Аннулет. Книга 3 — Князь

Глава 1

Первая книга здесь https://author.today/work/353536

Аннулет. Книга 3 — Князь

Глава 1

Сидя за столом и попивая чай, я разглядывал одинокий листок, оказавшийся в конверте. Род Платовых предлагает выкупить мой завод за сто тысяч рублей. В случае согласия мне надлежит связаться по указанному телефону. Всё коротко и ясно. Просто и по-деловому. Если бы не одно «но».

Завод явно не может стоить так мало. А род Платовых — это именно те, кто покупают мой крем за копейки и, слегка разбавив, продают в десятки раз дороже. После отчёта из лаборатории у меня были именно такие выводы, а полученное предложение их только подтверждает.

Первое моё желание — послать их куда подальше. Это гораздо больше похоже на дешёвый развод или рейдерский захват, чем на нормальное деловое предложение. Они надеются, что я — такой дурачок, который, обрадовавшись их царскому предложению, побежит сразу подписывать бумаги? Ну а если и не сработает, то и ладно?

Подумав, решил, что всё наверняка не так просто, и в покое меня вряд ли оставят. В сети нашёл информацию об этом роде. Десяток заводов и фирменные магазины почти в каждой столице княжеств. Род достаточно богатый и влиятельный.

Скорее всего, моё резкое повышение отпускных цен заставило их собрать информацию обо мне. И что они увидели? Я — простой дворянин, безо всякой поддержки. Надо быть совсем дураками, чтобы не попытаться отжать у меня заводик.

Порылся на форумах, почитал разные юридические справочники. Да, то, что я обучаюсь, даёт мне защиту империи. Но это такая себе, призрачная защита. Род не может объявить мне войну, но вполне может нанять каких-нибудь бандитов и поджечь, например, склад — или просто переломать мне ноги. Главное, чтобы не было прямых доказательств их вины.

Вот теперь я по-настоящему понимаю, что значит быть безродным дворянином. Когда за твоими плечами никто не стоит, и ты не в состоянии дать должный отпор. Обращаться в имперские службы для защиты бизнеса? Смешно. В дворянской среде действуют другие правила. Если не можешь сохранить свой бизнес, значит, не достоин. Хотел свободы? Получи!

Это, конечно, всё лирика. Размышлять о бренности бытия и прочем можно долго, но в данном случае надо решать возникшую проблему.

Итак, что я имею? Завуалированные угрозы рода Платовых и их желание отжать мой завод. Именно так стоит расценивать произошедшее. Какие пути решения есть?

Самый простой — войти в род и переложить возникшие проблемы на его плечи. Роду Шуваловых, во главе которого стоит сестра моего деда, это точно не понравится. Они, конечно, примут меня к себе, но вместе со мной заберут и всё то, что принадлежит мне. Мою музыку, мой оздоровительный центр и прочее. Даже этот дом. Выдадут квартиру и пятьсот рублей в месяц. Такой вариант меня совершенно не устраивает.

Второй вариант — род Максютовых. Который я, типа, могу возглавить. Но они для меня — совершенно чужие люди, которые не очень-то мне рады, и действуют, фактически, по принуждению Аннулета, который даёт им силы. Можно, конечно, всё обсудить с Уразом. Он производит впечатление вполне адекватного человека. Но почему-то у меня не лежит душа к этому. Приняв такое решение, я расписываюсь в собственном бессилии и слабости.

Третий вариант — действовать своими силами. Наиболее предпочтительный для меня. Проблема в том, что непонятно — как действовать? Даже посоветоваться не с кем. Цыпко — человек не того уровня. А кто ещё остаётся? Курбатов? Заранее знаю, что он мне предложит. Скажет: отдай завод и ещё денег заплати Платовым за беспокойство — и живи себе дальше, наслаждайся жизнью. Если у тебя ничего нет, то ты никому не нужен. Вот и получай взрослую, самостоятельную жизнь безо всяких обязательств. Всё, как ты хотел.

После часа раздумий накидал простой план. Первый пункт — защитить свою собственность от всяких случайностей типа ограблений или пожаров. Нужна охрана. Сейчас на заводе просто сторож, а на входе со стороны фабрики работает охранное агентство. Но ночью там дежурит всего пара человек, скорее, для вида. Надо позвонить Станиславу Холкину и попросить увеличить количество охранников, заодно и охрану завода взять на себя.

По городу теперь перемещаться только на машине. Так спокойнее и безопасней. Дом, по идее, трогать не должны.

Но это всё — пассивные шаги. Если размышлять здраво, мне следует подумать об ответных действиях в сторону Платовых. Если они начнут вредить мне, я должен симметрично отвечать, чтобы показать, что я — не беззубый дворянчик. И ответ должен быть серьёзным. Возможно, таким, чтобы Платовы задумались — имеет ли смысл со мной связываться. Хотя бы в экономическом плане. Если причинить им ущерб на десятки тысяч рублей, то, может быть, дешевле вступить в переговоры. Война — это, в первую очередь, деньги. Деньги и ещё раз деньги. А Платовы, судя по информации в сети, род торговцев, а не боевиков.

Для достойного ответа нужна информация об этом роде. Что у них есть из активов, где расположены и прочее. Вопрос — как раздобыть эту информацию?

Похоже, придётся обращаться к Курбатову. Он же глава какого-то там охранного агентства. Пусть соберёт информацию. У него должны быть специальные люди. Отправил ему сообщение с просьбой о встрече. Сразу получил звонок в ответ. Договорились на завтра после школы.

Пришлось опять прикинуть, сколько у меня есть свободных денег. Наверняка он немало запросит за свои услуги. Опять траты!

Потом мысли перекинулись на то, как я могу ответить. Стало грустно и смешно. Что я могу? Запустить парочку огненных шаров? Заявить в социальных сетях о творящемся беспределе? Перестать поставлять им крем со своего завода? Заплатить деньги бандитам, чтобы они кому-то там ноги переломали? Так у меня даже знакомств таких нет. Вот и говорю — грустно и смешно.

Утро в колледже началось с урока истории. Аристарх Дмитриевич обвёл всех собравшихся внимательным взглядом и приступил:

— Итак, давайте поговорим о революции 1905 года. Что было её причиной и каковы итоги, — он прошёлся по кафедре, стуча своей тростью в полной тишине, — как вы знаете, дворянские роды относились к простым людям с презрением на протяжении многих веков. Они имели огромные привилегии, вплоть до того, что могли распоряжаться жизнью простых людей по своему усмотрению. Могли как миловать, так и карать. Кто мне скажет, как обычные люди раньше могли подняться и получить дворянство?

Поднялась пара рук. Преподаватель кивнул одному из учеников.

— До революции высшая аристократия сама назначала новых дворян, насколько я помню, даже одобрение Императора не требовалось.

— Да, князья могли жаловать простое дворянство. Наследное дворянство они тоже жаловали, но списки таких людей утверждались императором. К чему это привело?

Ученики задумчиво молчали, никто не поднял руку. Аристарх Дмитриевич хмыкнул и продолжил:

— Это привело к тому, что дворянами становились только приближенные к князьям люди. Не из-за таланта и умения, а из-за других качеств. Не всегда положительных. Иногда было достаточно уметь хвалить князя или предоставлять ему правильных девок, — он саркастично улыбнулся.

— Бред, — выдохнул неожиданно один из учеников, — так бы княжества быстро развалились. Одни бездарности не могут нормально управлять княжеством!

— Вы правы, — кивнул преподаватель, — так в итоге и произошло!

— Так княжества же до сих пор есть! — недоверчиво произнёс другой ученик.

— Есть, но права у них уже не те.

После небольшой паузы, когда мы все обдумывали новые сведения, Аристарх Дмитриевич решил добавить:

— Но, признаюсь честно, я немного утрирую. Не во всех княжествах творился такой беспредел. Многие князья выбирали достойных и возвышали их. Правда, в общей массе таких было не так уж много. Да и те рода со временем менялись не в лучшую сторону. Если глава рода был сильным и влиятельным, умным и дальновидным, то дети или внуки, что наследовали род, не обязательно наследовали положительные качества своих родителей.

— Но ведь такие рода теряли свою влиятельность: чем хуже и слабее вассалы, тем слабее и род, — не выдержав, влез в беседу и я.

— Молодец, мысль здравая, но не совсем правильная. Ты смотришь на перспективу, сильно растянутую во времени. А многие живут сегодняшним днём. Особенно, когда не получают должного воспитания и растут в среде, где им с утра до ночи твердят об их исключительности и избранности. Происходит деформация сознания. Высшие аристократы перестают воспринимать людей, как равных. Они для них — чернь, ничто. И даже если кто-то выделяется из черни, это совсем не повод возвысить такого человека.

— Но сейчас же не так! — не выдержал ещё кто-то из учеников. — Сейчас нормально работают социальные лифты. Мы учимся в одном классе с княжескими детьми — и ничего.

— Все собравшиеся в этом классе из родов, которые получили дворянство в период после революции, и сейчас мы перейдём к причине самой революции, к которой я уже вас подвёл. Кто хочет высказаться? — Почти половина учеников подняли руки. Тема действительно интересная и затронула за живое всех в классе.

— Давай ты, — преподаватель кивнул на одного из ребят.

— Нам в школе рассказывали, что изменилось время, и стране понадобилось много образованных людей, чтобы работать на заводах и жить в городах. Также требовалось большое количество магов для защиты страны от внешней угрозы.

— Всё правильно вам рассказывали, но где выводы? — проворчал старик.

— Образованным людям не нравилось то, как с ними обращалась высшая аристократия. Они же по-прежнему не имели никаких прав и слова против не могли сказать. Их заставляли работать по двенадцать-четырнадцать часов в день, платя совсем небольшие деньги, так, чтобы хватало на еду, не обеспечивая нормальные условия жизни. Они решили, что достойны лучшего. Многие стали искать места, где их больше ценят. Кто-то уезжал в Европу, кто-то менял княжества…

— И что стало главным катализатором событий? — Аристарх Дмитриевич уставился на ученика немигающим взглядом.

— Закон, который князья пропихнули на подпись императору, — о запрете покидать княжество, введя таким образом некоторое подобие крепостного права! После этого народ не выдержал, и начались волнения по всей стране.

— Молодец, только ты забыл сказать, что с этим законом Империя прожила почти три года. А катализатором стало то, о чём не любят упоминать княжеские рода, — немного помолчав, преподаватель выдержал должную паузу, глядя на заинтересованные лица учеников, — произошла некрасивая история, о которой стало известно. Княжеский сынок изнасиловал дочку простолюдина и убил её. Это не единичная история. Такое много где происходило. Но семья дочки, не найдя управу, обратилась в суд, после чего их всех казнили. Листовки с описанием произошедшего распространились по стране быстрее пожара, и народ не выдержал гнёта и своего бессилия. Вышел на улицы. Пошёл творить месть. Среди них было немало магов. Полилась кровь. Результаты вы знаете и до сих пор пожинаете плоды той революции. Император взял всю полноту власти в свои руки. Значительно урезал права высшей аристократии и создал вполне работающий социальный лифт. Теперь только в его власти возможность присваивать дворянские титулы. Конечно, он не сам лично этим занимается. Есть специальные комиссии и критерии. Думаю, вы о них знаете не понаслышке. Многие ваши семьи именно таким образом получили дворянство. Надо совершить подвиг или выдающееся деяние. Или просто достигнуть ранга «ученик» в магическом искусстве. Всё просто и прозрачно!

Да, Аристарх Дмитриевич прав. Удобная система, благодаря которой и род Шуваловых стал дворянами. Я обвёл взглядом учеников, прибывавших в задумчивости. Думаю, почти все из них тоже получили дворянство одним из этих способов.

— Кто из вас интересуется политикой? — зада неожиданный вопрос преподаватель. Поднялась всего пара рук. — Что ж, это ожидаемо. Тогда продолжу вас просвещать. Прошло чуть больше ста лет. Политика Императора принесла свои плоды, но появился перекос. Старых родов высшей аристократии осталось не слишком много, зато дворян теперь почти три процента населения! Много это или мало?

Раздались нестройные выкрики с места. Много! Мало! Похоже, нет единого мнения.

— Считается, что сейчас век технологий. Социальные сети, телевидение, радио каналы, газеты и журналы. Я бы это назвал веком информации, — продолжил Аристарх Дмитриевич, не обращая внимания на наши выкрики, — это хорошо или плохо?

— Хорошо! — дружно согласились с ним собравшиеся.

— Так вот, вернёмся к политике. Дворян много, информации много. Творить беспредел, как раньше, не получится. Это, безусловно, хорошо, — после небольшой паузы преподаватель добавил, — для вас! Но за это время аристократия набрала сил и власти. У них есть влияние на императора и возможность с ним общаться напрямую. Те, кто интересуются политикой, видят, что течение изменилось. Сейчас готовятся законы о средствах массовой информации, ограничивающие их права. И законы об изменении правил приёма в дворянство. По новому закону статуса «ученик» уже недостаточно. Необходимо достигнуть уровня «мастер». Да и подвиги будет рассматривать не специальный совет, содержащийся на деньги империи, а совет, получающий оплату от высшей аристократии. Это подано под соусом экономии денег налогоплательщиков. Оба закона уже одобрены в первом чтении. Остались второе чтение после небольших поправок — и подпись императора.

— Ну, может, это и правильно? — подал голос один из учеников. — Дворян стало слишком много, и грань между нами и простым народом слишком размыта. А мы ведь дворяне! Наши отцы и деды много трудились и добились права стать дворянами, — он гордо расправил плечи и обвёл собравшихся высокомерным взглядом.

Народ согласно покивал, поддержав его заявление. Смотрю, людей это задело. Они чувствуют свою избранность, и им это нравится. Благодаря новому закону, избранных будет всё меньше и меньше, тем самым повысится и наш статус. Вот они — настоящие дворяне, а препод у нас, похоже, революционер.

— Хм… — Аристарх Дмитриевич откашлялся, — я не буду указывать вам, как думать, это выбор каждого. Просто хочу напомнить, что со следующей недели у вас начинаются каникулы, и вы должны обязательно присутствовать на балу. Хочу немного вас подготовить к этому. Как вы знаете, Екатеринодар относится к южному княжеству и считается одним из самых демократичных. У нас мало родов, принадлежащих к высшей аристократии. Например, с вами учатся Гуриеле, Елецкие, Курбатовы. Это княжеские рода. Они, хоть и с историей, но не входят в высшую аристократию. Курбатовых вообще в этом году возглавила побочная ветвь. Елецкие, хотя и с историей, но не имеют влияния и богатства. Гуриеле имеют и то, и другое, но не имеют многовековой истории. Поэтому вам много прощается при общении с их детьми.

Наверное, он прав. Те же Елецкие, хоть и высокомерные, но в моём представлении о высшем дворянстве должны смотреть на окружающих, как на грязь, а такого я за ними не замечал. Действительно, грань размыта, а у нас в княжестве, похоже, особо сильно.

— Так вот, будет бал, на который приедут ученики колледжа из Киевского княжества. Запомните, правильное обращение к членам княжеской семьи — «Ваше сиятельство». Первыми вы не должны к ним обращаться. Помните об этом. Киев, Москва, Санкт-Петербург, Владикавказ — это города, в которых полно высшей аристократии, придерживающейся старых традиций. И в последние годы они набрали очень много власти. В ваших же интересах вести себя правильно. Но этим с вами займутся на занятиях по этикету. На этом сегодняшнее занятие окончено!

Весьма озадаченный услышанным, я вышел в коридор и, подойдя к окну, задумался. Как-то так получилось, что я не слишком обращал внимание на все эти дворянские заморочки. Мне и в голову не приходило, что я выше обычных людей — только по праву рождения в дворянской семье. А вот все остальные ученики это прекрасно ощущали. Сейчас их немного поставили на место, напомнив, что они — не пуп земли, и есть те, кому они обязаны кланяться. Для кого они, в общем-то, выскочки, вчерашняя чернь. Да и что за бал такой нам предстоит?

Заглянул в планшет, в расписание на следующую неделю. С понедельника выходной, в среду — бал в девятнадцать часов. И у кого узнать насчёт него? Что там надо? Насколько обязательно посещение, как одеваться? Похоже, придётся спрашивать Алисию.

Долго раздумывать мне не дали — подошёл мужчина в ливрее и сказал, что меня ожидает целительница колледжа, госпожа Екатерина Игоревна. Тяжело вздохнув, отправился к ней. Чего ей-то надо от меня?

Глава 2

Глава 2

Екатерина Игоревна молча рассматривала меня, оторвавшись от бумаг, которые перебирала на столе, когда я вошёл в кабинет. Ничуть не смущаясь, я стал рассматривать её в ответ. Красивая женщина. На вид лет тридцать пять. Узкая талия, крупная грудь так и рвётся наружу, несмотря на строгую тёмно-синюю блузку, застёгнутую на все пуговицы. Распущенные длинные и слегка вьющиеся волосы. Зрелая женщина в самом расцвете сил. Думаю, немало мужчин свела с ума своей красотой.

— Налюбовался? — прервала целительница мои размышления, иронично улыбаясь.

— Вполне, — я кивнул, закидывая ногу на ногу и устраиваясь поудобнее на стуле рядом со столом, за которым она сидела, — но вы же не для этого меня вызывали?

— Какой догадливый молодой человек! — Женщина изобразила удивление, слегка приподняв одну бровь.

— Я такой! Смышлёный не по годам. Правда, не во всём.

— Что ты знаешь о целителях? — Она резко перешла на серьёзный тон.

— Честно говоря, не слишком много, — протянул я, удивлённый вопросом, и после её кивка, мол, рассказывай, продолжил:

— Целители обладают ядром, но энергия у них немного отличается от обычной. Она позволяет воздействовать на других людей. Как правило, для лечения различных болезней, — Екатерина Игоревна слегка поморщилась от услышанного.

— Как развивается целитель?

— Вот тут не слишком понимаю, — пожал я в ответ плечами. — Алисия говорила, что организм мага при стрессе вырабатывает нужную целителям энергию, которую они поглощают, и это помогает в развитии…

— В принципе, для безродного ты знаешь не так уж и мало. Слегка дополню. Целитель действительно может использовать энергию мага, которая вырабатывается вследствие стресса. К этому могут привести сильные переживания. Такие, как радость, грусть, злость, боль. Когда-то для развития целителей использовали пытки заключённых. Но в последнее время данный метод признан негуманным, — видя, как теперь уже я поморщился, она усмехнулась, — не одобряешь?

— Пытки? Конечно. Уверен, для них находили законное основание, наверняка пытали разных злодеев и негодяев. Но, думаю, как обычно, не всё так просто, и наверняка среди них попадались невиновные или оболганные. К тому же, интересно, как на это реагировала психика самих целителей? Да и есть опасность другого рода — как известно, аппетит приходит во время еды. Если заключённые вдруг закончились, а энергия нужна, можно же пойти и против закона, тем более, оправдание всегда найдётся.

— Ты умнее, чем кажешься, — целительница одобрительно кивнула, — не ожидала от тебя таких взрослых размышлений.

— Сам не ожидал, — признался я, — просто, пообщавшись с Алисией, задумался над этой темой.

— И к каким выводам ты пришёл?

— Не моё это дело — делать выводы. Для этого существуют Император наверху, церковь посередине и личная этика каждого целителя в самом низу.

— Молодец! Так вот, некоторые сравнивают целителей с вампирами из сказок. Мы не любим этого. Да, энергию берём, но это не насильственный процесс, который, к тому же, не несёт вреда. Взамен мы можем повышать уровень магии именно того, кто с нами делится энергией. Получается симбиоз. Беря твою энергию, мы растём, но и взамен ты тоже растёшь.

— В принципе, понятно, — кивнул я в ответ. Алисия со мной уже делилась энергией. Особенно во время секса. У нас был совершенно неконтролируемый процесс перетекания энергии от меня к ней и обратно. Это позволило хорошо прокачать магическую силу. Благодаря энергии целительницы, у меня появилось много дополнительных магических каналов. Результат был значительно лучше, чем при самостоятельном прокачивании магией стихии. Да и сам процесс куда приятнее!

Воспоминания увлекли, и мне не удалось удержать своё лицо безразличным. Я расплылся в глупой улыбке. Пришлось резко приходить в себя и принимать серьёзный вид.

— Вижу, ты уже познал такой способ улучшения магии, — широко улыбнулась Екатерина Игоревна, — могу только поздравить тебя и Алисию. Но разговор не об этом. Энергии одного мага, какие бы сильные он чувства не испытывал, — мало! Всегда хочется больше, а силы обычного человека очень ограничены. Многие целители заводят друзей, любовников. Ищут различные способы раздобыть столь ценную энергию, — она выжидающе посмотрела мне в глаза. Этот разговор меня немного запутал. Непонятно, чего от меня хотят. Думал, речь пойдёт об учёбе или об источнике, а тут — о моих отношениях с Алисией.

— И? Я, в принципе, это понимаю и готов принять. Не собираюсь с Алисией слишком уж сближаться, — возможно, она намекает, что не стоит влюбляться в девушку? Да я, вроде как, и сам не планирую. Тем более, понимая, что здоровые отношения с целительницей точно построить не удастся.

— Это всё детская возня, меня она не интересует, — Екатерина Игоревна слегка взмахнула рукой, — меня интересует другое, — выдержав паузу и пристально глядя в мои глаза, она перешла к главному:

— Энергия повелителя стихии!

Не найдя в своей голове каких-либо достойных для ответа мыслей, я решил, что промолчать — самое лучшее. Совсем уж отрицать и прикидываться валенком было глупо. Алисия вдоволь накупалась в источнике, полном энергией стихии. Уверен, что опытная целительница это моментально просекла.

Пока она выдерживала паузу, я лихорадочно размышлял, что отвечать. Признаться, что я — повелитель стихии? Чем мне это грозит? Вроде, не так уж страшно всё, просто не хочется пока привлекать к себе излишнее внимание, да и разобраться бы сначала, что с этим статусом можно делать и как жить? Вдруг меня сразу военные заберут к себе, или вот целительницы посадят на цепь. Нехватка знаний о местных реалиях — моя главная проблема.

Остаётся признаться, что есть источник, в котором присутствует стихийная энергия, и потянуть время, подождать предложений и понять, какую ценность он несёт.

— Энергия повелителей стихий? — продолжая размышлять, переспросил я, прерывая затянувшуюся паузу.

— Да, — она встала из-за стола и, расправив плечи так, что пуговицы на блузке готовы были посыпаться на пол, подошла почти вплотную и положила свою руку мне на плечо, касаясь пальцами кожи шеи, — та самая энергия, которой просто искрилась Алисия, и остатки которой я в данный момент ощущаю в тебе!

— От моего прадеда мне досталась берлога, — начал я осторожный рассказ. Следить за реакцией собеседницы не получалось, она по-прежнему стояла за моей спиной, так что рассказывал я, глядя в окно, — прадед был повелителем водной стихии и призвал источник, который, по словам Алисии, сильно насыщен энергией. Вот, собственно, и всё. Особого секрета в этом нет. Я сам о нём узнал только пару недель назад.

— Ученица мне рассказала об источнике, — произнесла Екатерина Игоревна, отходя от меня и садясь на своё место. Я с облегчением выдохнул: похоже, держа на мне руку, целительница могла отличать правду ото лжи, — подобный источник — большая ценность, — подперев голову рукой, поделилась женщина.

— Возможно, — я слегка пожал плечами, — не знал об этом.

— Что ты хочешь за доступ к источнику? — прямо в лоб спросила она.

— Ну думал об этом. Это моя земля, мой источник. Мне не хотелось бы пускать туда чужих людей. Что вы можете предложить?

— Понимаю тебя, но источник — слишком большая ценность. Если о нём станет известно на государственном уровне, могут и отобрать. Кому принадлежит земля?

— Земля — родовая собственность, по идее, она переходит ко мне. Там наследование по мужской линии прямой ветви.

— Если родовая, то не отберут. Бумаги не оформлял?

— Пока нет. Мне сказали, что это не обязательно.

— Да. Родовая земля вычеркнута из обычных реестров. Но для успокоения советую оформить.

— Спасибо, — слегка наклонив голову, вежливо поблагодарил я её за совет, — обязательно займусь.

— Предлагаю пока держать в секрете наличие источника, — внимательно глядя на мою реакцию, предложила целительница.

— Да я как бы и не собирался на каждом углу кричать о нём.

— Похвально.

После небольшой паузы она продолжила:

— Мне хотелось бы побывать там и оценить его. Взамен готова поспособствовать твоему развитию, как мага. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем, — согласно кивнул я, — тогда снимите в оздоровительном центре домик. Я в субботу буду на месте и провожу вас к источнику.

— Договорились, — Екатерина Игоревна кивнула мне и взяла в руки бумаги, показывая, что разговор окончен, — всего доброго.

Перемена ещё не закончилась, и я вышел на улицу — немного подумать. Интересно, если я не буду призывать стихию в источнике, его насыщенность устроит Екатерину Игоревну? Или лучше призвать, и тогда ценность источника в глазах целительницы окажется высока, что наверняка обернётся для меня всякими дополнительными плюшками. Очередная дилемма, над которой стоит поразмышлять.

Что-то в последнее время мне часто приходится делать выбор. Так хотелось спокойной жизни — без проблем и принятий решений. Всё-таки я теперь школьник, и хочется просто наслаждаться жизнью. Вряд ли мне выпадет ещё один такой шанс.

На следующем уроке ко мне присоединилась Алисия. Была у меня мысль отругать её за то, что не умеет держать язык за зубами. Но, поразмыслив, решил, что вины девушки в этом нет. Мне и в голову не приходило просить молчать об источнике. К тому же, Екатерина Игоревна индивидуально занимается с целителями, и скрыть посещение источника вряд ли получилось бы.

Затем я отправился на урок этики, где нам рассказывали, как следует себя вести в приличном обществе, подразумевая общество высших аристократов. Опять занятие для младших по статусу дворян, где нам рассказывают, как не ударить лицом в грязь. Мне было скучно, но я понимал необходимость подобных знаний. Как ни крути, а от общения с людьми мне никуда не деться, тем более, если я планирую развиваться не только в денежном плане. Мне уже не раз говорили, что подняться высоко без участия высшей аристократии не выйдет. Так что буду учиться общаться с ней.

После уроков вышел на крыльцо. Алисия отправилась к Екатерине Игоревне, а у меня ещё оставалось полчаса до встречи с Курбатовым. Надо было куда-то убить время. Мы договорились увидеться в кафе рядом с колледжем. Пока я стоял, размышляя, кто-то хлопнул меня по плечу.

— Здорово, — произнёс сделавший это парень. Он из нашего класса, мы с ним вместе ходим на занятия к Аристарху Дмитриевичу, припомнил я. Да и на этике он сидел за соседним столом.

— Привет!

— Меня зовут Павел Сомов, — представился парень.

— Виталий Шувалов.

— Да знаю. Ты у нас в классе — популярная личность, — он открыто улыбнулся.

— Правда? Даже не подозревал, — удивился я, — это из-за того, что дерусь много?

— Это, конечно, тоже, но главное — тебя почему-то выбрала целительница. Причём чуть ли не в первый день учёбы. В чём твой секрет?

— Даже не знаю, что на это ответить. Сам не понимаю, — пожал я плечами.

— Как тебе учёба? — поинтересовался Павел.

— Ожидал, что будет хуже, — признался в ответ, — так-то меня запугивали, что тут придётся постоянно драться, отстаивая свою честь, а на деле пару раз помахал кулаками — и всё. А остальные вообще как-то мирно сосуществуют.

— Есть такое, но на самом деле всё самое интересное впереди. Сейчас просто учёбы много, и все друг к другу присматриваются, а вот потом… У меня старший брат здесь учился, — важно добавил он.

— Мне кажется, все эти проблемы слишком сильно преувеличены. На самом деле всё это — возня в песочнице, во взрослой жизни она не будет иметь никакого значения. Колледж закончится, и мы разбежимся. Каждый будет жить дальше своей жизнью и вскоре забудет о детских обидах.

— Да, только кто-то станет чьим-то вассалом благодаря этой «возне в песочнице», а кому-то и руку пожимать будет неприлично. Не относись к этому так легко, — предостерёг он меня.

— Посмотрим, — я равнодушно махнул рукой.

В принципе, мне несложно было понять Павла. Но есть проблема: то, что для восемнадцатилетнего парня важно, для меня таким не является. Возможно, я не прав, и, не зная реалий аристократических отношений, действительно отношусь к этому слишком поверхностно, но меняться будет сложно, да и пока не вижу в этом необходимости.

— Я что хотел ещё сказать: ты очень внимательно слушаешь Аристарха, уверен, он заметил, что тебе интересны его уроки. Будь с ним осторожнее. Он из революционеров, об этом все в школе знают.

— И что?

— И то! Они борются за права простолюдинов и простых аристократов. И, если ты чего-то хочешь добиться в этой жизни, с такими людьми лучше близко не сходиться и во всех этих играх не участвовать. Навесят на тебя ярлык революционера, и никто из серьёзных людей с тобой дел иметь не будет! — предупредил Павел меня с похоронным лицом. После чего мы с ним попрощались.

Надо же! Революционеры! Я отправился в кафе на встречу, озадаченно размышляя над услышанным. Позиция Павла понятна. По его мнению, надо держаться подальше от подобных людей, дабы не запятнать свою репутацию. С другой стороны, мне прям интересно стало. Какие идеи продвигает Аристарх Дмитриевич? Совсем я не разбираюсь в политике этого мира. Какие тут существуют течения, и к чему они могут привести? А незнание — это плохо. Надо устранять пробелы!

— Привет! — Я пожал протянутую Курбатовым крепкую сухую ладонь и сел за стол напротив него. Мы устроились в отдельном кабинете небольшого ресторана.

— Виталий, здравствуй! — ответил он.

— У меня есть несколько вопросов, но сначала хотел узнать насчёт Кутыевых. Мы договаривались о небольшом деле, — напомнил я ему о нашей договорённости.

— Как раз хотел с тобой встретиться по этому поводу. Есть новости, — он замолчал, ожидая, пока официант расставит блюда и оставит нас одних.

— Новости? — Вот любит Курбатов подобные паузы, которые придают ему важности. Может, у него комплексы какие?

— Да. Следующая неделя — праздничная. Род Кутыевых едет во Владикавказ. Первый выход в свет. Отправятся оба брата, Степан и Анатолий, и сын поедет с ними. Уезжают на три дня. У особняка останется один охранник. Мы проверили зону работы родового защитного поля. Она не слишком большая. Начинается метрах в десяти от дома. Доступа внутрь, пока хозяев нет в доме, ни у кого нет. В сам дом не могут войти ни охрана, ни прислуга.

— Надолго они уезжают?

— На три дня.

— Вроде, планируется бал в колледже, — вспомнил я. — Михаил же должен вернуться к этому времени?

— Да. В пятницу они уезжают, в субботу бал, в воскресенье, по идее, должны вернуться. Ваш бал в среду.

— Хорошо. Я бы в субботу попробовал попасть к алтарю. Единственное, защитное поле, по идее, я пройду, а вот с замками на двери не знаю, что делать.

— Дверь для прислуги обычно никогда не запирается. Да в таких домах и главные двери, как правило, тоже не закрывают на замок. Никто в здравом уме не полезет в дом, защищённый алтарём, — он с осуждением покачал головой, подозревая, что у меня не все дома, раз уж я собрался каким-то образом преодолеть защиту.

— Я только попробую. Защита же меня не убьёт?

— Смотря как далеко ты будешь лезть. Ты даже таких простых вещей не знаешь! — Курбатов уставился на меня взглядом, полным неодобрения, мол, ничего не знает мальчишка, а всё куда-то лезет!

— И что? В прошлое посещение я уловил мысли алтаря. Думаю, у меня всё получится. Вместо того чтобы злиться, расскажите, как работает защита! — раздражённо ответил я ему.

Курбатов себя ведёт, как мой дед. Тот тоже злился, если считал, что я планирую сделать какую-нибудь глупость. Но если деду я был готов простить подобное, то этот-то куда лезет? Не его это дело. Он сам сказал, что умывает руки и не собирается мне помогать, когда у меня возникли проблемы с Гуриеле.

— Делай, что хочешь, это твоя жизнь, — Курбатов тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки, перейдя на деловой тон. — Защита осязаема. Её держит родовой алтарь, настраивается главой рода. Если у тебя нет доступа, сначала ты в ней вязнешь, как в киселе. Будешь настойчив или попытаешься применить магию — сработает сирена, а тебя парализует. Так что мой тебе совет: если не получилось, не лезь дальше. Лучше тихо уйти и подумать. Может быть, в другой раз получится.

— Учту, — кивнул я, — так чем вы можете помочь, и сколько это будет мне стоить в деньгах?

— Первое: мне сообщат, когда Кутыевы отправятся на бал во Владикавказе. Второе: подберу тебя на машине, место скажу заранее. Третье: мой человек поможет тебе перебраться через ограду и подведёт к дому с нужной стороны, где вход для обслуги. Если у тебя не получится пройти, попробует вытащить, даже если ты будешь без сознания. Если пройдёшь, будет ждать тебя и отвезёт обратно. Всё это обойдётся тебе в две тысячи рублей. Устраивает?

— Вполне, — согласился я. В принципе, план простой, но я один не справился бы. Нет у меня людей во Владикавказе, да и подстраховать меня некому, когда полезу в дом.

— Тогда скидывай половину на счёт, остальное потом переведёшь.

Закончив с финансовым вопросом, я получил от Вениамина Григорьевича подробные инструкции — вплоть до того, что мне лучше надеть, когда соберусь на дело. Мы немного помолчали. Курбатов неспешно пил вино, я же довольствовался чашкой чая. В конце концов решил поделиться с ним проблемой и рассказал о роде Платовых — мол, прислали мне предложение, от которого, по их мнению, нельзя отказаться.

— Вот как ты умудряешься во всё это вляпаться! — снова разозлился Курбатов. — Неужели не понимаешь, что ты — никто, и твоё дело — тихо сидеть в сторонке и не привлекать к себе внимания?

— Но разве это нормально, что у меня пытаются отжать мой завод? Как же закон? Я тоже дворянин, в конце концов!

— Закон на стороне того, кто сильнее! Пойми эту простую истину и не лезь во взрослые игры, пока за твоей спиной не будет достойной силы, — он отчитывал меня, как отец ребёнка, который только что накосячил.

— Это неправильно! — упрямо пробурчал я, понимая, что веду себя слишком по-детски. Не хотелось оставлять за ним последнее слово. Да и виноватым я себя не ощущал.

— О, боже! — Курбатов устало закатил глаза. — Ты ведёшь себя, как ребёнок! Что значит — правильно или неправильно? Откуда в твоей голове подобные глупости? Поступок Платовых, с точки зрения аристократов, — правильный! Если у мальчишки есть завод, который он не в состоянии защитить, они заберут завод, спасут его от других.

— Да как тогда вообще можно вести бизнес, с такими законами? Если ты что-то делаешь и начинаешь зарабатывать, то у тебя всё отберут? Это вы считаете правильным?

— Если ты не дворянин, то ситуация меняется. Государственная машина встанет на твою защиту. Но твой статус подразумевает, что ты отличаешься от простых людей, и сам должен решать подобные вопросы! Так что не ной, а соответствуй!

Бред какой! Я устало покачал головой, пытаясь осмыслить услышанное. Нет, логика, конечно, в его словах была. Но мне эта логика не нравилась.

— Хорошо, твоё агентство можно нанять, чтобы защитить моё имущество? Как вообще стоит действовать? Завод за бесценок я отдавать не собираюсь.

— Я этим заниматься не собираюсь, — он покачал головой, — мой совет — продай!

— Ага, сейчас завод продай, потом оздоровительный комплекс кому-то понадобится, потом мой дом и моя честь. Нет, так не пойдёт.

— Попробуй поговорить с ребятами, что были на похоронах Дмитрия Александровича. Они твоему деду жизнью обязаны. Может, и помогут, — Курбатов поднялся из-за стола с недовольным лицом, — свяжусь с тобой в субботу. Постарайся до этого ни во что не вляпаться — и читай законы, чтобы хоть немного разбираться в окружающем мире. Твой дед был моим другом, и я готов помогать тебе по мере своих сил и возможностей, но подставляться из- за твоей глупости и гордости не собираюсь! — произнеся это, он, развернувшись, покинул ресторан.

Что же, ничего нового или неожиданного я не услышал. Вполне предсказуемая реакция. Продай — и нет проблем. А вот совет связаться с военными, которые были на похоронах деда, мне понравился. Почему-то мне в голову эта мысль не приходила.

Добравшись до дома, я отыскал визитку, которую мне вручили на похоронах. Но решил пока не звонить. Буду ждать первых шагов от Платовых. Охрану, вроде, я увеличил, всех на фабрике предупредил. А просто так дёргать людей желания нет.

От автора:

Дорогие друзья, не забываем ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку. Так же можете подписаться на автора, чтобы получать уведомления о выходе новых книг.

Глава 3

Глава 3

Следующий день был обычным, если не считать того, что у нас с Алисией половина уроков совпадала, и под конец занятий её болтовня меня порядком утомила. Тем более, сегодня главной темой для разговора был предстоящий бал.

— Интересно, кто там будет? Вроде, приедут из Киевского и Московского княжества? Как они одеваются? Какие цвета сейчас в моде? Какие танцы? Какая музыка? Какие платья? — Вопросы сыпались из неё, как из рога изобилия! И практически ни на один из них я не знал ответа.

К счастью, в обед к нам подсел Платон, который смог частично удовлетворить любопытство целительницы. Я же просто отключился от окружающего меня шума и спокойно обедал, строя планы на вечер. В голове крутилась пара новых песен, которые хотелось спеть под гитару и записать. Набрал Арсена, пригласил его в гости. Надо узнать, как там дела с лейблом продвигаются. Через месяц хорошо бы приступить к репетициям. Да и про бал его можно попытать, думаю, посоветует, что одеть, и как вообще подготовиться к данному мероприятию.

Уроков задали много. Вообще, в колледже оказалось не так-то просто учиться. Голова так и пухла от огромного объёма знаний и заданий для самостоятельной работы. Хорошо, что дорога до дома — почти полчаса прогулки неспешным шагом. За это время мне хоть как-то удаётся проветрить мозги.

Заказал ужин с доставкой и засел за учебники в ожидании Арсена.

Тот явился ровно через пять минут после того как привезли еду. Как будто специально поджидал. Поели мы в молчании. Я был не в настроении разговаривать, в голове — одни учебники, однако, насытившись, немного пришёл в себя.

Поинтересовался, как дела с лейблом. Арсен заявил, что всё в порядке, он «держит руку на пульсе». Было видно, что другу не нравятся подобные вопросы. Я как бы показываю, что не доверяю его управленческому таланту и умению всё планировать и организовывать. Пожал на это плечами. Ну не объяснять же, что у меня действительно есть подобные сомнения.

Зато Арсен твёрдо пообещал, что к ноябрю решит всё с репетициями и найдёт людей.

— Слушай, хотел ещё предупредить — пока ценник на твои выступления не выставляю. Думаю, после того как выйдет клип с Агатой, ты будешь стоить дороже.

— Это хорошо, тут ты прав, не поспоришь, — согласился я с ним, думая, что хорошо бы какую-то предоплату получить, а то денег совсем нет. — А вообще какие мысли по ценам? Хотелось бы более конкретно представлять, сколько мне удастся заработать.

— Думаю, за выступление можно просить, как минимум, десять тысяч рублей, — важно заявил Арсен, как будто это было его достижение.

— Десять… с одной стороны — это много для артиста, у которого нет за плечами ни одного официального концерта, — задумчиво протянул я, — но дать большое количество выступлений я не смогу, да и поездить по стране до летних каникул вряд ли получится. Так что лучше ставь больше, — не знаю, как дальше, а пока в колледже слишком большая нагрузка. Пять концертов в неделю я не потяну. Хорошо бы три-четыре в месяц выдать.

— Подумаю. Что, мучают домашними заданиями? — Арсен кивнул на учебники, которым был завален мой стол.

— Да уж… вообще не понимаю — с такой учёбой когда заниматься музыкой? Мне даже на выходных надо пару докладов подготовить! При этом и деньги нужны, — немного посчитав в голове будущие гонорары, я решил озвучить итог, — в принципе, по десять тысяч за часовой концерт — тоже нормально. Это я чистыми семь тысяч получу, и лейблу твоему трёшка отойдёт. Жить можно!

— Агентство получит свою трёшку, но помни ещё про налоги.

— Точно! — Я припомнил — мне ребята из группы рассказывали, что у них пятнадцать процентов уходит на налоги. — Ну, после вычета налогов получу шесть тысяч. Там же сразу вычитают?

— Вычитают сразу, но ты как-то не так считаешь. Налог при выступлении дворянина — сорок пять процентов. Плюс налог на бездетность, который у тебя появился с восемнадцати лет. Итого — половину у тебя заберёт государство.

— Сколько??? — Я выскочил из-за стола и стал нервно расхаживать по гостиной. — Как — пятьдесят процентов? Было же пятнадцать? Это грабёж какой-то! За авторские у меня вычитают всего пять!

— Ты забываешь, что являешься дворянином, — лицо Арсена стало серьёзным, а взгляд — осуждающим, — если дворянин пишет стихи и музыку — это достойно. Налог снижен. Если дворянин поёт песни за деньги или участвует в рекламе — это недостойно, потому налог повышен.

— Да как же так? Но ведь Гуриеле поёт! Никто же не говорит, что недостойна! Что за бред вообще!

— Думаю, она получает процентов десять по контракту с компанией отца, а может, и вовсе пять, и с них платят налоги, а остальное получает лейбл, который отстёгивает пятнадцать процентов с прибыли. Я думал, ты поэтому так настаивал на собственном лейбле, — он удивлённо уставился на меня, — а ты не знал?

Арсен хлопнул себя ладонью по лбу:

— А я так удивлялся, когда ты требовал себе семьдесят процентов, думал — ты обиделся на нас и решил, что лучше будешь отдавать деньги в имперскую казну, чем нашему роду. И отец так же подумал.

— Не мог предупредить? — зло огрызнулся я в ответ. — Эти ваши дворянские заморочки! Двойной налоговый кодекс! Достойно-недостойно! Откуда мне было знать? У меня за песни всего пять процентов вычитают, у ребят за концерты — пятнадцать. Откуда я мог узнать, что государство грабит дворян такими налогами? На фига быть дворянином — вообще непонятно! Налогами давят, полиция не защищает. В чем суть⁈

— Слушай, — Арсен строго посмотрел на меня, — давно хотел с тобой поговорить на эту тему. Сядь и не мельтеши!

— На какую тему? — Я устало откинулся на стуле, продолжая в голове считать упущенную прибыль и лить горькие слезы.

— Такую! Послушай меня внимательно! То, чем ты занимаешься, называется жадность, жлобство, жабство, скупердяйство, сквалыжничество. Есть ещё много разных слов, но суть одна! Твоё поведение недостойно звания дворянина. Ты не должен считать каждую копейку и думать, где бы раздобыть денег и как бы побольше заработать! Ты — не торгаш, а дворянин! Неужели ты не понимаешь этого⁈

— Ага. Я должен жить на широкую ногу, как настоящий дворянин, и не думать о завтрашнем дне? Закладывать и перезакладывать поместье, играть в карты и пускать пыль в глаза? А когда разорюсь — застрелиться? Это ты называешь правильным поведением дворянина? Как ты — спустить все деньги на мебель в офисе и думать, что же делать дальше?

Я начал всерьёз заводиться. Да, я и вправду не слишком понимал, что такое быть дворянином. Возможно, потому что детство у меня было не слишком богатым, и деньги для меня всегда стояли на первом месте. Хотелось одеваться не хуже других, жить в нормальной квартире. Купить машину. К тому же, в моём прошлом мире мерилом успешности у людей, с которыми я общался последние годы, являлись деньги, а не какая-то пресловутая дворянская честь.

— Может быть, я немного переборщил с мебелью, но разговор не обо мне. Я не сижу и не считаю, сколько денег заработаю, и где бы найти ещё и ещё. Нужно иметь достоинство. Не представляю, как тебе это объяснить! — Арсен раздражённо хлопнул ладонью по столу.

— Легко иметь достоинство, когда у тебя богатый род. Есть дед, отец и другие родственники. Всегда помогут, всегда пристроят. А у меня каждый норовит отобрать последнее! — вспылил я.

— Ты — фактически — уже в нашем роду, и никто тебя не бросит в трудную минуту. Вообще, именно для этого род и нужен. Чтобы поддержать и помочь.

— Ага, и чем мне поможет род сейчас? Вот в данный момент Платовы хотят отобрать мой завод!

— Ты сообщил об этом Араслану или Уразу? — Он посмотрел на меня, как на несмышлёного мальчишку.

— Нет, — пристыженно ответил я ему, — да я и так знаю, что будет. Они скажут: возглавь род, точнее, вступи в него, править будем мы, а тебя назначим будущим главой. Но сначала перепиши на род всё своё имущество!

Думал я уже над подобным вариантом — и практически уверен, что так и будет. Ураз найдёт какие-нибудь отмазки. Весь мой небольшой жизненный опыт просто кричал об этом. Люди просто так власть не отдают, а бодаться с ними у меня нет ни времени, ни сил, ни должных ресурсов.

— Вот опять! Сквалыжничество! — Он скорчил лицо, как будто съел что-то кислое. — Вступая в род, всё своё имущество можно оставить себе. Так тоже бывает. Пусть и не принято, но бывает. Смени фамилию на Максютов и просто вступи в род. Удивишься, но все проблемы уйдут. А если будут возникать новые, для их решения в роду есть специальные люди и средства.

— Тебя агитировать прислали? Зачем? — удивился я. Как-то до этого Асрен даже и не пытался меня уговаривать вступить в род, а вот сейчас вдруг резко взялся. Может, и проблемы с Платовыми — их рук дело? Чтобы поторопить меня, а то, ишь ты, нашёлся тут независимый.

— Дурак, — обижено произнёс Арсен, — просто объясняю тебе по дружбе очевидные вещи. Я с уважением относился к твоему выбору, но признайся сам, что результат пока не радует. Смотри: проблему с Гуриеле решили мы, — он начал загибать пальцы на руке, — специально под тебя создали лейбл, в котором предлагали тебе тридцать процентов участия — за бесплатно, заметь. Ты же из-за своей жадности и глупости отказался. Сейчас вот опять влез в проблемы, которые род может решить, вообще не напрягаясь, но ты, как упрямый баран, продолжаешь стоять на своём.

— Я тебе уже объяснил, — устало вздохнув, посмотрел на него я, — не понимаю я этого вашего родоплеменного общинного строя. Сейчас я — сам по себе, а потом вдруг раз — и у меня появится десяток начальников, каждый из которых будет учить меня жизни и давать указания. Оно мне надо? Думаешь, я сам ничего не стою и ничего не добьюсь?

— Если ты такой крутой и независимый, верни карточку Уразу. Заодно и остальные подарки, включая «мазератти»!

— Не, это другое, — ухмыльнувшись, ответил я.

— Другое? — Арсен удивлено вытаращился на меня.

— Конечно! Это взятка, которой я могу спокойно пользоваться. Я за неё расплатился, — видя, что Арсен продолжает с полным недоумением взирать на меня, решил пояснить:

— Аннулет Борей объявил, что я должен стать главой рода. У меня был вариант ковать железо, пока горячо, но я решил не пороть горячку, а принять подарки, оставив, по сути, всё по-прежнему. Ураз — глава рода, совет остался в том же составе, и я никак не лезу в их дела. Вот за это моё решение меня и одарили, — по лицу Арсена было понятно, что он и не подозревал о таких подробностях. Не знаю, что парень там себе надумал, но данную ситуацию я воспринимал именно так.

— А, разбирайся сам, как знаешь. Ты всё равно меня не слышишь! — Арсен махнул рукой и, поднявшись из-за стола, направился к выходу из дома. — Подумай в спокойной обстановке. Не ищи в моём предложение скрытую выгоду. Просто подумай!

Он вышел, оставив меня одного.

Подумать? А чем я занимался? Конечно, думал над словами Арсена. И чем больше думал, тем меньше находил плюсов в его предложении бросить всё и вступить в род. Хотя предложение звучало разумно и, скорее всего, решало бы все мои проблемы, что-то во мне противилось такому решению. Возможно, я был неправ. Просто не понимал местных реалий. Но и на ходу менять своё решение тоже неправильно. Как сказал бы Арсен — потеря лица. Это всё равно, что признаться в своей неполноценности и несостоятельности. Не смог разрулить свои проблемы и побежал к большим дядям за помощью.

Ночью долго ворочался в кровати. Всё никак не удавалось уснуть. Лезли в голову разные мысли.

Утром чувствовал себя полностью разбитым. Настроение вообще отвратительное. Главное, понимаю, что Арсен во многом прав. Хотя бы в том пункте, что я — не настоящий дворянин. Ну не знаю, как им быть, не умею. И стыдно не это, а то, что всё это время я даже и не пытался понять, как быть дворянином! Магией занимался, бизнесом, музыкой, а надо было нормально врастать в общество. Мне дали такой шанс! Я — не простой человек, не простолюдин, не бедный и голодный. Пусть мой статус не самый высокий, но даже ему я не пытаюсь соответствовать.

Позанимался немного магией, потом сделал зарядку с любимой палкой от швабры. Быстро позавтракав и приняв душ, отправился в колледж.

В дверях столкнулся с Богданом, зло зыркнул на него и отодвинул княжеского сынка плечом с дороги. Он, видать, от такой наглости потерял на мгновение дар речи. Когда я отошёл на пару шагов, мне в спину прилетела фраза:

— Совсем безродный охренел!

Обернувшись, я устало окинул его взглядом. Богдан уверенно стоял на месте и с вызовом смотрел на меня. Хорошая осанка, высоко задранный подбородок, твёрдый взгляд слегка прищуренных глаз и презрительная усмешка. По бокам от него сразу нарисовалась свита из двух приятелей, которые с любопытством ожидали продолжения. Постарался отзеркалить его позу, надеюсь, получилось.

— Меня удивляет твоё повышенное внимание к какому-то безродному. Спасибо, что удостаиваешь меня чести набить твою напыщенную рожу. Буду потом детям рассказывать, что бил лицо самому князю, — слегка усмехнувшись, ответил я, наблюдая, как быстро с лица княжича сползает спесь, и он превращается в простого мальчишку, которого только что оскорбили, — видишь ли, то, что я безродный, мало что меняет.

Я подошёл к нему вплотную и хлопнул по плечу:

— Я бы сказал, что так даже хуже. Ведь если бы тебе морду бил княжеский сынок, не было бы так больно? А если великокняжеский, ты был ещё и улыбался ему сквозь кровавые сопли, верно⁈

— Ах ты! — Богдан не на шутку разозлился и попёр на меня с кулаками. Именно этого я и добивался. Отличная возможность спустить пар и немного прийти в себя.

На этот раз драка складывалась для меня удачно. Буквально парой слов удалось вывести противника из себя. Богдан, забыв о хладнокровии и технике, просто лупил своими усиленными кулаками, куда придётся. Я же накинул на тело «каменную кожу» и, быстро перемещая щит, отбивал удары и ловил удачный момент. Лицо соперника налилось кровью. Видать, сильно я задел его, не ожидал.

Он совсем забыл о защите. Покачнувшись от особо сильных ударов, которые меня сдвинули вместе со щитом, я со всей силы зарядил ему в ухо — и удар прошёл. Богдан отступил на шаг и потряс головой. Понимая, что сейчас он придёт в себя и будет действовать более технично, я постарался развить успех. Сделав быстрый шаг вперёд, теперь уже я начал молотить кулаками соперника.

Надо отдать должное Богдану — хоть он и слегка поплыл, но защищался технично, умело уворачиваясь от моих ударов. Даже врубил защиту, которая замерцала перед ним и принимала половину моих ударов на себя. Но она-то его и сгубила. На кулаках Богдан силён, и не мне с ним тягаться, а вот магически — по сравнению со мной — слаб. Одновременно насыщать кулаки и защиту долгое время княжич не мог. Понимая это, он ринулся в атаку. Я отступил на пару шагов и со злорадством наблюдал, как мощный парень валится у моих ног, словив магический откат.

Тут, как по заказу, появилась довольная Алисия. Не знаю, как давно она стояла и наблюдала за дракой, но подошла ко мне в самый удобный момент. Я ещё был разгорячён дракой, и во мне бушевали эмоции. Удовольствие, злость, гордость. В общем, полный бардак. Положив руку мне на плечо, девушка с довольным лицом стала впитывать весь этот коктейль.

— Ты чего такой злой? — На её лице одновременно читались и удивление, и удовольствие.

— Да навалилось всякое, — пожал я в ответ плечами. Ну не рассказывать же ей, в самом деле, о своих проблемах⁈

Свою работу Алисия выполняла хорошо: я буквально чувствовал, как мои эмоции утихают, и наступает холодное, тупое безразличие.

Следующие пару дней я провёл именно в таком состоянии. Спокойно и безразлично. Съездил в торговый центр и зашёл в первый попавшийся магазин, на витрине которого висело большое объявление, что у них можно купить всё для бала.

Продавщицы знали своё дело и быстро подобрали мне одежду. Нынче в моде был костюм-тройка. Брюки со стрелками, рубашка, жилетка и пиджак. Цвет тёмный, рубашка светлая. Костюм выбрал в мелкую полоску. Здесь же, при магазине, было ателье, где мне за полчаса его подогнали по фигуре. Посоветовали взять сразу три костюма, что я и сделал. Без зазрения совести расплатился карточкой Ураза. Счёт вышел аж на четыре тысячи рублей. Похоже, быть дворянином — недешёвое удовольствие.

А ночью меня разбудил звон стекла в моем доме.

Глава 4

Глава 4

Вскочив с кровати, я накинул на себя халат и бегом спустился на первый этаж. Мельком глянул на время — почти три часа ночи. За окном что-то полыхало, озаряя гостиную яркими всполохами. Половина стёкол на первом этаже была разбита.

Хрустя осколками, разлетевшимися по полу, я подошёл к окну и выглянул на улицу. С болью в сердце смотрел, как ярко пылает мой «рено». Даже мысли не мелькнуло — мол, хорошо, что не «мазератти», который стоял в гараже. К «рено» я испытывал гораздо более тёплые чувства. Это память об отце и деде. А «мазератти» — просто красивая, но бездушная машина, с которой у меня не связано толком никаких воспоминаний.

Вскоре приехала пожарная машина, а за ней прибыли полицейские.

Переодевшись, я вышел их встречать. Автомобиль потушили достаточно быстро, залив водой из шланга. От «рено» остался лишь обугленный остов. Такое восстановлению не подлежит.

Полицейский зашёл ко мне домой и, узнав, что я дворянин, криво улыбнулся. В его взгляде промелькнуло злорадство. После небольшого разговора выяснилось, что он ничем мне помочь не может. Это не дело полиции. Дворяне сами должны разбираться со своими бедами и не доставлять проблем обычным жителям.

Наш разговор закончился двумя штрафами, которые полицейский, радостно скалясь, выписал мне. Первый — за то, что я допустил возгорание своего имущества, чем нарушил спокойствие других жителей улицы, второй — за разбитые окна, которые нарушают внешний вид района. Он выдал мне два предписания с требованием устранить нарушения в течении двенадцати часов. Пообещал, что пришлёт людей проверить, и при невыполнении требований штраф будет уже кратно больше.

Общение с полицейским оставило горький привкус. Не знаю — то ли именно этот сотрудник не любил дворян, то ли у них в полиции так принято, но было видно, что он радуется моей беде. Первый раз столкнулся с подобным. Вроде, обычно люди были со мной достаточно обходительны, те же чиновники относились к моему статусу с почтением, а тут постоянно проскальзывало злорадство.

Спать в эту ночь я так и не лёг. Сначала искал стекольщиков, которые заменят стекла. Круглосуточно работающих мастеров было немало, так что вызвал специальную бригаду, которая занялась своим делом. Обещали управиться за пару часов.

Затем решал вопрос с машиной. На это ушёл почти час. Мне удалось отыскать компанию, которая прислала эвакуатор и оформила все бумаги по утилизации автомобиля. За свою работу они не взяли денег, сказав, что сдадут машину на металлолом, и этого вполне хватит на оплату их услуг.

Вызвал заодно и клининг. Обещали в гостиной тщательно убрать все осколки. Простой уборщице решил не доверять такое важное дело, пусть возятся специально обученные люди. Но и свою постоянную уборщицу вызвал. Обычно она приходила два раза в неделю. А сегодня пусть проконтролирует, да и весь остальной дом уберёт.

Выходя на учёбу, окинул взглядом дом. Ничего не напоминало о ночном происшествии. Разве что добрая половина окон сияла новыми стёклами, да часть асфальта была излишне чистой после специальной мойки. Уборщика обещала помыть остальные окна, так что к вечеру всё вообще будет отлично.

Когда подходил к крыльцу колледжа, на телефон пришло сообщение с неизвестного номера. Кто-то нейтрально поинтересовался — не была ли прошедшая ночь для меня скучной? Следующее сообщение гласило, что мне в ближайшее время не удастся поспать, и сегодня у меня есть последний шанс принять предложение по прежней цене. С завтрашнего дня цена изменится.

В общем, я и так подозревал, что данное происшествие — дело рук Платовых, нацелившихся на мой завод. Срок прошёл, я не пошевелился, и они решили напомнить о себе.

Не стал ничего отвечать. Было несколько причин. Первая — мальчишество: пусть, типа, подождут, помучаются. Второе — хотелось сначала встретиться со знакомыми деда и узнать, чем они могут мне помочь.

Что странно — настроение у меня было вполне нормальным. Духом не пал. Даже начал появляться какой-то азарт. Так-то в моей жизни почти ничего не происходит, а тут вот намечается заруба с дворянским родом. Причём достаточно серьёзная — по моим меркам.

Богдан встретил меня злобным взглядом на крыльце, явно нарываясь и желая взять реванш за свой проигрыш, но мне это показалось таким мелким и смешным, что я просто улыбнулся ему, обошёл стороной, при этом приветливо кивнув, и прошёл в холл учебного заведения. Чем, похоже, ввёл Богдана в ступор. Тот явно надеялся, что я скажу что-нибудь хлёсткое, он ответит, и пойдёт замес. А тут такое.

После обеда я вышел на крыльцо. Небо было укрыто свинцовыми тучами, но ливня не было, так, иногда слегка накрапывал дождь. Деревья уже стали потихоньку сбрасывать пожелтевшую листву. Несмотря на то, что на календаре уже почти середина осени, в Екатеринодаре это особо и не ощущалось. С наслаждением вдохнул полной грудью свежий воздух и достал визитку. На ней были только имя «Илья Березин» и номер телефона. Ещё немного покрутив в руках прямоугольник, я набрал указанный номер.

Илья быстро взял трубку, сразу после первого гудка. Разговор вышел коротким. Я представился и попросил о встрече, тот сказал, что заедет ко мне домой часам к шести. Где я живу, он знает. Собственно, и всё. Никаких вопросов, никаких сомнений. Мне всегда импонировали такие люди. Осталось дождаться вечера и послушать, что этот военный дядька мне ответит.

В шесть вечера, минута в минуту, раздался звонок в дверь. Открыв, я удивлённо уставился на гостя.

— Илья? — на всякий случай уточнил у него. Я видел этого человека только один раз, на похоронах, и тогда он был в строгом костюме, а сейчас передо мной стоял мужчина в штанах типа карго, футболке и лёгкой курточке. Сняв кепку, тот провёл рукой по коротко стриженной голове.

— Да, здравствуй, Виталик, — Илья протянул мне руку. Рукопожатие у него было крепкое.

Посторонившись, я пропустил его в комнату. Разувшись, Илья прошёл за мной и уселся на предложенное место за стол, где я уже подготовил чай и лёгкий перекус.

— Сначала к делу, — он отодвинул чашку чая и уставился на меня.

— М… — Не ожидал от Ильи такой прыти. Мне хотелось сначала просто поговорить, узнать о нём более подробно, а уж потом переходить к своим проблемам. Но раз надо, значит, надо.

— Ситуация простая. Возможно, вы знаете, что я в данный момент дворянин, но ни в одном роду не состою. Тем не менее, у меня есть пара предприятий. Например, «Хадыж-крем» в Хадыженске. Он достался мне в наследство от родителей. Основным покупателем продукции была компания «Платов-крем». Брали товар по грабительски низкой цене. Не знаю, как так получилось. Я поднял цену на нашу продукцию, и они выставили мне ультиматум. Или я продаю завод им за смешные деньги, или… — начал я свой рассказ.

Илья Березин слушал меня внимательно, не перебивая, кивая в нужных местах. Рассказал ему подробно о ночном происшествии и сообщениях, которые пришли на телефон. О мерах, которые заранее предпринял.

— Что же, мне нравится, как ты подаёшь информацию, как будто служил, — всё коротко, ясно и по делу, — он слегка расслабился и потянулся за чашкой уже остывшего чая, — пока, я думаю, можем просто побеседовать. Вижу, тебе тяжело было сразу всё рассказать, но такой подход многое говорит о человеке. Не все серьёзно относятся к своим проблемам, и далеко не все готовы довериться малознакомому персонажу типа меня, — он улыбнулся.

— Чем вы занимаетесь? — Раз пришло время вопросов, надо этим воспользоваться. — Я так понял, вы были знакомы с дедом?

— Сейчас я — инструктор в школе полиции. Натаскиваю малые группы быстрого реагирования. С Дмитрием Александровичем был знаком больше десяти лет. Его не раз выдёргивали к нам на задания. В полиции практически нет магов, поэтому нам прикомандировывают специалистов из ИСБ. Не могу сказать, что мы были друзьями, но при этом вместе через многое прошли, а это, знаешь ли, сближает.

— Почему его выдернули на освобождение заложников, он же был в отставке? — Меня давно мучил этот вопрос. Вообще, какая-то странная система, которая мне пока непонятна. Тот же Курбатов, вроде как, тоже числится в отставке, но, тем не менее, и его привлекают.

— Я тоже на пенсии, — усмехнулся Илья и, видя на моем лице полное непонимание, решил пояснить:

— Для магов предусмотрено двадцать лет службы, потом пенсия, для не магов или не достигших уровня «ученик» — двадцать пять лет. Пенсия бывает двух видов. Первая — ты совсем уходишь со службы и живёшь так, как хочешь. Мало кто из настоящих бойцов выбирает такую отставку. Второй вариант — ты каждый год сдаёшь тесты на профпригодность, и тебя периодически привлекают к разным делам. В этом случае пенсия уже не такая маленькая, и, главное, не скучно. Да и трудно после двадцати пяти лет службы взять и всё бросить, тем более, когда ты по-прежнему можешь быть полезен Империи.

— Получается, штат не такой уж и большой, но всегда можно вызвать отставников, — сообразил я. Думаю, они получают неплохую экономию на зарплате, — а как же молодые — сидят без дела?

— Молодые идут с нами, если серьёзные проблемы. Зелёных парней никто одних в пекло не отправит. Им ещё учиться, жениться, детей рожать и растить. Потом и их время придёт.

— Хорошая система, — я одобрительно кивнул, — так что с моей проблемой? Курбатов отказался мне помочь.

— Курбатов… — Илья недовольно поморщился, — высокомерный придурок этот твой Курбатов. Он в чужие проблемы никогда не впишется, даже не надейся.

— Да, я уже понял, — согласился с ним, — так есть какие-нибудь мысли?

— Значит, так, — Илья снова собрался, выпрямился на стуле и отодвинул чашку, — первое — направлю своих ребят на твою фабрику. Покрутятся там, проверят насчёт слежки. Простая охрана в этом деле тебе не поможет. Пусть мои ребята незаметно подежурят, а если что — вмешаются. За домом тоже установлю наблюдение. Окна бить не дадим.

— Хорошо.

— Тебе охрана нужна? — Илья в ожидании ответа посмотрел на меня.

— Думаю, нет. У меня маршрут по людным местам. Дом-колледж, колледж-дом. По тёмным переулкам не брожу, а на улице вряд ли мне что-то угрожает, — решил я.

— Ты прав, на данной стадии зарождения конфликта можешь не опасаться за свою жизнь и здоровье. К тому же, ты под защитой империи, как ученик колледжа. Это не пустой звук, — пояснил он, видя мой удивлённый взгляд, — если что-то случится лично с тобой, с Платовых спросят — и очень строго!

— Я думал, они могут каких-нибудь бандитов нанять, чтоб руки-ноги переломать, — поделился я с Ильёй своими мыслями.

— Нет, это просто угрозы. Можешь не опасаться. Слишком велики санкции, если с тобой что-то случится. Это может им стоить дороже, чем предполагаемая выгода.

— Хорошо, мы пока говорим о защите. Но защитой войну не выиграть!

— Молодец, ты мне всё больше и больше нравишься, — одобрил он мой боевой настрой, — я соберу сведения о Платовых. Поищем уязвимые места. Думаю, мы должны им ответить.

— Есть мысли? — заинтересованно спросил я у Ильи.

— Сколько угодно. Можно тоже стёкла побить, можно пару грузовиков поджечь. Надо ответить тем же, только ущерба причинить раз в пять-десять больше, чем они тебе.

Мне понравился его ответ. Я прям представил, как бью камнями стекла магазина «Платов-крем», и на моём лице расплылась улыбка, которую я даже не пытался скрыть.

— Это хорошо! Они сожгли мою любимую машину, память об отце.

— И твоё сердце жаждет мщения, — слегка иронично ответил Илья. — Соберу материалы, подберём объект. Я так понимаю, ты хочешь принять непосредственное участие в акции возмездия?

— Да!

— Хорошо, думаю, это можно будет устроить.

Затем мы обсудили цены на услуги Ильи. Его расценки меня весьма удивили. Пока он попросил только триста рублей на ближайшие две недели, заявив, что этого вполне достаточно. Ребята у него все пенсионеры и рады любому делу, тем более, когда ещё и платят. К тому же, многие из них были знакомы с моим дедом, а некоторые ещё и обязаны ему жизнью. Мы договорились встретиться с Ильёй в воскресенье. Проводив его, я с удивлением посмотрел на часы. Как-то совершенно незаметно мы проболтали больше трёх часов!

Многое успели обсудить, даже отношение ко мне полицейского, что приезжал разбираться со сгоревшей машиной и выбитыми стёклами. По словам Ильи, все сотрудники полиции не любят дворян. Слишком много проблем от аристократов. Зачастую те по пьянке бузят, дерутся, бьют стёкла, а управы на них практически нет. Всё, что может полицейский, — составить рапорт и отправить его в специальный отдел полиции или ИСБ. Там подобные бумаги просто копятся и пылятся. Это что касается административной ответственности аристократов.

Другое дело — уголовная. В случае убийства или грабежа дела передаются в специальный департамент полиции. Там всё отработано. Задержание, суд, тюрьма. Правда, по словам Ильи, в полицейском участке даже камеры для дворян свои, повышенной комфортности. Не у всех сотрудников дома такие условия, как в камерах и тюрьмах для дворян. Отсюда и рождается классовая ненависть у простых полицейских. Тем более, и уголовный кодекс для аристократов свой, значительно мягче, чем для простолюдинов, — чтобы попасть в тюрьму, надо сильно постараться.

На мой взгляд, встреча прошла весьма успешно. Особенно на фоне общения с Курбатовым, воспоминания о котором у меня ещё были свежи.

Утром, выйдя из дома, я обнаружил на другой стороне улицы неприметную машину, из которой резво выскочил пожилой мужчина. Махнув рукой, он попросил меня подождать. Я настороженно наблюдал, как тот с небольшой одышкой быстро приближается ко мне, но счёл его неопасным.

— Добрый день, Виталий, — подойдя ко мне, мужчина протянул руку, — запомните нашу машину, мы от Ильи Березина, будем посменно дежурить у вашего дома.

— Быстро вы, — пожал я ему руку в ответ. Не ожидал, что уже с утра Илья приставит охрану. — Я сегодня вечером уеду, завтра вернусь.

— Спасибо, будем иметь в виду. Но мы всё равно останемся. Мало ли что. Даже без хозяина дому нужен пригляд, — охранник обозначил на своём лице улыбку.

Я с недоверием окинул бывшего военного взглядом. Мужчина был слегка пухловат, на верхней губе блестели бисеринки пота. Видать, уловив мой скептический взгляд, он решил пояснить:

— Вы не смотрите на меня так, я ещё молодым могу дать фору, — и хлопнул себя по выпирающему животу, — лето с внуками, конечно, сказывается на мне не лучшим образом, но это — дело поправимое, не впервой! К тестам приду в форму.

Распрощавшись с ним, я отправился на учёбу, где меня сразу вызвала к себе Екатерина Игоревна. Буквально на пару минут. Сообщила, что сняла на выходные дом в оздоровительном центре, и уточнила — всё в силе? Договорился, что встретимся с ней днём в субботу. Я отведу её к источнику. В тот же день я планировал вернуться обратно в Екатеринодар. Мне предстояло важное дело — посетить алтарь Кутыевых.

Выйдя из кабинета, я практически столкнулся с Алисией, которая неожиданно радостно бросилась мне на шею.

— Привет! — Она обняла меня и чмокнула в щеку.

— И тебе тоже, — я удивлённо отстранился.

— Завтра суббота. Ты соскучился по мне? — начала целительница, заглядывая мне в глаза.

Ага, понятно, в чём дело. Ей, похоже, тоже хочется на источник, а ведь всю неделю меня игнорировала. Не в том плане, что не общалась, этого было даже слишком много, но при этом умудрялась держаться на расстоянии, как будто между нами ничего и не было. Первые дни меня это прям коробило, было такое ощущение, что «поматросила и бросила», а потом другие проблемы возникли, и Алисия отошла на второй план.

— Мы же вчера только виделись, — включил я дурака.

— Ну… не в том плане, — она прижалась ко мне всем телом и добавила на ушко томно:

— Я не могу забыть ту ночь!

Актриса, блин!

— Завтра не получится, — я с усилием подавил в себе желание впиться в губы юной целительницы. Воспоминания о ночи с ней заставили моей организм бурно реагировать. На меня стало накатывать возбуждение.

— Екатерина Игоревна завтра приедет на источник. Если бы ты не болтала слишком много, вместо неё могла бы приехать!

— Фу! Она же старая! Ты же не будешь с ней любовью заниматься? — Алисия скорчила недовольную рожицу. Получилось весьма умильно. При этом мои слова о болтовне она явно пропустила мимо ушей.

— Не буду, — хмуро ответил я ей, — я уже понял, что с целительницами лучше не связываться!

— Со мной можно! — уверенно ответила Алисия и лучезарно улыбнулась.

Вот как так у неё получается быть одновременно и вредной, и желанной? При этом разум понимает, что лучше держаться от Алисии подальше, — она просто меня использует и не испытывает ко мне никаких чувств. А сердце требует видеться как можно чаще и быть с ней как можно более милым!

Встряхнув головой, я отправился на практические занятия по магическому искусству, заранее мысленно морщась в ожидании очередного отката. Пренеприятная вещь, на которой настаивают преподаватели. При изучении теории нам рассказывали, что лет до двадцати пяти откаты не вредят организму, скорее, даже полезны для мага. Развивают каналы в теле, заставляют лучше ощущать свой предел. А вот в более взрослом возрасте уже вредны и даже могут привести к смерти.

У меня с ними возникла проблема личного характера. Каждый раз, когда меня трясёт откат, я обливаюсь холодным потом от страха. Неожиданно смерть деда от отката подсознательно очень сильно повлияла на меня. Раньше не было такого, а теперь с каждым разом всё больше и больше боюсь смерти. Хоть к психиатру записывайся!

Вечер я провёл в «Берлоге», а утром потопал в общий ресторан. Интересно было посмотреть на людей, да и есть очень хотелось. Я же никого не поставил в известность, что прибуду. А заказывать завтрак — это ждать его почти час. Пока соберут, пока принесут.

На входе в столовую меня сразу узнали, поприветствовали и отвели к отдельному столику, который, оказывается, всегда закреплён за администрацией. Взяв поднос, набрал себе еды и, усевшись за стол, стал глазеть по сторонам.

Народу было прилично, человек тридцать. В основном, семейные пары возрастом лет за пятьдесят. Обычные люди, которым повезло достать или купить путёвку в мой центр. Приятно осознавать, что я — владелец всего этого!

Опять вспомнил об Арсене и дворянской чести. Наверное, ему было бы зазорно принимать пищу в подобном месте. Но я ничего «такого» в этом не видел. Да и моё стремление заработать тоже не считал слишком плохим. Возможно, проблема кроется в том, что я деньги ставлю во главу угла, а честь и достоинство для меня являются какой-то непонятной эфемерной субстанцией. При этом я придерживаюсь моральных правил и не собираюсь ради денег совершать подлости. Так что какое-то понятие чести у меня имеется. Вопрос только, насколько оно расходится с общепринятым.

После вкусного, а главное — питательного и сбалансированного завтрака, по крайней мере, именно так было написано в меню, я отправился прогуляться на фабрику. Пообщался с Ефросиньей, которая день ото дня становилась всё краше. Удивительно, но за пару месяцев, прошедших с моего лечения, она буквально преобразилась! Подросла, руки и ноги похудели, и Фрося из гадкого утёнка превратилась в прекрасного лебедя. То-то удивятся её подружки, которые булили девушку в университете. Об этом она сама радостно мне сообщила, заявив, что собирается на встречу выпускников, которая пройдёт в четверг в Екатеринодаре.

Предстоящая неделя была праздничной. Для учеников — выходная, а для простых людей устанавливался короткий день. По словам Ефросиньи — отличное время собраться в ресторане или в клубе. После чего она, неожиданно для меня, попросила её сопровождать.

— Понимаю, что, возможно, это слишком, но было бы безумно круто, если бы ты привёз меня на «мазератти», открыл дверь и довёл до ресторана. А ещё — если бы с нами посидел! — Фрося умоляюще посмотрела на меня.

— Ладно, — после небольшого размышления ответил я ей, — это будет весело! Можешь на меня рассчитывать!

— Ура! — Она дёрнулась обнять меня, но быстро взяла себя в руки, вспомнив, что мы находимся в людном месте.

Договорились, что я заберу её с автостанции.

Посмотрев на часы, я понял, что пора ехать в оздоровительный центр.

Через час — встреча с Екатериной Игоревной, а я ещё не решил: насытить источник магией повелителя или и так сойдёт?

Глава 5

Глава 5

Созвонившись с целительницей, договорился встретиться с ней через час у входа в главный корпус, а сам отправился на свой источник. Решил, что всё-таки стоит его насытить энергией. Не хотелось бы разочаровать Екатерину Игоревну. Тем более, она мне может быть полезна, с её-то опытом!

Нашу целительницу я сначала на узнал: она в колледже постоянно была одета в тёмную и строгую одежду, а тут передо мной предстала молодая привлекательная женщина в светлом платье и лёгкой накидке. В руках Екатерина Игоревна держала объёмную сумку из которой выглядывало полотенце.

— Здравствуйте! — поздоровался я, не зная, как себя вести. То ли официально, то ли стоит перейти на другой уровень общения, более не формальный. Обстановка располагала.

— Привет, — она улыбнулась и, видя мою растерянность, сразу предложила:

— Давай перейдём на «ты»? Можешь звать меня Катей.

— Хорошо, — кивнул я, — Катя, — непривычно как-то было называть её так.

— Только учти — это сейчас я для тебя Катя, а в колледже ничего не изменилось, я по-прежнему Екатерина Игоревна! — Целительница посмотрела на меня очень серьёзно.

— Понимаю, не переживайте.

— Ладно, — она вздохнула, — идём, показывай свою волшебную пещеру!

Я повёл Катю по тропинке, размышляя, что в данный момент она, конечно, привлекательна, но почему-то пропала та сексуальность, которая постоянно присутствовала при нашем общении в колледже.

Полагаю, это опять какие-то целительские штучки. Не зря же Катя пару раз брала меня за руку на тропинке. Как же сложно с этими целителями — творят, что хотят, и даже в известность не ставят. Не нравится мне постороннее вмешательство в мой организм, тем более, когда это происходит без согласования или острой необходимости. Так за свою честь переживает?

Хотя, с другой стороны, так намного лучше — мысли не сбиваются на секс, есть возможность делать всё более продуманно.

— Прошу, — произнёс я, распахнув дверь в скале, и приглашающе мотнул головой.

— Как красиво и необычно! У твоего предка был отличный вкус, — произнесла она, зайдя внутрь и осматривая помещение, — где можно переодеться?

Я показал Кате комнату для переодевания, сам зашёл в соседнюю и, скинув одежду, натянул на себя плавки и закутался в халат. Выйдя из комнаты, удивился, увидев Катю, спускающуюся в воду, — думал, она дольше будет переодеваться, а оказалось — быстрее меня. Весь вид целительницы говорил о нетерпении, ей страшно хотелось окунуться в источник, что она и проделала под моим взглядом.

— Уф! Наконец-то! От тебя всё это время веяло такой вкусной магией — и вот я здесь. Это бесподобно! — Катя, закрыв глаза, легла на спину у бортика и полностью расслабилась.

Скинув халат, я залез в воду с другой стороны и, устроившись поудобнее в специальной нише, начал рассматривать женщину.

Она была одета в тёмный закрытый купальник, волосы собраны в пучок. Строгое лицо полностью расслабилось. Катя в этот момент выглядела совсем беззащитной и очень милой.

— Подсматриваешь? — тихо произнесла она, приоткрыв один глаз.

— Любуюсь!

— Устаю, работы много, проблемы… А тут так хорошо, — призналась целительница, — давно такого со мной не было.

Не стал ничего отвечать, чтобы не испортить момент какого-то странного единения. Мне на миг показалось что мы давно знакомы и отлично знаем друг друга. На душе стало тепло и приятно. Мысли еле ворочались, не хотелось ни о чём думать.

— Я дотянулась до тебя сквозь воду и немного помогла — ты слишком напряжён последнее время, — призналась Катя чуть слышно, подплывая поближе ко мне.

— Спасибо, мне и правда стало хорошо, — ответил я, наслаждаясь моментом. Все проблемы казались такими мелкими и не стоящими моего внимания.

— Удивительно, — продолжила целительница разговор, почти касаясь меня, — в таком молодом возрасте — и уже повелитель стихий!

Первым моим позывом было выругаться, начать отпираться, но накатившая расслабленность сыграла свою роль. Какой смысл скрывать очевидное? Кого я пытаюсь обмануть? Если с Алисией этот номер ещё прошёл бы, то опытную целительницу мне вряд ли удастся убедить, что она ошибается.

— Дневники прадеда помогли, — всё-таки я сумел немного перевести стрелки, — он был повелителем. Создал это место и оставил записи. Так что… — Устав от такой длинной речи, я замолчал, ощущая, как целительская магия проходит по моему телу.

— Не мучайся, призови стихию, это поможет нам обоим.

Согласно кивнув, я потянулся к воде, и она сразу откликнулась, как будто только этого и ждала.

— Ах! Как хорошо! — выдохнула с наслаждением Катя. — Будет немного больно, — предупредила она и, захватив часть магических нитей водной стихии, которые в большом количестве скопились вокруг меня, направила их внутрь моего тела.

Её рука лежала у меня на животе. Сначала было приятно, магия проникала в меня со всех сторон, но Катя начала её утрамбовывать в моем теле, всё больше и больше направляя из воды магию в меня. То, что мгновение назад было приятным, стало болезненным. Магия разливалась во мне, как огонь, внутри тела разгорался маленький костёр. Как будто изнутри били молнии, которые сжигали всё на своём пути, — медленно и неотвратимо, причиняя ужасную боль.

Я изогнулся, пытаясь скинуть руку целительницы, и закричал во весь голос. От Кати прошёл очередной импульс, и я понял, что моё тело меня не слушается. Извиваться я больше не мог, тело мне не подчинялось, но и без моего прямого участия его била судорога. Мышцы сокращались, боль была нестерпимой, я орал, срывая горло, а если бы мог — изодрал бы всю грудь руками, пытаясь проникнуть внутрь и унять чудовищную боль.

— Терпи, — грозно прикрикнула на меня Екатерина, — немного осталось!

Сквозь красную пелену, возникшую перед глазами, на остатках сознания я пытался терпеть, чувствуя, что становится легче. То ли боль стихает, то ли я привык.

Не знаю, сколько прошло времени. Моё тело била судорога, а рука целительницы гладила меня по голове.

— Всё, всё. Успокойся, направь сам стихию внутрь. Я знаю, с помощью этой силы повелители могут подлечивать своё тело. Наполни себя энергией. Только медленно, не спеша, давай.

Стихия отозвалась мгновенно и, послушная моей воле, отправилась залечивать меня. Я испытал ни с чем не сравнимое облегчение. Вскоре мне удалось более-менее прийти в себя и начать соображать. Присмотревшись к себе, я с удивлением присвистнул. Как много появилось новых магических каналов! Всё моё тело пронзала разветвлённая сетка магии. Как паутина, она оплела моё тело изнутри. Бегущая по ней энергия застревала в сети и заставляла ту светиться магическим светом.

Рука Екатерины переместилась с моей головы на грудь, ближе к животу.

— Ого! Да ты практически готовый мастер! Никогда так не делала, но много читала об этом обряде.

— Ну спасибо! — с трудом проговорил я охрипшим от крика горлом. — Так вы на мне эксперимент ставили? — Тело снова начало меня слушаться, и я с трудом приподнял голову, заглядывая в глаза женщины напротив.

— Я всё контролировала. Вряд ли мне ещё выпадет шанс попробовать на вкус настоящего повелителя стихии, — она задорно рассмеялась, — это был интересный опыт! Ты не представляешь, насколько изменился. Твоё тело сейчас сильнее многих мастеров магии! Надо, конечно, ещё с ядром поработать, ты всё равно слишком много пока зачерпнуть не сможешь, но основное я сделала!

— Спасибо! — У меня не было сил злиться на неё. Скорее, стоило поблагодарить. Эксперимент — не знаю, насколько он был опасен на самом деле, — всё-таки удался.

— Могут быть какие-нибудь проблемы? Каких последствий ждать? — решил уточнить я.

— По идее, проблем не должно быть. Просто научись правильно зачерпывать магию, теперь тебе это будет даваться слишком легко. Так что ты сразу можешь словить откат! То, что тебе раньше казалось половником, превратилось в чайную ложечку. Будь осторожен.

— Понял, — я устало прикрыл глаза, — сколько времени прошло?

— Мы уложились в полчаса. Сейчас около четырёх часов дня, — Катя отплыла к бортику напротив и удобно устроилась, прикрыв глаза. — Я тоже вымоталась. Ты собирался уезжать сегодня?

— Да, у меня дела. — Хотя в таком состоянии не хотелось думать ни о каких проблемах, шанс попасть к алтарю Кутыевых не стоило упускать. В обед мне пришло сообщение от Курбатова, что всё в силе, и он заедет за мной часов в одиннадцать вечера.

— Я смешала магию целительства с магией стихии и направила в твоё тело. Максимальную концентрацию, какую смогла сделать. Оказавшись внутри тебя, у неё было два варианта: либо вырваться наружу, либо попытаться устроиться с максимальным комфортом.

— Вырваться наружу, — хмыкнул я в ответ, представляя, что меня разрывает на мелкие клочки, как перекачанный воздушный шарик, — звучит не очень-то безопасно!

— С обычным человеком, скорее всего, так и произошло бы. Магия разорвала бы его. Но ты — повелитель. Энергия стихии не обладает настоящим сознанием, но принимает тебя за своего, поэтому вредить не стала бы. Так и произошло. Она просто вырастила себе внутри тебя громадный дом и осталась в нём.

— Спасибо, что решили объяснить, жаль, что поздновато, — сарказма в моём голосе было хоть отбавляй, но это только развеселило Катю.

— Предпочту иметь повелителя стихии в друзьях, а не во врагах!

— И, наверное, лучше живого, чем мёртвого, — тихо добавил я, но целительница услышала.

— Именно так, — она устало рассматривала меня, как диковинную игрушку. Было видно, что эксперимент выжал из целительницы все силы. Лицо заострилось, у глаз и губ появились морщинки, которых я раньше не замечал. Такое впечатление, что она постарела лет на пять.

— Надеюсь, вы оставите в секрете то, что узнали?

— Не переживай. Мне это невыгодно. Ты — отличная возможность для меня стать мастером! Какая женщина об этом не мечтает! — Катя прикрыла глаза, видимо, размышляя над открывшимися перспективами.

Стать мастером для женщины — это очень круто. Немногие достигают подобного ранга, а среди целителей, я слышал, только единицы смогли подняться так высоко. Кроме всеобщего почёта, это даст ей возможность дольше оставаться молодой, да и саму жизнь продлит чуть ли не в два раза. Так что — да, она права, пока я ей нужен, она никому не расскажет.

Вообще, это так по-целительски (я улыбнулся краешком губ) — использовать окружающих по полной, выжать всё, что можно, и безо всяких угрызений совести выкинуть, как только становятся не нужны. Как старую игрушку, которую ты уже перерос. Чувство ностальгии таким людям не свойственно. Я уже неплохо начал понимать психологию целителей.

— Как ты себя чувствуешь? — прервала Катя затянувшееся молчание.

Я прислушался к себе. Подвигал руками, ногами — и понял, что, в принципе, всё уже совсем неплохо. Вылез из источника, пройдя по бортику, открыл холодильник и достал баночку с холодным чаем. Немного постоял и достал вторую. Тело слушалось отлично, появилась необычная лёгкость, а ещё такое впечатление, что и физических сил прибавилось. Вот мозг был измучен, поэтому соображал я туго.

Открыв баночку, я почти мгновенно выхлебал всё до дна.

— Не так уж плохо, — признался я и протянул вторую баночку Екатерине Игоревне. Что-то уже не тянуло называть её просто по имени.

— Спасибо, — она взяла баночку, — залезай последний раз, призовёшь стихию. Должен же ты со мной расплатиться? Заодно и тебя быстренько проверю и залечу, если что.

Я покорно спустился в воду и призвал стихию воды. При этом практически не впитывал её, насыщая лишь воду.

Екатерина Игоревна благодарно кивнула.

— Так хорошо, а ты можешь быть свободен. Иди поспи, если время есть, с тобой всё в порядке.

— Наверное, так и сделаю, — согласился я, понимая, что сон мне и вправду необходим.

— Зайдите потом ко мне в дом. Если хотите, можете остаться в нём на ночь.

— Воспользуюсь твоим предложением. Мне нужна пара часов, потом схожу за вещами и приду обратно. Тебе хватит этого времени?

Я прикинул, что вполне укладываюсь: если выеду из Хадыженска часов в восемь вечера, получается, можно будет даже поужинать.

— Хорошо, я тогда часов на семь ужин закажу на двоих. Подходите к этому времени.

Войдя в дом, я дошёл до кровати и, рухнув на неё, практически сразу отрубился. Хорошо хоть, успел поставить будильник и заказать еду.

Как ни странно, проснулся за пять минут до звонка будильника, при этом совершенно бодрым! Потянувшись, прошёлся по комнате, прислушиваясь к себе. Всё было отлично, хотелось бегать и прыгать, тело переполняли энергия и силы.

К этому времени подошла Екатерина Игоревна.

Мы спокойно поужинали вдвоём, почти ни о чём не разговаривая, любуясь видами, которые открывались за окном.

— Я останусь тут на ночь, приму твоё предложение, — целительница уселась на веранде с бокалом вина, — очень уж красиво и уютно здесь.

— Конечно, располагайтесь. А мне уже пора, — я посмотрел на часы: почти восемь вечера.

Быстро попрощавшись, спустился к машине и отправился в Екатеринодар. По дороге старался не думать о предстоящем деле, чтобы зря себя не накручивать.

На мой взгляд, целительница сотворила чудо. То, что я сам делал мучительно долго и больно, она провернула за каких-то полчаса, при этом качество и плотность магических потоков внутри моего тела были на недосягаемой высоте. Сам я так не смог бы. Только раздражало, что она всё сделала без спроса, ни о чём толком не предупредив. Теперь понимаю, почему все мои знакомые, стоило завести с ними речь о целительницах, предупреждали — держись от них подальше. Мало ли, что им взбредёт в голову? Если обычный человек сначала подумает, оценит риски, посоветуется, то эти сразу действуют, с непоколебимой верой в свои силы. Что-то типа: если не получится, всегда можно попробовать залечить.

С другой стороны, многие рода бьются за то, чтобы иметь у себя такого человека. Польза от целительницы неоспорима, но и проблем, скорее всего, они доставляют немало. Даже вот в таком, казалось бы, зрелом возрасте, как у Екатерины Игоревны. Она же, не задумываясь, начала надо мной экспериментировать. Вычитала что-то в какой-то книге — надо попробовать!

Так, за размышлениями, добрался до своего дома. Выйдя из машины, подошёл к двери. В это время появился Курбатов — выпрыгнул из автомобиля, стоявшего чуть дальше, и уверенно направился ко мне. Тут же открылась дверь машины, стоявшей на другой стороне улицы, и из неё шустро выскочил уже знакомый мне мужчина, приставленный следить за моим домом Ильёй Березиным. Он на удивление быстро и бесшумно перебежал дорогу и резко остановился за моим плечом, даже не запыхавшись. Не ожидал от него такой прыти!

— О, да ты, я смотрю, с охраной, — удивлённо воскликнул Вениамин Григорьевич. — Здорово, Степан, — он кивнул моему охраннику.

— И вам не хворать, Вениамин Григорьевич, — ответил мужчина и так же быстро скрылся с глаз, видно, решив, что в данный момент охрана мне не нужна.

Курбатов задумчиво смотрел, как Степан через мгновение появился у своей машины и ловко залез внутрь.

— Я чего-то не знаю? — Повернулся он ко мне.

— Платовы начали действовать, я вам рассказывал. Вот, связался с Березиным, он приставил к дому людей, — коротко отчитался я ему.

Мне было не очень приятно отвечать на этот вопрос. Получается, Курбатов даже и не помнит о моих проблемах, хотя мы их обсуждали. Зачем вообще тогда интересуется если ему наплевать на меня? А ведь сразу после смерти деда говорил, что готов помогать мне в память о дружбе с Дмитрием Александровичем. Втирал, что я ему, типа, как родной. Быстро выкинув эти детские мысли из головы, я открыл дверь и зашёл в дом.

— Присаживайтесь, — головой указал на кресло, — чаю?

— Время ещё есть, давай, — ответил Курбатов.

Попили чаю, помолчали. Обстановка была какая-то недружелюбная. Неприятная. Курбатов задумался о чём-то своём, я ему не мешал. Вообще, пропало всякое желание общаться с этим человеком. Закончим дело — и до свидания!

Я уткнулся в планшет, ковыряясь в нём в поисках информации о повелителях стихий. Екатерина Игоревна по ходу дела выдала достаточно много любопытного, хотелось всё проверить и уточнить. Например, она сообщила что бывают уникумы, которые лет в десять становятся повелителями. Но обычно всё-таки не раньше тридцати.

Все повелители обязаны встать на учёт в ИСБ, что автоматически означает — их могут привлекать к разным делам во славу императора. Это, как заявила целительница, честь и обязанность каждого повелителя — приносить пользу Империи. Правда, тут же добавила, что чаще пользу они приносят каким-нибудь родам, которые их загребают в свои жадные ручонки.

В сети нашёлся далеко не полный список известных ныне повелителей. Стихия воздуха была на первом месте, на втором — стихия земли. Ещё хватало огненных стихийщиков, а водные шли на четвёртом месте. Вообще, таких людей оказалось не так мало, как я предполагал. Почти тысяча человек! Но, по словам Екатерины Игоревны, они разнились в силах. Рангов для повелителей не было, но большинство могло призывать стихию не чаще одного раза в пару месяцев, после чего падало без сил.

На мой удивлённый вопрос: как так, ведь стихия подпитывает меня и даже излечивает? — целительница просто улыбнулась. Оказывается, всё зависит от уровня владения стихией. Например, она знала одного стихийщика с огненной направленностью. Он мог призывать огонь, но был в самом начале пути, поэтому слишком много сил у него уходило просто на укрощение стихии, на её контроль. Пойти дальше и достигнуть истинного единения, как у меня получалось, решались немногие. Стоит только дать слабину, слегка отвлечься — и стихия поглотит тебя без остатка.

Да, в этом плане я действительно уникален. Хотя, судя по всему, и мой прадед был на «ты» с энергией воды.

— Нам пора, — прервал мои размышления Курбатов, — мне сообщили, что Кутыевы всей семьёй прибыли на бал во Владикавказе. Так что, даже если что-то пойдёт не так, охранник с ними не сможет связаться. На время бала телефоны сдают. По инструкции, охранник родового дома должен сначала связаться с главой рода. Если не получится, поставить в известность о проникновении кого-нибудь из членов вассальных родов и начальника охраны, который тоже сейчас во Владикавказе. И только по распоряжению начальника охраны или главы может вызвать полицию или ИСБ.

— Сложная и неповоротливая система. Но ладно, это их проблемы. Зато нам на руку. Подождите пять минут, переоденусь.

Мы остановились за пару кварталов от особняка Кутыевых. По дороге я смотрел в окно — интересно, я же ночью всего пару раз выбирался из дома.

Город ещё не спал. Время приближалось к двенадцати часам, но сегодня суббота, кафе и бары работают допоздна, а на улице немало прохожих.

К счастью, район, где находился особняк Кутыевых, был достаточно тихим. Здесь располагались доходные дома для состоятельных аристократов, которые не могли или не хотели покупать собственное жильё.

Пройдя пару тихих, спокойных дворов, мы с Вениамином Григорьевичем остановились у арки, из которой нам навстречу шмыгнул ничем не примечательный мужчина.

Он был одет в тёмную куртку с надвинутым на голову капюшоном. Да я и сам примерно так же оделся — всё тёмное, на голове кепка. Думал ещё и капюшон накинуть, но решил, что будет перебор.

— Это Саня, он тебя проводит, — негромко произнёс Курбатов и, не говоря больше ни слова, удалился к машине.

— Здоро́во, — Саня протянул мне руку и слегка улыбнулся, явив на мгновение белые зубы, которые неожиданно ярко сверкнули в полной темноте. Ему на вид было слегка за тридцать. Невысокий, крепкий, с мозолистой рукой.

— Здоро́во. Мы как какие-то заговорщики. Не слишком подозрительно выглядим?

— Нормалёк. Идём уверенно — и проблем не будет!

Глава 6

Глава 6

Саня направился вперёд, по пути комментируя:

— Мы сейчас подойдём к особнякам местных богатеев. Здания — где фасадом, где парком, — выходят на главную дорогу, но у всех позади есть ещё и техническая дорога. Для слуг, подвоза продуктов, вывоза мусора и прочего. Люди по этой улице практически не ходят. Так что постарайся не шуметь, — говорил он, шагая поближе к начавшимся заборам.

— Постараюсь.

— Надо пройти четыре особняка, там у каждого на воротах охрана. На дорогу они не смотрят, сидят в сторожках, в телеки пялятся. Поэтому и не шуми. Так-то до нас никому никакого дела нет. Тут район спокойный. Если кто и ходит, то только по делу.

Он без умолку трещал всю дорогу, развлекая меня разными историями. Вроде, мы никого не потревожили.

— Вот и территория особняка Кутыевых. Здесь охраны нет, сторож сидит на главных воротах. Из десяти особняков на этой улице только у Кутыевых есть защита родового алтаря. Так что они особо не напрягаются, — Саня смело подошёл к воротам.

Слева от ворот была калитка. Мой провожатый быстро пошебуршал в замке и распахнул дверь.

— Заходи, — негромко произнёс он, — замок ни о чём. Давай быстрее, но только спокойно, без суеты.

Стоило переступить порог калитки и услышать тихий скрип, ознаменовывающий её закрытие, как меня накрыло.

По всему телу прокатилась мерзкая дрожь, и меня сковал испуг. Пропала уверенность. В голову полезли трусливые мысли — что я тут делаю, зачем это нужно? А если поймают?

Как ни удивительно, но, похоже, Саня каким-то образом понял моё состояние. Он подошёл и положил мне руку на плечо.

— Не бзди! Просто подыши. Если чё, я тебя вытащу. Идём! — Саня направился к дому прямо по тускло освещённой дорожке.

«Вот блин! — пронеслось у меня в голове. — Если он так спокоен, то я-то, вообще, чего трушу? Вроде, всё решено, не воровать, не убивать иду. Соберись, Виталик!»

Я сделал первый шаг, затем второй, и уже более уверенно пошёл за Саней. Мне даже стало смешно: я — повелитель стихий, почти магистр магии! — вдруг испугался! Высоко задрав голову, догнал сопровождающего

Саня остановился метрах в десяти от темной двери особняка, в которую упиралась дорожка.

— Это чёрный вход, дверь, по идее, открыта, просто ручку вниз нажмёшь — и толкай от себя. Специально узнавал, не перепутай, а то ты весь на нервах. Главное — пройти защиту алтаря. Тут я тебе не помощник. Иди медленно, чтобы, если что, я успел тебя вытащить. Вначале ты должен завязнуть, тогда выдерну, а если пройдёшь дальше — могут быть проблемы. Так что медленно и печально.

Его манера речи показалась мне настолько смешной, что я чуть не расхохотался. Он говорил, не глядя на меня, вообще не следя за моей реакцией и не ожидая ответа, как будто давал наставления кому-то невидимому. С трудом сдержав нервный смех, я сделал шаг вперёд.

— Вот тут начинается защита, — Саня протянул руку, и она как будто уткнулась в невидимою преграду.

Сделав следующий шаг, практически в паре сантиметров от его руки, я в недоумении остановился. Никакого сопротивления я не ощутил, да и магии было не видно, только рядом стоял Саня, смешно выпучив глаза, и изображал мима перед невидимой преградой.

За первым шагом — второй, потом третий. Ничего не происходило. Уже уверенно я подошёл к двери, нажал на ручку и толкнул её от себя. Дверь отворилась практически без скрипа, и я попал в маленький коридорчик, который вывел меня к главной лестнице в холле.

Здесь было не очень темно — сквозь широкие окна внутрь проникал свет фонарей, установленных перед входом в особняк. Вполне достаточно, чтобы оглядеться.

О! Знакомые места. Подойдя ко входу в подвал, я увидел магические печати.

Блин! Об этом-то я не подумал. Вроде, маг из Геникона что-то делал с ними, чтобы открыть дверь. Но я-то в этом не силён. Что же делать?

Вытянув руку, аккуратно поднёс палец, и на расстоянии примерно десяти сантиметров в него ударила небольшая молния!

— Ай! — не удержавшись, вскрикнул я. Молния была небольшая с виду, но палец обожгла знатно. Он мгновенно покрылся волдырями. Быстро подлечил, насколько это было возможно. Во мне накопилось много энергии стихии, а она лечит очень хорошо.

Я снова уставился на печать. Что делать? Окутал тот же палец магическим щитом и настороженно протянул. Мелькнула молния, и я сразу же отдёрнул руку. На этот раз ущерб оказался не слишком велик. Молния пробила щит, но дошла до пальца ослабленной.

Итак, что я имею? Магическая печать на уровне груди, которая, по идее, не видна обычным магам. Действует на небольшом расстоянии, видать, чтоб на задеть прислугу, проходящую мимо. Щит защищает, но не до конца. А если пролезть снизу? Ползком? Расстояние вполне достаточное. Главное, чтобы дверь не была закрыта на замок. Вряд ли у меня получится её выломать бесшумно. Да и следов своего пребывания не хотелось бы оставлять.

Где-то в доме скрипнула половица, и я резко замер. Как-то за размышлениями совсем забыл о страхе и осторожности. Прислушался… вроде, тихо. Дом старый, полы деревянные. Вот и скрипят. Успокоившись, лёг на пол, который был идеально чист, ни пылинки. Медленно пополз к двери и коснулся рукой низа. Печать на среагировала. Удивительно — такой простой способ! С другой стороны, понятно: главная защита от воров — магия алтаря, а печать — так, скорее, от любопытных слуг.

Перевернувшись на спину, я толкнул дверь ногой, и та послушно открылась. Отлично! Так же ползком, даже не поднимая щит, добрался до лестницы и, спустившись на пару ступенек, встал наконец-то на ноги.

Уф! Повезло, что дверь была открыта! Толкнул её ногой, закрывая. Вроде, никто не может сейчас попасть в дом, но мало ли что!

Создав осветительный шар, я начал спускаться по лестнице. Какой уже раз я здесь? Первый раз лет в пять был, потом совсем недавно. Получается, в третий раз, счастливое число. Я улыбнулся и подошёл к камню.

Некоторое время не решался тронуть, а лишь наблюдал за ним с помощью магического зрения. Алтарь светился достаточно тускло, в прошлое посещение он был гораздо ярче. Приблизив правую руку, я ощутил сопротивление и небольшое покалывание в пальцах, которое стало нарастать, стоило мне чуть надавить на невидимое поле.

Так! Что же делать? Я обошёл алтарь по кругу. Думал, всё будет куда проще!

Решившись, потянулся к нему сразу двумя руками. Снова появилось сопротивление, как будто какая-то невидимая защита отталкивает меня, но в этот момент браслет главы рода Максютовых засветился ярким голубым светом, и я неожиданно провалился сознанием в алтарь.

Меня окружало чёрное ничто, пронизанное тусклыми нитями света. Под ногами всё черным-черно, так же, как и над головой. Хорошо, хотя бы не было проблем — где верх, где низ! Подойдя к одной из нитей, я присмотрелся повнимательней. Они источали магию, но было видно, что ослабли и держатся из последних сил. Окинув пространство взглядом, я попытался понять, что за узор складывается из нитей. Вроде, ничего особенного, похоже на решётку.

Вспомнил, как в прошлый раз рассматривал этот алтарь, не погружаясь внутрь. Он состоял из множества решёток магических каналов, которые наслаивались друг на друга. Тогда они мне показались яркими, правда, некоторые участки были нарушены. Сейчас я тоже видел проплешины. Кое-где нити совсем погасли, и некоторая часть пространства вокруг меня была погружена в кромешный мрак. Хорошо, хоть мой браслет по-прежнему светился ярким светом.

— Есть кто? — крикнув в пустоту, я замер, прислушиваясь. — Ау! Я здесь! — Подняв руку с браслетом, я помахал ею, освещая окружающее пространство, как маяк, из стороны в сторону, покрутился на месте.

Ничего не происходило. Всё те же мрак и звенящая тишина. Только решил направиться хоть куда-нибудь, как вдалеке услышал детский голос.

— Я здесь! Ты пришёл за мной? — Голос шёл со всех сторон, точнее, даже не сам голос, а эхо, которое окружило меня, не давая понять, где находится источник.

— Не молчи, я найду тебя! — крикнул я как можно громче и начал озираться в поисках источника.

— Я здесь так давно, у меня почти не осталось сил и надежды. Забери меня отсюда, — пока ребёнок говорил, я шёл, пытаясь вычислить его местоположение. К счастью, это удалось сделать достаточно быстро, и я чуть ли не бегом направился в его сторону, понимая, что мои силы иссякают, и меня вот-вот выкинет из этой странной реальности.

Спустя какое-то время мне удалось заметить тусклое свечение и полупрозрачное тело ребёнка. Он лежал неподвижно и, лишь когда я подошёл почти вплотную, приоткрыл глаза.

— Ты нашёл меня, спасибо! — Мальчишка уставился на яркий браслет и радостно улыбнулся. — Папа! — чуть слышно шепнул он и, протянув руку, яркой вспышкой втянулся внутрь.

Прежде чем меня выкинуло, я успел увидеть, как пересекающие этот мир нити моргнули и разом погасли, с ними угасло и моё сознание.

Очнулся на полу. Сердце билось медленно и неохотно, мне не хватало воздуха, а тело было очень вялым. Прогнал энергию стихии по кругу, стало легче.

Облокотившись на алтарь, я поднялся на ноги и немного постоял, приходя в себя. Алтарь не подавал никаких признаков жизни. Теперь передо мной был обычный камень безо всякой энергии. Зато мой браслет продолжал светиться! Одёрнул рукав, пытаясь убавить яркость. Это помогло, но не так сильно, как хотелось бы. Свет всё равно проникал сквозь одежду. Идти домой и при этом светиться, как фонарик, мне точно не хотелось!

Я положил руку на браслет, сосредоточился и постарался наладить контакт. Вскоре мне это удалось.

— Привет! — зазвучал в моей голове детский голос. — Как хорошо, что ты забрал меня. Теперь не так одиноко, и здесь много энергии!

— Извини, сейчас некогда, потом с тобой обязательно пообщаемся, — так же мысленно ответил я ему, это получилось очень легко, — у меня браслет светится, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы убавить яркость?

— Не знаю, — ответил мальчишка озадаченным голосом, — я попробую, — он немного помолчал. — Так лучше?

Свет стал более тусклым, приглушенным. Из-под рукава практически не пробивался.

— Да, гораздо, — выдохнул я, — спасибо!

— Отлично! Я тогда немного посплю, — после этих слов он замолчал, а браслет стал всё сильнее и сильнее убавлять яркость, пока практически совсем не погас. Осталась тонкая полоска, как будто его намазали фосфором.

Поднявшись по лестнице, я упёрся в дверь. Блин! Я же её за собой захлопнул. Присев на корточки, с трудом открыл дверь и выполз в холл. Здесь ничего не изменилось. Было тихо и спокойно. Стараясь не шуметь, я добрался до наружной двери и вышел на улицу. Огляделся, но нигде не заметил Сани. Покрутил головой, прислонившись к стене. Всё тихо. Слегка пригнувшись, я торопливо направился по дороге на выход.

— Всё сделал? — Внезапно появившийся Саня напугал меня так, что я даже подпрыгнул.

— Да чтоб тебя! Нельзя так пугать, — тихо выдохнул я.

— Прости, так что?

— Да, всё хорошо, можно уходить!

Он довёл меня до калитки, затем немного приотстал, закрывая замок. Мы без приключений добрались до арки, где нас перехватил Курбатов.

Вениамин Григорьевич молча кивнул Сане, и тот, не попрощавшись со мной, скрылся в темноте. Мы сели в машину и доехали до моего дома. Остановившись у подъезда, Курбатов безразлично поинтересовался:

— Успешно? Смог пройти поле и пообщаться с алтарём? Ждать каких-нибудь проблем?

— Прошёл, пообщался. Проблем быть не должно. Следов не оставили! — отчитался я сквозь стиснутые зубы.

— Хорошо, свободен. Жду завтра окончательный расчёт. И учти, на днях надо будет заехать к Никанору, там всё подробно расскажешь.

— Переведу и заеду, — кивнув ему, я выбрался из машины.

* * *

Семейство князей Кутыевых подъехало к особняку рода Еникеевых ровно в десять часов вечера. В бронированном представительском автомобиле «руссобалт» сидели оба брата, Степан и Анатолий. С ними на свой первый серьёзный выезд отправился сын Анатолия Михаил.

Все трое были великолепны. Лучшие портные Екатеринодара месяц трудились над заказом, чтобы княжеский род не ударил лицом в грязь. И работу свою они выполнили на «отлично»! Костюмы сидели, как влитые. Не одной складочки, ни одной морщинки. Степан Кутыев знал, что хороший костюм способен творить чудеса, и не пожалел времени и денег на новый гардероб. Всё-таки первый приём на высшем уровне. Надо оставить о себе благоприятное впечатление, ведь все знают, что встречают по одёжке.

Костюм действительно преобразил главу рода. Степан прекрасно знал о своих недостатках. Невысокий рост, суетливость, не слишком приятный голос. Да и фигура не отличалась статностью. Но сегодня — его звёздный час: то, к чему он шёл последние годы, не жалея ничего и никого, наконец-то произошло! Мечта стала явью!

Да, для большинства собравшихся появление нового князя не являлось чем-то выдающимся. Обычное дело. Старый род угас, но возродился из пепла, как феникс. Явление не такое уж и редкое. Для других людей, но не для нового князя Степана Кутыева. Он сделал это, добился своего! Счастливая улыбка не сходила с его лица, а амулет, висящий на шее под одеждой, вплотную прилегая к телу, приятно грел и обильно делился магией.

Степан первым вошёл в особняк и с гордостью остановился на пороге. Распорядитель представил его:

— Князь Кутыев, Степан Александрович, глава рода Кутыевых, его брат, Кутыев Анатолий Александрович, и племянник, Михаил Анатольевич Кутыев!

На представление почти никто не обратил внимания, лишь пара знакомых подошла засвидетельствовать своё почтение и поздравить с княжеским титулом. Но это мало тронуло Степана. Мысленно он купался в лучах славы.

Принимающей стороной был Николай Еникеев, родственник Романовых, женатый на одной из дочерей князя, Ольге. С нею под руку он подошёл поприветствовать новых гостей.

— Рад вас видеть в нашем доме, — первым, на правах хозяина, произнёс Николай. Это был статный мужчина возрастом слегка за тридцать. Ольга Романова приветливо улыбнулась гостям, не отпуская локтя мужа.

— Благодарю вас, — неспешно, пытаясь выглядеть как можно солиднее, ответил Степан, — у вас отличный сад, и отсюда такие красивые виды! — Он ничуть не покривил душой. Дом находился на плато, с которого открывался удивительный вид на нетронутую человеком долину. Вокруг особняка раскинулся огромный сад, за которым бережно ухаживали. — Позвольте представить: мой брат Анатолий и его сын Михаил!

После знакомства и непродолжительного разговора Еникеев с женой отправились общаться с другими гостями, а семейство Кутыевых продолжило не спеша дефилировать по залу.

Спустя некоторое время начался бал. Анатолий и его сын приняли в нём самое деятельное участие. Сам же Степан не очень умел и любил танцевать. Но с удовольствием наблюдал за происходящим. Живой оркестр играл безупречно, разгорячённые танцами и шампанским люди веселились.

Настроение было приподнятым. Шампанское — выше всяких похвал! А разговоры в кругу других князей, с которыми Степан успел познакомиться, сулили в будущем немалые выгоды. Только за Анатолием стоило присматривать. Тот совсем не умел пить и правильно вести себя в подобной среде. Тут за одно неправильно или не ко времени сказанное слово можно было лишиться жизни, да ещё и создать проблемы всему роду, который только-только становился на ноги.

Несмотря, на то, что Анатолий был старшим братом, вёл он себя часто по-мальчишески. Любил спорить и подбивать людей на глупые выходки, не думая о последствиях. Вот и сейчас уже нашёл себе компанию молодых людей, с которыми что-то весело обсуждал.

Степан недовольно поморщился: Анатолий ведёт себя совершенно несолидно. Он теперь — брат князя, должен держать марку. Что подумают об их роде? Но и одёрнуть Анатолия было непросто. Тот мог просто отмахнуться и ответить что-нибудь обидное.

Управа на него, конечно, имелась. Степан, как глава рода, теперь запросто мог причинить боль всем своим вассалам, носящим на шее магический амулет, или пригрозить лишением магического уровня — для начала. Только это — крайняя мера, на которую идти не хотелось. Тем не менее, от осознания собственного могущества настроение улучшилось. «Ладно, — подумал Степан, — пусть повеселится. Ему же и разгребать собственные проблемы».

После приручения родового алтаря и повышения магического уровня авторитет Степана в семье возрос, и даже брат иногда посматривал на него с уважением. Конечно, ведь он смог поднять свой уровень до середины ранга ученика, а Анатолию поднял уровень до мастера!

Правда, Кутыева предупреждали, что не следует забирать столько энергии у алтаря, мол, тот и так сильно ослаб, давно стоит без дела. Но подобная проблема Степана не заботила. При обновлении вассальной клятвы семей, входящих в род, он заставил почти всех магов пройти малый ритуал на алтаре и поделиться с ним своими силами. Чем, конечно, не заработал их любви — но зачем она нужна, если теперь он — глава рода, князь, и все рычаги управления в его руках? Да, признался он себе, настоящая власть его пьянила. Он слишком долго шел к ней, теперь же оставалось наслаждаться заслуженной наградой.

Вечер был в самом разгаре, и, главное, пока всё шло без происшествий. Степану удалось отговорить Анатолия от посещения игровой комнаты, где за карточными столами собралось уже много представителей знатных родов. Михаил танцевал, наслаждаясь общением с прекрасными княжескими дочерями. А шампанское в бокалах, которые без отдыха разносили слуги, было прекрасно!

Выйдя на широкий балкон, Степан вдохнул полной грудью. Вот оно, настоящее счастье, которого он так долго добивался. Кутыев наконец-то попал в чисто избранных, высших аристократов! И пусть некоторые его игнорируют или общаются через верхнюю губу, являя таким образом презрение к выскочке, чей род несравнимо моложе, — это неважно. Время расставит всё по местам, а планов у Степана хватает. Сейчас главное — заручиться поддержкой людей во власти. Они больше смотрят на деньги, чем на количество поколений родовитых предков. Деньги же он выжмет с вассалов, которые все эти годы жирели, пока семья Несмеяновых влачила жалкое существование.

Улыбнувшись своим мыслям, Степан неожиданно ощутил жжение в груди, там, где висел амулет. Тот, разогревшись, начал обжигать князя и выкачивать из него энергию со страшной силой.

«Как такое могло произойти? Почему? Почему именно сейчас, в день моего триумфа?» — билось в голове. Амулет не прекращал откачивать энергию. Степан трясущимися руками попытался вытащить его, но, обжёгшись, упал на пол балкона полностью обессиленным. К нему сразу подбежали люди.

— Вам плохо? Нужна помощь? Позвать целителя? Дайте ему воздуха! — Сквозь туман Степан видел склонившихся над ним людей. Сжав зубы, он заставил себя собраться и, опираясь на любезно предложенную руку, поднялся на ноги.

— Всё в порядке, прощу прощения, — с трудом натянув на лицо виноватую улыбку, произнёс Кутыев, — просто много работал, устал. Вот, что-то поплохело. Но всё уже хорошо! — Степан не спеша отправился на выход сквозь собравшуюся толпу любопытных.

Внутри кипела злость. Сбежались! Интересно им. А если бы умер? Вот разговоров бы было. И смотрят так — с сочувствием и разочарованием, что ничего серьёзного не произошло. Падальщики!

На крыльце его поджидали бледный Анатолий с сыном.

— Что случилось? — злобно рыкнул на брата Степан, быстрым шагом направляясь к воротам, куда должна была подъехать машина.

— Похоже, алтарь накрылся, — спокойно произнёс Анатолий и, слегка улыбнувшись, добавил:

— Это ты виноват. Нельзя было из него столько энергии тянуть. Сильнее хотел стать, власть показать? Вот и доигрался.

— Тсс! — цыкнул на него Степан. — В машине поговорим. Нельзя показывать свою слабость!

— Да какая теперь разница! — Анатолий рассмеялся. — Я теперь не мастер, а начальный этап ученика. Каналы разрушены, и мне никогда больше не поднять свой уровень.

Степан резко остановился и посмотрел на брата.

— Да ты пьян! — выдохнул он. — Надо думать, как шкуры спасать, а не искать виноватых!

Михаил удивлённо смотрел на ссору отца и дяди. В груди по-прежнему всё жгло, а слова отца отдавались в голове набатом. Он, получается, тоже никогда больше не поднимет свой уровень?

Глава 7

Глава 7

Войдя в дом, первым делом отправился в душ и долго стоял под горячими струями воды, наслаждаясь тишиной и покоем, пытаясь смыть с себя все страхи. Казалось бы, простое дело: проникнуть в чужой дом и добраться до алтаря. Но для меня такое было в первый раз, и я сильно перенервничал. Как бы себя ни уговаривал, что вершу справедливость, но, тем не менее, я нарушал закон — и это было неприятно, мягко говоря. Сам не ожидал от себя подобной реакции.

Уснул я мгновенно, стоило только добраться до кровати. Проснулся ближе к полдню, полностью разбитый.

Вяло побродил по дому, соорудил себе завтрак и сварил крепкий кофе.

После еды пообщался с живущим теперь в моем браслете ребёнком, которого я освободил из алтаря дома Кутыевых. Ничего интересного он не рассказал. Всё больше плакался и радовался, что обрёл свободу. Просил отвезти его к папе.

После того как погиб последний из настоящих Кутыевых, его связь с отцом прервалась. Это произошло больше десяти лет назад. С тех пор он был один и потихоньку терял силы.

Про последний ритуал малыш тоже мало что смог рассказать. Первым к нему заглянул какой-то злой дядька, причинив настоящую боль и напугав, что, если он не будет слушаться, то исчезнет полностью и навсегда. Когда появился я, ребёнок сначала обрадовался, но вскоре снова почувствовал сильную боль. А потом пришёл кто-то другой, и ему стало легче. Из этого рассказа я сделал вывод, что маг из Геникона как-то смог повлиять на алтарь и помешать обычному прохождению ритуала. В принципе, я это и так знал, точнее, подозревал, а мальчишка только подтвердил мои догадки.

Я позвонил Уразу и сообщил, что мне надо посетить Аннулета. Договорились, что в четверг вечером за мной заедет Араслан и отвезёт. Раньше не получится, мне без уважительной причины не стоит пропускать осенний бал.

В итоге, воскресный день прошёл в тишине и спокойствии. Курбатов не объявлялся, и я смог наконец-то заняться домашними уроками. Дописал доклад и подготовил другие домашние задания, которых на каникулы задали немало.

Утром в понедельник я первым делом отправился к чиновникам. Решил воспользоваться советом Екатерины Игоревны и оформить на себя «Берлогу».

Вопреки моим ожиданием, этот процесс занял не больше десяти минут. Все бумаги нашлись в архиве канцелярии, и от меня требовалось только заявление. Так что вышел я оттуда владельцем родовой земли. Что, по идее, должно было повысить мой аристократический статус. Типа, я теперь не безродный и безземельный дворянин, а родовой. То есть наличие даже такого небольшого клочка земли делает меня автоматически главой рода. В моих документах даже появилась такая пометка. Мне позволялось брать под своё крыло вассалов. Если наберётся не менее пяти семей, которые присягнут мне, я сразу становлюсь князем!

Конечно, в данный момент мечтать о подобном было просто смешно. Что я им мог предложить? У меня, по сути, ничего нет, даже если сравнивать с обычной дворянской семьёй. Пара предприятий с небольшим доходом, но это не важно. Главное — нет своих людей, нет гвардии. Нет даже нормального родового особняка. Не считать же за таковой мою «Берлогу»? Так что смена статуса ничего не меняла в моей жизни.

Под вечер ко мне без звонка заехал Курбатов, сообщив, что пора ехать к Никанору. Молча сев к нему в машину, я отправился в обитель.

— Здравствуй, Виталий! Поздравляю с получением родовой земли! — тепло поприветствовал меня паладин, когда мы остались с ним вдвоём в кабинете.

— Благодарю вас, но моей заслуги в этом нет. Да и мало что от этого изменилось, — равнодушно произнёс я, пытаясь поудобнее устроиться на стуле.

— Ты неправ, заслуги предков — это и твои заслуги. Не стоит их так принижать, — он с осуждением посмотрел на меня.

— Возможно, вы правы. Но я же сюда приехал не для того, чтобы обсуждать своих предков, верно?

— Не для этого, — Никанор согласно кивнул, продолжая изучать меня добрым взглядом своих холодных глаз. Не знаю, каким образом ему это удавалось, но я ощущал тепло, исходящее от него, — тем не менее, не принижай заслуг своих родственников. Они старались ради будущих поколений и ради тебя, в частности, а твои слова и твоё неуважение к ним совершенно неоправданно!

— Хорошо, — в его словах была своя правда, и на мгновение мне даже стало стыдно за своё поведение, — прошу прощения. Я действительно благодарен прадеду за возможность обрести родовые земли.

— Так-то лучше, — Никанор откинулся на спинку кресла, — расскажи, что произошло в особняке Кутыевых?

— М… вас не смущает моё противозаконное проникновение туда? — решил уточнить я.

— Меня больше волнует использование запрещённого артефакта при проведении ритуала. Всё остальное — лишь попытка исправить нанесённый вред, — твёрдо заявил он.

— Вы сняли камень с моего сердца, — улыбнувшись, признался я и начал своё повествование.

Рассказал всё, что произошло, в процессе отвечая на возникающие у паладина вопросы. Он не удивился тому, что мне удалось легко пройти через барьер, даже не заметив его. Больше Никанора поразил сам факт того, что «дух алтаря» — именно так он назвал ребёнка — переселился ко мне в браслет.

— Мне доводилось читать о подобном. Но последние лет сто никто не решается стать паладином Аннулета, — он кивнул головой на мой браслет, — мы, в некотором роде, с тобой коллеги. Только я служу изначальному божеству нашего мира, а Аннулет пришёл в него позже, и божество разрешило ему остаться у нас при соблюдении некоторых условий.

— Получается, у нас два бога?

— Что ты, — Никонор рассмеялся, — бог один, а Аннулет — просто дух, вобравший в себя силы и знания сильнейших магов умирающего мира. Их было четверо, когда они пришли к нам. Считай, что у него — запредельный магический ранг.

— Борей рассказывал об этом. Их мир умирал от вторжения. Они не справлялись и решили бежать, чтобы хоть кого-то спасти, — припомнил я.

— Так и было. Мы приняли их, но потом оказалось, что они открыли путь в наш мир своим врагам, — голос паладина был полон доброты и печали.

— И что теперь делать? — Не нравились мне его речь и вот этот тон. Обычно после таких слов следует предложение спасти мир, пожертвовав собой. Ну, по канону. Подобное точно не входило в мои планы. Все эти странные войны, боги, Аннулет, враждебные силы… Где они, а где я?

— Дальше… ты можешь оказать помощь в нашей борьбе, — начал он свою речь, я в ответ скривился: ну вот, началось!

— И как же? — поинтересовался я голосом, полным сарказма.

— Не переживай, — Никанор снова по-доброму улыбнулся, было видно, что он читает меня, как открытую книгу. Да у меня и не было желания скрывать свои мысли и чувства. Ну не герой я! — От тебя не потребуется слишком многого.

— «Слишком многого» тоже звучит достаточно опасно. То, что для вас «не слишком многое», для меня может оказаться смертельным.

— Давай начистоту, — он уставился на меня холодным взглядом, — ты в данный момент уникален. Подобных тебе не было в нашей империи последние сто-сто пятьдесят лет. Ты можешь проникнуть сквозь защиту отрезанных от мира алтарей и переселить их на новое место.

— Разве паладины не могут проникнуть сквозь защиту? Нам ещё в школе рассказывали, что вы можете её преодолевать! — прервал я его.

— Да, можем: если у алтаря есть связь с Аннулетом, то мы пройдём. Для этого нам придётся посетить один из сильных осколков Аннулета и взять с собой его часть. Но в империи скопилось больше десятка алтарей, утративших связь, и пройти сквозь их защиту мы не можем. Некоторые уже, наверное, совсем лишились сознания или сошли с ума от одиночества. Ты можешь им помочь. Твой браслет делает тебя частью Аннулета. Ты для них свой, — Никонор перевёл взгляд на мой браслет, который сполз по руке вниз, высунулся из рукава и слегка светился, — даже если я пройду защитный барьер, мне не удастся достучаться до духа алтаря. Тем более, спасти его.

— Понятно, но что дальше? Вот я проник, смог пообщаться с алтарём и, возможно, забрать его дух в свой браслет. Что дальше делать, и чем это поможет Империи?

— Я уже сказал — ты можешь их переселить. Там, где размещается алтарь, закрывается дорога в наш мир. Аннулет выполняет договор и встаёт на защиту. Сейчас много прорывов. Тебе надо научиться переселять дух алтаря в новый дом. Видишь, я не прошу ничего невозможного!

— Звучит легко, — согласился я с ним, — но наверняка проблемы кроются в деталях. Так в чём же подвох?

— Алтари надо будет устанавливать в местах существующих прорывов. Как можно ближе к центру. Видишь, я с тобой предельно честен, рассказываю всё без утайки, — он снова улыбнулся. Правда, на этот раз, скорее, снисходительно. А у меня в груди разливалось раздражение.

Прекрасное предложение и совершенно безопасное? Всего-то надо –проникнуть в существующий прорыв и установить там алтарь. Что может быть безобидней? Я каждый день хожу по прорывам, как по своему дому.

Помню, пытал деда насчёт подобных мест, и то, что услышал, мне не понравилось. В прорыве были перекручены магические потоки, и он вредно действовал на людей. Животные, обитающие внутри, со временем превращались вообще чёрт знает во что. Мало того, что обретали магию и становились опасны даже для сильных магов, так ещё и мутировали. Некоторые превращались в совершенно нежизнеспособных чудовищ. Например, у обычного кролика могли вырасти рога оленя, и он с трудом отрывал голову от земли. Олень же мог обрасти медвежьей шерстью, но при этом иметь жабры и жить только в воде. Дед говорил, что это было похоже на кунсткамеру. Многим из этих несчастных существ существование причиняло страшную боль, но они продолжали бороться за жизнь. При этом сквозь прорыв в наш мир проникала живность и из других миров.

И мне необходимо посещать эти чудесные места? Что может быть проще и безопасней!

— Замечательное предложение! Меня как раз хватит на одно посещение.

— Уверяю тебя, всё не так страшно! Мы подготовим специальный отряд, и для первого посещения выберем самый молодой и безопасный прорыв.

— У меня есть шанс отказаться от вашего предложения? — поинтересовался я, заранее понимая, какой ответ услышу.

— Конечно! — улыбнулся Никанор. — Если готов нести ответственность, как имперский отступник.

— М… человек, совершивший преступление против самого императора? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — коротко ответил Никанор и уточнил в ответ:

— Либо ты добровольно сотрудничаешь со мной, либо по указу самого императора. Ослушаешься — станешь имперским отступником.

— Мило, там, вроде, всего один вариант наказания — смертная казнь? Может быть заменена ссылкой с лишением всего имущества, но только если помилование подпишет лично сам император?

— Не зря ты школу посещал! — Паладин одобрительно кивнул, радуясь моим знаниям.

— После подобных угроз разве может идти речь о добровольном сотрудничестве?

— Конечно. Не забывай — твои деяния будут высоко оценены. Как минимум, по действующему закону: установив алтарь на заражённых землях и очистив их, ты получаешь эти земли себе со статусом родовых! Это очень щедро. Даже если тебе лично они сейчас не нужны, продать их труда не составит. А это миллионы рублей!

— И миллионы проблем, которые возникнут у одинокого дворянина с такими деньгами. Спасибо, очень щедро! — Жизнь показала, что, стоит мне оказаться с деньгами или привлечь чьё-то внимание, сразу появляются желающие меня «раскулачить». А я по-прежнему не готов сражаться с другими родами.

— Как эта помощь официально будет выглядеть? Предусмотрена какая-нибудь защита? — Мне не хотелось этого спрашивать. Быть должником церкви — не лучшее решение, но понимать, насколько я им нужен, я смогу, получив ответ на этот вопрос.

— Прикомандированный специалист. Можем временно тебя устроить в ИСБ. Если ты будешь числиться сотрудником подобной организации, мелкие рода побоятся с тобой связываться, — он правильно понял мою мысль. Ответ был ожидаем. Хотя я надеялся на что-нибудь более надёжное, чем пресловутая защита именем ИСБ.

— В роду Шуваловых все мужчины были сотрудниками этой организации. И к чему это привело? — горько ухмыльнулся я.

— Есть другие варианты, — уклончиво ответил Никанор. — Докажи свою полезность. Мы умеем быть благодарными.

— Одни обещания… — протянул я, но, честно говоря, мне его ответ понравился.

— Поход в прорыв возглавит Курбатов. Он подберёт людей, которым ты сможешь доверить свою жизнь. Они обеспечат твою полную безопасность, — с довольным лицом сообщил Никанор, как будто делая мне великое одолжение. При этом он полностью проигнорировал мои последние слова.

— «Доверить свою жизнь». Какая честь! Начнём с того, что я не доверяю Курбатову. Тем более — тем, кого он подберёт, — я ощущал себя зверем, загнанным в клетку. Хотя понимал, что пространство для манёвра мне при этом оставили. Уже неплохо. — Мне хотелось бы самому поучаствовать в подборе людей. Это возможно?

— Любопытно, — хмыкнул Никанор, — хорошо. Поступим так: я предложу тебе на выбор несколько отрядов, которые успешно посещают прорывы. Ты сам выберешь группу.

— Что по срокам? — тяжело вздохнул я. Похоже, вариантов у меня нет.

— Ты же в пятницу едешь к Аннулету? — выдал свою осведомлённость паладин. — В выходные вернёшься. В понедельник начнутся занятия в колледже. Тогда я пришлю за тобой своего человека в следующую среду. Приедешь ко мне и сделаешь свой выбор. Мне не хотелось бы откладывать надолго такое дело.

— Договорились, — я поднялся со стула, — могу быть свободен?

— Иди! — Никанор разрешающе махнул рукой, и я покинул его кабинет.

Курбатова нигде не было видно, поэтому, выйдя на улицу, я вызвал такси и отправился домой в совершенно разобранном состоянии. Вот не было печали, так теперь ещё и в прорывы тащиться.

Все мои планы на жизнь трещали по швам. Я вспомнил, как только появился в этом мире. Был таким уверенным в себе, окрылённым! Думал — освою магию, буду выступать с концертами, зарабатывать деньги и жить припеваючи, ни в чём себе не отказывая. Стану самостоятельным и важным… В итоге ничего из моих планов пока так и не сбылось. Зато навалилось проблем. Постоянная борьба за своё, связался с Аннулетом, а теперь ещё эти прорывы.

Пусть награда обещается щедрая, но до неё ещё дожить надо!

* * *

— Могу тебя поздравить! Виталий Шувалов стал паладином Аннулета. Первым из известных мне за последний век, — Никанор поднялся из-за стола и подошёл к окну.

— Рад за него, — недовольно пробурчал в ответ Курбатов, пытаясь поудобнее устроиться на стуле.

— Ты чем-то недоволен? — обернувшись, вкрадчиво поинтересовался паладин.

— Очень проблемный и своевольный мальчишка! — высказался Вениамин.

— Ты, вроде, обещал его деду присматривать за ним, а что по итогу получается? Он не хочет тебя видеть главой отряда в походе к прорыву! — Тон Никанора переменился, теперь он больше походил на строгого начальника, недовольного своим подчинённым. В голосе слышались осуждение и угроза.

— У меня свои методы воспитания, — хмыкнул Курбатов, — я не нянька — сопли ему подтирать. Влез в проблемы, так пусть сам расхлёбывает. Может, мозгов прибавится!

Немного помолчав, он добавил:

— Это всё детская возня. Если будет что-то серьёзное, я вмешаюсь.

— Твоя позиция мне понятна, но ты мог бы сохранить с подопечным нормальные отношения. Отнесись к нему серьёзно, не как к несмышлёному малышу, а как ко взрослому человеку. Разъясни свою позицию. У Виталия не осталось никого из близких родных. Сестру Дмитрия Александровича я не беру в расчёт, не тот она человек, с кем он мог бы что-то обсудить и попросить помощи. Ты же своей армейской прямотой и бараньей упёртостью только вредишь вашим отношениям.

— Да какой из него взрослый человек? Он, получив деньги, поехал на море их проматывать! Потом песенки эти его и полное нежелание учиться. Где здесь взрослые поступки? — Вениамин в сердцах махнул рукой.

— На песенках он заработал уже больше тридцать тысяч рублей. И это за пару месяцев. Сколько тебе надо времени, чтобы заработать подобную сумму? Полгода? А его магический уровень? Ты давно прислушивался к своим ощущениям, находясь рядом с ним? Сегодня от него просто веяло мощью. Виталий явно уже сильный учитель. И это в восемнадцать лет!

— Он влез в разборки с очередным дворянским родом. Его машину сожгли прямо у дома. Вместо того чтобы сделать что-то в ответ, он ничего лучше не придумал, чем позвонить в полицию. Дворянин пожаловался в полицию! Это даже не смешно. Куда он в следующий раз побежит жаловаться? Может, в газетку? Или в сети будет плакать, как его все обижают?

— Я смотрю, тебя задевают его поступки? Почему же ты не объяснишь ему, что он делает неправильно? Ведь это твоя вина. Тебя и твоего друга Дмитрия. Вырастили домашнего мальчика, который не ориентируется в окружающем мире. Ты ему посоветовал, что делать с деньгами? Что надо, в первую очередь, вместо отдыха начать собирать гвардию, чтобы не быть беспомощным? Предложил ему людей? Где он сам их должен искать? По объявлениям в газете?

Вениамин Григорьевич опустил голову. Его настигло давно забытое чувство стыда за свои поступки. Он понимал, что Никанор во многом прав и по делу его отчитывает. С этой точки зрения Курбатов не удосужился посмотреть на проблемы Виталия.

— Мне тяжело перестроиться. Ты прав. Он для меня ещё ребёнок. И на его поступки я смотрю соответственно. Только как перестроиться, пока не представляю, — с трудом выдавил из себя Вениамин.

— Ладно, думай сам. Тебе бы с ним просто поговорить. На меня он произвёл хорошее впечатление своей разумностью. Да, он слегка приземлённо смотрит на вещи. Да, он не боец. Осторожен и думает о своей выгоде. Очень достойные черты для молодого человека. Просто знай, что ты доигрался, — тебя Виталий воспринимает теперь, скорее, как врага. Испортить отношения не так сложно, как наладить их вновь. Теперь это — твоя задача.

— Что ты говорил про проход к прорыву? — опомнился Вениамин, — Он же не готов. Это слишком опасно!

— Вот опять, — Никанор уставил палец на Курбатова, — он — маленький мальчик? Не справится сам? А с Платовыми как он должен справляться, по-твоему? Всё им отдать? Прогнуться? С Гуриеле справился без твоей помощи, с Платовыми тоже справится сам. Какой для него толк с тебя? Помог проникнуть к Кутыевым за большие деньги? Да ты сам крохобор, получается. Внуку старого друга помог, да за помощь эту с него же деньги и содрал!

— С Платовыми, если они перегнут палку, я собирался лично побеседовать. А ты переводишь тему разговора. Посещение прорыва очень опасно, тем более, для мальчишки!

— Я тебе уже сказал — магически парень на уровне учителя! Так что сил у него хватит. Тем более, с ним отправится хорошая команда. В моих же интересах, чтобы Виталию ничего не угрожало. Так что теперь все дела с ними беру на себя, а ты, пока не наладишь с этим парнем нормальные отношения, не лезь!

Глава 8

Глава 8

Доехав до дома, я понял, что жутко проголодался. Постояв у крыльца, отправился пешком в ресторан. Благо идти было недалеко.

Удобно устроившись за одним из столов, я приступил к раннему ужину. Людей пока было немного, так что в заведении стояла тишина, разбавляемая репликами, раздающимися из большого телевизора, висящего на стене. Поедая вкусные блюда, я краем уха прислушивался. Тема, которую подняли в транслируемом ток-шоу, удивительным образом совпадала с моим положением. Обсуждали новые правки, которые планировали внести в закон о дворянстве.

— Сейчас стало слишком просто стать дворянином, — вещал один из приглашённых гостей, статный мужчина в тёмном костюме с козлиной бородкой, — а ведь аристократия всегда была элитой общества! Теперь же многие традиции позабыты. Дворянство мельчает. А закон о княжестве — это вообще позор! Княжеский титул в былые времена выдавался лично императором. Он ставил достойных людей княжить. А сейчас что получается? Над кем княжат нынешние князья? Над вассальными родами? Так давайте их переименуем в кланы!

— Но постойте, — возбудился оппонент, слегка полноватый мужчина лет за тридцать с мощной залысиной, — у нас современное общество, разделённое на великие княжества. Великие княжества, в свою очередь, разделены на губернии, которыми управляются губернаторами. Где нынешним князьям взять своё княжество?

— Так давайте заменим губернаторов князьями! — перебил его мужчина с бородкой. — Срок губернатора на посту — всего пять лет. Что за это время можно успеть? А князь получит землю на всю свою жизнь и будет о ней заботиться, как о своей вотчине.

— В выборах губернаторов участвуют все слои населения. Вы хотите отказать им в этом праве? — Мужчина театрально закатил глаза.

— Да что чернь может в этом понимать? Сейчас с помощью политтехнологий во власть может пролезть любая мразь, если имеет достаточно денег.

— Чтобы избежать этого, выбранного губернатора утверждает великий князь. Он не пустит к власти недостойного, — парировал оппонент.

— Господа, — прервал спор ведущий, — разговор сейчас идёт о поправках к закону о дворянстве. Давайте вернёмся к теме!

— Да что там обсуждать? Действующая система хорошо себя зарекомендовала. Нет смысла её менять. По статистике, количество дворян как было в районе трёх процентов от всего населения, так и осталось. Вы можете сколько угодно говорить, что аристократов стало слишком много, но цифры не врут!

— До последнего закона, который приняли чуть более ста лет назад, количество дворян было всего полтора процента. То есть немногим больше миллиона человек. Сейчас население империи сильно выросло, и ваши три процента превратились в четыре с половиной миллиона дворян. Вы представляете, какие расходы несёт государство на содержание специальных служб для аристократов? Отдельные полицейские ведомства, специальные налоговые отделы… А дворянские льготы, которые в разы снижают поступления в казну! К тому же, новоиспечённые дворяне часто неправильно понимают своё новое положение в обществе. Они считают, что обрели вседозволенность, и не видят того груза ответственности, который накладывается на каждого настоящего дворянина! Многие из них даже не читали дворянский кодекс.

Бармен устал слушать эту говорильню и переключил на другой канал. Я же в задумчивости пил чай. Вроде, об этих поправках говорил наш учитель истории, Аристарх Дмитриевич. Надо бы подробнее ознакомиться с этой темой. Интересно же, из-за чего столько споров. Да и дворянский кодекс, наверное, стоит прочесть, а то, действительно, стыдно быть дворянином и не понимать свою роль в местном обществе.

Наконец-то насытившись и отдохнув, я отправился домой. Когда подходил к крыльцу, у меня зазвонил телефон. Звонил Илья Березин. Сообщил, что есть новости. Я пригласил его в гости.

Илья приехал достаточно быстро — не прошло и получаса, как он позвонил в дверь.

— Привет! — произнёс Березин, пожав мне руку, — в Хадыженске, кажется, начинается, — сообщил он радостно.

— Что начинается? — Я немного завис от его фразы, особенно от улыбки маньяка, которая расплылась по лицу мужчины.

— Ребята вчера заметили слежку за заводом. Судя по всему, группа прибыла. Думаю, сегодня ночью нападут. В первую очередь их интересовал склад. Так что место атаки мы знаем, — Илья в предвкушении потёр руки.

— И что нам делать?

— Вот! Это я и хотел обсудить. Есть несколько вариантов. Первый — взять бандитов во время нападения на собственность дворянина. Поколотить и отправить через них сообщения Платовым. Дополнительно можно и на их объект напасть. Я подготовил список подходящих целей.

— А второй вариант?

— Можно пропустить наёмников внутрь, вызвать полицию и вместе с ними произвести захват. Потом выкатить ноту протеста роду Платовых. Это дворянский род, и они официально не объявляли тебе войну.

— И чем это им грозит?

— Они заплатят штрафы, их помурыжат некоторое время, потреплют нервы. Платовы потратятся на адвокатов и, скорее всего, отстанут от тебя. Тут ведь как, — он ухмыльнулся, — важен не столько финансовый ущерб, сколько репутационный. Скандал-то всё равно поднимется. Сильный род решил захватить чужой завод и получил отпор от одинокого дворянина. Позор! Да и подобные методы не красят аристократов. Многие могут отвернуться от такого рода. Перестать с ними вести дела.

— Звучит сомнительно, — я покачал головой, переваривая полученную информацию, — вряд ли им так важна репутация, раз они решились на подобное.

— Ты не прав! Они дворяне, а окажутся мелкими бандитами. Позор! К тому же, думаю, Платовы просто хотели на тебя надавить. А если не получится, так можно и отступить. Тут важнее сохранить лицо.

— А удастся ли связать нападающих с родом Платовых?

— Это сложный вопрос, — Илья задумался, — тут может быть проблема. Но, думаю, всё получится. Вряд ли они особо сильно заморачивались, пытаясь замести следы. Ты — слишком мелкая сошка.

— Кстати, ты же сам говорил, что с полицией лучше не связываться, — вспомнил я свой неудачный опыт общения с представителями данного ведомства.

— В том случае это было неправильно. Это было проявлением слабости, именно так могут расценить твой поступок другие аристократы, — почесав затылок он решил дополнить, — с полицией надо вести диалог с позиции силы. Не жаловаться им на нелегкую жизнь дворянина и причитать, сделайте что-нибудь. А встать в грозную позу и вещать, что твои права попраны! А вы все не стоите и грязи под моими ногтями, так идите и докажите, что не зря свой хлеб жрете! Тогда сотрудники могут начать шевелиться и проявить должное почтение. Но это работает только в тех случаях, когда твой уровень достаточно высок, ну или если за твоей спиной кто-то стоит, — похоже он имел большой и печальный опыт общения с аристократами.

— Вот о чём я и говорю — в чём смысл вызывать опять полицию? Мне хватило одного раза!

— Здесь как раз обратная ситуация. Вызову их я. Простой человек, да, к тому же, сам сотрудник ведомства. Дам им возможность прищемить хвост дворянскому роду Платовых. Они ни за что не откажутся от подобного удовольствия. Понимаешь?

Я задумался. С этой позиции вызов полиции выглядел вполне разумно. Они в своём праве выкатить претензии дворянскому роду. Наверняка навешают кучу штрафов, будут довольно потирать руки. Предотвратили преступление, поймав злодеев на месте. Может, и в звании кого повысят. Эта идея нравилась мне всё больше.

Правда, первый вариант тоже был неплох. Перейти от защиты к атаке. Но что-то я малодушничаю. Не уверен, что смогу спокойно жечь магазины или взрывать машины чужого рода. Посещение алтаря с проникновением в чужой дом показало, что я не слишком-то готов к подобного рода подвигам. Похоже, законопослушание впиталось в меня гораздо сильнее, чем мне казалось ранее. Хорошо это или плохо, не мне судить, но, признав для себя этот факт, я почувствовал некоторое облегчение. Получается, подобный путь не для меня. Значит, и не стоит по нему идти.

Это только в книжках или кино хорошие парни налево и направо убивают злодеев, захватывают сокровища и при этом творят ужасные вещи, прикрываясь благими намерениями. Я их не осуждаю, у каждого свой путь, и да, кому-то я могу показаться слабаком и слюнтяем, но сейчас на дворе не средние века. Мне проще считать себя цивилизованным человеком, который ценит жизнь — как свою, так и других людей.

На размышления у меня ушло не так уж много времени.

— Едем в Хадыженск, подежурю с тобой. Думаю, стоит сдать воров полиции, — решил я.

— Отлично! Это разумно, — с видимым облегчением согласился со мной Илья.

— Всё с тобой понятно, — я улыбнулся в ответ, — наверняка думал, что я, молодой и горячий, решу полезть в драку, а потом понесусь жечь магазины?

— Вы проницательны, — рассмеялся он в ответ. Затем взглянул на часы и что-то прикинул, — думаю, у нас есть ещё часик, чтобы посидеть здесь, потом можем отправляться. Только поедем лучше на моей машине. Ваш «мазератти» слишком заметен!

К заводу мы приехали примерно в час ночи. По словам Ильи, самое подходящее время. Скорее всего, наёмники вот-вот нападут. По пути мы принимали доклады от наблюдателей. По их словам, пока всё было спокойно.

Припарковались достаточно далеко от завода, в каком-то переулке, из которого завод даже не было видно. На мой вопрос — нормально ли это, Илья успокоил, сообщив, что всё под контролем. Мы — начальство, и не стоит лезть вперёд. Наше дело — сидеть в тишине и всё контролировать, отдавая нужные указания. Главное — вовремя прибыть на место, когда сотрудники всё сделают. Звучало скучно, но спорить я не стал.

Сидение в засаде без дела навевало тоску. Мне даже удалось покемарить некоторое время. Разбудил меня Илья толчком в бок:

— Начинается, — уверенно произнёс он, — наёмники решили, судя по всему, ограбить твой склад. Идиоты! Так что наша задача упрощается. Их восемь человек. Четверо бойцов, водитель и три грузчика.

— Надо что-то делать! — подобрался я. В кровь уже выплеснулся адреналин, и мне хотелось бежать к складу и самолично защищать свою собственность. Заметив мой настрой, Илья шикнул:

— Сиди спокойно. У меня там шесть человек, и все — профессионалы. Справятся без проблем, — я заметил у него в ухе наушник, по которому Илья принимал короткие доклады.

— Я могу помочь, — не выдержал я, — поехали!

— Спокойно! — Он принял очередной доклад и завёл автомобиль. — Вот теперь выдвигаемся.

Дорога заняла от силы пару минут. Мы остановились у распахнутых ворот, вышли из автомобиля и направились к складу, ворота которого тоже уже были открыты.

У грузовика, который стоял внутри склада, на полу лежало восемь человек. Руки завёрнуты за спину и стянуты стяжками. Один из задержанных поднял голову и, заметив нас, злобно оскалился:

— Вы пожалеете! Не знаете, с кем связались?

— Заткнись, идиот! — Березин подошёл и пнул его ногой в бок. — Что у нас тут? — обратился он к одному из своих бойцов, который держал в руках какие-то документы.

— Эти молодцы вырубили охранника на воротах, взломали замки и приступили к хищению чужой собственности, — отчитался тот, — у двоих документы охранников рода Платовых, — ухмыльнувшись, добавил он.

— Я же говорю — идиоты, — радостно произнёс Илья и ещё раз пнул ногой борзого наёмника.

Илья отошёл, чтобы позвонить по телефону, наверное, вызывал полицию. Я же, пройдясь по складу, заглянул в кузов грузовика. Там белели аккуратно выстроенные в ряды бочки с кремом. Скорее всего, их собирались везти на завод Платовых. Покупать крем по новым ценам у тех желания не было, а производство останавливать, видать, не хотелось.

Надо же, какие наглецы! Илья прав, действительно, идиоты. Решили — раз я безродный дворянин, то можно особо не скрываться?

— Сейчас полиция приедет, посиди пока в моей машине. Не стоит тебе с ними общаться, — подошёл ко мне Илья, — здесь мы разберёмся, не переживай. Можешь даже поспать часик.

— Ладно, — согласился с ним я и отправился обратно в автомобиль, стоявший рядом с открытыми воротами.

Стоило только мне сесть в машину, как появилась полиция. Два легковых автомобиля и один грузовой, явно предназначенный для перевозки заключённых.

С некоторой ленцой я наблюдал, как служители порядка выскочили из автомобилей. Им навстречу, показывая пустые руки, направился Березин, всем своим видом излучая радушие. Дальше всё было предельно скучно. Грабителей подняли с пола и запихнули в грузовик. Судя по тому, что я видел, произвели опись и взяли показания у сотрудников Ильи.

Мероприятия полиции заняли примерно час. Затем все их сотрудники расселись по автомобилям и удалились, увозя с собой незадачливых грабителей.

— Дело сделано, — Илья устало улыбнулся, — всех повязали, грабёж предотвратили. Два человека напрямую связаны с родом Платовых. Отмазаться им будет не так-то просто. Платовы, конечно, могут их срочно уволить, но все и так всё понимают, — он протянул мне папку с листом бумаги и ручку, — напиши заявление, — затем продиктовал текст.

Если коротко — я жаловался на несправедливость. Мол, род Платовых посмел без объявления войны ограбить мой склад. Причинил ущерб. Прошу принять меры и покарать недостойных.

— Как-то это… — Я задумчиво покрутил рукой, — ну, не по-дворянски, наверное? Я же, вроде, должен с гордо поднятой головой сносить все невзгоды, а не просить помощи, тем более, у полиции?

— Нормально, не переживай. Ты — ученик колледжа. Государство обязалось защищать твои интересы — и облажалось.

— Мне говорили, что, как ученик, я получаю защиту только в плане отсутствия дуэлей со смертельными исходами. О моем имуществе речи не идёт.

— Есть такое. Ты пока не полноценный член общества. Империя несёт за тебя ответственность до окончания обучения. Границы этой ответственности весьма размыты. Но на прямой и наглый грабёж они точно распространяются. Украсть у тебя — это всё равно, что ограбить императора! Тем более, они грабили не какой-то случайный склад, а точно знали, за чем шли, и у кого забирают товар.

— А отжать завод?

— Это можно. Тебя попросили бы подписать бумаги, что ты его продал. Сумма не важна, важен сам факт добровольной сделки.

Любопытно вывернулась ситуация. Жечь мою машину можно, бить стекла в моем доме тоже можно. А вот ограбить нельзя. Бред, но для меня удобно получается. Хотя ситуация до конца ещё не разрешилась, проблемы Платовым я, похоже, создал.

Всю дорогу до дома я проспал. У подъезда меня растолкал Илья. Тело затекло от неудобной позы. Выйдя из автомобиля, я слегка размялся. Ну их к чёрту, эти ночные приключения! Дворяне должны по ночам спать в тёплой кроватке и, желательно, с красивой девушкой, а не шляться чёрт знает где.

— Вот ещё — давай составим бумагу на возмещение ущерба, — мы зашли в дом, и я, как радушный хозяин, приготовил нам чай, — надо дать возможность роду Платовых замять это дело без лишней огласки. Так ты даёшь им шанс сохранить лицо и обеспечиваешь безопасность своих дел на ближайшее время. Бумагу завтра, — он глянул на телефон, — точнее, уже сегодня отправлю им с курьером.

Под диктовку я написал короткий текст: мол, за небольшую сумму в размере ста тысяч рублей готов забыть о доставленных мне неприятностях и не предавать дело огласке.

Наконец-то я остался один. Время уже было почти пять часов утра. Хорошо, что у меня каникулы! Добравшись до постели, завалился наконец-то спать.

Проснулся ближе к обеду. Перекусил, позанимался уроками, добив последний доклад.

Как же хорошо просто бездельничать и не думать ни о каких проблемах. Взял гитару в руки и сыграл с удовольствием весь свой репертуар. Надо иногда тренироваться, не забрасывать это дело. Пусть теперь гонорары за концерты уже так не манили, как прежде. И всё из-за конских налогов для дворян! Однако идея проехаться с туром меня не покидала. Это была одна из моих целей — стать известным музыкантом. В прошлом мире мне это не удалось. Может быть, в этом получится. Психолог мне много промывал мозги по поводу нереализованных целей. Надо принять и отпустить, говорил он. Это хорошо звучит, но меня-то они не отпускают. Лучше я добьюсь своего — и тогда приму и отпущу.

День прошёл спокойно. Платов ничего не ответил на моё письмо, которое Илья ему уже отправил.

Зато я почитал наконец дворянский кодекс, который обнаружился в сети.

Ну, что можно сказать? Сборник агиток какой-то. Дворянин в любом случае должен помнить о чести. Жизнь дворянина принадлежит императору. Дворянин должен быть сильным и помогать слабым. Дворянин должен заботиться о своей семье и вассалах. Ну и всё в таком роде. Из интересного разве что вычитал, что существует касса взаимопомощи для дворян, куда можно обратиться в сложной жизненной ситуации. Организована на добровольные пожертвования аристократов. Ещё, что цель жизни дворянина — становиться сильнее и в случае угрозы Империи встать на её защиту.

В общем, чего-то в таком роде я и ожидал от дворянского кодекса. Быть гордостью страны и быть готовым отправиться в бой с именем императора на устах. Очень мило, но, по моему мнению, этот кодекс просто устарел. То, что нормально воспринималось сто лет назад, у нынешнего поколения, скорее, могло вызвать лишь улыбку. Хотя, думаю, есть немало родов, дети которых выросли на почитании данного опуса. Я же к ним не относился.

На следующий день утром сделал зарядку. Последнее время я забивал на неё. Позанимался магией, отрабатывая простейшие заклинания, и с удивлением обнаружил, насколько я стал сильнее. Екатерина Игоревна предупреждала о подобном. Но я не ожидал, что попытка сделать маленький осветительный шарик выльется в громадный яркий шар размером с мою голову, который меня чуть не ослепил. В итоге после первого же серьёзного заклинания я умудрился свалиться с откатом.

Вот это мощь! Уже три дня прошло, а у меня даже не было времени и желания полноценно опробовать свои новые возможности, которые выросли в разы. Получается, действительно дело не в пресловутом ядре, а в наличии магических каналов. Чем их больше, тем сильнее маг.

Похоже, мне предстоит хорошенько потренироваться, прежде чем снова начать пользоваться магией. Теперь понятно, почему все учителя так налегали на контроль, требуя, чтобы мы в первую очередь освоили именно его. Чем больше магии я могу использовать, тем сложнее с ней совладать.

Честно признаюсь, на контроль всегда забивал, и понятно, почему — магических каналов в моем теле было немного, так что надобности чего-то там контролировать особенно и не было. Теперь это мне аукнулось.

Посмотрев на часы, я понял, что уже пора начинать собираться на бал, о котором только и было разговоров последнюю неделю. Пока поем, пока помоюсь и переоденусь, уже пора будет выдвигаться.

Бал — это, конечно, громко звучит. По словам Арсена, это просто танцы для школьников. И начало у него в семь вечера, в то время как взрослые балы начинаются обычно часов в десять-одиннадцать. Так что серьёзно к грядущему мероприятию я не относился.

Глава 9

Глава 9

Без пяти минут семь вечера я, весь из себя такой красивый, вышел из специального такси для аристократов. Одет я был в один из костюмов, которые прикупил специально для бала. Ботинки начистил до блеска, так, что в них можно было увидеть собственное отражение. Волосы причёсаны, пушок с подбородка тщательно сбрит. В общем, настоящий франт.

Бал проходил в великокняжеском зале приёмов. Он находился в двухэтажном особняке жёлтого цвета с белыми колоннами, спрятанном в небольшом городском парке, куда автомобили пускали, только сверившись со списком посетителей.

Поднявшись по шикарной мраморной лестнице, я зашёл в широкие двери, которые услужливо распахнул передо мной мужчина в ливрее.

— Добро пожаловать, Виталий Алексеевич, — произнёс он, поклонившись. Похоже, их заставили выучить всех гостей по фотографиям. Хорошо работают!

В первом зале было достаточно много людей. В основном — мои сокурсники и их братья и сёстры (у кого они есть). Всем присутствующим по правилам должно было быть не меньше восемнадцати лет. Некоторые пришли с родителями. Гам множества голосов навалился на меня, и я, слегка растерявшись, огляделся. Ко мне тут же подскочил молодой человек.

— Вы впервые на балу? — слегка поклонившись, поинтересовался он. — Давайте, я вам расскажу о правилах и о самом мероприятии.

— Буду рад, — кивнул я ему, выискивая в толпе знакомые лица.

— Здесь, как вы видите, собираются гости. Позвольте ваш плащ, — он забрал у меня верхнюю одежду, ловко перекинув её через руку, — пройдя в левую дверь, вы попадёте в бальный зал, — служитель указал рукой на широкие золочёные двери, — в правой комнате — место отдыха и приёма пищи. Там можно немного передохнуть от танцев и музыки. Через пятнадцать минут будет выступление мэра Екатеринодара, который откроет осенний бал совершеннолетия.

Поблагодарив молодого человека, я направился в сторону Платона, который стоял с парой сокурсников. Хоть кого-то из знакомых мне удалось углядеть.

— Привет, — поздоровался я со всеми, пожимая руки.

— Еле от матери оторвался, — пожаловался мне Платон, — она мечтала попасть на бал, посмотреть на мой первый выход в свет. А я не знаю, куда от неё деться.

Только сейчас я обратил внимание, что он не просто стоит, а слегка пригибается, прячась за нашими спинами. Ребята начали подначивать парня, я же хлопнул Платона по плечу.

— Не переживай. Лучше прояви должное внимание к матери. Она это заслужила. Вместо того чтобы прятаться, прошёлся бы с ней вместе, посмотрели бы, что тут и как. В этом нет ничего стыдного!

— Тебе легко говорить, — насупился он, — с тобой матушка не притащилась. Отпустили одного.

— Я был бы рад, если бы мама смогла посетить мой первый взрослый бал, — грустно ответил я ему, — но, к сожалению, я сирота.

— Извини, — насупился он в ответ, — не знал. Может быть, ты и прав. Пойду схожу к ней.

Я смотрел ему вслед. Вот так бывает: когда родители живы, мы их совершенно не ценим. А стоит остаться одним — понимаем, какие же мы были дураки.

Время до начала ещё оставалось, и я прошёлся по периметру комнаты, разглядывая огромные полотна, висевшие на стенах.

Вообще, убранство зала подавляло. Громадные люстры под высоким потолком в хрустале и золоте, отполированный до блеска паркет под ногами. Стены были декорированы бархатными тканями и золотом, поверх всего этого богатства висели картины.

В основном, там были портреты, как я понял, великокняжеской семьи, владевшей этим особняком. Но попадались и сцены охоты, а также военные полотна.

Моё любование прервал звук открывшихся дверей, ведущих в правый зал. Народ потянулся внутрь, следом отправился и я.

Здесь вдоль окон расположились столы, за которые можно было сесть. Я-то думал, что будет по-европейски — приём пищи на ногах. Столы были рассчитаны на шесть человек, и я подсел к ребятам с моего курса. Мы поздоровались. Тут же подбежал официант, принёс лёгкие закуски и одну бутылку шампанского на всех. Споро разлил её по бокалам и так же быстро исчез.

В торце зала расположилась небольшая сцена, на которую вышел сухощавый пожилой мужчина.

— Рад приветствовать вас на осеннем балу для учеников колледжей. Сегодня наши гости — ученики колледжа номер один из Киевского княжества. Поприветствуйте их! — Собравшиеся вяло отозвались жидкими аплодисментами. — Если кто не знает, меня зовут Святослав Георгиевич Нащёкин. Я — мэр славного города Екатеринодар.

— А ещё он второй муж великой княжны Александры Романовой, — наклонившись, шепнул один из ребят за столом.

— Некоторые из вас, — продолжил свою речь мэр, — впервые вышли в свет, как взрослые люди. Поздравляю вас с этим событием, и пусть ничто не омрачит этот вечер! Объявляю бал открытым! — Он отсалютовал собравшимся бокалом с шампанским и под звон хрустальных бокалов, раздававшийся по всему залу, выпил до дна. После чего быстро покинул сцену и сел за один из столов. На его место вышел директор колледжа. А к столам метнулись официанты и заново наполнили опустевшие бокалы.

— Представлюсь и я, — начал он, — Аркадий Семёнович Болховский, директор колледжа Екатеринодара. Поздравляю всех наших учеников и гостей! Вы достойно учились и многого достигли. Так не останавливайтесь на этом! И, конечно, дорогие ученики, хочу обратиться к вашим родителям. Я знаю, как непросто растить детей. Особенно тяжело осознавать, что из детей они превратились во взрослые и самостоятельные личности. И в этом ваша заслуга, дорогие родители. Этот бокал я поднимаю за вас!

Снова раздался звон бокалов, и на сцену поднялся небольшой оркестр, который заиграл приятную спокойную музыку.

Народ начал подниматься из-за столов и перемещаться в бальный зал. Быстренько перекусив, отправился туда и я.

Что рассказать о бале? Было скучно. Народ танцевал вальсы и польку. Девушки раскраснелись и веселились. Парни же, наоборот, как-то затерялись и не проявляли особой инициативы.

Алисия тут тоже была, куда же без неё. Меня она старательно игнорировала, соглашаясь на танцы с молодыми людьми, в основном, из Киевского княжества. Их форма слега отличалась от нашей. Периодически я ловил на себе огненные взгляды целительницы, которая всем своим видом пыталась мне показать, что я ей совершенно безразличен, и вокруг неё много заинтересованных молодых людей.

Причина мне была понятна. Дело в ревности и обиде. Как же, Екатерину Игоревну отвёз на источник, а её не позвал. Да и вообще, мало ли, чем я там занимался с главной целительницей. Вот Алисия удивится, увидев, как вырос мой магический уровень. Ну и ладно, решил я, пусть побесится. Не так уж она мне и нужна. Но, признаюсь честно, меня поведение девушки задевало. Похоже, этой чертовке удалось пробудить во мне небольшие нотки ревности.

Я тоже немного потанцевал, с удивлением обнаружив, что пользуюсь популярностью у дам. Но, честно говоря, я был каким-то отрешённым. На все вопросы отвечал односложно и особо в разговорах не участвовал. Сам себе удивлялся. Но ничего поделать не мог — не было настроения, да и ощущал я себя не в своей тарелке. Все такие расфуфыренные, весёлые. На многих сверкают бриллианты, а я, хоть и в дорогой одежде, но — как бедный родственник, попавший на богатую свадьбу.

Не ожидал, что у меня будут подобные проблемы. Где бы здесь найти нормального психолога, чтобы выбил из моей башки всю дурь?

Уроки этикета мне практически не пригодились, а ведь так запугивали этим балом. Хотя, скорее всего, сейчас проходит что-то типа тренировки. Большинство присутствующих относилось к категории «своих». С учениками из Киевского княжества особых проблем не было. Просто будь вежлив, и всё. Никто не требовал к себе обращения «ваша светлость» или чего-то подобного. Так что в этом плане бал меня совсем не напрягал. Скорее, доставали скука и мысли о том, что я просто зазря трачу своё время. Танцы никакого удовольствия не приносили, а общаться тут мне было особо не с кем и не о чем. Тем более, многие ученики пришли со своими родственниками и далеко от них не отходили.

Платон подтвердил мои подозрения насчёт тренировки, заявив, что в следующий раз родственников брать уже будет запрещено, и на новогоднем балу будет много взрослых. Так что, похоже, именно к этому нас и готовили.

Назло Алисии я пригласил на танец Татьяну Елецкую. Её брат куда-то отошёл, оставив девушку одну, и я не смог удержаться, тем более, после того как поймал её заинтересованный взгляд.

— Позволите? — Подойдя к девушке, я протянул ей руку. Татьяна хитро улыбнулась и приняла моё приглашение.

— Вы неплохо танцуете, Виталий, — девушка первая нарушила молчание во время танца, — только почему-то держитесь от меня на слишком большом расстоянии. Опасаетесь моего брата? — Она задорно улыбнулась и прижалась ко мне на грани приличия. В ответ я сам прижал Татьяну покрепче к себе и продолжил крутить в вальсе.

— Занятия с преподавателем не прошли даром, — признался я, — а насчёт вашего брата… скорее, это ему следует меня опасаться!

— Вы самоуверенны! — Княжна наклонилась ко мне, и её лицо оказалось совсем близко. Она дышала практически в моё ухо, слегка касаясь его губами. Я обнимал крепкое молодое тело девушки за талию и сквозь платье ощущал жар, исходящий от Татьяны.

— Я такой, — с трудом сглотнув, я немного отстранился. Меня пугает подобное поведение. Не то чтобы я был против, но привык сам добиваться внимания девушек.

— Главное, не путай самоуверенность с наглостью. Здесь очень тонкая грань, — она заглянула мне в глаза, прекрасно понимая, какое впечатление производит на молодых людей и на меня, в частности (трудно было не почувствовать напряжение в моих штанах), — а скоро выйдет твоя песня с Агатой? — как бы мимоходом поинтересовалась, давая понять, что осведомлена значительно больше других.

— Не знаю, — я постарался взять себя в руки и унять разбушевавшиеся гормоны, но это было не так-то просто сделать, — тут не от меня зависит, — как можно безразличней я пожал плечами, делая вид, что ничуть не удивлён.

— Что бы тебе не говорили, Нео, о недостойности выбранного тобой пути, но альбом бесподобен! С нетерпением жду новых песен! — Выдав эту фразу, Татьяна наконец-то отстранилась от меня, и танец мы закончили в молчании под злобный взгляд её братца, который откуда-то вынырнул и, встав у стены, следил за каждым моим движением.

К счастью, рядом с ним стояла красивая женщина с властным лицом, скорее всего, мать, и он не решился устраивать скандал в её присутствии. Татьяна же, стоило закончить танец, не прощаясь, надменно задрав подбородок, направилась к своей семье.

В принципе, бал уже подходил к концу, и приличия вполне позволяли покинуть данное мероприятие. В свет вышел, не опозорился, не подрался. Даже не так уж и плохо провёл время, ожидал, честно признаюсь, худшего. Так что я с чистой совестью отправился домой.

Отъезд к Аннулету мы перенесли на пятницу, а четверг я посвятил музыке и ничегонеделанью. Всё-таки у меня каникулы, и хотелось просто расслабиться. Связался с Ухом, обсудил продвижение и рекламу. Полистал социальные сети. Погулял по городу. Давно мне не было так спокойно и хорошо.

На следующий день, рано утром, за мной заехал Араслан. Притащился он в семь утра, наглым образом подняв меня с кровати бесконечным звонком в дверь.

— Да что ж в такую рань! — недовольно встретил я его у двери.

— Ты сам хотел посетить Аннулета. Раньше отправимся, раньше приедем, — он встал у двери, всем своим видом показывая, что садиться не собирается, а ждёт, чтобы я бегом собрался, — и в путь!

Пришлось по-быстрому приходить в себя и одеваться. Араслан обещал где-нибудь по пути остановиться и накормить меня завтраком.

В дороге я то дремал, то листал сеть. Араслан был не очень разговорчив, хотя я его, конечно, слегка помучил вопросами по магии. Но ничего нового не узнал.

Меня вышел встречать лично Ураз. Спустившись с крыльца, он подошёл ко мне и дружески обнял. Я понимал, что вряд ли этот человек испытывает ко мне тёплые чувства, но восток есть восток. Ураз прямо-таки источал радушие.

— Как доехал? — поинтересовался он, пропуская меня вперёд.

— Да нормально, без проблем.

— Очень рад, стол накрыт, так что приводи себя в порядок и проходи в столовую. Десяти минут тебе хватит? Все уже собрались, только тебя ожидают!

— Хватит.

По кивку Ураза ко мне подбежал какой-то мальчишка и, взяв мою сумку, направился вглубь дома, попросив следовать за ним.

Меня поселили в ту же комнату, что и в прошлый раз. Я отправился в душ освежиться, затем переоделся. Вообще, судя по шуму, дом полон народу. Не ожидал, что здесь будет так многолюдно. Вроде, Ураз говорил, что теперь дом мой, и нужно специальное разрешение от меня на посещение данного места. Похоже, снова обманул, ну, или приукрасил.

Закончив все свои дела, я вышел из комнаты. Мальчишка, так и стоявший всё это время у дверей, провёл меня в столовую.

За большим, уставленным яствами столом собрался весь совет. Я внимательно их оглядел, освежая в памяти. Здесь был, конечно, Ураз, сегодня на нём был вышитый кулмек — длинная рубаха. Рядом с главой рода расположился Михаил Максютов, этот был в привычном моему взгляду деловом костюме. Следующим был Юсуф, самый старый из собравшихся. Он был в светлой рубахе без узоров, на голове — тюбетейка. И последний из совета — Павел Богданов — в слегка распахнутой тёмно-бордовой рубахе, из ворота которой выглядывала массивная золотая цепь.

Все сидевшие при виде меня встали со своих мест и слегка поклонились.

— Рад всех видеть, — я тоже поклонился в ответ и сел на единственное свободное место, которое мне оставили, во главе стола.

За ужином мы почти не разговаривали. Меня расспросили, как прошёл мой первый бал, и поздравили с этим событием.

После еды мы переместились в кабинет. По пути я задал вопрос Уразу: дом, вроде как, мой, и без моего разрешения никто не может войти, так почему столько народу? Тот объяснил, что я слишком быстро уехал, не активировав защиту алтаря. Из чего Ураз сделал вывод, что всё остаётся по-старому, и нет смысла меня дёргать по пустякам.

У меня было время обдумать сложившуюся ситуацию, и я пришёл к выводу, что в первое моё посещение всё действительно произошло слишком внезапно. Аннулет резко возжелал назначить меня главой рода, а совет не мог ослушаться. Но попытался договориться. Тем более, обо мне они ничего толком не знали.

Договориться удалось. Задарили подарками, наобещали золотых гор и отправили восвояси. Потом-то уже было время обо всём подумать, взвесить, собрать информацию. Вот и начали наглеть. Домом пользуются, мои просьбы о сборе информации и какой-нибудь помощи с Платовыми, которую я озвучил Араслану после общения с Арсеном, вообще пропустили мимо ушей.

Конечно, в этом и я виноват. Не поставил их на место, спихнул с себя все проблемы, отдав власть обратно в руки Ураза. Но у меня есть оправдание. Всё-таки учёба занимает много времени, да и далеко они от меня. Особо не наездишься, а вникать в дела рода Максютовых у меня нет никакого желания.

Я молча наблюдал за собравшимися. Павел Богданов, когда вошёл, сразу налил себе коньяка в бокал и устроился в кресле. Было видно, что он привык здесь хозяйничать, поэтому знал назубок, где что стоит. Юсуф закурил какую-то неказистую и жутко вонючую трубку. Михаил Максютов что-то читал в планшете, полностью игнорируя окружающих. Ураз в напряжении сидел в кресле, периодически бросая на меня всполошённые взгляды. Похоже, разговор никто начинать не собирается. Всех всё и так устраивает. Тогда мне пора к Аннулету. Я решил отложить серьёзный разговор на потом.

— Мне надо посетить Аннулета, — обратился я к Уразу, и на его лице мгновенно отобразилось огромное облегчение.

— Пойдём, — тот резко встал из-за стола и направился к двери.

Спустившись в подвал, мы подошли к Аннулету. Не дойдя пары шагов до стелы, Ураз упал на колени и склонил голову. Я же, сделав последний шаг, уверенно прижал руки к камню.

— Наконец-то! — пророкотал голос Борея. На этот раз он явился передо мной в образе огромного мужчины, одетого в золотые доспехи. Аннулет сидел на каменном троне, и весь его вид внушал уважение и трепет. Однако взгляд Борея был направлен не на меня. Повернув голову, я увидел рядом с собой ребёнка, которого забрал из алтаря Кутыевых. По его лицу текли слёзы. Прикусив нижнюю губу, он испуганно смотрел на Борея.

— Папа, — несмело проговорил он, — прости меня. Я не справился! — Малыш изо всех сил сдерживался, чтобы не расплакаться. Положив руку ему на плечо, я тихонько сжал его.

— Не плачь, всё хорошо, — тихо произнёс я.

Аннулет поднялся с трона и подошёл к нам. Он был выше меня, как минимум, на голову. Опустившись на одно колено, Борей неожиданно нежно прижал к себе ребёнка.

— Всё в порядке, не переживай, — малыш уткнулся носом в его плечо, — пойдём со мной, — и они мгновенно исчезли.

Я стоял один на пустынном плато, посреди которого возвышался трон, и озирался. Трогательная сцена, но мне-то что делать?

— У тебя, я смотрю, тоже проблемы, — я дёрнулся — так неожиданно появился за моей спиной Борей. Теперь он пребывал в уже привычном для меня образе сумасшедшего учёного, — сядь, поговорим, — Аннулет махнул рукой, и я с удивлением обнаружил рядом пару кресел и столик.

Не привык я к этим чудесам. В мире, где я теперь жил, была магия, но вещи из ниоткуда там не появлялись. Здесь же постоянно творилось волшебство.

— Я тебе очень благодарен. Ты привёл моего сына, часть меня. Рановато я его отпустил в свободное плавание. Ну ничего, завтра заберёшь его обратно.

— Завтра?

— Да. Для него за это время пройдёт лет пятьдесят. Думаю, этого будет достаточно, чтобы мой сын повзрослел ещё немного, — Борей задумчиво уставился на небо, по которому проплывали крупные белые облака, — я вижу твои проблемы и даже знаю, почему они возникают.

— Какие проблемы? С родом Платовых? — уточнил я. В ответ Аннулет удивлённо уставился на меня.

— Это не проблемы, а глупость! Даже не хочу тратить на это время. Главная проблема в том, что ты — повелитель стихии воды. Это накладывает свой отпечаток на твой характер. Обычно повелителями становятся лет после сорока, когда характер уже полностью сформировался. Стихии в таком случае труднее оказывать своё влияние. Понимаешь, о чём я говорю?

— Ну… — Я старательно пытался понять, о чём речь, и, кажется, начал догадываться. Если в начале я много к чему стремился, то теперь действительно плыву по течению.

— Вот-вот, — Аннулет даже не скрывал, что читает мои мысли, — ты становишься спокойным. Тебе не нужны цели, которых ты мог бы добиваться. Даже разозлить тебя с каждым днём будет всё труднее.

— Но я же злюсь иногда! — возразил я.

— Это по привычке. Рефлекс. Ты знаешь, что, если тебя задели, правильная реакция — разозлиться. Вот и делаешь вид, что злишься, но внутри-то ты спокоен.

Он был прав! Не думал, что стихия может так повлиять на меня. А главное — если бы Борей мне этого не объяснил, я бы сам и не понял, что со мной происходит. Действительно — не злюсь, и при этом выбираю самый простой путь с наименьшими проблемами.

Взять хотя бы последнее дело с Ильёй. Пару месяцев назад мне и в голову бы не пришло сдать грабителей в полицию. Я бы, скорее, отправился жечь магазины, а не сидел в машине и отстранённо наблюдал, как полиция вяжет грабителей.

— Я помогу тебе в благодарность за моего малыша! — Борей положил свою руку мне на голову, и моё сознание полностью растворилось.

Глава 10

Глава 10

В вынырнул из небытия я совершенно внезапно. Попытался собрать свои разбегающиеся мысли и понять — где я и кто?

Меня зовут Дмитрий Багратион! Несмотря на слабость в теле, я выпрямился, гордо выпятив подбородок. Меня не сломить никаким трудностям! Со мной в честном бою не смогли справиться лучшие воины Османской империи. Но спустя годы они достали меня, подкупив повара. Отрава в еде. Как это глупо и банально!

Я усмехнулся, вспоминая, как отрубил повару голову. На одной силе воле я продержался в живых, пока не добрался до Аннулета. Пусть мой путь закончился бесславно, но жизнь прожита яркая, и след свой я оставил. Так и после смерти я готов послужить Аннулету.

Ко мне подошёл Борей в сверкающих доспехах. Упав перед ним на одно колено, я склонил голову.

— Пришла твоя пора, — произнёс тот рокочущим голосом, — помоги мальчишке, в тело которого ты попал. Поделись с ним своими знаниями и умениями. Насчёт Максютовых думай сам, как поступить. Я одобрю любое твоё решение, — выдал он мне карт-бланш.

— Я исполню ваше повеление, о великий! — В ответ Аннулет махнул рукой, и я вывалился в комнату в каком-то подвале.

Да, я был сильным и смелым, но многие годы службы научили меня признавать авторитет других людей. К счастью, таких было немного. Я служил самому императору, как верный пёс. Он уважал меня, как генерала и отличного бойца. Я служил Аннулету во благо Империи и поклонялся его силе и знаниям, был его паладином. Теперь я готов последний раз послужить им обоим.

— Идём, — скомандовал я Уразу, — надеюсь, совет клана ещё не разбежался по своим норам?

— Да, господин, — Ураз удивлённо посмотрел на меня и не стал перечить, а быстро засеменил впереди, указывая дорогу и открывая передо мной двери.

Пройдя в кабинет, я занял место во главе стола. Ураз хотел возразить, но, поймав мой взгляд, просто опустил глаза и сел напротив. Он явно почувствовал произошедшие во мне перемены, и теперь решал, как правильно вести себя со мной.

— Я готов занять место главы рода. Но времени у меня не слишком много, так что никаких пышных церемоний. Пригласите на завтра чиновников и имперского паладина, — отдал я команду собравшимся и, устроившись поудобнее, с любопытством стал наблюдать за их реакцией.

Она была ожидаема. На лицах членов совета рода я легко читал недоумение, возмущение, негодование. Но они были опытными политиками и не стали сразу возмущаться. Первым нарушил молчание Ураз.

— Виталий, — начал он голосом доброго дядюшки, — мы готовы выполнить указание Аннулета, но ты сейчас учишься в колледже и просто не сможешь заниматься делами рода. Их немало. Нагрузка на главу очень высока! Предлагаю подождать, пока ты окончишь учёбу, а за это время мы введём тебя в курс всех дел.

— То есть других препятствий нет? Вы боитесь, что я не справлюсь? — Я открыто усмехнулся, глядя на их лица. — Так что вам мешает сделать меня главой рода официально? В данный момент я не претендую на плотное участие в ваших делах, но руку на пульсе держать буду. Раз в неделю выделю день, чтобы ознакомиться с принятыми решениями и одобрить их. Или не одобрить, — я пристально посмотрел на молчавших мужчин.

— Что ты себе позволяешь, мальчишка! — не выдержал Юсуф. А я все ждал, кто первым начнёт применять кнут, — сначала вырасти, стань достойным! Докажи делом, что ты — не пустое место! Каждый в этой комнате потратил много сил и пота, чтобы занять своё место. А ты хочешь просто так запрыгнуть на самый верх? Не бывать этому! — Он хлопнул рукой по столу.

— Хорошее выступление, — я похлопал в ладони, — все высказались?

— Думаю, это можно устроить, — осторожно вступил в беседу Павел Богданов, — просто есть некоторые сложности. В род Максютовых входит одиннадцать семей. Всех глав выдернуть сюда для вассальной присяги не так просто, и за один день не получится, — продолжил он под одобрительные кивки Ураза. Юсуф же откинулся на кресле и сверлил меня взглядом, полным негодования, — нам нужно время, чтобы всё устроить подобающим образом!

— Нет, — отрезал я, — есть более простой способ. Ураз даёт мне вассальную клятву, как глава рода Максютовых. Вас, как свидетелей, для этого вполне достаточно. Пригласим чиновника и паладина. Проведём всё официально, завтра же! — Я слегка прихлопнул рукой по столу. Но немного переборщил — собравшиеся вздрогнули от резкого звука. Не ожидали от меня, внешне такого спокойного мальчишки, подобного?

— Это неприемлемо! — после небольшой паузы сказал Ураз. — Мы — род Максютовых, Айдаровы дети. Над нами стоит только император. Княжеский род не может быть вассалом другого рода!

Я задумался над его ответом. Да, он прав. Не может княжеский род присягнуть простому дворянину. Только великому князю или самому императору. Но суть моего предложения была в другом. Это старичьё слишком уверено в себе. Я же им пока предлагаю наихудшие варианты — чтобы в итоге предложить тот, который всех устроит.

Пора переходить к демонстрации силы. Они, похоже, не понимают, что имеют дело не с сопливым пацаном, а с князем Дмитрием Багратионом. Ветераном многих войн и генералом от инфантерии.

— Вы готовы ослушаться Аннулета? — вкрадчиво поинтересовался я и сразу начал выкачивать энергию из них. Браслет главы рода позволял мне проделывать и не такое. По моей команде каждый из собравшихся в этой комнате мог умереть. Быстро и легко — или долго и мучительно. Выбор оставался за мной. Сейчас я пошёл по простому пути, лишая их по магическому рангу в минуту.

— Отвечайте! — прикрикнул я, наблюдая, как на лицах сидящих за столом переговоров появляется испуг, и по ним разливается бледность.

— Хватит! — Первым не выдержал, к моему удивлению, Юсуф. Он часто дышал, и капли пота стекали по его лицу. Хотя, вроде, понятно, — он здесь самый старый, и понижение уровня магии сильно бьёт по его здоровью. — Чего ты хочешь от нас?

— Мне нужны деньги и люди. Если для этого я должен стать главой рода, я стану. Но никаких больше отговорок.

— Может быть, вызвать охрану? — подал голос молчавший весь разговор Михаил Максютов. Он расстегнул на себе рубашку и смотрел на меня налитыми кровью глазами. Демонстрация моих возможностей Михаила впечатлила, но не сломила.

— Дурак, — выплюнул Ураз в его сторону, — вся наша охрана с родовыми амулетами.

Максим сразу сообразил, что сморозил глупость. Над людьми с амулетами Борея у меня полная власть. Так что звать их бессмысленно.

Я смотрел на взрослых мужчин с удивлением. Мельчают человечки, мельчают. Ни один не кинулся на меня с кулаками. Не машет саблей. А я ведь помню этот род. Прошло чуть более ста лет, но этого времени хватило, чтобы они выродились. Из рода сильных воинов превратились в купцов. Позор!

— Хорошо, пойду вам на уступки. Готов забрать в вассалы род Богдановых, — я бросил взгляд на помрачневшего Павла, — оставшиеся рода могут откупиться. Размер откупных определю позже. Это моё последнее слово. Или вернёмся к первоначальному предложению.

Я поднялся из-за стола. Взгляд Павла стал задумчивым. Он, в первую очередь, предприниматель. Традиции для Богданова, конечно, тоже важны, но деньги, скорее всего, важнее. По его лицу было видно, что Павел взвешивает все «за» и «против». Остаться в роду у стариков или присягнуть мне? Только меня не интересует, какое решение он примет. Главное — что решил я.

— Но это самая богатая семья в нашем роду! — Ураз не желал отступать. — Ты нас по миру хочешь пустить?

— Не прибедняйся. Или ты хочешь сказать, что род Максютовых настолько ослаб, что его благополучие зависит от одной семьи? Тогда поделом вам. Зачем нужен такой род? Завтра проведём ритуал. Известите кого там надо! — Я решил их оставить одних. Пусть обсудят, подумают и примут решение. — Также мне нужны четыре мастера для охраны и две-три машины. На первое время этого достаточно.

— Может, обойдёмся отступными? — У Юсуфа прорезался голос.

— Нет. В первую очередь мне нужны люди. Если не Богдановы, то, может быть, семья Карамышевых готова присягнуть мне? — Я увидел, как дёрнулся и стиснул зубы Юсуф. Ответа я дожидаться не стал, просто развернулся и направился к двери.

— Верни нам магические уровни, — раздался просящий голос Ураза. — Юсуф ослаб. Это опасно!

— Жду вашего положительного решения. Проведём церемонию, а потом поговорим и о награде, — твёрдо произнёс я, не оборачиваясь, — будьте мужчинами, примите последствия своих поступков. Вы не меня ослушались — вы готовы были не выполнить прямой приказ Аннулета Борея. Вся ваша сила и весь род до сих пор существует только благодаря ему. Вы поклялись служить — так служите!

Выйдя за дверь, я направился в свою комнату. Тоже мне «совет рода»! Каждый считает себя самым умным и самым хитрым, а стоит дойти до дела — крайних не найти. У рода должен быть один глава — тот, кто готов принимать решения и нести за них ответственность. А совет должен просто советовать, а не лезть в дела. Здесь же номинально глава рода Максютовых — Ураз. Но на деле решения принимаются коллегиально. Стараются учесть выгоды друг друга, чтобы никого не обидеть. Это приводит не к лучшим последствиям. Размякли они, ослабли. Боятся перемен. Мне с подобным сбродом точно не по пути.

Зайдя в свою комнату, я плюхнулся на диван и, достав планшет, начал собирать всю доступную в сети информацию о семье Богдановых.

Через полчаса в мою дверь постучали, и ко мне зашёл Павел.

— Не побеспокою? — Он уселся за стол. — Хотелось бы поговорить.

— Без проблем, — я поднялся и, подтянув стул, сел напротив него.

— Зачем тебе моя семья? Как я объясню своим людям, что покинул род Максютовых и вступил в род Шуваловых, который состоит из одного человека? — Павел просто преобразился. В его чертах прорезался хищник. Глядя на него, можно было поверить, что этот человек сам создал свой успешный бизнес. На совете рода он прикидывался простачком, а сейчас передо мной сидел хищный и настороженный зверь, готовый на всё.

— Сколько ты отстёгиваешь в общую казну Максютовых? — начал я издалека.

— Пятнадцать процентов с прибыли, — Павел продолжал внимательно смотреть на меня, ожидая подвоха в каждом моём слове.

— И всё? — удивился я. — И никаких обид не накопилось? В твои дела не лезут, и ты спокойно работаешь во благо своей семьи и рода? — Я удивлённо приподнял одну бровь. Уверен, мои слова попали в точку.

— Обиды есть, — усмехнулся Павел, — как же без этого. Я для стариков, скорее, дойная корова, чем достойный член рода. Но я повидал жизнь и понимаю, что под твоей рукой вряд ли что-то изменится.

— Я общался с Арасланом и Арсеном достаточно много. Видел, как они ведут дела. Род Максютовых стагнирует и отстаёт от жизни. С каждым годом всё сильнее, — поделился я с ним своими наблюдениями, — уверен, и тебе не дают развиваться так, как хочешь ты.

— Ты прав, но мой вопрос тот же — что изменится? — Павел не спускал с меня взгляда своих холодных глаз. Я же не спешил отвечать на его вопрос. Усилив мозговую деятельность, быстро перебирал в голове варианты.

— Когда ты построил свой последний отель?

— Бьёшь по больному, — грустно усмехнулся собеседник, — пять лет назад, — после небольшой паузы ответил он.

— И у тебя есть, конечно, план развития, на который требуются деньги, но совет рода его каждый раз заворачивает?

— У тебя есть шпион среди наших? — Богданов удивлённо уставился на меня. Я же в ответ лишь усмехнулся.

Всё лежит на поверхности. Его семья зарабатывает сотни миллионов в год. По идее, род забирает только пятнадцать процентов, но это проценты с прибыли, которая остаётся после трат рода. Наверняка деньгами Богдановых латают все дыры. В итоге выделить деньги на строительство никак не получается. Смотрю, за последнюю сотню лет практически ничего не изменилось. Всё так же привязывают к роду успешные семьи и держат их под полным контролем, даря иллюзию свободы.

— Шпиона у меня нет. Зато есть голова на плечах и общее понимание, как делаются дела, — признался я. — Скажи, разве я не прав? Все заработанные деньги идут в казну рода. Деньги из отелей идут не напрямую семье Богдановых, а через Максютовых, которые отщипывают от этого пирога весьма увесистые кусочки то тут, то там, так?

— Да. Отели строил я, они принадлежат моей семье. Охранные и обслуживающие компании принадлежат Максютовым или другим вассальным семьям. Туристические компании, которые продают номера, тоже не мои, — вот теперь стало понятно, что я был прав.

— Так что я могу тебе дать? — с улыбкой поинтересовался я. — Ответь для себя на один простой вопрос: что лучше — вступить в род, где всего один человек, или продолжать кормить толпу нахлебников?

Мой вопрос заставил Павла глубоко задуматься. Я-то знал, к какому выводу он придёт. Это задачка для третьеклассника. Даже если я буду тратить по миллиону в месяц, сотрудничество со мной всё равно гораздо выгоднее, чем с Максютовыми. При всём своём желании вряд ли мне в тратах удастся переплюнуть крупный род из одиннадцати семей.

— Поменять охранные фирмы не так уж сложно — найму пару компаний для начала, а потом заменю их своими людьми, — начал вслух размышлять Павел. Это говорило о том, что он всерьёз обдумывает моё предложение, — репутация у отелей хорошая, сделать свой отдел бронирования вообще можно за пару недель. С обслуживанием тоже можно быстро разобраться. Сейчас не сезон, клиентов не так много, а к сезону полностью укомплектуемся нужным персоналом. Но Максютовы могут серьёзно на тебя обидеться!

— Меня их обиды не волнуют. Я предложил им варианты решения задачи: сделать меня главой рода или войти всей толпой в род Шуваловых. Они не готовы пойти на это, а вот откупиться тобой…

— Совет склоняется принять твоё предложение, — выдал мне инсайд Павел, — правда, надеются, что всё останется по-прежнему. Их компании продолжат доить меня. Ты же мальчишка, не разберёшься…

— Ни капли не сомневался. Они трясутся за свои шкуры и места в совете, и при этом не видят дальше своего носа. Вы живёте на отшибе цивилизации. Максютовы в этом болоте величина. Но даже по меркам Екатеринодара ваш род — мелочь.

— У тебя нет родовой земли, — напомнил мне Павел, — без неё ты не можешь принять вассала.

— Родовая земля у меня есть. Правда, не очень большая и без особняка, но это дело поправимое. К тому же, есть шансы, что в ближайшее время её станет значительно больше, — мой ответ удивил Богданова. Получение новых родовых земель в данное время выглядит несбыточной мечтой. Император редко их дарует. Может иногда выделить небольшой участок за особые заслуги, но даже этого не происходило последние двадцать лет.

Далее мы занялись согласованием деталей с Павлом. Главное, мне удалось привести его к мысли, что вступить в мой род, в первую очередь, выгодно именно ему. И сразу отпали все вопросы — как он будет объяснять своей семье такие резкие перемены…

Глава семьи Богдановых вытряс из меня всю душу, пока мы составляли проект договора. Павел придирался к каждому пункту и пытался обговорить всё, что только можно. Но куда ему совладать со мной! Пусть мои знания и устарели на сотню лет, прогнуть меня нереально.

Мы закончили поздней ночью. Договором я был доволен, а вот Павел, судя по его лицу, не слишком, но у него и не было особо вариантов. Зато теперь Богданов поглядывал на меня не только с опаской, но и с большой долей уважения. Мне удалось его удивить.

Крепко пожав друг другу руки, мы решили спуститься в столовую. Ужин, конечно, за обсуждением пропустили, а есть хотелось.

Официанты суетливо накрывали на стол. Только я собрался перевести дух после сложных переговоров, как в столовую вошёл Ураз. Он молча сел напротив меня и дождался, когда прислуга покинет помещение.

— Смотрю, вы уже спелись? Быстро же ты, Паша, согласился поменять хозяина! — В голосе Ураза слышалось раздражение. Я ещё в первую встречу обратил внимание, что Богданова здесь недолюбливают.

Павел в ответ пожал плечами и с совершенно невозмутимым лицом продолжил свой ужин.

— Я смотрю, Ураз, ты чем-то недоволен? — добавив в голос стали, обратился я к старику. — Я дал вам выбор. Вы его сделали.

— Для нас слово Аннулета — закон, но ты взял слишком быстрый разгон. Смотри, как бы не пожалеть в будущем!

Ну вот, начались и угрозы. Очень мило. Сейчас самая пора ещё напомнить, как они были добры ко мне. Мол, вот так я отплатил! Неблагодарная скотина! Но нет, Ураз, стиснув зубы, молчал, пока я пристально его разглядывал.

— Давай расставим всё по своим местам, — прервав молчание, я продолжил давить на Ураза, — я являюсь паладином Аннулета, благодаря которому род Максютовых выжил и процветал. Я не выскочка, появившийся неизвестно откуда и пытающийся у вас отжать деньги и бизнес. Вы искали меня по указанию Аннулета, у меня на руке — родовой браслет, который даёт мне полную власть. Ты же не можешь не признать этого простого факта? — Я посмотрел на него, ожидая ответа.

— Не могу, — кивнул Ураз.

— Я — ваш глава, пусть и не по бумагам. Отрицать данный факт бесполезно. Вместо того чтобы выполнить мои требования и передать мне власть, ты и свора твоих друзей начали юлить.

— Мы не юлили, — упрямо возразил он.

— Да-да. Просто отдавать власть «какому-то выскочке» — это ваши слова — у вас желания нет. Не перебивай, — видя, что он пытается возразить, я повысил голос и одновременно слегка выкачал из него магию, чтобы Ураз наконец-то понял, кто здесь хозяин, — мне такие вассалы и даром не нужны. Если не хотите остаться совсем без магии и без родового алтаря… — При этих словах Ураз просто побелел: кажется, до него наконец начала доходить вся серьёзность ситуации, в которую он попал. Остаться без алтаря — страшный позор. Вдобавок, и уровень магии всех в роду, кто проходил ритуал, упадёт — и весьма значительно.

— Род Максютовых готов принести вам вассальную клятву, — склонив голову, произнёс Ураз сквозь стиснутые зубы.

— Нет, — твёрдо ответил ему я, — зачем мне ждать от вас ножа в спину?

— Никто не может навредить главе рода, — вскинулся тот.

— Да, конечно. Ослушаться прямого приказа Аннулета вы тоже не можете, но всегда найдёте сотню способов отложить его исполнение. Так и тут. Было бы желание, а как мне навредить — придумаете. Я забираю под свою руку род Богдановых. Это не обсуждается. Возражения? — Последнюю фразу я произнёс максимально жёстко.

— Мы готовы служить паладину Аннулета и исполним все его пожелания, — смиренно произнёс Ураз. Он стал удивительно покладистым. В принципе, это было ожидаемо: когда твой магический уровень тает на глазах, поневоле начинаешь понимать, кто тут главный, и чем грозит непослушание.

— Завтра с утра подготовь церемонию, а мне пора спать! Напоминаю — чем быстрее вы всё сделаете, тем раньше получите назад свои магические уровни. Так что шевелитесь!

Поднявшись из-за стола, я направился в свою комнату. Больше говорить с членами совета не о чем. Теперь в их же интересах шевелиться как можно быстрее.

Улёгшись в кровать, я начал составлять планы на завтра. Слишком много накопилось дел, которые требовалось решить в срочном порядке. Быстренько накидав их очерёдность, полный удовлетворения, я уснул.

* * *

Ураз метался по комнате Юсуфа, не находя себе места. Его друг, бледный и немощный, лежал в кровати, укрытый грудой одеял. Потеря магических уровней сказалась на нём очень сильно.

— Что этот щенок себе позволяет⁉ — остановившись, пробормотал сам себе под нос глава клана Максютовых. — Ты видел, каким он стал? Больше не блеет, глазки не прячет. Ощутил свою силу?

— Борей нас наказывает, — негромко прохрипел Юсуф, — и есть за что. Мальчишка прав. Неважно, что он молод, и мы его почти не знаем. Есть прямое указание Аннулета, которое мы должны были выполнить неукоснительно, ещё в прошлый раз, — старейшина прикрыл глаза. Даже эта фраза далась ему с трудом.

— Указание Аннулета слишком расплывчато. Никто из нас не может с ним говорить по-настоящему. Я получаю только образы, которые не всегда могу правильно трактовать, — попытался оправдаться Ураз.

— И какой образ он выдал тебе насчёт мальчишки? — Любопытство пересилило слабость, и Юсуф даже слегка приоткрыл глаза.

— Это было видение: он, как полководец, возглавил наш род и привёл его к процветанию. Трудно расшифровать, — Ураз задумчиво потёр подбородок. — Виталий сидел на троне, мы стояли рядом, все в золотых одеждах. На руке мальчишки ярко светился браслет нашего рода.

— И что же тут расплывчатого? — усмехнулся Юсуф. — Браслет — значит, глава рода, трон — без сомнения, ещё одна подсказка. Рядом мы в богатых одеждах. Аннулет никогда не ошибался и плохого нашему роду не желал. Мы сами виноваты! — повторил он.

— Это ты перед смертью решил покаяться, думаешь, легче станет? — злобно посмотрел на него Ураз.

— Дурак! Мы, похоже, просрали такое будущее! Не ставь ему палки в колёса, он избран Аннулетом. Теперь Виталий — его паладин. Не иди наперекор ему, — Юсуф закрыл глаза и провалился в забытьё. Его дыхание было прерывистым, а кожа бледной.

— Посмотрим! Вредить напрямую я ему не буду. Не такой уж я дурак. Даже помогу. Расположение Аннулета слишком ценно, дороже, чем род Богдановых, — Ураз обернулся к Юсуфу и, увидев его состояние, быстрыми шагами пересёк комнату. Положив руку на грудь старому другу, влил магию. Он, конечно, не целитель, но даже такой способ мог помочь Юсуфу продержаться до утра.

Когда дыхание Юсуфа слегка выровнялось, Ураз сел за стол и бездумно уставился в окно. Да, его друг во многом прав. Они все облажались. И проблема была даже не в том, что никто не хотел терять власть, с этим уж как-нибудь смирились бы. Нет, просто они забронзовели. Привыкли к своей неспешной жизни и пугались любых перемен. Оказались не готовы.

«С другой стороны, отношения с Виталием нельзя назвать безвозвратно испорченными. Завтра проведём присягу. Выполним все его требования. Пусть парень и изменился после последнего посещения Аннулета, ему по-прежнему всего восемнадцать лет. Впереди ещё много времени, чтобы наладить нормальные отношения. И кто знает, может быть, видение сбудется, и все мы действительно будем стоять в золотых одеждах перед троном, на котором будет восседать Виталий Шувалов».

Глава 11

Глава 11

Утром меня разбудил слуга, сообщив, что завтрак состоится через тридцать минут. С ним вместе заявилась служанка — женщина в возрасте, которая помогла мне собраться. Я надел новый костюм, который предусмотрительно взял с собой в поездку. Всё-таки впереди важное мероприятие, на котором нужно выглядеть достойно.

За столом уже сидели все члены совета рода, но к еде не приступали, ожидая меня. Что ж, уважение оказано, исправляются, похоже. Продемонстрированная мною накануне сила дала именно те результаты, на которые я рассчитывал.

Поприветствовав меня, все приступили к еде. Я периодически поглядывал на Юсуфа — тот был совсем плох и с трудом ковырялся в тарелке. Сжалившись, я поднял его магический уровень на пару делений, что сразу сказалось на состоянии старца. С лица сошла бледность, движения стали более уверенными.

Он с удивлением взглянул на меня, в ответ я слегка кивнул. Думаю, полученный урок Юсуф усвоил. Тем более, на предстоящей церемонии мне он нужен в добром здравии, а не в виде полуразвалившегося старика.

Разговоры за столом шли на отвлечённые темы. Здесь было не принято в процессе принятия пищи говорить о чём-то важном, так что я слушал рассуждения о погоде, которая была хоть и солнечная, но в то же время сильно ветреная. Говорили и о новых поправках. Как ожидалось, старики полностью разделяли мнение, что раньше было лучше, и горячо выступали за их принятие.

После завтрака вышколенные слуги споро убрали со стела посуду и принесли мне кофе, остальные пили чай, закусывая разными сладостями, на который был богат этот край.

— Совет принял решение поддержать тебя во всём, — не глядя на меня, сообщил Ураз, как бы между делом, — через час приедут официальные лица, и мы проведём церемонию. Род Богдановых перейдёт под твой вассалитет.

— Благодарю, — спокойным тоном с нотками безразличия произнёс я. Не было смысла усугублять ситуацию и лишний раз макать их лицами в дерьмо.

Больше этой темы мы не касались. Члены совета рода отлично сдерживали свои эмоции и добродушно поглядывали на меня, хотя в глазах Юсуфа явно читалось недовольство. Мне было плевать на их отношение ко мне.

Поднявшись аз-за стола, решил прогуляться по саду вокруг особняка. Он оказался очень красивым. Особенно меня радовали деревья, на которых висели яркие плоды граната.

Устроившись в беседке неподалёку от дома, я слегка поёжился от пронизывающего ветра. Пустил в тело немного магии. Стало значительно теплее.

Особняк размерами не поражал, да и особой роскошью не блистал. Как мне рассказывал Ураз, место, на котором его построили, считается самым безопасным и хорошо защищённым. В самом доме последние годы никто не жил, его использовали для ритуалов и собрания советов. У каждого из главы семейств был свой особняк, где они и проживали вместе с семьями.

Моё уединение нарушил Павел. Он зашёл с моего разрешения в беседку вместе с молодым мужчиной, которому было слегка за тридцать.

— Это мой юрист, Антон, — представил он его. — Как ты тут сидишь? Холодно же! — Павел подошёл к столу, стоящему в центре беседки, и влил немного энергии. Беседку окутал магический полог, который заслонил нас от ветра. — Вот так-то лучше, — он довольно потёр руки. Действительно, без ветра стало значительно теплее. В стол был встроен артефакт, который не только отвечал за защиту от непогоды, но и регулировал температуру внутри беседки, делая её комфортной. Удобная вещь!

— Я сделал договор, буду признателен, если вы с ним ознакомитесь, — слегка поклонившись, учтиво произнёс юрист и протянут мне папку.

Открыв её, я внимательно прочитал представленные бумаги.

— Замечаний нет, всё нормально, — вынес я свой вердикт.

— Отлично, — улыбнулся Антон, — тогда, с вашего позволения, я покину ваше общество и подготовлю копии для подписания.

Павел махнул рукой, отпуская его, и юрист быстрым шагом направился в особняк.

— Раз ещё осталось время, у меня сразу есть несколько указаний, — произнёс я, обращаясь к Богданову, который нерешительно застыл, раздумывая — уходить ему или остаться. — Предоставь мне своего юриста на весь день, это возможно?

— Конечно, — кивнул Павел.

— Мне нужны две машины сопровождения и какая-нибудь представительная машина для меня. Хочу нанести пару визитов вежливости.

— Будет сделано, — Павел послушно кивнул. Я ожидал, что он негативно отнесётся к тому, что я отдаю распоряжения. Всё-таки взрослый мужчина, глава богатого семейства. Но, видать, я не учёл его менталитет. Для Павла не был важен мой возраст. Главное — моё положение главы рода, которое он для себя уже принял. Что же, запишем очередной плюсик главе семейства Богдановых.

— И, как я говорил, мне нужны надёжные люди. На завод по производству крема нужен нормальный директор. Моржет имеется кто на примете?

Павел ненадолго задумался.

— У меня есть племянник, Кирилл. Работает у Максютовых, находится на вторых ролях. Парень смышлёный, уверен, он справится!

— А почему ты его раньше к себе не забрал? — Мне стало любопытно: если смышлёный, наверняка ему бы нашлось место в семейном бизнесе Богдановых.

— Ураз не разрешал, — коротко ответил Павел с мрачным видом, но увидев, что его ответ меня не устроил, и я жду подробностей, решил пояснить:

— В моём бизнесе мало работает моих родственников. Максютовы не хотели, чтобы Богдановы укреплялись. Глава рода своим решением может отправить любого члена рода туда, где, как он считает, ему самое место. Так что у меня на важных позициях работают люди, которые больше верны Уразу и Юсуфу, чем мне.

— А ты ещё размышлял, принимать ли моё предложение! — усмехнулся я.

Глава рода для них — царь и бог. Именно поэтому я не спешил вступать в род к своей тётушке. Захочет — отправит меня работать куда-нибудь на север, и возразить ей я не смогу. Найдут управу. Так и с Павлом. Я почитал немного о нём и становлении его бизнеса — в сети нашлось достаточно много информации на эту тему.

Семья Богдановых получила дворянство не так давно, лет восемьдесят назад, и была безродной, или, как сказал бы я, — независимой. Дед, получив дворянство от военного ведомства и неплохие деньги при выходе на пенсию, начал строительство своего первого отеля. Когда дела пошли в гору, на них обратили внимание влиятельные семейства, так что пришлось искать сильного покровителя. Именно в лице рода Максютовых они и нашли защиту. Это немного было похоже на ситуацию, которая сложилась со мной.

Правда, Богдановым повезло — отношения с принявшим их в свои ряды родом, судя по всему, были неплохими. Во всяком случае, развиваться они им не мешали, к тому же, вся собственность осталась в семействе, а не перешла в род Максютовых.

Но вот третьему поколению повезло меньше. Павел по-прежнему владел семейным бизнесом, в собственности которого были отели и рестораны, но туда уже прилично просочились люди Максютовых, и, судя по всему, именно они снимали основные сливки. Да, похоже, предстоит много работы, чтобы предприятия Богдановых стали самостоятельными. Но мне нравился боевой настрой Павла, который явно мечтал наконец-то взять всё в свои руки.

— Кирилл точно справится? — Хотелось получить больше подробностей о племяннике Павла.

— Ему тридцать два года. Стажировку проходил у меня, в главной гостинице. В двадцать лет отлично справлялся. С тех пор использует любую возможность для повышения своих способностей и не оставляет надежду занять достойное место.

— Ну, работа директором мелкого завода вряд ли выглядит достойным местом. Обороты пока не те, — я сразу решил развеять ложные надежды.

— С чего-то надо начинать, — согласился со мной Богданов, — зато у него будут все шансы проявить себя.

— Когда я смогу с ним увидеться?

— Я сейчас наберу ему. Через пару часов будет здесь! — обрадовался Павел.

— И он сможет переехать жить в Хадыженск?

— Почтёт за честь! — Ну ничем его не пробить! Ладно, посмотрим на этого Кирилла. Тем более, я особо ничем не рискую. Завод прибыль давал копеечную, но вот если взяться за дело с умом, да засучив рукава…

— Теперь главный вопрос — что с финансами? — Не то чтобы мне нужны были деньги, но понимание требовалось.

— На балансе всегда есть около пяти миллионов рублей. Это на непредвиденные расходы и дозированные инвестиции, — Павел развёл руками, как бы извиняясь. Наверное, по моему виду решил, что я недоволен столь маленькой суммой. Знал бы он какими цифрами я привык оперировать, так бы не извинялся. Пока для меня большие деньги это десятки тысяч, но в серьезном бизнесе, понятное дело, счет ведется миллионами. Думаю, я к этому быстро привыкну.

— Пока особо не надо, но от карточки на текущие расходы я бы не отказался. А то что это такое: глава рода, в которые входят отели сети «Макс», — и без денег!

— Сделаю, глава, — согласно кивнул Павел. При этом я обратил внимание, что он впервые назвал меня главой. Прозвучало это не совсем уверенно, как будто Богданов пока только примеряется, но надеюсь, что скоро всё изменится, и в его голосе будет больше уверенности и уважения.

— Ещё просьба: порешай вопрос с Дамиром Максютовым насчёт «Макс-музыки». Выкупи компанию, что ли. Я ещё подумаю, оставлять там главой Арсена или нет. Пока он не слишком хорошо справляется.

— Исполню, — Павел взглянул на наручные часы, — нам пора идти. Скоро начнётся церемония.

Мы вернулись в особняк с чёрного хода и, поднявшись на второй этаж, сразу направились в кабинет Ураза. Здесь все уже были в сборе и, по-свойски беседуя, пили чай.

— Позвольте вам представить — Виталий Алексеевич Шувалов, — поприветствовал меня Ураз, вставая из-за стола.

Взгляды всех собравшихся обратились на меня. Кроме членов совета рода, здесь присутствовали и незнакомые лица. Я сразу обратил внимание на паладина, что сидел чуть в стороне. Его легко было признать по простой одежде, свободной рубахе и поясу с письменами. Паладин встал и приветливо кивнул мне.

— Марк, паладин, — произнёс он низким густым голосом.

— Чиновник имперской канцелярии Роман Бубнов, — подошёл ко мне мужчина в строгом костюме, — официально засвидетельствую бумаги. В моей практике это первый случай, когда семья меняет свой вассалитет, — он выглядел молодым, ещё не достигшим тридцатилетнего возраста, но явно где-то на границе.

— Присаживайтесь, — взял в свои руки ход церемонии Ураз и сразу перешёл к делу:

— Семья Богдановых добровольно покидает род Максютовых со всем своим имуществом. Род Максютовых не имеет претензий к семье Богдановых, — возвестил он и подвинул листы на подпись Павлу.

— Семья Богдановых не имеет претензий к роду Максютовых и благодарит за долгое и плодотворное сотрудничество, — ответил Павел и подписал бумагу.

— Свидетельствую, — кивнув, Роман Бубнов тоже поставил свою подпись.

— Свидетельствую, — пробасил паладин.

— Мы подписываем три копии. Одна будет храниться в городском архиве, одна в роду Максютовых, а последняя копия останется у Богдановых, — зачем-то решил пояснить чиновник, глядя на меня.

Павел посмотрел на меня и кивнул, мол, начинай. Он с юристом меня заранее проинструктировал насчёт всех необходимых формальностей.

— Я, Виталий Алексеевич Шувалов, желаю основать собственный род Шуваловых и готов принять под свою руку семью Богдановых, — громко и уверенно произнёс я.

— Я, как глава семьи Богдановых, согласен стать вассалом рода Шуваловых! — ответил Павел.

Что интересно — обычно на подобных церемониях именно семья просит принять её под руку, а не глава рода предлагает вступить в него семье. Таким образом семья сразу же ставится в зависимое положение. Типа, они просили, и, подумав, род решил принять. Иногда, как в моём случае, сам род предлагал примкнуть к нему — в этом случае права семьи практически не ущемлялись, и всё имущество оставалось за ней.

Мы подписали договор, а остальные участники засвидетельствовали его, поставив свои подписи. После чего один из экземпляров передали мне, я сразу передал его Антону, который тоже находился на церемонии. Он уважительно принял договор и убрал его в папку.

Паладина и чиновника Ураз достаточно быстро, но при этом вежливо, выпроводил. Никакого застолья не планировались, бумаги подписаны, и, по сути, им больше в нашей компании делать нечего. Это было не очень красиво с его стороны, все таки принято отмечать подобное действо всей компанией, но усталый и бледный вид Ураза не давал повода для осуждения его поступка. Было видно, что он держится из последних сил, исключительно на силе воли. Какое тут празднование!

На прощанье и чиновник, и паладин поздравили меня с основанием собственного рода и пожелали удачи.

— Мы выполнили твою просьбу, — Ураз устало опустился на стул, — не мог бы ты вернуть нам магию?

Я слегка поморщился. Нет чтобы поздравить, поговорить о чём-нибудь, так нет, сразу к делу. Понятно, что ему тяжело. Откатиться с уровня мастера до середины учительского — приятного мало. Хорошо, что магию я выкачивал очень медленно, каналы практически не нарушались — при таком способе и вернуть обратно, как было, труда не составит.

— Ладно, — я обвёл всех суровым взглядом, — пусть всё произошедшее послужит вам уроком. Надеюсь, вы сделаете выводы, и мы начнём наше общение с чистого листа? — Я очень пристально посмотрел на Юсуфа. Он нехотя вздохнул и отвёл взгляд.

— Юсуф! — Я не собирался давать ему спуску.

— Хорошо, — было видно, как тот борется с самим собой, — я приношу свои извинения. Был неправ. Слова Аннулета для меня — закон, и мне не стоило подвергать сомнению его решения.

— Михаил? — Я перевёл свой взгляд на Михаила Максютова, который всё это время был практически незаметен. Так он, наверное, считал, но взгляды, которые Михаил украдкой бросал на меня, говорили о многом. Вряд ли между нами возможна дружба, но мне хотелось избежать открытой вражды.

— Прошу принять мои извинения, — произнёс тот, поднявшись из-за стола и поклонившись. После моего кивка Михаил сел обратно.

— Приношу извинения, — коротко сказал Ураз, не дожидаясь, когда я назову его имя, — надеюсь, это недоразумение не испортит отношения между нашими родами. Вы по-прежнему паладин Аннулета, и на вашей руке родовой браслет Максютовых. Прошу, не держите на нас зла!

— Садись! — скомандовал я и, прикрыв глаза, потянулся к магии браслета, после чего перенаправил поток на собравшихся, не спеша поднимая их магический уровень до прежних параметров.

По итогу сложилась парадоксальная ситуация. Я — де юре — глава собственного рода, но при этом — де факто — и глава рода Максютовых.

— В дела вашего рода я не вмешиваюсь, — я посмотрел на Ураза. Тот слушал не очень внимательно, наслаждаясь вернувшейся магией, — насчёт этого особняка договоримся так: пользуйтесь им и алтарём, но доступ мне и моим людям всегда должен быть свободным.

— Это приемлемо, — согласился со мной Ураз. На его лице всё ещё блуждала счастливая улыбка.

— Также отдайте мне на полгода Араслана. Но не так, как в прошлый раз, когда я ему был не указ. А в моё полное подчинение. Как учитель магии, он хорош, но проблема в том, что ваш человек постоянно не мог найти на меня времени, точнее, не имел желания уделять его.

Ураз поёжился от моего сурового взгляда. Это была его вина. Араслан учил меня редко и относился к этому процессу, как к навязанному руководством неприятному заданию. Как будто его отправили картошку чистить в наказание за провинность. Но при этом всё же старался выполнять неприятные обязанности максимально качественно.

— Сделаем, — Ураз сейчас был согласен на всё.

— Тогда наше собрание закончено. Мне необходимо посетить Аннулета, после чего я покину вас.

Поднявшись, я направился в подвал. По дороге меня обогнал Ураз и уверенной, лёгкой походкой пошёл впереди, услужливо открывая передо мной двери. Я же с сомнением посматривал на него — не переборщил ли я с магией? Уж слишком Ураз стал энергичным. За то, что они тут устроили, можно было ограничиться лишь частичным поднятием уровня, на пару ступенек, я же им вернул всё, как было.

Подойдя к Аннулету, я приложил свои ладони и привычно оказался на плато.

— Что со мной произошло? — Я опустился на камень и огляделся. В двух шагах от меня на троне восседал Аннулет в золотой броне, а рядом в военной форме стоял пожилой, но, несмотря на это, крепкий невысокий мужчина. Его лицо кривила усмешка.

Я схватился за голову. Прошедший день и сегодняшнее утро были, как в тумане. Какую дичь я творил! Блин! Нагнул род Максютовых? Это был я, или… Нет, я не мог так поступить. Зачем мне собственный род, зачем вассалы? Может быть, это был сон? Ведь именно в этом я был уверен — смотрел необычное кино со мной в главной роли. Или нет… Это что — было по-настоящему?

— Что происходит? — обратился я к Борею. — Ты что со мной сделал?

— Познакомься, — он проигнорировал мой крик. За шлемом не было видно его лица. Борей просто кивнул на стоящего рядом со мной мужчину:

— Это Дмитрий Багратион!

В этот момент меня озарило понимание. Он занял моё тело. Воспользовался мной, мои знаниями и воспоминаниями…

— Я действовал тебе во благо, — хриплым грубым голосом произнёс Дмитрий, — ты слаб. Не справлялся, — говорил он отрывисто, рубленными фразами, активно размахивая рукой, как будто в ней была шашка. — Эти упыри понимают только силу. Я показал им силу. Ты видел, какими они стали послушными и покладистыми. Ты ещё скажешь мне спасибо!

— Они теперь будут моими врагами, — я обречённо покачал головой. — Моё главное кредо по жизни — не высовываться. Жить хорошо и наслаждаться этой жизнью. Теперь так не получится.

— Да, да, — он прервал меня, резко взмахнув рукой, — ты настоящий водник, — в голосе Дмитрия появилось презрение, — плыть по течению, если проблемы — зарыться в ил. Проблемы надо решать! Резко и болезненно. Чтобы никто больше не посмел перейти тебе дорогу. Тогда ты получишь свою хорошую жизнь, которой никто не посмеет мешать!

— Борей, почему ты так со мной поступил? — Не то чтобы я считал его другом. Нет, конечно, но и такой подлости, как заменить меня генералом, не ожидал.

Наверное, самое неприятное в этой ситуации — понимание, что они правы. Я начал превращаться в тряпку, мне самому это не нравилось. Где тот спортсмен, который рвался к вершинам? Последнее время я осознавал, что со мной что-то не так, но и самостоятельно с этим справиться у меня не получалось. Наверное, стоит всё же сказать спасибо Аннулету и Багратиону… но можно было хотя бы посоветоваться со мной!

— Рад, что к тебе вернулась ясность мыслей, — Борей снял с головы железный шлем и улыбнулся, — Дмитрий — огненный стихийник. Да и вообще, человек, повидавший жизнь. Пусть действует он резко и прямолинейно, зато эффективно. С этим ты не будешь спорить?

— Не буду, — согласился я.

— Он ещё сутки проведёт с тобой, дольше не получится. К сожалению, у тебя не будет возможности как-то влиять на его поступки и решения. Действовать может только одно сознание.

— Почему вы меня не предупредили? Могли бы спросить разрешения или обсудить заранее все вопросы, — высказал я своё недовольство. Всё-таки неприятно ощущать себя настолько незначительной личностью. Если я настолько плох, зачем меня выбрал Аннулет?

— Не суди о себе так строго, — укорил меня Борей, в очередной раз прочитав мои мысли, — ты — мой паладин. И ты достоин этого. Ситуация так повернулась. Ты использовал слишком много магии воды. Она сильно повлияла на твоё сознание, которое и так нестабильно. В твоём теле бушуют гормоны, идут перестройка и рост. Скоро всё наладится, и ты будешь в состоянии принимать взвешенные, трезвые решения. Дмитрий Багратион покинет нас навсегда, но частица его останется в тебе и будет уравновешивать влияние воды. Не зря же он — повелитель огня.

— А я тоже смогу стать магом огня?

— Нет, ты не изучал эту стихию, предрасположенность в тебе теперь будет, и на то, чтобы её освоить, понадобится значительно меньше времени, чем обычно. Но это всё. Ничего в этом мире не дается бесплатно.

— Ещё один день? — уточнил на всякий случай я, понимая, что мне в который раз не оставили выбора. Что будет, если я не соглашусь? Наверное, моё мнение просто проигнорируют. С другой стороны, можно и потерпеть. В моей жизни не было подобных примеров и наблюдать за действиями Дмитрия было интересно и поучительно. Особенно, если забыть, что он менял мою жизнь и решая проблемы создавал новые, которые в дальнейшем придется расхлебывать уже мне. Правда сейчас грядущие проблемы практически не пугали. Во мне появилась былая уверенность в собственных силах и ощущение, что если надо, то я и горы сверну!

— Да. Один день.

Борей повернулся к Дмитрию:

— Постарайся всё успеть и… благодарю за помощь.

— Ради Аннулета и Империи! — воскликнул этот солдафон, упав на одно колено и согнувшись в поклоне.

— Да, Виталий, забери обратно с собой часть меня, — произнес Борей мимоходом, как будто говорил о чем-то не значительном.

Я и не заметил, как рядом со мной оказался парень, по виду — практически мой ровесник. Он выглядел лет на шестнадцать. Худощавый, не складный. Черные волосы на его голове слегка кучерявились. Я с трудом узнал в нем того ребенка, которого спас из алтаря Кутыевых. Он посмотрел на меня застенчивым взглядом:

— Спасибо, что помогли мне и отвели к моему отцу. Я теперь готов обрести новый дом, — он слегка поклонился и, обернувшись, посмотрел на Борея, как бы ожидая его одобрения.

— Молодец, — тот, подойдя к парню, хлопнул его по плечу, — а теперь пора!

Глава 12

Глава 12

Вышел я от Аннулета со светящимся браслетом, в который вернулась частичка Борея. Которого он упорно не желал называть сыном, что для паренька было обидно и не приятно. Лезть во внутрисемейные разборки у меня желания никакого не было. Своих дел достаточно.

Свечение браслета не осталось не замеченным членами совета рода, которые с уважением и восхищением провожали меня взглядами. Похоже они в очередной раз получили подтверждение, что Аннулет по прежнему доволен мной и ничего не изменилось.

Старательно заправив браслет под рукав, я попытался дать ему команду уменьшиться. Это получилось, но свечение по-прежнему осталось. Мысленно обратившись к духу, что снова обитал в нет, я получил ответ, что через пару часов свечение прекратится. Сейчас он очень сильно насыщен энергией, которой поделился с ним Борей.

Быстро перекусив и собрав вещи, я вышел на крыльцо, где меня уже ожидали автомобили — два джипа и представительский автомобиль компании «Руссобалт».

Весь совет рода вышел провожать меня. Я видел в их глазах облегчение, что наконец-то они от меня избавятся.

Со мной в машину сел Павел Богданов. Юристу он велел сесть в один из джипов, заявив, что по пути мы подхватим его племянника, Кирилла. Павел покинул род Максютовых и теперь являлся моим вассалом, так что без меня на землях чужого уже для него рода оставаться не мог. Он с улыбкой смотрел на проплывающий за окном пейзаж, скорее всего, радуясь обретённой свободе, которая была хоть и не полной, но выглядела гораздо перспективней. Я же просто наслаждался дорогой в представительском автомобиле.

Внутри машина выглядела роскошно! Мягкие отдельные сиденья, расположенные друг напротив друга по два в ряд. Между ними — небольшой столик. Движение самого автомобиля практически не ощущалось, настолько мягко и плавно он шёл, — как корабль по спокойному морю.

До первой остановки мы ехали чуть меньше часа и у небольшого ресторанчика подобрали Кирилла Богданова. Он был одет дорого, даже несколько крикливо, я бы сказал, но это, скорее, являлось особенностью членов рода Богдановых.

Яркий синий пиджак, светло-жёлтая рубашка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты и являли всем толстую золотую цепь, охватывающую мощную шею. На пальцах — пара перстней с явно недешёвыми камнями. Я-то ожидал увидеть просто респектабельного дворянина, а Кирилл выглядел, скорее, как борец, напяливший на себя самые дорогие шмотки, которые сумел отыскать в магазине.

— Очень рад с вами познакомиться, глава, — он протянул свою руку для рукопожатия. Мощные, короткие и толстые, как колбаски, пальцы охватили мою ладонь очень аккуратно.

— Взаимно, — ответил я ему и сразу начал вводить в курс дела.

Рассказал о своём заводе, конфликте с Платовыми и о положение дел на сегодняшний день. Кирилл с энтузиазмом слушал меня.

— Отлично! Уверен, что справлюсь с этим заданием, можете на меня положиться! А что с Платовыми? Вопрос решён?

— Вот как раз сейчас направляемся в Новочеркасск. Вчера я договорился о проведении встречи с главой рода. Так что не думаю, что возникнут проблемы, — безразлично произнес я. Во мне не было ни капли волнения. Только твердая уверенность в своих силах. Кто такие эти Платовы? Да просто пыль под моими ногами.

— Павел, — повернулся я к внимательно слушающему наш разговор Богданову, — с нами вам ехать незачем. Достаточно Кирилла и юриста. Вас я попрошу решить вопрос с домом в Екатеринодаре. Он соседний с моим. Принадлежал раньше моему деду. По наследству достался его сестре. С ней я тоже созвонился, она вас ждёт.

— Хорошо, сделаю, — не слишком довольно произнёс он. Всё-таки глава рода, а я посылаю решать подобные задачи. Но оправдываться перед ним я не собирался. Есть четкая иерархия. Я глава, он вассал. Мои приказы выполняются и не обсуждаются, если на то не будет моего позволения. А Павел был не дурак и хорошо знал эту истину.

— Отлично, тогда с нами до Новочеркасска, а оттуда можешь взять одну машину сопровождения — и в Воронеж. Дом мне нужен, чтобы разместить в нём охрану и Араслана. Да и тебе будет где останавливаться, думаю, ты станешь теперь частым гостем у меня.

— Понимаю, — кивнул он уже более благосклонно.

Надеюсь, тётка не станет артачиться. Вчера, когда я ей звонил, она была не слишком довольна, что я объявился. Наверняка думала, что или денег буду просить, или принять в их род. А принимать меня, такого проблемного, к себе у неё желания нет. Думаю, она в курсе моего противостояния. Когда я предложил продать мне дом деда, Ольга прям с облегчением выдохнула. Договорились, что пришлю ей своего человека. Вот она удивится, когда поймёт, кто к ней приехал договариваться! Хотелось бы лично увидеть ее реакцию и лицо, когда она узнает, что я стал главой рода и кто у меня вассалы.

Обнаружив, что у кресла откидывается спинка, я разложил сиденье и устроился, вытянув ноги. Хочу себе такую машину! Ездить на большие расстояния — просто шикарно.

Меня разбудили, когда мы подъезжали к особняку Платовых. Я даже не заметил, когда машину покинул Павел.

— Приехали, — сообщил водитель, опуская перегородку, отделяющую его зону от нашей.

— На воротах сообщи, что прибыл Шувалов, должны пропустить, — приказал я.

Вскоре мы подъехали к крыльцу дома, который поражал своими размерами, — здоровенный трёхэтажный особняк с центральной частью и двумя крыльями по бокам. Я выбрался из автомобиля, за моим плечом встал Кирилл Богданов и позади него пристроился юрист.

Дворецкий услужливо распахнул перед нами широкую резную дверь, и мы вошли в холл. Здесь всюду горел свет, который отражался от мраморных, идеально начищенных полов. Остановившись, я оглядел зал с белой лестницей в центре, которая вела наверх. «Как же всё дорого и безвкусно», — слегка поморщился я. Хотя роду Платовых уже за три сотни лет, вкуса они, похоже, так и не нажили. А ведь когда-то это был достойный род военных. Сейчас об этом напоминал лишь огромного размера вышитый герб, висевший над лестницей. На нем были изображены золотая пушка и две чёрные булавы, расположенные крест-накрест.

— Господа, — с поклоном обратился к нам дворецкий, — позвольте проводить вас к главе рода, Матвею Ивановичу.

— Веди, — откликнулся я и твёрдым шагом отправился вслед за ним. Вообще, Платов таким образом в очередной раз ставил меня на место, выказывая своё неуважение. Достойных гостей принято встречать лично, а вот просителей водит дворецкий.

У стен в креслах сидело четверо охранников с каменными лицами. Взглянув на них, я понял, что все они имеют уровень мастера. Для не самого знатного рода это весьма солидно. Очередное подтверждение того факта, что за деньги можно купить всё.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли по коридору, сплошь увешанному картинами в толстых золотых рамах. Здесь тоже ярко горело освещение. Подойдя к широким двойным дверям, дворецкий, согнувшись в поклоне, открыл одну из них, оставшись стоять снаружи.

Кивнув Кириллу и юристу на пару банкеток, стоящих у стены, я оставил их в коридоре. Сам же зашёл внутрь и оказался в большом кабинете. Здесь, в отличие от остального особняка, свет был приглушён, а в интерьере чувствовался вкус. Несколько шкафов из тёмного дерева со стеклянными дверцами, массивный стол. Минимум золота и украшений.

— Виталий Алексеевич, — даже не поднимаясь из-за стола, снисходительно кивнул мне глава рода Платовых, — рад, что вы лично решили уладить наши незначительные проблемы, — передо мной сидел пузатый и плюгавенький мужичок. Он был в светлой рубашке, на груди висел крупный амулет. Потянувшись к нему магией браслета, я сразу ощутил отклик. По мне пробежала тёплая и ласковая волна удивления и приветствия.

Что ж, это хороший признак. В особняке тоже есть алтарь, и он — дитя Борея. Что означает, что с ним договориться проблем не составит. Тем более, в данный момент, когда в моем браслете родственный ему дух, которого я по дороге проинструктировал. Он обещал оказать мне необходимую помощь.

— Матвей Иванович, — произнёс я, опускаясь на стул напротив него, — что вы можете мне предложить, чтобы мы забыли о наших разногласиях? — Было приятно наблюдать, как на его лице улыбка превосходства сменяется удивлением и недоумением.

— Позвольте, какие разногласия? Подпишите бумаги, и мы готовы простить вам все ваши выходки. Даже выплатим пятьдесят тысяч рублей! Это шикарное предложение! — Мужичок с улыбкой развёл руками, всем своим видом демонстрируя, что оказывает мне великую честь.

— Очень щедро, — улыбнулся я ему в ответ, — думаю, мой вариант вам понравится больше. Мы заключаем договор о поставках моего крема по справедливой цене. Чтобы не высчитывать, предлагаю пятьдесят процентов от продажной цены вашего крема. И за доставленные проблемы вы выплачиваете роду Шуваловых, главой которого я являюсь, скажем… — Я сделал вид что задумался, внимательно следя за реакцией собеседника, — миллион рублей!

— Ты что-то попутал! — ощерился Матвей в ответ. Теперь он напоминал больше злобного сурка. — У тебя последний шанс решить всё миром, или завтра твой заводик сгорит дотла! — Глава рода резко поднялся из-за стола и, опершись на руки, навис надо мной.

Правда, должного впечатления Платову добиться не удалось — меня его выходка только насмешила.

— Сядь! — прикрикнул я на Матвея, добавив в голос металла. Годы командования помогли мне выработать нужные интонации, которым не мешал даже грохот пушек. — Знай своё место! Ты на кого лапку задрал? Я — Виталий Шувалов. Глава рода Шуваловых. Я сотру тебя и весь твой мелкий род в порошок!

Потянувшись сознанием к браслету, дух в котором с любопытством наблюдал за разыгравшейся на его глазах сценой, я мысленно обратился к нему: «Откачай из этого олуха немного магии, но не переусердствуй».

Матвей плюхнулся обратно в кресло и с испугом уставился на меня, затем схватился за амулет на груди и тут же, охнув, отпустил его, как будто тот раскалился и ожёг ему руку.

— Что происходит? — На лбу Матвея выступили бисеринки пота, а взгляд стал, как у загнанного зверя, встретившего злобного хищника. — Как ты это делаешь? Используешь запрещённый артефакт? — Он злобно ощерился, как перед последним боем, а потом неожиданно завизжал, брызгая слюной:

— Я пожалуюсь в Имперскую Службу Безопасности! В дворянский совет! Они сотрут тебя в порошок! Уничтожат тебя и весь твой род! Даже воспоминаний о тебе не останется! У меня большие связи! Я не оставлю подобное безнаказанным!

Несмотря на комичный вид Матвея, его сила воли и злоба в глазах вызывали уважение. Мало кто мог бы так держаться в подобной ситуации. Платов нашёл в себе силы встать, вытащить из ящика стола пистолет и направить его на меня. Мозгов хватило не использовать магию. Браслет на моей руке засветился ещё ярче, усиливая откачку магии, и колени Матвея подогнулись.

Даже упав на пол, он пытался дрожащей рукой направить на меня оружие. Поднявшись из кресла, я выбил ногой пистолет и, присев на корточки напротив, наклонился к голове Матвея.

— Ты перешёл дорогу паладину Аннулета. Это просто маленький урок, чтобы ты понял, с кем связался, — голова Платова бессильно опустилась на мягкий ковёр, но глаза продолжали следить за мной, полыхая злобой. Сев в кресло и закинув ногу на ногу, я дал команду браслету вернуть этому телу немного магии.

Матвей быстро оклемался, во взоре появилась осмысленность. Сев на ковре, он уставился на меня.

— Паладин Аннулета? — В голосе Платова звучали удивление и недоверие.

— Да, — коротко ответил я ему.

— Их же лет сто не было? — Матвей слегка потряс головой, прислушиваясь к себе, затем с трудом поднялся на ноги и, доковыляв до кресла, со вздохом облегчения опустился в него.

— Теперь есть!

— Приношу свои извинения, паладин! — Он склонил голову, в очередной раз удивив меня своим поведением. — Ваши претензии обоснованы, и я готов принять заслуженную кару!

Я молчал, выдерживая паузу и раздумывая, как лучше поступить. Не ожидал, что он знает про паладинов Аннулета. В моё время это не являлось тайной. Но сейчас они незаслуженно забыты. С другой стороны, Матвей наверняка получил хорошее образование, да и в архивах рода, уверен, покопался не раз за свою жизнь. И, судя по амулету, обряд он проходил. Пусть не полный, но даже на упрощённый обряд не все из нынешних аристократов решаются. А то, что Платов пытался забрать у меня завод… Это право сильного в действии. Осуждать за это я не мог — сам такой.

К тому же, война научила меня, что лучше иметь плохого союзника, чем очередного врага. Да, я умел договариваться. Не всегда стоит рубить с плеча, иначе я бы никогда не стал генералом.

— Хорошо, раз ты понимаешь, кем я являюсь, и готов проявить должное уважение, предлагаю начать всё с чистого листа, — я принял решение.

— Благодарю вас, — он поудобнее устроился в кресле и выжидающе посмотрел на меня.

— Заключим договор: ты выкупаешь мою продукцию за половину продажной стоимости, — я поморщился. Не пристало мне вести подобные переговоры, но что делать? Обещал решить проблемы — решаю.

— Возражения?

— Увеличить бы поставки… — протянул Матвей, с надеждой глядя на меня, — иначе прибыль сильно упадёт.

— Решим, и компенсацию за беспокойство не забудь. Пусть не миллион, но жду от тебя разумную сумму, — не стоит оставлять своего будущего делового партнёра совсем уж без штанов.

— Всё устрою в лучшем виде, — начал оживать глава рода Платовых.

— Сейчас позову своего юриста и нового директора фабрики, решай всё с ними, а меня накорми ужином — мне ещё в Екатеринодар ехать! — После этих слов я влил в него ещё немного магии, практически вернув все потерянные уровни. В качестве жеста доброй воли, ну и чтобы порасторопней шевелился. Не хотелось тратить лишнее время в этом доме. Правда, в первоначальное состояние откатить не получилось — резковато откачивал и каналы порвал, но со временем всё придёт в норму.

Пока Матвей Иванович решал вопросы с Кириллом и юристом, слуга проводил меня в малую обеденную залу, во всяком случае, так он назвал огромную комнату со столом, рассчитанным человек на двадцать. Меня накормили ужином, после чего проводили обратно в кабинет главы рода.

Обстановка в нём была неожиданно тёплой. Раскрасневшийся Матвей рассказывал историю своего рода, Кирилл и Антон внимательно слушали. На столе перед ними стоял поднос с бутербродами, а перед каждым из мужчин была полная рюмка, в которую Матвей подливал коньячок. Именно за этим действием я и застал всю честную компанию.

— Вы уже закончили? — удивлённо уставился я на уже слегка нетрезвого Кирилла.

— Да, — тот кивнул. — Матвей Иванович — очень радушный хозяин, — зачем-то добавил парень, поёжившись от моего пристального взгляда.

— Отлично, тогда собираемся, нам ещё ехать! — скомандовал я и с укором посмотрел на хозяина дома.

— Просто обмывали сделку, ну и пару рюмок за знакомство и встречу, — пояснил тот, разводя руками, — не каждый день удаётся встретиться с легендарным… — Увидев мой поднятый кулак, он резко осёкся, видать, наконец-то вспомнил мою просьбу не распространяться о моём статусе паладина. А тут чуть не сболтнул лишнего. — Прошу прощения! Вам действительно уже пора. Дорога дальняя. Не смею больше задерживать, — Платов суетливо вскочил на ноги. — Всегда буду рад видеть нас в нашем доме.

Матвей лично пошёл проводить нас до автомобилей. Я заметил, как охранники у дверей удивлённо переглянулись. Видать, не такого окончания переговоров они ожидали. Думаю, все тут в курсе, кто я такой, и по какому поводу заявился в дом Платовых.

Устроившись в машине, я дал команду везти меня домой, а слегка нетрезвый Кирилл начал вызванивать гостиницы в Екатеринодаре, чтобы остаться там с юристом на ночь.

Взяв у Антона папку с подписанными бумагами, я быстренько пробежался по ним взглядом. Вроде, всё как договаривались. Передал её обратно.

— Насчёт денег Матвей что-нибудь упоминал? — обратился я к юристу.

— Да-да, — засуетился тот, — вам отправили полтора миллиона рублей в качестве компенсации и извинения, — в его голосе звучало уважение.

— Хм… — Я удивлённо покрутил головой, — что-то многовато. Лет сто назад на такие деньги десяток фабрик можно было поставить! — объяснил я своё удивление.

— Так то сто лет назад. Инфляция, мать её, — не сдержался Кирилл, — сейчас в производстве и миллион — не деньги, — было видно, что коньяк развязал ему язык. — Мне отец рассказывал, что первую гостиницу наш род поставил за триста тысяч! Сейчас за эти деньги разве что фундамент сделаешь! Куда катится Империя!

— Понятно, — как-то не подумал я о том, насколько переменился мир. Ладно, сеть — прикольная штука, но вот то, что деньги настолько обесценятся… Такое в моей голове с трудом укладывалось.

— Не знаю, как вам удалось договориться с Матвеем Ивановичем, но он — мировой мужик! Это сотрудничество будет очень выгодно обоим сторонам. Я завтра же поеду в Хадыженск принимать дела. Думаю, результаты не заставят себя долго ждать!

«Знал бы он правду об этом 'мировом мужике», — подумал я. Хорошо, что дух Борея согласился мне помочь, иначе пришлось бы прибегнуть к силовому решению конфликта. Я уже продумывал и такой вариант. Пришлось бы потратить немного денег, но мира я бы в любом случае добился. Правда, и условия в этом случае для Платовых могли бы быть значительно хуже. Род у него знатный, но те же Максютовы богаче в разы. Так что противостояние со мной влетело бы ему в копеечку, да и репутация упала бы ниже некуда.

Решив пообщаться с духом, заключённым в браслете, я отключился от общей беседы пьяных товарищей. Они, оказывается, давно были знакомы друг с другом, так что им было о чём поговорить.

Духу понравилось происшествие с Платовым. Особенно он гордился собой, считая, что внёс неоценимый вклад в мою победу. Подобное я оспаривать не стал. Просто похвалил и поблагодарил. От меня не убудет.

Обсудили с духом, куда бы он хотел переехать на постоянное место жительство. Предложение вернуть его обратно в особняк Кутыевых дух с негодованием отверг. Слишком плохие воспоминания у него остались от этого места.

В конце беседы, я посетовал, что не все вопросы решил. Мне бы ещё день или два…

Глава 13

Глава 13

Сегодня удалось нормально выспаться. Встав с кровати, подошёл к окну и с огромным удовольствием потянулся. До чего же хорошо иметь молодое здоровое тело! А магия? В восемнадцать лет уровень уже слегка не дотягивает до мастера. Что будет дальше? Это просто удивительно. Теперь мне понятен выбор Аннулета: где ещё такого отыскать, да чтобы при этом был обязан жизнью. Хорошо устроился Борей, нечего сказать.

Приняв тёплый душ и позавтракав, отправился в колледж.

Полный бодрости и в прекрасном настроении, я шёл по улицам Екатеринодара. Когда-то давно мне приходилось бывать в этом городе. Насколько же он изменился с того времени! Дороги стали гораздо шире и чище. Конским навозом и не пахнет. По улицам носятся автомобили, а в витринах магазинов размещены красочные рекламы. Да и люди, которых я встречал на улице выглядели совсем иначе. Хорошо одеты, вне зависимости от статуса. Лица ухоженные, довольные. Сразу видно, что жизнь в Империи стабильна и спокойна.

У крыльца школы стояла Алисия. Она тепло улыбнулась при виде меня, благодаря чему породила сложно контролируемые реакции в моей голове. Мне захотелось радостно улыбнуться ей в ответ. А ещё лучше — обнять, прижать к себе и поцеловать. Подавив эти неуместные чувства, я подошёл к ней.

— Привет! — Она потянулась ко мне рукой, я же отпрянул от неё. Не хотелось в очередной раз выступать батарейкой для целительницы.

— Здравствуй, Алисия, — ровно ответил я, — насколько помню, уже не раз предупреждал — не лезь ко мне без спроса! Нужна энергия — попроси. Предложи что-нибудь взамен.

— Да я просто… — Она слегка стушевалась, очаровательно потупив свои глазки, но на меня этот приём не подействовал.

— Ты просто проигнорировала моё мнение в очередной раз. Таким образом снова проявив неуважение ко мне. Лишний раз показываешь мне моё место? Бесправного и безвольного существа, которым можно пользоваться, но слушать не обязательно? Или будешь сейчас рассказывать, что всего лишь хотела обняться? — Я видел, что мои слова попадают в точку. Не требуется много времени, чтобы изучить её повадки. Первым делом Алисия всегда пытается выкачать из меня дармовую энергию. И даже если потом и обнимет, то мысли в этот момент точно будут не обо мне.

— Прости, я просто соскучилась! А ты сегодня такой серьёзный, — целительница скорчила жалостливую рожицу, переводя всё в разряд шутки. Но меня этим не проймёшь.

— Давай расставим всё по своим местам. Стать первой моей женой тебе не светит. Так же, как и второй. Но ты можешь рассчитывать на место третьей жены или наложницы. В этом случае мы с тобой заключим договор, и ты продолжишь получать от меня так необходимую тебе подпитку. При этом в ответ выполняя свои обязанности целительницы и женщины. А сейчас мне пора на уроки. Выбор у тебя есть, жду твоего решения, — меня не тронул тот факт, что у неё вспыхнули щёки, и глаза стали наполняться влагой. Прикрыв лицо руками, Алисия взбежала по лестнице крыльца и нырнула в здание колледжа.

Таких людей всегда надо сразу ставить на место, а то сядут на шею и выпьют всю кровь. Я-то знал, как общаться с целительницами. Не давать им спуска и быть всегда бдительным. Они простым касанием могут изменить настроение и твоё отношение к себе. Да, Алисии пока вряд ли доступны настолько тонкие манипуляции с человеческой энергией, но ещё пара лет — и она пополнит ряды бездушных, вечно голодных хищниц.

Уроки протекали невыносимо медленно и скучно. Правда, последним занятием был урок истории, на котором по непонятной мне причине историк решил обсудить готовящиеся поправки к закону о дворянстве.

— Практически все собравшиеся в этом классе — не наследные дворяне. По новому указу вы не сможете передать свой статус ни детям, ни жене, — Аристарх Дмитриевич обвёл всех строгим взглядом, — в эту пятницу я зову всех вас принять участие в марше против данного указа. Чем больше людей соберётся, тем лучше. Приводите своих друзей, знакомых, родственников. Нам нужен резонанс. Этот марш пройдёт во многих городах империи! Закон в первом чтении уже приняли. У нас не так много времени.

— Вы ведёте революционные речи, — не выдержал я, — при этом получая зарплату от Императора. Ведь колледж у нас имперский!

— Я выступаю за справедливость! Нельзя лишать людей единственной возможности улучшить свою жизнь и жизнь своих детей. Для многих шанс войти в дворянство — способ изменить свою жизнь в лучшую сторону.

— Пусть они меняют свою жизнь без дворянства, незачем мечтать о несбыточном, — парировал я, — давайте разберём сначала поправки! Они не закрывают возможность получить дворянство, совершив подвиг, это раз, — начал я загибать пальцы, — второе — это достигнуть ранга мастера, так совершенствуйтесь в магии, достигайте результата — и станете аристократом. Сейчас уровень «учитель» получить можно, не прикладывая особых усилий, лет за десять, ну, пятнадцать для бездарей. Это что, способ найти достойных? — начал закипать я. — У черни и так слишком много прав, подняли голову, марш собрались устраивать. Раньше бы вызвали казаков и за подобное шашками бы рубили. А вас повесили бы на ближайшем дереве. Империя должна быть едина и крепка!

— Вы что говорите, — опешил Аристарх Дмитриевич, не ожидавший от меня подобного напора, — это совершенно невозможно! Это дикость. У нас цивилизованное общество!

— Ваше цивилизованное общество деградирует. Дворянство — это белая кость, каста, в которую должны попадать только самые достойные, а не любой сброд! — Я чувствовал, как во мне закипает кровь от возмущения. Внутри меня появились искорки огня, и давно забытое ощущение заставило меня улыбнуться.

— Вон из класса! — не выдержал преподаватель.

— Всего хорошего, — забрав свой рюкзак со стола, я повернулся к ученикам, — когда нет разумных аргументов, вот такие люди, — я кивнул головой на кидающего на меня яростные взгляды историка, — так вот, такие люди просто выгоняют из класса. Разумные спорят и приводят контраргументы. Пытаются привести доводы, переубедить оппонента.

— Вон! — Аристарх указал мне пальцем на дверь.

— Довожу до вашего сведения, что информацию о вашем поведении и о призыве учеников участвовать в противозаконном марше я сообщу директору гимназии, — я оставил за собой последнее слово.

Выйдя из класса, я решил сразу направиться к директору — очень уж меня взбесил этот долбанутый дедок. Не люблю либералов. Вечно норовят развалить страну.

Директора в кабинете не оказалось. Его секретарь предложила мне подождать, но я отказался. Просто попросил лист бумаги, на котором коротко изложил происшедшее, после чего передал секретарю для директора. Это простое действие позволило мне немного успокоиться. Огненные искорки в моем теле погасли. Я сделал, что мог, а дальше пусть сами разбираются. Не стоит тратить свои время и силы. Мне ещё предстоит навестить Никанора. Разговор будет непростой.

Зайдя в ближайший ресторан, я заказал лёгкий перекус. Раньше мы называли это дело «полдником», теперь же используют новомодное слово «паужин». Отыскал в телефоне номер Никанора и набрал его. Он обрадовался моему звонку и согласился на встречу.

Буквально через полчаса я поднялся на второй этаж обители и зашёл в кабинет паладина. Никанор сидел за столом, что-то внимательно изучая на экране планшета. Он поднял на меня свой взгляд и некоторое время молча разглядывал. Я же стоял напротив с глупой улыбкой. Ведь до последнего не верил, что встречу его!

— Что-то в тебе изменилось, — Никанор озадаченно наморщил лоб, опасливо не сводя с меня глаз.

— Каня! Жив, чертяка, — не выдержав, я полез к нему обниматься, — помнишь, как мы османов гоняли под Эрзерумом⁈ — Я крепко обнял старого друга.

— Димка? — Он отстранился и оглядел меня. — Чувствую, что-то знакомое, родное! Добрался, выходит, тогда до Аннулета? — Теперь он заключил меня в крепкие объятия.

— Добрался, — я уселся на стул напротив Никанора и погрустнел, вспомнив былое, — добрался. На последнем издыхании.

— Молодец! А я тогда в Польше был. Поверишь, всю жизнь жалел, что рядом с тобой не оказался. Так что, — он вмиг посерьёзнел, — получил второй шанс? Надолго?

— Борей попросил помочь мальчишке. Вот уже два дня кручусь, как белка в колесе, решаю его мелкие проблемы. Не знаю, сколько ещё получится удержаться. Осколок Борея, — я поднял руку с браслетом, который тускло светился, — помогает.

— Хорошее дело.

— А ты, я смотрю, отлично сохранился.

— Ты же помнишь — я рано стал мастером, а потом вот, с божьей помощью, — Никанор развёл руками и рассмеялся.

— Надеюсь, вечер освободишь для меня?

— До завтрашнего утра я весь твой!

— Отлично, тогда сначала о деле. Дай мне карту с пробоями, куда можно установить алтарь. Земля же перейдёт в родовую, ничего не изменилось?

— Перейдёт, не переживай. Лично прослежу! Правда, мальчишке тяжело будет её удержать, — он покачал головой, всем своим видом показывая, что, может, не стоит ввязываться.

— Да, ты же не в курсе последних изменений. Я теперь — глава рода Шуваловых, а не просто мальчишка. И в вассалах у меня — род Богдановых со всем своим приданным! — гордо выпятив подбородок, похвастался я.

— Ого! — Никанор с уважением посмотрел на меня. — Быстро ты!

— Не отвлекаемся. Давай список дыр. Надо выбрать самое сладкое. Или ты посоветуй что-нибудь. Потом ещё список заброшенных алтарей. Я вряд ли долго продержусь, но часть меня останется с Виталием навсегда. Так что ты пинай его, если будет лениться. Для его же блага.

— А музыка? Тебя не смущает, что он песенками занимается? Может, ну их?

— Нет. Я же — это он. Всё, что он помнит, я помню. Всё, что он чувствовал, и я ощущаю. Это бесподобно — выходить на сцену под рёв толпы. Не лишай его этого. Пусть оно, вроде, как бы и недостойно, но я уже понял, что времена изменились. А песни — это не для потехи толпы. Это — энергия, дар людям. Нет. Лучше сходи сам на его концерт — и поймёшь, о чём речь.

Никанор задумчиво выслушал речь Дмитрия и сделал себе в памяти зарубку — посетить концерт Виталия. Может быть, удастся понять то, что пытался так нескладно объяснить старый приятель.

Затем мы засели за карты местности и занялись выбором точек. Заодно я просмотрел списки групп для посещения прокола. Остановил свой выбор на одной, под руководством Остафьева. Знал когда-то его отца. Достойный был человек.

— Так что ты выбрал? — Устав комментировать все точки на карте, Никанор откинулся на стуле.

— Думаю, стоит в первую очередь посетить Подмосковье. Всё-таки иметь родовые земли рядом со столицей Империи дорогого стоит, — я ткнул пальцем в карту, показывая обведённую точку прорыва рядом с населённым пунктом «Хотьково», — там, вроде, даже усадьба сохранилась. Надеюсь её восстановить. Это будет дешевле, чем закладывать новую.

— Хороший выбор, — кивнул головой Никанор, — это Ахтырка. Принадлежала княжескому роду Трубецких. Род не угас, так что с ними могут быть проблемы, — он поднял на меня взгляд, — ты уверен, что готов им противостоять?

— Какие бы родовые земли я ни получил, наверняка найдутся желающие их отнять. А Трубецкие не смогли удержать свои земли, — я пренебрежительно пожал плечами, — за двести лет что им мешало собрать сильный отряд и вернуть родовое гнездо?

— Это не так просто делается, — Никанор покачал головой.

— Что ты мне рассказываешь? Я сам за свою жизнь пару раз участвовал в подобных зачистках! Мы проходились катком по пробою, уничтожая на своём пути всё живое. Потом притаскивали действующий алтарь — и пробой закрывался.

— За время твоего отсутствия многое изменилось. Сейчас действующий алтарь на вес золота. Никто не отдаст и не продаст его. Да и войска собрать нынче большая проблема для рода.

— Даже для княжеского? — Я удивлённо поднял брови. — Как так? Куда делись княжеские дружины?

— Их размеры и силы теперь регламентированы имперским указом, — развёл руками Никанор.

— Хм… неужели Император опасается князей? Иначе зачем ввели такой указ?

— Скорее, остальные аристократы не желают укрепления своих конкурентов. Но это отдельная и большая тема для разговора. Главное — собрать серьёзный отряд сейчас очень непросто, а вот справиться с твоим родом труда не составит. Думаю, на это у любого князя сил хватит. Тем более, у Трубецких.

— Я привык решать проблемы по мере их поступления. Будут претензии, буду и решать. А бегать от проблем бессмысленно.

Порешав все дела, мы заперлись в кабинете и напились удивительно вкусным коньяком, вспоминая былые годы.

Домой меня с трудом дотащил водитель Никанора. Он же уложил в кровать, влив в меня предварительно две дозы магического антипохмелина. Несмотря на это, утром во всём теле ощущалась сильная слабость.

Собрав волю в кулак, я отправился в колледж, хотя в голове и мелькала мысль прогулять занятия. Тем более, кадетский корпус меня не страшил. Вообще, стоит подумать на эту тему. Не так уж там и плохо.

Стоило мне переступить порог учебного заведения, как внезапно вынырнул слуга в ливрее и попросил зайти к Екатерине Игоревне.

— Доброе утро, — произнёс я, заходя в кабинет к целительнице.

— Фу… — вместо ответного приветствия она сморщила нос, — ты что, ночь провёл с бутылкой?

— И не с одной, — плюхнувшись на стул, усмехнулся я, за что получил осуждающий взгляд. Екатерина Игоревна, слегка наклонив голову, рассматривала меня. Что за дурацкая привычка? Окинул её взглядом. Хороша, чертовка. В самом расцвете! Соблазнительна и желанна.

— Я выпишу тебе освобождение на сегодняшний день, — прервала она паузу, — но есть одна просьба.

— Какая?

«Освобождение — это хорошо, — мелькнуло у меня в голове. — А ещё лучше — освобождение на неделю…».

— Поехали в твою берлогу. Я ощущаю в тебе энергию от посещения Аннулета. Ты был у него?

— Ага. Пару дней как вернулся.

— Значит, я не ошиблась!

— В чём твоя выгода? — Не верилось мне, что она вот так просто собирается свалить с работы — только для того, чтобы помочь мне. Наверняка и сама планирует как следует заправиться? Но лучше пусть целительница это озвучит, чтобы в дальнейшем ситуация не выглядела так, будто она пошла на большие уступки ради меня, и теперь я ей должен по жизни. Хотя… знаю я этих целительниц — всё равно извернётся и оставит меня в должниках.

— Ты правильно догадался, — её взгляд посуровел. Видать, не слишком довольна моими выводами, — мне тоже это нужно!

— Ладно, — я поднялся со стула, — какой план?

— Езжай домой, приводи себя в порядок. Держи, — Екатерина Игоревна протянула мне небольшую бутылочку с мутной жижей, — здесь качество на порядок выше той бурды, какую продают в обычных аптеках. Снимет твою «усталость». Приеду к тебе домой через час. Будь готов. А теперь иди!

— Буду ждать! — Взяв бутылочку, я отправился на выход. В дверях вспомнил, что хотел выторговать побольше выходных, но было лень снова вступать в диалог, так что, махнув рукой, не спеша пошёл домой.

Пока ждал целительницу, сидя в гостиной своего дома, листал сеть. Надо было разобраться, как сейчас обстоят дела с Императором и его детьми. Правил страной на данный момент старший сын, Николай Алексеевич Романов. Я помнил его совсем мальчишкой. Его отец был жив, но отошёл от дел. Мы с ним не были друзьями, но были знакомы, и он относился ко мне благосклонно. Недаром пожаловал генеральский чин. Но я всё по войнам пропадал, в столице бывал редко. Такова истинная жизнь настоящего военного.

У Алексея Романова были два брата и три сестры. Кроме этого, ещё четыре дяди. В общем, род, в отличие от моего, было богат людьми. При этом в большинстве своём они были очень могущественными магами. Сам Алексей Романов был магистром, его сын — мастер, но по слухам, которые попадались в сети, уже тоже достиг ранга магистра. Один из дядей, киевский князь Владимир Алексеевич, тоже был магистром. Так что Никанор был прав. Магический уровень семьи Романовых позволял им совершенно не беспокоиться из-за усиления княжеских родов. А вот обычных дворян наверняка напрягало, когда какой-нибудь род имел перевес. Вот и протолкнули закон об ограничении княжеских дружин.

Мои размышления прервал звонок в дверь. На пороге стояла Екатерина Игоревна. За то время, что мы не виделись, она успела сменить одежду. Теперь на ней было светлое расстёгнутое пальто, под которым угадывалось лёгкое платье. У ног стоял небольшой спортивный рюкзак, а на плече висела совсем маленькая кожаная дизайнерская сумка, по виду которой сразу было ясно, что стоит она не одну зарплату целителя. В ушах появились маленькие серёжки с бриллиантами. Смотрелась целительница дорого и при этом очень стильно.

— Может, чаю? — Я приглашающе махнул рукой в сторону стола.

— Нет, лучше, когда доберёмся, попьём, а ещё лучше — пообедаем. Ты же не оставишь меня голодной? — Это прозвучало двусмысленно, особенно после того, как женщина облизнула свои губы, с насмешкой глядя мне в глаза.

— Можете рассчитывать на меня! — выпятив грудь, ответил я ей.

Выгнал свой «мазератти» из гаража и, выскочив из-за руля, открыл дверь для Екатерины Игоревны

— Прошу!

— Ух, какая машина! — Целительница не спешила залезать внутрь, а сначала несколько раз обошла по кругу мой автомобиль. — Не думала, что ты — такой богатый мальчик. Ты же, вроде, безродный? Откуда такая роскошь?

— Ваши сведения устарели, — с надменной ухмылкой парировал я, — нынче перед вами глава рода Шуваловых. Успешный и богатый!

— И кто же входит в ваш успешный и богатый род? — Её голос излучал одновременно удивление, и недоверие, а ещё в нём угадывались нотки восхищения.

— Да, — нарочито безразлично махнул рукой, — взял под своё крыло семью Богдановых, — я получил истинное наслаждение, глядя на эмоции целительницы. Её глаза округлились от удивления, чудесный ротик приоткрылся, да так она и замерла.

— Как? — Екатерина быстро себя взяла в руки. — Они же были вассальным родом Максютовых.

— Ваши познания вызывают уважение, — слегка склонив голову, отдал я ей должное.

— Да кто не знает этого? — фыркнула женщина. — Как так получилось?

— Может, потому что я неотразим? — Взяв её за руку, я помог целительнице сесть в автомобиль, показывая, что не собираюсь углубляться в данную тему. Она всё правильно поняла и прекратила меня расспрашивать.

Устроившись рядом со мной, Екатерина как бы невзначай положила свою руку мне на колено и мгновенно пустила энергию, но я к такому повороту был готов и сразу же дал ей отпор, направив искорки к её руке.

— Ай! — Она отдёрнула свою руку. — Извини, была неправа! — быстро произнесла женщина.

— Екатерина Игоревна! Я же вижу — вы прошли обучение военной целительници, значит, принимали кодекс целителя. В нём чётко и недвусмысленно говорится, что применять свои силы и умения без спросу нельзя. Только в случае смертельной опасности, — я не удержался и начал отчитывать её.

— Это было давно, слишком меня работа с детишками испортила, — ухмыльнулась та в ответ.

Мы в молчании выехали из города. Было видно, что на мою отповедь женщина обиделась. Понятное дело — неприятно выслушивать подобное от восемнадцатилетнего пацана.

— Скажи, Виталий, — неожиданно прервала молчание Екатерина. Краем глаза я заметил её пристальный, внимательный взгляд, — кто ты?

Глава 14

Глава 14

Хороший вопрос — кто я? Мне самому нетрудно было на него ответить. Дмитрий Багратион. Генерал от инфантерии. Но вот стоит ли об этом говорить? Пока я молчал, раздумывая над ответом, она не удержалась:

— Полковник? Или даже генерал? Нет, скорее, полковник, для генерала ты слишком активен, солидности не хватает, — продолжила Екатерина размышлять вслух. — Ты знаешь про военный кодекс целителей. Ведёшь себя, как бывший военный. Даже выправка появилась. Манера речи и некоторые фразы старомодны. Галантен. Сейчас девушкам не открывают дверь машины, это унижает наше достоинство. Хотя и приятно, не буду спорить. Да и глазами ты меня пожираешь не как восемнадцатилетний юнец, а как зрелый мужчина! — Она на мгновение замолчала, но на этом не остановилась. — Был на днях у Аннулета. Целителю моего уровня это видно невооружённым взглядом. Вывод из этого один: Виталию достался подарок от Аннулета в виде духа. Правда, не слышала, чтобы дух мог продержаться дольше двух дней… Так, может быть, наконец представишься?

— Генерал от инфантерии, князь Дмитрий Багратион, — слегка поклонившись, насколько это было удобно делать за рулём, представился я. Смысла скрываться уже не было. А юлить я не умею, только хуже сделаю.

— Рада знакомству, — я буквально каждой клеточкой тела ощущал, как напряжена целительница. Опасается меня?

— Не волнуйтесь так, — как можно миролюбивее произнёс я, — у меня нет ни малейшего желания причинять вам вред. Так же, как и своему носителю. План остаётся прежним — вы обещали усилить Виталия, и мы едем в берлогу. Уверен, что вы тоже останетесь довольны полученной энергией. Я не смогу долго держаться в этом теле. Скоро мой дух покинет его.

— Хорошо, — я заметил, что Екатерина немного расслабилась, — но, генерал, вы же понимаете, что, чем дольше остаётесь в теле Виталия, тем труднее будет его покидать? Да и дух носителя может начать разрушаться, тогда вам будет суждено остаться в нём навсегда.

— Мальчишка слаб, — отрезал я, — решу его проблемы и покину, — мне не хотелось развивать эту тему. Последние сутки меня грыз червячок сомнения. Может быть, остаться и стать настоящим паладином Аннулета? Уж я-то со своим опытом и знанием всяко лучше справлюсь, чем этот парень!

— Надеюсь на ваше благородство! — продолжила давить целительница. — Мне не хотелось бы, чтобы из-за ваших амбиций пострадал невинный молодой паренёк, — бьёт по самому больному!

— Катя, — я повернулся к ней, — не стоит так сильно давить. Я взрослый человек, принимающий самостоятельные решения, повлиять на которые вы всё равно не в силах. Удивлён вашей заботой о малознакомом парне, но ваше мнение не имеет значения, — поставил я её на место. Однако окончательно разрывать отношения мне не хотелось, поэтому я добавил:

— В ближайшее время я покину его. Но! — Я строго посмотрел на неё. — Мне, в свою очередь, тоже не хотелось бы, чтобы вы втягивали Виталия в свои игры! Наверняка у вас уже имеются на него виды. Не стоит этого делать!

Было видно, что мои последние слова смутили целительницу. Знаю я эту породу. Иметь карманного повелителя воды, да ещё и с «берлогой», где расположен уникальный источник! Уверен, что не ошибся, — она уже не раз в голове прокручивала варианты, как бы повыгоднее использовать наивного паренька.

— Мир? — неожиданно предложила Екатерина.

— Договорились, — я настороженно пожал протянутую руку, но никакого воздействия на свой организм не заметил. Похоже, она урок усвоила.

Вскоре мы добрались до моей «берлоги». Когда заезжал, мне махнул рукой кто-то из прислуги, видать, обед уже подали, не зря я заранее озаботился этим вопросом.

Еда была отменной. Ресторан в моём оздоровительном центре был на хорошем уровне, что мне, как хозяину, было очень приятно.

Насытившись, мы допивали вино, при этом целительница периодически кидала на меня весьма соблазнительные взгляды. Похоже, не устояла перед моим очарованием.

— Я готов, — поднявшись, я подошёл к ней и протянул руку, чтобы помочь встать.

— Благодарю, — Екатерина поднялась, воспользовавшись моей рукой, и наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Я не понял, кто первым потянулся, но наши губы слились в поцелуе.

— Забавно, — целительница слегка отстранилась, — у меня в голове случился диссонанс. С виду ты — совсем молодой парень, но при этом чувствуется большой опыт.

— Сердце не одной красавицы пало к моим ногам, — окружающий мир перед моими глазами слегка кружился. Не ожидал, что тело так ярко среагирует на близость женщины. Желание буквально разрывало мой мозг. — Идём! — Я решительно потянул целительницу за руку. Она послушно пошла за мной. Её взор был слегка затуманен, а губы манили.

Зайдя в пещеру с источником, я начал судорожно срывать с себя одежду, не сводя взгляда с Кати. Она раздевалась медленно, явно красуясь передо мной. Скинула платье, оставшись в нижнем белье. Сняла верх, стыдливо прикрыв рукой сочную грудь. Сняв с себя трусики, мгновенно скользнула в источник, уйдя под воду с головой. Вынырнув, рассмеялась, заметив, как я в спешке запутался в трусах и чуть не упал. Её смех подействовал на меня, как красная тряпка на быка. Избавившись наконец от одежды, я нырнул в воду и сразу заключил Катю в объятья.

— Подожди, призови водную стихию, обещаю, это будет бесподобно! — прижавшись ко мне своим роскошным телом после горячего поцелуя, негромко, прямо в ухо, прошептала она.

Слово женщины для меня — закон, особенно в такой момент. Так что я потянулся к водной стихии, не предвидя никаких проблем.

— Чёрт! — Первый призыв не сработал, а насмешливый взгляд целительницы меня только раззадорил. Пришлось сосредоточиться и попытаться ещё раз. Снова не вышло. Закрыл глаза и отрешился, хотя это было сделать очень сложно. Тело просто трясло от желания, но я постарался взять себя в руки. Не могу же я опозориться на глазах у такой женщины!

Убрав все огоньки, что до сих пор крутились внутри меня, я полностью расслабился и потянулся к воде. Она наконец-то откликнулась. Узнала меня и ринулась делиться энергией. Втянув её полной грудью… я потерял сознание. Последней моей мыслью было: «Проклятая целительница обвела меня вокруг пальца!»

Очнулся я от того, что кто-то хлопал меня по щекам.

— Хватит! — простонал я, с трудом приходя в себя. Я лежал в бассейне с источником, мне было тепло и комфортно. Зрение потихоньку начало фокусироваться, и я увидел перед собой Екатерину Игоревну. Она внимательно заглядывала мне в глаза, прикусив губу. Мой взгляд скользнул чуть ниже, и я вытаращился на обнажённую грудь, которая маняще раскачивалась практически перед моим носом.

Организм предсказуемо среагировал, и я, сообразив, что совершенно голый, дёрнул рукой в попытке прикрыться, всё ещё не до конца понимая, что происходит, и как я оказался в одной ванне с главной целительницей колледжа, причём мы оба обнаженны!

— Ой, какая прелесть! Ты засмущался, — она, облегчённо выдохнув, отплыла от меня к другому краю бассейна, — наконец-то этот напыщенный болван свалил. Я его сделала! — Целительница гордо выпятила грудь, так что соски показались над поверхностью воды.

— Вы не могли бы прикрыться, — сглотнув, произнёс я, пытаясь отвести от неё свой взгляд. Екатерина Игоревна в ответ весело рассмеялась.

— Ладно уж, мальчик мой, не буду тебя лишний раз смущать. Вернусь через пять минут, а ты пока приходи в себя, — она была явна довольна тем эффектом, который на меня производила.

Целительница вылезла из воды и, виляя бёдрами, подошла к шкафу. Достав из него халат, покинула пещеру. Вернулась достаточно быстро. За это время я успел вылезти из воды и напялить на себя трусы. На большее моих сил не хватило. Плюхнулся там же на лежак и прикрыл глаза.

— Ты чего это вылез? — грозно уперев руки в боки, она нависла надо мной. — Давай обратно в воду! Ни к чему пропадать такому количеству энергии. Мы ещё сделаем из тебя человека, будешь благодарен мне по гроб жизни.

Поняв, что лучше не спорить, я забрался обратно и по просьбе целительницы снова призвал водную стихию. После чего Екатерина Игоревна начала творить из меня мастера. Во всяком случае, она что-то говорила именно об этом. Но в моей голове был такой туман, что все слова, сказанные целительницей, проходили мимо моего сознания.

Не знаю, сколько это всё продолжалось. Кажется, я снова отключился.

— Всё, закончила. Давай уже, очнись! — Меня снова трясли.

Открыв глаза, я сообразил, что всё ещё нахожусь в воде, но на это раз мой организм переполняла энергия, а в голове царила небывалая ясность. Даже особо не размышляя сразу же нырнул зрением осмотреть свой источник. Он был окружен радужным шаром, при это размер получился достаточно большой, примерно с апельсин. Теперь я мастер!

— Слегка активизировала твою мозговую деятельность, — призналась Екатерина Игоревна, — как соображается?

— Великолепно! — признался я и тут же застонал.

— Что случилось? — всполошилась целительница.

— Ничего. Осознал, сколько дел натворил за последние дни. Долбаный Аннулет и этот Багратион! — Я в сердцах хлопнул ладонью по воде. — Тоже мне — решили проблемы! Я теперь глава рода!

— Да знаю уж, поздравляю, — она похлопала меня по плечу, — и что, настолько всё плохо?

— Да вроде, нет, — задумался я. Мозговое усиление делало свое дело. Отринув всякие эмоции передо мной пронеслись события прошедших дней, — результат деятельности Багратиона очень даже неплох, — нехотя признался я, но не удержавшись добавил, — плохи методы.

— Что ты хочешь от бывшего солдафона! — презрительно фыркнула целительница. — У них один способ решения проблем — силовой. Правда, должна признаться, зачастую он — самый действенный. Во всяком случае, в мире мужланов. А вот в других сферах такое уже не работает, — она соблазнительно потянулась наблюдая за моей реакцией, — смотрю ты полностью пришел в себя. Теперь ты мастер. В ближайшие дни постарайся не пользоваться магией. Сфере надо стабилизироваться.

— Хорошо, спасибо. Еще один вопрос, правда, что стихия действует на повелителя? — решил уточнить я, раз Екатерина в хорошем настроении.

— Конечно. Да… — протянула она и хлопнула себя рукой по лбу. — Я могла бы сама догадаться и рассказать тебе. Вы это будете вскользь проходить на втором курсе. Твои эти воды… — Екатерина Игоревна обвела взглядом бассейн.

— Что с ними не так?

— Их источник берет начало где-то в спокойном подземном озере. Его духу, наверное, не одно тысячелетие. Конечно, он повлиял на тебя! — радостно возвестила она, будто сделала какое-то удивительное открытие. — Надо было сразу догадаться! Но я до этого с тобой не общалась и не смогла заметить изменений в твоём характере. Хотя все признаки были налицо. Ты слишком спокойный для своих лет, хорошо справляешься с гормональным всплеском. Отлично держишь себя в руках, даже при мне. Другой бы в твоём возрасте слюнями бы истекал при виде этого, — она с улыбкой приподняла свою грудь.

— Значит, Аннулет был прав, он сильно изменил меня, — я кивнул, — это у всех так?

— Да. Поэтому из одного места долго не насыщаются. Можно найти горную реку и призвать её дух. Поверь, там будет совсем другой настрой. Борьба за жизнь, приключения, энергия и мощь! Или съездить к морю…

— Круто! — Я присвистнул от открывшихся перспектив. — Надо будет попробовать, спасибо за совет. А как вы меня освободили от Багратиона?

— Проще простого. У вас, мужиков, когда вы находитесь рядом с красивой женщиной, отключается мозг. Мне всего-то надо было уговорить его призвать водную стихию. Это было не трудно, — она улыбнулась. — Багратион хотел покрасоваться… вот только он-то не в ладах с водой. Его стихия — огонь. Но ваши воспоминания смешались, сознание помнит, как вызвать стихию воды…

— Понимаю — чтобы призвать стихию, нужен был я. Хитро! — Я по достоинству оценил её коварство.

— Что ты вообще помнишь после посещения Аннулета?

— Первые два дня помню очень хорошо, как будто это и был я сам. Всё видел, всё осознавал, правда, вмешаться не мог. А с понедельника всё, как в тумане. Иногда мне удавалось очнуться и понаблюдать за происходящим, но больше это напоминало прослушивание радиопьесы. Я слышал разговоры, но ничего не видел. К тому же, мне казалось, что всё происходящее — оно не со мной, понимаете?

— Понимаю, но всё равно тебе очень повезло. Повезло, что рядом оказалась я. Ещё немного — и твоя душа стала бы разрушаться. Вместо тебя остался бы Багратион.

— Спасибо! — тепло поблагодарил я целительницу, понимая, что в неоплатном долгу перед ней.

— Да ладно, — Екатерина Игоревна легко махнула рукой, — иди в дом, дай мне побыть одной и напитаться этой сказочной энергией! — Она кивнула головой на бассейн.

Забрав свою раскиданную по полу одежду, я отправился в дом. Решил сегодня ни о чём не думать. И так нервы на пределе. Начну переживать, психовать… Оно мне надо? Поймал себя на подобной мысли и рассмеялся: похоже, опять на меня воздействуют отголоски настроения духа воды. Зачем думать, зачем переживать? Лучше ляг и спокойно плыви по течению. Нет уж, теперь, зная о его влиянии на моё сознание, не составит труда с ним справляться.

Налив себе чаю и сделав бутерброды, решил освежить воспоминания. Дмитрий, конечно, наворотил дел, но должен сказать честно — во многом он был прав, и мне стоит его поблагодарить. Сомневаюсь, что я решился бы говорить с позиции силы с тем же Платовым. Да и забрать себе под крыло семью Богдановых, на мой взгляд, слишком нагло. Так что моя ему благодарность, но дальше я как-нибудь сам. Тем более, глядя на поступки генерала, видя его мысли, мне многое стало понятно. Во всяком случае — как себя правильно вести и как действовать.

Но сначала надо разобраться с духом в браслете. Именно благодаря его помощи Дмитрий смог так долго продержаться в моем теле.

— Что скажешь? — обратился я к нему.

— Это было ради твоего блага, — раздался в моей голове немного смущённый голос.

— Ну и какой ты после этого друг? Я тебя спас, а ты мне как отплатил?

— Прости меня! Просто Багратион был очень убедителен. Он говорил, что ему нужно ещё дня три…

— Да-да, — печально ухмыльнулся я, — за это время моя личность бы разрушилась, и он бы развёл руками — типа, хотел, как лучше. А тут такой конфуз!

— Об этом я не подумал, — виновато ответил мне дух и замолчал.

Я чувствовал, как он грустит и винит себя. Но особой обиды у меня не было. Как бы много времени он ни провёл в мире Аннулета, по сознанию, даже, скорее, по жизненному опыту дух всё равно был подростком, которого ничего не стоит обмануть. Чем и воспользовался Багратион. Так что винить его было бы неправильно. Но мог хотя бы посоветоваться со мной.

— Не мог, — снова заговорил он, — твоё сознание может раздваиваться. То есть либо я и Багратион, либо ты и я, либо ты и Багратион.

— Ну и отправил бы его спать!

— Не получалось. Он завёл разговор в самый последний момент, когда начал уже исходить. Мне пришлось вливать в него энергию, а ты отправился в самый дальний угол, на твоё поддержание энергии тратилось минимум, но я не допустил бы, чтобы ты развеялся! — С упреком в голосе произнес он, обижаясь, что я мог о подобном подумать.

— Ладно, проехали, — я мысленно махнул рукой. Прислушался к себе — злости не было. Даже обиды — и той не было. Вообще маловато эмоций.

Прикрыл глаза и попытался вызвать огоньки, которые блуждали внутри меня последние дни. К моему удивлению, это получилось. Не в том объёме, как раньше, но всё-таки. А с огоньками вернулись и эмоции. Злость, раздражение, обида. А главное — решительность и желание что-то немедленно сделать. Меня как будто накрыло шквалом переживаний. Ну ничего себе! Вот это досталось мне наследство от Багратиона. Как он вообще жил с таким штормом в голове?

Зазвонил телефон, и я, вскочив с кресла, схватил трубку. Это был Павел Богданов. Он отчитался, что дом моего деда куплен, сделка оформлена, но внутрь они не могут попасть, потому что там замки магические, и только я могу открыть доступ. А с ним прибыла моя охрана. Я сказал, чтобы они заселились в гостиницу, а завтра утром приезжали ко мне.

После чего некоторое время нервно расхаживал по комнате, решая, какие дела у меня сейчас в приоритете. В первую очередь решил позвонить Алисии и извиниться перед ней. Всё-таки считаю, что я её незаслуженно обидел.

К телефону она подошла практически сразу.

— Привет, слушай, хочу попросить прощения за своё поведение, — начал я с места в карьер, — был немного не в себе.

— Тебе не за что извиняться, — холодным бесчувственным голосом ответила девушка, — ты во всём прав.

— Это не так. Мне не стоило быть с тобой таким грубым. Все наши проблемы можно решить спокойно. Я же на тебя сорвался. Ещё раз прошу прощения.

— Я подумаю, — я слышал, что её голос смягчился, в нем появились хоть какие-то эмоции. Это было хорошим знаком.

— Приглашаю тебя завтра в кафе. После учёбы. Выберешь самые вкусные пирожные! Договорились?

— Смотрю, ты знаешь правильный подход к девушке, — я прям увидел, как она улыбнулась, может быть еще не все потеряно, мне удастся наладить отношения, — но кафе я выберу сама. Не думаю, что ты знаешь, где самые вкусные пирожные!

Довольный собой, я положил телефон, но он практически сразу же зазвонил. Оказывается, обо мне вспомнил Холкин. Обычно он не звонил, просто высылал раз в неделю отчёты на почту.

— Мне тут птичка в клювике принесла, что ты в Хадыженске? Сможешь подъехать? Есть что обсудить.

— Хорошо, буду.

Звонок заставил меня занервничать. Я уже подзабыл об этом чувстве. Всё-таки яркость эмоций, с одной стороны, это здорово, но с другой — не всегда нужная вещь. Что со мной было бы, если бы я в таком состоянии шёл в дом Кутыевых? Если и так психовал, когда вламывался в чужой дом. И это под успокаивающим воздействием стихии воды.

Убрал искорки из своего организма — это оказалось очень легко — и сразу ощутил полное спокойствие, где-то даже переходящее в апатию. Прикольно! Жаль, нельзя это как-то регулировать. Либо одно состояние, либо другое, а посередине — никак.

В дом вошла Екатерина. В руках она несла ворох одежды, волосы замотаны полотенцем.

— Я смотрю, ты пришёл в себя?

— Есть такое. Это нормально, что мне досталось наследство от Багратиона в виде искорок? Они останутся или исчезнут?

Целительница подошла ко мне и, протянув руку, вопросительно посмотрела, прося разрешения прикоснуться. Я кивнул.

— Любопытно, — она убрала свою руку, — действительно, искорки. Дмитрий был повелителем огня. Ты — стихийник воды. Удивительно, как в тебе могут уживаться обе стихии разом!

— Они не разом, они по очереди.

— Не важно, — она махнула рукой, — хотя стихии огня в тебе практически нет, есть предрасположенность, начальное понимание. Это всё, что ты понял, и что успел передать тебе Багратион. Это останется. Ты даже можешь развивать данную способность. Думаю, лет за пять познаешь огненную стихию.

— А обычно надо лет пятнадцать? — припомнил я.

— Кому-то и двадцати не хватает, — Екатерина накинулась на бутерброды, — сделай мне лучше чайку.

Напоив целительницу чаем, я отпросился с учёбы на завтра. Та нехотя пошла мне навстречу, взяв с меня обещание больше не прогуливать. К тому же, Екатерина неожиданно приняла моё предложение переночевать в «берлоге», а меня отпустила, сообщив, что доберётся сама до дома утром на такси. Приятно иметь дело со взрослой самостоятельной женщиной!

* * *

Вытянув ноги, Екатерина удобно устроилась на застеклённой веранде. Как же здесь красиво! Умели раньше жить. Прадед этого странного мальчика знал, что делал. С умом выбрал место под дом, отстроился. И, главное, сберёг и передал своим потомкам. Да еще и вывел целебные источники к поверхности, хватило же сил!

Ей не хотелось нарушать идиллию, но от некоторых обязанностей не скрыться. Достав телефона и тяжело вздохнув, Екатерина набрала номер.

— Отец?

— Катя? Что скажешь, получилось? — властным и уверенным голосом произнёс собеседник.

— Да, Виталий Шувалов теперь мастер. Схема работает. Но есть проблема, — она замолчала, выдерживая паузу.

— Ты же знаешь: я не люблю проблемы, а ещё больше не люблю подобные паузы, — грозно ответил отец.

— Без остаточной энергии Аннулета я бы не справилась! — призналась Екатерина.

— Это плохо, но решаемо. Кандидатов можно сначала отправлять на ритуал, а затем сразу к тебе, — мгновенно осмыслив полученную информацию, предложил выход собеседник.

— Может сработать! — согласилась с ним дочь. Она всегда поражалась умению отца быстро находить решение в сложных ситуациях.

— Тогда я готовлю кандидата для пробы, и к новому году жду тебя в гости!

Екатерина закончила разговор и наконец-то смогла полностью расслабиться. Ей сегодня удалось и свой уровень повысить.

Развитие целителей отличается от развития обычных магов. Здесь недостаточно просто усердия — надо, чтобы нашлись подходящие люди, подходящее место и нужная энергия, которой всегда не хватало.

Она вспомнила Багратиона и помимо воли расплылась в улыбке. Как она его красиво переиграла! Во время первого поцелуя слегка увеличила выплеск гормонов, так, что он даже не заметил, распалила до такой степени, что этот мужлан просто перестал соображать. А дальше всё было просто. Нужные позы, обещания — и вот он готов выполнить любое её желание.

Мысли перекинулись на Виталия. Парень неплохой, может, взять его третьим мужем… или даже вторым? Дети от него должны получиться на славу. Возраст как раз подходящий, а с таким приданым даже отец не будет против. К тому же, парень явно везунчик. Стал паладином Аннулета, да ещё и получил в помощь дух Багратиона! Очень перспективный и симпатичный. Она вспомнила, как смешно он смущался. С ним интересно будет поработать.

Но сейчас главное — дело. Слишком много поставлено на карту. Если им удастся учителей поднимать до уровня мастера за пару-тройку сеансов… Ух, просто дух захватывает от открывающихся перспектив.

Глава 15

Глава 15

Полный сил и энергии, я отправился на встречу с Холкиным. Давно так хорошо себя не чувствовал. И это было странно. Мне восемнадцать лет, я молод и полон сил, почему же последние пару месяцев была такая вялость? Не может быть, что всё дело во влиянии источника. Надо бы обсудить это с целительницей, но с Екатериной Игоревной мне не хотелось заводить подобные разговоры. Она хоть и опытная, но явно себе на уме. А у той же Алисии обратная проблема — опыта мало. Да и не уверен, что она не предаст. Тут всё, как всегда, упирается в вопрос цены.

Вообще, получается, людей, которым я могу доверять, слишком мало. Но, с другой стороны, а чего я хотел? Когда таких людей бывает много?

Правда, в этом мире существует Аннулет, что, безусловно, является большим плюсом. Люди, давшие вассальную клятву с подтверждением на алтаре, в принципе не могут предать. Если не хотят лишиться магии. Так что к членам семейства Богдановых можно повернуться спиной и не ожидать удара ножом. Получается, и к роду Максютовых тоже? Наверное, да: несмотря на всю их хитровывернутость, прямого указа ослушаться они не могут, тем более, после того как я показал им свою силу. Уж слишком трясутся за свою магию и жизнь. Но мне не хватает именно поддержки и искренних советов. А слепое исполнение указов пока для меня не так важно.

За этими размышлениями сам не заметил, как пролетело время. Подъехал к фабрике. Давно здесь не был в будний день, обычно всё по выходным. Безлюдное арт-пространство наводило уныние. Всё, вроде, красочно и привлекательно, но посетителей практически нет. Стоянка пустая.

— Привет! Поздравляю тебя! — Станислав поднялся из-за своего стола и пожал мне руку.

— Какой повод для поздравлений? — насторожился я.

— Твой клип с Агатой, — опешил мой собеседник и, видя на моём лице недоумение, продолжил:

— Ты что, не следишь за своими успехами? Вчера вышел клип, и он просто порвал всех! Поставил рекорд просмотров для музыкальных видео за один день. Более трёхсот тысяч!

— А… — Я почесал переносицу. Как-то за всеми этими делами музыка для меня не то что на второй план отошла, а вообще куда-то задвинулась в тёмный угол, — не знал, что клип вышел. Вроде, обещали позвонить, предупредить… Ладно, спасибо за поздравления… Так что у нас случилось, что ты меня позвал?

— Присаживайся, — Станислав сел за стол, я устроился напротив, — вот, смотри, — он протянул мне папку с бумагами.

— Давай пока в двух словах. Дело плохо?

— Да. Когда мы открылись, всё было хорошо. Конец лета, начало сентября. Люди едут с моря, да и на выходные мотаются туда-сюда, в общем, ведут активный образ жизни. А тут — арт-пространство. Всем было любопытно и интересно. Тем более, мы провели хорошую рекламную кампанию.

— Давай догадаюсь: сейчас дожди, погода так себе. Люди почти не путешествуют, и эффект новизны прошёл? — Это было не сложно вычислить, но, с другой стороны, этот вариант мы обсуждали с самого начала, всё было ожидаемо.

— Всё так, — Станислав подошёл к окну, которое выходило на площадку, где буквально пару недель назад было многолюдно, — сам посмотри.

— Да уж, — согласился я, встав рядом с ним, — ну, мы же это предвидели.

— Предвидели, но я не думал, что всё будет настолько плохо. В будни у нас посещаемость упала до сотни человек в день.

— О, это звучит не так уж плохо!

— В прошлые выходные лил дождь, и людей почти не было. Арендаторы ругаются.

— Так, — посерьёзнел я. Такое впечатление, что Станислав решил умыть руки. Нет уж, такое со мной не пройдёт, — сядь, — я указал ему на кресло, — слушай меня внимательно. Ты — директор арт-пространства. Это — зона твоей ответственности, за которую ты получаешь весьма приличную зарплату. Планирование, раскрутка, общение с арендаторами тоже на тебе. Посетителей мало? Чья вина? Твоя! — Выставив палец, я ткнул в сторону не ожидавшего от меня такого напора Холкина. — Значит, плохо думал, мало анализировал. Крутись! Придумывай новые идеи, привлекай народ. Верни в выходные бесплатный вход. Дай рекламу. Проведи фестиваль какой-нибудь. Или ты не в состоянии что-либо придумать сам?

— Деньги нужны, — он прямо посмотрел мне в глаза, — сейчас доход незначительный, и вкладывать его в раскрутку неэффективно.

— Найду. У тебя же был бизнес-план? Доработай его. У меня складывается впечатление, что вы тут расслабились. Или просто опустили руки. Ты же вначале светился от энтузиазма. А сейчас, столкнувшись с трудностями, хочешь отойти в сторону?

— Нет, вы правы, — в его голосе прозвучала нотка уважения, — это мой первый опыт, как серьёзного руководителя. Но я не собираюсь опускать руки. На какой бюджет можно рассчитывать? — Наконец-то я увидел, как в его глазах разгорается огонёк.

— Сделай пару вариантов. У нас впереди ноябрь. Это, скорее всего, будет самый «мёртвый» месяц. Дальше должно быть лучше. Делай нестандартные шаги. Привлеки блогеров, это может выйти дешевле и эффективней обычных путей, обзоры вещей, которые продаются только у нас. Может быть, сами магазины сделают свою рекламу, а мы часть компенсируем, — я по-быстрому накидал пару идей, — какого хрена я должен думать за тебя! — раздражённо воскликнул я, но быстро взял себя в руки и уже спокойным голосом поинтересовался:

— Озвучь минимум и максимум по деньгам на рекламу.

— От пятидесяти тысяч до двухсот, — ответил он и затаил дыхание в ожидании моего ответа. Понятно, что сумма большая. До этого на рекламу у нас уходило максимум десять тысяч рублей, и то это было только перед открытием. Обычно мы тратили всего две-три тысячи.

— Нормально, — я поднялся из-за стола, — работай. От тебя зависит очень многое. Или ты будешь победителем, или тебя запомнят неудачником. Так что выкладывайся на полную.

— Спасибо за то, что промыл мне мозги, — улыбка у Станислава получилась немного кривоватой. Он пожал мою руку, прощаясь, — я справлюсь!

— Докажи, что ты чего-то стоишь, и не только мне, но и себе, и окружающим, — хлопнув его ободряюще по плечу, я покинул кабинет.

Пора было навестить нового директора моего завода кремов. А Холкин, надеюсь, после моей головомойки возьмётся за ум и вытянет арт-пространство. Тем более, у него для этого всё есть. И нужные знакомства, и голова на плечах, ну и, конечно, финансовая поддержка.

Для того чтобы посетить нового директора завода, Кирилла Богданова, мне нужно было всего лишь пройти в другой конец корпуса. Много времени это не заняло, и вот я уже стою в приёмной и с удивлением смотрю на ослепительно красивую девушку, сидящую за столом секретаря. Прежде здесь никого не было.

— Добрый вечер, Виталий Алексеевич, — ослепительно улыбнулась красавица, — позвольте представиться: Анастасия Федина, секретарь Кирилла Михайловича. Я предупрежу его о вашем прибытии!

Встав из-за стола, она, виляя бёдрами, подошла к двери в кабинет Богданова и скрылась за ней. Я же застыл, поражённый открывшимся мне зрелищем. Одета Анастасия была в строгое тёмное платье, вроде, с виду такое скромное, но оно настолько плотно облегало её шикарную фигуру, что можно было увидеть все детали. И тонкую талию, и упругие бёдра, и высокую, чётко очерченную грудь. Юбка была на пару сантиметров ниже колен, а на ногах я заметил туфли с высокой шпилькой. Короче, впечатление она производила сногсшибательное!

— Кирилл Михайлович ожидает вас, — произнесла Анастасия томным голосом, стоя у открытой двери.

Зайдя внутрь, я поразился произошедшим в интерьере кабинета переменам. На полу появился дорогой ковёр, на стенах — картины. За стеклянными дверцами шкафов, где раньше валялись беспорядочные стопки бумаг, теперь красовались подписанные папки. Из прежнего здесь остался только стол, который и ранее выделялся своим качеством.

— Ничего себе, — похвалил я, — совсем другой вид!

— Здравствуйте, Виталий, — поднялся мне навстречу Кирилл, — мне удобнее работать в комфортных условиях. Не ждал вас так рано.

— Был здесь по делам, решил заглянуть. Может быть, есть какие-нибудь вопросы, просьбы, пожелания? — поинтересовался я, усаживаясь за стол.

— Вчера принял дела. Ваш Прокопьев, конечно, это что-то! — Кирилл с осуждением покачал головой. — Никакого порядка в делах. Но его очень хвалят как технолога. Так что, думаю, переведу обратно на производство. Пока никакого криминала за ним не удалось найти. Просто управление — это не его.

— Не буду спорить. Сам пришёл к подобным выводам, — согласился я, — понимаю, что времени мало прошло, но хотелось бы понять перспективы, возможные вложения…

— Что вам сказать, — Кирилл опустил подбородок на сцепленные пальцы и задумчиво уставился вдаль, — выглядит всё многообещающе. На днях от Платова прибудут люди — посмотреть оборудование, расфасовки. Сергей Сергеевич уверяет, что оно в полном порядке. Так что, скорее всего, будем сразу фасовать, но под брендом Платова. Получится хорошая экономия. Вы же не хотите развивать собственную марку? — Он произнёс это таким тоном, что сразу было ясно — идея плохая, браться за это не стоит.

— Пока не планировал, — сознался я. Свой бренд — это куча вливаний на раскрутку, да ещё желательно свои магазины иметь. Мне и без того есть чем заниматься!

— И это правильно! — Кирилл одобрительно кивнул. — Думаю, за пару-тройку месяцев я всё налажу. Прибыль пойдёт достаточно быстро.

— Надеюсь на это. Так что, и денег не будете просить?

Удивил он меня. Идя на эту встречу, я морально готовился услышать, как всё плохо, и что срочно нужны деньги. А тут такое!

— Да зачем? Всё работает, всё отлажено. Увеличить выпуск продукции труда не составит. Оборотных средств хватает. Сотрудников найдём, — он развёл руками и улыбнулся, — главная задача хорошего управленца состоит в том, чтобы как можно меньше беспокоить собственника, а лучше напоминать о себе только во время годового отчёта, когда на ваш счёт капает прибыль!

— Мне нравится такой подход, — согласился я с ним, — тогда не смею больше задерживать!

Покинув завод, я отправился домой, в Екатеринодар. Время уже было около семи вечера. Пока приеду, поужинаю, будет поздний вечер, так что старшего Богданова решил не дёргать.

После ужина в ресторане зашёл в бывший дом деда и с удивлением обнаружил, что большую часть вещей отсюда вывезли. Из библиотеки пропали все книги, из кабинета — все бумаги. Вывезли картины и различные элементы декора — вазы, статуэтки и прочее. Оставили только мебель. Это было грустно и неприятно. Я понимал, что Ольга в своём праве, и этот дом принадлежал ей, но мне казалось, что наши родственные отношения всё-таки предполагают соблюдение хоть каких-то правил приличия. Не слишком-то вежливо — вывезти все вещи, даже не поставив меня в известность. Ладно, пусть это останется на её совести.

Ещё раз пройдясь по дому, я прикинул, что для нормальной жизни сюда не так уж много вещей придётся покупать. Так что жить можно.

Стоило вернуться к себе, как кто-то настойчиво позвонил в дверь. Открыв, я удивился — на пороге стоял Курбатов. Он был, мягко говоря, слегка нетрезв, а в руке держал бутылку дорогого виски.

— Поговорим? — Несмотря на своё состояние, Курбатов уверенно направился к столу, не дожидаясь моего ответа.

— У меня есть выбор? — хмыкнул я ему в спину. Закрыв дверь, сел напротив. Выпивать не хотелось, но пообщаться? Почему бы и нет.

Курбатов подвинул к себе бокал и набулькал вискаря на два пальца.

— Есть закуска?

— Посмотри в холодильнике! — резко ответил я ему. Я не мальчик — бегать и накрывать на стол. Если Вениамин чувствует себя здесь, как хозяин, пусть сам и хозяйничает.

— Зубки прорезались? — Он недобро улыбнулся и, тяжело поднявшись, начал доставать еду из холодильника. — Присоединяйся! — махнул рукой на накрытую «поляну» и, взяв второй стакан, наполнил его наполовину.

— Ты, вроде, хотел поговорить, — я демонстративно не притронулся к бокалу. Он на мои слова залпом жахнул свой вискарь и зажевал бутербродом. Вот, вроде, здоровый мужик, а виски глушит, как водку! Никакого понимания о правильном питии.

— Ты мне часто напоминаешь моего сына, — начал Курбатов, в ответ я приподнял одну бровь. К чему эти вступления? — Ему уже за тридцать. Моя жена избаловала его. Да и я сам во многом виноват. Чуть проблемы — решаю в меру своих сил и возможностей!

— Поэтому мои проблемы ты не стал решать?

— Ну да, не хотел тебя испортить!

— Понятно, — протянул я, — и совет дельный дать ты поэтому же был не в состоянии?

— Почему? С советами проблем нет, — он выпрямился на стуле, всем своим видом показывая, что готов грудью встать на мою защиту, особенно, если от него потребуется только совет, и ничего больше.

— Угу, — я недоверчиво хмыкнул, — ты правда считаешь правильным отдать всё и утереться?

— Если ты не можешь сохранить нажитое твоими предками, если ты слаб и немощен, тогда к чему тебе это всё? Миром правят хищники, — снисходительно произнёс Курбатов, — пусть ты будешь бедным, но живым и здоровым!

— Смешная логика. Скажи, Вениамин, а ты много нажил сам, чтобы распоряжаться моим имуществом?

— Чего? — не понял он и озадаченно потёр лоб. — О чём ты?

— Так ответь: у тебя, может быть, есть завод, который построили твои предки, может, они правили городом? Или ты сам отстроил себе и своей семье особняк?

— У меня хороший дом на окраине Екатеринодара! — раздражённо ответил Курбатов, не понимая, к чему я веду.

— Дом… молодец. И ты готов бороться за собственное имущество?

— Понял, к чему ты ведёшь, — пьяно усмехнулся он в ответ, — мои силы позволяют мне отстоять своё!

— Отлично. Давай проведём эксперимент. Ты дворянин, я тоже дворянин, — он кивнул, — насколько я знаю, для войны рода достойной причиной является личное оскорбление?

— Да, — он озадаченно посмотрел на меня.

— Ну тогда смотри: род Шуваловых объявляет войну семье Курбатовых за нанесённые личные оскорбления главе рода, — глядя на ошарашенное лицо Вениамина, я злобно улыбнулся, — и не один раз, прошу заметить! Как ты меня называл? «Глупый мальчишка», «придурок, ни на что не способный»? И всё в таком роде. А, ещё «идиотом» пару раз.

— Ты точно идиот! — выдохнул он и рассмеялся. — Да я же тебя размажу! Да и какой род? Ты один-одинёшенек, мне ли не знать! Точно, идиот! — уже более спокойно пробормотал Вениамин себе под нос и, ухмыляясь, налил себе снова. Похоже, мои слова Курбатов не воспринял всерьёз.

Ну что же, сейчас проверим, насколько повысился мой уровень магии. Отойдя от стола на пару метров, я зажёг огненный шар. Всё действие производил крайне аккуратно, помня, как в последний раз не рассчитал и влил слишком много энергии.

— Ты снова оскорбил меня и за это заплатишь кровью! — Курбатов очень резво выскочил из-за стола и поставил перед собой щит.

— Ты что творишь? Дом сжечь хочешь? Да мне твой шарик и вреда не причинит! Я по уровню почти мастер!

Его защита, конечно, внушала уважение — в колледже ни у кого не было такого плотного и большого щита, но для меня это не являлось проблемой. Я стал потихоньку наполнять шар энергией, полностью сосредоточившись на контроле. Он, зараза такая, трясся и так и норовил отправиться в полёт. Это оказалось трудней, чем я ожидал. Но в очередной раз стоит сказать спасибо Багратиону. Даже те зачатки понимания огненной стихии, что остались во мне, позволяли гораздо лучше контролировать огонь. Несмотря на это, я понимал всю опасность того, чем занимаюсь. В любой момент шар мог взорваться к чёртовой матери!

Но результат того стоил! С каким же удовольствием я наблюдал, как вытягивается лицо Курбатова по мере разрастания шара!

— Стой! Остановись! — не выдержал он, когда шар достиг размера арбуза. Я и сам уже начал сильно нервничать. Таким можно разнести весь дом.

— Я, глава рода Шувловых, требую от тебя встать на колени и принести мне извинения! Война объявлена. Иначе, даже если ты и выживешь после моего удара, я приду в твой дом! — Я смотрел на него максимально серьёзно и собрано. Да, пусть речь и прозвучала пафосно, но, боюсь, иначе мне не достучаться до его сознания.

— Подожди, ты что, серьёзно? Да я же тебя на руках качал! Всю жизнь помогал и поддерживал. Какая война? — Видно было, что Курбатова конкретно пробрало. Ещё бы — огненный шар был огромен, а мне всё труднее и труднее было его удерживать.

— Ты думаешь, я шучу? — Моя рука слегка дёрнулась, и мне в последний момент удалось остановить шар. Лицо Курбатова побледнело. Сейчас он был очень близок к смерти. Вряд ли ему удалось бы что-то мне противопоставить. Если я шар не удержу, от Вениамина останется один лишь пепел. Представив эту картину, я злобно оскалился.

Курбатов резко выпрямился, затем его лицо дёрнулось, и что-то в нём сломалось. Перебарывая себя, он опустился на одно колено и, склонив голову, произнёс:

— Я, глава семейства Курбатовых, приношу свои извинения главе рода Шуваловых, — медленно, слегка дрожащим голосом произнёс он.

— Сто тысяч рублей, — добавил я, пристально глядя на него, — вполне достаточная сумма для урока.

— И готов выплатить компенсацию в размере ста тысяч рублей! — выдохнул Вениамин, при этом в голосе уже не было злобы, скорее, обречённость.

Удивительно, но сейчас я в полной мере видел, насколько он слаб. Не стал бороться до конца, не рискнул. И этот человек учил меня жить!

— Извинения принимаются, — я стал не спеша и очень аккуратно забирать энергию из плетения. К моему большому сожалению, нельзя просто взять и отменить его. Курбатов так и стоял молча на одном колене. Когда мне удалось погасить огненный шар, я сел за стол и по примеру Вениамина хлопнул полстакана виски.

— Можешь подняться, — прохрипел я осипшим от крепкого напитка горлом.

Курбатов встал и нетвёрдой походкой подошёл к столу. Когда он наливал виски в бокал, невооружённым взглядом было заметно, как дрожат его руки.

— Ты не идиот, — тихо выдохнул Курбатов, после того как выпил, — ты псих! — После этих слов он плюхнулся на стул и осоловело уставился на меня.

— Зачем ты пришёл?

— Мириться, — тяжело ответил он.

— Смотри-ка, получилось! — Я внезапно развеселился. — Правда, наверное, ты не так всё планировал. Думал накричать, как обычно, поучить жизни, подавить авторитетом. Я прав? — В ответ Вениамин безразлично пожал плечами, как бы соглашаясь со мной.

— Почему всё так? — Он внезапно всхлипнул. — Почему ты стал таким сильным? Почему у вас всегда всё было? Вы никогда ничего не ценили. У Дмитрия были в управлении целый город и куча производств. Чем он был лучше меня? И теперь ты. Как ты смог в таком возрасте стать мастером? Я до сих пор не стал мастером, а мой никудышный сын даже до ранга учителя не поднялся! — Кажется, Курбатова совсем разобрало, но нянчиться с ним я не собирался.

— Получается, ты всё это время завидовал Шуваловым? — прищурившись, тихо поинтересовался я.

— Нет, — встрепенулся он, — мы дружили с Димой.

— Значит, из тебя плохой друг. Если дружишь по-настоящему, всегда должен быть готов вписаться за друга. Биться за него из последних сил, если надо, то и до смерти. А ты… Ты слабак, а не друг. Всегда уходил в сторону. Что в противостоянии с Кутыевыми, когда мой дед потерял жену и сына, что со мной, когда мне понадобилась твоя помощь. Испугался проблем? Или злорадствовал?

— Наверное, в чём-то ты прав, — Вениамин устало кивнул. — Димка был лучше меня. Во всём. Но я держал себя в руках, стараясь не завидовать, и пытался быть ему другом.

— У тебя не получилось, — припечатал я.

Меня начал утомлять этот разговор. Неприятно было смотреть на сломленного и полностью разбитого Курбатова. В детстве он мне казался этаким бравым военным из фильмов. Всегда уверенный в себе, подтянутый и безупречный. Больно осознавать, что внутри оказалась такая гниль.

Сейчас при взгляде на этого вмиг постаревшего и обрюзгшего мужика я чувствовал лишь одно — омерзение!

Глава 16

Глава 16

Утром я встретил Павла Богданова и прибывших с ним людей. Их было четверо, и все имели уровень «учитель». По местным меркам — очень неплохо. Главное, внешность у них была солидная. Крепко сбитые молодые парни слегка за тридцать. Все в одинаковых чёрных костюмах с белыми рубашками. Похоже, фирменная одежда охраны одного из отелей, принадлежащих Богданову.

— Красавцы! — выдал я своё заключение.

— А то, — Павел гордо осмотрел собравшихся, — не пристало главе рода ездить по городу не пойми с кем. У меня в охране отеля работают, — подтвердил он мою догадку, — пока передаю тебе. Можно сказать, от сердца отрываю, — рассмеялся Богданов.

— Забираю, — кивнул я. С виду ребята нормальные, думаю, сработаемся. Мой новый статус обязывает выглядеть соответственно и не появляться на улицах без сопровождения. Многие ребята в колледж приезжают с охраной, теперь и я буду. Всё-таки уже не просто дворянин, а целый глава рода.

Отправил пару ребят сделать необходимые покупки. Купить постельное бельё, полотенца, посуду. В общем, выделил денег и сказал — пусть сами разбираются. Остальные пошли обустраиваться.

— Какие ещё будут распоряжения? — обратился ко мне Павел, когда мы остались одни.

— Раз пошла такая тема, расскажи, как род подбирает людей в гвардию? Я понимаю, что ты не очень доволен, что забираю твоих людей. Но, надеюсь, решу этот вопрос. Вообще, что и как должен делать глава рода? Ты-то наверняка в курсе. У моего деда почему-то не было своих людей. Он пользовался наёмниками из агентства, которое принадлежало его другу, — вспомнив Курбатова, я невольно поморщился.

— Это самый лучший вариант, — кивнул Павел, — многие так и делают. А своих людей набрать не проблема. Кто-то берёт бывших военных, кто-то — молодых крепких парней, которые только отслужили и не знают, куда дальше идти. Из своего опыта скажу, что, в первую очередь, тебе нужен начальник службы безопасности. А дальше пусть у него уже болит голова, где набрать людей.

— Так просто?

— Ну да, — Павел удивлённо пожал плечами, — зачем усложнять? Только толкового человека на эту должность найти непросто.

— Понял, подумаю. Что насчёт «Макс-музыки»?

— Да выкупил я её. Сразу оформил на твоё имя. Доверенность, которую ты мне сделал, подошла. Так что поздравляю, компания твоя.

— Спасибо! — Я задумчиво посмотрел на Павла. Он мне сильно помог за эти дни. — Я тебя не очень отвлекаю от твоих дел? А то ты только и мотаешься по моим поручениям…

— Ну… такова участь вассала — исполнять указания главы рода, — сделав печальное лицо, сообщил он, — но, вообще, особо не отвлекаешь. Вот под новый год у меня работы много будет. Стараюсь держать руку на пульсе. Не всё удаётся делегировать. Зачастую без личного контроля дела могут просто встать.

Мы немного помолчали, каждый думая о своём, потом Павел добавил:

— Мне бы, правда, заняться своими делами. Хочу начать отодвигать людей Максютовых…

— Хорошо. У меня тогда больше задач нет, занимайся, — он встал, собираясь прощаться, — подожди. У тебя есть в семье маги уровня «мастер»?

— Есть несколько, — Павел явно насторожился, — зачем?

— Скоро поеду закрывать пробой. Мне дадут отряд, но он стандартный. Пятнадцать человек. Пробой старый. Мне нужно больше народу. Мастера или учителя, которые хоть что-то умеют, а не паркетные маги.

— Так! — Он сел обратно. — Зачем тебе это надо? Никто уже давно не закрывал пробои. Людей я найду. Целый отряд наберу. У меня в отелях почти две сотни охранников. Биться будут за право попасть на подобное мероприятие. А то заскучали, засиделись без дела. Начальники охраны их, конечно, гоняют, но сам понимаешь… — Богданов развёл руками.

— Отлично! Может, имеет смысл и два отряда сформировать. Сегодня побеседую с одним человеком, а вечером тебе наберу.

— Так зачем пробой закрывать?

— Так надо! — отрезал я. Но потом подумал и решил посвятить Павла в подробности дела. Всё-таки он теперь мой вассал, да и знает немало, может, что подскажет.

Рассказ мой много времени не занял, но сильно озадачил Богданова.

— Правильно я понимаю: если всё получится, земля перейдёт тебе в родовые? — Он с уважением смотрел на меня. — Ты даже не представляешь, насколько это круто!

— Да-да. Слышал, что последние десятилетия с этим делом очень плохо, — отмахнулся я, — но пока ещё рано об этом говорить. К тому же, я замахнулся не просто на землю, а на бывший особняк Трубецких со всем содержимым. Так что мало получить, надо будет ещё и удержать! — высказал я свои опасения.

— Трубецкие, — усмехнулся в ответ Павел. — Знаком я с ними. Вот они как раз паркетные шаркуны. Обитают в Москве. Там жизнь сытая и спокойная. Особых сил у них нет. Могут, наверное, нанять пару мастеров, да и связи что-то да значат. Но объявлять войну роду, — он покачал головой, — на это вряд ли пойдут!

— Хорошие новости, — обрадовался я, — но лучше не недооценивать противника. У тебя же есть аналитики? Можешь собрать информацию?

— Такого уровня люди только у Максютовых, — он недовольно поморщился, — моя семья была просто винтиком. На котором многое держалось, но не более того. Тебе нужно самому собрать подходящих людей и создать свой отдел. Но сначала найди начальника службы безопасности!

Разговор с Павлом дал мне пищу для размышления и при этом успокоил. Бойцы в роду есть. Это хорошо. Но человека, способного ими управлять, нет, это плохо. А насчёт Трубецких я без всяких зазрений совести позвонил Уразу и попросил собрать наиболее полное досье. Максютовы мне должны, пусть отрабатывают хоть таким образом. Тем более, я не просто собрался захватить себе землю, а, в первую очередь, исполнить указание Аннулета. Дать новый дом части его духа.

Вообще, мне понравилось, как Багратион решал мои проблемы. Жалко, что, когда он ушёл, у меня не сохранилось никаких его знаний, но даже пара дней, проведённых с ним, дала мне очень много. У меня появилась уверенность в себе и в своих действиях, раньше такого не было. Отношение к сотрудникам, как к бездушным механизмам, которые должны выполнять свою функцию, а если не справляются — нужно просто поменять, безо всяких размышлений. Наверное, это правильный подход, который стоит взять на вооружение.

И, главное, Багратион был твёрдо уверен, что он во всём прав, и что он лучше всех окружающих. Екатерина назвала его за это «напыщенным мужланом», но эта уверенность в своих силах дорогого стоит!

Взглянув на часы, я чертыхнулся. Вся возня с домом, размещение охраны и общения с Павлом заняло очень много времени, а сегодня была среда, в колледже занятия заканчиваются рано, так что мне нужно было спешно собираться и выдвигаться на обещанное свидание с Алисией.

Пока я прихорашивался, написал сообщение Никанору с просьбой о встрече. Хотелось бы обсудить предстоящий поход, да и понимать, что там у нас по срокам. Спустя мгновение получил подтверждение от него, что будет ждать.

Запрыгнув в «мазератти», я покатил к колледжу. Сзади пристроился джип сопровождения. Получается, у меня первый выезд, как главы рода, в город. Ну, ничего так, вполне солидно! Подкатил практически к самому крыльцу и, выйдя из машины, опёрся о капот.

Я с удовольствием ловил полные удивления, а иногда и зависти, взгляды учеников, которые покидали учебное заведение. Компания девушек, явно со второго курса, немного посовещавшись на крыльце, решилась подойти ко мне.

— Ой! А вы же — тот самый Нео⁈ — рассматривая меня оценивающим взглядом, спросила кучерявая тёмненькая девушка.

— Тот самый, — с довольной улыбкой кивнул я ей.

— А вы в нашем колледже учитесь? — не выдержала вторая девушка.

— Да, на первом курсе!

— Я же говорила, — ткнула она третью подружку в бок.

— А что это у вас за машина такая красивая⁈ — Брюнетка отодвинула свою подружку, с вызовом поглядывая на меня.

Пришлось отвечать на их вопросы о машине, о музыке. Поговорили и об учёбе. Девушки явно не хотели меня отпускать, а я стоял и наслаждался плодами славы.

Но тут появилась Алисия. Она застыла на крыльце, рассматривая открывшуюся перед ней картину, а затем, сжав губы в тонкую полоску, решительным шагом направилась ко мне. Вид целительницы не предвещал ничего хорошего. Глаза метали молнии, и я даже начал опасаться за себя и за девушек. Но Алисия в очередной раз меня удивила. Она уверенно подвинула плечом не ожидавшую подобного брюнетку и с милой улыбкой обняла меня за шею, после чего поцеловала в губы.

— Дорогой, — проворковала девушка так громко, чтобы слышали все окружающие, — поехали в «Шантиль». Я уже заказала нам столик, — добавила она, крепко прижавшись ко мне.

— Пф… — подала голос брюнетка, — кто же ведёт мужчину в кафе, где одни сладости? — Её голос был пропитан ядом и презрением. — Настоящая женщина должна сытно накормить своего мужчину. А там одни тортики!

— Я смотрю, ты хорошо знакома с меню «Шантиль»? — обернулась к ней Алисия. — Так и не смогла найти настоящего мужчину, чтобы накормить его мясом, и заедаешь своё горе тортиками?

— Да ты! Совсем обнаглела? — не выдержала пикировки девушка и угрожающе уставилась на Алисию. Но та лишь равнодушно повернулась к ней спиной и обратилась ко мне:

— Поехали, дорогой? — Голос был сладок, а глаза метали молнии.

— Прошу прощения, девушки, — я галантно кивнул собравшимся, — но нам пора!

Кафе было красивым и необычным. Внутри стены были разрисованы старинными фресками, я бы сказал, в итальянском стиле. Высокие потолки, метров под пять, придавали небольшому помещению объём. На маленьких столиках стояли клетки с птицами, которые мило чирикали. На самих клетках я заметил магические руны — судя по всему, приглушающие звук. Наверняка эти птицы орут, как оглашённые, а посетители слышат лёгкий, приятный звук, который не мешает общению и создаёт нужное настроение расслабленности.

Столиков было немного, около десяти. Как поделилась со мной Алисия, без записи сюда не попасть. Зал был ярко освещён, но это не мешало ощущать уют и уединённость. Каждый столик огораживала резная оградка, увитая растениями.

По совету Алисии я заказал себе чай и несколько пирожных. Я вообще не любитель сладостей, просто не привык к ним, действительно, больше предпочитая мясо, но всегда готов попробовать что-то новое.

Мы разговаривали ни о чём, стараясь не вспоминать старые обиды. Общение проходило удивительно легко и приятно. Алисия не лезла ко мне за энергией, не касалась в разговоре главной целительницы. Обсудили прошедший бал. Девушка не удержалась и посплетничала о своих подружках. Какие они дуры, и всё такое.

Но в конце концов роль ангела Алисии надоела, и она, надув губки, перешла к упрёкам:

— Почему ты не сказал, что ты — Нео! Я, когда вчера увидела клип, просто не поверила своим глазам. Ты меня обманывал и молчал! — Её глаза яростно сверкнули, щёки раскраснелись.

— Стоп! — Я выставил перед собой ладони. — В первый же день я сказал тебе, что я — рок-звезда! Да и потом упоминал об этом!

— Ты шутил! — Алисия наставила на меня палец.

— Я серьёзно говорил. Без шуток. Не смеялся. Ты спросила, кто я, я ответил — рок-звезда!

— Так, значит, это я виновата! — Она грозно уставилась на меня.

Да уж, разговор с женщинами — это не моё. Как так получается, что любая сказанная мной фраза меня же загоняет в угол? Блин! Багратион бы сказал ей «заткнись!» — и это бы сработало. У него.

— Откуда и зачем у тебя охрана? Ты нашёл себе богатую девку? Поэтому предложил мне стать третьей женой? Первые две уже есть? — Алисия распаляла сама себя. Если так пойдёт дальше, вечер примирения превратится в вечер расцарапанного лица. Понятное дело, моего.

— И кто она? Или ты решил выйти за старушку? Говорят, у Екатерины Игоревны непростые родители. Поэтому ты с ней на источник ездишь, а не со мной?

— Заткнись и успокойся! — не выдержав, рявкнул я. Как ни удивительно, это сработало. Она откинулась на спинку стула, распахнув глаза, которые начали наполняться слезами.

— Я теперь — глава рода Шуваловых, а не просто дворянин. Машина сопровождения мне положена по статусу. С Екатериной Игоревной у меня никаких отношений нет. Да, мы ездили на источник. Она пользовалась его энергией, а взамен поднимала мой магический уровень. Я теперь мастер! Только это тайна. Ты умеешь хранить секреты? — Сместить фокус внимания — отличный приём, который сейчас сработал на «ура»!

— Мастер? В восемнадцать лет? Я никому не скажу. Ты ещё теперь и глава рода… — Слёзы мгновенно высохли на глазах Алисии. Я уже праздновал победу, но вдруг она сморщила носик и, закрыв лицо ладонями, снова заплакала.

— Ты чего? — опешил я.

— Получается, ты был прав! И мне не светит стать твоей первой женой. Я безродная, — протянула девушка, — и второй тоже не возьмёшь!

Встав, я подошёл и обнял Алисию, пытаясь успокоить.

— Ну чего ты ревёшь? Успокойся! — Она прижалась ко мне. — Ты, вообще, о чём говоришь? Можно подумать, ты рвалась ко мне в жёны. Сама же не раз говорила, что между нами ничего не может быть, и чтобы я не привыкал и не тешил себя надеждой! — припомнил я девушке её же слова.

Алисия с самого начала не раз мне говорила, что я — безродный, намекая, что я нужен только как батарейка. Причём даже после нашей с ней близости риторика не изменилась. А теперь вот ревёт, вызывая у меня чувство вины.

Следующие десять минут я успокаивал целительницу. Тёплыми словами и несбыточными обещаниями.

Со слегка покрасневшим носом она сидела напротив меня и, улыбаясь, расспрашивала о предстоящих концертах.

— Как это — ты «не готов»? Что значит «нет группы»? — Моё признание поставило Алисию в тупик. — Ты же сам говорил, что рок-звезда. А, в итоге, король — голый? Да сейчас отовсюду звучит твоя песня с Агатой! Да и остальные снова начали крутить. Как можно быть таким безалаберным! Давай, я тебе помогу!

— Спасибо, — на Алисию было приятно смотреть. Когда она вот такая активная, и её агрессия направлена не на меня.

— Спасибо, но нет? — уточнила она, начиная грозно поглядывать, видать, сглазил.

— Я пока сам не решил, как лучше поступить. У меня есть договор с музыкальной компанией, они должны такие вопросы сами решать, — я быстро съехал с темы.

В общем, удалось девушку уговорить оставить мою музыку в покое, но, похоже, Алисия пришла к выводу, что мне нужен постоянный контроль. Иначе без её цепкого руководства моя жизнь полностью развалится, и я пойду ко дну. Девушку не убедили те факты, что я стал главой рода, сам записал и раскрутил свой первый музыкальный альбом. Даже то, что я стал мастером. Это она, вообще, похоже, мимо ушей пропустила или приняла за хвастовство.

Зато согласилась, чтобы я подвёз её до дома. Видать, на такой машине, да и ещё с сопровождением, показаться родным было не стыдно.

Особняк семейства Красковых, родителей Алисии, располагался на окраине города, в неплохом тихом районе. Сам дом был небольшим, но ухоженным. Все окна вымыты, стены свежеокрашены, газончик пострижен.

Всю дорогу до дома целительница молчала, видно, переваривая свалившуюся на неё новую информацию. Это меня пугало. Что будет, когда она оправится от информационного шока? Только когда я остановился у дома, Алисия внимательно посмотрела на меня и выдала:

— Что-то в тебе изменилось. Кажется, я поняла. Ты почему-то резко повзрослел. И, знаешь, таким ты мне нравишься ещё больше! — После этой фразы она выскочила из машины и, махнув мне рукой, отправилась домой.

Озадаченный её последними словами, я сидел в машине. Это что сейчас было? Насколько я ей нравлюсь? Поймал себя на мысли, что серьёзно переживаю по этому поводу. Да, мысли Багратиона помню — у него стойкое отвращение к целительницам. Возможно, основанное на личном негативном опыте, не знаю. Но серьёзные отношения с представителями данной профессии генерал считал неприемлемыми. Только вот у меня своя голова на плечах, и мне кажется, что наши с Алисией отношения уже перешли в серьёзную стадию. Возможно, я даже могу назвать её своей девушкой?

Меня отвлёк писк смартфона, Никанор интересовался — где я там потерялся? Глянув на часы, я чертыхнулся. Посещение кафе явно затянулось. Отбил Никанору, что скоро буду. Сам же открыл карты и приступил к постройке маршрута, в очередной раз ворча про себя на этот «отсталый» мир, в котором не додумались до спутников. Навигация здесь была по вышкам для сотовой связи. То есть плюс-минус сотня метров. Я же привык совсем к другим условиям поездки на автомобиле по городу. Но спасибо, что, хотя бы, есть направление, по которому можно двигаться к цели, и не приходится пользоваться бумажными картами.

Никанор сидел за столом и явно ожидал меня.

— Здравствуйте! — поздоровался я с ним, чем, похоже, выдал себя с головой. Багратион бы радостно полез обниматься.

— Виталий, — он встал мне навстречу и протянул руку, — похоже, Димка решил проявить благородство и покинул тебя?

— Вы этому радуетесь? Он же был вашим другом.

— Был. Я не раз уже его оплакал. И спасибо тебе большое за возможность лично попрощаться с ним, — он сел за стол и расслабленно откинулся на спинку, — не думаю, что Аннулет был бы рад, если бы Дмитрий заменил тебя.

— Не знаю, — я пожал плечами, — думаете, Борею есть дело до этого? Главное, чтобы я выполнял его указания.

— Всё немного сложнее. Именно ты стал паладином, а не Дмитрий. Значит, есть в тебе что-то, чего нет в других.

— Давайте не будем вести разговоры о моей избранности, — оборвал его я, — это всё софистика, под которую можно подогнать некоторые факты. А можно и не подгонять. Не хочу тратить на это время, тем более, когда есть более неотложные задачи.

— Хм… — Никанор озадачено почесал подбородок, — вижу, всё произошедшее тебе пошло на пользу. Речь не мальчика, а мужа! — Он патетически закатил глаза и воздел руки вверх.

— Давайте к делу, — если Дмитрий был его другом и отлично с ним общался, то для меня Никанор был чужим человеком, при этом наделённым огромной властью. И общаться накоротке с ним я себя пока заставить не мог.

— Хорошо. Что ты помнишь из нашей последней беседы? Мы, вроде, наметили точку. Но у меня по-прежнему есть сомнения, — он собрался и стал серьёзным.

— Обрывки фраз и образов, но выбор цели я одобряю.

— Отлично! — Никанор хлопнул ладонями по столу и, поднявшись, подошёл к шкафу, из которого достал папку. Раскрыв её, извлёк оттуда карту и обвёл пальцем достаточно большую область, — здесь прорыв. Старый. Крупный. Я могу дать тебе отряд. По периметру стоит военная охрана. Её тоже можно усилить, но внутрь они не сунутся.

— Понимаю, — кивнул я, ожидая продолжения.

— Отряд стандартный — пятнадцать человек. Четыре магистра, десять человек ранга «учитель» и один целитель. Сам понимаешь — этого мало.

— Понимаю. Думаю, ещё один или два отряда мне получится раздобыть у Богданова.

— Это уже на что-то похоже. В принципе, ваша задача не так сложна, как кажется. Тебе надо проникнуть в дом и запустить алтарь. В самом доме, как правило, безопасно. Остаточные эманации от алтаря отпугивают «диких».

— «Диких»? — переспросил я.

— Да, так мы называет магически изменённых животных.

— Я слышал, что их называют «зверьми», — именно это слово обычно фигурировало, когда говорили о прорывах.

— «Дикие» правильнее будет. Звери — это неразумные животные, а там попадаются существа и с разумом. Пусть они искорёжены проходом, но у некоторых разум остался. Более подробно тебя ещё проинструктируют. Но твоя задача не лезть в самое пекло, а оживить алтарь!

Тут с ним спорить не было никакого смысла. Я не боец. Да даже моя физическая подготовка на весьма среднем уровне. При этом магически я очень силён, но ничего толком не умею. Надеюсь, Араслан меня подтянет. Завтра обещал приехать. Очень жду. Выжму из него все что только можно!

Затем мы обсудили сроки. Никанор просил не откладывать, мотивируя тем, что я создал свой род, и сейчас мне нужно заявить о себе как можно громче. Если у меня всё получится, мой поход вызовет уважение ко мне и новому роду, и я уже не буду считаться выскочкой. Да и горячие головы любителей пощипать беззащитных подобное выступление может остудить.

На всё это обсуждение ушло немало времени, но меня волновал ещё один очень важный вопрос, который я наконец-то смог задать:

— Когда я проходил ритуал в особняке Кутыевых, там был маг. Вместе с вами. Почему вы его пустили одного к алтарю? Я практически на сто процентов уверен, что именно этот человек взломал его.

Никанор окинул меня долгим оценивающим взглядом, как бы решая, стоит со мной делиться информацией или нет. Я твёрдо смотрел ему в глаза, уверенный в своём праве.

— Хорошо, — расслабился он, — это был маг из Геникона. Мне дали чёткие указания — содействовать и не лезть.

— Кто может вам указывать? Вы же служите Императору и богу? — Меня удивил его ответ.

— Не так! Учись лучше! Чему вас в школах учат⁈ — Паладин недовольно сдвинул брови. — Мы служим Империи и богу. Разницу улавливаешь? — Я молча кивнул, ожидая продолжения. Разницу улавливаю. Что тут сложного? Если для блага Империи надо сменить императора или закрыть глаза на его смену, паладины пойдут на это. Но это не объясняет, кто может им указывать.

— С нами был Олег Никифоров. Он мастер из Геникона магов. Во главе Геникона состоит отец нынешнего императора, его светлость князь Алексей Петрович Романов, — Никанор уставился на меня, видимо, считая, что сказанное всё объясняет.

— И… что с того? Император, отошедший от дел, управляет Гинеконом. Это значит, что им можно взламывать алтари, а паладины должны умыться?

— Это значит, что Олег Никифоров действовал по указанию и одобрению Геникона. Следовательно, это политика, а не дела мирские. В политику мы не лезем. Угодно Императору, чтобы род возглавил Несмеянов, а не неизвестный парнишка, это нас не касается! В этом нет угрозы Империи! — Никанор произнёс всё это очень патетично: видать, сам понимал, насколько шатка его позиция, вот и решил подобным пафосом добавить ей опоры.

— Глупо, — коротко прокомментировал я. Не буду вдаваться в подробности. Если Никанор решил, что это правильно, пусть данное решение останется на его совести.

— Поясни! — удивил он меня просьбой.

— Нарушение основополагающих законов есть угроза устойчивости самой Империи, — просит, пусть получит, — этого достаточно, или ещё подробней разжевать? — немного резковато ответил я. Во мне поднималось раздражение, даже злость. Жизнь могла повернуться совсем иначе и пойти по другому пути, если бы Никанор тогда не умыл руки. Да и причина типа «Геникону видней» меня не удовлетворила.

— Не надо! — Никанор хлопнул ладонью по столу. — Я услышал тебя.

— Получается, паладин, служба ИСБ в лице Курабатова и Геникон были в сговоре? Как-то это не вяжется с вашей пафосной речью о роли церкви и паладинов в сохранении Империи и о невмешательстве в дела мирские, — я понимал, что меня понесло, но остановиться не мог, — сегодня Геникон при попустительстве церкви и с молчаливого согласия ИСБ выбрал нужного человека на роль князя, что завтра? Что будет, когда высшая аристократия узнает о подобном факте? Устои государства попраны!

— Замолчи! — резко прикрикнул на меня Никанор. Это было неожиданно. Хотя он и проявлял эмоции, но голоса никогда не повышал. — Не было никакого сговора! Остынь и выслушай меня внимательно, — паладин замолчал, ожидая, когда я успокоюсь.

Я действительно разозлился. У меня в голове всё смешалось. Детские обиды, смерть деда, которой, как я почему-то решил, не было бы, стань я князем, главой рода Кутыевых. И во всём этом я сейчас винил сидевшего передо мной человека. Медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Прогнал по телу магию, убирая появившиеся искорки.

— Я спокоен, — отчитался я.

— Перед ритуалом Никифоров встречался со мной. Показал бумагу из Геникона с просьбой оказать содействие. Предупредил, что алтарь простоял слишком долго, и с ним могут быть проблемы. Всё! Потом был сам ритуал, на котором ты присутствовал. Никаких подозрений ни у меня, ни у Кутыева не возникло. Обычное дело — алтарь признал нового главу рода, и это был не ты. Так бывает.

— Бывает, — согласился я, понимая, что он прав. И с его позиции всё выглядело совершенно естественно.

— Но потом появился ты, а точнее твой дед, и заявил, что ритуал был нарушен. К тому же, до меня доходили слухи, что новый глава рода искал варианты решить проблему с алтарём. Но это были только слухи! Прямых доказательств не было.

— А теперь есть?

— Не совсем. Степан Кутыев испугался за свою жизнь и сдался в ИСБ в поисках защиты. Там он заявил, что, якобы, заплатил пять миллионов рублей, чтобы пройти ритуал. Заплатил посреднику, след которого так и не удалось взять. По итогу, тому же Никифорову предъявить нечего. Да и найти его будет не так-то просто. Геникон своих не выдаёт. Тем более — нам. Может, ИСБ и могла бы с ним встретиться, но эта служба мне не отчитывается.

— А чего испугался Кутыев? — решил уточнить я. Мне, конечно, приходило в голову, что лишение его рода алтаря наверняка возымеет для него какие-нибудь неприятные последствия. Но, по идее, главой рода Степан не переставал быть, так же, как и князем.

— Он слишком разошёлся, дорвавшись до власти. Поднял себе и своему брату уровни по максимуму за счёт вассалов. Когда род лишился алтаря, откат прошёлся по всем. Люди и так были озлобленны. Вассальные присяги разорвали в первый же день. Ведь их от этого больше ничего не удерживало. Затем объединились и объявили роду Кутыевых войну, точнее уже даже не роду, а семье. Анатолий с сыном вышли из семьи и скрылись, а Степан побежал в ИСБ, заявляя, что его подставили, и, в обмен на защиту, поделится важными сведениями. Гвардии у них своей толком не было, так, пара бойцов уровни которых тоже упали. Так что выстоять в этом противостоянии у Степана шансов было немного.

— Получается, род Кутыевых угас?

— Да. Их больше нет.

Я не знал, что на это сказать. Вроде как, считается, что Империя дорожит княжескими родами, и, когда один из них угасает, это неприятно и негативно сказывается на престиже Империи на мировой арене. А тут получается — я лично к этому руку приложил. С другой стороны, вины я за собой не чувствовал. Они первыми начали!

— Ты помирился с Вениамином? — напомнил о себе Никанор переведя разговор в другое русло.

— Пф… Курбатов заявился вчера ко мне пьяным и сразу начал поучать и качать права. Я дал ему отпор. Он, похоже, обиделся, — я решил ничего не скрывать, наверняка от Курбатова паладин услышит его версию но и в детали вдаваться не стоило, — не хочу больше о нём ничего слышать!

Глава 17

Глава 17

Утром я отправился в колледж, где меня на первом же уроке сокурсники окружили повышенным вниманием. Оказывается, почти никто не знал, что я — Нео. Однако после выхода совместного с Агатой клипа об этом узнали даже те, кто музыкой совсем не интересовался. Так что парни мне жали руку, а девушки загадочно улыбались.

Крайне удивил Семён, который подошёл ко мне на перемене со своей сестрой и немного застенчиво признался, что ему очень понравился мой альбом. После чего попросил прощения за своё прошлое поведение. Всё это с выпученными от удивления глазами наблюдала Татьяна Елецкая. А стоявший позади них Ромочка глазел на меня с откровенной ненавистью. Признаюсь честно, я и сам не ожидал от Семёна такого поступка.

Во время обеда Алисия, вежливо попросив разрешения, положила мне на плечо свою руку. Похоже, встряска последних дней изменила её в лучшую сторону. Вопрос — надолго ли? Пока я с улыбкой размышлял об этом, она распахнула свои изумительные глаза и ошарашенно уставилась на меня.

— Ты — мастер! — тихо выдохнула Алисия.

— Я же тебе вчера сказал!

— В это сложно было поверить, а теперь я увидела сама! Но как⁈

— Екатерина Игоревна помогла, — свалил я всё на главную целительницу колледжа. Хоть я и мог назвать наши с Алисией отношения близкими, полного доверия она пока не заслужила, и выдавать ей всю информацию я был не готов.

— То есть? Ты хочешь сказать, что целитель взял и сделал из тебя мастера? — Её голос был полон недоверия и яда. — Если бы такое было возможно, целителям бы платили миллионы, а мастера были бы в каждой семье! Ты меня обманываешь!

— Не стоит так громко об этом говорить, тем более, в таком месте, — упрекнул я девушку, взяв за руку, — потом всё объясню.

— Ты пообещал! — Алисия словно почувствовала, что это потом может настать очень нескоро.

Покинул я колледж в отличном настроении. Весь последний урок обдумывал одну мысль, которая мне с каждой минутой нравилась всё больше и больше. Поэтому, зная себя, решил ковать железо, пока горячо. Пока полон энтузиазма. А то бывает и так — пройдёт совсем немного времени, и настроение пропадает. Пыл спадает, и внезапная идея кажется не такой уж и хорошей, а зачастую — глупой. Но потом, оглядываясь назад, начинаешь жалеть, что не попробовал.

Так что, сев в машину, я сразу схватил телефон и набрал Павла Богданова. Тот, к моему счастью, был ещё в городе и со вздохом сказал, что может через час ко мне приехать.

— Не надо, давай, сам подъеду, ты где сейчас? — прервал его я.

— Негоже это — главе рода самому ездить, — попытался Павел отговорить меня, но я был непреклонен. Особенно, когда узнал, что он наводит порядок в своём ресторане, где было выделено место для «Макс-музыки». Сразу набрал Арсена, предупредил, чтобы ждал меня. С ним тоже надо решить все вопросы.

Через полчаса услужливый официант проводил меня в отдельный кабинет.

— Солидно, — я удивлённо оглядывал помещение. Дубовый стол в центре небольшой комнаты, вокруг расположились четыре высоких кресла. На самом столе на белой с золотой вышивкой скатерти уже стояли блюда. На стенах висели картины со сценами охоты, а над дверью — голова кабана, который смотрел на нас остекленевшими глазами.

— В каждом ресторане есть такие вот кабинеты для важных гостей, которые хотят приватно пообедать или поужинать, — Павел дружелюбно улыбнулся и кивнул на кресло напротив себя, — ты не против, если мы заодно поедим? А то я из-за свалившихся дел не успеваю толком поесть.

— Конечно, — я сел напротив него, и Павел собственноручно налил мне в тарелку наваристой ухи из супницы. По комнате поплыл необычайно аппетитный запах. Так что я решил сначала поесть, а потом уже разговоры разговаривать.

— Как тебе местный повар? — поинтересовался Богданов, с довольным лицом откинувшись в кресле.

— Выше всяческих похвал, давно так вкусно не ел, — признался я.

— Мы стараемся держать марку, — явно довольный похвалой, кивнул Павел, — так какие у тебя ко мне вопросы?

— Мне надо посоветоваться! — Я задумался, пытаясь сформулировать в голове свою идею, чтобы в двух словах её высказать. — В общем, род Кутыевых прекратил своё существование. У них было, вроде бы, семь вассальных семей. Сейчас они, по сути, ничьи. Алтарь Кутыевых… как бы это сказать… закончился? В общем, у всех вассалов случился сильнейший откат, и они потеряли в магических уровнях. Мне же надо укреплять свой род, — я замолчал, выжидающе глядя на Павла. Думаю, основную идею он понял.

— Что ты можешь им предложить? — сразу собрался тот. — Если у семей хорошие ресурсы, они могут продолжить жить и работать в независимом качестве. Кто-то, может, найдёт себе другой род, но они должны как-то заинтересовать новых покровителей. Это дело не простое и не быстрое.

— В том-то и дело, что, если у меня получится освободить усадьбу, я установлю там алтарь. И новым вассалам смогу восстановить их магический уровень! — выпалил я.

— Это серьёзная заявка, — Павел посмотрел на мой браслет, — ты прав. Мало кто может предложить подобное!

— Поход назначен через две недели. Ты успеешь собрать два отряда? Мы должны с первого захода решить проблемы с проколом!

— Соберу за пять дней, — пообещал он, — будут пока слаживание проходить и готовиться.

— Отлично! Так вот, основной вопрос — как подойти к этим семьям с предложением. Может быть, стоить уже сейчас начать готовить почву для присоединения. Да и решить, кого стоит брать, кого нет. У Кутыевых, вроде, основным бизнесом было производство сельскохозяйственной техники. И, насколько я понимаю, вассальные семьи должны дополнять друг друга?

— Не обязательно, но желательно. Твой вопрос я понял. Есть простое решение — адвокатская фирма Гольштейн и сыновья. Они работают по всему миру и решают вопросы наследства высшей аристократии и присоединения вассалов. Проводят аудит, берут на себя всю юридическую подготовку. Очень дорожат своей репутацией.

— Иудеи? — решил уточнить я. В Европе их не жаловали, зато в российской Империи для людей этой национальности были открыты многие двери.

— Почему? Германцы. Головной офис в Берлине. Есть представительства в Лондоне, Париже, Москве, Киеве. А четыре года назад открылось в Екатеринодаре.

— Уф! — выдохнул я. — Это было бы отлично, прям гора с плеч. Просто не очень представляю, как самому со всем управиться.

— Скажу тебе, как опытный управленец: самому со всем управиться и не получится. Просто расставляй приоритеты и ищи нужных людей. Делегируй, но продолжай держать руку на пульсе.

— Знаю и понимаю. Этим-то пока и занимаюсь. Как мне с Гольштейном связаться? Просто приехать к ним в офис? Или, как ты любишь меня попрекать, главе рода это негоже? — улыбнулся я.

— Именно так! — Павел серьёзно посмотрел на меня и с осуждением покачал головой. — Я завтра в офис Гольштейна отправлю Антона. Он обрисует задачу и договорится о встрече. Адвокаты проведут первичное исследование и подготовятся. Ты — человек занятой, глава рода, — он со значением глянул на меня, пытаясь донести нужный настрой. В ответ я гордо выпрямился и задрал подбородок, нацепив самое надменное выражение лица, на которое только был способен.

— Вот так! — одобрил Богданов. — Так вот, ты — глава рода, они должны подготовиться и представить своё предложение.

— То есть сначала они соберут всю информацию обо мне? — напрягся я.

— Информацию им предоставит Антон, а о потенциальных вассалах они соберут сами. Заодно продумают варианты интеграции.

— Хорошо, действуй! — одобрил я. — Сколько это будет стоить?

— Подготовка к встрече обойдётся тысяч в десять. Оплату дальнейших услуг ты уже обговоришь лично.

— Спасибо! Ты в очередной раз очень сильно мне помог!

Попрощавшись с Павлом, я вышел из ресторана и, обойдя здание, зашёл в «Макс-музыку».

— О! Сам глава рода Шуваловых решил почтить своего скромного слугу визитом! — согнувшись в поклоне, поприветствовал меня Арсен.

— Прекрати паясничать! — раздражённо произнёс я.

— Прошу прощения, — он выпрямился и серьёзно посмотрел на меня, потом по лицу его расплылась улыбка, и Арсен полез обниматься, — поздравляю, ты молодец! Очень рад, что ты взялся за ум и поставил на место этих стариков. Да ещё так красиво! Забрал себе Богдановых и «Макс-групп»!

— Эти старики, между прочим, твои родственники! — напомнил я.

— Есть такое, — он развёл руками, — но родственников не выбирают. Так что я всё равно рад. Эти рабы замшелых традиций давно отстали от жизни. Ты им дал хороший пинок.

— А твой отец? — решил уточнить я.

— Он так-то ничего, — протянул Арсен, — если бы не плясал под дудку Ураза и не верил в то, что сможет стать следующим главой совета рода Максютовых.

— Ладно, я не собираюсь с тобой обсуждать это, — остановил я его, — ты же знаешь, что «Макс-музыка» теперь перешла в мою собственность?

— Да, господин владелец, — он снова поклонился, — надеюсь, вы не выгоните вашего скромного слугу? А то так кушать хочется, что переночевать негде.

— Хватит! — прикрикнул я. — Давай поговорим серьёзно.

Сев за стол, я начал сверлить его взглядом. Арсен не был глупцом и быстро смекнул, что находится на волосок от увольнения, и пора сменить манеру поведения. Сейчас явно не время для шуток.

— Понял, не дурак, — пробормотал он, усаживаясь за стол напротив.

— У тебя испытательный срок в один месяц. Справишься — будешь рулить компанией дальше. Нет… — Я развёл руками и кивнул головой на дверь.

— Ты не пожалеешь… — начал он, но, увидев мой суровый взгляд, оборвал свою речь.

— Я тебе на почту скинул список оборудования для репетиционной базы. Закупи всё. Денег на счёт перевёл, — начал я давать указания, — съезди в Хадыженск, поговори с ребятами, с которыми я выступал. Может быть, кто-то сможет присоединиться. Группа мне нужна своя. Раз уж я влез в это дело, то концерты будут. Может быть, не так часто, как мне бы хотелось, но забрасывать музыку я не намерен. Ищи людей. Это — твоя первоочередная задача. Срок — десять дней.

— Справлюсь, — Арсен уверенно кивнул, ожидая продолжения.

— Забери из Хадыженска Ефросинью. Она мне нужна здесь. Выдели для неё кабинет, — я договорился с девушкой, что она переедет в Екатеринодар. Такими людьми не стоило разбрасываться, тем более, ей даже было где жить. У Цыпко имелась квартира в городе.

Раздав указания, я отправился наконец-то домой. Арсен на месте директора «Макс-музыки» на данный момент меня совершенно не устраивал, но искать нового человека просто не было времени. Тем более, имелся некоторый шанс, что, если поставить его в жёсткие рамки, он вполне может справиться с задачами. Так что будем посмотреть.

Выпив чаю, я устроился поудобнее на диване. Пришло время поговорить по душам с духом в браслете.

— Привет! — обратился я к нему и сразу ощутил тепло, прокатившееся по всему моему телу. — Мы же можем пообщаться?

— Конечно, — раздался радостно-возбуждённый голос у меня в голове, — закрой глаза и расслабься, так я буду тратить меньше энергии и смогу транслировать образы.

— Расскажи о себе, — попросил его я, выполнив указания, — ты — часть Борея, или самостоятельная личность? А то я немного запутался. Кто ты такой, и что из себя представляет алтарь? И есть ли у тебя имя?

— Я… часть Борея. Но ощущаю себя отдельной личностью, — начал он несколько несмело, — имени у меня нет…

— Это надо исправить, — нарочито весело, чтобы поддержать его, произнёс я, — давай, ты будешь Борисом? Или, по-простому, — Боря!

— Ух ты! Спасибо, мне нравится!

— С этим определились, — я был доволен собой. Борис с теплом воспринял новое имя, — тогда продолжай, расскажи мне об алтаре, и как ты появился.

— Алтарь — это обычный камень. Аннулет делится с ним энергией, и после завершения этого ритуала алтарь может работать, как аккумулятор магической энергии. Он отправляется в род и служит ему, делясь магией.

— То есть алтарь черпает магию из окружающего мира? — уточнил я.

— Да, но, кроме того, после привязки к роду с алтарём энергией делятся и члены рода. И не только магией, но и мыслями и знаниями. Если род хорошо служит алтарю, не опустошает его и проводит ритуалы принятия в род, а также посмертные, в алтаре может зародиться сознание. Так было и со мной. Когда-то я вдруг осознал себя. Это было необычно — в моей памяти появились образы. Тени каких-то людей, обрывочные мысли — кто я такой, где? Почему заточен в камень? Нахлынули грусть и одиночество, переходящие в тоску, а затем появилось лицо отца — Борея. Он обнял меня, поделился энергией и частицей знаний, успокоил.

— Получается, ты мог общаться с Бореем?

— Редко. Мне на это энергии постоянно не хватало. Но от осознания того, что я не одинок, и у меня есть любящий отец, было гораздо легче, — он помолчал немного, даря мне ощущение тепла и любви, — как рассказал отец, раньше алтари размещали так, чтобы мы все могли друг с другом переговариваться. Мы были едины и могли мыслить вместе, сливаясь сознанием.

— Что же случилось потом? — поторопил его я, видя, что Боря снова проваливается в тоску.

— Я это время не застал, это мне Борей рассказал. Когда-то люди были сильнее и смелее, они проходили полный ритуал и могли слышать отца, выполняя его указы. Но потом начались войны, да и мир стал меняться, люди переезжали жить в города, перетаскивая алтари безо всякого контроля, нарушая с таким трудом выстроенную связь. К тому же, многие алтари были потеряны. Если династия прерывается, очень тяжело, практически невозможно перестроиться на новый род. Поэтому проходили ритуалы признания. Когда мы находили хоть капельку крови или духа в новом претенденте, это помогало нам настроиться на новый род.

— Мы с тобой так и познакомились, — улыбнулся я, пытаясь утешить его.

— Да. В тебе есть и дух, и кровь моих прежних владельцев. Я бы признал тебя, — в его голосе звучала вина, — прости!

— Я тебя ни в чём не виню, всё хорошо, — он по-прежнему вёл себя, как маленький ребёнок, — а как получилось, что ты взял под свой контроль алтарь Платовых?

— Пока его развитие на уровне домашней собачки, даже не ребёнка. Мыслить он толком не может. Для него есть «свои» и «чужие». Своим надо помогать, чужих не допускать, — поделился со мной Боря. Было видно, что он расстроен этим фактом, наверняка ему хотелось встретить настоящего, разумного брата, а получилось вот как-то так…

— Ещё важный вопрос, — я чувствовал, что разговор даётся ему тяжело, энергия заканчивается, — алтари закрывают проколы в этот мир. Но ведь в особняке Трубецких тоже был алтарь, как вышло, что там открылся прокол?

— Возможно, алтарь слишком сильно ослабел к тому времени. Глава рода может выкачать его до основания. Шли войны, и каждому роду требовалось как можно больше энергии, а люди зачастую не могут остановиться, когда дело касается дармовой энергии, и не думают о последствиях, — голос Бори был полон печали, он продолжал транслировать мне свои эмоции, — а бывает, что алтарь перевозят в новое место. Я не знаю точно, что там произошло на самом деле, тебе надо поинтересоваться у наследников рода. Прости, мои силы заканчиваются. Слишком долго мы говорим. Мне нужно время, чтобы их восполнить, — и он неожиданно замолчал.

Я попытался влить свою энергию в браслет, он жадно её впитал, но было ощущение, что я маленькой ложечкой пытаюсь наполнить бездонный колодец. Почувствовав, что ещё немного — и сам останусь без энергии, я прекратил это дело.

В принципе, разговор был интересным и полезным. Борей сам как-то упоминал, что алтари — это не только отдельное сознание, но и часть целого, которым является он сам. Тогда я не слишком понял эту фразу, но сейчас, после череды образов, которые транслировало мне сознание, заточенное в браслете, ко мне пришло понимание, что Аннулет и его алтари — это как единый рой. Куча серверов, которые могут работать все вместе над поставленной задачей.

* * *

Павел Богданов припарковался у высокого многоквартирного дома на берегу Чёрного моря. Выйдя из машины, он радостно потянулся.

Павлу не нравились старомодные особняки, он в своё время предпочёл им двухэтажный пентхаус на последнем этаже клубного дома и ни разу об этом не пожалел. Поднявшись на лифте, Богданов вошёл в квартиру. Он не был дома целую неделю и ужасно соскучился по своей семье. Первой его встретила Ирина, вторая жена, на которой он женился пять лет назад. Девушка радостно кинулась его обнимать:

— Пашка вернулся — крикнула она вглубь квартиры, как только выскользнула из его рук.

В комнату не спеша зашла Светлана Богданова, первая жена. Выглядела она по-прежнему прекрасно и могла дать фору Ирине, которая был моложе её на двадцать лет.

— Павел, что всё это значит? — строго произнесла она, сурово сверля его взглядом, требующим немедленного ответа.

— Да дай ты ему раздеться, умыться, прийти в себя с дороги, — недовольно огрызнулась Ирина, помогая Павлу повесить пальто и забирая его сумку.

— Пусть сначала ответит — как можно было сменить род! Вот отпускай его после этого куда-нибудь. Теперь наш глава — какой-то непонятный парень! — Светлана с осуждением смотрела, как Ирина суетится вокруг Павла.

— Иди умывайся, я как раз на стол накрою, — молодая жена полностью игнорировала ворчание старшей, — давай, милый. Сядешь, отдохнёшь и всё расскажешь. Ты же знаешь, что мы тебя всегда и во всём поддержим!

— Ах вы, мои хорошие, — Павел тепло улыбнулся и отправился в ванную. Душ решил пока не принимать, не стоит заставлять жён слишком долго скучать.

Когда он вышел из ванной, стол уже был накрыт, и женщины сидели, как на иголках, изнывая от любопытства.

Быстро перекусив, Богданов рассказал им о произошедшем.

— Может быть, ты и прав, — задумчиво одобрила его решение Светлана. — Максютовы последние годы слишком давили. Ещё лет пять — и прибрали бы себе весь наш бизнес, — она управляла одним из отелей и прекрасно видела, что происходит.

— А Виталий справится? Максютовы наверняка разозлились на него, — вопросительно посмотрела на него Ирина.

— Он — паладин Аннулета, — пожал плечами Павел. — Максютовы не рискнут вступать с ним в противостояние. Не нервничайте. Я сделал разумный и осознанный выбор. Тем более, Света права, и выбора-то у меня особого не было. Ещё немного, и нам бы вообще ничего не оставили. Должен признать — нам очень повезло!

— Ты такой у нас молодец! — Ирина устроилась у него на коленях. — Просто так никому не везёт. Надо ещё уметь схватить птицу удачи за хвост! Мне так бабушка говорила, — немного смущённо добавила она, поймав удивлённый взгляд Павла.

Наступила уже поздняя ночь, когда Богданов, уставший от бесконечных расспросов и разговоров, наконец остался один. Он вышел на балкон. Тёплый халат не слишком защищал от пронизывающего ветра, что дул с моря, но терпеть было можно. Тем более, без этого Павел не мог обойтись. Каждый вечер и каждое утро, какая бы ни была погода, он выходил на балкон и, наслаждаясь видом, размышлял. Все знали, что в эти минуты его лучше не беспокоить.

Сейчас Павел с улыбкой смотрел на далёкий огонёк маяка, разрезавший своим лучом мрак ночи. Вот и Виталий для него стал подобным символом, который озарил дорогу и подарил надежду в, казалось бы, безвыходной ситуации. Из рода уйти нельзя, вассальная клятва держит крепко. А то, что отстраивали долгие годы его дед и отец, потихоньку прибирали к своим жадным рукам Максютовы, действуя не спеша и аккуратно. Так что их было практически невозможно в чём-то обвинить.

Да, сначала он отнёсся к Виталию, как и все в роду. Молодой парень, которого по неизвестным причинам Аннулет выбрал своим паладином. Обиженный Ураз попытался сыграть на древних традициях и вручил Виталию браслет главы рода. Никто не верил, что парню удастся остаться в живых, если он его примерит. Помнится, они всем советом спорили, стоит ли идти на такой шаг, и не последует ли месть Аннулета. Никто не хотел лишиться своих магических уровней. В итоге всё же приняли решение вручить браслет. Без этого никого нельзя признать настоящей главой рода.

Правда, почему-то все забыли тот факт, что Ураз в своё время так и не решился примерить браслет. «Но это же другое!»

Павел усмехнулся, вспомнив, как скривились лица участников совета, когда браслет засиял на руке Виталия. Именно в тот момент в сердце Павла родилась надежда, которую он прятал как можно глубже, боясь упустить шанс.

На следующий день все участники совета рода дарили свои подарки. И только Павел додумался подарить действительно стоящий подарок, а не бесполезный хлам. Виталий с радостью принял «мазератти», которую Павел заказал для Ирины. Хорошо, что она об этом не узнала. Просто получила свой подарок на пару месяцев позже.

Главное, что всё повернулось наилучшим образом, и он, Павел, не сплоховал. Тем более, с каждым днём в нём крепла уверенность, что о Шувалове вскоре узнает вся Империя. И даже тень его славы, которая может пасть и на Богдановых, принесёт семье немалую прибыль. Теперь главное — чтобы поход за родовыми землями прошёл хорошо. Павел приложит все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы помочь Виталию в этом.

Глава 18

Глава 18

Четверг прошёл спокойно, а вот в пятницу на занятии по практической магии я прокололся, чуть не выдав свой истинный уровень. Сказалось отсутствие практики. Простейшее задание — создать осветительный шар — с которого, как правило, и начинались наши уроки, вызвало у меня предсказуемые трудности. Привычно зачерпнув немного энергии, я сплёл нужный узел, который после напитки вспыхнул настолько ярко, что все окружавшие меня ещё минут десять промаргивались, ослеплённые, и приходили в себя.

Наш преподаватель, Василий Николаевич, тут же воспользовался ситуацией и начал читать лекцию:

— Ученики! Кто скажет, что сейчас произошло? — Он обвёл взглядом собравшихся в ожидании ответа. За его спиной стояли Гнедой и Правша, которые с любопытством рассматривали меня, как неведомую зверушку.

— Виталий влил слишком много энергии? — решился наконец ответить кто-то.

— Это и так очевидно, — Василий Николаевич недовольно свёл брови, — ещё версии?

— Не так связал заклинание? — несмело спросила девушка в первом ряду.

— Никто не знает правильного ответа? — Учитель обвёл всех взглядом. Класс в ожидании молчал. Вздохнув, всем своим видом выказывая недовольство и как бы говоря, что здесь собрались одни бездари, он наконец решил смилостивиться и объяснить:

— Есть простейшие заклинания. Доступные всем на уровне «ученик». Это осветительные, обогревающие, очищающие и прочие. Но простейшие заклинания не работают, или работают не так, как ожидалось, если человек, применяющий их, имеет уровень выше исходного, — он сделал длинную паузу, чтобы мы осознали услышанное.

— Получается, если мы перейдём на уровень «учитель», нам потребуется выучить новые заклинания? — сразу схватив суть, спросил Платон.

— Простейшие — да, — недобро усмехнулся Василий Николаевич, — а вы что думали? Магия — это просто? Выучил обогрев — и всё, учёбу закончил? Нет! Учиться и совершенствоваться — вот ваша задача. Если вы, конечно, хотите стать сильнее. Немного вас утешу — на уровне «учитель» к простейшим заклинаниям просто надо будет добавить один-два блока, так что всё переучивать не придётся.

— Так это что, Виталий уже получил ранг «учитель»? — дошло до Семёна. Он с завистью посмотрел на меня. Знал бы он мой истинный ранг!

— Да! Ранги придуманы не просто так. При новом ранге меняется сама плотность магии, которую вы используете. Её концентрация сильно возрастает. Элементарные заклинания на то и элементарные, что в них не встроено никаких сдерживающих, предохраняющих контуров. От подобной концентрации их просто разрывает!

— Круто, — раздались шепотки учеников.

— Вернулись к своим занятием, — командным голосом прикрикнул Василий Николаевич, враз оборвав все разговоры, затем повернулся ко мне и окинул подозрительным взглядом. Мне захотелось куда-нибудь скрыться, но я легко подавил этот порыв и смело выдержал его взгляд.

— Молодец. Не знаю, как тебе удалось так быстро взять новый уровень, но, судя по концентрации, ты стоишь на пороге «мастера», иначе заклинания начального уровня ещё работали бы. Остаётся только поздравить тебя и освободить от моих занятий, — огорошил он меня.

— Как это? — Я, конечно, был рад такому повороту, но совершенно его не ожидал.

— Тебе нужен персональный наставник. Я не могу отвлекаться на твоё обучение. Здесь больше сорока балбесов, за безопасность которых я отвечаю. Приходишь теперь только на зачёты. Список нужных заклинаний вышлю тебе на почту. Их отрабатываешь самостоятельно. Если наставника нет, обратись к Гнедому или Правше. Может быть, они возьмутся за тебя или подыщут подходящего человека.

— Спасибо, наставник у меня есть. Как раз завтра прибудет, — произнёс я под одобрительным взглядом преподавателя, — могу идти?

— Свободен!

Сопровождаемый завистливыми взглядами сокурсников, я отправился в раздевалку, а затем домой. Удачно получилось, не ожидал. Теперь у меня каждая пятница свободна. Это очень мне на руку. Особенно сейчас, когда приходится разгребать кучу неотложных дел.

Павел мне, конечно, советовал делегировать. Но для начала нужно найти правильных людей, готовых принести мне клятву верности. Для этого можно использовать родовой браслет, который мне и рассказал о такой возможности. Когда вассалы и другие члены семей принимают нового главу рода, они проходят упрощённый ритуал на алтаре, впуская в себя часть магии алтаря. Благодаря этому эти люди могут делиться энергией с алтарём и повышать свои уровни. Для удобства можно носить амулет, но для простых людей он не обязателен.

Придя домой, я первым делом набрал Илью Березина и пригласил его в гости. Я уже с ним созванивался после плодотворной беседы с Платовым. Попросил закрыть дело в полиции и убрать охрану. Так что Илья знал о моём новом статусе. Теперь же я хотел предложить ему работу, к тому же, он со своими связями, может быть, кого-то посоветует в гвардию.

— Здорово! — Илья, как шторм, влетел в мой дом, потом вдруг резко затормозил, видать, припомнил, что я теперь не абы кто, а глава рода. — Прошу прощения, Виталий Алексеевич, не уточнил, как к вам правильно теперь обращаться?

— Не напрягайся, — махнул я рукой, — пока всё по-прежнему: как звал Виталием, так и зови, когда мы вдвоём. Садись за стол, — время уже было уже около пяти часов вечера, а я до сих пор не ел. Так что, зная, что скоро придёт Илья, я заказал в соседнем ресторане обед на двоих.

— О! Благодарю, поесть я люблю, тем более, за счёт работодателя, — помыв руки, он вернулся за стол.

Некоторое время мы ели молча, но я видел, как Илью распирает любопытство.

— Да спрашивай, чего ты, — предложил я.

— Ну, в первую очередь, хочу лично поздравить с основанием собственного рода. Это большое достижение.

— Спасибо. Я и сам доволен собой.

— Ну и, главное, поздравляю, что решили все проблемы с Платовыми. Моя команда, конечно, не очень обрадовалась, когда я их распустил. У пенсионеров не так много подработки, — пояснил он.

— Понимаю. Всё, что должен за вашу работу, сегодня оплачу.

— Да я и не сомневался, — он откинулся на стуле, закончив с последним блюдом, и жадно обвёл взглядом кухню, — может быть, чайку?

В итоге, с моего согласия, Илья отправился на кухню — готовить чай. Порывшись в шкафах, он даже отыскал пару видов печенья и конфет.

— С образованием нового рода у меня возникла необходимость в создании собственной гвардии, — начал я издалека, — нужны люди, готовые служить моему роду, и, в первую очередь, начальник службы безопасности, — я вопросительно посмотрел на Илью.

— Да не смотрите вы на меня так! — Березин передёрнул плечами. — У вас взгляд стал тяжёлый, будто вы им гвозди заколачиваете, — потом на минуту задумался и продолжил серьёзным тоном:

— Начальником СБ я не потяну, но с ребятами помочь могу.

Мне понравилось, что он ответил честно и не стал пытаться прыгнуть выше своей головы.

— Но, может быть, ты знаешь, кто потянет?

— Есть пара человек, но чем вы сможете их заинтересовать? Вряд ли такая ответственная работа в только что появившемся роду их привлечёт. И деньги тут не всё могут решить, — произнеся это, Илья покачал головой и слегка развёл руками, как бы извиняясь, что говорит со мной столь правдиво.

— Расскажи о них, а там подумаем, — попросил я его, понимая, что, в общем-то, он прав. Действительно, достойных людей привлечь в новый род деньгами сложно. Профессионал всегда найдёт себе место. Но Илья не знал, что у меня есть пара тузов в рукаве.

— Самый идеальный вариант — дядя Саша, точнее, Самохин Александр Александрович. Ему около пятидесяти лет. Военный в отставке. До сих пор привлекается к важным операциям в качестве советника. Держит руку на пульсе. По магии он «учитель», четвёртый или пятый ранг, но «мастера» взять никак не может, — он замолчал, но, видя, что я его не прерываю и никак не комментирую, продолжил:

— Дворянин, безродный. Вояка, как говорится, до кончиков пальцев. Имеет высшее образование, учился в Санкт-Петербурге. Судьба его помотала, в итоге осел в Екатеринодаре. Отказался идти в ИСБ. Когда я начинал служить, он был моим командиром. По всей империи раскиданы ребята, которые знают и уважают его.

— Ты меня заинтересовал, — признался я в ответ.

— Это здорово, — Илья слегка грустно улыбнулся, — но сможешь ли ты заинтересовать Самохина? — Думаю, он понимал, что я не просто так завёл этот разговор. В проницательности Березину не откажешь.

— Как думаешь, ему светит самостоятельно стать мастером?

— Уже нет, — было видно, что он переживает за Самохина. Стать мастером — мечта многих магов. Как минимум, потому что этот ранг продлевает жизнь. Только ради этого уже можно стремиться повысить уровень. Я в очередной раз скользнул зрением внутрь себя и полюбовался на переливающуюся разными цветами сферу. Возможно, то, что мне достаточно легко удалось стать мастером, в некотором роде обесценивает для меня этот ранг. Мне ведь не раз приходилось слышать, что прорваться выше уровня «ученик» удаётся единицам из тысяч.

— Если я гарантирую ему это? Он рассмотрит моё предложение? — закинул я удочку.

— Каким образом? — На лице Ильи сменилась целая гамма чувств — от скептической улыбки до надежды.

— С помощью алтаря, — я решил слегка приоткрыть свои карты.

— Нет, — он покачал головой, — это не сработает. Даже если у вашего рода есть алтарь, о чём мне не известно, — я заработал его укоризненный взгляд, — то алтарь лишь наполняет тело магией. Выстраивает магические каналы. Помогает поднять уровни в рамках одного ранга. Он бы прорвался с помощью алтаря, если бы это было возможно.

— А как же переход с «ученика» на «учителя»? Для меня это не составило проблем как раз благодаря Аннулету.

— Это практически один ранг. Всё отличие в опыте, умении обращаться с магией и в развитой сети магических каналов, что проистекает из первого. А мастер — это другое. Для этого необходимо сформировать оболочку вокруг ядра. Я сам застрял на середине уровня «учитель». Так что знаю, о чём говорю. Алтарь мне поможет достигнуть максимума в уровне «учитель», но перейти на следующий уровень… Нет, это так не работает! — В его голосе было столько разочарования, что и я почувствовал себя виноватым, излишне рано подарив ему надежду. С другой стороны, у меня есть Екатерина Игоревна и «берлога». Думаю, с целительницей можно будет договориться. Так что моя затея не выглядела совсем уж безнадёжной.

— Хорошо, ты поговори с ним. У меня имеются свои методы, которые не хотелось бы раскрывать. Как вариант, я готов сначала попробовать сделать его мастером и только в случае успеха принять в свой род.

Скепсис с лица Ильи так до конца и не сошёл, но я видел в его глазах надежду и понимал, что он сейчас думает не только о Самохине, но и о себе, и об открывающихся перед ним перспективах.

— Мне кажется, — медленно произнёс Березин, подбирая слова, — на таких условиях ты сможешь подобрать себе самых лучших людей. Главное, чтобы твои обещания подтвердились делом.

Затем Илья рассказал мне о другом кандидате, но сразу предупредил, что тот проигрывает Самохину по опыту и умениям. Вторым в его списке был некто Ляхов Борис Сергеевич. Тот шёл уже не по военному ведомству, а по линии ИСБ. По словам Ильи, он может принести большую пользу если не в качестве главы службы безопасности рода, то в роли заместителя, так как поднаторел во всяких интригах.

Но мне не хотелось связываться с ИСБ. Может быть, Курбатов своими глупостью и упрямством испортил моё мнение об этой организации, или сыграло роль их отношение ко мне после гибели деда. Я-то по наивности своей считал, что они хотя бы пришлют соболезнования, или сослуживцы заглянут в гости. Но нет, ничего такого не было, а Курбатов не в счёт. Он, вроде как, был другом семьи. Зато простые вояки до сих пор посещали могилу деда, привозя цветы и оставляя венки.

Мы с Березиным закончили все свои дела и собирались прощаться. По телевизору шли новости.

— Сделай погромче, — заинтересовался Илья.

Телевизор у меня в последнее время постоянно работает, как фон. Пытаюсь вникнуть в политические течения Империи. Понимаю, что информация, наверняка, очень однобокая, но хотя бы фамилии важных персон узнаю.

— Похоже, митинг? — удивился я.

На экране было включение местного канала с центральной площади Екатеринодара. Там собралась внушительная толпа народа.

— Идиоты… — процедил Илья и тут же пояснил:

— Они, похоже, сами не понимают, что подобным образом только ускоряют принятие решения Императором по новому закону о дворянстве.

— Это как так? — Во мне пробудилось любопытство.

— Никто не любит, когда на него давят. А самодержец не любит тем более! Сейчас разгонят всю эту шоблу, и Император подпишет закон, в очередной раз показав, кто здесь главный. Негоже оспаривать и качать права. Чернь должна знать своё место.

— То есть те, кто выступают против этого закона, не подумав, ускорили его принятие?

— Эти кукловоды, которые собрали толпы идиотов, прекрасно знают, что делают, и к каким последствиям это приведёт, — он вдруг как-то сгорбился и устало посмотрел на меня. — Я вот так и не стал дворянином, а по новому закону мне и не светит.

— Как так? — удивился я. — У тебя же ранг «учитель», вроде как, автоматом должно присваиваться дворянство!

— Нет. Если ты получаешь этот ранг на службе, это не твоё личное достижение. Это Империя тебе помогла и сделала всё для тебя. Будь за это благодарен. Дальше — по усмотрению начальства: могут поощрить и сами дать дворянство, а могут и прокатить. Имеют право. Последнее десятилетие дворянство принято придерживать. Так что закон, хоть и не принят, на деле уже давно работает, просто негласно.

— Ну… какая-то логика в этом есть, — задумчиво протянул я, — так только, вроде, ты в отставке.

— Да, службу я закончил. Сейчас числюсь вольнонаёмным. Дворянство получить мог. Всего-то надо было униженно отнести прошение в секретариат князя. А перед этим собрать подписи. Здесь собрать, там собрать, и ещё парочку, троечку. И всем задницу полижи. Такое дело же — безродный пёс собирается дворянином стать. Рядом с господами стоять! — Было видно, что наболело у него. Может, уже и пробовал, да бросил на полпути.

Но тут у Ильи зазвонил телефон, прерывая зарождающуюся истерику. Ответив, он грустно рассмеялся:

— Вот, на службу вызывают. По двойному тарифу. Буду сортировать урожай, что собирают на митинге. Дворяне налево, чернь направо. Всех записать, всех опросить. Так что пойду я отдавать свой долг Империи, — Илья махнул рукой и поплёлся на выход. У двери обернулся:

— К Самохину лично заеду, переговорю. Надеюсь, парень, всё у тебя получится!

Утром наконец-то приехал Араслан. Войдя в дом, он кивнул мне с мрачным лицом и с ходу поинтересовался, куда можно поставить коробки, после чего двое грузчиков стали с трудом заносить одну за другой большие картонные короба. Когда они закончили своё дело и покинули дом, Араслан подошёл ко мне:

— Прошу прощения за визит с утра пораньше, глава.

— Что в коробках, и почему ты решил меня вдруг называть главой? — не слишком любезно поинтересовался я, уже заранее предвидя, что тот начнёт сейчас плести словесные кружева. Восток — дело тонкое, а Араслан до мозга костей восточный человек. Ничего не говорит прямо, всё намёками и баснями.

— Думаю, ответ на второй вопрос вы и так знаете, — всё с тем же мрачным лицом сквозь зубы произнёс он, — а по содержимому коробок… давайте попьём чаю, и я всё объясню.

Как я и думал! Нет, чтобы сразу всё объяснить и рассказать. К тому же, мне не очень нравился его настрой. Было видно, что Араслан чем-то недоволен. Скорее всего — мной и своим нынешним положением. Я его вытащил и фактически навязал своё общество на ближайшие полгода. Именно о таком сроке я договорился с Уразом. Отвлёк от разных, наверняка важных, дел. Придётся ему подтирать мне сопельки. Примерно так я представлял ход мыслей Араслана.

— Чай так чай, — сухо ответил я.

Во время чаепития Араслан по-прежнему молчал, о чём-то раздумывая. Мне это начало надоедать.

— Араслан, нам предстоит провести вместе следующие полгода. Мне надо серьёзно взяться за обучение магии, и я очень надеюсь на твою помощь. Понимаю твоё недовольство. Если ты попросишь, я готов освободить тебя от этой обязанности, но сначала объясни мне — в чём проблема? Мне казалось, что наши отношения были пусть не слишком тёплыми, но вполне рабочими, — раз он не в состоянии начать разговор, это сделаю за него я.

— Приношу свои извинения за моё поведение, глава. Вы правы. Веду себя неподобающим образом, — Араслан устало прикрыл глаза. — Скорее всего, вы не в курсе, но, когда состоялся ваш разговор с главами совета рода, и вы, используя силу Аннулета, начали откачивать у них энергию, от этого пострадали многие люди…

— Объясни подробнее, — удивился я.

— Вы, как глава, имеете власть над теми, кто прошёл ритуал алтаря. Вы вправе наказать их. Но Ураз и Юсуф пытались стабилизировать своё состояние. Выровнять потери за счёт других членов семей, — кажется, до меня стало доходить, о чём говорит Араслан.

— Получается, я выкачивал магию, к примеру, из Ураза, а он одновременно выкачивал её из других членов рода, пытаясь остаться на плаву?

— Да, — коротко ответил он.

— Но я поднял им уровни обратно!

— Не сомневаюсь, — зло проговорил Араслан.

— Тогда ко мне какие претензии?

— Претензии не к вам, а к членам совета рода. Они-то нам не подняли уровни обратно!

— А разве это автоматически не работает?

— Нет. Именно поэтому здесь эти коробки, — он махнул рукой в сторону стены, вдоль которой стояли коробки, — в них книги и свитки, где упоминается об Аннулете и о родовом браслете. Надеюсь, там найдётся полезная информация, которая поможет вам более грамотно работать с новыми силами. Мне стоило многих трудов получить разрешение и вывезти их к вам.

Я оценил, как завуалированно он высказался, ни словом не обвинив меня, лишь слегка намекнув на некоторую неграмотность, которая привела к неприятным последствиям. Получается, я, ничего не зная, использовал силы и возможности браслета. По итогу наказание получили не только Ураз и его клика, но и другие люди. И если членам совета я вернул магию до прежнего уровня, то остальные по- прежнему страдали. Чтобы там Араслан ни говорил, это и мой косяк.

— Ты обращался к Уразу, чтобы он вернул вам уровень?

— Обращался, — Араслан горько усмехнулся, — он сказал, что у Аннулета не так много энергии чтобы тратить её на всяких бездарей!

— Почему, когда я делился с Уразом энергией, она не пошла к остальным?

— Слышали выражение: «Вассал моего вассала — не мой вассал»? — Я согласно кивнул. — Здесь тот же принцип. Ну и, скорее всего, банальная жадность. Не думаю, что вы отдали слишком много, так что желания делиться с остальными у них не возникло.

— Ладно, спасибо за бумаги. Надеюсь, найду там что-нибудь полезное! — Я искренне поблагодарил его, понимая, что с моей стороны было глупо самому не затребовать нужную информацию. Я же толком не знаю, как работает браслет, да и на что способен глава рода — тоже.

Осмотрев Араслана магическим зрением, я констатировал, что он теперь не мастер. Часть каналов разрушена, а оболочка вокруг ядра, которая и делала его мастером, посерела и была частично в дырах. Она словно скукожилась. По его словам, это не было проблемой, просто нужна энергия извне, желательно — от алтаря, но и мой браслет отлично подойдёт. Оболочка на месте, организм к ней привык, заново строить ничего не надо.

Положив, по совету Араслана, ему на голову руку, я начал неспешно вливать энергию, черпая её из браслета. Было интересно наблюдать, как заново оживают магические каналы, расправляется шар вокруг ядра, наливаясь цветом и латая дыры. Вливал, пока в моей голове на раздался голос Бориса:

— Хватит! У меня не такой большой запас!

Прислушавшись к нему, я прервал процедуру. Но, в принципе, всё уже было в порядке. Борис мне успел объяснить, что, если бы мы находились рядом с алтарём, таких проблем не было бы. Запас энергии Борея просто огромен.

— Благодарю вас, глава! — с уважением произнёс Араслан, которому явно полегчало. — Это было очень щедро с вашей стороны. Теперь у вас нет вопросов, почему я вас так называю? — слегка ехидно закончил он фразу.

— Нет, — вздохнул я.

Мы перешли к моему обучению. Надо было составить план на ближайшее время.

Когда Араслан узнал, что теперь я — мастер, он не обрадовался, а наоборот –расстроился.

— Плохо, очень плохо! — покачал головой Араслан.

— Почему?

— Большинство заклинаний уровня «мастер» основаны на простейших схемах, которые изучает «ученик». Вы должны были их вызубрить. Так, чтобы выполнять, не задумываясь. И только после этого обычно переходят на усложнённые варианты для мастеров. Вы вообще слишком сильно спешите!

— И что делать? — Такого подвоха я не ожидал.

— Делать… делать найдём что, — он весь подобрался, — это становится интересным. С подобной задачей я ещё не сталкивался. Честно признаюсь, обучать молодняк одному и тому же из года в год мне давно надоело.

— Не забывай, что я — видящий, — напомнил я, — мне кажется, это может существенно облегчить задачу.

— Точно! — Араслан хлопнул себя ладонью по лбу. — Тогда начнём!

Глава 19

Глава 19

Два часа занятий магией вымотали меня до предела. Всё оказалось не так страшно, как опасался Араслан. Моё видение магии плюс хорошо развитое пространственное воображение, да и усиление мозговой активности, помогали мне продвигаться вперёд семимильными шагами.

Да, узоры были сложными, и я даже не представляю, как человек, который не видит магию, может воплотить их в жизнь. Хотя Араслан с этим справлялся, не задумываясь. Он пояснил, что сначала заучивается часть плетения и долго тренируется, потом добавляют следующий элемент, за ним ещё и ещё. В итоге получается сложносоставное заклинание, которое многие учат и оттачивают годами.

Заодно он наглядно мне продемонстрировал разницу заклинаний для «учителей» и «мастеров». Когда я создал простейший осветительный шар, он неплохо так рванул, стоило мне подать в него энергию. Собственно, это заклинание мы дальше и изучали. Добавили в него три блока. Два отвечали за стабильность, а третий — за преобразование энергии. Так что к исходу второго часа занятий у меня даже стало получаться. Ну, как… срабатывало одно из пяти, но хотя бы больше не взрывалось, ведь начинал я его теперь с предохранителя, который мог погасить энергию, просто развеяв её в окружающем пространстве. Ещё, по идее, надо добавлять четвёртый блок, благодаря которому я смогу регулировать яркость, но это дело мы решили отложить на потом.

Огненный шар, которым я запугивал Курбатова, оказался заклинанием второго уровня, рассчитанным на ранг «учитель». То-то, когда я его учил, всё удивлялся сложности плетения. Там тоже был предохранитель, и было просто чудом, что я его сдержал. Ну и, похоже, мне в этом помогли искорки в моём теле, обеспечивающие предрасположенность к огню.

Араслан поселился в соседнем доме, там ещё оставалась свободной одна спальня, которую он и занял.

Я же пообедал и часок вздремнул, приходя в себя. Всё-таки занятия магией безумно утомительны. Мало того, что тело тратит свою и магическую энергию, так ещё надо быть предельно собранным и сконцентрированным, чтобы не допустить ни малейшей ошибки.

На часах было пять часов вечера, и я понял, что дела все сделаны, а начинать новые особого желания нет. У меня законные выходные, значит, надо брать и отдыхать. Печально взглянул на коробки с бумагами и решил, что не готов разбираться с ними. Зато увидеться с Алисией был не прочь!

Забрав Алисию из её дома, повёз девушку в ресторан на ужин. Сдав верхнюю одежду, помог ей сесть за стол и, пока официант записывал выбранные нами блюда, рассматривал Алисию. Сегодня она оделась по-деловому, что выглядело достаточно непривычно. Обычно девушка предпочитала платья, как правило, не слишком строгие. Частенько плечи юной целительницы были обнажены, а юбка заканчивалась выше колен.

Однако сегодня выбор Алисии пал на строгую длинную юбку и тёмно-синюю блузку, которая была застёгнута на все пуговицы. Поверх накинут тёмный пиджак. В ушах сверкали небольшие серёжки.

— Нравлюсь? — кокетливо поинтересовалась она, заметив мой взгляд.

— Не привык тебя видеть в таком виде, — признался в ответ, — да ещё и тёмные цвета. Но тебе идёт!

— Дома сегодня собрание родственников, вот мне и приходится изображать из себя послушную приличную девушку, — потупив глаза, Алисия пыталась соответствовать выбранному образу, но лукавая улыбка выдавала её с головой.

— И какие планы на эту ночь у приличной девушки?

— Приличные девушки возвращаются домой в девять вечера. Какая ночь? — Она удивлённо приподняла бровки, после чего вызывающе облизнула язычком свои губки.

— Эх, значит, после ужина отвезу тебя домой, — решил я сыграть в её игру, — а ведь такие планы срываются… тогда я уж как-нибудь один, не пропадать же такому чудесному вечеру, — я протяжно вздохнул.

— Стоп! Какие планы? — Вся серьёзность моментально слетела с Алисии. — Куда это ты собрался один?

— Да вот, думал в клуб ночной сходить, но если ты не можешь, пойду один…

— Ещё чего удумал! Один по ночным клубам шляться! Ведёшь меня сразу после ужина — и никаких разговоров, — рассерженно заявила она.

Когда с едой было покончено, мы отправились в клуб. Вообще, ночная жизнь в Екатеринодаре была достаточно активной, но для меня было непривычно, что начиналась она часов в восемь-девять вечера, а не в час-два ночи. Почему-то здесь было принято тусить самое позднее часов до двенадцати. Это считалось временем аристократов. А вот после полуночи аристократы уступали место простолюдинам. Ещё когда мы были с Арсеном в Анапе, меня удивил этот факт. Но, с другой стороны, мне нравилось возвращаться домой слегка за полночь, а не под утро. Не так уж сильно сбивался график.

Самый модный в городе клуб назывался «Комета» и располагался практически в самом центре. Подъехал я к нему красиво, как и полагается настоящему аристократу. Остановился практически у самого входа, следом за мной затормозила машина сопровождения, из которой вышли двое моих охранников. Я помог Алисии выйти из «мазератти» и, взяв её под руку, направился ко входу, где собралась приличная толпа страждущих попасть внутрь. Я уже приготовился к долгому ожиданию, но внезапно один из охранников, увидев меня, кивнул и указал на вход. Удивлённый, я подхватил Алисию и под неодобрительный гул собравшихся подошёл к дверям.

— Не могу заставлять самого Нео ожидать, — слегка наклонившись ко мне, произнёс секьюрити, — добро пожаловать в «Комету»! — Подмигнув, он распахнул перед нами дверь.

— Благодарю!

— Оу! — удивлённо выдохнула Алисия. — Есть хоть какой-то плюс от статуса рок-звезды! Не ожидала!

Внутри нас сразу накрыла громкая смесь музыки и голосов. Подойдя к бару, я заказал пару коктейлей, пытаясь настроиться на атмосферу заведения. В трезвом виде здесь было тяжело находиться. А вот после парочки напитков стало хорошо. Немного потанцевав среди толпы, мы вернулись к бару. Алисия, весёлая и раскрасневшаяся, злобно поглядывала на окружающих. Повод у неё был. Уже не раз захмелевшие девушки пытались меня утащить к себе за столик или пригласить на танец, и Алисии приходилось меня в буквальном смысле слова отбивать. Похоже, клип с Агатой продолжал набирать популярность, и меня практически все узнавали. Если парни просто жали руку и, перекрикивая музыку, говорили что-то одобрительное, похлопывая меня по плечу, то особы женского пола непременно желали свести более близкое знакомство.

Внезапно к нам подошла Полина Мурузи и, широко улыбаясь, пригласила пройти в специальную зону. Алисия скорчила недовольное лицо, но отказываться не стала. Поднявшись по лестнице следом за Полиной, мы попали на балкон, где стояли столы и диваны. Здесь, благодаря специальным амулетам, приглушающим звук, было гораздо тише. Да и людей значительно меньше.

— Как вам в «Комете»? — поинтересовалась Полина, провожая нас к себе за столик и знакомя со своими друзьями, которые сидели на диванах.

Небольшая компания состояла из восьми человек. Пятеро ребят, все, понятное дело, дворяне, и три девушки. Алисия взглянула на девушек оценивающе и, решив, что они ей не конкурентки, уселась на диванчик, потянув меня за руку, чтобы я сел рядом с ней. Полина тут же пристроилась с левой стороны, прижавшись ко мне излишне плотно.

— Мне здесь нравится, — признался я в ответ, стараясь не обращать внимания на горячее тело, которое прекрасно ощущал своим бедром. Вообще, её поведение удивляло и настораживало. До этого момента Полина Мурузи относилась ко мне, как к пустому месту. Точнее — просто игнорировала. Даже когда мы общались компанией с Арсеном и Агатой. Возможно, считала ниже своего достоинства вести разговор с безродным? А теперь я — глава рода, да ещё и далеко не бедного.

— Это заведение моей семьи, — с гордостью произнесла Полина, — я уже два года им управляю. За это время мне удалось из обычного клуба сделать весьма популярное место.

— Нашла чем гордиться, — тихо огрызнулась Алисия, с осуждением глядя на Полину. Та сегодня просто блистала. Короткое приталенное платье с большим декольте, туфли на тонком каблуке, высокая причёска — всё это делало её королевой вечера. Во всяком случае, уверенно можно было сказать, что своим видом и внешними данными, которые она выставила напоказ, Полине удалось затмить всех девушек в этом клубе. И, конечно, она это понимала и умело пользовалась.

— Честно признаюсь, — Полина снова прижалась ко мне горячим бедром, — не думала, что такая простая песня и бездарный клип, который вы сняли буквально на коленке, настолько понравятся людям!

— Хуже, когда песня бездарнее, чем клип, — попытался остроумно ответить я, — но на самом деле ты не права. Сложность музыки и вокальной партии не всегда говорит о высоком качестве. Труднее сделать что-то простое и понятное людям. Можно сочинить симфонию, которую оценит пять человек, но сделать песню на трёх аккордах, которую оценят миллионы…

Я заработал задумчивый взгляд Полины, которая сразу не нашлась, что ответить. Ребята, слушавшие наш диалог, дружно поддержали меня, заявив, что главное — чтобы песня цепляла. А насколько она там музыкальна, и сколько денег вложено в клип — это всё второстепенно.

Пришлось выпить за талант, потом мы выпили за Агату, затем за хозяйку клуба.

Что было потом — помню смутно. Вроде как танцевал с Полиной, а Алисию пригласил один из парней. Затем Полина утащила меня в какой-то кабинет, где остервенело сорвала с меня одежду. Во мне бурлила кровь, смешанная с алкоголем. Желание сводило с ума. Мы накинулись друг на друга, как голодные дикари на еду.

Слегка протрезвев после прошедшего безумия, мы какое-то время приводили себя в порядок, после чего Полина схватила меня за руку и снова потащила на танцпол. Затем мы опять немного выпили. Где и чем в это время занималась Алисия, я даже не думал. В итоге, когда я уже еле-еле держался на ногах от усталости и выпитого, мы вернулись к нашему столику, где на диванчике нашлась Алисия. Она лежала, свернувшись калачиком, и мирно посапывала. Я поймал себя на том, что хочу её обнять, — такая милая она была в этот момент. Мне стало стыдно перед ней после того, какой взрыв эмоций я недавно пережил с Полиной. Оглядевшись, я обнаружил, что наверху почти никого не осталось, да и Полина куда-то делась. Решив, что сейчас самое время свалить, я взвалил Алисию на плечо и потащил её в машину. Она нежно обняла меня за шею, что-то прошептав.

Аккуратно положил девушку на заднее сиденье. Ко мне подошёл мой охранник и протянул пару порций зелья от алкоголя.

— Куда едем? — поинтересовался он, устраиваясь за рулём моей машины.

— Сейчас решим, — я в этот момент вливал лекарство в рот Алисии, — давай, милая, приходи в себя! — сказал я, добавляя в неё немного магии, — так, вроде, должно подействовать быстрее.

— Виталий? — Девушка с трудом открыла глаза, но взгляд был по-прежнему затуманен. — Сколько времени?

— Почти полночь.

— Мне надо домой. Извини, что не смогу поехать к тебе, — с печалью в голосе проговорила девушка и снова отрубилась.

Когда мы подъехали к её дому, Алисия уже немного пришла в себя. Во всяком случае, могла стоять на ногах и идти по прямой. Не сказав мне ни слова на прощание, она выбралась из машины и, стараясь не шуметь, юркнула в дом.

Лёжа в кровати, я пытался осмыслить произошедшее. Безусловно, Полина — красивая девушка, да и я недурён собой. Но вот так накинуться друг на друга?

Поинтересовался мнением Бори. Он вяло сообщил, что в отношениях вообще ничего не понимает, но никаких воздействий на меня не уловил. Так что мне оставалось всё списать на атмосферу клуба, выпивку и гормоны молодого тела.

Утром меня бесцеремонно разбудил Араслан, заявив на мои жалобы, что он, как учитель, имеет право! После пары часов занятий я отправился в душ, а Араслан — готовить сытный завтрак.

Только я закончил завтракать, как приехала Ефросинья. Скинув в прихожей верхнюю одежду, она уселась за стол напротив меня. Мы болтали о жизни, когда кто-то позвонил в дверь. Открыв, я уставился на Алисию, которая весьма агрессивно разглядывала меня в ответ.

— Нам надо поговорить! — вместо приветствия высказалась она. — Идём!

Схватив меня за руку, девушка повела меня сразу на второй этаж, заметив в гостиной Араслана.

Мы зашли в мою спальню.

— Извини, — начала она, — но ты сам виноват!

— Да что случилось? — Я удивлённо уставился на Алисию.

— Ну… я вчера немного переборщила с феромонами. Екатерина Игоревна только научила, а контролировать это умение, особенно в нетрезвом состоянии, оказалось очень трудно…

— И… — Кажется, я теперь начинаю понимать причину нашей безудержной страсти с Полиной!

— Ну, в общем, они, как оказалось, действуют не только на окружающих, но и на меня, — Алисия потупила глаза, с трудом выдавливая из себя слова, — ты всё равно узнаешь, лучше я сама тебе расскажу. В клубе я переспала с каким-то парнем из компании Полины! — выпалила она, глядя на меня так, как будто это я виноват во всех проблемах в мире.

— И зачем тебе это надо было? — спокойно спросил я.

— Переспать? — Девушка удивлённо вскинула на меня глаза.

— Воздействовать феромонами! — уточнил я в ответ.

— Ну… — Она снова смутилась. — Ты стал такой… чужой! Не слушаешь меня, — запнувшись, Алисия замолчала, — и эта Полина крутилась рядом, такая вся из себя!

— Ты, наверное, хотела сказать — «не слушаешься»? — Я с улыбкой смотрел, как она краснеет под моим взглядом.

— Не совсем, но что-то в этом роде, — Алисия уставилась в пол, разглядывая свои ноги.

— И ты решила снова взять власть в свои руки. А для этого я должен начать пускать слюни от твоего вида и тогда стану послушным и смирным? — Во мне начала закипать злость. — Нет, дорогая. Признаюсь честно, ты мне нравишься. Но вот эти твои выкрутасы я не приемлю!

— Я больше не буду, честно! — Алисия несмело подняла взгляд. — Извини меня!

— Ладно, — я махнул рукой. Целительница, что с неё взять! У меня сегодня ещё хватает важных дел, и тратить время на выяснения не хочется. Хотя поступок Алисии меня знатно разозлил.

Обратился мысленно к Боре, мол, как так, ты же говорил, что воздействия никакого не было? Он лишь пожал плечами и заявил, что это слишком тонко и сложно различить. Он не целитель. Магии не было, а остальное не в его компетенции!

— А можно мне… — Алисия потянулась ко мне, понимая, что во мне бушуют эмоции.

— Давай уже, — кивнул я. Она обхватила меня рукой за шею и потянулась ко мне губами. Мы слились в поцелуе. Я, конечно, чувствовал, как Алисия откачивает из меня энергию, успокаивая напряжённые нервы, но понимал, что мне самому это нужно. Лучше сначала всё обдумать с ясной головой, а не рубить сгоряча.

Немного успокоившись, мы спустились вниз, и Алисия замерла посреди гостиной, уставившись на Ефросинью.

— Это кто? — повернулась она ко мне.

— Моя сотрудница, — спокойно произнёс я. — Фрося, знакомься, это целительница Алисия.

— Очень приятно, — кивнула та головой.

— Так, — чтобы не раздувать скандал, я решил всех переключить на дело. — Вот эти коробки — твоё задание на ближайшие дни. Там вся информация по Аннулету и родовой магии. Надо искать всё полезное по управлению родовым браслетом, и какие силы даёт Аннулет своему паладину! Араслан будет тебе помогать.

— А что такое Аннулет? — Фрося удивлённо смотрела на коробки. Я и забыл, что она — обычная девушка, которой недоступны родовые знания. Да и сам я не так давно ничего не знал об Аннулете.

— Что? Ты не знаешь про Аннулета? — В голосе Алисии сочетались презрение и любопытство. Она ринулась к коробкам и, открыв первую из них, начала выкладывать книги на стол.

— Можно, я им помогу? — произнесла она умоляющим голосом. — Это же, наверняка, бесценная информация. Я всю жизнь мечтала встретиться с Аннулетом или хотя бы попробовать пройти ритуал на алтаре!

— Конечно, — согласился я, удивлённый её энтузиазмом.

— А это что за язык? — Алисия вытаращилась на старый свиток.

— Татарский, — Араслан подошёл к ней и аккуратно взял книгу из рук, — эти я сам посмотрю.

— Тогда сортируйте по языкам. Что на татарском, передавайте Араслану, что на русском — листайте сами. Справитесь? — Я обвёл собравшихся взглядом. — Это для меня очень важно!

— Конечно! — радостно кивнула Алисия. Она только что не подпрыгивала на месте от возбуждения.

— Постараюсь не подвести, — Ефросинья открыла вторую коробку и начала вынимать из неё книги.

— Я прослежу, — бережно держа свиток с текстом в руках, ответил Араслан.

Оставив Араслана и девушек разбирать бумаги, я поехал в музыкальную студию. Ещё вчера назначил встречу с Арсеном на двенадцать часов дня. По пути прикидывал: удастся ли найти что-то полезное в архиве, который привёз Араслан? Изначально я планировал поручить это дело Ефросинье. Потом свои услуги предложил Араслан. А теперь к ним с детским восторгом присоединилась Алисия. Не знаю, на сколько хватит её энтузиазма, но лишними руки целительницы точно не будут. Поручил Араслану коротко ввести девушек в курс дела и оставил за главного. Он лучше меня знал, что надо искать. Очень надеюсь, что это всё не зря. Мне сейчас любая информация пригодится.

Подъехав к студии, предупредил охрану, что я здесь надолго, а они могут пока перекусить в ресторане. Тем более, ребята сами числились сотрудниками «Макс-групп», так что их с удовольствием примут и накормят с большой скидкой.

Внутри меня встретил Арсен. С ним были ребята, которых я давно не видел, и даже успел по ним соскучиться, — барабанщик Тимур и бас-гитарист Борис. Радостно обнялся с ними.

— Пойдём, покажу репетиционную базу. Всё закупили, а ребята вчера расставили и подключили! — похвастался Арсен, ведя нас в подвал.

— Вот теперь это помещение похоже на настоящую базу! — Я пожал руку Арсену и похлопал его по плечу.

Да, деньги и правильная мотивация творят чудеса. Неделю назад здесь было пусто, если не считать ковров, которыми завесили стены, улучшая звукопоглощение. Сейчас же всё стояло на своих местах. Аппаратура была новенькая, блестящая. Комбики гудели, лампочки горели, а гитары в стойках так и просились в руки!

— Ребят, вы к нам надолго? — обратился я к Боре и Тимуру.

— Ну, если не выгонишь, я бы насовсем остался, — усевшись на пуфик, сказал Тимур.

— А я не могу, — развёл руками Борис, — но, если графики с нашими выступлениями не будут совпадать, готов поучаствовать. У меня ещё работа, маленькая сестра, родители. Я из Хадыженска пока не готов переезжать.

— А я всё бросил! — гордо выпятив грудь, заявил Тимур, слегка свысока поглядывая на своего друга. — Музыка, она зовёт за собой! — Он похлопал себя по груди где-то в районе сердца. — Она вот тут звучит!

— Ну, хоть один участник группы есть, — рассмеялся я, — ты на барабанах или на гитаре будешь играть? — Я помнил, что он, хоть и барабанщик в группе, гитарой владеет на хорошем уровне.

— Это как пойдёт. Точнее, если удастся найти барабанщика, который не будет лажать и сумеет ровно держать темп, я, чур, на гитаре!

— Как у нас с поиском музыкантов? — обратился я к Арсену, который слушал наш разговор, сидя за низким столиком.

— Через полчасика начнут люди приезжать на прослушивание, — отчитался он.

— А мне говорили, что найти людей тяжело, — пожаловался я.

— Да брось! — махнул рукой Тимур. — Ты же теперь знаменитость. К тому же, у тебя свой музыкальный лейбл. Наверняка предложишь неплохие условия. Отбоя от музыкантов не будет! Но… я первый!

— Договорились!

Да, Тимур был прав. Гиблое дело — искать музыкантов на никому не известный проект с малопонятной перспективой. Но мой альбом и клип с самой Агатой Гуриеле многое изменили. Тем более, я теперь по-настоящему независимый музыкант, глава собственного рода.

Арсен превзошёл все мои ожидания. Не знаю, как он это устроил, но отбоя от музыкантов не было. Они валили толпой на прослушивание. В глазах уже начинало рябить от того многообразия, что предстало перед нами.

Здесь были и совсем молодые ребята, лет от четырнадцати, и взрослые дядьки, некоторым даже явно было за пятьдесят. Кто-то пришёл в рокерском прикиде, в черных кожаных косухах, другие были одеты, как в ресторан, в костюмы с галстуками. Попадались и в обычной одежде, явно скопированной с моего лука из клипа, — джинсы, свободная рубашка. Было немало девушек.

Не знаю, как бы я вдвоём с Арсеном справился с таким наплывом, но, благодаря Боре и Тимуру, нам удалось всё достаточно быстро разрулить. Тимур слушал барабанщиков и гитаристов. Борис взял на себя басистов и тоже гитаристов. Обстановка получилась очень тёплой. Мы весело перешучивались, знакомились с ребятами, жали руки и выпендривались друг перед другом мастерством игры на музыкальных инструментах. Одна девушка пришла даже со скрипкой и долго уверяла нас, что мои песни без этого инструмента звучат отстойно.

Через четыре часа мы вывалились из репетиционной базы и поднялись в ресторан. Голова гудела от бесконечных разговоров и громкой музыки. Практически каждый гитарист, которого мы прослушивали, первым делом выкручивал звук на комбике чуть ли не на максимум. Типа, чем громче звучит гитара, тем выше мастерство, что ли? Я этого не понимал, списывая, скорее, на непрофессионализм и молодость ребят.

По итогу мы смогли предварительно сформировать состав группы. Тимур остаётся на барабанах. Ни один из барабанщиков его не устроил. Нашли ещё двух гитаристов и басиста. К тому же, нам приглянулась одна девушка, как клавишник, мы обещали подумать. Я, скорее, склонялся к тому, что оно нам надо!

Тимур решил взять на себя все дальнейшие организационные вопросы. Созвониться с музыкантами, провести первую репетицию — пока без меня. Он прекрасно знал все песни, так что я особо не переживал, уверенный, что он справится. Тем более, треки все были записаны. Хорошему музыканту этого достаточно, чтобы подготовиться. А в среду после колледжа проведём уже нормальную, полноценную репетицию. Думаю, пока надо выделить три дня в неделю — сыграться и притереться. А потом будет видно.

Попрощавшись со всеми, я отправился к себе, по пути раздумывая над дальнейшими планами. Завтра у меня встреча с Никанором, он обещал познакомить с командиром группы, которая со мной отправится в прорыв. Вообще, плохо, что так мало времени на подготовку. Не люблю что-либо делать в спешке. Нам предстоит весьма сложное и ответственное дело, связанное с прямым риском для жизни. А тут паладин выделил на всю подготовку только десять дней. Возможно, он знает что-то, чего не знаю я, и риск действительно не так велик, как мне кажется? Или же Никанор просто не ценит мою жизнь? По сути, я, наверное, его конкурент, тоже паладин, но не бога, а Аннулета. Вдруг у них принято подставлять друг друга? Слишком много вопросов и мало ответов.

Когда подъезжал к дому, мои мысли переключились на Алисию. Хорошо, что она призналась про воздействие на меня феромонами. Но при этом целительница в очередной раз упала в моих глазах. И причина не в том, что она с кем-то там переспала. Я так понимаю, для её призвания это — в порядке вещей. Даже когда целительницы выходят замуж, они всё равно продолжают постоянно искать источники пополнения энергии. Эмоции и секс — самые безобидные способы.

Нет. Главная проблема в том, что Алисия снова проигнорировала мои слова и пожелания. Я неоднократно ей объяснял — о любой попытке воздействовать на меня она должна предупреждать! Мне казалось, девушка всё поняла и приняла, но… снова такой прокол. Как ей после этого доверять? И даже то, что я сам переспал с Полиной, теперь вызывало чувство дискомфорта. Получается, это не был наш совместный порыв, а вроде как я воспользовался ситуацией… Нехорошо как-то, неприятно на душе от всего этого.

Глава 20

Глава 20

Вернувшись домой, застал в гостиной Араслана. Он — по восточной традиции — пил чай из маленькой чашки. Перед магом лежали свитки, заглянув в которые, я ничего не понял — текст был на татарском языке.

— Как успехи? — поинтересовался я. — Давно девушки ушли?

— Алисии хватило часа на три, потом убежала по делам, но очень просила разрешения прийти завтра после учёбы. Однако я считаю неправильным посвящать в подобные тайны человека со стороны. Понимаю ещё — Ефросинья. Она — девушка простая, работает на вас. Но вот целительница, — он с неодобрением отставил чашку, ожидая моего ответа.

— Возможно, ты и прав. Но тут сам видел, как всё повернулось. Я мог ей отказать сразу, но мы бы точно поссорились. Она не всегда видит берега. Не понимает, что можно, а что нет. Завтра попробую провести с ней беседу на эту тему.

— Простите, глава, что лезу не в своё дело, но, если вы планируете взять Алисию второй или третьей женой, мой вам совет — не стоит! В роду целительница нужна, спорить не буду. Мы вполне можем подыскать достойную кандидатку среди Богдановых. Так она окажется в вашем роду и при этом недалеко от вас. И у вас всегда будет возможность отослать её и окоротить, если что!

— Разумные вещи говоришь, — не стал спорить я, — мне надо подумать. Так что я тебя услышал, но пока оставим эту тему.

— Хорошо, — он снова взялся за чашку, потом, будто вспомнив, порывшись в бумагах на столе, достал папку, — вот здесь подборка от аналитиков рода Максютовых по Трубецким. — Араслан продолжал держать её на весу, не отдавая мне. — Вы собираетесь отвоевать их усадьбу в Ахтырке? — спокойно поинтересовался он.

— Да, — не стал скрывать я, — и до начала операции осталось всего пять дней.

— Любопытно, — Араслан положил папку на стол, открыл и стал листать, — прорыв старый, сто пятьдесят четыре года. За это время его дважды пытались закрыть. Первый раз — через пятнадцать лет после открытия, второй — через сорок лет. Оба раза Трубецкие набирали наёмников, обещая выплату после успешного завершения дела. Но, по итогам, куча народу полегла, а денег никто так и не увидел. Лет тридцать назад они снова кинули клич, но желающих на таких условиях не нашлось, — Араслан наконец протянул мне папку, — так что почти сто лет эти места не тревожили. Вокруг выставили охрану, но звери зону практически не покидают.

Взяв папку, я сначала быстро её пролистал, потом вдумчиво начал изучать собранные материалы.

Род Трубецких нынче был небогат. Хотя семья немаленькая. Старики, старухи, братья, кузины — кого там только не было. Но основная проблема в том, что у них не было вассалов и собственного бизнеса. Работали всего около десяти человек. Конечно, они занимали немалые государственные должности. Один был начальником городского транспортного управления города Москвы, другой — зам главы водоснабжения.

Самую высокую должность занимал Аркадий Трубецкой– помощник министра образования Российской Империи. Это всё-таки федеральный, а не городской уровень. Чиновники подобного уровня получали власть и хорошую зарплату, но не могли иметь собственных предприятий. Это мы ещё по истории проходили. Закон приняли при отце нынешнего императора.

Получается, десяток человек тянут на своих плечах целый род, состоящий из кучи родственников, которые с удовольствием прожигают жизнь. В папке было много сведений о похождениях детей Требеких, да и жена его тоже любила покутить.

Теперь понимаю, почему денег на наёмников, чтобы освободить бывшую усадьбу, они найти не могут. Зато связи имеются — а это в современном мире весьма ценится. При этом связи не где-нибудь на окраине, а в столице Империи.

— Неплохой выбор, — заметил Араслан, когда я отложил папку, — думаю, у этого рода не так много сил, чтобы попытаться забрать Ахтырку у вас, — он как будто прочитал мои мысли, хотя, скорее, просто пришёл к тем же выводам.

— Ахтырку надо для начала освободить, — хмуро произнёс я. У меня были сомнения по этому поводу. Боюсь, всё не так просто, как кажется.

— Я два раза был в прорывах, — к моему удивлению, Араслан сам начал рассказ, — оба раза мы оттуда еле убрались. Проколы были молодые, лет по двадцать-тридцать. За это время появляется только второе-третье поколение зверей. Они ещё не слишком приспособлены к окружающему миру, но всё равно проблем доставили немало. Правда, и мы были зелёные.

— Да уж, а тут проколу полторы сотни лет!

— Какими силами вы располагаете?

— Наёмный отряд, профессионалы. Пятнадцать человек. Павел обещал ещё два отряда подготовить, — сообщил я.

— Помните, я говорил вам о людях рода Максютовых, что потеряли уровни?

— Помню, — кивнул я, — моя вина. Но, чтобы вернуть им уровни, мне нужен алтарь!

— Вот я к этому и веду. Семь «мастеров» и десять-пятнадцать человек уровня «учитель» в этом походе пригодятся! Будет и один целитель. Думаю, вам стоит принять их. Тем более, с вас только снабжение. Оплачивать ничего не надо. Ну, и обещание при успешном завершении похода вернуть утерянные уровни в разумные сроки.

— Разве они на что-то будут годны? Когда ты из «мастера» превратился в «учителя», твои магические каналы и оболочка вокруг ядра выглядели страшно. Боюсь, в таком состоянии не стоит пользоваться магией. Можно навредить себе ещё сильнее!

— Умения остались при мне. Да, пока ты «учитель», можно словить откат. Но десятки лет тренировок за плечами ни для кого не прошли даром. Так что можешь не беспокоиться, все будут очень осторожны. Тем более, ради такого шанса — вернуть свой уровень обратно!

— А Ураз и Юсуф что скажут? — Мне была интересна и не очень понятна данная ситуация. Фактически — я заберу самых сильных магов, которые мне не служат. При этом в обход совета рода.

— Главы совета пообещали сами провести нужные ритуалы. Один «мастер» в месяц и два «учителя». Это всё, на что они способны, — видя мой удивлённый взгляд, Араслан решил пояснить:

— Повышение уровня происходит не так просто, как тебе кажется. Оно не идёт напрямую от алтаря к слугам. Сначала ты сам тянешь энергию из алтаря, а потом делишься ею с другими.

— Теперь понимаю, — мне действительно стала понятна суть проблемы. Ураз уже не молод. Много энергии вытянуть и удержать ему тяжело. К тому же, если он начнёт резко передавать накопленную энергию, это может негативно сказаться на нём самом. Да и Аннулет так просто не отдаст много энергии. Одно дело — когда происходит ритуал признания главы. Все маги рода делятся энергией с Аннулетом, затем он большую часть возвращает главе, а тот поднимает уровни, но не всем, а избранным.

— Ты даже сейчас можешь десятку человек передать немного энергии. А если зачерпнёшь её с помощью родового браслета у других членов рода — паре человек сможешь вернуть уровень. Но я бы не советовал прибегать к подобному методу. Твой контроль и умения оставляют желать лучшего. Вернув кому-то уровень, ты можешь сильно навредить другим.

— Но ведь Ураз и Юсуф тоже проходили обряд на Аннулете и, по идее, могут напрямую передавать энергию? — вспомнил я часть объяснений Борея.

— Это можешь делать ты, но не они. Мы все проходим ритуал, но он короткий. Мы на мгновение проваливаемся в мир Аннулета, даём считать себя — и сразу выходим обратно. У нас нет полного контакта с Бореем, поскольку это тяжело и очень опасно. Подобное мало кто может пережить. Я мог бы попытаться самостоятельно вернуть себе уровень, посетив Аннулета и пройдя заново ритуал. Но… Юсуф мне ясно дал понять, что Борей недоволен всеми членами рода Максютовых, так что результат ритуала будет непредсказуем! Я не решился. Мне есть что терять, — он повинно склонил голову, как бы прося у меня прощения.

— Хорошо, — я принял решение, — собирай всех, кого сможешь. Ты-то идёшь с нами?

— Конечно! — Араслан посмотрел на меня с негодованием. — Это даже не обсуждается! А насчёт реакции совета не беспокойтесь. Мастера — слишком ценный товар, чтобы их держали взаперти. Думаю, мы уладим этот вопрос.

До конца он меня не успокоил. Всё равно это как-то неправильно… с другой стороны — какое мне дело до того, что подумают Ураз и Юсуф? Они сами виноваты в сложившейся ситуации. Пусть скажут спасибо, если я верну их «мастерам» уровни.

Затем мы пару часов обсуждали грядущий поход. Араслан рассказал много интересного и полезного. Я, к своему стыду, мало знал о прорывах. Но, с другой стороны, это была слишком специфическая область знаний, которая обычному человеку в жизни не требовалась.

Главная проблема зон в том, что там изменённый магический фон. Чем ниже твой магический уровень, тем этот фон опасней. Простой человек без вреда для здоровья мог находиться в зоне минут пятнадцать, после чего появлялись сильная усталость и сонливость. Магия начинала вытекать из него, и спустя ещё тридцать минут человек падал абсолютно без сил.

Маг уровня, приближающегося к «учителю», мог спокойно продержаться в области прокола пару часов. Его развитые магические каналы защищали от откачки магии, но это не могло длиться бесконечно. Так что в любом случае у нас будет не больше трёх-четырёх часов, чтобы дойти до центра зоны и установить там алтарь.

Мысль поставить алтарь где-нибудь на краю зоны, в безопасном месте, Араслан отмёл сразу. Оказывается, алтарь перерабатывает отравленную энергию и взамен выделяет уже нормальную. Но это будет работать только в месте наибольшей концентрации энергии. А на краю он даже не начнёт функционировать в нужном режиме.

Вообще, на словах всё было не так уж и сложно. Собрать сильный отряд и быстрым марш-броском достигнуть нужного места. Там провести обряд и, собственно, всё. Но, как обычно, проблемы крылись в деталях. Да, по дороге нам будут мешать магически изменённые звери, которые, стоит переступить границу, сразу откроют на нас охоту. Да, они сильны, но не настолько, чтобы маги с ними не справились. Но чем ближе к центру прокола, тем сильнее давление изменённого фона. И до финальной точки дойти смогут немногие.

Я отправился в кровать — переваривать новую информацию. Состояние было нервное. С одной стороны, я был весь в предвкушении. Мы столько в последние дни говорили о предстоящем походе, что мне хотелось как можно скорее пойти туда и победить. С другой стороны, очень напрягала эта спешка. Слишком резко и торопливо мы к нему готовились. По-хорошему, не стоило бы так спешить. Лучше отложить на пару месяцев и нормально собраться. Узнать все нюансы, подготовить людей… Но Никанор мне ясно дал понять, что откладывать не стоит. Похоже, идут какие-то подковёрные игры, в которые меня втягивают. Возможно, паладин опасается — если Трубецкой узнает, что мы собрались в Ахтырку, он может начать вставлять нам палки в колёса. Или есть ещё какие-то факторы, о которых мне не говорят.

Чтобы успокоиться, решил сменить тему раздумий. Вспомнил о Полине. Она мне сегодня не позвонила и даже сообщения никакого не написала. Я ощущал перед ней чувство вины. Особенно после признания Алисии. Получается, тот порыв страсти, что был между мной и Полиной, случился не сам по себе, а был спровоцирован. После такого, боюсь, Полина меня может возненавидеть. Надо попробовать с ней увидеться и извиниться. Получается, я воспользовался ситуацией. Это очень некрасиво с моей стороны. Но когда вспоминаю то, что между нами было, трудно поверить, что это лишь результат воздействия феромонов Алисии. Может быть, я слишком высокого о себе мнения, но, насколько я понял, без взаимной симпатии подобное воздействие не работает.

Утром Араслан поднял меня в шесть часов, заявив, что теперь у нас тренировки каждый день. Сегодня мы отрабатывали заклинание огненного шара. Время до похода осталось немного, а это практически единственное, что у меня получается. Надо только отшлифовать и научиться пользоваться. С этим я не спорил. В конце занятия мы полчаса уделили магическому щиту, который значительно прибавил в силе и размерах с тех пор, как я стал «мастером». Тем более, он не требовал особо сложных плетения и контроля.

Результатами Араслан остался доволен, заявив, что за пять дней подтянет меня до приемлемого уровня. Получается, у меня будут одно заклинание защиты и одно — атаки. В принципе, не так уж и плохо, учитывая их мощь. Тем более, в бой меня отправлять не планировалось. Я нужен целым и невредимым для установки алтаря.

Алисия на учёбе сегодня была ниже воды тише травы. Спокойная и услужливая, сама на себя не похожая. Первое время мне это нравилось, но на обеде я не выдержал:

— Что с тобой случилось? Верни прежнюю Алисию!

— М… — протянула она, ковыряясь в тарелке с салатом, — а можно мне сегодня вечером прийти к тебе поразбирать бумаги? Там столько всего интересного! — Целительница состроила умильную рожицу. — Ну пожалуйста! Ты видишь — я хорошо себя веду.

— Ты же понимаешь, что лезешь в бумаги, которые являются секретом рода? К тому же, даже не моего! — Я не принял её игру — тут дело серьёзное.

— Понимаю, — она опустила взгляд, — но ты не представляешь, сколько легенд ходит об Аннулете, и даже прикоснуться к малейшей частице знаний…

В этом она была права. Многие знали об алтарях. Старые рода были в курсе об Аннулете. Но даже при поиске в сети я натыкался лишь на маленькие обрывки информации, так что архив Максютовых был очень ценен. Думаю, родовитые аристократы многое бы дали, чтобы почитать содержимое коробок.

— Мне нужна конкретная информация, и чем быстрее — тем лучше. Если ты пообещаешь держать язык за зубами и не использовать то, что узнаешь, во вред мне или роду Максютовых… — Принять решение было сложно. Но меня поджимали сроки. Ефросинья и Араслан сейчас изучают книги, и им не помешал бы помощник. Желательно ещё и что-то знающий и понимающий. А где такого взять?

— Обещаю, — она с серьёзным видом кивнула, — буду искать всё, что тебе может пригодиться. А когда ты отправляешься в поход? — Араслан ввёл Алисию вчера в курс дела.

— Скорее всего, в эту пятницу, так что сроки у меня ограничены.

— Спасибо! — Она порывисто вскочила и чмокнула меня в щеку. — Я не подведу!

— Надеюсь, мне не придётся пожалеть о своём решении.

После учёбы я сразу отправился к Никанору. Туда же приехали Павел и Араслан. Сегодня планировалось наше первое собрание, так сказать, командиров.

— Виталий, — Никанор поднялся из-за стола, за которым уже сидели мои люди. Я с ними обменялся кивками, — позволь представить командира наёмного отряда, Тимофея Остафьева.

Из-за стола поднялся крепкий пожилой мужчина с полностью седой головой. Он был одет по-военному, но без каких-либо знаков отличий.

— Рад знакомству, — Тимофей протянул мне руку и после крепкого рукопожатия сел обратно за стол.

— Тимофей, расскажи о своём отряде, потом доложат остальные, — скомандовал Никанор.

— Мы специализируемся на прорывах, — начал тот негромко, — спасти людей, достать что-то из хранилища, провести кого-нибудь на территорию. Убить зверей и доставить их учёным. Обычная работа, — Остафьев говорил спокойно и буднично, для него посещение прорывов было скучной и банальной рутиной, — правда, в таких старых местах мы ни разу не работали, — он задумчиво посмотрел на Никанора, тот слегка пожал плечами, как бы извиняясь, что подкинул такую задачку. — Команда — четырнадцать человек и я. Все слаженные, прошли вместе ни один поход. Уровни — «мастера» и «учителя». Есть целитель. Полностью готовы и экипированы. Хоть завтра в бой.

— Замечательно, — подвёл итог довольный Никанор и повернулся к Павлу Богданову.

— Собрал две команды по четырнадцать человек. Целителя у нас нет. Три «мастера», включая меня, остальные «учителя», правда, с «мастерами» есть небольшая проблема, — он посмотрел на меня, проверяя, понял ли я.

— Не уверен, что смогу решить, — честно ответил я Павлу, хотя в присутствии Никанора мне не хотелось поднимать данную тему. Он и так слишком много знает обо мне и моих возможностях. — Но Араслан говорит, что они смогут нормально сражаться.

— Да. Вполне. Но дойти до конца, наверное, смогу только я.

— Нормально, — остановил нас Никанор, — главное — провести Виталия до особняка. По данным разведки, именно там максимальная концентрация иномирного фона. Тимофей говорит, что прорывы обычно открываются в подвалах особняков. Или в старых курганах. В любом случае, под землёй. И тут, по той информации, что до нас дошла, прорыв открылся в подвале центральной усадьбы.

— Там же стоял алтарь? — напомнил я.

— У нас есть информация, что алтарь очень сильно ослаб к тому времени, и из защитника превратился в жертву, выступив сначала в роли маяка, — выдав это, паладин резко замолчал, всем своим видом показывая, что дальше развивать данную тему не намерен.

— Семь «мастеров», девять «учителей», — сообщил Араслан, — и одна целительница. Она, хоть и пожилая, но достаточно сильная.

— Ого! — присвистнул Тимофей, с уважением окинув взглядом Араслана.

— Хорошо, собираемся в пятницу на базе, адрес возьмёте у Тимофея, — подвёл итоги Никанор, — день у вас уйдёт на то, чтобы привыкнуть к изменённому магическому фону. Остановитесь на границе. Тем более, мне нужно будет время, чтобы всё согласовать. Я еду с вами, но в зону прорыва не пойду. В субботу с утра отправитесь, — он оглядел собравшихся, ожидая вопросов, но все промолчали. — Можете выйти в соседний кабинет и всё обсудить между собой, а я пока с Виталием переговорю.

Мужчины поднялись и молча покинули комнату. Дождавшись, когда закроется дверь, Никанор повернулся ко мне:

— Услуги отряда Остафьева тебе обойдутся в триста тысяч рублей. Счёт он скинет. Ты потянешь?

— Да, — коротко ответил я.

— Вижу, ты удивлён? — уточнил паладин, видя моё состояние. Удивлён — это мягко сказано. Почему-то я решил, что отряд будет бесплатный, вроде как, я делаю полезное дело для Империи. И она заинтересована гораздо больше, чем я. Именно так изначально ставился этот вопрос.

— Есть такое, — согласился я.

— Извини, забыл, что ты наш разговор с Димой Багратионом почти не помнишь. Просто поверь, что так будет лучше.

— Замечательно, — ухмыльнулся я, — «так будет лучше» — идеальный ответ, который снимает все вопросы. Но мне хотелось бы получить разъяснения! — На меня опять начало накатывать раздражение. Так теперь происходит всегда, когда со мной начинают общаться, как с неразумным ребёнком.

— Если бы ты спокойно подумал, а не смотрел на меня злобным волчонком, сам бы догадался, — я продолжал молчать, — хорошо! — Никанор тяжело вздохнул.

— Ты не только выполняешь нашу просьбу, но и желаешь получить освобождённые земли в статус родовых. Дальше разъяснять надо?

— Не надо, — стиснув зубы, ответил я. Да, действительно, мне хватило маленького намёка, чтобы сообразить, о чём идёт речь.

Одно дело — если всю работу за меня сделают люди на службе императора. Это будет не моё личное достижение. За что мне тогда родовые земли? Типа, как с Березиным и его дворянством.

Другое дело — если я из своих денег нанимаю отряд, беру своих людей и, зачистив прорыв, устанавливаю алтарь. Тут ко мне никаких вопросов и быть не может. Сам всё сделал, никому ничего не должен. Награду заслужил. Возможно, не покусись я на столь лакомый кусок, всё было бы проще. Но я выбрал Подмосковье, да, к тому же, бывшие княжеские земли, и теперь всё нужно делать так, чтобы комар носа не подточил.

— Спасибо, извините меня за вспышку. В последнее время тяжело держать себя в руках, особенно, когда со мной пытаются играть втёмную, — повинился я, чем заслужил понимающую улыбку Никанора. Похоже, эти пресловутые перепады настроения, о которых мне столько говорили, наконец меня нагнали.

— Ладно, мы тогда с ребятами обсудим все детали. По доставке людей, их размещению и снабжению. Тебе присутствовать не обязательно. Но если хочешь…

Мы зашли в соседнюю комнату, где Тимофей что-то перечислял, а Павел записывал в блокнот. Немного послушав эту тягомотину, типа, сколько надо гречки и чая, сколько палаток и аптечек, я решил, что мне здесь делать нечего.

Вернувшись домой, я с удивлением застал в гостиной Ефросинью и Алисию, которые о чём-то жарко спорили.

— А я говорю — надо попробовать! — уверяла Алисия мою помощницу. Они даже не обратили внимание на тот факт, что я вернулся.

— Да я и не спорю — надо! Но аккуратно! — отвечала Ефросинья.

— О чём речь? — заинтересовался я, усаживаясь к ним за стол.

— Вернулся! — заявила Алисия с таким видом, будто хотела сказать: где это ты шляешься, пока мы работаем⁈

— Вернулся, — спокойно произнёс в ответ, — не ожидал вас застать. Поздновато уже!

— Она меня не отпускает! — сердито заявила Ефросинья, что на неё было не очень-то похоже. Видимо, вечер в компании Алисии повлиял на мою помощницу не лучшим образом.

— Да надо закончить хотя бы с этими книгами! Виталию через четыре дня в поход, а мы почти ничего полезного не нашли! — Алисия сверкнула глазами, как будто Ефросинья была в этом виновата. Как ни странно, это подействовало, и девушка, схватив очередную книгу, начала её внимательно пролистывать.

— Стоп! — остановил я их. — Время позднее. На сегодня хватит. Расскажите, о чём спорили, и что удалось откопать?

— У тебя же на руке родовой браслет? — вкрадчиво поинтересовалась Алисия. Она прям вся подобралась. Было видно, что девушку просто распирает от любопытства, но она старается держать себя в руках.

— Да.

— Я так и знала! — Алисия чуть не подпрыгнула на месте. Потом взяла одну из книг и открыла на закладке:

— Вот! С его помощью ты можешь накладывать благословение на воинов! Тут написано, что на верных воинов князь наложил благословение. А вот тут указано, что, получив браслет от Аннулета, воинство князя могло игнорировать лёгкие раны и простое магическое воздействие! Вот я и говорю, что это — взаимосвязанные вещи! А она утверждает, что нет! — Алисия ткнула пальцем в Ефросинью, та поджала губы и посмотрела на меня, ожидая решения.

— Вы молодцы! Это уже что-то! — обрадовался я.

— А я говорила! — Алисия гордо задрала подбородок. — Надо пробовать! Наложи на нас благословение!

— Я не умею, — развёл я руками, — подождите секунду.

Прикрыв глаза, обратился к Борису:

— Привет! Что ты знаешь о благословении?

— Оно действует только на тех, кто прошёл обряд или носит амулет, — раздался в моей голове его голос, — но ты же знаешь, я никогда его не применял.

— Что ты ещё знаешь? Почему сразу не сказал?

— Это не мои умения, — Боря как бы извинялся передо мной, — это умения носителя. Я могу усиливать твою магию и, например, растянуть твой щит на большую область.

— Как наложить благословение, можешь объяснить? — В принципе, он был прав: судя по всему, браслет выступал в роли усилителя, и сам применять магию не мог, тем более, обычно в нём не было сознания.

— Просто пожелай и направь энергию в меня. Дальше я смогу помочь!

Открыв глаза, я посмотрел на Алисию, которая с нетерпением ожидала ответа.

— Он сказал, что сам ничего не умеет, но с благословением может помочь.

— Уи! — неожиданно взвизгнула она. — У тебя в браслете дух!

— Да что же это такое! — Я в сердцах выругался. Похоже, в очередной раз так глупо прокололся! Не то чтобы это была тайна, но сообщать о Борисе я никому не планировал. До этого момента о нём знал только Никанор. Ну и, наверное, Араслан догадывался.

— Давай, накладывай на нас! — Алисия вскочила и начала дёргать меня за руку.

— Так это не работает, действует только на членов рода, которые прошли обряд на алтаре, или их признал амулет рода, — остановил её я.

— Эх! — Девушка грустно выдохнула. — Я бы рискнула пройти обряд. Но в нашем роду нет алтаря. А в чужих не принято.

— А что он ещё умеет? Может быть, зря мы роемся во всём этом? — Ефросинья махнула рукой в сторону книг, которыми был завален весь стол.

— Не зря. Вы уже сильно помогли. Браслет усиливает мою силу и позволяет влиять на членов рода. Но там не обычные заклинания. Вряд ли кто-то из вас до этого знал о возможности благословения.

— Ну… паладины бога, вроде, умеют его накладывать, — протянула Алисия.

— Возможно, — не стал спорить я, тем более, о божьих паладинах даже меньше доступной информации, чем об Аннулете, — ещё с его помощью можно сделать объёмный щит. Это всё, что он знает.

— А как накладывается благословение? Может, поняв суть, ты поймёшь и другие возможности? Тебе надо обязательно попробовать!

Действительно, почему бы не попробовать прямо сейчас? Пусть не сработает, но, хотя бы, может, удастся уловить суть?

Я потянулся мысленно к браслету, тот сразу увеличился в размерах и засветился.

— Благослови! — скомандовал я и указал рукой на стоявших рядом девушек. В тот же момент их охватило лёгкое свечение.

— Я почувствовала! — Алисия подпрыгнула и ткнула рукой в бок Ефросинью. — А ты? Всю усталость как рукой сняло, так тепло стало, и такая лёгкость появилась!

— Да, — прислушиваясь к себе, не спеша подтвердила Ефросинья, — усталость и вправду прошла. Сил прибавилось. Это не обычная магия, ты прав. Что-то другое. Как ты это сделал?

— Просто приказал и подал энергию, — признался я. — Понять процесс у меня не получилось. Но суть уловил.

— Вербальное использование магии! Это очень круто! Ты же не плёл никаких заклинаний? Просто скомандовал словами и указал рукой? — уточнила вмиг ставшая серьёзной целительница.

— Да! — Действительно, когда она озвучила произошедшее, я понял, насколько это удобно. Если магичить таким образом, передо мной открываются потрясающие возможности.

— Прикажи запустить огненный шар! — Алисия на ходу всё схватывает.

Вытянув руку, я дал команду: «Огненный шар!», заодно сразу представив небольшой шарик — и это получилось! С браслета сорвался огненный шар и со свистом пронёсся через комнату, врезавшись в стену. К счастью, стена не сильно пострадала, осталось только слегка обугленное пятно.

— Обалдеть! — выдохнула Ефросинья. — Мы читали об этом, но думали, что тот князь — просто сильный маг, — она суетливо начала перебирать книги, — там было что-то о том, как он, взмахнув рукой, выпустил целый веер снарядов, каждый из которых нашёл свою цель. Я о таком даже не слышала.

Мы ещё немного пообсуждали прочитанные девушками книги, но чего-то более полезного не нашли. Но и даже то, что у нас получилось, было очень здорово. Передо мной открывались огромные перспективы! Правда, Борис меня быстро спустил с небес на землю, заявив, что энергии в нём мало. Так что мне «не стоит тут губу раскатывать»! И откуда понабрался таких словечек?

Девушкам я заказал такси. На прощанье пожал руку Ефросинье и поцеловал в губы Алисию. При этом она — с моего разрешения — забрала немного энергии, которой накопилось во мне благодаря выплеску эмоций.

Когда я лёг в постель, меня не оставляло ощущение какой-то неправильности в поведении Алисии. Чересчур она восторженной выглядела. Немного подумав, я пришёл к выводу, что, возможно, прав в своих подозрениях. Это могла быть хорошая актёрская игра, которая сработала, заставив меня излишне расслабиться и выдать значительно больше, чем планировалось изначально. Правда, есть шанс, что во мне говорит подозрительность Багратиона, но здравое зерно в этой мысли всё же было. Нужно более внимательно приглядеться к поведению молодой целительницы. Если она на самом деле играла, это было гениально. Так, что я не смог устоять. Чувствуя, что начинаю снова злиться и закипать, постарался переключиться на другую тему.

Обратился к Борису:

— Слушай, а можешь сделать так, чтобы я видел, сколько у тебя осталось энергии, которую я могу использовать на заклинания? Какую-нибудь шкалу с делениями?

— Вот так? — Перед глазами возникла шкала с делениями от одного до ста. Она была заполнена процентов на девяносто.

— Прекрасно! — Это было именно то, что нужно. Я сразу же сделал парочку фаерболов, которые легко развеял. Шкала просела на десяток пунктов. Плохо! Эти огненные шары были маломощными. Мои стандартные заклинания гораздо сильнее! Если с помощью браслета делать так же, боюсь, вся энергия уйдёт моментально. Начал заполнять его, делясь своей энергией, но практически ничего не изменилось.

Подскочив с кровати и накинув на себя халат, я чуть ли не бегом направился к своим соседям. Как же я забыл, что за стеной у меня четыре человека из моего рода!

Я ворвался в их гостиную под удивлёнными взглядами двух охранников и Араслана. Они сидели за столом и пили чай, что-то обсуждая.

— Глава, — подскочил один их охранников, за ним подорвался и второй. Араслан же степенно поднялся, — что-то случилось?

— Хочу кое-что попробовать, — признался я, — сядьте обратно. Это недолго, — я попытался настроиться и вспомнить, как из них тянуть энергию. Пару раз у меня это получалось, но я тогда был сильно зол, да и действовал, по правде говоря, скорее, не я, а Багратион.

Прикрыв глаза, мне удалось ощутить всех собравшихся в комнате. Я даже увидел магические силуэты остальных охранников на втором этаже. Настроившись, начал медленно тянуть энергию, поглядывая на шкалу, которая не спеша стала заполняться. Делал я всё очень аккуратно, старясь не разрушить каналы подопытных.

Шкала быстро заполнилась, но энергия продолжала прибывать. Сто десять процентов, сто двадцать. Я остановился на двухстах и попросил Бориса переделать шкалу, а то стало неудобно. Слегка поворчав, он выполнил мою просьбу.

Закончив, я обошёл всех охранников, проверяя состояние магических каналов. Всё было в порядке. С Арасланом тоже не было проблем, если не считать настороженного взгляда, которым он следил за каждым моим движением. Видимо, боялся, что я по незнанию могу навредить. Опасения, конечно, понятные и обоснованные, но у меня всё получилось, а, как известно, победителей не судят.

Пришла пора перейти ко второй части задуманного мной. Обратившись к браслету, я отдал команду на благословение. Шкала сразу просела почти наполовину! Но результат был виден невооружённым взглядом.

— Ух ты! — воскликнул один из охранников. — Что это было? Я как будто заново родился. Снова полон сил и энергии! — Он выскочил из-за стола и прошёлся по комнате.

— Это было благословение? — удивлённо произнёс Араслан прислушиваясь к себе. — Поздравляю вас, глава, — и он почтительно поклонился.

— Ты знал о такой возможности и молчал? — недовольно посмотрел я на него.

— Слышал когда-то и сегодня в какой-то из книг встречалось. Не ожидал, что вы так быстро сможете освоить его!

— Не забывай, что у меня не простой браслет, — я постучал пальцем по ярко светящемуся браслету на моей руке, намекая на его содержимое. После чего сел к ним за стол. Решил попить чаю в компании. Всё равно сейчас не усну — слишком взбудоражен открывшимися передо мной возможностями.

Пока мы вели неторопливую беседу, я оглядывал гостиную. Здесь было удивительно чисто. Прям какая-то армейская чистота. Всё стояло на своих местах, ничего лишнего. Никакого мусора, немытой посуды, лишних предметов. Мне даже завидно стало. В мой дом приходит уборщица два раза в неделю, но это мало помогает.

Внезапно ко мне обратился Борис:

— Странно получилось: ты наполнил меня энергией своих вассалов, и мой запас увеличился. Теперь в меня больше вмещается. Выходит, я, как алтарь, могу расти в силах, даже находясь в браслете?

— Возможно, но, думаю, здесь ты всё равно сильно ограничен. Вот когда переселишься в собственный алтарь…

— Стоит заряжать меня теперь каждый день. Лучше иметь запас побольше, когда ты отправишься к прорыву, — сделал Борис вывод, с которым я не мог не согласиться.

Глава 21

Глава 21

В шесть утра меня поднял недовольный Араслан.

— Из-за вашего благословения никак уснуть не получалось. Так и не поспал ночью, — недовольно ворча, он ходил по комнате, — слишком мощная вещь. Вы со своими экспериментами поаккуратнее. Сбили мне весь режим, — Араслан уселся на мат, потом снова вскочил на ноги. Да, претензии он предъявляет обоснованные. Как-то я не подумал. Мне это напомнило Алисию, которая тоже вечно что-то делает, не спрашивая ничьего мнения. Пришлось извиняться и обещать, что сначала буду спрашивать и советоваться.

Затем я продемонстрировал новые возможности, которые у меня появились с помощью браслета, чем опять вызвал недовольство своего учителя.

— Да что же это такое! — Он яростно мерил шагами комнату. — Только продумаешь программу, настроишься, а тут на тебе! Нет. Так не пойдёт. Продолжаем заниматься по-прежнему, а в конце потренируешься с браслетом. Его мощность всё равно недостаточна. Будет оружием последней надежды. Когда уже совсем не останется сил, ты всегда сможешь удивить своего соперника.

Занятия в колледже прошли привычно спокойно. Как-то всё наладилось. Сложились компании, и никто уже никого не задирал. Тот же Семён, рядом с которым почти постоянно находился целитель, стал более уравновешенным. За обедом я теперь сидел на только с Алисией — к нам частенько подсаживались Платон со своими друзьями. В общем, вокруг меня образовалась небольшая компания, что вызывало завистливые взгляды Татьяны, которая так и сидела со своим братом и целителем. Было видно, что ей скучно с ними, но пересесть к нам не позволяла гордость, а точнее — аристократическая спесь. Ладно, я теперь — глава рода, но Платон и его два приятеля — обычные дворяне. Негоже с такими сидеть за одним столом.

После занятий меня пригласили в кабинет Екатерины Игоревны. Очень даже вовремя, сам хотел к ней обратиться. Надо бы обсудить возможность повысить уровень Самохину.

— Добрый день, — кивнул я, входя в кабинет и усаживаясь за стол.

— Здравствуй, Виталий! — Целительница приветствовала меня тёплой улыбкой, как старого друга. Я не спешил начинать разговор. Раз уж она сама меня пригласила, ей наверняка что-то от меня потребовалось.

— Как чувствуешь себя? Справляешься с новой силой? Всё-таки стать «мастером» в таком молодом возрасте — большая ответственность, — Екатерина Игоревна не стала сразу переходить к делу, а решила лишний раз показать, что я обязан ей? Молодец.

— У меня всё замечательно, осваиваюсь. Наставник ругается, говорит, что я поспешил, и не стоило так рано брать новый ранг, — кинул я свой камень ей в огород. Мол, признаю, вы сделали невозможное, но сначала стоило подумать — а насколько это нужно мне именно сейчас? Судя по тому, как сузились глаза целительницы, мой посыл отлично дошёл до её сознания.

— Не стоит откладывать на потом то, что можно сделать сразу. Кто знает, получилось ли у меня совершить подобное чудо в другой раз! — парировала Екатерина Игоревна поучительным тоном. Должен признать — она меня сделала. Пока я не настолько силён в словесной эквилибристике, чтобы тягаться с опытной дамой… но я учусь.

— Восторгаюсь вашим мастерством и умением, — скромно склонив голову, ответил я ей, — но, к сожалению, быть главой собственного рода — весьма утомительное занятие. Оставляет слишком мало свободного времени на пустую болтовню, — опять меня начинает заносить!

Мне с трудом удалось придержать свой язык и закончить фразу вежливо:

— Вы же не просто так меня позвали — справиться о моём здоровье? Чем могу служить?

— Ишь, служить он мне собрался, — развеселил я Екатерину Игоревну, — но ты прав. Есть у меня одно желание. Хотелось бы получить доступ к источнику. Это можно устроить?

— Возможно, — медленно произнёс я, при этом усиленно размышляя над данной просьбой, и чего мне стоит в связи с ней опасаться. В принципе, сейчас проход в «берлогу» не был завязан на меня. Хотя, вроде как, располагалась она на родовой земле. Мне приходила в голову мысль отправлять туда на отдых будущих гвардейцев, заодно и охраняли бы. Но это лишь мечты. Пока нет ни гвардейцев, ни времени сидеть там самому. Так что желание целительницы можно удовлетворить.

Скорее всего, Екатерина Игоревна попытается ещё на ком-нибудь опробовать метод повышения уровня. Но не уверен, что это у неё получится, — без призыва духа воды и энергии Аннулета. Так что пусть. Если удастся всё сделать без меня, рычаг воздействия в виде доступа к источнику остаётся в моих руках. А если без повелителя воды и энергии Аннулета умения целительницы окажутся бесполезными — тем лучше! Один вопрос: как бы проконтролировать её эксперименты?

— Виталий! — поторопила она меня недовольным тоном.

— Приезжайте, как вам будет удобно, — выдал я своё решение, — директора оздоровительного центра предупрежу, что вам разрешён проход на мои земли, — так я ненавязчиво напомнил, что домик и сам источник очень удачно с юридической точки зрения расположен. Так просто его не отжать, какой бы властью не обладали целительница или её покровители. — Бронируйте номер или домик, и по необходимости милости просим в «берлогу» — так я хотя бы буду знать, сколько человек заселится, и на сколько дней. Попрошу Цапко краем глаза приглядеть за целительницей,

— Благодарю, — Екатерина Игоревна снисходительно кивнула, хотя, судя по всему, явно была не слишком довольна результатом беседы.

— У меня встречный вопрос касаемо нашей общей темы. Каковы шансы, что вам удастся сделать «учителя» «мастером»? Готов предоставить подопытного. Пожилой мужчина, застрял на границе уровня. Каналы развиты, не хватает последнего толчка для перехода на «мастера», — я Самохина лично не видел, но его проблему достаточно полно описал Илья.

— Да таких тысячи, — усмехнулась Екатерина Игоревна, — и все застыли на границе. В этом как раз и есть самая большая трудность. Можно десятилетиями быть «учителем» — а то и до самой смерти — но так и не достигнуть следующего уровня.

— Так всё-таки? С вашей помощью и моей подпиткой энергией?

— В этом случае шансы очень велики. Энергии Аннулета и водного духа имеют большую концентрацию. Они идеальны для создания оболочки вокруг ядра.

— А как обычно это происходит? — Мне хотелось поглубже разобраться в данном вопросе.

— Маг копит энергию. Кому-то удаётся её уплотнить до нужного уровня концентрации. Для этого используют долгие медитации, специальные места, насыщенные энергией, помощь целителей. У каждого свой путь, — она покачала головой, — что тут ещё добавить? Безусловно, требуются, помимо всего прочего, везение и талант.

— Я так понимаю, если у нас получится рабочий способ, то это будет прорывом? Как вы собираетесь его использовать? Что сможете предложить мне? — Я решил сразу задать все важные вопросы, или хотя бы заставить её задуматься. Подозреваю, что сейчас Екатерина Игоревна просто собирается мною крутить, ничего не давая взамен или кормя одними обещаниями. Кончено, подобное меня не устраивает.

— Чего ты хочешь? — В голосе целительницы явно прибавилось уважения.

— Для начала давайте будем согласовывать каждую кандидатуру и обсуждать конкретную цену. Подумайте, что вы можете предложить, чем меня заинтересовать? Поймите — мне это умение на сторону отдавать не хочется. Тем более, я могу получить собственную целительницу, которая, конечно, пока неопытна, но это же временно! — Это был намёк, что незаменимых людей нет. И мне не обязательно договариваться с Екатериной Игоревной. Если что — обойдусь и без неё. А вот сможет ли целительница обойтись без меня — это вопрос, над которым она будет биться ближайшее время.

— А как же твоя благодарность? Я тебе помогла избавиться от Багратиона и сделала тебя «мастером»! — зашла вдруг женщина с козырей. Это было несколько неожиданно. Неужели у неё закончились другие аргументы?

— Екатерина Игоревна, — я с укором посмотрел на целительницу, — вы всё это делали ради благодарности? А как же благородство и научные интересы? Да и вы, я уверен, немало выросли в магическом плане благодаря моей энергии!

— Хорошо, — она недовольно стиснула зубы, буквально на один момент, потом снова расплылась в улыбке. Этакой многообещающей, с ноткой уважения и восхищения, — ты мне нравишься. Умён, хорошо собой, не обделён талантами. Я готова пойти на уступки.

— Это всё слова, — раздражённо ответил я, чувствуя, что Екатерина Игоревна решила включить на полную женские чары. Похоже, пустила в дело феромоны, иначе как объяснить то, что мой мозг внезапно стало затапливать желание. Несмотря на свой возраст, целительница была хороша! Я быстро прогнал по телу искорки, потом магию, и снова искорки. К моему счастью, это помогло. Улыбка Екатерины Игоревны уже не выглядела столь многообещающе, как раньше. Теперь она напоминала оскал хищника, готового, почувствовав слабость, мгновенно ринуться в бой.

— Это вы зря! — Я резко поднялся из-за стола. — Подумайте над моим предложением. Если будет что ответить, пригласите. Также жду от вас извинений за нелепую попытку воздействовать на меня. Честь имею! — Развернувшись, я вышел из кабинета.

Быстро сбежал по лестнице и выскочил на улицу, по пути едва не сбив с ног какую-то девушку.

Внутри меня кипело возмущение. Целительница! Договаривались же с ней по-хорошему — никаких воздействий без разрешения. Никакого давления. Мы — два взрослых человека, которые должны взаимно уважать друг друга. Похоже, Багратион был прав — с представителями этой профессии вообще не стоит иметь дел. Точнее, не стоит, если вы их не держите крепко за яйца, так, что они не посмеют даже дёрнуться!

Я махнул рукой охранникам, которые вылезли из машины, и сказал, что хочу просто пройтись. Нужно было успокоиться и прийти в себя. Вспомнил про Алисию. Она, конечно, дура, но стоит сказать девушке «спасибо» за воздействие на меня в клубе. Не то чтобы я выработал благодаря этому антитела, но хотя бы теперь знаю про подобное воздействие на организм. Воспоминания ещё слишком свежи.

Вспомнил про клуб — и сразу накатило чувство стыда перед Полиной. Она так и не написала. С другой стороны, я — мужчина, и должен сам действовать. Решительно взял телефон и позвонил девушке, благо номер она мне свой оставила. Полина разговаривала со мной достаточно сухо, но встретиться согласилась.

Добравшись домой, я быстро переоделся. Пожелал удачи Ефросинье с Арасланом, которые всё корпели над бумагами, сам запрыгнул в машину и поехал на встречу.

Устроившись за столиком у окна, я пил чай. Полина задерживалась, как и подобает истинной аристократке.

Я допивал уже вторую чашку ароматного зелёного чая, когда у входа в кафе притормозил белый автомобиль. С переднего сиденья споро выпрыгнул охранник и открыл заднюю дверь. Из машины не спеша выбралась Полина Мурузи. Гордо выпрямившись, она поднялась по ступенькам и зашла внутрь. Найдя меня взглядом, девушка не спеша продефилировала к моему столику. Сегодня она была одета по-деловому. Белая блузка с чёрной жилеткой, брючки и туфли на высоком каблуке.

— Привет! — Полина села напротив, положив на стол папку для бумаг. — Прошу прощения, задержалась.

Я с удивлением посмотрел на неё. Извиняться за опоздание? Взглянув на меня, девушка улыбнулась, но её глаза оставались холодны.

— Ничего, — я улыбнулся ей в ответ как можно искренней. Налив девушке чай из чайника и подвинув блюдо со сладостями, откинулся в кресле, настраиваясь на серьёзный разговор.

— Ты наверняка хочешь обсудить то, что произошло в клубе между нами? — Полина перехватила инициативу, с превосходством поглядывая на меня.

— Хочу извиниться. Алисия, оказывается, воздействовала на нас феромонами, и… к какому это результату привело, ты сама знаешь, — я развёл руками, — правда, я удивлён, что воздействие было настолько сильным, что и ты под него попала…

Мне удалось подготовиться к разговору и почитать информацию в сети. Обычно подобный метод работает только на одном человеке, а не на группе. Но, возможно, Алисия по неопытности слишком много энергии вкачала. Не стоит исключать этот вариант. Всё-таки она первый раз использовала это умение.

— В любом случае, приношу свои извинения. Но прошу принять к сведению, что я сам попал под действие целительницы и ничего об этом не знал, — встав из-за стола, я коротко поклонился.

— То есть ты жалеешь о произошедшем и, если бы не воздействие… — Полина поставила меня в неловкое положение одной фразой. Как не ответь, всё будет не к месту.

— Мне было бы приятно самому добиться твоего внимания, а не воспользоваться ситуацией, — признался я, смело глядя ей в глаза, — ещё раз приношу свои извинения. Я не знал о внешнем воздействии!

— Зато я знала, — она мило улыбнулась, — и ни о чём не жалею. У меня есть маленький амулетик, — девушка показала пальцем на одну из серёжек, — она нагревается в такие моменты.

— Эко всё повернулось, — я задумчиво почесал затылок, — выходит, это не я воспользовался, а мною? Удивительно! И за что же мне такая честь?

— Ну… — Она искоса бросила на меня взгляд и, слегка потупив глаза, сообщила:

— Ты мне понравился. Как можно было упустить такую возможность? Да и настрой очень даже соответствовал. Так что без обид? — Полина посмотрела на меня.

— Хорошо, без обид! Тем более, воспоминания у меня остались самые приятные, — я наконец-то смог расслабиться, — но что-то я за тобой не замечал особого внимания к моей персоне.

— Ты прав. Мы же виделись постоянно в обществе Агаты, и мне не хотелось вставать у неё на пути!

— Так у нас же ничего не было? — удивился я. Как-то не воспринимал я Агату, как девушку. Зато с ней сложились отличные рабочие отношения, думаю, и она ко мне не относилась, как к мужчине. Очень уж увлечённая у неё натура. Когда мы занимаемся музыкой, Агата, кроме музыки, и не видит ничего.

— Вот и хорошо! — заключила Полина и, немного помолчав, с лукавой улыбкой добавила:

— Мне тоже понравилось. Было необычно и очень страстно!

Её щеки неожиданно покрылись румянцем!

— Да уж, — согласился я.

Умна, красива, но себе на уме — такой вывод я сделал из нашего разговора. И, к тому же, явно что-то скрывает и зачем-то играет этакую простачку. Может быть, с кем-то другим этот номер и прошёл бы, но не со мной. Потупить глазки, покраснеть, вспоминая то, что было между нами…

Ну вот не верил я ни на грош! Ни в её влюблённость в меня, ни в то, что она не хотела стоять между мной и Агатой. Видно же, что Полине палец в рот не клади — откусит по локоть. Так что, будь у девушки действительно виды на меня, вряд ли дружба с Агатой стала бы преградой. Скорее, узнав, что я теперь глава не самого бедного рода, Полина решила присмотреться ко мне.

— В знак примирения не мог бы ты кое-что для меня сделать? — Она стала расстёгивать папку, которая так и лежала на столе.

— Чего изволите? — заинтересованно спросил я.

— Ты знаешь, что у Нео есть фан-клуб?

— Слышал, — я пожал плечами, — Арсен как-то упоминал.

— Там уже почти пятьдесят тысяч человек состоит! — Полина с укором посмотрела на меня. — Музыканты должны общаться со своими фанатами. И уважать их!

— Прости, — я признал её правоту. Как-то действительно задвинул в сторону свою музыкальную деятельность, — ты права. Слишком много всего навалилось в последнее время.

— Хорошо, — девушка снисходительно улыбнулась, — прощаю! Но больше так не делай! Ты выпустил альбом, несколько клипов, спел дуэтом с Агатой. Для кого ты это делал?

— Ну и вопросы, — озадачила она меня, ничего не скажешь! — Для себя и… людей?

— Вот! Не забывай об этом, — Полина наконец-то расстегнула папку до конца и достала из неё стопку моих фотографий и маркер, — когда я услышала твой концерт живьём в Хадыженске… твоё выступление меня поразило. Сама от себя такого не ожидала, — призналась она, — я создала твой фан-клуб и организовала движение. У меня уже был опыт, помогала Агате.

После подобного признания я выпал в осадок. Эта холодная, временами весьма надменная девушка создала мой фан-клуб? Я помнил, какие взгляды она раньше на меня бросала. Мне казалось, что она ревнует Агату ко мне, а теперь всё вывернулось наизнанку. Но… до конца не верилось.

— Спасибо, сам я как-то об этом не подумал, — поблагодарил я её.

— Подпиши, пожалуйста, фотографии, это самым преданным фанатам.

Следующие полчаса я ставил свои подписи на фотографиях с концерта. Полина диктовала имена и советовала, что написать.

Мы ещё какое-то время с ней пообщались. Я рассказал, что с группой у меня уже, вроде, порядок, начинаем готовиться к концертам. Полина вырвала из меня обещания приглашать её на репетиции и не забывать делать фотографии. К тому же, самых преданных фанатов, оказывается, тоже зовут — и на концерты, за сцену, и на репетиции.

В общем, разговор оказался весьма полезным. Как-то эта тема ускользнула от моего внимания. Тепло попрощавшись с девушкой, я отправился домой. Разговор, хоть и был дружелюбным, неожиданно сильно вымотал меня. Я постоянно ощущал отстранённость Полины и её недовольство. Как будто она не могла позволить себе расслабиться в моем обществе или чувствовала себя виноватой. Было неприятно понимать — то, что между нами было, действительно произошло лишь под воздействием извне. И, как Полина ни пыталась доказать свою искренность и симпатию ко мне, я этого ни на мгновение не почувствовал.

* * *

По дороге домой Полина злобно щурилась, вспоминая свою беседу с Виталием, которая пошла совсем не по плану. Она собиралась его обвинить чуть ли не в изнасиловании. Что он воспользовался ею в тот момент, когда она была одурманена. Полина была уверена, что Виталий не в курсе воздействия, которое оказала Алисия, и собиралась его хорошенько раскрутить — если не на деньги, то хотя бы на сильное чувство вины, что в будущем наверняка можно было использовать. Надо было просто создать стрессовую ситуацию и надавить.

А в итоге обнаружилось, что эта дура Алисия ему сама всё рассказала, и Виталий начал разговор сразу с извинений. Да ещё столь подозрительно смотрел, как будто догадывался, что дело не так чисто, как кажется. Хорошо, что ей удалось увести разговор с этой скользкой темы. Как сказала бы мама, у Полины «рыльце было в пушку». Ощутив, что Алисия воздействует на Виталия, она заказала специальные коктейли, которые усиливают подобное воздействие. Многие посещали её ночной клуб именно из-за этого напитка. Очень удобный способ понравиться противоположному полу. Действует практически безотказно, и никакой амулет его не чувствует. Специальный сбор трав — и капелька магии. Просто и безопасно!

Вообще, Виталий сильно изменился с тех пор, как стал главой рода. Она помнила его тихим, спокойным и невзрачным. Хотя, стоит отдать должное, он был общительным и очаровательным, но Полине тогда больше приглянулся его приятель, Арсен, с которым она пару раз ходила в ночные клубы, пока родители его не сняли с довольствия. К сожалению, тот оказался просто избалованным мальчиком из богатой семьи, ничего не имеющим за душой.

Виталик явно слеплен из другого теста. Сначала Полину заинтересовали его музыка и песни. Стыдно признаться, но она действительно была в диком восторге после концерта. Ей ещё ни разу не доводилось испытывать настолько яркие эмоции. В порыве страсти девушка организовала фан-клуб, о чём потом какое-то время жалела. Но не закрывать же теперь своё детище? Зато какое у Виталия было лицо, когда он узнал, кто стоит за фан-клубом! Полина улыбнулась, прикрыв глаза. Да, этот момент войдёт в историю её побед.

Машина подъезжала к дому, и настроение стало портиться. Да, Полина была княжеского рода. Но, сколько она себя помнила, их род постоянно находился в долгах. Даже клуб, которым девушка управляла, был заложен. Тем не менее, родители продолжали вовсю тратить деньги, делая хорошее лицо и пуская пыль в глаза.

Полина была неглупой, и всё это видела, да и занятия в школе не прошли даром. Там много рассказывали о третьем поколении, которое зачастую спускало достижения своих предков в помойную яму. Ей сильно запомнилась эта тема, так как подтверждение данного правила девушка наблюдала собственными глазами.

Её отец привык гулять по ресторанам и играть в карты. Его две жены мало чем уступали ему. Делами никто не хотел заниматься, как же, княжеский род всё-таки! Пусть чернь работает. А то, что чернь не может сама по себе работать, без должного руководства, им и в голову не приходило. Разорилось ещё одно предприятие? Продадим то, что от него осталось, возьмём кредит и будем жить дальше. А если уже продавать нечего, давайте дочь выдадим замуж, чтобы приданое было побольше! Так из семьи ушла её старшая сестра, София. Княжескую дочку выдали за богатого купца. Позор, но это не имело значения. Главное — казна рода пополнилась, и можно продолжать жить дальше в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая.

Это всё была показуха, а на самом деле той же Полине доставались сущие копейки. Практически весь доход с клуба уходил на оплату кредитов, а на новое платье приходилось долго просить, прибегая к проверенным аргументам, — мол, иначе трудно будет найти богатого жениха.

А вот богатого жениха девушке и не хотелось. Нет, денег-то хотелось, но, глядя на родителей, она понимала, что нет в них счастья. Иногда люди счастливы, имея куда меньшее. Она завидовала Агате, которая занималась музыкой, и которую мало интересовали деньги. Даже Виталию завидовала: пусть не большие деньги, но он сам зарабатывал, и был увлечён музыкой и своими проектами. Жил полной и насыщенной жизнью. Полине тоже очень хотелось прикоснуться — хоть немного! — к этой жизни.

Глава 22

Глава 22

Вернувшись домой, застал у себя Араслана, который аккуратно складывал книги со стола обратно в коробки. Они с Ефросиньей снова целый день разбирали архив, но, по его словам, ничего полезного не нашли. Алисия сегодня не приезжала — у неё дома по-прежнему гостили родственники, и девушке надо было вернуться пораньше.

Выпив чаю, поехали с Арасланом покупать мне экипировку. Ещё в выходные мы с ним провели ревизию моих шкафов и обнаружили, что мне совершенно не в чем идти в поход. Ну не в костюме же и лакированных ботинках шастать по лесу?

В первом магазине, куда привёл меня наставник, продавалась армейская одежда. Это было именно то, что мне нужно. После долгой примерки я обзавёлся парой тактических костюмов, подходящей курткой и ботинками. Цены, правда, были весьма высокими, но Араслан объяснил, что мы покупаем дорогую одежду, которую мало кто может себе позволить. Она усилена магией. К ней не прилипает грязь, автоматически поддерживается комфортная температура тела. Мне как-то раньше не приходилось сталкиваться с таким. Несколько рун в артефакторной мастерской накладывались на специальные вставки и вшивались в одежду. Они самостоятельно подзаряжались. Правда, Араслан предупредил, что долго валяться в грязи не получится — заряд у рун не слишком большой. Но даже так было здорово!

Затем мы направились в магазин оружия. В этом мире огнестрельное оружие не продавалось никому, кроме военных. У Империи была монополия. Все пистолеты и автоматы тоже были защищены рунами, но мы смотрели не на них, а на боевые артефакты. Цены кусались, начинаясь от пятидесяти тысяч рублей. Чего тут только не было! Кольца, стреляющие огненными шарами, браслеты, выпускающие вьюгу или стену огня…

— Это всё ерунда, просто дорогие игрушки для слабых аристократов, — недовольно поморщился Араслан.

— Тогда что мы тут забыли? — удивился я. В принципе, он был прав. «Мастеру» не нужны подобные костыли. Даже маг в ранге «ученик» может выдать заклинание быстрее и мощнее. Хотя, конечно, стена огня в браслете меня заинтересовала. Однако цена в десять миллионов мгновенно охладила моё «хочу».

— Мы ищем что-нибудь специфическое, — задумчиво разглядывая витрину с выставленными образцами, ответил Араслан, — сначала я думал прикупить тебе защитный артефакт, который срабатывает, если ты теряешь сознание, ну, или по твоей команде. Но что-то цены на них слишком высокие, — он кивнул на перстень ценой в миллион, — этот щит держится всего три секунды!

— Иногда эти три секунды могут спасти жизнь, — я внимательно разглядывал магическим зрением мелкие руны, нанесённые на перстень, и жалел, что совсем не разбираюсь в этой области. Вполне возможно, что мне стоило выбрать рунологию для зарабатывания денег. Всё-таки я — видящий, что даёт мне некоторое преимущество. Правда, артефакторы всё равно используют специальные очки, так что не такой уж я и уникальный, а сидеть целый день на попе и корпеть над рунами — это всё-таки не для меня.

— Уважаемый! — обратился Араслан к продавцу. — Я вот планирую молодого человека вывести на экскурсию в прорыв. Нет ли у вас чего-нибудь необычного, подходящего именно для этого?

— В прорыв? — Тот с любопытством посмотрел на меня и Араслана. — Во времена моей молодости это была популярная забава, — и задумался, глядя на полки. Продавец выглядел сильно пожилым, я бы сказал, что он был стар, но при этом бодрости не растерял.

— Согласен, — кивнул Араслан, — мой отец рассказывал, что они со сверстниками любили пройтись по краю прорыва, поохотиться, получить острые ощущения и проверить свои силы. Сейчас-то времена изменились. Все прорывы закрыты военными, и мне с трудом удалось выбить пропуск.

— Есть одно кольцо, раньше это был весьма популярный товар. Называется «кольцо истинного света», — продавец залез под прилавок и с трудом выволок оттуда коробку, заполненную всяким хламом. После чего начал вынимать из неё небольшие картонные коробочки, как для спичек. — Да где же оно? Недавно попадалось, — он продолжал рыться, а мы с любопытством наблюдали.

— Уважаемый, а сколько вы за него запросите? Может быть, не стоит силы тратить в поисках вещи, на которую у нас денег не хватит? Да и полезно ли оно на самом деле? Что-то я о таком и не слышал, — спросил Араслан, перегнувшись через витрину и заглядывая в коробку, содержимое которой особо не уменьшалось.

— Думаю, ради такого дела снижу цену, — усмехнулся дедок, — всё ж таки давно уже не пользуется спросом. Не ходовой товар нонче, да и не всем подходит, — он продолжал выкладывать на пол барахло из, казалось, бездонной коробки.

— Снизить цену — это правильно, — согласился с ним Араслан, — но ещё правильнее — озвучить её!

Дедок прекратил рыться и, подняв голову, посмотрел на меня долгим взглядом:

— Только для вас, молодой человек, — пятьсот тысяч рублей.

— Сколько? — опешил Араслан. — Старик, ты совсем рехнулся?

— Вспомнил! — Продавец не обратил внимания на возмущение Араслана и не спеша ушёл куда-то в подсобное помещение. Вскоре вернулся с красивой деревянной коробочкой, открыв которую, извлёк совершенно простое на вид кольцо, потемневшее от старости. Протерев его тряпочкой, протянул мне.

Взяв кольцо в руку, я удивился его тяжести. Посмотрел магическим зрением и снова удивился. На нём не было видно ни одной руны, к тому же, оно совсем не светилось в магическом зрении. Выглядело пустым и мёртвым. Да и материал мне показался странным. Не понять сразу — то ли железо, то ли камень такой.

— Не смотрите на него так. Это на самом деле уникальная вещь, какой нынче днём с огнём не отыщешь. Говорят, идеально подходила для паладинов Аннулета, да кто их видел-то? У простого мага тоже будет работать. Просто подайте энергию через него, и всё, — продавец уставился на меня, видимо, ожидая, что я попробую. Я же решил не рисковать и передал кольцо Араслану. Тот с удивлением покрутил кольцо в руке, после чего надел на палец и подал через него энергию. Перед ним сразу образовался белый светящийся щит, видимый обычным зрением.

— Видите, — обрадовался продавец, — работает, — казалось, для него самого это стало неожиданностью, — кольцо превращает вашу магию в энергию, которую больше всего ненавидят звери прорыва, — в Истинный свет! Это — как святая вода для чертей, корёжит их, зверей то есть, — ухмыльнулся дедок. — К тому же, в поле этого кольца можно находиться очень долго, не ощущая мерзкого дыхания прорыва. Ему больше трёхсот лет. Когда-то давно это кольцо подарил моему деду Паладин. Мало того, что оно уникально, так ещё и возраст…

— То ты говоришь, что оно никому не нужно, то загибаешь цену, как будто предлагаешь манну небесную, — недовольно проворчал Араслан, с изумление крутя кольцо в руке, — да и старое такое. Наверняка долго не проработает. В антикварном можно найти кольца и под тысячу лет — в десятки раз дешевле!

— Эти кольца выпускали в достаточно большом количестве, это так, — согласился дед, — а сейчас они мало кого интересуют. Военные в прорывы «просто погулять» давно никого не пускают. Но вот это, конкретное, значительно мощнее обычных колец! Да и памятно оно мне. Можно сказать, семейная реликвия, — он с любовью взял у Араслана из рук кольцо и, покрутив немного, убрал обратно в шкатулку.

— И вы готовы расстаться с семейной реликвией? — с недоверием поинтересовался я.

— Оно создано, чтобы работать и бороться со злом, а не лежать мёртвым грузом на полке! Я обещал отцу, что это кольцо не будет пылиться. Но последние пятьдесят лет мне никого не удалось им заинтересовать, — признался продавец.

— И, несмотря на это, ты требуешь пятьсот тысяч? — чуть ли не прорычал Араслан.

В это момент мой браслет подал голос:

— Купи его! Купи! Оно нам нужно! — настойчиво попросил Борис.

— Нет, — я твёрдо посмотрел в глаза продавцу, — цена слишком высока. Отряд для сопровождения в прорыв стоит сильно дешевле. А тут только за кольцо, которое сотню лет валялось без дела. Мы, пожалуй, пойдём, — я развернулся и шагнул в сторону выхода из магазина.

— Постойте! — окрикнул меня дедок. — Вы обещаете, что отправитесь с этим кольцом в прорыв? — Его интонация меня удивила. В ней звучали и просьба, и надежда одновременно. Было странно такое слышать. Минуту назад передо мной стоял старый, циничный и прожжённый делец, который, конечно, рассказал трогательную историю, но она, скорее, напоминала легенду, выдуманную, чтобы продать завалявшуюся вещь.

— Что это меняет? — Я продолжал неторопливо шагать к выходу, не оборачиваясь, пока не услышал шаркающие шаги продавца, которые спешно семенил в мою сторону.

— Пообещайте! Дайте слово, что отправитесь с ним в прорыв, и я отдам вам кольцо за сто тысяч рублей! — не выдержал старик, схватив меня за рукав. В его голосе было столько мольбы, что я мгновенно остановился.

Обернувшись к продавцу, я задумался. Цена хорошая, спорить не буду, особенно если сравнить с ценами на остальные артефакты в этой лавке. Но вот эта настойчивость слишком подозрительна. В последнее время у меня постоянно разыгрывается паранойя, и на обычные, казалось бы, действия других людей я смотрю через призму недоверчивости и подозрительности. Хотя мотивацию свою продавец объяснил. Обещание, данное предку, — это очень важно, и, судя по его виду, старик не обманывает, а искренне желает его выполнить. Да и Борис настойчиво уверяет, что кольцо нам нужно за любые деньги. Ему-то легко говорить, деньги не его.

— Даю слово, что отправлюсь с этим кольцом в прорыв, — произнёс я, обернувшись и глядя в глаза старику.

— Забирайте! — Он втолкнул в мои руки шкатулку с кольцом. — Но сдержите своё слово!

Пришлось вернуться и оплатить покупку.

Выйдя из лавки, мы сели в машину.

— Ты знал, что здесь есть подобное? — Я искоса глянул на Араслана — не просто же так он выбрал именно этот магазин.

— Нет, — он покачал головой, — просто в таких лавках зачастую можно что-то найти. Мне посоветовали её. Не так много магазинов с артефактами, которые держаться на плаву второе столетие. Зашли наудачу.

Я надел кольцо на руку и подал энергию. Всё сработало, как и у Араслана, появился небольшой туманный щит.

— Это не так работает! — прорезался в моей голове голос Бориса. — Направь энергию через браслет. Совсем немного!

Воспользовавшись его советом, я направил энергию — и ничего не произошло.

— Ты за окно посмотри, — ехидно прокомментировал Борис.

Переведя взгляд, я с удивлением понял, что нашу машину окутал белёсый кокон.

— Ого! — высказался я. — Совсем мало энергии тратится, — мой взгляд переместился на шкалу, которая просела всего лишь на одно деление.

— Мне в книге попадалось упоминание об этом кольце, — Араслан сидел, прикрыв глаза, как будто что-то вспоминая, — только оно работало по-другому. Вроде, писали, что глава похода создавал целую область защиты, в которой люди могли передохнуть от магического давления прорыва. Звери боялись даже соваться туда. Приедем — буду искать! Но даже маленький щит, если он действует на диких так, как говорил старик, — это очень хорошо!

Я не стал ему рассказывать, что у меня получилось накрыть куполом всю машину. Пока сам поэкспериментирую. Но, в любом случае, на мой взгляд — очень удачная покупка.

На следующий день после колледжа за мной заехал юрист Антон, и мы вместе с ним отправились в контору «Гольштейн и сыновья». По пути Антон меня консультировал:

— Это очень старая юридическая компания. Между прочем, одна из ветвей этой семьи имеет прямую родственную связь с нашим Императорам. Так что Гольштейн, пусть и дальний, но родственник Самого!

— Не переживай ты так, — перебил я его, — хамить, дерзить или чего ты там опасаешься, я не планирую. Проявлю должное почтение.

Антон был каким-то взвинченным. Явно нервничал, видать, не часто встречался с подобными людьми. Для меня же это будет хорошая тренировка. В плане общения с высшей аристократией — весьма полезно.

Да и не ощущал я никакого пиетета перед представителями древних родов. Такие же живые люди, как и все. Да, влиятельней и богаче, но это не делает их богами, перед которыми надо преклоняться. Уважительного отношения они заслуживают, всё-таки сумели выжить и удержаться на высотах, но чего-то большего? Заискивать перед ними — себя не уважать. Пусть я не князь, но тоже многого добился. Стал главой рода, зарабатываю деньги. Расту и развиваюсь. Так что мне стыдиться нечего!

Доехали мы быстро. Контора занимала небольшой особняк в центре города. Он выделялся среди окружающих зданий своим готическим стилем. Тёмно-серый камень местами почернел, под крышей разместились каменные горгульи, которые выглядели, как живые.

— Этот особняк Гольштейны построили сто пятьдесят лет назад. Иногда приезжали сюда на зиму. Но практику открыли только недавно. Вас примет сам Ульрих!

— А это кто? — спросил я и заработал удивлённый взгляд Антона: мол, как, я не знаю Самого Ульриха?

— Он — патриарх рода! Я окончил Санкт-Петербургский университет права, и Ульрих был деканом нашего факультета.

— Тогда понятно, почему ты так к нему относишься, — усмехнулся я и хлопнул Антона по плечу, — приди в себя и забудь старые ученические травмы. Ты теперь взрослый и самостоятельный юрист.

— Вам легко говорить, — насупился Антон.

Вдвоём мы зашли внутрь здания, где нас у порога встретила пожилая, слегка полноватая женщина с цепким внимательным взглядом, какого совсем не ожидаешь от подобной фрау.

— Мистер Шувалов? — поинтересовалась она, скорее, для вида. — Вас ожидают, проходите!

Мы с Антоном отправились за ней в соседнюю комнату, которая оказалась приёмной. Дама распахнула передо мной дверь в кабинет. В этот момент в моей голове раздался голос Бориса:

— В этом доме есть алтарь! — возбуждённо прошептал он. — Только в нём нет сознания. И вообще, что-то не то с ним — очень слабый и явно разрушается. Хозяин, прошу, не переселяйте меня в него!

— Успокойся, я для тебя найду самый лучший дом! — В ответ меня окатило теплом.

Мне навстречу поднялся хозяин кабинета. Это был одетый в старомодный костюм-тройку весьма пожилой мужчина. Присмотревшись к нему, я понял, что Ульрих — «мастер», но с его ядром не всё в порядке — оно было как бы иссушено. Оболочка посерела. Мне это напомнило состояние Араслана, в котором он пребывал, когда приехал ко мне.

— Рад с вами познакомиться, — хриплым голосом с небольшим акцентом произнёс мужчина и пожал мне руку, после чего проводил до своего стола и, дождавшись, когда я сяду, вернулся на своё место.

Кабинет был небольшой, примерно три на четыре. Большую часть его занимали стол и три кресла, два из которых мы заняли.

— Мне тоже приятно познакомиться, — отмер я, — вы уже в курсе, по какому я делу? — Решил долго не тянуть и обойтись без вступления, к тому же, патриарх выглядел не лучшим образом. Бледное лицо и затруднённое, с хрипотцой, дыхание выдавали нездорового человека.

— Сразу к делу? — Ульрих приподнял кустистую бровь. — Похвально. Молодой глава молодого рода. Безусловно, время для вас дорого. Это у меня с ним проблем нет, даже несмотря на то, что осталось мне не так много, хотя, на мой взгляд, отрезок этот излишне затянулся. Или я просто не поспеваю за нынешней молодёжью, и мне остаётся просто неторопливо идти по выбранному пути.

Я слегка поморщился, но постарался не выдать своего отношения к подобным речам. Это напоминало старческое ворчание человека, обделённого вниманием. Если ему выговориться не с кем, пусть наймёт помощников или посетит психолога. Я здесь не для этого.

— Не вся молодёжь торопится, — спокойно ответил я ему, — но мне моё время действительно дорого. — Ульрих посмотрел на меня долгим взглядом, после чего взял в руки бумаги, которые лежали на столе.

— Что я могу сказать: задача поставлена чётко, договор подготовлен. Смотрю, знакомая рука трудилась над бумагами. Верно, кто-то из моих учеников, — он перевёл на меня взгляд и, не дождавшись ответа, продолжил:

— Мы готовы взяться за это дело. Но есть один вопрос, который вызвал моё любопытство, и я решил встретиться с вами лично.

— Слушаю вас, — поторопил его я.

— Здесь сказано, что ваш род скоро обретёт алтарь, и вы, как глава рода, сможете вернуть или поднять уровни своим вассалам? — Ульрих вопросительно посмотрел на меня.

— Да, всё так!

— Замечательно! Для многих это очень хороший довод, чтобы принести вам вассальную клятву. Тем более, сейчас немало семей, главы которых в силу разных обстоятельств лишились своего уровня.

— На этом и строится мой расчёт, — согласился я. Меня начала раздражать неторопливая манера речи патриарха. К тому же, он говорил очевидные вещи, да ещё и читая по бумажке.

— Один вопрос: где вы возьмёте алтарь? — Ульрих спросил это жёстким тоном, будто следователь на допросе, и уставился на меня.

— Это моё дело, — я спокойно выдержал взгляд его слегка выцветших глаз, которые смотрели, казалось, не мигая, — надеюсь, вам знакомо такое понятие, как секрет рода, — я слегка усмехнулся. — Вы же понимаете, что о таких вещах вообще говорить не принято. Но… так или иначе в течение ближайшего месяца у моего рода будет алтарь. И я готов выполнить те обязательства, что вы озвучили.

— Хм… — Патриарх откинулся на стуле и пожевал нижнюю губу, продолжая разглядывать меня, но уже не так пристально, — вы хорошо держитесь, несмотря на свою молодость. При этом у вас за плечами нет школы общения с аристократией. Ваши родственники, сами понимаете, не в счёт. В меру наглости, в меру уверенности. Похвально.

— К чему эти вопросы и весь этот разговор? — Старик начал меня утомлять, и я снова ощутил искорки в своей крови, но намеренно не стал их гасить. — Вы либо берётесь за моё дело, либо нет!

— Прошу простить мою бестактность, — Ульрих слегка дёрнул уголком губ, — вопрос действительно важен, и мне кажется, что вы не понимаете всю серьёзность. Попробую объяснить. За последний век не появилось ни одного нового алтаря. А перестроить старый алтарь под новый род… такое, конечно, случается, но и это тоже, скорее, относится к области чудес. И вот заявляется молодой парень и утверждает, что в течении месяца его род обзаведётся алтарём. Что мне об этом думать?

— Мне неважно, что вы об этом думаете, — оборвал его я, — в нашем с вами случае я выступаю в роли заказчика, а вы оказываете юридические, консалтинговые и консультативные услуги. Я плачу деньги, вы делаете свою работу! — раздражённо закончил я.

— Нет, — Ульрих покачал головой, — это так не работает! Мы — древний род, наша репутация безупречна. Нас выбирают многие, но не всех выбираем мы.

— Очень рад за вас! — Я поднялся. — Значит, мы выберем другую контору. На вас свет клином не сошёлся.

— Подождите, молодой человек! — Ульрих поднялся из-за стола и подошёл ко мне практически вплотную. — Все тайны наших клиентов остаются здесь. Мы гарантируем полную конфиденциальность, и, думаю, наши услуги вам пригодятся. Тем более, когда вы так неумело пытаетесь скрыть, что являетесь паладином Аннулета.

— Любопытно, с чего вы это взяли?

— О, тут всё очень просто. Немного логики, много знаний и опыта. Прийти к такому выводу было несложно, а увидев вас и ваш браслет, я тем паче утвердился в своём мнении! Так что садитесь обратно, успокойтесь и давайте продолжим нашу беседу.

Я задумался, продолжая стоять посередине кабинета. Ульрих, ничуть не сомневаясь в моем выборе, сел обратно за стол. Ну что же, он прав. Мне услуги его конторы нужны, тем более, показал он себя с лучшей стороны, сразу обозначив моё слабое место. Ещё Никанор меня предупреждал, что мой статус паладина лучше не выпячивать, а как можно дольше скрывать — до поры до времени. Это сейчас я мало кого интересую, а вот если на меня обратят своё внимание действительно серьёзные люди… у меня не будет ни сил, ни возможностей противостоять им. В этом случае мне грозит золотая клетка. Хорошая жизнь, но подневольная.

Вот ещё одна веская причина отвоевать себе особняк и усилить свой род как можно быстрее. Пока мной не заинтересовались такие люди, я должен превратиться в самостоятельную фигуру, с которой проще договориться, чем решать вопрос силой.

Дальнейшая наша беседа протекала исключительно в деловом ключе. Ульрих, видно, решил дать мне время прийти в себя и подумать. Он больше ни словом не намекал на то, что я паладин. Мы обсудили, какие рода меня интересуют, и на каких условиях я готов их принять. Поговорили о погоде. Старик рассказал, что он в восторге от местного климата и специально переехал сюда из Санкт-Петербурга доживать свою жизнь. В общем, деловой разговор перешёл в тёплое общение двух равных людей, что было в некоторой степени удивительно. По статусу и жизненному опыту Ульрих вполне мог позволить относиться ко мне свысока, а говорил со мной, как с равным.

Когда мы прощались, Ульрих попросил в следующий мой визит посетить его алтарь. Причём сделал это удивительно тонко, так, между делом. Я не смог отказать. Всё-таки опыт ведения переговоров мне ещё прокачивать и прокачивать.

Антон с обречённым видом остался в конторе — готовить документы, которые обещал вечером завезти мне на подпись. Я же отправился домой. Надо было выспаться.

Рано утром мы с Арасланом сели на поезд в Москву.

Конец 3-ей книги

Продолжение здесь https://author.today/work/376046

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Аннулет. Книга 3 – Князь

Content

Аннулет. Книга 3 — Князь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene