Бишоп Энн

Воронья стая

ВОРОНЬЯ СТАЯ

Серия: Иные. Книга 2

Автор: Энн Бишоп

Переводчик: Gosha_77

Редактор: svetik99, Luxmila01

Вычитка: Marina_lovat

Переложение для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛОСАРИЙ

ГЕОГРАФИЯ

НАМИДА — мир в целом

КОНТИНЕНТЫ/СУША

Африках

Острейлис

Бриттания/Дикая Бриттания

Кель-Романо / Кель-Романский Альянс Наций

Фелида

Фаланговые Острова

Грозовые Острова

Таисия

Тохар-Чин

Зеланде

Великие Озера — Супериор, Тала, Хонон, Эту и Тахки

Другие озера — Фетер Лейкс / Фингер Лейкс

Река — Талулах / Водопад Талулах

Горы — Аддирондак

Города и деревни — Причал Паромщика, Хабб НЭ (также называемый Хаббней), Джерзи, Лейксайд, Поданк, Спарклтаун, Талулах Фолс, Толанд, Ореховая Роща, Уитфилд

ДНИ НЕДЕЛИ

День Земли

День Луны

День Солнца

День Ветра

День Таисии

День Огня

День Воды

ВВЕДЕНИЕ

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ МИРА

Давным-давно Намида породила все виды жизни, включая вид, известный как «человек». Она наделила людей своей плодородной частичкой, и дала им чистую воду. Понимая их природу и природу других её отпрысков, она также предоставила им достаточно уединения, чтобы у них был шанс выжить и разрастись. Они так и сделали.

Они научились разводить огонь и строить укрытия. Они научились разводить животных и строить города. Они построили лодки и стали ловить рыбу в Средиземном и Чёрном морях. Они плодились и распространялись по своим уголкам мира, пока не вторглись в одичалые места. Именно тогда они и обнаружили, что другие отпрыски Намиды уже заявили свои права на остальной мир.

Иные посмотрели на людей и не увидели в них завоевателей. Они увидели только новый вид добычи.

Начались войны за обладание одичалых земель. Иногда люди побеждали и распространяли своё семя чуть дальше. Но чаще всего уголки цивилизации исчезали. Напуганные до смерти выжившие старались не дрожать, когда в ночи раздавался вой или когда забредшего слишком далеко от безопасности крепких дверей и света человека, находили следующим утром обескровленным.

Прошли столетия. Человечество построило большие корабли и переплыло на них Атлантический океан. Открыв нетронутую землю, они возвели поселение близ берега. И, тут, они обнаружили, что земля эта также была застолблена за терра индигене — коренными жителями. Иными.

Терра индигене, правившие континентом под названием Таисия, очень разозлились, когда люди начали рубить деревья и распахивать земли, не принадлежавшие им. Поэтому Иные съели поселенцев и изучили форму этого конкретного мяса, точно также, как они делали в прошлом множество раз.

Землепроходцы и переселенцы второй волны нашли заброшенное поселение и снова попытались заявить права на землю, как на свою собственность.

Иные и их съели.

У третьей волны поселенцев был глава, который оказался умнее своих предшественников. Он предложил Иным тёплые одеяла, отрезы ткани для одежды и интересные сверкающие кусочки в обмен на разрешение жить в поселении и выделение достаточной площади земли для выращивания культур. Иные посчитали, что это был честный обмен, и сняли свои ограничения с земель, чтобы люди могли их использовать. Ещё больше даров было обменено на право охоты и рыбалки. Это соглашение устраивало обе стороны, даже если одна из них относилась к новым соседям с рычащей толерантностью, а другая, сглатывая свой страх, заботилась, чтобы её народ был в безопасности внутри стен поселения до наступления ночи.

Прошли годы, и прибыло ещё больше переселенцев. Многие умерли, но большинство людей процветало. Поселения переросли в деревни, которые затем стали посёлками, а позже разрослись до городов. Мало-помалу люди перемещались по Таисии, продвигаясь насколько это было возможно по территории, которой им позволили пользоваться.

Канули века. Люди были умны. Как и Иные. Люди изобрели электричество и водопровод. Иные контролировали все реки, которые могли питать генераторы, и все озера, которые были источником свежей питьевой воды. Люди выдумали паровые двигатели и центральное отопление. Иные контролировали всё топливо, которое требовалось для работы двигателей и отопления зданий. Люди создавали и производили продукты. Иные контролировали все природные ресурсы, тем самым решая, что будет производиться в их части мира, а что нет.

Столкновения, конечно, продолжались, и некоторые места стали скорбными памятниками погибшим. Эти мрачные мемориалы, наконец, дали понять человеческому правительству, что, именно, терра индигене правит Таисией, и ничего, кроме конца света, не изменит этого.

И вот дело дошло до нынешней эпохи. Небольшие людские деревни теперь находятся внутри просторной местности, которая принадлежит Иным. В больших же городах существуют огороженные места, называемые Дворами, и заселённые Иными. Назначением последних стало, следить за его жителями и требовать исполнение соглашений, которые человечество заключило с терра индигене.

И до сих пор одна сторона проявляет определённую зубастую терпимость, в то время как человечеству присущ страх перед тем что, ходит по ночам. Но если люди проявляют осмотрительность, они выживают.

Чаще всего, они выживают.

ГЛАВА 1

Разбуженный беспокойными движениями своей соседки по кровати, Саймон Вулфгард зевнул, перевернулся на живот и внимательно посмотрел на Мег Корбин. Она сбросила большую часть одеял, что было не очень хорошо для неё, ведь у неё не было меха, и она могла, в конечном итоге, поймать простуду. Для Волка терра индигене поймать что-то, означало, что ты этого хочешь, и он не мог придумать ни одной причины, по которой человек хотел бы простудиться, но, очевидно, люди могли поймать простуду в холодную погоду. И даже в последние дни Феброса в Северо-Восточном Регионе Таисии было очень холодно. С другой стороны, если ей становилось холодно, она прижималась к нему плотнее, что было вполне разумно, так как у него была хорошая зимняя шуба, и, будучи Волком, он любил близость.

Если бы кто-то сказал ему несколько недель назад, что он подружится с человеком и будет заботиться о нём по ночам, он бы просто расхохотался и откусил себе хвост в процессе. Но поглядите на него. Он был в квартире Мег в Зелёном Комплексе, в то время как его племянник Сэм жил с его отцом Эллиотом в Комплексе Вулфгардов. Перед нападением на Двор Лейксайда в начале месяца они с Сэмом прижимались к Мег, чтобы вздремнуть или даже проспать всю ночь. Но что-то случилось той ночью, когда люди пришли похитить Мег и Сэма. Во-первых, Мег чуть не погибла, спасая Сэма от этих людей. Во-вторых, что-то случилось с ним по дороге в больницу, что заставило его почувствовать неконтролируемый гнев. У него были подозрения насчёт того, что произошло, и именно поэтому Сэм, который всё ещё был Волчонком и не обладал самоконтролем, больше не спал с ним, когда он сворачивался калачиком рядом с Мег.

Мег говорила людям, что её рост сто шестьдесят сантиметров, потому что, по её словам, это звучит выше, чем полтора метра с чем-то. Ей было двадцать четыре года, у неё были странные оранжевые волосы, естественно-чёрный оттенок которых стал уже отрастать. Ясные серые глаза, как у некоторых Волков, и светлая кожа. Странная и хрупкая кожа, которая так легко покрывается шрамами.

Она была кассандрой сангуэ, пророком по крови — женщиной, которая видела видения и говорила пророчества всякий раз, когда её кожа разрезалась. Был ли это формальный порез её специальной бритвой или рана, нанесённая острым камнем, она видела видения того, что может произойти в будущем.

Сангвинатти называли таких женщин, как Мег, сладкой кровью, потому что, даже когда они были взрослыми, эти женщины сохраняли сладость детского сердца. И эта сладость, в сочетании с кровью, бурлящей от видений, делала их не-добычей. Она делала их творением Намиды: удивительным и ужасным. Может даже делало их чем-то более ужасным, чем могли представить терра индигене.

Он справится со всем ужасным, если придётся. Пока что Мег была Мег — людским Связным Двора и его другом.

Она начала издавать звуки и дёргать ногами, как будто бежала.

<Мег?> Она не могла слышать речь терра индигене, но он всё равно попытался, так как сомневался, что она видит хороший сон о погоне за оленем. Особенно когда от неё вдруг повеяло страхом. <Мег?>

Намереваясь разбудить её, он прижался носом к её уху.

Во сне Мег слышала, как чудовище подходит всё ближе и ближе. Знакомый звук, ужасный от разрушения, которое, как она знала, последует за ним. Она попыталась выкрикнуть предупреждение, позвать на помощь, убежать от образов, заполнивших её разум.

Когда что-то ткнуло её под ухо, она замахала руками, закричала и изо всех сил пнула. Её нога зацепилась за что-то. В ужасе она пнула ещё раз.

За этими пинками последовал громкий визг и глухой удар, который заставил её вскочить и включить лампу.

Тяжело дыша, чувствуя, как пульс стучит в ушах, она впервые заметила, что прикроватный столик соответствует тому, что она видела перед сном, за исключением того, что маленькие часы рядом с лампой показывали три часа. Успокоенная знакомой обстановкой, она огляделась.

Она находилась не в стерильной камере в резервации, контролируемой человеком, который наносил порезы на её кожу ради прибыли. Она была в своей спальне, в своей квартире в Дворе Лейксайда. И она была одна.

Но она была не одна, когда выключала свет несколько часов назад. Когда она засыпала, рядом с ней лежал большой мохнатый Волк.

Схватив как можно больше одеяла, она легла и натянула его до подбородка, прежде чем прошептала:

— Саймон?

С пола по другую сторону кровати донеслось ворчание, похожее на хрюканье. Затем в поле зрения появилась человеческая голова. Саймон Вулфгард уставился на неё янтарными глазами, в которых мерцали красные огоньки, верный признак того, что он был зол.

— Ты уже проснулась? — прорычал он.

— Да, — кротко ответила она.

— Хорошо.

Она успела мельком увидеть стройные мускулы и обнажённую кожу, прежде чем он забрался под одеяло. Она отвернулась от него, её сердце заколотилось от страха иного рода.

Он никогда не спал с ней в своей человеческой форме. Что значило, что он был человеком сейчас? Он хотел… секса? Она не… Она не… Она даже не была уверена, что сможет… Но что если он ожидал?..

— С-Саймон? — в её голосе послышалась дрожь.

— Мег? — в его голосе всё ещё слышалось рычание.

— Ты не Волк.

— Я всегда Волк.

— Но ты не мохнатый Волк.

— Нет. И ты перетягиваешь одеяло на себя, — сказав это, он схватил одеяло, за которое она цеплялась, и дёрнул.

Она упала на него. Прежде чем она успела решить, что делать, одеяло накрыло их обоих, и он зажал её между своим телом и кроватью.

— Перестань ёрзать, — рявкнул он. — Если ты ушибёшь больше, чем бедро, в которое лягнула меня, я укушу тебя.

Она перестала извиваться, но не потому, что он угрожал укусить её. Пророчества и видения плавали в её крови, высвобождаясь, когда её кожу разрезали. Саймон знал это, поэтому он не будет рвать её плоть. Но за последние пару недель он понял, как укусить её через одежду достаточно сильно, чтобы причинить боль, не повреждая кожу. Волчья дисциплина приспособилась к общению с её видом человека.

Семь недель назад она, полузамёрзшая и ищущая работу, наткнулась на Двор Лейксайда. В первые дни Саймон регулярно угрожал съесть её, что было не совсем типичным для него способом общения с подчинёнными, поскольку большинство из них в ответ написали бы заявление об увольнении и выбежали за дверь. Но когда Иные обнаружили, что она была пророком по крови, скрывающимся от человека, который владел ею, они решили относиться к ней как к одной из них. И защищать её, как одну из них, особенно после того, как она провалилась под лёд и чуть не утонула, уводя врага от племянника Саймона Сэма. Вот почему с тех пор, как она вернулась из больницы, она каждую ночь ложилась спать с Саймоном, свернувшимся калачиком рядом с ней, на страже.

Она была бы менее счастлива из-за отсутствия ночного уединения, если бы это мохнатое тело не помогало ей согреться.

Поэтому в её квартире всегда было прохладно, и она не поднимала шума из-за того, что Саймон спал с ней. Ей не пришло в голову поднимать шум из-за того, что он был Волком. Только теперь он не был похож на Волка, и Саймон, как человек, лёжа с ней в постели, ощущался… по-другому. Сбивающий с толку. Грозный в каком-то смысле, который она не хотела объяснять.

Но мохнатый или нет, он всё ещё был тёплым и ничего не делал, и было ещё слишком рано думать о том, чтобы встать с постели, так что это было что-то… что следует обдумать… завтра.

Она уже начала засыпать, когда Саймон слегка встряхнул её и спросил:

— Что тебя напугало?

Ей следовало бы знать, что он не оставит её в покое. И, возможно, он был прав, что не скидывал это со счетов. Её способности пророка изменились с тех пор, как она сбежала из резервации и стала жить с Иными. Теперь она стала более чувствительной, до такой степени, что ей не всегда нужно было резать кожу, чтобы видеть видения, особенно если они каким-то образом касались её.

Образы постепенно тускнели. Она знала, что уже видела во сне вещи, которые не могла вспомнить. Вспомнит ли она что-нибудь к утру? И всё же даже мысль о том, чтобы вспомнить этот сон, заставляла её содрогаться.

— Ничего особенного, — сказала она, желая поверить в свои слова. — Просто сон.

Даже у пророков по крови бывают обычные сны. Разве не так?

— Ты так испугалась, что столкнула меня с кровати. Это не пустяки, Мег, — Саймон крепче обнял её. — И просто чтобы ты знала. Может, ты и маленькая, но брыкаешься, как лось. Именно это я и говорю остальным Волкам.

Отлично. Как раз то, что ей нужно. Да, это наш Связной. Мег Брыкастый Лось.

Но главенствующий Волк и лидер Двора ждал ответ.

— Я слышала какой-то звук, — тихо сказала она. — Мне следовало бы знать, что это такое, но я не могу его идентифицировать.

— Звук из твоих уроков? — спросил он так же тихо, имея в виду обучение по распознаванию того, что она видела или слышала в пророчествах, которое она получила в резервации.

— Из уроков, — согласилась она, — но и отсюда тоже. И я слышала не только один звук, а видела ещё множество вещей, которые в совокупности имеют один смысл.

На мгновение воцарилось задумчивое молчание.

— Хорошо. А что ещё?

Она вздрогнула. Он обнял её в ответ, и ей стало теплее. Безопасно.

— Кровь, — прошептала она. — Зима. На земле лежит снег, и этот снег забрызган кровью. И я увидела перья, — она повернула голову и посмотрела на него. — Вот почему я пыталась кричать, чтобы кто-нибудь услышал. Я увидела сломанные чёрные перья, застрявшие в кровавом снегу.

Саймон внимательно посмотрел на неё.

— Ты могла их видеть? На улице ещё не стемнело?

Она на мгновение задумалась, потом покачала головой.

— Дневной свет. Не яркое солнце, но дневной свет.

— Ты узнала это место?

— Нет. Я не помню ничего из сна, что указывало бы, где именно это произошло. Ничего, кроме снега.

Саймон перегнулся через неё и выключил свет.

— В таком случае засыпай, Мег. Мы будем преследовать эту добычу утром.

Он вытянулся рядом с ней и почти сразу же заснул, совсем как тогда, когда был в Волчьей форме. За исключением того, что он не был в Волчьей форме, и она не знала, как сказать ему о том, что из-за того, сто он спал рядом с ней, выглядя и ощущаясь человеческим мужчиной, что-то изменилось между ними.

ГЛАВА 2

Припарковавшись перед домом своего лучшего друга Гризли Мэна, Дикий Пёс остался сидеть в пикапе своего отца вместе с другим лучшим другом, Ревуном, и стал поджидать начало веселья. День Ветра был мусорным днём в этой части Ореховой Рощи, и долбаные Вороны из Двора прилетали прямо перед появлением мусоровозов, чтобы поворошить мусор, который выбрасывали люди. Каждую грёбаную неделю они появлялись и рылись в мусорных баках, которые были выставлены на обочине. Они рылись, клевали и улетали со всяким дерьмом, потому что, на самом деле, эти все Вороны — собиратели дерьма.

Люди ничего не могли с этим поделать. Людское правительство так сказало. Нельзя даже выстрелить в чернокрылое ворьё, потому что тюремный срок и штрафы могли погубить целую семью. Но Гризли Мэн, который знал, как найти дерьмо в компьютере, о котором вы не хотели бы, чтобы знали ваши родители, узнал о стервозной игре под названием «Воронья приманка» и «Сбитые животные». Нежные мальчики могли зарегистрироваться на сайте и играть в игру на компьютере, но если вы хотели попробовать настоящую вещь, вам нужны были два очень особенных наркотика: «имитатор волка» и «балдёж».

Их было нелегко достать, и ни один наркотик не был дешёвым. Ему, Гризли Мэну и Ревуну потребовалось два месяца, чтобы собрать большую часть своих денег на покупку флаконов, которые Ревун приобрёл у друга, который в свою очередь знал парня, который знал другого парня. Теперь они собирались выяснить, стоят ли того наркотики и игра.

— Пошли, — пробормотал Дикий Пёс. — Мне нужно вернуть пикап, пока старик не собрался на работу.

Ревун опустил стекло со стороны пассажира.

— Я слышу, как подъезжают мусоровозы. Должно быть, они в соседнем квартале. Гри-Мэн готов?

Дикий Пёс вытащил из кармана мобильник и набрал номер.

— Ты готов? — спросил он, а Гризли Мэн ответил:

— Я дал им дозированное мясо. Ты уверен насчёт дозы?

Боги земные, нет, он не был уверен насчёт дозы. На прошлой неделе они втроём разделили половину флакона с «имитатором волка», чтобы опробовать его, и у него осталось лишь смутное воспоминание о том, что произошло после того, как они догнали Присциллу Кис, которая не имела права возвращаться домой одна после наступления темноты. Но он помнил, что чувствовал себя более чем возбуждённым. Он чувствовал себя диким и сильным, и хотел снова почувствовать это.

Но не в ближайшее время. Пока шумиха не остынет. Присцилла не вернулась в школу, и он подслушал, как его мама говорила бабушке, что жестокое нападение нанесло какой-то ущерб внутренностям девочки… там, внизу, и, возможно, были другие виды повреждений, и она не позволит своей дочери теперь идти одной даже к дому друга, который жил всего лишь в шести домах дальше по улице. По крайней мере, до тех пор, пока не поймают животных, которые сотворили это с Присциллой.

Было странно слышать, как его мама так говорит, словно она испытывала какую-то серьёзную боль. Это его немного напугало, поэтому он был рад, что они проголосовали за то, чтобы использовать оставшуюся часть «имитатора волка» для игры. К тому времени, когда они смогут достать себе ещё один флакон с наркотиком, всё вернётся в норму.

— Эй, Дикий Пёс, — сказал Гри-Мэн. — Ты ещё здесь? Собаки ведут себя странно, и мне не нравится, как они на меня смотрят. Это выводит меня из себя.

— А вот и они, — сказал Ревун, когда Вороны влетели внутрь.

Наклонившись вперёд, он положил руку на приборную панель.

— Ну же, уроды, — прошептал Дикий Пёс. — Съешьте немного спагетти и почувствуйте себя хорошо.

Он хихикнул. Примите немного «балдёжа», и вы почувствуете себя так кайфово, что ничего не почувствуете.

Ревун клялся, что наркотик достаточно силён, чтобы сделать взрослого Волка таким же беспомощным, как новорождённого щенка, — или удержать всех этих чёртовых Ворон на земле. Так что вчера они купили большой заказ спагетти на вынос. Этим утром они смешали еду с «балдёжем» и оставили пригоршни готовой смеси рядом с шестью мусорными баками на улице.

Вороны влетели внутрь, устремляясь к бакам, у которых не было плотно закрытых крышек или имели оставленные рядом с ними предметы. Как только первая Ворона заметила спагетти, птицы слетелись отовсюду, и Дикий Пёс не мог сказать, были ли это Вороны или вороны. Но они все жадно поглощали спагетти.

— Продолжайте, тупые говнюки, — прошептал Дикий Пёс. — Хавайте. — Он сказал в мобильник: — Гри-Мэн. Почти пора.

— Эй, — сказал Ревун. — А это ещё кто?

Они смотрели, как миниатюрная черноволосая девушка ходит от дома к дому, заглядывая в мусорные баки.

— Отлично, — сказал Дикий Пёс. — У нас есть ещё один Иной в человеческом обличье.

— Мусоровоз будет здесь с минуты на минуту, — сказал Ревун. — Нам нужно сваливать пока нас не заметили.

— Да, да.

Дикий Пёс ещё немного понаблюдал за птицами. Проезжавшему по улице автомобилю пришлось резко свернуть, чтобы избежать столкновения с птицей, которая даже не пыталась убраться с дороги. Идеально.

— Гри-Мэн, отпускай собак.

Две охотничьи собаки, принадлежавшие отцу Гри-Мэна, выбежали со двора, заметили птиц и набросились на них с такой яростью, что Дикому Псу стало не по себе. Пара птиц захлопала крыльями в слабой попытке убежать, что только привлекло внимание собак к ним, и к девушке, застывшей рядом с мусорным баком.

— Вот дерьмо, — сказал Ревун. — Я знаю, кто это! Это новая девочка из школы. Её семья только что переехала сюда. Они приехали из самого Тохар-Чина. Мы должны остановить собак!

— Мы не можем их остановить! — Дикий Пёс схватил Ревуна за куртку, но тот уже наполовину вывалился из пикапа и закричал: — Зови своего отца! Зови своего отца!

Ничего не оставалось, как пойти с другом. Никто не должен был увидеть, как он сидит там, когда Ревун орёт, а девушка кричит, а люди выходят из своих домов, некоторые одеты для работы: некоторые всё ещё в халатах, несмотря на снег и холод.

Вдруг кто-то оттолкнул его в сторону и заорал на всех, чтобы они убирались с дороги, и…

Бах. Бах.

Тот же самый человек теперь кричал людям, чтобы они вызвали полицию, скорую помощь, и Дикий Пёс, наконец, узнал его. Он не знал его имени, но знал, что этот мужчина был полицейским, другом отца Гри-Мэна.

Теперь коп стоял рядом с девушкой, прижимая руку к ране на её шее, которая всё ещё кровоточила. Он посмотрел на отца Гри-Мэна и сказал:

— Прости, Стэн, но мне пришлось застрелить их.

— С девочкой всё будет в порядке? — спросил Стэн.

Полицейский помолчал, потом поднял руку и покачал головой. Вымыв руки свежим снегом, он встал и пристально посмотрел на Дикого Пса и Ревуна.

— Что вы здесь делаете, мальчики?

Стэн молча смотрел то на девушку, то на собак.

— Боги небесные и боги земные, что на них нашло? И как они выбрались со двора?

— Мы возьмём их, проверим. Выясним, не сошли ли они с ума по какой-то причине.

Полицейский говорил о собаках, конечно, но продолжал смотреть на Дикого Пса. Потом он посмотрел на мёртвых птиц.

— Да, нам нужно сделать несколько тестов.

Дикий Пёс попытался рассказать историю о том, как он просто заскочил на минутку к Гри-Мэну, но внезапно на улице появились всевозможные служебные машины, и было много полицейских, заинтересованных услышать его историю, и они хотели услышать её в участке в присутствии его отца. Вот почему он вернулся домой на заднем сиденье полицейской машины.

И именно поэтому полиция была рядом с ним, когда он вошёл в кухню и обнаружил, что Присцилла помнит гораздо больше его о той ночи на прошлой неделе, и именно поэтому она взяла с собой дробовик своего отца, когда пошла к нему домой сегодня утром.

ГЛАВА 3

Поздним утром в День Ветра лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери припарковал патрульную машину на стоянке для посетителей Двора, вышел и вдохнул воздух, в котором всё ещё чувствовался укус глубокой зимы. Что было неудивительно, учитывая бурю, которая опустошила Лейксайд в начале месяца; бурю, которая доказала всем живущим здесь, что оборотни и вампиры, которые были публичным лицом Двора, не были самыми опасными терра индигене в резиденции. Разъярённые нападением на Двор и смертью одного из своих пони, Элементалы, ведомые Зимой, обрушили свою ярость на город и его жителей в виде того, что газеты и телевизионные выпуски новостей назвали бурей века.

Некоторые здания были повреждены или разрушены во время этой бури. Некоторые люди были ранены, а некоторые погибли. Целые районы города уже несколько дней оставались без электричества, и люди изо всех сил старались согреться и поесть, в то время как Лейксайд был заперт рекордным снегопадом и глыбами льда, которые блокировали все дороги из города.

Проводя каждую свободную минуту в течение последних двух недель, читая о городах, которые были разрушены после конфликта с Иными, Монти знал, что буря и последствия могли быть намного, намного хуже. Он не был уверен, с кем разговаривала Мег Корбин и что она сказала, но готов был поспорить на месячное жалованье, что именно из-за неё ледяные глыбы просто растаяли за одну ночь, позволив ввезти необходимые припасы в город. Она предупредила Иных о яде, предназначенном для пони Элементалов. Она спасла племянника Саймона Вулфгарда, Сэма, во время нападения на Двор. Она завоевала доверие существ, которые редко, если вообще когда-либо, доверяли людям.

С другой стороны, поскольку она была намеченной целью нападавших, она была косвенно ответственна за бурю, которая покалечила Лейксайд, а также за смерть мэра Лейксайда и губернатора Северо-Восточного региона. Но об этом знала только горстка людей. Для всех остальных официальная версия состояла в том, что группа чужаков прибыла в Лейксайд с намерением устроить беспорядки и спровоцировала нападение Иных, когда они взорвали часть Коммунального Комплекса Двора и убили нескольких терра индигене. Поскольку все новостные репортажи ясно давали понять, что именно люди начали беспорядки, в последние две недели между жителями Лейксайда и Иными было заключено выжидательное перемирие.

Может быть, люди были слишком заняты ремонтом своих домов и предприятий и просто хотели вернуться к своей жизни. Или, может быть, они старались держаться подальше от существ, которые правили континентом Таисия. И не только Таисией. Терра индигене правили большей частью мира. С их точки зрения, люди были другим видом мяса, и единственная разница между людьми и оленями заключалась в том, что люди изобретали и производили продукты, которые, по крайней мере, некоторым из Иных нравились. Это была единственная причина, по которой Иные в Таисии арендовали участки земли, где люди могли жить и выращивать пищу, и снабжали людей ресурсами, необходимыми для производства продуктов. Но люди всё ещё оставались мясом в тот момент, когда они делали что-то, что не нравилось терра индигене.

Эту истину нелегко было проглотить и в лучшие времена, а учитывая информацию, которой он собирался поделиться с Саймоном Вулфгардом, сегодняшний день будет не лучшим временем.

Монти прошёл мимо ателье и «Лёгкого Перекуса», кафе, которое было одним из немногих магазинов Двора, открытых для всего человеческого населения Лейксайда. Добравшись до книжного магазина «Вопиющее Интересное Чтиво», которым управляли Саймон Вулфгард и Владимир Сангвинатти, он проигнорировал табличку «Только для жителей» и постучал в дверь.

Саймон подошёл к двери и слишком долго смотрел на Монти, давая полицейскому время поразмыслить о разнице между ними. Вулфгард выглядел как подтянутый мужчина лет тридцати пяти с красивым лицом и тёмными волосами, подстриженными в соответствии с имиджем владельца бизнеса. Большую часть времени он легко сходил за человека. За исключением его глаз. Янтарные глаза никогда не позволяли забыть, что ты смотришь на Волка терра индигене, хищника, особенно теперь, когда Вулфгард перестал носить очки в проволочной оправе, которые были попыткой сделать его менее опасным. Монти, с другой стороны, был темнокожим человеком среднего роста, который оставался подтянутым только с усилием. Ему ещё не исполнилось сорока, но в его коротких вьющихся волосах уже пробивалась седина, а на лице появились морщины, которых не было ещё несколько месяцев назад.

Наконец Саймон открыл дверь, и Монти проскользнул в магазин.

— Сегодня не открываете для человеческих посетителей? — спросил Монти, когда Саймон снова запер дверь.

— Нет, — коротко ответил Саймон. Он захромал к тележке, полной книг, и начал переделывать витрину на фасаде магазина.

Монти кивнул молодой женщине за кассой, одной из людей, кого нанял Двор.

— Мисс Хотон.

— Лейтенант, — ответила Хизер.

Она выглядела испуганной, и когда она наклонила голову в сторону Саймона, как бы говоря: «обрати на него внимание, там что-то происходит», Монти подумал, что жители Двора уже слышали новости или у Хизер была другая причина бояться.

Мгновение понаблюдав за Саймоном, он сказал сдержанным тоном:

— Ты поранил ногу?

Саймон швырнул книгу на стол и зарычал.

— Она столкнула меня с кровати! Ей приснился плохой сон, и я попытался разбудить её, но она столкнула меня с кровати.

Монти не стал спрашивать, кто она такая. Он заметил, что Хизер, которая теперь смотрела на Волка широко раскрытыми глазами, тоже ничего не спросила.

— А потом она стала вести себя и пахнуть как странный кролик, касательно меня в человеческом обличье.

Саймон вывалил на стол ещё несколько книг. Одна соскользнула и упала на пол. Волк не обратил на это внимание.

— Какая разница, лохматый я или нет? — Он указал на Хизер, и по выражению его глаз было ясно, что он ждёт ответа.

— А-а-а-а, — сказала она, взглянув на Монти. — Хорошооооо. Когда моя мама засыпает, наш кот сворачивается калачиком рядом с ней и папе всё равно. Но я не думаю, что ему понравится, если кот вдруг превратится в человека.

— Но почему? — спросил Саймон. — Кошка была бы просто кошкой в другой форме.

Хизер издала странный звук, но не ответила.

Монти тихо откашлялся, а затем произнёс:

— Форма, которая могла бы заниматься сексом с человеческой женщиной.

— Я не хотел секса! — крикнул Саймон. — Я просто хотел получить свою долю одеяла, — он бросил обжигающий и враждебный взгляд на Хизер. — Женщины очень своеобразны.

«О, боги», — подумал Монти, глядя, как глаза Хизер наполняются слезами.

— Я собираюсь забрать кое-какой ассортимент для заказов.

Хизер фыркнула и поспешила к складу в задней части магазина.

— Если ты пытаешься уйти, я тебя съем! — крикнул Саймон.

Единственным ответом был звук захлопнувшейся двери.

Саймон уставился на экспозицию, на которой не было ничего, кроме неаккуратной стопки книг. Затем он посмотрел на Монти и прорычал:

— Что ты хочешь?

Нет, сейчас было не самое подходящее время для того, о чём он пришёл поговорить, но ему нужна была любая информация, которую мог дать ему Вулфгард, и, поделившись тем, что он знал, он надеялся избавить Лейксайд от ещё одного проявления гнева терра индигене.

— Вы сегодня слушали радио или телевизор? — спросил Монти. — Вы слышали о том, что произошло сегодня рано утром в Ореховой Роще?

Саймон не шевелился, казалось, даже не дышал.

— Вороны были убиты?

— Некоторые птицы были убиты, — осторожно ответил Монти. — Капитан Бёрк получил недостаточно подробностей от своего контакта в полицейском участке Ореховой Рощи, поэтому я не могу сказать вам, были ли эти птицы воронами или Воронами, — он помедлил. — Мисс Корбин это приснилось?

Или она сделала кое-что серьёзнее, чем просто спала? Неужели она взяла бритву и порезала себе кожу, чтобы произнести слова пророчества?

— Ей снилась кровь и сломанные чёрные перья на снегу, — прорычал Саймон и бросил на Монти вызывающий взгляд. — Она не делала надрез. Я бы почувствовал запах крови, если бы она сделала надрез.

Были ли пророческие сны нормальными для пророка по крови, или это было признаком того, что душевная стабильность Мег была разрушена? Сегодня он точно не мог это обсуждать. По крайней мере, с Саймоном Вулфгардом.

— Ваш капитан Бёрк слышал что-нибудь ещё? — спросил Саймон.

«Тебя интересует что-то конкретное?» — подумал Монти.

— Похоже, на птиц напали две охотничьи собаки. Возможно, они выбрались из своего двора случайно и просто действовали инстинктивно, но девочка-подросток также была убита.

Мать, отец и младшая сестра одного из мальчиков, которые присутствовали при нападении собак, также были убиты. Но он сомневался, что Вулфгард будет заинтересован в том, что девушка стреляла в семью, если только это не вернётся обратно к тому, что случилось с птицами.

Саймон уставился в окно книжного магазина.

— Сегодня утром я не видел ни одной Вороны. Утром не слышал ни одной Вороны.

Подойдя к кассе, он снял телефонную трубку и набрал номер. Через несколько секунд он пробормотал:

— Занято, какой сюрприз, — повесил трубку и набрал другой номер. — Дженни? Это Саймон. Я хочу поговорить с тобой. Сейчас же.

Монти со своего места услышал возражение Дженни Кроугард, так что Саймон, несомненно, тоже услышал его. Волк всё равно повесил трубку.

Эллиот Вулфгард управлял консульством и был публичным лицом Двора, коренным жителем, который разговаривал с мэром и имел дело с правительством Лейксайда. Но Саймон Вулфгард был настоящим лидером этого Двора, и никто здесь не бросал ему вызов. Кроме, пожалуй, Гризли, который тоже жил здесь. И Элементалов, которые ни перед кем не отчитывались.

— Ты не будешь говорить об этом Мег, — сказал Саймон. — Пока нет.

Монти хотел расспросить Мег о её сне, пока воспоминание не затуманились какими-то образами, которые она услышит или увидит в новостях. Но он не стал спорить и понял, что принял правильное решение, когда кивнул в знак согласия, и Саймон немного расслабился.

— Если кто-нибудь из Кроугардов узнает что-нибудь об этих смертях, я позвоню тебе, — сказал Саймон.

— Спасибо, — ответил Монти. — Полиция Ореховой Рощи проводит обследование собак и птиц. Вполне вероятно, что все полицейские силы в северо-восточной части Таисии будут проинформированы о результатах. Как только я что-нибудь узнаю, я вам всё расскажу. Честно говоря, мистер Вулфгард, мы все надеемся, что собаки были бешенными, а птицы просто не успели соскочить.

Девушка явно не была достаточно быстра.

— Если это не так…

Он не хотел об этом говорить.

Саймон, не колеблясь, закончил за него:

— Это может быть первым признаком болезни в Северо-Восточном Регионе. Это может быть та же самая болезнь, которая вызвала беспорядки в Средне-Западном Регионе и спровоцировала драку в Джерзи в прошлом месяце.

«Не болезнь, а наркотик», — подумал Монти. А «драка» это всего лишь маленькое слово, обозначающее жестокое убийство одной трети населения этой деревни. Но было ли это болезнью или наркотиком, вопрос, к которому он обратится, как только полиция Ореховой Рощи получит результаты анализов, потому что он был почти уверен, что Саймона накачали тем же самым наркотиком в ночь, когда бушевала буря. Только этим можно было объяснить ту чрезмерную агрессию, которую проявил Волк, когда Мег привезли в больницу.

— Офицер Ковальски побывал в «Беге и Ударе» ранее, побегал на беговой дорожке и использовал некоторые тренажёры, но полагаю, он уже поднялся в квартиру, — сказал Саймон.

В благодарность за то, что Монти и его команда защищали Мег, пока она пребывала в больнице, Иные предоставили команде одну из служебных квартир над ателье. Учитывая существующий налог на воду, для кого-то вроде Карла Ковальского принятие душа вдали от дома пару раз в неделю было преимуществом, которое нельзя игнорировать.

— Обычно он не пользуется нашим фитнес-центром по утрам.

Саймон вопросительно посмотрел на Монти, подтверждая, что Волк знает график работы команды Монти едва ли не лучше самого Монти. Это также подтверждало, что Иные не игнорировали ничего, что меняло бы распорядок дня любого, кто имел с ними дело.

— Сегодня он взял пару часов личного времени, — сказал Монти.

Вулфгарду не нужно было знать, что капитан Бёрк считал личное время, проведённое в Дворе, временем дежурства, поскольку иметь дело с Иными было опасно даже при самых благоприятных обстоятельствах.

— Доктор Лоренцо вынюхивает медицинский кабинет на Рыночной Площади, — добавил Саймон.

— Тогда я поздороваюсь с доктором, прежде чем заберу офицера Ковальски, — сказал Монти.

Саймон вернулся к витрине, сделав вид, будто Монти там больше не было. Но сказал:

— Выходи через заднюю дверь. Так будет быстрее.

«Ещё несколько недель назад Вулфгард не предложил бы мне ничего такого», — подумал Монти, проходя через склад к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Он не питал иллюзий, что Иные считают людей союзниками, не говоря уже о том, чтобы быть равными. Люди всё ещё были умным мясом. Но это был первый Двор, который стал таким доступным для людей с тех пор… Ну, с тех пор, как столетия назад люди пересекли Атлантический океан и заключили свои первые сделки с терра индигене на этом континенте.

Он лишь надеялся, что доступность останется после того, как Саймон выяснит, что был накачан наркотиком, известным как «имитатор волка».

* * *

Дженни Кроугард вошла в переднюю часть «Вопиющего Интересного Чтива», одетая только в зимнее пальто, которое пахло вереском и закрывало голые ноги Вороны до середины бёдер.

Саймон внимательно посмотрел на неё. Обычно весёлая и любопытная, сегодня утром она казалась настороженной.

— Ты что-то слышала, — сказал он.

Это был не вопрос. У каждого вида терра индигене были свои сильные стороны. И хотя некоторые называли Ворон сплетниками, мало что передавало информацию из одного места в другое быстрее, чем Кроугарды. Даже сейчас единственное, что было быстрее Вороны, был телефон, изобретённый людьми несколько десятилетий назад. И компьютеры, с тех пор, как Влад сказал, что ты можешь отправить одно и то же самое сообщение многим людям.

— Ореховая Роща, — подсказал он, наблюдая за ней.

Дженни обхватила себя руками.

— Что-то плохое. Не знаю, что именно. Не знаю почему.

Она знала кое-что о том, что и почему — факты, которые, он был уверен, люди ещё не знали. Кусочек за кусочком он вытягивал из неё информацию. Свежая еда в снегу — искушение в это время года. Молодые вороны и Вороны летят, чтобы перекусить. Потом собаки, смерть и множество людей.

— Сегодня утром Мег приснился сон о Воронах, — сказал он, когда Дженни рассказала ему всё, что знала. — Он её очень напугал.

Дженни нахмурилась.

— Почему нашей Мег снится Ореховая Роща?

— У неё нет причин видеть во сне тот Двор… если только это не предупреждение для нас, — он пристально смотрел на Дженни до тех пор, пока она не заёрзала. — Ты, твои сёстры и все остальные Кроугарды в Лейксайде должны быть осторожны. Ореховая Роща находится примерно в двухсот сорока километрах к югу от этого города. Если болезнь, поразившая людей и Иных на Среднем Западе и в Джерзи на Западном Побережье, достигла этой части Таисии, мы все должны быть осторожны. До Ореховой Рощи легко добраться на поезде. Болезнь достаточно легко может проникнуть с кем-то в Лейксайд.

— Мы будем осторожны.

— Если ты увидишь, что Мег потирает руки, как она это делает, когда видения начинают покалывать её кожу, скажи мне. И обращай внимание на всё, что она говорит.

— Я буду внимательна, — пообещала Дженни. — Даже если наша Мег говорит не о Воронах.

Решив удовлетвориться этим, Саймон отпустил её и вернулся к выставлению экспозиции новых книг. После бури клиентов стало заметно меньше, несмотря на беспрецедентную помощь, которую Иные оказали некоторым людям, оказавшимся в бедственном положении.

«Вернутся они или нет», — подумал Саймон, прочитав последние страницы нескольких книг и отложив их в сторону для себя. — «Хотя сегодня мы всё равно не хотим, чтобы в Дворе были незнакомые мартышки».

Услышав стук колёсиков, он обернулся и увидел, как Хизер толкает тележку к кассе. Двор Лейксайда снабжал товарами всех терра индигене, живущих в близлежащих диких землях. И там где «Вопиющему Интересному Чтиву» не хватало в последнее время в человеческих клиентах, было более чем уравновешено количеством заказов на книги, присланных из всех поселений.

— Ты собираешься работать над заказами? — спросил он.

Она уже говорила об этом, когда уходила на склад, так что он просто пытался быть вежливым и загладить свою вину за то, что зарычал на неё ранее.

Хизер не ответила ему. Она бросила на него Взгляд с большой буквы.

Закряхтев, Саймон вернулся к раскладыванию книг. «Кролик, пытающийся запугать Волка? Какая нелепость!»

Когда эта мысль овладела им, он отодвинулся и стал наблюдать за ней, пока расставлял книги. Как часто в эти дни Хизер напоминала ему кролика? Это сравнение всегда присутствовало, всегда шла оценка личности, а также того, как она реагировала на Иных. Но он вдруг понял, что с тех пор, как разразилась буря, он всё чаще думает о ней именно так.

Что-то изменилось во многих людях, работавших в Дворе. Некоторые, такие как Лорн, управлявший «Три Пи» — магазином бумаги, книгопечатания и почтовых услуг, продолжали жить так же, как и раньше. Другие люди, такие как Мэри Ли, проявляли некоторые Волчьи черты характера и, хотя всё ещё были достаточно осторожны, были более решительно настроены работать с терра индигене. А другие, как Хизер, слишком хорошо понимали, что они никогда не станут хищниками.

Он не мог уволить её за то, что она была кроликом. Ну, он мог бы, но не хотел. Во-первых, он потеряет хорошего работника. Во-вторых, ей будет очень тяжело, если она не сможет сразу найти другую работу, и это сделает Мег и всю человеческую стаю несчастными. А он не хотел, чтобы Мег была несчастна.

Подавив вздох, Саймон заставил себя вернуться к витрине с книгами.

Не имело значения, есть ли у него человеческие клиенты или нет. Пока Мег и её стая были в Дворе, ему всё ещё было что изучать и ломать голову над человеческим поведением.

* * *

Монти нашёл Доминика Лоренцо, когда тот проходил через офисный этаж здания на Рыночной Площади.

— Доктор Лоренцо.

— Лейтенант Монтгомери.

— Значит, вы всерьёз собираетесь открыть офис в Дворе? У меня сложилось впечатление, что вы не очень хорошо относитесь к Иным.

— Не уверен, — ответил Лоренцо. — Но нигде на этом континенте нет другого врача, который имел бы возможность так тесно взаимодействовать с терра индигене. Я проверил.

— Как и нет возможности общаться с пророком по крови? — тихо спросил Монти.

Лоренцо посмотрел ему прямо в глаза.

— Это было одной из главных причин, по которой я предложил открыть свой офис здесь, и хочу быть врачом в резиденции, так сказать.

— Вы отказываетесь от работы в больнице?

— Нет. Я поговорил с администраторами больницы после того, как Иные отменили налог на воду в благодарность за заботу о Мег Корбин. Это существенная экономия.

Монти кивнул.

— Они также отменили налог на воду в полицейском участке на Чеснат Стрит.

— Хотя многих беспокоит то, что Иные будут рядом с больными или ранеными людьми, нельзя отрицать, что наличие больницы, которая готова оказать помощь любому жителю Двора, может иметь большое значение для всех нас в будущем. Как вы и говорили мне во время бури. Прямо сейчас я предполагаю пару раз в неделю проводить здесь рабочие часы.

Зима превратила выздоровление Мег в условие прекращения бури, и Лоренцо, несмотря на свои сомнения относительно Иных, оказал Людскому Связному наилучшую помощь. В каком-то смысле действия доктора спасли всех в городе.

— Элементарная медицина, — сказал Лоренцо, махнув рукой в сторону офиса. — Деловая Ассоциация Двора готова приобрести любое необходимое дополнительное оборудование, хотя я сомневаюсь, что много потребуется для того вида медицинской помощи, которую я имею в виду. Они упрямятся из-за того, чтобы у меня была медсестра или офис-менеджер, чтобы помочь с бумажной работой, — он задумчиво посмотрел на Монти. — Вы можете что-нибудь с этим сделать?

Монти покачал головой, потом задумался.

— У них здесь уже есть какие-то целители, не так ли? Может быть, кто-нибудь из них сможет помочь вам и в придачу немного узнает о человеческой медицине. И разве массажист не использует часть этого офисного пространства?

Он видел табличку «Массаж Хорошими Руками» на соседней двери.

— Да, она использует одну из комнат для своей работы. Вряд ли у неё здесь много клиентов, поэтому её время ограничено.

— Вы могли бы поинтересоваться, как она справляется с назначением встреч. Может быть, Деловая Ассоциация согласится нанять одного административного помощника для вас двоих, кого-то, кто будет назначать встречи и заниматься бумажной работой.

— Возможно, — сказал Лоренцо. — Я добавлю это в свои записи. Завтра я выступаю с официальным докладом перед Деловой Ассоциацией и консулом.

Наконец Монти заговорил о главной причине, по которой он хотел видеть Лоренцо.

— Вы уже ранее имели дело с кассандрой сангуэ. Как только вы увидели шрамы мисс Корбин, вы сразу поняли, кто она такая.

— Я уже видел таких девушек, — Лоренцо внимательно посмотрел на Монти. — Мег Корбин гораздо более здоровая и здравомыслящая, чем девушки, которых я лечил, когда был ординатором. Где бы она ни была до того, как оказалась здесь, там знали, как заботиться о таких девушках, как она.

— Из того, что мне сказали, эта забота включала в себя принудительные уроки, принудительное разрезание кожных покровов и отсутствие шанса или выбора испытать жизнь. Да, девушек держали в безопасности, но они были использованы исключительно для чьей-то выгоды.

— Мне сказали почти то же самое, когда Волк позволил мне задать мисс Корбин несколько вопросов, пока она была в больнице, — ответил Лоренцо. — Но даже те девушки, которых я видел раньше, жили в контролируемой среде, в частном доме, который был пристройкой к школе. Я не уверен, что кассандра сангуэ сможет выжить без того, чтобы кто-то другой не контролировал её жизнь. Даже под присмотром слишком многие из них обрекали себя на смерть или безумие, — он умолк. — Есть группа людей, которые представляют опасность для самих себя, и я хочу помочь. С той заботой, в которой нуждаются эти девушки, кто-то должен знать, как обращаться с ними и с их пристрастием к нанесению порезов. Но информации слишком мало.

— Отсутствие информации способствует людям создавать групповые дома и пытаться управлять девушками, — сказал Монти. — Полагаю, что несколько благонамеренных объектов закрылись за эти годы из-за смертей, вызванных порезами.

Это он сможет проверить, когда возвратится в участок.

Лоренцо кивнул.

— Возможность пообщаться с Мег Корбин может стать первым шагом на пути к тому, чтобы все эти девушки прожили более долгую и здоровую жизнь.

Пожелав Лоренцо удачи на завтрашней встрече, Монти откланялся, достал мобильный телефон и позвонил Ковальски. Убедившись, что молодой человек встретит его, он направился в кафе.

Воспользовавшись задним входом, он вошёл и поздоровался с Тесс — терра индигене, которая управляла «Лёгким Перекусом». Наблюдая, как она расставляет тарелки с печеньем и пирожными в стеклянной витрине, он задавался вопросом, зайдёт ли кто-нибудь купить их.

— А что происходит с едой, которая остаётся к концу дня? — спросил он.

— Обычно то, что нельзя оставить на следующий день, передаётся, — ответила Тесс. — «Мясо и Зелень» получает некоторое из этого, чтобы включить в вечерние блюда, подаваемые там. Остальное делится между охранниками и возвращается в комплексы для тех, кто хочет поесть.

Из глубины кофейни послышались шаги.

— И в такой день, как сегодня: «только для жителей», терра индигене, которым было любопытно, каково это быть в кофейне, рискнут войти для опыта, — Тесс понизила голос.

Сколько Иных, живущих в Дворе, не придёт в кофейню, потому что она была открыта для людей? Может быть, они обижались на людей, которые работали на Рыночной Площади, и которым разрешалось делать там покупки? Или это был случай относительно количества? Горстка людей не представляла никакой опасности, и поэтому её можно было терпеть, но магазин, полный людей, был местом, которого следовало избегать?

Испытывали ли терра индигене, которые жили и работали в Дворах, на себе давление находится в окружении врага день за днём? Или же они почувствовали облегчение, зная, что хотя бы некоторые из их видов всегда выживут в конфликте просто потому, что они были столь смертоносны?

И что это говорит о беспрецедентном решении Саймона Вулфгарда позволить даже нескольким людям помимо Людского Связного, взаимодействовать с Иными, живущими в Дворе?

Он увидел, как в главную часть кафе вошли шесть мужчин и две женщины. Согласно общим правилам окраски: у трёх самцов были янтарные глаза Волков, у одного самца и у одной самки чёрные волосы и глаза Ворон, и он не мог сказать, были ли остальные Ястребы или Совы или это иной вид коренных жителей, которых он раньше не видел.

— Я не буду беспокоить ваших гостей, — тихо сказал Монти. — Я подожду офицера Ковальски снаружи.

— Останьтесь, — сказала Тесс.

Это был скорее приказ, чем просьба.

Монти на мгновение заколебался, но затем, кивнув группе, всё ещё сгрудившейся у чёрного входа, сел за столик рядом с аркой, ведущей в «Вопиющее Интересное Чтиво».

Тесс указала на другие столики.

— Садитесь.

Настороженные, постоянно наблюдая за ним, они разделились и сели за столики, которые стояли как можно дальше от него. И все они выбрали стулья, чтобы держать его в поле зрения.

Ковальски открыл входную дверь и вошёл. Он бросил на Иных удивлённый взгляд, подтверждая подозрения Монти, что эти терра индигене обычно не попадались на глаза людям, которым разрешалось находиться в Дворе. Кивнув всем, Ковальски присоединился к своему лейтенанту.

Тесс принесла поднос к их столику. Она поставила на стол две кружки кофе, маленькую сахарницу и маленький кувшинчик со сливками. Она также дала им столовое серебро и салфетки. Затем она протянула им обоим лист плотной бумаги с напечатанным меню.

Ковальски открыл рот, намереваясь сделать замечание по поводу меню, но бросив взгляд на волосы Тесс, которые внезапно стали зелёными и начали завиваться, ничего не сказал.

— У нас сегодня бутерброды с нарезанной говядиной или курицей. А ещё у меня есть пирог с заварным кремом и свежими фруктами, — сказала Тесс. — Это в дополнение к нашему обычному меню.

«Мы являемся демонстрацией», — понял Монти. — «Живой обучающий фильм, показывающий, что нужно делать в той или иной ситуации. Вот почему Тесс захотела, чтобы мы остались».

— Я возьму пирог с заварным кремом и свежими фруктами.

Когда Тесс посмотрела на Ковальски, Карл сказал:

— Я бы хотел сэндвич с говядиной.

— Не хотите ли к нему свежих фруктов? — спросила Тесс.

— Да, пожалуйста.

Мэри Ли вышла из подсобки и скользнула за прилавок. У человеческой женщины виднелись небольшие синяки вокруг глаз. Возможно, просто из-за недостатка сна. Как и Хизер Хотон, Мэри Ли была студенткой Университета Лейксайда, и Монти помнил, как поздно вечерами готовился к контрольной или писал работу, которая должна была состояться на следующий день.

Так что, вероятно, это не что иное, как недосыпание. Или может быть что-то ещё. Поскольку Карл старался не привлекать к себе внимание, он позже выяснит, слышал ли что-нибудь его офицер.

Тесс приняла заказы от терра индигене, а затем помогла Мэри Ли обслужить всех.

Они следили за ним, эти Волки, Вороны и остальные. Они наблюдали, как он расстелил салфетку на коленях, а затем, после минутного колебания, сделали то же самое. Они следили за тем, какой посудой он пользуется и что, подобно Карлу, бутерброд можно есть руками. Они наблюдали, как Мэри Ли ходит вокруг столов, наполняя кофейные кружки и стаканы с водой.

Они наблюдали, и пока он слушал, как Карл болтает о тренажёрах в «Беге и Ударе» и новой книге, которую ждала его невеста Рути, Монти постепенно осознал, что эти терра индигене были не из Двора. По крайней мере, не из этого Двора. Может быть, они сделали несколько поставок мяса и продуктов и решили остановиться в кафе, прежде чем отправиться домой. Может быть, приехали сюда на встречу с Саймоном Вулфгардом. А может они пришли из какого-нибудь поселения в диких землях, которое почти не контактировало с людьми.

Кем бы они ни были и откуда бы они ни пришли, для них новым опытом была не только кофейня. Просто быть рядом с человеком — это то, чего они никогда не делали раньше. По крайней мере, такого они точно не делали, если только не собирались убить и съесть человека. И вот теперь они сидели здесь и пили кофе, ели пирожные и бутерброды, отвечая на дружеские комментарии Мэри Ли сухими, точными словами, как путешественники, которые использовали для общения разговорник на иностранном языке.

Пойдут ли они затем в «Вопиющее Интересное Чтиво» и купят ли книги, чтобы научиться, как пользоваться человеческими деньгами?

Впервые с тех пор, как он начал приходить в «Лёгкий Перекус», Тесс дала им счёт. Чувствуя себя всё более и более похожим на актёра в пьесе, Монти вытащил бумажник, отказавшись от предложения Ковальски заплатить за половину. Тесс принесла сдачу, и они с Карлом обсудили правильный процент за чаевые. Они не повышали голоса. На самом деле, он говорил мягче, чем обычно. Но он знал, что каждый из терра индигене слышал то, что они говорили, и запоминал это.

Было огромным облегчением выйти и сесть в патрульную машину. Ковальски завёл машину, но не включил передачу.

— Это было странно, — сказал Ковальски. — Я помню, как мой отец повёл нас, детей, в кафе-мороженое и сделал почти то же самое, говоря о чаевых и напоминая нам о правильном поведении, которое мы обсуждали по дороге в кафе. Только ни один из детей, которых он учил, не смог бы откусить ему руки, если бы им не понравилось то, что он сказал.

— Ты когда-нибудь задумывался, как Иные выбирают учителей, которые показывают им, как быть людьми? — спросил Монти.

Карл бросил на него настороженный взгляд.

— Они никогда не бывают людьми, лейтенант. Они просто подражают нам, чтобы получить то, что хотят.

Монти кивнул.

— Да. Они подражают. И ты прав. Они никогда не станут людьми. Но мне пришло в голову, что тот, кого Иные выбирают в качестве образца, определяет, имитируют ли они лучшее или худшее из того, что значит быть человеком.

Карл вздохнул.

— Полагаю, это делает нас образцами.

— Да, так и есть, — согласился Монти. — И это вселяет в меня надежду для всех нас.

Когда они выехали со стоянки и направились в участок Чеснат Стрит, Монти подумал, не связаны ли посетители Двора с убийствами в Ореховой Роще.

* * *

Мег собрала тряпки, совок, веник и баллончик с чистящим средством, которые ей понадобились, чтобы прибраться в Офисе Связного. Новизна уборки сошла на нет после первых двух раз, когда она делала это самостоятельно, но ей нравился конечный результат. Кроме того, чистый офис приравнивался к офису без мышей.

Офис Связного представлял собой прямоугольное здание, разделённое на три большие комнаты. В задней комнате была ванная комната, а также кладовка с полными корзинами одежды, которую Иные использовали, когда скидывали мех или перья, превращаясь в человека. Здесь также была кухня, небольшой круглый стол и два стула. Средняя комната была сортировочной. Там стоял большой прямоугольный стол, за которым она сортировала почту и посылки, приходившие для предприятий и жителей Двора Лейксайд. В передней комнате был трёхсторонняя стойка, где она разговаривала с посыльными и принимала посылки. Кроме того, две тележки были припаркованы у двери доставки, которая открывалась между передней комнатой и сортировочной. Там лежал Натан Вулфгард, растянувшись на большой собачьей лежанке. Она купила её в качестве дружеского жеста по отношению к Волку, которому было поручено охранять её в рабочее время, и теперь называла волчьей кроватью.

Мег открыла дверь с табличкой «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ», через которую у неё был лёгкий доступ к стойке, когда она работала в сортировочной. Поставив метлу и совок рядом с дверью, она весело сказала:

— Поскольку я не жду никаких поставок сегодня утром, самое время прибраться. Может быть, ты хочешь вынести волчью кровать наружу и хорошенько вытряхнуть её.

Натан поднял голову ровно настолько, чтобы окинуть её Волчьим взглядом. Потом он зевнул и снова плюхнулся на кровать.

Рано или поздно он это сделает. И если она не будет ворчать на него по этому поводу, он может натянуть какие-нибудь штаны, прежде чем встанет в зоне доставки и вытряхнет постель на виду у всех, кто идёт или проезжает мимо. Она не думала, что хоть когда-то кто-то действительно многое видел спереди — по крайней мере, лейтенант Монтгомери ни разу не позвонил и не спросил о голом мужчине, — но поскольку в передней части офиса было два больших окна и стеклянная дверь, она много раз видела заднюю часть человеческой формы Натана.

Судя по обучающим образам, которые были её ориентиром в мире за пределами резервации, Натан имел прекрасную человеческую форму.

И, несмотря на то, что она лишь мельком взглянула на Саймона, прежде чем он нырнул под одеяло, ей показалось, что у него была прекрасная человеческая форма.

«Чистота», — сказала себе Мег. Пусть руки работают, пока ум размышляет. Так говорила Мэри Ли.

Она опрыскала переднюю стойку и вытерла её.

Наверное, ей не следовало ничего говорить о том, что Саймон был в человеческом обличье этим утром. И само собой, она ничего не сказала прямо. Их встреча была больше похожа на минутную болтовню, когда она примчалась в «Лёгкий Перекус» за своим утренним кофе и булочкой. Она даже не была уверена, что говорила связно, но Мэри Ли уловила суть. Отсюда и предложение заняться кое-какими делами, пока мысли и чувства сами собой разбираются.

Она надеялась, что её чувства разберутся сами собой. И она надеялась, что когда они это сделают, Саймон останется её другом, даже если она решит, что ей не нужен любовник.

А сейчас ей не нужен был никакой любовник. Верно?

Она потёрла нос и втянула воздух от неожиданной боли. Вбежав в ванную, она внимательно осмотрела своё лицо… и трещину на коже с внешней стороны левой ноздри.

Час спустя Мег прислонилась к столу в сортировочной и принялась листать журнал. Осознав, что всё ещё потирает руки, она закрыла журнал.

Слишком много образов. Слишком много новых вещей, чтобы думать и разбираться сегодня. И она боялась, что это повреждение кожи было признаком того, что что-то было ужасно неправильно. В конце концов, у неё не было никакой реальной уверенности, что кассандра сангуэ могут выжить за пределами резерваций, подобных той, где её продержали большую часть её жизни. Может быть, такие девушки, как она, долго не протянут.

«Не думай об этом», — одёрнула она себя, бросив взгляд в сторону двери служебного помещения. Натан был подозрительно спокоен с тех пор, как она нанесла антисептическую мазь на рассечённую кожу и вернулась в сортировочную. Если бы он почувствовал запах лекарства, разве он не завыл бы от этого? Разве он не ворвался бы в сортировочную, чтобы понюхать её и выяснить, что случилось? Или он предпочёл быть незаметным для этой охоты?

Многие виды добычи усовершенствовали искусство скрывать болезни или травмы, чтобы избежать выделения запаха, когда хищники охотились. Волки терра индигене в совершенстве владели искусством распознавать, что именно пытается скрыть добыча. Поэтому Мег не очень удивилась, когда Генри Бэагард появился в дверях между задней комнатой и сортировочной.

Очевидно, Натан решил рассказать Генри о запахе лекарства, нежели выть об этом самому.

— Как поживаешь, Мег? — спросил Генри своим рокочущим голосом.

— Я в порядке, — солгала она.

Волки чуяли страх. Как и Гризли.

Когда он пересёк комнату и встал возле сортировочного стола, он провёл большой рукой по своим лохматым каштановым волосам, спускавшимся до самых плеч. Карие глаза, изучавшие её, напоминали о том, что Генри, помимо всего прочего, был духовным наставником Двора.

Он понюхал воздух, но не стал комментировать запах лекарств.

— Я слышал, ты вышвырнула Саймона из постели.

Она вздохнула. Поскольку она вроде как бы рассказала об этом Мэри Ли, она не могла винить Саймона за то, что он что-то сказал. Но то, что пару дней назад казалось естественной дружбой, теперь казалось таким сложным.

— Мне приснился плохой сон. Саймон рассказал тебе о сне? — она подождала, пока Генри кивнет. — Я пинала что-то во сне, но Саймон помешал и упал с кровати. Но я не специально сбросила его с постели. С кровати. Без разницы, — она умолкла. — Он злится из-за этого?

— Он хромает, и все у него спрашивают почему. Ему неловко, потому что случившееся забавляет всех нас.

— Ну, он не должен тыкать меня носом, когда мне снится плохой сон!

Раздался раскатистый смех Генри.

— Думаю, он усвоил этот урок.

«По крайней мере, Саймон не будет называть меня Мег Брыкастый Лось», — подумала она. «Во всяком случае, пока».

— Итак, — сказал Генри. — Почему от тебя пахнет лекарствами?

Она повернула голову и указала на свой нос.

— У меня кожа треснула. Не знаю почему. Я не… резала её.

— Так вот почему тебе приснился этот сон?

— Не знаю. Может быть. За пределами резервации всё по-другому. Так много образов, но я не могу их каталогизировать, и потом они перемешиваются и не имеют ярлыков, и иногда в рабочее время я ловлю себя на том, что может пройти пять или десять минут, а я просто стою и ничего не вижу.

Она не собиралась этого говорить, не собиралась никому рассказывать о том, как её разум иногда пустеет. Иные — особенно Саймон, не позволили бы ей водить КНК или делать что-то самостоятельно, если бы знали о провалах в памяти. А теперь она взяла и рассказала всё Генри, который просто стоял и смотрел на неё, как на какую-то странную и любопытную вещицу.

— А Саймон знает об этом? — наконец спросил Генри.

Она покачала головой.

— Нам обязательно говорить об этом сейчас?

Долгий взгляд.

— Есть о чём подумать, так что мы можем отложить это в сторону. Пока.

— Спасибо.

Обсуждение было отложено, но оно не будет забыто.

— Ты пришёл только, чтобы спросить о Саймоне?

Она знала, что Генри использовал полученный Саймоном пинок, как предлог, чтобы прийти и узнать, почему от неё пахнет лекарствами.

— Человеческий целитель был здесь, осматривал офис на Рыночной Площади, — сказал Генри. — Может быть, нам стоит перезвонить ему, чтобы он посмотрел твою кожу.

— Доктор, — тихо сказала она. — Его называют доктор.

Она вздрогнула, не в силах сдержать страх, который таился в воспоминаниях о её прежней жизни.

— Для этого мне не нужно его видеть.

— Это беспокоит тебя, ты не хочешь, чтобы он был здесь, — голос Генри прозвучал как гром, предупреждающий о надвигающейся буре.

«Осторожнее», — подумала она.

— Нет, доктор Лоренцо меня не беспокоит. Он кажется хорошим человеком, и он хорошо заботился обо мне, когда я была в больнице.

Генри выжидал. Мег подозревала, что он может ждать и будет ждать часами.

— Вы впускаете другого человека из-за меня. Вот почему Саймон рассматривает возможность позволить доктору Лоренцо иметь здесь офис, не так ли? Чтобы заботиться обо мне? Но у него будет выход на Рыночную Площадь, он сможет наблюдать за всеми вами.

Генри улыбнулся.

— Сколько бы люди ни думали, что узнают о нас, мы всегда узнаем больше, Мег.

— Он будет лечить других сотрудников?

— Мы можем это обсудить, — последовало молчание. — Почему ты не хочешь, чтобы он был здесь?

— Халат, — выпалила она, пытаясь почесать кожу сквозь слои одежды. — Белый халат. Ходячие имена, люди, которые заботились о девушках в резервации, носили такие же белые халаты или белую униформу.

— Тогда он не будет носить символ страха и боли, когда будет в Дворе. Мег!

Услышав своё имя, которое прорычал Гризли, она испугалась настолько, что отшатнулась от стола, а Натан вскочил на стойку в передней комнате, готовый ворваться в дверной проём служебной комнаты, если он ей понадобится.

— Он не будет носить символ твоего врага, — сказал Генри.

— Арроууу!

Согласие от Натана. Не имело значения, прислушивался он к их разговору или нет. Ни один Волк не станет спорить с Гризли, особенно когда он сам позвал этого Гризли, чтобы помочь с человеком.

— Всё в порядке.

Что-то внутри неё расслабилось. Или, может быть, сейчас она была более сосредоточена на том, чтобы сказать правильные вещи, чтобы Натан спрыгнул со стойки, прежде чем он поскользнётся и ушибётся. Она посмотрела на Генри, потом на Волка.

— Со мной всё в порядке.

Кризис разрешился, Натан спрыгнул со стойки и вернулся в постель. Генри ушёл, заверив её, что белые халаты будут запрещены.

Мег стояла в сортировочной, пытаясь отгородиться от воспоминаний о своей жизни в резервации и убедить себя, что ей никогда не придётся туда возвращаться. Во время полуденного перерыва она отправится в «Вопиющее Интересное Чтиво» и найдёт одну из книг ужасов, написанных терра индигене. Эти истории пугали её настолько, что она спала с включенным светом, но она также находила утешение в том, насколько ужасными могут быть Волки, когда они терзают человека, которого считают врагом.

* * *

Генри вошёл в «Лёгкий Перекус», схватил Мэри Ли и потащил её в заднюю часть магазина, несмотря на яростные протесты Тесс.

Обеим женщинам потребовалась минута, чтобы достаточно успокоиться и выслушать его, но как только они это сделали, и Мэри Ли поняла, о чём он спрашивает, он почувствовал себя лучше и хуже. Дело было не в том, что Мег была пророком по крови, а в том, что она была человеком. Но Иные никогда раньше не пытались заботиться о человеке, и даже люди находили заботу о ком-то вроде Мег сложной задачей.

Откуда терра индигене могли знать, что у людей осталось так мало инстинктов заботы о себе?

Хотя, честно говоря, у Мег никогда не было возможности позаботиться о себе самой.

Потрескавшиеся губы. Потрескавшаяся кожа, которая могла треснуть из-за холодной погоды, сухого воздуха и обезвоживания. Грубые кутикулы, которые могут расколоться и кровоточить. Зима была суровой для человеческой кожи, но были кремы для лица и рук и лосьоны для тела, которые могли бы помочь. Бренд, который Иные требовали от своих сотрудников, был доступен в нескольких человеческих магазинах, но очень дорог, а лосьоны и кремы не продавались в магазинах на Рыночной Площади, где они были бы более доступными.

Будь у него выбор, Генри скорее обнял бы дикобраза, чем выслушал бы восторженные отзывы о лосьонах и кремах для рук. Поскольку у него не было выбора, и он сам попросил, он терпел объяснения Мэри Ли, пока Тесс не остановила девушку.

— Я закажу достаточно продуктов для всех вас, если вы, девочки, пообещаете объяснить Мег, как ухаживать за её кожей, — сказала Тесс.

— Конечно. Мы можем поговорить сегодня вечером после медитации, — ответила Мэри Ли. — Рути и Хизер тоже будут там.

— Есть ещё кое-что, — сказал Генри, глядя на Тесс. — Наша Мег призналась, что иногда её переполняют образы и в голове у неё всё путается. Это пугает её.

— Информационная перегрузка, — мгновенно ответила Мэри Ли. — Когда раздражителей слишком много, мозг нуждается в отдыхе. Такое случается со всеми.

< С нами такого не бывает>, — сказала Тесс.

<Мы во многом умнее людей>, — ответил Генри. Затем он обратился к Мэри Ли:

— Это то, о чём стоит упомянуть Мег. Это ей неизвестно, и переживания были пугающими.

Получив согласие Мэри Ли сообщить Мег, что перегрузка — обычное явление среди людей, Генри вышел из кофейни и направился в тихую студию. Идя по дорожке к двери студии, он бросил взгляд через кирпичную стену высотой по плечо, отделявшую его двор от зоны доставки перед Офисом Связного. Потом он остановился. Болтовня о лосьонах и кремах сбивала его с толку, но теперь он думал обо всём остальном, что узнал за этот день.

В данный момент никаких грузовиков, доставляющих грузы, не было. В этом не было ничего необычного. Ворон на стене не было, а вот это было необычно. С тех пор как Мег начала работать на Иных, над офисом постоянно кружили Вороны. Наблюдатели, которые объявляли о прибытии регулярных курьеров и предупреждали о присутствии посторонних. Он не всегда обращал на них внимание, так как они имели тенденцию болтать так же много, как и человеческие женщины, но теперь он чувствовал их отсутствие.

Слишком взволнованный, чтобы работать над деревянными скульптурами и тотемами, он заварил чашку чая, а затем позвонил Владимиру Сангвинатти, соуправляющему «Вопиющего Интересного Чтива».

— Влад? Нет, с Мег всё в порядке. Но когда Саймон немного успокоится, скажи ему, что она очень расстроилась, когда заговорила о врачах и белых халатах. Это то, что мы все должны иметь в виду.

А позже этим вечером он поговорит с Саймоном и Владом о коже, которая может треснуть достаточно, чтобы раскрыть пророчество, но при этом не кровоточить.

ГЛАВА 4

Распорядитель шёл по коридорам резервации, кивая своим подчинённым. Он направлялся к одной из комнат пророчеств. В сшитом на заказ костюме-тройке, накрахмаленной рубашке и галстуке с тонким рисунком он выглядел как генеральный директор одного из крупнейших предприятий континента.

В каком-то смысле так оно и было. Его прадед основал семейный бизнес как учреждение для сохранения странной ветви людей, которые могли предвидеть будущее, когда были ранены. Во всяком случае, девочки могли. Мальчики несли в себе семя этой способности, но не саму способность. Так мало-помалу заведение стало убежищем для девочек, которых либо в лучшем случае избегали бы, а в худшем — забрасывали камнями или сжигали из-за страха перед тем, что они знали и могли бы сказать.

Некоторые превозносили прадеда как гуманиста, а другие осуждали его как спекулянта. Но уход за девушками стоит денег, так что же плохого в использовании знаний, которые были получены, когда они намеренно причиняли себе боль, чтобы испытать эйфорию? Особенно когда это предвидение никому не вредило?

Конечно, бизнес иногда взлетал или падал в зависимости от того, покупал или продавал прадедушка свои акции в той или иной компании. И всё же, в целом, мало что изменилось в тех частях мира, над которыми люди имели некоторый контроль. Да, были изобретения, инновации, новые навыки и технологии. Но независимо от того, насколько причудливо всё это выглядело или насколько велик был город, люди по-прежнему запирали на ночь двери, похожие на частоколы, и дрожали от страха перед тем, что наблюдало за ними из лесов и полей.

Прадедушка был гуманистом. Дедушка же стал бизнесменом, больше интересовавшимся прибылью, и он обнаружил, что несколько других семей, обременённых этими иждивенцами, также стремились избавиться от своих гуманитарных корней и приобрести какое-то серьёзное богатство… такое богатство, которое могло бы оказать влияние на мир.

Законы, поддерживающие «благотворительную собственность», были приняты в регионах, где проживали эти пророческие магнаты. Людей нанимали учить девушек, присматривать за девушками, даже оплодотворять девушек и сортировать потомство. Благотворительность превратилась в очень прибыльный бизнес, и резервации превратились в открытую тайну среди богатых, осторожных клиентов, поскольку разрезание кожи девушек стало регулярной, контролируемой процедурой.

Но вы не можете исключить все нежелательные наклонности, не потеряв некоторые из способностей, и, к сожалению, верно, что интеллект и склонность к неповиновению были связаны с чувствительностью, чтобы произвести самые лучшие пророчества, и никакие усилия программы размножения не смогли изменить это. А иногда для оживления поголовья требовалась свежая кровь, и именно поэтому молодых девушек иногда забирали от родителей, которых пугала нервирующая привычка девочек резать себя. Иногда родители отдавали девушку добровольно, иногда нет. Но даже если они не отдавали добровольно, они редко сообщали о похищении. В конце концов, если местные власти узнают, почему была похищена девушка, вся семья может быть передана в благотворительную собственность, для их же блага, конечно, потому что эта склонность к резанию распространялась в семьях линиях.

У него были расходы и накладные расходы, как и у любого другого бизнеса. Но ему больше не приходилось усмирять девушек, с которыми было трудно справиться и у которых не осталось достаточно жизнеспособной кожи, чтобы их содержать. Теперь эти девушки были источником совершенно иного продукта.

«Не всегда продавай самое лучшее и используй забракованных девушек для себя», — говорил ему дед. — «Твоё будущее так же важно, как и твои клиенты».

Здравый деловой совет. Даже здравый личный совет. Вот почему дважды в месяц он выбирал двух девушек, чтобы те пророчествовали о его собственных интересах. Год назад он начал слышать буквы НТЛ в этих пророчествах. Только в последние несколько месяцев эти буквы обрели смысл, поскольку разговоры о движении «Намида только для людей» стали включаться в фоновые дискуссии, которые он иногда вёл со своими более влиятельными клиентами.

Для человека, владеющего пророками, не стало случайностью, что осознание этого движения совпало с открытием, что в крови кассандры сангуэ плавало куда больше, чем только пророчества.

Распорядитель открыл дверь в комнату пророчеств и занял своё место, пока персонал привязывал первую девушку к креслу.

Открыв блокнот, он достал ручку из внутреннего кармана пиджака и сказал:

— Моё новое деловое начинание. Каков следующий шаг?

Он повторял эти слова снова и снова, пока резчик выбирал место на левом бедре и использовал личную бритву девушки, чтобы разрезать свежую кожу, ровно на шесть миллиметров от шрама, оставленного предыдущим разрезом.

Её лицо исказилось от ужасной боли, которая появилась ещё до того, как прозвучали первые слова пророчества. Затем девушка заговорила, и боль сменилась захватывающей эйфорией, похожей на сексуальное возбуждение и оргазм.

— Человек, смотрящий в зеркало. Маленькие кусочки бумаги на его лице, в красных пятнах. Пушистый кот царапает подушку стула. Буквы Н, Т, Л, — простонала она, её таз приподнялся в приглашении, несмотря на ремни, удерживающие её на стуле.

«Так мало для пореза бедра», — сердито подумал он.

— Отведи её обратно в камеру и подготовь вторую девушку. Я вернусь через несколько минут.

Он пошёл в свой офис и включил компьютер. Пока он ждал, он составил список слов, связанных с этими изображениями. «Порез, царапина, ник» для первого изображения. «Коготь» и «скретч» для второго. Как только он попал в сеть, он использовал поисковую программу и играл с комбинациями слов. Ничего и ничего. Потом он напечатал «ник», «скретч» и «НТЛ».

И вот оно. Николас Скретч. Недавно прибыл из Союза наций Сел-Романо. В настоящее время находится в городе Толанд, чтобы провести несколько бесед о движении «Намида только для людей».

Распорядитель улыбнулся. Николаса Скретча будет нелегко достать, но он доберётся до этого человека. Независимо от того, какое лицо они выставляли движению публично, люди в первую очередь были остриём в борьбе за то, чтобы вырвать мир из-под контроля терра индигене, и он был единственным человеком, который мог снабдить их хитроумным оружием, которое могло сделать это возможным.

Для пробных запусков «балдёжа» и «имитатора волка» были грязными уличными наркотиками. Но он не будет продавать наркотики движению НТЛ для их армий. Нет, он снабдит их фармацевтическими усовершенствованиями, которые, с одной стороны, смягчат врага, а с другой — создадут армию берсеркеров, которая без колебаний встретится с терра индигене во славу человеческой расы.

Да, контакт с Николасом Скретчем был следующим шагом в его новом бизнесе.

Довольный Распорядитель вернулся в комнату за вторым пророчеством. Хотя технически это тоже был деловой вопрос, он казался личным, потому что кс759 — та самая сука, которая называла себя Мег Корбин, — всё ещё была свободна. И хотя каждый порез приближал их на шаг к смерти, пророки по крови в дикой природе могли быть могущественными врагами. То, что она говорила пророчества для Иных, делало её вместе с ними слишком опасными. Тем более сейчас. Поэтому ему нужно было вернуть её или убить, прежде чем она увидит пророчество, которое разоблачит его новый бизнес и его предполагаемую связь с движением НТЛ.

— Расскажи мне о Волке Лейксайда, — попросил он. — Что будет с лидером Двора Лейксайда?

Кровь потекла, и пророчество потекло вместе с ней. Но на этот раз, вместо того чтобы заговорить, девушка попыталась освободиться от ремней и стула.

— Что будет с Волком? — командным тоном спросил Распорядитель. — Расскажи мне о Волке!

Девушка смотрела на него и не переставала кричать.

— С неё достаточно. Залатай её.

* * *

— Почему мы собираем кровь из носа? Там сопли.

Резкий, жёсткий смех.

— Кого это волнует? Те, кто купит это, и сделают глоток, этого не узнают. Он хочет от неё всего. Она самый мощный производитель, который у нас есть. Думаю, что сумасшествие делает продукт ещё лучше.

Она слушала, как они говорят о ней, но слова были не более важны, чем те несколько толчков, которые потребовались им обоим, чтобы кончить в неё. Иногда они шлёпали её, дразнили, доводили до бешенства. В других случаях они использовали кулаки, чтобы извлечь кровь из ран и порезов. Они резали её слишком близко к предыдущим шрамам или пересекали старые шрамы. В любом случае, что бы она ни кричала, это не имело никакого значения ни для кого.

Кроме неё.

Она не сопротивлялась, когда они запечатывали порезы и разбирались с кровоточащим носом. Теперь она была пассивной, лишённой сил и пророчеств.

— До скорой встречи, кс747, — сказал один из Ходячих Имён, злобно ухмыльнувшись ей. — Ты всё ещё стоишь немного денег, так что не умирай при нас.

«Умру как раз не я», — подумала она, услышав, как закрылась дверь её камеры, и повернулся ключ в замке. Я видела… так много всего. Белый халат, который больше, чем Ходячее Имя. Человек с седыми волосами. Темнокожий мужчина, едущий в полицейской машине. И Волк. Я видела Волка Мег.

Так много всего должно было случиться из-за Мег и её Волка.

— Я не кс747, — с вызовом прошептала она, поёрзав на койке и прислонившись спиной к стене. — Меня зовут Джин.

ГЛАВА 5

Поздним утром в День Огня Влад, подняв глаза от стопки счетов на столе, увидел Хизер и Мэри Ли, стоявших в дверях офиса, и молча проклял Саймона за то, что он взял это утро, чтобы дуться или размышлять, или что там ещё делал Волк, что заставило его застрять с бумагами книжного магазина и какими-то проблемами, которые эти женщины собирались свалить на него. Потому что по выражению глаз Мэри Ли и по тому, как она схватила Хизер за запястье и потащила её в кабинет к столу, было ясно, что, по крайней мере, у одной из них что-то на уме.

Они были хорошими работниками. Следовательно, они не были съедобными.

И если бы их сочли съедобными, он подозревал, что даже голодный вампир нашёл бы их кровь слишком кислой этим утром.

— Что? — спросил он, стараясь не выдать своей настороженности.

Два месяца назад не было никакой необходимости быть осторожным. Они были людьми. Если они становились неприятными, их можно было заменить. Затем Мэри Ли, Хизер и ещё несколько человек подружились с Мег Корбин и превратились в людскую стаю Двора, и Деловая Ассоциация всё ещё пыталась выяснить, как именно это произошло, что это означало и как объяснить это остальным терра индигене, живущим в Дворе, не говоря уже об остальной части терра индигене.

В Двор Лейксайда начали приходить посетители с единственной целью — увидеть эту странную, несъедобную людскую стаю. Он не хотел быть в офисе в тот день, когда одна из девушек поймёт, что приезжие терра индигене считают их своего рода туристическим аттракционом — не таким впечатляющим, как водопад Талулах, но более загадочным.

— Что? — повторил он, когда они продолжили таращиться на него.

— Натан должен покинуть Офис Связного во время полуденного перерыва Мег, — сказала Мэри Ли.

— Обычно он уходит во время перерыва, — ответил Влад.

— Если только Мег там не остаётся. А мы как раз собираемся пообедать с Мег. В офисе.

— Так зачем же ему уходить?

— Это вмешательство друзей, — сказала Мэри Ли в то же время, как Хизер пробормотала: — Это просто девичья болтовня.

— Насчёт?.. — подсказал он, когда они больше ничего не сказали.

— Секса, — сказала Мэри Ли.

— Возможного секса, — сказала Хизер, отступая на шаг от стола и бросая на него взгляд, который Саймон прозвал «кроличьим». — Я слышала, как мистер Вулфгард сказал, что дело не в сексе.

— Но Мег так считает, — возразила Мэри Ли. — Или это могло бы быть. Как бы то ни было, Мег и Саймон ведут себя странно друг с другом, и им нужно разобраться, прежде чем другие люди действительно расстроятся.

«Она отнюдь не кролик», — подумал Влад, изучая огонь в глазах Мэри Ли. — «В её поведении есть что-то Волчье. Может быть, даже немного Медведя».

— Если им нужно разобраться, почему Мег разговаривает с вами? И кто эти другие люди?

И почему он не слышал об этом до сих пор?

— Чтобы понять, что она должна сказать!

Мэри Ли казалась раздражённой его неспособностью понять простую концепцию.

— Что касается остальных людей, то сегодня утром некто по имени Воздух пришла в кафе с одним из пони и сказала Тесс, что Весна считает Мег несчастной, и все девушки на озере хотят знать, в чём причина. У меня сложилось впечатление, что Тесс обеспокоилась об их заинтересованности, и о том, что Воздух привела пони в «Лёгкий Перекус», так что нам, девочкам, — она покрутила пальцем между собой и Хизер, — пора помочь Мег разобраться во всём этом.

— Какой пони? — спросил Влад.

— Я не знаю. Коричневый.

Это мог быть Землетрясение, Торнадо или Смерч. Зима однажды заходила в офис книжного магазина, так что Влад понял, почему Тесс обеспокоилась о том, что одна из девушек нанесла визит в кафе по причинам, не связанным с кофе.

Он хотел поговорить с Никс, хотел простоты общения с женщиной, которая была смертельным хищником и одной из его собственного вида, потому что эти два несъедобных пушистых шарика заставляли его нервничать, особенно тот, который выглядел так, будто вот-вот взорвётся.

Все, кто жили в Зелёном Комплексе, знали, что Мег вчера вечером не проводила время со своим соседом-Волком, что было необычно, и сегодня поехала на работу одна. Тоже необычно. Даже Шутник Койотгард сказал, что не хочет совать свой нос в этого эмоционального дикобраза, поэтому остальные жители решили последовать его примеру, и Влад с радостью продолжал бы это делать.

С другой стороны, до дедушки Эребуса дошло, что Связной совсем не разговаривает с Вулфгардом, и если дедушка будет недоволен из-за того, что Мег несчастна, жизнь в Дворе может стать неудобной. Если уж даже теперь Элементалы обратили на это внимание, то неудобная ситуация может превратиться в опасную для всех них.

Так что, может быть, у этих двух пушистых шариков была правильная идея, и они могли бы помочь исправить… что бы это ни было.

— Так как он охраняет Мег, а не здание, я могу вытащить Натана из офиса, но не далеко от него, — сказал Влад. — Почему он не может остаться в передней комнате, если вы будете в задней?

— Потому что у Волков отличный слух, — сказала Мэри Ли.

«Как и у Сангвинатти», — подумал он, посылая вызов.

<Никс? Мне нужно увидеться с тобой в книжном магазине>.

Другой формой Сангвинатти был дым, а дым мог проникнуть в комнату через щель под дверью или через замочную скважину. Дым мог скрыться в тени комнаты. Дым мог слушать так, чтобы никто не заметил, что там кто-то есть.

— Хорошо, — сказал он. — Натан останется снаружи.

Он уточнит этот приказ с Блэром Вулфгардом, главным стражем порядка Двора. А если Блэр не поможет, он позвонит Генри.

Ему оставалось лишь надеяться, что ни один из них не спросит, что значит вмешательство в девичьи разговоры.

— Уходите, — сказал он. — У меня много работы.

Они поспешно вышли за дверь, и у него возникла мысль, что он согласился на гораздо большее, чем намеревался.

* * *

Хизер принесла пиццу на обед. Мэри Ли принесла шоколад и книгу под названием «Руководство для тупиц по свиданиям».

— Спасибо, — Мег на мгновение уставилась на книгу, а затем отложила её в сторону, чтобы не испачкать её соусом для пиццы. — Ты получила это в «Вопиющем Интересном Чтиве»?

Мэри Ли фыркнула от смеха.

— Боги, нет. Вчера я зашла в книжный магазин возле университета Лейксайда, чтобы купить книгу для тебя. Не то чтобы я считаю тебя тупицей, просто так называется целая серия книг на разные темы. Но я подумала, что это совершенно новая почва для тебя, так что даже основная информация может быть полезной.

— Даже если бы мы нашли эту книгу в «Вопиющем Интересном Чтиве», чего мы не делали, никто из нас не смог бы купить её без ведома мистера Вулфгарда, — сказала Хизер.

Руки Мег начало покалывать. Ей казалось, что она слышит один разговор, в то время как другой гудел ниже, и именно тот, которого она не слышала, таил в себе какую-то опасность.

— Тесс сказала, что заказ кремов и лосьонов должен прийти завтра, — сказала Мэри Ли, пока Хизер раскладывала кусочки пиццы. — И первый запас бесплатно для всех нас на пробу.

— Бесплатно? — спросила Хизер. — Когда я в прошлом году купила крем для лица на подарок, он обошёлся мне в половину моего недельного жалованья! Мы получим его бесплатно?

— Первая поставка, — сказала Мэри Ли. — В качестве пробного запуска.

Кожа Мег зазвенела при словах «пробный запуск». Потом это чувство исчезло.

— Почему средство такое дорогое? — спросила она.

— Спрос и предложение, — ответила Мэри Ли. — Терра индигене делают эту линию продуктов в основном для себя и продают некоторые из них в людские магазины. Ограниченное предложение означает, что это дорого. Есть много таких же продуктов в продаже, но большинство из них имеют добавленные ароматы. Большинство людей не возражает, а Иные против запахов.

Мег вдруг вспомнила обучающее видео, где человеку задают вопрос по одному предмету, а потом он говорит и говорит о чём-то совершенно другом. Как и сейчас Мэри Ли говорила о кремах и лосьонах для тела, но они с Хизер обедали здесь не поэтому.

— Ты тянешь время, — сказала Мег, вспомнив, как видео идентифицировало это поведение.

— Наверное, — призналась Мэри Ли. Она подождала, пока Хизер раздаст каждому по второму кусочку. — Так что же произошло между тобой и Саймоном?

— Я не знаю, что случилось, — ответила Мег. — Я даже не знаю, случилось ли что-нибудь.

Мэри Ли улыбнулась.

— Тогда давай попробуем разобраться.

Они проговорили больше часа, поглощая пиццу, прежде чем перешли на шоколад.

— Терра индигене меняются, не задумываясь об этом, — сказала Мэри Ли. — По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление, переход из одной формы в другую для них не более важен, чем для нас смена рабочей одежды на повседневную, удобную одежду. Так что, возможно, Саймон даже не заметил, что он изменился, кроме того, что ему было холодно. Ты же говорила, что он спит с тобой с тех пор, как ты вернулась из больницы.

— Да, но в виде Волка, — ответила Мег. — Меховой Волк тёплый и ласковый. Человекоподобный Волк — это… человек.

Воспоминания о том, что происходило после пореза, были смутными, но её тело реагировало так, как будто была причина бояться.

— И мужчины любят секс, — сказала Мэри Ли, оценивающе глядя на Мег. — Хочешь ты секса или нет, это твой выбор, как и для всех остальных девушек.

Выбор. Да. Она почувствовала, как что-то внутри неё расслабилось.

— Это довольно романтично, — сказала Хизер. — Саймон остаётся с Мег и присматривает за ней. Это похоже на одну из историй, где Волк или вампир влюбляется в человеческую девушку.

— Эти истории — вымысел и выдача желаемого за действительное, — сказала Мэри Ли.

— Многие терра индигене пробовали секс с людьми, — настаивала Хизер. — Или хотя бы нежности. Если бы они не были заинтересованы в физических отношениях с нами, почему в колонке мисс Всезнайки в Вестнике Двора всегда были советы о свиданиях и личном взаимодействии между Иными и людьми?

— То, что человеческий парень хочет секса, не означает, что он хочет полных, преданных отношений с каждой девушкой, которая говорит «да», — возразила Мэри Ли. — И кто знает, что на самом деле думают об этом Иные? Хорошо ли им, когда они находятся в человеческом облике, соизмеримом с нашим опытом, или они рассматривают это как эксперимент — эквивалент того, как один из нас ласкает языком домашнее животное, чтобы понять, каково это?

— Какая гадость! — сказала Хизер.

— И, возможно, это далеко не так, — сказала Мэри Ли, бросив на Мег ещё один оценивающий взгляд. — Думаю, наше вмешательство с девичьими разговорами не слишком помогло.

— Не очень, — призналась Мег. — Но то, что Саймон лёг в постель человеком, всё изменило. Я не знаю, почему, но так случилось. Я просто не понимаю, что с этим делать.

* * *

Саймон сидел на скамейке в мастерской Генри, наблюдая, как Гризли трогает тотемы и другие скульптуры, находившиеся на разных стадиях завершения. Да, Бэагард коснулся дерева, но не взял никаких инструментов — признак того, что Генри был слишком обеспокоен, чтобы работать.

— Лучшее, что Никс смогла понять из того, что услышала, это то, что Мег беспокоится, что я хочу секса, потому что человеческий мужчина ожидал бы этого, — сказал Саймон.

— А ты хочешь? — спросил Генри. Он выключил электрический чайник и, бросив чайные пакетики в две кружки, залил их кипятком. — Ты хотел секса в то утро?

— Нет! В комнате было прохладно. Я просто хотел забраться под одеяло. Я думал, что, будучи в человеческом обличье, но всё ещё имея мех, буду расстраивать Мег. Я старался быть внимательным, несмотря на то, что меня вышвырнули из кровати, в чём не было моей вины!

Технически, он упал с кровати, уклоняясь от второго удара, но никто больше не должен был об этом знать.

— А с чего Мег решила, что я ожидаю секс? От неё не пахло вожделением, как от человеческих женщин, когда они хотят секса.

И если уж на то пошло, от неё пахло нервозностью, даже испугом. Но он думал, что это из-за сна. Ему и в голову не приходило, что это может быть реакцией на него. Он вздохнул.

— Я в замешательстве.

— Что касается Мег, ты сбит с толку с той самой поры, как познакомился с ней, — Генри передал одну кружку Саймону и сел рядом с ним. — И сейчас, мой друг, ты Волк, который вошёл в прекрасный луг и обнаружил, что там полно змей и стальных ловушек.

Он не думал, что это лестное описание Мег, но подавил желание защитить её.

— Она не терра индигене, Саймон, — мягко сказал Генри. — Она не одна из нас. Она человек.

— Она не одна из нас, но и не одна из них, — отрезал он. — Она Мег.

Генри кивнул.

— Что-то новое для нас и непонятное. Она пришла сюда одна и напуганная, с крошечным жизненным опытом. Ты дал ей работу, дал ей жильё. Стал её другом.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть другом.

— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь друга. Ты просто забыл, что она не Волк.

Саймон отхлебнул чаю и промолчал. Он не забыл, совсем, но с каждым днём это казалось всё менее и менее важным. До тех пор, пока для Мег не стало странно, что он был в постели с ней, когда он был облачён в свою человеческую кожу.

— Ты изолирован от себе подобных, — сказал Генри.

— Не жить в Комплексе Вулфгард это мой выбор.

— Это хороший выбор для Двора, чтобы лидер жил в многовидовом комплексе, но это не значит, что это хороший выбор для тебя. Волки не любят слишком долго оставаться в одиночестве.

— Я бегаю с кем-то из стаи несколько раз в неделю, и Сэм живёт со мной.

Простой несчастный случай мог причинить так много вреда и женщине, и волчонку, но это было не то, что он мог объяснить им или кому-либо ещё. Пока не мог.

— Теперь у тебя есть Сэм, — сказал Генри, кивая. — Ты использовал его любопытство к Мег, чтобы растопить страх, который держал его замороженным в Волчьем обличье и неспособным общаться ни с кем из нас. Ты использовал Мег.

Саймон отшатнулся от этой конкретной истины. Мег всю жизнь использовали в чужих интересах. Он никогда не хотел быть таким, как эти люди, и иногда боялся, что ему это понадобится.

— Ей это тоже помогло.

— Да, так оно и было. Но если бы ты проделал с Волчицей всё то же, что и с Мег, это можно было бы считать ухаживанием. Ты представляешь себя как потенциальную пару.

— Я не… Она не…

Он не думал о ней так. Но думала ли она о нём именно так?

— Она не одна из нас, поэтому ты не учёл, что игра, уход и сон вместе будут восприниматься таким образом, особенно потому, что она играет с другими Волками. Но теперь, когда Сэм живёт с остальными в Вулфгарде, она спит только с тобой, а ты старался оставаться в Волчьей форме. До вчерашнего дня.

— Я просто хотел поговорить с ней, узнать о сне, — запротестовал Саймон. — Она не может общаться так, как мы. Как ещё я мог с ней поговорить? — когда Генри просто посмотрел на него, он зарычал. — Это вина тех историй, которые люди пишут о спаривании Волков и людей.

— У нас тоже есть такие истории, — возразил Генри. — Но это предостерегающие истории, потому что они редко заканчиваются хорошо для влюблённых. А как насчёт потомства?

— Я не планировал спариваться и заводить щенков, пока был лидером Двора.

Он был молод, когда задумал управлять Двором, но даже в молодости не был глуп. Лидер должен быть настороже и знать о враге, который живёт вокруг его народа, должен соблюдать правила и соглашения. Нужно было решить, нужно ли истреблять людей. А лидер рисковал поглотить слишком много человеческого, стать слишком похожим на врага.

По праву он должен был провести это лето в поселении коренных жителей в другой части Таисии, где он мог бы бегать, бродить и быть Волком целыми днями без всякой ответственности. Но этого не случится. Не тогда, когда болезнь, которая коснулась людей и Иных, появилась в городе слишком близко к Лейксайду.

— Что мне делать? — спросил он.

Генри пил чай и с минуту молчал.

— Ты не можешь забрать дружбу, которую уже подарил, не ранив сердце Мег. Но ты можешь принять решение не выходить за рамки дружбы, как это происходит сейчас. И ты должен выбрать не выходить за рамки того, что уже сделано. Мег была свободна от своих похитителей всего два месяца. Она только учится тому, кто она есть. В этом смысле она такой же ребёнок, как и Сэм, несмотря на то, что у неё тело взрослой женщины, — он вздохнул. — Будь осторожен, Саймон. Мы контактируем с людьми так, как не контактирует ни один другой Двор, поэтому то, что вы делаете с Мег, отразится на жизни людей и Иных.

— Может ли дружба иметь такой большой вес и выжить?

— Не знаю, — Генри вырвал кружку из рук Саймона. — Но тебе пора это выяснить.

* * *

Ровно в четыре часа Натан бросил на Мег обвиняющий взгляд и выскользнул из офиса, оставив свои обязанности сторожевого Волка. Во время полуденного перерыва Генри подошёл и вытащил его за шкирку, чтобы заставить Волка уйти. Сейчас… Ну, у него не было хвоста между ног, но он был близок к этому.

«А это», — подумала Мег, — «означает, что Саймон уже в пути». Пока она ждала, она прибралась в уже прибранной сортировочной и заточила пару карандашей, готовясь к завтрашней работе.

Разговор с Мэри Ли и Хизер был приятным, но не давал ответов. Человек, у которого были ответы, был Волк, который вошёл и теперь стоял по другую сторону сортировочного стола. Но после того как она провела день, размышляя о мужчинах, сексе и жизни в Дворе — и вспоминая некоторые плохие вещи, которые произошли в резервации, — у неё был ответ. Она просто не знала, как он на это отреагирует.

— Ты мне нравишься, — тихо сказала она. — Ты мне очень нравишься. И я хочу быть друзьями.

Он наклонил голову и внимательно посмотрел на неё. Она надеялась, что он не собирается шевелить ушами. Это всегда приводило в замешательство, когда Шутник Койотгард делал это, потому что было трудно вспомнить, что хочешь сказать, когда смотришь на мохнатые уши, прикреплённые к человеческой голове.

— Но ты не хочешь заниматься сексом, — сказал Саймон.

Она не могла найти в своих тренировочных образах, тот, который соответствовал бы выражению его лица. Разочарование? Смирение? Облегчение?

Она покачала головой.

— Нет, я не хочу заниматься сексом. Я всё ещё учусь быть личностью для себя. Я ещё не готова… Я ещё не готова.

— Всё в порядке, — тихо сказал он.

«Он сдался ужасно быстро», — подумала Мег. — «Неужели это было так незначительно для него? Неужели я единственная, кто борется с этим?»

— Ты занимался сексом с людьми, не так ли?

Саймон пожал плечами — пренебрежительный жест, от которого у неё защемило сердце, потому что он заставил её подумать, что мнение Мэри Ли о том, как Иные смотрят на секс с людьми, было ближе к истине, чем мнение Хизер. Но она всё равно не хотела этого, так что, то, что думал об этом Саймон, не имело значения.

— Женщины терра индигене вступают в сезон только один или два раза в год, — сказал он. — Заниматься сексом в другое время приятно. Но эти люди не работали в Дворе и не жили среди нас. Это занимало пару часов, доставило удовольствие и удовлетворило любопытство обеих сторон. Ничего больше, — он помолчал, потом добавил: — Иметь тебя в качестве друга гораздо приятнее.

Она не была уверена, что верит ему, но не чувствовала, что может спросить. Не сейчас.

— Ну, тогда. Думаю, это всё проясняет — сказала Мег, желая, чтобы он ушёл. — С твоего позволения, Саймон, мне нужно сделать кое-какие поставки, поэтому я сейчас закрою офис.

— Конечно. Тебе нужна помощь с загрузкой КНК?

Коробка на колёсах представляла собой небольшой электромобиль, которым пользовались в Дворе.

— Нет, спасибо. Пакеты не тяжёлые.

Он кивнул один раз, затем ушёл через заднюю дверь.

Мег оставалась в сортировочной, пока не убедилась, что он ушёл — и гадала, когда же она начала плакать.

* * *

Саймон прислонился к задней стене Офиса Связного.

Сделано. Достаточно просто, поскольку Мег проделала большую часть работы по установлению границ вокруг дружбы, которых раньше не было. Он должен был чувствовать благодарность, но ему хотелось поднять голову и завыть Песню Одиночества.

Не могу этого сделать. Только не здесь. Не сегодня.

Просто недоразумение. Ничего такого, что могло бы взбудоражить Двор или его более опасных обитателей. Отныне он будет придерживаться границ, установленных человеческими мужчинами и женщинами, которые были дружелюбны, но не были друзьями.

Но он будет скучать по тому, как сворачивался рядом с ней калачиком в постели по ночам. Ему будет не хватать этой близости. Будет ли она по-прежнему играть с ним, или отныне эта дружба будет ограничена человеческим обликом? Если он будет ограничен человеческим обликом, позволит ли она ему слизывать соль и масло с её пальцев от попкорна, который она ела по вечерам, смотря кино?

Вероятно, нет, и это огорчило его, потому что ему очень нравился её вкус.

ГЛАВА 6

Утром в День Луны Мег закрыла дверь своей квартиры, а затем пробормотала:

— Мусорный день, — и вернулась за бумажным пакетом, который оставила на кухне.

В резервации, где она прожила большую часть своей жизни, мусор собирали люди, которые работали на Распорядителя, и знания девочек о том, как обрабатываются отходы, приходили через фотографии или чертежи оборудования и мероприятий, или в обучающем видео. Даже сейчас у неё было лишь смутное представление о том, как люди справляются со всем мусором, который появлялся от повседневной жизни. Она знала, что некоторые вещи перерабатывают по необходимости, но не думала, что так разборчивы в остальном.

Иные почти ничего не тратили впустую, так что жизнь в Дворе означала, что сортировка мусора не была занятием «всё в один мешок». Фруктовые и овощные отходы шли в одном контейнере. Мясные обрезки отправлялись в другой. Бутылки помещались в один ящик, а банки и все металлическое — в другой. Каталоги, которые должны были быть обменены, чтобы получить новые копии, возвращались в офис Связного, в то время как другие виды бумаги отправлялись в другую корзину для переработки.

Если сырые отходы не были испорчены, сердцевины и другие кусочки фруктов оставляли на кормушках, расставленных по всему Двору. Это был источник пищи для птиц. Если они были испорчены, то попадали в компостные кучи. Съедобные кусочки овощей разбрасывали по земле рядом с кормушками для белок и кроликов или кого-то ещё, кто любил такую пищу. Мясные обрезки раздавались в районе Хоукгардов, чтобы накормить крыс, что, в свою очередь, обеспечивало Ястребов здоровым мясом, поскольку крысы не забредали в человеческие кварталы, где пища могла быть отравлена.

К тому времени, как они заканчивали сортировку и переработку, еженедельный мусор для всего комплекса обычно помещался в большой контейнер, который забирался и отправлялся в Коммунальный Комплекс для окончательной утилизации.

Когда она впервые переехала в Зелёный Комплекс, она разделила свой мусор на компост, мусор и переработку. Только в последние две недели Саймон показал ей мусорные баки внизу и дал ей все домашние контейнеры, которые она теперь должна была использовать. В то время она рассматривала это как ещё один признак принятия. Сейчас…

«Как можно наладить дружбу?» Она задавалась вопросом, снова запирая квартиру и спускаясь по лестнице, которую кто-то очистил от снега, чтобы она не поскользнулась.

Она положила мешок с мусором в большой баул, стоявший рядом с дорогой, затем вернулась назад и направилась к гаражам за комплексом, чтобы взять КНК и поехать на работу.

Проводить время с Саймоном было так легко. Теперь, просто увидев его, она чувствовала себя неловко. А вчера, в День Земли, ей было очень неудобно, потому что её не пригласили на вечернюю прогулку с ним и Сэмом. И когда Саймон пригласил её вечером посмотреть с ними фильм, он остался в человеческом обличье и сел на другой конец дивана, вместо того чтобы свернуться рядом с ней, как Волк, что он делал каждый вечер после первого приглашения.

Это был Саймон, в качестве лидера Двора и владельца бизнеса, дружелюбный по отношению к сотруднику, а не Саймон, проводящий время с другом.

И это было больно. Её удивляло, как много чувств может превратиться в физическую боль.

— Это ты начала, — пробормотала она, направляясь в офис. — Это ты наделала много шума из… чего-то.

Но Саймон не очень-то старался — совсем не старался — убедить её, что его пребывание в её постели голым человеком было абсолютно невинным. На самом деле он, казалось, испытал облегчение, получив повод отказаться от дружбы с ней.

«Думай о чем-то другом». Она припарковала КНК в гараже за офисом, проверила панель питания автомобиля, а потом заглушила двигатель. Ей не нужно было заряжать его, так что оставалось сделать ещё одно дело, прежде чем она сможет войти внутрь и открыть офис вовремя для утренних поставок.

После шторма, произошедшего в начале месяца, поставок было немного. Многие магазины утверждали, что нет в наличии вообще никакого товара, заказанного кем-то из Двора. Видя те же самые предметы, выставленные на продажу в «Новости Лейксайда», это не ослабило напряжённость между людьми и Иными. Если человеческий бизнес утверждал, что товары были в дефиците, чтобы избежать продажи терра индигене, сколько времени пройдёт, прежде чем терра индигене отрежут ресурсы для производства этих товаров и превратят дефицит в реальность?

Если это случится, все будут рыться в мусоре в поисках чего-нибудь ещё пригодного.

Ощущение массы булавок и иголок наполнило её руки так внезапно, что она уронила сумку и кошелёк, и принялась тереть кожу через все слои одежды. Это покалывание под кожей случалось как раз перед тем, как наносили порез для пророчества. Теперь, когда она жила в Дворе, это случалось часто. Иногда это было лёгкое покалывание, которое исчезало через минуту. Иногда оно действовало как детектор, ослабевая или полностью исчезая, когда она входила в другую комнату или отходила от определённого человека.

А иногда ощущение иголок и булавок превращалось в болезненное гудение, которое говорило ей, что что-то должно произойти. И единственный способ узнать это — разрезать её кожу, чтобы увидеть видения и произнести пророчество.

Она стояла снаружи, ожидая, когда это чувство исчезнет или усилится.

Затем она услышала карканье Ворон неподалёку. Дженни и её сёстры, направляясь в…

Она вскрикнула, когда покалывание превратилось в болезненное жужжание.

— Мег?

Она подняла глаза и увидела Влада, высунувшегося из открытого окна офиса «Вопиющего Интересного Чтива» на втором этаже. Краем глаза она заметила, как из-за угла офиса Связного выскочил Натан.

— Мег?

Дым заструился из окна «Вопиющего Интересного Чтива» и спускался по стене здания. Влад в другом обличье.

Мег закрыла глаза, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Влада, который теперь плыл к ней, и Волка, который теснил её.

Ещё мгновение — другое, и они оба примут человеческий облик и потребуют объяснений. Прежде чем что-то сказать им, она должна была понять, что случилось.

Она думала о мусоре, поэтому она начала вспоминать каждый учебный образ, который был связан с мусором или сбором мусора или контейнерами для мусора и переработки. Что-то о металлических мусорных баках, зарытых в снег или блестящих на солнце? Нет. Чёрные баки на колёсиках, как в Дворе? Нет, но… Мусоровоз. Лязганье от столкновения, звук тормозов или гидравлики, или что-то ещё, что производило этот характерный звук, который можно было услышать за квартал. Перья и кровь на снегу и…

— Дженни! — закричала Мег.

Влад, теперь уже в человеческом обличье, схватил её за руки, она вцепилась в его чёрную водолазку.

— Это был тот самый звук. Во сне. Мусоровоз. Это был тот самый звук. Вороны должны держаться подальше от мусорных баков, грузовиков, всего этого. Если они приблизятся к ним, они умрут, Влад. Они умрут!

Натан внезапно взвыл, и она вздрогнула. Через несколько мгновений ему ответили из Коммунального Комплекса, из Комплекса Вулфгард, и отовсюду, где Волки заботились о делах Двора.

— Я разберусь с этим, — сказал Влад. — Ты можешь сама попасть в офис?

— Да, я…

— Никаких порезов, Мег. Обещай, что не будешь использовать бритву. Обещай.

— Обещаю. На сегодня.

Недостаточно хорошо. Она увидела это в его тёмных глазах ещё до того, как он указал на Натана и сказал:

— Не выпускай её из виду.

Затем Влад побежал к задней двери «Лёгкого Перекуса» и через несколько мгновений она увидела Ястреба, улетающего из Двора. Она поняла, что Влад, должно быть, послал Джулию Хоукгард найти Дженни.

Натан пнул мордой о её бедро. Когда она не сдвинулась с места, он вцепился зубами в рукав её пальто и потащил её в офис.

— Хорошо, хорошо, я возьму свою сумочку, — сказала она. — Мы не можем попасть внутрь без ключей.

Он отпустил её, но не переставал теснить, пока она не открыла заднюю дверь и они оба не оказались внутри. Даже тогда он держался достаточно близко, чтобы схватить её за руку или ногу, если она сделает что-то, что он сочтёт подозрительным.

Покалывание оставалось мучительным, пока она отпирала входную дверь офиса и устанавливала свой планшет для дневных поставок.

Она предупредила. Покалывание уже должно было исчезнуть. Но то, что оно не исчезало, заставляло её задуматься, был ли сон несколько ночей назад настоящим пророчеством. В конце концов, кожа, рассечённая вдоль изгиба её носа, не кровоточила, а пророчества исходили из пореза, который кровоточил.

И она подумала, что, дав обещание Владу не резать свою кожу, она может слишком опоздать со следующим предупреждением.

* * *

Высадив Сэма и ещё нескольких волчат во дворе школы, Саймон поехал в сторону «Вопиющего Интересного Чтива». Когда он услышал вой, он остановил КНК и опустил окно, чтобы послушать, как другие Волки подхватили песню. Первый предупреждающий вой донёсся со стороны делового района. Вряд ли это был Джон, так что оставался только Волк, сидевший на страже в офисе Связного.

<Натан?> — спросил он.

<Мег предупреждает! Мег предупреждает!> — взвыл Натан. <Вороны в опасности!>

Саймон толкнул дверь и вышел. Разумнее было оставаться в машине, если нужно было двигаться быстро, но он не мог вынести запертого пространства, пока не поймёт, с чем они столкнулись, тем более что Волки по всему Двору продолжали отвечать на вой Натана.

<Нападение?> — спросил он.

Прежде чем Натан успел ответить, Влад вмешался:

<Мег говорит, что Кроугарды в опасности и должны немедленно вернуться в Двор. Но сегодня день сбора, а проклятые Вороны не слушают! Я послал Джулию за Дженни и её сёстрами>.

<Как они оказались в опасности?>

<Что-то насчёт мусоровозов>.

Холодок пробежал по телу Саймона. Вороны, убитые в Ореховой Роще, рылись в мусоре, когда на них напали собаки.

<Дженни!> — крикнул он. <Немедленно возвращайся в Двор!>

<Сегодня день сбора>, — ответила она жадным тоном, который говорил, что она будет игнорировать его как можно дольше. <Люди на этой улице выбрасывают много хороших вещей. И Старр заметила что-то блестящее в одной из банок на обочине>.

«Нет», — подумал он. «Нет». Каждую неделю Вороны осматривают окрестные улицы вокруг Двора, чтобы посмотреть, что такого люди оставили на обочине, что могло бы поразить их воображение. Любой, кто планирует нападение, должен знать, где их найти и что использовать в качестве приманки.

Точно так же, как кто-то в Ореховой Роще знал, что нужно положить, чтобы привлечь птиц.

<Дженни…>

<И Кристал нашла рамку для фотографий, которую она может нести, а Джейк говорит, что там есть коробка, в которой могут быть кусочки строительного набора, который мы…>

<Дженни!> — крикнул Саймон. <Мег говорит, что ты в опасности! Все Кроугарды в опасности! Ты обещала слушаться меня, Дженни. Ты обещалa!>. Она согласилась обратить на это внимание, что было совсем не одно и то же. Сейчас он надеялся, что она этого не помнит.

<Наша Мег говорит? Но… блестяшки, Саймон>.

<Это приманка>. И он собирался выяснить, кто наполнил эти мусорные баки. <Ты понимаешь, Дженни? Это ловушка!> Он тихо и злобно выругался. Если он не достучался до Дженни, то не доберётся и до остальных Кроугардов. Так что он обязан перестать пытаться урезонить их.

<Я лидер этого Двора>, — прорычал он, посылая свои слова каждому терра индигене в пределах досягаемости. <И я говорю, что любая Ворона, которая не вернётся в Двор в ближайшие пятнадцать минут, будет изгнана из Лейксайда навсегда>.

<Саймон!> Несколько криков, потому что Вороны знали, что он говорит серьёзно. Откажитесь от блестяшек и других сокровищ сегодня же, или же вас отправят в поселения терра индигене в диких землях, где добыча будет невелика. И они знали его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не просто выгонит их из Лейксайда. Если они ослушаются его, он использует своё влияние на каждого лидера Двора в Северо-Восточном Регионе, чтобы изгнать Ворон Лейксайда из каждого человеческого города в этой части Таисии.

Он не ответил ни на доводы, ни на мольбы разных Ворон. Он снова сел в КНК и как можно быстрее поехал к «Вопиющему Интересному Чтиву». Именно там Вороны должны будут найти его.

<Джулия?> — позвал он.

<Большинство Ворон возвращается в Двор>, — ответила она. <Они недовольны, но возвращаются. Я в воздухе, кружу. Я не вижу никакой опасности>.

<Ты видишь Дженни? Она возвращается с остальными Воронами?> Блестяшки и игрушка на виду. Сколько строительных наборов Кроугард заказал в соседних магазинах игрушек за последний месяц или около того? Мег, конечно, знала, но он подозревал, что было достаточно людей, которые догадаются, что, по крайней мере, некоторые из Ворон будут привлечены к ящику, если он будет стоять на открытом месте.

После того, как Джулия сказала ему, на какой улице Ворон было больше, чем обычно, она добавила: <Джейк клевал что-то возле мусорных баков как раз перед тем, как ты отдал приказ, и теперь он летит неправильно. Кристал помогает ему вернуться. Дженни и Старр хотят остаться и посмотреть. Они обещали сидеть на деревьях. Всё в порядке?>

Он помедлил. Было ли это вызовом его авторитету, предлогом остаться, чтобы захватить какой-то желанный предмет, или необходимостью Кроугарда получить отчёт от кого-то из своих?

<Если только они остаются на деревьях, а ты можешь за них поручиться, они могут наблюдать>.

Кроме того, он тоже там будет.

Как только он добрался до делового района Двора, он припарковал свой КНК возле задней двери «Вопиющего Интересного Чтива» и как раз в тот момент Влад вышел на улицу. Саймон поднял палец, показывая, что вампир должен подождать, а затем сказал:

<Блэр? Мне нужен пассажирский фургон>.

<Тебе нужна охрана, которая пойдёт с тобой?> — спросил Блэр.

<Только ты. Влад пойдёт с нами>. Удостоверившись, что главный страж Двора уже в пути, Саймон повернулся к следующему Волку в своём списке. <Натан? Как Мег?>

<Зудит>, — ответил Волк. <Беспокойная. Она попыталась наступить мне на ногу. Нарочно!>

— Ты сказал Натану, чтобы он держался поближе к Мег? — спросил он Влада.

— Да.

Поскольку он не думал, что Влад хотел, чтобы Волк был под ногами, он сказал:

<Держись подальше>, затем кивнул Тесс, когда она вышла из «Лёгкого Перекуса», засовывая руки в пальто. Несколько мгновений спустя Генри открыл деревянную калитку в задней части двора своей студии и присоединился к ним.

Саймон рассказал им о сопротивлении Ворон отказаться от этого дня сбора и повторил свой ультиматум, хотя они должны были уже слышать эту часть.

— Что тебе нужно? — спросил Генри.

Саймон посмотрел на Влада.

— Я хочу, чтобы ты поехал со мной и Блэром. Как Сангвинатти, ты можешь заметить то, что мы упускаем.

— Хорошо, — сказал Влад. — А как же Мег?

— Я закрою «Лёгкий Перекус» и помогу Натану присмотреть за Мег, — сказала Тесс.

Саймон покачал головой.

— Тебе лучше оставить кафе открытым. Если люди наблюдают за тем, что мы делаем, пусть думают, что мы ещё не знаем о приманке на улице и ловушке.

Он на мгновение задумался. Неужели Натану действительно нужен кто-то ещё в офисе Связного, чтобы помочь ему следить за Мег? Или будет достаточно того, что Тесс и Генри будут рядом?

— Генри, мне нужно, чтобы ты разобрался с Воронами и убедился, что они все вернулись, — сказал Саймон. — Я разрешил Дженни и Старр остаться там и понаблюдать за улицей. С Джейком что-то не так. Кристал помогает ему вернуться в комплекс Ворон. Поговори с их целителем. Посмотрим, сможет ли кто-нибудь выяснить, что с ним случилось.

Он оглянулся. Блэр подъехал в маленьком пассажирском фургоне, который они использовали, когда им нужно было путешествовать по человеческим дорогам.

Блэр вылез из фургона и проскользнул в офис Связного. Через минуту он вернулся с охапкой одежды, которую бросил в фургон.

«Хорошая мысль», — подумал Саймон. «Таким образом, Дженни, Старр и Джулия смогут надеть кое-какую одежду, если им нужно будет переодеться и поговорить с людьми».

Как Лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери? На мгновение Саймон задумался, не позвонить ли Монтгомери и не рассказать ли ему об отравленной улице.

Нет. Лейтенант не был безволосой болтливой мартышкой, как многие люди, и он помог защитить Мег, когда она была в больнице, но это не делало его частью Двора. Кроме того, Вороны выполняли приказы, так что не произошло ничего такого, что требовало бы полиции.

Сначала он пойдёт на улицу с приманкой. Если он увидит что-то важное, то позвонит Монтгомери.

— Никс придёт в офис и останется с Мег, — сказал Влад, врываясь в мысли Саймона. — Дедушка Эребус обеспокоен нашим Связным. Если что-то не так, Мег может рассказать другой женщине то, чего не сказала бы Натану.

На это ничего нельзя было сказать, даже лидеру Двора. Но Саймон заметил, что волосы Тесс стали тёмно-зелёными и туго завиты — признак того, что она взволнована или встревожена.

Только Генри знал, кто такая Тесс, но у Саймона были свои соображения на этот счёт, и он был уверен, что её беспокойство по поводу Сангвинатти может быть опасным для всех. У оборотня было мало шансов выжить в схватке с Сангвинатти. Сможет ли вампир выжить в схватке с таким коренным жителем, как Тесс?

Он надеялся, что на этот вопрос никогда не будет ответа.

— Мы должны идти.

Когда они с Владом садились в фургон, Саймон услышал горькое карканье возвращающихся Ворон.

Мгновение спустя Джулия Хоукгард закричала:

<Саймон! Давай скорее!>

* * *

Монти постучал в дверь, прежде чем вошёл в кабинет Дугласа Бёрка.

Капитан патруля участка на Чеснат улице был крупным мужчиной с аккуратно подстриженными тёмными волосами под лысой макушкой. В его голубых глазах, как и в улыбке, обычно светилось свирепое дружелюбие. Сегодня улыбка отсутствовала, а глаза смотрели печально, когда он протянул Монти листок бумаги и сказал:

— Мы получили ответ.

Монти прочёл абзац, потом ещё раз.

— Это случилось в Ночь Трикстера.

— Да, — ответил Бёрк. — За несколько месяцев до того, как наши друзья в Дворе дали нам это загадочное предупреждение.

Не совсем загадочное. Несколько недель назад Мег Корбин порезала себе кожу, потому что почувствовала что-то неладное, когда была в задней комнате Офиса Связного и не смогла определить источник своего беспокойства. В результате видения и пророчества обнаружили яд в кусках сахара, которые она обычно давала пони Двора в День Луны. Среди образов, которые она видела, был скелет в плаще с капюшоном, раздающий сладости детям, и эти дети умирали так же, как умерли бы пони. Саймон Вулфгард рассказал ему о том, что видела Мег, надеясь, что полиция найдёт место и человека вовремя, чтобы спасти детей.

Но это произошло несколько месяцев назад в другом городе.

Если бы полиция этого города имела доступ к такой кассандре сангуэ, как Мег Корбин, можно было бы предотвратить эту трагедию? Или другой пророк по крови увидел бы какое-то другое пророчество, и смерть детей всё равно произошла бы?

И было ли оправдание использования одной группы людей в интересах остальных причиной того, что закон, поддерживающий благотворительную собственность, был изначально принят? Был ли довод, что эти девушки всё равно будут резать себя и продолжать резать, пока это не убьёт их, достаточным оправданием для ограничения их жизни и использования этого принуждения во благо правительства или прибыли?

Возможно, для всех было лучше, что единственный пророк по крови в городе Лейксайд был окружён терра индигене.

— Лейтенант? — спросил Бёрк.

— Извините, Капитан. Задумался.

Монти положил лист на стол Бёрка.

Вздохнув, Бёрк откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе.

— Мои предки иммигрировали в Таисию из Британии несколько поколений назад, и у меня там до сих пор есть семья. Ездил в гости в молодые годы и поддерживал связь с некоторыми моими родственниками, особенно с теми, кто работает в правоохранительных органах. Британия размером примерно в одну четверть дикой Британии, поэтому у людей там мало иллюзий относительно того, что наблюдает за ними по ту сторону согласованных границ. Те из нас, кто живёт в таких городах, как Лейксайд, имеют с ними нечто общее.

Не понимая, к чему он клонит, Монти просто кивнул.

— По словам моего кузена Шейди Бёрка… — улыбка Бёрка на мгновение потеплела. — Шеймус Дэвид Бёрк, служитель закона в Британии. Обычно его зовут Шей, но на его первом посту уже был Шей, так что моего кузена стали звать Шей Д, что быстро переросло в Шейди.

— Необычное имя для полицейского, — сказал Монти.

— Он быстр на язык и быстр на ноги. Должно быть, одно из-за другого, — улыбка Бёрка погасла. — Как бы то ни было, Шейди очень хорошо умеет вмешиваться в то, что ему интересно. В последнее время до него доходили слухи, что где-то в Кель-Романо Альянс Наций есть завод по производству самолётов — машин, которые могут летать.

Всё ещё не понимая, к чему клонится разговор, Монти спросил:

— Это проблема?

Теперь Бёрк одарил Монти типичной свирепо-дружелюбной улыбкой.

— Я бы полагал, что это очень тяжело для народа, если другая промышленность хочет получить долю металла и топлива, доступных нации. Дефицит и ужесточение нормирования будут только началом проблем там.

На мгновение Монти задумался о чудесном путешествии по воздуху, высоко над землёй. Ближе всего к воздушным путешествиям в Таисии были аэростаты. Большую часть времени аэростаты оставались привязанными, чтобы не залетали на земли, принадлежащие Иным. Иногда фотографам или кинематографистам разрешалось парить над дикой местностью, чтобы фотографировать и снимать стада животных или места на континенте, которые люди не могли видеть иначе. Эти поездки, конечно, строго контролировались, потому что Иные никогда не разрешали ничего на своей земле или над ней, что могло бы представлять для них угрозу.

— Почему терра индигене не запретили создание такой машины?

— Кель-Романо — самая большая земля в мире, принадлежащая людям, и эти границы не менялись со времен первой записи человеческой истории. Боги земные, границы были установлены ещё до того, как люди распространились, чтобы достичь того, что мы называем дикими землями. Иные раньше нас поняли, на какую часть мира может претендовать человеческая раса, и они не дали людям ни одного акра больше. Там живёт треть всех людей на Намиде. Терра индигене не волнует, что люди делают в пределах человеческой земли, но в тот момент, когда человеческая деятельность коснётся их частей мира… — Бёрк снова одарил Монти свирепо-дружелюбной улыбкой. — Может быть, Иные ещё не знают о самолётах. Может быть, они знают, но им всё равно, пока летающие машины остаются в пределах Кель-Романо. Но когда корабли, плавающие по Средиземному и Чёрному морям, могут легко обеспечить транспорт для всех народов, возникает вопрос, как производство самолётов в это время может быть связано с «Намида только для людей». Помните этот лозунг, лейтенант?

Монти почувствовал дрожь тревоги.

— Да, я помню. Наш предыдущий мэр пытался использовать это в качестве своей предвыборной платформы.

Мэр погиб во время бури, которая едва не похоронила Лейксайд, но он умер в своей спальне. Зима и ещё несколько Элементалов явились с визитом к его чести. Как и Сангвинатти.

— «Намида только для людей» стал объединяющим лозунгом во всём Альянсе Кель-Романо, — сказал Бёрк. — Ораторы гипнотизируют толпу, возбуждая её идеей, что они могут иметь больше. А поскольку народы Альянса имеют привычку расширять свои города и застраивать хорошие сельскохозяйственные угодья, даже богатые там не всегда могут купить достаточно еды, — улыбка Бёрка исчезла, но ярость осталась. — Неплохой стимул, если вы хотите начать войну.

— Война? — Монти нащупал стул для посетителей и рухнул в него. — Вы думаете, там собираются начать войну?

— Шейди и некоторые из его знакомых считают, что Альянс Кель-Романо движется в этом направлении, хотя бы для того, чтобы уменьшить численность своего населения. Я просто не уверен, что их лидеры понимают, как много может и будет делать терра индигене, — Бёрк призадумался. — Нет никаких признаков того, что люди в Тохар-Чин или в человеческих частях Африки знают о том, что происходит в Кель-Романо… или готовы рисковать своим собственным народом. А люди, живущие в Фелиде или Зеланде, слишком далеко, чтобы вступать в конфронтацию с Иными, живущими в дикой стране за Средиземным и Чёрным морями.

— А как же мы? — спросил Монти.

«Имитатор волка» был наркотиком, который раздувал агрессию до такой степени, что самосохранение не принималось во внимание. Неплохой наркотик, если бы вы хотели начать войну. Было ли его появление в некоторых городах Таисии в то время, когда повсюду в мире происходили беспорядки, просто совпадением, или Таисия была испытательным полигоном для более крупного конфликта?

— Пока что война, как и самолёт, всего лишь слух, долетающий до нас с другой стороны Атлантики. Будем надеяться, что так и останется не более чем слухом, — Бёрк потер затылок. — Лейксайд находится в экстраординарном положении, фактически имеющий диалог с Иными, которые управляют Двором. Пока мы это имеем, у нас есть шанс защитить наш собственный город. Может быть, даже больше.

Монти почувствовал, как на его плечи легла тяжесть. Он и его команда стали контактами между полицией и руководителями Двора. Эллиот Вулфгард, отец Саймона, был консулом, который встречался с человеческим правительством, но именно Саймон принимал решения, которые затрагивали людей так же, как и Иных.

— Я… — начал Монти.

Ковальски внезапно появился в дверях, он был бледным.

— Лейтенант, у нас неприятности.

* * *

Кровь и чёрные перья на снегу. Переломанные тела.

В сопровождении Блэра и Влада Саймон шёл по середине улицы и смотрел на каждую мёртвую ворону.

Если бы не предупреждение Мег, многие из них были бы Кроугардами.

<Дженни и Старр вон на том дереве впереди>, — сказал Влад. <Я не вижу Джулию>.

<Она в воздухе>, — сказал Блэр. <Как и несколько других Хоукгардов>.

Несут вахту. Держат потенциальных врагов в поле зрения.

<На земле возле мусоровоза лежит человек>, — сказал Влад. <Выясню почему>.

Он двинулся к толпе людей, в то время как Саймон и Блэр продолжали идти до конца квартала, прислушиваясь к сиренам, доносившимся с нескольких направлений.

— Здесь всё кончается, — сказал Саймон.

Блэр уставился на следующий квартал.

— Убийство было совершено на этой части улицы, но это не значит, что в соседнем квартале тоже не было приманки.

— А как мы это узнаем?

— Нам не нужно это выяснять. Не имеет значения, отравили ли мартышки один или два квартала; цель была одна.

Блэр схватил Саймона за руку и оттянул в сторону, когда машина скорой помощи свернула за угол и резко остановилась, как только водитель увидел тела, разбросанные по улице.

«Они не смогут добраться до раненого человека, не задавив нескольких ворон», — подумал Саймон. «И они боятся того, что мы сделаем, если они сделают этот выбор».

— Это лейтенант Монтгомери и офицер Ковальски, — сказал он Блэру, увидев мужчин, выходящих из одной из машин на другом конце улицы. — Передай лейтенанту, что я буду через минуту.

Блэр бежал по улице, а Саймон посмотрел на медиков и покрутил пальцем, показывая, чтобы мужчина на пассажирском сиденье опустил стекло.

— Я уберу эти тела с дороги, чтобы вы могли добраться до своих раненых.

— Спасибо.

Саймон кивнул, затем начал передвигать мёртвых ворон, скорая ползла за ним.

При других обстоятельствах Ястребы и ястребы могли бы похватать ворон на мясо, и он не стал бы тратить время на то, чтобы убирать трупы с пути другой машины. Но люди, не зная, видят ли они Ворон или ворон, остановились, не желая переезжать через тела. Самое меньшее, что он мог сделать как лидер Двора, это проявить такое же уважение к творениям Намида и укрепить это хорошее поведение в людях. В конце концов, в другое время на этой улице мог лежать кто-то из Кроугардов.

Блэр и Ковальски бросились на помощь, а Монтгомери направился к толпе, собравшейся вокруг раненого. Проходя мимо толпы, Блэр замешкался, привлечённый запахом крови.

Когда показалось, что для скорой расчищен путь, Саймон прорычал:

— Достаточно.

Ковальски удивлённо поднял глаза. Затем встал и сделал один осторожный шаг в сторону от Волков.

— Достаточно, — согласился Ковальски.

<Нам нужно уходить>, — сказал Блэр. <Я не могу больше оставаться рядом с раненой добычей>.

Саймон посмотрел на свои руки. Пока он возился с вороньими телами, его руки изменились достаточно, чтобы стать мохнатыми и когтистыми, но он вернул им человеческий облик, и он не думал, что что-то ещё изменилось. Но он сомневался, что они с Блэром сейчас сойдут за людей.

<Позови Дженни и Старр. Встретимся у фургона>. Он огляделся и не увидел своего второго спутника. <Влад?>

<Эта машина разбилась>, — сказал Влад. <Она принадлежит кому-то из нападавших. Задержите полицию ещё на минуту>.

«Я не уверен, что у меня есть минута». И это не поможет делу, если его самообладание лопнет прямо сейчас, и он разорвёт горло Монтгомери.

Но он подошёл к Монтгомери, который отошёл от раненого.

— Лейтенант.

— Мистер Вулфгард, — в голосе Монтгомери звучала та же спокойная вежливость, что и обычно. — Кто-нибудь из ваших людей был ранен?

— Нет. Они вернулись в Двор перед тем, как…

— С мисс Корбин всё в порядке?

Достаточно легко понять вопрос. Если Кроугард избежал нападения, подобного тому, что произошло в Ореховой Роще, то только потому, что их предупредили. И только один человек в Лейксайде мог сделать такое предупреждение.

— С ней всё в порядке.

Ему нужно было вернуться в Двор и убедиться в этом.

— Одна из машин врезалась в мусорные баки и, как видите, застряла в сугробе. Люди, сидевшие в ней, убежали, но мы найдём их и тех, кто был во второй машине. Мы найдём их, мистер Вулфгард.

— Они не причинили вреда ни одному терра индигене, так что это чисто людская проблема.

Он произнёс эти слова. Он знал, что они не правдивы. И Монтгомери тоже.

— Если кто-то из Кроугардов видел, что произошло, я был бы признателен за возможность поговорить с ними.

— Приходите в книжный магазин через час, — сказал Саймон.

Мех внезапно покрыл его грудь, задев футболку, которую он носил под фланелевой рубашкой.

Раненая добыча. Свежая кровь. Он не хотел оставаться в этой мартышечьей шкуре ни минуты дольше, но если он превратится в Волка…

— Мне пора.

Он отошёл от Монтгомери и сел в фургон. <Влад?>

Сангвинатти не ответил. И на улице его не было.

* * *

Мег услышала карканье Ворон и почувствовала, как ужасное покалывание под кожей начинает исчезать. Она вздохнула с облегчением, затем неуверенно улыбнулась Натану.

— Прости, что пыталась наступить тебе на лапу. Ты просто присматривал за мной, а я не была милой.

Он уставился на неё своими янтарными Волчьими глазами.

— Хочешь печенья?

Некоторые из Волков решили, что им нравится печенье, которое на самом деле было лакомством для собак. Они также утверждали, что печенье, которое они покупали сами, было не таким вкусным, как печенье, которое они получали от неё. Она подозревала, что вкус не изменился, но удовольствие от получения печенья пришло от приставаний к ней, с требованием вытащить коробки с разными вкусами и убедить Волка выбрать два печенья.

Натан уставился на неё.

— Два печенья?

Он пристально смотрел на неё.

— Три, и это моё последнее предложение.

— Арроуууу.

Она взяла по одному печенью из каждой коробки. Нет. Слишком просто. Так они ходили круг за кругом, пока она правильно не расшифровала его звуки и то, как он стучал лапой по коробкам, и не дала ему три печенья со вкусом говядины. Которые он не взял с собой на волчью лежанку в передней комнате, как обычно. Нет, он растянулся в самом неудобном месте сортировочной, чтобы она провела утро, переступая через него или обходя вокруг. И как бы он завыл, если бы она случайно наступила на него.

Волки, как она узнала, были хитрыми, когда дело доходило до расплаты.

Она приготовила чашку мятного чая и, наконец, снова почувствовала себя легко. Покалывание в руках полностью исчезло.

Затем в сортировочную вошла Никс.

* * *

Влад плыл прямо над снегом, ища следы людей, которые были в машине. В форме дыма Сангвинатти были быстрые хищники. Но только тогда, когда они имели некоторое представление о том, где искать свою добычу.

Остановившись возле дерева, он принял человеческий облик и огляделся. Если бы кто-нибудь заметил его, то увидел бы красивого мужчину с оливковым цветом лица, тёмными волосами и глазами, одетого в чёрную водолазку, чёрные джинсы и массивную обувь, служившую сапогами. Что же касается того, что он видел…

Незнакомые улицы. Лейксайд был городом средних размеров, и теперь ему пришло в голову, как мало о нём знают Иные. Он узнал адрес из регистрационной карточки машины, которую нашёл в бардачке брошенного автомобиля, и направился в том же направлении, что и свежие следы шин, предполагая, что они пришли от другой машины, которая убила ворон. Но погоня привела его на улицу, которая не была в окрестностях Двора или по маршруту, который Иные использовали, чтобы добраться до вещей в городе, которые представляли для них интерес, таких как близлежащая площадь или железнодорожная станция.

Глупо было вслепую гоняться за людьми, которые пытались убить Ворон. Он вернётся в «Вопиющее Интересное Чтиво», изучит карту города, найдёт улицу, а вечером поохотится.

<Владимир>.

Влад напрягся при звуке голоса Эребуса Сангвинатти. <Дедушка?>

<Возвращайся в Двор, сейчас же>.

<Что-то ещё случилось?>

<Наша Мег расстроена. Ты должен вернуться>.

<Мег уже была расстроена, когда я ушёл с Саймоном и Блэром. Почему…>

<Все остальные учтены, так что ты — причина, по которой сладкая кровь всё ещё просит бритву, несмотря на кровотечение>.

«Она обещала мне, что не будет резать», — мрачно подумал Влад, перевоплотившись в дым и направляясь обратно в Двор. «Мег обещала не резать, и её охраняли Натан и…»

<Никс?>

Немного поколебавшись, она ответила:

<Возвращайся домой как можно скорее. Есть кое-что, что Сангвинатти должны обсудить. Генри вызвал Вулфгард. Он тоже нужен здесь>.

Холодок пробежал по телу Влада. Какую опасность видела Мег, которая могла угрожать Сангвинатти? Или, поскольку Саймона тоже вызвали в Двор, опасность грозила не одному виду терра индигене?

Поскольку ответ был в Дворе, он использовал всю скорость, которой обладал в этой форме, чтобы добраться до своих.

* * *

<Саймон, возвращайся в Двор. Возник потенциальный конфликт между терра индигене>.

Саймон зарычал. Когда Блэр взглянул на него, он сказал:

— Это Генри.

<Неприятности из-за Ворон?> — спросил он у Гризли.

<Конфликт между Волками и Сангвинатти>.

Поскольку среди людей назревали неприятности, сейчас было не время для двух самых сильных групп хищников рычать друг на друга.

— Отвези нас домой — мрачно сказал он Блэру.

Он оглянулся на Дженни, Старр и Джулию. Никто из них не принял человеческий облик.

Когда они подъехали к входу со стороны Главной Улицы, который обслуживал Офис Связного, консульство и Рыночную Площадь, Саймон заглянул в окно офиса и увидел Джона Вулфгарда в человеческом обличье, прислонившегося к стойке и болтающего с Мег.

<Почему ты не в книжном магазине?> — спросил Саймон у другого Волка.

<Генри велел мне остаться с Мег>, — ответил Джон.

<Где Натан?>

Нет ответа.

Блэр припарковал фургон рядом с задним входом в «Вопиющее Интересное Чтиво». Оставив своего стража порядка разбираться с Джулией, Старр и Дженни, Саймон поспешил в магазин и поднялся по лестнице в конференц-зал Деловой Ассоциации. Наряду с прихожей и гардеробной, конференц-зал занимал половину второго этажа «Вопиющего Интересного Чтива» и там находилось кольцо деревянных стульев, установленных вокруг низкого круглого секционного стола, где они сидели, чтобы поговорить о делах Двора. Там также был стол секретаря, картотечные шкафы и компьютерная рабочая станция, которую они использовали для электронной почты или размещения заказов в людских компаниях.

Все терра индигене, присутствовавшие здесь, были в человеческом обличье, и их было не так много, как на деловых встречах. Но все стояли, и в комнате было слишком тесно, особенно в присутствии Эребуса и двух мужчин Сангвинатти, а также Никс. Тесс стояла между Сангвинатти и Натаном, и её волосы были совершенно рыжими и вьющимися — верный признак гнева. Хуже того, Генри не изменил свои руки, чтобы избавиться от когтей Гризли.

Заключённый в маленьком пространстве позади Генри и Тесс, Натан ходил и тяжело дышал, несмотря на то, что был в человеческом обличье.

— Что происходит? — спросил Саймон, обходя низкий стол и окружающие стулья, пока не оказался ближе к Генри, чем к Эребусу.

— Именно это мы и пытаемся выяснить, — ответила Тесс, наблюдая за Сангвинатти.

— Он укусил сладкую кровь, — Эребус указал пальцем на Натана.

— Я не кусал Мег! — Натан умоляюще посмотрел на Саймона. — Я просто пытался удержать её, пока она боролась с Никс, и мои зубы соскользнули.

Прежде чем Саймон успел потребовать объяснений от Никс, появился Влад, а за ним Блэр. Блэр немедленно занял позицию, где он мог помочь защитить Саймона и Натана. Влад осторожно занял позицию между двумя группами, не связывая себя ни с одной из сторон. Это вызвало холодный взгляд Эребуса, но Саймон почувствовал облегчение. Они с Владом не только работали вместе в «Вопиющем Интересном Чтиве», но и были соседями по Зелёному Комплексу.

— Никс? — тихо сказал Влад. — Ты была в Офисе Связного, помогая Натану охранять Мег. Он её укусил?

Окинув Влада долгим взглядом, Никс вздохнула и посмотрела на Эребуса.

— Натан ни в чём не виноват. Когда я вошла в сортировочную, Мег начала кричать. Не было никаких предупреждений или признаков опасности. Она внезапно вытащила бритву из кармана, а я схватила её за запястья, чтобы она не порезалась. Но она продолжала кричать и вырываться…

— Что она кричала? — спросил Блэр.

— Это пока не важно, — сказал Саймон. — Это так, Никс?

— Нет, это не так. Не сейчас, когда… — она взглянула на Влада, прежде чем продолжила говорить: — Натан схватил Мег за лодыжку, чтобы удержать её, и она отдёрнула ногу. И тут его зубы, один зуб царапнул её сквозь носок. Мы не понимали, что что-то изменилось, пока она не перестала сопротивляться и… — Никс колебалась.

— Она начала пахнуть похотью, — сказал Натан.

Саймон зарычал, и его клыки удлинились. Он повернулся к Волку, которому доверил охранять Мег.

— Я не пытался её обнюхать, — запротестовал Натан.

— Она перестала сопротивляться и начала повторять одно и то же снова и снова, — сказала Никс. — Стеклянная банка. Дым. Соленья. Рука.

Эребус зашипел. Внезапная ярость, наполнившая его стариковское лицо, сделала это зрелище ужасным. В качестве дружеского предупреждения Влад несколько раз за эти годы намекал, что Эребус правит не только Сангвинатти в Дворе Лейксайд. Фактически, он был доминирующим вампиром не только в Северо-восточном Регионе.

Насколько Саймон знал, Эребус мог быть тем, кто отдавал приказы всем Сангвинатти на всём континенте Таисии.

— И это всё, что видела Мег? — озадаченно спросил Влад.

— Она видела достаточно, — прорычал Эребус.

— Подожди минутку, — сказала Тесс. — Я читала про это. По-моему, это ужасная история, написанная одним из терра индигене. Однажды ночью Сангвинатти выходит на охоту в своей дымчатой форме. Когда он приближается к своей жертве, человек ударяет по дыму, ловит часть его в стеклянную банку и умудряется убежать. Когда Сангвинатти возвращается в человеческую форму, дым в банке превращается в руку, ту самую руку, которой Сангвинатти теперь не хватает.

— Правда и предостережение, скрытые в истории, — сказал Эребус.

Все замерли.

— Такое возможно? — сказал Саймон, поворачиваясь к Владу, который выглядел потрясённым.

Влад с трудом сглотнул.

— Роман ужасов, опубликованный в прошлом месяце и написанный человеком, имел похожую сюжетную линию. Я никому из вас не говорил о книге, потому что не думал, что такое возможно.

— Это возможно, — Эребус уставился на Влада. — Ты дашь мне имя этого человека.

— Если человек внезапно умрёт, это придаст вес истории, — сказал Саймон.

— Ты дашь мне имя этого человека — повторил Эребус.

Саймон посмотрел на Влада и кивнул. Терра индигене, жившие в Дворах, всегда подвергались опасности со стороны людей, за которыми они наблюдали. Если человек, написавший эту историю, знал, что это был эффективный способ навредить Сангвинатти, он получил информацию откуда-то или от кого-то. Даже если он всё выдумал, найдутся люди, достаточно глупые, чтобы попытаться поймать вампира в кувшин, просто чтобы посмотреть, можно ли это сделать. И если хотя бы один человек добьётся успеха…

— Мы с Владом поищем другие книги с похожими историями, особенно те, что написаны людьми.

— Почему именно сейчас? — спросила Тесс. — Почему рассказы о поимке Сангвинатти публикуются сейчас?

— Такие истории были всегда — сказал Эребус. — Мы разберёмся с этим так же, как и в прошлом.

— Как это? — спросил Саймон.

— Давая людям повод рассказать другую историю, — Эребус посмотрел на Натана. — А что касается Волка…

— Это моё решение, — парировал Саймон. — И Мег тоже. Если она захочет, чтобы Натан остался сторожевым Волком офиса, то он останется.

Он встретился взглядом с Эребусом, отказываясь отступать. Эребус мог быть лидером всех Сангвинатти в этой части Таисии, но он был лидером этого Двора.

— Да, — наконец, сказал Эребус. — Я приму твоё решение.

Более правдоподобно было то, что Эребус испытывал к Мег смесь настороженности и привязанности, поэтому он должен был подчиниться её решению.

— В таком случае лейтенант Монтгомери скоро будет здесь. Он хочет поговорить с Дженни, Старр и Джулией о том, что они видели, когда люди сбивали ворон на улице с приманкой. Я же поговорю с Мег, — Саймон сделал шаг к двери, но остановился. — И все в этой комнате должны подумать о том, почему Мег дважды за одно утро сошла с ума!

— Она не сошла с ума, Саймон, — проворчал Генри.

— Она схватилась за бритву, когда уже потеряла контроль, — прорычал в ответ Саймон. — А как вы это называете?

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты и бросился в Офис Связного. Джон и Мег были в сортировочной. И как только Саймон вошёл, она ощетинилась и сказала:

— Это не вина Натана.

— Возвращайся к работе, — сказал Саймон Джону.

Он подождал, пока другой Волк уйдёт, затем занял позицию по другую сторону сортировочного стола от Мег. Ему пришло в голову, что они часто сидят за одним столом, когда им нужно что-то обсудить.

Сколько других терра индигене инстинктивно делали то же самое, чтобы избежать прикосновения к её коже во время потенциального спора?

Когда Саймон убедился, что они одни, он сказал:

— Давай осмотрим рану.

— Это не рана. Это всего лишь царапина.

Мег говорила резко, как многие маленькие существа, когда их загоняют в угол, и они пытаются казаться угрожающими.

— Она кровоточила, — рявкнул он в ответ, показывая зубы, которые были слишком длинными, чтобы быть человеческими. — Она достаточно кровоточила, чтобы ты могла проговорить пророчество, так что дай мне взглянуть на рану.

— Ну, когда стоишь там, этого не видно.

Резко. Оборонительно. Напугано.

Почему испугалась? Он не причинит ей вреда. Ладно, раньше он угрожал съесть её, потому что она так раздражала и сбивала с толку его, но это было до того, как она чуть не умерла, уводя врага от Сэма. Кроме того, он с самого начала чувствовал, что она не добыча и, следовательно, не съедобна.

Когда он обошёл стол, она поставила правую ногу на верхнюю ступеньку табурета, которым пользовалась, чтобы добраться до верхних почтовых ящиков в задней стене сортировочной. Она опустила носок.

Он присел, чтобы взглянуть. Она намазала лодыжку вонючей мазью, которую люди используют, когда им больно. Для него этот запах лекарства означал рану. Но царапина над лодыжкой? Она могла бы заработать её, задев ветку или камень. Определённо не укус. Просто слой или два кожи, содранной зубом. Как раз достаточно, чтобы кровь заменила отсутствующую кожу.

«Неужели она действительно такая хрупкая?» — подумал Саймон, изучая царапину. «Неужели так мало нужно, чтобы причинить ей вред?» С другой стороны, её кожа треснула только потому, что зимний воздух был сухим.

Как она могла жить среди них? Как она могла играть с Сэмом или с ним? Независимо от того, насколько они были осторожны, будут шишки, царапины, ссадины. Как долго она сможет продержаться? Говорили, что на теле кассандры сангуэ было до тысячи порезов. Были ли это просто порезы бритвой или каждая маленькая царапина тоже считалась?

Как только он встал, она подтянула носок и отошла от табуретки.

— Натан не виноват, — сказала она. — Если и была чья-то вина, то моя. Мне нужно было нанести порез. Что-то взорвалось бы внутри меня, если бы я не смогла вытащить слова, — она обхватила себя руками. — Что-то случилось с одним из Сангвинатти?

— Нет.

Но это могло случиться. Влад ушёл один, никому ничего не сказав, даже в каком направлении он идёт. Если бы его не позвали обратно…

— Нет, все Сангвинатти вернулись в Двор, — он шагнул к ней и тут же остановился, когда она напряглась. — Мег, это нехорошо для тебя. Дважды за один день? Должно же быть что-то, что ты можешь сделать, что мы можем сделать.

— Что? Посадишь меня в клетку?

Он вздрогнул.

— С меня хватит клеток.

Он продержал своего племянника Сэма в клетке в течение двух лет после убийства Дафны. Это был единственный способ сохранить волчонка в безопасности. Это было тяжёлым испытанием для всех Вулфгардов, живущих в Дворе. Он не собирался делать это снова, даже если это означало позволить Мег умереть молодой.

— Если ты будешь резать себя, выходя из-под контроля, ты можешь убить себя.

Возможно, ему придётся позволить этому случиться, но это не значит, что он не будет бороться против этого.

— Я знаю, — она помедлила. — Я хочу немного подумать об этом.

В её голосе звучало пренебрежение. Обида раздулась у него внутри.

— Почему ты отгораживаешься от меня? — заорал он.

Она вздрогнула, выглядя пугливой, как хромой кролик. Затем её серые глаза вспыхнули гневом.

— Я отгораживаюсь от тебя? Я говорю тебе, что не готова к сексу, а ты обращаешься со мной, как с больной!

— Что?

Чёрт, чёрт, чёрт. Женщины!

Я думал, мы всё уладили. И я не обращался с тобой, как с больной. Это просто нелепо.

— В День Земли ты не пригласил меня прогуляться с тобой и Сэмом. А когда я пришла к тебе на вечер кино, ты был такой отстранённый, словно не хотел больше со мной возиться.

Её глаза наполнились слезами.

«Это нечестно, Мег. Это так несправедливо!»

— Я вовсе не отдалялся. Я пытался быть вежливым!

С минуту он ходил взад вперёд и ворчал себе под нос.

— Всегда есть правила и ещё больше правил, когда дело доходит до общения с людьми. Но я не знаю правил для этого, потому что у меня никогда не было друга — человека. Мне нравится проводить с тобой время и играть с тобой. Мне нравится, как мы втроём обнимаемся на диване, когда смотрим фильм. Это очень важно для меня.

— Для меня это тоже важно, — сказала Мег, шмыгая носом и вытирая слезу со щеки.

— Тогда почему мы не можем этого делать? — спросил он, стараясь не скулить.

Она отвела взгляд, нахмурив брови, словно напряжённо думала.

— В то утро, почему ты превратился в человека и лёг со мной в постель?

«Они вернулись к этому? Серьёзно?»

— Поговорить с тобой. Чтобы узнать, что тебя так напугало, что ты столкнула меня с кровати, — он раздражённо зарычал. — Всё чего я хотел, это получить свою долю покрывала.

— Но у тебя есть мех.

— Не в этой форме, — он махнул рукой, указывая на своё тело. — Люди расстраиваются, когда видят терра индигене между формами, а ты уже и так была расстроена. Я стараюсь быть вежливым, а ты продолжаешь колотить моим хвостом в дверь. Не моим настоящим хвостом, но… ты понимаешь.

А она понимала? С Мег это было трудно сказать.

Он перевёл дух.

— Я просто хотел поговорить.

Человеческие женщины должны были любить говорить. Но Мег не была воспитана как типичная человеческая женщина, так что, возможно, этот разговор был не более естественным для неё, чем для него.

— Ты не можешь общаться, как терра индигене, поэтому я не мог поговорить с тобой в Волчьей форме, — продолжил он. — Это единственная причина, по которой я перевоплотился. И я не знал, что объятия для тепла будут проблемой, учитывая, что тебе было хорошо, когда я был Волком.

Он подождал, давая ей время осознать сказанное. Так действовала Мег. Она впитывала образы, звуки, переживания, и всё это становилось пробными камнями, которые она использовала, чтобы передать то, что она видела в пророчествах. Но более того, сейчас он хотел, чтобы она сама поняла, почему её дружба так важна для него.

— Лидер должен смотреть за пределы своего собственного вида, ему нужно повиновение всех в Дворе, потому что мы окружены врагом.

— Которые, в свою очередь, окружены остальными терра индигене, — задумчиво ответила Мег.

Саймон кивнул.

— Мы здесь для того, чтобы наблюдать за людьми и приобретать то, что люди делают, то, что мы хотим иметь. Мы все можем быть коренными жителями, но мы не такие же коренные жители. И хотя мы вместе выстоим против общего врага, не все Дворы таковы… приятные… места для жизни. Когда лидер проводит слишком много времени с себе подобными, ему не всегда доверяют остальные терра индигене, живущие в этом Дворе.

Мег ничего не ответила.

— Ты одинок, да? Но у тебя здесь есть друзья, Саймон.

— Я не хочу прижиматься к Генри. Или Владу.

Он видел, как она это воспринимает. Лидер. Одинокий. Но с тех пор, как Мег появилась в Дворе, он уже не чувствовал себя таким одиноким.

— Ты хочешь снова стать друзьями? — спросила она, изучая его.

— Дружба это не пустяк, Мег.

— Нет, не пустяк, — она неуверенно улыбнулась ему. — Но, может быть, мы могли бы иметь дружеское правило, чтобы избежать недопонимания, если тебе нужно поговорить со мной.

Он не был сконфужен, пока она не начала вести себя странно по поводу его превращения в человека в то утро, когда ей приснились Вороны, но он сказал:

— Например, что?

На этот раз искренняя улыбка.

— Я не знаю. Я тоже подумаю об этом, — улыбка исчезла. — А Натан может вернуться и быть сторожевым Волком?

— Ты этого хочешь?

— Да.

— Тогда я скажу ему, что он может вернуться. Но, Мег? Мне также нужны некоторые правила, касающиеся использования бритвы, когда ты слишком расстроена, чтобы трезво думать.

Она помедлила.

— Для меня важно иметь бритву, быть тем, кто делает выбор.

— Я знаю.

Он не забыл, как она сказала ему, что может использовать что угодно, чтобы порезать кожу. В то время это была угроза, направленная на то, чтобы заставить его вернуть бритву, на одной стороне рукоятки которой было выгравировано её обозначение «кс759». Теперь, понимая, что она многое может использовать, чтобы испортить свою кожу, он видел в бритве необходимое зло. Тонкое, точное лезвие, заточенное так остро, что оно наносило наименьший ущерб.

Но каждый порез приближал её к тому, что это убьёт её.

<Саймон, лейтенант Монтгомери здесь>, — сказал Влад.

— Мне нужно идти. Полиция хочет поговорить с Дженни, Старр и Джулией. Я пришлю Натана.

Когда он повернулся, чтобы уйти, Мег сказала:

— Саймон? Никс тоже не хотела меня обидеть. Просто, чтобы ты знал сейчас и не злился потом.

Он обернулся и увидел, как она закатывает рукава. Он уставился на тёмные синяки на её запястьях. Сангвинатти были сильны. Как и оборотни. Но Никс не удерживала бы её с большей силой, чем это было необходимо. Как сильно Мег боролась, чтобы получить такие синяки?

— Ты много думаешь о том, почему сегодня всё вышло из-под контроля, — мягко сказал он. — Ты очень много думаешь.

И я тоже.

ГЛАВА 7

— Вы можете вспомнить что-нибудь ещё? — спросил Монти, не отрывая взгляда от своих записей, лишь бы не смотреть на трёх женщин, сидящих по другую сторону стола в конференц-зале Двора.

То, что он принял за странно уложенную чёлку у каждой из них, на самом деле было маленькими пёрышками, которые образовывали корону на верхней части лба, поднимаясь и разглаживаясь в ответ на его вопросы.

Если кому-то и нужны были доказательства того, что Иные не люди, то эта смесь перьев и волос вполне могла это сделать. И это было показателем того, как потеря самообладания может повлиять на способность терра индигене сохранять человеческий облик.

Две Вороны, Дженни и Старр, держались за руки и жались друг к другу так близко, как только позволяли стулья. Ястреб, Джулия, выглядела так, словно нуждалась в объятиях, но не просила об этом ни у кого в комнате.

Саймон Вулфгард, Блэр Вулфгард, Владимир Сангвинатти и Генри Бэагард присутствовали в комнате в качестве наблюдателей. Как и напарник Монти, офицер Ковальски.

Он изучил движение Ворон. Вдобавок к информации, которую он получил от мусорщиков и жителей на улице, это сформировало картину, которая вызвала у него чувство ледяной тошноты. Кроугард регулярно выходили в день сбора, уделяя особое внимание фешенебельному району рядом с Парком Лейксайда. Тяжёлый пластиковый контейнер, используемый для пищевых отходов, обычно не интересовал их, потому что у них было много еды в Дворе, хотя они часто сообщали воронам по соседству о любой доступной пище, которую они замечали. Нет, Кроугард больше всего интересовали открытые металлические баки, в которые скидывались всевозможные потенциальные сокровища — вещи, которые люди выбрасывали как использованные или сломанные. Если треть Ворон находила по одному интересующему предмету, все они считали это удачной «охотой».

Этим утром в нескольких баках были кусочки и безделушки, которые наверняка привлекли бы внимание Вороны. Гораздо больше, чем обычно, со слов Дженни, даже для этой улицы. На самом деле добыча была так хороша, что Дженни и её сёстры позвали остальных Кроугардов, чтобы те пришли и помогли им с добычей. Обычные вороны также слетались на эту улицу из-за еды, разбросанной вокруг баков.

Джейк Кроугард нашёл нетронутый кусок пиццы между баками одного дома. Проглотив пару кусочков, он заметил коробку со строительным набором, который ему понравился, и оставил еду для обычных ворон.

А потом Мег Корбин впала в истерику, и Саймон пригрозил всем Воронам изгнанием из Двора, если они немедленно не вернутся. Поэтому они бросили свои призы и направились домой, когда мусоровоз свернул за угол.

Когда грузовик проехал по улице, вороны, которые ели еду, сваленную вокруг баков, попытались взлететь. Но они продолжали трепыхаться и падать вперёд, не в силах улететь. Именно тогда Дженни и Старр, которые остались наблюдать за улицей, поняли, что существует реальная опасность. А потом по улице с рёвом пронеслись две машины. Одна из машин сбила человека, вышедшего из грузовика, и продолжала ехать, виляя то в одну, то в другую сторону, чтобы сбить как можно больше ворон, а птицы даже не пытались убраться с дороги.

— Это могли быть мы, — сказала Дженни, дрожа. — Если бы наша Мег не предупредила, это были бы мы.

«Да, так оно и было бы», — мрачно подумал Монти.

— А как же Джейк? С ним всё в порядке?

— Он будет в порядке, — сказал Саймон.

Янтарные глаза Вулфгарда вспыхнули красным — признак гнева.

— Люди, живущие на этой улице, этого не делали, — сказал Монти. — Когда их допрашивали, они все думали, что еда, разбросанная вокруг баков, было делом рук подростков, которые немного озорничали. Но когда они увидели предметы, которые были оставлены в их баках в качестве приманки, они настаивали, что это не те вещи, которые они выбросили.

— Ну, они бы так сказали, не так ли? — спросил Блэр.

— Они боятся ответных действий. Не стану отрицать, — ответил Монти. — И многие из них признались, что кладут «почти пригодные» отходы поверх остального мусора, потому что некоторые люди, которые работают в лавках блошиного рынка, приезжают ночью, чтобы найти вещи, которые они могут перепродать. Но предметы, оставленные в качестве приманки, не имели достаточной ценности, чтобы стоить усилий по их очистке или ремонту для перепродажи.

Дженни фыркнула.

— Там были блестяшки.

И это лишь только доказывало, что тот, кто всё это спланировал, знал, что привлечёт Ворон и продержит их достаточно долго, чтобы порыться в баках и съесть немного еды, которую так удобно было достать.

— Думаю, это всё, что у меня есть к дамам, — сказал Монти, закрывая блокнот и пряча его в карман. — Но я хотел бы поговорить с вами, мистер Вулфгард, если у вас найдётся время.

— Да, конечно, — сказал Саймон. — Мне тоже нужно кое-что с вами обсудить.

Генри Бэагард посмотрел на Саймона и кивнул. Затем Гризли вывел остальных терра индигене из комнаты. Когда Монти сделал едва заметный жест, Ковальски сказал:

— Я прогрею машину, — и ушёл.

Оставшись наедине с Волком, Монти откинулся на спинку стула.

— Зачем кому-то нападать на Ворон?

Саймон склонил голову набок, явно удивлённый вопросом.

— Что?

— Из всех различных видов терра индигене, почему Вороны? В Джерзи нападение произошло ночью, когда Кроугарды использовали дом, принадлежавший Иным в деревне. В Ореховой Роще корм использовался для того, чтобы заманить птиц на позицию, где их могли атаковать собаки, и главной мишенью были Вороны. И вот теперь здесь, на улице с приманками, — Монти наклонился вперёд. — Итак, я спрашиваю вас: что такого есть в Кроугарде, что заставляет кого-то испытывать потребность избавиться от них?

Он завладел вниманием Волка. Терра индигене должны знать, что Вороны погибают каждый раз, когда происходит нападение, но он задался вопросом, если имелись более грозные виды коренных жителей, почему Вороны были основной целью.

— Они любопытны, — наконец, сказал Саймон. — Они обращают внимание на всё и всех на своей территории. Они помнят знакомые лица и знают, когда появляется незнакомец. Они предупреждают остальных, когда что-то не так или кто-то ведёт себя странно. И они общаются с обычными воронами.

— Остальные не могут этого делать? — перебил его Монти. — Общаться с животными, которые разделяют форму?

— Сколько волков ты видишь в городе? — сухо спросил Саймон. — Или медведей?

— Точка зрения принята.

— Но вороны повсюду, и Кроугарды узнают от них о других частях города, — Саймон запнулся.

«Да», — подумал Монти. — «Ты только что объяснил нам обоим, почему кто-то хочет их смерти».

— Они слишком много видят, — тихо сказал он. — Они роются в мусоре в поисках вещей, которые для них маленькие сокровища. Это означает, что они могут найти вещи, которые люди, покупающие или продающие наркотики, такие как «имитатор волка», не хотят, чтобы кто-то нашёл.

— Они заметят характер активности, — сказал Саймон.

Он кивнул.

— Но если ты убьёшь достаточно Ворон, они перестанут рыться в мусоре и секреты останутся секретами.

Саймон не ответил.

— Вы что-то хотели у меня спросить? — спросил Монти.

— Доктор Лоренцо. Вы ему доверяете?

Вопрос застал Монти врасплох.

— Я думаю, он хороший человек, — осторожно ответил он.

— Он хочет изучать кассандру сангуэ. Он хочет изучить Мег. Вот почему он согласился предоставить человеческое лечение и лекарства.

— Я думал, вы хотите, чтобы в Дворе было человеческое лечение и лекарства, — возразил Монти.

Саймон отвёл взгляд.

Лидер Двора первым отвёл взгляд? Ничего хорошего в этом не было.

— Что-то случилось с мисс Корбин?

— Царапина. Пустяковая царапина, которая, по сути, даже не кровоточила. Но этого было достаточно, — теперь Саймон посмотрел на него. — Если этого пустяка достаточно, чтобы увидеть пророчество, зачем ей резать и рисковать резать слишком глубоко?

— Я не знаю, — но он собирался позвонить Доминику Лоренцо и всё выяснить. — А что видела Мег?

Нерешительность. Нежелание, которое Монти чувствовал, как барьер между ними.

— Люди, которые убежали из повреждённой машины. Вы знаете, где их найти? — спросил Саймон.

Он кивнул.

— Этим делом занимаются офицеры из того района Лейксайда, — он внимательно посмотрел на Волка. — А что они должны искать, мистер Вулфгард?

Ещё одно колебание. Затем:

— Банки. Дым в банке. Рука… или что-то ещё.

Боги небесные и боги земные.

— Из Двора кто-нибудь пропал?

— Нет. Влада не было в Дворе, когда Мег… испугалась… ещё до того, как произнесла пророчество, — Саймон вытащил из кармана сложенный листок бумаги и протянул его Монти. — Возможно, эти истории покажутся вам интересными. Но вы должны быть осторожны с тем, кому ещё вы о них расскажете.

Названия были ему незнакомы, но он читал другие книги нескольких авторов.

— У вас есть какие-то из этих книг на складе?

— Некоторые.

Иные не признавались в своих слабостях. Они неохотно делились информацией, которая могла быть использована против них. То, что Саймон указывал ему в определённом направлении, указывало глубину беспокойства Волка.

— Выживет ли Лейксайд, что бы ни случилось? — спросил он.

— Надеюсь, — ответил Саймон. — Но если люди объявят войну Сангвинатти…

— Я и вся остальная полиция Лейксайда сделаем всё возможное, чтобы предотвратить подобный конфликт, — подавив дрожь, Монти встал. — Спасибо, что уделили мне время. Я спущусь вниз и заберу эти книги по дороге.

* * *

Монти положил две сумки с книгами на заднее сиденье патрульной машины. Затем сел в машину и сказал Ковальски:

— Первоочередное задание. Выбери половину книг. Остальное я возьму на себя. А сейчас давай поедем в больницу Лейксайда. Мне бы хотелось застать доктора Лоренцо до начала его смены.

Ковальски посмотрел на сумки с книгами, затем завёл машину и выехал из Двора.

— Если тебе срочно нужна информация, Рути могла бы прочитать треть книг.

— Нет. Тебе не нужно держать материал для чтения в секрете от неё, но думаю, что будет лучше, если Рут не будет участвовать в сборе этой информации.

— Боги земные, лейтенант, какого рода информацию мы ищем?

— Что-то в этих историях есть о поимке или убийстве Сангвинатти.

Ковальски больше слова не обронил по дороге в больницу.

Монти довольно легко нашёл доктора Лоренцо и заметил, что тот явно не рад его видеть.

— Я не работаю на полицейское управление Лейксайда, — сказал Лоренцо. — И хотя я хочу открыть офис на Рыночной площади, я не принимаю вызовы двадцать четыре часа в сутки от Иных.

— Нет, сэр, это не так, — ответил Монти со своей обычной вежливостью. — Но вы же доктор, который ищет некий доступ внутрь Двора, как и способ изучить пророка по крови.

Лоренцо ощетинился.

— Это угроза, лейтенант? Если я не смогу отвечать на ваши вопросы всякий раз, когда вы будете заходить ко мне, вы попытаетесь повлиять на решение Вулфгарда, о возможности открытия моего офиса в Дворе?

Монти покачал головой.

— Иные, и особенно Саймон Вулфгард, всё ещё решают, будут ли они доверять вам. И если у них не будет выбора, они вряд ли позвонят вам войти на их территорию. Но полагаю, что они дали мне некоторую информацию, зная, что я передам её вам.

Теперь он завладел вниманием доктора.

— Что-то случилось с Мег Корбин? — спросил Лоренцо.

Монти повторил слова Саймона о царапине на лодыжке Мег. Когда Лоренцо стал выглядеть встревоженным, это его не утешило.

— У них в Дворе есть камеры? Или какая-то возможность сфотографировать эту царапину, чтобы поместить в медицинскую карту мисс Корбин?

— Это всего лишь царапина, — запротестовал Монти.

— Для нас с вами так и есть. Но вы сказали, что она видела вещи, говорила пророчества. Это означает, что кожа была «использована». Есть предположение, что разрезание слишком близко к предыдущему разрезу может вызвать психические или эмоциональные осложнения, возможно, даже безумие.

Они смотрели друг на друга, вспоминая шрамы на верхней части левой руки Мег Корбин.

Лоренцо вздохнул.

— Если эта царапина не была достаточно глубокой, чтобы оставить шрам, я хочу, и Саймон Вулфгард должен хотеть, чтобы была сделана запись о том, что конкретный участок кожи был поцарапан. Это важно знать, особенно если когда-нибудь в будущем будет сделан ещё один разрез в той же области, — он помедлил. — Вы слышали лозунг «Намида только для людей»?

— Доктор, если вы часть этого движения, держитесь подальше от Двора. Ради всех нас.

— Нет, я в нём не состою. Но недавно на конференции ко мне подошёл кто-то, кто забрасывал удочку, чтобы узнать, не хочу ли я вступить в ряды сторонников. Люди болтают, лейтенант. Как только станет известно, что я продолжаю оказывать какую-либо помощь Двору… могут возникнуть последствия.

— Может быть, — согласился Монти. — Особенно если люди не перестанут понимать, что помощь Иным может предотвратить перерастание мелких конфликтов в войну. Если вы получите какие-нибудь странные телефонные звонки или какие-либо угрожающие письма, вы зовите меня.

Лоренцо кивнул.

— Если это всё, то мне пора начинать смену.

Когда Монти вернулся к патрульной машине, Ковальски бросил на него странный взгляд.

— Включите ваш мобильный телефон, лейтенант. Следователи, которые следят за машиной, сбившей городского рабочего, хотят поговорить с вами.

* * *

Монти вошёл в кабинет капитана Бёрка и без приглашения сел в кресло для посетителей.

Бёрк сложил руки, положил их на стол и наклонился вперёд.

— Вы слышали что-нибудь от офицеров, которые искали людей, сидевших за рулём этой машины?

— Они нашли дом… и двое парней из колледжа всё ещё прыгали от того, что они приняли перед тем, как отравили улицу и поджидали Ворон, — сказал Монти, борясь с болезненным чувством, которое охватило его после того звонка. — Когда полицейские обыскивали дом, они нашли руку в банке, скорее всего, замаринованную в каком-то рассоле. Предположительно, это была рука Сангвинатти. Они нашли глаза. На этикетке было написано, что это Волчьи глаза, но они не были янтарными или серыми, так что это маловероятно. Когда парней взяли под стражу, они продолжали кричать: «теперь мы будем Волками».

— Откуда у них рука и глаза? — спросил Бёрк.

— Эзотерический магазин рядом с университетом. В передней комнате были всякие модные товары, которые вы ожидаете найти там, где собиралось много молодых людей. Но задняя комната… — Монти откашлялся. — Поскольку я могу подтвердить, что никто из обитателей Двора Лейксайда не пропал, предполагается, что то, что обнаружили следователи в задней комнате, было привезено откуда-то ещё. Вероятно, из Толанда.

Город был главным портом для судов, которые перевозили пассажиров и грузы между Альянсом Наций Кель-Романо и другими человеческими портами по всему миру. Достаточно легко спрятать одну коробку эмоционально щекотливого товара среди законного груза в багажном вагоне поезда, идущего между Толандом и Лейксайдом.

Бёрк откинулся на спинку стула.

— Значит, глаза могут принадлежать человеку или животному, но не принадлежат ни одному из наших терра индигене.

— Совершенно верно, — сказал Монти.

— А рука? Могла ли она принадлежать Сангвинатти?

— Ни одному из этого Двора, — он помедлил. — Сегодня утром у мисс Корбин было видение. О стеклянных банках и руках… и о Сангвинатти. Капитан, если этот товар прибыл из Толанда…

Он подумал о своей дочери Лиззи, живущей в большом городе со своей матерью, и от страха у него вдруг закружилась голова.

— Сангвинатти — доминирующие коренные жители Двора Толанда, поддерживаемые Волками и тем, что там живёт. Если кто-то из них пропал… — Бёрк тяжело вздохнул. — Ситуация становится всё лучше и лучше. Хорошо, лейтенант. Вы следите за ходом расследования здесь. Я попробую найти кого-нибудь в полицейском управлении Толанда, кто не использует свои мозги, чтобы вытирать ими задницу, — он одарил Монти свирепой улыбкой. — Я не забыл, что вы родом оттуда, но вы больше не один из них.

— Приятно слышать, — Монти встал со стула. Потом он остановился. — Должен ли я рассказать Саймону Вулфгарду, что было найдено в том доме и в магазине?

— Если в этих местах водятся птицы, он, вероятно, уже знает об этом, так что визит вежливости будет благоразумным, — Бёрк выглядел угнетённым. — Сейчас не лучшее время для этого, но я хотел бы, чтобы вы устроили встречу между мной и мистером Вулфгардом в удобное для него время.

— Зачем?

Бёрк так долго не отвечал, что Монти засомневался, что получит ответ.

— Я хочу попросить его об одолжении.

ГЛАВА 8

Стив Ферриман спешил к пассажирскому парому, прежде чем тот отчалит. Сегодня он не собирался на работу, а запланировал только посмотреть фильм, постирать белье, а потом пойти в книжный магазин на острове и побаловать себя парой новых романов. Но, проснувшись, он выглянул в окно и почувствовал, как что-то знакомое и не всегда желанное сжимается меж его лопатками — и у него возникло ощущение, что ему нужно быть на пароме, когда он совершит свой первый за день рейс между Грейт Айлендом и пристанью в материковой части деревни под названием «Причал Паромщика».

Несколько Ворон жались друг к другу на палубе, чёрные перья распушились от холода.

— Не хотите зайти в каюту? — спросил Стив.

Через мгновение одна Ворона покачала головой.

— Дайте мне знать, если передумаете.

Быстрый взгляд в пассажирскую каюту подтвердил, что она пуста. Совершенно пуста. Абсолютно, совершенно пустая, без каких-либо следов того, что кто-то был там этим утром. Это означало, что его тётя, Люсинда Фиш, не собирается открывать свой маленький кофейный бар на пароме, и ему придётся обойтись без утренней дозы кофеина.

Вздохнув, Стив поднялся в рулевую рубку, и увидел там своего младшего брата Уилла, который сегодня был капитаном.

— Доброе утро, Ваша честь, — сказал Уилл, дёргая себя за чуб. — Я удивлён, что вы встали так рано в свой выходной. Скажите мне, сэр. Это личная поездка или вы путешествуете по правительственным делам?

— Заткнись, — пробормотал Стив.

Внешне они были днём и ночью. Стив пошёл в своего отца Чарльза, с тёмными волосами и глазами, резкими чертами лица и сильным, но жилистым телосложением. У Уилла были светлые волосы и голубые глаза, которые он унаследовал от их матери Рэйчел, а также стройная грация, которая была общей для всех членов клана Фиш.

— Разве так можно говорить с одним из ваших избирателей? — спросил Уилл.

— Ты не голосовал за меня, — сказал Стив. — И не мог, потому что ты не член совета деревни.

— И не стал бы, даже если бы мог, потому что знаю, как сильно ты хотел эту работу, — весело ответил Уилл. — Что совсем не так.

«Когда дело доходит до того, чтобы быть выбранным на неблагодарную работу, человек, который покидает комнату непосредственно перед голосованием, является дураком, который получает эту работу», — часто говорил его отец.

Именно так, выйдя из комнаты, чтобы облегчить свой мочевой пузырь, потому что он думал, что совет будет болтать ещё какое-то время, Стив Ферриман оказался избран новым мэром Причала Паромщика в нежном возрасте тридцати лет. Члены совета, должно быть, объявили голосование в тот момент, когда за ним закрылась дверь туалета.

«У нас возникло такое чувство, что ты именно то, что нужно деревне прямо сейчас», — сказали они ему, когда он попытался отказаться.

Когда кто-то в Причале Паромщика чувствовал что-то, ты обращал внимание. Интуиты выжили и преуспели достаточно хорошо, потому что обращали внимание, когда кто-то что-то чувствовал.

Он не хотел быть мэром, даже если это не было сложной работой в такой маленькой деревне, как эта. Он был паромщиком по рождению и по профессии и предпочёл бы быть на воде, чем где-либо ещё. Но теперь он был во главе человеческого правительства острова, к лучшему или худшему.

— Хорошо, что ты сегодня не за штурвалом, — сказал Уилл. — Ты не слышал ни слова из того, что я сказал за последние пару минут.

— Дай мне передохнуть, — прорычал Стив. — Я едва успел принять душ. Пришлось отказаться от утреннего кофе, чтобы добраться сюда.

Уилл бросил на него странный взгляд.

— Тебе зачем-то понадобилось попасть сюда?

— У меня было предчувствие.

Уилл некоторое время молчал.

— Я думаю, у тёти Лу тоже было такое чувство. Ты не расслышал, когда я сказал, что она принесла ещё один термос с кофе, и ты можешь выпить свой кофе.

Стив заметил термос, и от одного его вида клетки мозга загорелись достаточно, чтобы создать реальные мысли.

— Да благословит река тётю Лу, — сказал он, наполняя кружку. — Хочешь немного?

— Хочу.

Стив наполнил ещё одну кружку и поднёс её брату. Потом он вздохнул.

— Ясное небо. Лёгкий ветер.

— Ага. Сегодня будет чудесный день, — сказал Уилл. — Почему у тебя такой разочарованный голос?

— Я не разочарован. Я просто…

Она всё ещё была там — эта напряжённость между лопатками была его личным предупреждающим знаком, что ему нужно на что-то обратить внимание.

— Такое чувство, что надвигается шторм.

— Папа ничего не сказал, — Уилл посмотрел на небо, потом на реку. — И мама, и тётя Лу тоже.

— Эти чувства не всегда верны.

— Твои обычно не ошибаются.

Нет, обычно он не ошибался. По крайней мере, когда дело касалось реки и погоды. Интуиты воспринимают не всё, а только то, что имеет значение для них как для личностей. Так что его семья лучше разбиралась в воде и погоде, в то время как такие семьи, как Следжмен и Лайвримен, знали о доставке и скоте соответственно.

Переправа прошла без происшествий. Как только паром причалил, Вороны улетели, разделившись на несколько небольших групп, которые направились в разные стороны. Они проведут день, наблюдая за всем и всеми в пределах досягаемости, а затем вернутся вовремя, чтобы поехать обратно на остров.

После помощи Уиллу закрепить паром, Стив направился к главной улице, когда почтовый грузовик подъехал к причалу. Мешки с почтой будут выгружены, и почта для жителей острова будет загружена. Пассажиров в это время года не так уж много и плата за проезд помогла отбить охоту у туристов.

Ясное небо, лёгкий ветер. Не о чем беспокоиться. Тем не менее, Стив продолжал смотреть на реку.

Что он делал на материковой стороне деревни? У него был выходной. Он мог бы заглянуть в здешний книжный магазин и скоротать время до возвращения парома, но в магазине на острове был такой же выбор. На самом деле, поскольку Иные покупали книги в книжном магазине острова, в нём были романы местных авторов, которые не были доступны в магазинах материка, которые могли бы привлечь туристов, посещающих эту область.

Но книга не объясняла, почему так срочно ему понадобилось быть на пароме этим утром.

Потом он увидел Джерри Следжмена, выходящего из аптеки с газетой в руках.

— Джерри! — крикнул он.

Джерри остановился и приветственно поднял руку.

— Что ты сегодня здесь делаешь?

Джерри был на десять лет старше и имел жену и дочь-подростка, а также двух маленьких сыновей. Несмотря на разницу в годах и положении, они были друзьями.

— Я не уверен, — Стив посмотрел в сторону реки. — Я просто не могу избавиться от ощущения, что надвигается шторм.

Когда Стив снова повернулся к нему, Джерри протянул ему газету и указал на статью в «Новости Лейксайда». Что-то о птицах, которых переехали, и городском работнике, которого сбила одна из машин.

Не просто какие-то птицы, понял Стив, продолжая читать. Вороны. Кто-то отравил улицу и ждал появления Кроугардов, но были убиты только обычные вороны.

— Теперь, когда ты стал мэром, может быть, у тебя развиваются чувства к другому виду шторма.

* * *

Поздним утром Дня солнца мистер Смит повёл своего первого клиента в комнату для допросов, где их ждала Дейзи. В отличие от некоторых своих коллег, он предпочитал давать девочкам имена, а не стерильные обозначения. Правда, обозначения создавали дистанцию между девушками и их кураторами, и это напоминало клиентам, что девушки не были людьми такими же, как они, что облегчало многим клиентам оправдывать наблюдения за тем, как девушка истекает кровью ради получения пророчества.

Он же, в свою очередь, предпочитал более мягкий подход. И клиенты, которым требовалась особая и очень прибыльная услуга, которую он иногда предлагал впоследствии, находили большее удовлетворение, когда могли шептать имя, наслаждаясь трепетом от того, что обычное возвышается до экзотического. Девушки не были хорошими сексуальными партнёрами. Они были слишком «под кайфом» от собственной эйфории, чтобы даже вспомнить, побывал ли внутри них пенис. Но секс с пророком по крови давал доступ в некоторые социальные круги. В конце концов, требовалось больше чем деньги, чтобы уговорить кого-то вроде мистера Смита, чтобы предоставить клиенту дополнительное время с девушкой. Требовались амбиции и потенциал, чтобы стать движущей силой в высших человеческих кругах.

Клиент, которому предстояло встретиться с Дейзи, мог оказаться именно таким человеком. И в зависимости от того, что скажет девушка, он может согласиться, что девушка будет наслаждаться приватным сеансом, поскольку клиент выразил желание получить этот опыт.

Усадив клиента в кресло прямо перед девушкой, мистер Смит сел в кресло чуть в стороне, откуда мог наблюдать за клиентом и пророком. Девушка была укутана одеялом от шеи до колен. Под одеялом на ней не было ничего, кроме стрингов из тонкого материала, которые не могли скрыть сок, вызванный эйфорией.

— Дейзи, — тихо сказал мистер Смит. — Этот человек баллотируется на пост мэра своего города. Он хочет знать, поможет ли ему выиграть использование платформы «Намида только для людей». Что принесут выборы?

Он повторял одни и те же слова снова и снова, пока санитары снимали одеяло. Он уже хорошо представлял себе, о чём попросит клиент, и уже выбрал участок кожи. Порез на левой стороне живота. Кровь, сочащаяся из пореза, продолжала притягивать взгляд к стрингам и добавляла ещё один слой желания дополнительной услуги.

— Что принесут выборы? — спросил он, когда куратор закончил резать.

Дейзи уставилась на клиента, её лицо наполнилось агонией, которая наступила ещё до того, как были произнесены первые слова пророчества, высвобождая захватывающую эйфорию. Их потребность в этом чувстве была причиной того, что кассандра сангуэ резала себя два или три раза в день, если их не контролировали и не резали по расписанию.

— Торнадо, — сказала Дейзи, глядя на клиента. — Здания с разбитыми окнами. Цветы, растущие сквозь трещины в асфальте. Лозы взбираются по стенам. Его лицо на листе бумаги, и слово «избранный» над лицом. Бумажный ветер по пустой улице.

Закрыв глаза, она застонала и приподняла таз в приглашении, когда пророчество закончилось.

— Что это значит? — пробормотал клиент. — Какое отношение все эти образы имеют к выборам или к моим шансам на победу?

«Надеюсь, никакого», — подумал Мистер Смит.

— Похоже, Дейзи переживает какое-то расстройство и не может дать точного предсказания.

Он поднялся. Крепко схватив клиента за руку, он вывел его из комнаты.

— А как же моё пророчество? — потребовал клиент. — Я заплатил…

— С вас не возьмут плату за сегодняшний сеанс, — прервал его мистер Смит. — На следующей неделе мы назначим вам встречу с другой девушкой.

— На следующей неделе? Но мне придётся принимать решение раньше!

Мистер Смит остановился и посмотрел ему в глаза.

— Ни одна из моих девочек не будет свободна до следующей недели.

Это значит: возвращайтесь или найдите другое заведение. Но это было не так легко сделать, как это звучало. Все мужчины, которые заботились о кассандра сангуэ и продавали способности девочек, признавали необходимость некоторой секретности.

Передав клиента одному из сотрудников, который должен был сопровождать его, мистер Смит вернулся в комнату для допросов и внимательно посмотрел на Дейзи. Её глаза всё ещё были остекленевшими, но эйфория прошла, и она начала приходить в себя.

— Вы хотите, чтобы она осмотреть? — спросил один из кураторов.

— Нет, — сказал мистер Смит. — Дай ей воды и чего-нибудь поесть, а потом пусть отоспится.

Час спустя мистер Смит сидел в другой комнате для допросов с представителем фермерской ассоциации, поставлявшей продовольствие для нескольких городов Среднего Запада Таисии, ассоциации, которая хотела подтасовать книги и заявить о нехватке, чтобы спокойно продать зерно в Кель-Романо.

Для этого разреза он выбрал Пичес. Она была самой восприимчивой девушкой из тех, кого он имел для фермерских пророчеств.

— Что лучше всего вырастет на нашей земле в этом году? — спросил представитель. — Урожай чего будет хорошим?

Мистер Смит повторил свои вопросы, пока куратор делал надрез над одной из спелых грудей Пичес.

— Огонь, — она выдохнула это слово. — Огонь ест и ест. Вода проглатывает. Тарелка чистая. Вся еда исчезает.

Мистер Смит прошёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Затем, поддавшись охватившему его страху, он прислонился лбом к двери и закрыл глаза. Его кураторы были опытными профессионалами и хорошо знали девушек. Возможно, они упустили какой-то знак, что Дейзи не должна была быть включена в список сегодня, но Дейзи и Пичес говорили пророчества, которые не имели ничего общего с их вопросами?

«С моими девочками всё в порядке», — подумал мистер Смит. А это значит, что то, что они видели, на самом деле отвечало на вопросы.

Разрушение города, вызванное выборами. Пожар и наводнение — единственные урожаи, которые Ассоциация фермеров Среднего Запада соберёт в этом году.

Девочки могут ошибаться. Другое решение, другой выбор, и то, что Дейзи и Пичес видели сегодня, не произойдёт.

Но людей, чей выбор мог бы изменить ситуацию, в списке его клиентов, скорее всего, не было. Как бы ему ни хотелось верить, что его влиятельные люди были важными мужчинами и женщинами, они были всего лишь крупной рыбой в маленьком пруду, известном как регион Среднего Запада.

Если он хочет понять, почему пророчества его девочек были наполнены таким количеством образов разрушения, ему придётся обратиться за советом к кому-то, чей список клиентов был более… обширным.

Он ненавидел этого ублюдка, но не знал, кому ещё позвонить.

Мистер Смит налил себе крепкого виски, сел за стол и позвонил человеку, известному как Распорядитель.

ГЛАВА 9

Мег остановилась перед Хлевом Пони. Ни Ворон, ни Ястребов, ни Сов вокруг, чтобы сообщить о её появлении. И у неё не было никаких причин быть там — никакой дополнительной почты или посылок для доставки. На самом деле, она оказалась здесь, потому что ей больше нечего было доставлять, но она пока ещё не хотела идти домой.

Обычно в среду вечером у неё были занятия по медитации, и она проводила время с Мэри Ли, Рут и Хизер. Но все магазины закрылись в пять вечера из-за какой-то особой встречи, и Саймон сказал ей не возвращаться на Рыночную Площадь после того, как она закроет офис на весь день. Что ж, теперь, когда они снова стали друзьями, он постарался, чтобы его голос звучал так, будто он просит её держаться подальше.

Конечно, слово «пожалуйста» звучало совсем по-другому, когда его рычали. Но это был Саймон, а друзья принимают друзей такими, какие они есть. Она недавно читала об этом в журнале.

Просьба или приказ, это означало одно и то же: деловая часть Двора была закрыта для всех, кроме членов Деловой Ассоциации и тех, кто присутствовал на собрании. Сегодня даже в служебные апартаменты вход был закрыт. Очевидно, Иные хотели, чтобы эта встреча осталась закрытой.

Так что никакой медитации, никаких друзей и никого, кроме неё, в Зелёном Комплексе, пока эта встреча не закончится, и Иные не вернутся в свои квартиры.

Она не была одна в Зелёном Комплексе с тех пор, как в Двор пришли ночью люди и попытались захватить её и Сэма.

Обучающие образы. Пустой дом с дверью, свисающей с петель. Разбитые окна. Обломки разлетелись по углам комнат.

Мег покачала головой. Она не была брошена. Одиночество не приблизило бы нападение. Верно?

Достаточно легко получить ответ. Один разрез, чтобы убедить себя, что она будет в безопасности, пока Саймон и остальные жители Зелёного Комплекса не вернутся домой. Всего лишь небольшой порез.

Она смотрела, как дрожат её руки, когда она сжимала руль. Когда она была в больнице, доктор Лоренцо говорил что-то о посттравматических стрессовых реакциях, но она не обратила на это внимания и не могла вспомнить его слов.

Не имело значения, помнит она эти слова или нет. У неё хватило ума не открывать бритву, когда её руки не были тверды, и рядом не было никого, кто мог бы помочь ей, если что-то пойдёт не так, когда она будет наносить порез.

«Но я не могу торчать здесь весь день», — подумала она. — «И потом, уже слишком поздно».

Шутник Койотгард вышел из хлева и подошёл к КНК со стороны водителя.

— Я не ожидал доставки, — сказал Шутник, деликатно принюхиваясь, когда она опустила окно, чтобы поговорить с ним.

— У меня для тебя ничего и нет, — призналась Мег.

Выжидательная пауза.

— Что-то не так с КНК?

— Нет.

Она знала, что он знает, что с её Коробкой на колесах всё в порядке. Если бы это было так, она бы вышла и попросила о помощи.

— Это неловко.

— В таком случае расскажи мне всё.

Он выглядел таким радостным, что ей пришлось рассмеяться. Но веселье быстро угасло.

— Никого не будет дома, пока эта встреча не закончится, и я… нервничаю… из-за того, что нахожусь в Зелёном Комплексе одна.

Чёртов Койот, должно быть, уловил это с первого же вдоха и играл с ней, пока не понял, почему она нервничает.

— Я не могу навестить Сэма в комплексе Вулфгардов, и я не хочу, чтобы он был вдали от взрослых Волков, если что-то произойдёт…

Шутник просто изучал её. Если он и понимал, о чём идёт речь, то не собирался делиться.

— Ты когда-нибудь видела хлев изнутри? — спросил он.

— Только картинки.

Он открыл дверь КНК и поднял стекло.

— Зайди внутрь и посмотри, что там на самом деле.

Если она останется с Шутником и пони, то будет не одна.

Она выключила КНК и последовала за Койотом.

— Ты можешь познакомиться с нашим новым жильцом, если он решит показаться, — сказал Шутник, когда они подошли к двери хлева. — Он ещё не был в Офисе Связного с другими пони, так что, ты его не видела. Необычно, чтобы кто-то из его рода был назначен в район Великих Озёр, особенно такой молодой, но Элементалы хотели, чтобы он был здесь. Должен сказать, он прекрасно устроился.

В ночь нападения люди подожгли Хлев Пони и застрелили старого Урагана, когда он был в форме пони. Иные починили Хлев Пони, прежде чем занялись ремонтом других зданий и ограждений, которые были повреждены во время нападения. В то время как жители Лейксайда изо всех сил пытались отремонтировать свои собственные здания в пронизывающе холодную погоду, территория вокруг Хлева Пони наслаждалась нежным прикосновением весны, облегчая работу рабочих.

Несмотря на своё название, здание больше соответствовало образу конюшни, чем хлева. Оглядываясь по сторонам, Мег впитывала то, что видела, как сопряжённое воспоминание — как видеоклип, а не ряд отдельных картинок, разложенных по порядку. Многие стойла были пусты, потому что пони вышли на территорию Двора, делая то, что делали пони. Насмотревшись вдоволь, она села на охапку сена и стала смотреть, как Шутник ухаживает за Туманом. Затем она помогла ему позаботиться о Циклоне, наслаждаясь тактильными ощущениями так же, как и пони, казалось, наслаждался этим.

А потом из последнего стойла вышел белый пони, и Мег почувствовала, как по коже от подошв до макушки пробежали мурашки. Ощущение быстро исчезло. Почти слишком быстро, так как она стояла и смотрела, как он пытается, и не совсем успешно, соответствовать виду пушистого-бочонка-с-пухлыми-ножками других пони. Подобно Волку, который не мог скрыть, что он не человек, этот конь не мог скрыть, что на самом деле он не пони.

«Аквамарин», — подумала Мег, определив голубовато-зелёную гриву и хвост незнакомца. Такого цвета не увидишь на обычном пони.

— Мег, — сказал Шутник. — Это Водоворот.

* * *

В 5:15 вечера в День Ветра Капитан Бёрк повернул свой чёрный седан к въезду на Главную Улицу Двора.

— Мистер Вулфгард велел припарковаться за Офисом Связного, — сказал Монти.

Он позвонил и попросил об этой встрече, но не ожидал, что Саймон согласится, тем более что он не мог сказать Волку с чего вдруг Бёрк захотел встретиться. А это означало, что у лидера Двора Лейксайд были свои причины желать встречи с капитаном полиции.

— Я думал, мы встречаемся в консульстве, — сказал Бёрк, припарковывая машину.

— Так и есть.

— Они хотят убрать машину с глаз долой?

Бёрк продолжал осматривать задние стены зданий, особенно двери и окна.

— Более вероятно, что они хотят убрать её, чтобы не мешала. Но думаю, что Деловая Ассоциация использует парковку как способ показать доверие.

— Значит ли это, что нам доверяют, лейтенант?

— Да, сэр, думаю, что так.

До определённого момента, добавил он про себя.

Они пошли обратно по подъездной дорожке к консульству. Пока они ждали, что кто-нибудь откроет дверь, Монти изучал Офис Связного. Уже закрыт, только тусклый ночной свет в передней комнате. Жаль, что Мег Корбин на целый день уехала. Он хотел бы проверить её, убедиться, что она оправилась от пророчеств, которые видела в День Луны.

Дверь консульства открылась. Блэр Вулфгард уставился на них. На нём был комбинезон механика, который, казалось, был его любимым одеянием в человеческом обличье. Позади Блэра стоял мужчина с редеющими волосами и янтарными глазами Волка. На нём был сшитый вручную костюм хорошего покроя, который говорил «деньги».

Должно быть, это был Эллиот Вулфгард. Монти подумал, что для правительственных чиновников было неприятно осознавать, что Волк понимает человеческие символы власти и знает, как послать устрашающее сообщение до того, как будет произнесено первое слово.

— Можете повесить пальто и оставить ботинки вон там, — сказал Эллиот, указывая на вешалку и коврик под ней.

После того, как они разобрались со своей внешней амуницией, он повёл их в конференц-зал, который мог бы быть залом заседаний крупной корпорации. Большая комната. Большой стол. Два больших окна с деревянными жалюзи.

И три терра индигене, стоящие по одну сторону стола: Саймон Вулфгард, Генри Бэагард и Владимир Сангвинатти.

Эллиот вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Монти гадал, решила ли Тесс не присутствовать на этой встрече или её не пригласили. В любом случае, он полагал, что теперь у Бёрка есть подтверждение того, кто отдавал приказы здесь, в Лейксайде.

— Я рад, что вы меня приняли, — сказал Бёрк.

Саймон выдвинул стул и сел, давая понять, что совещание началось.

— Вы нашли людей, которые пытались убить Ворон?

После минутного колебания Бёрк сел в кресло напротив Саймона. Монти сел рядом с Бёрком, напротив Влада. Даже со столом между ними, ему было неудобно находиться так близко к вампиру — не тогда, когда он всё ещё помнил покалывание, которое он почувствовал, когда пожимал руку Влада. Так он обнаружил, что Сангвинатти могут питаться, заимствуя кровь через кожу человека.

Генри Бэагард сидел по другую сторону от Саймона, слегка отодвинув стул от стола и сев под таким углом к столу, что Монти показалось, будто он здесь скорее наблюдатель, чем участник.

— Мы нашли двоих, — сказал Бёрк. — Плюс нашли в их доме кое-какие вещи, которые изучаем.

— Вещи? — спросил Влад.

— В банках? — спросил Саймон, пристально глядя на Монти.

— Да, в банках, — ответил Монти.

Он не сводил глаз с Саймона, но видел, как Влад сжал в кулак правую руку. Сейчас было не самое подходящее время спрашивать, может ли отрубленная рука быть опасной. Романы, которые они с Ковальски просмотрели за последние пару дней, звучали так, будто часть тела могла бы пережить разлуку в течение длительного времени, если бы остальная часть вампира всё ещё была жива, но не было никакого способа узнать, была ли эта выдумка основана на каких-либо фактах. Лаборанты по понятным причинам не хотели открывать банки, чтобы проверить, принадлежали ли рука или глаза человеку или одному из терра индигене, пока не появятся какие-то факты.

— Я сомневаюсь, что капитан здесь, чтобы говорить о расследовании, — произнёс Генри тихим рокочущим голосом.

— Я здесь не по поводу расследования, — согласился Бёрк. Он сцепил пальцы и положил руки на стол. — В прошлом месяце в Джерзи был ранен сын моего хорошего друга. Роджер был одним из полицейских, откликнувшихся на призыв Ворон о помощи. В него стреляли люди, которые начали атаку, но он выжил.

Саймон ничего не ответил. Монти пожалел, что Бёрк не дал ему ни малейшего представления о том, к чему всё это приведёт.

— Роджер — хороший полицейский, и он хороший человек, — сказал Бёрк. — Он скоро будет готов вернуться к своим обязанностям, но, судя по всему, ему следовало бы переехать.

Саймон склонил голову набок.

— Почему?

Влад холодно улыбнулся Бёрку.

— Мартышки винят его, не так ли? Они думают, что он должен был позволить Воронам в том доме умереть.

Бёрк едва заметно дёрнулся в ответ, но Монти не сомневался, что Иные это заметили.

— Не все выжившие в Джерзи считают, что Роджер виноват в той стычке, которая произошла потом, но их достаточно, — ответил Бёрк. — Они хотят кого-то обвинить. Прямо сейчас Роджеру нужно быть там, где люди, которых он пытается защитить, не называют его предателем.

— Как вы думаете, что было бы, если бы этот Роджер позволил Воронам умереть? — спросил Генри.

Бёрк посмотрел Гризли в глаза.

— Думаю, если бы он и другие офицеры не откликнулись на этот призыв о помощи, в Джерзи не осталось бы ни одного выжившего.

Генри опустил голову, признавая эту истину.

— Да. Эти люди всё ещё живы благодаря ему.

— По крайней мере, ещё неделю или две, — добавил Влад.

Монти напрягся.

— Что это значит?

Саймон проигнорировал вопрос и сосредоточился на Бёрке.

— Значит, вы хотите, чтобы щенок вашего друга переехал в Лейксайд? — он пожал плечами. — Вам не нужно наше согласие. Это дела людей.

Теперь Бёрк выглядел смущённым.

— Роджер предпочитает жить в деревне и работать в небольшой полиции.

Озадаченные взгляды.

— О чём вы нас просите? — наконец, поинтересовался Саймон.

— Я прошу вас найти место для Роджера на Грейт Айленде, — сказал Бёрк. — Я знаю, что остров контролируется терра индигене, но там живёт община «Простая Жизнь», а также люди, которые управляют паромом и заведуют магазинами и услугами в южной части острова. Я не знаю, какие у Грейт Айленда уже есть договорённости, но наверняка на острове достаточно людей, чтобы нанять офицера полиции или двух.

В комнате воцарилась тишина, и Монти напрягся.

Наконец, Генри сказал:

— На Грейт Айленде нет полиции. Не то, что в Лейксайде. Интуиты, живущие в Причале Паромщика, не такие же люди, как люди из «Простой Жизни». Или вы.

Бёрк изучал трёх терра индигене.

— Я никогда не слышал о расе людей под названием Интуиты.

Генри внимательно посмотрел на Бёрка.

— В Таисии они так себя называют. В других частях света они могут иметь разные названия. Это люди, у которых есть чувство мира, которого нет у остальных; способность чувствовать то, что их окружает, и распознавать опасность или возможность, прежде чем это станет очевидным. Их часто убивали, потому что другие люди считали, что такая способность должна быть зло. Даже сейчас они держатся особняком и чувствуют себя в большей безопасности, живя в человеческом поселении, контролируемом терра индигене, чем в городе, контролируемом вашим видом, — он улыбнулся так, что это показалось угрозой. — Было бы лучше, если бы вы не помнили, что слышали о них.

Через мгновение Бёрк кивнул, показывая, что понял.

— Позволить другому человеку жить на Грейт Айленде не моё решение, — сказал Саймон. — Я не знаю, примут ли Интуиты на «Причале Паромщика» человека, который не является одним из них. Но я поговорю с деревенскими вождями о щенке вашего друга, и они решат.

— Спасибо.

«И теперь капитан полиции в долгу перед лидером Двора», — подумал Монти. — «Потому что Саймон позаботится о том, чтобы Роджеру разрешили жить на Грейт Айленде. Остаётся лишь надеяться, что, когда Вулфгард попросит об одолжении, Бёрк не подавится».

— Это к лучшему, что этот Роджер больше не хочет жить в Джерзи, — сказал Саймон слишком небрежным тоном. — Это место больше не будет человеческим.

Монти посмотрел на Бёрка, который сидел совершенно неподвижно. Потом он посмотрел на Саймона. «Вот почему он согласился встретиться с нами. Чтобы передать это послание».

— Срок аренды земли Джерзи истекает в конце следующего месяца, — сказал Саймон. — Лидеры Западного Побережья решили, что договор аренды не будет продлён, и земля вернётся к терра индигене. Срок аренды земли в деревне истекает одновременно. Она тоже не будет возобновлена.

Бёрк глубоко вздохнул, но ничего не сказал.

«Сколько людей жило в Джерзи?» — подумал Монти. — «Несколько сотен? Больше? Меньше?» Ошеломлённый, он заговорил, не подумав:

— Вы собираетесь выселить целый город? Вот так просто?

— Да, лейтенант, — ответил Саймон. — Вот так просто. Мы можем позволить вам строить на ней и использовать то, что от неё исходит, но земля не ваша. Никогда не будет вашей. Люди нарушили доверие терра индигене, которые присматривали за Джерзи. Так или иначе, люди должны уйти.

— Но эти фермы обеспечивают продовольствием города на Западном Побережье. Что люди в этих городах должны делать, чтобы получить еду?

— Люди могут выращивать пищу на тех землях, которые они всё ещё арендуют, — сказал Саймон, пожимая плечами.

— Но…

— Лейтенант, — тихо сказал Бёрк, предупреждая, что спор о решении, которое уже было принято на другой стороне континента, может дорого обойтись их собственному городу, а также быть опасным для них самих.

Когда Монти взял себя в руки, он поймал на себе взгляд Влада.

Вампир улыбнулся и сказал:

— Как выживет сильнейший?

Дрожа, он отвёл взгляд, до смерти напуганный этим напоминанием. Влад как-то спросил его, оправдают ли более сильные люди поедание слабых, если нет другой пищи. До этого не дойдёт, но он подозревал, что гораздо больше людей по всей Таисии попытаются этим летом вырастить небольшой огород. Раньше были тяжёлые времена. Похоже, снова наступят тяжёлые времена. Даже сейчас для многих продуктов, таких как масло и яйца, нужна продовольственная книжка.

— А куда должны уйти люди из Джерзи? — спросил Бёрк с лёгким интересом. — А как они должны перевезти скот? Разрешат ли им перевезти скот?

— Они могут забрать животных, — ответил Саймон. — Могут взять всё, что было сделано людьми. Но они должны быть осторожны во время своей миграции. Если земля или вода будут отравлены, если одна из заправок взорвётся, если дома загорятся, когда люди будут уходить…

— Понимаю, — костяшки пальцев Бёрка побелели. — А что, если люди откажутся уходить? Некоторые из этих семей жили на фермах или в этой деревушке в течение многих поколений.

— Тогда они должны были знать, что произойдёт, когда нападут на Ворон, — прорычал Саймон.

— А куда эти люди должны уйти? — спросил Монти, повторяя вопрос Бёрка.

— Лидеры терра индигене на Западном Побережье и на Северо-Западе очень злы, — сказал Генри. — Им всё равно, куда пойдут люди из Джерзи.

— В некоторых частях Таисии, как и в некоторых других местах мира, нарастают волнения. Выселение населения целой деревни даст топливо для движения «Намида только для людей», — сказал Бёрк.

Саймон сцепил пальцы, положил сложенные руки на стол и наклонился вперёд — точное отражение позы Бёрка.

— Намида не сотворила вас из земли и воды Таисии. Вы пришли в эту страну из Африки, из Кель-Романо, из Тохар-Чина, из Фелиды и из других мест, где мир создал таких, как вы. То, что вы делаете в своих частях мира — это ваша забота, пока то, что вы делаете, не касается нас и того, что принадлежит нам. Но здесь? Сколько Таисии мы разделим с вами это наш выбор. Мы учимся у других хищников. Так было всегда. Мы узнали от вас достаточно, чтобы терра индигене в Таисии больше не нуждались в вас. Вы не должны забывать об этом.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы воевать, мистер Вулфгард, — лицо Бёрка побелело, но голос оставался ровным.

Саймон откинулся на спинку стула и разжал пальцы.

— И я тоже.

Монти уставился на руки Саймона. Неужели он действительно видел, как пальцы вновь обрели человеческую форму?

Никто не произнёс ни слова. Потом Влад пошевелился.

— А вы знаете, что острова, входящие в состав западных Грозовых Островов, когда-то были единым целым, связывавшим Таисию с Фелидой?

— Нет, я этого не знал, — сказал Монти. — А что с ними случилось?

— Люди, жившие там, начали войну с терра индигене. Им была дана часть этой земли как человеческая колыбель. Они захотели получить всё. Теперь их стало меньше. И каждый год налетают бури и напоминают им о том, почему их стало меньше.

— Предупреди своего друга, — сказал Саймон, наблюдая за Бёрком. — Джерзи — не первое человеческое место, отвоёванное терра индигене. Оно не будет и последним. Если люди на Западном Побережье попытаются создать ещё больше проблем, ваш друг может захотеть найти другое место для жизни, — он поколебался, потом добавил: — Я ничего не могу поделать с Западным Побережьем. Но я хотел бы, чтобы Лейксайд выжил, что бы ни случилось.

— Вы думаете, будет схватка? — спросил Бёрк.

— А вы так не думаете?

— Не сегодня, — Бёрк отодвинул стул и встал. — И не здесь. Я благодарю вас всех за ваше время.

Монти поднялся, надеясь, что ноги его выдержат. Иные тоже встали со своих мест.

— Скажи этому Роджеру, пусть едет в Лейксайд как можно скорее, — сказал Саймон.

Бёрк кивнул и вышел из комнаты.

Монти колебался.

— Мисс Корбин оправилась после Дня луны?

Саймон хмыкнул. Влад рассмеялся.

— С ней всё в порядке, — сказал Генри. — Завтра она вместе с другими девушками отправится на занятие по медитации, который сегодня вечером отменили.

— Как можно соблюдать тишину, учитывая, как болтают эти женщины? — проворчал Саймон.

Гнев и напряжение, которые были в комнате, Иные стряхнули, как стряхивали воду с меха.

«Не их борьба», — подумал Монти. — «Пока ещё нет. Иные не собирались забывать о людях, которые пытались убить Ворон. Они знали, или Мег знала, о частях тела в банках и не собирались забывать об этом».

Он пожелал Иным доброго вечера и присоединился к Бёрку. Быстро надев пальто и ботинки, мужчины поспешили к машине. С облегчением убедившись, что на окнах нет снега, Монти сел в машину и подождал, пока Бёрк заведёт двигатель. Но Бёрк вставил ключ в замок зажигания и просто уставился в окно.

— Ваше мнение, лейтенант?

— Сэр?

— Если бы по какой-то причине вдруг стали употреблять слово «интуиты», как вы думаете, что бы произошло?

Монти на мгновение задумался, тщательно подбирая слова.

— Думаю, что вскоре после этого появится странный торнадо и уничтожит полицейский участок на Чеснат Стрит и всех, кто там находится.

Бёрк завёл машину.

— Ага. Я тоже так думаю.

* * *

Влад покинул консульство через несколько минут после того, как Бёрк и Монтгомери выехали из Двора. Он заявил, что собирается вернуться в «Вопиющее Интересное Чтиво», чтобы убедиться, что магазин закрыт должным образом. Саймон подумал, что, скорее всего, Влад хотел прихватить пару новых триллеров, прежде чем выставить остальные копии на завтрашнюю экспозицию.

Саймон, с другой стороны, не сделал ни малейшего движения, чтобы покинуть зал заседаний. Он всё ещё обдумывал информацию, поступившую с Западного Побережья, когда пришёл на эту встречу. Теперь он анализировал Генри.

— Почему ты рассказал полиции об Интуитах? Они прячутся среди терра индигене, чтобы спастись от людей, которые их ненавидят.

Генри кивнул.

— Давным-давно их ненавидели за их способности. Хорошо бы знать, сохранилось ли до сих пор такое отношение.

Он подумал об этом.

— Лидеры Западного Побережья собираются предложить Землю Джерзи Интуитам?

Генри кивнул.

— Обеим сторонам выгодно, чтобы в Джерзи жили люди. Некоторые Интуиты из нескольких поселений хотели получить возможность переселиться, и терра индигене согласились позволить им попробовать управлять бизнесом и иметь дело с другими видами людей, которые будут проходить через деревню. Они не будут спрятаны так же, как поселения, расположенные глубоко в дикой стране, но Интуиты на Грейт Айленд успешно прятались на виду многие поколения.

Интуиты могли быть людьми, но их инстинкты были в некотором роде ближе к инстинктам терра индигене. А их способность чувствовать события до того, как что-то произошло? Как это соотносится со способностью Мег говорить пророчества?

— Интересно, знают ли Интуиты что-нибудь о кассандра сангуэ?

— Когда будешь сопровождать этого Роджера на Грейт Айленд, спроси у них.

ГЛАВА 10

— Вас хочет видеть Финеас Джонс.

Распорядитель собрал бумаги на своём столе, сложил их в папку и положил в нижний ящик стола, прежде чем сказал:

— Пусть войдёт.

Финеас Джонс был невысоким мужчиной с волосами песочного цвета, выцветшими голубыми глазами и милой улыбкой. На нём был свободный костюм с жилетом, который немного обтягивал его округлый живот, и один из галстуков-бабочек, которые были его фирменным знаком. Он выглядел так, словно сошёл с гравюры, фотографии человека, жившего несколько поколений назад. И это было одним из его главных достоинств: Финеас Джонс выглядел странно и безобидно. Его способности гипнотизёра сделали его самым успешным поставщиком пророков по крови во всей Таисии.

Более двадцати лет назад Джонс уговаривал родителей отказаться от проблемной девочки ради её же блага, и к тому времени, когда семья поняла, что контактная информация, которой они располагали, была фальшивой, и они понятия не имели, куда делась их дочь, Джонс уже собрал вещи и уехал. И девушка оказалась в резервации в какой-то другой части Таисии.

Даже если семья не была готова отказаться от ребёнка, Джонс продавал информацию о местонахождении и привычках семьи, что облегчало прямое похищение.

Распорядитель не любил Джонса и, конечно, не доверял ему. Но иногда они занимались совместным бизнесом. В конце концов, семьи, которые несли линию крови кассандра сангуэ, было трудно разыскать, пока девушка не начинала резать и не привлекала к себе слишком много внимания.

— Я был удивлён, услышав вас, — сказал Джонс, усаживаясь в кресло для посетителей. — Насколько я понимаю, вы успешно осуществляете программу размножения и вряд ли воспользуетесь моими услугами.

— Даже самая лучшая селекционная программа время от времени выигрывает от нового фонда, — ответил Распорядитель.

— Это то, что вы ищете? Новые фонды? Или, возможно, повторная покупка ранее принадлежавшей собственности?

Итак, Джонс слышал о побеге кс759 и о том, что её не удалось вернуть.

— Новые фонды. Это не обязательно должен быть высший сорт.

— Ну и ну. Я этого не ожидал. Несколько других джентльменов хотят приобрести новые фонды. Похоже, многие девушки вдруг стали ненадёжными. Но все эти люди ищут лучшее, что есть.

— У меня уже есть лучшие, — ответил Распорядитель. — То, что я ищу, это разнообразие.

Джонс на мгновение задумался.

— Пожалуй, я пошарю в восточной части Таисии. Давно там не был. Я сделал несколько замечательных находок в некоторых сонных деревушках в Юго-Восточном Регионе, — потом он улыбнулся своей милой улыбкой. — Хотя с приближением весны Северо-Восток будет цвести. И я припоминаю, что прошлым летом у озера Эту произошёл инцидент. Что-то о девушке, утонувшей в реке?

Он выжидающе посмотрел на Распорядителя.

— Не припомню, чтобы я что-то слышал.

— Может это ничего не значит. Случайные утопления случаются всё время.

Конечно, если бы это не был несчастный случай, если бы девушка прыгнула в реку, спасаясь от видений, которых она не понимала… Семьи, в которых были пророки по крови, либо прятались среди нормальных людей в страхе одиночества, либо собирались вместе. Таким образом, пророк по крови в одной семье мог привести к другим девушкам, живущим в том же районе, которые также были кассандра сангуэ.

— Отлично, — сказал Распорядитель. — Отправляйтесь на восток. Посмотрим, что вы сможете найти. Полагаю, вы делите свои расходы между всеми потенциальными покупателями?

— По большей части, — ответил Джонс. — Расходы по приобретению конкретной девушки для частного приобретения оплачивает покупатель.

— Конечно, — он на мгновение задумался. — Какие-то неприятности будут происходить вокруг озера Эту. Просто что-то, о чём нужно помнить, когда путешествуешь.

— Беда имеет свойство подливать масла в огонь и выносить на поверхность то, что скрыто, — Джонс встал и одёрнул пиджак. — Ну что ж. Мне пора идти. Я позвоню вам, когда у меня будет потенциальная доставка.

Распорядитель наблюдал, как мужчина вышел из кабинета. Он послал обученных бойцов в Двор Лейксайда, чтобы вернуть Мег Корбин. Они потерпели неудачу. Более чем провалились. Возможно, причудливая внешность Финеаса Джонса и его гипнотические способности могли сделать то, чего не смогли сделать оружие и взрывчатка.

* * *

Джин вытащила сломанную иглу из шва своей туфельки. Работать было не с чем, но она завладела ею, пока Ходячие Имена отвлеклись на другую девушку, бьющуюся в истерике.

В камерах девочек нет воды. Ничего, кроме горшка, если девушка не может дождаться своей очереди в туалет. И с Ходячими Именами, занятыми тем, что могло произойти за пределами резервации, они не следовали расписанию так усердно, как обычно, особенно теперь, когда некоторые из девушек видели вещи настолько ужасные, что даже эйфория не защищала их полностью от ужаса.

Она знала о страшных вещах и ужасах. Раны, нанесённые ей для сбора крови, тоже вызывали видения. Но они заткнули ей рот кляпом, потому что хотели её боли, поэтому она видела ужасное, не имея ничего, что могло бы защитить её разум.

Она не знала, была ли она уже наполовину сумасшедшей или полностью сумасшедшей. Её мозг работал. То, что она подслушала, она поняла, а она подслушала много, потому что Ходячие Имена больше не обращали внимания на её присутствие и говорили о других девушках, с которыми им приходилось иметь дело, девушках, которые ломались психически из-за того, что они видели.

Девушки говорили о разрушенных городах, о горящих полях, о людях, убивающих друг друга из-за последних мешков с едой в магазине, о трупах, запрудивших ручей, который снабжал деревню питьевой водой. Они говорили о стеклянных банках, полных дыма, и общественном бассейне, полном отрубленных голов. В последние несколько дней не имело значения, о чём спрашивал клиент — о бизнесе, политике или о лучшем времени для посева. Вопросы не имели значения, потому что все девушки видели вещи слишком ужасные, чтобы забыть.

Она тоже видела такое, но улицы и здания, которые она видела, не соответствовали ни одному из учебных изображений городов или посёлков в Таисии, а уличные знаки были на языке, который она не знала.

Распорядитель и другие люди вроде него привели нечто в движение. Они думали, что пророчества помогут им контролировать мир и всё в нём. Они не учли, что не смогут контролировать чувства людей.

Иные не были похожи на людей, но у них тоже были чувства. Они очень много чувствовали.

Джин намочила пятнышко на подоле ночной сорочки и, как могла, протёрла иголку. Прокалывание кожи достаточно глубоко, чтобы вызвать кровь, не даст ей достаточно видений, но царапина, сделанная иглой, привлечёт внимание, потому что Ходячие Имена будут знать, что это не было вызвано бритвой или избиением.

Было только одно место, куда им не пришло бы в голову заглянуть.

Зажав пальцем уголок рта, она сунула иглу в рот и провела остриём по нижней левой стороне десны. Когда хлынула кровь, она вытерла иглу и осторожно положила её обратно в туфлю, борясь с нарастающей болью и необходимостью говорить. Пока она молчит, она сможет запомнить видения, запомнить пророчество. Но без произнесённых слов вместо эйфории наступит ужасная боль.

«Ходячие Имена. Те, кто прикасался ко мне сегодня. Что с ними будет?»

Она проглотила кровь и боль… и увидела первые видения пророчества.

Слишком. Слишком ужасно.

Она схватила подушку и закрыла лицо. Затем она прошептала, никому не рассказывая об возникших образах. Эйфория прокатилась по её телу, пока она говорила, заменяя боль и затуманивая образы, описанные ею.

Когда пророчество закончилось, Джин опустила подушку.

То, что она видела. Это шло сюда. Может быть, не всё, но достаточно.

Дрожа, она легла на узкую кровать и натянула одеяло.

Она старалась не думать о том, как однажды будут выглядеть Ходячие Имена. Вместо этого она сосредоточилась на последнем образе, который пришёл к ней, когда пророчество закончилось. К тому времени она уже перестала говорить вслух, так что этот образ отчётливо запечатлелся в её памяти.

Остаток дня она размышляла о том, как важно видеть свою собственную руку, держащую банку мёда.

ГЛАВА 11

Утром в День Земли Монти вышел из Вселенского Храма и направился по Маркет Стрит к дому. Он зашёл в кафе-пекарню Надин, что он делал каждый День Земли, и купил еды на целый день. Ковальски пригласил его на обед, и он намеревался принять приглашение, но если что-то случится и он не сможет пойти, ему нужно немного свежей еды в доме.

Кроме того, остановка у Надин была способом почувствовать связь с людьми в его районе и услышать сплетни, ходящие на улице.

Вечером в День Ветра он и капитан Бёрк были единственными людьми в Лейксайде, которые знали, что жителей Джерзи собираются выселить. Ко Дню Таисии телевизионные новости уже передавали решение терра индигине от побережья до побережья. В День огня ток-шоу на радио Лейксайда были полны возмущения тем, что люди могут быть выброшены из своих домов, и Эллиот Вулфгард не хотел это комментировать.

Единственное замечание Эллиота Вулфгарда состояло в том, что, как и всякий, кто сдаёт в аренду недвижимость арендатору, терра индигене имеют право отказать в продлении аренды, если арендаторы окажутся неподходящими. Это вызвало такой шум, что капитан Бёрк поставил всех своих людей наготове на случай, если соберётся толпа, готовая двинуться в Двор.

Его беспокойство оказалось излишним. Как только солнце зашло в День Огня, по городу пронеслась буря. Сильный ветер и мокрый снег побудили всех остаться дома. Молния ударила с такой точностью, что почти уничтожила все радио- и телевизионные станции. На следующий день в телевизионных новостях не было ни слова о том, что происходит за пределами Северо-Восточного Региона Таисии, и все радиопередачи были заменены музыкой.

Предупреждение дано. Предупреждение было услышано.

Поэтому сегодня в храме и на улице, где он стал знакомым лицом, несколько человек наблюдали за ним. Они знали, что он полицейский, но никто не подошёл и не задал ему вопрос, который был у всех на уме: если спровоцировать, действительно ли Иные выселят двести тысяч человек, живущих в Лейксайде?

Никто не задал этого вопроса. Наверное, потому, что все уже знали ответ и боялись его.

Он ушёл от Надин с мясным пирогом, миской супа и маленькой буханкой хлеба, той самой едой, которую его бывшая любовница Элейн называла громоздким животом. Еда, вероятно, прибавила бы ему веса, но он жаждал физического комфорта.

Решение терра индигене было окончательным, и человеческое правительство Региона Западного Побережья ничего не могло сделать. Так или иначе, люди покинут Джерзи к концу месяца.

Монти вошёл в квартиру, снял ботинки, отложил еду и снял пальто. Ожидая заказа, он подслушал разговор двух мужчин о том, что за последние несколько дней арендная плата за квартиры на Западном и Северо-Западном побережье выросла вдвое. Это подтверждало то, что капитан Бёрк слышал в полиции.

Повесив пальто, Монти почувствовал благодарность за то, что у него есть квартира с одной спальней и собственной ванной комнатой, которую ему не нужно ни с кем делить.

Планы новых многоэтажных жилых домов были представлены во многих городах, где правительственные чиновники внезапно должны были рассмотреть, следует ли использовать землю для сельского хозяйства или выпаса скота, чтобы прокормить людей, уже находящихся в пределах города. Попытки арендовать больше земли у терра индигене для новых ферм или городов оказались безуспешными. И, по словам капитана Бёрка, переговоры о бурении новых нефтяных и газовых скважин резко оборвались на следующий день после нападения в Джерзи. Таким образом, не было ни новых земель для продовольствия, ни новых источников топлива для отопления домов или снабжения энергией промышленности.

Скорее всего, небольшие человеческие поселения на обширных просторах дикой страны, контролируемые Иными, были деревнями Интуитов. Большинство людей не знали подробностей о жителях этих поселений, но было много разговоров о самих местах. Хотя они и не были столь технологически отсталыми, как сообщества «Простая Жизнь», они не были цивилизованными местами для жизни, потому что полностью контролировались терра индигене. Никакого человеческого правительства, которое могло бы говорить от имени человеческого населения!

Последняя новая деревня, управляемая людьми, была построена более ста лет назад. С тех пор Иные не отдали людям ни одного акра земли. И теперь, как подозревал Монти, разозлённые событиями в Джерзи и наркотиками, которые вредили им самим, терра индигене ухватятся за любой предлог, чтобы избавить Таисию от двуногих вредителей. К сожалению, контролируемые людьми части мира, которые имели тот же уровень технологии, что и более крупные города Таисии, едва могли прокормить свой собственный народ и не имели излишков для посторонних.

Вздохнув, Монти быстро просмотрел «Новости Лейксайда». В домашнем разделе была начата серия статей о садах в кадках и грядках для овощей. Он воспринял это как подтверждение того, что, по крайней мере, на предстоящее лето, еда, которую нельзя выращивать на Северо-Востоке, будет дорогой — если она вообще будет доступна.

«Ничего с этим сегодня не поделаешь», — подумал он, откладывая газету и набирая номер Элейн. Если он правильно рассчитал время, прямо сейчас они должны были вернуться с Лиззи домой из храма.

Телефон прозвонил четыре раза, прежде чем он услышал, как его маленькая девочка сказала:

— Кто звонит?

Он ухмыльнулся, несмотря на боль в сердце.

— По голосу уже совсем взрослая.

— Папа!

Визг Лиззи немного ослабил боль, пока он не услышал, как Элейн что-то сказала на заднем плане, после чего последовал ответ, который определённо был мужским голосом.

— Можно мне навестить тебя, папа? — спросила Лиззи.

— Конечно, можно, Лиззи, — ответил он.

— Дай мне телефон, — услышал он резкий голос Элейн.

И уже на заднем плане Лиззи сказала:

— Папа говорит, что я могу приехать и навестить его.

Что он услышал в голосе дочери? Несчастье? Или что-то более близкое к отчаянию? Что могло заставить маленькую девочку отчаянно хотеть сбежать?

— Что происходит? — спросил он, как только Элейн подошла к телефону.

— Не усложняй ситуацию, — сказала Элейн низким и яростным голосом. — Она и так уже усложняет наши планы на лето и мысль о том, что она может сбежать к тебе в любое время, когда не добьётся своего, не поможет.

— Не усложнять что? Какие планы на лето?

Гнев начал медленно разгораться в его груди.

— Это не твоё дело, — сказала она тем же пренебрежительным тоном, каким разговаривала с ним всякий раз, когда он спрашивал о Лиззи.

— Она моя дочь, так что это моя забота, — ответил Монти. — Я не могу посылать чеки на поддержку, если не знаю, где Лиззи.

— Посылай их сюда, как обычно, и они будут переправлены.

— Нет, не будут. Я посылаю их туда, где живёт моя дочь, или вообще не посылаю.

— Ты хочешь, чтобы я подала на тебя в суд из-за алиментов?

— Если это то, что нужно, чтобы получить ответ. И тогда я, судья и адвокаты узнаем о ваших летних планах.

Удивлённое молчание. Потом Элейн фыркнула:

— Не то, чтобы я занималась чем-то неприличным.

Монти ничего не ответил.

Ещё одно раздражение. И, может быть, немного беспокойства в голосе?

— Я встретила кое-кого, и у нас серьёзные отношения.

«Как быстро», — подумал Монти.

— Значит, он живёт с тобой и Лиззи? Это значит серьёзно?

— Ты больше не часть нашей жизни…

— Не часть твоей жизни, но я всегда буду частью жизни Лиззи, — отрезал Монти. — Что ты молчишь, Элейн? Не говорить — это твоя специальность — ты всегда пытаешься заставить людей соглашаться на что-то, опуская детали, которые изменили бы соглашение на отказ.

Снова молчание.

— Николас — мотивационный оратор и очень влиятельный в движении НТЛ.

НТЛ? Монти на мгновение задумался над аббревиатурой, прежде чем шок заставил его вцепиться в подлокотник кресла.

— Намида только для людей? Ты выгоняешь меня, а потом связываешься с кем-то, у кого на спине висит мишень? Ты понимаешь, что делают люди, призывающие «Намида только для людей»?

— Они — лидеры, которые помогут всем нам получить то, что мы заслуживаем, — горячо ответила она.

«Ей вообще приходило в голову, что «то, чего мы заслуживаем» может иметь несколько значений?»

— Николас проделал весь этот путь из Альянса Наций Кель-Романо, чтобы провести серию переговоров здесь, в Толанде, — сказала Элейн, вновь обретя своё обычное холодное достоинство. — Когда он вернётся на виллу своей семьи, мы с Лиззи поедем с ним и останемся у него, по крайней мере, на лето.

— Как его полное имя? — спросил Монти.

Странная пауза.

— Скретч. Николас Скретч. Конечно, это псевдоним, который он использует для своих выступлений. Это необходимая предосторожность, так как его фамилия хорошо известна, и у него есть несколько родственников, богатых и влиятельных. Как и сам Николас.

Его гнев превратился в пепел. Гнев ни к чему не приведёт, поэтому он попытается воззвать к её собственным интересам.

— Ты понимаешь, что происходит в Кель-Романо? Нехватка продовольствия, нормирование? Там не всё так хорошо, Элейн.

— Не говори глупостей. В таком случае Николас не пригласил бы нас. Ты просто снова пытаешься мне всё испортить.

Напоминание о том, что Элейн в настоящее время не имеет такого социального влияния, которое должно было бы привлечь влиятельного человека из влиятельной семьи, заставило его думать как полицейский, а не как отец. Женщина, отчаянно стремящаяся подняться по социальной лестнице, была бы лёгкой добычей для мужчины, который не хотел тратить деньги на проживание в отеле на время своих выступлений. Приехал ли Николас Скретч в Толанд по чьему-то приглашению или пересёк Атлантику в надежде заработать немного денег? Достаточно легко сказать, что ты из богатой семьи, если никто не может подтвердить этот факт.

— Отлично, — сказал Монти. — Если вы хотите поехать в Кель-Романо с мистером Скретчем, это ваше дело. Лиззи может остаться здесь со мной, пока ты не вернёшься.

— Я не оставлю дочь в таком месте, как Лейксайд, — сказала Элейн. — Кроме того, ты всё время будешь работать. Где она сможет остаться?

— Я разберусь, — настаивал Монти.

Тишина иного рода. Потом она отвечает:

— Ничего не получится. Мы с Лиззи едем в Кель-Романо с Николасом. И мы, возможно, не вернёмся в Толанд или даже в Таисию. Я хочу, чтобы моя дочь жила в городе, где нет оборотней и вампиров, наблюдающих за ней из-за каждого угла. Пока мы не сможем цивилизовать мир, мы никогда не сможем по-настоящему наслаждаться цивилизацией.

Это должно быть риторика НТЛ.

Нет смысла продолжать с ней разговор. Завтра он поищет адвоката и посмотрит, что ему нужно сделать, чтобы получить опеку над дочерью или, по крайней мере, помешать Элейн увезти Лиззи на другой континент.

— Береги себя, ради Лиззи, — сказал он.

— Почему ты так говоришь? — спросила она

— Потому что, Элейн, если твой друг действительно пытается расшевелить движение «Намида только для людей» в Толанде, то с этого момента оборотни и вампиры будут следить за каждым его движением и слушать всё, что он говорит.

— Ты говоришь это только для того, чтобы напугать меня.

— Нет, я говорю это потому, что это правда.

Он знал, что расстроил её, когда она позволила Лиззи вернуться к телефону и поговорить с ним минуту, прежде чем кто-то взял трубку у его девочки и, молча, повесил её.

Он не знал, что будет делать с Лиззи этим летом, но будь он проклят, если он без боя позволит ей сесть на корабль и пересечь Атлантику.

* * *

— Но почему я должен оставаться здесь? — спросил Сэм, понизив голос до хныканья.

Саймон стиснул зубы и пошёл обратно к Комплексу Вулфгардов. Скулёж звучал гораздо более раздражающе, исходя от человеческой формы. Особенно щенячий скулёж.

— Тебе нравится жить с Эллиотом, потому что ты играешь с другими щенками.

— Но я хочу жить с тобой и Мег!

«Особенно с Мег», — молча, признал Саймон. Теперь, когда новизна сна в куче волчат исчезла, Сэм упорно боролся за то, чтобы вернуться к жизни с Саймоном, который жил по соседству с Мег в Зелёном Комплексе. Он хотел поиграть со своим приятелем по приключениям. Он хотел рассказать ей о школе. Ему хотелось сделать всё то, что он делал до того, как Саймон начал понимать, какую опасность могут представлять для Сэма и Мег щенячья неуклюжесть и энтузиазм.

Разве не по этой причине он и волчонок отправились на прогулку в человеческом обличье? Чтобы они могли поговорить? Чтобы он мог объяснить?

— Сэм.

Саймон остановился. У его сестры Дафны были серые глаза, как у Эллиота. У Сэма тоже были серые глаза, но глаза волчонка заставляли его больше думать о Мег, чем о Дафне.

— Сейчас не лучшее время для того, чтобы оставаться со мной.

Сэм опустил глаза.

— Мег опять заболела?

Так много страха в голосе волчонка. Сэм видел, как умерла его мать, видел, как она истекала кровью от огнестрельного ранения. Потребовалось необычное мышление Мег, чтобы вернуть травмированного волчонка к ним.

Саймон присел, изображая заботливого дядю, а не властного волка.

— С Мег всё в порядке. Но мы кое-что о ней узнали. Её кожа…

Как объяснить странную и хрупкую кожу Мег?

— Пахнет вкусно, — предложил Сэм.

Хорошо, да. Интригующе из-за её «не-добыча» запаха, определённо.

— Да, пахнет хорошо. Но её легко поранить.

Сэм обиженно отступил на шаг.

— Я не причиню вреда Мег!

— Не нарочно, нет, — согласился Саймон. — Но даже маленькая царапина опасна для неё.

— Но ведь раньше этого не было!

— Да, так и было. Мы просто не знали, насколько это опасно. Именно это сейчас мы с Мег и пытаемся выяснить. И случаются плохие вещи, поэтому я не хочу, чтобы ты оставался один. Вот почему я хочу, чтобы ты был с остальными в Вулфгарде.

Теперь это было совсем другое нытье. Мягче. Несчастнее. Такой звук, словно зубы сомкнулись вокруг его сердца.

— Смотри, — сказал Саймон. — Мы не можем сделать это на этой неделе, но в следующий День Земли, почему бы тебе не выбрать пару фильмов, и я попрошу Мег присоединиться к нам на вечер кино. Хорошо?

— Ладно, — пауза. — Можно мне приобрести новые фильмы?

Саймон поднял два пальца.

— Два новых фильма.

Волчонок согласился бы и на один, но ещё несколько недель назад Сэм прятался в клетке, боясь всего. Немного снисходительности не повредит ни одному из них.

Послышался вой, который быстро превратился в хор.

— Пошли, — сказал Саймон, направляясь к Комплексу Вулфгардов достаточно быстро. Сэму пришлось бежать, чтобы не отстать от него. — Пора присоединиться к остальным для охоты.

Саймон рысью вернулся к Зелёному Комплексу. Охотники сбили оленя и хорошо поели, прежде чем завыли Песню Добычи, чтобы остальная часть Вулфгарда знала, что есть свежее мясо. Сэм набросился на добычу с тем же энтузиазмом, что и другие волчата, и все Волки сочли это хорошим знаком.

Достаточно пообщавшись с себе подобными, Саймон почувствовал зуд. Он всё думал о Мег, проводящей День Земли в полном одиночестве. Может быть, ей хотелось побыть одной. Может быть, у неё были планы со своей человеческой стаей, о которых он не знал. Может быть, может быть, может быть, это не меняло того простого факта, что он хотел провести некоторое время со своим другом теперь, когда они снова стали друзьями. Кроме того, Шутник сказал ему, что Мег нервничает из-за того, что она слишком одинока. Очень по-Волчьи с её стороны, не желать быть слишком одинокой. Он одобрил.

Добравшись до своей квартиры, Саймон остановился и задумался. Человеческая кожа или волчья? Какая форма достигнет того, чего он хочет?

Поскольку ответить на этот вопрос было нетрудно, он взбежал по лестнице на крыльцо Мег, нажал на дверной звонок так, что тот зазвенел, как сумасшедшая механическая белка, и хорошенько встряхнул свою шерсть, пока ждал.

Мег открыла дверь. Он одарил её Волчьей улыбкой. Когда она не пригласила его войти, он изучил её лицо, желая подойти поближе и хорошенько понюхать её, без того чтобы она хлопнула дверью по его носу.

Она выглядела смущённой, встревоженной. Поскольку он не понимал, почему она так смотрит, он протиснулся мимо неё, а затем остановился, чтобы не засыпать снегом её пол.

— Саймон? — наконец, сказала Мег, закрывая дверь. — Почему ты здесь?

Она была его другом, и он хотел быть со своим другом.

— Ты что-нибудь хочешь?

Полотенце, чтобы вытереть лапы, было бы неплохо.

Она не могла общаться так, как это делали терра индигене, но, должно быть, догадалась, почему он ждал у двери, потому что на мгновение исчезла и вернулась с полотенцем. Она положила его на пол, чтобы он мог прижаться к нему лапами.

Должно быть, достала его из корзины, потому что оно пахло ею.

Он потоптался на полотенце лапами, прежде чем подошёл к дивану и устроился поудобнее. Ладно, на самом деле, она не приглашала его войти и устроиться поудобнее, но и не закричала, чтобы он убирался.

Мег стояла возле дивана, вместо того чтобы сесть, как ей полагалось.

— Я знаю, что ты предпочитаешь оставаться в Волчьем обличье в День Земли, но, может быть, ты сможешь перевоплотиться на несколько минут, чтобы сказать мне, чего ты хочешь?

О, нет. Он был пушистым, но не глупым. В последний раз, когда он перевоплотился из Волка в человека, чтобы поговорить с ней, она смутилась, и между ними всё стало странным. Он больше не попадёт в эту ловушку.

Поэтому он просто выжидающе смотрел на неё.

— Если бы ты только мог сказать мне, чего ты хочешь…

Её лицо покраснело, когда она взглянула на маленькие часы на столе, а затем на телевизор.

— Просто… В прошлый День Земли я смотрела телевизионное шоу, и следующая часть будет через несколько минут.

Он не мешал ей включить телевизор. На самом деле эта идея ему понравилась. Она будет сидеть спокойно и ласкать его.

Он пару раз взмахнул кончиком хвоста в знак одобрения.

Мег вздохнула, включила телевизор и выбрала канал. Затем она села на край дивана, её щёки всё ещё пылали.

Как только начнётся шоу, Саймон намеревался расположиться так, чтобы положить голову ей на бедро, как он обычно делал при вечернем кинопросмотре. Прежде чем он успел это сделать, Мег открыла банку, полную густых сливок, пахнущих мылом и шампунем, которые продавали в своих магазинах терра индигене. Поставив одну ногу на колено, она намазала её кремом, уделяя дополнительное время коже вокруг пальцев ног, пока смотрела телешоу. Затем она натянула толстый носок, прежде чем проделала то же самое с другой ногой.

Чувствуя дрожь возбуждения, Саймон подумал: «О. Новая игра!»

В первый раз, когда Саймон ткнул её лапой в бедро, она проигнорировала его, потому что сюжет по телевизору достиг напряжённого момента. И через минуту она проигнорировала второй тычок. Но она взвизгнула, когда большая лапа внезапно появилась перед её лицом.

Она дёрнула головой назад и взвизгнула:

— Что?

Он посмотрел на банку с кремом, потом снова поднял лапу.

Нет, он не имел в виду…

— Ты шутишь.

Закричала героиня, снова привлекая внимание Мег к истории. Но она не могла видеть, что происходит, потому что большая лапа снова появилась перед её лицом.

— Хорошо!

Зачерпнув ещё сливок из баночки, она осторожно втёрла их в подушечки одной передней лапы, а затем другой, массируя лапы дольше, чем собиралась, потому что увлеклась историей.

Когда она закончила с передними лапами, Саймон положил голову ей на бедро и закрыл глаза.

— Плохой Волк, — пробормотала она. Зарывшись пальцами в его мех, она добавила: — Надеюсь, твои передние лапы не будут скользить по полу.

В ответ он удовлетворённо вздохнул.

Скользящая игра в погоню на деревянных полах квартиры могла бы быть забавной, но это тоже было очень приятно. И ему нравилось, как осторожно она обращалась с его лапами.

Саймон выслушал достаточно реплик из шоу, чтобы решить, что эта история его не интересует. На самом деле, он не был уверен, что это будет интересно любому мужчине, и если бы он носил свою человеческую кожу, было бы трудно не выглядеть скучающим. И это сделало бы Мег несчастной. Но Волк мог составить ей компанию и вздремнуть, прижавшись гораздо ближе, чем она позволила бы ему сделать, если бы он выглядел человеком. Пушистый Волк был другом. Мужчина в человеческом обличье вызывал замешательство.

Удовлетворённость наполнила его, когда он вдохнул её аромат.

Он поднял голову и пару раз лизнул её руку, и почувствовал, как тихое счастье разливается по его телу, когда он снова заснул.

Даже с кремом на её коже, ему очень нравился её вкус.

ГЛАВА 12

Монти решил, что у него какие-то неприятности, когда его утром в День Ветра первым делом вызвал к себе капитан Бёрк. Но войдя в кабинет, он заметил факс на столе, прежде чем Бёрк сложил на нём руки и одарил его улыбкой, которая была скорее свирепой, чем дружелюбной.

— Николас Скретч, — сказал Бёрк. — Кто он и почему представляет интерес для полиции?

Попался.

— Я не уверен, что он представляет интерес для полиции, — осторожно ответил Монти.

— Всё ещё остаётся первый вопрос. Кто он?

Пока он обдумывал свой ответ, он вспомнил, что Бёрк понимал, что иногда между работой и личной жизнью нет большой границы.

— Он новый любовник Элейн Борден. Это человек, личность которого не может быть подтверждена. И он живёт в одной квартире с моей дочерью, Лиззи.

Бёрк дёрнул подбородком, указывая на кресло для посетителей.

— Садись.

Монти сел.

— В этом факсе мало что сказано. Вы узнали что-нибудь ещё?

— Только то, что я не могу многого узнать об этом человеке. По словам Элейн, Скретч приехал из Альянса Наций Кель-Романо, происходит из богатой и влиятельной семьи, использует псевдоним, чтобы защитить других членов упомянутой семьи, и находится в Толанде в качестве мотивационного оратора движения «Намида только для людей».

Монти стиснул зубы, чтобы не сказать больше ни слова. Два дня битья в стены о том, что касалось Николаса Скретча, оставили его разочарованным и злым.

— Ты можешь это подтвердить? — спросил Бёрк.

— У Скретча запланировано несколько выступлений в Толанде.

Он не мог подтвердить это лично. У него не было союзников в полицейском управлении Толанда по той же причине, по которой его перевели в Лейксайд — он убил человека, чтобы спасти молодого Волка. Поэтому он попросил Ковальски провести расследование.

— Либо никто больше ничего о нём не знает, либо никто не хотел поделиться тем, что знал.

— Закономерно, если у него есть некоторая поддержка правительства и он действительно здесь, чтобы поднять движение НТЛ, — задумчиво сказал Бёрк. — Мисс Борден — мать Лиззи?

— Да.

— Она понимает, что Скретч втягивает её в ассоциацию?

Монти горько улыбнулся.

— Она общается с социально значимыми людьми. Она вполне довольна этой связью.

Поскольку Бёрк ещё не отчитал его за использование времени и ресурсов для чего-то, что не было связано с работой, он ослабил бдительность.

— Она хочет взять Лиззи в Кель-Романо этим летом. И говорит о том, что не вернётся ни в Толанд, ни даже в Таисию. Я не уверен, что смогу что-то сделать, чтобы остановить её.

— Мы всего несколько дней в Виридусе. До лета ещё целый сезон, так что давай поработаем над ближайшей проблемой, которая заключается в том, чтобы узнать о Скретче, — сказал Бёрк. — Я попрошу моего кузена Шейди выяснить всё, что он может, и он свяжется с другими родственниками в Бриттании. Шансы не велики, но те, кто работает в правоохранительных органах, внимательно следят за Кель-Романо, так что они могли услышать пару слухов.

— Благодарю вас, сэр. Я ценю это, — Монти поднялся на ноги, затем вспомнил об электронном письме, которое он получил этим утром из Двора. — Саймон Вулфгард и Генри Бэагард завтра отправляются на Грейт Айленд. Он спросит того, кто управляет островом, может ли сын вашего друга переехать туда.

— Я ценю это.

Не зная, что ещё сказать, Монти кивнул капитану и вернулся к своему столу, чтобы продолжить поиск информации о человеке, который теперь впутался в жизнь его дочери.

Пока он или кто-то другой не нашли первых крупиц настоящей информации, псевдоним Скретч держал в секрете даже страну его происхождения. Неужели Скретч приложил столько усилий, чтобы спрятаться от Иных, или у него также была причина прятаться от людей?

ГЛАВА 13

— Спасибо за приглашение, — сказал Бёрк, когда Саймон Вулфгард уже несколько минут ехал на север по Ривер Роуд. — Не было необходимости приглашать меня на эту встречу.

Саймон взглянул в зеркало заднего вида, затем перевёл взгляд на дорогу.

— Вы планируете навестить щенка вашего друга, если он поселится на Грейт Айленд?

— Да, хотелось бы.

— Тогда Ваше присутствие необходимо.

Монти взглянул на Бёрка. На лице мужчины ничего не отразилось, но напряжение в машине ещё больше возросло. Бёрк проявлял собственнический интерес к тому, что происходило в Лейксайде, и знал, кому звонить, когда ему нужна была информация о его городе или человеческих местах поблизости. Но он не получил никакой информации, когда попытался побольше выяснить о Причале Паромщика, чем было сказано на прошлой неделе на встрече с Саймоном Вулфгардом.

Община «Простая Жизнь» была единственной общепризнанной группой людей на Грейт Айленде. Да, были люди, которые держали несколько магазинов и паром на острове, но их деревня, какой бы она ни была, не была под контролем людей. Как и весь остров, она принадлежала терра индигене. Население — неизвестно. Технологический уровень — неизвестен. Почти всё — неизвестно. Это означало, что человеческие правительства Лейксайда и Талулах Фолс, ближайших контролируемых людьми мест, не знали, что Причал Паромщика — деревня Интуитов.

Поэтому Бёрку было интересно, во что он втянул сына своего друга.

Саймон и Генри не любили светских разговоров. Они также не были сильны в объяснениях. Утренний звонок Вулфгарда был неожиданным, как и приглашение. Или просьба Монти и Бёрка прийти вместе и обсудить с ним и Генри, будет ли Роджер Чернеда принят в качестве официального полицейского на Грейт Айленде, было требованием?

Монти не был уверен, было ли это уведомление за короткий срок — чуть больше времени, которое потребовалось Вулфгарду, чтобы доехать от Двора до полицейского участка на Чеснат Стрит — проявлением отсутствия вежливости или решением в последний момент включить двух сотрудников полиции Лейксайда, чтобы кто-то мог ответить на любые вопросы жителей Грейт Айленда. В любом случае, все попытки Бёрка выяснить, почему они оба были приглашены и нежеланны, были встречены молчанием.

Сидя справа от Генри, Монти не мог видеть большую часть реки Талулах, поэтому сосредоточился на стороне, обращенной к суше. В тот момент, когда они миновали знак с надписью «ВЫ ПОКИДАЕТЕ ЛЕЙКСАЙД», он не увидел ничего, кроме коричневых полей и голых деревьев. Виридис был зеленеющим месяцем, но ещё ничего не цвело. Затем он заметил промышленный комплекс, на вид показавшийся заброшенным, и дома, сгрудившиеся на земле, которая поднималась позади него. Монти едва успел моргнуть, когда снова увидел голую землю и деревья. Визуальная разница была настолько резкой, что это было похоже на удар по чувствам.

— Что за предприятие было в зданиях, мимо которых мы только что проезжали? — спросил он.

— Эти здания закрыты, — ответил Генри.

Отнюдь не ответ на его вопрос.

— Закрыты? Почему?

— Их дважды предупреждали, чтобы они не сбрасывали слишком много вредного в землю и воду. Им было сказано найти другой способ производства своей продукции. Они не послушали, поэтому те, кто присматривал за этим куском Намида, сказали: «Хватит», и бизнесменам пришлось уйти.

— Куда уйти?

Генри пожал плечами.

— В город, где они могут сбросить всё вредное в землю и воду, используемую людьми, или в другую часть Таисии, где ранее не было много вредного от того, что сделали люди. В любом случае, они ушли отсюда, и вода и земля больше не ощущают их привкуса.

Бёрк положил руку на сиденье между ними и предостерегающе погрозил пальцем, но Монти не мог это отпустить.

— А как насчёт людей?

— Думаю, некоторые нашли другую работу и до сих пор живут в домах. Большинство уехало, — ответил Генри.

«Только эту землю и не акром больше, независимо от того, насколько тесными и переполненными становятся условия жизни людей», — думал Монти. — «Только столько отходов, как побочный продукт того, что сделано, или даже то немногое, предоставленное вам, будет потеряно».

Монти читал человеческую версию истории Таисии. Он знал, что разбогатевшие города могут стать городами-призраками. Даже деревушки не выживали. Такие как Джерзи.

Кто-нибудь из Джерзи, в итоге, станет жить в одном из этих пустых домов? Рассмотрят ли лица, ответственные за принятие решений на Грейт Айленде, вопрос о том, чтобы освободить место для проживания более чем одного нового жителя?

И тут Монти увидел маленькую табличку с надписью: «САДЫ ФЕРРИМАНА НАПРАВО».

— Мы почти на месте, — сказал Саймон.

Генри повернул к ним голову.

— Интуиты совместно пользуются всей этой землёй.

Монти заметил удивление на лице Бёрка, прежде чем тот успел взять себя в руки.

Открытая земля сменилась огороженными пастбищами. Коровники и фермы. Стада коров и лошадей. Несколько овец. Силос. Выцветший знак о том, что нужно собирать свои собственные ягоды. Всё по-сельски, если Монти правильно понимал это слово.

Потом ландшафт снова изменился, теперь они ехали по главной улице маленькой деревушки. Электрические линии и свет в окнах свидетельствовали о том, что это не было сообществом «Простая Жизнь». Магазины, хотя и простые, были тут в изобилии: продуктовый магазин, универмаг, универсальный магазин, заправочная станция, несколько мест, где можно поесть, медицинский центр и кабинет дантиста, парикмахерская, книжный магазин и кинотеатр, предлагавший два фильма. И когда они миновали одну из боковых улиц, он мельком увидел вывески банка и почты.

Не так уж сильно тут отличалось от Рыночной Площади Двора Лейксайда, но построено было скорее по образцу человеческого делового района.

— Причал Паромщика разделён рекой. Это материковая часть острова, — сказал Саймон, подъезжая к воде и сворачивая на стоянку.

Он заглушил двигатель и вышел, оставив остальных троих догонять его, пока он шёл к пристани.

— Это и есть гавань? — спросил Монти, заметив здание, которое указывало на то, что это было судоремонтное и складское помещение.

— Да, — сказал Генри. — Некоторые лодки, пришвартованные здесь, принадлежат семьям, которые зарабатывают на жизнь рыбной ловлей. Некоторые из них возят гостей на прогулку вдоль реки, — Гризли указал на судно. — И, как видите, паром тоже уходит отсюда.

«Больше похоже на миниатюрный паром», — подумал Монти. Паромы, которые он видел, когда жил в Толанде, были в три раза больше судна, на которое он смотрел сейчас.

На одной из вывесок возле причала парома были размещены часы. На другой вывеске были указаны сборы за билет туда и обратно: 10 ДОЛЛАРОВ С ЧЕЛОВЕКА.

«Не та поездка, которую кто-то хотел бы совершить ради удовольствия», — подумал Монти. — «Особенно с семьёй».

Бёрк вытащил бумажник и сказал:

— Позвольте мне.

Он протянул мужчине в киоске две двадцатидолларовые купюры.

Человек в киоске внимательно посмотрел на Саймона и Генри.

— Мне сказали, чтобы я ждал Вулфгарда из Лейксайда. Это будете вы?

Саймон кивнул.

Мужчина сложил одну из купюр и вернул её Бёрку вместе с четырьмя билетами.

— День подходит к концу, на тот случай, если вам придётся переправиться больше чем один раз за время вашего визита.

После минутного колебания Бёрк взял двадцатку и сунул её в карман пальто, а затем вручил билеты Монти, Саймону и Генри.

«Указана только одна цена, и она достаточно высока, чтобы отпугнуть посетителей», — подумал Монти.

— А что будет, если ты захочешь привезти на остров машину? — спросил он, когда они сели на паром.

Саймон провёл их в каюту, и Монти был благодарен за это. Несмотря на солнце, весна ещё не наступила, особенно на воде.

— Придётся подождать баржу, если хочешь переправить сюда легковые или грузовые машины, — ответил Генри, усаживаясь. — Если вам нужно что-то тащить по воде, зовите Ферримана. На суше вы зовёте Следжмена Фрейта. Вон там их дом.

Монти выглянул в окно каюты и внимательно изучил вывеску, нарисованную на одном из зданий.

— Они используют лошадей для перевозки грузов?

Генри кивнул.

— Они также используют грузовики, но по обеим сторонам реки всё ещё стоят рабочие упряжки лошадей.

Монти взглянул на Бёрка и подумал, хочет ли тот по-прежнему, чтобы сын его друга переехал на остров.

— Доброе утро, — мужчина в серой униформе почтальона остановился, вместо того чтобы пройти мимо. — Вчера видел голубых танцоров.

— Голубых танцоров? — спросил Бёрк.

— Дикий цветок, — ответил Генри. — Когда ты видишь голубых танцоров, ты знаешь, что весна проснулась, а зима уступает.

Почтальон ухмыльнулся.

— Но она никогда не сдаётся, пока не даст нам одно или два напоминания о том, кто она, прежде чем отправиться спать.

Небрежно махнув рукой, он прошёл в переднюю часть каюты и сел.

— Сегодня у них не полный экипаж, — сказал Саймон, указывая на что-то похожее на небольшой бар. — Обычно здесь кто-нибудь продаёт кофе и бутерброды. Летом это холодные напитки и мороженое.

«Может быть, это будет приятная поездка летом, если ты сможешь себе её позволить», — подумал Монти. — «Послеобеденная прогулка на пароме, посещение деревни на другом берегу и возвращение домой к ужину. Ходит ли паром в День Земли, если он захочет взять Лиззи, или ему нужно будет устроить выходной?»

Если, конечно, он сумеет выиграть битву за право опеки, чтобы удержать дочь на этом континенте. И если предположить, что в деревне терпят гостей. Об этом он мог сообщить Ковальски, поскольку Рут очень хотела посетить общину «Простая Жизнь» на острове, но не могла найти никакой информации о возможном месте для ночлега, если они захотят переночевать.

На причале их ждал приветственный комитет — двое мужчин и одна женщина. Монти распознал в женщине и одном из мужчин дикие черты, но не мог сказать, какого рода коренных жителей выбрали для их встречи.

— Мистер Ферриман, — сказал Саймон, остановившись перед жителями Грейт Айленда.

— Мистер Вулфгард. Вы привели гостей.

— Это капитан Бёрк и лейтенант Монтгомери. Они должны быть здесь для этого обсуждения, — он посмотрел на Бёрка. — Стив Ферриман — мэр Причала Паромщика.

— Что научит меня не выходить из комнаты прямо перед голосованием в совете деревни, — Стив одарил всех лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать на Грейт Айленд и Причал Паромщика. Как вы можете догадаться по названию, моя семья работала на реке с тех пор, как мои предки пришли в эту часть Великих озёр. А это Мин Бэагард и Флэш Фоксгард. Это пара миротворцев с острова. Поскольку мистер Вулфгард сообщил по телефону, что вы все хотите поговорить о полиции на острове, я попросил Мин и Флэш присоединиться к нам. Я также зарезервировал для нас одну из комнат в государственном учреждении.

Стив махнул рукой. Мгновение спустя к причалу подъехала открытая карета, запряжённая лошадью.

— Одно из наших деревенских такси.

— Встретимся там, — сказал Мин, указывая на себя и Флэш. — Генри? Хочешь размять ноги?

Когда Генри согласился, он и коренные жители Грейт Айленда зашагали прочь.

Монти и Бёрк забрались на переднее сиденье. Саймон и Стив заняли место позади водителя, которого Стив представил как Джерри Следжмена. Как только они уселись, Джерри щёлкнул лошадь, и экипаж тронулся с места.

— У вас нет машин? — спросил Монти.

— Конечно, есть. Но мы не часто используем их в деревне, — ответил Стив.

— У нас есть обычное такси и небольшой автобус для деревни, — бросил Джерри через плечо. — А ещё есть автобус, который каждый день делает пару рейсов к людям «Простой жизни» и комплексам терра индигене. Он также обеспечивает специальный транспорт до спортивных и общественных центров острова.

— Поскольку каждая часть деревни находится всего в нескольких кварталах в любом направлении, те из нас, кто достаточно молод и достаточно здоров, обычно используют свои собственные ноги, чтобы передвигаться, — сказал Стив. — Или летом мы катаемся на велосипедах. Джерри только что убрал сани, которые являются частью нашего зимнего транспорта.

Эта часть Причала Паромщика была почти идентична деловому району на другом берегу реки. Большая часть таких же офисов и магазинов. У Монти сложилось впечатление, что эта сторона была немного больше, и это заставило его задуматься, были ли жители острова отрезаны от материка из-за погодных условий в определённые периоды года.

— Государственное здание именно это, — сказал Стив, когда Джерри подъехал к длинному двухэтажному каменному зданию. — Полиция и суд, что от них осталось, в одном конце. Правительство в середине. Почта на другом конце.

— Удобно, — вежливо сказал Бёрк.

— Да, — согласился Стив. — Тем более что почта — это та часть здания, которая пользуется наибольшим спросом.

Когда они вошли в здание, Мин, Флэш и Генри уже ждали их. Они поднялись наверх, в комнату с табличкой «Зарезервировано», висевшей на крючке на деревянной двери. Стив убрал эту табличку и заменил её табличкой «Не беспокоить», которую снял со стойки на стене.

Когда все расселись вокруг стола, Стив посмотрел на Саймона и сказал:

— Это ваша встреча.

— Вы слышали, что случилось в Джерзи? — спросил Саймон.

— Все слышали, что случилось в Джерзи, — проворчал Мин. — Мы получили ваше предупреждение о болезни и о признаках, которых следует опасаться, если она придёт на остров.

— Это хорошо — сказал Саймон.

«Что-то не так между ними», — подумал Монти, изучая Саймона и Стива.

— Полицейский в Джерзи, который пришёл на помощь Кроугарду, вынужден переехать, — сказал Саймон.

— Все из Джерзи должны переехать, — возразил Стив. — По крайней мере, так мы слышали в новостях.

— Этот полицейский знакомый капитана Бёрка, который говорит, что этот человек хотел бы переехать сюда.

— Этот полицейский, который хочет жить здесь, один из нас? — тихо спросил Стив.

— Нет, — ответил Саймон.

Стив наклонил голову, указывая на Бёрка.

— Он знает, кто мы?

— Он знает, что вы Интуиты. Я сомневаюсь, что он вообще понимает, что это значит.

Стив внимательно посмотрел на Бёрка, потом на Саймона.

— Ему можно доверять?

— Этим двоим можно доверять, — сказал Саймон.

Монти выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание.

Стив откинулся на спинку стула и резко улыбнулся Бёрку.

— Нас преследовали люди вашего вида, изгнали из поселений, которые мы помогали строить, и едва не убили на месте. Много поколений назад мы бежали в дикую страну, чтобы заключить свои собственные договорённости с терра индигене и построить свои собственные общины. Мы посещаем ваши университеты и технические колледжи для получения знаний, и мы рискуем работать на некоторые из ваших компаний в течение нескольких лет, чтобы приобрести опыт и необходимые навыки, которые мы возвращаем нашим собственным людям. Но по большей части мы держимся в стороне от вас, чтобы выжить. Это всё ещё разумный выбор. Так что, видите ли, иметь среди нас человека, не обладающего интуицией, было бы… беспрецедентно.

— У вас на острове живут люди из «Простой Жизни», — возразил Бёрк. — Чем это отличается от того, кто живёт среди вас в деревне?

— «Простая жизнь» это избранный образ жизни, — ответил Стив. — Он не вписывается в ваши города, но довольно хорошо вписывается в наши маленькие деревни. Народ «Простой жизни» терпит наши обычаи, а мы терпим их. А терра индигене терпят присутствие всех нас.

— Вы заслужили своё место здесь, — сказал Мин.

Для Монти это звучало как высокая похвала, исходящая от Медведя терра индигене.

— В Бриттании, откуда родом мои предки, вашу способность назвали бы вторым зрением, — сказал Бёрк Стиву. — Знание, которое невозможно объяснить. Это было бы точно?

— Достаточно близко, — сказал Стив.

— Пророчество? — спросил Монти.

— Нет.

Это решительное отрицание поразило Монти. Но это, казалось, что-то подтвердило для Саймона Вулфгарда, который напрягся.

— Интуиты не имеют видений; мы не видим образов будущего, — сказал Стив, звуча слишком настойчиво. — Мы просто чувствуем добро или зло, когда что-то происходит вокруг нас.

— А сейчас? — спросил Саймон. — Что ты сейчас чувствуешь?

Волк и Интуит уставились друг на друга.

Затем Стив посмотрел на Бёрка и Монти.

— У меня такое чувство, что надвигается буря, и, может быть, было бы хорошо, если бы среди нас жил официальный полицейский, даже если он не один из нас, — некоторое колебание. — Интуиты используют технологии, но мы также сделали выбор, который поддерживает нас в гармонии с терра индигене. Это не тот выбор, который хочет сделать большинство людей. Будет ли полицейскому легко с этим? С нами?

— Думаю, Роджер сможет приспособиться, — осторожно сказал Бёрк.

Стив откинулся назад.

— Этот Роджер умеет ездить верхом?

— Я не знаю. Ему это понадобится?

— Это было бы очень кстати. А как же спорт?

— Он играл в хоккей, когда учился в школе.

— Бейсбол? Волейбол? Что-нибудь в этом роде?

— Я не знаю.

— Он должен быть полицейским, а не заполнять вакансии в ваших спортивных командах, — сказал Генри.

— Нет причин, почему он не может сделать и то, и другое, — ответил Стив. Он обменялся взглядом с Мином и Флэш, а затем кивнул. — Всё в порядке. Мы не сможем заплатить ему много, но дадим Роджеру шанс найти себе место здесь.

— Спасибо, — сказал Бёрк. — Если я могу чем-нибудь помочь, дайте мне знать.

— Некоторые предложения о том, как приобрести официальную полицейскую машину, были бы полезны. У нас её нет, — улыбнувшись, Стив отодвинулся от стола.

Саймон трижды резко постучал по столу.

Стив откинулся на спинку стула, его улыбка исчезла.

— Почему бы вам не осмотреть деревню? Мы с мистером Вулфгардом догоним вас.

Монти и Бёрк вышли из комнаты вслед за Генри и Мином, а Флэш замыкала шествие. Он оглянулся, когда Флэш закрыла дверь, и удивился, почему, увидев Стива и Саймона, склонившихся друг к другу, ему стало не по себе.

— Когда вы на днях прислали сообщение, что едете на остров, я подумал, не хотите ли вы на пару дней уехать из Двора, — сказал Стив. — Приехать сюда было бы хорошим выбором. Территория близко, но не ваша зона ответственности. И вы не против нашего образа жизни, чего нельзя сказать о Дворе Талулах Фолс.

— Я звонил не поэтому, — ответил Саймон.

Всю дорогу до острова он размышлял о том, что хотел бы узнать и как задавать вопросы. Интуиты выжили, будучи очень осторожными. Они жили в соответствии с договорённостями, заключёнными с терра индигене, и именно поэтому Иные помогали им посещать колледжи в человеческих городах или обучаться полезным ремеслам, чтобы они познали, как работает человеческий бизнес. Обладая этим знанием, они становились консультантами для терра индигене, когда дело доходило до заключения сделок с другими людьми, и их преданность была хорошо вознаграждена землёй и защитой.

— Нет, вы звонили не поэтому, — согласился Стив. — Вы явились с полицией Лейксайда и просьбой принять чужака. Но вы здесь не поэтому.

<Саймон>, — сказал Генри. <Все ушли из комнаты. Мин, Флэш и я покажем Бёрку и Монтгомери деревню>.

<Я догоню тебя, когда закончу>, — ответил Саймон. Он не знал, сколько времени потребуется, чтобы задать правильный вопрос, чтобы узнать, что ему нужно, поэтому он не стал тратить время.

— Вы сказали лейтенанту Монтгомери, что не видите пророчеств. Но полагаю, что Интуиты знают о кассандра сангуэ.

Стив отодвинулся от стола, выглядя немного испуганным.

— Не продолжай.

Интересно. И совсем не то, чего он ожидал. Но ответ подсказал ему, как он должен продолжать эту охоту.

— Я должен. Мег — моя подруга.

— Кто это Мег?

— Наш Людской Связной. Она — пророк по крови. Пребывание в мире вызывает некоторые… реакции.

— Тогда отведи её обратно к смотрителям.

Игнорируя мольбу в голосе Стива и странную, отчаянную надежду, Саймон зарычал и позволил своим клыкам удлиниться настолько, чтобы их нельзя было принять за человеческие.

— Смотрители и клетки. Она сказала, что скорее умрёт, чем вернётся в то место, и она говорила это серьёзно, — он выждал момент. — Что ты знаешь?

Стив потёр лицо руками.

— Это было тёмное время в нашей истории, и Интуиты до сих пор стыдятся этого, — он вздохнул. — Всё, что я могу предложить, это старые истории, которые передавались по наследству. Но я хочу, чтобы вы дали слово, что ничего не скажете об этом Джерри Следжмену или кому-либо из его семьи.

— Почему?

— Потому что его племянница начала резать себя, когда достигла половой зрелости. К тому времени, когда семья поняла, что порезы были преднамеренными, и она скрывала гораздо больше, чем они видели, она начала сходить с ума, и они начали подозревать, что она может быть кассандрой сангуэ. Но прошло уже шесть, может быть, даже семь поколений с тех пор, как в одной из семей на острове родился пророк по крови. Никто не знал, как ей помочь. Поговаривали о том, чтобы найти одно из тех мест, где заботятся о таких девушках, но Пенни, жена Джерри, была против. Из-за того, что случилось раньше. Она историк острова и изучала историю Интуитов в Таисии, поэтому её мнение имело вес.

— И где девушка? — спросил Саймон.

Мег училась жить за пределами резервации, где её держали. Он думал, что в большинстве случаев у неё всё идёт хорошо, но её мучило ощущение, будто пророчества, как слепни, всегда роятся и кусаются. Тем не менее, она могла объяснить некоторые вещи девушке, которая не понимала, как работают видения.

— Мертва, — печально ответил Стив. — Она прыгнула в реку прошлым летом, и её смыло в водопад прежде, чем кто-то успел её спасти.

— Мне жаль.

Он не испытывал ни печали, ни сожаления по постороннему человеку, но понимал, как больно потерять родных. Так что он знал, что выражать соболезнования, это правильно.

— Сестра Пенни не разговаривала с ней с того самого дня.

Слова, слова, слова. И пока ничего не сказано, что могло бы ему помочь.

— Мег говорила, что девушек держали в клетках. Камеры с запертыми дверями. Их связывали и резали, когда кто-то платил за пророчество. Её обозначение было кс759.

Стив уставился на него.

— Обозначение?

— Им не давали имён. Собственность не имеет имён.

Саймон видел, как в глазах Стива вспыхнул гнев, и использовал слова, чтобы проложить след для своей охоты за информацией.

— У Мег есть серебряная бритва. Ширина лезвия — точная мера того, насколько далеко друг от друга должны быть разрезы. На одной стороне рукояти было выгравировано её обозначение.

— Семь пять девять. Семьсот пятьдесят девять? В этом месте было семьсот пятьдесят девять девушек? — Стив провёл рукой по волосам. — Когда люди впервые встретились с терра индигене в других частях света, они проигнорировали границы, установленные самой Намидой, и начались великие битвы. Когда казалось, что они будут изгнаны из мира, Намида дала некоторым из них дар знания, который люди называют интуицией. И мир изменил несколько человек так, что их кровь стала окном в будущее. Больше, чем просто знание. Но за такой подарок всегда приходится платить. Женщины, потому что пророки всегда были женщинами, сходили с ума через несколько лет.

— Потом выяснилось, что кровь кассандры сангуэ может успокоить гнев, может унять боль.

— Может сделать кого-то настолько пассивным, что он не будет сопротивляться, даже если на него нападут? — спросил Саймон.

Стив пожал плечами.

— Это не упоминалось в историях, но есть несколько исторических упоминаний о тех годах, когда поселенцы впервые пришли на Таисию, о том, как присутствие чего-то, что терра индигене называли сладкой кровью, положило конец конфликту без боя. А ещё было несколько упоминаний о том, как терра индигене лакали кровь, а потом сходили с ума. Читая между строк, и учитывая тот факт, что кровь упоминается в обоих случаях, я бы предположил, что оба факта имели какое-то отношение к девушкам, которые были пророками.

«Значит, это происходит не впервые», — подумал Саймон. — «Кто-то нашёл эти исторические ссылки? Не отсюда ли возникла идея создания лекарств, вызывающих болезнь?»

— Какое это имеет отношение к Интуитам?

— Кассандра сангуэ пришли от нас. Особенные девушки. Пророки. Но когда вы пытаетесь спрятаться в человеческой деревне, когда вы пытаетесь избежать клейма обладателя какого-то колдовства или направленной силы, принадлежащей богам, наличие в семье девушки, которая видит будущее и предупреждает о бедствиях всякий раз, когда она получает порез, может быть поводом повесить всю семью. И это было сделано, мистер Вулфгард. Это было сделано.

Он кивнул, показывая, что слушает.

— Несколько поколений назад, когда начали распространяться слухи о девушке, начали появляться мужчины. Они говорили об особом доме, тайном месте, где девушки будут в безопасности, о них будут заботиться, не подвергая опасности их семьи. Безопасность для всех. В семейных историях всегда подчёркивалось, что родители отдавали своих дочерей, чтобы защитить девочек и остальных детей.

— Может быть, вначале это и было безопаснее, — сказал Саймон.

— Может быть. Но охотники учатся, как находить свою любимую добычу, и вскоре особенные девушки, кассандра сангуэ, исчезли вовсе из семейных линий Интуитов.

— Они не исчезли из всех семейных линий, — сказал Саймон, подумав о подруге Мег Джин, которая родилась за пределами резервации.

— Во всяком случае, потенциал не исчез полностью. Но… — Стив сжал руку в кулак, — эти мужчины. Теперь они разводят девочек, не так ли? Как скот. Выбирают конкретные черты, которые они хотят видеть в потомстве.

— Думаю, да. Мег об этом почти не говорит, так что я точно не знаю. Но подозреваю, что так и есть.

Несколько минут оба молчали. Саймон почувствовал разочарование. Он не узнал ничего, что могло бы помочь Мег.

— Я не хочу поднимать шум в деревне, задавая слишком много вопросов, — сказал Стив. — Есть что-то конкретное, что вы хотите знать о пророках по крови?

Саймон на мгновение задумался.

— Булавки и иголки. Мег чувствует покалывание слишком часто. У кассандры сангуэ, которая не заперта, всегда так происходит? Не из-за этого ли чувства они начинают резать себя?

— Не знаю. Я поговорю с Пенни, тихонько. Думаю, это поможет ей и её сестре узнать, что река, возможно, была более добрым выбором. И я свяжусь с другими деревнями Интуитов и посмотрю, что смогу узнать.

— Будь осторожен. Человек, который держал Мег, всё ещё пытается вернуть её. Он послал за ней людей. Они убили несколько терра индигене в Дворе, прежде чем мы уничтожили их. И они чуть не убили Мег.

— Это и спровоцировало шторм, который накрыл Лейксайд?

Саймон кивнул.

Положив руки на стол, Стив поднялся.

— Всё в порядке. Я узнаю всё, что смогу, о кровавых пророках, и мы сделаем всё, что сможем, для вашего полицейского друга. Как я уже говорил, мы не сможем платить ему много, но я могу обещать еду, одежду и крышу над головой.

— Думаю, пока этого будет достаточно, — Саймон поднялся.

Стив изучающе посмотрел на него, потом странно улыбнулся.

— Ты назвал её подругой.

— Что?

— Ваша Мег. Вы сказали, что она была вашим другом. Волк всерьёз подружился с человеком?

Саймон зарычал. Он ничего не мог с собой поделать.

— Из-за неё в Лейксайде теперь есть человеческая стая. Целая стая беспокойных, несъедобных самок.

На самом деле стая состояла из трёх женщин, плюс Мег, но когда они объединялись против него, они ощущались намного больше.

Стив сжал губы и продолжал моргать, как будто что-то попало ему в глаза.

— Что?

Стив потёр глаза и вздохнул.

— Интуиты, люди из «Простой Жизни» и терра индигене имеют разные задачи, но вместе взятые, эти задачи и способности приносят пользу всем нам. И я думаю, что мы хорошо работали вместе в течение многих лет. Но я не думаю, что Мин, или Флэш, или любой другой терра индигене, живущий здесь, когда-либо думал о каком-либо Интуите как о друге. У меня такое чувство, что ваша Мег изменила отношения между вами больше, чем кто-либо ещё может себе представить.

Саймон склонил голову набок и внимательно посмотрел на мужчину.

— У вас есть предчувствие?

— Да. Ощущение.

Ни одно слово Интуит не употреблял легкомысленно.

— Я сообщу, когда Роджер Чернеда будет готов прибыть на остров.

Стив завёл руку и провёл ладонью между плеч.

— Может, это часть этого. Покалывание, которое, как вы сказали, чувствует ваша Мег. Интуиты лучше справляются с ограниченным числом людей. Вы привыкаете к тому, как люди вписываются в целое, поэтому вы знаете, когда что-то изменилось. Это одна из причин, почему мы не приветствуем людей, которые находят нашу деревню, когда они посещают водопад Талулах.

Саймон ждал.

— Каждый выбор меняет будущее.

— Поэтому каждый раз, когда я выбираю, есть ли мне булочку на завтрак, у Мег зудит под кожей?

— Нет. Если бы это было правдой, все эти девушки были бы совершенно сумасшедшими, независимо от того, с каким количеством людей они вступали в контакт. Но поскольку её род произошёл от нас, как только пророк привыкает к своему окружению и людям, которых он обычно видит, повседневный выбор больше не должен влиять на неё.

Стив выглядел взволнованным. Но он не встречался с Мег. Саймон не разделял этого воодушевления.

— Она у нас уже два месяца. Если она всё ещё чувствует это покалывание несколько раз в день?..

Волнение исчезло с лица Стива, и он стал мрачным.

— Если это так, то у меня такое чувство, что ваш пророк чувствует, что в вашу сторону движется много плохого.

Да. Вот это его и беспокоило.

— Я буду на связи.

Стив колебался.

— Вы не будете возражать против моего посещения Двора Лейксайд?

Он на мгновение задумался об этом и о том, почему Ферриман спрашивает сейчас.

— Хочешь взглянуть на Мег?

— Да, я хотел бы с ней познакомиться. Но больше всего мне хотелось бы, чтобы она взглянула на меня.

Он тоже подумал об этом, и решил, что вырвать Стиву горло было бы честным ответом, но не подходящим. И поскольку у него было достаточно поводов для размышлений, он не собирался размышлять о том, почему у него была такая реакция.

Он вышел из комнаты и пошёл дальше. Генри, Бёрк и Монтгомери стояли у парома, нагружая банки с вареньем и мёдом, чтобы доставить их в Двор.

Стив к ним не присоединился. Саймон подумал, что это к лучшему.

На обратном пути в Лейксайд он ожидал, что Бёрк, по крайней мере, задаст вопросы о том, что щенок его друга может ожидать от жизни на острове. Но двое людишек молчали, и он подозревал, что мысли Генри были больше сосредоточены на мёде и варенье, которые они принесли.

Это было прекрасно. Он не нуждался в том, чтобы кто-то кричал на него. Но его разговор со Стивом решил одну задачу: в следующий раз, когда Мег понадобится резать, он будет там, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения о людях, которых Намида сделала одновременно чудесными и ужасными.

ГЛАВА 14

На следующий День Земли, как он и обещал, Саймон заехал за Сэмом ближе к вечеру и приготовился к вечеру кино с Мег. Несмотря на то, что их квартиры имели выход в общий задний коридор, который облегчал посещение, Мег упорно пользовалась входной дверью, когда её приглашали, хотя это всё ещё означало надеть зимнее пальто и ботинки.

Сегодня это его устраивало. Пока она сбрасывала с себя зимнюю одежду и старалась не задеть Сэма, который прыгал вокруг неё и болтал о школе, новых фильмах, других волчатах и обо всём остальном, что он успел сказать, перед тем как перевести дух, Саймон приготовил попкорн и налил Сэму и Мег по стакану воды. А если в попкорне будет чуть больше масла и соли, чем обычно, и если он забудет принести лишние салфетки, прежде чем выскользнет из гостиной, чтобы раздеться и перевоплотиться, тогда ему придётся быть вежливым и помочь Мег очистить пальцы, не так ли?

Мег и Сэм начали смотреть первый фильм, и каждый получил порцию попкорна. Когда он вернулся, то занял своё место на диване и прижался к Мег.

Приключенческий фильм. Всё ещё ориентирован для подросткового возраста Сэма, но гораздо более интересный, чем фильмы, которые волчонок хотел посмотреть пару месяцев назад. С тех пор как Мег уговорила его выйти из клетки, он вырос больше, чем за те два года, что был заморожен травмой, вызванной смертью матери.

Чувствуя себя довольным, Саймон потянулся. Фильм был интересный, но гораздо лучше было положить голову на колени Мег и вздремнуть.

Он не был уверен, когда всё изменилось. Должно быть, он задремал глубже, чем намеревался. В какой-то момент он смутно почувствовал, как Мег запустила руки в его мех, призывая его сесть. В следующее мгновение его уже душили.

Полностью проснувшись, ему пришлось приложить усилия, и чьи-то руки на нём напряглись. Он оскалил зубы, готовясь укусить, но единственным запахом, окружавшим его, был запах Мег.

<Мег? Отпусти, Мег. Я не могу дышать>. Не то чтобы она его слышала. Он начал было втискивать лапу между её руками и своим горлом, но потом вспомнил, что может сделать с ней царапина ногтем. <Мег? Мег, Мег, Мег! Чёрт!>

— Эй, Мег — сказал Сэм, оглянувшись и захихикав. — Ты душишь дядю Саймона.

— О! Прости.

Ослабив хватку, она похлопала Саймона по плечу и поцеловала между ушей.

Он предпочёл бы поменьше ударов и побольше поцелуев, но с радостью затаил дыхание. В следующий раз, когда она обняла его, он ухитрился просунуть лапу между её руками и своим горлом, чтобы дать себе передышку, прежде чем она снова стиснет его.

Сэм взглянул на него.

<Выглядишь забавно>.

Он прорычал.

<Ешь свой попкорн>.

Конечно, он выглядел забавно. Мег наполовину затащила его к себе на колени и использовала как пушистый щит, выглядывая меж его ушей, когда не сжимала его, и задыхаясь во время страшных эпизодов фильма. Проблема была в том, что Сэм не давал ему никаких подсказок о том, что будет считаться страшным. Волчонок подпрыгивал, кричал, подбадривал и выл, пока Волчья Команда выполняла свою миссию. Что бы это ни было. Во второй раз, когда у него едва не выпучились глаза от удушья, когда Мег сжала его, он решил уделить больше внимания этой истории. Её дыхание, взъерошившее его мех, было скорее подсказкой, чем историей, но, по крайней мере, он начал распознавать признаки и начал предвидеть, когда нужно сделать глубокий вдох.

К тому времени, как они закончили первый фильм, Сэм прыгал по гостиной, а у Саймона в спине что-то хрустнуло. Опустив задние лапы на пол, он сумел вырваться из рук Мег.

Она выглядела так, словно натёрла лицо мукой, чтобы стереть все краски.

— Ты видел, как Волчья Команда разорвала плохих парней? — сказал Сэм, размахивая руками. — Они выследили их, нашли и…

— Это было так страшно!

— Да, было страшно, когда Волчью Команду чуть не поймали. Но они нашли плохих парней и…

<Сэм>.

Сэм перестал подпрыгивать и посмотрел на Мег.

«Волчонок любит её», — подумал Саймон, наблюдая, как Сэм переваривает реакцию Мег на фильм. Не так, как он любил Дафну, а как сестру. Как члена стаю. Как члена… семьи.

— Ну, — сказал Сэм, — наверное, тебе было страшно, потому что ты девочка.

Саймон думал, что дело не в том, что Мег была девочкой, а в том, что она была человеком, но он не стал поправлять волчонка.

<Думаю, достаточно фильмов на сегодня>.

— Хочешь сыграть в карты, Мег? — спросил Сэм.

— Л-ладно, — она потянулась к миске с попкорном. — Давай я отнесу это на кухню и вымою руки.

Вздохнув от упущенной возможности немного полизать пальцы Мег, Саймон поспешил из комнаты, чтобы переодеться, прежде чем Мег доберётся до кухни. Он был в джинсах и натягивал свитер через голову, когда она вошла. Её походка была неуверенной. Как и её руки, когда она поставила миску на кухонный стол.

— Саймон?

— Мег?

— Можно мне остаться здесь на ночь?

Этот фильм действительно напугал её.

— Конечно. Но… Сэм собирался свернуться калачиком со мной сегодня вечером. Будет нормально, если мы останемся в волчьей форме?

Она кивнула. Потом она посмотрела на свои руки.

— Слишком много потерянной шерсти.

Он не был уверен, что вся эта шерсть была потеряна зря, когда начался вечер. На самом деле, даже в этой форме, его кожа была болезненной, как будто его ощипали.

Занятые, нервные пальцы. Он должен помнить об этом.

— Почему бы вам с Сэмом не начать карточную игру? — предложил он. — Я хочу совершить последнюю прогулку вокруг комплекса.

— Почему? — пискнула Мег. — Что-то не так?

— Всё в порядке. Я делаю это каждую ночь. Помнишь?

— О. Да. Делаешь.

Мег не была кроликом, но сегодня она определённо хотела пушистое одеяло безопасности размером с Волка. Что было довольно забавно, учитывая то, что её напугало.

— Я ненадолго, — сказал Саймон.

Он остановился в гостиной, чтобы учуять Сэма, который спрятался за диваном, чтобы потом выпрыгнуть и зарычать. Страх Мег перед фильмом уже вылетел из головы волчонка. Напомнив Сэму, что Мег больше не захочет смотреть с ними фильмы, если волчонок нарочно напугает её, он оставил мальчика достаточно успокоившимся и ожидающим своего приятеля по приключениям.

Саймон вышел на улицу. Он несколько раз сглотнул, чтобы убедиться, что горло работает, затем глубоко вздохнул. Он потянулся, слегка поморщившись. Определённо болезненный спазм. Терра индигене предоставили Элизабет Бенефельд офисное помещение на Рыночной Площади, но он не думал, что кто-то из Иных действительно пробовал этот массаж. Тем не менее, Мег и человеческой стае это понравилось, и они сказали, что это помогает больным мышцам, так что, возможно, он назначит встречу. Если отныне вечер кино будет таким, как сейчас, его мускулам понадобится помощь.

Он обошёл весь комплекс, отмечая, у кого горит свет, а в чьих домах темно. Затем он заметил Генри, стоящего в арке, ведущей к гаражам Зелёного Комплекса.

— Ты уже посмотрел оба фильма? — спросил Генри.

— Один. Это всё, с чем Мег могла справиться, — ответил Саймон.

Генри нахмурился.

— Я думал, ты собираешься посмотреть то, что выбрал Сэм. Что-нибудь подходящее для подростка.

— Мы так и сделали. Но это был фильм терра индигене.

Генри смеялся так долго и так громко, что каждый житель комплекса посмотрел в окно или открыл двери.

<Генри? Саймон?> — позвал Влад. <Что происходит?>

Тот же вопрос он услышал от Шутника Койотгарда, Мэри Хоукгард, Дженни Кроугард и Тесс.

«Я не собираюсь рассказывать о ней», — подумал Саймон, не обращая внимания на расспросы, и поспешил обратно в свою квартиру. Но когда он кивнул головой Владу и Шутнику, прежде чем броситься в свою квартиру и запереть дверь, он знал, что к утру все в Дворе услышат этот новый любопытный факт об их Мег.

ГЛАВА 15

В День Таисии Саймон отомкнул входную дверь «Вопиющего Интересного Чтива», а затем пошёл открывать магазин для работы. Не то чтобы там было много дел. В последнее время было не так много людей, которые останавливались в «Вопиющем Интересном Чтиве» или «Лёгком Перекусе». Их стало ещё меньше после инцидента на прошлой неделе, когда две девушки попытались разгромить книжный магазин, размазав по книгам собачьи какашки.

Вонючие духи девушек почти заглушили запах какашек. Они прошмыгнули мимо Джона, который в тот день дежурил у кассы, но потом попытались пройти мимо Блэра и Натана. Двое охранников прижали девушек к полкам, а затем позвали Саймона и Влада.

Людские законы в Дворе не действовали. Несколько месяцев назад Блэр и Натан убили бы этих девушек только за то, что они пытались испортить книги. Но в тот день Саймон позвонил лейтенанту Монтгомери и потребовал, чтобы девушек арестовали.

Когда появились две патрульные машины с включенными фарами и сиренами, девушки были ошеломлены. Их собираются арестовать? На них будет составлено полицейское досье? Они будут платить штрафы или отправятся в тюрьму? Но они ничего не сделали!

Вот тогда-то Блэр и потерял ту малую терпимость, которую питал к скулящим тупоголовым мартышкам, и прорычал, что Волки голодны и какую из рук проклятых вандалов они могут оторвать на обед?

Никого не удивило, что девушки вдруг пришли в восторг от того, что их арестовали и вывели из магазина вооружённые полицейские.

У них не было времени что-либо испортить в магазине, поэтому не было никаких признаков преднамеренного вандализма, кроме мешков с собачьим дерьмом, найденных в рюкзаках девушек, а полицейские в телешоу всегда ворчали о необходимости доказательств. Так что вряд ли людской закон предъявит девушкам что-то большее, чем просто даст пинка. И это будет не очень хорошо принято терра индигене, живущими в Дворе. Большинство из них предпочли бы, чтобы Саймон отдал Монтгомери достаточно вещей девушек, чтобы полиция могла заполнить форму «Скончался, Местонахождение Неизвестно». Тогда Бун Хоукгард мог бы повесить на Рыночной Площади объявление у мясной лавки, указывающую на наличие специального мяса.

Девушки не поймут и не оценят решения Саймона, но Монтгомери понял. Тихое «спасибо» лейтенанта, когда Ковальски и два других офицера вывели девушек из магазина, подтвердило, что человек воспринял этот звонок как попытку сохранить мир ещё немного, и как признание усилий полиции по поддержанию соглашений между городом Лейксайд и терра индигене.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как зима заперла город в яростной метели. Каждый день новости по радио ныли о трудностях, с которыми люди сталкивались с получением строительных материалов, необходимых для ремонта разрушенных домов и предприятий, полученных во время этой бури.

Люди понятия не имели, как близко они подошли к полному уничтожению. Если бы Мег умерла той ночью, Зима не проявила бы милосердия, и Лейксайд стал бы ещё одним человеческим городом, который исчез.

И потому что эта буря прошла не так давно, и он надеялся, что весеннее тепло ослабит напряжение в городе, он давал людям некоторое время, чтобы использовать их мозги, и давал полиции время встряхнуть их по-своему. Кроме того, у него были мысли о другом.

На прошлой неделе он ездил на Грейт Айленд, чтобы поговорить со Стивом Ферриманом. Теперь Ферриман ехал в Двор для встречи с капитаном Бёрком и Роджером Чернедой. Было разумно провести встречу, к тому же это означало, что он и Влад смогут присутствовать и послушать. Но здесь было две проблемы: одна — Роджер Чернеда, а другая — Стив Ферриман. Оба были холостыми мужчинами, и Ферриман уже проявил интерес к тому, чтобы обнюхать его Мег!

«Не мою Мег», — подумал Саймон, удивляясь, зачем он открыл кассу. Не совсем точно. Коренные жители в человеческом обличье могли заниматься сексом с людьми, но они не спаривались с людьми.

Но Интуит может стать парой для кассандры сангуэ. Как и обычный человек.

Мех внезапно покрыл его грудь и плечи. Его руки изменились достаточно, чтобы появились мех и когти. Он не осознавал, что рычит или что его клыки удлинились, пока не услышал сдавленный писк.

Хизер, единственный человек, оставшийся в «Вопиющем Интересном Чтиве», уставилась на него.

— Мне уйти? — спросила она.

Он покачал головой. Чёрт! Он перевоплотился настолько, что не мог говорить по-человечески. Указав на кассу, он гадал, что ещё изменилось, но ему не пришло в голову погладить себя по голове, чтобы узнать, насколько он всё ещё похож на человека, а насколько на Волка.

«Не думай ни о человеческих мужчинах, ни о женщинах, ни о спаривании, ни… ни о чём. Просто поднимайся в кабинет, пока окончательно не спугнул кролика. Хизер. Чёрт, чёрт, чёрт!»

Она напряглась, как только касса не стала преградой между ними, но он продолжал двигаться к складу и лестнице. Вот только мысль о том, что он запрётся в кабинете, была ему невыносима. Ему нужно пробежаться!

Он снял с себя одежду, оставив её на полу возле задней двери «ВИЧ». Затем вышел наружу, перевоплотился в Волка и издал вой, который звенел от разочарования.

<Саймон?> — позвал Натан.

<Охраняй Мег>, — сказал он и побежал. Он убежал из Делового района Двора, игнорируя расспросы Эллиота и Тесс о том, что случилось. Пробежки по чистым дорогам ему явно было недостаточно, поэтому он побежал, пересекая открытую местность и огибая деревья, прокладывая себе путь через сугробы снега. Сейчас официально царила Весна, но напоминания о Зиме всё ещё оставались.

Он бежал, пока не устал настолько, что его первой мыслью стало не вырывать горло Стиву Ферриману только за то, что он мужчина. Он не должен так думать, и не понимал, почему он так думает.

Мег была источником замешательства с тех пор, как он нанял её Людским Связным Двора. Его реакция на Ферримана была ещё одним примером того, как она запутала его.

Он не удивился, когда Блэр присоединился к нему, когда он рысцой направился обратно в Деловой район.

<С тобой всё в порядке?> — спросил Блэр.

<Прекрасно>, — проворчал он.

<Передумал насчёт встречи?>

<Только не о встрече>.

Они бежали в молчании пару минут. Потом Блэр сказал: <Будь поосторожнее, Саймон. Ты не хочешь стать слишком человечным. Сейчас мы видим некоторых из них по-другому, но большинство из них всё ещё просто мясо>.

<Я знаю>. Одно дело, когда коренной житель может сойти за человека. Совсем другое дело — начать думать по-человечески.

Блэр направился обратно к Коммунальному Комплексу, в то время как Саймон продолжил бежать в сторону Делового района.

Стать слишком человечным всегда было опасно для терра индигене, которые работали в Дворах и тщательно следили за умным мясом. Этим летом он должен уехать на пару недель в дикие земли. Там он мог оставаться в Волчьем обличье по нескольку дней кряду и вновь обретать ощущение того, кто он и что он.

Но он уже знал, что не поедет в дикие земли. Слишком много волнений прокатилось по всей Таисии, так же как и здесь, в Лейксайде. До тех пор, пока они не выяснят, кто делает наркотики, которые достигли его части мира, было слишком много неопределённости.

И было слишком сильная потребность оставаться рядом с Мег.

Попытка понять это сбила его с толку, а растерянность разозлила.

К несчастью для четвероногого кролика, он выбрал именно этот момент, чтобы выскочить из своего укрытия.

* * *

Четверо молодых людей стояли через дорогу от «Лёгкого Перекуса». Тесс наблюдала, как они толпились вокруг Мэри Ли, которая стояла на углу, ожидая, когда светофор сменится. Они толкали её, пока она чуть не споткнулась перед машиной. Когда она пересекла улицу и поспешила в кафе, мужчины остались на другой стороне, на человеческой стороне. Тесс не слышала, что они сказали девушке, но видела выражение лица Мэри Ли — выражение, которое быстро скрылось за весёлой маской.

Час спустя они всё ещё были там, наблюдая. А Мэри Ли наблюдала за ними, занимаясь своей работой.

И Тесс, будучи одним из самых свирепых хищников Намиды, знала разницу между охотником и добычей.

— Ты их знаешь? — спросила Тесс, кивнув головой в сторону мужчин на другой стороне улицы.

— Не совсем, — ответила Мэри Ли. — Они ходят в Лейксайдский университет. Думаю, у меня были занятия с парой из них.

Когда она вытирала столы возле окон, мужчины что-то кричали.

<Что они сказали?> — спросила Тесс у Ворон, сидевших на крыше. Они тоже наблюдали.

<Они говорят, Мэри Ли любит Волка и получит по заслугам>, — ответил Джейк. <Мэри Ли занимается сексом с Волком?>

<Это не Саймон>, — сказала Дженни. <Саймону нравится наша Мег>. Пауза. <Саймон и Мег занимаются сексом после игры?>

<Нет>, — твёрдо сказала Тесс. Отношения Саймона с Мег были слишком сложными для такого простого акта, как секс. <И расспросы об этом расстроят Мег>.

Вороны не ответили. Она и не ожидала ответа. Возможно, они захотят ткнуть в Волка и сказать что-нибудь, чтобы получить реакцию, но они не скажут ничего, чтобы расстроить пророка по крови, который спас их жизни.

Тесс снова обратила внимание на Мэри Ли.

— Эти люди. Ты знаешь их имена?

Мэри Ли покачала головой.

— Это пустяк.

Тесс отпустила ситуацию. С точностью до Мег, Мэри Ли и Хизер — эти трое были единственными людьми, работавшими на предприятиях, открытых для публики. Лорн Кейтс управлял «Три Пи», но типография была только для жителей Двора; Элизабет Бенефельд, массажистка, была независимым подрядчиком, работавшим в своём офисе на Рыночной Площади два дня в неделю; и, несмотря на некоторые опасения, высказанные администрацией больницы Лейксайд, Доминик Лоренцо реализовал свои планы по оказанию помощи жителям и сотрудникам Двора. Другие люди, которые работали на некоторых предприятиях на Рыночной Площади, в течение последних двух недель часто звонили и сообщали что болеют, а некоторые из них перестали звонить. Даже консульство потеряло своих сотрудников-людей.

Всё это было ответной реакцией на бурю в начале Феброса и не было неожиданностью. Но это лишь доказывало мимолётность человеческой памяти. Люди, которые ушли, забыли, что работа в Дворе была единственным, что делало их несъедобными.

— Почему бы тебе не проверить кладовую? — сказала Тесс Мэри Ли. — Посмотри, что у нас осталось.

Она подождала, пока девушка повернётся спиной, и вышла через парадную дверь. Между ней и этими четырьмя мужчинами не было ничего, кроме тротуара. Но всё равно слишком далеко, чтобы раскрыть её истинную природу. Слишком много шансов, что другие люди будут смотреть на неё. Если многие люди заболеют, проезжая мимо Двора, возникнут вопросы, которые она не хотела чтобы задавали, потому что не собиралась оставлять в живых никого, у кого есть ответы.

По крайней мере, ни одного человека. Она раскрыла свою истинную природу, когда убила Асию Крейн, человеческую женщину, которая участвовала в попытке похищения Сэма и Мег. Потом она гадала, подозревали ли Генри или Саймон, что она за терра индигене, но ни один из них ничего не сказал. Она ценила их молчаливое согласие настолько, что не стала бы намеренно приносить неприятности в Двор без веской причины.

— Видишь что-то интересное? — Никс присоединилась к ней.

Тесс бросила взгляд на стоянку для посетителей Двора. Сколько Сангвинатти наблюдало за ними из тени?

— Я вижу стаю двуногих неприятностей.

— Хм. Я вижу еду на вынос.

Тесс рассмеялась, чем, казалось, разозлила мужчин. Один из них вытащил из кармана пальто небольшой контейнер и помахал им.

— Давай! — крикнул он. — Сука в банке!

Улыбка Никс не изменилась, но волосы Тесс стали рыжими с чёрными прядями. Чёрный. Цвет смерти. Так заманчиво было показать свою истинную природу, когда она чувствовала, что Никс прилагает усилия, чтобы не напасть.

Но в довершении всего, эти мужчины казались недостаточно соблазнительными. Пока.

Она вернулась в кафе. Мгновение спустя, всё ещё улыбаясь мужчинам, Никс вошла в «Вопиющее Интересное Чтиво».

Надо было поскорее принять решение. Она уже проверила свой склад и знала, что нужно заказать. Это задание не займёт у Мэри Ли много времени.

Терра индигене не должны были защищать людей… по крайней мере, когда они были за пределами Двора. Но она знала одного человека, который будет заинтересован в том, чтобы уберечь Мэри Ли от зла.

Она набрала номер офиса «Вопиющего Интересного Чтива».

— Влад? Скажи Саймону, что я хочу быть на встрече, когда он будет говорить с полицией.

* * *

— У вас нет со вкусом говядины? А что насчёт курицы?

Мег слушала болтливого менеджера из «Дворца домашних любимчиков» и улыбнулась. На днях она читала статью в журнале о том, как сохранение позитивного отношения даёт лучшие результаты, когда имеешь дело с кем-то, кто забыл, как обслуживать клиентов.

К сожалению, Волки гораздо лучше разбирались в поведении, чем люди. Как только она оскалила зубы, Натан поспешил к ней, положил передние лапы на стойку и навострил уши, чтобы услышать другого говорившего.

Поскольку она пыталась заказать ещё несколько коробок собачьего печенья, она была удивлена, что он так долго не вмешивался.

— А как насчёт печенья для щенков? — спросила Мег. — Они тоже полностью распроданы. Понятно. Когда вы ожидаете?.. О. Больше не производится? Да. Я уверена, что вы сожалеете.

— Арроууу? — тихо спросил Натан.

Она повесила трубку чуть сильнее, чем требовалось, как раз в тот момент, когда дверь офиса открылась, и Натан обернулся, чтобы посмотреть, кто входит.

Гарри из «Повсеместной Доставки» замешкался в дверях. Затем он вошёл и положил свои пакеты на самый дальний от них конец прилавка.

— Думаю, мне не нужно спрашивать, хорошо ли вы двое провели утро, — сказал он.

— Арроууу!

Мег выдохнула и взяла ручку и блокнот. Гарри был душкой, который болтал о своей жене и показывал ей фотографии своих внуков. Было не справедливо сердиться на него.

— Прости, Гарри. У меня возникли некоторые проблемы с получением заказа.

Она начала заполнять информацию на пакетах, которые он принёс.

— О? Что за неприятности?

Когда она не ответила, он посмотрел на Натана.

— Полагаю, ты не можешь мне сказать?

Волк перепрыгнул через стойку и через служебную дверь вошёл в сортировочную.

— Не перевоплощайся, если не планируешь надеть одежду! — крикнула Мег, услышав, как Натан роется в сумке.

Он вернулся с коробкой собачьего печенья и бросил её на прилавок.

Гарри посмотрел на коробку, потом поднял брови и посмотрел на Мег.

Она вздохнула.

— Я позвонила в «Дворец домашних любимчиков», чтобы они доставили ещё несколько коробок печенья. Менеджер сообщил мне, что их нет в наличии, всех вкусов, всех размеров.

— Такое случается, миз Мег, — сказал Гарри. — Вы заходите в магазины за день до следующей поставки, и вы находите много пустых полок. А с сезонными товарами, запасы просто заканчиваются на год.

— Я понимаю, — сказала Мег. — Но это не объясняет, почему, когда я вчера позвонила в «Горячую Корочку», чтобы мне доставили пиццу, они сказали, что больше не осуществляют доставку, и через несколько минут я увидела, как мимо проехала их машина!

Поскольку Натан теснил её так, что едва не наступил ей на ногу, она зажала ему уши руками и прошептала:

— А Джулия Хоукгард сказала мне, что, когда в прошлый День Огня автобус из Двора отправился на площадь, в некоторых витринах магазинов были вывески, гласившие: «Только для людей».

Она отпустила уши Натана и зарылась пальцами в ткань свитера. Ей надо было почесать покалывание, внезапно заполнившее её правую руку.

— Чёртовы дураки, — пробормотал Гарри. Он взял коробку с собачьим печеньем. — Это то, чего вы хотите?

— Да, но…

— Я не беру с собой много денег, но я могу заскочить в этот магазин во время обеденного перерыва и купить пару коробок… если только они не говорят правду о том, что их нет на складе.

— У меня есть деньги, — сказал Саймон, подходя к стойке.

Она не слышала, как он вошёл. Натан протиснулся за ней и прижал её с другой стороны, зажав между Волком в Волчьем обличье и Волком в человеческом. Это заставило её очень остро осознать, что она невысокий человек и что ощущение покалывания быстро исчезло.

Саймон положил на стойку две двадцатидолларовые купюры.

— Люди могут задавать вопросы, если вы купите слишком много. Коробки каждого аромата будет достаточно.

— Вполне справедливо. — Гарри сунул купюры в карман. — Я посмотрю, что можно сделать, — он стукнул пальцем по козырьку кепки и вышел.

— Следи за стойкой, — сказал Саймон, взял Мег за руку, потащил в сортировочную и закрыл служебную дверь.

— Натан не может расписаться за посылки, пока не перевоплотиться, — возразила Мег. — И голый Волк не заставит доставщиков чувствовать себя непринужденно.

— Это займёт всего минуту. Почему ты чешешь руку?

— Её покалывало.

Когда она снова потянулась к правой руке, он схватил её за запястья и развел её руки в стороны.

— Саймон!

— Твою кожу не покалывало всю неделю. Ни здесь, ни дома. И тебе не нужно было резать.

Он был осторожен, чтобы не причинить ей боль, поэтому она не сопротивлялась, особенно когда поняла, что он был прав насчёт ощущения покалывания. И он был прав насчёт пореза, до определённого момента. Иногда ей хотелось резать, отчаянно хотелось почувствовать эйфорию, но резать было не нужно. В то время как повседневная деятельность не могла сравниться с высвобождением оргазма, которое приходило от пореза, она притупляла потребность. А когда тебя окружают соседи, у которых очень острое обоняние, ты не можешь скрыть даже малейшего пореза.

— Я не понимаю, — сказала Мег.

— Когда я был на той встрече на Грейт Айленде? Стив Ферриман сказал, что Интуиты живут в небольших сообществах, чтобы быть в гармонии с местом, где они живут, и людьми вокруг них.

— Никогда не слышала об Интуитах.

Он выглядел смущённым.

— Они — промежуточный вид людей.

— Между чем?

— Между человеком вроде лейтенанта Монтгомери и человеком вроде тебя. Большинство Интуитов не видят пророчеств, но у них есть чувства по поводу вещей, хороших или плохих.

— Большинство из них? — сердце Мег подпрыгнуло. — Но некоторые из них видят видения, говорят пророчества?

Мех выступил на щеках и руках Саймона, потом отступил и вернулся. Непроизвольное перевоплощение было верным признаком сильных эмоций у Иных.

— Кассандра сангуэ изначально пошли из Интуитов, — признался Саймон. — По крайней мере, мне так сказали.

«Он не хотел мне этого говорить», — подумала Мег. «Так почему же он говорит мне об этом сейчас?»

«Но какое же это чудо!» Её подруга Джин настаивала на том, что такие девушки, как они, могут жить на воле. Джин происходила из семьи, жившей вне контроля людей, которые становились богаче с каждым приобретённым девушкой шрамом.

Джин.

Мег вскрикнула и попыталась вцепиться ногтями в свои руки, но Саймон всё ещё держал её за запястья.

— Мег!

Сейчас невозможно резать. Не тогда, когда Саймон держал её, а Натан выл в передней комнате в ответ на то, что почувствовал. И если Натан не заткнётся, Волки, Медведи и Сангвинатти будут толпиться вокруг, желая узнать, что случилось.

— Я в порядке, — выдохнула она. — Я в порядке.

— Я отошлю его, — прорычал Саймон. — Меня не волнует, хочет ли он встретиться с тобой. Я не позволю ему войти в Двор.

— Кто? Что?

Нужно было восстановить контроль. Не думать ни о Джин, ни о резервации. Сконцентрироваться на чём-то новом. Интуиты. Могут ли они помочь ей понять, как жить во внешнем мире?

— Стив Ферриман, — рявкнул Саймон. — Его ещё нет, а он тебя расстроил!

— Нет, не он. Я подумала о своей подруге Джин. Ты не можешь винить в этом мистера Ферримана. И я хотела бы с ним познакомиться.

— Почему? Ты его видела?

Она не знала о его существовании, пока Саймон не упомянул о нём, так где же она могла увидеть его?..

Конечно. Она могла видеть этого человека в видении — точно так же, как впервые увидела Саймона в видении. Но она не видела Стива Ферримана, ничего не знала ни о нём, ни о людях, которых называют Интуитами.

Знал ли Распорядитель об этих людях?

«Сосредоточься на Саймоне».

— Ты сказал, что Интуиты живут маленькими общинами. Если пророки по крови вышли из Интуитов, возможно, им также важно знать о таких людях, как я.

Мех сошёл со щёк Саймона. Ногти всё ещё были когтями, но он старался не поранить её.

— Мне тоже было интересно, могло ли происходить подобное и с тобой, — сказал Саймон. — Может быть, твоя кожа не покалывает всё время, потому что ты привыкла к нам.

Она думала о рутине своих дней. Она открывала Офис Связного, и в основном Натан, а иногда и Джейк Кроугард дремали в передней комнате между доставками. Все курьеры были людьми, которых она видела пару раз в неделю. Вместе с Мэри Ли, Хизер и Рут Стюарт она ходила в класс медитации. В Зелёном Комплексе она ежедневно общалась с Генри, Тесс, Владом, Джулией Хоукгард, Шутником Койотгардом, Дженни Кроугард и её сёстрами. И Саймон.

У неё возникло лёгкое покалывание, как в тот раз, когда Рут потеряла ключи после занятий, но она научилась, что с мелкими вещами можно справиться обычными способами, например, попросить друзей помочь тебе найти ключи, так что лёгкое покалывание можно игнорировать.

— Мне нужно ещё немного подумать, уделить этому больше внимания, — сказала она.

— До сегодняшнего дня ты не чесала кожу.

— Сегодня что-то происходит?

Он зарычал, и она увидела, как удлинились его клыки.

— Может, тебе стоит выйти на улицу и немного побегать.

— Я уже бегал.

Мег вздохнула. Когда она попыталась вытянуть свои запястья из его хватки, он отпустил её.

— Саймон, иди на свою встречу. Постарайся никого не укусить. А после работы ты, Сэм и я можем пойти погулять.

— Ладно. Да. Хорошо.

Он казался несчастным. Он устроил эту встречу, так почему же он должен быть несчастлив? Если только это не было как-то связано с ней?

— Если тебя это действительно беспокоит, мне не нужно встречаться с мистером Ферриманом, — сказала она, пытаясь понять язык его тела и выражение лица.

— Ты должна с ним познакомиться. Просто… не очень-то он мне нравится, — он посмотрел в сторону передней комнаты. — Натан говорит, что полиция приехала на встречу, и подъехала ещё одна машина.

— Тогда тебе лучше идти.

Он поколебался, затем быстро лизнул её щёку, бросился в заднюю комнату и выскочил за дверь.

Мег стояла и пыталась разобраться во всём этом, вспоминая тренировочные образы мужских лиц, на которых отражались различные выражения и эмоции. Затем она покачала головой и открыла дверь, чтобы Натан не волновался.

Увидев на прилавке «Руководство по свиданиям для тупиц», она закрыла глаза и попыталась представить себе серию образов, которые могли бы подойти.

* * *

Саймон вошёл в офис, думая об этой встрече и о странном человеке — Стиве Ферримане — в Дворе. Саймон увидел книгу, которую она прятала до сих пор, потому что не хотела объяснять, что она читала книгу о людях, встречающихся с людьми, пытаясь понять его. Теперь Саймон размышлял о её интересе к Стиву Ферриману и интересе Ферримана к ней. И, наконец, Мег и Саймон ведут этот странный разговор.

Должно быть, она ошиблась, неправильно истолковала последние несколько минут. В конце концов, это был Саймон, который был Волком терра индигене.

Но если бы он был человеком, она бы сказала, что он ревнует.

Саймон остановился перед залом заседаний Деловой Ассоциации и огляделся.

Руки? Человек. Уши? В человеческом облике, а не в пушистом. Зубы?

— Достаточно близко, — проворчал он и вошёл в комнату.

Он ожидал, что Влад и Генри будут присутствовать на этой встрече, хотя она не имела никакого отношения к Двору Лейксайда. Но присутствие Тесс, с её рыжими вьющимися волосами, стало неприятным сюрпризом.

<Почему ты здесь?> — спросил он её.

<Eсть кое-что, что нужно знать полиции>, — ответила она.

Конечно, там был Стив Ферриман. Он мог знать то, что хотела выяснить Мег, но он никогда не будет так тщательно очищать её руки от соли и масла после киношного вечера.

Представив, как Ферриман облизывает руки Мег, Саймон невольно зарычал. Это заставило всех остальных сесть — кроме Ферримана, который старался казаться меньше.

<Саймон?> — спросил Генри. Или предупредил.

Саймон выдохнул и повернулся к остальным людям в зале. Между капитаном Бёрком и лейтенантом Монтгомери сидел незнакомый ему мужчина.

Роджер Чернеда был среднего роста, со светлыми волосами и голубыми глазами. В его поведении не было ничего вызывающего или агрессивного, что уменьшило бы трения, когда ему пришлось бы иметь дело с Иными на Грейт Айленде. И он всё ещё исцелялся от раны, полученной в Джерзи. Если бы стая охотилась, а Роджер был в толпе людей, они попытались бы отделить его от остальных, потому что он был уязвим, и его было легче сбить.

«Приглашённый гость не съедобен», — напомнил себе Саймон, усаживаясь. Взгляд Генри заставил его провести языком по зубам, чтобы убедиться, что они всё ещё достаточно близки к человеческим.

— Мы благодарны вам за то, что вы организовали эту встречу, — сказал капитан Бёрк, адресуя это высказывание Саймону, но умудрившись включить в него и остальных трёх терра индигене. — И мы благодарны мистеру Ферриману за то, что он приехал в Лейксайд, чтобы встретиться с Роджером.

— Я рад, что у меня есть возможность посетить Двор Лейксайда, — сказал Стив Ферриман. — И офицер Чернеда должен знать кое-что о Причале Паромщика, прежде чем принимать решение.

Больше не нужно было показывать главе Двора, что никто ему не бросает вызов, он откинулся на спинку стула и скрестил ноги в лодыжках.

— То, как всё работает на Грейт Айленде, не является уникальным в Таисии, но это одно из самых заметных сообществ, где терра индигене, люди из «Простой Жизни» и Интуиты разделяют задачи между группами, так что все части составляют целое. Ни у кого нет большого богатства и материальных благ, но у всех всего достаточно.

Поскольку результат, так или иначе, не влиял на Двор, Саймон не обращал особого внимания на «бла-бла-бла» о том, как разные группы работают вместе. Причал Паромщика был не единственной «человеческой» деревней, принадлежавшей терра индигене. В горах Аддирондак существовало несколько сообществ Интуитов и «Простой Жизни», где продукты, представляющие интерес для Иных, производились в обмен на использование земли и природных ресурсов. Не особо отличающиеся от других человеческих посёлков и городов, за исключением того, что Дворы были окружены городом и людьми, которые там жили, в то время как небольшие человеческие поселения были окружены дикими землями и терра индигене, которые там жили. Это означало, что Интуиты не забывали, что их выживание всегда зависело от того, что Иные считали справедливым обменом.

И Иные в диких землях не забывали, что люди не являются терра индигене, и не запутываются в дружбе с одним из них и не начинают заботиться.

<Может быть, тебе стоит обратить на это внимание>, — сказал Влад. <Похоже, они заканчивают>.

<Что я пропустил?>

<Роджер будет официальным полицейским офицером на Причале Паромщика. Бёрк собирается помочь Стиву Ферриману приобрести патрульную машину, поскольку в деревне её нет. Флэш Фоксгард будет партнёром Роджера, пока он знакомится с островом и обеими сторонами деревни>.

<Кто-нибудь скажет ему, чтобы он смотрел в другую сторону, если фермер сообщит о пропаже яиц из курятника?>

<Я уверен, что Фоксгард сможет объяснить всё о яйцах>.

— Ну, — сказал Бёрк, заёрзав на стуле. — Думаю, что это завершает…

— Нет, — ответила Тесс. — Есть кое-что, что вы все должны знать, — она посмотрела на Влада. — Если только ты не хочешь им сказать?

— Сказать им что? — в голосе Влада звучало недоумение.

Слушая рассказ Тесс о людях, следящих за Мэри Ли, Саймон изучал Бёрка и Монтгомери. Гнев и беспокойство, соответственно. Замечание о Волке-любовнике не стало для Бёрка неожиданностью. Вопрос был в том, какая группа — полиция или терра индигене — собирается обуздать беспорядки, прежде чем они превратятся в настоящую драку. Видя выражение глаз Влада, когда Тесс упомянула о «суке в банке», он усомнился, что у полиции будет достаточно времени, чтобы действовать, как только Эребус Сангвинатти решит, как отреагируют его люди.

— Я поговорю с капитаном патруля в университетском округе, — сказал Бёрк.

— Это не только Лейксайд, — сказал Ферриман. — До нас дошли слухи о том, что в Талулах Фолс назревают неприятности. Пара демонстраций возле Двора, несколько речей в колледжах, — он умолк, но потом добавил: — И у нас был инцидент несколько ночей назад. Это основная причина, по которой мы решили скорректировать бюджет деревни и нанять официального полицейского.

— Что случилось? — спросил Роджер, бледнея.

— Лодка причалила к северной стороне острова, где у большинства людей из «Простой Жизни» есть свои фермы. Кто-то пытался поджечь сарай.

— Пытался? — спросил Саймон.

— У нас внезапно пошёл ливень, который длился пару часов. Дождь потушил огонь раньше, чем фермер успел сообщить об этом. Примерно в то же время, когда начался дождь, густой туман накрыл реку. Невозможно было увидеть свою собственную руку на воде.

«Ах», — подумал Саймон. «Вода, должно быть, в ту ночь ездила на Тумане». Даже остальные терра индигене не знали, как Элементалы разделили мир на территории, и сколько их было. Но он был совершенно уверен, что Элементалы, которые коснулись Грейт Айленда и Талулах Фолс, были леди, которые жили в Дворе Лейксайда.

— Удалось ли полиции найти виновного? — спросил Бёрк.

Ферриман одарил капитана странной улыбкой.

— Густой туман и быстрая река ведут прямо к водопаду. На следующее утро после пожара из реки вытащили разбитую лодку и два трупа.

— Тела были обескровлены? — спросил Влад. — Я знаю, что Сангвинатти, живущие на острове, в последние дни проявляют интерес к берегу. Такой интерес обычно означает вторжение людей, которые могут причинить неприятности жителям острова.

Ферриман пожал плечами.

— Эти люди упали в водопад. Если бы они были мертвы, когда упали, Сангвинатти сделали им одолжение.

— Что-нибудь ещё? — спросил Саймон.

Когда единственным ответом ему было несколько покачиваний голов, он встал.

— Приезжайте в деревню, когда будете готовы, и мы устроим вас, — сказал Ферриман Роджеру.

— Мистер Вулфгард, — сказал Монтгомери. — Можно вас на минутку?

— Минутку, — согласился Саймон.

— Я подожду снаружи, — сказал Ферриман.

— Почему бы мне не устроить нашим гостям небольшую экскурсию по Рыночной Площади? — сказал Влад.

Когда все остальные вышли из комнаты, Саймон внимательно посмотрел на Монтгомери. Не больной, но тёмная кожа выглядела не такой здоровой, как обычно.

— С вами что-то не так? — спросил Саймон.

Монтгомери улыбнулся.

— В последнее время слишком много бессонных ночей.

Волк свернулся бы калачиком и вздремнул, но люди редко бывают такими разумными.

— Насколько я понимаю, несколько ваших сотрудников-людей недавно бросили работу, — сказал Монтгомери.

— Вообще-то большинство. А что?

— Кузина офицера МакДональда ищет работу. У неё есть деловые навыки секретаря, которые могут пригодиться доктору Лоренцо, если он ещё не нанял кого-нибудь для работы здесь.

— Зачем ей работать в Дворе?

Монтгомери выглядел некомфортно.

— Тирел разорвала унизительные отношения несколько месяцев назад. С тех пор у неё было две работы, и её уволили с обеих, потому что её бывший партнёр появлялся на её рабочем месте, угрожая и создавая проблемы. Она вернулась в Лейксайд, потому что у неё здесь семья. Когда офицер МакДональд упомянул, что Тирел ищет работу, я предложил обсудить эту тему с вами, на случай, если вы ищете новых сотрудников. Если вам интересно, она может позвонить и договориться о встрече.

Саймон почесал за ухом, чтобы дать себе время понять, что Монтгомери на самом деле пытается ему сказать.

— Вы думаете, этот человек последует за ней в Лейксайд и причинит ей неприятности?

— Надеюсь, что нет.

— Но ты хочешь, чтобы мы его съели, если он появится?

— Нет-нет, ничего подобного.

Несмотря на эти слова, Саймон понимал, что Монтгомери не будет слишком расстроен, если ему придётся заполнить форму ПМН для этого мужчины, который угрожал члену семьи МакДональда.

— Я поговорю с другими членами Деловой ассоциации.

— Спасибо.

Он вышел вместе с Монтгомери и пожелал, чтобы Ферриман, стоявший у задней двери офиса Связного, придумал какой-нибудь неубедительный предлог, сказав, что ему нужно домой и что у него нет времени встретиться с Мег.

Они не разговаривали до тех пор, пока полиция не уехала, Генри не ушёл в свою студию, а Влад и Тесс не вернулись в свои магазины. Ферриман с минуту изучал его.

— Когда вы вошли на собрание, у меня возникло ощущение, что вы очень не хотите, чтобы я был в вашем Дворе. Но ведь не во всём Дворе, не так ли? Всё дело в этом офисе.

Саймон не ответил.

— Вы хотите, чтобы я нашёл повод и ушёл?

— Нет.

Именно этого он и хотел, но никак не мог придумать, как объяснить Мег отъезд Ферримана. Кроме того, не исключено, что Ферриман сможет ей помочь.

— Неужели все терра индигене так реагируют на кассандра сангуэ? — спросил Стив.

Саймон просто открыл заднюю дверь и вошёл. Услышав рычание Натана, он поспешил в сортировочную в сопровождении Ферримана.

— Отдай, — сказала Мег, изо всех сил таща за один конец каталога, в то время как Натан тянул за другой. — Отдай… это… назад!

— Стоп, — сказал Саймон. <Что вы делаете?>

<Это её разозлило>, — ответил Натан. Он перестал тянуть, но не отпустил конец каталога. <Я попытался забрать его, но Генри сказал, чтобы я не дёргал бумагу слишком быстро, потому что она может порезать руки Мег>.

Мег оглянулась и увидела двух мужчин. Покраснев, она выпустила каталог, который Натан тут же уронил на пол.

— Проблемы? — спросил Саймон.

— Я пыталась сделать кое-какие заказы. В магазинах есть товар, пока они не выясняют, что я делаю заказ для Двора, и сразу вдруг его нет на складе!

— Это проблема правительства, а не твоя. Составь список магазинов, которые отказываются от поставок, и передай его Эллиоту. И включи в этот список зоомагазин и «Горячую корочку».

— Почему Эллиот должен иметь с этим дело?

— Потому что существуют штрафы за отказ от поставок в Двор, и правительство обязано обеспечить соблюдение соглашений, заключенных между людьми и нами.

— Штрафы? — спросила Мег. — Хорошо!

«Видишь?» — подумал Саймон, искоса взглянув на Ферримана. «Она не милый пушистый кролик. В ней есть что-то Волчье».

— Мег, это Стив Ферриман, мэр Причала Паромщика. А это Мег Корбин.

Ферриман протянул руку, чтобы пожать ей руку, и только беспокойство Саймона о том, что он может промахнуться и укусить один из пальцев Мег, удержало его от того, чтобы укусить Стива.

Они едва коснулись друг друга руками, прежде чем оба отстранились. К его чести, Стив выглядел обеспокоенным, когда Мег начала чесать руку. Но он посмотрел на коробку на сортировочном столе и сказал:

— Что это?

— Собачье печенье, — сказала Мег в то же время, как Саймон сказал:

— Волчье печенье.

— Один из тех товаров, которые внезапно стали недоступны жителям Двора, — сказала Мег с горечью, которая удивила и встревожила Саймона, особенно когда её пальцы впились в её руку.

Если она начнёт чесать ещё сильнее, даже свитер не защитит её кожу.

Стив взял коробку и вытряхнул печенье. Осмотрев его, он сказал:

— Они обязательно должны быть именно такими?

Мег перестала чесаться.

— Именно такими?

Стив поднял печенье.

— Такими. Мы всегда ищем способы помочь нашему сообществу Грейт Айленд процветать и убедиться, что у каждого есть работа, будь то Интуит, «Простая жизнь» или терра индигене. Я припоминаю несколько женщин, которые могли бы заинтересоваться в разработке подобного вида печенья.

— Свежеиспечённое печенье для Волков?

— Почему нет?

Саймон отошёл от Ферримана. Мег выглядела слишком заинтересованной этим человеком, и ему становилось всё труднее помнить, что Стив не съедобен.

— Я хочу, чтобы вы посмотрели ещё на кое-что, — сказала Мег.

Она провела их в переднюю комнату и указала на Волчью лежанку.

Взглянув на Саймона в поисках разрешения, Стив присел на корточки возле лежанки и осмотрел её.

— У вас есть запасная, которую я мог бы взять с собой?

— Думаю, в универсальном магазине осталась парочка, — ответил Саймон. — Можете взять одну.

— Спасибо.

Стив встал и улыбнулся Мег. Затем улыбка исчезла.

— Когда Интуит что-то чувствует, всегда есть какой-то физический признак… трепетание в животе или напряжение определённой группы мышц. Но для вас это намного сложнее, не так ли?

Саймон придвинулся ближе к Мег, приняв защитную позу.

— Вы знаете пророка по крови? — спросила Мег. — На острове есть девушка?

Стив покачал головой.

— Мы не смогли придумать, как помочь ей вовремя, чтобы спасти.

— Ох. Я сожалею.

— Я тоже, — Стив выглядел смущённым. — Я, пожалуй, пойду.

— Я отведу вас в магазин, — сказал Саймон.

— Спасибо за помощь, мистер Ферриман, — сказала Мег.

— Стив. Не нужно так официально.

Она улыбнулась, и Саймон проглотил рычание

Они со Стивом молча шли к Рыночной Площади. На самом деле, Ферриман не обронил ни слова, пока они не подняли Волчью лежанку и не уложили её на заднее сиденье его машины. Затем он повернулся к Саймону.

— Хотя я и хотел бы иметь мисс Корбин в качестве друга, я не гоняюсь за вашей девушкой, мистер Вулфгард.

— Она не моя.

Раз уж из Мег получилась отличная писклявая игрушка, почему бы Ферриману не погнаться за ней, когда это так весело?

Стив улыбнулся.

— Она — Связной Двора, а вы — лидер Двора. В каком-то смысле это делает её вашей.

Он наклонил голову, признавая это, и понял, что Стив не станет обнюхивать Мег. Саймон не был Интуитом или пророком по крови, но у него были хорошие инстинкты.

— Вам нужны связи с Лейксайдом. Вот почему вы ищете способ сделать печенье и лежанки. Что скажут об этом терра индигене на Грейт Айленде?

— В Талулах Фолс что-то не так. Мы чувствуем это, как и терра индигене, живущие на острове. Мин Бэагард пытался поговорить с Иными, кто отвечает за Двор Талулах Фолс, но они не хотят говорить с ним, потому что считают, что коренные жители острова слишком дружелюбны с людьми. Мину сказали, что Иные должны получать товары, сделанные людьми, а не помогать людям в работе. Я не думаю, что такое отношение было всегда, но нынешние правители Двора Талулах Фолс хотят как можно меньше общаться с людьми.

— Значит, Мин тоже хочет иметь связь с Двором Лейксайда?

Стив кивнул.

— Мы продавали некоторые наши фирменные товары в магазинах Талулах Фолс… вещи, которые туристы, посещающие водопады, любят брать с собой домой. Когда наша команда торговых представителей подъехала к водопаду, чтобы поговорить с магазинами и составить заказы на летний туристический сезон, ни одно из этих предприятий не сделало заказ у нас, и некоторые из них пробормотали, что они ничего не купят у тех, кто ставит людей на последнее место. Наша команда чувствовала враждебность всякий раз, когда терра индигене и человек оказывались в пределах видимости друг друга, — он запнулся ненадолго, словно тщательно обдумывая свои слова. — Когда что-то пойдёт не так в Талулах Фолс, а я думаю, что это вопрос времени, а не если — терра индигене, которые правят Двором, не будут говорить с полицией или давать правительству шанс исправить ситуацию. Поэтому, если это возможно, я предпочёл бы иметь дело с вами.

Саймон не был уверен, что проявит больше милосердия, если в Лейксайде возникнут проблемы с терра индигене, но, по крайней мере, сейчас он мог воспользоваться выгодой для обеих сторон.

К тому времени, как Ферриман уехал, Мег закрыла Офис Связного на полуденный перерыв и отправилась обедать с Хизер и Мэри Ли. Он бы прорычал, что Мег ушла из Двора с двумя женщинами, у которых не было клыков, но когда он вошёл в «Вопиющее Интересное Чтиво», Джон сообщил ему, что девочки пошли обедать в «Весёлую Тарелку», а Генри и Влад отправились в «Горячую Корочку» за пиццей. Поскольку эти два места находились на одной и той же площади, девочек будут охранять. И даже если люди в «Горячей Корочке» дали Мег понять о трудном времени для доставки в Двор, никто, кроме дурака, не отказывал Гризли в еде.

Есть о чём подумать. Слишком много нужно было обдумать, и сейчас он ничего не мог с этим поделать.

Но было одно, что он мог сделать. Сняв трубку, Саймон позвонил доктору Лоренцо, чтобы рассказать ему о кузине офицера МакДональда.

ГЛАВА 16

Ближе к концу Виридуса, Вороны из Двора Талулах Фолс прилетели в ту часть города, где большинство туристов гуляли, ели и покупали сувениры в киосках. В течение трёх дней они наблюдали, как люди выбрасывают блестящие игрушки в мусорные баки, игрушки, которые были лишь слегка сломаны, что для Ворон не уменьшало их привлекательности. Они наблюдали, как люди выбрасывают половину гамбургера, всё ещё завёрнутого в тонкую бумажную обёртку, и она не оказывалась испачкана другим мусором. Они наблюдали, как маленькие сокровища падают в баки, и следили, как городские рабочие опустошают баки и забирают эту еду и эти сокровища.

И были ещё блестящие кусочки, монеты, выпавшие из карманов и поймавшие солнце. Сверкающая приманка.

В течение трёх дней Вороны не желали делать ничего, кроме как просто наблюдать. Но на четвёртый день несколько молодых Ворон осмелились спуститься с деревьев, решив схватить блестяшку или урвать кусочек пищи или улететь с одной из блестящих игрушек.

И ничего не произошло. Люди, зачарованные шумом воды, с грохотом падающей в реку внизу, едва замечали их. Так что на пятый день всё больше Ворон слетало с деревьев, чтобы урвать кусочек еды или улететь с блестящей монетой или небольшим сокровищем. На шестой день вокруг баков собралась ещё больше Ворон, наслаждаясь охотой за брошенными предметами, которые сверкали.

На седьмой день мусорные баки, в которых были отборные куски еды и лучшие маленькие сокровища, взорвались, убив Ворон и туристов.

В ту ночь один из Сангвинатти, который охотился за людьми, ответственными за убийство Ворон, не вернулся в Двор Талулах Фолс.

А на следующее утро в Лейксайде Мег Корбин проснулась с криком.

— Мег!

Стоя в их общем чёрном коридоре, Саймон постучал в кухонную дверь Мег, затем прервался, чтобы натянуть джинсы, которые он схватил на бегу, когда услышал её крик.

— Мег! — он зарычал на дверь, когда та не открылась, когда он ничего не услышал.

Сунув руку в карман джинсов, он вытащил ключи от квартиры Мег, повернул замок, и всё равно не смог войти.

Почему она использовала задвижку, а не обычный замок? Не похоже, чтобы кто-то пользовался кухонной дверью для визитов. Кроме него. И Сэм, когда волчонок был су него. Общая наружная дверь была заперта, и он проверял её каждый вечер, прежде чем ложился спать, так что ей не нужно было беспокоиться о незваном госте, входящем через чёрный ход. Он знал, что у неё нет компании, так как она тихо сказала ему, что хочет поспать сегодня одна.

— И это последний раз, когда я слушаю тебя о том, кто где спит, — проворчал он, снова стуча в дверь. — Чёрт побери, Мег. Что ты делаешь такого, о чём не хочешь, чтобы я знал?

Ответ на этот вопрос заставил его заскрести в дверь, прежде чем он вспомнил, что находится в человеческом обличье.

— Мег!

Мех внезапно покрыл плечи и грудь Саймона, и он всем своим весом навалился на дверь, ломая дерево и замок. Он бросился к спальне Мег, но свежий запах крови потянул его в ванную. Он толкнул дверь, и Мег вскрикнула. Он протиснулся в узкий проём, не желая задеть её ноги.

Она лежала на полу, истекая кровью. Порез шёл по всему её торсу, как раз под грудью. Слишком длинный порез. Слишком глубокий порез. Слишком много крови.

— Мег.

Ему едва хватило места, чтобы зажать между ногами её ноги, когда он опустился на колени в попытке дотянуться до неё.

— Саймон, — выдохнула она. — Ты должен меня выслушать.

— Да. Конечно.

Его друг истекал кровью. Не имело значения, что она была человеком. Его друг Мег слишком сильно истекала кровью.

Он опустил голову и задумался.

Это его очень разозлит. Как и в прошлый раз, когда она упала в ручей и порезала подбородок, и ему пришлось тащить её к человеческому лекарю.

«Мне всё равно. Теперь она одна из нас. Очистить рану. Избавиться от запаха крови и скрыть тот факт, что она уязвима».

Он быстро слизнул кровь, текущую из пореза. А потом начал лизать. И лизал, чтобы не капало на полотенце, которое Мег положила на пол, чтобы она впиталась.

— Саймон, — простонала Мег. — Саймон. Я вижу… Это уже слишком. Я должна говорить. Ты должен слушать.

Какое-то мгновение он был очень зол, а теперь нет. Он услышал голос Мег, что-то изменилось, и он совсем не рассердился.

«Лизать, лизать».

«Она всегда была вкусной. Но это было изумительно».

«Лизать, лизать».

Ему нравился звук её голоса. Даже когда она кричала на него. Чего она сейчас не делала. Она была…

«Запах возбуждения, такой же манящий, как запах крови».

Он сел на пятки и склонил лицо к этому новому, восхитительному запаху. Его человеческое тело откликнулось с удовольствием, откликнулось с готовностью, которую было трудно игнорировать.

— Саймон.

Что-то неприятное прозвучало в её голосе. Что-то… что должно его беспокоить.

— Ты должен запомнить, — взмолилась она.

«Запомнить? Да. Лизать, лизать. Чудесный вкус Мег. Но не кусаться. Не рвать плоть, потому что… Почему? Было бы так приятно попробовать плоть. Очень приятно. Но не плоть Мег. Он не причинит Мег вреда. Он никогда не причинит Мег вреда».

«Что-то, что он должен был запомнить. Что-то о том, как Мег говорила, когда был порез и кровь».

— Надо записать, — пробормотал он.

— Да, — сказала она. — Быстро.

Он попытался встать, выйти из ванной и взять бумагу и карандаш, чтобы записать… слова! «Записать слова. Она так хорошо пахла. На вкус даже лучше. Даже её волосы, всё ещё странных оттенков оранжевого и красного, больше не воняли от того, что она с ними сделала».

«Слова. Важно записать слова Мег».

Опираясь на раковину, Саймон с трудом поднялся на ноги. Наверное, его ноги. Он не чувствовал ног. Были ли у него ещё ноги?

— Записать, — прорычал он.

Ему следовало бы рассердиться. Почему он не сердится? Он не был болен, но и не был здоров.

Страх нахлынул на него, на мгновение прояснив голову.

Корзинка на стойке, полная маленьких кисточек и баночек с красками. Женские игрушки. Он схватил карандаш и написал слова, которые лились из неё сейчас.

«Что-то с ним не так. Что-то очень неправильно». Но он писал слова до тех пор, пока её голос не умолк. Затем он выронил карандаш и соскользнул на пол.

— Мег? — он лизнул кровь, всё ещё текущую из её раны, и заскулил. — Мег?

Её глаза остекленели. Когда она попыталась поднять руку и дотронуться до него, но не смогла.

— У тебя уши мохнатые, — сказала она.

«Им нужна была помощь. Он… нуждался… в помощи».

<Генри!>

<Саймон? Что случилось?>

<Больной. Мег… поранилась. Поторопись>.

«Мег истекала кровью. Надо было что-то делать с кровотечением Мег. Ва…ж…но».

Саймон растянулся на Мег, прижавшись лицом к её сладкому животу, так он мог вдыхать все эти восхитительные ароматы.

Знакомые запахи и звуки, но ничего, что говорило ему о Мег.

«От Мег приятно пахло. На вкус ещё лучше».

— Мне кажется, он наконец-то приходит в себя, — этот голос принадлежал Блэру, главному охраннику Двора.

«Почему, услышав голос Блэра, он испугался?»

— Саймон?

«Это был Влад, и голос его звучал сердито. Почему сердито? Неужели Влад тоже лизал?..»

— Мег!

Саймон попытался пошевелиться, сесть, но его тело ощущалось чем-то опутанным, и ничего не получалось.

Пока Влад не схватил его за руки и не поднял достаточно, чтобы он мог увидеть ярость в тёмных глазах Сангвинатти.

— Что. Ты. Сделал? — прорычал Влад.

«Сделал?» Он… вспомнил.

— Мег истекала кровью, — сказал Саймон.

Его голос звучал как-то не так. Его челюсть двигалась не так, как положено для человеческой речи. Что?..

Тесс шагнула в поле зрения рядом с Владом. Волосы, обрамлявшие лицо, были чёрными… чернее чёрного, а остальная копна волос была красной от гнева. И всё это извивалось и двигалось так, что завораживало — и пугало.

— Мы знаем о Мег, — сказала она. — Мы спрашиваем о тебе.

Чтобы избежать её взгляда и взгляда Влада, он огляделся. Гостиная его квартиры. Как он туда попал? Затем он посмотрел на своё обнажённое тело, и потрясение от увиденного очистило его разум от остатков тумана.

Одна нога была человеческой, другая — Волчьей, начиная от середины бедра и до самой ступни. Пока он осмысливал запахи в комнате и осознавал, как много других смотрят на него, его хвост защитно завился над человеческими гениталиями. Шерсть на большей части туловища. Руки, которые были не совсем руками. Он не был уверен, что хочет знать, как выглядят его голова и лицо.

Он был в промежуточной форме, которая не была Волком и не была человеком. Многие из терра индигене, живших в дикой стране, могли принимать грубую форму человека, но никогда не могли сойти за человека, никогда не могли достичь формы, которая не была бы чем-то средним. Человек-волк в страшилках. Иные, жившие в Дворе, старались не принимать промежуточную форму среди людей, но все они меняли части, когда им требовался какой-то аспект их другой формы. Как уши, которые лучше слышат. Или когти и клыки. В таких переменах была симметрия, даже если это был скорее инстинкт, чем сознательный выбор. Но это? Это было тело, вышедшее из-под контроля.

Он посмотрел на Блэра, который смотрел на него с сочувствием, смешанным с гневом.

Затем Генри встал рядом с Блэром. В глазах Гризли не было ни капли сочувствия, зато было много гнева.

Окружённый Сангвинатти, Волком, Гризли и Тесс.

Придётся выбирать форму. Ему хотелось превратиться в настоящего Волка и свернуться где-нибудь калачиком, пока у него не будет времени всё обдумать, разобраться в ситуации. Но он был лидером Двора, а лидер не мог спрятаться.

Потребовалось усилие, чтобы полностью превратиться в человека, и это его удивило. Ему показалось, что он упал во что-то липкое, что-то, что замедлило его рефлексы и затруднило его способность перевоплощаться.

Так трудно не показать страха. Невозможно не чувствовать страха.

Должно быть, он достаточно изменился, чтобы стать человеком, потому что Влад отпустил его, а Тесс бросила одеяло ему на колени.

— А где Мег? — спросил Саймон.

Ему нужна была вода. Ему хотелось есть. Больше всего на свете он хотел получить ответы.

— Мег осталась у меня, — сказал Генри. — Она там с самого утра. Натан, Шутник и Джейк сейчас с ней, смотрят фильмы.

— Этим утром?

Он не мог видеть окна, слишком много тел мешало ему, но свет не сильно отличался от того, когда он сломал кухонную дверь Мег.

— Солнце село, — сказал Генри. — Сегодня утром я нашёл вас с Мег в её ванной. Ты помнишь это?

— Не помню, как ты вошёл, но я тебя позвал… — Саймон попытался вспомнить. — Мег, истекала кровью. Длинный разрез. Слишком глубоко. Слишком много крови. Слова. Пришлось писать слова.

— Когда Генри нашёл тебя, он позвонил Блэру и мне, — сказал Влад. — Мы вытащили тебя из ванной, чтобы Генри мог заняться Мег.

Он наклонился так, что его глаза оказались на одном уровне с глазами Саймона.

— Ты не спал. Несколько часов ты не спал, но тебе было всё равно. Абсолютно на всё. Мы могли бы отрубить тебе руки и ноги, и ты бы ничего не сделал, чтобы остановить нас. Ничего не смог бы сделать, чтобы остановить нас. Мы могли бы разрезать тебя на куски или резать до тех пор, пока ты не истечёшь кровью, а ты бы только наблюдал за нами. Наркотик, которым была пропитана пища, которую люди использовали в качестве приманки для Ворон, попал в Двор, попал в тебя. Мы должны знать, как это произошло.

Он не сводил глаз с Влада.

— Это не вина Мег. Я думал, что это разозлит меня, как в прошлый раз. Я думал, что это сделает меня сильнее, и я смогу помочь ей.

Влад внимательно посмотрел на него.

— А в чём не виновата Мег?

— Сангвинатти не пьют сладкую кровь кассандра сангуэ. Не из-за пророчеств, которые плавают в их крови. В этом Эребус ошибался. Они не пьют их кровь, потому что пророки по крови — творение Намиды, одновременно чудесное и ужасное.

Влад выпрямился и сделал шаг назад.

— О чём ты говоришь?

— Наркотик. Это кровь кассандра сангуэ.

— Какой наркотик? — спросил Генри. — Есть два из них, затрагивающие терра индигене и людей.

Саймон сглотнул. Ему очень хотелось воды.

— Они оба.

* * *

Свернув на стоянку «Бёрд Парк Плаза», капитан Бёрк взглянул на Монти.

— Вы больше ничего не слышали от доктора Лоренцо о состоянии Мег Корбин?

— Нет, сэр. Ничего с самого утра.

Монти уже сообщил о своём разговоре с Домиником Лоренцо. У Мег Корбин был нетипичный порез, слишком длинный и слишком глубокий, но не было никаких признаков того, что его нанёс кто-то другой, а не она сама. После того как рану закрыли, Лоренцо посоветовал ей отдохнуть и принимать побольше богатой железом пищи, чтобы восполнить потерю крови.

Он собирался навестить Мисс Корбин завтра утром после дежурства в больнице.

Бёрк издал нечто среднее между ворчанием и рычанием, въезжая на стоянку.

— Тогда давайте разберёмся с этой проблемой.

Монти вылез из чёрного седана, с облегчением отметив, что дорога от участка на Чеснат Стрит до площади была короткой. Бёрк был крупным мужчиной, и находиться рядом с ним в маленьком пространстве, когда его голубые глаза светились сдерживаемой яростью, было неприятно.

Конечно, у Бёрка были веские причины для ярости. По мере поступления информации из Талулах Фолс правительство и полиция Лейксайда начали понимать, что они столкнулись с ситуацией, которая может смести не один человеческий город, если все не будут очень, очень осторожны.

Город Талулах Фолс стал пороховой бочкой. Вопрос уже не в том, потеряют ли люди ещё один кусочек Таисии, а в том, сколько они потеряют.

Жители и туристы, попавшие в ловушку у Водопада, могли быть только началом того, что было потеряно.

И именно по этой причине капитан Дуглас Бёрк и лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери стояли на стоянке площади на закате, ожидая, пока патрульные машины одна за одной найдут место для парковки и офицеры выйдут им навстречу.

«Бёрк, должно быть, вызвал всех офицеров под своим командованием», — подумал Монти. Затем он заметил Луиса Греша и задумался, вызвали ли командира сапёрного отряда или Грешу стало известно что-то о встрече Бёрка с начальником участка в тот день, и он решил привести свой отряд на это собрание.

— Джентльмены… — начал Бёрк, когда мужчины собрались вокруг него.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Майкла Дебани.

— Прошу прощения, капитан, — сказал Дебани.

Вместо того чтобы выключить телефон, он отошёл и пару минут с кем-то разговаривал. Когда он вернулся на своё прежнее место рядом со своим напарником, Лоуренсом МакДональдом, он был бледен как полотно.

— Дебани? — спросил Монти.

— Это была мисс Ли, которая работает в «Лёгком Перекусе».

Монти кивнул. Он не нуждался в этом разъяснении, но кое-кто из других мужчин, вероятно, этого не знал.

— И что?

— На неё напали. Студенты университета. Она добралась до своей квартиры, но не чувствует себя там в безопасности.

— Ты знаешь, где она живет? — спросил Бёрк.

Когда Дебани сказал, что знает, Бёрк указал на МакДональда и приказал:

— Иди с ним. Заберите её. Отвезите в отделение неотложной помощи. Используйте больницу Лейксайда, где работает доктор Лоренцо, если ситуация не слишком критична для такой задержки. Идите.

Дебани и МакДональд побежали к своей машине.

— Все остальные.

Бёрк выглядел ещё более свирепым, чем минуту назад. Он махнул рукой, указывая на всю площадь.

— Я хочу, чтобы владельца или управляющего каждого из этих магазинов доставили в «Горячую Корочку» за пять минут. Если кто-нибудь откроет рот, арестуйте его и доставьте в участок.

Монти моргнул.

— По какому обвинению, сэр?

— По обвинению в том, что я заноза в заднице, — прорычал Бёрк. — И прямо сейчас этого вполне достаточно для ночлега в нашем заведении.

«Боги небесные и боги земные», — подумал Монти. «Он говорит серьёзно».

Никто не усомнился в этом приказе. Мужчины беспрекословно направились к магазинам.

— Не возражаете, если я пойду с вами? — спросил Греш, подходя к Монти и Бёрку.

— Нет, я не возражаю, — ответил Бёрк. — Дайте мне минутку.

Он вытащил свой мобильный телефон и отошёл от них на несколько шагов.

— Нападения на людей, работающих в Дворе, это нехорошо, — тихо сказал Греш, его глаза изучали людей, которые увидели столько патрульных машин и пребывали в нерешительности.

Некоторые всё же вернулись к своим машинам и покинули площадь. Большинство занялось своими делами, не обращая внимания на то, что происходит.

— Люди напуганы и злы. В таких условиях они не всегда мыслят рационально, — возразил Монти.

Он не стал спорить с Луисом. Ничего хорошего в домогательствах и нападениях не было и в другие времена. А сейчас это было похоже на то, как если бы ты спустил штаны и увидел лунатиков, которые уже хотели твоей смерти. Не говоря уже о нарушении человеческих законов, связанных с нападением.

— Я не знаю, как это было, когда ты работал в полиции в Толанде, но здесь кулеры и кофеварка — отличные места, чтобы услышать много чего. И по последним слухам, капитан теперь связан с полицейским управлением Грейт Айленда, — Греш вопросительно посмотрел на Монти.

Монти взглянул на Бёрка, который всё ещё разговаривал по телефону. Затем он кивнул. Капитан не сказал, что разговор с Роджером Чернедой был конфиденциальным. И большая часть услышанного могла быть передана в новостях или увидена кем-нибудь достаточно безмозглым, чтобы ехать на остров прямо сейчас.

— На реке такой густой туман, что не видно собственной руки. Но канал оставался чистым достаточно долго, чтобы паром и баржа могли пересечь его для спешного снабжения и вернуться на островную сторону Причала Паромщика. Теперь остров полностью закрыт, — он запнулся, но потом добавил: — И, похоже, что в этом тумане есть что-то, что охотится за каждым, достаточно отчаянным или склонным к самоубийству, чтобы попытаться выбраться из Талулах Фолс на лодке.

— Сангвинатти?

— Может быть. Если не наткнуться на них, никто не найдёт никаких тел, пока туман не рассеется.

Не совсем ложь, но часть сообщения была конфиденциальной: часть о том, как Сангвинатти рассказывали Стиву Ферриману и офицеру Чернеде, что они уступили реку другому виду охотников, который не жил на острове, но, должно быть, был привлечён в Талулах Фолс избытком добычи.

Что было там, что могло бы напугать вампиров?

— Ничего особенного во взрывчатке в мусорных баках, — сказал Луис через мгновение. — Кто бы ни выдвинул обвинения, он не уважает человеческую жизнь. Эти ублюдки просто хотели убить несколько Ворон… и, возможно, начать войну, — взгляд на Бёрка, который, казалось, заканчивал разговор. — Ты думаешь, мы идём к этому? К войне?

«Может быть», — подумал Монти.

— Надеюсь, что нет.

Бёрк присоединился к ним как раз в тот момент, когда полицейские повели первую группу руководителей магазинов к «Горячей Корочке».

— Марк Уитли, капитан патруля университетского участка, — сказал Бёрк. — Пока не прибудут Дебани и МакДональд, он оставит людей присматривать за квартирой мисс Ли, дабы предотвратить дальнейшие проблемы. А теперь давайте покончим с этим.

Он направился к пиццерии, но остановился, когда оттуда вышел молодой человек с несколькими специальными пакетами для доставки и поспешил к машине с вывеской закрепленной на крыше «ГОРЯЧАЯ КОРОЧКА — ДОСТАВКА».

— Ты! — рявкнул Бёрк. — Развернулся и вернулся назад.

— Но…

— Сынок, если ты сядешь в эту машину, тебе грозит штраф в пятьсот долларов и пять дней тюрьмы. И твой босс это знает.

Курьер, на вид который был недостаточно взрослым, чтобы водить машину, уставился на Бёрка, а затем поспешил обратно в «Горячую Корочку».

Бёрк последовал за ним, вытащив свой значок и отодвинув пальто в сторону, чтобы никто не мог не заметить пистолет.

Воочию, видя выражение лица Бёрка, Монти сомневался, что кто-нибудь заметит пистолет, но они с Луисом последовали за капитаном внутрь. Множество столиков было занято клиентами, которые пришли перекусить после работы или ожидали своих заказов, чтобы взять пиццу домой на семейный ужин.

— Могу я привлечь ваше внимание? — прогремел голос Бёрка, перекрывая болтовню. — И кто-нибудь выключите эту чёртову музыку!

Тишина.

В одной руке он держал свой значок, а другой указывал на посетителей.

— Все вы. На выход. Сейчас же. «Горячая корочка» закрывается на следующий час. Вам упакуют вашу еду, чтобы вы могли взять её с собой. У вас есть четыре минуты. А ты, — теперь он указал на курьера. — Ты сядь вон там.

— Вы не можете этого сделать, — мужчина с табличкой менеджера вышел из-за прилавка. — Ему нужно сделать доставку.

— Мне сказали, что «Горячая корочка» больше не делает доставку. Поэтому вы не будете делать никаких доставок. Три минуты, ребята. С едой или без неё.

Некоторые поспешили к прилавку за коробками с едой. Большинство посетителей просто сбежало.

Бёрк подождал, пока клиенты уйдут и все владельцы или руководители других магазинов на площади Бёрд Парка столпились среди столов.

— Если вы не знаете, почему вы здесь, то должны понимать, — сказал Бёрк. — Я точно знаю, что каждый бизнес на этой площади получил предупреждение о штрафах за то, что не доставлял товары, если вы предоставляете услуги доставки, и за отказ продавать товары терра индигене. Вам было приказано убрать вывески «Только люди» из ваших магазинов и продавать и доставлять товары в соответствии с соглашениями, заключенными между городом Лейксайдом и терра индигене. Многие из вас сейчас нарушают эти соглашения. С этого момента вы все несёте ответственность. Если вы подчиняетесь приказам и не намеренно нарушаете закон, вы сообщите имя владельца магазина, и ему или ей будет грозить тюремное заключение и солидный штраф.

— У нас тоже есть права, — сказал мужчина в рубашке с логотипом «Дворец домашних любимчиков» на кармане. — Мы имеем право отказать в обслуживании.

— Кто-нибудь из вас обратил внимание на то, что происходит в Талулах Фолс? — спросил Бёрк, одарив всех своей свирепой дружелюбной улыбкой. — Я весь день разговаривал с полицейскими в Фолсе, так что могу сказать вам кое-что, о чём не сообщают в новостях.

Монти почувствовал, как у него скрутило живот. За последние несколько часов он много чего наслушался. Он не был уверен, что хочет услышать, что ещё мог обнаружить Бёрк со всеми его различными источниками.

— Двор Талулах Фолс опустел, — Бёрк проигнорировал несколько вызывающих возгласов. — Это означает, что, в отличие от нас, ни правительство, ни полиция не могут сейчас ни с кем сесть за стол переговоров, чтобы попытаться всё уладить. Вы понимаете, что это значит? Город Талулах Фолс отрезан от мира. Дороги забаррикадированы или разрушены. Сотни машин забили все пути ещё до того, как люди поняли, что застряли там. Поэтому ничто не выходит и ничто не входит в город. Ни угля, ни дров, ни бензина, ни еды, ни медикаментов, никаких припасов. Всё, что было в городе до вчерашнего взрыва — это всё, что у них есть.

— А как насчёт туристов? — спросил один из руководителей. — Даже в такое раннее время года там полно туристов.

— Теперь, когда город имеет хороший запас. Много лишних людей используют то, что доступно.

Бормотание и неловкое переступание ног.

— Вы думаете, это совпадение, что телефонные линии всё ещё работают, а радио и телевизионные станции всё ещё могут вещать? — спросил Бёрк. — Вы слышите сообщение, люди? Потому что это послание: Вы, люди, убили некоторых из терра индигене, и теперь вы заплатите.

— Убийство вампира это одолжение для всех, — сказал ещё один мужчина.

— Скажите это семьям людей, которых никогда не найдут, — холодно сказал Бёрк. — Расскажите это семьям четырёх человек… четырёх людей, которых порубил маньяк, сумевший убить одного из Сангвинатти. Подумайте о том, что вы заперты в городе, где кто-то бегает на свободе, кто уже порубил шестидесятилетнюю женщину и одиннадцатилетнего мальчика и наполнил консервные банки их кусочками.

Женщина и двое мужчин стали протискиваться сквозь толпу к туалетам. Остальные люди выглядели так, словно не смогут долго сдержать свои желудки.

— Хотите ещё? — спросил Бёрк. Все покачали головами, но он всё равно продолжал: — Торнадо пронёсся по университету Талулах Фолс сегодня днём во время митинга «Намида только для людей». Общежития не тронуты. Всё остальное? Груды щебня. Во всех смыслах и целях университет потерян. А другой колледж в Водопадах охватил пожар. Опять же, общежития не тронуты, но остальные здания опустошены.

Бёрк уставился на них. Он вдруг стал выглядеть усталым.

— Леди и джентльмены, все дороги проходят через лес. То, что происходит в Талулах Фолс, суровый урок. Мы должны сделать выводы из этого урока. Плохие вещи происходят прямо сейчас во многих городах и деревнях по всей Таисии, и эти плохие вещи заставляют терра индигене задаваться вопросом, хотят ли они вообще терпеть наше существование. Наши предки обменивали товары на землю, а навыки — на ресурсы. Этот обмен сейчас ничем не отличается от того, что было столетия назад. Поэтому, если торговцы перестанут поставлять товары, представляющие интерес для Иных, не удивляйтесь, если ресурсы, необходимые нам для выживания, также иссякнут.

Беспокойные взгляды.

— Любой бизнес, у которого завтра в витрине ещё будет вывеска «Только люди», будет оштрафован. Владелец отправится в тюрьму. Если на следующий день вывеска всё ещё будет там, то следующей вывеской на двери будет «Закрыто», а владельца посадят на заднее сиденье патрульной машины и увезут в дальнюю поездку.

Монти взглянул на Луиса, который в шоке уставился на Бёрка.

— Правительство Лейксайда этого не сделает, — нервно сказал управляющий «Дворцом домашних любимцев».

— Нет, не сделает, — Бёрк согласился с пугающим соответствием.

У Монти пол начал уходить из-под ног. Людей, которых признавали виновными в чудовищных преступлениях, отвозили далеко в дикие земли и оставляли там без еды, воды и обуви. Это был смертный приговор.

Глядя на Бёрка, Монти задумался о его первых годах в качестве офицера полиции. Что же он увидел такого, что заставило его взять на себя обязательство сохранять мир, за принятие своего рода законов до такой степени, что он взял бы владельца бизнеса в долгую поездку? Что такого было в Бёрке, что заставляло его начальство уступать, когда он хотел чего-то, что каким-то образом влияло на Иных?

— Мы закончили, — сказал Бёрк. — Возвращайтесь в свои магазины.

Первые шаги были нерешительными, как будто владельцы и руководители сомневались, что он действительно отпустит их. Затем все ринулись к двери.

— Лейтенант, — Бёрк открыл бумажник и вытащил две пятидесятидолларовые бумажки.

— Сэр?

— Закажите четыре пиццы для Двора. Вы с Ковальски можете взять их с собой. Я уверен, что они будут готовы к тому времени, когда вы встретитесь с Деловой Ассоциацией Двора.

— Конечно, — пробормотал управляющий «Горячей Корочки». — С чем бы вы хотели?

Монти внёс в заказ.

— Мы можем сделать доставку? — спросил управляющий.

— Не знаю, — ответил Бёрк с яростной улыбкой. — Можете?

— Да. Теперь никаких проблем с доставкой не будет.

Бёрк махнул пальцем Монти и Луису.

— Ещё один момент вашего времени, джентльмены.

Они вышли на улицу. Монти втянул воздух, в котором чувствовался слабый запах выхлопных газов, но он был намного чище, чем наполненный страхом воздух в пиццерии.

— Здесь всё чисто, — сказал Бёрк, кивнув офицерам, всё ещё ожидавшим дальнейших распоряжений.

Офицеры вернулись к своим патрульным машинам и уехали. Монти заметил, что Ковальски ждёт его возле машины.

— Что-то ещё у вас на уме, капитан? — спросил Луис.

— Четыре человека были убиты вместе с Сангвинатти, — тихо сказал Бёрк.

— Старая женщина и мальчик, — сказал Монти.

— И две женщины. Уже не подростки, чуть старше двадцати. Наряду с торнадо и пожарами, было несколько очень локализованных землетрясений… достаточно сильных, чтобы стряхнуть банки с полок кладовой.

Монти почувствовал, как внутри у него всё сжалось.

— Больной ублюдок, который их убил, только начал охоту на женщин. Надо полагать, он сбежал, когда его банки с образцами начали разбиваться.

Теперь в глазах Бёрка появилось странное выражение.

— А что насчёт женщин? — спросил Монти.

— Одна из них был жительницей Талулах Фолс и студенткой университета. Другая была кассандра сангуэ. Следователь из Фолс прислал по электронной почте её фотографию. Она у меня в машине. Если представится возможность, лейтенант, выясните, знает ли мисс Корбин эту девушку.

* * *

Мег откусила второй кусочек пиццы и медленно прожевала, смакуя вкус и текстуру. Она не была достаточно голодна, чтобы съесть ещё кусочек, но сочетание соуса, сыра и толстой корочки облегчило пустоту в её животе так, как стейк и салат из шпината не могли.

Не то, чтобы она не была благодарна за отборные куски мяса, которые были приготовлены для неё в течение дня, или салаты. И она была благодарна доктору Лоренцо за витамины, которые он дал ей, и за то, как осторожно он использовал повязки-бабочки, чтобы закрыть длинный порез после того, как осмотрел рану и наложил мазь, которая защитит рану от заражения.

Когда он прокомментировал чистоту раны и посмотрел на неё с вопросом в глазах, она заявила, что не знает, почему рана была такой чистой.

Она солгала, и он знал это. Они все это знали.

Она совершила ошибку от отчаяния. Она должна была понять, что зависимость от эйфории не будет так легко побеждена.

Неудивительно, что так много девушек погибло, когда порез не контролировался кем-то другим. Пророк по крови не просто хотел порезаться, он нуждался в порезе. И если попытаться проигнорировать важную истину о том, что вы кассандра сангуэ, рано или поздно что-то сработает как спусковой крючок, который превратит потребность в бессмысленное побуждение — и это происходило, когда девушка хватала что-нибудь достаточно острое, чтобы порезать кожу.

Именно тогда девушки совершали роковые ошибки.

Она должна была составить график резки, должна была организовать его так, чтобы кто-то мог следить за ней должным образом и записывать всё, что она видела. Если бы она это сделала…

Никто из Иных не сказал ей, что случилось с Саймоном. В порядке ли всё с ним? Что-то пошло не так. Она разрезала вдвое больше кожи, чем следовало бы даже для длинного пореза, и слишком глубоко. Пророчества бушевали в ней, как вода, стремящаяся впитать пустоту перед падением. Она старалась сдерживать пророчества, старалась не говорить, чтобы видеть видения, потому что слушать было некому. Но она видела проблески вещей настолько ужасных и ужасающих, что должна была говорить, должна была испытывать эйфорию, которая завуалировала то, что открылось.

Потом появился Саймон, толкнул дверь ванной и ударил её по ногам так сильно, что она ушиблась. Она не знала о синяках, и ей было бы всё равно. Всё, что имело значение, это иметь слушателя.

Но он вылизал порез, слизал немного крови, и что-то произошло. Саймон больше не был настоящим Саймоном. Он не был лидером, он не был Волком с рычащим интеллектом. Он был… словно ириска. Весь мягкий и липкий.

Но ощущение его языка на её коже, облизывающего её, как будто она была самой замечательной вещью в мире. В сочетании с эйфорией, которая текла вместе с её словами, его язык доставлял ей удовольствие, подпитывал удовольствие и вызывал желание…

— Мег? — настойчиво прошептал ей на ухо Шутник. — Мег? Пожалуйста, перестань думать о том, о чём ты думаешь.

Моргнув, она вернула свои мысли к окружающему.

Койот отодвинулся от неё, одновременно наклонившись к ней и принюхиваясь. Когда Натан предостерегающе зарычал, Шутник отодвинулся от неё настолько, что едва не упал с дивана.

Мег озадаченно посмотрела на Натана, который покраснел и тихонько заскулил, а затем отвернулся. Он заёрзал на стуле, словно не мог устроиться поудобнее.

Джейк Кроугард, единственный из всех в гостиной Генри, внимательно наблюдал за ней.

Её трусики были влажными. Она думала о Саймоне, и теперь её трусики были влажными.

И, как минимум, двое мужчин в комнате чувствовали запах возбуждения и желания.

— Простите, — пробормотала она.

— Всё в порядке, — Шутник осторожно похлопал её по плечу. — Это просто… сбивает с толку.

У Мег пропал аппетит, она положила на тарелку оставшийся кусок пиццы и вытерла пальцы салфеткой. В Волчьем обличье Саймон облизал бы её пальцы дочиста.

Не думать о Саймоне.

Сейчас она не могла думать ни о чём другом. Он был в полном порядке, когда вошёл в её ванную. Значит, сейчас он не в порядке. Это был не Саймон. Саймон понял бы, как важно запомнить пророчество. Саймон бы слушал, а не отвлекался.

Она видела слова, написанные на зеркале в ванной, когда Генри выносил её. Это всё, что она сказала? Так мало для такого количества используемой кожи? Или было что-то ещё, что теперь было потеряно?

Тесс, Генри и Влад сообщили ей, что с Саймоном всё в порядке, но она им не верила. Они хотели, чтобы с Саймоном всё было в порядке. Это не одно и то же.

— Шутник?

Она тщательно подбирала вопросы. Койот был дружелюбен, но склонен смешивать услужливость с озорством.

— А где Саймон?

— Он на встрече с лейтенантом Монтгомери, — ответил Шутник, взглянув на Натана. — На встречу пришла полиция. Они принесли пиццу.

— Саймона весь день не было на собраниях.

И даже если так, почему он не зашёл проверить, как она, и не позвонил? Сэм, который всё ещё был волчонком, и тот позвонил, в основном, чтобы немного поскулить о том, что ему придётся остаться в комплексе Вулфгарда сегодня вечером, хотя все они знали, что он любит играть с другими волчатами и спать с другими Волками в будние дни.

Мег внимательно посмотрела на Койота.

— Ты мне сказал бы? Если бы что-то было не так, ты бы мне сказал?

Шутник вздохнул.

— Да, Мег. Если бы с Саймоном было что-то не так, я бы тебе сказал.

* * *

Саймону не нравилось чувствовать страх. Ему не нравилось чувствовать себя больным или дрожащим. И он хотел, чтобы эта жажда, которая заставляла его чувствовать себя рассеянным и пустым, исчезла.

Потому что он знал, что заполнит пустоту.

И он хотел бы, чтобы лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери не был так полезен в последние несколько месяцев, не проявлял заботы о вещах, которые имели значение для терра индигене. Не стал чем-то большим, чем несъедобным человеком.

Если бы Монтгомери держался на расстоянии, Саймон не чувствовал бы себя обязанным делиться информацией.

Но они собрались в конференц-зале Деловой Ассоциации на втором этаже «Вопиющего Интересного Чтива», потому что нужно было принимать решения, и не все эти решения касались Иных. Тем не менее, он сомневался, что Монтгомери было комфортно быть единственным человеком в комнате с ним, Владом, Генри, Блэром, Эллиотом и Тесс.

Генри, Блэр и Влад закрыли Двор после того, как поняли, что с ним случилось что-то необъяснимое. Генри вызвал доктора Лоренцо и сопроводил его в Зелёный Комплекс, где тот позаботился о Мег. Влад позвонил Хизер и Лорну и сообщил им, что магазины будут закрыты, но они оба решили прийти на работу. Элизабет Бенефельд в тот день не должна была работать в офисе на Рыночной Площади, но она позвонила, чтобы узнать, не нужны ли кому-нибудь её навыки массажиста. Мэри Ли…

— Я благодарен вам за то, что вы позволили мисс Ли пока пожить в квартире, — сказал Монтгомери.

«Всегда спокойный, всегда вежливый. Никаких проблем или игр с доминированием».

— Мы выделили одну из этих квартир для наших сотрудниц, — сказал Саймон. — У неё нет причин ей не пользоваться.

Конечно, Иные предоставили своим сотрудникам доступ в квартиры как временное место для проживания в плохую погоду. Но Тесс и Влад видели молодую женщину, когда офицер Дебани привёз её из отделения неотложной помощи, и они согласились, что до тех пор, пока беспорядки не будут решены, так или иначе, Мэри Ли слишком уязвима, оставаясь в своей квартире рядом с университетом. И, по словам Дебани, две женщины, с которыми Мэри Ли делила квартиру, были рады её отъезду, потому что не хотели стать мишенью, живя с любовницей Волка.

— Вот что мы с капитаном Бёрком знаем о Талулах Фолс, — сказал Монтгомери.

Саймон слушал, немного удивлённый тем, что ситуация так быстро обострилась. С другой стороны, когда Мег была ранена, а Двор Лейксайда подвергся нападению, Элементалы и их кони ответили штормом, который мог бы уничтожить город, если бы люди, такие как Монтгомери, Ковальски и Лоренцо, не попытались помочь.

Он был удивлён, но остальные закивали, показывая, что они уже знают о ситуации в Водопадах, а также о том, что Грейт Айленд оказался отрезан на некоторое время, но подготовлен переждать туман на реке. Никаких проблем между людьми и терра индигене.

Возможно, это была одна из причин, почему напряжение в Талулах Фолс так быстро достигло критической точки. Иные Двора Фолс в последнее время выражали недовольство тем, как человеческое сообщество на Грейт Айленд сотрудничало с терра индигене. И недавний успех Двора Лейксайда в получении помощи от некоторых людей, с которыми они имели дело, только усилил недовольство.

Если люди не собирались выполнять свою часть соглашений, которые позволяли их городам существовать в первую очередь, терра индигене не видели причин для того, чтобы эти города продолжали существовать.

Он согласился с лидерами Двора Талулах Фолс, что предположение людей о том, что они имеют право на всё, что хотят, должно быть искренно быстро и полностью, но Саймон искренне надеялся, что люди в Лейксайде будут продолжать помогать ему избегать принятия такого же решения.

— Мистер Ферриман просил передать вам свою благодарность за утреннее предупреждение, — сказал Монтгомери, бросив на Саймона взгляд, явно спрашивающий «Что с вами?» — Но он также не был уверен, всё ли из сказанного было конфиденциальным, и дал понять, что я должен поговорить с вами об этом, если вы считаете, что что-то из этого может иметь отношение к Лейксайду.

Саймон развернул листок бумаги и положил его на низкий круглый столик в центре круга стульев.

— Вы знаете, что сегодня утром Мег поранила себя? — он ждал кивка Монтгомери. — Думаю, что часть пророчества была утрачена. Возможно, некоторые из видений были записаны неправильно. Я был… — он покачал головой. — Это то, что мы сказали Ферриману.

Он наблюдал, как Монтгомери наклонился вперёд и стал читать список того немногого, что он написал на зеркале в ванной.

Плавник.

Улыбающаяся акула.

Падающая вода.

Спрятанные дети.

Дым и разбитые банки.

Шрамы.

Трясущийся подвал.

Падающие банки.

Акула.

Спрятанные дети.

— Думаю, это объясняет землетрясения, — тихо сказал Монтгомери. Потом он нахмурился. — Но… акула? Есть ли акулы в реке Талулах?

— Нет, — ответил Саймон. — Шаркгарды не присматривают за пресноводными озёрами и реками.

— Может быть, эти слова как символ, означающий что-то ещё?

Генри кивнул.

— По крайней мере, в том, что касается акулы. Но падающая вода указывает на Талулах Фолс. Это достаточно ясно.

Монтгомери внимательно изучал слова.

— Спрятанные дети. Она дважды произнесла эти слова и слово «акула».

— Может быть, это хищник, который угрожает детям на Грейт Айленд, — предположила Тесс. — Но это может относиться к водопаду или Лейксайду. Мы думаем, что Мег имела в виду себя со шрамами.

Монтгомери вынул из конверта цветную фотографию и аккуратно положил её на стол.

— Я думаю, мисс Корбин имела в виду эту девушку.

Саймон не увидел в девушке ничего примечательного, кроме… Были ли эти равномерно расположенные шрамы на левой стороне её лица?

— Полиция Фолса обнаружила останки четырёх человек в том же подвале, где нашли убитого Сангвинатти, — сказал Монтгомери. — Одна из девушек была кассандра сангуэ.

Саймон почувствовал, как удлинились его клыки.

— Вы не покажете это Мег.

— Если она знает эту девушку… — начал Монтгомери.

— Не сегодня, — твёрдо сказал Генри, когда Саймон и Блэр зарычали на лейтенанта. — Мег сегодня нужно отдыхать. И есть ещё кое-что, что Саймон должен вам сказать. Мы не знаем, поможет ли это знание кому-нибудь в Талулах Фолс на данный момент, но проблема сейчас слишком близко к Лейксайду, поэтому мы согласились, что полиция должна знать об этом.

Саймон уставился на фотографию. Пророк по крови, как Мег, мертва.

Он был лидером. Может быть, сегодня он и болен, и напуган, но он — лидер Двора Лейксайда, и что бы там ни думала полиция или другие терра индигене, Мег не попадёт на подобную фотографию.

— Мистер Вулфгард? — сказал Монтгомери.

Так осторожно, как этот человек был осторожен после шторма. Подозревая правду о чрезмерной агрессии Саймона, когда Мег была ранена, но достаточно умен, чтобы не спрашивать прямо о причинах.

— Когда я нашёл Мег в ванной, истекающую кровью, я… слизнул немного крови, чтобы очистить рану.

Саймон сглотнул, страстно желая воды. Жажда чего-то гораздо более богатого, чем вода.

— Я думал, что это разозлит меня, и я смогу помочь ей, защитить её, — он посмотрел в глаза Монтгомери. — Как это было раньше.

Монтгомери понимающе кивнул.

— Но вас это не рассердило?

— Нет, на мгновение так и было, но потом мне стало хорошо, так хорошо, что я не мог сосредоточиться на помощи Мег или… Она хотела, чтобы я записал слова, и я попытался. Но всё, чего я хотел это лежать и чувствовать себя хорошо.

Он вспомнил эрекцию, желание своей человеческой формы секса и нечто большего, чем секс. Но он не мог вспомнить ничего, кроме хорошего самочувствия.

— Теперь с вами всё в порядке?

Что-то в голосе Монтгомери. Саймон заставил себя сосредоточиться.

— Нет. Я… ещё не совсем в порядке.

— Вы описываете состояние, которое соответствует наркотику под названием «балдёж», поэтому неудивительно, что вы так отреагировали. Он вызывает привыкание, как опиат, — Монтгомери сделал паузу и посмотрел на Иных. — Он вызывает привыкание и, по крайней мере, один человек умер от передозировки. Человек просто перестал прилагать усилия, чтобы выжить.

Неловкое молчание. Потом Генри сказал:

— Саймон провёл большую часть дня в пассивном тумане, не в состоянии ни постоять за себя, ни защитить себя.

— Понимаю, — Монтгомери сделал осторожный вдох, прежде чем спросил: — Вы уверены, что не принимали ничего другого. Вы уверены?

— Я уверен, что наркотик, который ты называешь «имитатор волка», происходит из крови кассандры сангуэ, — сказал Саймон. — И я уверен, что этот «балдёж» тоже происходит из крови пророка.

«Привыкание? Исчезнет ли эта пустота и жажда? Наброшусь ли я на Мег и укушу её, чтобы попробовать ещё раз? И как могли две вещи, столь разные по сути, исходить из одного и того же источника? Потому что его реакция на кровь Мег менялась практически между одним облизыванием и другим. Как? И почему?»

Монтгомери откинулся на спинку стула.

— Я хотел бы обсудить эту информацию с доктором Лоренцо в строжайшей тайне.

— Если кто-нибудь узнает… — предупредил Саймон.

— Я осознаю опасность, мистер Вулфгард. А также знаю, что доктор Лоренцо должен завтра утром проверить мисс Корбин. Потом я хотел бы встретиться со всеми вами.

— Только не Мег.

Саймон почувствовал, что все уставились на него. Он взял бумагу, на которой были написаны слова пророчества, и фотографию другого пророка по крови.

«Была ли это Джин, подруга, о которой часто упоминала Мег? Подруга, которая бросила вызов людям, контролирующим девушек, настаивая на том, что у неё есть имя, а не просто обозначение?»

— Мы послушаем, что вы с доктором Лоренцо скажете об этих наркотиках, а потом я поговорю с Мег.

— Очень хорошо, — Монтгомери встал. — Если нет ничего другого, мне нужно вернуться в участок.

— Ничего, — сказал Саймон.

Он подождал, пока Монтгомери спустится вниз, и вскочил с места. Или точнее попытался. Ещё дрожащий, ещё…

Он заскулил, когда увидел мех на своих руках, как пальцы меняют форму, несмотря на все его усилия остановить обращение.

— Всё в порядке. Ты оставался человеком, пока он не покинул комнату, — сказал Влад, его голос был полон сочувствия. — Саймон, тебе нужно отдохнуть.

Он не нуждался в отдыхе. Ему нужна была Мег.

— Я иду домой, — он протянул фотографию и бумагу Владу. — Возьми это. Запри их. Я не хочу, чтобы они были в Зелёном Комплексе.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Блэр.

Он не стал спорить. Очевидно, ему нужно было перевоплотиться в Волка, и он не мог рассчитывать на то, что сохранит достаточно человеческую форму для поездки домой.

Влад извинился и пошёл через холл в кабинет «Вопиющего Интересного Чтива». Эллиот сказал, что ему нужно проконтролировать работу в Консульстве. Без сомнения, мэр оставил ещё несколько сообщений, решив держать линии связи открытыми и избежать того, чтобы его город разделил судьбу Талулах Фолс.

Саймон последовал за Блэром к двери. Услышав испуганное ворчание, он оглянулся и удивился, зачем Тесс понадобился Генри.

Истинное лицо Тесс просвечивало ровно настолько, что она больше не могла сойти за человека. А её волосы… чёрные с редкими рыжими прядями, когда минуту назад они были красными с зелёными прядями, свернулись и извивались так, что Генри показалось, будто они тянутся к нему, ожидая возможности обхватить его горло и сжать.

— Я не причиню тебе вреда, Бэагард, — даже её голос стал более грубым, более диким. — Но сегодня не только у меня проблемы с контролем.

Генри кивнул.

— Саймон.

— Ты, — она указала на его руку.

Он удивился. Когти Гризли на концах коротких человеческих пальцев. Когда он успел измениться?

— Мег принесла с собой некоторые неприятности, но она принесла и хорошее, — сказал он. — Она была добра к нам.

— Согласна. Мы защищали её от людей, которые могли причинить ей вред. Теперь мы должны сделать то же самое для человеческой стаи.

Он не знал ни одного Двора во всей Таисии, где была бы человеческая стая. Теперь они считались частью Двора и имели право на такую же защиту, как и живущие там терра индигене.

Но Мэри Ли не была Мег. Мег сбежала от похитителей и не имела никаких связей с человеческим миром, кроме того, что она строила сейчас. У Мэри Ли были друзья и семья. Не так ли?

Он вдруг понял, как мало знает о людях, которые на них работают.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Мы пойдём туда, где она жила, — ответила Тесс. — Соберём её вещи. Я не думаю, что у Мэри Ли много вещей, поэтому она ценит то, что у неё есть.

Что-то общее было у девушки с терра индигене. Что-то общее у всех в человеческой стае? Он подумает об этом на следующий день.

— А как же её учеба?

— Одно дело за раз.

Волосы Тесс перестали шевелиться.

— Блэр может вести один из наших фургонов. Я поведу другой.

— Один из полицейских должен пойти с нами, чтобы избежать недоразумений.

Генри кивнул.

— Я поговорю с офицером Дебани и Мэри Ли, а ты позвони Блэру и договорись насчёт фургонов.

Когда Тесс встала, он поднял руку, чтобы остановить её, но не дотронулся до неё.

— Ты знаешь, кто я, — сказала она, отворачиваясь от него.

— Я вырос на Западе, недалеко от границы с Северным Регионом. Я никогда не связывал тебя с историями, которые слышал, пока не увидел, как умерла Асия Крейн. И тут я догадался.

— И ничего не сказал.

— Ты уничтожила врага. Что тут можно было сказать? — он помедлил. — Но из-за разговоров о хищнике на реке, которого избегали даже Сангвинатти, я задумался, нет ли ещё одного Жнеца, охотящегося вокруг Талулах Фолс.

— Возможно. В ближайшие несколько дней там будет полно добычи. Многие хищники, живущие вблизи Озер Эту и Тахки, будут привлечены к Водопадам.

Он подозревал это. В другое время его жизни, он был бы одним из них.

Он стоял, возвышаясь над Тесс, как возвышался над всеми в этом Дворе.

— И это единственное, что мы делаем, Тесс? Забираем вещи Мэри Ли?

Её волосы снова начали завиваться.

— Это единственное, что делаешь ты.

Она вышла из комнаты, опустив голову, чтобы никто не видел её лица, глядя ей в глаза.

Жнецы могли взять немного жизненной энергии, а могли забрать и всё. Они были самыми свирепыми хищниками Намиды, самым эффективным оружием Намиды, когда мир нуждался в уничтожении вида.

Свирепые и эффективные, да. И, к счастью, редкая форма терра индигене. Но, возможно, Жнецы были не самым опасным оружием Намиды.

Стряхнув с себя эти мысли, Генри направился в служебные квартиры над мастерской швеи и портного, чтобы поговорить с Мэри Ли и договориться с Майклом Дебани.

* * *

Саймон постучал в дверь кухни Мег. Он знал, что она дома. Он слушал болтовню Джейка и тявкающий смех Шутника, чтобы проследить их путь от квартиры Генри на другой стороне Зелёного Комплекса до входной двери Мег.

Она была дома, но впустит ли она его?

Дверь открылась. Мег внимательно посмотрела на него.

— Прости, что я сломал твою дверь.

Он не сожалел, но это было правильно по-человечески.

Она отступила назад.

— Входи.

Стараясь не выдать своего нетерпения и не показать, какое облегчение он испытал, услышав эти слова, он вошёл в кухню.

— Хочешь пиццу? — спросила она. — Я не знаю точно, сколько людей, по мнению лейтенанта Монтгомери, участвовало в вечере кино, но там полно остатков.

— Нет. Спасибо.

Просто её запах заставлял его дрожать от желания, которое он не знал, как удовлетворить, не сделав чего-то непростительного.

— Ты собираешься сказать мне, что с тобой не так? Потому что сегодня утром с тобой было что-то не так, Саймон, и…

Она начала разминать левую руку. Наверное, в попытке избавиться от ощущения покалывания.

— И с тобой всё ещё что-то не так.

— Я не хочу говорить об этом сегодня. Пожалуйста?

— Тогда чего же ты хочешь?

Слова вырывались на свободу, и он прозвучал как испуганный, ноющий щенок, что было унизительно.

— Можно я останусь с тобой на ночь? Сэм останется с Эллиотом, а я… Я чувствую себя слишком одиноким сегодня ночью.

Она выглядела настороженной.

— Ты хочешь спать со мной?

— Да.

Она сделала рукой неопределённый жест.

— Вот так?

— Нет. Как Волк. Я не стану превращаться в человека. Я обещаю.

Он не был уверен, что сможет сдержать это обещание, но знал, что если не сдержит, то это будет последний раз, когда она позволит ему приблизиться достаточно близко, чтобы обнять.

Он не понимал, что она увидела в его лице, в его глазах. Но перед ней был не сильный, доминирующий Волк, отвечающий за Двор. Он не чувствовал себя сильным или доминирующим.

— Хорошо, — она погрозила ему пальцем. — Но если ты носишь мех, не ворчи, что я забираю одеяло.

Он опустил глаза.

— Ладно.

— Саймон. Я просто дразнила.

Он не знал, что на это ответить, поэтому закрыл кухонную дверь настолько, насколько она могла закрыться, и последовал за ней в спальню. Пока Мег была в ванной, он снял джинсы, свитер и толстые носки, которые были на нём. Он перевоплотился, с облегчением чувствуя, как его тело принимает знакомые очертания. А потом он потянулся, перекатился и сделал всё, что мог придумать, чтобы убедиться, что всё его тело перевоплотилось.

Наконец удовлетворенный, с осознанием, что его время вышло, потому что в туалете спустили воду, а Мег пустила воду в раковину и скоро вернётся, Саймон запрыгнул на кровать и убедился, что не занимает больше своей половины. Он никогда не возьмёт больше своей доли. Просто он был больше её.

Мег забралась в постель и, натянув одеяло, вытянула из-под него руки.

— Я должна спать на спине, потому что порез длинный, — сказала она. — Как мне помнить, что надо спать на спине, когда я сплю? И я не должна мочить порез день или два, так что это означает в лучшем случае ванну с губкой и не мытьё волос. И я чувствую себя очень раздражённой из-за всего этого, и не знаю почему.

Он тоже не знал почему, но сочувственно заскулил.

Вздохнув, Мег протянула руку и зарылась пальцами в его мех.

— Мы, конечно, не всё сделали правильно сегодня, не так ли?

С этим он не мог не согласиться. Поскольку он ничего не мог поделать с ошибками, которые совершил этим утром, он не собирался думать о том, как недостающие части пророчества Мег могли изменить судьбу Талулах Фолс.

Он вдохнул её запах и почувствовал, как желание отступает. Тепло, уют и дружба. Если бы он только мог перестать делать ошибки в том, что касалось Мег, он смог бы сохранить это.

Он почувствовал, как её тело расслабилось во сне, а пальцы всё ещё были зарыты в его мех. Вытянув шею, он нежно лизнул её в щёку.

Её вкус успокаивал его, как тогда, когда она лежала в больнице, а он был так зол.

Он ещё раз лизнул её в щёку, потом закрыл глаза и заснул.

ГЛАВА 17

Саймон мчался под полной луной, наслаждаясь своей скоростью и силой, сокращая расстояние между собой и самым вкусным, сочным мясом, которое он когда-либо знал. Скоро оно будет его. Всё его.

Он гнался за ней, пока она не начала уставать. Качающиеся ноги, качающиеся руки. Они не могли дать ей достаточно скорости, чтобы убежать от Волка.

Он догнал её, почувствовал ритм её движений, сомкнул зубы на её локте, когда тот качнулся назад, и потянул её вниз.

Пьянящий запах, эта кровь. А мясо такое вкусное, потому что оно было…

<Мег?>

Саймон с визгом проснулся и соскочил с кровати. Запаниковав и тяжело дыша, он выглянул за край. В комнате стоял слабый серый свет раннего утра, которого было достаточно для Волка. Он не мог видеть Мег на кровати, но…

Он начал перевоплощаться. Вспомнив о своём обещании остаться в Волчьем обличье, он сунул голову под одеяло и принюхался.

Кровь.

Вскочив с кровати, он завыл, наполняя этот звук своим несчастьем и страхом.

<Саймон?> — удивлённо отозвался Влад, чья квартира была через две двери. У Тесс и Генри были квартиры на другой стороне Комплекса, но они скоро потребуют ответов.

У него не было ответов. Он помнил только о своих зубах…

Саймон снова взвыл, и в дверях появилась Мег. Она включила верхний свет, на мгновение ослепив их обоих.

— Саймон, что случилось?

<Мег!> Он прыгнул к ней, уловил запах крови и попятился, скуля. Её восхитительный запах был правильным, но привкус во рту был неправильным, сбивающим его с толку.

— Да что с тобой такое? — она выглядела измотанной. — Ты ранен? Ты заболел?

Это было несправедливо! Она заставила его пообещать не перевоплощаться, но теперь задавала вопросы, на которые он не мог ответить, потому что она не могла общаться на языке терра индигене.

Он покачал головой. Это было лучшее, что он мог сделать в данных обстоятельствах.

Мег на мгновение привалилась к дверному косяку.

— Ладно. Поскольку с тобой всё в порядке, я… должна спустить воду в туалете и вымыть руки. Я подумала, что что-то не так, и не закончила.

Она поспешила обратно в ванную и закрыла дверь сильнее, чем нужно.

Входная дверь её квартиры открылась и захлопнулась.

— Мег! — крикнул Влад.

Саймон перевоплотился, схватил джинсы, которые оставил на полу у кровати, и натянул их, прежде чем Влад появился в дверях спальни.

— Что происходит? — спросил Влад, входя в комнату.

— Я не уверен.

— Ты всё ещё болен?

— Нет.

На самом деле, теперь, когда он полностью проснулся, он чувствовал себя хорошо. Растерянный, да, но отдохнувший, энергичный.

Мег вернулась в спальню и уставилась на них.

— Что с вами не так этим утром?

— Я почувствовал запах крови, — сказал Саймон. — Это было… неприятно.

Он посмотрел на её торс, чуть ниже груди. Открылся ли порез? Если рана снова откроется и начнёт кровоточить, придётся ли Мег произносить пророчество? Или у неё свежий порез? Не по этой ли причине она была в ванной?

— Есть что-нибудь, что я должен записать?

— Нет, — натянуто ответила Мег. — Это не порез, так что никаких видений или пророчеств с такой кровью не бывает.

Он склонил голову набок.

— Есть разные виды крови?

Влад, стоявший ближе к ней, посмотрел на неё и сделал шаг назад. Саймон пожалел, что надел джинсы, чтобы отрастить хвост и прикрыть им свои мужские части.

— Я девушка! — крикнула она. — Такое случается!

Саймон взглянул на Влада, который выглядел не менее озадаченным.

— Вы оба так быстро думаете, что это «то время месяца», когда девушка не такая милая и солнечная, но вам не приходит в голову, когда действительно наступило то время месяца?

Наверное, лучше не упоминать о том, что она жила в Дворе уже три месяца, и это был первый раз, когда с ней происходили эти особые женские вещи. Может быть, пророки по крови проходили этот период раз в сезон? Откуда Иным было знать? Человеческие женщины-служащие обычно брали выходные в эти дни, чтобы не находиться рядом с хищниками, которые могли возбудиться от запаха крови. Так что это был его первый опыт общения с женщиной, с которой это случилось, и она не была терра индигене, а большинство видов самок терра индигене вступали в такой период только один или два раза в год.

— Мег, — наконец сказал Влад.

Она бросила на Влада обжигающий взгляд.

— Поскольку я больше не могу спать, я поставлю чайник и приготовлю ромашковый чай.

Для невысокой женщины, чей вес соответствовал её росту, она могла звучать так же неуклюже, как бизон.

Влад повернулся и посмотрел на него.

— Что происходит?

— Я думаю, у Мег сейчас период.

Люди не так называли это, но он был потрясён и не мог вспомнить нужное слово.

— Мне приснился сон. Должно быть, я почувствовал запах крови и…

Влад откинул одеяло. Они посмотрели на коричневато-красное пятно на нижней простыне. Он вернул одеяло обратно.

— Я не хочу, чтобы Мег злилась на меня за то, что я лезу в её личные дела, поэтому я этого не видел, — он взял одну из подушек и нахмурился. — Почему один уголок этой подушки слюнявый и жёваный?

Это объясняло вкус у него во рту. Вместо ответа Саймон взял свой свитер и надел его.

— Ты иди к Генри и Тесс. Я разберусь с Мег, — он остановился в дверях. — Человеческие женщины. Они немного сумасшедшие в это время, не так ли?

— Если ты предпочитаешь верить историям, написанным писателями-мужчинами, — ответил Влад.

Из кухни донёсся грохот и стук, за которым последовал вопль Мег.

Саймон вздохнул.

— Такое количество мужчин не может ошибаться.

* * *

— Главные утренние новости. Вчера поздно вечером радио и телевизионные станции в Талулах Фолс прекратили вещание. Где-то после полуночи оборвались телефонные линии. Пресс-секретарь мэрии Лейксайда говорит, что предпринимаются все усилия для восстановления связи. Здесь, в домашнем регионе прошлой ночью в Университете Лейксайда, случились ужас и трагедия. Более двухсот студентов, живущих на территории кампуса или рядом с ним, заболели таинственной болезнью. Пока сообщалось о четырёх смертях, и следователи и медицинский персонал работают над выявлением болезни и противодействием её последствий. На вопрос, не является ли это новым видом чумы, медицинский персонал отказался от комментариев. Однако все занятия в университете отменяются до дальнейшего уведомления. Это Энн Хёрготт из САКЗ, сообщу вам новости через полтора часа. А теперь…

Мужчина, сидевший перед Монти в автобусе на Уайттейл Роуд, выключил портативное радио и смущённо улыбнулся попутчикам.

— Простите. Надеялся, что следователи установили причину болезни.

«Следователи достаточно знают о болезни, чтобы не спрашивать, что её вызвало», — подумал Монти, рассеянно улыбаясь мужчине, прежде чем отвернулся к окну. «Они вспомнят разговоры о людях, которые приходили с подобными жалобами несколько недель назад. Они посмотрят на погибших студентов и вспомнят, что женщина по имени Асия Крейн тоже умерла так, что бывалым полицейским и судмедэкспертам снились кошмары».

Причина всех этих болезней и смертей жила в Дворе Лейксайда, и полиция ничего не могла с этим поделать.

— Вас ищет капитан Бёрк, — сказал Ковальски, как только Монти подошёл к своему столу.

— Уже? Я пришёл пораньше, потому что у нас с доктором Лоренцо сегодня утром встреча с Саймоном Вулфгардом.

— Ну, я думаю, что капитан уже давно здесь, — Ковальски пребывал в нерешительности. — Дебани услышал новости по радио и позвонил мне. Он немного напуган.

— Полагаю, он должен быть напуган.

Дебани был одним из офицеров, кто нашёл Асию Крейн.

— Где он сейчас?

— В дежурной квартире. Он не хотел, чтобы мисс Ли была одна прошлой ночью. Но он будет на своей смене.

Монти внимательно посмотрел на своего напарника.

— С Рути всё в порядке?

Ковальски натянуто улыбнулся.

— Директор школы, где она преподаёт, предложил ей взять неоплачиваемый отпуск.

— Почему? Потому что остальные преподаватели не хотят быть рядом с кем-то, кто является «любовницей Волков»?

— Что-то вроде этого. Осталось всего несколько недель в учебном году. Рути хочет продержаться, если сможет. И, честно говоря, будет сложно позволить себе наше новое жильё без обоих доходов, — Ковальски кивнул в сторону кабинета капитана. — Не лучший день, чтобы заставлять его ждать.

Как только Монти вошёл в кабинет капитана, Бёрк сказал:

— Закрой дверь и присаживайся, лейтенант. Ваша встреча с Деловой Ассоциацией Двора всё ещё в силе?

— Да, сэр. Минут через тридцать.

— Тогда я буду краток. Вы слышали об университете?

— И о потере связи с Талулах Фолс.

— Мы ничего не можем поделать с водопадами, поэтому давайте сделаем всё возможное, чтобы помочь капитану Уитли сдержать ситуацию в университете.

— Да, сэр.

Что они должны были делать? Предупредить собственных людей от обострения проблем — вот что они должны делать.

Бёрк подтолкнул через стол листок бумаги.

Монти поднял его и прочёл.

— В следующий раз, когда вы прикоснётесь к тому, что принадлежит нам, это случится со всеми вами, — у него закружилась голова. — Что это?

— Это сообщение было найдено на одном теле. Его записали в блокнот, который, должно быть, носил мальчик. Я думаю, что послание достаточно ясно.

— Саймон Вулфгард этого не допустит.

По крайней мере, Монти надеялся, что Вулфгард не согласится на бессмысленную бойню.

— Помните, как эта странная болезнь появилась несколько недель назад, примерно в то время, когда умер Даррелл Адамс? Тогда мы заподозрили, что в Дворе есть нечто, способное убить взглядом. Если эта тварь теперь хочет стереть с лица земли всех студентов университета Лейксайда, я не думаю, что Саймон Вулфгард встанет у неё на пути, — улыбка Бёрка была яростной и дружелюбной; и в ней было немного жалости. — Вы немного наивны, не так ли, лейтенант?

— Сэр?

— Вы родились и выросли в Толанде?

— Да. Семья моего отца иммигрировала в Таисию из Африках несколько поколений назад и поселилась в Толанде. Большая часть семьи моей матери всё ещё живёт на Грозовых островах.

— Но до сих пор у вас не было никакого реального контакта с Иными?

Монти покачал головой.

— Я даже не знал, что Сангвинатти это название вампиров или что они правят Двором в Толанде, пока не приехал сюда.

— И именно поэтому ты невиновен. Сангвинатти правят Двором Толанда более двухсот лет, — Бёрк выдохнул. — Боги небесные и боги земные, сколько ещё офицеров в Большом Городе не знают таких элементарных вещей?

Уязвлённый, Монти хотел дать отпор, но постарался, чтобы его голос звучал вежливо.

— Нам было поручено поддерживать мир среди себе подобных. Большинство полицейских никогда не вступали в контакт с терра индигене. Здесь всё не так уж и иначе. Этот участок и его персонал — единственные, кто имеет дело с Иными на регулярной основе. Не похоже, что есть какой-то статус в общении с клыкастыми и мохнатыми.

— Клыкастые и мохнатые? — Бёрк сцепил пальцы и положил руки на живот. — С твоей стороны это просто вспышка гнева. Почему я думаю, что эта оплошность никак не связана с Талулах Фолс или студентами университета?

— Мне нужно идти на встречу.

Монти не хотел признавать, что за этой вспышкой гнева стоит звонок, который он получил от Элейн вчерашним вечером. Её речь была невнятной, что заставило его заподозрить, что она беспробудно пила в течение нескольких часов до звонка, и он должен был повесить трубку, так как не было никакой вероятности, что он поговорит с Лиззи в это время. Но он слушал, как она бредит о своём новом любовнике, о том, как Николас Скретч собирается всё устроить и как она с нетерпением ждёт лета, которое проведёт с ним в его родовом поместье в Кель-Романо.

Внезапно он понял, что думал вслух.

— Вы узнали что-нибудь о мистере Скретче или его текущих планах, пока он находится в Таисии? — спросил Бёрк.

Монти покачал головой.

— Меня обвинят в том, что я ревнивый бывший любовник, если Элейн узнает, что я каким-то образом расследую дело Скретча, а из неё уже трудно вытянуть хоть какую-то информацию о благополучии моей дочери.

— Я не бывший любовник, и, учитывая его работу и нынешнюю напряжённость в городах вокруг Великих озёр, у меня есть очень веская причина желать узнать больше о Николасе Скретче и его выступлениях, особенно если он планирует посетить этот район в ближайшее время. И если я решу поделиться этой информацией с кем-то из моих офицеров, это будет просто полицейское дело.

Монти почувствовал облегчение. Он примет любую помощь, какую только сможет получить, чтобы следить за своей маленькой девочкой.

Но мысли о Лиззи заставили его подумать о чём-то другом.

— Капитан? Почему никто не пытается помочь людям в Талулах Фолс?

Бёрк посмотрел на него долгим взглядом.

— Скажем, губернатор Северо-Восточного региона приказывает каждому городу, посёлку и деревне направить в Фолс часть своих полицейских сил, чтобы освободить граждан, оказавшихся там в ловушке. И мы предполагаем, что некоторые из них всё ещё живы. Как эти вооружённые силы доберутся до Фолса?

— Они не могут поехать поездом, — ответил Монти, испытывая странное чувство, что он собирается ещё раз доказать свою невиновность. — Или упаковать людей и припасы в автобусы и…

В этот момент он понял чересчур много. Почему контролируемые людьми города в Таисии были так далеки друг от друга. Почему полиция в каждом городе была единственной вооружённой силой, нанятой и обученной поддерживать порядок среди людей, и не позволять людям провоцировать Иных на бойню.

— Все дороги проходят через лес, — мягко сказал Бёрк. — В тот момент, когда терра индигене заметят движущиеся вооружённые силы, они сделают то, что всегда делали здесь, на Таисии и везде в мире, если уж на то пошло. Они сокрушат врага, лейтенант. Они разрушат дороги, разорвут железнодорожные пути, не оставят в живых никого. И после этого, какие шансы вы бы дали, что Иные позволят отремонтировать дороги и рельсы?

— Никаких шансов, — сказал Монти, чувствуя, как его пробирает дрожь. — Но это тоже доставит им неудобства.

— Не так сильно, как это доставило бы нам неудобства, потому что они наверняка построили дороги, которые нам недоступны, — Бёрк вздохнул. — Надеюсь, правительство в Фолсе делает всё возможное, чтобы договориться о продолжении существования города и «обмене граждан».

— Что?

— Я был мальчишкой, когда такое случилось в последний раз, и даже не помню, в какой части континента это произошло. Но был взрыв между людьми и Иными, который перерастал в уничтожение людей в этой части Таисии. Иные не хотели, чтобы город исчез полностью, но и не собирались иметь дело с людьми, живущими там. Поэтому несколько городов устроили обмен — часть их жителей переехала в осаждённый город, а оставшиеся жители были переселены. Новый старт для всех. Если бы мой отец был в то время моложе и холост, я думаю, он пошёл бы на это приключение. Но между нами и Иными всё было слишком неспокойно, и моя мать не хотела рисковать своими детьми в таком месте.

— Как вы думаете, это произойдёт в Фолс?

— Я не знаю. Что я знаю, так это то, что фермеры в Джерзи поговорили с терра индигене и им разрешили вернуться на свои фермы. Они не участвовали в той драке, поэтому, когда они попросили остаться, им дали разрешение. Никому из людей, живущих в самой деревне, не разрешили остаться. Последних из них выпроводили несколько дней назад, — Бёрк взял папку и положил её на середину стола. — Вы опоздаете на встречу, лейтенант.

— Да, сэр, — Монти встал со стула. Дойдя до двери, он оглянулся. — Вы думаете, Иные боятся кого-то из своих?

Бёрк открыл папку и не поднял глаз.

— Мне кажется, некоторые из них иногда боятся. А некоторые из них не боятся ничего, кроме самого конца света… а может быть, даже и этого.

* * *

— Я иду с тобой, — сказала Мег.

Она бросила сумку в багажник КНК, надеясь, что Саймон не заметил, как она поморщилась. Зачем двигать рукой и тянуть порез на торсе? Она не помнила, чтобы у неё было так много ограничений на передвижение, когда она жила в резервации. С другой стороны, девушки ничего не делали на следующий день после пореза, кроме как тихо сидели на уроках.

— Я знаю, — ответил Саймон, бросив на неё настороженный взгляд. — Я отвезу тебя на Рыночную Площадь, потому что ты хотела познакомиться с женщиной, которая будет работать у доктора Лоренцо. И ты хотела посмотреть книги, которые поступили в библиотеку, так как тебе всё ещё нужно отдохнуть в течение следующих нескольких дней.

— Да, я хочу встретиться с Тирел МакДональд и посмотреть книги, но я также хочу узнать, как дела у Мэри Ли. Она была избита, о чём никто из вас не подумал мне сказать.

Она заметила, как что-то изменилось в его лице, и узнала выражение. Если она будет продолжать давить, доминирующему самцу придётся отстаивать своё господство.

— Я собирался сказать тебе, — прорычал он. — Вчера тебе не нужно было это знать, так что, кто тебе рассказал?

— Ну, может быть, ты был прав, что не сказал мне вчера.

Она не видела причин признаваться, что Дженни Кроугард сообщила ей об этом несколько минут назад, когда Саймон пошёл в гараж за КНК. Как будто порез на туловище мешал её ногам нормально работать. С другой стороны, было глупо давать пощёчину тому, кто пытается быть заботливым, особенно когда забота о человеке была новым поведением.

— Но я не это имела в виду. Я иду с вами на эту большую встречу, которую вы все проводите с лейтенантом Монтгомери и доктором Лоренцо.

Об этом Дженни тоже упомянула, вместе с ворчанием, что Ворон не приглашают.

Клыки Саймона удлинились, в янтарных глазах появились странные красные искорки, указывающие на то, что он зол, а на щеках появилась шерсть.

— Эта встреча имеет какое-то отношение к тому, что случилось с нами обоими вчера, не так ли? — Мег толкнула его, не думая о последствиях. — Это связано с тем, что я видела в пророчестве, и с тем, что случилось с тобой потом. Так что я тоже должна быть там.

Он уставился на неё, мех сошёл с его щёк. Если не считать красного мерцания в его глазах и клыков, которые всё ещё были слишком длинными, он мог сойти за человека. Но она сомневалась, что он чувствовал себя очень по-человечески, особенно когда он подошёл к её стороне машины и зажал её между своим телом и КНК, фактически не касаясь её.

— Дай мне бритву, — прорычал он.

Они уже спорили об этом раньше.

— Она принадлежит мне.

— Может быть, тебе стоит присутствовать на этой встрече. Но я не хочу, чтобы ты сидела там с бритвой в кармане. Не в тот день, когда у тебя случаются приступы женского сумасшествия.

В этот момент ей хотелось быть такой же сильной, как некоторые женщины из рассказов, которые она недавно читала. Ей бы очень хотелось поднять КНК и ударить его им по голове.

Женское сумасшествие! Да как он посмел!

— Это не я выла сегодня утром! — огрызнулась она. — А что тебе снилось, что ты жевал мою подушку?

Он наклонился вперёд ровно настолько, чтобы его тело коснулось её.

— Мне снилось, что я кусаю тебя.

Ладно, прошло уже много времени с тех пор, как он угрожал съесть её или даже укусить. Но это звучало совсем не так, как раньше. Это звучало темнее, резче.

Она сглотнула, и его глаза проследили за движением её горла. Видел ли он, как бьётся её пульс, как бьётся сердце?

— Мы опоздаем, — прошептала она.

Он сделал шаг назад и протянул руку. Она не стала спорить, достала из кармана джинсов серебряную складную бритву и протянула ему. Он сунул её в карман, обошёл машину и сел за руль.

Дрожа, Мег скользнула на пассажирское сиденье и закрыла дверцу. Если Иные были так же взволнованы, как Саймон, возможно, она всё-таки не хотела идти на эту встречу.

* * *

Монти не обрадовался, увидев, как Мег Корбин входит в комнату для совещаний вместе с Саймоном. Судя по всему, и Доминик Лоренцо тоже не был доволен. Они оба надеялись, что у Иных будет немного времени, чтобы обдумать идеи Лоренцо, прежде чем они увидят их Людского Связного.

Генри Бэагард и Тесс указали на пару стульев вокруг низкого столика и заняли свои места. Эллиот и Блэр Вулфгард тоже были в комнате, но они стояли у стены. Наблюдатели, а не участники?

— Это может быть не… — начал Монти.

Саймон рявкнул на него.

— Мы всё ищем ответы. Мег — часть этого, и она хочет быть здесь, — он повернулся к Генри. — Где Влад?

— Уже в пути, — ответил Гризли. — Он просил подождать их.

Саймон на мгновение замер, потом сел рядом с Мег, которая устроилась между ним и Тесс.

Прежде чем кто-либо успел почувствовать беспокойство, в комнату вошёл Владимир Сангвинатти с красивой женщиной, одетой в длинное старомодное чёрное бархатное платье с драпировкой на рукавах. Как и у Влада, у неё была оливковая кожа, чёрные волосы и тёмные глаза. Монти почувствовал притяжение и задался вопросом, сколько мужчин, откликнувшихся на это притяжение, выжило.

Но внимание Монти привлёк старик, который следовал рядом с ней. Его руки были узловатыми и жилистыми, с утолщёнными ногтями, больше похожими на рога. Как и платье женщины, его одежда выглядела старомодной, но по краям было что-то смазанное, что заставило Монти задуматься, действительно ли одежда была сделана из ткани.

— Мистер Эребус, — произнесла Мег удивлённо и радостно.

Он улыбнулся Мег. Добродушный старик.

— Как сегодня наша Мег?

Что-то поползло по спине Монти, что-то более примитивное, чем страх. Он был уверен, что лёгкий акцент это притворство. Его тон слишком напоминал ему злодеев из фильмов, которые он смотрел в детстве, чтобы поверить в подлинность. И это заставило его задуматься о том, что мог бы сказать голос без этого притворства.

— Я в порядке, — ответила она, улыбаясь старику.

— Она нуждается в покое ещё несколько дней, чтобы как следует восстановиться, — сказал Саймон. — Никаких мешков с почтой и тяжёлых посылок. Верно?

Последнее слово он адресовал доктору Лоренцо.

— Я смогу лучше судить об этом после того, как осмотрю порез, но осторожность не помешает, — ответил Лоренцо.

— Дедушка, — сказал Влад, — это лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери и доктор Доминик Лоренцо. Господа, это Эребус Сангвинатти.

Тесс была единственной в комнате, кто, казалось, не опасался Эребуса, но её волосы изменились с каштановых и волнистых на зелёные и вьющиеся с красными прядями.

Когда Сангвинатти заняли свои места за столом, открылась дверь и вошли четыре женщины.

Монти узнал двоих из них. Они создали метель, которая могла похоронить Лейксайд. Видя их сейчас, Монти не нужно было объяснять, что исход этой встречи может иметь ужасные последствия.

Саймон кивнул четырём женщинам, затем обратился к людям в комнате.

— Это Вода, Воздух, Весна и Зима.

Лоренцо удивлённо посмотрел на Монти, словно спрашивая: «Правда»?

Монти едва заметно кивнул. Да, правда. Элементалы присутствовали на этой встрече. Неужели оборотни и вампиры чувствовали себя так же неуютно, как и люди, из-за этих дополнительных посетителей? В конце концов, метель может убить не только людей, но и Волков.

Наконец Саймон посмотрел на Влада.

— У тебя есть этот список из пророчества?

Влад протянул Саймону конверт из плотной бумаги.

— Это всё.

Саймон открыл конверт, достал листок бумаги и положил его на стол перед Мег.

— Вот всё, что я смог запомнить из того, что ты сказала. Я думаю, что было больше, но…

Он умолк и просто посмотрел на Мег.

— Там было больше изображений, — прошептала Мег. — Я почти… помню.

Пальцы её правой руки беспокойно двигались вверх и вниз по бедру, впиваясь в джинсы, словно пытаясь дотянуться до кожи. Пальцы её левой руки впились в правое предплечье. Когда её левая рука потянулась к туловищу, пальцы превратились в коготь напряжённых мышц, Лоренцо безмолвно запротестовал. Саймон поймал её за руку и сказал:

— Нет, Мег.

Тесс подошла к одному из столов и вернулась с блокнотом и ручкой. Наклонившись вперёд, чтобы привлечь внимание Мег, она сказала:

— Говори, пророк, и мы будем слушать.

Приказ и обещание. Монти не был уверен, то ли Тесс гипнотизировала Мег, то ли сама фраза, но, посмотрев на неё долгим взглядом, Мег сосредоточилась на бумаге со списком слов.

Её левая рука снова потянулась к правому предплечью. Саймон отпустил её, но выглядел готовым схватить при первом же признаке того, что она может вонзиться в заживающий порез или причинить себе ещё какой-нибудь вред.

Мег наклонилась вперёд и коснулась бумаги, её пальцы двигались между словами «плавник» и «улыбающаяся акула».

— Осёл, — сказала она странно спокойным голосом, сосредоточенно нахмурив брови. — Не осёл, а как осёл.

Пока Тесс записывала слова, Монти полез в карман за блокнотом и ручкой, потом взглянул на Саймона, спрашивая разрешения. Получив резкий кивок согласия, он тоже записал слова.

— Машина, — сказала Мег. — Восход солнца. Машина. Закат. Гуси и чемоданы, — её пальцы скользнули вниз по списку. — Туман. Вода. Спрячьте детей. Акула, — она перестала чесать руку на несколько мгновений и провела пальцами по левой щеке. — Разбитые банки. Комковатый дым. Шрамы.

Монти вздрогнул. Краем глаза он заметил, что руки Лоренцо слегка дрожат. Они оба видели фотографии с места преступления, которые были отправлены из Талулах Фолс, прежде чем связь была прервана. Слова Мег были смутным, но точным описанием того, что было найдено в подвале в Фолс.

— Что-нибудь ещё? — спросила Тесс.

Мег уставилась на список.

— Печенье в виде людей, плывущих в лодке.

Её руки расслабились. Она моргнула пару раз, потом посмотрела извиняющимся взглядом.

— Это всё, что я помню. Я не знаю, что всё это значит.

— Выяснение того, что это значит, наша часть работы, а не твоей, — быстро сказала Тесс.

Саймон положил руку на спину Мег.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Воды, — ответила Мег. — Я хочу пить.

— Я бы посоветовал вам также фруктовый сок, — сказал доктор Лоренцо, изучая Мег.

— Сейчас принесу, — сказал Эллиот. — Задняя дверь в «Лёгкий Перекус» открыта?

Тесс кивнула, не отрываясь от списка.

— Что такое осёл, но не осёл?

— Лошадь, мул, ишак, — сказал Блэр. — Всё съедобно.

— Но ни у одного из этих животных нет плавников, — сказал Монти.

— Нет, у них нет.

Мег, казалось, ушла в себя. Потом она поморщилась.

Саймон бросил на Монти предостерегающий взгляд, который явно означал: «Не расстраивай Мег».

Взгляд на Элементалов и Сангвинатти, находившихся между ним и дверью, сказал Монти, что сейчас ему нужно бояться не Волков.

— Всё дело в образах, — сказал Саймон. — Образы, которые вы видите, могут иметь различное значение, когда объединены разными способами, верно?

Мег кивнула.

— В этот раз ты упомянула машины, — сказал Генри. — Может быть, на машине нарисован плавник или осёл.

— Восход и закат, — сказала Блэр. — Восток и Запад.

— Кто-то путешествует? — спросила Тесс. — Идя с запада и направляясь на восток?

— И путешествие… Мег, ты помнишь, в какую сторону летели гуси?

Мег закрыла глаза.

— На север.

— Что-то похожее на акулу движется на восток и на север, — сказал Саймон.

— Но акула не будет водить машину! — запротестовала Мег. Затем она посмотрела на Иных. — Акула бы не стала, не так ли?

Генри пожал плечами.

— Вряд ли кто-то из Шаркгардов окажется поблизости, так как здесь нет подходящей воды, чтобы вместить их, переходящих из человеческой формы. Но если ты видишь акулу, чтобы указать на хищника, который направляется в нашу сторону и представляет угрозу для детей…

Задаваясь вопросом, так ли обычно пророчества извлекаются из видений кассандры сангуэ, Монти продолжал писать свои заметки. Он должен был собрать их вместе по порядку, пока эта встреча была ещё свежа в его памяти, и он должен был получить разрешение Вулфгарда на распространение этой информации в случае, если интерпретация Иных об угрозе детям была правильной.

— Туман и вода скрывают детей, — сказала Тесс, глядя на четырёх женщин, которые остались возле двери, прислушиваясь.

— Туману нужно немного отдохнуть, — сказала Вода. — Последние несколько дней он много работал.

Весна смотрела на Воздух и Зиму.

— Туман не единственный способ отпугнуть путешественников.

В Элементалах было что-то слишком чуждое, чтобы сойти за человека. Дело было не только в форме лица и выражении глаз. Это было ощущение, что их связь с осязаемой формой была в лучшем случае слабой, и им это нравилось.

— Да, — сказала Зима. — Мы можем дать Туману отдохнуть день или два. Гром и Молния насладились бы бегом.

— И Циклон тоже, — сказала Ветер. — И Водоворот сейчас здесь, с нами.

Монти вздрогнул. Лейксайд всё ещё приходил в себя после последнего шторма. Он не хотел думать о том, что ещё один сделает с этим районом.

— А цветы не погибнут, если ты вызовешь бурю? — обеспокоенно спросила Мег.

Элементалы уставились на неё. Потом Весна улыбнулась, и воздух в комнате стал теплее и ароматнее.

— Тонкое одеяло снега не повредит тому, что цветёт в эту часть моего сезона. И ветер стирает старое, чтобы освободить место новому.

— А я буду держать Циклона и Водоворот у реки, — сказала Вода.

— Мы можем лететь со штормом ночью, и пусть Вороны, Ястребы и люди на Грейт Айленд следят за врагом в дневное время, — сказала Зима.

Мег улыбнулась.

— Это было бы хорошо. И тогда печенье может везти… Мистер Ферриман! Он собирался поговорить с людьми в своей деревне о приготовлении Волчьего печенья.

— Похоже, один или два контейнера направляются в нашу сторону, — сказал Саймон.

— Остаются шрамы и дым, — сказала Тесс.

Чёрные пряди внезапно появились в её волосах, когда она посмотрела на Эребуса Сангвинатти, который ответил ей тем же.

— Один из Сангвинатти умер, не так ли? — спросила Мег. В её глазах блеснули слёзы. — Простите, мистер Эребус. Может быть, если бы я сделала разрез раньше, я могла бы…

— Нет, — Эребус выглядел встревоженным. — Сладкая кровь одновременно чудесна и ужасна. Её нельзя проливать просто так.

— Но её нужно пролить, — прошептала она.

— Это ты должна обсудить с Саймоном, — мягко сказал Эребус. Затем он неохотно добавил: — И с человеческим целителем.

Лоренцо втянул в себя воздух, но это был единственный признак того, что теперь он понял, как пристально Сангвинатти наблюдал за Мег Корбин.

Саймон снова взял конверт. Он вытащил фотографию и положил её на стол. Когда Мег побледнела, он обнял её.

— Её обозначение было кс783, — сказала Мег.

— Как её звали? — спросил Саймон.

— У неё не было имени. Она не хотела. Она… она не была похожа на нас с Джин. Она хотела, чтобы кто-то позаботился о ней, и она хотела чувствовать эйфорию, когда её режут. Это всё, чего она хотела. Ей нравилось, что её держат в резервации, — Мег вздрогнула. — Снаружи не было ничего, кроме образов, которым она должна была научиться, чтобы описать видения.

— Значит, она не сбежала, как ты?

Мег покачала головой.

Никто не произнёс ни слова. Никто не двигался. Иные ждали с жутким терпением.

— Распорядитель, должно быть, продал её, — наконец сказала Мег. — Или отослал её по какой-то причине.

— Ты можешь догадаться о причине, — сказал Саймон.

— Она не была… Ходячие Имена не всегда были осторожны в том, что они говорили вокруг нас. Я слышала их однажды, когда они оценивали некоторых девушек. Они сказали, что пророчества кс783 были точными, но им не хватало дальности. Она не могла видеть пророчества так, как Джин.

— Или так, как можешь ты?

Вулфгард кружил вокруг того, что они все изначально пришли обсудить.

— Пора поговорить о том, что произошло вчера утром, — сказал Генри. — Мег, что ты помнишь?

— Мне приснился плохой сон, ужасный сон, и я проснулась с криком, потому что мне было так страшно. Я так боялась, но не знала почему, и мне пришлось сделать порез, чтобы увидеть опасность. Надо было сначала позвонить кому-нибудь…

Саймон зарычал.

— … но я не могла ждать. Мне казалось, что моя кожа расколется сама по себе, потребность была настолько подавляющей, — она коснулась кончика носа. — Как будто моя кожа раскололась как в ту ночь, когда мне приснились кровь и чёрные перья на снегу.

— Итак, ты положила полотенце на пол в ванной, легла и сделала длинный разрез, — сказал Генри.

— Я не помню ни полотенца, ни того, как я легла. Я не помню, как выбирала, где резать. Я была в таком отчаянии, что просто… резала. Потом я попыталась проглотить слова и боль, потому что только так мы можем запомнить пророчество.

— Боль? — это был первый раз, когда Лоренцо заговорил с начала собрания.

Когда Мег побледнела и, казалось, не могла ответить, Саймон сказал:

— Пока пророк не заговорит, будет очень больно. Нет ничего, кроме боли, пока она не заговорит. Так наказывают девушек… их режут, а потом не дают говорить.

Монти взглянул на левую руку Мег, вспоминая шрамы, которые он видел, когда её привезли в больницу.

— Это подтверждает кое-что из того, о чём я думал, — сказал Лоренцо.

— Что ещё, Мег? — спросил Генри. — Что случилось после пореза?

— Саймон пришёл, и это был Саймон, — сказала Мег.

Саймон выглядел встревоженным.

— А кем ещё я могу быть?

— Ты был Саймоном, а потом перестал им быть. Ты стал мягким и липким.

Он отпрянул от неё.

— Я этого не делал!

— Ты это сделал! Ты был в порядке, а потом облизал…

Эребус вскочил на ноги с ужасным выражением на лице.

— Мы не пьём сладкую кровь!

Саймон вскочил на ноги, его клыки удлинились.

— Это правило для твоего народа, а не для моего.

— Ты слизывал мою кровь, — сказала Мег дрожащим голосом. — Ты слизал мою кровь, и она сделала тебя больным.

— Не больным! — рявкнул Саймон.

Теперь Мег стояла и смотрела на Монти.

— Вот почему все эти плохие вещи происходят, не так ли? Вот почему Воронам было так плохо, что они не могли улететь.

«Он боится за неё», — подумал Монти, взглянув на Саймона. «Он не хочет, чтобы она рассказала остальным, что выяснила».

— Не больным! — крикнул Саймон. — Сядь, Мег, и перестань валять дурака, а то я тебя укушу!

— Я не дура, и ты не можешь меня укусить!

— Я могу укусить очень сильно!

С зачарованным ужасом Монти увидел, как ноги Эребуса превратились в дым, одежда превратилась в плоть; увидел, как Влад и женщина-вампир вскочили на ноги; увидел, как Генри возвышается над всеми ними, а его сильные пальцы теперь заканчивались свирепыми когтями Гризли; увидел, как волосы Тесс стали красными с широкими чёрными прядями. Блэр и Эллиот столпились у стульев, встав между вампирами и Саймоном, который был полностью сосредоточен на Мег.

Элементалы были единственными, кто не казался обеспокоенным, и Монти нашёл их любопытный интерес более пугающим, чем быть пойманным в середине ужасной битвы.

Затем Саймон схватил Мег за плечи, не обращая внимания на её испуганный крик боли, и поднял её на цыпочки. Даже тогда ему пришлось слегка наклониться, чтобы оказаться с ней нос к носу.

— Я не знаю, как долго длится безумное женское настроение, когда ты в периоде, но ты не сделаешь ничего глупого, пока не сможешь думать чётко! — крикнул Саймон. — И если ты попытаешься быть глупой, я укушу тебя, несмотря ни на что.

Она смотрела в Волчьи глаза, покрасневшие от ярости. Потом она схватила его за свитер. Увидев, как он поморщился, она, должно быть, вырвала пару пригоршней меха вместе с материалом.

— Мясорубка, — прошептала Мег.

Её глаза, лицо, голос были странно пусты.

Все в комнате замерли.

— Мечта мясорубки, — сказала она. — Нужна боль, нужен страх, чтобы сделать лучшее мясо. Сунуть руку в мясорубку и всё это пережевать. Держите мясо живым, пока вы режете и измельчаете. Он меня найдёт! Он… Саймон!

Он опустился вместе с ней, когда она обмякла, укачивая её на коленях, пока он лизал её щёку.

— Мег? Мег!

Лоренцо протиснулся мимо Генри и Тесс.

— Дайте мне взглянуть.

В какой-то момент Лоренцо стоял на коленях по другую сторону от Мег, глядя на разъярённого мужчину. В следующее мгновение мужчина с Волчьей головой схватил Мег и зарычал на доктора.

— Позвольте мне помочь, — сказал Лоренцо. — Именно поэтому вы согласились предоставить мне офис в Дворе, не так ли? Так я могу помочь?

Блэр положил руку на плечо Саймона.

— Он позволит вам помочь.

Монти поаплодировал мужеству доктора. Он не был уверен, что у него хватит смелости поднести руки так близко к зубам Волка.

— Она упала в обморок, — сказал Лоренцо. — Её тело защитило её от того, что она видела. Что объясняет некоторые моменты эйфории, которую испытывают эти девушки, — он откинулся назад. — Нет ли поблизости места, где она могла бы отдохнуть?

— В кабинете есть Волчья лежанка, — сказал Влад. — Это как раз напротив.

— Она приходит в себя, но кто-то должен остаться с ней, — сказал Лоренцо.

— Я останусь с нашей Мег, — сказала Зима.

Блэр сжал плечо Саймона.

— Саймон.

Предупреждение.

Когда Мег открыла глаза, Вулфгард выглядел почти как человек.

— У тебя уши мохнатые, — сказала она.

Саймон заскулил.

— Давайте устроим её, — сказал Лоренцо, поднимаясь на ноги. — Затем у меня есть кое-какие мысли, которыми я хотел бы поделиться со всеми вами.

Саймон поднялся с Мег на руках. Влад направился в кабинет, за ним следовали Саймон, Лоренцо, Зима и женщина-вампир.

Монти обмяк в кресле, истощённый адреналином последних нескольких минут. Он не смотрел им в глаза, но заметил, что все терра индигене пытаются восстановить равновесие. Теперь Эребус снова выглядел человеком, как и Генри. Чёрный цвет исчез из волос Тесс, и Блэр с Эллиотом вернулись на своё место у стены.

«Кто-нибудь из них понимает, что Саймон Вулфгард влюбляется в Мег Корбин?» — задался вопросом Монти. «Понимает ли Вулфгард свою реакцию на девушку? А как же Мег? Как она себя чувствует? Что бы сделали Иные, если бы один из них влюбился в человека?»

Ещё одно осложнение, но то, что Мег описала перед тем, как упала в обморок, было более тревожным и, скорее всего, более безотлагательным.

Саймон, Влад и Лоренцо вернулись и заняли свои места.

— Что случилось с Мег? — спросила Тесс. — Она не спала и не резала себя. Почему у неё было видение? И почему это не было похоже на те видения, которые она видела раньше?

Все посмотрели на доктора.

— Я думаю, она резко дернулась и часть вчерашнего пореза открылась достаточно, чтобы просочилась свежая кровь, — сказал Лоренцо. — А это, в свою очередь, открыло ей пророчество… или позволило вспомнить подробности сна.

— Но Владимир сказал мне, что у нашей Мег сейчас период, и запах крови следует вежливо игнорировать, — сказал Эребус, пристально глядя на Влада.

— Сейчас у неё период, и она раздражена, — сказал Саймон.

Монти посмотрел на всех мужчин в комнате и понял, что обсуждение репродуктивного цикла человеческой женщины это не то, что он хотел бы иметь с кем-либо из них сегодня или в любой другой день.

— А второй источник крови объясняет это сноподобное видение?

— Нет, — ответил Саймон. — Мег говорит, что иногда видения выглядят как отрывок из фильма, — он посмотрел на Лоренцо. — Если она видела пророчество из пореза и могла говорить, почему не было никакой эйфории?

— Я не знаю. Может быть, потому, что это был не новый разрез? — Лоренцо глубоко вздохнул, а затем повернулся к Эребусу Сангвинатти. — Я не высказываю своего мнения о ваших табу, просто делаю замечание об оборотнях и крови кассандры сангуэ, — он дождался кивка Эребуса, прежде чем продолжить: — Я не думаю, что проблема была в том, что мистер Вулфгард выпил кровь мисс Корбин. Думаю, проблема была в том, что он допустил передозировку.

Было неприятно наблюдать, как комната, полная хищников, сосредотачивается на человеке.

— Существует недостаток информации о пророках по крови, и это не разумно, так как эти девушки нуждаются в такой большой медицинской помощи, — сказал Лоренцо. — Но это уже другой разговор. Дело в том, что у меня нет доказательств, подтверждающих то, что я говорю. Может быть, в ваших историях есть что-то, что подтвердит мои догадки.

— Догадки о чём? — спросил Саймон.

— Человеческое тело это химическое рагу. Тело наполняется различными химическими веществами, чтобы реагировать на различные ситуации. Бегство или ответный бой. Страх, гнев, агрессия, — Лоренцо посмотрел на Саймона. — У мисс Корбин была эта рана на подбородке, когда вы привезли её в больницу. Вы были злым и агрессивным в ту ночь почти без причины.

Саймон кивнул.

— Я слизнул кровь с раны, пытаясь очистить её.

— Но вчера утром, я думаю, она начала говорить пророчества вскоре после того, как вы нашли её, и как только она начала говорить, её тело затопили все химические вещества, которые создают эйфорию. Когда вы слизывали эту кровь, вы, по сути, потребляли мощный транквилизатор.

— Значит, Волки реагируют на кровь Мег по-разному, в зависимости от того, счастлива она или напугана? — спросил Генри, изучая Саймона.

— Не только Волки, — сказал Лоренцо. — Кто бы ни использовал этих девушек для создания наркотиков, известных как «имитатор волка» и «балдёж», они также нацелились на людей. Я думаю, что кровь пророка это в некотором роде чудо-лекарство и проклятие.

— Творение Намиды чудесно и ужасно, — сказал Эребус.

— Ядовитые лягушки, — сказал Монти, думая о программе, которую он смотрел вместе с Лиззи. — Не вредны, если оставить их в покое, но яд, который сочится через их кожу, убьёт любого, кто попытается их съесть, — оглядев комнату, он поспешно добавил: — Не то, чтобы я думал, что мисс Корбин похожа на лягушку.

— Но это так, — сказал Лоренцо. — Напасть на пророка по крови, напугать или ранить, и её тело станет оружием против нападающего. Я думаю, если бы кто-нибудь из вас выпил столько крови, сколько обычно бывает после убийства, вы бы все передозировались до такой степени, что набросились бы друг на друга. Девушка умирает, но и нападавшие тоже. Хорошая причина вычеркнуть кассандру сангуэ из списка съестных припасов. С другой стороны, у вас есть целители для заботы о травмах. Мы используем опиаты, чтобы облегчить боль в наших больницах. Но в начале нашей общей истории, когда люди и Иные впервые пересеклись, девушка, чья кровь могла сделать кого-то пассивным до такой степени, что можно было бы вправить кость или зашить рану, была бы, я думаю, ценным активом. Что-то такое, что не пропадёт даром. Но слишком много этой крови, как и слишком много опиата, может быть смертельно опасным. Невозможно не получить передозировку, если кормишься, пока она теряется в эйфории.

— Пророк, которого нашли в подвале, — сказал Эребус. — Любой Сангвинатти знает, что она не добыча и её нельзя трогать.

— Мы все чувствовали, что Мег не добыча, — сказал Саймон.

— Что всё это значит? — спросила Тесс. — И что мы будем делать с тем, что Мег нужно резать себя?

Лоренцо вздохнул.

— Я не знаю. Как я уже сказал, существует очень мало информации о пророках по крови. Может быть, девушку с меньшими способностями можно отучить от бритвы. Я не уверен, что мисс Корбин может прекратить наносить порезы в данный момент. Если то, что я здесь увидел, типично, то разрезание и сопутствующая ей эйфория могут быть единственным предохранительным клапаном её рассудка. Я чувствую, если она собирается остаться здесь с вами…

— Конечно, она останется с нами, — отрезал Саймон.

— Тогда вам нужно выработать график или прийти к какому-то соглашению с ней. Она не может быть одна, когда режет. На этот раз порез был глубже, чем следовало, но всё равно рана не была серьёзной. Если она будет одна и перережет вену или артерию, вы не сможете вовремя получить помощь, чтобы спасти её.

— Она всю жизнь провела в клетке, — сказал Генри. — Мы не будем сажать её обратно. Даже, чтобы спасти её.

— Но мы примем к сведению то, что вы сказали, — добавила Тесс.

Всё. Заседание закрыто.

Монти вздохнул с облегчением, когда Владимир и Эребус покинули комнату вместе с Элементалами. Лоренцо ушёл проверить как там Мег. Блэр, Эллиот и Тесс ушли через минуту, оставив Монти с Генри и Саймоном.

— Предупреди своих людей об акуле, — сказал Саймон усталым голосом. — Я предупрежу Стива Ферримана.

— Думаю, капитан Бёрк был бы признателен, если бы он поговорил с офицером Чернедой об этой новой информации. При необходимости полиция Лейксайда может выставить блокпосты.

Саймон кивнул.

— Интуиты узнают, если надвигается беда.

Чувствуя себя разбитым, Монти извинился и спустился вниз, чтобы подождать Лоренцо. Он позвонил Ковальски, который был в гостях у Дебани и Мэри Ли, и договорился уехать через пять минут.

Лоренцо спустился через четыре, и они вышли вместе.

— Та ещё встреча, — сказал Монти.

— Гораздо больше информации, чем я ожидал, — ответил Лоренцо.

Услышав мрачный оттенок, Монти остановился, направляясь к патрульной машине.

— После того, что вы видели сегодня, как думаете, какие шансы у Мег Корбин?

Лоренцо отвёл взгляд. Наконец он вздохнул.

— С её чувствительностью к пророчествам, думаю, что Мег Корбин была обречена после первого разреза.

ГЛАВА 18

На следующее утро Дуглас Бёрк изучил записи, сделанные Монти по поводу дополнительной информации, полученной от Мег Корбин. Потом он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Мясорубка. Боги небесные и боги земные. И у вас сложилось впечатление, что Мисс Корбин видела, как ещё одну кассандру сангуэ перемалывают заживо?

— Да, сэр, — ответил Монти. — У доктора Лоренцо тоже сложилось такое впечатление.

— Удивительно, что эти девушки так долго остаются в здравом уме.

Наблюдение Бёрка не было уникальным. Вчера вечером Монти смотрел телевизор, ничего не понимая. Увидев Мег в полной агонии пророчества, он задался вопросом, действительно ли кровавые пророки должны находиться в каком-то контролируемом доме. О, не такое разрушающее, как место, из которого она сбежала, но наверняка должны быть места, являющиеся нечто средним между чем-то своего рода тюрьмы и возможностью оставить этих девушек барахтаться в одиночестве.

— Лоренцо заскочит сегодня утром в Двор, — сказал Монти. — Он обещал позвонить и доложить о состоянии дел.

— Ты не собираешься заходить?

— Пока «Вопиющее Интересное Чтиво» и «Лёгкий Перекус» не откроются для публики, заглянуть туда немного сложнее. Я не хочу испортить свой гостеприимный приём.

Бёрк кивнул.

— А как же Ковальски? Или Дебани или МакДональд? У них есть личные причины зайти.

— Офицер Дебани звонил несколько минут назад. На дверях магазинов висят таблички «Только местные жители», но Офис Связного открыт для бизнеса, как и консульство.

— Сомневаюсь, что Саймон Вулфгард решил открыть сегодня Офис Связного.

Монти улыбнулся этому сухому замечанию.

— Нет, не думаю, — улыбка исчезла. — Дебани также сказал, что Вулфгард и Генри Бэагард уехали вчера вечером, взяв один из маленьких фургонов Двора. Они вернулись как раз перед тем, как Дебани позвонил мне.

Бёрк на мгновение задумался.

— Что ж, мы либо узнаем, куда они ездили и почему, либо не узнаем.

— Никаких вестей из Талулах Фолс?

— Нет. Из-за тумана на реке, баррикад и разрушенных дорог невозможно понять, что там происходит. Но я продолжаю надеяться, что есть выжившие люди, — Бёрк оттолкнулся от стола. — Ну, что ж. У меня встреча с шефом. Нельзя заставлять его ждать.

Монти вышел из кабинета Бёрка и направился к своему столу, чтобы проверить сообщения.

— Куда, лейтенант? — спросил Ковальски.

Куда вчера ездил Саймон Вулфгард и есть ли способ это выяснить?

— Пока никуда.

* * *

Саймон припарковал КНК в гараже позади Офиса Связного, затем последовал за Мег внутрь.

— Ты уверена, ты чувствуешь себя хорошо, чтобы работать сегодня?

Он открыл её сумку, достал пару контейнеров с едой и положил их в холодильник под прилавком.

— Со мной всё будет в порядке, — раздражённо ответила Мег.

Если бы она позволила ему, как следует обнюхать себя, он бы знал, всё ли с ней в порядке, не спрашивая больше.

Она включила свет и взяла ключ от входной двери, проходя через сортировочную. Когда она вернулась, он стоял по одну сторону сортировочного стола, а она — по другую.

Саймон достал из кармана серебряную складную бритву и положил её на стол. Но он держал руку над ней.

— Она твоя.

Она не стала настаивать, чтобы он вернул бритву, прежде чем уехал с Генри прошлой ночью. Возможно, она была так же напугана тем, что произошло вчера, как и все остальные. Может быть, именно поэтому он чувствовал, что должен вернуть её.

— Мег…

Что он должен был сказать?

— Пока меня не наказали, я никогда не понимала, насколько эйфория защищает кровавых пророков, — сказала Мег, касаясь левой руки в перекрестье шрамов. — Может быть, резка началась как защита от того, что мы видели… своего рода освобождение от давления, и через поколения она стала чем-то другим, чем-то большим.

Он слушал, ничего не говоря — внимательное молчание.

— Я не могу перестать резать, Саймон. Я не уверена, что кто-то из нас сможет, — Мег указала на себя, показывая, что имеет в виду кассандра сангуэ.

— Я знаю. Но… не все из вас умирают молодыми, Мег. Даже если тысяча разрезов действительно предел… — Саймон переступил с ноги на ногу и тихонько заскулил. — Когда я впервые увидел одну из вас, мне было пятнадцать. Я мог держать человеческую форму достаточно хорошо, чтобы сойти за человека большую часть времени, поэтому я был с группой молодых терра индигене, совершающих прогулку в человеческом мире. По факту это было человеческое поселение на краю одного из наших, так что это вряд ли считалось, но это была первая попытка купить еду в открытом ларьке или какой-нибудь небольшой товар в магазине.

— Там я увидел старуху с загорелыми, обнажёнными на солнце руками и белыми шрамами. На ней была соломенная шляпка, и она сидела за этим маленьким столиком, предлагая прочесть свои карты и предсказать нашу судьбу.

— В поселении была группа людей примерно того же возраста, что и моя группа. Не знаю, что они там делали. Может быть, у них тоже был поход типа нашего. Они проходили мимо её столика и смеялись над ней, обзывали её из-за шрамов. Повели себя как некоторые Иные, желая подражать людям. Но когда она посмотрела на меня, я остановился. Она достала бритву, серебро которой сверкало на солнце, и порезала щёку. И она сказала мне, кем я могу быть.

Саймон моргнул. Он убрал руку с бритвы и сделал шаг назад.

Они молча смотрели друг на друга.

— Знаешь, как ей это удалось? — наконец, спросила Мег. — Как думаешь, кто-нибудь вспомнит её, кто мог бы рассказать тебе, как ей удалось пережить порезы достаточно долго, чтобы состариться?

— Я не знаю. Я даже не знаю, есть ли там ещё это поселение, но могу попытаться выяснить, если хочешь.

— Да. Я хотела бы знать, — Мег положила руки на стол. Она не потянулась за бритвой. — Купить порез на моей коже было дорого. Вот почему у меня так мало шрамов по сравнению с другими девушками в резервации.

— Тебе всего двадцать четыре, — сказал он. — У тебя много шрамов для твоего возраста.

Слишком много шрамов. Большинство девушек не доживали до тридцати пяти лет.

— Мы найдём ответ. Мы найдём для тебя способ прожить достаточно долго, чтобы состариться.

Её глаза наполнились слезами. Она сморгнула их.

— А пока, мистер Вулфгард, у меня есть работа, и у вас тоже.

Он услышал в её голосе поддразнивание, а также напоминание о территории. Это здание принадлежало ей.

— Не забудь о встрече с доктором Лоренцо, — бросил он через плечо, направляясь в заднюю комнату.

— Не забуду.

— И не забудь поесть, — крикнул он, открывая заднюю дверь.

— Не забуду! Иди, работай, Саймон!

Усмехнувшись, он вышел наружу. Судя по голосу, с ней всё в порядке.

Желая превратиться в Волка и побегать несколько минут, он решил прогуляться по Рыночной Площади. Из-за всего, что происходило в последнее время, он не обращал внимания на магазины в деловом районе Иных и не знал, получали ли они поставки от каких-либо торговцев. Если уж на то пошло, он не знал, получал ли его книжный магазин какие-нибудь доставки за последние несколько дней. Надо будет спросить Влада.

Войдя на Рыночную Площадь, он заметил человека, который, хотя и был ему знаком, не должен был находиться там в это время дня.

— Аррроууу! — звук не был похож на человеческий, но женщина остановилась и подождала его.

Рути Стюарт. Приятельница офицера Ковальски. Обычно разумная женщина, она должна была знать, что Двор всё ещё закрыт для всех людей, кроме служащих. С другой стороны, она была частью человеческой стаи Мег, и она могла посетить Мэри Ли или даже принести что-то для другой женщины.

Но это не объясняло, почему она оказалась здесь в такое время.

Увидев её лицо, он замедлил шаг. Она выглядела обиженной и сердитой. По его опыту, раненая, разгневанная женщина была опасной женщиной.

— Почему ты здесь? — спросил он, ожидая знака, что она может напасть на него.

— Мне понадобилась пара вещей из продуктового магазина. Я знаю, что Двор закрыт, но поскольку у меня есть пропуск, я не думала, что кто-то будет возражать.

Не ложь, но и не вся правда.

— Сейчас утро. Ты работаешь по утрам. Почему ты сейчас здесь?

Ответ был причиной и обиды, и гнева.

— Мне выдали неоплачиваемый отпуск, — сказала Рути.

Саймон склонил голову набок.

— Почему?

Потом он вспомнил о неприятностях в Талулах Фолс, о неприятностях в университете Лейксайда и о людях, избивших Мэри Ли. И он всё понял.

— Ты им не нужна, потому что приходишь в Двор?

— Да.

— Тогда зачем ты пришла?

— Потому что считаю, что эти люди близоруки, — ответила она с некоторым укусом. — То, что мы люди, не даёт нам права хватать то, что нам не принадлежит. И я читала некоторые из ваших историй и сравнивала их с нашими.

Серьёзно? Возможно, ему следовало обратить больше внимания на то, что Рути специально заказывала в «Вопиющем Интересном Чтиве». Или брала на время в библиотеке на Рыночной Площади? Она могла бы делать и это.

— Из того, что я вижу, если человек покажет вам продукт или какое-то изобретение, которое приносит пользу терра индигене так же, как и людям, вы согласитесь между собой высвободить ресурсы, необходимые для создания продукта или создания изобретения. Поскольку вы цените мир больше, чем продукты или прибыль, вы никогда не будете выпускать столько сырья, сколько люди хотят, и они всегда будут обижаться на вас за это. Но я не должна винить вас за человеческие недостатки.

Её собственный вид изгнал её так же, как люди заставили Интуитов заключить договор с терра индигене. Как он мог использовать это на благо Двора так же, как и Рути?

— Чем ты занималась? — спросил он.

— Я… была… учителем. Маленькие дети.

— Чему ты учила?

— Обычные вещи. Арифметика, орфография, печать и скоропись, история, литература, основы пользования компьютером.

— У нас уже есть учителя для таких вещей, — сказал он скорее себе, чем ей.

Ладно, у них не было никого, кто мог бы научить подростков компьютерным штучкам.

— Сейчас я просто ищу работу, чтобы помочь оплачивать счета, — быстро сказала Рути. — Это не обязательно должна быть преподавательская работа.

Наймёт ли её кто-нибудь в человеческом мире? Удивился Саймон, изучая её с большим интересом. Вряд ли. Не сейчас. Но он мог бы найти применение человеку, который понимает человеческий ми, и которому можно доверять, чтобы не обманывать неопытных терра индигене.

— Я подумаю, что ты можешь здесь делать, — сказал он. Он начал было отворачиваться, но остановился. — На сегодня посоветуйся с Хизер. Посмотрите, не нужна ли ей помощь в заполнении заказов или заполнении полок.

— Спасибо, мистер Вулфгард.

Он вернулся в «Вопиющее Интересное Чтиво», размышляя о вчерашней встрече и о возможностях, которые может предоставить ему наём Рути.

Терра индигене, жившие в Дворах, обычно оставались там на несколько лет, прежде чем возвращались в дикие земли и позволяли новой группе войти, чтобы иметь дело с людьми. Прошлой ночью те, кто покинул Двор Талулах Фолс, объявили, что не собираются возвращаться. Они покончили с двуличными, лживыми мартышками. Они покончили с человеческим правительством, которое не сдержало своих обещаний и позволило жителям города сделать то же самое. Этот удар по людям должен был произойти раньше и оставить меньше выживших.

Даже Вороны, которые обычно с энтузиазмом относились к жизни в человеческих местах и вокруг них, не хотели оставаться в Талулах Фолс. Все они направлялись в дикие земли. Скорее всего, никто из них до конца своих дней не столкнётся ни с чем более человеческим, чем поселение Интуитов.

Слишком много враждебности к людям. Слишком много обид. И да, Иные в Талулах Фолс испытывали некоторую зависть к коренным жителям, живущим на Грейт Айленд. Они не сражались с людьми всё время за долю урожая или мяса. Их не сокращали, когда люди доставляли товар, который Иные имели право получить.

Саймон прислушивался к разочарованию, которое слишком долго сдерживалось. Разве он не чувствовал то же самое, когда прибыл в Лейксайд, чтобы стать лидером этого Двора? Сколько людей было нанято и уволено Деловой Ассоциацией Двора за последние несколько лет? Сколько из них уволились, когда поняли, что незнание некоторых человеческих вещей не делает терра индигене глупыми, легковерными или легко поддающимися обману?

Затем к собранию присоединились новые руководители Двора Талулах Фолс. Некоторые из лидеров могли сойти за людей, и были теми, кто разговаривал с человеческим правительством. Большинство из них были выбраны за их способность и готовность дико расправляться с мартышками в тот момент, когда правила или соглашения были нарушены.

Многие из терра индигене, пришедших с ними, почти не имели опыта жизни в Дворе. Многие из них практически не имели опыта повседневного общения с людьми. Лидеры учились в колледже терра индигене, чтобы получить представление о бизнесе и основах человеческого управления. Но это не то же самое, что чувствовать уверенность в том, что ты можешь делать простые вещи в человеческом мире.

Некоторые из тех, кто жил вокруг озер Эту и Тахки, недавно посетили Двор Лейксайда, чтобы увидеть Рыночную Площадь и сделать покупки без напряжения, которое обычно портит впечатление. Люди, с которыми они столкнулись, были вежливы и предупредительны, и они хотели посетить их снова и узнать больше. Согласится ли Саймон использовать Рыночную Площадь Двора в качестве тренировочной площадки?

Саймон был готов, и когда они с Генри покинули собрание, чтобы вернуться домой, они оба пообещали поговорить с Деловой Ассоциацией об этой идее использования Двора Лейксайда, чтобы помочь другим терра индигене научиться взаимодействовать с людьми.

«Может быть, это и к лучшему, что люди перестали приходить в «Вопиющее Интересное Чтиво» и «Лёгкий Перекус», — подумал Саймон, открывая заднюю дверь «Вопиющего Интересного Чтива». С помощью Мег и её человеческой стаи Двор Лейксайда мог бы стать учебным центром для Иных — безопасных, надёжных людей, обучающих молодёжь коренных жителей. Разве не так начались наши сделки?

Он нашёл Хизер в передней части магазина и попросил её найти что-нибудь для Рути, если она придёт искать работу. Затем он поднялся в кабинет и запер дверь. Влад мог проникнуть под дверь или через замочную скважину. Саймон не беспокоился о том, что его могут подслушать Сангвинатти, так как Влад уже знал, почему эти телефонные звонки должны были быть сделаны.

Сев за стол, Саймон на мгновение закрыл глаза. Большой риск, особенно когда он рассказал лидерам Среднего Запада об источнике наркотиков, которые создали столько проблем в их части Таисии. Но он уравновесит участников этой встречи со Среднего Запада с некоторыми Иными, живущими на Высоком Северо-Востоке. Тамошние терра индигене ещё не были тронуты наркотиками

Что бы ни случилось, кто бы ещё ни погиб, он не позволит терра индигене убить Мег.

* * *

Туман над рекой Талулах рассеялся. Паром и баржа, соединявшие две половины Причала Паромщика, возобновили свой график, и экипаж настороженно следил за погодой. Они перевозили жителей, застрявших не на той стороне реки, а также все припасы, посылки и почту, которые скопились.

Над головой парили Ястребы и Орлы, а на кораблях то тут, то там сидели Вороны — чернопёрый залог безопасности пассажиров и экипажа. Но рыбацкие лодки стояли на причале, и даже жители Причала Паромщика не осмеливались выходить на воду. Каждый раз, когда лодка из Талулах Фолс делала рывок, чтобы спастись, на реке появлялся водоворот и тащил лодку на дно. Каждый вечер, когда садилось солнце, поднималась буря, мокрый, сильный снег, пронизывающий ветер. В течение двух дней шторм приходил на закате и уходил на рассвете, и ясное голубое небо дневного света было болезненным напоминанием о том, что ещё люди могут потерять, если попытаются взять то, что им не принадлежит.

Утром в День Земли Джеймс Гарднер нашёл возле своего сарая пятнистого серого пони, ожидавшего, что его накормят. Поэтому Джеймс накормил животное и открыл дверь пустого стойла. Пони устроился так, как будто всегда жил здесь, приходил и уходил, когда ему было угодно, следуя за Лорной Гарднер, когда она выходила на улицу. В конце концов она разрезала яблоко и позволила детям скормить пони несколько кусочков, и он, казалось, был доволен угощением.

На следующее утро Джеймс сделал несколько звонков другим людям из Простой Жизни, спрашивая, не потерял ли кто-нибудь серого пони. Проходя по дороге мимо Мина Бэагарда, он задал тот же вопрос.

— Туман не потерялся, — сказал Бэагард, — он ждёт.

По дороге домой Джеймс остановился у друзей, и они разнесли по всему сообществу Простая Жизнь слух, что Элементалы ещё не покончили с Грейт Айлендом, рекой или Талулах Фолс.

Когда Роджер Чернеда совершил патрулирование вокруг острова и связался с фермерами, Джеймс тоже рассказал ему об этом.

Когда вечером в День Луны буря вокруг Талулах Фолс утихла, несколько полицейских участков в Фолс обнаружили запечатанные чаны на тротуаре. В чане, оставленном возле офиса мэра, лежали голова и бумажник, идентифицирующие человека как владельца дома, где были убиты Сангвинатти и четыре человека.

Утром в День Солнца рыдающий человек по радио связался с полицейским участком на Причале Паромщика и умолял кого-нибудь, кого угодно, передать сообщение: «Выжившие в Талулах Фолс хотят вести переговоры с терра индигене».

ГЛАВА 19

Утром в День Ветра Стив Ферриман и Джерри Следжмен стояли у поручней парома. Небо было чистое и вода спокойная. Множество жителей Грейт Айленда были на причале этим утром, чтобы отвезти посылки в материковую часть деревни и забрать ожидаемые поставки.

Лоис Грин, редактор «Грейт Айленд Репортёр», вчера выпустил специальный выпуск со списком экстренных мер Стива на первой полосе, гарантируя, что он привлечёт внимание каждого взрослого в Причале Паромщика. Поэтому он не удивился, увидев на пристани груду рюкзаков и чемоданов, готовых к возвращению с паромом на остров.

От обновлённого пророчества, которое Саймон Вулфгард отправил ему по электронной почте, у него мурашки побежали по коже. И новость о том, что один из коней Элементалов, в его пухлой форме пони, задержался на ферме Гарднера, потому что «ждал», была достаточным основанием полагать, что грядущее не пройдёт мимо них.

— Ты не против сделать эту доставку? — спросил Стив, когда они сошли с парома с тремя пластиковыми контейнерами.

— Конечно, — ответил Джерри. — Жаль только, что у меня не так много груза, чтобы оправдать расход бензина.

— Если всё пойдёт так, как я надеюсь, это будет последняя доставка налегке в Лейксайд. И, хотя бы, некоторые из подростков, которые ищут работу этим летом, будут иметь работу, потому что сельские предприниматели будут нуждаться в дополнительных рабочих руках.

Они сложили контейнеры в фургон, который был припаркован в зоне доставки дока.

— Время покажет, — Джерри закрыл задние двери фургона и подошёл к водительской двери. — Я дам знать тебе, когда вернусь.

Стив смотрел, как отъезжает Джерри. Затем он повернулся к парому, решив, что перед тем, как сбегать в книжный магазин за газетой «Новости Лейксайда», чтобы почитать на обратном пути на остров, он поможет своему брату Уиллу собрать весь багаж. Но кожу между лопатками вдруг начало щипать и колоть.

Он посмотрел на небо и воду. Пока чистое, пока спокойная.

«Что-то приближается», — подумал он, увидев, как Уилл вдруг выпрямился и посмотрел на небо и воду.

Не успел он подойти к брату, как зазвонил его мобильный.

* * *

— Так что Рути будет инструктором в Дворе по обучению Иных жизни в человеческом мире, — сказал Ковальски, когда они выехали со стоянки участка на Чеснат Стрит. — Вроде того, что мы однажды наблюдали некоторое время назад в «Лёгком Перекусе», но более формально. Там платят не так много человеческих денег, как за её преподавательскую работу, но с кредитами на магазины на Рыночной Площади у нас всё будет в порядке.

Услышав что-то необычное в этих оптимистичных словах, Монти внимательно посмотрел на своего напарника.

— Тебе не нравится, что она работает в Дворе?

— Мне? Нет. Но вчера вечером мы ужинали с моими родителями, и отец сказал, что на работе до него доходят слухи о том, что люди, помогающие Иным, предают своих. Мой брат учится в техническом колледже, и он слышал то же самое, — Ковальски запнулся. — Я всё ещё думаю, что работа с терра индигене, в конце концов, окупится, но…

— Но ты беспокоишься о безопасности Рути?

— Да. Особенно после того, что случилось с Мэри Ли. А некоторые подруги Рути, девочки, которых она знает с начальной школы, больше не хотят дружить, потому что она проводит время в Дворе и помогает Иным. И теперь, с учётом всех этих событий в Талулах Фолс… Все телевизионные ток-шоу идут о том, какое право имеют терра индигене диктовать, кто управляет правительством в человеческом городе.

— Они могут диктовать условия, потому что их альтернатива — уничтожение города, — спокойно ответил Монти. — И насколько я понимаю, Талулах Фолс больше не контролируется людьми. Правительство, каким бы оно ни было, будет поддерживать работу общественных служб и выступать в качестве связующего звена между человеческим населением города и теми, кто сейчас отвечает за Двор.

— Сомневаюсь, что до людей уже дошло, — сказал Ковальски. — Что Фолс теперь человеческое поселение на территории Иных, и именно они устанавливают все правила и назначают наказание, если какие-то из их правил будут нарушены.

Сегодня утром радиостанции едва прокрутили две песни подряд, не повторив специальную новость: в рамках переговоров с терра индигене все высшие правительственные чиновники Талулах Фолс должны были уйти в отставку и покинуть этот район.

Иные не просто отнимали статус и власть у этих людей; они вытесняли всех, кого считали противниками. И все терра индигене, которые управляли этим Двором, также ушли в пользу нового руководства, которое ещё не было испорчено длительным контактом с людьми. С чистого листа. Новое начало. Последний шанс для Талулах Фолс остаться местом, где люди могли бы жить, даже если это больше не было местом, где люди могли бы делать всё, что им заблагорассудится.

В новостях об этом не упоминалось, точно так же, как новости внезапно становились расплывчатыми, когда дело доходило до признания людей, погибших или пропавших без вести в Фолс.

«Если мы не будем осторожны, среди погибших и пропавших без вести будет гораздо больше людей», — подумал Монти.

— Скажи мне кое-что, Карл. Сколько терра индигене, живущих на этом континенте, имеют какие-либо контакты с людьми? Прикинь смету, прикинь в каждом городе, городке, деревне, хуторе и человеческом поселении, расположенном в глубине дикой страны.

Ковальски молчал целую минуту.

— Пять процентов? Может быть, и меньше.

— Должно быть, в Таисии живут миллионы коренных жителей, сотни миллионов, может быть, даже миллиарды, живущих по всей Намиде. Только небольшой процент из них когда-либо видел человека, и ещё меньший процент заинтересован в том, чтобы видеть в нас что-то, кроме мяса, — мрачно улыбнулся Монти. — Наши предки показывали Иным, как ткать, как строить хижину, как вести хозяйство, как строить лодку и ловить рыбу, как разводить костёр. Они узнали от нас всё, что им действительно было нужно, много веков назад. Все наши технологии, все наши штуковины. Какой интерес на самом деле проявляют к подобным вещам терра индигене, живущие вне пределов досягаемости человеческого жилья?

— Не много интереса, когда ты так говоришь, — сказал Ковальски.

— Я продолжаю думать о движении «Намида только для людей». Мне всё время интересно, обращал ли кто-нибудь из них внимание на историю нашего мира и историю Таисии в частности.

— Что насчёт этого?

— По большей части, Иные оставляют людей в покое, пока наши действия не заставят их узнать о нас.

* * *

«Не так уж много почты», — подумала Мег. «Не так уж много доставок. Ничего особенного, кроме ожидания».

Она вытащила экземпляр «Природа» из стопы журналов, которые она подобрала в «Вопиющем Интересном Чтиве». Никто не мог снабдить её образами, которые помогли бы ей определить, что она видела в пророчестве. У неё больше не было доступа к толстым переплётам с фотографиями. Но она могла бы начать создавать свой собственный набор связующих изображений. Тогда тот, кто слушал пророчество, мог бы иметь понимание того, что она видела.

Кроме того, её завораживали цветные фотографии существ со всего мира. Ей просто нужно было не забывать ограничивать количество новых изображений, которые она каждый день получала из журналов. У неё не было этих тревожных белых пятен — «информационная перегрузка», как называла их Мэри Ли, — когда она смотрела на несколько новых изображений, а затем переключалась на журнал, который уже видела. Это успокаивало, тем более что она впитывала так много новых образов, просто проходя через свою повседневную рутину.

Двор постоянно менялся, ослепляя её цветами, которые расцветали между концом одного дня и началом другого, голыми ветвями деревьев, которые набухали почками новых листьев, а затем покрывались зеленью. Каждый день она ехала по знакомой дороге через новое место. Это радовало её, возбуждало, но она должна была признать, что некоторыми ночами облегчение от пребывания в своей неизменной квартире иногда было почти болезненным.

Кассандра сангуэ могла впитать только то, что было новым и странным, прежде чем её разум отключался. Всегда ли это было правдой, или это, как и необходимость резать, было чем-то, что было воспитано в них, ради укоренения в них зависимости?

В любом случае, она, вероятно, должна упомянуть об этом недавнем понимании себя Саймону… или Генри, так как Гризли, скорее всего, просто примет информацию и не будет поднимать шумиху из-за этого.

Она не знала, как долго смотрела на картинку с крошечными яркими лягушками, когда услышала рычание Натана и мужской голос:

— Есть кто?

Открыв дверь, она подошла к стойке в передней комнате. В дверях стоял крупный мужчина. В руках он держал три прямоугольных пластиковых контейнера и конверт из плотной бумаги.

— Вы Мег Корбин? — спросил он.

При упоминании её имени Натан зарычал ещё громче. Она не могла видеть Волка, а это означало, что он был прямо перед стойкой и готов напасть.

— Да, я Мег.

Она не узнала ни мужчину, ни фургон, и за последние несколько дней не делала никаких заказов. Как и сомневалась, что кто-то в Дворе делал. Их автобус пару раз проезжал через площадь, но только горстка терра индигене выходила за покупками, и Генри, Влад или Никс были среди тех, кто совершил эту поездку, как напоминание о том, почему люди должны вести себя хорошо.

— Я Джерри Следжмен из Грузового отделения Следжмена. У меня для вас посылка, привет от Стива Ферримана с Грейт Айленда. Можно я положу это на стойку, чтобы показать вам документы?

— О. Да. Конечно, — когда Джерри не двинулся с места, она добавила: — Всё в порядке, Натан. Я ожидала эту доставку.

Натан отступил ровно настолько, чтобы дать Джерри место в дальнем конце стойки.

Джерри сложил контейнеры на стойке. Окинув Мег оценивающим взглядом, он поставил два верхних контейнера на стойку так, чтобы она могла видеть напечатанную информацию, приклеенную к крышкам.

— Пекарня Эмер? — спросила Мег.

— Две сестры, Мэри и Клэр, управляют ей и делают большую часть выпечки, — сказал Джерри. — Есть ещё одна хорошая пекарня в Причале Паромщика, но она предпочитает делать хлеб, булочки и тому подобное. Хороший хлеб, но когда Стив заговорил с некоторыми ребятами о том, чтобы сделать специальное печенье для Волков, Мэри и Клэр изъявили желание попробовать. Они…

Мег хлопнула ладонью по контейнеру, как только Натан рванул к нему.

— Натан! — выругалась она. — Если ты ещё раз попробуешь схватить эти печеньки, то не получишь ни крошки!

Натан отпрыгнул в сторону, взглянул на неё и завыл.

— О, ради Бога, — сказала Мег. — Не будь таким Волчонком.

Вой!

Натану ответил другой Волк. И ещё один. И ещё один.

Наблюдая, как краска отхлынула от лица Джерри, Мег сняла крышку с одного контейнера и схватила печенье.

— Вот. Вот-вот-вот, возьми… Ох, оно имеет форму коровы. Как мило.

Ей потребовалось мгновение, чтобы впитать образ.

Натан плюхнулся передними лапами на стойку. Несмотря на его скорость, Мег заметила, как осторожно он взял у неё печенье.

— Печенье в форме коровы, вероятно, со вкусом говядины, — сказал Джерри. — Клэр говорила, что они пробовали разные вкусы. Это поясняется в документах.

Она смотрела, как Натан гарцует к волчьей лежанке, установленной у одной из стен офиса. Она также заметила, что, несмотря на то, что он был занят своим угощением, его внимание было приковано к Джерри Следжмену.

Прежде чем она успела открыть конверт, хлопнула задняя дверь, и закричал Саймон:

— Мег!

Он ворвался в переднюю комнату, едва не сбив её с ног, поскольку был сосредоточен на человеческом мужчине.

— Всё в порядке, — сказала Мег в то же время, как Саймон сказал: — Следжмен?

— Мистер Вулфгард, — сказал Джерри, проводя пальцем по фуражке. — Привёз посылку.

Мег заметила, что рука Джерри слегка дрожит, а лицо блестит от пота. И тут она заметила трёх Волков, столпившихся перед дверью офиса. Она никогда не видела его в Волчьем обличье, но готова была поспорить, что именно Блэр таращился на незнакомого человека. Двое других казались моложе, а четвёртый Волк, упершийся лапами в окно и наблюдавший, как Натан ест печенье, определённо был подростком.

— Арроуууу! — единственный возглас юноши у окна быстро превратился в хор.

Схватив пригоршню печенья в форме коровы, Мег протиснулась мимо Саймона и открыла проход, который дал ей доступ в остальную часть комнаты. Волки снаружи отступили достаточно, чтобы позволить ей приоткрыть входную дверь.

— Вот, — сказала она. — Съешьте печенье и перестаньте суетиться.

Молодые Волки забрали печенье и потрусили прочь. Блэр долго смотрел на неё, прежде чем взял последнее печенье и тоже удалился.

Вернувшись к стойке, Мег прищурившись посмотрела на Натана.

Хруст, хруст. В этом звуке слышалось самодовольное удовлетворение.

Саймон вскрыл конверт и остальные контейнеры. Он поднял печенье.

— Печенье с человеческим вкусом?

Вид у него был довольный.

Натан навострил уши и произнёс:

— Aррoуууу?

Тот лёгкий румянец, что вернулся к лицу Джерри, снова исчез.

Мег посмотрела на бумаги.

— У тех, что в форме людей, с ромашкой. Они успокаивают.

— Успокаивают?

Что-то мрачное и угрожающее прозвучало в голосе Саймона.

— Ромашковый чай успокаивает, — сказала Мег, просматривая остальную информацию, присланную пекарней. — Я люблю пить его по вечерам.

Саймон внимательно посмотрел на неё.

— Ты?

— Да, — она заглянула в контейнеры. — Ладно, в составе печенья в форме коровы есть говяжий бульон для ароматизации. В брусках есть мёд. Генри, возможно, захочет попробовать один из них. Это… что это?

— Индейка, — сказали Джерри и Саймон.

— Это печенье со вкусом птицы. А в форме человечков — ромашка. Пекарня просит дать комментарии по вкусу и текстуре, — Мег ещё раз просмотрела бумаги и подняла глаза на Джерри. — Я не вижу счёта.

— Это образцы, чтобы выяснить, сможем ли мы произвести то, что вы искали, — сказал Джерри. — После этого вы сможете поговорить с Мэри и Клэр о размере заказов, цене и тому подобном, — он посмотрел на Саймона. — И Стиву нужно будет поговорить с вами о том, как увеличить островное пособие на ингредиенты.

— Посмотрим, как пойдёт дело, а потом я поговорю с ним, — сказал Саймон.

— Нет.

Все тут же посмотрели на Мег, но она указывала на входную дверь. Трое подростков вернулись, и хруст в офисе прекратился.

— Может, мы можем установить правило, что вы не можете использовать вой как форму принуждения?

Саймон уставился на подростков, которые сразу же стали более подавленными. Затем он повернулся к Мег.

— Если они тебя раздражают, просто укуси их за нос.

Джерри кашлянул.

Мег вздохнула.

— Не думаю, что это сработает в моём случае.

Вытащив блокнот и ручку, она записала информацию для Следжмена и засунула визитную карточку, которую дал ей Джерри, под зажим.

— У вас есть минутка? — спросил Саймон у Джерри.

— Конечно, — ответил Джерри. Он снова коснулся фуражки. — Приятно было познакомиться, мисс Корбин.

— Спасибо, — она посмотрела на Саймона. — Мне можно уже поднимать вещи?

— Нет, — сказал он в тот же миг, когда Натан вскочил на ноги.

Она думала, что это будет ответом.

— Тогда отнеси печенье в сортировочную.

— Почему?

— Так я могу рассортировать его.

Если контейнеры не поставить в комнату, которая была почти закрыта для всех остальных, половина передней комнаты будет забита печеньем и Волками в считанные минуты. Не то, чтобы она сказала это доминирующему Волку, особенно в присутствии человека.

Он, должно быть, понял, зачем ей понадобились контейнеры, потому что проворчал:

— Я хочу попробовать кое-что из этого.

— Я составлю в пакете образцы. Если мы собираемся заказать свежеприготовленное печенье, мне нужно знать, какие вкусы предпочтительнее и сколько Волков хотят какой вид.

Он уставился на контейнеры.

— Как долго оно может храниться?

Мег пожала плечами.

— Мне кажется, я что-то видела в документах о возможности заморозить их. Они не продержатся так долго, как собачье печенье, которое я заказывала в «Дворце домашних любимчиков», но они должны продержаться несколько дней. Почему ты спрашиваешь?

Он тихо заскулил.

— Через пару дней здесь будет собрание. Я хотел бы иметь некоторые из них для этого.

Собрание, от которого Саймону стало не по себе? Но разве не он должен был разослать приглашения?

— Я отложу достаточно для вашей встречи.

Вернувшись в переднюю комнату, он перепрыгнул через стойку и вышел вместе с Джерри Следжменом.

— Что за встреча у него здесь? — прошептала она.

Её спину внезапно наполнило то ощущение, будто её словно иголками пронзило, что указывало, что ответ можно найти в пророчестве. Стиснув зубы, она подождала, пока это чувство исчезнет. Затем она позвонила в пару магазинов на Рыночной Площади, чтобы найти нужные ей маленькие контейнеры.

* * *

Стив смотрел, как ещё один автобус с детьми направляется к пристани.

Через несколько мгновений после того, как у него появилось это неприятное чувство, директора начальной и средней школ и владельцы двух детских садов на материковой стороне Причала Паромщика позвонили ему, потому что у них тоже внезапно появилось плохое предчувствие. Потом позвонила тётя Лу и сказала, что готовит лодку ко всему, что ему понадобится. Потом позвонили его родители и сказали, что баржу перевезут раньше обычного. Затем подъехал Роджер Чернеда в новой официальной чёрно-белой патрульной машине с мигалками и сиренами. Другие машины, которые они использовали для полицейских дел, были обычными автомобилями с обычными гудками и мигалками, которые можно было прикрепить к крышам. Забавная штука. Все эти машины, кроме одной, были в то утро на материковой стороне реки.

«Что-то приближается», — подумал он, потирая затылок. «Спрячьте детей».

Не было никаких споров о том, где их спрятать. Всё, что ему говорили в последнее время, указывало на то, что остров был единственным местом. И чтобы быть уверенным, паром и баржа не давали проехать никому, кто не был жителем деревни.

Если нападение должно было произойти в Причале Паромщика, оно должно было ударить по материковой половине деревни. Сангвинатти следили за северным и восточным побережьем вблизи ферм Простой Жизни. Бэагарды наблюдали за западной береговой линией, в то время как Мин Бэагард охранял доки. Ястребы и Орлы парили в воздухе, наблюдая за рекой и дорогами, ведущими к Причалу Паромщика. Вороны рассредоточились по материковой части деревни и наблюдали за машинами и людьми, готовые поднять тревогу, если заметят незнакомца. Фоксгарды и Койотгарды рассредоточились, чтобы охранять по периметру островную половину деревни. Даже Оулгард стоял на страже.

Они все были готовы насколько могли.

Стив поднял руку в знак приветствия, когда Джерри Следжмен заехал на ближайшую стоянку. Не успел Джерри выйти из фургона, как Роджер Чернеда свернул на главную улицу и припарковался на противоположной стороне.

— Боги небесные и боги земные, что происходит? — сказал Джерри, указывая на жёлтые автобусы на барже.

— Ты видел что-нибудь необычное в Лейксайде? — спросил Стив.

Поскольку Талулах Фолс по-прежнему был отрезан, было не так много путей добраться до их деревни, кроме нескольких грунтовых дорог через сельскохозяйственные угодья, и они не были обозначены так, чтобы их мог определить незнакомец. Если кто-то следовал по дороге, которая шла вдоль берега озера Эту, этот человек должен был добраться до города Лейксайда. Почему бы не остановиться там? Незнакомец может затеряться в городе.

С другой стороны, полиция Лейксайда знала о возможных неприятностях и у городской полиции были все инструменты для проверки номерных знаков и водительских прав, которых не было в такой маленькой деревушке, как Причал Паромщика. Вероятно, у них даже было несколько роскошных патрульных машин с камерами, которые могли сфотографировать автомобиль для идентификации. Уравновесьте это с одним официальным полицейским, недавно нанятым, и горсткой внештатных миротворцев, и Причал Паромщика будет выглядеть более лёгкой мишенью.

— Саймон Вулфгард задал мне тот же вопрос о Грейт Айленде, — ответил Джерри, оглядываясь. — Конечно, я не знал об этом, когда он спросил.

— Мы перевезём детей на остров. У многих из нас возникло плохое предчувствие сразу после твоего отъезда.

У него не было времени ни на что, кроме как отвечать на вопросы, принимать телефонные звонки и помогать Уиллу грузить припасы на паром. Как только последний автобус оказался на барже, он позвонил Вулфгарду. Из того, что он мог сказать, ни у кого из Интуитов не было чувства о каком-либо месте за пределами Грейт Айленда и их собственной деревни, но без предупреждения из пророчества Мег Корбин они не знали бы, почему они все чувствуют себя неловко или что делать, чтобы защитить своих. Казалось только справедливым, предупредить Иных в Лейксайде.

— Зачем вообще приезжать в Причал Паромщика? — спросил Джерри. — Что здесь есть такого, что не так легко найти где-нибудь ещё на Северо-Востоке?

Стив задумался над вопросом и мрачно сказал:

— Мы.

* * *

Мег не знала, что и думать, когда Блэр Вулфгард, в человеческом обличье, вошёл в Офис Связного сразу после того, как она вернулась с полуденного перерыва. С ним был молодой Волк, один из тех, кто утром откликнулся на вой Натана.

В тот момент, когда юнец увидел её, он бросился к стойке, просчитался в прыжке, и только передняя половина туловища оказалась на столешнице, его задние лапы царапали деревянное основание в попытке подтянуться.

Блэр схватил его за шкирку и стащил с конторки.

— Ты уже съел печенье. Она не даст тебе другого, — потом повернулся к Мег. — Это Скиппи. Он прибыл пару дней назад из Вулфгарда в горах Аддирондак и теперь будет жить здесь.

Как только Блэр отпустил его, Скиппи сразу же отправился исследовать предмет, который был бы наиболее интересен Волку — мягкую собачью лежанку, которую Мег заказала в «Дворце домашних любимчиков», когда Натан стал сторожевым Волком в офисе. Скиппи бросился на лежанку, растираясь и перекатываясь. Явно заявлял на неё свои права.

— Пописаешь на это, я тебе хвост откушу, — прорычал Блэр. — Или Натан.

Скиппи, лёжа на спине и задрав лапы в вверх, просто смотрел на охранника Двора и вилял пока ещё неповреждённым хвостом.

Молодой Волк, должно быть, был подростком, но он казался менее зрелым, чем Сэм, который всё ещё был Волчонком.

У неё не было никаких изображений Волков, которые она могла бы использовать для сравнения, но что-то происходило, чего она не понимала.

Она наклонилась к Блэру.

— Он знает, что нельзя перевоплощаться там, где его могут увидеть люди? Я не хочу объяснять полиции, почему голый подросток бродил по зоне доставки.

До сих пор она избегала любых звонков о том, что Натан был на улице без одежды или меха, но она сомневалась, что ей так повезёт со Скиппи.

Что-то мелькнуло в глазах Блэра. Жалость? Принятие?

— Он скиппи, — сказал Блэр. — Они не меняют форму, которую имеют при рождении.

— Значит, его зовут Скиппи…

— Потому что он скиппи. Их мозг работает не совсем правильно и упускает кусочки того, что им нужно узнать. Если они доживают до зрелого возраста, то остепеняются и ведут себя просто отлично. Но большинство из них не успевают прожить в диких землях достаточно долго, чтобы их мозги наверстали упущенное. В Дворе безопаснее, и если здесь охота не заладится из-за скиппи, волчата в стае не будут голодать.

И вожакам стаи не придётся выбирать между тем, чтобы прогнать одного юнца и спасти остальных.

— У меня не было никаких пакетов для тебя, — сказала Мег.

— А я и не ожидал их сегодня.

Блэру не нравилось находиться среди людей, но ему нравилось возиться с вещами, особенно с машинами, которые могли преобразовывать солнечный свет и ветер в электрическую энергию. Она подозревала, что его терпимость к ней была прямо пропорциональна её усердию в доставке деталей, которые он заказывал для своего нынешнего проекта.

— Значит, вы пришли в офис, чтобы познакомить меня со Скиппи?

Как охранник Двора, Блэр излучал более дикие качества, чем Саймон, и она не была полностью уверена, что он верит в правило: «Мег не кусать».

— Скиппи побудет сторожевым Волком пару дней, — сказал Блэр. — Он здесь, чтобы учиться.

Ха! Она подозревала, что Скиппи нужна была няня, и её выбрали, потому что Волки Двора были заняты.

— Разве Натана здесь больше не будет? — спросила она.

Доставщики привыкли к Натану, и он знал их. И это означало, что он реагировал только на кого-то, кого не знал, как это произошло с Джерри Следжменом.

— Он всё также будет здесь большую часть времени, — ответил Блэр. — Но сегодня днём Натан нужен мне.

Волки обычно не проявляют собственнических чувств к предметам, но Мег не думала, что такой страж, как Натан, будет счастлив делить лежанку с таким болваном, как Скиппи.

Понизив голос, она спросила:

— Может, мне посмотреть, есть ли в универсальном магазине на Рыночной Площади одна из этих лежанок, чтобы Скиппи и Натану не пришлось делить её?

Она наблюдала, как раздражённое выражение на лице Блэра смутилось, когда Скиппи, ещё на спине с лапами в воздухе, начал петь «aрooeeooeeoo!».

— Да, — сказал Блэр. — Ты должна это сделать.

* * *

К тому времени, как Стив Ферриман вышел из «Взрывных Гамбургеров», он подумал, не ошибся ли он и другие взрослые, у которых было плохое предчувствие в то утро. Над деревней всё ещё кружили Вороны, а над головой по-прежнему парили Ястребы и Орлы. Роджер Чернеда уже несколько часов патрулировал материковую часть деревни, в то время как Флэш Фоксгард и Мин Бэагард наблюдали за доками. Теперь Роджер припарковал патрульную машину и присоединился к Стиву.

— Поздний обед? — спросил Стив.

Роджер кивнул, прочитав надпись.

— Взрывные Гамбургеры?

— Ты их ещё не пробовал?

— Я знакомлюсь с магазинами на островной стороне деревни.

— Это лучшие гамбургеры в районе озера Эту, — ответил Стив. — Невозможно достать их на островной стороне, потому что Бёрт боится воды. И лодки.

— Шутишь?

— Нет. Они также делают отличный сэндвич с ростбифом.

— В таком случае, думаю, я обязательно…

Кар, кар, кар, кар.

— …попробую, — закончил Роджер.

Двое мужчин смотрели, как машина проехала по Главной улице и припарковалась чуть дальше от того места, где они стояли. Стив обратил внимание, что номер машины Среднего Запада, и на то, как Вороны расположились на соседних деревьях.

Человек вышел из машины и заколебался. Он направился к ним как раз в тот момент, когда зазвонил мобильный телефон Стива.

Мама всегда умела выбрать момент.

— Мне бы не помешала помощь, — быстро сказал он, отворачиваясь, чтобы всё выглядело, как личный звонок и никак не было связано с незнакомцем.

— Стив, у меня странное чувство, — пауза. — Какого рода помощь?

— У тебя есть карандаш и бумага под рукой?

— Да.

Конечно, у неё всегда карандаш под рукой.

— Записывай, — понизив голос, Стив назвал ей номер машины, марку и модель. — Пока что всё. Я перезвоню.

Он закончил разговор как раз в тот момент, когда этот мужчина поравнялся с ним и Роджером.

Коротышка. Щеголеватый. Светлые волосы подстрижены так коротко, что их почти не было. Маленькие очки. Сладкая улыбка.

Стив возненавидел его с первого взгляда, но нацепил на лицо выражение «не выдаю никакие секреты» и стал ждать. У него было такое чувство, что этот человек очень не хочет с ним разговаривать, и особенно не хочет привлекать внимание полицейского. Тем больше причин вынудить этого незнакомца поговорить с ними.

— Вы далеко от дома, — сказал Стив, делая мимолётный жест в сторону машины.

Мужчина оглянулся на машину, потом перевёл взгляд на Стива.

— А. Да. Деловая поездка в несколько городов Северо-Восточного региона. Собирался посетить Талулах Фолс. Я так много слышал о тамошних водопадах. Но, по-видимому, произошла какая-то неприятность, и никто, кроме местных жителей, не имеет права въезда?

Лёгкий голос. Легко отмахнуться и в то же время странно завораживающе. Голос, который шептал «поверь мне» под сказанными словами.

— Телевизионные новостные станции на Среднем Западе не сообщали об этом? — спросил Стив.

— Я не обратил на это особого внимания. Иногда подобным образом отвлекают от того, что важно. Я надеялся поговорить с кем-нибудь из начальства. Не могли бы вы, джентльмены, указать мне верное направление?

— Нет необходимости указывать, — место между лопатками Стива защипало и закололо. — Я мэр этой прекрасной деревни, а мой друг служит в полиции, — он немного подождал. — А вы кто такой?

— Финеас Джонс.

Жалея, что на нём нет перчаток, и ему придётся прикасаться к этой коже, Стив слишком долго смотрел на протянутую руку, прежде чем завершил рукопожатие.

— Чем вы занимаетесь, мистер Джонс? — спросил Роджер.

— Я, скорее, представитель филантропической деятельности, чем бизнеса, — ответил Джонс.

— На Среднем Западе не хватает людей, заинтересованных в благотворительной деятельности, так что вам приходится ехать сюда? Довольно много миль для путешествия, да и талонов на бензин, чтобы использовать их для возможного предприятия, — Роджер почесал затылок и поправил шляпу. — Конечно, у вас уже может быть пара заинтересованных партнёров, которые сделают расходы стоящими.

Тяжёлое молчание. Милая улыбка Джонса не изменилась, но почему-то стала ещё холоднее.

«Точно в цель, Роджер», — подумал Стив.

— Я специалист в очень специфической области, — наконец, сказал Джонс. — И хотя я намеревался посетить водопады и увидеть это чудо природы своими глазами, я здесь, в Причале Паромщика потому что… Ну, если говорить деликатно, я слышал, что в прошлом году девушка покончила с собой из-за пристрастия к разрезанию кожи. Некоторые родители настаивают на том, что девочки перерастут это поведение и не предпринимают шагов, чтобы получить для своего ребёнка необходимую профессиональную помощь. Исследования показали, что если обнаруживается, что одна девушка демонстрирует такое поведение, то в общине есть ещё несколько, которые всё ещё успешно скрывают свою зависимость. Родители могут видеть симптомы, не полностью понимая, что они видят. Пока не станет слишком поздно.

Стив не думал, что Финеас Джонс много упустил, но надеялся, что тот не заметит его беспокойства.

— Думаю, что сообщение об инциденте было неверным, — сказал Стив.

Холодная, сладкая улыбка.

— О? Как же так? В прошлом году девочка прыгнула в реку и утонула. Что в этом может быть неправильного?

— Ничего, насколько это возможно. Только она не прыгнула в реку. Она упала в реку. Здесь быстрое течение. Дальше много порогов. Большинство людей, живущих вокруг воды, знают, как плавать, но река забирает человека пару раз в год. Да и, как минимум, мере одна лодка каждый год падает по водопаду к скалам. Возможно, вы слышали в новостях, что несколько дней назад несколько дураков попытались выйти на воду во время туманной погоды. Спасательные лодки и добровольцы всё ещё там, внизу, вылавливают куски лодок и тел. Ужасная трагедия, когда такое происходит, но такое бывает.

— Возможно, мне следует поговорить с администраторами ваших школ. Иногда школьный персонал…

— Мистер Джонс, — любезно сказал Стив. — Я думаю, вам лучше вернуться в машину и уехать. Не важно, что вам скажут другие. Я говорю вам, что вы не приблизитесь ни к одному ребёнку в Причале Паромщика.

— Филантропы, которых я представляю, хотят только помочь этим девочкам, — сказал Джонс. — Почему вы так защищаетесь? Чего вы боитесь?

Доверьтесь мне. Сколько родителей пожалели, что доверились этому голосу?

— Я боюсь Бэагардов, которые правят здесь вплоть до Лейксайда, — сказал Стив, его собственный голос стал жёстким. — Я боюсь, что они обидятся на незнакомца, который сунет свой нос туда, где ему не место, и бросят человека в реку ради забавы. Вам следовало бы обратить больше внимания на то, что происходит в Талулах Фолс, мистер Джонс. Это неподходящее время для того, чтобы заниматься бизнесом где-либо в районе Великих озёр. Вам нужна помощь, чтобы выбраться из деревни?

Снова тяжёлое молчание.

— Нет, — ответил Джонс. — Нет, думаю, у меня есть вся необходимая информация. Хорошего дня, господа.

Они смотрели, как он идёт к своей машине. Смотрели, как он уезжает. Стив посмотрел, как Вороны улетают, передав эстафету Кроугардам, Хоукгардам и Иглгардам, которые будут следить за машиной Джонса так долго, как только смогут.

Наконец, Стив сказал:

— Офицер Чернеда?

— Мистер Ферриман?

— Финеас Джонс показался вам похожим на улыбающуюся акулу?

— Да. Безусловно.

Стив мрачно кивнул.

— Я лучше ещё раз позвоню Саймону Вулфгарду.

* * *

Услышав стук, Мег открыла заднюю дверь Офиса Связного и уставилась на Мэри Ли.

В рамках обучения она видела видео с нападениями на женщин, изучала изображения избитых тел и лиц. Она даже видела, как одну из девушек в резервации били, шлёпали и пинали, девушку, чья кожа не могла заработать достаточно, чтобы оправдать её содержание. Распорядитель записал этот сеанс и показывал его достаточно часто, чтобы реальный опыт наблюдения избитой до смерти девушки потерял большую часть своего воздействия.

Многое, но не всё.

Эти образы приобретали дополнительный смысл, когда накладывались на лицо друга.

— Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы выйти? — спросила Мег, отступая в сторону.

— Доктор Лоренцо сказал, что в первые два дня нужен покой, а потом использовать здравый смысл, — ответила Мэри Ли, входя в заднюю комнату. — Прошла неделя после… нападения. Первые несколько дней я бездельничала, читала книги и смотрела фильмы. Даже побаловала себя парой массажей. Теперь я чувствую беспокойство и хочу сделать что-то полезное, — она помедлила. — «Лёгкий Перекус» всё ещё закрытым для всех, кроме жителей Двора, и Тесс не нуждается во мне прямо сейчас. Я предложила помочь Хизер заполнить заказы на книги, но она в ужасе от того, что случилось со мной, и вряд ли ей будет комфортно находиться рядом со мной, пока синяки полностью не заживут.

Мег понимала, почему Хизер расстроилась. Лицо Мэри Ли всё ещё заживало, так что синяк под глазом и ссадины, должно быть, были очень серьёзными. Жизнь Хизер протекала в человеческой части города, а раны Мэри Ли были жестоким напоминанием о том, что может случиться с человеком, которого называют любовницей Волков.

В отличие от Хизер, у Мег не было никаких причин избегать Мэри Ли, потому что ей не нужно было выходить за пределы Двора и его защиты.

— Как ты думаешь, Тесс позволит нам помыть эти контейнеры? — спросила Мег, указывая на шесть маленьких контейнеров. — Я должна приготовить образцы Волчьего печенья, но здесь только раковина в ванной.

— Я могла бы взять и помыть их для тебя, — сказала Мэри Ли.

— Спасибо.

Послышался голос «aрooeeooeeoo» из передней комнаты.

— Что это? — удивлённо спросила Мэри Ли.

— Это, — вздохнула Мег, — Скиппи.

Как только подруга ушла, Мег открыла большие пластиковые контейнеры. Блэр не сказал, что она не может дать юнцу печенье. Она потянулась за коровой, затем на мгновение задумалась, прежде чем взять одно из печений в форме людей.

Она прошла через офис, пока не добралась до стойки в передней комнате. Держа печенье вне поля зрения, она похлопала по столешнице.

— Скиппи. Передние лапы сюда.

Он подбежал и шлёпнул лапами по стойке, дрожа от юношеского энтузиазма.

Она подняла палец, чтобы привлечь его внимание.

— Осторожно, — приказала она.

Затем она подняла печенье.

Он не был достаточно взрослым, чтобы прыгнуть на стойку или через неё, и он не мог оторвать свои мысли от печенья настолько, чтобы подумать о том, чтобы отступить и разбежаться. После трёх неудачных попыток схватить печенье, команда, которую Мег продолжала давать ему, наконец-то дошла. В четвёртый раз, когда она подняла печенье, ему удалось взять его у неё с большой осторожностью.

Конечно, он также умудрился наступить себе на лапу, в спешке возвращаясь в Волчью постель, чтобы съесть своё угощение.

Мег вздохнула и вернулась в заднюю комнату, чтобы подождать Мэри Ли. Одно ромашковое печенье не повредит Скиппи. И, действительно, если это успокоит его, она сделает всем одолжение, потому что, если ей придётся слушать ещё один час его песни, она найдёт самую тяжёлую коробку, которую сможет поднять, и ударит ею Блэра по голове.

Если бы Скиппи укусил её за палец…

Ощущение покалывания, внезапно заполнившее её левую руку, было таким сильным, что обожгло кожу.

Скиппи… и зубы.

К тому времени, как Мэри Ли вернулась, Мег уже всё приготовила в ванной. Скиппи был так поглощён своим печеньем, что не обратил никакого внимания, когда Мег закрыла дверь и заперла её. Может быть, это и к лучшему, что Натан сегодня не был сторожевым Волком. Он бы поднял тревогу, как только она заперла дверь, потому что знал бы, почему она это делает.

— Положи их, — сказала Мег, как только Мэри Ли вошла в заднюю комнату. — Мне нужна твоя помощь.

— Что у тебя с рукой? — спросила Мэри Ли, ставя чистые контейнеры на маленький круглый столик, служивший столовой. — Почему ты её трёшь?

— Мне нужно нанести порез. Мне нужно, чтобы ты записала пророчество.

Мэри Ли сделала шаг назад.

— Мег, это плохая идея. Я не квалифицирована для этого…

— Что-то вот-вот случится, — закричала Мег.

— Я позвоню Тесс. Или Генри.

— Нет времени! — Мег тяжело дышала, пытаясь сосредоточиться. — Я не могу объяснить, как это работает. Не сейчас. Но если я не смогу предупредить их, кто-нибудь пострадает!

— Боги небесные и боги земные, — пробормотала Мэри Ли. — Ладно. Хорошо. Что мне нужно сделать?

Мег бросилась в ванную, села на закрытое сиденье унитаза и открыла серебряную бритву.

— Просто запиши всё, что я скажу. И как только я сделаю надрез, скажи: «Говори, пророк, и я буду слушать». Я не помню, чтобы Распорядитель говорил это, но всякий раз, когда Тесс говорит это, это помогает мне сосредоточиться.

— Боги небесные и боги земные, — снова пробормотала Мэри Ли.

Мег держала бритву над левой рукой, следуя ощущению покалывания, пока оно не превратилась в жужжание, сосредоточенное в её мизинце. Стиснув зубы и борясь с желанием располосовать кожу, она сделала точный надрез. Всё ещё стиснув зубы, она положила бритву на раковину и проглотила желание закричать, когда мучительная боль, которая была прелюдией пророчества, наполнила её. Затем она услышала слова, которые были сигналом к разговору, и боль сменилась эйфорией. Она поделилась видениями, которые выплеснулись из её сознания, пока её кровь капала в раковину.

Когда она пришла в себя, Мэри Ли пристально смотрела на неё.

— Ух, ты, — сказала Мэри Ли. — На это захватывающе смотреть в самом жутком смысле.

Мег отвела взгляд.

— Извини. Это просто… Ух ты, — выдохнула Мэри Ли. — Мег, мы должны кому-нибудь позвонить. Но сначала перевяжем палец?

— Тебе не обязательно оставаться. Просто передай Генри пророчество. Он передаст его Саймону.

Ей и в голову не приходило, что человеку может показаться жутким наблюдать, как произносится пророчество. Возможно, все клиенты Распорядителя чувствовали то же самое. Или всё было по-другому, когда вы платили большие деньги, чтобы вам рассказали что-то о себе?

— Конечно, я должна остаться, — быстро сказала Мэри Ли.

Она включила водопроводные краны, регулируя то один, то другой, пока вода не достигла нужной температуры.

— Опусти руку под воду.

Мег позволила подруге вымыть руку и вытереть её насухо. Никто из них не произнёс ни слова, пока мазь накладывалась, и мизинец тщательно перевязывался.

— Позвони Генри или Тесс — сказала Мег, когда они вышли из ванной.

Через минуту она почистит бритву.

— Саймон не будет счастлив, узнав об этом.

Мэри Ли бросила на Мег странный взгляд.

— Ты ведь ничего не помнишь из того, что говорила?

Она покачала головой.

— Чтобы запомнить видение, пророк должен проглотить пророчество. Не говорить, — уточнила она.

— И это больно.

— Да.

Мэри Ли задумчиво кивнула.

— Я позвоню Генри, — она остановилась в дверях сортировочной. — Мег? Прости, что сказала, что смотреть на это жутко. В каком-то смысле так оно и есть, но мне хотелось бы понять это лучше. И я хотела бы помочь, — она помолчала. — У меня есть идея. Я посмотрю, продает ли Лорн индексные карточки в «Три Пи».

Пока Мэри Ли ходила в сортировочную звонить Генри и Лорну, Мег чистила бритву. Она хотела, чтобы это скрылось из виду, прежде чем кто-нибудь из Иных ворвётся через заднюю дверь офиса.

* * *

Влад вошёл в кабинет «Вопиющего Интересного Чтива».

— Ещё одна встреча?

Саймон остался сидеть за столом.

— У людей всё время бывают встречи.

— Я знаю. Когда они вообще успевают что-либо делать?

Ему было плевать, успевают ли мартышки что-то делать.

Тесс, Генри и Блэр вошли в кабинет.

— Закройте дверь, — сказал Саймон.

— Похоже, ничего хорошего нас не ждёт, — пробормотал Блэр, закрывая дверь.

Нет никаких причин для этого.

— Сегодня утро мне позвонил Стив Ферриман, после того как Джерри Следжмен доставил печенье. У многих Интуитов было плохое предчувствие, поэтому они перевезли всех детей на остров.

Блэр кивнул.

— Этот звонок и есть причина, по которой ты хотел, чтобы Натан бродил по зоне доставки, а не находился в Офисе Связного.

Саймон кивнул.

— Несколько минут назад снова звонил Ферриман. На причале Паромщика появился человек по имени Финеас Джонс.

— Фин, — сказала Тесс. — Анус.

Саймон кивнул.

— Ферриман назвал его улыбающейся акулой.

— Чего хотел этот Финеас Джонс? — спросил Влад.

— Вообще-то он этого не сказал, но Ферриман считает, что Джонс ищет пророков по крови, — ответил Саймон.

— Акула всё ещё в Причале Паромщика? — спросила Тесс.

Саймон покачал головой.

— Ферриман сказал ему уходить. Кроугард, Хоукгард и Иглгард следили за ним всю дорогу до Лейксайда, а потом потеряли машину в пробке. Мы должны понимать, что он затерялся, чтобы затаиться.

— Мы позвоним лейтенанту? — спросил Блэр. — Он может поохотиться за Джонсом?

— Сомнительно, — сказал Влад. — Джонс, не такая уж необычная фамилия, и в Лейксайде полно отелей, гостиниц различной категории. Мы даже не знаем, как выглядит этот человек, кроме того, что он улыбающаяся акула, что, я думаю, не принесёт пользы полиции.

— Ферриман дал мне общее описание, и они с Чернедой работают над тем, чтобы нарисовать портрет Джонса, — сказал Саймон. — Как только портрет будет готов, они отправят изображение нам и лейтенанту Монтгомери. Но я не думаю, что нам придётся долго охотиться. Мы знаем, что он здесь, и в Лейксайде есть только один пророк по крови, — он посмотрел на Блэра. — Ты устроил Скиппи в Офис Связного?

— Более или менее, — ответил Блэр. — Но он не очень хорош для сторожевого Волка.

— Натан будет неподалеку. Через два дня мы встретимся с лидерами Среднего Запада, Северо-Востока и горного Северо-Востока. Мы планируем держать магазины Двора закрытыми для людей, но я хочу, чтобы наши люди работали.

— Мари Хоукгард будет стоять на страже в «Вопиющем Интересном Чтиве». Натан будет бродить вокруг Рыночной Площади, Офиса Связного и консульства.

— Я тоже, — прорычал Блэр. — Прямо сейчас форма нападения Скиппи заключается в том, чтобы сбить кого-то с толку в своём энтузиазме посмотреть, есть ли у него что-нибудь поесть.

Раздался отчаянный стук в дверь, а затем Джон открыл её и просунул голову в комнату.

— Извините, что прерываю, но только что звонила Мэри Ли и сказала, что Генри или Тесс должны немедленно прийти в Офис Связного. У Мег только что было пророчество.

Саймон протиснулся мимо всех в комнате и оттолкнул Джона в сторону, торопясь спуститься по лестнице и выйти через заднюю дверь «Вопиющего Интересного Чтива». Но он был не так быстр, как Влад, который открыл окно наверху, обратился в дым и потёк вниз по внешней стене и по тротуару. К тому времени, как Саймон догнал его, Влад уже вернулся в человеческую форму и открывал заднюю дверь офиса.

Они ворвались в комнату вместе, за ними последовали Генри, Блэр и Тесс.

Мэри Ли испуганно взвизгнула и отскочила от дивана. Она посмотрела на Иных, потом перевела взгляд на стол и сказала:

— Ты не шутила, когда говорила, что они плохо это воспримут.

Саймон резко повернулся к столу. Мег сидела на одном из стульев, слегка побледнев. Она подняла левую руку, показывая всем аккуратную и маленькую повязку на мизинце.

Ему хотелось сорвать повязку, увидеть рану и вылизать её дочиста. Хотелось…

Предупреждающее рычание Генри остановило его от второго шага к столу.

— Ты готовишь чай? — спросила Тесс.

Мэри Ли кивнула.

— Мята для меня и ромашка для Мег.

— Я закончу. Ты садись.

Когда Мэри Ли не двинулась с места, Саймон отступил назад, насколько это было возможно, Блэр и Генри стояли позади него.

— Ты в порядке, Мег? — спросил Влад.

Она кивнула, затем посмотрела на Мэри Ли, коснувшись блокнота на столе и стопки карточек.

— Скажи им.

Мэри Ли скользнула в другое кресло.

— Я не была уверена, как это обычно делается, поэтому я сделала дополнительные заметки.

— Сначала слова, — сказал Генри.

Мэри Ли посмотрела на свой список.

— Зубы. Нет! Сэндвич. Череп и скрещенные кости. Метла. Яркие лягушки. Рука. Акула. Чайник.

Саймон подавил желание зарычать, завыть и как-то иначе выразить своё недовольство и разочарование. Загадочная чепуха. Вот только что не было загадочным, так это два пункта, которые появились в других пророчествах и, по крайней мере, один из них означал что-то смертельное.

Тесс поставила на стол кружки с чаем. Она посмотрела на блокнот, потом на карточки.

— Что это за маленькие рисунки?

— Ассоциации, — сказала Мэри Ли. — Дело было не только в словах. Мег делала жесты, которые, казалось, были связаны со словами. Это напомнило мне игру с картинками, в которую я играла в детстве. Ты пытаешься сделать историю из картинок на карточках, и можно было переставить порядок три раза, чтобы создать лучшую историю.

Тесс разложила карточки, чтобы показать все рисунки. Затем она взяла блокнот и передала его Иным.

Саймон посмотрел на первую карточку и зарычал на мультяшную волчью голову с каким-то символом над оскаленными зубами. По тому, как Мэри Ли сгорбилась, он знал, что рычание сейчас не поможет, но не мог остановиться.

— Зубов нет? — сказал Влад.

— Не кусаться, — ответила Мэри Ли. — Символ круга и линии означает «не надо» или «нет», и после того, как Мег сказала «зубы» и «нет!», она изобразила, что кусает что-то.

— Я?

Мег выглядела удивлённой.

— Ты сказала записать слова, но я решила, что жесты тоже важны. Так что, похоже, это означало не кусаться.

Мэри Ли постучала пальцем по карточке, на которой была нарисована мультяшная Волчья голова с символом «нет» на морде.

— Череп и скрещенные кости означают яд, — сказала Тесс, когда Мэри Ли положила карточку с этим символом вслед за мультяшным Волком. — Мы знаем это с тех пор, как пророчество Мег спасло пони, — она уставилась на список. — Сэндвич? Это не звучит угрожающе. И рука тоже.

На плечах и спине Саймона вздыбился мех. Пришлось остаться человеком. Надо было держать себя в руках. Пришлось слушать и не кричать, почему Мег не позвонила ему.

— Каждый раз, когда она говорила «сэндвич», Мег изображала, как намазывает что-то на руку, — сказала Мэри Ли, кладя карту «сэндвич» и «рука» после карты «яд». — Но сэндвич не обязательно означает еду. Это может означать что-то в слоях, если видения не всегда буквальны.

— Я не знаю, — ответила Мег, когда все посмотрели на неё. — Я не участвовала в расшифровке видений, поэтому не знаю, как это работает.

— Лягушки? — спросила Тесс.

Мэри Ли взглянула на Мег и подтолкнула карточку с лягушкой.

— Когда я вошла в сортировочную, чтобы позвонить Генри, то увидела на прилавке журнал. Он был открыт на картинке с лягушками.

Влад исчез и вернулся с журналом. Быстро пробежав глазами статью, он помрачнел.

— Ядовитые. Смертельные. Защита от хищников, потому что пожирание их убивает вас. Монтгомери упоминал о ядовитых лягушках, убивающих нападавших на них.

Склонившись над столом, Генри передвинул карту лягушки вслед за черепом и скрещенными костями.

— Ты не можешь отравить собственную кожу, — сказал Саймон. — Ты убьёшь себя, сделав это, не так ли?

— Сэндвич, — Тесс держала руки одну над другой с небольшим промежутком между ними. — Два защитных слоя с ядом между ними?

Все они смотрели на историю, составленную по рисункам на карточках. Потом они посмотрели на Мег.

— Девушек привязывали к креслу для разрезания, так что я не уверена, что вела себя так раньше, — сказала Мег. — Я не помню, как делала это сейчас. Но карточки… — она коснулась карточки. — Распорядитель мог бы сделать что-то вроде этого, расположив картинки так, чтобы последовательность имела смысл для клиента.

— Может быть, акула кусается, а «нет» это предупреждение? — спросила Мэри Ли. — Мег не упоминала Волка, только акулу и лягушку, а лягушки не кусаются. По крайней мере, я так не думаю.

«Ей не нужно было упоминать Волка», — подумал Саймон. «Мег знает, кто, скорее всего, укусит незваного гостя. И Мэри Ли тоже».

— Мне звонил Стив Ферриман. Мы знаем, что акула это человек по имени Финеас Джонс.

— Знаем? — Мег ахнула.

Не обращая на неё внимания, Саймон положил простой рисунок овала с плавником и хвостом после других карт.

— А что, если мы переставим картинки, посмотрим, есть ли другая история? — спросил Генри.

Генри разложил карточки в другом порядке. Мэри Ли протянула руку, помедлила, затем изменила порядок нескольких из них.

Генри кивнул.

— Это история. Не кусайте акулу, у которой в руке сэндвич с ядом.

— А что насчёт веника и чайника? — спросил Саймон.

Мэри Ли покачала головой и положила эти две карточки отдельно от остальных.

— Понятия не имею. Только мне кажется, что они как-то идут вместе.

Саймон не заметил, как Блэр вышел из комнаты, пока охранник не вернулся, держа в руке половину печенья и хмуро глядя на Мег.

— Что ты дала Скиппи? — спросил Блэр.

— Я хотела, чтобы он успокоился, поэтому дала ему ромашковое печенье, — сказала Мег, прищурившись на Блэра. — Либо так, либо укусить тебя за то, что ты оставил здесь поющего Волка.

«Если бы она была кем-то другим, её бы укусили за то, что она так нагло разговаривает», — подумал Саймон.

— Что-то не так? — спросил он Блэра.

— Проклятый Волк храпит, — прорычал Блэр. — Он понятия не имеет, что мы здесь. Что не помогает, поскольку он должен быть сторожевым Волком.

Последняя часть фразы была явно адресована Мег.

— Я напишу в пекарню, что ромашковое печенье слишком крепкое, — сказала Мег. — И слишком большое. Я не хотела его вырубать, просто немного успокоить.

Саймон внимательно посмотрел на двух женщин. Мег и Мэри Ли хорошо поработали вместе, чтобы раскрыть это пророчество, и использование карточек было умным способом поделиться образами, которые Мег видела в видениях. Но девочки должны были сказать ему об этом до того, как Мег сделала надрез. В конце концов, Мег была его другом, так что ему следовало сказать. Вот почему, вместо того, чтобы похвалить их, он прорычал:

— Вы двое можете держаться подальше от неприятностей до конца дня?

— О, Саймон, — пробормотала Тесс.

Генри внезапно опустил руку ему на плечо, практически подогнув его колени.

— Наша Мег держалась вдалеке от неприятностей, — сказал Генри. — Её подруга была с ней, чтобы наблюдать и помогать. Они видели многое, и жизни будут спасены благодаря тому, что мы знаем из видений.

— Может, тебе лучше пойти домой и отдохнуть, — сказал Саймон Мег.

Может быть, он мог бы пойти с ней домой, и они могли бы пообниматься некоторое время или поиграть в игру. Или она могла бы посмотреть фильм и погладить его.

— Мэри Ли помогает мне укомплектовать несколько упаковок печенья, — сказала Мег таким тоном, будто сейчас ей хотелось только одного, ударить Волка.

Предупреждающий рокот означал, что пора уходить, прежде чем Генри решит, что ему нужно дружеское напоминание, чтобы уйти. Напоминания Гризли, как правило, причиняли боль.

Саймон вырвал страницы с пророчеством, бросил блокнот на стол и вышел. Затем он подождал, пока Влад и остальные присоединятся к нему снаружи.

— Ладно, — проворчал Блэр. — Я бы не отказался от ромашкового печенья, чтобы дать его детям, когда придёт время спать, но сторожевой Волк должен быть достаточно бодр, чтобы наблюдать, даже если он Скиппи.

— Пусть Натан вернётся на последний час, — сказал Саймон.

— У этих двух женщин нет никого столь же дружелюбного, как Натан, наблюдающий за ними.

Это означало, что доминирующий стражник планировал остаться в офисе до конца смены Мег.

— Мне не нравится, это сегодняшнее пророчество Мег, — сказал Генри. — Есть ли какая-то связь между таким количеством лидеров, приезжающих в Лейксайд, и этой акулой, внезапно появившейся на нашей территории?

— Если он здесь охотится за пророком по крови, то связь это Мег, — сказал Влад. — Это из-за неё Саймон созвал эту встречу.

— Интересно, а не руководствуется ли враг пророчеством? — спросил Влад. — Разве ты не воспользовался бы кассандрой сангуэ, чтобы узнать, когда лучше всего нанести нам удар?

— Когда этот Финеас Джонс придёт в Двор, у него будет защита, которая убьёт нас, если мы ответим на угрозу обычным способом, — сказал Саймон.

— Тогда мы используем человеческое оружие вместо зубов, — сказал Генри. — Как бы там ни было, мы должны быть уверены, что Джонс не уедет отсюда вместе с Мег.

Саймон кивнул.

— Он не заберёт Мег.

* * *

— Алло?

— Иные вольно пользуются вашей собственностью.

— Вы уверены?

— Не только используют собственность для себя, но и предоставляют информацию другим заинтересованным сторонам. У меня была отличная зацепка, и я должен был приобрести кое-какие новые товары, но сделка была испорчена ещё до моего приезда. Меня уже там ждали.

— Где? Лейксайд?

— Нет, в местечке под названием Пристань Паромщика. Я сейчас в Лейксайде. Я подожду пару дней, пусть всё уляжется. А потом я посмотрю, что можно сделать с вашей собственностью.

ГЛАВА 20

— Мистер Смит ждёт вас на линии.

Распорядитель снял трубку.

— В чём дело?

— Насчёт отбракованных девочек, которых я тебе продал. Я хотел бы их вернуть.

— Во время продажи мы договорились, что возврата не будет.

— Да, я знаю, но все мои лучшие девушки страдают от срывов. Что бы ни спрашивали мои клиенты, все девушки твердят об убийце, разрушителе, крови, огне и смерти. Клиенты требуют возврата денег, так как они не получают того, за что заплатили.

— Пророчество это интерпретация, мистер Смит. Ваша работа — интерпретировать то, что видит пророк. И мы все знаем, какой текучей может быть интерпретация, если смотреть за пределы буквального.

Пауза.

— А что, если девушки говорят то, что они на самом деле видят для моих клиентов?

— Это маловероятно.

Ещё одна пауза.

— Насчёт девушек …

— Отбросы, которые вы мне продали, уже использованы и больше не доступны. Хорошего дня, мистер Смит.

Распорядитель повесил трубку и уставился на телефон. Затем он нажал кнопку звонка и стал ждать ответа своего помощника.

— Сэр?

— Подготовьте кс747 для кресла.

* * *

— Главная новость сегодняшнего дня. Город на Среднем Западе находится на карантине после вспышки насилия. Ходят слухи, что партия испорченного говяжьего фарша стала причиной серии жестоких нападений, закончившихся несколькими смертями. Чиновники считают, что это единичная вспышка, но советуют соблюдать осторожность и рекомендуют гражданам избавиться от любого говяжьего фарша, купленного за последние три дня.

Эмоционально разбитый и физически измученный, Монти выключил радио и запер квартиру, а затем поспешить на автобусную остановку. Ему нужно было услышать всё, что Бёрк собирался сказать этим утром всем служивым, и всё, что Бёрк хотел сказать наедине.

Он сомневался, что другие люди, кроме него, Доминика Лоренцо и капитана Бёрка, знали о том, что открыла Мег Корбин, когда пережила то странное вторичное пророчество из вновь открывшегося разреза. И поэтому они были единственными, кто имел хорошее представление о том, что чиновники, расследующие насилие в городе Среднего Запада, вот-вот обнаружат.

Говядина была испорчена особым видом человеческой плоти.

* * *

Распорядитель наблюдал, как служители проверяют ремни, которыми девушка была привязана к стулу. Эти ремни не позволяли ей сопротивляться после того как был сделан разрез, так как несовершенный разрез портил и кожу, и пророчество. Как и другие люди в его бизнесе, он недавно потерял нескольких ценных клиентов — людей, с которыми у него были регулярные встречи, и которые теперь оправдывались тем, что не хотят ещё одного пророчества.

Не хотят ещё одного пророчества? Его клиенты были не из тех людей, которые оставляют своё состояние на волю случая. Нет, они отправились на Западное побережье или в один из тех «благотворительных домов» на Юго-Востоке и заплатили за то, чтобы порезали неполноценную девушку.

Если такова была глубина их преданности наставлению, которое он им дал, то пошли они все. Пророчества можно читать по-разному, как он и сказал этому дураку Смиту. До недавнего времени его девушки и его интерпретации были выше, чем у кого-либо ещё в этом бизнесе.

Теперь пришло время использовать свои собственные ресурсы и выяснить, почему всё идёт не так. Всё шло наперекосяк с тех пор, как этой сучке кс759 удалось сбежать. Если её нельзя вернуть, её нужно уничтожить.

Но он пришёл сюда не для того, чтобы узнать о Мег Корбин. Он был здесь исключительно для себя.

Он щёлкнул пальцами и подождал, пока глаза кс747 сфокусируются на нём.

— Расскажи мне о моём будущем. Что ты видишь вокруг меня? Говори. Скажи мне, что ты видишь.

Он заказал порез на первоклассной коже. Не так уж много хорошей кожи осталось на ней, но единственная девушка, превосходящая кс747, когда дело дошло до пророчества, была кс759.

— Расскажи мне о моём будущем. Скажи мне, что ты видишь, — повторил он, когда порез был сделан и кровь начала течь.

Она сопротивлялась. Несмотря на мучительную боль, которая наполняла тело пророка, прежде чем она начинала говорить, эта сука всегда сопротивлялась в течение нескольких секунд, и он не мог быть уверен, что она открыла всё, что видела, прежде чем эйфория затуманила её память.

— Карта, — мечтательно произнесла она. — У тебя в руках карта Таисии. Она кровоточит. Все города истекают кровью. Кап, кап, капли на полу, забрызганные ботинки, — она умолкла. — Они знают твоё имя.

У Распорядителя перехватило дыхание. Никто не знал его настоящего имени.

— Как они меня называют? — резко спросил он.

— Убийца, — она улыбнулась и посмотрела прямо на него ясными глазами. — Разрушитель.

Потом она рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли здравого смысла.

Он в ярости поднялся.

— Вымойте её и отведите обратно в камеру.

В следующий раз, когда ему понадобятся отходы для мясорубки, сука будет в грузовике.

* * *

Джин лежала на своей узкой кровати, погруженная в последние остатки эйфории. Неужели Ходячие Имена, которые привели её в камеру, изнасиловали её? Или она была слишком изранена порезами и побоями, чтобы это продолжалось достаточно долго, чтобы прийти в себя?

Пришлось продержаться несколько мгновений, прежде чем боль заставила её заговорить. Она могла бы продержаться дольше, но тогда Распорядитель мог бы начать задаваться вопросами, и Ходячие Имена могли бы сделать более тщательную проверку её клетки. Они могли бы узнать о маленьких тайных порезах и начать гадать, что она видела.

Она видела достаточно, чтобы понять, что должна продержаться ещё немного.

Все города истекают кровью из-за Распорядителя. Таково было будущее людей в Таисии. Был только один человек, который мог изменить это будущее, и это был не Распорядитель. Это была Мег Корбин.

— Мег, — прошептала Джин, улыбаясь.

Засыпая, она удивлялась, почему во всех недавних видениях ей всё время мерещится её покрытая шрамами рука с кувшином мёда.

* * *

Мег направила свой КНК к Комплексу Вулфгардов. Зелёный Комплекс, где она жила, был единственным, где терпели людей, потому что это был многовидовой комплекс. Остальные были разделены по видам, и даже когда она делала доставку, она была осторожна, чтобы не вторгаться, следуя только в область, используемую для доставки почты и пакетов.

Но сегодня она хотела повидаться с Сэмом до начала работы, поэтому поехала в Комплекс Вулфгардов с контейнером лакомств — печенья, которое она разбила на кусочки размером для волчат, а также несколько печений для взрослых.

Волчата играли перед комплексом, когда она подъехала. Большинство из них были сосредоточены друг на друге и игре. Один остановился и стал наблюдать, как она выходит из КНК. Затем он побежал к ней, его лапы всё ещё были слишком большими относительно остального тела.

— Сэм! — радостно воскликнула она, присев на корточки и приветственно раскинув руки.

Другие волчата, услышав крик и увидев Сэма, мчащегося к ней, присоединились к погоне

Встревоженная, Мег вскочила, слишком поздно сообразив, что Сэм, возможно, помнит, что он должен быть нежен с ней, но никто из других волчат не знал, что её нельзя кусать или царапать когтями. Даже если они не собирались причинять ей вред, несчастный случай мог иметь ужасные последствия для всех них.

Резкий «арроуууу!» заставил их всех остановиться, прежде чем они врезались в неё.

Самка, шагавшая к ней и волчатам, была по большей части человеческой формы, но не могла сойти за человека. Хотя бы в том, что у неё вместо волос был мех, а уши всё ещё были Волчьими.

— Привет, — сказала Мег.

Она улыбнулась женщине и присела на корточки, чтобы обнять Сэма. Он извивался, облизывался и разговаривал с ней по-Волчьи, что заставило других волчат заголосить.

Рассмеявшись, она встала.

— Извините, я не умею говорить по-Волчьи.

— Никаких перевоплощений снаружи, — строго сказала женщина. — На улице всё ещё слишком холодно, чтобы находиться в человеческой коже без одежды.

«И это избавит меня от необходимости смотреть на стаю голых маленьких мальчиков и девочек?» — подумала Мег, открывая пассажирскую дверцу КНК. Она не собиралась присматриваться достаточно внимательно, чтобы определить пол.

Стая волчат, заметив контейнеры, бросилась ей под ноги, едва не сбив с ног.

Прежде чем женщина успела отреагировать, Мег сказала:

— Вежливые волчата получают удовольствие. Напористые волчата не получают ничего, кроме камней.

Волчата бросились разбираться между собой, толкаясь и покусывая, но вскоре они выстроились позади Сэма и выжидающе посмотрели на неё. Женщина просто наблюдала за ней.

Её всё ещё удивляло, что требование вежливого поведения, в самом деле, давало результаты. В форме пони, кони Элементалов были почтовыми носильщиками Двора. Они приходили к её офису, чтобы она могла упаковать их корзины с почтой для каждого комплекса. Она также давала им лакомства каждое утро рабочего дня, морковь или яблоки, а в День Луны — кусочки сахара. Всякий раз, когда они начинали толкать друг друга, чтобы встать первыми для угощения, напоминание о том, что только вежливые пони несут почту и получают угощение, обычно оказывалось достаточно, чтобы убедить их успокоиться. Поскольку у них были такие названия, как Торнадо и Лавина, и они могли с легкостью снести здание, она настаивала на хорошем поведении не только из-за манер, но и из-за безопасности.

— Это свежеприготовленное печенье, — сказала Мег, открывая контейнер. — Значит, это особенное лакомство.

Она протянула ему кусочек печенья.

Сэм подошёл к ней, его преувеличенная забота о том, чтобы взять у неё печенье, служила демонстрацией для других волчат. Как только последний волчонок получил своё печенье, они все побежали жевать угощение.

Мег снова сосредоточила своё внимание на женщине.

— Я Мег, Людской Связной.

Не то, чтобы хоть кто-то из терра индигене в Дворе этого не знал. Она была не только служащей Двора, но и главным источником развлечений для Иных.

Теперь она надеялась, что любопытство этой женщины продлится достаточно долго, чтобы Мег смогла осуществить другую причину, по которой она приехала в комплекс.

— Ты не доминантная самка, но они всё равно повиновались тебе, — наконец, сказала Волчица.

— Они не получат печенье, если не будут вежливы.

Волчица покачала головой.

— Они ещё молоды, но стая могла бы забрать печенье, если бы повиновение тебе не было для них так важно. Не доминант, но и не добыча. Интересно. Я Джейн, телохранительница Вулфгарда, — она легонько прикоснулась к пушистому уху. — Тебя это не пугает?

Мег задумалась над вопросом. Она видела Саймона, когда он был помесью человека и Волка. Обычно это случалось, когда он переживал сильную эмоциональную реакцию на ситуацию и инстинктивно брал то, что ему было нужно, из обеих форм. Увидев его в полной человеческой форме и в полной Волчьей, видеть его между ними было более тревожным или, по крайней мере, более отвлекающим.

— Ты выглядишь уравновешенной, — честно призналась Мег.

Она не знала, то ли Джейн не могла перевоплотиться сразу и выглядеть полностью человеком, то ли это был личный выбор. Так или иначе, она вдруг поняла, почему «Вопиющее Интересное Чтиво» и «Лёгкий Перекус» иногда были открыты только для жителей Двора. Большую часть времени люди и Иные были сложной смесью. Видя напоминания о том, что те, кто правит Таисией и большей частью остального мира, никогда не были и никогда не будут людьми, могло только добавить больше топлива в и без того горючие отношения.

— Я рада, что вы здесь, — Мег сунула руку в КНК и достала второй контейнер. — Мистер Вулфгард хотел большую часть печенья в этой доставке забрать для своей большой встречи, но я хотела, чтобы некоторые из взрослых Волков попробовали его. Если они захотят. Мне нужно понять, стоит ли заказывать их в пекарне Причала Паромщика, — она открыла контейнер и протянула ей. — Печенье в форме коровы имеет вкус говядины, печенье в форме индейки имеет вкус птицы, и…

Джейн подняла одно печенье.

— Со вкусом человека?

Мег подавила вздох. Это будет первым пунктом в её списке отзывов: не делайте печенье в форме людей. Волки были слишком заинтересованы, и все они ухватились за логическое, хотя и тревожное, ожидание вкуса.

— Нет, там ромашка, — сказала Мег. — Это трава, из которой делают успокаивающий чай. Я дала одно из них Скиппи, и он… Ну, он уснул на несколько часов.

— Я слышала об этом, — Джейн понюхала печенье.

— Думаю, что оно может быть слишком твёрдо для зубов людей, — быстро сказала Мег, когда ей показалось, что Джейн собирается откусить.

Потом она задумалась, как бы выглядела человеческая пасть, полная волчьих зубов, и решила, что не хочет этого знать.

— Во всяком случае, я подумала, что вам пригодится ромашковое печенье. В инструкции говорилось, что печенье можно заморозить, а затем разморозить, когда оно вам понадобится.

— Да, это было бы полезно, — задумчиво сказала Джейн.

— Остальное печенье это просто угощение. В том, что нарезано батончиками, есть мёд.

Джейн сморщила нос, подтверждая подозрения Мег, что Волков не заинтересуют медовые батончики. Но Генри взял парочку, а Дженни Кроугард взяла один, чтобы поделиться с сёстрами.

— Я лучше поеду, а то опоздаю с открытием офиса, — Мег закрыла пассажирскую дверцу и обошла машину со стороны водителя. — Дайте мне знать, какое вам нравится печенье.

Забравшись в КНК, она увидела, как волчата бегут к ней, пока не поняли, что Джейн держит контейнер с лакомствами. Но был один волчонок, который испустил скорбный, скрипучий вой, глядя, как она уезжает.

* * *

Когда Монти добрался до «Вопиющего Интересного Чтива», табличка на двери гласила: «ТОЛЬКО ДЛЯ ЖИТЕЛЕЙ». Он всё равно постучал в дверь и продолжал стучать, пока Саймон не повернул замок, открывая дверь, но блокируя вход в магазин.

— Сейчас не самое подходящее время, лейтенант. В ближайшие дни в Дворе будут гости и магазины закрыты для посетителей-людей.

— У меня есть несколько вопросов, и мне нужны ответы, — сказал Монти. — И наличие нескольких избранных клиентов-людей может оказаться полезным.

Саймон изучал его янтарными глазами, в которых мелькали красные искорки. Затем Волк отступил достаточно, чтобы Монти мог войти в магазин.

Повернув замок, Саймон вернулся к книжной витрине.

Монти последовал за ним, на мгновение отложив вопросы, когда заметил имена авторов на обложках. Он взял в руки книгу.

— Алан Вулфгард? Я о нём не слышал. Что он пишет?

Он решил, что красные чернила, разбрызганные по обложке, верный ключ к разгадке, но счёл благоразумным спросить.

— Триллеры и ужасы, — Саймон одарил его клыкастой улыбкой. — Как вы, должно быть, догадались по имени, он терра индигене, так что вы не услышали бы о нём, если бы не позаимствовали несколько книг из нашей библиотеки. Можете спросить у Рути. Думаю, она читала некоторые рассказы Алана.

В таком случае он обязательно спросит Рути. И Ковальски.

— Я слышал, что сегодня на вокзал пару раз приезжал автобус, забирал пассажиров.

— Наша возможность пользоваться поездами является частью соглашения, которое позволяет людям иметь железнодорожные пути между городами.

— Я не говорил о праве Иных пользоваться железной дорогой, мистер Вулфгард. Но вы сказали, что у вас гости. Учитывая нынешние беспорядки здесь и то, что будущее Талулах Фолс ещё не полностью решено, я обеспокоен.

Саймон не отрывал взгляда от дисплея.

— Некоторым лидерам терра индигене есть что обсудить. Разве человеческие лидеры не встречаются, чтобы обсудить то, что касается их народа?

— Да, это так. Но когда наши лидеры встречаются, города обычно не исчезают.

Саймон рассмеялся. Это был холодный звук.

— Подождите здесь.

Он прошёл в заднюю часть магазина.

Собрание лидеров терра индигене. Как долго планировалась эта встреча? Что же послужило катализатором? И почему именно Двор Лейксайда был выбран для проведения этой встречи?

Саймон вернулся и протянул Монти толстую книгу.

— У вас есть своя версия истории Таисии с тех пор, как люди впервые пришли на этот континент, а у нас есть своя, — сказал Саймон. — Не думайте, что ваши лидеры были невиновны, когда речь шла об исчезновении городов. Теперь вам пора задавать свои вопросы и уходить.

«Действительно ли я хочу знать, какой выбор мы сделали?» — подумал Монти. «Сколько людей когда-либо видели эту версию истории Таисии? Почему Вулфгард показывает это мне сейчас?»

Книга была предупреждением. Это он понимал.

Заставив себя вернуться мыслями к своей первоначальной цели, Монти сказал:

— Вы слышали о карантинном городке на Среднем Западе?

— Слышал, что передавали по радио, — ответил Саймон. Он склонил голову набок. — Вы боитесь спросить.

— Да. Я… — Монти выдохнул. — Мясорубка. Всё ещё живая плоть. Мясной фарш был испорчен плотью кассандра сангуэ, не так ли? Вот почему люди, которые его ели, становились жестокими.

— Похоже на то.

В Саймоне Вулфгарде ничего не изменилось физически, но теперь Монти не принял бы его за человека.

— Уличные наркотики, сделанные из крови кассандра сангуэ, дойдут до ограниченного числа людей, независимо от того, как дилеры будут пытаться их распространять. Но говяжий фарш? Целые семьи могли кончить тем, что сошли бы с ума и буйствовали без выбора или предупреждения, просто съев ужин. Кто был целью, Саймон? Была ли это очередная стадия чьей-то атаки на людей и Иных?

— Цель явно не мы, — задумчиво произнёс Саймон. — Пророки по крови не пахнут добычей. Дело не только в том, что они не съедобны, они не являются добычей. Их мясо, смешанное с другим мясным фаршем, не будет пахнуть правильно для нас, и не будет иметь правильного вкуса, как бы кто-то ни пытался замаскировать это. Я не думаю, что любой терра индигене потребит достаточно, чтобы на него повлияло. Конечно, мы могли бы не чувствовать ошибки если бы мы кусали добычу, которая была заражена. Именно так многие Иные были накачаны «имитатором волка» или «балдёжем».

— Так что, выходит люди — мишени, — сказал Монти.

— Похоже, кто-то экспериментирует с вами, чтобы убить оборотней и Сангвинатти, — сказал Саймон.

— Я бы сказал, что кто-то охотится за всеми терра индигене.

Саймон бросил на него странный взгляд.

— Провоцировать Элементалов было бы ошибкой, люди бы не выжили.

* * *

Влад стоял у задней двери «Вопиющего Интересного Чтива» и смотрел, как пикап проехал мимо задней части Офиса Связного и припарковался рядом с деревянными воротами, ведущими во двор Генри. Несмотря на то, что присутствовали два лидера из Двора Толанда, Сангвинатти не были рады этой встрече лидеров. Терра индигене иногда ссорились между собой. Они были разными хищниками и контактировали на протяжении веков, это было неизбежным, особенно когда у них была пересекающаяся территория, но они всегда были объединены против своего общего врага: людей.

На этот раз Саймон ставил на то, что лидеры Среднего Запада не были настолько озлоблены или рассержены, что уже решили, что нужно делать.

Из того, что Влад видел, когда гости прибывали в течение дня, было много горечи и гнева в терра индигене, прибывающих со Среднего Запада, а также из районов вокруг Великих озёр, где люди фонтанировали лозунгами «Намида только для людей», не думая ни секунды о том, кто их слушает.

Саймон, возможно, и рисковал, созывая эту встречу и приводя их всех в Лейксайд, но он также был достаточно умён, чтобы сложить колоду, как говорили люди, пригласив трёх терра индигене с Горного Северо-Востока — части Таисии, которая ещё не была затронута бедами, — в надежде, что они обеспечат некоторый баланс в дискуссиях.

Бобби Бэагард была Чёрной Медведицей, которая преподавала в одном из немногих колледжей терра индигене на континенте. Однажды она сказала приглашённому профессору-человеку, который нёс какую-то чушь о человеческом превосходстве, что если она захочет справиться с дерьмом, она насрёт себе на лапу. Даже если его и не съели по пути домой, профессора больше никогда не приглашали.

Потом был Алан Вулфгард, чьи триллеры пользовались бешеной популярностью у терра индигене, особенно у Иных, которые никогда не видели настоящего человека.

Последний из троих вышел из пикапа и приветственно поднял руку. Чарли Кроугард был высоким и худощавым, с добрым лицом, которое несколько скрывало острый ум в его чёрных глазах. Как и многие терра индигене, он не мог перевоплотиться, чтобы выглядеть полностью человеком. Но, будучи музыкантом, он воспользовался этим, завязав свои чёрные волосы в тонкий хвост и позволив перьям, которые не изменялись, висеть на виду как украшение.

— Почему вы не поехали поездом? — спросил Влад.

— Не смог, — ответил Чарли, указывая большим пальцем на кузов пикапа. — Не собирался тащить это.

Влад обошёл пикап сзади.

— Что это?

— Это дерево.

Когда ворота во двор Генри открылись, Чарли добавил:

— Помоги нам. Думаю, у этого старого дерева есть своя история, поэтому я привёз его тебе.

Генри изучил кусок дерева и кивнул.

— Хорош.

Влад забрался в кузов и помог Чарли переложить дерево на дверцу багажника, где Генри с тихим кряхтением поднял его и отнёс в свою студию.

— Я захватил гитару, — сказал Чарли, спрыгивая с кузова и закрывая заднюю дверцу. — Я знаю, что мы здесь не для развлечения, но… что это?

— Это человек, — сказал Влад, наблюдая за Тирел МакДональд.

Новый у Доминика Лоренцо… как бы они её ни называли. Ассистент? Человек на телефоне? Взрывной пушистый комочек?

Нет, именно так он называл человеческую стаю Мег. Несколько месяцев назад люди, которые работали в Дворе, просто делали свою работу и держались в стороне. Теперь у них было своё мнение.

— Я знаю, что, — сказал Чарли. — А что она несёт? Похоже на футляр для скрипки. У вас здесь есть люди, которые играют музыку?

Поскольку Чарли, казалось, был в восторге от перспективы встречи с человеком, играющим музыку, Влад крикнул:

— Мисс МакДональд?

Будучи совсем недавно нанятой, Тирел держала голову опущенной, а волосы распущенными вокруг лица, пытаясь пройти мимо них, не видя их, как будто не видя их, они не могли видеть её. Типичный менталитет жертвы, но это может измениться, как только она освоится. Теперь она остановилась и двинулась к ним, каждый шаг был полон неохоты.

— Мистер Сангвинатти?

— Что вы несёте? — спросил Чарли. — Это скрипка?

— Да, это скрипка, — сказала Тирел.

Чарли улыбнулся ей, прежде чем повернулся к Владу.

— Вы всё собираетесь и выступаете на Рыночной Площади? Если я правильно помню из моего визита несколько лет назад, у вас там есть платформа, которая идеально подходит для выступлений.

— Мисс МакДональд только начала работать на нас, так что я не думаю, что кто-то упоминал об игре на площади, — ответил Влад. Затем обратился к Тирел: — Вы остаётесь здесь?

Тирел кивнула.

— Лоуренс заедет за мной после смены. Мистер Вулфгард сказал, что ничего страшного, если я останусь с Мэри Ли до тех пор.

Она поспешила вверх по лестнице в служебные квартиры и постучала в наружную дверь. Она открылась через несколько секунд, Мэри Ли, должно быть, ждала девушку.

— Итак, — сказал Влад.

Он посмотрел на открытую площадку, окаймлённую гаражами, двором Генри и задними входами «Вопиющего Интересного Чтива», «Лёгкого Перекуса» и Офиса Связного. Затем он посмотрел на пикап, который был намного больше, чем КНК, которые обычно стояли на этом месте.

— Как ты собираешься его развернуть?

Чарли усмехнулся.

— Очень осторожно, — улыбка исчезла. — Саймону тоже придётся действовать осторожно.

— Я знаю, — сказал Влад.

Затем он добавил про себя, если оборотни захотят пролить больше крови, чем согласятся Сангвинатти, Саймон будет не единственным, кому придётся быть осторожным.

ГЛАВА 21

— Раз уж вы выяснили, что вызывает болезнь, давайте уничтожим её источник, — снова прорычал Джо Вулфгард.

— Источник, это особый вид девушки, — прорычал в ответ Саймон. — Они не выбирают быть наркотиками, которые делают нас агрессивными или пассивными. Их используют. Их режут и им пускают кровь, и это не их вина.

— Источник это человек — отрезал Джо. — Решение должно быть простым.

— У Вас было несколько инцидентов на Северо-Востоке, — сказал Джексон Вулфгард, указывая на Саймона. — А теперь на Северо-Западе произошло несколько случаев, когда люди настолько агрессивны, что у них исчезает чувство самосохранения. Но Дворы Среднего Запада пострадали от людей, заражённых кровью ужасного творения Намиды. Если мы не сможем остановить эти атаки в ближайшее время, исчезнет гораздо больше, чем несколько человек.

Поймав предостерегающий взгляд Генри, Саймон откинулся на спинку стула и позволил различным лидерам обсуждать и спорить. Больше всего пострадали Вулфгарды и Койотгарды со Среднего Запада. И Кроугард понёс потери везде, где были найдены наркотики «имитатор волка» и «балдёж». Но все они так зациклились на ужасной стороне творения Намиды, что не хотели слушать то, что он пытался рассказать им о пророках по крови.

Шерил Хоукгард, Пэтти Кроугард и Вера Оулгард хотели знать, как терра индигене могли найти определённую породу людей в городе, полном людей. У Саймона были кое-какие мысли на этот счёт, но он не собирался делиться ими, пока кипят страсти.

<Волки и Койоты хотят резни>, — сказал Саймон Генри.

<Не могу их винить>, — ответил Генри. <Из-за этих наркотиков они потеряли больше всех родственников. Только Вороны потеряли больше. Пусть говорят. В конце концов, они поймут, что не могут убить источник, не отравившись>.

«Но поймут ли они это со временем?» — задался вопросом Саймон. «Лидеры, пришедшие на эту встречу, уже целый час находились в библиотеке Двора, споря о том, что нужно сделать, чтобы устранить проблему».

<Меня больше интересует, почему Сангвинатти из Двора Толанда не высказали своего мнения>, — продолжал Генри.

Влад тоже не высказал своего мнения, и Саймона это молчание начало нервировать.

Возможно, Рой Пантергард тоже счёл молчание Сангвинатти нервирующим, потому что сказал:

— Ставрос? Толя? Что вы скажете?

— Сангвинатти не причинят вреда сладкой крови, — спокойно ответил Влад.

Услышав предупреждение и угрозу за этими словами, все замолчали и сосредоточились на Сангвинатти.

— Вы потеряли одного из своих из-за этих наркотиков, — сказал Джексон.

— Сангвинатти не пьют сладкую кровь, — сказал Влад. — Мы не причиняем вреда сладкой крови. И если понадобится, мы выступим против других терра индигене, которые попытаются причинить вред сладкой крови.

«Неудивительно, что Ставрос и Толя ничего не сказали. Влад был посыльным, но Эребус отдавал приказы и угрожал начать войну против оборотней, если они попытаются уничтожить кассандра сангуэ».

Алан Вулфгард переглянулся с Бобби Бэагард и Чарли Кроугардом, которые кивнули.

— Смотрите, — сказал Алан. — Мы просто гоняемся за своими хвостами. Мы можем говорить об этом от рассвета до рассвета и не получить никаких ответов, потому что ответа нет в библиотеке, — он посмотрел на Саймона. — Вы сказали, что один из них находится здесь, в Дворе Лейксайда. Пришло время показать нам это ужасное творение Намиды.

* * *

Проводив гостей из библиотеки к задней двери Офиса Связного, Саймон неохотно повернул дверную ручку. Он хотел рассказать лидерам о Мег и о том, как её желание по-настоящему выполнять работу, которую должен был выполнять Людской Связной, и многое другое, очень сильно изменило всё за несколько месяцев, что она была здесь. Он хотел, чтобы они увидели не человека, представляющего опасность для терра индигене, а увидели Мег. Но они уже решили, что Мег — страшное существо, которое следует уничтожить вместе с остальными её сородичами.

А затем Мег закричала, и ужас в этом звуке заставил его распахнуть дверь и побежать через заднюю комнату в сортировочную с Владом, Генри, Чарли и остальными Иными, толкающимися сзади. А потом они все остановились, наткнувшись друг на друга, и уставились на Мег, запрыгнувшую на вершину сортировочного стола, с конвертами и каталогами, разбросанными по полу вокруг неё. А Скиппи, держа мышь за хвост, поджал задние лапы для прыжка на стол.

— Скиппи! — Саймон прорычал это слово, едва способный издавать человеческие звуки.

Волк и женщина повернулись на его голос. Взирая на зрителей, уставившихся на неё, светлая кожа Мег приобрела тёмно-розовый цвет, который, вероятно, выглядел привлекательным с её естественными чёрными волосами, но странный оранжевый выглядел ещё более странным.

Скиппи, наконец, поняв, что у него могут быть неприятности, опустил голову, чтобы бросить мышь.

— Не отпускай её! — закричала Мег. — Не отпускай!

Несмотря на то, что Саймон был в человеческом обличье, его уши прижались от звука. Он почувствовал пустоту за спиной, когда все, кроме Влада и Генри, отошли от стола. И он заметил, что мышка ещё жива, потому что, почуяв возможность вырваться на свободу, она начала махать лапками.

Больше не уверенный в том, что может говорить, Саймон перешёл на способ общения терра индигене.

<Скиппи>.

Скиппи бросил на Саймона скорбный взгляд.

<Мег не хотела со мной играть>.

Влад издал сдавленный звук.

Генри открыл наружные двери сортировочной и сказал:

<Скиппи, вынеси мышь наружу. Оставь её на траве за Рыночной Площадью>.

Будучи скиппи, юнец иногда имел пробелы в мышлении, но на этот раз юный Волк точно знал, что делать. Он взял мышь и убежал.

Генри закрыл наружные двери. Чарли шагнул вперёд и поднял разбросанную по полу почту. После минутного колебания другие терра индигене подобрали почту и осторожно положили её на стол.

Генри огляделся.

— Мег? Где табуретка? Как ты попала на стол?

— Не помню, — ответила Мег, присаживаясь на край. — Только что Скиппи гонялся за мной с этим… грызуном… а в следующее мгновение я уже была на столе.

Прежде чем Саймон успел подойти к ней, Генри подхватил её своими большими руками за подмышки, поднял со стола и поставил на пол.

Взволнованная, Мег сцепила пальцы и попыталась улыбнуться.

— Привет. Я Мег, Людской Связной Двора Лейксайд.

— Приятно познакомиться, — сказала Чарли, улыбаясь в ответ.

Все остальные пробормотали любезности, а потом вышли через заднюю дверь, где собрались все, кроме Гризли.

<Генри?> — позвал Саймон.

<Я обнюхаю комнаты и проверю, не принёс ли Скиппи ещё чего-нибудь поиграть>, — сказал Генри.

<Раньше у нас в офисе было мышиное гнездо>.

<Думаю, будет лучше, если Мег поверит, что мышь вилась извне, так ведь?>

«О, да. Если бы ей пришло в голову, что Скиппи нашёл мышь в офисе, Натану пришлось бы каждое утро делать проверку на мышей, независимо от его фактического задания».

Но прямо сейчас Саймон был окружён лидерами, которые пришли, чтобы обсудить проблемы и смерти, которые происходили в Таисии. Он понимал смятение, которое видел в их глазах. Они были готовы к встрече с опасным хищником, равным себе противником, а не с невысокой женщиной со странными волосами и боязнью мышей.

— Саймон? — наконец, сказала Чарли. — Это была всего лишь мышь.

— Знаю, — ответил он.

— Маленькая мышь.

Он вздохнул.

— Я знаю.

— Итак, — сказал Алан после долгой паузы. — Это и есть ужасное творение Намиды?

— Да. Это Мег.

Ещё одна долгая пауза. Потом Бобби сказала:

— А почему у неё шерсть странного цвета?

— Это была маскировка.

Бобби издала звук, который был наполовину смехом, наполовину недоверием.

— А кем она притворялась? Одним из тех дорожных конусов, которые люди ставят на улице, когда делают ремонт?

Саймон тихо зарычал, оскорблённый за Мег. Потом он заметил, как они все смотрят друг на друга, и у него появилась идея.

— Почему бы вам не расспросить кого-нибудь из обитателей Двора о Мег?

— Она известна не только Деловой Ассоциации? — удивлённо спросил Джексон Вулфгард.

Влад рассмеялся.

— Я думаю, что каждый в Дворе Лейксайда может рассказать вам историю о Мег.

— Встретимся в библиотеке через пару часов? — сказал Алан, глядя на всех.

— Можно оставить одежду там, — сказал Бобби Бэагард. — Есть шанс что-нибудь поесть, когда мы вернёмся?

Саймон кивнул.

— Тесс сказала, что у неё есть кофе и продукты для завтрака, а в «Мясо и Зелень» подают разнообразные блюда в течение всего дня.

— Будет ли у нас возможность понаблюдать за другими человеческими работниками Двора? — спросила Бобби.

— Да.

Все гости неторопливо вернулись в библиотеку, где сбросили одежду и перевоплотились, оставив Саймона и Влада стоять позади Офиса Связного.

— Тебе и так есть о чём подумать, — сказал Влад. — Ты должен позволить Блэру объяснить Скиппи правило «никаких живых игрушек».

— Будем надеяться, что он не нашёл эту игрушку в офисе, — проворчал Саймон.

— Могло быть и хуже.

Саймон фыркнул.

— Как?

Влад усмехнулся.

— Скиппи мог найти крысу.

Через пару часов гости вернулись в библиотеку. Большинство бросало на Саймона и Влада настороженные взгляды. Алан выглядел заинтригованным, а Чарли явно забавлялся, особенно когда Джо и Джексон вернулись, а их мех был покрыт снегом и кусками льда, прилипшими к их хвостам.

«Элементалы или пони, должно быть, услышали, как эти двое выражали неблагоприятное мнение о Мег», — подумал Саймон.

— У всех нас есть много о чём подумать — сказала Шерил Хоукгард, — она помедлила. — Эти пророки по крови. Не могут же они все быть такими, как твоя Мег.

— Нет, не могут, — ответил он. — Но я не думаю, что мы должны винить их за то, что они являются оружием, когда никто не даёт им выбора.

ГЛАВА 22

В День Ветра Мег вынесла метлу и совок из кладовки, а Мэри Ли принялась за уборку кухни в задней комнате офиса.

— Сегодня утром было как-то странно, — сказала Мэри Ли. — Все эти лидеры терра индигене занимают столы в «Лёгком Перекусе», а Рути, Тирел, Лоуренс и Майкл сидят за одним столом, играя роль человеческих клиентов. И Лорн заходит купить кофе и пирожные, чтобы отвезти их обратно в «Три Пи». Дженни Кроугард и её сёстры сидят за столом, взволнованные и хихикающие.

Мег перестала подметать.

— С чего бы Дженни волноваться? У неё здесь высокое положение среди Кроугардов. Не так ли?

Мэри Ли усмехнулась.

— У меня сложилось впечатление, что Чарли Кроугард — знаменитость среди Ворон. Думаю, Дженни… Ну, это было бы похоже на то, как если бы я сидела рядом с человеческой кинозвездой, в которую влюбилась.

Мег кивнула. Она не понимала этого чувства, но превратила слова в некий образ, который сможет вспомнить позже.

— Во всяком случае, кое-что меня поразило. Это была элита терра индигене, которая имеет дело с людьми, и я не думаю, что большинство из них когда-либо были в кофейне или ели в ресторане, подобном «Мясо и Зелень».

Мег нахмурилась, но продолжала подметать. Слова Мэри Ли были многослойны. Она хотела остановиться и сосредоточиться, но у неё создалось впечатление, что Мэри говорит, чтобы понять, а Мег не хотела, чтобы что-то заглушало её слова.

— Например, они все собирались взять ложку мёда и съесть его прямо с ложки, вместо того чтобы поливать им тёплые лепёшки, которые подала Тесс.

Мэри Ли пошла в ванную, чтобы смыть тряпку.

— Будет ли плохо просто есть мёд? — спросила Мег, повышая голос, чтобы её было слышно сквозь шум бегущей воды.

Она почувствовала покалывание в левой руке. Почему упоминание баночек с мёдом вызывает ощущение покалывания?

Мэри Ли вернулась в заднюю комнату.

— Само по себе неплохо, — она открыла микроволновку и протерла её изнутри. — Но это было бы то, на что снобы указали бы как на доказательство того, что Иные на самом деле не равны людям. Ведь они даже не знают, как правильно есть мёд.

В её голосе появились снисходительные нотки. Потом она перестала работать и посмотрела на Мег.

— Мне показалось странным, что мистер Вулфгард нанял Рут, чтобы она научила терра индигене делать человеческие вещи… такие простые вещи, как заказ в ресторане или когда пользоваться вилкой, а когда ложкой. Но мы учимся этим вещам дома, не так ли? И если вы не знаете этих вещей, другие люди думают о вас иначе.

— Так ли это? — удивилась Мег.

Неужели ты думаешь обо мне хуже из-за всего того, чего я не знаю? Она не думала, что это относится к девушкам, которые работали в Дворе, но это показывало, насколько уязвимой она была бы за пределами комплекса, если бы оказалась где-нибудь, но не здесь.

— Это заставило меня понять, насколько прогрессивен этот Двор по сравнению с другими, которые следят за человеческими городами, — Мэри Ли откинула волосы назад и взяла электрический чайник. — И это заставило меня задуматься, сколько раз человек говорил: «Вот как это делается», и вводил в заблуждение терра индигене, чтобы они выглядели глупо в своих отношениях с другими людьми. Я начала понимать, как всё могло пойти не так в Талулах Фолс и других городах. Если Иные не могут доверять нам быть честными в чем-то простом, например, как использовать вилку или ложку, почему они должны доверять тому, что мы говорим о чём-то важном? — она повернулась и уставилась на Мег. — Почему ты потираешь руку? Что случилось? Может, мне позвонить Тесс?

— Что? — Мег посмотрела вниз и увидела, как её правая рука потирает левое предплечье, пытаясь унять покалывание. — Нет. Не звони Тесс.

— Мег? — в голосе Мэри Ли зазвучала тревога.

Она посмотрела на подругу. Мэри Ли держала в руках чайник. Она держала метлу.

— Чайник и метла, — прошептала она.

Она видела метлу и чайник в пророчестве об акулах и яде.

— О, боги, — сказала Мэри Ли. — Последние два образа, которые мы не смогли определить.

— Я не хочу, чтобы Скиппи был в передней комнате один.

Покалывание под кожей Мег усилилось. Она отложила метлу и пошла к нему.

Скиппи бросал мяч и гонялся за ним. Поскольку каждый раз, когда мяч отскакивал, он оставлял мокрый след, Мег решила, что он достаточно долго этим занимался, и она не хочет брать что-то с таким количеством слюней.

— Скиппи, иди в сортировочную.

Мег вытащила затвор на широкой верхней части прохода, позволила ему зайти за стойку и войти в сортировочную комнату через служебную дверь.

Скиппи с минуту смотрел на неё, прежде чем снова бросил мяч.

Она не знала, намеренно ли он игнорировал её, или это был один из тех моментов, когда его мозг пропускал всё мимо ушей и то, что она сказала, забывалось так быстро, что не производило никакого впечатления.

— Хочешь печенье?

Это произвело впечатление. Она отступила в сторону, чтобы не быть сбитой с ног его стремлением найти печенье.

Когда Скиппи благополучно добрался до сортировочной, Мег закрыла входную дверь и задвинула верхний засов. Затем, стиснув зубы из-за того, что покалывание в руке усилилось, она сунула два скрытых болта на место.

Вернувшись в заднюю комнату со Скиппи, танцующим рядом с ней, она открыла контейнер с печеньем, которое отложила для него. Её так и подмывало дать ему кусочек ромашкового, но стоило только потянуться за ним, как у неё начинали гудеть руки. Поэтому она дала ему печенье в форме коровы и смотрела, как он устраивается на полу возле маленького столика и стульев.

Она не стала возражать, когда Мэри Ли взяла её за руку и повела обратно в сортировочную.

— Что происходит? — спросила Мэри Ли. — Метла и чайник были подсказками. Что это значит?

— Покалывание, — ответила Мег.

— Это плохо, правда? Может, позвоним кому-нибудь?

Мег попыталась успокоить дыхание.

— Оно исчезает. Это чувство обычно означает, что произойдёт что-то плохое, но когда оно исчезнет, плохое не произойдёт.

Ощущение покалывания вернулось с такой яростью, что Мег подавила крик. Когда Мэри Ли повернулась к телефону на стойке, Мег схватила её за руку и прошептала:

— Оставайся возле служебной двери, но не попадайся на глаза.

— Мег, ты меня пугаешь.

— Мне тоже страшно.

Но она вошла в переднюю комнату и встала за стойкой как раз в тот момент, когда маленький щеголеватый мужчина распахнул дверь.

«Не доставщик. Во-первых, он был одет не как доставщик. Во-вторых, у него не было никаких пакетов».

Каждый шрам на теле Мег начал гореть, когда мужчина подошёл к ней. Все шрамы, кроме тех, которые она приобрела с тех пор, как пришла в Двор.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— О, моя дорогая, — ответил он голосом, полным доброты. — Я здесь, чтобы помочь тебе.

Доверься мне.

Она не слышала слов, но могла бы поклясться, что он их произнёс.

— Мне не нужна помощь.

Его улыбка была милой, но глаза за стёклами очков были странно пусты.

— Тебе очень нужна помощь. Я это вижу, чувствую. Ты подавлена внешним миром, и он будет жевать тебя. Но я могу отвезти тебя в безопасное место, где о тебе позаботятся. Разве тебе бы это не понравилось?

Конечно, ей бы это понравилось. Кто не хотел бы почувствовать себя в безопасности? И если бы шрамы не наполняли её такой жгучей болью, она бы вложила свою руку в ту, которую он протягивал, и последовала бы за этим мягким, неотразимым голосом, чтобы…

Тихое шипение Мэри Ли, едва слышное. Но этого было достаточно, чтобы вызвать в воображении тренировочный образ змеи, поднимающейся из корзины, и человека, играющего на каком-то инструменте. Заклинатель змей.

— Как вас зовут? — спросила она, стараясь не обращать внимания на его голос.

Она сделала шаг назад, чтобы не оказаться в пределах досягаемости его руки.

— Я Финеас Джонс. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Он обошёл стойку и отодвинул верхний засов. Но проход, всё ещё закрытый скрытыми засовами, не сдвинулся с места.

«Финеас Джонс», — Мег подумала, что она слышала шёпот Мэри Ли, — «акула, акула, акула. Не кусать».

Слава богам, этим утром Натан не был сторожевым Волком. Скиппи был слишком увлечён печеньем, чтобы заметить незнакомца в офисе, но Натан без колебаний укусил бы протянувшуюся к ней руку, несмотря на все её предупреждения.

Она попятилась, пока не оказалась в дверном проёме.

— Офис закрывается через пару минут на полуденный перерыв. Если вам нужна помощь, вы должны позвонить в консульство, чтобы записаться на приём.

Он уставился на неё пустыми глазами.

— Ты должна пойти со мной. Я могу тебе помочь. Я могу заставить боль уйти.

Она всё ещё хотела верить ему, не могла удержаться, чтобы не поверить.

Затем Мэри Ли, спрятавшаяся за дверью, где её не было видно, схватила Мег за свитер, напоминая, что ей уже помогли люди, которым она могла доверять.

— Вы должны уйти сейчас же, — сказала Мег, стараясь говорить твёрдо и профессионально, но слыша дрожь в своём голосе. — Мы закрыты.

Он снова толкнул дверь, затем нагнулся, нащупывая скрытые засовы.

Если он войдёт, опасность грозит не только ей.

— Мы закрыты! — крикнула она, спотыкаясь уходя в сортировочную.

Она заперла служебную дверь, затем поспешила к приёмным дверям, чтобы убедиться, что они тоже заперты.

— Мег? — прошептала Мэри Ли. — Я думаю, он пытался загипнотизировать тебя. Ты знаешь, что это такое?

— Заклинатель змей, — ответила она и поспешила в заднюю комнату.

Она не заперла наружную дверь. Иные использовали её, чтобы забирать почту для Рыночной Площади, «Вопиющего Интересного Чтива» и «Лёгкого Перекуса» и теперь было невысказанное беспокойство, что она может порезаться, и они не смогут добраться до неё вовремя, если все двери будут заперты.

Скиппи стоял на ногах и смотрел, как они входят в комнату. Мег не была уверена, почувствовал ли он, наконец, что-то неладное или уже доел печенье и надеялся получить ещё.

Как бы то ни было, Волк стоял между ней и задней дверью, когда вошёл Финеас Джонс.

— Убирайтесь! — крикнула Мэри Ли. — Я звоню в полицию!

Она никогда не узнает, был ли это тон голоса Мэри Ли, или слова, или всплеск страха, который уловил Скиппи, но что-то заставило мальчика повернуться к Джонсу.

— Не кусаться! — крикнула Мег, когда Скиппи бросился за Джонсом.

Она схватила метлу и устремилась за Волком.

Это было похоже на фильм с пробелами, только она была человеком на фотографиях. Внутри офиса, с метлой в руке… пробел… снаружи, крик, Финеас Джонс поднимает руку в защитном жесте, а Скиппи готов прыгнуть на незваного гостя и укусить… пробел… замах метлой и удар по Скиппи так сильно, что она сбивает его с ног… пробел … карканье Ворон, вой Волков… пробел… крик, она бьёт Финеаса Джонса метлой… пробел… ещё крик и теперь уже Мэри Ли бьёт Джонса чайником… пробел… внезапно окружённая головами и телами, которые были и не были людьми… пробел… Саймон хватает её, тащит в сторону и что-то кричит Чарли Кроугарду и…

Они были в задней комнате. Мэри Ли выглядела такой же бледной, как и Мег. А между ними и дверью стоял Чарли, меняя позу и поднимая руки, чтобы не дать Мэри Ли подойти к окну, откуда ей было видно, что происходит позади офиса.

Возгласы. Рычание. Вой. Карканье. Крики.

Тишина.

Потом Чарли, с мрачным видом, сказал:

— Саймон хочет, чтобы вы позвонили в полицию. Он сказал, что вы знаете, кому именно.

Взявшись за руки, Мег и Мэри, пошатываясь, вошли в сортировочную, чтобы добраться до телефона на стойке. Руки Мег так дрожали, что она едва могла поднять трубку.

— Я не могу вспомнить номер, — сказала Мег. — Лейтенант Монтгомери.

— Мы позвоним Майклу. Он дозвонится до всех остальных.

Мэри Ли набрала номер, пока Мег держала трубку.

Как только Майкл Дебани снял трубку, Чарли шагнул в дверной проём и сказал:

— Скажите полиции, чтобы привезли людей, которые могут справиться с опасными вещами.

Передав сообщение и заверив Майкла, что они не пострадали, женщины вернулись в заднюю комнату.

— Я могу приготовить чай, — сказала Мэри Ли, поворачиваясь к стойке. — Он исчез. Электрический чайник…

Она судорожно сглотнула пару раз, потом побежала в ванную и её вырвало.

— Мег?

Нежный голос. Добрый, но совсем не похожий на голос Финеаса Джонса. Голос, которому она действительно могла доверять.

Она сосредоточилась на Чарли, который сидел на полу рядом с ней.

— У тебя перья в бровях, — сказала она.

Он выглядел смущённым.

— У меня возникли некоторые проблемы с сохранением человеческого облика.

Все они с трудом удерживали человеческий облик. Зубы людей были не так полезны, как клювы и клыки, и… Она схватила Чарли за руку.

— Не кусать. Ядовитая лягушка. Скажи Саймону, чтобы он не кусал!

— Он знает, — сказал Чарли, похлопав её по руке. — Ты сказала ему, сказала всем нам. Разве ты не помнишь?

Она была слишком напугана, чтобы вспомнить. Внезапно обессилев, она легла на пол, отпустив руку Чарли.

— Просто устала, — сказала она, когда он издал какой-то нечленораздельный звук отчаяния. — Просто устала. Скажи Саймону, что все ощущения покалывания исчезли.

Она услышала, как Мэри Ли вернулась и задала вопрос, но заснула раньше, чем услышала ответ Чарли.

* * *

Монти старался не думать о том, что они найдут в Дворе. На данный момент было достаточно того, что позвонил Саймон Вулфгард. Ну, не лично Вулфгард, но он санкционировал вызов.

И Вулфгард попросил полицию, которая могла бы справиться с опасными вещами. Не зная, чего ожидать, Монти позвонил Луису Грешу, командиру сапёрного отряда, полагая, что Луиса видели раньше Саймон и Влад, и знакомое лицо было лучшим выбором, независимо от того, с чем они столкнулись.

«Боги небесные и боги земные, пожалуйста, пусть это не будет кто-то, кто пытался убить терра индигене, пришедшего на эту встречу», — подумал Монти. Он не хотел думать о том, что случится с Лейксайдом, если кто-нибудь начнёт устраивать такие неприятности.

Вспыхнули огни и завыли сирены, когда все свободные полицейские из участка на Чеснат Стрит съехались в Двор, включая капитана Дугласа Бёрка, который ехал так близко к их бамперу, что Монти надеялся, что Ковальски не нужно будет резко останавливаться.

Дебани и МакДональд уже были на месте, их патрульная машина торчала на въезде.

— Парк… — начал было Монти, но не успел закончить, как Ковальски затормозил перед въездом на улицу, фактически перекрыв зону доставки.

Луису не понравится, что проезд перекрыли. С другой стороны, может быть, он почувствует облегчение оттого, что у него есть предлог не пускать свои машины на землю, где не действуют человеческие законы.

«Но они спрашивали о нас», — подумал Монти, выходя из машины и спеша к МакДональду.

— Где офицер Дебани? — спросил Монти.

— В консульстве, — ответил МакДональд. — Мисс Корбин вроде как отключилась, а мисс Ли очень дрожит. Мистер Сангвинатти и мистер Вулфгард не хотели, чтобы девушки проходили мимо… — он вдруг испытал приступ тошноты. — Они в кабинете Эллиота Вулфгарда. Майкл помогает им устроиться. Поскольку он встречается с мисс Ли, мы решили, что вам следует это сделать.

Почувствовав приближение Бёрка, Монти просто кивнул. Потом он заметил дым по обе стороны двери консульства.

— Там был пожар?

— Нет, сэр, — прошептал МакДональд. — Некоторые из Сангвинатти стоят на страже, так сказать.

Он услышал, как капитан Бёрк судорожно вздохнул, но никто не произнёс ни слова, пока Саймон Вулфгард не вышел из подъезда, и Луис Греш поспешил присоединиться к ним.

— Вы посмотрите сначала, — сказал Саймон, обращаясь к троим мужчинам. — Тогда решайте, кто ещё должен войти. Нам всем нужны ответы, поэтому мы все остаёмся, чтобы услышать, что будет сказано. Некоторые перевоплотились в свою излюбленную форму. Другие остались людьми, по большей части.

Он ушёл, оставив их следовать за собой.

— Приготовьтесь, джентльмены, — спокойно сказал Бёрк.

Когда они дошли до конца подъездной дорожки и повернули к задней части Офиса Связного, Монти был благодарен за предупреждение. Даже видя Саймона Вулфгарда в роли человека-волка, когда Мег Корбин лежала в больнице, он не был готов к открывшемуся перед ним виду.

Иные были порождением кошмаров. Если бы они были уродливы или несоразмерны каким-то образом, они могли бы быть жалкими. Но эти смеси, которые гармонично сочетали человека и животное, были ужасным напоминанием о том, почему люди всегда будут мясом.

Луис издал звук, который мог бы быть тихим стоном, но лицо мужчины застыло в профессиональной маске, когда они последовали за своим капитаном к терра индигене, которые образовали круг вокруг…

Иные отошли в сторону, открыв человека, метлу и электрический чайник.

— Что это такое? — спросил Бёрк.

Монти посмотрел на Бёрка и понял, что тот спрашивает не о человеке и не о предметах. Он смотрел в заднюю часть книжного магазина, где завывание «арроууу!» раздавалось непрестанно, почти без дыхания.

— Это Скиппи, — ответил Саймон. — Мег спасла ему жизнь, но сейчас он думает только о том, что она ударила его метлой.

Воющий Волк сидел у задней двери «Вопиющего Интересного Чтива», подняв заднюю лапу, как будто был ранен.

— Он ранен? — спросил Монти.

Саймон пожал плечами.

— Наверное, у него ушиб лапы. Он ухитрился уйти с её пути, чтобы не получить ещё один удар, так что я сомневаюсь, что лапа сломана.

— А этот мужчина?

— Финеас Джонс.

Бёрк сердито вздохнул.

— Человек, который был в Причале Паромщика пару дней назад. Он хорошо заметает следы. Даже с описанием, которое у нас было, мы не смогли найти его. Вы знаете, зачем он пришёл в Двор?

Саймон зарычал, и его клыки удлинились.

— Он охотился за Мег.

Он помедлил, чтобы взять себя в руки, а затем продолжил, сделав жест, который охватил всех присутствующих терра индигене.

— Мы сделали перерыв в наших переговорах и только вышли на улицу, как услышали крики Мег и Мэри Ли.

— Завывание, — сказал другой Волк.

— Боевой клич, — одобрительно произнесла женщина с чёрным мехом.

— Как бы то ни было, — продолжал Саймон, — мы все побежали на звук и увидели, что Мег и Мэри Ли бьют этого человека метлой и чайником. Мы оттащили от него девочек, и Чарли повёл их в дом. Мег кричала на меня, чтобы я не кусался. Любой из Бэагардов мог бы сбить его с ног ударом, но после того, как мы окружили его, он закатал рукав куртки и сам себя укусил за руку. Потом он умер, и я попросил Мег позвать вас, чтобы вы привели людей, которые занимаются опасными вещами.

— Как вы думаете, что это за опасность? — спросил Луис.

— Яд, — сказал Саймон.

«Это объясняет, почему Мег Корбин ударила молодого Волка», — подумал Монти.

— Хорошо, — сказал Луис. — Есть идеи, что это за яд?

— Лягушка, — сказал Саймон.

Бёрк напрягся, и Монти заметил, как многие терра индигене внезапно сосредоточились на капитане.

— Не спрашивайте, командир, — сказал Бёрк, когда Луис решил уточнить. — Информация поступила из надёжного источника.

Через мгновение Луис кивнул.

— Вы не возражаете против того, чтобы мы забрали тело? — спросил Монти.

Саймон покачал головой.

— На нашей земле лучше не иметь отравленного мяса.

— Не могли бы вы все очистить территорию, пока мы работаем?

— Вы должны быть осторожны с метлой и чайником, — сказал неизвестный Волк. — Когда мы оттащили самок, я заметил, что край чайника выглядит мокрым.

— То, что я вижу на рукаве рубашки, тоже выглядит мокрым, — сказал Луис, присев на корточки, чтобы рассмотреть тело. — Если бы к его руке был приклеен какой-нибудь контейнер с ядом, удар мог бы вызвать утечку, — он взглянул на Монти. — Ему было бы гораздо легче самому проглотить яд.

— Он мог бы убить многих из нас, если бы мы укусили отравленное мясо, — сказал Генри Бэагард.

«И ты, наверное, укусил бы его, если бы Мег Корбин не предупредила тебя», — подумал Монти.

Иные не уходили. Они собирались небольшими группами перед гаражами, которые образовывали одну сторону пространства за зданиями. Там были Вороны, Ястребы и даже несколько Сов, залетевших на крыши домов, откуда они могли наблюдать.

— Я могу организовать транспортировку тела и оружия, — сказал Луис.

— Я поговорю с мисс Ли и мисс Корбин, если они согласятся, — сказал Монти.

— Я хотел бы присутствовать на этих беседах, — сказал Бёрк.

Ковальски, Дебани и МакДональд ждали его перед Офисом Связного. И они не спускали глаз с Никс Сангвинатти, которая стояла рядом с дверью консульства.

— Мистер Вулфгард считает, что человек, который умер, охотился за Мег Корбин, — сказал Монти. — У него должен был быть транспорт поблизости, но я сомневаюсь, что это та же машина, которую видели на Пристани Паромщика. Дебани и МакДональд, посмотрите на припаркованные машины, особенно те, которые незаконно припаркованы на этой стороне улицы. Ковальски, возьмите офицера Хилборна и проверьте парковку и машины возле «Оленя и Зайца». Обратите особое внимание на автомобили, на которых есть наклейка прокатного агентства.

— Да, сэр.

Когда офицеры ушли, Монти и Бёрк пересекли зону доставки и направились к консульству.

— Я хотел бы получить показания от мисс Ли и мисс Корбин, если они готовы, — сказал Монти.

— Влад сказал, что они поговорят с тобой, — сказала Никс, когда дверь открылась.

Эллиот Вулфгард встретил их оценивающим взглядом.

— Следуйте за мной.

Монти не видел кабинета мэра, но готов был поспорить, что там не было мебели такого качества, как в кабинете Эллиота. И он готов был поспорить, что любой, кто думал, что иметь дело с Волком означает иметь дело с кем-то, кого можно обмануть, испытывал нервирующее и, возможно, короткое прозрение, когда они входили в эту комнату.

Мег и Мэри Ли сидели на кожаном диване, обе были бледные и дрожащие. Он поблагодарил Влада, когда вампир принёс ему стул с прямой спинкой. Бёрк остался стоять, достаточно близко, чтобы слышать всё, но явно не участвуя.

Это не заняло много времени. Мэри Ли делала замечания, и её главная забота и внимание были сосредоточены на том, как Мег почувствовала опасность и гипнотическое качество голоса Финеаса Джонса. Мег говорила о бегущих по коже мурашках и о желании, чтобы Скиппи убрался из передней комнаты.

«Правильный выбор», — подумал Монти, слушая их. «Они действовали рационально вплоть до того момента, как Скиппи побежал за Джонсом. Затем какое-то другое чувство взяло верх».

«Метла и чайник», — подумал Монти, когда волна головокружения накрыла его. «Они преследовали опасного человека, у них не было ничего, кроме метлы и чайника, чтобы спасти Волка». Он поблагодарил женщин и вместе с Бёрком последовал за Эллиотом Вулфгардом к дверям консульства.

— Это касается не только работы полиции, но и связей с общественностью, — тихо сказал Бёрк, когда они возвращались на место преступления.

— Думаете, начнутся протесты или появятся люди, которые будут создавать проблемы из-за того, что Финеас Джонс покончил с собой вместо того, чтобы убить терра индигене?

— Возможно, но я говорил не о жителях Лейксайда, лейтенант. Я говорил об Иных. Сколько из тех, кто наблюдает за нашей работой, когда-либо разговаривали с человеком вне конфронтации? Лидер среди них призвал людей на помощь. Я сомневаюсь, что остальные из них когда-либо думали об этом, не говоря уже о том, чтобы сделать это.

— Я понимаю, сэр, — сказал Монти. — Нельзя упускать возможность изменить динамику отношений между людьми и Иными.

Бёрк остановился.

— Тогда я оставлю тебя…

Монти ранее игнорировал плачущий вой. Теперь он заметил его внезапное отсутствие.

— Боги небесные и боги земные, — выдохнул Бёрк, затем быстро посмотрел на землю.

Саймон и Генри, стоявшие рядом с Луисом и бригадой медиков, готовивших тело к транспортировке, встали так, чтобы закрыть мужчинам вид на заднюю часть магазинов. И каждый терра индигене смотрел в противоположном направлении.

Монти наклонился в сторону и успел мельком увидеть вьющиеся чёрные с рыжими прядями волосы Тесс, прежде чем Бёрк схватил его за руку и сказал низким, грубым голосом:

— Не смотри.

На мгновение его зрение затуманилось, а сердце не могло найти нужного ритма. Он несколько раз моргнул, и ему показалось, что всё в порядке.

— Сэр?

— Они её боятся, — сказал Бёрк. — Все Иные боятся смотреть на неё.

— Но это же Тесс. Она…

Внезапно он вспомнил о смерти Асии Крейн в ту ночь, когда на Двор напали, и о смерти студентов, напавших на Мэри Ли, и о том, как несколько недель назад Бёрк сказал ему, что в Дворе есть нечто, способное убить одним взглядом. Что такое Тесс? Если он спросит, ответит ли ему кто-нибудь?

Если они дадут ему ответ, оставит ли Тесс его в живых?

Подъехал КНК. Отойдя от Луи, Саймон сказал:

— Натан, увези Скиппи в Комплекс Вулфгарда. Попроси Джейн взглянуть на него.

Тесс направилась к ним, и Монти понял, что Бёрк прав. Остальные терра индигене старались держаться от неё подальше. Кроме Саймона, который вышел ей навстречу, напомнив Монти старые фильмы, которые он любил в детстве, где стрелки встречались на улице какого-то пыльного маленького городка, чтобы уладить какой-то спор.

— Вот, — сказала Тесс, протягивая Натану что-то завёрнутое в бумажное полотенце, когда он проходил мимо неё, отводя глаза. — Передай это Скиппи, как только посадишь его в КНК, и скажи Джейн, чтобы он съел одно из этих ромашковых печений.

Когда она повернулась к Саймону, чёрные волосы сменились рыжими, а рыжие пряди — зелёными. Она держала один из герметичных пакетов, которые в «Лёгком Перекусе» использовали для доставки еды по Рыночной Площади.

— Девочкам нужно что-нибудь поесть и я сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы они были здесь.

Саймон Вулфгард посмотрел ей в глаза, и это стало сигналом для всех: Тесс больше не представляет для них опасности.

— Спасибо, — сказал Саймон, забирая пакет. — Мы должны решить, что делать с ними обоими сегодня вечером.

Тесс рассмеялась.

— Романтические, девчачьи фильмы и много шоколада должны сделать своё дело. И не скули, если они будут плакать в твою шерсть.

Луис повернулся и посмотрел на Саймона и Тесс. Бёрк поперхнулся. И хотя Монти не видел, чтобы уши меняли форму, он знал, что все Иные, так или иначе, навострили уши, чтобы уловить каждое слово.

— Женщины, — проворчал Саймон, как только Тесс скрылась из виду, — он посмотрел на Монти, словно подначивая его рискнуть и попробовать посмеяться над ним. — Я доставлю еду, а потом буду в «Вопиющем Интересном Чтиве», если тебе что-нибудь понадобится.

Всё ещё ворча, он направился в консульство.

Бёрк ушёл проверить, как там офицеры, которые искали машину Джонса.

Не желая оставлять Луиса и медиков одних, Монти остался с ними, чувствуя осторожное приближение одного из Волков и Вороны, у которой в чёрных волосах торчала пара перьев. Они колебались, пока Владимир Сангвинатти не подошёл к Монти; тогда любопытство, должно быть, пересилило настороженность.

— Можно вас кое о чём спросить? — поинтересовался Волк.

— Ты собираешься включить это в одну из своих историй, Алан? — спросил Влад.

Когда Алан просто пожал плечами, Монти заполнил тишину.

— Что вы хотели узнать?

— Это… нормально… для людей? — удивлённо и заинтриговано спросил Алан.

— Нет ничего нормального во взрывных пушистиках, — пробормотал Влад, что заставило Ворону рассмеяться.

— Я провёл кое-какие исследования для своих книг и поговорил с несколькими людьми, и все они сказали, что люди будут использовать пистолеты, ножи и дубинки в качестве оружия.

Ворона кивнул.

— Кричащая женщина с чайником просто не кажется достаточно опасной.

— Но она была! Так оно и было!

Алан спросил:

— А как с ними справится человек?

— Не знаю, как все остальные, — сказал Луис, поднимаясь на ноги, — но мне бы хотелось, чтобы между мной и ней была крепкая дверь с крепким замком, прежде чем я попытаюсь с ней заговорить.

Монти подавил смешок.

— Люди используют всё, что попадётся под руку, когда сражаются за свою жизнь или за чью-то ещё.

— Интересно, — сказал Алан. Потом он посмотрел на Влада. — А другие люди, которые здесь работают, тоже взрывные пушистики?

Влад ткнул пальцем в сторону «Вопиющего Интересного Чтива».

— Её зовут Хизер. Она больше похожа на кролика, но у неё есть потенциал взорваться. Скажи ей, что я попросил тебя поставить автограф на твоих книгах.

Алан нахмурился.

— Автограф?

— Авторы пишут свои имена в своих книгах. Людям нравится иметь такие книги.

— Почему?

— Не знаю. Но это должен быть безопасный способ общения с ней.

— Я пойду с тобой, — сказал Ворона. — Это забавно.

Затем он посмотрел на Монти и Луиса.

— В книжном магазине есть оружие?

— Это магазин, полный книг, которые можно не только читать, но и бросать, — вежливо ответил Монти.

Ворона склонил голову набок.

— Я понятия не имел, что вы, люди, живёте в такой опасности.

Монти наблюдал, как Ворона поспешил догнать Волка, а Влад направился к Рыночной Площади.

Луис откашлялся.

— Ну, что ж. Мы готовы перевезти тело. Я отправлю чайник и метлу в лабораторию, чтобы проверить на яд. А также поговорю с командой по очистке от вредных веществ и получу их рекомендации по смыванию остатков яда с этого тротуара. Если они сочтут, что должны с этим справиться, я дам вам знать. Да, и ещё я нашёл поблизости пустой пузырёк. Не знаю, имеет ли это отношение к делу, но я упаковал его для тестирования.

Вскользь упомянуто. Ничего такого, что дало бы кому-то повод связать флакон с последней попыткой отравить членов Двора. Но забрать флакон, пока какой-нибудь любопытный юнец не обнюхал и не лизнул его и не умер, было лучше для всех людей в Лейксайде.

— Спасибо, — сказал Монти. — Я ценю это.

Луис слегка повернулся, чтобы не смотреть на нескольких терра индигене, которые всё ещё наблюдали за ними.

— Теперь они выглядят как люди. Вы можете пройти мимо большинства из них на улице и не знать, что они такое.

Монти отошёл в сторону. Иные видели, как полиция откликнулась на просьбу о помощи. Они видели, как его люди работают и следуют процедуре. Они получат любую информацию, которую он сможет найти о Финеасе Джонсе.

Но он подозревал, что большинство из них, вернувшись на свои родные территории, расскажут историю о взрывных пушистиках, которые использовали только чайник и метлу, чтобы спасти Волка от злого человека.

ГЛАВА 23

После быстрого ужина в «Мясо и Зелень» Саймон, Влад, Генри и гости Двора снова собрались в библиотеке на Рыночной Площади. Тесс вошла через минуту, её волосы были вьющимися и совершенно рыжими. Нехорошо.

Что также было нехорошо, так это то, как остальные терра индигене напряглись, как только она вошла в библиотеку. До недавнего времени Саймон не знал истинной природы Тесс, но, как минимум, некоторые из его гостей узнали хищника, который сидел среди них.

— Нам нужно найти человека по имени Распорядитель, — сказал Саймон, борясь с желанием поёрзать на стуле, когда Тесс села рядом с ним. — Нам нужно найти место, где люди делают наркотики из крови кассандра сангуэ.

— И мы должны дать человеческому правительству больше стимулов, чтобы лучше следить за местами, где живут пророки по крови, — добавил Влад. — Нам нужно внушить им, что мы знаем, что содержится в наркотиках, и что мы будем считать их ответственными за всё, что с этого момента произойдёт из-за этих наркотиков.

— Они будут ныть, заламывать руки и говорить, что ничего не могут сделать, — сказала Шерил Хоукгард. — Они не захотят, чтобы мы нашли эти места.

— Так и будет, — тихо сказал Саймон. — Но сначала нам нужно как можно сильнее сузить круг поисков. А для этого нам нужна Мег.

— Нет, — прошипела Тесс, и половина вьющихся волос стала чёрной.

Ему хотелось отодвинуться подальше от завитков волос, которые напоминали ему разъярённых змей.

— Тысяча порезов, — сказала Тесс. — Ты хоть знаешь, сколько их уже у неё? Сколько из отведенной ей жизни ты собираешься потратить на эту охоту?

Чарли Кроугард подался вперёд. Он посмотрел на Тесс, потом на Саймона.

— Что она имеет в виду?

— Каждый раз, когда у кассандра сангуэ режут кожу, она становится намного ближе к порезу, который либо убьёт её, либо сведёт с ума, — ответил Влад, пристально глядя на Саймона. — Но это не то, что ты имел в виду. Ты же не собираешься просить Мег резать кожу.

— Собираюсь, — сказал Саймон. Он осмыслил это, пока у них был обеденный перерыв. — Один порез. Но прежде чем она приложит бритву к своей коже, мы все постараемся дать ей как можно больше информации. Она знает куда больше о том, как сюда попала, чем думает. Она видит вещи образами. Так она увидела, по крайней мере, часть своего путешествия в Лейксайд. Мы должны помочь ей найти образы, соответствующие тому, что она видела.

— Она знала о том, какой яд собирается использовать Финеас Джонс, потому что видела фотографию этих лягушек в журнале, — сказала Тесс, и её локоны расслабились.

Генри кивнул.

— Это будет похоже на головоломку, где мы перекладываем кусочки, чтобы увидеть картину

Теперь Алан Вулфгард и Чарли оба подались вперёд, заинтересовавшись и пытаясь понять. Лидеры Среднего Запада выглядели угрюмыми, и Саймон мог посочувствовать. Он был бы менее заинтересован в том, чтобы кружить вокруг в поисках добычи, если бы можно было выбрать прямой путь. Но для них Мег была всего лишь человеком, и они не до конца понимали, как отреагируют Элементалы, если с ней что-то случится.

— Вы все просто гадите в берлоге? — спросила Бобби Бэагард. — Если нет, тогда скажи, что ты имеешь в виду.

— Как добраться из одного человеческого города в другой? — спросил Саймон. — Поезд, автобус, машина. Люди не пойдут пешком в соседнюю деревню, поэтому они не будут ходить из одного региона в другой. Поезда имеют станции в определённых городах. Автобусы путешествуют по определённым маршрутам, независимо от того, остаются ли они внутри города или являются теми, которые обеспечивают транспорт между человеческими местами.

— А некоторые автобусы останавливаются на вокзале, — кивнул Алан.

— Когда Мег пришла в Двор, на ней не было одежды, подходящей для Северо-Востока, — сказала Тесс.

— Она могла потерять зимнее пальто или оставить его где-нибудь, — сказал Влад. — Или, может быть, она испачкала его таким образом, что привлекло бы к ней внимание. Ей нужно было где-то остановиться на некоторое время, когда она красила волосы в рыжий.

Все гости склонили головы набок. Наконец, Чарли сказал:

— У неё рыжие волосы?

Влад пренебрежительно махнул рукой.

— Предполагалось, что будут рыжими.

— Фотографам разрешили отправиться в дикую страну и сфотографировать землю и животных, — сказал Саймон. — И ещё фотографы снимают человеческие места. У нас есть книги в библиотеке здесь и в «Вопиющем Интересном Чтиве», в которых есть изображения диких земель и городов в каждом регионе Таисии. Завтра мы все будем работать над тем, чтобы собрать их вместе таким образом, чтобы помочь Мег сузить круг поиска.

— Если мы покажем ей правильные фотографии, возможно, Мег не придётся резать кожу, — сказал Генри. Он встал и потянулся. — Довольно. Пора отдохнуть.

Он покинул библиотеку.

Поскольку он должен был решить, когда закончится встреча, Саймон сказал:

— Время отдыха.

Неловко переминаясь с ноги на ногу, гости покинули библиотеку. Оставив его наедине с Владом и Тесс.

— Один порез, — сказал он. — Я попрошу у Мег один порез.

— А если нам понадобится больше информации, чтобы сузить круг охоты? — спросил Влад.

Саймон резко улыбнулся Владу.

— Как только Мег расскажет нам, что ей известно, мы попросим наших друзей из полиции помочь.

* * *

Мег сидела в гостиной, снова и снова вертя в руках бритву. Красивые цветы на одной стороне ручки, надпись кс759 на другой. Обозначение, а не имя.

Были ли в Лейксайде молодые пророки по крови? Девушки, которые только начали проявлять тревожную склонность к резке? У них были имена, семьи, жизни. Выбор. Или кассандра сангуэ рождается с этой пагубной привычкой, этой потребностью?

Она открыла бритву и уставилась на лезвие. Четверть дюйма шириной, идеальное расстояние между разрезами. Пророчества оставались разделёнными, не теряя полезной кожи. Прямо сейчас было бы так легко оправдать резку свежей кожи, потому что это помогло бы кому-то другому. Не так ли?

«Медленное самоубийство, по одному порезу за раз», — подумала Мег. За исключением очень немногих шрамов на её теле, созданных порезами, которые были её выбором.

Финеас Джонс был мёртв, и это было облегчением. Вернувшись в свою квартиру, она провела час, вспоминая образы смерти, которые впитала во время уроков в резервации. Почему он укусил мешок с ядом на руке? Неужели он ожидал, что такая смерть будет быстрой и безболезненной? Она не думала, что быть растерзанной Гризли или разорванной на части стаей разъярённых Волков было безболезненно, но…

Он знал то, чего не хотел, чтобы знали Иные. Если он был здесь для того, чтобы забирать девушек, живущих на свободе, то он знал, как найти Распорядителя или таких, как он. Он проглотил яд, чтобы не проболтаться. «Но я хочу рассказать. Я просто не знаю как».

Вой прямо за дверью напугал её настолько, что она чуть не порезала палец бритвой. Закрыв бритву, она сунула её в карман и направилась к двери.

Саймон стоял там в Волчьем обличье, держа в руках один из тех отрезков мягкой плетёной верёвки, которые Волки использовали как игрушку. Он посмотрел на неё и махнул хвостом.

— О нет, — сказала она. — Я знаю эту игру. Это всё «мы просто прогуляемся», а потом «подержи мою верёвку минутку», а потом ты гоняешься за мной повсюду, потому что следует преследовать человека, держащего верёвку.

Он склонил голову набок, как бы говоря: Конечно. Почему ты стоишь здесь? Бери пальто!

— Подожди.

Она оставила дверь открытой, пока надевала пальто и проверяла, есть ли у неё ключи. Саймону не понравится её решение, так что, присоединившись к нему во время игры, она сможет сделать его менее раздражительным, когда скажет ему, что собирается сократить работу по поиску Распорядителя.

Приняв окончательное решение, Мег закрыла дверь и спустилась по лестнице. Саймон последовал за ней.

* * *

Саймон шёл рядом с Мег, тихо рыча. Проклятая бестолковая человеческая женщина. Не то, чтобы она не знала правил игры. Он предлагал ей верёвку с полдюжины раз с тех пор, как они направились к развилке, ведущей к Хлеву Пони, но она просто шла, засунув руки в карманы! Что это была за игра?

Когда она, наконец, вынула руки из карманов, он навострил уши, предвкушая игру. Но она только прикрыла рот рукой и зевнула. Ему нравилось гулять с Мег и иметь возможность неторопливо обнюхивать то, что их окружало, но он думал, что она приняла его приглашение на игру, и он решил, что она не против…

Она схватилась за верёвку так внезапно, что он напрягся и потянул, не задумываясь. Издав радостное уханье, она отпустила верёвку и закричала:

— Ты водишь!

Затем она бросилась на него. И он, не будучи готовым, отскочил от неё. И она погналась за ним!

<Подожди-ка! Это же я должен преследовать!>

Конечно, она не слышала речи терра индигене, поэтому гналась за ним, пытаясь схватить за хвост!

Мег не слышала его, но другие Волки слышали.

<Саймон?> — позвал Блэр. <Саймон!>

Внезапно к нему и Мег бросились Волки, Блэр, Натан, Джон, Эллиот и Джейн. Даже Алан, Джо и Джексон выскочили на вечернюю пробежку.

Он видел, как Джо и Алан сосредоточились на Мег, вероятно, решив, что она стала агрессивной. Он понимал, почему Джо так думает, приехав со Среднего Запада и имея дело со всеми недавними проблемами с людьми. И большинство историй Алана были связаны с сумасшедшими людьми, со злодеями, так что для него не было натяжкой реагировать, если бы Волк был атакован.

Прежде чем Саймон успел сделать предупреждение, Блэр и Натан толкнули плечом Джо и Алана, сбив их с шага, в то время как Джейн и Эллиот блокировали Джексона.

В этот момент Мег указала на него и закричала:

— Саймон держит верёвку!

И тогда все остальные Волки сосредоточились на нём.

Саймон развернулся и пробежал мимо Мег, которая так хохотала, что едва могла идти. Теперь, поняв, в какую игру они играют, Волки бросились в погоню. Поскольку ему не нужно было оставаться на дороге, чтобы приспособиться к отсутствию ночного видения у Мег, он бежал изо всех сил, прыгая вверх по холмам и петляя между деревьями, пока не смог вернуться к подлой женщине.

Когда он снова добрался до дороги, а остальные Волки кусали его за пятки, он увидел Мег, бегущую обратно к Зелёному Комплексу. Натан трусил рядом с ней. Он не был уверен, была ли это идея Натана или Блэра, но было разумно иметь охранника с ней, когда её могли принять за настоящую добычу.

<Твоя очередь>, — сказал он, когда Блэр подошёл к нему.

Блэр послушно схватил верёвку и побежал.

<Иди>, — сказал Саймон Натану. Он бросился на другого Волка, когда Натан заколебался. Моя Мег!

Взвизгнув от неожиданности, Натан отпрыгнул в сторону и побежал догонять остальных Волков, игравших в погоню.

«Не моя Мег», — с тревогой подумал Саймон, шагая рядом с ней.

«Моя Мег» говорило больше, чем просто друг. Не так ли? И думать таким образом может быть опасно. Человеческая форма была просто удобством, поскольку люди, казалось, не могли взаимодействовать ни с чем, что не было похоже на них. Но поглощение слишком многого из человеческой формы и становление слишком похожим на человека могло оттолкнуть терра индигене от его собственного вида и оставить его одного и без места, которое чувствовалось бы домом. Он был Волком и всегда будет Волком. Наличие друга-человека этого не изменит. И он был не единственным, у кого был друг-человек. Генри, Влад, Тесс, Дженни, Шутник. Даже Зима утверждала, что Мег — особенный друг-человек. Неужели Натан?.. Моя Мег! Ладно, он мог бы поделиться скрипучей игрушкой Мег с другим Волком, но не делить Мег-подругу с другим Волком? Кроме Сэма, конечно. Что было справедливо, поскольку Сэм первым подружился с Мег. И он всё ещё был волчонком.

Моя Мег. Ещё одна путаница, которую она внесла в его жизнь, и кое-что, что ему придётся выяснить позже.

Тяжело дыша, Мег перешла на шаг. Ей не потребовалось много времени, чтобы выровнять дыхание, и это его порадовало. Она становилась сильнее, крепче.

— Саймон, нам нужно поговорить, — сказала она, когда они свернули в Зелёный Комплекс и подошли к его квартире.

Она открыла дверь и пропустила его вперёд.

Он вздохнул. Ему тоже нужно было поговорить с ней, но разговоры означали человеческие отношения, поэтому он поднялся в спальню, где перевоплотился и натянул джинсы. Когда он спустился вниз, она уже ждала его в гостиной.

— Сэм больше не живёт с тобой?

В её голосе звучала тоска, и ему показалось, что она очень скучает по волчонку. Он знал, что Сэм скучает по ней.

— Не всё время. Сейчас для него безопаснее быть с остальными обитателями Вулфгарда. Но в следующий раз, когда он будет здесь, ты можешь прийти и провести день с нами, — сказал Саймон. — Мы даже позволим тебе выбрать один из фильмов.

И они с Сэмом загодя поговорят о том, как быть вежливым, даже когда тебе скучно смотреть фильм, который нравится кому-то другому.

Мег улыбнулась.

— Мне бы этого хотелось.

Когда он выглядел человеком, она опасалась подпускать его слишком близко. Он вроде как понимал, что, поскольку его человеческая форма становилась всё более заинтересованной в ней, это не соответствовало тому, чтобы быть другом. Но она позволяла Волку прижаться к ней, пока они смотрели фильм. И то, что тебя облизывает кто-то мохнатый, не было угрозой, но целоваться с немохнатым мужчиной было чем-то не имеющим смысла, когда мохнатый и немохнатый был одним и тем же человеком. Волком. Не важно.

Может быть, это была просто Мег, которая больше походила на щенка, изучающего мир, чем на взрослую женщину. От неё не пахло так, будто её интересовали поцелуи. Конечно, его это тоже не интересовало, потому что они были друзьями, и поцелуи, которые не были облизыванием, вызвали бы ещё большее замешательство.

Возможно, ему действительно нужно было прочитать один из этих романов о людях и Волках, чтобы понять несоответствия в женском мозге.

— Саймон, — тихо сказала Мег.

Её тон напомнил ему о том, почему им нужно было поговорить, и почему он хотел избежать разговора.

— Мег?

— Использование крови пророков для наркотиков, которые вызывают проблемы между людьми и терра индигене. Перемалывание девушки, чтобы заразить мясо, от которого многие люди временно сходят с ума. Вы должны остановить это, или всё будет продолжаться, и с каждым разом будет только хуже. Больше гнева, больше ненависти, — Мег вздёрнула подбородок. — Тебе нужно пророчество, чтобы найти Распорядителя. Так что я собираюсь сделать ещё один разрез.

Она сказала именно то, что он собирался попросить. Но это означало причинить боль его другу, поэтому он оскалил зубы и зарычал на неё.

— Я не прошу тебя ставить ногу в капкан, чтобы спасти остальных.

— Нет, это не так. Но если кто-то из стаи решит сделать это, ты примешь её выбор.

Его рычание перешло в скулёж. Ему это не нравилось, но она сказала правду. С другой стороны, он не думал, что Мег когда-то врала ему.

— Я сделаю разрез завтра утром.

— Нет, — он покачал головой. — Сначала мы выясним всё, что ты помнишь о своём путешествии в Лейксайд. Таким образом, твоя кожа не будет потрачена впустую.

— Хорошо, — она переступила с ноги на ногу. — Мне пора домой и немного отдохнуть.

Он хотел пойти с ней, хотел свернуться калачиком рядом с ней сегодня ночью. Затем он услышал волчий вой, напоминание о том, что в Дворе есть гости, которым может стать не по себе, если они увидят, что он слишком дружен с человеком, особенно с тем, кто был ужасным созданием Намиды.

ГЛАВА 24

Несмотря на то, что День Земли обычно был днём отдыха как у людей, так и у терра индигене, на следующее утро гости столпились в передней части «Вопиющего Интересного Чтива». Генри и Влад стояли за прилавком, а Толя и Ставрос Сангвинатти парили под потолком в виде дыма. Тесс прислонилась к дверному проёму между «Вопиющем Интересным Чтивом» и «Лёгким Перекусом». Саймон подождал, пока к ним присоединятся четыре женщины: Мэри Ли, Хизер, Рути и Тирел.

Выйдя со склада, девушки заколебались, увидев толпу терра индигене, но они вышли вперёд, когда он поманил их пальцем. Он обзвонил их всех вчера вечером и сказал, чтобы они вышли на целый рабочий день, а причину он объяснит на собрании сегодня утром.

Прежде чем он успел что-то сказать, они вытащили блокноты и ручки из сумок, которые, казалось, таскали повсюду. Мег всегда носила с собой сумочку, когда шла в офис или на Рыночную Площадь, но она была маленькой и не содержала ничего особенно интересного. Он знал это, потому что смотрел. Но эти сумки были достаточно большими, чтобы вместить много любопытных вещей, и он пожалел, что не сунул свой нос в одну из них раньше, чтобы узнать, что там.

— Сегодня мы все участвуем в специальном задании, — начал Саймон.

Четыре девушки раскрыли тетради на чистой странице, написали вверху дату и выжидающе посмотрели на него.

Краем глаза он заметил, как Бобби Бэагард сгорбила плечи, принимая стойку перед атакой. Он заметил, как напряглись и многие другие гости терра индигене.

Если бы это сделала только одна из девушек, никто из них не подумал бы об этом. Но все четверо одновременно? Было ли это чем-то, что должно делаться во время встречи? У всех ли были записные книжки и ручки или только у женщин? Была ли это тайная человеческая вещь, тонкое указание при заключении сделки или попытке купить товар, что другой человек на самом деле не был человеком? Если люди — учителя, которым терра индигене платили, причем платили хорошо за то, чтобы те научили их взаимодействовать с людьми, — намеренно пропускали часть этого обучения, то какими ещё способами они лгали Иным?

И самое главное, кого они могли спросить, когда сам вопрос делал их уязвимыми для обмана?

Саймон посмотрел на Рути и подумал, что у него есть ответ.

— Мистер Вулфгард? — сказала Мэри Ли, оглядывая всех терра индигене. — Вы собирались рассказать нам о специальном задании?

— Человек, который приходил сюда вчера, был… — Саймон запнулся, не зная, как объяснить, потому что не хотел говорить им, что происходит, когда Иные находят свою добычу.

— Кто-то нанял его, чтобы получать пророков по крови, — сказала Мэри Ли с кипящим гневом, который заставил всех приготовиться к нападению. — Он пытался загипнотизировать Мег, чтобы она поверила, что ей нужно пойти с ним, — в отличие от кипящего гнева в её голосе, её взгляд казался затравленным. — Он был плохим человеком.

— Да, — сказал Генри, духовный наставник Двора, со спокойной уверенностью. — Он был очень плохим человеком, который причинил бы вред многим другим девушкам и их семьям. Предупреждение Мег спрятать детей помешало ему забрать кого-либо из Причала Паромщика.

Мэри Ли и Мег не убивали Финеаса Джонса. Но их оборонительная атака помешала этому человеку сбежать, и, попав в плен, он погиб от собственной руки. Саймон не думал, что для человеческой женщины это было так же просто принять, как для Иных.

— Нам нужно найти человека по имени Распорядитель, — сказал Саймон. — Он управляет резервацией, где держали Мег, и держит там много других девушек, и обращается с ними как с собственностью. Именно он назвал Мег кс759, потому что собственность не нуждается в имени. Мы считаем, что он ответственен за производство наркотиков «имитатор волка» и «балдёж», и за изготовление испорченного мяса, которое вызвало столько насилия и смертей в городе Среднего Запада. Так что сегодня мы все должны помочь Мег выяснить, как она добралась до Лейксайда и как оказалась в Дворе.

Наблюдая, как они впитывают эти слова, он кое-что понял о своих сотрудниках. Хизер определённо была кроликом, и хотя она была хорошим работником, он не думал, что она задержится надолго. Тирел была настолько нова, что он не мог решить, было ли её беспокойство вызвано попыткой понять Двор в целом или этим заданием. Но Мэри Ли и Рути? Он видел в них что-то Волчье, как иногда видел в Мег. Они понимали, что Распорядитель не проживёт и дня после того, как терра индигене найдут его.

Может быть, Мэри Ли не так уж было трудно смириться со смертью Финеаса Джонса, как он думал.

Прежде чем он успел объяснить своё задание, Мэри Ли посмотрела на него и сказала:

— Мег нужны фотографии, рисунки, карты, названия городов, образы, которые она запомнила по дороге в Лейксайд, — она повернулась к Рути. — Она не всегда видит прямой путь. Иногда ответ заключается в ассоциации.

Рути кивнула.

— Поэтому мы хотим начать масштабно, а затем продолжая сужать фокус.

Не успел Саймон опомниться, как Мэри Ли и Рути уже делили задания и строчили заметки о том, кто и что будет делать, в том числе раздавая задания Иным.

<Разве не ты должен быть главным?> — удивлённо спросил Влад.

<Заткнись>, — прорычал Саймон.

Терра индигене досталась земля — растения, животных, воду, отличительные особенности каждого региона, а девушки стали проверять места расположения людей.

— Что мы можем использовать для справок? — спросила Рути.

— Любую из книг в магазине или в библиотеке, — ответил Саймон. — Просто укажи каким-нибудь образом книги из магазина, если потом нам понадобится их переставить. Вы можете пользоваться большими столами в библиотеке и работать с Мег за столом сортировочной комнаты в Офисе Связного.

— Я достану карту Лейксайда и поговорю с Мег, — сказала Мэри Ли.

— Могу я воспользоваться компьютером в библиотеке? — спросила Рути. Она продолжила говорить, не дожидаясь согласия Саймона. — Я проверю расписание поездов и автобусов и посмотрю, что могло прийти в Лейксайд и откуда. Но сначала я спрошу Мег, помнит ли она названия городов.

— Может быть, несколько городов с одинаковым названием, — сказала Тирел.

— Да, — согласилась Рути. — Но не все эти города имеют автобусное или железнодорожное сообщение с Лейксайдом. Во всяком случае, не напрямую.

Девушки посмотрели на стеллаж с картами, стоявший напротив кассы. Обычно он находился в пределах видимости того, кто стоял за прилавком. Сегодня на пути любого, кто хотел добраться до карт, стояла толпа коренных жителей.

Дым заструился по потолку, потом поплыл вниз, к стеллажу. Когда Сангвинатти отобрал несколько карт и передал их Алану Вулфгарду, тот передал их Чарли Кроугарду, который в свою очередь передал их Саймону, а тот передал Рути.

Пробормотав слова благодарности, Мэри Ли и Рути направились в заднюю часть магазина в компании Тирел. Хизер оглянулась через плечо на всех них, прежде чем поспешить догнать девушек.

Другие люди.

<Она не останется>, — сказал Влад с сожалением.

<Я знаю>, — ответил Саймон. <Когда придёт время, мы сделаем это по-человечески. Мы подбросим монетку, чтобы посмотреть, кто будет заполнять документы>.

Он собрал по одному экземпляру каждого журнала, который продавался в магазине, что было не так уж и много, так как терра индигене не находили журналы такими уж интересными, а людям-покупателям не нравилось платить лишний взнос, который он присовокуплял к цене. Теперь, однако, он подумает, не послужат ли журналы полезным справочником для Мег. Ему придётся поговорить с ней об этом.

Должен ли он взять блокнот в «Три Пи», чтобы записывать такие вещи? Зачем ему было их писать, если он мог всё запомнить?

Проклятые люди. Он сомневался в себе, задавался вопросом, действительно ли он был похож на человека, как он думал все эти годы.

Интересно, почему это имеет значение сейчас?

После того, как он раздал журналы, большинство гостей Двора занялись своими делами в «Лёгком Перекусе», где они могли воспользоваться столиками и выпить.

Алан подошёл к полкам с детскими книгами и выбрал несколько, прежде чем присоединился к Джо и Джексону в «Лёгком Перекусе». Влад поднялся наверх, чтобы разобраться с бумагами. Генри и Бобби направились в магазины на Рыночной Площади, чтобы посмотреть, что может пригодиться.

Саймон остался наедине с Чарли.

Зайдя за прилавок, Саймон потянулся к стопке заказов из поселений терра индигене. Если Хизер собирается уволиться, ему нужно начать с этого.

— Шёпот с другой стороны воды, — тихо сказал Чарли.

Саймон начал разделять заказы на стопки, которые должны были отправляться на одном и том же развозном грузовике.

— Шёпот о чём?

— Война.

Он поднял глаза, уделяя Чарли всё своё внимание. «Война» было серьёзным словом, потому что война изменила мир.

— Думаешь, люди там настолько глупы?

— Их достаточно.

— Если она начнётся там, как думаешь, война придёт сюда?

— Она коснётся нас. Но, надеюсь, не с той свирепостью, которая коснётся части мира Кель-Романо.

— Как ты узнал об этом?

Чарли улыбнулся.

— Кроугарды живут во многих частях света, не только в Таисии. Мы делимся всем, что знаем. Но Вороны не могут сказать, будут ли люди сражаться, чтобы украсть территорию друг у друга, как они иногда делают, или они захотят забрать то, что принадлежит нам.

— Полагаю, терра индигене достаточно скоро узнают об этом и разберутся, — сказал Саймон.

Он нахмурился, читая названия книг, запрашиваемых из поселений, снабжаемых Двором Лейксайда. Похоже, все уже закончили читать триллеры «переживи-метель-и-злых-людей» и сменили сезон на истории о выживании в другого вида штормах. Злые люди не сильно отличались друг от друга.

Чарли опёрся локтями о стойку.

— Саймон. Этот Распорядитель — ваш враг, и лидеры, особенно Среднего Запада, не прочь помочь вам в этой охоте. Но этот человек, возможно, не единственный, кто делает наркотики. Возможно, это не он виноват в плохом мясе.

— Может, и нет, — согласился Саймон. — Вот об этом мы и спросим Мег.

* * *

— Мег? — спросила Рути, пока Мэри Ли открывала карты Лейксайда и Северо-Восточного региона на сортировочном столе. — Могу я тебя кое о чём спросить?

— Разве это не то, что мы должны сделать сегодня? — ответила Мег, отложив в сторону «Новости Лейксайда». — Задавать вопросы и искать ответы?

Рути подняла блокнот.

— Почему терра индигене рассердились, что мы делаем заметки для этого задания? Если они беспокоятся о безопасности или ещё о чём-то, мы можем оставить записные книжки здесь.

— И все в Деловой Ассоциации Двора знают, что Рути и Карл живут вместе и поженятся этим летом, и что мы с Майклом встречаемся, — сказала Мэри Ли. — По крайней мере, Саймон и Влад должны быть уверены, что полиция поймёт, что что-то происходит с тех пор, как Рути и я были вызваны на работу в День Земли.

— Так с чего бы им расстраиваться из-за записных книжек? — спросила Рути. — Потому что мы все четверо это видели. Иные в «Вопиющем Интересном Чтиве» были серьёзно раздражены, но ничего не сказали. Я знаю, что такая реакция вызвала у Хизер и Тирел беспокойство.

Мег закрыла глаза и вспомнила тренировочные образы тетрадей. Записные книжки? Нет, она была почти уверена, что Саймон и Влад использовали блокнот для составления рабочего графика магазина, а Эллиот, должно быть, использовал его для встреч с мэром и тому подобного. Дневники? Нет. Иные не расстроились бы из-за таких вещей. Кроме того, Рути и другие девушки не принесли бы дневник на встречу. Так что же будет иметь значение для терра индигене?

Девочки и мальчики носили книги, ходили в школу, сидели за партами и писали, делали заметки, пока учитель указывал на что-то на доске. Затем она подумала о том, что ей известно о маленькой школе здесь, в Дворе, о том, чему учатся волчата, подобные Сэму, и о том, чему учатся подростки, прежде чем отправляются в школы, которые дадут им техническую подготовку или образование, которое должно соответствовать тому, что доступно людям. Согласно соглашениям, заключенным с терра индигене в Таисии, людей нельзя было научить чему-либо, что не было доступно и Иным, если они хотели учиться.

Но что, если существуют менее очевидные способы отбить у Иных желание настаивать на том, чтобы эти соглашения были выполнены в полном объёме?

Она открыла глаза и посмотрела на своих подруг.

— Сколько вам было лет, когда вы научились делать заметки?

— Сколько лет? — Мэри Ли нахмурилась. — Ещё до старшей школы. Конечно, перед поступлением в университет.

Рути кивнула.

— Не в первые годы учёбы, но определённо перед старшей школой. И мне всегда нравилось следить за проектом, делать заметки для себя, когда я думаю о чём-то или перечислять вещи, которые мне нужно сделать для задания, поэтому я начала носить с собой блокнот с тех пор, как научилась писать. Это мой способ мыслить вслух. И я держу их для справки.

Ещё больше образов. Мальчик в глубине класса, с закрытыми книгами, насмехается над учителем. Или выглядит обиженным. Или скрывает замешательство, выглядя скучающим?

— А если кто-то не будет делать заметки во время занятий? Что подумает учитель? — спросила Мег.

— Не интересуется уроком, — ответила Мэри Ли. — Значит, студент считает, что этот предмет ниже его достоинства. Или её.

— А что, если никто никогда не объяснял тебе, как делать заметки? — тихо спросила Мег, думая о том, как Саймон и другие терра индигене, которых она считала друзьями, относились к записной книжке, которую она использовала, как к чему-то личному.

Так оно и было. Тетрадь была её способом построить жизнь, преодолеть разрывы между образами, которые она впитывала во время уроков в резервации, и полным опытом жизни. Им было любопытно, зачем ей понадобилось что-то записывать, но они предполагали, что это было частью того, что она была пророком по крови… до сегодняшнего утра, пока четверо людей не вытащили блокноты и ручки и показали Иным, что эта запись не была исключительной для кассандры сангуэ.

— А что, если ты не научился делать заметки, когда был маленьким, так что, когда ты посещал занятия в человеческой школе, учитель думал, что тебе всё равно и ты тратишь его время впустую? Что делать если вы хотели учиться, но думали учитель…

Взяв номер «Новости Лейксайда», Мег открыла его на комиксах и указала на одну полосу.

— Эта полоса существует уже много лет, — сказала Мэри Ли. — Когда я была маленькой, мне казалось, что это смешно, но теперь это уже не кажется смешным.

Одна группа персонажей в полосе всегда носила сложные шляпы, символы власти. Но другая группа, одетая в деловые костюмы, всегда подшучивала над примитивами, которые «не могли понять цивилизацию».

— Иные никогда не учились делать заметки, чтобы помочь им запомнить то, что они слышали на уроках? — спросила Рути. Она сжала губы в тонкую линию. — Значит, преподаватели будут думать, что они занимают место в классах, потому что они имеют право быть там, но на самом деле они не хотят учиться. Поэтому преподаватели не пытаются выяснить, почему терра индигене не делают того, что помогло бы им получить максимальную отдачу от занятий. И Иные понимают, что они не получают обещанного, даже если не уверены, чего не хватает, и они возмущаются людьми, которых они всё ещё считают незваными гостями, несмотря на то, что мы живём на этом континенте с ними в течение многих веков.

— И они выражают своё негодование, сокращая ресурсы, необходимые нам для того, чтобы жить, потому что, почему они должны отказываться от принадлежащих им кусочков мира, чтобы сделать вещи удобными для нас? — добавила Мэри Ли. — Мы все чувствуем недостаток, и обида продолжает расти. И когда люди заходят слишком далеко…

— Я купила старую книгу на распродаже недвижимости, — сказала Рути. — Внутри был сложенный лист бумаги со списком городов, которых больше не существует. Сначала я не поняла, что это такое. Это был просто список названий городов и дат. Когда я посмотрел на города… или попыталась… вот тогда я поняла, что они были разрушены, возвращены диким землям, — она выглядела грустной. — Сколько из этих городов исчезло из-за того, что кто-то не удосужился объяснить такую простую вещь, как конспектирование?

Мег смотрела, как Рути переворачивает чистую страницу в блокноте.

— Что ты делаешь?

— Мистер Вулфгард нанял меня, чтобы я учила Иных человеческим вещам, и именно это я и собираюсь сделать. И не только о том, как заказать из меню или какие приборы использовать в ресторане или как сделать покупку в магазине. Карл считает, что у нас есть возможность взаимодействовать с Иными так, что это может иметь значение для всех нас, и я тоже так думаю. Так что я собираюсь научить терра индигене в Дворе социальным навыкам и тому, что делать, когда они посещают школу, в которой работают человеческие преподаватели. Буквально минутку, я сделаю пометку об этом.

Мэри Ли кивнула.

— А мы пока с Мег начнём работать с картой Лейксайда, чтобы выяснить, как она сюда попала.

Звучало просто. Но было не так. Мег и не подозревала, как мало информации она впитала во время дороги. Или, что более важно, она не была уверена, что было реальным, а что было тренировочными образами. Она сосредоточилась на том, чтобы следовать за образами, которые привели её к бегству, и каким-то образом умудрилась не увидеть ничего, что могло бы вызвать замешательство или сомнение — то самое, что помогло бы им теперь проследить за её путешествием.

Был поезд. Она вспомнила, что слишком боялась спать, но при этом слишком устала, чтобы не уснуть. Попав в эту ментальную неопределённость, образы, которые вели её, были острыми, но не имели контекста. Она купила билет на последний поезд, уходящий той ночью, но не могла вспомнить, как она добралась до станции. Должно быть, была машина, которая покинула резервацию, но… Она вспомнила, как долго ехала на поезде и увидела что-то, что вызвало решение сойти до остановки, указанной в её билете. Какой это был город? Она не знала. И были автобусы, которые обеспечивали транспорт между городами. И ещё один билет на другой поезд? Но, опять же, она следовала видениям, и большая часть из того, что она видела, слишком поблекла, чтобы вспомнить.

Первый набор фотографий для обзора региона доставили ещё до того как все трое сильно расстроились.

Фотографии с аллигаторами, пантерами и змеями завораживали её. Её тренировочные изображения этих существ были линейными рисунками, которые ни капельки не пугали. Сейчас же перед ней были изображения хищников. Может быть, даже терра индигене. Деревья и цветы не были похожи на то, что она видела раньше, даже на тренировочных изображениях.

— Ладно, — сказала Мэри Ли, делая пометки. — Ты не узнала ни животных, ни растений, поэтому я бы сказала, что ты не жила на Юго-Востоке и не миновала его во время побега.

— Большую часть времени было темно, — сказала Мег.

Или это был способ её разума защитить себя от поглощения слишком большого количества образов, когда поезд мчался дальше? По крайней мере, часть времени был дневной свет, но не яркий. Зимний свет и серое небо.

— На тебе были джинсы, футболка, джинсовая куртка и кроссовки, — сказала Рути, делая собственные заметки. — У тебя не было зимнего пальто, значит, ты приехала из более тёплого места, чем здесь.

Мег нахмурилась.

— Нет. Джинсовая куртка была частью костюма. Ходячее Имя было в зимнем пальто.

Они посмотрели на неё.

— Они носили белую униформу и переодевались в свою обычную одежду. Сотрудница достала пальто из шкафчика, потому что вышла за чем-то. Она не закрыла шкафчик как следует. Вот почему я смогла забрать одежду и деньги из её бумажника.

— Когда ты вышла на улицу, было холодно? — спросила Мэри Ли.

Мег кивнула.

— Очень холодно. Но я так боялась. Может быть, мне было холодно, потому что я очень боялась того, что сделает со мной Распорядитель, если меня поймают. Джин… Мы с Джин собирались сбежать вместе. Это было до того, как видения помогли мне сбежать, так что это были просто разговоры, просто принятие желаемого за действительное. Но Ходячее Имя подслушали нас, и Распорядитель считал, что я не убегу одна, поэтому он… сломал Джин ногу. Я всё ещё хотела, чтобы мы обе убежали, но она сказала, что если пойдёт со мной, нас поймают. В одиночку я бы сбежала. И я это сделала, — Мег не понимала, что плачет, пока Мэри Ли не протянула ей салфетку. — Но Джин всё ещё там.

Она вытерла глаза и высморкалась.

— Я никогда не была на Юго-Востоке. Я уверена в этом.

Затем они отбросили Высокогорный Север. Тирел использовала библиотечный компьютер, чтобы проверить, и подтвердила, что ураган, который затронул Лейксайд в тот вечер, когда прибыла Мег, перекрыл железнодорожный и автобусный транспорт на Северо-Востоке на весь день.

Тесс принесла кофе, бутерброды и свежеиспечённое шоколадное печенье, а также ещё одну стопку фотографий.

Мег, Мэри Ли и Рути выпили кофе, съели бутерброды и печенье и вычеркнули регион Западного побережья из списка.

В середине дня появилась Хизер с несколькими журналами и опухшими от слёз глазами.

— Я думаю, что больше не могу, — сказала она, положив журналы на стол для сортировки. — Они прилагали больше усилий, чтобы оставаться людьми, и больше не делают этого. Вы это заметили?

Хизер посмотрела на Мэри Ли, которая работала в «Лёгком Перекусе» больше года.

— И большинство клиентов были людьми, так что это было не так уж плохо. И с учётом кредита на Рыночной Площади, я зарабатывала за неполный рабочий день так же много, как работала бы полный рабочий день в другом книжном магазине в городе.

— Тогда почему ты больше не можешь этим заниматься? — спросила Мэри Ли.

— Прошлой ночью отец сказал мне, что не хочет, чтобы я снова входила в его дом, пока я работаю в Дворе. Он сказал, что найти работу в Лейксайде довольно сложно, а обожать Волка это первый шаг к тому, чтобы потерять работу, а потом спать в приюте для бездомных и попрошайничать на улицах, и это как грязь распространяется на всех в семье. И пока он говорил эти вещи, моя мама просто сидела и не смотрела на меня. Она ничего мне не говорила, пока я не встала, чтобы уйти. Затем она остановила меня у двери и сказала, что если что-нибудь случится с моим младшим братом или сестрой, потому что я стала шлюхой для Иных, это будет на моей совести.

— Это ужасно, — сказала Рути. — Они не имели права говорить такие вещи!

— Как будто твоя семья тебе этого не говорила?

Рути сделала шаг назад.

— Ты потеряла работу из-за этого места, — Хизер посмотрела на Мэри Ли. — А тебя избили, и ты не можешь вернуться в школу.

— Это сделали не Иные, — ответила Мэри Ли. — Это сделали люди.

— Из-за них! А теперь нас спрашивают… Ты хоть знаешь, что они собираются делать с информацией, которую мы им предоставляем? Что, если мы помогаем им сотворить что-то ужасное? Что будет с нами, если нас заклеймят предателями человечества?

— Я не думаю, что работа с терра индигене настолько чёрно-белая, — осторожно сказала Рути. — Может быть, это так просто в таких местах, как Кель-Романо или Тохар-Чин, где люди контролируют большой кусок земли и лишь соприкасаются с Иными на границе между контролируемой людьми землёй и дикими землями. Но наши предки поселились на континенте, который не принадлежал людям, поэтому для нас всё по-другому. Если мы не сможем с ними работать, они обратятся против нас.

— Это не меняет того факта, что Хизер была поставлена перед выбором: бросить работу или потерять семью, — сказала Мэри Ли.

«Что будет с Хизер, если она сделает неправильный выбор?» — подумала Мег, постукивая рукой по нижней стороне сортировочного стола, когда потянулась за журналами. Она едва не вскрикнула от внезапного укола боли, но проглотила боль, которая трансформировалась в лёгкую агонию. Мег была слишком удивлённа, чтобы говорить, когда обложка журнала продолжила меняться на другую картинку. Только фрагменты, она не увидела всего изображения, всё было так, будто перед ней были кусочки нескольких картин. Затем, пытаясь сосредоточиться на видении, она увидела дату и кровь, пропитавшую бумагу.

Когда она пришла в себя, то поняла, что никто ничего не заметил. Рути и Мэри Ли всё ещё разговаривали, всё ещё пытаясь выразить Хизер сочувствие и поддержку. Но их подруга не нуждалась в сочувствии и поддержке. Она нуждалась…

— Хизер, ты должна идти, — тихо сказала Мег.

Все замолчали и посмотрели на неё.

— Я лучше останусь здесь и буду работать с тобой, — сказала Хизер. — В библиотеке слишком много странного меха и клыков.

— Нет, — Мег подошла к стойке, сняла трубку и набрала номер. — Ты должна сегодня же подать заявление и уйти.

— Мег? — спросила Мэри Ли. — Что происходит?

Она покачала головой, когда Влад ответил на звонок в «Вопиющее Интересное Чтиво».

— Влад? Ты можешь прийти в офис? Нам нужно с тобой поговорить. Нет, только ты.

Она повесила трубку, а затем повернулась и посмотрела на своих подруг, карты и блокноты, но больше ничего не увидела, не почувствовала никакого предупреждающего покалывания.

— Мег! — Влад ворвался в сортировочную и резко остановился.

— Хизер должна уйти, — сказала Мег. — Она больше не может работать в Дворе.

— Я этого не решала! — запротестовала Хизер. Явно напуганная, она обратилась за поддержкой к Рути и Мэри Ли. — Я этого не говорила.

— Она этого не говорила, — сказала Мэри Ли.

Влад задумчиво посмотрел на Хизер, но Мег не думала, что это решение удивило его. Затем он понюхал воздух и обошёл вокруг стола, пока не встал рядом с ней и мягко сказал:

— Покажи мне свои руки.

— Что? — сказала Мег.

— Твои руки, — повторил Влад.

— Что происходит? — спросила Рути.

— Мег? — сказала Мэри Ли.

Она протянула руки. Рана на указательном пальце правой руки была крошечной, едва ли размером с булавочную головку, но она была достаточно рыхлой, чтобы кровь проступила.

— Как ты это сделала? — спросил Влад.

— Я задела стол, когда потянулась за журналами. Должно быть, я обо что-то поцарапалась?

— И ты увидела?..

Она увидела, как Мэри Ли схватила блокнот и ручку. Отвлекающе. Ещё один образ. Не ответ на вопрос Влада.

— Я видела обложку журнала.

Она попыталась указать, но Влад всё ещё держал её за руки, поэтому она наклонила голову, указывая на стопку журналов на столе.

— Но то, что было в видении, не было текущей проблемой. Я видела кровь. Все страницы были пропитаны кровью.

— Какое это имеет отношение к Хизер?

— Её семья хочет, чтобы она перестала здесь работать. Когда я потянулась за журналами, я думала о том, что будет, если она сделает неправильный выбор, а потом я почувствовала боль… и увидела… — она посмотрела на Влада. — Она должна уйти.

— Да, — сказал Влад, нежно сжимая её руки, прежде чем отпустить. — Я позабочусь об этом, — добавил он, обращаясь к Хизер, — Собери свои личные вещи, а потом встретимся в кабинете магазина. Я выдам тебе твою зарплату.

Хизер, спотыкаясь, прошла в заднюю комнату и вышла за дверь.

— Я позабочусь, чтобы у неё было достаточно денег на оплату счетов в течение пары месяцев, — сказал Влад. — Это даст ей время найти другую работу. И попрошу Блэра прийти, чтобы он обнюхал место, где ты повредила палец, и починил его, чтобы ты больше не пострадала.

— Но я даже не знаю, как мне это удалось! — запротестовала Мег. — Как он может найти точное место?

Влад улыбнулся.

— Он Волк с отличным обонянием. Он найдёт место.

Улыбка исчезла, когда он махнул рукой, указывая на Мэри Ли и Рут.

— А что насчёт остальной человеческой стаи?

Никакого ощущения покалывания в ответ на вопрос. Никакого другого видения.

— Они могут остаться, — ответила Мег. Потом тихо добавила: — Здесь они будут в большей безопасности.

Она не была в этом уверена, но мысль казалась правильной.

— Хорошо, — сказал Влад. — Мне придётся сказать Саймону, так что позаботься о ране, пока он не появился и не завыл.

Как только Влад вышел из здания, Рути повернулась к Мег, широко раскрыв глаза.

— Ладно, это было странно. Что это было?

— Это, — ответила Мег, — было пророчеством.

* * *

Саймон был недоволен, что Мег позвонила Владу вместо него, но после того, как он ушёл один на несколько минут, чтобы порычать об этом, он подумал, что понял человеческую логику. С тех пор как он вызвал лидеров терра индигене в Лейксайд, он был ответственным за большую встречу, которая оставила Влада ответственным за книжный магазин. А уход Хизер и получение денег — это бизнес книжного магазина.

Осознание того, что Влад теперь застрянет с бумажной волокитой, значительно взбодрило Саймона. Он ненавидел заполнять эти бумаги.

Конечно, поиск новых людей, для работы на них, не будет забавой в лесу.

«Мы справимся», — подумал он, сверяясь со списком фотографий, которые должен был искать. «В большинстве Дворов нет людей, кроме Связного. Даже Лейксайд не имел других людей, работающих на нас на постоянной основе, пока я не стал лидером и не открыл пару магазинов для людей. В большинстве Дворов нет таких людей, как Лорн, который управляет небольшим печатным бизнесом, предназначенным исключительно для нас».

Теперь большинство этих людей исчезло. Будет ли терра индигене, который не может сойти за человека, чувствовать себя более комфортно, делая покупки на Рыночной Площади? Будут ли оставшиеся сотрудники-люди плохо реагировать на Иных, которые не похожи на них?

Нет смысла жевать кость, которой нет, поэтому он сосредоточился на задаче, которую видел перед собой.

Он нашёл половину своего списка изображений, когда собрал книги и журналы и направился в Офис Связного. Он просто хотел увидеть Мег, убедиться, что с ней всё в порядке. Он заслужил награду за то, что вежливо позвонил в офис, а не примчался, когда Влад рассказал ему о видении Мег. Не было причин думать, что Влад отнесётся к чему-то легкомысленно, что причинит боль Мег, а значит рана, как ни крути, не была поводом повыть — просто прокол такой крошечный, что Мег не поняла, почему она увидела видение, пока Влад не почуял кровь и не проверил её руки.

Вероятно, было бы дурным тоном обнюхивать её, чтобы убедиться, что Сангвинатти не пропустил ещё одну травму, особенно если другие девушки всё ещё были в офисе.

Ни он, ни Влад не понимали, почему пророчество означало, что Хизер должна покинуть Двор сегодня, но они не бросили вызов Мег. Во-первых, никто из других лидеров не видел, чтобы кассандра сангуэ произносила пророчества. Он хотел, чтобы они не сомневались в точности того, что было сказано.

Интерпретация была чем-то другим. Мег не всегда была права, когда дело доходило до интерпретации образов. Она думала, что умрёт в Дворе из-за пророчества, которое видела о себе. И она была близка к смерти. Но она выжила, что доказывало её неправоту.

Он не собирался упоминать об этом.

Чарли догнал его, когда он вышел из библиотеки и направился в Офис Связного.

— Тесс Жуткая говорит, что девочкам надо отдохнуть. Поесть и подышать свежим воздухом, — сказал Чарли.

— Это хорошая идея.

Жаль, что они не могут поиграть в добычу. Мег была забавной писклявой игрушкой, когда притворялась добычей, но сейчас был слишком большой риск, что её покалечит Волк, который не вспомнит, что это притворство. А вид человека, за которым гонятся, может напугать других девушек и заставить их уволиться. Как только все гости разойдутся по домам и все успокоятся, снова будет время поиграть.

— И не обзывай Тесс.

Вокруг них никого не было, но Чарли понизил голос:

— О таких, как она, рассказывают во всём мире, и эти истории очень старые, — он внимательно посмотрел на Саймона. — Ты знаешь, кто она?

— У меня есть некоторые мысли. Генри знает наверняка.

Он нашёл и прочитал некоторые из этих старых историй, но он никому не сказал, что он знает о Тесс. Даже Генри. Так безопаснее для всех.

— И всё же ты позволил ей остаться.

— Это мой выбор, — сказал Саймон тоном, который предупредил бы любого, что разговор окончен.

— А ты знаешь, что в некоторых частях света их называют Всадниками Чумы? — спросил Чарли.

Он знал. В противовес, называя их Жнецами. Так звучало более доброжелательно, пока вы не увидели, что они могут сделать.

— Было бы разумно держать эту информацию при себе, — сказал Саймон. — Особенно, пока ты здесь.

Мгновение тишины.

— Я не собирался делиться ею ни с кем, кроме тебя.

Они вошли в офис. Девушки развесили по стенам карты, а потом прикололи к ним заметки. На столе были разложены фотографии поездов и автобусов, а также, должно быть, отпечатанные на компьютере таблички с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В…» какой-нибудь город.

Увидев изображение, Чарли ухмыльнулся и сказал голосом проводника:

— Следующая остановка, Уитфилд!

Мег развернулась так быстро, что наткнулась на сортировочный стол.

— Что вы сказали?

Чарли попятился.

— Я не знаю. Я был просто…

Мэри Ли подскочила к Чарли и протянула ему список.

— Произнесите названия этих городов, точно так же, как вы сказали только что.

Когда Чарли посмотрел на него, ожидая объяснений, Саймон лишь пожал плечами, слишком занятый тем, чтобы не шевелить ушами. Его человеческие уши не услышали того, что услышали Мэри Ли и Мег, но Волчьи уши не могли сделать ничего лучше, потому что это был тон, который имел значение. Человеческие уши прекрасно это слышали. Его мозг понимал, но инстинкты не были убеждены.

Чарли подчинился, назвав город так, как это сделал бы кондуктор. Мег качала головой или кивала. Мэри Ли что-то записывала в этот чёртов блокнот, а Рути делала пометки на карте. Когда Чарли выкрикнул последнее имя, девушки поникли, и Саймон понял, что Тесс права, им нужно отдохнуть.

— Вот и всё, — сказала Мэри Ли.

— В чём дело? — спросил Саймон.

— Это то, что я помню о поездке в Лейксайд, — сказала Мег слишком усталым голосом. — Всё разбито на части, и есть слишком много вариантов того, как я добралась до первого названия города, которое я помню. Мне очень жаль, Саймон. Не думаю, что смогу подобраться ближе.

Он посмотрел на карту.

— Не за что извиняться. Сегодня утром мы начали со всего континента. Вы сузили его до области.

— Это всё ещё много городов и посёлков, — сказала Рути с беспокойством.

— Всё в порядке.

Он попытался улыбнуться. Когда Рути и Мэри Ли побледнели, он провёл языком по клыкам. Чёрт. Они определённо больше не были человеческими.

— Нам нужно сделать перерыв, — сказала Мег. — Подышим свежим воздухом. И мне бы не помешал бы ещё один сэндвич.

Было что-то слишком преднамеренное в том, как девушки положили свои блокноты на сортировочный стол, прежде чем выйти.

— Мы можем взглянуть на них? — спросил Чарли, потянувшись за блокнотом Мэри Ли.

— Не знаю, — ответил Саймон, жалея, что ничего не знает о человеческих женщинах. <Генри? Собери наших гостей и приведи их в Офис Связного>.

Пока они ждали, Саймон изучал карту. Либо Мег была напугана до полусмерти, либо пыталась скрыть свой след от охотника. Она была права, предполагая, что Распорядитель послал за ней людей, но он видел кроликов, убегающих от Волка, делающих зигзагов меньше, чем сделала она. И поскольку автобусная и железнодорожная станции находились в центральной части Лейксайда и к югу от Двора, то как она оказалась к северу от Двора, чтобы вернуться вниз, пока не добралась до Офиса Связного и «Вопиющего Интересного Чтива» в ту ночь, когда подала заявление на работу?

Может быть, она и была безмозглой женщиной из-за того, что в ту ночь попала в буран, и, вероятно, приехала на последнем автобусе или поезде, добравшемся до Лейксайда, но она выиграла достаточно времени, чтобы избежать поимки и найти терра индигене.

Обычно ему казалось, что в комнате достаточно места, но сейчас, когда вокруг карты толпилось так много коренных жителей, он был рад, что у него нет хвоста, на который можно наступить.

— Значит, враг на Среднем Западе, — сказал Джо Вулфгард. — Для нас этого подтверждения достаточно. Мы знаем, что нам нужно делать.

— Это может быть последним выбором, — сказал Саймон. — Во-первых, мы попытаемся сузить круг поисков добычи.

Они не хотели, чтобы это был последний выбор. Он увидел эту правду в глазах лидеров Среднего Запада. Люди причиняли слишком много проблем. Пришло время серьёзно проредить стада. Он не возражал против прореживания, если это необходимо, но это означало бы отказ от всего, что люди сделали в этой части Таисии, или просить терра индигене взять на себя эти задачи. А это означало, что большинство Иных оставалось бы в человеческом обличье на несколько часов в день, чтобы выполнять работу.

Может быть, лидеры Среднего Запада тоже подумывали о том, что им придётся спросить у самих себя, потому что Шерил Хоукгард, наконец, сказала:

— Как нам сузить круг поисков?

Он оскалил зубы в улыбке.

— Теперь нам поможет полиция.

ГЛАВА 25

Когда на следующее утро Саймон вошёл в «Лёгкий Перекус», он обнаружил, что Мег, Мэри Ли, Рути и Тирел сидят за столом, что-то записывая в блокноты и разговаривая так тихо, что ему приходилось напрягать слух, чтобы их услышать.

Но именно Тесс привлекла его внимание. Её волосы были ярко рыжими и дико вились, признак того, что её характер стал диким, но ещё не смертельным.

— Что-то не так? — спросил он, проходя за прилавок и становясь рядом с ней.

— Грузовик из пекарни не доставил товар сегодня утром, и когда я позвонила, чтобы узнать, почему… — Тесс замолчала. В её волосах появились чёрные нити.

Саймон подавил желание сделать шаг назад. Как лидер, он не мог. Как разумный Волк, который теперь знал, с каким хищником он столкнулся, он хотел чего-то большего, чем просто воздух между ними.

— Позвони в пекарню в Причале Паромщика, — предложил он. — Посмотрим, что они могут предложить.

— Продажа выпечки здесь не имеет значения, и ты это знаешь, — отрезала Тесс. Но она говорила достаточно тихо, чтобы не привлекать внимания девушек. — Если люди не собираются выполнять свою часть соглашения, им не следует позволять жить в Лейксайде.

«Им не следует позволять жить вообще, вот что ты на самом деле имеешь в виду», — подумал Саймон.

Это было мнение, которое он слишком часто слышал вчера, когда лидеры из других регионов говорили о своих всё более неудачных сделках с людьми. Было ли прибытие лейтенанта Монтгомери в Лейксайд способом Намиды поддержать равновесие? Если бы лейтенант не пытался работать с ним и поддерживать отношения между людьми и Двором как можно более сердечные, могли ли компании, отказывающиеся предоставлять товары или услуги, настолько склонить чашу весов, что он стал бы выражать тот же гнев и враждебность, что и другие лидеры? Возможно.

В отличие от других лидеров, у него были люди, подобные Монтгомери, которые пытались понять, как их вид вписывается в мир. И у него были такие служащие, как Мэри Ли, Лорн и Рути. Даже Хизер не дала ему повода для недовольства. Все они, по сути, дали ему повод чувствовать себя обязанным защищать их, как он защищал своих соплеменников.

А ещё была Мег с её странной кожей и глубинной милой натурой, которая не делала её добычей.

Смогут ли несколько человек удержать город в равновесии, чтобы избежать серьёзной битвы, когда остальные люди, казалось, хотели начать неприятности, которые закончатся смертью многих из них? Или эти обычные люди, которые хотели бы жить в гармонии с терра индигене, станут следующей группой, преследуемой остальной частью их вида? Станут ли любители Волков подобными Интуитам и создадут свои собственные небольшие сообщества, чтобы выжить?

Понимали ли эти предвзятые люди, что произойдёт, если они прогонят тех самых людей, которые делают их присутствие терпимым?

«Я ничего не могу поделать с другими городами, но, возможно, с помощью нашей стаи людей Лейксайд сможет выжить».

— Я дам им ещё один шанс, — сказала Тесс с явной неохотой. — Я позвоню в пекарню, передам им свой заказ и скажу, что если они не доставят или поставят некачественный товар, я переведу свой бизнес в другое место. А если мне придётся перевести бизнес в другое место, я пошлю письмо властям Лейксайда, сообщив им о нарушении соглашений между городом и Двором.

— Не так приятно, как кусать пекарей за ногу или за задницу, но такое письмо напугает их не меньше, — сказал Саймон.

Тесс фыркнула от смеха. Половина её волос позеленела.

— Ты победил, Волк. Разве ты не встречаешься с полицией?

— Они прибудут с минуты на минуту. Монтгомери и капитан Бёрк. И доктор Лоренцо.

— Тогда уходи, чтобы я снова могла подслушивать.

Саймон посмотрел на девушек.

— Я думал, они закончили вчера.

— Они пытаются выяснить, что за здания или строения составляют резервацию, где держали Мег, — сказала Тесс, оглядываясь через плечо. — Не думаю, что им удалось что-то сделать, кроме как расстроиться и разозлиться, но они могут придумать что-нибудь полезное.

Девушки заметили его, так что пора было отступать. Он приветственно поднял руку. Мег улыбнулась ему, Рути и Мэри Ли настороженно посмотрели на него. И немного виновато? Его не волновало, что офицеры Ковальски и Дебани знают над чем девушки работали вчера. Он надеялся, что мужчины всё поняли и рассказали Монтгомери. Это облегчило бы встречу с полицией, тем более что там будет горстка лидеров Среднего Запада вместе с Аланом Вулфгардом и Чарли Кроугардом. Будучи писателем, Алан лучше разбирался в человеческой речи и понимал больше их странных фраз, чем большинство терра индигене. А Чарли умел выглядеть любопытным и безобидным. Чарли всегда было любопытно. То, что он был Вороной, не делало его безвредным.

Когда Саймон вышел из задней двери кофейни, по подъездной дорожке к служебной стоянке проехал чёрный седан.

<Два человека>, — сказал Джейк со своего места на кирпичной стене, отделявшей зону доставки от двора Генри. <Мы знаем их лица. Монтгомери и Бёрк>.

<Хорошо>, — ответил Саймон.

Затем Натан доложил: <Человеческий целитель здесь>.

<Впусти его. Скажи ему, чтобы он припарковался на стоянке для сотрудников>. Саймон посмотрел, как мимо проехала белая машина, потом подошёл к задней двери Офиса Связного и стал ждать троих мужчин.

Пока Мег не начала работать на них, Иные не позволяли никому, кроме Связного, иметь доступ в сортировочную. Но Мег так ловко доставляла почту и посылки, что другим людям, по сути, нечего было там увидеть, если они пытались шпионить за Двором. И он, и остальная часть Деловой Ассоциации изменили правило «никаких других людей», чтобы человеческая стая Мег могла быть там с ней без наказания. Так что пустить полицию и доктора в сортировочную было не таким уж большим шагом за пределы новых правил.

Кроме того, у него было такое чувство, что девушки сдерут с него шкуру, если он передвинет их карты и какие-нибудь заметки отвалятся.

Когда они вошли внутрь, Саймон указал Бёрку, Монтгомери и Лоренцо встать поближе к карте Таисии, которая была приколота над ящиками, занимавшими половину задней стены сортировочной. Пока трое мужчин хмуро разглядывали карту, в комнату вошли терра индигене и рассредоточились так, что перекрыли все выходы.

Саймон не был уверен, понял ли Лоренцо, что люди в ловушке, но Монтгомери и Бёрк знали.

— Человек по имени Распорядитель управляет резервацией, где он держит кассандра сангуэ и продает порезы, которые он делает на их коже, людям, которые хотят знать о будущем, — сказал Саймон. — Мы полагаем, что он ответственен за наркотики под названием «имитатор волка» и «балдёж», а также за плохое мясо, которое вызвало столько неприятностей в одном из ваших городов на Среднем Западе. Мы также убеждены, что многие, если не все, неприятности на Среднем Западе, которые привели к гибели терра индигене, а также нападение в Джерзи, были спровоцированы этим человеком.

Лицо Бёрка ничего не выражало, хотя теперь в его запахе чувствовался намёк на страх, которого не было, когда он вошёл в комнату. Лоренцо выглядел озадаченным, но он был на пути домой после смены в больнице, так что, возможно, он слишком устал, чтобы быть умным прямо сейчас. Монтгомери, с другой стороны, не смог полностью скрыть свою тревогу.

— Терра индигене решили, что этот человек наш враг, — Саймон посмотрел каждому в глаза. — Мы собираемся его усмирить.

Человеческая фраза для убийства того, чего они не хотели.

Он наблюдал за ними. Прислушался к тому, как у Лоренцо перехватило дыхание. Он увидел, как Монти вздрогнул, знак того, что мужчина понял, что произойдёт. Только Бёрк никак не отреагировал на эти слова.

Он указал на карту.

— Как видите, мы приложили немало усилий, чтобы выяснить, где живёт этот Распорядитель. Мы сузили круг поисков до Среднего Запада. Теперь вы поможете нам найти его.

— Зачем нам это делать? — пробормотал Лоренцо.

Джо Вулфгард шагнул вперёд, привлекая внимание людей.

— Потому что мы разнесём на куски каждый человеческий населённый пункт, деревню, город и поселение на Среднем Западе, если это потребуется, чтобы найти его. И если нам придётся это сделать, то каждый человек в этих местах будет считаться врагом и, следовательно, добычей… даже если нам придётся выкапывать их из нор, чтобы убить.

Потрясённые, трое мужчин посмотрели на карту.

— Существует несколько десятков городов в регионе Среднего Запада, — наконец, высказался Бёрк.

— И тысячи людей, — сказал Саймон. — Во всяком случае, сегодня. Завтра? — он пожал плечами. — Это зависит от ваших людей. Терра индигене собираются выследить этого врага. Если вы не хотите, чтобы мы атаковали все эти города в поисках одного человека, дайте нам меньшую цель.

Смуглая кожа Монтгомери достаточно побледнела, чтобы он выглядел больным. Лоренцо тоже выглядел больным. Только лицо Бёрка не изменилось.

— Мы ценим вашу искренность, мистер Вулфгард, — сказал Бёрк. — Очевидно, что связаться с коллегами-офицерами и предупредить их о существовании такого опасного врага не будет быстрым процессом. Как вы думаете, сколько у нас времени до того, как терра индигене начнут действовать?

Саймон посмотрел на Шерил Хоукгард и Джо Вулфгарда.

— В следующий раз, когда люди попытаются использовать против нас любой из этих наркотиков, это будет в последний раз, — сказала Шерил.

— Часы тикают, — сказал Монтгомери так тихо, что Саймон был уверен, что этот человек не хотел, чтобы его кто-нибудь услышал.

Саймон вывел людей из здания. Он не смотрел, как они возвращаются к своим машинам, да ему и не нужно было. Дженни Кроугард и её сёстры не спускали глаз с задней части Офиса Связного и парковки.

<Мег и другие девушки начинают беспокоиться>, — сказала ему Тесс. <Мег хочет начать работу и ждёт, когда вы закончите свою встречу, так как вы все мешаете. Другие девушки хотят воспользоваться компьютерами в библиотеке и найти фотографии зданий>.

<Мы закончили>, — ответил Саймон. <Дай нам ещё пару минут, чтобы убраться отсюда. После я буду в книжном магазине>.

<Хорошо. По-видимому, Никс думает о работе в «Вопиющем Интересном Чтиве» и задаётся вопросом, собираетесь ли вы снова открыть его для клиентов-людей. Возможно, ты захочешь обсудить это с Владом>.

Не тот разговор, который он хотел бы вести прямо сейчас. С другой стороны, он предпочёл бы обсудить взаимодействие Никс с людьми, а не те дискуссии, с которыми придётся столкнуться Бёрку и Монтгомери.

* * *

— Я на это не подписывался, — стоя на стоянке рядом со своей машиной, Доминик Лоренцо говорил испуганно и сердито. — Я согласился оказывать некоторые медицинские услуги в Дворе, а не помогать Иным совершать массовые убийства. Убьют не только одного человека. Вы же знаете это.

— Говорите потише, — сказал Монти, делая вид, что не замечает Ворон, собравшихся на крышах, выходящих на парковку.

— Возможно, вы и не подписывались на то, чтобы помочь им выследить человека, — сказал Бёрк, — но если вы откажетесь, Иные этого не забудут.

— И вы сможете с этим жить? — спросил Лоренцо.

— Я могу жить с этим гораздо легче, чем ничего не делать, а потом наблюдать, как терра индигене уничтожают все города на Среднем Западе, — ответил Бёрк. — Но мне кажется, вы забываете о другой стороне медали, доктор.

— И что же это?

— Кто-то сунул живую девушку в мясорубку, чтобы посеять хаос в городе. Должен ли этот человек, этот убийца, получить благосклонное право собственности на неизвестное число девушек, чьё несчастье используется в корыстных целях? — Бёрк некоторое время изучал Ворон, потом перевёл взгляд на Лоренцо. — Вы не тот, кто должен искать этого человека. Но вам нужно решить, будете ли вы помогать девушкам, которые стали его жертвами.

Всё ещё бледный, Лоренцо сел в машину и уехал.

Монти и Бёрк молчали, пока не сели в машину и Бёрк не поехал к участку Чеснат Стрит.

— Лейтенант, Иные охотятся за человеком, у которого достаточно сил, чтобы влиять на губернаторов, и начать охоту почти по всей Таисии, чтобы найти девушку, которая ускользнула от его контроля. Он послал в Лейксайд команду обученных наёмников. Понятно, что многие важные люди не захотят, чтобы его нашли, — Бёрк помрачнел. — Прежде чем я начну звонить по телефону и трясти полицейские участки на Среднем Западе, я хотел бы получить подтверждение того, насколько плохим может быть плохое. Так что вы знаете, с кем вам нужно поговорить.

— Да, сэр, — ответил Монти. — Но я думаю, что у меня будет больше шансов поговорить с мисс Корбин наедине, если я подожду до полудня.

* * *

Монти подождал до второй половины дня, прежде чем вернуться в Двор.

— Ты не мог бы заглянуть на чашечку кофе в «Лёгкий Перекус»? — попросил он Ковальски.

— Если кто-нибудь будет возражать, чтобы я остался, Тесс даст мне кофе и скажет, чтобы я уходил, — ответил Ковальски. — Что мне там делать, если мне разрешат остаться?

— Смотри и слушай.

Монти вышел из машины и направился в Офис Связного, пока Ковальски вёл патрульную машину к служебной стоянке.

Он узнал сторожевого Волка, который спрыгнул с одной из Волчьих лежанок и преградил ему путь к стойке.

— Добрый день, — сказал он, повысив голос настолько, чтобы его услышали в соседней комнате. — Я хотел бы поговорить с мисс Корбин, если она свободна.

Мег вышла из сортировочной, потирая левую руку.

— Мистер Вулфгард думал, что вы вернётесь. Заходите.

Она открыла проход.

Когда Монти сделал шаг к проёму, Волк снова преградил ему путь и зарычал.

— Натан, я знаю, Саймон сказал тебе, что лейтенант Монтгомери был здесь сегодня утром и имеет разрешение войти в сортировочную, — сказала Мег.

Ещё один более глубокий, влажный рык.

— Натан!

Он попятился, глядя на Монти и всё ещё рыча. Когда Монти скользнул за стойку, Мег указала на Волка.

— Если ты начнёшь выть только для того, чтобы разозлить других Волков, я забуду, где заказала Волчье печенье, — строго сказала Мег.

— Арроуууу!

Монти заметил, что Мег не заперла входную дверь и не закрыла полностью служебную дверь.

— Я не хочу причинять неприятности, — сказал Монти.

— Вы не причиняете. Натан просто…

— Внимательный? — предложил он.

Мег улыбнулась.

— Да.

Монти улыбнулся в ответ.

— Нельзя винить охранника за то, что он делает свою работу.

— Арроуууу!

— Это получается без свидетелей, — сказала Мег, тяжело дыша.

Он посмотрел на дверь и задумался над вопросом, который пришёл задать. «Ничего не поделаешь. Саймон Вулфгард, возможно, и разрешил бы ему находиться в одной комнате с Мег, но дуэнья с зубами услышит всё, что будет сказано, и доложит».

Ну, разве не поэтому он попросил Ковальски выпить кофе в «Лёгком Перекусе»? Слушать и докладывать обо всём, что было услышано? Сейчас доверие было хрупким товаром.

Ему вдруг пришло в голову, что Вулфгард предоставил это уединение не ради него, а ради Мег.

— У меня есть вопрос, — сказал Монти.

— Саймон так и думал.

Мег смотрела на него глазами, которые были старше, чем когда он впервые встретил её несколько месяцев назад. Кто-то другой принимал все решения за неё. Теперь она не была ограждена от того, чтобы увидеть результаты пророчеств, которые она говорила, и вес этого знания был очевиден.

— Я сказала Саймону, что собираюсь сделать один порез, чтобы помочь найти Распорядителя, но после того, как все мы потратили много времени, сужая возможности поиска, Иные сомневаются, что я смогу рассказать им что-то ещё, что было бы полезно прямо сейчас. Саймон, Тесс, Генри, Влад и я обсудили это, и мы договорились, что если полиции понадобится этот порез, чтобы помочь вам в поисках, то я его сделаю.

«Это делает меня ответственным за следующий шрам». Монти не хотел брать на себя такую ответственность. Зачем кому-то брать на себя такую ответственность? Но кто-то должен был это сделать, и на этот раз этим кем-то был он.

— Нам нужен ответ, — сказал он.

— Подождите минутку.

Она прошла в заднюю комнату. Вернувшись, она положила на стол несколько бумажных полотенец, сложенных в толстую подушечку, и отложила в сторону ещё одно. Потом достала из кармана джинсов складную бритву и положила её на стол.

— Что-то не так с твоей левой рукой? — спросил он, наблюдая за ней.

— Она покалывает с тех пор, как вы приехали, — ответила она, потирая её. — Это чувство становится всё сильнее. Мне скоро придётся резать, так что задавайте свой вопрос, лейтенант.

Подняв руку, чтобы остановить его, она открыла дверь и уставилась на Натана, который стоял, положив передние лапы на стойку и наклонившись как можно дальше.

— А теперь уходи, — сказала она. — Скажи Тесс, чтобы она пришла через несколько минут. Она знает зачем.

Монти не думал, что Волк подчинится, но, очевидно, опасность оказаться рядом с кассандрой сангуэ, когда её кожа будет разрезана, была достаточной мотивацией. Или же Мег просто подтверждала уже отданный Саймоном приказ.

— Зачем ему уходить? — спросил он.

— Натан захочет зализать рану, а это ему не пойдёт на пользу, — сказала Мег. — И это не пойдёт на пользу вам.

Монти кивнул. Независимо от того, реагировал ли Волк агрессивно или пассивно, Иные не будут хорошо реагировать на присутствие человека.

Как только Натан вышел за дверь, Мег сказала:

— Задавайте ваш вопрос.

— Полицию попросили помочь терра индигене найти Распорядителя. Нас беспокоит то, что Иные могут войти и искоренить целый город, чтобы уничтожить одного врага. Мой вопрос таков: что произойдёт, если полиция не поможет терра индигене найти этого человека?

Мег взяла бритву и открыла её.

— Вы помните слова, которые произнесла Тесс на встрече? Это не то, что говорилось в резервации, но в первый раз, когда Тесс сказала их, когда я сделала разрез, это помогло сфокусировать всё.

— Я помню эти слова.

— Затем снова задайте свой вопрос и произнесите слова.

Она повернула левую руку и положила её на стол, а затем прижала бритву к коже.

Монти с трудом сглотнул. Увидев, что она держит бритву, он хотел сказать ей, чтобы она забыла об этом, хотел уйти, прежде чем она порежет свою кожу. Но она была единственной, кто мог сказать ему, каким может быть будущее.

— Что будет, если полиция не поможет терра индигене найти Распорядителя? Говори, пророк, а я буду слушать.

Мег повернула бритву так, чтобы лезвие коснулось кожи, и нанесла порез на левую руку. Монти убрал бритву из её рук и отложил в сторону, нервничая от боли, которую он увидел на её лице, прежде чем оно наполнилось пустой чувственностью, которая была ещё более тревожной.

Она посмотрела на стол. Её правая рука двигалась так, словно она что-то разворачивала.

— Карта Таисии, — сказала она. Её рука двигалась вверх и вниз. — Средний Запад.

— Что ты видишь? — прошептал он, не уверенный, что она его слышит.

— Ураганный ветер. Огонь. Разрушенные здания. Пепел, — её рука снова задвигалась вверх-вниз. — Кости.

Монти вздрогнул.

— Ты видишь людей? Где же люди?

— Пепел и кости.

Мег сделала глубокий вдох, а затем выдохнула с оргазмическим вздохом. Она моргнула и посмотрела на него.

— Вы получили ответ?

«Она, правда, ничего не знает», — подумал он. «Не знает, что сказала, не знает, какой распутной она выглядит. Когда она говорит пророчество, она становится сосудом и теряет личность, индивидуальность. Не так уж и сложно подумать о ней как о собственности, как о чём-то, что можно оправданно использовать».

— Лейтенант?

А потом она снова стала Мег Корбин, с присущей ей детской нежностью.

— Да. Да. Спасибо.

Встревоженный своими мыслями, Монти сосредоточился на руке Мег, лежащей на пачке бумажных полотенец, испачканных кровью.

— Тебе помочь перевязать порез?

Он услышал, как открылась дверь. Тесс вошла в сортировочную с чёрного хода.

— Я позабочусь об этом, лейтенант, — сказала Тесс.

Волосы у неё были зелёные и свободно уложенные. Поскольку её голос звучал скорее резко, чем сердито, он мысленно отметил цвет и степень завитков. Они были коричневыми и прямыми, когда он встретил её в первый раз. Из того, что он почерпнул из наблюдений Ковальски и Дебани, коричневый и прямой означали расслабленный или, по крайней мере, не беспокоящийся ни о чём. Зелёный был первым признаком раздражения. Красный цвет указывал на опасность. И никто, никто не говорил о том, что её волосы могут стать совершенно чёрными.

Посмотрев на фотографии с места преступления четырёх студентов университета Лейксайда, погибших после нападения на Мэри Ли, Монти подумал, что хорошо представляет себе, что произошло, когда волосы Тесс стали чёрными.

Он кивнул Тесс и повернулся к Мег.

— Я ценю вашу помощь, мисс Корбин.

Она слабо улыбнулась ему.

— Офицер Ковальски в «Вопиющем Интересном Чтиве» разговаривает с Аланом Вулфгардом, — сказала Тесс. — Они обсуждали историю о девушке, которую проглотил волк, а потом спас охотник. По-видимому, восприятие её как историю любви и мужества, преодолевающие опасность, или как страшилку о коварных людях, зависит от того, есть у вас мех или нет.

— Ах.

Монти откланялся и поспешил в «Вопиющее Интересное Чтиво». Он верил, что Карл будет осторожен, когда вступит в подобную дискуссию, но считал благоразумным избегать напоминаний о коварных людях в обозримом будущем.

Забрав напарника, они поехали обратно в участок Чеснат Стрит, где он рассказал капитану о пророчестве.

— Пит? Это Дуглас Бёрк.

Тишина. Затем слишком сердечное:

— Дуг! Давно тебя не было слышно.

— Да, это так. Я не видел тебя с тех пор, как мы совершили долгую поездку в дикие земли.

— Ты ищешь адвоката? Мои клиенты обычно находятся в городе, но…

— Мне не нужен адвокат. Не совсем.

Снова молчание.

— Полагаю, ты хочешь получить долговую расписку, — вздохнул он. — Правосудие Бёрка не обходится даром, но оно может спасти человеку жизнь. Что тебе нужно?

— Информация о человеке, называемом Распорядителем. Он управляет резервацией, где держат кассандра сангуэ. Я знаю, что он на Среднем Западе.

— Средний Запад — большой регион.

— Вот почему мне нужна помощь людей, живущих в этой части Таисии.

— Где держат кассандра сангуэ? В твоих устах это звучит как тюрьма.

— В тюрьмах существуют правила обращения с заключенными. Никто не следит за тем, что происходит с этими девушками.

Неловкое молчание.

— Послушай, Дуг. Я никогда не бывал ни в одном из этих мест. Боги, у меня есть жена и двое детей, не говоря уже о плате за машину, и мы надеемся купить дом. Я не смог себе этого позволить. Но сейчас не самое подходящее время тратить деньги на пророчество.

— Почему это?

— Мой клиент. Он не виновен во всех выдвинутых против него обвинениях, но и не невинный. Я не мог и не хотел гарантировать, что он не попадёт в тюрьму на некоторое время, поэтому он отправился навестить человека по имени мистер Смит, который умеет предсказывать такие вещи. Но когда я встретился с ним после той очень дорогой встречи, всё, что сделал мой клиент, это пожаловался, что его обманули, что девушка ничего не сказала ему о нём или о его беде, а просто кричала о ветре и огне. Смит попытался выдать это за метафору для жарких дебатов в суде, но когда мой клиент пригрозил поднять шум, мистер Смит вернул половину гонорара. В последнее время ходят слухи, что места, где якобы есть девушки, которые могут видеть будущее, это просто мошенничество.

— А никому не приходило в голову, что девушки видят будущее? Что ветер и огонь — верное пророчество?

— О, вот это да… Даг? Что ты говоришь?

— Я говорю, что если человек, известный как Распорядитель, не будет найден очень скоро, эти пророчества станут точными. Средний Запад сгорит, Пит, и Иные не захотят оставлять выживших.

Судорожный вздох.

— Но почему?

— Ты слышал о неприятностях? О наркотиках под названием «имитатор волка» и «балдёж»? О том городе, который сошёл с ума из-за испорченного говяжьего фарша?

— Конечно, я… Полиция подозревает его? Есть ли доказательства?

— Человеческий закон в данном случае неприменим. Терра индигене считают его врагом и собираются выследить. Сколько жителей Среднего Запада переживёт эту охоту, будет зависеть от того, как быстро они его найдут. Помоги мне найти его, Пит.

— Я… Сколько у нас времени?

— Когда твой клиент должен был предстать перед судом?

— Две недели.

— Значит, у нас его меньше.

Снова молчание.

— Это только мне кажется, или ты изымаешь из обращения другие долговые расписки?

— Я изымаю их всех.

ГЛАВА 26

Утром в День Солнца гости Двора Лейксайд собрались за офисом Связного, ожидая автобуса, который отвезёт их на вокзал и они отправятся домой.

Через несколько минут после того, как Блэр подъехал и открыл дверь автобуса, Мег вышла из офиса.

«Что-то не так», — подумал Саймон, спеша к ней. «Что-то не очень серьёзное; она не подняла тревоги. Но что-то беспокоит Мег».

Генри и Чарли заметили это через несколько мгновений после него, и ещё через несколько мгновений все лидеры терра индигене повернулись, наблюдая за ней.

Мег задрожала, но повернулась к Иным и тихо сказала:

— Нас учили многому в резервации, чтобы мы могли давать точные пророчества, которые могли бы понять клиенты Распорядителя. Но нас не учили о нас самих, и я думаю, что большая часть того, чему нас учили, была ложью. Но Ходячие Имена не всегда были осторожны в том, что они говорили рядом с нами. Вот откуда я знаю, что покупка куска моей кожи стоит очень дорого.

Саймон посмотрел на повязку на её левой руке. Иные не просили о порезе, попросила полиция. Но то, что она сказала лейтенанту Монтгомери, стало причиной, по которой полиция упорно трудилась, чтобы найти Распорядителя.

<Мы опоздаем на поезд>, — предупредил Блэр.

Саймон проигнорировал его.

Джо Вулфгард посмотрел на других лидеров, прежде чем снова повернуться к Мег.

— У нас есть человеческие деньги. Мы можем собрать и другие вещи, которые люди жаждут получить больше.

Мег покачала головой.

— Мне не нужны ни деньги, ни вещи, — она помолчала. — Нам говорили, что мы не можем жить, как другие люди. Нам говорили, что мы не можем выжить за пределами резервации. Если бы не моя подруга Джин, я бы поверила Ходячим Именам. Но Джин родилась не в одной из резерваций. Её привели. У неё были мать, отец и маленький брат. Кто-то вроде Финеаса Джонса забрал её из семьи и попытался превратить в собственность. Но она никогда не забывала, не позволяла им забыть, что когда-то у неё было имя, была семья, как у них. Она была моим единственным другом. Она рассказала мне о том, что происходит снаружи. И она использовала часть своей кожи, чтобы помочь мне сбежать. Вот чего я хочу от вас. Так или иначе, вы найдёте Распорядителя. Это не пророчество, просто… вера. Вы найдёте его, и вы найдёте это место. И когда вы это сделаете, я хочу, чтобы вы спасли Джин, если сможете. Я хочу, чтобы вы нашли для неё новое место, где она будет в безопасности и сможет жить.

— Ты хочешь, чтобы она приехала сюда? — спросил Саймон.

Разве не этого хотела Мег? Привезти подругу в Лейксайд? В конце концов, здесь она была в безопасности, здесь у неё своя жизнь.

— Только если Лейксайд подходящее место, — ответила Мег после минутного раздумья. — Это подходящее место для меня, но, возможно, не для неё.

Терра индигене изучали её, этого человека, который не хотел ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней, ни денег. Наконец, Шерил Хоукгард сказала:

— Мы попытаемся спасти твою подругу.

— Спасибо, — сказала Мег.

Она вернулась в офис и тихо прикрыла за собой дверь.

Терра индигене поспешили погрузить свои вещи в автобус. Блэр стартовал на вокзал, как только закрылась дверь автобуса. После недолгого обсуждения Алан Вулфгард и Бобби Бэагард решили вернуться в Высокогорный Северо-Восток вместе с Чарли, поэтому они погрузили свои вещи в кузов пикапа. Алан хотел в последний раз бросить взгляд на «Вопиющее Интересное Чтиво», и Бобби пошла с ним, оставив Саймона наедине с Чарли.

Мягко улыбаясь, Ворона сказал:

— Не впитывай в себя так много человеческого, чтобы забыть, кто ты. Но если ты должен, сделай это ради себя, а не ради остальных, — он огляделся. — Тут хорошее место. Могу ли я вернуться и навестить вас снова?

— Тебе будут рады, — ответил Саймон.

Алан вернулся с ещё одной сумкой книг. Даже у Бобби была парочка, которую она засунула в свою сумку, прежде чем он успел увидеть обложки.

После того, как они ушли, Саймон вернулся в «Вопиющее Интересное Чтиво» и огляделся. Все гости воспользовались покупками в книжном магазине и общением с людьми, которые болтали с ними и рекомендовали книги, так что на полках было много пустых мест. Им с Владом предстояло ещё кое-что сделать, чтобы пополнить запасы. Может быть, ему стоит взять тряпку и протереть полки теперь, когда он их видит?

Это было слишком по-человечески?

Он понял предупреждение Чарли, но он был Волком и всегда им будет.

Но разве так уж плохо быть чуть более человечным? Ровно настолько больше?

«Не слишком-то удобно в этой шкуре», — подумал он, входя в кладовую и подкатывая тележку к полкам. «Особенно когда нет никакой уверенности, что ты захочешь носить её и через десять лет».

* * *

Луис Греш подошёл к его столу, и Монти захлопнул папку.

Двое мужчин внимательно изучали друг друга.

— Вчера вы с капитаном Бёрком отправились на встречу в Двор. С тех пор он разговаривает по телефону, а ты работаешь за своим столом, вместо патрулирования. Бёрка не всегда легко прочитать, но у тебя вид человека, который знает, что там бомба, и ты пытаешься найти её до того, как часы дадут последний тик.

Монти ничего не ответил.

— Мало того, — продолжал Луис, — ты держишь своего напарника в стороне с благословения капитана, а это значит, что он знает, как плохо будет, если всё пойдёт наперекосяк.

— Ты чего-то хочешь, Луис?

— Давай я помогу по-тихому.

— Бёрк разрешил?

Луис улыбнулся.

— Так что?

Монти колебался. Чем меньше людей знали об ультиматуме, который выдвинули Иные, тем меньше людей, которые могли поведать об этом не тому человеку. Распорядитель имел влияние на людей в правительстве и бизнесе. Что, если кто-то предупредит его, чтобы заручиться благосклонностью? Что будет со Средним Западом и с остальной Таисией, если этот человек сумеет сбежать и залечь на дно где-нибудь в другом месте?

Но они не смогут сузить круг поиска, не рискуя. Не в том окне времени, которое, как полагал Бёрк, у них было до того, как терра индигене начнут уничтожать Средний Запад.

Он записал названия дюжины деревень, городов и поселков, затем протянул листок Луису.

— Мы ищем частные школы, учреждения или любое другое место, где могли бы содержаться пророки по крови.

Луис слегка помахал газетой.

— Они расположены вокруг Великих озёр?

— Нижний Средний Запад.

Луис долго смотрел на него.

— Если эта бомба взорвётся до того, как ты найдёшь то, что ищешь, сколько Таисии мы потеряем?

— Весь регион Среднего Запада.

— Боги небесные и боги земные.

Монти наблюдал, как Луис аккуратно сложил листок и сунул его в карман. Средний Запад не входил в их юрисдикцию. Правительственные чиновники должны быть проинформированы об угрозе, а всё остальное должно зависеть от губернатора Среднего Запада, чтобы найти Распорядителя и остановить действия, которые увеличивали всегда присутствующую напряжённость между людьми и Иными.

Но это предполагало, что губернатор Среднего Запада не был клиентом человека, которого терра индигене хотели убить. Это было не то предположение, которое могли себе позволить люди, попавшие в ловушку разрушения. Это было не то предположение, которое он мог себе позволить.

«Часы тикают», — подумал Монти. Он надеялся, что Доминик Лоренцо придёт и даст ему список частных больниц или других медицинских учреждений, за которыми могла бы скрываться резервация, соответствующих описанию, которое дала Мег. Он надеялся, что его работа над поиском даст им всем шанс на лучшее будущее.

Он надеялся, что найдёт ответ до того, как бомба из ветра и огня уничтожит Средний Запад.

ГЛАВА 27

Утром в День Огня Монти ждал на автобусной остановке и слушал людей вокруг.

— Вороны собираются вокруг школ и медицинских учреждений на Среднем Западе. Зачем им это делать?

— Шпионят. Так я слышал.

— Шпионят за чем? Больше похоже на то, чтобы выхватывать еду у детей или рыться в мусоре.

— Все эти люди арестованы за стрельбу по птицам. Это неправильно.

Не желая ввязываться в дискуссию с напоминанием, что убивать ворон противозаконно, Монти почувствовал облегчение, когда подъехал автобус.

Боги небесные и боги земные. Стреляют ворон. Эти города Среднего Запада с таким же успехом могли бы нарисовать мишень на городской площади и заставить правительство стоять там и кричать: «Нам есть что скрывать!»

Полицейские силы могли бы стать эффективным инструментом. Однако в этом случае, стали другие люди, которые не должны были узнать об охоте. Но полиция Лейксайда обнаружила, что сплетни также выявили неожиданных союзников в других регионах. Большая часть того, что получил капитан Бёрк, состояло из догадок или слухов о реабилитационных центрах для девушек с зависимостью. Но стало ясно, что многие полицейские участки по другую сторону Таисии смотрят на Лейксайд и задаются вопросом, может ли участок на Чеснат Стрит предоставить новую модель для работы с терра индигене. В конце концов, Лейксайд прошёл через недавний конфликт с Иными с минимальными потерями и ущербом имуществу.

«Уже ничего не будет иметь значения, если восток и запад Таисии разделит выжженная дыра на месте Среднего Запада», — подумал Монти. «Но мы будем стараться. Часы тикают, так что мы должны продолжать свои попытки».

* * *

— Боги, Дуг. Во что ты меня втянул?

— Проблемы, Пит?

— Ты чертовски прав, это долбаная проблема! Кто-то прислал мне по электронной почте маршрут моей жены, чтобы показать, что они могут найти её в любое время дня. Кто-то прислал мне фотографию детской школы и крупный план моих детей на детской площадке во время перемены, с чёрным крестом над ними! Кто-то не хочет, чтобы я задавал вопросы.

— Ты хочешь отказаться?

— Время отступать было, когда ты позвонил. Но я не хочу однажды вернуться домой и найти жену и детей… — затем дрожащая попытка восстановить контроль. — Я почти уверен, что нашёл дом мистера Смита. Он не в моём городе. В ближайшем городе, который находится на главной железнодорожной линии.

— Мы рассматривали города с железнодорожным сообщением тоже.

— Я отправил тебе по электронной почте всю имеющуюся у меня информацию о мистере Смите и его бизнесе. Здесь, в городе, есть учреждение, которое специализируется на групповом жилье для «тех, кто не может жить самостоятельно». Всё выглядит законно, но администратор был «очень занят, должен бежать», как только я спросил о пророках по крови. В одной из фермерских деревушек неподалёку есть правительственный приют. К нему примыкает небольшое медицинское учреждение, и это то место, куда помещаются девушки, которые попадают в беду, когда отказываются от детей.

— Похоже, хорошее место для проведения селекционной программы для кассандра сангуэ.

Ошеломлённая тишина.

— Что ты сказал?

— Ты ничего не слышал, — последовала долгая пауза. — Пит? Как у вас обстоят дела с газовыми талонами?

Какое-то колебание.

— Мы с Евой начали экономить топливо с начала недели, сразу после твоего звонка. Я могу выделить несколько галлонов бензина из семейного бюджета, если тебе нужно, чтобы я куда-нибудь съездил и осмотрелся.

— Нет, я хочу, чтобы ты собрал свою семью и выехал в Лейксайд. Сейчас.

— Ты сказал, что у нас есть время. Дуг, ещё есть время

— Чтобы найти кого-то, кто будет ждать тебя, когда ты вернёшься домой?

— Я… мне нужно отменить газету, задержать доставку почты, передать дела или хотя бы связаться…

— С кем-то, кто скажет людям, которые прислали тебе маршрут твоей жены и фотографии твоих детей на перемене, что вы собираетесь исчезнуть?

— Боги, — тяжелое дыхание. — Сможем… Сможем ли мы вернуться сюда?

— Надеюсь, я смогу ответить на этот вопрос к тому времени, как ты приедешь. И Пит? Держи глаза открытыми. Если ты думаешь, что за вами следят, отправляйтесь в дикие земли и создайте достаточно шума, чтобы привлечь внимание того, кто там находится. Прямо сейчас у твоей жены и детей больше шансов с Иными, чем с теми, кто знает, что ты задавал вопросы.

— Я позвоню тебе, когда мы приедем в Лейксайд.

— Отмечайся звонками по пути. И прежде чем вы уедете, пришли мне электронное письмо с маркой и номером твоей машины.

— Хорошо, — пауза. — Дуг? Как ты думаешь, всё это того стоит?

— Думаю, через несколько дней мы все узнаем, так или иначе.

ГЛАВА 28

На следующее утро Монти вошёл в кабинет Бёрка и закрыл за собой дверь.

— Думаю, мы нашли резервацию, принадлежащую Распорядителю.

Бёрк посмотрел на него долгим взглядом.

— Позвони доктору Лоренцо. Скажи ему, что пришло время для любого вклада, который он готов внести. И пошлите машину за Саймоном Вулфгардом. На этот раз он должен прийти к нам.

Монти вернулся к своему столу, позвонил Доминику Лоренцо и послал Ковальски за Волком. Затем он откинулся на спинку стула, едва не шатаясь от усталости, несмотря на ранний час.

В течение нескольких дней он, Луис Греш и Бёрк сидели на крепком кофе, скудной еде и мало спали, пытаясь сузить круг возможных мест, где может находиться резервация Распорядителя. В участке была устроена комната для допросов, которую держали запертой. Не то, чтобы замок был нужен. Таблички с надписью «ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО ДЛЯ ДУГЛАСА БЁРКА» было достаточно, чтобы другие полицейские участка Чеснат Стрит старались избегать этого коридора.

Все в участке знали, что что-то происходит, и что это было нечто серьёзное, что-то опасное. Все знали, что он и Луис были вовлечены, а их команды нет. Все знали, что это каким-то образом связано с терра индигене.

Все знали, что должно произойти что-то плохое, но даже начальник участка не попросил у капитана Бёрка объяснений… особенно после того, как пришло сообщение, что машину друзей Бёрка столкнули с дороги по пути в Лейксайд. Двое взрослых и двое детей получили незначительные травмы и теперь находились в каком-то неизвестном месте. Нападавшие, в свою очередь, получили смертельные травмы, когда дорога внезапно превратилась в зыбучий песок и похоронила их по грудь, прежде чем снова затвердела.

Было понятно, что местная дикая природа не обрела неожиданного пиршества до тех пор, пока друзья Бёрка не были увезены из этого района.

Луис сел на край стола Монти и наклонился к нему.

— Как ты думаешь, мы обезвредили эту бомбу?

— Не совсем, — ответил Монти, потирая глаза. — Но она будет меньше из-за того, что мы сделали.

* * *

Услышав тихий шорох обуви, Мег отвернулась от стойки и поспешила в сортировочную, надеясь, что у Саймона наконец-то появились новости. Но это была Джейн, целитель Вулфгарда, которая встала в таком месте, где её никто не смог бы увидеть, входя в офис.

— Привет, Джейн. Я могу что-нибудь для вас сделать?

Потом она подумала об одной из причин, по которой Джейн пришла в офис.

— Сэм! Он болен? Он ранен?

Джейн покачала головой.

— С Сэмом всё в порядке. У тебя… был зуд?

Мег обмякла у сортировочного стола.

— Нет. Когда я увидела тебя, мысль о Сэме была первой, что пришла мне в голову.

— Мысли как луговые собачки. Они могут возникнуть прямо у тебя под носом.

Этот образ заставил её улыбнуться.

Казалось, она не улыбалась уже несколько дней. Как будто она только и делала, что ждала новостей, ответов… чего-то. С другой стороны, терра индигене работали, играли и охотились, как будто ничего не происходило. Конечно, больше Волков патрулировало границу Двора, больше Ворон было начеку, больше Ястребов летало, но Иные не ждали так, как ждали люди. Они были готовы. Пока не придёт время действовать, они будут просто жить.

— Я хотела спросить насчёт печенья для Волков, — сказала Джейн.

— Вы хотели что-то конкретное? — спросила Мег. — Тесс собирается сегодня отправить заказ по электронной почте в пекарню Эмерс. Я попросила печенье поменьше для щенков. Печенье со вкусом говядины было самым популярным, и…

— Печенье в форме людей, — сказала Джейн.

— Ох, — Мег колебалась. — Я не думаю, что это хорошая идея, больше печенья в форме людей.

Джейн выглядела разочарованной.

— Оно было полезно.

— Ох. Они же могут делать печенье с ромашкой в другой форме, — сказала Мег.

— Маленькие печеньки? Каждое утро я даю Скиппи маленький кусочек, и это успокаивает его ровно настолько, чтобы мозг работал нормально. Мы все заметили разницу.

— Я вставлю в заказ.

— Спасибо, — Джейн переминалась с ноги на ногу. — Сегодня в книжном магазине работают люди?

— Я не знаю. Но Мэри Ли работает в «Лёгком Перекусе». Вы хотели с ней поговорить?

— Нет.

Ответ вырвался слишком быстро, за ним последовал лёгкий скулёж.

— Нет, я просто подумала, пока была здесь…

Мэри Ли, Рути и Тирел выросли, смотря страшные фильмы «человек-волк», и все они согласились, что реальность была намного страшнее. Но они также согласились, что Иные не должны испытывать нежелание делать покупки на своей Рыночной Площади только потому, что там работает несколько человек, особенно терра индигене, которые не могут ходить в человеческие магазины, потому что они не могут сойти за людей и, вероятно, вызовут панику, если люди увидят их.

Если кто-то вроде Джейн Вулфгард, уважаемой целительницы, пойдёт в «Вопиющее Интересное Чтиво» и купит книгу, когда Мэри Ли или Рути будут у кассы, или посидит в «Лёгком Перекусе», чтобы выпить и перекусить, другим терра индигене будет легче делать то же самое.

И всё, что помогало обеим сторонам принимать друг друга, должно было быть хорошо. Особенно сейчас.

Мег коснулась своей головы.

— Никто не будет возражать против мохнатых ушей.

Джейн внимательно посмотрела на неё, потом кивнула и вышла через заднюю дверь

Услышав, как Вороны, стоявшие на вахте, каркают при чьём-то появлении, Мег вернулась к стойке как раз вовремя, чтобы увидеть, как подъехала патрульная машина и продолжила движение по подъездной дорожке. Потом она услышала, как кто-то вошёл через черный ход, и обернулась, решив, что это Джейн, нуждающаяся в большем ободрении.

Но это была не Джейн. Саймон пересёк сортировочную и остановился в дверном проёме служебной комнаты.

— Они нашли врага, — сказал он. — Я еду в участок на Чеснат Стрит, чтобы поговорить с Монтгомери и другими полицейскими.

— Хорошо, — внезапно похолодев, Мег обхватила себя руками. — Ты мне расскажешь…

Саймон склонил голову набок.

— Сказать тебе что?

— Я не знаю.

Он подождал немного, потом сказал:

— Мне нужно идти.

И ушёл.

Она ждала и смотрела, пока патрульная машина не выехала из зоны доставки и не свернула направо на Главную улицу, направляясь к участку Чеснат Стрит.

Она вытянула руки, изучая их, и подумала, должна ли она чувствовать облегчение или тревогу от того, что нигде не почувствовала ни малейшего покалывания.

* * *

Застигнутая беспокойным сном, Джин поморщилась, и трещина на её нижней губе снова открылась, превратив сон в пророчество, которое текло, как кинофильм.

Земля дрожала. Ветер ревел. Ходячие Имена кричали, умоляли и вопили. Стены были забрызганы кровью, а в коридорах валялись оторванные от тел конечности.

Девушки, запертые в своих камерах, дрожали и плакали.

Потом её дверь распахнулась и она увидела…

Джин открыла глаза и улыбнулась.

* * *

Доминик Лоренцо выглядел измождённым, когда вошёл в комнату для допросов в участке Чеснат Стрит. Он внимательно посмотрел на Монти, Луиса и Бёрка, прежде чем опустился в кресло.

— Вы хоть понимаете, что мы тут натворили? Сколько влиятельных людей позвонило, чтобы поболтать с администрацией больницы о моей пригодности к медицинской практике?

Бёрк сел напротив Лоренцо и одарил его свирепо-дружелюбной улыбкой.

— О, я бы не слишком беспокоился об этом, доктор. Комиссар полиции Лейксайда занимался подобными звонками и в мой адрес, и в адрес моих людей. Думаю, что люди, жалующиеся на вас сейчас, очень скоро запоют другую мелодию.

— Почему?

Улыбка Бёрка стала ещё свирепее.

— Благотворительное владение.

— Неизбежное зло.

— А как насчёт племенных ферм? А как насчёт разведения девушек с целью повышения их способности видеть пророчества? Как насчёт того, чтобы разводить их до тех пор, пока потомство не станет настолько чувствительным, что не сможет выжить без этого благотворительного владения?

Лоренцо уставился на Бёрка.

— Это чудовищно.

Монти внимательно посмотрел на доктора.

— Но это также подтверждает кое-что, что вы начали подозревать, не так ли?

Лоренцо открыл портфель, вытащил толстую стопку бумаг и с минуту не отвечал. Наконец, он сказал:

— Люди, которые используют эти резервации и покупают пророчества, не позволят такой информации выйти на свет. Племенные фермы для таких девушек? Ни один из этих людей не пережил бы такого рода скандала.

— Именно поэтому я не собираюсь передавать эту информацию другим людям, — сказал Бёрк. — Я собираюсь отдать её терра индигене.

— Что отдать терра индигене? — спросил Саймон Вулфгард, когда они с Владом Сангвинатти вошли в комнату.

— До этого мы ещё дойдём, — сказал Бёрк. — Лейтенант?

— Мы достаточно уверены, что нашли город, где находится собственность Распорядителя и резервация, — сказал Монти, подходя к карте на одной из досок.

«Не могут сегодня сойти за людей», — подумал Монти, глядя на Саймона и Влада. «Ни один из них. Чересчур слишком много проявляется хищного».

— Что насчёт вас? — спросил Саймон, глядя на Лоренцо.

Доктор колебался, затем вытащил свою карту и развернул её.

— Я поговорил с коллегами, знакомыми и администраторами больниц. Я пометил места, где пророкам по крови оказывалась медицинская помощь. Я хотел бы отметить, что большинство учреждений, в которые доставляли девочек для лечения, известны в их общинах и работают открыто.

Саймон и Влад ничего не сказали. Они просто смотрели на каждую карту. Затем Саймон открыл другую карту и положил её на стол рядом с картой Лоренцо.

— Что вы пометили? — спросил Монти, заметив те же самые города, которые были помечены на каждой карте.

— Вороны разговаривают со всем Кроугардом, — сказал Влад. — Они обязаны, когда их просят понаблюдать за человеческими местами. Мы отметили места, где люди стреляли в них.

— Города, где люди стреляли в ворон, это те же самые города, в которых, как мы подозреваем, есть резервации, удерживающие кассандра сангуэ, — сказал Монти.

Саймон кивнул.

— Ваши карты подтверждают выводы, сделанные терра индигене на Среднем Западе.

— И что теперь? — спросил Бёрк.

— А теперь лейтенант Монтгомери, доктор Лоренцо и я сядем в поезд, идущий на запад, который отправляется сегодня в два тридцать пополудни, и встретимся с терра индигене, которые уладят дела с врагом.

Лоренцо вскочил на ноги.

— Я никуда не поеду!

Саймон и Влад улыбнулись, обнажив клыки.

— Вы поедете, потому что вы человеческий целитель, который интересуется пророками по крови, и вы захотите помочь тем, кто выживет, — сказал Саймон.

— Тем, кто…

— И лейтенант поедет, потому что полиция захочет поговорить с кем-нибудь из своих, а не с коренными жителями, которые будут присутствовать в этом городе, — продолжил Саймон.

— А вы? — спросил Монти. — А зачем вы поедете?

— Чтобы сдержать обещание.

Лоренцо покачал головой.

— Нет. Достаточно трудно было собирать эту информацию, зная, что…

— Вы слышали о другой партии испорченного мяса? — спросил Влад. Голос его звучал дружелюбно, глаза были тёмно-ледяными. — Два грузовика, полные этой дряни. Один из них попал в странную аварию и умудрился перевернуться так, что водитель не пострадал, но задняя дверь распахнулась. Водитель сел в другую машину, и она уехала, оставив всё это соблазнительное мясо просто лежать на дороге. Забавный факт о Сангвинатти. Точнее даже обо всех терра индигене, но о моём народе в особенности. Мы не признаём пророков по крови добычей. Кассандра сангуэ — творение Намиды, одновременно чудесное и ужасное. Мы не пьём их кровь. Другие коренные жители не едят их плоть. И мы можем распознать его, даже когда плоть измельчена и смешана с говядиной в попытке скрыть, что это такое.

Луис застонал. Лоренцо тяжело опустился на стул. Монти упёрся руками в стол, чувствуя тошноту. Бёрк уставился на Саймона и Влада.

— Вы уверены, что для этого мяса использовали больше девушек? — спросил Бёрк.

— Уверены, — сказал Влад.

Он сложил карту, которую принёс Саймон, и сунул её подмышку.

— Поезд отходит в два тридцать, — сказал Саймон. — Если вы хотите, чтобы люди имели право голоса в том, что будет дальше, не опаздывайте.

Они с Владом вышли из комнаты.

Повисла гробовая тишина. Потом Бёрк сказал:

— Лейтенант? Вы с доктором Лоренцо должны пойти домой и собрать вещи. Доктор, капитан Греш отвезёт вас домой и потом на вокзал. Лейтенант, пусть вас отвезёт Ковальски. Я тут приберусь, — недолго помолчав, он тихо добавил: — Пусть Микхос присмотрит за всеми нами.

Микхос был духом-хранителем полиции, пожарных и медицинского персонала. Монти подозревал, что в ближайшие дни его имя будет произноситься много раз.

* * *

Саймон потянулся за сумкой, но не взял её.

Он не хотел идти. Это было важно и необходимо, и несколько месяцев назад он отправился на Средний Запад, чтобы встретиться с лидерами и бросил Мег и Сэма вместе, едва подумав. Теперь он не услышит её голос несколько дней, не почувствует комфорта от её запаха. Теперь он будет скучать по ней.

Он взял сумку, вышел из квартиры, сел в фургон и посмотрел на Влада, который вёз его на вокзал.

— Ты будешь за всем присматривать? — сказал он.

— С ней всё будет в порядке, Саймон, — ответил Влад. — Мег не пострадает, пока тебя не будет.

Он вздохнул.

— Как всё так усложнилось?

— Это не первый раз. И не последний. Если оборотни и Сангвинатти, живущие вокруг людей, не могут уладить дела, то это сделают более старые формы терра индигене и Элементалы. Они всегда так делают, — Влад остановился у задней двери Офиса Связного. — Иди и попрощайся. Обними её.

Саймон колебался.

— Это будет не слишком по-человечески?

— Нет, — тихо ответил Влад. — Это будет по-дружески в любой шкуре.

Он вошёл внутрь. Мег сидела в сортировочной и листала «Новости Лейксайда». Но он усомнился, что она впитывает какие-то образы, потому что, когда она посмотрела на него, она выглядела озабоченной и испуганной.

— Тебе сейчас опасно ехать в поезде, — сказала она.

Он склонил голову набок.

— Ты что-то чувствуешь?

— Ничего. Может быть, я выпила слишком много ромашкового чая. Джейн сказала, что ромашковое печенье помогло мозгу Скиппи успокоиться. Может быть, чай блокирует мою способность чувствовать… что-то.

— Или может, нечего чувствовать.

Надо было двигаться и добраться до станции.

— Мег? Хочешь обняться? Это по-дружески, когда кто-то уезжает.

Когда она кивнула, он обнял её и притянул к себе. Она обняла его и прижалась.

Он вдыхал её запах, пока Влад не сказал: <Пора>.

Он отстранился и посмотрел в её серые глаза.

— Не доставляй слишком много хлопот Владу и Генри.

Она пробормотала:

— Я не доставлю неприятностей!

Её ответ заставил его рассмеяться. Он вышел вместе с ней, всё ещё окутанный её запахом. И её запах на его одежде был утешением.

* * *

У Монти зазвонил телефон.

Он заколебался, и едва не позволил сработать автоответчику. Но привычка заставила его потянуться к телефону.

— Алло?

— Ты сделал это нарочно, не так ли? — голос Элейн, слезливый и резкий.

— Сделал что?

— Ты саботировал выступления Николаса в Талулах Фолс и Лейксайде… вот что ты сделал!

Монти покачнулся на каблуках. Он не мог слышать то, что слышал.

— Элейн, ты обратила внимание на то, что происходит в Талулах Фолс? Никто ещё не входил и не выходил оттуда. И учитывая проблемы, которые у них возникли, и проблемы, которые движение «Намида только для людей» уже вызвало в Лейксайде, неудивительно, что выступления твоего бойфренда были отменены.

— Потому что ты не хотел показаться ревнивым, мелким человечком, каким ты и являешься!

— Лиззи рядом?

У него не было времени на эту чепуху, но он хотел бы услышать голос дочери.

— Нет, её здесь нет!

Слова становились более и более резкими, что заставило Монти задуматься, считает ли Элейн Николаса Скретча таким же замечательным, каким он показался вначале.

— Элейн, мне нужно идти.

— Пытаясь погубить Николаса, ты также лишаешь Лиззи шанса иметь что-то лучшее. Ты ведь понимаешь это, не так ли?

У него защемило сердце, хотя он ни на минуту не верил, что Скретч может предложить Лиззи дом лучше, чем он.

— Мне пора, — повторил он. Кладя трубку, он услышал, как Элейн кричит: — Что такого важного, что ты не можешь дать мне минуту поговорить о твоей дочери?

Его рука зависла над телефоном. Они не станут говорить о Лиззи. Всякий раз, когда Элейн заявляла, что хочет поговорить об их дочери, разговор быстро превращался в список того, чего Элейн не могла иметь из-за его недостатков.

— Что такого важного? — он повторил её слова, глядя на телефон. — Я должен идти и помочь Иным убить город, полный людей.

ГЛАВА 29

Элементалы двигались по всему Среднему Западу к городу, в котором находилось логово врага.

Воздух флиртовал с Землёй, щекоча и дразня, пока Земля не всколыхнулась, и люди не задрожали в своих ничтожных домах.

В городах, где стреляли ворон, Огонь охватывал столбы коммуникаций, проходя мимо, заглушая электричество и телефоны к тому времени, как прибывала Вода, чтобы доставить карающий дождь.

Торнадо преследовал легковые и грузовые автомобили, иногда ловя их и подбрасывая высоко в воздух, иногда отпуская с лёгким предупреждением.

Молния ударила с ужасающей точностью, и Огонь и Воздух заплясали в домах людей с ружьями, прежде чем ускакали на конях, которые разбивали дороги на бегу.

Наконец, Элементалы добрались до места, где находился враг. Как только город был окружён, они перестали играть.

И мир затаил дыхание, пока Элементалы и их кони ждали прибытия остальных терра индигене.

* * *

Кондуктор, сопровождавший Монти, Доминика Лоренцо и Саймона, сказал:

— Наш вагон представительского класса сейчас не используется, поэтому мы подумали, что вы оцените уединение.

Это означало, что железная дорога не хотела, чтобы слишком много пассажиров-людей поняли, что на борту находится Волк, не тогда, когда все уже были взволнованы и незначительный конфликт мог быстро перерасти в насилие.

Монти посмотрел на кожаные кресла и столы с мягкими сиденьями.

— Очень мило. Кто обычно ездит в этом вагоне?

Кондуктор нервно взглянул на Саймона, который копался в конце вагона.

— Люди, которые много путешествуют и используют время, которое они тратят в пути, на работу. Здесь есть небольшая кухня, заполненная сэндвичами и другими продуктами и напитками. Есть также бар.

— Люди платят по системе доверия? — спросил Монти.

— О, нет. Еда и напитки включены в стоимость билета за этот вагон.

Монти поблагодарил кондуктора и пошёл в заднюю часть вагона, чтобы узнать, что заинтриговало Саймона.

— Туалет и раковина, — сказал Саймон, указывая на одну из дверей. Он открыл дверь с противоположной стороны. — Что это такое?

Он указал на что-то похожее на фарфоровый бочонок с сиденьем. К стене за ним были прикреплены водопроводные краны и ручной душ.

Доминик присоединился к ним.

— Это маленькая душевая кабинка.

Монти вернулся в переднюю часть вагона. Еда, напитки, удобные кресла и рабочие места. Даже подходящая уборная, чтобы человек, путешествующий ночью, мог прибыть свежим на утреннюю встречу. И уединение.

— Как вы думаете, сколько стоит поездка в этом вагоне?

— Больше, чем вы или я хотели бы заплатить, — ответил Лоренцо, когда они с Саймоном присоединились к Монти. — Лучше займите наши места. Похоже, поезд отходит со станции.

Они поставили сумки на верхние полки и заняли места.

Как только поезд достиг открытой местности за Лейксайдом, Саймон задумчиво сказал:

— Что за люди пользуются этим вагоном?

— Кондуктор сказал, что во время путешествия мужчинам нужно работать, так что, думаю, в основном это бизнесмены и правительственные чиновники, — сказал Монти.

Саймон кивнул.

— Бизнесмены и чиновники. И люди, которые не хотят, чтобы слишком много других людей заметили, куда они направляются?

— Какая им разница, если кто-то заметит… — Доминик посмотрел на своих спутников и не закончил вопрос.

Монти уставился на Саймона.

— Вы думаете, что тот, кто может позволить себе купить билет в этот вагон, может позволить себе и купить пророчество?

— То, что человек ездит в представительском вагоне, ещё не означает, что он или она также ездит в одну из резерваций за пророчеством, — возразил Доминик.

— Нет, но я не думаю, что люди, посещающие эти резервации, делают это открыто, — ответил Монти. — Так что, хотя не каждый человек, который использует представительский вагон, покупает пророчества, можно с уверенностью сказать, что большинство людей, которые покупают пророчества, будут использовать представительский вагон, — он посмотрел на Саймона. — А вы что думаете?

Саймон встал.

— Кажется, я проголодался и хочу посмотреть, стоит ли есть эти сэндвичи. И я думаю, что железная дорога не стала бы тратить топливо, чтобы тащить пустой вагон, поэтому мне интересно, куда направлялись люди, у которых были билеты на эту поездку.

Саймон очень сомневался, что сэндвичи были лучше, чем то, что можно было купить в вагоне-ресторане, но, возможно, было удобнее не ждать в очереди, что делало еду особенной.

Или, может быть, причудливая еда была заменена, когда люди, у которых были билеты в этот вагон, не появились. Для него это не имело значения. Монтгомери и Лоренцо настояли, что они предпочли бы сэндвичи с курицей, оставив ему сэндвичи с говядиной, так что они все наелись.

Нет, для него не имело значения, был ли шикарный вагон, но кто-то почувствует гнев Эллиота и его зубы, когда консул Лейксайда узнает, что его отправляли в обычные пассажирские вагоны со всеми вонючими запахами, в то время как человеческие правительственные чиновники ездят в этом специальном вагоне, который имеет приятный запах кожи и еду, когда вы этого хотите.

С точки зрения Саймона, ценность этого приватного вагона заключалась в том, что терра индигене легко могли выследить его пассажиров, даже если они пытались скрыть свои лица или лгали о том, кто они. Возможно, вам и сойдёт с рук враньё некоторым видам коренных жителей, но это только даст остальным из них больше поводов обратить на это внимание.

Не всегда можно было попросить Ворон присматривать. Это было бы слишком очевидно, и они были более уязвимы и легко отвлекались на блестящее. Сангвинатти? Вполне возможно. В конце концов, вокзалы были хорошими охотничьими угодьями для родственников Влада.

После ужина все трое достали из сумок книги. Саймон заметил, что у Монтгомери была книга Алана Вулфгарда. Учитывая, куда они направлялись, он не был уверен, что это был лучший выбор истории для человека, но он не стал высказывать своего мнения. У людей удивительно поверхностная память. Всякий раз, когда терра индигене разрушали город и возвращали землю, люди вопили и утверждали, что не понимают. Как они могли не понимать такой простой вещи? Если вы нарушите соглашения с терра индигене, терра индигене нанесут ответный удар и нанесут сильный удар. Когда люди поймут, что они всегда затевают драки, которые убивали их?

Он взглянул на двух мужчин, сидевших по другую сторону прохода. Он не думал, что у кого-то из них были поверхностные воспоминания, так что, возможно, это было хорошо, что они увидят, что могут сделать Иные. Возможно, было бы разумно позволить им увидеть, что именно противостоит им, если их люди начнут борьбу.

* * *

Мег уставилась на серебряную бритву, которую положила на стол в сортировочной. Кс759. Обозначение одноразового имущества. Вот только кассандра сангуэ не должна быть собственностью, не должна быть расходным материалом.

— Мег?

Она подняла глаза. В сортировочную вошла Мэри Ли.

— Все эти неприятности начались потому, что я не хотела возвращаться в резервацию, потому что хотела быть больше, чем просто собственностью, — сказала Мег.

— Ну и, чтобы никто не делал никакого выбора, кроме тебя? Тебе лучше знать, — Мэри Ли указала на бритву. — Какой выбор ты делаешь сейчас?

— Я не знаю. Я хочу помочь Саймону.

— Тебе нужно резать? Есть ли какое-то пророчество, которое, как ты думаешь, касается его?

— Нет, но…

Саймон не хотел бы, чтобы она резала себя без причины. Было ли беспокойство о том, что её друг может пострадать, достаточной причиной?

Мэри Ли подошла к телефону и сняла трубку.

— Ты знаешь номер его мобильного?

— Да.

— Позвони ему, Мег. Оставь сообщение на его голосовой почте. Потом пойдём в квартиру. Я покажу тебе, как делать спагетти. Это поможет отвлечь нас обоих. Сегодня вечером Рут и Тирел принесут мороженое и шоколад, и мы все будем смотреть фильмы, которые дадут нам повод поплакать.

Мег взяла трубку.

— А что мне сказать?

— Скажи, что позвонила, потому что думала о нём. Думаю, ему это понравится, — улыбнулась Мэри Ли. — Я подожду снаружи.

Услышав, как закрылась задняя дверь, Мег набрала номер Саймона. Она поняла, что попала на его голосовую почту, когда услышала рычащий приказ оставить сообщение.

Поэтому она оставила сообщение, закрыла офис и присоединилась к Мэри Ли, чтобы отвлечься на вечер.

* * *

Лоренцо спал на одной из мягких скамеек, которые складывались в кровать. Саймон провёл последние несколько часов, глядя в окно и время от времени делая вид, что читает. И Монти, наполовину прочитав триллер Алана Вулфгарда, задался вопросом, сколько людей читали книги терра индигене. Во всяком случае, эта история с её коварными, кровожадными человеческими злодеями давала представление о том, как Иные воспринимают людей. После встречи с людьми, которые работали в Дворе, появится ли другой вид человека в некоторых историях Алана? Сколько раз человеческая женщина отбивалась от нападавшего метлой или чайником?

На станции, примерно в часе езды от границы со Средним Западом, в представительский вагон вошёл мужчина. Костюм-тройка и портфель. Немного дородный и очень ухоженный. Он резко остановился, увидев Монти и Саймона.

— Думаю, вы не в той части поезда, — сказал мужчина.

Напыщенный тон заставил Саймона зарычать. Вместо того чтобы отступить, звук, казалось, подтолкнул мужчину добавить:

— Это приватный вагон.

— Да, сэр, нам это известно, — вежливо ответил Монти. — И мы в правильном вагоне.

— Вы? В самом деле! Давайте посмотрим ваши билеты.

Монти встал, вышел в проход, достал удостоверение и открыл его. И увидел, как мужчина побледнел.

— Теперь, сэр. Я хотел бы взглянуть на ваш билет.

— Мой? — взревел мужчина. — А почему я должен показывать вам свой билет?

— Потому что я офицер полиции, и я попросил. Или я могу попросить, чтобы поезд задержали, пока я наведу справки в билетной кассе и удостоверюсь, что вы действительно имеете право пользоваться этим вагоном.

— Вы не можете этого сделать!

— Если он не может, то я могу, — проворчал Саймон.

Монти не нужно было смотреть на Волка, чтобы понять, что Саймон больше не похож на человека. Он увидел страх в глазах мужчины.

Мужчина вытащил билет, помахал им перед Монти и убрал, прежде чем кто-либо успел его рассмотреть.

Монти не стал настаивать на том, чтобы ещё раз взглянуть на билет, и не попросил его назвать имя и домашний адрес. Вряд ли, что-то из этого будет важно сегодня.

Он убрал удостоверение и сел, позволив мужчине поставить багаж на полку и сесть.

Саймону не понравился человек, который вторгся в приватный вагон. Ему не нравился его вид, ощущения от его присутствия, его запах. Он не мог понять, почему то, что он оставил этого человека в живых, так сильно его оскорбляло. Но если бы такой человек приблизился к любому члену человеческой стаи Лейксайда, и особенно к Мег, он бы не колеблясь разорвал бы его и вырвал печень раньше, чем сердце сделало бы последний удар.

<Кар! Сообщение для Вулфгарда из Лейксайда>.

Он выглянул в окно, но Вороны не увидел. <Я — Вулфгард>.

<Поезд скоро остановится. Волки встретят тебя и твоих людей и отвезут тебя до конца пути>.

<Пути разбиты?> — спросил он.

<Нет, поезд остановится и отправится домой. Воздух оседлает Торнадо и будет наблюдать>.

Не только этот поезд или эта станция. Терра индигене перекрыли бы все пути отхода со Среднего Запада, пока враг не будет выслежен и уничтожен. И по-своему Иные защищали людей, которые в противном случае могли быть вовлечены в убийство.

Через несколько минут в вагон вошёл кондуктор.

— Конечная остановка, джентльмены. Пожалуйста, приготовьтесь к выходу.

— Конечная остановка? — спросил бизнесмен, наклоняясь к проходу. — Что значит, конечная остановка? У меня билет до…

Он замолчал, словно не желая, чтобы полицейский и Волк услышали его слова.

— Неопределённые погодные условия сделали продолжение нецелесообразным, — сказал кондуктор. — Вам или вашей компании будет зачислено за неиспользованную часть билета.

— Так это решение железной дороги? — голос мужчины звучал сердито. — А что будет, если поезд продолжит движение к месту назначения?

— Стервятники будут пировать несколько дней, — сказал Саймон.

Кондуктор, выходя из вагона, держал себя в руках. От бизнесмена разило страхом.

Двигаться осторожно, чтобы не возбуждать хищника, было разумной реакцией проводника. Страх превратиться в падаль был вполне понятной и приятной реакцией бизнесмена.

Поезд подъехал к станции. Саймон посмотрел на Монти и покачал головой. Когда Монти вернулся на своё место, он сказал: <Вороны?>

<Здесь>.

<Есть человек, который покинет вагон, в котором я нахожусь>.

<Много людей выходит>.

<Но из этого вагона будет только один. Понаблюдайте за ним>.

<Мы не сможем последовать за ним далеко. Мы попросим помощи у других терра индигене>.

<Хорошо. И расскажите о нём своим лидерам. Пусть все Вороны знают, что этому человеку нельзя доверять>.

<Мы им расскажем>.

Удовлетворённый этим, Саймон снял свою сумку с вешалки, как только бизнесмен вышел из вагона.

— Если я правильно понял карту, мы ещё не приехали, — сказал Монти. — По сути, ещё несколько часов пути.

— Да, — ответил Саймон. — Но это всё, на что способен поезд. Пошли. Нас встречают.

Едва сойдя с поезда, они услышали карканье. Вороны не делали никаких попыток скрыть свой интерес к бизнесмену, что привлекло внимание других людей. Взволнованный, человек поспешил на станцию, куда Вороны не могли последовать за ним. Но в дверном проёме внезапно закружились пыль и мусор.

Саймон, Монти и Лоренцо присоединились к пассажирам, направлявшимся на станцию, но Саймон немедленно вывел их через другие двери на стоянку. Микроавтобус ничем не отличался от других машин, но двое мужчин, стоявших рядом с ним, выглядели слишком опасными, чтобы быть людьми, несмотря на явные усилия сохранить эту форму.

Он кивнул Волкам.

<Нам не нужно знать ваших людей>, — сказали они.

Он подумал, что Монтгомери и Лоренцо были бы рады узнать имена своих новых компаньонов, но Волки не хотели быть настолько общительными, поэтому он ничего не сказал.

— Похоже, бизнесмен ускользнул от Ворон, — сказал Лоренцо, задержавшись на мгновение, прежде чем сел в микроавтобус.

Саймон не был уверен, услышал ли он беспокойство или облегчение в голосе доктора. Люди так мало понимали.

— Теперь не имеет значения, ускользнёт ли он от Ворон, — сказал он Лоренцо. — Пока он не перестанет дышать, он не сможет спрятаться от Воздуха.

ГЛАВА 30

Они ехали несколько часов, прежде чем свернули на подъездную дорогу, которой не пользовались люди. Через некоторое время микроавтобус остановился в пределах видимости резервации, в том месте, где их ждал Джо Вулфгард.

Волки, которые были их водителями и сопровождающими, вышли и присоединились к своему лидеру.

— Оставайтесь здесь, — сказал Саймон Монтгомери и Лоренцо.

Затем он вышел из микроавтобуса и подошёл к Джо.

— Это не твоя территория, — сказал Джо. — Мы ценим вашу помощь в обнаружении врага, но это не ваша битва.

— Не моя территория, не моя борьба, — согласился Саймон. — Но общий враг.

— Да, — сказал Джо. Он помедлил, словно решая, что сказать. — Я был одним из лидеров, который дал обещание твоей Мег.

— Я тоже дал обещание.

Джо кивнул.

— Когда враг будет мёртв, ты сможешь прийти и поохотиться за обещанным. Это удовлетворит твою Мег?

«Будет зависеть от результата», — подумал Саймон. Но он сказал:

— Это удовлетворит её.

Желая знать, что происходит, Монти вышел из микроавтобуса. Волки оставили включёнными габаритные огни. Вероятно, было это сделано не в пользу Иных, так как у них было отличное ночное зрение. Он подумал, что с их стороны было очень тактично обеспечить светом своих гостей-людей. Потом он увидел их и пожалел, что они были так внимательны.

Трое Волков сняли куртки и рубашки, а затем их торсы покрылись мехом и стали мускулистее, как и головы стали соответствующими истинным Волкам. Они посмотрели на Монти и зарычали. Затем побежали к резервации.

— Боги небесные и боги земные, — выдохнул Лоренцо, останавливаясь рядом с Монти.

— Я не уверен, что боги нас сегодня послушают, — сказал Монти, когда Саймон откинул голову назад и завыл.

* * *

Земля, оседлав Смерч, пробила часть стены резервации, и Волки последовали за ними, убивая всех на своём пути. Вода следовала на Тумане, ослепляя людей, охранявших ворота вражеского логова, оставляя их уязвимыми для Ворон, Ястребов и Сов. Воздух сотрясал здания и дребезжал во всех окнах, находя мельчайшие отверстия. Сангвинатти в виде дыма последовали за Воздухом. Они окружили вооружённых пистолетами охранников и испили столько крови, что те потеряли сознание. Приняв человеческий облик, они открыли двери для Волков.

А потом обрушился хаос.

Земля задрожала. Ветер заревел.

* * *

Джин села в постели. Её камера были вдали от главных коридоров здания, но она всё ещё могла слышать, как Ходячие Имена кричали, умоляя и вопя.

Она протянула руку и нажала выключатель на стене. Когда глаза привыкли к вспыхнувшему свету, она принялась изучать комод.

В большинстве ящиков хранилась одежда или предметы личной гигиены. Но один ящик был закрыт на замок, и Ходячие Имена хранили ключ при себе. Это был просто ещё один способ дразнить и мучить девочек.

Она встала с постели, затем подождала мгновение, чтобы её повреждённая нога приняла её вес. Несколько шаркающих шагов привели её от кровати к комоду. Не обращая внимания на крики снаружи, она выдвинула ящик. Потом взяла складную бритву.

Красивые цветы с одной стороны серебряной ручки. Ложь.

Простое обозначение — кс747 — на другой стороне. Правда.

Пол дрожал, ветер ревел, вопли и ящик, который должен был быть заперт, но был открыт. Она знала, что всё это означает.

— Это конец, — прошептала она.

Держа бритву в руке, Джин вернулась к кровати и села ждать.

* * *

Распорядитель проглотил очередную дозу «имитатора волка», вставил в пистолет новый магазин и побежал по коридору, наполненному кошмарами, которые могли бы порадовать тёмных богов.

Волк повернулся к нему. Он выстрелил в его пасть и продолжал бежать, едва сдерживая собственный торжествующий вопль, когда его враг упал.

Надо было попасть в специальную комнату. Там было больше оружия. Там он одержит победу. Потребовалось три пореза на этой суке кс747, чтобы получить достаточно полезных изображений для его благополучного побега. Он не сказал своим подчинённым о нападении; хаос и резня были необходимы для его собственного выживания. Такое имущество, как пророки, можно заменить. Но знания и умения, которые он мог предложить движению «Намида только для людей», были незаменимы.

Он стрелял снова и снова, поражая своих людей, поражая Иных. Какое это имело значение? Он был великолепен, непобедим. Он был ответом, которого ждали люди!

Он бросился в комнату, где хранился ключ к его свободе. Споткнувшись о тлеющее тело, он увидел рядом автомат, увидел разбросанные по полу стреляные гильзы. Оружие, на которое он рассчитывал, оказалось бесполезным!

Краем глаза он заметил какое-то движение. Он повернулся и выстрелил в пламя, внезапно окружившее его торс. Дым окутал его лицо и приобрёл клыки, вонзившиеся в шею. Освобождённый Огнём, Распорядитель споткнулся вперёд и был отброшен назад, когда нечто с головой Пантеры ударило его в живот, вскрыв его. Он упал. Волк схватил его за запястье, прокусил кость и обугленную плоть, а Пантера тем временем прокусила другую руку.

Затем Вампир, Волк и Пантера закричали от ярости и выбежали из комнаты, напоенные двойной дозой «имитатора волка», а Распорядитель лежал на полу, обожжённый, истекающий кровью, сломанный. Умирающий.

И понимающий.

Вот же сука кс747. Каким-то образом ей удалось рассказать ему лишь часть того, что она видела. Вместо того чтобы показать ему, как избежать нападения, она определила образы, которые приведут его в ловушку.

Эта… сука… солгала ему.

* * *

С того места, где он стоял с Лоренцо и Саймоном Вулфгардом, Монти почти ничего не видел. Но слышал более чем достаточно.

Выстрелы быстро смолкли.

Крики, затяжные и ужасные.

И всё это закончилось слишком быстро, чтобы дать человеку хоть какую-то надежду.

Потом завыли Волки, и туман исчез, как будто его никогда и не было.

— Нам пора, — сказал Саймон, направившись к резервации.

Вдалеке раздались сирены. Лошади и всадники двинулись к разбитым воротам резервации.

— Может, мне подождать у ворот и поговорить с полицией? — спросил Монти.

— Элементалы будут вести дела с полицией, — ответил Саймон. — Терра индигене Среднего Запада хотят, чтобы все мы трое были там.

Он указал на одно из зданий.

Монти решил, что Доминик Лоренцо, будучи врачом скорой помощи, повидал немало плохого. Да и он как полицейский тоже кое-что повидал. Но ни один из них никогда не видел ничего подобного тому, что терра индигене могли сделать — и сделают — с людьми, которых они ненавидели.

Стены забрызганы кровью. Полы скользкие от запёкшейся крови. Но пока он стоял там, слишком ошеломлённый, чтобы двигаться, он наблюдал, как Человек-Волк оторвал рукава белого медицинского халата и рубашку под ним, оторвал руку у плеча и укусил, в то время как другой Волк…

— Он ест печень этого человека, — сказал Лоренцо голосом, в котором было спокойствие человека, слишком потрясённого, чтобы чувствовать.

Один из Волков частично перевоплотился назад, придав себе в основном только человеческую голову, и встал. Когда он облизал пару раз окровавленные лапы, Монти понял, что это Джо Вулфгард

— Хорошее мясо, — сказал Джо и посмотрел на Саймона. — Ты их слышишь?

— Я слышу их.

Монти вдруг заметил, что уши у Саймона Волчьи и мохнатые. Эта перемена показалась ему почти комичной по сравнению со всем, что их окружало.

— Что вы слышите? — спросил он.

— Девушек.

<Пусть эти люди заберут некоторых девушек>, — сказал Саймон.

<Зачем?> — запротестовал Джо. <Мы забираем это оружие у людей. Зачем возвращать им некоторых из них?>

<Люди назвали бы это проявлением доброй воли. Мы не можем позволить этим девушкам свободно разгуливать по диким землям, поэтому нам понадобится помощь. Дайте этим людям повод помочь. Я позабочусь о том, чтобы девушек не использовали как оружие против нас, даже если мне придётся их убить>.

<Многое изменится в Таисии из-за этого. Нам потребуется некоторая помощь в ответ>.

<Да>, — сказал Саймон. <Лейксайд поможет>. У него будет достаточно времени, чтобы объяснить лейтенанту Монтгомери и доктору Лоренцо, что он включил в это обещание полицию и врачей. Это был единственный способ наградить двух мужчин за то, что они стали свидетелями уничтожения врага по имени Распорядитель.

Монти смотрел, как лапы Джо превращаются в некое подобие рук. Волк поднял вверх два пальца.

— Вы можете взять по две девушки.

— Шесть девушек? — спросил Монти. — В резервации всего шесть девушек?

«Осталось в живых?» — добавил он про себя.

— Вы можете взять шесть, — повторил Джо.

— А как насчёт других девушек? — спросил Лоренцо. — Им понадобится…

— Шесть или ни одной, — прорычал Джо. — Это на пять больше, чем мы обещали Вулфгарду Лейксайда.

— Мы возьмём шесть, — сказал Саймон.

Он повернулся и пошёл прочь, навострив уши на звук, который люди не могли услышать.

Монти растерялся, но вскоре они с Лоренцо поспешили мимо Волков, пожиравших одно из тел, и догнали Саймона. Волк Лейксайда, вероятно, хотел есть, как и остальные Иные, но Саймон, по крайней мере, признал в Монти и Лоренцо нечто большее, чем просто мясо, поэтому было безопаснее оставаться рядом с ним.

Лестница вела вниз. Они последовали за ним в другие коридоры. Саймон остановился и посмотрел на них. Красные огоньки вспыхнули в его янтарных глазах, и Монти подумал, как долго он ещё будет держать себя в руках.

— Я здесь только за одной, — сказал Саймон. — Лейтенант можете выбрать три.

— А что будет с остальными девушками? — спросил Монти.

— Это будут решать терра индигене Среднего Запада.

— Они считают, что эти девушки яд, — возразил Лоренцо.

— Если вы попытаетесь взять больше пяти, терра индигене убьют их всех, — сказал Саймон.

Он отступил от них и завыл. Потом навострил уши и зашагал по коридору, слегка поскальзываясь в крови. Он повернул за угол и исчез, оставив Монти и Лоренцо в коридоре с запертыми дверями.

— Боги небесные и боги земные, как нам выбрать? — спросил Лоренцо.

Монти взял связку ключей, лежавшую рядом с телом, и открыл перед ним дверь. Девушка, пытавшаяся спрятаться в углу комнаты, была примерно на год или два старше его дочери Лиззи.

Он подумал о Мег Корбин, борющейся с пристрастием к резанию, которое, скорее всего, убьёт её, пока она ещё молода. Чувствовала бы она себя обязанной резать, если бы жила в месте, где могла бы получить некоторую поддержку, где её кожа не была товаром?

— Мы выбираем самых молодых, — сказал он, оглядываясь на Лоренцо. — Мы выбираем девушек, у которых будет больше шансов научиться жить в этом мире.

Передав ключи Лоренцо, он вошёл в камеру и присел на корточки перед девушкой.

— Привет, — сказал он. — Я лейтенант Монтгомери. Я могу помочь тебе покинуть это место. Тебе бы это понравилось?

Он протянул руку и стал ждать.

Она долго смотрела на него. Потом вложила свою руку в его… и разбила ему сердце.

* * *

Саймон распахнул дверь и остановился.

«Они бы так поступили с Мег», — подумал он, оскалив зубы.

Вместо того чтобы показать страх, что было бы разумно, так как он только что проломил дверь и показал свои клыки, женщина улыбнулась и сказала:

— Вы Волк Мег.

Избитая и покрытая шрамами, она тихо сидела на узкой кровати, сложив руки на коленях. Одна нога выглядела неправильно, и он задумался, сможет ли она идти сама. От неё отвратительно пахло, как будто люди перестали заботиться о ней и даже не позволяли ей заботиться о себе.

— Джин?

Он надеялся, что она будет это отрицать. Как он мог привести это существо в Лейксайд?

— Да, я Джин. Как Мег?

— С ней всё в порядке, — он неохотно вошёл в камеру. — С Мег всё в порядке.

— Я помогла ей сбежать.

— Я знаю.

— Я хотела бы попросить вас об одолжении.

Он склонил голову набок, показывая, что слушает.

— Не убивайте меня в этой комнате. Заберите меня за эти стены, которые я ненавидела, сколько себя помню. За пределами резервации. И воспользуйтесь этим, — она повернула руки, чтобы показать серебряную бритву. — Они держали её запертой в ящике, так близко, но вне досягаемости, как пытку. Но я знала, что настанет день, когда Ходячие Имена забудут запереть ящик, и на следующий день придёт Волк Мег, — она провела пальцем по бритве. — Значит, она снова моя. Вы должны использовать её, чтобы убить меня. Если вы укусите меня, вы заболеете.

Он шагнул ближе, затем опустился на корточки.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы убить тебя. Мег попросила меня забрать тебя отсюда, спасти.

Когда она не ответила, он сказал то, что, по его мнению, хотела бы услышать Мег:

— Она живёт с нами в Лейксайде. Ты могла бы поехать жить….

— Нет, — быстро ответила она.

Это немного озадачило его.

— Ты не хочешь увидеть Мег?

Он хотел увидеть Мег.

— Увидеть её, да, но не жить в одном месте, — Джин наклонилась к нему. — Мег своего рода пионер. Ты знаешь это слово, Волк?

Он кивнул.

— Первые люди, вторгшиеся на нашу землю. Наш первый вкус нового мяса, — он оскалил зубы. — Мег не пионер.

У Джин был отстранённый взгляд. У Мег был такой взгляд, когда она вспоминала образы.

— Первопроходец, — сказала Джин. — Следопыт. Кто-то, кто идёт первым, создавая путь, чтобы другие могли следовать. Эти слова лучше?

— Лучше, — согласился он.

По крайней мере, эти слова не означали съедобного человека.

— Мег нужно отпустить прошлое, — Джин махнула рукой, указывая на своё тело. — Я о слишком многом напоминаю, и она будет считать, что это случилось со мной из-за неё.

— А это так?

— Частично, но это всё равно случилось бы. Когда она смотрит в зеркало, у неё достаточно напоминаний о прошлом. Большего ей не нужно.

— Тогда чего бы ты хотела? — спросил он.

Странная женщина. Сумасшедшая женщина? Нет, не совсем. Глаза, которые смотрели на него, не принадлежали сумасшедшей.

— Я не знаю. Образы не имеют смысла. Вода падает. Поднимается туман. Звук, который является рёвом, но не рёв. Кувшин мёда.

— Это куда ты должна идти?

— Да. Если я не умру здесь, то это будет моим будущим.

— Тогда в этом есть смысл, — Саймон встал и протянул руку. — Я знаю это место. Люди, которые там живут, зовутся Интуитами. Они могут помочь тебе, и думаю, ты тоже можешь помочь им.

Она протянула ему бритву.

— Возьмите её.

Он взял бритву и сунул её в карман, не спрашивая, почему она отказалась от неё теперь, когда только что снова заполучила её. Мег начинала нервничать, когда теряла контроль над бритвой.

Мег — Первопроходец. Тот, кто мог бы показать всем им новый путь к будущему Таисии? Это была большая ноша для одной маленькой женщины, но он поможет ей. Как-то. Он лишь надеялся, что Мег, идущая впереди, не означает, что все пророки по крови будут делать странные вещи со своими волосами.

— Пора идти, — сказал он.

Джин с трудом поднялась на ноги. Она могла идти, но не смогла бы убежать. В нём шевельнулась жалость. Видела ли она то, что случится с ней после того, как она поможет Мег сбежать? Возможно. И она ничего не сказала ей, сделав так, чтобы Мег убежала и не оглядывалась.

Он позволил ей взять себя за руку, чтобы помочь ей идти. Но в дверях он остановился.

— Там всё очень плохо. Может, тебе лучше закрыть глаза?

— Волк, — мягко сказала она, — Я уже видела это.

ГЛАВА 31

Два Ястреба отвезли их обратно на вокзал. У Волков и Сангвинатти сейчас в приоритете были другие задачи. Именно это сказали Монти и Лоренцо, когда они погрузили пятерых перепуганных девушек в микроавтобус, а за ними последовали Саймон и избитая женщина, которую он спас.

У Монти сложилось впечатление, что Саймон точно знает, какие задачи выполняют Волки Среднего Запада и Сангвинатти, но Волк не поделился никакой информацией, а Монти не спросил. Он не был уверен, что сможет справиться с чем-то ещё в данный момент, и он знал, что ему придётся иметь дело с гораздо большим.

Они сели в тот же поезд, который стоял на границе Среднего Запада и теперь возвращался в Лейксайд. Кондуктор проводил их до персонального вагона и несколько раз заверил, что никому не будет позволено присоединиться к ним в этой поездке.

Дело рук Саймона Вулфгарда. Монти не думал ни о чём, кроме того, как выбрать пятерых кассандра сангуэ, которых они могли бы взять с собой, и увезти девушек подальше от резервации и резни. Как и Доминик Лоренцо. Но Волк понимал, что уединение будет жизненно важно для возвращения в Лейксайд.

И когда поезд отошёл от станции и девушки начали кричать, именно Саймон сделал простую вещь — опустил жалюзи на окна, так что девушкам пришлось иметь дело с новыми образами только в приватном вагоне.

«Саймон, это Мег. Я закрываю сейчас офис и… тебе не в первый раз приходится уезжать, но это кажется… другим… на этот раз. Пустым. Я не знаю. Я хочу, чтобы мой друг вернулся домой. Я иду к Мэри Ли смотреть фильмы, от которых мы можем поплакать, но я бы предпочла иметь возможность спрятаться за тобой и посмотреть страшный фильм. Когда ты рядом, я не вижу слишком много страшного. В любом случае, до скорой встречи».

Саймон положил мобильник обратно в карман и вышел из туалета. Он обнаружил сообщения, когда они добрались до вокзала, одно от Влада, уверявшего его, что в Дворе всё в порядке, и это от Мег. Звук её голоса. Это, конечно, не так хорошо, как обниматься с ней и быть обласканным, но близко. И её комментарий о том, как спрятаться от страшного, дал ему ключ к разгадке, когда девочки начали кричать. Он не мог спрятать их от страшного, слишком много для этого, поэтому он закрыл жалюзи, чтобы скрыть от них страшное.

Вернувшись в вагон, он взглянул на Монтгомери и Лоренцо. Проклятые люди барахтались, как олени в глубоком снегу, и это озадачивало и раздражало его. Он был здесь единственным, у кого были приличные зубы, поэтому ему нужно было быть начеку, а они должны были присматривать за щенками-пророками. Но они, похоже, не знали, как сделать что-нибудь полезное.

Слишком много крови и полусъеденных тел в резервации? Неужели они видели слишком много? Лоренцо ворчал, что ему не разрешили взять больше девочек. К тому времени, когда они прибыли на вокзал, он уже не ворчал. Он выглядел больным и испуганным. И Монтгомери тоже.

Саймон наблюдал, как мужчины направились в заднюю часть вагона. Может, они всё ещё беспокоились о девушках, которых оставили, и задавались вопросом, что с ними будет. Джо Вулфгард и другие лидеры Среднего Запада были обеспокоены тем, что люди могут забрать некоторые ужасные создания Намиды. Увидев, что люди сделали с некоторыми из пророков по крови, они не хотели отпускать девочек на попечение людей. Но Саймон заверил Иных, что Монтгомери и Лоренцо были надёжны, даже почти как Волки в том, как они заботились о волчатах.

Теперь он уже не был так уверен. Впрочем, это не имело значения. Видя, как двое мужчин испытывали замешательство, он сам принял решение насчёт девушек и провёл всю поездку, обдумывая детали. К тому времени, как они доберутся до Лейксайда, у Монтгомери и Лоренцо будет не так много забот.

Но было одно, что он мог сделать сейчас, что может позже помочь Монтгомери.

Выскользнув из кресла, Саймон подошёл к столу, где Джин трудилась над письмом.

— Можно мне листок бумаги и конверт? — спросил он.

Она протянула их вместе с лишней ручкой.

Он взял их и отступил. Ему было трудно находиться рядом с Джин, потому что он смотрел на неё и видел, каким было бы будущее Мег, если бы она не набралась смелости убежать и если бы Джин не набралась смелости остаться.

* * *

Стоя в задней части вагона вместе с Лоренцо, Монти наблюдал, как Саймон взял у Джин бумагу и ручку, прежде чем отошёл к кухонному столу.

Он разочаровал Волка, и это его задело. Но он был слишком ошеломлён тем, что увидел в резервации, чтобы нормально функционировать. Теперь, когда путешествие приближалось к концу, он понял, что оставил Саймона заниматься практически всем уходом за шестью кассандра сангуэ.

Не бойня так сильно беспокоила его, хотя он никогда этого не забудет. Это были девушки. Все эти девчонки. Молодые, которые проходили обучение, но ещё не были отмечены и не испытаны. Подростки постарше, у которых уже были шрамы на всех участках тела. Четырнадцатилетняя девочка, которая протянула ему руку и показала свой первый шрам и выглядела так, словно не знала, гордиться ей этим или стыдиться.

Уход от неё чуть не убил его, но, в конце концов, они с Лоренцо выбрали пять девочек в возрасте от восьми до одиннадцати лет, которые ещё не были порезаны.

— Что мы будем делать с девочками? — спросил Лоренцо, понизив голос. — Я даже не задумался об этом, пока мы вытаскивали их оттуда, но теперь…

— Об этом я тоже не подумал, — ответил Монти.

— Мы не можем отдать их в приёмную семью. Мы также не можем поместить их в городской дом. Если станет известно, а вы знаете, что так оно и будет, что кассандра сангуэ живёт в подобном месте, их похитят раньше, чем персонал узнает, что произошло. Мы не можем поставить круглосуточную охрану в приёмных семьях. И нужны ли нам еженедельные проверки, чтобы убедиться, что никто не режет девушек ради пророчества?

Монти посмотрел на Саймона, который только что лизнул конверт, и ему явно не понравился вкус клея. Волк выходил на улицу, чтобы позвонить каждый раз, когда поезд останавливался на станции. В промежутках он наблюдал за девушками и за Джин, которая что-то писала на листе бумаги, купленном Саймоном в киоске на одной из станций. Он также выскочил на следующей остановке, чтобы выбрать книжки-раскраски и цветные карандаши для девочек.

У Монти защемило сердце, когда он понял, что девочки переворачивают страницы книжек-раскрасок, чтобы впитать картинки, и изучают цвета цветных карандашей, но не понимают, как ими пользоваться. Лоренцо беспокоило то, что девочки то входили в кататоническое состояние, то выходили из него, их чувства были перегружены путешествием, несмотря на попытки ограничить их поле зрения.

Это показало Монти и Лоренцо, с чем придётся столкнуться попечителям. И это дало им некоторое представление о том, с чем столкнулась Мег Корбин, когда сбежала из резервации, и с чем она до сих пор сталкивается ежедневно, живя в таком месте, как Двор.

— Закрытая палата в больнице не намного лучше того, что они знают, — с горечью сказал Лоренцо.

— Как вы думаете, до этого дойдёт?

— Я не вижу альтернативы, а вы?

— Нет, не знаю, — Монти некоторое время изучал Саймона, прежде чем добавил: — Но я думаю, что он знает.

Когда они добрались до железнодорожной станции Лейксайда, их уже ждал маленький автобус Двора. Монти позвонил капитану Бёрку и сообщил, что они вернулись.

Он ожидал, что автобус поедет в Двор, где им с Лоренцо придётся решать, что делать с девочками. Но Блэр Вулфгард покинул вокзал и направился на север по Ривер Роуд.

— Мистер Вулфгард? — спросил Монти. — Куда мы едем?

Саймон, сидевший рядом с Блэром, долго смотрел на него, прежде чем отвернулся.

Встревоженный, Монти откинулся назад, не зная, что он сможет сделать, если Волк перестанет ему доверять. Девушки словно застыли на месте. Даже Джин, которая сохраняла некоторую способность функционировать на протяжении всего путешествия, выглядела так, как будто она достигла своего предела новых впечатлений. Да и он сомневался, что они с Лоренцо смогут остановить то, что решили сделать Иные.

Когда они достигли материковой части Причала Паромщика, Монти вдруг понял, что задумал Саймон. Их уже ждала баржа, и они отправились на Грейт Айленд, как только автобус был надежно закреплён на палубе.

Они не остановились на причале. Они подъехали к гостинице «Постель и Завтрак» и припарковались.

Саймон указал на пятерых девочек, потом на здание.

— Посмотрите на это место. Вы могли бы остаться там на некоторое время? Это снаружи, так что вы должны слушаться взрослых, которые присматривают за вами, иначе вы можете пострадать.

После некоторого колебания девочки подошли к окну, откуда они могли видеть вывеску «П и З». Монти наблюдал, как они потирают руки, как это делала Мег, когда потенциальное пророчество покалывало её кожу. Но через минуту они посмотрели на Саймона и кивнули.

— Джин? — спросил Саймон.

Она обхватила себя руками, покачала головой и закрыла глаза.

— Слишком много, — прошептала она.

Кивнув, как будто это не было сюрпризом, Саймон выпроводил девушек из автобуса. Их встретил Стив Ферриман, который познакомил всех с Маргарет Сили и Ларой Эррейра, владельцами отелей «П и З».

Лоренцо попытался сохранить контроль, но предостерегающий взгляд Стива Ферримана заставил его замолчать, и Монти прекрасно понимал, что Вороны собираются на деревьях вокруг «П и З», а Блэр Вулфгард стоит на страже у открытой двери автобуса. Так что только две женщины и Саймон Вулфгард проводили девушек в здание.

Стив сделал Монти и Лоренцо знак «следуйте за мной», прежде чем перешёл на другую сторону парковки.

— У вас с этим проблемы? — спросил Стив. — Я вам прямо говорю, вы не заберёте этих девочек с острова. Во всяком случае, не сейчас.

— Вы не в состоянии справиться с кассандра сангуэ, — сказал Лоренцо.

Стив фыркнул.

— А вы?

— И мы не в состоянии, — сказал Монти, прежде чем Лоренцо успел возразить. — Но я сомневаюсь, что вы понимаете, как это будет трудно.

— Творение Намиды, чудесное и ужасное одновременно, — тихо сказал Стив. — Можно сказать, что Интуиты были исконным племенем, породившим пророков по крови. И нет, мы не лучше вас подготовлены, чтобы справиться с ними. Если бы это было так, мы бы не потеряли девушку в прошлом году. Но нам всем придется, как следует подумать о том, что можно сделать.

— Мне не нравится, что девочек забирают из наших рук, — сказал Лоренцо. Он помахал пальцем между собой и Монти. — Мы вывели этих пятерых девочек из резервации. Мы должны были оставить десятки, десятки девушек, которые… — он покачал головой. — Мы найдём место для девочек.

Стив бросил на них странный взгляд.

— Вы не понимаете, как работают терра индигене, не так ли? Они забрали их из ваших рук, и я говорю не только о девочках, которых вы привезли в Лейксайд. Теперь, когда они знают, что искать, можно поспорить, что Иные сейчас охотятся за кассандра сангуэ в каждом человеческом поселении.

«Мы показали Иным наиболее подходящие места для содержания девушек», — подумал Монти, чувствуя, как холодеет от количества крови, которая вот-вот прольётся.

— Все эти дети, будут убиты.

Ещё один странный взгляд.

— Вполне возможно, что тот, кто управляет резервациями, скорее убьёт девушек, чем отдаст их кому-то другому. Но вы ведь не это имели в виду, не так ли?

Об этом он не подумал. Как офицер полиции, он должен был подумать об этом.

— Нет, я не это имел в виду.

Стив с минуту молчал.

— Я думаю, что из-за этого многие люди умрут в течение следующих нескольких недель. И полагаю, что не все девушки смогут выжить, когда их жизнь перестанет быть такой ограниченной. Но я могу сказать вам, что Интуиты сосуществовали с Иными с тех пор, как люди ступили на этот континент, и мы никогда не видели, чтобы они причинили вред ребёнку.

Монти смотрел, как Саймон выходит из гостиницы один.

— Поэтому мы их отпустили.

— Иные не позволят вам оставить себе это оружие, так что да, вы должны отпустить девочек.

* * *

Джин не открывала глаз, ошеломлённая тихими звуками Волков и людей, возвращающихся в автобус. Двигатель завёлся. Движение. Куда они теперь направляются? Будет ли это иметь значение? Кто-нибудь ещё в этом автобусе понимал, что происходит?

Терра индигене будут двигаться быстро и наносить сильные удары, и Таисия уже никогда не будет прежней. Что же касается кассандра сангуэ, которые будут пойманы в вихрь образов этих сражений…

Кровь. Отчаяние. Террор. Блеск бритвы, как способ заглушить страх перед будущим, только чтобы увидеть истину в пророчестве, которое приходит слишком поздно.

«Не мне об этом узнавать», — подумала Джин. «Не так много осталось от меня, чтобы использовать».

Она слишком долго жила в этой ограниченной жизни. Она мечтала оказаться снаружи с того самого дня, как её забрали от родителей, маленькой девочкой, которая цеплялась за воспоминания как за доказательство того, что существует нечто большее, чем клетки, уроки и мужчины и женщины, которые смотрят на всё это и не видят ничего, кроме ценности кожи.

Теперь всё было кончено. Но снаружи было слишком много, чересчур много. Она отправила Мег на улицу, не имея ничего, кроме детских воспоминаний, как доказательство того, что кассандра сангуэ может выжить. И всё же Мег выжила и сделает лучше для них всех.

Должно быть, она задремала, потому что, когда Саймон Вулфгард сказал:

— Мы приехали, — она открыла глаза и поняла, что автобус остановился.

Она медленно спустилась по ступенькам в сопровождении Саймона и лейтенанта Монтгомери, а затем к ним присоединились доктор Лоренцо и Стив Ферриман. Мужчина и женщина ждали их перед уютным на вид домом. Рядом были и другие строения, сарай и… курятник… и ещё одно, поменьше, похожее на дом. Коттедж? Гостевой дом? Она не могла вспомнить изображение, которое вполне соответствовало бы внешнему виду здания.

— Это Джеймс и Лорна Гарднер, — сказал Стив Ферриман. — Они люди из Простой Жизни. Это означает, что они используют некоторую практическую технологию, но они предпочитают сохранять свою жизнь лаконичной, не допускаю перезагруженности деталями.

— Гостевой домик пуст, — сказал Джеймс. — У нас там некоторое время жила двоюродная сестра, но она встретила кое-кого на нашем последнем собрании и переехала жить в его общину. Мистер Ферриман прислал известие, что вам, возможно, понадобится тишина, так что вы можете остаться, если это вас устроит.

Джин посмотрела на дом, на землю и на двух людей, ожидающих её ответа.

Затем Лорна шагнула вперёд и протянула ей кувшин.

— Вы, конечно, можете поесть с нами, но это наш традиционный приветственный подарок.

Джин посмотрела на свою покрытую шрамами руку, державшую кувшин с мёдом.

— Ты могла бы остаться здесь на некоторое время, Джин? — спросил Саймон.

Она проглотила слёзы и улыбнулась.

— Да, я хотела бы остаться.

* * *

Монти сидел в кресле для посетителей перед столом капитана Бёрка и ждал.

— Выбрать меньшее из двух зол всегда нелегко, лейтенант, — тихо сказал Бёрк. — Если бы мы не оказали помощь в обнаружении этой резервации, терра индигене разорвали бы Средний Запад на части. Не заблуждайтесь на этот счёт. И теперь Иные по всей Таисии схватили человеческие правительства за яйца с ультиматумом: добровольно раскрыть места, где укрыты кассандра сангуэ, или потерять это человеческое поселение, всю деревню, город или город немедленно вернуть, если Иные войдут и найдут хотя бы одну спрятанную девушку.

— А как насчёт всех политиков, бизнесменов и тех, кто покупал пророчества? — спросил Монти.

— Насколько я понимаю, терра индигене не остановят никого от покупки пророчества. По крайней мере, не сразу. Я думаю, что у резерваций будет новый персонал, который будет присматривать за девочками, а охраной займутся Иные. Так что они будут знать всех, кто входит или выходит из этих мест. Они узнают, если кто-то попытается тайком вывезти кровь или девушку и да помогут боги тому, кто достаточно глуп, чтобы попытаться это сделать.

— Значит, даже с обнаруженными резервациями для девочек ничего не изменится.

— Всё изменится, лейтенант. Племенные фермы будут закрыты. Девушки, живущие сейчас в резервациях, не будут вынуждены покидать знакомые места, но эти места будут управляться скорее как контролируемое жильё. И если они захотят уйти, то смогут. Пророки по крови будут делать свой собственный выбор, жить своей собственной жизнью. И это будет включать в себя решение сделать разрез для того, кто хочет пророчество.

— Терра индигене будут наблюдать и точно знать, кто покупает пророчества, — Монти вздохнул. — Это даст могущественным игрокам больше оснований поддерживать движение «Намида только для людей».

— Возможно, — согласился Бёрк. — Мы будем решать только одну проблему за раз.

— Сэр? Откуда вы всё это знаете?

Его не удивило, что Бёрк знал. Он просто поражался, как этот человек узнал об этом раньше всех.

— Я остановился в Дворе, намереваясь подвезти вас домой и получить отчёт. Но вы направились в Причал Паромщика, так что я немного поболтал с Эллиотом Вулфгардом. Я думаю, он был так откровенен, потому что хотел посмотреть, как люди могут отреагировать на эту новость. Следующие несколько недель должны быть интересными.

«Мне бы не помешало немного интересного на какое-то время», — подумал Монти, поднимаясь со стула.

— Я не уверен, что доктор Лоренцо будет держать свой кабинет на Рыночной площади. Осознание того, что Иные не позволяют вам выбирать, когда вы им помогаете… Я не уверен, что он сможет пережить то, что видел в той резервации.

— А вы? — спросил Бёрк.

Он не знал, поэтому он сказал:

— Спокойной ночи, сэр.

— Пусть кто-нибудь отвезёт вас домой, лейтенант.

— Да, сэр.

Монти позвонил МакДональду и Дебани, поскольку они были на дежурстве, и договорился о поездке домой. Потом он сел за стол и стал ждать, когда они вернутся в участок.

Он посмотрел на книгу об истории Таисии, которую дал ему Саймон, и задумался, насколько версия последних событий Иных будет отличаться от человеческой. Затем он вытащил из кармана конверт и открыл его. Саймон дал ему его, когда они сошли с поезда.

Единственное предложение гласило:

«В отличие от людей, терра индигене не причиняют вреда сладкой крови».

Он вдруг понял, какую задачу взяли на себя Волки Среднего Запада и Сангвинатти. Они не оставят девочек в этой резервации. Только не это. Нет, они разбросают этих девушек по маленьким человеческим поселениям, находящимся под их контролем, скорее всего, по деревням Интуитов. Иные дадут девочкам шанс выжить или позволят им умереть, если они окажутся слишком ранены умом и сердцем, чтобы выжить. Не все из них обладают силой и волей Мег Корбин, но он надеялся, что их будет достаточно.

Монти сложил листок, положил его обратно в конверт и сунул в ящик стола. Затем он открыл книгу по истории и начал читать, ожидая Дебани и МакДональда.

Невозможно сделать шаг назад, как только спутался с Иными. Он лишь надеялся, что люди получат хоть какую-то выгоду от грядущего кровопролития.

* * *

Саймон смотрел на окна своей тёмной пустой квартиры, и ему хотелось завыть от одиночества. Ему нужна была компания, дружеское общение, но не… Волки. Да, он хотел быть и с ними, но нахождение рядом с себе подобными не избавит его от чувства одиночества.

Ему нужен был его друг. Его Мег. Её телефонное сообщение что-то значило. Разве не так?

Он нашёл её камеру в резервации — место, где эти люди держали её все эти годы. Она всё ещё хранила её запах и выглядела нетронутой, как будто они ждали, чтобы запереть обратно Мег в этом месте. Это ужаснуло его так, как никогда не могло ужаснуть убийство взрослых людей в резервации.

Даже с Сангвинатти внутри, чтобы открыть двери для них, Иные не смогли спасти всех девушек. Распорядитель и его люди позаботились об этом. Но ни тогда, ни сейчас лейтенанту Монтгомери или доктору Лоренцо не нужно было об этом знать. Достаточно было того, что они увидели, на что способны терра индигене. Теперь он подождёт и посмотрит, что они сделают с этим знанием.

— Если ты будешь продолжать стоять там, то не найдёшь записку, которую я оставила для тебя, — голос Мег раздался из темноты, подобно свету, прогоняющему тени одиночества.

Он подошёл к лестнице, которая вела к её крыльцу.

— Какую записку?

— В которой сказано, чтобы ты занёс сумку и поднялся к ужину.

— Ох, — он поднялся по лестнице, прихватив с собой сумку. — У тебя есть еда?

Она улыбнулась ему с ликованием, которое приглашало его играть.

— Я сделала спагетти.

Это звучало не совсем правильно, но он уловил запах чего-то вкусного, поэтому последовал за ней на кухню, оставив свою сумку у двери.

— Меня научила Мэри Ли, — сказала Мег, поднимая крышку кастрюли и осторожно помешивая. — В соусе есть говяжий фарш и немного овощей. Говядину тщательно обнюхали, прежде чем Бун Хоукгард перемолол её для меня, так что всё в порядке. И макароны почти готовы.

Ему казалось, что земля уходит из-под его ног, и он не знал, как двигаться. Запах еды был слишком сильным, поэтому он не мог сказать, порезалась ли она недавно.

— Как ты узнала, когда… — он замолчал, уверенный, что всё испортит, если спросит.

Взгляд её ясных серых глаз был в равной степени раздражённым и весёлым.

— Блэр обещал позвонить, когда высадит тебя, чтобы я знала, когда положить варить макароны, и он позвонил.

— Ох, — он вскрикнул от удивления, когда таймер зажужжал, и это заставило её рассмеяться.

— Вот, — она выключила нагрев и протянула ему две прихватки. — Вылей макароны в дуршлаг в раковине. Будь осторожен. Там кипит вода, а кастрюля тяжёлая.

Вода кипела и кастрюля была тяжёлой, и он понял, что именно поэтому она позволила ему сделать это, чтобы защитить свою кожу. Пока он, следуя её указаниям, перекладывал спагетти на тарелку, Мег зачерпнула соус из другой кастрюли.

— К этому полагается есть хлеб, салат и ещё что-то, — сказала Мег. — По крайней мере, так это подают в «Весёлой Тарелке», но это всё, что я могла сделать сегодня.

— Это и так много, — сказал он искренне.

Поездка на поезде с пятью молодыми девушками, которые не могли справиться даже с самым маленьким личным опытом, и сильно сломленной Джин показала ему, сколько усилий требуется Мег, чтобы делать простые вещи, не будучи подавленной образами и стимуляцией действий.

Он был голоден и хотел проглотить еду, но ел медленно, оценивая вкус и усилия. И…

Теперь он был уверен, что она не порезалась, но сквозь все остальные запахи пробивалась частичка её аромата. Она прикоснулась к еде, и этот контакт сохранил намёк на неё. Из-за этого он наслаждался едой ещё больше.

Наевшись досыта, они сложили остатки еды и вместе вымыли посуду. На мгновение он забеспокоился, что ведёт себя слишком по-человечески, но ему нравилась близость, компания, товарищество.

Она не спрашивала ни о девочках, ни о резервации, ни о Джин, пока они не уселись на диван в её гостиной. Тогда-то он и отдал ей письмо, которое Джин написала в поезде.

— Ты её вывел, — сказала Мег, снова и снова переворачивая конверт. — Ты спас её.

Он не был в этом уверен. Он не был уверен, что кто-то, кто был травмирован и покрыт шрамами, может быть спасён.

— Она живёт на Грейт Айленде, так что ты можешь навестить её, — сказал он. — Но не сейчас. Она… пострадала, Мег, и не хочет тебя видеть какое-то время. Вот почему она дала мне это письмо.

— Ей нужно привыкнуть к рутине, прежде чем она займётся чем-то новым, — Мег снова и снова переворачивала письмо. — Но я могу написать ей. Я могла бы купить канцелярские принадлежности в «Три Пи» и послать ей письмо с рассказом о моей жизни в Дворе. Получение письма может быть частью рутины.

— Да, может. Мег? Мне бы очень хотелось выбраться из этой шкуры.

— Хорошо. Я взяла фильм, чтобы посмотреть сегодня вечером. Если хочешь, можешь посмотреть со мной. Это фильм про цыпочек. Мэри Ли сказала, что это означает, что девушкам он понравится, а не то, что в нём есть маленькие птички.

Поскольку смотреть фильм о маленьких птичках ему тоже не нравилось, он не стал возражать против фильма без них. Пока Мег ставила фильм в проигрыватель, он прошёл в её спальню, где разделся и перевоплотился. Он хорошенько встряхнулся, а потом подумал, не предложить ли ему пропылесосить ковёр.

Может быть утром.

Он вернулся в гостиную и забрался к ней на диван.

То ли история показалась ей неинтересной, то ли последние несколько дней вымотали её, потому что она заснула на середине фильма.

Он не совсем понимал, как ей удалось оказаться наполовину на нём, но он не возражал против того, чтобы чувствовать её вес или её дыхание, треплющее его мех, или быть окутанным успокаивающим запахом её кожи. Он совсем не возражал.

— КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ -

Переложение для группы https://vk.com/booksource.translations

Content

Бишоп Энн Воронья стая