Дем Михайлов

Люц-3

Глава 1

Я проснулся! — и посему требую немедленной бурной всеобщей радости и боготворения.

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Послеобеденное время. Невыносимая жара плавила глазные яблоки крокодилам и с хрустом сгибала исходящий паром бамбук. Растекшиеся по плавающим лужам лягушки не квакали, а хрипели, вроде как на своем зверином умоляя принести им холодного пивка или хотя бы бросить в милосердно прохладную купель из кипящего оливкового масла. Вылезший их соленой грязи черный хищный корень, дымясь, теряя пересыхающую кору, торопливо закапывался обратно.

Чешлотросово Солегрязье. Обычный ясный день. То самое время спасительной сиесты, когда все нормальные существа прячутся в густом теньке, пьют холодные напитки и дремлют, давая своим телам и душам спасение от безумного пекла.

Но это никак не касалось суматошно мечущейся почти обнаженной зеленокожей девушки в черном купальнике, вооруженной лишь плевательной трубкой. Ее распущенные густющие волосы вобрали в себя столько растительного мусора, что добавили ей маскировки, а пролетающая птица попыталась совершить посадку, но была встречена пробившимся сквозь грязные пряди столь злобным взглядом, что предпочла изменить курс и плюхнуться в воду на радость варящихся заживо крокодилам.

— Я хочу стать богатой. Очень богатой. Самой богатой в мире Вальдиры! — стоящая на скользких бревнах плота, Тефнут яростно и одновременно тоскливо отплевывалась, обеими руками выбирая из волос плети гнилых водорослей.

— Ты это уже говорила! — рявкнул с высокой вышки развалившийся в кресле полуорк установленной посреди плота, сжигаемого безжалостным солнцем. Самого короля от солнца прикрывал навес из пальмовых ветвей — его возвела Тефнут, но нежилось под ним его королевское величество.

— И почему-то с каждой новой минутой я все сильнее сомневаюсь, что будущее богатство можно заработать на склизком плоту посреди вонючего соленого болота — тяжело вздохнула девушка, ударом ноги сбрасывая с бревна мелкого тощего крокодильчика.

— Зря! — уверенно заявил будущий островной король — Ну что? Уже готова к бою?

— А чем я сейчас занималась?!

— Визжала пугливой девицей и пинала крокодильих детей…

— Да я только что завершила схватку с большой змеей! И вышла из нее победителем!

— Я видел — кивнул Люцериус и ненадолго замолк, занятый пристальным оглядыванием болота и пережевыванием пригоршни, обжаренной в щедро перченом меду арахиса.

С трехметровой высоты вышки его королевский взор медленно скользил по мутным водам прибрежного болота Чешлотросово Солегрязье, выискивая подходящую тварь. Их немалых размеров плот, пока пустой и все еще несущий на себе следы прошлой ночной битвы, на последние деньги был отшвартован у самого дешевого причала, увешанного старыми гамаками. В гамаках дрыхли пираты — в дневное время эти пропитанные дешевым черным ромом создания соглашались бодрствовать только в случае абордажа. Денег у авантюристов больше не было, а из всех активов имелось только три солидных бочонка рома и бочка подтухшей солонины. Эти средства позволят оплатить услуги пиратов на еще один ночной вояж, а вот на починку плота денег не было, но Люцериуса это не особо волновало.

Сейчас он был занят другим — воспитанием соратницы, занимаясь этим уже второй час.

— Пора переключиться на дела финансовые — робко напомнила девушка, искренне надеющаяся, что ее пытка сейчас закончится.

Она вышла победителем из первых четырех затянувшихся сражений с превосходящими по уровням и защите противниками. При этом ей самой было запрещено пользоваться снаряжением, а из оружия была лишь изрядно отощавшая еще вчера колода карт и плевательная трубка с истощившимися запасами дротиков.

Заметив всплеск соленой воды в нескольких метрах от плота и уловив очертания немалого веретенообразного тела, полуорк кивнул и величаво приподнявшись, ткнул зеленым пальцем:

— Кинь в него чем-нибудь, кошка. А когда тварь явится дабы сожрать тебя — убей ее! Нам требуется мясо — надо кормить пиратов…

— Сейчас… — подобрав с бревен откушенную от бревна последним врагом большую щепку, Тефнут замахнулась, вгляделась в цель и замерла в испуге — Ты спятил?! Там здоровенный крокодил! Тридцать второго уровня!

— Уровень невелик… все же я слишком милостив к тебе, грязная кошка…

— Я грязна из-за тебя! — рявкнула девушка, продолжая стоять в позе окаменевшего метателя и все еще не оставляя надежд отговорить полуорка от глупой затеи — Извалялась тут в помоях и рыбьих кишках… Люц! Эта тварь сожрет меня!

— Тогда смерть очистит твое тело и душу…

— Нет уж! Слушай… я же не против боя. Я сама хочу стать сильнее и опытнее. Но у меня не осталось ни одной стоящей карты, а в волосах не больше пяти дротиков… Блин! Дротики! В волосах! Я как дикарка!

— Твое тело — твой арсенал — полуорк протяжно зевнул — Зачем еще женщинам роскошные длинные волосы, если не прятать в них отравленные кинжалы, шпильки, дротики и флакончики с огненным ядом? Без этого и женщина — не женщина!

— Это все твои ненормальные фантазии! Нормальные женщины пахнут уточненным парфюмом, в волосах ничего кроме следов отличного бальзама, а ходят они не в облепленном грязью бикини, а в красивых черных юбках и полупрозрачных блузках кремового цвета!

— Полупрозрачная блузка поможет им справиться с крокодилом? — изумился Люцериус — Я всегда знал, что женская мода убийственна… но чтобы настолько…

— Да нет же…

— Вперед, кошка! — рыкнул игрок — И не вздумай проиграть в этой решающей битве. Бросай грязную щепку в крокодила, и пока зубастая смерть плывет к тебе, представь, что ты последняя из группы авантюристов и находишься где-то на нижнем уровне данжа. Выжила только ты. На тебя возложены все тяжкие упования улетевших на плиту возрождения. Вот только ты ранена, ты устала и почти безоружна. Алхимия кончилась. И никто не поможет тебе. Все надежды лишь на собственные силы. Ты, усталая, но несломленная и гордая, стоишь перед надвигающимся на тебя монстром и знаешь, что собираешься не умереть с честью, а победить! Победить любой ценой и любым оружием, даже если ради этого придется забить изумленную таким поворотом событий трехсотлетнюю магессу обычным грязным булыжником, вырванным из вспоротого живота ее верхового кабана! Ты поняла меня, огненная кошка?!

— Да!

Брошенная ставшая весьма меткой рукой тяжелая щепка пролетела несколько метров и ударила острым концом точно в центр очередного всплеска. Спустя мгновение из темной воды поднялась сначала продолговатая голова, а затем появились и очертания двухметрового бугристого тела. Здоровенный крокодил развернулся и, набирая скорость, двинулся к стоящей на крайнем бревне зеленокожей девушке. Страшное создание за считанные метры ускорилось настолько, что это позволило ему с легкостью вымахнуть на плот больше чем на половину тела, оставив в воде задние лапы и хвост.

Плот был причален так хитро, что частично на него распространялась окружившая высокие платформы мирная зона. Вышка полуорка в мирную зону попадала, а вот передняя треть плота нет — как раз, та где Тефнут продолжала выжидать подходящего момента. Крокодил развернулся и разинул пасть. Тут же среагировав, девушка коротко сильно дунула, посылая в зев монстра отравленный дротик.

Схватка началась…

— Сюда бы темного пива с долькой любеа — тяжело вздохнул полуорк — Никаких условий для королевских особо в этом грязном амфитеатре…

Монстр ударил хвостом и девушке лишь чудом удалось уйти от внезапно крутнувшегося крокодила. Отпрыгнув, она сдержала порыв и сберегла дротик. Спрятав трубку в волосы, вытащила оттуда же пару карт

— Красный слим! Желтый слим!

На бревна шлепнулись два комка полупрозрачной цветной слизи. Они были тут же подхвачены и с силой посланы в гибельный полет. Оба слима ударились о крокодилью морду и прилипли, что заставило монстра закрутиться в попытке сбить их. Первоуровневые слимы ничего не могли сделать крокодилу и были обречены на гибель — а пославшая их в бой кардмастер на неизбежный откат. Счет шел на секунды и как только отвлекшаяся тварь чуть отступила, Тефнут плюнула еще одним ядовитым дротиком, после чего бросилась к грязной воде и выловила из нее шипастый сук. Шаг… еще… и примитивное копье с силой ударило во всю ту же многострадальную пасть. Выбора и не было — ничто из арсенала девушки не могло пробить природную броню крокодила. Она хорошо помнила недавние напутствия Люца, держа в уме все уязвимые точки этой твари.

Глаза. Пасть. Два темных пятна на брюхе ближе к хвосту. И тонкая полоса на горле, будто созданная для острого кинжала.

Вот только крокодил был быстр и не собирался переворачиваться на спину и подставлять пузо врагам. Глаза были на виду, но они настолько крохотными, что кажутся блестящими черными пуговками — попробуй попади. А вот пасть эта тварь разевала частенько… Красного слима растерли по бревнам за секунду до того, как прыгнувшая вперед девушка подхватила желтого и отбросила его подальше. Двойной откат ей ни к чему. Ударив тут же сломавшейся палкой, она выбила крит и, шатаясь, отбежала. Присев, отодрала от бревен пару затоптанных водорослевых плетей и втянула их в рот как спагетины, восстанавливая несколько хитов драгоценного здоровья. Массивная злобно шипящая туша двинулась к ней, сдирая с бревен кору. Тефнут продолжала «пастись», прямо во время боя наслаждаясь вкусом мелкого шального моллюска. В трех шагах от нее смелый желтый слим продолжал ползти в атаку, но пройдет еще вечность, прежде чем он доберется до врага и погибнет под его когтистой лапой.

Плевок. Третий дротик ударил в пластину брони и отлетел, канув в болото.

Плевок… этот дротик ушел в приоткрытую пасть и тварь задергалась в ярости, переживая очередное отравление.

Поднявшись на ноги, Тефнут сделала три больших шага, оказавшись вплотную к огромной твари. Присела и… почти ласково воткнула последний дротик в левый крокодилий глаз. Она не сумела избежать тычка тяжелой морды и отлетела на метр. Упав рядом со слимом, бросила его в сторону врага и тот повелся, тяжело развернув шипящую морду к комочку бравой слизи. Этих нескольких драгоценных секунд девушке хватило на вылов из болота еще одного проплывающего предмета, которым она, сломав его после нескольких ударов и перехватив обломки, добила чертового крокодила и повалилась на мокрые бревна рядом, находясь в полном изнеможении. Ее едва хватило на то, чтобы с миром отпустить поползшего к периллам желтого подраненного слима.

— Святые мучебуки — проорал стоящий на краю нависающей над ними платформы игрок шестидесятого уровня — Она только что забила крокодила стулом!

Выронив из руки треснутую ножку, Тефнут со стоном уселась, вытерла с лица густую бурую слизь, продолжив движение, частично очистила шею и грудь от той же субстанции и мрачно взглянула на высящегося над ней задумчивого полуорка.

— Неплохо — кивнул будущий озерный король, поднимаясь с кресла — Очень неплохо, огненная кошка. Тренировка окончена. Хочешь отдохнуть?

Последний вопрос он задал таким вкрадчивым тоном, что уже собравшаяся было кивнуть девушка подумала и… отрицательно качнула головой:

— Нет. Хочу отмыться, одеться и заняться укреплением социальных связей, заработком денег и восстановлением запаса своих зелий и дротиков. Ну и карты еще нужны…

Полуорк оскалил клыки в довольной усмешке:

— Хорошо… У тебя два часа, Тефнут. Потом немного отдохнешь и мы отправимся в болотное плавание. Сегодня мы выступаем пораньше. Но только после сытной вкусной трапезы с бокалом неплохого сладкого вина…

— Вино и трапезу, надо полагать, должна организовать я?

— Нет — улыбка Люцериуса стала шире и чуть добрее — Сегодня я угощаю тебя, кошка. Ты выказала настоящую стойкость и заслужила час спокойствия в моем лучезарном обществе.

Сверкнув ответной улыбкой, Тефнут поднялась и потопала к ближайшему месту, где можно смыть с себя грязь. Вообще помывка стоила медяк, а у девушки при себе не было ни гроша, но она уповала на знакомство со стеснительным и явно пускавшим на нее слюни вожделения пареньком. Ему не обломится ничего кроме легкой улыбки, а в обмен она получит кусочек цветочного мыла, пару минут под потоком чистой воды и какие-нибудь вполне могущие оказаться интересным здешние сплетни…

Затем она повидается с несколькими торговцами и обсудит с ними все тяготы болотного бизнеса. Надо еще поздороваться со стражей и обязательно пообщаться с владельцами жаровен, что всегда делают ей скидки на готовые блюда. Осталось только придумать, где раздобыть змеиного яда для дротиков, не покидая при этом мирной зоны. Ну и она уж точно не откажется от пятидесяти метров крепкой веревки и нескольких пустых бочек — все это требовалось для починки плота. Люц не просил об этом, но она решила проявить инициативу. И не ради этого наглого клыкастого насмешника! Просто не хочется отправляться в гиблое болото на разваливающемся плоту…

* * *

Закат был волшебным. И развалившийся в старом кресле Люцериуса соизволил снизойти к его чудесной красоте, благостно внимая и чарующему хору разоравшихся в камышах лягушек, не подозревающих, что к ним уже направляются умелые ночные охотники багровые кваквы. Сделав глоток вина, будущий король ленивым окриком подогнал старательных пиратов, коих сегодня было всего пятеро — остальных скосил жесточайший недуг, в простонародье именуемый черным похмельем. Да и те, кто остался на ногах и сумел выйти в море — то бишь в болото — внешне уподобились поднятым из могил мертвякам. Они кое-как орудовали шестами и нет-нет да поглядывали на обнятый зеленокожей девушкой одинокий бочонок у подножия вышки с креслом.

В бочонке был самый дешевый мутный ром, один глоток коего мог убить пять принцесс и трех рыцарей, а страдающего пирата омолодить и поднять на ноги чуть ли не под явственно звучащие в его ушах ангельские песнопения. Одна беда — никто не позволял припасть к сему спасительному источнику. Злая и измученная сегодня старпом Тефнут, перед тем как уснуть, пообещала прибить любого излишне наглого пирата, буде он рискнет сунуться к рому без спроса. По чарке рома не раньше, чем окажутся на месте — а сегодня их ждал иной пункт назначения, ведь со столь малой командой нет никакой надежды справиться с беснующимися крокодилами. Пираты покорились стальной воли старшего помощника Тефнут, но среди их уже начала назревать намек на бунт, а кое-кто хватался за рукоять ржавого кинжала, но, поймав на себе ленивый изучающий взгляд огромного голубоглазого полуорка в кресле и… возвращался к шесту…

Поднимая невысокую волну, плот медленно продвигался по соленому болоту, огибая мелкие островки, пробиваясь сквозь водную растительность и с трудом перебираясь через поросшие чахлым колючим кустарником отмели.

— Каррамба! — тихо-тихо прошептал одноглазый каноничный пират с багровым носом, черной бородой и лихим косым взглядом — Пират без рома — не пират! Верно я говорю, братья?

— Верно! — прошептал ему в ответ сосед с шестом, втягивая голову плечи и косясь сначала на вышку, а затем на сбившего их в шайку Фломша Крова. Этот забулдыга сегодня был мерзко трезв и противно вдохновлен, с силой толкая дно на корме плота — Но ты потише… А то вжух… и вместе с галстуком…

— Вместе с петлей висельника — обидчиво поправил его одноглазый, ласково проводя ладонью по свисающей с его шеи почернелой старой веревочной петле — На ней вешали самого Брымха Лютозарного!

— Да ну?

— Вот тебе и да ну! Настоящая волшебная вещица!

— Как достал?

— Отдал за нее прохудившуюся в пяти местах шлюпку, кожаную подпаленную шляпу, шесть пустых бутылок из-под рома и три глотка гномьей бормотухи. Славная была сделка!

— Ты купил задешево, брат! — закивал третий пират, обладающий шикарным ирокезом, семью медными серьгами в левом ухе и драными на заду штанами — А что петля дает?

— Власть! — уверенно заявил одноглазый и, покосившись на бочонок рома, тяжело сглотнул — И право на мятеж! Я за бунт во имя рома…

— Прирежу! — хрипло донеслось с кормы, где уже развернувшийся к ним Фломш тянул из-за пояса острый кортик — А потом вздерну на рее!

Тут же забывшие о бунте пираты мигом вернулись к работе и налегли на шесты, тоненькими голосами затянув тоскливую песенку.

Кто без рома живет, тот жизни не поймет,

Кто рома не пьет, тот от тоски помрет.

Э-э-э-х ухнем подналяжем…

Э-э-э-х ухнем подналяжем…

Работавший рядом с Фломшем на корме четвертый пират вдруг бросил шест, развернулся к поющим, разорвал на груди гнилую рубаху и, странно растопырив пальцы, размахивая руками, смешно приседая и едва не теряя слишком большие для него мешковатые сползающие штаны, вдруг хрипло зачастил:

— Дай рома, дай! Дай-дай мне рома, дай!

Черного рома в чарку налей и со мной испей!

Бутылку в пол, кулаком в стол, песней в шалфей!

Дай рома, дай! Дай-дай мне рома, дай!

Черный ром — моя ус… Хек!

С этим непонятным окончанием, схлопотав затрещину от Фломша, певец так вот в «растопырку» и улетел с пота. Щелкнул челюстями крокодил. Поспешно выскочив обратно плот, мокрый пират схватился за шест и увлеченно им заработал, позабыв про странные песни. Замолкла и тройка пиратов на носу. Вновь заголосили певуче лягушки, а краснеющий закат уже не пугал выползающие из зарослей тростника густые тени. Чешлотросово Солегрязье готовилось погрузиться в уже подкравшуюся ночь. Но все это время молчавшего будущего островного короля ночь не особо волновало — на плоту лежала целая связка хорошо просмоленных факелов, раздобытых трудолюбивой кошкой Тефнут.

Еще через какое-то время с виду хаотичных блужданий по болоту, большой плот тяжело ткнулся в берег небольшого высокого островка — одного из многих, косой цепочкой тянущихся через всю локацию и заросших почти здоровыми деревьями. Густые влажные заросли были богаты плесенью и вечно мокрыми съедобными листьями — что привлекало улиток. А улитки привлекали Люца…

Едва заметно кивнув верному Фломшу, игрок удивительно неслышно и мягко для своих нешуточных габаритов спустился с вышки, обошел спящую девушку, вытащил несколько факелов из связки и оставил на мокрых бревнах две небольшие бутылки рома. Они мгновенно приковали к себе взгляды всех пиратов, замерших в картинных позах словно из лучших фильмов про ковбоев. Заметивший это Люц тихонько засвистел знаменитую в прошлом мелодию, подпалил факел от старой масляной лампы на ноге вышки и спрыгнул на песчаный вязкий берег. Полная темнота еще не наступила, но сумерки уже сгустились настолько сильно, что только факел позволил разглядеть десятки жирных превосходнейших улиток в желтых полупрозрачных шипастых панцирях, ползающих по мокрым стволам и листьям. Улитки тринадцатого уровня и в пищу не годятся никому кроме лохров. Да и те лишь с голодухи польстятся на эту не самую здоровую пищу. А вот для ловли жирные неторопливые улитки годились прекрасно и вскоре первый десяток уже оказался в большой заплечной корзине. Поймав ритм, выбрав тактику, будущий король неспешно двинулся от дерева к дереву, собирая ядовитых красавиц с удивительной скоростью, в то время как на плоту Фломш с помощью кулака вразумлял особенно наглых выпивох, добавляя к похмелью головной боли. Когда в корзине оказалась первая сотня, Люцериус позволил себе минутную передышку, потратив ее на задумчивое пережевывание пластинки не самой лучшей ягодной пастилы. Ну кто мог додуматься добавить мяту в малиново-яблочное лакомство? Поистине у них не осталось ничего святого…

Он уже собирался вернуться к ловле, когда до его слуха донесся чей-то явно злой мужской крик. Еще через мгновение крик повторился вновь и прилетел он с соседнего островка. Чуть склонив голову, полуорк сделал пару шагов и вслушался.

— Лови ее! Загоняй! — злой крик наполнился не менее злым ликованием — Гони к воде! Там ей деться некуда!

— Заходи слева! — тут кричал уже кто-то второй — Я завяз по колено! Она меня завела!

— Не вижу ее! Вот черт!

— Там! За деревьями!

— Вижу! Давай выбирайся!

Чтобы принять решение, Люцериусу понадобилось не больше секунды и он рванул вдоль берега, круто спускаясь к воде. Добежав, швырнул факел через узкую протоку, убедился, что там нет никаких тварей кроме выжидательно смотрящего на него огромного крокодила и прыгнул, приземлившись точно на его спину. Раздался хруст — то ли брони, то ли хребта — крокодил булькнул и ушел под воду, но игрок уже был на берегу другого островка и двигался вдоль кромки воды на неутихающие крики. Далеко идти не пришлось — клочок суши был размером не больше теннисного корта и пересечь его за пару секунд мешала только густая мокрая растительность. Но потраченные на обход секунды лишними не оказались — они позволили опытному игроку буквально на слух определить количество агрессоров и даже их игровой «возраст». Они были новичками на сто процентов. Парой новичков решивших пойти по «кровавой» дороже и по темной стороне Вальдиры.

Челюсти Люцериуса сжались еще крепче — эти твари забавлялись. Они гоняли так кого-то в тине как мокрую взъерошенную крысу не добычи, а забавы ради. Таких Люц ненавидел всей своей королевской душой. Он понимал разбойников и воров, он, бывало, посмеивался над проказами умелых воров карманников, но тех, кто нападал лишь чтобы поглумиться… их он ненавидел крепко.

Лишь одного убавивший шаг полуорк еще не понял — на кого охотилось это мерзкое глумливое хулиганье. Судя по крикам агрессоров, там была лишь одна еще живая жертва — причем девушка. Но она молчала. Ни звука. Лишь изредка слышался треск ветвей там, где она пыталась укрыться в мокрых кустах. Но она мало влияла на уже составленную полуорком картину будущего боя и начал он сразу же, как только шагнул на высокую болотную кочку. Царственным гневным жестом ткнув в широкую спину рыщущего среди веток полуголого полуорка, Люцерис активировал карту, заодно указав и жертву:

— Речная гадюка!

Карта вспыхнула и распалась в его пальцах облачком зеленых искр. Но пальцы пустовали не долго — в них появился еще один прямоугольник плотной магической бумаги.

— Гигантский рак!

Карта рассыпалась голубыми искрами и резко обернувшийся на чужой голос агр успел увидеть эти тающие огоньки — но не самого Люца. Будущий король силу и ловкость не прокачивал — разве что из большой необходимости и ради бытовых удобств. Он же не туполобый голем какой… Но ничто не мешало Люцу находиться в постоянном мерном движении, почти не тратя запасы не столь уж великой бодрости. Шаг сюда, потом туда, здесь чуть ускориться, а тут за корявым стволом наоборот замедлиться… В результате столь нехитрой тактики крутящийся юный агр никак не мог поймать топающего и чавкающего где-то в болотном сумраке врага, в то время как посланные вперед монстры почти достигли своей вкусной цели…

— Ты где?! Ты кто?! — завопил человек с красным ником Бум-Салаббум и длинным копьем в правой руке — Чего тебе надо?! И… Ай!

Это «Ай» прозвучало очень по-детски. Тоненько, испуганно, заранее опечаленно… А вот действия с криком не вязались, хотя оставались столь же глупы. Подпрыгнув, игрок крутнул достаточно красивое сальто, кувырком уходя на пару метров в сторону. Значит ловкость качает… Но недоумок плебейских кровей не учел местности и с размаху сам себя всадил в бочаг с густой грязью, подернутой зеленой ряской.

— Ух! — изрек Бум-Салаббум и вдруг завопил еще испуганнее, задергавшись всем телом.

Он бросил копье. Зашлепал ладонями по грязи, попытался откопать себя, но жидкая масса с готовностью стекала обратно, медленно затягивая в себя недотепу.

— Вытащи меня! Ай! Ой! — он испуганно вскрикивал, глядя то на продолжающего мерно шагать по кругу Люца, то снова таращась на холодную грязь — А-а-а-а-а!

Будущий король не сдержал ехидной усмешки, что так мало приличествует его гигантской доброй королевской душе. Дело в том, что первой до врага добралась юркая гадюка и сходу поступила как каждая порядочная змея — забралась негодяю в сапог и только затем укусила. Это породило сальто и прилет в бочаг. А гадюка из сапога никуда не делась, продолжая кусать раз за разом, щедро отдавая яд и героически утопая вместе с агром.

— Вытащи меня!

Люц не снизошел до ответа. Он подобно огромному медведю ходил вокруг, хрустя ветвями, запоминая боевую арену и наслаждаясь видом погибающего врага. А ведь тот даже не разглядел его ника — особенно сейчас, когда не мог даже повернуться. Туповатый агр наконец сообразил и во всю глотку заорал:

— Пент! Пе-е-ент! На меня напали! Давай сюда! Вытащи меня! Спаси! Я завяз! Меня кто-то жалит!

Этот бессвязный бред никому кроме него не был понятен. Но страха и злости в его оре было столько, что вскоре послышался ответный ободряющий крик и донесся приближающийся хруст веток. Судя по громкости хруста, тяжелым бухающим шагам и общему движению напролом, сюда двигался еще один тяжеловес. Отпустив гадюку до того, как монстр погиб, Люц приказом чуть отвел рака от ямы полной грязи и лопающихся пузырей, после чего принялся ждать. Секунда… другая… и из мокрых кустов вывалился очередной громила, сшибая с себя недовольно жужжащих светляков и пискливых неоновых тумглов. Игрок со светящимся алым ником Пентуарий Скрижанутый удивленно поглядел по сторонам, но никого не увидел — его напарник уже погрузился, но судя по поведению второго еще был жив. Но это ненадолго… яд и удушье внутри черной болотной ямы… Вальдира бывает очень жестокой.

— Бум! Отзовись!

Ответом были лопающиеся пузыри у его ног. Но на яму он едва взглянул, продолжая искать дружбана среди гнутых елок и осин. А стоящий в укрытии Люц с большой задумчивостью глядел на крохотный пенек у своего сапога — древесный обрубок диаметром сантимеров в двадцать едва заметно подергивался. Сильно похоже на знаменитого пожирателя, но это не он — эта тварь куда слабее, но в чем-то гораздо хуже. И ее часто используют для тех злых шуток, после которых вдруг резко хочется облегчиться…

— Бум! Эй! Ох… умер! — в голосе Пент зазвучало изумление — Ты сдох что ли?! Обалдеть… крокодилам достался?

— Держи — предложил ему звучный голос сзади.

Подпрыгнув, агр ошалело обернулся и… истошно заорал, когда ему в лицо полетело нечто почти бесформенное, но разлапистое и с круглой зубастой пастью, светящейся ярким пульсирующим фиолетовым огнем. Долго кричать он не смог — ему в рот влетела мощная струя болотной жижи, затем на лице сомкнулись жадные острые корни. Перепугано забулькав, агр попытался отодрать монстра от лица и у него уже началось получаться, когда ему в живот ударила могучая нога будущего короля. Шагнув назад, игрок запнулся о с готовностью подползшего огромного рака и спиной вперед ухнул в ту же самую яму, ставшую для глумливых разбойников общей могилой. Хотя второй был пока жив и, завязнув вниз головой по пояс яростно размахивал ногами. Шагнув вперед, Люцериус одновременно сделал два добрых дела — дал свободу болотному раку и надавил сапогом на ногу тонущего, помогая ему быстрее найти добру.

— Доброта погубит меня — вздохнул король, глядя на пузырящуюся яму — Я слишком добр…

Ему что-то послышалось и он круто обернулся, бросил взгляд на мокрые заросли. Там была темень. А факел с шипением догорал шагах в десяти — не ходить же с ним по кругу, когда требуется скрытность. Там в темноте журчала вода, чавкала всегда разжижающаяся ночью грязь — что становилось гибельным для незнающих об этом игроках, решивших встать лагерем на островке. Поговаривают, что островки не растеклись лишь благодаря крепким корням растительности и злобному палящему солнцу, что превращало верхний слой в твердую корку. Как хорошо запеченный пирог с густой вишневой середкой, что только и ждет шанса вырваться наружу…

— Спасибо, добрый воин — тихий нежный и почему-то чуть пугающий голосок донесся от дугообразной осины, пытающейся врасти вершиной обратно в землю.

— Я есть не воин, но король — ответил незнакомке Люц, отходя от ямы — Желаю я тебе удачи. И шагай на свет.

— Ну нет — ответила ему темнота и вдруг тоненько и насмешливо рассмеялась.

Смешок был пугающим. Визгливым. И чуть булькающим. Этого смешка хватило, чтобы Люцериус понял кому он помог этой темной ночкой.

— Обычно короли ведьм не спасают, а казнят — заметил он — Прямиком на пылающий хворост…

— Пламя нам с Перси не нравится… очень не нравится — ответил ему ставший чуть ближе голосок — Мы любим воду…

— Покажись, ведьма! — велел Люц, уставший глядеть в темноту — Яви свой лик моим светозарным очам! Желаю видеть я тебя!

— Король… и чей же ты король, оглобля?

Поперхнувшийся Люц едва не поскользнулся.

— Как смеешь ты! Ведьма!

— Казнишь меня теперь за это? За шутки полные добра и ласки?

Новый смешок заставил Люца поежиться и вспомнить свое очень и очень давнее позорнейшее поражение от одной из ведьмы. Он, конечно, жестоко и благородно отомстил, но унижения забыть не мог по сию пору. Как и эти проклятые ведьминские смешки…

Махнув рукой, он развернулся и двинулся обратным путем к плоту, на прощание буркнув:

— Уходи в жилье. В мирных зонах вы скроете себя легко. Если не знаешь — почитай про имбирный ведьминский пряник.

Он преодолел заросли, спустился на берег, где его и догнал вежливый девичий голосок:

— А что за рецепт?

— Прочти в сети.

— Сеть на мне… и в ней ничего кроме нескольких монеток, запутавшихся рыбьих косточек и водорослевых красивых ниток…

— А? О чем ты, несчастная? И чего ты плетешься за мной?

От очередного хитрого смешка он зябко передернул плечами и ускорил шаг. Где там проклятый крокодил-мостик?

— Ты меня спас…

— Ну спас…

— Защитил от злобных негодяев. Я благодарна.

— Оставь благодарность себе, ведьма. И ступай с миром — проворчал будущий король.

Рядом с ним плеснула вода, мелькнула чья-то тонкая высокая тень, послышалось недовольное сонное мяуканье.

— А если я не хочу уходить с миром?

— Хочешь битвы? Воистину правду молвят — от ведьм благодарности не жди. Таких как ты спасет костер…

— Пламя не по мне…

— Вы с Перси любите воду — закончил за нее Люц — Я уже слышал. Что еще за Перси?

— Перси — лапочка и джентльмен.

— Сие несовместимые понятия.

— Но ведь я уже помогла тебе…

— Это как? Писком в кустах?

— И этим тоже. И да — не получилось у меня самой. Но яму с жижей создала! Но заманить туда я не успела…

Следующий смешок прозвучал даже грустно и Люцу почудилось, что ведьма рассмеялась нарочно, явно заметив его отношение к этим звукам. Но тут до него дошли слова ведьмы и он круто остановился, повернувшись к плещущей вонючей воде.

— Та яма где утопли двое агров… Ты создала ее?

— Яма была… но не такой глубокой и почти сухой.

— Какой у тебя уровень, ведьма?

— Леди о таком не спрашивают…

— Яви свой лик пред очи мои! — потребовал Люц, упирая руки в бока — Не верю! Будь ты так сильна — как те двое злобных неудачников сумели бы тебя загнать и почти убить? Они гнали тебя как мокрую курицу!

— Ха! И вовсе нет!

— А вот и да!

— Шссокло-докло-некло! Ту яму создала я!

— Ты лжешь! Все ваше племя лживо…

— Да как смеешь ты…

— Я король! Я все могу!

— Правда?!

— Правда.

— Так позолоти мою ладошку, а затем расправь золотые крылья и улети озаренный ярким светом — попросила темнота.

Плеск. Смешок. И к королю шагнула тонкая высокая фигура. В ее руке ярко вспыхнул зеленым большой хрустальный шар в какой-то сетке, освещая как Люца так и владелицу магической лампы.

— Дай мне золота побольше, раз можешь все — попросила она, протягивая к нему ладошку полную грязной воды.

— Э-э-э-э…

— Пять золотых монеток я прошу… еще рубин большой хочу и пару изумрудов. А может быть ты дашь сапфир? Клади же прямо в руку… давай! Клади!

— К-хм…

Гигант полуорк опустил сверкающие синие глаза, откровенно разглядывая вышедшую из воды страннейшую особу.

Девушка. Красива… или страшна? Ее испачканное тиной лицо чем-то притягивает и отталкивает одновременно. Длинные мокрые зеленые волосы ниспадают на плечи и грудь. Тело плотно обмотано старой рваной рыбацкой сетью, куда набилось немало грязи и водорослей. Сетка прикрывает лишь половину ее бедер и там же позвякивает несколько медных колокольчиков. На ее левом плече важно восседает питомец — полностью лысый кот с огромными ушами и умными зелеными глазами. Кот очень велик — он размером с хорошего ротвейлера и на узеньком плече едва-едва помещается, большая его часть свисает и владелице пришлось отклониться в противоположную сторону, что удержать пета и собственное равновесие. Опустив взор ниже, полуорк убедился, что девушка боса и ее ноги по колено в зеленой тине. Но хотя бы ноги, а не хвост — на миг ему почудилось, что он повстречался с русалкой. Проигнорировав кота, он снова попытался разглядеть ее лицо, но был ослеплен ответным откровенно изучающим взглядом очень ярких зеленых глаз. Какие они все… зеленые…

— Ведьма… — пробормотал он, глядя на копошащихся в ее волосах рачков.

Она пошевелила пальцами, ожидая деньги. Кашлянув, Люц признался:

— Я все потратил…

— Фи… зеленый мерзкий лгун…

— Как смеешь ты! Офонарела?! — Люц взревел так громко, что ему ответила перепуганными воплями половина здешних обитателей — Я король!

— Так дай монетку! Не жмись на корм для Перси! Он тот еще балун…

Будущий король промолчал. Девушка с зелеными глазами и мирно-зеленым ником подступила еще ближе. Встала почти вплотную. Привстала на цыпочки. Заглянула в синие глаза полуорка и спросила шепотом:

— Денег дашь? Твое величество…

— К-хм… с собой нету! — нашелся Люц, сердито сжимая кулачища.

Он вынужден оправдываться! И перед кем?! Проклятье!

— Шссокло-докло-некло… какие все лгуны… и жадные котлеты…

— Пять золотых монет! — рыкнул игрок — Я дам тебе пять золотых монет! К вечеру следующего дня.

— И имбирный пряник?

— Его не обещал.

— Но ты король и можешь все…

— Могу — Люцериус наконец успокоился и начал брать контроль над разговором в свои умелые руки — Но не слишком ли ты требовательна, незнакомка из болота? Я спас твою мокрую шкуру. И не услышал даже спасибо…

— И я благодарна — девушка присела, чуть опустила голову и… испустила долгий насмешливый смешок — Но не слишком…

— Ведьма!

— Жадный великан! И лгун! Трепло! И нищета!

— ДА ЧТОБ ТЕБЯ, КИКИМОРА!

— Я не она. Он нет — широко-широко улыбнувшись — и улыбка вышла очень пугающей и даже зубастой — она указала рукой на воздух над своей мокрой головой — Не видишь? Имя мое прекрасное…

— Шизуля — мрачно прочитал Люц, испуская долгий вздох — Тебя зовут Шизуля… и ты…

— Ну да — она, хотя это казалось невозможным, улыбнулась еще шире — И я ведьма. Прекрасная ведьма Шизуля… Рада нашей встрече, будущий король… А ты?

— А я не очень…

— Но это пока. Однажды станет очень — пообещала она и, сбросив кота в грязь, пошла по кругу вокруг полуорка — Ты знаешь… мне необходим слуга… такой как ты — с дешевой манией величия… Что скажешь?

— К-к-кк-к-К-К…

— Кашель болотный пробирает? — с огромным сочувствием спросила мокрая с головы до ног зеленоволосая девчонка, пускаясь в странный танец вокруг замершего столбом полуорка, борющегося со своими эмоциями — Тебе надо поесть гнилушек осиновых и прополоскать воду водицей из елового старого пня. Сразу полегчает! — если не помрешь…

Она с удовольствием сделала два больших круга, танцуя и что-то бормоча, прежде чем Люцериус зашелся в громком раскатистом хохоте, стоя на богом забытом островке посреди соленого болота и глядя в черное звездное небо. Отсмеявшись, он потопал дальше, ругаясь на чем свет:

— Вот так спасаешь жертву невинную — а она оказывается ведьмой проклятущей… ехидной…

— Еще какая ведьма! — подтвердила опять ушедшая в воду Шизуля.

Ее тонкий смешок донесся от кувшинок и напугал с плеском шарахнувшегося крокодила.

— Она виделась мне дамой в беде… а оказалась мокрой насмешливой лягухой.

— Заколдованной лягухой! Соглашайся мне служить!

Люц споткнулся, с трудом удержал равновесие и потопал дальше, размахивая ручищами и круша тонкие ни в чем неповинные побеги ночных светящихся цветов.

— И она еще смеет! Я ее спас! А она посмела…

— Да-да-да! Я смеющаяся, смелая и даже смельчаковая! А еще я буду щедро платить тебе — когда-нибудь… подумай, зеленый!

— Кто тут еще зеленый?! — заорал Люцериус, поворачиваясь к черной булькающей водной массе, но опять не увидев ничего кроме светящихся крокодильих глаз.

Тут медлить нельзя — крокодилы атакуют и на суше. Главное продолжать движение, шустро уходя из их зоны атаки. А находиться в воде — так чистое самоубийство для игроков малых уровней.

Стоп…

Резко остановившись, будущий король уставил в болото свои уже не гневливые, а более чем задумчивые синие очи и позвал:

— Эй, ведьма!

— Да-да? — ее голос раздался за его могучей спиной, и он круто развернулся.

Мокрая девушка стояла в шаге, с радостным ожиданием глядя на клыкастого громилу:

— Ты уже надумал стать моим слугой?

— Что? Нет! Я будущий король, ведьма!

— А я будущая богиня. А короли служат богам… да?

— Я никому не служил и служить не буду!

— Тогда будь не слугой, а прислужником… я дам тебе орден из слепленных тухлым медом светлячков… Живая многолапая могила на твоей груди… мы назовем это орденом «Отличившегося слуги» третьей степени…

— К-к-к-к…

— Кашель тебе надо лечить. Я видела тут пень с водицей! Еще я слышала, что можно подышать над сырой картошкой, брошенной на спину пламенного тернокта… но где найдем мы эту тварь?

— Тернокты водятся далеко на севере — машинально ответил Люц и, опомнившись, потряс головой в бесполезной попытке вытолкнуть из нее весь напиханный ведьмой бред, после чего склонился к девушке и требовательно пророкотал — Кто ты такая, ведьма?

— Ведьма я! — подцепив пальчиками облепливающую ее тело рыбацкую сетку, она присела в элегантном книксене, заодно уронив на землю обиженно урчащую жирную жабу, тут же ставшую добычу шипящего лысого кота, вынырнувшего из-за ее спины — Перси! Не ешь жабуху! Ну вот… а как же наш уговор посидеть на водорослевой диете?! Эх…

— Ведьма — кивнул Люц, отгоняя от лица наглых светящихся кровососов, решивших отведать его королевской крови — Ты ведьма… но какая?

— Особенная… щедрая… подарить тебе особую тайную вещицу? Выглядит как комок желтой глиной с парой сучков… но если поставить на полку — можно любоваться!

— Кто ты, ведьма?! Твой цвет? Ты не зеленая… не алая… ты не можешь быть и черной… Ты не мультикласс… И ты постоянно хихикаешь…

— Ведьмы любят посмеяться над муками врагов… и над глупыми слугами, вслепую бредущими в потемках жизни…

— Кто ты? Ты не в бою, но смеешься… значит, используешь какую-то магию и делаешь это постоянно. Какая-то аура? Но откуда столько маны в твоем тщедушном тельце? Еще ты передвигаешься в воде — и тебя не трогают болотные твари. По земле ходишь бесшумно и незаметно… Что ты такое, ведьма?

Сверкнув глазищами, Шизуля шагнула ближе, оказавшись вплотную к полуорку. Положила ему на грудь мокрые ладони напротив цифрового сердца и тихо спросила:

— А если открою тайну… будешь мне служить, король?

— Ха! Я не служу никому!

— А я не открою тайну…

— Ну и катись в свое тухлое болото, ведьма! Не больно нужен твой секрет! — проревел Люц, но звучащая в голосе раздраженность выдавала его — Иди и утони!

— Уже утонула — рассмеялась отступающая девушка, медленно растворяясь в ночи.

— Ты у меня в долгу! Я спас тебя, ведьма!

— Я охотилась на глупых разбойников… а ты мне помешал…

— Они бы убили тебя!

— Или я их… я уже собиралась утащить одного самого шумного в восхитительно глубокое болото и отдать в жертву крокодильему богу… Но ты мне помешал.

— В этом болоте нет богов!

— Еще как есть!

— Кто?

— Я!

— Тьфу! Я трачу время зря… прощай, ведьма!

— Прощай, глупый король…

— Ввакх шварсс дук!

Прошипев это почти запретное грязное гномье ругательство, полуорк ускорил шаг, затем перешел на бег, прыгнул, приземлившись на спину только-только оправившегося от предыдущей наглости крокодила, перемахнул протоку, проломился с треском через мертвые заросли и оказался на освещенном факеле плоту, где его с облегчением встретили уже примирившиеся и чуть пьяные пираты.

— Капитан!

— А мы переживали, тайфун нам в корму!

— Хей-хо, старшой!

Пробормотав что-то в ответ, спрыгнувший на бревна Люц, протопал к связке факелов, едва не сломав, выдернул один, подпалил и, шумно дыша, направился обратно к суше, где его ждали сотни и сотни улиток. Только методичная спокойная долгая работа могла сейчас успокоить бриллиантовые нервы будущего короля. Проклятая ведьма!

— Служить ей! — рявкнул полуорк, не дойдя шага до вязкого грязевого берега и зло топнув — Я! Ей! Кощунство!

Завозившаяся у бочонка Тефнут поднялась и с оглушительным зевком потянулась всем телом. Встряхнувшись как кошка, она еще сонно уставилась на Люца:

— Я что-то пропустила!

— Да! Меня! — радостно ответила показавшаяся из воды Шизуля, положив руки на бревна. Ее зеленые волосы плыли во воде, ноги баламутили грязь, а на макушке сидел всем недовольный лысый кот — Привет!

— Господи…

— Шварсс дук инкх!

— Ты все еще кашляешь — вздохнула девушка — Пей больше гнили из пней!

— Я послал тебя во тьму, ведьма! Изыди!

— Привет! — повторила Шизуля, требовательно глядя на пораженную Тефнут — Ты очень красивая! Я Шизуля! А это Перси. А вон тот крикливый громила — мой слуга!

— Я тебе не слуга! — заорал развернувшийся полуорк — Я король!

Сбившиеся в кучу пираты одновременно поворачивали головы то туда, то сюда, с большим интересом наблюдая за происходящим и передавая друг другу украденную из пожитков Тефнут бутылку рома. Проигнорировавшая злого будущего короля Шизуля спихнула кота на бревна плота, одним ловким движением уселась на край и поинтересовалась у Тефнут:

— Он твой слуга?

— Э-э-э-э… может и хотелось бы, но скорее наоборот — призналась девушка — Это я служу ему, выполняя все его дурацкие королевские прихоти. Но взамен я получаю многое… Стой… почему я тебе это рассказываю?

— Потому что я древняя ведьма, умеющая разговорить юные вкусные язычки простушек… — смешок Шизули унесся в болото и заставил пиратов торопливо забормотать отгоняющие беду заклинания.

— Ведьма?

— Ведьма — подтвердил снова заулыбавшийся Люц — Проклятье… она уже дважды щелкнула меня по носу… болтлива… неблагодарна… я спас ей жизнь!

— Я охотилась на глупцов, а ты помешал — возразила Шизуля и, поерзав, опустила ладонь на голову замурлыкавшего кота и попросила — Возьмите меня к себе…

— На плот?

— На плот и в жизнь… вы кажетесь очень интересными… особенно тот синеглазый чудик…

Пошатнувшийся полуорк скрежетнул клыками и, проговаривая слова нарочито медленно, постарался донести до глупой ведьмы истину:

— Я Люцериус. Будущий островной король — величественный, могущественный и справедливый. Скоро я буду прощать и карать. И карать буду куда чаще, чем прощать… Я буду восседать на золотом троне и попирать ногами великие сокровища всех южных островов! Я завоюю эти земли! Я воссяду на престол и уже скоро! А ты… мокрая жалкая ведьма… ты… ты можешь идти своей дорогой. К нам тебе путь заказан! Прощай!

— А кто тогда будет тебя бесить? — удивленно спросила ведьма — Кто будет отравлять тебе каждый миг твоей жалкой спесивой жизни? Чьи мокрые пальцы стянут с тебя корону и уронят ее в кишащую кровавыми мухами вонючую лужу? Кто будет смеяться над тобой и твоими глупыми надеждами? Без меня никак нельзя — сам видишь!

— Она мне нравится! — твердо заявила Тефнут, подходя ближе и протягивая мокрой грязной девушке свою крепкую руку — Она мне очень нравится!

— Не вздумай, кошка! Не трогай ведьму!

— А она точно ведьма?

— Точно! — это слово произнесли хором все на плоту. Особенно старались пираты, продолжающие шептать заклинания и махать татуированными руками в попытке отогнать беду.

— И ведьма темная — добавил задумчиво Люц, чуть опуская факел — Я не могу понять ее класс…

Принявшая ладонь Тефнут ведьма поднялась во весь рост и снова присела в элегантном книксене:

— Я Шизуля. Ведьма с большими планами на эту жизнь. И я ведьма не простая — я ведьма мертвая, ведьма утопленная в гнилой воде, ведьма переродившаяся в ведьму мертвую… я навь!

— Ух-х-х как круток — засмеялась Тефнут — В тебе пропадает большой театральный дар, Шизуля. Я Тефнут Огненная. Вон тот злой, но умный и даже мудрый переросток иногда называет меня кошкой. А это наша пиратская команда. Представьтесь, парни! Покажите свою храбрость!

Пираты заулыбались и боязливо попятились. За их спинами щелкнул пастью огромный крокодил и они торопливо перебежали на другую сторону плота, замерев тесной группкой и чем-то походя на пьяных тропических пингвинов.

— Ей с нами не быть! — категорично заявил Люц и наткнулся взглядам на обиженные глаза двух девушек — Подумай сама, кошка! Безумная и наглая болотная ведьма просится к нам на плот… к нам в команду… да еще и врет про свой класс!

— Я не вру! — возмутилась Шизуля — Я Мертвая Ведьма!

— Такого класса нет!

— Откуда тебе знать?

— Уж я-то знаю… — заверил ее Люц.

— Тогда ты ошибаешься, о будущий король — тихо рассмеялась зеленоволосая девушка и, сделав пасс, открыла экран своего статуса, сделав его видимым для Люца и Тефнут — Смотрите же!

— Мертвая ведьма — прочитала Тефнут — Она же Навь Проклятуша. Так и написано… Ты прочитал, ваше величество?

— Ты прочитал, ваше величество? — повторила ее слова Шизуля, заглядывая в глаза стоящего столбом Люцериуса — Прочитал каждую буковку?

— Такого быть не может…

— Но такое есть и вот оно — красивое и злое — широко-широко улыбнулась девушка — Каково тебе быть неправым, о глупый король? А глупее короля я еще не видала…

— Она мне нравится — повторила Тефнут, не в силах сдержать столь же широкой улыбки — Она мне очень нравится… Шизуля шикарна!

— Шизуля очень шикарна! — подтвердила мертвая ведьма и пустилась в пляс по плоту…

Глава 2

Глава вторая.

Охота за улитками не задалась.

Нет сам процесс благодаря помощи духа лоа и магии вуду шел вполне себе быстро, никакие монстры на островок не совалось, медлительных прожорливых улиток было в избытке — только знай собирай в заплечную корзину, чем его величество и занималось, «набивая» важнейший таймер. Тут проблем никаких. А вот душевное состояние… оно желало лучшего. Король не то, чтобы был взбешен… так… разъярен чуток… из-за расстроенных чувств он то и дело допускал ошибку в ловле, вследствие чего очередная безвинная улитка улетала прочь, чаще всего шлепаясь на плот — не то чтобы Люц метился туда специально, но да… метился специально и попадал. Он не был особо меток, но промахнуться мимо здоровенного плота было почти невозможно.

Сам по себе монотонный и методичный труд по сбору улиток может легко вогнать в благотворный успокаивающий транс. Люц знал об этом не понаслышке, в не столь далекой молодости потратив несколько сотен часов на сбор молодых листочков чая на элитных островных плантациях — в реальном мире, само собой. Сбор улиток мало чем отличался — и именно он успешно успокаивал полуорка в моменты, когда он вспоминал проклятого дракона и ту страшную трагедию, в которой он вполне справедливо винил себя. Да… он разленился. Они с прежней командой были на гребне волны успеха, что несла их в радужное будущее. Тем страшнее было падение в огненную бездну, сожравшую жизни и конечности, отнявшую друзей и веселье, оставившую после себя лишь несколько выжженных душ и яростную жажду мести… Да… когда Люцериус ночами не мог заснуть даже в цифровой Вальдире, где этого можно было добиться одной командой в интерфейсе, он вставал и тратил полчаса, а то и час на успокоительный сбор улиток и возвращался в свой ясельный гамак даже радостным и умиротворенным.

Да…

Этой же ночью он даже и не вспоминал о драконе. Да это и невозможно! Стоило ему только представить себе злобную чешуйчатую бестию, как с плота доносился очередной взрыв девичьего смеха, а с его дрогнувших пальцев вываливалась очередная удивленная улитка. Он подхватывал ее, швырял через плечо в «том самом направлении». Тотчас слышался стук панциря о бревна и радостный пьяный возглас какого-нибудь пирата:

— Еще одна!

— В бульон ее! — командовала колдующая над большим котлом Тефнут и тут же добавляла в темноту, где трудился будущий король — Кидай больше! И можно прямо в котел!

Тут же раздавался тонкий вибрирующий смешок утопленной ведьмы и скрежещущий клыками полуорк не справлялся с очередной добычей. Опять бросок. Возглас. Бульканье. Призыв кидать еще. Противный тонкий смешок…

О-о-о-о-о-о…

— На эшафот! — выдохнул Люц где-то после сотой «сорвавшейся» улитки, сбрасывая с плеч полную тяжелую корзину — На эшафот всех ведьм! Эй! Пираты! Еще корзину мне! А груз на плот!

— Есть, капитан!

— Я король!

— Есть, король-капитан! — льстиво проревел Фломш Кров — Вам похлебки оставить?! С перцем и ромом! Вкусная!

— Я… я потрапезничаю на берегу…

— Ась?

— Тащи жратву сюда! — рявкнул король.

— Вот теперь понял! — обрадованно заголосил бывший пират, бросаясь к котлу — Лучшую порцию нашему господину!

— Лучшее мы уже слопали! — ответила ему Тефнут, опуская черпак в котел — Но чего-нибудь ему наскребем.

— И добавьте гнилой водицы — от кашля! — заботливо добавила проклятая ведьма.

Дыша с шумом вовсю раздуваемых кузнечных мехов полуорк сделал небольшой круг по островку, выбирая дерево с наибольшим количеством улиток. Такое обнаружилось через минуту, но под ним сидело безобразное почти голое существо с глазами навыкате, мокрой кожей, длинными руками и подобием рваной набедренной повязки. Попав в свет факела, существо закрыло морду руками и жалобно пробулькало:

— Улитки! Улитки есть! А рыбы нет!

Перед ним скрючился лохр. Представитель не самой благородной разумной расы. Водяной шумный народец с безобразнейшими манерами.

— Н-на! — лохр сгреб сразу десяток жирных улиток и протянул их будущему островному королю — Кушай! Хрусть-хрусть, чавк-чавк, ням-ням!

Набрав в грудь побольше воздуха, Люц выдохнуло начало прижившегося у него в клыкастом рту гномьего ругательства:

— Шварсс дук ин… — но вдруг замолк, не договорив, заглянул в жалобные глаза дрожащего от страха существа и, медленно протянув ручищу, сгреб подарок, чуть помолчал и спросил — Рыбы хочешь? Много.

— Хочу! — тут же ответил лохр — Очень хочу!

— Имя?

— Корнш Грязный я! А рыба где?

— Знаешь вон там платформы большие? Над болотом.

— С дымами и башнями — сморщился лохр и часто закивал — Знаю! Как не знать! Меня оттуда пять раз выгоняли… А я всего лишь рылся в помойке… ну в последний раз подрался с наглой крысой и черепахами из-за куска сырной лепешки… Добычу я отбил, хотя крыса меня так шарахнула задней лапой, что я…

— Платформы — перебил его игрок — Следующим утром. Мое имя Люцериус. Приходи — и я накормлю тебя до отвала.

— Я приду! О-о-о-о я приду! Только ты жди! И не обмани!

— Не обману.

— Громадины обманывают часто!

— Не обману — повторил Люц и шагнул к соседнему дереву — Завтра…

На этом их беседа закончилась и следующие четыре часа более чем упорный игрок очищал деревья от пожирающих их улиток. Он наполнил три здоровенные корзины, дважды съел двойную порцию пересоленной похлебки и вскоре после полуночи вернулся на погруженный в беспробудный сон плот. Девушки спали у бочонка, пираты вповалку лежали на корме. Кое-как держался только верный Фломш — с трудом стоя на ногах, он опирался на шест всем телом, качаясь вместе с ним. Толкнув пирата в плечо и тут же поддержав, чтобы он не упал, игрок прижал палец к губам и кивнул на шест. Чуть очнувшийся от сна пират понятливо кивнул и вскоре они вдвоем изо всех сил налегали на вонзенные в дно шесты. Тяжелый плот к счастью не завяз в грязи и вскоре им удалось вытолкать его на место поглубже и лечь на курс ведущий к родной платформе, где всех их ждали залатанные гамаки, немного рома и хороший отдых.

Изредка поглядывая на спящих прямо в игре девушек, король умело работал шестом и мудро использовал инерцию плота для маневров, а опытный в лавировании пират ему помогал.

— Скоро я выйду в море и уже не вернусь на это болото — тихо произнес будущий король.

Проведя по мокрому пьяному лицу пятерней, Фломш хрипло поинтересовался:

— А меня возьмешь?

— Мне нужен боцман.

— Возьмусь.

— Тогда добро пожаловать на борт — кивнул Люц и на этом их беседа закончилась.

Они вели плот широкими протоками по почти «зеленому» маршруту, что позволило избежать драк с крокодилами и прочими здешними тварями. Изредка слышались голоса и крики сражающихся вдалеке игроков, были видны всполохи боевой и защитной магии, но сами они держались в тени, потушив все факелы. И когда рядом с ними свистнула стрел, они знали, что стреляли не по ним — просто отряд агров охотился на очередных бедолаг добытчиков. Возможно, среди них были и те кого прикончил недавно Люц, получив за это достижение. За своими пожитками на соседнем островке они так и не вернулись — скорей всего там не было ничего достаточно ценного…

* * *

Ночью будущий король спал нервно. Сначала ему мешали собственные тяжкие мысли, а затем тревожили плаксивые завывания безутешной хозяйки приютного древа, что так и не вернула пока свой топор — но Люцериус уже обещал его вернуть и никак не мог взять в голову чего тогда рыдать? Но необъятную могучую толстуху не мог утешить даже забористый черный ром, а рыдала она так горестно, что разбередила души даже лягушкам. Заснуть удалось только под утро — хотя, надо признать честно, игрок просто не торопился погружать себя в целительный цифровой сон, впервые за долгое время решив заново перетряхнуть весь придуманный еще в больнице план.

Тогда продумывание глобального многоходового плана было единственным, что помогло не свихнуться. Как только ожил его ослепленный виной и болью мозг, отупелая безразличность начала отступать, сменяясь жаждой мести куда более огненной и жгучей чем та боль, что терзала его искалеченное обожженное тело.

Люц не забыл. Люц не простил. И никогда не простит…

Потратив несколько часов на обдумывание, король написал пару коротких писем, после чего наконец заснул, зная, что завтра ему понадобятся все накопленные силы… и нервы… проклятые ведьмы…

Раннее утро застало его зевающим во весь рот и подносящим к губам кружку с крепчайшим кофе. Он оседлал пивной бочонок и, прихлебывая кофе, ждал, когда молодой повар зажарит ему десяток самых жирных болотных улиток и заодно следил, чтобы ничего не напутали с простеньким рецептом. Масло для жарки огорчало — судя по запаху оно было даже не третьего отжима, чего уж тут вспоминать про благословенный первый холодный отжим… Когда улитки были спрыснуты соком плода любеа и поданы на треснутом глиняном блюде со слишком простым узором, полуорк досадливо поморщился, но честно рассчитался, вложив в протянутую мозолистую ладонь серебряную монету.

Он как раз заканчивал поглощение пищи, одновременно читая восстановленную им собственноручно потрясающую книгу «Потерпевшие кораблекрушение», когда на королевскую фигуру упала чья-то жалкая трясущаяся тень. Подняв недовольные глаза, Люцериус узрел жалобно улыбающегося испуганного лохра. Представитель болотного народца сжался в пугливый комок, зная, что таких как он обычно не жалуют в селениях. И на самом деле, не прошло и полминуты, как один из торговцев всяким хламом зло крикнул:

— А ты что тут сделаешь? Стянуть чего хочешь? А ну брысь!

Лохр перепугано дернулся обратно к перилам, откуда по доскам к его ногам тянулся мокрый след, но был остановлен властным жестом игрока. Привстав, Люц сердито глянул на раскричавшегося «местного» и тот, хотя выглядел вполне крепким, а на поясе имел тяжелую деревянную дубинку, вдруг замолк и, сплюнув, отвернулся.

— Утра вам светлого и щедрого, добрый господин! — лохр неумело заулыбался, прижимая скрюченные руки к груди.

Полуорк мимоходом отметил, что его левая рука выглядит изрядно пожеванной, а затем неправильно зажившей. Критически оглядев своего нового знакомого, он, ответив небрежным кивком на вежливое приветствие, спросил о самом главном:

— Кушать хочешь?

— Ой хочу! Очень хочу! — в доказательство своих слов лохр ткнул пальцем в прилипший к ребрам урчащий живот — Улитками и лягухами сыт не будешь…

— Ну да — буркнул вставший игрок и, оправив еще сохранившую свой опрятный вид и яркость красную рубаху, направился к ближайшему пирсу, для чего пришлось спуститься по крутой лестнице. Приседающий на каждом шагу лохр по имени Корнш Грязный едва поспевал за ним, держась слишком близко и то и дело порываясь ухватить широко шагающую громадину за ногу, но вовремя останавливая себя.

Финишировав рядом с длинной почернелой рыбацкой лодкой, полуорк несколько секунд играл в гляделки с зевающим молодым рыбаком из «местных». Тот, додавленный многопудовой харизмой странноватого полуорка наконец не выдержал и, кивнув, поинтересовался:

— А вам чего?

— Рыбы — буркнул пребывающий не в самом лучшем расположении духа игрок.

— Рыбы! — пискнул Корнш Грязный, предусмотрительно держась за своим покровителем, ибо знал как рыбаки относятся к лохрам.

— Рыба есть — ответил повеселевший рыбак, откидывая тряпку с длинного деревянного корытца у своих ног — Пожалста!

Оценив не особо богатый речной улов — доставленный сюда этой самой лодкой — Люцериус увидел несколько сазанов, пару молодых щук, десяток бодро шевелящих клешнями раков, всякую рыбью мелочь, а на самом дне лежало темное полено усатого сома.

— Сколько за все?

Рыбак откровенно обрадовался:

— Все заберешь?! Тогда задешево отдам вместе с корытцем — две серебряные монеты и все твое, чужеземец!

— Сам ты чужеземец — проворчал будущий король, отсчитывая монеты — Держи. И пусть откровение постучится тебе в дно…

Парень изумленно выпучил очи:

— А? Как-как?

Но ответа он не дождался. Забравший облепленное чешуей мокрое и уже треснутое корытце игрок отнес его к другой стороне причала, где он прилегал к большой платформе. Тут все было завешено сушащимися крабовыми ловушками, дешевыми гарпунами и прочим добром сонных болотных добытчиков, но полуорка интересовали не они. Найдя свободное от инвентаря местечко, он протиснулся под платформу, оказавшись в грязной благословенной темноте. Вдаль вела покрытая плесенью балка — по ней эта колоритная палочка и двинулась, пару раз поднявшись на «этаж» выше, пока не оказались под главной платформой, где покачивались над крокодилами гамаки отсыпающихся пиратов. Здесь, усадив трясущегося от жадности и голода лохра прямо на балку, Люц поставил перед ним корытце с рыбой и коротко кивнул.

— Моя? — осторожно спросил Корнш, боязливо опуская перепончатые лапы на край щедрого дара — Прямо моя рыбка? Вкусные сазаны и хрусткие щуки…

— Твоя.

— И раки мои?

— Твои.

— И усатый квелый сом…

— Все твое! — не выдержав, рявкнул Люц и, с шумом выпустив воздух, покачал огромной головой — Ну простонародье… ну деревенщина… ешь, Корнш! Все твое! Кушай!

— Благодарю, добрый Люцериус! Благодарю!

Корнш согнулся горбатой тенью над корытцем и жадно заурчал, захрустел, пожирая сырую рыбу и что-то бормоча на своем родном языке. Люц отвернулся, постоял немного, оглядываясь и начал собирать улиток, забрасывая их в опустевшую корзину, освободившуюся после того, как усталая Тефнут продала всю вечернюю добычу. Деньги Люцериус оставил ей, выдав новую обучающую задачу, а себе в карман опустив всего три серебряные монеты. На выскочившее вполне ожидаемое оповещение от игровой системы игрок глянул лишь мельком:

Поздравляем!

+2 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.

Изгой…

В этом игрок и не сомневался. Лохры живут мелкими, редко крупными племенами и они крайне зависимы в социальном плане друг от друга. Такая уж у них особенность. Видишь одинокого побирающегося или ловящего рыбу грустного лохра — может быть уверен, что это изгой. Изгнан за какую-нибудь провинность из родного племени. А вожди у лохров те еще самодуры… Видимо Корншу приходилось совсем туго, раз система оценила степень пронизавшей его благодарности и доброжелательности аж на две единицы.

Корнш закончил с пожиранием подарка за рекордное время, не забыв вылизать посудину. Улегшись на спину, он что-то просипел и затих, свесив руки и ноги с балки. Под ним тут же закружили обрадовавшиеся крокодилы — уж они то знали как часто на их головы падают такие вкусные и алкогольные пьяные пираты. Еда только для взрослых. Считай выпивка в бутылке из плоти и старой рваной одежки — как от такого отказаться?

Но лохру не было суждено упасть этим утром — следующие два с небольшим часа за ним бдительно приглядывал собирающий улиток Люцериус. А когда пришлось уйти на соседнюю балку, но посту приглядывающего его сменил отоспавшийся Фломш, уже откупоривший вчера заработанную личную бутылку черного крепчайшего рома. Закусывал он сырой оранжевой репой и хруст стоял на всю нищенскую опочивальню…

Набрав достаточно улиток — игрок не смотрел на количество, зная, что до следующего достижения «Улитколов» еще слишком долго — он ненадолго отлучился в мир нормальных, где продал улов, выручив три серебряные монеты и горсть медяков. Большую часть заработка он тут же потратил, притащив вниз пяток бутылок рома, несколько караваев еще свежего хлеба, вязанку вяленых осьминожьих щупалец и кукан свежей рыбы. Последнюю часть меню он вручил проснувшемуся радостному лохру, остальное передал Фломшу, чтобы тот дал перекусить уже начавшим шевелиться пиратам, а себе оставил только кусок хлеба и самое жирное щедро перченое щупальце.

Поздравляем!

+2 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.

— Добрый господин! — бурчал хрустящий рыбой лохр — Очень добрый господин Люцериус! Щедрый умный господин Люцериус!

— И великий — добавил довольно щурящийся будущий король — И венценосный…

— Великий! И венценушный!

— Тьфу! — скривился полуорк, втягивая в рот остатки вполне себе вкусного щупальца.

— Очень венценушный! Зело венценушный!

— Хватит! — рыкнул раздосадованный до глубины царской души Люц, убоявшись, что эти слова услышит кто-нибудь из говорливых.

Ему вовсе не хотелось услышать однажды этот отнюдь не лестный титул в свой адрес…

Люцериус Венценушный… Он едва удержал простецкий порыв сплюнуть три раза через могучее левое плечо. Вот еще — так можно и потрепанный яркий плащ испачкать…

Вспомнив, что он вроде как беседовал с лохром, Люц глянул на собеседника и понял, что тому не до него — лохр старательно дожирал сырую рыбу. Смирив нетерпение, игрок вернулся к сбору улиток — так пусть медленно, но он все же движется в нужном направлении.

Корнш Грязный завершил второй завтрак через минут десять и на этот раз не стал заваливаться спать. Придерживая лапами отяжелевший живот, он пришлепал к трудящемуся королю и подарил ему благодарную неумелую улыбку.

С этими изгоями надо быть осторожней — особенно с лохрами. Они невероятно прилипчивы. Покорми несколько раз или помоги — и не избавиться как от репейного листа. Вот только будущему королю сейчас это было на руку. Продолжая ловить жирных улиток, почти не встречая от них сопротивления, а главных бунтовщиц отправляя к жадным крокодилам, полуорк не спешил с началом беседы, прикидывая не надо ли еще разок умаслить лохра. Проследив за вороватым взглядом сидящего рядом Корнша, полуорк широко улыбнулся — он только что вспомнил о еще одной слабости болотного народца. Они весьма и весьма любят горячительные зелья. Обычно им свойственно изготовлять собственные весьма сомнительные алкогольные напитки и порой в окраинных магазинчиках можно даже отыскать экзотичные бутылки с аляповатыми этикетками вроде «Дибилуха», «Лохро-брык», «Изгоевщинка горькая». Но любого из них вполне можно попытаться угостить обычным дешевым пойлом вроде огненного пиратского черного рома.

Выпучившийся на небольшую бутылку лохр не сразу поверил своему счастью. Сначала он робко глянул на слишком уж щедрую громадину, затем на бутылку и только затем ме-е-едленно протянул дрожащие лапы. Как только посудина оказалась у него, он умело выдернул пробку обломанным левым клыком, для чего-то дунул в отозвавшееся свистом горлышко и тут же приложился к нему, сделав несколько больших жадных глотков.

Поздравляем!

+2 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.

— Кто бы сомневался — проворчал Люц, бросая в корзину еще одну шипастую и словно бы заснувшую улитку.

Вскоре в сумраке под платформой зазвучала заунывная песенка лохра-изгоя, глядящего на крокодилов, и показывающего им не самые пристойные жесты и части тела. Разок он чуть не упал, но Люц успел его поймать за шкирку и вернуть на балку. Когда Корнш ненадолго задремал, обняв ногу своего нового господина, игрок понял, что время пришло. Будущий островной король, конечно, безумно щедр и баснословно добр, но в этот раз он надеялся получить немного особой выгоды, если только его не обманула та показанная Корншнем удивительная сноровка…

Все дело в умениях «местных». Кем бы они не были, пусть даже самые бездарные и туповатые, «местные» обладали хотя бы несколькими достаточно значимыми для них умениями и знаниями — этакой крепкой базой, что в первую очередь важна для бытовой жизни или выживания.

К примеру, в каждых Яслях мира Вальдиры при желании игрок обязательно сможет отыскать деревенскую травницу, старенького огородника, рыбака или дровосека. И каждых из этих «местных» будет обладать набором важных для него умений — знание различных трав, прополка и возделывание, рыболовство, рубка деревьев и колка дров… При правильном подходе каждый из них согласится поделиться своими знаниями — в обмен на услугу, за деньги или просто за пару добрых слов. Чем серьезней и сильнее «местный», тем больше у него умений и тем серьезней они развиты. Это касается и знаний, хотя сейчас будущего короля интересовали именно умения. Еще Люцериус прекрасно знал о автоматической заботе мира Вальдиры о всяческих изгоях, беглецах, отставших, выживших в дебрях и прочих «местных», вдруг оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Эта «забота» являлась жестко прописанным и почти никому неизвестным законом Вальдиры. Закон был прост и гласил примерно следующее: оказать помощь нуждающемуся малым набором подходящих для повышения шансов выживания случайно сгенерированных умений.

Так единственный выживший после драки с разбойниками воин новичок вдруг приобретает начальный навык охоты, а вдобавок к нему умение ориентирования и перевязку ран. Вроде бы мелочь, что влегкую учится в любой гильдии или у наставника, но там в лесу этот набор сыграет огромную роль. Все это служит для поддержки как самих попавших в сложную ситуацию «местных», так и для игроков получивших квест на поиск пропавшего отряда и спасение выживших.

Это правило относится и к изгнанным всех мастей и уровней. В том числе и нечастным лохрам.

И даже к эльфам — хотя среди них изгнания редкость, и они скорее предпочтут убить ушастого собрата, но не дать ему уйти из священных лесов с поистине драгоценными тайными умениями. Но случается и у них… особенно после случившегося в их рядах величайшего темного разлада, тщательно ими скрываемого.

Но сейчас Люцу было не до эльфов — хотя в прошлом они навели немало шороха в эльфийских драгоценных священных лесах. На мгновение губы в полуорка скривились в насмешливой и в чем-то ностальгирующей усмешке, но он быстро выкинул тех высокомерных ушастых и обратил все свое королевское внимание к грязному оборвышу, что пьяно икал у его ног.

— Корнш…

— Да, о великий венценушный господин!

— Зови меня просто — король.

— Король! — глаза лохра сияли пьяной преданностью — Мой венценушный король!

— Просто король!

— Мой король! Корнш любит своего короля! Хочу остаться со своим королем!

Подумав мгновение, игрок пожал широченными плечами и кивнул:

— Хорошо.

— Я люблю рыбу! Неиспорченную огнем или солью хорошую рыбу! Вкусную рыбу!

— Хорошо.

— И ром! Я люблю ром!

— Хорошо.

— Я люблю долго спать на солнышке! И ничего не делать!

— Ты будешь делать то, что я тебе прикажу, Корнш. Отныне я твой король.

— Эх…

— Так что?

— Я могу остаться?

— Ты можешь остаться — подтвердил Люц,

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.

— Мой король Люцериус! Мой король Люцериус!

— Первый подданный так себе — вздохнул полуорк и не удержался от широкой улыбки — Ну и ладно. Эй, Корнш!

— Да, мой король?

— Мне нужна твоя помощь. Скажи… ты умеешь ловить улиток? Вкусных жирных улиток…

— Могу… но они не такие вкусные как свежая рыбка, мой король. Корнш не любит улиток.

— Но ловить ты их умеешь?

— О да! Меня научила этому старая прабабка, когда прибыла в наша племя на общинном плоту с далекого южного островка, где обитает ее племя. Она жрица! Тоже венценушная как и ты!

— Расскажи о своем умении…

— Она научила меня умению ловить улиток, слизняков, диких черных дибилидов и протеев! Хотя протеев и дибилидов я никогда не встречал. А еще она обучила меня особой песне!

— И что эта песнь делает?

— Эта песня может усмирить стаю взбесившихся протеев! Но я что-то нигде не видывал взбешенных протеев…

— Хм… Это умение… ты можешь научить меня ему?

— Король Люцериус хочет научиться ловить улиток и слизняков?

— Да.

— Но ведь ты можешь купить много вкусной свежей рыбы! Это лучше!

— Считай это моей королевской прихотью — терпеливо улыбнулся громадный полуорк, нависая над скрюченным у его ног лохром — Научи меня. А я угощу тебя свежим осьминогом.

— Я готов учить, мой король! Уже учу! Смотри — я уже учу! Вот улитка и она глупая! А ты не глуп, о мой король! Король Люц умнее улитки! Гораздо умнее!

— Учи уже!

— Учу!

Лохр наконец перешел к делу и на практике начал показывать как подхватить ползущих безмятежных созданий. Одним ловким быстрым движением он сгреб сразу четырех улиток в ладонь и показал их внимательно наблюдающему игроку. Все четыре улитки спрятались в домики и не пытались атаковать. Лохр повторил свою манипуляцию еще раз, поймав двух улиток и одного крупного черного слизняка с алой полосой.

Вы получаете:

+ 2 к ловкости!

+ 1 к мудрости!

+ 6 % к шансу поймать улитку, слизняка, протея или дибилида.

+10 % к шансу увидеть прячущуюся улитку, серых и черных слизняков, обычных протеев и черных диких дибилидов.

Глава 3

Очнулся Люц лишь вечером, поняв, что больше половины книги проглочено, вино и закуска закончилась, а дела заждались. С большим сожалением закрыв книгу, он бережно положил ее в одну из двух стопок его рождающейся библиотеки и поднялся. Глянув на подскочившего сытого и всем довольного лохра Корнша, коротко велел:

— Стереги тут!

— Да, мой король! — ответил лохр и в его перепончатой лапе будто сама собой возникла длинная темная костяная игла — Буду стеречь дом!

Этим «местный» дал понять о наличии у него базовых навыков пригляда за доверенным имуществом — что свойственно далеко не каждому жителю Вальдиры. К тому же многое зависит от характера и расы. Но лохры… лохров стоит уважать и даже чуток побаиваться этих мстительных полуводяных созданий.

Настоящему королю, конечно, страшиться тут нечего — а он король настоящий — но вот остальным стоит поостеречься. Обидел лохра — оглядывайся почаще. Особенно в ванне… А сколько историй можно припомнить с ностальгической улыбкой… чего только стоит та дивная быль про некоторых туповатых представителей клана Алый Крест… Клан по сию пор делает все, чтобы легенда забылась — не среди игроков, конечно, что попросту невозможно, а среди «местных», с кем им еще иметь дела и нарабатывать репутацию. Но и сейчас во многих трактирах можно обратиться к одному из менестрелей, заплатить ему полновесную золотую монету и тот, взявшись за старую потертую гитару, начнет историю под названием Алый Крест и Утонувший Замок Нутрадаля… И скорей всего, но необязательно, историю он начнет со следующих слов: «Пришли в болото три героя — дурак, шутник и пьяная маркиза…».

Зевая, потягиваясь, полуорк покачиваясь спустился вниз, прислушался к хныканью толстухи хозяйки и развернулся к уже ждущей его Тефнут. Та, улыбаясь, покачивала в руке большую полотняную сумку с эмблемой одного из сетевых алхимических магазинов — владельцами сети вполне доступных по цене многочисленных алхимических лавок являлись кланы Золотые Амбериты, Неспящие и Продажношкурые. Все это цепкий разум опытного игрока отметил машинально, хотя сейчас его больше интересовало содержимое сумки.

— Выспался? — жизнерадостно поинтересовалась донельзя бодрая Тефнут, беспричинно пританцовывая.

— Начитался — улыбкой на улыбку ответил благодушный будущий король, чье настроение продолжало расцветать с того самого мига, как он узнал про бабушку лохра — Вижу у тебя получилось?

— Я просто обалденный торговец! — подтвердила Тефнут и весело крутнулась — Я подняла крутые деньги! Но радуюсь не только поэтому! О будущий король всех островов и земель Вальдиры! Позволь угостить тебя вкусным ужином и бутылочкой почти элитного вина Эльфийская Слеза?

— Хм… — полуорк задумчиво уставился на улыбающуюся девушку, пытаясь понять в чем подвох — Ну угости… угости…

Далеко идти не пришлось — Тефнут распорядилась сервировать пустую винную бочку с закрепленной на ней дверью, прикрытой куском полосатого старого паруса. Темнота уже сгустилась и поэтому два канделябра на три свечи каждый светили особенно ярко, давая увидеть блюдо с целиком запеченным поросенком, большим кубом студня с морепродуктами и светящимися нитями водорослей и, судя по аромату, большая цветастая супница была полна знаменитым супом из хвоста крокодила, с добавлением моллюсков, здешних корнеплодов, ростков бамбука и огромным количеством жгучего перца. Все это находилось в небольшом закутке за жаровней, окруженным со всех сторон рыбацкими сетями, и никто не мог потревожить трапезничающего короля. Одобрительно кивнув, Люц уселся, взялся за двузубую вилку, что больше походила на гарпун и вонзил ее в поджаристый бок поросенка, глядя как Тефнут умело открывает бутылку. Звонко ахнула пробка. Икнул жаждуще проходящий мимо алкаш.

— Рассказывай — велел полуорк, в то время как в большой хрустальный кубок лилась струя алого вина — Но если каяться собралась — до делай это как положено с челобитьем о полено…

— Да щас! — фыркнула она и, отставив вино, выдержала картинную паузу, после чего опустила на стол небольшой туго затянутый мешочек — Вот!

— И что там? — прочавкал Люц.

— Помнишь я считала тебя абсолютным придурком, когда ты велел потратить немалую часть наших несчастных грошей на всякие дурацкие инвестиции?

— Конечно, помню. Я король. Память моя безгранична и крепка как…

— Да-да-да… ты крут и вообще. Но вот! Гляди! — она развязала тесемки и высыпала на ладонь не меньше пары десятков мелких, но ярких изумрудов и крупных розоватых жемчужин — Вот! Знаешь это откуда? — и не дав полуорку и слова вставить, она сама же и ответила — изучение затопленных пещер Игласса-Норгвэс дало первый результат! Они едва углубились, но уже отыскали столько всего, что я хочу все бросить и рвануть туда! И рванула бы — будь уровнем повыше.

— Пещеры под Южным лесом — кивнул полуорк — Да… Мы с тобой вложились независимо друг от друга. Это все мое?

— Наше! — поспешно ответила девушка, ссыпая все в мешочек — Поделим честно пополам! Хотя идея была твоя и…

— Поровну — Люцериус благодушно махнул рукой и, чтобы королевский замах не прошел впустую, на излете подцепил супницу и подтащил к себе — Подлей вина.

— Конечно! Вот… — долив дорогого вина, она продолжила — Хутор! Мы купили по малой доли в земли восстанавливаемого хутора на берегу реки Хинна. Времени прошло всего ничего, первая телега только прибыла на место, как…

— Явились ушастые?

— В точку! Из леса вышло несколько эльфов, очаровали всех улыбками и сходу предложили выкупить этот клочок земли за удивительно высокую сумму.

— И как?

— Там среди желающих заняться восстановлением был бывший наследник из разорившихся дворян и он сначала уперся рогом, но когда эльфы предложили триста золотых монет прямо сейчас и разрешили всем желающим остаться на этом месте, поставить дома, разбить сады и огороды… он тут же согласился и первым протянул руку за деньгами.

— Сколько мы выручили?

— По пятнадцать золотых монет чистой прибыли каждому из нас!

— Сойдет…

— Сойдет?! Да мы даже пальцем не пошевелили! Люц… я хочу еще!

— Погоди. Еще мы вкладывали деньги в постройку дороги через эти болота.

Улыбка девушки потускнела:

— Там все увязло. В буквальном и переносном смыслах. Бросаемые в болота камни тонут, рабочих жрут крокодилы, из ниоткуда явились друиды с огромными претензиями и боевыми заклинаниями, а в довершение всех бед там еще и пожар случился и сжег немало заготовленных бревен. Там мы наши денежки потеряем…

— Эти пятнадцать монет вложи туда же — распорядился мерно жующий Люц, не упустивший ни слова и моментально сделавший какие-то свои выводы.

— Да это как в болото деньги швырять!

— Пусть так — усмехнулся Люц — Швырни мои монеты.

— А мои?

— Решай сама.

— Я… я, пожалуй, придержу денежки на банковском счету.

— Тебе решать.

— Так дорогу построят или нет?

— Кто знает…

— Тогда придержу пока! — твердо решила Тефнут — А с твоим жемчугом и изумрудами что делать?

— На мой банковский счет — вздохнул будущий король.

— Могу поменять их на монеты.

— Нет.

— Как скажешь. Люц…

— М?

— Спасибо!

— Продолжай благодарить неумело — кивнул продолжающий жевать Люц, изредка делая большие глотки вина.

— Слушай… я еще хочу…

— Еще благодарить? Благодари…

— Еще инвестировать! А ты хочешь?

Чуть подумав, будущий король кивнул:

— Хочу. Я вложу восемь золотых монет. Которые ты мне сейчас подаришь.

— Эй! Продай свой жемчуг и…

— Нет.

— Но у тебя на счету есть деньги!

— Есть. Я же король, а не нищеброд.

— Вот! Оттуда и…

— Нет — улыбка короля стала такой широкой и в чем-то насмешливой, что позавидовал бы любой из магических летающих котов — Это еще один урок, кошка.

— За все хорошее надо платить?

— Верно. За все хорошее надо платить.

— Но мы же друзья!

— Любишь использовать друзей, кошка?

— Не-е-ет…

— Восемь золотых монет.

— Фиг с тобой! Пф! — вытащив из заплечного мешка Вестник Вальдиры со всеми вкладышами, она шлепнула его на стол у правой руки будущего короля и открыла на нужном оранжевого разделе — Вот!

— Читай — велел будущий островной король, отправляя в рот дымящийся кусок мяса — Ох… хорошо то как… А есть еще вино?

— Приберегла еще бутылочку… для ублажения твоего жадного величества — пробухтела недовольная внезапными тратами Тефнут.

— Вот и ублажай. И читай вслух.

— Большой отряд профессиональных авантюристов твердо намерен очистить от разбойников и людоедов лес Темный Край. Им нужны средства для закупки магических заклинаний и…

— Нет.

— Но там сказано, что вся добыча будет продана и поделена между теми, кто вложил свои средства в это благое дело. Плюс гарантировано повышение репутации у стражи Рогхальроума и…

— Нет — повторил Люц и добавил — Они идиоты! Темный Край состоит не из многовековых деревьев. Нет! Темный Край сплетен из злобных разбойников и дезертиров, кровожадных людоедов, отрядов воинственных орков… и все это стянуто паутиной огромных ядовитых пауков и накрыто аурой темной ненависти… Темный Край не раз глотал целые армии, с презрением выплевывая их блеющие перепуганные остатки рядом со спрятавшимися за высокими частоколами поселениями. Эта авантюра обречена на провал и я не стану тратить деньги на кормежку людоедов… а ты как хочешь.

— И я не буду…

— Читай дальше.

— Ну тут мелочь… одинокий крепкий рыбак Рупргрх Черногривый собирает шесть золотых монет для покупки и полной оснастки крепкой плоскодонки для последующей ловли креветок и крабов в соленом болоте Черто…

— Берем.

— Да его сожрут!

— Решай сама. А я вкладываю и прямо сейчас — рыбак ведь где-то здесь на платформе?

— У северного причала сидит. Ждет средства…

— Считай дождался. С меня шесть…

— Три! Я тоже три добавлю! — заторопилась Тефнут — Но с чего ты взял, что рыбака не сожрут вместе с лодкой?

— Имя — ответил Люц — Руп-как его там Черногривый.

— И?

— Черногривыми называли ныне распущенный боевой отряд полуорков наемников. Они почти все погибли в настоящем побоище, а те, кто чудом выжил превратились в одиночек. Можно смело сказать, что это не Рупргрх оказался в крокодильем болоте, а крокодилы в болоте Рупргрха. Иди и пообщайся с ним прямо сейчас. И предложил вложить в его дело не шесть, а пятнадцать золотых монет. И выслушай что он там прорычит в ответ. Потом соглашайся. И не вздумай торговаться.

— Но торговаться надо всегда!

— Не с Черногривыми. Запомни это.

— Хм… так я побежала?

— Беги — кивнул Люц, зачерпывая ложкой похлебку — Вкусно… действительно вкусно…

— Слушай… — глаза вернувшейся Тефнут горели любопытством — А как погиб их отряд?

— Их нанял клан Неспящих. За огромные деньги. И бросил всех в атаку на ударные отряды рвущихся к мелководной тропе кланов. Черногривые уничтожили немало игроков и не пускали к тропе никого пока могли сражаться.

— А куда вела эта тропа?

— Это был один из путей к Кровавым Рифам, где позднее отыскали табличку с древним заклинанием. Беги, кошка. И сумей стать главным и единственным спонсором рыбака Рупргрха Черногривого.

— Хорошо!

— Называй его по имени! И не вздумай ошибиться!

— Уф-ф-ф-ф… Да чего он там вообще нарыбачит? И сколько лет будет отдавать эти пятнадцать золотых монет? Не говоря уже о сладкой выгоде…

— Тут дело не в деньгах — усмехнулся Люц — И мой тебе наказ, кошка — проверяй дела Черногривого регулярно. Не реже чем раз в неделю, а лучше чаще.

— Так мы же уплываем отсюда! Как я буду мотаться?

— А это не мои проблемы — отозвался Люц, вновь вернувшись к еде.

Но он все же убрал руку от кубка с вином — с большим сожалением! — и начал лениво перелистывать оранжевые страницы, также намереваясь изучить и финансовую вкладку. Глупцы судят о происходящем в мире по новостям политическим. А судить надо по новостям торговым. Ибо политики врут, а торговцы воюют и управляют политиками.

Так вот он и завершил свой почти роскошный ужин, приговорив две бутылки вина и, покачиваясь, направившись к причалу, где ждал своего повелителя укрепленный плот. Но спокойно Люцериус дойти не дали — едва он миновал пару торговых прилавков и подошел к лестнице, как из густой тени слева к нему шагнула невысокая узкоплечая фигура.

Это был мужчина — смуглый человек с густыми черными бровями и короткой черной бородой с яркими седыми прядями. Умные серые глаза смотрели без агрессии, уровень сорок шестой, зеленый мирный ник чуть подергивается подобно старым неоновым лампам, что многое подскажет опытному игроку — незнакомец не скрывал свой ник и уровень, но во со статусом у него была беда. Агр. Его «родный» цвет — красный и преступный. Разбойник и убийца — вот кто подошел к величественно шествующему по своим монаршим делам Люцериусу.

— Вечер добрый — мирно улыбнулся вставший на пути остановившегося полуорка человек, на его фоне выглядящий пигмеем — Прошу прощения за беспокойство, господин Люцериус.

Люц промолчал, внимательно рассматривая игрока. Его тело скрыто свободно висящим плащом, на голове темный тюрбан, игровой ник Мертвый Феллах, а корона и названия клана недвусмысленно указывают, что он является лидером клана Мрачная Мастаба.

Ничуть не смутившись тяжелым молчанием собеседника, Феллах прижал правую руку к сердцу, левую оставив скрытой в свободном рукаве и с глубоким печальным вздохом склонил голову:

— Жаль… действительно жаль… но мне придется убить тебя семь раз, полуорк Люцериус. Ты обречен на многократную смерть…

Люц молчал. У Феллаха удивленно дернулась бровь при виде такой невозмутимости, но он сумел сдержать эмоции и уже чуть другим голосом поинтересовался:

— Может спросишь о причине?

Люц широко улыбнулся и просто шагнул вперед. Феллах не позволил им столкнуться, бесшумно и ловко уйдя в сторону, мягко крутнувшись и зашагав слева от полуорка:

— Да ты суров… и опытен… убил двоих ты на том островке, хотя уровнем намного ниже их… Кто ты такой, Люцериус?

— Я будущий король — впервые нарушил молчание зарокотавший король.

— Ого! А я…

— Твоя тень пачкает меня… отойди…

Не сдвинувшись даже на сантиметр, Феллах продолжил идти рядом как ни в чем ни бывало, удивленно крутя головой:

— Что ж… я принял тех парней в ряды нашей общины…

— Мелкий агр-клан…

— Все так. Ты знаешь значение слова Мастаба?

Люц промолчал. Агр не унимался:

— А знаешь ли ты значение слова Феллах, о будущий король?

Полуорк остановился и сверху-вниз взглянул на улыбающегося агра:

— Послушай… крестьянин…

— Ого! Да ты образован!

— Мой тебе совет… не связывайся со мной — мягко и спокойно произнес Люц, неотрывно глядя в улыбчивые глаза посмевшего ему угрожать разбойника — Иди своей красной и темной дорогой, житель мрачных гробниц. А я пойду своей.

— Да я бы рад… но уже дал обещание. А слово я свое привык держать. Но зачем усложнять? Давай ты спустишься на болото и умрешь — и так семь раз. Все будут довольны. И дело этим кончится.

— Ты услышал мой совет — кивнув на прощание, Люцериус отвернулся и начал спускаться.

Скрывать направление своего движение он не стал. Это ниже его достоинства. К тому же агру ничего не стоит проследить и выяснить любые интересующие его детали.

— Мастаба проглотит тебя! — зловеще прошептали ему вслед и… что-то мягко ударило в спину.

Резко остановившись, полуорк сдернул с себя потрепанный яркий плащ, глянул и… зло зашипел, увидев безобразное черное пятно с двумя светящимися в темноте алыми буквами ММ. Он швырнул в него краской! Испятнал его плащ…

— Казню! — пробормотал Люц, комкая так нравившийся ему плащ и швыряя его в мусорную корзину с парой сонных слимов — Убью…

Сделав пару глубоких вдохов, он чуть успокоился, сошел по лестнице и… остановился как вкопанный, увидев сидящую на краю борта знакомую и уже почти ненавистную фигурку в рваных сетях.

— Супин сын! — возликовала при виде него Шизуля, ударив ногами по грязной воде и пальцами одной руки указав на полуорка, а ладонью второй шлепнув себе по груди — Похлебкина дочь! Мы снова вместе! Иди же и весели меня, веселый амазонский попугай!

— Гхы… — проскрежетал пошатнувшийся Люцериус — Гк-к-кхы…

— Ты так похож на амазона! А ну скажи: супин сын, супин сын, супин сын! Ну говори же! Я дам тебе вкусняшку! — в доказательство своих слов проклятая ведьма помахала чем-то вроде выуженной из рваной сети дохлой сушеной ящерицы.

— Казню… — просипел будущий островной король Люцериус Великолепнейший — Убью…

— Ну а если серьезно… — проклятая ведьма вспенила ногами воду, безбоязненно спустилась в болото до пояса и, повиснув на краю плота, весело объявила — Я закончила все свои важнецкие дела и теперь всегда буду рядом! Ты рад?

— Я… — сделав глубокий медленный вдох, с трудом сдерживающийся полуорк признался — Я впервые в жизни очень жалею о том, что спас чью-то игровую жизнь… Может скормишь сама себя крокодилам и исчезнешь навсегда, ведьма?

— Не-а! Я Шизуля! И я всегда с тобой! Да?

— Нет! — отрезал Люцериус и ткнул ручищей в зеленоволосую ведьму — Изыди!

— Но я уже попрощалась с друзьями! Куда мне теперь идти-брести несчастной и одинокой?

— В топь! — посоветовал будущий король — Подумай о болоте Кровавая гать! Хотя что там думать? Иди и ныряй!

— Я пригожусь тебе, добрый молодец — прищурилась не собирающаяся сдаваться Шизуля, выбираясь обратно на плот.

— Я уже принял решение! А короли своих решений не меняют! — следя за полетом золотокрылой бабочки, Люц наткнулся взглядом на темную фигуру, притаившуюся среди стоящих у дальнего края пирса бочек, перевел глаза выше, на нависающую над ними платформу и успел увидеть скользнувшую прочь тень в тюрбане. Оценивающе оглядевшись, он взглянул на ведьму и проворчал — И я решил, что сам тебя убью однажды, ведьма! А пока что ты на борту… и отправляешься с нами.

— Ей-ей, ведьмо-рейв! Гуси танцевали, уток запекали и белым кролям подавали! — выпрямившись, она прижала ладонь к виску и лихо отдала честь — Капитан трухлявого плота приветствует сановитого пассажира! Прошу на борт, ваше чудачество!

Неожиданно фыркнувший Люц круто повернулся и едва не столкнулся со спешащей Тефнут, с трудом несущей бочонок рома. За ней шагали несущие различные свертки трое оборванцев пиратов, хотя теперь рваньем они могли похвастаться лишь ниже пояса, а вот выше были облачены в новехонькие тельняшки-безрукавки, выставляя напоказ синие от татуировок руки. От выбитых на цифровой коже якорей и виселиц рябило в глазах. Все припоздавшие мигом очутились на борту, а следом неспешно шагнул Люц, забывший о своей злости и теперь занятый внешне ленивым рассматриваем платформы.

Прозвучало несколько команд, тяжелый плот вздрогнул, шесты уперлись в вязкое дно, на причал полетели веревки. Новенькая, едва попав в состав, тут же совершила святотатство и забралась в установленное на вышке кресло, откуда ее начала извлекать шипящая от злости Тефнут. Пока девушки возились и переругивались, а пираты дружно толкались шестами, выводя плот в болото, король неподвижно стоял на бревнах и не сводил мрачного взгляда с удаляющейся платформы. И он дождался — из-за высоких и покрытых желтой плесенью винных бочек вышел Мертвый Феллах и поклонился с издевательской улыбкой, одновременно чиркая себя пальцами по горлу.

— Бон вояж! — крикнул он с широкой улыбкой — Скоро встретимся.

— Встретимся — тихо подтвердил будущий король и его услышал лишь стоящий рядом Фломш, правильно понявший интонацию благодетеля и тут же положивший ладонь на рукоять торчащего за поясом кинжала.

Вскоре плот развернулся и, подминая под себя плавучую растительность, распугивая жаб и гигантских водомерок, двинулся в глубины соленого болота. Отвернувшийся от платформы Люц, не обратив внимания на вышку, где продолжались разборки, начал отдавать приказы, направляя их неуклюжее средство передвижение в известное лишь ему место на мелководье…

* * *

Плавание в болоте — спорт не для королей.

Но ради этого дела имидж пришлось подмочить и хорошенько окунуться.

Погрузившийся по грудь Люцериус огляделся, убеждаясь, что оказался в нужном месте, затем глянул на темное небо, сверяясь со временем и наконец присел, окунаясь с головой. Как только его голова погрузилась в мутную воду, с глаз будто сдернули мутную пелену — вода оказалась кристально чистой и прозрачной, из грязевого дна росли светящиеся красные цветы, что колыхались вокруг серого приподнятого над дном камня. Скрестив ноги, будущий король уселся на дно и затих, неотрывно глядя на медленно ползущее к камню яркое светящееся пятно. Ему пришлось дважды вынырнуть, прежде чем «пятно» подползло ближе и оказалось на свободном от ядовитых зарослей бурых корней с мелкими шипами. Как только крупный ало-синий полосатый панцирь показался из шипастых зарослей, вокруг него тут же сомкнулись крепкие ладони.

Секунда…

Другая…

И огромная улитка втянулась в свой светящийся домик. Полуорк выпрямил ноги, поднялся из воды и опустил добычу в заранее подготовленную бамбуковую новенькую клетку. Захлопнув дверцу, он позволил себе облегченно выдохнуть. Забравшись на плот, он кивнул ждущей сигнала Тефнут, и она мгновенно отдала несколько приказов пиратам.

Решительный Целикс пойман. Улитка двадцатого уровня смирно сидит в клетке.

Еще через четверть часа Люц лениво восседал в своем кресле, пил красное вино из бокала, не обращая внимания на зло поглядывающую на него изгнанную с вышки ведьму. Ей тут недолго обретаться… если бы не поднятая этими недоумками аграми шумиха с местью, то и ноги ее бы тут не было. Но раз угораздило спасти это мокрое оборванное недоразумение, то придется пока ее потерпеть — Люц знал, что агры не угомонятся и будут убивать ведьму много раз.

Допивая вино, игрок лениво просматривал только что написанное небрежное сообщение. Убедившись, что там все верно, он ткнул в «отправить» и стал ждать ответа. Адресат был тот же: Голдманит из клана Бонзы Ганеша.

«Болото Чертосолье. Сторожевой пост Чешлотросов Оплот. Буду там через десять минут вместе с пойманным Решительным Целиксом. Желаю обменять Целикса на пятьсот золотых монет, три бутылки Мерло Соллиус трехлетней выдержки, бочонок рома Пиратская Кровь и три бочонка любого дешевого черного рома позабористей. Ждать буду не больше получаса. Время уже пошло.

П.С: В обмен на еще пятьсот золотых монет открою заповедное улиточье место Чертосолья. Сегодня я добр и щедр…».

Ответ пришел через минуту и был предельно лаконичным:

«Жду! С уважением!».

— Еще бы без уважения — пробормотал Люцериус, откидываясь на спинку кресла и тянясь за бутылкой вина — Но лучше бы ждал с нижайшим благоговением и слезами радости на просветленном моим величием лице…

* * *

Голдманит был деловит и чуть суетлив. В этот раз Люцериус не стал писать подробности, но этого и не потребовалось — ему в руку вложили очередной увесистый кожаный саквояж и доверительно шепнули на благосклонно подставленное монаршее ухо:

— Я добавил не три, а пять бутылок Мерло. И позволил себе присовокупить элитное иллюстрированное издание знаменитого романа «В поисках древних кладов» за авторством достопочтенного Уилбура Смита. Проходил мимо книжного в Альгоре, а книга оказалась в витрине, и я сразу подумал о моем добром знакомом Люцериусе… Решил вот подарить…

— Дар принимаю — кивнул Люц, передавая саквояж Тефнут, что вцепилась в него с такой решительной клыкастой улыбкой, что становилось ясно сразу всем — за эти деньги она прибьет любого. Ведь девушка уже знала, что от этой суммы ей полагается сто золотых монет и одна бутылка вина — как к ее великой радости небрежно сообщил Люцериус. Рыскнув по сторонам злым взглядом, она прижала сумку к груди и заторопилась к ближайшему отделению банка Вальдиры.

— Там тысяча — шепнул Голдманит.

— На карте отмечено место — благодушно отозвался Люцериус, передавая сложенную карту, что тут же исчезла в засветившимся на миг зачарованном кармане темного камзола Голдманита — Там же я набросал несколько строк о тонкостях ловли…

— Искренне благодарствуем. Наш клан Бонзы Ганеша был бы рад…

— Не интересует. Я выше этого. Я выше вас.

— Понимаю.

— Скоро…

— Да-да? Что скоро?

— Достаточно скоро я планирую поймать одну легендарную улыбку…

— Краптекс? Нет… он слишком велик уровнем… Или мы говорим о Даровитом Траплсе? По слухам он водится в болоте Рэйвендарк…

— Нет… мне интересна другая добыча — едва заметно улыбнувшийся полуорк неопределенно пошевелил пальцами — Особая… Прежде еще никем и ни разу не пойманная…

— Понимаю… Мы заинтересованы. Очень. И готовы предложить особые условия — Голдманит широко улыбнулся.

— Я черкну пару слов — ответил игрок и, снизойдя до кивка в знак прощания, пошел по своим делам, провожаемый нейтральным взглядом оставшегося на месте Голдманита.

Когда полуорк отошел достаточно далеко, к Голдманиту шагнуло сразу два игрока в одинаковых зеленых плащах, хороших кожаных доспехах и с копьями за спинами. Один из них, воин сто семидесятого уровня, ткнул легонько торговца в плечо и рассмеялся:

— Ты слышал, как это чучело смешно разго…

— Цыц! — шепотом рявкнул Голдманит и смеющийся игрок осекся на полуслове — Рот не разевай!

— Да чего ты…

— Цыц! Понял?! — в глазах ушлого торговца читалась неприкрытая злость — До тех пор пока этот доблестный уважаемый и царственный полуорк Люцериус умудряется добывать столь редкую добычу и делиться такой информацией… он будет вести себя с собой так как ему пожелается. А мы будем вежливо улыбаться и дарить ему щедрые подарки. Ты понял, чучело?

— Э-э-эм… ну… понял…

— Вот и хорошо. Бери клетку и двинули в кланхолл. Я хочу увидеть радостный пляс лидера…

— Да что в этих улитках такого особенного, чтобы они стоили аж пять…

— Цыц! — зашипел Голдманит.

— Пять… пять серебряных монет — вывернулся игрок с копьем — Уф… можно меня в следующий раз в охрану на такие дела не брать? Чувствую себя лосем с гончарной мастерской…

— Ты и есть лось! — вздохнул Голдманит, доставая из другого кармана свиток телепортации.

Вскоре они исчезли в одной из многих вспышек телепортации, что то и дело загорались на оживленное в ночное время суток платформе.

* * *

— Держи! — перед рыдающей хозяйкой приютного древа тяжело упал опутанный водорослями грязный двуручный топор — Нашла из-за чего рыдать… ох уж эти простолюдины…

— А-а-а-а! — изрекла толстуха, падая на любимый топор и закрывая собственным телом — О-о-о!

— Да уж — изрек полуорк и начал подниматься к своему «люксу», где лежали его вещи и дожидался хозяина лохр с многоговорящим именем Корнш Грязный — И я съезжаю с этого насеста… Дела королевские ждут!

— О-о-о — продолжала причитать хозяйка, не обращая внимания на слова полуорка.

Миновав пару подвесных мостков, Люц вошел в свой номер и… замер на пороге, глядя на клубящийся на полу красно-серебристый сгусток посмертного тумана. Тут умер игрок… а у кровати застыл шипящий Корнш с выставленным перед собой ножом и длинным костяным шипом. Судя по внешнему виду, Корншу изрядно досталось. Щеря местами обломанные коротенькие клыки, нервно дергаясь, лохр подполз к ногам задумчиво осматривающегося хозяина и, заглянув ему в глаза, широко улыбнулся:

— Говосюк матюк не прошел! Книжку трогать хотел — но я спал тама вот! — Корнш указал на пространство под гамаком — Я проснулся! Смотрю — крадется! Замер, подождал… а как он лапу к книжке потянул — воткнул костяную шунксу в самое его туччи-сакко! Ох как он запел! Как затанцевал! Вижу — нравится. И я воткнул шунксу поглубже!

— Молодец — одобрительно прогудел Люц, опуская руку на дрожащее плечо явно испуганного, но не сдавшегося лохра — Ты справился. Ты сохранил мои вещи. Я не забуду твоей услуги, выходец из мелкого славного народца… придет время — и я отплачу.

— Мой король уже отплатил! Рыба вкусная! — начавшийся успокаиваться Корнш убрал оружие в складки набедренной повязки, с хрипом набрал побольше слюны и плюнул на пол — Убить воровского гада!

— Когда это случилось?

Мучительно наморщивший лоб лохр поскреб в затылке, поковырялся пальцем в пупке, запуская его так глубоко, что у любого защемило бы в кишках, а затем виновато вздохнул и развел руками:

— Не шибко давно.

— Молодец — повторил игрок, запуская руку в посмертный туман.

Вскоре на полу оказались нехитрые пожитки покусившегося на гостиничный номер негодяя. Кожаные штаны и такая же рубаха на девятнадцатый уровень. Кинжал с отравленным лезвием, два утяжеленных метательных ножа, пара шипастых приспособлений на ноги, чтобы карабкаться по стенам, моток крепкой дешевой веревки, два малых зелья здоровья — их Люц тут же передал сидящему рядом лохру. Еще там нашлось три медные монеты, черная бандана с пиратским черепом и человеческая сухая бедренная кость с вырезанной на ней надписью «Мастаба». Кость, с одной стороны, была обломана и заострена. А еще на ней имелось какое-то слабенькое, судя по едва заметной серой ауре, но все же проклятье. А судя по тяжелому цветочному запаху увядающих роз проклятье было кровавым и некоторое время действовало даже после смерти и возрождения.

— Мастаба — повторил Люц, отдавая одежду и монеты лохру, а оружие бросив в большую корзину — Что ж… крестьянин сделал свой выбор… поднял взор на сияющего короля…

— На короля! — поддакнул лохр — Моего короля! Это все мне?

— Тебе — кивнул игрок и начал собирать свои аккуратно разложенные сокровища в корзину — И это еще не все — моя награда будет получше грязной рубахи и драных штанов! Готовься к пиршеству, мой верный Корнш!

— Мой король! — обрадованно заверещал Корнш, затягивая на макушке бандану с черепом — Лучший! Лучший! И великий!

— Хорошие ты знаешь слова — усмехнулся игрок и шагнул к выходу — Двинулись…

Он сделал пару шагов и снова замер на пороге. Не ожидавший этот лохр ткнулся ему в спину и охнул.

— Я понял твою судьбу, лохр Корнш — задумчиво произнес Люц, сверху-вниз глядя на крохотного на его фоне тощего лохра — Я доверю тебе многое… не подведи!

Не понявший его лохр пожал плечами и часто закивал, подтверждая свою готовность сделать для нового господина все что угодно. И это, кстати, вполне может оказаться правдой. Была у лохров еще одна крайне важная и почти никому неизвестная характеристика, что так всегда ценилась — верность нанимателю, а не собственным принципам и убеждениям. И готовность выполнить почти любой приказ…

Эта странная парочка с шумом спустилась с древа, миновала прильнувшую к кружке с пивом хозяйку, что не выпускали из руки снова обретенный любимый топор и двинулись к пирсу. Люц обернулся лишь раз — чтобы глянуть с некоей даже ностальгией на крохотную камору на вершине уродливой ночлежки. Там было бедно и грязно. Но там он читал хорошие книги и пил вкусное вино… Такие воспоминания уже стоят многого… На саму хозяйку он смотреть не стал — хватит и того, что из-за ее топора два его пирата теперь страдали заразной тропической икоткой и сидели теперь в изоляции на корме плота. Еще погибло два игрока — но эти любопытные дураки сами виноваты. Нечего было уподобляться любопытным мотылькам, летящим на зеленый мистический свет, что исходил из дымящейся чаши… Вот и поплатились… Так что на них плевать. А вот пиратов жалко — в таком состоянии они не могли пить ром и от этого погрузились в глубокое горе, с заиканием стеная и завывая как заикающиеся банши…

Они уже почти добрались до ведущей вниз лестнице, когда в ночном сумраке, что едва разгонялся масляными фонарями и светлячковыми лампами с парой вляпавшихся в ловушку хищных псевдофей — те еще твари, если в стае и не стоит их оставлять там внутри! — полуорк заметил нечто очень интересное. Откинув край разложенного старого бордового ковра, он похлопал ладонью по старым крашеным доскам и повернулся к сонному молодому торговцу из местных.

— Сундук — обронил игрок, указывая рукой на приглянувшийся ему товар — Почем?

— Это пустое старье? — молодой торговец недовольно скривился и в его удивительно большом рту неожиданно мелькнули идущие в пару рядом острые игольные зубы — Это подставка для роскошного ковра! Ковер стоит пять серебряных монет. Если купишь — забирай вместе с сундуком!

Сделав свое предложение, он широко улыбнулся и, спохватившись, налил в крохотную чашку несколько капель густого как смола кофе из серебряного кофейника и двумя руками с полупоклоном подал полуорку. Люц кофе принял и… передал его лохру. Тот радостно что-то вякнул и вмиг осушил посудинку, в то время как сам Люц уже требовательно вытянул руку за второй порцией. И он ее получил, хотя зубастый торговец смотрел на заполучившего угощения лохра с большим неудовольствием и нескрываемым презрением.

Неудивительно… за прилавком стоял никто иной как рифодриф, с недавних пор в простонародье именуемые как дриффы. А до недавних пор этой расы вообще не было — их породило, а вернее выпустило наружу открытие одной ныне почти забытой и ничем непримечательной локации как Кровавые Рифы. Их не слишком многочисленное племя обитало на скудных берегах этого страшного места, выживая на мелководье. И как только спала закрывавшая локацию печать, все рифодрифы рванули оттуда прочь с невиданной прытью. С тех пор прошло не так уж много времени, но дриффы успели разбиться на несколько постоянно растущих общин, что держались преимущественно теплого южного побережья Старого Континента. Дриффы были умны и дружелюбны, быстро переняли немало чужих обычаев, что позволило им прекрасно уживаться в любой прибрежной деревушки — была бы рядом любимая ими свежая морская вода. Другую они пить не могли.

В общем рифодрифы дружили со всеми светлыми расами. Но только не с лохрами. Лохров они недолюбливали и откровенно презирали, ничуть не пытаясь скрыть этих своих ярких чувств. Вот и сейчас рифодриф глядел на чмокающего лохра примерно так, как эльф смотрит на гнома…

— Вот деньги — произнес игрок, допив свой кофе и бросив на прилавок требуемую сумму.

Свернув ковер, он обнажил большой просторный сундук из крепких толстых досок. В сундуке было несколько дыр, с одного бока он был жестоко опален, массивная крышка покрыта бороздами, петли для замка вырваны… в общем вид у сундука был довольно жалким, но Люца это не смутило. Запихнув ковер внутрь, он захлопнув скрипливую крышку, взялся за вбитое в один из его боков бронзовое кольцо и пошел дальше, не глядя на недовольно фыркающего дриффа. Но тот сам остановил его вежливым вопросом:

— О, чужеземец… ты статен и высок… так почему же ты позволяешь брести за тобой этому несчастному грязнуле, воняющему затхлым болотом и столь уродливому, что ему, пожалуй, следует еще гуще обмазаться черной грязью, дабе не смущать взгляды красивых созданий вроде нас с тобой…

Люц медленно обернулся, неспешно осмотрел улыбающегося дриффа.

Да… рифодрифы выглядели удивительно красиво. Кожа оливкового цвета, густые волосы любых цветов, преимущественно завитые в сотни косичек, правильное и почти человеческое телосложение, симпатичные улыбчивые лица с поразительно яркими большими глазами и гордая осанка. На фоне дриффов вечно скрюченные лохры проигрывали во всем и даже в плавании. Дриффы, с их выдвигаемыми костяными перепонками и тонкими пальцами, были просто отменными стремительными пловцами и плыть они могли очень долго… А как они дрались этими природными веерами — позавидует любой мастер боя…

— Не лезь в мои дела, торговец — ответил Люц, решив не ввязываться в бесполезную беседу — Торгуй себе… торгуй…

— Да, добрый чужеземец — опомнился рифодриф и снова коротко поклонился — Благодарю за покупку!

Он проводил их долгим взглядом, а затем снова опустился за стойку, где его наверняка ждал большой чан со свежей морской водой, благо до океана тут рукой подать и всегда можно нанять пару носильщиков с ведрами на коромыслах…

Старый сундук с грохотом опустился на бревна под вышкой с креслом. Указав на крышку, Люцериус отдал короткий веский приказ:

— Защищай ценой своей жизни, Корнш!

— Да, мой король! — бодро вякнул уже пришедший в себя лохр и тут же заурчал от радости, увидев протянутый к нему сверток с торчащей из него парой жирных рыбьих хвостов — Ры-ы-ыбка-а-а!

Уже забывший о принявшемся трапезничать слуге, Люц огляделся, убедился, что вся команда уже на борту расширившегося за счет еще четырех толстых бревен плота, убедился, что за вышкой выросла высокая мачта со свернутым сейчас старым парусом, оглядел ряд из бочек и ящиков и величаво кивнул:

— Можно…

Тут же оживший Фломш начал рявкать как голодный доберман, мигом заставив пятерку бывших пиратов зашевелиться и схватиться за шесты. Вскоре тяжелый плот медленно отошел от причала, развернулся и пошел по хлюпающей болотной воде, уходя от окутанных зыбким светом безопасных платформ. Будущий король не торопился занять место в кресле на вышке. Он стоял на корме и задумчиво смотрел на медленно тающие в темноте угасающей ночи очертания сторожевого поста, окруженного платформами пониже и размышлял о чем-то своем. В то время пока ведьма Шизуля о чем-то ругалась с протестующе визжащим лохром, не желающим слезать с крышки доверенного ему здоровенного сундука, к Люцу подошла Тефнут и молча передала ему глиняную кружку:

— Свежий сбитень — пояснила она и добавила к подарку связку еще горячих баранок, повесив ее на широкое запястье полуорка — Лопай в прикуску… король.

Тефнут была настроена благодушно и даже не язвила. Еще бы! За прошедшие сутки она заработала столько золотых монет, сколько вряд ли даже и снилось игрокам ее уровня. А благодаря советам Люца она еще преумножила свои торговые знания, завела несколько полезных знакомств и вложила деньги в несколько потенциально прибыльных дел и авантюр.

А еще они наконец-то покидали это душное вонючее болото — ей уже успели надоесть крокодилы, пьяные пираты и хлюпающие под ногами опасные дощатые тропы. Хотелось чего-то нового, но она помалкивала, зная, что стремящегося к своим целям Люца не переубедить. Но тут вдруг подвернулся тощий визгливый лохр и… случилось чудо — они отбывают!

Пока Люцериус хрустел баранками, ведомый ругающимися матросами плот пробил себе путь через хрустящие заросли, подняв в воздух армию светлячков, что закружились над ними тысячи разноцветных безвредных искр. Даруемый ими свет был так ярок, что осветил не только плот, но и пространство вокруг него. Впрочем, вскоре ненужная иллюминация по большей части угасла, хотя некоторые из светлячков опустились на мачту и вышку, высветив контуры идущего через болота плота. Тайно уйти не получилось — но Люц и не стремился к этому, прекрасно зная, что при нужде их выследят и в кромешной тьме.

— У тебя ведь были совсем другие планы на это болото? — поинтересовалась Тефнут, продолжа стоять рядом с молчащим полуорком.

Забросив в рот вкуснейшую баранку — ох уж эти простолюдины, умеющие из ничего сделать истинное кулинарное великолепие — Люц кивнул и прочавкал:

— И большие.

— Расскажешь? Что отменилось?

— Хм… я должен был наловить еще тысячи и тысячи улиток.

— Это я знаю. Но ведь не только это? И не только посреди того странного уловистого места посреди болота?

— В соленых болотах есть пара островков с бамбуковым лесом, охраняемом жестокими убийцами пандами. Островки кишат дорогими вкуснейшими улитками.

В Тефнут тут же екнула торговая жилка:

— И насколько дорогие там улитки?

— Каждую легко продашь за три медяка на ближайшей платформе.

— Хм… не так уж и дорого… Но ты ловишь их сотнями, так что… — вытащив из заплечного мешка украшенный серебряным узором абака, она бодро защелкала костяшками, высчитывая потенциальную прибыль — Хм… я начинаю жалеть, что мы покидаем вонючее болото…

— В Акальроуме на любом рынке ты бы продала этих улиток по четыре медяка за штуку.

— А до Акальроума я могу пешком добраться за час…

— Ну а в Рогхальроуме каждую из этих не водящихся в тех краях улиток, что обладают особо приятным пряным вкусом для полуорочьих и орочьих языков, купят как минимум по серебряной монете за штуку.

— Ух ты! Но… Рогх далек… очень далек от нас…

Из темноты позади протянулась опутанная обрывками водорослей мокрая рука. И протянулась не куда либо, а прямо к покачивающейся связке одуряюще пахнущих баранок. Вовремя перехватившая мокрую воровскую лапу Тефнут, укоризненно покачала головой и вручила ведьме несколько уже остывших булочек. Удовольствовавшись этими дарами, Шизуля уселась на край плота, спустила ноги в воду и принялась за еду, внимательно прислушиваясь к продолжившейся беседе и в то же время вооружившись прутиком и сталкивая в воду стремящегося к подруге зеленого светлячка, едва слышно приговаривая:

— Не будет тебе с ней счастья, увалень… ты лампочка с ногами, а она личность… пойди подохни ты в болоте, закуска карасей…

Сдавшийся светлячок упал в темную воду, и его искра тут же была пожрана мелькнувшей на миг длинной тенью, прошедшей под беззаботными ногами ведьмы.

— Рогх далеко — согласился Люц.

— Но если воспользоваться быстрым дешевым транспортом… скажем несколько конных фургонов… а охрана? А заклинания усыпления для улиток? Нет… так много не заработаешь… если только ты не знаешь секретов быстрой доставки…

— Секреты и уловки есть всегда. Их надо знать и ими надо уметь пользоваться — проворчал Люцериус — Но я никогда не был торгашом… во всяком случае прежде…

— А сейчас?

— Я будущий король. А король должен понимать в каждом деле, если хочет благоденствия и процветания для своего королевства — пробурчал полуорк и с хлюпаньем втянул в себя добрую порцию сбитня. Покосившись на тянущую к его кружке ведьму — святотатство! — он отвернулся и Тефнут подлила ему медовой сласти, не забыв потом отдать бутыль обрадовавшейся Шизуле.

Тяжело вздохнув — ох нелегко удается ей выкручиваться в этом компашке чудиков — Тефнут продолжила вытягивать из Люца желанные знания:

— Я слышала, что Рогхальроум — самый бедный из Великих городов.

— Мягко сказано… там обитают главные нищеброды Вальдиры — если мы говорим о плебеях и о Великих городах.

— И почему так?

— Так задумано изначально. Это ведь азы геополитики Вальдиры, кошка… и причина множества уже случившихся смертей… и тех смертей, что однажды еще случатся…

— Расскажи!

— Взгляни на карту Старого Континента и все поймешь — проворчал полуорк, не сильно желая отрываться от своих мыслей, но признав, что Тефнут не забыла о его любви ко вкусностям, игрок все же продолжил — Возьми карту на самом деле. Хватит и цифровой — она есть на форуме и постоянно пополняется. На карте указаны пять Великих городов, построенных исчезнувшей расой Древних. В центре расположена Альгора. На равном удалении от нее выстроены Рогхальроум, Акальроум, Храдальроум и Вхассальроум. Дальше идем по расовым азам. Альгора — город людей и одновременно центральное королевство. Дураки из людей радуются такому ее местоположению, но те, кто поумнее относятся к этому с куда меньшим восторгом.

Храдальроум — город гномов и по сути является гигантской заснеженной горой обжитой как внутри, так и снаружи. Вхассальроум — город эльфов посреди древнего леса. Акальроум…

— Людской! Еще его называются общим…

— Это город ахилотов — возразил Люц — Место, что одинаково хорошо подходит как для сухопутных рас, так и для ахилотов. Венеция Вальдиры, где почти каждый дом снабжен затопленным просторным подвалом. И наконец Рогхальроум — город орков и полуорков. И с каждым годом племя ахилотов приобретает все больше недвижимости Акальроума.

— Ясно. Но как это влияет на бедность или богатство городов?

— Земли вокруг — ответил Люц, переводя взгляд на засветившуюся перед ним многоцветную карту Старого Континента, развернутую в пространстве Тефнут, сделавшей ее доступной для полуорка и поднявшей лицо Шизули, оторвавшейся от разлучения очередной светлячковой парочки.

Когтистый зеленый палец сместился к северо-западу и ткнул сначала в жирную точку Рогхальроума, а затем очертил границы всего королевства.

— В Вальдире сильна экономика. Тут мало что берется из ниоткуда. Еда выращивается или ловится. Альгора — самое обжитое и богатое королевство, раскинувшееся на плодороднейших землях. Но Рогхальроум… ему совсем не повезло. Большая часть их территории — бесплодные скалы. В королевстве сильная постоянная вулканическая активность. То и дело клочки скудной, серой и едва родящей земли накрывает пеплом из вечно плюющихся огнем вулканов, убивая все урожаи. С севера не слишком теплый и куда менее богатый рыбой океан, но прибрежная зона отравлена все теми же вулканами. Поэтому рыболовство дарит мало… С юго-запада от города огромная часть земель представляет собой лавовое плато Юдоль Мрака…

— Там высится Барад-Гадур — клановая цитадель Неспящих! А на его вершине всевидящее Око!

Презрительно фыркнув, Люц продолжил:

— Лавовое плато не дает ничего. Да еще и отравляет своими миазмами земли и воды вокруг. Западные земли королевства… это скопление гор и скал, кишащее дикими воинственными орками. Им самим не хватает пропитания, и они убивают всех, до кого могут дотянуться. Дальше на западе приткнулась тянущаяся до самого побережья Соленая Гряземь — еще одно просоленное болото. К югу от города лежит старый и очень злой лес.

— Дикий Край. Там людоеды!

— Охотиться в том лесу тяжело… и охотники часто сами становятся добычей людоедов, разбойников, дезертиров и различных тварей. В том же лесу обитают воинственные мятежные эльфы…

— Я поняла. Куда не кинь — везде клин. Рогхальроум посреди бесплодья и вечного катаклизма…

— Верно. Был когда-то проект по усмирению вулканического плато Юдоль Мрака. Начали даже строить цепь из башен вокруг плато — в них должны были разместиться мощные гномьи артефакты, усиленные чарами Гильдии Магов Альгоры. Но проект не сросся…

— Не хватило денег?

— Проекту помешал кто-то очень влиятельный — ответил Люц — Кто-то, кому требовалось, чтобы Юдоль Мрака продолжала яростно полыхать и изливаться раскаленной лавой…

— Ты знаешь кому?

— Знаю.

— Но не скажешь?

— Напряги светлую голову — фыркнул полуорк и протянул опустевшую кружку девушке, требуя новую оплату.

— Договорились — ответила Тефнут, забирая кружку и вставляя в пальцы полуорка бокал с вином.

Плот пробил еще одни заросли и на бревна опустилась новая армия медленно угасающих светлячков. Темные воды вокруг щелкали крокодильими пастями, били длинными чешуйчатыми хвостами, но атак пока не было — плот двигался по условно безопасному маршруту и двигался точно на юг, пробивая путь сквозь быстро растущую растительность. Еще пара минут… и снующих вокруг крокодилов стало в разы меньше, зато в воде появились светящиеся водоросли и мелькающие рыбьи силуэты. Они приближались к океану, и вода на глазах становилась чище…

— Но почему Рогхальроуму так не повезло с местностью? Понятно, что сделано намеренно… но почему?

— Раса — ответил Люц и сделал огромный глоток неплохого вина.

У него был еще запасец того мерло, но его лучше приберечь на потом…

— Раса орков и полуорков — протянула Тефнута и ткнула коленом сидящую у ее ног Шизулю — Есть мысли?

— Орки — гады кровавые — ответила ведьма, обвязывая вокруг пояса веревку — Злобные…

— Это не ответ! — буркнула Тефнут.

— Это ответ и хороший — возразил Люцериус — Ведьма права. Орки — разбойники. Они всегда жили грабежом окрестных земель, а их дикие сородичи продолжают пробавляться этим кровавым ремеслом. Вальдиру планировали с умом. И к каждой расе подходили с учетом их особенностей и требований. Гномы — редко нападают, но их политика, кузнечные шедевры, воспетое во всех легендах накопительство злата и вечная язвительно-здоровая наглость часть приводят к нападению на них самих. И поэтому Храдальроум — самый защищенный их всех Великих городов Вальдира. Город-крепость. А орки… орки знают свои тропы, быстро двигаются по любым скалам, с легкостью дышат и видят в самом дымном ядовитом воздухе. Некоторые из них могут без проблем переплыть лавовую реку — при особых воинских умениях. И они не боятся Дикого Края — ведь они сами монстры, а раньше людоеды были их верными союзниками, равно как и обитающие там же иные темные твари. Оркам легко нападать из Рогхальроума на окрестные земли и захватывать пропитание. Они нападают, хватают и тут же уходят, оставляя за собой трупы, уводя рабов и унося мешки с добычей. А преследовать их тяжело — попробуй догони огромного быстроногого орка, бегущего пылающими тропами или между древними злыми деревьями, что только рады таким вкусным преследователям… Рогхальроум — родина разбойников и грабителей. Вернее, должна была таковой быть…

— Точно! Я что-то не читала в Вестнике о кровавых нападениях с территории королевства Рогхальроум.

— Их сдерживают и сдерживают сильно — подтвердил Люц — Чтобы вечно злобные полуорки не взбунтовались с голода, в город завозят тонны дешевой еды. Порой себе в убыток.

— Да кому это надо?!

— Много кому. Это уже политика, Тефнут. Высокая политика, приведшая к искусственному сдерживанию очень воинственной расы. Пока все тихо. Но однажды огонь полыхнет… и у них не получится его затушить. Грянет большая война — и это неизбежно.

— Ого…

— Но мы далеко на юге. И уйдем еще дальше на юг — заметил Люц — И для нас, как для тех, кто торгует и пытается извлечь прибыль как с продаж, так и с инвестиций в авантюры, надо с большой опаской глядеть на любые предложения, связанные с дымным королевством Рогхальроум. Смекаешь, кошка?

— Смекаю…

— Уи-и-и-и! — спрыгнувшая в воду ведьма закувыркалась в кильватере, держась за веревку и не обращая внимания на скользнувший поодаль высокий и подозрительно похожий на акулий плавник — Я режу мирозданье левой пяткой, а правой мучу само бытие! — пропищала Шизуля, пытаясь встать на ноги, но не преуспевая из-за медленного хода плота — Поддайте ходу!

— Зачем на эта ведьма? — с большой задумчивостью поинтересовался полуорк, поддевая сапогом привязанный к железному штырю конец дрожащей веревки — Один рывок… и моей королевской душе станет так легко…

— Вот сырок со слезой! Кушай! — Тефнут поспешила вручить сберегаемый ей для вечера кусок сыра.

— Чья слеза на нем? — осведомился Люда — Надеюсь не сыровара?

— Родниковая! — рыкнула девушка — Не трогай Шизулю! Она мне нравится!

— Чем?

— Всем! Она веселая!

— И придурошная…

— Да в каждой команде авантюриста должна быть такая вот персона! С веселой придурью и озорной мудростью.

— Где ты в ней мудрость узрела, женщина? — поразился полуорк, указывая когтем на болтающуюся в воде ведьму — Погляди! Она ртом с волн планктон собирает!

— Как она питается — ее личное дело! Отстань ты от нее! Лучше скажи — такие особенности у каждого из Великих городов?

— У каждого — подтвердил Люц.

— А вот Вхассальроум эльфийский… с ним что не так? Расскажи!

— А что мне за это будет? — поинтересовался полуорк, уже успевший расправиться со вкуснейшим в меру посоленным сыром — Я бы не отказался от акальроумской брынзы с найкальским медком…

— Где я тебе это все возьму сейчас?! — окрысилась Тефнут — Потом найду! А сейчас могу предложить еще вина…

— Можно поднимать парус! — крикнул Фломш — Ветер попутный!

— Поднять паруса! — бодро рявкнул Люц, и радостно загомонившие пираты ринулись к мачте — Ахой! Лечь на курс! Мы выходим в глубокие воды!

Квадратный парус пару раз хлопнул, словно разминаясь перед долгой тяжелой работой, а затем надулся, изогнувшись крутым горбом. Заскрипела мачта, радостно завопили пираты, а резко прибавивший ходу тяжелый плот устремился навстречу светящемуся утреннему горизонту.

— Всем по чарке рома, Фломш! — крикнул Люц, прекрасно знающий, как завоевать сердце пиратов.

— Р-Р-Р-Р-А-А-А-А! — отозвались пираты.

— Флага нет — сокрушенно вздохнул Люцериус, отворачиваясь от удаляющегося подернутого туманом болота и поворачиваясь к раскинувшемуся океану — Такого чтобы с высокой короной над моим добрым, но суровым королевским челом и парой ятаганов позади — никто… никто и никогда не должен забывать, что только доброта моя отделяет дерзких наглецов от плахи палача… Тефнут!

— Ау?

— Займись флагом… большим флагом…

— Надеюсь, не черным? Ну и вряд ли белым…

— Алым и с золотой каймой! — прорычал Люцериус, закладывая руки за спину и выпрямляясь во весь свой немалый рост — Ну и черный тоже пусть будет… на всякий случай… И кто-нибудь… вытащите вопящую ведьму из воды… мой королевский слух утомился слушать ее визги…

— Шизочка! Розочка моя! — засюсюкала Тефнут — Хватит уже купаться. Выбирайся из воды…

— Нет!

— Я угощу тебя шоколадными конфетами с коньяком и вишней! А?

— Тащи меня!

— А мне? — оскорбился полезший на вышку будущий король — А мне конфет с коньяком и вишней? Все самое вкусное сначала предлагать королю! А потом уже ведьмам!

Вытягивающая веревку Тефнут горестно вздохнула и пожаловалась светлеющему небу:

— Вот за что мне это все? За что?

* * *

Глава 4

Глава четвертая.

Плот вышел в океан вместе с рассветом. День пробудился. Но вместе с ним проснулись и волны, что сразу же взялись за дело, устроив широкому плоту жестокую трепку. Толстые бревна стенали так громко, что могли вызывать ужас даже у главного певуна в хоре призрачных завываний. Мачту выгибало, она трещала и теряла прочность прямо на глазах — в буквальном смысле слова. Впрочем, прочность медленно, но верно убывала и всего плота. А волны становились все выше по мере того, как плот уходил все дальше от берегов Южного побережья. Впрочем, несмотря на грозящую им смерть, бывшие пираты не унывали — они были пьяны в зюзю и продолжали накачиваться ромом из бочонка. Игроки тоже не унывали — им было некогда.

Первой в дело вступила мокрая ведьма — лежа на носу, перегнувшись через дощатое ограждение, она опустила руки в воду и тихо проникновенно запела. Все с надеждой уставились на море… но волны и не думали утихать. Когда Тефнут в недоумении кашлянула, обернувшаяся Шизуля глянула на нее и радостно пояснила:

— Да я просто петь люблю…

— Гык! — вежливо ответила Тефнут и пошатнулась, когда, задев ее, вперед шагнул будущий король.

Ударом кулака выбив слабую крышку большой бочки, Люц заглянул в ее нутро, удовлетворенно хмыкнул и, выудив из кармана потрепанных штанов бумажный пакетик и бросил его в бочку. Сразу зашипело, в воздух поднялся столб серо-зеленого дыма. Закрыв бочку, полуорк кивнул пиратам и те, перекатив огромную емкость по бревнам, уронили ее за левый борт. Через пару секунд гулко грохнуло. В воздух поднялся фонтан воды, плот качнуло и… вокруг них волны стали серыми и опали. Полного штиля не случилось, но плот перестал раскачиваться и ходко пошел вперед, будто летя по серым волнам с черными пенными бурунами. Зрелище было настолько сюрреалистичным, что Тефнут невольно поежилась и обрадовалась, когда сквозь мертвую серость начала пробиваться привычная синева чистых вод. Но рано она радовалась — в океан ухнула следующая бочка и все повторилось. Слегка качающийся плот прошел усмиренными на время водами, миновал серое пятно и оказался в синем, но уже куда более мирном океане.

— Пробились — проворчал Люц, оглядываясь на бушующие позади них волны.

— Что это было вообще такое? — не выдержала Тефнут.

— Ты знаешь состав.

— Конечно, знаю! Я ведь все закупала по твоему безумному списку. Четыре бочки тухлой ворвани и столько же малых свертков из алхимической лавки — с дробленными зелеными кристаллами и древесной пылью старых кораблей… Но почему воды успокоились?

— Старый полузабытый секрет северных моряков — небрежно пояснил Люц и, стоя на краю плота, поманил Тефнут — Подойди. Посмотри.

Она послушно подошла, взглянула вниз и… пораженно ахнув, упала животом на бревна, всматриваясь в воду. Плот шел по мелководью. И прямо под ними тянулось морское дно — но дно очень необычное. Там были дома и улицы, там имелись площади и густые зеленые скверы, там по мощенным камнем мостовой спешили куда-то по своим делам крохотные фигурки, а еще больше живых существ не бежало, а плыло, стремительно рассекая водную толщу. Медленно и вальяжно над улицами вдоль и поперек проплывали тяжело груженные вьюками и ящиками киты и косатки, охраняемые оседланными акулами с высокими плавниками. Туда под воду солнечный свет еще не проник и во многих окнах продолжали гореть яркие огоньки.

— Как же плохо видно! — пожаловалась Тефнут, и ее жалоба была услышана.

— Купленные зачарованные рыбацкие очки — напомнил Люцериус и упомянутое им приспособление мгновенно оказалось у девушек на лицах — ибо Шизуля уже вдоволь напелась и не желала пропускать веселье.

Лежа на боку, обе участницы этого немного несуразного и несомненно опасного морского путешествия жадно всматривались в прояснившийся их взорам ярчайший подводный мир. На несколько мгновение их внимание приковала ожесточенная битва двух акульих всадников, но тут они увидели нависшую над городскими улицами огромнейшую светящуюся медузу и еще долго не могли оторвать от нее глаз.

— Что за медуза такая?

— Охраняет этот мирный подводный город — пояснил полуорк, снисходительно глядя на впервые прикоснувшихся к этой стороне Вальдиры девушек — Подводная синева манит?

— Ой манит… — неожиданно призналась Тефнут — Я еще в Яслях оценила красоты мелководья… Но тут… иной мир… волшебный мир…

— Так и мы в таком живем.

— Тут вдвойне… ой! Там базарная площадь! Я вижу как торговка машет зелено-синими плащами!

— Водорослевые накидки.

— И шляпы… а там продают копья…

— Скорее гарпуны.

— А там горит огонь! — ожила Шизуля — В воде! Да они безумны!

— Термитное пламя — сказал Люц — Жуткая вещь. Горит почти везде. Термит используют и в войнах. Им сжигают плетенные эльфийские крепости…

— Какая опасная штука! А те два перепончатых чудика жарят на нем котлеты!

— О! Дно стало еще ближе! — завопила или вернее пробулькала Тефнут — Светлый песок… целая долина… и там тоже дерутся! С какими-то хищными… ракушками?

— Блопы.

— Не выражайся на борту! — возмутилась Шизуля и Люцу стоило немало усилий не выпнуть ее за борт.

— Так называются эти существа — блопы. Они разных цветов и разной степени агрессии. Неплохая добыча для промысла.

— Ты бывал там, Люц?

Не ответив, игрок тихо хмыкнул и пошел к носу — в отличие от неопытных девушек он не забывал о возможной опасности и то и дело поглядывал вокруг. Сейчас его внимание привлек одинокий небольшой парус, что увлекал за собой идущий перпендикулярно им рыбацкий баркас. Эти суденышки лишь кажутся безобидными скорлупками — на самом деле они обладают хорошей прочностью бортов, отличной ходкостью и более чем вместительными трюмами.

— Там какого-то чудика с копьем и щитом атаковали два красных блопа разом, Люц! Он отмахивается как может, а за его спиной прячутся две девушки! Что делать будем?

— Наслаждаться зрелищем — буркнул Люц, не отрывая взгляда от баркаса — Эй, Фломш… поди-ка…

Послушно подбежав, качающийся от рома Фломш вопросительно уставился на Люца. Показав на ставший чуть ближе баркас, Люц задал вопрос, надеясь на обязанные иметь место навыки пирата и морехода:

— Что скажешь про его ход?

— Медленно! — тут же ответил Фломш, из-под ладони вглядываясь в баркас — Парус приспущен и подвязан. Открыт не в полную ширь. Сто чертей в корму этим трусам! Боятся идти полным ходам и лишь позорят свой баркас! Эй! Там! Освободите парус из неволи!

— Да вряд ли они трусы — пробормотал Люцериус, поворачиваясь к выстроившимся в ряд бочкам и ящикам — Наблюдай за ними в оба глаза, Фломш! Если пойдут на нас — дай знать!

— Есть, капитан!

— Король — поправил Люц.

— Капитан! — не согласился пират — На корабле нет его главнее! Вы наш капитан!

— Капитан! — грянули пьяные пираты.

— Король! — возразил открывший очередной бочонок игрок.

— Торговый партнер! — крикнула оторвавшаяся от океана Тефнут, утирая мокрое лицо.

— Мой личный клоун! — пропищала Шизуля.

— За борт ведьму! — рявкнул полуорк, вытаскивая из карманов два свертка и пока держа их в рукаве — Пусть прогуляется по доске! Ну или на рею ее! Да повыше!

— Баркас сменил курс, капитан! — тревожно крикнул Фломш — Идет прямо на нас!

— Флаг?

— Флага нет! Но парус поднят и раскрыт. Идут полным ходом — и прямо на нас!

— Кто бы сомневался — проворчал Люц, успев приготовить еще несколько внешне ничем не примечательных предметов — Тефнут! Где карты с пухлыми додидосами?! Дай три!

— Есть! Стоп! У меня нет таких… что еще за пухлые?! Люц!

— Я же повелел купить!

— Уйми спесь, король! Не говорил! Ты сказал купить величавых палгорров! И не дороже чем по серебрухе за карту!

— Вот! Давай три!

— Тьфу! — поднявшая очки на лоб Тефнут передала Люц три карты с зеленой рубашкой, некоторое время наблюдала за его быстрыми четкими действиями и, ничего не поняв, сердито спросила — Что ты вообще делаешь такое?!

— Готовлю щедрый дар — Люц широко клыкасто улыбнулся и добавил — Включи запись! Никто из нас чтобы в кадр не попал. Снимай только идущий к нам баркас и постарайся сделать все с правильного ракурса…

— То есть мне лезть на мачту?

— Не зря я считаю тебя в меру сообразительной… И возьми с собой трубку!

— Ты! Научись не оскорблять людей!

— Короли не учатся! Короли нисходят до знаний… и лишь до некоторых…

Но она уже не слышала Люца — девушка неумело, но старательно поднималась по мачте, представляющей собой сырое дешевое сосновое бревно. Неошкуренное, сучковатое, покрытое липкой пахучей смолой, колючее, в буквальном смысле отщипывающее жизнь, оно не остановило упорную Тефнут, взобравшуюся так быстро, что Люц даже усмехнулся, уловив ее скорость краем глаза:

— Не зря кошкой себя назвала…

— Я это услышала! Сейчас бананом кину!

— Тогда ты не кошка, а…

— Не вздумай оскорбить женщину во мне!

— А там есть кто-то еще? — изумился Люц и отшатнулся, когда брошенный банан пролетел мимо его королевского чела — Да как ты смеешь?!

— И откуда тут вообще бананы зеленые и алые?! Бред какой-то!

— Это я там повесила на сучок! — весело отозвалась Шизуля, что уже некоторое время наблюдала за перепалкой — Не благодари!

— ЗАЧЕМ?!

— Чтобы жизнь слаще была! А еще я взяла с собой баночку милых огненных термитов и… к-х-х-х… — заболтав ногами, она повисла в хватке могучего полуорка. А тот, оскалив клыки, подтащил девушку поближе к себе и вежливо осведомился:

— А?

— Но я… кх-х-х… их не выпустила еще… качка — стошнит же усатеньких!

— А в банке их будто не стошнит — буркнул Люц, выпуская шею девушки — Не вздумай, ведьма!

— Так в банку же стошнит, а не нам под ноги древесной пережеванной трухой — резонно заметила ведьма — О… они подняли флаг! Черный как душа моего клоуна!

— Ну почему… — выпрямившийся во весь свой немаленький рост полуорк воздел ручищу к рассветному небу — Ну почему слова этой ведьмы так колют мою душу?! Она ведь никто! Мелкий и мокрый ехидный…

— Ангел? — с надеждой осведомилась Шизуля.

— Нет! Ты… ты самая настоящая…

— АГОНИЯ — проорали совсем, с другой стороны, а затем дополнили сей крик пояснением — Вас атакует Журавлиная Агония! Готовьтесь к абордажу, олухи!

Стоящий на носу игрок с красным ником агра весело улыбался и имел для этого все основания — его ник достиг сто шестого уровня, тело прикрыто чешуйчатым доспехом, в руках двуручный меч-пила, а за спиной приплясывают двое подручных «местных» самого звероватого вида и злого нрава. К тому же на носу баркаса закреплена пусть плохонькая, но все же гарпунная пушка, что была ими куплена в одной мелкой пиратской бухте неподалеку отсюда. Жаль, что пришлось отдать за эту грозного вида пушку аж восемь золотых монет, но хотя бы половину этой суммы они вернут сразу же, как только ограбят этих придурков на плоту…

— Пушка! — рявкнул Люц и разбойник с ником Агонираптор удивился, услышав в этом рычащем голосе не страх, а скорее оживление — Пушку швыряйте сюда!

— Сдавайтесь, коли хотите сохранить свои жалкие жизни! — завопил один из подручных, потрясая шипастой дубиной — Мы проломим вам головы!

— А потом отпустим! — добавил второй.

Игрок предводитель поморщился — этих звероватых было легко уговорить на самые темные дела, но вот умом и блистательной речью они не отличались. Та еще морская деревенщина…

— Пушку сюда! — повторил Люц — Тогда отпущу!

— Да ты спятил! — крикнул в ответ Агонираптор — Я один вас сейчас прикончу! Абордаж начинается! Сами виноваты — нашли куда плыть на плоту! Здесь океан! А это что?

Он машинально взмахнул мечом и брошенная зеленоволосой чудилой в рваной сети склянка со звоном разлетелась на осколки. Часть стекла упала в воду, остальное зазвенело по палубе. Рассмеявшись, агр сокрушенно покачал головой:

— Это ведь даже не взрывное зелье! Это просто… а что это?

— Огненные термиты! — радостно ответила ему девушка с ником Шизуля — Танцуй! Приказываю!

— Да иди ты в… а черт! — от палубы потянулись пока еще едва заметные, но быстро становящиеся гуще дымные струйки и забывший о своей наглой самоуверенности агр запрыгал по доскам, пытаясь затоптать огонь и вопя — Воды! Воды мне, черти! Поживее! Горю!

Два ведра соленой влаги подоспели мгновенно и с ног до головы окатили танцующего агра в тяжелых доспехах. Часть дымных струек исчезла, но другие быстро набирали силу. На досках появились прожженные черные линии, что расширялись прямо на глазах.

— Туши-и-и-и! Проклятье! Я убью вас за это! Убью! — прыгающий игрок яростно вбивал окованные сталью каблуки сапог в палубу, выстукивая вполне ритмичную чечетку. Сообразив, что барка тем временем продолжает двигаться вперед, а он совсем не отслеживает происходящее, агр поспешно обернулся и… обомлел, увидев уже прыгнувшую четверку каноничных пиратов в черных банданах, с кинжалами в зубах, с абордажными саблями в правых руках и дымящимися шарами в левых.

— Контрабордаж! — в ужасе возопил Агонираптор, замахиваясь мечом.

Он справится! Эти оборванцы не похожи на умелых бойцов и… разорвавшиеся на палубе бомбы отбросили его назад, а подручных выбросило за борт. Оглушенный, ничего не видящий в дыму, он с трудом завозился, поднялся, взмахнул мечом, рассекая дымный воздух и… оружие не встретило преграды. Отступив в сторону, агр взглянул на нос баркаса и… не увидел гарпунной пушки. Как и пиратов. Еще он успел заметить, что исчезли стоявшие под палубой ящик с припасами и бочонок пиратского рома. Палуба трещала от злобно вгрызающихся огненных насекомых, дым густел, на борт вскарабкались уцелевшие подручные и… к его ногам упали три странных существа, что больше всего походили на огромных и почему-то раздутых дождевых червей.

— Тухлая ворвань! — весело крикнул тот насмешливый полуорк, в то время как плот проходил в считанных метрах по правому борту — Их от нее тошнит! Вот прямо… щас!

Забившиеся раздутые создания разом приподнялись подобно кобрам, поднялись безглазые головы и… с ревом выдохнули струи серой вонючей жижи, залившей агра и удивленных амбалов с ног до головы.

— А еще у них кремневые зубы и умение метанового рыга-рога — добавил Люцериус как раз в тот момент, когда в пасти одного из существ щелкнула одинокая искра, а следом раздалось протяжное удовлетворенное рыгание, пронёсшееся над палубой несчастного дымящегося баркаса подобно предвестнику зловонной погибели…

Бум!

Огненный шар окутал судно и дымно лопнул. Но не успел рассеяться дым, как раздалось двойное рыгание и… уже горящий баркас накрыло двойным огненным выхлопом.

— Сволочи! — доносилось из огня — Мой корабль! Моя Журавлиная Агония! Мы в агонии… мы в агонии… Тушите! Тушите же!

С треском завалилась мачта, горящий парус с шипением упал в воду. Плот авантюристов быстро уходил на юг, продолжая удаляться от темной линии берега.

— Острова — пробормотал Люц, стоящий у мачты и искоса наблюдающий, как пираты вместе с Тефнут пытаются установить гарпунную пушку, в то время как Шизуля ползает по бревнам и ловит одинокого огненного термита. Приняв от сияющего Фломша бокал с ромом, будущий король сделал большой глоток и одобрительно кивнул:

— А неплохо!

— Знатный ром нам достался, капитан! Наша первая боевая добыча! Кому сколько долей?

— Мне три, тебе и Тефнут по две, а пиратам по одной — распорядился будущий король, без особого интереса глядя на содержимое трофейного ящика.

— А мне?! — возмущенно пропищала Шизуля — Я тоже воевала!

— А тебя бы за борт — мечтательно вздохнул будущий король — Вот это был бы царский подарок…

* * *

Уже потухшую, но все еще дымящуюся, с прожженными насквозь бортами, с чадным обломком мачты, похожим на великанский свечной огарок, Журавлиную Агонию выплюнула на берег осерчавшая от такой ноши пенная волна. Уткнувшись почерневшей скулой в песок, баркас замер и лишь где-то в его глубине продолжало что-то шипеть, а в небо тянулся серый дым. Голодные чайки вились над баркасом, туда же сбежались крабы, но им не досталось ничего кроме содержимого, выброшенного сильной рукой дымливого мешка с провизией — и то неплохо! Вся подпорченная еда исчезла еще до того, как один за другим на берег спрыгнуло двое уцелевших — «местный» детина с дубиной и сам капитан Агонираптор — в прожженной одежде, босиком, с опаленными волосами и черным от сажи лицом, выражающим так много всего нехорошего, что вороватые чайки предпочли отлететь подальше…

Отойдя на десяток шагов от кромки воды, Агонираптор глянул в тоске на дымящиеся останки любимого корабля с таким громким и певучим названием — им самим в муках творческих выдуманных — и едва не завыл подобно волку. Сжав кулаки, он пинком отбросил и убил десятиуровневого краба и зарычал на весь дикий пляж:

— Найду! Убью! Отомщу! Люто отомщу!

— Вот это правильное обещание истинного пирата и разбойника — одобрительно послышалось со стороны прибрежных зарослей.

Агонираптор рывком обернулся, схватился за рукоять висящего за спиной меча-пилы. Он не сразу увидел говорящего — тот удивительным образом слился с темными зарослями вроде как даже покачиваясь в унисон с колючими стеблями. Тень неизвестного приблизилась, и горюющий игрок наконец сумел его разглядеть.

Высокий. Человек. Дочерна загорелая кожа, густые светлые брови нависают над темными и какими-то безжизненными глазами, вполне соответствующими его игровому нику — Мертвый Феллах. Уровня не видно, равно как и цвета игрового ника, но Агонираптор каким-то ничем не объясним внутренним чутьем понял, что перед это одного с ним кровавого поля алая ягодка и попятился назад, беря меч наизготовку.

— Ну-ну — тонкие змеиные губы Феллах скривились в улыбке — Не разочаровывай меня, разбойник. Хотел бы я тебя убить… — он щелкнул пальцами и в уже нагретый солнцем песок одна за другой воткнулось три стрелы с разноцветным оперением — Я ведь здесь не один. Я с кланом.

Клан…

Да… только сейчас Агонираптор сообразил, что он не увидел над головой собеседника самого главного — там была корона. Перед ним стоял не простой игрок и даже не клановый воин, а настоящий лидер.

Лидер клана Мрачная Матаба.

— Вернее с малой толикой нашего юного, мрачного и пока мало кому известного клана убийц и грабителей — Феллах снова улыбнулся и на этот раз его улыбка оказалась еще уродливей.

— К-хм… это… а от меня-то вам чего надо? — спросил незадачливый морской разбойник, вдруг испытав жгучий стыд за свой неприглядный вид и явные следы позорного проигрыша там на берегу позади — Я… ну… ну вот в общем — он для чего-то махнул рукой на продолжающий дымить баркас, вокруг которого расхаживал туповатый приспешник — Была тут стычка небольшая. Я проиграл. Баркасу почти конец. Одного бойца потерял — оказывается он плавать не умел. А ахилотам теперь хоронить… к-хм… это шутка такая.

— Вижу в тебе задатки комедийного гения — одобрительно кивнул Мертвый Феллах и из густых зарослей за его спиной донеслось несколько хрюкающих смешков.

Агонираптор побагровел и, набычившись, опять поднял меч и нацелил его на грудь собеседника.

— Давайте уже! Нападайте!

— И морской полководец из тебя отменный…

Смешки повторились.

— Хватит ржать, придурки! Да я проиграл — но я отомщу этому зеленому гаду! Отомщу!

— Вот! — неожиданно став более чем серьезным, Феллах странным смазанным движением скользнул вперед и вдруг очутился вплотную к Агонираптору, легко миновав его меч — Это я и заметил на твоем лице, мой гневливый несдержанный новый друг…

— Эй! Да что с тобой такое? — разбойник торопливо шагнул вперед, запнулся и упал, запнувшись пятками о песчаный гребень.

Он удивленно глянул на эту песчаную кучу — он может поклясться, что тут не было никаких песчаных кочек. Песок был почти идеально выровнен прибрежными ветрами, а он оставил на нем первые следы. Нагнувшийся Феллах зачерпнул горсть песка, пропустил его сквозь пальцы, любуясь светлыми ручейками. Переведя мертвые глаза на удивленно хлопающегося глазами Агонираптора, переставшего хвататься за меч, Феллах поинтересовался:

— Так и будешь сидеть?

— Что у тебя за класс такой? — вдруг спросил Агонираптор, внимательно изучая ничем не примечательного игрока в серой одежде и полоскающемся на ветру дешевым бурым плащом — Почему ты такой быстрый? Это ты что-то сделал с песком за моей спиной? Той кучи не было…

— Песок… — задумчиво произнес Мертвый Феллах — Песок всегда хорош… особенно если в нем нет и капли жизни или воды, что порой одно и тоже… Мертвый прокаленный злым солнцем песок — вот лучшая стихия…

— Эй… ты о чем вообще?

— Ты проиграл… и обгорелые обломки твоей гордости и чести выброшены на берег… Что ты сейчас чувствуешь?

— Отвали! — буркнул Агонираптор и, отвернувшись, набычившись, зашагал к Журавлиной Агонии — Пошли вы все… хотите — убейте! Мне плевать!

Он шагал быстро, глядя на то, как его прожженные сапоги вдавливаются у сухой шуршащий песок.

Мертвый прокаленный песок… Этот странный тип в тюрбане вообще нормальный? Несет всякую чушь…

Решили посмеяться над ним? Да и плевать! Он и их тоже запомнит! А потом найдет и убьет! А вообще…

— А вообще? — мягко поинтересовался знакомый голос.

Раптор будто о стекло ударился… Резко остановившись, он изумленно уставился на стоящего в тени его несчастного баркаса Мертвого Феллаха. Как он сумел его обогнать? Да еще сделав этот так тихо и незаметно! Песок противно шуршит даже при мягком касании, но он не слышал ничего — кроме шума собственных шагов. И откуда Феллах знает о чем он думал? Если только не… к своему дополнительному стыду Агонираптор понял, он не просто думал, а еще и бормотал себе под нос как обиженный мальчишка со впервые в жизни расквашенным носом.

Позорище!

— М-м-м-м…. — застонал незадачливый пират и разбойник.

— Достойные обещания — кивнул Мертвый Феллах и, оглядев баркас, продолжил — Я наблюдал в зачарованную подзорную трубу. Видел и даже записал все то побоище, что учинила тебе та наглая чудная свора…

— Ох… не выкладывай никуда! А то мне потом только на перерождение…

— И не подумаю. Эта запись для тебя. Лови.

Раптор на автомате принял предложение и к нему начала «перетекать» видеозапись битвы, которую он не особо то и хотел снова увидеть…

— Зачем тебе это все?

— Тот зеленый… Люцериус…

— Гад!

— У меня с ним тоже личные счеты. Я дал обещание убить его семь раз… а после первой и пока последней с ним беседы, я решил, что его стоит прикончить минимум раз десять… за его спесивый нрав и неумение следовать правильным путем…

— А ты сам можешь говорить чуть проще?

— Я могу многое… например, могу помочь тебе с починкой и усилением твоего славного баркаса… могу добавить тебе в команду пару пока еще не слишком сильных, но старательных разбойников. Могу дать тебе возможность влиться в ряды жадной до свежей злой крови Мрачной Матабы… да… я предлагаю тебе стать одним из нас, а затем броситься по еще горячему следу тех наглецов на дурацком плоту… я предлагаю тебе нагнать их и утопить… предлагаю тебе насладиться своей местью… Что скажешь, разбойник Агонираптор?

— О… ого… вот прямо «ого»…

— Что скажешь? — бесстрастно повторил Мертвый Феллах.

— А потом… если я все сделаю… если я убью Люцериуса и его друзей десять раз… ты расскажешь мне откуда у тебя такие умения, какой у тебя класс и почему ты такой быстрый и бесшумный?

— Кто знает… песок шуршит… ветер свистит… жизнь умирает…

— Э-э-э…

— Ну?

— Я согласен! Но ждать и откладывать не буду — хочу отыскать тех гадов и прикончить их как можно скорее!

— В этом наши желания полностью совпадают, мой юный новый брат по крови — змеиная улыбка Мертвого Феллаха не сделала его темное лицо добрее — Вытяни руку и прими кровавую метку клана Мрачная Матаба! Поклянись в верности… а затем отправляйся в погоню и покарай своих врагов!

* * *

— Чего ты все оглядываешься? — с большим интересом спросила мокрая насквозь ведьма, вдоволь наплававшись в теплейшем океане, обплыв плот и забравшись на него с другой стороны.

Ну… на самом деле за борт ее спихнул сам будущий король, серьезно осерчав над не слишком лестным мнением Шизули касательно его изрядно поистрепавшегося облачения. Да рваные штаны, выцветшая рубаха и ставший бурым шейным платок мало подходят королевской особе. Но ведь древние мудрые короли не раз обряжались в отрепья, чтобы спуститься на самое дно жизни и, выпивая вместе с другими оборванцами сомнительного букета мутное вино, вслушиваться в то, что говорят о королевском дворе… Вот и он можно сказать в том самом тайном рейде в глубины жизни! И нечего тут…

Шизулю спасла начавшая злобно орать Тефнут, успевшая бросить веревку отстающей ведьме, вызвериться на безмятежно принимающего солнечные волны Люцериуса, рявкнуть на Фломша, подопнуть сонных от рома матросов и не забыть при этом подбросить дров под закипающие медные котелок с чайником — короля надо вовремя поить и кормить. Уж кто-кто, а Тефнут эту истину уяснила превосходно — сытый король куда лучше голодного монарха… Вот и сейчас, закончив спасательно-карательные операции, она согнулась над котелком и начала всыпать в него куски недавно ею же выловленной жирной рыбы, внимательно вглядываясь в мерцающий перед ней текст простенького рецепта. При этом она не забывала прислушиваться к начавшему диалогу между Люцем и Шизулей, в то же время раздумывая над тем как долго ей еще терпеть эти ужесточившиеся муки и зачем она на свою беду сжалилась над несчастной мокрой ведьмой, что и для нее все еще была загадкой о семи замках…

— Там ведь ничего интересного позади — добавила ведьма, отжав мокрые волосы и тяня из них розовую живую нить паразита с парой огромных глазных яблок на другом конце — Все интересное только впереди!

Подскочивший Фломш с неумелой галантностью забрал у дамы паразиты и, засунув живую спагетину в рот, заторопился обратно к корме, жуя на ходу скулящее угощение.

— Баркас врага — обронил Люц, с большим интересом следя за кухарящей Тефнут — Добавь и рыбьи головы, женщина! От них самый вкусный навар!

— Тут написано — только жирные части! Никаких хвостов и голов!

— Добавь головы! — возопил будущий король — Не гневи рыбацких богов!

— А есть и такие?

— Всякие есть! Или были… божков частенько убивают… Добавь головы!

— Да добавила! Получится гадость — твои проблемы! Будешь вкушать с плачем!

— Будет вкусно — возразил игрок, жадно втягивая ноздрями воздух — Эх… туда бы щепотку соляной найкальской смеси!

— И такая есть — с достоинством ответила Тефнут, доставая из объемистой дополнительной сумки склянку с нужной бело-зелено-красной смесью — А ну не мешай!

— Ты почти незаменима, кошка… — вздохнул Люцериус — Придет время — и я озолочу тебя!

— Уж надеюсь! За все то мои муки…

— Что?

— Муку говорю добавлять не буду пшеничную…

— Конечно нет!

— Баркас врага — Шизуля потянулась всем телом и начала отжимать подол своей сети-платья, с каждым мигом поднимая его все сильнее и все выше показывая стройные длинные ноги.

— А ну не сбиваться с курса, черти морские! — хрипло заорал поспешно отвернувшийся Фломш и отвесил тумака застывшему пирату — Тельняшку в рот! Ботфорты тебе в…

— Шизуля! — рявкнула Тефнут, останавливая грозное для духа команды самообнажение ведьмы — А ну прекратить колдунство женское и всеми религиями запрещенное! А то в костер тебя пихнут!

— Так пусть расскажет про горящий баркас … чего оглядываешься? — ведьма обиженно надулась и в этот же миг с мачты злобно зашипел угнездившийся на рее лысый кошак — Баркас ведь потонул! Термитики прожрали дно!

— Нет — возразил Люц, оглядываясь уже в сотый раз за прошедшие четыре часа безмятежного путешествия — Баркас черпнул воды. Под водой огненные термиты не грызут и дна не пробили. Ветер был от берега — но вот течение тащило обратно к нему. Баркас должно было выбросить на побережье километрах в пяти-шести к западу от соленых болот. Там нет ничего кроме бесконечных пляжей, колючих зарослей и ядовитых змей…

— Ну значит его там и сожрали…

— Возможно — согласился будущий островной король — Возможно… Но я видел его глаза…

— Многозначительные и грозные?

— Злобные и мутные — фыркнул игрок — Он никто… но он воспылал жаждой мести еще до нашей последней насмешки… а мстительный никто — это уже кто-то. Никогда не сбрасывайте с игровой доски фигурки полные мести — всегда помните о них. Вот и я помню…

— Да бред! — возразила прагматичная Тефнут — Нет, не спорю, что тот Агонираптор прямо пылал злостью. Я это видела. Я это запомнила. Но мы встретились не к северу от Акальроума. Мы столкнулись и разошлись в открытых водах. Его посудника горела и чадила, уносимая течением прочь. Даже если он добрался до берега и потушил свое дырявое корыто — ему еще придется хорошенько потрудиться над баркасом, чтобы вернуть ему плавучесть и ход. Да я не спец в кораблестроении. Но блин… я уверена, что без нужных умений и тонны хорошего материала ему эту задачу не выполнить. А тем временем мы полным ходом двигаем дальше на юг. И к тому же мы почему-то сменили курс. Лохр показывал на несколько градусов левее!

— Я показывал, о женщина портящая рыбу — согласился сидящий на старом сундуке побитый жизнью лохр и улыбнулся во все свои обломанные клыки — Не порти рыбку! Давай кушать так — сырую и со всеми сочными кишочками! М-м-м-м… там много полезного в тех кишочках! Бабуля моя так сказывала! Там питательные рыбьи косточки, подгнившие кусочки мяса, немного песка и много-много буро-черного соленого…

— А ну! — взвившаяся Тефнут с размахом швырнула в лохра толстой рыбиной и та была мгновенно поймана, после чего лохр скрылся за сундуком. Вскоре до слуха авантюристов донеслось похрустывание и сочное чмоканье.

— Ох как в кишочках полнехонько… ох как вкусно то… тут рыба е-е-е-есть… но с речной и озерной в сравнение не идет даже! Наша родная пахнет иначе…

— Баркас! — сердито напомнила ведьма.

— Кто ты такая, ведьма? — задумчиво спросил Люцериус, пристально разглядывая закутанное в рванье тощее недоразумение — Всплывшая утопленница?

— Я? Ха! Я великая обладательница секретного класса! Я будущий столп мира! Я не то что ты!

— Я будущий король!

— А я та, кто однажды возглавит Тринадцатицветное Древо!

Изумленно моргнувший Люц тихо покачал головой:

— Ого… знаешь ли ты о чем говоришь, ведьма?

— Знаю!

— О чем она? — жадно спросила Тефнут, бросая в котелок большую морковку и пару луковиц — Ну?

— Древо Висельниц — всего лишь одна из главных темных легенд Вальдиры — тихо ответил Люцериус, вместе с прочими наблюдая, как мокрая ведьма танцует на плоту — Третья по счету легенда в темном и чуток запретном сборнике.

— Не читала.

— Тогда не получила двух даровых единиц мудрости и не обогатилась фольклором Вальдиры — хмыкнул Люц — Это темные сказки Вальдиры. В третьей легенде рассказано о существовавшем на заре Вальдиры ковене могущественных ведьм, что правили некогда там, где ныне раскинулась Великая Северная Пустыня. В те времена там существовал огромный лес, а в том лесу была высокая искривленная гора с голыми склонами. И на вершине той горы рос главный символ ковена — гигантское древо с тринадцатью ветвями. На каждой ветви листья своего особого цвета — символизируя цвет ведьмы. Древо Тринадцати.

— Но ты назвал иначе…

— Прочти третью легенду «Тринадцатицветное древо». Там все и узнаешь.

— Было бы у меня время читать! Давай вкратце!

— Да там все просто. Ведьмы настолько обнаглели, что на них пошли войной чуть ли не все мужи Вальдиры. Лысая гора была взята штурмом, все ведьмы перебиты, а предводительниц тринадцати ведьминских орденов повесили прямо на том самом древе — перед тем как сжечь его дотла и сровнять гору с землей. Уцелевшие ведьмы разбежались по всему миру и затаились. Так с тех пор и живут — прозябая хихикающими жабами в болоте. Кстати — хихикают они с тех самых пор, как погибли их предводительницы и было сожжено древо. Это посмертное проклятье сожженных верховных ведьм — месть за то, что не все ведьмы явились на финальную битву, предпочтя сохранить свои жизни и отсидеться в темных болотах…

— Ого…

— Да уж — хмыкнул Люц — Найди мне этот сборник. Иллюстрированный. С переплетом из алой козлиной кожи. И чтобы закладка из ведьминских волос с пропущенной золотой тесьмой.

— Да где я тебе такой возьму? Наверняка ведь и запрещенка…

Полуорк покачал головой и покосился на пронзительно хихикнувшую ведьму, что продолжала танцевать:

— Не слишком. Считай коллекционный предмет. Раньше он имелся лишь в Запретной библиотеке. Но по трактирам ползет слух, что благодаря некоему добравшемуся до старых знаний игроку многие книги были копированы и отправились в путешествие по светлым дорожкам Вальдиры…

— Баркас! — завопила Шизуля.

— Да уймись ты уже наконец, ведьма! — рявкнул Люц.

— Да нет же! Там позади! Баркас! — возразила ведьма, приложившая к глазам старую подзорную трубу — Идет на нас! Я узнала его пожженный термитами нос!

На этот раз обернулись все — включая шипящего лысого кота. Пираты злобно заорали — им так положено — Тефнут выругалась, Шизуля радостно захлопала в ладоши, а вот Люц… будущий король не произнес ни слова и даже не встал. Но дотянулся до подзорной трубы, брезгливо приложил даже не позолоченный окуляр к глазу, взглянул… и тихо рассмеялся:

— А эта чернь умеет держать свое слово…

Тефнут встревоженно встрепенулась:

— Ты это о чем?

— Следи за ухой, женщина! Не пришло ли время вынуть и откинуть рыбьи головы?

— Люц!

— Ищи ответы сама! — прорычал полуорк, протягивая ей подзорную трубу — Чем наблюдательней ты будешь — тем дольше проживешь.

— А ну…

Девушке понадобилось меньше минуты, чтобы найти ответ на слова Люцериуса. На этот раз она выругалась куда громче, не забыв добавить морскую нотку в свою сухопутную брань:

— Каракатицей об пол! Мачту мне в суп! Там пиратский флаг, а на нем обломанная большая кость с надписью «Мастаба»! Это ведь тот темный клан, что объявил нам настоящий ультиматум!

— Прокляну-у-у-у! — завыла начавшая боксировать с воздухом ведьма — Порчу напущу-у-у…

— Да как чертов Агонираптор умудрился так быстро отыскать и даже подружиться с нашими врагами? — продолжала негодовать Тефнут, в то время как пираты уже вооружались и на все лады склоняли нагоняющий плот баркас — Я, конечно, понимаю, что враг моего врага — мой друг, но… Как он отыскал Мастабу? На форуме про нас написал?

— Не — хмыкнул Люц — Скорей всего не Агонираптор отыскал Мастабу, а она нашла его… Гниль к гнилью… За нашим отходом от берега следили по любому. Минувшей ночью мы застали агров врасплох — они не ожидали, что мы на обычном плоту рискнем выйти в океан. Считали, что мы отправились на ночную ловлю и вскоре вернемся. Ну или просто упустили момент для атаки. Но следить за нами не перестали и не должны были пропустить короткий морской бой неподалеку от берега.

— Мощная подзорная труба?

— Или арендованная морская птица с хорошими глазами. Над нами тогда кружил с пяток орущих чаек… еще я видел крупного альбатроса и сероголового орла. Да и оптику никто не отменял. Чернь следила за нами… посмела пялиться на монаршую особу…

— Люц! Приструни эго больное!

— Это у вас больное эго! — буркнул будущий король, недовольно скривив губы — Потому что постоянно сдерживаете его и оно у вас мечется как бешеная куница в тесной клетке! А мое эго живет привольно — высотой с гору и шириной с мир… чего ему болеть?

— То есть Мастаба договорилась с Агонираптором?

— Конечно. Тот жаждал отомстить как можно скорее — и агры дали ему такую возможность. Давай… перечисляй что видишь.

— Так… а что там важного?

— Перечисляй вообще все.

— Может ты сам? Ты быстрее нужное увидишь.

— Нет. Давай ты — возразил Люц, вытаскивая из кармана жиденькую колоду сине-зеленых карт и начиная их неспешно тасовать — Учись.

— Сейчас совсем не время сидеть за партой — пробормотала Тефнут, внимательно изучая приблизившийся барка — Так… начну с очевидного — его скорость выше нашей больше чем в два раза. Такими темпами баркас нагонит нас минут через пятнадцать-двадцать…

— Дальше.

— На палубе вижу только скалящегося Агонираптора. Прямо сейчас мы играем с ним в злобные гляделки. О… теперь он показывает совсем неприличный жест, еще виляет задом и что-то там артикулирует… не могу прочесть по губам…

— Он говорит, что его бабушка любит морской балет! — убежденно заявила Шизуля — И что он сам сутки напролет готов захлебываться в восторженном менуэте…

Покосившаяся на ведьму Тефнут продолжила перечислять:

— Гарпунной пушки нет. Но на палубе добавилось несколько больших мешков. Как думаешь, Люц — он один? — девушка пыталась сдерживать напряжение, но оно звенело в ее голосе туго натянутой струной.

— Нет — усмехнулся полуорк, закончив с картами и принявшись рыться в одном из ящиков — Под палубой найдется кто-то еще. И скоро этот «кто-то» покажется.

— Зачем? Я бы сохранила эффект неожиданности.

— Тогда не стоило вешать на мачту флаг Мрачной Матабы — ответил Люц, достав большой арбалет и десяток болтов.

— И точно! Глупо ведь они поступили…

— Грязный Феллах не дурак — хмыкнул Люц — Нет. Он понимает, что теряет эффект внезапности, но предпочел заранее оповестить о приближении своего клана к моей драгоценной особе. Так он показывает, что от них не уйти и не скрыться нигде — даже в океане.

Шизуля насмешливо фыркнула и запрыгала на корме, устроив приближающемуся баркасу бурную жестикуляцию с таким многослойным и потрясающе оскорбительным смыслом, что покраснели даже осьминоги.

— Давай — Люц швырнул Фломшу арбалет — Ты знаешь, что делать.

— Горящими, капитан? — глаза пирата полыхнули недобрым огнем.

— О-о-о-о да — усмехнулся Люц и перевел властный взгляд на рулевого — Руль влево, матрос! Движемся на те скалы!

— Ай-ай, капитан!

— А нам что делать? — спросила Тефнут, машинально хватаясь за висящую на груди плевательную трубку.

— Пока просто наблюдайте — ответил бывалый игрок и указал глазами на пиратов — Вот в чем прелесть бывших душегубов. С нами они такие добренькие, но ведь в прошлом они взяли на абордаж немало торговых бригантин и утопили немало невинных душ… И они прекрасно знают не только как преследовать убегающую добычу, но и как обороняться от других пиратов, как уходить от королевского флота и как биться с огромными подводными чудищами. Пираты знают и умеют так много, что обычным морякам и не снилось. Смотри…

Первый горящий болот с визгом ушел в воздух. Дымной линией прочертив воздух, он воткнулся в одну из ленивых волн в нескольких метрах в стороне и перед баркасом врага. Оценив траекторию, Фломш чуть сместился, вытащил из огня один из девяти воткнутых в него болтов, снарядил арбалет, прицелился и нажал на спуск. Визг. Дымный след снова испятнал воздух и ударил в воду у самого носа. Злобно оскалившийся пират схватил следующий болт, приподнял арбалет и, что-то пробормотав, выстрелил.

— Попал! — взвизгнула Тефнут и тут же смутилась таким девчачьим проявлением чувств.

— Парус — подтвердил Люц — Но этого мало…

В ярком солнечном свете огня не было видно. Но вот потянувшийся от туго натянутого паруса серый дымок был хорошо заметен и с каждой секундой он становился гуще. Баркас был уже так близко, что на плоту все услышали яростный требовательный крик Агонираптора. Хлопнула какая-то дверь, на палубу выскочил тощий человек в серой мантии. Подняв руки, он ударил по расползающейся по парусу дыре ледяной магией, мигом потушив пламя. Скрываться было уже поздно и на палубу поднялся еще один — крепкий широкоплечий полуорк в стальной кирасе на головой тело, с бицепсами перехваченными широкими ремнями и вроде как с двуручным топором за плечами. Новенькие выжидательно замерли, глядя на настигаемый ими плот.

— Идиоты — прокомментировал Люцерус — Они смотрят только на наши уровни. И на автомате решили, что мы для них легкая добыча.

— Но на самом деле мы крепкие орешки?

— На самом деле Фломш уже успел всадить еще два горящих борта им в нос, пока эти негодяи с открытыми ртами сначала пялились на горящий парус, а потом с дешевым торжеством на нас…

— Ой! Точно! — на этот раз Тефнут не стала стесняться своих чувств и радостно запрыгала — Горит скорлупка!

— Это еще не все — произнес Люц — Фломш! Давай термитные!

— Да, капитан!

Два болта один за другим с визгом ушли к цели и… ударили в воду под бушпритом.

— Мимо! — вскрикнула Тефнут Огненная.

— Нет — полуорк безмятежно улыбнулся — Оба выстрела нашли свою цель. Они воткнулись в борт и прямо сейчас горят, прожигая толстые просмоленные доски. Но ты только погляди на этих идиотов…

Два агра, в то время пока Агонираптор оставался у руля, заметили наконец дым, свесились за борт и вырвали из досок над ватерлинией горящие болты. Маг тут же затушил тлеющий огонь, начал подниматься и… поймал спиной термитный болот.

— Корск! — Люц повернулся к другому пирату, замершему рядом с бочками и побалтывающим в левой расслабленной руке какой-то темный ремень — Давай! Огонь и кислота!

Пират выпрямился, смачно сплюнул себе в ладонь, вытер о тельняшку, запустил руку в висящую на боку старую кожаную сумку, вытащил пару небольших шариков, вложил в какой-то кармашек на ремне, крутнул и… в баркас со свистом улетело два стеклянных подарка.

— Праща! — выдохнула Тефнут — Это ведь я ее купила ночью. Думала ты меня заставишь учиться ей пользоваться…

— Заставлю — кивнул Люц — Всех заставлю. Смотри, кошка… смотри…

Там на баркасе извивался всем телом горящий ледяной маг, накрывая себя снежным облаком. Вокруг бегал другой агр, пытаясь выдернуть застрявший в спине напарника снаряд, но тот не поддавался, и тощий маг мотался хилым прутиком из стороны в сторону. Уперев наконец ногу в спину друга, агр толкнул и хитрый наконечник болта вырвался из цифровой плоти… а маг кувыркнулся за борт.

— М-мать! — донеслось до слуха авантюристов на плоту.

— Вытащите меня! — перепугано донеслось с воды — При мне столько свитков ценных! Феллах убьет!

Ему не ответили — по полыхающей палубе баркаса яростно прыгали Агонираптор и агр-полуорк с ником Биго-Босс-Блэк девяностого уровня. Агонираптор с криком активировал синий свиток и на баркас немедленно обрушился бурный ливень. Он затушил огонь и смыл кислоту. Но от паруса остались жалкие лохмотья, баркас сбился с курса и начал рыскать, уходя в сторону, а в довершение всех бед он тяжело осел в воду. Почувствовавший неладное Агонираптор нырнул под палубу и оттуда понесся его уже совсем не наигранный злобный вой.

— Не ори! — зло крикнул второй агр — Накладывай магический пластырь и запускай водоглотов! Хвосты из за борт! Пасти в воду! Тройной шлепок по головам!

— А ты?!

— Я тушу-у-у… — на плот агр не смотрел, продолжая прыгать по дымящейся почернелой палубе и хлопая ладонями по мачте. Пока он тушил, преследуемые старательно поджигали, экономно тратя болты и стеклянные шарики с алхимическим пламенем.

Вскоре стрельба затихла — неуправляемый баркас повернулся к ним кормой и окончательно потерял ход. Накренившись на борт, Журавлиная Агония снова дымилась. К ней греб тощий маг. А плот, тараня тупым носом волны, вальяжно уходил все дальше, одновременно приближаясь к указанному Люцем ориентиру.

— Уяснили уроки? — поинтересовался Люц, усаживаясь на крышку сундука и милостиво кивая подавшему ему вина лохру.

— Пираты — это круто! — отреагировала Тефнут.

— Восторженный менуэт не помогает при обстреле термитными болтами! — добавила Шизуля.

Поморщившийся полуорк медленно кивнул:

— Пираты — это круто. Да. Но только до тех пор, пока ты хранишь им верность как они тебе. Но однажды они чего-нибудь натворят по натуре своей, к нам придут королевские стражи и потребуют выдать виновников. Если выдашь — станешь врагами вообще всех пиратов. Но если после этого спасешь из тюрьмы или прямо с эшафота — черную метку с тебя снимут.

— Ого…

— У каждой монеты есть оборотная сторона — хмыкнул Люц — И чтобы не было беды — держи пиратов в железной хватке. Всегда.

— Поняла.

— Что еще усвоили?

— Ну… на ум приходит только то, что мы такие вот малыши по уровням, но сумели отбиться от куда более серьезных противников…

— Да. Морской бой — это не битва игроков. Это битва кораблей, снаряжения и опыта.

— Ну теперь эти гады от нас точно отвяжутся — наивно заявила Тефнут и Люц рассмеялся:

— О нет… теперь они от нас точно НЕ отвяжутся. Отныне Мрачная Матаба — наш враг.

— И Агонираптор.

— А он уже часть клана — хмыкнул полуорк — Ты головы рыбьи достала, женщина?

— Когда бы я успела?!

— Доставай немедленно! И пусть бульон будет прозрачным как слеза!

— Постараюсь… А что там впереди?

Тефнут указала на лежащие прямо по курсу наполовину увитые зеленью серые мрачноватые скалы.

— Напоминает букву «П» с рожками — добавила она — И там вроде дымки…

— Опоры Мулхва — ответил Люц и, не дожидаясь логичного следующего вопроса, пояснил — Здесь был уничтожен легендарный алхимический голем Мулхв. Верхняя часть его тела обрушилась в воду и лежит сейчас на мелководье — мы пройдем прямо над ним. Его глаза еще ворочаются — так что не дергайтесь с испугу.

— И зачем нам его ворочающиеся глаза?

— Не нужны они нам. Мы идем к Опорам. Там небольшой наблюдательный пост Гильдии Торговцев Акальроума, а ночью зажигается малый маяк. Это последнее место, где мы сможем отдохнуть, пополнить припасы и починиться. Еще там можно выполнить пару каких-то пустячных квестов и насобирать множество улиток и вкуснейших креветок. Улиток собираю я. Креветок — вы все. И ты тоже, ведьма! Иначе дальше с нами не пойдешь!

— Пф-ф-ф-ф…

— И торговать там можно не только с гильдией. Там сыщутся и торговцы ахилоты. А если захотите — покатают по подводному миру в надутом пузыре. Глупое занятие, конечно. Кому он сдался этот подводный мир? Но…

— ДА-А-А-А-А-А! — девушки завопили так дружно и так громко, что поморщившийся король только развел руками и потопал лично проверить как там поживает булькающая уха…

Глава 5

Глава пятая.

Между соединенных массивным перешейком двух высоких скал царил полный штиль. На остатках хода плот вошел внутрь, а дальше его погнали вперед крепкими шестами, вонзая их в каменистое дно. Вода была прозрачнейшей, между камней покачивались яркие разноцветные актинии и стайки блестящих полосатых рыбок беззаботно носились меж хищными цветами подводного мира. Ажурные кораллы образовывали подходящие к поверхности воды яркие украшения, облюбованные улитками и морскими слизнями. Голотурии, ярко светясь, медленно ползли по песчаному дну, отпугивая хищников и подманивая доверчивых мальков, чтобы схватить их венчиком шипастых щупалец. Все это было настолько красиво, что непривычные к подобному зрелищу девушки провели все причаливание лежа на краю плота и окунув головы в воду. Когда чуть потрепанный волнами плот был пришвартован, Люц, устало потянувшись, указал Фломшу на еще непочатый бочонок темного рома и, выждав, когда утихнут радостные хриплые вопли морских пьянчуг, добавил:

— Будет и еда.

— Благодарю, капитан!

— Будет и груз. Погрузите и закрепите.

— Есть!

Закончив на этом распоряжения, полуорк порылся в своем ящике, взял несколько вещей и горстку серебряных монет, кликнул подпрыгивающего от нетерпения лохра и шагнул на чуть наклонный природный причал. Там его ждал высокий человек в розово-зеленом старом плаще поверх голого торса, с надорванным сверху желты высоким цилиндром на голове, в продранных во многих местах красных штанах и в просящих каши сапогах со шпорами и высокими голенищами. Улыбнувшись во все немногие оставшиеся у него почернелые зубы, незнакомец дохнул адским перегаром, щелкнул каблуками и представился:

— Бульчик! К вашим услугам!

Поморщившийся игрок уже хотел было пройти мимо, но что-то заставило его передумать. Внимательней осмотрев выдубленного ветрами и солнцем жилистого доходягу, он отметил матросские татуировки на его руках, синюю руническую вязь, спиралью тянущуюся по испещренной шрамами груди и медленно кивнул. В этот раз игровая судьба столкнула его с опустившимся дельргом. Поняв это, он сдержался от вполне очевидной для любого неопытного игрока глупости вроде попытки подать милостыню. Этот не возьмет. Но молча оскорбится и уйдет, чтобы больше никогда не заговорить с обидчиком — слишком уж мелка обида, чтобы мстить.

— Чем же ты можешь услужить мне, Бульчик? — лениво поинтересовался Люц, продолжая отмечать прочие мелкие детали.

Волосы короткие и, выбиваясь выцветшими прядями из-под дурацкого цилиндра, выглядят остриженными ножом — чтобы в глаза не лезли. Но дельрги всегда гордились своими просмоленными косами с вплетенной в них серебряной освященной проволокой. Не видно оружия, кроме рукояти обычного ножа за поясом штанов — но дельрг никогда не расстается с копьем, а другое боевое оружие они не признают. Ну и главное — нигде не видно верного товарища — боевого коня, что никогда не позволит усесться на спину никому, кроме своего хозяина. И это, пожалуй, самое странное…

— Помочь с чем? — уже куда проще заговорил Бульчик, хотя вряд ли это его настоящее имя — Вещи перетаскать? Бочки перекатить? Могу смолить, неплохо обращаясь с молотком и пилой. Знаю здешние места и могу быть проводником в пещерах западной скалы.

В животе Бульчика громко заурчало и он сердито ударил себя мозолистой ладонью по тощему животу.

— Хорошо — медленно кивнул Люц — Ступай за мной… Бульчик…

— Кто этот усталый человек? — тихо спросила Тефнут, успевшая научиться от Люца таким важным вещам, как не судить по внешнему виду, не клеить сходу ярлыков, не кривить лицо и не делать громких глупых замечаний.

Девушка стояла за правым плечом Люца, тогда как за левым пряталась ехидно улыбающаяся и мокрая с ног до головы ведьма — и полуорк успел заметить краем глаза, что она намеренно хорошенько искупалась в воде, несколько раз полностью погрузившись, прежде чем выйти на сушу. А еще ему показалось, что она от пуза напилась морской соленой воды. И он отчетливо видел, как она наполнила водой несколько болтающихся на сетке-одеянии раковин и бутылочек. У ее ног сидел сердитый и одновременно несчастный лысый кот питомец — и к своему стыду Люц вообще ничего не знал о таких петах.

— Живущий здесь и желающий помочь — ответил полуорк в стиле Тефнут и пошел по ведущей вверх узкой тропе, что то и дело переходила в несколько ступеней, а затем снова змеилась вверх по камню.

Там внизу у причала, где приткнулся на отдых их плот, тихо покачивалось две большие рыбацкие лодки и изящное ходкое даже на вид суденышко с высокой мачтой. На палубах в гамаках дремали уставшие моряки. Одну из лодок многоопытный Люц определил как пиратскую, вторая выглядела торговой, а третья ходкая наверняка выполняла курьерские функции по доставке не слишком мелких, но и не слишком крупных грузов в прибрежной южной зоне.

Тропинка привела их к большой каверне западной скалы. Стена была только одна — что и держала на себе всю массу нависшей над головами вершины. С трех других сторон имелась закутанная в полог растительности пустота. По краям квадратного пятачка расположились крохотные навесы и прилавки, у каменной стены высился навес покрупнее — там было всего оживленнее. Центр был почти пуст — не считая бьющего из камня танцующего родничка, чьи воды скапливались в грубой каменной чаше, выбегая из пары мелодично позванивающих медных труб-флейт и скатываясь через край в море. У чаши сидело несколько сосредоточенных игроков, совместными усилиями пытающихся аккуратно вскрыть знатную добычу — гигантскую раковину с забаррикадировавшимся в ней упрямым моллюском. Судя по характерной раковине это была тридакна — ее довольно редкий алый подвид. В такой раковине, при удаче, можно было обнаружить так называемый стеклянный жемчуг — дорогой пустотелый хрупкий жемчуг, внутри которого скапливалась праннара, являющаяся по сути своей жидкой жизненной энергией. Многие называли морскую праннару живой водой, и она была весьма ценным алхимическим ингредиентом, хотя работать с ней могли лишь истинные мастера. В результате стоимость производимых ими гигантских зелий здоровья и усиливающих эликсиров была запредельной…

Вдруг остановившийся Люц сердито взглянул на улыбающуюся Тефнут — оказалось, что эта хитрая проныра задала ему вопрос и он, погруженный в свои монаршие думы, сам не заметил, как начал делиться с девушками своими знаниями. Надо отдать должное — Тефнут, эта наглая огненная кошка, тут же принялась задавать следующие и куда более практичные вопросы:

— А как ловить тридакн? Или их собирают? А где водятся? Глубоко? Есть способы открыть похитрее — без зубила и крепких выражений?

— Я не выражался! — поторопился заявить игрок-человек Венчик Творения, тридцать шестого уровня.

— Ты сказал «Угмырахх бельгургдахр!» — тут же обличила его сидящая рядом девушка с коротко постриженными желтыми волосами и дочерна загорелой кожей.

— Я же ни на кого не показывал! Черт! Как же ее открыть?!

— Белое вино расслабляет — обронил Люцериус, снова приходя в движение и целеустремленно зашагав к навесу, откуда доносился вкуснейший запах жареной рыбы.

— Так иди и расслабься уже! — буркнул ему вслед Венчик Творения.

— Тише! — одернул его третий игрок, до этого поглощенный наполнением кожаных бурдюков. Его ник гласил Бонно Саливан, тогда как обличающую девушка звали Красной Марси — Уважаемый! А много ли вина пьют такие моллюски?

— Влей бутылку — хмыкнул Люц — И не трать серебро на дорогое…

— Спасибо!

— Ты серьезно поверил? — запыхтел Венчик Творения — Собрался поить моллюска вином? Да он дурит тебя! Шутник блин! Эй! Как тебя там! Поди-ка сюда!

— Венчик… — отставшая зеленоволосая ведьма обернулась и зашлась в смехе — Венчик Творения… ты серьезно, шут? Так твое имя?

— А что? — игрок гордо выпрямился — Крутое имя! Венчик Творения — сотворивший все сущее! Венчик дома — то, на чем все держится! И он же — царская шапка! Венчик короля!

Люцериус аж споткнулся, но сумел выровнять шаг…

— Ну да… — Шизуля ехидно улыбнулась — Ну да… удачи тебе… Венчик… продолжай цвести… и тесто месить…

Ведьма заскользила дальше, оставляя за собой мокрые следы. За ней же метнулся противно орущий лысый кот. Озадаченный игрок обернулся к друзьям:

— Чего это она? У меня же крутой ник!

— Крутой, крутой — поспешно закивала Красная Марси — Давай держи вот тут. Ага… а ты, Бонн, доставая вино. У тебя ведь есть бутылка.

— Да оно дорогое блин! Три серебрухи стоит и получил я его за выполнение квеста от такой шикарной женщины в Акальроуме… и влить эту благодать в горло склизкого моллюска?

— Если в нем полная праннары большая жемчужина, то ты сможешь купить ящик таких бутылок и отвести ту шикарную женщину на лучшее в ее жизни свидание!

В руке Бонно будто сама собой появилась бутылка темного стекла и он склонился над сжавшей створки раковиной:

— Пей, с-скотина донная! Пей! И мне пару глотков дай хлебнуть!

Они продолжали переросшее в попойку сражение с моллюском, а Люц преспокойно дошел до большого таверна, с большим одобрением взглянул на подрумяненную рыбу на жаровне, но от еды и питья пока решил воздержаться — были дела поважнее. Повернувшись к спутницам, он задумчиво глянул на стоящего за их спинами проводника в цилиндре и, кивнув своим мыслям, заговорил:

— Мы задержимся здесь на пару часов. Плот требует ремонта, а наши жалкие преследователи пригляда. Приглядом за почти столь же царственным как я океаном займусь лично — полуорк повернул голову к зеленой колышущейся завесе, за коей открывался прекрасный вид на океан и едва различимую черную полоску далекого южного побережья — А у вас будут другие дела.

— Это какие? — с нескрываемым подозрением спросила Тефнут.

— Самые что ни на есть примитивные игровые — улыбнулся Люц и кивнул на проводника — Побеседуйте с нашим новым знакомцем Бульчиком, угостите его чашкой крепкого соленого бульона и парой добрых слов, узнайте о нем как можно больше — но уже в пути к пещерам западной скалы и внутри них. С собой возьмите две сотни пустых склянок. В здешних пещерах обитает сонм злобных рыбоедных летучих мышей. Противники они опасные, но, если их не будить — сражаться не придется. Наполните склянки — и возвращайтесь.

— А чем заполнить?

Игрок широко улыбнулся:

— Золотым гуано.

— Чем-чем? — пискнула Шизуля и вылила себе на голову поставленный перед ней на стойку большой стакан воды — Гуано — это ведь…

— Фекалии — проворчала Тефнут — Золотые… А что в них такого?

— Да ничего особенного — полуорк пожал плечами — Не считая их рыночной цены в Акальроуме в две серебряные монеты за одну склянку. А крупные алхимические фирмы купят и подороже — так что идти следует не на рынок, а, скажем, в магазин Магнум Опус.

— Две серебряные за склянку! — пробормотала Тефнута, снимая с пояса верный абака и начиная щелкать костяшками — Три сотни склянок… А если продать еще дороже, то… хм… а почему не взять четыре сотни склянок в те пещеры?

Люц снова пожал плечами:

— Если унесете…

— Унесем! — заверила Тефнут — Мы унесем! Шизуха в деле!

— Я это не понесу! — твердо заявила ведьма.

— Куда ты денешься после того, как я замолвила за тебя словечко! — прошипела Тефнут.

— Пусть клоун носит! Он зеленый и большой!

Люц начал медленно приподниматься, намереваясь высказать чертовой ведьме все, что думает, а затем послать ее за снежные буераки Микодима Ледыхи, благо путь как раз через весь Старый Континент лежать будет, но его верная помощница встала между ними, что-то прошептала на мокрое уход ведьмы и…

— Я в доле! — круто сменила свой настрой Шизуля и вылила на себя еще один стакан.

Удивленно поморгавший торговец из «местных» налил ей еще раз — здесь вода была бесплатной и служила скорее знаком гостеприимства, учитывая бьющий в пяти шагах родник. Но нечасто гости дорогие воду выливали на себя.

— Нам нужны деньги, Люц! — тихо зарычала Тефнут, лично наливая полуорку бокал вина из заканчивающейся бутылки особого белого — Много денег! Я помешана на деньгах! На этих блестящих тяжелых золотых кружках, на похрустывающих ценных бумагах, на длинных списках с именам задолжавших мне по гроб бедолаг…

— И… и что?

— Так может в тех пещерах есть что поценнее золотых фекалий?

— Есть — кивнул Люц — Золотые сердца седых мышей альбиносов.

— Ты серьезно?

— Полностью.

— Они только на вид золотые или…

— Настоящее золото.

— Вес? — с холодной деловитостью поинтересовалась Тефнут, опять доставая абак.

— Грамм десять-пятнадцать насколько я помню.

— Уровень седых мышей?

— Вот тут начинаются сложности — рассмеялся будущий король — Их уровни стартуют от пятидесятого. Но на их защиту встанет все остальные мыши поблизости. И если они нанесут единый акустический удар…

— Хм-м-м… А седых мышей много?

— Их всегда семь. Убьешь одну седую — тут же поседеет другая. Всегда в рандомном месте. Всего там больше шестнадцати пещерных залов с высокими потолками и не меньше десятка мелких закутков. Лучше всего убивать седую мышь в закутке — проще, быстрее и мало кто ее защитит. Непросто это дело…

— Так пойдем с нами.

— Не-а — полуорк покачал головой — Тебе надо учиться, Тефнут. Пора становиться лидером группы. И раз ты прибрала себе под кошачью лапку эту мокрую вредную ведьму… тебе с ней и маяться. А я прикуплю вон у того дедушки свиток с заклинанием магического взгляда, поставлю на тебя метку и буду наблюдать за вашими злоключениями.

— Это же деньги, Люц!

— Вот и зарабатывай — усмехнулся Люцериус — Но помни, кошка — я посылаю тебя и ведьму туда не за наживой! У тебя много других целей — получить практический опыт, прокачать умения, научиться совместным действиям с ведьмой, познакомиться с проводником и заставить его делать большую часть работы. Элитная цель — наладить отношения с Бульчиком, подняв их минимум на две единицы.

— И что это даст?

— Тогда он возможно отправится с нами. Вернее с тобой. И поверь — в правильном снаряжении этот жилистый оборванец может очень многое. И одна из его главных функций — телохранитель.

— Для тебя?

— Для тебя — поправил ее Люц.

Бульчик слышал каждое их слово, но внешне остался равнодушен — будто и не о нем говорили. Почесывая голую татуированную грудь, он с такой заинтересованностью разглядывал переплетение лиан, словно видел их в первый раз жизни.

— Выбирай верные слова — добавил Люц, глядя на проводника — Старайся выжать максимум. И не торопись с ворохом склянок в темные вонючие пещеры. Я дал тебе вводные, кошка. И дам тебе пару советов, повторив то, что однажды рассказал мне стоящий на твоем месте уродливый старик «местный» — получше расспроси всех здешних обитателей перед заходом в пещеры.

— Это один совет. А ты говорил о паре — заметила Тефнут.

Люц одобрительно кивнул:

— А второй совет — не заходи в зал, если увидишь на потолке сразу три или больше седых мышей.

— Почему?

— А вот это тебе предстоит узнать самостоятельно — хмыкнул Люц.

— Блин! Не жадничай!

— Чем больше подробностей получаешь на блюдечке — тем меньше включаешь свой мозг, кошка. Напрягись! Разузнай! Разговори! Подкупи! Подслушай! Выпытай! Но добудь сначала всю нужную инфу, затем сделай паузу на бутылочку темного пива Абл и Габр, выработай с напарниками стратегию, а затем и тактику. После чего снарядись, проверь все еще раз — и в путь.

— Сколько у меня времени?

— Пять-шесть часов — ответил Люц — Ну или до полуночи. В темноте мы выйдем в океан и под прикрытием ночи двинемся к острову лохров.

— Боишься пиратов?

— Короли не боятся никого и ничего! — отрезал Люц — Вот только одно дело справиться с глупым капитаном глупого баркаса…

— а вот если пошлют за нами боевой фрегат, то… — закончила за него Тефнут, даже не пытаясь скрыть полыхающий в ее глазах огонь алчности и жадности — Ладно! Что-нибудь еще?

— Да. Вот тебе мое напутствие номер один — не вздумай поднимать слишком много уровней! Помни — опыт набрать легко, но прокачанные навыки и умения куда важнее!

— Ясно… что-нибудь еще?

— Да. Вот тебе мое второе напутствие — не умирай!

— Ладно! Тогда вот тебе моя просьба, Люц — займись рутиной на плоту. Обычно это делаю я, пока ты балдеешь с бокалом вина на солнышке, но раз уж я отправляюсь за золотом…

— И какахами! — добавила начавшая подпрыгивать Шизуля, позвякивая своими колокольчиками и бутылками.

— То будь добр — проверь все припасы, поговори с пиратами и…

— Ты вздумала меня учить, кошка? — изумился будущий король.

— Ой все… удачи тебе! Шизуля! Двинули!

— Ему в челюсть? Я первая!

— А ну прекрати! Господи! Кто-нибудь будет у нас в команде нормальный?! Ну кроме меня…

Ворчащая кошка утащила ведьму и проводника, оставив Люца с сонным лохром. Покосившись на Корнша Грязного, будущий островной король предложил:

— По пиву?

— Да-а-а! — потирая лапы, оживился лохр — Но лучше рому! И рыбы!

— Ром с рыбой — игрок аж скривился — Уф-ф-ф… эй! Как тебя там, любезный?

— Фуньк Татуиндр, добрый чужеземец! Чего желаете?…

Отдав несколько коротких и со знанием здешнего меню распоряжений, полуорк сделал максимально сытный и при этом невероятно дешево ему обошедший заказ. В него входила большая сырая рыба, бутылка рома и миска подкисленных лаймом живых морских червей. Все это — кроме контрабандного рома — ловилось и выращивалось прямо здесь и посему было крайне дешево, хотя за тот же перечень блюд в каком-нибудь элитном ресторанчике Акальроума пришлось бы отдать как минимум пару золотых.

Себе Люц заказывать ничего пока не став, решив для начала позаботиться о вверенных ему пиратских душах. Перейдя к сидящему под тем же навесом торговцу, он провел с сонной женщиной краткий диалог, после чего деньги перешли из рук в руки, а сам игрок отправился вниз в сопровождении двух мускулистых носильщиков. Пираты выразили бурное одобрение, получив два бочонка солонины, бочонок рома и пару десятков плодов лайма. Пока команда шумно насыщалась, Люц осмотрелся, убедился, что бухта все также спокойна, прихватил из ящика корзину с деньгами и нужными мелочами и снова потопал наверх, сетуя про себя на отсутствие лифта для титулованных персон.

Усевшись за большой столик у обрывистой скальной стены, испещренной многочисленными отверстиями, откуда в темное время суток вырывались стаи летучих мышей, игрок разложил принадлежности, принял от услужливого Фунька Татуиндра доверху наполненную пивную кружку и тарелку с волокнами круто посоленного копченого сыра, благосклонно взглянул на мисочку с перченым арахисом и кукурузными зернами, после чего сделал большой безмятежный глоток и углубился в работу. Он был занят восстановлением очередной разрозненной книги, уже зная, что тут далеко не все страницы, но при этом будучи уверенным, что однажды восстановит книгу целиком. Роман назывался «Имя розы» и о нем у Люца были самые лучшие воспоминания, что не помешает ему прочесть книгу еще раз.

Через час с небольшим игрок отложил на четверть восстановленный роман, взглянул тяжело на лежащий перед ним ворох отдельных страниц, обрывков, клочков и полосок кожи… тут к нему и подошел с глиняным кувшином Фуньк, глянувший туда же, подливший пива и посетовавший:

— Такие вещи хранить бы в надежных кошелях для бумаг, добрый чужеземец.

— Указывать ты смеешь королю?

— А жена моя как раз такие и шьет — неказистые, но надежные. Из козлиной кожи. А зверюг этих рогатых я самолично на скалах добываю — а как не бить коз треклятых, коли они плодятся без остановки? Так всю зелень пожрут и останемся мы тут на голом камне аки гномы пыльные… Но не пропадать же добыче? Грешно! Шкуры выделываю, мясо копчу или делаю солонину для торговца, да вы вроде, как и купили бочонок козлиной солонинки-то! Еще обувку и жилетки шью в свободное время. Я ведь вроде как и кожевенник немного…

— А песни не поешь?

— Как не петь! Бардов сюда ничем не заманишь — вот и приходится порой лютню со стены снимать, а жена на там-таме деревянной ногой ритм задает. Она ведь у меня прежде пираткой знатной была! А как ногу и глаз потеряла, так решила осесть и детишек нарожать. Меня выбрала для жизни семейной — дала разок в челюсть, чтобы я не слишком брыкался, а затем и предложение чин по чину сделала. Ну как тут не согласиться, когда такая красотка в любви признается! Вот мы и наделала семерых чад… все уж давно выросли, возмужали и на большой берег убыли. Старший ныне в Альгоре седельником, а тот, что чуть младше подпортил нам родословную, конечно, древнюю — читать выучился, поганец, да вздумал писарем стать. Возюкает теперь пером гусиным по бумаге и письма по трактирам сочиняет. Кому сказать — дак стыд берет за умника этого треклятого…

— Кожаные кошели для бумаг! — напомнил Люц.

— Три серебряные за одну! Коли возьмете сразу три — скину до двух монет за кошель!

— Неси — гляну — велел Люц и кивнул на тарелку — И сыра добавь.

— А соленые плавники ската не желаете? Дороговато, конечно, для простых авантюристов, но вы-то личность видная… солидная я бы сказал…

— Неси и плавники. Что еще есть? — заинтересовался Люц.

— Поджаренные тушки летучих мышей. Подаются с огненным соусом…

— Две порции!

— Уже несу, добрый господин. Уже несу… О!

— Не окай в сторону короля!

— Да вспомнил я о мус… вернее о лежалых бумагах в старом ящике. Есть там и книжные страницы…

— Неси!

— О цене бы сговориться… Я вот думаю о золотой монете…

— А я думаю о эшафоте и просмоленной веревке на передавленной хрипящей шее наглеца — вздохнул будущий король — Принеси ящик — там посмотрим.

— Бегу!

Еще через четверть часа игрок стал значительно беднее, потратив практически всю наличность из деревянного сундука на плоту, но приобрел столько всего интересного, что ничуть не сожалел о незапланированных тратах. Раз уж Людовик Пятнадцатый мог себе позволить жизнь не по средствам — то ему, Люцериусу Величайшему, сама судьба кричит об этом — Трать! Трать! Трать!

Надо сказать хитрый Фуньк Татуиндр сильно прикрасил размеры деревянного ящика, оказавшегося обычной треснутой шкатулкой с настолько примитивной косоватой резьбой, будто ее делал пьяный в зюзю резчик. Как раз, когда Люц взялся за шкатулку, снизу, от отвесной скалистой стены, донесся душераздирающий вопль Тефнут, прилетевший из одного из темных отверстий:

— Да куда тебя черти морские понесли?! Шизуля! Нет! Нет! О Господи! Нет! Не туда! Не-е-е-ет!

Дослушав крики до конца, Люц покачал головой, отпил пива и произнес, обращаясь к океану:

— А я говорил…

Истошные вопли продолжались еще с полминуты, а затем внизу все затихло. Прикинув время, зеленокожий игрок тяжело вздохнул:

— И десяти минут не продержались… житие мое…

Насколько он помнил, плита возрождения находилась в небольшой каверне к востоку от обжитого места. Буквально в двух шагах. Вскоре оттуда и притопали злобные «усопшие». Их встретили насмешливые приветствия разобравшихся с гигантской раковиной игроков, но не успели они войти во вкус, как Тефнут бросила им буквально пару слов, и насмешники разом стушевались и замолкли, втянув головы в плечи. Проводник, живой и здоровехонький, присоединился к марширующим девушкам шагов через пять, вручил им их вещи — явно они договорились об этом заранее — и… остановился вместе с ними, когда Люцериус поднял в останавливающем жесте ладонь:

— Не-не. Сами давайте!

— Да я… — начала Тефнут.

— Знаю — скорбно кивнул полуорк.

— Да она…

— Слышал…

— А он…

— Бывает…

— И вообще!

— Само собой и никак иначе…

— Люц!

— Что, Люц? Почему я не прогнал мокрую ведьму? Так я пытался — ты остановила — задумчиво произнес Люц, сдувая пыль с крышки купленного ящика.

— Но…

— Обучай и слаживайся, либо прогоняй ее ко всем морским чертям! — буркнул Люц — Других вариантов нет! Ну? Что решила? Прогоняешь или оставляешь? Я приму любое твое решение, кошка!

Тефнут глянула на улыбающуюся Шизуля. Ведьма привстала и двумя руками протянула грязную ракушку:

— В дар!

— Возьми эту раковину и…

— Хороший дар! Там может быть жемчужинка! Или комок тухлой гнили — что тоже очень неплохо!

— Ф-ф-ф-ф-ф-ф! — на несколько секунд Тефнут уподобилась закипевшему чайнику и наконец разродилась обвинением — И посоветоваться блин не с кем! Сидит тут…

— Сижу — согласился Люц.

— Пиво пьет…

— Пью — подтвердил будущий король.

— Плавники жует…

— Может хватит очевидностей? Идите вон за тот столик и снова совещайтесь — проворчал Люц — И у тебя есть советчик, кошка ты бесноватая. Ваш проводник опытен. Угостите его пивом и спросите, что и где вы сделали не так…

— Да это Шизуля вдруг почувствовала себя танком и рванула в атаку на…

— Мне неинтересно — оборвал ее Люц.

— Ну да… конечно… тебе не до этого — ты ведь весь из себя такой величавый гурман и эстет… наслаждаешься тут солено-сладким, а мы там погибаем. Но для тебя новые вкусы важнее старых друзей…

— Это не так. Я люблю пробовать новое. Но предложи мне край богатый соулфудом и магией вуду… и я останусь там навеки, сидя в старом кресле, наслаждаясь холодным пивом и смотря, как старая толстая кухарка готовит для меня двойную порцию грязного риса или джамбалайи… Я истовый фанат каджунской кухни и старой магии вуду. Я тот, кто никогда не откажется от кружки пива и кольца копченого будена…

— А может хватит жрать и пить?! Может задумаешься о чем-нибудь еще?

— В этом суть, кошка — тихо ответил Люц — В этом вся суть. Я ем, я пью, я тону в фальшивых вкусовых ощущениях. Я постоянно думаю о цифровой поджаристой, печеной и фаршированной еде… и я делаю это лишь с одной целью.

— Какой?!

— Не думать о драконе…

— Что?

— Не думать о драконе — повторил полуорк и поднял кружку пива — А теперь идите и совещайтесь! И запомни, Тефнут — если у вас не получится со второй попытки… если у вас не наладится совместная работа…

— То ты нас бросишь?

— То я не дам тебе связанный с этим местом дополнительный совет по заработку… и прогоню ведьму…

Беззвучно ахнувшая Шизуля парой мелких шажков подошла поближе, для чего-то подпрыгнула и крикнула:

— Суккоташ!

Выдержав паузу, Люц кивнул:

— Хорошее блюдо. И что?

— Угощу! И приготовлю!

— А знаешь как?

Ведьма подкралась поближе и прошептала:

— Тайный рецепт суккоташа!

— Не врешь?

— Нет!

— Тогда дозволяю вам погибнуть еще раз — милостиво кивнул Люц и снова взялся за ящик — А теперь сгиньте…

— Совет! — возразила Шизуля — Иначе прокляну! Глаза увеличатся втрое! Выпучатся из глазных орбит, глянут друг на друга, затем обнимутся в тоске и… лопнут!

С шумом вздохнув, Люц покачал головой, глянул на подернутую паром ведьму и проворчал:

— Ты проклинаешь дистанционно?

— Могу… но это долго. Касанием — мгновенно! — похвасталась Шизуля.

— Плохо. Тогда вот вам главный совет, о несчастные… не можете справиться своими силами? Тогда или призовите на помощь друзей…

— Так мы к тебе и пришли! — сердито выпалила Тефнут.

— Или наймите олухов покрепче — усмехнулся Люц и указал глазами на радостно переговаривающихся игроков у фонтана — В обмен на часовой рейд пообещайте им раскрыть секрет по нахождению прибрежных тридакн.

— А такой секрет есть?

Поманив рукой, Люц дождался, когда Тефнут подошла поближе и тихо зашептал ей на ухо. Шизуля, не выдержав, подбежала, привстала на цыпочки и тоже сунула ухо. Через пару минут они, повеселевшие, умчались прочь, утащив за собой зевающего проводника. От дальнего столика донесся сердитый выговаривающий голос Тефнут и виноватый писк ведьмы. Еще через минуту Тефнут Огненная, гордо выпрямившись, крикнула:

— Эй! Неудачники у фонтана! Нам нужна помощь в пещерах западной скалы!

— Ха! Мальки! — крикнул ей в ответ Венчик — Нам то это зачем?

— А как насчет секрета? Мы знаем как с лодки быстро отыскать скрывающуюся в водорослях тридакну…

— Врете!

— Ну и валите! — буркнула Тефнут и перевела взгляд на поднявшуюся от причала группку новых мокрых игроков — Может вон те джентльмены окажутся более практичными…

— Стой! — заторопился Венчик — Сначала расскажи, что требуется… вдруг это так легко, что мы даже согласимся…

Люц тихо усмехнулся — кошка делает успехи…

Авантюристы согласились. Чтобы не уронить честь они попытались поторговаться, но Тефнут не дала перейти беседе в проклятый вот уже как сто лет цикл «вечером деньги-утром стулья, утром деньги-вечером стулья» и оборвала разговор на самом пике, поставив вопрос ребром. Авантюристы помялись, попереглядывались и согласились. Вскоре увеличившаяся в числе шайка «уплыла» в темноту пещер, а Люцериус вернулся к своему неспешному продуманному занятию.

На этот раз вылазка увенчалась успехом — ну почти. Никто не умер. Все вернулись живыми. Скопом дошли до облюбованного полуорком столика и сгрузили рядом тяжелый позванивающий мешок, всякие странноватые ноздреватые камни и связки длинных подергивающихся корней. После этого Венчик ткнул пальцем в мокрую Шизулю и громогласно заявил:

— На такое мы не подписывались! Секрет на стол!

Тефнут глубоко вздохнула и прошептала тому на ухо то, что недавно ей поведал будущий король. Венчик просиял, хлопнул одного из друзей по плечу и уже собрался было уходить, но вдруг повернулся и, выдвинув вперед челюсть, процедил:

— Но если наврала, то… — он не договорил, наткнувшись взглядом на потемневшие глаза подавшегося вперед Люцериуса. Мгновение потратив на вглядывание в странную туманную темную бездну в синих глазах полуорка, Венчик кашлянул и совсем другим тоном добавил — То это было бы достаточно подло с вашей стороны, сеньора Тефнут. Всего хорошего!

Несколько секунд его друзья оторопело смотрели ему вслед — видимо впервые от него такое услышали — но затем очнулись и заторопились в ту же сторону. Когда они ушли, небольшая площадка с фонтаном опустела, хозяин жаровни и навеса занялся уборкой посуды, а Тефнут… девушка взорвалась с силой гномьей праздничной шутихи, что от боевого зелья отличалась лишь наклейкой оттенком повеселее.

Как она орала… и весь ее гнев был направлен на Шизулю, которую она, пользуясь большей силой, ростом повыше и явно заранее выставленными между ними системными настройками дозволенного, тащила за мокрую сетку к краю обрыва. Люц особо не вслушивался, ведь он заранее ожидал подобного и понимал, что эту ведьму так просто не взять, ведь ведьмин характер одними лишь добрыми словами и увещеваниями не перешибить.

Да… Это всего лишь игровой класс — хотя в случае Шизули будущий король пребывал в глубокой задумчивости. Он перебрал в своей далеко непустой голове все, что знал о ведьмах — а знал очень немало — но не обнаружил там класса подобного шизулиному. Она не подпадала ни под одни из критериев — разве что кроме смешков, что обычно «активизировались» при использовании ведьмой определенных навыков и в бою, хотя Шизуля с удовольствием мерзко хихикала при каждом удобном случае и удивительно умело «попадала» в нужное время. Даже сейчас, пока ее, явно серьезно расстроенную, тащили за шкирку подальше от чужих ушей, она тонко хихикнула, и хозяин навеса испуганно вздрогнул, выронив из рук уже вымытую глиняную тарелку, чем предсмертный звон скорбно отразился от скал…

Ведьма — это в первую очередь характер. И чтобы быть преуспевающей ведьмой, характер требуется жестче чем стальные бинц-бунцы самого сурового и фанатичного паладина, служащего столь же повернутому светлому божеству.

Быть ведьмой очень непросто… Пробуют и пытаются многие. Но обжигаются и уходят из этого класса, либо остаются жалкими хихикающими пародиями, что чаще всего играют лишь вспомогательную роль и мало на что способны без всемерной помощи родного клана. Независимые и успешные ведьмы — величайшая редкость. Истинные ведьмы — те, в ком свой характер идеально сочетается с ведьмовским классом… таких одна на пятьдесят тысяч… цифры не точные, конечно, но вполне могут оказаться правдой.

И Шизуля… она чем-то зацепила присмотревшегося к ней Люца — так же, как когда его зацепили замеченные им обычные с виду игроки, впоследствии ставшие ближайшими соратниками и с кем он прошел через самые страшные битвы и эпичные приключения мира Вальдиры. С кем он встретил в реале того самого финального босса, оказавшегося им не по зубам…

— Тебя мало убить, дракон… мало… — пробормотал Люц, начав было проваливаться в темные мысли, но тут же встряхнувшись и решительно отбросив их прочь.

Короли не скулят и не рыдают от потерь! Короли мстят! А затем, развалившись лениво на троне, с легким интересом наблюдая за мучениями недруга…

— НУ?! — Тефнут яростно шагала вокруг неподвижной ведьмы — Ты ведь обещала?!

— Обещала — пискнула та.

— Клялась?

— Клялась…

— НУ?!

— Так ведь это…

— Что это?!

— Ведьма ведь я… создание переменчивое и плутовское… хи-хи…

— Я тебя… я… Слушай сюда, ведьма чертова! Я даю тебе последний шанс! На этот раз — клянусь! Если ты подведешь меня еще раз… даже продолжать не стану! Реши уже раз и навсегда, Шизуля — либо ты с нами и мы играем плечо к плечу… либо уходи! Не мучь себя и меня!

Люц тяжело вздохнул…

Да…

Ведьмовской характер он такой — непредсказуемый и порой неконтролируемый даже своим собственным владельцем. Во всяком случае неконтролируемый здесь в мире Вальдиры — где каждый игрок наконец-то мог сорвать с себя ненавистную маску разумного коммуникабельного человека и превратиться в злобного эльфа-разбойника, вора-пройдоху, безжалостного наемного убийцу или жестокую непримиримую темную ведьму…

И ладно бы — для этого игра и создана, чтобы в ней отдыхать. Вот только с такими как Шизуля зачастую начинаются огромные проблемы… ведь тем, к кому примкнула ведьма не только в классе, но и в душе… им приходится несладко. Нет контроля, нет уверенности, а любой план разлетается на кусочки.

Да этими жесткими недостатками страдают не только ведьмы. Те же паладины порой та еще головная боль с их взглядом на жизнь. Но Шизуля… эта девушка подобна сидящей в дырявой мокрой корзине бешеной мамбе… с тоненьким нежным голоском и виновато опущенными глазами. Ага… глаза опущены… а на губах змеится та самая особая улыбочка…

— Ты на кого лыбишься, ведьма?! — зарычала Тефнут — Ты же клянешься все делать правильно — а лыбишься на меня как голодный каннибал на пухлого пастыря!

— Я просто такая…

— Какая такая, ушиби тебя ляжкой диплодока?! Какая такая?!

— Ведьма…

— У-у-у-у!

— Да все… все… поняла… мне самой обидно было — клянусь пупком тритона!

— У них нет пупков!

— Откуда тебе знать?!

— Шизуля!

— Честно! Все! Я поняла! Не прогоняйте сиротинушку…

С шумом выдохнув — в какой уже раз за сегодня — Тефнут кивнула:

— Пробуем еще раз.

— А хиляки то ушли…

— Вот! Это одна из причин — зачем ты их хиляки называла?! Придется теперь без них…

Люц кашлянул. Живо обернувшаяся девушка проследила за его взглядом и замерла как лиса, учуявшая запах серого кролика. У фонтана стоял улыбчивый игрок двадцать пятого уровня. Человек. Мускулистый, высокий, в черных штанах и кожаных сапогах, голый выше пояса, но в стальных наплечниках. За его спиной висел башенный щит, а с пояса свисал одноручный топор. Игровой ник гласил Черноблэк Тьма.

— Здра-а-авствуйте — Тефнут улыбнулась удивленному приветствием игроку так масляно, что у будущего короля чернильница сама заскользила по столу — Как водица? Вкусная? У вас такой мощный брутальный ник…

— Э-э-эм… — изрек игрок Черноблэк — Ну это…

— А какие мышцы… качаетесь?

— Ну… я воин…

— Вижу-вижу — закивала девушка, подходя ближе — Суровый могучий воин выброшенный на эту скалу волной судьбы…

— Эм…

— Возможно наша встреча не случайна? Возможно воин хочет подзаработать? Хочешь?

— Хочу! — чистосердечно признался Черноблэк — Очень хочу! А то я совсем без них, а совсем без них прямо плохо…

— Понимаю-понимаю — закивала Тефнут — Думаю, мы сумеем помочь друг другу. Я Тефнут. Могу называть тебя Блэком?

— Ну да. Я так и хотел…

— Пойдем, Блэк. Обсудим наше многообещающее партнерство — улыбнулась девушка, подхватывая мускулистого парня под локоть и увлекая к дальнему столику — Заодно познакомимся с нашими братьями и сестрами по приключениям. Ты вообще откуда? Какой город был начальным?

— Акальроум.

— Тебе понравился он? Хороший ведь город?

— Большой и мокрый… но красивый…

— Как ты верно подметил… вот что значит истинная прозорливость…

— А?

— Умный ты мужик, Блэк.

— Это да-а-а…

Их разговор превратился в неразборчивое бормотание, перемежающееся вскриками и смешками Шизули. Будущий король перестал следить за этой разношерстой и нескладной компанией, предпочтя заняться собственными делами. А дела его заключались в разговорах с лохром и владельцем навеса. Вскоре к словам добавился звон монет, а уж это средство заставило зашевелиться и дюжего охранника.

Сначала на плот отправились бочонки с черным ромом и несколько просмоленных пустых бочек — для укрепления плота. Туда же Люц отправил и Лохра с блюдом вареных раков и мешком свежей солонины. Вернулся верный слуга не с пустыми руками — задыхаясь от натуги, лохр приволок с собой королевский сундук, сумев поднять его по крутым ступеням. Дождавшись, когда вместилище его зарождающихся сокровищ окажется у его ног, Люц величественным жестом подозвал владельца торгового навеса и протянул ему две серебряные монеты.

— Твори свою волшбу, колдун.

— Так не колдун я, добрый чужеземец. Ты уж не возводи напраслину.

— Твори-твори…

Вздохнувший мужичок обошел задумчиво старый сундук, осмотрел его со всех сторон и предложил:

— Его бы обстучать хорошенько. Гвозди торчат, а некоторых и нехватка. Тут вот подбить надо, а тут подкрасить не помешает. Я сделаю. За еще одну серебрушку.

— Делай — кивнул Люцериус, доставая блестящую монету — И делай как следует…

С сундуком торговец, подрабатывающий еще и мастером на все руки, закончил только через полчаса. За это время он с помощь молотка, гвоздей и добрых слов хорошо укрепил сундук — прочность выросла до ста процентов — а затем наложил на сундук еще и чары укрепления, долго прижимая едва заметно светящиеся ладони к старому дереву и бормоча протяжные заунывные слова. Отдышавшись, торговец наведался к своему прилавку, обслужил двух девушек морячек, громко радующихся быстроходности своего ялика с гарпуном, порылся в ящичках и вернулся с несколькими геммами.

— Еще серебряную заплатишь?

— За что?

— Вот тут у меня средняя гемма на уменьшение веса, а вот эта на дополнительную крепость.

— А та средняя гемма… она облегчает сундук с грузом? Или же уменьшает вес только лишь самого сундука? — поинтересовался Люц, не собираясь попадаться в эту детскую ловушку.

— Только самого сундука — со вздохом признался ушлый торговец, с уважением глянув на опытного авантюриста — А тебя на карасях на проведешь и на угре не объедешь…

— Три медные монеты за каждую гемму. Вместе с установкой — решил будущий король.

— Договорились!

— Тогда вперед, хитрая ты душонка.

— Торговля идет не шибко. Тут не схитришь пару дней — и придется зубы на полку класть.

= Так можно же рыбачить.

— Так я в торговцы подался, чтобы не рыбачить…

— Ну да… — хмыкнул игрок — А скажи-ка мне, не любящий рыбачить хитрец… почем бы ты продал мне три средние бочки соленых водорослей нукку?

— Есть такие! Вещь дорогая и…

— Не вешай мне нукку на уши, торговец. Эту водоросль собирают здесь вокруг скалы и тут ее полным-полно. А во время штормов ее валом выбрасывает на берег — знай собирай. Считай сорная трава.

— Ну так все одно не бесплатно мне достается! Надо ходить, сгребать! Опять же соли сколько уходит! А я еще и специй добавляю от души!

— Ой врешь! Плачет твоя шея по эшафоту…

— Ась?

— Две серебряные за бочку. И ни единой медной монеткой больше.

— Это не цена, а смех!

— Поди посмейся над своей торговлей — лениво рыкнул Люц — С рассветом мы покинем эту скалу. И либо я увезу купленные по две серебряные монеты за бочку товары, либо пусть они остаются у тебя.

— Эх! Как же мне разбогатеть, коль прибыток столь невелик? — вздохнул торговец и предположил — Может молиться чаще? Боги пособят…

— Трудись чаще — проворчал Люц, запуская руку в приоткрытый сундук — Торгуем?

— Чего уж тут… торгуем… а не хочешь еще и маринованных моллюсков купить? Завалялось у меня пару бочонков…

— Смотря по цене.

— Цена как ты любишь — смешная…

Глава 6

Глава шестая.

Удивительно, а может даже невероятно, но после того, как бравая команда авантюристов покинула скалу и легла на курс к нужным островкам, судьба благоволила им настолько, что им не встретилось каких-либо неприятностей. Даже больной тощей акулы не попалось — их плавники неведомой здоровости взрезали волны поодаль, но к плоту зубастые хищники подходить не стали. Впрочем, возможно их отпугнул слишком уж мощный аромат соленых водорослей нукко и невероятной силы вечно пьяных пиратов.

Авантюристы прибавились в числе — и все эти решения приняла Тефнут, не забывая оглядываться на большого высокомерного босса и каким-то одной ей лишь ведомым способом угадывая его отношение к тому или иному потенциальному кандидату.

Шизуля осталась с ними — но она буквально прошла по грани, умудрившись наделать столько ошибок из-за собственного характера, что Тефнут действительно была готова удавить ее собственными руками. Но ведьма прониклась и поняла. Не с первой попытки — но поняла. Более того — по признанию удивленной Тефнут под конец именно Шизуля проявила себя лучше всех, играя больше не в нападении, а в защите, что ведьмам обычно не свойственно. Зеленая мокрая утопленница действительно могла создавать глубокие и полные жидкой грязью ямы — слишком большие и слишком глубокие для ее мизерного по игровым меркам уровня. В этих ямах укрывались от наседающих врагов подраненные члены группы и приходили там в себя. Всем кроме Блэка это даже понравилось, тогда как мускулистого парня приходилось заталкивать туда силком. Ему, видишь ли, не нравились исходящие от булькающей холодной грязи пронзительные смешки. И чего такого в хихикающей тебе в ухо грязи, верно? За время вылазок в мокрые пещеры Шизуля поднялась на два уровня, а судя по ее невероятно довольному грязному лицу еще и прокачала как минимум одно заклятье. Или проклятье… — да, проклинать она умела, но ее проклятья были слишком слабы и воздействовали только на регенерацию и восстановление выносливости. Ей было предложено пять процентов от общей добычи — на первое время.

Блэк, и он же Черноблэк Тьма, тоже стал частью их компании. Высокий и крепкий, он выбрал для себя топор и башенный щит, мимоходом обронив, что в реале занимается тем же самым, только там покровавее будет — этим он ненадолго заставил впасть Тефнут в ступор, пока она пыталась сообразить, где же это в реальном мире мужики могут кроваво махать топорами. Оружием он действительно владел хорошо — и речь не о купленных и прокачанных навыках. Люц наведался с ними в последнюю ходку и долго время наблюдал за действиями сработавшейся группы. Он и подтвердил своей верной помощнице — Блэк действительно обращается с щитом и топором так, будто владеет ими уже очень долгое время. Они ему привычны. И удары он наносит так, как должно, а не как большинство начинающих игроков. Правильной и во многом реальной технике ближнего боя учат везде, но тут ощущался немалый опыт. Блэк принял предложение Тефнут мгновенно. Не стал даже торговаться за свой процент от общей добычи, согласившись на обеспечение зельями и на скупые три процента на первый месяц, а там посмотрим.

Бульчик. Весельчак с изъеденной тоской душой. Горький пьяница, способный перепить любого пирата. Он отлично показал себя в пещерах — хотя тут и не было у Люца сомнений, ведь он знал кем являлись эти человеческие развалины в прошлом. Бульчик согласился примкнуть к авантюристам в обмен на один процент от добычи и постоянный доступ к рому, что и было ему дано.

За время путешествия их плот опускал парус и останавливался дважды. В первый раз они провели чуть больше получаса под крутым боком боевого клипера Разящий Закон, принадлежащего страже Акальроума. Клипер занимался патрулированием прибрежных вод. Обычно такие корабли никогда не останавливаются ради беседы с какими-то там плотогонами. Но Люц подал парой грязных флажков несколько никому кроме него непонятных сигналов и шедший им навстречу клипер вдруг начал сбрасывать ход, а затем повернулся и лег в дрейф. С палубы сбросили веревочный трап, и будущий король с удивительной ловкостью поднялся по нему. Вскоре на плот спрыгнуло два стража, споро обвязавших бочки с солеными водорослями, после чего их с помощью магии сонного волшебника доставили в трюм. Люц некоторое время провел в беседе со старшим помощником, щеголявшим в отдраенной до блеска серебристой кольчуге и кипенно белом плаще. О чем они говорили авантюристы так и не узнали — зато позднее это выведала Тефнут и сделал свои выводы касательно некоторых инвестиций и вложений в торговые сделки. Стражи на пиратов смотрели грозно, но обошлось без кровопролития и вскоре, пополнив кое-какие припасы, плот отправился дальше, в то время как моментально разогнавшийся клипер уже таял на горизонте. Выручка с продаж водорослей была пятикратной и первые серебряные монеты прошли по жадным рукам авантюристов. Свою долю Люц оставил себе, а затем выразил царское недовольство тем, что всякие там мокрые ведьмы претендуют на добычу. Возмущенная кикимора пошла в атаку и еще долго плот оглашался взаимными оскорблениями.

Второй раз плот задержался на тот же срок бок о бок в большим рыбацким баркасом. Рыбаки были рады продать часть утяжеляющего их улова, перегрузив на бревна плота сетчатые узлы с еще живой серебристой рыбой. Проинструктированная Люцем и усвоившая новые знания Тефнут не забыла выторговать у рыбаков бесплатное заклинание охлаждения, действующее два часа. Этого было достаточно — по ее расчетам, до финала их путешествия оставалось чуть больше трех часов. Рыба стухнуть не успеет.

Оставшиеся часы она и Люц провели за чтением Вестника Вальдиры, изредка делая кое-какие выписки в блокнот пламенной кошки. Следом рядом с этими строчками появлялись вереницы цифры, показывающие сколько следует вложить в это дело средств и какую отдачу можно ожидать и когда. Иногда Люц, прочитав следующие пару страниц, уловив видимую только ему связь между никак внешне не связанными событиями, вносил поправки и тогда цифры менялись в большую или меньшую сторону. Когда на горизонте появились очертания темных холмов, исчерканные страницы чуть ли не дымящегося блокнота несли на себе десять предложений по выгодным для них вложениям, а также список из пяти важных дел. Всем этим придется заняться Тефнут, о чем она уже была оповещена и ничуть этим не огорчилась. Более того — девушка блаженствовала. За время этого морского перехода она получила от Люца столько полезных знаний, что ее даже не огорчила лавина неизменных насмешек. Подкравшаяся — как ей казалось незаметно — Шизуля тоже много слушала, но особо заинтересовавшейся не выглядела, откровенно скучая.

Когда плот подошел к стоящему на мелководье крохотному островку, украшенному почти бесплотными песчаными холмами с крохотным оазисом между ними, Люц кивнул своей помощнице:

— Отправляйся.

— Шизулю с собой забираю — ей надо поднять умения. Как и мне.

— Забирай и Блэка.

— Я научился неплохо! — осклабился воин с топором — Деньжат дашь, босс? Хочу купить топор потяжелее. Я пока не заработал… но мне бы в долг.

— Возьми у Тефнут. Кошка! Помнишь, что нужно сказать в лавке при заказе свитков телепортации, чтобы вернуться именно сюда? — поинтересовался Люц.

— Помню — кивнула девушка, с плеском спрыгнув в воду и зачерпнув со дна пригоршню песка, отправив ее в обычную миску — Не забуду.

— Тогда вперед. И не задерживайтесь.

— Может сначала остров проверим? Вдруг тут агры…

— Островок пуст — буркнул будущий король.

— Откуда ты…

— Отправляйтесь уже. И не забудь купить чего-нибудь вкусного!

Троица игроков растворилась во вспышке телепортации, а Люцериус, встав в надменной позе на краю плота, задумчиво смотрел на зеленый оазис между холмами. Это место должно принести ему немало золота, ведь здесь обитают очень интересные жирные улитки, а среди них ползает особь редкостной панцирной красоты… Хотя эта улитка совсем из иной породы и ценна в первую очередь своим драгоценнейшим и очень хрупким панцирем…

Слабый в уровнях игрок первым бесстрашно сошел на берег. А чего бояться? Ведь тут особое место. И даже песок здесь необычен. И на самом деле, стоило только ступить на песок, как он громко зашелестел и окрасился в зеленый. Так за широко шагающим Люцем и потянулись большие зеленые отпечатки. При этом воздух над каждым следом начинал светиться ему в тон — и таким образом за игроком тянулись светящиеся зеленые колонны высотой в полтора метра. За пошедшими следом пиратами и лохром потянулись ряды светящихся желтых колонн. Будь среди них не очистившийся от грехов агр — его следы оказались бы красными, невзирая на любую маскировку. Там впереди покачивались верхушки пальма и лиственных деревьев, но не прошло и минуты, как их листва сменила цвет на ярко-желтый, будто на островке внезапно наступила осень. Так островок реагировал на появление любых чужаков — будь они игроки или «местные». Но этим особенности этого клочка суши не заканчивались — здесь не работала маскировка. Вообще никакая. На берегу еще можно было как-то скрыть свои чары мощными артефактами, но стоит войти на территорию оазиса, и вся «таинственность» с тебя спадет. Именно поэтому сюда и калачом золотым не заманить ни одного скрывающего свои уровни и прочие важные данные крутого игрока. Островок назывался Крупицей Истины. Если собранной с него пригоршней песка швырнуть в скрывающего свои данные игрока, они тут же откроются чужим взорам, но работает эта уловка лишь единожды. И если первый раз ты осыплешь игрока песком и получишь не только его ярость, но и данные, то во второй и последующие разы тебя будет ждать лишь его кипящая ярость. Многие знают этот секрет. Но откуда узнать сыпали на кого-нибудь таинственного такой песочек раньше или нет? Вот и по сию пору находятся новички, что вдруг совершают «нападение» на мирно прогуливающегося знакового игрока Вальдиры, осыпая его светящимся песком…

В центре островка имелся родник и питаемая им лужица крохотного озерца, выглядящего как осаженная пальмами и плакучими ивами продолговатая капля. Вода чистейшая. Один ее глоток дарит усиление всех характеристик на двадцать процентов и сроком на час — но тоже лишь единожды за всю игровую жизнь. Люц неспеша наполнил несколько кожаных фляг и уронил их на песок. Лохр взглянул на своего господина так умоляюще, что Люц со вздохом милостиво кивнул и в следующий миг болотник уже плюхнулся в озерцо и принялся плескаться, смывая с себя едкую соль.

Усевшись на берегу, будущий король прислонился спиной к пальме и принялся осматриваться, оценивая плацдарм будущих действий. Улиток хватало. Жирные особи достигали размеров кулака взрослого мужчины. Их панцири представляли собой нечто идеально правильную ало-черную полосатую спираль, а уровни колебались между пятым и сороковым, полностью завися от размеров. Потратив не меньше четверти часа, Люц приказным рыком выгнал отмывшегося лохра из воды, оторвав его от рыбалки — рыба тут водилась, но мелкая, костистая и полностью обыкновенная. Когда Корнш приволок видавшую уже виду бамбуковую клетку, Люц закинул ее за плечи, велел слуге оттащить на плот фляги и спрятать в сундук, а сам двинулся вдоль озерца, то и дело нагибаясь и подхватывая с песка сразу по несколько улиток. Он выбирал мелких — тех, что гарантировано не окажут сопротивление. По сути, он здесь не ради охоты и набивания следующего ранга «Улитколов». Это ждет его на острове лохров — равно как и продуманный набор уровней и умений. Раз уж судьба улыбнулась ему, то он не имеет ничего против того, чтобы задержаться среди лохров подольше. А здесь он ради одной жирной и ценной добычи, что может появиться в любой момент, выдавая себя свечением шипастого массивного панциря…

Спустя час клетка была полна доверху и о ужине можно было не волноваться — улиточьего мяса хватит на всех. Люц не забывал, что требования пиратов хоть просты и легко выполнимы, но постоянны, а повидавшие жизнь моряки не из тех, кто любит и умеет ждать. Ему только пиратского бунта на борту не хватает…

Клетку Люц отдал улыбающемуся лохру, успевшему неплохо так налопаться свежатинкой и не забыть закусить ползучей добычей. Корнш смело атаковал сорокауровневых улиток, начиная с броска нескольких увесистых камней, а затем доставая заточку и переходя в ближний бой. Действовал он быстро и умело. Наевшись, лохр наполовину зарылся в мелкий песок у кромки берега и пополз в нем, поднимая быстро оседающую муть. Сделав полный круг, он, радостно посмеиваясь, вручил господину семь больших радужных ракушек.

— Деньги! — гордо оповестил Корнш — Тебе!

— Молодец — кивнул Люц, убирая радужную добычу в рюкзак — Молодец…

Ракушки на самом деле служили вполне себе официальной денежной валютой — одной из многих дополнительных в Вальдире и далеко не самой удивительной. Эта «мелочь» была Люцу не нужна, но он точно не был из тех придурков, кто покажет верному слуге свое пренебрежение его стараниям.

— Придет время, и ты будешь восседать на золотой скамеечки у моего величественного золотого трона — пообещал Люцериуса просиявшему лохру.

— А там будет озеро?

— Будет.

— И рыба?

— И рыба.

— А…

— Копай деньги дальше, Корнш.

— Да, мой король!

Лохр снова зарылся в мелководье и самозабвенно забулькал там. Люц знал, что прямо сейчас уровень удовлетворения жизни Корнша растет быстрым скачками. А чем выше шкала этой удовлетворенности, тем меньше шансов, что Корнш однажды решит покинуть своего повелителя. Такая шкала есть у любого «местного», хотя далеко не всех из них можно нанять. Впрочем, некоторые предложат пойти с тобой без всякой награды — если твои деяния придут им по душе. Часто так поступают юные ученики паладинов из «местных».

— А ко мне почему-то привязалась ехидная мокрая ведьма — недовольно пробормотал Люц.

Он хотел добавить еще пару острых блистательных слов, но тут высокая трава в нескольких шагах от озерца зашелестела и Люц поспешно опустился на колени в песок, чтобы воззвать к духу лоа. Для этого он зажег пучок смоченной водой сырой травы и, морщась от запашистого дыма, зажег черную и белую свечи, поставив их по бокам тлеющего пучка. Куриное коричневое яйцо жалобно треснуло и излило свое содержимое на тлеющую траву. Подув, чтобы пламя не угасло, игрок высыпал пару щепоток красной хны и когда вспыхнуло искристое пламя, он дважды ударил себя ладонью по висящему на груди амулету гри-гри. В ушах раздался сонный невнятный шепот — лоа откликнулся на зов и требовал вкусностей. И вскоре они последовали — у Люца под рукой была целая клетка заранее пойманных улиток, которые и пошли на прокорм прожорливому лоа.

— Так недолго и бокором стать — усмехнулся игрок, жестом выгоняя лохра из воды.

Вовремя. Едва ноги Корнша покинули воду, на берег выползла улитка размером с голову орка. Ее мясистое тело было цвета сливочного масла, а панцирь… он представлял собой настоящее произведение искусства и больше всего походил на полупрозрачную башню с торчащими вверх остриями стеклянных мечей. Не корона — но близко. Улитка была тридцать шестого уровня и встречалась в разных местах Вальдиры, но мало кто знал — да почти никто — что лишь в некоторых особых уголках цифрового мира панцири этого вида невероятно красивы, особенно хрупки и весьма символичны для родовитых дворян одной из рас.

Полагаясь на собственные умения и навыки, а еще на силу сытого и довольного лоа, Люц вошел в воду одновременно с улиткой. Они встретились на середине крохотного озерца, достигающего до пояса полуорку. Наклонившись, он с головой погрузился в воду, сомкнул ручище на полыхающем в воде невероятном панцире и медленно выпрямился, избегая любых рывков и поспешности. Этот панцирь столь хрупок, что одно неверное движение — и он разлетится мелкими осколками, а улитка обернется хищным острозубым и ядовитым слизняком, эволюционируя до сотого уровня. Тогда это озерцо станет его могилой под охраной злобной твари — тогда погибнет и наблюдающий с бережка Корнш…

Несколько томительно долгих мгновений и… улитка сначала втянула усики, а затем и сама медленно убралась в свой потемневший на воздухе домик. Осторожно шагая, Люц выбрался на песок, поместил добычу в клетку и только тогда сделал первый шумный вдох. О да…

Он свое дело сделал. Теперь оставалось только ждать. Но как можно ждать на пустой желудок?

Повернувшись к слуге, Люц скомандовал:

— Тащи хворост! Будем жарить зефир и улиток…

— Ф-у-у-у-у-у…

— А ну не пререкаться с королем! А то ведь я могу заставить есть угрей…

— Вкусно!

— запеченных с яблочной карамелью…

— Фу-у-у-у-у!

Вряд ли Корнш знал, что такое «яблочная карамель», но вот слово «запеченные» ему точно не понравилось и он сморщился подобно жухлому яблоку, а затем запрыгал и затряс головой, будто пытаясь вытряхнуть из грязных ушей эти ужасные слова. Но про приказ своего короля он не забыл и вскоре среди кустов послышался хруст собираемого им хвороста. Вспомнивший о главном Люц поспешно дополнил свой приказ:

— Собирай только сухие ветки с земли, Корнш! Зеленых не ломай! Деревья не трогай!

— Да, мой король! — лохр был не из тех персонажей, кто задает лишние вопросы.

Его простенькая цифровая душонка радовалась, когда ему удавалось понять приказ и в четкости его исполнить — это хватало для счастья. Будь на его месте кто поумнее — начал бы задавать вопросы.

Вскоре на пиратском плоту, среды давящих храпака пьяных пиратов, рядом с отрубившимся боцманом, стоически ждавшего возвращения капитана и только затем упавшего вместе с бутылкой, два удивительных жителя Вальдиры разожгли пламя в глиняном очаге и принялись за трапезу. Один с хрустом и утробным рыком дожирал мелкую сырую рыбешку, жадно выскребая ее когтистыми пальцами из драного сетчатого мешка. Второй, весь поободравшийся, поизносившийся, но все еще яркий и удивительно величественный, гордо держа голову, сидел на корточках и держал у огня конец палки с насаженной на него большой зефириной. Люц сам не замечал, но он бормотал нескладную считалку, с детства любимую им и младшим братом, придуманную их мамой.

— Раз, два, три — и быстро прокрути.

Четыре, пять и шесть — новый оборот довесь.

Пусть сахарок густеет, а зефирка золотеет,

Черный нам бочок не нужен и горчинку не хотим!

И скорее меж печений мы зефирку поместим.

Чуть прижмем — и в рот отправим!

Чавк и нямк и чмачный нявк!

Да… это были удивительные времена. Они были бедны как церковные мыши, от всего имущества остался крохотный домишко с одной комнатой и всеми удобствами снаружи. Мать тащила двух сыновей на себе, успевая и на работе, и по дому. Они рано повзрослели, рано научились помогать матери, а затем давать всем отпор и защищать друг друга до последнего. Еще тогда они поклялись, что всегда будут очень сильными и невероятно богатыми. Они торжественно поклялись друг дружке, проговаривая эти слова липкими от приставшего зефира губами.

Все сбылось…

И все было хорошо ровно до тех пор, пока он, возомнивший себя слишком умным и важным, не позволил себе расслабиться, за что и поплатился.

Мама… мудрая мама всегда их учила — не играйте с огнем, дети. Не играйте.

Огонь коварен. Огонь зол. Бойтесь огня.

Она говорила это, держа мягкие и пахнущие дешевым порошком руки на их дрожащих от нетерпения плечах — в руках уже были палочки для зефира, на столе лежал огромный пакет, а пламя в жаровне как раз стало идеальным. Но она настаивала — помните, дети, что вы как вот эти зефирки. Стоит приблизиться слишком быстро — и пламя вас обуглит и сожжет. Она говорила это таким серьезным тоном, что они невольно запомнили каждое ее слово. И позднее, уже во взрослой жизни, это детское знание не раз выручало его заставляя вовремя учуять опасность, чтобы тут же отойти и не сгореть. Будь то новый ресторанный бизнес с высокой кухней или сеть простеньких кафешек, будь то инвестиции в глубоко модернизированные фермы или покупка акций нового гиганта по производству лекарств… будь то опасная дружба с харизматичными новыми приятелями, за чьими улыбками чувствовался влажный блеск криминала… Он всегда умел отойти сам и оттащить за шиворот всегда чуть мешкающего братишку.

Он всегда помнил эти три основных правила.

Будь сильным. Будь богатым. Не играй с огнем и бойся его.

Но однажды он нарушил собственные принципы, вдруг решив, что теперь никто не сможет причинить ему вред. Сначала он заигрался с огнем, нарушив интересы страшного существа, а затем проигнорировал всевозможные сигналы о том, что палящий огненный жар уже совсем близко…

— Нрав дракона — прошептал Люц, глядя на темнеющую зефирку.

— Эй! — сильная рука Тефнут отвела палку в сторону, не позволив лакомству превратиться в уголь. С шумом подув, она схватила зефирину зубами, пару раз жеванула и широко улыбнулась — Боже… этот вкус детства… Тебе жарили в детстве зефир, король?

— Ты съела мою зефирку…

— Я спасла ее от огня! — возразила девушка, не зная, насколько сильно она сейчас попала в одолевшие полуорка мысли. Он вздрогнул, но она не заметила, будучи занятой насаживанием на палку новой порции — Вот тебе сразу две. Жарь и мне и себе. И вообще — для чего еще нужны друзья, как не от спасения зефира из огня, верно? Ну и тебя заодно спасу — она широко улыбнулась и осеклась, увидев потемневшие глаза Люца — Эй! Ты чего! Лохр одолел? А ну хватит тут плотву жрать! Иди вон там окуньков возьми свежих.

— Госпожа моя! — пропищал Корнш и бросился обнимать ее блестящими от чешуи ладонями, но получил законный отпор и поспешил к указанному свертку.

— Ты там что-то говорил про дракона? — спросила Тефнут, усаживаясь рядом — Расскажешь? Наши все равно пока не закончили, а вот я уже все — навыки прокачала, заклинания закупила, все остальное по списку тоже.

— А послание?

— То, где надо было завернуть средних размеров жемчужину в бумажку с посланием и пихнуть все это в горло булькающей от изумления желтой ракушке на дне акальроумского фонтана Пяти Истин и Двух Желаний?

— Да.

— Я впихнула. Не верю, что ракушка пережила это насилие, но это уже проблемы самой ракушки и ее психотерапевта…

— Отличная работа, кошка.

— Давай уже! Рассказывай какую-нибудь очередную страшилку. Как раз стемнело, вокруг храпят пираты, там вон Голлум рыбу жрет сырую и глазами светит в ночи… жуть!

— Он Корнш.

— Да знаю я. Тут блин не ошибешься — на фоне нашего лохра Голлум выглядит Аполлоном… Что там о драконе? Эй! Зефир тащи!

Вовремя выдернув лакомство, полуорк неохотно поделился с жадной спутницей — пора бы давно уж объявить зефир угощением лишь для королей, а кто против пусть горестно кричит зуффа-мукку под лезвием гильотины. Ну а пока приходится делиться сквозь душевную боль…

— Не дракон — вздохнул Люц — Нрав дракона. Что ты знаешь о нем?

— Эй! Я тут благодарная слушательница. А ты оратор в драной тоге…

— Ладно… с собеседником даже лучше. Я не учел главного. Я не учел главное — кому именно мы встали на пути…

— Дай угадаю — дракону.

— Правильно. Но кто такой дракон?

— Не поняла?

— Кто такой дракон, кошка? — чуть невнятно повторил Люц, срывая зубами зефирину с ветки.

— Смеешься?

— Опиши мне дракона.

— Так это все знают! Гигантская летающая ящерица! Иногда огнедышащая. Покрытая толстенной и почти непробиваемой чешуей. Очень живуча. Быстра. ПО легендам жадна до злата, хотя в Вальдире это и не так чтобы прямо так, насколько я знаю. Но тут много видов дракона — синие, зеленые, красные, желтые, полосатые, белые… вроде как есть даже легендарный золотой. Вот же повезло кому-то такого пета отхватить! И сам он, наверное, игрок крутой и умный. Но ты о драконах спрашивал… они считаются одними из самых страшных врагов. О! Еще есть мертвые драконы — костяные. Их могут создать и даже сделать своими петами лишь самые могущественные некроманты. Ммм… Драконы могут плеваться ядом и огнем, хотя про огонь я уже говорила… они изображены на многих гербах… рыцари хвалятся их отрубленными головами или плачут над собственными изжеванными задницами… рыцари они ведь такие — либо лыбятся, либо рыдают… ну еще могут нюхать платочки запашистые — чистой воды извраты, да? Ведь как не крути, а если ты сладострастно так нюхаешь какой-нибудь предмет дамского…

— Кошка!

— Да еще на публике!

— Кошка!

— Им дали как символ — а они нюхают! НОрмальыне вообще?! Если где на картинке вижу — так аж трястись начинаю!

— Кошка!

— Говорю же — они главные извраты Вальдиры! А все косят на некромантов и ведьм!

— Все… отдай зефир и уходи…

— Да я тебе душу выплеснула! И предостерегаю — рыцарям не верь! Стоп… а на том изображении с золотым драконом на его спине вроде как рыцарь сидел… Все! Все! Поняла! Про драконов… да я почти все тебе рассказала, что знала. Ну, само собой, во многих величайших романах драконы являются грозными и главными противниками. Еще они бывают вполне себе разумными. Некоторые драконы могут превращаться в людей — но только не в рыцарей, о нет! Слышала, что они крайне похотливы и неутомимы в…

— Неправильно!

— Все же утомимы?!

— Ты перечислила кучу всего… но так и не описала дракона, кошка — медленно произнес Люц, глядя в пламя — Попробуешь еще раз?

— Лучше я тебя послушаю — а то так весь зефир профукаю…

— Но при этом ты назвала немало качеств присущих…

— Драконам? Так их и описывала…

— Драконьему нраву — поправил ее игрок и подбросил хвороста во взметнувшееся пламя.

Жадные дымные языки с шипением ударили по ночной тьме, убив нескольких ночных насекомых, на свою беду подлетевших слишком близко к костру. Люц получил пару единиц опыта.

— Дракон — это не толстая чешуя, не острые когти, не страшные клыки и даже не огненное дыхание. Все это ничто, если не обладаешь самым главным — драконьим нравом. Душа дракона — вот что главное. А все остальное не более чем оружие или грозные атрибуты.

— Так только ты и думаешь — с сомнением произнесла девушка — Задай любому тот же вопрос, что и мне — и он даст такое же описание. Крылья, огонь из пасти, девственницы в пещере и куча кровавого золота…

— Так не будь любой! Будь умной, кошка! У правителей хватает страшног оружия, но он убивает не острым мечом, а тяжелым приказом!

— Не заводись — тихо попросила Тефнут — Просто рассказывай.

— Люди издавна знают о нраве дракона. Просто потому, что те, в ком живет душа дракона смотрят на мир совсем иначе, кошка.

Ты когда-нибудь слышала про древнего законодателя Драконта, он же Дракон?

— Не-а. Но он точно не из списка миллионеров — так бы знала.

— Он создатель так называемого кодекса Дракона. Он законодатель. И многие из придуманных и оформленных им законов по сию пору существуют пусть и в более мягкой форме — и мы живем по ним. Драконт ввел жесточайшие наказания за любые провинности. Украл колосок с поля — смерть! Посягнул на имущество богатея — смерть! Казнили за любое преступное деяние — а преступность сего деяния определял Драконт. Говорят, первая версия этого кодекса была написана кровью казненных…

— Жуть!

— Эти законы уничтожили немало людей. Но главная их особенность — кодекс Драконта превратился в канон. Раньше законы были устными и можно было до хрипоты спорить о тяжести вины преступника, трактуя любую мелочь в ту или иную сторону. Но Драконт сделал так, что любые споры закончились. Так повелел дракон — и так было…

— Хм…

— Драконт был обычнейшим человеком. Не герой. Обычный бородатый мужичок — мимо такого пройдешь и не заметишь. Но в душе этого человечка жил настоящий безжалостный дракон, что с легкостью обрек на смерти сотни не особо виноватых бедняков — большая часть его законов угрожала именно им. Но в этом суть истинного дракона — он всегда защищает богатство… Плюнь в сторону дракона — и ему плевать. Но рискни украсть лишь один медяк из его сокровищ или одно из десятков тысяч гниющих на ветвях спелых яблок в его садах… и тебя распнут на дыбе! Вот кто такой дракон, кошка! Драконы всегда стоят на страже своих интересов и никогда не прощают посягнувших даже на мизерную их часть. Умрешь!

— Эй-эй… это ведь было в древние времена… В те времена еще даже не все боги вроде как родились…

— Истинных драконов хватало в любые времена и эпохи! Влад Цепеш. Он же Влад Дракула.

— Вампир граф Дракула?!

— Влад сын Дракона и сам дракон. Любитель тактики выжженной земли и массовых жесточайших казней. Колосажатель Влад Цепеш. Человек с душой злобного дракона, навеки вошедший в историю и ставший легендарным. Человек, воплотивший в себе множество черт истинного дракона — злопамятство, мстительность, неумение прощать, огненную ярость, безумную жестокость и открытое наслаждение страшными муками своих врагов, жадность до денег и власти, нежелание подчиняться кому-либо или чему-либо… Все это — описание души дракона.

— Это описание како-то маньяка… Но я поняла и прониклась… а еще есть примеры?

— К чему раз ты и так все поняла? Это и было моей целью — заставить тебя проникнуться до глубины твоей кошачьей и жадной до денег души.

— Ты раз за разом пытаешься меня напугать. Ничего себе веселый мир Вальдиры… Зачем ты это делаешь?

— Мой путь — это путь мести. Это дело решенное и с этого пути я не сверну. Я пройду каждый шаг этой мрачной дороги…

— Да я уже поняла, что ты здесь не ради сбора целительных корешков. И я шагаю рядом с тобой. Зачем ты продолжаешь меня пугать, о полубезумный король? Знаешь, Шизуля радостно поведала мне на ухо, что в тебе дерутся свет и тьма. Мрачный боец побеждает — и именно поэтому ты становишься для нее все интересней и интересней. Я не поняла, о чем эта ведьма лопочет, хотя даже заревновала чуток — ведь я в тебе не вижу ничего кроме странной смеси дешевого пафоса и глубочайших познаний…

— Вот как вы видите меня? — удивленно пророкотал Люц, вытряхивая из шевелюры всякий сор — Да чего вы там можете видеть? Блеск моей золотой ауры не может не ослеплять…

— Давай серьезно!

— Я больше не хочу быть главным мудрецом. Я больше не хочу быть главным стратегом и тактиком. Хватит… я уже жестоко обжегся — в буквальном смысле — полуорк поднял цифровые руки и задумчиво пошевелил грязными зелеными пальцами — Мне сожгло крылья и лапы… и я извлек свой страшный урок и заплатил свою жестокую цену. Было больно. Но я говорю не про физическую боль. Я говорю про терзающее меня день и ночь чувство вины, кошка. Ведь я был не просто беспечен и небрежен — я был ослеплен собственным самодовольством. Меня захлестнула мощная волна постоянного успеха. Я все планировал самостоятельно, порой принимая решения за остальных. Я учил своих друзей и соратников разным важным мелочам, но не хотел тратить время на рассказывание самого важного и глобального. Они выросли здесь в Вальдире на моих глазах и привыкли во всем полагаться на меня. Я обеспечивал их безопасность в обоих мирах. А они верили, что я обо всем позабочусь. И к чему привела их слепая вера в меня?

— Люц…

— Я отвечу — их вера в меня привела их к смерти и жестоким ранам! Их жизни либо уничтожены, либо исковерканы! Вот тебе правда порой совсем не солнечной Вальдиры! Я сам превратился в жалкий кусок обугленной плоти, но я этому даже рад — это вполне справедливое наказание для меня! Я заслужил эту боль!

— Люц…

— Но вот я вернулся… я хотел шагать один, но вдруг ты решила пройтись со мной этой прибрежной тропой рядом с Южным Побережьем…

— И дальше!

— И я обрадовался… все же я не создан для одиночных блужданий.

— Королю нужна свита…

— Мне нужны друзья — улыбнулся Люц — Да друзья восторженно глядящий в мой рот… но все же друзья, а не свита. Поэтому я был рад нашему знакомству. Потом появилась Шизуля… и вдруг я отчетливо понял, что история полностью повторяется… понимаешь? Снова я пришел в Вальдиру и снова рядом со мной появляются талантливые и веселые личности… снова мы вместе бредем по выбираемой мной тропе. Снова я принимаю самые важные решения сам и снова за мной молча следуют верящие в меня спутники, что могут стать настоящими друзьями… И тогда меня захлестнула волна страха, кошка. Я не хочу…

— Не хочешь, чтобы мы шли с тобой дальше?

— Я не хочу больше взваливать на себя страшную ответственность. Вот почему я сижу здесь и рассказываю тебе о истинной сущности каждого истинного дракона, Тефнут Пылающая. И поверь — если эта тварь дохнет на тебя, то ты вполне оправдаешь свое игровое имя…

— Тьфу-тьфу-тьфу!

— Пламя дракона суеверными плевками не потушить.

— Так чего ты хочешь?

— Я расскажу тебе всю мою историю, пока мы жарим зефир, а пираты храпят на луну. Расскажу все в подробностях, может иногда повторяясь. Когда расскажу — ты подумаешь и…

— Я уже все решила, Люц. От меня не отделаешься.

— Глупая!

— Может и глупая — легко согласилась девушка — Может даже туповатая. Но зато веселая и богатая. И с тобой на самом деле интересно, Люц. Ты порой спесивый баклан… но все равно с тобой интересно. И я выслушаю вашу историю в этих самых мельчайших подробностях, хотя уже понимаю, что будет страшновато. Налью-ка себе винца…

— И мне налей! А может и сырка откопаешь — вот бы и его подрумянить на шпажках…

— Да я уже купила — пробурчала девушка — Пополнила наши запасы ништячков как следует.

— Мои запасы ништячков!

— Общие — возразила Тефнут, доставая из рюкзак треугольный кусок ноздреватого сыра и нож с костяной белой ручкой — А о чем я потом должна была подумать после твоей истории?

— О своей безопасности в реале — ответил Люц уже без прежней мрачности — И о том, как резко усилить все меры безопасности, включая твой тихий молчаливый переезд в более защищенное место.

— Ого!

— Если ты действительно хочешь стать самым богатым торговцем мира Вальдиры, кошка… тогда в реале тебе придется выстроить вокруг себя настоящий бастион из таинственности, анонимности и многоуровневых систем защиты. Величайшие торговцы мира Вальдиры ворочают десятками миллионов реальных денег. Они представляют собой лакомый куш для любого криминала. Так что подумать тебе предстоит хорошенько. И порой куда лучший выбор — оставаться рядовым веселым игроком, проводя дни в приключениях, а вечера в шумных трактирах…

— Давай уже свою жуткую историю. И не надо так сверкать глазами! Понимаю, что дело тут личное. Понимаю и про ответственность, которую ты не хочешь еще раз взваливать на свою шею. Кстати… а твои друзья они…

— Часть из них вернулась. И шагает по тропе мести вместе со мной.

— Они тоже изменились? — тихо спросила девушка.

— Не особо — вдруг улыбнулся Люц — Один даже исполнил свою мечту и взлетел высоко-высоко. Второй… он всегда был тошнотворным оптимистом и слишком большим хлопотуном и опекуном… этот вечный нудный трудяга конечно заработал глубокие шрамы как и я, но недавно к нему вернулась главная радость его жизни и я уверен, что теперь у них там все по-прежнему. Она наверняка машет своими кинжалами, а он старательно зарабатывает деньгу, привычно строит крепкое будущее, воспитывает какой-нибудь молодняк, с ласковой понимающей улыбкой глядя на их тупые косяки и слащаво ободряя их после каждой неудачи. Он такой — противноватый…

— Эй! А вот ты ржешь надо мной после каждой ошибки! А один раз даже пнул — прямо в пасть крокодилу!

— И еще пну — пообещал полуорк, принимая от девушки бокал с вином и тарелку с нарезанным сыром — А чего тарелка без золотой каемки?

— Верни сыр!

— Нет уж… сыр то в чем виноват?

— Рассказывай уж… о! А я смогу потом вашу историю записать, а потом издать скажем в виде фэнтези романа?

— Нет! Да и не влезет в один роман — напыжился Люц — Это геройская невероятная и даже легендарная сага романов на пять минимум! А может и на семь…

— Так еще лучше! Барыши пополам!

— Нет!

— Я изменю имена…

— Если только после того как месть свершится…

— Вот это уже дело!

— И мне девяносто процентов барышей.

— Сорок на шестьдесят!

— Как-нибудь договоримся к моей радости — прочавкал Люц — Я начинаю?

— Погоди! Я еще не все записала про душу истинного дракона. И что — все, у кого такие вот душевные качества… драконы?

— Дракон не остановится ни перед чем! Он уничтожит любого, кто встанет на его пути. Дракон покарает и тех, кто имеет хотя бы отдаленное отношение к его врагу…

— Я вот вспомнила знаменитого дракона Смауга из Хоббита…

— Прекрасный пример — мрачно кивнул Люц, перетирая сыр клыками — Просто прекрасный… взять хотя бы тот факт, что как только дракон услышал от беспечного Бильбо Беггинса хвастливую фразу про ездоков на бочках… просто про пустые бочки! — он встал на крыло и уничтожил весь Озерный город вместе с многими жителями. Это ведь немыслимый поступок! Но он совершил его, не задумываясь! Причем мгновенно сообразил, что к чему, сделал выводы и тут же приступил к выполнению задуманного. Такова душа истинного дракона. И мой враг — тоже истинный дракон. Я уверен, что он не забыл обо мне. Он не знает, что я вернулся. Но узнав — явится обязательно, чтобы завершить начатое. Заметит тебя — постарается выяснить о тебе каждую мелочь, а затем нанесет свой удар.

— Б-р-р-р-р… Вальдира полностью оправдала мои ожидания. Тут денежно и весело. Слушай! А вы в своих старых похождений много кого обидели? Ну кроме дракона?

— О да-а-а-а…

— То есть у многих подгорит, когда твои мемуары выйдут в свет?

— Еще как. А что?

— Да вот думаю пусть цена будет двойной… — задумчиво пробормотала девушка, что быстро подсчитывая на абаке — А если еще и не изменять имена обиженных или сделать так, чтобы было понятно о ком речь… то можно и четверную цену загнуть!

— Я рассказываю тебе это чтобы ты…

— Прониклась и ужаснулась. Я поняла.

— Помни и другое, кошка — я не зря сказал, что мокрая ведьма — твоя ответственность. Помни, что, беря кого-то под крыло, ты порой заставляешь его делить с тобой и судьбу, что может включать и пожар в конце тоннеля…

— Да поняла я!

— Ты в ответе за нее! — повторил Люц — И ты в ответе за себя! Да я сделаю все, чтобы уберечь вас — но в этот раз эта обязанность будет лежать и на ваших плечах тоже! Не доверяйте мне свои жизни! Не надо!

— Хватит нагнетать! Давай лучше к интересному! Вот вы в своих похождениях помогали порой ныне известным игрокам? Или там обламывали их быть может? Зная тебя, ты много кого мог зацепить случайно или намеренно…

— Всякое бывало. Многие по сию пору теплят в сердцах надежду отомстить. Мы были насмешливы… но может это и помогло обиженным порой подняться высоко или даже основать ныне могущественные кланы?

— Да ты и сейчас такой — насмешливый!

— И горжусь этим. Я вам не добренький наставник с ласковой улыбкой! А еще я злой… очень злой. Знаешь… у меня есть деньги. Много денег. И вначале я собирался поступить совсем иначе… сначала я хотел ударить не по дракону, а выше. Я хотел отыскать создателя почти убившего нас врага…

— Эй… эй…

— Я нашел кому задать вопросы и получить ответы… и даже узнал имя этого великого засевателя придуманных им богов… Я пылал местью и желал крови. Я желал заставить его познать всю тяжесть ответственности за созданного им холодного зверя с сердцем и душой дракона…

— То есть отыскать реального человека? И потом что?! С ума сошел?!

— Тогда… в первые дни полусвязных размышлений… тогда я точно не был полностью в своем уме… Я действовал быстро, решительно и безжалостно. Я выживал из людей все соки, напоминая им, насколько сильно они в долгу передо мной. Я заставлял расшибиться их в лепешку, но достать нужную мне информацию — даже в нарушение всех протоколов… И тогда, не сразу, но я все же понял три важные вещи… Во-первых, я действовал как тот самый истинный дракон, добивающийся своей цели невзирая на потери и сбиваемые им препятствия из живых людей. А во-вторых, здесь все меняются и обучаются — даже «местные». Появившийся крестьянин прост и глуповат, но чем больше дней он живет — тем умнее становится и тем сильнее меняется. Да тот дракон изначально был идеальным злом… но ведь не всемогущим! Чтобы добиться своих целей он нашел тех, кто помог ему — причем помог по собственной воле и преследуя собственные шкурные интересы. И я знаю, что среди этих помощников большинство было обычными игроками… Да что далеко ходить — в былые времена мы и сами не раз помогали важным «местным». Поэтому я остановился…

— Ты сказал, что понял «три» вещи. И какая была третья?

— То, что я боюсь — тихо произнес Люц, неотрывно глядя в пламя — Там в больничной палате, я лежал и строил свои планы мести. Они были стройны и безжалостны. Дракон должен был умереть в бессильной ярости и зная, кто обрек его на смерть. Вот только в этой красивой сцене не было меня — стоящего там перед ним, перед поверженным мной лично заклятым врагом, глядящим как у моих ног подыхает эта чертовая ящерица… Все выглядело как мечта школьника, где в школу вдруг врывается армия его союзников и жестоко избивает всех обидчиков, в то время как он сам сидит где-нибудь в туалетной кабинке… Скаля клыки, обливаясь злобной слюной, строя жуткие планы, я в то же время праздновал откровенного труса… Я понял, что дракон почти сломал меня. У него почти получилось. И вот тогда я принял главное решение — да я уничтожу эту тварь! Но сделаю это сам и сделаю изнутри Вальдиры. Сделаю так, чтобы он знал кто и за что убивает его!

— Круть… нет действительно — круть… Рассказывай давай!

— Расскажу. А ты слушай и запоминай, кошка. Потом шустро делай вывод, а за час до рассвета у тебя будет учебный бой в волне прибоя.

— Легко! Но перед тренировкой я расскажу тебе о наших новых возможно вполне себе ценных инвестициях. Ну и заодно почитаю тебе Вестник, чтобы по движению твоих уродливых бровей понять, где и чего там интересного…

— Уродливых?! Как смеешь ты! Кошка тощая! Надо было позволить тем ясельным бандитам утопить тебя как котенка!

— Рассказывай уже. Любите вы старички добро жевать вокруг да около…

— Кошка!

— А еще я могу испечь тебе лепешку с сыром на вон том камне — я изучила классный рецепт!

— Пеки две! И слушай… Все началось в предвечерний час. До заката оставалось несколько часов, когда я впервые вошел в мир Вальдиры, огляделся вокруг, вдохнул полной грудью пахнущий луговым разнотравьем воздух и понял, что я нашел свое место…

* * *

Люц говорил в ровном умелом темпе, хотя порой вспоминал нечто смешное или внимательно слушающая Тефнут вдруг требовала подробностей и тогда он углублялся, начинал частить и чаще всего они срывались в дикий хохот, колотя кулаками по бревнам плота. Пиратов можно было не опасаться разбудить, а чужие уши не услышат — еще одна важная особенность этого островка. Некогда он использовался для частных переговоров, не требующих огласки — правда, разговоры эти велись обычно между «местными» представителями водных и сухопутных рас.

Как Люц не старался, но даже на самый поверхностный рассказ о нем самом и его бывших сотоварищах ушло больше часа — а ведь он перескакивал с события на событие, иногда пропуская даже самое примечательное, отчего испытывал легкую грусть. Еще бы не испытывать! В свое время они были легендарны… Да чего душой кривить — они и сейчас настоящая легенда, просто та легенда, что вдруг исчезла и от этого засияла ярче и… фальшивей, как случается, когда про кого-то начинают усиленно врать, приписывая им чужие деяния. В любом случае они всегда были анонимны для большинства. И все же обидно вот так вот скомкано описывать то, на что он потратил немало времени и сил…

Закончив, он помолчал, глядя в оживленный очередной вязанкой хвороста огонь, швырнул туда обгоревшие палочки от зефира и, отломив здоровенный кусок сыра, насадил его на вытащенный из бревна ржавый гвоздь и щедро осыпал знаменитой бурой гномьей солью, прежде чем подсунуть ближе к пламени.

— Вот как-то так — глухо обронил он, стараясь скрыть охватившиеся его эмоции — Теперь ты знаешь чего и кого бояться. И знаешь, что может с тобой произойти там — в реале.

— Знаю — согласилась задумчиво молчащая девушка — Что ж… это куда страшнее, чем я могла предположить. Я сохраню твою тайну, Люц.

— Я знаю — спокойно ответил полуорк — Уже успел понять тебя и твои принципы. Поэтому все и рассказал. В тебе скрыто не меньше потенциала чем в доброй половине моих бывших соратников. А может и больше — а они слабаками и тугодумами никогда не были.

— Спасибо. Твоя оценка дорогого стоит. Погоди…

— Гожу. Сижу. Сыр жарю.

— Очень смешно! Я не совсем поняла… Получается ваш враг — истинный дракон.

— Да.

— И он бессмертен?

— Почти бессмертен — поправил ее Люц — Я до сих пор не выяснил как вообще этому монстру удалось пробудиться. Он слишком читерский, учитывая главные утверждения создателей Вальдиры.

— Какие утверждения?

— Их много, но я сейчас говорю о их словах касательно игровых божеств. Ты читала манускрипт или смотрела видео оглашения Ангельского Гласа № 7?

— Нет.

— Седьмой Ангельский Глас весь посвящен богам. Там рассказывается про ипостаси, про натуры божеств, про паству дарующую богам энергию… И там же четко и ясно говорится, что каждый бог может быть низвергнут. Что это будет непросто — но это возможно, а в некоторых случаях и потеть не придется, ведь большая часть всех этих золотокровых созданий никогда не станут достаточно популярны. Еще в манускрипте четко оглашено, что каждый бог имеет свои слабые и сильные стороны, которые ему самому нивелировать не удастся — только с помощью той же паствы, которая, грубо говоря прикроет тебя с флангов. На самом деле задумка искусная и красивая. Очень продуманная. И работающая — уже годы. Работающая и доказывающая честность манускрипта. Боги возвышаются, боги низвергаются… и убиваются втихую как редкая краснокнижная дичь.

— Как это?

— Когда-нибудь слышала о светлой мелкой богине Златне Пиеннене?

— Нет.

— Златна Пиененна. Она же Пинни Улыбка для знавших ее простых смертных. Богиня полевых и лесных одуванчиков — улыбнулся Люц — Я помню ее. Добрая и красивая светловолосая девушка с веселым характером. Шикарная фигура, всегда босоногая и с распущенными волосами. В ее глазах можно было утонуть. И она была той еще дурой.

— Эй… ты все же о богах говоришь…

— Но это так. Веселая разбитная дуреха, проводящая все дни в дороге, а вечера коротавшая на сторожевых постах у костров добросердечных путешественников, всегда готовых поделиться пивом или вином. Ее убили одним ранним вечером в десяти лигах к югу от Великой Северной Пустыни. Убили ни за что.

— Кто? — Тефнут придвинулась ближе и завороженно уставилась на освещенного пляшущим огнем полуорка.

— Клан Архитекторов. Они все сделали лично и очень быстро, использовав максимальную маскировку. Короткая жестокая резня. Убили не только Пинни, но и вырезали весь караван, к которому она примкнула, чтобы выпросить у них бурдюк с кислым вином. Ее мучило похмелье после вчерашней ночи. Бог ты или нет, а похмелье никого не щадит…

— Погоди. Откуда столько подробностей?

— Я был там. Примчался сразу как только узнал — спокойно ответил Люц — Но сильно опоздал, конечно. Там уже побывал особый отряд стражи Альгоры и они, изучив само собой подброшенные грамотные улики сделали ожидаемый вывод — нападение совершил Клан Мертвых Песков.

— А это еще кто?

— Невероятной силы воины-маги с очень непростой историей. Они обитают в Северной Пустыне и враждуют буквально со всеми, успешно отбивая все атаки. С востока нападают озлобленные гномы, с юга атакует королевство Альгоры, с запада нет-нет да заглядывают полуорки Рогха, мечтающие завоевать дополнительные земли. Клан Архитекторов специально подстерег день, когда глупая Пинни отправится по нужной им дороге — той, где воины Мертвых Песков иногда устраивают нападения на караваны. Пустынников заклеймили проклятыми убийцами, дело закрыли. А я не поверил и начал копать.

— А почему не поверил?

— Потому что как только я увидел найденный стражей метательный сюрикен пустынников, я сразу рванул к ним в главный лагерь, зашел в пропыленный шатер одного из верховных воинов и напрямую задал вопрос — вы или нет. Он ответил отрицательно.

— И ты поверил?

— Да, поверил. После чего вернулся на место убийства и начал все с нуля. Мне потребовалась неделя, чтобы выяснить виновных. Но речь ведь не обо мне и истории старой свершенной мести. Речь о том, что Ангельский Манускрипт № 7 правдив — богов можно убить. Почти убить, но низвержение в божественный ад еще похуже, судя по слухам.

— Ты отомстил клану Архитекторов?!

— Я этого не говорил.

— Ты сказал про свершенную месть! И брови сдвинул характерно!

— Характерно брови сдвигают простолюдины, а я это делаю царственно!

— Ты отомстил самим Архам?! И зачем они убили Пинни?

— Зачем убили? Это вызвало мою особую ярость… Они выполняли уникальный квест от одной из фавориток альгорского короля. Дело в том, что вещественная ипостась Пинни представляет собой невероятной красоты пышный золотой одуванчик, исторгающий сотни тычинок, медленно плывущих во все стороны, а вокруг все покрыто ковром обычных одуванчиков.

— Ух! Но зачем ей одуванчик?

— Зачем? Тут все просто — она очень сильно желала как-то освежить ее начавшую затихать любовную жизнь с королем. Задалась мыслью, полистала древние фолианты и наткнулась на описание слабенькой богини… Дальше все просто — выдать родивший квест верным чужеземцам. Абы кого о таком не попросишь — речь все же о светлой богине. В Альгоре за такое быстро отправят на эшафот, а в лучшем случае на тюремный остров, откуда не возвращаются. Архи же исполнили сладкое пожелание фаворитки без раздумий — дружба с находящейся в фаворе любовницей равносильна дружбе с самим королем. Она шепнет на ушко нужное… Чистой воды политика. Богиню убили, пустынников подставили, сумели под это дело еще и проспонсировать за счет альгорской стражи свою экспедицию в пески. А фаворитка поместила цветущий золотой одуванчик в свою опочивальню и говорят его величество был очень рад такому вот ложу для любовных утех…

— Да ты шутишь!

— Не-а.

— Вот твари! Бедная Пинни! Ты ее цветок забрал?

— Не смог. Пробраться во дворец Альгоры почти невозможно, кошка. Это действительно одно из самых охраняемых мест Вальдиры — и особенно это касается внутренних личных покоев. Но у меня имелся хитрый план, я уже даже начал описывать его вчерне… но просто не успел — нас настигла ярость дракона.

— Да к черту дракона! Убить богиню из-за такого?! Вот твари! Как ты отомстил?

— Я раз за разом убивал всех, кто был напрямую причастен к убийству Пинни. Всех, до кого смог дотянуться и до того, как они надолго попрятались в цитадели Архов. Я разрушил их репутации и их дома. Я собирался сделать куда больше… но в дело вмешался дракон. Я не успел. Но еще успею — ведь я король, а короли ничего не забывают.

— Ты говоришь со смешками, но для тебя это еще одно личное дело — я вижу.

— Без малейших сомнений — это дело личное — подтвердил Люц — Я и Пенни… не то чтобы постоянно, но порой мы встречались и проводили долгие вечера и ночи в беседах у пылающих в степях костров. Нам было о чем поговорить.

— Только поговорить?

— Я не любитель обсуждать такое.

— Но вы?

— Да — вздохнул игрок — Мы встречались.

— Ты — и богиня. Вы с ней…

— Кошка!

— Да-а-а-а… ты точно птица высокого полета. А чем тебе не угодили фигуристые пастушки в сползающих с пышной груди блузках? Или там крепкие улыбчивые торговки рыбой на главном рынке Акальроума… или…

— Причем тут статус? Я знать не знал кто она такая. Просто вышла к моему костру. К моему первому придорожному ночному костру Вальдиры. Я угостил ее налитой из бурдюка рюмкой вина… она забрала весь бурдюк и вылакала половину прежде, чем я успел отнять. Да уж…

— Понимаю. И приношу свои соболезнования, Люц. Ты не унывай!

— Короли не унывают.

— Так ее гибель произошла незадолго до того, как по вам ударил дракон?

— Незадолго — кивнул Люц — Поэтому я и не успел свершить месть до конца. Но начатое дело я закончу.

— А ты не думал, что не заметил угрозу Жизнеслава… о! Я впервые произнесла это имя… аж мурашки… ты не думал, что не заметил угрозу Жизнеслава, потому что был слишком занят поиском виновных?

— И это тоже — вздохнул игрок — В те дни я взвалил на себя слишком много. Моя гордость и спесь не позволяли мне отказываться даже от самых сложных заказов… я тонул в деньгах и славе… и в конце концов захлебнулся, утащив с собой на дно и остальных…

— Так! Хватит! А то опять начнется нытье про отказ взваливать на себе ответственность! Ты порой звучишь как мой унылый трусливый бывший…

— НЕ ПОНЯЛ?!

— А богиню твою жалко!

С шумом выдохнув, Люц кивнул:

— Жалко. И даже больно. Но я лишь хотел пояснить про разный тоннаж богов.

— Тоннаж?

— Ну раз мы в океане — то тоннаж — рассмеялся Люц — Ну или можешь назвать это калибром. Боги разные. Есть настолько сильные, что к ним проще и не соваться. А есть те, кто сам по себе не слишком силен или умен, но окружен огромной многоуровневой армией ярых фанатичных последователей. Самый яркий пример — Ивава.

— Культ Ивавы. Сегодня я узнала о нем много нового…

— Возможно на текущий момент это сильнейший божественный культ мира Вальдиры. Ивава настолько напитана энергией, что при желании мановением руки может гору снести… но не хочет. Она вообще ничего не хочет — всегда сонная любительница подслащенного медом березового сока с мятой. Она пьет его литрами — даже во сне. Ивава — это прекрасная крепчайшая раковина. А Жизнеслав угнездился в этой раковине, став незаменимым для светлой богини… Этот тандем несокрушим.

— Ты говорил, что Жизнеслав прямо читерский бог…

— Более чем! А о его навыках я даже не знаю ничего толком. Он умело скрывает вообще все о себе, причем он из тех редчайших божеств, чьи способности меняются в зависимости от его текущей ипостаси.

— Вот тут я пока совсем не подкована…

— В ипостаси дракона Жизнеслав способен летать и выдыхать огонь, например — пояснил полуорк и приложился к бокалу с вином.

— А в ипостаси человека способен набрать номер и нанять беспринципных ребяток, за деньги готовых заблокировать двери, полить бензином и чиркнуть спичкой? Те еще божественные способности…

Подавившись глотком, Люц судорожно закашлялся. Он не знал, что кашлял не он один — буквально в паре метров над ним бился в беззвучном кашле золотокрылый ангел, что совсем не по-ангельски выпучил глаза и размазывал слюну по налившемуся кровью лицу. Тефнут вздохнула и похлопала трясущегося Люца по широченной спине. Не успела закончить, как справа от нее возник ангел с выпученными глазами, заведший руку назад и судорожно тычущий пальцами себе в спину.

— По… поххлопай… — просипел ангел.

— Ой! — подпрыгнула девушка.

— Не придуривайся! — рявкнул Люц, замахиваясь на ангела.

Тот даже не шелохнулся, укоризненно глядя на бессердечного полуорка. Потом, переведя взгляд на Тефнут, ангел широко улыбнулся:

— Просто хочу уточнить — мы совсем не были теми конченными придурками, какими он нас описал! Он врет! И насчет мести привирает — я лично помогал ему вершить правосудие. Как мы гоняли по малиннику того наглого тихушника с отравленными кинжалами… ох он и верещал… ну да мне пора! Дослушать, к сожалению, не смогу…

С этими словами Бессмертный растаял в ночном воздухе. После него на бревнах осталась изящная корзинка полная чуть светящегося зефира и рулончиков яблочной пастилы.

Поглядев на корзинку, Люц пододвинул ее к Тефнут:

— Это тебе оставлено.

— Выглядит вкусно…

— А стоит еще дороже.

— Сколько именно? Озвучьте в золотом эквиваленте пожалуйста… — в ставшем сахарным голоске Тефнут зазвучал звон монет.

— Не знаю. Но вряд ли эта корзинка будет стоить дешевле пары сотен золотых монет.

— Ясно — кивнула девушка и корзинка исчезла в ее рюкзаке.

— Дай зефирку!

— Завтра куплю на лотке грошовых сладостей и дам…

— Эй!

— Ты говорил про читерское божество…

— Жизнеслав… он хорош буквально во всем! Он на голову выше всех остальных божеств — и это видно хотя бы потому, что он предпочел остаться в тени. Бог прячущийся в тени другого бога!

— А ты уверен, что он все же бог?

— Он не может быть никем иным… хотя вокруг него всегда клубится темное и мутное облако мрачной тайны. А тех, кто пытается заглянуть в это облако сжигает пламя ревниво оберегающего свои тайны дракона. Он защищает Иваву от любых угроз. Не так давно случилась одна темная история, ударившая по некоторым богам и зацепившая еще нескольких. Два бога вообще просто-напросто исчезли… В той истории ни разу не упоминалось имя самого Жизнеслава, но вся эта коварная затея была направлена против слишком уж ставшей сильной Ивавы с ее растущим как на дрожжах культом. Там был настоящий заговор и в нем участвовало немало богов. Я знаю имена только четверых. Двое из них — те самые исчезнувшие божества. Еще двое живут и поныне.

— Кто эти живущие? — поинтересовалась Тефнут, вычерчивая в своем журнале овалы и вписывая в них имена.

— Снесс и Снесса — бог и богиня.

— Знаю! Они полузмеи-полулюди. Снесса говорят прекрасна — во всяком случае от макушки до пояса. Про нее говорят, что у нее хвост змеи, но сердце и голова человека. А ее братец наоборот — змея змеей, но ногастая. И он куда темнее своей сестры. Снесс всегда готов покровительствовать самым темным личностям — ворам и убийцам. Еще его называют божеством злых проказ.

— Они не люди. И они не змеи — поправил ее Люц — Только выглядят так.

— Да это же мелочи! Чего цепляешься?

— У богов мелочей не бывает, кошка. Но да — выглядят они именно так, как ты описал. В основных своих ипостасях. Именно так они обычно предстают перед паствой в своих храмах — а вот перед простыми смертными они выглядят обычными анонимными фигурами в плащах с капюшонами. Но так делает большинство богов.

— Два бога пропали. Кто?

— Светлые божества Аггорнит Стойкий и Влэксис Правый — без запинки ответил Люц — Мелкие, но неспешно набирающие популярность божества. Первый покровительствовал одной из ветвей паладинов, а второй выказывал интерес к хилерам, своими благословениями усиливая их магию.

— Записала. Поищу о них информацию. Пошлю с пеликаном платный письменный запрос в одну из больших библиотеках на предмет существования книг по этим богам…

— Стоп! — прервавший ее полуорк повернулся к девушке, крепко схватил за плечи и встряхнул — Не вздумай! Пообещай, что не сделаешь этой глупости, кошка!

— Да почему?

— Жизнеслав — глухо ответил Люц, медленно разжимая пальцы — Он умен. И у него везде свои глаза и уши. Найдутся они и в библиотеках. Если он причастен к исчезновению двух богов из тех, кто строил неудавшийся заговор против Ивавы, то он обязательно держит руку на пульсе событий. Он отслеживает любой проявленный конкретный интерес. И как только ты пошлешь письменный запрос с указанием имен тех самых богов…

— Я поняла. Жуть!

— то на тебя падет подозрительное око параноидального дракона, что везде видит лишь угрозу…

— Да поняла!

— Вот почему мы вернулись в Вальдиру тихо и порознь — улыбнулся игрок — Вот почему мы особо даже не общаемся друг с другом. Вот почему мы не роем землю и не поднимаем волну. Нам пока не стоит привлекать внимание злого дракона. Все как в тех фэнтези книгах, кошка — нельзя произносить имени главного врага. Ведь он услышит… Ладно… я рассказывал слишком долго. Скоро пожалуют гости, а нам еще надо…

— Подожди! — возразила девушка и ткнула пальцем в свои записи — Сначала уточнения! Мне надо подбить итог и убедиться в его правильности.

— Слушаю — тяжко вздохнул Люц.

— Ты был лидером отряда легендарных героев. Вместе вы провернули немало невероятных авантюр и побывали в удивительнейших приключениях. Попутно вы сами того, не заметив где-то наступили на хвост, то есть на интересы истинного дракона известного как Жизнеслав. При этом вы благополучно не заметили сего факта и не замечали вплоть до того, как… случилось то, что случилось там в реале.

— Говори, как есть.

— Да мне самой страшно такое вслух говорить! Но все же скажу — весь ваш встретившийся в реале отряд был практически полностью уничтожен в реале… физически… вас…

— Нас убили — глухо подтвердил Люц — Или почти убили…

— Да уж… а если конкретней, то вы были заблокированы неизвестными в зале увеселительного заведения, снятого вами под приватную праздничную вечеринку. Потом там щедро все облили бензином и подожгли — Тефнут помотала головой и прижала ладонь ко рту — Мне прямо дурно… И мне не надо представить того, что вы испытали… это действительно страшно.

— Сейчас уже все в порядке — ровно ответил полуорк — Ты продолжай.

— Пока все верно?

— Более чем.

— Не все из вас сумели пережить этот инцидент. А те, кто все же пережил, провели некое как я понимаю достаточно профессиональное расследование и выяснили, что все ниточки ведут к Жизнеславу.

— Да. Хотя это было не тяжело. Он дракон. А драконы утопают в собственной спеси и не могут не шепнуть тебе на ухо что-то вроде «это сделал с вами я»…

— Жизнеслав при этом не только бог и истинный дракон, но еще и высший жрец культа Ивавы, всенародно обожаемая личность, второй после популярнейшей богини и повелитель множества элитных смертоносных отрядов культа…

— Да.

— Вы изучили способы убийства этого… существа… и поняли, что это почти невозможно — во всяком случае обычными способами. После чего помозговали еще немного и решили воспользоваться оружием Древних, сокрытым в различных уголках мира Вальдиры и находящемся в разрушенном состоянии. То есть это оружие еще и восстанавливать надо… это на какие же деньги?

— Деньги потребуются огромные. Но ты их мне заработаешь.

— Я?!

— Ты продолжай.

— Все верно?

— Да.

— Один из твоих соратников отправился в некое место на Старом Континенте, где ему предстоит обживаться и заниматься скупкой земель, попутно отыскивая обломки древнего оружия…

— Цветные кирпичи. Да. Этим займемся и мы.

— А твой путь — а теперь и мой — лежит на крохотный архипелаг, где обитают достаточно крутые и независимые туземцы. И твоя цель состоит в том, чтобы стать их королем и заполучить острова в свою собственность — ибо еще одно древнее оружие лежит на дне между островами и под ними самими…

— И снова все правильно — одобрительно кивнул игрок — Видишь, как все просто?

— Просто?! Да это самый бредовый план из всех, что я слышала! Погоди! Ты ни словом не обмолвился про ловлю улиток в промышленных масштабах — это как-то связано?

— Да.

— А ловля крабов?

— Да. Это тоже часть моего плана. Однажды я расскажу, Тефнут.

— М-да…

— Не передумала?

— Не-а. Я точно с тобой до конца. Хотя теперь придется вплотную заняться собственной безопасностью. Продолжаю с вопросами.

— Давай.

— Ты решил стать островным королем туземцев потому что…

— Это было решено самой судьбой. Я коронован от рождения и…

— Люц!

— А какие варианты, кошка? Уничтожить туземцев? Прогнать?

— Ну как вариант хотя бы для рассмотрения.

— Не получится. Все эти океанические племена связаны друг с другом уймой родственных связей — Люц так тяжко вздохнул, что пламя костра колыхнулось — Они разбросаны по уйме островков. Они порой воют друг с другом. Но если появится внешний враг и обидчик — все племена мигом объединятся в единую огромную армаду и атакуют.

— Даже если, к примеру, им придется атаковать бронированный дредноут лишь на выдолбленных пирогах?

— Ага — подтвердил полуорк — Даже в этом случае. Они горды. Бесстрашны. Непримиримы. А еще сплочены когда надо и молятся одному и тому же светлому ленивому туземному богу. Уточню — светлому богу.

— Ты уже говорил. И что?

— У богов тоже есть свои коалиции и альянсы. Мне неведомо как, но Оурранг Бронзовое Пузо сумел обстряпать свои дела столь тонко и умело, что никто из других богов даже не суется на его архипелаг, не пытается увести паству и порой даже помогает. Причем в этом альянсе боги из всей колоды, включая водные карты…

— То есть убей мы туземцев с нужного нам острова — и на нас накинутся остальные племена.

— Да.

— Если мы сумеем прикончить и их, то явится Оурранг Бронзовое Пузо… а почему его так зовут-то?

— Он бог плодородия и обильной пищи. Выглядит как дочерна загорелый туземец невысокого роста, но с метровой копной дыбом стоящих черных волос, увитых нитями кораллов, бус, драгоценных камней и золотых монет. Еще у него алая набедренная повязка, толстенные губы, ярко зеленые глаза и гигантское пузо. При этом он мускулист и всегда вооружен дубиной из железного дерева. Все его тело покрывают обильные белые татуировки… не самого благопристойного содержания.

— А точнее?

— Он оказывает покровительство плодородию не только земель, но также и любовным утехам, равно как и следующим за ним родам после благополучной беременности. Оурранг и сам никогда не откажется от любовных утех, щедро награждая своих любовниц.

— Эй! Эй!

— Это Вальдира и это игра для взрослых — усмехнулся Люц.

— Да уж… теперь я этого бога ни с кем не спутаю. И если мы бы вдруг сумели его прикончить…

— Низвергнуть…

— То по нам ударит разом как минимум несколько жутко злых светлых божеств…

— Да. Мы, конечно, воскреснем, но с острова придется уйти. А потом либо скрыться на темных территориях Вальдиры, либо пойти на реролл…

— Это не вариант!

— Вот поэтому туземцев надо не покорять и не уничтожать, а завоевывать постепенно и мудро. Я воссяду на трон. Острова станут моими. Но я сделаю это мирно и стильно…

— Чтобы затем спокойно заняться восстановлением древнего оружия.

— Таков план.

— А потом шарахнуть из него по злобному дракону…

— И таков п…

— А ну хватит так натужно дышать и махать тлеющей палкой как световым мечом! Все… ключевые моменты я уяснила — и я в шоке! — и сейчас мне надо все записать, разложить по полочкам, продумать, а потом сжечь все записи…

— И растоптать пепел — согласился Люц — Такое нельзя оставлять при себе, кошка. Это великая тайна.

— Но ты доверил ее мне.

— Доверил — подтвердил Люц, вставая и поворачиваясь к океану с засветившейся в одном месте водой — Что ж… к нам пожаловали гости. Пригладь локоны улитке — самое время ее продать…

Глава 7

Глава седьмая.

Ласково поглаживая сумку с несколькими сотнями золотых монет — ей причиталась четверть от всей суммы, плюс еще перепало несколько особо крупных розовых жемчужин — Тефнут Пылающая пребывала в прекраснейшем расположении духа, во всем похода на сытую мурлыкающую кошку, сидящую на сундуке. Диким контрастом на ее фоне были выспавшиеся, но жутко похмельные пираты, сидящие вдоль крайних бревен и через силу работающие веслами в помощь дующему в парус ветру. Они то и дело бросали слезные взгляды на девушку, но Тефнут оставалась непреклонной. За ее спиной скрючился не особо довольный лохр Корнш, незаслуженно прогнанный прочь с крышки оберегаемого им хозяйского сундука. Он уже успел стукануть господину Люцериусу о сей наглости, но тот лишь улыбнулся и велел Корншу доглодать остатки сыра и пару сухих рыбин, что несколько утешило лохра.

Недавняя ночная сделка завершилась полным успехом. Из океана явилась чванливая донельзя делегация «местных» ахилотов. Среди них особенно выделялся своей «статью» невысокий пузатый ахилот Бунк-Лифх с большим животом, посеребренным перепонками на руках и оттопыренными мясистыми губами под чересчур длинным острым носом. Смешно пришептывая и попискивая, Бунк-Лифх, ворочая головой в водяном пузыре, трижды хлопнул себя ладонями по ногами и столько же раз присел с протяжным:

— Ку-у-у!

Когда потрясенная этим приветствием Тефнут не выдержала и задала несколько наводящих вопросов, ей пояснили, что этому сухопутному торжественному приветствию ахилотов научили несколько дней назад два чужеземца из клана Веселые Блабладоры, которые почему-то давились смехом через слово. Но чужеземцы стоящие всякого доверия — они уже не раз сопровождали важнейшие торговые грузы.

Люц остался равнодушен ко всему этому и попросту величаво кивнул на уже потрескивающую клетку, где томилась жирная красивейшая улитка с хрупким панцирем. Бунк-Лифху хватило пары секунд для оценки драгоценного трофея, после чего на сцену вышла мокрая сумка с золотом, быстро сменившая владельца.

— Ку-у-у! — попрощались ахилоты и ушли в сомкнувшуюся над их головами воду. Пузатый Бунх-Лифх успел булькнуть в свой пузырь, что такую добычу они купят всегда — надо лишь позвать.

Тефнут покивала, постукивая пальцами по раскрытому на ладони блокнотику. У нее были большие планы на этих смешных перепончатых — ведь она уже знала для чего ахилотам такие улитки. Все дело в высокой моде. В подводных дворцах с невероятной силой ценят головные уборы и церемониальные шлемы из особо редких завитых панцирей. Появиться на прием в таком горшке на голове — высший шик! А если на шлеме поселяться золотые аурные актинии, то это невообразимый успех. Главная трудность состоит в том, что сохранить эти чудесные панцирями целыми. Но в специальных мастерских это дело давно налажено и нуждаются они только в драгоценной добыче. После того как панцирь избавят от улитки, отмоют до блеска, усадят на него золотые актинии… его цена вырастет как минимум втрое. Мода… она всегда диктует свои правила и цены…

Благодаря выведанной информации у Люца девушке уже были известны еще пара приблизительных точек, где изредка появляются такие вот безвредные боссы и уж она сделает все необходимое, чтобы чертов улитколов голубых кровей обязательно оказался в нужном месте в нужный час…

— Хорошо-о-о — вздохнула Тефнут, прикладывая к глазу миниатюрную подзорную трубу и вглядываясь в темную массу на горизонте.

Они приближались к острову лохров. А оттуда всего ничего до островов Былочудья — конечная точка маршрута их команды. Именно на островах Былочудья Люцериусу надо будет завоевать себе трон. По этой причине Тефнут не без дружеской язвительности уже успела назвать его пару раз Конаном Варваром — ведь тот киммерийский дикарь тоже изо всех сил рвался к власти и богатству. А Люц, если не брать во внимание цвет его зеленой кожи, более чем соответствовал внешности Конана — высокий рост, массивность, обилие мышц и гордый взгляд.

— Хорошо — повторила Тефнут, довольно жмурясь — Ох хорошо… деньжат заработаем гору!

— Заработаем — согласился Люц — Но не это главное.

— Кому как! Слушай… расскажи что-нибудь интересное.

— А я мало рассказал, кошка?

— Уж немало — признала Тефнут — Но столько мрачнятины, что аж чуть не заплакала. Вот и прошу рассказать чего-нибудь интересного и необычного. Такого, чтобы было над чем голову поломать.

— Голову поломать? — задумчиво повторил Люц, сидящий в своем высоком кресле-вышке и попивающий из зачарованного на холод кувшина лимонад — А зачем? Просто отвлечься?

— Ну нет! Честно говоря, я люто тебе завидую. Ты столько всего знаешь. И благодаря этому обладаешь кучей возможностей. Я тоже так хочу. Но хочу не вытягивать из тебя информацию, а до многого доходить самостоятельно.

— Правильно — Люц одобрительно кивнул — Мозг не губка, чтобы просто впитывать.

— Ну да. Ведь губку можно выжать насухо — рассмеялась Тефнут — Мозг — это скорее копилка…

— Нет! Копилка — черная мертвая коробка с дыркой, где пропадает все, что не кинь. Глупости! Мозг нужен для высекания ярких жгучих искр и порождения пожаров, в котором жарко полыхают накопленные знания.

— Опять ты умничаешь, зеленый. Дай мне интересную неприступную тему каменной крепости! Буду ее грызть с огромным упорством! Но одно условие!

— Какое?

— Пусть эта тема не будет жуткой опасной вроде тех, про которые даже в библиотеках нельзя спрашивать! Хочу величайшую загадку, над которой стоит поломать голову. Такую, над которой уже много думали другие, но пока так и не нашли ответов.

— Хо…

— Высоко взяла?

— Нет… ты молодец. Просто ты в точности описала одну из главных и тихих загадок Вальдиры. Над ней уже годы ломают головы лучшие умы, но они так и не нашли ответа. А если и нашли — то не поделятся ими.

Оживившаяся Тефнут уселась поровнее, скрестила ноги и решительно кивнула:

— Давай! Озадачь меня!

— Он тот, про кого слышали все — даже новички. Он тот, про кого говорят на каждом углу и в каждом трактире — особенно громко после того, как в Вальдире опять случается что-то большое и неожиданное. Он тот, кто предвещает невероятное — и потом это невероятное сбывается в точности. Он тот…

— Оракул! Ты говоришь о Оракуле Вальдиры!

— Верно, кошка — будущий король широко улыбнулся и сбросил в руки подскочившей девушки опустевший кувшин — Есть еще?

— Есть.

— И добавь туда сок пары средних плодов любеа. Мне не хватает доброжелательно пощипывающей язык кислинки…

— Ты продолжай рассказывать, гурман клыкастый! Оракул… Блин! А ведь и верно! Тайна за семью печатями!

— Что ты знаешь о Оракуле?

— Ну… он ведает будущее и предупреждает о нем. Иногда говорит иносказательно, чаще всего просто недоговаривает. Все сказанное им сбывается — если не принять контрмер. К примеру, он предрек страшный удар темного цунами по западной части Южного Побережья и огромное количество жертв в прибрежных селениях. Но многие кланы объединили свои силы и вместе с волшебниками из гильдии Акальроума подняли на пути бедствия магическую стену. Жертв не было.

— Продолжай.

— Да я вроде все сказала… О! Недавно он предрек приход новых богов! И говорят многие боги всерьез так зачесались, ведь пантеон не безразмерный…

— Сейчас ты сама того не заметив зацепила еще одну больную тему.

— Какую?

— Пантеон Вальдиры — пояснил Люц, принимая второй кувшин и благодарно кивая — Игроки низвергли немало богов за прошедшие годы. В пантеоне вполне себе хватает места, однако, Оракул предрек, что несколько старых богов падет.

— Не подумала об этом.

— Подумай на досуге. А пока продолжай рассказывать про Оракула.

— Да я уже сказала самое главное!

— Чушь! — возразил будущий король — Кто такой Оракул?

— Да этого никто не знает!

— Я не о Оракуле Вальдиры! Кто такие оракулы, кошка?

— Пророки! Они видят будущее! А затем оглашают свои пророчества!

— Нет.

— Они… они…

— Что ты знаешь о Дельфийском Оракуле? Или о любом другом?

— Из реального мира?

— Да.

— А в Сеть заглянуть можно за ответом?

— Нет.

— Ну… помню про Дельфы и про храм. Еще там был какой-то дым и дышащие им оракулы видели будущее.

— Ты ходишь вокруг да около.

— Так не томи уже!

— Да верно, что оракулы видят что-то и затем рассказывают это остальным. Если назвать их одним словом, то это слово будет «телевизор».

— А?

— Ящик с экраном. Он старательно показывает красивую и порой страшную картинку. Но при этом сам он ничего не создает — как телевизор получает данные от антенны, так и оракул черпает свои сведения извне. Оракулы вещают от имени бога. Вот что ты должна была сказать, кошка. Оракулы — посредники.

— Но кто рассказывает самому Оракулу?

— Вот это и есть величайшая загадка — рассмеялся Люц — Загадка, над которой ломали и ломают голову немало умных игроков. Большинство воспринимает Оракула как данность, но не задумываются о его сути. Но кто стоит за Оракулом, если он предвещает даже скорое падение многих богов! Чей голос слышит Оракул Вальдиры? В этом мире нет верховного божества и вряд ли появится.

— Я поняла! Знаю отгадку!

— Да ну? Только не вздумай сказать, что устами Оракула говорит ад…

— Администрация Вальдиры! Бессмертные!

— Фу! — Люц огорченно скривился — Какое разочарование, кошка… прежде чем сказать — подумай!

— Но это очевидный ответ!

— И это жутчайшее нарушение всех принципов! Никто извне не вправе вмешиваться в игровой процесс!

— А он тут есть? Ну упадет с небес пара божков…

— А вложенные в этих богов силы и средства игроков, что день и ночь проводят в цифровом мире? Сотни выполненных квестов культа, десятки щедрейших даров храмам, множество боев во имя какого-нибудь бога. Столько потраченных сил, вот наконец-то твой бог на пьедестале и одаривает тебя заслуженными кровью и потом дарами и… тут бац админы решили, что это ломает баланс и просто отправили этого бога в ад…

— Хм-м-м…

— А если бы ты не торопилась и порыскала по игровому форуму, то нашла бы важное интервью с представителями корпорации. Там они четко и ясно отвечают на вопрос о Оракуле. И их ответ гласит буквально следующее — это один из чисто внутриигровых процессов, и никто из администрации не оказывает на него ни малейшего внимания.

— Если окажется, что это вранье — их засудят. Многомилионные иски.

— Верно.

— Но тогда кто шепчет Оракулу?

— Вот это и есть загадка.

— А кто он сам и где находится?

— И это часть той же самой неразгаданной почти никем загадки.

— Стой! Не хочешь ли ты сказать, что…

— Сумел ли я найти ответ на этот вопрос? В свое время это была единственная проваленная моим прежним отрядом миссия. Один из «местных» серьезнейших верховных лиц был готов отдать очень многое за разгадку. Я встречался с ним лично. Я принял этот вызов, но с условием, что не будет никаких сроков. В то время у нас было слишком много дел и вопросом Оракула я мог заниматься только в редкие свободные моменты.

— Ты не отвечаешь! Говори прямо!

— Да, кошка. Я раскрыл эту тайну — спокойно ответил Люцериус — Но тебе я ответа не дам. И не подскажу путей решения этой задачи. Но я могу дать тебе весомую причину копать из всех сил…

— Какую? Я стану богаче?

— Ты станешь умнее — будущий король широко улыбнулся.

— Что ж… сама напросилась… А ты сам точно знаешь правильный ответ?

— Я знаю ответ.

— Что ж… вызов принят! Я вскрою эту загадку!

— Путь будет длинным, кошка. Но за каждый шаг в верном направлении я буду щедро награждать тебя — чтобы не пропал интерес. Мне самому интересно посмотреть, как далеко ты зайдешь.

— Ух ты! А чем одаривать будешь?

— Ну… например, есть у меня пара старых тайников. В них найдется кое-что из предметов легендарного ранга и даже с божественным благословением — если оно не выдохлось. Правда, все они всего лишь одиночные части больших сетов экипировки, но это уже не мои проблемы.

— Мы договорились! А теперь прошу не мешать, ваше будущее величество — я ныряю в форумные залежи и начинаю собирать сведения о таинственном Оракуле Вальдиры!

— Ныряй… А где, кстати, мокрая ведьма?

— Как только воткну бакен в сырую землю — она сможет телепортироваться к нему. С ней и наш новый крепкий друг Черноблэк Тьма. Он мне нравится своей простотой.

— Бакен можно и не втыкать… еще хотя бы дней десять.

— Нет уж! Я дала слово и сдержу его!

— Что ж — улыбнулся Люц — Вот ведьма и запустила коготки в твою душу…

— Это всего лишь игровой класс.

— Только не в Вальдире. Здесь это призвание души…

* * *

Прибывший к окутанному легким туманом острову плот никто не встречал. Это слегка разочаровало короля, выразившего свои эмоции недовольным бурчанием. Впрочем, он ворчал скорее для проформы, ведь путешествие выдалось удивительно спокойным — Люцериус всерьез ждал очередной атаки агр-клана Мрачная Матаба и понимал, что в этот раз преследователи подготовятся куда лучше. Но обозленные агры так и не появились, а здесь на суше будущий король чувствовал себя куда привольней.

Их путь не закончился при достижении берега. Сначала они вошли в крохотную бухточку, куда изливался широкий неглубокий поток, по которому и двинулись против течения. Жилистые пираты с силой налегали на шесты, отталкиваясь от дна и берегов. Мимо них тянулся сырой нездоровый лес, преимущественно состоящий из совершенно обыденных деревьев, что куда больше подошли бы для средних широт — к ним тянулись потемневшие сучья старые березы, осины, дубы и сосны. Редкие пальмы и мангры выглядели здоровее и поднимались куда выше. По земле стелились заросли алоэ и магнолий, а воздух был напитан одуряющим цветочным ароматом и запахом гниения. Изредка за стволами мелькали небольшие быстрые силуэты и еще реже из лиственного сумрака вверху доносилось злобное змеиное шипение или испуганный вскрик древесной крысы.

Съежившийся на носу плота лохр Корнш то и дело пугливо ежился, втягивая голову в плечи. Пальцами он намертво вцепился в край большой глиняной чаши, купленной Тефнут по указке Люца. Чаша была завалена связками блестящих стеклянных бус, плетенными яркими браслетами, железными ножами, швейными иглами с наборами ниток и прочими грошовыми товарами, что всегда будут востребованы у прозябающего в нищете племени. В котомке у лохра имелось кое-что еще — четыре красные кожаные набедренные повязки, предназначенные для старших лохров, имеющих влияние на племя. Одна из этих повязок была отделана золотым шитьем в виде косяка плывущих слева направо рыб.

Остров был не слишком большим, но и не слишком маленьким. Пока плот продирался сквозь заросли и отмели лениво виляющего русла, Люц вполголоса рассказывал Тефнут о том, что ему было известно о острое лохров. Вплотную он этой темой не занимался, ведь будущий король не собирался посещать сей убогий уголок бескрайнего мира Вальдиры. Что тут делать королям? Брезгливо нюхать тину? Но кое-что он все же узнал, ведь этот остров находился совсем рядом с Осколками Былочудья — если пройти через весь остров, то с противоположного берега они легко увидят берега осколков. В прежние времена здесь обитало какое-то небольшое племя неизвестной расы, но по какой-то лишь им понятной причине племя откочевало, оставив после себя кое-какой быт. Так что племя лохров явилось сюда на все готовенькое и быстро здесь все обжило, перепачкало, ненужно сломало, повсюду накопало ямы и на этом закончило, подогнав все под свои замызганные стандарты. Игроки здесь бывали редко — монстры тут аховые, с лохрами лучше не ссориться, да и что с них взять? Несколько кланов имели с лохрами торговые договоренности, прибывая сюда ради обмена всякой мелочи на радужные ракушки — а эта перламутровая валюта в свою очередь требовалась для сделок с другими лишь им известными партнерами.

Место обитания лохров находилось на берегу небольшого озерца, балансирующего на грани превращения в болота. Лишь обильный источник пресной воды на дне не давал острову совсем заболотиться, хотя вода оставалось мутной и плохо пахнущей, что для лохров как боржоми. Корнш тут же доказал слова Люца, подавшись вперед и окунув голову в еще сильнее потемневшую воду. Напившись, он задрал мокрое лицо и радостно зачавкал, втягивая в рот длинную плеть бурой водоросли с большими листьями.

— Вкусно ли тебе, молодец ущербный? — вздохнула Тефнут, глядя на наслаждающегося родной пищей лохра.

— Ой вку… — широко-широко и щербато улыбнулся лохр, повернувшись к Тефнут. Договориться он успел, но явно сказал что-то незапланированное и звучащее как — В-В-ЯК!

Шлеп! Хлоп!

Тефнут изумленно выпучила глаза, словно в замедленной съемке глядя на пролетающего мимо лохра с зажатой в зубах водорослях.

— Бу-о-о-о! — провыл научившийся летать Корнш и рухнул на корме.

Пару раз дрыгнув ногами, он захрипел и начал затихать. Вся левая сторона его словно бы вытянувшегося от страшного удара лица была сплошным красным вздутием.

— А ну не дохнуть до приказа короля! — взревел вскочивший на вышке Люц и в ярости зашипел, запутавшись в листве и змеях. Отбросив то и то, тяжело спрыгнув, он размахнулся и… с силой принялся охаживать умирающего лохра вдруг появившимся в его ручище кнутом.

— А вот! А вот тебе! Н-на! Н-на!

— АУ! Вау! Дукло-дакс! — завопил очнувшийся Корнш, подскакивая и пытаясь увернуться от целительного удара — ведь Люц бил не обычным кнутом, а особым лекарственным средством, известным как ОзОж — А-А-А-А-А-А!

— Чего ты орешь, скотина?! — рявкнул Люц — Не дергайся и лечись!

— Бооольно!

— Да быть не может… — полуорк оглянулся, осмотрел изумленных пиратов и не менее потрясенную Тефнут, после чего поднес кнут к глазам и внимательно вчитался в свойства.

Ему хватило первой строчки: «ОзОж жестокого рабовладельца с заботливой душой».

— Ты что купила, женщина?!

— ОзОж! Лечит вдвойне! Подходит с десятого уровня.

— Да-а-а-а… — тяжко вздохнувший Люц пожал плечами и вдарил еще раз, угодив точно между лопаток начавшего вставать лохра.

Тот завизжал, подлечился и запрыгал по плоту.

— Молодец! — игрок одобрительно кивнул — Еще?

Корнш торопливо замахал руками:

— Больше не надо, мой король! Корнш здоров!

— Хорошо — буркнул игрок и, сворачивая кнут, осведомился — И что это было? Я успел заметить…

— Бобра! — опередила его Тефнут — Это был бобр! Он выскочил из воды, развернулся в воздухе как тот еще каратист и со всего маху врезал лохру светящимся хвостом! Шмяк! И Корнш полетел!

— Он его почти убил — обронил Люц — Но нас не атаковал. И атаки не повторил…

— Зверюшка была быстрой! — заметил боцман, ласково тарабаня пальцами по последнему бочонку с ромом — Надо бы утешить отстеганного, господин. Нальем ему чарку?

— Двигаемся дальше! — не согласился Люц и, заметив что-то в воде выше по течению, рывком повернулся к торопящемуся на нос лохру — Назад, Корнш! Наза…

Плеск. В воздухе повисает небольшой темный силуэт. Шлеп!

— А-А-А-А-А-А-А-а-а-а-а! — с затухающим криком Корнш полетел над плотом, но на этот раз финишировал не на корме, а шмякнулся о мачту и рухнул на сундук, распластавшись на нем как на алтаре.

Подлетевший Люц свистнул разматываемым кнутом и принялся с силой стегать, в то время как плот продолжал двигаться вперед.

— А вот тебе! А вот!

— А-а-а-а-а-а!

— А вот еще! И вот!

— А-а-а-а!

— Молись! Живи же в муках!

— О-о-о-о-о!

— Я тебе до жизни отхлестаю! А вот тебе в печень, чтобы не болела! Лучшее средство для запойных!

— А-А-А-А-А-А!

— Фух… — облегченно выдохнув, Люц широко улыбнулся распластанному подрагивающему телу лохра — Вот я тебя снова спас… благодари!

Повернувшись, он потянул к себе кнут и… замер, глядя в сторону. Потрясенная злобным торжеством медицины Тефнут повернулась туда же и удивленно пискнула — весь берег был занят изумленно застывшими вооруженными лохрами, переводящими взгляды с Люца на трясущегося лохра и обратно.

— Здасьте! — рыкнул будущий король и со свистом ударил кнутом по бревнам — Больные есть? Я подлечу! Пока сила в руках осталась…

Все как один лохры дружно замотали головами, а самый толстый вдруг упал и принялся отжиматься, показывая силу своего великолепного здоровья.

— Он дру-у-уг — пропищал избитый ОзОжем лохр, ползя к краю плота — Он хоро-о-оший…

Плеск. Брызги. В воздухе темный силуэт крутящего бобра. Резкий удар… Шлеп! Корнша вбивает в мачту и он снова падает на сундук.

— Эх! — Люц с силой обрушивает кнут на спину обеспамятевшего — Ты у меня будешь жить вечно! А вот! А вот еще! И раз! И два! И в печень сбоку! А вот по ребрам и по шее! Лечись! — повернув лицо к остолбеневшему племени, Люц повторил свою клыкастую улыбку — Радуйтесь! Мы к вам с добром и миром!

Дергающийся под ударами кнута лохр приподнялся, запрокинул голову и подтвердил слова своего короля бодрым улыбчивым воплем:

— А-А-А-А-У-У-У-У-у-у-уу-у-у-у….

* * *

Новенькая красная набедренная повязка с золотым шитьем смотрелась на тощих и грязных чреслах старого лохра примерно также, как смотрелось бы седло элитного арабского скакуна на деревенском ишаке. Впрочем, старый лидер племени себя явно считал тем еще альфа-самцом, горделиво выпрямившись на обрубке пня и так широко расставив ноги, что еще неприличней просто некуда. Вся его алая «красота» была направлена точно на Тефнут, и девушка аж жмурилась и старалась не смотреть ниже уровня плеч. Еще она очень старалась не смотреть на потемневшего и исходящего тихой злобы Люцериуса, который как раз-таки и не сводил глаз с мелькающих на центральном пятачке у главного навеса лохров в красных кожаных «трусах».

— С дарами я лохранулась как полная лохрушка — уже в сотый раз повторила Тефнут, в то время как старый лидер племени продолжал разливаться хриплым полудохлым соловьем, поясняя гостей как он рад им и их щедрым дарам.

— Впредь такого не допущу — прошептала девушка, умоляюще глядя на уже черного и едва сдерживающегося Люца. Тут она поняла, что он сдерживается уже не от злости, а от рвущегося наружу хохота и тайком облегченно выдохнуло. Смешно или нет — а накосячила она по полной программе.

Чертовы дары!

Когда Люц озадачил ее дарами для племени лохров — хотя она и так разрывалась от сотни срочных дел! — он предупредил, что лохры любят все не только яркое, но и долговечное. Последний пункт — самый важный.

Подари лохру дорогущий матерчатый алый плащ — и ему через пару суток придет конец среди тухлой воды и болотных колючек. А вот набедренная красная повязка из проваренной, проклепанной, прошитой и зачарованной буйволиной кожи прослужит почти вечно. Как и зачарованные от влажности и ржавчины обычные железные ножи.

И ведь она прислушалась к его словам! Отмела множество вариантов! И тут вдруг ей под руку подвернулся тот стоящий в тени торговый ларек — когда она уже опаздывала. Вороватый паренек за прилавком выглядел разбойником в маскировке, а цены были настолько низкими, а раздавшийся в ее ушах смешливый введьмин шепоток был столь убедителен, что Тефнут мгновенно забыла о подозрительности и скупила почти все считай за бесценок. Ей достались кожаные повязки, пара странных ошейников с блестящими шипами, три пары сапог с длиннейшими голенищами и высокими каблуками. Еще лечащие кнуты ОзОжи и с десяток странноватых колец с висюльками в виде серебряных лиц с высунытыми языками и закаченными от восторга глазами.

Вспомнив о том перечне, Тефнут быстренько огляделась, закатила глаза как у лиц-висюлек и обреченно застонала…

Проклятье!

По возвращению она все покупки распихала по ящикам и сундуку, часть отдала Люцу и тот, не глядя, запихнул все в свой инвентарь. Описания она не читала, а полуорк наслаждался плесневелым сыром и ему было не до этого — он, видите ли, любовался океаническим закатом!

И вот итог…

По берегу небольшого озерца расхаживают старые лохры в красных повязках с названиями вроде «Преклонись пред гигазверем», «Жестокий хлестатель», «Попиратель благопристойности» и «Жгучий и опасный таран». А описание алой повязки с позолотой, что сейчас пристроилась на почти голом лидере племени, было еще хлеще: «Носитель золотых ого-гошек».

— Господи… — прошептала Тефнут, с великим страданием смотря как по грязи ковыляет старушка в длинных сапогах, а в ее носу покачивается серебряное кольцо. Старушка радостно улыбалась — как и остальные модницы.

— Если хоть кто-то из них владеет чтением — пробормотал Люц, переводя взгляд левее.

Лохры отвели им почетное общее место — лежащее на каменных глыбах расколотое вдоль неотесанное бревно. Люц не любил общих посиделок, но история с проклятыми дарами настолько выбила его из колеи, что сил воспротивиться такой наглости уже не осталось. Так что они с Тефнут сидели на бревне. А за бревном ничком валялись еще двое — Блэк и Шизуля. Первый лежал без признаков жизни, а вот ведьма мелко дергалась и то и дело испускала свой фирменный пронзительный смешок.

— Убью тебя, ведьма! — проплакала Тефнут, глядя после очередного хрюкающего насмешливого смешка лицо Люца опять наливается темной кровью — Утоплю! Это ведь ты шепнула… а я дура и купила… весь набор для особой вечеринки… У-у-у-у-у-у! Они же нас убьют, если узнают!

Старый вождь племени сделал паузу, чтобы вдоволь напиться из берестяной кружки, прежде зачерпнув ею из глубокой ямы прямо у своих ног — причем в яме явно копошилось что-то вроде сонма червей. Воспользовавшись затишьем в словесном шторме, Люц с шумом выдохнул и повернул насупленное чело к Тефнут:

— Подумай лучше о том, как будет выглядеть лицо очередного игрока торговца, когда ему на встречу выйдут скопом старейшины вместе с женами…

— Святые кукушки! — ахнула Тефнут — Там же на каждом носовом кольце немало инфы похлеще…

— Я успел прочитать «Шлепни меня трижды перед здрасьте»! — тяжко вздохнул Люц — М-да… надо быстрее заканчивать здесь наши дела и…

— Сматывать удочки!

— Величаво удаляться — ревниво поправил ее полуорк и привстал, что посмотреть на причаленный к берегу плот — Ах ты ж! Дьявол морской их забери! О пиратах можно забыть на пару суток…

Пираты — те еще алкаши. Об этом факте щедро упоминается в любом приличном пиратском романе. Там всегда полно бочек в трюме и рекой льется ром. Алкоголь — один из главных соблазнов для пиратов. И им крайне сложно устоять, особенно когда плот или корабль причален и самое время отправиться на берег и промочить горло… В общем плот пустовал, а рядом с ним уже пиликала какая дудка в центре танцующей немалой толпы.

Лохры, кстати, тоже те еще алкаши… Чего только стоят их почти безумные вакханальные праздники…

— Главное, чтобы праздновали не слишком бурно — пробормотал Люц — А то призовут ненароком свое божество…

— И я говорю! — напившийся старик получил пинок от сидящий за его сучковатым троном старушки и продолжил свою речь — Беда к нам пришла! Боевые бобры! Твари злобные! Хищные!

— Хищные?! — поразилась девушка — Бобры хищные?!

— Убивать — убивают — поправила вождя племени сидящая за ним старушка — Жрать не жрут. Убили уже троих. И в воду нам теперь ходу нет — смерть там ждет одержимая!

— Одержимая? — этот вопрос задал подавшийся вперед Люц.

— Бобры — одержимы! — убежденно заявила старушка, в которой опытный игрок сразу бы опознал довольно сильную жрицу — Я вижу! И вся чернота их злости изливается лишь на несчастных лохров.

— А бобры были здесь и раньше?

— Еще до нас. Мы всегда мирно уживались. Он глодают деревья, а мы жуем сочную рыбку. Нам делить нечего.

— Рыбку — вздохнул старик — Делить нечего… Старуха моя верно говорит. Беда к нам пришла! Помогите племени, чужеземцы!

— А снять одержимость пробовали? — Люц обращался к старушке, зная, что во всем магическом сведуща лишь она и может быть ее ученица.

— Снимать снимаю — но кто-то там в воде обратно надевает — вздохнула та, осеняя себя сложным загадочным символом — Мы уж собирались идти в руины дабы отыскать источник проклятья… но тут появились вы будто знак богов. Помогите племени, чужеземцы. И лохры будут благодарны.

— Мы поможем — вздохнул Люц, наливая себе вина из поднятой с травы бутылки.

— Поможем! — подтвердила Тефнут, бросив еще один злой взгляд на все еще хихикающую мокрую ведьму.

— Бери квест — распорядился Люц и перевел взгляд обратно на строгий старушечий лик — А что еще за руины?…

* * *

— Этого просто не может быть! — уже в пятнадцатый раз повторил будущий островной король, шагая следом за Тефнут по узкой тропе.

Их вели трое бодрых и улыбчивых молодых лохра, уверенно шлепая ногами по влажной глине, громко переговариваясь и вообще ни в малейшей степени, не выглядя несчастными трусами. Но именно ими они и являлись. Ведь буквально пару минут назад, когда путешественники переходили очередной широкий и неглубокий ручей с многочисленными подводными ямами, где вполне мог бы скрываться очередной одержимый боевой бобр, понадобилось не меньше пяти минут, чтобы заставить проводников тронуться с места и перепрыгнуть «страшное» препятствие.

Впрочем, Люц вполне понимал их страхи — ведь бобры убивали с одного удара.

Всегда.

А это уже более чем странно и может говорить лишь о крайне мощной и направленной только на лохров волшбе — ведь тут все же игра, а не реальный мир. Игра, где каждый персонаж обладает собственным уровнем, умениями, запасом жизни и маны. Одно дело с одного удара прихлопнуть молодого сборщика тины — первая жертва бобров — и совсем другое, когда бобр все тем же одним ударом наглухо валит главного воина племени. А еще больше странности добавлял один маленький факт — жертва умирала не сразу, а через несколько секунд, теряя последний хит жизни. Только это и позволило выжить до сих пор трясущемуся от ужаса Корншу Грязному. Запоздай Люц со своим ударом еще на пару секунд — и дело было бы кончено. А так лохр выжил и прятался сейчас в окраинной грязевой хижине, откуда Люц строго-настрого запретил ему даже нос казать. В лагере лохров остались пираты и Шизуля с Блэком — причем последние были вооружены животворящими кнутами ОзОжами, что так хорошо доказали свою эффективность, а пиратам хватит привычных им сабель.

Были и еще некоторые странности, подмеченный опытным ветераном игроком — намертво сжатые губы и зубы умирающих не позволили бы им испить целительных эликсиров, странное огромное красное вздутие на месте удара и появившийся там вроде как некий сложный символ — его Люц разглядеть не успел. Все это уже выходило за все границы нормальности, если учесть, что дело происходит на небольшом и никому неинтересном островке. Но это было еще не все! Сюда еще следует добавить то, что заставило Люцериуса уже в шестнадцатый раз пробормотать одну и ту же фразу:

— Этого просто не может быть!

— Но это есть! И мы туда идем! — возразила Тефнут.

— Но этого просто не может быть — повторил Люц, качая головой — Мы ведь сами проверяли. Я никогда не слышал о руинах на этом острове, а мы вдобавок еще прошерстили весь форум. И там нет ни единого словечка о руинах. И поверь — если бы они тут имелись и будь они чем-то вроде данжа… на островке давно бы обосновались игроки какого-нибудь ушлого клана. Любой данж — источник пассивного дохода.

— Это ты мне уже говорил. А про руины и я не спорю — нет про них упоминания. Но лохры их видели.

— Видели — кивнул Люц.

— Ошибиться мог один, но они туда уже несколько раз ходили и все рассмотрели.

— Ходили.

— Значит, руины есть.

— Звучит логично.

— Издеваешься?

— Что ты! Восхищаюсь твоей дедукцией. Если островные алкаши верят, что в лесу появились окутанные туманом древние руины, насылающие одержимость на озерных бобров, то все их слова надо немедленно принять за священную истину…

— Люц! Еще пару оскорблений — и я начну словесно шатать твой воображаемый престол! А я женщина! Я престолы шатать умею!

— Уймись, женщина… — проворчал Люц — И не смей угрожать королю!

— Руины есть! А раз их не было раньше — значит, они появились совсем недавно! Эти древние руины совсем новые!

— Ты сама себя слышишь?

— Люц!

— Я согласен с тобой, кошка — фыркнул Люц, после чего шагнул к замершему в трех шагах от очередного ручья мешкающему проводнику и рявкнул — Бобр!

Лохр с тоненьким визгом подпрыгнул и аки на крыльях перенесся на другой берег, где рухнул за камень и скрючился. Его товарищ последовал за визгуном и попытался спрятаться в колючих зарослях. Перешедшие ручей в брод авантюристы ласковыми тычками ног подняли трусливых провожатых и вскоре они двигались дальше, шагая уже по совсем нехоженым дебрям. Один из лохров повернулся и укоризненно что-то вякнул на своем родном. Скривившийся будущий король с хрипом сплюнул влево и рявкнул:

— Пфырлы, говосюк масюк! Атуман рапфлык жипх тумсран! И тумсрам — дважды!

У лохров отпали челюсти, а в глазах засветилось глубочайшее уважение. Мелко покивав, они двинулись вперед, то и дело оборачиваясь на столь сведущего чужеземца.

— Руины появились недавно — продолжил свою мысль Люц — И от них исходит четко направленная угроза обитающим здесь лохрам. Враг силен и опасен. Собственными силами аборигенам с ним не справиться… начинаешь смекать завязку будущего рыдающего квеста?

— А ведь точно! Одержимые бобры убивают лохров. Племя редеет. Старейшины в ужасе. Сами они решить проблему не могут — значит, им потребуется помощь извне. Лохры кинут клич о помощи! И это будет квестом! — набрав в грудь побольше воздуха, Тефнут гнусаво запричитала — О, герои! Спасите нас! Мы готовы заплатить сто радужных ракушек и девять связкой рыбы тем отважным авантюристам, где исследует проклятые руины и остановит источник их мерзкой силы! Придите же и спасите нас!

— Именно.

— Пусть награда мала, но кто-то да согласится.

— Кто-то? Да любой из молодых кланов рванет сюда изо всех сил. Сами в паруса будут дуть, чтобы домчаться поскорее. И плевать им на лохров. Ведь главное это…

— Руины! Новые руины, о которых нет ни слова на игровом форуме! — Тефнут замерла и сжала кулаки — Там могут быть сокровища! Артефакты!

— Да.

— Магия!

— Да. А еще там будет К.А.П.С, если мы действительно первые — в голосе короля радости не слышалось от слова совсем.

— К.А.П.С?

— Крайняя агрессия первой степени. Если вкратце — это особый режим, включающийся только для игроков первооткрывателей и длящийся не меньше суток, а иногда и дольше. Еще там наверняка окажется монстр Покровитель…

— Про таких слышала многое! Хотя меня всегда больше интересовала награда. Что-то я читала и про К.А.П.С.

— Награда хороша тогда, когда можешь ее добыть и унести.

— С щитом или на щите! Но мы сделаем это! Люц! Ты хоть и кривишься — но я вижу, как полыхают твои противные глаза! Тебе самому не терпится туда поскорее добраться и взглянуть! А потому и войти внутрь — но уже с нашими друзьями.

— Подданными — поправил ее будущий король — У монархов нет друзей. Но ты права… Хотя тут есть над чем задуматься в более глобальном масштабе. Например, связано ли появление новых мест с тем, что в мире наконец-то появился Великий Навигатор? Как с этим связана Шизуля?

— А она-то тут причем?!

— Она ведьма доселе неизвестного мне нового класса… Вальдира полна сюрпризов, не спорю. Один — еще ладно. Но вот уже второй… Если наткнемся на нечто удивительное третье — то станет очевидно, что Вальдира начала медленно меняться…

— И что это нам даст? Проблемы?

— Нет… скорее возможности… ну или крутые изменения планов — ответил задумавшийся Люц — Или как минимум резкое сокращение сроков… Если все из-за древнего заклинания, то чертов Великий Навигатор появился удивительно невовремя, одолей его тройной тумсрам…

— Тутва! — оповестил один из проводников.

— Пришли — перевел Люц, упирая ручища в бока и с высоты своего роста глядя поверх двухметровых колючих зарослей — А вот и руины… Ого…

— Ого… — поддержала его Тефнут, произнеся вроде то же самое слово, но при этом вложив в него куда больше эмоций — нет… скорее даже ОГО!

— Сели и замерли — велел Люцериус, показывая пример и опускаясь в густые мокрые заросли, кишащие разноцветными слизнями первого уровня.

Остальные присели рядом и широкие дырявые листья успешно прикрыли их, даровав +5 к маскировке. При этом едва колышущееся сплетение листьев никак не помешало авантюристам рассматривать открывшийся пред ними вид. И надо отдать должное — тут было на что посмотреть. Люцериус с удивлением ощутил, как часто застучало его цифровое сердце. Тефнут так вовсе превратилась в живую статую с полыхающими глазами.

Руины представляли несколько скученных холмов, покрытых густой тропической зеленью. Цветущие лианы опутали торчащие из земли почернелые каменные балки. В склоне крайнего слева холма виднелась часть уцелевшей древней кладки. Но это все было веселое обрамление — главное находилось в центре между четырех холмов. Там высилась переломленная пополам квадратная башня. Некогда она должна была достигать высоты метров в двадцать, гордо вздымаясь над вершинами деревьев, но это было в далеком прошлом. Ныне же башню «сломали» — так, как небрежно ломают пополам спичку, прижимая половину друг к другу. Вот и здесь башня переломилась и уперлась вершиной в землю, отчего образовался высокий неправильный треугольник с узкой аркой. Но на этом «красота» не заканчивалась. В основании башни имелась вход с гостеприимно распахнутыми толстыми ржавыми створками. Проем двери был украшен прекрасно сохранившимся барельефом, особенно впечатляющим с позиции авантюристов, откуда было отлично видно, что это рельефное изображение морды бобра, чьи передние резцы «свешивались» с верхней кромки дверного проема. Каждый входящий в башню входил заодно и в раскрытую пасть бобра.

— Глаза! — пискнула Тефнут.

— Глаза — согласился Люц, с большой задумчивостью глядя в два зеленых глаза на бобровом барельефе.

Они представляли собой два овальных посверкивающих драгоценных камня и каждый был размером с неплохую дыню. Над ним, там, где у бобра имелся высокий многомудрый лоб, имелась пустота размером с кулак полуорка — судя по всему, там должно было находиться что-то еще и глядя на продолговатую форму можно было предположить, что это еще один глаз.

— Сколько это стоит в золоте? — поинтересовалась девушка — А на аукционе парные огромные изумруды сколько будут стоить?

— Не дели глаза неубитого бобра — буркнул будущий король, глядя чуть левее основания башни — М-да… постарались дровосеки от души…

Пространство между опорами образованного переломленной башней треугольника было на треть забрано мощной бревенчатой плотиной с торчащими из нее изломанными сучьями и теми же темными каменными балками. Конструкция достигала высоты примерно метра в четыре и была полностью скрыта пеленой изливающегося с нее водопада. Основание плотины, самой башни и вообще все пространство между холмами было залито водой и превратилось в зажатое холмами полукруглое озерцо. В воде деловито плавали бобры — причем плавали туда-обратно по столь идеальным прямым отрезкам, что это выглядело скорее, как армейский патруль, а не веселые забавы мохнатых зверьков.

Оглядевшийся Люц шикнул на привставших спутников, заставляя их снова улечься, тогда как сам, пригнувшись, добрался до ближайшего толстого дерева и, прикрываясь его стволом, поднялся до нижних толстенных ветвей. На них он и устроился, глядя на руины с другого ракурса. Не успел он вглядеться получше, как снизу послышалось пыхтение, сменившееся ворчливым рычанием, и наконец вверх забралась Тефнут, чьи волосы превратились в подобие неряшливого вороньего гнезда. Зыркнув на полуорка, она поднялась еще чуть выше и уселась на основание толстого сука, направленного к руинам. Покачав головой — подданные совсем распоясались — будущий король уставился на развалины и задумчиво забормотал, зная, что девушка вслушивается в каждое его слово:

— Четыре холма образуют квадрат. В центре квадрата сломанная главная башня. Уверен, что между четырьмя угловыми башнями раньше имелись высокие крепкие стены.

— Форт? — предположила Тефнут — Защищенный аванпост стражи?

— Нет — не согласился Люц — Слишком много красивостей для аванпоста. И слишком плохое место — на островах форты строят на берегу в основании подходящих для кораблей бухты. А здесь густой мокрый лес и ничего кроме километров заболоченной местности вокруг. Ну и главное — барельеф с бобром и драгоценными камнями. Он просто не вписывается. Это очень дорого. И слишком помпезно.

— Помпезно — Тефнут поерзала и на зло забурчавшего короля обрушился дождь из кусочков коры и дохлых насекомых — И я уже видела такие красивости — на стенах и портиках городских храмов Акальроума, например.

— Храм — кивнул Люцериус — Это очень похоже на защищенный храм какого-то божества. Такие храмы верные последователи возводили в диких областях, куда устремлялся взгляд их жаждущего экспансии бога. Храмовая стража защищала постройку от монстров, там проводились ритуалы и там же набирались сил миссионеры и их боевое сопровождение. Иногда задумка удавалась и храм становился постоянным, обрастая новыми постройками и расширяясь. Но чаще всего ничего не получалось и…

— И получалась заброшка со злыми бобрами… Ну что? Пойдем туда и осмотримся?

Люцериус одарил сидящую над ним девушку настолько удивленным и разочарованным взглядом, что у нее даже пятки припекло. Поджав ноги, она пожала плечами и с грустным вздохом предположила:

— Долгая скучная разведка? А веселиться когда?

— Тише! — шикнул Люц, вжимаясь в ствол — Видишь?

— Ох…

На их глазах четверо из шестерых водяных патрульных вдруг развернулись и двинулись к разрезанному истекающим ручьем берегу озерца. Все произошло так внезапно, что могло быть лишь три варианта — запланированный загодя маневр, чей-то внезапный безмолвный приказ или же…

Люц взглянул вниз, затем прошелся взглядом позади… и с его губ сорвалось забористое ругательство на языке болотного народца.

— Вот недоумки! — ахнула Тефнут, увидев то же самое, что и лидер — Нашли время для рыбалки!

Их лохрам проводникам надоело куковать в кустах. Вдруг преисполнившись странной храбрости, они выползли из кустов, залезли в ручей и занялись рыбной ловлей, вручную выхватывая из воды серебристых рыбешек, чтобы тут же сожрать их и даже не думая о поднимаемом ими шуме — который и привлек внимание идущих к цели живых торпед.

— Дебилы! — пискнула падающая вниз девушка, спеша предупредить придурков.

— Четверо отвлеклись и пошли на шум — пробормотал куда более опытный игрок, падая следом и глядя только на озерцо — Расстояние метров тридцать…

Тяжело упав на мягкую землю, он побежал следом за Тефнут, на ходу отдавая приказы:

— Ты прячешь этого ментально ушибленного, а я того. Сама прячься тоже — но не рядом с ним! Если учуют лохра и пойдут к нему — выдай себя шумом!

— А может вместе?

— Угробим всех — племя не простит — выдохнул Люц, прыгая в ручей — Если найдут одного — другого надо спасать любой ценой.

— Поняла! — вытянув руку, Тефнут бесцеремонно схватила веселящегося лохра за мокрое плечо — Эй! Говосюк!

— Тут есть рыба! — лохр радостно осклабился, протягивая девушке ладони с бьющимся на ней живым серебром — Угощайся, фифла!

— За фифлу ответишь, лохшара! Но потом! Там бобры! — прохрипела Тефнут, указывая вверх по течению в сторону, где находилось озеро — Вы привлекли своим шумом злых бобров! Они идут за вами!

— А-а-а-а-а — пискляво выдал лохр, роняя обрадованную этим исходом рыбешку в воду — Смерть… вжих, плюх и смерть!

— За мной! — велела девушка, толкая лохра в спину.

Тот с готовностью повиновался, но сделал лишь пару шагов шагов на подгибающихся ногах и затих, обреченно раскачиваясь.

— От воды подальше! — вполголоса велел Люц, уже уволакивающий «своего» лохра в сучковатые дебри вправо от русла ручья — Ты в другую сторону!

— Поняла!

— Погибай — но дурного лохра спасай!

— Это не мой девиз! Не мой! — зарычала Тефнут, вытаскивая вялого лохра из воды — В моей девизе шуршат шелка и звенит золото!

Лохр идти пытался, но не у него откровенно не получалось. Ноги подгибались, ляжки тряслись, спина прогибалась, руки висели плетьми, а искривленное лицо с готовностью принимала удары шипастых ветвей — забирая здоровья. Уже в голос ругающаяся Тефнут изо всех сил толкала вялую тушку прочь от ручья, проклиная все на свете и чертового Люца особенно. Хотя ей было при этом весело и даже хотелось орать от восторга — столько эмоций! Какой драйв! Вот она Вальдира! Обернувшись, она глянула на Люца и удивленно заморгала, увидев, как «его» лохр бежит вприпрыжку далеко впереди короля, послушно выполняя все маневры.

— Слово какое знает может волшебное? — пробормотала девушка, останавливая своего трясущегося подопечного — Лезь туда! — она указывала вверх.

Оглядевшийся лохр понял, что они стоят среди обглоданных пней рядом с парой уцелевших деревьев. Тут высился дуб, а рядом с ним большая и уже «надкусанная» пальма.

— Лохры по деревьям не лазят, фифла — выдавил испуганный дикарь, показывая чужеземке перепончатые лапы — Мы не…

— Лезь! — в звенящем голосе Тефнут зазвучали зловещие нотки и лохр подчинился.

Неумело подпрыгнув — скорее приподнявшись на цыпочках — он уцепился за одну из ветвей и с надрывной медлительностью начал вползать по стволу.

— Женщина! — яростный вопль все видящего полуорка заставил Тефнут вздрогнуть, а лохра облегченно разжать руки и шлепнуться на землю — Спятила?! Не прячься от рыбы в воде, от орла в воздухе, а от бобра на дереве!

— А куда тогда?!

— Похорони дебила! И стань его надгробием! Разлей что-нибудь пахучее! А черт! Они тут! — голос Люца оборвался.

Тефнут не сразу сообразила, что делать с этим жутковатым советом, но тут ее взгляд упал на заваленное мусором углубление в земле и в следующий миг она уже яростно разбрасывала вонючую склизкую труху. В несколько секунд расчистив достаточно пространства, она толкнула туда лохра, завалила до груди землей вперемешку с мусором, нагнулась поближе к его грязному лицу и проскрежетала:

— Чтобы не случилось — молчи! Не шевелись! И помни — я куда страшнее каких-то там бобров! Они пьют коктейль из древесного сока, а я из крови тигров! Понял?

— А?

— Замри! Прикинься мертвым! — буркнула Тефнут и начала заваливать ему голову ворохом жухлых листьев, веточек и комками грязи — Не шевелись!

Маскировка +7

Маскировка +4

Еще больше листьев…

Маскировка +10

Маскировка +6

Остановившись, Тефнут, запалено дыша, осмотрелась, схватила несколько торопливо расползавшихся полосатых слизней третьего уровня и с силой сжала их в кулаках. Слизни с готовностью лопнули, распространив едкую вонь. Кашляя, мотая головой от невыносимого запаха, девушка раздавила еще пяток слизней и уселась на ворох листьев, в буквальном смысле слова превращаясь в живое надгробие могилы дрожащего там внизу лохра.

Вовремя…

Подняв глаза, девушка замерла — в четырех шагах от нее замерли усевшиеся на хвост два бобра со светящимися глазами. Их бурая шерсть стояла дыбом, передние когтистые лапы нервно подергивались.

Уровень пятьдесят шестой и сорок третий.

Бобр Обыкновенный (Одержимый).

— Привет — она робко улыбнулась и показала испачканные слизью ладони — Я мирная. Сижу тут… слизней кушаю… я ведь вам не мешаю?

В бобрах разумности ноль. Звери как звери — только невероятно сильные для своих уровней и могущие убить одним ударом. Но до этого они атаковали только бобров, полностью проигнорировав пассажиров на борту. На это, похоже, и был расчет Люца.

В привате звякнуло. Открыв меню, она торопливо прочла пришедшее сообщение:

«Молодец, кошка. Сиди тихо. Никуда не уходи даже если будут толкать. Они ищут по запаху и успокоятся не сразу».

«Сижу. Дрожу».

«Действовала быстро и четко. Хорошо сработала. Чеснок есть с собой?».

«Вроде есть» — ответила Тефнут — «Точно есть. И сушеный и свежий. Ради тебя с собой таскаю. Что с ним делать?».

Категоричный совет пришел мгновенно:

«Ешь и обмазывайся!».

«Бобры — не вампиры!» — напечатала Тефнут и ме-е-едленно потянулась в инвентарь, благо для доступа в него не обязательно снимать заплечный мешок с плеч.

«Ешь и мажься! Разбросай вокруг! Если рядом растет мята — разотри в руках, только медленно».

Через несколько секунд бобры яростно зафыркали и одновременно подались назад. Что ж — она вполне их понимала! Воняло вокруг ужасно. Такое впечатление, что кто-то решил сделать пирог из слизней и навоза приправив все чесночным соусом… Тефнут сидела неподвижно. Лохр, если он еще не задохнулся, тоже вел себя как и положено смирному покойнику.

Несколько томительно долгих минут проползли со скоростью хромой на все лапы черепахи. И наконец бобры медленно развернулись и неспешно двинулись прочь. Один за другим они с плеском исчезли в ручье. Еще через минуту с другой стороны русла в воду вошла вторая пара монстров, погрузившись и пропав из воды.

«Не вздумай шевелиться» — сообщение от Люца звякнуло как в тот момент, когда девушка уже была готова подняться и начать радостный танец.

Она снова замерла. Но невольно вздрогнула, когда в воде появилась голова уставившегося на нее бобра. Зверь понаблюдал, фыркнул и ушел под воду.

— Бобриный триллер чтоб его — прошептала Тефнут — Обалдеть…

Она изображала надгробие еще пять минут, пока не увидела медленно приближающегося к ручью Люца. Полуорк неспешно спустился с берега, прошелся по пояс в воде туда-сюда, окунулся, вынырнув гораздо ниже по течению и наконец махнул рукой. С облегченным стоном Тефнут упала на бок и запустила руки под ворох ветвей. Нащупав лохра за грязное плечо, она вытащила его, заглянула в радостную слюнявую харю и строго велела:

— Больше никакой рыбалки на разведке! Понял?

— Понял, фифла! Лохр жив и благодарит! Лохр счастлив! И поймает для тебя большую рыбу!

— Благодарен он — проворчала девушка, уже шагая к ручью — Если благодарен — подари мне не рыбу, а большой кусок мыла и огромный флакон любого одеколона. Как же сильно я воняю…

— Не приближайся к моей особе, вонючка — предупредил ее из воды яростно отмывающийся Люц — И входи в воду ниже по течению от меня…

Глава 8

Глава восьмая.

Чуть отмывшиеся авантюристы благополучно вернулись в селение лохров теми же тропками, к счастью, не встретив по пути больше ни единого бобра. По пути Люц изучал местную флору и фауну с таким старанием, что даже Тефнут отметила непривычное для внешне ленивого короля рвение. Впрочем, она сама то и дело беспричинно подпрыгивала, вскрикивала, а иногда даже пускалась в короткий танец.

Еще бы!

Древние и хорошо защищенные руины существовали на самом деле!

Люц с уверенностью уже заявил, что игроки там прежде не бывали. И значит, там вполне может оказаться море драгоценнейшей добычи! Шикарной вкусной сочной богатой добычи! Одни только мерцающие изумрудные глаза чего только стоят!

Но больше всего — и это удивляло ее саму — ей хотелось скорее сразиться со всеми теми тварями, что обитали внутри окруженной водой башни. Люц уже успел упомянуть, что бобры не могут быть единственными защитниками руин и что никто не знает, чего от них стоит ожидать. И да — они отправятся в руины и будут сражаться. Но только после качественной разведки и дополнительной подготовки — им всем предстоят пусть не слишком долгие, ведь им надо торопиться, но все же жесткие тренировки на слаженности действий. И начнут они сегодня, потом крохотный перерыв — и снова тренировки.

Оба лохра проводника вбежали в лагерь первыми, при этом тот, кого от ярости одержимых бобров прятал Люц, срывался на горький плач, все пытаясь стряхнуть с плеч и спину нечто невидимое и то и дело бросая испуганные взгляды на задумчивого полуорка. Тефнут уже успела спросить, где он спрятал лохра, но игрок лишь улыбнулся с привычной насмешливостью и снова погрузился в размышления, что-то бормоча и загибая толстые пальцы. Когда они оказались рядом с плотом, Люц потребовал спустить с вышки его верное кресло и притащить сундук. Когда все было исполнено, будущий король уселся и пока вокруг него собиралась команда, занялся важным делом, выглядя при этом истинным сумрачным пиратским капитаном, собирающимся закопать свои сокровища.

В приоткрытый сундук отправилось несколько связок еще зеленых бананов и мешочек собранных по пути фруктов и трав. Туда же Люц ссыпал какие-то камни и собранные ветви. Взамен он вытащил из сундука бутылку припасенного рома получше, плеснул из него в большой бокал на четыре пальца, выдавил туда же целый грейпфрут, половину апельсина и половину дикого лимона. Размешав все это при помощи неведомо откуда у него взявшейся стеклянной палочки, он сделал глоток, одобрительно кивнул и, захлопнув крышку становящегося все чудесатей сундука, приступил к командованию.

Вскоре некоторые пираты отправились в лес, чтобы срубить несколько подмеченных Люцем не слишком толстых бальсовых деревьев. Их древесина обладает невероятной плавучестью и как нельзя лучше подходит для легкой починки плота и наращивания его бортов. Остальные, вместе с боцманом, занялись сооружением на корме вместительной жердяной хижины — в этом деле им с радостью помогали сведущие лохры. Где-то через четверть часа, когда Тефнут закончила свой рассказ жадно слушающей Шизуле и флегматичному Блэку, они втроем ушли блуждать по краю подступающих к поселению джунглям, получив от Люца задание набрать несколько мешков определенных трав, кореньев, лиан, плодов и даже кусков коры. Полуорк был неумолим и многого пояснять не стал, заявив, что они вполне в состоянии сами забраться на игровой форум в подраздел шибанутых травников и там впитать в себя все восторженно-слюнявые познания ботаников. Ему же нужен результат — и чтобы он был через пару часов самое позднее. Этот же срок касался починки и легкой модернизации плота.

Когда все разбежались по делам, к Люцу подошел его верный слуга Корнш Грязный и признался, что своим родственникам он уже надоел пуще горькой редьки и они желают от него избавиться. Однако главное дело он сделал — и готов привести сюда любимую прабабушку и по совместительству младшую жрицу племени. Но предупреждает — бабушка не из тех, кто улыбается ряби на воде, принимая ее за косяк играющей рыбы. Она улыбнется лишь той рыбе, что будет крепко зажата в ее жилистых ладонях.

Люц кивнул:

— Намек уловил. Лучше врагу синицу в кадык, чем журавля в задницу.

— А?

— Бабулю говорю веди уже…

— Понял, мой король! Веду!

Древняя старушка явно маялась ожиданием где-то совсем рядом, иначе не смогла бы вырасти вдруг как гриб из-под земли в шаге от кресла пьющего ром короля. Выглядела она удивительно человечно и Люц невольно задумался над теорией, что представитель любой разумной расы по достижению определенного возраста вдруг резко меняется, превращаясь в «старушку хитрую обыкновенную» или там в «старичок боровичок мудровитый». Эта бабушка вполне соответствовала всем привычным критериям вроде согбенности, крючковатого носа с бородавками, морщинистого лба и крепкой клюки, намертво зажатой во вполне еще крепких руках. Ее правнук Корнш попытался было представить бабушку, но там небрежно отмахнулась, буровя игрока пристальным и тяжелым взглядом мелких глазок.

— Знаю, что обладаешь ты мудростью несомненной — начал было Люц, но она оборвала его тем же небрежным жестом и обронила всего два звонких слова:

— Двадцать золотых — чуть подумав, она уточнила — Монет. Сейчас. Тогда научу.

— О как — крякнул Люц, поднимаясь с кресла — Сходу к делу…

— Вы молодые болтать любите, а платить нет — буркнула старушка, одергивая сероватую длинную одежку — Навидалась я уже вас таких — чужеземцев нагловатых и вороватых. Тьфу! Деньги вперед!

— Бабуля! — вякнул лохр — Ты что! Это же мой… вяк!

От тычка клюкой под дых он попятился и согнулся, сжимая живот руками.

— Он вон тебя как почитает и превозносит — продолжила мудрая «местная» — И ты ему улыбаешься. Потому что он тебе нужон сейчас. А как нужда пропадет — так дашь ему от ворот поворот.

— Нет — возразил Люц — Если не предаст меня — не предам и я. Я Люц. И мое слово крепко.

— Ой ли? — хмыкнула старушка.

— Ой ли — спокойно ответил полуорк и некоторое время они мерились взглядами.

— Хорошо — наконец кивнула жрица — Мне хочется тебе верить, чужеземец Люц. С тебя двадцать пять золотых монет.

— Бабуля! — захрипел Корнш Грязный — Было же двадцать!

— Раз честный — пусть платит больше!

— Он же будущий король, бабуля!

— Тогда тридцать золотых монет! — отрезала жрица, поглубже втыкая клюку в землю.

— Бабуля! Но он ведь однажды станет великим и…

— Эй! — рявкнул игрок — Хватит меня хвалить — мне это слишком дорого обходиться! Тридцать золотых монет!

— Деньги вперед!

— Пусть так — кивнул игрок, откидывая крышку сундука — Но и с обучением не тяни, старая хитрюга. И где же это ты чужеземцев навидаться успела? Не похожа ты на завзятую путешественницу.

— Уж года два как отсюда ни ногой. Как не крути, а родная бражка всегда слаще, рыбка вкуснее и опять же старика регулярно поколачивать надо. Но до этого насмотрелась я… Ну? Где мои золотые?

Люц молча выложил на крышку сундука три высокие золотые стопки, и они мгновенно исчезли, издав на прощание жалобный звон. Игрок лишь покачал головой — и сокрушенно и удивленно. По его расчетам умение, коему должна научить его старая жрица, не могло стоить больше пяти-шести золотых монет. Но тут все как в том старом анекдоте — а ты походи по рынку, посмотри, может найдешь, где дешевле… Попробовав одну монету на кривой желтый клык, жрица удовлетворенно кивнула и приступила к делу:

— Пойдем к той луже, чужеземец! К озеру мы последнее время не суемся, а вот в лужах бобров пока не водится…

Обучение заняло чуть больше получаса. Старушка, прихватив на время правнука, удалилась, а Люц стал обладателем желанного умения следующей степени. Он еще успел крикнуть утаскиваемого крепкой старушечьей рукой приказ разузнать о умениях больше, после чего вывел текст на экран, вчитался и широко улыбнулся — отлично! Это совершенно нежданный подарок судьбы пришелся очень кстати и в разы сократил количество требуемого на сбор улиток времени. Но затем игрок вспомнил о пока никуда не двигающемся процессе зарабатывая достижений «Краболов» и улыбка чуть потускнела, но затем зажглась еще ярче. Полуорк был настолько обрадован, что, не подумав покивал в ответ на жалобное бормотание тощих лохров и чуть было не огреб квест по ловле рыбы. От квеста он отмахнулся, но пообещал лохрам помочь с провиантом и тут же озадачил этим боцмана.

Вы получаете:

+ 3 к ловкости!

+ 2 к мудрости!

+ 2 % к шансу поймать улитку, слизняка, протея или дибилида.

+5 % к шансу увидеть прячущихся улиток, слизняков, обычных протеев и черных диких дибилидов.

Текущий бонус:

+ 8 % к шансу поймать улитку, слизняка, протея или дибилида.

+15 % к шансу увидеть прячущуюся улитку, слизняков, обычных протеев и черных диких дибилидов.

Глава 9

Глава девятая.

В прошлом таверна Мудрых Тюленей доставляла Люцериусу — в другой его игровой жизни — немало удовольствия. И как он убедился спустя всего пару минут после прибытия сюда с помощью гондолы, это место по-прежнему радовала его душу чем-то абсолютно непонятным. Но радовало и все тут.

В целом таверна представляла собой большую вмятину в отвесном обрыве скалистого берега примерно шагах в пятистах западней главного порта Акальроума. Там дальше по берегу и вглубь к суше раскинулся сонный частный квартал, преимущественно заселенный достаточно обеспеченными «местными», хотя имелись тут и дома выкупленные и порой даже перестроенные игроками. Увитые виноградом белые небольшие виллы тут не редкость, но это привычная картина для любого южного побережья с ласковым теплым океаном. Таверна же находилась наполовину внутри этой «вмятины», выглядящей так, будто по берегу ударили гигантским бойком молотка. Остальная часть столиков, бочек и ящиков расположилась прямо на узкой полосе серо-желтого песка, где ковром служили выброшенные прибоем водоросли. Но и это еще не все — основная часть «зала» находилась в воде и на выровненных многочисленных валунах, часто представляющих собой нечто-то вроде полых и разомкнутых кругов и овалов. Над мелкой акваторий всегда была активна особая магия, позволяющая свободно общаться ахилотам, подводным паукам, разумным слизням со всеми сухопутниками. Тут царила абсолютная безопасная зона, включающая в себя полный запрет на воровство — и это не случайность, а буквально вынужденная мера, ведь таверна изначально заключалась как место встречи для классов и профессий, постоянно имеющих дело с предметами очень мелкими и при этом крайне ценными.

Геммотворцы, кардмастеры, ювелиры, филателисты и другие коллекционеры, добытчики не ограненных драгоценных камней и элитного жемчуга — все они были здесь постоянными гостями, а многие из богатых постоянно держали за собой столик, зная, что он может понадобиться в любой момент.

Да…

Это место создавалось для честного обмена, безбоязненного товара, для рекламы собственных умений и… само собой, для неуемного хвастовства.

А где еще ты мог широким жестом вывалить на стол все содержимое своих карманов, дав узреть несчастным завистникам элитную карту с монстром, россыпь идеальных рубинов, пару высших гемм или недавно добытый в каком-нибудь подземелье кулон с божественным благословением. Таверна Мудрых Тюленей предоставляла для этого все возможности, включающие в себя невозможность взять в руки чужой предмет без устного разрешения его владельца.

Здесь совершались миллионные сделки, здесь завершались начатые годы назад коллекции, здесь пускались в пляс счастливые игроки, здесь заключались договора и здесь же вербовались в кланы истинные искусники своего дела.

А где-то там в дальнем углу, за несколькими столиками, регулярно собирались любители ими же придуманных настольных игр. В той части зала всегда горели коптящие свечи, слышалось нудное бормотание и завывание, перемежающееся яростными вскриками и звуком катящихся кубиков. Жалкое зрелище… но с каждым годом компания закутанных в плащи чудиков быстро увеличивалась…

В противоположной стороне в ряд выстроились два десятка во всем обычнейших и обычно пустующих столиков, отличающихся от остальных в зале только посверкивающими табличками — на таких обычно пишут «Зарезервировано». Но на каждой табличке тут была собственная надпись, обозначающая за каким именно из кланов зарезервировано этот столик. Цена аренды по слухам была очень высока — ее самолично назначал владелец заведения Тайлрус Ревун для каждого из кланов, руководствуясь в цене лишь своими собственными соображениями и благожелательностью. На некоторых из столиков красовалось по несколько столиков — их арендовали в складчину кланы победнее. Садясь за любой из таких столиков, ты обозначаешь четкое желание побеседовать с клановым представителем на ту или иную важную тему.

Ну а чтобы оградить как кланы, так и обычных посетителей от всякой чудаковатой бедноты, вход в таверну Мудрых Тюленей был платным. Шаг в обозначенный цветными веревками зал — и рядом с тобой материализуется злобный полуорк Руфгр Черный Клык или один из его сыновей Рузгр и Рунгр, еще не получивших взрослых прозвищ, но обладающих огромной силой и воинским мастерством. Он вышвырнут любого — если он не заплатит непомерную для многих входную плату в пять золотых монет.

Вышел-зашел?

Руфгр тут же протянет к тебе требовательную ладонь — плати снова!

Да… это вам не альгорская площадь Семи Фонтанов, где собираются главные чудики игрового мира! Это таверна Мудрых Тюленей и нищебродам здесь не место!

Еще здесь имелся черный список и попасть в него было даже слишком легко — поэтому каждому приходилось следить за своими поступками и словами, если он и впредь собирался посещать это удивительное место.

Учитывая все это, равно как и тайное, но пристальное клановое наблюдение за местом, где собираются порой истинные профессионалы своего ремесла, Люц не стал вести себя как обычно. Да ему претила сама мысль выглядеть обычно и вести себя подобно тихой мышке, но… для шумных королевских визитов время еще придет. А сейчас ему придется сдерживать себя…

Спустившись по вырубленным в скале широким резным ступеням, Люц перешагнул еще неубранную рабочими слизнями кучу гниющих водорослей, миновал веревочную границу и молча вложил в широкую ладонь полуорка стопку из пяти золотых монет. Оглядевшись, он мельком, но с ностальгией взглянул на стоящий у границы прибоя низкий столик, окруженные столь же приземистыми дощатыми креслами… К его удивлению, столик пустовал, а нам нем стояла золотая табличка с красными письменами. Эта табличка означала только одно — за этот столик не садиться!

Странно… неужели?

Люцериус отогнал эту мысль. Да он был лично знаком с владельцем заведения, и они часами порой беседовали как раз тем столиком — вместе со всем его прежним отрядом… и тот столик всегда был зарезервирован именно за ним. Они часто сидели тут в полной анонимности, хотя в последние перед катастрофой недели начали позволять себе небрежность в этом деле… Но быть не может, что столик все еще закреплен за ним — прошло немало времени и столик никогда не оплачивался, на чем настоял сам Тайлрус Ревун и вряд ли он придерживал это место для…

Отвернувшись, игрок дошел до извилистой барной стойки, вырезанной из известняка. На серо-белой поверхности остались отпечатки скелетов и тел самых различных морских обитателей — включая акул, гигантского спрута, сонм ракушек внизу, косяк летучих рыб и табун морских коньков. Глаза этих существ мерцали благодаря инкрустациям прекрасных драгоценных камней. Сверкали и рубиновые зубы акулы — один ее оскал стоил огромную сумму и был мечтой любого вора…

Барменов было два. Человек и паук. Люц кивнул седому бармену человеческого рода и уже открыл было рот, чтобы назвать всегда заказываемое здесь прежде дорогущее вино, но вовремя опомнился и произнес совсем другое.

— Темное пиво Абл и Габр. К нем соленых крендельков и большую миску перченой кальмаровой стружки.

На столешницу легла золотая монета — цены здесь были из разряда тех, что увеличивают размер глаз услышавшего, заставляют потеть ладони, вызывают побагровение ушей, прочищают чакры, а у новичков часа на четыре отключают все индрии…

Получив желаемое, Люц уселся на комфортный высокий табурет, повернулся спиной к стойке и, сделав пару больших глотков из всегда охлажденной фирменной кружки, пристально оглядел зал. Так поступали многие, поэтому он ничем себя не выдавал. В довершение образа он сделал несколько характерных пассов рукой, будто читая видимый лишь ему игровой форум, где описывались важные места этой таверны. «Дочитав», он прихватил с собой купленные закуски и потопал к сгрудившимся у одной из стен столиков, за которыми собралась весьма разношерстая компания, объединенная одним и тем же — картами монстрами. В паре шагов от них сидела угрюмая компания настольщиков, уставившаяся на расстеленную на столе карту какого-то острова с лежащими на ней кубиками и фишками. Дело у них явно не ладилось, но Люца их проблемы интересовали меньше всего.

Уселся он без приглашения, зная, что здесь так принято. За этими столиками собирались уже обеспеченные, но пока только начинающие кардмастеры и дилеры. Здесь каждые несколько минут совершалась какая-нибудь сделка, приносящая одной стороне чуток прибыли, а другой нужные для боя карты. За этим сюда он и явился — для выполнения квеста в руинах и даже просто для выживания, ему требовался подходящий под те условия набор карт, а к нему еще очень желательно иметь пару важных предметов…

Стоило Люц усесться, к нему тут же наклонился толстячок со стоящими дыбом серыми волосами и масляно поблескивающими глазками:

— Покупаем или продаем, уважаемый?

— Покупаем — ответил Люц и закинул в рот пару крендельков.

— А я продаю! — оживился толстячок с ником Дург-Дург-Туз — Посоветую самое лучшее и по приемлемым ценам. Хочешь, буду показывать по одной и пояснять их достоинства, а ты…

— Нет — отрезал будущий король и постучал по столу перед собой указательным пальцем — Выкладывай все вот сюда веером или пасьянсом. Я сам посмотрю и выберу. Остальные могут сделать то же самое — он повернул голову к прислушивающейся к их разговору тройке игроков — Сэкономим время.

— Так ты из опытных — вздохнул толстячок, не скрывая разочарования — А по уровню и не скажешь… Что ж… смотри и выбирай раз такой спец…

Он повел рукой и перед Люцем с характерным бумажным треском улегся веер разноцветных карт с монстрами. Еще мгновение и рядом легло сразу несколько похожих вееров. На игрока уставились яркие и страшные порой монстры, что едва шевелились в своих картонных магических темницах в ожидании часа, когда они вырвутся на свободу…

— Выбирай! У меня самые лучшие! — не успели эти слова сорваться с губ пухлого хитреца, как он был тут же опровергнут своими соратниками по карточной торговле.

— Вранье!

— Обычные у него карты! — заверил и третий продавец — А если честно, то у него половина пойманных серых крыс страдает чахоткой, а все боевые хомяки в депрессии!

— Нормальные у меня боевые хомяки! — взвился Дург-Дург-Туз — И крысы вполне бодрые и злобные!

— Да только взгляни на его чахлые побеги лезвийной травы! Ее перед поимкой хряк потоптал!

— А тебе откуда знать?! — взъярился толстячок, подталкивая своей веер к внимательно разглядывающему товар покупателю.

Они все могли не стараться в показном надрывании глоток — Люц их даже не слушал. Он прекрасно знал, что ему требуется и быстро просмотрел несколько десятков карт, перетянув некоторые из них ближе к себе.

Бобр — проблемная цель. Даже без одержимости матерые бобры могут дать жару многим хищникам. Да, против пантеры бобру обычно не выстоять, но Люц пока не достиг достаточного уровня в мудрости и навыках, чтобы суметь удержать под контролем реально серьезных монстров. Поэтому он сосредоточился на картах дешевых и пакостных. Одна за другой он отбирал карты с бурой и зеленой рубашками, а когда их набрался десяток, чуть подумал и добавил пару синих и алых. На карты подороже он даже не смотрел, заранее отведя себе страхующую и отвлекающую роль. Его главная цель — натаскать молодняк. И он сделает это так, как некогда делал со своим прежним отрядом. Правда, на этот раз он, пожалуй, будет немного мягче.

— Я беру эти — проворчал будущий король и одна за другой уронил на столешницу три золотые монеты — Торговаться не хочу, поэтому по милости своей переплачиваю. Будьте благодарны.

— Да сильно недоплатил! — возразил Дург-Дург, переглянувшись с корешами — Столько карт себе отобрал и…

— Либо бери — либо нет — отрезал Люцериус, спокойно глядя на собеседника.

Тот посверлил его задумчивым взглядом и сделал единственно правильный вывод:

— А ведь ты не новичок… пошел на перерождение…

— И что?

— Да так — снова заулыбавшийся игрок сгреб одну монету и убрал в карман — Я с опытными кардмастерами предпочитаю не спорить, а взаимовыгодно дружить. Я торговец, а не воин. Но с ценами ты чуток ошибся и в невыгодную для нас сторону.

— Цены выросли?

— Конечно выросли! — возмутился второй продавец — Великий Поход на носу! В цене выросло все — даже ржавые гвозди, сопли тролля, слезы крокодила и начальные карты! Так что процентов на десять все подорожало… Но Дург прав — ты у нас первый раз, и мы рады сделать тебе скидку. К тому же ты догадался, что мы работаем вместе.

— Догадался — кивнул полуорк, не став возражать и говорить, что он давно знаком с этими чудиками.

Они уже сиживали за этим столом с этими никогда не растущими в уровнях игроками. И после нескольких достаточно крупных сделок Люц приблизительно понимал, насколько богато это умеющее выглядеть идиотами трио. Им удалось обмануть немало сильных мира сего.

— Показать тебе еще пару особых колод? Карты под твой уровень и вроде начальных… но стоят в два раза дольше. И неспроста! Дело в том…

— Покажи — бесцеремонно оборвал его Люцериус, не собирающийся просиживать здесь несколько часов подряд. К тому же он уже слышал эти истории. Все дело в локации. Серая крыса из катакомб Альгоры — это одно. А серая крыса с первого уровня шахты Безумного Круллга — уже чуть иное. Процентов на десять больше здоровья и выносливости, сильнее укус, выше шанс вызывать у противника заражение и кровотечение. Знающие кардмастеры даже в начале своего пути никогда не комплектовали колоду из рядовых карт, старательно выискивая те что получше… и подороже. Не зря класс кардмастера называли одним из самых дорогостоящих игровых классов Вальдиры.

Как раз на серую шахтную крысу на карте Люц и смотрел некоторое время, прежде чем забрать ее вместе с картой юркого мангуста. Ему предлагали взглянуть и на другие карты, но он решительно отказался, а поднимаясь, сообщил, что собирается вскоре вернуться за новой порцией карточных монстров. Будто мимоходом торговцы поинтересовались куда он путь держит — ну чтобы помочь с правильным выбором карт — но Люцериус лишь усмехнулся и покинул таверну, пересилив желание наведаться к ожидающим покупателя геммотворцам. Туда он тоже однажды заглянет — когда его мешок с золотом станет еще тяжелее. Да деньги были… но они отложены для главной цели. Это то золото, которое однажды, фигурально выражаясь, навсегда заткнет жадную и жестокую глотку проклятого дракона…

Пройдясь по разбросанным по портовой зоне магазинчикам, Люцериус закупился боевой алхимией, не забыв купить для себя четыре серебряных кольца, каждое из которых давало по четыре мудрости, а к ним добавил еще столько же колец с плюсом к интеллекту. Недостойная королевской руки дешевка! Но эти вдруг возникшие на острове лохров руины настораживали… И поэтому он не пожалел денег и купил еще три набора колец для других авантюристов — Блэку в силу и телосложение, Тефнут в интеллект и ловкость, а мокрой ведьме такие же как и себе — их классы очень схожи во многом. И скоро станут еще схожей — как только он посетит последнее из намеченных мест, скрывающееся во всегда темном переулке Потерянных Душ. На самом деле этот акальроумский переулок был совершенно обычным, а название свое получил по ныне закрытому казино, что разорило очень и очень многих «местных», одновременно дав понять, насколько эти цифровые души схожи по пристрастиям с человеческими.

Помещение бывшего казино официально пустовало, но на самом деле его заселили именно что совсем потерянные души — нищие и бродяги всех сортов и изо всех уголков света. Тут можно было встретить кого угодно — если не побоишься окунуться в дымный сумрак нижних подвальных уровней, куда сходились ходы из здешних катакомб. Но Люцу надо было выше — туда, где раньше было логово исчезнувшего владельца. Слухов касательно внезапного исчезновения дона Эйллрама ходило много — предполагали, что этот ушлый деляга утонул в подземных канала, убегая с мешками драгоценностей или его сожрали тамошние твари. Другие возражали, утверждая, что его убили игроки, а сокровища поделили между собой. Четвертые тихим шепотом сообщали, что подлый дон Эйллрам сейчас заключен в самую горячую и страшную камеру тюремного острова там на севере и что гнить ему там до скончания времен…

Слухов было много. Но Люц знал, что все это враки.

Дон Эйллрам был загодя предупрежден таинственным незнакомцем о готовящейся на него облаве и успел скрыться вместе с самыми верными приспешниками, не забыв прихватить сокровища из тайного и надежно защищенного сейфа. Потом случилось нечто и все приспешники погибли, тогда как сам Эйллрам ускользнул и благополучно добрался до своей родины — Великого города Вхассальроум, где наконец-то сбросил ненавистную ему личину смуглого человека, вернув себе внешность истинного высокородного эльфа, а следом вернувшись и к любимому делу — выращиванию живых боевых заграждений. За время управления казино он успел немало заработать для своей родины, попутно вывезя туда уйму проигранных дурачьем реликвий, заклинаний и артефактов…

Кто был таинственным незнакомцем, пославшим предупреждение?

Люцериус коротко усмехнулся. Эйллрам наверняка по сию пору задавался этим вопросом. Эльфа под чужой личиной предупредил он лично. А потом они следовали за убегающими по подземным коридорам эльфам и убивали их одного за другим. В живых оставили только Эйллрама и на его сверкающих пятках, потратив уйму сил, нервов и дорогостоящих магических расходников, сумели проникнуть туда, куда не удавалось еще ни одному игроку… и вскоре там вдруг кое-что случилось со священным эльфийским древом, чей пень переродился в ужасного пожирателя…

Давно это было…

Пригнув голову, Люц поднялся по узкой пыльной лестнице и, не став углубляться в узкий темный коридор, толкнул скрипучую дверь и вошел в затхлую каморку, освещенную одинокой свечой. К нему качнулась большая смутная тень, но Люц опередил ее, коротко произнеся:

— Я не с огнем, а со златом.

Тень замерла на мгновение, потом снова качнулась, но на этот раз ее остановился властный дребезжащий голос:

— Брысь!

Огромная тень бесшумно отшатнулась и исчезла в густой черноте у дальней стены. Сделав несколько шагов, Люц опустился перед низким столиком, скрестил ногу и, порывшись в заплечной корзине, выложил на столешницу две большие горсти медных монет, зная, что серебро и золото тут не примут. К этому он добавил пачку хороших толстых зачарованных свечей красного воска, а рядом поставил запечатанную банку полную божьих коровок замоченных в муравьином уксусе — любимое лакомство владелицы каморки.

— Щедро — признала скрывающаяся в тени старуха и повела когтистой рукой, сгребая дары — Чего ты хочешь, чужеземец? Продать не продам, но если захочу — одарю. Чего желаешь? Только любви не проси — я не по этим запашистым делам. Я люблю запах крови, аромат страданий и хруст загубленных жизней…

— Тогда тебе следует начать принимать заказы на любовные эликсиры — буркнул полуорк — И кровь польется рекой… Чего я желаю? О… — он широко улыбнулся — Мне есть чего желать и в желаниях моих мало доброты и света…

— Вот это мне по душе… рассказывай…

* * *

Набрав в рот побольше воздуха, надув щеки как кузнечные меха, Люцерус с шумом плюнул, ловко угодив градом косточек во взрыхленную на вершине холма землю.

— Притопчи! — сурово велел он ближайшему лохру и тот с готовностью выполнил поручение, попрыгав заскорузлыми пятками по рыхлому грунту.

Закончив, он снова уставился на благодетеля. А тот, прогнав мысль остаться здесь навсегда и стать королем лохров, с той же отеческой суровостью приказал:

— Полейте хорошенько. И смотрите мне — чтобы проросло!

После этого, посчитав свою задачу по превращению лысого прибрежного холма в будущий райский сад, он наконец-то повернулся к ожидающей его главных приказов пятерке бравых воинов. Три игрока и два крепких лохра — из числа охотников загонщиков. Забросив в рот следующую горсть лакомства, полуорк медленно зажевал, продолжая обдумывать стоящие перед ним задачи и попутно радуясь, что его клыкастая пасть может с легкостью вместить в себя такой объем сладости.

— И чего же ты там жуешь, ваша слюнявая величавость? — осведомилась выспавшаяся зеленоволосая ведьма.

— Я кушаю зизифус — машинально ответил Люц.

— Кого-кого? — Шизуля повернулась к Тефнут и удивленно уточнила — Зизифус? Комары такие?

— Вроде фрукты — неуверенно отозвалась та — Помню слово жожоха…

— Жожоба — поправил ее Люц и снова с шумом выплюнул косточки в следующее пятно рыхлой земли — Но это масло. А я ем благородный зизифус, он же унаби, он же китайский финик или ююба, и он же кладезь витаминов и божественной сладости. Нет лучшего лакомства перед экзаменом — конечно, если зизифус спел и умело сохранен…

— Какие еще витамины? — ведьма ехидно фыркнула — Мы в Вальдире! Пользы от твоей зизичуши ноль!

— Плюс пять к выносливости, плюс три к силе и плюс десять к мудрости — лениво ответил Люц.

— Дай пожевать!

— Нет.

— Хотя бы один фрукт! Не жмись!

— Не алкай чужого унаби, ведьма — наставительно ответил Люцериус и, чтобы прервать подлые поползновения, громогласно заявил:

— Готовьтесь! Вступаем в бой! И на этот раз мы охотимся вон на ту наглую морду — будущий король указал на морду застывшего в воде бобра — Блэк приманит его и выведет на берег. Биться будем только на суше — в воде он нас прикончит мгновенно! Когда начнем побеждать — а мы начнем! — не давайте ему уйти даже на мелководье. Блэк!

— Да?

— Для тебя отдельное и постоянно висящее задание с этой минуты и до момента пока мы не покинем остров…

— Да?

— Не дай бобру шлепнуть хвостом по воде! — прорычал Люц, не сводя обжигающего взгляда с высокого игрока на склоне — Делай что угодно — хоть голову свою подставляй! Но бобр не должен хлопнуть хвостом! Мне повторить?

— Нет.

— Хорошо. Вижу ведьма аж подпрыгивает… да?

— А почему нельзя хвостом по воде?

— Раздастся громкий шлепок.

— И что?

— Это испокон веков главная сигнальная система у всех бобров всех миров — пояснил Люц, признавая право команды знать факты — С помощью этих ударов они предупреждают об опасности, а в Вальдире еще и призывают собратьев на помощь. Нам нельзя сталкиваться со стаей — бобров будем валить поодиночке!

— Будем! — Шизуля кровожадно сверкнула глазами и, утерев с бледного лица воду, указала глазами на сидящего рядом лысого кота — Теперь воюем с питомцами?

— Теперь можно — подтвердил Люц — Но напомню еще раз — петы должны выполнять только защитные функции! Пока можете воевать сами — петов не звать! Причина проста — кошки не созданы для воды. К тому же твой зверь далек от универсальности, хотя и должен признать, что он идеально подходит к твоему классу…

— Мой Перси мудр не по годам — промурлыкала ведьма и выпрямилась — Я услышала твой мерзкий приказ… и запомни, лжекороль — кошки истинные универсалы вселенной! Лучшие создания на веки вечные! Независимые, умные, ловкие, видящие незримое обычному взгляду, истинные хранители домашнего очага и…

— умело вылизывающие свои задницы? — предположил Люц.

Блэк хрюкнул, за что удостоился уничтожающего взгляда ведьмы и снова превратился в невозмутимую статую.

— Кошки лучшие! — повторила Шизуля — Как ведьма в обоих мирах — белая там и темная здесь — ведаю я великую тайну, тщательно скрываемую от ничтожных смертных! Знайте! До тех пор пока на планете мурлыкает хотя бы одна кошка — сытая или голодная, но приласканная доброй человеческой рукой — не наступит Судного Дня и до тех пор будем мы все спасены от… яйкс! — получив от Тефнут громкий подзатыльник, ведьма огорченно замотала головой — Больно то как… ты не из рода паладинов в серебряных трико будешь, сестра?

— Не сестра я тебе, ведьма — проворчала Тефнут — Не после того как сожрала ты то нежнейшее суфле… Продолжай, Люц. Что там про бобра?

— На берегу он замедлится, потеряет большую часть своих умений. Но расслабляться нельзя! Его резцы — страшное оружие! Южные бобры из Плакучих джунглей за считанные секунды могут превратить тяжелый стальной доспех в стружку! А владеющая ими одержимость добавит сил и проворности. Бой предстоит серьезный! Но на вашей стороне присутствие лохров — ведомые той же одержимостью бобры постараются нападать именно на них. И поэтому одна из главных задач… Тефнут?

— Защитить лохров! — отчеканила девушка — Не дать им погибнуть!

— Верно — Люц одобрительно кивнул и забросил в рот еще одну порцию небесной сладости — Начинаем! И помните — мы не скалы чтобы подставлять под удар! Даже если у вас миллион жизни — все равно уворачивайтесь даже от укуса жалкого комара! Вперед!

— Король! — вперед ступил один из лохров — А нам? Нам речь будет?

— Будет! — буркнул Люцериус — Подтяните набедренные повязки — и в бой! Вперед не соваться, за спины не прятаться, под ногами не мешаться! Камнями и грязью швыряйтесь вволю, кто бобра прибьет — тому от меня награда перепадет!

— О-о-о-о… — оба лохра покрепче схватились за копья, а стоящий за спиной будущего короля Корнш жалобно взмолился:

— А можно мне тоже, о мой король? В бой хочу!

— Охраняй сундук, Корнш! — отрезал Люц и, чуть помягчев, пообещал — На твою долю выпадет еще немало битв и невзгод… А пока охраняй мой сундук…

Пока игрок беседовал с заулыбавшимся лохром прислужником, Блэк успел спуститься к воде, подобрать камень, подбросить его на руке и… с силой швырнуть в бобра. Камень с плеском ударил о воду, отскочил и бодро ускакал вдаль. Кашлянув, Блэк подхватил второй камень, но его опередила Тефнут, приложившая к губам длинную трубку и резко дунувшая. Свист… и бобр исчез под водой.

— Назад! — крикнула девушка, поспешно пятясь прочь от берега.

В движении она успела перезарядить трубку и предупредить:

— Уровень пятидесятый! Я всадила ядовитую иглу ему в лоб, но не знаю пробила ли защиту.

— Пробила — уверенно произнес сидящий на пне Люц, выведший перед собой видимый только ему большой экран, поделенный на несколько отдельных секторов, каждый из которых показывал различную информацию: состояние группы, лог всех действий группы, список его собственных умений и заклинаний, активируемый не тасовкой, а банальным тычком по пункту из списка. Скорость решает все и к черту театральность, где она во вред.

Бобер выскочил из воды стремительной мокрой торпедой. Выплеснувшись, он сходу попер вверх по склону, видя только Тефнут. Над его туловищем повисла зеленая едва початая линия. Метр… еще один… и ему в бок тяжело ударило плечо ставшего похожего на регбиста Блэка. Удар был настолько сильным, что бобра отшвырнуло в сторону и он напоролся на выставленные копья лохров. Ни одно из них не пробило густой мокрой шерсти, зато ему в морду ужалила еще две иглы, а следом прямо в рот воткнула свои клыки выпущенная Тефнут лесная гадюка. Больше яда — больше веселья. И бобр это доказал, закрутившись бешенной юлой. Накручивая восьмерки, он умудрился сбить с ног Блэка, обоих лохров и подобраться ближе к продолжающей отступать Тефнут Огненной. Его кручение остановила ведьма, обратив глину под его лапами в зыбучий плывун. Бобр упал, но тут же подхватился, тряхнул мордой, и гадюка улетела в озеро. Жизнь просела процентов на пятнадцать.

— Не хватает умений — раздраженно процедил Люц, досадуя, что не видит состояния банального противника.

Поведя ручищей, он направил кулак на врага и резко разжал пальцы.

В этот же миг сработала полученная им в заброшенном казино аура — одна из трех.

Аура «Темной робкости».

Одновременно с этим Люц активировал вторую ауру, купленную им в обычной заштатной лавке свитков и обошедшуюся в какие-то пять серебрух.

Аура «Заячьей прыти» окутала всю его группу, даровав им небольшое повышение бодрости и ловкости.

Мана начала уходить бурлящим потоком. Вскоре ему придется выпить среднее зелье маны, но пока что собственных запасов хватает. Поведя пальцами в кольцах, он сжал кулак и снова разжал пальцы, активируя вторую темную ауру.

Аура «Туманных кошмаров».

Бобер взвизгнул и с яростью атаковал пустое пространство, где на миг появился призрак огромной рыси — его естественного врага.

На текущий момент Люц «держал» три ауры сразу, а в довершение к этому швырнул вниз игральную карту:

— Серая крыса!

Двадцатиуровневая визжащая тварь с длинным хвостом атаковала незамедлительно, вцепившись в переднюю лапу монстра. Эти действия позволили Блэку с лохрами подняться, а Тефнут и Шизуле отступить на несколько метров выше. На миг все замерло… и снова завертелось с бешеной скоростью, когда отравленный ядом и кошмарами бобр попытался прорваться к воде — где у него как у каждого подобного создания резко повышалась регенерация и очищение. Ну и собратьев можно позвать…

Мечтам бобра не суждено было сбыться. Подобно подпиленной березе на него хлопнулся выполняющий приказ Блэк и, взрыв землю ногами, с яростным криком поднялся монстра вверх, шатнулся назад и перебросил его через свою голову. Крутнувшись, моб рухнул на спину и тут же заворочался, пытаясь подняться. Но не успел — на него налетели вообще все. Лохры, ведьма с кошаком, Тефнут с трубкой и кинжалом, Блэк с топором, крыса и вернувшаяся гадюка…

Минута… и все было кончено. Игроки с облегчением повалились на испещренную следами и бороздами землю. Король погасил ауры и задумчиво хмыкнул:

— Ну… близко к фиаско… но…

— Но бобр мертв, а мы тут как тут! — проскрипела ведьма — Мой Перси укусил его дважды!

— Собираемся — изрек Люцериус, поднимаясь с пня и кивая Корншу — Отправляемся к руинам!

— Потому что мы уже крутые? — предположила Тефнут, утирая с лица грязь.

— Потому что раз уж погибать, то там, а в не в двух метрах от лохряьчего туалета — проворчал будущий король — Корнш! Надеюсь, ты уже придумал, как дотащить мой сундук до руин!

— Э-э-э-э… — просипел потерявший дар речи лохр — Э-э-э-э-э-э…

Глава 10

Глава десятая.

Они были не готовы ко входу в руины.

Эту простую, но очень важную мысль, Люц постарался вбить в непутевые головы своей группы как можно глубже — чтобы аж до печенок. Проделывал он это весь следующий час, пока они путешествовали на верном плоту по тому же ручью и по тому же маршруту, идущему через темные шумные джунгли, где пальмы перемежались березами. При этом на протяжении всего часа будущий король умудрился не только предостеречь и напугать, но еще и обогатить юные умы новыми важными знаниями о повадках бобров, о руинах, данжах, опасностях и особенностях островной природы, свойствах тех или иных деревьев и почему-то мало кому известных способах подлечиться. И только богам известно как, но Люц не сорвался в нуднятину и пережевывание одного и того же — все участники заплыва, включая пиратов, сидели с открытыми ртами и старательно внимали науке. А Тефнут еще и записывала, убористыми строчками затягивая белое полотно листов своей книги для заметок.

Раз в полчаса можно восполнить до трех процентов здоровья, если крепко обнять любой дуб и простоять так с полминуты. Кажется ерундой — но если ты оторвался от преследующих тебя по лесу врагов, если нет с собой лечилок и магии, то эта «ерунда» может спасти жизнь. Этот же фокус можно провернуть с вязами и березами, но они восполняют ману. Способ работает со всеми «игровыми» расами кроме гномов.

Враги совсем близко, а ты погибаешь? Если рядом есть любой ручей — прыгай в него! Укладывайся ничком на дно — обязательно головой вверх по течению и лежи так с минуту. Текущая вода ручья быстро подлечит твои раны, восполнит немного маны и избавит от легкий отравлений и проклятий.

Тебя опутали колючие лианы или попал в пасть хищного растения? Тебя спасет огонь! Но поджигай не растение, а самого себя — и растительный агрессор мгновенно отбросит или выплюнет тебя. Факел вообще всегда должен быть под рукой любого уважающего себя авантюриста — главное, чтобы он был из тех, что сами собой загораются при извлечении из инвентаря и так же тухнут.

Пользуешься ядом в бою? Дело хорошее. Но выходя в бой против других рас, помни, что на гномов очень плохо действуют яды животного происхождения, а на эльфов — растительного. Поэтому гнома бей шипом, а эльфа змеей. Полуорки — самая стойкая к любым ядам игровая раса, что объясняется их тяжелейшим прошлым, когда им приходилось выживать в самых страшных и бесплодных пустошах. Кому интересны подробности — берите и читайте первый том монументального труда «Расы Вальдиры: Происхождение».

На что следует в первую очередь обратить внимание в незнакомом данже? На запах.

Полуорк говорил и говорил и его речи становились все жестче и конкретней по мере того, как плот уходил все дальше по медленно сужающемуся ручью. Когда они остановились там, где бревна плота уперлись в оба берега, внимательно слушавший Блэк с уважением произнес:

— Многое я узнал. Спасибо.

— Учись на здоровье — хмыкнул Люц и клацнул клыками, откусывая хвост копченой рыбешки, преподнесенной Тефнут.

Поднимая тяжелый щит, Блэк с еще большим уважением добавил:

— Да за такую науку мы тебе еще приплачивать должны…

— Ты чего такое городишь?! — подскочившая к нему ведьма злобно зашипела — Совсем обалдел?! Дают — бери! Бьют — беги и на бегу проклятья твори! Жизнь штука простая и нечего таким дуболомам как ты ее усложнять! Понял?!

— Понял…

Тефнут рявкнула, не дав Шизуле развить тему про проклятья на бегу, и команда авантюристов сошла с плота. Оглядевшийся Люц молча ткнул несколько раз рукой в разных направлениях и больше ему пока делать ничего не пришлось — все необходимое он по два раза пересказал еще во время путешествия. Прихватив с собой пиратов и лохров, игроки разделились на три небольших группы и взялись за дело. Еще один отряд во главе с боцманом остался на плот и с грохотом поднимал вдоль бортов дощатые щиты — это пираты делать умели с блеском. А еще они отлично оборонялись и умело шли на абордаж — этой их особенностью и подстраховывался Люц, понимая, что руины еще могут показать свой страшный оскал и придется бежать.

А бежать куда?

Правильно — прямиком к укрепленному лагерю.

Вскоре к берегу ручья принесли первые десятки наполненных глиной и песком мешков, а следом игроки подволокли бревна с обрубленными сучьями. Сами деревья им рубить не пришлось — за них постарались бобры. Еще через полчаса рядом с плотом появилась невысокая П-образная баррикада, причем расположилась она вокруг плота и, стало быть, прямо поверх ручья. На самом просевшем плоту Люц также велел уложить мешки и немного бревен, тем самым создав двуслойную оборону, причем последняя была еще и мобильной — на случай, если придется отступать в спешке. Четверка пиратов осталась на плоту, имея при себе средней паршивости, но достаточно надежные арбалеты с отравленными и взрывными болтами. Там же занял позицию Корнш, усевшийся на крышку драгоценного сундука и баюкая в подрагивающих лапах сетку с взрывными зельями. Мудрый Люц не доверил никому из них ничего огненного, не собираясь устраивать пожар на борту. А стеклянная картечь, слабенькая взрывная волна и животная отрава толстым бревнам ничего сделать не смогут.

И только после этого авантюристы наконец углубились в жидкий перелесок, отделяющий их от руин. На этот раз опытный игрок повел их чуть иным маршрутом, внимательно оглядывая скорбные погрызенные пни и горы стружек, отмечающих варварский путь одержимых бобров. По пути Люц «бросал» игроков и лохров через каждый десяток метров и под конец остался вдвоем с Тефнут. Он бы и себя оставил позади, но ему требовалось убедиться, что все пройдет по плану. Они вышли к руинам с фланга, оказавшись в стороне от входа, но близко к двум патрулирующим эти воды грызунам семидесятого уровня. Осмотревшись, прислушавшись, Люц для чего-то попробовал на вкус плещущуюся у ног воду и кивнул своей верной спутнице:

— Давай.

Облаченная в зелено-бурый лохматый кожаный костюм с плюсами на скрытность, выносливость и ловкость, Тефнут поднесла к губам длинную трубку, чуть помедлила и… дважды плюнула, метко всадив по игле в затылок обоим мохнатым патрульным. Беззвучные ядовитые укусы заставили монстров мгновенно нырнуть, по воде с плеском разошлись круги. Игроки не шевельнулись. Измазанные в черной грязи, укутанные в маскировочные лохмотья, купленные Тефнут у лесных разбойников в месте подсказанном Люцем, они неподвижно сидели в жидких зарослях у берега, частично прикрытые толстым заостренным пнем. По воде начались ходить буруны, а от руин уже спешило еще два бобра. Люц автоматически отметил их уровни — тоже семидесятые.

Минута…

Еще тридцать секунд…

И над водой показались зло отфыркивающиеся усатые морды. Бусинки черных глаз буровили пространство, носы яростно шевелили ноздрями — потерявшие по несколько процентов жизни монстры пытались обнаружить наглых агрессоров.

Это был один из самых напряженных моментов — игроки не знали возможностей одержимых бобров по обнаружению прячущихся противников. Прямо сейчас они с риском для жизни проводили полевой тест. Маскировка каждого их них, благодаря костюмам, грязи на лицах, полной неподвижности и природной растительности вокруг приближалась к семи десяткам. Да это немного, но и противник не является поисковиком…

Еще тридцать секунд… и бобры чуть успокоились, закрутились по воде уже медленнее. Теперь их было четверо и круги они наворачивали рядом с прячущимися игроками. Люц едва заметно кивнул. Тефнут медленно подняла руку с трубкой, прицелилась и одна за другой послала к врагам четыре отравленные иглы. Девушка настолько приноровилась к этому причудливому оружию аборигенов, что управлялась с трубкой с той же естественностью, с какой обычный человек орудует вилкой. Промахнулась она дважды, но успела исправить свои промахи новыми выстрелами до того, как бобры нырнули.

На этот раз вода в озерце рядом с плотиной и руинами просто кипела… Один из укушенных вынырнул, поднял хвост и с силой ударил им по воде. Во все стороны разнесся оглушающий хлопок. Виртуальный экран перед глазами Люца тревожно мигнул — как только их настигла звуковая волна, маскировка просела на три десятка и неохотно выправилась снова.

Это бобры или дельфины, чтоб их?

Второй шлепок… маскировка просела и снова начала медленно расти.

С треском и плеском из леска выскочили еще два бобра — пятидесятые уровни — и плюхнулись в воду. Они в секунду оказались рядом с собратьями и теперь по пруду наворачивали круги уже шесть бобров.

Третий шлепок… звенящая волна ударила по скрывающимся игрокам… они остались неподвижны, хотя у Тефнут нервно задергалась щека.

Четвертый шлепок…

С берега или из руин больше никто не являлся. Люц коротко кивнул. В монстров полетела свистящая смерть, поражая их ядом.

Пятый шлепок… а следом сразу шестой и седьмой.

Раз… и на игроков развернулись все шерсть злющих морд.

— Давай — произнес Люц, поднимаясь.

Они с Тефнут швырнули взрывные зелья одновременно. Ничего особенного — шесть серебряных за штуку, средняя мощность, чаще всего используются не для боя, а для озерной хищнической рыбалки. Зелья с плеском ушли в воду рядом с одержимыми, а через мгновение раздались взрывы и мохнатые тела подбросило в воздух.

— Еще один — велел Люц и в воде прогремел еще один взрыв.

Монстры потеряли по половине жизни, но выжили и живыми торпедами, оглушено виляя из стороны в сторону, пошли к противнику. Игроки смотрели не на них, а по сторонам, ожидая подкрепления. Назад они не глядели — там их страховали ожидающие своего часа группы.

Четверка бобров шла быстро и почти без отклонений, а вот двойка бесцельно кружила позади — на них оглушение взрывом сработало особенно хорошо. Но они, несомненно, оправятся очень быстро. А еще у каждого из вражеской шестерки быстро восполнялась жизнь — ведь они в родной стихии.

Вытащив из инвентаря двухкилограммовый бумажный сверток, Люц проткнул его когтистым пальцем, рванул обертку и швырнул запылившее нечто в воду. Пара секунд… и у берега вспух яркий оранжевый ком, тягучей массой начавший подниматься над водой, «поймав» в себя трех бобров, а четвертого заставив идти в обход. Тефнут, не дожидаясь команды, бросила уже серьезную большую взрывную сферу и добавила игл, в то время как отступающий Люц тащил ее за шиворот, а она сама пятилась и продолжала стрелять.

БУ-У-У-УМ!

Пахнущую апельсинами тягучую массу расшвыряло в сторону вместе с несчастными бобрами, познавшими уже просто немыслимые оскорбления и мучения. Двое погибло. У Люцериуса промелькнула строчка о получении опыта и достижения следующего уровня — за одержимых стражей руин опыта дали прямо много. Развернувшаяся Тефнут побежала следом за Люцем. Вместе они пронеслись с десяток метров, обогнули особо большой и высокий пень, поднырнули под ствол павшего гиганта, миновали приготовившегося Блэка и лохра с копьем, взбежали на пригорок и только там развернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как топор игрока и копье лохра с силой бьют по спине яростно визжащего израненного бобра. Девушка помогла им иглами, а Люц простер руку и накрыл все вокруг аурами «Темной робкости» и «Туманным кошмарами». Воздух едва заметно задрожал и второй из выбежавших из-за пня бобров закрутился, пытаясь ударить резцами что-то фантомное.

На убийство этих двух ушло чуть больше минуты — слишком медленно! Когда им на помощь подоспела следующая и последняя двойка, к авантюристам уже присоединилась призванная Люцем мокрая ведьма со «своим» лохром. Несколько злобных смешков, открывшаяся в земле глубокая яма со словном живыми длинными корнями, много ударов топором и копьями, пара десятков отравленных игл… и они завершили бой, расправившись с шестеркой внешних стражей руин.

— Хорошо — выдохнул грязный король и широко улыбнулся — Нас не продавили до самого плота.

— С такими тратами — пробурчала радостная, но все еще ворчливая Тефнут — Дороговато! А трофеев нет… хотя…

Она деловито прошлась по каждому из «тел», что-то собрала и… помрачнела еще сильнее:

— Гадость, а не добыча! Рваные куски шкуры, отравленное мясо, пара костей, один череп, по горсти резцов и костей, три склянки с мускусом, один хвост и четыре очень злых глазных яблока… На сколько это потянет? Максимум на несколько серебрух?

— Добычу надо искать не здесь, а на дне озера, в плотине и рядом с руинами — возразил Люц и махнул рукой — Вперед! Самое время немного разбогатеть, пока они не переродились. Ведьма! Ты ищешь на илистом дне!

Приплясывающая ведьма возражать не стала — учитывая ее класс, она была только рада погрузиться в любую воду.

— Вот бы нашлось что-то дорогое и особенное! — мечтательно произнесла Тефнут — Например мешок золотых монет!

— И что в нем особенного? — изумилась ведьма.

— Для меня мешок золота всегда особенный… О! Я уровень подняла!

— И я! — Блэк сдержанно улыбнулся и хлопнул стоящего рядом лохра охотника по покатому узкому плечу — Эти ребята молодцы… вроде как хилые добрячки, но в бою те еще бестии…

— Лучше поссориться с огром, но не с лохром — проворчал широко шагающий Люцериус.

— Это мнение?

— Это старая людская поговорка — за него ответила Тефнут — Уже читала ее в паре журналов. Месть обиженных лохров одна из самых долгих и злобных в мире Вальдиры. Огр ударил — и забыл. А лохры помнят все-е-е-е…

— Прямо как кошки! — поддержала ее пристроившаяся рядом ведьма — Они никогда ничего не забывают…

Пройдя по отмеченному медленно тающими оранжевыми сгустками пути, авантюристы оказались на берегу. Тут они некоторое время осторожничали, всматриваясь и вслушиваясь. Но вокруг было тихо и они вошли в воду по грудь, а затем и поплыли, держа путь к высокой плотине. Хихикнувшая ведьма усадила лысого кота на голову Блэка и исчезла в воде. Через миг Тефнут испуганно взвизгнула и дернула ногой. Люц чуть ускорился, зная, что ведьма не откажется от удовольствия притопить любого плывущего. Ведьма Вальдиры — не класс, а душевное призвание. И Шизуля наверняка соответствует всем критериям…

— Укф! — Люца ненадолго утащило под воду.

Вынырнув, он злобно зарычал:

— На костер! Воссяду на престол — и всех ведьм отправлю на костер! Укф! — он снова исчез в воде, коснувшись ножищами дна.

К счастью, ведьма на этом угомонилась и начала шариться по дну. Плывущие авантюристы то и дело опускали лица в воду, глядя на то, как она, с развевающимися над головой зелеными волосами, медленно шагает по грязи, едва касаясь ее ногами. Сетка с колокольчиками свободно колыхалась вокруг, показывая в прорехах стройное тело. Шизуля провела под водой уже больше трех минут, но абсолютно не рвалась наверх за глотком живительного воздуха, продолжая свои изыскания.

Первая находка состоялась там — на дне. Причем потенциально богатое на добычу, но опасное место показала Тефнут, первая заметившая особенно темное пятно. Вынырнувшая Шизуля — спустя минут семь после погружения — сделала ленивый вдох, погладила любимого кота по лысому загривку и уже собралась было нырнуть к яме, но ее остановил жест Люца. Вглядевшись в дрожащую там внизу темноту, Люц вытащил из рюкзака шар размером с бильярдный, крепко сжал его в кулак, а затем позволил выпасть и кануть в воду. Стоило шару коснуться воды, и он ярко вспыхнул, ослепительной падающей звездой проделав путь вниз и угодив точно в центр дышащей тьмой ямы. Яркий свет вырвал из мрака и показал глазам авантюристов скрывавшуюся там жизнь — с десяток ринувшихся во все стороны длинных черных угрей, стреляющих голубыми искрами и лениво изогнувшуюся сонную рыбину длиной метра в три. Вяло шевельнув хвостом, рыба сверкнула красными огромными глазами и поплыла прочь, показав поблескивающую серебром спину. В освободившейся яме осело облачко поднятого ила и стал виден вытянувшийся во весь рост внушительный костяк с клыкастым черепом. В правой костлявой руке зажато ложе арбалета, а в правой намертво стиснута цепь обернутая вокруг небольшого сундучка. Нырнувшая ведьма не успела услышать сорвавшееся с губ Люца предупреждение, мигом очутившись на дне ямы. Причем ведьма, как показалась всем дрейфующим над ней наблюдателям, не опустилась, не доплыла, а именно что стремительно упала на дно так, будто была железным утюгом, а не щуплой девчонкой. Едва она коснулась ржавой цепи, скелет вяло шевельнулся, приподнялся, сверкнул верхними золотыми клыками, приподнял арбалет… и снова обмяк, едва Шизуля коснулась его костяного лба.

— Интересно — пробормотал Люцериус — Даже очень…

Первым делом ведьма схватила арбалет, а затем оторвавшийся череп с золотыми клыками. Следом в ее руках оказался сундучок, но поплыть с ним ей не удалось. Пришлось ей подняться за веревкой и привязать ее к цепи. Поглядывающий на таймер Люц — прошло уже шесть минут и тридцать две секунды после гибели последнего стража руин — требовательно зарычал и приключенцы резко ускорились. Ведьму потащили вместе с сундуком по дну, благо Блэк греб с силой колесного парохода. Улыбающаяся Шизуля болталась на веревке под водой, держа в руке арбалет, а сундучок волочился по дну. Так они и добрались до одного из высоких каменных обломков, увитого зелеными лианами и узловатыми широколистыми деревцами. Растительность послужила отличной лестницей, по которой легко забрались все даже самые слабые из игроков. Лохры взлетели первыми, побив все рекорды. Они не скрывали своего страха, но при этом крепились и не порывались удариться в бегство. Обломок поднимался над водой на несколько метров и ни одному бобру не взобраться. Тут хорошо держать оборону, но со всех сторон вода и в случае чего убегать будет тяжело. Но Люц не волновался на этот счет — у них хватало закупленных расходников еще на десяток таких боев, как недавний. Куда больше его волновал тикающий таймер.

Первый бобер появился в озерце через двенадцать с половиной минут после своей гибели. Тут же явился и второй — с тем же промежутком. Когда один за другим возродились еще четверо, расплывшись по своим позициям, Люц удовлетворенно кивнул — получена подтвержденная важная информация.

Он почти не сомневался, что из руин невозможно телепортироваться с помощью свитков. Возможно, работает «местная» телепортация, работающая при помощи там же добытых кристаллов, изредка «выпадающих» из монстров. Но это еще надо проверить и пока надо считать, что выйти из руин можно тем же путем, каким и зашли. При этом обычно авантюристы выходят наружу уже усталыми, израненными, отравленными и потратившими все расходники. И речь не о внешних стражах — они точно вернутся за это время. Но обычно их срок респауна совпадает со временем возрождения у тех тварей, что обитают внутри. И там, когда они получат первую достаточно точную карту наверняка запутанных коридоров и будут знать их проходимость и протяженность, они смогут планировать свои перемещения и по возможности пойдут теми путями, где еще не возродились всякие твари. Если же там лабиринт и им то и дело придется возвращаться — то только что добытая информация становится еще важнее.

Возрожденные бобры затихших на вершине обломка авантюристов не замечали, старательно патрулируя залитое водой пространство. Через плотину продолжала с шумом изливаться вода, Люц задумчиво заглядывал за это бревенчатое творение бобрового разума, лохры сидели за его спиной, а тройка игроков сгрудилась на крохотном пятачке вокруг благополучно поднятого сундучка. На его крышке сидел голый кот, старательно царапая лапой замочную скважину. Сундучок был заперт…

— Крушить? — предположил Блэк.

— Взломать? — прошептала Шизуля.

— Купить ключ или услуги взломщика? — вздохнула Тефнут и добавила — А пока не трогать…

— Вытянуть верхний левый клык у черепа — пробормотал Люц, сидя к ним спиной — Это и есть ключ. А найденный в яме скелет — пират. Таков древний обычай пиратов полуорков и орков. Ключ всегда при себе…

— И правда! — воскликнула Шизуля и тут же прихлопнула себе рот ладошками.

Бобры внизу прервали патруль и напряженно замерли в воде, прислушиваясь к пространству. Сидящие наверху авантюристы обратились в камень и только ведьма едва заметно покачивала зажатым меж пальцев золотым клыком, чья обратная сторона представляла собой бороздчатый ключ. Глаза ведьмы выражали много веселья и чуточку сожаления. Люц сокрушенно вздохнул, Блэк покачал головой, а вот Тефнут просто выхватила ключ, воткнула его в скважину, дважды повернула и крышка с едва слышным щелчком откинулась.

— Ти-и-ише — проскрипел один из лохров, умоляюще глядя на таких шумных чужеземцев — Бобры услы-ы-ышат…

— Да-да — прошептала Тефнут, завороженно глядя на содержимое сундучка.

— А чего вы шепотом? — удивленно рявкнул будущий король — Нам этих бобров так и так убивать, если хотим выбраться отсюда. Передохнем, перекусим, выпьем вина — и снова в бой. А затем вон за ту плотину…

— И точно… — Тефнут удивленно выпрямилась и поднялась на ноги, глядя на стремительно подплывающих к обломку шестерых бобров — Нам так и так валить этих древоедов…

Но на бобров предприимчивая девушка глядела недолго, снова вернувшись взглядом к сундуку.

Золото. Серебро. Жемчуг. Кроваво-красные рубины и синие как небо сапфиры. Там было не слишком много, можно собрать в две большие орочьи пригоршни, но все же это было настоящее пиратское сокровище — блестящее, дорогое и манящее.

— Эта вылазка по деньгам уже оправдалась — Тефнут едва не всхлипнула от переполняющего ее счастья — Терпеть не могу убытки…

Еще одну шестерку злобных одержимых бобров они прикончили с куда большей легкостью и с несравнимо меньшими затратами — обошлись всего двумя слабыми дешевыми взрывными зельями, после чего в ход пошли копеечные ядовитые зелья, тяжелые камни, взятые здесь и, ко всеобщему удивлению, пришлось поработать и в ближнем бою. Но кто мог ожидать, что безумные создания способны подниматься по растительным лестницам? Бобры смогли. Но погибли.

Люц поставил отсечку таймера и когда все уже начали спускаться, будущий король удивленно покачал головой, демонстративно постучал себя пальцем по левому виску и указал на выпирающий из древней кладки бок большого камня. Тефнут сообразила первой и попыталась камень вытащить. Не преуспела. Люц коротко пояснил:

— Тут нужен грубый подход…

Блэк занес топор, но девушка его опередила, подхватив булыжник и ухнув им по каменному боку. С треском каменная заглушка разлетелась на осколки, показав небольшое углубление с кожаным свертком.

— Тайник! — восклицание Тефнут было преисполнено радости, а когда она развернула кожу и увидела кинжал с позолоченной рукоятью в богатых серебряных ножнах, то едва не пустилась в пляс. Но сдержалась и, убрав кинжал в инвентарь, строго кивнула будущему королю — Неплохо. Он на сотый уровень и редкого класса. Мы точно окупили наши траты… И может даже вышли в плюс — будет что поделить…

— Хорошо — улыбнулся Люц.

— А как ты его заме…

Она не успела договорить — шагнув с края высокого обломка, Люц полетел в воду, показывая еще один предмет. Следом за ним шлепнулась ведьма, но не утонула, а догнала полуорка, уцепилась за его плечо, перевернулась на спину и так поплыла на буксире, блаженно улыбаясь в небо. На ее животе сидел недовольно мяукающий мокрый кот и по его морде было ясно видно, что Перси на такие дела не подписывался. Покосившись на наглую ведьму, Люц снова разглядел в ее бледном лице то, что уже видел несколько раз и убедился, что ему не почудилось. Сделав пару гребков, он пробормотал:

— Нам надо с тобой поговорить, ведьма.

— Снова о твоем ложном величии? — безмятежно поинтересовалась Шизуля, приподнимаясь и глядя, как за ними спешат остальные.

Само собой проблем с передвижением по водной глади не было ни у кого — ведь с ними были лохры, способные потягаться по скорости даже с выдрой. Где надо лохры подталкивали, подпихивали и поддерживали, в результате чего вся группа передвигалась с очень неплохой скоростью — это была одна из причин по которой Люц взял их с собой. Но причина была побочной, дополнительной. А главное — стоило одержимым бобрам углядеть лохров, и они бросались в атаку со слепой яростью, видя только ненавистных им болотных жителей и порой игнорируя остальных врагов. Люц не мог отказаться от такой шикарной возможности упростить тактику. И вот все пока что живы, а он поднял еще один уровень, достигнув двадцать второго. Статы распределил сразу же, упорно повышая мудростью

Текущий уровень: 22

Сила — 10

Интеллект — 40

Ловкость — 1

Выносливость — 15

Мудрость — 79

Он с ведьмой за плечо — о боги, какой позор! — первым достиг плотины. Глянув на таймер, убедился, что миновало четыре минуты, начал взбираться и… замер над водой, когда на нем мертвым грузом повисла Шизуля. С его уровнем силы такую дополнительную массу ему не поднять — он ведь не Блэк. Король дернул плечом и ведьма упала в воду, успев злорадно прошипеть:

— Слабачина…

Что-то проворчал, король полез дальше, не обращая внимания на успевшего перепрыгнуть на его плечо лысого дрожащего Перси. Кот надсадно мурлыкал прямо в его зеленое ухо, но приходилось терпеть — животина явно была не в духе.

Оказавшись на гребне, он уселся и внимательно всмотрелся в то, что скрывалось за плотиной. Там имелось широкое и чем-то похожее на перевернутую кастрюлю каменное возвышение. На плоской вершине росло несколько старых, но невысоких деревьев. Из-под их корней бил обильный поток воды, низвергающийся с обрыва и заполняющий собой небольшое замкнутое пространство.

Озерцо в озерце, а сбоку руины.

— Что там? — спросила взобравшаяся Тефнут, указывая пальцем — Там за деревьями что-то есть.

— Какой-то древний механизм — согласился Люц — Вижу шестерню и длинный каменный рычаг, наклоненный влево.

— Больше похоже на сломанный метроном — добавила девушка — Ой… а это…

— А это проблема — подтвердил полуорк, опуская взгляд ниже.

К слову, уже поднявшиеся на плотину авантюристы смотрели туда же — на медленно плывущего в их сторону бобра. Они видели только его голову, но она более чем впечатляла — абсолютно белая, лохматая, с алыми злыми глазами и светящимися золотом здоровенными резцами.

— Он размером с хорошего матерого кабана — задумчиво молвила мокрая ведьма и покосилась на Люца — Такие на охоте убивают или калечат королей… ну или хотя бы лордов или захудалых баронов…

— Восемьдесят пятый уровень — заметил Блэк и покрепче сжал топор — Хотел бы я сразиться с ним один на один…

От обычного очень сдержанного воина впервые повеяло горячими искренними эмоциями. Глаза пылают, плечи ходят ходуном, ноги переступают — Блэк прямо рвется в бой.

— Зверь уникальный — вздохнул Люц и снова взглянул на таймер — Так… туда внутрь не соваться! Скорей всего там клятый КАПС… и если это так, то можем и не справиться даже с помощью взрывчатки. Тварей надо выманить на большую воду.

— Тварей? — пискнул один из лохров — Он же один! Один большой страшный белый бубрс! Ох-ох-ох…

— Скоро возродятся все шесть стражей внешнего водоема — машинально ответил что-то прикидывающий Люц.

Ему потребовалось десять секунд, чтобы выработать тактику и принять решение, после чего он повернулся к спутникам и начал отдаваться приказы:

— Тефнут, Блэк и лохры — обратно на осколок! Готовьте взрывные зелья, яд и фруктовый студень. Ведьма со мной — мне нужно твое умение плавать.

— Лохры плавают лучше — заметила Тефнут, уже подталкивающая дрожащих охотников к внешней стороне плотине.

— Толку от них сейчас ноль — возразил будущий король и был прав — лохры дрожали осиновыми листьями и выглядели так, словно сейчас упадут в девичий обморок.

— Мы с ведьмой все подготовим и рванем к вам — продолжал Люц, не замечая, что каким удовольствием горят его синие царские очи — Если что — метайте взрывные зелья через наши головы. Нас не зацепите — мы хилые!

— Поняла. Стой… А как ты их выбесишь? Не думаю, что белый гад покинет логово…

— Хочешь выбесить бобра Вальдиры — сломай ему плотину — зло оскалился Люц — Быстрее!

Пока остальные спешно передислоцировались, он вытащил из мешка два больших мерцающих шара — каждый стоил по три золотые монеты — провел над каждым ладонью, выставляя цифры и передал один Шизуле:

— Быстрее, ведьма! Вон туда — и только с внутренней стороны. Плотина чуть выгнута наружу и…

Его никто не стал дослушивать. Держа шар в руках, зеленоволосая девушка прыгнула в воду и мигом исчезла в придонном сумраке. Побежавший в другую сторону по узкой плотине полуорк замахал руками, привлекая к себе внимание и всматриваясь в белого монстра. Перед его глазами — и перед глазами всей группы — вспыхнуло тревожное оповещение сбывшегося КАПСА, но сейчас было не него и Люц просто отмахнулся от лишней информации. Он всматривался в данные бобра…

Одержимый Белый Ярец

Мрачный страж Димрада.

Уровень: 85.

Могучий защитник водной обители Димрада, что не потерпит вторжения чужаков.

Вынырнувшая девушка смахнула с лица зеленые волосы и поплыла вдоль плотины, даже не глядя на быстро идущего к ней белого монстра.

— Вылезай! — рявкнул Люц.

— Еще второй шар…

— Вылезай, ведьма! Живо! — закричал будущий король, торопливо меняя цифры таймера — Живо я сказал!

Удивительно, но ведьма не стала спорить. Одним гребком оказавшись у плотины, она полезла вверх. А в это время на ее спину уже нацелилась живая белая торпеда. Еще несколько секунд и… и перед носом бобра упала бомба.

— ЖИВО! — взревел Люц, швыряя второй шар с пылающим внутри огнем — Огненная ворвань в дело!

БУ-У-У-УМ!

Взорвавшийся первый шар отбросил стража назад, а ведьму впечатал в плотину. Удар был настолько силен, что забрал у нее почти всю жизнь и оглушил. Свист… и по спине ведьмы хлестко ударил зажатый в королевской длани ОзОж. Расставив ноги, стоя на гребне плотины, король наносил удар за ударом, полосуя спину прижавшейся к бревнам девушки.

— Да как ты посмел! — завопила она, едва очухавшись от оглушения — Злодей! Инквизитор!

— Лезь вверх!

БУМ!

Второй шар лопнул и по воде побежала тут же вспыхнувшая масляная пленка ворвани. Выпив пару зелий, Люц активировал почти все свои ауры. Пространство вокруг едва заметно замерцало. Получив от зелья «Медвежья сила» солидную прибавку, полуорк велел ведьме хвататься за хлыст и мигом вытащил ее, в то время как под полыхающей пленкой воды метался разъяренный белый ярец.

— Прыгаем! — сипло велел чуть растерявший королевское величие игрок, делая шаг в пропасть.

Прижимая к груди чужого лысого кота, он ухнул в воду, вынырнул и… ощутил резкий рывок за руку — прыгнувшая следом за ним ведьма плыла впереди, таща медлительного полуорка за собой. Сильного ускорения она ему не дала, но их совместные усилия позволили отойти подальше до главного события.

БУ-У-У-У-УМ!

Вода дрогнула и пошла мелкой рябью. Они дружно обернулись и уставились на внешне никак не изменившуюся плотину. Разве что вон с той стороны она немного перекосилась и…

— Быстрее! — выдохнул Люц, запоздало вырубая ауры и начиная быстрее загребать воду — Ох…

Влажный треск… следом долгий протяжный стон и хруст ломающегося дерева… К спасающимся авантюристам подплывают оба лохра и хватают их за руки. Движение к высокому обломку ускоряется в два раза, но все равно они не успевают.

Еще один треск рвет барабанные перепонки. Жалобный стон добавляет драматичности и… одна сторона дамбы выпучивается наружу, показывая еще держащиеся излохмаченные концы бревен. Но задержка не была долгой — из щелей выстрелили жесткие струи воды, что почти мгновенно стали шире, превратившись в ревущие потоки и… плотина с грохотом рухнула, разметывая бревна. Подтолкнутые массой воды вперед, приключенцы уткнулись в скалу и поспешно полезли вверх, в то время как над ними заходилась тревожным криком Тефнут:

— Он буквально летит за вами! Вырос в уровне до девяностого, а шерсть покраснела! За ним двое стражей! Уже трое! И они тоже краснеют! Еще быстрее! Вот так! Молодцы!

Ярец выпрыгнул из воды метра на три и нанес знаменитый крутящийся удар бобров хвостом. Ударил, но промахнулся — ноги Люца миновали это место полусекундой раньше. Удар был настолько мощным, что не выдержавший камень разлетелся крошкой, а оборванные лианы полетели вниз. С треском переломилась карликовая вишня, а ее ударившие в скалу плоды оставили размазанные красные кляксы.

Повиснув на гребне, Люц взглянул на Блэка:

— Доставай боч-коч, Блэк…

Кивнувший воин припал на колено и выудил из заплечного мешка небольшой совсем бочонок литров на десять. Дубовые доски с медными клепками, поверх крепкая колючая стальная сетка, а внутри тягучая дорогущая гномья взрывная жижа…

Боч-Коч — гномье название. И в переводе оно означает «леденец». Такие «леденцы» гномы скармливают огромным хищным каменным червям, что водятся глубоко под их горой Храдальроума. Взрыв такой бомбы ужасает, а стоит она тридцать золотых монет — и они на самом деле надеялись не тратить эти деньги.

— Все шестеро стражей возродились! — отрывисто бросила Тефнут — Бьют по скале как безумные! Вместе с главным их семеро.

— Ауры! — рявкнул выпрямившийся во весь свой немалый рост король.

Скала под ним дрожала, слышался треск упрямого камня. С бешеной скоростью кружащийся вокруг скалы покрасневший гигантский бобер то и дело с силой бил головой в древнюю кладку, в то время как другие стражи заняли позицию вокруг. «Упавшие» вниз ауры чуть замедлили монстров, а появившиеся в воде фантомные призраки заставили отвлечься, что позволило выиграть время.

— Ты! — король ткнул пальцем в ближайшего лохра.

— Только не я! — взмолился лохр, заламывая руки — Вот только не я!

— Ладно! — кивнул будущий король и перевел палец на второго лохра — Возьми веревку и обвяжи его вокруг пояса! — палец игрока снова сместился на начавшего икать болотника — Бобры слишком далеко друг от друга и их надо собрать в кучу. Будем макать лохра!

— Не надо макать лохра! — запричитал несчастный обвязываемый — Не надо макать лохра!

Но лохра макнули.

Трижды

Но, само собой, сначала лохра пришлось уговорить на эту процедуру, чем занялся Люц, уложившись буквально в полминуты с помощью понятных лишь ему и дрожащему как осиновый лист лохру веских аргументов. Иначе никак — силком макнуть реально, но это будет расценено «местным» как попытка убийства со всеми вытекающими последствиями.

Голосящий охотник бухнулся в воду. Подергивать «леску» нужды не было — он орал и барахтался так сильно, что наверняка привлек к себе внимание даже океанической фауны. Бобры заспешили к ненавистному для них объекту и по их головам тут же застучали камни и ядовитые иглы. Вместе с Блэком полуорк выдернул приманку и поднял повыше — под пятками обомлевшего лохра крутнулось аж два чертовых боевых мастера с их крутящимися ударами. Зеленоволосая ведьма попыталась утешить блеющего лохра добрыми словами:

— Всем будешь говорить — да я голову бобрам в пасти совал! — завопила она.

— Да-а-а… — прохныкал лохр.

— Макай! — рявкнул Люц и болотник шлепнулся в воду.

Его выдернули буквально через секунду — и снова едва успели избежать страшных ударов, крутящихся внизу бобров. Зато отвлеченные воющей приманкой монстры не пытались лезть на возвышение.

— Всем будешь говорить — да меня там на куски порвали, а я даже не хныкал! — продолжила ведьма.

— Макай!

— Не-е-е-ет! — заорал охотник и булькающим всхлипом улетел в кипящую внизу воду.

— Тащи! — скомандовал Люц и лохра спасли в третий раз.

— Я не люблю проклятый слово «макай» — признался посеревший лохр, упав на камни — Я ненавижу проклятый слово «макай»! Никаких больше «макай»!

— А ради меня? — нежно проворковала Шизуля, мягко подпихивая трясущееся тело обратно к обрыву — Еще разок двойного «маккао» с красной пенкой и мученическим подсластителем…

— Не-е-ет!

— Ну давай… ради моих чарующих глаз… один двойной «маккао» и…

— Ведьма! — рявкнул Люцериус — Хватит макать лохра! В бой!

— Скучные вы все — надулась Шизуля и толкнула босой пяткой один из вытащенных Блэком древних кирпичей.

Крутнувшись, снаряд врезал точно по макушке рядового стража пятидесятого уровня, что как раз пробовал на зуб мокрую стену.

— Вода — это жуть! — тоскливо признался скорчившийся у ног игроков лохр — Вода — это мокрая жуть! Не хочу воду! Не хочу «макай»!

Ему никто не ответил — рычащие от азарта игроки разом присели и в небо взвился фонтан темной от грязи воды, поднявший с собой тела бобров.

Б-У-У-УМ!

Тефнут успела ужалить ядовитой иглой летящего бобра в ляжку. Блэк ударил его же топором, подправив полет так, чтобы зверь упал на вершину. Лохр ударил копьем, ведьма ткнула длинной острой палкой со светящимся зеленым острым концом.

— Озерная щука! — крикнул Люц, активируя карту — Атакуй!

Картон в руке превратился в зеленую труху, а в воду упала метровая щука, тут же набросившись на неподвижно застывшие оглушенные тела.

— Щука! — крикнула и Тефнут, поднимая руку с такой же картой — Атакуй!

— Пиранья речная! — добавил полуорк — Атакуй!

— Пиранья! — поддержала его девушка — В бой!

Пока что это был их максимум — хотя, пожалуй, Люц с его перекошенным раскачем мог бы попытаться положиться на свою мудрость и призвать еще одну рыбу, но предпочел не рисковать, зная, что их вот-вот настигнет жесткий откат.

Щуки погибли одна за другой через минуту, успев до этого неплохо навредить временно неподвижным целям. Тефнут упала на колено, Люцериус гордо устоял, торопливо глотая зелье маны. Юркие мелкие пираньи продержались гораздо дольше, легко уворачиваясь от зверей и продолжая кусать. Тихо рычащий Блэк целеустремленно выворачивал камни, укорачивая их убежище ради нанесения урона. Пришедший в себя «трижды макнутый» лохр с пеной на губах приплясывал радом, выкрикивая нецензурные выражения на родном языке и выглядя немного бесноватым. Вовремя среагировавшая Тефнут оттолкнула матерящегося танцора от обрыва, попутно зло зашипев на Шизуля — ведьма толкала лохра к краю.

Как только умер последний карточный монстр, шатающий Люц кивнул и Блэк швырнул с вершины малое взрывное зелье. Тефнут еще дважды выстрелила из плевательной трубки, ведьма уронила последний камень и… все затихло.

Люцериус получил два уровня разом. Остальные тоже подросли. Медленно приходя в себя, полуорк двадцать четвертого уровня, кардмастер, ловец улиток и будущий король, уселся на краю ставшего куда ниже обломка руин, свесил ноги и посмотрел на покрытую оглушенной рыбой и обрывками водорослей воду.

— Быстрее — велел он и Блэк упал в воду вместе с Шизулей, принявшись собирать добычу.

За ними прыгнули лохры и Тефнут, присоединившись к сбору — гребли и крупную рыбу, хотя оголодавшие болотные жители жадно хватали ртами вообще все живое, пожирая на ходу.

Люцериус присоединился к ним последним, когда авантюристы уже плыли к частично обрушившейся плотине. Таймер уже был включен, отсчитывая секунды до возрождения тварей — хотя можно быть уверенным, что белый злобный ярец появится далеко не сразу, если вообще появится. Но в любом случае им надо поспешить…

Уже ничем не сдерживаемый поток воды превратился в сильное течение. Только благодаря ведьме и лохрам авантюристам удалось быстро достичь того странного «кастрюльного» возвышения, увенчанного остатками древнего механизма и деревьями. Взобраться труда не составило — и Люц удовлетворенно отметил, насколько увереннее и правильнее стали движение соратников. Теперь они поднимались легко, быстро находя упоры, зацепы и даже природные ступени, что позволяло не надеяться лишь на характеристики персонажей. Чудила при подъеме только ведьма — но это он уже воспринимал как некое неизбежное зло…

И да — поднимаясь последним, глядя на новых соратников, он то и дело вспоминал свой старый отряд, невольно сравнивая их, вспоминая свои первые дни в Вальдире и то как они познакомились и как он сумел увлечь их за собой. Хотя и не всех — двое поочередно откололись задолго до того, как их отряд стал легендарным…

— Вырубить все мелкое под корень! — это было первое, что произнес Люцериус, поднявшись на плоскую вершину.

Блэку дважды говорить не пришлось. Снова погрузившийся в молчание игрок взялся за топор и начал сносить молодую поросль, прорубая проход к центру и к извергающему воду широкому руслу. Тефнут помогала с помощью тесака, ведьма продолжала изгаляться над бодрящимся лохром, а Люцериус изучал прекрасно известную ему информацию по накрывшему эту зону КАПСУ, проверяя, не добавили ли Бесы чего-то нового в и без того плохие условия. Ничего нового не нашлось, но особо радоваться было нечему.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы первые из героев, кто оказался на территории мистического Димрада!…

Вам не повезло!

Но решимость и упорство помогут преодолеть все невзгоды!

Вы первопроходец!

Идти нетореной дорогой всегда было труднейшим делом, в отличие от тех, кто пойдет по вашим следам!

Штрафы:

Физический урон по обитателям местных земель снижен на: 25 %

Магический урон по обитателям местных земель снижен на: 25 %

Шанс на выпадение трофеев с убитых монстров снижен на: 25 %

Шанс нанесения критического физического\магического удара снижен на: 15 %

Шанс на успешный сбор\добычу ресурсов снижен на: 25 %

Физический урон монстров увеличен на: 25 %

Магический урон монстров увеличен на: 25 %

Качество картографирования снижено на: 25 %

Скорость любого передвижения по местным землям снижена на 10 %

Регенерация жизни\маны снижена на: 10 %

Штрафные санкции будут действовать еще: 23.24.17.

Бонусы:

Наличие древних предметов: Да.

Текущее состояние\количество: 1\1.

Наличие древних не магических знаний\рецептов: Да.

Текущее состояние\количество: 1\1.

Наличие древних знаний: Да.

Текущее состояние\количество: 1\1.

Наличие особых, ранее не встречавшихся монстров: Да.

Количество видов: неизвестно.

Наличие каких-либо признаков былого присутствия здесь исчезнувшей расы Великих: неизвестно.

Памятка!

Множество гильдий будут крайне рады заплатить за столь уникальные трофеи или знания весьма и весьма большую сумму!

Уникальное достижение!

Вы получили достижение «Первопроходец»!

(Данное достижение не имеет рангов и не совершенствуется).

Послесловие @BooksFine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @BooksFine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Люц-3

Content

Дем Михайлов
Люц-3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Послесловие @BooksFine