забудет. Комиссар полиции Толанда предоставил ему выбор: перевестись в Лейксайд или отказаться от любой полицейской работы навсегда.

Элейн была в ярости, в ужасе, униженна, что заодно он обрушил на неё скандал, сделав её светским изгоем, сделав Лиззи жертвой насмешек и подколов, и даже толчков и шлепков от школьных товарищей, которые неделю назад были её друзьями.

Никакие законные акты не связывали их. Элейн не хотела такого сильного переплетения — по крайней мере, пока он не докажет, что его работа сможет обеспечить её светскими связями, которых она жаждала. Но она оказалась достаточно быстра в звонке юристу и превратила его обещание материальной поддержки Лиззи в официальный документ после того, как она категорически отказалась даже рассматривать возможность поехать с ним и начать всё заново. Жить в Лейксайд? Он был безумен?

Лиззи. Его маленькая Лиззи. Позволит ли Элейн навещать её? Если он сядет на поезд до Толанда и приедет на выходные, позволит ли ему Элейн увидеть дочь?

«Я не видел Волка, Лиззи. Я видел девочку чуть старше тебя, и на минуту, я представил тебя в руках такого человека. Я не знаю, кто нажал курок: полицейский или отец? Я не знаю, поймёшь ли ты когда-нибудь. И я не знаю, что я буду делать в этом месте без тебя».

Сделав глубокий вдох благоухающего воздуха, он покинул храм и пошёл к полицейскому участку, чтобы выяснить было ли у него будущее.

* * *

Капитан Дуглас Бёрк был большим мужчиной с аккуратно постриженными тёмными волосами чуть ниже лысины. Его голубые глаза горели лютой разновидностью дружелюбия, которая могла успокоить или напугать человека, который встречался взглядом с этими глазами, сидя за столом напротив.

За несколько секунд до того, как Бёрк жестом пригласил присесть за стол напротив и открыл файл, Монти понял, что его оценка была уже произведена: темнокожий мужчина среднего роста, который с трудом оставался бритым и имел склонность толстеть, когда ел слишком много хлеба или картофеля раз за разом, и чьи вьющиеся чёрные волосы уже начали немного седеть, несмотря на то, что ему ещё не было сорока лет.

— Лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери, — одарив Монти лютой улыбкой, Бёрк закрыл файл и сложил руки на нём. — Толанд большой город. Только Спарклтаун и два других города на всём этом континенте по численности и размерам соответствуют ему. А это значит, живущие там люди могут прожить всю свою жизнь без осознанной встречи с Иными, и это позволяет с лёгкостью притворяться, что терра индигене вовсе и не наблюдают за всем, что делает человек. Но Лейксайд был построен на берегу озера Эту — одном из Великих Озер, которые являются самыми крупными источниками пресной воды в Таисии — и эти острова принадлежат терра индигене. У нас есть несколько фермерских общин и деревень, расположенных в тридцати минутах езды от черты города. На Великом Острове есть община Простой Жизни, люди там занимаются сельским хозяйством. И есть город Талулах Фолс вверх по дороге. Помимо этого, ближайшие людские поселения или города в двух часах езды на поезде в любом направлении. Все дороги проходят через лес. Лейксайд маленький городок, а это означает, что мы не столь велики, чтобы позабыть, что там находится.

— Да, сэр, — сказал Монти.

В этом заключалось одно из возражений Элейн переезжать в Лейксайд: ни при каких обстоятельствах предполагаемые светские связи будут хоть что-то значить, когда ты не можешь позабыть, что ты всего лишь умное мясо.

— К данному участку на Чеснат Стрит прикреплён район, который включает в себя и Двор Лейксайд, — сказал Бёрк. — Тебе назначается роль посредника между полицией и Иными.

— Сэр… — Монти начал протестовать.

— Под твоим прямым подчинением будет три офицера. Офицер Ковальски будет твоим водителем и напарником; офицеры Макдональд и Дебани — зайдут на вторую смену патруля, но будут отчитываться о всевозможных инцидентах тебе в любое время суток. Эллиот Вулфгард — консул, который разговаривает с майором и пожимает руки другим государственным чиновникам, но тебе лучше познакомиться с Саймоном Вулфгардом. Хотя бы потому, что он открыл терра индигене магазин, в котором есть сотрудники-люди и терпимо относится к покупателям-людям. И потом, мне кажется, у него гораздо больше влияния в Дворе, чем наше руководство считает.

— Да, сэр.

Вести дела напрямую с Иными? Может быть, ещё не слишком поздно вернуться в Толанд и найти какую-нибудь другую работу. Даже если Элейн не пустит его обратно, он всё равно будет ближе к Лиззи.

Бёрк встал и вышел из-за стола, жестом приказав Монти остаться сидеть. После продолжительного взгляда, он сказал:

— Ты знаешь о Потопленном городе?

Монти кивнул.

— Городская байка.

— А вот и нет, — Бёрк поднял канцелярский нож со стола, перевернул его в руках несколько раз, а затем положил обратно. — Мой дедушка был в одной из спасательных бригад, которая отправилась на поиски выживших. Он никогда об этом не рассказывал вплоть до дня моего выпуска из полицейской академии. В тот день он посадил меня и рассказал о случившемся.

— Судя по тому, что впоследствии было собранно по кусочкам, три молодых человека, полные бравады, решили, что если избавиться от Иных, люди возьмут бразды правления, и это будет первым шагом к нашему доминированию на этом континенте. И они вылили пятьдесят галлонов яда в устье реки, которая была источников воды для этого Двора.

— Иные поймали парней на земле, которая была под контролем людей, и они вызвали полицию. Парней доставили в участок, и их наказание должно было быть исполнено по людскому закону и в людском суде.

Выражение лица Бёрка стало мрачным.

— Оказалось, что один из этих парней был племянником какой-то важной особы. И было заявлено, что эти парни просто стояли рядом с бочками, и никто не видел, как они выливали яд в реку. Их освободили, и городское правление оказалось довольно глупым позволить им публично заявить об их «действиях без последствий» как о победе для человеческого рода. А терра индигене наблюдала и слушала.

— Позже той же ночью, пошёл дождь. Небеса разверзлись, и вода обрушилась столь мощно и быстро, подземные переходы были заполнены, протоки и ручьи переполнились и вышли из берегов раньше, чем кто-либо осознал наличие проблемы. Чётко выверенные молнии вырубили электричество по всему городу. В тот же самый миг затихли телефонные линии. Полночь. Темнота — хоть глаз выдери, нет возможности позвонить и попросить о помощи. А дождь всё шёл.

— Провалы грунта, достаточно большие, чтобы проглотить грузовики с прицепами, оборвали все до единой дороги, ведущие из города. Мостовые балки, которые простояли сотни лет, вырвало из земли. Локализованные землетрясения разрушили здания, в то время как другие постройки были поглощены провалами грунта. А дождь всё шёл.

— Люди тонули в своих собственных машинах в попытке сбежать — или в своих домах, даже не имея возможности попробовать избежать этой участи.

— Дождь прекратился на рассвете. Водители грузовиков, прибывшие в город для утренней доставки, были первыми, кто осознал, что что-то случилось, и позвал на помощь. Они обнаружили машины, битком набитые женщинами и детьми, плавающими на полях по другую сторону дороги.

Бёрк прочистил горло.

— Почему-то именно машины, в которых были только женщины и дети, смогли выехать из города. А большинство мужчин, которые были примерно того же возраста, как те, что отравили источник воды Иных, умерли не от утопления.

Монти наблюдал за лицом Бёрка и ничего не сказал. Эта история не шла ни в какое сравнение с тем, что он слышал о Потопленном городе.

— Когда вода начала спадать, спасательные бригады на лодках вошли в город и стали искать выживших. Их было не много, помимо тех, кого вымыло из города. В городе не осталось ни здания правительства, ни полицейского участка. Спасательная бригада моего дедушки подошла ближе ко Двору, и спасатели увидели то, что наблюдало за нами. Это был их первый — и единственный — взгляд на правду о Дворах и терра индигене.

Бёрк сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, вернувшись в своё кресло за столом и сев.

— Иные, типа оборотней и кровососов? Тех, кто предпринимает вылазки затариться в людских магазинах и взаимодействует с людьми? Все они буфер, лейтенант. Такие же смертоносные, они меньшее из того, что живёт в Дворах. А вот то, что живёт незримым… Мой дедушка сказал, что термин, использованный в отчётах, был Элементалы. Он не стал объяснять чем они были, но всю жизнь после того как он увидел их, у него до сих пор трясутся руки, когда он произносит это слово.

Монти содрогнулся.

Бёрк сплёл пальцы и прижал руки к столу.

— Я не хочу, чтобы Лейксайд стал следующими Потопленным городом, и я ожидаю, что ты поможешь мне сделать так, чтобы этого не случилось. Мы и так уже заработали одну чёрную метку. Ещё одну мы не переживём. Мы это прояснили, лейтенант?

— Всё ясно, сэр, — ответил Монти.

Он хотел спросить об этой чёрной метке, но ему уже и так о многом предстояло сегодня подумать.

— Загляни на своё рабочее место и возьми карты и мобильный телефон. Офицер Ковальски будет ждать тебя там.

Он встал, поскольку было ясно, что Бёрк закончил с ним. Кивнув капитану, Монти развернулся уходить.

— Ты знаешь шутку о том, что случилось с динозаврами? — спросил Бёрк, когда Монти открыл дверь кабинета.

Он развернулся, нерешительно улыбнувшись мужчине.

— Нет, сэр. А что случилось с динозаврами?

Бёрк не улыбнулся.

— Иные случились с динозаврами.

* * *

Офицер Карл Ковальски оказался импозантным, приятной внешности мужчиной в возрасте около тридцати лет, который знал, как водить машину по заснеженным улицам Лейксайд.

— Надеюсь, грузовики с солью и песком очень скоро приведут проезд в порядок, — сказал Ковальски, пока они наблюдали, как машину перед ними занесло на светофоре. — Иначе, мы весь день проведём, разбираясь с лёгкими ДТП и машинами, которые занесло и забуксовали.

— Мы это проверяем? — спросил Монти, открыв небольшой блокнот, который он носил с собой повсюду.

— Надеюсь.

Странный ответ, поскольку их первым заданием было проверить машину, брошенную на Парксайд Авеню.

Монти проверил сделанные им записи.

— Снегоуборщик заметил машину прошлой ночью, но он не сообщил об этом вплоть до самого утра? Почему такая задержка?

— Машина могла съехать с дороги и застрять, — ответил Ковальски. — Владелец мог позвонить другу и тот отвёз его домой, и владелец мог решить заниматься машиной утром. Или он мог вызвать эвакуатор и найти где-то укрытие, поскольку каждая служба эвакуации будет иметь целый ряд звонков в подобную погоду, и могут уйти часы, прежде чем грузовик доберётся до владельца этой машины.

— Но машина до сих пор там.

— Да, сэр. Машина по-прежнему там, поэтому пришло наше время проверить её.

Ковальски припарковался позади брошенной машины и включил проблесковые маячки. Он посмотрел в сторону кустов, которые служили ширмой позади длинного отрезка забора.

— Ах, чё… Простите, лейтенант.

Монти посмотрел на то, что могло бы быть тропинкой от машины до забора.

— Что это?

— Ничего хорошего, — мрачно ответил Ковальски, когда он вышел из патрульной машины.

Монти вышел, проверив землю под снегом, чтобы убедиться, что не ввалится в канаву. Убедившись, он двинулся через снег рядом с отпечатками, которые могли быть следами другого человека.

Кар-р кар-р

Он взглянул направо на группу птиц, взгромоздившихся на ближайшее дерево.

Забор высотой по грудь не имел декоративных шпилей, которые не давали перебираться через него. Кусты не были такой уж стеной, особенно если кто-то перепрыгнет через забор в поисках помощи. Заметив сломанные верхушки двух кустов, Монти занёс руки над забором и развёл кусты.

Кар-р кар-р

— О, боги, тут столько крови, — вымолвил Монти, мельком увидев истоптанный снег под кустами. — Подтолкни меня. Кто-то пострадал и нуждается в помощи.

— Лейтенант, — Ковальски схватил Монти за руку и оттянул его на несколько шагов назад, прежде чем тихо произнёс: — Это Двор. Поверьте мне, по ту сторону забора нет никого раненного.

Услышав страх под утвердительностью в голосе Ковальски, Монти огляделся по сторонам. Группа Ворон увеличилась до десяти особей, и ещё больше Ворон летело в их сторону. Ястреб уселся на верхушку фонарного столба, а другой парил над головами. И все они наблюдали за ним и Ковальски.

А потом Монти услышал вой.

— Нам надо вернуться в машину, сейчас же, — сказал Ковальски.

Кивнув, Монти вернулся назад к машине. Как только они сели в машину, Ковальски запер двери и завёл двигатель, и включил печку на полную мощность.

— Я думал, барьер между людьми и Иными будет более… солидными, — сказал Монти, содрогнувшись. — Это на самом деле Двор?

— Да, — сказал Ковальски, изучая Монти. — Вы не работали близ Двора в Толанде?

Монти покачал головой.

— Ни разу не был рядом, — он заметил, что руки Ковальски всё ещё дрожали. — Ты уверен, что на другой стороне этого забора нет никого пострадавшего?

— Уверен, — Ковальски слегка склонил голову, указывая на открытый участок земли на другой стороне четырёхполосного Авеню. — Как только прибудет буксир, мы сможем проверить могильник, и выясним, кто перелез через забор.

— Я не понимаю.

— В каждом Дворе есть своя собственная полиция, когда дело касается контакта с людьми. Вулфгард управляет этим Двором последние несколько лет, и их правила ясны. Дети, которые на спор перелезают через забор, чтобы посмотреть что там, вышвыриваются обратно через забор и сидят там, пока мы не заберём их и не арестуем их за незаконное проникновение. Подростки получают взбучку, могут заполучить плохой укус или сломанную кость, перед тем как их вышвырнут за забор. Но любой взрослый, который входит без приглашения, не возвращается. И если кто-то из людей — ребёнок, подросток или взрослый — перелезает через забор и несёт оружие… — Ковальски покачал головой. — Иные оставят кошельки, ключи и иные личные вещи в могильники, так мы узнаем, что этот человек не вернётся. Мы заполняем СМН форму. Знаете о таких формах?

Монти покачал головой.

— СМН. Скончался, Местонахождение Неизвестно. Семьям необходима данная форма, чтобы получить свидетельство о смерти, когда тело не может быть получено.

Монти уставился на кусты и подумал об истоптанном снеге и крови.

Ковальски кивнул.

— Да. С формой СМН, мы все пытаемся особо не задумываться о том, что произошло с телом, поскольку размышления об этом никому ничего хорошего не приносят.

Как много людей в Толанде, которые числились пропавшими, на самом деле были СМН?

— Что такого особенного в могильнике?

Ковальски проверил деревья и фонарные столбы. Монти сомневался, что число Иных, приглядывающих за ними, хоть как-то изменилось, но его партнёр имел лучшее представление об этом.

— Два года назад, Дафна Вулфгард со своим сыном была на пробежке. Вообще-то, прямо-таки здесь. Один мужчина подстрелил и убил её. Второй мужчина выстрелил в её сына, но промахнулся. Они уехали раньше, чем Волки добрались до неё и имели возможность преследовать мужчин. Но Волки нашли место в парке, где мужчины сидели в засаде, поджидая всё, что окажется в зоне поражения. Они последовали по запаху мужчин, но потеряли след, где вероятней всего был припаркован автомобиль, на котором те скрылись.

— Этой весной Иные высадили этот можжевельник, чтобы ограничить линию видимости, и наш майор и совет Лейксайда изменили парковую зону напротив Двора до природного заповедника, сделав её запрещённой для людей, за исключением прогулок с проводниками и запретили тут охотиться. Любой, кого поймают в парке ночью, будет арестован и оштрафован. Любого, кого поймают с оружием в любое время суток, отправят за решётку, если только не открыт сезон охоты на оленей, и каждый человек в этой стороне имеет разрешение на охоту с луком.

— Капитан Бёрк прилагал огромные усилия найти мужчин, убивших Дафну Вулфгард, но, похоже, они покинули Лейксайд сразу же после этого. Есть предположение, что они с самого начала не были из Лейксайда — просто-напросто приехали сюда за трофейным убийством и затем исчезли. Это дело до сих пор открыто.

— Почему дело всё ещё открыто?

Улыбка Ковальски была мрачной.

— Никогда не задумывались о налоге на воду, лейтенант?

— Да, задумывался.

Его потрясло, когда его домовладелица объяснила свои строгие правила насчёт использования воды. Другие квартиранты в его строение рассказали ему об использовании воды из дождевых бочек для мытья машин и полива небольшого огорода. Ему показалось странным, что никто не захотел рассказывать ему, почему здесь был налог на воду, когда они жили прямо на берегу озера, которое и было источником воды.

— Всю свежую воду контролируют Иные. Плата за воду и аренда для сельскохозяйственных земель, которые поставляют большую часть еды в Лейксайд, обсуждается с Двором. В год смерти Дафны Вулфгард, налог на воду был внесён в основную ставку. Тогда никто и словом не обмолвился, и с той поры ничего не было сказано, но капитан держит дело открытым, поскольку также не сказано, что если мужчины, ответственные за убийство, будут пойманы и понесут наказание, налог будет снят.

Монти втянул воздух.

— Вот почему ты принял это назначение? Из-за доплаты за риск?

Ковальски кивнул.

— Через шесть месяцев у меня свадьба. Дополнительный чек за каждый месяц поможет нам оплатить счета. Всякий раз сталкиваясь с Иными, мы рискуем, поскольку не знаем, посчитают ли они тебя мясом, когда посмотрят на тебя. Они опасные, и это правда, но человек может вести с ними дела, если будет осторожен.

— Забор — граница? — спросил он.

— Нет, их земли тянуться вверх до дороги. Забор быстрее служит предупреждением, нежели баррикадой. Зона между дорогой и забором считается коридором для доступа коммунальных служб и городских рабочих.

— За которыми наблюдают, — сказал Монти, посмотрев на Ястреба, который в ответ уставился на него.

— Всегда. И они высматривают куда больше, чем в Дворе и парке, — Ковальски глянул в зеркало. — А вот и буксир с патрульной машиной. Если эта группа останется с буксиром, мы сможем уехать.

Когда Ковальски открыл дверь и вышел поговорить с прибывшими офицерами, Монти задумался о том, что будет после того, как они проверят могильник.

— В случае СМН-формы, кто уведомляет семьи?

Пожалуйста, пусть это буду не я.

Ковальски запнулся с закрытием двери.

— Есть специальная группа следователей и психотерапевт, который берёт это на себя.

Он закрыл дверь.

Монти с облегчением выдохнул.

«Мы квартиросъемщики, не владельцы жильца, — однажды сказал церковнослужитель во время еженедельной службы. — Мы лишь берём взаймы воздух, которым дышим, и еду, которую едим, и воду, которую пьём».

Так просто было забыть обо всем в Толанде. Он подозревал, что налог на воду помогал всем в Лейксайд помнить истину.

Ковальски вернулся и повёл машину в сторону светофора, а потом развернулся по разделительной линии, притормозив почти напротив места, где они были припаркованы буквально минуту назад.

Даже со всем снегом, выпавшим вчера, груду камней и выброшенные личные вещи было несложно отыскать.

Три бумажника с удостоверениями личности и кредитными картами. Три связки ключей.

— В бумажниках есть немного наличности, — сказал Ковальски. Вероятно, здесь не весь нал, что был в бумажниках изначально, но Иные никогда не забирают всю наличность.

«Не дети», — подумал Монти, посмотрев на удостоверения личностей.

Однозначно молодые, но вполне зрелые, чтобы лучше знать — что это явно не поможет их семьям справиться с утратой.

— Я бы предположил, что молодые люди чаще носят больше денег в карманах.

— Вероятно, так и есть. Бумажники и ключи — чаще только это оставляют здесь. Драгоценности, оружие, цацки, и тому подобное, оказывается в итоге в одном из здешних магазинов Иных, в другом Дворе Северо-восточного региона, или где-то ещё на континенте. Даже оружие продаётся, хотя и не возвращается нам. Иные не будут убивать ради кражи, но как только мясо мертво, они используют все трофеи, что могут.

Тошнотворное чувство вспенилось в Монти.

— Так ты думаешь о своём собственном виде? Как о мясе?

— Нет, лейтенант, я так не думаю. Но так считает терра индигене, и я видел результаты, когда люди — офицеры полиции и другие — забывали об этом.

Лучше уж не начинать задаваться вопросом, а не стоило ли воспользоваться ещё одной пулей, увидев, как тот молодой Волк обернулся и вновь стал девочкой, которую ты спас. Лучше уж не начинать гадать. Не здесь. И не сейчас.

— Давай отвезём эти вещи в участок, — сказал Монти. — Семьи могут начать волноваться, почему их парни не вернулись домой прошлой ночью.

— А потом? — спросил Ковальски.

— А потом, думаю, мне стоит представиться Саймону Вулфгарду.

* * *

Коробки и пакеты накопились в двух ручных тележках, после суматошного прибытия развозных грузовиком, их водители нервозно озирались на Ворон, сидевших насестом на уличной стене, и явно расслабились, заметив маленькую смертную девушку за прилавком. Все они по-быстрому сообщили названия своих компаний, как и свои имена, продиктовав их по слогам, пока она записывала их в свой блокнот. Удостоверение личности. Проверка. Некоторым водителям пришлось сделать два захода, чтобы принести все доставки, а Мег задавалась вопросом, неужели они избегали этого пункта остановки как можно больше дней.

В этот первый час дверь открывалась и закрывалась так часто, что она решила купить перчатки без пальцев, о которых упоминал Харри, и найти какой-нибудь утеплённый жилет, чтобы носить поверх водолазки и свитера.

Желая немного обогреться и показать хоть какой-то прогресс до возвращения Шутника, она отправилась в сортировочный зал, поработать с письмами.

Сортировка писем обернулась трудным испытанием. Некоторые письма были адресованы конкретным лицам, другие — группам, а ещё были с указанием улицы — возможно, это была улица — и с обозначением, которое она вовсе не понимала. Единственное, что все письма и пакеты, за которые она расписалась, имели общего, это то, что на всех был указан «Двор Лейксайд».

— Неудивительно, что у них проблемы с получением своих писем, — пробормотала она.

Она умудрилась начерно отсортировать первый мешок писем и принять ещё две доставки, прежде чем вернулся Шутник.

— Неплохо, — сказал он, начав перекладывать несколько писем из одной стопки в другую. — «Вороний» идут к Кроугард. Так они называют комплекс, где живёт большая их часть. «Покои» идут к Сангвинатти. Числа указывают на конкретную часть Покоев. «Зелёный Комплекс» — единственная резиденция, где нет конкретного вида. Он находится близко к Рыночной Площади, и там живут члены Деловой Ассоциации.

— А есть какая-нибудь карта или список, который подскажет мне кто с чем идёт? — спросила Мег.

Лицо Шутника побледнело на миг. А потом он сказал:

— Я узнаю. А теперь пошли, познакомлю тебя с твоими помощниками.

Он подошёл к панели в стене и открыл внешнюю дверь сортировочного зала.

Мег подумала заскочить в заднюю комнату за пальто. Но потом она увидела своих помощников и позабыла о пальто.

— Это Гром, Молния, Торнадо, Землетряс и Туман, — сказал Шутник. — Это единственные пони, которые согласились осуществить поставку сегодня.

Пони были достаточно высокими, чтобы смотреть прямо ей в глаза. Мег не была уверена, что они были типичного размера для пони в плане роста, но то, что она видела — меховые брюхи с мясистыми ногами и сварливыми мордами. Гром был чёрным, Молния — белой, Торнадо и Землетряс — коричневыми, а Туман — пёстрым серым.

— Привет, — сказала Мег.

Никаких изменений в сварливых мордах.

— У каждого из них есть корзины, — сказал Шутник, возвращаясь к столу за двумя стопами писем. — На корзинах написаны секции Двора, видишь? Так, например, письма для «Вороний» или кому-либо с именем Кроугард кладутся в корзины Грома, — он разложил небольшие конверты по четырём отделениям в корзине, а большие конверты и каталоги положил в другую корзину, висевшую на другом боку пони. Он посмотрел на Грома. — Сегодня ты идёшь к Воронам.

Пони качнул головой и отошёл в сторону.

Молнии выдали письма для Комплекса Вулфгард, Торнадо отправился к Ястребам, Землетряс пошёл к Совам и в Хлев Пони, а Туман — к Сангвинатти.

— Что происходит, когда они доходят к комплексам? — спросила Мег.

— Ох, там всегда кто-то есть, кто опустошит корзины и распределит почту по особям, — ответил Шутник, закрыв и заперев внешнюю дверь. — Хмм. Никто не понесёт письма в Зелёный Комплекс или на озеро. Полагаю, им придётся подождать до завтра, — он слегка наклонил голову и улыбнулся ей. — Саймон дал тебе твой пропуск?

Она покачала головой.

Улыбка приобрела плутовское веселье.

— Ну, он был несколько занят сегодня. Собственно, как только ты выйдешь через заднюю дверь этого офиса, тебе нужен пропуск для посещения Рыночной Площади или Зелёного Комплекса, который является единственным жилым комплексом, не полностью закрытым для людских визитёров. Ты всегда должна носить с собой пропуск, чтобы избежать недопонимания.

— И где мне его достать?

— В офисе консула, который находится в другом здании, и вход со стороны этой же улицы, что и у этого офиса. Я возьму его для тебя и занесу.

— Что мне надо сделать с тележками в главном зале, которые битком набиты пакетами?

Шутник открыл внутреннюю дверь для доставок и загнал тележки в сортировочный зал.

— Смотря по обстоятельствам, — произнёс он, закрыв дверь. — Если пакет вмещается в корзину, пони может отнести его с остальными письмами. Или ты можешь сама доставлять в КНК. Мы не призывали предыдущих Связных доставлять посылки в Двор, но в широком смысле это предусмотрено критериями твоей работы, если ты решишь включить самостоятельную доставку.

Неужели разнос почты действительно был частью её работы, или Шутник пытался навлечь на неё неприятности по некой причине?

— КНК? — уточнила она.

— Коробка на колесах. Небольшой автомобиль, который мы используем внутри Двора. Он работает на электричестве, так что не забывай заряжать свой КНК, если не хочешь где-нибудь застрять. Один из КНК для Связного находится в гараже прямо за офисом. Не пропустишь.

— У меня есть машина, — сказала Мег, довольная.

— У тебя есть Коробка на Колесах, — поправил её Шутник. — Это не та машина, на которой ты захотела бы выехать на улицы города.

Она и не планировала покидать Двор.

— Не хочешь взять перерыв? — спросил он.

Она посмотрела на настенные часы и покачала головой.

— Я должна быть на месте до обеда, чтобы принять все доставки, так что я продолжу сортировать письма.

— Как угодно. Я схожу за твоим пропуском.

Шутник вышел через служебную дверь и перепрыгнул через прилавок. Несколько минут спустя он вернулся. Пропуска у него не было, но он что-то положил на стол в сортировочном зале.

— Это карта Двора, — тихо сказал Шутник. — Тут показаны дороги, и где какой гард живёт.

«Мой Распорядитель заплатил бы целое состояние за эту карту, — подумала Мег, изучая карту. — Он бы, не задумываясь, убил, чтобы получить столь много информации о внутреннем содержании Двора».

Вулфгард. Кроугард. Хоукгард. Оулгард. Сангвинатти. Зелёный Комплекс. Девичье Озеро. Бренная Роща. Коммунальный Комплекс. Озёра. Устье реки. Водохранилище.

— Советую, класть в ящик, когда не пользуешься картой, — сказал Шутник. — Последним двух связным с этим вообще не доверяли и, как я уже говорил, мы не побуждали их к исследованиям территории. Ты должна быть осторожна в том, кто может знать о наличии у тебя карты, Мег Корбин.

— Мистер Вулфгард знает, что у меня есть карта Двора?

— Саймон дал её мне для тебя.

«Проверка», — подумала Мег. Саймон Вулфгард дал ей тест, чтобы проверить сможет ли он доверять ей. А это означает, что она не должна рассчитывать, что карта была точной. Если он считал, что она была какой-то шпионкой, которая пыталась заполучить доступ в Двор, обеспечить врага недостоверной информацией было столь же хорошо, как не дать информацию вовсе.

Затем Шутник широко улыбнулся, и его вид настолько противоречил его мрачному тону минуту назад.

— А теперь я пошёл твоим пропуском.

И он снова исчез.

Когда следующие полчаса прошли без доставок и Шутник так и не появился снова, Мег проверила музыкальный центр. Дисков не было, что стало разочарованием, но она похимичила с кнопками и нашла ту, которая переключала центр с проигрывателя на радио, и отыскала радио-станции Лейксайда. Несколько минут она крутила диск, пытаясь настроить станцию, где играла подобающая музыка. И тогда-то до неё дошло. Ей не нужно ничье одобрение или разрешение. Она может слушать разные типы музыки каждый день и решить за себя, что ей нравится.

Воодушевившись, она включила радиостанцию и вернулась к работе.

* * *

— «Бег и Удар»? — спросил Монти, прочитав вывеску на фасаде одного из зданий терра индигене.

— Фитнесс-центр, — ответил Ковальски.

Он завернул на парковку, на которой было не треть меньше пространства для машин, поскольку области близ задней стены парковки были завалены горами снега по обе стороны деревянной двери.

— Беговые дорожки для бега, и глухой звук силовых тренажёров. Не знаю, чем занимаются на втором этаже. Как и не знаю, почему Иные захотели иметь такое заведение, когда сами могут бегать по территории, размером более трёхсот акров.

Может даже их беспокоил запах влажной шерсти, и они предпочитали бегать в спорткомплексе в суровую погоду.

— Что насчёт здания, на котором нет вывески?

— Социальный центр. Этот Двор нанимает нескольких людей и время от времени позволяет некоторым из них жить в квартирах над швейным магазином. Но вот принимать посторонних в квартирах, которые могут пройти в Двор? — Ковальски покачал головой. — С друзьями встречаешься в социальном центре. И появляешься там, если хочешь пообщаться со знакомыми, которые являются терра индигене.

— А если я захочу более приватного типа свидание? — Монти внимательно изучал более молодого мужчину.

— Квартиры над социальным центром могут использоваться для подобных свиданий.

— Это слухи или личный опыт?

— Мне, наверное, надо познакомить вас со своей матерью?

Монти скрыл улыбку, но это потребовало усилий.

— Верно.

Ковальски выдохнул.

— На самом деле у меня не так много личного опыта. Я слышал, что если ты пользуешься одной из таких квартир, ты ответственен за застилку свежего белья и доставку использованного постельного белья в корзину для стирки, которая находится в конце коридора. Рядом с корзиной стоит стеклянная банка. Пять долларов за использованные простыни и за пользование комнатой.

— И если сумма в банке не соответствует количеству простыней, которые были использованы?

— В следующий раз для тебя нет никаких чистых простыней — а девушки сильно оскорбляются, когда их просят ютиться на белье второй свежести, потому что ты был слишком скуп, чтобы положить пять долларов в банку в прошлый раз.

Теперь Монти и не пытался скрыть свою улыбку.

— Да, вы кладезь информации, офицер Ковальски.

Ковальски искоса посмотрел на него.

Рассмеявшись, Монти вышел из машины. Невзирая на ветер, которые по-прежнему был достаточно холодным, чтобы пробирать до костей, он оставил пальто расстёгнутым, чтобы была видна кобура с пистолетом. Затем он вынул своё удостоверение личности в кожаной обложке, чтобы оно было в руке, когда он войдёт в «Вопиющее Интересное Чтиво».

— После стрельбы два года назад, все окна в этих магазинах заменили на пуленепробиваемые, — сказал Ковальски.

— Вооружённый человек может войти в магазин и начать стрелять, — парировал Монти.

— Войти он может, но живым уже не выйдет.

Ковальски слегка наклонил голову, открывая дверь.

Монти посмотрел в направлении, в котором указал Ковальски, когда вошёл в магазин, и застыл.

Янтарные глаза пристально смотрели на него. Зубы обнажены в тихом рычании. Создание, лежавшее перед стеллажом, поднялось на лапы. Проклятущая тварь была большой. Плечевой пояс был бы наравне с его бёдрами, если бы они встали бок о бок. И Монти был уверен, что создание превосходило его в весе.

Девочка, которую он спас, походила на грубую версию волчонка, которых он видел в очерках. Но это создание никак нельзя было спутать с животным. Было нечто первобытное в его теле, такого не было в животных, которые теперь населяли землю. Первые люди, вышедшие на этот континент, должно быть, использовали слово «волк» для уменьшения своего страха перед тем, что таращилось на них с края леса — или охотилось за ними в темноте — а не потому, что это было точное описание.

Ковальски тихо прочистил горло.

Осознав, что все стоят по стойке смирно — и в то же самое время дрожат — он поднял кожаный футляр с удостоверением и подошёл к столешнице.

На первый взгляд ему показалось, что мужчина за прилавком был человеком. Тёмные волосы были слегка взъерошены, но профессионально пострижены. Рубашка и полувер были рабочими, повседневными и по качеству соответствовали вещам, которые он видел в лучших магазинах Толанда. А очки в тонкой металлической оправе придавали красивому лицу педантичности.

А потом мужчина посмотрел на него глазами, которые были такого же янтарного цвета, как у Волка.

«Как кто-то мог посмотреть в эти глаза и не понять, что в ответ на него смотрит хищник? — подумал Монти, подойдя к прилавку. — Как могут люди не понимать, что ничего человеческого нет за этими глазами?»

— Мистер Саймон Вулфгард? — спросил Монти, по-прежнему держа на виду своё удостоверение.

— Я Вулфгард, — ответил он баритоном, который ласкал бы слух, если бы не слышал рычание за высказанными словами.

Сделав вид, что он не услышал рычания, Монти продолжил:

— Я лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери. Меня с офицерами назначили вашими контактами в полиции, поэтому я хотел воспользоваться возможностью представиться.

— И зачем нам нужны контакты в полиции? — спросил Саймон. — В Дворе мы со всем разбираемся сами.

Позади него ощерился Волк.

Несколько девушек, которые ошивались в передней части магазина, взвизгнули и направились дальше вглубь, где могли спрятаться за полками и поглазеть за драмой.

— Да, сэр. Я в курсе этого, — ответил Монти, приправив свой голос тихой, но твёрдой учтивостью. — Но, как вам известно, я буду отвечать на любые призывы о помощи, и я надеюсь, что вы не будете считать, что вам всегда придётся разбираться во всем самостоятельно. К примеру, в магазинной краже.

Саймон пожал плечами.

— Крадёшь у нас, съедаем руку. Но лишь одну, если это первый случай.

Нервозное хихиканье из-за ближайшего стеллажа за спиной.

— А если второй случай? — спросил Ковальски, подойдя ближе к прилавку, в то же самое время приглядывая за Волком, который был в Волчьей форме.

Хищный взгляд Саймона заострился, равно как обострилась и улыбка.

— За второй случай, мы снизойдём до руки.

Угроза понятна.

Он мог видеть, как Вулфагарду прилагает усилия, чтобы принять на себя маску и язык тела человека-продавца — для чего, как он полагал, и нужны были очки и одежда.

Не совсем справился с задачей сегодня. Не вполне способен скрыть хищника.

Или, может быть, это было столько, сколько когда-либо было скрыто.

— Почему бы нам не пройти в соседнее заведение и не выпить кофе, — сказал Саймон, сделав предложение менее вопросительным и больше приказным. — Полицейские офицеры любят кофе. Не так ли?

— Да, сэр, любим, — ответил Монти.

Саймон пальцем подозвал черноволосую, черноглазую девушку, которая не смылась в заднюю часть магазина с остальными и, по сути, разглядывала их всех со смышлёной проницательностью, от чего Монти захотелось купить ей попкорна, чтобы та ела, пока наблюдала за шоу.

— Дженни, — произнёс Саймон, когда она запрыгнула на прилавок, а потом перескочила на другую сторону. — Сможешь приглядеть за кассой пару минут?

Улыбка, которой она одарила Саймона, заставила Монти потянуться к своему бумажнику и проверить на месте ли он.

— Если кто-то что-то захочет купить, они дают тебе деньги, ты даёшь им сдачу, — сказал Саймон.

— Но не блестяшки, — сказал Дженни, наклонив голову. — Мы храним блестяшки.

Саймон выглядел так, будто хотел кого-нибудь укусить, но он лишь ответил на это:

— Да, хорошо, ты не должна никому отдавать блестяшки.

Затем он посмотрел на Волка, который подошёл и сел перед кассой — огромное, мохнатое средство устрашения для каждого, кто захочет расплатиться до возвращения Вулфгарда.

Он повёл их в смежный магазин.

«Не так много клиентов», — подумал Монти, окинув взглядом кафе. Несколько человек работали на портативном компьютере, попивая из больших кружек, вот и всё.

— Тесс? — обратился Саймон к женщине с каштановыми волосами за прилавком. — Три кофе.

Они сели за столик. Монти положил удостоверение в бумажник, когда Тесс поставила три чашки и тарелку с кусочками какого-то пирога на стол. Когда она вернулась с кофейным чайником, салфетками и небольшим сливочником, Саймон представил Монти и затем подождал, пока Монти представит своего напарника.

Саймон изучал Ковальски.

— Я уже раньше чувствовал ваш запах?

Ковальски зарделся и едва не выронил чашку.

— Нет, я так не думаю.

— На вас чей-то другой запах?

Ковальски покачал головой. Но потом побледнел и прошептал:

— Моей невесты.

— Она любит книги?

— Да, — Ковальски сделал глоток кофе. Его руки дрожали, когда он поставил чашку на стол: — Мы оба любим. Читаем много.

Саймон продолжил изучать офицера в столь хищной манере, что Монти захотелось опрокинуть стол или начать кричать, лишь бы разрушить эту сосредоточенность.

— Вежливая, — наконец сказал Саймон. — Запах хороший. При разговоре не визжит. Спрашивала о книгах, которые не может найти в человеческих магазинах. Завтра должна прийти эта партия. Она может взять те, что будут в наличие, — улыбка в оскале. — Или вы можете.

Ковальски посмотрел Саймону в глаза.

— Уверен, она предпочтёт сама забрать свой заказ, чтобы убедиться, что взяла именно те книги, которые она хотела.

— Книги не единственное, чем интересовалась ваша невеста, но «ВИЧ» не продаёт музыкальные диски, а музыкальный магазин открыт только для резидентов Двора, — Саймон улыбнулся Монти. — Но мы можем организовать тур для наших новых друзей из департамента полиции на нашу Рыночную Площадь. Вы каждый можете взять с собой друга, и даже сделать кое-какие покупки.

— Если только мы не рассчитываем, что продавцы дадут нам блестяшки? — спросил Монти, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и вежливость, и надеясь, что Ковальски поступит также.

Тесс, которая собиралась подлить им кофе в чашки, резко отпрянула.

— Ах, Саймон. Ты же не позволил одной из Ворон присматривать за кассой, так ведь?

— Всё будет хорошо, — натянуто ответил он.

— Скажи это, когда будешь пытаться свести баланс наличности в кассе сегодня, — покачав головой, она вернулась за прилавок.

Монти отвёл взгляд раньше, чем кто-то заметил бы, как он пялился. Когда они пришли в кафе её волосы были каштановыми и прямыми. Сейчас же, создавалось впечатление, что она добавила зелёный пищевой краситель поверх прядей, и завила их плойкой. Но она не покидала зал. Он совершенно точно знал, что она не уходила.

— Раз уж я закрываю магазин сегодня, наверное, мне стоит пойти и заняться кассой, — произнёс мужчина, приблизившись к их столу.

Чёрные волосы, чёрные глаза, чёрный свитер и джинсы. Кожа быстрее оливкового цвета, а не белого. Опасно-привлекательный.

— Это Владимир Сангвинатти, соучредитель «Вопиющее Интересное Чтиво», — сказал Саймон.

Ковальски дёрнул рукой с чашкой и разлил кофе на стол.

— Простите, — пробормотал он, схватив салфетки, которые Тесс положила на стол.

— Это лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери и офицер Карл Ковальски, наши новые контакты в полиции, — сказал Саймон.

— Как интересно, — ответил Владимир.

Монти не знал, почему это было интересно, или почему Ковальски отреагировал так на это имя, но он знал, что были вещи, о которых он хотел подумать и высказать, и было небезопасно обдумывать или произносить их, пока он находился в этом кафе.

— Не буду больше отнимать у вас время, мистер Вулфгард, — тихо произнёс Монти, отодвинув стул и встав. Он вытащил свою новую визитку из бумажника и передал её Саймону: — Здесь мой номер в участке и мобильный. Если вам потребуется помощь — или буду нужен вам по любым причинам — пожалуйста, позвоните мне.

Поднявшись, Саймон вложил визитку в карман брюк, даже не посмотрев на неё.

— Раз уж мы все теперь друзья, вы должны заехать на кофе ещё раз, — сказала Тесс.

— Спасибо, мэм. Обязательно заедем, — сказал Монти. Он застегнул пальто, пока они с Ковальски выходили на улицу. — Подожди, пока не сядем в машину, — добавил он своему партнеру, чувствуя глаза Иных на себе, пока они шли мимо окон магазина к парковке.

Когда они сели в машину, Ковальски выдохнул и сказал:

— Куда, лейтенант?

— Пока никуда. Просто заведи машину, чтобы мы не замерзли, — Монти пристально посмотрел прямо перед собой, позволив мыслям оформиться в слова. Но он не был готов озвучить то, что внезапно понял, поэтому он задал вопрос: — Сангвинатти. Ты подпрыгнул, словно тебя укололи иглой, услышав это имя. Почему?

— Это имя ни о чём вам не говорит? — Ковальски немного подождал ответа. — Ты знаком с термином «вампир»?

Монти повернул голову и уставился на парня.

— Это был один из кровососов?

Ковальски кивнул.

— Точнее они вытягивают кровь из жертвы. В популярных книгах их называют вампирами, но этот вид терра индигене зовёт себя Сангвинатти. Никто особо не знает о них, за исключением, что они пьют кровь и, похоже, не имеют ничего общего с художественной версией, и они столь же опасны как оборотни. И были некоторые… свидетельства… что у них иной способ извлекать кровь, вовсе не через укус.

Обрадовавшись, что не слишком много выпил кофе, Монти сглотнул, чтобы успокоить забурливший живот.

— Думаешь, они используют эти магазины в качестве лёгкого способа поохотиться?

Ковальски откинул голову назад. Наконец, он сказал:

— Не могу сказать наверняка за Сангвинатти, но оборотни не используют магазины для этого. Вулфгард не шутил о том, что они съедят у вора руку, но мы никогда не заполняли СМН-формы по той причине, что кто-то вошёл в один из этих магазинов, — он повернул голову и посмотрел на Монти. — Что у вас на уме, лейтенант?

— Я думал, что большую часть из того, что ты знаешь о терра индигене, ты выяснил потому, что всю свою жизнь провёл рядом с ними. Что ты, вероятно, вырос по соседству, которое было достаточно близко ко Двору, и что ты знаешь правила социального центра.

— Я не единственный полицейский в Лейксайд, который трётся с Иными в общественном центре. Терра индигене контролирует почти весь мир. Глупо не воспользоваться возможностью выяснить больше о них. И на заметку, до встречи с Рути, у меня было несколько зажимашек-обжимашек с девушкой, которая работала в Дворе, но мы разбежались после нескольких свиданий и я никогда не пользовался комнатами над социальным центром для шалостей под простынями.

В машине повисла тишина. Монти разрушил тишину раньше, чем она вклинилась между ним и молодым парнем.

— Терра индигене. Коренные жители. В академии никто никогда не объяснял нам, что именно это означает. Может командование не знает, что это значит, или бояться, что правда спугнет многих из нас, а напуганные мужчины с оружием приведут нас всех к погибели.

— Что может быть страшнее, чем знать, что вы всегда в окружении существ, которые считают вас съедобными?

— Они, в самом деле, не люди, Карл, — сказал Монти. — С рассудком, теперь я знаю это. Теперь я знаю это, телом, как и мозгами. Терра индигене не животные, которые превращаются в людей или люди, которые обращаются в животных. Они действительно нечто неизвестное, что научилось принимать человеческую форму, только потому, что она устроила их. Они приобрели нечто от человеческой формы, будь то стоять вертикально или получать преимущество от пальцев, равно как приобрели нечто от форм животных, которые они взяли на себя.

— Вы поддерживаете теорию первой формы? — спросил Ковальски.

— Этому не учили в академии, — ответил Монти с натянутой улыбкой.

— Совсем недавно нечто такое Рути нашла в какой-то затхлой старой книге по истории. Там была теория, что Иные имели много форм, меняли свои образы по мере изменения мира и существ, окружавших их, так они смогли оставаться главными хищниками. Но первая форма, какая она ни была бы, это эволюционный предок всех терра индигене и он же является причиной того, что они могут менять формы. Теория также говорит, что они принимают некоторые особые черты форм, которые они используют — как та девушка-Ворона имеет страсть ко всему блестящему.

— Это достаточно близко к тому, что я думаю, — сказал Монти. — Они научились принимать форму людей, но в них нет ничего человечного, ничего, что видело бы в нас нечто большее, чем просто мясо. Чуть умнее оленя или скотины, но по-прежнему мясо. И всё же, когда они не смогут найти мужчину, который убил одного из них, они поняли что могут наказать каждого в этом городе, введя налог на воду. А это означает, что к своему виду они испытывают чувства.

— Хорошо. Но как это связано с тем, что Вулфгард предложил нам взглянуть на то, куда обычно вход воспрещён или дал мне понять, что они знают Рути? Вы были вежливы и получили в ответ угрозы.

— Не думаю, что это была угроза. Думаю, Саймон Вулфгард пытался быть дружелюбным. Но род терра индигене, из которого он выходит, впитывал в себя форму волка тысячелетиями, а человеческую сторону, хорошо, если всего несколько веков. Поэтому он показался грозным, даже когда не пытался быть таковым. Им движут свои собственные мотивы открыть эти магазины для людей и пригласить нас увидеть рынок, который как я полагаю, видели ли несколько посетителей.

— И?

— И мы примем его предложение, — сказал Монти. — Мы посетим рынок. И Рути тоже, если тебя не затруднит её пригласить присоединиться к нам. Мы постоянно будем заезжать сюда и пить кофе. Мы станем лицами, которые будут узнаваемыми Иными. Мы попробуем изменить динамику, Карл. Они не люди, и никогда ими не будут. Но мы попробуем сделать так, чтобы они увидели, что хотя бы кто-то из нас гораздо полезнее или что мы умное мясо. Может быть тогда — возможно — в следующий раз, когда взрослый мужчины поведёт себя как дурак и войдёт в Двор без приглашения, мы получим звонок, а не будем вынуждены заполнять СМН-форму.

— Не уверен, что кто-либо пытался изменить динамику между нами и Иными, — насторожено сказал Ковальски.

— Тогда, может, наступило время, чтобы кто-то сделал это, — вздохнул Монти. — Ладно. Ещё одна остановка, а затем я хотел бы поездить по округе немного и изучить территорию.

— Куда?

— Познакомиться с человеком, который может стать нашим лучшим союзником — Людским Связным.

Они выехали с парковки и свернули налево на перекресток Кроуфилд Авеню и Главной Улицы. Они проехали один магазин, прежде чем свернули на зону доставки офиса Связного и консульства.

— Этот магазин называется «Местный Житель», — сказал Ковальски. — Скульптуры, керамика, картины и плетение терра индигене очень дорогое тут, но свободно продаётся людям. Скульптор, который работает с деревом, создает нечто под названием садовые тотемы из стволов поваленных деревьев. Большие конструкции, которые могут весить несколько сотен фунтов, или достаточно маленькие изделия, которые могут быть использованы как акцентные столики. Рути хочет купить такой столик в нашу новую квартиру.

Монти оставил на заметку всю эту информацию, когда они подъехали и припарковались.

Ковальски указал вправо.

— Вот это здание консульство. У Эллиота Вулфгарда там офис, а также комнаты для встреч, которые обычно закрыты, пока какой-нибудь городской чиновник получает право побыть внутри Двора.

— Останься в машине, — сказал Монти.

Как только он шагнул из машины, половина Ворон, сидевших на стене, взлетела, а другие начали каркать на него. Кто-то по другую сторону стены работал с чем-то вроде молотка, и ритмичный звук прекратился.

Монти подошёл к двери офиса и открыл её, сделав вид, что не видел Ворон — притворившись, что не было ничего жуткого в тишине, повисшей по другую сторону стены.

Когда он подошёл к прилавку, первым делом он заметил волосы женщины. Их вид заставил его подумать о куклах Лиззи, чьи волосы были сделаны из оранжевой пряжи. Затем он заметил, как её улыбка померкла, стоило ей посмотреть мимо него и увидеть полицейскую машину.

— Доброе утро, мэм, — сказал он, достав удостоверение. — Я лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери.

— Я Мег Корбин, — ответила она. В её серых глазах читалась нервозность — может быть даже страх, а её руки дрожали так, что бросалось в глаза: — Я могу чем-то вам помочь?

Он увидел знак над дверью. Он знал, что ЛЗНД означает. По его опыту, женщины обычно не испытывали боязни беспричинно.

— Нет, мэм. Я полицейский контакт, прикреплённый ко Двору, и я просто хотел представиться, — он вытащил визитку и положил её на столешницу. Когда она не взяла её, он сильнее, чем обычно, смягчил свой голос: — Мисс Корбин, вы здесь по своему собственному выбору? Не могу не заметить, что вы нервничаете.

Она робко улыбнулась ему.

— Ох. Сегодня мой первый день. Я хочу хорошо работать, а тут учиться и учиться.

Монти улыбнулся в ответ.

— Я понимаю, о чём вы. У меня сегодня тоже первый рабочий день.

Её улыбка окрепла и оживилась, и она взяла визитку. Затем она несколько нахмурилась.

— Но, лейтенант, людские законы не действуют в Дворе.

— Я знаю, мэм. В любом случае, если вам понадобится моя помощь, вы просто позвоните.

Мег растерялась, но потом сказала:

— Вы что-нибудь знаете о пони?

Монти моргнул.

— Пони? Не особо. Но я ездил верхом на лошади, когда был ребёнком. Всегда брал с собой кусочки моркови или яблока. Лошади не очень любили, когда их седлали, но они с радостью подходили к забору за морковью.

— Может быть это поможет, — пробормотала Мег.

— Ну что ж. Рад был быть полезным сегодня.

Она рассмеялась, и создалось впечатление, что она не совсем знала как это сделать, словно этот звук был ей незнаком. Это его насторожило, что смех для девушки был незнакомым звуком.

И это не единственное, что в девушке насторожило его.

Он пожелал ей удачи на оставшуюся часть дня, и она пожелала ему того же. Удовлетворившись знакомством, он вышел из офиса, и заметил натянутое лицо Ковальски и недрогнувшую внимательность. Поглядев в сторону левого угла здания, он увидел большого мужчину, одетого в джинсы и фланелевую рубашку, держащего в руках резак и колотушку. Должно быть, скульптор.

— Доброе утро, — сказал Монти, продолжив идти к машине.

Мужчина не ответил. Просто наблюдал за ним.

— Сэр? — произнёс Ковальски, как только Монти сел в машину.

— Мы встретили достаточно резидентов Двора для первого дня, — ответил Монти. — Провези меня по кварталу.

— С радостью.

— Как, по-твоему, какими обычно качествами обладал Связной? — спросил он, когда они выехали из Двора.

— Дерзость. Смекалистость, — недолго думая, ответил Ковальски.

— Невинность?

Ковальски удивлённо посмотрел на него, прежде чем переключил своё внимание на дорогу.

— Такой ярлык я бы никому не присвоил, кто работает на Иных.

— У меня создалось впечатление, мисс Корбин не располагает зрелостью своего физического возраста. Если бы я не видел её, я бы сказал, что она в два раза моложе своего возраста.

Ковальски опять посмотрел на него.

— Последователи Простой Жизни иногда создают такое впечатление, потому что они живут практически без технологий, которые используем мы. Думаете, она покинула общину с Великого Озера и стала работать здесь?

Он никогда не встречал последователей Простой Жизни, поэтому не мог высказаться на этот счёт, но он сказал:

— Стоило бы проверить это.

— В том-то и дело, лейтенант, Иные контролируют всё на том острове, за исключением земли, которую они дали в аренду общине Простая Жизнь, и нескольких десяток семей, которые живут вдоль южного берега и существуют за счёт рыбалки, управление переправой, или работы в лавках и магазинах, которые поставляют товары и услуги. Девушка из общины привыкла бы видеть Иных и посчитала бы менее пугающим общение с ними, чем быть одинокой в большом городе.

«Объяснение могло бы быть столь простым, как это», — подумал Монти. Но он всё ещё гадал, присутствие в Дворе сделало Мег Корбин такой нервозной, или же у неё была иная причина для страха.

* * *

Асия выругалась себе под нос. Чёртовы Вороны слишком много внимания уделяли офису Связного, и если она продолжит ездить тут, одна из них поймёт, что они видят одну и ту же машину. Полицейская машина на парковке ранее днём была вполне весомой причиной проехать мимо. Её внешность была слишком запоминающейся, и она не хотела, чтобы копы заметили её. Но она очень хотела посмотреть на нового связного, которого Саймон принял на работу вместо неё. Ко времени, как её машину повело и развернуло на одной из боковых улиц — где эти грёбанные снегоочистители? И она вернулась на выезд с улицы, чёртовы копы подъехали к офису Связного!

Она посчитала, что ей подмигнула удача, когда полицейские уехали, но местный житель, который продавал скульптуры и другое вычурное дерьмо, направился в офис, и нечто в нём, помимо его размера, обеспокоило её.

«Попробую завтра», — подумала она.

Выключила поворотник, она поняла, что белый фургон, ехавший перед ней, сделал то же самое несколько секунд назад.

— Полагаю, я не единственная, кто тут любопытный, — пробормотала она.

Она улыбнулась и последовала за фургоном, чтобы запомнить номер. Затем она заехала на первую же вычищенную парковку и записала номер. Хоть что-то она сможет сказать Шишке. Он постоянно твердил, что информация являлась ценным товаром. Осведомлённость, что кто-то был заинтересован в новом Связном, была такого рода информацией, которую он и остальные кредиторы могут посчитать прибыльной.

ГЛАВА 4

Эксперимент с кофеваркой стал безоговорочной катастрофой, поэтому Мег пришлось довольствоваться чашкой овсянки и яблоком — и пообещать себе десятиминутный перерыв, чтобы сбегать в «Лёгкий Перекус» и взять большую чашку кофе, как только кафе откроется.

Надев синий свитер и джинсы, чтобы чёрный комплект был чистым, она также пообещала себе заглянуть в магазин одежды на Рыночной Площади и купить достаточно одежды, чтобы иметь запас на целую рабочую неделю, или же столько одежды, сколько она сможет позволить себе купить прямо сейчас. Как Иные стирают? Одежда Саймона Вулфгарда не пахнет, значит, Иные как-то стирают одежду. Ей просто надо выяснить, где и как.

Так многому надо научиться. Столько всего она знала лишь в виде образов или нарезки видео. Как она сможет выяснить, что ей нужно знать, не раскрыв, как мало она знает?

Она оставила эти мысли на потом. Сейчас ей надо было закончить приготовления к работе.

Взяв три моркови из холодильника, она помыла их, вытерла насухо и положила на разделочную доску. Завернула рукава своей водолазки и свитера, взяла большой нож из подставки для ножей.

Плоть и сталь. Какой интимный танец.

«Каждый порез приближает тебя к порезу, который убьёт тебя, — говорила Джин. — Если продолжить использовать бритву, вырвавшись из этого места, ты станешь самоубийцей».

Нож цокнул по столешнице. Мег отступила, уставившись на блестящее лезвие, потирая левое предплечье, чтобы избавиться от ощущения покалывания, заструившееся под её кожей. Иногда такое ощущение у неё возникало прямо перед тем, как наступало время следующего пореза. Если порез откладывался, ощущение становилось настолько плохим, что походило на зуд, или хуже того, будто нечто пыталось прогрызть себе путь наружу из-под её кожи.

«Всего лишь небольшой порез, — подумала она, вынув сложенную бритву из кармана джинсов. — Всего лишь маленький порез, чтобы узнать сработает ли морковь, понравлюсь ли я пони».

Она пыталась убедить себя, что ничего ужасного не случится, если этот жест дружелюбия не сработает, и использовать плоть для нечто такого незначительного было глупо. И как Иные отреагируют на свежий порез и запах крови? Она не учла это, когда попросилась на эту работу.

Но она оторвала несколько бумажных полотенец и расстелила их на столе рядом с раковиной. Она открыла бритву, прочертила линию тупым краем на фаланге левого указательного пальца, потом развернула бритву так, что заострённый край упёрся на коже. Она медленно вдохнула и прижала бритву к пальцу, сделав порез достаточно глубоким, чтобы остался шрам.

Боль наполнила её — памятная агония о времени, когда её наказывали за ложь или неповиновение. Она увидела пони и…

Боль была смыта оргазмической эйфорией. Девочки страстно жаждали этого экстаза, экстаза, который получали только, когда бритва целовала кожу. Это…

Мег моргнула. Качнулась. Уставилась ошарашено на кровь на бумажных полотенцах.

Что-то насчёт пони.

«Чтобы запомнить то, что ты видишь, ты должен проглотить эти слова вместе с болью, — так сказала Джин. — Если ты заговоришь, то увиденное исчезнет, как сон. Возможно, ты помнишь какие-то отрывки, но этого недостаточно, и бесполезно для тебя».

Должно быть, она произнесла слова, должно быть, описала то, что видела. Но в квартире не было никого, кто мог услышать слова, поэтому пророчество и всё, что она могла бы узнать о пони, было потеряно.

Она посмотрела на бритву и раздумывала сделать ещё один порез. Но затем подняла глаза на часы. Она уже и так потеряла слишком много времени.

Поспешив в ванную комнату, Мег промыла порез, отыскала частично использованную коробку бинтов и пластырей в аптечке над раковиной. Обработав порез, она спешно вернулась в кухню, очистила бритву и вернула её в карман джинсов. Затем схватила кухонный нож и порезала морковь. Если кто-то заметит бинт или почувствует кровь, она сможет объяснить это. Случайности постоянно происходят на кухне. Порез на её пальце не будет чем-то необычным, не даст никому повода задаться вопросом насчёт неё.

Она положила нарезанную морковь в чашку с закрывающейся крышкой, убралась на кухне, накинула пальто и собрала оставшиеся вещи. Покинув здание и поспешив вниз по ступенькам, она была рада, что на работу не надо было слишком далеко ходить.

На улице по-прежнему был жгучий мороз, но было более спокойно, чем прошлым утром. Или точнее было более спокойно, пока она не спустилась с лестницы и не заметила Саймона Вулфгарда, выходящего из «Лёгкого перекуса» с большой заварочной кружкой, на подобие которой она видела вчера, когда заходила в продуктовый магазин на Рыночной Площади за яблоками и морковью.

Он резко остановился, увидев её. А потом принюхался к воздуху.

Понадеявшись, что её волосы до сих пор сильно пахли и отбивали у него какую-либо охоту подойти к ней ближе, она сказала:

— Доброе утро, мистер Вулфгард.

— Мисс Корбин.

Когда он ничего больше не сказал, она заторопилась к офису Связного, осознавая, что он наблюдал за ней, пока она не открыла заднюю дверь и не исчезла внутри. К счастью теперь он займётся своим делом и позволит ей делать её работу.

Она повесила пальто и сменила ботинки на туфли. Поспорив сама с собой в течение пяти минут, она решила, что морковь комнатной температуры лучше скажется на животах пони и оставила контейнер на прилавке. Пожалев, что у неё не было горячего напитка, она проверила шкафчики в маленькой кухонной зоне, работавший до неё Связной был неряхой, и она не решилась взять что-либо из того, что было на полках, пока не помоет их. А это означало, что ей придётся научиться убираться.

По крайней мере, у неё сегодня утром была музыка. Вчера она заглянула в «Музыка и Кино» и на время взяла несколько музыкальных дисков. Ей понадобится блокнот, чтобы записывать музыку, которая ей понравилась или же нет, как и еду, и… всё остальное.

Она поставила первый диск в проигрыватель и потом отправилась открывать офис. Вложила в планшет чистый лист бумаги для записи информации о доставках. Взяла ключи из ящика в сортировочном зале, и с облегчением вздохнула, когда умудрилась открыть засовы на пропускной дверце и отпереть главную дверь.

Птицы вернулись — три на стене и одна на деревянной скульптуре. Поскольку она не была уверена, были ли это вороны или Иные, она высунула голову из двери и сказала:

— Доброе утро.

Опешившая тишина. Когда она вернулась в офис, несколько из ворон каркнули. Прозвучало более мягко, чем другое карканье, поэтому она решила принять это за ответное приветствие.

Ей едва хватило времени вытащить карту из ящика и перетащить один мешок с письмами за стол до того, как подъехал первый развозной грузовик.

«И звонок на двери не нужен, когда Вороны на посту», — подумала она, записывая дату на листке и данные грузовика.

Всё та же настороженность, как и вчера, когда курьеры открывали дверь. Всё тоже облегчение, когда они видели её и осознавали, что не придётся иметь дело ни с кем из Иных. Всё та же полезная информация о том, кем они были и в какие дни они обычно осуществляли доставки.

Она посчитала интересным, что два-три грузовика прибывают почти в одно и то же время, от чего она задумалась, а не было ли какого-нибудь негласного соглашения между водителями о доставке в конкретное время, чтобы они не оказались в Дворе в одиночку — особенно учитывая, что большинство из них здоровались между собой по имени.

Когда первый поток доставок был завершён, она открыла дверь в сортировочный зал и втолкнула туда тележку. Она не любила тренажёры — слишком много воспоминаний о занятиях в резервации — но может ей стоит походить в «Бег и Удар» и попробовать подкачать немного мускулы. Неспособность поднять пакеты или мешки с почтой не поможет ей заработать каких-либо наград от Саймона Вулфгарда.

Она включила проигрыватель дисков и начала сортировать почту, в такт музыке покачивая бёдрами.

— Деловая Ассоциация Двора, — пробормотала Мег, прочитав адрес на конверте. — У них есть деловая ассоциация? Где?

Она отложила конверт в стопку «спросить у Шутника».

Было несколько писем в Покои, на которых стоял штамп «Последнее Напоминание». У неё было предчувствие, что ранние напоминания она отыщет в мешках в самом низу кучи.

Было какое-то правило, что Иные не могли сортировать письма, или они ожидали, что всё само будет работать, пока они не наймут кого-нибудь это делать? Или они на самом деле были так заняты своими Иными делами, что у них не было времени позаботиться о письмах и посылках?

Она всё ещё размышляла над этим, когда открылась главная дверь. Мег отложила в сторону пачку с письмами и пошла к прилавку, прикрывая за собой служебную дверь.

Девушка, подошедшая к прилавку, была холёной, со светлыми волосами длиной до плеч, карими глазами, и с аккуратным макияжем на лице. Этот образ, по мнению Мег, соответствовал учебному образу — красивая. Куртка девушки была расстёгнута, показывая изящные формы тела в облегающих джинсах и свитере.

Не имея критерий к внешнему миру, Мег не могла решить, была ли девушка так одета в дневное время, потому что была звездой экрана или же проституткой.

— Я ищу нового Связного, — произнесла девушка.

— Я Связной — ответила Мег.

— Правда? — гнев вспыхнул в глазах девушки, но в тоже время она одарила Мег широкой улыбкой. — Да ну, ты же без пяти минут карманный питомец.

Гнев и улыбка были взаимоисключающими образами, но она довольно часто видела противоречия на лицах Ходячих Имён, особенно, когда Джин создавала проблемы и подстрекала других девушек.

Не зная, как и ответить, Мег попятилась назад. Если ей потребуется помощь, в сортировочном зале был телефон, как и на прилавке, но дверь в Служебное помещение была с замком.

Девушка изучала её, а потом сказала:

— Ох, дорогуша, не надо бояться. Я рассержена на Саймона, что он взял на работу кого-то другого, после того как пообещал эту должность мне, но я вовсе не возмущена тобой.

— Что, простите?

Девушка махнула рукой.

— Прошлое не воротишь, как они говорят, — теперь уже дружелюбная улыбка. — Я Асия Крейн. Студентка в Университете Лейксайд. «Вопиющее Интересное Чтиво», как бы, мой дом вдали от дома, так что думаю, мы часто будем видеться.

Маловероятно, поскольку она не собиралась проводить много времени в книжном магазине — по крайней мере, ни в те случаи, когда поблизости Саймон Вулфгард, чтобы сверлить её свирепым взглядом или оскорблять из-за волос.

— Я Мег Корбин.

Асия хлопнула в ладоши.

— Крейн. Корбин. Наши фамилия так похожи, мы могли бы быть сёстрами!

— Только вот мы совсем не похожи, — подметила Мег.

Было ли поведение Асии Крейн типичным для людей, отреагировавших на встречу с незнакомцем?

— Ох, чепуха. Не порти всё деталями! И, пожалуйста, не обижайся насчёт высказывания о питомце. Наверное, я позаимствовала эту фразу из любовных романов, которые ради удовольствия читаю.

Мег не могла представить, что Саймон закупает романы. Может быть, кто-то другой имеет право решать, какие книги заказывать для магазина?

— Было приятно познакомиться с тобой, Асия, но мне надо возвращаться к работе, — сказала Мег.

— А что делать? — Асия опёрлась об прилавок и сморщила нос, осматриваясь по сторонам. — Не похоже, что здесь хватает дел, чтобы не умереть от скуки. Может, мне стоит порадоваться, что, в конце концов, я не получила эту работу.

— Здесь гораздо больше дел, чем просто приглядывать за прилавком и расписываться за доставку, — оборонительно сказала Мег.

— Что именно?

Она задумалась, но ответ на вопрос не показался ей ужасным проступком, особенно учитывая, что Саймон обещал эту работу Асии.

«Но если он пообещал ей работу, почему он не нанял её?»

— Я сортирую почту для Двора, — сказала она, попытавшись проигнорировать покалывание, которое внезапно возникло в её правой руке.

Глаза Асии широко распахнулись.

— Для всего Двора? Не только для магазинов, а для всего района? Самостоятельно?

Мег кивнула.

— Ох, милочка, раз так, не уверена, что мужчина сможет платить кому-либо достаточно за выполнение столь скучной работы.

— Это не скучно, и работы не так много… или точнее будет не много, как только я разберу завал.

Покалывание в руке стало сильнее, и она начала испытывать тревогу. У неё не должно было быть этого ощущения столь скоро после пореза. Было ли это знаком, что с ней было что-то не так? Ходячие Имена всегда говорили девочкам, что они не смогут долго прожить вне стен резервации, потому что они будут сокрушены миром. Джин говорила, что это ложь, но прошло слишком много времени с тех пор, как Джин жила на воле, так может она уже не всё хорошо помнила.

— Что ж, а, почему бы тебе не вынести эти письма сюда, так мы сможем познакомиться? Я даже могу тебе помочь, — сказала Асия.

Мег покачала головой и ещё на полшага сместилась в сторону двери в служебное помещение.

— Спасибо, что предложили, но письма должны оставаться в сортировочном зале, и никому другому не позволено находиться там без разрешения мистера Вулфгарда.

— Ну, Саймон не станет возражать, что я помогу.

Асия уперлась руками в столешницу. Небольшой прыжок с поворотом и она уже сидит на столешнице, покачивая ногами.

И как раз в эту секунду широко распахнулась дверь из служебного помещения, и из сортировочного зала выскочил Саймон, отпихнув Мег в сторону. Как только он развернул Асию, та пронзительно закричала, перекинула ноги обратно и соскочила со столешницы, подальше от его досягаемости.

— Саймон ещё как возражает, — прорычал он. — И когда в следующий раз ты перекинешь ногу через столешницу и попытаешься ступить туда, куда тебе не положено, ты вернёшься назад через столешницу без одной ноги!

Асия рванула на выход и бежала, пока не достигла тротуара. Затем она обернулась и уставилась на них, и только потом поспешила вглубь по улице.

Мег вжалась в стену, мечтая убраться прочь, но не смея и пошевелиться.

— М… мистер Вулфгард, я говорила ей, что нельзя, но прозвучало как…

— Я слышал, как это прозвучало, — рыкнул он. — Я плачу тебе не за трёп с другими мартышками, когда есть работа. И если тебе нужна эта работа, у тебя ещё куча дел.

— Я… я знаю.

— Почему ты заикаешься? Замёрзла?

Не осмеливаясь заговорить, она покачала головой.

Его следующий рык прозвучал столь же неудовлетворённым, как и разгневанным. После очередного угрожающего взгляда на улицу, он вернулся в сортировочный зал.

Через несколько минут Мег услышала, как с грохотом захлопнулась задняя дверь.

Трясясь и всё ещё напуганная чтобы двигаться, она расплакалась.

* * *

Саймон стремительно ворвался через заднюю дверь «Вопиющее Интересное Чтиво», сорвал с себя одежду и перевоплотился в Волка, не в состоянии больше пребывать в этой человеческой форме. Затем он громко завыл, вложив всю свою накопленную ярость в звук.

Он не знал, почему был так зол. Он просто понял, что нечто в тоне голоса Мег, когда она пыталась защитить свою территорию — и была чертовски непригодна к этому! — задело в его разуме.

Джон первым появился на складе, но хватило всего одного взгляда на Саймона, и он попятился прочь. Следующей явилась Тесс, её волосы окрасились зелёными и красными полосами.

— Саймон? — произнесла Тесс. — Что случилось?

Прежде чем он смог ответить, задняя дверь вновь открылась, едва не ударив его по задней части. Он крутанулся и щёлкнул челюстями на Дженни, которая перевоплотилась из Ворона и сейчас была голым, дрожащим человеком.

Она проигнорировала холод, впрочем, как и его, что выходило за рамки оскорбления, поскольку он был главой этого Двора. Вместо этого она сосредоточилась на Тесс.

— Саймон был груб. Он заставил Мег плакать. Я пойду в магазин и посмотрю смогу ли найти что-нибудь блестящее, от чего она снова заулыбается. Мег много улыбается… когда Волк не рычит на неё.

Дженни вышла со склада, перевоплотилась обратно в Ворона и полетела к «Блестяшки и Барахло».

<Не рычал на Мег>, — проворчал Саймон.

Развернувшись и последовав за Дженни на выход, Тесс крикнула через плечо:

— Поговорю с Мег и посмотрю смогу ли исправить нанесённый ущерб.

Он не знал, намеренно ли она пробормотала «Идиот», чтобы он услышал.

Он посмотрел на Джона, который теперь припал к полу, чтобы опустить голову ниже головы Саймона.

<Принеси одежду>, — приказал Саймон. Затем он вскочил по ступенькам к кабинету магазина.

Джон принёс наверх его одежду, положив её на ближайший стул, и поспешил обратно на первый этаж.

Саймон бороздил кабинет, а потом опять завыл.

Он не рычал на Мег. Не совсем. Но он сомневался, что сегодня найдётся хоть одна женщина в Дворе, которая воспримет ситуацию так, как видит он её.

Вновь вернувшись в образ человека, он оделся. Затем подошёл к окну, выходившему на Кроуфилд Авеню, и внимательно осмотрел Двор. Улицы были приведены в порядок. Тротуары всё ещё были не до конца вычищены, но ходить по ним было возможно.

Отвернувшись от окна, он посмотрел на ждущую его стопу бумаг, потому что он проявил открытость в общении с людьми в качестве способа лучше следить за ними.

— Было куда проще, когда единственное чего мы хотели, это съесть их и забрать их вещи, — проворчал он.

И было проще, когда ему плевать было, довёл он кого-то до слёз или нет.

* * *

Асию так сильно трясло, что она не могла вставить ключ в зажигание, чтобы завести машину.

Шишка говорил ей, что работа с Иными была рискованным заданием, именно поэтому он и другие кредиторы готовы были позволить ей не торопиться с проникновением в Двор. Она месяцами жила в Лейксайд и ошивалась вокруг «ВИЧ», она не смогла увидеть ничего большего, кроме как принятие поз и рычание от Волков и даже немного угроз от остальных Иных. Сейчас она осознала, что Шишка платил ей так много вперёд, потому как знал, что риск мог означать смерть.

Вытащив фляжку из бардачка, она сделала большой глоток виски, чтобы успокоить свои нервы. Затем, она выпила ещё, желая притупить образ её ног, вырываемых Волком.

— Проклятый Волк, — произнесла она после третьего глотка. — Чёртов Волк должен был быть в своём магазине, а не вынюхивать поблизости от недоженщины.

И он не просто нанял ничем не привлекательную женщину с полным отсутствием стиля, чтобы она стала лицом двора; он нанял тупицу!

Она предполагала, что это будет мужчина, и нарядилась, чтобы преподнести себя мужчине, посчитав, что причина, по которой Вулфгард не выбрал её, таилась в том, что Связные обычно были мужчинами, и именно мужчина подал заявление на работу. Вместо этого Вулфгард нанял тупоголовую девицу со странными волосами, которая думала, что сортировка писем была интересным заданием.

Асия ещё пригубила немного виски, затем спрятала фляжку в бардачке.

Если Мег не была тупицей, что за человек захотел бы получить работу Связным? Кто-то, у кого есть причина скрываться — вот кто. От чего? От кого? Водитель того белого фургона за чем-то и ли за кем-то следил в Дворе, и Мег Корбин была единственным новым сотрудником.

У неё было имя и описание, которое она даст Шишке сегодня вечером во время отчёта. Возможно, это поможет ему выяснить, кто мог бы быть заинтересован в ком-то таком, как Мег. А, до тех пор, пока он не даст ей какую-либо информацию, которую сможет собрать со своей стороны, она побудет лучшей новой подружкой Мег Корбин и благодаря этой дружбе узнает всё, что она сможет рассказать ей о Дворе. А это значит, что ей придётся вести дела с Саймоном Вулфгардом.

Самоубийство Волком. Она слышала эту фразу достаточно много раз. Сейчас она понимала её смысл. Но если она не надавит на Саймона сейчас, второй попытки с Мег у неё никогда не будет.

Несколько минут она взвешивала ситуацию, а потом решила, что запах от виски вполне подойдёт для этой маленькой драматургии. В конце концов, предполагается, что никто из людей не начнёт стычку с Волком в книжном магазине, если только человек не был немного пьян. И она посчитала, что Асия Крейн станет в некой степени детективом, у которого было непростое прошлое и у которого есть потребность хотя бы раз в течение некоторого времени выпить днём.

Ей надо записать эти мысли на тот случай, когда наступит день, и она встретится с Шишкой, чтобы обсудить её персональное телевизионное шоу.

Она вышла из машины и зашагала в сторону «Вопиющее Интересное Чтиво». Как только она вошла в магазин, она сжала руки в кулаки и заорала:

— Саймон Вулфгард! Тащи свой зад сюда! Мне надо сказать тебе пару слов!

Несколько людей побросали книги, а когда появился Саймон, в магазине повисла жутка тишина. Асия понадеялась, что от линз его очков свет просто переломился, от чего его глаза, казалось, сияли — и были красными.

Ещё до того, как он подошёл слишком близко, она набросилась на него с вербальной атакой:

— Саймон Вулфгард, ты вреднее бешеного скунса!

— Ты была там, где тебе не место! — взревел он.

— Ну, прости меня за попытку быть дружелюбной! Я просто остановилась представиться и поприветствовать твоего нового сотрудника. Я и не знала, что ей запрещено вести простую беседу с другими людьми. Это же яснее ясного, что у бедной девочки сложности, — Асия постучала себя по виску. Неважно, понял ли Саймон этот жест, все люди в магазине поймут намёк и усвоят, что он нанял на работу тупую. — И затем, когда кто-то проявляет к ней интерес, всё что ты делаешь — это угрожаешь. Меня нисколечко не удивит, если однажды ночью она ускользнёт и не вернётся из-за того, как ты ведёшь себя с ней. Знаешь кто ты, Саймон?

— Нет, — огрызнулся он. — И кто я?

— Ты не кто иной, как агрессор с когтями! Человек должен быть в полном отчаянии, чтобы работать на кого-то, такого как ты!

— Ты хотела работать на меня… и даже больше.

Её лицо вспыхнуло жаром, но она вздёрнула подбородок.

— Это было до того, как я осознала, что вы — Иные — подражаете людям, чтобы заполучить желаемое, но вы ничего не знаете о том, что внутри человека.

Саймон оскалил зубы.

— Мы знаем, что находится внутри человека. Лакомые кусочки. Особенно сердце и печень.

Её колени ослабли, а сердце заколотилось в груди. Её голос задрожал, но она перешла на тихий горделивый тон, и произнесла:

— Мне больше нечего тебе сказать.

Она вышла из магазина. Когда она добралась до парковки, она быстро подскочила к машине и упёрлась рукой в капот, её стошнило.

«Страх и виски — плохая смесь», — подумала она, пока ехала к своей квартире. Она примет горячий душ, наденет что-нибудь уютное и позволит себе смотреть свои любимые фильмы весь остаток дня.

Через пару дней она вернётся в «Вопиющее Интересное Чтиво» и посмотрит, сможет ли предпринять попытку провести время с новым Связным.

По крайней мере, она кое-чего добилась. Если Мег Корбин однажды ночью исчезнет, по любой причине, все посчитают, что она сбежала от Саймона Вулфгарда, и никто палец о палец не ударит, чтобы найти её.

* * *

Мег хлюпала носом и сортировала письма. У неё осталось не так много денег, чтобы она смогла снова сбежать, поэтому ей придётся продержаться на этой работе до тех пор, пока не получит оплату.

Она подняла глаза, когда дверь в заднюю комнату открылась, но ничего не сказала, пока Тесс не остановилась по другую сторону стола.

— Мистер Вулфгард забыл свой кофе.

Она взглянула на Тесс, а потом сосредоточилась на письмах. Она помнила, что вчера видела зелёные пряди в волосах Тесс, но красных не было. Неужели смена цвета волос было неким хобби? Но если так, то почему Саймон огрызнулся на неё по этому поводу?

Тесс плотно сжала губы, словно изучала закрытую крышкой термокружку.

— Вообще-то он принёс кофе тебе.

Сильно удивившись, Мег подняла взгляд.

Тесс кивнула, затем она нежно произнесла:

— Что случилось, Мег? Ты плакала. Саймон взвинчен, и Вороны только что сказали мне, что Асия выскочила отсюда, словно целая стая преследовала её.

— Я начала сортировать письма, когда она пришла и представилась. Она сказала, что мистер Вулфгард пообещал ей, что она получит эту работу, но вместо неё нанял меня. Поэтому ей стало любопытно, чем я занималась, помимо регистрации посылок.

— Ты рассказала ей?

— Я сказала, что сортирую письма для Двора.

— Ты что-нибудь рассказала ей о том, кто живёт в Дворе? Сообщила какие-нибудь имена?

Мег покачала головой.

— Полагаю, людям свойственно испытывать любопытство насчёт этого места, но предложение помочь в сортировке писем показалось мне слишком навязчивым. Но некоторые люди такие, — оборонительно добавила она. — Отзывчивые и болтливые. Гарри из «Повсеместной Доставки» тоже очень болтлив, но Шутник не говорил, что разговаривать с Гарри плохо, и я, правда, сказала Асии, что мне надо вернуться к работе. Она не должна была садиться на прилавок и свешивать ноги, но люди так делают, когда хотят поболтать. Они садятся на мебель и качают ногами.

Теперь, когда она уже не испытывала страха, Мег начала злиться.

— А потом появился мистер Вулфгард и пригрозил Асии откусить ногу. Поэтому она сбежала и, вероятно, никогда не вернётся.

— Ты хочешь, чтобы она вернулась? — спросила Тесс.

— У меня есть вопросы, — парировала Мег. — Кое-что, о чём я не могу спросить его.

Тесс вскинула брови.

— Этот он, это мистер Вулфгард? — она вздохнула. — Что за вопросы?

— Я не видела на Рыночной Площади места, где можно постирать одежду. Я должна стирать в раковине в ванной комнате или…

Перспективу ходить в прачечную куда-то за пределы Двора я не хотела рассматривать.

Выглядя задумчивой в пугающей манере, Тесс подняла термокружку и подала её Мег.

— Он уже не такой горячий, но всё ещё тёплый. Кстати, эту кружку в микроволновку ставить нельзя.

— Хорошо.

Мег взяла кружку, сняла крышку и послушно пригубила кофе.

— Что касается стирки, мы отправляем вещи в прачечную… такие как постельное белье, занавески и… другие вещи, которыми мы не хотим сами заниматься. В социальном центре есть монетная стиральная машина и сушилка. Сотрудникам позволено ими пользоваться. И в каждом жилом комплексе есть постирочные.

— А инструкции как пользоваться платными машинами есть?

Обучающий образ. Платная прачечная, стены забрызганы кровью, и два мёртвых человека на полу.

Мег содрогнулась.

— Вот что скажу, — произнесла Тесс. — Я приду около половины пятого. Будет уже достаточно поздно для офисной работы, и все доставщики, которые из-за снега всё ещё не приехали, успеют до этого времени доставить груз. Мы сходим в магазин одежды и выберем всё, что тебе понадобится, чтобы прожить ещё несколько дней. Затем я свожу тебя в постирочную в Зелёном Комплексе. Кто-нибудь уже дал тебе карты для Рыночной Площади?

— Шутник занёс, вместе с моим пропуском, но он не объяснил, как это работает.

— Как обычно, — пробормотала Тесс. — Не достаточно просто перевернуть всё с ног на голову. Значит, дело вот в чём. Все, кто работает в любом из наших магазинов, получают оплату в людской валюте, а также получают кредит, который может быть использован в любом магазине Двора. Так что пока твоя оплата может показаться не такой большой с точки зрения денег, которые ты получила, ты также получаешь двойную сумму от этого размера в виде кредита на карту каждую неделю. В конце каждого месяца, ты можешь заглянуть в наш банк и получить талон, где будет сказано, сколько у тебя осталось на карте.

Поскольку ей не нужно было платить за квартиру, оплата была более чем щедрой, по сравнению с тем, на что она рассчитывала.

— Я не собираюсь понимать людей, — сказала Тесс. — Дать обеим сторонам шанс узнать друг друга, и есть причина, почему деловая Ассоциация решила открыть несколько магазинов для людей. Поэтому я поговорю с Саймоном и попрошу его позволить Асии заглядывать к тебе поболтать… при условии, что вы обе понимаете, что Саймон убьёт её, если он учует её запах там, где его не должно было быть. Но если у тебя есть вопросы по поводу пребывания в Дворе, можешь спрашивать у меня. Хорошо?

— Да. Спасибо.

Тесс улыбнулась и взглянула на настенные часы.

— Тогда я позволю тебе вернуться к работе. Скоро придут пони. Не забудь заглянуть ко мне во время обеденного перерыва. В «Лёгком Перекусе» подают обед.

— Не забуду.

Она подождала пока Тесс не ушла, а потом повесила знак «Вернусь через пять минут», заперла дверь в Служебное помещение и пошла в ванную комнату умыть лицо. Она ничего не могла поделать с опухшими глазами, но ведь глаза могут отекать и от пыли, верно? И в том углу, где хранятся старые почтовые мешки и посылки, было пыльно.

Она отомкнула служебную дверь и запихнула знак под прилавок, как раз в тот момент как подъехал грузовик с доставкой.

Похоже, ей придётся попробовать оправдать опухшие глаза пылью и посмотреть поверит ли кто в это.

* * *

— САЙМОН!

Услышав голос Тесс, Саймон перепрыгнул через кассовый терминал, инстинктивная реакция на ряд известий, глубоко сидевшая в сути его вида. Когда она широким шагом вышла из задней части магазина, он понял, почему хотел обеспечить себе достаточно места для борьбы.

Её волосы стали совершенно красными и начали завиваться, пока она шла к нему.

Не чёрные. Не цвета смерти. Но достаточно близко.

Тесс огляделась по сторонам. Её голос прогромыхал по «ВИЧ»:

— «Вопиющее Интересное Чтиво» закрыто на целый день. Тех, кто всё ещё будет находиться в магазине через шестьдесят секунд, начиная прямо с «сейчас», никто никогда больше не увидит.

Иные и люди рванули к ближайшей двери, не заботясь, ведёт ли эта дверь на улицу или в проход к «Лёгкому Перекусу».

— Тесс? — Джулия Хоукгард окликнула её из арочного прохода. — Мы тоже закрываемся?

— Посетители вон. Вы с Мэри Ли останьтесь и закройте зал.

Когда Саймон повернулся к двери, ведущей на улицу, чтобы запереть её и повесить знак «ЗАКРЫТО», Тесс прорычала:

— Ты остаёшься, Вулфгард.

Он подошёл к ней.

— Я глава этого Двора. Ты живёшь здесь по моему приглашению. Помни это.

В красных волосах появились чёрные полосы.

— Если я вынуждена заводить дружбу с мартышками, дабы исправлять твои ошибки, тебе придётся пойти на кое-какие уступки, — сказала она.

— Ты не обязана ни с кем заводить дружбу.

Он не знал, способна ли она на дружбу. И, невзирая на усилия, которые он с Генри приложил за многие годы, они до сих пор не знают, к какому виду терра индигене относилась Тесс. Но они знали, что она может убить. Они знали это наверняка.

— Ну, видимо, обязана. Ради Двора, я сдружилась с нашим Людским Связным. Теперь твоя очередь.

— Что, по-твоему, я должен сделать? Асия Крейн пыталась вторгнуться туда, где ей не место, и она продолжит вторгаться.

Тесс наклонила голову.

— Даже теперь?

— Даже теперь. А Мег недостаточно сильна, чтобы стоять на своём. — Но она оказалась достаточно сильной, чтобы сбежать от чего-то… или кого-то… и имела достаточно отваги попросить его о работе.

— Ты превратил Асию в запретный плод, — сказала Тесс.

— Что?

— Ты прочитал достаточно человеческих историй, чтобы знать, насколько сладок запретный плод.

Да, читал. И если бы Мег пахла добычей, как должна бы пахнуть, он не отреагировал бы так, что это было близко к тому, как бы он защищал одного из своих. Ох, он всё равно заставил бы Асию отступить, но он сделал бы это так же, как делал со своими клиентами в магазине, которые хотели заглянуть в служебные места.

Значит во всём вина Мег, что он повёл себя неправильно.

— Саймон?

Он услышал предостерегающие нотки в голосе Тесс.

— Я не буду запрещать Асии навещать Мег до тех пор, пока она на другой стороне прилавка.

— И я поговорю со своими сотрудниками насчёт помощи мне в дружбе со Связным, — сказала Тесс.

— И внимательно следить за Асией?

— И это тоже.

Её волосы по-прежнему были красными, но чёрные пряди исчезли и завитки расправились.

Поскольку теперь это не рассматривалось как отступление, Саймон шагнул назад и огляделся по сторонам.

— Как ни крути, никто сегодня не придёт, — сказала Тесс. — Но завтра страх сойдёт на нет, — она улыбнулась. — Я слышала, что Джон упоминал о том, что ты получил груз с книгами ужасов.

— Книги ужасов, — теперь он улыбался. — В том числе пару коробок с книгами от авторов терра индигене, которые я обычно не выкладываю для людей.

— Может быть, тебе стоит выставить их напоказ и поставить их на распродажу завтра. Думаю, завтра у нас будет много работы.

— Мы могли бы утроить продажи, если бы съели одного из покупателей раньше, чем все они покинули магазин.

Тесс рассмеялась.

— Может быть, сможем сделать это в следующий раз.

Саймон вздохнул.

— Мне нужен день вне этой шкуры.

— А мне надо несколько часов уединения. Увидимся завтра, Вулфгард.

— Завтра, — он мотнул головой в сторону «Лёгкого Перекуса». — Что насчёт твоего кафе?

— Джулия и Мэри Ли уберутся и закроют его. Скажу им отнести что-нибудь Мег перед их уходом.

Решив удовлетвориться этим, Саймон вытащил свои ключи и запер дверной засов на уличной двери «ВИЧ». Он проверил свой кабинет и задержался исключительно, чтобы позвонить Владу и сказать ему, что магазин был закрыт, а также упомянуть о создании витрины с книгами ужасов от авторов терра индигене. Затем он выключил свет, проходя по зданию, надел зимнее пальто и, достигнув складского помещения, покинул здание, заперев заднюю дверь.

Ему не хотелось быть в этой коже. Он хотел быть в теле Волка. Но ему пришлось задержаться в человеческой форме, пока он не выведет сына Дафны, Сэма на несколько минут на свежий воздух — только это мог вынести Волчонок из-за того, что Дафну застрелили ночью. Как только он вернёт юнца с улицы домой, он сможет перевоплотиться и побегать в одиночестве несколько часов.

Поэтому он направился к Зелёному Комплексу, надеясь, что прогулка в холодный день немного охладит его гнев и раздражение — и вновь пожалев, что не смог найти ничего, что могло бы разрушить страх, который удерживает Сэма запертым в одной форме.

* * *

Мег надела пальто и прихватила с собой чашку с нарезанной морковью с сортировочного стола, когда услышала ржание пони. Она открыла внешнюю дверь сортировочного зала и улыбнулась, увидев их сварливые морды.

— Доброе утро, — сказала она в надежде, что они не смогут распознать натянутое приветствие. — Я принесла угощение всем вам, раз уж мы все усердно работаем над доставкой писем каждому жителю Двора. Позвольте мне заполнить ваши корзины, и потом я покажу вам, что принесла.

«Может быть, они не были сварливыми, — подумала Мег, пока заполняла слоты в корзинах Грома. — Может, именно так и выглядят морды у пони».

Когда Гром отошёл, она хотела напомнить ему, что у неё гостинцы для всех них, и испытала разочарование, что он уходил, не дав ей шанса завести друзей. Но он просто обошёл кругом, пока не оказался позади Тумана и не стал первым в очереди.

Она принесла чашку с собой, когда выносила последнюю пачку писем для Зелёного Комплекса — сегодняшний пункт назначения Тумана.

Видимо пони на самом деле имели гораздо больше, чем одну мину. Когда она предложила два кусочка моркови Грому, он с опаской взял первый кусок, а второй уже пошёл в охотку. Покачивая головой, он ускакал, пока остальные пихались, пытаясь дотянуться до чашки.

— Ждите своей очереди, — сказала Мег. — Я достаточно принесла, хватит всем.

Они успокоились и стали ждать своё угощение, с таким же интересом смотря на неё, как смотрели на морковку. Когда Туман ускакал прочь, Мег закрыла дверь и почувствовала, что хоть что-то сегодня пошло так, как надо. Поставив чашку на стол, рассчитывая похрустеть остатками моркови, пока работает, она сходила в ванную комнату и смыла остатки моркови и слюну пони с рук. Наклеила новый пластырь на палец.

Пока Ковальски ехал по Кроуфилд Авеню, Монти заметил знак «закрыто» на магазине «Вопиющее Интересное Чтиво» и сказал «остановись». Он внимательно изучил табличку, потом посмотрел на такую же табличку на двери «Лёгкого Перекуса».

— Это нормально, что они закрыты, когда большая часть других мест открыта?

— Нет, не нормально, — ответил Ковальски. — Иные могут быть причудливы в отношении рабочих часов, и иногда магазины закрываются для людей, чтобы терра индигене могли затариться, не ошиваясь рядом с нами. Но когда такое происходит, обычно на дверь вешают знак «Только для жителей», свет будет включён, и в магазинах можно будет увидеть людей.

— Значит, чтобы не стало причиной закрытия, это не может быть ничем хорошим.

— Да, сэр, это не может быть ничем хорошим.

Монти открыл дверь.

— Вижу какое-то движение в «Лёгком Перекусе». Жди здесь.

Выйдя из машины, он подошёл к двери и достаточно громко постучал, чтобы две женщины в кафе не смогли проигнорировать его.

Темноволосая женщина поспешила к двери и указала на знак. В ответ он вытащил своё удостоверение.

Она щёлкнула замком, открыла дверь и сказала:

— Мы закрыты.

— Я чем-нибудь могу помочь? — спросил Монти тихим и учтивым голосом.

Она покачала головой и начала закрывать дверь, но в этот момент выкрикнула вторая женщина:

— Разреши ему войти, Мэри Ли. Он может взять кофе и еду. Он полицейский. Тесс сказала, что мы должны быть вежливы с ним.

Мэри Ли открыла дверь, чтобы он смог прошмыгнуть внутрь, а затем снова заперла её.

— Простите, — сказала она, стараясь говорить тихо. — Ранее… произошёл… срыв, и лучше бы людям не бродить здесь сегодня.

— А что насчёт вас? — спросил он.

— Джулия — Хоукгард, так что со мной всё будет в порядке, — она повысила голос до нормального и обратилась к женщине, наливавшей кофе в две больший дорожные чашки. — Мне надо отнести немного еды Мег.

— Я уже всё для неё приготовила, — ответила Джулия. — И для вас тоже. И для себя. Мешок есть?

Только через минуту Монти осознал, что вопрос был адресован ему.

— Нет, мэм. У меня нет мешка.

— Мы обычно продаем их, но вы полиция, так что я дам вам один, — сказала Джулия.

Мешок из грубой ткани имел два отдела с жёстким дном, которые были подогнаны под размер термокружек, плюс отделение на молнии, в которое можно было вложить сэндвичи или контейнеры с едой. У него была даже секция для хранения ножей с вилками.

Он наблюдал, как она заполняет мешок сэндвичами и выпечкой. Похоже, они убирали всё, что должно было продаться сегодня и не сохраниться до завтра.

— Что тут случилось? — спросил он.

— Дженни сказала, что Саймон расстроил Мег и довёл её до слёз, — ответила Джулия. — После этого в «Вопиющее Интересное Чтиво» пришла Асия и наорала на Саймона, а потом Тесс с Саймоном орали друг на друга из-за происшествия с Мег. Тогда-то они и закрыли магазины. Небезопасно, когда Саймон и Тесс орут друг на друга.

— А с мисс Корбин всё в порядке?

Мэри Ли кивнула.

— Просто расстроена, — она посмотрела, что Джулия застегнула на молнию мешок и добавила: — Вам надо уходить.

Беспокойство смешалось с предостережением. Что бы ни случилось сегодня, такое уже происходило раньше. Люди — и Иные — знали, как преодолевать такое.

И надеялись, что переживут и это?

Он ничего не мог поделать, поэтому принял мешок и еду, сердечно поблагодарив, и дал одну из своих визиток Мэри Ли, когда она выпускала его из магазина.

— Лейтенант? — спросил Ковальски, как только Монти сел в машину.

— Заезжай на парковку. Я бы хотел пару минут подумать, пока мы перекусим.

Когда Ковальски припарковал машину, Монти подал ему кофе и еду.

Мэри Ли, будучи человеком, может и ничего не скажет о том, что он был в кафе, но Джулия Хоукгард доложит о его присутствии кому-нибудь. Поэтому он не сможет остановиться и поговорить с Мег Корбин и убедиться, что она была просто расстроена, но были иные способы проверить обстоятельства, которые не были его служебной задачей.

Сказав себе, что стоит удовлетвориться этим, он решил насладиться непредвиденным обедом.

* * *

Кто-то громко постучал в заднюю дверь офиса, а потом ещё раз, прежде чем Мег дошла до двери.

— Привет, — сказала девушка, когда Мег открыла дверь. — Я Мэри Ли. Я могу войти, иначе всё тепло из помещения уйдёт.

Всё ещё переживая из-за реакции Саймона на Асию — и испытывая приступ несогласия, потому что эта женщина подняла карточку, на которой говорилось, что ей позволено находиться в этой части Двора — Мег отступила в сторону.

— Я принесла твой обед, — сказала Мэри Ли, войдя. — Дела сегодня бурлят, поэтому… Ничего себе, — её глаза широко распахнулись, когда она огляделась. — А другая комната хоть чуток чище?

— Немного. Не совсем, — Мег тоже осмотрелась. — Здесь довольно грязно, да?

Она считала комнату грязной, но не знала, посчитают ли также другие люди.

— Вот, — Мэри Ли подала ей мешок. — Смотри. Никого, кроме Связного и терра индигене не должно быть в этом офисе, но я бы ни захотела работать тут, пока не будет чисто.

— Здесь много писем, которые надо отсортировать, — сказала Мег.

— И ты должна сделать это, — согласилась Мэри. — Но «Лёгкий Перекус» закрыт сегодня, так что я могу свои рабочие обязанности переложить, как минимум, на помощь тебе в уборке этого помещения.

— Если тебе не позволено находиться тут, у тебя будут проблемы.

В дружеском отношении Мэри чувствовалась естественная сердечность, поэтому Мег не хотела, чтобы та пострадала.

— Нет, если у меня будет разрешение от члена Деловой ассоциации, — Мэри Ли выглядела нервозной. — Не могу спросить об этом у Саймона или Тесс, и не хотела бы спрашивать у Влада или Никс, — её лицо прояснилось. — Но если Генри работает в своей студии, я могу спросить разрешения у него. Здесь есть какие-нибудь чистящие средства?

— Пока ничего не находила.

— Даже для туалета?

Мег покачала головой.

— О, боги. Ну, я тогда я захвачу пару средств с собой после разговора с Генри, — она взглянула на руки Мег. — А что ты с пальцем сделала?

— Резала морковь для пони, — ответила Мег. — Проявила беспечность. Порез не очень глубокий.

Мэри Ли кивнула.

— Прихвачу ещё пару перчаток для защиты твоих рук. Чистящие средства будут щипать, если попадут на порез, — она протянула ещё один мешок. — Это моя еда. Можешь поставить куда-нибудь, пока я не вернусь?

Улыбнувшись и помахав Мег, она убежала.

Мег поставила мешки на сортировочный стол. Было неловко врать кому-то, кто был так добр. Она и не знала, что ложь может иметь физический вес. Но она никому не расскажет правду о порезе и пророчествах, пока у неё не будет иного выбора.

Приняв решение, она расстегнула молнию отделения на мешке, где хранилась еда. Но раньше, чем он смогла взять сэндвич, что-то маленькое и коричневое пробежало по полу и нырнуло в гору пакетов, которые всё ещё были неотсортированы.

Когда через несколько минут Мэри Ли вернулась с Генри Бэагардом и двумя женщинами, Мег стояла на коленях на сортировочном столе, уставившись в угол комнаты.

Мэри Ли остановилась в дверном проёме и, судя по виду, была готова бежать. Генри с женщинами шагнули в помещение.

Мег указала трясущейся рукой.

— Что-то прячется в том углу.

Генри бесшумно подошёл к углу и принюхался.

— Мышь.

— О, боги, — произнесла Мэри Ли.

— Их проще поймать, если оставить еду посреди комнаты, — сказала женщина с каштановыми волосами.

— Зачем это делать? — спросила Мег.

— Свежая закуска, — беспечно ответила темноволосая женщина.

Мэри Ли опять произнесла «о, боги» и рукой накрыла рот. Мег просто ошарашено пялилась.

Генри внимательно изучил Мэри Ли, потом Мег.

— Люди не любят мышей?

— В зданиях, точно нет! — сказала Мег.

— Как и рядом с едой, — добавила Мэри Ли.

Трое терра индигене выглядели озадаченными.

— Но это же свежее мясо, — наконец, высказала женщина с каштановыми волосами.

— Люди не едят мышей, — парировала Мэри Ли. — И крыс. Просто не едим.

Тишина.

Наконец, Генри вздохнул — сильный, порывистый звук.

— Отложим другую работу в сторону на сегодня и наведём здесь порядок с точки зрения людей для связного, — он указал на Мэри Ли. — Покажешь нам как это сделать.

— Я схожу на Рыночную Площадь и куплю принадлежности, которые помогут нам навести блеск в этих комнатах, — сказала Мэри Ли.

Тёмноволосая женщина каркнула.

— Ты можешь сделать вещи блестящими?

— В некотором роде.

И Ворона отправилась с Мэри, в то время как Генри начал копаться среди почтовых мешков и коробок, сваленных грудой в углу сортировочного зала.

Женщина с каштановыми волосами была Совой по имени Эллисон. Она с преогромным удовольствием поймала двух мышей, и расстроилась, когда Генри отправил её на улицу есть их.

Когда пятеро занимаются уборкой трёх помещений — и один из них был мужчиной столь сильным как медведь — работа идёт быстро, невзирая на два перерыва, которые Эллисон брала, чтобы с жадностью съесть перекус из мышей. Некоторые пакеты в том углу оказались прогрызены, другие разодраны. Мег заметила, как много из них были адресованы жителям в Покоях, отчего ей стало интересно, кем были Сангвинатти, что предыдущие Связные не стали доставлять им посылки.

С другой стороны, Шутник сказал, что предыдущих Связных не просили осуществлять доставку никому внутри Двора. Но что-то надо было делать, чтобы эти пакеты были доставлены людям, которые ждали их.

Она посчитала уборку предлогом для отказа от обеда — особенно, когда всё ещё существовала вероятность в обнаружении мышей. И поскольку Мэри Ли тоже отказалась пока что обедать, несмотря на урчащий живот, Иные приняли это странное поведение.

В конечном счете, все старые пакеты были аккуратно разложены на ручные тележки, а столешницы, прилавки, шкафы и пол были вымыты, как и микроволновка с холодильником, а в уборной больше не пробирала дрожь, когда она пользовалась туалетом. Эллисон вернулась в Комплекс Оулгард с отчётом о диком отвращении людей к мышам. Кристал Кроугард побежала в «Блестяшки и Барахло», захватив кусочки тряпки и бутылку с чистящим спреем, благодаря которому все их прилавки-витрины будут сиять.

Генри указал на Мег.

— Комнаты чистые. Теперь обедайте, — он указал на Мэри Ли. — Ты можешь сидеть с ней в задней комнате, и когда будешь навещать.

Мег посмотрела на настенные часы в сортировочном зале.

— Почти два часа. Мне надо принять доставки.

— Ты поешь, — сказал Генри. — Я присмотрю за прилавком, пока ты не закончишь.

Мег ушла в заднюю комнату и нахмурилась, увидев небольшой круглый столик с двумя стульями.

— Утром их здесь не было.

— Нет, не было, — ответила Мэри Ли, вытаскивая еду из холодильника. — Но я сообщила Генри, что было бы хорошо, если бы у тебя было место, где поесть, когда ты не хочешь выходить во время перерыва, и он принёс их откуда-то, — она окинула взором комнату и кивнула. — Так-то гораздо лучше.

— Однозначно лучше, — согласилась Мег. — Спасибо.

Они не особо много разговаривали. Может быть, обе были слишком голодны, чтобы сосредоточиться на чём-то другом, кроме еды. А, может быть, они вполне достаточно узнали друг о друге на данный момент. Какова бы ни была причина, Мэри Ли ушла, как только поела.

Мег убрала остатки еды, затем вышла в главный зал, как раз вовремя, чтобы поприветствовать двух доставщиков, которые бросили всего один взгляд на Генри и попятились прочь.

Когда мужчины оставили ей пакеты и уехали, Генри кивнул ей, словно был чем-то удовлетворён.

— Я не отвечаю на звонки, когда работаю с деревом, — сказал он. — Но если я тебе понадоблюсь, скажи Воронам и я приду.

— Спасибо за всю эту помощь сегодня, — сказала Мег.

Он ушёл, больше ничего не сказав.

Всё оставшееся время рабочего дня Мег провела за сортировкой писем, но периодически поглядывала на старые пакеты. Ей надо что-то с ними сделать завтра.

Она собиралась уже закрыть офис, когда в зону доставки въехал патрульный автомобиль.

«Он нашёл меня, — подумала она, её сердце подскочило в груди. — Распорядитель отыскал меня. Вот почему полиция тут».

Она не видела этих мужчин раньше, но они похоже знали нечто об Иных, поскольку вышли оба из машины, сняли свои фуражки и посмотрели прямо на Ворон, прежде чем вошли в офис.

— Мэм, — произнёс один из офицеров, когда они подошли к прилавку. — Я офицер Майкл Дебани. Это мой напарник Лоуренс МакДональд. Мы работаем с лейтенантом Монтгомери и просто хотели представиться и дать вам знать, что мы всегда на связи, если вам потребуется наша помощь.

Пока они беседовали, и когда офицер Дебани снова упомянул, что они обеспечат помощь, если потребуется, Мег осознала, что мужчины пытались выудить информацию о том, что случилось этим утром и из-за чего были закрыты «Вопиющее Интересное Чтиво» и «Лёгкий Перекус», но по большей части они хотели выяснить, не пострадала ли она и теперь боится уходить.

Она не пошла бы с ними, даже если бы ей понадобилась помощь, но ей стало гораздо лучше от понимания, что другие люди, которые работали на терра индигене, могли обратиться за помощью.

Когда офицеры полиции удалились, она заперла главную дверь и продолжила сортировать письма до прихода Тесс. Тесс помогла ей с покупкой одежды и стиркой. Это оказался куда более приятный опыт, чем она ожидала.

Единственное, что испортило этот вечер, это то, что когда она выглянула из окна своей квартиры перед тем как пойти спать, она заметила мужчину, стоявшего на другой стороне улицы и наблюдающего за ней.

ГЛАВА 5

На следующий день явилось восемь пони, и все они ожидали писем и моркови. Мег наполнила их корзинки, подала лакомства, и с облегчением вздохнула, поняв, что у неё едва хватило моркови, чтобы всех отблагодарить. Она не знала, могут ли они считать и поймут, если последний пони получит только один кусок вместо двух, но это был не тот случай, которым она хотела воспользоваться.

Она помахала им вслед, а затем закрыла дверь, помыла руки и вернулась к сортировке. По всей видимости, День Воды был не загруженным поставками от людских предприятий, но число грузовиков с символикой «коренных жителей» на кабине было более чем предостаточно. Однако они не останавливались у её офиса; они направлялись в сторону прохода между офисом Связного и консульством в зону доставки для Рыночной Площади.

По словам Мэри Ли, Двор Лейксайд служил некого рода полустанком для терра индигене, которые хотели насладиться человеческими товарами, не общаясь непосредственно с людьми. Мясо, молоко, овощи и фрукты поступали в Двор с ферм, которыми управляли Иные; одежда, книги, фильмы и побочные товары, которые представляли для них интерес.

Мег посмотрела на старые пакеты. На этикетках гласило «В АДРЕС ДВОРА ЛЕЙКСАЙД». Не надо ли их отправить поселениям терра индигене с другими товарами?

Она не хотела беспокоить Генри, который обычно не отвечал на телефон. И она однозначно не хотела звонить большому, плохому Волку. Но она должна была у кого-нибудь спросить, поэтому она позвонила в книжный магазин и ждала, пока ответят на звонок.

— Может быть, его придавило деревом, — пробормотала она, представив бревно, катящееся с холма и сплющивающее конкретного Волка.

Такое происходило в некоторых видеороликах, которые она смотрела, так что такое могло произойти. Не так ли? Эта мысль подняла ей настроение, и она вновь представила себе это, заменив катящееся бревно на скалку, которая раскатала Волка как мохнатую корочку пирога.

— Вопиющее Интересное Чтиво, — произнёс голос, который явно принадлежал не ему.

Ей потребовалось время, чтобы скорректировать свои мысли.

— Это Мег Корбин.

— Хочешь поговорить с Саймоном?

— Нет.

— О.

Она постаралась продумать вопрос, на который любой в магазине смог бы ответить, так она смогла бы завершить разговор раньше, чем кто-нибудь скажет ему, что она звонила. Затем она посмотрела на пакеты.

Ретропамять. Женщина замурована в коробке — сюрприз для доставки в качестве особенного подарка. За тем исключением, что никто не знал, что находится в коробке, и никто не поспешил неотложно отыскать её, когда коробка не была доставлена, как было обещано.

Девочки может и не запоминают пророчества, когда озвучивают их, но образы не терялись. Они впитывались как учебные образы, соединяя нечто заученное с чем-то насущным. Джин называла эти образы ретропамятью, потому что они представляли собой нечто большее, чем просто учебные образы, однако в меньшей степени были личными воспоминаниями.

Не было никакой женщины в коробках, которые были оставлены в сортировочном зале, и никто не лишился жизни в этих маленьких коробочках. Но каждый такой пакет был запятнан разочарованием.

— Кто-нибудь может сказать мне, должны ли какие-то пакеты из офиса быть отправлены на грузовиках «коренных жителей» во время очередной доставки?

Пауза.

— Кто-нибудь, кто не Саймон? — с предостережением спросил голос.

— Да.

Голоса заглушили, приложив руку на динамик, но Мег всё равно смогла расслышать эмоции в голосах и стала гадать, как много проблем она создала тому, кто сегодня работал в ВИЧ.

Последовавшая тишина была такой глубокой, что она подумала, что связь прервалась. Но затем голос вернулся и сказал:

— Придёт Влад и посмотрит.

— Спасибо.

Она повесила трубку и вернулась к сортировке. Она не знала, будет ли Влад хоть чем-то лучше его, но, по крайней мере, Влад не орал на неё. Пока что.

* * *

Влад прислонился к дверному косяку кабинета и улыбнулся Саймону. От его улыбки у Волка удлинились клыки, а ногти сменились на жёсткие когти.

— Я иду в офис Связного, — веселясь, сообщил Влад.

— Зачем? — прорычал Саймон.

— Затем, что видимо, Мег способна иметь «зуб» и не хочет разговаривать с тобой. И ты-то должен понимать, что у неё есть повод на этот «зуб». Ты бы не провёл всё утро с бумагами, которые терпеть не можешь, если не был вынужден компенсировать кое-что.

— Я не должен ничего компенсировать!

— Ты довольно хорошо вчера взбаламутил дела.

— Взбаламутила она.

— Можешь рассказывать эту историю так, как тебе нравится, — сказал Влад, оттолкнувшись от косяка. — Это ничего не изменит.

— Укуси меня.

— Ты слишком кислый сегодня. Я уж лучше…

Саймон вскочил на ноги.

Влад уставился на Саймона, а потом вскинул руки.

— Я иду туда по её просьбе помочь ответить на вопросы — ничего более. Даю тебе слово, Вулфгард.

Было глупо ссориться с другом, когда он знал, что Влад тянул его за хвост из-за его вчерашнего поведения, и было куда хуже, чем глупо ссориться с одним из Сангвинатти. Но потребовалось приложить все усилия, чтобы принять слова Влада.

Заставив себя вновь обратиться в человека, Саймон сел за стол и взял ручку, словно всё было на мази.

— Если тебе надо попробовать кого-то, сделай одолжение и укуси Асию Крейн.

Влад рассмеялся.

— А теперь ты просто язвишь.

* * *

Полагаясь на картинки, которые она изучала как один из элементов в подготовке к распознаванию, Влад был бы отмечен как высокий, таинственный незнакомец, волнующая опасность.

Он пугал её. Его движения были более гибкими, чем у остальных коренных жителей, которых она видела. Его движения практически кричали, что принадлежали хищнику. «В обществе Влада люди вряд ли осознавали опасность, пока не становилось слишком поздно», — подумала она.

И всё же он был учтивым и не давил на неё, пока проверял марки на коробках, которые она отставила в сторону, и согласился, что их надо отправить с грузовиками, отвозящими товары другим терра индигене.

Он позвонил Шутнику и попросил прислать пони и сани для перевозки пакетов, и пока они ждали, объяснил, что водителям лучше знать какие пакеты в какой грузовик должны будут отправлены.

Шутник прибыл с пони по имени Торнадо, и они с Владом загрузили пакеты в небольшие сани. Затем Торнадо потянул сани к зоне, где были припаркованы грузовики.

— Если больше ничего нет, мне надо вернуться в магазин, — с улыбкой сказал Влад. — Саймон сегодня занят бумажными делами, поэтому для покупателей лучше было бы, если бы кто-то помог им с покупками, — уходя, он добавил: — Но предполагаю, что Вулфгард будет готов к перерыву и захочет подышать свежим воздухом ближе к обеду.

Что означало, Волк может сунуть свой нос в офис и обнаружить, что что-то ещё она сделала не так — как минимум, по прихоти Саймона Вулфгарда.

— Что ты собираешься делать с этими пакетами? — спросил Шутник, посмотрев на те, что остались в тележке. — Хочешь, чтобы я прислал за ними Торнадо?

— Нет, — быстро ответила Мег. — Я тут подумала, что возьму одну из КНК и лично доставлю их. Ты же всерьёз говорил, что я могу делать это, поскольку это часть моих обязанностей.

— Да, можешь, — смех в его глазах говорил вполне ясно, что он знал, почему она не хотела быть тут во время обеденного перерыва. — Ты уже отключила КНК от шнура питания.

Она покачала головой. Такое она ещё не попробовала сделать.

— Тогда я сам это сделаю и подгоню его для тебя на этот раз.

— Ничего, если я возьму карту с собой, ведь я пока не знаю, как ездить по району?

Теперь он рассмеялся.

— Её ты точно не захочешь терять.

Или отдать кому-то ещё.

— Я буду очень аккуратна с ней.

Теперь уже иного рода смех наполнил его глаза. Резкий, почти хищнический.

— Почему бы мне не сделать для тебя копию в «Три Пи»? Они как раз через дорогу. Лорн — человек, но, несмотря на это он надёжный, — улыбка Шутника достаточно ясно намекала Мег, что не все люди, которые работают на Иных, считаются надёжными. — «Три Пи» — означает почта, печать и публикация. Лорн продаёт различного рода канцелярские товары, как и марки, необходимые для отправки почты за пределы Двора. И он печатает еженедельную газету Двора.

— У вас есть газета? — от удивления выпалила она.

— Конечно, у нас есть газета. Как ещё мы узнаем, какой фильм показывают в комнате отдыха в каждом жилом комплексе? Как ещё все остальные узнают о доступных книгах в нашей библиотеке и поступлении новых? — Шутник прижал руку к груди. — Как ещё мы будем учиться благодаря колонке Мисс-Всезнайка, как выучим «Этикет Иных»?

— Колонка советов? — Мег уставилась на него. — Ты шутишь?

— Мы никогда не шутим насчёт Мисс-Всезнайки, — ответил он.

Затем он подхватил карту и ушёл.

Мег как вкопанная стояла на месте, пытаясь разобраться в словах и переменах в поведении Шутника, когда она спросила, может ли взять карту. Он первым делом принёс ей карту и предупредил, что она должна быть осторожна. А сейчас он говорил, где сделать копии, и, что она может купить марки для почтовых писем в адрес людей, которые живут за пределами Двора. Не пытался ли он впутать её в неприятности?

«Проверка, — подумала она. — Может быть, многие люди видели карту. Может быть, это не такой уж и секрет, как ей преподносили. Может быть, это был способ Иных решить, могут ли они доверять человеку. А может быть всякого, кто провалил эту проверку, никогда больше уже не видели. Я умру в этом Дворе. Я знаю это. Из-за карты или из-за провала в каком-то другом тесте?»

Через пару минут, она услышала глухой гудок КНК. Откинув в сторону все мысли о проверке, она надела пальто, открыла дверь зала сортировки и начала загружать багажник машины.

КНК на самом деле была коробкой на колёсах. У неё было два сидения спереди. Остальная часть салона была грузовым отсеком.

В задней части достаточно места для Волка, сказал ей Шутник после того, как кинул копию карты на пассажирское место и отнёс оригинал в сортировочный зал. Можно было подумать, она хотела, чтобы Волк дышал ей в затылок, когда она вела машину — или делала что-либо ещё.

Неужели все они думали, что если будут постоянно упоминать Саймона, она позабудет, насколько пугающим он вчера был? Может быть, Иные не испытывали страха, но люди однозначно хранили в себе страхи.

Даже такие люди, как она.

Чуть позже полудня она заперла офис и забралась в КНК, убедившись, что положила пропуск в боковой карман своей новой сумки, откуда будет легко его достать.

Когда Шутник постучал по стеклу, она опустила его.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — она понадеялась, что прозвучала уверенной.

Она очень хотела, чтобы он ушёл раньше, чем она заведёт КНК.

— Скажу Тесс, что ты придёшь позже на обед.

Ей стало интересно, что ещё он скажет Тесс, но она улыбнулась и сказала:

— Спасибо.

Смех вернулся в его глаза, когда она не сдвинулась с места, чтобы включить передачу. Затем он ушёл.

Вспомнив учебные образы с внутренним убранством автомобилей, она отыскала свет и дворники. Нашла ручку, которой управляют печкой. Робко уверовав, что с ней будет всё в порядке — до тех пор, пока ей не потребуется делать что-либо ещё, кроме как ехать вперёд — она выехала, совершая свою первую доставку.

Через пару минут езды с побелевшими костяшками пальцев по дороге, которая в целом оказалась ухабистой, Мег стала гадать, а не правильней ли было отправить пони с санями. Пони не соскользнул бы с обочины дороги. Хотя КНК не была игрушечной маленькой машиной. Она зарычала, пока поднималась наверх по склону, с трудом набирая тягу, чтобы достигнуть следующего уровня дороги.

Судя по карте, она была на главной дороге, которая огибала весь Двор, так что она должна была быть хорошо вычищена на всём протяжении. До тех пор пока ей не придётся свернуть с главной дороги, с ней всё должно быть в порядке. Кроме того, мысль вернуться и натолкнуться на Саймона была достаточной причиной продолжать двигаться вперёд. Это и отсутствие знаний, как сдавать назад.

Она не виновата, что никогда не ездила по снегу или по чему-то ещё. Стерильная, ограниченная жизнь означала, что у девочек не было никакой другой стимуляции, кроме изображений, звуков и других визуальных эффектов на уроках, и то, что использовалось в качестве ориентира для пророчеств, можно было проверить, поскольку предполагалось, что все девушки видели и слышали одно и то же. Ходячие имена доказали, что такая жизнь заставляла девушек более восприимчиво относиться к любому виду фактической стимуляции, потому что они изголодались по ощущениям.

Был бы порез столь же убедительным, если бы существовали другие способы испытывать удовольствие, другие ощущения?

Но эта стерильная жизнь была в прошлом. Сейчас она набиралась опыта в езде по снегу, и пока она не врежется в другую машину или закончит в канаве, у Волка не будет причин критиковать её.

Развилка. Поворот налево вёл к Комплексу Оулгард и Хлеву Пони. Поворот направо был главной дорогой и там был установлен знак, гласивший «НАРУШИВШИЙ БУДЕТ СЪЕДЕН».

Мег сглотнула и продолжила ехать по главной дороге, минуя Зелёный Комплекс. Затем она проехала мимо Бренной Рощи и Коммунального Комплекса. Наконец она достигла изысканного чёрного забора, который указывал на Покои — часть Двора, занятую Сангвинатти.

Она попыталась припомнить хоть что-нибудь об этом имени, она была уверена, что что-то знала о них, несмотря на то, что девушек мало чему учили об Иных. Но предостережение Шутника, когда взяла КНК, было достаточно ясным.

«Забор вокруг Покоев не декоративный, Мег. Это границы. Никто никогда не открывает врата и не ступает на землю Сангвинатти без основания. Любой, кто войдёт без их согласия, не выживает — и я никогда не слышал, чтобы они кому-то давали разрешение».

Больше всего её нервировала в этих словах уверенность, что они относятся к остальным терра индигене так же как к людям.

Но ей не пришлось нарушать правила, чтобы доставить пакеты. Когда она подъехала к первому белому зданию из мрамора, расположившемуся в центре обнесённой забором земли, она увидела девять металлических коробок у забора, окрашенные в чёрный и прикрученные к каменному основанию. У них не было индивидуальных номеров, значит, они знали всех, кто жил в… Это что мавзолей? Он казался маленьким, если несколько лиц действительно жило по этому адресу.

Она открыла крышку первой коробки. Места вполне хватало для журналов и других писем такого же размера. Другая коробка была шире и привезённые ею пакеты вполне влезут туда. Она разложила пакеты по трём коробкам, затем вернулась в КНК и направилась к следующему зданию.

Четыре пакета для жителей этой части Покоев. На этот раз, когда она закрыла крышку последней коробки, она заметила сажу вокруг мавзолея. Или это был дым? Что-то загорелось внутри?

Она прислонилась к КНК и неуклюже стала искать сотовый телефон, который достала для неё Тесс. Как положено, она ввела номера Саймона, Тесс и консульства. Но кому же ей позвонить, чтобы доложить о пожаре? Как Двор справляется с чрезвычайными ситуациями?

А потом дым снесло в сторону от сооружения с целенаправленным изменением курса — к ней.

Она перестала искать телефон, забралась в КНК и направилась к следующей обнесённой забором зоне.

Этот мавзолей ничем не отличался от предыдущих двух, за исключением, что был немного меньше и ближе к забору, отделявший два сооружения. Тропинка от ворот к затейливо вырезанной деревянной двери была очищена от снега, как и мраморная веранда.

Близ забора плыл дым.

Шутник не говорил, что она не пострадает, если будет по эту сторону забора. Он просто сказал, что она однозначно пострадает, если войдёт внутрь ограждённой территории.

Может они будут признательны, что кто-то, наконец, доставил их посылки?

Запихнув пропуск в карман пальто, она вышла из КНК, открыла багажник, вытащила пакеты и заполнила несколько коробок.

Затем она вытащила пакет для мистера Эребуса Сангвинатти. Пакет для него был запихнут в самый дальний угол сортировочного зала, и пролежал там видимо несколько недель, а может и месяцев.

Пакет был довольно лёгким, но больше квадратным, чем прямоугольным, и он оказался слишком высоким, чтобы вместиться в металлическую коробку. Она закусила нижнюю губу, гадая, что же ей делать.

— Что-то не так?

Она попятилась назад. Она не видела, чтобы кто-то приблизился, никого не слышала, но красивая женщина с чёрными глазами и чёрными волосами, которые ниспадали до пояса её чёрного бархатного платья, стояла у забора, который отделял два мавзолея.

— У меня пакет для мистера Эребуса Сангвинатти, но он не вмещается в коробки.

— Ты новый Связной?

— Да. Я Мег Корбин.

Женщина своё имя не сказала. Вместо этого она посмотрела в сторону большого мавзолея — чьи двери теперь были открыты ровно настолько, чтобы кто-то мог выглянуть оттуда.

— Ты можешь заполнить форму, где говориться, что пакет лежит в офисе Связного, — сказала женщина.

— Он уже лежит в офисе некоторое время, — ответила Мег. — Поэтому я и подумала, что должна доставить его лично.

Улыбка женщины была больше смертоносной, нежели ободряющей.

— Можешь оставить его на снегу. Предыдущие Связные так бы и сделали, если бы вообще оказались достаточно храбры приехать сюда.

Мег покачала головой.

— Что бы ни было внутри, оно может испортиться, если промокнет.

Звук, похожий на шуршание сухих листьев по тротуару, исходил из большого мавзолея.

Женщина выглядела пораженной, а потом стала изучать Мег с пугающим интересом. «Дедушка Эребус говорит, что ты можешь войти в Палаты и поставить сверток перед дверью. Оставайтесь на дорожке, и вы не пострадаете».

— Мне было сказано, что не позволено входить в Покои, — сказала Мег.

Улыбка женщины стала более резкой.

— Даже Вулфгард идёт навстречу Дедушке.

А это означало, что мистер Эребус был очень важной личностью в Дворе.

Дым быстро поплыл над снегом, собираясь у одной из стороны ворот. Часть дыма сгустилась, став рукой, открывшей ворота, а потом вновь обратилась в дым, который ринулся прочь.

Что-то насчёт дыма и имени Сангвинатти ей необходимо запомнить.

Открыв ворота чуть шире, Мег подошла к мавзолею. Рука обхватила косяк двери — старая рука с узловатыми суставами, большими венами, и пожелтевшими, ороговевшими ногтями. Чёрный глаз на морщинистом лице посмотрел на неё.

Стараясь не смотреть прямо ему в глаза, на случай, если это обидит его, Мег аккуратно поставила пакет на сухую мраморную веранду.

— Простите, что вам так долго пришлось ждать свой пакет, мистер Эребус. Теперь я буду контролировать это, и доставлять вам по мере возможности.

— Милое дитя, — прошептал он, тем же сухим голосом. — Столько доброты к старику.

— Надеюсь, ничего не испортилось, — сказала Мег, отступив назад. — Хорошего вам дня, сэр.

Она развернулась и вернулась к КНК, осознавая присутствие всего того дыма, собравшегося внутри забора. Женщина продолжила наблюдать за ней, пока она забиралась в КНК и уезжала.

У неё осталось несколько пакетов для другого адреса в Покоях, но ее трясло, и она хотела уйти из этой части Двора. Она продолжила ехать, пока не миновала последний из этих богато украшенных черных заборов и не направилась к Комплексу Хоукгардов.

А потом она вспомнила. Дым. Сангвинатти.

Она врезала по тормозам и едва не съехала в сугроб. Она умудрилась поставить КНК на ручной тормоз и включила печку, прежде чем её начало трясти.

Вампир. В одну из их торопливых, запрещённых бесед, Джин рассказала ей, что городское название вампиров было Сангвинатти. Дым был иной формой, которую они могли принимать, когда охотились.

И когда они убивали?

Теперь она поняла, почему было так опасно заходить на их территорию — и почему никто, из тех, кто сделал это, не покинул участок Сангвинатти.

Но старый могущественный вампир дал разрешение ей войти в Покои и доставить пакет.

— Ох, мне нехорошо.

Она откинулась на сидение и закрыла глаза. Минутой позже она открыла глаза, испытывая огромное беспокойство, что не может видеть приближение кого-либо.

Как много их было на улице и наблюдало за ней?

От этого ей ни на йоту не стало лучше, поэтому она завела КНК и проехала остаток пути до Комплекса Хоукгардов, который состоял из U-образных двухэтажных зданий, которые были разделены подъездными дорожками, ведущими в гаражи и на зону парковки.

Каждая квартира имела патио или балкон с личным входом. А вот почтовых ящиков она не видела, как и ряда больших коробок для посылок. А это означало, что где-то внутри должно быть помещение для подобных вещей.

Остановившись перед главным входом здания, стоявшего посередине, Мег вышла из КНК.

— Чего ты хочешь?

Она взвизгнула и схватилась за дверную ручку раньше, чем восстановила контроль над собой и оглянулась. Пристально смотревший на неё мужчина с каштановыми волосами и карими глазами дружелюбным отнюдь не показался.

— Привет, — сказала она, попытавшись улыбнуться. — Я Мег, новый Связной. У меня есть несколько пакетов для Комплекса Хоукгардов, но я не знаю, где должна оставить их. Не поможете мне?

Долгое время он не отвечал, а она не знала, что и делать. Наконец он указал на центральное помещение на первом этаже.

— Там.

— А комната для корреспонденции есть в каждом здании? — спросила она, гадая, как ей выяснить в какое здание какой пакет занести.

Он запыхтел. Она могла поклясться, что его волосы встали как распушаются перья от раздражения.

— Так.

Он подошёл к задней части КНК и открыл дверцу. Он принюхался, а затем начал счастливо копаться в сложенных ею по порядку мешках.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Мышь, — ответил он, поднимая каждый пакет и нюхая его.

— В пакетах нет мышей, — по крайней мере, она на это надеялась. — Но мыши были там, где пакеты хранились.

Он перестал копаться, видимо потеряв всякий интерес. Но он помог ей отнести пакеты в почтовое помещение. Судя по отверстиям, встроенным в стену, и большому столу справа от них, сюда доставлялись все письма для Комплекса Хоукгардов. Встроенные отверстия имели номера, но никаких имён, и большинство пакетов были адресованы на Хоукгард с номером.

Если подумать, многие из отсортированных ею писем для всех комплексов были оформлены таким же образом. Гард и возможно инициалы были наибольшей идентификацией, которая показывалась. Сложно было узнать, сколько представителей каждой расы жило в Дворе, если только некоторых, таких как Эребус Сангвинатти и Саймон Вулфгард, имена которых указывали полностью.

Были ли они столь безразличным к данным вещам или это осторожность в том, сколько людей знают о них?

Что говорит об Эребусе, раз он использует своё полное имя? Было ли это способом указать на то, что ему глубоко было плевать, кто мог узнать о его проживании в Дворе Лейксайд или это было предостережением?

Она поблагодарила Ястреба за помощь, и у неё сложилось впечатление, что ему пришлось копнуть в своих познаниях о человеке в поисках ответа «пожалуйста».

Когда она достигла моста, который простирался над устьем реки, она припарковалась и изучила карту. Если она продолжит ехать прямо, она доедет до зоны Вулфгард, а она не хотела ехать туда и испытывать судьбу, натолкнувшись на него. Кроме того ей уже пора было возвращаться в офис. Но у неё было время заглянуть в ещё одно место, которое её очень интересовало. Поэтому она проехала мост и свернула налево на дорогу, которая бежала вдоль небольшого озера.

Когда она заметила девочку, катавшуюся на коньках на озере, она остановила КНК и вышла. Воздух был таким чистым и холодным, что было больно дышать и, тем не менее, девочка в белом платьице, длиной по щиколотку, с короткими рукавами, казалось, этого не замечала.

Мег подошла к краю льда и стала ждать. Девочка посмотрела на неё, отъехала, но потом подкатила к месту, где стояла Мег.

По фигуре девочка, но не человек. Лицо, особенно глаза, походили на человеческие только с расстояния.

— Я Мег, — тихо произнесла она, не зная, почему она посчитала, что эта девочка была куда большей угрозой, чем Сангвинатти.

— Ты остановилась, — произнесла девочка. — Зачем?

— Я хотела представиться, — она колебалась. — Ты здесь одна? Где твои родители?

Девочка рассмеялась.

— Мать повсюду. Отец не распыляет свои семена в этом сезоне, — она снова рассмеялась. — Тебе не нравится распыление? Забудь. Со мной мои сёстры и кузины, и этого достаточно. Наши дома вон там, — она указала на группу небольших зданий из камня и дерева.

— Я рада, что ты не одна.

Странный взгляд.

— Тебя это волнует?

— Я знаю, каково это быть одинокой.

Мег покачала головой, решительно стряхивая воспоминания о том, как была изолирована в клетке или как смотрела вырезки из фильмов в зале, битком забитом девочками, и чувствовала себя ещё более одинокой.

— В любом случае я планирую осуществлять регулярные доставки теперь, поэтому мне стало интересно, есть ли что-нибудь, что ты хочешь с Рыночной Площади. Вам с сёстрами далеко туда идти. Я могу возить вас туда для покупок.

— Доброта. Как неожиданно, — пробормотала девочка. — Дважды в день ходит автобус Двора, на котором любой терра индигене может поехать за покупками, а пони всегда с радостью подвезут меня. Но…

— Но?..

Девочка пожала плечами.

— Я написала запрос на несколько книг из нашей библиотеки. Но они не доставляют.

— Подожди минутку.

Мег вернулась к КНК, взяла блокнот и ручку из сумочки, и вернулась к озеру. Она подала их девочке.

— Если ты напишешь названия, я схожу в библиотеку после работы и узнаю, есть ли они в наличии.

Девочка взяла блокнот с ручкой, написала несколько названий, а потом вернула Мег блокнот.

— Если твои сёстры будут здесь, когда я вернусь, кого мне надо спросить?

Еще один странный взгляд, который пугал, потому что в нем было веселье.

— В это время года мои сёстры почти всё время спят, так что поблизости могут быть только мои кузины, — ответила девочка. А потом добавила: — Я Зима.

— Приятно познакомиться с тобой, Зима, — ответила Мег. Её зубы начали стучать.

Зима рассмеялась.

— Да. Но думаю, удовольствия тебе уже хватит.

— Думаю, ты права. Я поищу эти книги.

Она поспешила обратно к КНК, но как только оказалась внутри с печкой, которая делала всё возможное, чтобы разморозить её, она помахала девочке.

Девочка помахала в ответ, а потом отвернулась и пристально посмотрела на Ворон и Ястребов, собравшихся на другой стороне озера. Все они вспорхнули шквалом крыльев, словно боялись привлечь внимание девочки.

Но Мег заметила, что некоторые из них преследовали её по всему пути до офиса.

Она еле загнала КНК в гараж, неловко крутя колёсами. Помещение было чуть ли ни в два раза больше машины, но нервы Мег всё ещё были на пределе, пока она парковала КНК внутри и выключала зажигание.

Её нервы не просто отплясывали, когда она вышла из КНК и увидела стоявшего в гараже мужчину. Одетый в синий комбинезон механика, его единственной уступкой пронизывающему холоду была тонкая водолазка под комбинезоном.

У него были каштановые волосы, янтарные глаза Волка и раздраженное выражение лица, которое достаточно ясно говорило о том, что она уже испортила ему день, и ему это не понравилось.

— Я Мег, новый Связной, — сказала она.

— Вулфгард сказал, что я занимаюсь зарядкой КНК для тебя.

— Ох, — она посмотрела на шнур питания и кнопки на задней стене гаража. — Полагаю, я должна научиться делать это.

— Вулфгард сказал, что я забочусь об этом. Ты должна пойти взять еду и открыть офис до начала доставки. Эти глупцы не выйдут из грузовиков, если увидят Волка вместо тебя, а я жду запчасти, — он властно провёл рукой по капоту КНК. — Даже не стал бы приближаться к этим мартышкам, если бы ни ждал запчасти, которые должны сегодня привезти.

— Тогда я лучше схожу за обедом и открою офис, — пылко ответила Мег, бочком проскальзывая мимо него.

Мужчина казался куда более диким, чем Саймон, и она не могла объяснить своё впечатление, но сомневалась, что «думай, прежде чем кусай» была концепция, которую он понял.

— Спасибо, что позаботились о КНК.

— Из-за того, что он прищемил тебе дверью хвост, мы все должны быть вежливы, — проворчал он.

Затем принюхался к воздуху, понюхал ещё раз и повернул голову в её сторону.

— В чём ты вывалялась, что твоя шерсть так воняет?

Гнев уничтожил предосторожность. Они что все были одержимы запахами?

— Я ни в чём не вываливалась. И мои волосы воняют уже гораздо меньше, чем раньше.

— Так же как и скунс.

Судя по тому, что это было его окончательным заключением, она промаршировала к задней двери «Лёгкого Перекуса».

Тесс хватило одного взгляда на её лицо, чтобы расплыться в широкой улыбке.

— Вижу, ты познакомилась с Блэром.

— Наверное, — пробормотала Мег. — Ему вообще хоть кто-то из людей нравится?

— Конечно, — весело ответила Тесс. — Хотя он довольно зануден в плане отсутствия диетического мяса на большинстве из них.

— Думаю, я не хочу обедать.

— Хочешь. Вегетарианский суп и сэндвич с индейкой. Я тебе соберу с собой.

Мег последовала за Тесс к прилавку.

— Так кто он?

— Третий Волк, после Саймона и Эллиота. Эти двое ведут дела с людьми и миром за пределами Двора. Блэр заботится о делах внутри Двора. Он отслеживает дичь на нашей земле, руководит охотой, когда мясники дают запрос на оленину, и он первый смотрящий. Он также единственный в Лейксайд, кого очень интересуют механика и источники энергии, поэтому он курирует терра индигене, которые осуществляют работу ветряных мельниц и солнечных панелей, обеспечивающих питанием большинство зданий вне делового района, — Тесс улыбнулась, передав Мег пакет с едой. — Это его занимает и ограничивает контакт с людьми, и это устраивает и его и Саймона.

— Он ждёт доставку. Если пакет прибудет, кому мне звонить? — спросила Мег.

Тесс посмотрела на неё, и Мег вздохнула.

— Я должна позвонить Саймону.

Дверь в гараж была закрыта, когда она вернулась в офис, и нигде не было видно рыскающего по округе Волка. Но когда она открыла главную дверь, она увидела три грузовика, с незаглушёнными двигателями, водители ждали её. А ещё она заметила чёрный седан, застрявший между ними, не имея возможности проехать, пока, как минимум, один из грузовиков не отъедет.

Машина походила на ту, которую по её мнению мог водить консул — или же ездить на машине с личным водителем? Поэтому она стала принимать пакеты как можно быстрее, торопливо записывая, стараясь не быть той, из-за кого произошла задержка. Казалось, что курьеры разделяли с ней это чувство. В считанные минуты, они уже уехали, и седан припарковался напротив двери в консульство.

Вышедший из машины мужчина был стройного телосложения и имел залысину. Он внимательно посмотрел в её сторону, а потом вошёл внутрь.

— Если это Эллиот, полагаю никаких золотых медалей от него я не получу, — пробормотала она.

Она с лёгкостью проживёт без золотых медалей. Сегодня она будет счастлива, если протянет остаток дня, не будучи съеденной.

Она поставила суп и сэндвич в холодильник, она была слишком выбита из колеи, чтобы думать о еде. После тихого часа сортировки писем и посылок, она позвонила в «Вопиющее Интересное Чтиво» и оставила сообщение, что прибыло несколько предметов для Блэра Вулфгарда, как и ряд пакетов просто адресованных в Коммунальный Комплекс, и ей сообщили, что Блэр заберёт всё после закрытия офиса.

Возможно, иметь вонючие волосы было преимуществом, если это побуждало Волков держаться на расстоянии.

Воодушевившись этой мыслью, она подогрела сэндвич и насладилась поздним обедом.

* * *

Выглянув из заднего окна кабинета ВИЧ, Саймон наблюдал, как Блэр вышел из офиса Связного с пакетом и загрузил его в КНК, приписанный к Коммунальному Комплексу. Волк подождал, пока Мег не ушла, прежде чем забрал необходимую ему всякую всячину, с которой он возился.

Она направилась на Рыночную Площадь, а это означало, что она вернётся этим же путём, когда пойдёт в свою квартиру. Будет лучше для обоих, если они не увидят друг друга. В любом случае, лучше для него. Генри врежет ему, если встреча с ним расстроит Мег ещё и сегодня — и получить затрещину от Гризли не сулило никаким весельем, даже для Волка.

Он надел пальто и задержался у прилавка, сказав Хизер — одной из его людских сотрудниц — что она должна будет сообщить Владу, если в магазине появится Асия Крейн. Затем он вышел через заднюю дверь и направился к офису Связного.

— Забрал запчасти? — спросил Саймон, когда Блэр вышел с очередным пакетом, который он запихнул в КНК.

Блэр кивнул, закрыв заднюю дверцу машину. Затем запер дверь офиса Связного.

— Подвезти?

Подвозить его не надо было, но может быть он сможет уговорить Сэма провести немного больше времени на улице, если он доберётся до дома ещё засветло. И если Блэр негодовал из-за Мег по какой-то причине, было лучше узнать об этом раньше, чем прольётся кровь.

— Спасибо.

Пока они ехали к Зелёному Комплексу никто из них не заговорил. Но затем Блэр обыденно произнёс:

— Связной. Думаю, мы можем вымыть её в том же растворе, в котором моем наш молодняк, который воняет?

Саймон разразился смехом. Затем он посчитал великолепным сделать именно это — и обдумал последствия этого — и нехотя покачал головой.

Блэр вздохнул.

— Я так не думаю, — пауза. — Эллиот, возможно, захочет перекинуться с тобой парой фраз. Грузовики вызвали скопление на пару минут, пока водители ждали её возвращения, и его блестящая чёрная машина не могла объехать их.

— Ему плевать на свою блестящую чёрную машину.

— Нет, но он действительно заботится о поддержании статуса так, как это понимают мартышки, и не думаю, что ожидание, пока человечишка откроет дверь для послеобеденных доставок, призовёт его к толерантности по отношению к ней.

— Она делает свою работу.

— И создает проблемы.

Саймон зарычал — и заметил, как губы другого Волка скривились в увеселении.

Блэр больше и словом не обмолвился, пока не остановился у Зелёного Комплекса. А затем он посмотрел прямо перед собой.

— Всё ещё в разгаре сезон на оленей, так, что в парке ещё пару недель будут ошиваться охотники с луками.

— И? — Саймон открыл пассажирскую дверь и вышел.

— Если она не носит шапку, Связному не потребуется оранжевый жилет, который охотники используют, чтобы не застрелить друг друга.

Саймон закрыл дверь КНК несколько сильнее, чем требовалось, но всё равно услышал смех Блэра, когда Волк отъехал.

Вытянув из кармана ключи, Саймон вошёл в свою квартиру. Квартиры в Зелёном Комплексе были разных размеров, и делили общие стены и в них размещались различные виды терра индигене, которые решили жить здесь. Некоторые квартиры были наподобие двухэтажных таунхаусов, в то время как небольшие квартиры имели только одну этажность. Как и в других жилых комплексах, Зелёный Комплекс имел U-форму, с соединённым отсеком, где расположилась комната для корреспонденции, постирочная и комната отдыха на втором этаже, где на большом экране показывали фильмы, и имелось несколько столов для игр, которые Иные преобразовали из человеческих версий этих игр.

Как только ключ утонул в замке главной двери, он услышал писклявый звук, который был воем Сэма.

В большой гостиной комнате был ковёр и диван, несколько ламп, телевизор и проигрыватель дисков, кофейный столик с корзинками для разной мелочи, и клетка, в которой жил Сэм.

Сэм вилял хвостом и издавал счастливые щенячьи приветствия, пока Саймон не открыл дверь клетки. Затем молодой волк забился в дальний угол клетки, заскулив.

Саймон протянул руку.

— Давай же, Сэм. На улице пока ещё светло. Мы будем в безопасности. Сходи на улицу.

Когда волчонок продолжил трястись и скулить, Саймон запустил руку внутрь и вытащил его из клетки, игнорируя попытки Сэма укусить его и сбежать. Они делали это по несколько раз на дню — делали это с того дня, как Дафна была убита, а Саймон стал опекуном. Сэм боялся находиться на улице, потому что на улице прямо у него на глазах умерла мать.

Сэм перестал расти в ту ночь, перестал развиваться, как должен был Волчонок. Они понятия не имели, что происходило с его человеческой формой, потому что он уже как два года не обращался.

Саймон не мог представить, каково это быть запертым в одной шкуре всю свою жизнь, не имея возможности обратиться. Как и не хотел представлять, каково это быть таким напуганным, что он больше не мог сделать такого выбора.

Он продолжил с силой тянуть щенка на улицу и резко захлопнул дверь квартиры.

— Сделай свои дела, — сказал он, подойдя к дереву в центральной парковой зоне.

Он опустил Сэма на землю и встал между волчонком и зданием комплекса. Они не вернуться в квартиру, пока Сэм не повинуется, но у Саймона разрывало сердце каждый раз, когда они делали это, и клыки ненависти к тем, кто ответствен за это, становились длиннее.

«Однажды», — пообещал он себе, пока Сэм заботился о своих делах.

Сэм дрожал и был на грани срыва от того, что находился на улице так долго, когда чёрный блестящий седан подъехал к комплексу. Задняя дверь открылась, и из машины вышел Эллиот Вулфгард. Как у Дафны и Сэма, у Эллиота были серые глаза, вместо янтарных, но цвет был очень холодным и прекрасно подходил к суровому выражению, которое обычно было на лице Эллиота в человеческой форме.

Суровое выражение сменилось тёплой улыбкой, когда Эллиот пошёл к ним с открытыми объятиями.

— Привет, Сэм, — он присел в снег, желая потереть щенка за ушами и взъерошить ему шерсть. — Как поживает наш мальчик? — он поднял глаза на Саймона, задав вопрос.

Саймон пожал плечами, отвечая «как обычно».

Улыбка Эллиота померкла, когда он поднялся.

— Ты должен сказать Связному, чтобы носила часы, если не может вернуться на работу вовремя.

— Вообще-то, она развозила посылки по Двору, не бездельничая в своё удовольствие, — ответил Саймон достаточно резко, чтобы напомнить Эллиоту, что он был доминантом.

— Я признаю ошибку, — спустя минуту сказал Эллиот. — Я должен был знать, что она исполняет свои обязанности. Вороны такие болтуны и они считают её занимательной, если их количество, собравшееся понаблюдать за офисом, является признаком этого. Я предпочитаю не иметь дело с ними, но моя сотрудница услышит, если у нас будут поводы усомниться в ней.

— Она не любит мышей на закуску. Это делает её чудачкой, по крайней мере, для Сов.

— Хорошо, Саймон, я тебя услышал, — сказал Эллиот. — Если у нас наконец-то появился Связной, который будет делать свою работу, я буду более терпимым.

— Благодарю.

— Блэр уже встречался с ней?

Саймон кивнул.

— И не покусал её.

— Это уже что-то. Сегодня я уезжаю на ужин, мэр пригласил. У меня будет с собой сотовый, если я понадоблюсь.

— Хорошего вечера.

— Всё зависит от меню. Если будет говядина, меню будет сносным. Если курица… — Эллиот пожал плечами. — Что толку с курицы?

— Яйца?

Эллиот пренебрежительно отмахнулся.

— Увидимся завтра.

Как только Эллиот уехал, Сэм начал лапой хватать Саймона за ногу в попытке запрыгнуть ему на руки.

— Тебе надо разрабатывать ноги, — сказал Саймон щенку, заставляя его пешком возвращаться в квартиру.

Но перед тем как открыть дверь, он взял Сэма на руки, схватил полотенце из корзины в прихожей и вытер насухо его лапы и шерсть.

Как только освободился, Сэм рванул в безопасность своей клетки.

Решительно настроившись не показывать своего разочарования, Саймон отправился на кухню, повесил полотенце на крючок близ задней двери, и приготовил для себя и Сэма ужин. Затем он включил один из фильмов, которые Сэм любил смотреть, устроившись в гостиной с едой и книгой, и предоставив своему племяннику столько комфорта и общества, сколько его племянник принял бы.

* * *

Мег открыла книгу записей, которую нашла в Главном магазине. Она отметила первую страницу «Книги», перевернула страницу, и потом отметила следующую страницу, назвав её «Музыка». Пролистнув следующую страницу, она поставила дату наверху, и остановилась.

Что ей написать? «Дорогой Дневник, меня сегодня не съели». Это правда, но не о многом говорило. Или, может быть, это говорило обо всём, что должно было быть сказано.

Она до сих пор не знала, люди на работе в Дворе не задерживались надолго, потому что увольнялись или не выживали, после общения с Иными. За исключением Лорна, который владел «Три Пи», и Элизабет Бенефельд, терапевта, которая работала в массажном кабинете «Добрые Руки» пару раз в неделю, Мэри Ли оказалась сотрудницей, которая задержалась на самый долгий срок в Дворе, и она работала в «Лёгком Перекусе» чуть больше года. Однозначно сотрудников рассматривали как несъедобными, но это ничего не значит, если человек совершил нечто, что Иные посчитают предательством.

А что Иные посчитают предательством? Однозначно, физический акт против них будет считаться, но что насчёт лжи, которая не имеет к ним никакого отношения? Будет ли это рассматриваться как предательство?

В итоге боясь, что приватность по-прежнему была иллюзией, она постаралась избегать упоминаний имён или какую часть Двора она посетила во время доставки, но она упомянула участие в уроке медитации, который проводился на втором этаже «Бег и Удар» и о посещении библиотеки Двора.

Она нашла три книги, о которых попросила Зима, и две для себя, а потом случайно встретилась с Мэри Ли, которая уговорила её попробовать урок медитации, затем она прошлась с ней по нескольким магазинам и выбрала коврик для занятий и спортивную форму.

Она заводила друзей, разрабатывала программу, которая могла стать пригодной жизнью как бы долго она ни продлилась. Если бы она вспомнила, что надо заглянуть в продовольственный магазин, чтобы купить продукты для ужина, она была бы в порядке. А поскольку она забыла, она изучила то, что осталось от еды, которую принесла ей Тесс. Она была слишком уставшей, чтобы вновь выходить на улицу. Даже поднимаясь в квартиру, её уже пошатывало.

Мышцы расслабились после горячего душа и более менее приемлемой еды. Она залезла в кровать с книгой, намереваясь почитать, пока по улице ездили машины и в тишине вечера раздавались голоса людей, возвращавшихся домой.

Она услышала вой Волков, но не знала, как близко они были к этой части Двора. Как далеко разносился звук? В библиотеке были компьютеры с доступом к информации по телефонной линии. Вдруг она сможет найти информацию о животном-волке и это поможет ей понять Волка терра индигене.

Она напряглась, услышав тяжёлые шаги у двери, но она с облегчением вздохнула, когда послышался лязг ключей у двери, напротив её квартиры. Сегодня вечером она встретила Генри на Рыночной Площади, и он упомянул, что сегодня вечером он останется в одной из гостевых квартир, потому что хотел быть поближе к своей студии.

Подхватив свой дневник, она сделала себе пометку, поискать скульптуры и тотемы, когда у неё появится возможность воспользоваться компьютером в библиотеке.

Генри открыл и закрыл дверь. Мимо проезжали машины. Мег встала сделать себе чая из ромашки, а потом вернулась к кровати и продолжила читать, слегка возмущённая историей — и более шокированная тем фактом, что никто не воспрепятствовал ей, когда она брала книгу.

А потом всё стихло, ни машин, ни людей, идущих домой.

Мег посмотрела на часы и неохотно закрыла книгу. Она встала, чтобы помыть кружку и сходила в ванную комнату. Завтра выходной, и офис Связного, как и большинство магазинов Двора, будут закрыты. К счастью, к продовольственному магазину это не относится. Яблоки для пони на День Луны? Ей надо будет порезать их прямо перед появлением пони. Иначе дольки потемнеют. Она узнала это из учебных образов. Девочки целую неделю потратили, разглядывая картинки с надписями различных видов фруктов, начиная от свежих до гнилых. В пророчестве видеть фрукт, сгнивший за определённое количество дней, могло указывать на время, когда человек числился пропавшим… или мёртвым.

Мег порывисто выдохнула. Может быть, её вид всегда видел мир образами, которые могли воссоздать целую картину для кого-то другого. Или, возможно, это был способ мыслить и учиться, которому её обучали. Джин никогда не использовала стандартные образы, но она была необычной, сложной. Другой.

«У тебя появится шанс убежать от этой жизни, Мег. У тебя будет шанс быть кем-то ради самой себя. Когда появится шанс, воспользуйся им, и не оглядывайся. Ни за что не позволяй им вернуть тебя».

«А что насчёт тебя?»

«Ходячие Имена сделают всё, чтобы я не смогла сбежать, но в один прекрасный день я буду свободна. Я это видела».

Покалывание под кожей Мег началось в её ногах и стало подниматься наверх. Она подавила крик, не желая, чтобы Генри услышал её и постучался к ней, требуя объяснений.

Она пошла в ванную комнату в надежде отыскать что-нибудь в аптечке, что-то, что облегчит ощущения.

Она знала, что поможет покалыванию исчезнуть, но было слишком рано делать очередной порез. Кроме того, она знала, как больно сдерживать пророчество, а произносить их без слушателя снимет напряжение, но ничем особо ей не поможет.

Пока она пыталась уговорить себя не делать очередной порез, покалывание само по себе стихло.

Мег сполоснула водой лицо, потом вернулась в гостевую зону квартиры, решив настроиться на настоящем, а не на прошлом, потому что вероятней всего её настоящее измерялось днями или несколькими неделями.

Угощения в День Луны. Как много яблок? Для скольких пони? Лучше принести с лихвой, на случай если появится больше пони. Кстати, а сколько их живёт в Дворе? Надо будет спросить у Шутника, поскольку он видимо единственный, кто присматривал за ними.

Размышляя о пони и яблоках, и чем она могла бы заняться в выходной, Мег отвела штору и посмотрела на улицу — и совершенно позабыла о сне.

Там снова был мужчине. Она не могла разглядеть его черты, но он был в том же тёмном пальто и вязаной шапке, что и прошлой ночью. Она была в этом уверена.

Пока она наблюдала, он перешёл Кроуфилд Авеню, прямиком направившись к стеклянным дверям, через которые можно было выйти на улицу из квартирного комплекса. Но эта дверь заперта. Она по-прежнему была в безопасности, потому что дверь была заперта.

Учебный образ. В руках тонкий металлический инструмент для открытия замка.

Запертая дверь не обеспечит ей безопасность. В панике она застыла у окна. А потом вернулось покалывание в ногах, и она услышал звук, который не смогла определить. Её руки и ладони начало пощипывать, когда она вспомнила последний их разговор с Джин.

«Ни за что не позволяй им вернуть тебя».

Мег бросилась через комнату, чётко понимая теперь, что мужчину прислал Распорядитель.

Не могу выбраться. Заперта внутри, точно также как и раньше, когда она жила в резервации! Нет, не как раньше. Сейчас у неё были ключи. Для засова нужен только ключ.

Она стала искать ключи в сумочке, задыхаясь, пока дрожащими руками попыталась вставить ключ в замок.

Мужчина поднимался по лестнице? Крался по коридору? Если она откроет дверь, окажется ли лицом к лицу с ним? Схватит ли он её?

Покалывание в руках стало зудом, настолько болезненным, что она уронила ключи. Не имея возможности сбежать, она заколотила в дверь и закричала:

— Генри! Генри!

Услышит ли он её? Боги, пожалуйста, пусть он услышит меня!

Она ощутила, впрочем, как и услышала, рёв, наполнивший коридор, за которым последовал испуганный крик и громкий стук ботинок.

Подбежав к окну, Мег увидела, как мужчина убегает через улицу, завернув за угол и скрывшись из виду. Вернувшись, она подняла ключи дрожащими руками и, наконец, умудрилась открыть дверь.

В конце коридора стоял Генри, смотря вниз на ступеньки. Она не могла видеть его выражение лица — свет из его квартиры не доходил так далеко, и он не обернулся на свет — но у неё создалось впечатление, что у него был очень злой вид.

— Генри? — нерешительно произнесла она. — Мне кого-нибудь вызвать?

— Кому ты позвонишь? — спросил он, прозвучав быстрее любопытным, нежели злым.

— Я не знаю. В полицию? Или кому-нибудь из Двора?

Он вернулся к её двери и внимательно изучил её. Потом покачал головой.

— Не надо никому звонить. Я сейчас осмотрюсь и поговорю с Саймоном утром. Запри дверь, Мег, и ты будешь в порядке.

Нет, она не будет в порядке. Она не могла объяснить этого Генри, поэтому закрыла дверь и провернула ключ в замке. Потом прижалась ухом к двери, прислушиваясь, пока медленно считала.

Она досчитала до сотни, когда Генри вернулся в коридор и направился к лестнице. Как только она убедилась, что он не услышит её, она пришла в действие, стараясь контролировать отчаяние. Она переоделась в джинсы и свитер, схватила небольшую сумочку с туалетными принадлежностями, книгу, свечу в банке и коробку спичек, сложив всё это в сумку на молнии. Она завернула подушку в дополнительное одеяло из сундука, стоявшего у края её кровати. Затем накинула пальто, натянула ботинки и, затаив дыхание, провернула ключ, усиленно прислушиваясь к шагам Генри.

Она выскользнула из квартиры и заперла дверь, а затем помчала к чёрному выходу и сбежала по ступенькам. Она поспешила в офис Связного, неуклюже отперла дверь, и разрыдалась от облегчения, когда оказалась внутри.

Так же беззащитна здесь, как в квартире. Также одна, ведь магазины и консульство завтра не откроются. Но никто не знает, что она здесь. Неяркий свет в главной части офиса всегда включён и не привлечёт внимания. Свет от свечи можно разглядеть только через окно в сортировочном зале, а это окно выходило во двор и сад скульптур позади студии Генри.

Сегодня вечером она будет в безопасности — или точнее в такой безопасности, какой она могла быть.

Не желая включать верхний свет, она сняла ботинки, и на цыпочках пробралась в сортировочный зал, бросив подушку и одеяло на стол. Сходила к прилавку, расположенному под окном. Вытащив свечу и спички из сумки, она зажгла свечу. Ей не надо было резать кожу, чтобы понять, что Распорядитель нашёл её. Был лишь вопрос времени, прежде чем его мужчины найдут способ добраться до неё.

Лишь вопрос времени.

Разложив одеяло на столе, Мег забралась на стол и устроилась, насколько это было возможно на твёрдой поверхности.

* * *

В западной части континента, где Гризли терра индигене правили таким же числом городов, как и Волки, некоторые люди звали их первой формой медведя-призрака.

Медведь-призрак двигался по миру незримым, но некоторые могли чувствовать, как он проходил мимо. Некоторые узнавали, что он появлялся раньше, чем он принимал осязаемую форму с зубами и когтями.

Сейчас Генри следовал по пути незнакомца, пока он не оборвался в дальнем конце улицы, где был припаркован автомобиль мужчины.

Вернувшись в Двор, он подошёл к стеклянной двери и изучил сломанный замок, пока размышлял над тем, что это значит.

Так много страха за дверью Мег, так много отчаяния, когда она кричала его имя.

Если бы он не захотел сегодня быть ближе к лесу, она бы исчезла, оставив их с мыслью, что она была просто очередным человеком, который использовал их в течение нескольких дней в качестве приюта? Или сломанный замок на двери, и запах незнакомца взбудоражил бы Саймона и всю остальную терра индигене, которая жила здесь?

Отвернувшись от двери, Генри подошёл к углу и свернул налево, последовав по границе Двора, не зная, что он ищет, но позволив инстинкту вести его.

Он обыскал зону доставки, вдыхая запахи перед офисом Связного и консульством. Запаха незнакомца тут не было, но подойдя ближе к дверям сортировочного зала, он уловил иной запах, который был чересчур свежим, чем должен был быть.

Обойдя здание и выйдя во двор его студии, он увидел мерцание света в сортировочном зале. Приняв полную форму Гризли, Генри упёрся лапой в стену и заглянул в окно.

Мег, спящая на сортировочном столе.

Мег не было в квартире, где кто-то предполагал найти её в это время ночи.

Отойдя от окна, Генри позвал:

<Совы!>

Пятеро откликнулись на призыв, приземлившись на стене, отделявшей его студию от зоны погрузки.

<Чего ты от нас хочешь?> — спросила Эллисон.

<Незваный гость>, — сказал он. — <Проследите здесь. Мег в офисе>.

Две совы улетели прочь, заняв позиции на крыше консульства. Ещё одна перелетела на крышу его студии. Эллисон и юный самец остались на стене.

Удовлетворившись, что он получит предостережение, если незнакомец появится, Генри неторопливо вернулся в гостевую квартиру, обратился в человеческую форму и взял одежду, оставленную им на лестнице. Заварил себе крепкого чёрного чая, щедро сдобрив его мёдом, устроился в кресле-качалке у окна, которое открывало ему вид на офис Связного. Попивая чай, он задавался вопросом о женщине, которая откуда ни возьмись вошла в их жизни.

На протяжении всей ночи он задумался над многими вопросами.

И ему было интересно, что же утром скажет Саймон.

ГЛАВА 6

Саймон вышел из душа и спешно вытерся полотенцем. Ему не нравилось быть связанным условностями, по которым люди разложили дни по маленьким полочкам. Солнце и луны, как и смены сезонов, должно быть достаточно для каждого. Но если он вынужден подчиняться порядку, чтобы вести бизнес с людьми, он не обязан думать об этом в тот день недели, который он может прожить Волком от одного рассвета вплоть до нового.

День Земли был выходным, днём, когда Двор закрыт для людей, и поэтому терра индигене могла побегать и поиграть и быть тем, кем она была: уроженцами земли. Это был единственный день, когда ему не надо было обращаться в кожу, которая была полезной, но никогда не ощущалась родной.

Из-за того, что он чересчур много вёл дел с людьми, ему нужен был день с Вулфгардом, он нуждался в своём виде. Это было ловушкой для Иных, которые в избытке контактировали с людьми — если ты слишком сильно адаптируешься ради ведения дел с ним, ты рискуешь забыть то, кем ты был, и всё закончится тем, что ты будешь ни тем и ни другим. Именно поэтому даже страданий Сэма, видевшего его в форме Волка, не было достаточно для него, чтобы он отказался от того, в чём нуждался.

Но сообщение Генри на автоответчике этим утром вынудило его нарушить свои собственные правила. Бэагард дал ясно понять, что ему надо встретиться с Вулфгардом в человеческом обличье в его студии.

Он оделся, затем заглянул в гостиную комнату, чтобы убедиться, что у Сэма есть еда и вода — и он не нагадил в клетке. И раз уж он был в этой форме, он выведет щенка погулять, прежде чем обратится в Волка и встретится с Блэром и другими для пробежки.

Поразмыслив над преимуществами пешей ходьбы от Зелёного Комплекса до студии для разминки человеческой формы, он обошёл гараж и взял одну из КНК. Он позаботиться позже, чтобы эта форма получила достаточно упражнений. И чем быстрее он сможет сбросить эту кожу сегодня, тем счастливее он будет.

За ночь выпало ещё несколько сантиметров снега. В купе с тем снегом, что до сих пор лежал на дорогах, это добавило немного воодушевления от скольжения к обычной поездке — и напомнило ему, что надо поговорить с терра индигене, которые работают в Коммунальном Комплексе, а также занимаются расчисткой дорог Двора. Если Мег завтра отправится вновь развозить посылки, ему придётся попросить Шутника, чтобы тот сообщил ей, что надо держаться главных дорог, если не хочет застрять. КНК отлично может справиться со снегом, если только водитель не окажется совсем тупым.

Достигнув делового района Двора, он припарковал КНК на парковке для сотрудников, тем самым оказавшись между Рыночной Площадью и другими магазинами, включая студию Генри. Выйдя из КНК, он остановился и прислушался к ритмичному звуку. Кто-то чистил лопатой снег.

Покинув парковку, Саймон обогнул гаражи, а затем остановился, увидев отпечатки следов у офиса Связного. В День Земли доставок не было, поэтому этим утром здесь не должно было быть свежих следов, ведущих из офиса.

Он подошёл к Генри, который расчищал лопатой зону между чёрным ходом магазинов и офисом Связного. Убирал снег полностью. Уничтожая следы.

— Сложно не оставить следы, когда выпал свежий снег, — сказал Генри. Взгляд Гризли обеспокоил Саймона, особенно после того как он добавил: — Прошлой ночью у нас был гость.

Саймон посмотрел на заднюю дверь офиса.

— Незваный?

— Не здесь, — сказал Генри, мотнув головой в сторону офиса. Затем он указал большим пальцем на лестницу, ведущую в гостевые квартиры.

На короткий миг Саймон просто таращился на Генри. Затем он вник в смысл слов и зарычал. Его клыки удлинились, ногти изменились, и на груди и спине вылезла шерсть.

— Я говорил Мег, что у нас есть правило насчёт гостей. Я говорил ей…

Он поперхнулся яростью, растущей внутри него — яростью, которая хотела рвать и метать, и уничтожить незнакомца, как и ужасное чувство предательства и человека, который вызвал его.

— Саймон.

Он-то думал, что она другая и отличается от других чёртовых мартышек. Он считал, что наконец-то она та, с кем терра индигене сможет сработаться, невзирая на то, что она доводила его до безумия неурядицей «она не добыча». Он разрешил дать ей карту Двора, потому что она, казалось, хотела исполнять свою работу. Если бы он хотел лгуна в качестве их Связного, он бы нанял Асию Крейн!

— Саймон.

Услышав предупреждение в голосе Генри, он заставил себя вернуться в человеческую кожу.

— Если ты хочешь тайком провести мимо нас гостя, ему не надо ломать замок на уличной двери. И ты не будешь привлекать внимание к чьему-то присутствию, крича достаточно громко, чтобы это услышал Гризли, остановившийся в квартире напротив.

— Она не знала, что ты там был, — сказал Саймон, задыхаясь от усилия вернуть зубам человеческий размер.

— Знала. Я встретил её на Рыночной Площади вчера, и сказал ей, что буду ночевать там, чтобы она не испугалась, услышав меня.

Испугалась. Это слово напрочь смыло его ярость и позволило вновь ясно мыслить.

Мег скрывалась от чего-то или кого-то. Он понял это ещё тогда, когда принимал её на работу, но он так усердно гонялся за своим хвостом из-за неё — или увиливал, чтобы никто на него не наступил — что позабыл, что она была в бегах.

Он опустил взгляд на следы, идущие из офиса.

— После того, как незваный гость сбежал, она улизнула из квартиры и провела ночь на сортировочном столе, — сказал Генри.

Так напугана, что не осталась в своём жилище? Неприемлемо!

Он с трудом выговорил слова:

— Ты видел чужака?

— Не очень хорошо. Но я учуял его запах, и я узнаю его снова, если он появится поблизости.

Если этот незнакомец охотился на Мег, он снова объявится здесь.

— Замок не получится починить до завтра.

Волки и Ястребы научились менять и ремонтировать замки. Они смогут заменить испорченный, но у Двора была договоренность с компанией, которая занималась замками и дала согласие на обучение Иных этому навыку, и по этой причине Саймон вёл дела с Крисом из «Замки и Ключи Фаллакаро».

— Совы, которые вчера вели наблюдение, продолжат и сегодня, — сказал Генри. — Я уже поговорил с парой Ястребов и несколькими Воронами о наблюдении за этой частью Двора сегодня. И на сегодня я опять останусь в гостевой квартире.

— Что насчёт дня? Учитывая, что все магазины закрыты, она будет одна в течение всего дня.

Маловероятно, что кто-то появится днём, но образ Мег в одиночестве весь день был чересчур тягостным, словно смотришь на оленя, который стал прекрасной добычей, поскольку отбился от остальной части стада.

И это очень сильно напоминало ему о Дафне и Сэме, бегущими в одиночестве в ту ужасную ночь, считая, что они в безопасности.

— Стоит ли позвонить в полицию? — спросил Генри.

— И что сказать им? Что кто-то сломал замок? Ничего не было украдено. Мы не знаем, приходил ли чужак за Мег. Есть люди, которые могли попытаться проникнуть внутрь и воспользоваться квартирами. Это мог быть тот, кто просто хотел убраться с мороза на ночь и подумал, что они смогут улизнуть раньше, чем мы заметим.

— Это называется незаконное проникновение, — подметил Генри. — У людей тоже есть закон против этого.

— Мы разберёмся с этим по своему, — сказал Саймон. — Возьму лопату и помогу тебе убрать снег.

И стереть следы, которые могут подсказать иного рода хищникам, где отыскать их добычу.

— Что насчёт Мег?

Она не попросила его о помощи. Его волновало, что она не обратилась за помощью к нему. Он был лидером Двора, в конце концов.

— Понаблюдаем сегодня. Завтра мы подумаем, какие ещё меры должны быть приняты.

К примеру, те, что надо получить некоторые ответы о том от кого она бежит — и почему кто-то хочет её вернуть.

* * *

Мег услышала вой, как только выключила воду в душе. Казалось, будто целая стая была прямо под её окнами. По быстрому вытершись, она обмотала полотенцем голову, накинула халат и, подойдя к окну, выглянула.

Никого не видно, но судя по тому, как занесло машину, когда она приблизилась к парковке Двора, и водитель попытался давить на газ, чтобы поскорее убраться подальше от того, чтобы он ни увидел, они были поблизости.

Когда она спешно возвращалась в квартиру, она нигде не увидела Генри. Он работал в студии в День Земли или она осталась одна в этой части Двора? Мэри Ли сказала ей, что официально ни один магазин не открывался в День Земли, но библиотеку никогда не закрывали, и утром пара Иных подавали остатки еды в ресторане на Рыночной Площади «Мясо и Зелень». Так что она может сходить в ресторан покушать и затем провести время, изучая книги в библиотеке.

Ещё одно завывание очень хорошо было слышно, несмотря на закрытые окна.

Мы здесь.

Над головой, где-то на крыше, она услышала карканье Ворон в ответ.

Мы здесь.

Что-то, что глубоко ранило внутри Мег со времени прошлой ночи, начало расслабляться. Сегодня в этой части Двора не было никаких людей, но она не была одинока. Она могла провести вторую часть дня за чтением книг или, подремав, или, может быть, теперь, когда она научилась как заниматься уборкой, сделав какую-нибудь работу по дому. Не все людские магазины были закрыты в День Земли, поэтому по улице ездили машины, в том числе полицейская машина, которую она заметила перед тем, как отойти от окна. Она будет в безопасности, пока на дворе стоит день.

Позже она решит, где спрячется после наступления темноты.

* * *

Этим же днём Асия Крейн медленно проезжала мимо входа в офис Связного и консульства. Как обычно в День Земли, цепь перекрывала въезд со стороны улицы, знак «Закрыто» висел в центре. Это был простой, но очень эффективный способ не дать людям использовать зону погрузки в качестве парковки при посещении ресторанов и других заведений на противоположной от Двора стороне улицы.

Шишка не смог дать ей какую-либо информацию о белом фургоне или водителе, который, похоже, что-то высматривал в Дворе. Скорее всего, это был просто рассерженный муж или парень, ищущий возможность оттащить свою тупую женщину домой. Хотя зачем кому-то создавать себе столько проблем из-за невзрачной Мег, было загадкой.

Ей плевать было кто, как или почему, в случае если Мег больше не занимает должность Связного, предоставит ей возможность ещё раз попробовать проникнуть в Двор.

Проклятье! Ничего похожего на знак «Требуется Помощь» не было приколото к двери офиса. А это означает, что мужик на белом фургоне пока ещё не разобрался с этим делом. Ну, возможно, она сможет помочь ему в этом.

Завтра она предпримет наступление по двум фронтам. Она прощупает радушный приём в «Вопиющем Интересном Чтиве», и постарается подружиться с Мег.

Её следующий шаг будет зависеть от приёма, но так или иначе, Саймон Вулфгард заплатит за то, что её поручители становятся нетерпеливыми в виду отсутствия прогресса.

ГЛАВА 7

Саймон щелкнул замком на главной двери «Вопиющее Интересное Чтиво», повесил знак «Открыто», надел очки в тонкой оправе и занялся остальной рутинной работой для открытия магазина.

Буквально через минуту после открытия «ВИЧ», с самодовольным видом в главную дверь вошла Асия Крейн. Она была целеустремлённой сукой, поэтому его не удивило, что даже страшный испуг не смог надолго удержать её в стороне. Если бы она ему нравилась, возможно, он бы восхитился её решимости соблазнить его на секс.

И если он когда-нибудь обнаружит, что она ошивается вокруг Двора — или самого него — ради чего-то большего, чем просто пуститься во все тяжкие, он убьёт её.

Асия лихо улыбнулась ему, распахнув свою парку и подойдя к стеллажу с новыми книгами, каждое движение бедром, обтянутым джинсами, было резким.

Он наблюдал, как её грудь вздымалась и опадала в поверхностном дыхании под коротким, узким свитером, наблюдал, как затянутые бёдра продолжают двигаться, даже когда она брала книги и просматривала старые экземпляры — словно она не осмеливалась остановиться, потому что существовала большая вероятность, что она будет не в состоянии всё начать заново. Когда он увидел её самодовольную улыбку, он осознал, что она наблюдала за тем, что он наблюдал за ней. С чего ей быть удовлетворённой? Учитывая то, как она пыталась выставить грудь, она не выглядела аппетитной, чтобы возникло желание хотя бы укусить её.

Или, может быть, он всё ещё был сыт оленем, которого они загнали вчера, и его не интересовало очередное слабое животное.

— Мистер Вулфгард?

Он сфокусировал свои янтарные глаза и всё своё внимание на Хизер, одной из его сотрудников-людей.

— Если вы будете за кассой, не хотите, чтобы я привела в порядок полки? — она робко улыбнулась мне и внезапно запахла нервозностью.

— Ты благоразумная женщина, — сказал он, повысив голос, чтобы Асия осталась у стеллажа с новыми книгами и не пожелала подкрасться ближе, чтобы услышать его разговор.

— Спасибо, — произнесла Хизер. — Хм… почему? Я ничего ещё пока не сделала.

Он обвел её взмахом руки.

— Твоя одежда не сковывает твоё тело. Ты можешь дышать полной грудью. Если за тобой будет погоня, ты не упадёшь через пару шагов от недостатка воздуха.

Он представил её убегающей от человека-преследователя. Волк нагонит её в считанные секунды, невзирая на то: может она дышать или нет.

Хизер ошарашено уставилась на него.

Он продолжил изучать её, понимая по запаху страха, что где-то на прошлой минуте совершил оплошность. Он указывал на одобрение, потому что он ясно понимал, что Асия совершала подчёркнутые движения бёдрами, чтобы скрыть тот факт, что она не могла быстро ходить, не запыхавшись. Он не понимал, что из сказанного им напугало Хизер, но от стоявшего в её глазах вида он подумал о зайке, которая вот-вот попытается сбежать.

Даже когда он не был голоден, он любил гоняться за зайчатиной.

— Пойду, наведу порядок на полках, — сказала Хизер, пятясь от него.

— Хорошо, — он попытался прозвучать покладистым, лишь бы она не уволилась.

Влад ненавидел заниматься бумажной работой так же сильно, как и он сам, когда людской персонал увольнялся, и именно поэтому они пообещали друг другу не есть слабаков, только чтобы избежать бумажную волокиту. Как однажды заявила Тесс, есть сотрудников плохо для морального духа и из-за этого крайне сложно найти новых работников.

Когда Хизер появилась в задней части магазина с корзиной книг — вместо того, чтобы сбежать через заднюю дверь после того, как оставила записку со словами «я ухожу», приколотой к стене, как сделали несколько предыдущих сотрудников — он обратил всё своё внимание на Асию.

Должно быть, она ждала этого момента. Её щёки были пунцовыми и, судя по её виду, она была готова выплюнуть камень. Она шумно поставила книгу обратно на полку и вздёрнула подбородок.

— Полагаю, сегодня утром здесь нет ничего интересного, — сухо сказала она.

— Тогда тебе надо уходить, — ответил он. — Хотя…

Он перепрыгнул через прилавок, подошёл к другому концу полки, взял книгу и подал её ей.

— Вот эта тебе может понравиться.

Это была одна из книг ужасов, написанная автором терра индигене. Обложка была чёрной с пастью Волка, открытой прямо перед укусом врага. Или, может быть, это был второй укус, ведь на зубах было немного крови.

Асия забыла обо всём, что она знала о Волках, и рванула к двери.

Он наблюдал, как она бежала к парковке, и сделал два вывода: первый — она ни черта не могла бегать в этой одежде; и второй — на ней запах страха для него ощущался приятным.

* * *

Монти поправил воротник своей куртки и постучал в дверь кабинета шефа.

— Войди, лейтенант, — произнёс капитан Бёрк, жестом пригласив внутрь, хотя всё его внимание было сосредоточено на листе бумаге, который он изучал. — Хорошо устроился здесь?

— Да, сэр. Спасибо, что спросили.

Вчера он сходил в храм, расположенный рядом с его многоквартирным домом, и нашёл там небольшое умиротворение и соучастие. Затем он позвонил Элейн в надежде, что сможет поговорить с Лиззи, но натолкнулся на бетонную стену. Лиззи никогда не разрешали ходить к подружке до обеда в день отдыха и медитации. Он полагал, что Элейн не изменила это правило, но если так, это было сделано лишь для того, чтобы лишить его возможности поговорить с его малышкой. Вплоть до этого звонка он всё ещё считал себя с Элейн влюблённой парой, невзирая на нынешнее отчуждение, но она дала ясно понять, что искала кого-то, чей социальный статус сотрёт «пятно позора», которое он наложил на их жизни.

И этого ему вполне хватило, чтобы понять, что его шансы поговорить с Лиззи, не говоря уже о её визите во время летних каникул, стали равны нулю.

— Несколько звонков насчёт вчерашних случаев обнаружения Волка, — сказал Бёрк. — Их вой был слышен на многие мили, люди привыкли к этому, но то, что Волки собрались на парковке Двора днём, вот это необычно.

— Я проверю, — сказал Монти.

Бёрк кивнул, а потом повернул лист бумаги, который он изучал, чтобы Монти смог посмотреть.

— Твоя первоочередная задача — Двор, но смотри в оба и ищи эту особу во время патрулирования. Кто-то хочет поймать эту воришку и побыстрее вернуть украденное, и пытается использовать свои связи с губернатором Северо-Восточного региона. А губернатор дёргает за ниточки нашего мэра, и ты понимаешь, как это сказывается.

Монти ошарашено смотрел на постер «Особо Разыскиваемый Преступник» и почувствовал, как кровь отлила от лица.

И пусть все боги небесные и боги земные помилуют нас.

— Сделаю копии постера и распространю, и…

— Вы не можете.

Бёрк сложил руки и улыбнулся Монти улыбкой, полной дружеской угрозы.

— Ты говоришь своему капитану, что он может делать, а что нет?

Монти указал на лицо на постере, заметив, как дрожат его руки. Он был уверен, что Бёрк тоже это заметил.

— Это новый Связной из Двора Лейксайд. Я несколько дней назад познакомился с ней.

Разыскиваемая за кражу чего-то, что заставило кого-то положиться на губернатора в вопросе возврата утраченного, объясняло почему Мег Корбин так нервничала, когда он встретился с ней. Её не беспокоила работа с Волками, она переживала, что он узнает её.

— Ты уверен, лейтенант? — тихо спросил Бёрк.

Монти кивнул.

— Волосы чуть темнее на фото… — плохая окраска волос объясняла странный оранжевый оттенок. — Но это она.

— Ты встречался с Саймоном Вулфгардом. Как думаешь, он передаст её тебе?

Людской закон не действует в Дворе — или где-либо ещё за пределами земли, которую людям позволили взять в аренду у терра индигене, с тем, чтобы иметь фермы и города — и это никогда не относилось к Иным. Но Саймон Вулфгард вёл дела и не имел терпимости к ворам. Будет ли это иметь значение?

— Я могу затянуть с выкладкой копий этого постера, — сказал Бёрк, — но уверен, что все полицейские участки получили его и каждый другой капитан раздаст копии своим сотрудникам. Так что если я планирую стать единственным капитаном, нарушившим прямой приказ мэра схватить эту женщину, тебе лучше дать мне вескую причину, которую я смогу высказать Его Чести.

— Я бы хотел сделать копию и отвезти её мистеру Вулфгарду, — сказал Монти. — Я покажу ему и позволю ему решить.

— Только помни, эта женщина единственная знает, где находится украденное имущество. Нам нужна она живая, а не СМН. Убедись, что он понимает это.

— Да, сэр.

— Сделай копию и держи меня в курсе дела.

Монти взял постер, сделал копию и вернул оригинал Бёрку. Когда он закончил, он отыскал Ковальски. Тот стоял, подперев боком его стол.

— Едем в книжный магазин, — сказал Монти.

— Поинтересуемся насчёт случаев появления Волка? — спросил Ковальски.

Монти аккуратно сложил постер «Особо Разыскиваемый преступник» и положил его в карман спортивной куртки.

— Что-то типа того.

Пока они ехали к «Вопиющему Интересному Чтиву», Монти размышлял над разными способами подойти к Саймону Вулфгарду с этой информацией. Он не знал, существовал ли способ достигнуть результата, которого хотели мэр и губернатор, но он точно знал одно: если Иные решат не сотрудничать, этот постер «Особо Разыскиваемый Преступник» может стать столь же опасным для людей в Лейксайд, какими оказались бочки с ядом в другом городе пару поколений назад.

* * *

Саймон вытащил все листы бумаги из конверта и разложил их на прилавке согласно гарду. В основном это были заказы на книги из поселений терра индигене, которые обслуживались Двором Лейксайд. Несколько заказов надо будет передать вместе в другие магазины на Рыночной Площади.

Как и телефоны, электронные письма были полезным способом связи, когда необходимо быстро передать одну информацию из одного Двора в другой или когда работаешь с людьми. Но терра индигене, которая не контактировала с мартышками, имела исключительно мимолётный интерес в электрических вещах, поэтому территория, которая в трое покрывала зону города Лейксайд, могла иметь десяток зданий с телефонными линиями и электричеством для компьютеров. За исключением экстренных случаев, большинство Иных всё также пользовались бумагой, когда посылали заказы или запросы в Двор.

По утрам в понедельник в «Лёгком Перекусе» всегда было оживлённо, но в ВИЧ обычно было тихо вплоть до самого обеда, именно поэтому он воспользовался этим временем для заполнения заказов. Вернув тележку из служебного помещения, он сделал паузу, чтобы убедиться, что Хизер действительно работала, а не съёжилась где-то в попытке спрятаться от него, после этого Саймон вернулся в торговый зал магазина. Быстро прочитав названия книг, он подкатил тележку к стеллажу с новыми книгами и поставил на полку по несколько экземпляров каждой новинки. Затем он вернул тележку к прилавку, взял первый листок бумаги и начал оформлять заказ.

— Канцелярские резинки, — пробормотал он.

Канцелярские резинки были небольшими, полезными предметами и были приятным дополнением при размещении заказа. Даже если была заказана одна книга, он высылал её с канцелярской резинкой.

Но не успел он перепрыгнуть через прилавок за упаковкой резинок, как открылась дверь, и в магазин вошёл лейтенант Монтгомери.

Лейтенант и его напарник часто появлялись здесь со времени прошлой встречи в День Таисии. Никакого оспаривания доминирования или нечто такого глупого. Больше похоже на тихую версию воя Волка — способ сказать «мы здесь». Ковальски тоже появлялся и купил несколько книг ужасов на следующий день после того, как спор закрыл «ВИЧ» и «Лёгкий Перекус».

Саймон не знал, был ли Ковальский, или его женщина, заинтересован в этих книгах или же это был повод оглядеться. У него было подозрение, что офицер полиции испытал облегчение, не увидев свежих пятен крови, в то время как другие покупатели были разочарованы нехваткой острых ощущений.

Лейтенант подошёл к прилавку.

— Мистер Вулфгард.

— Лейтенант Монтгомери, — Саймон уловил выражение его лица, взгляд тёмных глаз, и запах нервозности, которая была вызвана отнюдь не страхом. — Ты здесь не для покупки книги.

— Нет, сэр. Не по этому, — Монтгомери вытащил лист бумаги из кармана спортивной куртки и положил его на столешницу между ними. — Я приехал показать вам это.

Его разум осмыслил слова «самый разыскиваемый» и «крупная кража», но видел он только фотографию Мег.

Он не осознавал, что рычит, пока Монтгомери не отстранился от него, откинув рукой пальто и спортивную куртку, чтобы дотянуться до пистолета. Зная, что он сделает, если рука коснется пистолета, он пристально посмотрел Монтгомери в глаза. Мужчина инстинктивно замер, не смея даже вздохнуть.

Убедившись, что Монтгомери не совершит ничего глупого — по крайней мере, прямо сейчас — Саймон снова посмотрел на постер.

— Фото не смазанное, — через минуту произнёс он. — Так почему здесь нет имени?

Монтгомери покачал головой.

— Я не понимаю.

— Я иногда смотрю ваши новостные шоу. Когда вы делаете фотографию кого-то, кто крадёт в магазине или банке, и вы их не знаете, фотографии нечёткие. А когда у вас есть подобные фотографии… — он указал на постер, — полиция всегда знает имя своей жертвы.

Он знал, что она бежит от кого-то. Он знал, что Мег Корбин не было её настоящим именем. Он должен был оставить её замерзать в снегу, а не брать на работу. Но теперь, когда она была на территории Двора, что случится с ней, зависело только от него.

— Почему здесь нет имени? — снова спросил Саймон.

Он смотрел, как Монтгомери изучает постер, и чувствовал беспокойство этого мужчины.

— Напоминает фотографию с удостоверения, не так ли? — тихо вымолвил Монтгомери. — Как фотография с водительских прав или… — Он запустил руку в карман, вытащил кожаный бумажник и, открыв его, показал своё удостоверение. Затем вернул бумажник в карман. — Если кто-то может дать фотографию такого качества, почему они не смогли дать имя?

Саймон собирался получить ответ на этот вопрос. Позже он решит, будет ли этот ответ тем, о чём он поделится с людьми.

Взяв постер, он сложил его и положил в карман своих брюк.

— Я поговорю с членами нашей Деловой Ассоциации. Если у нас будет какая-то информация об этом человеке, мы вас уведомим.

— Я вынужден подчеркнуть, что мы пытаемся задержать и расспросить этого человека о краже.

Саймон улыбнулся, намеренно показав зубы — особенно клыки, которые не приняли прежний человеческий размер.

— Понимаю. Спасибо, что донесли до нас эту информацию, лейтенант Монтгомери. Будем на связи.

Встревоженность. Волнение. Но Монтгомери хватило ума выйти из магазина, без дальнейших прений. Полиция ничего не могла поделать с тем, что происходило в Дворе.

Несколько минут он подождал, но потом позвонил Влад.

— Саймон, — сказал Влад. — Нам с Никс надо поговорить с тобой.

— Позже, — ответил Саймон, постаравшись не рявкнуть. — Есть тема для обсуждения Деловой Ассоциации. Мне надо, чтобы ты всех собрал. Я хочу, чтобы все кто может, собрались через час в зале совещаний. И позвони Блэру с Шутником. Я хочу и их присутствия. И по одному представителю от Оулгардов, Хоукгардов и Кроугардов.

— Ещё кто-то? — тихо спросил Влад.

Он понимал, почему Влад задал этот вопрос, равно как и знал, какая группа терра индигене была исключена из этого обсуждения. Но их никогда не интересовали такие дела.

— Нет, этого должно вполне хватить, — ответил Саймон.

— Тогда через час. Но Саймон, нам всё равно надо поговорить. Это важно.

Саймон повесил трубку. Затем он позвал Хизер, проходя мимо нее по пути на склад.

— Возьми на себя кассы и поработай над заказами. Позвони Джону. Скажи ему прийти.

Он накинул пальто, обулся и направился в офис Связного. Это будет цивилизованно и контролируемо. Если только он не сдержится…

Она соврала ему.

… он обратиться в Волка, и они никогда не смогут хорошо очистить кровь, чтобы принять кого-то другого после того, как он разорвёт её горло, чтобы она больше никогда не смогла ему соврать.

Задняя дверь офиса была не заперта, поэтому он прошмыгнул внутрь, снял ботинки и неслышно пересёк служебное помещение в носках. Он слышал тихо игравшую музыку, несмотря на закрытую дверь, которая вела в сортировочный зал. Когда он вошёл в помещение, он увидел Мег. Она вынула диск из проигрывателя и произнесла:

— Не нравится мне эта музыка.

— Тогда зачем слушать? — спросил он.

Она резко развернулась, пошатываясь в попытке удержать равновесие. Она положила диск в коробку и сделала запись в блокноте, лежавшем рядом с проигрывателем, прежде чем ответила ему:

— Я слушаю разную музыку, чтобы понять, что мне нравится.

И почему ты не знаешь, что тебе нравится?

— Я могу вам чем-то помочь, мистер Вулфгард? Почта сегодня ещё не прибыла, но есть несколько старых писем. Я положила их в отсек «ВИЧ», — она указала на полочки в задней стене сортировочного зала. — Также я до сих пор не поняла, доставляют ли пони почту предприятиям Рыночной Площади или кто-то должен зайти за письмами.

Прямо сейчас ему было плевать на письма, и посылки, и какие-либо другие чёртовы дела мартышек.

Он вытащил постер из кармана, раскрыл его и положил на стол.

— Никакой больше лжи, — сказал он, его голос был раскатом сдерживаемой угрозы. — Что случится потом, зависит от того ответишь ли ты честно на два следующий вопроса.

Она уставилась на постер. Её лицо побледнело. Она пошатнулась, и он сказал себе, что позволит сучке упасть, если та лишится чувств.

— Он нашёл меня, — прошептала она. — После той ночи я всё гадала, но подумала… понадеялась… — она сглотнула и потом подняла на него глаза. — Что ты хочешь знать?

Тоска в её глазах злила его точно так же, как её ложь.

— Как тебя зовут, и что ты украла?

Должно быть это нечто большое. Они не стали бы выслеживать её подобным образом, если бы это был пустяк.

— Меня зовут Мег Корбин.

— Это имя ты взяла, когда появилась здесь, — рявкнул он. — Какое было раньше?

Выражение её лица было странной смесью гнева и гордости. Это насторожило его, поскольку напомнило ему, что она почему-то не добыча.

— Мой условный номер был кс759, — произнесла она.

— Это не имя!

— Нет, не имя. Но они присвоили мне только это. Всем нам они давали только это. Условный номер. Люди дают имена своим питомцам, но собственность не заслуживает имени. Если ты присвоишь собственности номер вместо имени, тогда тебе не надо думать о том, что ты делаешь с ним, не надо считать имеет ли собственность чувства, когда ты…

Она не сводила с него глаз, невзирая на внезапные трудности с дыханием.

Саймон стоял абсолютно неподвижно. Если он сдвинется с места, клыки и ярость могут вырваться на свободу. Что же они делали с тобой, Мег?

— А что касается того, что я украла, я взяла это.

Она вытащила что-то из кармана и положила на постер.

Он поднял вещичку. Серебряная. Одна сторона была украшена красивыми листочками и цветами. На другой стороне простыми символами было выгравировано кс759. Он нашёл место, которое было подогнано под ноготь и, открыв предмет, явил сияющее лезвие тонкой бритвы.

Двадцать лет назад он уже видел такую штуку. И сейчас от вида второй, его бросило в дрожь.

— Красивая, но не может стоить так много, — его голос прозвучал грубым, сомневающимся.

Складывалось впечатление, будто он гнался за кроликом, который внезапно обратился в Гризли. Что-то было не так во всём этом. Очень многое было не так в этом.

— Само по себе, вероятно, оно ничего не стоит, — ответила Мег. — Второе, что я украла, это вот это.

Она сняла свитер и отбросила его в сторону. Она задрала левый рукав водолазки выше локтя. А потом выставила вперёд руку.

Он уставился на шрамы, нанесённые с равными интервалами.

У старухи, на её голых загоревших от солнца руках виднелись белые тонкие шрамы. Она сидела за маленьким столом с колодой карт и рассказывала будущее, чтобы заработать денег для оплаты комнаты и питания. Маленькая община людей, влачивших существование на краю поселения коренных жителей, которые забавлялись экскурсиями туристов в дикие земли ради фотографий и историй, и, иногда, даже фильмами, которые показывали в кинотеатрах. Некоторые учили Иных основным навыкам, таким как ткацкое дело или плотничество. Некоторые помогали с турами. И всегда было несколько людей, которые искали повод умереть и просто ожидали своего времени, зная, что Волки и Гризли рано или поздно пойдут им навстречу.

Она сидела на палящем солнце, голова прикрыта соломенной шляпой, улыбалась молодняку, людям и Иным, которые смеялись над ней, проходя мимо группами.

Но он не рассмеялся, не прошёл мимо. Шрамы заинтриговали его, взволновали его. Взгляд её глаз нервировал его. И потом…

— Хорошей кожи осталось мало, но она была предназначена тебе…

Серебряное лезвие сверкнуло на солнце, когда она вытащила его из кармана платья. Точный, аккуратный порез на щеке, его расстояние от уже существовавшего шрама ровно на толщину лезвия.

То, что он увидел в тот день, что она сказала ему, заложило основы его жизни.

— Пророк по крови, — прошептал Саймон, продолжив пристально смотреть на Мег. — Ты кассандра сангуэ.

— Да, — ответила она, опустив руку и одёрнув рукав.

— Но… почему ты сбежала? Твой вид живёт в особых местах. Вас лелеют, дают лучшее…

— Будь ты бит или избалован, накормлен лучшей едой или голоден, содержишься в грязи или чистоте, клетка остаётся клеткой, — произнесла Мег с пылкой страстью. — Нас учили только тому, что считали нужным для нас Ходячие Имена, ведь как пророк может быть хорошим, если не может описать то, что видит? Мы сидим в классах, день за днём, рассматривая картинки, которые описывают вещи, существующие в мире, но нам никогда не позволяют узнать друг друга, никогда не позволяют заводить друзей, никогда не позволяют говорить, если это не часть упражнения. Нам говорят, когда есть, когда спать, когда ходить на беговую дорожку для физической нагрузки. У них даже есть расписание, когда мы должны ходить в туалет! Мы живы, но нам никогда не позволяют жить. Как долго ты выдержишь, если держать тебя в таком мире?

Она дрожала. Он не мог сказать наверняка, то ли от холода, то ли от расстройства. Она дрожала даже когда надела свитер.

— Почему больше вас не сбежало? — спросил он.

— Полагаю, жизнь в клетке и отсутствие имени не волнует большинство из них. Кроме того, куда им пойти? — Она не хотела смотреть ему в глаза. — Ты позволишь мне остаться до наступления темноты? Возможно, у меня получиться прошмыгнуть мимо тех, кого Распорядитель послал за мной, если останусь здесь до темноты.

Саймон наклонил голову, пытаясь понять её.

— Ты опять собралась убегать?

Теперь она посмотрела на него.

— Я лучше умру, чем вернусь туда.

Тихое заявление. Честность напугала его, потому что в её голосе было чересчур много Волка, когда она произносила эти слова. Она не была терра индигене, но и не была человеком, как остальные смертные. Она была в смятении, и пока он не поймёт большего, ему придётся работать только с инстинктами.

Несколько дней назад она пришла в поисках работы, потому что хотела жить. Если бы это было не так, она бы умерла, уснув где-нибудь в сугробе. Теперь она желала умереть?

Ему это не понравилось. Ему совсем это не понравилось.

Он положил в карман бритву и постер.

— Бритва моя, — запротестовала она.

— Тогда тебе придётся задержаться до тех пор, пока я не верну её.

— Мистер Вулфгард…

— Ты остаёшься, Мег, — рявкнул он. — Пока я не скажу иначе, ты остаёшься, — он услышал, что к офису подъехал грузовик, а потом и ещё один. — Возвращайся к работе.

Проходя через служебное помещение, он схватил ботинки, но не стал их обувать. Вместо этого, он бегом вернулся в «ВИЧ».

КС759. Значение букв было предельно ясно. Он не хотел размышлять о смысле цифр.

Распорядитель пытался натравить полицию на её след. Были ли иные охотники задействованы в поисках Мег? Был ли тот хищник, который пытался вломиться в квартиру прошлой ночью, наёмным?

Сказав Джону и Хизер, что он вернулся, он поднялся в свой кабинет и сменил носки. Пока он ждал прибытия всех членов Деловой Ассоциации на встречу, он неотрывно смотрел в окно, которое выходило на офис Связного.

Власть. Когда терра индигене связываются с людьми, всегда всё сводиться к власти и потенциальному конфликту.

Он был лидером двора Лейксайд и то, чего он хотел, будет иметь значение, но этот выбор был слишком велик для него, чтобы делать его в одиночку.

* * *

Мег выключила проигрыватель дисков. Смысла не было проигрывать музыку, чтобы понять, что ей нравится. Вместо этого она вытащила письма из последнего залежавшегося мешка и попыталась сосредоточиться на сортировке, на завершении чего-то раньше, чем с ней будет покончено.

Белая комната и одна из тех ужасных кроватей. И Саймон Вулфгард. Она видела это в пророчестве, которое явило ей её будущее.

Передаст ли он её Распорядителю, или, может быть, даже выторгует её на несколько пророчеств? Или теперь, когда он знает, кем она была, будет ли творить то же самое, что делал Распорядитель? Будет ли знать, как это сделать? Не поэтому ли она видела кровать, к которым привязывали девочек для нанесения самых интимных порезов?

Она так усердно старалась не думать о том, что решит Саймон, что подпрыгнула, когда услышала ржание на улице за дверью сортировочного зала.

— О, боги, — пробормотала она, взглянув на часы.

Она собиралась сбегать в продуктовый магазин за морковью или яблоками. Но сейчас уже было поздно.

— Минутку, — прокричала она, когда ржание повторилось. Она могла представить, что Эллиот Вулфгард скажет о шуме, если работники консульства будут потревожены.

Поспешив в служебное помещение за пальто, она стала искать что-нибудь, что послужит угощением. Она не хотела думать о реакции пони, если она не даст им чего-нибудь.

Единственными вещами на кухне, кроме банки с растворимым кофе и пакетиков с травяным чаем, были коробка с кусочками сахара, коробка крекеров и жестяная банка, в которой лежала открытая упаковка шоколадного печенья.

Она накинула пальто, схватила коробку с сахарными кубиками и поспешила открыть дверь, поскольку к очередному хоровому ржанию теперь подключилось и карканье Ворон.

— Я тут, я тут, — выпалила она, открыв дверь.

Она поставила коробку на сортировочный стол, схватила первую пачку писем и начала заполнять корзины.

Пони топтались на месте, толкались и пощипывали её пальто. Ей это напомнило ребёнка, тянущего взрослого за рукав в расчёте на внимание.

Она не успела отсортировать достаточно писем, чтобы наполнить корзины всех появившихся пони, а их было восемь. Но она постаралась, чтобы у каждого было что нести. Затем она открыла коробку с сахарными кубиками.

— Особое угощение в День Луны, — сказала она, подав два кусочка Грому. Он с радостью взял их. Все они были рады. Так рады, что попытались встать в очередь за добавкой.

Когда она закрыла коробку и помахала на прощание, все они долгое время таращились на неё — и на коробку — но потом удалились доставлять письма.

Вздохнув и задрожав от холода. Мег закрыла дверь, вернула сахар в шкаф в служебном помещении и продолжила работу.

* * *

Зал совещаний Деловой Ассоциации был меблирован деревянными стульями, расположенными вокруг низкого круглого секционного стола. Тут также был стол для секретаря и шкафы для документов, как и компьютер, который использовался для электронной корреспонденции или размещения заказов в людских компаниях.

Поскольку офис Деловой Ассоциации занимал половину второго этажа «ВИЧ», первым на собрание появился Саймон. Он выбрал место и стал дожидаться обычной перетасовки мест, которая имела место быть, потому что птичьи гарды неохотно сидели рядом друг с другом, и никто из них не хотел сидеть рядом с Сангвинатти.

Через минуту появились Влад с Никс. Все остальные пришли минутой позже, оставив верхнюю одежду на настенной вешалке в небольшой приёмной, и отложили свой вход в зал собраний настолько, чтобы Сангвинатти выбрали себе места.

Влад сел рядом с ним, а Никс села справа от Влада. И потом уже места были заняты — Шутник, Блэр, Дженни Кроугард, Тесс, Джулия Хоукгард и Генри. Эллисон Оулгард заняла место последней.

Дженни входила в Деловую ассоциацию, но не Джулия с Эллисон. А это означало, что лидеры их гардов, вероятно, выбрали их представителями, потому что у тех была работа или какие-то дела, которые требовали контакта с людьми.

— Все на месте, Саймон, — тихо прогромыхал Генри.

— Этим утром ко мне приходил лейтенант Монтгомери, — сказал Саймон.

— Вчера мы оставались на своей земле, — прорычал Блэр. — Либо держались тротуаров, расположенных рядом к нашей территории, которые считаются общественной собственностью. У людей нет оснований жаловаться на это.

— Я слышал, что несколько юнцов веселились, копаясь в компостной куче, — сказал Шутник. — Мог кто-то доложить об этом?

Блэр покачал головой.

— Вообще-то технически это наша земля, но мы позволили паркам Лейксайда и коммунальщикам использовать её. Обе стороны создают компостные кучи и могут пользоваться материалом. Парк и коммунальщики не возражают, если мы там роем. Освобождаем их от лишней работы ворошить кучи. Кроме того молодняк не так уж и позабавился на этот счёт. Материал замерз, как и всё остальное прямо сейчас.

— Он был здесь не потому, что кого-то из наших увидели или из-за компоста, — сказал Саймон.

Сместившись, он вытащил лист бумаги и бритву из кармана. Он раскрыл листок и положил его в центр круглого стола.

— Ох, — произнесла Дженни, с довольным видом. — На этой картинке Мег очень похожа на Ворону.

Шутник откинулся на спинку стула, словно хотел отстраниться от постера. Влад беспокойно заёрзал, а Никс была до хладнокровия спокойна. Волосы Тесс стали зелёного цвета и начали буйно завиваться.

Глаза Блэра наполнились бешенством, но его голос прозвучал тихо, когда он спросил:

— Что она украла?

— Это.

Саймон положил серебряную бритву на постер обозначением вверх.

— Блестяшка!

Дженни попыталась схватить бритву, но затем резко одёрнула руку, когда к ней повернулся Блэр и щёлкнул челюстями. Она показушно прижала руку к груди и подалась ближе к Тесс.

Генри склонился вперёд.

— Что значит кс759?

— Её обозначение, — нерешительно ответил Саймон. — Мег — кассандра сангуэ.

— Пророк по крови? — вымолвил Шутник. — Наш Связной пророк по крови?

Саймон кивнул.

— Она сбежала из места, где её удерживали. Вот так она оказалась здесь.

— Их крайне редко можно встретить в мире, — задумчиво сказал Генри. — Мы мало что знаем о её человеческом виде, потому что их так мало в мире. Мне интересно, Мег не пахнет добычей, потому что она относится к другому типу людей.

— Не думаю, что Оулгарды знают много о них, за исключением нескольких слухов, и по этим слухам они всегда кажутся особенными и избалованными, — сказала Эллисон.

— Заключёнными. Она сказала, что они были заключёнными, — сказал Саймон. Через мгновение он добавил: — Она сказала, что лучше умрёт, чем вернётся.

Жуткая тишина. Запертый в клетку терра индигене рассматривался как акт агрессии — именно поэтому содержать Сэма в клетке ради собственного блага понемногу убивало Саймона каждый день.

— Ты видел шрамы? — спросила Никс.

Он кивнул.

— На левой руке, над и под локтём. Равномерно нанесённые.

Шутник выдохнул.

— Мег первый приличный Связной, что у нас когда-либо был в этом Дворе… по крайней мере, с тех пор, как я тут живу. Но если у полиции есть этот постер и они показали его тебе, они знают, что она здесь. Ты хочешь вовлечь нас в противостояние с ними из-за очередного человека? Мы даже не особо много знаем о пророках по крови, чтобы понимать ценность данного противостояния.

Внезапно Тесс переместилась в кресле — резким, гневным движением. Её волосы стали кроваво-красным с зелёными полосами и чёрными прожилками.

Дженни посмотрела на Тесс, каркнула и передвинула своё кресло как можно ближе к Блэру.

— Не спрашивайте откуда я знаю, — грубым голосом произнесла Тесс. — Просто знаю, что это правда.

— Расскажи нам, — сказал Саймон, постаравшись никоем образом не повести себя так, чтобы это выглядело агрессивным.

— Кассандра сангуэ, — сказала Тесс. — Пророк по крови. Тысяча шрамов. Видимо, кто-то определил, как много можно выжать из одной такой девушки. Расстояние между шрамами должно быть чётко выверенным. Слишком близко и пророчества… смазанные. Слишком большое расстояние и кожа потрачена зря. Точно выверенный порез очень острым лезвием дарует эйфорию и видение. Девушки становятся зависимыми от эйфории, страстно желают её, и это желание превосходит что-либо ещё. И, в конечном счёте, это убивает их. Бесконтрольно они могут сделать слишком глубокий порез или задеть вену и истечь кровью, в то время как их разум затуманен эйфорией и пророчеством. Или они могут нанести порез слишком близко и смешать пророчества, а смешанные пророчества сводят их с ума. Неважно как это случается, но большинство из них умирают, не дожив и тридцати пяти лет.

— Тогда держать их в заключении, это акт доброты? — с неохотой спросил Генри.

— Ты должен спросить об этом того, кто жил в подобной клетке, — сказала Тесс. — Пока на ней есть кожа, где можно нанести порез, Мег ценный ресурс для кого-то… источник потенциального обогащения для кого-то. Как и любой вид живущих существ, кассандра сангуэ имеет разные уровни потенциала. Порез на толстой коже глупой старухи всё равно будет стоить пары сотен долларов. Чувствительная кожа, в комбинации с умом и образованностью? В зависимости от того на какой части тела наносится порез для пророчества, мы можем смело говорить о сумме в районе от тысячи долларов до десяти тысяч и больше за один порез.

Блэр присвистнул.

— Это поднимает ставки.

Саймон посмотрел на собравшихся за столом. Да, это поднимает ставки. Мег могла стоить несколько тысяч долларов для человека, который контролировал её.

Была ли она ценна для нас?

— Полагаю, причина, почему ты созвал нас, кроется в возможной стычке, если мы позволим Мег остаться, — произнёс Влад.

Саймон кивнул.

— Тогда мы с Никс хотели бы добавить информации, которую вы все должны услышать до того, как примете решение, — Влад посмотрел на Никс, которая кивнула. — Мег встретилась с Дедушкой Эребусом.

Все резко подскочили на своих местах.

— Она заезжала, чтобы доставить посылки, — сказала Никс, — и она переживала из-за одного пакета, который не вмещался в коробки. Он пролежал в офисе уже долгое время, и поэтому она не хотела отвозить его назад, и она не стала оставлять его в снегу, как это сделали бы другие люди. Поэтому Дедушка дал ей разрешение войти в Покои и оставить посылку перед его дверью. Оказалось, что в посылке старые фильмы, которые он ждал все эти месяцы.

— Он провозгласил, что сладкая кровь может входить в Покои и доставлять посылки, и что Сангвинатти не причинят никакого вреда и не напугают сладкую кровь внутри Покоев или где-либо ещё внутри Двора, — сказал Влад.

— Сладкая кровь? — спросил Саймон. — Он знает, что она кассандра сангуэ?

Влад пожал плечами.

— Разве это важно? Сладость в ней оставила его неравнодушным, и он дал чётко понять, что ожидает от своего вида того же, когда дело касается Мег.

Саймон не стал комментировать. Мег вызывала раздражение, но он не стал бы называть её сладкой. В некотором роде похожа на щенка, что могло заинтересовать Волков, но однозначно не сладкая.

Теперь Джулия и Дженни заёрзали на стульях.

— Она познакомилась с девочкой на озере, — сказала Джулия.

Шутник взвыл.

— Какой именно? — спросил Блэр.

— Какая именно стала бы кататься на коньках в белом платье с короткими рукавами? — парировала Джулия.

— Зима, — выдохнул Саймон. — Мег разговаривала с Зимой?

— Ястребам и Воронам был отдан приказ держаться поодаль. Очевидно, Элементал не хотела делиться разговором. Мы не знаем, что было сказано, но она с Мег немного поболтала, и затем Мег уехала.

Значит, как минимум Мег заинтересовала одного из Элементалов. И Зима, если её спровоцировать, могла быть ужасающей сукой, даже для терра индигене.

Они посмотрели друг на друга. Все они повернулись к нему и кивнули.

— Мег остаётся, — заявил в утверждении Саймон. — И мы убедимся, что Мег… и полиция… узнают, что теперь мы рассматриваем её как одну из нас.

— И как ты это сделаешь? — спросила Тесс, чёрные пряди в её волосах посветлели.

Саймон поднял бритву и постер со стола.

— Небольшой сменой адреса.

* * *

Мег не надо было видеть, как внезапно напрягся доставщик, чтобы понять, что в дверном проёме служебного помещения стоял Саймон. Когда мужчина ушёл, она продолжила смотреть в сторону улицы, боясь бросить взгляд на Волка.

— Я должна закрыть офис? — спросила она.

— Офис закрыт с двенадцати до двух дня, а сейчас уже почти полдень, — сказал Саймон. — Так что, да, ты должна закрыть, а потом уже откроешь на послеобеденные рабочие часы.

Тогда-то она повернулась и посмотрела на него.

— Я могу остаться?

— С некоторыми изменениями.

— Какими?

— Закрывай офис, Мег. Потом и поговорим.

Она закрыла офис, надела пальто и переобулась, затем последовала за ним на улицу через заднюю дверь, которую он запер раньше, чем она смогла вытащить свои ключи.

Он подвёл её к КНК, припаркованной двери и запихнул её на пассажирское сидение. Ко времени как она приноровилась, он уже сидел за рулём и направлялся в Двор.

Она начала снова спрашивать какие изменения ей придётся сделать, но он всё больше и больше хмурился. Затем он врезал по тормозам, и КНК повело в сторону, прежде чем машина остановилась.

Он вперился в неё своими янтарными глазами. Хмурость усилилась.

— Как тебя учили в том месте, где держали?

Она заметила, что он не сказал «там, где ты жила». По крайней мере, он понял разницу.

— Нам показывали картинки. Иногда рисунки, иногда фотографии. Мы смотрели документальные и обучающие фильмы. Иногда сцены из фильмов. После того как нас научили читать, нам давали материалы для чтения или же инструктор читал вслух. Или же мы сами читали вслух, чтобы запомнить, как озвучивать пророчество или же произносить слова.

И с ними кое-что делали «ради опыта», или же они заставляли их смотреть, что делали с девочкой, которая была «отработана» или слишком дефектной, чтобы содержать её за счёт нанесения порезов.

Саймон ещё больше нахмурился.

— Позавчера ты брала КНК. Откуда ты знаешь, как водить?

— Это не так трудно, — пробормотала она. Затем защищаясь, добавила: — По крайней мере, меня не заносило, как только что было у тебя.

Он вырулил КНК и продолжил ехать.

— Тебя не учили водить. Тебя чему-то ещё учили, за исключением как озвучивать пророчества?

— Ты не зависишь от своих смотрителей, если можешь для себя сама всё делать, — тихо ответила она.

Звуки, которые он издавал, были ужасными и пугающими. Когда он взглянул на неё, он умолк, но как только их взгляды встретились, она увидела странную вспышку красного в его янтарных глазах.

— Куда мы едем? — спросила она.

Складывалось впечатление, что они направлялись к Зелёному Комплексу. Через минуту он въехал на парковочное место через дорогу от комплекса.

— Это гостевая парковка или временная парковка, — сказал Саймон, выбираясь из КНК.

Когда она присоединилась к нему, он указал на тропинку, бегущую вдоль U-образного здания.

— Тропинка ведёт к гаражам и парковке жителей. Утренний автобус не доставит тебя на работу вовремя, так что тебе придётся пользоваться КНК Связного… как только ты научишься водить.

— Я могу водить, — запротестовала она. — Как минимум, ехать вперёд.

Он уставился на неё.

— Сдавать назад не умеешь?

Она не ответила.

— Хорошо. Несколько дней на работу будем ездить вместе.

— Но…

— Ты не можешь оставаться в той гостевой квартире над магазинами, Мег. Ты слишком уязвима там. Так что если ты хочешь остаться и быть нашим Связным, ты будешь жить здесь.

— Здесь? Но это же внутри Двора. Люди не живут здесь.

— Ты живёшь.

В том, как он произнёс эти слова, как взял за руку и повёл через дорогу, чувствовалась категоричность. Она видела часть Зелёного Комплекса, когда Тесс приводила её сюда постирать одежду.

Вне поля зрения. Вне доступа. Безопасно.

Второй этаж, — сказал он, ведя ее к лестнице. Крыльцо имело решетку с обеих сторон и по половине фасада. Она предположила, что это даст тень, укрытие и уединение в летнее время. И какое-то укрытие от снега сейчас.

Он вытащил связку ключей из кармана пальто, открыл дверь и отступил в сторону.

Она шагнула на коврик, сняла ботинки и поставила их на потрескавшуюся циновку для обуви. Затем огляделась.

Большая гостиная комната. Настоящее дерево и природные тона. Немного мебели, которая не загромождала пространство, но столько же, сколько у неё было в пользовании. Она оглянулась на Саймона. Он остался стоять у двери, выражение его лица было нечитаемо. Она нерешительно осмотрела помещение.

Две спальни. Одна была пуста, в другой стояла двуспальная кровать без постельного белья и шкаф. Ванная комната выглядела благопристойно чистой, а кухня была удобной, светлой и включала обеденную зону. Тут также была дверь, ведущая к внутренней лестничной площадке и задней лестнице, которая спускалась к наружной двери — обе из которых были сообщены с квартирой, расположенной по соседству.

— Приемлемо? — спросил он, когда она вернулась в гостиную комнату.

— Да. Спасибо.

Он повернул голову в сторону двери, некоторое время к чему-то прислушиваясь, а потом кивнул.

— Несколько женщин помогут убраться по-человечески в твоём доме. Я отвезу тебя обратно в офис ко времени начала вечерних доставок.

Когда он открыл дверь, она услышала, как разговаривают Мэри Ли и Дженни Кроугард, поднимаясь по лестнице.

— Мистер Вулфгард? — произнесла она до того, как он вышел. — Я заметила, что дверь в кухне выходит на лестничный пролёт. Кто живёт в соседней квартире?

Он одарил её долгим взглядом.

— Я.

А потом он исчез. Мэри Ли, Дженни, Эллисон Оулгард и молодая женщина, которая представилась как Хизер Хотон, ввалились в квартиру с едой и чистящими принадлежностями. Ко времени, когда они удалились, чтобы вернуться к своим обычным обязанностям, ей лишь оставалось перенести свою одежду и всякую мелочь, которую она приобрела.

Саймон ждал на нижней ступеньке. Когда женщины проходили мимо, Дженни сказала:

— Мег не хотела просить тебя, но там нет ни телевизора, ни проигрывателя фильмов. Может ли она принести это из маленькой квартиры?

Саймон уставился на них, затем перевёл взгляд на Мег.

— Что-то ещё?

— Мег любит книги, — бодро ответила Мэри Ли. — Если есть пустой книжный шкаф в гостевой квартире, ты мог бы и его принести.

— Я не говорила… Я не просила… — Мег запнулась.

Он взял её за руку и повёл к КНК. Другие женщины втиснулись в тот, что был припаркован рядом с ним, Мэри Ли на водительском сиденье, Хизер рядом с ней, а Дженни и Эллисон съёжились сзади. Они отъехали, пока Саймон наблюдал за ними.

Покачав головой, он открыл пассажирскую дверь и снова засунул Мег внутрь. Сев со стороны водителя, он сказал:

— Мэри Ли ничуть не лучше тебя водит.

— Я отлично вожу, — огрызнулась Мег.

— Учитывая, что ты не знаешь как водить.

Он выехал с парковочного места и рванул по дороге на скорости, о которой она даже не подумала бы.

Сложив руки, она уставилась в боковое окно и пробормотала:

— Плохой Волк.

В ответ он лишь разразился смехом.

* * *

Монти последовал за мужчиной по имени Джон вверх по ступенькам и вглубь по коридору к двери из матированного стекла, где чёрными буквами было написано «ОФИС». Джон постучал, распахнул дверь и исчез внутри.

— Входи, лейтенант, — произнёс Саймон, встав из кресла за рабочим столом, изготовленного из тёмного дерева.

Прежде чем уделить всё своё внимание Волку, он мельком окинул взглядом помещение, которое производило впечатление типичного кабинета — стол с телефоном, компьютер, стопы бумаг, огромный календарь, который также служил листом для записи и защитным покрытием для дерева стола. Вдоль одной стены стояли шкафы с документами, и в кабинете не было ничего личного — ни фотографий, ни даже картин в рамах — но некоторые мужчины предпочитали суровую рабочую обстановку, так что это не было ничем из ряда вон выходящим. Единственное что в помещение отличалось от делового кабинета человека это груда подушек и одеял в углу.

— Я признателен, что вы так быстро отреагировали, — сказал Саймон.

— По правде говоря, мистер Вулфгард, я удивлён, что вы меня вообще вызвали, — ответил Монти.

Что-то было в этих янтарных глазах. Сейчас они были более дикими, чем этим утром, если такое вообще было возможно.

— Я поговорил с членами Деловой Ассоциации, и мы все пришли к единому мнению, что, несмотря на то, что женщина на плакате очень похожа на нашего Связного, это разные люди.

Монти открыл рот, чтобы возразить, но потом осознал, что смысла в этом не было. Вулфгард прекрасно знал, что на плакате была изображена Мег Корбин.

— Более того, — продолжил Саймон, — похоже, полицейские не единственные, кто совершил подобную ошибку. Прошлой ночью в День Воды кто-то попытался проникнуть в гостевые квартиры, которые расположены над магазином портнихи. Ему удалось лишь сломать замок на внешней двери и подняться по ступенькам, прежде чем его спугнул Генри Бэагард.

— Вы уверены, что мужчина был один? — спросил Монти.

— Возможно, другой ждал его в машине, но Генри учуял запах лишь одного незваного гостя.

Хоть Вулфгард и не сменил форму, сейчас он не делал никаких попыток сойти за человека.

— Вы не заявили о попытке проникновения, — сказал Монти, засунув руки в карманы пальто, чтобы скрыть их дрожь.

— И вот сейчас я заявляю об этом. Сломанный замок не был веским основанием, чтобы тревожить наших друзей в полиции, но это была попытка забрать нашего Связного против её воли, значит, это заслуживает внимания каждого. Конечно же, мы предприняли меры. Мег Корбин теперь живёт в Зелёном Комплексе, куда безопасный доступ гарантируется только по предварительной договоренности. Там живу я. Как и Владимир Сангвинатти и Генри Бэагард.

Сообщение получено. Тот, кто попытается подобраться к Мег Корбин, пока она спит или находится в уязвимом положении, не выживет.

— Уверен, мисс Корбин ценит вашу заботу об её благополучии, — сказал Монти.

Саймон разразился смехом.

— Не настолько, чтобы заметить.

Затем его выражение лица приняло тот дикий вид, на которое страшно было бы смотреть на лице иного человека.

— В Дворе людской закон не действует, лейтенант. Неважно кто что думает, Мег Корбин теперь наша, а своих мы защищаем. Убедитесь, что это послание дошло до того, кто данный плакат издал.

— Вы знаете, почему кто-то прилагает такие усилия найти её?

— Больше это не имеет никакого значения.

Попытка подойти с другой стороны.

— Если украденное было бы возвращено, вряд ли Мег Корбин представляла бы интерес для…

Мерцание красного в янтарных глазах Вулфгарда. Когда он заговорил, Монти подумал, что Саймон даже не осознавал, что его голос стал рычанием.

— Мег наша.

Ещё одно послание получено — как и внезапное подозрение, что возможно ему придётся разбираться с чем-то куда более деликатным и опасным, чем он осознавал.

— Спасибо, что уделили время, мистер Вулфгард.

Было сложно, но он повернулся к Волку спиной и вышел из офиса, закрыв за собой дверь.

Не успел он спуститься на половину лестничного пролёта, как с верхнего этажа раздался вой.

Он кивнул побледневшей молодой девушке, стоявшей за прилавком, и вышел из «Вопиющего Интересного Чтива», и заметил как много людей, находившихся в главной части магазина подняли взгляды и затем быстро направились к кассе.

Ковальски ждал его, когда он скользнул на пассажирское сидение патрульной машины. На другой стороне парковке, где снег был утрамбован, стоял фургон с надписью на боку «Замки и Ключи Фаллакаро».

— Всё? — спросил он, поправив ремень безопасности.

Ковальский наклонил голову в сторону трёх мужчин, столпившихся вокруг стеклянной двери.

— Взлом прошлой ночью. Сломан замок. Проныра не смог проникнуть достаточно, чтобы войти в какую-либо квартиру и что-нибудь украсть. Крис Фаллакаро занимается делами данного рода. Его отец работает неполный день, что я расцениваю как некое предвзятое отношение к Иным, и он не принимает звонки об оказании этих конкретных услуг.

— Мистер Фаллакаро делает любые замки для жилья в Дворе?

Ковальски покачал головой.

— Он обучает нескольких Иных замене замков, и у них есть своя собственная машина по нарезке ключей, она установлена в Коммунальном Комплексе. Я смог пару минут переговорить с ним, прежде чем появились Иные. Он сказал, что они не уклоняются от оплаты счетов, платят наличными, и помимо того, что они обступают его, чтобы понаблюдать, что он делает и обнюхивают его — что может нервировать, потому что они могут сказать был ли он с девушкой или что ему мать подавала на ужин прошлым вечером — ничего сложного в работе с ними нет.

— Если когда-нибудь ключ попадёт не в те руки, этот парень не проживет и дня, — сказал Монти.

— О, он это знает, лейтенант. Именно поэтому он крайне осторожен с передачей всех ключей, и ездит к ним в комплекс, чтобы помочь с изготовлением дубликатов.

— Тогда хорошо. Давай вернёмся в участок. Похоже, мне придётся испортить день капитану Бёрку.

* * *

Монти наблюдал, как выражение лица его капитана становится каменным, пока он докладывал.

— Ты, и правда, полагаешь, что они ополчатся из-за этого? — поинтересовался Бёрк.

Монти кивнул.

— Они ополчатся.

Бёрк откинулся на спинку стула.

— Есть какие-нибудь мысли, почему эта женщина так важна для них… или, что она украла?

— Зачем мы приносим заблудившегося котёнка в дом и кормим его? — ответил Монти. — Это может быть более сложным, чем в начале, и теперь, когда кто-то зашёл на их территорию, чтобы заполучить мисс Корбин, Иные ещё больше заинтересованы не отдавать её, — он призадумался, не зная как подробно изложить ему свои собственные подозрения. — Кое-что, сказанное Саймоном Вулфгардом, обеспокоило меня. Если жертва кражи знала, кто украл вещи, и смогла дать нам для плаката о розыске фото, очень похожее на фотографию с удостоверения, тогда почему не предоставили имя? Если это какая-то корпоративная кража и Мег Корбин была сотрудником, почему нам не сказали её имя?

— Ты пришёл к выводу. Какому?

— Что если у неё нет имени? Или что если анонимность создана специально для её собственной защиты.

— У всех есть… — Бёрк медленно подался вперёд.

— Насколько мне известно, те резервации также хорошо охраняются, как любой Двор, и никто, включая клиентов, которые посещают данные места, на самом деле не знают, что происходит внутри.

Бёрк вздохнул.

— Мы ходим по тонкому льду, лейтенант, и если хоть что-то из того, что ты только что предположил, правда, тогда некто влиятельный постарается бросить с моста булыжник в попытке пробить лёд под твоими ногами… и моими. Боги земные и боги небесные, если наше городское управление окажется на неправильной стороне этой заварушки, и наш мер, вместе с придурошным губернатором, уже поставили нас не на ту сторону, отдав приказ распространить данный плакат о розыске…

Он не закончил свою мысль. Ему и не надо было. В итоге он встал со своего места.

— Мне лучше поговорить с шефом и посмотреть, что он может сделать, чтобы убрать эти плакаты с улиц, прежде чем кто-то попытается совершить арест. Что ты собираешься делать?

— Поговорю с Макдональдом и Дебани, когда они зайдут на смену и удостоверюсь, что они осознают о назревающем потенциальном конфликте. И узнаю, смогу ли я подтвердить или опровергнуть свои подозрения о том, почему в мисс Корбин заинтересовано столь много людей.

Монти повесил своё пальто и заварил себе чашку зелёного чая. Затем он сел за свой компьютер и несколько следующих часов провёл в поисках того незначительного, что полиция на самом деле знает о расе людей, известной как кассандра сангуэ.

ГЛАВА 8

Точно подстроив время своего прибытия, Асия подогнала машину к зоне погрузки у офиса Связного и припарковалась так, чтобы её машина заняла большую часть территории. Схватив стакан из подстаканника, она поспешила в офис. Увидев, что Мег в нерешительности замялась в дверном проёме служебного помещения, она широко улыбнулась и зашагала к прилавку.

— У меня сегодня утренняя смена, и у меня есть только минутка, — сказала Асия, прозвучав несколько запыхавшись. — У нас было неудачное знакомство в прошлый раз, и это полностью моя вина. Иногда я чересчур увлекаюсь, и очень хочу познакомиться, просто у меня тут не очень много друзей, и я подумала, что ты та, с кем я могу поговорить, понимаешь? В любом случае, вот небольшой знак перемирия, — она поставила стакан на прилавок перед Мег. — Я не знала, какой кофе ты любишь и пьёшь ли ты его вообще, так что я принесла тебе горячего шоколада. С шоколадом не ошибёшься, я всегда говорю.

Она сместилась, язык её тела говорил о неловкости, но искренности.

— И вообще, надеюсь, я не создала тебе ещё каких-то проблем.

— Ты не создала проблем, — ответила Мег. — Я признательна за горячий шоколад, и я с удовольствием поболтала бы с тобой недолго, но…

— Но прямо сейчас тебе надо работать, как и мне.

Асия оглянулась, когда послышался гудок клаксона, и Вороны, сидевшие на каменной стене, откликнулись. Она закатила глаза, вновь обернувшись к Мег.

— И припарковалась я на пути грузовиков и создала дорожный затор на торговом шоссе.

Мег улыбнулась.

— Больше походит на тележку, загромоздившую путь к кассе для мелочей.

Помахав, Асия поспешила прочь из офиса к своей машине, сверкнув улыбкой доставщику, которая стёрла кислую мину с его лица, и поехала из Двора. Когда она взглянула в боковое зеркало, перед тем как влиться в поток, она заметила, что взлетели две Вороны.

«Бинго», — подумала Асия. Пусть эти чернокрылые сплетники расскажут всем, что она заезжала в офис. У Мег Корбин полностью отсутствуют навыки социального общения и ни её тело, ни её слова не умеют ни черта врать. Тупица купилась на новую версию Асии Крейн, и именно на это Асия была нацелена сегодня.

Чашечка кофе здесь, кусочек пиццы там, и она станет подружкой, которой Мег не сможет сказать «нет». А потом она сможет вернуться к своей миссии и осчастливить своих поручителей.

* * *

Монти бросило в дрожь, когда он вошёл в зал собраний в участке и увидел капитана Бёрка, раздающего присутствующим постер с фото Мег Корбин.

— Лейтенант? — у него за спиной прошептал Ковальски. — Может нам стоит присесть.

Бёрк осознавал опасность. Зачем же он?..

Монти окинул взглядом лица других мужчин, когда они рассматривали постер, а потом оценил своего капитана, и их реакция именно на это собрание начала становиться понятной.

Когда все расселись по местам, Бёрк резко улыбнулся.

— Особо опасна, — произнёс Бёрк. — Кража в крупных размерах. Если обратите внимание, то тут не указано что было украдено, как и идентификация личности, несмотря на свидетельство того, что она, по сути дела, известна человеку или группе лиц, которые заявили о краже. Меня уведомили, что всем городам в восточной половине Таисии было дано указание заняться поисками этого человека, и мы выполним наш долг перед нашим правительством и нашим городом, будем начеку.

— Но, джентльмены, есть пару моментов, которые я хотел бы подчеркнуть. Во-первых, ничто не указывает, что этот человек вооружён или опасен, и никоим образом не угрожает ни нам, ни жителям Лейксайда. Так что если вдруг вам показалось, что вы увидели эту женщину, не применять силу для первоначального контакта. Чётко отдавайте себе в этом отчёт.

— Во-вторых, говорят, что у каждого есть двойники — похожие как две капли воды на вас люди, которых можно ошибочно принять за вас. Это может послужить основой для интересных историй об ошибках при установлении личности — если только этот двойник не живёт в Дворе.

Вдруг послышалось ёрзание в креслах. Нервозные судорожные движения. Нервные покашливания.

— Мне стало известно, что кое-кто, живущий в Дворе Лейксайд, имеет очень сильное сходство с женщиной на постере. Я надеюсь, что вы все можете оценить последствия для этого города, если мы попытаемся схватить не того человека. Лейтенант Монтгомери и его команда предписаны к разборам всех инцидентов, которые имеют отношения с Иными, будь то это терра индигене в Дворе или в городе среди нас. Если вы увидите кого с Иными, кто очень похож на женщину с постера, вы звоните лейтенанту Монтгомери. Если он или его команда попросит о подмоге или помощи, вы все её обеспечите.

— Губернатор хочет, чтобы этот предполагаемый преступник был схвачен, и украденное имущество было возвращено законному владельцу. Он разослал приказы всем мэрам всех городов и посёлков северо-восточного региона. А эти мэры в свою очередь передали приказы начальникам полиции своих городов, которые уполномочили шефов полицейских участков, которые, как и я, переложили их на всех остальных.

Бёрк задумался и посмотрел на собравшихся. Он всё ещё улыбался, но его голубые глаза сияли гневом.

— Теперь вы знаете, что его честь хочет от нас. И надеюсь, вы все понимаете, что я хочу от вас.

Монти вышел из зала собраний, ничего не сказав. Он задержался у своего стола лишь для того, чтобы схватить пальто, а потом покинул участок. Ковальски перехватил его у патрульной машины.

— Куда, лейтенант? — спросил Ковальски, когда он завёл машину.

Монти вздохнул. Бёрк буквально шёл по туго натянутому канату, предупредив своих мужчин о потенциальном конфликте с Иными. Он надеялся, что его осторожный разговор пройдёт успешно.

— Вопиющее Интересное Чтиво.

Ковальски отъехал от участка.

— Вряд ли ВИЧ открыто в такой ранний час, а вот «Лёгкий Перекус» уже должен был открыться.

Монти взглянул на своего напарника, а потом стал задумчиво смотреть в пассажирское окно.

— Карл, кофе за счёт заведения это одно, но мы не можем принимать на завтраки сэндвичи и выпечку каждое утро. И Макдональд с Дебани не должны заглядывать на бесплатный суп каждый день.

Мимолётная улыбка появилась и тут же исчезла.

— Думаю, Дебани заглядывает туда не ради супа.

— О? — он подумал о человеческой женщине, работавшей на Тесс, и понял интерес Дебани. — Тем не менее, постоянная щедрость может быть неверно истолкована, и мы можем заработать счёт, который не захотим оплачивать.

— В прошлый раз, когда я предложил заплатить за еду, хозяйка показалась оскорблённой, и честно говоря, лейтенант, меня она больше пугает, чем вы.

Тесс. Он однозначно не хотел бы оскорбить её.

— Ладно. Но… сдержанней, — Монти снова вздохнул. — Кроме того, если я продолжу так есть, мне придётся искать спортзал.

Внезапно Ковальски стал уделять дорогам чрезмерное внимание.

— Рути уже поговаривает о посещение спортзала или фитнес центра — в частности, «Бег и Удар», поскольку он ближе всего к квартире, в которую мы переехали. Все резиденты и работники Двора могут посещать «Бег и Удар», но там есть ещё несколько абонементов, открытых для людей, которые на них не работают.

— Возможно сейчас не самое лучшее время для такого абонемента, — сказал Монти. — Если что-то пойдёт не так…

— Знаю, но Рути считает, что давая Иным положительный взгляд на людей, может помочь нам в долгосрочной перспективе. Она всё время ходит в ВИЧ и говорит, что никогда не чувствовала угрозу. Если она вежлива, Иные тоже вежливы.

— Кому поможет? Полиции?

— Поможет всем нам. Разве не обоюдная демонстрация является основной причиной, почему Саймон Вулфгард открыл несколько магазинов для людей?

«Может быть», — подумал Монти. Спустя несколько дней взаимодействия с Иными, он сомневался, что Вулфгард хотел дружить с людьми чуть больше, чем Волк хотел дружить с оленем, но лучшее понимание добычи было полезным по разным причинам.

— Просто будьте осторожны, вы оба, — сказал Монти.

— Не сомневайтесь.

Когда они подъехали ко Двору, на двери ВИЧ всё ещё висел знак «Закрыто», но «Лёгкий Перекус» был открыт. Ковальски заехал на парковку.

— Подожди здесь.

Монти потянулся к дверной ручке, но потом остановился. Что-то было не так в том, как Бёрк озвучил положение, когда говорил о Дворе. Что-то было не то, в том, как мужчина внезапно стал нервозным.

Он снова откинулся на спинку кресла.

— Карл? В парке, в том могильнике, раньше когда-нибудь появлялся значок полицейского?

— До убийства Дафны Вулфгард два года назад не было определённого места, где мы могли бы искать идентификацию по СМН, — Ковальски смотрел прямо перед собой. — Такого не случалось со времён, как капитан Бёрк занял пост патрульного командира в участке по улице Чеснат, но в прошлом были моменты, когда заявляли об исчезновении офицера, и брошенная патрульная машина с запятнанным кровью значком были единственными, что нашлись. Были некоторые гипотезы, что шеф и капитан имели… представления… потому что если капитан Бёрк хочет, чтобы кого-то перевели из участка Чеснат Стрит, этот человек исчезает на следующий день, и никаких возражений, никаких вопросов. — Ковальски колебался. — Среди офицеров поговаривают: лучше быть переведённым, чем СМН.

— Надбавка за риск в этой команде стоит риска? — спросил Монти.

— Лейтенант, если дела будут развиваться очень плохо между нами и Иными, никакой объём оплаты не будет стоить риска. Но также в Лейксайде не будет ни одного безопасного места, так что, возможно, эти риски будут иметь определяющее значение.

И раз уже Ковальски, судя по всему, не собирался ничего больше добавлять, Монти вышел из машины и направился в «Лёгкий Перекус».

Тесс была за прилавком. От её улыбки он почувствовал себя так, словно кто-то выпотрошил ему спину, оставив его слабым и дрожащим.

— Лейтенант. Кофе только что заварен, выпечка вчерашняя. Похоже, никто сегодня не торопиться начинать это утро.

— Буду признателен за кофе, — ответил Монти. — Но я заехал, чтобы узнать могу ли переговорить с мистером Вулфгардом. Я заметил, что «Вопиющее Интересное Чтиво» ещё пока закрыто, поэтому подумал, может у вас есть способ связаться с ним.

— По какому вопросу?

— Насчёт нашего вчерашнего разговора.

В каштановых волосах Тесс внезапно появились чёрные пряди и начали завиваться.

— Сюда.

Её голос уже не был таким тёплым как раньше. Сейчас он нещадно леденил кровь.

Он последовал за ней к решётчатой двери, которая отделяла два магазина. Она открыла дверь, вошла в ВИЧ и произнесла:

— Владимир. Лейтенант Монтгомери хочет переговорить, — повернувшись к Монти, она добавила: — Члены Деловой Ассоциации в курсе вашего разговора. Саймон прямо сейчас занят, так что ты можешь поговорить с Владом.

Она вернулась в своё кафе и закрыла решётчатую дверь, оставив его один на один с Сангвинатти.

Улыбка Влада была такой же бесчеловечно леденящей, как и голос Тесс буквально минуту назад. Монти пришлось собрать всю свою смелость, чтобы подойти к книжной витрине, на которой Влад переставлял книги.

Он не хотел сообщить Иным ничего о Мег Корбин, чего они уже не знали, но утаивание некой информации от них может привести к кровопролитию. И может быть — возможно — имелась толика информации, которая может убедить терра индигене позволить людям самим разбираться с людьми.

— Я хотел сообщить мистеру Вулфгарду, что плакат, который я вчера показал ему, был разослан по всем полицейским участкам в Лейксайде — вообще-то, по всем участкам по всей восточной части Таисии.

— Это так важно?

Слова Влада прозвучали так, словно он изо всех сил старался показать вежливую заинтересованность, но Монти задался вопросом, как скоро эта пикантная новость достигнет дальних уголков Двора на восточном побережье — и что это будет означать для полиции в тех городах.

— Я также хотел уведомить его о некоторых нюансах, на которые я натолкнулся во время проверки информации с плаката, — он запнулся, подбирая слова. — Есть маленький сегмент в людской популяции, который рассматривается как опасный. Смерти людей этого сегмента обусловлены в большинстве случаев ранами, нанесёнными самому себе, поэтому в людской закон была введена мера предосторожности, позволяющая другим людям быть «благовольными владельцами» этих персоналий.

— А не стали бы называть данное благодеяние рабством, если оно было принудительным для любого другого человека? — спросил Влад, теперь уже прозвучав немного озадаченным. И прежде чем Монти успел ответить, вампир продолжил: — Что насчёт сегмента вашей популяции, которая выбирает самоубийство Волком? Как защитник своего рода, ты знаешь, что такое случается. Требует ли твой закон на этот случай благовольного владельца для них, если они остановились раньше, чем бросились в лапы стаи?

Самоубийство Волком. Эта фраза напугала Монти, а вампир лишь кивнул.

— Нет, — сказал Монти. — В нашем законе это не предусмотрено.

Он сомневался, что объяснение насчёт психиатрических отделений в городских больницах было хорошей идеей, поскольку не знал, поймёт ли это Влад — или его заинтересует — разница между получением помощи в таких отделениях и благовольным владением.

Влад выглядел всё больше и больше хладнокровно упоённым.

— Всегда есть кто-то сильнее, а кто-то слабее, лидеры и ведомые. Разве вы заставляете слабых среди вас принимать объедки, которые остаются после того, как сильный досыта наелся? Разве они не носят протёртое тряпьё вместо тёплой одежды? Сильные и слабые существуют во всех группах, но вы явно решили, что некоторые виды людей наиболее важны, чем остальные. Некоторые виды людей вы считаете за людей, а другие виды… за собственность? Это так работает? Я и не знал, что в вас, мартышках, есть такая дикость. А потом вы начнёте поедать слабых, чтобы остаться сильными и здоровыми.

— Нет.

Монти понял, что посланный в его адрес взгляд Влада будет многие годы преследовать его во снах.

— Как долго данное отношение продлится, если не будет другой еды? — мягко спросил Влад.

На некоторое время у Монти перехватило дыхание. Существовала ли реальная угроза прервать поставки еды в качестве эксперимента в каннибализме или всё дело в своеобразном функционировании разума терра индигене?

— Ты ещё что-то хотел передать Саймону? — спросил Влад.

По крайней мере, вот это и было тем, ради чего он здесь появился.

— Да. Есть опасения, что из-за такого большого числа офицеров, разыскивающих личность с постера, могут произойти ошибки в идентификации.

— Ты говоришь о том человеке, который очень похож на нашего Связного?

Монти кивнул.

— Я буду признателен, если меня будут уведомлять всякий раз, когда мисс Корбин будет покидать территорию Двора. Мои люди и я не будем препятствовать ей, но я буду чувствовать себя более спокойным, когда буду поблизости. Чтобы избежать любого недопонимания.

— А вот это отличное предложение, лейтенант Монтгомери, — Влад улыбнулся. — Недопонимание так дорого нам обошлось в прошлом.

Подумав о Потопленном Городе, Монти содрогнулся.

— Да, мистер Сангвинатти, дорого, — когда ответом стало молчание, Монти отступил на шаг назад. — Я оставлю вас работать. Спасибо, что уделили время на разговор со мной.

Влад шагнул вперёд и протянул руку.

— Всегда пожалуйста, лейтенант.

Не смея оскорбить, Монти пожал руку вампира — и тут же ощутил покалывание, которое буквально спустя миг исчезло. И в тот же самый момент он почувствовал странное ощущение, словно сильная хватка Влада стала менее крепкой.

— Ты можешь выйти через «Лёгкий Перекус», — сказал Влад, выпустив руку Монти и отвернувшись к книжной витрине.

Обрадовавшись возможности уйти, Монти направился к решётчатой двери. Дойдя до неё, перед тем как открыть дверь, он заметил булавочные отметки крови на своей ладони.

Его пошатнуло, когда понимание сменилось замешательством. Он не посмел обернуться и посмотреть на вампира.

Как много крови взял у него Влад за несколько секунд, пока их руки соприкасались? Было ли это подпиткой, предупреждением или угрозой?

Он поспешил в кафе и повернул в сторону двери на улицу, желая скорее покинуть это место. Но голос Тесс его остановил и заставил обернуться.

— Не забудь свой кофе.

Пряди чёрных волос исчезли, но волосы по-прежнему были завиты неестественным образом.

Сначала она протянула ему несколько бумажных салфеток и улыбнулась.

Ему пришлось вложить всю свою волю, чтобы не побежать, а спокойно выйти из «Лёгкого Перекуса» и присоединиться к Ковальски, который прислонился к патрульной машине, наблюдая за крышами зданий.

— Они однозначно продолжают вести пристальное наблюдение, — сказал Ковальски, когда Монти подал ему кофе. — Десяток Ворон и пара Ястребов прилетело и улетело, пока ты был внутри. Всё хорошо, лейтенант?

— Давай сядем в машину, — ответил Монти.

Оказавшись в машине и частично отгородившись от пернатых наблюдателей. Монти убрал салфетку с ладони.

— Боги небесные и боги земные, — произнёс Ковальски, тихо присвистнув. — Что случилось?

— Я пожал руку Владимиру Сангвинатти.

— Зачем?

— Иного выбора у меня не было и, учитывая предшествующий разговор, казалось глупо оскорблять его.

Ковальски побледнел.

— Они могут брать кровь, просто прикоснувшись?

— Видимо да. Ты упоминал, что были свидетельства, что они могут брать кровь, не кусая человека. Похоже, нам только что показали, что представляет собой этот другой способ.

Монти поднёс стакан с кофе к губам, затем опустил, так и не сделав ни глотка.

— Давай уберёмся отсюда, Карл. Мне надо перекусить, и на некоторое время покинуть Двор.

Ковальски поставил свой стакан в подстаканник и выехал с парковки.

«Предупреждающие знаки повсюду», — подумал Монти. Майор хотел поймать опасного преступника и вернуть украденное имущество своему законному владельцу. Вот только имущество не было вещью, оно было человеком. Мег Корбин украла саму себя, сбежав от какого-то «благовольного владельца».

Учитывая, что кассандра сангуэ могут делать, сколько из этой благожелательности охватывала прибыль?

Монти закрыл глаза, позволив Ковальски выбрать место, где можно будет перекусить.

Сейчас, когда Владимир Сангвинатти изложил ему свои мысли, Монти сомневался, что в этом случае благожелательность не была ещё одним синонимом «рабства». Он также не был уверен, что позволение пророку по крови жить самостоятельно, было пассивной формой убийства.

Но он знал наверняка, что любое вмешательство в отношении Мег Корбин и её зависимости наносить порезы теперь должно исходить от Саймона Вулфгарда, а не с его стороны.

* * *

Зазвонил телефон, когда Мег надевала пальто.

— Алло.

— Мег? Это Шутник. Послушай, с другими пони идёт старина Ураган. Он сейчас на пенсии, поэтому и живёт в Лейксайде, но было бы неплохо, чтобы он почувствовал себя полезным. Не могла бы дать ему письма для Оулгарда или для двора Пони.

— Конечно. Как я узнаю, какой из них он?

— Белая грива и хвост, и серая шуба с оттенком голубого. Его ни с кем не спутаешь.

— Мне надо идти, — сказала Мег, услышав хоровое ржание.

Она открыла дверь доставки и оторопела.

Её ждало двенадцать пони. Четырёх из них Мег не узнала, но она разглядела того, что был Ураганом, благодаря описанию Шутника. Вместо того чтобы сформировать свою обычную очередь, все пони толкались, пытаясь занять первую позицию у двери, толкаясь и толпясь, пока вдруг Гром не стукнул копытом.

Гул сотряс здание, и Мег схватилась за дверной проём в попытке сохранить равновесие.

Она посмотрела на пони. Ох, он же не мог быть…

Внезапно прогремел голос:

— Благослови Таисию! Что тут происходит?

Она никогда раньше не слышала этот голос, но готова была поспорить, что из окна консульства орал Эллиот Вулфгард.

В последовавшей абсолютной тишине она услышала, как захлопнулось окно.

— Ты наживёшь мне проблем, — сказала она Грому, тихо прошептав.

Пони не посмотрел на неё, что подтверждало, что он был ответственен за раскат грома.

— Итак, — непоколебимо сказала она. — Почтовые курьеры Лейксайда — воспитанные пони. Все, кто не может вести себя порядочно, вынуждены будут пойти домой.

На самом деле она не могла заставить их вернуться в Хлев Пони, если те плохо себя вели, но она просто встала в дверном проёме сортировочного зала. Пони уставились на неё, словно пытались понять, не блефовала ли она. Затем они кое-как выстроились в аккуратную линию, как обычно возглавлял очередь Гром.

— Спасибо, — испытывая головокружение от триумфа, Мег отошла к столу и подняла стопы писем для корзин Грома.

Пока пони перемещались по ходу очереди, она заполнила корзины Молнии, Торнадо, Землетряса и Тумана. Вернувшись к столу за последними тремя пачками писем, она задумалась об именах пони. Если Гром мог создавать такой громкий звук, просто топнув копытом, что могли сделать Торнадо или Землетряс, если рассердятся?

Проще не думать об этом. Точно так же, как она не думает о том, что Волки и вампиры живут в том же многоквартирном комплексе, что и она… или почему она чувствует себя в большей безопасности в их обществе, а не людей, с которыми она была вынуждена жить в общине.

Равно как она и не признается, что ей было любопытно увидеть Волка в его Волчьей форме. У неё не было обучающих образов Волка терра индигене, только образы животных. Даже её распорядитель, при всех его деньгах, которые он получал за использование пророчества, не смог купить фотографию Волка, чтобы использовать как справочную информацию.

Вырвавшись из раздумий, Мег сходила за блюдом с угощениями и подала два кусочка моркови Грому.

Он посмотрел на неё, посмотрел на морковь и покачал головой.

— Морковь, — сказала Мег. — На прошлой неделе тебе нравилась морковь.

Снова качание головой. Гром поднял копыто, глянул в сторону консульства и аккуратно опустил копыто.

Мег изучила пони и почувствовала трепет в животе. Ох, нет.

Удалившись — и осознав насколько холодно было в комнате из-за того, что она слишком долго продержала дверь открытой — она заторопилась в главный зал, схватила календарь и маркер, а потом спешно вернулась к пони.

— Смотрите. — Мег нарисовала большую С на Лунном Дне, затем повернула календарь к пони, не то, чтобы она считала, что они могут читать, но судя по всему, слова они понимали. — Кусочки сахара у нас были в День Луны как специальное угощение. Мы не получим кусочки сахара снова в виде угощения вплоть до следующего Лунного Дня, который вот здесь, — она нарисовала ещё одно С на календаре. — Сегодня наше угощение — морковь.

Она отложила календарь с маркером, взяла вновь чашу с угощениями и вернулась в дверной проём.

— Сегодня морковь.

Она протянула два кусочка моркови.

Умудрившись выразить разочарование и безропотность, Гром съел свою морковь и направился доставлять письма.

Все пони съели свою морковь, включая тех, кто показался сегодня только потому, что они ожидали сахар.

Мег закрыла внешнюю дверь, проверила главный зал, чтобы убедиться, что не подъехал ни один из грузовиков доставки, и вернулась в комнату для персонала, чтобы заварить себе чашку мятного чая. Если им придётся каждый день обсуждать угощения, с этих пор она будет обувать ботинки и стоять снаружи. По крайней мере, так она сможет согреться после этого.

* * *

Саймон закончил разговор по телефону в офисе и откинулся на спинку кресла. За сегодняшнее утро ему уже позвонил третий лидер Двора западного Побережья, интересуясь, не было ли каких эксцентричных нападений на территории Двора Лейксайд.

Нечто новое стало распространяться среди людей. Что-то, что поглощается терра индигене, когда они едят мясо. Люди становятся дико агрессивными, и не только в отношении своего собственного вида. Они напали на некоторые виды Иных. В основном подверглись атакам Вороны, их выпотрошили в обеих формах группы людей, которые были настолько агрессивны, что забыли об инстинктах выживания. Главные хищники в этих Дворах уничтожили мартышек, а затем начали кидаться друг на друга вскоре после употребления мяса.

Столь же тревожило, что Волки и Гризли и Коты внезапно стали пассивными, они не смогли защитить себя от атаки людской банды.

Целители, лекари среди терра индигене не находят признаков яда или наркотиков, но что-то заставляло людей вести себя странным образом, а также влияло на Иных.

Всё больше людей в более крупных городах принимают наркотики, которые не только наносят вред их жизням, но также портит их как добычу. Но ни один из случаев, о которых сообщали, не произошёл в большом городе. Эта новая опасность возникала в маленьких фермерских деревушках или промышленных центрах, в которых проживало всего несколько сотен жителей. В таких местах, где Иные имели минимальный контакт с людьми и не знают, что есть основания не есть добычу.

В таких местах, что если Иные почувствуют угрозу и решат уничтожить этих смертных, о числе убитых как о трагедии будет истошно вопить телевидение или газеты, но по правде не вызовет никакого особого беспокойства. Очередная группа людей будет отобрана для работы на фермах или заводах, кровь будет отмыта и дома заселены — если Иные не займут это место первыми и просто не предъявят к возврату земли и собственности для своих нужд.

Неужели люди не понимали, каким расходным материалом были? Терра индигене была стара как мир, стара как земля и моря. Она училась у высших хищников и стала больше чем эти хищники. Всегда приспосабливается, всегда меняется, как менялась Намида. Они будут навсегда.

Терра индигене в Таисии больше не нуждаются в людях, чтобы иметь материальные вещи, которые они хотели. Если мартышки станут реальной угрозой, им больше нечего предложить, чтобы их присутствие терпелось. Если наступит этот день, люди последуют по той же тропе, что и другие создания до них, и станут тухлым мясом.

* * *

Мег не удивило, когда через час после того, как пони ускакали, появился Шутник. Мег отложила пачку писем, которую она сортировала, и подняла чашку с угощением.

— Есть морковь.

Шутник склонился к чашке, понюхал, а затем выпрямился.

— Я предпочитаю мясо.

— Подай хороший пример, — прорычала Мег. — Съешь морковь.

Шутник отступил и пристально посмотрел на неё.

— Это было очень по-Волчьи. Сегодня утром возникли проблемы с пони?

Мег поставила чашку на стол.

— Только в том, что они сегодня не получили кусочки сахара, но сахар это особое угощение и они не могут получать его каждый день, так что сегодня гостинцем стала морковь, и Гром… прогромыхал… что расстроило Эллиота Вулфгарда, который послал какую-то сварливую Сову, чтобы напомнить мне о том, что консульство работает с людским правительством и не должно быть опозорено выходками помощников Двора!

Она и не осознавала, как сильно упрёк огорчил её. В конце концов, она ничего плохого не сделала, чтобы заслужить это.

Нет. Она не была расстроена. Она была в бешенстве.

Было приятно чувствовать злость. Ощущение эмоций без страха получить наказание очень сильно воодушевляло. Она чувствовала себя живой.

Она уставилась на Шутника.

— Ты дала пони сахар? — переспросил он.

— И что? Периодическое угощение сахаром им не навредит.

— Нет. Конечно же, не навредит, — он отступил от стола ещё на один шаг. — Я бы засунул свой хвост между ног, но очень неудобно оставлять его в брюках, и я думаю, что мы оба предпочли бы, чтобы я оставался одетым.

Она подняла чашу и снова протянула её.

— Вместо этого съешь морковь. Тебе она тоже не навредит.

Вздохнув, он взял кусочек моркови и откусил кусочек.

— А сахар снова будет?

Календарь стоял рядом с проигрывателем дисков. Она подняла его и постучала пальцем по большой букве С.

— День Луны — сахарный день.

— Ясно. Я им объясню.

Её гнев сошёл на нет.

— Я не злюсь на тебя, Шутник. Просто я хочу делать работу хорошо. Я очень хочу. Но я и недели тут не пробыла, а всё продолжаю попадать в неприятности.

Улыбнувшись, Шутник поднял большой палец и близко свел его с указательным.

— Небольшие неприятности, которые запросто компенсируются тем зрелищем, что ты устраиваешь.

— Спасибо большое, — она запнулась.

Она почти ничего не знала о мире, но ей не нужно было много знать, чтобы понять, что у неё имеется масса свободного времени.

— Шутник? А что другие Связные делали, когда они справлялись со своей работой и просто ждали следующей доставки?

Он окинул взглядом помещение.

— Ты разобрала и раздала все старые письма и посылки?

— Да.

Он выглядел немного озадаченным.

— Я не знаю, Мег. Я и не помню, чтобы когда-то видел эту комнату такой чистой. Может быть… читали книги?

— А есть что-то ещё в чём я могу быть полезной?

— А чем ты хотела бы заняться?

Хороший вопрос. Об этом стоит хорошо подумать.

— Твоё предложение насчёт чтения хорошее. Я с этого и начну.

Она могла изучать всё, что заблагорассудится, могла читать о предметах с самого начала до конца, если захочет. Она могла узнать, как создавать вещи, вместо того, чтобы иметь голову, полную несвязанных образов.

— Хорошо, — произнёс Шутник. — Ладно. Я поговорю с пони. С этого дня они будут рады любому гостиницу от тебя.

А потом он ушёл, шмыгнув за дверь так быстро, что она едва не усомнилась, а был ли он тут вообще.

Мег покачала головой. Она не знала, могут ли люди — или должны ли — понимать как думают Иные. Но совет Шутника был хороший, так что во время обеденного перерыва она выберет книгу для учёбы и книгу для чтения ради удовольствия, и подумает, чем ещё сможет себя занять.

Но потом до неё дошло, что если Иные понятия не имели, что она должна делать со своим свободным временем, она запросто сможет отрегулировать свою работу, чтобы включить в это время всё, что она захочет. Разве она уже не поступала так, совершая доставки?

Мег поставила диск в проигрыватель, помещение наполнилось весёлым мотивчиком, и она вернулась к сортировке.

* * *

Услышав скрип колёс позади себя, Саймон отошёл на обочину дороги. Но чёрный блестящий седан замедлился и поехал с ним вровень, пассажирское окно опустилось.

— Домой не подвезти? — спросил Саймон.

Саймон покачал головой.

— Нужно прогуляться.

— Останови машину, — приказал Эллиот водителю.

Саймон подождал, пока Эллиот сменит свои дорогие кожаные ботинки на практичные полуботинки и выйдет из машины. Седан уехал, оставив двух Волков, направившихся в сторону Зелёного Комплекса.

— Что случилось? — спросил Эллиот. — Твой Связной опять создал проблемы? Одного происшествия в день недостаточно?

— Могло быть и хуже, — ответил Саймон с низким рычанием. — По крайней мере, это Гром высказал свое мнение. И если бы он не устроил показуху, или попытался напугать её или что он там пытался сделать, его удар копытом не сделал этого.

— А если бы это Ураган или Землетряс стал выражать своё мнение, когда вокруг так много строений?

— Но этого же не случилось.

А если бы случилось, у него состоялся бы неприятный разговор с девушкой у озера, раз уж пони были бегунами Элементалов. Вместо этого он провёл озадаченный разговор с Шутником. Койот восхищался, что Мег смогла потянуть Эллиота за хвост без особых усилий, но Шутник также опасался их Связного со странными волосами. Она вела себя не так, как все остальные люди, поэтому никто из Иных особо не понимал, как быть с ней — от чего она стала самым интересующим и раздражающим созданием, с которым пересеклись их пути за долгие годы.

— В западных Дворах есть проблема, — сказал Саймон. Пока они шли, он рассказал Эллиоту о телефонных звонках, нападениях и смертях. — Выбранные лидеры Дворов могут встретиться в средне-западном регионе для обсуждения этой новой угрозы.

Эллиот нахмурился.

— Эта… болезнь. Она заразна?

Саймон покачал головой.

— Это не болезнь. Она исчезает как наркотик через несколько часов. В маленькие людские поселения просачиваются две мерзости, и наши целители не могут найти источник ни одной из них.

— Ты будешь представлять северо-восточный регион?

— Если совет будет созван, я буду тем, кто поедет от лица Дворов этой части Таисии.

Короткое, неловкое молчание. А потом Эллиот произнёс:

— Что насчёт Сэма? Я позабочусь о нём. Ты же знаешь это. Но я не позволю сидеть ему в клетке.

— Клетка ради его же защиты.

Старый аргумент. В состоянии ужаса и скорби после того, как он стал свидетелем убийства его матери, Сэм «ушёл» в саморазрушающее состояние, которое не смогла остановить никакая дисциплина стаи. После второго раза, когда Волчонок был на грани самоубийства, Саймон купил клетку, намереваясь избавиться от неё сразу же, как волчонок утихомириться. Но ко времени, когда он смог доверять Сэму оставаться одному, волчонок решил, что клетка была единственным безопасным местом, и заставить его выйти оттуда, даже ради нескольких минут, стало ежедневной битвой.

Как бы сильно Эллиот не любил Сэма и всё ещё оплакивал потерю Дафны, это была битва, которую более старый Волк отказался терпеть. От вида Сэма в клетке расстраивались все в Комплексе Вулфгардов, особенно другие волчата.

— Генри присмотрит за ним. Или Влад.

— Надолго уезжаешь?

— Несколько дней. Может быть неделя.

Он не хотел думать о том, что могло произойти за неделю — или кого могло уже не быть в Дворе к моменту его возвращения.

— Попробуй ужиться с Мег, хорошо? Она первый Связной у нас за долгое время, который на самом деле работает, и эта работа включает в себя доставки в Покои.

Эллиот стал выглядеть тревожным от упоминания Эребуса Сангвинатти, который одобрил их нового Связного.

— Ладно, в этом ей надо отдать должное. Она первая мартышка, которая потрудилась сделать несколько шагов между зданиями и доставить письма в консульство лично, и поэтому я получаю корреспонденцию своевременно.

Договорившись обо всём, они закончили прогулку до Зелёного Комплекса в спокойной тишине. Чёрный седан ждал на гостевой парковке.

Эллиот открыл дверь машины, но помедлил.

— Кстати, мне звонил мэр и скулил насчёт опасного вора и слухах, что она может скрываться в Дворе, даже выставлять себя за нашего Связного, и исключительно важно, чтобы украденная собственность была возвращена владельцу.

Саймона передёрнуло. Должен ли он рассказать Эллиоту о Мег? Решение Деловой Ассоциации не разглашать никому, что Мег была пророком по крови, было разумным, и Тесс даже пришлось применить угрозы, чтобы Дженни Кроугард дала обещание не делиться этой информацией ни с кем, включая других Ворон. Но может быть это знание поможет Эллиоту вести дела с мартышками, которые шепчут ему на ухо?

— Что ты ему сказал? — спросил Саймон, зная, что его колебания дали Эллиоту ключ к разгадке того, что у него есть причины хотеть сохранить их нового Связного, помимо её способности сортировать письма и доставлять посылки.

Эллиот оскалил зубы в улыбке.

— Я сказал ему, что у нашего Связного кишка тонка быть опасной, как и недостаточно ума быть талантливым вором.

— Это сойдёт.

Не комплимент в адрес Мег, но такой ответ людское правительство может посчитать полезным. Но потом до него кое-что дошло.

— Откуда мэр знает, что Мег похожа на женщину с розыскного постера? Только лишь несколько полицейских видели её, а у доставщиков нет оснований знать о постере.

— Мэр сказал, что он получил анонимный донос, — сказал Эллиот.

— От мужчины или женщины?

— Не сообщил.

Откуда Асия Крейн могла видеть один из этих постеров? Она не стала бы чураться причинить вред человеку, который получил работу, на которую та претендовала. Или это был кто-то другой? Кто-то, кто мог выудить информацию из полицейского. Или кто-то, кто работает на Иных и заработал небольшой процент доверия.

Есть кое-что, что надо будет обсудить с Генри, Владом и Тесс, особенно если ему придётся уехать на это собрание.

Саймон понаблюдал, как Эллиот отъезжает от Комплекса Вулфгардов, а затем перешёл дорогу и направился к себе домой. Приветствия Сэма тут же прекратились, как только Саймон открыл дверцу клетки и потянулся к волчонку.

Проигнорировав скулёж, он вытащил Сэма из клетки и вывел его на улицу. Как обычно стоило Сэму ступить на землю, он попытался рвануть обратно в квартиру.

Прорычав, Саймон развернулся и бросился в погоню. Необходимость использовать эту проклятую клетку также задевала его, как и Эллиота, но что им оставалось делать — позволить волчонку умереть?

Что делать, если он снова начнёт расти, если он когда-либо сформируется до взрослого Волка, и по-прежнему будет нуждаться в клетке?

Он сделал несколько шагов за волчонком, как вдруг Сэм резко остановился и направился прочь от их двери, нюхая землю с интересом, который он уже очень давно не проявлял.

Заинтригованный, Саймон присоединился к волчонку и склонился ниже, чтобы понять сможет ли он уловить запах, который Сэм посчитал таким интересным.

Мег.

Когда он выпрямился, он увидел её, выходящую через арочный проход, ведущий к гаражам и парковочной зоне за комплексом. В обеих руках она несла сумки и немного пыхтела.

Так или иначе, он позаботиться, чтобы она больше занималась спортом — даже если ему придётся гоняться за ней, как за зайцем.

— Мег, — произнёс он, кивнув.

— Мистер Вулфгард.

Называть его «мистер Вулфгард» стало безотказной дверью, которую она постоянно захлопывала у него перед лицом, и ему это не нравилось. Если она продолжит это делать, мысли о ней как о двуногом зайце станут всё более и более привлекательными.

Затем она опустила взгляд, улыбнулась и сказала:

— Привет. А ты кто?

Тогда-то он и вспомнил о волчонке, который наполовину прятался меж его ног.

Сэм поприветствовал её писклявым воем.

В юном возрасте Волки терра индигене не особо отличаются от волков. По мере взросления их размер и форма становится очевидной.

— Это Сэм, — сказал Саймон.

Он не стал вдаваться в подробности кем был Сэм. Мег, казалось, не заметила этого.

— Привет, Сэм.

Волчонок жалобно заурчал и стал подвывать в разговорной манере. По-прежнему находясь в безопасности между ног Саймона, он медленно продвинулся вперёд и понюхал Мег, а затем шмыгнул обратно, прячась. И всё это время, тело Сэма дрожало, а хвост колотил о ногу Саймона.

«Не одна из нас, но и не пахнет добычей, — подумал Саймон. — Не пахнет как те, кто уничтожил мир Сэма». Мег была чем-то новым, и её запах заставил волчка позабыть о боязни находиться на улице.

Разве это не интересно?

— Помочь занести это на ступеньки? — спросил Саймон.

— Нет, спасибо. Ступеньки очищены от снега, так что я справлюсь. К тому же это уже вторая моя поездка. Хорошего вам вечера, мистер Вулфгард. Пока, Сэм.

Он наблюдал, как она поднимается по ступенькам, а потом отвёл волчонка к месту, где Сэм обычно делал свои дела. Остальные жители относились терпимо, потому что это был Сэм и потому что было очень холодно, а Ястребы и Совы не возражали, потому что фекалии привлекали крыс и мышей. Но рано или поздно ему придётся убирать всё за Сэмом.

Как только волчонок сделал все свои дела, Сэм устремился к ступенькам, ведущим к квартире Мег. Саймон поймал его на полпути наверх и занёс к себе домой.

— Нет, — сказал он строго. — Не думаю, что она хочет сегодня поиграть.

Он крайне живо мог представить, как они оба дурачатся с Мег в снегу.

— Пошли. Я хорошенько расчешу тебя. Девочки любят ухоженных Волков.

Мег прочёсывает его шерсть, её пальцы глубоко запущены в его шерсть.

Лучше ни то, ни другое не представлять.

Сэм получил хорошую чистку шерсти и оставался достаточно спокойным вне клетки, пока Саймон убирался там — достаточно спокойным, чтобы осмелиться подойти к главной двери самому и обнюхать вход.

Было достаточно просто понять, чей запах искал волчонок.

И разве это не было столь интересно?

ГЛАВА 9

Мег едва не выронила банку с маринованными огурчиками, когда что-то заколотило по кухонной двери. Сердце подскочило в груди, и она, трясущимися руками, поставила банку на стол. Кто-то нашёл её, но она не видела никакого движения, не могла побежать к главной двери и скрыться.

Затем громкий стук повторился, и тут же раздалось рычание:

— Открой дверь, Мег!

От облегчения закружилась голова. Никто не нашёл её, за исключением раздражающего Волка, квартира которого также имела выход в общий коридор и на чёрную лестницу.

— Минутку!

Ключи. Ей нужны…

В замке повернулся ключ, но дверь осталась закрытой, благодаря щеколде. Это препятствие было встречено рычанием, от которого она задрожала и, поспешив к двери, отодвинула щеколду.

Саймон ворвался в кухню и схватил её раньше, чем она умудрилась отскочить на недосягаемое расстояние. Он потащил её на лестничную площадку, а потом через открытую дверь в свою квартиру.

Она сопротивлялась — инстинктивная потребность сбежать от разозлённого мужчины — пока он не огрызнулся в её адрес, его зубы щёлкнули слишком близко к кончику его носа. Она задумалась, а не ободрал ли он ей кожу.

— У меня нет времени на игры, — его рычание рокотало за словами.

Он тащил её через пустые комнаты, вглубь по коридору, затем дальше вниз по ступенькам, пока они не оказались в его кухне.

— Мне надо уехать на несколько дней, и мне надо, чтобы ты позаботилась о Сэме.

Её руки вновь стало покалывать, как только он произнёс эти слова, но она не осмелилась начать тереть кожу и тем самым привлечь к себе внимание.

— Зачем вам уезжать? Куда вы направляетесь?

Не только любопытство и обеспокоенность заставили её спросить об этом. У Саймона до сих пор было её лезвие. Целый час вчера вечером она сжимала зубы, пока жажда, казалось, выедала себе путь на свободу сквозь грудь и живот. Не зная, насколько далеко мог распространиться запах крови, и излишне опасаясь взбудораженной хищной натуры её соседей — особенно вампира, Гризли и Волка — она умудрилась устоять перед желанием воспользоваться кухонным ножом и нанести порез. Но она была не в состоянии больше терпеть.

— Это тебя не касается, — ответил Саймон. — Просто делай свою работу, пока я не вернусь, и ты будешь в порядке.

Он открыл нижний шкафчик, вытащил пакет с сухим собачьим кормом и немного насыпал в миску.

— Это еда Сэма. Я даю ему горсть утром и ещё одну в обеденное время. В то же самое время я наливаю ему свежую воду.

Оторопев от ответственности, которую он только что возложил на неё, Мег вымолвила:

— Но я ничего не знаю о заботе за щенком!

— Просто давай ему еду и воду два раза в день, — повторил Саймон, впихнув ей в руку связку ключей. — Ключи от квартиры. Если будут какие-то вопросы, спроси у Влада или Генри.

Мег поторопилась вслед за ним, когда он зашагал к главной двери, где подхватил дорожную сумку.

— Мистер Вулфгард!

Он развернулся и посмотрел на неё. Покалывание под кожей переросло в жесточайший зуд, опустившись по ногам и рукам.

Случилось что-то плохое. Что-то очень плохое.

— А что насчёт выгула Сэма? — спросила она, заставляя свой голос и тело имитировать спокойствие.

Этому навыку ей пришлось научиться. Независимо от того, что Ходячие Имена говорили о профессиональных манерах и осторожности при обращении с женскими телами, когда девушки боролись против того, чтобы их пристегнули ремнями для пореза, это провоцировало некоторых из них к совершению… вещей… после пореза и пророчества, чтобы облегчить свою реакцию на страдания девочек. И до тех пор, пока не было повреждено ни одной пригодной для использования кожи, Распорядитель предпочитал не видеть, что делают его люди. В конце концов, некоторые переживания придавали видениям более точные, богатые детали, особенно темные видения.

К её удивлению — и облегчению — Саймон ответил ей в спокойной манере, успокоившись.

Он покачал головой.

— Если Сэм сбежит от тебя, он может навредить себе раньше, чем ты догонишь его. Ему придётся делать свои дела в клетке. Я всё уберу, как вернусь.

Вся квартира пропахнет испражнениями, если в клетке не убирать хотя бы пару дней.

Послышался гудок.

Саймон потянулся к сумке.

— Мистер Вулфгард, — он снова посмотрел на неё, и она вздёрнула подбородок. — У вас кое-что, что принадлежит мне.

Он ничего не сделал, кроме как выпрямился и прямо посмотрел на неё, но она почувствовала скрытую угрозу. Кто бы его ни увидел сейчас, поняли бы, что человеком он не был. Именно поэтому она была уверена, что сейчас наступил момент, когда она не могла позволить себе отступить. Если она отступит, нечто в нём вынудит её остаться покорной.

— Тебе это не надо, — сказал он.

— Это не вам решать. Но вы правы… мне это не понадобится. Кухонный нож подойдёт с таким же успехом, но ошибки происходят гораздо чаще, когда вес и режущие края лезвия не привычны.

Это был не блеф. Большинство девушек, которые использовали другие острые предметы, когда не могли заполучить подходящее лезвие, в итоге оказывались, так или иначе, погублены, если не умирали.

Он уставился на неё, его глаза замерцали красным. А потом он обнажил зубы, и она в неверии стала наблюдать, как его клыки начали удлиняться, но потом вернулись к человеческому размеру.

Этим утром Волк однозначно был близок к поверхности.

Ничего не сказав, он запустил руку в карман джинсов, вытащил серебряную бритву и подал её ей.

На улице кто-то вновь нажал на клаксон.

Саймон схватил свою сумку и вышел через главную дверь, не потрудившись закрыть её за собой.

Мег поспешила за ним и стала наблюдать, как он садится в небольшой пассажирский мини-фургон. Она не смогла разглядеть, кто сидел за рулем, но похоже на заднем сидении расположились ещё пару человек.

Когда фургон отъехал, она вспомнила, что выскочила на крыльцо, а на улице было холодно. Но когда она развернулась, решив пойти внутрь, её омыло яростной потребностью сделать порез. Воспоминание об эйфории вызвало трепет в тазовой области, приятную тягу возбуждения.

Один порез во благо. Что-то плохое случилось. Что-то, что заставило Саймона покинуть Двор. Один порез мог бы многое сообщить ему.

Мег вошла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней, открыв бритву.

Один порез поможет Саймону и избавит её от этого ужасного зуда под кожей. Но, не имея понятия, почему он уехал, на чём она должна будет сосредоточиться? Пророчества выходили чересчур обобщёнными, если кассандра сангуэ не была сосредоточена на ком-то или чём-то конкретном. Обычно даже фотографии было не достаточно, потому что пророчество могло быть о человеке, который сделал снимок, а не о предмете на нём. Именно поэтому клиентам Распорядителя приходилось пребывать в том же помещении, что и пророк, для того, чтобы её видения были о нужном человеке.

Она подняла левую руку и стала изучать кожу на предплечье и ладони, как вдруг услышала скулёж. Она вошла в гостиную комнату и внимательно посмотрела на Волчонка в клетке. Он съёжился в дальнем углу, выглядя напуганным.

Пророку нужен слушатель, ему нужно произнести слова, чтобы испытать эйфорию от пореза. Проглотить слова и выстрадать боль — так она запомнила видения, которые показали ей способ сбежать.

Была ли она достаточно смелой, чтобы вынести подобное снова?

Саймон уехал, но здесь есть кто-то, кто может выслушать её. Вот только Волчонок не сможет пересказать ей услышанное, а она не вспомнит видение целиком, и тогда порез не будет полезен ни для чего, кроме как небольшого физического облегчения.

Кар-р, кар-р, кар-р.

Мег резко дёрнулась от звука, пролетевшей Вороны. Боги небесные и боги земные, она опаздывает на работу!

Взволновавшись, она закрыла бритву и пихнула её в карман. Она принесла Волчонку миску с едой, которую Саймон оставил на кухне, и поставила её в клетку. Затем заперла главную дверь и рванула наверх по лестнице обратно в коридор и в свою кухню, запирая по ходу двери. Кусочки говядины и банка маринованных огурцов отправились в холодильник. Она вернётся в обеденный перерыв и проверит Сэма, и заодно всё расставит по своим местам.

Ещё раз осмотрев квартиру и убедившись, что всё, что должно быть включено — включено, всё что выключено — выключено. Затем Мег схватила пальто и сумку с яблоками для пони, впихнула ноги в ботинки и заперла за собой дверь. Бегом спустившись по лестнице, она рванула к гаражу, где стояла её КНК.

И только когда она уже ехала в сторону офиса Связного, она поняла, что Саймон не сказал ей, что делать, если Волчонок обратиться в мальчика.

* * *

Саймон подождал, пока они не достигнут Коммунального Комплекса, а потом повернулся и посмотрел на Натана Вулфгарда и Мари Хоукгард, которые сидели на заднем сидении фургона.

— Вы куда-то едете?

— Они едут с тобой, — прорычал Блэр, притормаживая у ворот Коммунального Комплекса.

Волк — сотрудник комплекса — приоткрыл ворота ровно настолько, чтобы фургон мог выехать. Он кивнул Саймону, который также поздоровался в ответ.

Блэр въехал в поток уличного движения, всё ещё рыча:

— Поезд вас ждать не будет, и у нас нет времени тащиться со всеми этими мартышками по дороге. Куда они все прут?

— На работу, — ответил Саймон. Взглянув на Натана и Мари, он добавил: — Мне не нужна компания.

— Они не компания, — огрызнулся Блэр. — Они охранники. Ты глава Двора Лейксайд. Ты не путешествуешь в одиночку. Особенно сейчас. Люди, увидев Волка, едущего в одиночестве в купе вагона, могут сглупить и убить тебя. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда терра индигене обступили в поезде?

Казалось, будто линия была проведена между востоком и западом Таисии. Три месяца на все поезда, идущие через континент, обрушивался торнадо в том месте, которое служило знаком, где Ястреб был убит людьми.

Три месяца разорванных и разбросанных по рельсам тел и грузов. Позже Элементалы, высказывавшие свою точку зрения, вернулись к своему обычному образу взаимодействия с миром.

— Помню, — сказал Саймон.

Блэр кивнул.

— И поэтому силовики из Вулфгарда и Хоукгарда поедут с тобой. Я также позвонил на станцию и сказал им, что этим утром ты сядешь на поезд, идущий на запад, и именно поэтому попросил Генри позвонить тому полицейскому, чтобы кто-то из его людей был на станции.

— Это должна была быть ничем непримечательная встреча глав для обсуждения вчерашнего происшествия в Джерзи.

— Как только ты сойдёшь с поезда на станции Мидвест, ты исчезнешь в землях терра индигене. А до этого времени… — Блэр взглянул на него. — Саймон, на первый взгляд ничего очевидного, но на человека ты сегодня не походишь. Полиции и сотрудникам станции придётся держать свой вид под контролем, потому что люди не могу себе позволить ещё одну проблему.

Может люди в этой части Таисии и не слышали пока что новости, но, как только услышат, они будут потрясены и злы, и однозначно начнут паниковать. Не очень хорошее время для терра индигене находится среди них для чего угодно, кроме масштабной охоты. Но и Иные были разъяренны по полной программе. Всего одно неверное движение со стороны людей сейчас, и многие из их деревень, посёлков и даже больших городов могут исчезнуть.

— А что насчёт Сэма? — спросил Блэр.

— Мег позаботиться о нём.

— Мег? — Блэр оторвал взгляд от дороги и слишком долго таращился на Саймона, что чуть не врезался в машину, притормозившую перед ним. — Почему?

— Потому что она первая за два года, кто достаточно заинтересовал его, что он позабыл о своём страхе быть на улице.

Натан тихо заскулил.

— Что Эллиот на это сказал? — поинтересовался Блэр.

— Я ему не сообщал.

Блэр выглядел озадаченным. Затем он кивнул.

— Когда он это обнаружит, я разберусь.

— Я хочу, чтобы Вороны следили за офисом, — сказал Саймон. — Скажи Владу и Генри присматривать за Мег. У неё мало опыта в общении с терра индигене, и отсутствие у неё запаха добычи может сбивать с толку.

«Кого-то, кроме меня», — мысленно добавил он. Хотя понимание, что её запах был обусловлен тем, что она кассандра сангуэ, избавило его от этого замешательства. Она всё равно была загадкой, но это лишь делало её интереснее для изучения.

— Больше всех с ней контактирует Шутник, — сказал Блэр. — Он считает её занимательной, но всё же он остерегается её.

<Если кто-нибудь уловит хоть малейший намёк на запах крови на Мег, я хочу, чтобы Влад или Генри узнали об этом>, — сказал Саймон Блэру. Если он не мог удержать её от пореза, он из шкуры вылезет, но будет знать об этом всякий раз, когда она это сделает.

Блэр кивнул.

Оставшуюся часть пути до станции они проехали в тишине. Мысли Саймона были заняты Сэмом и Мег. Ему было жаль, что его не будет рядом, чтобы понаблюдать за ними, но может быть это к лучшему. Они сами смогут разобраться, как им друг с другом себя вести.

Выходя из фургона на парковке станции, Саймон заметил полицейскую машину, и попросил Натана забрать свою сумку из багажника. Из машины вышел лейтенант Монтгомери.

— Надо идти, иначе мы опоздаем на поезд, — сказал Натан.

Саймон кивнул Монтгомери и зашагал в сторону станции. Натан и Мари последовали за ним.

Когда сели в поезд, у него и его охранников была только задняя половина пассажирского вагона. Потеющий кондуктор заблокировал проход, после того как они заняли свои места, и стал направлять людей, которые не могли найти себе места в переднюю часть вагона.

Нервозные взгляды. Гул шёпота, как только поезд тронулся. И служба охраны железных дорог заняла место кондуктора во избежание каких-либо проблем.

Натан сидел в двух рядах впереди. Мари села в двух рядах позади на противоположной стороне прохода. Вместе с людской охраной, они стали вести наблюдение. Ему не пришлось этим заниматься.

На данный момент он ничего не мог сделать. Новый наркотик или болезнь, затронувшая как людей, так и Иных, далеко вышли за рамки простого беспокойства. Произошедшее в Джерзи могло спровоцировать войну. Главы терра индигене должны были встретиться, им надо было поговорить, необходимо было решить, что требуется сделать. У людей было оружие, которое могло потеснить когти и клыки. У них были пистолеты и бомбы, которыми можно было убить оборотней и даже Сангвинатти, когда они были в облике человека — если они умрут до того, как смогут обратиться в дым. Но ничто не могло остановить Элементалов, о которых люди имели привычку забывать, пока не становилось слишком поздно. И это была одна из причин, почему терра индигене распределяла пайками металл, топливо и иные материалы, которые необходимы были людям для создания оружия. Исход войны был неизменен, так почему оборотни должны умирать перед тем, как мартышки будут истреблены? Кроме того, убийство всего человечества одним махом было бессмысленной тратой мяса.

Саймон закрыл глаза. На данный момент он ничего не мог сделать. Блэр присмотрит за Двором — и будет приглядывать за Сэмом и Мег. А, что касается людей, ему придётся поверить, что лейтенант Монтгомери будет следить за порядком до его возвращения.

* * *

— Ох, это плохо, — пробормотала Мег, заметив чёрный седан, стоявший у офиса связного с включенным двигателем. Машине было не проехать из-за всех грузовиков доставки, вставших у машины на пути.

С бухты-барахты припарковав КНК и понадеявшись, что никому не придётся выгонять другой автомобиль из гаража, она бросилась в офис. Ей надо позаботиться о части доставок раньше, чем Эллиот Вулфгард выплюнет огромный комок шерсти.

А у Волков бывали комки шерсти? Откуда она могла знать о таком?

Покачав головой, она переобулась и поспешила в сортировочный зал… и остановилась. Дверь в служебное помещение была открыта настежь, она даже смогла увидеть часть столешницы. За столешницей стоял Ястреб, которого она встретила несколько дней назад. Он сложил руки, и его осанка была агрессивной. Она не могла видеть на кого он злобно смотрел, и тут он произнес:

— Просто напиши слова, которые хочет от тебя Мег, и оставляй коробки.

Один из Воронов, стоявший на прилавке, каркнул на посетителя, затем подошёл к контейнеру, наполненному ручками, вытащил одну ручку и, держа её в клюве, направился назад. Он постучал концом ручки по столешнице, затем поднял её, словно предлагал кому-то — кто, очевидно, не взял предложенную ручку, так как ручкой снова постучали по столешнице.

Поспешив к дверному проёму, Мег выглянула в главный зал и посмотрела на доставщика.

— Привет, Ден. Прости, я опоздала. Проспала будильник. Дай мне секундочку, я скину пальто и тобой займусь.

Она не осознала, насколько он нервничал из-за того, что оказался один на один с Иными, пока она не увидела облегчение на его лице. Она не считала, что Ястребы и Вороны были столь опасны, но, может быть, он знал о них больше, чем она.

— Ох, всё хорошо, мисс Мег. Со всеми случается.

Ворон постучал ручкой по столешнице и снова поднял её.

Мег сверкнула улыбкой Ястребу в человеческой форме и Ворону.

— Вы двое открыли офис? Вот здорово. Спасибо. Сейчас вернусь, Ден.

— Я знаю, что надо сделать.

И он стал дожидаться её.

Когда она снова шмыгнула в сортировочный зал, она увидела, что он осторожно взял ручку у Ворона. Ко времени, когда она повесила пальто и переобулась, Ден уже был на улице и разговаривал с двумя другими доставщиками, а Гарри открывал дверь, в одной руке неся свой груз.

— Доброе утро, Гарри, — сказала Мег. — Она не забыла причесаться? Энергичная деятельность Саймона сегодня утром сорвала её рутинное существование, и она всё позабыла. Она прикоснулась рукой к волосам.

— Доброе утро, мисс Мег, — Гарри посмотрел на её руку и улыбнулся. — Как вижу у вас сегодня пара помощников. Не торопитесь, приведите себя в порядок. Мы справимся.

Ворон схватил ручку, лежавшую на столешнице, и поднял её.

Поймав Гарри на слове, Мег вернулась в уборную и посмотрелась в зеркало. Её волосы не торчали во все возможные стороны, но из-за шапки были прилизаны. Она пробежалась гребнем по волосам, решив, что лучше уже не станет, и вернулась к прилавку.

Последний доставщик записывал свою информацию под зорким взглядом Вороны. Он посмотрел на Мег и улыбнулся.

— Подумать только, в тот день, что вы опоздали, у нас у всех первым делом стояла доставка в Двор.

— Но, вы все обо всём позаботились, и спасибо вам за это, — ответила Мег, наблюдая, как чёрный седан выехал на Главную улицу.

— Бэагард сказал помочь Мег сегодня, — произнёс Ястреб.

— Ох.

Ворон занял себя вытаскиванием ручек из контейнера и выкладыванием их на столешницу, но, что ей делать с Ястребом? Как долго они планируют «помогать» сегодня?

Поскольку он был в человеческом обличье, было кое-что, на что Ястреб мог пригодиться.

— У меня не было времени позавтракать сегодня, — сказала Мег. — Не сходишь в «Лёгкий Перекус» и не попросишь Тесс приготовить кофе? Скажи ей, что это для меня, она знает как всё сделать. И спроси у неё, нет ли в «Вопиющем Интересном Чтиве» каких-либо копий газет Лейксайда.

Ястреб уставился на неё.

— Лорн издает газеты. Он вон там, — он указал в направлении «Три Пи».

— Не газеты Двора. Я бы хотела посмотреть копии газет, которые читают люди.

— И зачем тебе это?

Ворон оторвался от компоновки ручек и тоже уставился на неё.

Явная заинтересованность в людской деятельности была подозрительной здесь, даже если интересующийся был человеком. Но произошло что-то плохое, что-то, что заставило Саймона в спешке уехать. Может быть, она сможет выяснить это без пореза.

— Как Связной, я должна быть в курсе происходящих событий в людской части города, — сказала Мег, с осторожностью подбирая слова. — И я могу также проверить рекламные объявления и составить список того, что может заинтересовать терра индигене.

Спустя минуту Ястреб кивнул и ушёл. Мег улыбнулась Ворону и перенесла охапку пакетов в сортировочный зал.

Некоторые пакеты были достаточно маленькие, и их можно было отправить с письмами. Другие она загрузит в КНК для доставок, вместе с её личным грузом.

Ястреб вернулся с большим стаканом кофе, газетой и маленьким пакетом. Он всё поставил в конце сортировочного стола.

— «ВИЧ» получает газеты, — сказал он. — Тесс скажет Владу, что ты взяла одну. Вот еда. Внутри нет мышей, но Мэри Ли сказала, что тебе больше понравится это мясо.

Слава богам за Мэри Ли.

— Спасибо, — когда он продолжил таращиться на неё, она добавила: — Пока что помощь мне больше не требуется.

Он развернулся и вернулся в заднюю комнату. Мег потянулась за кофе, как вдруг он вернулся и уже полностью обнажённый. Он прошёл прямо рядом с ней, перепрыгнул через прилавок, затем протянул руку Ворону, который сначала замялся, но потом перескочил ему на руку. Они оба покинули офис. Ворон присоединился к своим друзьям на стене, которая отделяла зону доставки от двора Генри. Ястреб стоял на виду у всех, кто проезжал достаточно долго, и Мег стала гадать, как объяснить причину всех аварий, когда кто-нибудь позвонит в полицию. Затем он обратился и улетел прочь.

Вернув все ручки обратно в контейнер, Мег пошла в сортировочный зал. Заняться было нечем, пока не прибудет грузовик с почтовой корреспонденцией, поэтому она позавтракала и стала изучать газету «Новости Лейксайда». Она нашла несколько вещей, которые, по её мнению, могли заинтересовать Иных, но ей надо будет спросить у Тесс или Влада, прежде чем что-то предпринимать.

Вот только она не нашла никаких новостей, которые объясняли бы причину отъезда Саймона в такой спешке этим утром.

* * *

Монти замешкался в дверном проёме кабинета капитана Бёрка. Что-то в том, как мужчина сидел за своим столом, создавало сильное впечатление, что вторжение по какому-либо вопросу, кроме как срочному, не будет воспринято терпимо.

Но, когда Монти попятился назад, Бёрк произнёс:

— Входи, лейтенант, и закрой за собой дверь.

Он закрыл дверь и подошёл к столу.

— Что на уме? — спросил Бёрк. Прозвучал он уставшим.

— Саймон Вулфгард и два других представителя терра индигене этим утром сели на поезд, идущий на запад, — сказал Монти. — Генри Бэагард позвонил мне и уведомил об этом и попросил, чтобы патрульная машина была на станции, чтобы обеспечить хорошее поведение со стороны людей. Офицер Ковальски сказал мне, что это необычно, поскольку Иные всё время путешествуют на поездах, и присутствие полиции никогда не требовалось, — он изучил Бёрка. — Это что-то значит, не так ли?

— Это означает, что Саймон Вулфгард знает больше о происходящем на западе, чем мы, — ответил Бёрк. Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Вероятней всего, газеты и телевидение получают смягченную версию новостей, чтобы избежать обострения на западе или распространения на другие части Таисии.

Монти содрогнулся.

— Сэр?

— В деревнях, в которых проживает менее тысячи человек, Иные не имеют Двора. Они им не нужны, так как из таких мест нет входа и выхода, за исключением дорог, идущих по земле терра индигене. Но Иные обычно занимают дом на краю деревни, место для доставки писем и посылок. Место, где у них будут электричество и телефоны и, где они наслаждаются технологиями, которые мы создали. Стражи поочерёдно используют дом и присматривают за ним, как и ведут дела с почтой и доставками.

— Прошлой ночью в Джерзи, фермерской деревушке, которая поставляет около четверти еды для одного из самых крупных городов Западного Побережья… — Бёрк умолк и долгое время смотрел прямо перед собой. — Ну, мы на самом деле не знаем что случилось, за исключением, что несколько юных глупцов, заглотнувших какое-то дерьмовое вещество, узнали, что Вороны собрались вечером посмотреть фильм, вломились в дом и напали на Иных. Одна из Ворон умудрилась добраться до телефона и позвала на помощь, несколько из них вырвались и предупредили остальных терра индигене. Офицеры полиции, которые ответили на звонок, получили пулевые ранения от нарушителей, вместе с несколькими Воронами. С этим всё ясно. После этого… Иные поймали некоторых нападавших и убили их, прямо на улице. И тогда-то они спятили. Некоторые жители деревни, вместо того, чтобы остаться внутри домов, похватали имеющееся у них оружие и вышли на улицу, и обострили ситуацию.

Бёрк сложил руки и прижал их к столу.

— Ко времени как прибыло полицейское подкрепление из другой деревни, битва была окончена, и Иные скрылись на своих землях. Мы не знаем много ли представителей терра индигене погибло в той схватке, но одна треть жителей в Джерзи мертва. Мы знаем, что люди первыми начали, так что выжившим чертовски повезло, что Иные хоть кого-то оставили в живых.

Голос Бёрка стал выше, чересчур близко к гневному рычанию.

Краем глаза Монти увидел, как все мужчины в зале резко остановились и ошарашено посмотрели в их сторону, а потом поспешили все подальше от кабинета.

— Как вы об этом узнали, сэр? — поинтересовался Монти.

Бёрк согнулся в кресле, его лицо стало нездорового серого оттенка.

— Один из офицеров, который ответил на звонок, сын моего друга. Иные нашли Роджера и отвезли его в больницу. Спасли ему жизнь. Три других офицера не выжили. Так что Роджер — единственный, кто знает наверняка, что происходило, пока его не подстрелили. Мой друг позвонил мне этим утром, чтобы рассказать о Роджере и предупредить меня о том, что Роджер услышал до того, как потерял сознание, — он оттолкнулся от стола и встал. — Я поговорю — без лишнего шума — с шефом, с остальными капитанами, и со всеми главами подразделений в этом участке. Шеф решит, кто ещё должен быть введён в курс.

— Что насчёт нападения?

Бёрк покачал головой.

— Касаемо того, что нечто усилило их агрессивное поведение. Один из нападавших хвастался о том, что «обволчился», и как они станут врагами, чтобы одолеть врага.

— Боги небесные и боги земные, — прошептал Монти.

— Так что если услышишь какие-то разговоры о том, что люди «обволчились» или что нечто усиливающее агрессию распространяется на улицах, я хочу об этом знать. Это понятно?

— Да, сэр, — он запнулся, не будучи уверенным, хотел ли он знать. — А что насчёт остальных людей в той деревне? Что с ними будет?

— Иные позволили скорой помощи въехать и забрать Роджера в городскую больницу. Они пошли на это, только потому, что он откликнулся, когда Вороны позвали на помощь. Потом они забаррикадировали дороги. Теперь единственный выезд из Джерзи не ведёт ни в одно из людских поселений, и прямо сейчас неясно выживут ли люди, если попытаются покинуть деревню. Но кое-что уже случилось в городе, который снабжал Джерзи.

— Пайки, — подметил Монти.

Он помнил зиму, когда он был ещё ребёнком, и его мать готовила много супов и очень злилась, если он и его братья пытались схватить второй кусок хлеба. Той весной он с отцом и братьями превратили их задний двор в огород, и его мать научилась консервировать фрукты на случай суровых времён, и никогда не ходила в мясную лавку или продуктовый магазин без продовольственной книжки.

— Пайки, — согласился Бёрк. — И можно поспорить, что новость разлетится по всем городам Таисии, даже если причина не в этом. На этом всё, лейтенант, если тебе нечего добавить.

— Нет, сэр, добавить нечего.

Вернувшись к своему столу, чтобы проверить сообщения, Монти вспомнил слова Владимира Сангвинатти.

«А потом вы начнёте поедать слабых, чтобы остаться сильными и здоровыми».

Он сел в рабочее кресло, его ноги дрожали. Неужели кто-то пытался спровоцировать войну между людьми и Иными? Неужели кто-то считает, что люди смогут выиграть?

«И если люди начнут войну и проиграют, что случится с выжившими? Будут ли вообще выжившие?»

Монти вытащил бумажник и открыл его на фотографии Лиззи. Долгое время он смотрел на снимок.

«Я сделаю всё возможное, чтоб обеспечить тебе безопасность, малышка Лиззи. Даже если я никогда тебя больше не увижу, я сделаю всё от меня зависящее ради твоей безопасности».

Вернув бумажник в карман, он пошёл искать Ковальски.

* * *

— Да?

— Боги! Вы слышали о Джерзи? Все те люди мертвы!

— Было упоминание о деревне под таким названием, но новости слишком расплывчатые.

— Что вы собираетесь с этим делать?

— Произошедшее не имеет ко мне никакого отношения. А что касается моих дел, похоже, настало время урегулировать цену на наши зерновые. В пророчестве говорилось, что случай создаст возможность получить хорошую прибыль.

— Но в пророчестве не было ни слова о бойне!

— И почему там должно было быть сказано это? Вы хотели знать получите ли вы больше прибыли со своих ферм без новых инвестиций. Цены всегда поднимаются, когда существует дефицит. И поскольку вы владеете большей частью фермерских угодий в другой деревне, которая снабжает тот же город, вы можете оказать значительное влияние на установление цен для различных видов зерновых.

— Но вы не говорили, что дефицит будет вызван убийством людей!

— А вы и не спрашивали ни о чём, кроме прибыли, когда девушке нанесли порез.

Неловкое молчание.

— Я должен был подробнее выразить свой запрос. Я не имел в виду, что мне дали ущербную девушку.

Молчаливая угроза.

— Вы заплатили за порез на одной из моих лучших девушек, и это то, что вы получили.

— Да, конечно. У вас самая лучшая организация, и все ваши девочки исключительного качества. Но могу ли я зарезервировать за собой кс759 на следующую встречу?

— Пока что кс759 в списке нет.

— Печально. У неё прекрасная кожа. Такое впечатление, что она начинает озвучивать пророчество ещё до того, как сделан порез. Когда вы вновь внесёте её в список?

— Скоро. Предполагаю, очень скоро, она снова будет доступна.

ГЛАВА 10

Мег села на корточки и посмотрела на Волчонка, который в ответ смотрел на неё. Сэм, казалось, скромничал, что было вполне логично, ведь она была незнакомкой, но в тоже время казалось, что он был заинтересован узнать её. По крайней мере, так ей показалось, пока она меняла ему миски с едой и водой. Но когда она подошла к клетке с бумажными полотенцами, чтобы убрать экскременты в углу, он огрызнулся на неё — и продолжал щёлкать зубами всякий раз, когда она пыталась запустить руки дальше, чем стояли миски в передней части клетки.

— Да ладно, Сэм. Ты же не хочешь нюхать это весь день, так ведь?

Волчонок ответил. Но поскольку она не говорила по-Волчьи, она понятия не имела, что это было, но у неё создалось впечатление, что он смутился, и то, что она заметила его испражнения, лишь ещё больше смутило его, но она не знала как с этим быть. Терра индигене не были людьми, не думали как люди, даже когда они были в человечьем облике. Она прекрасно это усвоила за неделю работы на них. Но у них были чувства. Это она тоже уже знала.

Она взглянула на настенные часы и вздохнула. Если она не выйдет прямо сейчас, она снова опоздает на работу.

Она заперла дверцу клетки.

— Ладно. Ты выиграл, потому что мне надо идти на работу. Но этот разговор не окончен.

Он снова ответил, а потом опустил голову.

Она поспорила бы на недельную зарплату — если бы у неё был уже чек на руках — что Саймон не получал такого рода ответ от Волчонка. Конечно же, она сомневалась, что такого рода ответ он получал от кого-либо.

Она встала и внимательно посмотрела на Волчонка. Почему он был в клетке? Если она спросит, кто-нибудь ответит ей?

Он не всегда был в клетке. Несколько ночей назад он был на улице. Саймон разорвет её на куски, если она позволит Сэму выйти на улицу и с Волчонком что-то случится. Но она могла бы что-нибудь придумать, что могло бы им обоим обеспечить безопасность, и она смогла бы вывести его на улицу.

— Увидимся, когда я вернусь после работы.

Никакого отклика на слова, но когда она заперла дверь квартиры Саймона, она услышала писклявый вой Сэма.

Сказав себе, что она не должна чувствовать себя виноватой за то, что оставляет Сэма — в конце концов, Саймон постоянно так поступает — она поспешила в гараж, где отключила КНК от источника питания, и направилась на работу. Она по-прежнему стремилась посильнее нажать на педаль газа, когда сдавала назад. Воспоминания обо всех тех обучающих образов из фильмов — кадры с машинами, быстро сдающими назад и врезающимися в другой автомобиль — продолжали вмешиваться в реальность пологого выезда. Но она чувствовала себя более комфортно, когда ехала вперёд, особенно сейчас, когда главные дороги в Дворе были на уровне с тротуаром.

Она развернула табличку на двери офиса надписью «ОТКРЫТО» на улицу через минуту, как часы показали девять утра. Выглянув из двери, чтобы поздороваться с четырьмя Воронами на стене и Ястребом, который застолбил за собой верхушку деревянной скульптуры — с лучшим видом внутрь офиса — она заметила Эллиота Вулфгарда, выходящего из консульства.

Хорошая одежда. Властная осанка. Большинство мужчин, которые приходили в резервацию и с жадностью, которая была почти что сексуальной, смотрели на её кожу, были тоже хорошо одеты и обладали таким же высокомерием.

Быстренько кивнув ему, она развернулась и вернулась в сортировочный зал, наполовину прикрыв дверь «Служебного Помещения». Упершись руками в стол, она закрыла глаза.

Прошла неделя после её последнего пореза. Страх сделать плохой порез непривычным лезвием совершенно притупил жажду эйфории. Страх и воспоминания о том, что Джин сказала ей.

«Они ради денег делают порезы нам так часто. Помню, как мама говорила, что чем больше порезов, тем больше ты будешь хотеть сделать новый. Но Намида одарила нас хорошей интуицией в качестве вознаграждения за порезы, когда народу требуется помощь, — Джин умолкла. — Конечно же, когда порезы — это единственное, что доставляет тебе удовольствие, большинство девушек не будут сопротивляться этому, когда их посадят в кресло».

Вот так ощущался отказ от этого? Ходячие Имена всегда говорили, что девушки нуждаются в порезах. Правда или ложь? На самом ли деле она нуждалась в порезе или она просто хотела эйфории? Раз уж она вольна принимать решение сама о своём теле, имеет ли это значение?

Верхняя часть рук будет самым безопасным местом для пореза без наблюдателя. Или ноги, до тех пор, пока она не трогает внутреннюю сторону бедра.

Запустив руку в карман джинсов, Мег провела пальцами по бритве, большим пальцем пробежалась по выгравированным кс759 на рукоятке. Условный номер, не имя. И это было действительно важно.

Она услышала шум коробок, поставленных на столешницу. Выдернув дрожащую руку из кармана, она пошла заниматься первой доставкой.

* * *

Асия купила две чашки горячего шоколада на вынос в «Лёгком Перекусе» и зашагала в офис Людского Связного.

Вечер она провела в Университете Лейксайда, тусуясь с девушками, которые любили пускаться во все тяжкие. Она понадеялась выяснить некие идеи, как вызвать подобного рода интерес у Иных, но спустя час она осознала, что есть парни, которые выдавали себя за тех, кем не были, а девушки, которые считали, что пошалили с Волком или вампиром, никогда не видели настоящего Иного.

Это навело её на мысль зайти сбоку к этому вопросу, если можно так это назвать, но это по-прежнему означало, что надо навязаться в подружки Мег. Она обязана узнать кое-что интересное, ошиваясь у офиса Связного, и она также присмотрится к любой возможности поработать в консульстве.

А ещё она получила очень интересный звонок от поручителей, которые получили весть от своего контакта в офисе мэра. По всей видимости, Мег была плохой девочкой, и белый фургон занимался поисками вора, а не сбежавшей супруги. Так что, слежка за Мег может сама по себе оказать прибыльной.

Доставщик придержал дверь для Асии. Она сверкнула улыбкой в его адрес, но не стала флиртовать, потому что за прилавком стояла Мег, выглядя озадаченной. И это пробудило в ней любопытство.

— Проблемы? — спросила она, поставив чашки с горячим шоколадом на прилавок.

— Этот магазин прислал мне восемь каталогов, — сказала Мег. — Зачем магазину слать мне восемь одинаковых вещей?

— Так ты можешь раздать их?

— Зачем?

И откуда же ты появилась такая, что не знаешь о заказах через каталоги?

— Ты не замечала рекламу в газетах Лейксайда? Есть лишь несколько газет, которые печатаются каждый день, и им позволено иметь определённое количество листов. Когда магазин объявляет о специальной акции или распродаже, они указывают номер страницы в каталоге, где ты можешь найти описание. Даже когда нет распродажи, многие люди проверяют каталоги, прежде чем поехать в магазин и потратить топливо на поездку.

Лицо Мег из обеспокоенного стало воодушевлённым.

— Это хорошо! Или может быть хорошо, если Иные понимают как пользоваться каталогами. Я могу послать по одному каталогу в каждый комплекс и оставить один себе для информации.

— Вот видишь, — Асия подтолкнула горячий шоколад в сторону Мег.

— Что происходит со старыми каталогами?

— Их собирают и возвращают в магазин. Квота по бумаге для магазинов основана на количестве бумаги, которую возвращают на вторичную переработку. Чем меньше каталогов вернёт магазин, тем меньше новых каталогов будет позволено напечатать. Когда выходит весенний каталог, начнётся равноценный обмен — ты получишь столько новых каталогов, сколько отдашь.

— Я запишу, что должна получить обратно старые каталоги. Спасибо, Асия.

— Рада помочь, — Асия пребывала в нерешительности, но потом решила, что время удачное. — Послушай, Мег. Ты давно видела Саймона? Даже пара курсов в Университете очень дорого, и я всё ещё ищу какую-нибудь работу, чтобы оплачивать счета. Я хотела узнать, не нужен ли ему кто-то, кто мог бы помогать пару вечеров в неделю в «ВИЧ». Лучше, конечно, вечернее время, когда он не на работе. Я из-за него нервничаю, поэтому веду себя как болванка рядом с ним, но я хороший работник. Очень хороший.

Мег колебалась.

— Думаю, Саймона не будет в магазине несколько дней, но ты можешь поговорить с Владом. Он вежливый.

Асия не пришлось имитировать дрожь.

— Нет, спасибо. Мне нравится моя шея в том виде, как есть, — увидев отсутствующий взгляд Мег, она добавила: — Ты же знаешь, кто он, да?

— А, да. Я не особо с ним контактировала, но он был обходительным. Он, однозначно, не такой сварливый, как Волки, которых я встречала.

«Хорошо знать», — подумала Асия. «Может это означает, что вампиры рассматривают Связного «неприкосновенной» для ужина». Она с удовольствием занялась бы сексом с терра индигене, но она хотела некоторых гарантий, что переживет этот опыт. Может быть, она ошиблась с Саймоном как с мишенью. Может быть, Влад станет более удачным выбором для любовника. Пожертвовать немного крови ради полезной интимной беседы будет справедливым обменом.

Она послала Мег «женщине не везет, но у неё ещё осталась гордость» взгляд, который оттачивала перед зеркалом прошлой ночью. И она не взглянула на горячий шоколад, который не должна была приносить, особенно, если учесть, что была на мели, и, когда заведения берут доплату за стаканы одноразового использования.

Мег возилась с ручками на прилавке. Наконец она сказала:

— Я могу спросить у Влада, берут ли они на работу дополнительных сотрудников время от времени.

— Буду признательна, — Асия глубоко вздохнула и вложила верную ноту фальшивого оживления в свой голос. — Мне пора идти.

— Спасибо за шоколад.

Беспечно махнув рукой, Асия покинула офис и поспешила обратно к машине. Это казалось незначительным, но отъезд Саймона из двора вскоре после происшествия на западе было достаточно ценной информацией — особенно когда газеты и новостные телеканалы по-прежнему не знают, что произошло в Джерзи. Отсутствие Саймона было наглядным свидетельством, что Иные каким-то образом вовлечены в то событие, и донесение этой информации до её поручителей — означало поступление денег на её банковский счёт.

И отсутствие Саймона давало ей время узнать больше о Мег и мужчине в белом фургоне.

* * *

Дни, месяца, года обучающих образов и звуков. Обрывки картин, клипы и фотографии прекрасного и ужасающего. Фильмы и документальные хроники, и тщательно отредактированные вырезки из новостей. Во время всех этих уроков Ходячие Имена никогда не говорили девушкам, какие образы были надуманными, а какие настоящими. Слово «настоящее» имело мало значения, кроме клеток и физических вещей, которые делали с девушками, которые уже не были достаточно полезны, чтобы их «баловали», — вещи, которые давали остальным из них «полный опыт» для видений, требуемых конкретными клиентами.

И были другие образы, те, которые плавали в глубине памяти и всплывали без предупреждения или вне контекста. Те, которые приходили из пророчеств. Они выглядели иначе, ощущались иначе. Иногда они были чересчур живыми, весьма информированными. Но они были завуалированы эйфорией, и Ходячие Имена не знали, что девушки никогда ничего не забывают из того, что было увидено или услышано во время этих видений. Нет, ничего на самом деле не забывалось, но эти воспоминания, как называла их Джин, не могли быть осознанно вызваны в памяти, как обучающие образы.

Мег покачала головой, оттолкнула эти мысли прочь, и снова занялась сортировкой писем. Размышления о резервации не принесут ничего, кроме плохих снов. Ей надо вспомнить что-то, что поможет ей в ситуации с Сэмом. Видела ли она что-нибудь во всех этих матрицах, наполненных образами, что-то, что может помочь ей сейчас?

— Мег?

Она услышала голос за секунду до того, как Мэри Ли выглянула из подсобки.

— Не хочешь присоединиться к нам с Хизер, мы будем заказывать пиццу? — поинтересовалась Мэри Ли. — «Горячая Корочка» в нескольких кварталах отсюда, и сегодня один из дней, когда автобус Двора возит терра индигене за покупками. Генри сказал, что он возьмёт нам пиццу, при условии, если я закажу пару больших пицц для Зелёного Комплекса.

Мег нахмурилась.

— А разве «Горячая Корочка» не доставляет?

— Они доставляли, но был… инцидент… и они больше не хотят приезжать в Двор, — оживилась Мэри Ли. — Но, может быть, они снова начнут доставлять сюда теперь, когда ты у нас Связной.

Мег порылась в памяти, ища образы разного рода пиццы. Образцы людей, которые едят пиццу. Однажды ей дали кусочек пиццы, чтобы она знала вкус, текстуру и запах.

— Я не люблю мелкую солёную рыбёшку, — сказала она. Она не была уверена, что это точно правда, но ей однозначно не нравилась эта рыба на вид.

— Как и мы, — ответила Мэри Ли. — Обычно мы берём половина пепперони и грибы, и вторая половина со сладким перцем. Тебя это устроит?

— Вполне. Но у меня вообще нет денег.

— Это за наш счёт в качестве приветствия в Дворе. Прошлый Связной заставлял нас с Хизер нервничать, так что мы очень рады, что ты здесь. И говоря о деньгах, — Мэри Ли передала конверт Мег. — Твой первый конверт с оплатой. Здесь расчёт за три дня, которые ты проработала на прошлой неделе.

Мег открыла конверт и уставилась на купюры разного номинала.

— Знаю, — сказала Мэри Ли. — Большинство компаний выписывают чеки. В Дворе ты получаешь наличными, и это твоё дело будешь ли ты откладывать для оплаты подоходного налога, потому что им дела нет до такого рода дел. Ты можешь открыть себе счёт в банке на Рыночной Площади, так ты сможешь выписывать чеки в счёт оплаты покупок вне Двора. Есть ещё на площади банк, которым пользуется Деловая Ассоциация для выписки счетов внешним поставщикам.

— Мне кажется сумма неверная, — произнесла Мег, тасуя купюры. — Тут слишком много за часы, которые я отработала на прошлой неделе.

— А это другая сторона работы на Иных. Они никогда не заплатят тебе меньше, чем согласились платить, но иногда они дают нам больше без каких-либо объяснений. Мы посчитали, что это их способ сказать «хорошая работа, не уходи», без необходимости произносить это вслух. Они не каждую неделю так делают, но Лорн говорит, если ты не получил повышенную зарплату, как минимум, раз в месяц, ты должен воспринимать это как сигнал, что ты делаешь что-то такое, что не нравится Деловой Ассоциации, — Мэри Ли направилась к двери чёрного хода, крикнув через плечо. — По прогнозам сегодня выпадет ещё больше снега. Надеюсь, снегопад не затронет город. Если сугробы вырастут ещё больше, нам придётся по ним забираться и входить в дом через окна второго этажа.

Обучающие образы. Снег и пустошь, отвесная скала. Мужчины, взбирающиеся по скале, привязанные друг другу канатами.

Канаты. Страховочный трос. Приятели.

Мег поспешила в подсобку, нагнав Мэри Ли у порога.

— Когда автобус выезжает на площадь? — спросила она, чувствуя, как кожа чуть ли не зазудела в ответ на её радостное возбуждение.

— В одиннадцать тридцать. Возвращается с площади в час тридцать.

— Спасибо.

Как только Мэри Ли ушла, Мег вернулась в сортировочный зал и вытащила телефонную книгу Лейксайда. Канаты не годятся, но… Да! На площади есть зоомагазин. Она точно найдёт там что-нибудь, что подойдёт Сэму и удержит их вместе.

Она изучала список Иных, которых знала, ведя пальцем по именам. Влад и Тесс будут работать в своих магазинах. Как и Дженни. А Генри поедет на площадь. Джулия или Эллисон? Возможно. Блэр? Вспомнив, что он сказал о доставщиках и Волках, она бесповоротно отогнала эту мысль. И в итоге оставался…

Уже на втором гудке подняли трубку.

— Хлев Пони. Шутник слушает.

— Это Мег.

Пауза.

— Какие-то проблемы, Мег?

Неужели её им сразу же подразумевает проблемы?

— Нет, но я хотела попросить тебя об услуге.

— Проси.

— Я кое-что хочу купить на площади, а автобус уходит в одиннадцать тридцать. Мне надо, чтобы кто-то присмотрел за офисом, на случай если будет доставка до закрытия на обеденный перерыв.

— Я приду с пони и пробуду там до твоего возвращения.

— Спасибо, Шутник.

Повесив трубку, она уставилась на телефон и подумала о том, что планировала сделать. В Дворе было безопасно. Никто не мог дотронуться до неё в Дворе. Но на площади в людской части города, где действовал людской закон?

Рискованно.

Она развернула правую ладонь и осмотрела шрамы на тыльной стороне каждого пальца. Обычно от пореза на пальце многого не получишь. Самое большое — несколько несвязных образов.

Сесть в автобус, битком набитый терра индигене, со свежим порезом на руке? Неужели она и правда хочет рискнуть и спровоцировать нападение? Кроме того, она была более чем уверена, что Генри знал, что она кассандра сангуэ, и как тогда она объяснит порез, если он заметит?

— Тебе не нужен порез для того, чтобы поехать в магазин, — сказала она сама себе. — Шутник единственный, кто знает наверняка, что ты покидаешь Двор. Всё будет хорошо с тобой. Просто купи эту штуковину для Сэма, вернись в автобус и жди остальных.

Она оживлённо потёрла обе руки и попыталась проигнорировать покалывание под кожей, сосредоточившись на письмах, которые она должна подготовить для пони.

* * *

«Хорошо, что капитан Бёрк ожидает отчёт каждого своего лейтенанта как минимум раз за смену», — подумал Монти, войдя в кабинет Бёрка. В противном случае, коллеги стали бы задаваться вопросом, а не облажался ли он по-крупному.

— Есть что доложить, лейтенант? — спросил Бёрк.

— Позвонил кто-то по имени Шутник и сообщил, что Мег Корбин выехала на автобусе в компании пятнадцати Иных, включая Генри Бэагарда и Владимира Сангвинатти.

Бёрк пристально посмотрел на него, и Монти не смог ничего прочитать в его голубых глазах, что дало бы ему намёк о мыслях мужчины.

— Дай мне минутку, а потом я куплю тебе обед, — наконец, произнёс Бёрк. — Возьмём мою машину, поэтому скажи офицеру Ковальски встретить нас на площади. Может быть, он тоже захочет пообедать или размять ноги.

Покинув кабинет Бёрка, Монти стал ждать Ковальски за своим рабочим столом. Никаких сообщений. Никаких отчётов. И слава богам, никаких СМН для заполнения. Он понадеялся, что так и будет после поездки терра индигене за покупками.

Когда Ковальски присоединился к нему, он рассказал Карлу о звонке и, что они с капитаном Бёрком будут на площади.

— Но он хочет, чтобы патрульная машина была припаркована поблизости, — сказал Ковальски, кивая. — Я, вероятно, буду не единственный там. Автобус Двора привозит Иных на эту площадь каждый День Солнца и День Огня в одно и то же время. Патрульные машины регулярно ездят через парковку или парк, чтобы заодно и перекусить. Это помогает всем быть честнее.

— Увидимся там, — сказал Монти, когда из своего кабинета вышел Бёрк, поправляя воротник своего зимнего пальто.

Он не знал, ожидал ли Бёрк светского разговора от своих офицеров или хотел тишины, желая сосредоточиться на вождении автомобиля. Тонкий слой снега покрывал улицы, и увидев, как несколько машин виляли задом в попытках остановиться на светофоре, он решил не отвлекать внимание Бёрка от дороги.

* * *

Асия проследила за автобусом Двора до площади, припарковавшись там, где она смогла бы видеть тёмно-зелёный автобус, но не была бы замечена Иными. Внимательно осмотрев парковку, она заметила белый фургон, въехавший на парковку с другой стороны.

Не особо хорошее место, чтобы перехватить Мег, если только она не пройдёт настолько близко к фургону, что водитель сможет схватить её и уехать до того, как терра индигене осознает наличие проблемы.

Но затем на парковку въехала патрульная машина и припарковалась через пару мест от автобуса, а потом появилась ещё одна машина с противоположной стороны, и она тоже припарковалась в нескольких местах от автобуса.

— Проклятье, — прошептала Асия.

Было непривычно видеть полицейские машины на площади в торговые дни Иных, но они даже не попытались проявить тактичность на этот раз. А это означало, что они были обеспокоены больше обычного, и собирались предотвратить проблемы ещё до того, как те начнутся.

Были ли они взвинчены из-за того, что случилось в Джерзи или были более насущные проблемы?

Асия посчитала, что у неё есть своего рода ответ, когда из автобуса вышла Мег Корбин.

* * *

Бёрк припарковался в паре мест от небольшого тёмно-зелёного автобуса с надписью на боку «ДВОР ЛЕЙКСАЙД».

— Никогда бы не подумал, что они захотят разместить рекламу, указывая какой именно автомобиль их, — сказал Монти. Он осмотрелся по сторонам, парковка быстро заполнялась машинами. — Тем более что они припарковали автобус так, чтобы он занимал четыре места.

— Эта сделано для того, чтобы родственники тех, кто затеет проблему, не могли предъявить, что мясо не знало, что повредило автомобиль Двора. Кроме того, площадь выделяет эти четыре участка, чтобы терра индигене было полно места. Так для всех безопасней.

Уловив смысл слова «мясо», Монти ощутил, как его желудок свело, и внезапно передумал насчёт обеда.

Бёрк вышел из машины и направился к автобусу. Поспешив за ним, Монти увидел причину поведения капитана. Мег посмотрела на них двоих, когда вышла из автобуса, и побледнела. Отойдя в сторону, давая возможность остальным терра индигене выйти, она осталась у автобуса. Большой мужчина, в котором Монти узнал скульптора и предположил, что это был Генри Бэагард, спустился со ступеньки автобуса, взглянул на них и зарычал — и все остальные Иные, которые направлялись в сторону магазинов, обернулись и пристально посмотрели на него и Бёрка.

Бэагард отступил вправо. Следом за ним из автобуса появился Владимир Сангвинатти и, каким-то образом, проскользнул между Мег и автобусом и встал слева от неё.

Чувствуя напряжение, Монти не знал что делать. Они сами позвонили ему, так почему же присуща такая враждебность?

«Потому что она боялась», — осознал он, посмотрев на Мег. — «Она боялась, и Иные хотели понять, что мы будем делать в зоне, где действует людской закон».

— Мисс Корбин, — произнёс Монти, выдавливая из себя улыбку. — Могу ли я вам представить своего капитана, Дугласа Бёрка?

— Приятно познакомиться с вами, мисс Корбин, — отреагировал Бёрк, протягивая руку.

Она колебалась, и Монти затаил дыхание, пока она не пожала руку Бёрку.

— Спасибо, капитан Бёрк, — сказала она. — Если позволите, я пойду?

Остальные терра индигене, за исключением Влада и Генри разошлись по своим делам, а Мег поспешила в магазины на другой стороне парковки.

— Когда мы звонили лейтенанту Монтгомери, мы не ожидали увидеть офицера такого высокого ранга, — сказал Влад, смотря на Бёрка.

Улыбка Бёрка могла сойти за добродушную, если бы он не знал мужчину.

— Я решил отвезти лейтенанта в «Весёлую Тарелку» пообедать и заодно познакомить его с лучшим красным соусом в городе.

— Отличный выбор для обеда. Я тоже люблю хороший красный соус, — сказал Влад.

Улыбка Бёрка застыла.

— Капитан? — обратился Монти. — Нам надо занять столик, пока люди не пошли на обеденный перерыв.

Кивнув Владу и Генри, Бёрк развернулся и повёл Монти в «Весёлую Тарелку». Всё время, пока они не сели за столик и официантка не подала им меню и не приняла у них заказ на кофе, Монти не обронил ни слова.

— Капитан, я сомневаюсь, что он всерьёз хотел, чтобы это прозвучало… — Монти умолк, не желая врать мужчине.

— Как угроза? — спросил Бёрк. — Ох, я уверен, он хотел этого. Они специально позвонили, чтобы посмотреть, что мы сделаем, но они не доверяют нам… ни в общем, ни в частности, когда дело касается Мег Корбин, — он улыбнулся официантке, когда она принесла ему кофе и взяла у них заказ. — Ты встречал уже раньше Владимира Сангвинатти. По какой причине ты не представил ему меня?

Монти содрогнулся и потёр ладонь правой руки.

— Я не хотел ставить вас в положение, когда надо пожимать руки.

Бёрк продолжительно смотрел на Монти, а потом перевёл разговор на болтовню и россказни о Лейксайде.

* * *

Когда Мег добралась до зоомагазина на противоположной стороне парковки, она огляделась. Иных, которые были с ней в автобусе, нигде не было видно, но почти на каждом фонаре парковки сидели птицы. Она не могла сказать наверняка, были ли это просто вороны или Вороны. Хотя всё это неважно. Если её затея сработает, все в Зелёном Комплексе будут знать о её покупках.

Хотелось бы надеяться, что Иные поймут, что она просто пыталась помочь Сэму, и не съедят её за это.

— Чем могу вам помочь? — спросил продавец, как только она вошла в дверь.

Мег лучезарно улыбнулась мужчине.

— Я ищу собачью упряжь и длинный поводок.

Он отвел её к прилавку, где был обескураживающий ассортимент поводков, упряжи и ошейников.

— Какого размера собака? — спросил он.

Она прикусила нижнюю губу.

— Ну, он всё ещё щенок, но большой щенок. То есть, мне кажется, что его бы посчитали крупным щенком.

— Первая собака? — продавец прозвучал восхищённо. — Какая порода?

— Волк.

Она считала кадры фильма, где лица людей становились тошнотворно-зелёными, надуманными. Оказалось, что так бывает.

— Вы хотите надеть упряжь на Волка?

Что-то в голосе продавца — шок? страх? — заставило её задуматься, насколько серьёзные у неё будут проблемы, пока она не сможет придумать иной способ безопасно вывести Сэма ну лицу.

— Он молодой, и я не хочу, чтобы он пострадал, если выведу его на прогулку.

Она не видела кого-то ещё в магазине, но продавец склонился ближе к ней.

— Как к вам в руки попал Волчонок?

— Я Связной Двора. Он живёт в соседней квартире. Так вы мне поможете или нет?

Она сомневалась, что он поможет, но он в итоге потянулся к упряжи. Его руки дрожали, а голос стал резким, но полагаясь на информацию, которую она ему дала, он нашёл красную упряжь, которая, по его мнению, подойдёт, и длинный красный поводок. Поводок даст Сэму свободу передвижения.

— Что-то ещё? — спросила продавец.

Мег задумалась.

— А какие игрушки понравятся щенку?

В итоге она остановилась на мяче и длинной узловатой верёвке. Затем она заметила собачье печенье и взяла несколько коробок с ароматом говядины и курицы.

Продавец так обрадовался, когда она передала ему свой большой зип-пакет с покупками. Мег стала гадать, а не будет ли магазин теперь закрыт всякий раз, когда Иные обычно приезжают за покупками на площадь.

— А у вас есть каталог? — поинтересовалась она.

Он положил два каталога в пакет.

— Заказы обычно доставляются на следующий день.

Она оплатила покупки и выдохнула с облегчением, когда вышла на тротуар. Она не сделала ничего плохого, но не знала, как Иные относятся к зоомагазинам. Мег начала идти между двумя припаркованными машинами, но затем остановилась, не в силах сделать очередной шаг.

Воспоминание. Внезапно открывается дверь автомобиля, когда молодая девушка проходит мимо. Появляются сильные руки, хватают её. Тёмный капюшон. Тяжело дышать. Ничего не видно. И эти руки касаются и…

— Ты в порядке?

Мег резко отпрянула и едва не поскользнулась, а потом вновь чуть не поскользнулась, пытаясь избежать тянувшейся к ней руки.

Вороны закаркали, объявляя тревогу.

Мег сосредоточила внимание на мужчине, который стоял очень неподвижно. Офицер полиции. Не тот, из тех двух, который представился, хотя и не незнакомый.

— Офицер Ковальски, мэм. Я работаю с лейтенантом Монтгомери.

Она медленно выдохнула. Она видела его в патрульной машине в тот день, когда к ней в офис заходил лейтенант.

— Я задумалась, — ответила она. — Не смотрела куда иду. — Это не объяснит того, что он увидел на её лице, когда потянулся к ней, но то, как он смотрел на неё, говорило ей, что её объяснение, хотя и было довольно правдивым, не было достаточно хорошим, чтобы в него поверить.

— Позвольте мне проводить вас до автобуса. На парковке сегодня очень скользко.

Чувствуя себя неуверенно и понимая, что выдуманный предлог для отказа, может создать проблемы, она приняла его руку — и заметила, как на другой стороне парковки, Влад оцепенел, наблюдая за ними. Она также заметила, как ещё два офицера полиции вышли из патрульных машин и начали оглядываться по сторонам.

— Кого-то недавно насильно увезли с площади? — спросила Мег. Покалывание в ногах она ощутила только, когда ощущение стало стихать.

— Мэм? — Ковальски бросил на неё проницательный взгляд.

Воспоминания и образы обычно не наводняли её разум подобным образом, когда она не была сосредоточена на конкретном вопросе, не была пристёгнута ремнями для нанесения пореза и получения пророчества. Когда другие люди говорили о воспоминаниях и информации, было ли это тем, что они испытывали — эта непосредственная связь одного с другим?

Означало ли это, что она начала переварить информацию вокруг неё как другие люди, или это был первый шаг к безумию кассандры сангуэ? Ходячие Имена говорили девушкам, что они сойдут с ума, сели попытаются жить вне резервации. Одна только Джин настаивала на том, что этого не случится, но она уже была почти безумна.

— Всё нормально, — соврала Мег. — Буйное воображение. Мне надо прекратить читать жуткие истории перед сном.

Он кивнул.

— Моя невеста то же самое говорит. Но это не остановило её от чтения таких историй.

Выпустив его руку, когда они дошли до автобуса — и Влада — Мег улыбнулась Ковальски.

— Спасибо за сопровождение.

— Всегда пожалуйста, мэм, — кивнув Владу, поспешил назад к своей патрульной машине.

— Проблемы? — спросил Влад.

Она покачала головой.

— Какие-нибудь покупки ещё хочешь сделать?

Она снова покачал головой. Она хотела убраться с глаз, хотела спрятаться. Потребность сделать это была чуть ли не болезненной, и она не знала, от чего она вдруг стала себя так чувствовать. Но она помнила, как Саймон успокоился в ответ на её спокойное поведение, так что было несложно предположить, что хищники не особо хорошо реагируют в зоне страха.

— Я бы хотела положить покупки в автобус, а потом сделать пометки какие здесь есть магазины, — сказала она.

— Давай я возьму, — Влад взял её пакет.

Она сомневалась, что отказ от его помощи не вызовет у него любопытство насчет её покупок, поэтому она передала ему пакет, а затем вытащила блокнот из сумки. К тому времени, когда Иные стали потихоньку подтягиваться к автобусу с пакетами, набитыми покупками, Мег уже набросала список магазинов, и попыталась проигнорировать чувство, что за ней наблюдает не только терра индигене и полиция.

* * *

Асия резко опустилась ниже на сидении, выглядывая из-за приборной панели, когда автобус Двора выехал с парковки.

— Боги, — пробормотала она, когда белый фургон выехал минутой позже. — Куда уж быть более заметным?

Дурак направился прямиком к Мег и был буквально в паре машин от неё, когда тот офицер полиции вдруг подошёл к ней. Копы и Вороны и чёртов вампир — все они наблюдали за парковкой. Наблюдали за Мег. Неужели этот идиот и впрямь думал, что сможет скрыться, если бы вдруг умудрился схватить её? В лучшем случае, он бы попал на допрос к полицейским. В худшем случае, его части были бы разбросаны по всей грёбаной парковке.

Убедившись, что никого, кто мог бы заметить её, не осталось, она завела машину.

Пора позвонить Шишке и узнать есть ли у него какая-нибудь ещё информация о Мег Корбин. Кто-то, кто предположительно может быть вором, не должен получать защиту со стороны полиции. Может быть, это история для прикрытия. Женщина в бегах выкуривается из прикрытия ложным обвинением в краже. Её берут под стражу, и один из копов верит в её историю и помогает ей сбежать. Затем они вдвоём в бегах, в гонке со временем ради раскрытия смертельного заговора.

Такой фильм мог бы стать хитом. Она должна записать идею и поговорить с Шишкой об этом. Вместо фильма это может быть двухсерийный специальный выпуск в телешоу Асии Крейн, в котором покажут копа, который мог бы быть информатором и/или любовником.

Пока она будет обсуждать эту идею сценария с Шишкой, возможно, он сможет выяснить, почему так много людей сфокусированы на Людском Связном Двора.

* * *

Мег села на колени у клетки Сэма. Она понадеялась, что все остальные будут всё ещё на работе, но похоже даже бизнес, доступный для людей, иногда закрывался с бухты-барахты.

Или может быть пицца, которую Генри принёс в комнату отдыха, стала причиной того, что жители Зелёного Комплекса появились дома раньше.

Если она подождёт, пока не наступит темно, у них будет меньше шансов быть увиденными, но это может напугать Сэма. Так что они займутся этим прямо сейчас.

— Сэм, — произнесла она. — Думаю, мы должны попробовать поработать в паре, как напарники, так мы сможем вместе выйти на улицу.

Он заскулил и задрожал.

— Когда люди забираются по горам, они обвязывают себя канатом, который соединяет их с их напарниками. Поэтому если один из них провалится в снежный сугроб, другой сможет вытащить его.

Она смешала образы воедино так, что возможно это не создавало полную реалистичную картину, но посчитала, что Сэм вряд ли поймёт это. Кроме того, в Дворе не было гор, но были внушительные сугробы, которые могли погрести одного из них.

— И поэтому я купила вот это, — она подняла упряжь. — Видишь? Это страховочный канат. Я обвяжу его вокруг своей талии, вот так, — она запустила один конец поводка в петельку на руке, затем шагнула в большую петлю и подняла её до талии. — Этот конец крепится к ремням безопасности, которые ты носишь, поскольку это лучше, чем сдавливать тебя посередине, — она пристегнула поводок к упряжи и поднесла её к нему, чтобы он посмотрел. — Не хочешь попробовать систему напарников? Мы не пойдём далеко. Просто прогуляемся по двору комплекса. Что думаешь?

Она открыла дверцу клетки. Она была более чем уверена, что Сэм не выйдет из квартиры, но она помнила кадры из фильма о том, как выглядит дом после того как по нему пробежала собака, преследуемая человеком.

Если это случится, Саймону достаточно будет одного взгляда на квартиру, когда он вернётся, и он съест её.

Сэм подполз к дверце клетки и, вытянув шею, понюхал упряжь. Он посмотрел на упряжь, затем посмотрел на неё… и шагнул из клетки, издавая тихие тревожные звуки.

— Всё хорошо, — пылко сказала Мег. — Пойдем, погуляем по снегу!

Она вытащила конец поводка и надела на Сэма упряжь, дважды проверив, чтобы ничто не давило ему. Затем она надела пальто и снова затянула поводок на талии. Сэм колебался и выглядел так, будто готов был броситься обратно в клетку, но он последовал за ней к главной двери и прижался к её ногам, отчего процесс надевания ботинок стал походить на балансирование.

Спрятав ключи Саймона в кармане пальто, она открыла главную дверь. И они с Сэмом вышли на улицу.

Закрыв дверь, она глубоко вдохнула, схватила конец поводка, прежде чем ослабленная петля соскочила вниз, и пошла прочь от здания. Спустя миг Сэм последовал за ней.

— Вон Генри и Влад, — сказала она, заметив вампира и Гризли на другой стороне комплекса. — Давай подойдём и поздороваемся.

Она начала идти, но остановилась, как только почувствовала, что поводок на талии натянулся. Она оглянулась на Сэма, который с места не сдвинулся, но теперь внимательно изучал красный поводок, натянувшийся между ними.

Мег улыбнулась.

— Видишь? Страховочный канат.

Он начал вилять хвостом. Он подбежал к ней, и они вдвоём пошли по тропинке, пока не дошли до Влада с Генри.

Она не смогла прочитать выражения их лиц. И раз уж они не наорали на неё — или не пригрозили съесть — она бодро улыбнулась им и сказала:

— Мы с Сэмом великие авантюристы, прямо как в фильмах.

— Заметно, — спустя несколько секунд ответил Генри. Он посмотрел на Сэма. — Ты лучше следуешь по запаху, чем она, так что постарайся, чтобы наш Связной не потерялась.

Сэм ответил по-Волчьи, и они с Волчонком продолжили свой круг вокруг комплекса.

* * *

Наблюдая за женщиной и Волчонком, Влад испытал облегчение, что Саймон не в пределах досягаемости телефонного звонка. Когда он пообещал ему приглядывать за этими двумя, он и не предполагал, что Мег выкинет нечто подобное.

— Это Сэм, — сказал он, стараясь сохранить свой голос нейтральным и не спровоцировать Генри.

— Да, — согласился Генри.

— Это Сэм на поводке.

По той причине, что их вторая форма не может быть сдержана подобными вещами, Сангвинатти не испытывали ненависти к цепям и клеткам, в отличие от оборотней, но даже он разозлился, увидев, что к терра индигене относятся как… к… собаке. Он мог представить, что Блэр, или ещё хуже Эллиот, скажет, если обнаружит это.

Услышав Ворон, он подправил свою мысль на «когда обнаружит».

— И это Мег, с поводком вокруг талии, — сказал Генри, когда Сэм обежал её по кругу и сбил её с ног, повалив их обоих в сугроб. — Сложно избавиться от того, что на другом конце, но хороший способ оттянуть кого-то обратно, если тот попал в беду.

Хороший способ схватить двоих вместо одного. Но Влад не произнёс этого вслух. Он просто наблюдал, пока девушка и Волчонок распутывались и выбирались из снега.

— Что перепугало её на площади, — сказал Генри. — На короткий миг воздух принёс запах мужчины, который пытался вломиться в съёмные квартиры. Но так как в округе было полно полицейских, время было неудачное для охоты.

Влад наблюдал, как Мег и Сэм начали идти вокруг комплекса второй раз, снова направившись к нему с Генри. Теперь Сэм был впереди Мег и всё обнюхивал. Затем он отскочил обратно к Мег на пару секунд, а потом снова взял на себя ведущую роль.

Этого Сэма он помнил до убийства Дафны — энергичный Волчонок. Как кусок из кожи, который должен был бы оскорбить, вызвал такую перемену? Почему это вызвало такие большие изменения?

Сэм начал рыться в поисках чего-то в снегу, а Мег просто наблюдала за Сэмом. Поэтому никто из них не увидел Блэра, стоящего на входе в комплекс. Блэр потрясённо приоткрыл рот, и он пристально смотрел на поводок и упряжь.

— Генри, — произнёс Влад.

— Вижу его.

Раньше, чем Мег с Сэмом смогли заметить его, Блэр скрылся из виду. Не ушёл, нет, но наблюдал, как Сэм хорошенько разбежался и исчез в снежном заносе.

Он скрипуче взвыл, и этот звук невозможно было ошибочно принять за любого другого Волка. Мег рассмеялась и отступила назад.

— Карабкайся, Сэм. Карабкайся! Мы приятели-авантюристы, пробирающиеся по огромному снежному завалу!

Она потянула, и Сэм стал выползать, пока не появился из заноса. Он стряхнул с себя снег и посмотрел на Мег, виляя хвостом, его язык свешивался из пасти, растянувшейся в оскале.

— Пора ужинать? — спросила она у Волчонка.

В ответ он вприпрыжку побежал, потянув её за собой.

Когда Мег и Сэм исчезли в квартире Саймона, Влад наблюдал, как Блэр вновь появился у входа в комплекс, выглядя крайне настороженным. Эта упряжь и поводок приведёт в бешенство всех Волков Двора. В отсутствии Саймона, Блэр, как главный силовик, либо защитит Мег, либо отдаст ее другим Волкам за это преступление. Что приведёт Волков к конфликту с Сангвинатти, потому что Связной и её внимание развлекли Дедушку Эребуса, и он дал ясно понять, что Мег была под его защитой, пока он не скажет об обратном.

Блэр посмотрел на них, кивнул и ушёл.

— Что думаешь? — спросил Влад.

— Давай посмотрим, что мы можем найти в книгах или компьютере о приключениях и канатах. Может, мы сможем понять, почему Мег пошла на это.

— Я могу посмотреть. Или я могу просто спросить её.

— Или ты можешь, просто, спросить её, — задумчиво помолчав, он продолжил: — Она мыслит не так как остальные люди, и она не думает как мы. Она нечто новое, нечто малоизвестное и непонятное. Но она нашла способ утихомирить страх Сэма, и об этом не стоит забывать.

Нет, об этом не стоит забывать, и на это ему надо будет указать Блэру.

Генри шумно выдохнул.

— Пошли. Нас ждёт пицца и фильм. Что было выбрано забавы ради?

Влад улыбнулся, показав клыки Сангвинатти.

— Ночь Волка.

ГЛАВА 11

Перекинув пальто через руку, Мег поспешила обратно в гостиную комнату Саймона и взвизгнула:

— Сэм! Что ты делаешь? Прекрати это! Остановись!

Волчонок продолжил жевать клетку и упёрся своими маленькими лапами в прутья так сильно, что казалось, что подушечки вытянулись в мохнатые пальцы, которыми он пытался добраться до задвижки.

Она хлопнула ладонью по клетке, достаточно напугав его, чтобы он отступил.

— Прекрати это! — пожурила она. — Ты сломаешь зуб или порежешь себе лапу. Да, что с тобой такое?

Он заворчал, обращаясь к ней. Она раздражённо вскинула руки.

— Еда у тебя есть. Вода есть. Печенюшки уже ел, и мы с тобой уже прогулялись. Сейчас мне надо идти на работу. Если я снова опоздаю, Эллиот Вулфгард укусит меня, и готова поспорить, кусается он сильно.

Сэм поднял морду и заскулил.

Мег уставилась на него и стала гадать, что случилось с милым волчонком, которого вчера вечером она причёсывала, её волчонком, который уютно устроился с ней на диване, пока она смотрела телевизионную программу. Он не возражал вернуться в клетку, когда она сказала, что пора спать. Он не устроил сцену, когда она вернулась в свою квартиру. И он вёл себя хорошо, когда она пришла утром… пока не попыталась уйти.

— Ты не можешь пойти на работу со мной, — сказала Мег. — Тебе там будет скучно, и я не смогу играть с тобой. Ты же был дома всё то время, пока Саймон уходил на работу.

Сэм завыл.

— Я вернусь в обеденный перерыв и погуляем.

Сэм снова завыл.

Если она уйдёт, он прекратит выть? Если она уйдёт, будет ли он выть до тех пор, пока она не вернётся? Как скоро Влад, Генри или Тесс начнут колотить в дверь в попытке выяснить, что происходит? Или Сэм вёл себя так каждое утро и жители уже привыкли к этому?

Может они и привыкли, а вот она нет.

— Ладно! — выкрикнула она. Она открыла дверцу клетки. — Выходи! Давай-давай, выходи. Жди меня у двери.

Сэм бросился из клетки и занялся попытками стянуть упряжь и поводок с вешалки у главной двери.

Мег схватила его миски для еды и воды, и поспешила на кухню. Отыскав на нижних полках буфета чистую, пустую банку с крышкой из-под кофе, она наполнила её сухим кормом и сверху кинула пару печенюшек, вылила воду из миски в раковину и просушила полотенцем миску. Затем схватила большой пакет с вешалки и положила в него вещи Сэма. Вспомнив о снеге и щенках, она сбегала наверх за банным полотенцем.

— Я опаздываю, опаздываю, — бормотала она, сбегая вниз по ступенькам.

Она надела упряжь на Сэма, проигнорировав его недовольство, что она не пригладила его шерсть в правильном направлении.

— Я всё исправлю, как только мы доберёмся до офиса.

Волчонок, сумка, свой пакет, пакет Сэма. Полотенце перекинуто через руку, поводок завязан вокруг запястья. Жонглируя всем, она открыла дверь и стала рыться в кармане в поиске ключей. И как только она их вытащила, Сэм резко рванул поводок, лишая её равновесия.

Она уронила ключи… и рука с кожей оливкового оттенка поймала их раньше, чем они упали на землю.

— Нужна помощь? — спросил Влад, улыбнувшись ей.

— Или молоток.

Он выглядел озадаченным… и очень изумлённым.

— Я не понимаю.

Она покачала головой.

Он запер входную дверь квартиры Саймона и подал ей ключи.

— Спасибо, — поблагодарила она его, запихнув ключи в сумку и начав искать ключи от КНК. — У меня тяжёлое утро. Сэм! Прекрати тянуть меня!

— Сейчас то самое время месяца? — спросил Влад.

Некое чувство пронеслось по ней. Это могло быть смущение, но она подозревала, что быстрее это был гнев.

— Что?

Он внимательно посмотрел на неё.

— Об этом неприлично спрашивать?

— Нет!

— Странно. Во многих романах, что я читал, мужчины часто задают такой вопрос, когда женщина ведёт себя… — пока он изучал её, он смутился. — Хотя сейчас, когда я анализирую это, они обычно не высказывали это замечание самой женщине.

— Мне надо идти на работу, — сказала Мег, — чётко проговаривая каждое слово.

— Ах, — он посмотрел на Сэма, затем на пакеты и полотенце. — А Сэм куда идёт?

— Он идёт со мной.

Что-то вспыхнуло в глазах Влада. Удивление? Паника? Она не будет против паники. Это означало бы, что она не была единственной, кто сегодня почувствовал себя теряющей контроль.

Хотя вампир, чувствующий потерю контроля, может быть небезопасен для здоровья окружающих его людей.

— Я помогу тебе с этим, — сказал Влад.

Она не стала спорить, ведь она до сих пор не нашла ключи от КНК. Влад перекинул полотенце через плечо и взял оба пакета в одну руку, словно они ничего не весили. Он направился в гараж, оставив её разбираться с Сэмом. Она укоротила поводок, чтобы не дать ему бегать вокруг неё. Если так будет продолжаться, она окажется лицом в снегу. Снова.

Если так будет продолжаться, если она не настоит на своём, она станет нянькой волчонка — маленького тирана.

Она всё ещё искала свои ключи — и гадала, не оставила ли она их на кухонном столе — когда Влад запустил руку в свой карман, вытащил связку ключей и открыл заднюю дверь её КНК,

— Что? — запнулась она. — Как?

— Ключ от любого КНК подходит ко всем КНК в Дворе, — сказал Влад. — Так проще, учитывая, что очень немногие из них разработаны для конкретного лица.

И пока она таращилась на него, он подхватил Сэма, вытер ему лапы и посадил волчонка вместе с полотенцем на место, где Сэм мог выглядывать между двумя сидениями. Влад поставил пакеты в заднюю часть КНК.

— Поедешь сзади?

Он указал пальцем на поводок, всё ещё завязанный на её запястье.

Она отвязала поводок и бросила его назад. Влад закрыл дверь и направился к водительскому месту. Он был вежлив, и за исключением той болтовни насчёт ПМС, он был учтив. Но у неё сложилось отчётливое впечатление, что он смеялся над ней.

— Это моя КНК, так что поведу я, — сказала она.

— Уже нашла ключи? — он не стал дожидаться её ответа. — И раз уж у меня есть ключи, поведу я… и тогда никто из нас не слишком опоздает на работу.

Она рыкнула, и его брови взмыли вверх от удивления, но она уже была измучена к этому времени, так что обошла КНК и села на пассажирское сидение.

КНК были сконструированы для использования в закрытых общинах, таких как Двор, и поэтому издавали мало шума. Но зная, что Эллиот жаловался на опоздания Связного, Влад погнал на максимальной скорости. Он остро осознавал, что Мег пыталась следить за ним, не показывая вида, что следит. Учитывая всё то, что члены Деловой Ассоциации смогли сложить воедино, наблюдая за ней, Мег впитывала всё, что видела и услышала с обескураживающей ясностью, и эти заложенные в память образы стали её привязкой к миру. Всё, что она видела, она могла повторить и сделать… до определённой степени. Имелись пробелы и упущения в информации, которые, как они подозревали, были умышленными, чтобы пророк по крови мало что мог делать самостоятельно. И судя по тому, что Тесс крохами собрала, опросив Мэри Ли, Мег могла определить много предметов, но лишь о немногих она знала для чего они и как работают.

И это делало её побег из резервации, где она прожила до появления в их Дворе, ещё более выдающимся. Каким-то образом она выяснила достаточно информации для побега… и выжила в процессе.

Раздумывая о том, что Генри и Тесс — и Саймон — скажут, если Мег окажется в кювете из-за того, что понаблюдала за тем, как он водит, Влад замедлил автомобиль до умеренной скорости и постарался не делать ничего, что будет считаться плохой ездой. Все они договорились — быть аккуратными, когда показывали Связному, как и что делать, чтобы она научилась тому, что ей необходимо было знать.

Конечно, Саймон полностью это проигнорировал, когда поспешил и свалил на неё Волчонка.

«Нечто новое», — сказал про неё Генри. Нечто малоизвестное и не понятное. Она была всем этим. И она была потенциальной угрозой, потому что кто-то с даром Мег мог запоминать образы и чётко описывать их, мог рассказать врагу слишком много об их Дворе и о терра индигене.

Он отбросил эти мысли в сторону, когда Ястреб, Сова и четыре Вороны полетели им навстречу со стороны офиса Связного.

<Мартышки ждут Мег>, — сообщил Владу Ястреб.

<Мы почти на месте>, — ответил он им всем. — <Люди дождутся её>.

<Мы скажем Никс>, — ответили Вороны, покружив немного над КНК, и потом полетели обратно.

Он не особо отставал от них, так что через минуту он уже остановился у офиса Связного, припарковавшись близко к чёрному ходу.

— Иди внутрь и приступай к работе. Я приведу Сэма и принесу пакеты.

— Спасибо, — ответила Мег, выпрыгивая из КНК.

Сэм попытался перебраться на переднее сидение и последовать за ней, но Влад схватил его, как только Мег закрыла дверь. Волчонок некоторое время сопротивлялся, но потом уставился в окно, издавая беспокойные звуки.

<Послушай меня, Сэм. Послушай>, — сказал Влад. — <Это здание… место, где мы ведём дела с людьми. Их много. Они приходят и уходят. Мег будет разговаривать с ними. Ты боишься их, но если ты собираешься остаться здесь с Мег, ты должен быть храбрым. Понимаешь?>

Никакого ответа, только лишь прерывистое, неспокойное дыхание, в сопровождении с жалобным воем.

Влад вздохнул. Как Саймон выносит это молчание от Волчонка, которого любит?

Он вышел из КНК, неся Сэма, чтобы потом не пришлось его сушить. После того, как он опустил его на пол в подсобке — и понаблюдал, как Сэм бросился в сортировочный зал на поиски Мег — он взял пакеты и полотенце из КНК и отнёс всё внутрь.

Двигаясь бесшумно, он вошёл в сортировочный зал. Сэм что-то нюхал в одном из углов, забыв обо всём, кроме запаха, который он уловил. Открыв дверь «Служебного помещения» нараспашку, он посмотрел на неожиданную сцену и подумал «Ворона, пророк и вампир вошли в офис…»

Затем он выдохнул. Это походило на начало одной из тех глупых шуток, которые терра индигене никогда не понимала.

Три доставщика, все держат коробки и все отступают от прилавка. Бросив ручку, которую держала, Ворона каркнула на них, подошла к краю прилавка, выбрала другую ручку, затем вернулась и постучала ручкой по листу бумаги, приколотому к планшету.

Мужчины не решались приблизиться, словно эта маленькая дистанция что-то изменит. Если Никс решит подкормиться, добыча ничего не сможет сделать, чтобы остановить её. Если бы на ней были одеты джинсы и свитер, мужчины даже не поняли бы, что она одна из Сангвинатти. Но Никс предпочитала носить длинные чёрные бархатные платья со скромным шлейфом и изящными рукавами — такого рода одежду женщины-вампиры часто носят в старых фильмах, которые Дедушка просто обожал смотреть. Её забавляло носить такие платья, потому что, по её словам, это был способ показать её добыче, кем она была ещё до того, как она начинала кормиться.

Так и не скинув своё зимнее пальто, Мег взяла ручку у Вороны. Улыбнувшись и заговорив с мужчинами, она быстро заполнила информацию, пока они ставили коробки на ручную тележку и поглядывали на Никс.

Поняв, что никто из мужчин не уходит, Влад сказал: <Никс>.

<Я ничего не сделала. Их держит собственный страх>, — ответила она, своими тёмными глазами наблюдая за мужчинами, в то время как сама держалась совершенно спокойно. — <Мег сделает свою работу, а я останусь там, где стою>.

<Зачем оставаться?> — спросил он, хотя и не предпринял никаких шагов для отхода.

<Чтобы научить людей, что они не добыча, когда находятся в этом офисе. Они узнают, что мы не причиняем вреда тому, кто работает с Мег, даже если она опаздывает. Они будут ценить её за это и будут некого рода охранниками>.

<Ты что-то услышала, что свидетельствует о необходимости ещё одного рода охраны?>

<Она угождает Дедушке. И этой причины вполне достаточно для обеспечения её безопасности>, — ответила Никс.

Мег улыбнулась доставщикам, и они вместе пошли к двери, направившись на улицу к их грузовикам и фургонам. Она продолжила улыбаться, пока они уезжали. Затем она выдохнула и повернулась к Никс и Вороне.

— Спасибо, что открыли офис. Я не планирую опаздывать каждое утро. Последние пару дней обстоятельства стали крайне сложными.

Оглянувшись на Сэма, который по-прежнему был занят вынюхиванием запахов в сортировочном зале, Влад сказал:

— Оно и понятно.

— Это было забавно, — сказала Никс. — И Джейк знал, что надо делать.

Ворона, которая вытаскивала ручки из подставки и раскладывала их по прилавку, посмотрела на них и каркнула.

— Мне кажется, есть пакет для мистера Эребуса из магазина фильмов, — сказала Мег. — Хотите забрать его с собой?

Никс рассмеялась.

— И лишить его твоего визита? Нет. Но я скажу ему, что пакет привезли.

Она обратилась в дым, начав с ног, постепенно поднимаясь к груди, и перелетела через столешницу. Вернувшись в твёрдую форму, она протянула руку к Вороне, и она запрыгнула на неё. Они покинули офис.

Мег ошарашено смотрела в след полетевшей Вороне и Никс, полностью обратившейся в дым, который поплыл в сторону подъездного пути к Рыночной Площади. Затем она посмотрела на прилавок, и наконец-то перевела глаза на Влада.

— Я тут единственная, кому нужен проход в прилавке?

Почувствовав, что к нему сзади подошёл Сэм, Влад широко улыбнулся ей.

— Нет, ты не единственная. По крайней мере, пока что. Я загоню КНК в гараж. Если не найдёшь ключи, дай мне знать, и я отвезу тебя домой.

Он не стал ждать ответ. Ему надо было открывать «ВИЧ», и он хотел уведомить Генри, что Сэм был с Мег — допустив, что Джеки не рассказала уже духу-наставнику Двора.

И ему надо будет найти хитроумный способ предупредить всех в Дворе о том, что пока не вернулся Саймон, они с Генри будут присматривать за Мег и Сэмом.

* * *

Мег выставила миску и налила воды для Сэма, причесала его шерсть под упряжкой, и разрешила ему рыскать по сортировочному залу без поводка. Когда она едва не встала ему на хвост и лапу пару раз, он устроился в месте, где был вне её досягаемости, но мог наблюдать за тем, как она сортировала письма и посылки. Посылка для мистера Эребуса с фильмами была достаточно маленькой и могла бы пойти с письмами, но вспомнив слова Никс, Мег отложила её на послеполуденную доставку, включая специальную доставку для Зимы, которую она никак не находила возможности отвезти.

Утро прошло быстро. Услышав пони, Мег пристегнула поводок Сэма к упряжи и завязала другой конец на своём запястье. И только потом она открыла внешнюю дверь. Это была мера на всякий случай, вдруг волчонок решит рвануть на улицу. Но Сэм, хоть и был заинтригован, был счастлив оставаться с ней, пока она ходила туда-сюда от стола к пони и обратно. Со своей стороны, пони, казалось, испытывали любопытство, но сохранили невозмутимость в адрес волчонка.

Поздравив себя с завершением ещё одной недели, не оказавшись съеденной или уволенной, она постучала стопой бумаг, которые содержали её записи о доставках за всю неделю, желая положить листы ровно. Но мизинец скользнул по режущему краю бумаги.

Дрожь от боли пришла раньше, чем из пореза вдоль места сгиба пальца появилась кровь. Мег уставилась на левую руку, пытаясь вспомнить из уроков, что объясняло бы порез, не желая верить, что бумага может порезать кожу. Затем пришла боль, сдавливая грудь и скручивая внутренности.

Сэм в ужасе завыл.

Она посмотрела на волчонка, пытаясь успокоить его, надеясь, что сможет сформировать простые слова до того, как пророчество начнёт протекать через её сознание.

Вот только Сэм не выл. Он стоял рядом с ней и с беспокойством наблюдал за ней, пока её собственное тело говорило ему, что что-то было не так.

Сэм не выл. Но она могла слышать его. Даже сейчас, зная, что он не издавал ни звука, она всё ещё могла слышать его.

Видение началось. Она не знала, что грядет, какие образы она увидит. Но если Сэм был частью этого… Если она заговорит, чтобы пережить эйфорию, она мало что запомнит, если вообще что-то вспомнит, и никто не узнает, почему Сэм был так напуган. Но если она не заговорит, если проглотит слова, чтобы увидеть пророчество… Ради Сэма, сможет ли она вынести боль?

— Оставайся здесь, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Она поспешила в уборную и заперла дверь раньше, чем Сэм смог последовать за ней.

Горло закупорило ужасными ощущениями. Склонившись над раковиной, она боролась за каждый вдох, пока боль расползалась по ней, и видение наполняло её разум, словно она смотрела подвисающий видеофильм.

Мужчины. Все одеты в чёрное. Даже их лица, их головы были чёрными. Некоторые держат пистолеты; у других винтовки… пробел… Один мужчина что-то хватает, но она не может разглядеть… пробел… Звук, похожий на гибрид машины и пчелы… пробел… Падает снег, очень быстро и бушующе и обильно, она никак не может получить представление о месте, не может сказать видит ли Двор или же город или это происходит где-то ещё, где может быть снежный буран… пробел… Но там был Сэм, он в ужасе выл.

Мег вернулась в сознание, мускулы на руках свело судорогой от крепкой хватки за край раковины.

«Сосредоточься на дыхании», — сказала она себе. «Боль утихнет. Ты же знаешь, она утихнет».

Мег помыла руки, тщательно промыв порез на мизинце.

Такой маленький порез вдоль края сгиба пальца. Если она снова надрежет его, чтобы удлинить, может она сможет увидеть больше. И, может быть, она увидит другое пророчество, но оно будет смешано с образами, которые она увидела в этом небольшом порезе. Ходячие Имена называли результат пореза поверх старого пореза двойным видением, которое ужасно проявлялось, когда одно пророчество накладывалось на другое и образы совмещались таким образом, что обычно это влекло к жестоким, разрушающим разум последствиям для девушки, которая видела их.

Иногда наложившиеся образы не были столь ужасными. Иногда, если девушка смогла принять то, что она видела, образы могли изменить жизнь. Они меняли её жизнь, когда Распорядитель наносил порез поперёк старых шрамов в качестве наказания. Наслоившиеся пророчества показали ей первые шаги к побегу.

Только потому что она пережила двойные видения раньше, не означает, что её разум не сломается, если она попытается сделать это снова.

Она просушила руки, достала антисептик и бинт из аптечки, и позаботилась о ране. Неторопливо, она вернулась в сортировочный зал к Сэму. Открыв личный блокнот на чистой странице, она записала то, что увидела, пока детали были свежи.

Она должна кому-нибудь рассказать, но кто послушает её?

Пожалев, что не может поговорить с Саймоном, Мег взяла телефон и позвонила. Гудки на другом конце всё шли и шли. Затем сработал автоответчик.

— Генри? Это Мег. Мне надо поговорить с тобой.

* * *

Генри появился буквально спустя минуту, как она закрыла офис на обеденный перерыв. Оставив Сэма в сортировочном зале с парой печенюшек, она обнаружила, что не в силах посмотреть на большого мужчину, и уж тем более что-то сказать.

— Ты ранена, — наконец, произнёс он.

Она покачала головой.

— От тебя пахнет болью, слабостью.

Не слабостью. Нет, она не ослабела. Но боль, хоть и стихала, всё ещё была зловещей.

Голос Генри стал тихим ропотом.

— Что ты сделала с рукой, Мег?

— Я не знала, что бумага может резать, — даже для собственных ушей она прозвучала плаксиво. — Я считала, что это надуманный образ.

— Надуманный?

— Не настоящий.

Он выглядел озадаченным.

— Дай посмотреть руку.

— С рукой всё в порядке. Я не поэтому…

Он взял её левую руку и размотал бинт на мизинце. Его руки были большими и грубыми, но прикасался он к ней с удивительной кротостью.

— У тебя шрамы, — сказала Мег, глядя на его пальцы.

— Я работаю с деревом. Иногда я неуклюж с инструментами, — он изучил порез на её пальце, затем склонил голову и принюхался. Покачав головой, он снова завязал бинт. — Такой маленький порез не должен вызывать столько боли.

Он хотел объяснений, но её боль не имела никакого значения в сравнении с тем, что она видела, поэтому прямо сейчас это было неважно.

— Генри, я кое-что видела.

Отпустив её руку, он выпрямился в полный рост, возвышаясь над ней.

— Ты видела?..

Обойдя его, она подняла свой блокнот со стола и подала его ему.

Она наблюдала, как он читает слова, хмурость становилась всё глубже, пока он перечитывал их.

— Некоторые пророчества выглядят как серия образов или звуков, — сказала она. — Некоторые, как это, похоже на видеоклип или серию клипов со звуком и действиями. Такой же образ может появиться в сотни других пророчеств, поэтому расшифровка значения зависит от человека, который желает получить пророчество.

Генри внимательно посмотрел на неё.

— Ты слышала вой Волка. Ты уверена, что это был Сэм?

— Есть какой-то другой Волк, который воет как Сэм?

— Нет, — на несколько минут Генри задумался. — Почему у тебя было видение про Сэма? Он не мог попросить тебя что-нибудь посмотреть.

— Нет, но он был единственным, кто был со мной, когда я порезалась бумагой, — Мег задрожала. — Кто эти мужчины? Зачем им нужен Сэм?

Из-за Генри, стоявшего в центре помещения, у неё не было места походить.

— Я такая бесполезная! — воскликнула она. — Я вижу это, но не могу сказать, где это произойдёт, когда или почему!

Генри поднял блокнот.

— Мне надо поговорить с кем-нибудь ещё. Могу я взять? Я верну.

— Хорошо. Да. А что насчёт Сэма?

— Влад отвезёт Сэма домой. Он и так достаточно долго пробыл здесь для одного дня.

— Но…

Открылась задняя дверь и в офис вошёл Влад, озадаченно посмотрев на Генри. Затем он взглянул на её руки и оцепенел.

Что-то промелькнуло между Гризли и вампиром, и никто из них не поделился этим с ней. Влад исчез в сортировочном зале, а Генри снял её пальто с вешалки на стене.

— Пошли со мной, — сказал Генри.

— Моя сумка в сортировочном зале, в ней ключи.

Не успела она переобуться, как Влад открыл достаточно широко дверь и подал её сумку Генри. Ногой он заблокировал попытки Сэма присоединиться к ней.

— Куда мы идём? — спросила она, как только они с Генри вышли на улицу.

— Недалеко.

Он отвел её во двор за своим магазином. Узкая тропинка пробегала по центру двора и вела к двери в его студию, которая оказалась не заперта. Большие окна занимали всю заднюю стену, впуская много света. Пол был усеян древесной стружкой — или точнее был покрыт слоем древесной стружки настолько толстым, что было сложно сказать, каким должен был быть пол. В помещение было теплее, чем на улице, но не настолько тепло, чтобы захотелось снять пальто, и Генри не словом не обмолвился, что она должна разуться.

Он указал на скамью. Она села, задаваясь вопросом, почему она здесь. Помимо несколько кусков дерева и тележки, заполненной инструментами, здесь ещё был шкаф с гранитной поверхностью и круглый резной стол, на котором стоял проигрыватель.

Генри скинул своё пальто и повесил его на крючок, потом включил электрический чайник, стоявший на столешнице шкафа. Пока вода закипала, он положил её блокнот на полку шкафа, выбрал музыкальный диск и вложил его в проигрыватель. Через несколько минут он подал ей чашку, включил музыку и начал работать над бревном, стоявшим в центре студии.

Из чашки поднимался запах перечной мяты. Не зная, что он хотел от неё, она обхватила обеими руками чашку, желая согреться, и стала наблюдать за ним, пока он создавал форму из дерева. Музыка — смесь барабанов, погремушек и нечто, похожего на флейту — текла по воздуху, и звук работы Генри, казалось, смешивался с музыкой.

— Мне нравится музыка, — сказала Мег. — Что это?

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Музыка коренных жителей. Когда люди изобрели музыкальные проигрыватели и диски, на которые записываются звуки, чтобы песни и истории могли передаваться многим, мы увидели ценность в этих вещах и организовали запись музыки нашего народа.

— Тебе нравится музыка людей?

— Некоторая, — Генри ласково погладил дерево. — Но не здесь. Не когда я прикасаюсь к дереву и слушаю чем оно хочет стать.

Мег внимательно осматривала грубую форму, которая, казалось, выпрыгивала из деревянного бруса.

— Это рыба.

Он кивнул.

— Лосось.

Когда она замолчала, он взял свои инструменты и начал снова работать. Она наблюдала, как лосось показывается из дерева, его тело грациозно изогнуто. Однозначно, ещё не закончен, но не бесформенный.

Она понадеялась, что всё ещё будет здесь и увидит, когда рыба будет закончена.

Музыка закончилась. Чашка опустела. Забрав чашку у Мег, Генри сказал:

— Боль стала спокойней. Поешь немного. Отдохни ещё чуть-чуть, прежде чем вернёшься к работе.

Она встала.

— Спасибо, что разрешил посидеть здесь. Прости, я не смогла быть полезной.

— Ты предупредила нас. Это уже помощь. А что касается остального, ты всегда можешь прийти сюда и дать своему духу прикоснуться к дереву.

Теперь, когда боль притупилась, она была голодна и хотела съесть не только суп и сэндвич, который обычно получала в «Лёгком Перекусе». Поэтому она пошла в «Мясо и Зелень» — ресторан на Рыночной Площади. Обучающие образы подсказали ей, что это не был элитный ресторан — скатерти были такими, что их можно было просто вытирать, а не теми, что необходимо было стирать — но меню предлагало всё, начиная с закусок до полноценного ужина. Она заказала небольшой стейк с картофельным пюре и горошком, наслаждаясь опытом делать самостоятельный выбор.

Когда она вернулась в офис, в маленьком холодильнике она обнаружила контейнер с супом и завернутый сэндвич. Ещё и чашку со свежим кофе.

— Не стоит удивляться из-за обеда, — сказала она, взяв копии газеты «Новости Лейксайда» и «Вестник Двора», которые кто-то оставил на столе в служебном помещении. Она захватила их с собой, как и кофе, в сортировочный зал, а потом уже открыла офис для полуденных доставок.

* * *

Генри, Влад, Блэр и Тесс собрались в зале совещаний Деловой Ассоциации.

Генри положил блокнот на стол.

— Это Мег. Думаю, всё остальное написанное здесь — личное, но она выразила готовность показать всем вам эти слова.

Никто из них не заговорил, пока они читали запись Мег об её видении. Но Блэр начал рычать.

— Если бы это была книга, видение включало бы газету, на которой была бы указана дата, когда что-то случится, — сказал Влад.

— Но это не книга, — ответил Генри. — Она дала нам столько из-за очень маленького пореза. Случайность, — добавил он, когда Блэр ошарашено взглянул на него.

Блэр кивнул и продолжил изучать слова.

Генри посмотрел на Тесс.

— Ты говорила, что от пореза получают удовольствие. Но я унюхал только боль в ней. Почему?

— Не знаю, — ответила Тесс. — Может быть, есть разница между случайным порезом и тем, что был сделан сознательно. Может быть, есть что-то, что она не смогла сделать в одиночку, поэтому перенесла боль, а не эйфорию. Я вам рассказала всё, что знаю о пророках по крови.

— Я поискал в компьютере книги или хоть какие-то записи о них, — сказал Влад. — Есть истории, где героини кассандры сангуэ, но перечислены они лишь в романах ужасов или приключенческих романах, поэтому я сомневаюсь, что есть какая-то полезная информация. Я добавил пару таких книг к следующему заказу, идущему в «ВИЧ». Я продолжу искать.

— Кто-то о них знает, — сказала Тесс.

— Мег знает, — тихо ответил Генри. — Со временем она расскажет нам, — он посмотрел на Волка. — Блэр?

Блэр медленно выдохнул.

— Это может быть и в этом году, может и через пять лет. Ещё достаточно времени для такой бури до того, как холодная девочка уступит своей сестре. А вот звук. Тише чем машина, но не КНК. Должно хорошо двигаться по снегу.

— Я могу помочь Владу изучать информацию в компьютере о таких средствах передвижения, — сказала Тесс. Она задумалась. — Должна ли я сообщить об этом полицейскому, который общается с Саймоном?

— А такие видения бывают вообще ошибочными? — спросил Блэр. — Мы можем как-то узнать, не могут ли эти мужчины с оружием и закрытыми лицами, быть полицейскими?

— С чего полиции понадобился Сэм? — спросил Влад.

— Зачем он вообще кому-то может понадобиться? — парировал Генри.

Вспышки красного заплясали в янтарных глазах Блэра.

— Дафна мертва, так что Сэм дитя Вулфгарда. Неужели есть кто-то настолько глупый, чтобы прикоснуться к нему и начать войну?

— Кто-то будет достаточно глуп, — сказал Генри. — Мег увидела это.

Тишина.

Наконец Блэр сказал:

— Небо сегодня чистое. Если только никто не разозлит девочку у озера, снежной бури не будет ещё несколько дней.

Тесс подалась вперёд и провела пальцем по странице, где были записи Мег о видении.

— Даже если пророк по крови никогда не ошибается, то, что она видит, можно истолковать по-разному. Мег показала нам начало схватки, но здесь ничто не указывает на то, как это закончится.

Она внимательно посмотрела на троих мужчин. Невзирая на свою мощь Гризли, Генри ощутил, как озноб скатился по его позвоночнику, когда он увидел, как её волосы начали завиваться.

Тесс покинула зал совещаний, видимо решив, что больше ей сказать нечего.

— Сэм не согласится быть в стороне все это время, — сказал Влад. — И быть в обществе Мег идёт ему на пользу, — он многозначительно посмотрел на Блэра. — Тебе не нравится упряжь и поводок, и я понимаю это, но всего пару дней с Мег вырвали Сэма из плохого места, в котором он погряз с момента смерти Дафны. Это должно хоть что-то, но значить.

— Я не могу говорить за других Волков, но для меня это имеет значение, — сказал Блэр. — Мы обеспечим безопасность Сэму. И Мег тоже.

Влад заёрзал в кресле.

— Она не видела пока что Волка. За исключением, Сэма.

— В «ВИЧ» всегда есть на службе Волк, — сказал Блэр.

— Да, но её никто не видел в магазине со дня её назначения Связным, так что она не видела ни одного из вас.

— Я назначу пару Волков присматривать за офисом. В людском обличье.

— Не забывай, что они увидят Мег и Сэма, — сказал Генри.

Блэр зарычал.

— С этим будет разбираться Саймон, как только вернётся.

— Согласен.

Довольный тем, что они сделали всё что могли на данный момент, Генри встал.

— В течение дня я закрываюсь, и Ястребы с Воронами продолжат наблюдать за Мег на работе. Они предупредят Волков в случае угрозы.

Все трое вернулись к своей работе.

Пока Генри шёл по узкой тропинке к своей студии, он посмотрел на Ворон, собравшихся на стене.

<Есть что сказать?>

<Люди и коробки>, — ответил Джейк. <Мег не нужна помощь писать>, — он прозвучал расстроенным.

Вернувшись в студию, Генри повесил пальто и подошёл к куску дерева, который ожидал, когда же ему дадут новую жизнь — и подумал о женщине, в которой, невзирая на то, что была человеком, он начал видеть друга.

* * *

В перерывах между доставками Мег изучила «Новости Лейксайда», но не нашла ничего, что можно было сообщить Генри или Тесс. Она стала гадать, было ли уместно с её стороны изучать данную информацию. Тесс или Влад однозначно делали это. Но у них не было всех тех образов, какие были заложены в неё, и могли не распознать что-то, что могло отразиться на Иных.

Она заметила объявления о распродажах, которые будут проводиться, как и говорила Асия. Но она не знала, заинтересует ли кого-то из жителей Двора такая продукция.

Она прочитала комиксы и не поняла большую часть из них. Но комикс об Иных обеспокоил её. Похоже, это было продолжение истории, поскольку слова мало что значили, но образ слюнявого Волка, стоящего прямо и выглядевшего как покрытый шерстью мужчина с волчьей головой, вызвал у неё чувство дискомфорта. Может быть, это был способ унизить что-то, чего боялись, но это воспринималось как опасность. Она не могла сказать, что это было опасно для Иных или людей, но она впитала образ, а затем посмотрела на дату на верху страницы. Ещё один образ.

Сложив лист, она потянулась к газете Двора, но остановилась. Слишком много информации, слишком много и так уже впитала за сегодняшний день. Кроме того, из-за разнесённых каталогов по жилым комплексам, сегодня был шквал заказов, которые начали поступать во второй половине дня, и ей всё ещё предстояло отсортировать телегу с этими посылками и связаться с комплексами, чтобы они явились и забрали свои заказы.

Она быстро заперла все четыре замка, загрузила заднюю часть КНК небольшими посылками в Покои и Зелёный Комплекс, проверила, что не забыла пакет для Зимы, и направилась развозить почту.

Она по-прежнему нервничала, когда выходила из КНК у любого из мавзолеев, в которых жили Сангвинатти — за исключением дома мистера Эребуса — но она уже начала привыкать к дыму, который вытекал из зданий всякий раз, когда она выходила из КНК. Сангвинатти в форме дыма не вылетали за пределы своего забора, когда она была поблизости, а те, кто оставался в людском обличье не заговаривали и не приближались к ней. Она всегда здоровалась с ними, размещая посылки в почтовые ящики — и всегда с облегчением выдыхала, когда никто из них не выражал желания подпитаться от неё.

Мистер Эребус, с другой же стороны, всегда выходил на тротуар и встречал её, когда она выходила из КНК.

— Ваши фильмы прибыли, — сказала Мег, подняв пакет.

Она заметила, что кончики его пальцев уже не были такими жёлтыми и мозолистыми, как при их первой встрече, но, может быть, она просто очень нервничала в тот раз, и в дверном проёме было темно.

— Я очень люблю смотреть мои фильмы, — сказал он. — И такая милая девушка приносит их мне.

Затем он указал на чёрные почтовые ящики, в которые ей следовало положить его пакет. Даже когда он выходил её встречать, он никогда не брал пакет из её рук.

— Я рада это делать, — сказала Мег.

Эребус внимательно наблюдал за ней, пока она раскладывала остальные посылки по почтовым ящикам.

— Владимир добр к тебе?

Вопрос удивил её. Но что ещё больше удивило её, это ощущение, что благополучие Влада зависит от её ответа.

— Да. Сегодня утром они с Никс мне очень помогли.

— Это хорошо, — он отступил. — Заканчивай работу и наслаждайся вечером.

— Хорошо.

Пока она ехала к озеру она гадала, было ли предупреждением, что ей стоит оставаться внутри зоны Зелёного Комплекса после наступления темноты.

Зима каталась на коньках по озеру, всё также одетая в то платьице. Мег припарковалась на том же месте, что и в первый раз, вытащила шарф из пакета, и пошла к озеру.

Девушка не спеша присоединилась к ней.

— Это Связной, — сказала Зима. — Ты катаешься на коньках, Мег?

— Никогда не училась.

— Люди надевают металл на ноги, чтобы скользить по льду. Мне же такие штуки не нужны, — Зима запрокинула голову. — Ты пришла забрать библиотечные книги? Мы ещё не прочитали их.

— Нет. Я приехала не ради книг. Я купила тебе это, — Мег подала шарф.

Девушка оцепенела, и пригвоздила Мег взглядом. Её глаза были наполнены безжалостным гневом.

— Ты принесла мне цвет Лета?

Оторопев от глубины гнева, Мег посмотрела на зелёный шарф.

— Лета? Нет. Я не считаю этот цвет цветом лета.

Зима, казалось, стала выше, чем была всего минуту назад — и менее человечной. И воздух, который был вполне сносным этим днём, внезапно стал кусаться.

Она оскорбила девушку. Это она точно поняла. Складывалось впечатление, что Зима не ладила с Летом. Невзирая на то, что они были сёстры. А они были сёстрами?

— Когда я увидела его, я подумала о тебе, — сказала Мег, надеясь, что сможет объяснить.

— Обо мне, — это слово было остервенелым шепотом.

Снег внезапно закружил на другой стороне озера, занавес снега двинулся в их сторону.

— Из-за этого.

Мег развернула шарф, показав снежинки, которые на кончиках были белые и пушистыми. Она изо всех силы старалась подобрать правильные слова.

— Зима это не отсутствие цвета, в ней есть все оттенки белого. И опять же есть вечнозелёные растения и их ветви склоняются под снегом, их цвет акцентирует белизну. Когда я увидела этот шарф в магазине на Рыночной Площади, я подумала о тебе из-за твоего белого платья, и что зелёный будет акцентировать платье, как вечнозелёные растения акцентируют покрытую снегом землю.

Снег на другой стороне озера унялся. Зима внимательно посмотрела на землю и деревья, затем посмотрела на шарф.

— Это цвет вечной зелени, — она протянула руку и пощупала пальцами шарф. — Мягкий.

Мег едва ли осмеливалась дышать.

— Доброта, — пробормотала Зима, забрав шарф и обвязав его вокруг шеи. — Так неожиданно.

Глаза, которые никто никогда не примет ошибочно за человеческие, пристально уставились на неё.

— Спасибо тебе, Мег.

— Всегда пожалуйста, Зима.

Она вернулась в КНК и помахала на прощание. Девушка не помахала в ответ, но когда Мег отъезжала, на льду появилась вторая девушка и взяла Зиму за руку.

Во время поездки назад в Зелёный Комплекс, Мег заметила, как снег по обочине кружил в воздухе, подобно конькобежцам, скользящим по льду озера.

ГЛАВА 12

После продолжительного горячего душа и позднего завтрака, Мег провела День Земли в домашних делах, занимаясь Сэмом и осуществив свою первую компанейскую встречу. Пока её одежда стиралась, они с Сэмом гуляли вокруг комплекса. И потом, когда одежда сушилась, они опять с Сэмом гуляли вокруг комплекса. Ко времени как она вернулась домой, чтобы разобрать вещи, Сэм распластался на полу спальни, не желая двигаться. Ей пришлось волочить его обратно в клетку в гостиную комнату Саймона.

Потом пришло время встретиться с девушками, которые собрались в комнате отдыха Зелёного Комплекса посмотреть фильм для цыпочек. Там была Дженни Кроугард и её сёстры, вместе с Джулией Хоукгард, Эллисон Оулгард и Тесс.

Они переставили кресла и секционный диван на свой лад — для удобного доступа к попкорну, орехам и шоколадному печенью, которые принесла Тесс. Дженни включила фильм.

В фильме мамы возмущались своими дочерьми, а дочери орали на матерей. Отцы ругались с сыновьями. Друзья давали непрошеные советы всем подряд. Но в конце, они все улыбались и обнимались.

Мег не смогла решить, была ли это история о настоящей семье или это была выдуманная история, и такое обычно не происходит в человеческом сообществе. Иные тоже не поняли историю, но все согласились в одном — во всём фильме не было ни одной дамочки.

К моменту её возвращения Сэм уже проснулся и готов был играть. Поэтому они поели и поиграли, а потом посмотрели ещё один фильм, в котором однозначно были цыпочки и другие животные.

— Если дашь мне сегодня немного поспать, сможешь утром пойти со мной, — сказала Мег, запирая клетку. — Но если начнёшь выть и всех разбудишь, тебе придётся остаться дома.

Сэм заскулил, выставляя Мег придирой. Но он успокоился, и она вернулась в свою квартиру. Ей едва хватило времени подготовиться ко сну прежде, чем она рухнула в постель и глубоко уснула.

* * *

На следующее утро из квартиры Саймона не доносилось ни звука. Ни визга, ни воя. Проспав будильник, Мег не была уверена, что услышит Сэма до того, как выберется из постели, несмотря на то, сколько шума он мог бы произвести. Однако ко времени как она вышла из душа, тишина принесла зловещее ощущение.

Что если она неверно заперла клетку прошлой ночью? Что если Сэм выбрался и, расстроившись из-за того, что она оставила его, сотворил то, о чём Саймон переживал, что сподвигло его посадить Волчонка в клетку?

Вытерев влажные волосы, Мег кинула полотенце на полку, накинула халат и тапочки, и поспешила в квартиру Саймона. Она дрожала, пока отпирала замок на лестничной площадке — напоминание, что даже внутри дома, время для влажных волос и минимум одежды было неподходящим.

Как только она проверит Сэма, она переоденется и высушит волосы.

Что если он не издавал ни звука, потому что пострадал и не мог позвать на помощь? Что если он заболел? Что если…

Она поспешила вниз по ступенькам и вбежала в гостиную комнату.

… он вылизал остатки сухого корма из миски и ждал её так тихо, только чтобы она взяла его с собой?

Сэм завилял хвостом и издал арроуууу в приветствии.

— Доброе утро, Сэм, — сказала Мег. — Я просто хотела тебе сказать, что я приду и заберу тебя через несколько минут. Хорошо?

Приняв изданный им звук за согласие, она поспешила обратно в свою квартиру, где высушила волосы и оделась. Быстро проведя все утренние процедуры, едва не поперхнувшись сделанным на ходу завтраком из арахисового масла и хлеба.

Ко времени как она заперла квартиру и вернулась в жилище Саймона, Сэм уже танцевал на месте. Стоило ей отомкнуть дверцу клетки, как он выскочил и запрыгал в сторону главного входа. Она надела на него упряжь и сложила его миски и полотенце. Выйдя на улицу, она обнаружила, что их поджидал Влад.

Он забрал у неё пакеты и задумчиво посмотрел на неё.

— Что ты таскаешь с собой каждый день?

— Миски Сэма, — ответила Мег.

Она дважды проверила правильно ли закрыла дверь в квартиру Саймона, так как помнила образы и клипы про воров, проникающих в дома. Да и совсем недавно у неё было видение о мужчинах, одетых во всё чёрное и об испуге Сэма. Она сомневалась, что кто-то проникнет в Двор и попытается украсть у Иных. Но с другой стороны, люди постоянно совершают глупые поступки.

— Мег, если Сэм будет ездить с тобой в офис почти каждый день, купи ему миски, чтобы не таскать туда-сюда эти пакеты, — сказал Влад.

— Я утром изучу каталог зоомагазина и узнаю сколько они стоят, — ответила она, пока они втроём шли до гаража.

Им приходилось останавливаться каждые несколько шагов, Сэму всё надо было пометить. Ей не хотелось быть прижимистой, но поездка за покупками в День Огня дала ей знать, как быстро тратились деньги, а она не хотела остаться без денег до получения следующего конверта с оплатой. И это напомнило ей, что ей необходимо заглянуть в банк на Рыночной Площади и выяснить, какой товарный кредит она может иметь в течение каждого месяца. Она начала понимать, почему так много клиентов Распорядителя хотели получить пророчество в денежном вопросе.

— Купи всё, что ты хочешь для Сэма, и запиши это на счёт Деловой Ассоциации, — сказал Влад. — Я разрешу покупки.

— Спасибо.

Они загрузили ей сумки и Сэма в КНК. Затем, невзирая на то, что ключи от машины сегодня были у неё, Влад отвёз их троих к офису Связного.

Когда она открыла главную дверь, к офису как раз подъехал Гарри из «Повсеместной Доставки».

«Сегодня не опоздала», — подумала она, помахав Гарри, и краем глаза заметила, что кто-то наблюдает за ней со второго этажа консульства. — «Но впритык».

И раз уж Гарри всегда разговаривал с ней по несколько минут, Мег воспользовалась временем для организации листа записей на планшете и, заполняя информацию по пакетам, которые он привёз. В отличие от Асии Крейн, он не показывал явного любопытства в отношении Двора. Гарри болтал о своей жизни, версии человеческого мира, который был столь же чуждым ей, как и образ жизни терра индигене. Но Мег впитывала слова, и всякий раз во время нескольких минут спокойствия пыталась сопоставить вещи, о которых говорил Гарри с образами и клипами, полученными во время её обучения.

* * *

— Остановись так, чтобы мы не перегородить путь грузовикам, — попросил Монти, как только Ковальски въехал в Двор. — Это займёт не более пары минут.

Больше не было никаких новостей с Западного Побережья, никаких уведомлений о том, сколько людей было убито в Джерзи на прошлой неделе, никакой информации, почему группа молодых людей атаковала Иных и затеяла драку, которая переросла в кровавую бойню. И, несмотря на постоянное присутствие патрулирующей машины у железнодорожной станции, когда прибывал идущий на восток поезд, не было никаких признаков Саймона Вулфгарда.

Предпочитая больше не иметь дел с Владимиром Сангвинатти, Монти решил подойти к Связному. Он сомневался, что Мег Корбин сможет — или захочет — рассказать ему что-либо, но он хотел напомнить ей, что был здесь только ради помощи.

Как только он открыл дверь офиса, одна из Ворон замахала крыльями, сидя на кирпичной стене, а другая взлетела, явно желая рассказать кому-то о его появлении.

В серых глазах Мег Корбин вспыхнул страх, когда она увидела его, и она быстро постаралась скрыть этот страх. Ему стало интересно, сможет ли она когда-нибудь посмотреть на него и не испугаться, что он пришёл забрать её и вернуть тому, от кого она сбежала. Но почему она до сих пор боится? Неужели она не знает, что Иные не потерпят её задержания?

— Доброе утро, лейтенант Монтгомери. Я могу вам чем-нибудь помочь?

Подойдя к прилавку, Монти улыбнулся и покачал головой.

— Нет, мэм. Я просто заглянул узнать, не можем ли мы быть вам чем-нибудь полезны.

— Ох.

Она посмотрела на каталог на прилавке, словно подбирала верный ответ среди списка товаров.

И раз уж она не смотрела на него, он сосредоточился на помещении за дверью с надписью «Служебное помещение», которую она оставила открытой. На большом столе в центре комнаты стояла коробка кускового сахара. И серый щенок, стоящий в дверном проёме, оскалился, показав пасть полную здоровых зубов.

«Это же не собачий щенок», — подумал Монти, когда животное зарычало на него. — «Волчонок».

Мег резко дёрнулась от звука. Потрясённо взглянув на Волка, она посмотрела на Монти и сказала:

— Это Сэм. Он мне уже несколько дней помогает, — она снова перевела взгляд на детёныша. — Сэм, это лейтенант Монтгомери. Он офицер полиции, — её взгляд снова остановился на Монти. — Он молодой. Не уверена, что он знает, кто такой офицер полиции.

«Когда Иные начинают перевоплощаться в человеческое обличье? Этот волчонок был мальчиком? Чей он мальчик?»

Ему не надо было угадывать с трёх раз, но это заставило его задаться вопросом, какие ещё функции Саймон Вулфгард мог возложить на Связного.

— Может быть, в книжном есть одна из таких книг, — сказал Монти. — Не помню точное название, но их смысл в том, что они помогают детям распознавать предметы. К примеру, это кошка. Это машина. Это мышь. Это лось.

В её глазах появилось подозрение, и её светлая кожа стала ещё белее.

— Я помню такие книги, — прошептала она. — Я и не знала, что других детей также учат.

Он вспомнил обо всех тех вечерах, которые он сидел с Лиззи, читая ей такие книги, и какой радостной она была, когда они пошли в детский зоопарк, и она смогла сама определить козла, курицу и белочку. Но смотря на Мег, он сомневался, что у неё были подобные приятные воспоминания о таких книгах.

— Спасибо. Это очень хороший совет, — сказала она. — Если в «ВИЧ» нет детских книг, возможно, они есть в библиотеке Двора.

Пора уходить. Он взглянул ещё раз на каталог, который был открыт на разделе «подстилки для собак», и заметил, что она обвела одну фотографию. Он воспользовался минуткой и оценил волчонка, а потом склонил голову и ещё раз посмотрел на её выбор.

— Я бы остановил выбор на подстилке среднего размера, а не маленькой, — сказал он.

— Но он же маленький, — возразила Мег. Она задумалась. — Во всяком случае, я считаю его маленьким. Я, пока что, не видела взрослого Волка.

Он улыбнулся, но удивился, почему она до сих пор не видела Волка.

— Поверьте мне на слово. Сэм уже больше того размера, что люди принимают за маленькую собаку.

— О. Что ж, буду знать.

— Хорошего вам дня, мисс Корбин.

— И вам.

Выйдя из офиса, он подметил выражение лица Ковальски. Посмотрев направо, он увидел Гризли, который стоял по другую сторону стены, наблюдая за ними. В первые секунды, его лёгкие отказывались дышать и его внутренности превратились в воду.

— Добрый день, мистер Бэагард, — тихо произнёс он.

Потом подошёл к машине и сел в неё.

— Мы можем уезжать? — спросил Ковальски, всё ещё смотря на Гризли.

— Да. Поехали, — ответил Монти.

Генри Бэагард наблюдал за ними, пока они не влились в поток машин.

— Как только вы вошли в офис Связного, из консульства вышел парень, — сказал Ковальски. — В основном хотел знать, что мы тут делаем. Сказал ему, что это был визит вежливости.

— Что и было.

— Парень загораживал мне обзор, поэтому, когда я увидел Гризли, я сначала подумал, что это была одна из тех вырезанных статуй, пока медведь не повернул голову и не стал наблюдать за твоим разговором со Связным, — Ковальски осторожно притормозил, когда им загорелся красный свет светофора. — Никогда раньше не видел Медведей. Не могу сказать, что жажду встречи с ещё одним, — повисла пауза, когда сменился свет светофора, и они снова начали движение. — Как думаете, он смог бы перемахнуть через стену?

Смог бы и перемахнуть и проломиться сквозь неё. Не найдя никакого утешения в этом факте, Монти не стал отвечать на вопрос.

* * *

Мег позвонила в зоомагазин и разместила заказ, поговорив с менеджером магазина, раз уж продавец, который ответил на звонок, не захотел нести ответственности за начисление оплаты на счёт Двора. Заполучив обещание, что миски и подстилка будут доставлены завтра утром, она стала раздумывать над своим следующим звонком.

Что-то было не так с Сэмом. Она поняла это, как только увидела клетку в гостиной комнате Саймона и сухой корм, который по её мнению не мог быть типичной едой для Волка.

За несколько последних дней что-то изменилось. Казалось, Сэм больше откликался, и теперь больше походил на любознательного щенка. Если он стал вести себя больше как типичный Волчонок, может быть, это объясняло ослабление его интереса к сухому корму.

Хотя это никак не объясняло его увлечение печенюшками, которые она купила специально для него.

Поскольку она не могла посоветоваться с Саймоном — и она однозначно не хотела спрашивать Блэра — она позвонила в магазин мясника на Рыночной Площади, решив узнать, сможет ли получить от него ответ.

И пока она слушала гудки телефона, её изводила одна мысль. Она провела в Дворе почти две недели и слышала их каждую ночь, так почему она не видела ни одного Волка в Волчьем обличье? Им было приказано избегать её, когда они были в этой форме? Неужели они были действительно такими страшными?

— Сегодня у нас есть и мясо и рыба, — произнёс мужской голос. — Чего вы хотите?

— Это Мег, Связной. У вас есть особое мясо?

Тишина, а потом бормотание:

— Особое мясо? Вы хотите особого мяса?

Очевидно, там было особое мясо. Так же очевидно, что не всем было позволено иметь его.

— Это для Сэма, — сказала Мег. — Он не в восторге от сухого корма, и мне стало интересно, есть ли у вас особое мясо для щенков. Ну, может быть что-то типа крольчатины или оленины не такое уж и особенное, раз уж Волки едят это постоянно. Не так ли? — когда мясник ничего не ответил, она затараторила: — Маленькие Волки возраста Сэма не едят мясо, да?

Порывистый вздох. Затем мужской голос, уже теперь звучащий успокоенным, сказал:

— Конечно же, они едят мясо. Конечно. У меня сегодня есть отличные кусочки говядины. Они быстрее станут лакомством, чем оленина или кролик… если только вы не хотите бедро кролика. От пойманного сегодня кролика осталось только одно бедро.

Внезапно испытав тошноту, Мег ответила:

— Маленький кусочек говядины отлично подойдёт. Я не хочу давать ему слишком много, если он давно не ел мясо.

— Я занесу.

Он повесил трубку.

Мег уставилась на телефон.

— И почему он так расстроился, когда спросила про особое мясо?

Не всем позволено его покупать. Или только людям было не позволено иметь его, потому что…

Прежде чем она окончательно потеряла самообладание, она позвонила в «Лёгкий Перекус» и мысленно поблагодарила всех богов, когда на звонок ответила Мэри Ли.

— Люди считаются особым мясом? — спросила Мег.

— Об этом лучше не разговаривать по телефону, — наконец, ответила Мэри Ли.

На короткий миг Мег не могла ни о чём подумать, едва могла дышать, когда в её разуме возник рисунок коровы со стрелками, указывающими различные участки мяса. Затем она представила рисунок человека с такими же стрелками. Мог ли быть такой схематический рисунок в магазине мясника?

— Мэри? Мясной магазин двора продаёт части людей?

Тишина.

— О, боги.

Спустя ещё один миг молчания, Мэри Ли ответила:

— Я более чем уверена, что особое мясо больше не продаётся в мясном магазине, если вообще когда-либо продавалось, — сказала она, её голос был едва громче шёпота. — И я более чем уверена, что когда Иные убивают человека, этот человек обычно съедается на месте, и никаких объедков не остается, — она с трудом сглотнула, что даже Мег услышала это. — Но когда особое мясо есть в наличии, вывешивается знак на двери магазина. Не понятно для чего это делается, но мы все можем предположить, зачем этот знак вывешивают. Как я и сказала, я более чем уверена, что там не продают мясо, но знак говорит всем Иным, что оно есть в наличии.

— Но ведь мы же должны совершать там покупки!

— Ты уже была там?

— Нет. Я не умею готовить, поэтому пока что не покупала никакого мяса. — И возможно никогда не купит.

— Когда будешь в магазине, всегда спрашивай какое мясо тебе предлагают. Или скажи им, что именно тебе надо. Если попросишь стейк и не подчеркнёшь из мяса какого животного, ты можешь получить говядину или лошадь или оленину, а может лося или даже бизона. Это может быть интересным опытом, но мы же не всегда хотим получать занимательный опыт.

Почувствовав себя нехорошо, Мег упёрлась рукой в прилавок и пожалела, что вообще задумалась о лакомстве для Сэма.

— Ладно, — выдохнула она. — Ладно. Спасибо, Мэри.

Она закончила разговор и вернулась в сортировочный зал как раз вовремя, чтобы услышать громкий стук в заднюю дверь. Сэм последовал за ней, всё ещё в упряжи и с поводком, так как он не давал ей отстегнуть страховочную верёвку.

Она открыла дверь. У мужчины были каштановые волосы и глаза Ястреба, которого она уже встречала. На нём был окровавленный фартук. Он подал два пакета, завернутых в коричневую бумагу.

— Порезанное на несколько кусочков мясо говядины, — сказал он. — Пусть согреется до температуры тела, и потом уже дай Сэму. В другом пакете кусочки сушеного кнута оленины. Щенки любят жевать такие.

— Что такое кнут оленины? — спросила Мег, забирая пакеты.

Несколько минут он таращился на неё. Затем опустил кулак ниже ремня и выставил большой палец.

— Ох, — произнесла Мег. — Ох.

Он развернулся и направился в сторону Рыночной Площади.

Она закрыла дверь, посмотрела на пакеты в своих руках и произнесла:

— Фффууууу.

Но Сэм уже прыгал вокруг неё, пританцовывая на задних лапах и нюхая пакеты.

В первом открытом пакете была говядина. Посчитав, что её можно разогреть в микроволновке, Мег положила этот пакет в небольшой холодильник. В другом пакете находилось три кусочка… оленя. Двумя пальцами она подцепила кусочек и дала его Сэму. Затем поспешно завернула остальное и побежала в уборную помыть руки. Дважды.

И, конечно же, он не остался в подсобке со своей «жвачкой», поэтому Мег начала сортировать письма, упорно игнорируя то, что Сэм зажал между своими лапами и грыз с таким удовольствием.

* * *

Влад оторвал взгляд от счетов, которые он разбирал и изучал, когда в дверном проёме появился Волк.

— Что случилось?

Блэр вошёл в кабинет и занял место по другую сторону стола.

— Бун говорит, что он больше не будет хранить особое мясо в магазине, так как не хочет нажить проблем с Генри и с Саймоном по его возвращению.

— И с чего Бун вдруг решил, что у него будут проблемы?

— С того, что Мег спросила, нет ли у него особого мяса.

У Влада отвисла челюсть.

— Мег?

— Бун говорит, что ему грозят проблемы, если не продаст ей мясо, когда она попросит, но у него возникнет ещё больше проблем, если она купит, а потом обнаружит что это такое. Он не может продавать то, чего у него нет, так что он не собирается его хранить.

— Мег? — снова переспросил Влад.

Он не мог решить, то ли он был заинтригован, то ли взволнован данной информацией.

— Как оказалось, она искала гостинцы Сэму, — губы Блэра скривились в подобии улыбки. — Судя по звукам, какие он издавал во время звонка мне, полагаю, Ястреб скинет пару перьев из-за стресса ещё до того, как день закончится.

Влад разразился смехом.

Блэр встал со стула.

— И, конечно же, он принёс Сэму несколько кусочков кнута оленя.

— Прекрати, — взмолился Влад, смеясь так сильно, что не мог дышать. — Нет, погоди. Мег знает, что это такое.

— Теперь знает. Я сказал Буну, что он должен продолжить приносить немного мяса для Сэма, — пауза. — Звонил Саймон. Он вернётся в День Ветра.

Всё ещё пытаясь отдышаться, Влад махнул рукой, давая понять, что услышал Блэра.

— Не похоже, что он получит какие-либо ответы, — сказал Блэр.

Придя в себя, Влад кивнул.

— Поговорим, когда он вернётся, — как только Блэр покинул его кабинет и Влад убедился, что Волк его не слышит, он добавил: — О многом.

* * *

Мег задумчиво смотрела на чёрный ход «Вопиющего Интересного Чтива». Привести Волка в магазин не было проблемой, она слышала, что обычно пару Волков в своей истинной форме обеспечивают безопасность в магазине. Нет, проблема была в том, как они отреагируют на упряжь и поводок Сэма — и не нарушала ли она какое-то негласное правило, приведя молодого терра индигене в магазин, часто посещаемый людьми.

Возможность оставить Сэма в офисе даже не рассматривалась после того, как она подумала о том, сколько проблем он может создать, находясь в одиночестве, и вот теперь она здесь, стоит в нерешительности у двери.

Деревянные ворота на задний двор Генри были открыты. Бэагард долгое время внимательно изучал их двоих, а потом посмотрел на черных ход «ВИЧ». Подойдя к Мег, он взял поводок.

— Пошли, Сэм. Поиграешь со мной немного. Чем быстрее Мег позаботиться о своих делах, тем быстрее мы оба сможем перекусить.

Это был Генри и Сэм будет в безопасности с Гризли, но Мег переживала, что другие люди будут держать поводок и контролировать Сэма, и ей особенно не нравилось, что волчонок благосклонно принимал тот факт, что другие могут держать поводок.

Её взволнованность, должно быть, отразилась на лице, потому что Генри сказал:

— Всё будет хорошо, Мег. Занимайся своими делами.

Она посмотрела на Сэма.

— Будет лучше, если ты останешься с Генри. Хорошо?

Она не стала дожидаться ответа. Она вошла в «ВИЧ» и торопливо прошла через склад. Но она даже не успела дойти до торговой зоны, как услышала скрипучий вой — Сэм был против, что его оставили в стороне.

Тут же начав испытывать чувство вины за то, что оставила его, она сама взвизгнула, когда на вой Сэма ответил куда более глубокий вой откуда-то из магазина. Она запнулась на месте. Но любопытство подтолкнуло её пройти в магазин.

Может быть, она впервые увидит взрослого Волка.

Видимо она не одна была заинтересована в облике Волка после того, как услышала тот вой. Все посетители, мимо которых она прошла, выискивали что-то, что не было на полках, но она достигла передней части магазина, так и не заметив ни одного терра индигене в Волчьей форме. Она повстречала Джона Вулфгарда, который отвёл её в детский отдел. Казалось, он был чересчур весёлым для Волка, и она стала гадать, испытывали ли посетители при общении с ним облегчение или же разочарование.

Отозванный другим покупателем, он оставил её саму искать книги с картинками и «те самые» книги. Она выбрала несколько «тех самых» книг и книгу с детскими историями. Не зная, как долго она искала, и, желая присмотреть книгу для себя, она поспешила из детского отдела и направилась обратно в главную часть магазина, где видела рекламный стенд с книгами, и едва не врезалась в мужчину, вставшего на пути.

Он был примерно одного возраста с Саймоном, с худощавым лицом и телом, но цвет его волос был серо-чёрным, а серые глаза отражали минимум иллюзий о человечности любого оборотня, которого она до сих пор встречала в Дворе. На нём были джинсы, белый свитер и поцарапанный чёрный кожаный жакет. Она нисколечко не сомневалась, что он был Волком, который ответил на вой Сэма.

Он, считай, не отошёл с её пути, а просто слегка сменил положение, чтобы она смогла протиснуться мимо него. Он склонился и понюхал её без какой-либо деликатности. Затем он чихнул.

Мег не стала сокрушаться об очередном Волке, который начнёт выражать претензии насчёт её воняющих волос, которые больше не пахли, слава Богу.

Даже улыбка Джона померкла, когда он заметил как другой Волк последовал за ней в переднюю часть магазина, но он записал её покупки — включая роман, который она схватила с рекламного стенда только для того, чтобы доказать, что может купить книгу себе — и положил их в пакет, который она принесла с собой.

Поблагодарив Джона, она направилась обратно, всё больше и больше переживая из-за Волка, который, казалось, намеревался последовать за ней. Она с облегчением выдохнула, когда он замешкался, а потом развернулся и прошёл в «Лёгкий Перекус». Желая вернуться с офис до того, как он снова пойдёт за ней, она распахнула дверь служебного хода «ВИЧ» и поспешила к открытым воротам, ведущим во двор Генри.

В плечо попал снежок, вынудив удивлённо взвизгнуть. Но напавший на неё Волк заставил закричать её так громко, что Вороны и Ястребы, которые собрались вокруг двора Генри и офиса Связного, взлетели шквалом перьев и крыльев. Мег упала на четвереньки, затем свернулась клубком, закрывая голову и шею руками.

Волк приземлился на её спину и яростно зарычал, когда соскользнул с неё в своей попытке схватить её руки.

А потом маленькая голова протиснулась под её руку, и язык быстро облизал её лицо. Сэм поговорил с ней несколько минут, потом вытащил голову из-под её руки и снова счастливо запрыгнул на неё.

Загромыхал смех Генри.

— Ты основательно поймал её, Сэм. Теперь дай ей подняться.

Мег сосчитала до десяти. Когда на неё никто не запрыгнул, она медленно расслабилась. Минутой позже, большая рука схватила её за шиворот, подняла на ноги и начала сметать с неё снег.

— Из тебя вышла забавная визгливая игрушка, Мег, — сказал Генри, его голос был полон смеха. — Сэм, тебе пора идти.

— Достаточно, — ахнула она, смахивая снег с пальто.

Генри поднял её кошелек и пакет, стряхнул с них снег.

— Было мило с твоей стороны выступить в роли добычи.

Она вообще не играла. Красная упряжь, как и размер животного, вообще не запечатлелся её сознанием. Она лишь видела Волка, бегущего на неё на полной скорости. В ту самую минуту Сэм показался ей гораздо больше, и падение на землю было инстинктивным.

— Наверное, я должна была бежать, — пробормотала она, беря кошелек и пакет от Генри. Сэм вернулся, неся в пасти один конец повадка, а другой тянулся за ним.

— Нет, — тихо сказал Генри, его внимание было приковано к чему-то за её спиной. — Бегство было бы ошибкой.

Взяв поводок от Сэма, она пристегнула его к упряжи, а другой конец затянула на своей талии, и только потом повернулась посмотреть на что так внимательно смотрит Генри.

Волк, следовавший за ней по пятнам в «ВИЧ», стоял поблизости, держа закрытую коробку с обедом от Тесс, в которой обычно доставляли еду или кофе людям, работающим на Рыночной Площади. Он уставился на неё с яростью, граничившей с безумной ненавистью.

— Что тебе надо, Ферус? — спросил Генри.

Сэм, стоявший меж её ног и рычащий на другого Волка, оторвал внимание Феруса от неё. Но ненадолго. Казалось, он никак не мог переключить своё внимание с упряжи и поводка, который привязывал Сэма к человеку.

— Ферус, — голос Генри одновременно был командным и предостерегающим.

— Тесс попросила меня принести это Связному, — произнёс Ферус, слова практически потерялись за рычанием.

— Тебе надо идти, — сказал Генри Мег, положив руку на её плечо. — Тебе скоро открываться для полуденных доставок. — Он слегка подтолкнул её к офису.

— Пошли, Сэм, — прошептала Мег, слишком напуганная.

Всю дорогу до офиса, Сэм бежал впереди, натягивая поводок, но потом остановился и стал наблюдать за её приближением. И весь этот путь Ферус семенил за ними, как молчаливая угроза.

Воспоминание. Ролик из фильма, в котором стая обычных волков напала на оленя. Начав есть его ещё до того, как тот умер. Вгрызаясь. Разрывая. Жадно глотая сырое мясо.

Они смотрели один и тот же ролик весь день из-за того, что одна девушка сопротивлялась порезу, и в результате пророчество было низкого качества. И пока девочки смотрели ролик, Ходячие Имена постоянно нашёптывали «Это могла быть ты. Если когда-либо перестанем заботиться о тебе, вот так с тобой поступят волки».

Они заботились об имуществе, а не людях. Желая рискнуть своей жизнью ради настоящей жизни, она сбежала и оказалась в Дворе, спрятавшись среди созданий, которые были куда опаснее, чем мужчины, видевшее в ней лишь живую марионетку. И, несмотря на рычание Саймона на неё то по одному, то по другому делу, и постоянных угроз съесть её за то, что она сделала что-то, что ему не понравилось, и, невзирая на условно-рефлекторный страх перед Иными, которые Ходячие Имена пытались привить ей, она не считала себя добычей. Вплоть до этой самой минуты.

Ей не надо было резать кожу, чтобы понять, что именно видел в ней Ферус. Для него все люди были приравнены к добыче, приравнены к мясу. Ей не нужна была бритва, чтобы понять, что вопрос в том повалит ли он её и разорвёт на части, как оленя в том ролике, вообще не стоял. Вопрос был в том, когда.

Она так отвлеклась построением жизни здесь, что позабыла о другой части её личного видения. Смерть настигнет её именно в Дворе.

Но она также видела себя на узкой койке, и Саймон мерил шагами помещение с белыми стенами. Как она могла оказаться там, если Волки разорвут её на части?

Сэм заскулил, и она осознала, что они уже подошли к чёрной двери её офиса. Дрожащими руками она попыталась вставить ключ в замок.

Как только она открыла дверь, и Сэм шмыгнул внутрь, она осмелилась посмотреть на Волка.

— Спасибо, что принесли обед.

В ответ он просто уставился на неё. Затем подал коробку с обедом.

Взяв коробку, она попятилась в офис и закрыла дверь — и почти не обмочилась, когда по другую сторону двери раздался яростный вой.

Задыхаясь в попытках дышать, она поставила все пакеты на маленький стол и проигнорировала снег, который она принесла на ботинках. Выпустив поводок и сняв пальто, она пошла в уборную и заперла дверь раньше, чем Сэм смог последовать за ней.

Ей надо было пописать, но сейчас у неё никак не получалось расслабить мышцы. Наконец справившись со своими делами, она вышла из уборной и увидела, что Сэм забрался на стул и изо всех сил старался стянуть коробку с обедом.

Схватив волчонка, она вытерла его лапы, сняла свои ботинки и насухо вытерла пол. Затем, пока он танцевал вокруг нее, она открыла коробку с обедом. Контейнер с говядиной и овощным супом для неё, и контейнер поменьше с супом для Сэма. Высыпав нетронутый сухой корм, она перелила суп в его миску, пальцем проверив его температуру, чтобы еда не оказалась слишком горячей. Сэм начал лакать суп, как только она отошла с его пути. Она открыла свой контейнер. Её суп был горячим, и она подумала, что Тесс, видимо, обдуманно остудила порцию Сэма. Оторвав кусочек говядины, она дала его Сэму, а потом заставила себя съесть немного сэндвича и проглотить пару ложек супа. Её внутренности до сих пор дрожали от страха, и даже небольшая порция еды вызвала у неё тошноту.

Сдавшись, она поставила воду на подогрев, а тем временем убрала еду. Она задалась вопросом, а не нужен ли ей безопасный для щенков холодильник и более приземистые шкафы.

Заварив чашку мятного чая, она схватила мешок с книгами и направилась в главный зал, намереваясь открыться пораньше и получше рассмотреть книги в перерывах между доставками.

Коробка с кусковым сахаром, которую она оставила на сортировочном столе, была опрокинута и верхняя крышка была разодрана. Ящики, где она хранила свои канцелярские принадлежности, были открыты.

И в главном зале кто-то издавал угрожающие звуки.

Тихо повернув ручку, Мег резко распахнула дверь служебного помещения, и ошарашено уставилась на Ворону, которая взбудоражилась от того, что её застукали, и едва не упала с прилавка.

— Джейк?

Дженни говорила ей, что Джейк любил играть ручками с людьми, которые приносили пакеты, и он был решительно настроен помогать Мег всякий раз, когда его отправляли присматривать за этой частью Двора.

Помощь — отнюдь не то слово, которое пришло на ум, когда Мег отперла главную дверь. И как Джейк попал внутрь? Насколько ей было известно, только несколько членов Деловой ассоциации имели ключи от офиса Связного. Ну, он мог прошмыгнуть внутрь с доставщиком и спрятаться, чтобы потом порыться в ящиках, пока её не было в офисе.

Она подняла две пустые коробки с пола, затем посмотрела на все карандаши, рассыпанные по прилавку, вместе с ручками, которые она обычно ставила в подставке. Она не была уверена, что строит Ворона, но Джейк определенно порылся в ящиках, чтобы найти желаемое.

— Джейк, ты не можешь забрать все карандаши и ручки, — сказала Мег.

Она потянулась за ручкой. Он клюнул в её сторону.

— Эй!

Сегодня у неё уже был перебор с животным миром, ещё не хватало, чтобы настырная Ворона воровала её вещи.

Карр!

— Мне нужны эти ручки!

Карр!

— Джейк!

Её глаза наполнились слезами, и это было глупо. Вся эта ситуация была глупой, но её уже дважды до ужаса напугали буквально за несколько минут, и упасти боже ещё это — чем бы это ни было.

Джейк наклонил голову, то в одну сторону, то в другую. Затем он забил крыльями вокруг своего творения, вытащил синюю ручку и предложил её Мег. Когда она приняла ручку, он выбрал красную и тоже подал. Наконец он вытащил чёрную ручку и начал перестраивать своё строение на её прилавке.

— Моё, — сказала она, всхлипывая.

Она положила три ручки под прилавок со своим планшетом.

Она собиралась спросить о сахаре, но в офис ворвалась Асия.

— Боги небесные и боги земные, Мег. Что происходит? Кто-то пострадал?

— Пострадал?

— Такой крик. Ты это слышала? Я рассматривала витрину с керамикой магазина Коренных Жителей и услышала этот ужасный крик. И все птицы внезапно залетали вокруг, сходя с ума и создавая шумиху.

Асия вскинула руки, заставив Джейка замахать крыльями и каркнуть в протесте.

Мег хотелось спрятаться в сортировочном зале и запереть все двери, и никогда не выходить оттуда. Она осталась бы здесь, пока не иссохнет до вяленой человечины.

Но потом она подумала, чтобы Волки с радостью сделали с таким вяленым мясом.

— Ты слышала это?

— Конечно же, я слышала! — Асия отпрянула от Вороны и заговорила тише: — Знаешь, кто это был?

— Я, — промямлила Мег, её лицо вспыхнуло от смущения. — Это я кричала.

— Ты?

— Меня напугали. И даже маленькие Волки выглядят довольно большими, когда бегут прямо на тебя.

И, конечно же, Сэм выбрал именно эту самую минуту, чтобы встать в дверном проёме. Он вилял хвостом и облизывал свои зубы.

— Ох.

Асия разразилась потоком, облокотившись на прилавок, но аккуратно, чтобы ни одна из её частей тела не оказалась за пределами прилавка.

— Ну, разве он не сладенький! — её взгляд метнулся к дверному проёму. — Кстати говоря о сладеньком, Мег, ты похоже ещё та сладкоежка.

Мег оглянулась.

— А, сахар для пони. Они получают особое лакомство каждый День Луны, — Мег посмотрела на Джейка. — А ты не знаешь, как коробка упала со стола и разорвалась?

Ворона подняла свои крылья, идеально копируя жест «пожатие плеч».

Мег наклонилась ближе к Джейку.

— Если кое-кто спрятал кусок сахара, чтобы привлечь насекомых, то ему больше не дадут играть с карандашами.

Ворона уставилась на неё. Затем она слетела на пол, стала что-то клевать у края прилавка, а потом прилетела назад и кинула кусок сахара на прилавок.

Вздохнув, Мег взяла кусок сахара, и услышала, как что-то упало в служебном помещении.

— Асия, сегодня неудачный день для посещения.

— Да, я вижу, — ответила Асия. — Береги себя. Может быть, мы завтра сможем пообедать в одном из заведений через улицу.

— Не уверена. Я приглядываю за Сэмом, а он беспокойный.

Грохот, а потом громкая речь Сэма.

— Мне надо идти, — сказала Мег, поспешив в служебное помещение.

Целую минуту она могла лишь таращиться. Сэм каким-то образом перетянул стул через всё помещение и забрался на него, чтобы добраться до щенячьих печенюшек, которые она оставила на столе. Дверца холодильника была открыта, и куски её сэндвича с сыром были разбросаны по полу, вместе с упаковкой, в которую он был завёрнут. Либо его он не заинтересовал, либо он не смог схватить контейнер с её супом. Она и думать не хотела какой бы беспорядок он мог устроить.

Решив, что сначала она выпьет теперь уже остывший мятный чай, а уже потом будет разбираться с попытками Сэма съесть её обед, она схватила волчонка и перешла в сортировочный зал, плотно закрыв дверь подсобки.

И тогда-то она увидела коробку сахара на столе и поняла, что у неё нет с собой куска сахара, забранного от Джейка, и теперь она понятия не имела, где обронила его.

Заскочив в главный зал за своим чаем, она увидела Феруса, стоявшего у консульства и разговаривающего с Эллиотом Вулфгардом, указывая на офис. Не надо было быть гением, чтобы понять о чём они разговаривали: Сэм на поводке. Казалось Влада и Генри не озаботило это, когда они с Сэмом гуляли вокруг комплекса, но у неё было предчувствие, что Волки не поймут тему с товарищами и страховочной верёвкой.

— Ворона в главном зале, Волчонок в сортировке, безумный Волк на улице, — пробормотала она. — Хуже уже быть не может?

Оказалось, что может. К счастью, не успев глотнуть, она заметила жука, которого должно быть Джейк бросил ей в чай в качестве искупительной жертвы.

* * *

Войдя в «Олень и Заяц» — ресторан через дорогу от зоны доставки Двора, Асия села за столик у окна. Холод волнами исходил от окон, и большинство посетителей ёжились за столиками, стоявшими ближе к камину в центре обеденного зала.

Оставшись в пальто, Асия разместила заказ и уставилась в окно, переваривая увиденное и раздумывая, что она может использовать в своих интересах.

Мег кричала, и вся терра индигене в этой части двора откликнулась, даже те, кто работает в консульстве. По словам Даррелла Адамса — мужчины, работающего на Эллиота Вулфгарда, — все в консульстве думали о Связном как о неполноценной — что её вынуждены терпеть, но по возможности игнорируют.

Неполноценная или же нет, но даже они обратили внимание на крик Мег. Так что это был способ перенаправить внимание Иных, хотя бы на пару минут. А за две минуты можно многое сделать.

А ещё был Волчонок с упряжью. Мог ли он перевоплощаться в парня или упряжь препятствует его способности менять облик на человеческий? Если кого-то из Иных возможно сдерживать и контролировать, её поручители, вероятно, знают парочку коллекционеров, которые готовы будут рискнуть навлечь на себя гнев терры индигене, ради Волка в качестве питомца, и пусть даже это ненадолго. Возможно, они даже рассмотрят возможность использовать усмиренного Волка в нескольких фильмах ужасов — по крайней мере, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы представлять опасность.

Асия улыбнулась официанту, когда тот принёс её тарелку супа. И когда простая еда согрела её, она посмотрела на Двор и снова улыбнулась.

Мег присматривала за щенком в отсутствии Саймона Вулфгарда. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить дважды два и заработать деньги.

В конец концов, удерживать в плену кого-то ради выкупа зачастую было прибыльным, хоть и рискованным, бизнесом.

ГЛАВА 13

Утром в День Солнца новый набор мисок и подстилка были доставлены в офис, как и было обещано, и Сэм был счастлив стать обладателем удобного местечка, откуда он мог наблюдать за Мег, пока она сортировала письма и посылки. Бун принёс небольшой контейнер с нарезанным кубиками мясом, заверив Мег, что теперь будет доставлять мясо на постоянной основе. Мег не стала спрашивать, что это было за мясо, и кто разместил заказ. Она просто подогрела мясо и выложила в миску.

В это утро Джейка Кроугарда нигде не было видно. Как и не было карандашей и ручек, с которыми он играл… включая те три ручки, которые как бы принадлежали ей. Между доставками она позвонила в магазин игрушек и нашла то, что её интересовало, получив заодно обещание из магазина, что товар она получит уже сегодня к полудню.

Иногда Сэм прятался от доставщиков, иногда он наблюдал за ними из дверного проёма сортировочного зала — а Мег заметила, как парочка доставщиков рассматривали красную упряжь несколько дольше других, и ей это не понравилось.

И довольно часто в течение дня, когда она задумывалась о видении, в котором были мужчины в чёрном и Сэм в ужасе выл, она вдруг начинала потирать руки, желая снять покалывание под кожей, одновременно борясь с огромным желанием сделать порез.

* * *

Ко Дню Ветра у Мег с Сэмом установился рабочий утренний распорядок, и впервые с тех пор, как семь дней назад её буквально назначили смотрителем за волчонком, они добрались до офиса без спешки.

Открыв входную дверь, Мег высунула голову и улыбнулась Воронам, которые как обычно уже восседали на своём излюбленном месте на стене.

— Скажите Джейку, что у меня для него посылка.

Подготовив всё к работе, она отстегнула поводок и сняла с Сэма упряжь. Она приняла это решение после того, как дважды просыпалась, напуганная снами, которые никак не могла вспомнить. Она будет держать упряжь и поводок под рукой, но она не хотела надевать их на него, когда в этом не было необходимости.

Кроме того, Мэри Ли сказала ей, что Феруса перевели работать с Блэром в Коммунальный Комплекс. Да и вчера Генри неожиданно заглядывал в офис несколько раз. То хотел проверить доставку, то просмотреть каталог, которого, как он утверждал, у него не было. От её внимания не ускользнуло, что Гризли появлялся каждый раз, когда Эллиот Вулфгард покидал консульство. Осознание того, что Блэр и Генри пошли на это из-за того, что некоторые Волки были расстроены из-за упряжи, стало ещё одной причиной для Сэма не носить её.

— Нам не нужен страховочный канат, когда мы находимся внутри офиса, — сказала она ему, когда он попытался вскочить и схватить упряжь со стойки. — Тебе просто нужно помнить, что нельзя выбегать, на улицу, когда мы будем наполнять почтовые корзины для пони.

Он возразил, но она дала ему печенье и ещё один кусочек кнута оленины, который он утащил с собой на подстилку, и там принялся грызть его, дав ей понять, что с разговорами закончено.

А вот Джейка Кроугарда, оказалось, не так легко отвлечь.

Мег не знала, как он проникал внутрь офиса, но когда она вернулась в главный зал, он уже сидел на столешнице и изучал пустую подставку для ручек. Поставив чашку с мятным чаем на сортировочный столик, где она будет вне досягаемости для любых подарков, которые он мог бы бросить в неё, она вытащила коробку из-под прилавка, открыла её и показала ему деревянные колёсики, цветные палочки и различные разъёмы.

— Отдай все мои карандаши и ручки, и пообещай впредь не трогать их, и ты получишь это, — сказала она.

Переговоры были бы проще, если бы Джейк принял человеческий облик и смог бы поговорить с ней. Она была уверена, что именно по этой причине он не перевоплощался. Он попытался сделать вид, что не понимает, о чём она говорит, поэтому она улыбнулась ему, закрыла коробку, отнесла её в сортировочную и закрыла дверь в служебное помещение.

Она не обращала внимания на карканье Джейка, пока разбирала почту. Она проигнорировала завывания Сэма, когда открыла наружную дверь сортировочной и пошла в заднюю комнату взять пальто и миску с морковными кусочками, которыми в этот день она угощала пони.

Сэм стоял перед входной дверью, держа в зубах конец поводка и виляя хвостом. Ясно, что наличие двери, открытой наружу, требовало страховочного каната. Задаваясь вопросом, не слишком ли сильно она акцентировала внимание на системе приятелей, Мег надела петлю поводка на запястье и взяла первые две связки почты как раз в тот момент, когда хор ржания возвестил о прибытии пони. Довольный собой, Сэм находился рядом с ней, пока она ходила взад и вперёд между столом и пони, нагружая их корзины почтой, каталогами из ближайших магазинов и плоскими пакетами.

Когда пони отправились разносить почту, а Сэм провёл в снегу достаточное время, чтобы успеть пометить его, Мег заперла двери. Потом она проверила главный зал. Джейка нигде не было видно, но на стойке лежало три карандаша.

Она взяла карандаши и положила на их место две цветные палочки и колесо.

Во время обеденного перерыва она вынесла коробку с игрушками из офиса и заперла её в своём КНК. Затем оставила Сэма во дворе с Генри часик поиграть, а сама отправилась в «Лёгкий Перекус», чтобы неторопливо поесть.

Вернувшись в офис, она обнаружила ещё три карандаша и четыре ручки на прилавке — и чёрное перо в сортировочной. По-видимому, Джейк решил поискать коробку, решив схитрить и обойти торги. Она испытала необычайную гордость за то, что оказалась хитрее Вороны.

В часы дневной доставки он ни разу не появился, но каждый раз, когда она проверяла главный зал, на прилавке оказывалось ещё несколько ручек или карандашей. Как только подставка для ручек и пеналы были полны, Мег выложила другие игрушки на прилавок и закрыла офис на оставшуюся часть дня. Ей нужно было развести почту, но прежде ей надо было завезти Сэма домой.

Они вышли через заднюю дверь, и к ним подбежала Старр Кроугард.

— Джейк хочет знать, нашла ли ты последние карандаши, — выпалила Старр.

— Да, нашла.

Мег задержалась у двери, поворачивая ключ в замке.

— Ему любопытно, может ли он получить остальные палочки.

«Ему любопытно?» — подумала Мег, открыв дверь.

— Конечно.

Они вошли в главный зал. Мег сложила оставшиеся предметы обратно в коробку и отдала её Старр, которая переминалась с ноги на ногу.

Было ошибкой считать, что Иные были точно такими же, как птицы или животные, которых они имитировали, но после жизни в этих формах в течение многих поколений, они впитали кое-что из поведения этих животных. Сравнивая то, что она знала о воронах, с тем, как Старр смотрела на неё, Мег старалась не вздыхать.

— Сколько коробок вы хотите для комнаты отдыха в своём комплексе?

Старр показала пять пальцев.

— Я закажу их завтра.

Расплывшись в улыбке, Старр последовала за ней, затем поспешила к Рыночной Площади, где её сестры — и, без сомнения, Джейк — ждали в «Блестяшки и Барахло», чтобы закончить строительство того, что они строили.

Как только они с Сэмом сели в КНК, Мег порывисто вздохнула. Было нелегко иметь дело с Иными, но, по крайней мере, она показала Воронам, что она не слабачка.

* * *

Вороны, возможно, поняли, что она не была простофилей, но этот конкретный урок не был усвоен Волчонком. Когда она припарковалась у Зелёного Комплекса, Сэм не вышел из КНК.

— Сэм, — Мег сказала строго. — Мне нужно развести почту, а потом мы уже сможем поиграть. Ты должен подождать меня дома.

Он ответил, и ей не нужно было говорить по-волчьи, чтобы знать, он хочет поехать с ней и не согласен с тем, что она собирается оставить его дома совсем одного.

Ещё несколько дней назад он всё время сидел дома в одиночестве. Очевидно, ему это больше не нравилось.

Мег посмотрела на дерзкого Волчонка и обдумала проблему. Она могла бы поднять его, но он был достаточно быстр, и явно вывернется и начнёт скакать по всему салону, и была вероятность, что он раздавит посылку, в которой было что-то хрупкое. Она могла бы попытаться схватить за упряжь, но он мог запросто забыть, что они были друзьями и укусить её. Или она могла бы схватить за поводок и вытащить его из машины. Но она всю свою жизнь провела под контролем, сдерживаемая того или иного рода поводком, и она не хотела, чтобы Сэм думал, что он должен позволить кому-то управлять собой, не борясь до конца.

В любом случае с человеком, так как Саймон Вулфгард контролировал практически всё и вся в Дворе. От которого сейчас помощи ждать не приходилось, так как он до сих пор не вернулся из поездки.

Наклонившись, она погрозила Сэму пальцем и пару раз стукнула его по носу.

— Хорошо, — сказала она. — Ты можешь поехать со мной. Но, Сэм, ты должен слушаться меня, иначе мы оба попадём в беду. Ты меня понимаешь?

Он лизнул её палец и завилял хвостом. Убедившись, что лапы, хвост и поводок находятся в безопасности внутри, она закрыла дверь и обошла машину.

После запуска КНК, она поразмышляла над маршрутом доставки. К Комплексу Вулфгардов она не сунется, пока Сэм был с ней. Это не сулило ничего хорошего. У неё была коробка для Шутника. Хлев Пони была достаточно безопасна. Коммунальный Комплекс? Будет тяжело, если Блэр и Ферус окажутся там, но она послала записку вместе с почтой, в которой она сказала Блэру, что доставит его коробки во время дневного объезда. Вряд ли нарушить обещание, данное стражу Двора, было хорошей затеей.

— Как ни крути, меня покусают, — пробормотала она, направившись к Базе Пони.

Подъехав к Хлеву, она насчитала четырёх Сов, сидевших на декоративной части деревянного забора. Три Ястреба застолбили за собой такой же участок забора с другой стороны хлева. А на деревьях вокруг хлева сидела дюжина Ворон. Очевидно, Иные всё ещё считали её достаточно забавной, раз постоянно наблюдали за её действиями.

Шутник подошёл к КНК, заглянул в пассажирское окно и ухмыльнулся. Подойдя к Мег, он подождал, пока она опустит стекло, и предотвратит попытку Сэма забраться к ней на колени и высунуть голову наружу.

— У тебя сегодня помощник? — спросил Шутник.

— У меня есть кое-что, — ответила она. Затем вскрикнула: — Сэм! Прекрати! Ты обещал вести себя хорошо.

— Если бы у тебя было лучшее обоняние, ты бы тоже захотела разнюхивать, — сказал Шутник. Он посмотрел на её лицо и радостно рассмеялся. — Я сам достану свою коробку из багажника.

— Спасибо.

Она схватила Сэма, не дав тому забраться на заднее сиденье с пакетами, но не смогла остановить его, когда он завыл, давая знать всему Двору о своём присутствии. И весь Двор будет знать, потому что Вороны закаркали, Ястребы закричали, Совы заухали, а Пони заржали. А чёртов Койот подал свой голос вместе с остальными, несмотря на то, что был в человеческом обличье.

— Езжай осторожно — сказал Шутник. — Скоро пойдёт снег.

Он закрыл заднюю дверь и направился к хлеву.

Когда она отъехала, несколько пони, в том числе Гром, Молния и старый Ураган, покинули хлев и побежали за ней, но потом свернули на одну из безымянных дорожек, а она продолжила свой путь к Коммунальному Комплексу.

Блэр был на месте, ожидая доставку. Впрочем, как и Ферус. Когда она подъехала, они оба сосредоточились на её пассажире.

— Ты должен остаться внутри, — тихо сказала Мег. — Большие Волки не любят страховочный канат.

Она вышла из КНК и открыла заднюю дверь ещё до того, как два Волка подошли.

В глазах Феруса вспыхнули красные искорки. Он зарычал на неё. Блэр немедленно развернулся и зарычал на Феруса. Ферус опустил глаза и сделал шаг назад. А Сэм, высунувший голову между сиденьями, чтобы понаблюдать за Волками, высказывал своё мнение всем.

Блэр внимательно присмотрелся к Волчонку. Затем перевёл свой внимательный взгляд на Мег.

— У тебя есть какие-нибудь посылки для Комплекса Вулфгардов?

— Да.

— Оставь их здесь. Я захвачу их с собой, когда пойду домой.

С облегчением, она вытащила коробки и пакеты, которые Блэр передал Ферусу, а тот понёс их в здание Коммунального Комплекса.

— Саймон сегодня возвращается, — сказал Блэр, забирая последнюю коробку.

— О. Это хорошо.

Это было хорошо. И это означало, что она должна доставить Сэма домой до приезда Саймона.

Выразив своё мнение в достаточной степени, Сэм свернулся в клубок на пассажирском сиденье и уже вовсю дремал, когда она вернулась в КНК и направилась к Покоям.

КНК, пыхтел по дороге, а снег быстро покрывал тротуар. Её руки слегка дрожали, она хотела закончить с развозом почты и вернуться домой до того, как снегопад превзойдёт все её навыки вождения — а для этого не нужно было много снега на дорогах.

Мег остановилась у первого ряда почтовых ящиков Покоев, Сэм даже не пошевелился. Но он тут же проснулся, когда она стала копаться в КНК в поисках щётки для снега. Мег хотела очистить окна перед тем, как она направится к следующей группе мавзолеев, которые Сангвинатти называли домом.

К тому времени, как она остановилась перед домом Эребуса, Сэм едва ли не подпрыгивал от возбуждения, скребя лапой пассажирское окно и ручку двери.

— Выходи тут, — сказала Мег, придерживая свою дверь открытой.

Он выпрыгнул из КНК и перебежал через дорогу, желая исследовать всё: насколько позволял поводок.

— Сюда, Сэм.

Он немедленно повиновался, и Мег вздохнула с облегчением. Присев, она положила руку ему на голову.

— Мы никогда не должны пересекать дорогу, не посмотрев в обе стороны. На дороге могут быть другие машины, и водители могут не заметить нас вовремя, чтобы остановиться. Будет очень плохо, особенно если кто-то пострадает. Так что не бегай через дорогу вот так. Хорошо?

Он лизнул её подбородок, и она восприняла это как согласие.

Подойдя к задней части КНК, она начала собирать посылки, но заметила, как Волчонок смотрит на кованый железный забор, и подумала о том, что Шутник сказал ей о Покоях.

Вновь привлекая внимание Сэма, она сказала:

— Есть ещё очень важное правило, которому мы все должны следовать. Никому не позволено заходить внутрь забора, если только мистер Эребус не даст на это своего разрешения. Даже Саймон не входит в Покои без разрешения. Поэтому мы остаёмся по эту сторону забора и даже не суём нос между решётками.

Сэм вздохнул.

— Знаю, — сказала она, открыв пару коробок с доставкой и начав их заполнять. — Есть много правил, которые нужно помнить, когда ты выходишь за пределы Зелёного Комплекса и ещё больше правил, когда путешествуешь за пределами Двора. Если бы ты позволил мне отвезти тебя домой, ты бы сейчас сидел в тепле и смотрел кино, а не топтался со мной в снегу.

— Ты любишь кино, маленький Волчонок?

Мег подпрыгнула, взвизгнув. Сэм ответил щенячьим рычанием — которое прозвучало бы более впечатляюще, если бы он не прыгнул ей за спину, а затем не просунул голову между её колен, желая высказать своё мнение.

Она посмотрела на нежно улыбавшегося ей старика, стоявшего у ворот.

— Мистер Эребус.

— Я не хотел тебя напугать.

— Знаю. Я просто не заметила вас.

Она взглянула на его мавзолей. Дверь была открыта, но на свежевыпавшем снегу не было никаких следов. Она так привыкла видеть дым, плывущий над снегом, что на этот раз даже не заметила его.

Эребус промолчал. Он просто стоял, ласково улыбаясь.

— Сэму нравятся фильмы — сказала Мег в попытке заполнить тишину.

Она закрыла заполненные посылками почтовые ящики, вернулась к КНК за новой группой пакетов.

— Но я сомневаюсь, что он смотрит такие же, как вы, фильмы.

— Я люблю разные фильмы, — ответил Эребус, глядя на Сэма. — Ты видел фильмы называемые мультфильмы? Я особенно люблю те, где животные или люди творят глупости и при этом остаются в живых.

Сэм оставался рядом с ней, пока она заполняла ящики, но когда она вернулась в КНК за последними пакетами — теми, что были адресованы Эребусу — Сэм подошёл к воротам. Видимо он решил изучить патриарха вампиров.

Эребус открыл ворота, присел на корточки и протянул руку за пределы Покоев. Сэм обнюхал руку, лизнул палец и завилял хвостом.

Эребус тихо засмеялся и погладил Волчонка.

— Ты восхитительный мальчик. Я рад, что ты присматриваешь за нашей Мег.

— Похоже, вам пришёл ещё один фильм, — сказала Мег.

Эребус поднялся, и она ожидала, что он скажет ей положить пакет в ящик. Даже когда ей приходилось подниматься по дорожке, чтобы доставить его посылки прямо к двери, а он наблюдал, она ставила их на крыльцо в соответствии с его инструкциями. Но сейчас он ласкал Сэма, и она почувствовала, что это что-то значит. Поэтому она протянула пакет.

Он замешкался. Эребус, действительно, пребывал в нерешительности, прежде чем взял пакет из её рук.

— Намида полна многих вещей, как чудесных, так и ужасных, — сказал он мягко. — И некоторые из её творений… и то, и другое. Спасибо, что принесла мои фильмы, Мег. Мне, действительно, нравятся старые фильмы.

Она открыла пассажирскую дверцу, убедилась, что полотенце лежит на сиденье, и позволила Сэму запрыгнуть внутрь. Как только он устроился, она села в машину, помахала Эребусу на прощание и уехала.

Почему, вплоть до сегодняшнего дня, он не решался взять у неё посылку? Было какое-то табу и Сангвинатти нельзя было касаться кассандра сангуэ? Знает ли он вообще, кто она такая? И почему он посмотрел на неё, когда сказал, что некоторые творения мира ужасны и удивительны одновременно? Да, пророчества могут быть любыми, а иногда и тем, и другим, но она сомневалась, что Эребус говорил о пророчествах.

Это заставило её задуматься, что он знает о её роде, чего не знает она.

Снег падал всё быстрее. Мег остановила КНК и достала копию карты Двора, которую она засовывала в кошелёк перед каждой доставкой почты. Она не игнорировала вероятность кражи карты из офиса Связного, но она была осторожна и держала её подальше от чужих глаз. И хотя на карте было указано, где внутри Двора проживал каждый вид, на ней не было никаких других дорог, кроме мощёных, которые были пригодны для транспортных средств. Карта была далеко не такой подробной, как карта Лейксайда, которую она нашла в библиотеке Двора.

Распорядитель заплатил бы кучу денег даже за такую информацию о Дворе.

Изучив карту с минуту, она сунула её обратно в кошелёк, включила передачу и свернула на внутреннюю дорогу. Она доставит остальные посылки завтра, если дороги в Дворе будут пригодными для поездки. Прямо сейчас, пока у неё ещё была такая возможность, она хотела вернуться в Зелёный Комплекс.

К тому времени, как КНК заскользил по мосту Рипл, Мег вцепилась в руль и едва осмеливалась дышать. Даже с работающими дворниками и обогревателем, включённым для обдува переднего стекла, видеть было всё труднее и труднее.

Белый конь, стоявший на краю дороги, сливался с кружащимся снегом, и она бы в жизни не увидела бы его, если бы он стоял один, но посреди дороги стоял чёрный конь и его всадник. Её поджидали.

Она остановила КНК и поставила его на ручник, боясь, что если заглушит двигатель, то никогда уже не очистит окна от снега. И до дома ей будет не добраться. Опустив стекло, она посмотрела на всадников, подъехавших к машине. Не девушки. Скорее половозрелые женщины, но всё же выглядящие слишком молодо, чтобы сойти за взрослых.

Их лица — жуткие, соблазнительные и неотразимые — выглядели ещё менее человеческими, чем их детские образы ранее, но зелёный шарф явно подтверждал личность всадницы на чёрном коне.

— Зима?

Зима рассмеялась, и снег закружился вокруг них.

— Да, это я. Гром и Молния захотели размять ноги, поэтому мы с Воздухом отправились покататься, — её улыбка была леденящей.

Мег посмотрела на лошадей — красивых, потусторонних созданий с развевающимися гривами и хвостами, которые, за исключением их цвета, ничем не напоминали упитанных пони, доставлявших почту.

Затем Гром легонько топнул ногой, и звук мягко прокатился по Двору.

— Терпение, мой друг, — мягко пожурила его Зима. — Это же наша Мег.

Гром вскинул голову, словно соглашаясь. Потом лошадь сунула нос в окно, и в тот же миг Сэм вскарабкался к Мег на колени. Они вдыхали запах друг друга и казались довольными.

— Снегопад скоро усилится, — сказала Зима, когда Гром убрал голову из окна. — Ты должна отправиться домой.

— У меня с собой библиотечные книги, которые вы просили.

Спихнув Сэма обратно на пассажирское сиденье, она начала разворачиваться в кресле, чтобы найти сумку-переноску.

— Передай их Шутнику, — сказала Зима. — Мы заберём их на обратном пути.

Она изучила КНК, затем обменялась взглядом с Воздухом.

— И мы можем немного помочь тебе добраться домой.

— Вы не обязаны.

Мег не была уверена в том, что именно они предлагают, но не хотела столкнуться с Громом и Молнией в ближайшее время, если они будут запряжены к КНК и вынуждены будут тянуть её обратно в Зелёный Комплекс.

— Нет, не обязаны. Но это будет занятно, — ответила Зима.

— Как вы думаете, метель сможет немного подождать, пока Саймон не вернётся домой? — спросила Мег.

Это было скорее размышление вслух, чем реальный вопрос.

Ещё один взгляд между Зимой и Воздухом.

— Вулфгард сможет вернуться домой сегодня вечером. Следуй за нами.

Повернувшись, они поскакали по дороге.

Подняв стекло, Мег поставила КНК на передачу и последовала за ними.

Снег сдувало с дороги перед ней, оставляя дорожное покрытие идеально чистым, так что КНК мог поспевать за лошадьми. В мгновение после того, как Мег проезжала, снег снова заполнял дорогу. Это было всё равно, что ехать по снежному туннелю, освещённому вспышками молний и содрогавшемуся от сопровождавшего грома.

Это должно было пугать, но она чувствовала себя необычайно безопасно в коконе погоды, который Элементалы сформировали вокруг неё. Несколько снежинок падало на стекло и их тут же убирали дворники, но Мег могла видеть дорогу и лошадей впереди. Ей только это и было нужно.

Когда они приблизились к Хлеву Пони, она заметила ещё одного всадника, выезжающего на лошади буланой масти — и заметила воронку снега, которая следовала за Торнадо.

Они остановились у Хлева Пони ровно настолько, чтобы Шутник успел выбежать и забрать сумку с библиотечными книгами. После этого Зима и Воздух проводили Мег и Сэма до самого гаража Зелёного Комплекса.

— Спасибо, — сказала Мег, хватая свою сумку и полотенце Сэма, как только Волчонок выпрыгнул из КНК.

Кивнув головами, Зима и Воздух развернули лошадей и ускакали прочь.

Мег задержалась, чтобы проверить, выключила ли она свет. Она не могла вспомнить, какой процент зарядки батареи был на приборе, но покачала головой и закрыла дверь гаража. Заряда должно быть достаточно, чтобы завтра она смогла добраться до офиса. Там она сможет зарядить КНК в гараже. Кроме того, снег падал всё сильнее, и на улице было невыносимо холодно.

У Сэма не было никаких проблем с бегом по снегу, но после того, как Мег пару раз поскользнулась и чуть не приземлилась на задницу, он замедлился, подстроившись под человеческий шаг. Помедлив у основания лестницы, чтобы перевести дух, она заметила чёрный седан, стоящий на холостом ходу у обочины.

— Чего он хочет? — с беспокойством пробормотала она, оглядываясь по сторонам.

В квартире Генри света не было. Скорее всего, он всё ещё работал в своей студии. Она помедлила минуту, затем поднялась по лестнице в свою квартиру.

— Пошли, Сэм. Ты можешь остаться со мной, пока Саймон не вернётся домой.

За последние несколько дней она провела так много времени в доме Саймона, что у неё не было возможности устроиться в своей новой квартире.

— Мег!

Мег открыла дверь, бросила полотенце на пол рядом с ковриком для обуви и сказала Сэму оставаться на полотенце. Затем она поздоровалась с Тесс, когда та взбежала по лестнице.

— Вот, — сказала Тесс, протягивая ей жестяную банку. — Печенье с шоколадной крошкой, тёплое, прямо из духовки. Я выгнала всех и закрыла «Лёгкий Перекус» немного раньше, а потом вернулась домой, но не находила себе места и решила испечь.

Мег взяла жестянку.

— Спасибо, Тесс. Не хочешь войти?

— Нет. У меня запеканка стоит в духовке. Ты вся дрожишь. Заходи в дом.

Тесс не дрожала — однако — а она не была одета для долгого пребывания на улице.

Мег шагнула внутрь.

Пряди волос Тесс стали окрашиваться в зеленый цвет. Она покачала головой, но волосы продолжали менять цвет на зелёный и начали завиваться.

— Это всё из-за бури, — объяснила она. — Все будут нервничать, если Вулфгард застрянет сегодня ночью.

— Зима сказала, что буря выждет, и Саймон сможет попасть домой — сказала Мег.

Тесс бросила на Мег странный взгляд.

— Она так сказала? Что ж, ей лучше знать.

Спустившись вниз по лестнице, Тесс побежала обратно в свою квартиру. Мег закрыла дверь, поставила жестянку на пол рядом с остальными вещами, сняла сапоги и повесила пальто.

Сэм тут же принялся обнюхивать банку с печеньем. Когда он не смог открыть её носом, он сел и, зажав её между передними лапами, стал пытаться зацепить когтями крышку, твердо решив открыть её.

— Нет, — сказала Мег, забирая у него банку.

Войдя в кухню вместе с ним, подпрыгивающим рядом с ней, она поставила банку на середину стола, открыла её и вспомнила всё, что могла, о печенье и животных.

Шоколадное печенье пахло восхитительно, и ей захотелось откусить кусочек. Но она посмотрела на Сэма, который балансировал на задних лапах, положив передние на край стола, и закрыла банку.

— Прости, Сэм, но я не знаю, можно ли Волкам есть такое печенье. Я помню, что шоколад вреден для собак, — она подняла руку, чтобы остановить его, когда он начал проявлять своё возмущение. — Да, я знаю, что ты не собака, и, может быть, поскольку ты можешь менять форму, тебе вполне можно есть шоколад, даже когда ты мохнатый, но я не могу допустить, чтобы ты заболел, особенно сегодня вечером, когда будет трудно получить помощь. Так что никаких человеческих печенек. И я тоже не буду.

По крайней мере, пока ты не вернёшься домой.

Сэм взвыл.

Кто-то громко забарабанил в её дверь.

Мег запнулась, воспоминания о плохих вещах, случившихся, когда кто-то открыл дверь, вспыхнули в её голове. Затем, напомнив себе, что в Зелёном Комплексе она в безопасности, она поспешила к двери. Возможно, Влад проверял, благополучно ли они с Сэмом добрались до дома. Или, может быть, Генри только что вернулся домой и хотел дать ей знать, что он рядом.

Она открыла дверь, и Эллиот Вулфгард шагнул внутрь, помешав ей закрыть дверь. От ненависти в его глазах она застыла на месте — вдобавок ко всему, Сэм выскочил из кухни, волоча за собой поводок, потому что у неё не было времени снять упряжь.

— Сэм, — произнёс он, всё ещё прожигая взглядом Мег. — Пойдём со мной.

Сэм заскулил и посмотрел на неё.

— Сэм, — прорычал Эллиот.

— Всё хорошо, — сказала Мег Волчонку. — Саймон скоро будет дома.

Эллиот подхватил Сэма на руки.

— Как только я устрою его, я вернусь. Мне нужно кое-что сказать тебе.

Едва Эллиот начал спускаться по лестнице, Мег закрыла дверь и поспешила к телефону.

— Тесс? — сказала она, как только та ответила на звонок.

— Мег? Что-то случилось?

— Эллиот Вулфгард только что был здесь. Он забрал Сэма обратно к Саймону. Можно ли было отпускать Сэма с ним?

Пауза.

— С людской точки зрения, Эллиот дедушка Сэма, так что нет никаких причин, почему Волчонок не может пойти с ним.

Тогда почему Саймон не попросил Эллиота присмотреть за Сэмом?

— Хорошо. Спасибо. Я должна идти. Кто-то пришёл.

— Позвони мне, когда твой гость уйдёт.

Она повесила трубку, без обещания перезвонить, и поспешила обратно к двери.

Эллиот шагнул внутрь, оставив её дрожать, потому что он снова зашёл достаточно далеко внутрь, чтобы она могла закрыть дверь.

— Охранник, возможно, захочет заступиться за тебя, но остальные Волки никогда не простят того, что ты сделала, — прорычал он. — Насколько я понимаю, ты едва ли полезное мясо, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты бежала перед стаей как добыча, за то, что ты сделала с Сэмом.

— Я ничего не сделала с Сэмом!

Он ударил её по лицу.

— Наслаждайся своим вечером, мясо. В твоей жизни их осталось не так много.

Он спустился по лестнице, оставив её дрожать на пороге. Через несколько мгновений она услышала, как хлопнула входная дверь квартиры Саймона.

Она умрёт в Дворе. Она знала это с той самой секунды, как впервые увидела Саймона Вулфгарда.

Она судорожно сглотнула, но рот продолжал наполняться слюной. Она едва успела дойти до туалета, как её вырвало.

* * *

Влад плыл по снегу в направлении Зелёного Комплекса. Он планировал провести тихий вечер дома. Блэр уехал встречать Саймона и двух охранников, которые отправились в поездку вместе с ним — Натан Вулфгард и Мари Хоукгард. Если прогноз погоды был правильным, то на Лейксайд сегодня вечером выпадет до тридцати сантиметров снега. Дорога домой будет медленной.

Услышав отчёт по погоде, он отправил Хизер домой, закрыл «Вопиющее Интересное Чтиво» и запер социальный центр. Тесс уже закрыла «Лёгкий Перекус», а «Бег и Удар», вместе с остальными заведениями Двора, закрылись ровно через час после этого. Но бар через дорогу от Двора всё ещё оживлённо работал. Он достаточно покормился от двух очаровательных девушек, которые утверждали, что опоздали на автобус и сидят в баре, выпивая в ожидании следующего. Он подозревал о причине их появления в баре, но сомнений в их опьяненном состоянии у него не было, потому что сам слегка опьянел от алкоголя в их крови.

Если бы погода была помягче, он позволил бы девушкам самим найти дорогу к автобусной остановке, так как она находилась в пределах видимости от бара. Само по себе количество крови, которую он взял у каждой из них, никак не отразится на их состоянии, они испытают лишь усталость. Но офицер полиции, лейтенант Монтгомери, теперь уделял пристальное внимание Двору, и Влад подозревал, что Саймон не оценит расспросы о двух девушках, которые уснули пьяными и умерли в сугробе неподалеку от места жительства Сангвинатти — особенно, когда у девушек не было причин умирать. Поэтому он остановил такси и заплатил водителю, чтобы тот отвёз девушек домой, близ технического колледжа.

Он не был уверен, что ему нравится думать о людях как о чём-то ином, кроме полезной добычи, или заботиться об их благополучии, как только он заканчивал с ними, но с людьми, взволнованными тем, что произошло в западной части Таисии, быть внимательным к добыче здесь, было просто здоровым эгоизмом в их собственных интересах.

Когда он вплыл в Зелёный Комплекс и направился к своей квартире, то услышал звуки, доносящиеся из квартиры Саймона. Сэм выл, и вой явно был несчастным. Вероятно, всё потому, что Мег захотела побыть одна или не хочет идти на прогулку из-за резкого понижения температуры и нарастающего снегопада.

Миновав свою дверь, Влад принял человеческий облик и направился к лестнице, ведущей в квартиру Мег. Так как холод и снег его не беспокоили, он предложит вывести Волчонка на прогулку. По крайней мере, это даст им всем немного тишины.

Входная дверь в её квартиру была открыта.

Снова приняв форму дыма, он поднялся по лестнице и вплыл в её квартиру. Никаких признаков незваных гостей. Никаких признаков борьбы. Он вплыл в кухню и ничего не нашёл. В спальне её тоже не было.

Вернувшись в человеческий облик, он замешкался у двери ванной.

— Мег? — тихо позвал он. — Мег? Ты здесь?

— Я… да, я здесь.

Не обращая внимания на то, как сильно он может расстроить человеческую женщину, войдя в ванную без приглашения, он толкнул дверь и поспешил к ней. В уборной стоял отвратительный запах рвоты, но не крови. Никаких травм, только недомогание.

— Ты заболела?

Может, ему позвонить Хизер и узнать, какое лекарство люди используют при желудочной болезни? Или, может быть, позвонить Элизабет Бенефельд. Разве ей не нужно знать всё о человеческом теле, чтобы делать массаж?

— Нет, — ответила Мег. — Я…

Слёзы потекли по её лицу. Она покачала головой.

— Сэм?

— Дома.

Это он и так знал.

— Ты закончила здесь?

Она кивнула. Она ещё раз спустила воду в унитазе и закрыла крышку. Он помог ей подняться, и увидел другую сторону её лица.

— Что это?

Она покачала головой. Когда он не сдвинулся с места, преграждая ей путь из ванной, она прошептала:

— Пожалуйста. Не усложняй.

«Что усложнять?» — задумался Влад.

— Я сейчас очень хочу побыть одна, — сказала Мег.

Не зная, что ещё делать, он вышел из её квартиры, закрыв за собой входную дверь. Он помедлил на верхней площадке лестницы, потом спустился и постучал в дверь Саймона.

Он услышал грохот, за которым последовал сердитый крик Эллиота. Он постучал ещё раз, сильнее. Эллиот, наконец, приоткрыл дверь достаточно, чтобы выглянуть наружу, телом закрывая обзор.

Влад почувствовал запах крови.

— Проблема?

— Семейное дело, — мрачно ответил Эллиот.

Он наклонился ближе к Эллиоту.

— Если Мег получит ещё один необъяснимый синяк или снова перепугается так, что её будет тошнить, это тоже будет семейным делом. Но семья, вовлечённая в это, не будет принадлежать роду Вулфгардов.

Высказав угрозу, Влад отправился в свою квартиру. Завтра он сообщит об этом дедушке Эребусу. Это даст Саймону время уладить всё по-своему.

* * *

В сопровождении Натана и Мари, Саймон сошёл с поезда, прошёл через станцию и вышел через дверь, ведущую на стоянку. На всём пути встречались снежные заносы, но когда поезд достиг озера Эту, снегопад перерос в серьёзную непогоду. К тому времени, как они добрались до железнодорожной станции Лейксайда, Саймон полагал, что снег занесёт все дороги, сделав их непроходимыми, кроме главных.

Он вздохнул с облегчением, увидев Блэра, который чистил стёкла фургона, но тут же напрягся от вида полицейской машины, стоящей на стоянке.

Передав свою сумку Натану, который забрался на заднее сиденье вместе с Мари, Саймон занял переднее пассажирское место в фургоне. Буквально через минуту Блэр сел на водительское место, включил дворники и тронулся с места.

Саймон кивнул в сторону полицейской машины.

— Есть какие-то неприятности, о которых я должен знать?

Блэр покачал головой.

— Думаю, лейтенант, который всё вынюхивает, просто хотел знать, когда ты вернёшься.

Следы шин от машин, прибывших за пассажирами, уже засыпало свежим снегом. Блэр выехал с парковочного места и медленно поехал к выезду со стоянки.

— Как думаешь, домой мы сегодня попадём? — спросил Натан, наклоняясь вперёд.

Блэр ответил не сразу. Посмотрев на другого Волка, у Саймона возникло сильное впечатление, что охранник Двора о чём-то сильно переживал.

— Тесс позвонила, пока я ждал прибытия поезда, — сказала Блэр. — Очевидно, Связной выразила ту же озабоченность по поводу твоего возвращения домой. Девушка с озера заверила её, что ты вернёшься домой сегодня вечером, — он умолк, но потом добавил: — Влад тоже звонил, но не из-за погоды.

Недавно мимо проезжала снегоуборочная машина и завалила вход на стоянку стеной снега. Блэр газанул и протаранил снег. Фургон на мгновение потерял сцепление с дорожным покрытием. Затем он прорвался через оставшуюся часть белой баррикады и достиг главной дороги.

— Разумеется, — сухо сказал Блэр, — девушка с озера словом не обмолвилась, что добраться домой будет легко.

Нет, дорога домой оказалась отнюдь не простой, но большинство улиц, по которым они ехали, были до некоторой степени расчищены, а те, которые остались без внимания техники, были занесены снежными, неестественными узорами, которые давали им одну проходимую, хотя и извилистую, полосу.

Саймон молчал, пока они не достигли Двора, позволяя Блэру сосредоточиться на вождении. Когда они подъехали к служебному въезду, ворота были открыты достаточно, чтобы фургон мог протиснуться внутрь.

— Оставлять ворота открытыми недостаточно безопасно, — проворчал Натан.

— Мы не сможем закрыть их, пока не уберём часть снега, — ответил Блэр.

Он был недоволен этим.

— Сомневаюсь, что потенциальный нарушитель зайдёт далеко, — сказал Саймон.

Похоже, кто-то расчистил часть главной дороги Двора, которая вела к Зелёному Комплексу. В другом направлении дорога была полностью скрыта свежим снегом.

Он развернулся на сидении и посмотрел на Натана и Мари.

— Похоже, сегодня вечером до дома вам не добраться.

— Квартира Джулии находится в Зелёном Комплексе. Я могу остаться с ней на ночь, — сказала Мари.

— Натан?

Перед тем, как ответить, Натан взглянул на Блэра.

— Полагаю, буду спать в одной из квартир над Офисом Связного?

Блэр кивнул.

— А я вернусь в Коммунальный Комплекс и там переночую, заодно присмотрю за всем. Вороны позаботятся о Вороньих Вратах.

<Что-то случилось?> — требовательно спросил Саймон.

<Кое-что, что мы пока не можем обсудить>, — ответил Блэр.

Гнетущее чувство накрыло Саймона, когда Блэр медленно подъехал к Зелёному Комплексу.

<С Сэмом всё в порядке?>

Губы Блэра дрогнули.

<Сэм в порядке>.

Он помедлил.

<А Мег?>

<Не очень>, — мрачные нотки просочились в голос Блэра. — <Но ничего такого, что нельзя исправить>.

Что бы это значило? Он устал, был расстроен и так же, как и остальные лидеры терра индигене, встревожен необъяснимой агрессией, которая закончилась огромным количеством смертей в той западной деревне. У них не было ответов, они даже не знали, с чего начать поиски врага, скрывающегося где-то в людских деревнях и городах, разбросанных по всей Таисии.

Он знал, какое решение примет большинство Иных, если люди станут слишком большой угрозой. Его выбор будет таким же. Но он хотел, чтобы уничтожение было крайней мерой, а не первостепенной.

Он не хотел приезжать домой и снова погружаться в неприятности. Он надеялся что Мег и Сэм…

Но Блэр сказал, что с Сэмом всё в порядке. Так почему же Мег не в порядке?

Когда фургон остановился у входа в Зелёный Комплекс, Блэр сунул руку в карман пальто и вытащил связку ключей, привязанных к кожаной петле, которую можно было надеть через голову человека — или Волка.

— Возьми КНК, постарайся проехать сколько сможешь, — он указал на автомобиль, припаркованный на гостевой парковке, и передал ключи Натану. — Возможно, получится проехать весь путь. Позвони Генри, когда доберёшься до квартиры.

— Должен ли я присмотреться к чему-то конкретному? — спросил Натан, открывая боковую дверь фургона.

— То же самое, что мы всегда высматриваем, — ответил Блэр. — Нарушители.

— Утром я обыщу территорию от Офиса Связного до Вороньих Врат, — сказала Мари, поднимая свою дорожную сумку.

Она вышла из фургона вслед за Натаном.

Саймон смотрел, как они пробираются сквозь выпавший снег. Он хотел перевоплотиться, хотел наброситься на своего охранника, хотел избавиться от растущего в нём беспокойства.

— Мы одни. А теперь рассказывай.

— С Сэмом всё хорошо.

Блэр смотрел прямо перед собой. Единственным звуком был ритмичный шелест дворников.

— Мне нелегко понять, как она это сделала, но я уверен, что она не подразумевала ничего плохого, и мне нравятся результаты, — он повернул голову и посмотрел на Саймона. — Она вытащила его из клетки и не просто в несколько шагов от двери квартиры, чтобы тот сделал свои дела. Они обошли весь комплекс. Он пошёл с ней в офис. До того, как погода стала меняться, он пробыл с ней сегодня днём, пока она развозила почту. Может быть, он был готов пробудиться, и она творила вещи, которые были достаточно странными, чтобы пройти мимо его страха.

Саймон отвёл взгляд, сбитый с толку своими чувствами. Ревность? Обида? Он потратил два года, пытаясь найти способ помочь Сэму вернуться к ним, а Мег нашла решение за несколько дней? Ему казалось, будто пара челюстей сомкнулась на его горле, затрудняя дыхание.

— Как? — наконец спросил он.

— То, о чём никто из нас никогда не подумал бы, — сказала Блэр. — Упряжь и поводок.

Шок. Страх. Ярость. Как смеет человек пытаться обуздать Волка?

— Ты позволил ей это сделать?

— Я узнал об этом только, когда они пошли гулять вокруг комплекса, и у меня явно не получилось бы убрать со своего пути Генри и Влада, чтобы наказать её. А увидев, как играет Волчонок, я решил, что лучше не вмешиваться, — Блэр сделал паузу. — Он опять играет, Саймон. Он опять ест мясо. Он снова ведёт себя как молодой Волк. По большей части. Он всё ещё не разговаривал ни с кем из нас, но думаю, что это произойдёт, если он снова не испугается и не вернётся в ту клетку.

— С чего ему вдруг снова пугаться?

Волчонок опять играл? Он не позволит ничему помешать этому.

Блэр снова уставился в окно.

— Как я уже сказал, я испытываю сложности с тем, как Мег вытащила Сэма из клетки, но Генри и Влад присматривали за ними и не высказывали никаких возражений. А вот Эллиот, однако, является проблемой.

— Он тронул Мег? — спросил Саймон, его голос был лишён эмоций.

Эллиот не знал о Мег. Если он укусил её, порезал её…

— Её стало тошнить от страха. У меня такое чувство, что произошло что-то ещё, но Влад не был заинтересован в том, чтобы рассказать мне. Он попросил меня напомнить тебе, что хоть Сангвинатти обычно не охотятся на других терра индигене, мы не освобождены от вероятности стать добычей.

Саймон не мог поверить своим ушам.

— Сангвинатти собираются преследовать Эллиота?

Длинная пауза. Потом Блэр спокойно сказал:

— Полагаю, это зависит от того, сможешь ли ты уговорить Мег остаться.

— Ну, сегодня вечером она однозначно никуда не пойдёт.

Конечно, кто-то, кого тошнило от страха, мог не задумываться об опасности бегства, когда дороги были плохими, а воздух слишком холодным. Особенно когда этот кто-то уже однажды сбежал, причем именно в такую погоду.

Он отстегнул ремень безопасности.

— Что-нибудь ещё, что не может подождать до утра?

Очередная пауза.

— Ничего, что не может подождать. Но если какие-нибудь мартышки, одетые во всё чёрное, попытаются войти в комплекс сегодня ночью, просто убейте их, — повисла ещё более долгая пауза. — У Мег было видение. Генри может рассказать тебе об этом.

Саймон поёжился, и вовсе не от холода. Мег сделала себе порез во время его отсутствия? Сколько раз? Какие ещё обрывки информации будут брошены ему на обдумывание?

— Завтра утром нам надо всем собраться, — прорычал он. — Ты, я, Тесс, Генри, Влад, Шутник и все, кто, на твой взгляд, должны присутствовать.

— Я позвоню тебе утром, сообщишь, встречаемся ли мы в Деловой Ассоциации или в комнате отдыха комплекса, — сказал Блэр.

Он кивнул. Кроме Блэра, все остальные жили в Зелёном Комплексе. Они могли бы встретиться пораньше, а потом уже позаботиться об открытии магазинов и дорог.

Схватив свою сумку, Саймон вышел из фургона и направился к входной двери своей квартиры. Он подошёл к двери, затем отступил назад и огляделся. В окнах всех квартир, кроме Мег, горел свет.

Было не так поздно, так что ничего странного в том, что все окна были освещены, не было. Но казалось, что было слишком много света, слишком много яркости, что делало это тёмное пространство слишком заметным, почти зловещим.

Почему Мег сидит в темноте?

Его беспокойство переросло в зуд под человеческой кожей, понуждая его стремление обратиться в более естественную форму. Как Волк, он имел клыки и силу, чтобы справиться с зудящими проблемами.

Он услышал вой Сэма и ответное рычание Эллиота. Открыв входную дверь, он шагнул в напряжении. Его подмывало перевоплотиться и заставить обоих Волков подчиниться.

Бросив сумку к лестнице, он шагнул под арку гостиной, оставляя снег на деревянном полу. Эллиот резко повернулся к нему, оскалив зубы, клыки были слишком длинными, чтобы сойти за человеческие. Сэм бросил на Саймона обвиняющий взгляд, потом сел в углу клетки, повернувшись спиной к обоим взрослым.

<Сэм?> — позвал его Саймон.

Нет ответа. Даже ворчания не последовало.

С каким-то странным беспокойством Эллиот повернул голову и рявкнул на Волчонка:

— Прекращай это безумие и выйди из этой чёртовой клетки! Тебе не нужно быть в ней!

<На кухню>, — рявкнул Саймон. Кровь и гнев. Он учуял оба запаха.

— По крайней мере, сними свои снежные ботинки, — резко сказал Эллиот. — Ты оставляешь мокрые следы везде…

Саймон схватил Эллиота и прижал его к стене коридора.

— Я тебе тут не какой-то людишка, которого ты можешь запугать. И я больше не щенок. Ты не указываешь мне, что делать. Никто не говорит мне, что делать.

Он удлинил свои клыки и выждал.

Эллиот лишь минуту выдержал пристальный взгляд. Затем закрыл глаза и поднял голову, подставляя горло своему лидеру.

Саймон отступил назад, не чувствуя себя в достаточной степени человеком или Волком, чтобы решить, как ему реагировать. Отпустив Эллиота, он прошёл на кухню, расшнуровал ботинки и поставил их на коврик у задней двери.

Эллиот принёс пару старых полотенец и вытер полы. Когда он вернулся на кухню, Саймон внимательно посмотрел на своего родителя.

— Ты тут всё взбаламутил, — наконец сказал он. — Почему?

— Это не я, кто…

— Ты разозлил Сангвинатти, и прямо сейчас это не поможет никому из нас.

— Ты понятия не имеешь, что здесь происходило, — отрезал Эллиот. — Что сделала эта чёртова мартышка.

— Она не чертова мартышка, и она не добыча, — произнёс Саймон низким, угрожающим голосом. — Она Мег.

— Ты не знаешь, что она натворила!

— Она регулярно получает почту и развозит грузы по комплексам. Она взяла на себя рутинную работу с курьерами, и благодаря этому мы получаем товар, который купили. И она вытащила Сэма из этой гребаной клетки!

— Она посадила его на поводок, Саймон. На поводок!

— Это не поводок, — прокричал молодой скрипучий голос. Или попытался прокричать. — Это страховочный канат. Приятели по приключениям используют страховку, чтобы помочь друг другу.

Эллиот застыл на месте. Саймон повернулся, едва дыша.

Маленький голый мальчик шатался на тонких, как палки, ногах. Его волосы были золотистыми с примесью волчьего серого. Такой окрас встречался крайне редко, обычно Волки были либо чисто чёрными, либо белыми. Серые глаза, полные злых слёз, и всё же в этом слабом теле чувствовалось превосходство, которое не соответствовало доминированию Саймона, но было выше, чем положение Эллиота в стае Лейксайда. Или будет, когда Сэм повзрослеет.

— Сэм, — прошептал Саймон.

Сэм проигнорировал его и уставился на Эллиота.

— Из-за тебя Мег плачет, так что я не жалею, что укусил тебя!

Саймон сократил расстояние между ними и опустился на одно колено перед мальчиком.

— Сэм.

Он нерешительно коснулся пальцами этих тощих, почти лишённых мускулов рук. Нос дёрнулся от запаха немытого тела.

— Привет, Сэм.

Сэм посмотрел на него широко распахнутыми глазами. Саймон был лидером. Он должен исправить положение, сделать всё правильно.

«Возьми и укуси меня», — подумал он. Он понимал Волчонка. Но совершенно был сбит с толку и не знал, что делать с мальчиком.

<Эллиот…>, — Саймон оглянулся через плечо на своего отца, который выглядел бледным и потрясённым.

<Говори всё, что угодно, лишь бы он остался с нами>, — сказал Эллиот.

— Этот страховочный канат друзей по приключениям, это новая вещь, которую ты узнал от Мег? — спросил Саймон.

Сэм кивнул.

— Другие Волки никогда о таком не слышали. Поэтому Эллиот решил, что страховочный канат это кое-что другое, что может причинить тебе боль.

— Мег не причинит мне вреда, — запротестовал Сэм. — Она мой друг.

— Я знаю это, Сэм. Знаю.

Ещё одно неуверенное прикосновение пальцев к плечам мальчика. По сравнению с человеческим обликом других Волчат его возраста, Сэм был маленьким и слишком худым. Но всё изменится, если мальчик не исчезнет снова внутри Волка.

— Мег уходит? — спросил Сэм.

Саймон покачал головой.

— Нет. Она никуда не уйдёт.

Эллиот прочистил горло.

— Завтра я принесу свои извинения.

Сэм покачнулся. Мышцы его ног дрожали от усилий удержать его в вертикальном положении. Взгляд, которым он одарил Саймона, хоть и был стеснительный, но явно сосредоточенный.

— Саймон?

— Сэм?

— Можно мне печенье?

Он не был уверен, что дома есть что-нибудь поесть, кроме корма Сэма. Он был уверен, что не найдёт печенья.

— Мне очень жаль, Сэм. У нас нет никакого печенья.

— У Мег есть, — Сэм облизнул губы. — Оно пахло очень вкусно, но она не знала, можно ли Волкам шоколад, поэтому мы его не ели. Но теперь же я могу его получить.

Ох, пожуй хвост и выплюни мех. Конечно, мальчик сможет получить его, если Саймон готов постучать в дверь Мег и умолять об этом.

Прямо сейчас он бы сделал гораздо больше, чем просто умолял, чтобы получить печенье, которое хотел Сэм.

— Пойду, спрошу у неё, — он сморщил нос и улыбнулся. — Может быть, тебе стоит принять ванну, перед тем как получишь угощение.

— Я могу помочь, Сэм, — тихо сказал Эллиот.

Саймон поднялся и отступил назад.

— Тогда я принесу печенье.

И пока он будет там, он выяснит, не собирается ли Мег снова сбежать.

Подумав о ней в тёмной квартире и задаваясь вопросом, будет ли кто-нибудь из терра индигене желанным гостем сегодня вечером, он взял запасную связку ключей от её квартиры, а потом поднялся наверх по коридору к задней двери.

Быстрый стук.

— Мег? — ёщё один стук, громче. — Мег? Это Саймон. Открой дверь.

Когда ответа не последовало, он воспользовался ключом, вздохнув с облегчением, что Мег не заперла дверь на задвижку.

Она сидела за кухонным столом в темноте, обняв себя руками.

— Я не хочу компанию, — сказала она, не глядя на него.

— А жаль.

Он потянулся к шнурку потолочного светильника, затем прикинул яркость и включил свет над раковиной. Вернувшись к столу, он посмотрел на её лицо и, увидев синяк, не смог сдержать рычания. Теперь стало ясно, почему Влад угрожал Эллиоту.

Он наклонился и обхватил её подбородок большим и указательным пальцами, желая повернуть голову и получше рассмотреть. Он подался ещё ближе и вдохнул её запах. От её одежды исходил запах болезни. Не зная, что делать, он нежно лизнул её щёку.

— Снег, — сказал он, отступая назад. — Снег поможет.

— Что?

Синяки под глазами. Не от удара, но ситуация стала ещё хуже.

— Оставайся здесь.

Он нашёл кухонное полотенце, а затем спустился по черновой лестнице к входной двери. Высунувшись достаточно, чтобы добраться до снега, он завернул снежный ком в полотенце и принёс ей.

— Приложи к лицу.

Когда она подчинилась, он взял другой кухонный стул и сел так, чтобы видеть её лицо.

— Я не хотела причинять неприятности, — прошептала она.

Слёзы наполнили её глаза и покатились по лицу.

— Я не пыталась навредить Сэму.

— Знаю.

Взяв её свободную руку, он погладил мягкую кожу, эту нежную, странную кожу, которая была вратами к пророчеству.

— Эллиот не понял и сожалеет, что причинил тебе боль. Мне жаль, что он причинил тебе боль.

— Он сказал… — она вздрогнула.

Саймон покачал головой.

— Неважно, что он сказал. Здесь ты в безопасности, Мег. С нами ты в безопасности. Я позабочусь об этом.

Она отняла полотенце от лица.

— Снег уже тает.

Он взял полотенце и бросил его в раковину. Затем он повернулся и посмотрел на неё. Что ему теперь с ней делать? Как правильно поступить? Он знал, как обращаться с человеческими женщинами, когда они были покупателями в магазине. Он знал, что делать, когда они хотят жаркого секса, и он был в настроении дать им это. И он знал, что делать с добычей. Но он не знал, что делать с Мег.

— Хочешь поесть? — спросил он, изучая её спину.

Она покачала головой.

— Чаю?

Ещё одно покачивание головой.

Он пришёл сюда, чтобы получить что-то для Сэма, но сейчас это уже казалось неправильным. И всё же, как он мог разочаровать мальчика?

Вернувшись за стол, он сел в кресло. Жестянка из пекарни стояла прямо перед ним, прям издевательство какое-то. Пока наполовину замороженная Мег не появилась и не изменила некоторые правила, было намного легче иметь дело с людьми.

— Мег? — тихо спросил он. — Можно мне взять печенье для Сэма?

Она моргнула. Смахнула слёзы. Потом посмотрела на жестянку с печеньем и нахмурилась.

— Это шоколадное печенье. Могут ли Волки есть шоколад?

Ему и в голову не приходило удивляться.

— Он перевоплотился, Мег. Он мальчик.

Он не смог встретиться с ней взглядом и услышал свой собственный вздох замешательства.

— Он не перевоплощался в человека с тех пор, как убили его мать. Он не разговаривал с нами с той самой ночи, когда умерла Дафна. Он боялся выходить на улицу и несколько раз пытался навредить себе. Вот почему мне пришлось взять клетку. Но ты изменила это. Он не смог получить печенье как Волк, поэтому превратился в мальчика. Я не смог достучаться до него, а ты смогла… с поводком, который не является поводком, и с печеньем.

— Ты заботился о нём, любил его и оберегал, — сказала она. — Даже если этого не было видно, он учился у тебя.

Она шмыгнула носом, потом встала и стала рыться в шкафу, пока не нашла маленький контейнер. Положив в контейнер несколько печений, она протянула ему жестянку с печеньем.

— У тебя есть молоко к печенью?

— Я не знаю.

Она открыла холодильник и протянула ему нераспечатанную бутылку.

Он искоса заглянул в её холодильник. У неё мало еды, особенно если снегопад будет идти и завтра.

Неловко, совать нос в личную жизнь женщины. Неловко, что он больше не был уверен в том, как далеко он может подтолкнуть её. Ведь до этой поездки, он не колеблясь, мог надавить на неё. Неловко, потому что каким-то образом она начала иметь для него такое же значение, как и его собственный народ.

Он отступил.

— Спасибо.

— Не разрешай ему съесть сразу всё печенье, — сказала она. — Даже будучи мальчиком, ему может стать плохо.

Кивнув, он вышел и побежал обратно в свою квартиру.

Сэм сидел за кухонным столом и объяснял Эллиоту про страховочные канаты, а тот слушал его так, словно каждое слово было жизненно важно. Слова иссякли, как только Саймон поставил на стол банку с печеньем.

— Одно, — твёрдо сказал Саймон.

Он налил каждому по стакану молока и открыл банку.

Сэм откусывал маленькие кусочки, наслаждаясь вкусом, но при этом прожигал взглядом банку с печеньем, пока Саймон не закрыл крышку, дав понять, что одно означает одно.

— Волчьи печенюшки хороши, но эти ещё лучше, — сказал Сэм.

— Волчьи печенюшки? — переспросил Эллиот.

Сэм кивнул.

— Мег специально купила их для меня.

<Что ещё за Волчьи печенюшки?> — спросил Эллиот у Саймона.

Он пожал плечами. Теперь ещё и это придётся выяснять.

Сэм зевнул.

— У всех сегодня был долгий день, — сказал Саймон.

Сэм попытался сесть ровнее.

— Я не устал. Мег разрешила бы мне посмотреть фильм.

<Мег будет той палкой, которую он будет пытаться использовать на нас с этого дня?> — спросил Эллиот.

<Только пока я не узнаю, что Мег действительно позволяла ему делать>, — ответил Саймон.

— Хорошо. Иди, выбирай фильм.

Качаясь из стороны в сторону. Используя стены для поддержки. Но всё ещё держась за форму, которая была новым открытием до того, как страх заморозил Сэма в форме Волка.

Саймон осушил свой стакан, затем допил молоко Сэма.

— Дороги к Комплексу Вулфгардов не проходимы. Оставайся здесь.

— Хорошо, — Эллиот замешкался. — Я бы предпочёл не оставаться в этой форме.

Саймон тоже хотел сбросить человеческую кожу.

— Подождём, пока Сэм уснёт.

Долго ждать не пришлось. Свернувшись калачиком на диване, завернувшись в одеяло, чтобы защитить своё маленькое дрожащее тело, Сэм заснул через пять минут после начала фильма. Саймон проверил двери, выключил свет и убедился, что всё в порядке. Когда он вернулся в гостиную, Эллиот уже перевоплотился.

Оставив фильм включенным, Саймон разделся. Затем он перевоплотился и устроился рядом с Эллиотом на полу в гостиной. Если на полу было не так тепло и уютно, как в кроватях наверху, то мальчик, спавший на диване, давал другое, более глубокое удовлетворение.

ГЛАВА 14

— Но я хочу пойти с Мег!

Вытираясь полотенцем, Саймон одарил племянника суровым взглядом, и у него возникло совершенно неподходящее желание ещё на один день усадить Волчонка в клетку вместо того, чтобы иметь дело с истеричным мальчиком, который был более чужеродным, чем семья, и вёл себя раздражающе по-человечески.

— Ты не можешь пойти с Мег сегодня, — твёрдо ответил он.

У него складывалось впечатление, что он повторял эти слова с той самой минуты, как Сэм проснулся.

— Ты останешься здесь с Эллиотом, пока я буду на встрече.

— Но кто будет приятелем Мег по приключениям, если меня там не будет?

— Кто-то другой будет её приятелем по приключениям.

Занятый проверкой личной гигиены, которой он следовал, когда имел дело с людьми, Саймон не сразу понял, насколько сильно ошибся, пока Сэм не бросил на него полный слёз, испуганный взгляд.

— Но я её приятель по приключениям. Она так сказала! — взвыл Сэм.

И ещё до того, как Саймон успел подойти к мальчику, Сэм отступил от двери ванной и бросился прочь из спальни Саймона.

Дрожащие ноги. Ступеньки.

Рванув в спальню, Саймон схватил лежавшие на кровати джинсы и выбежал в коридор. Не увидев Сэма на лестнице, он натянул джинсы, затем попытался застегнуть молнию и пуговицу одновременно, поспешив за мальчиком, ожидая найти Сэма, прячущимся в гостиной или на кухне, скулящего на Эллиота о том, что ему не разрешили пойти с Мег.

Но когда Саймон спустился по лестнице, входная дверь оказалась открыта, одежда Сэма разбросана по всему полу, а проклятый поводок исчез, и в свежем насте снега было видно, как прыгающий Волчонок пытается убежать.

Саймон выскочил за дверь и зарычал, как только его босые ноги погрузились в снег. Всего несколько шагов и он прекрасно видел крыльцо Мег — и Сэма, стоящего на задних лапах, его передние лапы превратились в мохнатые руки, которые могли дотянуться до дверного звонка, а передние лапы изменились ровно настолько, чтобы заиметь пальцы и нажать на дверной звонок. Нажимать и нажимать, не прекращая.

— Дерьмо. Твою мать. Чёрт, черт, чёрт.

«Ругательства — одно из лучших изобретений людей», — подумал Саймон, прыгая по лестнице. Он уже почти добрался до крыльца Мег, когда дверь открылась, и Сэм влетел внутрь, волоча за собой красный поводок.

Мег стояла в дверях, пытаясь натянуть на себя халат, который не прикрывал её голени. В другое время он бы лучше рассмотрел эти ноги — просто чтобы проверить открывшуюся кожу на наличие шрамов. Но сейчас, когда Сэм весь покрылся шерстью и разговаривал с ним, а Мег выглядела как кролик, который увернулся от Ястреба только для того, чтобы врезаться в Волка, он сделал то, что считал вежливым человеческим поступком, не стал отводить глаза с её лица.

Это не помешало ему схватить её за руку, прежде чем она успела собраться с мыслями и захлопнуть дверь перед его лицом.

— Мег.

— Мистер Вулфгард, что?..

— Можешь немного присмотреть за Сэмом? У меня утром встреча. Я заеду за ним в обед. Но этим утром вы можете побыть приятелями по приключениям.

— Но… Я собиралась в душ, — слабо запротестовала Мег. Она задрожала. — И мне нужно идти на работу.

— Тогда вы двое можете побыть приятелями по приключениям в офисе. Только не зарывайтесь в снег.

Слабая попытка пошутить, ведь это вполне могло произойти.

<Именно поэтому у нас есть страховочный канат!>

Саймон был так поражён тем, что Сэм после столь долгого молчания общается с ним на языке терра индигене, что с силой сжал руку Мег, и она взвизгнула.

— Мистер Вулфгард, — произнесла Мег, выдёргивая руку из его хватки. — Вы не одеты.

И она тоже.

— Пожалуйста, Мег. Только на утро, — он более резко произнёс последние слова и посмотрел на Сэма.

Сэм завилял хвостом, нисколько не сожалея и вовсе не беспокоясь о том, как он заполучил желаемое.

Мег ничего не ответила, и Саймон подтолкнул её на пару шагов внутрь квартиры.

— Иди в душ. Согрейся.

Закрыв за ней дверь, он поспешил вниз по лестнице и вернулся в свою квартиру. Эллиот стоял в прихожей, таращась на разбросанную по полу одежду и открытую дверь.

— Пресвятая Таисия, что происходит?

Проклятье, его ноги замерзли, а джинсы промокли.

— Мег забирает Сэма с собой на утро. Сложи его одежду в сумку. Я оставлю вещи Мег, и потом вернусь на встречу. Да и позвони Натану. Пусть посмотрит, расчищены ли улицы вокруг офиса и наших магазинов. Нет никакого смысла заставлять Мег добираться до работы, если не будет доставок.

Он направился наверх, решив принять ещё один горячий душ и полностью одеться, прежде чем снова выйти наружу.

— Саймон? — окликнул Эллиот, останавливая его на верхней ступеньке. — Так как я не буду присматривать за Сэмом, я хотел бы присутствовать на этой встрече. Если тебя это устраивает.

Хотя на эту встречу были приглашены конкретные люди, которых он хотел видеть, любой лидер вида или другой группы терра индигене имел право присутствовать на заседаниях Деловой Ассоциации. Сегодня нужно было поговорить о прошедшей неделе в Дворе. Необходимо было также обсудить произошедшее в Джерзи, и Эллиот должен был услышать, что будет сказано об этом.

И, возможно, стоит рассказать Эллиоту кое-что о Мег.

— Хорошо. Сначала проконтролируй обстановку с Натаном, потом позвони Блэру и скажи ему, что мы встречаемся в комнате отдыха Зелёного Комплекса.

Он не стал дожидаться ответа Эллиота. Зашёл в ванную, снял мокрые джинсы и долго стоял под душем, согреваясь. Пока он одевался, он обдумывал новую задачу — отучить Сэма от его приятеля по приключениям.

Но сначала ему нужно было придумать вескую причину, почему он этого хочет.

* * *

Не похоже, что они куда-то собирались.

Мег смотрела на снежные сугробы за аркой, которая вела к стоянке и гаражам Зелёного Комплекса. Внутри комплекса дорожки были расчищены, чтобы жильцы смогли добраться до прачечной, почтового отделения, общественной комнаты и квартир, но она никак не могла выгнать свой КНК из гаража, не говоря уже о том, чтобы добраться до дороги.

— Давай, Сэм. Мы быстренько прогуляемся и вернёмся назад.

Она поудобнее ухватилась за сумку, в которой лежал полный комплект детской одежды, и повернулась в своей квартире, размышляя, как ей добраться до работы. Компании открывались после снежных бурь. Доставка будет производиться. Почтальон принесёт мешок с почтой и заберёт почту, помещённую в синий почтовый ящик, стоявший у стены консульства. Зимой люди занимались своими делами, даже если это и занимало у них немного больше времени, чем обычно.

Пока они с Сэмом шли к другому концу комплекса, она услышала звон колокольчиков.

Сэм поднял морду и завыл.

— Пошли, — сказала Мег, стараясь идти как можно быстрее.

Они вышли на дорогу и увидели сани, запряжённые двумя гнедыми лошадьми. У одной лошади были чёрными грива и хвост, у другой — светло-золотистые.

Торнадо и Смерч в их иных лошадиных формах.

И там, на переднем сиденье, сидели Зима и Воздух, всё ещё внешне похожие на молодых женщин, а не на девушек. На них не было ни пальто, ни шляп, ни перчаток. Их платья представляли собой слои трепещущего материала, который, казалось, был соткан из облаков, цвета которого переливались от белого до тёмного, штормового серого.

— Ты сегодня играешь? — спросила Зима, остановив сани рядом с Мег.

— Не столько играю, сколько не работаю, — ответила Мег. — Я не могу выгнать КНК из гаража, поэтому не уверена, что смогу добраться до офиса.

— Так важно добраться до офиса? — спросила Воздух.

— Да, если мы хотим получить нашу почту сегодня или какие-нибудь посылки от доставщиков на фургонах.

Зима уставилась на окна второго этажа, где располагалась комната отдыха. Потом она улыбнулась.

— Мы можем отвезти тебя в твой офис. Это не займёт много времени.

Мег оглянулась на комплекс, потом снова взглянула на Элементалов.

— Вы уверены, что не опоздаете на встречу? Думаю, мистер Вулфгард и некоторые Иные уже там.

Зима одарила её леденящей улыбкой, но Мег была уверена, что злобы в ней не таилось.

— Я не опоздаю на ту часть встречи, которая представляет интерес для меня и моих сестёр, — сказала Зима.

— Тогда спасибо. Буду признательна, если подвезёте. И я никогда раньше не ездила в санях.

Сани были длиннее её КНК, и в них было устроено две скамьи.

Она подняла Сэма, кряхтя от неожиданного веса. Мог ли он стать таким большим всего за неделю? Она усадила его на пол заднего сиденья, затем вскарабкалась в сани и села позади Воздуха. Усаживаясь поудобнее, она увидела Шутника, стоящего в дверях своей квартиры и наблюдающего за ними.

Зима натянула поводья.

— Дайте снегу закружиться, мои великолепные мальчики. Наша Мег хочет приступить к работе.

Торнадо и Ураган рванули рысью с такой скоростью, что у Мег заслезились глаза от ветра и жгучего холода. Снег перед ними закручивался в воронки, оставляя на дороге достаточно снежного покрова, чтобы обеспечить хорошую поверхность для полозьев саней. Она должна была признать, что они двигались по снегу гораздо лучше, чем её КНК, и Зима доставила её к задней двери офиса раньше, чем Мег ожидала.

Территория вокруг задней части офиса Связного была расчищена, и уже была протоптана тропинка к «Вопиющему Интересному Чтиву», «Лёгкому Перекусу» и двору Генри. Поблагодарив Зиму и Воздух, Мег пошла по тропинке к передней части здания.

Она не узнала человека, расчищающего дорожку лопатой, но так как на нём не было ничего, кроме фланелевой рубашки, она решила, что человеком он не был. И совершенно полностью убедилась в своей догадке, как только он взглянул в её сторону и оцепенел в тот же миг, когда увидел Сэма с красной упряжью и поводком.

Со своей стороны, Сэм прорычал приветствие и прыгнул в нетронутый снег.

Волк некоторое время смотрел на Волчонка, потом подошёл к Мег и склонил голову в знак приветствия.

— Я Натан Вулфгард, — сказал он, с рычанием в голосе, всё ещё продолжая поглядывать на Сэма. — Прошлой ночью я ночевал наверху.

Она посмотрела на второй этаж здания.

— Наверху есть квартиры?

Она ещё давно заметила лестницу позади здания и дверь на втором этаже, но то, что было выше офиса, её не касалось, и она не лезла с расспросами.

— Ты там живёшь?

Он покачал головой.

— Остановился там. Блэр хотел оставить под наблюдением эту часть Двора.

Почему? Она не могла задать ему этот вопрос, но её кожу вдруг очень сильно начало покалывать, что ей захотелось впиться в неё ногтями сквозь все слои одежды.

— Я прорыл дорожку от улицы до двери, — сказал Натан. — Пока наш снегоочиститель не подъедет к зданию Коммунального Комплекса, машины не будут ни въезжать, ни выезжать, но мартышки могут добраться до здания пешком, если захотят.

Судя по его виду, такой перспективе он не был рад.

— Спасибо, что расчистили путь к дверям, — сказала Мег. — Давай, Сэм. Стряхни снег. Мне пора идти на работу.

Сэм, теперь покрытый коркой снега и счастливо дышащий, энергично встряхнулся, а потом последовал за Мег обратно вокруг здания. Она вытерла их обоих, прежде чем открыла входную дверь и повесила табличку «ОТКРЫТО». Снег вдоль стены двора Генри был похож на пандус, и она задумалась, а был ли снег собран таким же образом с другой стороны.

Пять Ворон уселись на стену. Они не каркали на Волка. Понаблюдав за Натаном через окно, Мег решила, что никто не смеётся над Волком, который держит лопату и счищает снег — или над тем, кто может слепить снежок и выстрелить им по мишеням с чёрными перьями, если те станут раздражать.

Она налила свежей воды в одну из мисок Сэма, насыпала немного сухого корма в другую и заварила себе чашку мятного чая. Оставив Сэма грызть последний кусок кнута оленя, она взяла чай, два выпуска газеты «Вестник Двора» и направилась к главной стойке. На улице было холоднее, чем в сортировочной, но пока что ей нечего было сортировать, и она хотела понаблюдать за улицей.

Она увидела, как Натан направился к задней части здания, закинув лопату на плечо. Через минуту она услышала, как скрипнули половицы над её головой. Затем тихий, ровный звук голосов. Не беседа. Через мгновение она пришла к выводу, что Натан, должно быть, слушает телевизор или радио, одновременно осматривая территорию Двора в окно.

Была ли другая причина, почему Блэр — и Саймон — хотели оставить эту часть Двора под наблюдением, или это был просто вопрос присутствия кого-то вблизи, если магазины сегодня не откроются?

Поскольку было маловероятно, что она получит ответ от кого-то из Волков, Мег открыла первый вестник, решив узнать, что происходило в Дворе.

* * *

— Ворота Коммунального Комплекса откопаны и закрыты, — сказал Блэр, усаживаясь в комнате Зеленого Комплекса. — Снегоочиститель начал с деловых районов. Грузовик и ковшовый погрузчик следуют за ним. Нам придётся перебросить снег на насыпи, чтобы расчистить несколько парковочных мест на стоянке и очистить территорию у консульства и офиса Связного. Натан расчистил дорожку от улицы до офиса. Он побудет наверху некоторое время, разве только если вы не хотите, чтобы он был в другом месте.

— Пусть там остаётся, — сказал Саймон.

Вчера вечером Сэм перевоплотился в мальчика, и весь утренний ажиотаж занимал его разум. Теперь он задавался вопросом, был ли Блэр так осторожен из-за какой-то неясной угрозы, которая могла исходить от людей, или потому, что он хотел показать другим жителям Двора, что Волки присматривают за Связным должным образом. Или Блэр пытался избежать любого инцидента, который мог начать ссору между Волками и Сангвинатти?

Ему не пришлось долго раздумывать. Он просто продолжил внимательно изучать охранника Двора, когда Влад вошёл в комнату и заметил Эллиота.

Так. Вампиры были серьёзно настроены на убийство Волка.

Шутник и Генри вошли вместе. Койот выглядел слишком уж весёлым. Гризли же был просто сонным.

Следом появилась Тесс с вьющимися волосами, совершенно зелёными. Как только она заметила Эллиота, в волосах появились широкие красные полосы с чёрными нитями.

— Появилась новая опасность как для терра индигене, так и для людей, — сказал Саймон. Он подождал, пока Тесс сядет, и продолжил: — До сих пор не поступало никаких сообщений о необычных убийствах в восточной части Таисии, но произошло несколько загадочных смертей или странных нападений на западе. Стая собак напала на стаю Волков. Собаки были убиты, но Волки потом догнали нескольких оленей и растерзали их, не задержавшись, чтобы съесть. В другой деревне стая человеческих самцов напала на трёх самок и двух подчинённых самцов с такой жестокостью, что полиция сначала подумала, что нападение было совершено животным. Три жертвы погибли во время нападения. Двое других умерли в больнице. Произошло больше нападений… вдвое больше, чем за несколько месяцев. Так как большинство нападений было из рода человек против человека, не было никаких оснований считать, что это была болезнь, которая распространялась от людей к нам.

— До смертей в Джерзи, — тихо произнёс Генри. — Пока лидеры среди терра индигене не собрались, чтобы поговорить, и не заметили закономерность.

Саймон кивнул.

— Большинство нападений почти не касалось нас, за исключением разнюхивающей полиции, желающей найти способ обвинить нас. В нескольких случаях болезнь начиналась в деревне людей, которая была окружена нашей территорией, и при этом никто не мог сказать, как зараза достигла одной деревни, когда другие деревни на той же дороге оказались не затронутыми. Болезнь должна была распространяться от деревни к деревне, оставляя след, но на этот раз всё было не так.

Влад откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Лидеры Дворов, которые пострадали, удовлетворены тем, что эта болезнь начинается с людей?

— Да. Но людские лидеры столь же сильно верят в то, что мы были причиной.

— Неважно, во что они верят, — прорычал Шутник.

— Если люди распространяют новую болезнь на нас, есть способ решить эту проблему, — сказала Блэр, пристально глядя на Саймона.

— Это не решение, — сказал Генри, ёрзая в своём кресле. — Пока нет. Мы или люди сначала должны найти корень этой болезни. Затем уже решим, кого нужно убить.

— Согласен, — сказал Саймон. — Особенно, если учитывать, что не было никаких признаков этой болезни на востоке, — он вздохнул. — Кое-что связывает каждое из этих нападений с нами: несколько Ворон были убиты возле каждой из деревень за день или два до нападения. Я поговорю с Дженни Кроугард. Если вдруг Вороны начинают умирать без причины, мы должны рассматривать это как предупреждение того, что болезнь достигла Лейксайда.

Он немного помедлил.

— Ну, а теперь. Что здесь происходит?

Он не был уверен, было ли это просто совпадением или Влад послал сигнал, но как только он задал этот вопрос, дверь открылась, и в комнату вошла Зима в сопровождении Эребуса Сангвинатти. После минутного изумлённого молчания к кругу собравшихся добавили ещё два кресла.

Эллиот сидел так близко к нему, что Саймон почувствовал запах страха. Уже было и так плохо, что Эребус пришёл на эту встречу, но вот один из Элементалов? Они редко заботились о чём-либо, кроме своей связи с Намидой. Но когда их что-то волновало, результаты были непредсказуемы — и обычно разрушительны.

— У Мег было пророчество, пока тебя не было, — сказал Генри, его резкие слова изменили направление дискуссии ещё до того, как она успела начаться.

Эллиот удивлённо посмотрел на Саймона.

— Пророчество?

— Мег — кассандра сангуэ, — ответил Саймон.

Зима никак не отреагировала. Эребус просто кивнул.

— Что ты знаешь о пророках крови? — спросил он Эребуса.

— Очень мало. Мег первая из её рода, которую я когда-либо видел, поэтому я не знал, что кассандра сангуэ и люди, обладающие сладкой кровью, это одни и те же люди, — ответил Эребус

— Что такое сладкая кровь? — спросил Генри, задумчиво прищурившись.

— У них взрослые тела, но они сохраняют сладость детского сердца, — сказал Эребус.

Саймон подумал о старухе, которая нанесла порез на своё лицо, дабы увидеть его будущее. Нежность в её глазах, в её улыбке, несмотря на возраст. Не слабоумная, как называли её некоторые подростки. Нет, с её разумом всё было в полном порядке. Но, возможно, эта детская невинность служила завесой против ужасных вещей, которые пророки иногда видели в своих видениях.

— Не добыча, — сказал Генри, глядя на Саймона. — Мы распознавали нечто необычное в некоторых людях, вовсе не понимая, что это было.

Саймон кивнул.

— Мег.

— Сангвинатти не питаются молодняком, — сказал Эребус. — И мы не питаемся сладкой кровью, потому что они одновременно чудесны и ужасны. Этот запрет вошёл в силу давным-давно, и он до сих пор передаётся от одного Сангвинатти к другому, хотя мы уже давно позабыли причины запрета.

— Почему ужасны? — спросила Тесс, подавшись вперёд.

Её волосы всё ещё были окрашены, но, однако тугие кудри расслабились до свободных локонов.

Эребус пожал плечами.

— Пророчества текут в этой крови. Сомневаюсь, что хотел бы видеть подобные вещи, если бы пил из кассандры сангуэ.

— Наша Мег собирается остаться, не так ли? — спросила Зима, бросив на Эллиота взгляд, от которого похолодел воздух. — Мы с моими сестрами будем крайне несчастны, если кто-нибудь вынудит её уйти.

Откуда она знает о споре между Мег и Эллиотом? Более того, что она будет делать с этим знанием?

Он не хотел думать об этом, поэтому сосредоточился на Генри.

— Какое пророчество?

Тесс, Влад, Шутник и Блэр уже знали о том, что Сэм как-то связан с мужчинами, пришедшими в Двор с оружием. Это объясняло, почему Натан был назначен дежурить в офисе Связного и почему Блэр провёл ночь, наблюдая за открытыми воротами Коммунального Комплекса. Мужчины, которых видела Мег, пришли сюда во время метели.

— Мы были бдительны, — сказал Генри. — Волчонок не был один. Мег была не одна. За последние несколько дней они оба окрепли.

Несмотря на потенциальную угрозу, видимую в пророчестве, Саймон немного расслабился, когда каждый член Деловой Ассоциации представил ему отчёт. Он даже посмеялся на протяжении рассказа Блэра о том, как Бун общался со Связным, о её просьбе о специальном мясе. Пока он отсутствовал, не произошло никаких стычек с людьми или с полицией в частности, никаких столкновений между терра индигене, за исключением ошибки Эллиота, которая разозлила Сангвинатти. Но это больше не повторится. Он изгонит Эллиота из Двора Лейксайд раньше, чем позволит Волку — или кому-то ещё — причинить Мег хоть какой-то вред.

И Мег. Занималась доставкой, заводила друзей, прожив среди них такое короткое время.

Мег. Одно из творений Намиды, одновременно ужасное и чудесное.

Это было то, о чём он должен был подумать.

* * *

Дорогая мисс Всезнайка,

Прошлой ночью я поужинала с другом и пригласила на прогулку по дикой стороне (если ты понимаешь, о чём я). Всё шло прекрасно, пока не начались поцелуи и ласки. Я немного разволновалась, когда он начал играть в отталкивание после того, как я ущипнула его, и, ну, в итоге я укусила его за бедро. Не сильно — даже не потребовалось зашивать — и, несмотря на то, что он утверждал, это укус пришёлся не так уж и близко к его мужскому достоинству. Теперь он не отвечает на мои звонки. Что же мне делать?

Подписано,

Озадаченная

Дорогая, Озадаченная.

Во-первых, молодые терра индигене часто путаются, когда еда даёт более чем один вид стимуляции. Но когда ты приглашаешь человека на ужин, он ожидает, что ему подадут ужин, а не он станет ужином. Во-вторых, хотя люди и утверждают, что им нравится покусывание в качестве прелюдии, они имеют в виду только то, когда у их партнёров нет таких значительных зубов. В-третьих, ни один мужчина, будь-то человек или Иной, не чувствует себя спокойно, когда зубы слишком близко подбираются к его мужскому достоинству. Так что запиши эту встречу на свой опыт, и в следующий раз, когда ты пригласишь человека прогуляться по дикой стороне, придерживайся пробежки в парке.

Пытаясь одновременно дышать и глотать, Мег выплюнула мятный чай на стойку.

Мисс Всезнайка. Информационный бюллетень раздаёт советы по взаимодействию между людьми и терра индигене.

Боги небесные и боги земные.

Она гадала, находил ли Лорн эту колонку забавной, или, зная, что Иные считают это разумным советом для общения с людьми, он предпочитал сохранять прилавок между собой и большинством своих покупателей в «Три Пи».

Она всё ещё вытирала чай со своей стойки, когда заметила Гарри, идущего по узкой дорожке на улице. Она открыла стойку и одновременно с ним подошла к двери. Открыв дверь так, чтобы он мог подпереть её плечом, она схватила верхний пакет и поспешила обратно к стойке.

Основательно подумав…

Она положила пакет в тележку и стала ждать его.

— У вас что-то случилось, мисс Мег? — спросил Гарри, укладывая остальные пакеты на тележку. В его голосе послышались странные нотки.

— Пролила чай и прилавок всё ещё мокрый, — ответила она, оглядываясь через плечо, а затем снова переводя взгляд на него. — Вы идите. Я внесу записи, как только закончу протирать стойку. Сегодня утром я видела, как по улицам скользят машины, и не хотелось бы, чтобы ваш грузовик получил удар.

— Не хотелось бы этого. Теперь согревайтесь, слышите? И следите за пятнами.

— Хорошо. Езжайте осторожно. Увидимся в День Луны.

Гарри помахал Воронам, толкнул дверь и направился к своему грузовику. Мег закончила протирать стойку, сложила бюллетени и положила их в мусорную корзину в служебном помещении.

Войдя в ванную, чтобы вымыть руки, она посмотрелась в маленькое зеркальце над раковиной. И тут же замерла на месте, ошеломлённая.

Гарри говорил не о мокрой стойке. Он пристально смотрел на её лицо, когда спросил о случившемся.

Она совсем забыла о синяке. Она так торопилась на работу, когда появились Саймон и Сэм и нарушили её распорядок дня, что даже не посмотрелась в зеркало этим утром, даже когда расчёсывала волосы.

Если Гарри или кто-то другой из доставщиков позвонит в полицию и расскажет им о синяке…

Она должна кому-то рассказать. Надо сказать Саймону. На всякий случай.

Проходя через сортировочную, чтобы воспользоваться телефоном у стойки, она взглянула на Сэма, который всё ещё радостно грыз кнут оленя.

В животе у Мег что-то странно перевернулось. Дожидаясь, пока кто-нибудь ответит на звонок в «ВИЧ», она пообещала себе, что отныне будет следить за тем, чтобы кнуты оленя, которые Бун оставлял Сэму, действительно были сделаны из оленя.

* * *

Монти стоял около участка на Чеснат Стрит, ожидая, пока Ковальски подгонит патрульную машину. Вчерашняя метель послужила хорошим предлогом нанести визит вежливости в Двор, не будучи слишком очевидным, что следят за лидером Двора — и надеются получить некоторую информацию о том, что же произошло в Джерзи.

— Я бы выпил кофе, — сказал Монти, садясь в машину. — Как думаешь, магазины Двора будут открыты?

— Трудно сказать, — ответил Ковальски, вливаясь в дорожный поток. — Иные управляют своими магазинами не ради прибыли. Это скорее хобби и эксперимент для них, ну и способ получить товары и услуги, не обращаясь к компаниям, которыми руководят люди.

Нет, им не нужно беспокоиться о прибыли. Когда вы землевладелец и весь город является вашей арендной собственностью, любой другой бизнес, управляемый Двором, был исключительно ради удобства.

Но когда они подъехали ко Двору, Монти увидел, что Иные деловито убирают снег со стоянки, используя небольшой ковшовый погрузчик, сгребая снег и сбрасывая его в кузов пикапа. В «Лёгком Перекусе» и «Вопиющем Интересном Чтиве» горел свет, но не так ярко, чтобы создать впечатление, что магазины открыты.

— Давай проверим офис Связного, — сказал Монти.

Мег Корбин работала. Судя по свету в окнах, консульство тоже. Да и вход в Двор был уже расчищен.

— Жди здесь.

Войдя в офис, он подошёл к стойке. Волчонок стоял в дверях комнаты персонала и наблюдал за ним.

— Доброе утро, — сказал Монти. — Мисс Корбин поблизости?

Так как он не ожидал ответа, он отшатнулся назад от потрясения, когда волчонок внезапно превратился в голого мальчика и закричал:

— Мег! Человеческий полицейский здесь!

— Кто?.. — в поле зрения появилась Мег и уставилась на мальчика. — Ах… Сэм? Здесь холодно. Тебе нужно одеться.

Мальчик осмотрел себя. Потом посмотрел на Мег и усмехнулся.

— Мне не нужна одежда. У меня есть мех!

И снова перевоплотился. А ещё у него было четыре лапы и хвост, когда он пронёсся мимо неё и скрылся из виду.

Мег слегка пошатнулась, подойдя к стойке.

— Новая практика? — спросил Монти, пялясь на дверь.

Однажды он уже видел, как один из них перевоплощался из Волка в ребёнка. В тот день, как и сейчас, от созерцания того, как быстро они могут менять форму, его сердце забилось быстрее.

— Совсем новая, — сказала Мег. — Я ещё не разобралась с правилами. Как и не выяснила, есть ли вообще правила.

Он поднял глаза на её лицо и почувствовал сильную злость, но голос его прозвучал мягко:

— А это? Это тоже что-то новенькое?

Она вздохнула.

— Это было недоразумение. Такого больше не повторится.

— Уверены?

Саймон Вулфгард шагнул в проём двери комнаты персонала.

— Уверен.

Он не дотронулся до Мег, но всем своим телом заставил её отступить в сторону, убедившись, что именно он стоит прямо перед Монти.

— Мистер Вулфгард, — поздоровался Монти. — Я надеялся поговорить с вами, если у вас имеется минутка.

Долгий взгляд. Что увидел Вулфгард? Врага? Соперника? Или может союзника?

Из соседней комнаты доносились звуки, как будто кто-то подпрыгивал и пыхтел от напряжения.

Мег начала разворачиваться в сторону звука, чтобы посмотреть, что происходит, но Саймон покачал головой.

— «ВИЧ» ещё не открыт, — сказал Саймон. — Но Тесс только что сварила кофе, — он посмотрел на Мег. — Твой на сортировочном столе вместе с чашкой горячего шоколада и несколькими кексами, — он повысил голос: — Кексы и горячий шоколад может съесть только мальчик в одежде.

Раздалось тявканье, сопровождаемое щёлканьем когтей по полу.

— Есть ли какое-то правило, когда Сэм должен быть мальчиком, а когда Волком? — спросила Мег.

— Волк поднимает лапу и желтит снег. Мальчик пользуется туалетом, — ответил Саймон.

— И это будет работать?

— Только если ему нужно пописать.

Монти громко кашлянул, пытаясь скрыть смешок.

— Пусть ваш офицер подгонит машину к заднему входу, — сказал Саймон. — Мы расчистили достаточно много снега, но если машина не будет припаркована перед офисом Мег, это упростит доставку грузовиков. Я буду ждать вас у заднего входа в «Лёгкий Перекус».

— Мисс Корбин, — Монти кивнул ей на прощание и вышел.

Когда он толкнул дверь и оглянулся, Саймон Вулфгард всё ещё пристально смотрел на него — и в его янтарных глазах не было ничего дружелюбного.

Поспешив к патрульной машине, он приказал Ковальски отъехать к заднему входу.

Размышляя об этом пристальном взгляде, он задавался вопросом, не произойдёт ли ещё одно «недоразумение», которое закончится тем, что у Мег Корбин появится ещё один синяк.

Как только Монтгомери скрылся из виду, Саймон повернулся к Мег.

— Эта мартышка тебя беспокоит?

Кроличьи глазки, испуганные неожиданностью.

— Нет, — пробормотала Мег.

— Ты из-за него нервничаешь.

Он учуял запах невроза на ней.

— Я… — она запнулась. — Когда я вижу полицию, я забываю, что они не могут меня забрать, что они не заставят меня вернуться…

Он зарычал. Не смог удержаться.

— Они не заберут тебя. Что ещё? Он был зол. Он не имеет права злиться на тебя.

Ещё одно колебание. Затем она подняла руку к левой стороне лица.

— Это тебя злит?

— Да!

— Его это тоже разозлило.

Он отступил на шаг назад, хотя это и потребовало усилий. Монтгомери рассердился из-за синяка? Реакция, которая соответствовала его собственной. Это было хорошо. Это было кое-что, что он понимал о людях.

— Лейтенант Монтгомери ждёт вас, — сказала Мег.

— Ты звонила в магазин. Поговорить со мной.

— Чтобы рассказать вам, что доставщики видели мой синяк, и некоторые из них могут позвонить в полицию, чтобы сообщить об этом.

— Люди так делают?

— Иногда.

А иногда и нет. Это была скрытая правда, которую он увидел в её серых глазах. Он изучал её лицо и странные волосы, с чёрной полосой отросших корней.

— Мистер Вулфгард?

Скрип пола над ним.

<Натан?>

<Здесь.>

<Сторожи.>

— Я вернусь за Сэмом к обеду, — сказал он Мег.

Затем он ушёл, проходя мимо Сэма к задней двери. Одежда мальчика была застёгнута неправильно, но он позволил Мег разобраться с этим, так как у них с Сэмом будет кое-что ещё, как только он вернёт щенка домой.

Подойдя к задней двери «Лёгкого Перекуса», он заметил, что офицер Ковальски припарковал патрульную машину так, что это указывало на то, что полиция не будет терять времени на развороты, когда они захотят уехать.

Монтгомери наблюдал за ним, и в его тёмных глазах было много невысказанного. Похоже, сегодня много чего не было сказано.

Он повёл их в кафе. Волосы Тесс всё ещё были зелёными, но теперь в них появились коричневые пряди, и это означало, что она стала спокойнее. Она подала всем кофе и тарелку с булочками, которые, даже подогретыми, показались немного чёрствыми. Не то чтобы кто-то из них это прокомментировал. Ты либо ел то, что предлагала Тесс, либо нет.

Они с Монтгомери ходили кругами друг с другом, используя вежливые слова, так как оба понимали, что им нечего сказать друг другу. Но, прислушиваясь к тому, что было сказано, Саймон понял, что Монтгомери больше заинтересован в сохранении мира, чем он сам. Его единственным интересом было обеспечить безопасность себе подобным любыми необходимыми средствами.

И пока они разговаривали и ходили кругами вокруг да около, он понял, что его собственный вид теперь включает и Мег.

* * *

Асия припарковала машину на стоянке перед офисом Связного.

— Спасибо, что подвезла меня, — сказал Даррелл Адамс.

Он возился с дверной ручкой, но дверь так и не открыл. Вместо этого он бросил взгляд на стену, усеянную Воронами.

Долбаные шпионы. Она знала, что Даррелл хочет поцеловать её, знала, что он хочет сделать гораздо больше. Она уже обедала с ним пару раз. Не потребовалось много времени, чтобы оживить в нём желание поговорить, но, несмотря на работу в консульстве, информация, которой он обладал, оказалась довольно поверхностной. Ладно, он был человеком, работающим на терра индигене, так что само собой, они не скажут ему ничего важного. Однако он был другим путём внутрь Двора. Проблема заключалась в том, что если она собиралась заинтересовать его и сделать достаточно любезным оказать ей небольшую услугу, ей придётся заняться с ним сексом. Не то чтобы она возражала против использования секса в интересах работы, но мужчины, с которыми она спала до сих пор, имели социальное влияние. С другой стороны, ей нужно было, как можно скорее, отправить своим покровителям свежую информацию.

Но эти чернопёрые уроды наблюдали, и сообщить о том, что кто-то кого-то подвез в снежный день, было не так интересно, как о том, что они лизались.

— Пожалуй, мне лучше пойти, — сказал Даррелл.

— Думаю, да, — согласилась Асия. — Ты береги себя.

Она не предложила встретить его после работы и подвезти домой. Она не собиралась впускать его в свою квартиру и не хотела неловкой сцены, если он пригласит её к себе. Кроме того, как только он войдёт в здание консульства, она хотела заглянуть к Мег, и, если повезет, ещё раз взглянуть на этого Волчонка.

Прежде чем Даррелл подошёл к двери консульства, и она заглушила двигатель, из подъезда между зданиями выехала патрульная машина, и она оказалась прямо у неё на пути. Её машина не была необычной, но она стояла на стоянке достаточно часто, чтобы кто-то мог её заметить.

Поэтому она одарила мужчин в машине ослепительной улыбкой и приветливо помахала рукой, прежде чем направилась к выходу. И она не могла вздохнуть спокойно, пока не отъехала и не убедилась, что полиция повернула в другую сторону.

* * *

Когда Саймон взял Сэма, его племянник снова стал мохнатым. Блэр пригнал КНК Мег в офис. Поскольку она планировала сделать покупки на Рыночной площади во время своего полуденного перерыва, он взял КНК и поехал обратно в Зелёный Комплекс.

Припарковавшись на стоянке для посетителей, он перенёс Сэма через дорогу, затем позволил Волчонку поднять лапу, и потом уже они вошли внутрь.

Он закрыл дверь квартиры и запер её.

Два года, проведённые в страхе, во многом изменили его жизнь, но ради их обоих он не мог допустить, чтобы это изменило её в самом важном смысле. Не тогда, когда Эллиот позвонил ему и сказал, что мэр Лейксайда всё ещё ныл о неспособности полиции задержать опасного вора, который был очень похож на Мег Корбин. Не тогда, когда кто-то принёс неизвестную болезнь в западную часть Таисии. И уж тем более, не когда это было так жизненно важно для их собственного благополучия, чтобы он оставался лидером этого Двора.

Это ничего не значит, и никому не позволено каким-либо образом оспаривать или подрывать его лидерство.

То, как нахально Сэм держал голову, уверенный, что отныне получит всё, что захочет, вывело Саймона из себя. В мгновение ока он завис над Волчонком, прижал его к полу и перевернул на спину. Одна его рука легла на грудь Сэма, когда он склонился над мальчиком, его клыки выросли, а взгляд остановился на уязвимом горле.

<Я лидер, не ты,> — прорычал Саймон. — <Приказы отдаю я, а не ты. Сегодня утром я позволил тебе ослушаться меня, но не более. Впредь никогда, Сэм. Если ты не подчинишься, потому что живёшь здесь, тебе придётся жить с Эллиотом в Комплексе Вулфгардов. Если ты всё равно не сможешь повиноваться, тебя отправят жить со стаей вне Двора.>

Сэм перевоплотился в мальчика. Саймон сильнее надавил на грудь и приблизил клыки к уязвимому горлу.

— Почему я не могу остаться с Мег? — заскулил Сэм. — Я хочу остаться с Мег.

— Ты — Волк. Мег — человек. Есть много вещей, которым ты должен научиться, и она не сможет научить тебя. Выбора у тебя нет, — Саймон ждал, но мальчик не сопротивлялся. — Тебе нужно снова быть в обществе других Волков. Тебе нужно учиться снова.

Глаза Сэма наполнились слезами.

— Мег?

— Мег будет наградой за хорошее поведение.

Он был уверен, что это поставит его в неловкое положение с Мег, но он не будет беспокоиться об этом сейчас. Мег тоже нужно было учиться. Она никогда не видела взрослого Волка. Ему придётся это изменить.

Как только Саймон отпустил Сэма, мальчик перевоплотился в волчонка и бросился в клетку.

Это тоже придётся изменить.

Но разогревая еду на двоих, Саймон задавался вопросом, пытался ли он забрать у Сэма приятеля по приключениям, потому что он действительно верил, что так будет лучше для Сэма и Мег, или же он делал это только потому, что чувствовал себя изгоем.

ГЛАВА 15

В День Воды Саймон положил наличку в кассу и открыл «ВИЧ» для бизнеса. Он был не в лучшем расположении духа, чтобы иметь дело с клиентами, но бумажная работа не отвлекла его от мыслей о том, что он будет делать, когда Мег закроет офис на полуденный перерыв.

Вчера было солнечно, и городские снегоочистители расчистили главные дороги Лейксайда, а также жилые улицы. Так что сегодня все свободно разгуливали, как будто ночная буря в День Ветра заперла их на неделю, а не задержала самое большее на сорок восемь часов. Парковка для клиентов Двора была полна. Там были люди, работающие в «Бег и Удар», включая Рути, которая была парой офицера Ковальски. Большинство столиков в «Лёгком Перекусе» были заняты, и теперь, когда «ВИЧ» был открыт, он ожидал, что многие из этих клиентов войдут через смежную дверь, чтобы сделать покупки или посмотреть или просто для того, чтобы иметь возможность побыть где-то, но не дома ещё некоторое время.

Люди называли это клаустрофобией. Фраза, которая не имела никакого смысла для терра индигене. Когда была буря, ты спал или тихо сидел где-нибудь, где было сухо и тепло. Когда буря утихала, ты выходил поохотиться и поиграть. Не было никакой необходимости впадать в отчаяние по этому поводу. Желание сделать одно, а затем другое было мудростью Намиды, переданной всем её созданиям.

Во всяком случае, большинству её созданий.

Не то чтобы это его заботило. Люди, в конце концов, покупали книгу или один из ограниченного количества журналов в магазине, а затем они уходили, шокированные холодом, направляясь в следующее место, где они собирались на некоторое время, прежде чем, в конечном итоге, вернуться в свои дома.

Джон подошёл к кассе с озабоченным выражением на обычно весёлом лице.

— Доброе утро, Саймон. Я видел Сэма в Комплексе Вулфгард. Всё в порядке?

— Сегодня утром он играет с другими волчатами.

— Как Волчонок?

Ах, вот и причина беспокойства. Волкам сказали, что Сэм наконец-то превратился в человека, но большинство из них не видели мальчика, и не имели возможности определить по виду или запаху, кем был Сэм в его другой коже.

— Возможно, — ответил Саймон, стараясь говорить мягко. — Он должен был остаться человеком на половину утра, но думаю, что он исчерпал терпение Эллиота к тому времени, когда они закончили с завтраком, и получил разрешение перевоплотиться.

Он не мог винить Эллиота за этот выбор. Позволить Сэму снова перевоплотиться в Волка было легче, чем слушать бесконечные разговоры о том, что Мег делает это так, а так Мег не делает.

Теперь Мег была критерием, по которому они должны были оценивать все человеческие качества. Конечно, мальчик также агитировал за то, чтобы Мег пошла с ним в школу щенков, потому что были вещи, которых она не знает.

Саймон сомневался, что Мег очень хочет знать, как потрошить кролика. Он мог ошибаться, но никак не мог представить себе, как Мег набрасывается на кролика и разрывает его зубами.

Может, если бы он больше старался представить это?

— Похоже, по соседству толпа студенток, — сказал Джон. — Хочешь, чтобы я добавил больше ассортимента на стол для быстрой покупки здесь или перевоплотиться и заняться охраной?

Он учуял запах ещё двух Волков, прежде чем увидел их. Когда они добрались до входа в магазин, Натан был в человеческом обличье, а Ферус приблизился в облике Волка.

Саймон наблюдал, как Ферус занял угловое место, которое давало Волку на страже чёткий обзор двери и всей передней части магазина. Поскольку он или Влад обычно были в магазине, когда тот был открыт, у них обычно не было больше одного Волка в качестве дополнительной безопасности. Настала очередь Феруса быть дежурным Волком, так почему же Натан был с ним?

— Блэр ожидает неприятностей?

Натан покачал головой.

— Генри сказал, что здесь должна быть коробка с книгами для нашей библиотеки. Сегодня утром он хочет поработать с деревом, а я ничего особенного не делал, поэтому сказал ему, что заберу коробку и отнесу её на Рыночную Площадь, — он улыбнулся Саймону. — Кроме того, завтра День Земли, и я хочу немного тишины. Если я помогу разложить новые книги, я получу первый выбор.

— Ты всегда можешь купить одну, — сказал Джон.

Натан только рассмеялся.

Поскольку присутствие Натана давало ему дополнительного стража в этой части Двора, Саймон не видел причин не использовать Волка.

— Прежде чем ты возьмёшь коробку, зайди в «Бег и Удар» и в социальный центр. Проверь комнаты наверху, посмотри на всех, кто там сегодня есть. Когда я смотрел в окно, Рути уже была там. Она связана с одним из полицейских. Не спускай с неё глаз. Мы дали ему и ей пропуск в магазин на Рыночной площади. Она знает правила, но это не значит, что кто-то не попытается проникнуть с ней, если она решит пройтись по магазинам перед возвращением домой.

— Я загляну, пусть видят, что Волки наблюдают. Мари наблюдает сверху, но большинство людей не думают о Ястребах, когда они пытаются сделать что-то глупое.

Большинство людей также не думали о Воронах, или о том, как эффективно они могут поднять тревогу, которая может распространиться по всему Двору быстрее, чем большинство людей может причинить неприятности.

Натан вышел через парадную дверь. Джон пошёл в заднюю комнату за книгами. И Саймон наблюдал, как первые клиенты входят в «ВИЧ» из «Лёгкого Перекуса». Он постарался не зарычать, заметив среди посетителей Асию Крейн. Он был не в том настроении, чтобы иметь дело с Асией этим утром, и надеялся, что она купит книгу и уйдёт.

— Привет, красавчик, — сказала она, подходя к стойке. — Давно тебя не видела. Ты прятался от меня?

Ещё один запах на ней. Что-то знакомое, но достаточно слабое и не настолько знакомое, чтобы его можно было сразу узнать. Ему хотелось наклониться через стойку и понюхать получше, но она могла принять это за интерес к своей груди, за которым обычно следовало приглашение заняться сексом. Поскольку его не интересовали ни грудь, ни секс, он выбрал другой способ узнать то, что хотел.

<Ферус. Иди сюда и узнай, об кого она тёрлась>.

— Ищешь что-то конкретное, Асия? — спросил Саймон.

Она облокотилась на стойку, давая ему возможность рассмотреть её свитер.

— Ты что-то задумал?

Она издала очень удовлетворённый визг и почти подпрыгнула достаточно высоко, чтобы приземлиться на прилавок, когда Ферус просунул свою морду между её ног.

<Даррелл на её пальто, но не на её сексуальном месте>, — доложил Ферус. Потом он чихнул и вернулся на своё место в углу.

— Чёртов хрен! — крикнула Асия. — Что это было?

Саймон достал из футляра очки и надел их.

— Любопытство. По крайней мере, он не нашёл ничего, что хотел бы укусить, — он оскалил зубы в улыбке и повысил голос: — Сегодня здесь как-то многолюдно. Множество людей хотят запастись книгами на случай новой бури. Может ли мой помощник помочь тебе найти что-нибудь?

Она выглядела так, словно хотела разорвать ему горло, и в этот момент он без труда представил себе, как она разрывает кролика на части.

— Мне от тебя ничего не нужно.

Она быстро вышла из магазина.

Он надеялся, что это было правдой. Он надеялся, что она займётся сексом с Дарреллом и перестанет вынюхивать вокруг него.

Он уставился на стайку студенток, которые стояли поблизости с открытыми ртами, наблюдая за драмой.

— А что насчёт вас? Вы заинтересованы в покупке книг?

Многократно заверив, что они были тут, чтобы купить книги, они бросились к полкам, чтобы скрыться из виду. Он склонил голову набок, прислушиваясь к разговору Джона с девушками, когда тот возвращался со склада, улавливая тон, но не слова.

Девушки получили то, за чем пришли. Они купили несколько книг в качестве платы за возможность рассказать своим друзьям, что они реально видели, как Волк обнюхивал женскую промежность на публике.

Вздыхая, он вытянул стопку книжных заказов из-под прилавка. Раньше ему не хватало чем занять свои мысли. Теперь у него было их чересчур.

Несмотря на её явные попытки флиртовать с ним, Асия тёрлась о Даррелла, человека, который работал в консульстве. Эллиот не высказывал никаких претензий к этому человеку, что означало, что Даррелл был хорошим работником, но он не был тем мужчиной, которого Саймон ожидал бы увидеть с Асией. Он казался слишком заурядным для женщины, которая хотела гулять по дикой стороне.

Саймон раздражённо зарычал. Он что-то упускал. Он думал не как человек, значит, ему чего-то не хватало.

К сожалению, он не настолько доверял людям, чтобы спросить, что такого было в интересе Асии к Дарреллу, что было неправильно.

* * *

Долбаный Волк! Раньше он позволял ей флиртовать с ним. Теперь он обращался с ней, как с гремучей змеей, которую хотел раздавить сапогом. И теперь, когда она задумалась об этом, Саймон Вулфгард начал грубить ей примерно в то же время, когда появился новый Связной.

Но он не мог трахаться с этим ничтожеством! Из того, что рассказал ей Даррелл, разумеется, по секрету, Саймон Вулфгард не принимал женщин с тех пор, как была убита его сестра. Когда Асия узнала об этом, его отказ на её приглашения обрёл больший смысл. Но то, как он сейчас привлекал к ней ненужное внимание, могло превратиться в профессиональный косяк. И, чёрт возьми, она не хотела соглашаться на Даррелла, потому что Мег, каким-то образом, испортила её шансы с Саймоном.

Подойдя к своей машине, Асия посмотрела в сторону улицы и увидела белый фургон. И она улыбнулась.

* * *

Мег посмотрела на пустую собачью лежанку, потом отвернулась и сказала себе сосредоточиться на сортировке почты. Ей уже пришлось дважды просмотреть несколько пачек, когда она поняла, что положила часть почты для Покоев вместе с почтой для Кроугарда. Если бы эта почта отправилась в Комплекс Корвина, шансы Сангвинатти получить её обратно нераспечатанной… Ну, шансов не было никаких.

Сэму нужно было общаться с себе подобными, проводить время с другими Волчатами. Он уже потерял два года, и у неё сложилось впечатление, что в Дворе не так уж много подростков его возраста, независимо от вида. Так что ему нужно было быть с Волками, и она была счастлива работать одна, без помех.

Конечно, она была счастлива.

Всего пару недель назад она даже не знала его. Как она могла чувствовать их… его!.. отсутствие, когда знала его такое короткое время?

«Будь внимательна», — отругала она себя. «Пони скоро будут здесь, и они будут ждать, что у тебя будет почта для доставки».

Она сосредоточилась на работе и старалась игнорировать тишину, которую не могла скрыть даже болтовня по радио.

* * *

Саймон взглянул на настенные часы за кассой и постарался не рявкнуть на Влада за опоздание.

Сангвинатти изучал Волка.

— Что-то не так?

Саймон покачал головой.

— Просто надо кое-что сделать.

Влад огляделся.

— Мы предоставляем убежище, или люди на самом деле покупают книги?

— Немного того и другого. Продажи сегодня были довольно хорошими. Хизер агитировала за некоторые книги, которых у меня обычно нет в магазине, потому что они дают людям слишком много неправильных идей.

Влад выглядел удивлённым.

— Ты имеешь в виду тот тип историй, где Волк не ест самку после того, как позанимается с ней сексом?

— После того, как этим утром мы с Асией набросились друг на друга, а Ферус сунул свой нос в её интимные места, мы распродали все книги о Волке-любовнике. Если ты выпьешь одного из клиентов до бледности, мы сможем продать стопку историй о вампире-любовнике.

— Хизер должна знать лучше, — пробормотал Влад.

Саймон проскользнул мимо Влада и ничего не сказал. Число девушек, которые вышли прогуляться по лесу и о которых больше никогда не слышали, резко возрастёт. Так всегда было, когда появлялись истории, изображающие терра индигене как пушистых людей, которые просто хотели быть любимыми.

Большинство терра индигене не хотели любить людей, они хотели их съесть. Почему людям так было трудно это понять?

— Ты вернёшься? — спросил Влад.

Он заколебался.

— Не уверен.

Многое будет зависеть от того, как Мег отреагирует на появление взрослого Волка.

* * *

Фактически уже было время закрываться на полуденный перерыв. Согласно слухам, которые в Дворе разносили Дженни Кроугард и её сёстры, новые библиотечные книги будут доступны уже сегодня. Поскольку завтра был День Земли, Мег ожидала, что у неё будет много свободного времени, поэтому она хотела взять пару книг. Может быть, она также заглянет в «Музыка и Кино» и возьмёт себе фильм. И ей нужно было купить несколько вещей в продуктовом магазине по дороге домой. Возможно, она позвонит в «Горячую Корочку» и закажет пиццу в офис, прежде чем уйдёт на весь день.

Много чего она могла бы сделать завтра. Много.

Мег выключила радио и услышала тихие звуки, доносившиеся из задней комнаты.

— Мэри Ли? Это ты?

Последние несколько дней она заходила в «Лёгкий Перекус», но Тесс могла прислать кого-нибудь с едой.

— Джулия?

То, что толкнуло дверь и вошло в сортировочную, не было человеком или Ястребом.

Волк был ужасающего вида красоты, и был намного больше, чем на изображениях животных, которые ей показывали, они меркли в сравнении с тем, что терра индигене сделал из этой формы. У большого и мускулистого Волка, приближающегося к ней, была тёмная шерсть со светлыми серыми волосками. Мег не была уверена, это шерсть или что-то ещё в его характере делало его менее реальным, когда он двигался, заставляя смотреть на него во все глаза.

Сколько людей думали, что у них были галлюцинации до того момента, как на них напали?

В янтарных глазах светился дикий разум — и недовольное разочарование, которое она тут же узнала.

— Мистер Вулфгард?

Волк склонил голову набок.

— Саймон?

Он открыл пасть в волчьей усмешке.

Она узнала его. Баллы для неё.

Потом она снова посмотрела на него. Неужели Сэм вырастет и будет выглядеть так же?

— Ничего себе.

Он завилял хвостом и выглядел довольным. Затем он начал обнюхивать комнату, издавая счастливое рычание, когда заглядывал в угол, где раньше было гнездо мышей. Она отступила в сторону, когда он добрался до её части комнаты, и у неё создалось впечатление, что его мимолётное обнюхивание было бы гораздо более тщательным, если бы она стояла спокойно. Поэтому она сделала ещё один шаг назад и ничего не сказала, когда он сунул свой нос в лежанку Сэма.

Он направился в заднюю комнату, его плечо коснулось её талии, когда он проходил мимо неё.

Она осталась, где была.

Вот что скрывалось под человеческой кожей? Эта сила, эти зубы? Неудивительно, что Волки не позволяли ей видеть их, пока она не привыкла жить в Дворе. Сэм, бегущий к ней на притворной охоте, был достаточно страшен. Быть преследуемой стаей взрослых Волков…

Люди, которые входили в Двор без приглашения, были просто безумцами! Волки были большими, страшными и такими пушистыми, как можно было не обнять одного из них, чтобы почувствовать весь этот мех?

— Не обращай внимания на пушистость, — пробормотала она. — Вспомни о большом и страшном.

Затем она услышала звуки, которые заставили её броситься в заднюю комнату.

— Что ты делаешь? — взвизгнула она.

Он открыл все шкафы и нашёл печенье для щенка. Разорванная в куски крышка коробки валялась на полу. Он схватил одну сторону коробки и тряхнул головой, бросив несколько печений на пол.

— Прекрати это! — выругалась Мег. — Стой! Ты подашь Сэму плохой пример.

Она не думала, даже не думала о глупости того, что делала. Она просто схватилась за другую сторону коробки и попыталась оттащить её от него.

«Никогда не играй в перетягивание каната с Волком, который весит вдвое больше тебя», — подумала она, когда ей стало ясно, что у её ботинок лучше сила сцепления, но у него больше лап и больше опыта в этой игре.

Прежде чем она успела сообразить, как изящно закончить состязание, коробка разорвалась, и печенье полетело в разные стороны.

Саймон бросил коробку и нырнул за печеньем. Слизнул одно с пола — хруст, хруст — и проглотил, прежде чем принялся за следующее.

— Не ешь с пола!

Мег оттолкнула его от печенья, заставив зарычать.

Они уставились друг на друга, он поднял губы и показал ей впечатляющий набор зубов, и она поняла, что, вероятно, прошло много лет с тех пор, как кто-то осмеливался оттолкнуть его от еды, которую он хотел.

Она отступила назад и попыталась притвориться, что имеет дело с большой версией щенка Сэма, так как это было безопаснее, чем иметь дело с Саймоном, доминирующим волком… и её боссом.

— Прекрасно, — сказала она. — Давай, набивайся печеньем. Но ты сам объяснишь, почему его не осталось, когда Сэм придёт в гости.

Повернувшись к нему спиной, она зашагала в сортировочную и продолжала идти, пока не добралась до стойки в передней комнате, её ноги дрожали с каждым шагом всё больше и больше.

— Пусть ест печенье, — пробормотала она, глядя, как белый фургон въезжает в зону доставки. — Может быть, оно наполнит его достаточно, чтобы он забыл о желании съесть раздражающую женщину.

Взяв с полки под прилавком блокнот, она стала ждать последнюю утреннюю доставку.

* * *

Генри вышел во двор и потянулся назад, чтобы закрыть дверь мастерской. Дерево перестало разговаривать с ним несколько минут назад, поэтому он убрал свои инструменты и прибрался. Он найдёт что-нибудь поесть в «Мясе и Зелени», а потом займётся новыми библиотечными книгами — сколько бы их ни осталось. К счастью, был список, так что он знал, какие книги должны быть на полках.

Вороны на стене были встревожены… и молчаливы.

<Что?> спросил Генри.

<Незнакомец вошёл внутрь с коробкой. Он разговаривает с Мег>.

Нет ничего необычного. Теперь, когда у них наконец-то был хороший Связной, они получали больше поставок.

Он вдохнул холодный, чистый воздух — и выдохнул горячую ярость, когда запах из-за стены достиг его. Он принадлежал тому самому незваному гостю, который вломился сюда, когда Мег впервые заступила у них на работу и жила в экономквартире.

Незваный гость, который сейчас находился в офисе и разговаривал с Мег.

<Саймон?> — спросил он у Ворон.

<Внутри с Мег >, — ответил Джейк.

<Сидите тихо>.

Он открыл дверь мастерской, затем снял ботинки и носки. Положив их внутрь, он закрыл дверь.

В Дворах не поощрялось неполное перевоплощение. Неполное обращение слишком тревожило людей, вызывая в них большой страх. Но прямо сейчас ему было плевать на это. Его ступни изменили форму и приобрели подушки лап, шерсть и когти. На его ладонях выросли подушечки, а пальцы превратились в короткие и когтистые.

Снег, утрамбованный перед стеной его двора, образовал пандус. Он перелез через сугроб, спустился по другую сторону стены и присел возле снежного покрова, пока изучал фургон. Затем, пригнувшись, он пересёк открытое пространство и подошёл к пассажирской двери.

Взгляд в офис. Мег разговаривает с незваным гостем.

Похоже, ей не хотелось разговаривать с этой мартышкой. Но это он. О, да. Это он.

* * *

Саймон гонялся за печеньем по полу, наслаждаясь глупой игрой.

Мег не расстроилась, когда увидела его Волка. Она, по сути, оказалась безрассудно храброй, смелой, чтобы оттолкнуть лидера от еды. И они играли. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь играл с человеком.

Погоня за тем, кого ты собирался съесть, не в счёт.

Может, она играла с Сэмом в перетягивание каната? А как насчёт броска? Он не думал, что она достаточно сильна, чтобы бросить что-то очень далеко, но это всё ещё может быть приятной игрой. Они втроём могли бы играть. Они могли бы…

Саймон поднял голову, тихо зарычал, но ещё не был уверен, что именно заставило его приготовиться к атаке.

Он вошёл в сортировочную, понюхал воздух… и понял.

Мег было не просто тревожно. Мег испугалась.

* * *

Её кожу так сильно покалывало, что она изо всех сил сдерживалась, чтобы не уронить блокнот и ручку и не вытащить бритву, чтобы облегчить ужасное чувство, которое возникло у неё, как только мужчина вошёл в офис. Всё в нём было неправильно, при том, что он фактически ничего не сделал.

— Должно быть, одиноко работать здесь одной, — сказал он.

— О, нет. Люди приходят и уходят весь день.

Не говоря уже о Воронах, которые следят за тем, кто приходит и уходит.

Стараясь не обращать внимания на покалывание, Мег нахмурилась, глядя на заднюю часть фургона. Не достаточно информации и слишком много пробелов. Что за служба доставки?

Отбросив мысли о фургоне, она повернулась к посылке, скользнув глазами, чтобы ещё раз взглянуть на мужчину. Большой. Грубоватый на вид. Ни имени, вышитого на кармане рубашки. Ни логотипа компании, ни опознавательных знаков на куртке.

— На этой этикетке нет названия компании, — сказала она.

Коробка была достаточно высокой, чтобы она могла видеть этикетку, но не могла легко её прочитать. Ещё одна чёрная метка для этой службы доставки, что их водитель не догадался её наклонить.

— Кто это прислал?

Он пожал плечами.

— Не могу сказать.

— Это должно быть в ваших документах, — её голос стал резким.

Было что-то в его глазах, что напомнило ей Ходячие Имена, когда одна из девушек осмелилась задать вопрос, который был не об уроке.

— А для кого это?

— Для одного из них. Какое это имеет значение?

Что-то уродливое прозвучало в его голосе. Но он был ещё более пугающим, когда попытался вернуться к дружелюбию, как будто она не могла услышать уродство под словами.

— Извини, — сказал он. — Было несколько грубых доставок ранее. Жалобы на то, что я не могу исправить. Понимаешь?

Это было возможно, хотя она подозревала, что он заслужил эти жалобы. Положив ручку и блокнот на стойку, она потянулась к коробке, намереваясь повернуть её в надежде, что сможет, по крайней мере, понять, в какой комплекс она должна попасть. Если она не сможет прочитать так много, то откажется от доставки и напишет записку Саймону и Владу на случай, если кто-то будет искать посылку.

Мужчина двигался быстро. Он сжал рукой её запястье.

— Почему бы тебе не пойти со мной? — сказал он, улыбаясь, когда она не смогла вырваться из его хватки. — Мы поедим и познакомимся поближе.

— Нет.

Она извивалась, пытаясь вырваться на свободу.

— Отпустите меня!

— Что ты собираешься делать? Откусишь мне руку?

Саймон выскочил из сортировочной. Он не стал возиться с рукой. Он перелетел через прилавок так далеко, что его зубы едва не задели лицо мужчины.

Мужчина бросил её руку и попятился к двери.

— Ты грёбаная сука! Я просто пригласил тебя на обед. Ты не должна была натравливать на меня свою грёбаную собаку.

«Собака» зарычала так свирепо, что мужчина выскочил из офиса и вскарабкался в фургон, его движения были настолько резкими, что шины со стороны водителя на мгновение оторвались от тротуара. Но времени размышлять об этом не было, потому что Саймон использовал своё тело и втолкнул её в сортировочную.

Он встал на задние лапы и перевоплотился, но он не стал полностью человеком, прежде чем схватил её, и его ярость, как и его вид, когда он был странной смесью человека и Волка, были леденящим жаром на её коже.

— Где это?

Он притянул её к себе и начал обнюхивать.

— Где это?

Она попыталась оттолкнуть его, взволнованная ощущением меха, покрывающего человеческую грудь.

— Где что?

Когда он наклонился, чтобы обнюхать её талию и бёдра, она взвизгнула и попыталась вырваться.

— Где порез, Мег? — прорычал он.

— Я не резала!

Она начала бороться с ним. Сейчас он был чем-то из ночных кошмаров, и он пугал её.

— Прекрати, Саймон! Отпусти меня!

Она отстранилась от него, но ударилась о прилавок, когда рука, которая была не совсем рукой, дёрнула её за свитер. Она услышала звук рвущейся по швам материи. Как и услышала его хриплое дыхание, когда он уставился на верхнюю часть её левой руки.

— Я не резала, — сказала она, стараясь не заплакать. — Я была с тобой в задней комнате, а потом пыталась разобраться с этим курьером.

— Но ты же знала, что он плохой, — возразил Саймон. — Ты знала.

— Не потому, что я порезалась! Не из-за пророчества. Ты слышал, как я описывала видение?

— Тебе не обязательно произносить эти слова вслух!

Она не понимала, почему он так разозлился из-за её возможности нанести порез. В конце концов, после всего, теперь это был её выбор. Но она поняла, что есть вещи, которых он не понимает в кассандрах сангуэ, и, судя по тому, как он продолжал смотреть на шрамы, он знал, что они не были правильными. Это он знал наверняка.

— Большинство людей слышат только об эйфории, экстазе, который испытывают пророки крови от пореза.

Он склонил голову набок, показывая, что слушает.

— Да, возникает эйфория. Существует экстаз, который подобен длительному сексуальному удовольствию. Но сначала, Мистер Вулфгард, боль. Когда кожа впервые разрезается, в те моменты, прежде чем пророк начинает говорить, возникает много боли.

Ему это не понравилось. Она могла судить о том, как сильно ему это не понравилось, по красному мерцанию в его янтарных глазах.

— Вы знаете, как наказывают таких девушек, как я?

Она подняла правую руку и провела по диагональным шрамам на левой руке.

— Она, как всегда, привязана к стулу. Потом ей затыкают рот кляпом. И тогда Распорядитель сидит в своём кресле, а один из Ходячих Имён берёт бритву и разрезает старые видения, старые пророчества, и делает что-то ужасное и новое. Все эти образы перемешиваются, не имея ни точки отсчёта, ни якоря. И из-за того, что ей заткнули рот, девушка не может говорить. Слова должны быть услышаны, Мистер Вулфгард. Когда пророчество не произносится, не передается другому, нет никакой эйфории. Есть только боль.

Он сделал шаг ближе к ней, всё ещё не сводя глаз с её руки. Он поднял руку, но пальцы всё ещё заканчивались волчьими когтями, которые парили над её хрупкой кожей.

— Почему они наказывали тебя?

Не раз. Он мог сосчитать, сколько раз она пыталась бросить вызов Распорядителю и Ходячим Именам. Одна часть её руки была покрыта шрамами. Что она видела и пережила, что могло свести её с ума. Вместо этого образы соединились в узор, который показал ей, как сбежать.

— Я солгала, — сказала она. — Там был мужчина. Очень плохой человек. Он был любимым клиентом Распорядителя, который управлял комплексом, где меня держали. Этот человек делал плохие вещи маленьким девочкам. Он много путешествовал по своим делам и нашёл двух девушек, которые ему понравились в разных городах. Одно пророчество говорило ему, что он может взять одну из девушек так, что никто не узнает. Но если он возьмёт другую девушку, его найдут, поймают и он умрёт. Он заплатил за другое пророчество, которое подскажет ему, какую девушку он может забрать и избежать поимки.

— Ты дала ему неправильные образы, неправильное место, привела его к неправильному выбору.

Она кивнула.

— Прежде чем он успел причинить девушке вред, полиция нашла его, поймала и убила его.

Она попыталась прикрыть шрамы рукой, но их было слишком много.

— Распорядитель получал много денег от этого клиента, поэтому он был очень зол, когда тот человек умер. Меня привязывали к стулу и несколько раз наказывали за то, что клиент умер, — она проглотила чувство тошноты. — Боль была ужасна. У меня нет образов, которые могли бы передать вам, как это ужасно. Так что я бы не порезала себя и промолчала, мистер Вулфгард. Не без веской причины.

Он выглядел менее сердитым, но она решила, что пока не убедила его.

— Если ты не резала, откуда ты знала, что доставщик был плохим?

Теперь она позволила себе немного разозлиться.

— Я обратила внимание, и он вёл себя не так, как другие доставщики, которые приходят сюда!

Потому что это чувство беспокоило её настолько, что она хотела, чтобы кто-то ещё узнал об этом, она добавила:

— И это ужасное покалывание началось у меня под кожей, как только он вошёл в офис.

Саймон снова склонил голову набок.

— Покалывание?

— Я не знаю, как ещё это описать. Оно сводит с ума! Раньше я чувствовала это покалывание только перед тем, как меня собирались резать. Теперь я чувствую это каждый день, и мне хочется резать, резать и резать, чтобы оно прекратилось!

Он изучал её.

— Может быть, это естественно для твоего вида, когда ты не в клетке. Может быть, это покалывание способ твоего тела предупредить тебя, что что-то не так. Если я слышу шум рядом с охотничьей тропой, мне не нужно быть укушенным, чтобы понять, что там есть змея. Может быть, теперь, когда ты живёшь за пределами резервации, твои инстинкты просыпаются. Для Волка это хорошо.

Об этом она не подумала.

— Так что же рассказало тебе твоё чутьё об этом человеке? — спросил Саймон.

Его лицо снова стало человеческим. Кроме ушей. Они были меньше, чем минуту назад, но всё ещё оставались мохнатыми ушами Волка, и было трудно сосредоточиться на словах, когда уши поворачивались, чтобы уловить звуки за пределами комнаты, а затем навострились на ней, когда она заговорила. И что-то в том, как он смотрел на неё, подсказывало ей, что он хочет проверить, здравость её инстинктов.

— Все развозные грузовики или фургоны имеют название компании сбоку или сзади, и они паркуются таким образом, что я могу увидеть название ещё до того, как водитель войдёт в офис, — объяснила она. — У мужчин на рубашках вышиты их имена или имеется бейдж с их изображением, а на куртках обычно есть название компании или логотип. Они хотят, чтобы я знала, кто они и где работают. У этого человека не было ни значка, ни даже эмблемы на форме. На фургоне не было имени. Задний номерной знак был забит снегом и не читался. И посылка! — теперь, когда она привыкла ко всему, что было не так, её голос начал повышаться. — Он не смог назвать мне компанию, которая отправила её, не мог сказать, для кого она предназначалась. На этикетке не было названия компании, и надпись была настолько плохой, что я не могла сказать, кто должен был её получить. Ни одна компания, которая вела дела с Двором, не прислала бы такой посылки!

Она задумалась над тем, что только что сказала.

— Саймон, — прошептала она. — Ни одна компания, имеющая дело с Двором, не отправила бы такой посылки.

* * *

Саймону не нужно было видеть её бледность, чтобы понять, о чём она думает.

Бомба.

Он прыгнул в переднюю комнату и перемахнул через стойку. Схватив коробку, он подбежал к двери и распахнул её плечом. Затем он отошёл на несколько шагов от офиса, чтобы дать себе немного места, и бросил коробку.

Она пролетела над большей частью зоны доставки и приземлилась недалеко от входа на улицу. Скользя по оставшемуся слою снега, коробка, наконец, остановилась на краю тротуара, почти опрокинувшись на улицу.

Пешеходы попятились назад. Водители засигналили своими клаксонами и начали сворачивать, заметив, что коробка скользит по их пути.

Потом люди увидели его и начали кричать. Некоторые просто повернулись и побежали. Другие бросились в поток машин и едва избежали столкновения.

Дверь консульства распахнулась настежь. Эллиот, побледнев, закричал:

— Саймон! Ты не полностью перевоплотился!

Он не ответил. Вместо этого он поднял голову и завыл Песнь Битвы.

Вороны сорвались с каменной стены, предупреждающе закаркав.

Он снова завыл. Ответные вопли донеслись с Рыночной Площади, из Коммунального Комплекса и, спустя несколько секунд, из Комплекса Вулфгардов. Вороны, Ястребы и даже некоторые Совы были в полёте, распространяя предупреждение, звучащий призыв к битве.

А Волки продолжали выть.

<Саймон>, — голос Эллиота звучал более сдержанно, но всё ещё потрясённо.

<Вызови полицию. Позвони Монтгомери. Скажи ему, чтобы ехал сюда сейчас же>.

Эллиот вошёл в консульство.

Нужно взять себя в руки. Ему надо уйти из поля зрения и перейти в ту или иную форму.

Он хотел быть Волком. Двор — и Мег — нуждался в том, чтобы он некоторое время носил человеческую кожу. И ему нужно было выяснить, что случилось с тем фургоном и незваным гостем.

Когда он повернулся, чтобы вернуться в помещение, то заметил медвежьи следы.

<Генри?> — позвал он.

<У меня незваный гость. Я разберусь с этим. А ты позаботься о Мег>.

Только глупый лидер бросает вызов разъярённому Гризли без веской причины.

Он направился к передней двери, но тут заметил Влада в проходе, ведущем на Рыночную площадь и в остальную часть Двора. Изменив направление, он добрался до Сангвинатти и продолжил путь к задней части здания.

— Что случилось? — спросил Влад. — Я запер дверь «ВИЧ» и поставил Феруса на страже перед ней. Никто не уйдёт, пока мы не получим ответы. Тесс тоже всех заперла.

— Мартышка дотронулся до Мег, — прорычал Саймон. — Пытался забрать Мег.

— Она ранена?

Он не считал, что она ранена, но знал, что нужно что-то сделать, прежде чем кто-то ещё увидит её.

— Жди. Скажи Тесс, чтобы встретила нас здесь. Сейчас приедет полиция.

— Человеческие законы здесь не действуют, — холодно сказал Влад.

— Нет, не действуют. Но мы позволим полиции разобраться с тем, что находится в коробке, которую злоумышленник принёс в офис.

Он вошёл в офис через заднюю дверь и остановился. Мег всё ещё была в сортировочной. Через несколько минут Вороны и полицейские заполонят всю эту часть Двора. И там будут Сангвинатти и Волки. Он надеялся, что девушки на озере будут довольны отчётом Шутника.

Потребовалось усилие, чтобы полностью перевоплотиться в человека. Человек не так полезен, как Волк.

Он проделал большую часть пути назад. Его плечи были покрыты мехом, который спускался вниз по спине и груди, и он не смог уменьшить свои клыки до человеческого размера.

Это должно было хватить. Он натянул джинсы и лёгкий свитер, в котором пришёл сюда изначально. Подойдя к ящикам в задней комнате, он вытащил серую толстовку, которую держал там, и вошёл в сортировочную.

Мег прислонилась к стойке, обхватив себя руками.

— Это была бомба? — спросила она.

— Не знаю. Полиция разберётся с этим. Держи, — он протянул ей толстовку. — Скоро здесь будет много народу, и полиция захочет поговорить с тобой.

Она выглядела бледной, и это беспокоило его.

— Если ты наденешь это, никто не увидит шрамов.

Она стянула свитер и надела толстовку поверх водолазки с одним рукавом.

Толстовка была ей велика, и она выглядела нелепо. Ему это нравилось. И ему нравилось, что она надела что-то, что несло его запах.

— Оставайся здесь, — сказал он. — Я вернусь через несколько минут.

Она посмотрела в сторону задней комнаты.

— Мне холодно. Я собиралась заварить мятный чай.

Он кивнул. Он в любом случае собирался провести встречу снаружи.

— Прекрасно. Просто оставайся в здании.

Взяв свитер и оторванный рукав, он прошёл в заднюю комнату. Сунув ноги в ботинки, он вышел наружу.

Влад и Никс уже были там. Как и Тесс, чьи волосы были красными с чёрными прядями.

— Мег в порядке, — сказал Саймон.

Тесс посмотрела на свитер, который он держал в одной руке, и оторванный рукав в другой.

— Не похоже, что она в порядке.

— Она в порядке, — прорычал он.

— Почему этот человек пытался забрать Мег? — спросила Никс.

— Генри выяснит, и тогда мы всё узнаем.

Дюжина Ворон подняла тревогу, и в тот же миг Саймон услышал вой сирен, доносившийся в направлении Двора с нескольких сторон.

<Много мартышек>, — сказал ему Джейк несколько мгновений спустя. <Знаю некоторые лица, но не все>.

— Полиция прибыла, — сказал он.

— Можно отпереть дверь «Вопиющего Интересного Чтива», — сказал Влад. — Клиенты не уйдут далеко в таком большом возбуждении.

Тесс вздохнула и протянула руку.

— Дай мне одежду. Я пошлю Мэри Ли на Рыночную Площадь, чтобы заменить его.

Его руки сжались в кулаки на материале, который хранил запах Мег.

— Мэри Ли не нужно это, чтобы принести другой свитер.

Тесс посмотрела на него долгим взглядом. Затем она вернулась в «Лёгкий Перекус».

Никс перевоплотилась в дымок ниже пояса и поплыла вверх по подъездному пути. Сангвинатти меньше, чем Волков, беспокоило то, что их увидят в промежуточной форме. Возможно, потому, что люди не понимали опасности и не были в достаточной степени напуганы.

— Я присмотрю за магазином, — сказал Влад через мгновение.

— Я разберусь с полицией, — сказал Саймон.

— Монтгомери не дурак. Ты звонил ему, впустил его сюда. Он будет задавать вопросы.

Саймон кивнул.

— Он не дурак. Надеюсь, это означает, что он будет знать, когда прекратить задавать вопросы.

* * *

Сердце Монти бешено колотилось в груди, а мозг никак не мог отпустить историю Потопленного Города.

Вероятная бомба, оставленная в офисе Связного. Нападение на Иных? Или на Мег Корбин? В любом случае, ответная реакция могла бы искалечить город, если лидеры Двора решат наказать всех людей за действия одного.

Полицейские машины перекрыли перекрёсток Кроуфилд Авеню и Главной улицы, перенаправив движение в сторону от Двора. Там уже были сапёры, пожарная машина и скорая помощь. Ещё с полдюжины полицейских машин были беспорядочно припаркованы на Главной улице. Когда Ковальски подъехал и припарковался, Монти заметил свою другую команду — офицеров Дебани и МакДональда.

Повсюду копы, но ни один из них даже пальцем не пошевелит внутри Двора.

— Боги небесные и боги земные, — выдохнул Ковальски. — Что здесь случилось?

— Это мы и выясним.

Монти открыл свою дверь, затем сделал знак Дебани и МакДональду присоединиться к нему.

— Вы двое пойдёте и поговорите с тем, кто сегодня посещал «Лёгкий Перекус» и «Вопиющее Интересное Чтиво». Узнайте, знают ли они что-нибудь, и постарайтесь подтвердить, что люди клиенты и сотрудники все на месте.

«И невредимы», — добавил он про себя. Это было не то, что он должен был сказать своим людям.

Как только они двинулись в путь, Монти подошёл к баррикаде, воздвигнутой сапёрами.

— Луис?

Луис Грэш, командир отделения, что-то тихо сказал своим людям и подошёл к баррикаде.

— Монти, — он кивнул Ковальски. — Это не бомба. Просто коробка, полная тряпок, и телефонный справочник, чтобы придать ей хоть какой-то вес. Я возьму его и передам вам. Наши люди могут найти что-нибудь полезное.

Вороны взлетели. Некоторые засели на крышах домов. Другие перелетали через улицу и усаживались на уличных фонарях. Они каркали друг другу, чистили пёрышки — и всё замечали.

Луис наблюдал за ними.

— Вероятно, есть много свидетелей, которые могли бы рассказать вам, что здесь произошло, но я сомневаюсь, что вы найдёте кого-то, кто скажет вам что-нибудь.

«Зависит от того, как я буду задавать вопросы», — подумал Монти.

— Ценю быструю реакцию.

— В любое время.

Луис посмотрел на всех Ворон, наблюдающих за полицией, потом поднял глаза.

Проследив за его взглядом, Монти увидел парящих над Двором Ястребов. А в глубине Двора послышался Волчий вой.

— Удачи, — сказал Луис, прежде чем уйти.

Сделав глубокий вдох, Монти вызвал офицеров, которые откликнулись на вызов. Он дал им задание проверить компании, расположенные через улицу от Двора. Возможно, кто-то что-то видел и был достаточно храбр, чтобы признать это.

Обойдя баррикаду, Монти шагнул внутрь Двора, Ковальски последовал за ним.

— Карл, сходи, посмотри, не работает ли кто-нибудь в консульстве.

— Да, сэр.

Он не смотрел ни на Ворон, собравшихся на стене, ни на женщину в чёрном платье, стоявшую рядом с офисом. Он просто открыл дверь и подошёл к стойке.

Когда Мег Корбин вышла из другой комнаты, она выглядела бледной и была одета в серую толстовку, которая была ей слишком велика.

— С вами всё в порядке, Мисс Корбин? — тихо спросил Монти.

Это всё, что он успел сделать, прежде чем в дверях комнаты персонала появился Саймон Вулфгард. Он бы предпочёл поговорить с ней наедине. У него всё ещё был вопрос о синяке на её лице, и женщина обычно не просит помощи, когда насильник слушает каждое слово.

«Нет», — напомнил он себе. «Не Вулфгард поставил ей этот синяк».

— Потрясена, но в порядке, — ответила Мег.

Он изучающе посмотрел на неё и решил, что это достаточно близко к правде, поэтому достал блокнот и ручку. Он попросил бы любого другого прийти в участок и сделать заявление. Не было смысла спрашивать, когда он знал, что она не придёт, а если и придёт, то он не хотел думать о том, кто пойдёт с ней.

— Вы можете рассказать мне, что случилось?

Она рассказала ему о белом фургоне и обо всех деталях, которых там не было, а должно было быть. Она закатала один рукав и показала ему тёмный синяк на запястье, который расцветал там после хватки мужчина, а затем рассказала, как мужчина побежал обратно к фургону, когда появился Саймон.

Но она не могла сказать ему, куда направился фургон, в какую сторону он повернул, когда выехал из Двора. Она была в сортировочной, когда фургон отъехал.

Она не произнесла этого вслух, но он готов был поспорить, что ей помогли попасть в сортировочную именно для того, чтобы она не видела, куда уехал фургон.

Одного взгляда на Саймона Вулфгарда было достаточно, чтобы спросить о чём-то ещё, кроме фургона.

Следующий вопрос был крайне опасен, но он всё равно задал его.

— Вам нужна медицинская помощь, Мисс Корбин? У вас есть ещё какие-нибудь синяки, кроме того, что на запястье?

Он смотрел на её лицо, но не упомянул о том синяке.

— Снаружи стоит скорая помощь и медицинский персонал. Похоже, вам не нужна больница… — он запнулся, когда Вулфгард начал рычать.

Мег покачала головой.

— Я чувствую себя немного скованно, но в остальном я в порядке.

Ему пришлось поверить ей на слово.

— Это всё, лейтенант? — спросила она. — Я бы хотела присесть.

— Это всё. Спасибо. Предоставленная вами информация поможет нам, — он что-то уловил в её лице. — Что-нибудь ещё?

Эти слова не должны были встревожить, но Саймон тут же переместился, чтобы заблокировать дверной проём, его янтарные глаза сосредоточились на Мег.

— Мег? — спросил Саймон. — Есть что-то ещё?

Она вздохнула.

— Ничего. Глупо в сложившейся ситуации.

Человек и Волк ждали.

Она снова вздохнула.

— У меня дурацкое пристрастие к пицце. До того, как это случилось, я собиралась позвонить в «Горячую Корочку» и заказать одну, и теперь трудно думать о чём-то другом.

Вряд ли это был ожидаемый ответ от человека, который только что избежал попытки похищения. С другой стороны, разум защищал себя всеми возможными способами — в том числе сосредоточившись на удовольствии — и, возможно, это был типичный способ кассандра сангуэ реагировать на пугающие переживания.

— Ты голодна? — спросил Саймон, некоторое напряжение покинуло его тело, пока он изучал её.

Мег кивнула, потом с надеждой добавила:

— Они доставят её в офис Связного.

«Только не сегодня», — подумал Монти.

— Особые условия. Я позвоню по поводу заказа и пришлю за ним машину, — когда она начала протестовать, он поднял руку. — Я тоже закажу парочку для отделения. Даже полицейские нуждаются в еде.

Он заметил, как что-то промелькнуло в глазах Саймона. Дикое веселье? Или Волк оценил любезность, которую он выказал Связному Двора?

— Пепперони с грибами? — спросил Монти. — Или ты предпочитаешь что-то другое?

— Это прекрасно, — сказала Мег. — Спасибо.

Саймон отступил в сторону, позволив ей проскользнуть в другую комнату и скрыться из виду.

— Очень мило с вашей стороны, — сказал Саймон.

— Я здесь, чтобы помочь.

Когда Волк не ответил, Монти повернулся, чтобы уйти. Затем он остановился и добавил:

— Человек, который убегает, может уронить свой бумажник или даже просто водительские права. Не заметит, если это упадёт в снег. Если мы узнаем, где живёт этот человек, то сможем узнать что-нибудь, что скажет нам, работает ли он на кого-то или с кем-то.

Он не хотел, чтобы Иные смотрели на каждого человека как на потенциальную угрозу, но возможность иметь сообщника означала, что Мег до сих пор не была в безопасности.

Задумчивое молчание, которое давило так сильно, что он чувствовал, как оно ложится на его плечи.

— Возможно, что-то упало, — сказал Саймон. — И мы можем уловить запах чего-то, даже если оно скрыто в снегу. Если мы что-нибудь найдём, я дам вам знать.

Монти кивнул.

— Я попрошу одного из моих офицеров принести пиццу.

— Лучше, если это будет лицо, которое мы уже знаем.

Ещё кивок, и Монти вышел из офиса. Ковальски пошёл в ногу с ним.

— Что-нибудь разузнал? — спросил Монти.

Ковальски покачал головой.

— Впервые они узнали о проблемах, когда Саймон Вулфгард поднял тревогу. После этого все сошли с ума.

— Сумасшествие означающее «готовься к бою»?

— Именно так я и понял.

Как только он пересёк границу, отделявшую землю людей от Двора, Монти остановился, чтобы оценить улицу. Сапёры исчезли вместе с пожарной машиной, скорой помощью и половиной полицейских машин. Перекрёсток всё ещё был перекрыт, сдерживая проезд мимо входа в Двор.

Но прибытие сверкающей чёрной машины и человека, прислонившегося к ней, произошло, когда он разговаривал с Мег и Саймоном.

Когда он шёл к ожидавшему его капитану Бёрку, Монти заметил офицеров, которых он послал прочесать компании напротив Двора. Он остановился и подождал их.

— Что-нибудь узнали?

— Никто ничего не помнит о транспортных средствах, которые были там сегодня, — сказал офицер Хилборн. — Но все, кто сидел у окна в «Олене и Зайце», видели человека-волка.

Монти нахмурился.

— Человек-волк?

— Наполовину человек, наполовину волк. Или мохнатый человек с волчьей головой. До тех пор, пока мы все не появились, большинство думали, что это трюк для фильма ужасов или какой-то трюк тупого и безрассудного типа, одетого так, чтобы Иные могли его видеть. Когда они поняли, что он настоящий, это напугало их всех до чёртиков.

«Эти образы в историях ужасов и фильмах откуда-то появились», — подумал Монти.

— Значит, никто не видел, как белый фургон выезжал из Двора?

Хилборн покачал головой.

— Все они помнят что-то гораздо более страшное, чем они думали, что проживает в Дворе.

Слишком много страха делает людей глупыми.

Монти взглянул на капитана. Бёрк смотрел, как Вороны следят за ним. Этот мужчина недолго будет хранить терпение, но у него будет достаточно времени, чтобы выслушать Дебани и МакДональда, прежде чем он должен будет дать свой собственный отчёт.

— Напиши рапорт, — сказал он Хилборну.

Хилборн наклонил голову, указывая на своего напарника и двух других офицеров, которые опрашивали компании.

— Не уверен, насколько хорошо сделаю это. Все согласились на что-то, что было волком и человеком одновременно. После этого… Что ж, выберите свой любимый фильм ужасов.

— Понятно.

Кивнув головой отпуская, Монти повернулся к Дебани и МакДональду.

— Никто в «Лёгком Перекусе» не знал, что что-то случилось, пока Тесс не заперла входную дверь и не выбежала через чёрный ход, оставив Ястреба охранять, а мисс Ли разбираться с клиентами, — сказал Дебани.

— Почти такая же история в «Вопиющем Интересном Чтиве», — сказал МакДональд. — Запертая дверь, Волк на страже, никаких объяснений, — он посмотрел на Ковальски. — Там была Рут. По-видимому, люди, которым дали пропуск на Рыночную площадь, могут быть помечены, как временные работники или, может быть, она вызвалась помочь. Эта часть оказалась не совсем ясна. В любом случае, она закончила тем, что была поставлена за кассовый аппарат и вела постоянную дискуссию с Вороной о необходимости давать людям правильную сдачу, даже если это означает давать им монеты, которые блестят.

После того как Дебани и МакДональд заказали пиццу и отправились в путь, Монти повернулся к Ковальски.

— Потрать пять минут и ещё раз осмотрись вокруг «ВИЧ».

— Слушаюсь, сэр.

Когда они с Бёрком остались одни, Монти подошёл к своему капитану.

— Есть причины держать перекрёсток заблокированным? — спросил Бёрк.

— Нет, сэр. Вряд ли сегодня здесь будут ещё какие-то неприятности.

— Сегодня, — тяжело сказал Бёрк. — Похоже, кто-то до сих пор шепчет губернатору на ухо, и он до сих пор давит на мэра, чтобы найти украденную собственность. Думаешь, это связано?

— Да, сэр.

— И я тоже. Что мы имеем?

Монти рассказал ему о фургоне без опознавательных знаков и подозрительном поведении человека, выдававшего себя за доставщика. Затем он рассказал ему о сообщениях о человеке-волке и увидел, как побледнел Бёрк.

— Вы видели одного из Иных в таком виде?

Бёрк кивнул.

— В начале своей карьеры я работал в деревне, расположенной в самом сердце дикой местности. Большая часть Таисии это дикая страна, но мы говорим так, чтобы показать, что деревня не была близка к большому городу. Иные, которые живут в диких местах… Никто не знает, могут ли они перевоплощаться в человеческую форму достаточно хорошо, чтобы сойти за человека, или они просто не хотят этого. Но вы увидите эту помесь, если придётся выйти и посетить их поселения, и они действительно являются кошмаром, — он шумно выдохнул. — Как думаешь, фургон с водителем выехал из Двора?

— Нет, сэр. Но надеюсь, что Саймон Вулфгард почувствует себя достаточно обязанным нам, чтобы «найти» бумажник этого человека и передать его нам.

Бёрк ничего не сказал. Затем он оттолкнулся от машины и открыл дверцу.

— Вам удаётся сохранять спокойствие, лейтенант. Хорошая работа.

Он сел в машину, завёл мотор и уехал.

И группа Ворон полетела в Двор, чтобы отчитаться.

Монти сел в машину. Дожидаясь Ковальски, он достал из внутреннего кармана пальто конверт. Конверт был написан почерком Элейн, и давление пера на бумагу подсказало ему, что она была загнана в угол, чтобы отправить его. Внутри лежала самодельная открытка от Лиззи, его дорогой девочки. Обнимает и целует своего папу.

Он убрал карточку и закрыл глаза. Пусть всё идёт гладко. Помимо всех жизней, которые были поставлены на карту здесь, в Лейксайде, у него была ещё одна очень веская причина, чтобы всё шло гладко.

* * *

С небольшим усилием Асия открыла замок на двери квартиры и проскользнула внутрь. К тому времени, когда она закончит с этим заданием, у неё будут серьёзные навыки для её телевизионного сериала. Асия Крейн, специальный следователь, будет уроженкой Толанда… Нет, большинство частных детективов, которые сейчас на телевидении, были из большого города восточного побережья. Она была бы специалистом из Альянса Наций Кель-Романо, готовым раскрывать корпоративные интриги в Таисии, или разоблачать угрозу человеческому правительству, или даже решать проблемы между людьми и терра индигене. Возможно, её героиня могла бы иметь продолжающийся роман с офицером на корабле, который регулярно пересекал Атлантику, обеспечивая транспорт между Кель-Романо и Таисией. Возможно, она могла бы иметь ручного Волка в качестве помощника, который мог бы вынюхивать информацию, которую другие следователи не смогли бы найти. Разве это не будет пинок под зад Саймону Вулфгарду?

Так или иначе, это задание должно было сделать её огромной ценностью, которая могла бы выписать свой собственный билет и назвать свою цену.

Слава богам, она припарковалась на боковой улочке, когда вернулась в Двор. Она хотела быть рядом, когда Саймон Вулфгард поймёт, что Мег пропала. Вместо этого она обнаружила повсюду полицейские машины, перекрытый перекрёсток и всевозможные разговоры о том, что кто-то пытался сделать что-то подозрительное в офисе Связного. Что-то связанное с коробкой, фургоном или… чем-то ещё.

Все, у кого был мобильный телефон, болтали чепуху, но этого было достаточно, чтобы сказать ей, что белый фургон потерпел крупное фиаско.

Этот идиот не только провалил похищение, но и попался. Она не беспокоилась о том, что он вернётся сюда и застанет её обыскивающей его квартиру. Даже если ему удастся выбраться из Двора, он исчезнет, исчезнет, исчезнет. Но она оставила пару отпечатанных записок под дворниками лобового стекла фургона, содержащих информацию о распорядке дня Мег. Профессионал избавился бы от этих записок.

Профессионал никогда бы не попался.

В качестве исследования для своей грядущей роли она однажды ночью проследила за белым фургоном, чтобы узнать, где живёт водитель. Его местонахождение не было лакомым кусочком информации для её покровителей и не представляло особого интереса. Однако она полагала, что это знание пригодится, если ей нужно будет указать копам на убедительного подозреваемого. Но этот дурак сделал всё сам. Хуже, он бросился сам к Волкам, и только боги знали, что он скажет им, прежде чем они убьют его.

Так что она была здесь, делая быстрый обыск, чтобы убедиться, что полиция или кто-то ещё хуже — не найдёт ничего, чтобы захотеть вернуться и укусить её.

Ничего.

Она нашла журналы под матрасом и закатила глаза. Но она пролистала их, надеясь, что страницы не будут склеены вместе, и нашла листок бумаги с номером телефона.

Не местный номер. А учитывая, что пытался сделать белый фургон, этот номер мог оказаться весьма прибыльным.

Асия сунула листок бумаги в карман, положила журналы обратно под матрас и вышла из квартиры.

* * *

Конец дня. Дебани и МакДональд принесли пиццу, и Саймону стало легче, когда Мег проявила энтузиазм и аппетит к еде.

Ей не очень больно. Нет, если она ела с таким очевидным удовольствием. Больше не боялась того, что в кабинет вошёл незваный гость. И не боялась его, не тогда, когда она была готова дразнить его за то, что он слишком наелся печенья, чтобы хотеть пиццу.

Счастливая Мег заставила его успокоиться.

Счастливая Мег была готова поделиться едой. Она даже оторвала верхнюю часть коробки от пиццы, положила на неё два куска и вынесла на улицу для Ворон.

Он знал достаточно, чтобы настоять на том, чтобы она поставила угощение позади офиса, а не снаружи, где люди могли бы увидеть. Люди уже достаточно насмотрелись на промежуточные формы. Было бы лучше, если бы они не видели Ворон с маленькими ручками на концах крыльев, разрывающих пищу на части.

Пока Вороны отвлекались, он взял свои куски пиццы и поел у стойки, наблюдая за улицей.

Мэри Ли принесла новые свитера для Мег и уговорила её заглянуть к Элизабет Бенефельд на массаж, чтобы расслабиться. Мег уже была на Рыночной площади, чтобы себя побаловать, когда Саймон, наконец, запер офис Связного. Когда он вышел через заднюю дверь, то заметил Блэра, который ждал его, прислонившись к стене гаража.

— Генри очень зол, — тихо сказал Блэр. — Он перевоплотился и хочет, чтобы его оставили в покое до завтра.

— Он что-нибудь сказал перед тем, как перевоплотился? — спросил Саймон.

— Кто-то нанял злоумышленника, чтобы забрать у нас Мег. Ему дали номер телефона, но больше ничего. Он также сказал, что кто-то оставил ему сообщения с адресом, где живёт Мег и когда она находится в офисе. Он не знает, кто ему помогал.

— Кто-то, кто знает, где живёт Мег.

Она была защищена в Зелёном Комплексе, но в офисе?

— С этого момента кто-то остаётся с ней. Не просто Вороны, несущие вахту. Более чем кто-то наверху, кто может не добраться до неё прежде, чем она пострадает.

Блэр колебался.

— Она видела моего Волка и не испугалась. Так что один из Вулфгардов будет в офисе, когда она работает.

Блэр кивнул.

— Бун хочет знать, стоит ли ему выставить табличку и дать всем знать, что у нас есть особенное мясо.

Саймон почти согласился. Потом он подумал о полиции. Он впустил их, и Монтгомери собирался ещё немного порыскать вокруг. И он подумал о Мег, которая просила мяса для Сэма, и он подумал о Рути, которая ходила за покупками на Рыночную Площадь. Рано или поздно обе женщины увидят этот знак и поймут, что он означает. Но на этот раз будет слишком очевидно, откуда взялось мясо.

— Никакой таблички, — сказал он. — Передайте словами, что мясо доступно для всех, кто его хочет. И убедитесь, что хотя бы часть крови будет предложена Эребусу.

— Это уже было сделано. Никс пришла и собрала её.

Да. Эребус хотел бы крови от человека, который пытался забрать Мег, который прикасался к ней.

— Ты хочешь, чтобы мы оставили для тебя мясо? — спросил Блэр.

Он не был человеком. Никогда и не будет человеком.

— Я хочу сердце. Я зайду за ним позже.

Когда Мег будет спать.

ГЛАВА 16

Когда Мег проснулась на следующее утро, солнце уже светило вовсю, а небо было чистым, голубым. Высунув нос из входной двери, она убедилась, что, несмотря на голубое небо и солнечный свет, было ещё очень холодно. Так как ей ничего не надо было делать, и некуда было идти, она подогрела последний кусок пиццы и съела его на завтрак, пока читала несколько глав книги, которую она позаимствовала из библиотеки Двора.

Последние два Дня земли в Дворе были полны суматохи того или иного рода, но, просто выглянув в окно, Мег почувствовала разницу. Сегодня в Зелёном Комплексе, а может быть, и во всём Дворе, стало спокойнее.

Когда ей надоело читать, она вытерла пыль с мебели, подмела полы и пробежалась щёткой по коврам. К тому времени, как она приняла душ и вытерлась в ванной, она устала от домашней жизни и почувствовала себя немного неловко из-за отсутствия компании.

Неужели она одна в комплексе? Неужели все остальные заняты чем-то в другой части Двора?

«Ты здесь в безопасности», — подумала она. — «Никто не зайдёт так далеко в Двор, разыскивая тебя».

Даже если так, к тому времени, когда она съела тушёное мясо, которое отправили ей домой вчера из «Мясо и Зелень», она хотела выйти из квартиры, несмотря на холод. Поэтому она собрала свою одежду и полотенца, а затем закуталась для короткой прогулки в прачечную. Загрузив стиральную машину, она поднялась наверх, в социальную комнату.

Генри поднял голову и улыбнулся, когда она вошла.

— Не ожидал увидеть тебя сегодня, — сказал он.

Она переступила с ноги на ногу, внезапно пожалев, что не осталась внизу.

— Люди не такие хрупкие. Вчера я была напугана и ушибла запястье. Я же не упала с обрыва или что-то в этом роде.

Он рассмеялся тёплым смехом.

— Ты первый человек, живущий среди нас здесь, так что нам есть чему поучиться.

Она подошла ближе к столу, за которым он сидел.

— Но у вас есть те квартиры, которые вы позволяете использовать людям. И у вас есть люди, которые работают на вас и делают покупки на Рыночной площади.

— Есть, — согласился он, — но это не то же самое, что жить среди нас, как ты сейчас.

Она не знала, что и сказать, поэтому сосредоточилась на цветных кусочках на столе.

— Загадка?

— Приятное развлечение в зимний день, — он указал на другой стул. — Садись и присоединяйся ко мне, если хочешь.

Она села и взяла несколько кусочков, один за другим.

— Ты никогда не собирала головоломку? — спросил Генри.

Мег покачала головой.

— Я видела картинки с играми, включая головоломки вроде этой, но нам не нужно было в них играть, чтобы узнать их в видении.

— Тогда пришло время испытать мир вместо того, чтобы просто идентифицировать его части.

С минуту она понаблюдала за его работой, прежде чем начала искать соединяемые части. В молчании между ними чувствовалась какая-то лёгкость. По сути, они толком не разговаривали, пока она не вернулась из прачечной, положив одежду и полотенца в сушилки.

— Мы, что, одни в этом комплексе? — спросила она, усаживаясь за стол.

Генри кивнул.

— Большинство проводит день со своими родственниками в других комплексах. Койот наслаждается пробежкой.

— А Тесс? — Мег сложила вместе четыре кусочка головоломки, а потом продолжила свою мысль. — Я видела её только в человеческом обличье.

— Никто из нас не видел её другую форму. Мы знаем, что она терра индигене. Знаем, как читать её предупреждающие знаки. Но что она собой представляет, когда сбрасывает свою человеческую кожу… это известно только Намиде.

Решив, что она задала достаточно вопросов, Мег работала над головоломкой вместе с Генри, пока её бельё не высохло. Она собрала свою сумку с бельём, закуталась для быстрой прогулки и направилась обратно в свою квартиру.

На полпути она увидела Волка, несущегося к ней в угасающем полуденном свете.

— Сэм! Нет! — голос Саймона.

Волчонок пробежал мимо неё, вместо того чтобы прыгнуть на неё, затем развернулся и попытался схватить угол сумки с бельём.

— Если ты порвёшь сумку, и мне снова придётся стирать всю эту одежду, я вымою тебя вместе с ней, — предупредила Мег.

Он склонил голову набок. Завилял хвостом. И она подумала, не вложила ли она только что очень плохую идею в голову Волчонка. Но он же не вздумает на самом деле попытаться залезть в стиральную машину. А он мог бы?

Сэм развернулся и бросился к Саймону, который стоял возле двери своей квартиры. Волчонок вскочил, едва дав Саймону время поймать его, затем спрыгнул вниз и побежал обратно к Мег.

Как только она оказалась достаточно близко, чтобы он прыгал между ними, он заговорил с ней.

Улыбнувшись, она покачала головой.

— Я не говорю по-Волчьи.

— Никаких перевоплощений здесь, — твёрдо сказал Саймон. — Здесь холодно.

Сэм ответил своему дяде.

Вместо ответа Саймон открыл дверь своей квартиры.

— Иди в дом, а я спрошу её.

Сэм впрыгнул в квартиру, поскользнувшись, когда его мокрые лапы коснулись голого пола. Покачав головой, Саймон закрыл дверь и посмотрел на неё.

— Сегодня всё в порядке? — спросил он.

— Было тихо, — ответила она. — Мирно.

Он переступил с ноги на ногу и выглядел неуверенно. Если честно, он, казалось, не хотел смотреть прямо на неё.

— Мистер Вулфгард?

— После того, как Сэм примет ванну, мы собираемся смотреть фильм, и он интересуется, мы интересуемся, не хочешь ли ты присоединиться к нам.

Эмоции было труднее определить на реальном лице, чем на фотографии, поэтому она не была уверена, как ей следует ответить. Он пригласил её присоединиться к ним, но…

— Вы бы предпочли, чтобы я нашла причину отказаться?

— Нет, — слово вырвалось у него.

Затем он сделал шаг назад, и она услышала тихий, разочарованный скулёж.

Саймон, должно быть, когда-то ходил в школу, должно быть, получил такое образование, которое позволило ему управлять бизнесом и Двором, но она внезапно поняла, что Генри имел в виду, говоря о разнице между общением с людьми и тем, чтобы жить среди них. С ней они обращались как с другом.

Он хотел, чтобы она пришла и посмотрела фильм, но что-то заставляло его чувствовать себя несчастным.

— В другие дни я провожу много времени в этой коже.

Саймон ударил себя кулаком в грудь и посмотрел на снег, наваленный в центре двора комплекса.

— Дни земли — это дни, когда я могу быть Волком. Но я хочу побудить Сэма перевоплотиться, а это означает, что теперь он будет носить человеческую кожу каждый день.

Она разобрала слова на части, как будто они были образами, которые надо будет собрать вместе, чтобы сделать пророчество, и поняла.

— Вы бы хотели провести вечер в другой форме.

— Да.

— Ну, после того как вы приготовите попкорн и поставите фильм, почему бы вам не сделать это?

Теперь он посмотрел на неё.

— Ты не будешь возражать?

— Нет, я бы не возражала.

— Семь часов?

Она улыбнулась.

— Увидимся в семь.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, она чувствовала, что Саймон наблюдает за ней. Она услышала, как завыл Сэм. И ещё ей было интересно, сколько жителей Двора знают, что она идёт к соседу смотреть кино.

* * *

Саймон вымыл тарелки и подавил нетерпение. Ему не терпелось выбраться из этой кожи, из этой формы. У него было несколько преимуществ перед истинной формой Волка, но это не было естественным, и необходимость оставаться в этой шкуре после того, как она начала царапать сердце и разум, могла привести терра индигене в безумную ярость.

Не всё так уж отличалось от того, что случилось на западе, за исключением того, что безумная ярость произошла, когда Иные были в зверином обличье.

Ему, как лидеру, которому так часто приходилось выглядеть человеком, даже рассматривать такой вариант событий не хотелось.

Он покачал головой, как если бы это могло заставить мысли улетучиться.

Мег сказала, что она не против, если он будет Волком, пока она смотрела фильм с Сэмом. Вряд ли она солгала.

Он поднялся наверх и вытащил Сэма из ванны, вполуха слушая грандиозные планы, которые, по мнению мальчика, должны были вписаться в пару часов перед сном. Он дал Сэму подумать, какой фильм посмотреть, а сам пошёл на кухню готовить попкорн. Даже в этой форме, эта дрянь не особенно привлекала его, но это было традиционное человеческое удовольствие при просмотре фильмов, поэтому он сделал большую миску для Мег и Сэма для совместного времяпрепровождения.

Он как раз закончил поливать попкорн растопленным маслом, когда кто-то постучал в парадную дверь. Сэм издал звук, который был наполовину мальчишеским визгом, а наполовину волчьим воем, когда он бросился к двери и распахнул её.

Слова мальчика так быстро выскакивали друг за другом, что в них не было никакого смысла, кроме радостного возбуждения. Потом раздался голос Мег, всё ещё рядом с дверью.

Саймон поднял ухо. Почему она всё ещё стоит у двери? Она передумала проводить с ними время?

Нет, понял он, услышав её голос в гостиной. Она остановилась, чтобы снять сапоги и пальто. Почему она не воспользовалась задней дверью? Передняя дверь была иным посланием, чем задняя дверь?

Он усердно работал над тем, чтобы изучить правила ведения бизнеса с людьми, но для личных взаимоотношений мог существовать целый набор других правил.

Теперь расстроенный, и подозревая, что он всё усложняет, Саймон принёс попкорн в гостиную. Он вернулся на кухню за двумя большими кружками воды. Поставив всё на стол перед диваном, он поздоровался с Мег и удалился на кухню, чтобы снять одежду и перевоплотиться.

Он подкрался к гостиной, молча и выжидая. Сэм и Мег вставили диск с фильмом в проигрыватель и включили его. Он послушал обрывки фраз о других фильмах, как мальчик и женщина устраиваются на диване. Он подождал ещё пару минут, потом проскользнул в гостиную.

Они устроились на одном конце дивана, миска с попкорном стояла на коленях Мег, их взгляды были сосредоточены на телевизоре.

Бросок за диван, чтобы обойти его с другой стороны.

Мгновенное напряжение. Мимолётный страх. Потом Мег похлопала по подушке и сказала:

— Думаю, мы оставили достаточно места для тебя.

Он забрался на диван, заполнив собой оставшееся пространство.

— Попкорн? — спросила Мег, наклоняя к нему миску.

Вместо ответа он отвернулся от миски, слегка прижавшись мордой и лбом к её плечу. Ещё больше напряжения, но когда он ничего не сделал, она постепенно расслабилась и начала есть попкорн.

Саймон закрыл глаза. Прижавшись головой к её руке, он вдыхал ароматы, которыми была наполнена Мег. Её волосы всё ещё воняли, но уже не так сильно, а всё остальное хорошо пахло. Приятно. Успокоительно.

Через несколько минут он легонько толкнул её руку, пока не смог положить голову на её бедро. Ещё один момент напряжения. Затем, не протестуя, она передвинула попкорн так, чтобы не стукнуть его миской.

Через несколько минут он почувствовал, как она пальцами робко зарылась в его мех.

Когда она резко втянула глубокий вдох, он чуть не вскочил, решив, что она услышала что-то снаружи. Затем он начал понимать ритм её прикосновений и комментарии Сэма по поводу фильма. Задремав, он мог следить за рассказом сквозь пальцы и дыхание Мег, лишь вполуха слушая мальчика «Это страшная часть, но с ними всё будет в порядке» и «Смотри, что сейчас произойдёт!»

Удовольствие. Комфорт. Удовлетворение.

За исключением волос, она действительно хорошо пахла.

Саймон окончательно проснулся, когда Сэм сказал:

— Мы можем посмотреть ещё один фильм.

— Наверное, ты можешь, — ответила Мег. — Но мне завтра на работу, так что мне пора домой.

— Но…

<Хватит, Волчонок>, — сказал Саймон. — <Почисти зубы, как я тебе показывал. Я провожу Мег домой и проверю землю вокруг нашего логова. А потом я вернусь и прочту тебе сказку>.

<Мег могла бы почитать мне сказку>.

Саймон поднял голову и посмотрел на мальчика.

Сэм соскользнул с дивана, застенчиво улыбнулся Мег и осторожно взглянул на Саймона.

— Я могу прийти поработать с тобой завтра, — сказал Сэм.

— Тебе завтра в школу, — ответила Мег, улыбаясь. — И я ни на что не соглашусь, не поговорив сначала с твоим дядей. Так что спокойной ночи, Сэм.

Он выпятил нижнюю губу, как будто пытался увидеть, какую реакцию он получит. Когда Мег и Саймон уставились на него, он вздохнул, пожелал спокойной ночи и пошёл наверх.

Мег поставила миску на стол и посмотрела на свою руку.

— Думаю, мне надо было приобрести салфетки.

Он вытянул шею и провёл языком по её ладони. Когда она не отстранилась, он лизнул её ещё раз и продолжал лизать, пока не очистил соль и масло с её кожи.

От неё приятно пахло. На вкус она была ещё лучше.

— Как хорошо. Спасибо, — сказала она.

Она взяла миску и кружки, поднялась на ноги и вышла из комнаты.

Встав с дивана, он зевнул и потянулся, а затем последовал за ней на кухню.

— Не уверена, идёт ли попкорн в компост или в мусоросжигательный мешок, — сказала Мег. — Так что я оставлю это на твоё усмотрение.

Вернувшись назад, она надела пальто и сапоги.

Было трудно не давить на неё, трудно не прыгать, трудно не приглашать поиграть. Но уже почти было время спать, и он не хотел, чтобы Мег злилась или волновалась из-за того, что рядом с ней большой Волк. Он мог бы гулять с ней и Сэмом, если она не боялась Волка.

Он вышел вместе с ней и проводил до её двери. Он подождал, пока она войдёт внутрь, затем тщательно обнюхал её крыльцо, прежде чем спустился и проверил остальную часть комплекса.

Когда он достиг дороги, Эллисон приветственно ухнула и проскользнула мимо него по дороге домой. В квартире Влада горел свет, а это означало, что вампир вернулся с вечера, проведённого в Покоях.

Никаких незнакомых запахов. Никаких признаков опасности.

Как бы то ни было, сегодня они все были в безопасности.

Удовлетворённый, Саймон рысцой вернулся в свою квартиру к мальчику, который ждал историю.

* * *

— Алло?

— Посыльный, которого вы наняли, чтобы забрать вашу собственность, был неосторожен. Волки схватили его раньше полиции.

— Кто это?

— Кто-то, у кого больше шансов помочь вам вновь приобрести вашу собственность… за соответствующую плату.

— Откуда у вас этот номер?

— Как я уже сказала, ваш посыльный был неосторожен, — пауза. — И я подумала, что будет неудобно, если полиция найдёт этот номер при обыске квартиры этого человека.

— Несколько посыльных ищут мою собственность. Кто из них оказался неосторожным?

— Тот, что в Лейксайде.

— Вы уверены, что нашли мою собственность? Опишите её.

Нерешительность.

— Невысокая, хрупкая, с серыми глазами.

Тишина.

— Сколько времени вам понадобится, чтобы вернуть её?

— Несколько недель.

— Неприемлемо. Слишком много прибыли будет потеряно за это время.

— Ваша собственность спрятана в очень неудобном месте.

— Я могу помочь с этим, предоставив некоторое количество мускульной силы и аксессуаров.

— Я предпочитаю полагаться на свои собственные аксессуары, но мускульная сила пригодится.

Снова молчание.

— Даю вам неделю на то, чтобы раздобыть кое-какую полезную информацию, которая поможет мне вернуть мою собственность. Если вы подтвердите что будете достоверным источником, мы обсудим гонорары и бонусы.

Щелчок.

* * *

Асия несколько секунд прислушивалась к пустоте, потом повесила трубку и увидела, как дрожат её руки. Она справилась с этим, установила контакт, говорила как профессионал, который каждый день возвращает чью-то собственность. Похоже, это был кто-то, кто не будет колебаться, чтобы вернуть себе собственность, когда это было необходимо.

Так что можно было к бабке не ходить, Мег не была просто некой воровкой, она была украденной собственностью? Кто-то настолько ценный, что несколько человек были наняты, чтобы найти слабоумную?

— Если бы Асия Крейн, спецагент, получила эту информацию, что бы она подумала? — пробормотала Асия.

Она сняла трубку и позвонила Шишке.

— У какого человека могла быть украдена собственность? — спросила она, как только он снял трубку.

В телефонной трубке послышалось возбуждённое потрескивание.

— Мы уловили пару слухов о том, что сбежал пророк по крови, — сказал он. — Люди прочёсывают Северо-Восточный регион в поисках каких-либо признаков её присутствия. Думаешь, что нашла её?

Мысли Асии закружились так быстро, что она едва могла думать вообще. Мег была кассандра сангуэ? Неудивительно, что «белый фургон» пытался схватить её. Неудивительно, что кто-то оказал давление на правительство Лейксайда, чтобы помочь найти её. Эта кожа, должно быть, стоит тысячи и тысячи долларов. Может быть, даже миллион!

И она была окружена клыками, когтями и клювами, что могло сделать это бесполезным.

— Ты думаешь, что нашла её? — снова спросил Шишка.

— Не знаю. Может быть… — Асия заколебалась, пытаясь сообразить, кто сделает ей лучшее предложение за её помощь. — Сегодня кто-то пытался похитить Связного Двора, так что мне придётся быть осторожной с расспросами.

— Ты думаешь, она там? В Дворе? — пауза. — Да. Да, в этом есть смысл. Мэр был весьма расстроен отсутствием прогресса полиции в отношении вора, о котором я тебе говорил. Так что пророк и вор — это одно и то же лицо.

«Надо теперь решить», — думала Асия. — «Поставить на кого-то, кто может сделать хорошее предложение, или остаться с мужчинами, которые могут гарантировать, что у меня будет шоу, которое длится достаточно сезонов, чтобы сделать меня очень богатой женщиной?»

— Да, я думаю так.

— Даже если мы не сможем найти настоящего владельца, найдутся другие, кто…

— Я уже нашла его.

В тишине, последовавшей за её словами, было что-то тяжёлое, и она продолжила:

— Я провела небольшое расследование и обыскала квартиру предполагаемого похитителя. Я нашла номер телефона. И я поговаривала по телефону с заинтересованной стороной как раз перед тем, как позвонить вам. Он пришлёт своих людей, но мы получим вознаграждение за поиск и некоторую компенсацию за постоянную помощь.

— Я думаю, ты очень хочешь стать звездой в своём собственном телешоу.

Она усмехнулась.

— Думаю, так и есть.

Пообещав сообщать ему ежедневные новости, она повесила трубку и принялась расхаживать по квартире, не в силах расслабиться.

Что-то было в его голосе. Неуверенность, которой не было до тех пор, пока она не сказала ему, что уже вступила в контакт с человеком, который, как она предполагала, был Распорядителем Мег.

Неужели Шишка надеялся продать Мег тому, кто больше заплатит? Или он надеялся спрятать слабоумную куда-нибудь, чтобы ей пользовались только избранные?

Теперь это не имело значения. Наёмник направлялся в Лейксайд. Пора изменить фокус её внимания. А это означало, что Дарреллу всё-таки повезёт.

И её удача тоже менялась. Шишка и другие покровители могут быть недовольны тем, что пророк по крови ускользает от них, но она принесёт им кое-что лучше: маленькую мохнатую разменную монету.

ГЛАВА 17

Утром в День Луны Мег вошла в переднюю комнату офиса и обнаружила Волка, уставившегося на неё с другой стороны стойки. Бросив взгляд на входную дверь, она убедилась, что замки всё ещё на месте. Это не внушало никакого чувства безопасности, особенно когда Волк встал на задние лапы и плюхнул передние на стойку почти так же, как человек положил бы свои предплечья.

Попятившись через комнату персонала, она закрыла дверь, повернула замок и бросилась к телефону в сортировочной. Её руки дрожали, что затрудняло набор номера, но она дозвонилась до «Вопиющего Интересного Чтива».

— В офисе Связного Волк! — крикнула она.

В телефонной трубке воцарилось недоуменное молчание, прежде чем Джон Вулфгард сказал:

— А разве не должен быть?

— Только не лохматый! А где Саймон? Мне нужно поговорить с Саймоном!

Больше молчания. Затем осторожно:

— Он там, в офисе.

— Нет, это не так. Я знаю, как выглядит Саймон как Волк, и это не Саймон!

— Это Натан, — сказал Саймон, выходя из задней комнаты. — Сегодня утром он на дежурстве.

Мег опустила трубку, затем подняла трубку, сказала:

— До свидания, Джон, — и положила трубку на рычаг.

— Ты открыла входную дверь? — спросил Саймон, роясь в ящике стола в поисках ключей от офиса.

Найдя их на стойке рядом с телефоном, он поднял их и сделал шаг в сторону двери комнаты персонала.

— Нет, я не открывала дверь. Там был Волк на пути!

Он остановился и внимательно посмотрел на неё. Вдохнул немного воздуха.

— Ты ведёшь себя странно. Неужели это время месяца?

Она вскрикнула. Его человеческие уши прижались так, как не должны были прижиматься человеческие уши, и он попятился от неё.

В передней комнате завыл Волк.

Затем Саймон, казалось, вспомнил, кто был лидером. Он перестал пятиться, и в его янтарных глазах внезапно появился хищный блеск.

— Ты не боялась меня, когда я был Волком, — сказал он. — Почему ты боишься Натана?

— У него большие лапы!

Это было правдой, но к делу не относилось. Это было первое, что пришло ей в голову.

— Что?

Из-за двери донеслось оскорблённое «арроуууу» — напоминание о том, что Волки имели большие уши.

Мег закрыла глаза, затем сделала глубокий вдох и выдохнула. Ещё раз. Она ничего не добьётся ни с одним из них, если будет продолжать вести себя как дурочка. И она никак не могла объяснить себе, почему у неё возник этот момент паники.

— Незнакомый Волк страшнее знакомого Волка, особенно когда ты не ждёшь никакого Волка вообще.

Саймон махнул рукой, отметая то, что она считала совершенно логичным.

— Это Натан. Он останется. Как лидер Двора, я принял это решение.

— Как Связной, я должна была быть проинформирована до того, как в этом офисе произошли изменения.

Саймон шагнул к ней. Она шагнула к нему.

— Арроуууу? — спросил Натан.

— Кто-то заплатил тому человеку, чтобы он забрал тебя, Мег, — прорычал Саймон. — Кто-то пытался причинить тебе боль. Так что Волк будет на страже, когда офис открыт. Натан — охранник Двора. Он один из наших лучших бойцов.

— Но…

— Это решено.

Она не собиралась побеждать, не собиралась даже влиять на него настолько, чтобы Натан остался вне поля зрения. Она посмотрела на дверь в комнату персонала и понизила голос:

— А что будет, если он укусит доставщика?

— Это будет зависеть от того, голоден ли он.

Ей хотелось сказать: «Ха-ха. Очень смешно». Но она была совершенно уверена, что он не шутил.

Как и была уверена, что он был прав насчёт мужчины, который схватил её. Иногда общение с Иными настолько забивало ей голову, что она забывала о Распорядителе.

— Надо было посоветоваться со мной.

Она попробовала эту тактику в последний раз.

Его единственным ответом стала открытая дверь комнаты персонала, затем отпертая входная дверь и перевернутая табличка «ОТКРЫТО».

По крайней мере, ему пришлось воспользоваться проходом, так как там был Волк, закрывающий стойку. Когда он вернулся в сортировочную, он бросил ключи в ящик стола — и бросил на неё такой взгляд, что ей захотелось врезать ему.

— Мистер Вулфгард….

Он повернулся к ней, обнажая зубы, которые удлинились, пока она смотрела.

— Если ты ещё хоть слово скажешь об этом, я съем тебя, и я не оставлю ему даже уха.

Он мотнул головой в сторону передней комнаты.

Потом он ушёл. Она вздрогнула, когда хлопнула задняя дверь.

Она заглянула в переднюю комнату. Натан больше не нависал над прилавком. Он лежал на полу, глядя на Ворону, сидевшую на деревянной скульптуре снаружи. Как только она вошла в комнату, он посмотрел на неё.

Она попыталась улыбнуться.

— Доброе утро, Натан. Извини за эту путаницу.

Он приподнял губу и показал ей несколько зубов, затем демонстративно повернул голову и снова уставился на Ворону.

«Ага», — подумала Мег. — «Он оскорблён, и я не собираюсь прощать его в ближайшее время».

Вернувшись в сортировочную, она пролистала каталог «Дворца домашних любимчиков», решив посмотреть, есть ли что-нибудь, что она могла бы заказать, чтобы изменить это.

* * *

— Гарри, Натан. Натан, Гарри.

Доставщик посмотрел на Волка и побледнел. Волк посмотрел на доставщика и облизал пасть.

Мег решила, что с этого момента утро пойдёт под откос. Но Гарри удивил её.

— Слышал в новостях, что здесь были какие-то неприятности, — сказал Гарри. — Никаких подробностей, но о таких вещах никогда не говорят, когда речь заходит о Дворе, — он внимательно посмотрел на неё. — Эти неприятности были здесь, в этом офисе?

Вместо ответа она закатала рукав и показала ему синяк на запястье.

— Меня схватил человек, который притворился, что доставляет товар. Мистер Вулфгард появился прежде, чем он успел сделать что-то ещё.

Гарри поджал губы и издал странный звук зубами. Затем он выдохнул.

— Вороны хороши для того, чтобы предупреждать вас о неприятностях, но у них нет мускулов, чтобы позаботиться о неприятностях, как только они войдут в дверь, — он постучал костяшками пальцев по стойке. — Будьте осторожны, миз Мег.

Он вышел, коротко кивнув Натану на прощание.

Остаток утра прошёл примерно так же. Когда в комнату входил доставщик и замечал Натана, следовала непроизвольная реакция. Большинство говорили что-то вроде: «У тебя новый помощник? Что случилось с Вороной?» Мег поняла это так: иметь дело с Вороной могло быть странным, но это было гораздо предпочтительнее, чем иметь дело с чем-то, что весит столько же, сколько ты, и рычит на тебя.

Только один доставщик отказался войти внутрь, как только увидел Натана, и это был тот самый человек, который уделил слишком много внимания Сэму и упряжи, которую носил волчонок. В конечном счёте, она позвонила Лорну в «Три Пи», чтобы он прибежал из магазина и забрал пакеты, потому что Натан заблокировал дверь, не давая ей выйти на улицу, пока этот конкретный человек был поблизости.

После того как почта была доставлена, Мег сверила свой список с предыдущим. Она посмотрела на Натана, который обнюхивал переднюю комнату так, что у неё появилась надежда, что он знает разницу между прилавком и стволом дерева.

— Это последняя из обычных утренних поставок, — сказала она, надеясь, что её голос звучит бодро, а не безумно. — Какое-то время я буду работать в сортировочной. Хочешь выйти на улицу на несколько минут и размять лапы?

Он не ответил, и она пошла в сортировочную, чтобы разобраться с почтой и другими доставками. Через минуту она услышала Ворон. Когда она выглянула в дверной проём, то увидела Натана снаружи, который двигался вперёд и назад в зоне доставки, уткнувшись носом в землю. Потом он поднял голову и завыл.

— Ну, это поможет дорожному движению, — пробормотала она, когда сразу с нескольких направлений ответные вопли проникли в здание.

Мы здесь.

Это всегда было посланием. Но у неё было чувство, что людям больше не придётся ходить в «Вопиющее Интересное Чтиво», чтобы увидеть Волка.

* * *

<Натан?> — позвал Саймон. Он смотрел в окно своего кабинета, слушая Волков, которые откликнулись на вой Натана. <Где ты находишься?>

Тот первый вой не был заглушен достаточным количеством стен или стекла.

<Снаружи>.

<Ты должен быть внутри, охранять Мег>.

<Мег сказала выйти на улицу>.

<Ты не подчиняешься приказам Мег>.

<Ей будет легче, если я буду в офисе, если она будет так считать>.

Натан был прав. Своеобразная реакция Мег на появление Волка в офисе не давала ему покоя. Большинство людей, видевших одного Волка, не расстраивались, увидев другого, если только он не нападал на кого-то. По крайней мере, так было с клиентами, которые приходили в «Вопиющее Интересное Чтиво». Для них Волк был Волком. С другой стороны, ему нравилось, что он не был взаимозаменяемым с остальной частью Вулфгарда, и что Мег узнала его с первого взгляда, даже когда впервые увидела его как Волка.

Он заметил Натана, когда другой Волк завернул за угол, чтобы обнюхать заднюю часть офиса.

<Что?> — спросил Саймон.

<Никаких запахов, которых не должно быть здесь>, — ответил Натан, поднимая ногу, чтобы окрасить жёлтым немного снега.

Потребовалось слишком много усилий, чтобы не побежать к офису и не пометить свою территорию. Не то чтобы он считал офис Связного своей территорией больше, чем остальную часть Двора.

Он переступил с ноги на ногу и тихо заскулил.

Я должен оставаться человеком и делать свою собственную работу — и доверять Натану делать свою.

Он услышал Ворон, увидел, как Натан направился к задней двери и проскользнул в офис.

<Доставка?> — спросил он у Ворон.

<Женщина>, — последовал ответ. <Мы знаем её лицо>.

Знакомая женщина вошла в офис, чтобы поговорить с Мег. Кто-то, кто не был терра индигене. Вороны сказали бы, если бы самка была Иной. Это сужало варианты. Но Хизер была внизу, раскладывала товар по полкам. Мэри Ли не планировала работать в «Лёгком перекусе» до обеда. Рути? Может быть, но он не помнил, чтобы видел её по утрам в магазине, и она обычно проводила время в «Беге и Ударе» позже днём. Остаётся Асия Крейн.

Саймон представил себе Асию наедине с Мег и зарычал. Нет причин. Асия не сделала ничего, кроме того, что была слишком назойлива, желая получить работу Связного и желая, чтобы он взял её на прогулку по дикой стороне. Но она, казалось, больше не была заинтересована ни в том, ни в другом.

А если и так, то она ничего ему не говорила.

<Натан? Держись поближе к Мег>.

Ответа он не получил и не ожидал. Вернувшись к своему столу, Саймон посмотрел на телефон. Когда Эллиот был в консульстве, в этой части Двора находилось пять Волков, но только двое были в Волчьей форме — Натан и Ферус, который дежурил в «ВИЧ». Не помешало бы иметь поблизости ещё пару Волков, особенно потому, что он обещал Сэму, что волчонок сможет провести день с Мег.

Может быть, ему стоит сказать об этом Мег?

Он снял трубку, но не стал звонить Мег. Вместо этого он позвонил Блэру и договорился об усилении присутствия Вулфгарда в части Двора, где находился Связной.

* * *

Асия подошла к офису Связного с горячим шоколадом в руке. На предыдущих свиданиях с Дарреллом она намекала, что Саймон, возможно, немного ревнует её к тому времени, которое она проводит с другим мужчиной. Теперь, планы изменились, она хотела, чтобы все в Дворе знали, что она подружка Даррелла.

Она сомневалась, что Саймону будет наплевать на это, но надеялась, что он немного ослабит свою бдительность, если она больше не будет обращать на него внимания, и у неё не будет много времени для Мег.

— Вот ты где! — сказала Асия, когда Мег подошла к стойке. — Я старалась не волноваться, но это была первая возможность проверить, как ты.

Быстрый взгляд поверх плеча Мег. Она не увидела Волчонка, что было разочарованием, но зато увидела коробку с кусочками сахара на большом столе. Достаточно того, что Мег принесла сахар в День Луны.

— Проверить меня? — спросила Мег.

— Я слышала, что здесь была полиция, и был какой-то большой переполох. А потом я услышала, что ты ранена, может быть, даже в больнице, так что мне просто нужно было убедиться, что с тобой всё в порядке. Держи. Я принесла тебе горячий шоколад.

На самом деле Даррелл ничего не говорил о Мег. Он только упомянул о скорой помощи, которая была на месте происшествия, и рассказал ей какую-то странную историю о человеке-волке, стоящем прямо там, где каждый мог видеть гораздо больше, чем хотел видеть.

— Спасибо, — Мег сделала глоток и поставила чашку на стойку. — Я в порядке. Кто-то принёс подозрительную коробку, вот и всё.

«Отнюдь нет», — подумала Асия. — «Этот маленький инцидент заставил весь Двор гудеть вместе с полицейскими».

— Хорошо, я рада слышать, что ты не пострадала, — теперь она демонстративно смотрела мимо Мег. — Скажи. Где тот очаровательный щенок, который был с тобой на днях? Он был милейшим существом.

— Сегодня его здесь нет.

Прежде чем Асия успела выяснить, где был щенок, когда его не было в офисе, в дверях появился взрослый Волк, заставив её сделать пару шагов назад. Несмотря на свои размеры, эти чёртовы твари были такими тихими. После того, как Волк уткнулся носом ей в пах, она стала гораздо менее заинтересована в том, чтобы быть рядом с кем-то из них, если только она не сможет поднять их и унести.

Мег посмотрела на Волка, потом сказала Асии:

— У меня теперь другой офисный приятель.

— Всё время? — спросила Асия.

Мег колебалась.

— Инцидент в День Воды… В тот момент было тревожно, да и с таким количеством отреагировавших полицейских, это вызвало много шума. Поэтому мистер Вулфгард решил усилить охрану офиса в рабочее время… такого же рода, как в книжном магазине.

Она не оценила, как сильно «белый фургон» провалил похищение, но это только подтвердило, насколько бессмысленно было бы продолжать ошиваться вокруг Мег. Отныне всё, что она скажет, будет доложено Саймону.

Хор ржания дал ей повод уйти.

— Ещё друзья? — спросила она.

— Пони пришли за почтой.

— И сахаром.

— И это тоже. Спасибо за горячий шоколад.

— Я всё ещё хочу сходить пообедать в один из дней, — сказала Асия. — Дай мне знать, когда мы сможем это сделать.

«Вряд ли это случится», — подумала она, выходя из офиса. Она посмотрела в сторону консульства, заметила Даррелла в одном из верхних окон и послала ему воздушный поцелуй. «Я буду всячески отвлекаться на своего нового бойфренда».

Она неторопливо подошла к «ВИЧ» и задержалась в торговом зале, чтобы убедиться, что её заметили. Затем она наугад выбрала книгу и с облегчением обнаружила, что не Саймон стоит на кассе, когда она подошла, чтобы заплатить за неё.

Вернувшись к машине, она сразу же позвонила Дарреллу. Он был в восторге от возможности пригласить её на другое свидание.

* * *

Мег не знала, где был Натан, когда она отправилась обедать в «Лёгкий Перекус», а потом пошла на Рыночную площадь, чтобы немного порыться в библиотеке, но он ждал её у задней двери, когда после обеденного перерыва она вернулась в офис. Она подумала, не делает ли он над собой усилие, чтобы не напугать её снова, так как его появление этим утром ясно давало понять, что он может войти в здание сам.

Она открыла двери и разложила «Новости Лейксайда» на сортировочном столе, чтобы бегло просмотреть газету в поисках того, что могло бы заинтересовать Иных. Натан нырнул в переднюю комнату и всё обнюхал.

Когда Вороны начали суетиться, она подошла к стойке и напряглась, увидев развозной грузовик с незапланированной доставкой. Затем она повернулась достаточно, чтобы прочитать название доставки «Повсеместная Доставка».

— Это Гарри, — сказала она Натану, торопливо открывая дверь для доставщика.

— Меня попросили сделать специальную дневную доставку, — сказал Гарри, положив коробку на ручную тележку. — Есть другая часть, которую нужно принести, но ты должна убедиться, что пол сухой, куда бы ты ни захотела положить её.

— Хорошая идея.

Мег поспешила в заднюю комнату и принесла полотенце. Пока Натан расхаживал по комнате, явно не зная, где ему быть, она вытерла пол, на котором он лежал утром.

— Прямо здесь, Гарри.

Поскольку его ботинки были заснеженными, она взяла у него объёмную набивную ткань и положила её сама.

— Мне нужна ваша подпись, миз Мег, — сказал Гарри.

Она подписала его квитанцию, сделала свою пометку в блокноте и подождала, пока Гарри отъедет, прежде чем улыбнулась Натану.

— Давай же. Посмотри.

Он осторожно двинулся вперёд. Он обошёл её посылку кругом, понюхал, похлопал лапой. Затем нашёл бирку с товаром и некоторое время смотрел на неё. Повернувшись к ней, он приподнял губу в подобии усмешки.

— Я знаю, там написано, что это собачья лежанка, но уверена, что Волк может её использовать, — сказала Мег.

Ничего, кроме ворчания Волка.

— Хорошо. Если ты хочешь лежать на холодном, твёрдом полу вместо чего-то удобного и тёплого только потому, что тут не написано Волк, дерзай.

Она вошла в сортировочную и закрыла за собой дверь. Затем она вспомнила о другой коробке и открыла приёмную дверь ровно настолько, чтобы втащить тележку в сортировочную. Если Натан собирается быть таким грубым, когда она пытается сделать что-то приятное для него, она точно не оставит шесть беззащитных коробок собачьего печенья наедине с ним.

Она засунула коробки — три коробки для щенков и три для больших собак, — в шкафы под сортировочным столом. Затем вернулась к чтению газеты, пока Вороны не объявили о следующем развозном грузовике.

* * *

Саймон вошёл в переднюю комнату офиса Связного и уставился на Волка, свернувшегося калачиком на…

— Что это? — спросил он, стряхивая снег с ботинок и подходя к Натану.

<Моя>, — ответил Натан.

— Как она стала твоей?

<Я охраняю, значит, она моя>, — одарив Саймона самодовольным взглядом, Натан добавил: — <У меня есть ещё и печенье>.

Не обращая внимания на предостерегающее рычание, Саймон провёл рукой по ткани, сжал набивку и посмотрел на бирку.

— Где ты это нашёл?

Она не только выглядела удобной, но и выглядела более опрятной, чем стопка старых одеял, которые он теперь держал в своём кабинете на случай, если ему захочется перевоплотиться в Волка и немного вздремнуть.

<Мег нашла>. Натан положил голову на лапы и стал наблюдать за Саймоном.

У лидера всегда был первый выбор еды, женщин, всего, что попадало в поле его внимания. Лидер, который всегда брал то, что имел другой, был лидером, который, в конечном итоге, постоянно боролся за сохранение лидерства.

— Этот останется здесь для тех, кто на страже. Я попрошу Мег заказать ещё одну для меня.

Он посмотрел на закрытую дверь и удивился, почему Мег не вышла, ведь даже человеческие уши должны были слышать его разговор с Натаном.

— Какие-нибудь неприятности?

<Нет, но Ястреб сказал мне, что Даррелл попросил у Эллиота разрешения воспользоваться одной из комнат наверху. Думаю, он нашёл женщину для секса>.

У него была хорошая идея, какую женщину нашёл Даррелл.

В первый раз, когда Асия пришла в «Вопиющее Интересное Чтиво» и сказала, что хотела бы заняться с ним сексом, он попытался представить себя с ней. Что-то в её интересе было не так, и всё, что он мог себе представить, это ловушка со стальными зубьями, спрятанными под листьями и ветками. Но это была его реакция на неё, и, честно говоря, он был рад, что она переключила своё внимание на человеческого мужчину, и теперь оставит его в покое.

Она ему не нравилась, поэтому он ей не доверял. Ему было всё равно, справедливо это или нет. Точно так же, как он не заботило то, было ли справедливо задаваться вопросом, должны ли другие продолжать доверять Дарреллу, когда он начал заниматься сексом с Асией. В конце концов, мужчины творят много глупостей, когда хотят секса.

Он ничего не сказал Натану. Его новые сомнения относительно Даррелла были предметом обсуждения с Генри и Владом. Но прямо сейчас ему предстояла другая дискуссия.

Воспользовавшись проходом, он зашёл за прилавок, изучил закрытую дверь, немного подумал, затем постучал, прежде чем открыть её достаточно, чтобы сказать:

— Мег?

Нет ответа. Войдя в комнату, он не обнаружил там женщины. Прежде чем он успел взвыть, что она ушла, он услышал, как в туалете спустили воду. Обнаружив её местонахождение, он стал открывать шкафы, пока не нашёл печенье. Когда Мег вошла в комнату, он уже запустил руку в коробку.

Он сунул пару печений в карман пальто, затем закрыл коробку и положил её туда, где нашёл.

— Где ты взяла лежанку для Натана? — спросил он.

Она вздохнула.

— Разве имеет значение, что на бирке написано «собака», а не Волк?

Так было бы, если бы они решили послать это в поселения, но он мог не обращать внимания на слова здесь, в Дворе.

— Я задумался, потому что хотел бы получить одну для своего кабинета. И, может быть, пару дополнительных, чтобы поставить в нашем главном магазине.

— Я заказала её во «Дворце домашних любимчиков».

Он поморщился, подумав о том, что сказал бы Эллиот о покупке чего-либо в таком месте. Ну, он просто не скажет Эллиоту, откуда берутся лежанки.

— Закажи ещё.

— Хорошо, — она озадаченно посмотрела на него. — Откуда вы знаете про лежанку?

— Я не знал. Я зашёл узнать, может ли Сэм остаться с тобой до конца дня. Я заберу его из школы. Он может пойти с тобой на ваши доставки, или ты можешь оставить его с Генри.

— Хорошо, — теперь она выглядела встревоженной. — Саймон? Асия спрашивала о Сэме. Она видела его, когда тебя не было в городе, когда он был здесь со мной.

— Что ты ей сказала?

— Я сказала ей, что сегодня его здесь нет. Потом она увидела Натана. Мы поговорили с ней пару минут, и она ушла. Сэм симпатичный, а люди любят обнимать щенков и котят, — она пожала плечами. — Я не думаю, что она имела в виду что-то плохое, спрашивая, но я решила, что ты должен знать.

— Хорошо, — он кивнул. — Хорошо, что ты мне сказала. Я возьму твой КНК и поеду за Сэмом.

Он вышел через заднюю дверь. Направляясь к гаражу, он оглянулся на лестницу, которая вела в две маленькие квартиры над офисом Связного. Место встречи. Место для ночлега. Место для секса для тех терра индигене, чей статус в человеческом мире требовал большего уединения, чем было доступно в комнатах над социальным центром.

Ловушка со стальными зубьями. Ему необходимо выяснить, что он не понимает в связи Асии с Дарреллом, прежде чем эта ловушка захлопнется.

ГЛАВА 18

С Сэмом рядом на переднем сиденье, Саймон отъехал от школы и направился в офис Связного. Школа располагалась в самом центре Двора, хорошо скрытая от любопытных людских глаз.

Для молодёжи терра индигене было небезопасно ходить в школу вместе с человеческими детьми, поэтому Дворы предоставляли своим жителям образование, подобное тому, которое получали люди. Человек не сможет обмануть Волка, который умеет складывать и вычитать, как все остальные. Два плюс два равно четыре, независимо от того, к какому виду ты принадлежишь.

История Таисии, с другой стороны, совсем другое дело. У людей и Иных были очень разные мнения на этот счёт.

Дневной отчёт по арифметике, чтению и письму был исчерпан в первые же две минуты пути. Теперь Сэм вернулся к более важной теме.

— Но Натан ничего не делает, — сказал Сэм. — Почему он не может играть со мной?

— Он кое-что делает, — ответил Саймон. — Он на страже, поэтому может играть только во время полуденного перерыва, когда Мег нет в офисе.

— Почему Мег сейчас нужна охрана? Натан не охранял, когда я был с Мег раньше.

Он не хотел говорить мальчику о незваном госте, но если он ничего не скажет, Волчонок будет продолжать приставать к нему и Натану с расспросами, почему Волк на страже не может играть.

— В офис приходил мужчина. Он был груб с Мег. Нам это не понравилось, так что Натан там, чтобы убедиться, что никто больше не обидит её.

Сэм выглянул в окно. Затем спросил тихим голосом:

— Это тот человек, который причинил боль маме?

— Нет. Те люди убежали. Когда-нибудь мы их найдём, Сэм. Мы сделаем это. Но человек, который вошёл в офис, не был одним из них.

— Я хочу быть Волком, когда нахожусь в офисе.

Саймон взглянул на мальчика.

— Мег не может общаться так, как это делают терра индигене. Ты не сможешь рассказать ей, чему научился сегодня в школе, если ты Волк.

— Я расскажу ей, когда мы вернёмся домой. Я не могу носить канат безопасности в таком виде, поэтому мне приходится держать страховочный трос в руке, а иногда я забываю и роняю его.

— Тебе больше не нужно носить упряжь.

Он хотел бы, чтобы мальчик не был так сосредоточен на этой упряжи и поводке. Это заставляло других Волков чувствовать себя тревожно. Ну, это никого из них больше не будет беспокоить. Волчонок прилично вырос за несколько дней, такими темпами он не поместиться в упряжь уже через неделю.

Сэм недоверчиво посмотрел на него.

— Если я не надену упряжь, как же я вытащу Мег из сугроба, когда она упадёт?

Саймон не сводил глаз с дороги. Мальчик сказал «когда», а не «если». Как часто Мег проваливалась в сугроб? Была ли она неуклюжей, или это была игра? Или она оказалась в снегу после того, как споткнулась о щенка?

— И Мег плохой копатель, — продолжал Сэм. — Как Волк, я гораздо лучше копаю.

— Так вот почему ты выкапывал КНК, когда он вчера застрял в снегу? — мягко спросил Саймон.

Сэм откинулся на спинку сиденья и пробормотал:

— Ты не должен был узнать об этом.

— Угу.

Он получил дюжину звонков от Ястребов, Сов, Ворон и пары Волков, которые наблюдали за этим идиотизмом и не могли дождаться, чтобы рассказать ему об этом. Ему показалось интересным, что никто из них не предложил свою помощь. На самом деле, Волки сказали ему, что они намеренно держались вне поля зрения, позволяя Мег и Сэму сделать это самим. И они это сделали. Вдвоём они отрыли КНК и продолжили доставку.

Это также объясняло почему, когда он вернулся после часовой пробежки с Блэром и несколькими другими Волками, он обнаружил, что телевизор включён, а Волчонок и пророк крепко спят на полу в гостиной.

Поскольку она обнимала Сэма, чтобы согреть его, Саймон решил, что будет разумно остаться Волком и прижаться к её спине, чтобы согреть её.

Тот факт, что прижимаясь к ней, он чувствовал удовольствие, не имел ничего общего с этим решением. Вообще ничего.

Когда они добрались до офиса Мег, Саймон помог Сэму сложить одежду и положить её в один из складских ящиков в задней комнате, а затем открыл дверь в сортировочную, после того как мальчик перевоплотился в Волка. Волчонок бурно поприветствовал Мег, выдал арроуууу для Натана, а затем принялся обнюхивать комнату в поисках печенья, которое спрятала Мег.

— У тебя есть что-нибудь, что ты хочешь, чтобы я забрал в консульство? — спросил он.

— Нет, спасибо, — ответила Мег. — Даррелл заходил и забрал почту.

Она сделала паузу, выглядя озадаченной.

Он уловил в её запахе лёгкое беспокойство и шагнул к ней.

— Что-то не так с его приходом?

Она покачала головой.

— Только то, что до этой недели никто из консульства никогда не приходил за почтой.

Он задумался, стоит ли рассказывать ей о запланированном Дарреллом мартышечьим трахе, но промолчал, потому что она вдруг взвизгнула.

— У тебя нос холодный! — сказала она, опустив глаза на Сэма — И не думай, что я куплюсь на твой взгляд «я просто проверял печенье», который ты использовал как предлог ткнуться холодным носом в мою лодыжку!

Сэм что-то сказал ей в ответ, явно довольный собой, затем обошёл вокруг сортировочного стола и продолжил поиски печенья.

Усмехнувшись, Саймон вышел из офиса и направился в консульство.

Даррелл сидел за столом с таким видом, словно уже учуял запах женщины в период течки и вот-вот потеряет голову. Кивнув человеку, Саймон поднялся по лестнице в кабинет Эллиота.

— Ты хотел видеть меня? — спросил он, когда его отец поднял голову.

— Да.

Эллиот указал на кресло для посетителей, и Саймон подумал, какого политика он изображает. Он также задавался вопросом, почему другой Волк выглядел смущённым.

— С мисс Корбин всё хорошо? — наконец, спросил Эллиот.

— По какой-то причине это не должно быть так?

— Я видел, как Натан и Сэм преследовали её вчера днём за офисом. Они казались… серьёзными… в своём преследовании.

Ах.

— Генри уговорил Мег поиграть в охоту на оленей, заявив, что Сэму нужно поработать над своими навыками в охоте на дичь. Думаю, что он в основном следил за тем, чтобы она немного потренировалась. Мег убедительна в своей роли назначенной жертвы, вот почему Генри хотел держать их в поле зрения… на случай, если Натан слишком увлечётся или другой Волк примет игру за настоящую охоту. В конце концов, это укрепит мускулы и выносливость Мег, а также укрепит мускулы и выносливость Сэма, и Натан будет хорошо проводить время, возясь с ними в качестве награды за службу в охране.

Конечно, слушая вчерашнее нытьё Джона о том, что ему не разрешают выходить на улицу и играть, никак не повлияло на его собственную изнашивающуюся самодисциплины — особенно потому, что он мог сказать, просто наблюдая, что Мег действительно сыграла хорошую визгливую игрушку.

Эллиот улыбнулся. Потом он усмехнулся.

— Хорошо, что Волчонок снова играет. Теперь, если мы только сможем вытащить его из этой упряжи.

— Он говорит, что ему нужно вытаскивать Мег из сугробов, — ответил Саймон ровным голосом.

Эллиот рассмеялся. Когда смех стих, он мгновенно стал серьёзным.

— Прости, что ударил её. У неё странные инстинкты, но я думаю, что они идут от сердца.

Саймон кивнул. Было немного досадно, что Сэм цитирует Мег о человеческих вещах, когда она по факту знала об обычном человеческом мире меньше, чем каждый член Деловой Ассоциации, но отсутствие у неё знаний об Иных работало им на пользу. Какой другой человек примет ярлык жертвы, чтобы маленький Волк преследовал его?

— У Даррелла сегодня вечером назначено любовное свидание, — сказал Эллиот.

— Мы согласились предоставить ему одну из комнат над офисом Связного, — сказал Саймон.

— Он также просит разрешения пригласить свою спутницу на ужин в ресторан «Мясо и Зелень».

— Почему? Это не шикарное место, если вы хотите произвести впечатление на женщину. Для этого вы идёте в ресторан, управляемый людьми.

— Но это место на Рыночной площади, которое очень немногие могут увидеть. Некоторые женщины становятся весьма возбуждёнными трепетом запретного.

— Ты знаешь, кого он хочет пригласить?

— Это та женщина, которая обнюхивала тебя. По крайней мере, Ферус сказал, что от неё пахнет Дарреллом.

Саймон кивнул. «Асия Крейн». Запретное возбуждение. Это объясняло, почему молодые люди из университета или делового и технического колледжа всегда обнюхивали «ВИЧ» и «Лёгкий Перекус», или проводили вечер в социальном центре в надежде потереться об терра индигене. Но у него сложилось впечатление, что Асия вынюхивала что-то ещё. Может быть, люди обретут какой-то статус среди себе подобных, если им позволят войти на Рыночную Площадь Двора? Может быть, он спросит у Рути, когда она в следующий раз придёт в «ВИЧ». Она оказалась вполне надежной для человека.

— Дай ему гостевой пропуск на Рыночную Площадь, — сказал Саймон. — Скажи Дарреллу, что он может отвести свою женщину в любой открытый магазин. Но убедись, что он знает, что это одноразовый пропуск

— Я скажу ему.

Саймон встал с кресла.

— Мне нужно идти. Влад сегодня занимается магазином, но я обещал разобраться с некоторыми бумагами.

Он вернулся в «ВИЧ», завернув в «Лёгкий перекус» за кофе и фруктовым пирогом, который он унюхал ранее днём. Взяв своё угощение в кабинет книжного магазина, он принялся рыться в бумагах и попытался стряхнуть с себя тревогу, которую испытывал, давая Асии Крейн хоть какой-то доступ в Двор.

* * *

Мег не сводила глаз с дороги, следуя по знакомому маршруту к Покоям.

— Сегодня ты не будешь прыгать на меня и пугать, уговаривать въехать в сугроб, потому что ты увидел оленя и хотел выйти и погнаться за ним. Так ведь? Потому что мы не можем застревать два дня подряд.

Она очень, очень, очень надеялась, что Саймон и Блэр не слышали о сугробе. Но обнаружение лопаты с короткой ручкой в задней части КНК рядом со щёткой для снега и скребком для льда стало достаточным доказательством того, что один или оба знали о вчерашнем приключении.

Сэм улыбнулся ей и завилял хвостом.

От этого тоже помощи не жди.

Конечно, она никогда раньше не видела настоящих оленей, и ещё одна причина, по которой она не могла сосредоточиться на дороге в эти несколько секунд, была в том, что виднелась горстка оленей в чём-то похожем на снежный загон.

Не то чтобы она собиралась это признавать.

Проезжая мимо мраморного дома Эребуса Сангвинатти, она посмотрела налево. Затем остановилась и уставилась на одну из внутренних дорог. Большинство из них не были расчищены с какой-либо последовательностью, а те немногие вели к зданиям, которые не имели никакого обозначения. Так как ей не нужно было ехать по этим дорогам, чтобы сделать доставки, и в любом случае она сомневалась, что КНК мог бы проложить свой путь вглубь по ним, она придерживалась внешнего кольца и внутренних дорог, которые обеспечивали доступ ко всем комплексам, а также к Хлеву Пони и девушкам на озере.

Может быть, весной, когда эти безымянные дороги снова станут доступны, она объедет Двор и найдёт своё маленькое местечко, куда сможет пойти, когда захочет побыть в одиночестве.

Но когда она снова посмотрела на эту узкую, покрытую снегом дорогу, кожу чуть ниже самых свежих шрамов, тех, что показали ей, где и как закончится её жизнь — начало покалывать так сильно, что ей захотелось закричать. Если Саймон был прав, и это была своего рода инстинктивная защита, которой обладала кассандра сангуэ, то эта дорога представляла некоторую опасность.

Когда она проезжала мимо дороги, покалывание не исчезло. На самом деле, оно стало хуже, становясь более концентрированным под кожей под этими новыми шрамами.

Она включила фары, удивляясь, как она могла забыть, что ей нужен свет, чтобы вести машину ночью.

Только вот сейчас была не ночь. Они с Сэмом делали дневную доставку, и ей не нужны были фары, чтобы видеть дорогу.

Дрожа, Мег остановила КНК и припарковала его, не обращая внимания на скулёж Сэма, пытавшегося забраться к ней на колени и лизнуть в лицо.

Покалывание сменилось резким жужжанием под кожей.

Прошло больше недели с тех пор, как она в последний раз порезалась, и это был порез бумагой, случайность. Может быть, именно поэтому она так нервничала, так отчаянно хотела избавиться от покалывания

Может быть, именно поэтому она просто соскользнула во что-то, что не было настоящим видением. Или это было не видение, как её учили видеть их.

Это было что-то новое, неизвестное, пугающее. Это было хуже, чем отвлечься на оленя в течение нескольких секунд. Если бы она не вспомнила, что была за рулём, продолжалось бы это странное видение, пока она не разбила КНК?

Она ехала одна. Ночью. Что бы это ни было, это было личное. Всё дело было в ней. И был только один способ узнать больше.

Дело было не в физической тяге. Никакой эйфории не будет. Но ей нужно было выяснить, почему она так сильно отреагировала на дорогу, что она почувствовала в видении за несколько секунд.

«Придётся подождать», — подумала она, стиснув зубы и включая двигатель КНК. «Придётся подождать, пока я закончу с доставкой и привезу Сэма домой».

— Сегодня не много посылок, — сказала она Сэму, подъезжая к последнему пункту Покоев.

Она оставила его в КНК, пока укладывала пару вещей в коробки для доставки за оградой, но, добравшись до Комплекса Хоукгардов, пристегнула его поводок к упряжи и позволила ему пройти с ней в почтовое помещение.

Две посылки в Комплекс Вулфгардов, затем четыре коробки ещё одной игрушки из строительных блоков для социальной комнаты Корвинов. Она понятия не имела, что строят Вороны, но, судя по замечаниям Дженни и Кристал, которые она слышала, когда видела их на Рыночной площади, Вороны собирались каждый вечер, чтобы поработать над этими сооружениями, и прекрасно проводили время.

К тому времени, когда она добралась до Зелёного Комплекса и поставила свой КНК в гараж, её эмоциональная потребность сделать надрез была столь же сильной, как и потребность облегчить покалывание в коже. Она старалась говорить и вести себя нормально, но тревожное поскуливание Сэма ясно говорило ей, что Волчонок понял, что-то было не так.

И если Сэм почувствовал это до того, как она что-нибудь сделала, ей придётся избегать Саймона, пока порез не заживёт. Она просто не знала, как это сделать, учитывая, что он скоро придёт за щенком.

Когда они вошли в квартиру, она повесила пальто, сняла ботинки и улыбнулась Сэму.

— Мне нужно в ванную. Ты не хочешь переодеться, пока я занята?

Её не удивило, что он последовал за ней в ванную и попытался войти вместе с ней, вместо того чтобы пойти в её спальню, чтобы переодеться и надеть одежду, которую она приготовила для него.

Она закрылась от него, затем сняла свитер и водолазку. Достав бритву из кармана джинсов, она открыла её и положила лезвие плашмя на руку, задней частью к предыдущему шраму. Затем она повернула руку, коснувшись заточенным краем девственной кожи, и слегка надавила.

Ощущение раздвигающейся кожи, как будто она убегает от стали.

Подняв лезвие, Мег положила бритву на раковину и приготовилась к боли. Она вытекала из какого-то тёмного места внутри неё, в то время как кровь текла из раны.

Внутренняя дорога, сразу за домом Эребуса. Снега на тротуаре немного, но снег падал, тяжёлый и быстрый. Снаружи темно, но она не могла сказать, был ли это ранний вечер или поздняя ночь. Звук, похожий на мотор, соединённый с осиным гнездом. Она ехала одна в темноте на бешеной скорости, никаких огней, чтобы выдать её местоположение. Этот звук смыкается вокруг неё. А за её спиной в ужасе завывает Сэм.

Но в безопасности. На этот раз он был в безопасности.

Очнувшись от пророчества, Мег прислонилась к раковине и подавила желание закричать от боли. Гораздо хуже, чем тот маленький порез на пальце. Может быть, даже хуже, чем порезы, которые показали ей Двор и Саймона Вулфгарда.

По крайней мере, покалывание под кожей прекратилось. Она получила облегчение от пореза.

Задыхаясь и плача, она промыла порез, прежде чем нанесла антисептический крем и заклеила его толстым пластырем, надеясь скрыть запах крови. Затем она убрала лезвие и убедилась, что вытерла раковину. В качестве последнего шага она воспользовалась туалетом, не зная, как долго запахи могут улавливаться Волчьим носом.

Она надела водолазку, стараясь не стянуть повязку, потом свитер и вышла из ванной. Она ожидала увидеть Сэма более или менее одетым и ждущим её на кухне со списком желаемых закусок. Она нашла его всё ещё в Волчьем обличье, прижавшимся к её входной двери. Он посмотрел на неё и заскулил, но не подошёл к ней, не отошёл от двери.

Беспокоясь, она не стала давить на него. Она принесла ему пару щенячьих печений, которые он отказался есть. Он просто съёжился у двери, дрожа всем телом.

Она поняла момент, когда Саймон начал подниматься по лестнице к её входной двери. Сэм то выл, то царапался в дверь

— Уйди с дороги, Сэм, — сказала она. — Я не могу открыть дверь, когда ты стоишь там.

Как только дверь открылась, он выскочил из её квартиры и помчался вниз по лестнице мимо Саймона.

— Он расстроен, — сказала она.

Она попыталась захлопнуть дверь перед лицом Саймона, но не успела. Он не навязывался, не требовал ничего, но она была уверена, что красные огоньки в его глазах и то, как он нюхал воздух, означали, что он точно знал, почему Сэм расстроен.

Вернувшись на кухню, она налила себе стакан апельсинового сока. Потом села за стол и стала ждать, что будет делать Саймон.

* * *

Он вымыл клетку и положил её в один из ящиков для хранения в подвале. Он был готов ещё какое-то время смотреть в другую сторону от упряжи и поводка, особенно теперь, когда он знал, почему Сэм хотел продолжать носить его, но он не мог больше смотреть на эту клетку.

И всё же, когда он открыл дверь в их квартиру, Сэм побежал к тому месту, где раньше был задний угол клетки.

Саймон снял ботинки, прошёл в гостиную и опустился на колени рядом с дрожащим щенком.

<Сэм? Что случилось?> Кроме запаха крови от Мег.

Поскуливая, Сэм забрался в объятия Саймона.

<Что-то случилось, когда вы с Мeг делали доставку?>

<Не знаю>, — почти прошептал он, но, по крайней мере, Сэм ответил. <Плохое случилось потом>.

<А куда вы потом пошли?>

<Логово Мег>, — скуля и дрожа, ответил Волчонок. Затем: <Я помню этот запах. Когда мама… что-то в ванной ранило Мег, и потом был запах>.

«Глупая сука», — подумал Саймон, обнимая Сэма. «Зачем резать себя, когда Волчонок всё ещё был с ней? Почему она не могла подождать, пока он уйдёт домой и не почувствует запаха свежей крови?»

В самом деле, почему?

Когда запах её крови исчез, сменившись знакомыми запахами его собственной берлоги, гнев Саймона тоже исчез.

Никакой эйфории, если слова пророчества не были произнесены. Только боль.

Были и другие причины для запаха крови, особенно в женской ванной. Возможно, это была случайная царапина. Может быть, это другой вид крови, о котором Волчонок ещё не знает.

Нет. Такой вид крови не смешивается с запахом лекарств.

Он не осознавал, что рычит, пока Сэм не начал лизать его подбородок и издавать тревожные звуки.

Он был неправ, когда в последний раз обвинил её в том, что она порезала себя. Больше он такой ошибки не допустит.

<Генри?> — позвал Саймон.

<Здесь>.

<Мне нужен совет>.

<Я почти дома. Встретимся там>.

Облегчение нахлынуло на него. Может быть, его собственные воспоминания о том, как он нашёл Дафну и Сэма в ту ужасную ночь, мешали ему рационально относиться к тому, что Мег пострадала. Возможно, он был таким же уязвимым, как и Сэм.

— Сэм? Мне нужно поговорить с Генри. Ты можешь остаться один, или ты хочешь, чтобы я попросил… Эллиота или Натана остаться с тобой?

Это сказало ему, насколько она стала одной из них, что Мег была его первым выбором, чтобы остаться со щенком.

Сэм перевоплотился. Саймон завернул голого мальчика в пальто, позволяя своему собственному теплу согреть холодную кожу.

— Можно мне посмотреть фильм? — спросил Сэм.

— Ты можешь посмотреть фильм.

— Можно мне перекусить?

— Ты можешь перекусить тем, что я приготовлю для тебя.

Встревоженные серые глаза смотрели на него.

— Саймон? Неужели Мег умрёт и покинет нас?

Саймон покачал головой.

— Если бы Мег сильно пострадала, она бы нам сказала. И она не выглядела больной, Сэм.

На самом деле. Её лицо, её глаза, всё ещё проявляли признаки боли, когда она открыла дверь и пыталась делать вид, что всё хорошо.

— Я проведаю её после разговора с Генри.

Больше он ничего не мог сделать ни для мальчика, ни для женщины, поэтому приготовил Сэму закуску и поставил фильм, прежде чем отправился к Генри. Гризли уже вернулся и готовил чай, когда Саймон вошёл в кухню Бэаргарда.

Он подождал, пока они сядут за стол, и чай заварится в чашках, а потом рассказал Генри о Сэме и запахе крови.

— Она выглядела раненой? — спросил Генри.

— Она не ранена, — отрезал Саймон. — Она порезала себя. Ты это знаешь, и я это знаю. Но я не знаю, что с этим делать.

— Это не тебе решать.

— Я — лидер. Это моё решение.

Генри отхлебнул чая и с минуту молчал. Саймон изо всех сил старался сохранить свои клыки нормального человеческого размера, пока ждал, понимая, что Генри заставляет его ждать.

— Скольким людям ты доверяешь? — наконец спросил Генри.

— Немногим. Почти никому.

— Думаю, наша Мег доверяет ещё меньше кому-либо, чем ты. По-своему она даже более скрытна, чем терра индигене, и я считаю, что ей было позволено чересчур мало личной жизни. Будешь ли ты похож на человека, который использовал её и думал, что она принадлежит ему, или ты будешь другом, которому она может доверять?

Саймон оскалил зубы и зарычал на Генри. Затем рычание стихло, потому что Бэагард показал ловушку. Если Мег порезала себя, она увидела пророчество. Если он заставит её рассказать ему, что она видела, она может поверить, что променяла один вид распорядителя на другой. Она может снова убежать.

Он вздохнул, это был звук полный разочарованного согласия.

— Если она в среднем делает по одному разрезу в неделю в течение пятидесяти двух недель, сколько лет она сможет прожить с такой скоростью?

— Я не знаю, — спокойно ответил Генри. — Вопрос в том, где ты хочешь, чтобы она провела эти годы?

— С нами. Я хочу, чтобы она провела их с нами, — он отодвинулся от стола. — Спасибо за чай.

На обратном пути он поднялся по лестнице и постучал в дверь Мег. Она ответила так быстро, что он заподозрил, что она ждала его.

— Сэм подумал, что ты плохо себя чувствуешь, — сказал Саймон. — Вот почему он так расстроился.

— Я в порядке.

Её голос звучал не очень хорошо, и она выглядела уставшей. Ему не нравилось, что она была одна, когда выглядела такой усталой.

Не его дело было настаивать или требовать. Это ему тоже не понравилось.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он.

Она колебалась, потом покачала головой.

— Хорошо. Увидимся завтра.

Он спустился по лестнице, прислушиваясь к малейшему звуку от неё, к самому тихому зову вернуться.

Всё, что он услышал, было тихое закрытие двери.

* * *

Асия закрыла глаза и подумала об элегантных ресторанах, отполированных гостиничных номерах и мужчинах, которые знали о сексе больше, чем то, что штуковина А должна войти в отверстие В. То, что большинство людей, которых она видела в «Мясо и Зелень», на самом деле наслаждались едой, было достаточной причиной, чтобы вызвать таких дезинсекторов, у которых было оборудование для уничтожения всех видов вредителей. Она не жаловалась на своё филе, пока не совершила ошибку, спросив, что это за говядина, и не узнала, что это конина.

Если не считать картины, возникшей у неё в голове, конь был не так плох и не так безобразен, как филе лося у Даррелла. По-видимому, одно описание подходит к любому мясу.

И эти квартиры, которые верхний эшелон Двора использовал для интимных развлечений! Она не могла представить себе женщин, желающих провести здесь хотя бы час ради чего-то, кроме права похвастаться — или какой-то прибыльной скрытой цели.

Что касается секса, то чем меньше она будет думать о нём, тем лучше, особенно когда ей придётся принять ещё одно приглашение от Даррелла. Она видела сегодня достаточно, чтобы иметь план, была достаточно рискованной, чтобы заставить Даррелла задыхаться от желания большего, но не казаться слишком осведомлённой. Это само по себе должно стоить бонуса и показать калибр её актёрских навыков.

Асия Крейн, специальный следователь. Она могла представить себе Даррелла через пару лет, хвастающегося тем, что переспал с Асией, суперзвездой популярного телесериала.

Она вздохнула, поцеловала Даррелла в грудь и начала выбираться из постели.

— Куда это ты собралась? — спросил он, пытаясь снова притянуть её к себе.

— Дорогой, уже поздно. Я должна идти.

— Я думал, мы проведём ночь вместе.

— О, нет. Я не могу этого сделать. Не в первый раз. Это было бы неправильно. И моя машина на стоянке Двора. Что, если кто-то заметит, что она была там всю ночь?

Даррелл нахмурился.

— Ты всё ещё беспокоишься, что Саймон Вулфгард будет ревновать? Но он знает о нас. Он дал своё согласие на гостевой пропуск, который я получил для тебя.

Конечно, она хотела, чтобы люди в Дворе знали, что Даррелл был её бойфрендом, но ей и в голову не приходило, что Саймон может знать, что она была той женщиной, которая была здесь с Дарреллом сегодня вечером. Но Асия Крейн, специальный следователь, ожидала, что Саймон узнает об этой возне и придумает, как это использовать.

Да. Саймон знал, что она была здесь сегодня вечером, и это было хорошо. Даже лучше, чем хорошо, потому что теперь у него не будет причин сомневаться, что её запах находится там, где он не ожидал.

Она быстро поцеловала Даррелла в грудь.

— Нет, милый. Я ни в коем случае не беспокоюсь о Саймоне Вулфгарде. На днях я ясно дала понять, что ищу настоящего мужчину, а не Волка, притворяющегося кем-то, кем он не является и никогда не сможет быть.

Ладно, она не сказала этих слов в своей последней попытке пофлиртовать с Саймоном, но она сомневалась, что Даррелл спросит Волка, так что никто не узнает.

Она почувствовала перемену в Даррелле, почувствовала, как его руки собственнически гладят её тело.

— Тогда в чём проблема? — спросил он.

— Я уже говорила тебе. Возможно, я не смогу устоять перед страстью к кому-то особенному, но я не из тех девушек, которые обедают и завтракают на первом большом свидании, — она погладила его по груди. — Кроме того, я ничего не взяла с собой на ночь.

Она прижала палец к его губам, прежде чем он успел возразить.

— Не порть всё это. Пожалуйста. Просто скажи мне, как скоро я смогу упаковать свою сумку на всю ночь.

— Как только я смогу договориться о том, чтобы мне снова дали эту комнату, — он перекатился, прижимая её. — Но у нас есть время для ещё одного раза. Не так ли?

— О, да, — она обвила руками его шею, когда он устроился между её ног. — Безусловно.

ГЛАВА 19

— Алло?

— Вы получили мой подарок? Товары подобраны специально для вас.

— Его доставил специальный посыльный, хотя я не давала вам своего адреса.

— Информацию можно получить, если знать у кого спрашивать.

— Хорошо, мне понравился подарок. Завтра вечером я смогу использовать некоторые из этих предметов на моём свидании.

— Вам не нужна компания? Этот специальный посланник обладает множеством навыков. Если уж на то пошло, две дюжины гонцов из этой компании сейчас находятся в городе. Они обучены обращаться с хрупкими или щекотливыми упаковками.

Лёгкий смешок.

— Нет, спасибо. Я прекрасно справлюсь сама. И я надеюсь найти кое-что, что можно будет отправить обратно в качестве благодарности.

— В таком случае я с нетерпением жду нашего следующего разговора.

* * *

Асия повесила трубку и натянула тонкие перчатки, которыми пользовались в инфекционном отделении больницы. Осматривая каждый флакон в тщательно упакованной коробке, присланной владельцем Мег Корбин, она мысленно поблагодарила Шишку за информацию о различных наркотиках и наказаниях за их хранение. В то время она считала это полезной информацией для своей роли на телевидении. Теперь это была жизненно важная информация для реальной жизни.

Некоторые из веществ в коробке были достаточно просты: для человека, который был под дозой, последствий практически не было, если они вообще имелись. За другие давали нескольких лет в одной из самых жестоких тюрем только за то, что у вас были эти вещества, и пожизненное заключение, если вас поймали на их использовании. Одно вещество было чем-то, о чём она никогда не слышала, что-то под названием «имитатор волка». Пока она не выяснит, каково его действие, она не будет игнорировать предупреждение использовать его экономно.

Асия взяла последний флакон, прочитала этикетку и очень осторожно поставила его на место.

И некоторые предметы заработали бы человеку поездку в один конец в дикую страну. Никакой тюрьмы. Ничего такого доброго. Просто долгая поездка на территорию Иных, а потом тебя отпустили бы без еды, воды и обуви.

Не было никаких записей о том, что кто-то пережил это особое наказание.

Её новый благодетель, как она уже начала думать о владельце Мег, мог бы потянуть за ниточки, чтобы уберечься от наказания за обладание любым из этих веществ, но она не питала иллюзий, что он будет защищать её. И она не сомневалась, что Шишка и его группа сторонников дистанцируются от неё, если её поймают с любым из достойных тюрьмы наркотиков, не говоря уже о том, который автоматически карался смертной казнью. Так что в её собственных интересах было использовать этот последний флакон как можно скорее.

И она знала, как это ей поможет.

* * *

— Знаешь, что я действительно хотела бы сделать? — спросила Асия у Даррелла, сворачивая к подъездной дорожке и паркуя машину позади офиса Связного.

Там она была защищена от потенциальных воров и находилась вне поля зрения патрульных машин, которые могли слишком много внимания уделить автомобилю, оставшемуся на стоянке Двора на ночь. В День Солнца машина, стоявшая на стоянке, послужила ей предлогом, чтобы уехать. Сегодня вечером, спрятав её, Даррелл был единственным, кто точно знал, что она вернулась в Двор вместе с ним.

— У меня есть неплохая идея, — ответил Даррелл с усмешкой, которая выглядела немного странной, даже немного злой.

— Перед этим…

Она выключила фары и с трудом разглядела фигуру мужчины на соседнем сиденье.

Если в каком-нибудь из офисов Двора и было наружное освещение у задних дверей, никто не позаботился включить его — даже тот, который, как она знала, находился наверху лестницы, по которой ей вскоре предстояло подняться. Был ли свет слишком большой вежливостью, чтобы показать человеку, или Иные предполагали, что Даррелл позаботится об этом?

Эта мысль заставила её задуматься, есть ли на кровати чистые простыни, и пользовался ли кто-нибудь ещё этой комнатой вчера.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Даррелл, и намёк на злобу исчез, как будто его никогда и не было.

Она наклонилась к нему, нашла молнию на его брюках и потянула её вниз на пару сантиметров.

— Прокатиться немного.

— Прокатиться? — он повысил голос, почти срываясь, когда она потянула молнию ещё вниз. — Куда?

— До Зелёного Комплекса и обратно.

Он рукой накрыл её ладонь. Она усомнилась, что его тяжёлое дыхание было вызвано только похотью.

— Асия, ты с ума сошла?

— Люди допускаются в Зелёную зону.

— Только если у них есть пропуск! И даже тогда рискованно находиться вдали от Рыночной площади.

— Но у тебя есть пропуск, — сказала она, добавляя большую дозу мёда в слова, тем временем пальцами неторопливо расстёгивая его молнию.

Она подсыпала несколько хлопьев «имитатора волка» в его последний напиток в «Весёлой Тарелке», просто чтобы посмотреть, что будет. И до сих пор реакции практически не было. Возможно, она использовала его слишком экономно.

— И я хочу быть такой женщиной, которая достаточно храбра, чтобы провернуть нечто немного рискованное. Например, провести всю ночь с мужчиной, — закончила она, пытаясь убрать руку с его молнии.

Он сжал её руку почти до боли, но затем отпустил её. Убрав руку, она чопорно села, глядя прямо перед собой.

— Я просто подумала, что мы могли бы устроить небольшое приключение, прежде чем… — она пошевелилась, чтобы выразить своё смущение. — Я хотела сделать для тебя сегодня что-то особенное. Что-то вроде того, что эта девушка делала в фильме, который мы смотрели в прошлый раз. Ты хотел, чтобы я это сделала, но я не смогла. Я даже купила книгу. Ты знаешь. Одно из этих руководств. Пошла в книжный магазин на другом конце города, чтобы купить её. Но я думаю, ты не хочешь…

Он судорожно глотнул воздух, и она поняла, что поймала его.

— Мы не будем выходить из машины, — сказал он с дрожью в голосе.

— О, нет, — согласилась она. — Это было бы слишком рискованно.

— Мы не можем взять твою машину, — сказал он через мгновение. — Они не используют такие машины внутри Двора. Нас заметят через минуту после того, как мы проедем Рыночную площадь. Но кто угодно может подъехать на КНК к Зелёному Комплексу для посещения.

«Буду знать», — подумала Асия.

— Тогда что же нам делать?

— Подожди здесь. Мне нужно взять ключ из консульства.

После того как Даррелл вышел из машины, она досчитала до двадцати, прежде чем открыла дверцу и вышла. Она расстегнула пальто и потянулась за фотоаппаратом, который прятала во внутреннем кармане. Потом она огляделась. Нет смысла пытаться получить фотографии этого района. Даже вспышка фотоаппарата не даст ей ничего полезного.

Даррелл вернулся, пыхтя, словно пробежал марафон. Или убегал от стаи Волков.

— Я не уверен, какой КНК может быть доступен, но ключ подходит к любому из них, — сказал он.

«Тоже неплохо знать и это», — подумала Асия, наблюдая, как он открывает и закрывает дверь пустого гаража.

— Здесь есть один.

Он помахал ей рукой, приглашая присоединиться к нему.

Она взяла ключи и заперла машину. Её дорожная сумка и специальные принадлежности лежали в багажнике. Она не планировала надевать какую-то одежду, так что не имело значения, если они окоченеют от холода. И порошки во флаконах не замёрзнут.

Торопливо пересекая заснеженный тротуар, она скользнула на пассажирское сиденье КНК. Она гадала, есть ли у этой штуки мотор, и надеялась, что есть обогреватель.

В КНК было и то, и другое, мало-мальски.

Она стиснула зубы, пока Даррелл выезжал из гаража, а затем тратил время, закрывая дверь гаража.

— Если Сова заметит открытую дверь, она поднимет тревогу, — сказал Даррелл, выезжая из делового района Двора.

— О. Я рада, что ты подумал об этом.

Они всё ещё были в поле зрения делового района, когда она заметила жёлтый свет рядом с дорогой.

— Что это?

— Свет солнечной батареи, — ответил Даррелл. — Иные ставят их на развилках дорог. Зелёный Комплекс находится на внешнем кольце.

— Куда ведёт левая полоса развилки?

— Во внутреннюю часть Двора. Или, может быть, она идёт к воротам Корвина. Я не знаю.

Он слишком нервничал, поэтому она перестала задавать вопросы.

Здесь не было уличных фонарей, чертовски мало что можно было увидеть, и никаких ориентиров, которые она могла бы описать кому-то ещё. Насколько она могла судить, в Дворе не было ничего особенного, пока они не добрались до Зелёного Комплекса, где жил Саймон Вулфгард. Когда Даррелл задним ходом въехал на стоянку для посетителей через дорогу от комплекса, Асия проглотила разочарование. Это был просто U-образный жилой дом, который даже не имел симметрии, чтобы придать ему законченный вид. Здесь жили члены Деловой Ассоциации, влиятельные люди терра индигене?

Здесь полно огней. Много ли Иных дома?

— Люди гораздо лучше разбираются в таких вещах, — сказала Асия.

— Каких вещах?

— Строительство, машины и что угодно

Кивнув, Даррелл издал пренебрежительный звук.

— Они думают, что живут шикарно, потому что у них есть водопровод и центральное отопление, и им не нужно гадить в лесу, если они этого не хотят.

Такие слова от Даррелла? Асия стала изучать его с большим интересом. Откуда взялась эта вспышка гнева?

— Я думала, тебе нравится работать в консульстве.

— Работа в консульстве хорошо смотрится в резюме, — ответил он. — А с учётом того, что на Рыночной площади работники получают сверх заработной платы, в консульстве мне платят почти вдвое больше, чем я получал бы от аналогичной должности в человеческом правительстве. Но это всего лишь ступенька, путь к чему-то лучшему.

Кто был настоящим Дарреллом Адамсом: сексуально неумелый молокосос, с которым она спала прошлой ночью, или этот сердитый мужчина, который, вероятно, проводил вечера, фантазируя о том, чтобы всадить пулю в мозг Эллиота Вулфгарда?

— Ты их ненавидишь, да? — спросила она.

Только Даррелл собрался ответить, как вдруг из одной из квартир вышел Владимир Сангвинатти. Вампир посмотрел в их сторону и остановился, затем, казалось, сосредоточился на них слишком сильно, и ей это не понравилось.

— Ты уже достаточно насмотрелась? — спросил Даррелл, и его бравада испарилась, когда вампир направился к ним.

Он включил в КНК передачу и поехал прочь, в попытке увеличить расстояние между ними и Зелёным Комплексом, прежде чем Влад подойдёт достаточно близко, чтобы опознать их.

Она видела слишком мало. Она до сих пор не знала, какая квартира принадлежит Мег Корбин, а какая Саймону Вулфгарду. Но, по крайней мере, у неё была хоть какая-то информация, необходимая специальному посланнику.

И ещё ей нужно было подумать о том, как вещество под названием «имитатор волка» превратило молокососа в сердитого мужчину, даже если это изменение длилось всего минуту или две. Многое можно было бы сделать за одну-две минуты, если бы это были правильные минуты. Возможно, стоит провести ещё один эксперимент, в зависимости от того, согласится ли она на ещё одно свидание.

А сейчас ей нужно закончить планы на этот вечер. Поэтому, когда они вернутся в номер, она устроит Дарреллу такой секс, о котором у него не хватит смелости даже мечтать.

* * *

Асия ещё с минуту смотрела на Даррелла, а затем выскользнула из постели. В его организме осталось достаточно «имитатора волка», что сделало его интересным, как только он возбудился, но дважды было более чем достаточно. Нокаутирующие капли продержат его под воздействием, по меньшей мере, час, а этого времени ей вполне достаточно.

Она надела брюки Даррелла, затянула их поясом, который купила вчера, чтобы запахи всех остальных людей, которые прикасались к нему в магазине, были ещё довольно свежими. Она надела его рубашку, даже носки. Накинула его зимнее пальто. Заправила волосы под шерстяную шапочку, которую вытащила из кармана пальто. Она переложила свою камеру и маленький фонарик из своего пальто в его, затем надела свои собственные ботинки, потому что не хотела рисковать упасть.

Её рука зависла над сумкой. Всё могло пойти не так, как надо. Но когда она преуспеет, выигрыш будет достаточно сладким, чтобы сделать её самой горячей звездой в Спарклтауне.

Она выбрала флакон и сунула его в карман пальто. Взяв ключи с прикроватной тумбочки, она вышла из комнаты и направилась к задней двери офиса Связного.

Три ключа на кольце. Один был для комнаты, которую они использовали. Второй для другой комнаты над лестницей. И третий…

«Да!» — подумала Асия, открывая заднюю дверь офиса. Она сняла ботинки, затем изогнула ноги, чтобы вдавить запах Даррелла в пол. Она достала фонарик, включила его и огляделась.

Типичная задняя комната офиса. Стол и два стула, псевдокухня с мини-холодильником и стойками. Туалет и кладовка, полная ящиков с одеждой, какая-то чистая, а некоторая частично грязная.

В холодильнике не было ничего полезного для её планов. Но в шкафчике под стойкой она нашла то, что искала: отчасти использованную коробку с кусочками сахара.

Жалея, что не может зажечь свет, Асия положила фонарик на пол и достала из кармана пузырёк. Кристаллы ничем не отличались от кристаллов сахара, и из того, что она узнала об этом веществе, оно также не сильно отличалось на вкус, поэтому оно было настолько эффективно, и штрафы за его использование были так высоки. Она рассыпала кристаллы по верхнему слою кусочков сахара, затем осторожно встряхнула коробку, чтобы покрыть ещё больше кусочков. Она продолжала это делать, пока не высыпала последние кристаллы на сахар.

Положив пустой пузырёк обратно в карман пальто, она поставила коробку с сахаром на место, взяла фонарик и вышла в соседнюю комнату.

Смотреть особо было не на что. Кто бы мог работать в такой скучной комнате день за днём? Не было даже стопки почты, которая дала бы ей несколько незнакомых имён из книжного магазина и кофейни.

Она открыла шкаф и обнаружила коробки с собачьим печеньем. На мгновение она пожалела, что использовала все эти кристаллы на сахар, но потом поняла: хорошо, что она не смогла поддаться импульсу. Если с Волком что-то случится, это можно будет расценить как акт войны. Но она никогда не слышала об Иных, именующихся Понигард, а это означало, что глупые пони были просто животными. Они будут отвлекающим манёвром, способом расшевелить ситуацию, ничем иным, как сопутствующим ущербом в общей схеме.

Открыв ящик под стойкой, она долго смотрела на лист бумаги. Затем её сердце подпрыгнуло от волнения. Она нашла карту Двора. Ворота, дороги, здания — всё, что необходимо группе захвата.

Награда!

Натянув рубашку Даррелла на руку, Асия взяла карту двумя пальцами и положила её на большой стол. Потом достала фотоаппарат… и выругалась себе под нос.

Фонарик и вспышка на камере не помогут. Если она хочет сделать фотографии, которые могли бы быть полезны, ей придётся включить свет, хотя бы на минуту.

На окне не было занавесок. Ничего, что она могла бы быстро использовать, чтобы блокировать свет.

«Хватит тянуть время», — подумала она, водя фонариком по стенам, пока не нашла выключатель. «Чем быстрее ты сделаешь снимки, тем быстрее сможешь выбраться отсюда».

Включив свет, она поспешила обратно к столу и сделала несколько снимков карты на полную страницу, а затем ещё несколько в режиме увеличения, чтобы предоставить больше деталей. Она положила фотоаппарат в карман пальто, карту в ящик, выключила свет и услышала уханье Совы.

«Проклятье, чёрт, дерьмо». Может быть, одна из них сидит на стене рядом с офисом? Или, что ещё хуже, взгромоздилась на перила лестницы, по которой ей предстояло подняться?

Она прокралась в заднюю комнату, надела ботинки, открыла наружную дверь и прислушалась. Ни шороха перьев над головой, ни уханья.

Выскользнув за дверь, она заперла её и выключила фонарик. Она уже ступила на первую ступеньку, когда вспомнила о пустом пузырьке в кармане. По словам Шишки, присутствие полиции и скорость, с которой они реагировали на всё, что касалось Иных, были необычными. Это означало, что пустой флакон может быть так же хорош, как признание, если они найдут его у неё.

Достав флакон из кармана пальто, она отошла на несколько шагов от лестницы и засунула его в сугроб, насколько смогла. Затем она вдавила снег вокруг, чтобы закрыть дыру, отряхнула рукав пальто и поспешила вверх по лестнице.

Сняв одежду Даррелла, она взяла одежду, в которой была в тот вечер в ванную, вместе с сумкой. В качестве прелюдии она приняла душ вместе с Дарреллом, воспользовавшись мылом и шампунем, которые, по настоянию Иных, использовали их сотрудники. Теперь она придала своей одежде и телу лёгкий цветочный аромат, который Иные ассоциировали с Асией Крейн, потому что она всегда носила этот аромат, когда входила в «Вопиющее Интересное Чтиво» или в «Лёгкий Перекус».

И этого запаха не было в офисе Связного.

Она убрала все вещи и скользнула в постель, благодарная за удерживаемое тепло. Даррелл всё ещё крепко спал и только крякнул и отвернулся от неё, когда она попыталась прижать своё холодное тело к его тёплому.

Прошёл час. Потом два. Она подумала о флаконе, спрятанном в снегу, где он, как она надеялась, останется до весны. Она подумала о камере и компрометирующих фотографиях на карте памяти камеры. Она думала о том, как разорвать свои отношения с Дарреллом.

Она подумала о том, что бы сделала Асия Крейн, специальный следователь.

Она выскользнула из постели, оделась, собрала свои вещи и ушла. Она не дала своей машине достаточно времени, чтобы нагреться, и не смахнула достаточно снега с заднего окна, прежде чем выехала из Двора. Было ещё темно, и машин почти не было. Но это вовсе не означало, что копы её не заметят.

Она проехала ещё квартал, прежде чем остановилась и, как следует, очистила все окна. Потом она достала из сумки мобильный телефон и позвонила, но не Шишке.

— Алло?

— Мне нужен один из ваших специальных посыльных. Кто-то, кто может напечатать несколько фотографий, а также может взять более личные инструкции.

— Он может быть в вашей квартире в течение тридцати минут.

— Я должна вернуться к тому времени.

Асия закончила разговор, убрала телефон обратно в сумку и поехала к себе домой. Она выбрала университетский район, потому что он был достаточно близко ко Двору, но не один из соседних районов, которые тёрлись о землю, контролируемую Иными. Вряд ли кто-то из них видел её, кроме тех случаев, когда она ходила в магазин, так что они не могли знать, где она живёт.

Теперь было очень важно, чтобы они не знали, где она живёт.

Вернувшись домой, она едва успела включить свет, как раздался тихий стук в дверь.

Тот самый специальный посыльный, который доставил ей подарок.

— У тебя есть что-то для меня? — спросил он, закрыв за собой дверь.

Она сбросила пальто и достала из внутреннего кармана фотоаппарат.

— У меня есть фотографии, которые никто из работающих в фотомагазине не должен увидеть.

Он помахал чёрным чемоданчиком, который держал в руках.

— А у меня есть собственный способ печати фотографий.

Он подошёл к её обеденному столу и начал подготовку.

Она смотрела, как он подключает миниатюрный печатный центр.

— Я никогда не видела ничего подобного. Должно быть, оборудование стоит кучу денег.

— Стоимость руки — в буквальном смысле — если она потеряна или повреждена, но покровитель, который финансирует эти задания, верит в то, что его люди получают самое качественное оборудование, поскольку редко бывают вторые шансы.

— Как можно изготовить нечто подобное так, чтобы об этом не знали Иные? — спросила Асия.

Он одарил её дикой ухмылкой.

— Ты можешь скрыть от них всё, что угодно, если знаешь, как это делается. Итак. Дай мне карту памяти, и давай посмотрим, стоит ли то, что у тебя есть, твоего ночного телефонного звонка.

Уязвлённая скрытой критикой за то, что она рассердила важного человека ради ничтожной информации, она вытащила карту памяти из камеры и протянула её посыльному. Он положил её в одну из своих коробочек и нажал на программу, которая должна была открыть фотографии.

С минуту он изучал их. Потом тихо присвистнул.

— Признаю ошибку. Они стоят того, чтобы позвонить поздно вечером, — он посмотрел на неё с новым интересом. — Где ты это нашла?

— В офисе Связного.

— Как быстро они реагируют на угрозы?

— Быстро. И полиция реагирует почти так же быстро.

— Чёрт. Они обычно тянут с принятием мер, когда речь заходит о Дворе.

— Не здесь.

Она запнулась. Это задание было гораздо более рискованным, чем всё остальное, что она делала для своих покровителей, а работа на этого благодетеля и её покровителей была сопряжена с определённым риском. Но, чёрт возьми, это было захватывающе и именно то, что сделала бы Асия Крейн, специальный следователь.

— Думаю, что некоторые отвлечения, некоторые ложные тревоги были бы разумными, — сказала она, проскальзывая в роль своего альтер эго. — Дайте полиции повод замедлить время реакции. Создавайте отвлекающие факторы, которые являются ничем иным, как раздражением.

Он начал печатать фотографии, изучая общую карту Двора, пока печатались увеличенные изображения.

— Небольшие помехи и неприятности рядом с воротами.

Он обвёл пальцем помещения, где располагались магазины, консульство и офис Связного.

— Активность в основном в течение дня?

— И ранним вечером. Они не работают по расписанию, как обычные люди, но большинство предприятий закрываются к девяти вечера.

— А как насчёт этого места? Коммунальный Комплекс.

Асия покачала головой.

— Не знаю. Я бы предположила, что больше активности в течение дня, но я не уверена, что людям разрешено там находиться.

— Мы можем это выяснить, — рассеянно сказал он, продолжая изучать карту. — Отвлекающие факторы. Мы можем держать их в напряжении, чтобы они не распознали реальную угрозу, когда она придёт.

— Но только после Дня луны.

Он повернул голову и внимательно посмотрел на неё.

— Почему это?

— Потому что я уже привела в действие первый отвлекающий манёвр. И я думаю, что это произойдёт в День Ллуны.

Он закончил печатать фотографии, даже распечатал один дополнительный фрагмент общей карты, чтобы она оставила его себе. Убрав своё оборудование обратно в футляр и сложив фотографии в конверт из плотной бумаги, он внимательно посмотрел на неё и улыбнулся.

— Мне сказали, что тебе также нужно что-то более личное.

— Только не это, — сказала она. — Я не хочу, чтобы был чей-то запах, кроме того мужчины, с которым я была сегодня вечером.

— Тогда что же ты ищешь?

— Избей меня. Не настолько, чтобы нуждаться в больнице или сообщать об этом в полицию, но достаточно, чтобы другие женщины поняли, что я хочу порвать с этим мужчиной, и не приходить туда, где он мог бы меня увидеть. Мне нужна причина, чтобы не появляться в Дворе в День Луны.

Он прищурился.

— Ты его подставляешь?

— Скажем, он будет действовать как страховка для всех нас.

Посыльный окинул её тело холодным профессиональным взглядом, натягивая пару тонких кожаных перчаток.

— Тогда давай начнём.

ГЛАВА 20

— Ты уверен? — спросил Саймон, закрыв за собой дверь кабинета и вернувшись к столу.

— Уверен, — ответил Влад. — Я проследовал за ними от Зелёного Комплекса. И сегодня утром Блэр подтвердил, что КНК должен был быть полностью заряжен, так как он подключал его к источнику энергии вчера днём, а он так и не зарядился.

— Тогда почему ты не позаботился об этом вчера ночью?

— Почему ты не позаботился об этом сегодня утром, после того как Натан сказал тебе, что обнаружил запах Даррелла в задней комнате и сортировочной? — возразил Влад.

Саймон взглянул на удобную Волчью лежанку в углу своего кабинета, предмет, который теперь был у некоторых Волков на рабочем месте, и понял, что у них с Владом была одна и та же причина не убивать Даррелла сразу.

Ему было всё равно, что подумает полиция, людское правительство или весь этот проклятый город Лейксайд о том, что он перегрызёт горло человеку, нарушившему доверительные отношения с терра индигене. Но была вероятность, что Мег попросила Даррелла доставить ей что-то в Зелёный Комплекс, и он испугался, увидев Влада, потому что позволил Асии Крейн пойти с ним. И была крошечная вероятность, что Мег попросила Даррелла помочь ей с чем-то в задней комнате или в сортировочной. С тех пор как Мег начала работать на них, Деловая Ассоциация не так строго следила за тем, чтобы знакомые люди не входили в эти комнаты, в основном потому, что ей нужна была человеческая компания, чтобы быть счастливой, а Иные хотели, чтобы она была счастлива, чтобы она осталась.

Он не мог съесть Даррелла, если тот действительно что-то сделал для Мег.

— Мы не можем позволить мартышке нарушать наши правила, — сказал Влад.

— Нет, не можем. Но Даррелл работает на Эллиота. Так как этот человек не сделал ничего, кроме поездки в Зелёный Комплекс без разрешения, я позволю Эллиоту решить, как с ним поступить, — Саймон на мгновение задумался. — После разговора с Эллиотом я позвоню Крису Фаллакаро и попрошу его сменить замки в консульстве и в офисе Связного.

— А что насчёт этой Асии Крейн? — спросил Влад.

— Она была с Дарреллом и не выходила из машины. Я не уверен, что это можно назвать нарушением границ, — сказал Саймон.

Особенно после того, как Влад позволил ей покинуть Двор прошлой ночью.

— С этого момента ей запрещено появляться в Дворе. И это включает в себя магазины, даже «ВИЧ» и «Лёгкий перекус».

Облегчение от того, что у него была причина держать её подальше от Мег, было таким острым, что почти причиняло боль.

Если Мег рассердится на него за запрет для Асии, он примет это. Так и будет. Во всяком случае, на какое-то время.

— Хорошо, — сказал Влад. — Я сообщу дедушке о решении Вулфгарда. Ты поговори с Эллиотом.

Когда Влад ушёл, Саймон размял шею и плечи, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы. Покончив с этим, он позвонил Эллиоту, затем сел за стол и стал обдумывать формулировки листовок, которые Лорн сделает для него, как только откроется «Три Пи».

* * *

Влад проплыл под дверью кабинета Эллиота, пятно дыма двигалось по ковру, держась поближе к стене. Ему было всё равно, что Эллиот увидел, как он вошёл, и знал, что он будет слушать, как Волк расправляется с человеком. Он просто не хотел, чтобы Даррелл заметил, что он был там.

Хотя не было никаких сомнений, что человек будет уволен с работы в консульстве, не было никакой уверенности, что он выйдет из Двора, несмотря на небольшое расстояние между дверью консульства и входом в зону доставки с улицы.

Независимо от того, как быстро бегает человек, Сангвинатти могут двигаться быстрее. И по приказу Эребуса, если только Влад не будет убеждён, что Даррелл поступил глупо из-за женщины, этот человек не сможет обойти Никс, когда будет удирать в предполагаемую безопасность в земли, контролируемые людьми.

— Мистер Вулфгард? — сказал Даррелл, теребя узел галстука. — Вы хотели меня видеть?

— Да, — ответил Эллиот, его голос смягчился до звука, который ничего не выдавал. — Ты знаешь почему?

— Нет, сэр. Но… кто-то освободил мой стол и положил кое-что из моих личных вещей в коробку.

— Нет, мы положили все ваши личные вещи в коробку. Остальные предметы на столе, по факту, принадлежат консульству. Сейчас вы отдадите ключи, которые вам выдали, а также пропуск на Рыночную площадь.

— Но… почему?

— Вас увольняют за злоупотребление доверием.

Учащённое дыхание. Скачок пульса. Лицо бледнеет. И даже несмотря на все эти подтверждения, глупец всё ещё пытался отрицать то, что знали Иные.

— Я не понимаю, — сказал Даррелл.

— Я надеюсь ради вашего же блага, что несоблюдение начинается и заканчивается тем, что вы свезли эту самку в Зелёный Комплекс. Надеюсь, вы понимаете, что случится, если вы станете неосторожны в отношении того, что видели или слышали в консульстве.

— Сэр, я думаю, что выполнял свою работу хорошо, — начал Даррелл.

— Выполняли. Я был доволен вашей работой. Но вы нарушили доверие, которое мы вам оказали, и теперь вы должны нас покинуть. Однако прежде чем я позволю вам выйти из этой комнаты, мне нужен один ответ. Что вы искали в офисе Связного?

— Я не был в офисе, — запротестовал Даррелл. — Я был в комнате над лестницей, которую мне разрешили использовать вчера вечером. Я был со своим… другом… пока не проснулся сегодня утром.

— Значит, вы никогда не были в офисе? — спросил Эллиот всё ещё ровным голосом.

— Безусловно, я был в офисе. Несколько раз ходил забирать почту консульства.

— Почему?

— Почему?

— Да, — терпеливо ответил Эллиот. — Почему? Ты никогда не делал этого раньше.

Даррелл заёрзал на стуле.

— Мне было неудобно находиться рядом с другими Связными. Но Мег милая девушка, и она всегда аккуратно упаковывает почту. Я просто подумал, что это будет дружеский жест.

И способ сделать Мег следующей потенциальной подругой, если с Асией Крейн не получится? Влад заинтересовался.

— Чья это была идея отправиться в Зелёный Комплекс? — спросил Эллиот. — Ваш пропуск не распространяется за пределы нашего делового района без разрешения, а ваш гость не имел права никуда идти прошлой ночью, кроме отведённой комнаты для вашего… общения.

— Она хотела увидеть, это как приключение.

— Увидеть что? Было уже поздно. Было темно.

— Думаю, она хотела посмотреть, где живёт Саймон Вулфгард, — Даррелл опустил голову и что-то сказал своему галстуку. — Она сказала, что больше не интересуется им, но я сомневаюсь в этом. Я думаю, она притворялась…

<Достаточно, Эллиот>, — сказал Влад. — <Я сообщу дедушке, что эта мартышка пыталась произвести впечатление на самку и не более чем дурак. Поскольку эта Асия находится под запретом в Дворе, объяснение удовлетворит его>.

Оставив Эллиота заканчивать с увольнением, Влад проплыл под дверью, переходя в человеческую форму, оказавшись в коридоре. Выйдя на улицу, он задержался, чтобы сообщить Никс, что Дарреллу разрешено покинуть Двор нетронутым. Затем он прошёл по проходу между зданиями и остановился позади офиса Связного.

Грузовик фирмы «Замки и Ключи Фаллакаро» уже стоял там, и Крис Фаллакаро возился с задней дверью офиса. Блэр наблюдал за ним, и, возможно, поэтому человеку потребовалось так много времени, чтобы сменить замок. Одно дело, когда молодёжь смотрит, чтобы учиться. Наблюдение главного стража Двора было чем-то совершенно иным.

И там была Мег, которая остановилась и выглядела смущённой, потому что КНК Блэра фактически блокировал ей возможность припарковать свой собственный автомобиль.

Они не обсуждали то, что собирались сказать Мег, и он не хотел давить на Саймона, особенно когда они не были по разные стороны баррикад. Он предпочёл бы более долговременное решение, чтобы избавиться от Асии Крейн, и он должен был позаботиться об этом прошлой ночью. Поскольку он сделал неправильный выбор, он подумал, что Саймон должен быть тем, кто возьмёт руководство сейчас, и обеспечит их всех кровью и мясом в придачу.

Но что бы они сказали своему Связному? Значит так, Мег. Нам не понравилась эта Асия Крейн, и мы её съели.

«Когда имеешь дело с людьми, честность не всегда лучшая политика», — подумал Влад, подходя к КНК и открывая дверь Мег.

— Что происходит? — спросила Мег, вылезая из КНК.

— Пойдём внутрь. Здесь очень холодно.

Он взял её за локоть, пока они шли к задней двери.

Блэр что-то сказал Крису. Мужчина подпрыгнул, повернул голову так, что, должно быть, несколько мускулов напряглись, а затем распахнул дверь шире, чтобы Мег могла проскользнуть внутрь.

Она сменила ботинки на туфли, повесила пальто и прошла в другие комнаты, чтобы открыть офис. Влад последовал за ней, затем остановился в дверном проёме, а она прислонилась к стойке.

— Что случилось? — спросила она.

— Нарушение доверия. Даррелл нарушил одно из правил, — ответил он, желая быть откровенным и прямолинейным, как он поступил бы с одним из себе подобных.

Но он вдруг задался вопросом, как много пророки крови вообще, и Мег в частности, знали о сексе, и почувствовал необходимость осторожности, объясняя, почему человек был наверху прошлой ночью.

— Его уволили. Поскольку у него был ключ от консульства, а также ключи от этого здания, мы меняем замки.

— Вы делаете это каждый раз, когда сотрудник уходит?

— Не каждый раз.

Она побледнела, что встревожило его.

— Сэм в опасности? — спросила она.

Интересный вопрос.

— Я так не думаю.

Конечно, Натан выбрал именно этот момент, чтобы открыть входную дверь. Он остановился, когда одна из Ворон каркнула на него, затем поднял руку в приглашении. Ворона подлетела, и они вдвоём вошли внутрь. Волк бросил взгляд на лежанку, затем стряхнул снег с ботинок и подошёл к стойке. Ворона перескочила с руки на стойку, слегка проскальзывая.

Мег посмотрела на них обоих.

— Доброе утро, Натан. Доброе утро, Джейк, — она искоса взглянула на Влада. — Вы все здесь останетесь?

— Пока замки не починят. Как только замки будут заменены, Блэр встретится с Крисом в Коммунальном Комплексе, чтобы сделать все наборы ключей. Замок на входной двери тоже будет заменён.

— И всё это из-за того, что Даррелл нарушил правило? — спросила Мег.

— Это было важное правило, — спокойно ответил Влад, пытаясь уравновесить рычание Натана.

Хруст шин по снегу заставил всех посмотреть в сторону зоны доставки.

Мег вытащила из-под прилавка блокнот и взяла предложенную Джейком ручку.

— Постарайся не напугать доставщиков, ладно?

— Кар, — ответил Джейк.

Влад вошёл в сортировочную, где его не было видно. От его внимания не ускользнуло, что Джейк был единственным из них, кто дал ей хоть какие-то гарантии на этот счёт.

Он также не думал, что это ускользнуло от внимания Мег.

* * *

После долгих раздумий Асия вошла в «Вопиющее Интересное Чтиво», удовлетворённая тем, что она нашла правильный баланс: макияж был немного слишком тяжёлым, как будто она пыталась что-то скрыть; волосы уложены, но не так хорошо, как обычно; свитер с капюшоном, который показывал бы синяки на её плечах, когда она двигалась определённым образом, но не кричала, будто хотела, чтобы их видели.

Специальный посланник проделал хорошую работу, притворяясь робким парнем, который внезапно стал грубым. Но если бы Волк сунул свой нос туда, где ему нечего было делать, он учуял бы только Даррелла.

Девушка за кассой посмотрела на неё и побледнела. Асия подумала, что это потому, что Хизер заметила синяки. Потом она заметила своё имя, написанное крупными буквами на каком-то листке рядом с кассой.

Она сделала шаг к кассе. Следующее, что она поняла, это то, что Саймон Вулфгард блокировал её, прорычав таким образом, что разрушило любое притворство, будто он человек.

— Асия Крейн, тебе запрещено появляться в Дворе, — сказал он голосом, полным власти и гнева. — Запрет включает в себя все магазины внутри Двора, — он шагнул к ней, заставляя отступить на шаг. — В том числе и этот. На этот раз ты можешь уйти, но если мы снова увидим тебя на нашей земле, мы убьём тебя.

Посетители в передней части магазина застыли.

Асия вздёрнула подбородок, переключая свой спектакль с жертвы грубого секса на защитника человечества.

— Ты не можешь запретить мне ходить в магазин. Это дискриминация. Никто из вас не смог бы купить ваш драгоценный хлам, если бы человеческие магазины дискриминировали вас.

— Они часто дискриминируют нас. Суть не в этом. Суть в том, что ты пошла вынюхивать туда, где тебе не место, и мы поймали тебя, но на этот раз мы позволим тебе и Дарреллу уйти. Да, он тоже под запретом. Что касается остальных, — сказал он, обращаясь к другим покупателям, — если вы хотите делать покупки в других магазинах, потому что мы запретили вход двум людям, которые нарушили наши правила, вместо того, чтобы запретить вам всем, это ваш выбор, — он снова повернулся к Асии. — И у тебя нет времени. Убирайся сейчас же или умрёшь.

Он схватил одну из листовок и шлёпнул ей на грудь.

— Возьми это с собой, чтобы не забыть.

Она взяла листовку и скомкала её в руке. Она хотела сказать что-нибудь на прощание, но поняла, что он ищет предлог, чтобы убить её прямо здесь, прямо сейчас. Он забрызгает её кровью половину магазина и посчитает потерю товара стоящей того.

— Что я тебе сделала? — прошептала она, довольная естественной дрожью в голосе.

Он наклонился к ней, и его голос был таким же тихим.

— Когда я это выясню, я приду за тобой.

Она вышла из магазина, её мысли лихорадочно метались. Она всегда платила наличными за всё, что покупала в «ВИЧ» или «Лёгком перекусе». Разве не так? Она была Маргарет А. Крейн по всем документам, которые ей предоставили её покровители, и это было достаточно распространённое имя. Так что найти её будет нелегко. Даже Даррелл не знал, где она живёт.

Когда она села в машину, на стоянку Двора въехала патрульная машина. Офицер, который вышел из машины и направился в «Вопиющее Интересное Чтиво», был одним из тех полицейских, которые заходили сюда каждый день.

Желудок Асии сделал забавное маленькое сальто. Неужели Волк собирается раздавать эти листовки полицейским?

Она получила слишком много внимания, и всё не того рода. Если специальный посланник пронюхает об этом и сообщит своему благодетелю, это может стать концом очень выгодного соглашения. Даже её покровители теперь хотели, чтобы она работала в тандеме с людьми этого благодетеля, и были бы крайне недовольны, если бы её действия сорвали всю операцию, сделав Иных слишком враждебными по отношению к людям.

Но специальный посланник благодетеля знал, что она собирается сделать сегодня. В конце концов, он помог ей с этим фарсом. Так что всё, что ей нужно было сделать, это убедить его, что запрет на посещение Двора был частью её плана с самого начала.

ГЛАВА 21

Утром, в День Луны Мег открыла офис, приготовила блокнот и вздохнула с облегчением. После увольнения Даррелла и публичного запрета Асии, все люди, работавшие на Иных, были раздражены, особенно те, которые работали на Рыночной Площади, и им будет труднее убежать, если терра индигене придёт в неистовство. Но за исключением нескольких патрульных машин, проезжавших мимо Двора, День Огня и День Воды были обычными рабочими днями. День Земли был приятным балансом работы по дому и долгой, весёлой возни в снегу с Саймоном и Сэмом в их Волчьих формах. Возня так утомила её, что она заснула, пока они вместе смотрели фильм в тот вечер.

И Саймон ни словом не обмолвился о том, что она использует его как пушистую подушку.

Она так и не поняла, почему Даррелл не должен был посещать Зелёный Комплекс. В конце концов, он работал на консульство. Несомненно, в этом офисе можно было узнать более деликатную информацию, чем то, что можно было наблюдать в темноте снаружи зданий.

Вот только Даррелл взял с собой Асию, которой действительно не разрешалось быть там.

Мег быстро потёрла руки и почувствовала облегчение, когда покалывание под кожей утихло. Выходить ночью, чтобы посмотреть на Зелёный Комплекс, было странно, но она видела много тренировочных изображений кого-то, сидящего в тёмной машине, наблюдающего за зданием. Одержимые бывшие любовники. Преследователи. Полиция. Асия не подходила ни под один из этих ярлыков, но Мег подумала, что эта женщина достаточно импульсивна, чтобы ухватиться за возможность увидеть любую часть Двора. А поскольку Асия так интересовалась Сэмом, возможно, она надеялась ещё раз посмотреть на волчонка.

Знала ли Асия, что Сэм живёт с Саймоном в Зелёном Комплексе? Мег покачала головой, не в силах вспомнить. Впрочем, это уже не имело значения. Асия исчезла, и Даррелл тоже, и ни один из них не был частью её видения о мужчинах, одетых в чёрное.

В последний раз растерев руки, она отбросила мысли об Асии и Даррелле и занялась своими делами. Она болтала с Гарри, когда он приходил с доставками, смеялась над его шутками, даже когда не понимала их. Она потратила несколько минут, пытаясь убедить Натана, что он не может заиметь все коробки собачьего печенья и должен выбрать, какое печенье он хочет на закуску. Когда он настойчиво указывал большой лапой на каждую коробку, она, в конце концов, дала ему по два печенья каждого вкуса, которые он забрал в Волчью постель, чтобы похрустеть.

Около полудня она запуталась в причудливой игре в перетягивание между Натаном и Джейком. Она не знала, кто из них принёс верёвку в качестве игрушки, но Волк, всё ещё лежавший на постели, вцепился зубами в один конец верёвки, а Ворона, обхватив лапками другой конец верёвки, бешено хлопала крыльями. Ошибкой Мег было то, что она решила прервать игру, схватив верёвку прямо у лап Джейка. Внезапно Натан вскочил на ноги и, виляя хвостом, зарычал на неё, а карканье Джейка прозвучало подозрительно радостно. Поскольку пол был немного скользким от снега, а её ботинки не имели достаточной силы сцепления, её потянули из одного конца комнаты в другой, и она не могла понять, как отпустить верёвку, не упав на задницу.

Она вышла из игры только потому, что Дэн вошёл с доставкой и начал смеяться так сильно, что чуть не выронил пакеты. Расписавшись за доставку, она удалилась в сортировочную и задумалась, в какую игру на самом деле играли Волк и Ворона: дёргать за верёвку или обманом заставить Мег играть с ними.

О человеческой стойкости говорило то, что через неделю после того, как Натана назначили дозорным Волком за офисом, большинство доставщиков приняли его присутствие, хотя и с оправданной настороженностью. Некоторые бросали «Привет, как дела?» в сторону Натана, прежде чем заняться с ней делом. Только в одной компании появился новый водитель, заменивший человека, который отказался войти в офис, когда впервые увидел Натана.

Как только почта была рассортирована и посылки, отправлявшиеся в поселения терра индигене, были должным образом помечены для грузовиков коренных жителей, Мег заглянула в переднюю комнату. Джейк сидел на стойке, взъерошенный и дремлющий. Натан лежал на спине, задрав лапы кверху, и тоже дремал. В этот момент они не выглядели особой охраной, но она знала, что они проснутся, как только услышат шаги или шины в зоне доставки.

Оставив их дремать, она направилась в заднюю комнату. Пони явятся через полчаса, и она хотела быть готовой.

Когда она вошла в комнату, тошнотворный поток образов заполнил её разум. Старые руки, молодые руки, мужские руки, женские руки, тёмные руки, бледные руки. Все тянутся к чему-то и… Кричат от боли. Крики отчаяния.

Мег, дрожа, вышла из задней комнаты. Может, она заболела? Неужели она сходит с ума? Не это ли случалось с кассандра сангуэ, когда они не жили на территории резерваций? Может быть, именно поэтому они изначально жили в такой изоляции? Может быть, именно по этой причине девочкам было позволено так мало личного опыта, поэтому их жизнь была такой стерильной.

Она потёрла руки, ноги, живот, голову, испытывая желание копать и царапать, и скрести, пока не пройдёт болезненное покалывание. Ей никогда не было так плохо, и она никогда не видела реальных изображений до пореза.

Но на днях на дороге был такой момент, когда она проскользнула в видение, без пореза.

Опершись руками о сортировочный стол, Мег попыталась собраться с мыслями.

Чувствительная кожа. Однажды она подслушала Ходячие Имена, когда они обсуждали ценность девушек. Они сказали, что пророчества от неё были самыми дорогими, потому что её кожа была настолько чувствительной, что она была настроенной на видения ещё до того, как ей делали порез. Она просто должна была быть рядом с чем-то, связанным с пророчеством.

И Саймон предположил, что это покалывание было признаком того, что её инстинкты просыпались, потому что она жила, делала и переживала сама, вместо того, чтобы видеть мир как помеченные образы.

Было ли покалывание под кожей не только предупреждением, но и мерилом? Лёгкое покалывание, которое было раздражающим, но быстро исчезало, указывало на небольшой выбор, который не будет иметь большого значения, в то время как более резкий, болезненный зуд…

Мег вернулась в заднюю комнату, пошатываясь, как вдруг образы снова хлынули в её сознание. Но она не могла понять, что вызвало такую реакцию.

— Там что-то есть, — прошептала она, убегая в сортировочную. — Придётся это сделать. Нужно вырезать это видение, прячущееся в коже.

Но на этот раз ей нужен был слушатель, потому что, то, что пыталось вырваться наружу, было слишком велико, чтобы она могла вынести это в одиночку. И она боялась, что не сможет разобраться в образах пророчества, не сможет распознать предупреждение или сложить кусочки вместе.

Кому звонить? Только не Саймону. Он рассердится, что она не позвонила ему, но и рассердится из-за пореза. Она сомневалась, что у них есть время на споры.

Она на цыпочках подошла к двери. Джейк и Натан всё ещё дремали. Она закрыла дверь как можно тише и повернула замок. Затем позвонила в «Лёгкий Перекус», надеясь, что тот дух-хранитель, который присматривает за пророками, направит руку Тесс, чтобы ответить на звонок.

— Лёгкий перекус, — сказала Тесс.

В её голосе звучало весёлое раздражение, а это означало, что в кафе было напряжённо.

— Тесс? Это Мег.

Тишина.

— Что-то случилось? — голос Тесс больше не был ни весёлым, ни раздражённым. Теперь в нём было что-то такое, что заставило Мег вздрогнуть.

— Да, — ответила Мег. — Мне нужна твоя помощь. Это срочно. Можешь придти прямо сейчас? Только ты.

Тесс повесила трубку. Мег надеялась, что ответ будет положительным. Идя в ванную, она думала о том, что ей понадобится и что понадобится Тесс. Она чуть не передумала, чуть не позвонила Генри. Но передумала звонить ему по той же причине, по которой не позвонила Саймону: просто неразумно находиться в комнате с хищником, когда она разрежет себе кожу и прольёт собственную кровь.

* * *

— Я должна идти, — сказала Тесс Мэри Ли. — Позвони Джулии. Скажи ей, чтобы приходила как можно скорее. Сообщи Саймону, что тебе нужна в помощь Хизер, пока не приедет Джулия.

— Он захочет знать, почему, — сказала Мэри Ли. — Что я ему скажу?

— Когда я узнаю почему, я сама скажу ему, — ответила Тесс.

Она надела пальто и, выйдя через заднюю дверь, направилась к офису Связного.

«Почему ты не позвонила Саймону, Мег? Зачем мне звонить? Имеют ли пророки хоть малейшее представление о том, кто я? Ты вызвала меня из знания или неосведомленности?»

— Спасибо, что пришла, — сказала Мег, запирая заднюю дверь, как только Тесс проскользнула в офис.

— Почему ты не позвонила Саймону? — спросила Тесс.

— Я подумала, что это будет слишком опасно находиться с хищником в одной комнате.

«Значит, неосведомлённость», — подумала Тесс. Если бы Мег старалась избегать хищников, она не стала бы сознательно вызывать одного из самых внушающих страх терра индигене.

— Я должна сделать порез, — сказала Мег, её слова спотыкались друг о друга. — Грядёт что-то ужасное, и в этой комнате есть что-то, что является его частью.

— Но ты не знаешь, что это?

Мег покачала головой.

— Что тебе нужно от меня?

— Мне нужен кто-то, кто выслушает пророчество и запишет то, что я скажу.

— Хорошо. Где?

— В ванной комнате. Там уединённо.

— Что мне понадобится?

Мег указала на предметы на маленьком столике. Её рука дрожала, показывая Тесс, как много усилий потребовалось Мег, чтобы удержаться и не порезать себя без разбора.

— Вот, блокнот и ручка. Когда порез сделан, образы приходят по мере их появления. Запиши их. Затем кто-то должен будет выяснить, как они подходят друг другу, чтобы понять, что они означают.

Тесс кивнула в сторону передней комнаты.

— Что ты сказала Натану?

— Он и Джейк спят.

Волк вряд ли будет долго спать. Их порода коренных жителей обладала острыми чувствами, и отсутствие звуков в сортировочной комнате насторожит Натана не меньше, чем незнакомый звук. Как только Волк поймёт, что Мег заперта вне досягаемости, он позовёт стражу и сообщит лидеру, и неизвестно, кто ещё ответит на призыв.

— Давай покончим с этим, — сказала Тесс.

Она сняла пальто, повесила его на крючок, скинула ботинки и последовала за Мег в ванную.

Руки Мег застыли на пуговице и молнии её джинсов.

— Я думаю, что пророчество нуждается в большем разрезе. Полагаю, что кожа на моих ногах сработает лучше всего. Мне нужно снять джинсы.

— Арроуууу?

Вопрос. Негромко, потому что Натан был в передней комнате, а они в задней, и между ними было несколько закрытых дверей. Но это означало, что Волк проснулся и заметил.

Тесс спустила воду в туалете.

— Это даст нам немного времени. Но в следующий раз, когда Натан не получит ответа, он вызовет Саймона и Блэра.

Не было необходимости упоминать, что Генри и Влад также будут искать ответы, если дозорный Волк начнёт суетиться.

Мег стянула джинсы и бросила их в угол ванной комнаты. На сиденье унитаза были аккуратно разложены бритва, мазь, бинты-бабочки, пакет с марлей и медицинская лента. На полу лежало полотенце для рук. Краска залила её щёки, когда она села на пол и осмотрела шрамы на ногах.

— Как ты выбираешь место для разреза? — спросила Тесс, сев на корточках лицом к Мег и наблюдая за её телом и выражением лица, а также прислушиваясь к словам.

— Распорядитель выбирал, исходя из того, сколько клиент был готов заплатить за пророчество, — Мег уставилась на собственную кожу. — До побега я никогда не делала себе порезов. Я, правда, не знаю, как выбрать.

— Так, ясно, — тихо сказала Тесс. — Это часть твоей природы, — она взяла бритву, открыла её и протянула Мег. — Ты знаешь, где найти пророчество.

Мег взяла бритву и закрыла глаза. Свободной рукой она провела по левой ноге, сверху и снизу, спереди и сзади. Её рука переместилась к правой ноге. Её пальцы задрожали чуть ниже колена. Открыв глаза, она положила бритву на правую сторону кости голени, повернула руку и сделала надрез.

Тесс смотрела, как дрожит рука Мег, когда она с усилием отложила бритву в сторону. Она видела, как побледнела девушка, видела боль в её серых глазах, которые она находила возбуждающими, но в них было также доверие вместо страха. Она не могла, не хотела убивать доверие.

— Говори, — сказала Тесс, её голос был хриплым от усилия отрицать свою собственную природу. — Говори, пророк, а я буду слушать.

Коробка с кусками сахара. Рука убирается. Мужская рука в тонкой кожаной перчатке. Женская рука, ногти покрытые лаком красивого розового цвета. Тёмное зимнее пальто, в котором не было ничего особенного. Рукав женского свитера, цвет яркий, незнакомый синий. Пони катаются по земле возле хлева, кричат и визжат, а чёрные змеи вырываются из их животов. Череп и скрещенные кости. Сахар, полный чёрных змей. Кричат пони. Скелет в балахоне с капюшоном, раздающий сладости детям. Череп смеётся, а дети кричат и визжат, и снова чёрные змеи вырываются из юных маленьких животов.

— Руки, — прошептала Мег, её силы заметно угасали. — Череп и скрещенные кости. Чёрные змеи в сахаре.

— Твои слова были услышаны, пророк, — прошептала Тесс. — Теперь отдыхай. Отдыхай.

Со стоном, который был безудержно сексуальным, Мег откинулась на пол. Её глаза остекленели, а тело внезапно наполнилось запахом другого, соблазнительного возбуждения.

— Арроуууу!

«Не вовремя», — подумала Тесс, вскакивая на ноги. Она посмотрела на Мег, на полотенце для рук, впитывающее кровь, которая продолжала течь из пореза. Она не была уверена, сколько крови было слишком много, но знала, с чем ей придётся иметь дело в первую очередь.

Открыв дверь ванной, она мельком увидела своё отражение в зеркале над раковиной. Волосы цвета крови становились чёрными, как могила. Она вошла в заднюю комнату в ту секунду, когда Саймон открыл наружную дверь, войдя вперёд Генри и Блэра. Натан протиснулся между Генри и Саймоном, всё его существо сосредоточилось на запахе крови.

— Убирайтесь, — прорычала Тесс. — Все вы, убирайтесь из этой комнаты. Сейчас же!

— Не смей мне приказывать! — Саймон зарычал в ответ.

Его голова начала превращаться в Волчью, чтобы приспособить челюсти и клыки, которые лучше послужат ему в качестве оружия.

— Держись в стороне! — повторила Тесс.

Что-то в её голосе, должно быть, дошло до Генри, потому что он схватил Натана за шкирку как раз в тот момент, когда Волк бросился в ванную.

Натан начал огрызаться и рычать, но не мог вырваться из объятий Генри.

— Вы все должны уйти. Это касается и тебя, вампир, — сказала Тесс, когда дым потёк через открытую дверь.

Если сейчас начнётся драка, кто-то умрёт. Если один из этих самцов умрёт, остальные поймут, кто она такая, и ей придётся уйти. Она не хотела уходить. Для её вида было редкостью найти признание, не говоря уже об осторожной дружбе, даже среди других терра индигене.

— Саймон, есть вещи, которые вы все должны знать, но для вас опасно находиться в этой комнате прямо сейчас. Мег нуждается в уходе. Позволь мне помочь ей.

Его глаза были красными с золотыми искорками — признак безумной ярости.

— Ты справишься? — спросил Генри тихим рокочущим голосом.

Тесс кивнула.

— Она попросила меня прийти и послушать пророчество. Она попросила меня о помощи. Позвольте мне закончить помогать ей.

— Должно же быть что-то, что мы можем сделать, — сказал Генри.

Она начала было отрицать это, но потом поняла, что это приказ — и поняла почему. Саймон рычал, почти вибрируя от ярости. Может быть, это запах крови толкал Волка, может быть, потому, что он тоже ценил дружбу. Один из его стаи был ранен, и поскольку Мег не была Волком, он не знал, что делать.

— Принесите подушку и пару одеял, — сказала она. — Только не те, что воняют другими людьми.

Она не была уверена, что запах Асии будет иметь значение для Мег, но это имело значение для неё.

— В кабинете целителя есть инвалидное кресло. Принесите и его тоже. И кто-нибудь позвоните Шутнику. Он должен быть частью этого обсуждения.

<Почему?> — спросил Саймон.

Он не мог говорить как человек, несмотря на то, что его голова снова стала выглядеть человеческой. Не хорошо.

— Ты можешь позвонить Шутнику или девушке с озера. Один из них должен это услышать.

Все самцы вздрогнули.

— Я должна позаботиться о Мег. Я оставила её одну уже на достаточно долго. Встретимся в сортировочной через десять минут.

Никому из них это не понравилось это, но они все вышли из комнаты. Саймон, разумеется, вышел последним. Он посмотрел на её волосы.

— Я позабочусь о ней, Саймон Вулфгард, — тихо сказала Тесс. — Ты ещё не понимаешь, как много мы ей должны, но я знаю.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Выдохнув, Тесс поспешила обратно в ванную. Мег всё ещё лежала на полу, но повернула голову и посмотрела на Тесс.

— Ты получила ответ? — спросила Мег.

— У меня есть один.

Она наполнила раковину тёплой водой и нашла ещё пару полотенец для рук.

— Мы должны подумать о том, что тебе нужно в этой ванной, если данное состояние типично для того, что происходит, когда ты делаешь порез. Нет, оставайся лежать. Я не знаю, сколько крови ты потеряла, и ты уже расстроила Волков, Гризли и вампира. Ты не можешь позволить себе головокружение и обморок.

Намочив полотенце в тёплой воде, она тщательно смыла кровь с ноги Мег, затем наклонилась ближе, решив осмотреть порез.

— Похоже, кровь уже начинает сворачиваться. Ты обычно так глубоко режешь?

— Порез должен быть достаточно глубоким, чтобы оставить шрам, — ответила Мег. — Однако кожа кассандры сангуэ имеет тенденцию легко рубцеваться.

«Понимал ли это Саймон? Или ему не приходило в голову, что Мег может быть ранена, играя с Волками, даже если Волки не хотели причинить ей вреда?»

После того, как кожа вокруг пореза была высушена, Тесс наложила антисептическую мазь, используя бинт-бабочку, чтобы закрыть рану, затем покрыла всё марлей и медицинской лентой. Она свернула самое кровавое полотенце в два других и положила их все в мусорную корзину.

— Я помогу тебе встать, чтобы ты могла сесть на унитаз, — сказала Тесс, делая именно это. — А что обычно происходит после пореза?

— Нам дают немного еды, а потом отводят обратно в камеру, чтобы мы отдохнули и убедились, что рана закрыта правильно, — Мег запнулась. — Тесс? Мне придётся поговорить с Саймоном?

— Да, но не раньше, чем ты отдохнёшь.

— Могла бы ты дать мне мои джинсы? Мне пора одеваться.

Тесс посмотрела на повязку, которой была обмотана нога Мег, и задумалась о джинсах. Она покачала головой.

— Тебе нужно что-нибудь посвободнее, чтобы было удобно проверять порез. Оставайся на месте.

До возвращения остальных оставалось совсем немного времени.

Взяв последнее полотенце для рук, она подошла к шкафам и стала рыться в них, пока не нашла маленькую чистую баночку. Используя полотенце, чтобы не касаться коробки с кусочками сахара, она высыпала несколько из них в банку. Она оставила коробку на полу вместе с полотенцем, закрыла банку и положила её в карман своего пальто. Потом она помогла Мег надеть свободные флисовые штаны, которые нашла в контейнерах для хранения. Они были слишком велики для девушки, но они имели преимущество — легко поднимались выше колена.

Она оторвала страницы с пророчеством, сложила их и сунула в задний карман. Оставив блокнот и ручку на маленьком столике, она вошла в сортировочную. Открыв наружные двери, она поняла, что у них есть ещё одна проблема: куда поместить Мег, пока у них была эта встреча. Ей не хотелось оставлять девушку в задней комнате с коробкой сахара, и она сомневалась, что Мег захочет быть рядом с Саймоном и другими, кто проявлял к ней интерес, пока не узнают, почему она сделала этот порез. Передняя комната была слишком открытой, но они могли запереть дверь и отказаться от доставки.

Комната наверху, которой не пользовался Даррелл, была вариантом, но что ещё могло быть там, наверху, чего Иные не почувствовали?

К наружной двери сортировочной подъехал КНК. Блэр и Саймон вышли из машины. Ни один из них не выглядел дружелюбным… или прощающим.

— Мег нужно отдохнуть, — начала Тесс, — но мы пока не должны пользоваться задней комнатой.

Вместо ответа Саймон вытащил из КНК Волчью постель, а Блэр вытащил инвалидное кресло. У Генри были подушки и одеяла. У Влада был один из подносов для еды, которые она использовала для доставки. Шутник был уже на месте, и он выглядел обеспокоенным, когда он заметил, что другие несли. А Натан, всё ещё в Волчьем обличье, просто смотрел на неё и рычал.

Все они прошли мимо неё. Саймон поднял руку, чтобы смахнуть со стола все пачки писем. Тявкнув, Шутник поспешно положил стопки на стойку, чтобы Саймон мог поставить Волчью постель на стол. Генри накрыл её одним одеялом, а другое отложил в сторону вместе с подушками. Блэр открыл инвалидное кресло. Влад поставил еду на стойку, избегая почты только потому, что Шутник напомнил вампиру, что Мег рассортировала эту почту, и испортить её работу было бы оскорблением.

— Итак, — прорычал Саймон. — Мег.

— Она в ванной, — сказала Тесс. — Я приведу её.

— Я принесу её, — сказал Влад.

— Она одно из творений Намида, одновременно чудесное и ужасное, — сказала Тесс. Она кивнула, когда все замерли. — Никто не должен обнюхивать полотенца, которые я использовала для неё. И никто не должен обнюхивать коробку с сахаром.

Саймон развернулся на пятках и пошёл в заднюю комнату.

— Что происходит? — спросил Шутник.

— Тебе нужно сегодня заняться почтой, — сказала Тесс. — Скажи пони, что угощения нет.

— Сегодня День Луны, — запротестовал Шутник. — В День Луны всегда есть сахар, и все они приходят повидаться с Мег. Даже старый Ураган.

— Не сегодня, — повторила Тесс.

Саймон вернулся с Мег на руках. Её щёки пылали румянцем. Мех на его щеках то появлялся, то исчезал, пока он изо всех сил пытался сохранить нужную форму вместо той, которую хотел. На его пальцах вместо ногтей были волчьи когти, но Тесс заметила, как осторожно он уложил Мег на импровизированную кровать, которую они для неё сделали.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросила Тесс.

— Нет, — ответила Мег. — Я просто хочу отдохнуть.

Голос Мег звучал слабо, и Тесс боролась с собственным желанием отреагировать. Мертвенный цвет исчез с её волос, но этот бессильный звук вернул пряди чёрного обратно в красные тона.

Саймон подложил под голову Мег подушку и накрыл её другим одеялом. Затем он наклонился ближе.

— Натан здесь для охраны. Не запирай его снова.

Прозвучало ворчливое арроууу от Натана перед тем, как Волк сел рядом со столом.

— Закройте наружные двери, — сказала Тесс. — У нас ещё есть несколько минут до прибытия пони, и Мег должна оставаться в тепле.

Она щёлкнула замком на двери Служебной комнаты, затем открыла входную дверь и пошла дальше. Она повернула табличку на входной двери на «ЗАКРЫТО» и повернула замок.

Они собрались в углу комнаты, достаточно далеко, что Мег, вероятно, не услышит их, особенно с закрытой дверью Служебной комнаты, чтобы задержать тепло в помещении.

— Что-то в задней комнате встревожило Мег настолько, что ей пришлось разрезать кожу для пророчества, — сказала Тесс. — Она попросила меня о помощи.

Она вытащила бумаги из кармана и протянула их Саймону.

— Это те образы, которые она видела.

Генри и Блэр склонились над его плечами, желая тоже прочитать.

— Не имеет смысла, — пробормотал Блэр.

— Кусочки головоломки, — ответил Генри. — Нам нужно сложить кусочки вместе, чтобы найти ответ.

— Ответ — яд, — тихо сказала Тесс. — Череп и скрещенные кости это человеческий символ яда. Именно это Мег и пыталась нам сказать. Кто-то отравил сахар, чтобы убить пони.

Шутник заскулил. Влад взял у Саймона бумаги, чтобы самому прочесть написанное.

— Этот скелет в плаще с капюшоном и дети, — сказал Влад. — Это не про нас.

— Может быть, этот яд использовался раньше или может быть использован в другом месте, — возразила Тесс. — Может быть, эти изображения единственный способ, которым пророк может помочь кому-то идентифицировать этот конкретный вид смерти.

— Значит, надо звонить в полицию, — сказал Генри.

Саймон кивнул.

— Монтгомери.

— Мы позволим ему войти в заднюю комнату? — спросил Влад.

— Нет, — ответил Саймон. — Но дадим ему коробку сахара, пусть его люди разберутся с ядом, — теперь он посмотрел на Тесс. — Что мы можем сделать для Мег?

— Она говорит, что ей давали пищу и отдых, когда раньше резали, — сказала Тесс. — Заднюю комнату и ванную нужно вычистить, а все тряпки сжечь вместе со всем, что испачкано кровью Мег. Я займусь уборкой. Мэри Ли поможет мне.

— После того, как полиция уйдёт, — сказал Саймон. — После того, как яда не будет.

Шутник посмотрел на Саймона.

— Когда пони получат почту, я расскажу Зиме. Но думаю, она захочет поговорить с тобой.

Саймон кивнул. Затем он огляделся.

— А где Джейк?

— Вероятно, сообщает всему Кроугарду, что с Мег что-то случилось, — кисло сказал Блэр.

— Влад, возьми у Лорна коробку и упаковочную ленту, — сказал Саймон. — Мы положим туда коробку с кусочками сахара. Я позвоню Монтгомери и попрошу его приехать сюда. И я позабочусь обо всех поставках, которые придут пока офис не закроется на полуденный перерыв.

Влад открыл входную дверь и перевернул табличку «ОТКРЫТО» обратно, когда вышел на улицу. Шутник проскользнул обратно в сортировочную и вернулся с пачками почты, которые он разложил на стойке перед входом, прежде чем выйти наружу, чтобы подождать пони.

— Пусть Вороны разнесут весть, что сегодня днём Связной не будет делать никаких доставок, — сказал Генри, прежде чем уйти.

Блэр вышел, не сказав никому ни слова, оставив Тесс и Саймона.

— Я не уверена, что эйфория стоит той боли, которая ей предшествует, — тихо сказала Тесс. — Она сделала этот разрез не для себя, Саймон. Она сделала его ради нас. Запомни это, прежде чем начнёшь рычать на неё.

Она вышла из офиса, но потом помедлила и направилась к тротуару, вместо того чтобы остаться в Дворе. Она забыла своё пальто, придётся забрать его позже. Когда она прошла короткое расстояние до «Лёгкого перекуса», её вьющиеся волосы стали красными и чёрными в равной мере, и она позволила мельчайшему проблеску своей истинной природы проявиться сквозь человеческую кожу.

И все, кто смотрел на неё, чуть-чуть умирали.

* * *

Саймон вошёл в сортировочную, посмотрел на Натана и ткнул большим пальцем через плечо.

<Выйди>.

Натан оскалил зубы.

<Я охраняю>.

<Я хочу поговорить с ней. Иди в другую комнату. Возвращайся, когда я закончу>.

Волк был не доволен этим, но прошёл в переднюю комнату.

Когда он остался наедине с беспокойной женщиной, которая сбивала его с толку, Саймон наклонился достаточно близко, чтобы почувствовать её дыхание на своём лице, вдохнуть её запах.

От неё пахло болью и каким-то странным возбуждением, отчего ему захотелось понюхать её между ног. От неё пахло кровью и лекарством, которое Тесс наложила на порез. Он хотел понюхать и это, хотел избавиться от человеческого лекарства и промыть рану, как это сделал бы Волк.

Но Мег была человеком, так что человеческая медицина была для неё лучше всего.

— Я знаю, что ты не спишь, — прошептал он. — Ты не можешь обмануть того, кто слушал твой сон.

— Ты хочешь сказать, что я храплю? — спросила она, не открывая глаз.

— Нет, — задумчиво произнёс он. — Я так не думаю. Но знаю, когда ты спишь.

Она сглотнула. Такое соблазнительное для укуса горло, такое мягкое и вместе с тем твёрдое.

«Нет», — подумал он, прижимаясь лбом к её руке. «Мег не для укуса». Он поднял голову и посмотрел в серые глаза, которые теперь смотрели на него.

— Я здесь главный. Ты должна была позвонить мне. Даже если ты хотела, чтобы там была Тесс, а не Волк, ты должна была сначала сказать мне.

— Я знала, что здесь что-то не правильно. Не хотела, чтобы случилось что-то плохое, пока я спорила с тобой.

Это был веский довод. Не то чтобы он скажет ей об этом.

Он коснулся её волос. Всё ещё странные по цвету и более забавные с чёрными корнями. Когда они отрастут, он может и впрямь соскучиться по оранжевым волосам.

Этого он ей тоже не скажет.

— Я буду следить за доставкой, — сказал он. — Ты отдыхай. Тут есть еда. Ты хочешь есть?

— Пока нет.

Её глаза закрылись, затем снова открылись.

— Натан сердится на меня?

— Да. Если ты снова его запрёшь, он тебя укусит.

Мимолётная улыбка.

— Держу пари, он не захочет, если я скажу ему, что он может взять всё печенье.

Саймон смотрел на неё, слушал и знал, что она действительно спит. Он поцеловал её в лоб и нашёл этот поступок приятным сам по себе. И, он признался, облизывая губы, это было приятно и по другим причинам. Мег не была соблазнительной для укуса, но ему очень нравился её вкус.

Он поменялся местами с Натаном. Наблюдая за тем, как Шутник наполняет корзины почтой и объясняет пони, почему нет угощения, он набрал номер, чтобы Криспин Джеймс Монтгомери вернулся в Двор.

* * *

Монти понял, что Ковальски разговаривал с ним, только когда тишина внезапно заполнила патрульную машину.

— Извини, Карл. Я не слушал. У меня кое-что на уме.

— Например, почему нас вызвали на этот раз? — спросил Ковальски. — Как-то странно, когда тебе говорят, что что-то срочное, а потом дают определённое время, чтобы явиться.

— Отчасти.

А ещё капитан Бёрк сообщил ему, что мэр ворчит по поводу того, как много ресурсов расходуется на нужды Иных, когда они не склонны отвечать взаимностью. Бёрк подозревал, что Его Честь выдвинул идею «Намида только для людей» в качестве своей потенциальной предвыборной платформы.

«Позвольте мне побеспокоиться о мэре, лейтенант. Вы просто помните, что все дороги ведут в лес».

Другими словами, оставаться в хороших отношениях с терра индигене было важнее людской политики.

Они въехали в зону доставки офиса Связного. Монти глубоко вздохнул. На двери табличка «ЗАКРЫТО», но он увидел кого-то за стойкой.

Кто-то, кто не был Мег Корбин.

— Пойдём со мной, Карл.

Необычная для него просьба, но на этот раз он хотел, чтобы его сопровождали, а не ждали в машине.

Когда они подошли к двери, с другой стороны к ней подошёл Саймон Вулфгард. Он повернул замок и открыл дверь.

— Мисс Корбин взяла выходной? — спросил Монти, когда они все подошли к стойке.

— Полуденный перерыв, — ответил Саймон. — Она вернётся к дневным поставкам.

Судя по голосу, это его не радовало.

Дверь в соседнюю комнату была распахнута настежь. Сама комната не интересовала Монти, но инвалидное кресло, поставленное рядом с большим столом, заинтересовало.

— Похоже, Мисс Корбин внезапно стала подвержена несчастным случаям, — тихо сказал он.

Будет ли Мег на дневных поставках, или Иные найдут другое оправдание её отсутствию?

Саймон повернулся, посмотрел на инвалидное кресло и зарычал.

— Сегодня утром она повредила ногу. Она говорит, что ей не нужна инвалидная коляска, но это то, что используется, когда люди получают травмы. Не так ли?

Монти не был уверен, был ли это вопрос или требование подтвердить ответ, которого хотел Волк.

— Инвалидные кресла не используются при незначительных травмах, если только человек по какой-то причине не может ходить.

— Ну, мы не хотим, чтобы она сегодня напрягала эту ногу.

Вулфгард, казалось, отступил назад, как будто признание того, что Иные на самом деле пытались позаботиться о человеке, показывало слишком много.

— Я не поэтому вам звонил. Мег… Мы подозреваем, что что-то не так с кусками сахара, которые были в задней комнате. Связной обычно даёт сахар пони в День Луны в качестве угощения, но у неё возникло чувство, что что-то не так. Некоторые из нас считают, что сахар был отравлен, но у нас нет способа проверить это.

Монти сложил обрывки информации вместе и заполнил невысказанную часть: Мег, кассандра сангуэ, порезалась и увидела яд в сахаре. Саймон не собирался признавать, что его Связной был пророком по крови, но это объясняло его чрезмерное решение справиться с тем, что должно было быть незначительной травмой.

— А где сейчас эти куски сахара? — спросил он.

— В задней комнате. Мы упаковали коробку в другую коробку, — ответил Саймон. — Вы можете подогнать свою машину к задней двери, так что вам не придётся тащить её далеко.

«Что же она увидела, кроме яда, что сделало тебя таким осторожным?» — удивился Монти. Он посмотрел на Ковальски.

— Подгони машину к задней двери.

— Да, сэр.

Он снова повернулся к Саймону.

— У вас есть какие-нибудь предположения, кто мог это сделать?

Он получил одну из листовок, запрещающих женщине по имени Асия Крейн посещать Двор вообще, включая магазины. И он слышал слухи, что служащего уволили за злоупотребление доверием, что бы это ни значило

Саймон колебался.

— Нет. Ни у кого не было причин обижать пони, — он переминался с ноги на ногу. — Лейтенант… — глубокий вдох, прежде чем слова вырвались наружу. — Череп и скрещенные кости. Скелет в плаще с капюшоном. Кричащие дети с чёрными змеями, выползающими из их животов.

— Что?

Монти упёрся руками в стойку. Была ли это угроза?

— Мы думаем, что этот яд был использован для убийства некоторых человеческих детей. Или будет использован.

— Здесь? В Лейксайде?

— Не знаю, где именно. Не знаю когда. Может быть, это уже случилось. Может быть, это то, что можно остановить, — Саймон отступил на шаг от прилавка. — Я открою заднюю дверь для вашего коллеги.

Пребывая в нерешительности, Монти стоял у стойки, пока Ковальски не подъехал к служебному входу. Саймон Вулфгард не вернулся в переднюю комнату, и Монти ушёл.

— Обратно в участок? — спросил Ковальски.

— Да. Где коробка?

— В багажнике. Решил, что это лучше, чем держать её с нами в закрытой машине.

Монти кивнул. Повернувшись лицом к окну со стороны пассажира, он спросил:

— Карл? Вспомни, ты слышал о детях, отравленных кем-то, выглядевшим как скелет или мёртвая голова в балахоне?

Ковальски ударил по тормозам, затем резко развернул машину, прежде чем снова смог установить контроль.

— Сэр?

— Мы, возможно, имеем зацепку по очередному преступлению.

— Боги небесные и боги земные, — пробормотал Ковальски.

Оба молчали, пока не добрались в участок. Ковальски начал поиски преступления, которое соответствовало этим уликам, Монти доложил капитану Бёрку.

Глаза Бёрка стали ещё более синими, а лицо побледнело.

— Это всё, что он тебе дал?

— Думаю, он отдал мне всё, что у них было, — ответил Монти. — Ему не нужно было ничего говорить.

— Большинство из них этого не сделали бы, — заключил Бёрк. — Хорошо. У нас есть только одна лаборатория в Лейксайде, созданная для обработки и идентификации ядов. Пусть Ковальски поедет и лично доставит коробку. Я позвоню и посмотрю, что можно сделать, чтобы поднять наш запрос в начало очереди. Посмотрите, что можно узнать об отравлении детей. И как бы печально это ни было, будем надеяться, что вы найдёте отчёт. Если это уже произошло, мы узнаем, где и когда, и, возможно, даже какой яд.

— Если этого не случилось, то как мы предупредим остальные города Таисии? — спросил Монти.

— Я должен подумать об этом. Возможно, вас это удивит, лейтенант, но я не всем нравлюсь. И не всем, кому я нравлюсь, нравится моя позиция по отношению к Иным. Мы не опустошали казну участка, чтобы купить пророчество, и любой, кто услышит его, поймёт, что подобные подсказки, как правило, исходят из пророчества. Если мы признаем, что это было упоминанием в пророчестве, сделанном для Двора Лейксайда, мы скажем целой куче людей, что у Иных есть пророк крови и он постоянный житель у них.

— И сделаем Мег Корбин мишенью, без уверенности, что мы совершаем что-то хорошее для наших людей.

Бёрк кивнул.

— Я сделаю несколько звонков и разошлю всё, что смогу, после того, как вы запустите поиск, чтобы узнать, если это уже произошло, и пусть боги проявят милосердие, трагическая ссылка лучше, чем будущая вероятность.

— Да, сэр.

Монти отправил Ковальски в лабораторию и занялся поисками. Сколько лет было детям? И где были эти дети?

«Лиззи», — подумал он, глядя на фотографию дочери, стоявшую у него на столе. «Будь осторожна, Лиззи».

* * *

Когда в кабинете Саймона пошёл снег, он сдёрнул свитер и рубашку, чтобы прикрыть компьютер. Влад знал об этих вещах больше, чем он сам, но он знал, что снег и всё, что подключено к электрической розетке, не были хорошей комбинацией. Услышав шаги в коридоре, он бросился к двери, прежде чем Зима и её ярость вошли в комнату.

Его торс и руки покрылись шерстью, защищая от окружающего холода. Её платье развевалось, несмотря на отсутствие ветра. Когда льдинки осыпались, они превращались в снег, который быстро покрыл пол вокруг неё.

— Кто пытался отравить наших пони? — её голос добавил ледяной блеск матовому стеклу на его двери и поднялся до уровня шторма. — Кто посмел поднять руку на наших компаньонов и коней? Кто?

— Не знаю, — тихо ответил Саймон, глядя ей в глаза. — Мег видела достаточно, чтобы защитить их и предупредить нас, но она не видела, кто отравил сахар.

Ужасное молчание. Элементалы были достаточно опасны, когда давали пассивное руководство погоде и временам года Намиды. Когда они были капризны и жестоки, они могли очистить часть мира от всего, кроме самих себя.

— Может, я попрошу Мег попробовать ещё раз? — спросил Саймон.

Зима коснулась зелёного шарфа на шее.

— Нет, — сказала она, её голос стал тише. — Нет. Шутник говорит, что наша Мег пролила кровь, чтобы защитить пони. Он говорит, что была боль.

— Да.

— Она уже достаточно сделала.

Зима начала отворачиваться. Потом она остановилась и даже не взглянула на него.

— Её нога. Ей будет трудно идти по снегу. Это может причинить боль.

— Возможно, — согласился он, не совсем понимая, к чему она клонит.

— Я спрошу сестру, не хочет ли она проснуться на несколько дней и смягчить воздух. Нашей Мег будет легче идти, если на тротуаре не будет снега.

— Она бы это оценила. И я ценю это.

Зима пошла прочь, шлейф её развевающегося платья волочился за ней.

Саймон бросился обратно к столу, снял рубашку и свитер с компьютера. В целом, не слишком много хлопьев снега упало в кабинете или на столе. Поскольку компьютер всё ещё работал и не взорвался, когда он коснулся клавиши, он решил, что всё будет в порядке. Используя одежду, он вытер всё на рабочем столе к тому времени, как Влад поднялся наверх.

— Она выглядела сердитой, — сказал Влад.

Он исчез на мгновение, затем вернулся с парой полотенец из туалета и помог Саймону вытереть мебель.

— Но всё ещё достаточно контролировала себя, чтобы не создавать метель внутри магазина, — он прикинул, как бы она вошла. — А книги на складе не засыпало снегом?

— Нет, только пол. Джон сейчас его вытирает. Я возьму метлу. Мы можем подмести снег в коридоре и на лестнице, — Влад огляделся, затем протянул руку. — Дай мне рубашку и свитер. Я воспользуюсь сушилкой в социальном центре. Он ближе всего, и твои вещи высохнут к тому времени, когда тебе нужно будет отвезти Мег обратно в офис для дневной доставки, — он помолчал, потом спросил: — Что ты собираешься делать с Сэмом?

— Блэр забирает его. Нам с Натаном и так нелегко оставить повязку на ноге Мег в покое. Не думаю, что волчонок мог бы перестать беспокоиться об этом, и он может причинить ей боль. Она останется с нами сегодня вечером, и Сэм сможет обниматься с ней в человеческом обличье.

Когда снег был сметён, Саймон скрыл свою шерсть, надел запасную фланелевую рубашку, которую держал в нижнем ящике стола, и вернулся к работе.

ГЛАВА 22

Притормозив на перекрёстке, Мег опустила стекло со стороны водителя и вдохнула тёплый весенний воздух. О, зима всё ещё таилась под этим теплом, но дороги были чисты от снега и льда, а у Мег был полуденный перерыв, и она была одна впервые с тех пор, как сделала разрез два дня назад.

Даже дружба могла казаться удушающей, особенно когда твои друзья большие и мохнатые, да ещё и любят много физического контакта. Она поняла, что, несмотря на то, что они принимали человеческую форму, их понимание анатомии человека было в основном ограничено тем, какие части этой анатомии они любили есть. Они отреагировали на порез на её ноге с интенсивностью, обычно приберегаемой для ампутации.

Вчера она обратилась к Мэри Ли, Хизер, Рут и Элизабет Бенефельд с просьбой объяснить, что простой порез, который хорошо заживает, не требует инвалидного кресла, водителя или охранника, постоянно наблюдающего за ней на случай, если она упадёт. Саймон не хотел принимать это, но они не дали ему никакого пространства для манёвра.

Вот почему в этот погожий полдень Дня Ветра она ехала на КНК одна и искала место, где можно было бы остановиться и съесть приготовленный Тесс обед. Внутренние дороги были свободны впервые с момента её прибытия в Двор, поэтому она повернула КНК внутрь, следуя по любой, понравившейся ей дороге.

Деревья и открытые пространства. Она увидела Ястреба на пне. Но не стала разглядывать внимательно, не желая определять, что он ест на обед.

Остановившись на другом перекрёстке, она понаблюдала, как мимо неё галопом проносятся пони, явно наслаждаясь возможностью побегать. Она повернула в направлении, откуда они пришли, и обнаружила, что они повернули и теперь следуют за ней, замедляя шаг, когда она замедлялась, увеличивая шаг, когда она немного ускорялась, оставаясь с ней, когда она сворачивала на одну дорогу за другой. Они оставили её в покое, когда она повернула к маленьким домикам, которые принадлежали девушкам на озере. Мег остановилась возле одного из домов, затем вышла и пошла по широкой тропинке, которая огибала озеро.

Зима каталась на коньках, зрелая женщина с волосами, которые струились до талии и были такими же белыми, как снег, который плавал в воздухе вокруг неё. Увидев Мег, она помахала ей рукой и сказала:

— Оставайся там.

Её голос не летел по ветру, в полном смысле этого слова. Казалось, он поднимался из сугробов

Элементал легко сошла с озера, не оставляя следов на снегу. Она улыбнулась Мег.

— А где твои спутники?

— Я наслаждаюсь прогулкой без них, — ответила Мег, возвращая ей улыбку.

— Ты тоже наслаждаешься подарком от меня и моей сестры? — спросила Зима.

Похоже, оскорбительно не знать, что подразумевается под подарком. И действительно, когда Мег огляделась вокруг, смысл был достаточно ясен.

— Мягкая погода. Чистые дороги. Солнце, проникающее сквозь окно, чтобы создать луч тепла, — она посмотрела на Зиму. — Вы сделали это для меня?

— Тебе нравится быть на земле, нравится прикасаться к ней. Мы хотели, чтобы тебе было легче ходить и наслаждаться, не повредив ногу, — Зима отвела взгляд. — Пони нам очень дороги. То, что предназначалось для них, мы забудем. Но ты их спасла. Это тоже мы никогда не забудем, — она посмотрела на Мег и улыбнулась. — Весна хотела бы с тобой познакомиться. Она внизу, у ручья.

— В таком случае я спущусь вниз и поздороваюсь.

Мег продолжила свой путь вокруг озера к дороге, которая вела между озером и ручьём. На камнях, образующих естественную подпорную стену, стояла девушка и смотрела, как две утки плывут по открытой воде, не больше круга, который Мег могла сделать руками. На самой границе, где сходились вода и суша, виднелись и другие тёмные пятна, признак тающего льда.

Девушка обернулась. Увидев Мег, она побежала по тропинке между сугробами. Её волосы были смешением коричневых оттенков, а её платье…

Мег не была уверена, было ли её платье сшито так, чтобы было похожим на цветы, или оно было сделано из цветов, которые распустятся первыми, как только растает снег. Она могла бы сравнить тюльпаны, гиацинты и крокусы с их изображениями, но были и другие, голубые и нежные, которые выглядели так, как будто они расцветают только в диких местах.

Девушка взяла Мег за руку, и от её радостного смеха под её ногами расцвели нежные полевые цветы.

— Наша Мег, — сказала она. — Я — Весна. Обычно я просыпаюсь на несколько дней, пока ещё царит Зима, хотя и не так рано. Но мы хотели сделать тебе подарок, что-то в благодарность за спасение пони, а сейчас ещё не время для Лета или Осени, так, что я здесь.

Её смех искрился в воздухе.

— Я рада, что смогла помочь.

И мне интересно, не пытался ли кто-нибудь отравить их, потому что я была здесь.

— Ты пришла на несколько дней?

Весна кивнула.

— Через день или два я снова усну. Не так глубоко, как раньше, но буду спать большую часть времени ещё несколько недель. Зима сохранила список новых книг, которые поступили в нашу библиотеку с тех пор, как я танцевала в Дворе, и она говорит, что если я составлю список тех, которые хочу прочесть, ты их доставишь. Это правда?

Как она могла устоять перед этой девушкой и её улыбкой?

— Да, это правда.

Снова смех. Вокруг них расцветали новые цветы.

Потом Весна стала серьёзной.

— Тепло пробуждается, но и ослабевает. Берегись, наша Мег, — она указала на ручей. — Видишь? В некоторых местах лёд поддался. В других местах он твёрдый, но слабый. Не место, чтобы ходить или кататься сейчас. Через несколько дней он снова затвердеет, хотя, возможно, не полностью.

— Почему он затвердеет? — спросила Мег.

— Надвигается буря от наших братьев и сестёр на севере. В День Ветра она пересечёт озеро Эту. Я вернусь в свою постель, а Зима, Воздух и Вода будут править ещё некоторое время, — Весна улыбнулась ей. — Я рада познакомиться с тобой. И с нетерпением жду встречи снова.

Надеюсь, и я увижу тебя опять.

— Я лучше пойду. Если я опоздаю, мистер Вулфгард пошлёт всю стаю искать меня.

Она подразумевала это как шутку, но ответ Весны был серьёзным.

— Ну, конечно, — сказала Весна. — Намида дала нам тебя, а мы ценим дары мира.

Одарив Мег ещё одной улыбкой, она побежала вприпрыжку вниз по дороге.

Мег вернулась к своему КНК и поехала обратно в офис. Она пообедала в безупречно чистой задней комнате, читая главу из последней книги, которую позаимствовала в библиотеке.

Если я опоздаю, мистер Вулфгард пошлёт всю стаю искать меня.

Намида дала тебя нам, а мы ценим дары мира.

И весь остаток дня она не обращала внимания на слова, которые вызвали у неё лёгкое покалывание под кожей.

* * *

Асия сидела в «Олене и Зайце», наблюдая за движением транспорта и подъездом ко Двору, пока ждала специального посыльного. Вчера она отправилась в высококлассный салон и сменила свою натуральную блондинку на насыщенный светло-коричневый цвет. Смена основной одежды смягчила её грудь, вместо того, чтобы подчеркнуть её, и пара новых, более лёгких свитеров завершили её поверхностную трансформацию. Это был неплохой вид для неё, и она решила думать об этом как о тестовом прогоне для маскировки, которую Асия Крейн, специальный следователь, могла бы использовать для задания под прикрытием.

Прибыл посыльный, огляделся по сторонам и улыбнулся ей. Подойдя к столу, он наклонился к ней, словно собираясь поцеловать. Но затем запнулся и вместо этого коснулся её руки.

«Он тоже что-то вроде актёра», — подумала Асия. Он произвёл на официантку идеальное впечатление человека, который ещё не был любовником, но хотел им стать.

— Что-нибудь интересное? — спросил он, вешая своё короткое зимнее пальто на спинку стула.

— Ничего.

Она попыталась скрыть разочарование в своём голосе. В День Луны, после того как пони съели сахар, в Дворе должен был начаться переполох, но ни тогда, ни после, ничего не было слышно.

— Ничего что легко увидеть.

Он открыл меню, бегло просмотрел список фирменных блюд дня и сделал заказ, как только подошла официантка.

Асия заказала суп и сэндвич по особому списку и постаралась быть любезной. Она изменила свой голос со сладкого на дружелюбный, но чёткий. Совместно с различием в волосах и декольте, это стало достаточным изменением, чтобы сделать персонал вполне неуверенным в том, что они видели её раньше.

Когда они снова остались одни, посыльный подался вперёд с таким видом, словно он всего лишь флиртовал с хорошенькой женщиной.

— Кто-то забеспокоился насчёт сахара и не отдал его пони, — сказал он. — Теперь он у полиции, и они проверяют его на яд.

— Это нехорошо, — пробормотала Асия.

— Это не имеет значения. Наш благодетель сделал звонок и позаботился об этом. Суть в том, что люди опережают Иных, поэтому проверка сахара была перенесена далеко в конец очереди лаборатории. Мы уберёмся отсюда раньше, чем кто-нибудь успеет выполнить эту конкретную просьбу.

— Так это нам ничего не дало.

— О, но это оказалось полезным. Это подтвердило, что имущество нашего благодетеля скрывается в Дворе и использует ценный актив, чтобы помочь зверям. Зная это, мы переходим к следующему этапу подготовки.

Официантка принесла им еду и наполнила стаканы водой. Первый стакан и доливка были частью трапезы в ресторанах, подобных этому. Кроме того, учитывая водный налог, стакан воды стоил столько же, сколько и бокал вина.

— История, которую я наплёл местным, в том, что две дюжины моих друзей из нашего университета приехали в Лейксайд на зимние каникулы — покататься на снегоходах, беговых лыжах и так далее. В парке есть хорошие тропы, и поблизости есть гостиница, которая обслуживает посетителей, наслаждающихся зимними видами спорта. Там даже есть стоянка для снегоходов. Эта оттепель несколько подгадила зимним видам спорта, но мы исследуем окрестности и наслаждаемся возможностью встретиться со старыми друзьями. Мы не жалуемся владельцам на «не по сезону» мягкую погоду, и это делает нас хорошими клиентами.

Одарив её ещё одной улыбкой, он откусил большой кусок от своего сэндвича.

— Две дюжины человек это большие расходы, чтобы получить один предмет.

Асия проглотила ложку супа. Она не верила, что благодетель пошлёт столько людей на эту работу. Её покровители потребуют большую часть обещанного гонорара, но даже в этом случае её доля будет существенной. И это только потому, что она помогает благодетелю вернуть Мег. Настоящие деньги придут от захвата Волчонка.

— Согласно сводкам погоды, в День Воды надвигается шторм, — посыльный вытер рот салфеткой. — Мы используем его, чтобы замести следы и вернуть собственность.

— Не лучше ли войти и выйти до того, как разразится буря? — спросила Асия. — Нет, — продолжила она, отвечая на свой собственный вопрос. — Эти чёртовы Вороны всегда следят.

Он, молча, кивнул.

— Мои люди обследовали окрестности, в том числе и прилегающую ко Двору часть парка. Несколько Ворон заметили снегоходы и проследовали за двумя из них через парк. Птицы должны быть приземлены штормом, чтобы мы могли работать без слежки.

— Вы рискуете, если город перекроет некоторые дороги.

— Шторм надвигается с севера, и мы двинемся по дорогам, ведущим на восток или на юг. Мы будем опережать его, и даже если нам придётся затаиться на несколько часов, мы уйдём достаточно далеко, чтобы любой, кто попытается последовать за нами, потерял наш след. А пока мы собираемся учинить кое-какие неприятности.

— Например, что?

Чувствуя теперь больший аппетит, чем в начале трапезы, Асия попробовала свой сэндвич.

— Несколько парней из колледжа с хорошим метательным оружием, фургон с боковой дверью и несколько дюжин яиц, дабы устроить беспорядок. Петарды перебросит через забор команда на снегоходе. Подожгут тряпки и бумагу у одного из входов в Двор. Мы будем устраивать такие же проделки на соседних улицах в этом районе.

Он широко улыбнулся Асии.

— Помимо того, что полиция будет занята, у нас появится возможность понаблюдать, как отреагируют Иные… сколько голов направится к источнику проблем, сколько к тем местам, которые, по их мнению, нуждаются в защите, а какие области останутся уязвимыми, и которые мы сможем использовать.

— Деловая часть Двора обычно пустеет, как только их магазины закрываются, — сказала Асия.

Он, молчаливо, кивнул.

— И дверь в задней стене автостоянки деревянная, с простым замком. Их безопасность ничтожна. Заставляет задуматься, как им удалось сохранить контроль над этим континентом.

— Когда же начнутся эти шалости? — спросила Асия.

Но потом она едва не нырнула на пол, отреагировав на быструю серию громких ударов.

Посыльный ухмыльнулся.

— Как раз прямо сейчас.

* * *

— Это типичная весенняя лихорадка? — спросил Монти, когда Ковальски подвёз их к следующему месту из сообщаемых о беспорядках.

Им уже трижды звонили из Двора. Саймон Вулфгард был раздосадован первым набором петард, которые были брошены в зону доставки офиса Связного и парковку для клиентов Двора. И его совсем не позабавили яйца, которые были брошены в окна «Вопиющего Интересного Чтива» и «Лёгкого Перекуса». Но он был серьёзно зол из-за второго набора петард, брошенных в зону доставки, потому что тупые подростки задержались на тротуаре, дразня Натана, который с вызовом вылетел из офиса. Потом Мег побежала за Натаном. Она споткнулась и могла бы пораниться, если бы не приземлилась прямо на Волка, эффективно остановив его от слишком близкого приближения к петардам.

Луис Грэш ответил на этот звонок, и Монти ждал ответа от командира сапёрного отряда, нет ли среди петард чего-нибудь, что могло бы ранить женщину или Волка.

— Типичная? — Ковальски покачал головой. — Большинство детей не станут рисковать быть отшлёпанными за использование недельного пайка яиц, так что эти яичные окна что-то новенькое.

— Они могут покупать яйца сами, — сказал Монти.

— Яйца стоят в два раза дороже без талона на домашний паёк, — возразил Ковальски. — Старшеклассники и студенты, пришедшие купить яйца и заплатившие такую цену, будут замечены. И если они купят что-то в магазине по соседству, мы узнаем об этом или их родители узнают.

Монти ущипнул себя за нос.

— Не нравится мне это, Карл. Такое чувство, что нас подставляют.

— Кто?

Он опустил руку и вздохнул.

— Даже не знаю.

Они подъехали к тротуару и вышли. Глядя на забрызганное яйцами переднее окно, им не нужно было спрашивать разгневанного владельца, в чём проблема.

— В День Воды надвигается шторм, — сказал Ковальски. — Это должно положить конец всему этому.

Монти достал блокнот и ручку.

— Надеюсь, ты прав, Карл. Искренне надеюсь, что ты прав.

ГЛАВА 23

С преувеличенной осторожностью капитан Бёрк положил трубку на рычаг. Затем он взглянул на Монти и сказал:

— Мы в тупике, лейтенант. В лаборатории мне только что сообщили, что сначала они должны разобраться с уликами, относящимися к реальным преступлениям. Наша просьба касается преступления, которое фактически не было совершено. Думаю, что мы раньше увидим лето раньше, чем отчёт.

— Намида только для людей, — сказал Монти, думая о потенциальной платформе переизбрания мэра.

Бёрк кивнул.

— Так это истолковываю я. Итак. Что ты собираешься сказать Саймону Вулфгарду? — он одарил Монти своей свирепой улыбкой. — На этом участке происходит не так уж много такого, о чём я не знаю, поэтому я знаю, что Вулфгард уже звонил сегодня утром и искал ответ.

— Я скажу ему правду. Лаборатория сделает анализы, как только сможет.

— Думаешь, он поверит этому?

Монти не потрудился ответить.

— Вулфгард будет знать, что лаборатория пытается трахнуть его, не купив ему сначала ужин, — тихо сказал Бёрк. — Будем надеяться, что он продолжит верить в твою искренность.

* * *

Как только Влад, Генри и Тесс вошли в кабинет «ВИЧ», Саймон не стал терять времени даром.

— Мартышки нам не помогут. Монтгомери дал мне объяснения, но, так или иначе, мы не узнаем, был ли сахар отравлен.

— Лейтенант казался честным в отношении нас, — сказал Генри разочарованно.

Немного расслабившись, Саймон отбросил свой собственный гнев.

— Он казался расстроенным, даже немного рассерженным. Полицейская лаборатория не хочет нам помогать, и не хотят помогать ему тоже.

Влад пожал плечами.

— Нечто свидетельствующее против мартышек, и кое-что, что не может быть забыто.

— Нет, это не забудут. Особенно после сегодняшнего доклада Эллиота о попытках мэра привлечь сторонников политики только для людей в Лейксайде.

Глупцы уже пробовали это в других частях Таисии. Дикая страна всё ещё возвращала себе последний город, в котором были такие лидеры, так, что это произошло не так уж давно.

Тесс пошевелилась. Или, что более важно, волосы Тесс зашевелились, завились, меняя цвет с коричневого на рыжий.

— Есть и другой способ выяснить, не был ли сахар отравлен, — сказала она.

— Как? — спросил Саймон.

Изучая её, он понял, что Тесс никогда не смотрит им в глаза, когда сердится.

— Достань мне домашний адрес Даррелла Адамса. Эллиот должен иметь его в досье сотрудников консульства.

* * *

Тесс подождала до вечера, прежде чем дошла до автобусной остановки в паре кварталов от Двора. В рамках соглашения с Лейксайдом, терра индигене могли бесплатно ездить на любом общественном транспорте города. Но использование этого автобусного пропуска привлекло бы внимание, которого она не хотела, поэтому она заплатила за проезд, положив свои монеты, как люди, а затем заняла место в передней части салона. Она убрала волосы под шерстяную шапочку, но ослабила шарф, которым обмотала шею и рот.

Она пересела на другой автобус и, наконец, вышла на остановке в нескольких кварталах от жилого комплекса, где жил Даррелл Адамс. Она шла быстро, с каждым шагом борясь со своей натурой. Она хотела приблизиться к своей естественной форме, но было важно оставаться узнаваемым человеком. Ни один из тех, кто видел её истинный облик, не смог выжить. Поскольку она приехала сюда, чтобы проверить чьё-то оружие и послать предупреждение в полицию, многоквартирный дом, полный трупов, был бы излишним.

Добравшись до квартиры Даррелла, она услышала за закрытой дверью телевизор. Интересно, соседей раздражает громкость? Она подняла голову, когда из соседней квартиры внезапно донеслась музыка. Или они все включили звук, чтобы слышать свой собственный выбор и заглушить конкуренцию?

Она постучала в дверь Даррелла, затем постучала ещё раз достаточно громко. Дверь напротив открылась, и оттуда выглянула пожилая женщина. Тесс проигнорировала женщину и постучала снова.

Наконец Даррелл ответил, телевизионная программа теперь ревела в коридоре, почти заглушая звук энергично закрываемой двери напротив.

— Что тебе надо? — спросил Даррелл, узнав её.

Тесс позволила мельчайшей частице своей истинной формы проявиться в её глазах, когда она посмотрела прямо на него.

— Нам нужно кое-что обсудить.

Он подался назад от двери, и она последовала за ним внутрь. Схватив его за руку, она провела его к креслу, которое явно было его любимым местом для сидения.

Только мгновенный трепет сердца, только временное ослабление конечностей от всего лишь короткого взгляда на неё. Он должен быть в добром здравии для теста.

Она стянула с головы шерстяную шапочку. Её волосы — чёрные с рыжими прядями, рассыпались по плечам, извиваясь и шевелясь. Она достала маленькую баночку из внутреннего кармана пальто на молнии, открыла крышку и протянула её Дарреллу.

— Возьми два, — сказала она. — Съешь их.

— Зачем?

— Ты можешь выбрать между сахаром или этим.

Снова посмотрев ему в глаза, она позволила человеческой маске ещё немного исчезнуть с её лица

Даррелл обмочился.

Она встряхнула банку.

— Два.

Он взял два кусочка сахара, положил их в рот, пожевал пару раз и проглотил. Она вернула своё лицо к образу, который привыкли видеть её клиенты и терра индигене, но её волосы остались мертвенного цвета с редкими рыжими прядями.

Наблюдая за ним, она бросила два кусочка сахара на пол рядом со стулом Даррелла. Ей не пришлось долго ждать. Дважды она увеличивала громкость телевизора, чтобы заглушить его крики, и дважды эти крики затмевали звук.

Кто-то начал колотить в дверь, крича:

— Что там происходит? Мы вызвали полицию!

«Назойливые», — раздражённо подумала Тесс. И потому, что она была раздражена, она засунула свою шерстяную шапочку в карман пальто и вышла из квартиры, оставив дверь открытой. Она отвела глаза, но её истинный облик был близок к поверхности, и её вьющиеся волосы притягивали взгляды тех, мимо кого она проходила. Она смаковала частичку смерти, которая касалась каждого, кто смотрел на неё.

Она шла и шла, её волосы всё ещё были чёрными, но она начала расслабляться. Она по-прежнему смотрела в сторону, хотя было сомнительно, что кто-то из людей в машинах даже взглянул в её сторону, а пеших людей было очень мало.

Мужчина, стоявший в дверях, заметил её и преградил ей путь. Она не знала, собирается ли он ограбить её или изнасиловать. Но ей было всё равно. С ним она сможет утолить свой голод.

Она посмотрела ему в глаза и выдержала его взгляд, пока он падал. Она обошла его и продолжала идти. В конце концов, когда холод подействовал сильнее, чем гнев, она заправила волосы под шерстяную шапочку, дошла до ближайшей автобусной остановки и села на следующий автобус домой.

* * *

В День Огня Монти сидел за своим столом, наслаждаясь чашкой горячего чая и просматривая отчёты. К вчерашнему вечеру закидывание яйцами прекратилось, в основном потому, что в продуктовых магазинах закончились яйца, а маленькие соседские рынки хранили яйца в кладовой и доставляли их только знакомым взрослым покупателям. То тут, то там всё ещё взрывались петарды, и кто-то поджёг куст можжевельника, который Иные посадили как ширму между Двором и Парксайд Авеню. Горстка людей, катавшихся на снегоходах в Лейксайд Парке, утверждали, что видели двух человек уезжающих на пикапе, как раз перед тем, как один из них заметил пламя.

Огонь охватил кусты, главным образом потому, что никто из водителей снегоходов не вспомнил захватить с собой мобильный телефон, и никто в проезжавших мимо машинах не догадался сообщить, что видел пламя. К тому времени, когда прибыла пожарная команда, им уже нечего было делать, потому что кто-то вырвал кусты и перебросил их через часть кованого железного ограждения Двора, и более шестидесяти сантиметров снега намело поперёк северной полосы движения Парксайд Авеню, заставив транспорт резко остановиться.

Повреждения вполне соответствовали торнадо, хотя все метеорологи, которым Монти звонил в то утро, клялись, что не было никаких признаков подобной погоды, и даже если они что-то видели, выборочный удар был просто противоестественным.

Он думал, что использовать торнадо, чтобы потушить пожар было слишком, но это было мрачное напоминание о том, что люди не знают и половины того, что живёт в Дворе и наблюдает за ними.

Пролом в ограждении беспокоил его, потому что это была ещё одна точка входа, наряду с дырой, созданной пикапом, перепрыгнувшим через бордюр прошлой ночью и пробившим дыру в ограждении, которое шло вдоль Главной улицы. Два разных пикапа и два случайных акта? Или те же самые люди?

Монти вздрогнул. В последнее время было слишком много случайных актов. И это заставило его задуматься, не пытается ли кто-то причинить неприятности.

«Наверное, не я один так думаю», — подумал он, когда капитан Бёрк, одетый для улицы, подошёл к его столу. Бёрк остановился и, не глядя на Монти, стал натягивать перчатки.

— Берите пальто, лейтенант, — сказал Бёрк так тихо, что Монти был уверен, что его никто не услышит. — Прогуляемся. Встретимся на улице.

Ещё более встревоженный, Монти подчинился и встретил Бёрка возле участка.

— Давай пройдёмся немного, — сказал Бёрк, направляясь по кварталу.

— Куда-нибудь конкретно? — спросил Монти.

— Просто отсюда. У тебя есть мобильный телефон?

— Да, сэр.

— Хорошо. А теперь выключи его.

О, боги.

Они прошли два квартала, потом три, прежде чем Бёрк снова заговорил:

— Несколько минут назад мне позвонил капитан Зейджак. Ты помнишь Даррелла Адамса?

Монти кивнул.

— Он работал в консульстве и был уволен несколько дней назад.

— Он умер прошлой ночью. Похоже, он съел немного отравленного сахара, поскольку два куска сахара были найдены рядом с креслом, на который он упал.

Они прошли ещё квартал, прежде чем Монти смог заговорить:

— Мы им не помогли, так что Иные сами проверили на человеке, которого считали виновным?

— Сомневаюсь, что мистер Адамс выбрался бы из Двора живым, если бы Иные поверили, что именно он пытался отравить некоторых из них. Но он был выбран не случайно.

— Будет ли лаборатория торопиться с результатами по этой смерти? — спросил Монти.

— Ну-ну, лейтенант. Что за горестный тон, — беспечно сказал Бёрк. — У них есть все основания поторопиться. Офицеры, приехавшие на вызов, подтверждают подозрительную смерть. После того, что ещё было найдено, Зейджак напуган до смерти, потому что он не знает, сколько ещё смертей может последовать.

Монти нахмурился.

— Я ничего не понимаю.

— Мы предполагаем, что Адамс съел немного сахара. Он мёртв. Но есть один из соседей, который говорит, что он стучал в дверь, и когда он посмотрел на женщину, которая вышла из квартиры Адамса, его левая рука и плечо онемели. Его доставили в больницу. Никаких повреждений, никаких ран, но мышцы на руке и плече мертвы. У другой соседки, пожилой дамы, которая утверждала, что увидела, как пришла женщина, и выглянула из своей двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как женщина уходит, омертвел глаз. Никаких признаков травмы, никаких объяснений. Вскоре после этого люди начали появляться в больничных отделениях неотложной помощи, заявляя о затруднённом дыхании, головокружении, болях в груди или внезапной слабости в конечностях. К сегодняшнему утру большинство из них выздоровели без каких-либо объяснений причин физических симптомов. Единственное, что у них есть общего, это то, что они были около квартиры Адамса прошлой ночью, примерно в одно и то же время.

— Как офицеры, приехавшие на вызов?

Несмотря на холод, Монти почувствовал, что вспотел.

— С ними всё в порядке.

Бёрк помедлил, пока они ждали сигнала светофора. Как только они перешли улицу, он продолжил:

— Как и мужчина с мальчиком, которые вошли, когда женщина уходила. Мужчина говорит, что мельком увидел её и тут же отвернулся, встав между ней и сыном. Он также закрыл рукой глаза мальчика. Он сказал офицерам: «Мы не смотрели на неё. Я вспомнил мифы, и мы не смотрели». Этот человек больше ничего не сказал офицерам, а Зейджак по понятным причинам не хочет продолжать расследование.

— Разве он не хотел бы знать?

Мифы? Есть ли в университете кто-то на факультете, кто мог бы найти источник мифа?

— Нет, он не хочет знать. И мы тоже.

Взгляд Бёрка предупредил Монти, что он говорит серьёзно.

— Знаешь, как некоторые говорят: «если бы взгляд мог убивать»? — спросил Бёрк через мгновение. — Ну, похоже, что среди терра индигене есть нечто, способное делать именно это.

ГЛАВА 24

— … дорожные рекомендации действуют до шести утра завтрашнего дня. САКЗ^1 рекомендует не совершать ненужных поездок. Было принято решение уведомить об этом до того, как вы услышите официальное заявление из мэрии. Так что тарьтесь молоком и туалетной бумагой и отправляйтесь домой, ребята. Уже выпало несколько сантиметров снега, улицы забивает, и это только начало. Современные прогнозы говорят, что снежный покров по всему городу Лейксайд может подняться на шестьдесят сантиметров, прежде чем шторм с озера утихнет, и не стоит даже думать об измерении заносов. Температура дующего ветра к вечеру может опуститься до минус двадцати. Предвидится полное замыкание на часа полтора. Это Энн Хёрготт приносит вам новости и сводки погоды, нравится вам это или нет. А теперь, из прошлогоднего блокбастера, давайте послушаем хитовый сингл «Если лето никогда не наступит».

Монти выключил радио и натянул пальто и ботинки. Сегодня он не дежурил, но все были наготове. За те годы, что он прожил в Толанде, он видел несколько сильных штормов. Было даже несколько случаев, когда большой город закрывался на день. Но вчера, слушая Ковальски, Дебани и МакДональда — людей, которые прожили в Лейксайде всю свою жизнь, он понял, что ещё пока не видел шторма, который они считали плохим. И все они готовились к худшему.

Убедившись, что у него есть ключи, он вышел на улицу.

Чёрные тучи громоздились, как огромные валуны, готовые обрушиться на мир. Пока он стоял, чувствуя, как от холода щиплет кожу, снег падал всё быстрее и сильнее. Чуть раньше мимо проехал снегоочиститель, но улица снова была засыпана. И это заставило его задуматься, сможет ли через час или два что-нибудь войти или выйти с его улицы.

Вернувшись домой, он позвонил Ковальски.

— Что ты думаешь об этом шторме? — спросил он, когда Карл ответил.

— Он прибывает быстрее, чем ожидалось, — ответил Карл. — Я только что услышал по радио, что весь центр города закрывается, и все светские мероприятия на сегодня отменены. Уже началась неразбериха с транспортом из-за большого количества снега на дорогах, и будет только хуже.

— Снегоочистители?

— Они сделают всё, что в их силах, чтобы держать главные улицы открытыми, но пока буря не утихнет, они мало что могут сделать.

Монти на мгновение задумался.

— В таком случае я собираюсь упаковать дорожную сумку и поймать такси до участка, пока ещё могу туда добраться. Что насчёт тебя?

— У вас будет больше шансов получить такси, если вы скажете водителю, что встретите его на углу, так как вы живёте на одной из главных улиц. Не думаю, что таксист попытается проехать по какой-либо жилой улице в этом районе. Слишком много шансов застрять. Я с несколькими ребятами помогли откопать пару соседей, которые должны были явиться на работу. Медперсонал, скорая помощь и пожарные уже вызваны, — некоторое колебание. — Вообще-то, я думал, вы звоните, чтобы сказать мне, чтобы я пришёл.

«Почему это должно быть проблемой?» — удивился Монти, услышав что-то в этих словах.

Больше, чем погода. У него сложилось впечатление, что Ковальски будет как можно дольше сопротивляться отъезду из дома.

— Я пытался дозвониться до ближайших к Лейксайд Парку гостиниц и отелей, но, видимо, некоторые телефонные линии уже оборвались, потому что мне никто не ответил.

— Это вызывает беспокойство, но является ли это непосредственной проблемой? — Монти смягчил свой голос в ответ на беспокойство в голосе Карла.

— Группа мужчин приехала в город на какую-то встречу. У них есть снегоходы. Я решил, что не повредит найти их и посмотреть, смогут ли они провести какую-нибудь добровольную работу.

— Ты о чём-то не договариваешь, Карл?

— Мы не думали, что шторм разразится так быстро, поэтому Рути пошла в «Бег и Удар», чтобы потренироваться, а потом собиралась зайти в продуктовый магазин на Рыночной Площади и забрать там несколько вещей, — Ковальски снова колебался. — Никто не отвечает в «ВИЧ» и «Лёгком Перекусе», и я не дозвонился до мобильного Рути. Мы всего в нескольких кварталах от Двора, но я не уверен, что Рути сможет добраться до дома в этот момент.

Монти смотрел, как по улице медленно едет машина.

— Карл? Я должен идти. Продолжайте искать эти снегоходы. У меня будет с собой мобильный, так что дай мне знать, когда свяжешься с Рут.

— Будет сделано.

Ковальски повесил трубку.

Монти быстро собрал сумку, вызвал такси, которое должно было встретить его в конце улицы, и направился навстречу шторму.

* * *

Асия протаранила арендованной машиной снег, засыпавший парковку Двора, решив создать путь для отступления, как только она заполучит Волчонка. Она предпочла бы припарковаться на другой стороне улицы, но всё пространство возле «Оленя и Зайца» было заполнено, и когда она миновала городскую стоянку, которая была доступна клиентам всех предприятий в этом квартале, стало очевидно, что только последняя машина, которая умудрилась застрять там, сможет выехать, и даже это было сомнительно.

Она упорно выжимала все силы из двигателя, пока шины не завертелись, затем убрала ногу с педали газа и включила заднюю передачу, чтобы задним ходом сделать ещё одну попытку попасть на стоянку. Не обращая внимания на рёв клаксона автомобиля, который едва не задел её задний бампер, когда она развернулась, она включила передачу и снова завела двигатель. Машина замедлила ход и застряла, полностью заблокировав другие машины на стоянке.

Яростно ругаясь, Асия выскочила из машины. Кусок дерьма. Она сказала в прокатной компании, что ей нужна машина, которая справится со снегом, и они заверили её, что эта машина справится по большей части.

«По большей части, вашу задницу», — подумала она, потянувшись за пакетом с припасами на заднем сиденье. Вытащив топор-молоток, она накинула лямки рюкзака на плечи и направилась к задней стене автостоянки.

Она попыталась открыть деревянную дверь в стене, надеясь, что Иные не потрудились её запереть. Не тут-то было. Но там уже были горы снега, которые поднимались к вершине стены. На неё будет легко взобраться.

С помощью топора-молотка она взобралась на насыпь, затем перебросила ногу через стену и опустилась на снег, наваленный с другой стороны. Эта сторона парковки не расчищалась весь день, и машины на ней некоторое время никуда не двигались. Она оставит след, но не могла об этом беспокоиться.

Она посмотрела на висячий замок, который запирал деревянную дверь, которая обеспечивала доступ между двумя участками, и выругалась. Надо было найти ключ от замка. Она не выйдет тем же путём, каким вошла, не с Волчонком на буксире.

Она вытащила одну руку из рюкзака, пока рассматривала одноэтажное кирпичное здание, которое образовывало правую границу парковки. Гаражная дверь и обычная дверь. Сначала она решила попробовать открыть обычную дверь. Когда дверь открылась, она проскользнула в гараж, полный снегоуборочной техники и садовых инструментов. В общем, сарай садовника.

Закрыв за собой дверь на тот случай, если кто-то из Иных выйдет в такую погоду, Асия достала из кармана куртки маленький фонарик и направила луч его света вдоль стены рядом с дверью. Она свирепо ухмыльнулась, заметив стойку с ключами. Последний ключ в ряду висел на верёвке, и над ним было написано слово «ЗАМОК».

Взяв ключ, она поспешила открыть висячий замок, а затем перебросила его через стену, чтобы обеспечить быстрый выход. Она повесила ключ на место, затем проверила остальные ключи. Один был помечен «КНК».

«Да!» — подумала она, пряча ключ в карман. Даррелл сказал, что один ключ подходит ко всем КНК, так что всё, что ей нужно было сделать, это найти одно из этих маленьких транспортных средств.

Противоположная стена ремонтного гаража имела комплект обратных дверей. Она подошла к обычной двери, затем выключила фонарик и открыла дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что здесь были гаражи, которые она видела, когда провела ночь с Дарреллом.

Посыльный передвинул график, когда стало ясно, что шторм сильнее, чем ожидалось, и обрушился на город быстрее, чем первоначально сообщалось. Единственная проблема с новым расписанием заключалась в том, что Мег ещё не закрыла офис. Когда посыльный и его люди начнут отвлекать внимание Саймона Вулфгарда и остальных Иных в разных частях Двора, Мег придётся спрятаться в её квартире в Зелёном Комплексе, где безопасно, уютно и легко схватить.

Подняв рукава своей парки и свитера на нужный сантиметр, Асия проверила светящийся циферблат своих часов. Всего три тридцать пополудни, но уже очень темно из-за шторма. Это пойдёт им на руку.

Она отпрянула назад, закрывая дверь почти до конца, когда задняя дверь «Вопиющего Интересного Чтива» открылась, и она услышала, как Саймон сказал:

— Скажи ей подождать. Я вернусь через минуту.

Она смотрела, как он шагает к офису Связного, и увидела, как он остановился, когда что-то привлекло его внимание. Некоторое время он стоял неподвижно, затем направился к задней двери офиса.

Снова взглянув на часы, Асия приготовилась ждать.

* * *

Как только Саймон вошёл в заднюю комнату офиса, он почувствовал неугомонную энергию Натана и услышал голос Мег. Она с кем-то разговаривала, но он не думал, что это был Волк.

<Натан?> — позвал он.

<Я хочу домой>, — раздражённо сказал Натан. <Мы должны вернуться домой>.

<Ты можешь не добраться до Комплекса Вулфгард, но мы покидаем эту часть Двора>.

<Хорошо. Нам нужно логово>.

Им определённо нужно было вернуться домой и устроиться. Он закрыл «ВИЧ» полчаса назад, и Тесс сделала то же самое с «Лёгким Перекусом», но он всё ещё обдумывал, что делать с их сотрудниками-людьми, особенно с теми, кого Мег считала друзьями. Он не мог просто вышвырнуть их за дверь и дат им возможность самим искать дорогу домой. Не тогда, когда он мог выглянуть из окна «ВИЧ» и увидеть дорожный затор, который уже сформировался и собирался стать ещё хуже.

Ещё пару месяцев назад он бы закрыл магазин и больше не думал о Мэри Ли и Хизер. Это были людьми, которые не были съедобны, потому что были полезны, и это всё, чем они были для терра индигене. Но каким-то образом они стали человеческой стаей Мег, так что теперь они были пограничными членами Двора и, следовательно, под его защитой.

Ему не нравилось так думать о людях. Ему это совсем не нравилось.

Что ж, он разберётся с Мэри Ли и Хизер. Но сначала он должен разобраться с Мег. А это означало иметь дело с Натаном.

<Что с тобой происходит?> — спросил он, проходя через сортировочную. Мег стояла у стойки спиной к нему. Натан положил передние лапы на стойку и выглядел сердитым, что было не очень хорошо для охранника, когда поблизости не было ничего, что он мог бы поймать и съесть.

<Она!> — ответил Натан. <Она беспокойна и продолжает тереть кожу, как будто у неё блохи. Я попытался понюхать её в поисках крови, но она шлёпнула меня>.

Тихо зарычав, он посмотрел на Мег и поднял лапу.

— Это не проблема, — сказала Мег кому-то по телефону, рассеянно отталкивая Натана, когда он попытался хлопнуть по телефону, чтобы отключить звонок. — Доставка на День Луны это хорошо. Будь осторожен, когда едешь туда. Спасибо. Ты тоже.

Она повесила трубку и погрозила пальцем дежурному Волку. Потом она заметила Саймона и покраснела.

<Видишь?> — спросил Натан. — <Заставь её вернуться домой>.

Мег нервничала и тёрла кожу? Чувствовала ли она покалывание, которое указывало на потенциальное видение, или шторм беспокоил её, как и всех остальных? Ему было всё равно, почему она так волнуется. Он немедленно уводит её из этой части Двора.

— Ты уже закрываешься, — сказал Саймон, загораживая служебную дверь и не давая ей возможности маневрировать.

— Именно это я и пытаюсь сделать. Было бы легче, если бы у меня не было так много помощи, — ответила Мег таким тоном, словно была готова укусить кого-то.

Натан заскулил и умоляюще посмотрел на Саймона.

Было неловко слышать, как один из лучших охранников Двора скулит, как Волчонок.

— Я связалась со всеми службами доставки, которые обычно приезжают в День Воды, — сказала Мег. — У большинства из них сегодня не было никаких посылок для Двора, а те, что были, я попросила доставить в День Луны. Кроме того, Гарри из «Повсеместной Доставки» позвонил пару минут назад и сообщил мне, что запрет на вождение только что был выдан для всего города. Никаких лишних поездок. Так что я почти готова идти.

— Но?.. — теперь он достаточно хорошо понимал её, чтобы понять, что было что-то ещё.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Две вещи. Заряд КНК был низким, когда я вернулась с обеда. Я не уверена, что у него достаточно заряда для поездки домой, и я не уверена, что смогу ехать по такому глубокому снегу.

— Ты не поведёшь машину. Шутник должен быть здесь с пони через несколько минут.

Мег просияла.

— Мы едем в санях?

Он покачал головой.

— Только Элементалы управляют санями. Шутник везёт санки. Они достаточно большие, чтобы вместить тебя и Натана. Я отгоню КНК обратно в Зелёный Комплекс. Если не получится, я перевоплощусь и остаток пути домой пройду в Волчьем обличье.

Никакого протеста от неё. Наверное, потому, что ей хотелось покататься на санках.

— Что ещё?

Теперь она выглядела встревоженной, как будто собиралась наступить ему на хвост.

— Мэри Ли ездит на работу на автобусе.

Она повернулась, чтобы посмотреть на снег падающий, и падающий, и падающий.

Саймон расслабился, довольный, что предвидел это.

— Она не поедет домой. И Хизер тоже. Они могут купить немного еды в «Мясо и Зелень» или в продуктовом магазине, и они останутся в служебных квартирах сегодня вечером. Я собираюсь поговорить с Лорном и узнать, хочет ли он остаться. Мари Хоукгард останется дежурить, и Джулия тоже будет на дежурстве.

Она открыла рот, и он ожидал, что она скажет, что останется со своими друзьями в слишком открытой части Двора. Но когда она посмотрела на него, вся краска отхлынула от её лица.

— Мне нужно домой, — тихо сказала она. — Сегодня вечером мне нужно домой.

— Вот поэтому Шутник и едет с санками на пони.

Саймон внимательно посмотрел ей в лицо. Почему она выглядит такой бледной, такой испуганной?

— Мег?

Она покачала головой.

— Мне нужно сходить в туалет.

Беспокоясь о том, что она может сделать в этой комнате, он прорычал:

— Мег?

— Я не могу просто поднять ногу, как ты, поэтому мне нужно пописать, прежде чем выходить на холод, — огрызнулась она на него.

Он отступил на шаг, давая ей пройти. Но он также быстро обнюхал её. Натан был прав: от неё не пахло свежей кровью.

Он открыл дверь для Натана.

— Подожди её у задней двери. Я закрою.

Он достал ключи из ящика в сортировочной и воспользовался проходом. Натан рассказывал ему, что Мег обычно вытирала пол после последней доставки, потому что он становился скользким от снега, занесённого ботинками доставщиков. Она этого не сделала, а значит, перепрыгнуть через стойку хороший способ поскользнуться и сломать ногу или, в лучшем случае, сильно упасть.

Когда он щёлкнул по табличке «ЗАКРЫТО», к двери поспешила фигура в зелёной с белым куртке с капюшоном. Он хотел было проигнорировать человека и запереть дверь, но несколько минут назад видел ту же самую парку, выходящую из Двора.

Открыв дверь, он прорычал: — Что? — прежде чем узнал Рути, которая выглядела так, словно пыталась не заплакать.

— Мистер Вулфгард, — сказала она, задыхаясь. — Я рада, что поймала вас до того, как всё закрылось. Моя машина стоит на вашей стоянке.

— Это разумно.

Она будет в стороне, и молодые Волки смогут весело провести время, выкапывая её завтра.

— Но у входа на стоянку застряла машина. Водителя в машине нет, и я не могу её объехать.

Он проследил за её словами и понял, что пришёл к другому выводу, чем она.

— Ты остаёшься. Подойди к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива». Я встречу тебя через пару минут.

— Но…

— Иди к задней двери, — рявкнул он. — Пора искать укрытие, а не бегать по снегу.

После некоторого колебания она кивнула.

— Спасибо.

Он смотрел до тех пор, пока не убедился, что она направляется к задней части здания, вместо того чтобы сглупить и броситься в бурю. Как и Мег в тот первый вечер, когда она пришла в Двор. Что неправильно в человеческих женщинах, если у них нет здравого смысла искать убежище?

Конечно, если бы Мег укрылась где-нибудь в другом месте, а не доковыляла до Двора, она, возможно, не нашла бы их, и он, возможно, никогда бы её не узнал. Так что, возможно, Намида была мудрой, заставляя человеческих женщин совершать глупости.

<Мы ушли>, — сказал Натан. <Шутник везёт Мег в её логово. Я буду ждать тебя там>.

Когда всё было улажено, Саймон закончил запереть офис. Он просунул голову в «Три Пи» достаточно надолго, чтобы сказать Лорну, чтобы он закрылся и подошёл в «Вопиющее Интересное Чтиво». Затем он побежал к задней двери книжного магазина. Втолкнув Рути внутрь, он обнаружил, что кладовая полна растерянных, встревоженных людей. И там была Тесс, которая выглядела удивлённой.

— Машины застряли на стоянке, так что вы двое не выедете, — сказал он, указывая на Рути и Хизер. Затем он указал на Мэри Ли. — И ехать сегодня на автобусе глупо. Так что вы остаётесь. Мы откроем служебные квартиры и принесём для вас еду. У вас будет кров. Мари и Джулия Хоукгард тоже останутся здесь на ночь.

— У меня есть коробка конфет и пара фильмов, — сказала Рути. — Я подумала, что это будет хороший вечер кино.

— А как насчёт других людей, которые могут оказаться в затруднительном положении? — спросила Мэри Ли.

Он покачал головой.

— Кто-то пытается причинить вред терра индигене. Пусть чужаки найдут убежище в другом месте. Здесь они не будут в безопасности.

Пока Тесс ходила в кабинет Саймона за ключами от квартир, Джон отвёл Саймона в сторону.

— Я тоже могу остаться, — сказал он. — Хорошо, что Ястребы остались, но Волк, охраняющий дверь, будет лучше.

— Хорошо. Возьми развозные сани и отправляйся в «Мясо и Зелень». Приготовь достаточно еды для всех на сегодня, — когда задняя дверь открылась, Саймон добавил: — И возьми с собой Лорна.

Уладив всё, он взбежал по лестнице и оказался в дверях своего кабинета как раз в тот момент, когда Тесс уходила.

— Через несколько минут я уезжаю на КНК, — сказал он. — Хочешь, я тебя подвезу?

Её каштановые волосы то завивались в штопор, то расслаблялись, признак нерешительности. Наконец она покачала головой.

— Я собираюсь присмотреть за этой частью Двора.

— Я не хочу, чтобы мы были все врозь.

Он сомневался, что она охотно разделит комнату с кем-то на ночь, и даже притом, что они были в поле зрения, комнаты над офисом Связного казались слишком далёкими от компании или помощи. Он не хотел, чтобы кто-то из его людей был изолирован.

— Со мной всё будет в порядке, — ответила она. — У меня в магазине есть сменная одежда. Я планировала взять пару книг из библиотеки и побаловать себя праздником чтения в снежный день, но вместо этого я просто вытащу пару книг с полок «ВИЧ». Я даже могу испечь печенье и присоединиться к девочкам, посмотреть кино.

Всё это звучало нормально и разумно, вот почему он ей не поверил. Это была Тесс, а её редко интересовали нормальные и разумные вещи.

— Хорошо, — сказал Саймон. — Я могу…

— Перестань говорить, как нянька стаи, пытающаяся удержать щенков в одном месте. Иди домой и постарайся не дать своему безмозглому Волчонку резвиться на улице в метель.

Когда она так выражалась…

— Я провожу людей в квартиры, — сказал он, его шерсть слегка приподнялась из-за того, что его назвали нянькой стаи.

Он протянул ей руку. Она бросила в открытую ладонь связку ключей.

Когда он спустился вниз, Хизер и Рути уже возвращались из магазина.

— Наконец-то я дозвонилась до Карла, — сказала Рути, улыбаясь всем присутствующим. — Он ценит, что вы позволили мне остаться здесь.

Саймон не мог придумать подходящего ответа, поэтому он повёл свою стайку болтливых людей в служебные квартиры. Он открыл несколько магазинов в Дворе, чтобы более внимательно изучать людей, наблюдать за ними так же, как Эллиот наблюдал за теми, кто сидел в городском правительстве. Забота о некоторых из них делала всё это таким… личным. Люди и терра индигене не должны были быть друзьями. Такого не планировалось.

Но почему-то казалось, что именно так и вышло.

Мег хотела насладиться своей первой поездкой на санках с пони, но поднялся ветер, который гнал снег и мешал наслаждаться чем-либо, кроме перспективы достижения тёплого, сухого места. Поэтому она забралась на заднее сиденье санок вместе с Натаном, а Шутник сидел на сиденье, такой закутанный, что она едва узнала его. Единственным из них, кто, казалось, наслаждался жизнью, был Смерч, чьи упряжные колокольчики звенели и неуклюжие лошадиные ноги поднимали снег вокруг него, когда он бежал по дороге.

«Возможно, он убирает с дороги достаточно снега, чтобы кто-нибудь мог проехать на КНК всю дорогу до Зелёного Комплекса», — подумала Мег. — «Если только этот кто-то не будет ждать слишком долго».

Будет ли это иметь значение? Как это может изменить ситуацию? Она чувствовала раздражение, зуд, с тех пор как пошёл снег, сводя Натана с ума, потому что он чувствовал её настроение, но не понимал его источник. Резкое и зудящее, но настоящее покалывание под кожей не началось, пока она не увидела Саймона.

— Мы на месте, — сказал Шутник, поворачиваясь на сиденье.

Натан соскочил с санок и подождал, пока она возьмёт сумки с едой, которую купила во время полуденного перерыва. Он шёл впереди неё, оставляя след, за что она была ему благодарна. Она уже не была так благодарна, когда он остановился у её лестницы, принял странную и тревожную форму получеловека — полуволка, схватил одну из её сумок и побежал вверх по лестнице.

Лестница была погребена под снегом, и ей было бы трудно тащить обе сумки, потому что она не видела, куда поставить ноги, и он пытался помочь. Тем не менее, она избегала смотреть прямо на него и на те части тела, которые не были должным образом покрыты мехом, в то время как она открыла входную дверь, стряхнула снег, как могла, и вошла внутрь.

Засунув сумку для переноски в её руку, он тут же перевоплотился обратно на чистого Волка.

— Хочешь войти? — спросила она.

Вместо ответа он выбрал место на решётчатой стороне её крыльца, где у него была хоть какая-то защита от снега и ветра — и где любой, кто поднимется по лестнице, не увидит его раньше, чем он увидит их.

Он лёг и одарил её взглядом «идиотка, ты не собираешься закрыть дверь?» Поэтому она закрыла дверь, сбросила мокрую зимнюю одежду и повесила её в ванной, чтобы она просохла.

Она поставила еду в холодильник и в шкафчики и подумала, догадается ли кто-нибудь проверить съестное, прежде чем оно испортится.

Пророчества и видения не действовали одинаково во внешнем мире и как они были в резервации. Её собственный опыт, её собственные воспоминания обеспечивали контекст. Вот почему, когда она увидела Саймона, стоящего в дверном проёме служебной комнаты, она погрузилась в то странное видение, которое не требовало пореза.

Мех. И зубы. И жуткий холод. Затем вспыхнули воспоминания картинок из видений, которые она видела в Дворе. Буря. Мужчины, одетые в чёрное. Звук, похожий на шум моторов и шершней. Внутренняя дорога рядом с домом Эребуса Сангвинатти. Сэм, завывающий от ужаса. Белая комната с узкой кроватью. И Саймон Вулфгард.

Она перекладывала картинки и так, и эдак, как кусочки головоломки, меняя последовательность и ища подсказки. Она могла бы спасти Сэма. Если она проследит за одной последовательностью образов, то смогла бы сделать это. А что после? Она не собиралась сдаваться. Она не собиралась отдавать своё тело, как будто оно было чьей-то собственностью. Она будет бороться изо всех сил и так долго, как только сможет. Единственное, что она выиграет от борьбы — это её собственное ощущение себя личностью, а не вещью, потому что конец будет тот же самый.

Это было начало пророчества, которое она видела о себе.

В эту ночь она умрёт.

ГЛАВА 25

«Медленно и ровно», — подумал Монти, пока такси ползло и скользило по Уитфилд Роуд. «Медленно и ровно».

Каждый раз, когда они подъезжали к светофору, он прислушивался к жужжанию автопокрышек машин, которые пытались набрать достаточно тяги, чтобы проехать перекрёсток и продолжить движение. Когда они, наконец, достигли Чеснат Стрит, и стало ясно, что они вынуждены будут подождать несколько смен светофора, прежде чем такси сможет повернуть, Монти сказал:

— Я выйду здесь, — и заплатил водителю.

— Думаю, мы справимся с этим штормом, — сказал таксист, когда Монти вышел из машины. — Похоже, снег сбавляет.

* * *

Асия слушала как тарахтит КНК, пока машина рыча пробиралась сквозь снег, проезжая мимо мастерской. Затем она позвонила специальному посыльному.

— Саймон Вулфгард направляется к Зелёному Комплексу. Собственность вашего благодетеля уже должна быть там. Похоже, что некоторые сотрудники остаются на ночь в квартирах над магазинами, но в деловой части Двора нет никого, кто помешал бы вам.

— Мы все на своих местах. «Олень и Заяц» всё ещё открыт и переполнен. Ты можешь слиться с толпой. Как только мы вернём себе собственность, мы уедем из города. Я тебе позвоню.

Может быть, он позвонит ей. У неё возникло такое чувство, что её могут просто-напросто оставить здесь. И это её вполне утраивало. Посыльный и его люди были всего лишь отвлекающим манёвром, в котором она нуждалась, чтобы заполучить волчонка и убраться из Двора прежде, чем Иные узнают, что произошло.

Она подождала ещё минуту, затем вышла из автомастерской и поспешила в гараж, где стоял КНК, на котором Даррелл ездил на прошлой неделе.

Помещение оказалось пустым, но когда она открыла следующую дверь, в гараже стоял КНК. Она отключила машину от источника питания и села в неё. КНК заурчал, когда она повернула ключ зажигания, и мотор завёлся. Она отыскала кнопки управления фарами и дворниками. Когда она включила свет, то заметила, что индикатор питания показывает тридцатипроцентный заряд.

Она не могла вспомнить, сколько заряда израсходовал КНК в ту ночь, когда Даррелл ездил в Зелёный Комплекс, и это её раздражало. Асия Крейн, специальный следователь, запомнила бы такой нюанс с первого же взгляда на приборную панель.

«Этого хватит, чтобы добраться туда и обратно», — подумала Асия, выключая свет и пятясь из гаража. «В конце концов, не я одна прокладываю дорогу».

Направив КНК на колею, оставленную машиной Саймона, Асия направилась к Зелёному Комплексу и клочку меха, который должен был принести Шишке и другим спонсорам кучу денег и сделать её очень известной женщиной.

* * *

Порыв ветра игриво толкнул КНК. Саймон зарычал, не уверенный, был ли этот порыв просто погодой или это была Воздух, развлекающая себя. Так или иначе, направление движения изменилось, а это означало, что буря завивалась вокруг города, вместо того чтобы продолжать проноситься сквозь него. Это смягчение должно было быть делом рук Зимы, с помощью Воздуха. Однако день был хороший, чтобы вернуться домой и остаться там, а завтра, в День Земли, расчистка области доставки и парковки могла быть сделана неторопливо. И ему нравилась мысль о Волках, выкапывающих застрявшие на стоянке машины. Это будет веселее, чем копать в человеческом обличье.

Может, они позволят пони?.. Нет, он не был готов поощрять пони раскрывать свою истинную природу и способности, расчищая снег в тех местах, где люди могли их видеть. Но внутри Двора — совсем другое дело. Торнадо, Циклон и Смерч не были маленькими силами, но они могли бы работать, умерив свои силы до игры. По тому, как расчистили дорогу, он понял, что Шутник запряг одного из них в сани, чтобы Мег могла добраться до дома. И Блэр заметил мимолетные снежные воронки, которые двигались по внутренним дорогам Двора со скоростью рыси пони. Три пони были довольны, потому что им не часто приходилось использовать свою природу в этой части Таисии, и Блэр был доволен, потому что он не использовал время или топливо, чтобы очистить дороги.

И Мег могла бы ездить в Дворе куда хотела, не увязая в снегу, и это всем им нравилось.

Дорога заняла больше времени, чем обычно, но он добрался до парковки для посетителей Зелёного Комплекса и замедлил ход, чтобы подумать. Дорожка, ведущая к гаражам, не была расчищена вовсе, и все машины, которые там были, никуда не выедут день, а может и все два. Оставались места для парковки через дорогу от Комплекса.

Кто-то с большими, мощными конечностями смахнул большую часть снега с гостевых мест. Саймон не был уверен, что два КНК смогут поместиться на расчищенном месте и дать место для маневра другим водителям, чтобы выехать, но для него места было достаточно, и никто другой не будет использовать транспортное средство, чтобы добраться домой. В своей дымчатой форме Влад мог передвигаться в такую погоду быстрее, чем любой другой терра индигене, кроме Элементалов.

Он изучил снег рядом с расчищенным местом. Затем выключил фары КНК и дал глазам привыкнуть. При включенном свете оказалось, что то, что стояло рядом со стоянкой, было снежным вихрем. Но в темноте этот вихрь принял очертания.

Генри Бэагард был крупным мужчиной и массивным Гризли. Но когда Генри принял форму духа медведя, он стал ещё больше. А стоя на задних лапах, как это было сейчас, он выглядел так, будто мог бы сорвать звёзды с неба.

<Генри?> — спросил Саймон.

<Таисия неспокойна. Я неспокоен. Надвигается другой шторм>, — Генри помолчал. <В первый раз, когда Мег поделилась с нами пророчеством, она увидела шторм>.

Он зарычал. Она поделилась этими словами с Генри, духом-наставником их Двора. И Гризли не находил себе места.

Генри опустился на четвереньки и двинулся прочь.

<Шторм говорит. Я должен слушать>.

Саймон смотрел ему вслед, его фигура была видна только потому, что Волк знал, что искать. Он припарковал машину и поспешил через дорогу, гадая, где найдёт Сэма, у себя дома или у Мег. Потом он остановился и прислушался.

<Тесс?> — призвал он. <Ты не передумала остаться в «Лёгком Перекусе», чтобы переждать шторм?>

<Нет>, — ответила она. <А что?>

<Я услышал, как ещё один КНК направляется в эту сторону>. Сейчас ничего не было, но он ранее явно слышал его.

<Я проверю гаражи и сообщу тебе>, — сказала она.

Он поспешил в свою квартиру. Когда он уже вставлял ключ в замок, Натан сообщил ему: <Сэм здесь, наверху с Мег>.

Саймон открыл дверь, но поднялся по лестнице на крыльцо Мег. Мех Натана был покрыт лёгким слоем снега, что делало сторожевого Волка почти невидимым в выбранном им месте.

Натан склонил голову набок.

<Саймон?>

Он не успел ответить, как Тесс позвала.

<Саймон!>

<Докладывай>, — сказал он.

<Ещё один КНК был взят из бизнес-гаражей. Тот, кто взял его, даже не потрудился закрыть дверь>.

<Блэр сжуёт кому-то хвост из-за этого>. Ему пришла в голову мысль, которая как кость встала в его горле. <А где люди, которым мы разрешили остаться в квартирах?>

<Они в квартирах, готовят закуски и выбирают фильмы для просмотра>. Тесс помолчала. <Я нашла следы, почти засыпанные снегом сейчас. Они идут со стороны нашей клиентской парковки. Незваный гость мог взобраться на сугроб и войти в Двор, а, может быть, и взять КНК>.

КНК никому не поможет на улицах города, особенно в такую погоду, но кто-то может проникнуть в Двор довольно далеко, прежде чем найдёт дороги, которые пони вообще не расчищали.

Саймон снова спустился по лестнице. Натан последовал за ним. Они стояли совершенно неподвижно, и слушали.

* * *

Шутник посмотрел на своих подопечных, потом на большие хлопья снега, которые были бы ещё красивее, если бы их не было так много.

«Двенадцать маленьких пони уютно устроились в своих стойлах», — подумал он. «И ещё один Койот, который собирался свернуться калачиком в соломе рядом с ними».

Нет смысла идти в Зелёный Комплекс. Здесь у него было всё, что нужно. И ещё он хотел присмотреть за пони, особенно за старым Ураганом, которому было нелегко пробираться сквозь снег. Ему следовало сказать об этом Зиме. Кони Элементалов старели медленно, но даже их время в этом мире подходило к концу, и на их место приходила молодёжь, которая занимала ту же самую нишу. Тем не менее, никогда не было легко и просто, когда пони достигал своего времени, а Ураган был любимцем Воздуха и Воды.

Он начал закрывать дверь до конца, когда услышал звук и вышел наружу, чтобы определить направление. Мотор, да, но не КНК или какое-либо другое транспортное средство, используемое в Дворе.

Оскалив зубы, Шутник повернул уши, которые обратил в форму Койота, чтобы лучше улавливать звуки. Более одного автомобиля с шумным мотором.

Разве Мег не говорила что-то о гудящих моторах? И теперь, когда он слушал их немного по-другому, он понял, что слышал этот звук в Дворе в течение последних нескольких дней. Но не внутри.

<Незваные гости!> — прокричал он.

Его собственное предупреждение затмил взрыв, донёсшийся со стороны Коммунального Комплекса.

* * *

Саймон услышал взрыв, точно определил направление и крикнул: <Блэр!>, а Натан тем временем предупреждающе завыл.

<На нас напали!> — неверие в голосе Блэрa быстро сменилось яростью. <Я разберусь с этими незваными гостями>.

<При них может быть оружие!>

Никакого ответа. В нём и не было необходимости. Любой, кто придёт, чтобы взорвать часть Двора, будет иметь оружие.

Ещё один взрыв, звук более слабый и доносящийся с западной части Двора — со стороны, ближайшей к Лейксайд Парку, как раз то место, где несколько дней назад появилась брешь в ограждении из-за пожара.

Раздаётся вой на западе от Волков, отреагировавших на эту угрозу. Натан рядом с ним рычит, беспокойный и желающий броситься на помощь так же, как он хотел встретить врага и уничтожить его.

Когда Саймон повернулся, чтобы сказать Мег, что ему пора уходить, Воро́ны закричали о нападавших. И тут он услышал полный страха и гнева крик Шутника: <Хлев Пони горит!>

* * *

Шутник слушал, как Кроугард подняли боевой клич, слушал, как шум мотора приближался к Хлеву Пони всё ближе и ближе. Он смотрел, как дым заполняет зимнее небо над Коммунальным Комплексом, и думал: <Блэр разорвёт кому-то живот за это>.

Что ещё Мег рассказала им о жужжащих моторах? Мужчины, одетые в чёрное. Мужчины с оружием. Сэм воет. Но Сэм не выл. Много других Волков, но не волчонок, так что…

Ураган выскочил из своего стойла в задней части хлева и поскакал к открытой двери, где стоял Шутник, сопровождаемый Циклоном и Туманом. Мгновение спустя одно окно стойла разлетелось вдребезги, затем другое. И через мгновение после этого…

— Прочь отсюда! — крикнул Шутник пони, когда огонь внезапно взревел из глубоких соломенных подстилок в двух стойлах. — Все вы, убирайтесь прочь! — затем он добавил, обращаясь ко всем, кто мог его слышать: <Хлев Пони горит!>

Ураган выскочил за дверь.

Жужжащие моторы. Звук выстрела. Кровь брызнула на снег. Ураган упал.

Шутник взвыл от ярости и бросился к пони. Ещё один выстрел, и он нырнул в укрытие, а умирающий Ураган заслонил его от пули.

Остальные пони перевоплощались, выбегая из сарая. Хотя они выглядели как лошади, теперь они были скакунами Элементалов, и крики ярости, которые поднимались из глубины Двора, когда Ураган умирал, исходили от Земли, Воздуха, Огня, Воды… и Зимы.

Циклон и Туман были следующими скакунами снаружи двери. Туман побежал, мгновенно заволакивая землю вокруг Хлева Пони, в то время как Циклон взбивал упавший снег в удушающее, жалящее оружие. Они гнались за жужжащими моторами, больше не привязанные к плоти, которая спотыкалась в глубоком снегу или останавливалась пулями.

Зыбучие Пески и Смерч помчались за Туманом и Циклоном, а Торнадо и Приливная Волна бросились к Коммунальному Комплексу. Снег закручивался в воронку вокруг копыт одного и поднимался растущей волной за другим. Лавина подняла снег вокруг хлева, пробив стену и послав поток снега в стойла, чтобы задушить огонь.

Землетряс и Мгла поскакали прочь, направляясь в сторону неприятностей в западной части Двора. Гром и Молния были последними, кто выскочил из хлева, расколов небо диким светом и грохотом, который сотряс землю.

— Подождите! — крикнул им Шутник.

Они повернули назад, фыркая и топая ногами.

Он не знал, что им сказать. Он заботился о них, в качестве своей службы в Дворе, и они слушали его до определённого момента. Но они не принадлежали ему, чтобы командовать ими.

Но вдруг ему уже не нужно было решать, что им сказать.

<Койот, тащи сани к озеру>, — сказала Зима голосом, полным ярости.

* * *

Саймон взбежал по лестнице и чуть не сбил Мег с ног, ворвавшись в её квартиру. Он схватил её за руки, чувствуя, как Сэм выбегает из кухни. Глаза мальчика блестели, но у Саймона не было времени подумать, от волнения это или от страха.

— Мег, мне нужно идти. Двор подвергся нападению. Вы с Сэмом останетесь здесь, пока я не вернусь. Ты меня понимаешь? Оставайтесь здесь.

— Иди, — сказала она. — С нами всё будет в порядке.

Он помчался вниз по лестнице, и они с Натаном побежали к КНК. Потом он остановился. Три входа в Двор могли вместить машины, когда дороги были свободны. Кто-то, должно быть, вошёл через ворота Коммунального Комплекса, чтобы вызвать этот взрыв. Но были и те два пролома в ограде, куда кто-то мог пробраться. Кто-то вошёл через брешь на Парксайд Авеню, чтобы вызвать взрыв в западной части Двора. А другой…

Зарычав, Саймон повернулся к Натану.

— Дыра в ограде на Главной улице находится между нашими магазинами и Зелёным Комплексом.

<Глубокий снег>, — сказал Натан. <Трудно прорваться по следу>.

— У них есть полозья, которые они могут одевать на ноги. Лыжи, — поправился он, вспомнив о человеческом слове. — И эти сани с моторами.

Жужжащие, раздражающие устройства, но, возможно, полезные.

— Я найду Блэра. Ты проверь эту дыру в ограде и убедись, что ни одна из этих мартышек, вторгшихся на нашу землю, не пытается проникнуть сюда.

Он оглянулся на квартиру Мег.

Натан убежал. Саймон подбежал к КНК и на бешеной скорости помчался к Коммунальному Комплексу.

* * *

Мег вытерла вспотевшие руки о джинсы и протянула одну руку мальчику.

— Пойдём, Сэм. Мы останемся в твоём доме, пока не вернётся Саймон.

— Но я хочу остаться здесь, — запротестовал Сэм.

Она покачала головой, не в состоянии объяснить даже самой себе, почему ей так хочется оказаться в месте, где дверь открывается на землю, а не на лестницу.

Он тихо заскулил, когда она вывела его через кухонную дверь на второй этаж к входу в квартиру Саймона. Когда они достигли гостиной, она опустилась на колени перед ним, этим сероглазым мальчиком, который заставил её задуматься, есть ли у неё младшие братья. Она никогда не слышала о мужчинах кассандра сангуэ, и в последнее время начала задаваться вопросом, что происходит с детьми мужского пола, которые рождаются от девушек, которых воспитывают. Бросали ли их? Убивали? Воспитывали где-то для какого-то другого использования? Она никогда этого не узнает. Но какое-то время в её жизни был кто-то, кто мог бы быть её младшим братом, и она любила его.

— Послушай меня, Сэм, — тихо сказала она. — Какие-то плохие люди пришли в Двор, и они создают проблемы.

Она чувствовала, как он весь сжимается. Когда она взяла его за руки, они были мохнатыми и больше не походили на человеческие.

— Ты должен следить за мной и делать то, что я скажу. Хорошо?

Он, молча, кивнул. Она не была уверена, что он ещё может говорить.

— Я хочу, чтобы ты принял форму Волка. Ты сильнее и быстрее когда ты Волк.

Он боролся, чтобы сформировать слова.

— Линия безопасности?

— Нет, — она покачала головой. — Не в этот раз. Не позволяй никому запрягать тебя в сбрую или привязывать страховочный трос к тебе. Если кто-то попытается это сделать, ты кусаешь его изо всех сил и убегаешь. Ты понимаешь?

— Кусаю и убегаю.

— Да.

Она помогла ему снять ботинки, свитер и рубашку.

— Теперь ты перевоплощаешься.

Сэм зашёл за диван, чтобы закончить снимать одежду. Мег присела на корточки. Может, ничего и не произойдёт. Может быть, она была глупой или не правильно поняла. Пророчества могут меняться. Другой выбор в череде вариантов может изменить всё. Они с Сэмом были здесь, в квартире, а не там, где были страх, боль и смерть. Зачем им надо было уходить оттуда, пока не вернутся Саймон и Натан?

Покалывание под кожей внезапно вернулось, и в тишине, окружавшей Зелёный Комплекс, она услышала звук КНК.

ГЛАВА 26

Влад, Никс и горстка их родичей текли по снегу, как сегменты чёрной змеи. Они направлялись к Коммунальному Комплексу. Другие Сангвинатти двигались к западному пролому, чтобы помочь Ястребам и Волкам сражаться с незваными гостями.

Он и Никс не подвергали сомнению приказ Эребуса уничтожить всё, что посмело прикоснуться к терра индигене. Неужели эти мартышки начали бы войну с Иными, если бы Мег не пришла в Двор? Возможно, нет. Но кто-то, кого мартышки так сильно хотели вернуть, был кем-то, кого терра индигене были полны решимости уберечь.

Кроме того, ему нравилась Мег, и её усердие в доставке фильмов Эребусу. Это доставляло дедушке незабываемое удовольствие, которого патриарх Сангвинатти не испытывал уже много лет.

<Влад, смотри>, — сказала Никс.

Снежная воронка неслась к зданиям Коммунального Комплекса. Рядом с ней, двигаясь так же быстро, была растущая волна снега.

Выстрел. Крик боли. И жужжащий звук снегоходов.

Влад и его родственники пронеслись мимо обугленного крыла Ястреба, но не увидели остального тела. Когда они завернули за угол главного здания, он увидел горстку незваных гостей на снегоходах. Он видел, как Ферус пытается отползти от той части здания, которая была взорвана и горела, и увидел, как один из злоумышленников поднял ружьё и выстрелил в уже раненого Волка.

Влад слегка сместился, привлекая внимание стрелка. Отвлекшись на дым, который начал принимать человеческую форму, мужчина не увидел Блэра, который был в промежуточной форме. Волк сбил его со снегохода и разорвал ему горло.

«Остальные незваные гости уйдут», — свирепо подумал Влад. Их машины вывезут их из Двора, и они воспользуются бурей, чтобы спрятаться среди остальных мартышек.

Затем он понял, что снежная воронка направляется прямо к воротам Коммунального Комплекса и доберётся до них раньше, чем это сделают злоумышленники. Что же касается снежной волны…

<Возьми Феруса>, — сказал он Никс, видя приливную волну снежного гребня и понимая, что сейчас произойдёт. <Я беру Блэра>.

Никс приняла человеческую форму выше пояса, обхватила Феруса за талию и потекла по снегу, наполовину неся, наполовину волоча раненого Волка. Влад полностью превратился в человека, схватил Блэра за плечи, в то время как страж порядка продолжал рвать врага, и почти разорвал его лицо, когда Волк повернулся к нему и взбунтовался.

— Со мной! — крикнул Влад. — Сейчас же, Блэр!

Одного взгляда назад было достаточно. Блэр побежал, и Влад, обратившись обратно в безопасность дыма, потёк за ним. Приливная Волна выпустила снег и отправила его вниз, поймав трёх мартышек, которые пытались уклониться от Торнадо. Один человек, выброшенный из воронки Торнадо, пролетел над их головами и приземлился в круге дыма, из которого выросли руки, рты и клыки.

Не обращая внимания на пир, Влад направился к месту, где ждали Никс с Ферусом.

— Торнадо покинул Двор, — сказал Блэр, перевоплотившись в человека, когда он подбежал к ним. — Части города, где обитают мартышки, будет нанесён некоторый ущерб.

— А нам не всё равно? — спросил Влад.

Блэр посмотрел на Феруса, кровь которого окрашивала снег в красный цвет.

— Нет. Нам всё равно, — он изучал землю и здания вокруг них. — Пойдём. Думаю, мы можем вытащить один КНК из гаража и доставить Феруса к целителю Вулфгардов.

* * *

В дверь Саймона отчаянно постучали.

— Мег? Мег! Ты здесь?

Мег оглянулась на Сэма, его мохнатая морда смотрела на неё из-за дивана. Она подошла к двери, распахнула её и уставилась на синий свитер, выглядывающий из-под белой парки Асии.

— Мег… — начала Асия.

— Я не знаю такого синего цвета, — сказала Мег, чувствуя холод внутри, когда Асия вошла в квартиру.

— Я знаю, что не должна быть здесь, — поспешно сказала Асия. — Но, Мег, ты должна меня выслушать. Какие-то люди идут за тобой. Всё остальное, что происходит сейчас, это просто отвлекающий манёвр. Как и то, что произошло за последние несколько дней. Эти люди изучали реакцию Волков. У меня есть КНК. Там, снаружи. Я помогу тебе выбраться отсюда.

— Я не знаю такого синего цвета.

— Какое это имеет значение? — крикнула Асия.

— Я видела эту синеву в видении, с сахаром, черепом и скрещенными костями, — сказала Мег таким грубым голосом, что Сэм в ответ зарычал. — Ты пыталась отравить пони.

Что-то в лице Асии изменилось, стирая все признаки озабоченности.

— Это было просто средство для достижения цели, как и это.

— Как что?

— Я имела в виду то, что сказала. Они придут за тобой, Мег, но ты меня не интересуешь. Просто отдай мне волчонка. Я уйду, а ты можешь бежать. Возможно, ты даже выберешься из Двора и найдёшь другое место, где сможешь прятаться подольше. Может быть, навсегда.

«Тянет время», — поняла Мег. Все эти разговоры были лишь способом потянуть время. Но есть кое-что, что она должна знать.

— Зачем тебе Сэм?

Асия ухмыльнулась.

— Я знаю кое-кого, кто хотел бы иметь рычаги влияния на главу Двора. Они могущественные люди, которые могли бы получить много уступок для нас, людей. Некоторые из них могут даже наслаждаться экзотическим домашним животным какое-то время.

«Он не собственность», — подумала Мег, и холод внутри неё сменился яростным жаром. Сильно толкнув Асию, она крикнула:

— Беги, Сэм!

Асия ответила ей тем же, оттолкнув Мег к стене. Сэм вырвался из-за дивана. За последние три недели он сильно пополнел, восполняя недостаток роста за те годы, что был заморожен смертью матери. Он смог впиться лишь в рукав парки Асии, но его веса и того, как он размахнулся, чтобы сбить свою жертву, было достаточно, чтобы повалить её на четвереньки.

Мег оттолкнулась от стены, закричала:

— Сэм!

И выбежала за дверь. Она не была одета для прогулки, ни пальто, ни ботинок; ничего, кроме джинсов, её самого толстого свитера и туфель. Но она подбежала к КНК, на котором приехала Асия, и рывком распахнула дверь. Сэм вскочил в машину и отполз в сторону. Она села, повернула ключ и включила передачу раньше, чем она закрыла дверь. К тому времени, как Асия достигла дороги, она уже отъезжала от дома.

Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела, что к Зелёному Комплексу приближаются беспорядочные огни. Должно быть, это те самые люди, о которых говорила Асия.

— Ты хорошо справился, Сэм.

Она услышала взрыв и поняла, что впереди какая-то проблема, поэтому свернула в первый же левый поворот, который смогла, набирая скорость на дороге, странно лишённой снега.

— Ты молодец, — а потом тихо добавила: — Теперь моя очередь.

* * *

Поначалу казалось, что с Коммунальным Комплексом всё в порядке. Затем Саймон заметил Блэра на коленях рядом с Ферусом и увидел кровавый снег. Он подъехал к ним, припарковал КНК и выпрыгнул.

— Насколько плохо? — спросил он Блэра, добавив безмолвный призыв к Владу, который немедленно прекратил свои попытки сдвинуть снег вокруг гаражных ворот и шагнул к ним.

— Один из Ястребов мёртв, а Ферус получил пару пуль, — ответил Блэр. — Не знаю, насколько сильно он ранен внутри, но кровотечение сильное. Мы должны доставить его к целителю Вулфгардов.

Саймон вскочил и распахнул заднюю дверцу. Зимой большинство КНК имело самое необходимое: два одеяла, лопату с короткой ручкой, щётку для снега и скребок для льда. Он схватил одеяла и расстелил их на снегу рядом с Ферусом. Они с Блэром положили раненого Волка на одеяла, завернули его и перенесли в заднее отделение. Блэр подошёл к пассажирскому сиденью, но Саймон ждал Влада.

— Что-нибудь ещё? — спросил он, отходя от КНК.

— Никс говорит, что там разрушительное пиршество, — сообщил Влад. — Трое из незваных гостей мертвы и уже остывают, но двое других… Сердца всё ещё бьются, и кровь всё ещё горячая.

— Тогда не трать впустую их.

— Большая дыра в задней части здания. Снежная волна заглушила огонь. Я не знаю, найдём ли мы там кого-нибудь из своих.

Саймон подавил нетерпение. Ферус истекал кровью. У него не было на это времени. Сангвинатти не всегда задумывались о таких вещах, но он достаточно хорошо знал Влада, чтобы понять, что это не пустая болтовня.

— Скакуны Элементалов бегут без поводьев, — сказал Влад.

Он не был уверен, что это правда, но пожал плечами.

— Это не от нас зависит.

— Что мы будем делать, если Зима даст волю своей ярости?

Он знал ответ на этот вопрос. Как только он открыл дверь КНК, он сказал:

— Мы сделаем всё возможное, чтобы выжить.

* * *

Шесть снегоходов с рёвом подъехали к Зелёному Комплексу. Специальный посыльный указал на троих своих людей и сказал:

— Отправляйтесь за ней. Я догоню.

Они помчались за КНК.

Подняв очки, он холодно посмотрел на Асию.

— Ты не можешь выполнять приказы, правда?

— Тебе нужна Мег Корбин. Мне нужен только Волчонок, — когда его взгляд не изменился, Асия добавила: — Она собиралась сбежать. Я задержала её насколько могла.

Он повернул голову и сказал одному из мужчин:

— Отвези её обратно к машине.

— Моя машина застряла на парковке, — запротестовала Асия.

— Тогда тебе лучше вытащить её, пока эти твари тебя не заметили, — резко сказал он. — Можешь ехать, а можешь идти пешком.

Он снова надел очки и уехал с одним из членов своей команды. Другой мужчина ждал, наблюдая за ней.

Она заколебалась, пытаясь всё обдумать. Затем она поняла, что он собирается оставить её, и поспешила сесть на сидение позади него. Она прижалась к его спине, изо всех сил прикрывая лицо, пока они мчались обратно в деловую часть Двора.

Ей нужно было время подумать. Специальный посыльный исключит её из сделки, придумает какой-нибудь предлог, чтобы его благодетелю не пришлось платить ей или её покровителям за помощь в поисках Мег Корбин. И это, вероятно, испортит обещанную ей телевизионную сделку. Но посыльный ещё не получил Мег, и если она быстро позвонит своим покровителям, то сможет раскрутить историю так, чтобы получить самую высокую оплату.

* * *

Команда, поджегшая Хлев Пони, помчалась к Вороньим Вратам. Главарь оглянулся через плечо и оскалил зубы в усмешке. «Тупые грёбаные животные. Если вы оставляете ворота открытыми, это приглашение войти, не так ли?»

Воро́ны, летящие над снегом, следуя за ними, могли бы стать хорошей мишенью для стрельбы, но ему было приказано убираться из Двора, как только задание будет выполнено.

Стрельба по одному из этих пони не заняла много времени и стала дополнительным развлечением. Кроме того, для чего Иные вообще используют пони? Транспорт? Еда?

Затем его и его команду внезапно окружил туман, такой густой, что он едва мог разглядеть фары других снегоходов.

— Стой! — крикнул он, надеясь, что его люди не переедут через него.

«Как мог туман накатиться так быстро? И где, чёрт возьми, дорога, которая приведёт их к воротам? И что это был за звук?»

Порыв ветра толкнул снегоход вперёд, и сильный дождь промочил его насквозь.

Дождь? Когда было так холодно? Что за?..

Человек, следовавший последним в шеренге, закричал. Крутящиеся порывы ветра и проливной дождь превратили снег в ледяное поле. Снегоходы скользили друг от друга, теряясь в густом тумане, который должен был улететь вместе с ветром, но не улетел.

Задыхаясь, главарь пытался что-нибудь разглядеть, хоть что-нибудь.

— Докладывайте! — крикнул он.

— Здесь! — отозвался кто-то из его команды.

Главарь не успел крикнуть предупреждение, как из тумана появилась снежная воронка, стащила человека со снегохода и развернулась в сторону, что не было свойственно никакому естественному шторму.

Ещё один крик. Огни снегохода неслись прямо на него. Он включил двигатель своего снегохода и с ужасом понял, что полозья примерзли к снегу. Второй человек в последний момент свернул, подрезав главаря достаточно, чтобы вырвать снегоход изо льда, прежде чем другая машина внезапно накренилась вперёд, и седок перелетел через руль.

Туман рассеялся так же быстро, как и появился, и главарь группы ясно увидел, как один из его людей борется, бьётся, кричит и тонет в снегу.

И вдруг он ясно увидел лошадь песочного цвета, стоящую рядом со странным снегом и наблюдающую за ним.

«Снег действует как зыбучий песок. Боги небесные и боги земные, что же это за место этот Двор, если снег может превратиться в зыбучие пески?»

Через несколько секунд воцарилась тишина. Снегоход, зарытый носом в снег. Нетронутый снег, на котором не было никаких признаков того, что под ним только что умер человек. И лошадь, уставившаяся на него полными ненависти глазами.

Он рванул прочь, не обращая внимания на искорёженные снегоходы и скрюченные тела, намереваясь обогнать лошадь, которая помчалась за ним.

Правый борт снегохода погрузился в снег, сбросив его вниз. Он перекатился, затем попытался встать на ноги, но снег засасывал его ноги. Потеряв равновесие, он упал навзничь, в его руки погрязли до локтей, придавливая его.

— Помогите! — закричал он. — Помогите!

Воро́ны взлетели, а лошадь убежала. Прежде чем он успел высвободить руку, Воро́ны набросились на него, превратившись в трёх обнажённых женщин и одного мужчину. Они сорвали с него очки, сорвали лыжную маску, разорвали куртку.

— Что нам с ним делать, Дженни? — спросил мужчина.

Та, которую звали Дженни, склонила голову набок, потом в другую сторону.

— Он убил пони. И это одна из тех мартышек, которые пытались забрать нашу Мег. Так что я скажу, один мой.

Её голова перевоплотилась из человеческой на Воронью с чёрными перьями. Она схватила голову мужчины сильными руками и выдернула клювом один глаз. Откинув голову назад, она проглотила глаз, затем снова вернулась к человеческой женщине с несколькими чёрными перьями, всё ещё смешанными с её волосами.

— А ещё один для тебя.

Голова мужчины изменилась. Ворона вырвала второй глаз.

Не обращая внимания на его крики, они исчезли, хлопая крыльями, оставив его ослепшим, истекающим кровью и наполовину погребённым в снегу.

* * *

Мег замедлила ход КНК, проезжая по мосту Рипл. Небо было тёмно-серым, что затрудняло обзор без света фар, а при свете фар её было бы легче увидеть.

Как только они пересекли мост, она опустила стекло и прислушалась, затем посмотрела на Сэма.

— Ты слышишь плохих людей?

Он заскулил, и она приняла это за утвердительный ответ.

Подняв стекло, она помчалась так быстро, как могла к Покоям. Она должна была добраться как можно ближе. Она должна была.

Внутренние дороги не были очищены от снега, и КНК скользил и скользил, и пару раз едва не застрял. Наконец, добравшись до ворот дома Эребуса, Мег выскочила из машины и распахнула перед Сэмом дверь. Прежде чем он успел броситься прочь, она подхватила его и, пошатываясь, направилась к воротам.

— Мистер Эребус! Мистер Эребус! Нам нужна помощь!

Дверь открылась, и Эребус скользнул по заснеженной дорожке.

— Почему наша Мег вышла в такую погоду, когда среди нас враг?

Она попыталась поднять Сэма над воротами, но не смогла.

— Эти люди, — выдохнула она. — Они охотятся за Сэмом. Я знаю, что они охотятся за Сэмом. Пожалуйста, возьмите его, мистер Эребус. Саймон охраняет Двор, и нет никого, кто мог бы удержать этих людей подальше от Сэма, кроме вас. Я знаю, что это против правил для любого, кто входит в Покои, но он нуждается в вашей помощи. Он нуждается в вас.

Сэм начал извиваться и вырываться, но она держала волчонка, не сводя глаз со старого вампира.

— Пожалуйста, помогите нам.

Эребус распахнул ворота.

— Входите. Здесь вы оба будете в безопасности.

Она услышала, как с двух сторон приближаются снегоходы. Им не нужно было оставаться на дорогах, поэтому они, должно быть, разделились в надежде загнать её в ловушку. А это означало, что у неё закончилось время.

Она толкнула Сэма в объятия Эребуса и отступила назад.

— Я уведу людей отсюда.

— Нет, — ответил Эребус. — Ты тоже заходи.

— Сэм не будет в безопасности, если я останусь, — она прервала его возражения, добавив: — Я знаю это.

Она снова села в КНК и уехала, дрожа от холода и смаргивая слёзы, пока безрассудно мчалась по внутренней дороге, которая должна была привести её к её судьбе.

* * *

«Взрыв», — подумал Монти, вешая трубку. «В Дворе. О, боги». Он схватил своё пальто и направился к машине, которая была свободна.

Зазвонил его мобильный телефон, и он почти проигнорировал его, но Дебани и МакДональд уже были в патруле, и они могли позвонить с рапортом.

— Монтгомери.

— Это Ковальски. Только что звонила Рути. Взрыв прогремел в Дворе, может быть, и не один, но не возле магазинов. Я направляюсь туда прямо сейчас. Думаю, вы должны знать.

Тогда целью одного из этих взрывов, вероятно, был Коммунальный Комплекс.

— Как ты туда доберёшься?

— Я немного умею ходить на беговых лыжах. Я могу добраться до Двора.

Он понимал, почему Ковальски хотел добраться до Рут, но как Иные отреагируют сейчас на любого человека, особенно вооружённого?

— Будь осторожен, Карл, и оставайся на связи.

— Да сэр.

Когда Монти вышел на улицу, Луис Грэш уже ждал его.

— Я слышал, — сказал Луис. — Вам понадобится помощь. И вам нужен водитель, который сможет справиться с этим снегом.

— Спасибо, — сказал Монти, когда они сели в машину Луиса.

— Просто выполняю свою часть работы, чтобы сохранить нам жизнь, — ответил Луис.

Добравшись до перекрёстка Парксайд и Чеснат Стрит, они увидели мигающие огни патрульных машин и машин скорой помощи. Луис покачал головой и продолжил движение по Чеснат Стрит.

— Мы поедем вверх по Главной улице. У нас будет больше шансов пробраться этим путём.

Монти только кивнул и понадеялся, что они успеют вовремя.

* * *

Специальный посыльный и его четвёртый человек догнали троих, которых он послал разыскивать имущество благодетеля. Они остановились перед чёрной кованой оградой.

Согласно информации, которую ему дали, эта чёртова женщина должна была быть физически слабой и не иметь практических знаний, необходимых для управления машинами или вождения транспортными средствами. Если только они не следовали за приманкой, во что он не верил. Информация благодетеля была устаревшей.

— Куда? — рявкнул он.

— Она оставила волчонка у старика, который живёт в этом маленьком домике, — сообщил один из мужчин. — Мы видели, как она свернула на дорогу, — он указал пальцем. — Мы без труда её поймаем.

«А может, и нет», — подумал он. Но сейчас происходили вещи, которые не проявлялись во время их тестовых вылазок, как те снежные воронки, которые возникали из ниоткуда и исчезали так же быстро. Кроме того, команда, которая подожгла хлев, больше не отвечала по рации, а люди, которые вошли через западную брешь в ограде, сообщили о том, что земля дрожит и вода скручивается в замёрзшие стены, блокируя их побег. Они направлялись к выходу, где сидели Воро́ны, или что там ещё делают эти чёртовы Воро́ны. Беда была в том, что, судя по карте, предоставленной Асией Крейн, Волки находились между западным проломом и Вороньими вратами.

Может быть, ему следовало задаться вопросом, почему так хорошо платили за это задание, но он этого не сделал, и никто из них ничего не получит, если собственность не будет возвращена.

Он ткнул пальцем в двух мужчин. По крайней мере, возня Асии Крейн обеспечила им бонусное приобретение.

— Вы двое заберите волчонка у старика. Мы вернём собственность, и потом выберемся отсюда.

Сказав это, посыльный помчался по дороге, по которой они приехали.

* * *

Саймон и Блэр отнесли Феруса в комнату целителя в Комплексе Вулфгардов и положили его на соломенную постель, которую она приготовила.

— Пули, — прорычала она, разворачивая одеяло. — А мартышки с ружьями ещё живы?

— Нет, — ответил Блэр.

Она удовлетворённо кивнула, а потом сказала:

— Идите. Я сделаю всё, что смогу, и Намида решит, останется ли он с нами или станет частью Таисии.

Они попятились и посмотрели друг на друга, не зная, где они больше всего нужны, пока Саймон не услышал панический крик Сэма: <Арроууу! Арроууу! Мег ушла! Мег ушла!>

<Сэм!> — призвал Саймон. <Где ты?>

Волчонок не ответил ему, но ответил Влад.

* * *

Сангвинатти собрались вокруг дома Эребуса, все в дыму и тенях, когда двое мужчин толкнули ворота и вошли в Покои. Сэм перестал пытаться вырваться из объятий Эребуса и теперь выл и выл, как будто его щенячье сердце было разбито.

Эребус стоял на пороге, улыбаясь добыче, которая так любезно согласилась прийти на пир.

— Отдай нам щенка, старик, — сказала одна из мартышек.

— Что вы сказали? — ответил Эребус, поворачивая головой, словно желал лучше расслышать слова.

Можно подумать он не мог слышать сердцебиения где угодно в пределах территории Сангвинатти.

— Отдай нам щенка, если не хочешь неприятностей.

— Пойдём, малыш, — прошептал Эребус, отступая на шаг. — Это не для твоих глаз.

— Эй! — крикнула одна мартышка, когда двое мужчин бросились к закрывающейся двери.

<Они больше, чем добыча>, — сказал Эребус, и его слова прокатились по всем Сангвинатти. <Они враги нашей Мег, и они враги Сангвинатти. Заберите их и накажите>.

Влад был так поражён этими словами, что его дымовая форма сгустилась в частичную человеческую форму. Наказание — это смерть, которая длится несколько дней и ломает разум, прежде чем уничтожается тело. Только самые ненавистные враги осуждались подобным образом, и эти слова говорили ему о глубине ненависти Эребуса к этим конкретным людям. Поэтому следующие слова дедушки его не удивили.

<Влад. Найди нашу Мег. Охраняй её>.

Когда его родственники окружили двух незваных гостей, он послал сообщение Саймону. <Сэм с дедушкой>.

Затем он полностью перевоплотился в дым и погнался за мужчинами, которые преследовали Мег.

* * *

Асия взяла себя в руки, всё ещё не понимая, что произошло. Они во что-то врезались. Или что-то ударило их. Но она услышала звук ломающихся костей ещё до того, как водитель отлетел в сторону, а снегоход въехал в сугроб под плохим углом и опрокинулся. К счастью для неё, она выпрыгнула до того, как он накренился, но…

Неужели она действительно видела гигантского медведя, сотканного из снега, прямо перед несчастным случаем? Невозможно!

Асия взглянула на мертвеца и с трудом сглотнула. И снова что-то ударило его по лицу.

За её спиной раздался вой. Она ничего не знала о предполагаемых тональных качествах Волчьего воя, но этот конкретный Волк звучал раздражённо, и она не хотела столкнуться с ним.

Она шагнула к снегоходу, думая, что сможет вырулить из Двора, а может быть, и вернуться домой, где соберёт свои вещи и будет готова уехать из города, как только снимут запрет на вождение.

Что-то поблизости зарычало.

Отойдя от снегохода, она направилась к Рыночной площади и автостоянке. Ей было наплевать на запрет водить машину. Она просто отроет свою машину и уедет из города.

Ничто больше не рычало, пока она продолжала идти, но новый вой был брошен в ночное небо, и получил ответ.

Асия побежала.

* * *

Мег слишком резко затормозила и развернулась на 360 градусов, прежде чем восстановила контроль и нажать на педаль питания. Потом она будет приходить в ужас от того, что только что сделала. Прямо сейчас ей нужно было добраться до озера. Она не была уверена, будет ли там Зима, но Весна точно будет. Может быть, Воздух и Вода тоже. Она не встречалась ни с Землёй, ни с Огнём — двумя другими кузинами, — но за последнюю неделю заполнила пару библиотечных запросов для каждой из них. Если бы они были рядом, то помогли бы ей. Разве не так?

Жёлтый треугольник рядом со стойкой питания предупредил её, что КНК долго не протянет. Позади себя она заметила огни. Эти люди, враги, всё ещё преследовали её.

Почти добралась до моста Крик. И как только она пересечёт мост, то окажется в той части Двора, где живут Элементалы.

* * *

Саймон разделся, перевоплотился в Волка и выскочил из Комплекса Вулфгардов, сопровождаемый Блэром и Эллиотом.

<Мег!>

<Она направляется к озеру>, — доложил Влад. <За ней трое незваных гостей, и я за ними>.

Озеро. Значит, не слишком далеко от территории Вулфгардов. Недалеко от него.

Он сорвался с места, бежал, скакал, прыгал через сугробы на дороге, неуклонно двигаясь к озеру и Мег.

Когда Гром и Молния галопом понеслись к озеру, Шутник вцепился в переднее сиденье санок. Каждый раз, когда копыта скакунов ударялись о землю, вероятность нового шторма возрастала. Он мог затихать; штормы иногда затихали. Но Шутник сомневался, что этот затихнет.

Люди часто говорили, что расплата та ещё дрянь. Что ж, Зима явно стремилась взыскать расплату.

Пережив последствия, когда Зима была в самом разгаре, он почти жалел людей.

Почти.

* * *

Жёлтый предупреждающий треугольник сменился мигающей молнией — символом «заряди меня». Через несколько секунд КНК остановился в пределах видимости моста. Мег выскочила из машины и приготовилась бежать через мост. Но снегоходы с рёвом появились в поле зрения, фары ослепили её.

Она познала, каково это быть свободной, иметь друзей, жить своей жизнью. Иметь людей, которых она любила. Она не позволит никому отнять у неё это.

Она бросилась вниз по берегу, который вёл к замёрзшему ручью. Труднее поймать её, труднее исчезнуть вместе с ней, если она доберётся до ручья, где она будет на открытом месте и Иные смогут её увидеть.

Ноги у неё подкосились, и она соскользнула на край сооружённой подпорной стены рядом с мостом. Как только она спустилась к ручью, она закричала:

— Помогите! — и начала перебираться по льду.

— Стой! — крикнул мужчина у неё за спиной. — Стой, тупая сука!

Мег продолжала двигаться к другому берегу, скользя и скользя, в то время как мужчины кричали ей, чтобы она остановилась.

— Зима! — закричала она. — Зима!

— Мег? — голос, казалось, раздался отовсюду, от снега и от холода, который был таким горьким, что Мег казалось, будто она дышит льдом.

— Стой! — кричал мужчина.

Треск выстрела. Что-то ударилось о лёд возле правой ноги Мег. Осколки ударили её, и она дёрнулась влево, продолжая двигаться к берегу.

Под ногами у неё раздался треск. Вспомнив предупреждение Весны, Мег свернула направо. Ещё один выстрел разбрызгал осколки льда, заставив её повернуть обратно к ослабевшему льду.

Внезапно на берегу появилась Зима.

— У них оружие! — крикнула Мег.

Она постаралась поскорее сойти со льда, пока её подругу не заметили вооружённые люди. «Всего лишь ещё один шаг», — подумала она. «Всего лишь ещё один шаг».

— Мег, нет! — закричала Зима.

Когда она сделала последний шаг и потянула руки к камням, которые служили естественной защитной стеной на этой стороне ручья, лёд под её ногами раскололся, и Мег ушла под воду.

ГЛАВА 27

Специальный посыльный выругался, когда «собственность» проваливалась под лёд. У него всё ещё был шанс вернуть её. Если ему удастся отогнать суку, стоящую на берегу, его люди смогут перейти мост и…

Внезапно появились ещё две женщины. Одна из женщин спрыгнула с берега, пробив лёд, в то время как чёрный дым потёк через ручей к проруби. Седовласая женщина, одетая как персонаж какого-то жуткого романа, закричала, как вдруг к ней присоединилась в крике и та, что стояла рядом. А потом он ничего не видел, потому что пошёл такой сильный снег, и этот снег хлестал с таким свирепым ветром, что он даже не видел своей руки. Пробираясь обратно по склону к своему снегоходу, он услышал, как вокруг него хрустнули ветки деревьев.

Что это были за суки?

«Теперь нет никаких шансов вернуть собственность. Хорошо, что благодетель заключил дополнительную сделку на Волчонка с Шишкой из Спарклтауна, который нанял Асию Крейн».

«Неужели Асия попыталась кинуть их всех и сама отправилась за Волчонком?» Он не знал ответа на этот вопрос, и в данный момент ему было всё равно. Он лишь надеялся, что приобретение Волчонка будет достаточно прибыльным, чтобы сделать эту работу стоящей.

Он прополз оставшееся расстояние до едва видимых огней двух снегоходов.

— Доложите! — крикнул он, пытаясь подняться на ноги.

Он споткнулся об одного из мужчин, чья голова едва не оторвалась от плеч. «Где же другой член его команды? Чёртов трус, должно быть, сбежал».

«Или его похитили?»

Небо разорвала молния, за ней последовал гром, сотрясший землю.

Добравшись до своего снегохода, он мгновение вспоминал, куда ему нужно направиться, чтобы выбраться из этого места. Затем он с рёвом пронёсся по мосту.

К чёрту это задание и этот грёбаный город. Как только он отдаст Волчонка и получит деньги, он вернётся к цивилизации. И заверил себя, что его яйца быстрее отвалятся, чем он когда-нибудь возьмёт ещё одно задание, связанное с грёбаными Иными.

* * *

«Холодно. Так холодно. Уже невозможно дышать».

Внезапно руки Мег ощутили обжигающе холодный воздух. Она попыталась ухватиться за что-нибудь, за что угодно. Ей показалось, что она почувствовала мех, но она не могла удержаться.

«Холодно. Так холодно».

Она скользнула обратно в темноту.

* * *

<Мег!>

Саймон стиснул зубы вокруг её предплечья достаточно крепко, чтобы удержать её. Когда Влад выбросил её на поверхность, Саймон почувствовал её пальцы в своей шерсти, словно она попыталась схватить его. Но у неё не хватило сил удержаться.

Земля загрохотала под ним, он поскользнулся ровно настолько, что голова Мег снова ушла под воду. Он потянул её за руку, поднимая обратно, а Блэр тем временем хватался за всё, что мог, чтобы не разорвать её кожу зубами и когтями.

Влад изо всех сил старался удержать её на поверхности, где они могли бы добраться до неё, но как дым он не мог помочь ей, а в человеческом обличье он рисковал быть унесённым под лёд. Даже Вода пыталась перенести Мег в безопасное место, но она не знала, как — никто из них не знал, как — помочь человеку.

Перейдя в промежуточную форму, которая сохранила Волчью голову и зубы, но дала ему покрытое мехом тело человека, он, наконец, просунул пальцы в петлю ремня её джинсов и вытащил её на берег.

<Мег!>

Почувствовав запах крови, он заметил глубокую рану на её подбородке. Он начал слизывать кровь, лизал и лизал, чтобы очистить рану.

<Мег!>

Сверкнула молния. Прогремел гром.

<Мы не знаем ничего из человеческой медицины>, — сказал Блэр. <Как мы её вылечим?>

<Мы отвезём её к человеческому целителю. В больницу>, — ответил Саймон.

Ей было так холодно. Если бы она была волчицей, он бы знал, что делать. Но она не была волчицей, она была Мег, и он не знал, что делать, кроме как отвести её к людям, которые могли бы вылечить её.

Он прищурился на слепящий снег и склонился над Мег, чтобы хоть как-то защитить её. Как им добраться до больницы?

Шутник внезапно оказался перед ним и протянул одеяла. Затем Зима положила ледяную руку ему на плечо и сказала:

— Я отвезу тебя в человеческое место.

Завернув Мег в одеяло, он отнёс её к саням и забрался на заднее сиденье. Он устроился с одной стороны от неё, а Шутник прижался к ней с другой стороны, подоткнув второе одеяло вокруг них всех, как только мог.

Саймон уставился на Блэра, своего стража порядка, и Влада, который был самым надёжным оружием Эребуса Сангвинатти.

<Элементалы дали незваным гостям пощёчину, и эта буря замедлит их попытку сбежать. Найдите их всех. Не позвольте никому из наших врагов выйти из Двора>.

Блэр завыл Песню Битвы и бросился бежать. Влад кивнул ему, перевоплотился в дым и потёк по своему собственному следу.

Воздух прыгнула на переднее сиденье рядом с Зимой, которая оглянулась на Саймона. Несмотря на собственную ярость, ему потребовалось всё мужество, чтобы не захныкать от того, что он увидел в её глазах.

— Бегите, мои мальчики. Бегите! — крикнула Зима Грому и Молнии. — Бегите ради нашей Мег. И ПУСТЬ РАЗРАЗИТСЯ БУРЯ!

Она закричала, и Воздух закричала.

Саймон держал Мег, облизывая кровоточащую рану на её подбородке, пока Элементалы обрушивали всю свою ярость на город Лейксайд. И он подумал, будет ли больница с её человеческими целителями всё ещё на месте к тому времени, когда прибудут сани.

* * *

Монти и Луис находились в паре кварталов от перекрёстка Чеснат Стрит и Главной улицы, когда новая буря появилась из ниоткуда и обрушилась на Лейксайд с безумной яростью.

По улицам катился такой густой туман, что они не видели ничего, кроме задних фар машины, идущей впереди, да впрочем, половину времени они даже их не видели. Изморозь последовала за туманом, создавая тонкую ледяную глазурь на улице, и то, что падало на стёкла, бросало вызов способности дворников держать стёкла чистыми. Снег падал тяжело и быстро, и дорожное движение, которое двигалось медленно, но неуклонно, мгновенно увязло. Шины вращались на льду, и ветер был такой силы, что некоторые из небольших автомобилей врезались в другие транспортные средства, когда воронки появлялись и исчезали, срывая двери с автомобилей и бросая их в окно соседнего здания. Почтовые ящики были сорваны с бетонных платформ, что стало ещё одной опасностью как для автомобилистов, так и для пешеходов. Даже людей, сбитых с ног ветром, выбрасывало на туманные улицы, невидимых для водителей. Молнии вспыхивали так быстро, что напоминали Монти стробоскопы, а грохот, сопровождавший каждую вспышку, сотрясал здания и разбивал окна.

— Включите радио, — сказал Луис. — Не знаю, какой от этого толк, но я хотел бы знать, что нас ждёт.

Монти включил радио.

— …ворвался из ниоткуда. Они называют это бурей века. За последние пятнадцать минут у нас выпал больше тридцати сантиметров снега, и нет никаких признаков того, что он ослабевает. Удары молнии вывели из строя некоторые энергетические узлы, и несколько районов Лейксайда остались без электричества. Телефонная связь нестабильна. Лёд покрывает линии, и они обрываются под его весом. Как и ветви деревьев. Быть снаружи не просто опасно, это самоубийство. Мы САКЗ, но теперь мы не остряки, ребята. Это ужасно. Убирайтесь с улицы. Доберись до какого-нибудь укрытия. Это Энн…

Помехи. Монти выключил радио.

Буря, которая обрушилась на город с безумной яростью. Радиостанция может и говорила, что она появилась из ниоткуда, но Монти полагал, что теперь все в Лейксайде поняли, откуда взялась эта буря. Но как много жителей слышали о взрыве в Дворе и могли бы хотя бы догадаться, почему эта месть обрушилась на город?

Когда это закончится, сколько из этих людей останется, чтобы похоронить своих мёртвых и восстановить свою жизнь? Сколько людей вернётся к нормальной жизни, даже не зная, почему этот шторм пытался их уничтожить?

* * *

<Тесс>.

<Генри?>

<Эта Асия Крейн и есть одна из тех людей, которые пришли, чтобы причинить вред Мег. Натан гонит добычу обратно на Рыночную площадь. Не дай ей сбежать>.

* * *

Специальный посыльный помчался к Вороньему входу. «Эти грёбаные Воро́ны не высунуться в такую бурю. Ветер оборвёт им крылья. Боги земные, ничего не должно быть на улице в такую бурю».

Но впереди что-то стояло. Даже двое. Прямо на его пути.

Женские фигуры, пойманные фарами снегохода. Одна из них была смуглая, а у другой были рыжие волосы с жёлтыми и синими кончиками. Они отскочили в сторону раньше, чем он успел их сбить, но когда он проезжал мимо них, смуглая топнула ногой.

Земля поднялась под ним, под всем этим снегом, подбросив его и снегоход в воздух. Он почувствовал, что машина накренилась, и не смог восстановить равновесие. Падая, он спрыгнул со снегохода, чтобы не попасть в ловушку.

Он ударился о снег, который растаял под ним так быстро, что он оказался на дне воронки, заполненной несколькими сантиметрами дымящейся воды. Затем рыжеволосая женщина прыгнула в воронку, схватила его за плечи, прижалась губами к его губам и вдохнула ему в рот.

Огонь обжёг ему горло и опалил лёгкие. Там, где жёлтые и синие кончики её волос касались его парки, появились прожжённые дыры. С трудом переводя дыхание, он потянулся за пистолетом, пытаясь защититься. Она схватила его за руки, и огонь проник сквозь перчатки, превратив его руки в факелы.

Она держала его и смеялась. Затем она отпустила его руки, выскочила из воронки и исчезла.

«Надо выбираться отсюда. Надо убираться отсюда».

Он всё ещё пытался втянуть воздух в повреждённые лёгкие и выбраться из воронки, когда его нашли Волки. И он был ещё жив, когда они начали кормиться.

* * *

Асия стёрла снежную корку с ресниц и снова посмотрела.

Она справилась. Она добралась до Рыночной площади. Судя по тому, что она слышала, Иные не всегда запирали свои двери. Она могла бы найти что-нибудь открытое, могла бы ненадолго выбраться из этой бури.

Откуда-то сзади донёсся вой. «Этот долбаный Волк. Почему у него не хватило ума спрятаться где-нибудь?»

Откуда-то спереди раздался ответный вой.

«Боги небесные и боги земные, ещё один?»

Она повернулась спиной к ветру, желая дать себе возможность сделать несколько глубоких вдохов. Она не сможет укрыться на Рыночной площади. Если Волки найдут её там, они убьют её. Ей нужно было добраться до машины. Или, может быть, она оставит чёртову машину и просто пойдёт в «Олень и Заяц», чтобы переждать бурю.

Если повезёт, специальный посыльный где-то спрятал Мег. И Волчонка тоже. Возможно, она не получит столько денег, сколько надеялась, но этот опыт будет бесценен для её телесериала и даст ей преимущество «я была свидетелем реальных событий», с которым не могла сравниться ни одна другая актриса.

Как только она сможет выбраться из этого города, она вернётся в Спарклтаун. Она встретится с Шишкой, который будет её продюсером, а потом проведёт пару дней на пляже, греясь на солнце, пока её кости окончательно не оттают.

Но прежде чем она сможет сделать хоть что-то из этого, ей нужно убраться из Двора.

Держась поближе к зданиям, Асия потащилась вдоль служебной парковки к стене, отделявшей её от стоянки для клиентов. Задыхаясь, она прислонилась к деревянной двери, которая обеспечивала проход между ними.

Почти вышла. Почти безопасно. У неё всё получится.

Она отшвырнула снег от двери, чтобы открыть её достаточно широко, и протиснулась сквозь проём. Затем она пробралась по снегу высотой до бёдер — и врезалась в одну из других машин, которые были похоронены на стоянке. Пробравшись к сугробу ближайшему к улице, она легкомысленно рассмеялась, стряхивая снег с водительской двери. Ей нужно было на несколько минут укрыться от бури, прежде чем продолжить пробиваться по улице к «Оленю и Зайцу».

— Ключи, — сказала она, снимая перчатку, чтобы расстегнуть карман, в котором лежали ключи от машины.

С ключами в руке она подошла к задней части своей машины и отшвырнула снег от выхлопной трубы, чтобы дать выхлопным газам возможность вырваться наружу. Затем она поспешила обратно к двери и открыла её.

— Свалю отсюда. Согреюсь.

— Неа. Не получится, — ответила Тесс.

Асия повернулась и почувствовала, как что-то сломалось в её сознании, как только она посмотрела на чёрные волосы, которые завивались и двигались, как только увидела лицо, которое Тесс обычно прятала за человеческой маской. Она попыталась отвести взгляд, но не могла заставить свои глаза работать, не могла ничего сделать, кроме как смотреть на то, что не хотела видеть.

Она обмякла и сползла бы на землю, если бы Тесс не схватила её за руку, чтобы удержать в вертикальном положении.

Она не могла чувствовать эту руку, и её ноги не работали правильно. Капли пота потекли по внутренней стороне её черепа. Она чувствовала, как они сочатся и щекочут внутри кости.

Это было неправильно.

Тесс усадила её на водительское сиденье, приподняв ноги и поставив их так, чтобы всё, что ей нужно было сделать, это поставить ногу на педаль газа. Её руки были аккуратно сложены на коленях. Наклонившись, Тесс бросила ключи на пассажирское сиденье. Асия видела их краем глаза, но не могла повернуть голову и прямо посмотреть на них, не могла поднять руку, чтобы дотянуться до них. Она не могла ничего сделать, кроме как чувствовать безжалостную, ужасную вещь, которая происходила внутри её тела.

Внутри её черепа шёл дождь.

— Что…

Пальцы повернули ей голову, и она смогла посмотреть на это ужасное лицо с ужасной улыбкой.

— Что… ты… такое?

Тесс уставилась на неё, затем глубоко вдохнула и вздохнула, как будто только что попробовала что-то чудесное.

— Вы, мартышки, не знаете, что я такое.

Её лицо снова было повернуто так, что её глаза смотрели в лобовое стекло, которое не показывало ей ничего, кроме снега. Дверца машины захлопнулась.

Мозг Асии продолжал ломаться. Её тело продолжало ломаться. Нервы, наконец, закричали, предупреждая о боли, но она не могла ни пошевелиться, ни заговорить.

А внутри её черепа продолжал идти дождь.

* * *

Тесс протиснулась в дверь в конце автостоянки и захлопнула её.

В древние времена существовало имя для её вида. Но имя привлекало названного, поэтому было сказано, что слово это проклято. По мере того как менялись расы и языки, символ слова, всё ещё узнаваемый в первобытной части человеческого разума, никогда не переводился на новые языки. Вот почему, если не считать нескольких мифов, которые рассказывали шёпотом, даже остальная часть терра индигене больше не знала о самом свирепом хищнике Намиды.

Давным-давно существовало слово для таких, как она. Тогда, как и сейчас, оно означало «жнец жизни».

ГЛАВА 28

Машина застряла на перекрёстке, блокируя движение во всех направлениях.

— Нет, — сказал Луис, когда мужчина вышел из машины и пошёл прочь. — Нет. Ты не можешь этого сделать.

Монти наблюдал за ним и инстинктивно напрягся.

— Луис, он пытается от чего-то убежать.

Молния ударила в перекрёсток, гром сотряс всё на улице, и порыв ветра вытолкнул машину с перекрёстка, когда сани промчались мимо, направляясь в больницу.

— Следуй за санями.

Сердце Монти бешено заколотилось в груди. Он знал только одного человека в Дворе, который, если был бы ранен, нуждался бы в человеческой помощи. И если Мег Корбин была в этих санях, всем в больнице грозила опасность, ежели терра индигене плохо отреагируют.

Как будто метель не была достаточно плохой реакцией.

Луис не задавал вопросов. Он свернул направо, на Главную улицу, и поехал за санями по улице, которая внезапно очистилась от всех препятствий.

Когда они подъехали к больнице Лейксайда, Монти указал на неё и сказал:

— Туда.

Кивнув, Луис направился к входу в отделение неотложной помощи.

Сани были припаркованы прямо перед дверями скорой помощи. Лошади, одна чёрная, другая белая, вскидывали головы и топали ногами. Молния раскалывала небо, а раскат грома сталкивал машину с тротуара. В конце концов, она оказалась прижатой к снегу, рядом с входом в отделение неотложной помощи.

— Чёрт побери, — тихо сказал Луис, глядя на снежную стену, нависшую над водительским сиденьем. — Тебе нужна поддержка?

Монти распахнул дверь.

— Даже не знаю. Сначала ты уберёшь машину с пути машин скорой помощи.

— Хорошо.

Монти с трудом поднялся по небольшому склону к дверям отделения неотложной помощи, опустив голову, чтобы хоть что-то видеть и дышать. Белая мгла. Убийственный холод ветра. И вдруг между ним и дверью возникли две женщины.

«Не люди», — подумал он, глядя, как они приближаются. «Не Иные, как оборотни и вампиры. Элементалы». Он проглотил страх и отказался думать о том, с кем имеет дело.

— Я лейтенант Монтгомери. Я друг мисс Корбин.

Может быть, это и было преувеличением, но прямо сейчас он будет преувеличивать правду до тех пор, пока она не рухнет, если это приведёт его внутрь, чтобы он мог узнать, что произошло.

— Наша Мег внутри, — сказала седовласая.

— Она ранена?

— Да.

Он слышал ярость в её голосе, её ненависть к человеческой расе.

— Я хотел бы помочь.

Она смотрела на него своими нечеловеческими глазами. Затем отступила в сторону.

— Скажи мартышкам, что буря не кончится, пока Саймон Вулфгард не скажет, что наша Мег поправится.

Монти ворвался внутрь, намереваясь схватить любого, кто мог знать, где можно найти Мег Корбин. Увидев медсестру, он потянулся за своим значком. Прежде чем он успел что-то сказать, он услышал визг, испуганный крик и разъярённый ревущий голос:

— Она нуждается в человеческой медицине, поэтому мы привезли её сюда. А теперь почини её!

Монти побежал на шум. Он врезался в покрытого мехом, но в остальном голого Саймона Вулфгарда, разорвав когтистую хватку Волка на бледном, но сердитом докторе.

— Мистер Вулфгард! — крикнул Монти. — Саймон!

«Что-то не так с его глазами», — подумал Монти. Не просто существо, ни человек, ни Волк по форме.

Кто-то заскулил рядом. Он взглянул на другого терра индигене, который сидел на корточках на полу, баюкая завёрнутую в одеяло Мег Корбин.

— Мистер Вулфгард, позвольте мне поговорить с доктором. Позвольте мне помочь, — твёрдо сказал он, когда Саймон зарычал на него.

Волк не бросился ни на кого из них, поэтому Монти взял доктора за руку и отвёл его на несколько шагов в сторону.

— Я лейтенант Си Джей Монтгомери, Департамент полиции Лейксайда.

— Доктор Доминик Лоренцо. Послушайте, лейтенант, у нас есть машины скорой помощи, которые борются за то, чтобы добраться сюда с людьми, которые нуждаются в нашей помощи. Мы не можем потакать им только потому, что…

— Сэр, я понимаю ваши чувства. Но она человек, и она их Связной. Они пришли сюда за помощью. Если она не получит самый лучший уход, который вы можете обеспечить, этот город никогда не увидит другую весну. Мне жаль возлагать на вас это бремя, но жизнь каждого жителя Лейксайда теперь в ваших руках.

Лоренцо бросил взгляд в сторону входа.

— Вы не можете знать наверняка, что буря не кончится.

— Да, сэр, я могу, потому что ярость, вызвавшая эту бурю, минуту назад стояла перед зданием больницы и прямо заявила мне, что наша жизнь зависит от того, выздоровеет ли их Связной.

— Боги небесные и боги земные, — пробормотал Лоренцо.

Расправив плечи, он зашагал туда, где стоял Саймон Вулфгард, дрожа от ярости.

— Вы знаете, что случилось с вашим другом? — спросил он.

— Она провалилась под лёд, когда бежала от врага, — прорычал Саймон.

— Скорее всего, переохлаждение, но мы позаботимся, чтобы больше ничего не случилось, — сказал Лоренцо. — Давайте отнесём её в смотровую комнату в конце коридора.

Выхватив Мег из рук другого терра индигене, Саймон последовал за доктором Лоренцо. Монти двинулся за ними, а второй мужчина последовал за ним.

Монти вполуха слушал быстрые инструкции Лоренцо медсёстрам, которые снимали с Мег мокрую одежду. Прежде чем доктор успел закрыть за собой дверь смотровой, Саймон ворвался внутрь, не оставив Монти иного выбора, кроме как войти вместе с ним и держать его подальше от доктора и медсестёр.

Отвернув лицо, чтобы дать Мег немного приватности, он прошептал Саймону:

— Что не так с тобой? Ты что, заболел?

Этот вопрос вернул в глаза Вулфгарда часть мыслящего интеллекта.

— Я чувствую… злость.

— Ты принимал что-нибудь до того, как начал злиться?

Какие-то наркотики? Маловероятно, но вполне возможно, что Саймон проглотил что-то, не осознавая этого.

Саймон покачал головой, не сводя глаз с людей, прикасавшихся к Мег.

Затем медсестра сделала глубокий вдох. Повернув голову, Монти посмотрел на обнажённые руки Мег Корбин и увидел равномерно расположенные шрамы и перекрестие шрамов на её левой руке. Отвечая на невысказанный вопрос в глазах Лоренцо, он сказал:

— Да, она кассандра сангуэ.

— Принесите ещё несколько одеял и грелку, — сказал Лоренцо.

Когда одна из медсестёр убежала, он наклонил голову, показывая, что хочет поговорить с ними вне палаты.

— Как долго она пробыла в воде? — спросил он Саймона.

— Не долго. Мы услышали крик Зимы, когда Мег провалилась под лёд. Мы вытащили её оттуда.

— А до этого? Вы сняли с неё пальто перед тем, как отвезти в больницу?

Саймон покачал головой.

— Никакого пальто. Никаких ботинок. Она бежала от врага.

— Как вы сюда попали?

— Мы приехали на санях.

Лоренцо не выглядел счастливым.

— Хорошо. Мы начнём с внешнего осмотра; посмотрим, получим ли мы достаточно показаний, чтобы мы могли привести её в чувства. И вот ещё. Эта рана на подбородке. Я могу закрыть её без швов, но только если вы оставите бинты в покое. Если вы не сможете, мне придётся наложить швы, чтобы убедиться, что рана остаётся закрытой и заживает должным образом. Но швы прокалывают кожу, и это может вызвать у неё некоторое душевное расстройство, даже в её теперешнем состоянии. Кроме того, если я использую швы, весь подбородок больше не будет пригоден для резания.

Глаза Саймона вспыхнули красным.

— Ты думаешь, мы заботимся о ней из-за её кожи? Она нам не собственность. Она — Мег.

Монти держал Волка, отталкивая его от Лоренцо.

— Он должен был сообщить тебе это, Саймон. Ты представляешь семью Мег, и это его долг — сказать тебе, чтобы ты мог решить, что лучше для неё.

Саймон задыхался, стараясь держать себя в руках.

— Почини её.

— Будет лучше, если вы останетесь в палаты, пока я буду ухаживать за ней.

Почувствовав возражение в том, как напряглись мускулы Волка, Монти быстро сказал:

— Если вы дадите мне слово, что подождёте здесь, я войду и буду стоять на страже.

Он подумал, что Лоренцо может возразить, но доктор просто ждал вместе с ним ответа Саймона.

Резкий кивок. Вулфгард тяжело дышал и рычал, так что кивок был лучшим, что он мог сделать, чтобы дать разрешение.

Медсестра принесла одеяла и грелку. Лоренцо и Монти последовали за ней в комнату. Когда Лоренцо закрыл дверь, они все подпрыгнули от вопля, раздавшегося с другой стороны двери.

— Вы можете удержать его от этого? — спросил Лоренцо, промывая и закрывая рану на подбородке Мег. — Пугать всех в приёмном покое не поможет.

— Пусть он останется здесь с ней. Думаю, так ему будет спокойнее, — Монти взглянул на койку и отвернулся. — Вы уже имели дело с пророками по крови?

— Я видел нескольких из них во время своей резидентуры. Всякий раз, когда кожа прокалывается, она открывает девушку для пророчества.

— Значит, если Мисс Корбин нужно наложить швы?..

— Только боги знают, что она сейчас видит из-за раны, — мрачно ответил Лоренцо. — Каждый стежок только добавит к этому.

Монти прислонился к стене, испытывая тошноту. Он не произнёс больше ни слова, пока Лоренцо не закончил и не убрал все принадлежности.

— Впустите его, — сказал Лоренцо.

Как только Монти открыл дверь, в комнату ворвался Саймон. Он уставился на Мег.

— Она замёрзла. Она вся дрожит!

— Это хорошо, — ответил Лоренцо. — Мы используем грелку, чтобы согреть одеяла. Мы будем держать её в тепле, следить за её пульсом и дыханием.

— Не так уж сильно отличается от Волка, — тихо сказал Саймон.

— Я вызываю своих людей, — сказал Монти, зная, что у него не будет никого, кроме Луиса, для поддержки, пока буря не закончится. — Один из них будет всё время на страже.

— Разве это необходимо? — спросил Лоренцо.

— Да, сэр, необходимо.

Саймон моргнул.

— Снаружи Зима.

Он вышел из комнаты.

— Я должен заботиться о других пациентах, — сказал Лоренцо.

Он посмотрел на двух медсестёр.

— Я присмотрю за мисс Корбин, — сказал Монти. — Ваши люди нужны в другом месте.

Когда Лоренцо и медсёстры ушли, Монти заметил второго, который сидел на корточках у стены снаружи палаты.

— Я лейтенант Монтгомери. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло в Дворе?

— Я знаю, кто вы, — устало ответил мужчина, поднимаясь на ноги. — Я Шутник.

Он вошёл в смотровую и закрыл за собой дверь.

— Кое-что я могу вам рассказать.

Когда Шутник закончил, Монти вышел из палаты и позвонил своим людям. Он не мог дозвониться до Ковальски, который пытался добраться на лыжах до Двора, и надеялся, что тот нашёл где-нибудь укрытие. Дебани и МакДональд находились в нескольких кварталах от больницы и везли раненых граждан. Когда он дозвонился до Бёрка и вкратце рассказал ему о случившемся, капитан согласился с необходимостью охраны, пока Связной находится в больнице. Попытка похищения всё ещё была возможна.

Отправив Шутника за одним из пластиковых стульев в приёмную, Монти встал у кровати. Было ли у Мег затруднённое дыхание? Она слишком бледна?

Он наклонился и тихо сказал:

— Мисс Корбин? Теперь вы в безопасности. Мы позаботимся о вашей безопасности. Но вы должны нам помочь. Нам всем нужно, чтобы вы выздоровели.

Её глаза затрепетали и открылись.

— Мег?

— Холодно, — её голос был едва слышен. — Холодно.

— Мы тебя согреем.

Её глаза закрылись.

Через минуту он услышал, как Шутник поставил стул у двери. Саймон Вулфгард вернулся, снег таял с меха, покрывавшего в основном человеческое тело.

— Она на мгновение проснулась, — сказал Монти.

Саймон бросился к кровати.

— Мег? Мег!

— Я дам знать доктору Лоренцо, что она приходила в себя.

Оставив Саймона и Шутника стоять на страже, Монти нашёл доктора и доложил ему. Затем он нашёл Луиса, который пытался связаться со своей командой. Напоследок он нашёл торговый автомат, взял чашку кофе и вернулся в смотровую, чтобы приступить к дежурству.

* * *

Всё ещё в человеческом обличье, в одежде, забрызганной кровью Урагана, Шутник свернулся калачиком в углу смотровой, прижав голову к коленям. Он тихонько поскуливал несколько минут, а потом задремал.

Саймон стоял у кровати, наблюдая за Мег. Он чувствовал себя таким запутавшимся, таким… злым. У него была причина злиться. Враг вторгся в Двор, разрушил здания, убил нескольких терра индигене. И они угрожали Сэму и пытались забрать Мег. Но даже так, этот гнев не казался правильным, и чем ближе он был к человеку, тем больше он чувствовал себя нехорошо.

— Вы принимали что-нибудь до того, как начали злиться? — спросил Монти.

Возможный ответ на этот вопрос беспокоил его, поэтому он не собирался думать об этом. Не сейчас.

Он взглянул на закрытую дверь. Мег было холодно, она дрожала. Одеяла не помогали. Он знал, что сделает для члена своей стаи. Он осторожно забрался на узкую больничную койку, ворча, что она едва ли достаточно широка для одного человека. После того как он поправил покрывало над ним и Мег, он перевоплотился в Волка и свернул свой хвост, положив его поверх ног Мег.

Гораздо лучше.

<Мег?>

Она не слышала его, не могла ответить, но он всё равно позвал: <Мег?>

Он вытянул шею, принюхиваясь к бинтам, закрывавшим рану на её подбородке. Они ему не нравились. Их там не должно быть. Ему хотелось сорвать их и зализать рану. Лизать и лизать, пока не заживёт.

Он откинул голову назад. Он обещал оставить бинты в покое. Он привёз её сюда для человеческого исцеления, поэтому не должен испортить то, что сделал доктор.

Не так зол сейчас. Не чувствовал себя так одиноко, когда его тело касалось её.

Зима снаружи, в санях. Её холодные, полные ярости глаза впились в него, когда он вышел поговорить с ней.

<Они заботятся о Мег>, — сказал он. <Они сделают её здоровой>.

Зима кивнула. Потом они с Воздухом уехали. И когда он повернулся, чтобы вернуться внутрь, ветер стих, и снег перестал падать.

Дверь открылась. Саймон повернул голову и оскалил зубы, готовый броситься в атаку. Но это был доктор Лоренцо, и он остался на месте.

— Я пришёл проведать мисс Корбин, — сказал доктор. — Я проверю её пульс, а затем с помощью стетоскопа прослушаю сердце и лёгкие.

Он коснулся её запястья и посмотрел на часы. Затем он положил металлический диск ей на грудь и, казалось, прислушивался.

Мог ли Лоренцо услышать в её лёгких тихий хрип, который Саймон мог слышать и без диска?

— Пневмония вызывает беспокойство, — тихо сказал Лоренцо. — Но она может избежать проблем, — он взглянул на тело Волка под одеялом. — Сейчас самое главное согреть её.

Когда Лоренцо ушёл, Саймон снова вытянул шею, всё ещё желая избавиться от этих повязок и запаха лекарств под ними. С тихим ворчанием он вместо этого лизнул её руку.

Её пальцы согнулись и зарылись в его шерсть.

<Мег?>

— Не рассказывай Саймону о том, как вращался КНК, — пробормотала она.

Он поднял голову.

<Мег?>

Но она снова заснула.

Деваться некуда. Он ничего не мог сделать, пока она была здесь. Положив голову ей на плечо, он закрыл глаза и заснул.

ГЛАВА 29

Влад изучал пепел, который осыпался с двух тел. Последние два врага были на виду у Вороньего входа, они почти выбрались. На своих машинах они могли бы выбраться, если бы встретили кого-то другого, а не Огонь.

Внезапно осознав, что свистящий звук, который он слышал в течение последней минуты, прекратился, он посмотрел в сторону открытых ворот. Показавшаяся там фигура замешкалась, потом медленно двинулась вперёд на лыжах.

— Мистер Сангвинатти? Это офицер Ковальски. Я работаю с лейтенантом Монтгомери.

Он узнал этот голос, но всё же чувствовал недоверие.

— Разве люди катаются на лыжах во время бури?

— Нет, сэр, не по своей воле. Но я услышал о взрыве в Дворе и пошёл узнавать, не могу ли чем помочь, когда попал в метель. Мой мобильный телефон всё ещё работает, и я позвонил в участок. Команды лейтенанта направляются в госпиталь. Для защиты мисс Корбин, пока она там.

Всё ещё пытаясь понять, было ли скрытое послание под этими словами, Влад посмотрел в сторону Вулфгарда — части Двора, как вдруг вой наполнил воздух.

— Проблемы? — спросил Ковальски.

— Один из Волков умер.

— В буре?

— Его застрелили незваные гости.

— Я сожалею.

И Ковальски искренне сожалел, понял Влад. Он посмотрел на два снегохода, которые Огонь оставила нетронутыми.

— Ты знаешь, как работают эти машины?

— Я ездил на них несколько раз, так что знаю достаточно, чтобы водить эту машину.

— Тогда ты покажешь мне, и мы воспользуемся этими машинами, чтобы добраться до больницы.

* * *

Взяв кружку с дымящимся чаем, Генри подошёл к окну своей мастерской. Ничего такого, что он хотел бы там увидеть. Только не сегодня. Терра индигене погибли сегодня, и некоторые люди погибли во время бури, которая стала реакцией Элементалов на эти смерти, и на вред, причинённый Мег.

Незваные гости тоже погибли, и это было хорошо.

Теперь они увидят, возобновят ли люди свой осторожный мир с терра индигене или начнётся война. Он надеялся, что люди проявят хоть немного здравого смысла. Прошло много лет с тех пор, как терра индигене сокрушили человеческий город. Если дело дойдёт до этого и здесь, он будет сожалеть о смерти некоторых из этих людей.

Покачав головой, Генри отхлебнул чая. Нет смысла будоражить пчёл, если ты не ищешь мёда.

На обратном пути в эту часть Двора он нашёл Натана, измученного и полузамёрзшего, всё ещё пытающегося догнать эту Асию. Но Тесс уже разобралась с Асией Крейн, поэтому Генри перевоплотился из духа медведя в Гризли и проложил путь для Волка прямо к задней двери дежурных квартир. Девушки опустили лапы Натана в тёплую воду, чтобы растопить лёд, застрявший между подушечками, затем насухо вытерли его полотенцем и напоили. Теперь Натан и Джон спали, свернувшись калачиком в квартире, в то время как девушки в «Лёгком Перекусе» готовили еду и горячие напитки. А Лорн, с разрешения Генри, находился в социальном центре, где давал разрешения застрявшим в буре воспользоваться туалетами и отдохнуть в тёплом месте некоторое время.

Прошлой зимой они стояли бы за запертыми дверями и смотрели, как умирают люди. Но вокруг Двора Лейксайда всё изменилось, и эти перемены были многообещающими для всех детей Намиды. Поэтому он надеялся, что человеческое правительство будет достаточно мудрым и не выберет войну.

* * *

Мег просыпалась медленно, чувствуя, как что-то стучит и жжёт в груди.

Белая комната. Ненавистная и страшная кровать. И фигура в конце кровати.

— Нет, — простонала она.

Был ли это сон, иллюзия?

— Мег?

Фигура прыгнула к ней, его странные руки опустились по обе стороны от её головы.

— Просыпайся, Мег. Просыпайся!

Лицо из ночных кошмаров, из видений тёмной воды и ужасного холода. Потом мех отступил, и она узнала его.

— С-Саймон?

В его янтарных глазах вспыхнул красный огонёк, и он зарычал на неё.

— Если ты ещё раз меня так напугаешь, я тебя съем!

Потом он прижался лбом к её руке и заскулил.

Это не сон? Она добралась до Двора и строила там жизнь, которая проплыла сквозь тёмные сны?

— Где мы?

— Больница, — он поднял голову и снова зарычал. — Ты глупая женщина. Ты провалилась под лёд и порезала подбородок!

Он мерил шагами комнату, тяжело дышал, рычал и скулил. Он угрожал съесть её с полдюжины раз. Но когда он завыл, в комнату вбежали все, кто только мог.

Ужас охватил её, когда она увидела человека в белом халате, точно таком же, как у Ходячих имён, но следующим в комнату вошёл лейтенант Монтгомери, а за ним и Владимир Сангвинатти.

— Мисс Корбин, я доктор Лоренцо, — представился белый халат. — Вы проснулись, и это хорошая новость, — он искоса взглянул на Саймона. — Хотя больницы должны быть тихими зонами, даже когда есть хорошие новости.

Саймон лишь зарычал на доктора.

— Я хочу уйти, — сказала Мег, отчаянно пытаясь выбраться из кровати и комнаты, которая слишком походила на резервацию, на клетку.

Доктор Лоренцо покачал головой.

— Учитывая состояние улиц, никто из нас никуда не пойдёт до утра. Кроме того, вам нужно тепло и отдых. Вот почему лейтенант Монтгомери, мистер Сангвинатти и я говорили о том, чтобы перевести вас в отдельную комнату на другом этаже. Там будет тише, и, честно говоря, нам срочно нужны смотровые.

— Я согласен с доктором Лоренцо, — сказал Влад. — Отдельная комната. Там будет менее напряжённо для всех.

— Но я хочу уехать, — сказала Мег, глядя на Саймона.

Поймёт ли он, почему она боится находиться здесь?

Саймон поколебался, потом покачал головой.

— У тебя лёгкие трещат. Я их слышу. Мы останемся здесь, пока твои лёгкие не успокоятся.

Поэтому они укутали её, усадили в инвалидное кресло и отвезли в другую комнату, где уложили на другую кровать, дали ей тёплого питья и тарелку супа, а затем оставили её с вампиром и Волком.

— Сэм? — спросила она.

— С ним всё в порядке, — сказал Саймон.

— Он немного охрип от долгого воя, — сказал Влад. — Но в остальном с ним всё в порядке. После того как мы послали в Двор известие, что с тобой всё будет в порядке, он успокоился. Он всё ещё с дедушкой Эребусом. Они смотрят кино.

— Он в безопасности, — прошептала она.

— Тебе тоже следовало остаться с Эребусом, — проворчал Саймон. — Глупая женщина. И я не хочу знать о том, как ты крутилась на КНК, потому что я уверен, что мне придётся укусить тебя.

Она моргнула, глядя на него. О, это тоже не было сном?

Влад хихикнул, издав какой-то землистый звук.

— Оставь это, Саймон. Наверное, будет лучше, если мы не будем слишком много знать о том, как наша Мег оказалась в ручье.

— Асия, — сказала Мег. — Она приходила в квартиру. Она пыталась забрать Сэма. Неужели она сбежала?

Они оба пожали плечами, но она заметила, как они переглянулись. И ещё ей стало интересно, сколько особенного мяса будет доступно жителям Двора в ближайшие несколько дней.

ГЛАВА 30

Всю ночь Монти, Луис и Ковальски дежурили у больничной палаты Мег Корбин, пока Дебани и МакДональд доставляли лекарства тем, кто в них нуждался, и с кем можно было связаться. В какой-то момент Шутник уехал обратно в Двор вместе с Владом, который чуть позже вернулся с одеждой для Саймона и Мег, и ещё двумя снегоходами, которые Иные предложили МакДональду и Дебани для их использования… и Джейком Кроугардом.

Монти не стал спрашивать о местонахождении предыдущих владельцев снегоходов. Может быть, они будут заполнять формы СМН на этих людей, а может быть, и нет.

К рассвету начали просачиваться новости.

Лейксайд был отрезан на время не только рекордным снегопадом, но и «ледниками», которые блокировали все дороги из города. Монти задался вопросом, возможно ли растопить место, чтобы расчистить дорогу или две, если кто-то осмелится сходить в Двор и вежливо попросить.

Часом раньше ему позвонил офицер Дебани и сообщил, что Асия Крейн найдена мёртвой в своей машине. Монти надеялся, что никогда больше не услышит в голосе мужчины такого сдержанного ужаса.

«Оборотни и вампиры это буфер между нами и остальными обитателями Дворов», — подумал Монти. — «Вчера нам дали взглянуть мельком. Будем надеяться, что у нас хватит ума прислушаться к предостережению».

Он вскочил на ноги, когда увидел Дугласа Бёрка, идущего к нему, который прошёл мимо него несколько шагов дальше, достаточно далеко, чтобы они не оказались прямо перед комнатой Мег Корбин.

— Капитан.

— Лейтенант, — Бёрк колебался. — Я подумал, что вам следует знать. Наш мэр погиб во время снежной бури, — в его голосе прозвучали странные, почти испуганные нотки.

— Он был снаружи? — спросил Монти.

— Он был в своей спальне, дверь была заперта, а окна закрыты. Когда сегодня утром его нашли, комната была завалена снегом от пола до потолка. Судебно-медицинский эксперт должен будет определить, замёрз ли он до смерти или задохнулся, или же умер от какой-то другой причины, так как есть некоторые подозрительные раны вокруг крупных артерий и недостаточное количество крови вокруг тела, — он умолк. — Исполняющий обязанности мэра хочет, чтобы вы знали, что он сделает всё возможное для поддержания сердечных отношений с терра индигене, — ещё одна пауза. — Между нами говоря, я думаю, что терра индигене связал интерес Его Чести в предчувствии Мег Корбин с нападением на Двор и попыткой похищения. И именно поэтому они убили его.

— Но именно губернатор был тем, кто лоббировал это, посылая приказы вниз по линии, — Монти вгляделся в лицо капитана и почувствовал озноб. — Что ещё случилось?

— Губернатор Северо-Восточного региона тоже умер прошлой ночью.

— Но губернатор живёт в Хаббней.

Вообще-то город назывался Хабб НЭ. Маленький городок был центром правительства Северо-Востока и находился в часе езды на поезде к северу от Толанда и в сотнях миль от Лейксайда.

— Как он умер?

«Сердечный приступ?» — надеялся Монти. — «Или дорожно-транспортное происшествие?»

— Он замёрз насмерть в своей ванне, — в улыбке Бёрка не было и тени юмора. — Вода не только замёрзла вокруг него так быстро, что он не смог убежать, но и каким-то образом проникла в его горло, а затем замёрзла в его лёгких. Отвратительный способ умереть, полагаю.

— Не слишком отличается от того, что могло бы случиться с женщиной, если бы она провалилась под лёд, преследуемая неизвестными нападавшими, — сказал Монти, содрогаясь.

— Не слишком отличается, — согласился Бёрк.

Значит, Иные решили, что губернатор тоже виноват в нападении, и достали за сотни миль, дабы уничтожить ещё одного врага.

— Хорошо, — сказал Бёрк. — Предполагаю, больница предоставила место для персонала и правоохранителей поспать, так почему бы тебе не взять пару часов?

Монти кивнул в сторону двери.

— Сегодня моя смена.

— Я беру на себя вашу смену, лейтенант. Отдохните немного. Вы это заслужили.

Он покачивался на ногах, поэтому не стал спорить. Но ему было интересно, кто первым высунет голову из двери, чтобы взглянуть на незнакомого полицейского: Волк, вампир или Ворона.

ГЛАВА 31

В День Таисии после шторма Монти вошёл в «Вопиющее Интересное Чтиво» и кивнул Хизер, осматривая главный зал магазина. Затем он подошёл к стойке, одарив Хизер тёплой улыбкой.

— Я заметил табличку «ОТКРЫТО», — сказал он.

Он, да и его люди проезжали мимо несколько раз в день, когда дороги были расчищены, проверяя это.

— Сегодня нет клиентов?

— Пока нет, — ответила Хизер с натянутой весёлостью. Затем она указала на стопки бумаг на прилавке и полную тележку книг. — Но есть много заказов, которые нужно упаковать для доставки.

«Ты не уверена, что люди вернутся», — подумал Монти. Он задавался тем же вопросом. Точно так же, как его интересовало, откроют ли Иные эти магазины для людей снова. Двор Лейксайда был самым прогрессивным Двором во всей Таисии, с его человеческими служащими и человеческими клиентами. Конечно, у людей всё ещё был ограниченный доступ, но это было позитивное начало, которое могло прокатиться по континенту и немного ослабить вездесущую напряжённость между людьми и Иными в городах и посёлках по всей Таисии. Но мэр Лейксайда и губернатор Северо-Восточного региона, помогающие и соучаствующие кому-то, кого терра индигене считали врагом, также могли вызвать волнение по континенту, плюс буря в Лейксайде и резня в Джерзи были мрачными напоминаниями о том, как Иные справлялись с трудностями, вызванными людьми.

И всё же имелась яркая нотка, и именно она привела его в «Вопиющее Интересное Чтиво», как только магазин снова открылся.

— Я бы хотел поговорить с мистером Вулфгардом, если он здесь, — сказал Монти.

— Я узнаю, свободен ли он, — Хизер сняла трубку и набрала добавочный номер. — Мистер Вулфгард? Лейтенант Монтгомери хотел бы поговорить с вами, — пауза. — Хорошо, я скажу ему, — она улыбнулась Монти. — Он сказал пройти в заднюю часть магазина, к складу.

— Спасибо.

Пока он шёл к задней части магазина, он понял, что эта встреча также будет иметь значительные колебания, и следующие несколько минут определят, будут ли эти колебания хорошими или плохими.

— Лейтенант.

Саймон взглянул на него, затем проверил список и вытащил ещё несколько книг со складских полок.

— Мистер Вулфгард. Не вижу сторожевого Волка?

— Они приходят и уходят. Так всегда было, хотя Ферус и Натан проводили больше всего времени на страже в «ВИЧ». Ферус сейчас в Бренной Роще, а Натан думает, что наш Связной более интересна, чем клиенты.

— Мисс Корбин вернулась на работу?

Когда они с Ковальски проезжали мимо, он увидел, что в офисе Связного горит свет, и это тоже было хорошим знаком.

Саймон кивнул.

— Ей следовало бы остаться дома до следующей недели, но она зарычала на меня, когда я предложил это.

Монти не был уверен, был ли Волк обижен или доволен, поэтому он не ответил. Но он подумал: «Молодец, Мег».

— У вас что-то на уме, лейтенант? — спросил Саймон.

Много чего, но он начнёт с того, что меньше всего может обидеть.

— Насколько я понимаю, вы выделили одну из служебных квартир для моих офицеров. Спасибо.

Саймон выглядел смущённым. Затем он пожал плечами.

— У нас было свободное место. Мы выделили две квартиры для наших человеческих сотрудников, чтобы им не пришлось выходить в бурю. И у Генри всё ещё есть одна квартира, которую он предпочитает, когда хочет остаться рядом со своей студией. Позволить вашим офицерам пользоваться последней свободной квартирой было разумно.

И это добавит ещё один слой защиты Двору.

— Я слышал, что вы сняли налог на воду с полицейского участка на Чеснат Стрит и с больницы, которая ухаживала за Мег.

— Да, и что?

Саймон исчез на минуту, затем вернулся с охапкой книг, которые положил в тележку.

— Мы это очень ценим, — теперь они подошли к следующему уровню обсуждения. — И чтобы выразить свою признательность, доктор Лоренцо хотел бы открыть здесь небольшой офис и обеспечить медицинское обслуживание ваших человеческих сотрудников.

Нет причин упоминать, что часть интереса Лоренцо была связана с кассандрой сангуэ, живущей среди Иных. Имея возможность получить некоторое представление о расе Мег Корбин, добрый доктор не упустил бы такой возможности.

— У нас нет места для… — Саймон остановился.

Монти затаил дыхание.

— Может быть, — сказал Саймон. — Но это не меняет того факта, что большинство из вас всё ещё просто мясо.

«Нет, это ничего не меняет», — подумал Монти. — «Но большинство из нас далеки от понимания, и если вы научитесь доверять некоторым из нас, у всех будет больше шансов выжить».

— Я поговорю об этом с Деловой Ассоциацией, — сказал Саймон. — Может быть, доктор Лоренцо приедет и поговорит с нами насчёт офиса… и проверит, как там Мег, пока он здесь.

— Я скажу ему, чтобы он позвонил в «Вопиющее Интересное Чтиво» и договорился о встрече с вами.

Он достаточно хорошо читал язык тела, чтобы понять, что Саймон чувствует себя замкнутым из-за всех этих разговоров о других людях в Дворе, даже если он был тем, кто позволял им войти. Так что этот разговор долго не продлится.

— У меня есть работа, — сказал Саймон, и в его голосе послышалось предостерегающее рычание.

— Тогда я буду краток, — ответил Монти. — Ваша злость на больницу была чрезмерной даже при сложившихся обстоятельствах. Я думаю, вы это знаете. У вас есть какие-нибудь идеи, что вызвало эту повышенную агрессию?

— Нет.

Твёрдый. Холодный. Голос лидера, который не допустит никакого возражения.

И лжи.

— Хорошо, — сказал Монти, отступая на шаг. — Я готов помочь. Пожалуйста, помните это.

В янтарных глазах Волка вспыхнул красный огонёк.

Раздался звук закрывающейся двери. Мгновение спустя к ним подошёл Шутник.

Кивнув Койоту, Монти вышел из кладовой. Он задержался в магазине ещё на минуту, изучая витрину с детективами и делая выбор.

«У людей есть мужество и стойкость, и они стерпят», — подумал Монти, когда он заплатил за книгу и ушёл из «Вопиющего Интересного Чтива». — «Дороги будут открыты, здания отремонтированы, и жизнь будет продолжаться».

И люди, которые имели контакт с Двором, сделают всё возможное, чтобы помочь всем выжить.

* * *

Саймон смотрел на Койота, а слова Монтгомери кружили в голове, смыкаясь над одним выводом.

«Ваша злость на больницу была чрезмерной даже при сложившихся обстоятельствах».

— Как много ты слышал? — спросил Саймон.

— Мне здесь нравится, — сказал Шутник. — Я хочу остаться.

Слова Монтгомери, казалось, эхом отдавались в комнате.

«У вас есть какие-нибудь идеи, что вызвало эту повышенную агрессию?»

— Как много ты слышал? — прорычал Саймон.

— Я не скажу, — ответил Шутник. — Я никогда не скажу.

Сообразительный Койот, который иногда слишком много видел и слишком много слышал. Но в отличие от многих ему подобных, Шутник не нарушал своего слова.

— Ты можешь остаться.

Конечно, не было сказано, что если он не может доверять Шутнику, чтобы тот остался, он также не может позволить Койоту уйти. Но он полагал, что Шутник уже знает об этом.

— Спасибо, Саймон, — Шутник попятился. — Я поговорю с Мег и узнаю, хочет ли она, чтобы пони приехали сегодня.

Затем он исчез, и мгновение спустя Саймон услышал, как закрылась задняя дверь «ВИЧ».

«У вас есть какие-нибудь идеи, что вызвало эту повышенную агрессию?»

О, да. У него было достаточно времени, чтобы подумать об этом, пока они ждали выписки Мег домой, и он очень хорошо понимал, что вызвало этот странный гнев. Даже Сангвинатти не стали бы пить сладкую кровь кассандры сангуэ, а он слизывал её из глубокой раны на подбородке Мег.

Зима и Воздух не обратили на него внимания во время гонки в больницу, но Шутник был с ним. А Блэр и Влад были с ним у ручья, когда они вытащили Мег из воды. Дайте любому из них достаточно информации, и они тоже всё поймут.

Он будет держать свои подозрения при себе ещё несколько дней. Затем он поговорит с Генри, прежде чем решит, кому ещё нужно знать о его подозрении, что кровь кассандры сангуэ была источником болезни, которая затронула людей и Иных на Западе.

Но это был вопрос следующего дня, да и Генри уже нёс на себе груз другого секрета.

Саймон был в больнице, охраняя Мег, когда нашли Асию Крейн. Он не видел её, но Генри видел. И всё, что Генри сказал ему, было: «Я знаю, что такое Тесс. Мы никогда не будем говорить об этом».

Опасно быть единственным, кто смотрит на тело и понимает правду о хищнике, совершившем убийство. Или, может быть, мудро быть единственным, кто несёт это бремя. Как бы то ни было, Тесс всё ещё заведала «Лёгким Перекусом» и пекла шоколадное печенье для Мег и Сэма.

— Хватит, — прорычал он. — У тебя есть бизнес, которым нужно управлять.

И пока он не соберёт эти книги, чтобы Хизер могла исполнить заказы, он должен оставаться здесь, вместо того чтобы идти в офис Связного и поиграть с Мег в течение нескольких минут.

Сверившись со списком, он вытащил ещё несколько книг с полок в кладовке и подумал о Мег, потому что мысли о Мег заставляли его чувствовать себя спокойнее, счастливее.

Она была выписана из больницы в День Луны, но он использовал желание Сэма быть рядом с ней, чтобы продержать её дома ещё несколько дней. Он также объявил ей, что большая часть Лейксайда всё ещё закрыта, так что магазины не могли отправлять посылки. Даже тогда она упрямилась в том, чтобы оставаться дома.

Ну, он тоже мог быть упрямым, особенно когда одевание Мег превратилось в игру. Он, Влад и Дженни совершали набеги на магазины на Рыночной площади в поисках одежды, чтобы согреть Мег. Они сшили ей перчатки без пальцев, а потом потребовали, чтобы она надевала на них варежки, если только высунет нос наружу. Если она действительно выходила на улицу, хотя бы на минуту, ей приходилось надевать нижнюю рубашку, водолазку, свитер и пуховый жилет, застёгнутый на все пуговицы, чтобы её грудь оставалась в тепле. Плюс зимнее пальто, шарф и шерстяная шапочка. И две пары носков к её ботинкам.

Никто из них не задумывался о цвете одежды, пока Мэри Ли не вернулась после визита к Мег в День Ветра и не заворчала, что её подруга одета, как взрыв в магазине красок.

Вскоре после этого он подслушал, как Мэри Ли, Хизер и Рути заказывали одежду, которая, как они сказали, будет подходить к тому, что уже было у Мег, поэтому он решил, что игра в одежду закончилась.

Но оставалась ещё игра в шляпу.

Он снова осмотрел полки, когда не нашёл двух книг, которые хотел.

— И этого у нас тоже нет? — пробормотал он, добавляя ещё один попавший-в-шторм триллер к своему списку дополнительных заказов.

Несмотря на отсутствие клиентов сегодня, он был в движении с тех пор, как открыл дверь, и он ничего не делал, кроме как вытаскивал запасы, чтобы заполнить заказы, идущие в поселения терра индигене!

Он отказывался думать, почему Элементалы запросили несколько попавших-в-шторм названий.

Он остановился, и по его телу пробежала дрожь. Даже среди терра индигене требовалось некоторое время, чтобы перестать бояться, когда Элементалы пребывали в приступе ярости.

Но даже Зима стала спокойнее теперь, когда Мег вернулась домой.

Встреча Эллиота с исполняющим обязанности мэра также помогла всем успокоиться. Новоизбранный человек поспешил заверить консула Двора, что все объявления о розыске, спровоцировавшие столь трагический случай ошибочного опознания, были уничтожены, и полиция сделает всё возможное, чтобы задержать любого, кто причинит мисс Корбин какие-либо неприятности в будущем.

Все Иные, живущие в Дворах по всей Таисии, будут наблюдать, сдержит ли своё слово человеческое правительство в Лейксайде.

Человек, который послал врага в Двор, человек, который дал Мег порядковый номер вместо имени, всё ещё был где-то там. Её кожа всё ещё стоила слишком много, чтобы он прекратил попытки вернуть её.

Этот Распорядитель всё ещё искал её, но теперь терра индигене искали его. Губернатор знал не так уж много, но он рассказал Элементалам, которые посетили его дом в Хаббней, всё, что знал о враге Мег. Рано или поздно Иные найдут этого человека, и человеческая частичка Таисии будет возвращена дикой стране.

Саймон посмотрел на свои руки, которые покрылись шерстью. Он зарычал, когда не смог вернуть им человеческий облик. Это было признаком того, что он слишком взволнован, чтобы носить кожу. Поскольку он не хотел пугать Хизер, то поступил разумно.

Он разделся, перевоплотился в Волка и отправился в офис Связного, решив немного поиграть с Мег.

* * *

Мег вставила музыкальный диск и включила проигрыватель. Она больше не хотела слушать радио. Она не хотела слышать ни о людях, погибших во время бури, ни о разрушениях, нанесённых городу. Возможно, ей следовало бы чувствовать себя неловко из-за того, что она не хочет слушать новости, но в том, что случилось, не было её вины. Если бы она позволила этим людям забрать её, Элементалы всё равно разорили бы Лейксайд из-за смерти старого Урагана, если не из-за чего-то ещё. Она могла бы поспорить, что, будучи причиной того, что буря закончилась, она спасла больше людей, чем навредила, находясь здесь.

Это не заставило её чувствовать себя менее огорчённой за людей, которые пострадали. И это заставило её задуматься, чувствует ли лейтенант Монтгомери то же самое.

Она ожидала, что умрёт в Дворе, видела, как сбываются образы из пророчеств. Но результат оказался иным. Она не только выжила, но и помешала Асии Крейн и тем людям забрать Сэма.

Она всегда будет невысокой, но не беспомощной и не маленькой. Уже нет.

Она взглянула на часы. Приготовившись к звуку, она положила почту на сортировочный стол за мгновение до того, как Натан взвыл. Очевидно, он намеревался делать это каждый час, пока офис открыт.

Отчёт о Мег. Мег здесь. С Мег всё в порядке.

Она надеялась, что эта особенная игра очень скоро ему наскучит.

Услышав какой-то звук из задней комнаты, Мег взяла стопку почты и едва подняла глаза, когда Саймон рысцой вбежал в сортировочную.

Что-то изменилось между ними, пока она была в больнице. Она не была уверена, считает ли Саймон её другом, товарищем по играм или ценной игрушкой, но ему, похоже, нравилось играть с ней.

Кстати, об играх…

Встав на задние лапы, Саймон положил одну переднюю лапу на стол, а другую протянул, чтобы коснуться её носа. Она подозревала, что эта игра называется «Напяль шляпу на Мег». Если её нос не был достаточно тёплым в соответствии с теми критериями, которые он использовал в этот момент, он приносил мягкую флисовую шляпу, которую сам же купил для неё, и заставлял надеть её.

Но она больше не была беспомощной или маленькой. Если ей суждено стать писклявой игрушкой для больших мохнатых товарищей по играм, то она тоже будет иметь право голоса в играх. Начиная с этого момента, с выбора игры.

Она откинула голову назад и пристально посмотрела на него.

— Если ты ещё раз попытаешься дотронуться до моего носа сегодня, я не дам тебе никакого печенья.

Саймон убрал лапу и, казалось, на мгновение задумался, затем снова потянулся, словно проверяя её.

— Я серьёзно, Саймон. Никакого печенья на целый день.

Нос или печенье. Трудный выбор. Но, в конце концов, печенье победило.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Переложение для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[

←1

]

WZAS: Weather Zone Analysis System — Система анализа климатической зоны (САКЗ)

Content

Бишоп Энн Кровавое пророчество