Лира Франова

Долг старших

Спасибо нашим семьям за поддержку и веру в наши мечты.

Спасибо Марии Крыловой, прочитавшей всё, что вышло из-под нашего пера.

Авторы

Иллюстрация на обложке Алины Лоскутовой

© Алёна Юфанова, Ирина Мамаева, текст, 2024

© Алина Лоскутова, иллюстрация (обложка), 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

57 лет назад

– Господин Лоэфас, ценю ваш скорый визит. С договором возникли затруднения, – рослый, широкоплечий Граф Дэрек из дома Васкор феода Акинта, хозяин роскошного летнего имения, где нынче пребывал с семьей, радушным жестом пригласил войти в кабинет.

Приняв отказ юного гостя устроиться в кресле, присел на край массивного стола. Потер подбородок. Под руку попалась цветастая игрушка-свистулька, покоившаяся ранее на аккуратной стопке документов.

– Дочь оставила, – Граф покрутил пеструю круглобокую горлицу, поднял серые глаза на стоявшего перед ним юношу. – Ваших краев мастера, умеют же делать.

Гость скользнул недоуменным взглядом по игрушке, переступил с ноги на ногу. Потянулся было к вороту, но одернул руку:

– Не из-за птицы же затруднения? Всё ведь решено.

– Из-за птицы, да не той, – Граф Дэрек, темный эльф из клана[1] Летящих, пристально смотрел на собеседника. Юнец, эйдос[2] одной с ним расы, с коротко стриженными белыми волосами. Дела вел основательно, несмотря на возраст. В клан обратился год назад с запросом на перевозку и охрану ценных предметов искусства. Теперь же, после плодотворного сотрудничества, просил о содействии в организации выставки для высших кругов феода Ианта. Неоднозначная просьба ставила на кон репутацию как клана, так и семьи Графа Дэрека при неблагоприятном исходе предприятия. А ставить на кон было что: отец Графа Дэрека, Граф Хлаэнло, был наместником, правителем обширных территорий, считай, третьей части всего феода Акинта.

Граф поднял игрушку на ладони так, чтобы гость внимательно ее рассмотрел.

– Не делают, господин Лоэфас, горлиц в землях, откуда вы родом. И не красят в такие цвета свистульки. Странно ли, что вы не знали? – качнул головой, нахмурился. – Вовсе нет, ведь не было у вас подобной игрушки в детстве, как у местной ребятни. Да и имя не ваше, история не ваша, родина не ваша.

Хозяин имения отошел от стола, отставив злополучную горлицу. Гость непроизвольно подобрался, не ожидав резкого движения, пальцы дрогнули, сильнее сжали ремень с ножнами. Воздух стал душным и вязким, а Граф сбрасывал иллюзию дружелюбного знакомого.

– На днях мой помощник Солай встретил занятную личность, состряпавшую около полутора лет назад поддельные документы на имя Лоэфаса, коими вы сейчас пользуетесь. Не столь давно выполнил новый заказ: документы на два других имени, сдобренных правдоподобными историями, наличием родственников и друзей, – Граф внимательно следил за лицом юноши. Если тот и побледнел, то Дэрек не смог различить перемен – темно-серая кожа скрывала одинаково хорошо и бледность, и румянец. Мальчишка, играть по-крупному еще не научился: недооценил власть клана и страх знати замарать имя семьи.

Гость молчал непозволительно долго, можно было решить, что слова не нашли ожидаемого отклика. Однако растерянное лицо с лихвой выдавало: выбил Дэрек собеседника из колеи.

– Повышаете значимость услуги, Граф? Надуманной историей об именах, домыслами о моих детских игрушках?

– Словами ты владеешь лучше, чем собой, – усмешка Дэрека, подначка. – Что за дело у тебя в другом феоде, в Ианте? Столько денег и времени потрачено на шанс подобраться к знати… – Граф прищурился, – или к Лорду и Леди дома Аверо, правителям Ианты?

Гость непроизвольно дернул подбородком. Стремительно рушились барьеры самообладания и спокойствия, низко сдвинулись светлые брови, ворот стал давить на шею, пальцы вновь царапнули по ножнам и на этот раз вцепились в рукоять оружия. Голос словно вибрировал, выдавая напряжение и испуг юноши:

– Ваши домыслы мне неинтересны, Граф! Изложите их страже, если угодно, – он торопливо отступил к двери.

– За неделю после нашего разговора об организации выставки я нашел твоего тщательно скрывающегося подельника. За сколько найду тебя, вздумай ты бежать? – Граф неторопливо приближался к юнцу.

Тот замер вполоборота, колючим взглядом следя за собеседником. Рука вне поля зрения Графа шарила по карману, безуспешно пытаясь отыскать самое нужное. В какой-то миг мальчишка с досадой хлопнул себя по боку: не взял печать[3]перемещения, болван! Дэрек же сделал еще шаг, уверенный– хозяин положения. Только еще приблизься! Казалось, каждый ждал действий второго. Хрупкий момент затишья продлился недолго.

– Не лезь не в свое дело! – яростное движение юного гостя, зло прошипел обнаженный меч, но в следующее мгновение недоуменно звякнул, нарвавшись на глухое сопротивление. Граф легким, плавным движением вытянул короткий меч, встретил атаку в блок, лишь немного сместившись с линии удара.

– Не глупи, – Спокойный тон раздражал, распаляя.

Победить юноше не удастся, как и запросто сбежать. Забыть печать, ну надо же!

Ловкий прием Дэрека, и парень глухо выругался, теперь уже вынужденный отбиваться от перехватившего инициативу противника. Торопливо выхватил нож с пояса, чувствуя, как скользят потные ладони по рукояти.

То, что он собирался сделать, было страшно, но нужно. И нужно как можно быстрее! Кто бы дал ему несколько мгновений в тесном помещении! Из Храма[4] после перерождения сбежать проще, чем из кабинета. А там видно будет.

Граф Дэрек недоверчиво следил за юнцом. Неужели? Поколебавшись миг, Лоэфас вогнал себе в шею узкий клинок, чтобы уйти на перерождение. Решение бывалого воина, а не коллекционера-провинциала, совсем мальчишки. Без усердных тренировок не повторить подобное: в Храме, переродившись, неподготовленным обывателям тяжело даже подняться, не говоря уже о побеге.

Граф Дэрек, глава клана Летящих, последовал за гостем, избрав столь же короткий путь.

__________. __________

Солай бежал в Храм, маленькую каменную постройку на большой территории летнего имения Графа Дэрека Васкор. Он знал, что глава клана Летящих встречался с заказчиком, пытавшимся крепко их подставить. И вон как обернулось!

Когда Солай, заслышав потасовку, ворвался в кабинет во всеоружии, то обнаружил лишь следы борьбы, кровь на ковре. Догадался, что оба ушли на перерождение.

В мастерстве Графа Солай не сомневался, однако спешил: мало ли, пригодится его помощь?

Двери Храма были распахнуты, Солай замер на входе. На мраморных плитах сидела Графиня Милара в перепач-каином кровью платье, рядом лежал Граф Дэрек. Женщина обнимала голову мужа и тихо плакала. Солай, опомнившись, подбежал, приобнял Милару за плечи.

– Он сейчас переродится, – успокаивающе прошептал. Да, зрелище не из приятных, но ничего страшного не произошло. Просто Графиня – не частая свидетельница перерождения. Поразительно, что Граф проиграл мальчишке-заказчику, ровеснику Солая… Но случиться могло всё, что угодно.

– Нет, нет, – шептала Графиня. – Он забрал ее… Дэрек слишком долго не перерождается!

– Милара, кто кого забрал? – непонимающе переспросил Солай. Но Графиня не отвечала, баюкая голову мужа. – Сейчас разберемся, – уверенно сказал темный эльф.

Солай смотрел на Графа, но тело Дэрека не уходило на перерождение. Минута, две, три… Невозможно, так не должно быть. Почему так долго? Перерождение всегда наступает после двадцати секунд. Откуда промедление?

Солай вытянул из кармана дорогой амулет[5], сжал камешек, хранящий магию возрождения. Камень не реагировал, оставаясь холодным. Разряжен?! Второй… Руки дрожали, амулеты не отзывались.

– Как же так? – Солай опустился на пол рядом с Графиней, пораженно глядя на Дэрека. Наставника, учителя, покровителя. Ушел к Богам? Ведь только после самостоятельно принятого под сводами Храма решения прекратить жизнь, перерождение не властно над душой. – Ты не мог Уйти…

– Дэрек, милый, пожалуйста, – Милара согнулась над мужем. Ее тихие слова перемежались плачем. – Он забрал дочку… Прошу, вставай!

– Милара, почему Дэрек в крови? – Солай попытался повернуть женщину к себе, заглянуть в лицо, но та вцепилась в мужа. – Отпусти его, прошу тебя! Что ты видела?

Милара вдруг перестала плакать. Подняла невидящий взгляд на Солая.

– Темный эльф, еще мальчик, который приходил сегодня… Он вышел из Храма. С мечом. Увидел меня. Забрал малышку, сказал, чтобы я никому не говорила, иначе он вернется, – Графиню колотил озноб, она обхватила себя руками, качая головой. Высокая прическа растрепалась, светлые локоны упали на плечи.

– Он отправил к Богам Дэрека насильно, Солай, – тихий голос женщины отчетливо звучал под сводами Храма. – Дэрек никогда не оставил бы семью по собственной воле. Мальчишка убил его.

– Что ты говоришь, Милара? – Солай сглотнул, пораженно смотря в лицо Графини, ловя ее безумный взгляд. – Убить можно только животных и только костяным оружием… Как Дэрека могли убить? Он что, зверь? – Солай затравленно глянул на лежавшего на полу Графа. Неопасный порез на боку больше не кровоточил. Солай коснулся руки Дэрека, не ощутил привычного тепла. Ушедший… перед ним был Ушедший. – Принудил Уйти? Шантажировал? Угрожал? Но чем?!

– Ничем, Солай. Слишком быстро всё случилось. Видишь рану? Дэрека убили.

– Надо отправить клан на поиски похитителя, доложить наместнику Хлаэнло, – Солай поднялся на непослушные ноги, покачнувшись, направился к дверям. – И лекаря… сюда. Пусть пробует. Может быть… – не договорил, понимая, что никто не в силах вернуть Ушедшего, мертвое тело не соединить с душой. В голове каша. Он не мог поверить в убийство, не существовало в их мире подобного, Графиня ошибается. – Я сейчас, Милара.

Но Графиня вскинулась, преградила Солаю путь:

– Не смей! – выкрикнула, широко расставив руки, загораживая проход. – Он убьет и ее, если ты скажешь… Он убьет мою дочь, если его будут искать!

Солай в нерешительности остановился. Тайные дела Дэрека, о которых он не знал? Настолько ужасные, что Граф из династии наместников, имеющий власть, средства, связи, оказался не в силах их решить и Ушел к Богам, бросив все? Бред. Двое, гость и хозяин, сражались в кабинете. Позже с помощью перерождения переместились в Храм… И что же случилось? Рана на боку Графа, юнец, уходящий с мечом. Убийство, вопреки законам мироздания?!

И что теперь делать? Солай кусал губы, глядя на женщину. Семья мужа Графини никогда не поверит в убийство, а саму Милару, настаивающую на подобной версии, быстро запишут в умалишенные и сошлют куда подальше.

– Нам нужно идти, – решился Солай. – Если тот действительно умеет убивать… он убьет и тебя, ведь ты видела и знаешь его в лицо… Я не понимаю, почему он тебя не тронул. Но он вернется, Милара, он вернется за тобой. Пойдем же, ну! – Солай попытался увлечь женщину за собой, но та застыла, не сводя взгляд с лежавшего на полу мужа.

– Мы не можем оставить Дэрека вот так, – тихо сказала Графиня.

Солай на миг спрятал лицо в ладони, не представляя, что делать. Милара права, нельзя оставить Дэрека. А еще нельзя допустить, чтобы узнали про убийство.

«Дэрек, прости меня», – Солай шептал мертвому наставнику, опекуну, перетаскивая тело на алтарь. Пусть решат, что Дэрек сам Ушел к Богам.

«Прости меня», – повторял, стирая кровь с лица Графа, с рук. С пола, на котором лежал темный эльф. Дорогой плащ с вышитым фамильным гербом был перепачкан алыми пятнами и превратился в тряпку. Руки не слушались, сердце колотилось, едва ли не оглушая. «Боги, что я делаю? Боги, да за что? Нужно бежать. Нужно спрятать Милару. Нужно… забрать деньги… ее украшения, чтобы потом продать, как-то обеспечить… Нужно, нужно, нужно…»

Хотя бы просто выжить.

Глава 1

Чересчур игристое

Настоящее время, феод Ианта

Блестела каналами солнечная Ианта, гнулись мосты, реяли лазурные флаги. Развлекайся, столица одноименного феода, сегодня твой день.

Горожане высыпали праздновать на нарядные площади, веселиться на ярмарки и гулять по набережным. Ждать, когда же подаренные феоду Королем Кайденом из дома Церано корабли пройдут по самому широкому Синему каналу, разделяющему город пополам.

Однако чем масштабнее празднество, тем больше работы гвардейцам Лорда и кланам столицы. Где драка завяжется, где воришки распоясаются, где неосторожный пожар полыхнет – патрули всё видят и везде разберутся.

Но что-то подсказывало темной эльфийке Сапфо, заместителю главы клана Харредар, что не из-за воришек и пьяных драчунов столько охраны вышло на службу в праздничный день.

Сапфо повела головой, будто прислушиваясь, чувствуя магию и ее отголоски. Слабая краткая вспышка, далеко – такой не навредить. Сапфо осмотрела воинов и воительниц с нашивками клана, серьезных и собранных, дежуривших неподалеку на мощенной светлым камнем набережной.

– Погода благоволит, – услышала задорный голос. Рыжеволосая Аркалан, предводительница клана Харредар, с удовольствием вдохнула соленый морской воздух. Невысокой девушке расы людей приходилось привставать на мыски, чтобы контролировать событие в столице, что, впрочем, ничуть не смущало миниатюрную целительницу, она живо крутила головой, яркие голубые глаза всматривались в окружающих эйдосов. – Вон, твой Лорд вышел, значит, скоро и корабли подойдут.

Сапфо пренебрежительно отмахнулась от слов подруги. «Ее Лорд», как же.

– Да, без подставки Фафнира и не рассмотреть, – весело заметила Аркалан, комментируя не слишком выдающийся рост главы феода. Многочисленные бусинки в косичках, собранных в хвост, звякнули от резкого движения целительницы. – А тебя-то чего не позвали на торжественный помост?

– В Ианте есть персоны значимей, – Сапфо рассматривала подтягивающихся к Лорду титулованных приглашенных. Взгляд нет-нет, да и скользил по Фафниру.

Гладко выбритый подбородок, раскосые длинные уши. Контрастирующие с темно-серой кожей почти белые волосы в нарочито небрежной стрижке так и норовили челкой упасть на лоб эльфу. Тонкая диадема в виде яблоневой ветви означала власть Лорда Ианты, белая с лазурью одежда – любовь к цветам герба родного феода. Внимательные насмешливые серые глаза обозревали присутствующих эйдосов. Поминутно взмахивающему рукой и приветственно кивавшему Фафниру, казалось, приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать рвущуюся наружу энергию. Начав вещать, Лорд говорил от сердца, гости внимали, посмеивались.

Сапфо засмотрелась на Фафнира, загадочная несмелая улыбка коснулась губ. Девушка смутилась под ироничным взглядом подруги, быстро отвела глаза.

Мосты, балконы и даже крыши домов были забиты до отказа. Толпа качнулась в едином восторженном вздохе дальше, еще ближе к деревянным ограждениям набережной. Из-за леса голых мачт заякоренных кораблей величественно входили в Синий канал три королевских красавца фрегата.

Улыбка не исчезала с лица Фафнира из дома Аверо, принимавшего щедрый дар Короля. Лорд, получив сигнал от наблюдателей, уже давно завершил речь поднятым бокалом, призывая почтенную публику распробовать сидр, и передал «право слова» оркестру. Музыка полилась над портовым городом, не зная преград, делясь торжеством момента, разнося гимн феода.

Нарочито медленно шли трехмачтовые фрегаты, красовались, заслуженно принимая восхищенные аплодисменты и возгласы. Темное дерево отливало благородным золотом отделки. Солнце, подыгрывая, высветило резную фигуру вирны[6] на носу переднего корабля. Гордое животное словно парило над водой, широко распахнув кожистые крылья. Узкая морда оскалена, длинная шея вытянута, шипастый хвост обвил бушприт. Зеленая ткань парусов выгибалась, демонстрируя серебряную крепость по центру: герб столицы королевства, Эсифора. Символ Короля. На длинных летящих по ветру флагах на мачтах можно было рассмотреть белую яблоню на лазурном фоне – герб Ианты. От мачты к мачте тянулась вереница из сотен крохотных флагов – гербов всех феодов в составе королевства Йевенд. На реях и вантах суетились матросы, с набережной казавшиеся миниатюрными. На палубе ровными рядами выстроились гвардейцы сводного отряда двух феодов. До блеска начищенные доспехи и копья с хвостами-вымпелами ослепляли. Солдаты отдавали честь, прижимая сжатую в кулак руку к груди. Многие стражники на набережной повторили жест, а тысячи голосов выводили гимн родной Ианты.

Лорд Фафнир улыбался вслед кораблям: отличное пополнение! Фрегаты спускали паруса, сбавляя ход: им предстояло более узким каналом вернуться к пристани. Парадная часть завершалась, смолкала и торжественная музыка. Вновь разноголосо зашептала толпа, делясь впечатлениями. Графы, Графини и высокопоставленные гости обернулись к своему Лорду.

– Что ж, друзья, скажу откровенно, я впечатлен щедростью Его Величества! Подумываю даже организовать следующий бал на королевских кораблях, – Фафнир дурашливо подмигнул дамам. – Прежде чем сменить декорации и перейти к следующей главе празднования, предлагаю еще раз поблагодарить нашего Короля Кайдена из дома Церано за столь великолепный дар! За Его Величество!

– За Его Величество! – много, очень много голосов вторило Лорду.

Разодетые дамы, их спутники в строгих костюмах вновь опустошили бокалы. Чем веселее гости, тем им легче угодить. А вкусен сидр, хорош прошлогодний урожай яблок в Ианте.

Фафнир с удовольствием допил сладкий игристый напиток. Напряженные и испуганные интонации внезапно ворвались в благостное настроение Лорда. Начавшаяся в дальней части набережной суета будто волной накатила на огороженную часть для статусных приглашенных, расплескалась паникой и растерянностью. Гости, забыв о торжестве и манерах, вскрикивали, хватались за грудь и перегибались через перила. Звенело стекло бокалов о брусчатку. Окружающих тошнило. Кто-то падал, но в возникшей давке их не замечали.

В следующий момент Лорда повело, словно от качки он потерял равновесие, борясь с желанием протереть глаза: перед лицом темнело. В чем дело?! В живот будто попала раскаленная игла и принялась стягивать-сшивать все вперемешку. Лорд втянул показавшийся слишком соленым воздух. Его затошнило. Фафнира подхватили под руки, круг стражников отсек главу феода от толпы. В ладонь кто-то втиснул глиняную печать перемещения. Лорд едва удержался от крепких слов на публике, выглянул между своих охранников.

Бархат и шелк, изобилие драгоценностей и пафоса. И теперь… Графы рвали на груди дорогую ткань, хватая ртами воздух, Графини, кому не повезло споткнуться, тщетно пытались подняться в суматохе, каждый раз цепляясь юбками за соседей. Хрустело стекло битой посуды под недешевой обувью глав регионов и городов. За место у перил толкались локтями, позабыв о приличиях. Упавших просто не замечали. Кто мог – уходил-перемещался прочь печатями. Фафнир слышал призывы о помощи, команды стражи и множество вопросов, на которые у него не было ответов. Как так случилось?

Ни с чем нельзя спутать этот болезненный и вгоняющий в растерянное уныние запах провала и окружающей со всех сторон рвоты.

Катастрофа. Лорд одной рукой сломал глиняный пятиугольник – печать перемещения для телепортации. Для стороннего наблюдателя перемещающийся пропадал в разноцветных кратких сполохах. Для перемещающегося же Фафнира – мгновение темноты, ощущение легкости и онемения в теле, и вот замковая зона телепорта[7] встречает гулом голосов. Частые колонны под ажурным куполом цветов феода Ианты словно широким оберегом окружили каменный мозаичный пол, где оказался Фафнир. Справа от поддерживающих свод колонн раскинулась на стене внушительных размеров карта королевства с разметкой из кристаллов, обозначающих возможные точки назначения для перемещения. Сама магия перемещения запускалась одновременно тремя магами-предметниками, дежурившими поодаль. Сейчас же, куда ни глянь, замерли стражи и тревожно переминались готовые к приказам посыльные Лорда Аверо.

– Лекаря! – Распоряжение оказалось излишним: ожидавший среди подчиненных целитель поспешил навстречу. Ладонь легла на плечо Лорда, пусть прикосновение и не требовалось для работы магии. Колдовство придавало сил, лекарь сосредоточенно заглядывал в лицо Лорду, наблюдая изменения. Вот мелькнуло облегчение. Значит, дела не столь плохи.

– Доклад, Калеба ко мне! Спасибо, Цегмаз, – глава феода кивнул лекарю, обернулся: на рысях подбежал глава штаба, светлый эльф Калеб.

– Лорд, гости перерождаются в Храме города, давка, отправили туда усиление стражи и целителей. Сейчас помогаем особым гостям, выводим их из Храма. Кого можем, переправляем печатями перемещения в их города, остальных пока размещаем в Ианте, далее поможем с телепортами. Аналитики практически уверены, что в сидр добавили яд. Изымаем все бочки…

– Где эти аналитики были, – Фафнир устремился в замок, стараясь избавиться от накатывающей досады и злости.

– Гвардия усилена, сообщают о беспорядках у ярмарочных площадей. И докладывают о грабежах в центре города, туда отправлены дополнительные отряды стражи. Жителей просим разойтись по домам, разбираемся, работаем.

– Что по нашим двум запланированным операциям?

– Обе в процессе, пока новостей нет.

Лорд мрачнел все больше. Праздник был сорван.

__________. __________

Огромный. Вблизи замок Ианты оказался огромным, нависал каменной громадиной, черепичными пиками башен устремлялся в синее, безоблачное небо. Реяли флаги феода.

– Гильдия строителей, – Тивис провел ладонью по седым волосам, невзначай показав нашивки гильдии, да, впрочем, форменной одежды должно было хватить. – Цель визита: осмотр внутренней части сада под строительство беседки.

На первом пропускном пункте, несмотря на праздник, толпился народ. Представители гильдий, работники замка терпеливо ждали в очереди.

Стражник обежал оценивающим взглядом Тивиса, усатого светлого эльфа преклонных лет, глянул ему за спину на ожидающую группу строителей. Еще один светлый эльф, молоденький, с бегающим взглядом, темный эльф и крепкий человек с удивительно радушным красивым лицом, запустивший ладонь в буйные кудри.

Охранник вновь просмотрел документы четверки посетителей. Ничего подозрительного.

– Проходите.

Тивис с благодарностью кивнул, забрал бумаги.

Впереди еще два пропускных пункта, самый сложный – последний, для входа во внутренний сад замка. Вот там-то и начались недопонимания.

– Сегодня ж праздник, – с подозрением смотрел на Тивиса представитель охраны.

Тивис развел руками:

– Руководство не переубедишь, они там подсуетились, заказ-то непростой, сами понимаете, Лорд дома Аверо велел. Праздник не праздник, а у нас, как и у вас: служба. Бумаги в зубы – и работай, – Тивис простодушно усмехнулся под суровым взглядом стражника.

У того хоть и прибавилось понимания в глазах, но сомнение не исчезло. Он колебался, снова и снова всматриваясь то в бумаги, то в потертые нашивки гильдии.

– Нас ожидает смотритель сада, уважаемый, нам опаздывать нежелательно… – осторожно подтолкнул стражника к решению Тивис.

– Приходите не в праздничный день, в вашей гильдии не должно быть проблем с новым запросом. Коли бумаги верны, хоть завтра, сегодня усиленная охрана везде не просто так. Внутренний сад вокруг замка – не внешние территории, – заартачился тот.

Тивис почесал длинное ухо, огладил седые ухоженные усы, вздохнул. С некоторым удивлением-обидой посмотрел на упрямого служивого, торопливо проговорил:

– Дак понимаю я, да и рад бы, уважаемый, в праздник-то – самое оно дома с малыми нянчиться. Вот только накрутит хвост потом нам начальство, ведь согласованы осмотр и замер были. И погода сегодня, гляньте, годная, не то, что завтра – дожди вроде ожидаются, – светлый эльф с надеждой следил за реакцией стражи.

Группа строителей мялась позади, не решаясь влезть в разговор. Тивис выждал мгновение, пока охрана перепроверяла бумажки (и что вычитывают?), махнул рукой своим, раздосадовано заключил:

– Ладно, сегодня, похоже, по домам, ребята. Уважаемый стражник, вы нам только отказ напишите, с подписями, как полагается. Как и почему, а то мне ж потом по шапке получать. И замку еще один запрос в гильдию на повторный вызов делать придется, и погодку подгадывать ясную. Кстати, уведомите, пожалуйста, смотрителя сада, чтобы не ждал нас. Но нету худа без добра, а? Отдыхать все лучше, чем работать, еще и когда зряшный вызов оплачен все равно будет, верно говорю?

Светлый эльф потянулся к документам, но охранник не торопился возвращать бумаги. Стража имела право допустить на территорию или нет. Но на деле никому неохота было возиться с последствиями и объясняться с вышестоящим руководством. Да и сад – не замок, куда все равно еще через дополнительные посты пришлось бы проходить. Разбирательства стражнику совершенно претили. А документы вроде и в порядке, даром, что праздничный день – неудачный.

– Ладно, проходите. Раз уж все согласовано.

– Что ж, благодарю вас, хорошего дня, – Тивис вежливо улыбнулся сквозь усы, неторопливо свернул документы и убрал за пазуху, группа молча вышла в сад Цветов, разбитый лишь для Лорда и его ближайшего окружения…

Впереди тянулась серая лента внутренней стены, упиралась в закрытые и охраняемые ворота замка. Небольшие аккуратные постройки ютились в ее тени, теряясь на фоне горделивых башен и виднеющихся в отдалении бастионов. Вымощенная крашеным камнем садовая дорожка вильнула, разделилась на несколько. Одна убегала прямо вдоль стены к вратам двора. Вторая уходила вправо к хозяйственным постройкам. Третья же, слева, терялась в кустах самого сада и огибала замок по широкому кругу.

– Направо, – совсем другим, негромким и убедительным тоном скомандовал седой светлый эльф.

– Смена плана. Обходим с левой стороны, – подал голос кудрявый человек.

– Равель, – с нажимом проговорил Тивис, – мы следуем моему плану…

– Разделимся? – перебил Равель, не дослушав. Его ледяной взгляд встретился с хмурым Тивиса, но быстро потеплел. – Друг, право, лево, разницы нет, все дороги ведут к цели. Слева знаменитая роща пионов, я страсть как люблю цветы. Стоит поспешить, празднование на площадях Ианты ждать нас не будет, – Равель добродушно улыбнулся, направляясь к предложенной им тропе. Группа, за чей сбор он отвечал, не отставала.

Тивис нервно пригладил усы, бросил быстрый взгляд на уходящую в противоположную сторону дорожку и на высящуюся вплотную к ней стену. «Плохо, очень плохо, – подумал он, следуя за Равелем. – Почему он отступает от ранее оговоренного плана?»

Кусты в цвету, зеленые изгороди, многочисленные клумбы и деревья. Дорожка петляла между обещанных пионов и Боги еще знают каких благоухающих растений. Первый патруль замка встретился спустя несколько минут. Солдаты проводили внимательными взглядами четверку посетителей, однако останавливать не стали. Хоть у кого-то форма и нашивки строителей не вызвали недоумения. Стоило патрулю скрыться среди посадок, Равель круто свернул с дорожки прямо в траву, безошибочно беря курс к замку среди деревьев и кустов.

– Что творишь? – Тивис нагнал его.

Равель слегка обернулся к нему:

– Так короче, друг мой, тем более, мы спешим, пока у каналов Ианты не закончилась торжественная часть.

– Много патрулей, мы привлечем внимание.

– Ранее ты утверждал, что здесь стражи меньше, только дорога длиннее. Вот я и срезал, – не сбиваясь с ритма, Равель обезоруживающе улыбнулся мрачнеющему спутнику. – Со стен нас не видно, а шаги услышим загодя. Все в порядке, друг Тивис. В порядке ведь?

– Под твою ответственность.

– У нас меняются цели и планы? – подал голос темный эльф-маг, идущий следом.

– Хватит болтать, – сердито процедил молоденький светлый эльф, лекарь Эйн. – Цель у тебя одна, план – слушать, что скажут.

– Тихо, – велел Равель, споро и при этом осторожно ступая меж зарослей сирени. Отряд строителей сильно отдалился от садовой дорожки, а от стены его скрывала высокая живая изгородь.

Каждый шаг и приближал, и отдалял их от цели. Равель пружинисто ступал впереди, настороженно осматриваясь, выцеплял детали, компоновал в картину события, сравнивал с запланированным. При этом краем глаза не переставал контролировать группу ни на мгновение. Руки опущены, кровь свободно поступает в кисти, готовые ухватить и защититься.

Эйн шел чуть позади Тивиса, едва ли нервным бегающим взглядом успевая отследить обстановку, скорее, просто труся. Руки шарили по поясу в поисках отсутствующего оружия. Маг – темный эльф – замыкал шествие и старался не отставать, собранный и серьезный, изредка настороженно оглядывался. На кону стояло его обеспеченное в один момент будущее.

Шаг за шагом. Тивис внимательно осматривался. Первый патруль видел, куда они пошли, придал ли значение? Теперь же для стражи группа не просматривалась с дороги, со стены их заметят гораздо позже, лишь когда они выйдут на открытую местность. И последние минуты начнут свой отсчет. Хватит ли времени?

Тихо, только их шаги. Не слышно ни переговоров служивых, забивших тревогу, ни неизбежно тяжелого бега закованных в доспехи солдат. Лишь сопение Эйна да едва различимую ругань мага: форма строителей с множеством карманов и ремешков цепляла ветви, высокая обувь с отворотами вязла в траве и цветах.

– Здесь, – негромко вымолвил Равель.

Группа остановилась на самой кромке стриженой лужайки. С замковой стены обнаружить пришедшую четверку мешали кусты и кроны, зато самой группе была хорошо видна прилегающая местность.

– Мы не дошли до цели, – с сомнением протянул Тивис, выглядывая из ветвистого укрытия: узкие дорожки пустовали, лишь у подножия бастионной башни в клумбах возился садовник.

– Н-да? Так считаешь, Тивис? Башни и часть стены ведь достаточно близко? Заклинание достанет? – мягко поинтересовался Равель у мага, смотря при этом седовласому светлому эльфу в лицо. Искренний взгляд человека, заинтересованного во мнении сопровождающих. Тивис в очередной раз потер усы, чувствуя, как нарастает напряжение и тают минуты.

– Вполне. Можем начинать? – Маг встряхнул кисти рук, разрабатывая пальцы, вопросительно посмотрел на Эйна. Лекарь вторил его движениям. Задача у обоих простая – дождаться, пока провожатые Тивис и Равель уйдут печатями перемещения, далее маг прочитает высшее заклинание, сильнейшее из возможных, для разрушения окрестных построек. Обычно после создания столь убойной волшбы маг падает без сил, опустошенный. Что в данной ситуации губительно – маг возродился бы в ближайшем Храме на территории замка Ианты, в лапах врага. Для предотвращения неприятного исхода лекарь вынужден «держать» мага, непрерывно делясь силами. В боях подобная связка мало применима, так как магу и лекарю необходимо действовать слаженно и не терять невероятную концентрацию, при этом целитель бросает на произвол судьбы остальных членов отряда. Сейчас же помех не было.

– Мы не дошли до намеченной точки, – вклинился Тивис. Седому светлому эльфу хотелось верить, что его волнение незаметно, не хватало еще вызвать ненужные подозрения у Равеля. А Тивису было что скрывать! Тивис неслучайно оказался в саду замка Ианты: он сам предложил возглавить отряд Лидеру преступной организации, в которой состоял вот уже с десяток лет, засланный стороной Лорда Фафнира. Цель задумки – поймать Равеля, важного пособника Лидера преступников, и тем самым подобраться ближе к таинственному и постоянно ускользающему Лидеру, – окупала риски. Но кучерявый будто чуял подвох, меняя проработанный и оговоренный Тивисом с гвардейцами Ианты план на ходу. – Отвечать придется обоим, и мне не хотелось бы…

– Чего не хотелось бы, друг? – Равель мягко перебил Тивиса. – Не волнуйся, все в порядке. Я буду держать ответ перед Лидером, если появятся косяки. Но откуда косякам взяться, верно? Точка вполне подходящая, этот бастион, согласно твоим данным, – арсенал и комнаты высшего командного состава. Или я ошибаюсь?

– Это-то верно, только стены арсенала куда толще нашей изначально намеченной цели, эффективность, соответственно, будет ниже, – Тивис хмурился, с трудом заставил себя отвернуться к замку, изучая строения. Поняла ли замковая стража, что их группа пошла в другую, не оговоренную ранее сторону? Доложили ли гвардейцам? – К тому же внизу расположен тренировочный зал – а это огромные пустоты… – Тивис продолжал говорить, пытаясь найти аргументы.

– Ты тянешь время, – вкрадчиво заключил Равель. – Пора начинать, – бросил лекарю и магу.

– Стой! Ты срываешь операцию! – Тивис повысил голос, зло чеканя слова. – Равель…

– Равель, Равель, – протяжно, даже несколько лениво повторил кучерявый, кидая оценивающий взгляд на некстати всполошившегося в отдалении садовника. Работяга заторопился к служебным постройкам. – Всегда Равель, а жаль, друг, – вздох вышел кратким и неискренним, да и мимолетная усмешка выдавала удовлетворение кудрявого светловолосого человека.

Маг замер, не решаясь ничего предпринять без подтверждения команды главаря их группы. Эйн нервно прислушался к звукам: со стороны дорожки, откуда они пришли, послышался топот ног. Стража? Лекарь отошел глубже в кусты, так, чтобы его не заметили и не достали с замковой стены, и одновременно следил за тылом. «Да что происходит? Тивис словно время тянет, а Равель?» – не понимал светлый эльф.

Равель выжидающе смотрел на Тивиса сверху вниз, с высоты своего роста и столь же немалой уверенности, куда большей, чем ему полагалось в выходящей из-под контроля ситуации. Тивис замер, надеясь, что садовник-наблюдатель раскрыл гвардейцам их нынешнее расположение, ведь не просто же так убежал, бросив прополку кустов?

Тихий треск, похоже, заставил вздрогнуть всех участников немой сцены. Лопнул и рассыпался бесполезными осколками оберег[8] Эйна, приняв на себя первое атакующее заклинание гвардейских магов со стен. Равель обернулся на близкий звук, и Тивис напал, рывком сокращая разделяющие их несколько шагов. Рука седовласого эльфа метила в локоть Равеля, он уже видел, как проведет ломающий прием, но противник ловко шагнул навстречу, ставя блок.

Тивис отступил, вынуждая Равеля последовать за собой. «Гребаная чуйка Равеля! – негодовал в мыслях. – Словно чувствовал западню изначально!»

Но Равель не повелся сам и не позволил отойти слишком далеко Тивису, не выходя из-под прикрытия кустов, чтобы маги били не прицельно. Рывком сократив дистанцию, человек обрушил на седовласого десяток мощных ударов, не дав убраться к замковой стене, где Тивиса могли прикрыть гвардейцы магией или стрелами.

Оба бойца словно не желали отпускать друг друга. За несколько мгновений схватки ни один не дал отойти второму ни на шаг. Тивис озирался по сторонам и лихорадочно думал: «Все еще слишком далеко для прицельной стрельбы со стен! Выманить Равеля под стрелы или заклинания, чтобы переродился в Храме замка Ианты и там его повязали гвардейцы? Хрен выманишь!»

Эйн переводил растерянный взгляд с Тивиса на Равеля и обратно, не рискуя вмешиваться и жестом запретив ввязываться магу. Вот только с минуты на минуту появится стража. А Эйн не может бросить Равеля, на гнев Лидера потом нарваться светлый эльф стремился меньше, чем рисковать оказаться в казематах Лорда Ианты. «Сопровождай Равеля и помогай, это твоя проверка, Эйн! Тьфу, Лидер, это не проверка, это дерьмо собачье!» Печать перемещения в ладони стала влажной от пота, когда Эйн отдал приказ уходить магу. Тот, завороженный схваткой или просто перенервничавший, выворачивал карманы в поисках печати. «Раньше не мог подготовиться?!» Эйн в бешенстве выругался, краем глаза продолжая следить за дерущимися. «Досчитаю до десяти и сваливаю, точка! Операция провалена, дальше каждый сам!»

Тивис стремительно атаковал, понимая, что Равель может сломать печать перемещения в любую улученную секунду, поэтому отчаянно старался связать противника боем. Главное – дотянуть до прибытия подмоги. Равель пропустил удар в лицо, разбивший ему верхнюю губу, но на ногах устоял и ловко ударил в ответ. Его кулак прошел над руками Тивиса и врезался в подбородок. Тивис пошатнулся, неуклюже отступая ставшими непослушными ногами. Равель же воспользовался замешательством, притворился, что нанесет резкий удар в голову, вынудив противника вновь вскинуть руки для защиты, но вместо прямой атаки кулаком нанес удар ногой ниже пояса. Тивис качнулся и попятился, хромая, восстанавливая дыхание. Но, осознав, что Равель успел отдалиться, вновь рванул следом.

Кажется, кучерявый даже обрадовался, когда Тивис налетел на него, пытаясь сбить с ног. Равель вывернулся из захвата, на излете пнул эльфа в колено, вновь заставив отступать. Ловко метнулся в сторону, вцепился и, резко дернув на себя замешкавшегося с печатью стоящего рядом мага, ударил того головой в лицо. После оттолкнул оглушенного мага прямо на приблизившегося Тивиса и атаковал следом ногой в уже покалеченное ранее колено. Раздался отчетливый хруст ломаемой кости. Седовласый с болезненным выдохом мешком упал вслед за магом. Кое-как сгруппировавшись, Тивис успел откатиться в сторону, однако передышки Равель не дал, всем телом навалившись сверху. Тивис извернулся, пытаясь сбросить противника и вытолкнуть всунутую в его ладонь чужую печать перемещения. Второй рукой седой светлый эльф прикрывал голову. А может, и лучше, если он потеряет сознание? Печать перемещения, которую пытался сломать его руками Равель, вела определенно в ловушку. Но магия перемещения не сработает, если Тивис окажется без сознания в момент разлома глиняного многоугольника. Предусмотрели создатели печатей защиту от похищений эйдосов, оказавшихся без сознания. Да толку – Равель с силой давил, заставляя пальцы Тивиса сжиматься сильнее: вот-вот лопнет печать!

Тивис боролся с усталостью и напором на немеющую руку. Болела сломанная нога, не хватало воздуха. Осознание пришло внезапно – это не Тивис задерживал Равеля. Тот сам медлил, ожидая нападения, подтвердившего догадки о предательстве члена группы. Кучерявый не уходил печатью, желая вернуться к Лидеру с трофеем – раскрытым шпионом. Боги, какая жуткая участь ожидает седого эльфа, удайся замысел противника! Ужас придал сил, Тивис изогнулся, взглянул на искаженное злостью лицо Равеля, заметил целящихся лучников с возвышающейся позади стены. Далеко… И где же подмога, почему медлят гвардейцы? Ну же, немного усилий, чуть-чуть потерпеть! Равель захрипел: шальная стрела пробила плечо. Гвардейцы явились наконец? Еще немного!..

– На, сука! – Равель обрушил на руку Тивиса удар коленом, сминая кости пальцев вместе с глиняной печатью перемещения.

Седовласый только и успел, что вскрикнуть и зажмуриться. Все.

__________. __________

Феод Кадфор, окрестности деревни Ирош

– Быстрее! – Фрин, глава боевых операций штаба Ианты, ткнула пятками бока кшана, заставляя животное ускориться. Пригибаться же приходилось вплотную к мохнатой шее: ветки целили прямо в глаза. Кшан глухо зарычал, чувствуя настрой наездницы. Полутораметровый в холке зверь был результатом долгого скрещивания различных представителей родов лесных волков и степных лисиц. Чтобы вырастить животное до такого размера, пришлось прибегнуть к вмешательству магии. Но вложенные усилия не оказались напрасными. Длинное тело, вытянутый хвост, широкая грудь и сильные мускулистые лапы делали кшана маневренным и выносливым, а стоячие уши на плоской морде чутко улавливали звуки. Наполовину раскрытая пасть демонстрировала острые крупные клыки.

– Кнут, веди своих левее! – велела Фрин, темная эльфийка в стеганой кожаной броне и шлеме, бегло осматриваясь.

Верховой отряд во весь опор веером несся от ближайшего телепорта через рощу. В ушах шумел ветер, дробный и приглушенный стук лап, дыхание зверей пеной срывалось в траву. Над верхушками деревьев скользила вирна с двумя всадниками. Наблюдатели на летающем животном разноцветными светокристаллами корректировали и координировали меж собой движение штурмовых отрядов. Войско сужалось вокруг сданной Тивисом Фафниру базы преступника, в своре которого шпионил Тивис. Расположение поместья раскрыли давно, однако штурмовали только сейчас, одновременно с операцией по поимке Равеля у стен замка Ианты. Заманив и поймав преступника, Тивис раскрывал себя как шпиона Лорда Аверо.

Телепорт, как и ближайший населенный пункт Ирош, как и Храм, в котором при перерождении окажутся эйдосы, оцепили союзные силы феода Кадфор, в усиление которым поступили воины Ианты. Разумеется, Фафнир не мог проводить подобные облавы и захват на территории чужого феода без ведома хозяина земель, Лорда Даланга. Необходимо было договариваться заранее, что всегда чревато лишними хлопотами, чужими ушами и утекающим временем.

Фрин отбросила бесполезные мысли: не ее забота. Чем быстрее ее отряд доберется до поместья, тем больше важных зацепок не успеет забрать или уничтожить враг. Облаву ждали. Зная масштаб подготовки и извечную подозрительность Лидера преступной группировки, можно было предположить наличие нескольких соглядатаев как у телепорта, так и на подступах к поместью-базе. И стоило первым бойцам переместиться к телепорту, соглядатаи заторопились предупредить своих.

Фрин недовольно цыкнула, сбавляя темп, давая возможность подчиненным выровнять строй. И так ломились, спешили. Однако противопоставить печатям телепортации нечего. А уж у верхушки группировки печати всегда при себе. Раз, и враг переместился из окруженного поместья в один из множества телепортов восемнадцати феодов королевства!

Деревья кончились, отряд выехал на открытое пространство, тянущееся вплоть до построек поместья. Да, уже рукой подать, но и штурмующие как на ладони.

– Вперед, Кнут! Подтяни свой фланг, размазались как дерьмо в горшке! – рявкнула Фрин, глянув на сигналы со снизившейся вирны, широким кожистым крыльям которой теперь не мешали верхушки деревьев.

Стремительным вихрем пронеслись через поле оперативники, петля оцепления стягивалась вокруг сооружений. Никаких заминок и суеты, резвое спешивание и перестроение, каждый боец знал свою задачу и место. Одни группы слаженно заторопились внутрь, выбивая двери, другие контролировали и осматривали окна, третьи принялись прочесывать внешнюю территорию здания.

– Фрин, первый боевой отряд внутри, наш черед, – отчитался Кнут. – Командую?

– Вперед! – велела воительница. Ее группа вошла в главный корпус поместья.

Сопротивления не наблюдалось: враги уже воспользовались печатями перемещения. Никого. Однако оставалась надежда, что в спешке могли побросать важные личные вещи, карты или документы, которые пригодятся штабу Фафнира. Да и оставлять территорию главарю преступников? Нет уж, пусть тот изыскивает средства и покупает новую обитель для своей своры. Фрин в плотном кольце охраны продвигалась на верхние этажи, ее отряд то и дело отправлял бойцов обыскивать встреченные помещения. В считанные мгновения занимались и обшаривались комнаты и подсобки, переворачивалась мебель, вытряхивались ящики и сундуки, ставились метки для повторного обыска.

Кнут, правая рука Фрин, расслабился, стянул перчатки, рукавом отер пот со лба.

– Кабинет их главы один в один как в предыдущем поместье, помнишь, брали давно? Никакой фантазии, такая же планировка комнат.

– Может, и без фантазии, но, как и в прошлый раз, все ушли печатями. Дерьмо лысого кшана! – Фрин прошлась по кабинету вокруг большого стола, заглянула в обыскиваемую подчиненными спальню, остановилась у окна: снаружи тоже кипела работа. Фрин стянула перчатки и шлем, провела ладонью по черному ежику коротко остриженных волос.

– Поместье наше, – она присела на край стола, зажала шлем под мышкой, кивнула прошедшему в кабинет воину, еще одному своему помощнику:

– Астор, докладывай.

– Взяли пятерых служек, у них не было печатей перемещения. Двое из них пытались сбежать лесом: одного перехватил отряд оцепления, второго переродили с вирны и повязали в Храме. В местном арсенале неплохой запас оружия, немного съестного. С документацией спецы разберутся позднее, – Астор виновато развел руками, – Пока все, без сюрпризов.

Темно-серые глаза Фрин недовольно смотрели из-под тонких нахмуренных бровей, губы изогнулись в ироничной усмешке:

– Ни хрена нет. В замке Тивис, надеюсь, повязал-таки засранца Равеля. А вот мы с его слитой информацией облажались, – Фрин посерьезнела. – Нас ждали и, очевидно, успели вынести самое ценное. И будто ждали намного раньше, чем могли бы доложить соглядатаи у телепорта: мало бардака, мало спешки.

Фрин обернулась к Кнуту, интонации в голосе обрели жесткость:

– Выстави везде посты. Перевернуть все трижды, я не желаю, чтобы воины Кадфора нашли что-либо, упущенное моими ребятами. После – домой, в Ианту.

__________. __________

– Славно прошли кораблики, Хог? – Орк в форме матроса улыбнулся знакомцу из столичной стражи, дозорному на вычищенной просмоленной палубе. – Народец чуть глаза не высмотрел, а? – хохотнул своей же шутке.

Стражник Хог благосклонно кивнул, поглядывая по сторонам, но скорее для формальности, нежели по необходимости. С матросней за время недолгого плавания успел сойтись. Это ж какая честь, дареные Короной корабли из столицы королевства, Эсифора, перегонять! В его гарнизоне сослуживцы перегрызлись за почетное место на суднах. Вон, судя по слухам, четверых матросов тоже поменяли! Пролезли, молодцы, так и надо.

Хог еще раз осмотрелся. Три красавца-корабля, королевский подарок, пришвартовались в огороженной полупустой части порта Ианты. Караулы расставлены повсюду – берегли подарки, не подберешься. Да и желающих подбираться не так-то много – праздничные гуляния, кого в приморском городе кораблями удивишь, пусть и трижды королевскими?

Хог резко обернулся на громкий звук. Но нет, это приятель-орк окликнул проходившего мимо матроса:

– Подсоби мне в трюме, бочки надобно перекатить.

– А? Зачем?

– Покуда мне знать? Велено.

Матрос демонстративно пожал плечами и поплелся за орком. Орк вытянул из кармана светокристалл – не споткнуться бы в потемках узких лестниц. Вместительный трюм оказался полупустым, припасы за время плавания поиссякли. Только несколько бочек с водой одиноко ютились у стены.

Еще двое матросов спустились следом в трюм, нервно поозирались, слегка успокоились.

– Да где ж она, чтоб ее, – шелестел напряженный голос орка, срывавшего крышки у бочек одна за другой. Еле протащили нужную им бочку незаметно с пристани в Эсифоре во время погрузки, оберегали в плавании, как зеницу ока. Не дайте Боги под самый конец что не так бы пошло. Иначе оплаты им не ждать!

Орк стянул рубашку, передал стоявшему рядом матросу. Тот схватил приставленную к стене в углу швабру и намотал ткань на древко. Затем орк вновь пошарил в карманах, вынул кресало, забрал у подельников трут и кремень (решено было не хранить все принадлежности у одного на случай выборочных обысков во время плавания).

– Давай быстрее.

– Вон сколько терпел, пока по морю шли, и сейчас потерпишь, – огрызнулся орк. Нашел, наконец-то! С усилием пнул ногой бочку, та неохотно опрокинулась на бок, блестящая тягучая жидкость щедро разлилась по полу.

Орк уже дул на тлеющий трут, подставленная намотанная на древко швабры матросская рубаха, которую предусмотрительно обмакнули в разлитое масло, тут же вспыхнула, превращаясь в импровизированный факел.

Факел полетел на пол, участники таинства торопливо разломали печати телепортации, спасаясь. Фух, успешно! Наверняка трюм полыхнул в мгновение ока, а пламя споро поползло по канатам, да и добралось до сложенных крыльев-парусов. Но сполна скоро окупится риск быть раскрытыми во время перегона судов, от обещанных за поджог сумм голова кругом шла.

Пусть и не дано узреть подельникам, сколь ярко пылали флаги двух феодов вместе с кораблями.

Глава 2

Разговоры не по душам

Приказ Лидера застал Эйна врасплох. «Прибыть вместе с провожатым». Молчаливый обозначенный в записке проводник и небольшая печать перемещения без каких-либо надписей о месте назначения.

Тот самый проводник, бородатый, суетливый дед никаких пояснений не дал, как не дал и времени собраться с мыслями, а лишь торопил и подгонял. Впрочем, когда приказ исходил лично от именитого преступника королевства, получившего кличку Охотник, непосредственного начальника, известного жестким и непредсказуемым характером, светлый эльф и сам осознавал необходимость спешки. Подчиниться, все вопросы потом!

Спустя несколько минут двое оседлали кшанов, заранее оставленных у телепорта, наполовину скрытого в лысых ветках кустарника. И ни эйдоса, ни захудалого сарайчика на лесистом горизонте. Название на грязном здании, попавшееся на глаза лекарю, Гнучево, ни о чем не говорило. Небось, телепорт из тех, которым пользуются раз в несколько дней, а маги-предметники прибывают по графику.

Лес, совсем еще лысый, только начавший затягиваться бледной зеленью, жухлая прошлогодняя листва и пучки травы вперемешку с грязью после обильных дождей. Север Королевства. Глубокая ж… провинция.

Дед сразу задал быстрый темп, погнав кшана иногда по тропкам, иногда прямо через цельник поля, ни выспросить чего, ни уточнить.

Устроенный Охотником, дерзким преступником Королевства, бардак в Ианте запомнится феоду надолго, а судя по газетам, и королевству не наскучит какое-то время горячая тема. И взъелся ж Лидер на Фафнира и Ианту. Эйн скривился, припоминая об их с Равелем провальной попытке разрушить с помощью мага часть замка Лорда Аверо. А если бы удалось, вот шороху навели бы!

Не могло не заслужить внимания умение Лидера всегда оставаться в осторожной тени, вне досягаемости для закона, Короны и того же Фафнира.

Но отчего ж Эйн сейчас понадобился Охотнику, еще и в глуши? Однотипный пейзаж серой природы нагонял тоску на нервничающего лекаря.

Спешились у некогда богатого особняка, ныне просевшего, облупившийся выцветший фасад не красил здание. Сколько же таких участков земель, поместий, домов в глуши, компаний у Охотника? Очевидно, что деятельность преступников, подобных Лидеру, подразумевала масштаб, торговлю и огромные вложения, но глубоко в подробности лезть Эйн не стремился. Опасался.

– Иди, Лидер ждет. Тебе наверх до конца, услышишь, – дед, тряхнув бородой, меленько закивал в сторону постройки, дожидаясь, пока спутник пройдет внутрь.

Эйн вздохнул, вновь подчиняясь. Что бы ни значило настораживающее слово «услышит».

Лекарь ждал затхлости и сырости внутри, однако был удивлен чистотой, запахом камина и старого дерева. Что же, снаружи маскировка?

Крик с верхнего этажа заставил Эйна вздрогнуть и сбиться с шага. Подниматься выше желание тут же пропало. Но вот и второй этаж, лишь один проем, одна дверь в конце.

Приглушенный голос, всхлип.

Половица под ногой скрипнула столь неожиданно, что светлый эльф выругался. Разозлившись на свой страх, решительно преодолел последние шаги, толкнул легко отворившуюся дверь.

Первым Эйн ощутил запах, тяжелый, сырой. Так пахнут кровь и боль.

Полупустая комната с заложенными брусьями ставнями, стены внутри деревянной постройки выложены камнем, хорошо заглушающим звуки. Редкие светокристаллы. В углу массивный стул с привязанным за руки и ноги… эйдосом. Разобрать личность пытаемого у Эйна сходу не вышло: хрипящего и харкающего кровью закрывала массивная фигура Лидера.

Темный эльф, казалось, участливо нагнулся над вздрагивающей жертвой, что-то тихо сказал, будто успокаивая. Но связанный лишь вновь забился в путах, сиплый хрип прозвучал мольбой:

– Хватит…

Похоже, кричать несчастный больше не мог.

Охотник выпрямился, смерил недовольным взглядом застывшего на пороге Эйна.

– Медленно добирался. Эйн, как ты знаешь, Тивис досрочно закончил карьеру Доверенного, моего приближенного. Его заменишь ты. Надеюсь, ты будешь умнее и не предашь меня. Располагайся, Эйн, ты здесь до его конца.

Смысл слов медленно доходил до Эйна. Чересчур медленно. Перед ним на стуле сидел Тивис. Действительно Тивис. Окровавленный, с обрубленными ушами, отсутствующими фалангами пальцев на руках, совершенно непохожий на себя. Но страшнее всего Эйну показался взгляд пожилого эльфа. Потерянный из-за пережитых мук, отчаявшийся от многих перерождений, совершенных здесь же с помощью амулетов, загнанный, даже жалкий.

Лекаря скрутило, он согнулся, исторгая из себя съеденное за день. Он здесь до конца? Конца Тивиса? Дерьмо. Утерев рот, Эйн, двигаясь как в ледяном студне, неуклюже прикрыл дверь и рухнул на подставленный ему кем-то табурет. Кем-то? Дознаватель, тот, кто пытал! До сих пор Эйн даже не заметил его, закутавшегося в плащ, безразлично опустившегося у выхода. Караулит? Кого? Тивиса? Внезапно еще одно важное осознание настигло светлого эльфа.

Охотник назначил Эйна новым Доверенным, теперь он вхож в приближенный, привилегированный внутренний круг преступника. Да, Доверенные ни в чем не нуждались, щедро получая за свои успехи, однако… и сполна отрабатывали подобную щедрость. Именно Доверенным поручал Лидер самые сложные и опасные задачи вроде «проникнуть в замок Лорда феода и снести часть построек»! Почему он, Эйн?! Почему сейчас?

Металлический скрежет привлек внимание новоиспеченного Доверенного. Лидер достал черный меч. Действительно черный, матовое лезвие, будто сотканное из тьмы, не отбрасывало бликов, не казалось настоящим.

Тот самый? Эйн затаил дыхание, боясь шелохнуться, сердце пропустило удар. Убивающее насовсем, без возможности перерождения, едва ли не мифическое оружие Охотника, упоминаемое в доброй половине баек среди подчиненных. Вот он, меч, обычный по размеру клинок, в простых непримечательных ножнах.

Концом черного меча Лидер рассек связанному Тивису бедро. Неглубокая рана, не опасная. Да, крови много, но…

Но это черный меч.

– Вылечи его.

Эйн крутанул головой, но дознаватель даже не дернулся: Лидер обращался к нему.

Доверенный, подчиняясь приказу, мысленно потянулся к Тивису, поделился энергией. Подходить и касаться изувеченного лекарю не хотелось. Раны пульсировали теплом, быстро затягиваясь. Кроме одной, нанесенной черным мечом. Порез словно выстуживал воздух вокруг себя, казался ледяным, и этот холод медленно расползался по телу жертвы.

– Я не могу излечить, Лидер…

– И не сможешь.

– Сволочь, – прошептал бессильно Тивис, поняв, что Лидер обрек его умирать медленно, осознавая неизбежность, страшась конца. И пусть у него сейчас ничего не болело: лекарь полностью вылечил все раны, которые возможно было исцелить.

Охотник обтер меч поданной дознавателем тряпкой, буднично спрятал оружие в ножны на поясе, поглядел на Тивиса, словно что-то хотел ответить, но смолчал.

Эйн ощутил исходящий от Лидера гнев. Тот был зол, и новичок Доверенный лишь надеялся, что никогда не вызовет подобные эмоции у своего главы. Не подведет его, ни за что, никогда. И не предаст. Чтобы не страдать вот так… будучи пойманным, потерявшим все, ведь Лидер доберется, дотянется до всего, что дорого. И даже не сойти с ума от пыток, а полностью осознавать безвыходность своего положения, причиной которого послужило собственное стремление обмануть, обыграть, сдать… пойти против Охотника.

Лидер ушел, оставив связанного Тивиса наедине с молчавшим дознавателем и Эйном, который всем сердцем желал вырваться из кокона крови, боли, рвоты и смерти. Эйну показали кнут, чтобы новый Доверенный стремился получать лишь пряники.

Ужас, что испытывал Тивис, Эйн ощутил и прочувствовал сполна. Поначалу искалеченный седой светлый эльф старался храбриться, однако совсем недолго. Забился в путах на тяжелом стуле, едва не перевернув его. Заново срывая кожу на запястьях под веревками и ремнями, Тивис хрипел от натуги. Говорить с дознавателем или новым Доверенным он и не пытался. После чего мелко задрожал, и лекарь лишь спустя долгие мгновения понял, что испачканный в собственной крови умирающий плачет.

Эйн брезгливо отвел взгляд, но все так же ощущал страх и обреченность. Тивис умирал долго, целую вечность. Наконец, пленник затих и более не шевелился. Глубоко потрясенный произошедшим, Эйн словно во сне пытался дотянуться до Тивиса, нащупать то, что делало их всех, эйдосов, живыми.

Пустота. Совершенно. Некого перерождать, даже осмелься Эйн попытаться.

Когда Эйн вышел под косой ледяной дождь в мутных ветреных сумерках северного затерянного пригорода, ему показалось, что он родился заново.

__________. __________

Королевство Йевенд, столица Эсифор

Невысокий господин расы людей с заметной проседью в густых каштановых волосах и с роскошными ухоженными усами сидел на шелковых мягких подушках в приемных покоях своего замка в столице Эсифор и созерцал разложенные перед ним на невысоком столике газеты тридцатипятилетней давности.

Пальцы в дорогих перстнях ворошили листы, как память ворошила воспоминания правителя Йевенда, Короля Кайдена Церано. Нашлась. Самая громкая новость того десятилетия. Емкий заголовок во всю первую полосу, без прикрас: «Из Храма похищен кристалл Трех душ[9]». Дальше мелким наборным шрифтом рассказывалось о пострадавшей деревеньке на окраине феода Вимолэн Единения домов[10] светлых эльфов, вмиг ставшей известной. Кто грабитель, осмелившийся посягнуть на священное, на главную составляющую Храма для перерождения эйдосов? Не призвать к ответу, как в воду канул.

Оправившись от вести о святотатстве, Король Кайден разослал своих ищеек. Влиятельные главы преступных банд открещивались, клялись Богами, дескать, они не причастны. В один голос ручались за приспешников. Да и действительно, кому в здравом уме придет в голову ограбить Храм? Конечно, обнести постройку без охраны не сложно, как и выкопать усаженный неглубоко в землю кристалл Трех душ. Но здравомыслящие эйдосы боялись, и если не гнева вездесущей Короны, то более жуткого гнева Богов.

И как пощечина по второй щеке – спустя три месяца украден еще один кристалл. Но в этот раз сила королевской праведной ярости напугала вмиг нашедшихся подельников вора, повсплывали редкие крохи информации о преступнике, малоизвестном до той поры. Тонкие ниточки складывались-связывались, разматывался клубок… и разом оборвался.

Кайден помнил провонявшую кровью пещеру, куда привели его подчиненные. Девятнадцать трупов, все запытан-ные эйдосы оказались причастны к передаче какой-либо информации о воре, обнесшем Храм. И просьба-послание, в меру учтивая: преступник все осознал, Короне на глаза попадаться в обозримом будущем не будет, просит ответно о нем не любопытствовать.

Королю не забылся охвативший его гнев, смешавшийся с тошнотой от вони в пещере. Тогда правитель окинул взглядом изувеченных пытками пострадавших, сильно сомневаясь, что сможет найти зацепки и тех, кто будет готов поделиться информацией о прозванном его командой Охотнике.

Так и вышло, однако спустить кражу бесценных кристаллов Кайден Церано не мог. Он прилюдно покарал подставного вора, под мольбы о смягчении наказания ему отсекли кисти рук и стопы, на лбу выжгли клеймо преступника – молнию в круге, – обычно оставляемое на ладони. С использованием вирнового яда[11], очевидно, чтобы перерождение не вернуло наказанному утраченное. Как говорили в газетах, вора покарали и Боги, лишив зрения и языка, но лишь очень узкий круг приближенных к правителю знал, что и эти приказы тоже шли от Кайдена. Калеку посадили в клетку на центральной площади столицы Эсифор, лекари специально дольше поддерживали в нем жизнь, не давая сойти с ума от множественных перерождений.

Кайден со вздохом перелистнул страницы газет. Заметки: «Тревожные вести (однако, возможно, порадующие кого-то из наших читателей) поступают уже с год: все чаще пропадают без вести главари местных мелких, средних и крупных банд всякого рода деятельности. Связать их пропажу с чем-то или кем-то одним не получается – пропавшие из разных городов и феодов. Вместе с главами исчезают и их заместители… Некоторые особо взволнованные эйдосы уверяли нашу редакцию о виденных трупах! Зверски замученных телах тех самых главарей».

Правитель понимал, что некая новая сила выдавливала из зон влияния старожил, не гнушаясь их убийством. Очевидно, сводили с ума пытками и отправляли к Богам с помощью Ведуна. Кайден вызнал-таки (связал-собрал по крупинкам), что стоял за пропажами Охотник, его старый знакомец. Вместе с тем возрастало влияние преступника. Тот, как и обещал, действовал из тени, щедро платя переходящим на свою сторону. Прозвище привязалось к баламуту, им стали пользоваться газеты, за неимением другого.

Дальше пошли первые слухи об убивающем оружии. Хорошая удобная ложь, пугающая до дрожи, в которую Король Церано не верил, ибо прямых подтверждений наличия той силы не имел. Вскоре имя Охотника приобрело вес во всех преступных кругах, а его клеймо с грубым изображением цветка лилии (пять ромбовидных лепестков, смотрящих в разные стороны), будь оно выбито на брюхах кшанов подчиненных или отпечатано на досках телег с контрабандой, обходили стороной.

И вот теперь Охотник уже внаглую цепляет Лорда Ианты, что, очевидно, Кайдену совершенно не нравилось. Однако в открытое противостояние с преступником Король вступать пока не хотел, решив сделать всю работу руками Фафнира Аверо. Вот, кстати, о его приходе и доложили.

Король бросил еще один взгляд на газеты, качнул головой и велел впустить Лорда.

– Лорд Фафнир, как прошло ваше вчерашнее празднество? – звук плавных шагов Короля Кайдена Церано отчетливо слышался в тишине приемной. Правитель отошел от резного столика и дивана с подушками, где недавно сидел, и замер напротив гостя. Мягкая улыбка в ответ на поклон Фафнира: «Мол, я ведь и не требую» появилась на располагающем к открытой беседе лице. Взгляд вот только чересчур внимательный и нечитаемый, лишний раз пересекаться желания нет. Ни со взглядом, ни с владельцем.

– Хуже, чем хотелось бы, Ваше Величество, – Фафнир не собирался повторять то, о чем вызвавший его Король знал и так. – Я приношу глубочайшие извинения за утерянные великолепные судна. К моему сожалению, спасти их не представилось возможным, огонь охватил корабли почти мгновенно.

Лорд Ианты осмелился выпрямиться, настороженно наблюдая за Королем: густые брови правителя восемнадцати феодов королевства Йевенд хмурились, наполовину скрывая серые, почти белесые глаза. Королевские усы выражали недовольство, раздраженно топорщась, ладони едва заметно похлопывали по карманам.

– Корабли, бесспорно, жаль, однако это лишь хорошо обработанное дерево. А вот Графы остались не слишком довольны угощениями, – продолжил Его Величество Кайден, чья цепкая длань направляла королевство последнюю сотню лет, – и, что хуже, ваши подданные взволнованы грабежами и беспорядками. Однако что случилось, то случилось, – примирительно заключил Его Величество. – Меня больше интересуют последствия и виновники. Желательно найденные.

Взгляд Фафнира скользнул по оправленным благородным металлом драгоценным камням в тонкой короне правителя: та текла-тянулась, золотой нитью связывая миниатюрные вкрапления драгоценных камней – символов феодов во владении Короля. Разноцветные блики рассыпались, весело играя с отсветами светокристаллов, вечер же хмуро опускался на замок.

Обещавший быть радостным сорванный праздник теперь запомнится лишь ошибками, паникой и халатностью Фафнира. А самому главе Ианты – официальными претензиями приглашенных, вонью гари от сгоревших кораблей, провалом и пропажей шпиона Тивиса, по настоящему имени – Ламея.

И недовольством Короля.

Фафнир вновь склонил голову, избегая смотреть в лицо Кайдену: ответ правителю не понравится.

– Часть поджигателей и организаторов беспорядков удалось задержать, всего тридцать одного эйдоса, Ваше Величество. Все – представители банд Тишь и сводного отряда без названия, прямые пособники известного вам Охотника. Сам главарь так и остался в тени, действуя чужими руками.

Кайден перевел задумчивый взгляд в окно.

– Охотник, н-да. Мне никогда не нравилось, как окрестили нашего баламута. Объясните же мне, каким образом этот Охотник поспевает настолько часто быть замешанным в происшествиях, касающихся конкретно вашего феода Ианты? Для меня собрали несколько выпусков газет, по которым прослеживается, как бы верно выразиться, – Король, задумчиво выдохнув, вернулся на несколько шагов и кивнул на разложенное на резном столе чтиво, – нездоровый интерес Охотника именно к вашей персоне и вашей Ианте. Вы, Лорд Фафнир, и без преступника личность весьма популярная, – пальцы в перстнях тронули первую газету. – Но вот, посмотрите, за последние годы подобная, назовем ее «привязанность», к вам все же обескураживает…

Глава Ианты знал не только, что отпечатано в газетах, разложенных перед Королем, но и в еще десятках, до Его Величества не дошедших: в желтой прессе. А именно – ничего хорошего.

Охотник действительно давил исключительно Ианту, исключительно Лорда Фафнира Аверо. А сейчас участил нападки, как комар, жаля и жаля на износ, не брезгуя никакими методами. Надоел! Преступник стремился выставить Фафнира в невыгодном свете, принизить и очернить.

И так уже около десяти лет, то затихая, то вновь заявляя о себе. А нынче Охотник действовал особенно рьяно. О многих более мелких акциях, направленных на Фафнира ранее, Кайден благополучно не знал. Но события, подобные беспорядкам в городе, поджогам и грабежам во время праздника, никак не скрыть.

Король вздохнул.

– Пару лет назад, помнится, преступник организовал поджог яблоневых садов Ианты, да такой, что просела годовая выручка феода, – Его Величество переложил газету, зачитал заголовок:

– «Масштабный обвал породы в шахтах в горах Найва, принадлежащих Лорду Фафниру Аверо. К обвалу причастны местные банды, ведется расследование… На восстановление работ по добыче уйдет минимум полгода», – еще одна газета перекочевала в угол стола. – «Массовые грабежи на главном тракте Ианты, торговая гильдия феода временно приостанавливает отправку караванов». «Скандал на главной выставке года – из столицы Ианты выкрадены несколько шедевров, в том числе полотно мастера Зланги… Ущерб оценивается в баснословные суммы, не говоря уже о подпорченной репутации организаторов». И ко всем перечисленным проблемам, как вы утверждаете, косвенно или напрямую прикладывает руку прикипевший именно к Ианте преступник, верно? Что ж, – Кайден покивал, дозволяя драгоценным камням короны покрасоваться, рассыпаться новым узором из бликов. – Я верю вам, Лорд. Даже больше, я на вашей стороне и готов закрыть глаза на былые промашки, на сгоревшие корабли, усмирить недовольных Графов и знать, если вы попросите. Однако причины не могут быть постоянно одинаковыми: Охотник повинен во всех бедах. У вас ведь есть штаб, занимающийся исключительно делами Ианты. Нужно отметить, на подобную роскошь не расщедрился более ни один феод, – усы правителя королевства дрогнули в неприязненной усмешке. – В следующий раз поведайте мне, чем заняты ваши подчиненные. Я бы желал услышать конструктивные аргументы. А еще потрудитесь выяснить, наконец, причину особой к вам любви Охотника.

– Разумеется, Ваше Величество.

Мягкий тон Короля не обманул темного эльфа: Фафнир уловил нотки недовольства. Сегодня Кайдену многие недоброжелатели Лорда Ианты сообщили о вопиющей некомпетентности главы прибрежного южного феода. Король терпелив, но терпение его на исходе. Лорд Аверо рискует впасть в немилость Короны.

Из-за Охотника, который, очевидно, точит на Фафнира зуб. Вот только разве легко с неуловимым преступником совладать? Будь так, Кайден самостоятельно поймал бы баламута. Но у Короля, как предполагал Фафнир, не было прямых причин начать собственное расследование: преступник остерегался Его Величества, обходил стороной Эсифор, да и в других феодах объявлялся крайне редко, тем самым не давал поводов открыть всеобщую охоту. А Фафнир просить помощи в поимке Охотника не станет. Пока не станет, ведь добрый Король такую плату за услугу запросит, что мало не покажется.

Да и Кайдену ситуация удобна: подчиненного Лорда вызвал, выразил недовольство, отчитал, дал распоряжение решить вопрос с Охотником, готов помочь, если Лорд не в состоянии самостоятельно совладать с ситуацией… Везде правитель Йевенда в выигрыше. Причем решись вопрос поимкой преступника – Король молодец, надавил на подданного; ушел злодей – что ж, ведь Его Величество предлагал помощь, а Фафнир сам отказался!

– Благодарю за ваше великодушие, – Лорд Ианты поклонился.

Блики мелькнули, в который раз меняя мозаику рисунка на дорогом паркете. Король Кайден Церано качнул головой.

Графы, отравление, беспорядки, будь они неладны! Теперь еще завуалированное недовольство и приказ Короля разобраться с Охотником! Нарушители: допросить всех пойманных, выловить до последнего воришки все местные банды, встряхнуть прикормленные – пусть носом землю роют. Выйти на известных пособников именитого преступника, единовременно взять и… И Фафнир едва не скривился как от резкой зубной боли: пропавший Тивис – вот кто более всего беспокоил главу Ианты. И не просто пропавший, а угодивший в лапы противника.

– Лорд Фафнир, – Кайден не дал встрече завершиться столь скоро, – не сочтите мою просьбу недоверием, однако обрисуйте вкратце ваш план действий.

Разноцветные блики замерли в нетерпении: Король ждал ответа.

Тонкая диадема Фафнира не отбрасывала солнечных зайчиков, теряясь в светлых волосах темного эльфа. Золотые нашивки на плечах, показатель совершенного владения оружием и знаки отличия главного представителя правящей династии дома Аверо, едва выделялись на парадной форме. Лазурно-белые цвета феода с вышитым гербом на плаще-полукруге всегда выглядели нарядно. Король же в строгом, даже скромном на фоне Фафнира темном одеянии казался полной противоположностью Лорда. И все же именно он задавал тон.

– Ваше Величество, я лично принесу извинения пострадавшим приглашенными подданным, – Фафнир мрачно и решительно смотрел на Короля. – Штаб подробнее разберется с допросами задержанных исполнителей, после чего будет организована поимка самих заказчиков. – перечисляя запланированное, Фафнир едва скрывал раздражение: умеет Кайден ставить на место, газеты еще эти припомнил, запретить бы писакам все подряд печатать! В планах восстановления порядка никакой тайны нет, и все равно, пожалуйста, распиши все Его Величеству в деталях. Давно Лорд Ианты не чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, отчитываемым и оправдывающимся. Король сам редко вмешивался в политику вассальных территорий, однако с удовольствием демонстрировал положение хозяина Йевенда. – …в том числе, усилить охрану у зданий телепортов и на въездах-выездах города, Ваше Величество.

Н-да, тайны никакой, но теперь оставалось привести в соответствие с планами и действия.

Король задержал взгляд на лице Лорда, оценив скупость его движений, осторожность высказываний. Кайден ведь намеренно злил Фафнира, напоминал об иерархии, а также пытался вытянуть дополнительные сведения. Улыбнулся, покивал, оставшись довольным результатом или сделав вид, что доволен.

__________. __________

– Надеюсь, в скором времени без опасений попробовать ваш знаменитый сидр нового урожая, Лорд Фафнир.

Глава Ианты покинул казавшуюся ему неуютной и негостеприимной приемную Короля Кайдена Церано, бдительная стража Его Величества и желание темного эльфа выяснить, что случилось с Тивисом, гнали его прочь из Эсифора, столицы Йевенда, домой.

Подлокотник широкого кресла скрипнул-крякнул больше для порядка, чем для жалобы. Привычно. Мало Лорду мягких подушек на сиденьях в покоях? Или, наоборот, много?

Не по этикету сброшенный на соседний диван сюртук тоскливо отливал золотом нашивок, наивно подмигивая лордскими знаками отличия. Терялся в буйстве красок богатого убранства излюбленной комнаты главы замка Ианты: не перед кем выделываться.

Фафнир поерзал, устраиваясь на подлокотнике удобнее, невзначай скользнул взглядом по часам на драпированной стене напротив: Лорд ждал канцлера, своего заместителя.

Лакированные двери отворились, впуская светлого эльфа Айсара. Неслышно прогнулось под новоприбывшим соседнее с Лордом кресло.

– Будем действовать раньше запланированного, Фафнир? Штабу нескольких недель не хватает для полной подготовки ответных операций против Охотника. Может, месяца.

– Айсар, с происшествий минуло всего два дня, а Король уже засыпал меня вопрошающими грамотами: мол, что предпринято? Кто такой Охотник, чего ему от меня и Ианты нужно? У меня ответов нет, сам жажду вызнать.

– Не только Кайден столь навязчив, Фафнир, – Айсар, канцлер Ианты, качнул головой. – Лорд Даланг постоянно любопытствует, что за здание взято нашими в Кадфоре, где преступники и что они рассказали. Охотник подозревал Тивиса-Ламея, точно подозревал, оттого и поместье раньше времени покинуто.

– Может, конечно, и подозревал. Потому и не ведал Тивис-Ламей о готовящихся на празднике феода поджогах кораблей и отравление сидра, иначе сообщил бы. Но судя по нашим прошлым наблюдениям и информации от самого Ламея, преступник умело дозирует и дробит информацию, доверяя окружению лишь малые части, – Фафнир потянулся было за яблоком, но передумал. – В общем, Айсар, итог один – через месяц Его Величество меня живьем за бездействие и отсутствие нужных ему результатов сожрет. И тебя зацепит. Так что смещенные сроки операций нечего и обсуждать.

Канцлер изучал корешки расставленных на полках книг. Посмотрел наконец на Лорда, восседающего на подлокотнике из темного дерева, и задумчиво произнес:

– К вечеру аналитики так и так сведут итоговые планы. Вот только по Охотнику на данный момент лишь одна зацепка – не так давно Ламей подтвердил, что Граф Туру тесно работает с преступником, пользуется его услугами в личных целях, шантажом устраняет конкурентов собственных предприятий, не раз уже продавливал выгодные условия сделок. Сейчас допрашиваются пострадавшие от его действий, они дадут показания. И мы сможем надавить на Графа, использовать связным.

– Туру не жалеть, – кивнул Фафнир. – Сухим он выйти из воды не должен. Вообще выйти не должен, – прозвучал приговор-приказ Лорда.

В комнате зазвенела тишина: темы исчерпали себя.

Хмурый, зябкий взгляд из-под белых бровей главы феода скользнул по лаку и бархату убранства, но ни за что не зацепился. Налитые цветом яблоки в вазе на столе перед собеседниками остались незамеченными, неприкаянными. Впустую красовались боками с тихим укором главе замка.

– Что же с Тивисом, нашим Ламеем? – бросил как в колодец Лорд. Изморозью сковала зубы беспомощность – и ничего не сделать со всей Лордовской властью, прозорливостью штаба, назойливостью Короля Кайдена, – не продраться через жесткий наст вопросов. Где лично Охотника выискивать? По всем восемнадцати феодам Йевенда? А как Ламея-Тивиса спасать?

Фафнир дернул щекой, зло обвел взглядом комнату, почти ненавистную своим комфортом, мягкими подушками с вышивкой, спелыми яблоками в изящной вазе, богатым узором недешевой мебели. Угрюмый голос прозвучал слишком тихо:

– Мы были в курсе, куда и когда прибудет Ламей. Ждали, предусмотрели отряды охраны, магов, целителей… От Ламея узнали план Охотника, желавшего ударить по замку с помощью мага, снести стену с башнями на охраняемой территории, что, мягко сказать, добавило бы мне проблем. И мы, готовые противодействовать, зная загодя, все равно не схватили этого Равеля, да никого не схватили! Как они нас обыграли? Ламей не дурак подставляться или так ошибиться. А мы не сумели помочь, – Фафнир осекся, не позволяя продолжиться бесполезным терзаниям, по крайней мере, не вслух, даже при ближайшем друге Айсаре. Пустые сожаления ни к чему не приводят. – Ладно.

– Фафнир! – Ветер ворвался в залу, колыхнул тяжелые шторы, взметнул редкие пылинки, заиграл. И умолк, словно не было его, обронил посреди забавы пыль, отпустил шторы. Глава штаба и заместитель Лорда по делам личной гвардии Калеб стремительно прошелся по комнате, тяжело облокотился на спинку дивана. – На мое имя пришло послание, мол, Тивис по такому-то адресу. И действительно, там лачуга заброшенная… – Калеб помотал головой, это все неважно, – штабные обнаружили Ламея. Он мертв.

Калеб, мрачный и будто постаревший, умолк. Лишь глядел на выпрямившегося как доска Лорда и на ссутулившегося Айсара. Охотник их переиграл. Что бы они сейчас ни предприняли, сколько бы лап этой твари ни передавили, Ламея не вернуть. Загоревшаяся было надежда тут же угасла.

Калеб заставил себя продолжить доклад.

– Ведуны не помогли, Фафнир. На бедре Ламея обнаружили неглубокий порез, предположительно, сделанный тем самым убивающий оружием, о котором нам сам Ламей и докладывал. И еще, – Калеб протянул Фафниру сложенный листок бумаги. – На теле Ламея обнаружили записку.

«Твой канцлер следующий».

Немой вопрос в двух парах глаз. Ответы утонули в густом молчании троих товарищей. Потускнели краски, почувствовав свою пошлость, и только яблоки вычурным пятном выделялись на блеклой поверхности стола. Фафнир глядел на записку с минуту, после переглянулся с Айсаром. Поднялся.

– Я иду к Ламею, – Фафнир сжал кулак, сминая в ладони треклятую записку-вызов. Исчезло легкое обаяние Лорда, теплые черты все словно выморозились.

– И я, – тихо вздохнув, Айсар встал следом.

Фафнир боялся увидеть тело подчиненного, рискнувшего всем ради чужой цели.

«Твой канцлер следующий». Помятая бумага углом вонзилась в ладонь.

Лорд боялся думать сейчас о последних днях наверняка замученного Ламея, об опасности теперь и для друга, Айсара.

Боялся, оттого ускорил шаг.

«Вестник Йевенда»

День празднования феод Ианта определенно забудет нескоро!

Было ярко, вкусно и весело? – спросите вы?

К сожалению, в этом году гостей ярко приветствовало чадное пламя сгоревших королевских даров. Должный быть освежающим знаменитый сидр спровоцировал далекую от здоровой панику и невероятные очереди в отхожие места.

Полагаем, фуршеты в Ианте в ближайшее время популярностью пользоваться не будут. К тому же «Вестнику» стало известно и о прискорбных грабежах лавок в центре столицы. Печально, что столь радостное событие оказалось омрачено.

Глава 3

Испытание на прочность

Деревня называлась Силки́. Небольшое утопающее в хвое поселение становилось примечательным лишь раз в пять-восемь лет, являясь местом для Испытания целителей со всего королевства. Даже одно из крупнейших и красивейших озер столичного феода Эсифор – Нафат – не придавало деревеньке столько значимости, сколько это нечастое событие.

И хоть на самом Испытании могли присутствовать только целители и судьи, о происходящем знали далеко за пределами озерных территорий. Впрочем, место проведения не было тайной: утопающая в зелени лужайка, которой регулярно уделяли внимание сильные мира сего, привлекала слухи и служила удобной базой для россказней и легенд.

Аркалан, глава и лекарь клана Харредар, осадила чересчур резво затрусившего по лесной тропке кшана.

– Тише, тише, – рыжие косы девушки мотнулись из стороны в сторону, бряцанье бусин затерялось в шуме листвы. Верховое животное недовольно грызло удила, прядало ушами и скалило зубастую пасть, чувствуя волнение хозяйки. Аркалан похлопала по коричневой мохнатой шее крупного зверя, успокаивая. Кто бы ее успокоил! Кшан недоверчиво мотнул головой, ведя носом, но пошел медленнее. Лес постепенно густел, оставляя для проезда узкую тропку, по бокам заросшую брусникой и незабудками. Вековые массивные стволы сосен и елей были много старше прибывающих сегодня к лугу Испытаний эйдосов. На высоте хвойные гиганты распускали могучие игольчатые кроны, укрывая дорожку приятной прохладой и полумраком.

Несвойственное волнение загодя охватило Аркалан, опытную целительницу, поучаствовавшую не в одной передряге. Хотелось торопиться, пришпорить зверя в страхе опоздать к началу Испытания, хотя езды оставалось менее четверти часа. Что поделать, настал переломный момент в ее жизни.

Каждый эйдос королевства знал, как обучались воины, боевые маги и лекари. Все проходили серьезные испытания, каждый на своем поприще, получая за успехи и победы бронзовые, серебряные и золотые нашивки.

Воины, тренируясь, проходили в своей подготовке несколько последовательных бронзовых и серебряных этапов, овладевали в совершенстве выбранным оружием, достигали высокого уровня мастерства. И подтверждали умения на сложных испытаниях, проводимых под контролем Его Величества, борясь за золотые нашивки на плечи. Добивалась высот лишь десятая часть претендентов, сумевших в равном бою одолеть конкурентов.

Боевые маги шли по аналогичному пути, побеждая и добиваясь места в той же десятке процентов и почетных золотых нашивок. Претенденты демонстрировали умение запечатывать свою энергию, используемую для заклинаний, в обереги: небольшие предметы, обеспечивающие любому надевшему магическую защиту. Грубо говоря, щит, пусть и одноразовый и не гарантирующий, что сможет поглотить всю вложенную противником в атакующее заклинание магию. Запечатывание производилось с помощью мага-предметника (отдельное широко и повсеместно востребованное направление магии).

Лечащие маги или лекари-целители на стадии бронзы и серебра овладевали искусством избавлять от сложных травм, ран и болезней. Постоянная практика позволяла перейти к уровню золота. Обладатель же золотых нашивок не только излечивал самые тяжелые увечья и болезни, но и умел возрождать на месте, прямо на поле боя, павших, но только тех, кто пока что не отправился на перерождение в ближайший Храм. На возрождение воина лекарю отводилась лишь треть минуты, нужно было успеть.

Золотые нашивки для целителя – открытые двери в любой клан и в регулярные королевские войска, где зачастую требовался умевший быстро возрождать, избавляя счастливчиков от необходимости восстанавливаться после перерождения в Храме (без тренировок эйдос перерождался обессилевшим и невероятно истощенным), не говоря уже о потере времени в боевых маневрах.

Но это всего лишь золото, обязательно подтверждаемое минимум раз в десять лет.

Совсем иная история – почетная серьга, доставалась наиболее мастеровитому лекарю, независимо от титула и статуса. Высшую награду, признание и ответственность получали решительные и самые сознательные. И право на владение серьгой приходилось доказывать каждые пять лет.

Кшан пошел резвее. Аркалан вынырнула из раздумий, придержала поводья: впереди среди густых ветвей виднелся просвет. Почти прибыли. Девушка поправила сбившуюся лазурно-голубую мантию с капюшоном, обшитую кремовыми и салатовыми узорами символов гербов всех феодов королевства Йевенд. На плечевых скатах красовались выполненные золотыми нитками, согласно ее статусу, нашивки. Изображенные в круге раскрытые ладони, обнимающие огонек на черном фоне, обозначали принадлежность носительницы к целителям. Несколько ниже располагался украшенный герб феода Ианта: море и белая яблоня на его фоне, ведь девушка также являлась главой клана Харредар в южной Ианте.

Кусты вокруг тропки внезапно раздались вширь, сосны и разлапистые ели отступали в стороны, открывая почти правильной овальной формы луг с яркой зеленой молодой травой. Поросль дотягивалась до середины лап кшана: здесь редко кто бывал, чтобы вытаптывать ее. Хоть и известное место, но лужайка лужайкой, коих везде полно.

Рыжеволосая спрыгнула с седла, бросила поводья одному из десятка ожидавших служек. Юный светлый эльф отвел кшана к дальней стороне луга, где виднелись ездовые животные ранее прибывших.

Трава доходила едва ли не до колен рыжей целительнице, в мантии шагать совершенно неудобно.

Аркалан наблюдала за коллегами-претендентами в Испытании. Еще не все прибыли, время оставалось, но почти каждый сторонился остальных, ощущая напряженное ожидание и волнение. Служка провожал участников ближе к экзаменаторам, ожидавшим у приметных молодых елей с раздвоенным стволом. Архиведун, главный лекарь королевства, Грувед, рядом его первый заместитель Ведун Эссад и более десяти помощников – ведущих целителей. Корона бдительно отслеживала посвящение лекарей в Ведуны, на это событие-Испытание обязательно прибывали лучшие знатоки. Не просто знатоки, а практикующие. Экзаменаторы не навязывались претендентам, ограничиваясь краткими приветствиями и пожеланиями. А кандидаты и сами не стремились общаться, исподлобья косились на тех, кто станет их Испытанием. Аркалан тоже перевела взгляд на эйдосов, кого между собой лекари именовали «жертвами». Их насчитывалось ровно столько, сколько собралось целителей для Испытания. Разные черты и расы, происхождение и история, разный мир и мысли. Один итог.

Вот умиротворенное лицо очень пожилой дамы расы людей в аккуратной кремовой, как и у остальных «жертв» тонкой мантии с длинными расклешенными рукавами. Женщина-человек что-то говорила себе под нос и хмурилась. Она не обращала внимания на стражу, тихо дежурившую подле, призванную следить за проведением Испытания. Дама продолжала убеждать в чем-то невидимого собеседника. Умалишенная. Распространенный недуг стариков.

Вон мужчина – темный эльф, мрачно взирающий на каждого приближающегося. Неприязненно косился на приставленную стражу. Мужчина не прожил даже третью половину столетия, довольно молодой. Он осматривался, стоя со скрещенными руками, пальцы с силой впивались в предплечья. Преступник.

Еще более юная, чем темный эльф по соседству, оркша, бледнеющая то ли от страха, то ли от решительности, отчего ее кожа становилась ярко-зеленой. Не похожа на преступницу, у тех взвешенный, острый либо совсем отрешенный взгляд. Доброволец?

Уходили к Богам в их мире всегда одинаково: лет под триста – триста пятьдесят и позднее, по собственному желанию, когда понимание прожитых веков начинало преобладать в мыслях, затмевая даже усталость. Разум не выдерживал бремени возраста. Реже Уходили более молодые эйдосы, едва перемахнувшие за полтораста лет. Ритуал Ухода выполнялся в любом Храме, при искреннем и добровольном молитве-обращении желающего Уйти к Богам. И Боги принимали просьбу, мирно усыпляя просящих. Ритуал проводился самостоятельно, лекари не требовались. Но Уйти самому можно лишь в Храме и только с искренним добровольным прошением. Тогда никакие целители уже не могли переродить Ушедшего эйдоса.

Повезло воинам.

Воин получал серьгу и звание Мэтра при владении тремя видами оружия на уровне золота. Аркалан так и не добилась успехов в бою, хотя и честно пробовала заниматься с оружием.

Повезло магам.

Давалось боевому магу звание Магистра при установлении использования им высшего заклинания, разрушительной силой соизмеримого с единовременным обстрелом блока катапульт.

Лекарям не повезло. Чтобы получить серьгу и связанные с ней полномочия и обязательства, целитель должен был уметь отправлять живого эйдоса к Богам. Навсегда. Без права перерождения.

Те, кто лишался рассудка ввиду разных обстоятельств (пытки, старость, душевные расстройства), к Богам отправиться самостоятельно не могли из-за отсутствия осознания происходящего. Тогда им помогали целители-Ведуны, носители серьги. Ведуны просили Богов за тех, кто не имел возможности обратиться самостоятельно, им не нужно было при этом находиться в Храме.

С преступниками, приговоренными к Уходу, процесс протекал несколько иначе. Никто, включая целителя-Ведуна, не мог насильно отправить хранящего разум эйдоса к Богам. Только лишенных рассудка. Никто не мог навязать другому такую волю. Но преступники должны были быть казнены.

Многих просто-напросто отправляли в Храмы, где дозволяли мирно отойти к Богам, но в отношении более серьезных преступлений закон Короля Кайдена Церано предусматривал только казнь через лекарей, что было гораздо страшнее, дольше, тяжелее морально. Тех, кто отказывался быть казненным Ведуном, принуждали, жестоко пытая. И это действовало. Так что осужденному приходилось выбирать: либо тихо завершить свое существование, либо подвергаться мучениям до такой степени, пока он не лишится рассудка.

Случалось, что преступников и сумасшедших было меньше, чем кандидатов в Ведуны (что, по правде, происходило весьма и весьма редко), тогда бросался клич среди добровольцев. Тем предлагалась плата за Уход. Далеко не такая высокая, как можно было подумать: Король опасался пропаганды подобного вида заработка. Его Величество пристально отслеживал каждого лекаря, приблизившегося к Испытанию, и еще более пристально тех, кто Испытание прошел, пусть даже и давно не подтверждал статус, лишившись серьги.

Что говорить: свободная практика помощи лекарей Уходящим без ведома Храмов и Короны (неважно, что кроме как с умалишенными, это было невозможно провести) не поощрялась, а, наоборот, каралась суровым отлучением от целительства на последующие полсотни лет, а то и ссылкой на рудники.

– Госпожа Аркалан, прошу, – Ведун Эссад, правая рука Архиведуна Груведа, – Мы начинаем, госпожи и господа лекари.

Аркалан глубоко вдохнула. Кем она сегодня отсюда уйдет? Госпожой Аркалан, лекарем при золотых заслуженных нашивках? Или ей достанется серьга и обращение Ведунья?

– Начинаем, прошу выбрать места чуть подальше друг от друга, дабы не мешать коллегам. Помощники, приведите готовящихся Уйти. Экзаменаторы, Ведуны, пожалуйста, займите места напротив кандидатов.

Все просто. Никаких громких слов, никаких торжеств. Все знают, зачем сюда пришли.

Восемь претендентов-целителей молча образовали шеренгу, напротив выстроили их будущих «жертв». Каждому целителю достанется один эйдос, которого лекарь запомнит навсегда. Аркалан знала, что сейчас крутится в головах ее коллег: «Умалишенный? Преступник? Доброволец?»

Помощники подводили и усаживали «жертв» на подготовленные жесткие стулья перед целителями. Две четкие шеренги, одна напротив другой. За спинами стража. Экзаменаторы медленно выстраивались в третью произвольную колонну, за «жертвами», лицом к лекарям.

Послышалась ругань со стороны пары преступников, готовящихся Уйти. Однако никто не противостоял страже, помогавшей «жертвам» занять места. За сопротивление или отказ преступникам грозили пытки и сведение с ума без второго шанса на мирный Уход.

Умалишенные послушно усаживались, продолжая видеть и думать что-то свое. Доброволец-оркша решительно опустилась в кресло. Она могла отказаться в любой момент, правда, тогда ее кандидатура навсегда вычеркивалась из списка «жертв».

И что вело эйдосов к подобному заработку? Потребность содержания семьи? Да, выход, не самый большой доход, но единоразовый и все же довольно внушительный и выплачиваемый в любом случае: даже если лекарь, слепым жребием выбранный в пару «жертве»-добровольцу, отказывался в итоге выполнять Уход. Второму Испытанию доброволец не подвергался, в отличие от сумасшедших и преступников.

Рыжеволосая заглянула в лицо экзаменатора: человек-Ведун Эссад, заместитель Архиведуна королевства. Аркалан повернула голову в сторону других целителей. Поймала пару ответных взглядов. Сосредоточенных и серьезных. Кто-то кивнул ей. Рыжеволосая обернулась к Ведуну Эссаду, казавшемуся спокойным и уверенным. Лишь плотно сомкнутые губы выдавали напряжение лечащего мага. Неудивительно: обычно Испытание выдерживают трое-четверо претендентов из десяти. Остальные отказывались.

«Жертвой» Аркалан стал темный эльф-преступник. Костяшки его пальцев побелели, вцепились в деревянные подлокотники кресла, глаза опущены.

Аркалан несколько раз глубоко вдохнула, настраиваясь на рабочий лад, стараясь воспринять все как обычный будничный момент. Заглянуть чуть глубже, чем доступно на поверхности. Так, как делают лекари, когда лечат, когда нужно выявить, что болит и где.

Ненависть. Отголоски злости и скорби. Все целители – латентные эмпаты, чувствующие наиболее явные всплески эмоций. У эйдоса напротив Аркалан эмоции били через край. Страх и безысходность, как привкус гнили. У преступника не было выхода. И он это знал, цеплялся за это знание. Стоило ему воспротивиться – его будут пытать до тех пор, пока он не утратит рассудок.

Аркалан взглянула на него чуть иначе. Глубже. Чувствуя энергию, свою и его.

Темный эльф боялся, очень. Конечно, это не привычный Уход ритуалом обращения в Храме. Это казнь, на которую его вынудили. Что же он совершил? Ей не дано узнать: такая информация редко раскрывалась целителям. Аркалан не узнает даже его имени. И к лучшему, она предпочла бы не видеть и лицо.

Дальше.

– Это больно? Уходить к Богам? – сквозь зубы спросил вдруг темный эльф, отрывая взгляд от луговой травы.

Аркалан могла не отвечать, не была обязана. Но тон вопроса не вязался с позой и жесткими чертами лица вопрошающего, звучал жалко.

– Нет, не больно, – мягко ответила.

– Да откуда тебе знать, – огрызнулся преступник, делая попытку привстать, но так и не довел ее до конца.

– Знаю, поверь, – Аркалан встретилась взглядом с темным эльфом, с «жертвой». Нет, с Уходящим. Тот враз сник, плечи опустились.

Глубже. Дальше.

Боги как будто приоткрывали на мгновение завесу. Аркалан узнала это чувство. Ей приходилось лечить тяжелые болезни тем, кто не желал пользоваться перерождением, отдавая предпочтение куда более дорогому способу исцеления. Кончики пальцев рук и ног мгновенно онемели. Холод, будто предшествующий обмороку, окутал девушку. Лекарь сосредоточилась, не отвлекаясь на побочные ощущения: привычные за многие годы практики. Цвета… словно выгоревшие, сухие, обнажающие разницу между белым и черным. Еще дальше. Вот оно.

Аркалан видела происходящее вокруг, но в то же время была здесь. С этим эйдосом наедине, с его внутренним естеством. Она видела удерживающий сущность еще живого узел. Чувствовала. Чувствовала то, чему обучалась, к чему шла, чем жила. Она жаждала стать Ведуньей, дойти до понимания сути. И вот ступень, к которой долго поднималась. Там, где оказываются единицы.

Все просто. Стоит потянуться к узлу и развязать. Только и всего. И жизнь темного эльфа завершится. Он Уйдет к Богам. Мирно и спокойно, как говорят. Мгновенно.

Аркалан не слышала происходящего вокруг. Но знала, что прошло довольно много времени, как она застыла напротив Уходящего.

Страх внезапной тугой лентой свился вокруг рыжеволосой. Преступник перед ней заведомо согласен умереть. Ей стоит лишь… Но жутко, аж пальцы леденеют. Отправить эйдоса к Богам, навсегда. Ей, Аркалан, словно Богине, решившей, что все дозволено.

– Давай быстрее, – затравленно вымолвил темный эльф-преступник, не осмеливаясь поднять голову. – Паршиво ждать, – совсем тихо добавил.

Неожиданное признание будто встряхнуло целительницу. Аркалан чувствовала ужас темного эльфа, сковывающий, переходящий в озноб. Она слишком медлит.

Волнение и сомнения исчезли так же внезапно, как и появились. Аркалан мысленно направила руку к узлу напротив, отчетливо различимому. Тронула за выступающий конец, аккуратно, нежно. Потянула.

Девушка пошатнулась, ощущая тяжесть в теле, но не выпустила видимого лишь ей узла. Потянула сильнее, до конца, плавно.

Вокруг мир вздохнул, тихо, совсем тихо. Аркалан смотрела на расслабившееся лицо сползшего с кресла темного эльфа. Преступника. Ушедшего. Затем потрясенно поднесла руки к лицу, взглянула на ладони. Словно надеясь увидеть концы распутанного узла.

– Все, Аркалан. Все, Ведунья, – сказал Ведун Эссад, укрывая Ушедшего темного эльфа тканью. – Теперь терпи.

Ох! Боль в ухе резкая и неприятная. Холод капли вирнового яда на рану: теперь прокол не заживет даже после перерождения. И…

– Твоя заслуженная серьга, – продолжил Эссад, вставая перед рыжеволосой девушкой, загораживая Ушедшего. Он коснулся плеча Ведуньи. – Ты справилась.

Справилась, кивнула Аркалан. Лицо безымянного темного эльфа с ней надолго, во снах и воспоминаниях. Что же за ужасное преступление он совершил, за которое ему вынесли приговор казни? И она провела эту самую казнь, оборвала…

– Аркалан.

Девушка вскинула глаза: ее малый рост вынуждал задирать голову почти с каждым собеседником.

– Ты к этому шла, все знала, – резкие твердые нотки в голосе. Эссад отвел Ведунью в сторону от поляны, но говорил тихо, не мешая оставшимся. Лишь четверо из восьми лекарей завершили Испытание, включая нее. Двое из четверки отказались отправлять к Богам. Аркалан видела их сгорбленные спины и напряженные, задумчивые лица. Знала, что им сейчас тяжелее, чем справившимся. Позже станет наоборот. Отказавшиеся смогут попытать шанс еще раз, но лишь через несколько лет и лишь если не передумают, не решат остаться при золотых нашивках, и так дающих немало привилегий.

– Да… Да, я знаю. Я в порядке.

– Хорошо, я оставлю тебя. Держи, это теперь твое, – вновь никаких торжественных речей и поздравлений. Целительство на уровне Ведунов – не столько заслуга и повод похвалиться, сколько бремя ответственности, осознания серьезности пути лекаря.

А тем временем Эссад надел рыжеволосой Аркалан на шею простую цепочку с маленьким украшением-сосудом. Внутри него содержалась капля, всего лишь небольшая капля вирнового яда.

Аркалан сжала в холодных пальцах сосуд. Символ ответственности, больший, чем серьга, – память. Посмотрела на полянку: уже три силуэта покрыли тканью. Девушка заметила чью-то выскользнувшую руку. Зеленая кожа добровольца-оркши. Значит, ее семья получит оговоренную оплату.

Оставалось двое претендентов. Аркалан действительно знала, на что шла, знала, что здесь случится, не удивлялась отсутствию торжественности и не велась на мрачную ауру ритуала. Рада исходу или нет – покажет время. Время разделит с ней обязанности, которые глава и теперь Ведунья из клана Харредар в столице феода Ианта будет должна выполнять. Обязанности, предполагающие отправление к Богам, в довесок к иным по графику, диктуемому кланом.

А сейчас хотелось покинуть поляну поскорее. Не печатью перемещения, а едва ли не пешком, побыть одной среди тишины леса.

– Я могу идти?

Эссад кивнул, и Аркалан без промедлений направилась к дальней стороне луга, где ее ждал кшан. На полянку Ведунья не смотрела.

Глава 4

Пыль в глаза

«Вестник Йевенда»

…Неделя новостей! Владельцы одной из крупнейших выработок на севере королевства, рудника Готта, обвинены в сотрудничестве с… внимание! Охотником! Часть выручки, как оказалось, уходила преступнику. Взамен, как сознались владельцы, они получали помощь в решении тонких вопросов, и чистота тех услуг вызывает у «Вестника» обоснованные сомнения. Королевские гвардейцы вместе с коллегами из штаба Лорда Фафнира Аверо расследуют столь громкий скандал.

Граф Мали, один из наместников в феоде Имифор, подозревается в передаче информации Охотнику. Граф по приказу Его Величества был допрошен и, скорее всего, признает вину. Еще одно громкое дело, связанное с преступником! Невиданное давненько бурление во всех кругах. Уважаемые читатели, судя по всему, терпение Короля Кайдена Церано подошло к концу, и первое лицо Йевенда лично контролирует ведение вопросов. Что принесло неожиданно успешные плоды: несколько именитых компаний обанкрочено – все замешаны в нелегальных делах с участием пресловутого Охотника…

…Лорд Фафнир Аверо, к которому недавно было приковано пристальное внимание преступника, не только выдержал удар, но и вновь бьет в ответ. Благодаря действиям его гвардии многие мошенники, тайно поддерживавшие Охотника, осуждены, их средства арестованы в пользу Короны. Преступники залегают на дно: никому не хочется попасться под горячую руку справедливости. «Большая чистка» – так в народе прозвали происходящее.

– На колени! Руки поднимите, покажите ладони! По одежде не шарить! Увижу печати – переродитесь, и будем говорить иначе! – окрик воительницы с нашивками личной гвардии Лорда Фафнира застал двух служек за полированием подоконника. Эйдосы переглянулись, отпрянули к стене вместе с тряпками.

– Вы кто такие?! – по коридору поместья Графа Туру торопились охранники, при виде вооруженной незваной делегации растерявшие пыл, замершие неподалеку и поудобнее перехватившие алебарды.

– Именем Короля Кайдена Церано оружие на пол, сами на колени и без лишних телодвижений!

Упоминание правителя озадачило переглянувшуюся стражу.

– Мы не…

– Мэтр Фрин…

– Знаю, время, – оборвала подчиненного темная эльфийка с нашивками гвардии Лорда Аверо, возглавлявшая оперативный отдел штаба Ианты в целом и в частности эту задачу лично. Фрин уверенно двинулась на охранников поместья, те попятились. Клепаные доспехи не сковывали движений, ладонь воительницы плавно легла на рукоять оружия. Сдвинутые брови лишь красили хозяйку, придавая суровости точеным, правильным чертам лица. А темносерые глаза… ох, не один мужчина стал пленником выразительного взгляда девушки. – Алебарды? – оценила Фрин вооружение охраны. – В узком коридоре? Удобно? – коротко вздохнула. – Считаю до двух. С дороги!

Охранники с сомнением оглянулись на двери позади, однако угроза сработала.

Штабные Ианты ворвались в покои Графа. Их встретил светлый эльф, Граф Туру собственной персоной, в халате, сжимающий что-то в руках. Печать перемещения?

– Сбежишь – будешь вне закона, Туру, как и вся твоя родня, – уведомила Фрин хозяина, не двигаясь.

– Вон отсюда! – попытался было рявкнуть на ворвавшихся Граф, однако так и не сломал глиняный пятиугольник печати перемещения. – Я требую, чтобы вы покинули мой дом. Я требую встречи с Лордом феода, – Туру пытался выглядеть внушительно, однако халат портил образ.

– Лорд твоего феода передал полномочия… требовать мне. Как и Король Кайден Церано, – отрезала Фрин, привычным жестом указала своим подчиненным выйти и заняться служками и охранниками. В просторном кабинете остался лишь напарник, Болан, командир оперативных звеньев.

Граф сглотнул и отступил на несколько шагов.

– Я ни в чем не замешан, – сменил тон хозяин поместья, растерянно рассматривая нашивки личной гвардии Ианты. Такие бойцы без причин не приходят. И судя по предыдущим их визитам к другим знатным личностям королевства, Туру сильно влип. – Меня подставили. Я честно веду дела, плачу налоги. Я не связан ни с какими преступниками. Платил за крышу, да, но так все делают… Нужны имена? Я скажу.

– Не сомневаюсь, скажешь, – согласилась Фрин, не сводя внимательного взгляда с собеседника. – Торговля информацией, ее передача уже допрашиваемым контрабандистам, а также ее продажа преступнику – Охотнику – это серьезно. Ты будешь арестован и предстанешь перед королевским судом, Туру – Глава оперативников положила на тумбочку у входа внушительную папку. – Обвинения изучишь позже.

– Я не… – попытался возразить светлый эльф в дорогом расшитом узорами халате, однако под тяжелым взглядом Фрин замолчал.

– Ай-ай-ай, Туру, а ведь ты один из немногих Графов королевства, кому титул был пожалован, дарован самим Королем. Твоя семья получила фамилию и положение наместника в одном из графств Ианты, – Фрин покачала головой, будто ее и вправду заботила история хозяина поместья. Приблизилась к Графу. Она не пыталась надавить или напугать сильнее. Куда уж сильнее, когда ты в доспехе, пусть и легком, с оружием, а противник – в подштанниках и халате?

– У меня к тебе одно единственное предложение, Туру. А у тебя только одна попытка ответить. Ты передашь Охотнику по своему каналу определенный документ, – Фрин подняла руку, пресекая возражения Графа. – В случае содействия твоей семье, лишившейся привилегий вслед за тобой, как и Графского титула с фамилией, по крайней мере будут оставлены приличные средства к существованию. А также более бережное обращение на допросах касательно твоего участия в преступлениях. Это я могу обещать. В противном случае все деньги будут арестованы Короной, а допросы могут перейти в разряд пыток.

Граф нервно почесал щеку.

– Где гарантии, что ты сейчас не вытягиваешь из меня признание? – негромко спросил. – Согласись я – тут же признаю себя виновным. И семья останется ни с чем.

– Мое присутствие не наводит тебя на мысль, что Лорду Фафниру, как и Королю Кайдену, известно о твоем сотрудничестве со Охотником? А с каждым твоим возражением растет и мое желание в довесок обвинить тебя в пособничестве срыва последнего празднования и поджогах трех королевских кораблей, – Туру удивленно вскинул брови. – Считаешь, пустая угроза? Вот и будешь оправдываться на суде. Или в пыточной, как пойдет, – Фрин нетерпеливо взялась за рукоять меча. – Что надумал? Оставляешь родню без будущего?

Граф оценил жест. Нахмурившись, отвел взгляд от темной эльфийки.

– Что надо передать? – неохотно проговорил наконец.

__________. __________

Тренировочный зал нового поместья Охотника дышал прохладой: распахнутые широкие панели стены пускали лесной ветерок. Высокие своды из плотно подогнанного камня гулко отражали звуки и контрастировали с по-стариковски скрипучим деревянным настилом пола. Дверцы ненастоящей стены выглядывали прямо в сад с коротко стриженной травой и были вынуждены созерцать страдания установленных соломенно-деревянных мишеней для стрельбы и метания. Тускло поблескивало ухоженное оружие на стойках, задиристо нависали щиты. Топоры, стрелы, алебарды, мечи. Настоящие, затупленные, деревянные. Сейчас зал, рассчитанный на добрых три десятка эйдосов, казался пустым, лишь вредное ворчание досок пола выдавало наличие тренирующихся.

С яростным хеканьем жарко сходились орки Сарен с Янгсой. Без изысков: посох на посох. В одних кожаных жилетках да коротких штанах. Игнорируя боль при пропускаемых ударах, пара не спускала друг с друга взгляд, стараясь подловить, обмануть, выбить оружие. Лихо кружась, бойцы поднимали хороводы пыли вкруг себя.

Молчаливый Валлафар, казалось, вовсе не обращал внимания на происходящее в зале, лишь изредка с ленцой оборачивался. Темный эльф сосредоточенно посылал стрелу за стрелой в одни ему ведомые точки мишени, тесно укладывая снаряды вокруг «яблочка». Элементарно? Лучник балансировал на незакрепленном бревне, попадая в самые дальние цели. Очевидно, усложняло задачу и давнее увечье лучника – повязка скрывала незрячий правый глаз.

Кудрявый красавчик Равель ловко уворачивался от маятника-куклы – приводимого в движение лебедкой и шестернями механизма. Брус, утыканный наточенными шипами, тяжело качался, норовя зацепить, сбить с ритма. Один раз попадет – мигом вылетишь из отмеченной для упражнения зоны, если не покалечишься о штыри. А еще и попасть в зоны-мишени умудрись!

Внутренний, приближенный круг Охотника, так называемые Доверенные, умные, хитрые, злые, с немалым опытом за плечами – все здесь тренировались по велению своего Лидера. Тот был непреклонен: его ближники обязаны прекрасно владеть оружием и регулярно заниматься. Единственной поблажкой стала возможность тренироваться в отдельное от остальных помощников время. И сейчас зал – исключительно для Доверенных.

– Эй, мальчики и девочки! – звонкий голос светлой эльфийки Норэады, или, как она предпочитала себе величать, Норы, бодро вторгся в монотонные окрики, восторженно провозгласил:

– О, а тут зал – точная копия из предыдущего поместья. Что, обживаетесь на новых площадях? Обустроили уже себе комнаты?

Никто не ответил. Охотник располагал несколькими поместьями, участками и усадьбами, тщательно скрытыми от посторонних глаз в разных феодах королевства. В случае необходимости команда преступника переезжала из раскрытого жилья в новое. Запасные поместья не были тайной, в отличие от их местоположения, которое, разумеется, загодя никто из команды не знал. Оттого замечание Норэады не вызвало интереса. Скорее раздражение. Равель выпрямился после очередного круга упражнений, с легким неудовольствием смерил взглядом светлую эльфийку: любила та красоваться, ходить по некой грани. Не будучи Доверенной, Норэада пользовалась покровительством Лидера. В меру симпатичная, с длинными вьющимися светлыми волосами, заостренными чертами лица и дерзко вздернутым носом, женщина часто совала этот самый нос куда не стоило.

– Письма Лидеру думала передать, но к нему нельзя сейчас. Обожду тут, – протянула Нора, опускаясь на лавку у стены, укладывая рядом почту, собираемую с разных гонцов из разных поселений (тройная пересылка – дабы не выследили!). – Ха, какая тяжеленная папища, поболее всего остального будет!

– Шла бы ты в ту щель, в чью честь именовали тебя, – процедил Равель, болезненно морщась: отвлекшись на девичью «тяжеленную папищу», кучерявый на миг упустил из виду маятник. Ранить не ранил, но острым шипом прорвал ткань рукава и неизбежно сбил с ритма.

– Нечего свою криворукость на других валить, – звонко, но не слишком уверенно послышалось с лавки.

Размеренно ложились стрелы в мишень, Валлафар, бросив безразличный взгляд на зашедшую светлую эльфийку, заправлявшую шлюхами поместья и подстилавшуюся под Лидера, не сбавил темп. «И чего девке почту таскать приспичило? Ах да, к Лидеру думала лишний раз заглянуть, да обломалась».

Тяжелые, скрипучие шаги: орк Сарен. Заинтересовался почтой? Гостьей? Или решивший урвать небольшой перерыв от спарринга с Янгсой?

– Ну и что тут в папке, ну-ка, – орк забрал почту, пальцы пробежали по подписям на конвертах, самое толстое послание привлекло особое внимание Сарена. Доверенный ровным движением вскрыл плотную упаковку, ладонь приняла увесистую кипу бумаги. Глаза бегло просмотрели одну страницу, вторую, сдвинулись брови, очертились скулы.

– И чего там, важное что? – Нора беззаботно тянула шею, силясь рассмотреть содержимое почты.

Сарен дернул щекой.

– Чего радуешься, не зная, что в бумагах? Может, про тебя слухи поганые, – мрачный тон орка привлек внимание остальных тренирующихся. Равель с Валлафаром направились к парочке у входа. Янгса прошла следом.

Нора поднялась, неуверенно накручивая локон на палец и глядя на документ в руках Сарена, словно желая угадать, о чем ведется речь.

– Дак поганые слухи для нее новостью не стали бы, – приблизившийся Равель внаглую глянул через плечо соратника-Доверенного в бумаги, – впрочем, про подстилки такие талмуды не пишут.

– Пасть завали, кто еще из нас подстилка, – вызверилась Нора, бросив играться с волосами. Так бы и двинуть в ненавистную рожу! Ух, до крови, до хруста!

Равель на мгновение поднял глаза от чтива, полоснул взглядом – словно наждаком прошелся, стер напускную ярость. Будто пнул зарвавшуюся шелудивую шавку – столько брезгливости и угрозы успела прочесть Нора, аж сглотнула. Захотелось скулить. А человек-красавчик вновь натянул свою излюбленную скабрезную ухмылку.

– Да что там вы? – Янгса, утирая обильную испарину, шагнула – загородила Равеля, взялась за папку.

– Это… – хрипло протянула Доверенная оркша, недоуменно меряя странички взглядом. – Кшанье вымя, сучье племя!

– Н-да.

Доверенные сгрудились вокруг злополучной папки, позабыв и о тренировке, и о возмутительнице спокойствия – Норе. Навис над документом даже доселе равнодушный к происходящему Валлафар.

– Так, Нора, иди погуляй, тебя и здесь-то быть не должно, – Сарен сосредоточенно пропускал исписанные странички меж пальцами.

– А? Я Лидеру почту доставить…

– Свали, шелупонь, сказали, – сквозь зубы процедил Равель.

– Иди, девка, остальное забирай, вскрытый конверт сами отнесем, – Нора сумела уловить аккорды последнего предупреждения от оркши Янгсы, почла за лучшее уступить. Пусть и демонстративно неторопливо, покачивая бедрами и гордо задрав нос. Прощально выругалась дверь.

– И кто понесет дурные вести?

– Сарен? Раз уж вскрыл, – Янгса ударила посохом в пол.

– Так Равель вызвался, – орк ткнул в соседа.

– Может, вправду Равель отнесет, он любит наведываться к Лидеру по поводу и без, – Янгса была словно копия партнера-орка: тот же изгиб губ в усмешке, те же портящие в остальном смазливое лицо неровные орочьи зубы.

– Или Валлафар, – недовольно парировал Равель, безошибочно ткнув в стоящего поодаль темного эльфа.

– Не переводи с больного на здорового. Это ты у нас любишь, когда наказывают. Нашелся идеальный повод.

Равель уставился на одноглазого лучника. Переглядки. Злой на безразличный.

Облегченно вздохнул сквозняком зал, ветерок заиграл пылинки в танце, пыхнул свежестью в группу спорящих. Почти не слышно скрипнула предупреждением дверь: кто б на нее внимание обратил, скучную, а не отмахнулся, как Равель?

– Я тебе, кажется, шалава, велел в свой притон идти!

В ответ задумчиво хмыкнули. Дверь обреченно скрипнула второй раз, впуская теперь неловкие шаги.

– Равель, ты слишком много о бабах думаешь, работать не пробовал?

Спорщики обернулись на холодный голос своего Лидера. Помимо него у двери также маячила фигура белобрысого светлого эльфа Эйна.

– Вот корова, набалякала-позвала специально, как пить дать! – едва слышно пробормотала Янгса, шепот-ветерок.

– Лидер, мы тут…

– Вижу, и в чем суть собрания? В тренировочном зале во время занятий? Техники обсуждаете?

– Почту, – глухо отозвался Сарен, протянул вошедшему папку.

Лидер принял документ, качнул головой в сторону светловолосого спутника.

– Ваш новый коллега, теперь в нашем узком кругу, Доверенный Эйн. Взамен Тивиса, припоминаете такого? – Лидер развернул бумаги, углубился в чтение.

Новость! Налетела тишина, расплескалась по залу, рассмеялась. Даже Янгса забыла посохом крутануть. Вроде обыденное произошло – едва пару слов в честь назначения сказано. А целителю Эйну вмиг то ли холодно, то ли жарко стало. Словно сургуч пылко ляпнул тягучей кровью на пергамент договора. Скрепил озвученное – не отмазаться. Еще и тень предателя-Доверенного Тивиса словно померещилась.

Глаза Доверенных из ближнего круга Охотника, шарящие по знакомой фигуре лекаря, разом остыли, подледенели, объяли смешливым ожиданием продолжения шутки. Но смеялась только тишина, беззвучно. Холодок сменился разочарованием на лицах (хотя по этим глыбам иной раз не определишь!). Не того полета пташка что ль? Эйн сдвинул брови, шагнул к Лидеру, очень старался выглядеть внушительней под тесно (почти пошло!) щупающими взорами.

– Доверенный? – осторожно и дружелюбно заметил Равель. Спросил – как грязной ладонью провел. Вытерся, значит.

Эйн приподнял подбородок, ответно изучая кучерявого человека. Удивлен? Сам лекарь был ошарашен повышением в привилегированные, он принял решение Лидера, словно удар под дых, впрочем, как и события, дополняющие объявление, яркие в своей жестокости, никак не приглушаемые последующими днями. Черный меч в руках Лидера, порез на ноге Тивиса и ужас раскрытого шпиона, осознание безысходности, растворяющееся в тягучем времени. Эйна пробила дрожь от воспоминаний.

– Почему сразу не доставили? – Вкрадчивый и тихий вопрос Лидера вернул Эйна в настоящее. Лекарь радовался, что не присутствовал на тренировке, иначе бы и его коснулось недовольство всей этой сворой ее главы, с которым сейчас никто не рисковал встретиться взглядом.

– Собирались вот, Лидер, – Сарен выпрямился, стал ощутимо выше. Дотянулся ли до уверенности?

– Тяжелая, – Лидер взвесил на ладони документ, – никак вместе собрались нести? Успели изучить, м?

Эйн позволил себе усмехнуться. Так и что же там, в папке?

– Папка пришла от Графа Туру, которого уже повязали штабные Фафнира сутки назад, – Равель нехотя шагнул вперед. Ставший невкусным голос, тем не менее, налился вежливостью. – Внутри список пойманных банд, посредников, облав на наших партнеров. Перечень многих помощников, Доверенных, некоторые адреса твоих поместий, компаний и ферм.

Новичок-Доверенный сглотнул: Эйн бы тоже отказался от роли гонца по доставке дурных (ого-го каких!) известий Лидеру. Тот был зол и не скрывал этого.

– Равель, Сарен, Янгса, Валлафар. Мои великолепные Доверенные, – размеренно и тяжело падали слова, придавливая, тесня волю, не угрожая, а выполняя угрозу. Тон Лидера налился силой и холодным, пока контролируемым гневом. – Возможность вскрыть, прочитать документ и обсудить его нашлась, как я смотрю. Вместо обязанностей, за которые вы немало получаете, не только денег. Вместо тренировки, время на которую вам выделяют отдельно от остальных. Потрудитесь пояснить, господа и дамы, когда по вашему совместному плану обо всем должен был узнать я?

Тишина скрипуче выдохнула половицей. Разочарованно, стыдливо.

– Равель?

– Виноват, Лидер, действительно собирались отнести. Понимаю, что это исключительно важная…

Эйн осмелился скосить глаза на Лидера. Несмотря на вкрадчивость и лед тона, хозяин поместья внешне казался спокойным. Высосанная из пальца ситуация? Ведь так? Лишь повод, да?

– Сарен, Янгса, вы отвечали за предупреждения о грядущих арестах после поимки Туру, – не вопрос, утверждение. Охотник приподнял папку. – И как вы объясните это? Забывчивость? Медлительность? Эти бумажки – лишь постфактум. До их получения по моим данным уже закрыты четыре из шести доходных домов, арестован товар восьми ферм, с десяток игорных домов. И лишь потом прислали папку, вы ее успели, надеюсь, изучить на вашем частном совещании. И беспокоит, смею рассчитывать, это не только меня, но и мой внутренний круг Доверенных.

Орки помрачнели, набычились, покатые лбы склонились, оголенные руки до побелевших костяшек вжались в посохи. Эйн уставился в пол.

– Валлафар, ты занимался вопросом по безопасности партнеров в южной и западной Ианте. Тебе не пришло в голову уведомить о рисках и необходимости эвакуации? Да, ты сообщил в четыре пивоварни и в два доходных дома, награда найдет героя, а остальные? Руки не дошли? Голова не додумалась?

Одноглазый лучник промолчал, не пытаясь ни оправдаться, ни оспорить (себе дороже).

Вновь тишина, неотъемлемый атрибут всех поместий Лидера. Вопросы звучали тихо, но повисали шумной духотой в этом большом зале. Лидер, он же Охотник, вот он, рядом с Эйном. Не Бог мира, не мифическая фигура. Просто кто-то, заполучивший чуть больше и сумевший это больше использовать. Также ошибается – отчитывать некому. Нормальные приказы, обоснованное раздражение нерадивыми подчиненными, цели у Охотника странные, но… разных самодуров повидал целитель Эйн. Можно работать, если не нагнетать.

Верно?

– Равель, тебя настолько поглотил успех последней операции? К твоему сведению, штаб Фафнира продолжает организовывать провокации, отлавливать партнеров, выдавливать нас из зон влияния. Ты ведь не ждал затишья? Фафнир с гвардией превосходно работает. В отличие от тебя. Почему о новостях я вынужден узнавать не от тебя, Равель, не от Доверенных? И видеть не инициативу подчиненных, а их безалаберность. Вашу. Не хотели огорчать? Опасались взять ответственность? Я разочарован, – рука с папкой опустилась, как обрубила.

Эйн боялся шелохнуться, дабы не привлечь внимания Лидера. Лекарь был наслышан о непредсказуемости главы, о жестких, жестоких выводах и решениях, о постоянных проверках и подставах, о расправах и каре для провинившихся. Сейчас же все было похоже на фарс, на отчитывание перегулявших детишек. Можно бы и усмехнуться, если не всматриваться в серьезные лица новых коллег-Доверенных.

– Эйн, тебе весело? – Взгляд Лидера вскользь коснулся спутника. – Может, решил похвалу Равеля и на себя примерить, за удачную операцию-то? Сколько ты прождал до побега? До десяти посчитать успел? Ай, смельчак.

Тихо, очень тихо говорил Лидер, вполоборота к светлому эльфу-лекарю. Держал в поле зрения всех остальных, контролируя. Все контролируя, как и всегда.

– Да, ты не полез в рукопашную на подмогу коллеге Равелю. Стоял и… и что? Ждал распоряжений или вдохновения с прозрением?

Эйн молчал, не зная, что отвечать. Стремился повыше забраться в этой своре? Забрался, резво влетел с ноги! И вот пошел гулять юзом. А впереди лишь бездна взглядов, жадных до чужих попреканий, не оттормозишься. И только ободряющая косая улыбка-насмешка Равеля, надежная, как рассохшийся вековой мост над той пустотой. Облизнется, красавчик, по обломкам – не вспомнит. Никто не вспомнит.

Здесь лишь хищники. Задерут друг друга при оказии, не побрезгуют и падалью полакомиться, свалить свои висяки на проштрафившегося «коллегу». При том и от пришлого за своего при должной ставке вцепятся-вступятся. А он, Эйн, – пришлый в стае.

Лекарь не чувствовал себя единым с этими… волками, как есть волками. Злобными, одичавшими кшанами. Загонят и сожрут, коли вожак даст волю. Вожак… Охотник. Коли подведешь его.

Померещилось тело мертвого Тивиса-предателя, лекарь моргнул. Морок, не более…

– Не подведи меня вновь, Эйн. А сейчас, Доверенные, тренируйтесь. К моим вопросам вернемся после.

Охотник направился к дверям мимо не знающего куда деваться лекаря.

Даже ворчун-пол не смел скрипнуть, прервать вязкую тишину. Дверь бесшумно скрыла фигуру Лидера.

– Что ж, вливайся в коллектив, Эйн. Сейчас тренировка. И пора тебе соответствовать, – проговорил Сарен.

– Добро пожаловать в Доверенный круг, друг, – Равель многообещающе улыбнулся новому коллеге. Не улыбка – оскал хищника, учуявшего добычу.

__________. __________

– Ну ты и вонючий, – мокрая длинная шерсть животного и впрямь пахла неприятно. – И где он тебя так пачкает вечно, Морда? По болотам лазает, что ль, верхом?

Несмотря на тихое непрекращающееся ворчание, щуплый темноволосый мальчишка продолжал прилежно мыть кшана, раз за разом остерегая себя от поспешности. Хозяин животного, напоминавшего очень крупного волка, мог вернуться в любой момент, но пусть лучше работа затянется, чем будет повод уличить мальчика в лени. К тому же спешить совершенно не хотелось, на вечер оставалась самая скучная работенка: перемыть кухню со вторым назначенным по графику парнишкой. А это допоздна! Один плюс: на кухне можно поживиться чем-нибудь по-тихому.

– Ах ты, ну куда ты лезешь, Морда! Мой карман, моя горбушка, ну-ка нос убери, – мальчик засмеялся от неуклюжего движения кшана, пытавшегося носом нащупать угощение в его кармане. – Ну держи, держи, хоть и не поверю, что ты голодный, я кормил тебя с час назад! Так, только половинку! Половинку, говорю тебе! Куда лезешь, ну-ка подбери нос, – пацан, снова засмеявшись, шлепнул по носу кшана. Тот от неожиданности чихнул и недовольно заворчал, укоризненно глядя на своего мойщика.

– А вот нечего лезть за чужим. Что ты вскинулся?

– Малыш Амур, вот ты где, – мимо стойбищ с кшанами мягкой неслышной походкой шествовал кучерявый высокий человек с добродушным, открытым лицом. – Мне-то ты и нужен, – с появлением владельца кшан подобрался, оставил игривость. Доверенный Равель с улыбкой разглядывал пацана, будто впервые обратил на мальчугана свой пристальный взор.

– Г… господин Равель, – мальчик подскочил от неожиданности: умел тот бесшумно подкрадываться! – Я почти закончил, обтереть осталось, да все, – заторопился Амур, опасливо косясь на внезапного гостя и своего покровителя. «Не шутить с Доверенными, никогда», – первое, что стоило усвоить для выживания в поместье Охотника. А он тут заигрался… А если Равель видел, как Амур ударил по носу кшана? Его кшана? Парнишка похолодел, рубашка прилипла к спине. Ох.

– У меня к тебе просьба, малыш Амур. Даже, так скажем, дело, в котором я могу положиться только на тебя, – Равель провел ладонью по светлым, кудрявым волосам. – Есть одна такая особа, госпожа Сапфо из клана Харредар. Я хочу, чтобы ты с ней подружился, – холодные синие глаза совершенно не радушно смотрели на мальчишку, даже улыбка уже не могла скрыть серьезного настроя Доверенного. – Подружился и навязался в подопечные. С первой встречей я помогу, малыш Амур, я же не злодей какой бросать тебя на произвол судьбы. Расскажу о сердобольной Сапфо, чтобы ты понял, в какой момент давить на жалость. Но в остальном у тебя образовалась замечательная возможность проявить себя, – Доверенный протянул мальчишке коробочку с обернутыми в промасленную бумагу сладостями. Пряник выдали. О кнуте, судя по испуганному виду Амура, напоминать не было необходимости. – Ты ведь согласишься мне помочь?

Пальцы Амура сжали вкусно пахнущее даже через пергамент угощение. Мальчику нравилось работать и жить в поместье: кормили каждый день и много, обращались неплохо, если не косячить. Нравилось думать, что когда-нибудь он и сам окажется на месте старшего, станет делать всякую важную работу и давать указания, и все будут бояться и уважать уже его.

Но сейчас Амура сковывал холодный страх подвести Равеля. Что делать, мальчишке было, в общем-то, все равно, да с Доверенным и не поспоришь. Но вот не справиться с задачей, какой бы там она ни была, неважно по какой причине, – это конец. Амур слышал и видел, что бывало с нерадивыми прислужниками. Значит, ему нужно во что бы то ни стало выполнить сказанное.

В горле противно пересохло, нос забил неаппетитный запах мокрой шерсти кшана.

– Конечно, господин Равель, – парнишка не осмелился поднять глаза на Доверенного.

– Вот и договорились, – Равель коснулся морды зверя, огладил животное. – Пойдем-ка побеседуем, с кшаном позже закончишь.

__________. __________

Многолико бурлил рынок, тесно зажатый каменными рукавами улиц. Густо дышал в лицо парнишки торопливой духотой, вкусно зазывал сладким текучим ароматом выпечки, обещал кислую нотку сушеных ягод, манил плотным запахом томящегося в жаровнях мяса. Вольготно струился меж лавочек рано пришедший этой весной зной, оттирал-подталкивал в тень разномастных навесов покупателей, словно подыгрывая в торге. Робкий ветерок, невесть как прорывавшийся изредка с побережья Ианты, дразнился мнимой свежестью, на деле привнося лишь неприятный солено-рыбный дух.

Амур шумно сопел, разглядывая окружающих. Сквозь зубы мальчишка как заведенный повторял стишок-считалочку:

Руки, ноги, голова.

Подарите два крыла.

Три печати поломаю —

Что случится, я узнаю.

Бесконечным морем колыхалась-гомонила толпа (вроде и рыночек небольшой, а народу!), звонко вбивал ритм молот коваля, дерзко врывалась в препирания толпы дудка менестреля, речитативом накладывались щедрые призывы лавочников. Чуть тише и спокойнее становилось лишь на соседних улочках-отворотах, где сплошь и рядом квартировали торговые и клановые гильдии – ишь, богато устроились близ тупичкового рынка!

Вон сколько народу, и чего только не было, хоть и не ярмарка! Глаза разбегались: где тут за всем уследить?

Амур и не уследил, едва не упустил момент! И когда та темная эльфийка прошмыгнуть успела? Хоть вовремя признал, а не то быть беде. Мальчик покосился на Яблоневую улицу, аллею с клановыми домами: из каких дверей-то вышла девушка? Показывать ему показывали, да толку, коли вывески все однотипные, поди запомни, а он будто читать умел. Вот ведь! Амур пропустил темную эльфийку мимо себя, выждал с полминуты и двинулся следом через толпу.

Согласно плану Равеля, пацан несколько дней потратил на подготовку, жил и подрабатывал на этом самом рынке, изучал окружение, запоминал свои цели и мелькал физиономией среди торговцев и стражников.

Планирователи, в кшаний зад их всех! Какой из него, Амура, притворщик-то?! Легенду выдумали, еще зубрить заставили, чтоб им!

Только задачи с такими, как Равель, не обсуждались – они выполнялись.

Невпопад заурчал живот, измученный волнением и впроголодь прошедшими днями подготовок (за грязную работу на рынке заплатили едва ли крохи). Злясь и на Равеля, и на духоту, и на темную эльфийку, Амур прибавил шаг, кусая губы: не потерять из виду, только бы не потерять из виду!

Цель остановилась. Украшалки рассматривает, цаца какая. Словно своих браслетов-кулонов мало ей, вон, аж на солнце бликует вся! Ах ты ж, еще и смеется над тупыми шутками тупого торговца, что пару дней тому назад нанимал мальчишку тюки перекладывать (даже на обед работничку не расщедрился, паскуда!).

Вот и Граноя – партнерша Амура по заданию. И откуда вынырнула? Не было ее мгновение назад. Низкорослая девчонка ловко вклинилась в толчею вокруг лавочки украшений, будто и сама что присматривает, вьется с вопросами-комментариями, муха, не иначе. На мальчика и глазом не косит: готов он там, не готов! Жужжит и жужжит себе, даже у той самой Сапфо о чем-то поинтересовалась, во дает, наглая!

Пацан подобрался, стараясь успокоить дыхание, а ноги словно ватными стали, нещадно захотелось пить. Жалобно заныл живот.

Руки, ноги, голова.

Подарите два крыла.

Сто печатей поломаю —

Ничего и не узнаю!

Граноя вдруг взмахнула руками, неуклюже переступая среди покупателей, ухватилась за Сапфо и резво побежала в сторону. В его, Амура, сторону – прочь от сердца рынка к боковым улицам. Расталкивая народ, девчонка рукой прижимала к груди сорванный с пояса кошель.

– Эй! Держите ее! Воровка! – взметнулся вслед беглянке звонкий голос темной эльфийки Сапфо. Эхом колыхнулась жадная до чужих потерь толпа, щедрая на слова, скупая на действия.

Амур припустил следом за девчонкой, сбивая дыхание, думая лишь о том, чтобы не запнуться о неровно уложенную брусчатку.

– Стоять! Именем Лорда!

Вон и стража за Граноей, за ним, за ними следом! Почти догнал, почти уже…

– Воровка, воровка…

– Чего случилось-то?

Голоса отдалились, сбились позади в липкий ком, неумолимо катящийся следом.

– Верни! Слышь, ты! Воровка! Лови ее!

– Ах гад, пусти, скотина!

– Сама уродка, верни, сказал, ворье несчастное!

Амур на бегу ухватил девчонку за плечо, дотянулся, зацепил подножкой. Свалились вдвоем, клубком покатились в пыли, не разобрать, где кто. Хлюпнул кровью нос, глухо отозвалась придавленная Граноя. В потные от волнения ладони мальчишки ткнулась холодная кожа кошелька, звякнули монеты. Быстрый жест: кошель за пазуху. Взгляды на мгновение встретились: насупленный прищур девчонки и мечущийся Амура. В следующий миг удар выбил из пацана весь дух. Граноя знала, куда парням целиться («Сам урод!»). Сама же как ужаленная подорвалась и стремительно бросилась прочь дальше по улице, умело уворачиваясь от пытающихся схватить ее зевак. Сбежала!

– А ну стой, паршивец! Попался!

– Я не… Я…

Ловящего ртом воздух Амура за ухо подняли на ноги. Пот застилал глаза.

Догнали! Двое других стражников поспешили за Граноей: поймают ее, как же, с печатью-то перемещения! Но вот шавка кшанья: нос разбила и так меж ног зарядила!

– Не дергайся! А ну живо отдай краденое!

– Я вон ей отдам, госпоже! И не крал я ничего!

– Разберемся. А ну расходитесь, народ, нечего толпиться, да и госпожу пропустите, чтоб вас! – стражник бесцеремонно потянул мальчишку за собой, с силой сжал плечо, дабы не сбег. Сурово зыркнул на зевак, так, что те живо повспоминали позабытые дела, начали вновь втягиваться в рыночную толчею с улицы.

– Пропустите, сказано вам, тугоумы, разойдитесь, пока не помог! Госпожа, сюда!

Амуру вдруг стало страшно: а если никто и не понял, что он вроде как забрал ворованное, чтобы вернуть? Вдруг не получилось у него так, как задумано? И его заберут стражники, что же потом сделают? Но хуже, что после явится Равель… и поинтересуется, как вышло, что он, Амур, провалил задание?

Посреди стоящей духоты и жары мальчишку пробила дрожь. Нет-нет, он все сделал как надо, он старался… да и равелевские наблюдали, и Граноя, и…

– Чего притих, пацан, знаешь хоть, кто это? Госпожа, ваше ведь, верно?

Амур смотрел на приблизившуюся девушку. Ту самую, богато разодетую, с красиво забранными смоляными волосами, с изящными кулонами и браслетами, со знаком клана и нашивками мага. На Сапфо.

– Отпустите мальчика, – дружелюбно обратилась к стражнику темная эльфийка, оглядев пацана с головы до ног.

Тот, худой, чумазый, с разбитой губой в разномастной великоватой одежде, выглядел лет на четырнадцать-пятнадцать, но из-за недоедания мог казаться младше своих лет. Непослушные, давно не стриженные вихры прилипли ко лбу, карие глаза внимательно следили за каждым движением.

– Не положено, госпожа, гасанет, ищи его потом. Вон, девку ротозеи мои не нашли, – вздох стража вышел искренним, извиняющимся: двое служивых, гнавшихся за девочкой-воровкой, вернулись ни с чем, при том изрядно запыхавшись.

– Не… фух, не догнали. Ломанулась через лавки напрямки, побросав товар. И в переулок, а там ее и след простыл. Извиняемся, госпожа… – два отдувающихся стражника покосились на мальчишку, затем на своего старшего. Старший усилил хватку на плече пацана. Амур скривился.

– Мальчика отпустите, – легкий излом брови, удивление, стражник, кашлянув, разжал хватку. – Отдашь кошелек? – Сапфо кивнула на топорщащуюся у мальца рубашку. В глазах мага мелькнул интерес: вернет – не вернет?

– Я, госпожа… не крал. Вот, – ладошки торопливо нашарили увесистый кошель, выудили из-под одежды. Амур протянул ценную вещицу темной эльфийке, по привычке закусил губу. – А… а вы возграна… вознаграждение дадите?

Стражники насупились, старший же вовсе отвесил подзатыльник.

– Простите, госпожа, малец явно нарывается на взбучку.

Кошель вернулся к хозяйке, обратно на пояс.

– И что же в награду хочешь? – спросила Сапфо. – Вряд ли еще один подзатыльник.

– Так это… госпожа, пару монет бы, – пацан ссутулился под хмурым взглядом стражника. Служивый торчал рядом, мешал разговаривать! И рука, между прочим, у мужика тяжелая, да еще и в перчатке, а этот гад – подзатыльники! А эта Сапфо вроде слушает, как и заверяли Равелевские. Мальчишка посмотрел на эльфийку, облизнул губы и торопливо пояснил:

– Девка вон лицо покровила, дрянь! Так мне работу никто не доверит нигде: решат, что драчун.

Ох эти дурацкие пояснения, нужны б были деньги – кошелек бы забрал сам или припрятал, это любому понятно. Амур втянул голову в плечи. Сейчас как велит девушка стражнику увести его, чего Амур делать станет? И ладно от местных влетит, так потом с Доверенным Равелем объясняться!

– Вот сорванец! – возмущенно прогудел служивый, но второй раз не решился дать по шее пацану. – Вы бы, госпожа, проверили монеты, а то вдруг стянуть успел чего?

– Не брал я ничего! Если б брал, то сразу все тогда!

– Спасибо, господа, – Сапфо взглянула на охрану, – дальше мы сами разберемся. Пойдем, – девушка споро повернулась к рыночным рядам, взметнулись хитро заплетенные в длинную косу смоляные волосы. – Накормлю.

Стражник засопел усерднее, да что сделать: кошель вернули, вора не поймали, маг обвинений не держит. Только цыкнул вслед засеменившему за темной эльфийкой мальчишке-босяку. Воля б стражника – всех бы переловил. А девать затем куда отловленных – не поймешь. Вот пусть бы Лорд и думал, не все ж ему на шелковых подушках спать, забот не знать.

Одуряюще пахнущий пирожок с мясом перекочевал с прилавка в ладони пацана, свежая буханка хлеба да головка сыра отправились за пазуху (и как уместились?). Мальчонка недоверчиво смотрел на протянутую в довесок пару монет-йевов.

– Спасибо, – робко поблагодарил Амур, пряча металлические кругляшки. Живот же вел себя куда менее скромно, вклинившись неуместным урчанием.

Пацан никак не мог взять в толк, зачем бы этой эльфийке с ним возиться, тратить время. Он ожидал нескольких монет, но не еды. Жара вдруг словно сгустилась, тесно сжала в полуденных объятиях. Мальчишка понял: горели щеки, Амур ощутил стыд и неловкость.

Хоть и сделал все как велели, сказал, как вызубрил, получил нужный результат. И все же.

Но как будто он ранее не воровал! Стыд быстро сменился раздражением. А эльфочке, небось, просто делать нечего, раз сюсюкается с ним тут. Легко быть щедрым, будучи богатым.

– На рынке работаешь, а не воруешь, хотя это проще. Почему? – осведомилась вдруг Сапфо, разглядывая, как мальчуган расправлялся с пирожком.

Выпечка таяла во рту. Амуру не хотелось отрываться от поедания: словно он действительно рыночный бездомыш. Так и попытался ответить, жуя:

– Воровал, давно. Не хочу: крыше плати, старшому плати, а коли поймают – сам за себя, – пацан пожал плечами, несколько враждебно поглядывая вокруг: вдруг та самая крыша или старшие увидят? – Работать, не воруя, ведь тоже можно. И разбогатеть можно, выбиться куда-нибудь в стражу, – пирожок закончился слишком быстро. Амур вытер руки о штаны, пожалев потрепанную, но все же еще не сносившуюся линялую рубаху, некогда бывшую ярко зеленой. Нерешительно помялся с ноги на ногу. – Вот. А вам зачем?

– Можно выбиться в стражу, – кивнула Сапфо, – а можно и в лидеры клана, – тонкая усмешка, предназначенная мальчишке ли? – Что ж, надеюсь, задуманное сбудется, – Сапфо коснулась макушки Амура, ероша волосы. Легкое касание, мимолетное. Маг торопливо направилась в сторону здания Клана.

Амур недолго смотрел вслед темной эльфийке – ту быстро поглотило вечно неспокойное море толпы. Лидера клана? Ха, во загнула! Мальчишке даже весело стало, совсем ненадолго. Вскоре пора подыскивать, к кому б наняться на оставшийся день, но сначала – умыть лицо, дабы не погнали.

В стражу? Действительно было б неплохо, будь это возможным. Только кто ж его отпустил бы? Равель? Три раза ха.

Глава 5

Шаги из прошлого

Клан Харредар вольготно располагался в двухэтажном П-образном здании с просторной внутренней лужайкой по улице Яблоневая. Основательная каменная постройка, надежно поддерживаемая по периметру массивными колоннами и буквально утопающая в традиционных яблоневых кронах, как и половина Ианты. Жилые помещения, кухня, загоны кшанов, рабочие кабинеты и лаборатории – несколько корпусов объединялись в общий комплекс мостками и переходами. Учебные залы академии располагались близ тренировочных площадок, здесь подрастающее поколение не только познавало грамоту, но и знакомилось с тонкостями боевых искусств. Впоследствии клан Харредар набирал наиболее способных учеников себе на службу.

По обыкновению, весьма строгая, почти сонная Яблоневая улица сейчас ожила. На втором этаже, повисая на перилах, толпились воспитанники, в окнах то и дело мелькали лица как наставников, так и обычных работников.

Еще бы! В сопровождении отряда прибыл Лорд Фафнир Аверо верхом на белом кшане. Весело подмигнув и помахав зрителям на втором этаже, темный эльф спешился, потрепал зверя редкого окраса по пушистой холке. Сопровождавшие гвардейцы по указу командира рассредоточились вдоль улицы, дабы не блокировать движение полностью. Фафнир же остался у главного входа в дом клана.

Сопровождающий Лорда жестом подозвал обомлевшего от выпавшей чести мальчишку. Что-то повелел, мальчишка с донесением ринулся через двор в кландом. На лестнице, ведущей на второй этаж, столкнулся с Сапфо, заместительницей главы клана. Запыхавшись, проговорил, активно размахивая рукой в сторону выхода.

– Госпожа, там Лорд Фафнир вас… ждет… во дворе, велел передать.

– В нашем дворе? – переспросила, растерявшись, маг.

Пацан восторженно закивал. Сапфо почувствовала, как лицо мигом залил румянец, благо не особо заметный на темной коже. «Ох, Боги! И не предупредил! Ага, велика ты цаца, чтобы тебя заранее уведомлять, у Лорда феода дел-то явно больше», – посетовала в мыслях девушка. Но знала б, приоделась, а то нынешний рабочий костюм казался простоватым для свиданий.

На цокольном этаже с Сапфо поравнялась Аркалан, от чьего внимания не укрылся визит значимой особы.

– Явился, – едва слышно вздохнула-буркнула Ведунья, вперед подруги распахивая высокие входные двери. Яркое солнце рыжим пожаром заиграло в косах главы клана, заискрились вплетенные бусины. Рабочая белая форма целительницы своей простотой контрастировала с украшенными витиеватыми узорами и нашивками одеяниями прибывших.

– Столь высокий гость, Лорд, честь для клана Харредар, – Аркалан почтительно поклонилась, лишь косая усмешка выдавала скрытое ехидство, целительница развела руками. – Вынуждена извиниться, парадной дорожки не найдется. Есть коврик при входе в умывальник, могу распорядиться принести и расстелить в случае необходимости.

– Не беспокойтесь, подготовитесь к следующему разу, – на лице Фафнира мелькнула озорная мальчишеская улыбка. Узрев за спиной главы клана Сапфо, Лорд подмигнул той, вновь обратился к рыжей девушке: – Но я счастлив и без дорожки просто вас приветствовать. Поздравляю вас, Ведунья Аркалан из дома Отиа, с новым статусом, с серьгой.

Темный эльф церемонно кивнул, поколебавшись, глава клана ответила тем же, после чего задрала голову, махнула рукой свисающим со второго этажа зрителям. Раздался ее громкий звонкий голос:

– Всем бездельникам я сейчас найду занятие! У вас минута, пока я поднимаюсь! Кыш, а то от сияния гостей тут ослепнете!

Не прощаясь, Ведунья направилась через двор к внешней лестнице на второй этаж. Зеваки резко заторопились по делам, втягиваясь внутрь помещений.

– Хм, – Фафнир усмехнулся, приблизившись к Сапфо, поцеловал ей руку. – Очаровательно выглядишь. Прокатимся и пообедаем? – темный эльф приглашающе указал в сторону своего белого кшана.

Сапфо улыбнулась Фафниру, смущенная его жестом, приездом и любопытством окружающих.

– С удовольствием, только попрошу привести кшана, – ответила маг. Услышав ее слова, несколько мальчишек заторопились к стойлам.

Из раскрытых ворот пристройки показался заседланный коричневый кшан, ведомый одним из ребят. Поблагодарив мальчишку, Сапфо устроилась в седле. Взглянула на Фафнира, успевшего сесть верхом. Сапфо впервые довелось настолько близко увидеть необычного белоснежного кшана. Такое позволить себе могли лишь самые состоятельные эйдосы королевства.

Ни для кого не секрет, что стоимость кшана зависела от цвета его шерсти. И так немалая цена, неподъемная для среднего обывателя, увеличивалась вдвое, если окрас отличался от коричневого или серого. Как только шкура обретала рыжие или кремовые нотки, ценник прибавлял еще по четверти сотни процентов. А уж за редчайших чистых белых или угольно-черных цена взлетала многократно, учитывая, что белые разводились только с личного допущения Короля в сопровождении множества условий и ограничений на продажу. Черные же вовсе выводились случайно, как альбиносы, так что наладить их воспроизводство никак не выходило.

Сейчас хищные кшаны довольно свободно разводились с разрешения Короны, однако оставались дорогими в содержании: поди накорми мясом такую тушу! Однако звери они преданные и понятливые, хорошо обучаемые.

Кшанам представляли конкуренцию мощные аридэлевские[12] кинлары. Головы копытных венчали тяжелые рога, широким размахом закругляющиеся вперед и вверх. Если кинлар опускал голову, перед приплюснутой мордой возникал естественный щит, в военное время используемый целенаправленно как таран: разбивать строй врага. Зачастую на рога надевали металлические заточенные наконечники, при резких движениях попросту рвавшие вставших на пути. Животное обладало высоким и тяжелым телом с широкой грудью и мощной шеей, на которой крепко сидела приплюснутая голова. Белые же кинлары принадлежали исключительно выходцам из знатных домов.

Особей женского пола, кинларий, напрочь лишенных рогов, использовали в быту и военных стычках, но подавляющее большинство – лишь в качестве тягловой силы или для вынашивания потомства. Короткий тонкий хвост, оканчивающийся кисточкой, всегда был в чистую белую полоску, вне зависимости от окраса самого животного.

Однако кинлары были не столь популярны на континенте из-за норовистого характера и сложности в дрессировке. Простой народ, не имеющий возможности позволить себе ни кшанов, ни кинларов, предпочитал безрогих выносливых кинларий, покладистых травоядных.

Отряд, окружавший Фафнира и Сапфо, тронулся в путь. Маг поравнялась с Лордом Ианты, пустив своего зверя спорым шагом.

– Не ожидала тебя сегодня увидеть, – призналась. – Как… у тебя дела? – несмело спросила. Стоит ли такое спрашивать? Но раз они проводят время вместе, ее желание интересоваться его жизнью вполне понятное? И пусть Фафнир сейчас казался улыбчивым, как и всегда пребывал в приподнятом настроении, Сапфо понимала, что после провального праздника феода у Лорда возникло немало проблем, требовавших внимания. Газеты трубили об активной показательной работе гвардии Ианты, ответных мерах: поимке преступников, разоблачении пособников Охотника, закрытии нелегальных предприятий. И все это – решения главы феода, по какой-то неясной случайности заинтересовавшегося ею, Сапфо.

– Хорошо, Сапфуля, в солнечной Ианте новый день, а у ее бестолкового Лорда свидание-обед с очаровательной девушкой, – ответ прозвучал сразу, словно заранее заготовленный. Но некая напускная жизнерадостность, что ширмой прикрывала тревоги главы феода, похоже, фальшью покоробила даже самого Фафнира. Лорд запустил пятерню в белые волосы, безжалостно растрепал прическу, доверительно продолжил: – Праздник феода сорван, сидр у меня вряд ли в ближайшее время купят. Король недоволен, дареные корабли я не сберег, – Фафнир помахал ребятне, гурьбой следовавшей параллельными улочками за столь необычными всадниками.

Лорд улыбался, улыбались и его глаза, но поза, быстро сникшая до вежливой улыбка выдавали напряженность. Почувствовав нерешительность спутницы, Фафнир мягко и уверенно подытожил: – Спасибо, Сапфо, что спросила. Прорвемся. Эй, торговец, что у тебя, яблоки? Возьму и себе, и моей милой даме, если она пожелает!

Дама пожелала, и теперь мерные шаги кшанов по убегающей к прибрежным каналам брусчатке сопровождались хрустом сочных плодов.

Сапфо то и дело ловила на себе взгляды прохожих, совершенно разные: любопытные, завистливые, оценивающие, но в большинстве своем приветливые. Сначала внимание, конечно же, доставалось Лорду Ианты, но Фафнир очевидно привык к нему, улыбался почтительно кланяющимся эйдосам, махал в ответ приветствующим его. Налюбовавшись на Лорда феода, эйдосы рассматривали спутницу, в последнее время замечаемую подле венценосного.

Центральная улица столицы Ианты красовалась яркими вывесками богатых торговых лавок, яркими флагами плескались по ветру всевозможные ткани, искрились предлагаемые украшения. Лесенками улица дробно сбегала к широкому каналу, одному из десятков в городе, где в тени и прохладе высаженных аллей принималась петлять гордыми боками мостков: туда-сюда, вплоть до самого моря и порта. Мачты торговых и военных кораблей лесом возвышались над черепичными крышами задолго до того, как сузившаяся дорога выводила к пристани. Здесь же улица раздавалась вширь, превращаясь в просторную площадь. В центре гордо высилась бронзовая статуя, памятник Лорду Поладу и Леди Имеде Аверо, Ушедшим к Богам родителям Фафнира. Сапфо всмотрелась в лица правителей Ианты прошлых лет, чей Уход оказался для феода и семьи внезапным – малолетний наследник не был готов сразу взяться за бразды правления.

– Ты хорошо их помнишь? – неожиданно спросила. – Родителей?

Фафнир просветлел лицом, белый кшан зашагал совсем неспешно, позволяя хорошо рассмотреть статую.

– Отец был строг и часто занят, хотя меня уже с пяти лет брал на свои умные встречи с подчиненными и народом, где я маялся в душных нарядах, ничего не делая. А затем он отчитывал меня за слишком откровенную скуку на лице. Мне казалось, я никогда не сумею стать похожим на него, стать Лордом, – Фафнир хрустнул яблоком, доедая последний вкусный плод. Огрызок же вновь перепал белому кшану, терпеливо выгнувшему шею, чтобы достать угощение. – А мама заступалась за меня всегда, когда я шкодил. Но я мало их успел узнать, мне было тринадцать, когда родители Ушли к Богам. И на то, чтобы собраться с мыслями и по-настоящему взяться за правление вместо регентов из совета феода, у меня ушло непозволительно много времени.

Статуя осталась позади, мощеная площадь плавно перетекла в набережную. Пара с охраной поехали прочь от людных улиц центра и порта, где сопровождению приходилось прокладывать дорогу для Фафнира с Сапфо, расталкивая излишне наглых, прогоняя попрошаек и ребятню, вынуждая сворачивать телеги с их маршрута. Здесь набережная бежала к окраинному пляжу вдоль линии моря, внизу, на волнах качались рыбацкие суда.

– Я не планировал так рано лордствовать, мечтал собрать собственный боевой клан. И пока отец у власти, думал совершать подвиги, – Фафнир озорно улыбнулся спутнице, в белых взъерошенных волосах блеснула диадема правителя феода. – Но жизнь решила иначе. И собирал я боевую гвардию и собственный штаб, как я назвал объединение основных служб и сил Ианты: ну там, аналитики, боевые отряды, разведка. И, знаешь, Сапфо, как сильного мага с потенциалом Магистра, я бы с удовольствием принял в свой штаб тебя. Подумаешь?

Сапфо в удивлении вскинула брови, отправила за спину длинную косу.

– Это очень лестное предложение, Фафнир, – маг вряд ли замечала, что произносит имя темного эльфа отчего-то особенно мягко. – Но здесь нечего и думать: я не оставлю свой клан.

– Жаль, но что ж, предложение останется в силе, если передумаешь, – легко отступился Лорд, тон сменился на лукавый: – Но в таком случае за тобой должок, Сапфо.

Брусчатка кончилась простенькими деревянными настилами поверх утоптанной земли, впрочем, спустя минуты пара с неотрывно поспевающим тихим сопровождением-стражей и вовсе вырвалась из города: кшаны потрусили вдоль кромки моря. Волны лениво накатывали на берег, свежий бриз унес многообразие пряных, душных и сладких ароматов города.

– Сапфо, я очень хочу, чтобы ты сопровождала меня на скором приеме в моем замке. Графы, разные важные шишки, танцы. С выбором платьев и остального тебе помогут. Что скажешь?

Сапфо не удалось сдержать улыбку. Кшан побежал резвее, вздымая сильными лапами теплый песок. «Сопровождать на приеме с важными шишками? Так и сказал ведь?» – радость от мыслей грела изнутри. Не ожидала Сапфо приглашения на столь значимое событие. Как, впрочем, и продолжения их с Фафниром отношений после того, как несколько месяцев назад решилась прийти на ужин в замке Ианты и остаться на ночь. Маг была уверена, что тот вечер и ночь будут последними. Но ошиблась.

Сапфо остановила кшана и спешилась, прошлась до темной ломкой линии мокрого песка. Ветер гнал волны, вспенивая синие загривки. Фафнир легко спрыгнул с седла и подошел следом. Маг нашла его ладонь, заглянула в глаза, убирая с лица выбившиеся из косы смоляные пряди.

– Ты уверен, что мне найдется место среди Графов, важных шишек и танцев? – негромко спросила, щурясь от яркого солнца.

– Разумеется. Ты украсишь этот прием, Сапфо, а я постараюсь смягчить тебе возможную скуку: званые вечера иногда утомляют. Но кормят вкусно, – Фафнир обнял девушку за талию, притянул и поцеловал. Потом, отстранившись, посмотрел в море. Белые, как и волосы, ресницы Лорда прикрыли глаза от полуденного солнечного света, он хмыкнул: – На прием также приглашена Аркалан Отиа, как недавно получившая статус Ведуньи. Сможете вволю посплетничать о надменно задирающих носы важных шишках.

Сапфо, улыбнувшись, кивнула. Ох, Боги, теперь придется спешно брать уроки танцев, подтянуть навыки, дабы не ударить в грязь лицом с первых же минут на приеме. Но никаким ворчливым мыслям не удалось омрачить радость момента. Вдыхая соленый теплый ветер, сжимая руку Фафнира, Сапфо поняла, что счастлива.

__________. __________

Вода оказалась неприятно теплой, но Амур все равно продолжал жадно загребать ее ладонями, пока не напился. Отдуваясь, мальчишка обтер руки о штаны. Теперь бы прикупленные пирожки заточить! Ах ты ж, не вовремя…

– Эй-эй! Всю бочку выхлебаешь, балбес! Таскай потом вновь, – над ухом заворчал недовольный хозяин безымянной лавки. Цепкие глаза худощавого торговца внимательно осмотрели ровным рядом переложенные Амуром ящики (не нашел, к чему придраться, аж треугольная бородка поникла!), оглядели бочку с питьевой водой.

– Да я первый раз приложился, больно жарко, мастер! Да и натаскаю… – мальчишка привык к придиркам и брюзжанию бородача, который любил таким образом развлечься и частенько бранил работничков.

– Ясное дело, натаскаешь. Ладно, вон телегу разгружают, распрягают. Заберешь кинларию и дуй мыть. И смотри, воды не более полубочки чтоб! Не надо баню животине устраивать, понял? Вечером еще телега подойдет! – борода угрожающе встопорщилась.

– Понял, понял, я мигом.

Мигом, конечно, кинларии не моются, но Амур честно старался. Работа была для него привычна по поместьям Охотника, мальчик не боялся крупных животных, умел находить общий язык даже с норовистыми кшанами Доверенных. Не то, что меланхоличные и затюканные до покладистости тяжеловозы-кинларии. Эти равнодушно позволяли себя обтереть, поскоблить и обмыть. Зато посвежевшие, словно просыпались от спячки, доверчиво тыкались мордами в поисках угощений. Мальчик изредка припасал краюху и позволял себе прикормить усталых и вечно голодных, как он сам, тяжеловозов.

Кинлария по кличке Корочка мокро фыркнула, требуя внимания. Амур засмеялся, похлопал животное по влажному боку.

– Ты все съела уже, обжора, больше нету!

Корочка недоверчиво ткнулась мордой в плечо мальчика, едва не снеся его.

– Эй, полегче! Там мой обед, не твой. Давай тебя привяжем, чтобы мастер не ругался, ага?

Амуру нравилось на рынке, несмотря на вечную суету, недосып (с рассветом нужно было искать работенку) и, конечно, местных вершил. Ребятня здесь малочисленная (места мало, стражи много – проще на больших площадях и ярмарках орудовать), зато дерзкая. Амура поначалу пробовали задирать, угрожали, предлагали крышу, наговаривали на него торгашам, но поуспокоились со временем. Однако самой прибыльной и привлекательной работы ему ни разу не досталось – торговцы доверяли такую лишь своим прикормышам. Ему же перепадала самая грязная (во всех смыслах) и тяжелая. Но платили ведь? Даже подкармливали иногда.

Остаться бы здесь в самом деле, со временем можно б было к кому в постоянные помощники наняться, подкопить, да и… И что? Стража, почетное положение, воинское обучение, безопасность и достаток казались недостижимой мечтой.

Амур в очередной раз оттолкнул любопытную морду Корочки от припрятанных за пазухой пирожков («Отстань, говорю!»), искоса проследил за Сапфо. Приходила темная эльфийка на рынок, как ему и обещали, пару-тройку раз в неделю. Ну конечно, в замке, небось, занятая вся, не до гуляний. Пацан для порядка проверил привязь чистой безрогой кинларии, перевесил тряпки сушиться и задумался.

Уже недели три мальчик торчал на рынке, мелькал перед носом Сапфо каждый раз, как та направлялась с работы этой дорогой, на работу… и в те редкие моменты, когда приходила за покупками. Амур демонстративно трудился (хотя какое там демонстративно!), в разговоры не вступал, как и советовали, не навязывался. Старался хорошо показать себя местным. Когда уже можно будет подойти к Сапфо, чтобы развить успех? И помнит ли темная эльфийка высокого положения его, оборванца с улицы? Да и что спросить? Прямо в лоб о работе, о… О чем?

Мальчик прикусил губу, дурацкая привычка! Ладно, можно подойти предложить помочь донести вещи, так? Амур развернулся и уже зашагал было, но решимость вдруг пропала.

А если у девушки нет вещей? И что тогда делать? Может… может, в другой раз? Мальчик глянул на Сапфо вновь: та о чем-то разговаривала с рыжим травником напротив. Амуру показалось, или взгляд темной эльфийки скользнул по нему? Заметила? И не уйдешь теперь, что делать?

Пацан зашагал навстречу.

– Привет, будущий защитник Ианты, – искренняя улыбка, казалось, Сапфо обрадовалась знакомцу. – Как твои дела? Больше никто нос не разбивает?

Узнала? Ведь это хорошо, хорошо? Значит, по плану? Амур поймал улыбку девушки, невольно улыбнулся в ответ, подошел ближе.

– Не, не разби…

– Прошу, госпожа, и спасибо, что не забываете старого Тохвора, – пожилой неопрятного вида рыжий человек («а ты, мальчишка, будто чистый») покивал, скрипуче благодаря темную эльфийку, нахмурился при виде Амура, но промолчал. Девушка приняла маленький сверток у травника, спрятала в поясной карман.

Н-да, никаких вещей. Руки же Амура жили собственной жизнью, отчего-то пару раз вытерев ладони о штаны и поправив рубашку, мальчик выудил из-за пазухи несчастные пирожки.

– Здрасьте, госпожа. Я это вот, может, пирог хотите? С яблоками? – мальчишка не знал, откуда у него вылезло про пироги, он густо покраснел, однако отступать было поздно. Пацан решил подправить ситуацию. – Они чуть помялись, но очень вкусные, из лавки Май Гу.

Угу, исправил так исправил. Рыжий травник (вот вытаращился!) покачал головой, занялся следующим покупателем.

– Кто же откажется от пирога с яблоками? – удивление мелькнуло во взгляде Сапфо. Мальчишка несмело протянул угощение. Девушка осмотрелась, заприметила ступеньки у закрытых дверей массивного дома, прошлась до них и села. Ступени оказались теплыми, нагретыми полуденным солнцем. Мальчуган примостился рядом.

– Я Сапфо, – попробовав пирог, представилась эльфийка.

– Я Амур, – пацан с удовольствием впился зубами в долгожданный обед. Вечно он с девушкой говорит с набитым ртом! – Я про вас, госпожа, знаю, мне рассказывали. Вы в клане руководствуетесь тутошнем и еще маги… маго… маг, да? – про клан мальчик не хотел говорить, само ляпнулось.

– Руководствуюсь? Ах, руковожу. Верно, – звякнули тонкие браслеты на руке Сапфо, длинная коса отправилась за спину. – Вкусный пирог, спасибо за угощение. А ты сам откуда? Как получилось, что работаешь на рынке?

– Вот, госпожа Сапфо, еще берите… этот вроде с зеленью, – мальчик протянул наименее помятый кругляш. Отчетливо чувствовался запах печеных грибов и кинзы. Про себя пацан тоже не забыл, откусив сразу треть от следующего, и стал лихорадочно прогонять в голове свою историю. – Я? Э, ну я вообще не из этого города и феода. После приюта работал с… кланом, ну таким, знаете, – Амур выдал некую распальцовку, что, видимо, должна была пояснить, что там у него за клан был – Разным занимались, ну. Потом у нас главарь сменился, урод какой-то стал, сказал, что мы караваны брать будем… в общем, сбег я. По дороге прибился к другим промышлявшим кражами, но потом разошлись. За мелкое воровство не сильно шпыняют, а вот если обозы или торговцев обкрасть – жо… кхм, сильно достанут. Могут и сослать, – Амур примолк, пережевывая особо крупный кусок выпечки.

Мальчик знал, что подобным не делятся, подобное и не спрашивают, западло. Но девушка вряд ли об этих уличных правилах в курсе. Да и… не сдаст же она его? Вернее, не сдала бы, будь история правдивой. Эх, знала б Сапфо, кто он и откуда на самом деле… Точно б отволокла к страже.

– Вот я и тут. Сначала пробовал на другом рынке, но там серьезные ребята держат район. Не воруешь – не оплатишь, чтоб не трогали. Не хочу я на рудники попасть, – с остервенением Амур расправился с пирожком, тоскливо обвел взглядом теснящийся в тупичке рынок. С каким бы удовольствием он здесь остался, не занимался Равелевскими приказами, не обманывал бы Сапфо. Пацан-то и не думал, что богатые бывают такими… свойскими.

– Ты молодец, Амур, что решился на честный заработок, – темная эльфийка отломила кусочек предложенного пирога и вернула остальное. С нее не убудет, а мальчишка вечно голодный. Знала Сапфо цену добрым словам, которые столь редко слышит уличная ребятня. Некому их хвалить, некому им помогать. Сами за себя, волчата.

Амуру стало совестно и неловко. Он и не припоминал, чтобы его подбадривал кто. А ему – втирайся в доверие к девушке, чтобы… Чтобы что? Мальчик и не знал, и не узнает до поры. Но где уж там от Равеля укрыться. Может, податься к страже? Все рассказать? Пусть упрячут его куда, только подальше от Доверенных, Равеля, Охотника?

Дотянутся же.

– Госпожа, вот я вам тут чаю, извольте, так сказать, – давешний рыжий торгаш уважительно поставил две большие чашки с поднимающимися от них столбиками пара на ступени рядом с жующей парочкой. – Все как надо, на травках моих. А то всухомятку кто так? Уж не обижайтесь, я от сердца, хороший чай. А ты, обалдуй, – внезапно заскрипел рыжий на Амура, тот едва не подавился, – Госпожу – и на ступеньки посадил! Подложил бы что хоть! С виду парень вроде неглупый, а дурак дураком!

– Спасибо, господин Тохвор, за чай, – Сапфо, улыбаясь, подняла кружку. После ее знакомства с Фафниром и появления на публике несколько раз вместе с Лордом девушке стали неожиданно уделять внимание самые разные эйдосы. Лорда в Ианте заслуженно любил простой народ, а Сапфо, далеко не знатной даме, да без влиятельной семьи за плечами, сумевшей обратить на себя внимание венценосного, благоволили. Приятно, не поспоришь.

– А вы, вы, госпожа, маг, Магистр, ну, всамделишный, да? – мальчик с завистью и нескрываемым любопытством рассматривал нашивки собеседницы, вышитый золотыми нитями узнаваемый узор: кулак, окутанный огнем, символ боевых магов. Хлебнул горячего чая: вкусный, не обманул рыжий.

– Я не Магистр, Амур, но стремлюсь им стать, – Сапфо последовала примеру мальчишки, отпила душистый напиток. – Магистры носят почетную серьгу и умеют творить высшее заклинание, способное всю эту площадь сравнять с землей, если не весь квартал! – девушка широко развела руки, обозначая масштаб потенциальных разрушений, азартно продолжила:

– Представляешь, какая в нас, в эйдосах, заложена огромная сила? Внутри, в глубине души? – Сапфо любила магию, любила рассказывать про нее, особенно таким благодарным слушателям. Амур, забыв про чай, озирался по сторонам, оценивая масштабы разрушения после прочтения высшего. Маг вернулась к его вопросу:

– Я пока лишь с золотыми нашивками. Хотя для меня и это немало.

– Ух, крутота! – Амур восторженно прикинул, как снес бы все поместье Охотника вместе с Равелем, затем вспомнил, что Лидер и Доверенный переродятся и снесут ему голову в ответку… по очереди и не единожды. Да и… где такую силу взять? – Я бы тоже хотел магом стать. Боевым, сильным. Или лучником, если б магом не получилось, чтобы в стражу взяли или клан! – мечтательно протянул пацан, внезапно поняв, что отступает от плана. Ему ведь нужно было сказать, что он целителем хочет быть! Ладно, авось не узнает никто о самодеятельности.

Чай был вкусным, хоть и чересчур горячим в жаркую погоду. Обед грел живот изнутри (хоть и мало, ведь делиться пришлось), хорошо! Видя, что эльфийка не торопится, мальчик отважился спросить:

– А откуда вообще магичество берется? Чтоб вот бах, шарахнуть дом, например? Ну… или полечить кого? Говорят, там задавания нужны какие-то, да?

– Задавания? – не поняла собеседница.

– Э… эти, кла… колдунственные способности, – неуверенно пояснил пацан.

Подумав, Сапфо кивнула:

– Тут ты прав, магию, к сожалению, без задатков – это ты имел в виду – не освоить. Использование магии подразумевает некое врожденное умение управляться с энергией.

– Э… энергией? – Амур наморщил лоб, ощупал рубаху. – Это что-то внутри, да? И энергией стреляют как из лука, из себя?

– Не совсем так, – Сапфо внимательнее посмотрела на мальчика: любознательный. – Магия как таковая, – это подчиненная энергия из окружающего мира. Маг берет эту силу извне и преобразовывает внутри себя. Чем больше и чем быстрее маг может преобразовывать, тем он сильнее. А вот эту преобразованную энергию – магию – можно использовать тремя разными способами.

– О-о, – протянул впечатленный Амур. Ему-то все представлялось куда проще. И какие способы-то? Парнишка зашарил в свертке, извлекая последние пирожки: лишь бы эльфийка не ушла. Себе оставил наиболее пострадавший, с растекшейся ягодной начинкой пирожок, облизал сладкие пальцы, протянул помятую, но целую выпечку Сапфо. – Какими?

Сапфо благодарно качнула головой, отказываясь от угощения.

– Может, у тебя самого есть идеи?

Амур, жадно откусивший сразу треть пирога, едва не подавился. Проглотил, не жуя, торопясь ответить.

– Тремя? Ну, первое – это для сражения. Потом… для вылечивания, наверное? Есть же такие, кто от сра… поноса помогает? – мальчишка разом смутился: самое то, с девушкой про туалетные темы говорить, болван! Заспешил исправить ситуацию: – Ну и там, если руку сломаешь или еще что. А третье… э, может, кто с предметами магию делать умеет? Вот есть же печати для перемещения или светокристаллы, или эликсиры лечебные. Хотя зелья – это к вылечивающим магам?

– В принципе, верно, – подбодрила Сапфо явно стушевавшегося вопросом мальчика. – Боевая магия, исцеляющая и предметная. С боевой все очевидно, лекари же не только лечат, но и умеют составлять зелья и лекарства. Однако созданиями зелий занимаются еще и травники. Травников много у расы аридэлей, не владеющих никакой магией, – Сапфо допила чай и теперь просто вертела кружку в ладонях. Странно было объяснять прописные истины, однако кто бы учил босяка устройству мира? – Остались предметники. Они могут заключать, запечатывать энергию в предметы. Именно они делают светокристаллы для освещения, печати перемещения и управляют телепортами в зданиях, что встречаются в каждом городе. Еще могут делать обереги, защиту от магии, но только с помощью боевых магов. Предметный маг будто бы берет энергию боевого мага и запечатывает ее в оберег. То же самое с амулетами, воскрешающими на месте. Они делаются с помощью сильных лекарей-Ведунов. Однако, чтобы пользоваться оберегами или амулетами, не нужно быть магами.

– Ух ты! Удобно! То есть, если во мне есть эта энергия, я могу стать одним из вот таких трех магов? С предметами возиться, в бою бить магией или лечить? – пацан обрадованно глядел на собеседницу, позабыв о Равеле и увлекшись так, словно он уже сейчас мог сделать выбор. Рука поспешно вытерла губы, размазав варенье по подбородку. – Это в кланах проверяют разных, да? Можешь ты пускать магию или нет?

– Да, обычно в клановых академиях, так проще всего. Но можно выяснить и самому, если есть сильное желание, – девушке вспомнились собственные потуги.

Амур раскраснелся, такие яркие идеи и возможности жарким веером внезапно раскрылись перед мальчишкой. Хотя, легко, наверное, советовать, что можешь сам, коли, дескать, захотеть… когда никогда не нуждался ни в чем.

– А вы, госпожа, вам… э, за вас родители оплатили обучение магиям, да? Когда задава… задатки нашли у вас? – бесхитростно напрямки спросил пацан, старательно сковыривая подсохшее варенье с подбородка и с удовольствием доедая его.

– Нет у меня родителей, Амур, – Сапфо, наблюдая за шумной суматохой рынка, заправила за ухо выбившуюся прядь. – Маленькой девчонкой меня бросили в захолустном городе, и подобрала меня неравнодушная девушка из окрестной банды. С ней я провела несколько лет, после отправилась в местную академию учиться магии, – в голосе послышалась грусть. – Я не знаю, что стало с той девушкой. Она была добра ко мне, – Сапфо будто говорила уже сама с собой. – Без нее я бы точно пропала, Амур. Искала ее, так и не нашла. События настолько давние, что я даже лица ее вспомнить не могу, встречу – не узнаю, точно пройду мимо, – маг вздохнула. Затем взглянула на притихшего мальчишку. – Я училась и работала в лавках торговцев, спала у них же в кладовках. Так и получила первые несерьезные академские нашивки[13]. После выучилась на бронзовые, и дела мои пошли бодрее. Так что, Амур, если ты действительно решил попасть в стражу, не отступай от цели, все возможно при должном усердии, – ободряюще улыбнулась пацану.

– Ох, это значит, вы тоже не домашняя? – поразился мальчишка, во все глаза смотря на богато и аккуратно одетую собеседницу. Нашивки на одежде и украшения на запястьях и шее резанули золотыми бликами по глазам. Никакое воображение не помогало Амуру представить Сапфо мелкой девчонкой, брошенной в проулках города. Хрипло и нерешительно пацан попросил:

– А расскажите, как вот с вашим кланом получилось, вы ведь в главные попали, я слыхал? – Видя, что темная эльфийка колеблется: долго уже сидят, пацан с досадой заглянул в опустевшую кружку. Взволнованно вскочил и выпалил: – А я вас пахлавой угощу! И это… и вином! Только эт, я скажу, что для вас, ладно? Вас ведь уважают и знают, что вы с Лордом это!

– Я с Лордом что? – изогнула бровь Сапфо.

– Э-э… – Амур покраснел и ощутимо занервничал, пальцы завертели в руках несчастную кружку. Вот ведь, ляпнул, не подумав, а вдруг все? Вдруг завалил задачу Равеля? Мысль оказалась леденящей, как ведро стылой воды. – Ну что это… вы гуляете и как бы вы… пара. Вот.

– Пара, вот как, – Сапфо неожиданно усмехнулась. – Садись, – указала ладонью на теплую ступень, затем подперла подбородок рукой, поставив локоть на колено. Амур несмело опустился рядом. – Я не попадала в главные в клане, я основала клан вместе с Аркалан. Сначала мы собрали небольшой отряд и сами ходили с нанимателями, чаще всего с торговцами, охраняли груженые телеги на трактах. Позже нашли пару команд в подмогу, потому как сами не справлялись с поступающими заказами, предложений становилось все больше и больше. К нам с Аркалан потянулись разные эйдосы, уже объединенные в группы, и одиночки, искавшие работу и желавшие присоединиться. В итоге групп стало так много, что мы с Аркалан перестали сами выполнять заказы и основали клан, – закончила короткий рассказ маг.

– И что, было не страшно? – завороженно уставившись на задумавшуюся Сапфо, тихонько спросил Амур, а поймав недоуменный взгляд, пояснил, активно помахав руками: – Ну это… отбиваться от уродов всяких с караванами? Там же кровища, небось, и всякое… ох, но клан… здорово! – оценил пацан.

Амур восторженно втянул пыльный душный воздух рынка-тупичка, словно видя приключения с обозами, как храбро их защищают маги, и вдруг осекся. К их парочке через улицу прытко шагал рыжий бородатый торговец, завернутый в засаленную пеструю ткань накидки. Мальчик вновь подскочил, торопливо заговорил, пока не прервали:

– Госпожа Сапфо, я это… спасибо вам большое за… за все. И вино там с пахлавой в другой раз, ладно?

– Ах вот ты где, лентяй! Я ищу его, а он тут чаи гоняет, господ отвлекает! Госпожа, извините уж…

«Ох уж эта рыжая борода! Испортил такой момент!» – сокрушался мальчик в мыслях, вслух попытался оправдаться:

– Мастер, так вы сказали, что только вечером телега…

– Я тебе что талдычу, а? – борода рыжего угрожающе затряслась. – Бегом беги, коли еще заработать сегодня собираешься!

Мастер, возмущаясь, ушел, а Амур резво засобирался. Стараясь не смотреть на Сапфо (отчитали прямо перед девушкой, которой он должен казаться честным и правильным!), взял обе кружки.

– Я чашки занесу травнику, госпожа Сапфо, не волнуйтесь. А это… – пацан замялся. Он надеялся в конце разговора поинтересоваться о работе, но дурацкий бородач скомкал запланированное! Но и ждать другого случая – когда тот еще настанет? Амур прижал к груди посуду. – Госпожа Сапфо, а… а у вас, случаем, не будет для меня работы какой-нибудь? Я там это, животных могу… э… ухаживать за ними, чистить, мыть, дрова колоть, да что угодно. Ну, вдруг…

Сапфо пристально взглянула на мальчишку, подумав, проговорила:

– Я посмотрю, что можно придумать.

– Это, спасибо, – Амур стушевался и, попрощавшись, поспешил прочь. Не сделал ведь хуже? Кто ж разберет.

__________. __________

Сапфо смотрела вслед прыткому босяку, не торопясь вставать с теплых ступеней. Перед ней гомонила толпа, торговцы отпускали товары, спорили покупатели, пытаясь сбить цену, лихо проезжали телеги, эйдосы торопливо вели в поводу кшанов и безрогих кинларий. Торговая площадь жила своей стремительной жизнью.

Жаль было Сапфо мальчишку, любознательного и наивного. И откуда же берется столь много беспризорников? Ведь по воле Богов женщина может родить лишь трижды за свою долгую жизнь. И несмотря на ограничение, матери оставляют детей на ступенях Храмов, бросают на попечение приютов, из которых малолетки сбегают в поисках лучшей жизни, а затем вступают в местные банды, воруют и побираются.

Сапфо часто задавалась вопросом, почему родители приняли решение бросить ее, но ответов, естественно не нашла. Наверное, была на то веская причина… Что ж, чего бы добилась Сапфо, расти она под крылом семьи? Может быть, не стала бы магом с золотыми нашивками, может быть, не встретила бы Аркалан…

57 лет назад

– Мама? – размазывая слезы ладонью, девочка пяти лет в грязном разодранном платье ухватилась за юбку проходящей мимо женщины. Та вырвала подол и ускорила шаг, делая вид, будто не заметила ребенка. – Мам?

– Может, выкинуть ее за стену? – тихо спросил стражник у своего напарника, кивая на отошедшую от ворот вглубь города чумазую маленькую темную эльфийку.

Напарник пожал плечами.

– На попрошайку не похожа… Платье вроде приличное когда-то было. Сард, он же вчера дежурил, сказал, что ее выкинули с телеги давеча. Она провалялась под стеной полночи, но на перерождение не ушла. Очухалась вроде, просидела под дождем до утра. Теперь вот сюда ее принесло… на нашу заботу, – человек поскреб заросший щетиной подбородок. – Если к вечеру не подберет ее кто-нибудь, придется ведь тащить в приют…

Молодой светлый эльф в броне стражника покачал головой и сплюнул на землю.

– Вот не было печали. Мож, за ворота выкинуть?

Оба тяжело вздохнули. Вопрос повис в воздухе.

– Мама… – приставала к прохожим девочка, плача и не зная, что делать. Кто-то щедро сунул в ладошку пару монет, сразу же выпавших, – ребенок не понимал ценности денег.

Светлая эльфийка с короткими золотистыми волосами удивленно смотрела на приставшую к ней девочку.

– Э… я не твоя мама, – пояснила она, растерянно озираясь. Попыталась оторвать от себя маленькие ручки, но те намертво вцепились в ткань ее брюк. – Эй, тут ребенок потерялся, – окликнула девушка мявшуюся невдалеке стражу.

– Она тут с утра, – лениво отозвался служитель закона. – Скорее всего, брошенка.

– Ну так в приют ее оттащите, – строго проговорила короткостриженная светлая эльфийка.

– Иди куда шла, – нелюбезно отозвался стражник. – А то нарвешься со своим барахлом, не откупишься.

Девушка прикусила язык, крепче схватившись за повод тощей кинларии, впряженной в груженую телегу. С законом у эльфийки и вправду возникнут проблемы, начни стража досматривать поклажу.

– Норэада, давай, пошли, – щуплый неряшливого вида парень вышел из-за телеги. Схватив Норэаду за руку, поволок в сторону ворот. Маленькая девчонка не отпускала штанину, будто намертво приклеилась.

– Наел, она на мне висит! – огрызнулась Норэада.

– Ну так двинь ей, сразу отпустит, – прошипел парень. – Убираться надо.

Забрав поводья, он передал звякнувший мешочек с йевами подошедшим стражникам.

Норэада смотрела на девчонку. Некогда заплетенные в аккуратные косички черные волосы свалялись, растрепавшись. Платье из дорогой ткани испачкалось и изорвалось. Огромные глазища с искренней надеждой смотрели в ответ. «Ах, чтоб тебя! Встретилась же мне на дороге, неряха!» – посетовала в мыслях Норэада. Ей отчего-то стало невыносимо жаль брошенку. Куда той теперь дорога, малая еще совсем. Хорошо, если до приюта ленивцы-стражники дотащить успеют. А скорее заберут малявку в местный бордель да отдадут извращенцам.

Норэада нагнулась к жмущемуся к ней ребенку и взяла на руки.

– Брось, – угрожающе процедил Наел, останавливая кинларию за воротами.

– Нет.

– Я сказал, брось девку!

– Ты мне указывать будешь, щенок?

– Думаешь, стала подстилкой главаря, все тебе с рук сойдет?

Норэада резким движением вытащила одной рукой кинжал из ножен на поясе, второй покрепче ухватила притихшую ношу. Шаг, Норэада прижала Наела к телеге, приставив острие к его горлу.

– Я тебе яйца отрежу, а потом дам сожрать на ужин перед всем нашим сбродом, им на потеху, Наел, если ты мне еще что-то вякнешь, – с расстановкой проговорила.

Наел выругался, отпихнув девушку с ребенком, но больше тему поднимать не стал.

Норэада посадила притихшую девочку на угол телеги, с неожиданной нежностью погладила по голове.

– Имя у тебя есть, неряха? – спросила. Молчание послужило ответом. – Так ведь и буду звать неряхой, пока не признаешься, – пригрозила Норэада. Но девочка молчала, серьезно глядя в ответ исподлобья. – Ладно, не переживай. Я не дам тебя в обиду.

__________. __________

– Сапфо, быстрее, – Норэада, постоянно оглядываясь, тянула за собой тринадцатилетнюю девчонку-подростка.

– Норэада, куда мы? – повторяла та, следуя за старшей эльфийкой.

Наконец они выбрались из цепляющих одежду кустов на широкую дорогу. Светало, было свежо, и Сапфо куталась в потрепанную накидку.

Двое отошли к обочине, в еще не рассеянную ночную прохладу, прячущуюся в высоких деревьях.

Норэада, нервничая, оглянулась еще раз. Затем повернула руку Сапфо ладонью вверх и вложила туда тугой мешочек с йевами.

– Вот, держи, неряха. Это тебе. Пойдешь по дороге на север, обратно в город. Там поступишь в академию… В простенькую тебя примут, денег хватит года на полтора обучения, я узнавала. Дальше уж сама выкрутишься. Выучишься, станешь магом, как мы с тобой мечтали, – Норэада отпустила руку Сапфо и улыбнулась, стараясь скрыть грусть.

– Почему ты меня прогоняешь? – помолчав, спросила Сапфо, исподлобья серьезно глядя на собеседницу. – Зачем подобрала тогда? Я ж не собака!

– Пожалела. А ничего хорошего в этой жизни я пока и не сделала, – покачала головой Норэада, посмотрела вдаль, на бегущую в сторону города дорогу. – Сапфо, – тяжело вздохнула, – Здесь тебе не место, с нами, с этим сбродом. Пойми… у тебя может быть нормальное будущее, которого нет и не будет уже у меня. Я… я на тебя перекладываю эту возможность, понимаешь? Стать магом, выйти замуж, родить детей… семью нормальную завести.

Девочка сердито смотрела в ответ.

– Да пойми же ты, – Норэада смахнула со лба отросшие вьющиеся светлые волосы, – мы ввязались во что-то… Рам, главарь наш непутевый, связался с темным эльфом, сказал, что мы теперь на него работать будем. Оплата щедрая, стабильная, и работа не пыльная, но мне не нравится все это. Я с Рамом ходила к нашему новому нанимателю… Он опасный какой-то, Сапфо, неспокойно мне было, – Норэада, нервничая, теребила рукав простенького платья. – Имя даже не назвал, сказал, зови как хочешь. Я не хочу, чтобы ты ввязывалась.

Сапфо молчала, сжимая в руке мешочек с деньгами.

– Я не хочу тебя бросать, – наконец признала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Я тоже, – Норэада порывисто притянула к себе девчонку, обняла. – Я тоже не хочу. Ты славной выросла, несмотря на окружающих тебя говнюков. Ты всем полюбилась, а мне особенно. Мне хочется, чтобы у тебя жизнь получше моей сложилась, ты заслуживаешь… – Норэада заглянула в лицо Сапфо, чувствуя, что и сама еле сдерживает слезы. Она действительно вырастила девочку, воспитала, как сумела, ограждала, как могла.

– Яне хочу снова одна быть, – Сапфо вытерла ладонью побежавшие слезы.

– Ты сильная, ты справишься. Ты мне обещала, что магом станешь, неряха, – Норэада сжала ее плечи. – Смотри, сдержи слово. И не ищи меня, ладно? Плохое у меня предчувствие. Обещаешь?

Сапфо отрицательно покачала головой.

– Обещай. Пожалуйста, – тихо повторила Норэада.

Сапфо так ничего и не смогла сказать.

– Не люблю я это все, – Норэада быстро вытерла щеки.

С напускной злостью воскликнула:

– Давай, иди уже. Иди, говорю, глупая!

Сапфо стояла, молча глядя в ответ.

– Ах, чтоб тебя! – Норэада в сердцах махнула рукой и, отвернувшись, быстрым шагом скрылась в зарослях.

А Сапфо еще долго стояла, глядя ей вслед, сжимая мешочек, который будто жег ладонь.

__________. __________

Толпа, рассевшаяся на деревянных помостах, возведенных вокруг утоптанного плаца, улюлюкала и галдела. Таких, как семнадцатилетняя Сапфо с академскими нашивками на плечах, на Кровавых аренах называли просто «мясом». Однако за проигрыши тоже платили, а начинающему магу позарез нужны были деньги.

Песок лип к губам, перепачканным в крови, хрустел на сжатых зубах. Красная пелена застилала глаза, правая сторона лица горела от удара кулаком в тяжелой доспешной перчатке. На спину же давил грязный ботинок победителя.

Снова проиграла! Хотя, если быть откровенной, на выигрыш Сапфо и не рассчитывала – слишком велика разница у бойцов в опыте и силе. Хоть ее на перерождение не отправил противник, и на том спасибо.

Эх, нужно было учиться на воина, а не на мага – постоять за себя смогла б.

– Лекаря девке, – сквозь звон в ушах услышала Сапфо. Ботинок перестал давить на спину. Девчонка, приподнявшись на согнутых локтях, сплюнула кровь на землю.

Лекарь неохотно передал ей часть сил. Хватит, чтобы дотащиться до лавки бакалейщика, где Сапфо работала за разрешение спать в подвале на тюках и кое-какое вознаграждение от пожалевшего ее хозяина. Еле встав, привычным жестом закинув пыльную косу за спину, Сапфо поплелась с арены.

Болели ребра, саднила губа, распухло лицо. Мастер Коч, бакалейщик, снова будет на нее ругаться и, конечно же, не поверит привычной лжи про неловкость и неудачно подвернувшуюся на лестнице ногу.

Оперевшись о дощатую стену на выходе с арены, Сапфо задрала голову, глядя в серое дождливое небо. На глаза навернулись слезы. Смешались обида от проигрыша, собственное бессилие, неожиданно накатившее отчаяние из-за нескладной нелегкой жизни. Юный маг смахнула соленые капли с ресниц, не позволив себе плакать. Ничего, будут деньги, будут нашивки, скоро сможет сдать на бронзовые, а там и серебро замаячит. А может быть, даже золото! От ухмылки закровоточила разбитая губа. Да-да, нельзя сдаваться. Впереди ждет славная жизнь, в которую так верила Нора… Сапфо станет магом, уедет из захолустного пригорода, выйдет замуж, родит детей…

Мрачно фыркнув от слишком радужных перспектив, прижав руку к покалеченным ребрам, Сапфо побрела в лавку.

__________. __________

– Хорошо как после духоты кабинетов, правда? Наконец-то бронзовые нашивки целительницы получены. Уф! – рыжеволосая девушка в красиво отделанной шубке замерла на выходе из здания учебной академии и шумно выдохнула. Серебристое облако пара вырвалось изо рта и поплыло в высокое зимнее небо.

Кутающаяся в подбитый куцым мехом шерстяной плащ темная эльфийка рядом согласно кивнула:

– Да, хорошо!

– Я Аркалан, кстати. А ты ведь не на лекаря сдавала теорию? На предметника, нет?

– Сапфо. Нет, на боевого мага, – искренняя улыбка демонстрировала радость от достигнутой цели совсем еще юной девчонки.

– Ого! – брови целительницы взлетели в удивлении, – Завидую, я тоже хотела в боевую магию удариться, а говорят, нет задатков, – Аркалан жестом предложила Сапфо отойти с прохода, чтобы не толкаться с новой прибывшей группой сдающих на бронзовые нашивки эйдосов. Затем рыжеволосая выудила из обшитой мехом поясной сумки чуть помятую завернутую в бумагу большую булку, без задней мысли разломила пополам, кусок протянула новой знакомой: – С вишней. Ну и как, сложно было?

Сапфо с благодарностью отказалась, лишь плотнее запахнула плащ.

– Со второго раза только получилось сдать, – посетовала. – А когда проваливаешься, взнос не возвращают.

– Оу, похоже, я на больную мозоль наступила, прости, – Аркалан повнимательнее присмотрелась к собеседнице, к ее небогатой одежде, сбавила напор собственной радости, подбодрила: – Но сдала ведь, молодец! Погоди, это тебе сколько сейчас?

– Двадцать один скоро стукнет, – Сапфо захотелось показаться старше. Она ощутила неловкость, рассмотрев-таки богатый наряд неожиданной собеседницы, заприметила золотые серьги в ушах, оценила искусно выделанные сапожки. Однако рыжая не зазнавалась, и это было приятно. – Ты ведь тоже сдала, усилия приложены одинаковые, – улыбалась маг.

– Мне двадцать шесть, и все мои усилия заключаются в оплаченных отцом занятиях, – недовольно буркнула дожевывающая булку Аркалан. Затем встряхнулась, лицо вновь разгладилось, – но когда-нибудь я стану Ведуньей, и это точно будет личным достижением. А у тебя какие планы на ближайшее будущее, если не секрет?

– Попробую наняться в охрану караванов, может, пригожусь где, – сомнение отчетливо слышалось в голосе Сапфо.

– Наняться не так-то просто, – вздохнула Аркалан, смахнув с меха на плече упавшие снежинки. – Мы с тобой не в столице живем, в нашем захолустье торговцев мало, а уж располагающих средствами и того меньше.

– Ах, ну пока ждать-искать караван буду, вернусь на Кровавые арены[14], там боевой опыт идет, – Сапфо пожала плечами. Замерзнув, накинула на голову капюшон, аккуратно поправила длинные уши. Подышала на пальцы, согревая. – А если совсем ничего не выйдет, пойду в стражу, – вовсе приуныла. – Дослужусь до перевода в город побольше. Пока план такой. А ты? Решила уже что-то?

– Кровавые арены? – воскликнула рыжая, голубые глаза смотрели с недоверием и толикой восхищения. – Похоже, не врешь… Ты дерешься до перерождения на аренах в свои двадцать? Ну ты непотопляемая, – целительница помотала головой. Затем, словно что-то обдумывая, медленно заговорила:

– Сапфо, здесь и вправду работы не найти с нашими знаниями. Я разведывала, пока готовилась к сдаче на бронзу: слишком много новичков с крохами опыта. Я вот думаю податься к аридэлям на их остров Алирион: у них разборки феодов, клановые войны постоянно, стычки. Маги и лекари аридэлям нужны любые: магией-то крылатые сами не владеют. По оплате сносно, жить… ну жить в лагерях, в палатках, кормежка, говорят, хорошая. Да и… думаю попробовать, а не понравится, так вернуться к лечению бородавок у местных за копейки я всегда успею. Может, и тебе подойдет такой план, а вместе девчонкам спокойнее, ты ведь и шарахнуть магией можешь, м?

Сапфо недоверчиво смотрела на начинающую целительницу:

– Зачем тебе это, Аркалан? Зачем к аридэлям, спать в лагерных палатках, есть из общего котла? Это не романтичная жизнь из книжек, это грязь, тяжелая работа и постоянные переходы без возможности понежиться в ванне, запачкавшись, – Сапфо усмехнулась. – У тебя отец при деньгах, мы ведь говорим про названного Графа Отиа, верно? Твое будущее обеспечено.

– Мое будущее, – протянула Аркалан, – это ожидание, когда подвернется какой-нибудь удобный брак. Титул-то названного Графа не передается по наследству, он закреплен за отцом. У меня осталась лишь фамилия. Это немало, однако породниться со знатными домами мне не светит, я невыгодная партия. Могу не торопиться. А с некоторым боевым опытом, может статься, серебряные нашивки будут ближе, а это статус. Плюс в клановых разборках аридэли, я их ине встречала толком, интересно! Красивые, говорят.

– Красивые? – мечтательно переспросила Сапфо. – Я тоже мало аридэлей видала, редко встретишь крылатых на континенте, в феодах в основном далеко от столиц селятся. А на острове Алирионе, по слухам, жизнь не как у нас! Да уж, интересно поглядеть… – маг заметила, что сменила тему и обсуждает плюсы переезда, осеклась. – В общем, мне все равно не до конца понятно, зачем тебе сложности, Аркалан. Но если ты знаешь, как добраться до острова и подсобишь мне с дорогой, я согласна отправиться с тобой.

__________. __________

4 года спустя, леса близ границ феода аридэлей Асфин Доу

– Даже хорошо, что завтрашнее наступление отложено: последние недели без отдыха совсем, – Аркалан подтянула повязку целительницы на левом рукаве, критически осмотрела результат: красная ткань, поверх золотые крылья – символ принадлежности одноименному клану.

– Зато надбавки за бои не дождемся, – возразила Сапфо, по примеру подруги поправив синюю повязку боевого мага с таким же символом клана аридэлей.

Остальные элементы формы: кожаные плотные сапоги, штаны, жилет, куртка и шлем – внешне практически уравнивали девушек с сослуживцами. Единственное и самое важное, что выделяло Сапфо с Аркалан среди товарищей, – отсутствие крыльев. Дам в клане численностью более тысячи бойцов почти не состояло, так что отбоя от внимания высоких от рождения крылатых аридэлей не было.

– Всем свободным от караула и дежурства явиться в центральный тент! – шустрый посыльный с серыми растрепанными перьями в крыльях приложил ладони ко рту и повторил приказ: – Через несколько минут! Всем не состоящим на дежурстве и в карауле…

– А что будет-то?

– Там и узнаете!

– Может, порции увеличат? – пара чистящих оружие у палатки солдат засобирались, негромко переговариваясь:

– Ага, тебе бы уменьшить, в прошлом переходе твой кинлар едва не крякнул от натуги!

– Да он позади твоего ехал, а ты своего бобами вчера угощал, я видел.

Послышавшиеся смешки быстро удалялись: солдаты выбегали из стройных рядов палаток, подтягивая обмундирование, торопились на озвученный сбор.

Сапфо и Аркалан ускорили шаг. Палатки ровными рядам теснились одна к другой, через каждый второй десяток – развилка-перекресток. Здесь охраняемый караулом арсенал двузубых традиционных аридэлевских копий. В стороне – огороженное место под кострище с котлом и узкие столы с лавками под навесом. Тут же поленница, бочки с водой и, очевидно, дежурный по ужину в сером фартуке. Завидев целительницу с магом, крылатый заулыбался:

– Эй, Сапфо, Аркалан! Девчонки! Приходите после сбора, у нашего котла сегодня есть чем угостить!

– Спасибо! Мы подумаем! – подруги довольно переглянулись. Кому будет неприятно внимание?

С дальнего края лагеря слышались возня и громкое фырканье: там тянулись загоны с навесами выносливых безрогих кинларий и рогатых мощных кинларов. Кшанов же аридэли недолюбливали. Солдаты обихаживали, мыли и кормили животных, честно отрабатывающих свои пайки на маршах и в стычках с кланами другого феода арид-элей.

По большому счету официально никакой войны меж тремя островными феодами аридэлей королевства не велось. Лорды воевали чужими руками, используя наемные кланы и кланы домов. Магу и целительнице четыре года тому назад посчастливилось вступить в боевой клан при правящем доме Элиа.

– О, вон твой Иворакс, – глазастая Сапфо указала на мелькнувший в разноцветном вихре пестрых крыльев чистый, белый оттенок, признак знатного рода.

– Он не мой! – прошипела Аркалан.

– Ага, втюрилась с первого же дня, мне проходу не давала, мол, не к нему ли я вчера бегала, – закатила глаза Сапфо. – Расскажи кому другому, что Иворакс тебе не интересен. Поторопись, Граф сейчас речь толкать начнет, вдруг пропустишь, – и передразнила подругу: – «Его глубокий хорошо поставленный голос», а?

Покрасневшая целительница заспешила вперед.

Под большим центральным навесом уже толпились бойцы в ожидании обещанного объявления от главы клана: молодого Графа Иворакса Элиа, старшего сына Лорда феода Асфин Доу.

– Эй, целительнице и нашему магу дорогу дайте. Да расступитесь, болваны, девчушкам за вами, дылдами, не видать ничего! – заворчал повар, веснушчатый полный крылатый в заляпанном фартуке. Он принял на себя роль провожатого и тарана, в минуту проложив дорогу низким в сравнении с окружающими аридэлями девушкам вплоть до большого ящика, служившего столом.

Высокий даже для аридэля белокрылый Граф Иворакс, наследник Лорда, молча ожидал, обводя стягивающихся боевых товарищей внимательным хмурым взглядом. Он поднял ладонь, то ли приветствуя, то ли прося тишины. Разговоры мигом стихли.

– Начну без предисловий. Я покидаю правящий дом Элиа и покидаю клан по личным причинам. Решение… – голос аридэля будто бы дрогнул. Показалось? – далось мне непросто. Лидером клана становится Оспар, в чьей кандидатуре сомневаться не приходится, – висела тишина, столь непривычная для извечно шумного лагеря. Аридэли переглядывались, пораженные новостями, но никто не позволил вопросу прервать речь Графа Иворакса. – В ближайшую неделю Лорд Асфин Доу Ивормис заключит соглашение о пересмотре границ с Лордом Ноэкиртом феода Доу Этамед, чьи территории заметно сократились. Вклад нашего клана в расширение Асфин Доу очевиден и оценен, клан останется действующим при доме. Все ваши места сохраняются. Все детали ваши командиры получат в ближайшее время, – Иворакс накрыл ладонью нашивки с гербом клана на плече. – Я был искренне рад сражаться с вами, узнать каждого из вас. Я благодарен за вашу самоотверженность, поддержку и веру в общее дело.

Жест Иворакса повторили все присутствующие. Десятки ладоней касались нашивок с гербом: все же, несмотря на юный возраст бывшего теперь предводителя, клан дома выиграл немало сражений, существенно усилив позиции феода, расширив территории, как и сказал наследник.

Бывший наследник, бывший Граф дома Элиа и бывший теперь глава клана.

В тишине, не растягивая прощание, Иворакс ушел в сопровождении велевшего всем расходиться Оспара.

Растерянность читалась на лицах бойцов. Аркалан чувствовала замешательство сослуживцев. Она и Сапфо тихонько выскользнули из пока несмело и вполголоса шепчущейся толпы, не глядя друг на дружку зашагали к своей отдельной палатке.

Путь проходил в сумбурном молчании и раздумьях, как и последующие несколько дней.

Большинство тренировок и боевых выходов отменили, отряды оставались стоять лагерем на неопределенный срок. Иворакса, уже без нашивок клана и Графа, замечали несколько раз у центрального тента: видимо, передавались дела и готовились документы. Аридэли старались улучить момент, чтобы успеть лично поблагодарить Иворакса за совместную службу: бойцы ценили и уважали молодого командира.

Аркалан с Сапфо воспользовались выдаваемыми выходными и увольнительными и отправились в ближайшее поселение телепортом: обеим необходимо было вне лагерных стен обсудить происходящее сейчас и грядущее.

– Незаметно эти четыре года пролетели, даже слишком, – протянула Аркалан, тщетно пытаясь заправить в капюшон вылезающие рыжие локоны.

– Что думаешь дальше делать? – Сапфо всматривалась в не слишком богатый на достопримечательности пейзаж городка: центральная, она же торговая, площадь полукругом у Храма, несколько палаток с товарами и местной снедью, да три улочки вдоль пары десятков домов.

– Я… я ухожу из клана тоже. В поддержку Иворакса, – тихо отозвалась Аркалан.

Сапфо остановилась, оценивающе и несколько удивленно глядя на подругу.

– В поддержку Иворакса?

– Сама знаешь, слухов и баек множество ходит. И по лагерю, и меж командиров отрядов, и даже в газетах разное пишут, – уклончиво заговорила целительница, неуютно чувствуя себя под пристальным взглядом мага. – У Иворакса с отцом постоянно терки были последнее время, об этом знала вся знать. И, говорят, теперь оба в позу встали… и вон результат.

Сапфо отвернулась к палаточкам на площади, медленно вновь зашагала:

– Я слышала, Иворакс сам принял решение покинуть дом Элиа и отказаться от Графского титула и наследования феода. В качестве протеста, непонятно какого, правда.

Аркалан кивнула, в два шага нагнав подругу.

– Да, но есть версии, что Лорд Ивормис самолично выставил сына, мол, тот вечно ерепенится. Мол, есть же еще наследники: Граф Иворон и Графиня Иворена на худой конец. Впрочем, знаешь… это неважно. Сапфо, я возвращаюсь домой, попробую… собрать свой отряд. Со стартовым капиталом поможет отец, дай я что-то на этих клановых войнах накопила. Погоди, – попросила рыжеволосая целительница, вновь останавливая подругу, – ты не хотела бы поехать со мной, вместе попробовать? Ну и серебряные нашивки уже пора получать, опыта у нас хоть отбавляй, а на серебро теории куда меньше, чем на бронзу.

Сапфо молчала, непонятно смотря на Аркалан, целительница занервничала, улыбнулась, на щеках проявились ямочки:

– Да мне просто нужна помощь. Так что думаешь?

Сапфо, хмурясь, потерла лоб:

– Почему мне предлагаешь? Вложиться деньгами я не смогу. Потому что мы стали подругами? На одной лишь дружбе далеко не уедешь.

– Мы четыре года бок о бок живем в боевом клане: это долгий срок, чтобы узнать друг друга. С тобой приятно общаться. Ты легко сходишься с эйдосами, куда лучше меня умеешь договариваться, хотя я вроде как лекарь и могу чувствовать отголоски эмоций, – Аркалан даже не улыбнулась, говорила серьезно. – Я не справлюсь одна, боюсь. Отца я не хочу вовлекать в дела отряда, хотя и придется положиться на его финансы или связи поначалу. И, понимаю, здесь уже нагретое место, Сапфо, но это… чужой клан и чужие интересы. Можно попробовать создать что-то свое.

Сапфо глубоко вдохнула, покачала головой:

– Ах, умеешь убеждать, рыжая! Давай попробуем.

__________. __________

В приморской столице феода хорошо: Сапфо успела порядком отвыкнуть от приятной погоды, продолжительного тепла и жаркого в полдень солнца. Раньше их с Аркалан клан Харредар располагался куда севернее Ианты, и зимы там запомнились долгими и холодными, а лето – коротким и прохладным. Вскоре клан стал активно разрастаться, не без помощи отца Аркалан, названного Графа Отиа, с готовностью поддержавшего инициативу дочери. Все больше путешественников обращались за охранными отрядами для своих караванов, начали поступать заказы от торговой гильдии, встал вопрос о смене маленького кланового дома и о возможности переезда.

Аркалан было без разницы, Сапфо же нравилась солнечная и прибрежная Ианта, ее яркие улочки и множество изящных мостков через каналы. На том и порешили.

Окна съемной комнаты выходили на Храм города, массивная твердыня тянулась острым пиком к закатному небу, изящные статуи и фрески на стенах терялись в наступивших сумерках. Сапфо, заплетая волосы в тугую косу, рассматривала в распахнутое окно неспешно прогуливающийся по площади народ. Все же не зря она настояла на Ианте, красота!

– Аркалан, завтра надо окончательно определиться, какое из помещений нам подходит, – маг прошлась через небольшую комнату в коридор, столкнулась с подругой.

– Надо, значит, определимся, – миролюбиво отозвалась Аркалан. – Спать давай, все решим.

Уснуть быстро не удалось, Сапфо долго ворочалась, раздумывая о клане. В полудреме ей почудились отличные от уличных звуки.

Пробудившись окончательно, девушка прислушалась. Тихо.

Скрипнула рама, зашуршали занавески. Сапфо резко села и, опешив, во все глаза смотрела на темный силуэт, восседающий на подоконнике. Вор, не иначе! Беспардонно лезет в комнату… через окно!

Ну-ну, не того застал, темная эльфийка – маг при золотых нашивках, не из пугливых! Тихий шепот слетел с губ, заклинание отправило ночного гостя обратно на улицу, тем же путем.

– Аркалан! – позвала Сапфо громко, подбегая к окну и выглядывая. Со второго этажа лететь невысоко, но вор получил неплохую порцию магии. Оберегами он, видимо, не запасся, и уже уходил на перерождение, напоследок отчетливо выругавшись.

– Аркалан! Вор! – Сапфо побежала к целительнице. – Нужно в Храм, сдадим его страже. Ну же, быстрее!

Подруги поспешили в Храм. По дороге Сапфо кратко сообщила всегда дежурившим у Храма городским стражникам о своем ночном визитере.

– Да, да, это он, – пройдя сквозь приветственную колоннаду и войдя в главный зал через распахнутые массивные двери, Сапфо указала рукой на сидевшего на мраморном полу белобрысого темного эльфа. Сквозь высокие витражи лился яркий лунный свет, приглушенные светокристаллы, оставляемые служителями Храма на случаи ночных перерождений, хорошо освещали помещение. К темному эльфу торопился служитель.

Однако рассмотрев переродившегося, стража и служитель неожиданно замялись, словно запнулись на ровном месте. Сапфо нахмурилась, неверно истолковав сомнения воинов:

– Это вор.

– Госпожа, дак это… – промямлил стражник.

Поднимающийся темный эльф мрачно посмотрел на гостей.

– Приветствую, милые дамы, – негромко поздоровался. – Рад, что прибыли самостоятельно, – «вор» кивнул страже и служителю:

– Обождите снаружи, если будет нужно, позову.

Охранники, поклонившись, удалились. Служитель предпочел выйти с ними.

– Что за ерунда? – Аркалан всплеснула руками.

– Обычно мои собеседники представляются первыми, но я не гордый, – темный эльф быстро пришел в себя, улыбнулся, вроде бы даже приветливо. – Фафнир, к вашим услугам, прелестные девушки.

Сапфо непонимающе покосилась на подругу. Фафнир, и что с того? Отчего стража ушла? Что происходит?

– Ну а я Аркалан, глава клана Харредар, это моя заместительница Сапфо. Маг. И что дальше?

– Да, про мага я уже понял, – пробормотал назвавшийся Фафниром.

Сапфо всматривалась в лицо темного эльфа, помятого, но чисто одетого. В светлое одетого! Вор, что лазает в ночи? Не сходится. Фафнир, да сколько таких тут, подкупивших стражу… Те еще и кланялись наглецу. Хотя, стоп! Ианта… Фафнир… Да не может такого быть. Да в феоде, наверное, каждого второго ребенка называют в честь Лорда! Нет-нет-нет!

Аркалан тоже молчала хмурясь.

– Я Лорд Фафнир, если быть до конца с вами откровенным, дамы. И да, ситуация сложилась глупее некуда. И в том полностью моя вина, признаю.

– Лорд? – голос лекаря прозвучал мрачно и глухо. – При всем уважении, – зло отчеканила, – Лорд, что вы делали в нашем окне и доме ночью?

– Отличный вопрос, – не слишком добрым тоном поддержала напор подруги Сапфо, уперев руки в бока. Это он к ним влез, а не наоборот, будь он хоть Королем! Но как же нелепо.

– Проверял безопасность недавно прибывшего в Ианту Лидера клана и ее заместителя, – усмехнулся Фафнир. Темный эльф задумчиво изучал собеседниц. Делиться истинными мотивами? Да вот уж обойдутся, пусть гадают. – Рад, что о вашей бдительности не легенды ходят, а вполне правдивые истории. Очень приятно приветствовать вас в своих владениях.

– Точно не перепутали окна? – Аркалан вскинула брови.

Лорд весьма прохладно отозвался:

– Определенно не перепутал.

Сапфо прищурилась. Врет и не краснеет! Подруги с венценосным ранее не пересекались ни разу, с чего бы ему проявлять к ним интерес, да еще и настолько нестандартным способом?! Ситуация начала проясняться. Лорд лез в окно… к какой-то своей пассии и спутал окна в темноте? О Боги. И это глава феода? И Сапфо, выходит, подпортила ему планы. А он ине то чтобы смутился: стоит, улыбается.

– Что ж, дамы, прошу прощения за доставленные волнения. Полагаю, вам не следует далее мерзнуть посреди ночи. Стража предоставит вам плащи и проводит до дома, – в голосе Лорда прорезалась властность. – Надеюсь, проверка безопасности останется нашей милой частной тайной. Только нашей, ага? – Фафнир подмигнул Аркалан и кивнул Сапфо, задержав непонятный взгляд на темной эльфийке. – Стража!

Глава 6

Дорогие капризы

Напоследок небо погрозило ярким разрядом молнии. Облегченно выдохнув громом, шумно окатило прохладным дождем редких прохожих. Капли все менее настойчиво барабанили по черепице, спрыгивали на умытые улочки и шустро убегали к морю. Вывески торговых лавок вымокшими флагами с завистью смотрели вслед.

Повсеместные грязные лужи не сильно смущали Амура: не привыкать! Парнишка знай себе легко перепрыгивал через ручейки вдоль Яблоневой аллеи, стараясь отследить беззаботно брошенную щепку-кораблик. Та стремительно торопилась вырваться из оков города, уйти на простор, в океан. Эх, вот бы и следом за той щепой-кораблем усви-стать! Красота!

«Вот и тот самый клановый дом… домина! Огромный, на всю улицу! Хоре… нет, какой-то Харедор…» – Амур тщетно пытался запомнить название и не преуспел. Сегодня эльфийка Сапфо никуда не пойдет, скорее всего. Дождь! Она и обычно отсиживалась до конца дня в клановом доме, лишь под вечер собираясь по своим важным делам. Да и… ну не каждый же день за ней пацану следить?

Может, устроить отдых сегодня? Еще полдня есть, можно рвануть на море: Амур так ни разу и не искупался, будучи уверенным, что Равель тщательно отслеживает все его передвижения и предъявит за безделье. Но сегодня поливало с самого утра, небось, все соглядатаи Равелевские по домам сидят, а? А в море мальчуган никогда и не купался, хоть и сотню раз уже повидал по дороге с рынка. Холодно? Плевать! Плавать пацан не умел, но и поучиться можно ведь? Еще и монет отсыпали за работу, можно до завтра ничегошеньки не делать! Да если припрятанное в тайничке, где ночует, достать, то и еще на денек покушать хватит. Амур аж приостановился от праздных мыслей. Нет-нет, сегодня ладно, отдохнет, накупит пирожков (и, может, кружку эля?!) и нагуляется по городу, который так и не поглядел! Решено. А завтра пойдет как обычно на рыночек…

Резкий рывок Амур проморгал, локоть сжали нещадной хваткой и отволокли к глухой стене здания в проулке. Сюда с окрестных домов сносили-сбрасывали мусор, брусчатка отсутствовала, босые ноги утонули по щиколотку в раскисшей земле.

– Эй, уроды…

Удар, тяжелый, болезненный, в пах. Кто его бил, Амур не увидел, ощутил лишь последствия, задохнувшись. Затем – бесцеремонно шарящая ладонь, не погнушавшаяся залезть и в потайной карман штанин, куда парнишка прятал выручку. Монеты жалобно звякнули, сменив хозяина.

– Слушай сюда, Амур. Серьезное дело у нас к тебе. Ты парень видный, все дела, без толкотни.

Мальчишка сумел разогнуться и рассмотреть напавших. Шестеро: все рослые, на голову выше него, четверо куда старше, люди, включая державшего его за отворот потного парня (может, это дождь на лице капли оставил?). Орк, поигрывающий его (его!) монетами, темный эльф помладше, следящий за улицей. И имя его выяснили…

– Дело такое. Ты тут с месяц терся, подрабатывал. Месяц мы ждали, сами понимаем, может, приподняться тебе надо было, без суеты, то-се, но ты уже торчишь дольше, пацан, за дольше – надо платить. Либо сваливать.

Человек говорил уверенно, напирая авторитетом, явно он вожак, хотя в прошлый раз, когда Амура «щупали», с ним общался другой.

– Пусти! – Амур одернул рубаху, но остался стоять в растекающейся червяками меж пальцев ног земле. Противно, холодно. Захотелось к очагу, да где ж его взять? Даже в его ночлежке зябко и сыро ночами. Настроение испортилось вкрай.

– Да кто тебя держит, – главарь хмыкнул, поглядел сверху вниз на Амура, – так че скажешь?

– Бабло верни.

Смешки, гнусные, обидные. Холодные капли за шиворот.

– Слушай, я ведь мирно поясняю за толчею, Амур. Ты нам должен. Мы взяли, ну, пусть за последнюю декаду, десять дней, понял? Остальное ты нам отдашь. Будешь торчать, понял? В три раза больше. Ну отработаешь, есть у тебя там присмотренные торгаши, мы в курсе. Вот у них и сработаешь. Либо сопрешь помалу. У тебя хорошая репутация, не заподозрят даже, парень.

Главарь подмигнул, решив, что дело сделано, мальчишка не рыпнется.

Амур и не собирался, куда ему – против шестерых, да еще вон каких крупных. Только вот… что делать, откуда взять столько денег? А Равель с него кожу лоскутами снимет, если мальчишка провалит… А он провалит, в воровстве не мастак.

– Я… не хочу воровать, ребята. Заберите золото, давайте попробую честно отработать, но в три раза… это слишком много…

Смех прозвучал опошленным, изгвазданным громом. Но ведь гроза прошла?

Один из старших дернулся, порывался ударить Амура, но главарь остановил того жестом.

– Слышь, парень, без толчеи, ты казался мне неглупым. Смог до своей репутации доработать. Тебе верят. Сможешь наворовать нормально. Мы пацаны с пониманием, тебя с голой задницей не оставим. Но можно и иначе, – взгляд вожака изменился, сузился, стал злее, острее. – Мы кликаем стражу, заявляем, что ты у нас украл… – взгляд уверенного в себе парня скользнул к горстке монет, заработанных Амуром, в ладони прихвостня, – ну, положим, в десять раз большую сумму. Если и не изобьют, отправят после на поселение, подростковые деревни, слыхал, может? Там либо руду киркой ковыряют, либо землю, кшанья задница в курсе. Там тебе веселая безголодная жизнь обеспечена.

– Уважаемый, все в порядке, мы тут вора схватили, у нас умыкнул пару кошельков, пока мы покупки совершали. Спасибо за волнение, но мы сами дальше. Берегите себя, в дождь лучше в сухости дома быть, – главарь обратился к одному из заинтересовавшихся происходящим в проулке прохожему. Тот, помедлив, все же торопливо ушел.

– Ну, видишь?

Амур сглотнул, холодея. Он совершенно не знал, чего делать. Отчего-то казалось, что Равель смог предусмотреть варианты наличия всяких местных воровских банд тут и провести с ними беседы… но вдруг нет? Вдруг тот рассчитывает посмотреть, как сам Амур с бедой справится? На поселения пацану нельзя, знал, слыхал он, как там плохо приходится молодым и новеньким.

– Я… давайте договоримся, а? Я ведь вас не трогал, честно ра…

Вожак с неудовольствием покачал головой. Кулак врезался в ребра Амура, сбивая дыхание, заставляя согнуться, второй удар свалил на землю. Мальчишке с ними не справиться, никак. Даже не сбежать. Или получится? Он юркий.

– Дождь, парень. Мне влом с тобой возиться. Если мы тебя страже продадим за вознаграждение, то город для тебя будет закрыт, ну, конечно, если ты не пойдешь в бордель. Что, нет желания? А жаль, очень жаль, – парни заржали, оценивая шутку главаря. – Что ж, чем дольше тянешь, тем короче тебе оставят твой… ладно, это тебе в твоем борделе объяснят, пацан. Но вот что тебе стоит уяснить, Амур. Либо ты соглашаешься на условия, либо привет страже. А пока ты решаешь, наклевывается третий вариант. Эй, ребята, помогите парню принять верное решение, а то я в дерьме весь вымок уже из-за этого дурки!

Стоило главарю отступить, Амур рванулся. Плевать на деньги, плевать на все… нужно убраться, сбежать отсюда. Его Равель убьет, много раз, пытая, если мальчик провалит задание.

Удар ошеломил парнишку, бросил в грязь. Похоже, избиватели брезговали, отчего били теперь только ногами упавшего противника.

– Еще вариант, Амур, если мы забьем тебя, ты переродишься в Храме, и… сомневаюсь, что кто-либо будет тебя выхаживать. Ты не воин ведь, а? Так что ты там решаешь, а?

Смех слился эхом с колокольным гулким звоном в голове. Его били, били больно и сильно. Может, Равелевские пытки не так плохи?

– Отойдите от мальчика! – строгий голос донесся из конца переулка. По широкому зонту вмешавшегося барабанил дождь. Вмешавшейся. Тонкая фигурка девушки приближалась к обернувшейся группе, прекратившей покамест бить ногами прикрывающего голову Амура.

– Госпожа, – главарь резко развернулся к прохожей, примирительно подняв руки ладонями к темной эльфийке. – Этот пацан увел у нас весь месячный заработок, только представьте? С тысячу монет! Мы вскладчину планировали закупиться оружием, наняться в обозники, а этот ловкач… Ух, пройдоха, такой мирный, мирный. Мы разберемся, сдадим страже.

– Отойдите от мальчика, – повторила Сапфо, подойдя к главарю. Снизу вверх заглянула ему в лицо, собеседник (пока что они лишь беседовали) оказался на голову выше. Расшитый плащ скрывал нашивки боевого мага и клана, если таковые были надеты. Уложенные завитые волосы и неброский макияж подсказывали, что девушка шла не по клановым делам. – Я часто видела, каким образом вы свой месячный заработок получаете, давайте оставим красивые истории и мирно разойдемся. Мальчик пойдет со мной.

– Да что вы, я лишь предложил, я только за деньги команды переживаю. Зачем вам этот бродяга?

Главарь скосился на Амура.

– Приглянулся, – скупо ответила маг. – Так что же, расходимся?

– Да пошла в пень, тупая телка! – орк ударил валяющегося пацана сильно, до хруста в ребрах. Нога описала почти ровную дугу. – Ну че ты, че ты дергаешься, валила б отсюда, госпоженция?

Орк хмыкнул, выставляя кривые зубы.

– Пацану все предложили, он не внял, вали и ты подобру. Пусть и клановая, да больно смазливая. Вали, а?

Три едва слышимых слова сорвались с губ Сапфо, глаза следили за орком. Не переборщить бы: нет здесь противников.

Орк сдавленно охнул, рукой схватился за грудь, привалился к стене. Из носа побежали струйки крови. Магия коварна – ее разрушительное воздействие невидимо, лишь нестерпимо горело в груди, не потушить, кололо сотнями игл, выворачивало наизнанку.

– Еще заклинание, и тебя вытошнит кровью. Второе следом – будешь корчиться от боли в грязи, – Сапфо сложила зонт: кончился дождь. Капли золотой росой опали на одежду – в Ианте сияло солнце.

– Мы уходим, уходим, мои извинения, госпожа, мой друг вспылил и поплатился. Не могу вас судить, – запоздало сориентировавшись, вожак предпочел отступить. – Еще увидимся, пацан, – кодла торопливо прохлюпала прочь, буквально растворилась в лабиринте улиц.

Сапфо присела рядом с Амуром, аккуратно убрала с лица мальчишки мокрые волосы, попыталась оттереть платком грязь и кровь из разбитого носа и губы.

– Встать можешь?

– Д-да. Как вы здесь, госпожа? – тихое неверие в голосе мальчика. Оскальзываясь и опираясь о стену тупичка, Амур поднялся. Его качнуло, в голове зашумело, но пацан устоял. Деньги увели, вся одежда вымокла и перепачкана то ли в грязи, то ли в крови, – он как нелепое пугало на солнце. Болит тело, ноет в груди, но он цел. Цел! Мальчик исподлобья смотрел на спасительницу. Невпопад мелькнула мысль, что Равель мог сознательно подстроить нападение, чтобы… И подгадать, чтобы Сапфо проходила мимо в этот же момент?

Да бред же.

– Спасибо вам, но откуда вы… тут?

Маг отмахнулась.

– До кландома дойдешь? – осторожно поддержала мальчика. Сильно ему влетело. – Здесь недалеко.

– Да я в порядке, госпожа, – Амур растерянно оперся о руку девушки и сделал несколько шагов, стараясь не кривиться. Больно.

И тут до пацана стало доходить. Пробираться в мысли склизким, холодным осознанием, как та грязь в переулке. Ему нельзя теперь на рынок! Эти не простят, не оставят, даже найди Амур деньги. Да и где денег взять, коли с торговцами ему договориться не позволят? А потом Равель ему… Стоп-стоп! Похоже, по голове сильно все же приложили, что он так тупит. Ведь его задачей было понравиться Сапфо. И вот она, ведет его в клановый дом! Не стражу ведь, наверное, кликать?

– Я ничего у них не крал, я их не трогал, госпожа, – Амур неуверенно с испугом покосился на подстроившуюся под шаг мальчика девушку. Ну да, убедительно. Ладно, от Равеля он всегда получить успеет, а там видно будет, не сбегать же сейчас?

– Скоро придем, – отстраненно проговорила маг, скользя взглядом по вывескам.

__________. __________

– Ну и кого ты привела к нам?

Глава клана Харредар, невысокая Аркалан едва возвышалась над резным тяжелым столом, бусинки в заплетенных рыжих косах грозно позвякивали в такт покачиванию головы. Хрупкая и миниатюрная Ведунья буквально источала неудовольствие, сверля взглядом Сапфо, свою заместительницу, соосновательницу клана, подругу.

Вопрос остался без ответа. Аркалан шумно вздохнула:

– Мальчика я вылечила, он перепуган, но в порядке. Я отослала его помыться и переодеться, после его покормят. Сапфо, и все же?

– Спасибо. И перестань так смотреть, Аркалан, – Сапфо присела на край массивного стола. – Мальчишку пристроить бы, может, за кшанами и кинлариями ходить, помогать Дасфору. Освободим какое-нибудь нежилое помещение, коих у нас много, – пожала плечами, зная заранее, что подруга плохо отнесется к выдвинутому предложению.

– Сапфо, мы не благотворительная организация. Я удивлена, отчего только одного пацана притащила? Это который на рынке работал? Ну вот и пускай работает дальше.

Сапфо помолчала, признавая правдивость аргумента.

– Местные, кто рынок держит, избивали пацана. Я пожалела его и вмешалась в потасовку. Теперь проходу Амуру не дадут. А он не ворует, пытается работать, честным трудом кое-как выжить. Предполагаешь ведь, как это непросто, – подняла наконец взгляд на Аркалан.

– То есть, мальчишку били в закоулке, а ты появилась и раскидала ребятню магией?

– Не уходи от темы, – возмутилась собеседница.

Глава клана побарабанила пальцами по столешнице, совершенно не впечатленная настойчивостью Сапфо. Недовольный ритм повис в кабинете.

– Про воровство и честную работу, Сапфо, ты знаешь лишь со слов мальчика. Возможно, это новая схема мелких мошенников, крупновато, правда, замахиваются. Надавил на жалость, а затем вынесет половину кланового дома. Или уведет кшанов, к которым его приставим. Мы не можем парня запирать в какой-нибудь пристройке! У нас не тюрьма, а учебное и боевое заведение. Кто его содержать станет, одежду покупать и кормить?

Сапфо привыкла к резковатой и ехидной манере общения Аркалан, однако все равно поморщилась:

– Хорошо, пусть ты утверждаешь, что он обманщик и обчистит кландом. Однако к нам постоянно приходит довольно много народу – несут заявки на вступление в клан, интересуются академией. Несмотря на охрану на цокольном этаже, при должном желании обчистить кабинеты и комнаты не составит огромного труда. – Сапфо пожала плечами, сложила руки на груди, звякнув браслетами. – А если мы действительно сможем помочь мальчику? Исправить его жизнь в лучшую сторону. Я бы многое отдала за подобный шанс, представься таковой мне давным-давно.

Аркалан снизу вверх смерила подругу мрачным взглядом. Ведунья не была черствой или жестокой. Знала рыжая и о прошлом Сапфо, которое они отчасти поделили на двоих. Однако Ведунье приходилось думать о сотнях членов взращенного с нуля клана, основанного на не с неба упавшие средства, о его репутации и об учащихся в их боевой академии детях. Не за бесплатно, между прочим.

– Я вижу, что ты уже определила для себя итог, зачем тебе мое одобрение? Или вон ты, вроде, к своему Лорду собиралась, может, он придумает, куда пристроить мальца?

– Я не буду просить Фафнира, – отрезала Сапфо. Выдохнула. – Ты считаешь мое решение беспечной блажью. Я помню обо всех, кто платит за обучение, кто состоит у нас и живет в кландоме. Но ведь можем же дать шанс мальчику? Если что-то пойдет не так, я разберусь с последствиями.

– Ты все уже решила. Что ж, хорошо, – Аркалан внезапно улыбнулась, по-доброму и светло, на щеках Ведуньи проявились обаятельные ямочки. – Нет, ты не капризная девчонка богатых родителей, ты глава клана, как и я. И, как и тебе, мне за последствия отвечать. Я не считаю это блажью, в отличие от твоих отношений с Лордом Ианты, – не удержалась, но, что делать, раз до Сапфо не доходит, – но пацан не игрушка. Отыграть назад, выгнать обратно не сможем, даже обчисти он все комнаты или сожги кландом. Я лишь хочу просчитать риски и понять, нужно ли это самому мальчику, – Аркалан поглядела на собеседницу поверх скрещенных домиком пальцев, – вот так я решила. А об уличном прошлом парня лучше не распространяться. Что ж, идем, проведаем твоего нового питомца.

Охотник облокотился о стену, отпил воды из приготовленного кувшина.

– Эйн, теперь твоя задача – переродить меня, – велел подчиненному темный эльф.

– Да, Лидер, – новоиспеченный Доверенный внутреннего круга в волнении облизал губы. Тесный тренировочный зал давил духотой. По сути, обыкновенная комната, примыкающая к личным покоям хозяина поместья, избавленная от всякой мебели. Только тренировочный манекен в углу да стойка с оружием.

С этой стойки Охотник и взял короткий нож, ножны полетели на пол. Следом пропотевшая от разминки рубаха. Темный эльф потянулся всем телом, провел по почти наголо выбритой макушке со светлым ершиком волос, утер пот со лба. Высокий и широкоплечий, Охотник пружинисто прошелся по комнате, словно собираясь с духом. Голый торс практически целиком был увит тонкими змеящимися иссиня-черными татуировками, едва различимыми на темно-серой коже. От запястий до подбородка.

Эйн сглотнул, невольно вглядываясь в узнаваемые и не очень символы и линии. Лидер же недовольно прищурился, затем отвернулся, перехватывая нож иначе.

Перерождаться больно. И суть не в самом перерождении, оно практически мгновенное, а в болезненной гибели тела перед ним: от оружия, удара, магии, падения. Новичкам, нечасто перерождавшимся в жизни, приходилось тратить несколько дней на полное восстановление сил, если их не исцелял лекарь, помогая ускоренно прийти в себя. Переродившимся нетренированным эйдосам было сложно не только двигаться, но и просто держаться на ногах.

Потому особо уважали и ценили воинов, умевших сразу после перерождений лекарем продолжать бой. И тем более почитали бойцов, умеющих переродить (довести до гибели и, следовательно, перерождения и сопутствующего исцеления) самих себя. Иногда подобное требовалось для преследования павшего или слишком ушлого противника, решившегося сбежать столь радикальным способом: через перерождение самого себя и последующем при этом перемещении в ближайший Храм.

Однако умения требовали особой и регулярной подготовки, как физической, так и моральной – тренировок перерождать свое тело, привыкать к боли, знать особенности своей брони, знать, куда ударить, чтобы переродиться.

Лидер отточенным движением вогнал лезвие по рукоятку себе под левую руку, снизу вверх. Гримаса боли таки исказила лицо темного эльфа, тело непроизвольно осело на колени и начало заваливаться.

Эйн торопливо приблизился. Волнение сбивало с мыслей, новичок-Доверенный прикрыл глаза, работая напрямую с энергией. Наконец, послышался тяжелый выдох Лидера, стук выдавленного из зажившей раны ножа о деревянный пол.

Охотник стремительно поднялся, еще в движении делая шаг от подчиненного. Краткий кивок.

– На сегодня все, свободен, – проговорил хозяин поместья, искоса рассматривая чистую, лишенную татуировок кожу.

– Да, Лидер, – Эйн заторопился прочь. Интересно, зачем Лидеру татуировки? Ведь это редкость для воинов, каждый раз, перерождаясь, изволь отметины заново отрисовать!

В дверях Доверенный, охнув, столкнулся с посыльным:

– Лидер! Вы велели сразу доложить. Ученый прибыл, – даже не взглянув на отпрянувшего Эйна, протараторил докладчик, в ожидании распоряжений замер в проходе.

– Зови ученого, и вы вдвоем свободны, – Лидер направился подобрать рубаху.

Хозяин поместья пристально смотрел на вошедшего худого человека в скромной свободной одежде. Остановившись в нескольких шагах, ученый то и дело потирал ладони, периодически поднимая взгляд от пола. Нервничал, чувствуя себя неуютно в пустом тренировочном зале, наедине с Охотником. Пришедший был почти на голову выше Лидера, но немалый рост уверенности ученому не прибавлял.

– Говори, Мас, что у вас?

– Лидер, эксперименты по преобразованию магической энергии в конкретное существо все еще не приносят нужных нам результатов. Мелочи, которые удалось усовершенствовать, не имеют отношения к… – Мас никак не мог подобрать слова.

– К задаче, – помог Лидер. – То есть, ты вновь хочешь сказать, что вложения и усилия не принесли достижений.

Ученый нервно потер ладони.

– Но задача сама по себе… э, вы должны понимать, практически невыполнимая. Успехи сомнительны. В-вы хотите создать из… ни-че-го материальное существо. И чтобы оно подчинялось! Но ведь это не предмет, не просто концентрация энергии в заклинании, а гораздо большее! Созданные существа должны быть еще и разумны! Хотя бы на элементарном уровне, хотя бы вровень с животными, чтобы обучить их нужным командам. И вы желаете, чтобы они безоговорочно подчинялись, эм, лишь вам, что усложняет… э, все еще больше усложняет, – ученый перевел дух, потер руки, с опаской косясь на Лидера.

Охотник ждал. Да, он понимал, насколько нетривиальна задача, но ведь эксперименты существуют, чтобы попробовать решить непростые вопросы. Пробовать: успешно или нет. В том и вся наука. А у Лидера в дополнение к этой науке есть еще и цель, определяющая стоимость попыток. И многие годы предварительных экспериментов, трат, успехов и неудач.

Привычка ученого потирать руки раздражала. Охотник обвел скучающим взглядом стены тренировочной комнаты.

– Работайте дальше. Но финансы все еще будут урезаны.

– Но… мы ведь…

Тяжелый взгляд заставил ученого заткнуться. Мас закивал, потом вдруг собрался и заторопился:

– Может, Лидер, стоит вернуться к попыткам вывести новых животных, скрестить или усилить имеющихся…

– Мас, мне не нужен гибрид осла с овцой, – отрезал Лидер.

– Да, да, – поспешно согласился ученый, потерев руки, – но мы уже столького сумели добиться, сейчас хорошей идеей будет совместить эксперименты с энергетикой магии и селекцией живых организмов. Маги-предметники…

– Ты волен принимать любые решения, Мас, касательно исследований. Делай, что считаешь необходимым. Но меня интересуют результаты, приближающие нас к поставленной цели, а не к абы какой. Повторюсь, мне нужно созданное животное, существо, – не столь важно, но обязательно подчиняющееся командам. Моим. Это если упростить. Когда я увижу малейший прогресс в этом направлении, вопрос денег для твоей команды перестанет существовать.

– Лидер, при всем уважении, мы ведь только эйдосы. А… а живых существ из ничего, новую расу, удалось создать только Полубогу Нимидану, – Мас волновался и боялся перечить и поправлять собеседника, – ну и самим Богам, конечно. Вы же хотите повторить такую же… такую же работу! Разве что создать не эйдосов, а зверей… – ученый сглотнул.

– Мы это обсуждали. Продолжайте работать и ставить эксперименты. Я помню, что вы не Боги. Дальше, Мас? Что с поисками самого Нимидана?

– Э… Тут есть прогресс, – ученый замялся, переходя на другую тему, – мы выяснили несколько мест последнего пристанища Полубога, – несмотря на нервозность, глаза Маса заблестели азартом и интересом. Вот уж точно: ученые – своего рода маньяки.

– И?

– Мы пока сопоставляем древние карты с новейшими, но трудности раскопок и исследований… Мы все больше убеждаемся в правильности выводов: искомый Нимидан находится под землей, да. Но…

– Но?

– Но мы не можем судить о том, насколько Полубог будет… э… жив, или это лишь его останки, Лидер, – Мас нерешительно тер ладони, не зная, какой реакции ожидать от своего главы на новость.

– Очевидно, что заранее определить состояние Полубога невозможно, – Лидер поднял с пола тренировочный нож, вернул оружие в ножны, поставил на стойку. – Вам уже передали последние обнаруженные документы, что по ним?

– Они бесценны! – Мас восхищенно потряс головой. – Это, возможно, фрагменты о… о процессе создания самих аридэлей! Невероятная и ценнейшая информация! – Мас понизил голос, подступил на шаг, очевидно, его восторг задвигал даже страх перед Лидером. – Это могло бы стать сенсационным открытием! Этим документам нет цены! Но для их… полной и всесторонней расшифровки, – тон ученого стал извиняющимся, погрустнел, – нам требуется куда больше времени. Нимидан не задавался целью вести записи, которые будут понятны любому читающему. И, что важнее, в формулах указаны переменные, пока не ведомые нами.

Охотник обернулся, пристально посмотрел на подчиненного.

– Мас, эти бумаги достались нам благодаря невероятно трудоемкой исследовательской деятельности всей команды, колоссального количества вложенных сил, средств и изысканий на протяжении многих лет. Им, как ты и отметил, нет цены, аридэли отдали бы половину своего острова Алириона и крылья в придачу за найденные сведения. Старайтесь лучше с расшифровкой и торопитесь. Предыдущие бумаги вы ведь как-то понимали?

– Да-да… мы приложим все усилия. Но эти комментарии и наблюдения самого Полубога… это описание эксперимента создания расы! Настолько тонкая работа с материями и энергией, которая нам и не снилась!

– После расшифровки записи можно будет использовать как основу для моих задач? Создать по ним существ?

– Ох, да, Лидер, наверное… Не знаю. Мы ведь не Боги, нужно…

Темный эльф молчал, задумавшись, глядя сквозь размышляющего ученого. Они не Боги… Да. Боги создали их расы, все, кроме одной. По сути, заклинание… это та же энергия создания. Но краткая, как вспышка, не существующая независимо от мага, а только единая с ним. Никто, кроме Нимидана, не смог создать мыслящее существо искусственно. Они, эйдосы, – творения Богов, размножались, но создавали лишь себе подобных. И даже здесь были ограничения: лишь троих могла родить представительница любой расы за всю свою долгую жизнь! Маги сумели создать светокристаллы, обереги, амулеты, но то – неживые предметы с конкретным набором функций! А ради попытки превзойти возможности эйдосов, Охотник и затевал исследования, собирал заинтересованных ученых, вел эксперименты и поиски древних лабораторных журналов, зацепок гениального Полубога. Сколь долго он уже занимается изысканиями? Сколько уже нашел? А нужно больше для создания исполнительных и послушных существ-рабов.

– Лидер? – Ученый осмелился прервать раздумья главы, напомнив о себе.

– Свободен, Мас. Работайте с новыми бумагами. Я позднее проверю наработки.

__________. __________

– Тебе пора, – кратко бросил Охотник фразу, словно поставил точку.

Позади зашуршали простыни, едва слышно скрипнула кровать. Лидер прошелся до кресла с оставленными вещами, обернулся: Норэада так и сидела на простынях, не предпринимая попыток прикрыться.

– Дай отдышаться хотя бы, ай-ай, утомил меня и прогоняешь, – игриво протянула светлая эльфийка. Провокационно облизала губы и медленно сделала глоток из бокала. – Может, проведем еще время вместе?

Шутливый тон не приняли, Норэада, наткнувшись на нечитаемый взгляд, вздохнула, отставила прочь бокал. Пусть она и начальствует над бордельными девочками в поместьях Лидера, здесь, в постели, она всего лишь гостья.

– Как продвигаются дела с Айсаром, Нора?

Тихо звякнула пряжка ремня, короткие ножны с кинжалом заняли свое обычное место.

– Айсар… тяжело с ним. Он покладист ровно до тех пор, пока я ничего не предлагаю, никуда не зову. Стоит мне намекнуть на театр, выставку или выходные на островах, он отступает. Ссылается на дела и безопасность, – Нора потянулась, старательно выставляя фигуру и нужные округлости в выгодном ракурсе на обозрение. Лидер никак не реагировал. В этом весь он! Досада мешалась с обидой, однако ничего не поделать.

– Айсар не доверяет тебе?

Вопрос скользкий, опасный. Норэада всегда хотела добиться большего, чем положения главы шлюх, однако до Доверенных и их помощников ей не достать. И вот наконец поручили важное дело, а результата все нет.

– Думаю, пока не настолько, чтобы у меня вышло его выманивать по необходимости, – светлая эльфийка поднялась и, совершенно не стесняясь наготы, дотянулась до его рубашки на бортике кровати. Накинула на плечи, не застегивая. – Слишком мало времени прошло, а Айсар – канцлер Ианты, не простой же писарь, он куда внимательнее к окружению, как и его охрана, хоть в мою легенду и поверили быстро.

Еще бы, историю для Норы составляли лучшие аналитики.

– Я не хочу давить, понимаешь? Это опасно и вызовет подозрения.

– Понимаю. Стоит ли привлечь кого-либо из твоих девочек или мальчиков? Либо для ревности, либо…

– С ревностью я и сама отлично справлюсь, – в голосе медленно приблизившейся Норэады прорезалось самодовольство. Девушка шагнула к Лидеру, провела пальцами по груди, гладя. Привычных темных узоров не было. Жаль, татуировки Норе нравились. Выходит, он перерождался?

Гостья провела ладонь дальше по животу, остановилась, коснувшись ремня.

Взгляд на взгляд. Ждущий с надеждой против уверенного и спокойного. Нора медленно потянулась к мужчине, намереваясь поцеловать.

Тот отступил.

Да чтоб его! Всегда он таков! Никаких поцелуев, а вот все остальное его не смущает, видите ли!

– Нора, – Лидер не поддался на очередную провокацию.

Гостья постаралась скрыть разочарование.

– Нельзя менять сейчас никого. Будет еще более подозрительно, если я пропаду и появится другая.

– Вы проводите время наедине, в этом он тебе доверяется?

Ох, он серьезно это спросил? Норэада закусила губу, поморщилась. Этот друг Фафнира ей не нравился. И куда сильнее не нравилось обсуждать их с Айсаром секс с Лидером, даже не одевшись и не отойдя от еще теплой постели!

– Он… не оставляет меня ночевать с ним, если ты об этом. Пару раз, что мы… уснули, – Нора смущенно отвела глаза, – вышло совсем коротко, сомневаюсь, что Айсар-таки спал.

Гордость за мизерные успехи и излишняя уверенность Норэады не нравились Лидеру, однако девчонка – лишь одна из его ставок: отчего бы не попробовать сыграть?

– Я услышал тебя, Норэада. Ты молодец, но мне нужно больше результатов.

Женщина собиралась что-то добавить, но уловила настроение Лидера, кивнула.

– Я стараюсь. Очень-очень. Хочу помочь и быть полезной.

– Знаю, вижу, Нора. Я ценю это. Позволишь мою рубашку?

Нора вздохнула, стягивая и передавая одежду хозяину. Зябко повела плечами, посмотрела на полностью одетого, разве что босого темного эльфа.

– Может…

– Нет, Норэада. Давай за работу.

– А, Норэада, – будто бы удивился женщине Равель, деликатно ожидающий в коридоре, когда эльфийка покинет покои Лидера. – Плохо выглядишь, устала? – добродушно осведомился.

Нора неприязненно посмотрела в красивое лицо человека. Она до сих пор досадовала, что когда-то купилась на иллюзорные доброту и благожелательность Равеля, как в омут нырнула. Что уж там, давным-давно краткосрочно влюбилась в красавчика, поверив в его искренность. Зря!

– Ты что здесь забыл? Лидер никого не ждет, – рядом с давним Доверенным было неуютно: от человека тянуло угрозой, особенно от его улыбок и шуток.

– Госпоже лучше знать, – покорно отозвался Равель. – Да и с чего ты решила, что я к Лидеру? Я, быть может, тебя, неуловимую, жду. Вдруг у тебя есть что и мне предложить?

Нора поморщилась. Его намеки были неприятны, но не более.

– Равель, я уже давно догадалась, что ты мне завидуешь, – кивнув на дверь кабинета, усмехнулась она, меняя тему. – Хватит ревновать ко мне своего драгоценного Лидера. У тебя нет шансов, дорогой.

Равель не изменился в лице, лишь взгляд на миг заледенел. Затем потеплел, скрываясь за привычной обманчивой доброжелательностью.

– Вот ведь, – рассмеялся человек, взлохматив светлые волосы ладонью. – Пока тебя пускали по рукам Доверенные, ты не была такой дерзкой. Протекция Лидера творит чудеса. А я ведь помочь советом хотел: слышал, у тебя проблемы с твоей задачей…

– Свой совет отправь туда, куда бы хотел с Ли…

Равель быстро наклонился к светлокожей эльфийке и поцеловал ее в губы, прерывая фразу. Пораженная нахальством, девушка тут же ударила Доверенного кулаками в грудь, отпихивая от себя. Однако человек крепко схватил ее, удерживая, прижал к стене, не давая двигаться. Норэада, испугавшись, затихла.

– Не забывайся, – прошептал человек на ухо. Плавно отступил.

– Мразь, – бросила Норэада, отворачиваясь, едва ли не бегом направляясь к лестнице. Сердце гулко колотилось от страха. Будь он проклят.

Глава 7

Светские печали

Музыка приветствовала гостей еще в саду и, опережая лакеев, препровождала в замок Ианты. Залы гостеприимно распахивали высокие двери, безмолвно перемигивались светокристаллы с мерцанием свечей, разбегаясь отблесками по блестящей ткани нарядов и сверкая на стекле бокалов и приборов. С картин улыбались или хмурились деятели прошлого и вершители настоящего. Величественные мелодии дарили ощущение важности, а легкомысленные быстрые проигрыши увлекали за собой гостей в танце, забирая тяжелые мысли. Музыка гармонично вплеталась в настроение вечера, укутывала уютом бала, скрывала лишние и личные шепотки и шорохи.

– Милая Сапфо, ты очаровательна, – улыбнулся спутнице Лорд Фафнир, хозяин вечера. И прибавил, наклонившись к ушку темной эльфийки: – Как в этом платье, так и без него.

– Фафнир, – девушка укоризненно качнула головой, однако было очевидно, что хитрый комплимент ей приятен.

Глава Ианты сжал тонкие пальцы Сапфо в кружевной перчатке. Наряд девушки действительно привлекал внимание: роскошно струящееся серебристое платье, паутина черно-белых тонких узоров, перламутровый подол нижней юбки, яркий корсет и дорогая заколка в высоко убранных волосах.

Оркестр смолк, танец завершился, Фафнир воспользовался паузой, уводя спутницу с середины зала.

Лорд практически не отпускал Сапфо от себя, оберегая от комментариев многочисленной острой на язык придворной толпы, пресекая скользкие вопросы не всегда приятных гостей, не давая никому, кроме знакомых, пригласить на танец.

Шорох атласа и шелка, звон фужеров и цокот каблуков, шлейф ароматов духов и угощений следовали повсюду. И, разумеется, взгляды.

Добродушные и приветливые, настороженные и презрительные, высокомерные и насмешливые. Приглашенные знатные гости рады были любым сплетням, кроме касающихся их самих.

Фафнир вел спутницу вдоль не пользующихся популярностью столов с закусками и напитками, мимо вновь заигравших музыкантов. Раньше приглашенных собирались полные залы: кто отплясывал весь вечер, кто играл в карты, кто пользовался случаем переговорить с нужными эйдосами в неформальной обстановке. Сегодня же множество гостей сказались занятыми по самым разным причинам, главная из которых – массовое отравление на недавнем празднике феода.

– Канцлер Айсар, – окликнул Фафнир друга, державшего два бокала игристого напитка и сосредоточенно выискивавшего кого-то в противоположном конце зала, у распахнутых окон. Айсар в вежливом ожидании обернулся к Лорду. – Прокомментируй моей спутнице выбор платья, – улыбнулся Фафнир, кивая на Сапфо.

– Сапфо, наряд бесподобен, ты затмила всех приглашенных дам, – канцлер просветлел лицом.

Девушка благодарно кивнула в ответ.

– Мне тоже что-нибудь скажи, – выжидательно смотрел на него Лорд феода.

– Фафнир Аверо, костюм бесподобен, ты затмил всех приглашенных дам, – оценил канцлер, уже не глядя на друга. – Я удовлетворил твою потребность в восхищении окружающими?

– Слабовато, но сойдет. Я думал, ты будешь с Мианорой, – протянул Фафнир, передавая с услужливо подставленного лакеем подноса бокал спутнице.

– К ней и пытаюсь прорваться. Кстати, идем, представлю Мианору Сапфо, – Айсар направился к одинокой фигурке светлой эльфийки у высокого окна, Фафнир и Сапфо последовали за ним.

Маг с любопытством взглянула на спутницу канцлера, красивую женщину, старше Сапфо. Светлые кудри рассыпаны по спине, слегка фривольное платье выгодно подчеркивало достоинства Мианоры. Что-то в чертах ее лица показалось Сапфо знакомым, будто она встречала стоящую перед ней женщину, однако где и при каких обстоятельствах, припомнить не могла. Мианора не менее внимательно смотрела в ответ.

После обоюдных раскланиваний, нелюбимых Сапфо, маг наконец решилась спросить:

– Мианора, мы не встречались с вами ранее? Ваше лицо кажется мне очень знакомым.

Женщина нахмурилась, будто стараясь припомнить, затем отрицательно качнула головой и дружелюбно улыбнулась:

– Зовите меня Норой, – попросила она. Норэада, скрывающаяся под именем Мианоры, действительно боялась забыться и не откликнуться на незнакомое имя, потому просила звать ее привычным сокращением. – Разве что пересекались в феоде Вимолэн, вы представляли клан на одном из благотворительных вечеров, организованных мною.

– Ах вот как, – задумчиво согласилась Сапфо.

К парам подходили гости, круг общающихся постепенно рос, постоянно сменяясь. Нору, с разрешения спутника, увели танцевать.

Все чуть подались в стороны, пропуская стройного и высокого светловолосого темного эльфа. Тот неторопливо плыл через толпу к главе Ианты, нисколько не заботясь и не обращая внимания, что перед ним расступаются и кланяются.

Богато расшитые узорами узкий ворот и манжеты отливали цветами феода, резко контрастируя со строгим камзолом. Изящно и скромно смотрелись нашивки Графа правящей династии на безукоризненно сидящих на темном эльфе одеждах.

Фафнир чуть удивленно подался вперед:

– Либарн, все-таки решил поприсутствовать? Ты ведь невероятно занятым сказался на время приема? – Лорд Ианты переглянулся с Айсаром. Младший брат Фафнира занимался разведением белых ездовых кшанов, один из немногих в королевстве, и нечасто покидал свое имение.

– Брат, господин канцлер, госпожа Сапфо, – подошедший темный эльф обозначил вежливый кивок, сухо улыбнулся. Его взгляд задержался на Сапфо. – Это устаревшая информация. Но спасибо, что все-таки пустили на мероприятие.

– Ты знаешь, тебе здесь всегда рады, – с некоторой заминкой отозвался Фафнир.

– Да, конечно, – не совсем искренне согласился Либарн. – Моя дама, Графиня Динэва, вынуждена пропустить сегодняшнее мероприятие и оставила меня одного. Может, мне повезет, госпожа Сапфо, и вы не откажете в малой просьбе потанцевать? Разумеется, если ваш кавалер не против.

Либарн улыбнулся одними губами, вопросительно глядя на Фафнира сверху вниз. Лорд, заметно уступающий в росте младшему брату, задумчиво кивнул.

– С удовольствием, – вежливо улыбнулась Сапфо Графу, хотя неожиданному приглашению на танец была не слишком рада. Фафнир далеко не лестно отзывался о брате в разговорах, однако во время нескольких прошлых встреч с Сапфо Либарн был вежлив и галантен.

Взгляды, взгляды, взгляды… брошенные косо, любопытные, надменные, скрытые за богатыми веерами… они жгли спину, пока Сапфо шла, ведомая братом Лорда на танец. Боги, не споткнуться бы о свою великолепную юбку зевакам на радость. И лишь один взгляд вселил в Сапфо уверенность – Ведунья Аркалан улыбнулась и приподняла бокал, салютуя. Грянула музыка. «Что ж, танцевать – не золотые нашивки получать, верно?» – подумала маг.

– Прекрасный выбор платья, – оценил Граф, мягко направляя спутницу.

Из-под светлых ресниц девушку чуть надменно изучали серьезные глаза. Из-за смешливости Фафнира собранный и строгий сейчас Либарн казался едва ли не старше брата (хотя разница в возрасте небольшая: лет десять? больше?). Схожие с венценосным родственником, узнаваемые черты лица, столь же светлые, почти белые волосы. Больший, в сравнении с невысоким Фафниром, рост Либарна. Светлая щетина переходила в аккуратную бородку, окаймляя широкий подбородок, пара модных сережек блеснула в длинном заостренном ухе.

– Как вам прием и придворные, госпожа Сапфо, не скучаете в лицемерном окружении?

– Что вы, мне не дают скучать, окружение весьма доброжелательно, – Сапфо менее всего интересовала беседа. Стараниями наставников танцевала она сносно, однако волнение заставляло ошибаться. Фафнир ее оплошностей не замечал, но что будет, отдави она ноги его брату?

– Доброжелательно, хм, – Либарн задумчиво смотрел поверх головы партнерши. Граф ловко лавировал меж гостей: танцевал он умело.

– Я слышал, вы сильный маг в верхах боевого столичного клана?

Вопросительный взгляд из-под ресниц. Сапфо кивнула.

– И даже золото нашивок заслужили? – тон Графа неуловимо изменился, уголки губ обозначили легкую улыбку, а темп ускорился. Поворот, несколько па, пара в танце проскользила в дальнюю часть залы, ближе к столам с угощениями, прочь от навязчивых гостей.

– Верно, Граф.

– Удивительно и интригующе, госпожа Сапфо! А знаете, в чем самая великая для меня интрига?

Либарн сделал паузу, словно задумался.

– Какова же цена?

– Цена?

Взгляды темных эльфов встретились, танец замедлился.

– Да. Мне очень интересна цена, ваша, госпожа Сапфо, – рука Графа, удерживавшая партнершу за талию, скользнула ниже. Замерла, едва ли не пересекая черту между вежливостью танца и хамством распутства.

Сапфо вздрогнула. Либарн почти позволил пальцам девушки выскользнуть из его ладони, легонько сжал, увлек дальше под музыку.

– Я не… – гневно возразила девушка, румянец показался на ее щеках.

– Не позорьтесь. Согласитесь, будет некрасиво, устройте вы скандал на приеме Фафнира. Все станут обсуждать вас. Но-но, к чему такое оскорбленное личико? Подстилка Лорда столь гордая?

Граф довольно хмыкнул.

– Сколько вас таких было, удовлетворительниц на вечер. А впрочем, вы долго задержались под столом брата. Что же вы такое особое умеете, Сапфо, м?

Юбки платья взметнулись, Сапфо понимала, что сбилась с шага, едва не наступила на ногу партнеру. Маг не хотела верить услышанному: Либарн спрашивал подобные гадости между делом, с ухмылкой? Провоцирует, наслаждается чужим унижением? Румянец не сходил с лица, брови нахмурились:

– Я бы хотела завершить разговор, – негромко ответила Сапфо. Дорогой кулон на груди Графа, оказавшийся оберегом против магии, треснул и раскрошился. – Будет неловко, если вы сейчас упадете и помешаете другим парам. Все будут обсуждать уже вас.

Либарн удивленно взглянул на огрызок оберега на своей груди, затем зло – на спутницу. Нехорошо усмехнулся, сильнее сжав пальцы Сапфо: пара завершила круг, остановилась. Остальные танцующие продолжали движение. Темный эльф пренебрежительно кивнул и едва обозначил поклон, приблизил лицо к лицу партнерши:

– К счастью, я Граф, в отличие от тебя, подстилка Лорда. Мне нет дела до сплетен, зато есть и будет тебе. Идем, отведу к покупателю.

Сапфо последовала за Либарном, надеясь, что у нее получится скрыть досаду. Щеки все еще горели, благо на темной коже румянец не столь заметен. Хотелось уйти, от чужих глаз, от сплетен. Поймав взгляд Фафнира, Сапфо заставила себя улыбнуться.

Музыка смолкла, давая провозгласить прибытие именитой гостьи:

– Леди Иворена из дома Элиа, глава феода Асфин Доу, и ее спутник, господин Иворакс.

Двери в залу распахнулись, и взгляд хозяина вечера наряду со взглядами присутствующих сами собой оказались прикованы к вошедшей паре. Послышались восторженные вздохи: крылатые аридэли. И вправду, представителей гордой расы невозможно было не заметить даже среди с тем же тщанием одетых гостей.

Поднятые подбородки, расправленные плечи, цепкий и слегка надменный взгляд, грация и плавность в каждом движении. Белоснежные перья говорили о чистокровности: у подавляющего большинства аридэлей крылья имели оттенки от рыжих до серых, от бежевых до коричневых, с вкраплениями перьев иных цветов. Белые же – признак аристократии, наследной крови первых представителей расы, созданных Нимиданом.

Фафнир переглянулся с Айсаром и повел Сапфо навстречу, канцлер последовал за ними. Либарн же поспешил удалиться.

Сапфо восхищенно всмотрелась в приблизившуюся аридэль. Высокая для девушки, выше не только довольно низкорослого Фафнира, но и половины приглашенных, она явно знала себе цену. Мудреная прическа с вплетенными украшениями, а также изящной диадемой Леди, легкий, но отвечающий последней моде макияж. Изысканные одежды, состоящие из нескольких частей разной дорогой ткани и никогда не похожие на одеяния других рас: традиционные схази, запахивающиеся крест-накрест спереди и завязывающиеся сзади на спине из-за наличия крыльев. Широкие длинные рукава приковывали взгляды расшитыми цветами и вязью хитрых узоров. И смелый белый цвет. Перчатки, веер, уместные и не кричащие украшения. Все вместе… настоящий эксклюзив.

Не уступающий статностью высокопоставленной спутнице второй аридэль также выделялся не только наличием двух белых крыльев за спиной. Его костюм был отшит золотыми нитями и украшен модными узорами, но вполне скромен для мужчины.

Оба с резкими чертами лица, внимательным взглядом и вечной полуулыбкой, которую, если не знать, можно расценить и как одобрение, и как крайнюю степень недовольства.

Толпа восторженно шепталась и расступалась перед красивой парой, кланяясь. Присутствующие были наслышаны об Иворене Элиа, главе одного из трех феодов аридэлей, единственной правящей Леди Йевенда. Не столь часто та радовала общество присутствием на приемах и званых вечерах на континенте, предпочитая приглашать избранных высокопоставленных гостей в столицу Асфин Доу, и весьма тщательно выбирала посещаемые мероприятия.

Сапфо знала, что про охраняющих обособленность аридэлей ходит много слухов, за глаза их обзывают высокомерными снобами и гордецами, но большинство завораживала их утонченная красота и культура, иерархия по цвету перьев, архитектура и отличающаяся от континентальной благодаря крыльям мода. Сапфо же, прожив несколько лет среди аридэлей, узнала их с иной стороны: сплоченными, открытыми и оберегающими собственную историю и традиции, потому общего мнения не разделяла.

Маг внимательнее всмотрелась в спутника Леди, Иворакса. Ох, вот это встреча! Иворакс, старший брат Леди Иворены Элия, отказавшийся от титула и права наследования. Интересно, узнает ли ее бывший глава клана аридэлей, в котором начинала свой путь боевого мага Сапфо? Столько лет прошло…

Наконец пара аридэлей и пара темных эльфов со следующим за ними канцлером встретились. Леди Иворена снисходительно посмотрела на хозяина вечера:

– Отчего же пустуют ваши залы сегодня, Лорд Фафнир? – без предисловий обратилась она к главе Ианты. – Припоминаю, праздник феода не удался: приглашенные буквально подавились вашим гостеприимством. Сколь переменчива любовь толпы.

– Полагаю, как и ваша? – Фафнир пристально смотрел на собеседницу.

– Что вы, лицемерие мне претит. Я честна с окружающими.

– Опасное качество для женщины, – Лорд Ианты обернулся, однако рядом никого не обнаружил. – Оттого ли никто не спешит засвидетельствовать свое вам почтение?

– Разумеется, кроме вас, скованного рамками приличия? – Леди изогнула бровь. Взгляд на взгляд, оба колючие и вызывающие.

Сапфо растерянно смотрела на Леди Иворену. Чем же Фанфир заслужил столь недружелюбное приветствие? Неожиданно вмешался Иворакс, кажется, вовсе не впечатленный прохладной беседой глав двух феодов:

– Сапфо, неужели? – его взгляд потеплел, как только аридэль узнал темную эльфийку, мягкая улыбка появилась на губах. Брат Леди в поклоне поцеловал руку девушки. – Фафнир рассказывал о тебе, но я и подумать не мог, что мы окажемся знакомы!

– Я очень рада встрече, Иворакс, – тепло отозвалась маг.

Фафнир вскинул в удивлении белые брови:

– Меня гложет любопытство! Как вышло, что вы знаете друг друга? Иворакс, что я о тебе, старый друг, не ведаю?

– Сапфо состояла в моем клане, Фафнир, во время последних клановых войн за границы феодов аридэлей. Тогда еще начинающим магом с бронзовыми нашивками, – Иворакс взглянул на не менее удивленную сестру.

– Сапфо, то есть, ты была под знаменами Асфин Доу в клане Иворакса? – изумился Лорд Ианты. – Вот откуда боевитый характер и опасная магическая профессия. Иворена, Иворакс, а сейчас госпожа Сапфо возглавляет клан Харредар, один из крупнейших боевых в моем феоде. Теперь все встало на свои места, – Фафнир обнял спутницу за талию.

– Все так, – кивнула, улыбаясь маг, – мы основали клан вместе с Аркалан.

– Аркалан? Неожиданным вестям сегодня нет конца, – Иворакс качнул головой. – Интересно узнать, как у нее сложилась жизнь.

– Аркалан как раз здесь сегодня, я позову ее. Она будет рада с тобой увидеться, Иворакс, – и Сапфо, взглянув на Фафнира, отправилась на поиски подруги-Ведуньи.

– Что ж, – Леди Иворена посетовала, взмахнув веером, – госпожа Сапфо забрала у меня первенство эффектного появления.

– Иворена, дорогая, эту привилегию у тебя никому забрать не удастся. Но если хочешь, зайди по новой, я распоряжусь и сделаю вид, что еще тебя не приветствовал сегодня. Айсар поддержит!

__________. __________

– Сапфо? Не ожидала тебя увидеть раньше вечера, – кивком поприветствовав подругу, Аркалан вернулась к изучению стола с закусками. – Я думала, высшее общество тебя надолго захватит. Отличные танцы с Графом Либарном, с Лордом Фафниром. И превосходное платье тебе подогнали, – ехидно усмехнулась Ведунья, так и не выбрав угощение, зато мелко отпив из предложенного лакеем бокала.

– Видела ведь, Аркалан, Иворакс пришел с сестрой, Леди Ивореной, – Сапфо пропустила мимо ушей слова подруги. – Узнал меня и ждет теперь нас пообщаться!

– Я в другой зале была, погоди, там Иворакс? – мгновение недоверия, Ведунья пыталась рассмотреть крылатых поверх голов остальных гостей. Затем целительница резко отвернулась и помотала головой, рыжие косы рассыпались по плечам. Мелькнувшая на лице Ведуньи радость сменились едва ли не испугом и растерянностью. – Ты иди, я не пойду.

– Почему это? – удивилась Сапфо. Затем хитро прищурилась: – Да не может же быть, что он тебе до сих пор нравится? Столько лет прошло…

Аркалан отвернулась к столу, прошлась вдоль, залпом допила из бокала, пробурчала себе под нос:

– Там твой Лорд, канцлер и Леди. Что мне среди них делать?

– Ах, прекрати, отойдем в сторону! Вряд ли им будет интересна наша болтовня.

Аркалан, следуя за подругой через расступающихся гостей, никак не могла разобраться в себе, пребывала в смятении. И радостно встретить командира, свидетеля самых первых шагов юной рыжей девчонки в непростом целитель-ском искусстве. Вон ничуть будто не изменившийся знакомый профиль гордого и статного аридэля впереди. И чего она разволновалась? Отчего так тесно в груди?

Музыка играла, гости беседовали, вечер продолжался. Лорд Фафнир, за руку взявший вернувшуюся Сапфо, что-то весело втолковывал Леди Иворене. Та вполуха скептически слушала, больше, кажется, заинтересовавшаяся содержимым бокалов на подносе лакея. Иворакс… Иворакс заметил ее, Аркалан, и дружелюбно улыбнулся. Ей улыбнулся.

Да что ж такое! Ведунья разозлилась на саму себя, на ставшие ватными ноги и на сорвавшееся дыхание, заторопилась, стараясь забить голову не мыслями о великолепно смотрящемся в парадном костюме Ивораксе, а о том, кому первому нужно будет поклониться в данном случае: хозяину бала Лорду Фафниру или знатной гостье Леди Иворене… Ведь все стоят вместе.

– Господа и дамы, я рада… – приблизившись, напористо начала Аркалан, взмахнув руками, начиная поклон. Сразу всем.

И не заметила, как задела заставленный поднос на ладони услужливо обернувшегося к ней лакея. Как накренились бокалы и как медленно-медленно стали заваливаться…

Звон стекла, едва слышимый среди льющейся музыки, набатом ударил по ушам целительницы. Аркалан, оцепенев, смотрела на осколки под ногами и на алое пятно, растекающееся по юбке Леди Иворены.

Лакей в ужасе принялся извиняться, подавая Леди салфетки, волшебным образом оказавшиеся у него в руках.

– Все в порядке, – с завидным спокойствием Иворена осмотрела испорченное схази.

– Мне… прошу меня простить, Леди Элиа! – неверие гнилостным отчаянием захлестнуло Ведунью. Яркое пятно на белом безукоризненном платье прямо-таки притягивало взгляды. Вокруг шептались и гомонили все без исключения. Не требовалось много ума, чтобы понять, о чем и о ком именно. И Иворакс рядом, превосходная встреча. – Мне очень жаль! Позвольте позаботиться о вашем платье и возместить… эм, ущерб!

– Не стоит, – прохладно отозвалась Леди Иворена, смерив взглядом рыжую невысокую Ведунью. – Боюсь, вы разоритесь. Лорд Фафнир, – обратилась к хозяину вечера аридэль, – вынуждена столь скоро покинуть ваше замечательное мероприятие.

Леди Иворена в сопровождении Фафнира и Сапфо направилась к выходу из залы. Иворакс задержался с целительницей:

– Аркалан, – от внимательного взгляда аридэля не укрылась серьга Ведуньи. – Не переживай о случившемся.

– Спасибо, Иворакс, – мрачно поблагодарила рыжая, глядя мимо собеседника вслед подруге и Лорду с Леди. – Когда думала, что вечер запомнится, несколько иное себе представляла.

Аркалан вздохнула, буквально ощущая, как все продолжают таращиться в их сторону.

– Надеюсь, увидимся еще, при более благоприятных обстоятельствах.

– Непременно. В ближайшее время загляну в ваш с Сапфо кландом. Столько лет не общались, уверен, будет, о чем поговорить, – ответил Иворакс. – Сейчас вынужден проститься, – в подтверждение своих слов сделав вежливый полупоклон, аридэль отправился к ожидающей у выхода сестре.

__________. __________

– Не обедала еще, Сапфо, – утвердительно спросила-сообщила Аркалан, глава клана Харредар, после краткого, но мощного стука вторгаясь в кабинет подруги и заместительницы.

Ведунья уверенно направилась к большому столу в самом светлом углу просторного помещения. Многообещающе звякнули бусины в десятке косичек, легкомысленно распущенных сегодня по плечам.

Глубокая глиняная миска приютилась на рабочем столе меж книг, свитков и прочих, несомненно, важных бумаг. Поверх первой емкости, исходящей паром и соблазнительными ароматами, Аркалан устроила вторую: с приборами, ягодами и немудреной выпечкой. Рядом примостила кувшинчик со свежесваренным морсом.

Оглянувшись к широкому шкафу с множеством полок, Аркалан обнаружила искомое: две чашки наполнились ярко-красным варевом.

– Вот, ешь, а то заработалась ты что-то совсем, почти не выходишь из кландома. Хотя понимаю: всюду охрана от Лорда твоего нос сует. Фафнир заботится, видимо. У нас и раньше абы кто не шлялся по корпусам, а сейчас и вовсе по спискам пускают, досматривают, проверяют. Но Боги с ними. Венценосный что же, больше не приглашает тебя на светские мероприятия?

– Спасибо, – поблагодарила Сапфо за принесенные яства, взялась за приборы и принялась с аппетитом есть. – Фафнир таковых пока не устраивает. Кстати, недавно обедали с Ивораксом.

– Вдвоем? – неожиданно ужаснулась Ведунья.

– Втроем с Фафниром! Вот у тебя лицо-то было… Боги, точно неровно дышишь к нему.

– И что Иворакс? – нахмурилась рыжая, за деловитостью стараясь скрыть внезапное смущение и гадая, что же такое Сапфо на ее лице прочитала. Затем припомнила неприятный эпизод прошлой встречи с аридэлем. – Не… не говорил о перепачканном платье Иворены?

– Даже не вспомнил о нем. Зато расспрашивал про тебя, сказал, что хотел бы ветре…

– На грядущий парад, выходит, пойдешь в составе клана помогать патрулировать улицы, а не приглашенной своего Фафнира? – бесцеремонно перебила Сапфо Аркалан, резко меняя тему, заинтересованно разглядывая книги в шкафу.

Сапфо молча рассматривала подругу. Странное что-то с ней происходило.

– Может, к лекарю наведаешься, Аркалан? – спросила-съехидничала. – И на парад к твоему неудовольствию Фафнир меня пригласил.

– В качестве спутницы или «особой гостьи»? – Аркалан с раздражением воззрилась на подругу. Чашка буквально утонула в ладонях целительницы, сама она уселась в одно из кресел.

Сапфо неопределенно махнула рукой:

– Какая разница. Ты пришла обсуждать Фафнира?

– Да. И не могу понять, чего ты ждешь от вашего общения. Быть очередной любовницей? Вряд ли. И ведь не думаешь же ты, что он женится на тебе и сделает Леди?

– Мне иногда кажется, что ты пытаешься стать моей совестью, – проворчала Сапфо, отпивая из чашки. – Ничего я не жду. Мне он нравится, я ему пока что тоже. Наслаждаюсь жизнью.

Ответ не впечатлил Аркалан, Ведунья долила себе морса.

– Сапфо, ты ведь сама добилась золотых нашивок боевой магии, тянешь наш разросшийся клан, определенно дорастешь до Магистра. Не бедствуешь, симпатичная, – Аркалан взяла булочку. – Неужели мало мужчин вокруг? Сменит Фафнир тебя на другую, как делал ранее, ты себя как чувствовать будешь? Спокойно скажешь, что неплохо понаслаждалась жизнью?

Крыть было нечем. Сапфо отлично понимала собственные невеселые перспективы. Но дело было не столько в потешенном самолюбии, дескать простой темной эльфийкой заинтересовался сам Лорд феода. Сапфо ждала встреч с Фафниром, ей нравилось его слушать и хотелось ему отвечать, проводить время вместе, касаться его, показавшегося неожиданно близким. И желания эти, не оформившиеся пока еще в чувства, симпатия (вряд ли односторонняя?) ввергали Сапфо в уныние, ведь Аркалан была абсолютно права.

– Я не верю, что ты пришла говорить мне гадости, – грустно улыбнулась маг, разглядывая разбежавшиеся по тарелке ягоды. Ей не хотелось продолжать беседу.

– Заметь, все гадости касаются исключительно Фафнира, – Аркалан помедлила, ничуть не смущенная: лучше уж она будет напоминать подруге о реальном положении дел, может, какие умные мысли зародит в упрямой голове. – Мы знакомы так давно, Сапфо, ты мне как сестра. И…

– Лучше расскажи, что за история о подкинутых Амуру краденых вещах? – с напором перебила Сапфо подругу. Ей не хотелось слушать дальше нотации, сколь бы правильными они ни были.

Глава клана Харредар шумно выдохнула: раздражение в голосе подруги ощущалось отчетливо. Ничего, еще поговорят. Пусть Сапфо с ней хоть разругается, дуреха! Но связать свою жизнь с Лордом, что баб рассматривает как десерт, а десерт – что? Лучше каждый день новый.

Аркалан отступилась.

– С полчаса под дверью топтался, зайти решился, когда мне от посетителей надоело слушать, что там мальчик ждет, сама вышла уж. Охапку снадобий из моей лаборатории выложил, сказал, подбросили к его рабочему месту, где кшаньи миски, пледы Амур складывал. И верно, была пропажа, я проверила. В итоге наш шебутной Свен с компанией из академии сами себя и сдали, признались, что лазали ко мне в лабораторию из любопытства, специально пересменку охраны подкараулили. Странно, что уличный мальчонка настучать решил, хотя это ему же на пользу и пошло.

– Странно? – пожала плечами маг. – Предложи бы мне кто в детстве за несложную работенку возможность есть, спать и учиться, может, и я бы на кого настучала, лишь бы выгородить себя и не вылететь с нагретого места. Жаль, не нашлось сердобольной Сапфо на мою голову, – невесело усмехнулась маг. – Забавно, кстати, я сразу не догадалась, что Амур не умеет читать. Учитель Вивальд пришел в растерянность от периодических успехов Амура. На слух-то мальчик все запоминал, а с домашними заданиями беда, – улыбка Сапфо стала искренней.

Аркалан добродушно рассмеялась.

– Где бы босяку читать и считать учиться? Но стоит отдать должное: старается Амур на совесть. Что с кшанами, что с уроками, а из тренировочных залов его и за уши не вытянуть, пусть успехи и скромные. Понадеюсь, рвения хватит надолго.

В дверь постучали. Повинуясь разрешению Сапфо, в кабинет заглянул клановый стражник. За спиной у него маячил лохматый мальчик.

– Госпожи, Амур хотел зайти. Позволите?

– Легок на помине, – проговорила маг и уже громче сказала Амуру, чтобы входил.

– Ой, здравствуйте, – прикрывший за собой дверь мальчик заметил Аркалан, взглянул на Сапфо, – может, я позже приду, не стану мешаться?

– Заходи, не стесняйся. Что-то случилось? – Сапфо тоже покосилась на Ведунью, с интересом изучавшую паренька.

– Не-не, ничего, – все мысли, с какими сюда шел Амур, будто улетучились.

– А ссадина на подбородке откуда? – поинтересовалась глава клана.

– Да это фи… э… это я с кшанами когда возился, один царапнул меня.

– Синяк на шее тебе тоже кшан поставил?

Амур избегал смотреть на обеих собеседниц, что-то там корябая на шее, словно желая сковырнуть злополучное увечье.

– Ну да…

– Сдачи-то дал? – едва заметно улыбнулась Аркалан.

Злится? Подначивает? Шутит? Не поймешь.

Амур растерянно в поисках поддержки глянул на Сапфо.

– Нет, зачем?

– И верно, Аркалан, зачем животным давать сдачи? – с усмешкой спросила она. – А ты, Амур, по какому поводу заглянул?

Пацан с благодарностью улыбнулся Сапфо, затем чуть замялся, выудив из-за пазухи свернутые в трубочку листы. Покосился на Ведунью: та не собиралась уходить, наоборот, налила себе еще чего-то в кружку.

– Я… это, по поводу опросов по феодам. Мне наставник Хэгл велел к вам обратиться. Я там… я там напутал много позавчера, вот, – Амур положил исписанные и исчерканные исправлениями листы на стол перед Сапфо. – Но я все прочел и довыучил уже! Могу дальше темы того…

– Прочел? – полюбопытствовала Аркалан, глянув на Сапфо. Сложности у пацана возникали из-за медлительности чтения, но тот едва-едва читать-то начал. Неплохой ведь результат? – И что ж там с феодами?

– Ну… – Амур неуверенно посмотрел в лицо Лидеру клана. Отвечать сейчас? Он совсем не готов! С Сапфо они иногда обсуждали вопросы или маг помогала разбирать сложные тексты, но вот так, при самой Аркалан!

Видя замешательство мальчика, Ведунья доброжелательно улыбнулась, кивнула на карту королевства в углу кабинета:

– Можешь пользоваться, Амур. И не бойся, не съедим же мы тебя. Пока что.

– Л… ладно, – ноги стали ватными. Но мальчик вспомнил Равеля, и страх перед ошибками в тестах отступил. Ерунда, а вот недовольство Доверенного, если Амур провалит задачу… – Королевство Йевенд состоит из восемнадцати феодов. По три феода на каждую из шести рас: гномов, светлых эльфов, орков, аридэлей, людей и темных эльфов. В главности Йевенда Король с Королевой из дома Церано, в главности каждого феода – Лорд…

– Во главе, – мягко поправила Сапфо.

– Ну да, во главе. Титул Графа дается наместникам территорий, на которые разрезан феод, – мальчишка почесал вихрастую голову.

– Поделен феод.

– Да, точно. И еще Графами становятся близкие Лорда и Леди в правящем доме, его братья и сестры, родители и дети. Э… Лордов всего восемнадцать, как и феодов, точнее, один Король, не Лорд.

– Из семнадцати Лордов королевства одна правительница – незамужняя Леди Иворена, – поправила Сапфо, бросив косой взгляд на Аркалан. – Хорошо, дальше.

– Гномам, чьи феоды расположены на севере Королевства, в горах, принадлежат: Дордваль, Фирваль, Нутваль, вот, – мальчик ткнул пальцем в озвученные территории. Они в самом верху, даже читать названия необязательно! – Рядом с тремя феодами гномов еще есть три феода орков: Умшос, Вишос, Исх… Исхшос, – в сложных названиях Амур пока путался, но безошибочно указал расположение. – Потом светлые эльфы – вот тут, в озерном крае, они объединились в Объединение домов: Осилэн, Алилэн и Вимолэн.

– Верно, только Единение домов, а не Объединение, – подсказала Сапфо, оторвавшись от листов с проваленным тестом, сейчас парнишка знал тему куда лучше, может, дело в устном ответе? – Молодец, продолжай.

– Ага. Людские феоды: Кадфор, Имифор и столица Королевства Эсифор. Они в разных местах, вот тут и тут… и вот сам Эсифор, – Амур с трудом нашел главный феод, от волнения буквы путались и терялись. – А… э… Темным эльфам принадлежат: Сэрта, Акинта и Ианта.

– И мы в каком сейчас феоде? – спросила Аркалан.

Амур растерянно поглядел на карту, будто надеясь найти указание о своем местоположении.

– На побережье посмотри, – подсказала-хмыкнула глава клана.

– На побережье?

– У моря, на берегу, внизу.

– А… Ианта, точно! И тут Лорд Фафнир из дома Аверо, – обрадовался Амур, найдя нужное название.

– Да, правильно. Продолжай.

– Так а все.

– Аридэли?

– Ой, точно! Асфин Доу, Доу Нэмис и Доу Этамед, – это феоды на большущем острове Алирионе, он как три на континенте! – для пущей убедительности мальчик показал соизмеримость континентальных феодов с островными. – И это, сейчас дележки… деления сильного между расами в феодах нет, все перемешались. Разве что орки, гномы и аридэли больше всего в своих феодах живут.

– Неплохо, – Аркалан кивнула. – С этим разобрались, а проходил ли ты гербы?

Амур посмотрел на Сапфо. Вот с гербами весь листок был исчеркан. Не выучил он тему позавчера, не успел прочесть, запутался. Взгляд на карту не помог: символика феодов там не отображалась.

– Ну… Немного. У столичного Эсифора серебряная крепость на зеленом поле. У Имифора виноград и кувшин. Они растят вино, – мальчик вопросительно посмотрел на Сапфо.

– Виноградники, а потом из винограда делают вино, – кивнула девушка.

– У морского феода людей, у Кадфора… не помню… – мальчик облизал пересохшие губы, никак не в состоянии поймать мысль.

– Рыба на синем фоне, – лаконично подсказала Аркалан. – Стыдно не знать гербы расы Лидера клана, в котором находишься, как и феод, в котором пребываешь. Недальновидно.

– Ой, да, извините, – Амур покраснел от ушей до шеи. – Я запомню…

– Продолжай, Амур, – подбодрила Сапфо, бросив упрекающий взгляд на Ведунью. Аркалан подтрунивала над пацаном, только малец еще не научился распознавать ее шутки, принимая за чистую монету. Его смущение и стыд были подлинными.

– Угу. У темных эльфов, у феода Ианта, яблоневые сады, поэтому на гербе белая яблоня на голубом фоне моря. У Сэрты… тоже морского феода, корабль на синем. У Акинты – маяк на синем.

– У светлых эльфов? – прищурилась Аркалан, не спуская взгляда с пацана.

– У них фон желтый, так как… так как… э…

– Засеянные поля, колосья, – подсказала Сапфо.

– Точно. И у этих, у Осилэна серп, у Алилэна арфа, там она в честь благодарности Богам за подло… плодородие, у Вимолэна колонны, так как там полно учебных заведений, – Амур помнил пояснения учителя, они сильно помогали запомнить однотипный материал. – У аридэлей же красный фон гербов. В Асфин Доу белое крыло и встающее солнце, у Доу Нэмис – двузубое копье и солнце, а у Доу Этамед – солнце, свиток развернут и над ним писательное перо.

– Перо писчее, Амур, – ровным тоном поправила Аркалан. – А фон у аридэлевских гербов багряный, не красный. Воинственность, наука и крылья – их отличительные черты. Остались гномы и орки.

– Да, я… да. Гномы… там у них в Дордвале кирка на фоне гор, там добывают руду и драгоценности. У Фирваля очень крутые кузнецы, а на гербе молот и наковальня. В Нутвале вроде торговля хорошая… а герб, кажется… монеты?

– Кошель, молодец, хорошо запомнил, – подбодрила волнующегося Амура Сапфо.

– Угу. Орки… Умшос с кулаком в железной перчатке на гербе, Исхшос с боевым рогом, кажется. Вишос… с топором на гербе. Э… все.

– Что ж, я не буду вам дальше мешать, – Аркалан, видимо, надоело слушать мальчишку, она поднялась. – Сапфо, зайду позднее.

Дверь тихо закрылась за Ведуньей. Амур с облегчением выдохнул.

– Феоды хорошо выучил, – подытожила Сапфо. Открыла ящик стола, достала коробочку со сладостями. – Угощайся, – протянула пацану.

– Ох, спасибо! – мальчик с готовностью схватил леденец, ощутив себя более раскованно без Аркалан, устроился в кресле. – А про гербы я доучу, – мальчик заерзал. Опросы и тесты ему не слишком нравились, учеба давалась с трудом, другие воспитанники хоть и подтрунивали и даже пытались недавно подставить, не внушали того ужаса и опасений, как обитатели поместий Охотника или помощники Равеля. В клановом доме было хорошо. Удивительно хорошо! Кормили вкусно и вдоволь, за косяки не били и не пугали пытками или голодом. Доброжелательная и шумная атмосфера вокруг, учителя старались всегда выслушать, хоть и выговаривали за неправильные ответы или выводы. Даже Аркалан, казалось, сверх необходимого его не гоняет за ошибки, с зельями так вообще заступилась. Невиданно!

Тепло. Хорошо, уютно. Мирно и спокойно. Остаться бы… Учиться, расти, стать при клане… хоть кем-нибудь стать! Умиротворение досадливо съежилось перед осознанием неотвратимости отвечать перед Равелем. Ведь тот придет рано или поздно. И что потребует, что спросит о клане, о Сапфо? Недаром же его, Амура, к темной эльфийке приставили. Мальчик исподлобья посмотрел на девушку, та улыбалась, продолжая деловито рассказывать и пояснять. Она показала ему доброту и открытость. Помощь не за что-то.

Доверие.

И впервые Амуру захотелось рискнуть. Дико, до перехваченного дыхания страшно, смертельно рискнуть пойти наперекор Доверенному. Ведь то, что Амур поможет Равелю что-то провернуть… будет направлено против Сапфо и клана, приютившего пацана.

Но что он, малец, может? Рассказать Сапфо о Равеле и Охотнике? Да его тут же выставят из клана на улицу, если не в тюрьму и шахты! И ей не поможет, и себе нагадит. Сбежать? Но куда? Он ведь хотел в клан.

Выучиться на воина или мага… Когда это еще случится?

Угощение кончилось.

Он и пришел-то поделиться неутешительными результатами тестов.

– На мага тесты не получились, – грустно сообщил Амур невпопад. – Там дали какие-то формы читать, чтоб магия работала, а у меня, сказали, она едва откликалась. Вот.

– Не расстраивайся, Амур. При большом усердии можно развить даже крошечные задатки магии, – подбодрила мальчишку Сапфо. – Но мне казалось, тебе интереснее занятия по ближнему бою и стрельбе из лука.

– Да, лук – это мощная штуковина… но, – парнишка уныло поглядел в окошко, – хотел боевым магом быть, защищаться можно сильно! А формы вот эти, – вдруг круто перепрыгнул на другую тему, – они всегда одинаковые, нужно заучить на каждую задачу свою?

– Понимаешь, Амур, на самом деле нет никакой формулы заклинания. Слова, которые давали вам зазубрить, нужны для упрощения создания, преобразования магии. Новичкам легче выучить готовое, чем придумывать свое. Слова, которые говорит маг… они абсолютно не важны. Слова помогают сконцентрироваться и вызвать наиболее яркие эмоции, чтобы магия выходила сильнее. И чем больше слов в заклинании, чем оно длиннее, тем сильнее магия будет на выходе. Только тем сложнее удержать, преобразовать и высвободить взятую энергию. Потому мощные заклинания, слов в пятнадцать-двадцать, практически обездвиживают: поглощенный высокой концентрацией маг, можно сказать, выпадает из боя, переставая замечать происходящее… – воодушевленно говорила Сапфо, затронув любимую тему. – А еще самые сильные маги могут творить заклинания без слов, что считается высшим мастерством, – протянула Сапфо. – Вообще, магов, способных прочитать сильнейшее заклинание в двадцать семь слов, меньше сотни в нашем королевстве… а уж молча это могут сделать единицы.

– Ого, – мальчик завороженно смотрел на темную эльфийку, затем тряхнул головой, отросшая челка упала на лоб, – Ну, мне сказали, что я только в предметных магиях неплохо могу. До вот таких… сложных и боевых мне, наверное, и не дорасти, – Амур с уважением покосился на золотые нашивки на плече собеседницы. – Хотя… если вот, к примеру, много печатей для перемещения накляпать, то и озолотиться же можно, да? Дело нудное, но прибыльное? Да и себе можно ведь! – Мальчик вдруг подался вперед, приободренный неожиданной мыслью, что коли наделать много печатей, то и не поймает никакой Равель никогда!

Сапфо рассмеялась.

– Все не так просто, Амур… Печати можно делать и продавать только официально в гильдии предметных магов. Сами предметные маги не могут продавать печати подпольно, за этим очень строго следят и сильно наказывают, если поймают. Предметники востребованы во многих сферах, даже телепорты запускаются с их помощью! Так что поразмысли, Амур, это неплохой путь.

Мальчик упрямо мотнул головой, непослушная челка вздыбилась. Официально? Не все в этой жизни делается по правилам… те же Доверенные вряд ли приобретают печати, оружие, да и скрытые от любопытных глаз дома официально. Преступников давно бы переловили.

– Да все равно мне даже до слабенького предметного мага пока далеко. Там обучения дорогие, учитель говорил. А учиться долгонько ведь надо? Ну, того, на мага, вот как вы чтоб? – золотые нашивки на плече Сапфо вновь удостоились уважительно-завистливого взгляда. – И сколько вам сейчас лет, что вы уже такой э… мощная маг?

– Я не знаю, в какой год родилась, так что мне примерно шестьдесят пять, – отозвалась Сапфо, – магии учиться я начала в тринадцать-пятнадцать, а золотые нашивки получила десять лет назад.

Амур казался впечатленным, глаза загорелись энтузиазмом.

– Ого! Наверное, вы очень много знаете. И во главе своего клана! А мне… я вот тоже не знаю, когда родился, но очень хочу к такому возрасту как у вас, выучиться и свой отряд сделать. А к сотне лет чтобы про мой отряд весь Йевенд знал, а к своему двухсотлетию вообще бы возглавил учебный корпус для таких отрядов! И сражаться бы на эти, Арены ходил бы в аж… ну, триста, вот!

Сапфо не смогла сдержать улыбку: настолько воодушевился юный собеседник.

– Твои планы на сто и двести лет выглядят реалистичными, Амур. А вот на Арены в триста лет, боюсь, уже ходить не получится. К тем годам тело заметно стареет, не позволяя вести столь активную жизнь.

– Лекари же магией ну того, обленивают! – не согласился с приговором мальчик.

– Благодаря их магии старость и вправду приходит медленно и незаметно, – признала Сапфо. – Но ясность ума после трехста-трехста пятидесяти лет эйдосы сохранить не в силах даже с помощью целителей. Вот такой у нас удивительный мир: можно поддерживать жизнь в теле хоть до пятисот лет, но сознание, Амур, не справляется с настолько длинным сроком.

– Все равно не понимаю, зачем Уходить к Богам даже в пятьсот, – Амур нетерпеливо передернул плечами, с детской наивностью уходя от сложной темы. – Ведь столько всего интересного в мире!

Сапфо с легкой усмешкой наблюдала за мальчуганом, верно, решив, что в его-то юные годы странно думать об Уходе. В детстве всем кажется, будто жизнь бесконечна, а впереди хорошее, доброе будущее. Не хотелось портить иллюзию, ведь пора взросления в жизнях эйдосов самая короткая и яркая. Еще с десяток лет, если не меньше, и мальчику придется повзрослеть.

– И каков же план на ближайшее время?

– Да я вот луком стрелять учусь понемногу, и врукопашную. Скоро, говорят, разрешат деревянным мечом тренироваться, если успевать получится с чтением и счетом, – Амур несколько сник, видимо припоминая о своих неважных успехах в озвученных науках. – Но я стараюсь, и мне помогаете, ну, помогают. Учителя там тоже… Тут хорошо, – неожиданно признал посерьезневший мальчик, радуясь прикрывшей глаза челке. Настроение пацана будто резко переменилось, – я бы не хотел уходить.

– Тебя никто не прогоняет, Амур, – Сапфо не ожидала откровений от мальчишки. – Я буду очень рада, если ты останешься у нас, выучишься, станешь тем, кем захочешь. И дальше уже сможешь пойти своей дорогой.

Амур отрешенно кивнул, отвернулся к окну и закусил губу. Как кивнул на предложение разобрать проблемные для него темы, не услышав толком вопроса.

Остаться, выучиться, выбрать. Сможет ли он когда-нибудь выбирать? Сам. Совсем недавно мальчику казалось завидным пребывание под покровительством Лидера и Равеля. Сытно, по заслугам и награда, обещали обучение и безбедную жизнь, коли слушать главарей.

В клане же…

Амур прямо посмотрел в лицо Сапфо. Она почти глава клана, сильнейшая маг, его защитила там, в грязи подворотни, накормила, хоть он ничего не сделал еще, дала крышу над головой, работу и учебу.

То же самое?

Амур ее не боялся. Вот и вся разница.

Но ведь у Амура нет выхода, кроме как слушаться Равеля, Доверенный гибельно опасен. Мальчишка сник.

Глава 8

Торжество мимо строя

Темное, словно тягучее даже на просвет, пиво бодрило. Уже теплое, но все равно вкусное. Амур медленно цедил доставшееся на халяву богатство. Щедро нагретая летним солнцем черепица, отличный вид на Ианту, припасенные капустные пироги и компания из клановой ребятни. Глазеть на торжественную процессию с крыши и потягивать взрослый напиток – что может быть лучше? А посмотреть было на что. Церемониальная вереница Короля Йевенда медленно продвигалась по Иантовским улочкам от окраин к центральной площади и замку Лорда Фафнира. Город сбросил покрывало сонного будничного оцепенения. Ежегодный парад в самом разгаре: гимны, лозунги, аплодисменты и тосты. Эйдосы толпами собирались на пути следования богатой процессии. Хватало развлечений и на соседних аллеях: повсеместные ярмарки и выступления бардов для не успевших занять места в первых рядах. Город отдыхал и праздновал.

Ианта пестрела стягами феодов королевства, гремели песнями сотни музыкальных инструментов, едва слышались окрики стражи, усиленной клановыми патрулями по случаю парада. Где-то там дежурили и старшие из клана Харредар. Аркалан, все сильные маги и воины. Амур втихую завидовал Сапфо, освобожденной от несения службы и приглашенной особой гостьей лично Лордом феода. Увидит ли темная эльфийка Короля вблизи? Рассмотрит ли она тех дорогих белых кшанов и столь редких белых кинларов?

– Ух ты! Зырь!

– Вот это да!

– Вирна!

Мальчишки засвистели и заулюлюкали. Амур задрал голову, восторженным взглядом провожая сильное крылатое создание, быстрой тенью скользнувшее над их крышей. Огромная вирна плавно и стремительно парила над городом, неся на спине двух величавых внимательных седоков-стражей. Воздушные патрули! Редкие (все же вирны – безумно дорогие животные), мощные и быстрые. Вот у них вид, небось, с их высоты-то!

– А там че горит?

Взгляд зацепился за темные дымные столбы в окраинной части города. Или просто печи кто-то перетопил? Но, может, пожар?

Амур пожал плечами, вытащил пирог с капустой, откусил разом половину. Дым слишком далеко, чтобы зацикливать внимание. А вот впереди, в просветах между крышами, толпа всколыхнулась. Неужто? Едут? Сплошь поднялись-потянулись по ветру зеленые флаги с серебряной крепостью, стяги Эсифора, Короля Кайдена. Торжественно загремела музыка столицы, мощным потоком расходясь по улицам вокруг, едва ли давая шанс вторящим и подражающим ей музыкантам быть услышанными. И как там они не глохнут?

Ребятня вновь подалась вперед, тщась рассмотреть происходящее впереди. Амур спешно пережевывал закуску, едва ли не давясь. Королевская чета будет не в самом начале шествия, однако… и облаченная в дорогую броню и мантии элита гвардии Его Величества стоила того, чтобы на нее поглазеть. Яркие парадные одежды, серебряное и золотое оружие искрились, играли на солнце. Стройные колонны королевских воинов и магов степенно и неспешно продвигались по улицам, не обращая внимание на гомон и суету вокруг. Под ноги гвардейцам летели ленты и цветы. И пешим, и верхом на кшанах. По такому случаю боевая сбруя животных была украшена лентами в цветах столицы королевства, Эсифора. Здесь были представители всех рас, населяющих земли Короля Кайдена. И крылатые аридэли, и мощные орки, и темные эльфы, и скромные в размахе плеч светлые эльфы, и люди, и, конечно же, гномы. Каждый удерживал тяжелое копье, увенчанное узкой длинной лентой-стягом с гербом Эсифора.

За боевыми отрядами шли знаменосцы всего Йевенда. Реяли флаги всех восемнадцати феодов. А дальше…

Амур жадно глотнул совсем уже теплого напитка, сместился еще ближе к краю, ноги свободно свесились над заполненной зеваками улицей.

– Гляди, кинларии!

– Дурень, это кинлары, рога видишь? Эти лишь у мужских осо…

– Помолчи! Не слышно ведь ничего!

– Что ты там слушать собрался?

Восторженные переругивания потонули в едином вздохе восхищения: по брусчатке загарцевали белые кинлары.

Амур во все глаза рассматривал гордых и крупных дорогущих животных, едва ли не монопольно выводимых аридэ-лями, Короной и Лордом-вождем орков феода Умшос, полюбившим необычайно мощных зверей себе под стать.

С крыши через улицу было не видно, но Амур знал, что глаза кинларов прикрыты длинными ресницами, а от середины холки до самого покатого лба ровным ершиком торчала грива. При всех своих плюсах кинлары обладали крутым норовом, и чтобы с ними совладать, нужно иметь не только жесткую волю, но и достаточную силу, а также – мешок денег на обучение и содержание зверей.

У Его Величества не было проблем ни с сильными и умелыми воинами, ни с деньгами. Но вот где же представители дома Церано, сам Король Кайден и его супруга, Королева Ювиана?

– Гляди, гляди! И там дальше! Колесница!

– Ого!

Наконец-то и Амур узрел среди мельтешения взволнованной толпы белые одежды личной стражи Короля. Все сплошь Мэтры и Магистры, солдаты четко удерживали строй, не сбиваясь ни на шаг. Каре пеших воителей окружали изящную посеребренную колесницу, запряженную четверкой белых кинларов и кинларий.

__________. __________

Толпа приникла к самому ограждению, провожая отряды на кинларах взглядами и свистом. Народ свешивался с балконов и трибун, чтобы лучше рассмотреть того, кто пойдет следом. Штабные и городские стражники Ианты напряженно отслеживали, чтобы никто не перебрался через заграждение. На каждой улочке и балконе находился представитель городской стражи, на крышах ближайших домов располагались отряды лучников и боевых магов – в качестве подстраховки. И все равно казалось: мало охраны. А вон и кортеж Короля замаячил в конце улицы.

Восторженные вопли, возгласы и обрывки гимна словно выплеснулись на окружающих, перекрывая даже звучание музыки. На брусчатку полетели цветы и ленты. Затрепетали знамена и просто подходящие под цветовую гамму ткани. Серебро и зелень. Белый и лазурь.

Заворчал, нервно повел носом кшан рядом стоящего воина. Мэтр Фрин, глава оперативного штаба Фафнира, встрепенулась, нещадно потея в кажущейся обузой броне. Доспехи были привычны, однако духота выматывала в такой сутолоке. Не привыкнешь и за пятьдесят лет службы. Прибрежная свежесть затерта зноем, прохлада забыта и втоптана в пыль брусчатки улиц сотней ног.

– Готовность.

– Есть, готовы, Мэтр.

– Норма, Фрин, на нашем участке все тихо.

– Где уж тихо, – проворчала под нос темная эльфийка, скривившись от чересчур громких выкриков.

Королевская колесница приближалась в окружении личной стражи. Правил колесницей орк, в сравнении с парой их величеств одетый донельзя скромно. Король Кайден с Королевой Ювианой, богато наряженные, приветствовали своих подданных, милостиво кивая и улыбаясь. Народ же радостно отвечал.

– Мэтр Фрин!

Темная эльфийка и сама уловила выкрики с противоположной от процессии стороны. Суетливые, обрывистые, испуганные и растерянные. Не рассмотреть, до поворота чисто, а дальше…

– Кнут, что там, проверь.

В ноздри ударил противный запах гари. Музыка словно заметалась, неуверенно следуя за ропотом народа. За ней будто слаженно, все громче зазвучали крики.

– Огонь, пожар, Фрин!

– И… Глянь!

– Долбанные панталоны!

– Кнут, кшаньи уши твоей бабке в хвост, шевелись! Красное положение! Быстрее!

Из-за поворота, где скрылись предыдущие боевые отряды гвардии, навстречу королевской процессии неслись увешанные броней кшаны. И это было далеко не по плану торжественного мероприятия. Несколько десятков массивных животных преодолели треть улицы за считанные мгновения. И их поток не иссякал! Следом за первыми мчались новые, к их спинам прижимались кричащие неизвестные всадники, нещадно бившие кшанов по бокам пятками, кидавшие в толпу подожженные бутылки с горючим

– Кто это?

– Масло! Они бросают масло. Вот что горит!

– Словно стаю собак гонят!

– Стройтесь! Всем спокойствие! Помним, что делать!

Какое там! Жидкий строй подчиненных Фрин, выставленный поперек улицы, не сможет удержать зверей, однако их задачей было замедлить противника и отсечь, сколько сумеют, давая время на перегруппировку гвардейцам Короля и шанс подмоге успеть подойти.

Щит верным товарищем закрыл часть обзора перед главой оперативного штаба Фрин, короткое копье нацелилось на скалящуюся морду несущегося кшана, команда приняла отработанные позиции.

Первый ряд зверей налетел на защитников, сбив некоторых с ног. Однако следующим нападавшим пришлось замедляться или прыгать. Копье Фрин нашло первую жертву, наконечник глубоко вошел в приоткрытую пасть животного, провернулся, сбросил тяжелую дергающуюся ношу. Кшан отправился на перерождение. Щит наотмашь прошелся по одному из всадников, удачно отбив уже занесенную им для атаки руку. Воин удержался в седле, однако вовремя подоспевший Кнут полоснул бойца плетью, задев также и незащищенные лапы кшана. Зверь взвыл, припав вперед, мешая своим же. Копье Фрин довершило дело.

Укол, удар. Сбить с ног. Не обращать внимание на ссадины и раны. Зверье рвалось поперек строя, противник не считался с потерями. Мимоходом брошенный на остановленную процессию взгляд подсказал Фрин, что королевские занимались делом: гвардейцы выстроились вокруг четы Его Величества. Вероятно, и ушедшие вперед отряды гвардии и стражи сейчас торопились обратно обходными проулками. Горящее масло не дало бы им пройти напрямик. Масло… огненные снаряды попали и в толпу, эйдосы в ужасе разбегались. Улица стремительно пустела, в переулках создавалась давка, мешая подкреплению добраться до отряда Фрин.

Едва ли глава оперативников успевала это замечать, старательно следя за редеющим построением собственных подчиненных и наседающими, увязшими-таки в бою противниками.

– Эрк! Подлечи Кнута! – Кнута сбили с ног, он барахтался рядом. К нему поторопился целитель. – Обезоруживайте, вяжите!

Слаженные действия и отсутствие паники позволили отряду Фрин оттеснить нападавших к ближайшим домам. Все не ушедшие на перерождение кшаны валялись без седоков (использовать как бойцовых собак, это ж надо!).

Отвлечь ударом щита, тяжело, но экономно. Да! Противник в неплохой броне хватает ртом воздух, ошалело шаря вокруг глазами. Удар под колено, заставить отступить, отмахнуться от второго противника. Теперь рывок вперед и подсечь под коленный сгиб, руку на болевой. Спину прикроет вновь вставший Кнут. Руку довернуть, готово: перелом. Теперь вторую. Фрин поморщилась от болезненного крика. Ничего, зато со сломанными руками никуда ты не телепортируешься. Следующий!

Вокруг невпопад звучала музыка. Торжественная, какофонией доносящаяся с разных сторон города, еще не знающего о произошедшем дерзком нападении. То фальшивая, то затихающая, то разрывающая воздух ломкими нотами, гаркающая из множества проулков.

– Фрин, Мэтр, эти всё.

– Вижу, Дус.

Темная эльфийка стянула шлем, отерла лицо от струящегося пота. С десяток повязанных, изломанных, чтобы не сбежали, врагов. Дымящаяся брусчатка с выгоревшим и тошнотворно воняющим маслом (потушили-таки, оперативно!). И подкрепление: как гвардейцы Кайдена, так и ее же Фафнировские товарищи. Ну и зеваки, куда ж без них, напирающие обратно, поглазеть, что интересного стряслось, языками почесать.

Шлем вернулся на место: кто знает, что еще припасли находчивые нападавшие?

Взгляд главы оперативного штаба хмуро уткнулся в пойманных: сейчас их уже забирали прочь на допрос. Обездвижены и лишены шансов сбежать. Отправленными же на перерождение займутся бойцы в Храме. Свои воины вылечены и возвращены в строй. Вирны рассекают воздух над головами: вовремя, конечно, но город большой…

Процессия скоро продолжится, праздник нельзя оборвать на середине. И народ уже обратно хлынул: смелые какие!

Но это тянущее чувство… тупое онемение в теле, будто одеревенелплечи и шея. Холодок по спине посреди жары и пота.

– Все молодцы, но не расслабляться. Смотреть по сторонам.

Бронированные кшаны? Погано, но несерьезно. Собаки против элитных бойцов в полном обмундировании в окружении сотен людей. Сколько их? Пятьдесят было? Сотня? Да тут тысячная толпа опаснее стаи псин. Огонь? По каменной брусчатке? Чтобы отрезать от ушедших вперед гвардейцев? Пугнуть зевак?

Фрин мрачно закрутила головой, стараясь рассмотреть… Что? Кто бы ей подсказал!

Теперь еще забота другим отрядам прочесывать город, чтобы ловить кшанов! Звери, в отличие от эйдосов, перерождались не в Храмах, а в произвольных точках прилегающих окрестностей. Поэтому боевых вирн, кшанов и кинларов, потерявших всадника, тренировали оставаться на месте. А сильно раненых старались добить самостоятельно и переродить амулетами.

Странная, смутная обеспокоенность в глубине души Фрин тянула. На зубах пыль и жажда.

А зной словно бы отступил.

__________. __________

Городская стража старательно разгоняла толпу в стороны, давая дорогу отряду на кшанах. Пасти больших хищников прятались за намордниками – не дайте Боги, кого из толпы схватят зубищами. Калеб, глава штаба Ианты, внимательно осматривался, как и его сопровождающие, пока кшаны со свойственной им осторожностью пробивались через скопление народа. Удивительно, столько горожан… и это отряд едет уже по самым незапруженным улочкам, отдаленным от центра города. Толпа торопилась застать зрелище, теша себя надеждой: а вдруг удастся пробраться поближе, вдруг получится увидеть вблизи самого Короля Кайдена и Королеву Ювиану?

Кшаны скалились, стража прикрикивала на жителей, возбужденно гомонящих, провожающих заинтересованными взглядами воинов из личной гвардии Лорда.

Наконец улицы опустели, показалась рыночная площадь города. Удивительно было видеть ее украшенной, готовой к вечернему празднеству… и безлюдной. Прилавки не пестрели товарами.

Калеб недовольно поморщился: королевский отряд прибыл сюда раньше них. Гвардейцы со столичным гербом на нашивках стояли небольшими группами то здесь, то там. На площади, к которой сходились все улицы города, удобнее всего было координировать действия.

Глава штаба спешился, его примеру последовали подчиненные. Калеб помедлил с распоряжениями: к их отряду уже направлялся королевский гвардеец.

Дожидаясь, Калеб окидывал взглядом аккуратные дома по периметру главной площади. Где-то успели предотвратить назревающую потасовку. Мелко. Дурное предчувствие не отпускало: их главный враг еще не сделал ход.

– Приветствую, – гвардеец хмуро глянул на нашивки Калеба.

– Гвардия Лорда Ианты, уполномоченный его представитель, Калеб. Кто у вас старший?

– Замглавы оперотдела королевской гвардии, Мэтр Самой, из официальной свиты Короля Кайдена, но он сейчас с частью отряда отбыл к северным воротам Ианты, – отчитался боец.

Калеб кивнул: списки основных офицеров, обеспечивающих безопасность Его Величества со стороны Короны, Калеб знал наизусть.

– Поступили сведения о беспорядках в том районе. Помощник Мэтра Самона, Мэтр Расх, на площади, – юноша-гвардеец махнул рукой в сторону торговых рядов.

– Расх? – удивился Калеб. Знакомый, с кем он в давности начинал службу. Глава штаба Ианты нахмурился: о беспорядках у северных ворот ему не докладывали. Не успели? Либо… Калеб с подозрением окинул взглядом разбитый «лагерь»… Либо засада. Глаза напряженно искали знакомое лицо Мэтра Расха.

– Калеб! – оклик донесся из-под отдаленного тента, скрывающего нынче пустующий прилавок от солнца. Глава штаба Ианты разглядел Расха, рослого темного эльфа средних лет, стоявшего с группой воинов, приветственно махнувшего рукой. «А вояка-то особенно и не изменился за прошедшие годы», – с облегчением подумал Калеб, велев сопровождению оставаться на местах.

Расх порывался выйти навстречу, однако был перехвачен гонцом. Отступил вглубь палатки, отвернулся и что-то тихо втолковывал подошедшему.

– Расх, рад тебя видеть! – Калеб шагнул под тент, завидя отходящего, наконец, посыльного.

Повернувшийся к Калебу Расх сделал молниеносный выпад. Со стороны это выглядело, будто двое давних друзей решили обняться.

На плечо главы штаба Ианты легла рука. А в живот вошло узкое лезвие. Темный эльф крепко держал Калеба, ударившего в ответ кинжалом в бок. Успел. Лезвие прошло между кожаными стяжками: глава штаба знал, куда бить, если противник в броне. Как и сам нападавший.

От боли хотелось согнуться, Калеб попытался отстраниться, чтобы дотянуться до печати перемещения. Его схватили за руки и грубо оттащили от Расха.

Сзади, с площади, послышался лязг оружия, свист спускаемых стрел, короткая брань не ожидавших нападения штабных: звуки потасовки. Шум, теряющийся на фоне торжественных гимнов и музыки.

Калеб пытался понять, что произошло. Перед ним стоял не Расх, другой темный эльф с бледно-голубым, неестественно светлого цвета правым глазом. Не иначе, как сам одноглазый Доверенный Охотника?! Значит, кольцо истинного лица[15] на руке главы штаба Ианты развеяло иллюзию дорогого оборотного зелья, использованного Доверенным. Развеяло еще при приближении Калеба к фальшивому Расху, однако противник намеренно отвернулся, отвлекаясь на гонца.

– Быстрее, – бросил Валлафар. Первые перерожденные из отряда Калеба уже подняли тревогу. Сейчас к площади направлялись гвардейцы Ианты.

С руки главы штаба стянули перчатку, наспоро примотали печать телепортации к раскрытой ладони.

– Цепная шавка! – прорычал Калеб, свирепо глядя на одноглазого. Спровоцировать, вынудить ударить или ответить на ругань. Завязать перепалку, потянуть еще немного времени! Нельзя допустить, что его рукой сломали чужую печать перемещения: печать точно ведет в логово врага!

Руку Калеба отвели в сторону, глава штаба попытался дернуть конечностью, но локоть крепко держали. Доверенный швырнул короткий нож, лезвие раскрошило примотанный к ладони глиняный пятиугольник, насквозь пробив ладонь. Калеб исчез во всполохах телепортации.

– Уходим, – Валлафар сломал свою печать следом.

На площади с новой силой завязалась потасовка: отряды Ианты прибыли на выручку. Но кого интересовали разменные монеты?

__________. __________

Перемещение завершилось тяжелым ударом в затылок и удушьем: сознание Калеба поплыло. Мысли ворочались нестерпимо медленно, не поспевая за стремительно бегущими событиями.

Главу штаба Ианты, конечно, ждали: дезориентировали ударом и придушили, дабы лишить подвижности. Бесцеремонный обыск, руки скручены за спиной.

Похитили, его похитили! Тот Доверенный Охотника! Плохо. И как провернули-то! Невпопад вспомнилась участь Тивиса-Ламея. Ох ты ж.

– Все, как огурчик, забирайте.

В какой-то момент голова резко прояснилась, рана на животе перестала нестерпимо жечь и вытягивать силы. Саднящая ладонь больше не ныла.

Однако осмотреться не дали: темный, наглухо лишенный обзора мешок, и Калеба куда-то повели-потащили: вслепую, в неудобной позе поспевать за похитителями было сложно.

Минимум четыре смутные тени сумел распознать пленник через ткань. Не дернуться, да и что дальше?

– Садись, – резкий приказ, на плечи надавили, и Калеб был вынужден подчиниться. Кажется, ноги и руки примотали к стулу.

Мешок сдернули. Большое каменное помещение, очень высокие и узкие окна-бойницы: и рука не пролезет, однако света они давали вдосталь.

Но вниманием Калеба завладел единственный присутствующий.

– Непросто добраться до тебя, – темный эльф оценивающе рассматривал своего пленника.

Охотник, вне всяких сомнений. Калеб отстраненно задумался, как противник, тот Доверенный, узнал и сумел воспользоваться обликом Расха.

– Не признал? А если так? – собеседник слегка повернул голову.

Мгновение. Что-то изменилось в образе Охотника, показалось смутно знакомым. И этот прищур, и наклон головы…

Пленник вздрогнул.

– Ты! – выдохнул Калеб, подался вперед, но путы крепко держали.

– Узнал, – подытожил Лидер. – Ну привет.

__________. __________

Главное поместье Асфин Доу

– Фафнир? – встревоженная Иворена прошла в гостиную, прикрыв за собой двери в личные комнаты, где засиделась допоздна, разбираясь с документами. Теплая шаль, накинутая поверх шелкового схази с вышитыми по подолу и рукавам лилиями, распущенные из привычной мудреной прически белокурые волосы, смытый макияж… Леди феода Асфин Доу очевидно никого не ждала. Время близилось к полуночи, когда ей доложили о визите Лорда Ианты.

От оклика гость вздрогнул, рывком выдираясь из болезненной дремы. Краткий миг счастливого спокойствия и сонного беспамятства, затем память вернулась. Фафнир бросил взгляд на окна, обрамленные воздушными шторами: долго ли он здесь? Темнота за стеклами подсказок не дала.

– Бесконечный день, – Лорд поднялся, вспомнив о приличиях, проговорил, только чтобы не молчать.

– Я слышала, сегодняшний парад прошел не слишком гладко, – осторожно заметила Иворена, с беспокойством вглядываясь в мрачное лицо гостя. – Выпьешь?

– Чаю, – Фафнир благодарно кивнул. При мыслях о теплом ароматном напитке живот робко заурчал, напоминая о себе. И верно, не до еды весь день. Парад, встречи, разборки, штаб… Очередной непростой разговор с Королем, хоть Кайден и не понял масштаба беды. За что хвала Богам, иначе Фафнир бы не отделался беседой. Мысли сухо стелились, почти не вызывая эмоций. – Беспорядки, на Короля натравили стаю кшанов, забросали чем-то горючим.

Фафнир помолчал, наблюдая, как аридэль тихо распорядилась о позднем чае, вернулась в кресло с низкой спинкой, доходящей до лопаток, чуть ниже основания крыльев. Стулья и кресла аридэли предпочитали использовать именно такие. Впрочем, крылатые могли облокачиваться и на обычные спинки, также как и укладываться на спину во сне: крылья подворачивались, не доставляя сильного дискомфорта.

На мягкий ковер гостиной опало перо. Из угла комнаты негромко и мерно отсчитывали секунды напольные часы, украшенные резными фигурами рогатых кинларов.

Лорд Ианты опустился на диван напротив Леди Асфин Доу.

– Сегодня во время парада… – гость запнулся, будто сказал не то, что собирался изначально. Облизал губы, голос внезапно показался чужим – Охотник похитил Калеба. Убедил меня, что его цель – Айсар, и Айсара я спрятал. Тем самым поставив под удар главу своего штаба. Ловушка без правильных решений…

– Плохо, – Иворена нахмурила светлые брови.

– Калеб многое знает, засекреченную информацию по феоду и штабу… но с этим проще, к потере такой части данных я потенциально был готов. Но если… – Фафнир замялся. – Вернее, когда он расскажет, например, про наше с тобой общение… ты будешь в опасности, Иворена. Ты и Иворакс… Через вас можно повлиять на меня, а Охотник сейчас нацелился на мое окружение, на близких мне эйдосов.

Фафнир резко поднялся, в несколько шагов прошел к окну, распахнул настежь створки. Лорду не хватало воздуха. Со всех сторон сдавливали вопросы, сомнения, ответственность и страх. Последний – липкий, сырой и холодный.

– Я просто не знаю, что делать. Вытащить Калеба не могу, надавить как-то на преступника или предложить обмен – не могу.

– Почему? – тихо спросила Иворена, сильнее кутаясь в шаль, покрывавшую лишь ту часть спины, где не мешали крылья.

Фафнир обернулся, странно посмотрел на давнюю подругу, но затем лишь угрюмо спросил:

– А как я это сделаю? Охотник не выходит на контакт, он далеко и располагает печатями перемещения. Стоит мне потенциально приблизиться к нему, он сбегает. У него, насколько знаю, с десяток поместий, территорий и участков, где он прячется. Где конкретно находится Калеб, я не знаю.

– Ты рассказывал о шпионе в окружении преступника. Почему не задействуешь его? Шпион ведь может узнать о Калебе, да и местоположение поместья Охотника не должно быть секретом для него, – Иворена сложила руки на груди.

Фафнир поморщился, отворачиваясь к окну, взъерошил пятерней волосы.

– Да поместье-то мы взяли, давно еще, аккурат после праздника феода с отравленным сидром. Но из поместья все интересующие нас преступники ушли печатями, соглядатаи у телепорта загодя их предупредили и повязали мы в итоге лишь прислугу, тьфу, – отрезал Лорд Аверо. – Да, финансовый удар существенный, но… это ерунда, потому что тогда же Охотник вычислил Тивиса, моего шпиона, – Фафнир ударил по раме, выпрямился и повернулся к крылатой. Голос дрогнул, – И… и это не все, Иворена. Охотник владеет оружием, которое убивает. Не в Храме, без ритуалов и без согласия.

Темный эльф приблизился к аридэль, разводя руками, словно пытаясь показать масштаб катастрофы, – слов подобрать не смог.

– Охотник убил Тивиса этим оружием.

Повисшую вязкую тишину нарушил бой часов: наступила полночь.

– Твои слова про убивающее оружие… – сиреневые глаза Иворены неотрывно следили за Фафниром, шаль соскользнула на пол, чего Леди даже не заметила, сжимая подлокотники кресла холодеющими пальцами. – Ты в них уверен?

– Охотник пытал Тивиса, затем… затем убил, – устало и хрипло произнес Фафнир, подойдя и бессильно опустившись на диван. Запрокинув голову, Лорд уставился в темный в ночи потолок, даже сейчас отсвечивающий лакированными бликами дорогой обивки от светокристаллов. – Я уверен, Иворена, что Охотник может убивать. Тивис тоже сообщал об… убийстве при нем. Убийство… убить… слова-то какие… корявые и чужие.

Леди закрыла глаза, на миг коснулась холодной рукой лба, силясь осознать, принять столь невероятные новости. Оружие, способное забирать жизни насильно, чей владелец может уничтожить навсегда любого эйдоса. Как закалывают животных кинжалом, выточенным из зубов и костей зверей. Причем оружие Охотника создано отнюдь не по тому же принципу: проверено фанатиками, ножи из костей эйдосов на собратьях не работали, лишь ранили или уводили на перерождение.

«Боги, да кто же такой этот преступник? Откуда в его руках настолько ужасная сила?» – не укладывалось в голове Леди.

– Что ты сделал Охотнику, Фафнир, почему он преследует тебя? – тихо спросила Иворена, в полной мере теперь осознавая опасность, о которой предупреждал ее Лорд Ианты.

– Я до сих пор не знаю, кто он, – помолчав, с заминкой отозвался Фафнир, – и что ему нужно от меня, – Лорд Аверо зло выдохнул.

– Фафнир, – Иворена порывисто поднялась и прошла к дивану, нагнулась к темному эльфу. Положила ладонь на плечо, заставив заглянуть в лицо. – Пожалуйста, будь осторожен сейчас. Обещай. Ты очень важен для меня. Ты, Иворакс и Айсар. Если нужно жертвовать другими, жертвуй. Если будет гадко, приди и скажи мне, а я объясню, почему ты был прав. Но не совершай опрометчивых поступков, основанных на желании отомстить за Калеба.

Фафнир облокотился-ткнулся головой о руку девушки. Понимал ли он необходимость озвученного Ивореной? Конечно, знал и риски. Но готов ли был смириться? Может, не сейчас… но когда?

Знал, понимал. Но сейчас важным оказалось услышать жестокие, но справедливые и теплые слова.

Калеб был… был надежным товарищем, однако Фафнир не остался один, у него есть, за кого бояться и бороться.

– Буду осторожен, – буркнул, словно извиняясь за собственное внезапное смущение.

Вежливый стук прервал повисшую тишину.

– Мой чай, полагаю? Знаешь, Иворена, я все же выпью чего-нибудь покрепче, если ты не слишком торопишься спать.

– Принесли твои любимые яблочные тарталетки, а еще мясо и салат. Ты всегда голодный, – аридэль вернулась в кресло, подняла забытую шаль и накинула на колени. – А я, пожалуй, выпью вина.

– Спасибо! – Фафнир с чувством поблагодарил крылатую за проницательность и заботу. Немного покоя сегодня, совсем чуть-чуть. Завтра будет новый длинный день.

__________. __________

Эхо шагов гуляло по пустым широким коридорам замка Ианты. Развешенные на стенах картины пестрели пейзажами узнаваемых мест феода, растения в напольных вазах красовались соцветиями. Стрелки на часах убежали далеко за полночь, однако торопиться в свои покои Фафниру не хотелось. Светокристаллы робко гнали прочь темноту, освещая фигуры бдительных стражников, дежуривших ночью. Охрана подбиралась при виде своего Лорда, выпрямляя спины.

Фафнир же скользил по бесконечному лабиринту переходов и холлов невидящим взглядом. Не все он рассказал Иворене касательно убивающего оружия, не все и про Охотника. Причину конфликта с ним Лорд Ианты до сих пор не обнаружил, не помог разобраться и засланный Тивис-Ламей.

Двери в личные покои распахнул подоспевший лакей, ожидавший возвращения хозяина замка. Лорд опустился на излюбленный диван и ослабил ворот рубашки. Очевидно, что проблема появилась в далеком прошлом, еще при жизни родителей Фафнира, Полада и Имеды. Но никак не складывалась мозаика. Может быть, Фафнир что-то упускает, что-то важное ускользает из памяти? Несмотря на то, что злополучный вечер из детства Фафнир помнил так же ясно, как вчерашний день.

Но что ж, если и ворошить прошлое, то стоит начать с нелепого знакомства Лорда Аверо с нынешним канцлером Айсаром. Минувшие события сплетаются, цепляясь друг за друга…

53 года назад

Не стоило так далеко забредать от центра Ианты! Веселье весельем, но все ж далековато он убег от знакомых улиц, еще и в какой-то тупик чужой уперся. Заблудился.

– Я Граф Фафнир Аверо! Назад, воры!

– Как гордо у тебя получилось. Ага, заливай больше, – лысый гном недоверчиво цыкнул, пятеро его подпевал толпились кругом. Сам еще подросток, ниже любого десятилетки, предводитель малолетней банды воришек шарил оценивающим взглядом по с иголочки одетому парнишке-темному эльфу. Узоры на одежке, вышивка жилета, оторочка куртки и металлические мысы на чистой обуви вызывали вопросы: – Где, спрашиваю, такую одежу отхватил?

– Отхватила мать твоя, – огрызнулся в ответ разодетый мальчишка.

Лысый ухмыльнулся, сделал вид, что хочет ударить наглеца в живот. Фафнир неосознанно прикрылся руками, втянул голову в плечи. Ему не верили, впрочем, неудивительно, нашивки Графа он снял, чтобы прогуляться по городу не с толпой охраны, а «как все».

Гном, удовлетворенный реакцией мальчишки, сплюнул через дырку в передних зубах.

– Слышь, Лыс, – подал голос человек с ярким фингалом под глазом и в засаленной некогда синей рубахе, – Борзый он больно, мож с соседней бригады, с портового района приперся?

Подпевалы недовольно зашептались.

– А здесь он какого кшана делает?

Фафнир шагнул вперед. Натянуто улыбнувшись, вмешался в разговор:

– Весь город знает, что ты лысый и мелкий, как твой стручок, вот я и вздумал поглядеть на тебя…

Гном-предводитель все-таки ударил.

Фафнир успел закрыться и тут же рванул в сторону, прочь от компашки, вон из тупика. Ощущение опасности, столь близкой, пьянило лучше слабого вина, мальчишку распирал смех.

– Хватай его! Обойди другой улицей! – слышалось за спиной.

Фафнир бежал, перепрыгивая лужи, радуясь собственной удали. Нужно выбираться к знакомым центральным улицам, нагулялся, пожалуй. Весело было! Однако топот позади не стихал. Ничего: гомон торговых рядов уже слышался впереди. Мелкие уроды-преследователи не рискнут посреди народа буянить, да и стража подсобит.

Из бокового проулка наперерез Фафниру выскочил лысый гном (И как опередил? Небось все проходы знает!), подсекая под ноги. Юный Граф кубарем полетел на брусчатку, но сумел быстро подняться и завернуть в тот самый проулок, откуда выскочил медленный в сравнении с Фафниром гном. Лысый преследователь громко выругался. Графу резко перестало быть весело: проулок петлял среди мусора, сомнительно пахнущих куч и ночлежек, с балконов свисало застиранное и перелатанное белье. Торговая площадь же осталась позади, юный темный эльф бежал в противоположную сторону. Дерьмо! Не оторвался ведь!

– Вон он, хватай!

Фафнир как пробка выскочил из вонючего проулка, оглянулся на приближающихся подпевал гнома… и, не успев среагировать и затормозить, с разгона влетел в парнишку-светлого эльфа с крупным коричневым ослом на поводу. Оба впечатались в бок животного. Осел громко закричал и лягнул обидчиков, выдергивая повод, в грязь полетели плохо закрепленные тюки со спины навьюченного животного. Здесь-то Фафнира и настигли преследователи.

– Держи его! Граф он, как же. Трепло, шмотки небось сам украл!

– На, получай! Сам стручок!

Удары и тумаки уставших и злых сорванцов-воришек посыпались на обоих мальчишек, пнули даже несчастного осла, испуганный зверь ломанулся прочь по улице, унося оставшиеся притороченные сумки.

– Вы чего творите, эй?! Это товары мастера Хо…Хо… – опомнившийся светлый эльф попытался дать сдачи, но против навалившейся банды мог лишь закрывать лицо.

– Я Граф Фафнир Аверо! Вам всем конец! – завопил перепачканный наследник феода, пробуя вырваться из западни. Веселье кончилось.

– Хватай тюки и придурка «графеныша», раздеть и обшарить его надо! Сюда стража набежит сейчас, валим, валим! – гном сплюнул через губу в сторону помятого за компанию мальчишки светлого эльфа. – А ты при отсюда, пока цел, с тебя и взять нечего!

– Пустите! Эй, эй!

– Заткните «графеныша»! Надо заныкаться куда поглубже и поспрашивать хорошо, он и тайник свой выдаст, а?

– Эй, ты, с ослом! Я Фафнир Аверо, приведи стражу! Стра…

Похоже, дальше Графа ударили по голове, так как дорогу Фафнир помнил смутно. Гном поминутно оглядывался, следя, чтобы его подручные поспевали. Свора не отпускала, тащила за собой наследника, тянула и толкала, торопливо проходила немытые подворотни, тупики и сырые подвалы, откуда нестерпимо несло гнилью или навозом. Редкие встречные прохожие не проявляли интереса к компании, лишь мельком глазели и отворачивались. Запахло морем, замаячившие торчащие мачты намекали на близость пристани. Компания забрела под широкий мост.

– Тут никого вроде, че там у разодетого? Сымай обувку, чур, мое!

– Разберемся, тише вы. Рубаху тож стягивай, плотная!

С Фафнира содрали куртку с жилеткой и обувью, ступни противно обволокла жирная грязь. Банда спорила, деля добычу меж собой, шарила по карманам испачканной, но целой добротной одежды.

– Эй! Стража идет! Бежим! – стоявший за углом на шухере вбежал под мост, активно махая руками.

Лысый гном со всей силы ударил Фафниру в живот, наследник охнул от неожиданности и осел прямо в лужу. Предводитель малолеток дал деру, остальные бросились за ним, однако убежать далеко не вышло, стражники шли наперерез.

– «Графеныш» доорался!

– И зачем мы его перли с собой…

– Шмотки больно хорошие…

Фафнир, держась за живот, поднялся, покрутил головой: стража с двух сторон загоняли воришек обратно под мост. Крикнул:

– Я свой! Я Граф Фафнир Аверо!

Позади объявившейся стражи маячил сбитый Фафниром и впутанный в дурную историю мальчишка-светлый эльф. Он удостоверился, что виновников поймали, а богато одетого паренька, оравшего, как очумелый, будто он наследник Лорда Ианты (вот странный же!) стражники о чем-то расспрашивали, поплелся прочь.

– Эй, парень! Который осла вел! Стой! – Фафнир зашлепал босыми ногами следом, попутно отмахиваясь от усатого стражника со знаками отличия, видимо, главного в патруле, – Да отвяжитесь вы…

Догнав остановившегося, Граф оглядел его с ног до головы: помятый, в пыльной разодранной рубахе, светлый эльф возвышался над наследником на добрые полголовы. На скуле темнела свежая ссадина. Худой, но жилистый, видимо, осла непросто удерживать. Намного ли старше самого Фафнира?

Граф обтер ладони о заляпанные штаны, вежливо заученно поклонился и протянул руку:

– Я Фафнир. Ты мне очень помог, хотя из-за меня убежал осел и повредилась поклажа.

Светлый эльф опешил – видимо, за его не столь долгую жизнь ему ни разу никто не кланялся, да и руки не жал. Несмело ответив на рукопожатие, представился:

– Айсар, – подумав, пригладил края порванного рукава, будто ткань возьмет да срастется. Сказал очевидное: – Ты, эээ, Фафнир, – имя собеседника вызвало у мальчишки сомнение, – в следующий раз ходи по центральным улицам, там вряд ли в неприятности угодишь.

– Спасибо, Айсар, за помощь, – вежливо повторил Граф и посетовал: – Да постоянно гулять по центру наскучивает. И с охраной о приключениях забыть можно. Вот я и рискнул без нашивок, да не рассчитал, видишь. Слушай, а тебе за осла и вещи сильно от родителей влетит? Погоди! – Фафнир в задумчивости обернулся к терпеливо ждущему рядом командиру патруля. – Господин, Айсара обокрали, необходимо, чтобы пойманные вами ребята вернули или возместили украденное, а также требуется помощь с поиском осла, вряд ли животное далеко сбежало.

– Но, Граф, этим можно заняться позднее, ваш отец…

– Отец о моей отлучке узнает позже. И именно от моего рассказа зависит отцовское мнение, насколько ваш отряд помог или не помог, – ломающийся голос Фафнира прозвучал нелепо, но властно и убедительно.

Командир смерил Айсара усталым взглядом. Крутанув головой, кивком подозвал помощника, стал что-то втолковывать.

– Не дрейфь, Айсар, – ободрил Фафнир, – если не найдут осла и поклажу, я возмещу стоимость: я ведь налетел на тебя.

Айсар заметно смутился, растерянно взирая на стражу: не просто ж так служивые мальчишку Графом назвали и слушаются…

– Э… не стоит беспокоиться, Г-Граф, – робко покачал головой, теребя рукав. Не ожидал он встречи со знатью. Еще и говорил неучтиво, балбес! – Я сам управлюсь…

Фафнир отмахнулся, поморщившись:

– Я под мостом стою полураздетый из-за собственной глупости, мы вдвоем попали в переделку тоже по моей вине, – на этой фразе Граф озорно заулыбался, похоже, довольный самим фактом наличия «переделки». – Господин, надеюсь, вопрос решается положительно? А нам бы пока привести себя в порядок, желательно в более подобающем месте, – Граф явно повторял услышанные фразы, однако командир стражи не стал перечить, усмехнувшись в усы:

– Прошу, Граф, господин Айсар, здесь рядом караулка стражи порта. Скромно, но тепло и чисто. Помощник займется вопросами, а я вас сопровожу.

– Идем, – не терпящим возражений тоном скомандовал юный наследник новому товарищу.

__________. __________

51 год назад

С Айсаром Фафнир сдружился после их памятной встречи на улочках Ианты пару лет назад. К раздражению личной охраны юного наследника, а также к неудовольствию его отца, Лорда Полада, Фафнир повадился постоянно бегать к другу: и после учебы, и в свободные дни. Общались и играли мальчишки вместе, делились новостями. В сироте Айсаре Фафнир нашел старшего товарища (хотя два года – велика ли разница?), работящего и надежного, пусть и простоватого.

С подачи юного Графа Айсару предложили работу при замке, чему, кажется, Фафнир был больше рад, чем сам Айсар. Еще бы: через город к другу бегать не нужно! Но Айсар отказался от предложения, сказав, что нашел другое место самостоятельно. Обиделся, может? Фафнир не понял, но отец велел не настаивать.

Выбираться в город, иногда с охраной, иногда без Фафниру нравилось. Свобода! Маршрут до снимаемой Айсаром комнатки в доме пожилой пары охранялся особо, туда совались лишь совсем отчаянные, так что юный наследник не боялся бродить по улицам.

Фафнир вприпрыжку шагал по ухоженным дорожкам до Храма при замке Ианты. «Точно уломаю Айсара пройтись до порта поглазеть, куда корабли товар везут! Может, и кружку эля раздобыть у кабатчиков местных выйдет?» – несложные мысли занимали голову юного наследника.

Фафнир вынырнул из мечтаний о грядущем вечере, прибавил шагу: задумался, заигрался! Вечер-вечером, а сейчас он от отца схлопочет за опоздание! И ведь заранее велели следить за временем.

На ходу придумывая оправдания, Фафнир торопливо вошел под своды призамкового Храма, ожидая отцовское: «Сын, как Граф может опаздывать? Ты уже не ребенок. Ты старший наследник!»

Но Фафнира встретила тревожная тишина. Граф заморгал, привыкая к полумраку Храма. Прошелестели по каменным плитам шаги.

– Эй, кто вы? – Фафнир не знал показавшегося темного эльфа. Прислуга? Незнакомец застыл у алтарей Ухода, стоявших у дальней стены Храма. А на самих алтарях… Лишь сейчас наследник обратил внимание на лежащих.

– Мама? Отец? – родители никак не отреагировали, даже не шевельнулись. В чем дело? Фафнир поднял взгляд на непонятного гостя. – Вы кто такой? Что происходит? Я Граф и наследник Ианты! Отвечайте мне!

Незнакомец обернулся и пристально посмотрел на Фафнира, явно о чем-то раздумывая. И если в начале своей речи наследник решительно подался вперед, привычно ожидая быстрого ответа, то под взглядом пришлого остановился. А после и вовсе отшагнул. Сглотнув, вновь посмотрел на родителей. Удивление и раздражение сменились недоумением и опасением.

– Отец? Мама? – предательски дрогнул голос мальчишки.

Алтари Ухода. Мама с папой не реагируют. Темный эльф-чужак под мышкой держал тряпки… Фафнир пригляделся: да это же родительские накидки! Юного Графа прошиб холодный пот наряду со страшной догадкой, нелепой, невозможной.

Незнакомец шевельнулся, двинулся навстречу юному наследнику, его ладонь невзначай опустилась на ножны. Фафнир попятился к выходу, не веря глазам: вооружен?! На территории замка? Храма?!

– Стой! Не подходи! Я граф, ты… ты… стой! Стра… – Граф буквально подавился выкриком: незнакомец в мгновение оказался рядом и ударом вышиб воздух из легких. Фафнир врезался в каменную стену у выхода из Храма и сполз на пол. Хрипя, будучи не в силах подняться и подать голос, мальчишка беспомощно закрылся от резкого движения незнакомца. Но тот лишь сунул руку в карман.

Фафнир бестолково смотрел на место, где только что стоял вооруженный темный эльф. Сбежал, сломав печать перемещения! Прихватил накидки Лорда и Леди… И где стража, почему никого не было на входе?! Всегда ведь дежурят, чтобы никакой чужак не проник на территорию замка путем перерождения.

– Мама! Отец… – Фафнир закашлялся, но все же сумел подняться и подойти к алтарям.

– Ну же, мама, проснись! – Граф затормошил Леди Имеду, но женщина не реагировала. Затем обернулся к столь же недвижимому отцу, схватил его за руку, потянул. – Вставай, пожалуйста! Ох… – ладонь Лорда Полада показалась слишком холодной, Фафнир отпустил руку. – Нет-нет! Вы не можете!

Нужно стражу… Канцлера и лекарей, да! Это просто глупая болезнь и все. Незнакомец наколдовал может чего! Целители точно знают, что делать. Должны знать.

Позже Граф не смог вспомнить, как добрался до кабинета канцлера, как нашел заместителя отца. Сбивчивые пояснения, призыв о помощи, обратная дорога через сад. Фафнир загодя сбавил шаг, труся, не желая вновь оказаться в Храме.

Мгновенно Храм заполнился суетой и разговорами. Громкое недоумение и растерянность сквозили в пересудах, но никак не пережитый мальчиком ужас. Ведуны косились на наследника, кивали и успокаивающе бубнили под нос. Но все как один подтвердили Уход Лорда и Леди к Богам. Никто не желал принимать объяснения юного Графа, что папа с мамой просто-напросто не МОГЛИ Уйти.

Фафнира выслушали, но не воспринимали всерьез. Начальник гарнизонной стражи заявил, что на территорию никто посторонний не проходил. Пояснил, что у патрульных была пересменка, оттого Граф не увидел стражников. Что же до Лорда и Леди… Уход к Богам – дело добровольное. Магии, способной заставить, принудить, не существует. Фафнир вновь и вновь говорил об увиденном, пытался вспомнить, как выглядел пришлый, но под его описания подходила половина темных эльфов королевства. Мальчику не верили.

Страх и неуверенность овладевали наследником. Накатывали злость и бессилие. Он ничего не может сделать? Он уже ничего не сделал, опоздал, когда в Храме тот эльф… Что-то наколдовал, точно же наколдовал. И Фафнир видел незнакомца!

Наследный Граф рванул прочь, стремясь убраться из замка. К Айсару, рассказать кому-то, кто поверит.

Дорогу до дома друга Фафнир не помнил: промчался-забыл, мимо-мимо. Скользко-холодно метались мысли. «Родители Ушли-умерли. Их убили? Убили! Как животных?! Не может быть». Липко цеплялась тень незнакомца, выглядывала из проулков. «Он? Не он? Он! Да кто еще?! Вдруг теперь за мной придет?» – страх заставлял втягивать голову в плечи, оборачиваться, торопиться. Бегом, бегом!

Граф забарабанил в окно комнатки Айсара. Внезапно ужалила мысль: «А вдруг Айсар не дома? Какой день сегодня? Учится? Работает?» Фафнир с облегчением приметил в окне лицо друга, пробежал мимо главных дверей, дальше по коридору.

Айсар, торопливо распахнувший дверь и высунувшийся, отошел с дороги. Фафнир, бледный, с лихорадочным взглядом, ураганом ворвался в обшарпанное жилище.

– Фафнир… ты чего? – только и спросил Айсар.

– Мама с папой… они к Богам Ушли, насовсем, не сами!

– просипел Фафнир, выдержка отказала наследнику, отчаяние захлестнуло. – Их… в Храме темный эльф с накидками их… Колдовал что-то или еще чего! – наследника била крупная дрожь, разрозненные, скомканные воспоминания не складывались, разбегались. Фафнир застыл у маленького столика, намертво вцепившись в щербатую столешницу. Сомнения вдруг пропали: ему не приснилось, не показалось, не придумалось. Мальчишка коснулся груди, куда ударил чужак: точно не привиделось. Граф был один на один с незнакомцем, рядом с Ушедшими мамой и папой. Ушедшими?..

– Ты… ты чего говоришь, Фафнир? – сбивчиво переспросил Айсар, побледнев, отступая от гостя, пока не наткнулся на кровать, куда и сел. – Как к Богам? – самый глупый вопрос сорвался с губ. Но ведь немыслимо! Лорд и Леди Ианты… в здравом уме, далекие от немощной старости и слабоумия… Никого не предупредив… Быть не может.

– А вот так! – Фафнир повернулся к затихшему другу, не заметив, как голос сорвался в сип. – Ушли к Богам! Я не знаю, только видел того… он их… не знаю, убил, заколдовал, обманул! А я ничего не сделал, не смог! Не знал! И… испугался. И тот темный эльф просто ушел печатью. А канцлер лекарей… а те говорят, что мама с папой Ушли сами. Но я же знаю, видел, что мама с папой не могли, ну не могли! Тот убил их! И сбежал! – Наследник закрыл трясущимися ладонями лицо.

Не верил. Не знал. Не сделал. Не убедил.

– Как так случилось… Айсар, как? – Граф сначала недоуменно, потом ожесточенно стирал слезы. Не помогало, Фафнир отвернулся к пыльному окну. – Неправда, так не бывает. Они не могли Уйти, а убить нельзя. Они ж не животные, чтоб их костяным оружием…

Айсар быстро опомнился, заставил Фафнира сесть и сунул в руки сколотую чашку с водой. Граф говорил про убийство, но как возможно убить эйдоса? Никак, невозможно. Значит, Лорд и Леди Ушли к Богам. У Фафнира просто шок.

Холодом повеяло из прошлого: мать Айсара за деньги соглашалась участвовать в Испытании Ведунов. Чужие трагедии всегда ворошат собственные. Вспомнился стылый Храм, лежащее на алтаре накрытое белой тканью тело, и служитель, объяснивший, что мамы больше нет, она с Богами. Выданные деньги за участие матери в Испытании за пазухой, невыносимая тяжесть.

Фафнир говорил, повторяя случившееся, чуть менее сбивчиво. Айсар хмуро слушал. Но в убийство поверить не мог. Канцлер не был предупрежден… никто не был предупрежден о намерениях Лорда с Леди… И подозрительный темный эльф, которого встретил Фафнир, забравший, по его словам, какие-то плащи родителей. Может, привиделось? От шока? Так и сказали Ведуны.

– Он их заколдовал, – проникновенно и категорично повторял юный Граф, шаря потерянным взглядом по полупустой комнате, лохматя белые волосы руками. – Д-да он заставил, угрожал, наверное… принудил Уйти. Надо еще раз рассказать канцлеру, пусть стражу соберут, всех допросят, найдут, как убийца попал в Храм! Я прикажу им… пусть разбираются, как и зачем.

– Конечно, должны разобраться. Допросить, найти… Канцлер наверняка не понимает, что произошло, – Айсар закивал, соглашаясь с доводами. Но неожиданно вера в его слова начала таять. Лекари сразу сказали, что Фафниру привиделось. Канцлер подтвердил и отослал наследника прочь, вместо того чтобы спрашивать и слушать… Начальник стражи отрицал возможность проникновения на территорию замка.

Айсар смотрел на раскрасневшегося Фафнира, неожиданно поняв: никто не верит в пришлого темного эльфа в Храме из рассказа Графа. Никому… ведь никому не удобно верить, не выгодно. Кто-то принудил Лорда и Леди Ианты Уйти к Богам, заставил? Кому нужно, чтобы Король вмешался и начал разбирательства? Явно не канцлеру. А как заставить замолчать Фафнира? Очень просто: наследник не перенес утраты и лишился рассудка. Ведь совсем юный!

– Фафнир, – Айсар вцепился в плечо друга, – тебе нельзя говорить с канцлером снова. Тебя сделают умалишенным, тебя не будут слушать… ты ничего не докажешь.

– Ты что несешь? – хрипло переспросил Граф, вырываясь. – Это ты умалишенный! Молчать советуешь?! Моих… маму и папу у-убил, убедил, заставил Уйти к Богам какой-то ублюдок, а мне молчать? Я Граф и наследник! Не кшана убили, а моих родителей!

Айсар вжал светловолосую голову в плечи, будто страшась своих слов:

– Это ты пока что наследник…

– Д-да ты чего? – Фафнир совсем растерялся. – Чего такое говоришь… Я же наследник династии, дома Аверо. Я или Либарн, но он младший.

– Да пойми же ты! – Айсар взмахнул руками, стиснув кулаки. – Если будешь делать что-то неугодное канцлеру или кому еще, то найдется другой знатный дом, другой наследник, другие Лорды и Леди! Так всегда было, может, ты не замечал в своем замке! – Айсар злился, не до конца понимая, на Фафнира ли или на несправедливость мира, с которой волею судьбы пришлось столкнуться. – Вот мой папа не брал взятки и не хотел закрывать глаза на всякие гадости в начальстве стражи города Фер, его оклеветали и выгнали. Опозорили! Он сошел с ума из-за этого! Он маме рассказывал, как дела делались! Так везде, если у тебя нет… как ее… власти! А у тебя ее теперь нет. И родителей нет. Ты только на словах наследник! И тебе решать, лишишься нашивок сейчас или подождешь, пока соберешься с силами. Подыграешь, а потом найдешь, отомстишь! – распалившийся Айсар, тяжело дыша, шмыгнул носом и утер рот ладонью.

Мальчишка-Граф таращился на друга, оглушенный словами. Правдой? Собственными догадками, едко и отвратительно совпавшими с выводами собеседника. Фафнир не мог выговорить сказанного Айсаром. Зато смог тот.

В одно невообразимо краткое мгновение Фафнир остался один, ни с чем.

Не поверят. Ему не поверят?! Его не будут слушать?! Его! Наследника. Сына Лорда Полада и Леди Имеды? Но ведь уже не слушали, даже, скорее, не хотели слушать, не желали лишних сложностей. Трудно, тяжело ворочались чужие мысли-выводы в голове, кособокие и невзрачные. Нечестные.

Власти нет. И родителей нет. Прав ли друг?

– Подыграть, забыть… И что делать? – глухо, с затаенной обидой спросил Фафнир.

Айсар пожал плечами, будто ответ был далек от очевидного:

– Подождать, пока станешь Лордом, настоящим. А потом разобраться, что случилось, кто виновен.

Фафнир мотнул головой, то ли не желая ничего слышать вовсе, то ли в надежде отогнать навязчивые идеи Айсара. Разобраться, отомстить. Далекие слова. Страшно давило ощущение растерянности и беззащитности. Где вы, папа и мама, могущественные и всегда знающие ответы? Что случилось? Почему?

Вчера Фафнир с Айсаром катались на кшане по городу. Сегодня… прошедший беззаботный день оказался утерянным безвозвратно.

__________. __________

Вот за что Фафнир особенно благодарен Айсару, так это за трезвость суждений в страшную для маленького наследника ночь. Не останови друг юного Графа в стремлении доказать свою правоту всем и каждому, кто знает, чья династия ныне правила бы Иантой.

Оценить помощь Айсара у Фафнира вышло не сразу. Как и справиться с горем, с навалившейся ответственностью, от которой юный Лорд откровенно сбежал. Оставил феод на попечение заместителя Ушедшего отца и его подпевал, а сам, поначалу пытаясь забыться, а потом уже по привычке, прожигал жизнь наряду с деньгами на бесконечных приемах, светских раутах и гулянках. Лился рекой алкоголь, девушки вились вокруг юного Лорда, каждый встречный набивался в друзья.

Хорошо, что в итоге Фафнир одумался, не без помощи опять же Айсара. Лорд усмехнулся, вспоминая настойчивость юного друга, горячность и нерушимую веру того в справедливость. Былое, минувшее.

А сейчас что имеется? Отца и мать, Полада и Имеду убили, это факт. Лорд с Леди к Богам не собирались, о чем Фафниру было лучше остальных известно, да и, рассуждая по уму, кто оставит тринадцатилетнего сына-наследника, неспособного еще править, да однолетку Либарна? На растерзание регентов, канцлера и совета? Или вообще, чтобы династию сыновей сместили? Нет, причин Лорду с Леди самим Уходить к Богам не было. Значит, либо угроза-шантаж, либо, действительно, убийство. Но чем можно шантажировать Лорда и Леди, столь могущественные фигуры?

Смущало Фафнира и присутствие вооруженного темного эльфа-незнакомца в Храме полвека назад. Тивис же докладывал, что Охотник – темный эльф. Оборотное зелье[16], конечно, возможно использовать, только смысл транжирить дорогущий магический напиток на собраниях со своими Доверенными? Смысла нет.

Фафнир выдохнул и откинулся на подушки. Сходится? Поверхностно да. Понять бы еще, что сделали Полад и Имеда преступнику, чем заслужили его гнев?

Штаб, по молодости основанный Лордом Аверо с целью пролить свет на мрачную историю убийства-Ухода родителей, до сих пор не справился с задачей.

Хоть лично иди у Охотника спрашивай! Да только пойди найди его: то уходит в подполье, то при каждом случае маячит на горизонте. Не понять.

Лорд не заметил, как погрузился в беспокойный сон.

Глава 9

Задачки повышенной сложности

Кубик нагрелся в руке и, повинуясь воле хозяина, подлетел. Стеклянные бока блеснули на солнце, ловя щедрые летние лучи, и расплескали вокруг множество солнечных зайчиков. Ладонь поймала игрушку, подбросила вновь. Охотник проследил за очередным полетом и приземлением кубика и зашагал по тропе вокруг своего поместья. Запах хвои и свежескошенной травы забивал ноздри, ветерок доносил ароматы отцветающей дикой яблони и цветов с опушки. Хорошее место. Птицы соревновались в пении, ворчали кузнечики, где-то едва слышно гукала кукушка.

Сколько-то добра она бы накуковала Охотнику?

Верны ли последние расчеты? Нужно начать сначала. Итак, что имеется?

Темный эльф обогнул сад, заметил пару отдыхающих в теньке косарей. Без постоянной косьбы поместье заросло бы уже через неделю.

Лидер качнул головой, то ли сам себе, то ли отвечая на приветствие подскочивших рабочих.

По легенде два Бога, Омалия и Морхэ, создали мир с его гигантским континентом, омываемым солеными водами океана Саррат, плещущимися морями и рассыпанными архипелагами островов. Они заселили территории первыми предками живущих ныне эйдосов: гномов, орков, людей, темных и светлых эльфов. Спустя время наскучила Омалия Морхэ, и взор Бога пал на небожественную представительницу расы светлых эльфов. Или темных эльфов – разное сказывается в легендах касательно происхождения избранницы Бога Морхэ, и одно – о последствиях той связи: появился на свет Полубог Нимидан.

Охотник задрал голову, наслаждаясь шумом ветра и теплом солнца. Неподалеку хлопнула дверца, раздался мерный перестук, послышались плеск воды, разговоры и смех. По летней поре хлев поместья оставляли открытым: животные могли свободно пастись и отдыхать в своих выгонах-вольерах. Сейчас же трое совсем юных мальчишек мыли фыркающих кинларий: один таскал воду из бочек поодаль, второй придерживал животное, третий мыл. Разумеется, ни о какой экономии воды речи не шло: ребятня вдоволь плескалась. Остальные кинларии мирно пощипывали травку в загоне, скептически косясь на помывку.

Новенькие, с полгода как в служках бегают. После года работы наиболее сообразительные добьются права обучаться разным полезным навыкам у наставников, чтобы впоследствии занять места среди подчиненных Охотника.

Сейчас глава поместья не ставил себе целью напугать ребятню, однако увлеченные, те заметили подошедшего, лишь когда Лидер приблизился вплотную.

– Не пойму, моете животных или самим жарко стало?

– Ой-ей!

– Мы это…

Темный эльф смерил каждого из притихших ребят взглядом, те опускали голову. Вымокшие насквозь, перепуганные: еще бы, сам Лидер застал за бездельничанием! Управляющему дать указание почаще проверять новеньких да и приставить к ним старшего, проверенного уже парой лет помощника. Молчание затягивалось, мальчишки нервничали.

– Моете животных? Двух часов вам должно хватить закончить. После наносите воды, что на свое купание потратили. Две бочки.

Ребятня покосилась на здоровенные, под сотню литров бочки, а до колодца прилично топать! Но их облегчение было почти осязаемо: отделались отработкой.

– Да, Лидер!

– Успеем!

– Проверю, – темный эльф спрятал кубик в карман, задумчиво проследил за спешащими обратно к ведрам, тряпкам и уже разбредшимся кинлариям ребятами.

Проверит. Частые проверки – неотъемлемая необходимая часть безопасности. Лично его безопасности. В его подчинении Доверенные, с полсотни самых толковых работников, среди которых и финансисты, и аналитики, и разведчики, больше сотни ученых. И уж куда больше разнорабочих: тех же поваров, водоносов, поломойщиков, косарей, плотников, столяров, словом, всех тех, без кого была невозможна жизнь большого поместья. И ребятня – самая непредсказуемая и вороватая часть подчиненных, хоть и наиболее бесхитростная, – требовала особой к себе внимательности.

Охотник вновь окунулся в свои измышления.

Так, Нимидан, Бог лишь наполовину, был практически лишен божественной магической силы. Желая обрести схожую силу и способности, Полубог тянулся к знаниям. В отличие от Морхэ и Омалии, отказавшихся от сына и не замечающих его, живших на необъятных просторах небес, Нимидан остался в физическом воплощении расти и развиваться среди эйдосов, у которых перенял многие познания, превратив их со временем в новые технологии. Немало изобретений Полубога используются и поныне, как в быту, так и в бою.

Не желавшая поначалу замечать Нимидана Омалия не могла игнорировать его растущую среди эйдосов известность. Началась охота Богини за Нимиданом. Бог Морхэ, и ранее никак не участвовавший в жизни сына, не пожелал злить Богиню Омалию и не встал на защиту Нимидана, предоставив Омалии и своему отпрыску меж собой разбираться самостоятельно.

Найти Полубога не так сложно для Богини. Труднее – очернить его репутацию: просто забрать неугодного к себе Боги не могли. Нимидана, великого новатора, уважали и ценили эйдосы, Полубог оказался близок к народу. Омалии и Морхэ оставалось ждать либо удобного случая, либо когда Полубог самолично согласится на Уход. Однако и ожидание не приносило плодов: Нимидан никак не желал Уходить.

Мысли Охотника вновь были прерваны:

– Эй! Куда… А, это ты, Лидер, – Валлафар качнул головой в скупом приветствии и отвернулся к треногой мишени. Ловко выдернув стрелы, одноглазый Доверенный зашагал обратно через выкошенную лужайку стрельбища.

Здание поместья здесь словно распахивало беззубый рот: просторный тренировочный зал отворял широкие и во всю стену двери настежь. Можно было пройти из помещения к наружной площадке-стрельбищу. Или упражняться в плохую погоду, посылая стрелы на необходимое расстояние, оставаясь в сухости и тепле. К тому же летом подобное решение позволяло избегать духоты.

Охотник вновь достал кубик и закрутил меж пальцев. Через распахнутые двери хорошо просматривались тренирующиеся. Занятия были обязательны для всех. Почти полная свобода действий и полномочий тех же Доверенных усекалась и контролировалась. Тренировки диктовали дисциплину, давали выпустить пар и банально обучали подчиненных. Однако двоих не доставало. Равель тренировался у манекена, Валлафар на стрельбище, даже Эйн что-то пытался изобразить с топориком. А Сарен? Янгса? Отлынивали два влюбленных орка, при этом считавшие, будто про их роман никто в поместье не в курсе.

Еще оборот кубика. Придется Охотнику напомнить оркам о распорядке лично.

Что ж, вернемся к легендам. Богине Омалии удалось найти мать Нимидана и забрать ее, что закономерно вызвало злость Полубога. Морхэ не вмешивался, терпеливо ожидая продолжения.

А уязвленный жизнелюбивый Нимидан не смог усидеть на месте, затаился и подставился, совершив поступок, не понравившийся уже обоим Богам: и Морхэ, и Омалии. А именно – создал расу аридэлей, равняя этим деянием себя с Богами. Он дал аридэлям способные держать в воздухе белые крылья, перьевые, роскошные, чего не было ни у одной из других рас. Если верить легендам, аридэли в те далекие времена действительно умели летать!

Божественный гнев Омалии и Морхэ вынудил Нимидана скрываться под землей, где Богам сложнее было его отследить.

Полубог прятал и своих аридэлей, на которых Боги ниспослали гонения других рас. Зависть, страх… натравили сплотившиеся расы на созданных «неугодных, неправильных и ненастоящих» новичков, угнетая и загоняя в углы. Белый Аридэль, или Среброкрылый Аридэль, – именно тогда явились истории о мифическом непобедимом герое крылатой расы, что защищал свой народ.

Аридэлям же пришлось очень быстро учиться выживать, уходить в неосвоенные земли, прятаться на островах, придумывать и разрабатывать стратегии противодействия. Лишенные магии, как и их создатель, крылатые пользовались преимуществом – полетом, учились работать с технологиями, переданными им отцом, Нимиданом, активно развивали новые виды лекарского дела и травничества.

Но со временем Боги нашли Нимидана, подобрались вплотную к непредсказуемому и опасному, по их мнению, мятежнику. Встал вопрос: что с ним делать? Забрать? Уход к Богам был не лучшим вариантом, ибо Омалия и Морхэ хотели унизить и наказать зарвавшегося, а не даровать быстрое забвение. То же касалось и его созданной и стремительно обучающейся расы.

Здесь завершались знания, начинались догадки и гипотезы, пусть частично и подтвержденные. Можно предположить, что аридэлям Боги просто ободрали крылья, оставив миниатюрное и не приспособленное к полету напоминание о том, что когда-то они имели и умели. Пнули крылатых под зад так, что аридэли теперь унизительно перерождались у порога Храма на ступенях, а не внутри, как все остальные расы. Да и оставили их на растерзание старших рас, отмахнувшись: «Будь что будет». Однако аридэли, несмотря на гонения и вспыхнувшую к ним ненависть, сумели выгрызть право на существование, отбить для себя три феода на большом обособленном острове Алирионе. Гонения они пережили и, как их создатель, теперь славятся технологиями, а спустя время многие представители крылатых решились перебраться в другие феоды на континент и были терпимо приняты там.

Далее. Что случилось с Нимиданом? Информации нет. Богам логично было запереть его, искалечив, лишив возможности излечиться. Так, чтобы Полубог осознавал: созданцы притесняются. Мучился и сожалел всю оставшуюся бесконечную жизнь, полученную с кровью божественного отца. Или в итоге покорно, унизительно просил бы об Уходе. Его долгожданную мольбу Боги услышали бы и вне стен Храмов. Найдется ли отместка лучше? С большой вероятностью дело так и обстояло.

Нимидан – гордый Полубог, и скорее всего Нимидан так и не обратился к Богам и жив до сих пор. Четкого подтверждения найдено не было, однако Охотник полагал, что Нимидан в назидание заточен живым в одной из своих лабораторий, разбросанных по континенту. И десятки таких лабораторий с архивами и записями, пусть и наполовину уничтоженными, косвенно подтверждали предположение Охотника. А разрушены же они, уничтожены и скрыты от глаз эйдосов, чтобы не дать никому добраться до Полубога: ни спасти, ни добить каким-либо способом.

Дом встретил тишиной и прохладой. В главном трехэтажном корпусе поместья проживали Доверенные, старшие из аналитических и разведывательных команд. В верхней, мансардной, части располагались личные покои Лидера, библиотека (небольшая, так как при необходимости срочной эвакуации нельзя тратить время на книги), его кабинет и собственный тренировочный зал с закрытым для других арсеналом. На первом же этаже – большой общий тренировочный зал, хозяйственные помещения, столовая и кухня.

Мягкий ковер заглушал шаги, одноцветные шторы укрывали от солнца редкие вечнозеленые растения, разбавлявшие скромную в остальном обстановку коридоров. Эти цветы вызывали много вопросов и насмешек: мол, на кой в притоне Охотника такие украшательства. Впрочем, цветы утверждены самим хозяином поместья, и шуточки сошли на нет. Никому неохота накликать на себя недовольство главы.

У одного такого растения темный эльф остановился, придирчиво осмотрел ухоженные листья, после чего поправил пару стеблей и сунул руку в карман.

Записка. Многие в его подчинении строчили доклады обо всем, что видели и слышали. Создавший подобную немаленькую империю преступник был обязан следить за всем и всеми. Осторожно, но постоянно.

Еще записка, на этот раз в безлюдном закутке у отхожих комнат, где мало кто станет задерживаться.

Вот и столовая. Пусто: обед кончился, до ужина далеко. Охотник прошел к лестницам, в свой кабинет, раздумывая о лабораториях гениального Полубога. Из известных трехсот двадцати по списку Нимидана личной команде архивистов Лидера удалось отыскать сто восемьдесят. Сто пятнадцать найдены и изучены другими расами, причем в основном случайно, в ходе освоения территорий под шахты. И Полубога никто не обнаружил, иначе не преминули бы заявить о столь значимом событии.

Оставшиеся лаборатории ищут не слишком рьяно: на континенте поиски поощряются лишь под эгидой Короны, ведь Кайден Церано и сам не против наложить лапу на ценные знания. Доступ же аридэлей к континенту вообще сильно затруднен и ограничен.

Потому крылатые платили и платят немалые деньги за любые наводки и сведения по Полубогу Нимидану. До сих пор аридэли тщатся узнать больше о создателе, найти его самого или важные связанные с его историей места.

Именно с осознания недоступности информации и отсутствия возможности для поиска у аридэлей когда-то и началась погоня Охотника за тайным и сокрытым. Торговля зачастую запрещенными находками (ибо Кайден сразу объявил все найденное принадлежащим Короне) приносила деньги. Коллекционеры рвали друг друга на закрытых аукционах, лишь бы получить вожделенные осколки прошлого, будь то обрывки старых карт или обломки из мест, где когда-то находился Нимидан.

С тем росла и прибыль Охотника, и возрастал его личный интерес. Ему, обходящему законы, удавалось обнаруживать памятные места Полубога, записи и заметки, схемы, которыми Нимидан руководствовался при воплощении идей в жизнь. Случались и громкие находки, например, прототипы изобретений, позднее претерпевших изменения и дошедших до нынешнего поколения в ином виде.

Но самого Охотника вдохновляла идея о неуловимом Ни-мидане, творившем около двух тысяч лет, с десяток поколений назад. О создателе целой расы, об изобретателе сотен ныне повседневных вещей. Темный эльф изучал и искал дальше, гадая, удастся ли найти самое последнее пристанище Полубога? Живого ли? Мертвого ли?

Также захватывала мысль повторить создание чего-либо, получившееся лишь у Полубога, к примеру, существ (нет, конечно же, не расу), но удобных, беспрекословно слушающихся своего создателя, не имеющих воли, страха и мнения. И применить итоги экспериментов к своему оппоненту, Фафниру, который, кстати, до сих пор ломает голову, чем же не угодил Охотнику. Но есть у Фафнира Аверо один должок перед ним, о котором вскоре венценосный узнает. И за который, раздумывал Охотник, созданные существа в будущем по камешку разнесли бы замок Лорда Ианты, а заодно и его размеренную жизнь. Не маги, не катапульты с таранами, а именно существа, созданные с подачи Охотника, на его средства, благодаря его настойчивым поискам, исследованиям и опытам.

Это был бы прекрасный, ощутимый и закономерный финал азартного следования пути Нимидана.

После можно отдать находки, собранные за минувшие годы, да и самих существ Королю в обмен на амнистию, титул и земли. И Его Величеству хорошо, и преследовать Охотника будет вроде как не за что.

Темный эльф медленно поднимался к себе в кабинет. Реально или нереально – для него вопрос ставился иначе.

Ведь, к примеру, всем эйдосам известно: насильно убить нельзя, не через сведение с ума и Ведунов и не через ритуал Ухода в Храме. Но вот он, Охотник, располагает оружием, доказывающим обратное: убить можно, просто оставив царапину черным мечом.

А недавняя находка документов с формулами по созданию расы аридэлей дала новую надежду в долгих и ранее бесплодных изысканиях, приближала вероятный успех создания задуманных существ. Но, как и всегда, оставался рациональный вопрос времени и цены.

Сколько еще необходимо вложить Охотнику? Месяцев и йев?

Получалось, еще лет пять погони за мифом, и станет разумнее искать иной подход к решению задачи с тем же Фафниром. Хоть и обидно за растраченные вложения. Однако продажа информации по Нимидану и найденных архивов Полубога должна с лихвой покрыть затраты и окупить провалившиеся исследования.

Кабинет встретил тишиной и кипой неразобранных бумаг. Кубик наконец-то занял свое место на столе. Впереди Охотника ждало много работы.

__________. __________

– Придет первым, – Леди Иворена увлеченно наблюдала за гонкой. – Даю сто процентов.

Под звук гонга аридэль сложила веер и усмехнулась. Кшан, на которого ставила глава Асфин Доу, пришел первым в забеге, как и предсказывалось.

– Плюс еще одно мое желание в копилку, – сочувственно подвела итог Иворена, поправляя кокетливую шляпку с вуалью. Лавандовое платье с высоким, до подбородка, воротом подчеркивало сиреневые глаза аридэль. Леди Иворена всегда отдавала предпочтение закрытым схази, платьям и костюмам, вразрез с извечным женским стремлением укоротить и открыть, что ни в коей мере не лишало ее женственности, наоборот, придавало изящества и таинственности. Каждый образ дополняли перчатки, разнообразные, как фантазия портных.

Фафнир со вздохом проводил взглядом крупного кшана, в холке лишь на голову ниже самого Лорда, и миниатюрного жокея, преодолевших финишную черту первыми. Победитель в белом комбинезоне легко соскочил с хитрого седла и теперь степенно принимал аплодисменты и поздравления подошедшей к нему команды. На мощную короткую шею животного почтительно навесили венок с цветами. Лорд Ианты хмуро перевел взгляд на животное, прибывшее вторым.

Этот кшан был наиболее распространенного коричневого окраса, в отличие от светло-серого собрата, пришедшего первым. Шерсть переливалась от белого подпушка в глубине до серого на концах. Красавцы оба.

– А шел хорошо до самого завершающего круга, – салютуя бокалом собеседнице, заметил Лорд Ианты. Фафнир не врал: отмеченный синими цветами коричневый кшан уверенно лидировал на первых кругах, далеко уйдя в отрыв. Однако в завершении забега белая команда резко ускорилась, стремительно сокращая расстояние и обойдя в предпоследнем повороте бывшего фаворита на целый корпус. Шанса сорвать обгон уже не представилось.

– Что ж, посмотрим, как сложится дальше. Это не самая сильная пара у команды синих, Иворена, – Фафнир махнул рукой ожидающему служке на вазу с фруктами в предоставленной им ложе. – Уважаемый, принесите еще яблок и дайте знать, когда продолжат.

– Сию секунду, Лорд. Позвольте сообщить, что следующий заезд с минуты на минуту состоится. Команды уже отправились на старт.

– Прекрасно, – Фафнир вытянул шею, стараясь лучше рассмотреть фигурки новых участников заезда, занимающих места на противоположной части поля.

Гоночная арена изгибалась ровным овалом, поворачиваясь финишной прямой аккурат перед ложей для особых гостей, приподнятой на высоту одного этажа так, чтобы зрителям удавалось рассмотреть как можно больше. Отсюда было отлично видно маршрут заезда, а также трибуны для обычных посетителей.

– Я бы на твоем месте не рассчитывала на победу и сейчас, милый, – подначила Фафнира Иворена. Лорд бросил на крылатую деланно сердитый взгляд. Ох уж это иворенино «милый» с сотней значений и интонаций. То заботливое и теплое, то отдающее вызовом и иронией. Умела аридэль хитро сказать, причем обращалась так лишь к Фафниру и Айсару, близким друзьям.

– Думаю, традицией мой проигрыш не станет. Синие реабилитируются, смотри, как пошли! – Лорд, охваченный азартом, прищурился, следя за вырвавшимися вперед животными с наездниками: синие, зеленые и белые. Остальные пять резво тянулись следом.

Лидеры стелились над ареной, сильные лапы кшанов взрывали утрамбованный песок. Жокеи прильнули к шеям, погоняя и подбадривая питомцев.

– Ну, давай, давай, – Фафнир улыбался, следя за входящими в поворот соревнующимися. Белый, выбравший внутренний круг, вынужденно просел в скорости, пропуская вперед более предусмотрительных конкурентов: те шли по внешней дуге, и их поворот был мягче. Небольшое преимущество – пара корпусов, а впереди еще более половины маршрута.

– Это называется тактикой, Фафнир: пропустить вначале, обогнать в конце, – повела плечами Иворена, будто вовсе не имела сомнений в исходе забега. Однако у ее протеже не все складывалось гладко: зеленый тоже сбавил и специально притирался к белому, не давая тому уйти на обгон. Зеленый не станет первым, если продолжит в том же темпе, на что он, похоже, и не думал претендовать, зато второе место вместо третьего ему будет обеспечено. Неспортивно, но эффективно.

– Давно я такого не видела, – Леди отпила игристого вина. – Чтобы насладиться грязной игрой, я хожу в другие места.

Фафнир наугад взял яблоко из принесенной корзины с фруктами. Но откусывать не спешил, сосредоточив внимание на арене.

– Это просто спорт, Иворена. Грязные игры? Это ты так про советы Лордов в столице?

Тройка Лидеров шла вплотную. Синий, казалось, замедлился: то ли животное устало, то ли жокей осторожничал, боясь не вписаться в маячивший очередной поворот. А вот белый, наоборот, про осторожность, судя по ускорению, забыл! Он одним мощным рывком сравнялся с зеленым. Кшаны пошли вровень, но зеленый с каждым скачком терял инициативу. Белый почти вплотную жался к земле, выбрасывая лапы сильно вперед и делая молниеносный бросок. Он ушел на внешний круг, отдаляясь от конкурентов, но не теряя скорости. Теперь белый под гораздо более мягким углом входил в поворот, подрезая зеленого и нагоняя синего. Риск, но того стоило: кшан успел вписаться аккурат между двумя соперниками, но зато сделал это, почти не потеряв скорости в отличие от двух остальных, которым пришлось сбавить темп.

– Ох! – Фафнир уважительно кивнул. Его захватила гонка, он умел ценить красивые ходы.

Иворена улыбнулась успехам своего наездника, обернулась к темному эльфу, возвращаясь к беседе:

– Я говорю про нелюбимые тобой Кровавые арены.

Фафнир поморщился. И от неудачи своего синего, начавшего сдавать позиции, уступая сантиметр за сантиметром белому. И от воспоминаний о нескольких походах с Ивореной на бои на Кровавых аренах. Выступавшие там добровольцы дрались до перерождения на оговоренных условиях, азартные игроки делали немалые ставки. По мнению Лорда Ианты, зрелище так себе: возможность выпустить пар, поднять денег на чужой боли – это да. Но ошметки и кровь, грязь и пот… этого Фафниру хватало и в штабном тренировочном зале.

– Мне довольно такого и на работе, и во время личных тренировок. Ох, ну ты посмотри, – Лорд разочарованно поцокал языком, мрачно наблюдая, как белый участник в несколько скачков перегнал синего. И вновь за считаные десятки метров до финиша! – Ну как можно не видеть, что точно так же действует противник! Эх!

Фафнир мрачно захрустел яблоком, поглядев на довольную Иворену. На арене гомонили зрители, приветствуя победителя в белом комбинезоне верхом на затянутом в белую сбрую кшане. Животное зевнуло, словно забег ему ничего не стоил.

– Поздравляю, – проворчал Лорд Ианты, усаживаясь в кресло и откладывая огрызок.

– Мне странно наблюдать за твоими проигрышами, – Иворена поправила кружевную перчатку. – Твой младший брат Либарн прекрасно разбирается в кшанах, спросил бы его мнение. Неплохой повод лишний раз увидеться.

Фафнир продолжал изучать холеных животных, крупных и дышащих силой.

– Повод, Иворена? Мой брат расценит это как очередное вторжение в его личную жизнь и попытку контролировать. Думаешь, он просто так уехал в самое дальнее имение, чтобы возиться с шерстяными друзьями? – улыбка вышла неестественной. Но спустя мгновение Фафнир вновь повеселел:

– И потом, должен же быть азарт уступить тебе хоть в чем-то.

– Твой список и без кшаньих гонок достаточно длинный, – усмехнулась Иворена, затем посерьезнела:

– Кстати, насчет Либарна… Его Охотник не трогает? – Леди бросила взгляд на охрану, стоявшую поодаль. Количество стражи, постоянно следовавшей за главами двух феодов, заметно увеличилось с предыдущего совместного похода.

Фафнир разом посмурнел, улыбка угасла. Приятная компания и азарт соревнований смогли отвлечь Лорда Ианты от удручающих дум, но заменить настоящий покой мирного времени никому не было под силу. Без особого энтузиазма темный эльф наугад подхватил из корзины очередное яблоко, откусил.

– Нет. Обходит стороной, как и моих дам. Метит вечно мимо, в более приоритетные цели. Может, руки у него не доходили. Впрочем, и нынешней их длины оказалось довольно.

– Твои рекомендации по безопасности меня сильно смутили, – Иворена серьезно смотрела на собеседника. Не только за впечатлениями прибыли Леди и Лорд на сегодняшнее мероприятие. – Я не смогу постоянно отсиживаться в поместье и водить за собой армию охраны, как сегодня, – Иворена кивнула в сторону дежуривших аридэлей с нашивками ее дома и гвардейцев Фафнира. – Я в полной мере осознаю степень угрозы, однако скрываться долго не получится. Ни у меня, ни у тебя, ни у Айсара. И даже Иворакс не сможет забаррикадироваться у себя.

Фафнир вертел надкусанное яблоко в руке, глядя в лицо собеседнице. Белые брови главы приморской Ианты сошлись на переносице.

– Штабные носом землю роют и в моем феоде, и в тех, что засветились в историях с Охотником. Отдача такая, что переловили всех местных держателей крыш, банд и раскрыли часть «висяков». Даже Его Величество будто отвязался. Для него про… Калеба состряпали легенду во избежание потенциальных вопросов, мол, куда делся глава моего штаба, – Фафнир отвернулся и неприязненно скривил губы: осознавать, что приходится врать и Королю, и семье друга для сокрытия похищения, – куда как погано. А сейчас – оправдываться перед давней близкой подругой, не имя формул решения. – Но хрен мы так доберемся до самого Охотника. Не хватает… да много чего не хватает. Понимаешь, его нельзя поймать облавой: уйдет печатью телепортации. Нужно выходить на его ближайших сподручных… лишать его соратников, выбивать информацию, выманивать! – Фафнир запустил надкусанный плод в кусты.

– Выманивать? – задумчиво повторила Иворена. – Любовь преступника к твоим громким событиям очевидна. Есть ли идеи? Мое любопытство не праздное: после поимки Калеба я стала заинтересованной стороной.

Фафнир искоса взглянул на аридэль. Заинтересованной стороной. А то непонятно, в чей огород камень: именно он, Лорд Ианты, явился причиной возможного пристального внимания Охотника ко всему своему окружению, особенно ближайшему, в том числе и к Леди Иворене.

– Ему нравится громить мои планы и срывать мероприятия, в которых я участвую. Чем не заманчивое стечение обстоятельств? Однако планов у штаба нет, окромя варианта выставить Айсара сыром в мышеловке. Только если уж делать, то делать на своей небольшой территории, подготовленной, окруженной и изученной. Где не будет королевских вшивых гвардейцев, мешающихся под ногами, а только свои обученные бойцы. Не огромные площади города, не километровые улицы, как на параде. Их мы не сумеем эффективно контролировать и рассредоточить группы захвата. Да и… – Фафнир задумчиво глядел на пустующую арену, где готовились к очередному забегу. – И в идеале выставлять кого-нибудь под внешностью Айсара, а не самого Айсара, понимаешь? Сырое это.

– Но, Фафнир, сорвись любое твое крупное мероприятие, беседой с Кайденом уже не отделаешься. У тебя и так с Королем проблемы, – Иворена покачала головой, взяла стоящий перед ней на столе бокал, отпила воды. – Ты говоришь, что в идеале выставлять приманкой не Айсара, а кого-то под оборотным зельем, но если у сподвижников преступника будет кольцо истинного лица? План сорвется. Но и подставлять под удар Айсара… Ох, чувствую, ждут меня бессонные ночи, милый, по твоей вине. Да не такие, как хотелось бы заподозрить: я волнуюсь за вас, авантюристов.

– Тоже верно. – вздохнул Фафнир. Вечно под ударом те, кто ему близок. Калеб, Айсар, Иворакс. И если Иворена хоть была в курсе проблем, то Сапфо – вообще в неведении и вскоре предъявит ему за недосказанность и спросит за избыточную вынужденную охрану. – В Ианте пока что мои руки связаны, не могу ничего предпринять. Хрен знает, что делать… И извини, Иворена, – темный эльф был признателен за то, что аридэль делила с ним тревоги. И не осуждала за бездействие.

– Не за что тут извиняться, Фафнир, – аридэль поморщилась от неожиданно бурных оваций и криков с трибун. И позабыла уже про кшаньи бега, идущие своим чередом. Выигрывали и проигрывали участники, радовалась толпа. Иворена отвернулась к арене. – На грядущий благотворительный аукцион в Асфин Доу Кайден любезно отказался явиться, очередной раз выказав пренебрежение, – медленно проговорила. – На территории моего феода твои руки развязаны. Почти полностью.

Фафнир изучал профиль давней подруги. Приподнятую бровь, жесткий, лишенный извечной иронии взгляд, решительный изгиб губ, вздернутый подбородок. Уверена в предлагаемой… рисковой авантюре? Определенно. Только полностью ли отдает себе отчет? Ведь это не бандиты, не шантажисты и не привычные вымогатели с высокими титулами. Какой бы умной и опытной ни являлась Иворена, задумка с аукционом предполагала куда более широкий спектр рисков и допущений. Такой даже Фафнир лично надиктовать заранее не сможет.

Стоит ли соглашаться? Нет. Абсолютно точно нет, не стоит. Вот только как тогда иначе быть? Чем заменить? Что делать? А главное, в каком феоде? Ивореной движет благородное желание помочь? Иногда задним числом темный эльф корил себя за высказанные при Иворене безумные идеи. Ибо они нравились девушке, и она мгновенно становилась участницей этих придумок, начиная их прорабатывать всерьез. И все же, использовать Асфин Доу… столь опасно! Предугадать последствия – хрен с редиской знают, как и что нужно предусматривать. Лорд Ианты колебался, теряясь перед подругой. Покачал головой:

– Я не уверен, что это здравая и разумная мысль.

– Эта мысль абсолютно неразумная, авантюра опасная и непредсказуемая во многих аспектах. Но других случаев не представится в ближайшее время, настолько же громких и не созданных искусственно, – отрезала Иворена, сложенный веер хлопнул по обтянутой тканью перчатки ладони. – Решайся, Фафнир, пока я готова взять удар на себя. Не уговаривать же мне тебя сорвать мой аукцион, в самом деле!

Фафнир в задумчивости пробарабанил по столешнице, та словно в поддержку звонко отозвалась бодрым эхом. Темный эльф скользнул взглядом по ликующим трибунам на противоположной стороне арены: там завершился очередной забег.

– Вновь твой победил, хорошо, что я ничего не ставил, – вздох-смешок. – Знаешь, Иворена, твоя непостижимая уверенность – твой самый лучший костюм, он прямо создан для тебя. Что ж, я признателен за предложение. Осталось решить, как поубедительнее заманить Охотника в расставленную на аукционе ловушку и разыграть этот непростой ход, – Фафнир благодарно качнул головой, салютуя бокалом Иворене.

Леди кивнула, принимая благодарность и соглашаясь с аргументами.

– Вероятно, стоит оглашать твое присутствие на мероприятии в Асфин Доу всеми возможными способами. А чтобы оправдать громкие новости, тебе, милый, придется принять участие в аукционе и выставить парочку ценных лотов.

Фафнир поджал губы, затем залпом допил налитое.

– Так и быть, выставлю часть творчества Зланги! Все статуи и картины, посвященные гонениям аридэлей, это привлечет сотню покупателей. Четверть прибыли, так и быть, для Асфин Доу, и не спорь, это широкий жест. Что ж, обсудим остальные детали? Эй, принесите еды, я, когда думаю, есть хочу сильно.

__________. __________

– О чем ты, Нора?

Светлая эльфийка лукаво улыбнулась, отворачиваясь от читаемой ею газеты, провела ладонью по груди собеседника.

– Ты ведь не за просто так стал Доверенным, – промурлыкала женщина, – однако в последнее время Лидер упоминал, что тебе не хватает м… решительности.

– Он с тобой обсуждает подобное? – Эйн искренне удивился, удобнее устраиваясь на подушках.

– Эйн, дорогуша, мы многое с ним… и обсуждаем в том числе. Лидер сетовал, что тебя подавляют остальные Доверенные. Ты едва вступил в его ближайший круг, но на тебя возложены немалые надежды, знаешь ли, – тонкие пальцы продолжали скользить по плечам лекаря.

– К чему ты клонишь? – Эйн перехватил чересчур дразнящую ладонь.

Женщина, казалось, была сосредоточена на чтении газеты и не расстроилась, лишь улыбнулась кончиками губ.

– Опять пишут про благотворительный аукцион в Асфин Доу, из всех щелей трубят! Там Лорд Фафнир не просто поприсутствует, еще и примет участие, выставив какие-то картины и статуэтки. А знаешь, кто еще туда явится кто там еще явится, дорогой?

Доверенный провел ладонью по обнаженной спине женщины, задумчиво уточнил:

– Канцлер Ианты?

– Ты умница, в точку.

– Нора, раз Лидер ничего не предпринял, то не стоит дергаться и нам. Масштаб не тот, а ты и не Доверенная.

– Лидер еще не наигрался с результатами парада, вот и не предпринимал ничего нового. Поэтому есть шанс у нас, разве нет? На этом нашумевшем аукционе обещались быть и Лорд со своей девкой Сапфо, и Айсар. А вроде Айсар сильно нужен Лидеру, разве я ошибаюсь? Чем не прекрасный шанс? – мурлыкнула Норэада, отбрасывая газету.

Эйн неспеша гладил лежащую на его груди женщину, играл с ее светлыми кудрями. Если Норэада знает про пленника Лидера, пойманного на параде, о чем в курсе лишь единицы, то Лидер действительно ей доверяет и может делиться и прислушиваться. А идея неплоха, неплоха, и вряд ли Фафнир ждет очередного посягательства так скоро. И охрана слабее на чужой-то территории. Притом происшествие произойдет у аридэлей, коих Король не особенно жалует. Вряд ли после переполоха начнется вторая волна облав на нападающих. Хм.

– Тебе-то это зачем? Неужели Айсара надеешься прищучить?

– Выслужиться хочу, дорогуша, почему бы и нет? – ресницы мягко прикрыли глаза женщины, сделав взгляд загадочным. Поверил? Ну еще бы, откуда Эйну знать, что происходит у Лидера за закрытыми дверями? Никак ведь не прознает, что Лидер с Норэадой не только в жизни ничего не обсуждал, иной раз и пары фраз не говорил. – Прием благотворительный, аукцион, все такое. А по легенде я представляю кого? Верно! Занимающуюся благотворительностью ветвь уважаемого клана из Кадфора. И имею право взять с собой знакомых в сопровождение, например, тебя. Ведь Айсар лично меня не позовет, по обыкновению, на такое статусное мероприятие, так, лишь на приемы у Фафнира водит, – Норэада убедилась, что собеседник внимательно ее слушает, чуть качнула головой, кудри защекотали Эйна по животу, лекарь вздрогнул. – Имлар из наших аналитиков мне м… кое-что должен, вот и поможет спланировать детали. Я смогу подобраться к Айсару близко. Даже коли он меня не позовет, то не заподозрит ничего, раз я от клана. А там ты наведешь шума, я в суматохе подсуну Айсару нужную нам печать перемещения. И у телепорта, куда канцлер угодит, ты с помощниками его и возьмешь.

– Хах. Хорошо говоришь. План простой, но складный, учитывая, что ты с Айсаром накоротке. Нора, но почему ты выбрала меня?

– Пф! Ты пока самый младший из Доверенных, у тебя хорошая мотивация, тебе нужно демонстрировать рвение.

Норэада легла выше, чтобы лица заговорщиков оказались на одном уровне, горячо выдохнула в ухо собеседнику:

– И ты симпатичнее остальных приближенных. Ну а без моей помощи и связей с аналитиками тебе не справиться.

– Не переоценивай себя, – Эйн хмыкнул, шлепнув женщину пониже спины, грубовато схватил Нору за вновь дразнящую руку, – Доверенный-то как раз я. И это без меня тебе нечего делать на аукционе, и аналитика уж я сумею найти. Так что тебе стоит поразмыслить, что предложить мне за помощь.

– Эйн, дорогуша, – Норэада невинно захлопала пушистыми ресницами. – Ты трахал девушку Лидера. И ведь планируешь повторить? Очевидно, что это тебе стоит беспокоиться об оплате за услугу… и за молчание? – Нора высвободила руку и насмешливо облизнула губы. Нежно заворковала:

– Ну что ты надулся? Ведь я же сказала, что мы вместе. К чему мне говорить Лидеру что-то о тебе… что-то нехорошее? Да и делиться своим досугом, верно? Мы ведь вместе, Эйн?

Глава 10

Ни камня на камне

Нора искренне улыбалась, с живейшим интересом разглядывая окружение. А посмотреть было на что. Выбранное для проведения благотворительного аукциона поместье располагалось прямо в лесу, вблизи столицы феода аридэлей Асфин Доу. Разбитый и огороженный с полвека назад сад в лесной зоне успел отвоевать себе пространство у дикой природы. Сейчас сад цвел и благоухал, дополняя сладкими ароматами притягательные запахи угощений. Само поместье, двухэтажное П-образное здание, закрыто для гостей: там располагались организаторы, повара, резерв охраны. Придирчивый взгляд Норэады скользнул по гордой постройке: пф, у Лидера куда лучше! Напротив установили три больших тента, поделивших гостевую зону на три части. Фуршетная со столами напитков и угощений, территория отдыха с плетеными креслами и диванами, где дежурили лакеи, готовые доставить горячие напитки желающим, и центральная зона под большим куполом тента. В главной части вокруг сооруженного помоста расположились десятки лавочек для участников.

Гости занимали места, охрана бдительно прогуливалась среди отдыхающих, лакеи ловко маневрировали, обслуживая приглашенных.

Нора пригубила предложенный напиток. Все богато, но в строгом, аккуратном аридэлевском стиле. Как и одежды гостей. Официальные, фривольные, и того и другого – в меру.

И лица. Скучающие, благожелательные, снисходительные. Лицемерные. Как и весь этот «спектакль друг для друга».

Норэада улыбалась, кивала, старательно вливаясь в поток гостей. Шляпка прикрывала глаза от полуденного солнца. Впрочем, Норе было плевать на слепящие лучи. Небывалый душевный подъем словно направлял светлую эльфийку, тянул за собой. Женщина едва ли обращала внимание на мелочи: и на ощутимую духоту, и на слишком строгую, по ее мнению, музыку, и на пустую болтовню эйдосов вокруг, и на фальшивые восторженные вздохи. Чем они там восхищаются? Ох, Боги! Картинами и статуями, вереницей выставленными на лужайке для аукциона? Кто-то, казалось, не понимает сути благотворительного мероприятия! Собирают деньги. Точка. Взамен – всякая дребедень, ни к чему изображать восторг! Зланги? Дурацкая фамилия, бесполезные коллекции! Ну и вирновы крылья с ними, нечем более развлечь себя благородным бездельникам.

Светлые кудри рассыпались по плечам, на грани приличия и легкомыслия платье плеснуло юбкой в такт музыке, Нора придержала шляпку, следуя к центральному постаменту за Дарой, своей якобы «наставницей» по благотворительному направлению якобы «своего клана», в котором значилась Норэада. Достать приглашения и попасть на аукцион стало не такой простой задачей, и связи Эйна пригодились для выполнения их совместного плана.

– Идем, Нора, сейчас все здесь. Ух, красота.

Они успели. В какой-то момент мелодия осеклась, торжественно прозвучали фанфары. Опаздывающие заторопились занять места. Дара с Норой пристроились в задних рядах, чтобы не привлекать внимание. На постамент под возбужденный шепот и восхищенные вздохи вышла Леди Иворена Элиа. Наряд был неплох, стоило отдать должное. Высокий, хитро закрученный воротник, словно роза, распускающийся вокруг шеи аридэль. Столь же ловко шитые рукава, скромный, почти неброский корсет, перетекающий в узкую до колен и клешеную до пола юбку – подчеркивали изящность Леди. Мерцающее серебро ткани едва позволяло рассмотреть мастерство портных, сумевших создать тончайший белый цветочный рисунок по всему платью. В волосах переливалась диадема, не позволяющая ошибиться в том, кто хозяйка приема. Народ затих, давая ей слово.

– Дорогие друзья, приветствую вас на землях аридэлей! Я рада гостям. Не только ежегодная традиция благотворительных королевских вечеров свела нас сегодня вместе. Хотя достойные угощения и развлечения и являются неотъемлемой частью подобных мероприятий. И, признаю, мои повара расстарались на славу, – Иворена улыбнулась в ответ на одобрительные смешки. – Однако и сам благотворительный аукцион, уверена, сможет заинтересовать всех присутствующих. Напомню, собранные средства поступят в королевский фонд образования, на строительство и обеспечение младших школ-академий во всех феодах, в копилку юных поколений. Я заинтересована в развитии данного направления и полностью его поддерживаю.

Хорошо поставленный голос был слышен из любой части центральной зоны. Леди дома Элиа в Асфин Доу искренне улыбалась публике, проникновенно рассказывая о предстоящем аукционе, благодарила за снисходительное внимание к столь скромному, но важному мероприятию. Ловко ввернула напоминание о грядущем научном съезде в ее же феоде. Аридэль говорила всего несколько минут, открывая прием, однако по завершении приветствия каждый ощутил себя частью маленького торжества.

Нора же критически изучала худощавую фигуру Леди аридэлей. Бесспорно, одежды великолепные, а вот… мужику и подержаться-то не за что. Как доска, ха! Может, потому в одиночестве и кукует? Или это из-за вздорного характера? Светлая эльфийка хмыкнула своим мыслям. Дара шикнула на нее. Но Норэада отмахнулась, не стоялось ей на месте, слишком яркой была жажда действия. Даже неведение Лидера касательно их с Эйном инициативы не пугало, а, наоборот, будоражило: вот вернутся они после аукциона и доложат-похвалятся об успешно проведенной операции! Ну и Нора постарается акцентировать внимание Лидера на успешном симбиозе ее продуманного коварства и решительности. Тот обязательно оценит и одобрит, пусть и рискованно, но ведь… победителей не судят. А у них все получится: план продумывали хорошие аналитики Эйна, а ведь он Доверенный, понимает в этом, да и ее роль немаловажная, скорее, даже первоочередная. Лидер должен ее заметить, еще приблизить. Ведь он справедливый, знающий всему цену. Норэада закусила губу: не время мечтать о красивом темном эльфе в татуировках. Этот аукцион – ее шанс. И она его использует!

Норэада проследила, как Лорд Ианты со спутницей отошли к столам с угощениями, присоединились к хозяйке приема, Леди Асфин Доу. Целая стайка охраны последовала за ними. Отлично.

– Нора, я хотела заняться лотами. Или тебе чем помочь?

Светлая эльфийка смерила свою формальную начальницу Дару задумчивым взглядом. В принципе, свою роль та сыграла, провела на прием и для галочки разберется с благотворительностью. Немаловажно, без вопросов, как все, кто работает на Доверенного Эйна. У самой же Норы дела куда важнее, и это лишь ее дела, помощники только мешаться под ногами станут.

– Нет, спасибо, Дара. Дальше сама.

Нора уже заприметила друга Фафнира и по совместительству канцлера Ианты, Айсара, который в окружении охраны направился к саду поместья. Светлая эльфийка неторопливо пробиралась к нему мимо гостей. По-своему привлекательный, Айсар в глазах Норэады сильно проигрывал как мужчина в сравнении с Лидером. Простоват, без изюминки, даром что канцлер Ианты.

Норэада эффектным жестом вновь поправила шляпку и тут увидела среди охраны знакомую по штабу Фафнира Фрин. Эта пигалица жалась к Айсару, формально ее, Норы, кавалеру! Еще и будучи не в форме, а в строгом, но весьма открытом костюме. Что эта корова забыла подле ее Айсара? Норэада нехорошо прищурилась и, решительно развернувшись, зашагала к столу с напитками. Нужно два бокала. И как бы выдавить эту выскочку прочь? Фрин штабная, в высоком положении, может создать проблемы, в то время как остальная охрана не казалась Норе препятствием: к канцлеру Айсару-то ее точно пропустят, как его даму, а вот дальше…

Норэада обернулась, нашла глазами Эйна. Кивнула. Да, уже скоро. На ходу отпив из бокала, Нора направилась к уединившейся среди клумб, статуй и охраны парочке.

Внутри снова разгорался огонь нетерпения и уверенности. Решительность игристым жарким коктейлем толкала вперед. Охрана канцлера приметила и узнала женщину, Фрин встретилась с ней взглядом, что-то шепнула Айсару.

Эта Фрин даже не кажется смущенной, сидя чуть ли не под ручку с ЕЕ, Норы, кавалером!

Айсар странно посмотрел в сторону Норы, поднялся навстречу. Однако также не казался сконфуженным, вот ведь мужики! Словно и не с девкой тут левой сидит! А вот ее, Нору, не позвал на статусное мероприятие, мол, слишком опасно и вообще! Придется импровизировать.

– Айсар, дорогой, Дара из моего клана зазвала меня на статусный аукцион. Ну и скукотища! А тут ты, как я тебя рада видеть! Прихватила вот, – Нора протянула бокал канцлеру, полностью игнорируя пристально зыркающую на нее Фрин. У, стерва, недовольная еще!

– Рад тебя видеть, Нора, неожиданная встреча, – сдержанно улыбнулся Айсар, однако радостным не выглядел.

– Фрин, Нора, – представил канцлер друг другу дам, Фрин сдержанно кивнула.

– Что ж, выпьем за нашу неожиданную встречу? – Нора протянула приготовленный бокал поблагодарившему Айсару, нежно улыбнулась. Фрин белокурая Нора будто и не замечала, впрочем, той, казалось, было все равно: она знай себе угощалась закусками.

Норэада сделала большой глоток прохладного игристого напитка, тщетно стремясь погасить будоражащее кровь нетерпение. Во время завязавшейся беседы ей удалось взять канцлера под руку, словно и невзначай. Она справится, все обязано получиться. Хотелось танцевать, что-то делать. Нора подалась к Айсару, поцеловала в щеку, засмущалась сама своего жеста. На удивленный взгляд явно не ожидавшего подобной фривольности канцлера лишь пожала плечами:

– Соскучилась, – несколько смутившись, Нора отвела глаза, рассматривая гостей. Вот-вот все начнется, скоро Эйн даст сигнал и…

Внезапно Нора заметила… не заметила – узнала! Не узнала – ужаснулась!

Ох, Боги! Равель.

Воздуха резко перестало хватать, в голове зашумело. Равель! Что он тут, на аукционе, забыл? Да нет, не просто так Доверенный сюда прибыл. Он… он каким-то образом выяснил их с Эйном тайный план, о котором не знал никто, даже Лидер! Не может быть!

Нора не слышала, что говорил Айсар, указывая на фуршетные столы, не замечала бдительно отсекающую случайных приглашенных охрану. Со смешанными чувствами эльфийка смотрела только на Равеля. Доверенный был разодет в лакейские одежки, лавировал меж гостей, разносил напитки. Ее кучерявый человек не видел.

Гаденыш! Сволочь! Эта змееподобная крыса каким-то образом просочилась в их с Эйном ладный план и желает все лавры себе отхватить! И откуда прознал? Кто-то слил из аналитиков? Ну не сам же Эйн рассказал, ему-то невыгодно делиться!

Нора залпом допила, не зная, что предпринять. Кипящая ненависть к Равелю жарко захлестнула, притупляя даже страх перед непредсказуемым и жестоким Доверенным. Но… поздно менять что-либо в плане. Уже вот-вот все завертится. Они помогут друг другу: Эйн, Равель и она, Нора, – пусть! А потом она сумеет убедить Лидера, что именно она, Норэада, сыграла ключевую роль в успешном мероприятии. Убедить наедине. И может, и Равель станет меньше цепляться к ней, все же будет и ей обязан. Ха! Светлая эльфийка слегка успокоилась, вернув самообладание, крепче сжала руку Айсара, проворковала на ухо:

– Выпьем еще?

__________. __________

– Вина? – Равель улыбался. – Упс, миледи, игристое закончилось… сию секунду… – пожилая Графиня ответила кокетливой улыбкой обаятельному светловолосому кудрявому лакею.

Грациозно поклонившись, Равель поспешил ретироваться. Образ примерного служки отлично дополнялся полупустым подносом в руках. Равель завернул за угол постройки и неспешно потянулся за часами.

Мимо проходящий человек что-то шепнул Равелю, холодные синие глаза Доверенного отследили медленно идущую минутную стрелку. Швырнув поднос в кусты, Равель прошел за тенты, дальше от гостевой зоны, от гула музыки, разговоров к пустым ящикам и прочему мусору. Сзади громко объявляли лоты начавшегося аукциона. А вот и второе действующее лицо.

Доверенный окинул взглядом подчиненного, притащившего за руку пацана.

– Привет, Амур, – Равель аккуратно оправил на мальчишке жилет, мальчика заставили наскоро переодеться, дабы соответствовать окружению.

– Для отпрыска знатной семьи у тебя слишком испуганное лицо, – Доверенный дружелюбно улыбнулся, ладонь легла мальчику на плечо. – От тебя требуется совсем немного, но задание крайне важное. Тебе нужно подойти к Сапфо, да-да, неспроста ты втирался к ней в доверие и даже в клан попал, – Равель вкрадчиво объяснял бледнеющему Амуру его роль. – Достаточно будет просто приблизиться, чтобы она тебя увидела, вплотную подходить не нужно. Дальше ты громко и четко говоришь, что на клановый дом напали, зовешь ее с собой. И бежишь в мою сторону. Как только Сапфо следует за тобой, твоя роль исполнена. Это ясно?

– За-зачем вам Сапфо? Что с н-ней будет? – Амур затравленно огляделся, но вокруг лишь пустые ящики, ворох какого-то шмотья для приема. Рука на плече будто вдвое потяжелела, больно сжались пальцы, возвращая внимание пацана.

– Я обозначил, что от тебя требуется, маленький Амур, и пункта про вопросы там нет, – Равель хмуро смотрел мальчику в лицо. – Слишком ты опрятный для нападения на кландом, м? – Доверенный выправил мальчишке рубаху, расстегнул жилет, растрепал волосы. Остался недоволен результатом. Амур даже не успел заметить, как тот занес кулак. Лишь болью обожгло нос, по губам и подбородку на чистую рубаху капнула кровь. – Теперь ты ее внимание точно привлечешь. Все, пойдем.

Ящики и коробки кончились слишком быстро, вот уже и угол постройки, и яркий задник одного из тентов. Амур, будто оглушенный, шагал-продирался через духоту и никак не мог выкарабкаться. Воздуха отчаянно не хватало, кружилась голова. Пронзительной какофонией смешались музыка и голоса.

Вкус крови во рту слегка отрезвил, заставив мальчика вздрогнуть. Ладонь на плече сжалась, напоминая о страшном конвое. Амур попытался взглянуть на спутника, но тот бесцеремонно подтолкнул вперед. Доверенный с мальчиком неумолимо продвигались дальше. Рядом, совсем рядом, вытяни руку – заденешь, пили и ели гости, болтали и смеялись.

Там, чуть в стороне от большого тента, мальчик на мгновение заметил среди охраны знакомую фигуру. Сапфо!

Сердце билось загнанным зверьком, Амур судорожно пытался решить, что делать. Как сбежать из этой западни? Но мысли смешались в один непослушный ворох.

Равель вновь поторопил мальчика.

Амур не хотел идти, не хотел тут быть, не хотел слушаться Равеля. Даже будучи неграмотным босяком, дураком парень не был. Сапфо нужна Равелю для Охотника. И мудрецом не надо быть, чтоб понимать: девушку ничего хорошего в плену не ждало.

Еще шаг, и еще.

Но… Амур ведь и сам работал на Лидера и Равеля. Докладывал подручному Доверенного о происходящем в кландоме.

Нечасто, но… Пацан всегда старался выполнять приказы, показать, что он способный и полезный. Ведь таких Лидер возвышал, защищал и награждал. Тех же, кто не справлялся, насколько мальчик знал, наказывали пытками, голодом и побоями. И если он подведет Равеля в столь важный момент, Амур боялся представить, что с ним сделают.

Рука на плече держала стальной хваткой, время текло медленным, пугающим киселем, но неотвратимо вязко – не отпуская. Доверенный и мальчишка все еще лавировали меж гостей, далековато, чтобы Сапфо заметила.

Неправильно, неправильно, неправильно! И почему Амур как заведенный шагает?

Дать деру? Равель крепко держит, к тому же мальчик не верил, что он – единственный козырь Доверенного. Сапфо грозит опасность, даже несмотря на охрану и ее магию.

Амур вновь увидел темную эльфийку, спутницу Лорда Фафнира, теперь намного ближе. Мальчику показалось, что маг заметила его, узнала.

Время утекало, а он так ничего и не решил.

Его с улиц совсем малым подобрал Равель, накормил, дал крышу и надежду преуспеть когда-нибудь. Взамен на выполнение приказов. Пацан хлюпнул разбитым носом. Так и будет всегда? Подобные гадкие поручения?

Плечо сильно стиснули, заставляя замедлить шаг, пропустить группу гостей.

Амур нашел глазами Сапфо: темная эльфийка с кем-то оживленно беседовала, нет, не заметила она пацана. А ведь маг тоже подобрала мальчика, защитила в той подворотне. Накормила и привела в клан. Дала шанс выучиться, на кого он захочет. А взамен? Он убирался и мыл животных, помогал, где мог, но разве это плата? Его не заставляли, сам решил.

Несколько лет у Равеля против нескольких недель у Сапфо.

Непростая работа и суровые наказания.

Тепло, забота и обучение, интерес к его личным желаниям и решениям.

Страшный, зыбкий выбор, который Амур никогда бы не хотел делать.

И совершенно точно мальчик не хотел, чтобы Сапфо попала в руки Равелю.

Неожиданно Равель остановился, вторая ладонь легла на свободное плечо мальчишки. Амур вновь хлюпнул носом и нерешительно глянул на Доверенного: неужели передумал? Благожелательная улыбка, с которой Равель шел ранее, мгновенно исчезла, оставляя холодную, расчетливую сосредоточенность. Что-то шло не так?

И начался хаос. Из-за крайнего тента выскочили вооруженные эйдосы, с криками бросились врассыпную. Гости, осознавшие происходящие, заметались под музыку пока еще не осведомленного оркестра. Ворота поместья распахнулись, выпуская охрану аридэлей.

– Сука! – зло бросил Доверенный Равель. Кто? Кто срывает его план? Чье это нападение?

Суета и паника вокруг. Амур глянул на Сапфо: ту закрыли спинами сопровождающие. Легкое дуновение облегчения, лишь на миг. Мальчик обернулся к Равелю: тот всматривался в толпу, ладонь держала крепко, и все же… Сапфо. Та наверняка решит магией драться с нападавшими, но она ведь не в курсе, что тут сам Доверенный Охотника, Равель, а не просто какие-то бандиты!

Страх, близкий к панике, снова захлестнул Амура, удушающе неотвратимо рисуя картины вероятного результата неравной схватки. Девушки, пусть и мага, и Доверенного, что пришел именно за ней.

Нет, нельзя!

Амур вздрогнул, внезапно понимая, что его страх – страх не за себя. За Сапфо, за ту, кто была столь добра и внимательна к нему. Не страх, ужас, куда более сильный и пронзительный, чем за себя.

Мысли исчезли, вихрь неожиданной решимости сдул сомнения и боязнь перед последствиями. Мальчик извернулся всем телом, отклонился, вырываясь из рук Равеля. Для пущего эффекта с накатившей злостью, что есть сил пнул ногой Доверенного. Метил в пах, но попал, похоже, лишь в живот. И прочь от него, прочь! Быстрее! Амур метнулся в сторону Сапфо и охраны. Сейчас ни о чем не думал, только мечтал не оступиться. И кричал во всю силу легких, надеясь, что его услышат:

– Сапфо! – маг действительно обернулась на крик, растерянно узнавая в звавшем ее мальчишке Амура. – Уходи! Тут Доверенный! Беги! Сей…

Ноги отказались слушаться, воздух неожиданно кончился, в груди сильно жгло. Амур увидел красное оперение стрелы, обагрившуюся рубаху, Боги, в него попали! Мальчишка завалился на землю, уходя на перерождение.

__________. __________

Атака началась как-то разом, везде. Налетела, словно пожар, и, будто огонь в сухую пору, жадно расползлась по всему саду поместья. Повсюду вспыхивали очаги схваток, крики гостей, команды товарищей Фрин, призывы к наступлению противника. Несколько разрозненному, как подумалось главе оперативного крыла: нападавшими оказывались и гости, и лакеи, и вышедшие из леса отряды. Однако многие атаковали словно бы… да едва ли не друг друга! Случайность? Что за чушь!

Беседка была споро отрезана от остальной части сада бегущими эйдосами, через эту непредсказуемую толчею под обстрелом к тентам не отступить. А вражеские стрелы и заклинания били метко: враг проявился из лесного прикрытия кучно и дисциплинированно, двое бойцов Фрин разом упали, сраженные наповал. Ладно магия – отработанная защита исправно действовала, а вот луки… В беседку попробовали пробиться несколько перепуганных лакеев и служек: спрятаться внутри вместе с канцлером Ианты и его сопровождением. Ага, будучи вооруженными и тщательно корчащими рожи: спектакль! Ребята Фрин знали свое дело, хладнокровно оттесняя от охраняемого Айсара всякого постороннего. А вот касательно Норы распоряжений не было, женщина неосторожно приблизилась к балюстраде и несколько нападавших вытащили ее наружу вместе с попытавшимся прикрыть ее бойцом.

– Айсар! – Фрин бесцеремонно толкнула канцлера назад за спины охраны, к дальней части беседки. Не хватало еще геройства! Айсар хмуро кивнул, все роли оговорены. Под крышей и с ограждениями они здесь продержатся достаточно, прежде чем пробовать пробиться к постройкам поместья или уходить печатями телепортации. Нужно выиграть время, выманить. Опасно, учитывая ограниченное вооружение и слабую защиту из кожаных или кольчужных доспехов, поддетых под костюмы. Но аукцион, благотворительный прием все-таки, мать его!

Фрин не могла позволить своему отряду разделиться, чтобы помочь Норе, девке Айсара (вот же идиотка, когда нужно, не прилепилась к своему канцлеру вплотную, авось бы и защитили!): из леса появились новые многочисленные действующие лица. Нора вскрикнула, каким-то чудом вырвавшись из рук напавшего, и задала стрекача… Ну куда, одаренная? Фрин выругалась. Тьфу, баба с возу, будет легче. А бойца жаль, не вышло прикрыть.

– Фрин!

– Вижу, Кнут. Отвечаешь за Айсара, – Фрин вышла вперед, приняла припрятанный ранее в беседке щит от подчиненного. Сосредоточилась на почти вплотную сблизившихся атакующих, поверх их голов летели последние стрелы. Расчет врага – выбить личную охрану интересующих эйдосов, затем плотно прижать и захватить. Не так погано ловко, как Калеба, но несложно и могло сработать, даже несмотря на наличие печатей перемещения. Ведь можно недооценить нападение.

Глава оперативного отдела в штабе Ианты рассмотрела крупную фигуру противника впереди. Орк… Оркша! Та самая Доверенная Янгса. Но где остальные? По расчетам, на Айсара должны нападать минимум несколько прихвостней Охотника! Сзади? Нет, не могли обойти. Гребаный Эстель, этот очкастый аналитик-затворник просчитался? Ах ты ж!

Шестерка Янгсы атаковала слаженно, дерзко, словно отдаваясь целиком в один рывок. Трое, вместе с самой оркшей, устремились напролом вглубь беседки, к Айсару, справедливо предполагая, где лакомая цель. Оставшиеся – прикрывали спины товарищей, не давая зайти Фафнировскому подкреплению себе в тыл. Но и окружить беседку отряд Фрин им не позволил.

Лавки и столы с осколками посуды хрустели и мешались под ногами, затрудняли как вход, так и выход. Но вскоре защитников начнут выдавливать: доспехи в ближнем бою решали, а у штабных лишь их облегченный вариант. Упакованный же отряд оркши не щадил себя, неотступно давя и продвигаясь. Фрин увязла в схватке с одним из шестерки, уравнивая условия сражения щитом, подсекая и ловя каждую возможность ударить в ответ. Краем глаза приходилось отслеживать очаги столкновений вокруг.

Кто-то из подчиненных Янгсы внезапно ринулся мимо связанной боем Фрин, пытаясь с наскока достать до Айсара. Но ему заступил дорогу Кнут, ловко парировал яростную первую атаку, неудачно отхватил ранение от второй, но все же повалил и добил противника. Не без помощи Айсара. Прорыв рассеял внимание защитников, Фрин пропустила удар в руку, удерживавшую щит, едва его не выронив. Кнут был атакован и ранен Янгсой! Та пыталась прорваться, ведя за собой оставшихся бойцов: время не на стороне напавших. Оркша, сволочь, яростно набросилась на Фрин вместе с подручным, желая убрать досадное препятствие в лице хорошего бойца.

Ситуация была не в пользу Янгсы, которая потеряла половину изначального отряда, подкрепления растянулись позади, вынужденные прикрывать хвост от стражи поместья, штабных Фафнира и всех подряд. До Айсара рукой подать, тот не уходил, явно веря в силы охраны… Но сначала нужно смять защитников и эту с щитом, слишком ловко удерживающую на дистанции подчиненных Доверенной.

– Ну что, плевок лягушек, убежишь? – процедила Фрин, коротким выпадом целя в шею оркши.

Янгса не ответила, но следующая серия ударов выдавала ее ярость и нетерпение. Оркша метила в раненую руку темной эльфийки, била сильно, так, что не спасет никакая кольчуга. Время, времени мало!

Мощный выпад оркши едва не снес голову Фрин, еле успевшей отшагнуть и тут же ударившей поверх ушедшего по инерции вниз меча противницы. Скрежетнул металл. Янгса достаточно приподняла оружие, пнула раскрывшуюся Фрин в щит, отбрасывая его. Рука оркши стала вновь подниматься, чтобы добить темную эльфийку.

– Хрра!

Чего Янгса не ждала, так это что удар скользнет мимо цели. Нога в тяжелом башмаке потянула хозяйку за собой, а плечо пронзила острая боль. Пытаясь удержаться на ногах, оркша оперлась на меч. Очередная вспышка боли свела руку, ослабляя хватку на рукояти: противница умудрилась всадить в руку нож. Янгса толкнула навалившуюся на нее темную эльфийку, сильно ударила по колену, но не устояла и сама, мощно схлопотав в ответ по лицу.

– Жабья морда! – Фрин навалилась на оркшу, стараясь игнорировать сильную боль в ноге: сломана. Теперь не дать подняться или потянуться рукой к печати перемещения, не дать сбежать! Сражение перерастало в рукопашную возню на полу беседки. Впрочем, дезориентированная оркша сопротивлялась уже не столь отчаянно.

Нападавшие напарники Доверенной, оставшись вдвоем, были вынуждены отбиваться от стражи сзади. Озлобившиеся за свою предводительницу, бойцы Фрин не стеснялись в приемах, целиком переведя внимание на себя и споро разделавшись с врагом, не предоставив и шанса дотянуться до печатей телепортации.

– Лежать! – рявкнула едва удерживающаяся на оркше Фрин: ее веса не хватало.

– Госпожа, всегда мечтал выполнить эту команду, – рядом с хеканьем на оркшу плюхнулся Кнут.

– Балбес! – Фрин огрела по затылку Янгсу. Ибо выкручивать руки превосходящей по силе воительнице в доспехах– дело неблагодарное. А допустить, чтобы цель ушла на перерождение, было нельзя: в ближайшем Храме, конечно, дежурили союзные отряды, но обученный боец, такой как Доверенный Охотника, после перерождения вполне может и двигаться, и сражаться. Фрин, разумеется, также смогла бы преследовать Янгсу, переродив себя сама, но, скорее всего, оркша в Храме просто сразу использует печать перемещения!

Их веселую кучу обступили свои, закрыв спинами: вокруг все еще кипел бой, пусть и сбавивший градус. Опасность не пропала.

Фрин позволила себе обернуться к канцлеру Айсару: тот ломал печать перемещения. Уходил в безопасный замок Ианты, домой. С ним все в порядке. Главное дело сделано.

__________. __________

Валлафар вновь натягивал тетиву. Что за хрень творится? Его отряд лучников и отряд Янгсы, переодетый в форму стражи Асфин Доу, вырвался из леса, удобно простирающегося вокруг, в точно оговоренное время. И Доверенные не успели: заварушка уже началась. Отходить от плана не стали, Янгса присоединилась к нападению, исчезнув из поля зрения за беседкой и тентами. Валлафар же с лучниками остановились совсем рядом на пригорке, верхом на кшанах, обстреливая гостей и стражу. Валлафар поискал Равеля взглядом, нашел. Вовремя, достойное застал зрелище: самого опасного Доверенного пнул пацан! Так еще и сорвал часть плана, начав орать как резаный. Благо Валлафар быстро отправил мальчонку на перерождение. Так, а это что? Откуда здесь шлюха Лидера?

Нора, отбежав от беседки, почти нос к носу столкнулась с Равелем, вцепилась в его руку и попыталась обхватить ею себя, прошипела Доверенному:

– Подыграй мне!

После чего закричала что было сил:

– Меня поймали! Поймали! Айсар! Помоги!

Равель выхватил кинжал и со злостью перерезал горло непутевой якобы заложнице, обернулся к Валлафару, убеждаясь: лучник все видел.

Валлафар проследил с холма за исчезающем в толпе Равелем. Сейчас их цель – девка Лорда Фафнира, Сапфо. Фафнировских охранников изрядно выкосило. Почему же Фафнир с Сапфо не уходят печатями? Очевидно, сыграл-таки план Равеля, девушка отвлеклась на приманку в лице мальчика. Теперь же она отбивалась от нападающих, связанная боем. Лорда Ианты же оттеснила собственная стража. Темная эльфийка на миг обернулась, лучник наконец смог рассмотреть лицо Сапфо. Черные локоны выбились из высокой прически спутницы Лорда. Секунда, вторая, заныло в груди, обнажая захороненные, убитые, болезненные воспоминания. Валлафар моргнул, надеясь, что наваждение исчезнет, что черты лица мага изменятся, станут незнакомыми, но этого не происходило. Сапфо падала на землю: в нее попали. Валлафар же, стиснув зубы, застрелил еще одного Фафнировского охранника. Затрещали ветки крон – Сапфо успела огрызнуться заклинанием, пущенным в сторону стрелявших. Далеко достала! Оберег слегка нагрелся, заслоняя лучника барьером от магии.

А Валлафар все смотрел, как Сапфо уходит на перерождение в ближайший столичный Храм Асфин Доу, желая верить, что обознался.

__________. __________

Прочувствовать спиной холод плит Храма не выдалось: кто-то грубо схватил Сапфо. Ее оттаскивали в угол большого зала, за массивные колонны. Длинная юбка мешалась, путая ноги, каблуки не давали идти, но чьи-то руки не отпускали и продолжали тащить.

В Храме скопилось немало народу, Сапфо видела аридэлей-стражников, сцепившихся с горожанами. Присмотревшись, маг поняла, что горожане хорошо вооружены и одеты в неприметные кожаные доспехи. Да это же те, кто заодно с напавшими на аукционе! На одного стражника – по несколько противников, воинов не отправляли на перерождение, а валили на пол и связывали руки, не давая дотянуться до карманов с печатями телепортации и сбежать. То же самое делали с неудачно переродившимися настоящими гостями аукциона. Да их здесь, в Храме, ждали!

С одной стороны Фафнировские охранники, переродившиеся следом за объектом своей неудавшейся охраны, за Сапфо, сейчас пытались пробиться к ней. С другой стороны – аридэли-стражники, их было меньшинство, и крылатые разобирались в том бардаке, что творился на небольшой территории Храма. С третьей стороны – подельники нападавших негодяев на аукционе (от Охотника ли? Этого Сапфо не знала, могла лишь предположить), они поджидали в Храме или рядом всех, кто переродится, чтобы… чтобы поймать ее?

Руки Сапфо заломили за спину, ее пальцы нащупали глину печати перемещения. До чего же нелепо и просто: если напавшие похитители ее руками сломают печать телепортации, она переместится Боги знают куда! И там ее, скорее всего, будут тоже ждать, уже не дадут драться и сбежать!

Сапфо в запале выкрикнула несколько слов, ударив магией похитителей, хватка ослабла, удалось высвободить одну руку. Однако магия билась в барьеры оберегов. Главное– не прекращать! Неважные слова вырывались, магия вновь и вновь ударялась о преграды, пока один из оберегов не раскрошился. Похититель захрипел, падая: сломанные ребра рвали легкие.

Сапфо ударили в живот, темная эльфийка вновь огрызнулась заклинанием, вражеский маг бросил заклинание в ответ. Оберег девушки, изящным кулоном висевший на шее, погасил магическую атаку, однако Сапфо закашлялась, сгибаясь от боли.

В руки вновь вцепились, сводя за спиной, чтобы сломать ее ладонью печать перемещения. Не сдаваться!

– С девкой не управились? – светловолосый кучерявый человек появился рядом, прервав увесистой пощечиной заклинание девушки. – Быстрее!

– Равель, тут Фафнир со штабными!

– Я разберусь, – Равель выхватил дагу из ножен в пару к короткому мечу и направился к Лорду.

В одном из пытавшихся приблизиться Сапфо и вправду узнала Фафнира. И его задели, отправили на перерождение на аукционе? Но почему Лорд Ианты не уходит печатью телепортации? На глаза неожиданно навернулись слезы бессилия и нелепой радости.

– Фафнир! – позвала Сапфо, будто оклик чем-то мог помочь. Запоздалый страх накатил, страх за себя, за него. Ведь теперь еще и Фафнира могут похитить! К Лорду Аверо уже пробивался белобрысый главарь. Пальцы двух рук сомкнули на печати. Секунда и треснет глина…

Паника захлестнула, смыкаясь, осталось лишь тонуть в ней. Но, Боги, как же спасти, защитить? Себя, Фафнира?

Время оцепенело. Капли слез, сорвавшиеся со щеки, бесконечно долго разбивались о плиты пола. Что происходит? Не могла замереть толпа, бурлившая в Храме, не могли чужие руки больше не сжимать пальцы Сапфо.

Магия, энергия, яростная и податливая, жаркой изморозью коснулась кожи, заволокла, обвила коконом, многократно обостряя чувства. Сила священного места, текущая в земле, растворенная в воздухе, едва уловимо бьющаяся в каждом живом эйдосе, откликнулась.

Просто возьми. Попроси, и она поможет.

От тихих фраз, слетающих с губ Сапфо, вибрировал воздух. Слова давали время, будучи незначительными помощниками, как и сама девушка – лишь проводником.

Тело не слушалось, рождая нечто.

Время, оклемавшись, шагнуло вперед. Звуки сражения, крики тут же наполнили тишину. Ненадолго.

Высвобожденная сила была разрушительной, подобной гневу Богов. Каждый, находившийся в Храме, почувствовал ЭТО.

…Если они были раскаленным железом, это было молотом.

…Если они были песчаным берегом, это было цунами.

…Если они были сухой травой, это было огнем.

…Если они были живыми, это было ликом перерождения.

Губительная, раскаленная волна прокатилась по залу Храма, по окружающим, по витым колоннам, соседним домам. Трескались стены, ломались каменные постройки. Последней рухнула крыша Храма, поднимая облака пыли с руин.

Глава 11

По разные стороны

Четвертый советник Амбатор торопился застать Леди Иворену в ее рабочем кабинете в головном поместье Асфин Доу. За аридэлем узким шлейфом стелился по паркету походный плащ, кое-как зажатый под мышкой, взволнованно шелестели бумаги в руках крылатого. Вокруг хлопали двери, суетились слуги, стража заполонила каждый угол, а коридоры, казалось, не закончатся никогда!

Четвертый советник не присутствовал на аукционе, однако прибыл вскоре после шокирующих тревожных вестей. Боги! Нападение на Леди и ее подданных, высшее заклинание Магистра, разрушенный Храм и квартал! Руины он видел самолично, отстраиваться будет непросто. И что там Иворена планировала эдакое? Амбатор знал про пристальное внимание Леди к организации аукциона, про повышенное количество стражи, но без деталей. Ох, интересно, вышло ли, что задумала глава феода, стоило оно того?

Заприметив второго и третьего советников, переругивающихся у общего зала заседаний, Амбатор резко сменил направление движения. Обойдет по верхнему этажу, все меньше времени потеряет, чем станет пытаться вырваться из бесполезного трепа. Эти небось сейчас тихий праздник устроят: еще бы, такой скандал! Все кости перемоют Иворене, лучше б о себе задумались. Н-да, потом размусолят до состояния каши, в которой будут вариться следующие лет десять. Ох, тьфу. Едкие мысли о коллегах злили Четвертого советника, однако опыт подсказывал, что выводы недалеки от истины.

Ну наконец-то! Лишь бы Лорд Фафнир не опередил, иначе это надолго.

– Осмит, Леди у себя? – Амбатор спросил слугу, выходившего из кабинета Леди феода.

– Да, господин, я только подал чай. Леди ожидает Лорда Ианты…

– Спасибо, Осмит, я в курсе, – Амбатор кратко постучал о косяк и сразу вошел, плотно прикрывая дверь. Иворена подняла на гостя не слишком довольный взгляд: вестимо, оторвал от дел, но отчет важен. А нет – так выставит, но не хотелось бы, конечно.

– Леди, я от Храма. Аридэли оцепили весь пострадавший район, как в городе, так и у поместья, где проходил аукцион. Всех пойманных и сомнительных изолировали не без помощи штабных Лорда Фафнира, допросы вскоре будут начаты. Но вы, вероятно, в курсе. Штаб Ианты также сообщил о поимке и вывозе к себе важных преступников. Далее, вот списки всех, кто присутствовал на аукционе с каждой из сторон. Есть несколько неизвестных личностей, уточняется, – Амбатор прервался, чтобы положить бумаги на стол к Леди, перевел дыхание. – У разрушенного квартала разбит палаточный лагерь для нуждающихся, в течение пары часов наладят продовольственное сообщение, одежду, еду. Лекари, в том числе и от Лорда Фафнира, уже работают. Также много аридэлей лично или посыльными шлют помощь пострадавшим. Завалами Храма получится заняться лишь к утру, не хватает рук, но растащить обломки нужно, иначе перерождающиеся переломают ноги. Его Величество присылал запрос о версии случившегося, пока ненастойчиво, но сами знаете. Потом… про высшее вы в курсе, что его сотворила госпожа Сапфо из клана Харредар, спутница Лорда Ианты?

– Госпожа Сапфо? – повторила Иворена, качнула головой, что-то для себя решая. – Господин Амбатор, руки для расчищения завалов придется найти раньше. Пусть этим займется Пятый советник: кланы феода Асфин Доу не должны отказать в подобного рода помощи, их просит лично Леди. И пусть советник продумает нашу ответную благодарность. Я также попрошу вас передать Первому советнику мою просьбу предоставить в течение часа варианты развернутого разъяснения Его Величеству, Второго советника – мое последующее обращение прессе. Стоит занять бездействующие умы важными мыслями, – Иворена обозначила улыбку. Знала она, чем три ее советника заняты. – А вас благодарю за оперативное вмешательство, господин Амбатор, мне доложили о предпринятых вами мерах.

Советник сдержанно поклонился, весьма смущенный неожиданной в столь трудный момент похвалой. И откуда Иворена успела все узнать?

– Рад, что могу быть полезен, Леди. Все понял, передам, – Амбатор представлял, как его отчитают старшие советники за прыжки через голову и за указывание, что делать. Плевать, сейчас главное – разрулить ситуацию, потом меряться, кто важнее.

Уже в дверях Амбатор почти столкнулся с Лордом Ианты. Фафнир Аверо был мрачен и задумчив. Еще бы! Такие дела творятся! Аридэль извинился, поклонился и уступил дорогу. Его ждали распоряжения леди, а думать, как главы Ианты и Асфин Доу связаны – себе дороже, не его ума дела. Хотя… Амбатор решительно тряхнул головой, устремился к общему залу заседаний, кажется, там он видел нужных советников.

– Иворена, – Фафнир убедился, что дверь закрыта, прошелся по кабинету, не зная, в общем-то, с чего начать. Мыслей было много больше, чем нужно. Результаты авантюры едва ли перекрывали последствия, даже поимка Доверенной Янгсы не гарантировала дальнейший успех и нужную штабу Ианты информацию. А уж сколько страху Фафнир задним числом натерпелся, не осознать.

Лорд встретился взглядом с аридэль. Иворена молчала, непонятно смотря в ответ. Злилась? Естественно. На себя, за непросчитанные риски? На Фафнира, поддержавшего авантюру?

– Как ты оказался под завалами в Храме? – вкрадчиво спросила аридэль.

Ах ты ж кшанье дерьмо! Ну самый неудобный вопрос из всех! Фафнир и сам не знал ответа. И как у Иворены это выходит? Грр! Лорд замедлил шаг, но все же дошел до книжного шкафа. Взгляд заскользил по корешкам фолиантов, буквы отчетливо воспринимались, однако никак не собирались воедино.

– Сапфо отправили на перерождение, – буркнул наконец. Пережитый испуг за девушку до сих пор не отпускал Фафнира. Несмотря на приставленную лично к магу охрану, на тьму засадных бойцов в самом Храме, на… Да чтоб их всех! Глупо? Глупо, сам не ожидал от себя. Что нашло? Кшаний хрен не разберет. – Она не знала ничего о… о… обо всем. Иворена, у нас есть более важные вопросы об имеющемся, а не о прошедшем, – темный эльф все же обернулся к аридэль. Та изогнула бровь, по-прежнему непонимающе глядя в ответ.

– То есть ты самолично отправился на перерождение следом за Сапфо? Распихав охрану, героически спасал возлюбленную? Да-да, не морщись, просто так ты бы за ней не пошел, – Леди устало вздохнула. – И плевал на мои просьбы быть осторожнее. Еще бы, кто я такая?

Фафнир поджал губы. Крыть нечем. Но… возлюбленную? Иворена смотрела прямо и уверенно, разве что с ехидцей. Вихрь эмоций, страхов и мыслей спутанным клубком прокатился в голове. Сдавленно чавкнуло сомнение, прижатое фактами. С которыми, как известно, не поспоришь. Кисло намешанный коктейль осознаний так не вовремя окатил Лорда Ианты, он без сил опустился напротив подруги в кресло. Даже коли так, то ненадолго Сапфо… Ох, как все невовремя.

– Вышло как вышло. В тот момент я о другом думал.

– О расширенных пактах взаимопомощи для Асфин Доу? – едко отозвалась аридэль. – Сорванный аукцион мы оговаривали, разрушенный Храм и квартал не входили в планы.

– Не входили. Чаю? – усталый вздох. Фафнир указал на чайник на подносе. Не дождавшись ответа, приподнял крышечку, принюхался. Кивнув, наполнил две чашки, в одну опустил ложку сахара, поставил перед Ивореной, во вторую отправились аж три полные ложки. – Рад, что с тобой все в порядке. На Айсара напали, как мы и ожидали. Удалось взять Доверенную. Вместе с тем напали на Сапфо, на что я не рассчитывал.

Фафнир раздосадованно цокнул языком, отпил чай. Было видно, что горячий напиток пришелся ко времени.

– Ранее мои спутницы не удостаивались пристального внимания этой скотины. Обошлось, но… твоя правда, немалой ценой. Пакты… расширим, я утвержу отправку отрядов строителей и инженеров. Вот только с объяснениями с твоим советом и Королем вряд ли сильно подсоблю. Кайден уже объявился?

– Ожидает в гости, – Иворена отмахнулась от назойливой мысли. – Предложил отужинать вместе и дальше, видимо, рассчитывает всю ночь утешать меня, попавшую в бедственное положение. Знаю, к чему клонит со своими вечерними приглашениями, – усмешка, невеселая. Что поделать, коль родилась женщиной? Вечные витиеватые намеки и не менее витиеватые отказы.

Фафнир неприязненно скривился. Они обговаривали вариант, когда Король заинтересуется произошедшим, но, разумеется, не такой масштаб предвидели. И уровень вмешательства Кайдена окажется непредсказуемым. А уж Его Величество, этот хитрый интриган и ловец юбок (уж кто бы говорил!) мог… да все он мог использовать в угоду себе. И под благовидным предлогом.

Фафнир захрустел печеньем, предложенным к чаю.

– Какая официальная версия тебе удобна, не думала еще?

– Попытка похищения ценных предметов искусства. Я ранее заявляла о готовности выставить на аукцион статуэтку, подаренную Мастером Зланги моему отцу, ее цена приравнивается к примерной стоимости поместья, – в кабинет Леди постучали, кто-то заглянул в приоткрывшуюся дверь. – Не сейчас, Коско, – аридэль в проеме двери извинился и поспешил удалиться. – Что ж, творение Зланги не нужно тебе, м? Покроет часть средств на восстановление квартала.

– Мечтал поставить в кабинете статуэтку доспешного аридэля на кинларе. Обоих в мраморе. Умно, умно, – Фафнир вздохнул. Н-да, дороговато обходилась Янгса. Однако так решится вопрос финансовой поддержки Ианты для Асфин Доу, к тому же всегда можно будет сослаться на закрытый аукцион. Для общественности видится логичным желание злоумышленников заполучить столь ценный экспонат. – Спасибо, Иворена. За помощь. Мне жаль, не думал, что размах станет критическим.

Серьезный взгляд Леди Элиа чуть потеплел:

– Готова впутываться в авантюры, а потом с энтузиазмом разгребать последствия. Иначе одолеет скука, верно, милый?

– К сожалению, сегодняшнее не будет иметь слишком уж скучные последствия, – Фафнир виновато развел руками, опустил чашку на блюдце. Хмуро глянул на потемневшее небо за окном. – Иворена, – колеблясь, поделился, – не поверишь, боюсь возвращаться. Очень многое объяснять, а, ладно, – Лорд устало облокотился о спинку кресла. – Минут десять не прогонишь? Потерпят твои советники? Выпил бы еще чаю, вкусный он у тебя. И пусть печенья принесут, закончилось.

__________. __________

Возвращение в родные стены замка Ианты принесло облегчение. Несмотря на тут же налетевших штабных и служащих, чьи вопросы касательно произошедшего требовали пристального и срочного внимания Фафнира Аверо. Уточнить, заявить, подтвердить, подписать. И это Лорд едва вышел из телепорта и только-только направился к своим комнатам. Из тихого кабинета Иворены прямо на базар попал!

– Лорд! Все ваши распоряжения исполнены, – отчитался Хиен-Ба, новый глава штаба Ианты, занявший место трагически похищенного Охотником Калеба. Полный высокий человек тряхнул собранными в длинный хвост черными волосами, с поклоном передал папку с документами Фафниру. – Доверенную Янгсу начали допрашивать, но результаты будут лишь к утру. Отряды строителей для Леди Иворены Элиа переправлены…

– Это хорошо, Хиен-Ба. Но прикажите послать еще пару целителей в помощь в Асфин Доу, также возьмите добровольцев из отдыхающих гвардейцев в усиление до завтрашнего вечера. Но только добровольцев! И позаботьтесь об их снабжении, – Фафнир прямо на ходу вчитывался в бумаги.

– Понял, исполню, Лорд. В остальном все участвовавшие в операции на аукционе вылечены и возвращены домой. К утру их рапорты положу вам на стол. Госпожа Сапфо интересовалась эм… мальчиком Амуром, его разместили в отдельные покои замка под усиленным присмотром. Ждем распоряжений. Касательно канцлера, полагаю, вы сами…

– С Айсаром я переговорю, спасибо, Хиен-Ба, да и вон сам канцлер идет. Здесь, в бумагах, все верно, финансисты хорошо подсчитали приблизительные цифры грядущих расходов. Хоть я и надеялся, что они ошибутся в большую сторону, – Фафнир вздохнул, возвращая изученную папку главе штаба. – Все?

– Из основного все, Лорд, – подтвердил Хиен-Ба.

– Ступай, – ответил Фафнир. Дела не заканчиваются, они только вязнут большим комом, растущим и растущим.

Невероятно длинный день. Лорду Ианты малодушно захотелось сбежать в покои да и залечь отсыпаться.

Но… сначала разговор с Айсаром. Фафнир зашагал навстречу другу в конце коридора замка. А еще его ждала Сапфо. Аккурат после нападения Фафнир не смог лично переговорить с девушкой, да и разговор обещал быть непростым, вот Лорд и отправил Сапфо посыльного с просьбой дождаться его в замке. Н-да.

– Айсар, как… как ты? Я слышал, Мианора тоже была на аукционе? – Лорд несколько облегченно кивнул другу. Тот взвалил на себя часть забот по урегулированию последствий и рутинные задачи, за что глава феода был куда как благодарен.

– Не знаю, откуда Нора там взялась, – угрюмо отозвался канцлер, взлохматив светлые волосы ладонью. – Она странно себя вела, да и потом покинула замок сразу, хотя здесь остаться безопаснее всего. Ладно, с ней я разберусь завтра, – проговорил задумчиво. – А я? Я-то что, Фрин с ребятами молодцы, – Айсар перевел дух, поудобнее перехватил папку с документами (у всех сейчас дел выше крыши). – Ты в порядке? Иворена сильно злилась?

Лорд и канцлер прошли вверх по лестнице и зашагали тускло освещенным коридором к жилому крылу замка.

– Отчеты, допросы, награждения – все завтра, не могу сейчас думать, – Фафнир отмахнулся. – Иворена? О, брат, да я едва ушел, – приукрасил гнев крылатой Лорд. – Три шкуры спустила, про запас оставила: еще детали обсуждать позднее.

– С Храмом… катастрофа, – согласился канцлер. – В голове не укладывается, как все обошлось, почти ведь дотянулись до Сапфо, – Айсар, встретившись с мрачным взглядом Фафнира, сменил тему. – Что ж, мы послали Иворене несколько команд рабочих на помощь с завалами, ты в курсе. Я слышал, Эсифор и орки также отрядили своих в поддержку, должны присоединиться еще феоды. Завтра с утра будут подсчитаны обязательства по нашим договорам о взаимопомощи.

Фафнир кивнул, подумал было что-то уточнить и рукой махнул. Потом.

– Ладно, еще осталась пара дел… – проговорил Айсар, шагнув в сторону кабинетов.

Лорд Ианты же направился к своим комнатам, на ходу высвобождая рукава от запонок. В окна пробивался лунный свет, едва видимый из-за ярких светокристаллов. Поздно. Может, стоило раньше прийти к Сапфо? Фафнир покачал головой: объяснение с Ивореной и подведение промежуточных итогов не терпело отлагательств, а комкать разговор с Сапфо – последнее, чего Лорд желал. Сонный, притихший замок нагонял тоску и тревогу, пробуждал запоздалые страхи. Если бы Сапфо похитили, как Калеба? Холодок ужаса – мурашками по всему телу. Беда. И не он, всемогущий, властный Фафнир Аверо спас девушку – это сама маг спасла его. Лорд вздрогнул, осознавая. Спасла, прочитав высшее заклинание. Его Сапфо, невероятно!

Обошлось, но… для чего он вообще позвал Сапфо на мероприятие, столь опасное для нее самой? Предполагая о возможном (маловероятном, как думал ранее) риске, не предупредив ее? Решил ведь, что прежде его спутниц не трогали.

Голова у Фафнира загудела, словно после нового перерождения.

Сейчас ему устроят. И будет Сапфо абсолютно права, узнав правду об Охотнике, который теперь выбрал мишенью ее по одной простой причине: она рядом с Фафниром. Лорд без колебаний прошел в комнаты.

Сапфо сидела на кровати и безучастно смотрела в окно. Обернулась, услышав шаги. Девушка куталась в теплую шаль, хотя горел камин. После прочтения заклинания Сапфо никак не могла прийти в себя, чувствуя слабость и опустошение, и это после помощи лекаря.

– Я боялся за тебя, – запонки отправились на первый попавшийся столик, Фафнир опустился на кровать рядом с Сапфо. Пристально всматриваясь в лицо собеседнице, ища и не находя ответный взгляд, ощутил новый, тонкий, но столь навязчивый страх, что захотелось оборвать разговор. Не страх за ее жизнь, его он уже пережил. А страх, что Сапфо не примет, отвернется от него теперь.

Она ведь обычная девушка, не Графиня, не знатная особа, не привыкшая к разной и динамичной жизни, как он. Зачем ей «кошки-мышки»? Зачем риск и постоянная боязнь за себя? Ответ совсем не нравился Лорду.

– Сапфо, нам нужно поговорить.

– Давай говорить, – тихо выдохнула темная эльфийка, сильнее запахивая шаль. – Меня, очевидно, хотели похитить. Но зачем? Посчитали, что… – Сапфо дернула уголком рта, обозначая усмешку. Посчитали, что такая, как она, может быть важна Фафниру? – Ты знаешь, кто стоит за нападением?

– Произошедшее нападение, как на тебя, так и на Айсара, было спланировано Охотником, думаю, ты слышала о таком преступнике. И спланировано было, потому что вы оба находитесь рядом со мной. Основная цель – я, но, как и к любой главной мишени, ко мне также проще подобраться через близких, – Фафнир не торопился, подбирая слова. Откровенно говоря, Фафнир не знал, станет ли вообще Сапфо дальше слушать, но молчание девушки посчитал знаком продолжать. – Я не сумел предусмотреть уровень угрозы в этот раз для тебя. Наибольшая проблема в том, что Охотник… – Лорд умолк, неосознанно касаясь руки Сапфо. Подумав, что сообщать истину их мира погано тому, кто дорог. Некстати вспомнилась Иворена со своими догадками. Однако Сапфо действительно оказалась дорога, глупо врать себе. Но вот что маг решит после дальнейших слов? – Охотник обладает оружием, способным безвозвратно лишать жизни, без перерождения.

– Оружием, которое… что? – Сапфо осеклась. Не верилось. В их мире невозможно… Но зачем врать? И тут Сапфо поняла. – Так ты знал! – она вскинула потрясенный взгляд. – Все это время ты знал, что я… – маг сцепила руки. После огласки ее с Фафниром отношений, везде, где пара появлялась вместе… Боги! Повсюду на девушку ложилась тень угрозы. Не простой, а смертельной. Ведь через нее можно подобраться к Лорду, раз уж цель – он, как Фафнир сказал только что.

– Знал, – глухо отозвался Лорд. Сообщать ей, что было бы неразумно предупреждать каждую свою новую даму о вероятных опасностях и оружии – глупо. Еще глупее было бы убеждать, что ранее Сапфо была в относительной безопасности, а сегодня что-то пошло не так, и что планы Охотника, похоже, изменились касательно окружения Лорда Аверо.

– Что мне теперь делать? – помолчав, спросила Сапфо, не давая волю разочарованию и заново проснувшемуся страху за жизнь. – Он ведь теперь не оставит меня в покое? Охотник?

– Нет, не оставит в ближайшее время. Сейчас тебе безопаснее будет здесь, в замке, под охраной гвардии, – Фафнир отвел взгляд от Сапфо, вопреки желанию обнять, утешить. Ей тяжело, куда труднее, чем ему, ведь Лорд привык быть под прицелом, маг же столкнулась с подобным впервые. И не по своей воле.

– Остаться в замке на неопределенное время? Пока преступника, которого несколько десятков лет не могут найти, поймают? Ради моей безопасности, верно? И, скорее всего, я должна быть благодарна за защиту и покровительство, – с иронией спросила Сапфо, горечь в голосе скрыть не удалось. Коснувшись ладонью лица, маг боролась с подступающими слезами обиды и злости. И что же ей теперь делать? Не получится ведь представить, будто Фафнир не скрыл от нее важнейших деталей их уж слишком гладко идущих отношений? Вернуть все, как было. Будто он не умолчал, что быть с ним чревато не насмешками знати, не извечным любопытством горожан, не завистью представительниц женского пола – да Боги с ними, с подобным вышло бы справиться! Но чревато похищением, пытками, и даже… смертью! Слишком болезненными оказались воспоминания о прикосновениях чужих рук, тащивших Сапфо в Храме Асфин Доу, пытавшихся сломать ее пальцами печать перемещения. Слишком глубоки были охватившая ее паника и безысходность. И если бы не вышло у Сапфо прочитать столь могущественное заклинание, была бы она еще жива сейчас?

Сапфо отняла ладонь от лица, яростно поправила шаль. На Фафнира смотреть не хотелось. Она ведь уже поняла, что именно за чувство породило высшее заклинание, помимо ужаса. И защищала маг под сводами Храма Асфин Доу не только себя. Не столько себя. Боги, какая же дура! Верно Аркалан ей говорила.

И теперь… теперь Сапфо получила золотую клетку. Все ее стремления и желания, все придется отложить до призрачных времен, когда преступника поймают.

Маг встала с кровати, взглянула на собеседника сверху вниз.

– Я понимаю, что для тебя я лишь очередная дурочка, – Сапфо вздохнула, – но рисковать чужими жизнями в угоду себе подло, Фафнир. Где я могу спать? Мне нужно побыть одной.

Глава 12

Против шерсти

Освежающим бризом в окно заглянул вечер, тронул шторы, пробежал прохладой меж присутствующих, едва взъерошил волосы, стих. Напряженные лица за масками невозмутимости, прямые спины, опущенные плечи.

Валлафар, Сарен, Равель, Эйн, Лидер. Тихо так, что слышно, как стрекочут кузнечики, поют к ночи птицы.

Валлафар смотрел в лицо Охотнику, расположившемуся спиной к столу, хмуро созерцавшему подчиненных. Одноглазый Доверенный был спокоен: его проколов на провальном аукционе не было. Попавшуюся Фафниру Янгсу ему не жаль. В целом, перелови Лорд Ианты хоть всех Доверенных, Валлафару было наплевать. Его интересовала безопасность единственной персоны – Лидера.

– Равель, итак? Только суть. Доклады я видел, – не сказал – отрубил Охотник.

– Вмешательство со стороны коллеги сбило четко оговоренное время появления Янгсы и Валлафара, также был потерян эффект неожиданности. Плюс, судя по количеству охраны со стороны Ианты и тому, что Айсар и сам Фафнир тут же не ушли печатями перемещения, нападения ждали, – Равель взлохматил светлую шевелюру ладонью. – Что касается Храма в Асфин Доу… спрогнозировать прочтение высшего заклинание магом невозможно.

– Эйн, ты? – вкрадчиво, почти спокойно, но светлый эльф-Доверенный отчетливо понял, что Лидер зол и раздражен. Сразу всплыла в памяти душная пустая комната ветхого дома в лесной промозглой глуши, запах крови и боли, умирающий Тивис. И вот этот тяжелый взгляд, выдавливающий уверенность и надежду. Эйн против воли сглотнул.

– Я… Я напортачил с тем, что не предупредил тебя, Лидер, и никого еще из Доверенных, Равеля. Я понимаю свою ошибку, – лекарь поймал враждебный взгляд кучерявого, того, кому в жизни бы не желал перейти дорожку. Обвиняющий, жесткий. Кшанье дерьмо, только не любимчику Лидера!

– Мне не нравятся ответы, – Охотник постучал пальцами по столу, будто раздумывая, какое решение принять.

Валлафар с любопытством наблюдал за Эйном и был уверен, что во взгляде Лидера тот видел сейчас жестокие пытки, лишенные надежды на пощаду. Эйн и вправду едва ли дышал. Лидер пристукнул ладонью по столу, и лекарь вздрогнул в такт.

– Поместье вновь покидаем, оно потеряно для нас: Янгса выдаст расположение, если еще не выдала. Равель, распорядись удвоить соглядатаев у ближайших постов, чтобы не пропустили облаву и вовремя нас уведомили. Поместье эвакуируем не в срочном порядке, но через два часа все должны убраться отсюда. Пересматриваем организацию дальнейшей работы с учетом того факта, что Янгсы нет.

Одноглазый лучник скользнул взглядом по Сарену. Ухажер-орк, дружок Янгсы, аж насупился, терзая выпирающими клыками губу. Но смолчал.

– Все денежные потери я возлагаю на Равеля и Эйна. Оба Доверенные. Равель, – кудрявый красавчик прямо встретился взглядом с Лидером, только посмурнел слегонца. – Да, ты согласовал мероприятие со мной, но не сумел верно оценить обстановку, завидев сбой в плане. Не отменил и не отступил. Не выполнил свою же задачу. И потерял Янгсу, в которую я вложил время, силы и ресурсы. И что еще за история с мальчишкой? Потом. Эйн, – светлый эльф-лекарь старался не отвести глаза, но не выдержал давления, потупился. – Ты ничего не согласовывал со мной, в этом первая ошибка. Вторая – как и Равель, не отменил нападение. Расплата с вас. О…

Стук в дверь робкой дробью прервал говорившего, отчего тот не стал выглядеть менее разозленным. Краткий кивок Валлафару, лучник экономным движением распахнул дверь.

Гостья казалась оробевшей под обратившимися к ней взглядами пяти мужчин.

– Лидер, я только от Айсара, мне пришлось подыграть, чтобы не вы-вызвать п-подозрений…

Под конец фразы голос Норэады совсем стих. Кажется, женщина поняла, что явилась невовремя. Нерешительно посмотрела на Эйна, затем на Валлафара с Сареном, скривила лицо, повернулась к Равелю.

– Норэада, идешь домой и ждешь моего вызова там. Поместье оставляем.

Женщина явно перепугалась интонаций в голосе Лидера. Кажется, начала улавливать серьезность происходящего, попятилась в дверной проем.

– Остав-вляем?

– Вон.

Дверь торопливо закрылась, вновь по комнате заиграл ветерок, подарив несколько мгновений прохлады.

Лидер продолжил речь, словно его и не прерывали:

– Ошибки случаются, но помните, что у них есть последствия. Не первый день мы заключили с каждым из вас серьезный договор. С выбранной лично вами же платой. Я страшно разочарован, – Охотник прищурился, вопросительно качнув головой Сарену. – Вижу, у тебя есть вопросы. Направь их Равелю, руководителю операции и принявшему риски. И за себя, и за тебя, и за Валлафара, и за Янгсу. Все.

Сарен чуть склонил голову, пробасил:

– Лидер, мы станем пытаться ее освободить? Ведь она Доверенная, как и мы. Выкуп? Я готов вложить, сколько нужно.

Охотник выпрямился, голос зазвучал тише и холоднее:

– Позабыл договор, Сарен? При поимке противоборствующей стороной вы сами по себе в девяноста случаях из ста. И вы за это получаете не только гору денег, напомню. Еще услуги, мечты, в том числе труднодостижимые. Это ваши риски. Моих Доверенных.

Орк молчал, буравя взглядом хозяина кабинета.

– Тогда нет резона хранить верность, окажись мы в руках врага.

Кузнечики за окном зашумели громче.

– А это уже мои риски, Сарен. К тому же девяносто из ста, не сто. И не все замыкают контракт лишь на себя, чтобы в подобной ситуации знать, что станется с семьями, активами и местью за них.

Орк нахмурился и оскалился, ему подобное не приходило в голову? Вряд ли, давно ведь Доверенный. Сарен кивнул, что-то для себя решив, стал демонстративно смотреть мимо Лидера. Напряженные поднятые плечи и высоко вздымаемая грудь явно говорили, что орк не смирился, а лишь молча сдерживает себя.

– Эйн, – Охотник вновь повернулся к лекарю. – Я так понял, тебе имеющихся задач мало, раз проснулась тяга к авантюрам. Возьмешь на себя обязанности Янгсы, Сарен введет тебя в курс дел.

Орк дернул щекой, но все так же глядя мимо Лидера, резко кивнул. Эйн же похолодел от осознания масштабов работы.

– Но, Лидер…

– Не дай тебе Боги подвести меня, – прервал его Охотник. – Далее, Равель, по найденной недавно шахте. Планомерно расширяешь работы, подбери больше надежных эйдосов, углубляйтесь, поторапливайтесь. Нынешние темпы нужно минимум удвоить. Привлеки Маса и его команду ученых: пусть прорабатывают, где копать и подобное. Лично контролируй все ведущиеся под землей дела. Подчеркиваю, лично. И бери народ понадежнее. Занимаешься только этим. Остальное теперь не твоя забота, но мне нужны отличные результаты, понял?

– Да, Лидер.

– Все свободны. Валлафар, задержись.

Глава кабинета проводил взглядом Доверенных, посмотрел на лучника. Вроде и расслабленная поза подчиненного, да уверенная. Удобная, слегка напружиненная, руки чуть согнуты, готовы… к любой внезапности. Даже с одним глазом– и дверь под наблюдением у него, и сам Охотник. Хорошее чувство расстояния, старательно сохраняет дистанцию в любой обстановке. Опасный, впрочем, другие здесь ненадолго задерживаются.

Хищник. Мягкая тихая поступь, не отступится, коли уверен в своем праве. Не молчит, но слушает. Не умничает, но судит критически. Без Равелевской фанатичности, без явных привязанностей.

Скользкий, хоть и поди уличи в чем. Ошибается? Наглеет? Не без того, даже утопил (может, и продал) как-то немалый груз! Впрочем, больше полезный и исполнительный, чем наоборот. Молчун с недобрым прищуром, от которого и подальше хочется держаться.

Лидер прошелся вокруг стола, сохраняя, впрочем, дистанцию и не выпуская из поля зрения подчиненного.

– Валлафар, для тебя у меня отдельное задание. Заваленная шахта, которой на этот раз занимается Равель, останется на его попечении, ты туда не лезешь. Однако внешние работы переходят под твою ответственность. Организация охраны периметра, снабжение, отстройка жилых помещений, работа с ближайшими поселениями и остальное. Детали по местоположению выдам позднее.

– Да, Лидер, – одноглазый лучник был немногословным, впрочем, как и всегда. Задача ясна, вот только… «Интересно, что же постоянно копают в этих шахтах?» – подумал Валлафар. Он был одним из самых давних Доверенных Лидера, фактически первым, и на его памяти вечно кто-то из приближенного круга курировал раскопки. Искали остатки породы? Вряд ли, у Лидера достаточно средств и влияния приобрести себе невыработанный участок. Может, искал что-то особенное, наподобие сплава, из которого выкован убивающий меч?

– Что думаешь про Сарена, дернется помогать Янгсе? – резко сменил тему Охотник.

Валлафар помолчал. Девку орка ждали безрадостные перспективы, на аукционе ее повязали не аридэли, а гвардейцы Фафнира. Не побоялся же Лорд Ианты заманить Доверенную на живца, едва в расход канцлера не пустил. Настолько уверен был в ловушке или безрассудно рисковал? Еще и девчонку свою притащил, на которую Равель охотился…

Лицо темной эльфийки, спутницы Лорда Аверо, всплыло перед глазами. Валлафар надеялся, что обознался – маг стояла далеко, в центре суматохи и хаоса, обернулась лишь на миг. Но заныло в груди, морок, видение всколыхнуло тщательно запрятанные воспоминания.

Лучник ожег взглядом Лидера, чувствуя, как за спиной тень прошлого выглянула из ледяного забытья, ладонью коснулась плеча, тихо спросила на ухо: «Когда уже?». Руки Доверенного сжались в кулаки. «Ну-ну, Валлафар, где твое вышколенное спокойствие?» – лучник размеренно выдохнул. Тень права, пора бы начинать.

– Сарен попробует вытащить девку, – высказал Валлафар удобную для себя версию. – Или хотя бы смягчение приговора для нее. Либо прямо сейчас попытается сбежать, прихватив что-нибудь для откупа. Либо позже, побоявшись сразу тебя кидать.

Охотник заинтересованно изогнул бровь, облокотился на столешницу ладонями.

– Ох уж эти орки со своей чертой влюбляться в первого встречного. Что ж, посмотрим, Валлафар, окажешься ли ты прав.

__________. __________

– Эйн, куда заторопился? – Равель окликнул коллегу в коридоре.

– Я не тороплюсь, Равель, – буркнул Эйн, обернувшись. Красавчик-человек нагнал его пружинистой походкой. Кшанье дерьмо, а не ситуация.

– Ты сорвал мою операцию, друг, – Равель растянул губы в приятной, располагающей улыбке, вразрез словам.

– Я не знал о ней, – оправдание жалкое, Эйн понимал и сам.

– Еще бы я в свои дела посвящал шлюх, – улыбка кучерявого пропала, взгляд стал ледяным и колючим, наткнешься, обрежешься. – Эта дурочка ведь напела? Ты бы самостоятельно не решился использовать ее, задействованную в планах Лидера. Я тебя насквозь вижу, дружок. И даже предполагаю, как именно она тебя подстегнула к подвигам.

– Я…

– Ты, Эйн, – Равель не приблизился, но лекарь отчетливо почувствовал угрозу и поборол желание отступить, – примешь ответственность и будешь расплачиваться с Лидером.

Эйн вскинулся, но опустил глаза. Спорить себе дороже.

– Я понял, Равель.

__________. __________

Съемные апартаменты, приглянувшиеся в свое время Норэаде, тонули в полумраке. Женщина сидела на кровати, понурившись, ожидая… чего? Когда ее позовет Лидер. Она и думать не думала, что ее казавшийся надежным план заимеет настолько масштабные последствия. Поместье будет оставлено через несколько часов, Доверенную Янгсу поймали, но что самое страшное – вдруг Лидер разочаровался в ней, Норе? Вдруг больше не подпустит к себе? Что ей тогда делать? На глаза навернулись слезы жалости к себе и злости на свою недалекость. И что ее дернуло! Еще этот Эйн, как тряпка, нет бы додумался Лидеру рассказать, тогда настолько фатальных последствий не было бы!

Может, сходить к девочкам, проведать, как они там… Нет, вдруг она скоро понадобится?

В тишине комнат послышались осторожные шаги. Норэада поднялась с кровати: она ждала лишь посыльного, который бы постучал. Увидев гостя, эльфийка попятилась. Равель…

– Как ты зашел? – спросила первое, что пришло в голову. Зачем он здесь? Вряд ли лично принес послание.

Доверенный не отвечал, осмотрел со вкусом обставленное жилище.

– Как считаешь, почему в мире существует четкая иерархия, м, Норэада? Почему, например, служка, который выносит горшки, не советует канцлерам? Или мальчишка, моющий кшанов, не лезет с придуманными планами к советникам? – Равель улыбнулся побледневшей женщине. Толкнул вазу с полки, звук бьющегося стекла потонул в повисшей тишине. Страх – изморозью по коже, Нора смотрела на осколки, боясь поднять взгляд. На пол полетела статуэтка, светлая эльфийка вздрогнула. – Когда же ты запомнишь, дорогая, ты – шлюха. И даже на кажущемся важным задании с канцлером Айсаром ты раздвигаешь ноги, от тебя не требуется работать головой, твой грязный рот не в счет, – Равель потревожил ладонью прозрачный тюль. «Не подходи», – мысленно молила Норэада, сердце бешено колотилось, пальцы леденели. Некого звать на помощь.

– Я не знала, – пролепетала Нора, чувствуя спиной стену.

– Теперь узнаешь, почему каждому отводится своя роль, – ровно ответил Равель, приблизившись вплотную, читая в глазах Норы ужас. – Я объясню тебе, – Доверенный ударил по лицу, без замаха, Нора согнулась от боли, пытаясь закрыться руками. Не убежать от него, не скрыться. Равель схватил ее за волосы и с силой потянул на себя, поднимая голову женщины. Заглянул в разбитое лицо, второй рукой аккуратно вытер побежавшие по щекам слезы.

– Если Лидер узнает о нашей милой беседе, ты даже свои прямые обязанности выполнять не сможешь, уяснила?

– Равель, прошу тебя, я ничего не скажу… – Нора не сопротивлялась, зная, что слабее, что ничего не сможет противопоставить, лишь схватилась за голову, плача. – Прости меня, прости… я…

– Закрой рот, – Равель ударил снова. И еще раз.

__________. __________

Хруст. Глухой, близкий. Еще. Шаги… вот остановились.

Женщина вздрогнула, медленно повернулась к вошедшему. Сбившееся, порванное платье, поникшие, недавно уложенные волосы безжизненно обвисли. Красивое лицо опухло, поплыло, смазан макияж. Пыталась умыться? Что ж, безуспешно.

И синяки, ссадины, кровоподтеки. На лице, руках, ногах, по всему телу. Затравленный, заплаканный взгляд.

Вошедший молча рассматривал светлую эльфийку. Били сильно, умело, не сломать, но сделать больно. И Лидер знал, кто.

Неясно, что думал, глаза беспристрастно скользили, словно изучая побои, холодно, отстраненно. Издалека. Наконец, приблизился, на целый шаг.

Норэада подалась было навстречу, но словно споткнулась, замерла. Губы задрожали, по щекам побежали слезы.

– После аукциона ты была в замке Фафнира. Говорила с Айсаром?

– Д-да, – всхлипнула, лицо некрасиво исказилось: говорить было больно. Не таких слов она ждала.

На краю, вот-вот сорвется.

– Общалась с Айсаром?

– Я… д-да. Я ув-верена, он ничег-го не з-заподозрил. Он предложил ос-статься в замк-ке… Я нап-плела…

Норэада заторопилась, боясь опоздать. Сбивчиво, но горячо. Испуг отступал. Ведь он слушал, значит, есть шанс сказать, успеть до того, как…

Как упадет. У самой пропасти.

– Нора, – оборвал Охотник. Что на самом деле произошло на аукционе? Какова картина у Айсара и Фафнира? Что скажет Янгса? Вернее, спросят ли теперь о глупой засланной эльфийке? Еще и Равель не успокоится, пока не выместит злость. Ненужный конфликт из-за перешедшей границы самоуверенной девчонки. Пора избавляться от нее, Норэада начинает быть непредсказуемой. – Слушай внимательно. Ты придешь к Айсару.

Нора вскинулась.

– Тихо. Ты придешь к Айсару. Вот так, в таком виде. Скажешь, что тебя принуждали работать на меня. Работать. Спать. Выполнять, что скажут. Били, измывались, пугали.

Норэада молчала, ошарашенная словами, даже плакать перестала, лишь изредка всхлипывала.

– Ты скажешь, что любишь Айсара. Что не хочешь этим заниматься. Что боишься, что будут искать и мстить.

– П… послушай…

Лидер молча ждал.

– Я… я бр… беременна. От тебя. Я… т-ты дорог м-мне…

Вдребезги. В пыль. Вниз.

Оглушительная тишина.

Невыразительный, но ставший цепким и острым взгляд. О чем он думал? Думал ли? Взвешивал? Что-то меняли ее слова? Могли ли изменить? Норэада не знала. Страшно, как никогда.

– Нора. Ты скажешь Айсару, что ребенок его, – медленно и отчетливо в тихом доме. – Тебя не тронут.

Эльфийка отшатнулась. Осколки ранили снова и снова, глубже.

– Но ведь…

– До рождения никак не проверить, чей ребенок. Дальше – моя забота.

Холод. Боль.

– Но я в-ведь… Этот ребенок не… это т-твой…

– Зря. Но я сказал, что тебе сделать.

Женщина зябко обхватила себя за плечи. Хотелось забыться, реветь. Опостылевшие страх и отчаяние. Хоть бы на мгновение… но Лидер молча стоял на месте. И только смотрел, ждал ответа.

Всхлип. Такова забота? Его забота? Ведь сейчас он ограждал от всех: от себя, от волнений, от Равеля. Ведь не наказал за этот провал. И потом, сказал, его забота? Неужели?

Но холодно и одиноко. Холод в его голосе, взгляде, вокруг. В ней.

Но все же… забота, ведь правда? Просто он иначе не умеет, да?

– Я поняла. Я сделаю, – едва слышно прошептала Норэада.

Глава 13

Перепутье

«Вестник Йевенда»

«Вестник» с грустью сообщает о печально завершившемся благотворительном аукционе в Асфин Доу. Согласно официальным источникам, дерзкое ограбление повлекло за собой спонтанное применение высшего заклинания в целях самозащиты, в свою очередь вылившееся в катастрофическое разрушение квартала. Весьма серьезный вопрос, не дающий нам покоя: может ли трагедия на аукционе стать следствием облав на пособников Охотника по всему Йевенду? И чуть менее важный вопрос: отчего был выбран целью именно феод Леди Элиа, не замешанный в разборках с бандитами на континенте?

– Когда намечено начало реконструкции Храма и отстройка жилых кварталов, Леди Иворена? – Король Кайден Церано вежливо взирал на аридэль.

– Сложно назвать возведение с нуля реконструкцией, – заметила Леди Асфин Доу. С момента прочтения высшего заклинания прошли едва ли сутки, а Кайдену подавай восстановленный Храм и квартал. – Расчистка завалов ведется в ускоренном темпе благодаря присланным в помощь отрядам Эсифора. До начала научного съезда в следующем месяце в столице Асфин Доу Храм и площадь будут расчищены. Начать реконструкцию запланировано по завершении съезда.

– Отрадно слышать, – Король угощал гостью душистым чаем и свежеиспеченными сладостями. Посетовал, что к вчерашнему ужину Леди Иворена не смогла явиться, послав с донесением советника.

Иворена невозмутимо извинилась, похвалила выпечку за неспешно разворачивающейся беседой.

– Леди, я имел удовольствие говорить вчера с Графом Освидом, числившимся гостем на аукционе в Асфин Доу. Граф поделился наблюдениями и опасениями касательно Лорда Фафнира Аверо, – булочка аппетитно хрустнула под ножом правителя.

– Граф Освид? – Иворена не подняла взгляд, продолжая помешивать ложкой чай. – И давно ли Графы Единения Домов светлых эльфов наблюдают за Лордами других феодов? Расширенные полномочия?

Король добродушно улыбнулся.

– Что вы, Граф лишь поделился удивлением касательно большого количества замеченной им охраны Лорда Аверо. Что бы делать стольким подчиненным, да еще из личной гвардии Ианты, на вашем мероприятии?

– Изумлена вашим вопросом! – удивилась аридэль. – Я рада всем гостям и не в силах отказать желающим участвовать в аукционе лишь по той причине, что они работают на Лорда Фафнира, ближайшего моего соседа и союзника.

Король выжидающе смотрел на Леди, не получив ответ на вопрос.

– Заявленная и явившаяся по факту охрана Лорда Фафнира и госпожи Сапфо насчитывала менее десятка. Остальные подданные Лорда числились гостями и участвовали в аукционе. Никаких подозрительных действий с их стороны замечено не было, – вопросы Кайдена не нравились Иворене, как и их постановка. Граф Освид знает в лицо штабных гвардейцев Фафнира? Смешно. – Наоборот, их помощь в суматохе оказалась неоценимой.

– У Графа Освида есть подозрения, что аукцион был использован Лордом Фафниром для неких своих целей, – Кайден протянул Иворене эклер на блюдце. – С вашего личного дозволения.

Аридэль, приняв угощение, поменялась в лице.

– Поражаюсь чужому лицемерию! Бездоказательно подозревать в подобном Лорда Фафнира и меня… – Иворена, будто поняв что-то, вскинула изумленный взгляд на Короля. – Неужели и вы? Ваши сомнения во мне… будто я могла добровольно рисковать гостями… – Леди отвела глаза, скрывая глубокую искреннюю обиду.

– Леди Иворена, – Король пересел на диван рядом с девушкой, – я самолично убедил Графа Освида в безосновательности его подозрений и в вашей непричастности. Однако, вероятно, у вас есть некие мысли насчет Лорда Фафнира?

– Лорд Фафнир с его спутницей пострадали на моем мероприятии, – печально вздохнула аридэль. – Мои мысли посвящены лишь тому, чтобы случившееся никак не отразилось на отношениях между Асфин Доу и Иантой.

– Это объяснимо, – Кайден покивал. – Но все же, нет ли чего-либо, что вы с Лордом Фафниром не поделили в последнее время? Быть может, личные ссоры, м?

– Истинная суть ваших уточнений скрыта от меня, – Иворена недоуменно смотрела на Короля. Тот мягко усмехнулся в ответ. Какова, а? Петляет как лисица, но сама искренность, пойди в чем уличи.

– Разделяю ваше недоумение, – Кайден аккуратно взял руку аридэль в тонкой ажурной перчатке и поднес к губам. – Поймите, в моих интересах иметь единое королевство, где Лорды и Леди живут в мире и спокойствии, отчего народ пребывает в самом что ни на есть благополучии. Вам должно быть очевидно мое стремление задушить любые проблемы в зародыше. Потому вам стоит лишь сказать мне, дорогая Леди… – Король слегка сжал ладонь крылатой, заглянув собеседнице в лицо. Кайден сидел ближе, чем дозволял этикет и требовала ситуация.

– У нас с Лордом Фафниром нет причин ссориться, – отозвалась Иворена. Прекрасно зная, что Король ждал от нее иного ответа. – На аукционе он, как и другие участники, оказался лишь пострадавшим приглашенным.

– Леди, – Кайден сильнее сжал ладонь аридэль, взгляд стал серьезным и холодным, – это последний раз, когда я закрываю глаза на ваши с Лордом Фафниром туманные дела.

Молчание. Два взгляда встретились. Иворена твердо смотрела в ответ. Прибой о скалы, стрелы о щит. Не продавишь, не сомнешь. Кайден, не добившись желаемого результата, выпустил ладонь аридэль.

– Я всегда помню о вашем расположении ко мне и о ваших возможностях… помочь, – мягко и вкрадчиво отозвалась Леди Асфин Доу. – Однако ситуация с аукционом более чем прозрачна.

– Что же, – Король поднялся с дивана и подал руку Иворене. Она приняла помощь. – Благодарю за визит, разделить время с вами высшее наслаждение для меня.

– Я польщена.

– И, Леди, – Кайден заложил руки на спину, – не стоит подгонять рабочих для расчистки завалов, пусть все идет своим чередом. Научный съезд будет перенесен в Ианту, чтобы организационные вопросы не отвлекали вас от нынешних хлопот.

Иворена поклонилась:

– Благодарю за вашу заботу, – улыбка всегда помогала Леди держать удар.

__________. __________

Тюремная камера замка Ианты встретила Фафнира ярким светом от множества светокристаллов. Небольшой каменный мешок с глухими щербатыми стенами и металлической массивной дверью. Пахло воском, железом и потом.

Заключенная сидела на жестком стуле, скованная цепными кандалами по рукам и ногам. В углу у входа стул для допрашивающего, у стены высокий узкий стол, накрытый тряпкой: «инструменты переговоров».

– Отлично, – исподлобья глядя на усаживающегося Лорда, пробормотала Янгса.

– Ты так считаешь? – Фафнир прищурился, изучая ор-кшу. Та казалась спокойной. А разномастных преступников Лорд Ианты повидал немало в силу своего особого положения. Янгса не предпринимала попыток договориться со стражей, не пробовала напасть, не реагировала на грубость или сопереживания дознавателей. На отстраненные темы разговаривала спокойно, но на контакт не шла никак. Впрочем, с ней пока лишь говорили, без применения силы.

– У тебя получились прекрасные дознаватели, – кивнула заключенная на дверь. – Чуют ложь. Потому длинного разговора с ними у нас не вышло.

– А со мной выйдет? – Лорд Аверо устало откинулся на спинку стула.

– Нет, Фафнир. Не против, что я по имени к тебе? Ты вроде добрый.

– Добрый? – он изобразил удивление.

– Злой ушел. Пришел добрый. Классика, – оркша ухмыльнулась. Выступающие нижние резцы неприятно оголились.

– Знаешь, у меня складывается ощущение, что сейчас все стали умнее меня, Янгса, – вздохнул Фафнир.

Оркша не повелась на подначку. Безразлично пожала плечами, не желая развивать тему.

– Ты Охотника из чувства верности сдавать не хочешь? – осведомился Фафнир. – При этом понимая нецелесообразность подобного стремления.

– Мне искренне жаль, Фафнир, что ты взял не того Доверенного. Я не так много знаю.

Лорд улыбнулся. Уже что-то. Янгса продолжала: да, как и доложили, на вольные темы оркша была не против пообщаться. Как и про произошедшее на аукционе, так как не видела смысла замалчивать очевидное.

– Оркам доверяют, потому что они верны и преданны. Как сказали светлые эльфы, верны как домашние псы.

– Ты не похожа на глупую, Янгса. Или на пса.

Оркша улыбнулась. Широко. Клыки вновь выступили, искажая и так не слишком привлекательное лицо.

– У нас некрасивая улыбка, да? – Янгса внимательно следила за реакцией темного эльфа.

– На вкус и цвет, Янгса, – отозвался сузивший глаза Фафнир.

В гляделки они играли с минуту, Янгса моргнула.

– Я знаю Лидера двадцать лет. А тебя вижу лично двадцать минут. Не похожа на глупую, да? Хорошо, что так. Я отдаю себе отчет в том, что меня будут бить, пытать. Это называется долг. Уверена, Лорду знакомо такое понятие.

– Это пафос, – с мягкой улыбкой резюмировал Фафнир.

– Орки верны как псы. Наша раса считает это комплиментом, – ответ был дан жестко. – И пафос. Что это?

– Это когда ты сломаешься от боли и тебе станет не до вопросов долга.

Взгляд оркши сделался холодным. Она сжала руки, звякнув сковывающими движения кандалами. Ей было страшно. Янгса нервничала, не могла не волноваться.

– Думаешь, я не боюсь этого? – не поднимая глаз, резко спросила.

– Ты сообщила, что это твой долг. Но долг… кому, скажи? На кого ты проработала двадцать лет? И кто не придет за тобой? Он тебя списал, едва ты попалась.

Фафнир задумчиво следил за неподвижной фигурой. Сильная, гордая, настоящая представительница расы орков. И просто не повезло встретиться с Охотником.

– Как я сказала, ты взял не того Доверенного. Приведи мне хоть один пример, когда за пленным орком-воином приходили с выкупом.

Фафнир ответил не сразу.

– То, что ты сейчас делаешь, Янгса, похоже на поиски обоснования, чтобы поступить мудро и рационально. Чтобы пойти на сотрудничество.

– Слова ты подбираешь правильные, красивые. Удобные, – оркша покрутила головой, массируя затекшие запястья. Зазвенели цепи. – Я ошиблась, Фафнир. Допустила промах с Айсаром. Лидер ждал меня с ним. Без – не ждет вовсе.

Лорд оживился.

– Тогда действительно не могу понять. Я могу предложить тебе сотрудничество, помощь. Защиту. И при этом ты выбираешь того, кто наказал бы тебя, вернись ты с пустыми руками. Я верно понял?

Янгса не ответила, но смерила Фафнира смешливым взглядом. С чувством превосходства выпятила челюсть.

– Долг – это и вправду сложная вещь, которую просто так не понять.

– Ты ведь понимаешь, что будет дальше, Янгса?

– Методическая вивисекция. Балансирование между болью от пыток и страхом перед этой болью. Ломка, – оркша ответила сухо, без эмоций. Перспектива приносила ей не больше радости, чем Фафниру.

– Я полагаю, ты можешь передумать. Нам нужна информация, – Фафнир поднялся, не видя смысла в дальнейшей пикировке. – Ты вполне можешь располагать той ее частью, что мы готовы принять и обменять на помощь. Это может помочь сохранить кому-то жизни, которые Охотник забирает.

– Это как раз пафос. К Богам уйдут все, рано или поздно.

– В твоем случае второе, – с некоторой досадой произнес Фафнир. Помолчав, спросил:

– Калеб жив?

– Почем мне знать.

– На допросах ты утверждала, что он был жив на момент аукциона.

– Видишь, ты и сам все знаешь.

– Зачем он Охотнику? – Фафнир позволил себе с удовольствием потянуться. Жест напомнил Янгсе свое прикованное положение. Губы оркши вновь сжались в тонкую полоску.

– Развлечься, получить информацию. Глупый вопрос.

Фафнир понял, что оркша не могла произносить слова пытать и допрашивать – это слишком напоминало ей о собственном нынешнем положении. Калеб жив, да… и вряд ли здоров. И маловероятен благоприятный для него исход. Однако Фафнир все равно рассчитывал на детали от Янгсы, хоть какую-то определенность. Может, повезет его дознавателям.

– Знаешь, моих штабных готовят к подобным ситуациям, пыткам. И суть не в том, что они готовы к боли и знают, чего ожидать, а в том, о чем думать. Откуда черпать силу, – Фафнир пытливо заглянул в глаза оркше. – Они могут быть уверены, что за ними придут и защитят. Отомстят за них. Этот твой долг – дело обоюдное, Янгса. Так о чем думаешь ты, когда тебя пытают? На что надеешься?

Стоило отдать оркше должное: взгляд она не отвела. Но он стал каким-то застывшим, неживым. Она старалась собраться с мыслями, Фафнир это видел.

Замершая фигура девчонки, злой, слегка растерянный взгляд. Нет, он не открыл для нее новую правду, просто навел на конкретные, удобные ему мысли. В удачный момент, а она была слишком измождена, чтобы сейчас игнорировать их.

– О спасении ты думаешь вряд ли, ты же гордая воительница, да и твой работодатель не спешит тебя вытаскивать, – беспощадно продолжил Фафнир, подавшись вперед.

– Как и ты не торопишься, – она закашлялась, – за Калебом. Хотя, говоришь, его готовили?

– Может, это тебя и утешает. Но что дальше? – спросил Фафнир. – Вероятно, ты думаешь о славном отходе к Богам? Славный уже не получится. Может, хочешь, чтобы тебя запомнили сильной и несломленной?

Янгса слегка сместила зрачки, рассматривая теперь не лицо собеседника, а воротник его костюма. Упоминание Калеба не произвело ожидаемого эффекта на Лорда, оркша тонула в словах Фафнира.

Лорд Аверо замолчал. Да, они сейчас были в неравном положении. И вообще, пытать и мучить женщин плохо, да? Только Лорд Ианты знал, что в Доверенные просто так не попадают. И Янгса далеко не такая невинная, какой казалась в своем нынешнем положении. Фафнир помнил, на кого работала оркша, по собственной воле, кому хранила верность даже сейчас, сидя в кандалах и кривляясь. Знал, что делали Доверенные, выполняя приказы Охотника. Янгса охотилась на Айсара, которого не ждала бы пощада, попади он в руки этих выродков. А также Сапфо, Иворакс и Иворена, которые оказались втянуты в эту катавасию.

Лорд встал, подошел к двери. Что ж, судьба оркши решена: ее либо отправят к Богам здесь, сведенную с ума пытками. Либо – в отдаленные тюрьмы королевских рудников.

– Давай сюда, – Лорд выглянул в коридор. Придержал дверь камеры, впуская стражника и светлую эльфийку.

– Узнаете друг друга, союзнички?

Янгса прикипела взглядом к лицу введенной эльфийки, недовольно приподняла губу, демонстрируя резцы. Норэада же отвела глаза в пол и отступила.

– И что, Фафнир, ты хочешь услышать? – оркша закашлялась. – Вы многих повязали, как мне казалось, по очереди будешь ко мне всех приводить? Ты ошибся, она не в моем вкусе, чтобы сейчас я решила лить информацию в обмен на ее…

Янгса резко осеклась. Выболтала ведь что-то не то! Сжала зубы.

– Уводи, – велел Лорд. Когда дверь закрылась, Фафнир смерил взглядом Янгсу. Пленница явно узнала Норэаду, назвавшуюся Мианорой, и решила, что на аукционе эльфийку схватили вместе с Доверенной и бойцами. Весьма красноречивой была и реакция эльфийки на оркшу: узнала и опасалась. Сомнения, что девушка, сумевшая настолько приблизиться к Айсару, засланная, у Фафнира развеялись.

– Ладно, спасибо и на этом, – проговорил Лорд. Остальное придется выбивать.

– Я могу попросить воды? – внезапный вопрос застал Фафнира уже на пороге.

– Нет, у тебя больше нет никаких прав, – отрезал он.

__________. __________

Лучи пробивались сквозь тяжелые шторы, наполняя комнату светом, делая ее просторнее. Солнечные зайчики игрались бликами, пуская их во все стороны. Охотник любил хорошую погоду, так же как он любил и ненастную. Привычные жесты, маленькие кубики в пальцах послушно стукаются боками с глухим приятным звуком. Дерево, стекло, металл, камень. Все разные. Остальные кубики занимают место в углу нового, в связи с вынужденным переездом, стола, у аккуратной стопки бумаг.

Его заманили и обставили, слишком активно привлекая внимание к персоне Фафнира на аукционе, слишком удобно воспользовавшись территорией Леди аридэлей. Которая, выходит, была в сговоре с Иантой. Неизящно, но действенно.

Сапфо не схвачена, Айсар ушел, даже цели из списка низкого приоритета ушли. Янгса, его Доверенная, в руках Фафнира. С десяток его фигур второго плана – пойманы. Скомпрометировано старое поместье. Еще Норэада эта.

Темный эльф меланхолично рассортировал кубики по материалу: каменные к каменным, деревянные к деревянным и так далее. Ситуация плохая. Мягко говоря.

За пешки в виде рядовых бойцов Охотник не переживал: те мало знали, их печати перемещения, как и печать Янгсы, привели штабных в Богами забытое место, которое ничего не подскажет даже дотошному Лорду.

Поимка Янгсы представляет наихудшую весть. Ее допросят, уже допросили наверняка. И пусть она и не знает столько, сколько Равель и Валлафар, но как Доверенная, допущенная до важных сведений, сможет сослужить службу врагу. Из нескольких нюансов Фафнир сумеет склеить нужную деталь мозаики. И как минимум минус старое поместье.

Два стеклянных кубика отправились в сторону от остальных. Лидер всматривался в прозрачные грани, в множащиеся отражения. Он был недоволен. Недоволен ситуацией, своими подчиненными, своей непредусмотрительностью, не окупившейся тратой сил, времени и средств на провальную операцию на аукционе.

Необходимо выбить из Лорда Ианты уверенность, что все идет по его условиям, тем более что ресурсов для этого хватает…

Стук в дверь. Что еще? До назначенного им собрания около четверти часа. Кто там нетерпеливый и желающий испортить ему с утра пораньше настроение?

– Да.

Лидер обозначил кивок на приветствие Сарена, предполагая, зачем тот пришел. И находил недогадливость и недальновидность Доверенного орка удручающими.

Сарен, высокий орк-маг, сложил на груди руки, настороженно глядя на Лидера. На зеленокожем лице мало что читалось, однако досаду и растерянность скрыть орку было сложно.

– Янгса у Фафнира, – озвучил маг очевидное. Новость вчера вечером застала Сарена врасплох. Орк провел ладонью по бритой голове, выдавая волнение. – Какими все же будут наши действия?

Примерно этого ненужного разговора хозяин кабинета и надеялся избежать. Разумеется, ему не повезло. Он мрачно смотрел на Сарена в упор и не спешил с ответом.

Орки. Эта раса, влюбляющаяся в первого встречного зеленого собрата, забавляла Лидера во всех случаях, кроме нынешнего. Сарен и Янгса упорно скрывали отношения, упрямо не желая видеть, что про них знают даже поломойщики.

Теперь Янгсу взял Фафнир. Минус Доверенная. Охотник давно понял, что нерентабельно вытаскивать посредственных подчиненных. Почти всегда. И понял, что необходимо донести идею до всего личного состава: попадание в плен – не в их интересах.

– Мне казалось, мы обсудили накануне. Насколько помню, у тебя есть задача на ближайшие несколько месяцев, Сарен. Касательно Янгсы – ее договор со мной идентичен тому, что мы имеем с тобой. По каким моментам ты хочешь пояснений сейчас?

Сарен стиснул зубы, окончательно удостоверившись, что Янгсу оставят у Лорда. Договор, о котором говорил собеседник, ясно давал понять: после поимки врагом на помощь рассчитывать не стоит. Разве что на благосклонность Лидера, если ему по любым причинам будет выгодно вытащить нерадивого подчиненного. Вот только подобных случаев насчитывалось крайне мало на памяти Сарена.

– Но ведь… – начал было орк, однако аргументов не хватало. Доверенный склонил голову в знак покорности, лишь напряженно сжатые губы выказывали неповиновение. Но убеждать, что Янгса полезна и необходима? Он не дурак тягаться с начальником в постановке задач и приоритетов. Поэтому Сарен просто еще раз кивнул. Буря эмоций бушевала сейчас в душе, вкупе с безысходностью от осознания, что для Янгсы он ничего сделать не в силах. Хотелось бросить что-нибудь гадкое в невозмутимое лицо Лидера. Может, ударить заклинанием? Сарен сдержался. – Я понял. Это все.

Охотник не ответил, проводив задумчивым взглядом подчиненного, делая себе пометку заменить на задании Сарена другим, из второго эшелона. Сарен привязан к Янгсе, просто так бездействие своему Лидеру он не спустит. А предпринять сам? Решится ли?

– Лидер? О, Сарен, ты уже здесь? Или я помешал? – сунувшийся было в дверь демонстративно посмотрел на часы, затем выжидающе – на хозяина кабинета.

– Эйн, мы с Сареном обговорили вопросы. Проходи.

Орк прохладно улыбнулся лекарю неприятной орочьей улыбкой, обнажающей выдающиеся вперед нижние клыки. Обернулся к Охотнику:

– Лидер, мне остаться на собрание? – дверь вновь отворилась, впуская Равеля, скользкого хлыща-змеюку.

– Если тебе есть что подсказать в решении сегодняшнего вопроса, разумеется. Но, думаю, порученное дело стоит на первом месте, м? – Охотник обошел стол и устроился на столешнице, машинально перебирая пальцами кубики в руке. Лидер надеялся, что еще более прозрачного намека орку делать не придется.

Сарен понял, что его выгоняют и предпочел не спорить, хотя и клокотал от злости. Под взглядами коллег он молча покинул кабинет.

Глава 14

Клетка

Щебетание птиц врывалось в окно. Воздушные шторы невесомой тканью провожали каждое дуновение теплого летнего ветра. Комната пахла уютом и выпечкой (недавно приносили обед), здесь замок Ианты не ощущался грозной махиной. Розовато-бежевое дерево высоких шкафов и прочей мебели: всё плавных форм и приумножающее свет из окна. Кровать, укрытая от глаз золотистым балдахином, узкий стол с подставками для светокристаллов, несколько стульев, кресел и небольшой камин, сейчас потухший: летом властвовали теплые ночи. Мебель украшена узорами в цветах и настроениях Ианты: лозы дерева с герба феода, яблоки и плещущиеся по кайме покрывал, подушек и штор волны моря.

Амур ссутулился в окружающем его уютном великолепии, никак не находя покоя. Чтобы отвлечься, мальчик расставлял красивые фигурки из дерева и железа в виде воинов и кинларов в ряды хитрых выдуманных построений. По бокам от своей армии выкладывал книги, найденные в комнате – как будто башни неприступной крепости. Широкий подоконник с легкостью вмещал и мальчишку, устроившегося с ногами, и его импровизированное войско. А теперь вот тут маневр: несколько кинларов выдвинулись в авангард…

Тепло и интересно, если забыть о произошедшем на том мероприятии и… Амур вздрогнул, зябко обхватив себя за плечи. Яркое солнце снаружи почти перестало радовать, вернулся пережитый ужас сорванного аукциона. Команды, крики, вопли вокруг, разгорающаяся боль в груди от ранения. И столь далекая Сапфо (поняла ли она, что Амур крикнул ей?), и все еще близкий опасный Равель. Затем мрак и сводчатый высокий потолок Храма, десятки сражающихся эйдосов вокруг, падающие, поднимающиеся, топчущие других. Тревога и ненависть на лицах. Сдавливающий горло страх, пугающая немощность и невозможность вдохнуть. Грохот, закладывающий уши, летящий прямо на него фрагмент потолка, как труха ломающиеся колонны и…

Амур вздрогнул, в который раз вспоминая мгновения ужаса, потянувшись к игрушкам, неловко уронил несколько фигурок. Рука замерла над лежащими воинами, пальцы похолодели.

Соленый привкус во рту чуть отрезвил парнишку: слишком сильно прикусил губу.

Потом… Амура связали и оттащили прочь от руин некогда величественного строения Храма, сейчас превращенного в пыльные развалины. Связали, хотя что мальчик мог сделать против? Даже шевелиться после нового перерождения трудно, не то что сбежать или напасть. Мальчишка не сумел сразу определить, кто его поймал: местная гвардия или, не дайте Боги, Равель с подручными? А вокруг только суета, жесткие вопросы, обломки и стоны пострадавших. У целителей не получалось быстро вылечить всех, слишком много. Вскоре выяснили, кто такой Амур, откуда и какую роль сыграл. И вот… второй день пацан в замке Ианты, взаперти.

Нет, его и пальцем никто не трогал, наоборот, полностью вылечили после перерождений: сначала его пронзила стрела, потом завалило в Храме. Еду приносили трижды в день и меняли кувшин с водой, ведро и тряпки для умывания. Но решетки на окнах отгородили от погожего летнего дня, запертая снаружи дверь охранялась. А вежливые и въедливые вопросы выматывали, пристальное наблюдение вроде бы внимательных дознавателей пугало.

И все же подспудно Амур понимал, что лучше так, чем попасться в руки Равелю. Не после того, как он подвел Доверенного. Да что там – предал! Знал Амур, что предателя может ждать у Охотника.

Вот только неясно, что будет дальше. И ведь, если задуматься… предал он и доверие Сапфо, обманул, хотя девушка столь добро его привечала и помогла. Обманул и кланового Лидера Аркалан… и весь клан, что его, дурака, принял, дал шанс учиться. А теперь… нет хода назад.

И чего делать? Амур согнулся вдвое на подоконнике, подтянул колени к подбородку, снова задевая фигурки воинов, нарушая строгие порядки их построения. Ладони вновь вспотели, взгляд метнулся к двери. Показалось? Или кто-то прошагал мимо? Караул? Дознаватели с новыми вопросами? Стража балуется?

Сердце гулко застучало в груди мальчишки. В действительности поступил бы Амур иначе, вернись он на то отвратительное мероприятие? Сумел бы раньше решиться предупредить, может, дольше задержать Равеля, попытаться помочь его схватить?

Пацан тяжело сглотнул, взгляд не отрывался от двери. Будто ждал Доверенного, заходящего обманчиво легкой походкой, и его тихий голос: «Ну что же ты, малыш Амур, меня подвел? Ай-ай-ай, нельзя так делать. Или ты не знал о последствиях?»

Что с ним будет? Чего хотя бы ждать?

Если теперь попасть к Равелю… к Охотнику… нет-нет-нет, уж лучше… лучше… Амур снова сглотнул, от волнения не хватало воздуха. Лучше попросить Уйти к Богам? Ведь он нигде не нужен, ни в замке, ни в клан ему пути нет, ни уж точно нельзя возвращаться к Доверенным!

Истерзанные зубами губы пересохли, взгляд сам собой скользнул куда-то вверх, потом вернулся к молчаливым зрителям. В ответ напряженному и растерянному пацану скалились фигурки кшанов и мрачно грозили рогами кинлары.

У дверей завозились, послышались голоса, поспешно отперли. В комнату, сурово нахмурившись, вошла Сапфо. Окинула придирчивым взглядом помещение, чуть дольше смотрела на импровизированную армию, которую Амур спешно отодвинул от себя поглубже за книги-башни. Затем, уже мягче, взглянула на самого мальчишку. Двери за темной эльфийкой закрылись, девушка знакомым жестом закинула за спину длинную косу.

– С тобой хорошо обращаются? – сходу спросила маг.

– Д-да, – выдернутый из своих дум, Амур с удивлением смотрел на неожиданную гостью. Едва не свалившись, спрыгнул с подоконника. Сапфо пацан не ждал. В лицо жарко плеснуло растерянностью, стыдом и испугом. Теперь она будет его допрашивать? Ведь она сильная маг и с Лордом Ианты. А он ее… Это он должен интересоваться, как она!

– П-прости, госпожа, я… должен был сказать раньше и не идти в кландом, а я… в-вот, – парнишка неуклюже развел руками, сокрушенно сгорбился и тупо уставился на несколько не укрытых за «башнями» фигурок. Стыдобище.

– Я слышала, как ты пытался предостеречь меня, – темная эльфийка хмурилась, вглядываясь в покрасневшее лицо мальчишки. – Зачем? Тебе ведь наверняка отвлечь меня нужно было, за собой поманить.

– Я, – мальчик сбился, опустил взгляд, беспомощно сцепил пальцы в замок, – я испугался, – почти прошептал он, – не хотел, чтобы… тебе что-то сделали. Равель… и они все очень жестокие!

– Это был смелый поступок, Амур, – теплая улыбка неожиданно озарила лицо Сапфо, преобразив поначалу показавшиеся мальчику жесткими и отстраненными черты. – Что ж, тебя из замка выпускать не намерены в ближайшее время, меня тоже, так что будем делать твои уроки здесь. Сегодня же пошлю за учебниками и тетрадями, а то совсем отстанешь от ребят из академии…

Амур озадаченно поднял взгляд на темную эльфийку, бестолково дергая так и сцепленные в замок пальцы. Слова Сапфо казались слишком невероятными.

Тетради, уроки? Его что… не вышвырнут из клановой академии?!

И почему Сапфо тоже не выпустят? Хотя… вот он тугодум! На нее же Охотник напал, ей мудро скрыться в замке… Но при чем тут он, и почему девушка продолжает улыбаться?

Мальчик кусал губы, переминался с ноги на ногу, не решаясь переспросить.

– Госпожа, меня разве не отправят в ссылочный лагерь или тюрьму? Вы разве не… не сердитесь? Я же для Охотника работал и в клановый дом, ну это… специально я попал, – спросил осторожно и задержал дыхание, чувство вины вновь остро кольнуло. Обманщик!

– Я понимаю, что ты оказался рядом со мной неспроста, – отозвалась Сапфо. – Теперь понимаю. И мне страшно оттого, насколько серьезно отнеслись к моей скромной персоне. А еще… – браслеты на запястье зазвенели, пока хозяйка убирала за ухо черную прядь, – мне печально знать, что для достижения целей использовали ребенка, прости, что считаю тебя таковым. Ты вряд ли мог отказаться и вряд ли знал, во что вовлечен, – темная эльфийка с сожалением смотрела на мальчишку, жертву чьих-то замыслов, жертву обстоятельств, как и она сама. – Поэтому у меня не получается винить тебя. Мне показалось, Амур, что тебе понравилась жизнь в клане, ты с искренним интересом и усердием учился и помогал смотреть за нашими кшанами. И если ты захочешь, я постараюсь вернуть тебе ту жизнь. Насколько смогу.

Пацан сглотнул, изумленный откровенностью собеседницы. Сапфо поняла его, заново приняла и смотрела с теплотой и сочувствием, а не с ненавистью и осуждением. Горячо стало где-то внутри, откликалось на добрые слова, распалялось понимание, что все Амур правильно сделал, пусть и совсем немного того правильного, но все – его. И сейчас он бы точно выступил против даже Равеля или самого Охотника, чтобы защитить девушку, пусть она сотню раз маг!

Мальчик неловко улыбнулся, подошел ближе к Сапфо, неуклюже, но благодарно поклонился. Посерьезнел.

– Вы… вам опасно теперь тоже, да? Потому в замке? А как же клан? Ну, вы ведь там мажескому учите и руководствуетесь во главе? – парнишка прикусил язык. Не его дело вовсе, только ему руку протянули, а он наглеет сразу! Но Сапфо смотрела не зло, скорее задумчиво и грустно.

– Пока что буду «руководствовать» из замка, – вздохнула она. – И посыльных у меня теперь аж трое, как у какой-нибудь знатной особы, – похвасталась. – Так что, уроки учить будем?

– Да… Госпожа, мне да, нравится в клане, очень! Занятия мудреные, но я хочу научиться, чтобы знать, как драться и защищать. Я хочу тоже быть в клане в боевском отряде когда-нибудь. Если можно… – последнее чуть тише уже прибавил, растеряв горячность под взглядом мага.

– Вновь ты заладил со своей «госпожой», – деланно сердито посетовала Сапфо. – С боевой подготовкой придется повременить, а вот с чтением, письмом и историей я помогу. Все решится и наладится, Амур, – скорее себе, чем мальчику, сказала. – Я тебя в обиду не дам.

Мальчишка сжимал и разжимал пальцы, не зная, куда девать руки, застеснявшись. Тело казалось таким неуклюжим и перекошенным. Но вот плечи словно сами собой расправились, а дышать стало намного легче.

– Го… С-Сапфо, может, вы кушать хотите? Я бы того… поел, вот.

__________. __________

– Я тебе что утром сказала? Нечего порог обивать мне!

– Ну госпожа Аркалан! Дорогая, распрекрасная, плохо мне… Ведунюшка, ну пожалуйста…

– Это что еще за «ведунюшка», ты совсем пропился, Жум! – рыжую целительницу передернуло от обращения. Девушка отшагнула за порог, стараясь не вдыхать перегар незваного гостя. – Домой иди, пусть жена тебе крепкого чая заварит, и проспись.

– Аркаланушка, дорогая, я ведь знаю, ты можешь помочь. В самый распоследний разик, а? Вылечи, издохну ведь от похмелья…

Жуму и впрямь, казалось, было плохо. Светлый эльф, извечно побирающийся на их улице, раз в несколько дней обязательно приходил к целительнице, зная о ее добром нраве: то исцелить от последствий возлияния, то денег выпросить, то еще что. Вот сейчас его интересовало первое. Однако… стоит ведь этому хитрецу протрезветь, начнет упрашивать денег дать на выпить. И по кругу. Уже третий раз за сегодня приходит!

Жаль. И жаль было Аркалан как Жума вместе с его так же пьющей супругой, так и себя любимую. Ранее Ведунья часто помогала паре, входя в положение, никогда за исцеления с них и денег не брала. Девушка запахнула легкомысленный халатик, добавила в голос твердости, чтобы самой не передумать. Ведь обязательно вернутся через час денег клянчить. Себе дороже!

– Распоследний был еще две недели назад. Иди, сказала, домой, Жум, пока вон шваброй не получил. Уборка у меня! – рыжая Ведунья попыталась прикрыть дверь, да светлый эльф вцепился в ручку, не давая ее затворить.

– Ну как мне уговорить тебя? Я ведь по-добрососедски прошу…

– Мне стражу позвать?! – возмутилась лекарь, приподнимая свой моющий инструмент. Бояться хлипенького и тощего эльфа она не боялась, да и упоминание стражи заставило нахала резко пересмотреть свои действия: с ним воины не церемонились. Жум, хоть и покачиваясь, но вполне бодро отступил с порога и сошел с крыльца. Обернулся, жалостливо заглядывая в лицо девушке.

– А, может, все-таки…

– Кыш, иди к себе, по-доброму говорю! Или, может, Сапфо?! – дверь, наконец, закрылась. Аркалан облокотилась о стену, отставляя подхваченную было швабру, покачала головой, горько хмыкнув. «Нет теперь Сапфо для сладу с пьянчугой, в замке запертая своим ненаглядным дураком».

– Права я или нет, но если сегодня еще заявится, точно окачу водой!

Бытовая суета выходного дня с головой увлекла Ведунью. Прибрать, приготовить, постирать – вроде и небольшой у Аркалан с Сапфо домик, а дел всегда полно. Еще и подруга из-за своего ненаглядного вынуждена торчать в замке Ианты, чему сама теперь не рада. Предупреждала же Сапфо Ведунья, ничем хорошим милование с Лордом не кончится. И как в воду глядела, эх!

Еще и часть уборки за темную эльфийку легла на плечи целительнице. Так, а после нужно наварить лечебных настоек, не забыть полить цветы, в том числе и в теперь пустующих комнатах Сапфо. Хоть второй выходной устраивай.

Стук в дверь застал разгоряченную уборкой девушку за намыванием полов.

– Еще и стучит внаглую! Хам! – целительница отложила мокрую тряпку и возмущенно утерла пот со лба, С усилием оторвала деревянное ведро от пола и решительно зашлепала босыми ногами к выходу. – Ну, сейчас ты у меня протрезвеешь, сразу полегчает!

Резко распахнув дверь, Аркалан выплеснула воду за порог:

– А ну, нахал, домой свалил, сказала! – Ведро оказалось чересчур тяжелым, девушка не удержала его в замахе. Ведро выскользнуло и… устремилось вслед за водой в гостя.

Коим оказался совсем не Жум. Девушка охнула от неожиданности, совершенно бездумно отступая внутрь дома и захлопывая дверь.

Иворакс! Как он здесь оказался?!

Аридэль согнулся на крыльце, вытирая ладонью мыльную воду и капающую из сломанного носа и разбитых губ кровь, с запозданием осознавая произошедшее. Он постучал в дверь… и получил ведром с водой в лицо? Выходит, так. Ах да, приставленные Ивореной и Фафниром телохранители спохватились, собираясь штурмовать дом целительницы.

Аридэль, созерцая закрытую дверь, усмехнулся, настолько нелепым было случившееся.

Божечки! Божечки! Аркалан всплеснула руками, приходя в себя, торопливо открыла дверь. Разумеется, Иворакс ей не привиделся, только теперь пострадавший аридэль отирал кровь с лица, а с его великолепного костюма стекала, оставляя мыльные разводы, вода. У ног набычившихся… охранников… сиротливо валялось ведро. Ох нет!

– Иворакс! Боги, прости пожалуйста! Я такая криворукая, ох! – Аркалан стремительно покраснела и, испытывая жгучий стыд, вдруг осознала, что в прошлую их встречу она облила Леди Иворену вином… Когда-нибудь будет такая встреча, чтобы она не уделала костюм представителя семейства аридэлей из Асфин Доу?! – Проходи, пожалуйста, я сейчас все исправлю, извини!

Заламывая руки, девушка засуетилась, и тут поняла, что сама не слишком презентабельно выглядит: забранные в хвост растрепанные косички с бусинами, домашний легкий халат, еще и заляпанный во время уборки пылью. Не к месту подумалось, что Иворакс теперь соответствует ей, такой же в мыльной воде. Целительница вновь густо покраснела.

– Мне стоило предупредить о визите. Я был неподалеку и решил испытать удачу.

– Проходи, располагайся, пожалуйста, – Аркалан заставила себя внимательно посмотреть на лицо аридэля: серьезно пострадали лишь нос и губы, сейчас вылечит.

Угу, лишь! Рыжая Ведунья поманила невезучего гостя следовать за ней в дом, поторопилась принести кувшин с чистой водой, полотенца и таз, поставила у кресел в гостиной.

Охранники поднялись было следом на крыльцо, однако, повинуясь жесту Иворакса, замерли на входе.

– Позволь? – дождавшись кивка, Аркалан мягко коснулась руки крылатого, погружаясь на краткий миг в столь знакомый и тягучий мир целительства. Миг… вихрь сил и энергии. Целый нос, кожа и губы. «А Иворакс совсем не сердится», – поняла вдруг, криво улыбнулась, все еще ощущая за собой вину. Подала полотенца.

– Плохая я хозяйка, сейчас угощу чаем и пирожными. Ты пока… умойся?

– Спасибо, Аркалан, – аридэль принял полотенце. Взгляд скользнул по незамысловатому, но уютному интерьеру гостиной Ведуньи и по совместительству главы клана Харредар. Лекарь, очевидно, занималась уборкой, пока он не прервал ее благое занятие и не напросился в гости. – Я признателен за гостеприимство, однако не хотел бы навязываться. Договоримся о встрече?

Ведунья проследила за наблюдениями аридэля: нет, все уже прибрано, только халат этот, будь он неладен.

– Нет, Иворакс, еще одной такой эффектной встречи я не подготовлю, – добавила более твердым тоном, – пациент, умывайтесь, садитесь, вам полагается чай и сладкое. Без возражений. Как и сопровождению, – Аркалан бросила взгляд на входную дверь, где осталась охрана, – я им в сад принесу. Они переживали не меньше твоего, – румянец вновь вспыхнул на щеках девушки.

– Эффектнее сложно представить, твое искусное использование подручных средств я недооценил, – согласился аридэль. – За охрану не беспокойся, – более прохладно добавил.

Умывшись над тазом, Иворакс снял перепачканный сюртук, оставаясь в менее пострадавшей рубашке, и сел в кресло перед невысоким столиком. Крылья неудобно подвернулись, аридэль повел плечом: в домах крылатых стулья и кресла всегда подбирались с заниженной спинкой, в гостях же приходилось облокачиваться на подвернутые крылья.

Кухня спасительным одиночеством приняла Аркалан. Ведунья на мгновение прикрыла глаза. Это ж надо, а? Иворакс, под чьим началом она зеленым новичком-лекарем служила у аридэлей в боевом клане! Иворакс, который ей столь нравился тогда, что целительница из солидарности ушла вслед за крылатым из отрядов. И, Боги, который, похоже, ничуть ей не разонравился…

Что же теперь делать? Хотя все уже сделало ведро и ее кривые руки!

Аркалан с какой-то злостью привела себя в порядок, сунула халат в первый попавшийся кухонный ящик, принялась за угощения для главного гостя, бездумно составляя все подряд на поднос.

Уже перед самым выходом в гостевую девушка отставила поднос, распустила волосы из хвоста: косички звякнули разноцветными бусинками. Напоследок Ведунья остервенело растерла щеки и губы. С запозданием осознала, что с ее склонностью смущаться по поводу и без… последнее было излишним.

Угощения и утварь с подноса перекочевали на столик, Ведунья, казалось, пребывала в глубоком раздумье, села в кресло напротив.

– Аркалан, – гость посмотрел на единственную кружку на столе, – мы будем пить из одной чашки?

Лишь сейчас девушка бросила взгляд на принесенное… на все принесенное. С обреченным отчаянием созерцая чайник с молочником по соседству с бутылкой вина. Боги! Какое она там выбрала? Совсем ведь не разбирается, в отличие от аридэля, насколько помнит! Пирожные, фрукты вперемешку с овощами. И одна несчастная чашка!

– Ну да, конечно, как же еще могло быть? – девушка откровенно рассмеялась. Куда уж нелепей? Качая головой и улыбаясь, Ведунья быстро вернулась с бокалами, чашками и приборами. – Так, давай вместе пересчитаем, все ли верно? Открой вино, пожалуйста, теперь лекарство от комичности необходимо мне, – махнув рукой на качество вина (схватила из подаренных ее пациентами), девушка легко опустилась в кресло напротив аридэля.

Лишь приподнятые уголки губ указывали, что крылатый улыбнулся. Гость уверенно откупорил бутылку, в бокалы полилась темно-красная жидкость. Терпко запахло поздним летом, виноградником и жарким солнцем.

– Рад встрече, Аркалан, весьма неожиданной, но приятной, – Иворакс приподнял бокал из недорогого сервиза, непринужденно салютуя девушке.

– И я. Э… и прости еще раз, – целительница пригубила вино, искоса поглядела на аридэля: придется ли по нраву? Сделав глоток, тот одобрительно качнул головой. Заметив интерес девушки, угостился пирожным.

– Очень вкусно, сама готовила?

– Да, спасибо, – несколько скованно поблагодарила за комплимент ее кулинарному мастерству Аркалан.

– Восхитительно. Итак, ты очень далеко ушла от начинающего кланового целителя. Стала главой собственного. И каково быть в новой роли, в том числе и Ведуньей? – уважительный кивок на ее серьгу.

– Ведунья – это совершенно точно мое, – не задумываясь, признала рыжеволосая. Глотнула из бокала, вино вкусно защипало язык, разошлось теплом по телу, подстегнуло мысли. Девушка задумалась над более развернутым ответом. – Очень сложно, иногда тяжело… Ведуны провожают, отпускают к Богам приговоренных и добровольно желающих. Многие делятся страхами, достигнутым, потерянным, тем, что оставляют. Каждый – это прожитая или непрожитая жизнь. Да, тяжело, но я бы не променяла, – Аркалан улыбнулась.

– И при этом ты руководишь кланом? Вместе с Магистром Сапфо?

– Хах. Нужно ведь как-то крутиться. Выгодный брак… – Аркалан осеклась, мотнула косичками, резко свернула фразу, – мне не светил. А вот основать собственный отряд, затем клан – оказалось очень любопытным и трудоемким опытом. Нелегко, но, полагаю, не мне тебе это рассказывать, – улыбка стала шире, мягче, от воспоминаний о совместных походах еще в старом клане самого Иворакса, когда тот был Графом-наследником в юности. Аркалан дернула подбородком: аридэлю действительно интересно? Но ведь и ее жгло любопытство о судьбе собеседника. Ведунья сделала глоток вина и сначала неуверенно, затем все смелее поведала Ивораксу о становлении небольшого боевитого отряда, развернувшегося со временем в настоящий дружный их с Сапфо клан.

– Много обучаем подростков, но нередки и боевые стычки, патрули. Главам клана скучать не приходится, – Аркалан все более увлеченно делилась впечатлениями от будней в клане. – Разумеется, не так, как было у аридэлей, – девушка хмыкнула, затем решительно наполнила бокалы, опередив собеседника.

Настойчивый стук в дверь прервал мирную трапезу давних знакомых. Аркалан взглянула на Иворакса: не спутники ли аридэля стараются привлечь к себе внимание? Однако следующая фраза развеяла подобные мысли и стремительно вогнала девушку в краску:

– Аркаланушка! Родненькая, я же со всем уважен-ствованием! Я тут тебе и подарок собрал, только подмоги в распоследний разочек, а?

Ведунья беспомощно посмотрела на крылатого гостя, источающего незыблемую невозмутимость и легкую заинтересованность происходящим. И ох уж эта его тонкая вежливо-едкая улыбка!

– Я сейчас! – сдавленно брошенная фраза потонула в новом стуке в дверь.

– Аркалан, я все понял, осознал и…

– Жум! Что непонятного в прошлый раз я тебе сказала? – рыжеволосая целительница так торопилась, что не рассчитала силы: дверь распахнулась настежь, грохнув о стену дома.

– О величайшая! Я вот тебе цветов принес, сжалься, а? Тебе ведь лишь на одно движение бровью!

Аркалан на мгновение застыла, непонимающе глядя на пьяненького эльфа, опирающегося о косяк двери. Кособокий букет из сорняков многообещающе торчал под мышкой Жума, уже позабывшего о своем подарке.

– А мне совсем плохенько ведь, вон и очередь женихов твоих даже пропустила, я мужикам обсни… обсни… сказал, что вот не претендую, а только из-за здоровья это. Мужики, – пьянчуга повысил голос, – Аркаланушка – невеста хоть куда, вы не пожалеете, слышите? А я и не претендую, не бойтесь.

Очередь женихов?! В дюжине шагов от порога скромно топталось сопровождение Иворакса, строго посматривающие на явление пьянчуги, однако деликатно не вмешивающиеся в ситуацию. Женихи? А Иворакс… кшаний гребень! Тот определенно слышал Жума, тот и не старался говорить тише. Ох.

– Заткнись! Я тебя сейчас добью, а не вылечу! – в сердцах пообещала Ведунья, торопливо касаясь незваного гостя, делясь целительной силой.

– Аркалан, все в порядке? – Аридэль показался в проеме, глядя на Жума. Оценил его потрепанный вид и букет сорняков под мышкой эльфа.

Ведунья мельком глянула на аридэля, отвернулась. Коснувшись горящих щек, устало пожаловалась неясно кому:

– Да что ж оно так нелепо-то все? Спасибо, Иворакс, все в порядке.

Светлый эльф оживал на глазах, с наслаждением потягивался, румянец вернулся на бледное лицо, взгляд обрел осмысленность.

– О-ох, спасительница, душенька, Аркаланушка! Вот спасибо тебе. Аж дышать легче.

– Жум, если в ближайший месяц я тебя снова увижу в таком состоянии, возьму в помощники стражу и сброшу в море, усек? Народным методом, – вино давало о себе знать: вышло зло и грубо.

– Но… драгоценнейшая, я ведь только… – Жум наконец узрел возвышавшегося за Ведуньей крылатого Иворакса, резко сдал назад. – Дак я ж не знал, что у вас свидание! Извиняюсь, извиняюсь! И у меня исключительно деловые отношения с… – Видимо, выражение лица девушки было столь красноречивым, что эльф заторопился прочь. На полпути вспомнил про букет, протянул было цветы целительнице.

– Я тебя предупредила! – разозлилась всерьез Аркалан, захлопнув дверь. Мгновение постояв, решительно зашагала обратно в гостиную, избегая смотреть на крылатого.

– Извини за это, вроде и пьяница, а жалко, – сама не зная почему, Ведунье захотелось оправдаться.

Хоть и не ее вина, однако позор? Позор. Еще и охранники Иворакса тактично не остановили чужого гостя в чужом доме! И этот хорош, вежливо предложил помочь! Тьфу, что ж она злится-то на ровном месте?

– Вполне подобает Ведунье помогать страждущим, – проговорил Иворакс. Тон безукоризненно вежлив и серьезен, однако Аркалан с уверенностью отметила, что аридэлю весело от развернувшейся недавно сцены.

– Страждущим отбоя нет! – ну, Жум, попадись только! В исключительный случай, когда Аркалан принимала столь желанного… гостя, так нелепо подставил. И с ведром, и с чашками, и теперь вот «жених»! Все пьянчуга виноват.

– Аркалан, был рад воспользоваться твоим гостеприимством, – аридэль улыбнулся, – однако вынужден завершить сегодняшние дела. Буду счастлив увидеться вновь.

Глава 15

На чужом поле

– Зачастили вы, – бесхитростно поделился наблюдениями охранник, перелистнув перепачканными в чернилах пальцами страницу толстенной плохо сшитой книги посещений. Под опасливыми взглядами сослуживцев вписал имя прибывшего Доверенного.

– Твоего ли ума дело, – голос, чуждый, непривычный Валлафару, едва не сорвался в рык. От тона стало неуютно охранникам на пропускной. И правда, их ли забота, сколько раз Доверенному велено хаживать в охраняемые как зеницу ока лаборатории? Здесь его зона ответственности, проверяй, сколько вздумается – головой ведь перед Лидером за сохранность отвечает.

Валлафар прошел вглубь здания. Направо, снова направо, путаные коридоры… не заплутать бы, дерьмо вирново. Он-то здесь, в лабораториях, третий раз. В отличие от орка Сарена, чью личину с помощью оборотного зелья Валлафар использовал. Неуклюжие движения, неповоротливое тело, неловкие здоровенные пальцы не нравились одноглазому лучнику, чувствовавшему себя уязвимым в чужом теле. А глаз, зараза, как и был покалеченным, так и под оборотным остался слепым.

Навстречу Доверенному проходили ученые и сотрудники лабораторий и, узнавая Сарена, торопливо здоровались.

Кивая в ответ, Валлафар надеялся, что никто не пристанет с уточняющими вопросами, ответов на которые он, естественно, не знал. В коридорах дежурили охранники, входы во многие помещения отдельно дополнительно охранялись, импровизированные пропускные – выставленный стол с ведущим учет входящих и заходящих – встречались лучнику то тут, то там.

Валлафар сбавил шаг, незаметно огляделся. Нет, не туда зашел. Да где же это хранилище под номером 4?

Свернув в показавшийся знакомым коридор, Валлафар уверенно зашагал вперед.

Интересно, сколько тут Лидером ведется разработок? И для чего они? Валлафар сильно сомневался, что кто-либо из Доверенных посвящен в тонкости научных изысканий.

Побродив еще минут десять, Валлафар нашел искомое. У хранилища дежурила охрана, подобравшаяся при появлении Доверенного. Проследив, как вновь имя Сарена записали в отчет о посещении, лучник беспрепятственно прошел в хорошо освещенное помещение.

Да уж, под оборотным можно попасть во многие интересные места, однако цена на зелье для подобного развлечения зашкаливала. И ладно бы вопрос стоял лишь в куче золота, куда более необходимы были связи, которыми Лидер в преступном мире обладал. Лишь с его подачи Доверенные имели возможность приобретать уникальные вещи – будь то оборотное зелье, яд, с помощью которого реально искалечить эйдоса или, например, не менее ценное кольцо истинного лица. При этом о покупках и количестве приобретенного товара продавцы также докладывали Лидеру. Поэтому Валлафару приобретать оборотное также пришлось под оборотным.

Но раздобыть зелье – не единственная проблема. Чтобы пользоваться чьей-то личиной, необходимо использовать кровь, волосы или иные части эйдоса, что зачастую достать не проще, чем оборотное. В случае с Сареном проблем не возникло – лучник ранил орка на тренировке и сохранил оружие с его кровью.

Валлафар подошел к высокому стеллажу с ячейками, открыл ящик, тут же закрыл, ошибившись. Вторая попытка увенчалась успехом. Лучник подметил, что за ним в хранилище прошел охранник и замер у двери, наблюдая. Дилетант, что он там, интересно, разглядит за огромной спиной орка? Доверенный осторожно вытянул из-за пазухи маленький сверток, вытряхнул на ладонь из бархатного мешочка пять белесых кристаллов. Взял один здоровенными неловкими пальцами, не выронить бы!

И сравнил с теми, что лежали в ящике. На первый взгляд похожи, а когда дело дойдет до проверок… вот тогда и начнется кипиш. Валлафар быстро, насколько позволяла аккуратность, подменил оригиналы на подделки. Покатый лоб орка едва ли не покрылся нервозной испариной. Доверенный спрятал обратно за пазуху мешочек.

– Я закончил, – пробасил охраннику, выходя из хранилища.

В ближайшее время крысы лабораторные догадаются о подмене, поэтому действовать Валлафару тоже нужно в ближайшее время. Момент удачный еще и поимкой Янгсы, пассии Сарена, ради смягчения приговора которой орк вполне мог подкинуть стороне Фафнира разные интересные разработки. «Что ж, дело за малым», – про себя хмыкнул Доверенный.

__________. __________

Валлафар прислушался: два ночи пробили часы на цокольном этаже кланового дома Харредар. Доверенный едва слышно вздохнул, сидя в кромешной темноте небольшого помещения, арсенала с учебным оружием, заставленного потрепанными мишенями, огромными сундуками с деревянными и затупленными мечами да бочками, полными стрел. Об один из сундуков облокачивался спиной лучник. Комната располагалась вблизи тренировочного зала, где завтра… уже сегодня в полдень состоится торжественное награждение Магистра Сапфо. Правда, в узком кругу высокопоставленных столичных магов, редких допущенных знакомых из самого клана и вездесущего Фафнира (что Доверенному только на руку).

Валлафар вытянул из-за пазухи плотный кожаный мешочек, из которого выудил едва горящий светокристалл, затолкал подальше в угол: если окно плотно закрыто заколоченными ставнями и свет с улицы невозможно было разглядеть, то через щель под дверью могли прорваться несмелые лучики. А Валлафар, очевидно, свое присутствие скрывал.

Доверенный ловко крутанул в пальцах кинжал, потянулся к заранее вынутым из бочки стрелам, разложенным рядом, аккуратно срезал хвостовую часть с оперением. Взял следующую, вздохнул вновь. Затекла спина, опирающаяся на кованую крышку сундука, хотелось пить и есть. И как только лучник пришел к выводу, что дождаться в арсенальной комнате Фафнира, который, судя по сведениям от информатора, явится на награждение, – план отличный?

Валлафар понимал, что идея близка к провальной. Но другой не было: Фафнир после нападений Лидера перестанет появляться в городе либо будет окружен конвоем, а не соваться в замок Ианты без поддержки Доверенному хватало благоразумия.

Где еще перекинуться парой фраз с венценосным, особенно если действуешь в одиночку и в полной секретности? Сегодняшнее награждение казалось удобным поводом, а кландом Харредар охранялся хоть и хорошо, но уступал в защищенности замку. Валлафару пришлось несколько раз заранее прийти на разведку, благо цокольный этаж, как и проход к тренировочному залу, в предыдущие дни имели только один кордон стражи. Наглость помогла лучнику без зазрения совести прогуляться по этажу, заглянуть в зал (самое большое помещение, оттого единственное подходящее для грядущего события) и изучить арсенал. Правда потом «заплутавшего соискателя в участники клана» выпроводила охрана.

И вот Валлафар с вечера закрылся в арсенале, дожидаясь утренних патрулей, организованных уже гвардейцами Фафнира. Закрылся – громко сказано, подпер коробом дверь. Чтобы в третий раз попасть в кландом, пришлось дожидаться не встреченных ранее охранников на входе.

В непредвиденном случае (а таковых могло возникнуть немало) Валлафар просто уйдет печатью телепортации.

Если он сможет-таки добраться до Фафнира, но поговорить не удастся, то передаст обмотанный в бумагу с посланием подарок. Ну как передаст… придется швырнуть в Лорда Ианты, авось попадет.

«Пожалуй, достаточно», – Доверенный оглядел кучку обрезанных стрел. Оперением вверх лучник теперь вставлял их в проделанные выбоинки в крышке бочки. Крышка специально подбиралась меньшего размера, чтобы быть чуть притопленной, когда закроет сверху емкость.

Время текло тягуче-медленно. Светало, через прорехи ставней пробились рассветные лучи. Борясь со сном, лучник убрал светокристалл. Прислушиваясь к ударам напольных часов, в очередной раз проверил приготовления. Ножки шкафа, полного поддоспешников и еще какой дребедени, удачно стоявшего рядом с дверью, подпилены ровно до такой степени, чтобы мебель легко рухнула при небольшом приложении силы и завалила собой дверь.

Наконец часы пробили восемь утра, кландом просыпался. С цокольного этажа послышался шум и первые голоса. Валлафар как можно тише отодвинул от двери короб, служивший затвором, и с неохотой перешел к самой сложной для него части плана: полез в бочку. Благо сундук, на который полночи опирался лучник, был довольно высоким и стоял впритык к бочке: с его-то помощью и удалось забраться внутрь. Просидеть несколько часов в неудобном положении не воодушевляло Доверенного, однако иного способа спрятаться от гвардейцев, шарящих по всем помещениям на пути Лорда Ианты, не было. В шкафы те очевидно залезут, сундуки тоже откроют. А вот бочка, полная стрел (именно для такого прикрытия Валлафар вставлял обрезанные части с оперением в крышку), не должна была вызвать подозрение. Поправив нашивки боевого мага, взяв в ладонь печать перемещения и крякнув, лучник расположился внутри бочки, сверху приладил крышку. Сидеть было абсолютно неудобно, а уж как из такого положения вставать, Валлафар боялся представить. «Всегда можно плюнуть на все и использовать печать», – успокоил себя Доверенный, пытаясь пошевелиться.

Спрятался он вовремя: в коридоре послышались шаги нескольких эйдосов, судя по звуку, разделившихся. Одна группа прошла мимо арсенала в тренировочный зал, вторая заглянула в комнату. Но никто не обшаривал помещение, значит, пока что клановые. По коридору постоянно ходили, что-то носили, перекрикивались, подготовка шла полным ходом.

Валлафар все больше и больше раздражался, то тер занемевшую ногу, то разминал руки и шею, проклиная собственную находчивость. Было душно и пить хотелось неимоверно. Несколько раз одноглазый темный эльф поднимал крышку и вставал сам, чтобы тело не одеревенело окончательно, рискуя быть увиденным внезапным вошедшим. Отпивал из пустеющей фляги.

Наконец пробило одиннадцать. Должны уже прийти долгожданные штабные Фафнира. Да, вот и они. Судя по звукам, гвардейцы открывали дверцы шкафов и сундуки, отодвигали мишень. Валлафар ждал, вызовет ли подозрение его творение в виде утыканной оперениями крышки бочки, держа наготове печать. Обшарив комнату, охрана Лорда удалилась.

Сработало? Выходит, что так. Вряд ли за столь короткий срок обыск повторится – до полудня оставалось менее получаса. Скоро должен был объявится сам венценосный. Валлафар еле вылез из своего укрытия, повторно воспользовавшись придвинутым к бочке сундуком, нога не слушалась, ее будто кололи множество игл. Размяв голень, Валлафар поправил рубашку и нашивки на плече. Открыл крышку сундука и забрал ранее оставленный там небольшой предмет.

Выглянул в коридор: пусто. Понадеявшись, что делегация магов уже прошла в тренировочный зал и Доверенный не встретит гостей, притворяясь их же представителем, лучник вышел из арсенала, приоткрыл дверь и встал напротив проема.

Скучающий взгляд Валлафара наткнулся на показавшуюся стражу с нашивками гвардии Ианты. Лучник уткнулся взглядом в пол (приметную повязку перед походом в кландом он снял), почтительно отступил к стене, согнувшись в полупоклоне. Дождавшись, когда Фафнир поравняется с ним, проходя мимо, он рывком втолкнул Фафнира в открытую дверь арсенала. От неожиданности Лорд Аверо едва успел частично сгруппироваться, заслонив голову от удара.

Вскочив на ноги раньше Лорда, Валлафар захлопнул дверь и, не оборачиваясь, повалил заготовленный шкаф, загораживая проем. Штабные вскоре разгребут дорогу, стоило поспешить.

– Я Доверенный, – проговорил Валлафар, глядя на успевшего откатиться от него и подобравшегося Фафнира. – Я пришел, потому что хочу защитить Сапфо.

Фафнир сломал печать перемещения. И остался стоять с бесполезными кусочками глины в руках. Не сработало! Чтобы оправиться от изумления, Лорду потребовалось меньше секунды. Оценив, что окно заколочено (не выпрыгнешь), он выхватил кинжал, лезвием к себе, дабы отправиться на перерождение. В ближайших Храмах на этот раз дежурило очень много стражи.

Валлафар продемонстрировал амулет: успеет воскресить Лорда до перерождения.

В дверь тяжело ударили раз-другой. Слышались выкрики команд, после чего заколотили с удвоенной энергией и явно чем-то рубящим. Хоть магией не били, боясь зацепить Лорда.

– …Я знал родителей Сапфо, которых погубил Охотник. Я с ним, чтобы отомстить.

Фафнир не отвечал, будучи предельно сосредоточенным на том, чтобы не даться врагу. Перехватил кинжал острием вперед: значит, так будет вести беседу. Выпад. Валлафар увернулся. Снова выпад Лорда, но противник ужом скользнул в сторону.

– Мне нужна твоя помощь, Фафнир.

Лорд отметил, что враг не отвечал на удары и не пытался приблизиться. Говорил торопливо и выверено. Фафниру же выгодно было тянуть время, и как раз представилась возможность лучше рассмотреть противника. Глаза нападавшего оказались разного цвета. Правый был покалечен и, вероятно, невидящий. Темный эльф, всегда носивший повязку на правом глазу, и вправду числился в списках Доверенных. Прекрасно. Вновь облажались.

– Ушедший Граф Дэрек и пропавшая без вести Графиня Милара из дома Васкор феода Акинты, – проговорил Валлафар. – Сверь кровь Сапфо с кровью родственников.

Фафнир придержал атаку, экономя силы и дыхание, внимательно следя за скупыми движениями противника. Граф Дэрек? Родственники Сапфо? Зубы заговаривает? Отвлечь его? Лорд Ианты не припоминал никакого Графа Дэрека.

– Что ж сам не рассказал Сапфо свою байку, раз вхож в клановый дом? – негромко спросил Фафнир, отмечая, что удары за спиной Доверенного стали сопровождаться треском: дверь поддавалась, только дальнейший путь штабных преграждал перевернутый шкаф.

– Я узнал Сапфо на аукционе, теперь к ней не подобраться, – терпеливо объяснил лучник, слыша треск ломающейся двери. Валлафар разведал скудные подробности о прошлом будущего Магистра (в чем, собственно, не было тайны): темная эльфийка росла без родителей, имя совпало, возраст в целом тоже. Приходить к Лорду лишь со смутными предположениями о родственных связях Сапфо, в которых Валлафар был совершенно не уверен, сомнительное дело, однако лучник сейчас и сам был заинтересован в разгадке. Без сверки крови Сапфо и ее потенциальной семьи Ведунами правду не открыть. Плюс Доверенный пришел не с пустыми руками.

– В знак моих благих намерений тебе подарок, – в пальцах мелькнул небольшой блестящий камень, – кристаллы против телепортации. Пять по периметру.

Фафнир прищурился. Обломки не сработавшей печати валялись под ногами.

– Если я проверю твою информацию, каков дальнейший план?

– Моя цель – отомстить Охотнику. У тебя есть возможности, чтобы помочь мне. Как конкретно – вскоре станет ясно.

На опрокинутый шкаф позади лучника, загораживавший проход, дружно навалились Иантовские штабные.

Валлафар бросил под ноги кристалл, ранее спрятанный в сундуке, чтобы бочка-укрытие стояла вне действия, и пнул от себя, сужая периметр работы камней, выходя из зоны блокировки магии телепортации. Доверенный достал печать перемещения.

– Я свяжусь с тобой письмом, Лорд. Подпишусь Мэг.

Фафнир молча смотрел на то место, где в магическом перемещении исчез противник.

– Я в порядке! – голос казался самому себе чужим. За активной работой топоров и секир по дереву двери слышались окрики.

Фафнир, ожидая вызволения, обвел внимательным взглядом арсенал, подмечая подготовку нападавшего. Заготовленный к баррикадированию вход в комнату, тяжелый шкаф, который противник легко свалил разом. Где же тот прятался при осмотре-обходе кланового дома?

Фафнир присел, подбирая последний камушек, блокирующий телепортацию. Странная штука. Страшная. Абсолютно перекраивающая баланс сил при наличии таких вещей в руках Охотника. Совершенно менявшая правила игры при атаке и защите. Усложняющая уравнение переменная.

И если бы преступник использовал их… к примеру, на том же аукционе… Не ушла бы Иворена, не ушла бы часть высоких гостей. Да что угодно можно сотворить при должной конфиденциальности!

Шкаф просел, треща полками и раздаваясь щепой под весом бронированных товарищей.

– С Сапфо и делегацией все в порядке, везде в остальном тихо, без накладок, – предвосхищая вопрос Лорда, выпалил один из воинов.

Фафнир облегченно выдохнул, так, про себя.

– Проверьте еще раз.

– Уже.

В комнату втиснулись двое штабных, занимая позицию по бокам от Лорда. В проеме закрытый широкими плечами тяжелого воина, маячил лекарь.

– Красиво, – холодно прокомментировал Фафнир. – И поздно. Подробности потом, через сколько церемония? – пресекая возможные вопросы, первым спросил притихших подчиненных.

– Десять минут.

– Идем. Надеюсь, дальше вы меня без сюрпризов проведете?

__________. __________

Приглашенных было мало, к большому возмущению со-клановцев. Застать вручение серьги Магистру – событие значимое и нечастое. Да еще и поглазеть на Архимагистра – главу столичной гильдии, которому подотчетны остальные магические гильдии королевства. Но из-за предшествующих нападений на параде и в феоде аридэлей охрану увеличили, и место награждения оцепили по приказу Лорда Фафнира. Эх, кто ж с ним-то поспорит?

Сапфо взволнованно поправила нашивки на плече. На золоте ткани вырисовывался кулак, окутанный огнем – символ боевых магов. Аркалан куда-то запропастилась, недавно слышался шум в коридоре, ведущем от цокольного этажа к тренировочному залу. Девушке ободряюще улыбнулись приглашенные друзья, по совместительству передовая команда магов клана. В отдалении тихо переговаривались, ожидая начала, представители делегации Магистров.

В сопровождении Аркалан, выглядевшей не слишком довольной, вошел Фафнир. Сапфо на секунду встретилась с ним обеспокоенным взглядом и быстро отвела глаза. Визит Лорда был необязательным, однако Фафнир настоял как на своем присутствии, так и на присутствии своих гвардейцев.

Последним в зал, украшенный знаменами Ианты, вошел Архимагистр Сирус, улыбчивый человек с едва тронутыми сединой густыми волосами. На груди скромно расшитой мантии виднелся большой герб центрального феода Эсифор – серебряная крепость на изумрудном фоне. Архимагистра на почтительном расстоянии сопровождали Магистр и Ведун. Сапфо почувствовала огромную энергию, исходящую от вошедших.

– Приветствую, Сапфо! – голос Сируса оказался звучным и мягким. – Ваши успехи превзошли мои ожидания! Вы освоили Высшее в довольно юном возрасте… вам ведь еще нет и сотни. Великолепно!

– Благодарю, – смутившись от похвалы, отозвалась девушка. Она уже встречалась с Архимагистром при получении золотых нашивок, но тогда в награждении участвовали сразу несколько глав гильдий королевства и награждали нескольких магов за раз. Сейчас же перед главой Сапфо стояла одна.

– Так, прибавим торжественности мероприятию, – Архимагистр хлопнул в ладоши и состроил серьезное лицо. – Свиток! – эффектным жестом вытянул руку, тут же получил запрашиваемое.

– Итак, господа и дамы, а также любезный Лорд Фафнир из дома Аверо, – человек распустил ленты и развернул свиток. Заглянул туда. – Я, глава магических боевых гильдий Йевенда, Архимагистр Сирус, подтверждаю, что госпожа Сапфо, маг при золотых нашивках из клана Харредар, сотворила Высшее заклинание массового поражения. Дата и время выброса магической энергии зафиксированы гильдией. По законам королевства Йевенд маг Сапфо переводится в ранг Магистров. Гильдия обязывает не снимая носить отличительный знак. Магистр, прошу, – Сирус жестом подозвал к себе Сапфо. – Это ваши новые заверенные документы. Момент истины, – не выдержал серьезной паузы и улыбнулся-таки Архимагистр.

Сапфо едва слышно выдохнула. Сейчас произойдет то, ради чего она посвятила жизнь изучению магии. Одно из самых важных событий…

Сапфо завороженно смотрела, как Ведун снял с шеи кулон, опустил кончик иглы в яд, не позволяющий ране исчезнуть после перерождения. Игла болезненно проткнула мочку уха. На церемониях не лечат: боль останется напоминанием об ответственности, получаемой вместе с признанием. Сирус осторожно вдел небольшую серьгу с различимым выгравированным рисунком кулака в огне. Символ Магистра.

– Мои поздравления, Магистр Сапфо!

Приглашенные зааплодировали.

__________. __________

– Прошу прощения, не могли бы вы нас оставить? – Фафнир кивнул дежурившей у площадки Сапфо целительнице, сам ожидая, когда темная эльфийка обернется. – Нам нужно поговорить.

Лорд из дома Аверо был серьезен. Вопрос не ждал. И пусть он не касался их текущих отношений, но являлся очень даже личным.

После церемонии награждения штабные и ученые работали над попавшими в руки Фафнира кристаллами, блокировавшими телепортацию. Варианты проб исчислялись сотнями. К примеру, удалось установить максимальную площадь, на которой начинала работать данная сеть, и что перемещаться печатью телепортации невозможно, лишь находясь на приблизительно равной высоте с кристаллами. То есть, на другом этаже здания такая штука не сработает, даже если объект будет находиться аккурат в центре круга этих блокираторов. Стало ясно и то, что кристаллам не нужна магическая подзарядка, они были самодостаточными и включенные в круговую сеть действовали безотказно. Круг же был весьма условным. В клановом доме Харредар на церемонии кристаллы были разложены достаточно хаотично, неровным пятиугольником, однако работали так же, как и в Пентагоне с выверенным до идеального расстоянием между самими камнями. Опыты обозначили еще и минимальное количество кристаллов для начала их действия: ожидаемо, минимум пять.

Ученые расходились во мнении относительно состава и схем сборки с обработкой, но обещали результаты через три недели. Фафнир мысленно умножил на два, плюсовал еще две недели на обкатку, если результаты будут успешными… Разумеется, создавать что-то, имея образец перед глазами, – это не с нуля собирать, однако и рассчитывать на скорый успех было перебором.

С кристаллами выяснили: собрат темный эльф-Доверенный выдал действительно новинку. Сейчас не имеющую цены, в перспективе дарующую огромные возможности тому, кто владеет подобными штуковинами.

Информация же по самому темному эльфу была скудна. Кроме того, что он лучник-универсал высочайшего профиля, значится у Охотника минимум тридцать лет, участвовал в конкретных известных операциях, дважды успешно уходил из-под носа Фафнировского штаба вместе со своими коллегами по цеху… и мелких деталей, не влияющих на итог, – ничего. Слова Доверенного оставались пока лишь пустыми звуками. Лорду не нравилась идея ждать письма и последствий послания от «Мэг» на имя главы феода Ианта.

И притом остался мандраж после нападения вкупе с недоверием и любопытством. Каков наглец этот безбашенный одноглазый! Смог проскользнуть в одиночку через выставленную охрану, напихал для прикрытия в крышку бочки хвосты стрел и просидел согнутым с полсуток – так доложили Фафниру его аналитики. Да этот Доверенный ненормальный! А уж переданные им сведения ставили все с ног на голову.

Из данных клана Харредар, затребованных у Аркалан еще в начале отношений, Фафнир знал, что Сапфо росла без родителей, но деталей не было. Сама девушка обычно отмалчивалась, сворачивая разговор. Фафнир же не настаивал: не было причин. Раньше.

Теперь же слова Доверенного вынуждали многократно просеивать любую относящуюся к делу информацию. В памяти всплыл сигнальный огонь маяка Акинты – символ феода. И родовой герб в виде летящего белого беркута ныне здравствующего Графа Хлаэнло из дома Васкор. Известная и многочисленная династия феода Акинты, наместники ее графских земель. Уважаемая и отнюдь не бедная.

Странные обстоятельства Ухода Графа Дэрека и пропажи его супруги – детали, с трудом добытые архивариусами: разумеется, в тайне от изучаемого рода Васкор. Официально-то всегда все красиво и в рюшечках благородства, тьфу. И Сапфо, потенциальная дочь этой мутной пары, бывшей в счастливом браке больше полувека назад. Возможная Графиня, н-да.

Прямые наводки Валлафара на туманные нюансы. Секреты и слухи давно минувших лет. Что тогда произошло? Как вышло, что молодая семья в одночасье распалась, отец Ушел к Богам, мать и дочь – пропали без вести?

Нехорошие ассоциации приходили в голову Фафниру с переданной Валлафаром информации. И, главное, все – на словах, условно подтверждаемых отсутствием опровержения.

И не спросишь напрямую.

Долго тянуть Лорд не стал, видя напряжение Сапфо. Двое темных эльфов отошли к лавкам у стены, подальше от лишних ушей, хотя услышать тихую беседу в оглашаемом командами и выкриками заклинаний зале было проблематично. Несмотря на серьезность, Фафнир замялся, понимая, что сейчас надумает Сапфо. Однако как иначе-то спросить? Слухи и догадки пока должны были оставаться догадками.

– Сапфо, вопрос не из приятных, однако он важный и касается твоих детства и юности. Уверен, ты пыталась выяснить о своем прошлом. Сейчас возможностей больше. У меня имеются некоторые данные, но без твоей помощи мне их не проверить. Пожалуйста, подумай. Места, вещи, эйдосы. Любые воспоминания могут помочь.

Сапфо поправила волосы, глядя на истерзанные заклинаниями куклы. Азарт тренировки пока еще не отступил, заливая щеки румянцем. Фафнир сбил с толку как своим появлением, так и неясными вопросами. Кто Сапфо теперь такая, чтобы ее одаривал вниманием сам Лорд Ианты? Ах ты ж, обида никак не отпускала.

– Подозреваешь, что я связана с преступником? – тихо напрямую спросила Магистр. К чему еще вопросы про ее прошлое, про детство? Ищет связи, ниточки? Отчего же тогда пришел расспрашивать сам, а не дознавателей сразу позвал? – И что меня завербовали раньше нашей с тобой нелепой встречи? Увы, я не такая хорошая актриса.

Фафнир прищурился. Очевидные выводы, ожидаемо.

– Нет, не подозреваю.

«По крайней мере, не так, как ты думаешь», – добавил про себя Лорд.

– Тогда зачем спрашиваешь?

Фафнир вздохнул. А чего он ждал? Наивного согласия и подробного отчета тут же? Вариант причастности самой девушки к замыслам Охотника аналитики не исключали, но Фафнир в него не верил. Разве что эльфийка играла втемную. Успел он узнать Сапфо, привязаться, проникнуться.

Лорд Ианты медлил с ответом, изучая лицо собеседницы. И вдруг понял, что скучал. Без прикрас и пошлостей. По гордой, но доброй Сапфо, с которой легко найти покой и комфорт вечером после выматывающего дня. Которых не хватало сейчас.

Покачал головой, отгоняя неуместные сожаления. Голос прозвучал неожиданно мягко:

– Мне… мне не хотелось бы тебя обнадеживать впустую наличием потенциальных родственников, Сапфо. Поэтому твои воспоминания чрезвычайно важны.

– Родственников? – не скрывая удивления, переспросила девушка. Да этого… быть не может. Какие родственники?

Как их возможно было найти? Но главный вопрос… – Я не понимаю. Зачем их искать, Фафнир?

Н-да. Лорд обернулся в зал: народ активно тренировался, делился впечатлениями, советовал друг другу. И что вот ему ответить? Что весь его близкий круг постоянно шерстят, да и наверняка Аркалан передала подруге о первичных запросах личного дела Сапфо штабом Ианты. Но это было давненько, в начале их отношений. Фафнир вновь взглянул на собеседницу. Захотелось взять ее ладони в свои, в стремлении поддержать… и в поисках поддержки. Он терпеливо пояснил:

– Штаб… всегда изучает мое ближайшее окружение, Сапфо. Не чтобы уличить, но чтобы знать. В конце концов, это их работа. Ранее же не было тех данных, что появились сейчас. Пока только намеки, повторюсь, никаких подтверждений или опровержений. Для выводов очень важны твои воспоминания и, конечно, кровь для сравнения, – как бы Лорд ни старался, но мягче и умнее его откровение не стало. – Мы можем пройти в комнаты замка, здесь шумно.

Кровь для сравнения? Сапфо хмурилась, следуя за Фафниром в одно из небольших замковых помещений недалеко от зала. В памяти всплыли вопросы, появившиеся после церемонии посвящения в Магистры. Похоже, настал удачный момент их задать.

– Фанфир, это правда, что на тебя напали в клановом доме до награждения? – Спапфо затворила за собой дверь. Аркалан ругала Лорда Ианты на чем свет стоял, но разъяснить ничего толком не могла, поскольку и сама не знала подробностей.

Лорд прищурился, непривычным и неприятным явилось осознание собственного смущения перед девушкой и необходимость оправдываться. Совершенно непривычным.

– Приближенный Охотника искал возможность встретиться со мной как раз касательно поднятой ранее темы о твоем происхождении, но я прошу дождаться результатов расследований. Я уверяю тебя, оно действительно ведется. И… никто не пострадал, кроме моего самолюбия, – пробормотал Фафнир, хмурясь, – ну и шкафа с дверью, за которые мне Аркалан уже выставила счет.

Сапфо удивленно смотрела на Лорда. «Боги, каким образом я-то в истории с преступником замешана?..» – подумала и, помедлив, задала главный волнующий вопрос:

– В кландоме безопасно? Я и Аркалан отвечаем за ребят из клана, я боюсь, что им может что-либо угрожать теперь, – Сапфо не отводила глаз, дело касалось уже не ее личинной безопасности, она не хотела, чтобы кто-то пострадал.

– Да, Сапфо, приближенному нужен был я, а добраться в замке до меня еще сложнее.

Кивнув, маг вернулась к интересовавшей собеседника теме:

– Что ж, мой рассказ вряд ли тебе поможет, – пожала плечами. – Ребенком меня нашли у городских ворот Сервана. Нашла эльфийка, Норэада, из местной банды. С прошлым связать могу только ее. Однако, встретив, я вряд ли ее узнаю, слишком много лет прошло с нашего расставания, да и имя она могла сменить, – Сапфо помолчала, ища в памяти события минувших лет, которые могли стать полезными, потерла лоб. – Я не помню ничего до дня, когда оказалась в городе. Увы, мало помню и после: мы постоянно бродяжничали. Лет в тринадцать я ушла из банды и начала учиться магии. Я не знаю, где родилась, я возвращалась в Серван, но не нашла зацепок. Не нашла никого, кто мог быть связан с моим детством, родителями, родственниками.

Фафнир прошелся по комнате, бросая задумчивые взгляды на собеседницу. Почти ничего нового девушка не раскрыла. Лишь о банде, о подобравшей ее эльфийке. Но и эта крупица может пригодиться. Могла ли Норэада из прошлого Сапфо оказаться Норэадой (Мианорой, Норой, как еще ее называют?!) от Охотника, подобравшейся к Айсару? Да ерунда, мало ли Норэад в королевстве. Да и с Сапфо та пересекалась, маг ее не узнала.

– Спасибо, что рассказала. Мне искренне жаль, что тебе пришлось столь нелегко, Сапфо, – Лорд рассеянно взъерошил волосы, отчего те смешно встопорщились. – Я… думал вызвать Ведунов, если ты не будешь против?

Фафнир корил себя за неуверенность. Вопрос родства Сапфо, ее возможной косвенной связи с Охотником, с Доверенным… слишком серьезен, не до расшаркиваний. Однако и слишком тонка грань: формально Магистр не обязана уступать, это и вовсе не дело Фафнира, может, та и не желает никого находить? И тем более, раскрытие ее прошлого никак не улучшит ее положение. Но сколь иллюзорен выбор? Вынудить Сапфо предоставить кровь, как предложил штаб? Лорд уже и так многое навязал ей и сейчас готов был послать в пешее далекое всех советчиков. По крайней мере, пока.

– Вряд ли у меня имеется возможность отказаться, – нервничая, Сапфо забросила косу за спину. Она не понимала происходящего, тревога за свое и так шаткое положение усиливалась. Что откопали в ее прошлом? Почему это всплывает именно сейчас? Что ей могут вменять? Какие выяснятся последствия? «Хотя бы замок разнести высшим заклинанием сумею», – некстати подумалось, однако уверенности поприбавилось.

Фафнир поджал губы, предполагая, каково собеседнице.

– Как только у меня будут результаты и новости, я сообщу. И, Сапфо, знаю, тебе тяжело и непонятно. Но я ищу информацию… не против тебя, чтобы на чем-то поймать или обвинить. Мне действительно жаль, что я позволил этой ситуации случиться. Я стараюсь ее решить настолько безболезненно и быстро для тебя, насколько могу, – Фафнир мотнул головой, вряд ли его слова сейчас что-то значат, но он не сумел не сказать:

– Если что-то тебе понадобится или захочется, ты знаешь, что можешь обратиться ко мне в любое время. Сейчас я вызову Ведунов, это недолго.

Лорд Ианты кивнул Магистру на прощание, коря себя за несдержанность. Было больно видеть отстраненность недавно столь близкой Сапфо. Но еще меньше хотелось услышать очередной упрек. Фафнир поторопился к дверям.

Глава 16

Вода камень точит

– Имлар, здесь все, что я просил? – Сарен угрюмо смотрел на аналитика. Собеседник, невысокий упитанный светлый эльф, кивнул.

Доверенный тер высокий лоб, испещренный проявившимися морщинами. Орк напал на неясный след. Разрабатывались новые шахты… очередные, до которых сильно охоч Лидер (и сколько уже раскопал?). Искал их глава не породу и металлы, а скрытые в недрах сокровища иного рода– наработки Нимидана. И, похоже, в нынешних копях, а, вернее, в заваленных подземных лабораториях, где привык скрываться от мира Полубог, Охотник надеется найти нечто важное. Ученые азартно ждут в палаточном городке, как гончие перед охотой, шахтеров подгоняют, урезая график, деньги текут рекой.

Имлар, работавший вот уже лет пятнадцать во главе отдела аналитиков, снабжал Сарена сведениями, расплачиваясь за старую услугу.

– Поставки провизии, снаряги, переброска наемников и работяг в твою любимую шахту. Сводка за месяц, – Имлар рассказывал, едва шевеля губами и смотря словно бы сквозь собеседника-орка. Заговорщики сидели в обшарпанной комнате борделя далекого, но крупного городка.

– Сарен, твоя мне услуга давно оплачена, помогаю по доброте душевной старому товарищу. Но сам знаешь, у меня также имеются некоторые просьбы, которые я с удовольствием обменял бы на твои – в дальнейшем.

Имлар взглянул, наконец, Сарену в лицо. Глаза светлого эльфа казались белесыми, выцветшими.

– Если б мой друг подсобил в одном дельце, совершенно легальном и в рамках специализации… я мог бы собрать более тщательно интересующую тебя информацию. Из шахты ничего не вывозят, кроме грунта, порода выбрасывается аккуратно, в озера, реки, леса. Именно выбрасывается. Ты ведь хочешь узнать, что конкретно нашли?

Орк запыхтел, хмуро глядя в ответ. Очевидный ответ. А еще Сарен очень хотел узнать, можно ли за найденную информацию вытащить Янгсу? Судя по тому, что сейчас на руках имел Сарен, – нет, этим пленнице он не в силах помочь. Мог разве что выкрасть и передать на сторону разработки из лабораторий, за которые отвечал, но решимости у орка не хватало, страх перед Лидером, пытками и поганой смертью от мелкого пореза убивающего оружия были слишком сильны. Он слабо верил в возможности Фафнира спрятать его и Янгсу так, чтобы ни Лидер, ни Доверенные при желании орков не нашли. И собственные колебания изводили Сарена, нерешительность раздражала, трусость угнетала.

– Услуга за услугу, Имлар, – наконец согласился орк.

– Сарен, позволь осведомиться, откуда твой внезапный интерес к раскопкам? – рыбьи глаза Имлара уставились на собеседника.

Кулаки Доверенного непроизвольно сжались, на миг обнажились резцы. Имлар не впечатлился.

– Наше сотрудничество не подразумевает вопросов, не касающихся дела, – зло бросил Сарен.

Имлар подумал, кивнул, принимая ответ.

__________. __________

Валлафар, сложив на груди руки и привалившись спиной к нагретой солнцем стене обветшалого дома, разглядывал подходящего к нему Имлара. Торговая площадь захолустного городка кипела жизнью: рынок стягивал обитателей близлежащих поселков.

Стелющиеся, аккуратные шаги аналитика подтверждали слухи о том, что грузность не мешала светлому эльфу недурно пользоваться посохом и копьем. Поговаривали, что даже двузубое аридэлевское оружие покорилось Имлару. Однако для ближнего боя светлый эльф слишком неповоротлив.

– Имлар, – поприветствовал подошедшего лучник.

– Валлафар, – аналитик кратко мазнул по Доверенному блеклым рыбьим взглядом, отвернулся.

Валлафар – хороший партнер, напоминал Имлару самого себя. Больше слушает, чем говорит, если говорит, то выполняет точно. Спокоен. А главное, осмотрителен и аккуратен, что в делах, что в словах. Опасен и надежен, насколько это возможно в их гадюшнике.

– Сарен копает под Лидера столь активно, что вскоре провалится, – аналитик плавно выудил из кармана куртки бумажный кулек, развернул, ловко освободил от шелухи первую семечку, сунул в рот.

Для давно сотрудничающего с Имларом Валлафара это не новость. Это лишь вывод из складывающейся ситуации. Сарен – орк, его женщина в плену, глава их шайки не станет ее вытаскивать. Значит, у орка три выхода: либо шантажировать Лидера, чтобы тот спас Янгсу, либо предложить Фафниру серьезную новость в обмен на Янгсу, либо струсить и бросить все на самотек. В первых случаях нужна информация, о которой аналитик и хотел переговорить с Доверенным. Ведь новости можно продать не единожды. Важно знать как, кому и когда. Если с самой информацией у Имлара проблем не было, то по остальным пунктам лучник понимал куда больше.

– Примечательно, что Сарен действительно кое-что нарыл. Орк обращался и к моим подчиненным, и к левым, к ученым и шахтерам, действовал чисто, но торопился, – аналитик сплюнул приставшую к губам шелуху, зубами раскрыл очередное семечко. – Нарыл местоположение новой раскопанной лаборатории Лидера, что в горах к северу континента. И посетил ее склады, изучил наработки. Самые последние, Валлафар. Несколько раз использовал оборотные зелья для поиска информации и разговоров с учеными.

Но я узнавал, это Сарен. Он же и скупал все зелья, до каких мог дотянуться, весьма неслабое состояние спустил.

Имлар встряхнул кулек с семечками:

– Хочешь?

Валлафар качнул головой, отказываясь, разглядывая торговцев на площади. Думая, как сложить мозаику в нужный ему рисунок. Невдомек аналитику, что не Сарен скупал оборотные зелья, вернее, самолично скупил далеко не весь список – это Валлафар под личиной орка успел спустить приличное состояние. Пользовался прикрытием довольно давно, считая орка самым недальновидным и слабым из Доверенных. Не прогадал. Нависшая над коллегой угроза лучнику играла на руку. В ближайшее время откроется пропажа кристаллов, блокирующих телепортацию. Неработающие прототипы камушков найдут, и Валлафару нужен козел отпущения.

– Сдай Сарена Лидеру, Имлар, – сделал ход темный эльф.

– Ха-х.

Имлар сплюнул шелуху, взял следующую семечку. Со стороны казалось – ну стоят двое, подпирают стену, семки лузгают, баб на рынке обсуждают– ничего интересного.

Лучник отвечал не сразу. Прогонял ситуацию? Решил, что информация ненадежная? Вряд ли, они вместе работают давно, Имлар не лил левак, и темный эльф это знал. Сдать же Сарена Охотнику весьма выгодно, однако Валлафара не сильно продвинет вперед, наоборот, может столкнуть с другими Доверенными, узнай они источник. А вот Имлару сделать это несколько сложнее и рискованнее, однако и куш будет куда ощутимее. Особенно ввиду последних новостей.

Что ж, это удачно. Имлар хмыкнул, хотя тема стала еще серьезней.

– Лидер подыскивает Доверенного вместо Тивиса и Янгсы. Рассматривает и меня. Сдача Сарена может сильно повысить мои шансы. Но если он выберет меня, мне нужна будет крыша. Предлагаю сотрудничество и в дальнейшем, Валлафар. Разумеется, если и не выберет, я не один такой красивый, – аналитик говорил негромко, едва шевеля губами, жуя семечки, но говорил всерьез. Даже посмотрел на собеседника своими ничего не выражающими рыбьими глазами.

Валлафар встретился с ним взглядом. Имлар удобнее любого другого новичка, осмотрителен и умен, сам предлагает сотрудничать. В случае выбора светлого эльфа Доверенным Эйн к нему лезть не будет, а вот Равель…

– Почему не Равель? На все фронта, как сейчас, дальше не получится, Имлар: как только твоя и моя позиции обозначатся, Равель приобретет к тебе серьезный интерес, ко всему прочему еще и весьма извращенный, – проговорил Валлафар. Не существовало в поместье Лидера эйдоса, кому не была очевидна расстановка сил: Равель и Валлафар, давние Доверенные, давние противники, старающиеся не замечать друг друга. До поры до времени.

Имлар вытряхнул на ладонь оставшиеся семечки, смял и убрал в карман бумажную обертку. Ожидаемый вопрос, ведь ранее он и вправду проворачивал дела для разных покровителей. Признал:

– Я действительно рассматривал все варианты. Эйн пока что слабый, Равель же… – аналитик догрыз последнюю семечку, отряхнул руки. И выудил из кармана несколько слив, жестом предложил лучнику. Тот ожидаемо отказался. Светлый эльф откусил половину плода. – Звучит заманчиво, но он фанатичен и непредсказуем. Зависеть от настроения и косого взгляда желания нет. А интерес, извращенный или же нет, мне в любом случае гарантирован. Коли войду в Доверенный круг.

Валлафар помолчал.

– Дай знать, когда сольешь Сарена, Имлар. В ближайшем разговоре с Лидером я упомяну, что ты у меня на хорошем счету.

– Договорились, – аналитик доел сливу, выкинул косточку в ближайшую ливневку. Весь рой вокруг Лидера всегда что-то мутит, крутит свои дела. – У меня все, Валлафар, пойду я? – аналитик вопросительно посмотрел на темного эльфа.

Доверенный лишь кивнул, более не глядя на отдаляющегося собеседника.

__________. __________

Охотник провел рукой по шершавой поверхности камня, естественной отделке всех внутренних ходов и помещений подземелья. Влажный, местами покрытый плесенью и поросший бурым мхом, склизким на ощупь.

Годы работы и поисков. Месяцы изучения карт и обрывочных сведений. Шаткий миг триумфа при обнаружении очередной шахты, подземелья, даже старого лаза. Месяцы изучения карт и обрывочной информации, выкуп земли под левую организацию, исследование. Неудача, очередная метка на карте. Все по новой.

Узкий ход расширился, выпуская Охотника в более просторную каменную залу с низким давящим потолком и затхлым запахом. Перевалочный пункт. Светокристаллы разгоняли темень, влажный воздух тяжело вдыхался. Темный эльф подавил желание поскорее вернуться на поверхность-не за тем он сюда лез. О нет.

– Лидер.

Несколько дюжин устроившихся на разбросанных тюфяках и мешках рабочих кратко приветствовали главу. Пахло костром и нехитрой снедью, раздаваемой местным поваром, отвоевавшим ближний к выходу угол. В центре у поддерживающих свод деревянных опор аккуратно сложены вычищенные кайла, поддиры и лопаты. Вверху, так, чтобы случайно не задели, подвешены листки с расписанием смен и вахт.

Лидер кивнул копателям, следуя за проводником-гномом, осторожно перешагивая узкие шпалы. Рельсы же убегали вглубь туннеля, демонстрируя путь вывоза вагонеток с породой.

– Дальше легче, – пообещал гном, вновь заводя темного эльфа в лаз-переход шире предыдущего. – Там впереди сухо, дышать проще. Дырки в породе проделаны для доступа воздуха. Прямо наружу ведут, как положено.

Лидер представил. За последние годы он начитался тематических книжек про копателей, устройство лазов и шахт.

Действительно, очередной зал, расположенный хоть и глубже, встретил словно более легким и сухим воздухом. Здесь рабочих оказалось совсем мало, видимо, половина ушла на места. Лишь у стены вповалку спала тройка магов, на их предплечьях синие повязки. Маги серьезно ускоряли раскопки: аккуратно подтачивали породу энергетическими потоками либо в лоб шарахали по камню, вызывая трещины заклинаниями. Нашлись знакомые подвешенные листы с расписанием смен и сложенные запасные инструменты. Охранник также имелся, а вот повара Охотник не увидел: видимо, всем заправлял парнишка из «предыдущего уровня», как предпочитали говорить подземники.

Очередной зал. Лаборатория, где не было копателей, лишь четверка охранников посерьезней: двойка магов, двойка мечников оберегали древние каменные столешницы со странными приборами, очаг, наполовину рухнувшие от обвала шкафы.

– Как вы приказали, сюда только под охраной. Рабочие ходят другим ходом вкруг лаборатории, – пропыхтел гном, – но нам здесь ближе пройти.

Взгляд темного эльфа задержался на пыльных пробирках, затем скользнул по стенам. Только что Охотнику пришла в голову мысль, что в последних двух залах он не приметил сталактитов и сталагмитов. Настолько сухо? Или помещение законсервировано? Ведь первые уровни «зубасты» наростами, а вот дальше, где пришлось с месяц долбить камень, чтобы пробраться глубже… Любопытно.

Следующие несколько залов-уровней непримечательные. Сменщики-копатели, еще работающие над вычищением заваленных комнат и ходов в надежде найти что важное. Охранники, дрыхнущие повара и бдящая стража. Тут смотрители уже серьезней. Не менее шести вооруженных воинов, усиленных магом, сдержанно встречали Лидера кивками и краткими приветствиями.

Темный эльф молча следовал за гномом, едва слушая торопливый треп проводника.

Настороженность и недоверие. Это все, что он ощущал. Ни радости, ни чувства превосходства. Сколько раз он просачивался на непонятную глубину, надеясь на чудо? А на деле – ошибка и тупик.

– Это последний зал. Дальше вот туды, Лидер, – отчего-то вполголоса сообщил гном, останавливаясь наконец. – Как велели, никто лишний не ходил внутрь, никто не шумел. Только светокристаллы занесли осветить.

Комната, где они оказались, еще не была очищена полностью. Кучи породы вдоль стен, пустые или нагруженные, но не вывезенные вагонетки посередине. С десяток воинов-охранников у прохода, грубо выдолбленного в стене. Много факелов и светокристаллов.

Неуютно, замкнутое пространство давило. Темный эльф же не стал раздумывать долго, нагнетать обстановку. Последний лаз узкий, отворачивается набок, но короткий.

Тихо выбравшись из прохода, Лидер застыл, пристально рассматривая помещение. А вдруг?

Столько месяцев, лет… десятков лет неудач. Пустых штолен, разграбленных копий, брошенных и заваленных лабораторий. Ни намека, ни зацепки. Годы труда! Его ученых, его исследователей, всезнаек-аналитиков. Тоннами скупленные карты сокровищ шарлатанов, целые библиотеки проштудированных манускриптов.

Впустую.

Более сотни раз позволял Охотник мечте защемить надеждой сердце. До боли, до сбитого дыхания. Веря, веря вновь и вновь. И сам себе не признаваясь в том.

Более сотни, кшанья задница, раз он вынужден был принять очередной провал. Жестко, без объяснений сворачивать изыскания и начинать заново, дальше.

Гулко ухало сердце – темный эльф забыл дышать. Глаза никак не привыкали к куда более тусклому освещению отнорка.

Что это? Что там? Неужели?

Пустое помещение, пещера. Абсолютно гладкая по всей поверхности даже на вид стена. Вот только красота породы терялась в наростах и каменных буграх, наподобие корней, расползающихся от центра монолита.

А в центре…

Охотник сглотнул и закашлялся – в горле пересохло.

Внушительный барельеф, изображавший очень крупного эйдоса, которого одинаково можно было причислить к любой расе, кроме крылатых.

Нимидан. Нимидан?!

Лидер огромной собственной преступной империи пошатнулся, ладонью ухватился за свод пещеры. Рывками вдохнул-выдохнул, закрыл-открыл глаза, боясь поверить в увиденное.

Разведший руки и словно вцепившийся в камень с внутренней стороны Полубог подавался вперед, стараясь выбраться из плена горы. Ног практически не видно: контур терялся в камне.

Темный эльф оцепенело рассматривал находку.

Находку… нашел… он нашел!

Ликование напрочь сбило дыхание.

Сколько народу искало создателя аридэлей? Пусть негласно, втихую, как и он. А сколько пещер облазили по приказу Короля Кайдена? И повезло – ему.

«Дурак дурака… издалека», – прозрачно намекнул внутренний голос. Темный эльф прищурился, несколько приходя в себя. Вот уж точно. Отступник, умеющий забирать жизнь противоестественным оружием против воли Богов, встретился с Полубогом, также пошедшим против воли родителей-Богов. Ирония.

Лидер продвинулся вдоль стены, разглядывая барельеф. Скептично качнул головой, рассмотрев выступающие из камня ладони Нимидана. Подумал, что будет забавно, если приговоренный к медленному забвению, не имеющий права уйти к Богам пленник окаменел навсегда. Или сошел с ума. Достойное завершение поисков.

Мрачное веселье захватило темного эльфа. Его планы зависели от того, что случится, когда он отыщет… если отыщет Нимидана, потомка Морхэ.

– Скучно тебе здесь, Нимидан? – вздохнув, хрипло спросил гость, всматриваясь в камень. Подмечал мельчайшие отображенные детали, вплоть до морщин и прядей волос. Темный эльф никогда не видел столь детальной работы. Ведь зачем изображать у статуи – тем более столь отдаленной от всеобщего внимания – родинки и ресницы?

Тем больше шансов, что его догадки и изыскания верны.

– Нимидан, – повторил Лидер, настороженно изучая лицо-маску Полубога.

Темный эльф не ждал быстрого эффекта, он вообще не знал, чего ожидать. Как и никто из ныне живущих. Позвав по имени еще несколько раз, задумчиво опустился на корточки напротив барельефа. Странные ощущения, когда общаешься с куском стены.

Может ли быть, что Полубог отреагирует на представителя созданной им расы? На аридэля. Лидер предусмотрительно оградил крылатых от участия в работах по откапыванию во избежание забастовок и диверсий из патриотических чувств или веры. И так старался отсеять всех способных создать проблемы при раскопках.

Продуманная мотивация, достойный отдых через каждые несколько смен, угроза кары в случае неповиновения гарантировали успех.

– Нимидан, великий Полубог, создатель. Даже на тебя у Богов нашлась управа? – темный эльф не знал, сколько просидел у стены, волнение от находки слегка отступило, а один светокристалл успел использовать закаченную энергию.

Тихий треск и шелест осыпающегося камня. Тяжелые веки в стене дрогнули. Своды застонали: Нимидан пробуждался ото сна, длившегося веками. Полубог моргнул, медленно качнул головой. С лица, ресниц, волос сыпалась многовековая пыль. Осмысленный взгляд несколько мгновений блуждал по залу, затем наткнулся на неведомого гостя.

– Боги управу нашли? – прохрипел Полубог, и ярость исказила его лицо. Нимидан подался вперед, могучее тело словно наполнилось жизнью, проступили бугры мускулов. Движение, казалось, создатель ступит сейчас на землю… Крепко держали каменные путы. – Пусть плоть моя в заточении, Боги бессильны пред разумом свободным. Так им передай.

Темный эльф медленно поднялся. Страх? Благоговение? Восторг? Ужас? Все вместе смешалось в груди. Живой Полубог! Не ошибка, не копия-обманка! Много ли правды можно отсеять из вороха вековых легенд и домыслов?

Но вот он, живой… оживающий перед ним.

– Не могу не согласиться с тобой, Нимидан, – настороженно проговорил в ответ. – Где эти Боги, а мы с тобой еще целы, – куда тише добавил темный эльф и вновь повысил голос:

– Я не посыльный Богов, я сам по себе.

Нимидан тряхнул косматой головой, сбрасывая то ли остатки пыли, то ли остатки дремы. Вновь попытался пошевелиться, вены вздулись на лбу, тонкие трещины во внушительной стене, на долгие годы забывшие об усилиях Нимидана сломать оковы, ожили, поползли дальше, но не более. Стена глухо отозвалась стоном в недрах, но удержала пленника Богов-родителей.

Глаза, золотые, как прибрежный песок, глубокие, как ночная тьма, смотрели на пришедшего.

– Что нынче за год? Что в мире творится?

Темный эльф отозвался не сразу, чувствуя себя неуютно под взором Полубога, проследив трещины в горной породе. А сориентировав Нимидана во временном периоде, задумался. Собеседник не десяток и не сотню лет пробыл в забытье. Не был в курсе происходящего и произошедшего. Полубог не всесилен – это факт. И не всезнающ, иначе бы и не интересовался. Непохоже также было, что Нимидан лишился рассудка или обезумел от злости из-за своего заточения.

– Боги… отдалились от эйдосов. Войны рас остановлены.

Нимидан молчал, осмысляя, сколько времени прошло и насколько мог измениться мир.

– Что с аридэлями? Оставлена им жизнь?

Подумать только, происходящее… диалог… правда. Полубог и создатель, мятежник, пошедший против родителей-Богов. Здесь, говорит с ним. Живая легенда, подтверждающая остальные мифы. Унять бы сердце! Темный эльф не железный, не каждый день находит Полубогов – разнервничаешься тут.

Однако ошибаться у него нет права. Иначе все потуги зря.

Аридэли, детища Нимидана, погубившие своего создателя. И все равно Полубог спрашивает о них. Охотник надеялся, что так будет, но не ожидал, что столь просто найдется рычаг.

– Аридэли? Раса с крыльями? – темный эльф, казалось, глубоко задумался, подбирая слова и отводя взгляд. – Их нет больше, Нимидан. Давно нет.

Голова обессиленно свесилась, насколько позволяли каменные путы.

– Как посмели… нарушить Они слово! – взгляд огненно-красных, как жерло волнующегося вулкана, глаз метался по пещере. – Лжецы! Расплату принял я! – гулкий голос Нимидана, казалось, был действительно способен достичь небес. Молочная пелена начала застилать взор Полубога, ткалась из воздуха невесомая, прозрачная броня-покрывало, опадала на косматую голову, чертились по камню стены… крылья?! Контуры, едва различимые… Удар, пещеру затрясло. Да что же это? Что происходит? Сейчас обрушится потолок! Еще удар, темный эльф с трудом устоял.

– Боги ни при чем! – и как только перекричал творящееся безумие? – Другие расы не приняли аридэлей!

Молочная броня-дымка опала, крылья растаяли туманом, Нимидан вскинул взор на говорившего. Море бушевало в глазах, затягивало водоворотом, смиряясь, смиряя гнев.

– Другие расы? – молвил Полубог.

– Да. Не приняли крылатых и их особый статус… созданных не Богом, – Охотник внимательно следил за реакцией Нимидана. Он рисковал, и, зная это, щупал грани дозволенного. Не до страха сейчас, не до полумер. – Аридэлей изгоняли из жилых мест, мучили, сводя с ума пытками. Отрезали крылья. Мне жаль, Нимидан, – темный эльф помолчал, благодаря себя за предусмотрительность: не зря отстранил аридэлей из штата от непосредственного участия в раскопках и поисках Полубога. – Аридэлей не приняли глупые расы. Один эйдос выказал недовольство, остальные подхватили. А что крылатые были великолепными учеными и воинами, никого не волновало. Даже я знаю о достоинствах сгинувшей расы, хотя не жил в те времена и не застал аридэлей лично.

– Дети мои… – Нимидан поник, свесил голову на грудь. – Непохожим нигде места нет. Крылатые, великолепные создания, не для этого мира, не для этой эпохи.

Охотник чувствовал, что пора заканчивать общение. Необходимо время на размышление, нужно взвесить ситуацию. А Нимидану – на самобичевание и злость. Темный эльф вернется. Скоро, для второго диалога. И тогда поговорит о главном.

__________. __________

Шершавые своды встретили неуютной, зябкой сыростью. Несмотря на расширение ходов, стены все так же давили. Дополнительные подпорки и колонны лишь ухудшили впечатление, зато создали более комфортное подобие жилья для подчиненных. Между опорами появились ширмы и заслоны, столы и табуреты. Повара теперь занимали одну единственную комнату-зал, где стряпали для всех, но в разное время. Стража была утроена. Среди рабочих назначены негласные лазутчики на службе лично Лидера. И все за столь краткое прошедшее время.

Любая работа, ведущаяся втайне от внешнего мира, притягивает к себе внимание трудящихся на ней. Раскопки пещер, поиски неизвестно чего (ведь старателям необязательно знать, что именно они ищут, верно?), несоизмеримая с официальными расценками на подобные услуги оплата здесь. Жесткий контроль над сохранением языков за зубами, стража повсюду, ученые… Четко прописанный контракт, предписывающий помалкивать во избежание жестокой кары. Это все могло бы напрячь и отвадить неподготовленного к странной и не всегда законной сфере деятельности простого обывателя. Но Лидеру удалось собрать тех, для кого все перечисленное не являлось отталкивающим фактором. Да, они работали относительно спокойно, ловя моменты для отдыха и веселья. Однако, собрав нечистых на руку для конкретной задачи, Лидер понимал: неизбежно появятся те, кто решит продать трижды тайную информацию о месте раскопок и их прогрессе. Ведь если «нельзя», то сразу очень хочется.

Таких хотевших выявили шестнадцать. Четверых Охотник убил после краткого разговора, наглядно продемонстрировав, что церемоний с подобными не будет. Эти четверо старателей сообщили о ведущихся раскопках древностей нескольким заинтересованным покупателям. К удаче Лидера, дать знать о месте и целях не успели в силу ожидания оплаты за слитую информацию.

Они Ушли быстро. Темный эльф не стал мучить или устраивать спектакль, но непропадающие тела прекрасно отпечатались в памяти остальных. Еще пятерых сейчас допрашивали дознаватели. И, вероятнее всего, их ждала более неприятная участь сойти с ума и отправиться к Богам в бессознательном состоянии.

Лидеру не нравилось убивать вообще и, тем более, убивать вот так. Массово, некрасиво, грубо. Но неизбежны как появление предателей, так и кара.

Последний зал. Теперь здесь дежурил Равель, следивший за порядком и ответственный за присутствие всех рабочих по спискам на своих местах. Сейчас Доверенный делал обход, поэтому Лидер просто шагнул вперед, в зал Нимидана.

Полубог томился один. Здесь запрещалось присутствие кого-либо без прямого распоряжения Лидера.

Нимидан безмолвствовал, прикрыв веки, но не спал. Замурованная фигура шевелила пальцами руки, то ли разминаясь, то ли просто не желая пребывать недвижимым, как в последние века. Темный эльф пошел навстречу Нимидану, велев высвободить из каменного плена руку Полубога до предплечья, чтобы порадовать его. Удалось это с огромным трудом: порода поддавалась медленно и лениво, скрепленная проклятием Богов.

– Мне жаль, Нимидан, я не могу освободить тебя целиком, боюсь, порода слишком неподатлива, – тихий голос пришедшего прозвучал гулко в пустой небольшой каменной зале.

– Боги заточили меня, – прогудел Полубог, – и не в твоих силах изменить это. Рад ли я, что ты вообще нашел меня? – Пальцы не останавливались.

– Полагаю, даже осознание плена лучше забытья в безвременье.

– А коли плен извечный? Не лучше ли уснуть без снов? – вопрос казался риторическим. – Однако рад я пробуждению, как и беседе с тобой. Пусть горькие вести принес мне ты.

– Вести мы не выбираем, зато можем повлиять на последствия, – темный эльф шагнул было к Полубогу, однако остановился. После демонстрации дремлющей силы приближаться не хотелось. Даже невиданной магии Нимидана оказалось недостаточно, чтобы вырваться из плена Богов, но могло вполне хватить, чтобы прихлопнуть навязчивого гостя.

– Хм, – Полубог внимательно смотрел на собеседника угольно-черными глазами. – Тем ли страшным оружием, что принес в ножнах, влияешь ты на последствия?

Темный эльф умело скрыл удивление за легким прищуром. Нимидан спрашивал о черном мече? Да, у Полубога возможности и умения выходили за рамки понимания рядовых эйдосов. Хорошо, если его способности помогут в дальнейшем. На раскопках цели Охотника не кончались.

– Именно так. Очевидно, что месть тебе знакома: Боги жестоки как к твоим детищам, так и к тебе. Я же предлагаю выступить не на стороне жертвы. Я не могу полноценно осознать боль твоей потери, могу лишь соизмерить ее со своей, пусть мои обиды, нанесенные врагами, и не сравнить с гибелью прекрасной расы.

Нимидан молча смотрел в ответ.

– Мой меч отправляет… уж не знаю, к Богам ли, но лишает жизни насовсем. Я пользуюсь им, чтобы сражаться со своими врагами, Нимидан, – глядя в упор на Полубога, темный эльф медленно вытащил из ножен оружие. Черное лезвие приковывало взгляд, металл не бликовал, не отражал свет факелов и светокристаллов, а словно поглощал его.

Пальцы Полубога остановились, сжались в кулак. Нимидан внимательно смотрел на лезвие.

– Я не буду врать. Не только из уважения я искал тебя. Я прошу у тебя помощи, Нимидан. И взамен предлагаю воспользоваться моим оружием. Боги заточили тебя здесь и оставили на мучения, ты можешь желать заслуженного покоя Ухода.

Нимидан перевел взгляд с оружия на его владельца.

– Откуда меч у тебя? – спросил с проснувшимся интересом.

– Выковал, – кратко отозвался темный эльф. – Подобных сплавов, насколько мне известно, больше нет.

– Ты предлагаешь возможность Уйти навсегда в награду за помощь тебе? – Нимидан усмехнулся впервые за долгое время. В глазах небесного цвета разливалась бескрайняя лазурь. Это было дерзко. Это было интересно. Это было хорошо. – Оплата достойная, создатель смерти. Я слушаю, что хочешь получить ты.

Глава 17

Еще по одной

Вастер, один из старших лакеев замка Ианты, торопливо заправлял выбившуюся рубашку в брюки. Быстро осмотрел себя – помят, н-да. Цепкий взгляд светлой эльфийки, сладко потянувшейся на диване, не смущал слугу.

– Узнай канцлер, несдобровать ни тебе, ни мне, – заладил уже известную Норе тираду.

– Я канцлеру более неинтересна, – пожала плечами Норэада. Узнав о ее беременности, Айсар не отпустил женщину из замка Ианты, сославшись на безопасность. Но времени с ней, конечно, более не проводил. А вот старший лакей на ее уловки повелся. Томно посмотреть, тут оголить, тут поманить – и жертва твоя. Но не скуку пыталась развеять заложница, ей нужен был источник информации. Сосредоточение сплетен в любом месте – слуги. И чем выше стоят, тем больше знают.

Эльфийка поднялась, плавно подступила к Вастеру.

– Говоришь, ничего нового не свершилось за несколько дней? – проворковала, поглаживая человека по плечу.

– Про твоего вредителя, Охотника этого, не слышно ничего, нет, – лакей пригладил выбившиеся волосы, усмехнулся льнувшей женщине. Внимание особы, ранее приглянувшейся самому помощнику главы феода, льстило. – Да и у лорда с канцлером ничего такого не случалось. Ни скандалов, ни новых сплетен. Коль что будет, я дам знать, – пространно пообещал Вастер и, смутившись, поцеловал женщину в щеку. Скучно видной особе сидеть взаперти! Вот и спрашивает постоянно о слухах. Да и преступника, запугавшего беднягу, боится, аж бледнеет, когда речь заходит о том.

– Пора мне уже, – лакей в очередной раз поправил одежды.

– До встречи, – печально ответила светлая эльфийка. Двери закрылись. Нора вздохнула, надеясь, что из ее интрижки выйдет толк.

__________. __________

Сапфо махнула рукой попрощавшимся знакомцам-магам из штабных. Одна из них живет в пригороде, поди доберись, второй так вообще в другом городе феода. И оба заторопились домой с наступлением позднего вечера. Домой, н-да.

– Еще по одной, уважаемый!

– Сегодня я тебя до дома не потащу, будешь в саду на лавке ночевать!

Сапфо осмотрела уже наполнившееся помещение: эйдосы пили, весело гомоня, кто-то уходил в соседний зал ужинать за широкими длинными столами, кто-то оставался поближе к стойке со спешно разливающим выпивку содержателем и его помощниками. Еще бы не торопиться, народу в замке полно, и мало кто отказывал себе в удовольствии пропустить бокальчик-другой после смены.

Сапфо допила вино: пора и ей «домой». Да и ловить любопытные взгляды надоело. О том, что лорду Фафниру темная эльфийка наскучила, судачили во всех уголках, однако вопрос, отчего же госпожа Сапфо продолжает гостить, оставался открытым. Напрямую никто не спрашивал, но обсудить свои предположения любили многие.

– Здравствуй, Астин, мальчики, мне как обычно, – подошедшая к стойке темная эльфийка кивком поприветствовала содержателя и подручных. Перегнулась через столешницу и, подцепив пустой бокал, затушила в нем остаток самокрутки.

– Сегодня ты рано, Фрин. Смена – всё? – Астин расплылся в улыбке, лично выудил с полок бутылки и начал что-то замешивать, отослав помощников заниматься остальными посетителями.

– Ага. Да здравствует время для себя любимой, – Фрин беспечно кивнула, забирая выпивку, уселась за высокий стул, подальше от суеты. Повысила голос:

– А осталось что-нибудь остренькое?

– Найдем, – пообещал Астин, ныряя под стойку.

– Спасибо! Оу, Магистр Сапфо, привет, – Фрин обратила внимание на соседку, вежливо отсалютовала бокалом магу. – Не видела тебя здесь раньше. Молодец, что наконец заглянула. Я из штаба, Фрин, рада лично познакомиться.

Девушка с наслаждением захрустела переданными ей острыми закусками. Выслушав ответное приветствие, пододвинула блюдо Сапфо.

– Угощайся. Эй, налейте даме еще вина! Отдыхаешь? А почему одна?

– Спасибо. Отдыхаю, – кивнула маг. Фрин она знала из рассказов Фафнира, а также видела на приемах. Единственная девушка из верхушки штаба избрала стезю воительницы. Удивительно! На второй вопрос Сапфо решила не отвечать.

Фрин лихо опрокинула сразу треть поданного бокала, во время короткого разговора пристально и без стеснения разглядывала Магистра. И, что-то для себя решив, негромко заметила:

– Тяжело тебе пришлось. Знаю, не стану развивать тему, но, надеюсь, отошла после аукциона?

Вопрос прозвучал риторически, да Фрин и не ждала конкретного ответа, раздраженно цокнула:

– Ну и мудак, конечно, Фафнир. Бросить свою даму вот так одну. Но слушай, Сапфо, ты ведь с ним, потому что он Лорд, мм? Как-никак, диковинка? Или из-за денег?

Сапфо едва не поперхнулась, отпив вина. Начать с того, что Фрин крайне нелестно отозвалась о лорде Ианты, своем работодателе, а закончить… Как… Да как вообще подобное можно в лицо спрашивать? Хотя, оценила Магистр, откровеннее, чем обсуждать за глаза.

– Та еще диковинка, – усмехнулась Сапфо, поведя рукой. – Золотая клетка. Хотя, к нынешнему моему положению привела собственная глупость. Ты говоришь: «деньги, титул» – лестно, не спорю. Но я не избалована ни одним, ни другим, и, как бы ни казалось лицемерным или смешным, что одно, что второе в итоге стало обременительным, – Сапфо покрутила бокал в руках. Честный вопрос и честный ответ. – Мне было хорошо рядом, – пожала плечами.

– Если было хорошо, может, не такая и глупость, м? А то больно мрачно признание прозвучало, – тонкая усмешка, и лицо Фрин-воительницы смягчилось. Она доверительно нагнулась к собеседнице. – Если захочешь, чтобы я свое мнение себе в задницу засунула, так и скажи. Хотя, если б из-за денег, было б проще, н-да. А так, считаю, Фафнир поступил не самым честным образом, хотя обычно он мужик надежный и нормальный. И ты сказала «было». Что же изменилось, Сапфо, теперь? Понимаю, поучительная женская пауза, и все-таки?

– Было страшно, когда похищали, – прикосновения чужих рук жгут запястья, пытаются сломать печать. Слабость, безысходность. Дохнуло холодом воспоминаний. – Оказалось, что не случайность. Что каждый день рядом мог привести к подобному, – Сапфо посмотрела на собеседницу. Интересно у Фрин получилось: пара фраз, и вот уже изливаешь душу. Вино, устала Сапфо сидеть взаперти? Одиночество? Капля обиды. – Можно решиться, да, можно принять. Вот только меня никто не удосужился предупредить о вероятных исходах.

Штабная беглым цепким взглядом охватила зал: посетителей прибывало, но все устраивались в стороне от девушек и вряд ли слышали разговор. Поболтав остатки напитка в бокале, Фрин махом допила, жестом попросила повторить.

– Верю, Сапфо. Очень страшно. Когда не контролируешь ситуацию и задним числом понимаешь, что была на волоске, – темная эльфийка вытащила самокрутку, прикурила, с удовольствием затянулась. – А ты справилась, сама! Магистр, – Фрин отпила из очередного поданного бокала. – Но, позволь уточнить: когда ты ожидала откровений от Фафнира? Не на второй же неделе знакомства? А что дальше, Сапфо? Ты вряд ли бы на том этапе вашего знакомства согласилась продолжить. Тогда договор о неразглашении, возможно, твой вынужденный отъезд.

– Мы знакомы не две недели, – прохладно отозвалась Магистр. – Штабные аналитики не сумели вычислить момент невозврата? – Однако стоило признать, пусть и не хотелось, в словах Фрин крылась истина. Новый бокал быстро опустел. Терпкий вкус вина подходил моменту, растворялся в беседе. Сапфо внимательнее осмотрела воительницу. Коротко стриженные черные волосы (удобнее носить шлем, очевидно), плотная рельефная фигура (ага, потаскай на себе доспех) удивительно сочетались с женственностью. Неброский, подчеркивающий тонкие черты лица макияж, темный костюм изящного кроя… «Много разбитых мужских сердец за плечами красотки», – резюмировала Сапфо. – Полагаю, чем раньше открылась бы правда, тем было бы проще. Мне.

Штабная криво усмехнулась:

– Нет, Сапфо, это иллюзии. С Лордами и их приближенными не бывает без подвохов. Даже с правдой. Да и Фафнир тот еще засранец, мне он не нравится, хоть и не самый худший представитель дома Аверо, скорее лучший, поверь главе оперативного штаба сего феода. Тебя я понимаю, ты заложница неоднозначной обидной ситуации, за скобками интересов Лорда, – Фрин затянулась, отпила из бокала, хрипловатый голос зазвучал тише, жестче. – Говоришь, было бы легче? Повторюсь, Сапфо, это глава Ианты. Который для защиты своей спутницы мог отправить ее в отдаленную крепость, возможно, другого феода. Под охраной и договорами о неразглашении и невыезде в течение пары лет, без тренировочных залов, приглашений товарищей-магов, соклановцев, друзей, без прямой связи с внешним миром. Это было бы легче и, откровенно, дешевле, чем оберегать и защищать эту спутницу почти в личных покоях, на тренировках, обеспечивать необходимым ее и всех ее знакомых, что прибывают в главный замок столицы. Это было бы в интересах Фафнира, – Фрин насмешливо покачала головой. – Может, конечно, лишь косяки замаливает, но даже дам с ним не замечено в последнее время… Твоя позиция мне ясна, Сапфо, и ближе. Но у медали две стороны. Фафнир, кстати, посыльными с тобой общается?

– Лично, – кратко ответила Магистр. Две стороны, н-да. За колючей обидой на ситуацию и Фафнира, за жалостью к себе любимой Сапфо действительно не разглядела очевидных вещей. Захоти лорд феода убрать ее, безродную девчонку, с глаз долой, сидеть бы ей в далекой крепости на окраине. Под обещанной защитой.

Народ прибывал. Многие подходили к стойке, заказывая напитки и еду, здоровались и кивали двум в отдалении устроившимся эльфийкам.

– Любопытно, – Фрин чуть дольше изучала собеседницу через стекло своего вновь почти пустого бокала, – Астин, повтори дамам и еще подай закуски, – попросила штабная, лукаво улыбнулась готовой запротестовать Сапфо, – не захочешь, не пей, пусть просто будет.

Фрин докурила самокрутку, обернулась в зал.

– А знаешь, Сапфо, не составишь мне компанию вон с теми ребятами? Познакомлю с передовыми бойцами, магами и даже Ведуном, а также с протирающими задницами кресла тыловиками, – девушка указала на весело гомонящих посетителей в другом конце зала. Кто-то в форме, кто-то в свободной одежде с азартом беседовали. Фрин подмигнула сомневающейся Сапфо. – Ну не все же Фафниру кости перемывать, верно? Много чести. А ребята приличные, но Ведун точно будет не прочь продлить знакомство, если у тебя возникнет желание.

– Пожалуй, я соглашусь, – Магистр споро поднялась с высокого стула. – На компанию, не на Ведуна, – добавила, усмехнувшись.

– Идем, – Фрин ловко подхватила оба бокала, краткий жест, и закуски взял помощник, покорно следуя за двумя дамами.

Глава 18

Темней всего под фонарем

– Сапфо, извини, что отрываю.

Мэтр Фрин закрыла распахнутую по летнему зною дверь импровизированного кабинета Магистра, прошагала к столу.

Строгая, но хорошо сидящая форма гостьи говорила скорее о деловом, нежели дружеском визите. Изогнутая бровь выдавала недовольство темной эльфийки, взгляд бегло прошелся по бумагам и разложенным перед Сапфо документам. Руки уперлись в бока.

Хмурый взгляд на вежливо удивленный.

– Ты ведь не куришь, да? А, кшаний зад, прости, дорогая. Я должна сопроводить тебя. Мы едем в другое место. Возьми только, что нужно из документов, остальные вещи доставят позже.

– И куда же едем? – помедлив, спросила Сапфо.

Фрин подошла вплотную к собеседнице, глянула ей за спину в окно, зажмурилась от яркого солнца. Голос зазвучал мягче:

– Слушай, я помню, что я говорила обо всем этом. Но ситуация иная, поверь мне. Эвакуируют весь замок, вместе с работниками, гостями и слугами. Предположу, что временно. Едем в одну из лордовских крепостей.

– Крепостей? На окраине феода? – невесело усмехнулась Магистр. Ну что же, недолго ее при дворе держали. Эвакуируют весь замок? Но кто сказал, что Фрин говорит ей правду? Вздох непроизвольно вырвался, Сапфо заставила себя собраться. Никак повлиять на ситуацию она не в силах, может только подчиниться. Однако такая спешка? К чему? – Дай мне десять минут, я вскоре буду готова.

– Я перекурю снаружи, – кивнула воительница. Уже у двери обернулась. – Да, Амура в один из кадетских корпусов перебазируют на время. По связям с кланом по прибытии на место тебе помогут.

__________. __________

– Не нравится мне эта канитель, – вздохнул канцлер, выглядывая в высокие окна кабинета. Будто «эта канитель», которая не нравилась, разворачивалась во дворе замка Ианты. – Ты уверен, что письмо от твоего друга Доверенного? Столько народу задействовано, стольких выпроводили, – качнул головой Айсар. Сам понимал, что пустой разговор затеял. Время ведь тянул? Тянул.

– Не уверен, – скупо отозвался Лорд, задумчиво разглядывая огрызок яблока. С вечера, как доставили послание, собирали штабных аналитиков, занимались приготовлениями, до сна дело так и не дошло. Пока думали, кого куда переправлять, кому остаться, где безопаснее… эх. В борьбе с сонливостью вялое поедание яблок худо-бедно пока справлялось, но вскоре придется обратиться к целителю. – В том, что источник – Валлафар, я убежден, но кто стоит за его спиной – вопрос. Однако сливать нам такой козырь, как блокирующие телепортацию кристаллы, чтобы заручиться доверием, – глупо даже для стукнутого Охотника.

Фафнир отхватил большой кусок спелого фрукта, едва ли ощущая вкус плода.

– Не верю я, что рискнут сунуться, – Айсар оглянулся на Фафнира. – Неужели прямо в замок явится? Безрассудно, – однако трактовать послание от Валлафара «Жди гостя» по-иному не получалось.

– В замок им уже и не нужно. Вон Эстель наанализировал мне лично график перемещения на сегодня: завтрак в саду, документы в саду, прогулка по саду, обед в саду, посещение Храма и склепа в саду, тренировка угадаешь где? – Лорд взъерошил волосы. – Но лучше так, чем повторение аукциона в Асфин Доу. Похищение или, к примеру, высшее заклинание внутри замка – камня на камне не останется.

В последний раз хрустнуло яблоко, огрызок перекочевал на стол. Фафнир покосился на хмурого друга, увел набившую оскомину тему, не слишком весело проговорил:

– Но знаешь, Айсар, что еще меня на удивление удручает? Что Сапфо обоснованно решит, будто я убрал ее на дальние подступы ради новой интрижки. И, может, вскоре не будет у меня крепости на окраине Ианты.

– Лучше крепости, чем замка, – резонно заметил канцлер. Помолчал, задумчиво лохматя пятерней светлые волосы. Помедлив, спросил:

– Тебя действительно беспокоит ее мнение?

Фафнир глянул сквозь друга. А в лицо будто теплом повеяло, весенним сладким цветением. И где-то на грани слышимости словно колокольчиками смех рассыпался.

– Хорошая девушка, – уклончиво отозвался Лорд.

Айсар пожал плечами, кивнул: сколько рядом с Фафниром хороших девушек было? Всех не упомнить. Время утекало, еще немного – и случится отклонение от графика.

– Может, все-таки оборотное, Фафнир? Зачем рисковать? – в последний раз попытался канцлер.

– Тянет тебя с незваным, но ожидаемым гостем пообщаться вместо меня, – улыбнулся Лорд другу. – Вот как станешь главой феода, так сразу твое слово и будет решающим, – несмотря на далекую от смеха ситуацию, Фафнир повеселел, даже аппетит проснулся: когда Айсар нервничал, то забавно начинал перебирать все возможные и невозможные нюансы аж до посинения. Как лист банный цеплялся. Лорд напомнил:

– Со мной под видом личной охраны постоянно будет Фрин с лучшими оперативниками, да еще куча народа вокруг с кристаллами, чтоб гость не ушел, не попрощавшись. Противник не ждет подготовленного отпора, не ждет, что не сумеет сбежать.

– Это мы так считаем. Ладно, ладно, – сдался, наконец, Айсар, поднимая руки. Время вышло, а Фафнир уперся хуже кинлара: где сядешь, там и слезешь. – Пойду, – резко прозвучало, канцлер прошелся до дверей, распахнутых услужливыми лакеями. Выходя, взглянул на Фрин, ожидающую Лорда в коридоре. Сказать, чтобы глядела в оба? И так глядит, да не одна. Чтобы сделала, что могла? Уж она-то сделает. А потом догонит и еще раз сделает. Так ничего и не придумав, канцлер Айсар ушел к телепорту.

Фафнир поднялся, потер лицо ладонями, настраиваясь на рабочий лад и прогоняя квелость.

Десяток умов составляли планы и делали выводы, сотни отвечали за срочную подготовку. Теперь его очередь, как ни смешно, – выполнять роль приманки. Что ж.

Идя навстречу очередной лекции о безопасности от Фрин, Фафнир прихватил с блюда очередное яблоко.

__________. __________

Дорожка к месту упокоения родителей всегда казалась Фафниру самой красивой в замковом саду. Склеп в глубине территории, среди клумб и цветущих по весне яблонь. Сейчас же, летом, листва налилась насыщенным зеленым оттенком, цветы окружали строгую, уходящую под землю постройку.

Лорд с охраной прошел к низкой арке, скромно украшенной лишь мраморными фигурами Бога Морхэ и Богини Омалии. Каменный, конической формы навес над аркой перекликался стилистикой со всеми постройками на территории замка.

– Лорд, – ожидавший слуга бережно передал главе Ианты цветы.

Фафнир кивнул отступившему лакею, обернулся к охране. Дождавшись, пока одна из укрытых в доспехи фигур пройдет вперед него, ступил на лестницу. Гулкие шаги за спиной Лорда: спускался второй страж, вернее, стражница.

Склеп был велик и наполовину пуст. Здесь покоились лишь правители по мужской линии темных эльфов, их жены и родные дети. Для предшественников и последователей не по прямой линии правящей династии существовали свои склепы памяти. Даже из прямых предшественников здесь были не все. Династия Фафнира властвовала в Ианте лишь последние три поколения, всего лишь пять сотен лет.

Ступени, низкий потолок. Никаких светокристаллов, только редкие чадящие факелы, будто магия могла потревожить Ушедших. Сырость, земля, пыль. Так пахла память.

Место его семьи. Отец в детстве впервые привел Фафнира сюда, сказав, что это место – лишь для них.

Лорд Ианты прошел несколько рядов саркофагов, остановился между двумя наиболее знакомыми. Один стражник остался у входа, Фрин же замерла в нескольких шагах от темного эльфа, перекрыв дальнейший проход в склеп.

– С днем рождения, мама, – тихо и с чувством проговорил Фафнир.

Ладонь прошлась по сглаженному временем камню, памятнику на саркофаге-гробнице. У его отца, Полада, прижизненным символом стал фолиант, книга. Приверженец закона и признанный борец за справедливость в феоде и за его пределами. У матери, Имеды, – птица, отображавшая чистоту и умение подняться над суетой и разногласиями. Мудрость и рассудительность. Такими Полада и Имеду знал и помнил народ Ианты.

Фафнир сжал в руке скромный букет, посмотрел на длинные стебли роз, не спеша опустил их в нишу. Жест, ставший бы сигналом, положи Лорд бутоны на саркофаг.

Уходить не хотелось. Тихо, мирно, спокойно.

Даже тревога, рожденная посланием Валлафара, притупилась, уступила воспоминаниям, вернувшимся чуть более яркими и нужными. Ласковые руки, нежный голос, поцелуи в макушку (раздражали, он ведь взрослым тогда мнил себя!). Эх, мама, что бы отдал Лорд Ианты за такой поцелуй сейчас? За поддержку, за осуждение, за любое оброненное слово?

– Лорд, – чужой голос вырвал Фафнира из размышлений. Под сводом арки появился вооруженный штабной. – Внутренним телепортом замка прибыл Граф Либарн, желает посетить родителей…

– Склеп? – Фафнир поднял бровь. Сегодня? Сейчас? Пусть и день рождения матери, все равно странно. Раз в пять лет Либарн навещал Ушедших, и приспичило же именно теперь? Но винить за неуважение младшего брата сложно: Либарну исполнился год, когда Ушли родители, мальчишка совсем их не знал.

– Почему не доложили, когда он собрался перемещаться в замок? Хотя я понял, – докладчики бы только и успели, что прибыть одновременно с Либарном.

– Распоряжения? Отправить назад?

– Разве что силой, – пробормотал Фафнир. – Пусть спустится, здесь он в большей безопасности. После моего ухода пускай подождет тут, пока кристаллы перенесут, и уходит сразу печатью.

– Да, Лорд.

Фафнир отвернулся к саркофагам. Да уж. Вопросы. А как бы жил Либарн, каким бы вырос, воспитывай и расти его Полад, отец? Вероятно, не таким, как сейчас, развязным, хамоватым и непостоянным. И чья в том вина? Недосмотрел за младшим братом?

– Думаешь, как бы сложилась жизнь, будь живы наши родители? Меня тоже часто интересует этот вопрос.

Фафнир мельком посмотрел на младшего брата. Фривольный костюм Либарна, в отличие от строгого одеяния Лорда, казался неуместным в склепе памяти Ушедших.

Глава феода не ответил. Вести беседы не намеревался, резко захотелось уйти, словно не он минуту назад решил повременить.

– Побудь здесь, раз пришел.

Фафнир, считая «разговор» оконченным, развернулся к выходу, но Либарн заступил дорогу и задумчиво смотрел в лицо Лорду. И будто не собирался пропускать! Граф лишь обозначил одобрительную улыбку, заметив, что Фафнир наконец удостоил его взглядом.

Лорд вздрогнул, внезапно осознавая, что перед ним… не Либарн! Кто-то очень похожий, не столько одеждой, сколько чертами лица, прической, ростом (Фафнир был ниже), однако не второй сын Полада и Имеды!

Стража видела замешательство Лорда, однако исправно ждала сигнала главы феода или прямой угрозы оному. А гостя… это и вовсе не волновало.

– Отдать дань памяти ведь имеет право любой сын, верно, Фафнир? Старший, младший, средний? Особенно в день рождения матери? – не сводя пристального взора с Лорда, медленно спросил гость.

А Фафнир торопливо соображал. Оборотное зелье? Ерунда. Арки истинного лица[17] бы не пропустили притворщика. Грим? Нет. В обход арок? Ну не с вирны же тот спустился, а прибыл телепортом! Да и кольцо истинного лица на пальце Фафнира сводило на нет действие оборотного зелья, развеивая иллюзию для своего носителя.

Что он сказал?.. Любой сын. Старший, младший…

Совершенная тишина, внезапная, избыточная, давящая, как и взгляд пришлого. Очень знакомый взгляд, черты лица…

У Фафнира перехватило дыхание.

Нестерпимо давно, мальчишкой, Фафнир с другом Айсаром ныряли с утеса в море. Несмотря на запреты и наказания. Волны шумно звали отчаянных ребят, бросали вызов. А наверху ежащихся прыгунов пробирала дрожь.

Ожидание, страх? Высоко!

– Медленно, Фафнир. Хотя, похоже, думаешь в верном направлении.

– Кто ты? – всего шаг от края того утеса. И тихо потянуло внутри, тоскливо и неотвратимо.

Пришлый не был похож ни на одного из описанных Доверенных, бывших и нынешних. Не схож и с другими известными штабу подчиненными Охотника. Кроме одного.

Миг, шаг с утеса.

– Полад с Имедой позаботились, чтобы о первенце никто не узнал. Но я похож на твоего якобы родного брата, Либарна. Думай, Фафнир.

Тяжелый взгляд гостя – темного эльфа. Охотник – его…?

Чушь! Ерунда! Не может быть!

И шаг.

В ушах застучала кровь. Как тогда, в нырке, ветер забивал уши на мгновение полета. Не отвернуть уже. Поздно.

Вход.

Ледяная, совсем не весенняя вода укутывает, вышибает последнее дыхание, словно утягивает в пучину.

Преступник – первенец Полада и Имеды?

Действенная встряска, жестокая. Тогда, вынырнув, он, мальчишка, смеялся, брызгаясь и дразнясь.

Сейчас же…

Остро защемило в груди, Фафнир никак не мог вынырнуть и сделать вдох, а глаза неотрывно следили за гостем. Тот ждал, снисходительно склонив голову набок. И ничто не смущало темного эльфа: ни чужая территория, ни стража… Он уверен в себе, слишком, словно все сказанное…

Тонкое интимное мгновение, нарастающее чувство звенящей, страшной пустоты. Когда еще не поверил, но уже осознал.

Правда.

Правда?

Фафнир сделал судорожный вдох.

Вынырнул или хлебнул воды? Ледяной, черной.

Тянущее чувство не отпускало, словно зев пучины был все еще слишком близко.

Правда?

Правда.

Холодно.

– Смиришься, брат. Наша мать находила утешение не только с Поладом. Не учла, правда, что нежданные дети появляются точно так же, как остальные, – Охотник прищурился, проследив за жестом Фафнира. Медленным и отрешенным. Лорд положил цветы в нишу памяти родителей.

– Топорно, – разочарованно сказал гость.

Стоя вполоборота, сумел среагировать на рывок стражника от выхода из склепа. Шагнул к Фафниру, выуживая печать из кармана.

Лорд вяло дернулся, не в силах вырваться из пучины воспоминаний и сомнений. Страха не было. Только холод. Жар и ярость главы Ианты ушли, сгорев, как и отчаянное желание защищаться или спорить. Осталась лишь болезненная, глубинная тоска. Отец, мать, как же так? Правда?

Спустя мгновение Лорда совсем невежливо толкнула стражница, назад, себе за спину, полностью заслоняя собой. В руке Фрин мелькнул длинный кинжал, идеальное оружие для узких проходов. По лестнице застучали шаги спешащей подмоги.

Далеко, глухо. Неважно.

В руках Лже-Либарна печать. Неважно. Все равно он, Фафнир, не успеет.

Лорд дышал через раз, торопливо, сбито и словно никак не мог насытиться воздухом.

Охотник… его брат? И его мать, чьим символом вилась невинная птица над мирским? Никак не убедить себя в обратном. Вот он, почти копия Либарна, перед ним.

Горечь. Поганая, хмельная, только не во рту, а в душе.

Хруст раздался одновременно с окриком Фрин, все еще закрывавшей собой Лорда:

– Кнут!

Гость сломал печать. Успел. И… ничего не произошло. На пол упали бесполезные обломки. Быстрый, пронзительный взгляд на Фафнира: Охотник не ждал. Удивлен?

Стремительный рывок преступника… Громкий щелчок, усиленный эхом, что-то резко дернуло Лже-Либарна за ноги, повалило на земляной пол лицом вниз. Кнут продолжил удерживать опутывающую ноги преступника плеть, Фрин же бесцеремонно наступила на пустую кисть руки темного эльфа, ломая ее. Не желая предоставить и шанса дотянуться до какой-нибудь очередной печати.

Фафнир смотрел на лежащего противника. Пелена сомнений целиком поглотила Лорда, подозрения, вопросы рвали изнутри.

Штабные подняли Охотника на ноги. Фафнир вновь встретился взглядом с пленником, ища в лице страх, смятение. И оцепенел.

Глаза пойманного смотрели словно из той самой бездны, пучины. Мрачно, тяжело, душно. Будто не его только что наконец-то обвели и заманили, будто не его поймали, а совсем наоборот.

– Сдаюсь, – ровный голос.

Фафнир вздрогнул, осознав, что Охотник широко улыбнулся.

Глава 19

Колодки правды

Обманчиво стылый воздух подземелий на деле сжимал в вязких, тяжелых объятиях. Сдавливал, заставляя судорожно хватать ртом и отплевываться от запахов. Кровь, пот и металл, – отвратительная, болезненная смесь, ненавистно и страшно знакомая любому пленнику затворок замка Ианты.

Лорд пристально рассматривал пойманного. Несмотря на ошейник, кандалы и цепи, буквально распявшие темного эльфа, раздосадованным, напуганным или уязвленным тот отнюдь не казался. Напротив: главу феода встретил оценивающий ответный взгляд снизу верх.

Охотник.

Сходство с Графом Либарном очевидно. Разрез глаз, прямой правильный нос, выпирающие скулы и широкие, нависающие над глазницами брови. Коротко стриженные, пепельно-белые волосы всклокочены. У Либарна схожие, как и у самого Фафнира. Охотник выше него, как и младший брат. Издалека, при одинаковой одежде и вправду можно спутать Либарна с преступником. Обознался Лорд Аверо и в первые мгновения в склепе. Столь похоже со стороны гость смотрелся и двигался. Заметить отличия можно лишь приглядевшись. Более вытянутый овал лица, полоска губ тоньше и не выгибается в либарновской фирменной ухмылке. Черты жестче, скудная мимика, широкие и массивные плечи, говорившие о регулярных тренировках. Более высокая и плотно сбитая фигура. Черные линии, татуировки-узоры змеились от самой шеи, уходя вниз под тюремную рубаху, показываясь на ногах и на руках.

Темные глаза пленника неотрывно следили за Фафниром. Слишком спокойно.

Лорд вдохнул глубже, в тесной камере духота и вонь навязчиво давили, напоминая о неутешительных выводах и результатах проверки лекарями крови Фафнира, Либарна и самого Охотника.

Запах поражения и открывшейся правды повисли между двумя темными эльфами. Лордом и его пленником.

Братьями. Да, сводными, и все же. И Охотник – старший. Чтоб его кшаны задрали!

– Братец-Лорд, нервы шалят?

Фафнир был готов к подначкам и тем не менее вздрогнул от обращения.

Кровь. Впервые за все долгие годы противостояния Фафнира и преступника Лорд вплотную подобрался к разгадке сути их конфликта. Пленник – старший ребенок, рожденный Леди Имедой. Сын, имеющий кровную связь (это Фафнир успел проверить) с младшим ребенком семьи, Графом Либарном. Кровь же Лорда лишь наполовину совпала с кровью Либарна и Охотника. Выходит…

– Да, брат, Полад оказался незавидным любовником, раз мать столь усердно находила утешение на стороне как до, так и после свадьбы.

Быстрый выдох Фафнира, глава феода пытался взять себя в руки, несмотря на острое желание немедленно встать на защиту родителей:

– Тебя выставили из семьи, оставив без титула и будущего, и ты заварил всю эту кашу.

Охотник молча смотрел в ответ, чуть сгибая и разгибая пальцы задранных рук. Затекли? Наверняка. С поимки прошло немало времени: проверки настоящего Либарна, самого замка, крови.

– Охотник, известнейший преступник столетия, позавидовал брату-ребенку и решил мстить, желая отбить чужое. Я думал, все будет более драматично, – тихий голос Фафнира заполнил камеру, старательно демонстрируя разочарование.

Но реакция пленника была не той, что ожидал Лорд.

– Куда уж драматичнее. Я был лишь ребенком, Фафнир. И кашу заварили гулящая Имеда и недальновидный Полад в идеальном браке. Ты ведь это пришел услышать? Правду. Любопытно, но за столько лет с моего рождения твой отец, Полад, не заподозрил жену в измене, позволил нагулять еще одного отпрыска. Хотя что я говорю, образцовый брак. Правильный Лорд, борец за справедливость, преклоняющийся пред законом. И супруга – хранительница очага, чистая душой… но не телом.

Фафнир выпрямился на стуле, борясь с искушением вбить произнесенные слова обратно, с хрустом выломать зубы, вмять кулак в череп. Ярость жгла изнутри, никак не давая успокоиться. Пленник намеренно злил и выводил из себя, однако понимание не помогало справиться с эмоциями.

– Подбирай слова, – резко бросил Лорд. – То, что ты – ошибка моей матери, не дает тебе права осуждать ее или отца.

– Ой ли, братец? – Охотник усмехнулся и замолчал, смотря сквозь Фафнира. Подобная манера подогревала ненависть и раздражение Лорда не хуже пристального взгляда. – Полюбопытствуй при оказии, как скоро сыграли свадьбу папа с мамой. Меньше месяца? Задолго обещанные друг другу, будущие Лорд и Леди? Откуда же взялась спешка? Может, из-за необузданной любви? – преступник многозначительно помолчал и резко закончил:

– Скорее из-за чьей-то неудержимой похоти и уже растущего пуза.

Фафнир поднялся, приблизился к Охотнику. «Слишком стремительно и торопливо», – с досадой понял глава Ианты, прислушиваясь к собственному сбившемуся дыханию.

Что вообще привело его, Лорда, к пленнику? Правда о родстве? Но ее он уже выяснил и подтвердил.

Неожиданная мысль озадачила Фафнира.

Убийство родителей? Теплее.

Фафнир внезапно задумался, откуда вообще этот…ублюдок прознал о своем родстве. Да, преступник старше его, ненамного. Но с момента своего рождения наследник не мог припомнить в замке другого ребенка или упоминаний о нем. Ни от нянек, ни от родителей, ни от прислуги.

– Как ты узнал? Об этом? – бросил Лорд. Охотника выкинули из замка, но, видимо, в недостаточно юном возрасте, чтобы ребенок все забыл? Даже приемная семья не помогла стереть воспоминания? Или это была не приемная семья?

Охотник задумчиво поглядел на приблизившегося собеседника, лицо преступника разгладилось: он будто добился своего и успокоился.

– Я знал о своем происхождении в пять лет. Живя в замке, трудно не разобраться. Это мне, малявке. А Полад, похоже, не славился мудростью, раз позволил Имеде водить себя за нос. Вначале поспешная свадьба. Спорим, мамаша убедила жениха в скором рождении ребенка, разумеется, от него? После чего и Полад был заинтересован в скорой женитьбе. Когда же отец стал догадываться об измене и потребовал проверки крови?

Пленник замолчал, только мрачно взглянул на Лорда.

– Меня спихнули в приют, Фафнир. Полагаю, оскорбленный и обиженный изменой Полад пожалел денег на приемную семью и какие-либо предосторожности, а мамаша и не рискнула мешать. Дальновидно, ничего не скажешь.

– Ложь, – выплюнул Фафнир, прежде чем сумел остановиться.

Преступник прищурился, мягко и вкрадчиво проговорил, словно уговаривая несмышленыша:

– Ты ведь уже знаешь, где ложь, а где правда? Имеда урок не усвоила, повторно залетев от своего постоянного, судя по нашей с Либарном крови, возлюбленного.

– Замолчи. Заткнись! – ярость, слепая, голодная и настойчиво требующая выхода бросила Фафнира в жар. Руки сами сжались в кулаки.

– Вот мне интересно, братец, как же тебя-то мать нагуляла от Полада? Случайно? Или неужто муженек силой ее…

Фафнир ударил. Зло и тяжело, от корпуса до костяшек пальцев. И еще. Едва ли испытывая удовлетворение. Голова преступника мотнулась, в шею впился металл ошейника. Глаз потемнел, из свернутого носа сочилась кровь.

– Ты убил их, паскуда! Сволочь!

Пленник сплюнул, облизал разбитые губы, хрипло спросил:

– Разве не заслуженно?

Гнилостный запах застарелого страха ударил Фафниру в ноздри. Затхлость беспомощности и наивной тоски внезапно осиротевшего ребенка. Его самого.

Фафнир ударил вновь, ярясь и метя теперь в грудь. Пленник закашлялся.

– Ты убил их, не дал и одного шанса ответить, разобраться!

– Шанса? – казалось, в осипшем голосе пленника сквозит удивление.

Фафнир едва остановил руку, рвано ловя воздух.

Он пришел не услышать правду вновь, не объяснения: те не исправили бы ничего. Жгучая обида, внахлест топящая любую рациональную мысль. Обида, что Охотник – его старший брат, что такая правда вообще может существовать. Хотелось выбить из пленника невозмутимость, заставить прочувствовать боль, выдавить мольбы.

Лорд отступил, почти упал на табурет. Опустошенно и бездумно уставился мимо пленника, сплевывавшего кровь.

– По… похвальная сдержанность сына Полада, – хрипло съязвил пленник.

– Ты ничего не знаешь о Поладе и Имеде. И не можешь судить, – если бы у Фафнира оставались силы, он бы удивился собственному голосу. Не шепот – шипение.

– До недавнего времени ты знал меньше моего. Или не хотел узнать? Глупый маленький Фафнир, свято верящий в непогрешимость папы с мамой. Ай-ай-ай.

Глумливая ухмылка едва вновь не столкнула Лорда в бешенство.

Пустые сожаления были не в характере Фафнира. Лорд, глава штаба и тысяч подданных, с сотней связей и возможностей. Легальных и не очень. Один из сотни влиятельнейших представителей правящих династий. И бессилен повлиять на давнее решение отца и матери. Как и вернуть их к жизни.

Бессилен исправить, перечеркнуть, убрать порочащую светлую память родителей правду!

– Зачем ты пришел? – голос показался карканьем воронья, чужим и далеким.

– Познакомиться с младшим братом.

– Это моя семья, – отрезал Фафнир. Его словно выжали досуха. Бездумные злость и ярость ушли, уступив апатии и безразличию. И невероятной усталости. Но эмоции вернутся чуть погодя, это точно. – Ты себя вычеркнул из нее, когда убил отца с матерью.

– Кровь говорит об обратном. Да и звучит несправедливо по отношению к Либарну.

– Что тебе надо от меня? Я не отец и не мать.

– Я должен был быть на твоем месте. Допустим, я хочу твою жизнь, Фафнир.

– Это не походит на правдоподобную причину, чтобы ты десять лет…

– Десять лет я вмешиваюсь и порчу тебе бытие, зачастую диктуя направление твоего движения? – Охотник пытливо смотрел в лицо брату.

Лорда же все сильнее напрягали спокойствие и уверенность пленника, закованного в цепи! Глупцом-везунчиком Охотника Лорд не считал, как и умалишенным. Но улыбаться при поимке?! И сейчас невозмутимо вести беседу, надменно и намеренно выводя из себя его, Фафнира, проведшего тысячи сложных переговоров, допросов и торгов! Сорвавшегося, едва порог камеры остался позади!

Не могло это быть планом преступника, никак!

Триумфа и облегчения от столь сложной поимки как не бывало. Сумбур правды. Чтобы отвлечься, Фафнир поинтересовался:

– Как зовут тебя?

– Старший брат.

Фафнир хмурился. Пленник не боялся его, не боялся плена, не боялся последствий.

– Я не верю, что у тебя нет конкретных целей. Слишком просто – ходить вокруг да около.

– Вокруг да около? Лишая тебя приближенных? Хотя да, с Калебом иначе. И не надо таращиться на меня, Фафнир, это мои с ним личные дела. Тебя не касаются.

Охотник не защищался, не оправдывался. Он ставил перед фактом. После чего продолжил мрачно, но почти с вежливым ожиданием смотреть на Лорда.

– Вокруг да около, – глухо повторил Фафнир. – Но зачем? Может, ладно, ты не мог договориться с родителями, но мог… мог договориться со мной. О компромиссе, о компенсации, в конце концов! Зачем я тебе сейчас? Я или моя жизнь, окружение? Мы тебя вышвырнули? Я?

Охотник весело улыбнулся кривой кровавой улыбкой, удивленный горячностью собеседника.

– Может, хочу поглумиться?

– Нет, – Фафнир потер лицо ладонями, голос его зазвучал едва слышно, – я никогда не прощу тебе отца и мать. Их гибель. Их Уход оплакивал весь феод. Ты не член моей семьи, ты просто преступник. Однако и у тебя есть цель, которую я обязательно выясню.

Лорд испытывал невероятную усталость и желание остаться в одиночестве, как животное, которому необходимо зализать раны.

– Братец, – внезапно доверительно поделился пленник, – когда будешь выяснять цель, заодно подумай вот о чем. Если бы мне хотелось тебя уничтожить, я бы дал знать Королю о нашем родстве и позволил проверить кровь. Знаешь, что будет, если ты передашь меня Его Величеству? Или планируешь неделями меня пытать, пока я не сойду с ума или не стану умолять о благословенном Уходе к Богам?

Лорд оцепенело буравил взглядом собеседника. Пленник больше не улыбался, казалось, его всерьез интересовал ответ. Фафнир действительно метался между двумя решениями. Сдать пойманного Королю: дабы не содержать опаснейшего и непредсказуемого преступника у себя дома. Но и отдать Охотника – означало передать информацию Его Величеству. Тогда Король узнает, что нынешний пленник – брат Фафнира. Не родной, но старший. И по закону, формально, титул Лорда – его. Нет, Фафнир не верил, что Его Величество может сглупить и прислушаться к преступнику, но кто наверняка предскажет реакцию Короля?

– Отчего ранее не сообщил Кайдену? – спросил Лорд.

Охотник медлил.

– Ты собирался самостоятельно разобраться с вопросами, братец. Но не забудь, я рожден в законном браке Полада и Имеды. И моя кровь полностью совпадает с кровью законнорожденного Графа Либарна. В отличие от твоей, Лорд Фафнир. А теперь скажи-ка, кто выглядит более правильным или неправильным наследником Ианты? Полукровка ли? Даже, допустим, не я, как неизвестная переменная, а Либарн. Это к твоей речи о компенсациях.

Лорд застыл от столь пронзительной и опасной мысли. Пленник же вежливо улыбнулся одними уголками губ, отвел взгляд.

– Фафнир, я устал от разговора. Полагаю, ты можешь быть свободен.

Фафнир задохнулся от изумления и возмущения. Он вновь пребывал в смятении, еще большем, чем полчаса назад, когда зашел в камеру.

Лорд встретился глазами с преступником, прочитал в них насмешку и чувство превосходства, так и не решив, что предпримет дальше.

__________. __________

Щелкнула задвижка, тихо провернулся ключ, дверь в комнату Доверенного открылась. Валлафар вопросительно смотрел на Имлара, отведенная за спину рука сжимала рукоять ножа.

– Быстро открыл, ждал? – Имлар мазнул насмешливым взглядом по лучнику. – Разочарую, но любовница твоя не придет, запаздывает на три часа. Костюм, передали, сильно попорчен. Ответишь чего?

Аналитик грузно привалился к косяку двери, не пытаясь войти. Ох уж эти валлафаровские шифровки-проверки, с недавних пор вверенные в его, Имлара, руки.

– Могу присоветовать, где бабу найти взамен в сжатые сроки, – равнодушно предложил Имлар.

– Ты знаешь, где Равель? – быстро спросил лучник. Он, конечно, лично перепроверит только что переданную аналитиком информацию от надежного связного из замка Ианты, но если все верно… дело принимает отличный оборот. Валлафар отправлял на днях письмо Фафниру, подписавшись «Мэг», с предупреждением о визите кого-то из Доверенных в замок Ианты. Судя по вестям, посетитель у Лорда Аверо задержится надолго.

Имлар почесал небритый подбородок.

– Радикальный вариант, должен признать. Видел его в арсенале последний раз.

– Давно?

– Утром, позднее… – аналитик замолчал, резво развернувшись всем телом к лестнице: дробно простучали торопливые шаги. Неужто «запоздавшая» девка Доверенного?

Скрип половиц, сбитое дыхание посыльного, и вот он сам предстал перед собеседниками.

– Валлафар, срочно, – запечатанное послание перекочевало в ладонь лучника, и гонец затопал прочь по ступеням, видимо, передавать новости дальше.

Рыбий взгляд вперился в Доверенного, Имлар вопросительно приподнял бровь, впрочем, не сильно рассчитывая на пояснения.

Валлафар взглянул на вскрытое послание. Общий сбор Доверенных. Что ж, ожидаемо, многие получили вести из Ианты.

– Твои новости, Имлар, пришлись вовремя, – заключил лучник. Как вовремя, незадолго до нынешнего дня, сдан аналитиком Сарен.

__________. __________

Темного дерева дверь приоткрыта, Валлафар с нетерпением зашел в кабинет Лидера. Кто же из Доверенных задержался в гостях у Лорда Ианты? Лучник надеялся, что попался Равель.

Однако разочаровался – задумчивый кучерявый сидел на краю массивного стола, сдвинув на центр аккуратные стопки документов. Самого Лидера не было.

Что ж, интересно. Еще интереснее оказалось прочитать в глазах Равеля секундное удивление, и взгляд разом помрачнел, потяжелел. Доверенный едва ли не ссутулился, но тут же взял себя в руки, взлохматил светлые вихры ладонью.

Вошел Эйн, буркнул приветствие, недовольный незапланированным сбором. Сарен закрыл за собой дверь. Встал посередине кабинета, сложив руки на груди и широко расставив ноги.

Все в сборе. Кроме самого Лидера. Валлафар отстраненно смотрел на пустующее кресло за столом, не желая принимать догадку. Ну только не говорите, что… Да быть не может. Написав в послании Фафниру «Жди гостя», лучник не предполагал, что тем самым «гостем» окажется сам Лидер, столько лет сидевший на заднице ровно и никуда не высовывавшийся. Ему же не могло приспичить именно сейчас самолично отправиться торговать лицом в Ианте! Но кислая рожа Равеля, вести из Ианты… Валлафар едва ли не скрипнул зубами от заворочавшейся злости и досады. Почему Лидер не послал в Ианту любого Доверенного?! Да лучник же просто-напросто сдал Охотника Фафниру! Того, кого сдавать нельзя было ни в коем случае, если Валлафар еще собирался исполнить свой план! Проклятье, вирново дерьмо. Лидер лучнику нужен здравствующим и процветающим, а никак не томящимся в казематах у Фафнира.

– Зачем мы здесь? – терпение подвело Сарена. Орк посланий из Ианты не получал, как и беспокойно озирающийся Эйн.

– Информатор у Фафнира сообщил, что тюрьма Лорда пополнилась на одного заключенного, – к Равелю вернулась привычная невозмутимость. – Темного эльфа, особо опасного, судя по увеличившейся у его камеры охране. На девяносто девять процентов – это Лидер. Да и более некому.

Лучник сложил руки на груди, оперевшись спиной о стену. Темный эльф, вот как. Понятно, отчего Равель при его появлении раскис. Надеялся, что Валлафара повязали. Вирновый хрен ему, не дождется.

– Как так вообще вышло, мать его? – встревоженно спросил Эйн. – Лидер что, печать в кабинете забыл? Как можно не успеть ее сломать? – поняв, что панику никто не торопится подхватывать, замолчал. Встретился взглядом с казавшимся бесстрастным Валлафаром, глянул на столь же невозмутимого Равеля. Ситуация складывалась хуже некуда, а эти двое в самоуверенные гляделки играют. Волчья стая, чей вожак угодил в капкан, ни больше, ни меньше.

– Главный вопрос сейчас, мой дорогой Эйн, не «как так вышло», а «что мы сделаем», – вкрадчиво отозвался Равель.

Сарен обронил:

– Аналитики, как всегда, потребуют больше времени, но даже сейчас очевидно: Лидер обломался, заявившись к Фафниру столь нагло.

Валлафар с любопытством поглядел на говорившего: орк должен бы радоваться, что Лидер попался туда же, куда угодила Янгса, пассия Сарена. Однако последствия коснутся всех без исключения.

– Я уже заглядывал к аналитикам, – сообщил Равель. – По их словам, варианта развития событий лишь два. По крайней мере таких, которые можно выявить сходу. Первый: Фафнир держит Лидера у себя в замке, как в наиболее недоступном и защищенном месте, пытает. Долго, полагаю, пытает. Мы знаем, что Лидер весьма терпим к боли и вынослив. Но и Лорд Ианты… за все предыдущие «годы совместных радостей» будет настаивать на ответной «благодарности». Итого, полагаю, неделя. После чего Фафнир либо отправит Лидера к Богам, либо сдаст Королю, чтобы получить плюшку. Вариант второй: Лорд решит сразу передать Лидера Его Величеству, побоявшись удерживать мощного врага у себя под крышей. Разумеется, – Равель поднял взгляд на остальных, – при первом варианте у нас будет некоторое время, чтобы вытащить Лидера. Конечно, существует вероятность, что Фафнир решит отослать его в одну из отдаленных крепостей. Но я бы на это не ставил.

– Почему? – Эйн сосредоточенно смотрел на Доверенного. – Для Фафнира это вариант удобный, одновременно и убрать преступника у себя из дома, заодно и спрятать в отдалении. В таком случае отследить это не так-то просто, зная Лорда Ианты и учитывая возможности его штаба.

Светлый эльф выдержал насмешливый взгляд Равеля.

– Думаю, мы согласимся, что самая отдаленная крепость от замка Ианты полностью под контролем Фафнира – это Учтег, в десятке часов от столицы. Да, есть и другие, однако они расположены в подчиненных Фафниру Графствах, где влияние Лорда сильно, но не безоговорочно. А теперь поправь меня, где я ошибаюсь, Эйн. Будет ли Фафниру выгодно заморачиваться такими телодвижениями, чтобы переправить преступника за какие-то часы от дома без гарантий, что там Лидер будет недосягаем и не найдет выхода? Риски одинаковы, а геморрой заработать можно, как мой дед говаривал.

Равель подался вперед.

– Теперь же о том, что можем сделать мы, если Лидер остается у Фафнира. Первое, что пришло в голову, – Равель задумчиво качнул головой, – выкуп Лидера. Похитить кого-то важного Лорду Фафниру, благо эти фигуры нам известны, и предложить обмен.

– Трудоемко, при этом результат непредсказуем, – отрезал Валлафар.

Сарен кивнул:

– Мы уже несколько раз пытались достать близких Фафнира. Теперь же они вообще в замке, ожидающем диверсий, – орк покачал лысой головой. – И даже если получится кого-то захватить, не факт, что Фафнир обменяет.

Равель тоже кивнул.

– Есть вариант штурма замка. Всеми нашими силами. Плюс наемники, – протянул он.

– Пф, штурм. У нас не армия, – проворчал Эйн, благоразумно не повышая голос настолько, чтобы его фразы Доверенный принял на свой счет. И верно, его просто проигнорировали.

– Штурм требует огромных ресурсов, – Валлафар едва слышно вздохнул, размышляя о выгодных лично ему планах и дальнейших действиях, отстраненно проговорил очевидное, – Деньги и кланы найдутся, однако ход рискованный и требует детальной проработки.

– Мы не знаем, сколько наших на территории Фафнира, они сейчас бы нам очень пригодились, – Сарен оглядел коллег. – Судя по всему, очень мало.

– Уверен, Равель в курсе подобных дел, – Валлафар искоса глянул на коллегу. – Не вижу смысла раскрывать их перед Лордом Ианты с целью вытащить Лидера их силами из казематов. Спугнем сейчас, и Фафнир упрячет Лидера туда, откуда мы точно его не достанем потом.

Несколько секунд в кабинете висела тишина.

– Что же тогда делать? – тихонько спросил Эйн.

– Ждать информацию по дальнейшим действиям Фафнира, – Равель пристально смотрел на Сарена. – Есть ведь и второй вариант, который лично мне видится самым выгодным: скорейшая передача Лидера Королю. Если не успеем среагировать на передачу, то будет шанс вытащить Лидера из королевской тюрьмы. Аналитики будут просчитывать обе ситуации. А я ожидаю, что каждый из нас будет готов делиться вестями и выводами, – Равель располагающе улыбнулся.

– Ждать? Что ж, ладно, – Эйн был недоволен. Но больше остального бесила лекаря абсолютная нечитаемость намерений коллег. Каждый преследовал свои интересы, оставалось надеяться, что они сойдутся на освобождении Лидера.

– Ах, да, напомню, протоколы требуют немедленной эвакуации, – добавил Равель. – Поторопимся же.

__________. __________

«Точно башкой стукнулся, и мозги набекрень съехали», – пришел к неутешительному выводу Валлафар, пройдясь по пустой неприветливой комнате. Поносить Лидера было приятно и бестолково. Лучник сел на край заправленной кровати.

Чем ему невыгодна случившаяся поимка? Да всем. Не так он видел свою месть, о которой Лидер сейчас даже не узнает. Но опустим личные счеты. Пугал Валлафара Равель с развязанными руками. Вот кто драгоценного Лидера не бросит ни при каких обстоятельствах, верный пес вгрохает немалые ресурсы в освобождение, упертый и фанатичный, добьется цели. Что будет делать Сарен? Два варианта: либо присоединится к Равелю, чтобы заработать плюсик на свой счет, либо переметнется к Фафниру, клянча смягчение приговора для Янгсы. Однако Равель аккуратный, скорее всего, за Сареном надзор усилится, поместье так просто орк покинуть не сможет, как и переправить посыльного. Эйн же Валлафара не волновал.

Но самый главный вопрос, что делать Валлафару?

Сдать перевалочные пункты, в которые прямо сейчас ведется эвакуация из поместья? С тем количеством дозорных и стукачей у телепортов близлежащих деревень Фафнир вновь по приходу получит трофеи в виде голых стен.

Взгляд блуждал по пустым полкам. При бездействии Валлафара Равель добьется своего, а Лидер, вернувшись, проредит приспешников, показавшихся подозрительными. История с кристаллами, очевидно, привлечет его внимание целиком и полностью. Уж Лидер-то явно догадался, каким образом был пойман, хотя бы одну печать перемещения сло-мать-таки успел. И откуда у Фафнира секретные разработки… соотнесет уж с подставой от своих подчиненных. И что делать? Подтолкнуть Сарена к окончательному предательству? Топорно.

Заманить Равеля и подпевал разом в ловушку с помощью Фафнира? Вероятно. Однако если сторона Лорда опростоволосится, Валлафар подставит свою многострадальную пятую точку под огромную опасность. Не для того лучник столь долго шел к посту Доверенного и приближался к Лидеру, чтобы провалиться из-за штаба Ианты.

Кшанье дерьмо, и вправду пока что остается ждать решения Фафнира.

Еще один вопрос волновал Доверенного. Куда уж больше волноваться-то, н-да. Где, вирна дери, убивающий меч? Вряд ли Фафнир получил оружие: Лидер не стал бы рисковать, взяв с собой смертоносную игрушку. Однако до недавнего времени Валлафар полагал (зачем врать, был твердо, железно уверен!), что осмотрительный глава их шайки не попрется лично в замок Ианты!

Судя по всему, оружие надежно спрятано. И даже верный Равель до подобных секретов не дослужился, иначе намекнул бы на имеющийся у него в распоряжении черный меч, упреждая новое предательство оставшихся.

Хотелось бы верить.

Глава 20

Смена парусов

– Нора?

– О, Вастер? – легкое удивление в голосе женщины сменилось мягким дружелюбием, – рада тебя видеть, однако ты ведь говорил, что будет столь хлопотный день…

– Я лишь на минуту, – лакей с сожалением покачал головой, отстраняясь от прильнувшей к нему светлой эльфийки. Не удержался, погладил по спине… и чуть ниже. Норэада игриво усмехнулась, но ее улыбка быстро сменилась тревогой.

– В чем дело, Вастер?

– Хорошие новости, Нора, – лакей нагнулся к самому уху, шепнул, – его поймали, твоего Охотника. Фафнир. Тише, тише.

Норэада неверяще уставилась на Вастера, пальцы, помимо воли, вцепились в жилетку мужчины. Тот кивнул и мягко высвободился из объятий эльфийки.

– Мне нужно идти, замок на ушах. Но это правда, Нора, можешь не бояться больше. Только тсс, поняла?

– Да-да, понимаю, я… я отдохнуть, пожалуй, раньше лягу. Аж голова кругом.

– Может, лекаря позову? – все-таки обязанностью Вастера было следить за благополучием гостьи. Старший лакей помедлил у выхода, вопросительно взглянув на женщину.

– Ох, нет, ступай, устала просто, да и новости эти… – Норэада погладила живот ладонью.

– Хорошо, но коли нужно, зови целителя, не раздумывая.

– Обязательно, – эльфийка еще с минуту в оцепенении созерцала закрывшуюся дверь. Поймал Фафнир! Ох.

Руки внезапно задрожали, Норэада зашагала по комнате, судорожно размышляя. Около книжной полки остановилась. Бросила опасливый взгляд на дверь, и тонкая ладонь ловко выудила нужный том. Прочь обложку, где-то здесь, вот. Вастер, наивный глупыш, так и не понял, что потерял печать перемещения. А может, и не обратил внимания, много у замковых слуг такого по карманам. Да и кто Нору в чем заподозрит, она ж сама о защите просила, зачем ей печать из замка? Так, теперь все обратно поставить.

Тронула серьги, покрутила колечко на пальце: достаточно, чтобы расплатиться за последующий телепорт.

И… Нора оглядела комнату. Необходимо выиграть время. Светлая эльфийка торопливо обернула одеялом сложенные в ряд подушки: со стороны будто кто-то спит. Отлично, пора.

__________. __________

– Нора, красотка, я улучил часик тебя проведать, – лакея встретила темнота и тишина комнаты. Еще бы, ночь. Вон и эльфийка уже десятый сон, небось, видит. Бедняга, натерпелась взаперти, испереживалась. Впрочем, ничего, потом отоспится, ведь и он рисковал и все еще рискует, чтобы сообщать ей вести, потому заслужил вознаграждение, разве нет?

Отложив светокристал, Вастер аккуратно наклонился у изголовья кровати и мягко затормошил спящую.

– Эй, дорогуша, я и не с пустыми руками, вкусного тебе… – лакей осекся. Что-то не так. Резко сдернув одеяло, слуга отшатнулся. Подушки попадали на пол. Быстрый осмотр комнат утвердил Вастера в предположении: Норэада сбежала. Но как?

Мучительная догадка повергла одного из старших лакеев в настоящее уныние. Мужчина зашарил по карманам, слишком запоздало вспоминая о пропавшей печати перемещения. Обнаружив пропажу, он и внимания особо не обратил, а сейчас…

Вастер мрачно уставился на дверь комнаты. Рассказывать об их с Норой… общении определенно не стоило, как и об утерянной печати. Однако доложить все же придется: старший лакей – один из немногих, кто имел сюда доступ.

Н-да, повелся на красивую фигурку, пожалел дурочку. Ну и кто в итоге в дураках?

__________. __________

Вечер над крепостью стоял ясный, серп стареющего месяца отчетливо виднелся на небосклоне в окружении звезд. В вечер, почти что в ночь вырвался Фафнир из замка, из столицы, на окраины своих владений, в небольшую деревушку Навричиво.

Пахло свежескошенной травой и горькими одуванчиками. Сонные коровы хрупали травкой, беспечный пастух дрых под горкой, а за соседним холмом уже шел двухметровый частокол забора, отделявший дикие места от обжитых. Крепость же удивительно мирно вписалась в сельский пейзаж. Три башни, поросшие плющом, плавно переходили в невысокую крепостную стену, огораживающую пятачок пространства внутри с жилой, крупной постройкой. Стражи было не видно, но Фафнир знал, что стерегут эти места не хуже столичного замка Ианты, умалчивая уже о том, что в деревне жили штабные в отпуске, не привечая чужаков…

– Лорд.

От созерцания приятной легкой и такой манящей идиллии выдернул сдержанный негромкий голос личного стража.

Фафнир насторожился, оборачиваясь к гонцу. А ведь он едва вышел из телепорта, и двадцати шагов не сделал!

– В чем дело? Пленник?

– Нет. Ведуны повторно изучили кровь, Лорд. Вы велели сообщить результаты.

– Помню. И?

– Аналогичные первым. Положительные.

Фафнир помолчал, глубоко втягивая свежий летний воздух.

– Что-то еще?

Младший штабной гонец отрицательно качнул головой.

– Ну так свободен.

Лорд не стал дожидаться любезностей и расшаркиваний. Сейчас все приводило в уныние. Да, именно уныние. Момент бешенства и ярости прошел. Пришла апатия и поднимались риторические вопросы к судьбе.

Фафнир преодолел краткое расстояние от телепорта до первого поста, не обращая внимания на сопровождение охраны. Теперь за ним везде следовал отряд воинов.

А толку? Они не могли спасти своего Лорда от гнилой правды.

После быстрой проверки и краткого отчета в воротах отворилась дверь, впустившая Фафнира во внутренний двор.

Здесь вовсю использовались светокристаллы вперемешку с факелами: светло как днем. На стенах и во дворе дежурили стражники, подтянувшиеся при виде командира.

– Охрана может быть свободна, – обронил Фафнир сопровождавшему.

– Лорд, я не…

– Прошу, Падов, не сейчас. Мы внутри моей крепости, – Фафниру совершенно не хотелось спорить.

Сопровождающий разразился тихими приказами, штабные рассредоточились по территории. Лорд приблизился к вышедшему навстречу командиру крепостного поста в Навричиво. Плотно сбитый мужик-человек казался заспанным (не ожидал визита Лорда, очевидно), но со всем доступным достоинством подтягивал ремень, ничуть не смущаясь. Спал? Спал. Так ведь в отведенное по режиму время. А что проверка приехала, так мы готовы.

Да-да.

– Госпожа отдыхает, Грубе?

– Нет, Лорд, вернее, да, – мужик явно удивился, что Лорд припомнил его имя, неосознанно вытянулся и даже стал казаться бодрее. – Магистр Сапфо удалилась после ужина к себе, желая побыть в одиночестве. Она, кажется, не слишком довольна, Лорд. Э, простите, своим пребыванием здесь. Но мы делаем все, чтобы сгладить впечатления от смены обстановки.

– Да, конечно.

Фафнир встретился взглядом с Грубсом.

– Есть выпить?

– М-м-м…

Лорд давил взглядом.

– Эх, да, только вне смены, тут настаивают в деревне, сейчас!

Фафнир обернулся на сопровождение, но, казалось, никому и дела не было до их негромкой беседы с начальником крепости. Прикрыл на миг глаза.

Сразу во всех подробностях вспоминался разговор с Охотником. Непроницаемое выражение лица пленника, уверенность во взгляде. Абсолютная вера в правоту. Фафнир был так зол всего час назад, и вот безразличие захлестывало тугой волной. Казалось, если сейчас сообщат, что Охотник улетел из замка Ианты, просочившись сквозь каменную кладку… весть его даже не тронет. Он горько посмеется и махнет рукой: «Это же мой старший брат, что тут удивительного?»

– Лорд, вот, держите. Малиновая, с добавлением павислы и бруната, местных ягодок, сладкая. Хороша штука. Ручаюсь, сам пробовал, – Грубе всучил Лорду флягу с оттертой до блеска крышкой.

Фафнир прищурился, изучающе глядя на командира крепости.

– Я буду внутри. Мои охранники разберутся, кого ко мне допустить. И, Грубе, за наливку…

– Да нет, я не в смену, говорю же…

– Спасибо, – отрезал Фафнир и толкнул дверь.

Лорд Аверо привык, что подчиненные на местах, в гарнизонах, аванпостах и иже с ними имеют другое понимание дисциплины и веры в выучку. Переучивать их бестолково и себе в убыток, но иногда надавить нужно. Вероятно, нынче стоило поставить на место командира стражи: кто знает, вправду ли он «не в смену» располагает наливкой на рабочем месте. Но Лорду феода было глубоко наплевать.

Фафнир вошел и облокотился о дерево закрывшейся двери спиной. Он не просто так сбежал из родового замка. Не хотелось иметь ничего общего с татуированным, похожим на младшего брата темным эльфом.

Охотник – брат… старший, имеющий право на титул Лорда. Ерунда.

Преступник – сын матери Фафнира и какого-то ублюдка, обрюхатившего Леди Ианты дважды за двенадцать-тринадцать лет. Под носом у его, Фафнира, отца, бравого справедливого Лорда Полада. Малозначительная чушь.

Так.

Так?!

Фафнир яростно сдернул крышку с фляги, глубоко втянув запах крепкой ягодной настойки. Нет, неверно. Он это знал. Слишком просто – надраться. Только что это даст?

Лорд опустил нетронутую флягу, зашагал по коридору к жилым помещениям. На столике заметил знакомые перчатки.

Сапфо. Фафнир не просто сбежал из своей столицы, он сбежал к Сапфо. К той, кто его еле терпит, вероятно, после проблем и бед, которые он учинил. Пусть косвенно от него ничего не зависело, какая разница? Он был причиной? Был.

Фафнир толкнул дверь, не озаботившись постучать, лишь задней мыслью сообразив, что девушка может уже спать (поздний вечер на дворе!) или быть не одета.

Войдя, темный эльф остановился. Взгляд зацепился за оставленный шерстяной плед на подлокотнике дивана. Плед Сапфо везде брала с собой, что-то он для нее значил. Комната казалась уютной. Еще бы. Крепость подготовили, спешно вычистив и приспособив для проживания дамы. Пусть и на несколько дней.

Фафнир настоял, чтобы Сапфо укрылась вне стен замка столицы, ставшего уязвимым.

Пусто.

– Фафнир? – Сапфо удивленно окликнула застывшего посреди отведенной ей комнаты Лорда. Не ожидала его здесь увидеть. Она вообще больше не ожидала его увидеть. Надоела ведь высокопоставленной особе, сослали «в более безопасное место» на окраину феода. Разумеется, лишь на несколько дней, да-да. Сапфо не дали связаться ни с кем из клана перед отъездом, не дали толком собраться.

В небольшой крепости окружающие были милы и приветливы, разрешали подниматься на стену в сопровождении стражи. Оттуда Магистр сейчас и возвращалась.

– Не ожидала тебя увидеть, – прохладно заметила Сапфо, знакомым жестом оправив распущенные волосы. Фафнир обернулся к темной эльфийке, неожиданно заставшей его врасплох.

– Надеюсь, тебя хорошо устроили? – заговорил Лорд, не зная, что в общем-то сказать. – В замок вернуться можно будет через несколько дней, но я хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась тут.

Да, спустя пару дней он, наверное, придумает, что делать с Охотником, определится со своей позицией… Кому он врет?

Лорд не сводил с Сапфо глаз. Черты ее лица мягкие и серьезные. Уверенный взгляд: девушка не боялась, как другие, его, Лорда. Зато, похоже, недолюбливала. Впрочем, с чего бы Магистру его любить-то? Подставил на жизнь, сослал… и теперь приперся.

Фафнир сделал несколько шагов к Сапфо. Так ведь она видела их новый этап в отношениях?

– Пожалуйста, не нужно мне врать, – устало отозвалась Магистр.

– Ладно, – угрюмо согласился Фафнир. Ход мыслей Сапфо очевиден: безродная девушка, заинтересовавшая Лорда, ссылается через какое-то время в дальнюю крепость. Что ей думать? Что Лорд заботится о ней? Ага, сейчас. Скорее, о какой-то красотке, пришедшей на замену.

Не к месту подумалось о семье Сапфо. Безродная ли? В ворохе валящихся и валящихся бед Фафнир вынужденно сдвинул на второй план вопрос о родстве Сапфо с Дэреком и Миларой. Графом и Графиней, родней нынешнего наместника Графа Акинты – Хлаэнло. Если проблем с самой девушкой, ищущей правды, не возникло, то вот с семьей Графа – естественно, особенно учитывая невозможность сообщить настоящую цель проверки крови. Приходилось действовать более деликатно, тайно и, соответственно, медленно.

Фафнир помотал головой, возвращаясь к ситуации. И чего вообще пришел? Кто его ждал-то здесь?

– Я соскучился, – выдал он совершенно не то, что собирался.

Сапфо удивленно смотрела на гостя. Нахмурилась, не зная, что и думать. Соскучился? Зачем пришел? Воспользоваться своим и ее положением?

– Что-то случилось? – тихий вопрос. Фафнир казался слишком мрачным, отрешенным.

Случилось? Темный эльф прошел вглубь комнаты, игнорируя настойчивый вопросительный взгляд. Избегая. Зачем же пришел сюда, в далекое от родного место?

– Случилось, – обеими руками уперся в узкую столешницу, служившую рабочим столом Магистру, стараясь сосредоточиться, собрать мысли.

Взгляд упал на клановые бумаги, аккуратные колонки выводов и предложений по улучшению преподавания разделов магии. Рядом «Вестник», какие-то очередные статьи об открытиях аридэлей… Иворена, кристаллы, аукцион, парад… Вязь событий.

Фафнир вздрогнул, чувствуя, как тщательно сортируемые и контролируемые мысли просто сдают под напором предыдущих, сдерживаемых до поры. Ухмылка пленника, его наглость, убежденность и надменность!

Фафнир с силой провел ладонью по ребру стола, с удовлетворением чувствуя впивающиеся в руку занозы.

Лорд видел перед собой лицо преступника, так погано похожее на лицо Либарна. «…Идеальный брак, такой правильный Лорд, борец за справедливость. И супруга – хранительница очага…»

– Р-ра! – Резким движением смел со стола бумаги, книги и записи, невидящим взглядом теперь смотря сквозь опадающие на пол перья и вытекающее из чернильницы темное пятно.

– Лорд… – осмелившийся заглянуть внутрь страж достаточно громко поинтересовался, все ли в порядке.

– Вон! – рявкнул темный эльф. Дверь плотно прикрыли.

Болезненно скривившись, Фафнир обернулся к растерянной и наверняка испуганной его порывами девушке. Однако та не двигалась с места, продолжая стоять у закрытой двери и смотреть на темного эльфа непонятным взглядом. Испуганной? Ха. Да это Магистр могла размазать его тонким слоем вместе с крепостью.

– Знаешь, Сапфо, моя великолепная семья не такая уж и прекрасная, как мне посчастливилось узнать, – горькое признание. – Мать… успела нагуляться. Нагулять Либарна. И… – Фафнир запнулся, – …старшего брата. Не знаю, кого нашла Леди Имеда в замену Лорду Поладу, однако родила первым Охотника. Да, того, кого ты знаешь, – Фафнир старался контролировать интонации, злясь на несдержанность.

Да, Сапфо. Девушка была не виновата в грехах Охотника, Фафнира и всех его родных. Но она была рядом. Рядом… Сапфо оказалась там, куда пришел Лорд Ианты, средний брат.

– Этот выродок – мой брат. Брат! – Фафнир треснул кулаком по несчастному столу, остававшиеся документы слетели. – Преступник, умеющий отправлять к Богам своим оружием. И узнаю я об этом лишь теперь. Преступник он! Как тебе это нравится?

Фафнир прошел в угол комнаты и рухнул на середину дивана.

– Старший брат, – с яростью прошептал, глядя в неровный потолок. – Он в моих руках. Я поймал его.

Фафнир понимал, что рассказывает, кому. Но Лорд испытывал болезненное удовлетворение, раскрывая карты перед Сапфо, не заинтересованной в его спокойствии.

– Отец решил отдать нежеланного мальца в приют. Приют, Сапфо! – голос звучал натянуто свободно. – А малец запомнил, решил впоследствии вернуться и убить отца с матерью. Своим хер знает где найденным оружием. Убил, потому что родители его предали, выбросив. И знаешь, что самое ужасное? Я не могу его винить. У него своя правда.

Сапфо глубоко вздохнула, медленно подошла и села рядом на диван. Огладила волосы, пропуская сквозь пальцы черные длинные пряди. Фафнир надолго замолчал, перебирая в голове мысли и воспоминания. Лорд наконец понял, почему сейчас пришел сюда, в далекую крепость, а не к Иворене или Ивораксу, не к Айсару.

Сапфо его плохо знала, его настоящего. Перед ней Фафнир не гарцевал, хвастая предками, правильными и справедливыми. Такими, какими он их помнил, какими гордился и дорожил.

Иворена прекрасно осведомлена о трепетном отношении Фафнира к родителям, искренне грустила о слишком разнящемся характере отцов не в пользу своей семьи. И сейчас Фафнир не осмелился бы признаться, уничтожить светлый образ Полада и Имеды в глазах аридэль. Позор.

Иворакс… чересчур сдержан, чтобы честно выругаться и послать подальше родню Фафнира, в чем, откровенно говоря, Лорд нуждался.

Айсар… друг верил в благородство семей, в частности, семьи Фафнира, чтобы позволить себе лишнее.

– А я его выловил, Сапфо. И далеко не рад поимке. Он так похож на Либарна, знаешь.

– Грязная правда, Фафнир, – помолчав, признала девушка. – Но твои родители ведь были… живыми, как ты и я. Любили и ненавидели, совершали ошибки. Не стоит презирать их за выбор, пусть и неверный с твоей точки зрения. Принимать больно, я понимаю, – Сапфо говорила верные слова, вот только за тем ли пришел Фафнир? И почему к ней? – Я знаю, что такое предательство родителей, – тихо поделилась. – Я проклинала своих полжизни, не имея возможности получить ответ.

Фафнир кивнул, продолжая изучать потолок, гася бессильную злобу… На мать, что натворила бед. На отца, что бросил ребенка и не сумел предусмотреть последствия. На Охотника, который не смог оставить все как есть. На себя, ведь он мог понять каждого в их поступках, и не выходило обвинить во всем кого-то одного. И с этим придется мириться.

– Охотник пойман, – сказал, нарушив повисшую тишину, – но остаются его прихвостни. Очередное распутье. Оставлять преступника в замке – значит нарисовать на Нанте мишень. Неизвестно, сколько уйдет времени на выяснение нужных деталей. И его богопротивное оружие я не могу проигнорировать, не могу и найти. А в это время под прицелом будут все, меня окружающие…

«Если бы мне хотелось тебя уничтожить, я бы дал знать Королю о нашем родстве и позволил проверить кровь. Знаешь, что будет, если ты передашь меня Его Величеству?»

– Просочись новость об Охотнике у меня в подземельях, Король не будет рад узнать о моем стремлении скрыть ее. А попади эта гнида к Кайдену… результат малопредсказуем. Нет, я не думаю, что Охотник сумеет договориться с Его Величеством, – Фафнир взглянул на Сапфо, словно удивившись. Она слушала, все еще слушала, хмуря брови и серьезно рассматривая узоры ковра. Лорд прикрыл глаза.

– Вот только отдам в руки Кайдена поводок с хлыстом… считай, подпишу пожизненный контракт следовать его прихотям. Даже если Охотника и казнят, то Король найдет, как использовать мою семейную историю против меня, – Фафнир взлохматил волосы ладонью. – Вот и весь выбор. Рисковать самому и теми, кто рядом, удерживая преступника в замке, либо отдать Королю вместе с намордником для Лорда Ианты, – он прислонился головой на подушки. Навалилась усталость, абсолютно не хотелось принимать решение. Плюс передачи был единственным, но веским: обезопасить окружение.

Ох. Фафнира успокаивало, что сейчас охраной преступника занималась верхушка штаба, те, кому он доверял, в то время как остальные, как и Сапфо, переведены в разные гарнизоны.

Н-да. Слишком рискованно, а значит, выход лишь один.

– Скоро все закончится, Сапфо. И я перестану тебя мучить. Охотник отправится к Королю, ему станет не до тебя, как и его друзьям. Конечно, поначалу я настаиваю на охране и осмотрительности, но тебе не придется торчать в замке, – Фафнир не открывал глаз, ему не хотелось смотреть на Магистра. Отчего-то от собственных слов стало грустно. Хотя новости-то хорошие. Сапфо уйдет, довольная свободой. Ну да. – Хотя я только рад твоему присутствию.

А ведь правда. По этому вечеру Фафнир понял, что ему легче с ней, чем думал. И он не жалел, рассказав о себе то страшное, что не давало покоя.

Сапфо кивнула, зная, что собеседник не увидит, взглянула на аляпистые шторы в мелкий цветочек. Все закончится, наконец-то она сможет уйти. И больше ничего не будет связывать ее с Фафниром, доверившим сегодня неприглядную правду. И все же почему он пришел к ней? Не к своей любимой Иворене, не к Айсару? Не к занявшей место Магистра красавице, нашлась же такая? А к Сапфо? Самой далекой и чужой, кому мог, не таясь, показать болезненное разочарование в своей семье?

Сапфо заглянула в хмурое лицо Фафнира. Ведь и вправду толком не знала его, видела, что он хотел показать: улыбчивый и смешливый, любезный, мягкий и сдержанный. Иная же сторона… сегодня Сапфо заглянула за завесу привычного спокойствия, увидев ураган. Бушевали злость и растерянность, давила чуждая Фафниру слабость, которую сейчас он не знал, как победить.

Может быть, это шанс стать ближе? Нужен ли Сапфо такой шанс? Нужно ли Фафниру ее желание быть рядом и делиться мелочами прожитых дней? Хотелось ли стать для него близкой, кому можно довериться, с кем можно поделиться тревогами и тяготами?

Наклонившись к Фафниру, девушка робко коснулась губами его губ.

– Спасибо, что защищал меня все это время, – тихо сказала, глядя на удивленно открывшего глаза темного эльфа. – Защищаешь близких, ценя их и ставя выше своих интересов, – Сапфо нежно провела ладонью по его щеке. – Я не так долго была с тобой, но заботу о тех, кто рядом, я видела. Фафнир, это не столь важно, какими оказались твои родители, кем оказался твой брат… Важно, что ты остаешься самим собой в водовороте событий.

Темный эльф потянулся к Сапфо, касаясь волос кончиками пальцев. До последнего этого вечера Фафнир не подпускал девушку близко к себе по многим и разным причинам. А Сапфо все равно умудрилась его разгадать.

Фафнир погладил ее ушко, делясь той простой лаской, на которую сейчас был способен. Не нашел, что сказать, однако осталась мысль, что Сапфо удалось подарить ему краткий миг покоя, когда он не мог на него рассчитывать, но в котором сильно нуждался.

Фафнир обнял Сапфо, крепко прижав к себе.

__________. __________

Совсем недолго продержалось хорошее настроение после встречи с Сапфо. Новости о побеге Норэады несколько выбили Лорда из колеи наутро.

– Канцлер знает? Держите в курсе поисков, – Фафнир продолжил путь к тюремному крылу. Не до девки Айсара сейчас. – Начальник тюрьмы Хост где? – с ходу спросил у поднявшегося солдата Фафнир.

– Минут пять как отбыл в гарнизон «Север», проверить заключенную Янгсу. Здесь все спокойно, мы…

– Ясно. Пошли кого-нибудь за Хостом, мне он нужен.

– Да, Лорд, – солдат отправился передавать приказания.

Фафнир же присел на жесткий стул, один из двух в кабинете караульного.

Через пару минут дверь отворилась. Айсар застыл на пороге, продолжая что-то говорить сопровождающему его патрульному. Наконец боец ретиво отправился по делам, и канцлер встретился взглядом с Фафниром. Бессонная ночь, посвященная тревогам, плохо сказалась на Айсаре.

Секундная заминка, шанс собраться с мыслями.

– Айсар, я решил передать Охотника Королю. И как можно скорее. Удерживая его здесь, рискую натравить его прихвостней на приближенных. Я также не уверен, что все это не хитрый план по внедрению преступника на мою территорию. Ждать опасно.

Айсар мрачно взглянул на Фафнира, молча опустился на соседний стул. Заговорил медленно и весомо:

– Он запытал Ламея, Фафнир. Вероятно, уже замучил и Калеба. Убил еще многих. Убил твоих родителей, – взгляд канцлера тяжелел. – Пытался похитить Сапфо. Норэаду вмешал, если тебя это хоть как-то трогает. На его руках столько крови… И ты отсылаешь этого урода Королю? Его надо пытать, вызнать, где убивающее оружие! А потом снова пытать, чтобы он рехнулся, – отчеканил Айсар, покачав светловолосой головой.

– Все так, – глухо согласился Лорд. – Я не менее твоего желаю не дать ему убить кого-либо еще. Но гарантий, что отсюда выродок не сбежит, нет. Я распустил половину офицеров по домам, штабные утроенным количеством несут дежурства. И все равно я не могу быть уверенным в отсутствии лазейки, – Фафнир смотрел на друга, тот же глядел перед собой. Досада и злость отчетливо читались на лице канцлера. – Король озаботится пытками, я смогу проследить. Эта скотина получит свое, его казнят, – Фафнир не врал. Лорд мечтал уничтожить Охотника, даже несмотря на опасность раскрытия правды о родстве.

Солнечное утро в теплых объятиях Сапфо утро, вкусный хлеб и молоко. Синее просторное небо. Как все просто было едва ли час назад! Где вы ныне?

Фафнир мечтал прочь отправить Охотника. Не думать, не гадать, не опасаться… И не решать будущее преступника!

К Королю, к вирнам под хвост, лишь бы куда! Пусть Кайден или королевский суд принимает последствия. С него хватит!

– Я не понимаю, – Айсар пристально смотрел на друга.

Глава Ианты нерешительно взъерошил волосы, тихо заговорил:

– Он… он мой сводный брат, Айсар. Старший брат, вирны его задерите! И да, это он убил моих родителей. Убил, потому что его выбросили в приют, – теперь уже Фафнир отвел взгляд. Айсар, пораженный новостью, поднялся с жесткого стула. – Я не хочу уподобляться ему в своей нынешней мести. Пытки не вернут мне родителей и всех Ушедших. Я не хочу лишиться кого-то еще.

– Но ведь он расскажет Кайдену о родстве… так еще опаснее, – Айсар прошелся по узкой каморке. – Ты сильно рискуешь, Фафнир… и теперь уже собой.

– Да, скажет. Значит, будет так, – Лорд отвернулся. Мрачной и опасной перспективой замаячила впереди правда, что обязательно всплывет при передаче Охотника Королю. Однако… передача преступника станет добровольной, верно?

Едко и язвительно ворохнулся некто, кто вечно прав, но вечно помалкивает при важных решениях. Уверен ли Фафнир? Не желает ли он просто-напросто свалить ответственность за казнь Охотника на другого? Не хочет ли перевести стрелки?

– Дай хотя бы несколько часов Эстелю, пусть просчитают риски с новыми вводными, – не сдавался Айсар. – Уберем всех, кто может интересовать сейчас Доверенных, в дальние гарнизоны, хотя у прихвостней, не сомневаюсь, есть дела важнее… Нет, Фафнир, выслушай. Сдашь его, и не будет никаких гарантий, что Кайден не договорится с преступником… в обмен на тот же убивающий меч! – канцлер устало потер глаза ладонью. – Плюс себе петлю на шее затянешь… никому лучше не будет. Ну не армией же штурмовать эти его Доверенные станут Ианту… да пусть и так, выстоим. Пара недель пыток, а то и меньше…

– У аналитиков будет достаточно времени, пока наша сторона и Эсифор готовят конвои для переправки.

– Да что же ты упрямишься? – канцлер злился. Он говорил очевидные, верные слова, предлагал наилучшее решение.

– Крови брата на моих руках не будет, Айсар, – помолчав, ответил Фафнир. – Как и самосуда. Не могу.

Айсар встретился взглядом с Лордом. И отвел глаза.

– Этот выродок тебя не жалел.

– Не жалость мной движет. Я настою на казни переданного преступника. Наказание я перекладываю на Короля. Таково мое решение, и оно окончательное.

– Твое решение, – досадливо повторил, помолчав, канцлер. – Твой пленник, твой сводный старший брат. Твой замок и твой феод. Однако последствия окажутся общими, – качнув головой, споро вышел из комнаты, где стало тесно двум разным мнениям.

Фафнир лишь остро глянул вослед.

Глава 21

Сквозь пальцы

Телепорт привел Норэаду на базарную площадь той же Ианты. Светлой эльфийке безумно хотелось пить, но время не ждало, беглянку могли начать искать в любую минуту, не говоря о том, что нужно спешить в поместье Лидера! Женщина нервно выудила монеты, что удалось стянуть из карманов лакея. Хоть бы хватило на перемещение! В конце концов, улыбаясь и заигрывая со скучающим в ночную смену служителем телепорта, Норэаде удалось убедить его сбавить цену, присовокупив к плате колечко. И вновь тьма перемещения.

Хвойный запах леса и травы, стрекот ночных букашек, – ничего Норэада не замечала, торопливо шагая по узкой тропке прочь от старого здания телепорта, вокруг деревеньки. Мысли путались, нарастал страх. Поймали Лидера, что теперь будет? Смогут ли Доверенные его вытащить? Что ждет ее? Может, она сумеет помочь?

Тропа наконец вывела женщину к поместью. В пику сонно-тихому замку Ианты, поместье и не собиралось спать. Служки сновали туда-сюда по делам, носили вещи, выгружали и загружали в ящики… Похоже на… раз Лидера поймали, поместье оставляли! Эвакуировались, определенно!

Норэада притормозила у лестницы на второй этаж Доверенных, напряженно закусила губу: не хватало ей сейчас неожиданной встречи. И все же… не торчать же у ступеней вечно! Труся, женщина заставила себя смотреть уверенно, прошагала насквозь, вплоть до самого кабинета Лидера. Почти.

– Ты че тут делаешь, Нора? – один из помощников Охотника таки заметил женщину. – Давно тебя не видно!

– Тебя-то мне и надо! Мне нужна печать в место эвакуации, Кледер. И мне необходимо забрать несколько важных для Лидера вещей из его кабинета.

– Тебя не было в списках.

– Правильно, какие списки? Сам знаешь, я и так близка сердцу Лидера, само собой разумеется, что он хочет видеть меня в новом поместье. Или поспоришь с его распоряжениями?

Кледер хмурился, что-то у него не сходилось, хотя чего с эльфийки взять? Подстилка Охотника, всегда имела доступ в комнаты Лидера.

– Слушай, Клед, мы могли бы договориться иначе, мои девочки будут тебе рады в любой момент, но, боюсь, печать придется отдать авансом, время не терпит, – добавила лукавую нотку в голос Норэада и многозначительно подмигнула собеседнику. Ну давай, же, соглашайся!

Лицо Кледера разгладилось, он хмыкнул:

– Заметано, и не надейся, что я забуду. Боги с тобой, держи печать и вали уже. Только вещи сама таскай.

– Справлюсь!

– Да, после перемещения вдоль ручья через поле, потом в рощу и лес.

– Запомню, а ты не пожалеешь, дорогой Кледер, – Норэада старательно улыбалась вослед помощнику, сжимая в ладони глиняную печать.

И снова вперед, в кабинет, осмотреть стол, комод, ящики и полки! Светлая эльфийка не знала, что именно ищет и собирается брать, ее охватило нервное возбуждение, а там и вера в правильность действий. Как и должно преданной Лидеру даме!

Какие-то бумаги? За пазуху!

Кубики? Лидер их постоянно с собой таскал, стоит бросить в карман.

Обнаружив на одной из полок за книгами бутыль, Норэада, ни на мгновение не притормозив суетливый обыск, приложилась к горлышку, хлебнула крепкий напиток. Жажда отступила, в голове зашумело.

Еще бумаги: с собой! Оружие? Хм-хм. А ведь верно, самое главное – оружие! Соберет все, что увидит, благо в кабинете мечей немного.

Кто-то вновь шел сюда. Ох! Нора замерла и не шевелилась, пока чужая поступь не стихла. Светлая эльфийка вновь щедро отпила из бутыли, оглядела опустевший кабинет, прижала к груди замотанное в покрывало оружие и переломила выданную ей Кледером печать. Пора.

Снова заброшенные по виду поля и леса. Некоторое время поплутав в поисках ориентиров, Нора во второй раз за ночь зашагала по темному лесу, то и дело перехватывая оттягивающее руки покрывало с оружием. Когда уже решила, что ушла не в ту сторону, впереди замаячили постройки: забор, пара сараев и двухэтажный бревенчатый дом. Видимо, перевалочный пункт, до выяснения дальнейших действий. Дом пустовал, женщина поднялась на второй этаж. Единственная дверь в конце коридора приоткрыта: похоже, кабинет, пусть и небольшой, вмещал стол и несколько кресел. Еще одна дверь, а за ней крохотная, в сравнении с предыдущей, спальня. Как и во всех поместьях, кабинет Лидера смежен с жилой комнатой. Выходит, угадала.

За узким окном забрезжил рассвет, разгоняя полумрак. Норэада пыталась сфокусировать взгляд на окружающих предметах, но ее неумолимо тянуло в сон. Светлая эльфийка свалила принесенный скарб в угол, оружие жалобно звякнуло. Чересчур нервная и слишком долгая ночь. На сегодня она молодец и сделала довольно. Женщина напоследок хлебнула из прихваченной бутылки и удобно устроилась на подготовленной для Лидера кровати.

__________. __________

Вкрадчивый голос вторгся в мутный сумбур сна. Норэада приподняла голову. Говорили во внешней комнате, но вполне отчетливо. Резкий вопрос между невидимыми собеседниками, и Нора похолодела, узнав интонации Равеля. Светлая эльфийка спешно поднялась со смятой постели, насколько могла тихо прокралась к двери. Спросонья едва не зацепила ногой ополовиненную бутылку. Обошлось.

Шаги! По направлению к комнатке! Эльфийка непроизвольно сглотнула, и это словно предательским гонгом разнеслось в пустоте комнаты, набатом застучало сердце. В панике Норэада тщилась вспомнить, заперла ли она дверь… Проверить замок не осмеливалась, боясь нашуметь. Заперла ведь? Шаги приблизились, протяжно скрипнули половицы. Ручка двери дернулась, светлая эльфийка едва не свалилась в обморок. Коли ее здесь найдут… Равель… А Лидера нет, ей конец!

За дверью кто-то хмыкнул, Нора осознала, что, похоже, она все же заперлась. Но вдруг попытаются снова?

– Фафнир передает Лидера Королю, – отчетливо услышала женщина обманчиво мягкий голос Равеля. Скрипнул стул: Доверенный устроился поудобнее. – У Лорда одно место внезапно загорелось, так что передача состоится очень и очень скоро.

Норэада, стараясь не шуметь, присела у двери, боясь пропустить хоть слово. Ей даже хватило смелости на миг заглянуть в замочную скважину. Доверенные и вправду собрались в кабинете. Скорее всего, другие помещения в маленьком двухэтажном доме в глуши, заменившем поместье, оказались слишком тесны для общего сбора. Остальные же подчиненные ожидали указаний в ином месте, больше напоминавшем лагерь с бараками. Это она, Норэада, по самонадеянности явилась сюда.

– Фафнир этот как дерьмо в проруби мечется, – злой бас Сарена. Норэада раздраженно сжала зубы: орк наверняка бесился из-за своей этой Янгсы в лапах Лорда Ианты и теперь определенно попытается что-либо придумать, чтобы вытащить ее раньше Лидера.

Шаги, разные, смутно слышимый вздох: наверное, Эйн или Валлафар. Они ведь решают, чего делать, так? Хотя судя по тишине, не особенно что-то Доверенные стремились делиться идеями и строить планы!

– Ладно, что имеем в итоге, – голос Равеля нарушил тишину, – нужно действовать либо прямо сейчас, загадывая отбить Лидера при передаче от Фафнира Кайдену. Либо не суетиться и дождаться, пока его засадят в темницу Короля.

– От Короля, думаешь, его проще вытащить, чем от Фафнира? – орк аж рыкнул от сквозившего в его голосе скепсиса.

Норэада же сжалась от мысли: «А действительно, как достать Лидера из такой плотной ловушки?» Ведь собравшиеся бездари глупее своего главы, не смогут придумать ничего дельного! Разбегутся еще…

– Думаю, – спокойно и прохладно отозвался Равель, – у Кайдена пока не выработалась паранойя проверять всех поступающих к нему на службу до десятого колена, в отличие от Лорда Ианты. К тому же, его свита больше раза в четыре, а, значит, запустить к нему своих и легче в четыре же раза.

– Слушайте, а чего Фафнир вообще внезапно решился на передачу? – раздался высокий голос Эйна. Торопыга, ему б помалкивать, как Валлафару. Нет, лезет на рожон! – Сон приснился нехороший? Не хочу показаться занудой, но, может, расколоть Лидера вышло намного быстрее, чем мы ожидали, а он ведь знает все наши нычки? И сейчас сюда летит отряд с приветом от Фафнира, а?

– Эйн, покажусь занудой: дозорные расставлены и проверены. Прежде чем досюда кто-то долетит, полагаю, даже последний рукожоп успеет использовать печать перемещения, – в насмешливом голосе Равеля отчетливо слышалась угроза и совсем не было шутливости. Только ему ведь дозволено растекаться мыслью по древу! Норэада с отвращением поморщилась. Кучерявый Доверенный продолжал:

– Ладно, озвучу свое мнение. Бросаться сломя голову на спасение Лидера при передаче рискованно. Лучше дождаться, когда тот окажется в подземельях Его Величества. Мы многого не знаем. К примеру, где именно состоится передача. Да, из замка Фафнира в замок столицы королевства, ясное дело. Из Ианты в Эсифор, но территория поиска тем не менее немаленькая: перемещать могут и не в главную тюрьму столицы. Контролировать все – нетривиальная задача, учитывая необходимость сохранять атаку в тайне как можно дольше.

Скрип шагов, Норэада затаила дыхание.

– Допустим, Лидер у Кайдена, – Равель продолжил мысль. – Предвижу два варианта. Либо у нас будет не менее той же недели на вызволение, так как Король не преминет вытрясти из Лидера все, что сумеет. Либо Лидер и Кайден договариваются, что менее вероятно. Что ж, при обоих исходах нужное нам время имеется. Гораздо больше времени, чем на вмешательство при передаче. И все равно начинать проработку плана необходимо уже сейчас, – подытожил Равель. – Чем раньше…

– Пусть сначала окажется в Эсифоре, – подал голос Валлафар. – Когда подтвердится отправка, озвучим возможности каждого из нас: кто имеется среди королевского окружения и чем он будет полезен. Остальное сейчас пустой треп, – судя по всему, лучник не ожидал ответа, а ставил перед фактом.

Ничего они не решили.

– Что ж, до встречи, – пробурчал Эйн.

Норэада сидела на полу, вжавшись в стену рядом с запертой дверью, вслушиваясь в удаляющиеся шаги Доверенных. Женщина тяжело дышала, до онемевших пальцев вцепившись в отворот платья. Это все? Уходят! Боги, Боги! Чуть было не нашли ее! Рука нащупала бутылку, глоток, другой. Страх медленно отступал вместе с приходящим опьянением, Нора лихорадочно думала.

Доверенные – трусы. Проклятые трусы и бездельники! Только и делают вид, что собираются помочь Лидеру. А сами бегут! И все бросят – не сыскать. Даже Равель оказался последним подонком, не желающим ничего делать или повлиять на остальных. Наверняка нацелился на место Лидера, вон как пытался командовать. А ведь Лидер на него рассчитывает, рассчитывает на всех этих подлецов. Светлая эльфийка стиснула зубы. Поднялась, ее шатнуло, ладонь неосознанно коснулась еще плоского живота. Взгляд упал на валяющееся в углу на полу оружие, укутанное в тряпье. С большой вероятностью среди мечей спрятан и убивающий. Что ж, раз эти трусят, придется действовать самой.

__________. __________

Спать пленнику так и не давали. Яркий свет от десятка световых кристаллов резал глаза, проникая под веки. Одновременно с этим пленника то и дело тормошили, не позволяя забыться дремой, изматывая, вытягивая силы. Стул отобрали сразу после ухода Фафнира, так что темный эльф мог лишь облокотиться о стену камеры и повиснуть на цепях, сковывающих руки в неудобном положении.

Охотник отгонял мысли о ноющих кистях и щиколотках в кандалах, глушил жажду и голод, старался дышать размеренно и глубоко, заставляя себя быть готовым. Готовым к любой возможности, ко всему. Отметал любые всплески паники и страха.

О да. Он боялся. Поимка не входила в планы. Ему удалось справиться с шоком, когда его застали врасплох и даже несколько сыграть в свою пользу на нервах Фафнира. Но это мелочи. Прокол всегда имеет за собой причину и создателя этой самой причины. Его сдал свой, владеющей информацией о визите в Ианту и доступом к исследованиям кристаллов, блокирующих телепортацию. Что в свою очередь ограничивало список подозреваемых.

– Эй ты, лови-ка! – пленник все же умудрился задремать, чем и вызвал негодование дежурящих. Ведро холодной воды было не первым, одежда давно промокла. И все же пленник, широко улыбнувшись, постарался унять дрожь озноба. Удовлетворение от собственной выдержки оказалось слишком кратким: недоумение, сменившееся раздражением, проскочило во взглядах солдат чересчур быстро.

Глубокий вдох, медленный выдох. Спокойно.

Хоть предатель и сдал его Лорду Ианты, информации предоставил мало. Кристаллы, само собой, и данные о времени, когда явится гость. Больше, если судить по разговору с Фафниром, братец не вызнал. И, кажется, не до конца даже понял, насколько уязвим сейчас его враг. По реакциям Лорда и словам, по приказам и отсутствию пыток, которых, честно говоря, пленник ожидал в первую же очередь.

Так почему Фафнир не пользуется шансом? Верил в пытку временем и голодом, которые отберут желание долго сопротивляться? Возможно. Также вероятно, что Фафнир рассчитывал на предателя, если у них была некая договоренность. Тот мог обменять важную информацию на амнистию и протекцию. Да, подобное со счетов списывать нельзя.

Хах, если ему, конечно, предстоит еще разобраться со счетами. Охотник трезво оценивал силы, и понимал, что вырваться сейчас шансов нет. Никаких. А полагаться на своих Доверенных… Кто из них лоялен… хорошо, кто из них настолько заинтересован в возвращении Лидера и возобновлении контракта достаточно, чтобы рискнуть?

– С добрым утром, – штабной не потрудился снять толстые перчатки, чтобы пробудить пленного пощечинами. – Давай, открывай глаза!

Однако теперь происходило что-то новое. У входа дежурили двое гвардейцев, за их спинами маячил дополнительный конвой. Тело темного эльфа подобралось, мягко напрягая мышцы. Пленник даже пожалел, что в этот раз его не окатили ледяной водой: дрожь помогла бы пробудиться от усталости и дремы.

Штабные действовали споро. Один отцепил кандалы от настенных крепежей, второй помог сцепить руки пленного так, чтобы одной нельзя было достать другую: боялись применения какой-либо печати телепортации (откуда сейчас подобные изыски?). Третий пристально следил.

Охотник едва удержался от болезненного вздоха: руки сильно затекли. Один из штабных принялся отстегивать цепи от шеи и ног. На глаза нацепили тугую повязку.

– Надоел я вам? – из-за пересохшего горла голос показался чужим.

Как и ожидалось, никто не ответил. Очевидно, его переводили куда-то дальше соседней камеры пыток. Значит, либо другой гарнизон Лорда… либо Эсифор и Кайден, так?

– А отлить на дорожку можно? – попытал удачи Охотник во второй раз.

– Шагай, – его грубо взяли за плечи, выпроваживая из камеры. Идти абсолютно неудобно: шею, ноги и руки заковали в единое целое, давая свободы движения не более, чем на полшага. – Если сильно приперло, не стесняйся прямо на ходу.

И ни смешка, ни комментариев. Преступника почти силком протащили по лестницам, с десяток раз он спотыкался, оскальзываясь на камнях босыми ногами. Но пленника исправно придерживали и помогали преодолевать препятствия. Заботливые, суки.

Судя по звуку шагов, его сопровождало не менее шести воинов, Охотник готов был поспорить, что на пути встречались частые караулы, выставленные дозором исключительно для его сохранности. Вероятно, один из патрулей несет вокруг него кристаллы, блокирующие перемещение. Короче, дела обстояли хуже, чем дерьмово.

Жесткая брусчатка сменилась мелкой каменной крошкой, больно впивавшейся в ступни. Улица. Сад Фафнира. Закрытая часть, наверняка. Повязка не давала ничего увидеть, но было несложно догадаться, что его провели через половину сада, постоянно подталкивая и не позволяя тянуть время. Вновь брусчатка. Сторонние шаги. Еще стража?

Сопровождение обменялось парой коротких ничего не говорящих фраз, после чего на глаза упала кромешная темнота, и закружилась голова.

Телепорт! Да, его все-таки куда-то перемещали. Куда?

Пленника грубо отвели-оттащили на несколько шагов в сторону. Часть сопровождения перемещалась вместе с ним.

– Проверьте цепки, – бухнул незнакомый голос. Такого Охотник не слышал, хотя большинство штабных постоянно дисциплинированно хранили молчание. – А это что за хня?

С лица сорвали полоску ткани, в глаза ударили яркие лучи низкого солнца. Выходит, он верно считал, что его продержали весь предыдущий день и ночь. Пленник не успел прикрыть глаза, так что промаргивался, пока солдаты гремели его цепями, проверяя. Не отвлекаясь, оценил обстановку, как только вернулась возможность нормально видеть.

Королевская гвардия. Гордые серебряно-зеленые цвета значков гвардейцев с короной вверху. Золотые нашивки воинов, лекарей, несколько магов. Его воспринимали всерьез. Лестно.

Краем глаза преступник заметил знакомые шевроны штабных Ианты у себя по бокам. Видимо, те переправили его в Эсифор, к Королю Кайдену Церано.

– С кандалами порядок, – отчитался один из проверяющих.

– Хорошо, надо поторопиться. Только сначала заткну нашего гостя, чтобы не вякал, – знакомый по предыдущем фразам глухой голос принадлежал крепко сбитому невысокому воину. Командир? Рассмотреть его знаки отличия не удавалось. – Ну-ка, скажи а-а.

Он не церемонясь сунул пленнику в рот кляп, какую-то тряпку. По зубам опасно скрежетнуло. Камень! Что за ерунда?

– Вот так, чтоб не возмущался нашему гостеприимству, – внимательно глядя в лицо темному эльфу, сообщил воин.

Охотник понял, нащупав в тряпке твердый плоский предмет. Не считаясь с возможной потерей зубов, пленник с силой сжал челюсти, ломая печать перемещения, спрятанную в кляп.

Легкость и онемение в теле. Темнота.

Примечания

1

Клан – объединение, члены которого, как правило, не зависят от расы, возраста или пола, имеют общие цели (торговля, ведение боевых действий, учеба и т. д.) с конкретной иерархией и лидерами.

2

Эйдос – название представителя разумных рас королевства Йевенд: людей, светлых эльфов, темных эльфов, аридэлей, орков и гномов.

3

Печать перемещения – глиняный пятиугольник, помещающийся в ладонь, содержащий магию перемещения. Дорогостоящая. Используется единожды, телепортация происходит при разломе печати. На печати обозначается место перемещения, коим всегда является здание телепорта, однако существуют печати без маркировок, продаваемые подпольно. Создание и продажа печатей вне Гильдии предметных магов строго карается законом. Печать не сработает, если ломающий ее эйдос находится без сознания или во сне.

4

Храм – сооружение, предназначенное для совершения богослужений. В здании Храма перерождаются раненые или больные эйдосы, за исключением аридэлей. Проклятая Богами раса аридэлей перерождается на ступенях Храмов, специально сделанных широкими. В каждом Храме располагаются алтари, где эйдосы по собственному желанию без помощи Ведунов могут Уйти к Богам, тем самым закончив жизненный путь. Эйдосы перерождаются в ближайшем к ним Храме.

5

Амулет перерождения – одноразовый кристалл, используемый для перерождения эйдоса на месте любым другим эйдосом, не владеющим магией исцеления.

6

Вирна – верховое летающее животное, покрытое темной чешуей, с кожистыми крыльями и длинным тонким хвостом. Умеет изрыгать пламя при длительных тренировках. Очень дорогое в разведении и содержании, так как входит в подходящий для введения в строй возраст лишь к пятидесяти годам. Разведение и содержание вирн строго контролируется Короной.

7

Телепорт – здание, в котором происходит перемещение. Поделено на две части, в одну из которых прибывают эйдосы, из второй перемещаются в заданное заранее место. Переместиться можно только в другое здание телепорта. На стене всегда располагается карта королевства Йевенд с разметкой из кристаллов, обозначающих возможные точки назначения для перемещения. Магия перемещения запускается одновременно тремя магами-предметниками. Из-за высокой стоимости услуг телепортом не переправляются грузы. В здание телепорта можно переместиться с помощью печати перемещения.

8

Оберег – кристалл, используемый для защиты от магического воздействия, может быть вставлен в украшения, вшит в одежду. Дорогостоящий, стоимость зависит от силы защиты. При наличии нескольких оберегов у одного эйдоса, энергия в них расходуется поочередно. Оберег трескается при полном истощении.

9

Кристалл Трех душ – предмет, вместивший в себя магические энергии двух Ведунов и сильного мага-предметника (их число может варьироваться). При накачивании силой кристалла участники-маги и Ведуны утрачивают возможности к магии на ближайшие несколько десятков лет. Этим обусловлено невеликое количество Храмов и высочайшая цена их постройки. Кристалл Трех душ – сердце Храма и его основание, служит ориентиром при перерождении эйдосов. Эйдосы перерождаются в ближайшем к ним Храме.

10

Единение домов – союз влиятельнейших семей трех феодов светлых эльфов: Осилэн, Вимолэн, Алилэн. Лидерами являются Лорды и Леди этих феодов.

11

Вирновый яд – вытяжка из внутренних органов вирн, проживших более пятидесяти лет. Цена яда высока из-за сложностей с приготовлением. Распространенялся по территориям, подконтрольным Короне. При нанесении на увечье или рану яд не позволяет перерождению исцелить. Вирновый яд применяется для нанесения клейма особым преступникам. С помощью вирнового яда невозможно лишить эйдоса жизни, попытки отрубить голову оружием, смазанным ядом, не увенчались успехом: на шее переродившейся жертвы лишь оставался шрам. Однако если отрубить любую конечность оружием, смазанным ядом, конечность не возвращалась при перерождении. Вирновый яд активно использовался во время гонений аридэлей, которым с его помощью отрубали крылья.

12

Аридэли – раса, населяющая королевство Йевенд, единственная сотворенная не Богами. Аридэли отличаются от остальных эйдосов наличием коротких перьевых крыльев. Цвет крыльев определяет иерархию в их обществе. Три феода аридолей: Асфин Доу, Доу Этамед и Доу Нэмис – находятся на острове Алирион и являются самыми обособленными феодами королевства.

13

Академские нашивки – базовый знак отличия учеников любого возраста, также указывает на принадлежность к определенному заведению. Существуют бронзовые, серебряные, золотые и особые – серьги.

14

Кровавые арены – место сражения эйдосов: лучников, магов, воинов. Как правило, именно на Кровавых аренах нет каких-либо ограничений для участников, помимо их согласия: ни возраст, ни умение не важны, от бойцов требуется лишь вступительный взнос или ставки. На Кровавых аренах схватка проходит до перерождения одного из участников.

15

Кольцо истинного лица – предмет, позволяющий благодаря заложенной в нем магии, увидеть истинный облик эйдосов вокруг, даже если те находятся под действием оборотного зелья. Имеет небольшой радиус действия.

16

Оборотное зелье – исключительно редкое и дорогое зелье, позволяющее принять облик другого эйдоса. Для изготовления требуется волос, слюна или иной элемент организма эйдоса, в которого обращаются. Распространение зелья происходит под контролем Короны, однако зелье нередко попадает в преступные круги.

17

Арка истинного лица – постройка, благодаря заложенной в ней магии позволяющая окружающим увидеть истинный облик проходящих через нее эйдосов, даже если те находятся под действием оборотного зелья.

Content

Лира Франова
Долг старших

Пролог

Глава 1 Чересчур игристое

Глава 2 Разговоры не по душам

Глава 3 Испытание на прочность

Глава 4 Пыль в глаза

Глава 5 Шаги из прошлого

Глава 6 Дорогие капризы

Глава 7 Светские печали

Глава 8 Торжество мимо строя

Глава 9 Задачки повышенной сложности

Глава 10 Ни камня на камне

Глава 11 По разные стороны

Глава 12 Против шерсти

Глава 13 Перепутье

Глава 14 Клетка

Глава 15 На чужом поле

Глава 16 Вода камень точит

Глава 17 Еще по одной

Глава 18 Темней всего под фонарем

Глава 19 Колодки правды

Глава 20 Смена парусов

Глава 21 Сквозь пальцы

Примечания