Санаторий

Глава 1

Заезд

Заезд

Путевку в этот санаторий под названием «Подгородецкий» я выбивал последние полгода, долго и муторно. Ну не мне вам объяснять, как у нас дают путевки на лечение — сначала добейся квоты в профкоме, потом утверди ее в трех инстанциях, далее получи справку по форме 70у, с двумя, чтобы, сука, печатями была, с одной не годится. А уже после всего этого пойди и принеси справку по форме 72у, хотя все пункты там собственно ничем не отличаются от 70-й. И еще согласуй сроки своего отпуска с тем, которые может обеспечить профком. А вот такие бюрократические правила в нашем государстве. И тебе еще сильно повезет, если все эти телодвижения будут бесплатно и по ОМС, а не то за свои деньги флюорографию проходить придется. Не говоря уже про УЗИ и кардиограмму.

И потом совсем не факт, что тебе полную стоимость путевки оплатят, даже и половина не всегда бывает. Но мне на этот раз сильно повезло, времени на 70у и 72у я затратил совсем немного, так наверно звезды удачно сложились, что бабушек в районной поликлинике почему-то вообще не случилось. И даже оплатили мне половину стоимости в двухместном, правда, номере санатория «Подгородецкий», что расположен всего-то в 70 километрах от нашего областного центра на берегу великой русской реки Подзолы… для одноместного номера я рылом не вышел.

И 15 сентября сего года я с утра пораньше выдвинулся на лечение… переезд через мост, конечно, вызвал некоторые трудности, но достаточно умеренные. А потом я еще немного поплутал в новых развязках на левом берегу и заехал немного не туда, навигатор глюкнул. Но в итоге почти ровно к половине девятого я прибыл к месту назначения, от генеральной трассы на Подгородец, собственно и давшему наименование санаторию, было ответвление влево примерно на десять километров, там я и обнаружил огромную стелу с соответствующей надписью.

Но перед тем, как подъехать к входу, мне в глаза бросился достаточно необычный для сельской местности товарищ, целеустремленно двигавшийся по обочине во встречном направлении. Не могу сказать точно, что мне в нем не понравилось… наверно плащ чуть ли не от Версаче и шрам на левой щеке наискосок, заезжавший прямо в горло. Ну мало ли кто тут может ходить в этой глуши, подумал я, может нефтяник какой богатый… а шрам у него, потому что на ветку сосны напоролся. И поехал я дальше.

Прямо под эту стелу я заезжать не решился, мало ли что, оставил машину неподалеку и побрел по аллее, усыпанной сосновыми иголками навстречу своему скорейшему оздоровлению. Административный корпус обнаружился прямо вот недалеко от въезда, это было одноэтажное деревянное строение типа «барак» с крыльцом в торце. Зашел внутрь и сразу попал в хвост длиннейшей очереди, по понедельникам у них тут большой заезд, как объяснил мне словоохотливый старичок в панамке, стоявший в самом конце.

— Надо было со вторника оформлять путевку, — сокрушенно среагировал я на его слова, — теперь буду знать.

— Точно, — подтвердил он, — и я тоже так сделаю в следующий раз.

От нечего делать начал рассматривать стоящих в очереди граждан… в основном это был женский контингент бальзаковского возраста, местами даже очень пост-бальзаковского, с редкими вкраплениями достаточно интересных экземпляров. Из мужского пола кроме старичка в панамке имел место еще брутальный самец с далеко выдвинутой нижней челюстью и парнишка на вид не больше 18–20 лет.

Но все на свете когда-то, да кончается, закончилось и мое ожидание в этой очереди, сильно напомнившей мне махровые советские времена — тогда за всем и всегда были очереди, треть жизни в них проводили советские граждане, если не больше. Утомленная повышенным вниманием дама во втором кабинете не глядя смахнула мои бумажки в ящик стола и выписала мне все необходимое, как то — ваучер на номер в третьем корпусе, пропуск в столовую в первую смену и направление к лечащему врачу, который и определит курс моего излечения на ближайшие две недели.

— В столовку прямо сейчас иди, — напутствовала она меня, — а то у них все закончится. Да, и вот тебе пароль к вай-фаю, подключишься, когда в свой номер попадешь, — и она протянула мне сизую бумажку.

Я засунул ее и все остальное в карман и пошел прямо в столовку, коя располагалась на первом этаже лечебного корпуса номер один, это за углом буквально располагалось.

— Так, — сурово встретила меня на входе местная служительница в черно-белом костюме, — Иван Анатольевич… у вас стол номер 13, это вот по этому проходу до конца. Смена у вас первая, значит завтрак в 7.30, обед в час, ужин в 18.30. Не опаздывайте, а то можете ничего не получить, вторая смена съест. Да, и еще в четыре часа у нас полдник, овсяной кисель с печеньем — если врач пропишет, обязательно приходите, при желудочных проблемах это самое то.

Я в ответ просто кивнул и отправился к своему несчастливому столику под номером тринадцать… а там уже сидели мои давешние соседи по очереди, как то — старичок-лесовичок в панаме, качок брутального вида с выдающейся нижней челюстью и, вот сюрприз, но четвертым номером шла самая молодая дама из тех, что я тут увидел.

— Меня зовут Иван, — представился я, прежде чем сесть, — можно просто Ваня.

— Я Игнат, — тут же ответил качок, — а это Ирина, — дама отвесила мне поклон.

— А я Афанасий Степаныч, — добил представление до точки старичок, — но можно просто Афоня.

— Афоня это замечательно, — усмехнулся я, — гони рупь, Афоня!

Народ сдержанно усмехнулся, с классической комедией все были знакомы.

— Стало быть, мы тут в ближайшие две недели за этим столом встречаться будем, — продолжил диалог я.

— Выходит, будем, — подтвердил качок и тут же непринужденно перешел на ты, — ты тут сам по себе или от предприятия какого?

— От предприятия какого, — ответил я, — от конторы от одной. Наш профком половину путевки оплатил, а ты как?

— И мне тоже половину зачли, — довольно медленно среагировал он, а официантка тем временем прикатила столик с едой — всем досталась одинаковая пшенная каша и салат из овощей.

— А я сам по себе, — заявил старичок перед тем, как начать поглощать завтрак, — отдельная боевая единица, — после чего все посмотрели на Ирину.

— Так а я, как все, — даже немного растерялась она, — с работы что-то там оплатили, а что именно, я и не знаю.

— Окей, познакомились, — продолжил беседу я, — а где жить будете?

Все дружно посмотрели в свои бумажки, и тут выяснилось, что мы со старичком прописаны в одной комнате третьего корпуса, а качка и Ирину невидимая рука санаторного рынка определила в корпус номер два. В разные, конечно, номера. Тут, наверно, надо бы сказать два слова про Ирину, скажете вы. И я соглашусь, что надо.

Имя Ирина вообще-то пришло к нам из Византии, там было много Ирин-великомучениц, в частности Македонская, Коринфская и Солунская. И даже одна настоящая императрица Ирина, ставшая полноценной правительницей в Константинополе после смерти супруга, Льва-4го, по-моему. На Русь это имя проникло где-то одновременно с крещением и было распространено в нескольких вариантах, Арина, Ярина, Иренья. Да-да, нянька Пушкина в принципе тоже была Ириной, Ириной Родионовной.

Ну да хватит истории, перейдем к современности — итак Ирина Подгородецкая (фамилию я не спрашивал, пусть будет так значиться)… возраст определить сложно, но в вилку 30–40 попадет уверенно. Волосы черные, длинные, сзади собраны в пучок. Рост в районе 170, лишнего веса нет… ну, будем считать, что нет, идеального же в нашем мире очень мало встречается. Талия на месте, одета в облегающий спортивный костюм (не Адидас, конечно, но похож), подчеркивающий ее фигуру в нужных местах. Пахнет достаточно дорогим парфюмом. Что еще… веселая, на шутки реагирует адекватно… ее сексуальность я бы примерно оценил в 70 баллов из 100, очень хороший показатель. Не радует только то, что Игнат, похоже, тоже определил ее как ближайшую цель, ну да разберемся…

— Пойдемте заселяться, — предложил я, когда тарелки опустели, — а то займут наши места.

— А у меня прием у доктора через десять минут, — ответил старичок Афоня.

— Тогда ты остаешься (нет возражений, если мы на ты перейдем?), а все остальные идут в спальные корпуса.

Мы втроем вышли на улицу, а старичок поднялся на второй этаж в этом же корпусе.

— Тут, говорят, можно на машине подъехать к своему корпусу, — передал я услышанное от администраторов, — машина у меня рядом, могу подвезти, кому надо.

— Правда, — широко распахнула ресницы Ирина, — меня подвези тогда.

А Игнат ничего не сказал, только засопел, как паровоз, стравливающий пары.

— Ну тогда жди на этом месте, — ответил я Ирине, — через 2–3 минуты подъеду.

И я развернулся в сторону стелы с названием санатория, но тут где-то в небесах взяла и лопнула большая и звонкая струна… ну примерно так, если бы на кафельный пол упала и разбилась большая хрустальная ваза. На большой кафельный пол очень здоровая ваза, в метр высотой.

— Это что? — растерянно спросил я у остальных.

— Наверно самолет перешел звуковой барьер, — предположила Ирина, — тут где-то недалеко военный аэродром должен быть.

— А, ну тогда понято, — ответил я, — через три минуты буду здесь.

Машина моя, Ниссан-Кашкай, не бог весть какая крутая тачка, но и не совсем уже последнего разбора типа Логана-Соляриса-Гранты, стояла на своем месте, присыпанная сверху желтыми листьями и сосновыми иголками. Завел и через обещанные три минуты подкатил к памятнику товарищу Ленину, бывшему, как это можно было понять, географическим центром всего Подгородецкого санатория.

— Такси прибыл, — сказал я Ирине в основном, опустив стекло водительской двери, — эх, прокачу.

Ирина хмыкнула и дернула ручку пассажирской двери, вещи у нее все с собой были. А на заднее сиденье без особого приглашения уселся Игнат, челюсть у него выдвинулась вперед уже до неприличного расстояния.

— Второй корпус это вон там, если я не ошибаюсь, — ткнул я пальцем в маячившее в отдалении белое здание с балконами.

— Не ошибаешься, — подтвердила Ирина.

И мы без лишних слов покатили в требуемую сторону. А надо заметить, что территория у этого санатория была необъятных размеров и представляла в плане неправильный пятиугольник с с максимальным расстоянием между вершинами почти в километр, площадь же у него была мной оценена где-то в 50 с небольшим гектаров (я это успел рассмотреть, пока в очереди на оформление сидел). Так что пешком между отдаленными частями этого заведения можно было протопать и все 15–20 минут, если не особенно спешить.

Глава 2

Вселение

Вселение

— Увидимся на обеде, — сказал я в основном в адрес Ирины, когда затормозил возле входа во второй корпус.

Она кивнула в ответ и скрылась в темноте предбанника, сопровождаемая суровым Игнатом. А я развернулся и укатил к своему третьему спальному корпусу. На вид он почти такой же был, трехэтажный и с балконами, только выкрашен в другой цвет, в бледно-зеленый.

Выкатил сумку из багажника и пошел сдаваться горничной, она же дежурная медсестра, если вдруг понадобится. Судя по бейджику на груди пятого размера, ее звали Антониной.

— Тэээк, — сказала она после небольшого изучения бумаг, выданных в администрации, — значит, вы у нас Иван Анатольевич и жить будете на третьем этаже в комнате 312.

Она поискала ключи на стенде, не нашла их и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Вот же я дура, — самокритично заявила она, — туда же только что старичок заселился, как его… Афанасий Горобец, вот как. Можете подниматься и заселяться… да, в одиннадцать десять у вас прием лечащего врача в первом корпусе. Это там, где столовая, — пояснила она, только этажом выше. Не опаздывайте. Вот номер телефона в дежурке, можете звонить, если что-то случится.

— А должно что-нибудь случиться? — нарушил молчание я.

— Не обязательно, — лениво протянула она, — но на всякий пожарный случай пригодится.

Я забрал бумажку с телефоном и поднялся по разбитой почему-то в хлам лестнице на третий этаж. Старичок Афанасий был уже тут как тут — успел занять койку рядом с балконом и включить телевизор. По нему транслировали какое-то дежурное политическое ток-шоу.

— Привет еще раз, — сказал я ему, — вы же вроде к доктору собирались?

— А перенесли прием на после обеда, — сообщил он.

— Понятно… какие новости?

— Да какие тут могут быть новости, — отозвался он из кресла (он и его успел приватизировать), — бассейн, говорят, закрыли на карантин. Да, и в новостях сообщили, что в ближайшие две недели ожидается бабье лето без дождей. Вот и все…

— Отлично, — ответил я, забрасывая сумку в шкаф, — может на ты перейдем?

— Конечно, это я запросто, — обрадовался он, тут же перепрыгнув на новую тему, — ты от чего тут лечиться собрался?

— Вообще-то это врачебная тайна, — ухмыльнулся я, — но тебе, так и быть, скажу — шейный остеохондроз и гастрит, вот все мои проблемы.

— Везучий ты, — вздохнул он, — мне бы твои заботы.

Но о своих заботах он промолчал, а я не стал настаивать, зачем мне лишняя ненужная информация.

— Да, а ты тут в первый раз? — только это я и решил у него узнать.

— Во второй, — ответил он, — но первый раз очень давно был, лет 7 назад… или 8. Все тут изменилось.

— Пойду прогуляюсь по территории, — сказал я ему, — пока погода хорошая.

— Иди, конечно, погуляй, — милостиво разрешил он, — только в сторону Погуляя не ходи.

Я чуть не поперхнулся от такого каламбура — погуляю к Погуляю, но все же решил уточнить этот вопрос.

— А почему туда не надо ходить?

— Там вчера труп нашли, — просто ответил он, — мне знакомый из местных сообщил.

— Очень интересно, — задумался я, — а чей труп и куда это в сторону Погуляя?

— Труп пока не опознали, а к Погуляю — это как выйдешь из нашего корпуса, направо и в ворота. Они ржавые и не открываются давно, но калитка рядом функционирует. Вот в нее и не ходи.

— Уговорил, — ответил я, — к Погуляю не пойду. А что это такое, поселок?

— Ага, городского типа. Там Пятерочка есть и салон сотовой связи — у тебя какая симка?

— МТС, — сказал я.

— Можешь ее отключить, не ловится здесь ни МТС, ни Билайн, а вот Теле2 более-менее — так что если хочешь иметь связь, купи новую симку.

— Да как же я ее куплю, если ты мне подходить к этому салону не рекомендуешь?

— Ты же на машине — выезжай к трассе, не доходя до нее сотню метров будет поворот налево, там и найдешь салон с нужной симкой.

— Спасибо тебе, добрый Афоня, — достаточно искренне ответил ему я, — все так и сделаю.

Погоды на улице стояли не сказать, чтобы соответствующие бабьему лету — пасмурно было и прохладно, но дождик, моросивший все утро, прекратился, и на том ему сердечное спасибо. Сел в свой Кашкай и вырулил обратно к стелле с названием санатория. Вообще-то по дороге стоял шлагбаум, но он был задран в небеса и никого не тормозил. К ночи наверно опустят, подумал я, так что машину лучше бы припарковать где-то за его пределами… на территории санатория парковка была запрещена, эти строгие надписи я в двух местах видел. Оно конечно, у нас если нельзя, но очень хочется, то это можно — но в данном конкретном случае дразнить гусей мне не светило, ну его.

Поехал так, как мне определил старичок Афоня — сначала до трассы Город-Подгородец, а потом резко налево, на все 270 градусов. И через пару километров мне открылся этот самый поселок городского типа с веселым названием Погуляй. Определить, где у них тут что, не составило ни малейшего труда. Все дороги, как говорилось в древней пословице, ведут в Рим, а тут вместо Рима была центральная площадь с администрацией, каким-то домом быта, Пятерочкой и салоном Теле2. Рим на минималках, короче говоря.

Я припарковался в сторонке, благо места для этого тут предостаточно было, не Город в час пик рабочего дня. И для начала посетил салон.

— Здравствуйте, — сказал я с порога девице откровенно деревенского вида, которая лузгала семечки и скучающе смотрела в окно.

— Ага, привет, — ответила она мне и тут же задала два вопроса, — из санатория? Симка нужна?

— Как в воду глядите, — ответил я ей, — оттуда я, и симка нужна до зарезу.

— Так я вас расстрою, — ответила она, выплюнув шелуху от очередной семечки, — вчера последнюю забрали. Новый привоз будет только послезавтра, тогда и заходите.

— Жалко, — сказал я, — хотя оно и у пчелки, — после чего развернулся через левое плечо и помаршировал в Пятерочку подгородецкого разлива.

Был это стандартный продуктовый магазин в четырехэтажной хрущобе, которые в лихие 90-е во что только не переделывали, ну а сейчас сердце переделывателей, значит, успокоилось на стандартной торговой точке сети ×5… Магнит, как вариант, тоже иногда прокатывал в городах и весях бывшего Союза, но здесь он, похоже, проиграл схватку. Побеждает сильнейший, подумал я, вступая под прохладные своды торговой точки крупнейшего отечественного ритейлера.

Особенного ничего тут я набирать не собирался, взял бутылочку виски не самого дорого пошиба, Беллз без добавок — дешево и не совсем сердито. Ну и еще поллитра полусухого Мартини, в рассуждении того, что могут присутствовать дамы. И фруктов разных видов на закуску.

— Из санатория? — безошибочно определила меня на глаз кассирша.

— Точно, — не стал отпираться я, — хотел симку купить, а заодно и сюда зашел.

— Симки у них два дня назад кончились, — хладнокровно заметила она, пробивая чек, — теперь за ними только в Подгородец надо.

— А далеко тут до этого Подгородца? — спросил я, поднося карту Сбера к терминалу.

— Километров двадцать, — ответила она, протягивая мне напечатанный чек, — только там дорогу перекопали и на паре километров реверсивное движение сделали, так что можно и в час не уложиться.

— Спасибо тебе, добрая девушка, — раскланялся я, — меня, кстати, Иваном зовут.

— А я Катя, — улыбнулась она, — скучно будет, заезжай.

Что она имела ввиду под заезжай, подумал я, заводя мотор своего Кашкая, неужели секс-услуги… в Подгородец я не поехал, решил обойтись своей родной симкой от компании МТС — если отойти на самый край санатория, как узнал я из одного чата в интернете, то сеть ловится вполне прилично. Ну и подождет этот Теле2 до завтра, никуда не денется.

А на часах тем временем протикало без пяти одиннадцать, пора и к доктору идти… как уж там в народной частушке говорилось — Дунька, мать твою ети, надо к доктору идти. Машину на территорию я загонять не стал, оставил недалеко от въезда посреди нападанных сосновых иголок и дубовых листьев. Очереди в 205 кабинет никакой не увидел, постучал и открыл дверь.

— Можно? — спросил я в дверную щель

— Фамилия? — грозно рыкнули в ответ.

— Воронцов, — рыкнул я.

— Заходи, — предложил мне врач явно среднеазиатского вида.

Ну докатились, подумал я, садясь на приставной стул, уже и в доктора по объявлениям набирать начали. Но вслух ничего этого не произнес, конечно.

— Тэээк, — почесал затылок доктор (фамилия у него соответствующая была, успел прочитать на бейджике — Бердымухаммедов), — значит у вас тут остеохондроз и гастрит, верно?

— Абсолютно, — ответил я.

— Какое заболевание сделаем основным? — продолжил он бомбить вопросами.

— Давайте остеохондроз, — осторожно предложил я, — а то на диету посадите ведь…

— Правильное решение, — улыбнулся он (несмотря на заковыристую фамилию, речь у него была вполне правильной), — сделаем так… по остеохондрозу я вам пропишу массаж, душ Шарко и жемчужные ванны, а по гастриту — минеральную воду, лечебные грязи в область живота, магнитотерапию и электрофорез. Ну и общеукрепляющие процедуры, йога и пилатес… есть возражения?

— Нет возражений, — эхом откликнулся я, — прописывайте.

Он поколдовал немного в санаторной программе на древнем ноутбуке и через пару минут из принтера вылез мой дорожный лист на ближайшие две недели.

— Поправляйтесь, — напутствовал он меня, сунув в руки распечатку, снабженную подписью и печатью, — сегодня только грязи и йога, остальное завтра начнется.

Я поблагодарил и вышел из 205 кабинета… так, на часах половина двенадцатого, обед через полтора часа, чем бы заняться? Но на ловца, как водится, набежал зверь в лице Ириночки — она спускалась с третьего этажа вниз, и я автоматически предложил себя в ее провожатые.

— Ну проводи, — улыбнулась она, — все равно до обеда делать нечего.

И мы пошли через центральную клумбу с Ильичом посередине… в виде разнообразия Ильич здесь не протягивал руку к горизонту, а просто стоял, прищурившись и в расслабленной позе.

— Ну как, — спросил я у Ирины, — с программой на ближайшее время определились?

— Можно на ты, — быстро среагировала она, — и да, определилась — бассейн, грязи, массаж и пилатес.

— О, у меня тоже пилатес значится, — достал я из кармана свою санаторную книжку, — что хоть это такое, расскажи…

— Странно, — ответила она. — обычно на него мужчин-то не записывают… а так-то это обычная лечебная гимнастика. Под современную музыку. Больше ничего.

— Ну вот заодно и приобщусь к новым веяниям, — сказал я, — как номер в твоем втором корпусе?

— Наверно, почти такой же, как и в твоем третьем, — ответила она, — пенал два на пять метров с балконом.

— Как насчет отметить заселение сегодня вечером? — взял я быка за рога, — у меня все для этого уже запасено и ждет своего часа в холодильнике.

— Я подумаю, — тряхнула головой она, волосы у нее были черные, как смоль, длинные и очень густые, так что процесс потряхивания выглядел довольно впечатляюще.

— Подумай, конечно, думать никогда не вредно, — распрощался я с ней перед входом в ее корпус, а сразу вслед за этим нос к носу столкнулся с соседом по столу Игнатом — он посмотрел на меня достаточно грозно, но сказать ничего не сказал.

Глава 3

Первый звоночек

Первый звоночек

Я еще до обеда и по окрестным лесам и перелескам успел пробежаться, благо, периметр санатория здесь никто не контролировал, не то, что в предыдущих заведениях сходного профиля, где я успел побывать. Там по контуру стоял забор в три метра высотой с колючей проволокой по верху, а выход за него разрешался только в одном месте для машин и в другом для пеших граждан. С обязательной отметкой главврача, что тебе разрешен этот выход. А тут все по-простому разрешалось, в этой Пермской глуши — ходи, куда хочешь, и делай, что хочешь. И это мне сильно понравилось.

Если направо пойти, то там значилось большое и красивое озеро, даже с мостками для захода и переодевалками. Но погода хотя и довольно теплая была, купание меня что-то не очень привлекло. Оставлю на потом, решил я и двинулся налево… тут, если перейти довольно глубокий овраг, начинался смешанный сосново-дубовый лес с не очень высоким подлеском. Бродить по нему было одно удовольствие, проблема только заключалась в том, что грибов и ягод тут не было. А без них бродить по лесу в разы менее интересно.

Под конец уже моего путешествия нашел я пару дубовиков, сунул их в пакет и отправился на встречу с прекрасным, а именно — в грязелечебницу. Вы никогда не бывали в подобном заведении? Ну и зря, между прочим, можете попробовать на досуге. Только не вышло у меня воспользоваться этой процедурой — что-то у них в грязелечебнице коротнуло, поэтому все отменили. После обеда, сказали, заходи, тогда все и сделаем…

А когда я вышел из грязелечебницы, то пройдя мимо красивого прудика с золотыми рыбками (они немедленно сгрудились в мою сторону, но я, глядя на устрашающий плакат «рыбок свои кормом не кормить», прошел мимо, явно разочаровав их) был сильно удивлен наличием милицейского УАЗика прямо перед товарищем Лениным. Подошел поближе и справился у первого попавшегося постояльца, что это и зачем это.

— Аааа, — ответил постоялец, мужичок предпенсионного возраста с круглых очках, — это по случаю вчерашнего трупа в лесу. Опрашивают, не видел ли кто кого.

— А что за труп? — решил получить я информацию из второго независимого источника.

— Да хто его знает, — пожал плечами он, — вроде не из наших… но лежал, говорят, практически у ограды.

— Понятно, — ответил я, — спасибо за информацию. Меня, кстати, Иваном зовут.

— Антон, — пожал он мне руку, — в третьем корпусе живу.

— И я там же, в 312 номере, — ответил я.

— Ну значит, пересечемся еще не раз, — сказал он, а я побрел на обед, часы уже подошли к нужной отметке.

Столовая еще полупустой была, но наш столик заполнился до отказа. И старичок Афоня сидел, кося глазом в окно, и Игнат угрюмо изучал меню, выпятив нижнюю челюсть уже до невообразимых пределов. Ну и красавица Ирина, конечно, цвела и пахла, как свежесорванная роза из цветника.

— Что у нас сегодня на обед? — справился я, чтобы не молчать.

— Дежурные блюда, — первым откликнулся Афоня, — заказные завтра пойдут.

Я взял второй экземпляр меню и прочитал, что там значилось… ну неплохо в принципе, борщ, котлета с макаронами и компот из сухофруктов. Жить можно.

— А видели ментовскую тачку на площади? — чисто для проформы справился я.

— Ну ясен пень видели, — подал голос суровый Игнат, — она тут уже часа полтора стоит.

— А по какому поводу? — продолжил вопросы я.

— Щас все объявят, — коротко пояснил мне ситуацию он.

И действительно, не успели нам привезти борщ, как по громкой связи сначала поздравили вновь прибывших, а потом сказали, чтоб по окончании обеда никто не расходился, будет небольшой опрос со стороны товарищей полицейских.

— Приехали, — раскрыла рот Ирина, — только вот этого нам тут и не доставало, полицейских расследований.

— Ну а чо, — развеселился я, — совсем как в «Чисто английских убийствах» — зловещий маньяк свил себе гнездо в обители нравственности и добродетели. А добропорядочные граждане выведут его на чистую воду.

Но тут вдруг развязался язык у старичка Афанасия, чего я никак не ожидал.

— Вы напрасно смеетесь, — сказал он, доев свою котлету, — случаи, аналогичные вот этому, совсем не редкие в сегодняшних условиях.

— Правда? — переспросил я у него, — может, примеры какие приведете?

— Запросто, — он допил компот, отставил стакан в сторону и начал приводить примеры, — ангарский маньяк, слышали про такого?

— Я что-то слышала, — тихо сказала Ирина, — в Иркутске он, кажется жил…

— Точно, — подтвердил Афоня, — 80 доказанных убийств за 15 лет. Мстил за измену жены, подбирал на трассе голосующих женщин, потом насиловал и убивал. Березовская потрошительница, бабушка из пригорода Хабаровска, убила и разделала потом топором троих, но это только доказанные эпизоды, так-то их больше было, но фактов следователям не хватило.

— Откуда вы все это знаете? — спросила Ирина с круглыми глазами.

— Работа такая, — пожал он плечами, — в городском РОВД 30 лет оттрубил. Продолжать или хватит?

— Давай еще, — потребовал Игнат.

— Пожалуйста… омский форточник — этот, правда, не убивал, а только насиловал, 12 эпизодов. Поволжский маньяк, 32 нападения на пожилых женщин, выжила только одна, она и дала нужные показания. Якутский Чикатило — специализировался на маленьких девочках, 18 эпизодов в основном 80–90 годах, но поймали его только пару лет назад. Хватит?

— Да, достаточно, — не выдержал я, — но все эти ребята, как я понял, свихнулись на сексуальной почве к противоположному полу. А у нас же тут мужчину убили… так что не складывается.

— Ну может быть, может быть… — забубнил себе под нос Афоня, — время покажет, складывается оно или нет.

А тут и объявленный милиционер… ну то есть полицейский показался в дверном проеме — был он в форме, естественно, роста не большого и не маленького, стрижка короткая, голова лысая. Весь такой усредненный какой-то. Он объявил в микрофон, что сейчас покажет всем примерный фоторобот подозреваемого в преступлении лица, а потом те, кто его видел хотя бы мельком, должны рассказать ему подробности.

И он вытащил из кармана и развернул листочек А4 со звероподобным преступником на нем… прошел по рядам, в том числе и вдоль нашего ряда, задерживаясь на несколько секунд возле каждого столика. И я узнал этого хрена, по шраму на левой щеке — точно такой был у гражданина в модном прикиде, который встретился мне при въезде в санаторий. Некоторое время боролся с самим собой — стоит про это говорить или нет, и в итоге решил, что это себе дороже. Замордуют вызовами и опознаниями, знаю я нашу милицию-полицию. Просто промолчал поэтому.

А в соседнем ряду один товарищ поднял руку и сказал, что вроде бы видел подобного — полисмен тут же увел его с собой, и на этом наша помощь следствию завершилась. Все дружно начали вставать и двигать стулья, так что на улицу мы вышли минут через пять.

— Надо ж, приключение какое, — сказал я остальному обществу, — не успели приехать, как в расследование зловещего убийства вляпались.

— А кого хоть убили-то? — спросила Ирина у старичка, безошибочно определив в нем самого знающего человека.

— Врача одного, — ответил, чуть помедлив, он, — из первого корпуса. Он работал здесь, а жил в Погуляе, вот по дороге домой его и зарезали.

— Ну я пошел на грязи, — сказал я, — встретимся за ужином.

Грязелечебница располагалась слева от столовой, метрах в ста — двухэтажный домик из белого кирпича, где на первом этаже было основное производство, а на втором, как я успел прочитать на табло в вестибюле, проходили разные псевдо-лечебные процедуры типа сталагмитовой пещеры или физиотерапевтических приборов с зазывными названиями «Ритм-Полет», «Магнитер» и еще какой-то «Мастер СМТ».

— Раздевайся до трусов, — скомандовала мне местная смотрительница, — и ложись на спину вот сюда, за занавеску.

Я разделся и лег, а она прикатила тяжеленную телегу с грязью и обляпала меня ею чуть менее, чем целиком. Полчаса я провел под этим прессом… не сказать, чтобы неприятно оно было, но и удовольствие ниже среднего получил. Потом грязь с меня сняли и отправили мыться в душ.

А когда я уже топал к своему третьему корпусу, земля у меня под ногами вдруг ощутимо вздрогнула и как будто ушла вниз… вот это да, подумал я, быстро опустившись на корточки. Землетрясение что ли? В нашем тихом медвежьем углу? Хотя все в жизни когда-то, да случается в первый раз, может и тут такой случай.

Все успокоилось буквально через секунды… я встал и поменял маршрут на главный корпус — а вокруг входа в него уже собралась приличная группа товарищей, коя взволнованно обсуждала случившееся. Я встревать не стал, встал рядом и послушал… в основном речи собравшихся сводились к тому, до чего страну власти довели. Но тут к народу вышло официальное лицо — дородная женщина в белом халате, у которой на шее даже висел стетоскоп, заведующая санаторием, как шепнул кто-то справа.

— Спокойно, товарищи, — громким голосом объявила она, — был небольшой подземный толчок, сейчас ситуация нормализовалась и никаких поводов для волнений больше нет. Расходимся по своим палатам.

А тут и Ирина с Игнатом подрулили к нашему собранию, Ирина первым делом спросила у меня, что тут творится — речь директорши она не застала.

— Землетрясение, говорят, небольшое было, — ответил я, — в пять что ли баллов. Но все уже кончилось, можно расходиться.

— Ну вот, как всегда, — весело сообщила она, — как что-то интересное случается, так я на него опаздываю. Как с Челябинским метеоритом…

— А что было с метеоритом? — сразу заинтересовался Игнат.

— Меня в командировку в Челябинск послали в тот самый день, — пояснила она, — но приехала я туда на час позже этого события, так что только по рассказам и знаю про него.

Глава 4

Вечер трудного дня

Вечер трудного дня

А чуть позже, прямо перед ужином у меня еще и обещанный пилатес случился — проходило все это в небольшом тренировочном зале на третьем этаже все того же корпуса со столовой. Как я прочитал на стенде рядом со входом, пилатес это оказалась такая система упражнений, разработанная Йозефом (понятное дело) Пилатесом в начале 20 века и призванная оздоровить суставы, снять боли в мышцах, улучшить осанку и самочувствие и все такое.

Из мужчин я там один в этой группе оказался, поэтому меня выгнали в коридор, пока женщины переодевались в трусы и майки. Вела занятие местная инструкторша совсем не фитнес-форм… маленькая и толстенькая. На ее фоне Ирина представляла из себя Синди Кроуфорд и Клаудию Шиффер в одном флаконе.

Ну а упражнения мало чем отличались от обычной лечебной гимнастики, коей я немало позанимался в свое время. Битый час мы промахали ногами, руками и головой, потом инструкторша скомандовала отбой, а меня опять выгнали из зала.

— Ну как тебе пилатес? — спросила Ирина, когда мы уже спускались по лестнице вниз.

— Пойдет, — скупо ответил я, — хотя я и получше системы знаю…

— Это какие, например? — заглотила она крючок.

— Потом как-нибудь расскажу, — не стал раскрывать всех тайн я, — тай-цзы хотя бы например…

— Покажешь, что это?

— Без проблем… ну так что насчет вечерних посиделок — надумала? — вспомнил я о своем предложении.

— Надумала, — тут же ответила она, — давай посидим… только где?

— В дальнем конце санатория, — тут же ответил я, — я видел доминошные столики. Все равно в домино тут никто не играет, можно там… место тихое, закрыто от посторонних глаз кустами.

— Годится, — ответила она, — только давай уже и наших соседей по столику позовем, а то нехорошо отделяться.

— Можно, — не очень уверенно ответил я, — но я сомневаюсь, что Афоня, например, согласится.

— Наше дело предложить, — уверенно парировала она, — и еще я соседку по номеру приглашу, ладно?

— Как зовут, сколько лет соседке-то?

— Зовут Верой, лет примерно столько же, сколько и мне.

— Договорились, — ответил я, и тут она свернула в свой второй корпус, а я продолжил держать курс прямо — к третьему. Но прежде чем подняться в свой номер и смыть под душем последствия занятия пилатесом, мне еще нужно было миновать ряд клумб и площадку со скамеечками перед корпусом. И вот на этой самой площадке как раз в это время происходил некий эксцесс — тот самый молодой пацан, которого я первый раз видел в очереди на оформление, совершенно вдрабадан пьяный громко матерился и приставал к некой постоялице нашего корпуса… ее я и раньше видел, но имени не знал.

— Оставь ее в покое, — решительно ринулся я восстанавливать правопорядок, — не видишь что ли, что она против?

— Чего? — пацан угрожающе развернулся ко мне и продолжил, — дядя, иди своей дорогой, тогда, может, останешься целым!

— Я уже пришел, племяш, — в тон ему ответил я, — а ты бы сбавил маленько тон, если хочешь остаться целым.

— Чего!! — заревел уже в полный голос он, одновременно делая прыжок в мою сторону и выбрасывая правую руку прямо мне в нос.

Поскольку он нетрезвый был и координировал движения так себе, от кулака я успешно ушел нырком в сторону. А когда он развернулся ко мне правым боком по инерции, взял и пнул его в голень… это очень болезненный удар, ну кто в теме, тот согласится.

Пацан споткнулся и уселся прямо на дорожку, выложенную узорчатой плиткой. Но на этом инцидент вовсе не был исчерпан — он довольно резво вскочил и, припадая на правую ногу, сделал второй заход, метя мне опять-таки прямо в нос. Это у него вышло еще хуже, чем в первый раз, потому что я поймал его руку и произвел бросок с загибом руки за спину, как уж это в айкидо называется… сихо наге кажется.

Парень покатился по дорожке, разбив в кровь щеку… больше никаких действий он не предпринимал, а я помог ему подняться и отвел к дежурной медсестре.

— Скажешь, что споткнулся, — проинструктировал я его, — иначе я тебе еще кое-что из айкидо покажу. Или ментам сдам, они как раз на центральной площади дежурят.

Он хмуро кивнул, я сдал его с рук на руки дежурной, а сам вернулся на улицу. Женщина,достаточно молодая и привлекательная, но уступающая, конечно, во всех этих компонентах Ирине, горячо поблагодарила меня и пригласила заходить на чай.

— Я в 213 номере живу, только вон в том корпусе, — сообщила она, — а зовут меня Верой.

— Я Иван, — хмуро ответил я, — а из-за чего этот все началось-то?

— Да нажрался Толик, — пояснила она, — вот и начал приставать…

Из этих слов я понял, что парня зовут Толиком.

— А почему именно к вам?

— Понравилась я ему, наверно, — смущенно сказала она, — хотя он младше лет на 20.

— Ясно, — ответил я, — на чай обязательно зайду, а вы, если он будет продолжать свои приставания, обращайтесь — я в 313 номере живу, телефон такой же, с приставкой 222.

Ну вот и еще одно приключение — что-то их многовато за один день-то, думал я, взбираясь по лестнице на третий этаж.

— Браво, Иван, — встретил меня Афоня, — видел твою победу с балкона — разбил неприятеля, как Петр шведов под Полтавой!

— Спасибо, — попытался я уйти от обсуждения, но не тут-то было.

— Это что за техника боя такая? — продолжил он пытать меня.

— Айкидо, — хмуро ответил я, — один японец изобрел сто лет назад где-то. Суть его в том, чтобы использовать энергию ударов соперника ему же во вред.

— Что-то слышал про такое, — нахмурился Афоня, — но никогда не видел вживую. А у нас в РОВД все по-простому, боевое самбо и никаких гвоздей.

— Самбо это тоже круто, — отозвался я, — покажете как-нибудь?

— Если настроение будет, — нехотя сообщил он.

— Да, — вспомнил я о главном, — мы сегодня вечером хотим собраться и отметить наше заселение. А то плохо лечиться будет, если не отметим — есть такая примета. Присоединитесь?

— А вы это кто? — прищурил он правый глаз.

— Да все, кто за нашим столиком в столовке сидят — я, Ирина, Игнат плюс соседка Ирины по палате, звать Верой.

— Во сколько и где?

— Сразу после ужина на доминошной площадке — там и днем-то никого не бывает, а уж вечером тем более.

— Выпивка и закуска в наличии? — сразу перевел он беседу в практическую плоскость.

— Конечно, — ответил я, — две бутылки по 0,7 — мужчинам виски, женщинам мартини.

— Я пожалуй соглашусь, — задумчиво сказал Афоня, — погода вроде наладилась, процедуры завтра начнутся, почему бы и нет…

— Заметано, — кратко завершил беседу я и ушел в душ.

А потом, чтобы не слушать и без того надоевший телевизионный контент, опять сбежал на улицу. Ничего интересного я там не обнаружил, поэтому просто прогулялся вдоль ограды санатория… мерил расстояние шагами — получилось, что полный оборот вокруг составляет почти две с половиной тысячи шагов или два километра. В одном месте территория санатория заезжала прямиком в болото, так что там пришлось сделать крюк. А когда я проходил вдоль самой дальней стороны пятиугольника, вдруг услышал выстрел… ну да, натуральный выстрел из охотничьей, похоже, двустволки.

Пригляделся — в полусотне метров от меня держал на плече ружье некий гражданин, по всему видно, из местных обитателей. Я, стараясь побольше шуметь, чтоб он и меня часом не подстрелил, подошел к нему, остановившись на расстоянии трех метров.

— Привет, — сказал я ему, — я Иван, сегодня к вам заехал. А по какому поводу стрельба?

— Я Валера, — ответил он, — охраняю территорию. А стрелял в волка — обнаглели вообще зверюги, прямо к памятнику Ленина выбегают.

— Очень интересно, — ответил я, — ну и как, попал?

— Не, я их просто отгоняю, — пояснил он свои действия, — а ты лучше в эту сторону не ходи, мало ли что…

На этом я с ним и расстался, начав размышлять о превратностях бытия и ограничениях прав и свобод — в сторону Погуляя не ходи, там труп нашли, в противоположную сторону тоже, тут волки. Где ж гулять-то, между грязелечебницей и административным корпусом что ли? Ни к какому определенному выводу я не пришел, а тут и время ужина подоспело.

— Предлагаю часть ужина забрать с собой, — сказал я обществу, — все равно сейчас продолжим общение, а там закусывать чем-то надо будет.

Общество покивало и соорудило некоторую заначку из вечерних блюд, а я еще и пакет догадался с собой принести, в него все и поместилось. Приключений никаких больше не случилось, видимо их лимит на сегодня был исчерпан полностью, поэтому мы в полном составе — я, Ирина, Игнат, Афоня и примкнувшая к нам по дороге Вера (а именно она и оказалась соседкой Ирины по номеру, кто бы мог подумать), переместились в самый дальний восточный угол санаторной территории за столики, предназначенные для ручных игр, как то — домино, шахматы, шашки и нарды. Но сейчас никому эти столы нужны не были, вот мы за ними и разместились. Где-то сзади и чуть направо виднелся между кустов мой третий корпус, слева простиралась волейбольно-баскетбольная площадка, тоже абсолютно пустая, а справа была ограда санатория, железная и двухметровая в высоту, но в изрядных дырах.

За своими бутылками я сбегал по дороге, прихватил стаканы, благо их в моем номере ровно пять штук нашлось, и примерно в семь тридцать по московскому времени мы начали наше застолье.

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — вспомнил я для затравки песню товарища Митяева, но меня быстро поправил Афоня.

— Сегодня нажрались, — весело поправил он мой тост.

— Постараемся не довести наше пати до этого, — хмуро парировал я, — короче, за встречу в этом медвежьем углу Пермского края, друзья.

И все дружно опрокинули стаканы.

— Давайте познакомимся уже по-настоящему. — предложила Ирина, — вот ты, Ваня, самый разговорчивый из нас, ты и начинай…

— Что начинать? — не совсем понял я.

— О себе расскажи поподробнее, — разжевала она.

Глава 5

Второй звоночек

Второй звоночек

— Да без проблем, — откликнулся я, одновременно наливая по второй стопке. — Про себя я могу говорить хоть час, хоть два, тема благодатная. Как меня зовут, все уже наверно знают…

— Я не знаю, — сказала Вера.

— Иваном родители назвали, — повернулся я к ней, — фамилия Воронцов…

— Ого, — перебила меня Ирина, — аристократическая какая фамилия, — граф Воронцов, помнится, такой был до революции.

— Не, к графам, а равно князьям, баронам и маркизам я никакого отношения не имею. Мои предки все почти с реки Хопер, это приток Дона такой в воронежской области. Из казаков они вроде бы, но это неточно.

— Понятно, давай дальше, — сказала Ирина, предварительно осушив свой стакан с мартини.

— А дальше чего… — задумался я, — возраст 39 лет, семейное положение — в разводе, профессия… тут сложно, учился на электронщика, потом само собой как-то переквалифицировался на аналитика…

— Системного аналитика? — выдал умную мысль Игнат.

— Не совсем, — ответил я, — к ИТ-отрасли я имею очень косвенное отношение, занимаюсь анализом рынков пищевых продуктов, в основном зерно-мука-семечки-масло…

— И как платят аналитикам? — задала нескромный вопрос Вера.

— На жизнь хватает, — не стал раскрывать карты я, — а точнее не скажу, я бумагу подписывал о неразглашении своей зарплаты…

— Что за контора-то, где ты работаешь? — решил расставить все точки над и Афоня.

— Русзерно, — выдал военную тайну я.

— Ого, — присвистнула Ирина, — это серьезно, ее реклама по телевизору непрерывно идет. Как уж там… зерно всему голова, Семеныч.

— Угу, есть такое, — кивнул я, — но хватит про меня, давай и ты включайся, выкладывай свои тайны.

— У меня тайн нет, — отрезала Ирина, — фамилия Горобова, девичью назад взяла.

— Я так понимаю, что ты в разводе, — тут же встрял Игнат.

— Правильно понимаешь… не сошлись характерами. Сколько лет, все равно не скажу, сами догадывайтесь, а работаю я в организации под названием «Алекс-гарант».

— Ого, — присвистнул Афоня, — охранная деятельность?

— Разная… — покрутила руками Ирина, — но по большей части да, охранная.

— И кем же ты там трудишься? — это уже я вопрос задал.

— Заместителем директора… по оперативной части.

— Ого… — это уже практически все, сидевшие за столом произнесли почти одновременно, а закончил я один, — за это надо выпить.

Возражений не последовало, а после очередной рюмки эстафета пришла к Игнату.

— Ну давай, колись, — подбодрил я его, — пароли, явки, конспиративные квартиры…

— Ничего такого, — неожиданно без агрессии отвечал он, — я обычный менеджер в конторе по продаже запчастей. Лет мне 28, холостой.

— Запчасти-то для чего продаешь? — спросил Афоня.

— Известно для чего — для легковых и грузовых авто… обращайтесь, кстати, если вдруг приспичит — продам с хорошей скидкой.

— Ладно, — махнул я рукой, — обратимся, если что — теперь твоя очередь, Афоня.

— 58 лет, пенсионер, — зачастил он, — тридцать лет оттрубил в городском РОВД.

— На какой должности? — уточнил я.

— Начальник службы собственной безопасности… ну то есть это теперь так, а раньше она называлась особая инспекция МВД.

— Не слабая работа, — сказал за всех Игнат, — вычислять крыс в своем же ведомстве. Я бы не пошел на такую.

— Тебя бы и не взяли, — ехидно заметил Афоня, — туда отбор знаешь какой строгий…

Тут все посмотрели на последнего участника наших посиделок, на Веру — она тих-мирно сидела в сторонке и ни во что не вмешивалась… мартини, правда, выпивала исправно.

— А что я-то… — попыталась увильнуть она.

— Не отлынивай, — строго сказал ей я, — все уже отчитались, твоя очередь пришла.

— Ну ладно, — она допила остатки из рюмки, я ей тут же подлил еще немного, и она продолжила, — фамилия у меня самая простая, Петрова. Сколько мне лет, тоже не скажу, у женщин возраст обычно не спрашивают. Я замужем…

Она с вызовом оглядела остальных, но вызов как-то никто не принял, тогда она продолжила.

— Но с мужем мы живем уже год как раздельно… договорились так. Детей нет пока. Где работаю? В салоне красоты работаю… привожу внешний вид женского пола в надлежащее состояние.

— Тяжелая, наверно, работа, — посочувствовал ей я.

— Да не тяжелее, чем в РОВД, — усмехнулась она.

И тут откуда слева раздалось хорошо слышимое уханье совы, почти все за столом вздрогнули.

— Ничего себе, — первой отошла Ирина, — я слышала, что это не очень хорошая примета, если сова рядом ухает.

— Какая? — уточнил я.

— Неудача в делах, — объявила она, — а если по-простому, то облом.

— А я наоборот другое слышал про это, — встрял Афоня, — что совы кричат к деньгам или к прибавлению в семействе.

— А я и третью версию слышала, — тихо сказала Вера, — если сова громко ухает, это к смерти где-то неподалеку.

— Ты так народ-то не пугай, — сразу подлил я ей мартини в рюмку, — мы сюда лечиться вообще-то прибыли, а не помирать…

— Я пошутила, — весело ответила она, — сова глупая птица, ухает, когда ей хочется, вот и все.

— Так-то лучше, — довольно улыбнулся я. — Ну мы, кажется, все познакомились, давайте теперь каждый какую-нибудь занимательную историю из своей жизни расскажет…

— Ты и начинай, — ткнул в меня пальцем Афоня, — инициатива наказуема, знаешь такую мудрость?

— Знаю, — вздохнул я, — могу начать, если никто не возражает.

Возражений как-то не последовало, поэтому я продолжил.

— В студенческом стойотряде дело было, строили мы пятиэтажку где-то в Сибири. Меня с напарником поставили вязать стропы от башенного крана на бетонные такие блоки, тонны по три каждый. А крановщик их потом поднимал и передвигал на укладку фундамента…

— Что-то начало не слишком интересное, — заметила Ирина.

— Ничего, сейчас веселуха начнется, — пообещал я ей, — и вот закрепили мы с Игорьком очередной блок за два захвата, крановщик приподнял его, а прораб, он тут недалеко околачивался, вдруг скомандовал «стоп-машина». Что случилось? А на нижнюю часть блока налипла всякая хрень — если так устанавливать, он вкривь и вкось будет стоять. А что делать? Брать в руки лом и чистить блок снизу.

Я посмотрел на общество — вроде заинтересовались.

— И что дальше? — спросила Вера.

— Дальше Игорек в отказ пошел — вон же табличка висит «не стой под грузом и стрелой», а ты нас под груз запихиваешь… а я согласился, когда мне прораб четвертак пообещал за это. И полез с ломом под блок…

— И тебя там задавило… — предположил окончание моего рассказа Афоня.

— Не совсем, — поправил его выводы я, — но одно крепление, за которое мы стропы зацепили, оказалось хреновым и вылетело из бетона… и блок начал раскачиваться влево-вправо на одной стропе. Мне сильно по каске влетело, хорошо еще, что я ее не забыл нацепить… живой, конечно, остался, но в больнице две недели пролежал с сотрясением. А если б и второе крепление сорвалось, то я бы сейчас эту историю не рассказывал.

— А прораб чего?

— Четвертак выдал, конечно, честный парень оказался. Разборок потом не было, уговорили нас молчать, а по-хорошему этому прорабу надо б было пару лет усиленного режима впаять.

— Мда, — сказала Ирина, — хорошее же начало ты нашему общению задал.

— Какое уж вспомнил,- развел руками я, — теперь твоя очередь, давай выкладывай.

— А почему я? — изумилась она.

— Потому что ты самая инициативная в обсуждении была… — логично объяснил я, — а инициативу у нас что?

— Ясно, ну тогда слушайте… — она поправила прическу и начала, — три… нет, четыре года назад в августе или в самом начале сентября возвращалась я из Москвы по М7. Она тогда еще не полностью модернизированная была, в середине большой участок без разделительных барьеров и две полосы всего…

— Это где же это на М7 ты две полосы нашла? — изумился Игнат.

— Было такое, — поддержал ее я, — четыре полосы на всем протяжении года два назад сделали.

— Так вот, — продолжила Ирина, — муж… ну бывший то есть муж утомился и лег спать на заднее сиденье, а меня за руль посадил. И вот еду я, еду, а спать тоже хочется, перед этим мы из Питера рулили весь день почти. И надо бы было мне остановиться и отдохнуть, но что переклинило у меня внутри — дорога пустая, до конца путешествия час остался, чего бы, спрашивается, мне останавливаться…

— И ты заснула за рулем, — предположил я.

— Как в воду глядишь, — улыбнулась она, — но ненадолго, на пару секунд, может на тройку… разлепила глаза от громкого гудка спереди — я на встречке и мне в лоб летит здоровенная фура. Успела вырулить обратно буквально в метрах от встречной машины, а не то в лепешку меня там смяло бы. Вместе с мужем.

— А дальше чего сделала? — заинтересовалась Вера.

— Поставила машину на обочину, успокоилась и отдохнула минут десять… дальше без проблем все вышло до самого Города.

— А муж чего? — это уже я спросил.

— Муж объелся груш, — пошутила она, — продолжал спать, больше ничего.

— Я бы от такого тоже ушла, — заявила результат рассмотрения вопроса Вера.

— Хорошая история, душевная, — похвалил я Ирину, — давайте допьем, что у нас тут недопито осталось, и вечер воспоминаний продолжит Вера.

Народ активно начал подставлять рюмки, а я на пару с Игнатом наполнять их содержимое. Вера махом выпила свое мартини, не заморачиваясь тостами, и выступила на первый план.

— Значит так, друзья, — начала она, — это пять лет назад случилось недалеко от этих мест. Я с подругой за грибами сюда приехала…

— Далековато от города-то, — заметил я, — там и поближе грибные места есть.

— Знакомые посоветовали, — объяснила она, — к тому же подруга на колесах была, почему бы и не съездить…

Но закончить свою страшную историю Вере не было суждено — в этот самый момент земля подпрыгнула и опустилась назад почти так же, как и днем. Только в разы сильнее. Одновременно погас свет в осветительных фонарях и во всем третьем корпусе который было видно от наших столов.

— Опять землетрясение, — недовольно сказал Афоня, — по-научному это, кажется, называется афтершоком.

— То, что свет вырубился, мне не очень нравится, — сказал я, — надо бы проверить, как там в других местах с этим делом…

— И связи на мобилке нет, — добавил градуса в обсуждение Игнат.

— У тебя что за оператор-то? — тут же переспросила Вера. — Если МТС или Билайн, то они тут и никогда не работали.

— Теле2 у меня, — объявил Игнат, — с утра симку поменял, специально в район ездил.

— И у меня написано, что нет сети, — сказала Ирина, а к ней присоединился Афоня.

Я же молчал, потому что с Теле2 у меня с утра не заладилось.

— Ну так что, пойдем проверим территорию, — сказал я, — может в том конце санатория и свет будет, и связь.

Глава 6

Проверки на дорогах

Проверки на дорогах

— Я не хочу туда идти, — заявила Вера, а Ирина ее поддержала, — мы лучше в номер свой пойдем, день тяжелый был, можно и отдохнуть.

— Доберетесь в темноте-то? — позаботился о них я.

— Как-нибудь, — ответила Ирина. — Игнат вот проводит, он на нашем этаже живет.

— Кстати, нам бы тоже в свой корпус заглянуть можно, — напомнил мне Афоня, — может там знают, что случилось, и когда все наладится…

— Точно, — ответил я, — давай зайдем, — а потом добавил девушкам, — а вы, если что, обращайтесь, наш внутренний номер 222–312.

— Если света нет, наверняка и телефоны работать не будут, — ответила Ирина перед тем, как свернуть на кривую дорожку к своему корпусу, — но мы проверим.

А мы с Афоней повернули налево и зашли в вестибюль третьего корпуса — не видно тут не было ни зги, хоть глаз выколи.

— Медсестра вон в той комнате сидела, — показал я направо, — зайдем, справимся, как и что тут…

И мы повернули направо, третья дверь, считая от вестибюля, была распахнута настежь, внутри мигали огонечки чего-то сигнально-пожарного, но людей там не было.

— Наверно убежала в главный корпус, — предположил я, — узнавать, что случилось.

— Значит, нам тоже туда дорога лежит, — ответил Афоня, — в этот корпус.

— Стой, — притормозил его я, — шум какой-то слева по борту…

Откуда-то слева начали раздаваться равномерные удары чем-то тяжелым по чему-то твердому.

— Да, я тоже услышал, — отвечал старичок, — пошли посмотрим.

И мы оба развернулись и двинули в крайний левый угол первого этажа. Источник стука обнаружился довольно быстро — это доносилось из-за двери 111 номера.

— Чего стучишь-то? — начал я диалог из коридора, но ответом мне было только глухое мычание и новые удары.

— Заходим, — предложил Афоня, — раз уж нам отвечать не хотят, — и он смело дернул дверь номера на себя, они тут наружу открывались.

Внутри, естественно, было так же темно, как в вестибюле и в коридоре, но тело, принадлежащее неизвестному лицу и лежащее на полу, мы идентифицировали сразу.

— А я его знаю, — сказал, приглядевшись я, — это пацан, который днем приставал к Вере перед нашим корпусом. Слышь, ты, тебя как зовут-то?

— И чего ты мычишь? — добавил Афоня, — это тоже интересно.

В ответ пацан замычал еще сильнее, и я увидел, что руки-ноги у него связаны, а на рот наклеен пластырь. Я дернул за конец этого пластыря, свисавшего с одной стороны, в ответ раздался протяжный крик (ну еще бы, больно, когда у тебя сдирают этот пластырь вместе с волосяным покровом).

— Щас мы тебя развяжем, парень, — пообещал Афоня, — а ты нам все расскажешь по порядку — усек?

— Угу, — наконец выдал он что-то членораздельное, — усек…

И мы в четыре руки его развязали и усадили в кресло, что было тут рядом. Он некоторое время растирал затекшие руки, вертя головой по сторонам, потом выдавил из себя:

— А чё ваще случилось-то?

— Землетрясение было, — терпеливо ответил ему я. — повторный толчок, минут 10 назад. Свет и мобильная связь отключились нахрен.

— Ну них…я ж себе, — медленно продолжил он, — а я ничё этого и не заметил…

— Кто тебя связал-то и зачем? — подогнал я его мыслительную деятельность, — колись уже.

— Не помню, — парнишку аж перекорежило, это отчетливо было видно в лунном свете.

— Ну не помнишь, так и хрен с тобой, — с досадой сказал Афоня, — мы тогда пошли в главный корпус, а ты как хочешь.

— Ээээ, — заволновался он, — вы меня тут не бросайте…

— Пойдем вместе, — принял решение я, — сможешь идти-то?

— Да вроде смогу, — он встал с кресла, сделал пару приседаний и достаточно уверенно двинулся к двери.

— Тогда идем, — сказал я… Афоня был конечно старше и опытнее меня, но бремя лидерства он уступил мне без лишних вопросов почему-то. — Ты не скачи козлом-то, а то потеряешься в темноте.

Этот пацан, как уж его там звали-то… Толиком, кажется… слегка умерил свой пыл, и мы все по очереди вышли из вестибюля корпуса на свежий воздух.

— А куда все подевались-то? — задал наконец Толя правильный вопрос. — Днем еще тут куча народу бегала, а щас никого… даже и медсестры нету…

— Дойдем до главного корпуса, там, может, узнаем, — угрюмо отвечал ему я, хотя если честно, совсем в этом уверен не был.

Дорога наша лежала вдоль клумб и декоративных кустарников мимо второго корпуса, где обитали обе наши женщины. И вот, когда мы уже почти миновали его, раздался окрик от входа:

— Эй, подождите, мы с вами! — это кричала Ирина, а рядом с ней, как можно было различить в потемках, маячили и Вера с Игнатом.

— Конечно, — отозвался я, — вместе веселее. А чего так быстро поменяли решение-то?

— Так нет никого во всем здании, — это пояснила Вера, — а одним страшновато…

— В нашем корпусе все аналогично, — отозвался Афоня, — один только постоялец обнаружился кроме нас, вот, — и он пихнул в спину Толика.

— Ба, — сказала, подойдя поближе, Вера, — да это тот самый паренек, что ко мне приставал в обед.

— Приношу свои извинения, — буркнул он, — портвейну много выпил.

— Принимается, — улыбнулась она, а потом спросила у всех, — идем в главный корпус?

— Так точно, — поднес руку к голове Афоня, — двигаемся в штаб.

Солнце уже давно закатилось за горизонт, поэтому наш путь освещала только луна в состоянии почти полного полнолуния, небольшой кусочек справа от нее только был отгрызен. И тут раздался волчий вой, довольно близко и где-то справа, за грязелечебницей.

— Вот только этого нам недоставало, — сказал я, — днем гулял в той стороне, так один местный товарищ отпугивал волков своей двустволкой. Валерой назвался.

— Я его знаю, — вышел на первый план молчавший до этого Игнат, — в прошлый раз когда здесь был, мы с ним водку пили пару раз… он за бассейном живет, в деревянном доме, сторож местный.

— Туда тоже надо будет наведаться, — предложил я, — а вот и главный корпус…

Гипсовый Ильич на площади указывал нам дорогу своей протянутой рукой. Свет и тут не горел ни в одном окне, как легко можно было догадаться. Я первым подошел к входу и дернул ручку двери на себя, она не поддалась.

— Ночь же, — пояснила Ирина, — закрыли все до утра.

— Я знаю, где тут черный ход есть, — продолжил демонстрировать свои познания Игнат, — его никогда не закрывали, как я помню…

— Ну показывай, — предложил я ему.

Мы обогнули здание слева, обошли два каких-то выступа, и впереди замаячила низенькая дверца, куда надо было спускаться от уровня земли по ступенькам. Неглубоко, но надо было.

— Здесь, — сказал обернувшись, Игнат, — все вместе пойдем?

— Предлагаю разделиться, — тормознул его я, — давайте внутрь трое пойдут — Игнат, я и Афоня. А остальные пусть подождут здесь.

— А это почему? — спросила Вера.

— Да мало ли, что там нас может ждать в этом обесточенном доме, — туманно пояснил я, — а если что, мы кричать будем — тогда на помощь придете.

— Иван дело говорит, — выразила общее мнение Ирина, — идите, а мы вас тут подождем… если что, тоже будем кричать.

И тут мы втроем нырнули в приоткрытый черный ход, причем первым пошел я, по ступенькам спустились на полэтажа. Я тут же включил фонарик на своем смартфоне, на темных стенах заплясали расплывчатые зайчики.

— Тут развилка, — сообщил я Игнату, — куда сворачиваем?

— Направо, — ответил он, — слева тупик.

Повернули направо, тут же почти сразу обнаружилась лестница наверх — осторожно ступая по ней, поднялись на первый этаж, там где столовая стояла.

— Пахнет вкусно, — сообщил Афоня, — от ужина, наверно, что-то осталось.

— Столовку мы осматривать не будем, — решил я, — тут все равно людей до утра не будет, лучше поднимемся наверх.

И эти двое быстро согласились со мной — так же осторожными шагами одолели два лестничных марша на второй этаж. Здесь, сколько я запомнил, были кабинеты врачей, помещения для физиотерапии и тут же должен был сидеть заведующий санаторием… заведующая то есть, та дородная дама с пятым бюстом, что рассказывала нам про землетрясение.

— Проверяем все двери? — предложил Афоня, и мы с ним согласились.

Первые шесть дверей оказались заперты на ключ, ломать их уж мы не стали, а вот седьмая, на которой было написано «Магнитотерапия», оказалась открыта. Я предостерегающе поднял вверх левую руку, Игнат с Афоней замерли на пороге… а потом я тихонько и приставным шагом вошел в помещение… слева были столы и какие-то приборы на них, а справа занавесочками нарезаны штук шесть закутков с топчанами — видимо, тут и происходили сеансы этой самой магнитотерапии.

— Никого, — сказал Афоня, осмотрев первые закутки, а Игнат ответил эхом, заглянув в следующие, — и тут тоже.

— Зато у меня кто-то живой есть, — сказал я, дойдя до самого окна.

Там на диванчике лежал и спал товарищ в белом больничном халате. Приглядевшись немного, я его узнал — это был врач с труднопроизносимой среднеазиатской фамилией, который принимал меня в обед.

— Эй, — дернул я его за ногу, — вставай, не время спать.

— Ким, гаерда, нима (что, где, чего), — пробормотал он видимо на своем среднеазиатском языке, но тут же перешел на великий и могучий, — вам чего тут надо?

Мы переглянулись и право вести переговоры как-то само собой перешло в мои руки.

— Ты тут давно спишь-то?

— С вечера, — покорно признал он за нами право спрашивать, — домой не пошел, потому что устал очень.

— Подземный толчок, значит, мимо тебя прошел?

— Это землетрясение что ли? Оно же днем еще случилось…

— Была вторая серия, с полчаса назад, — пояснил я, — свет и мобильная связь пропали. Вдобавок делись куда-то почти все обитатели санатория.

— Правда? — он тут же полез за телефоном, включил его и убедился, что связи действительно нет.

— Тут бывает такое, — зевнул он, — два года назад почти то же самое — все починили к утру.

— И люди тоже пропадали?

— Нет, люди на месте остались, — тут до него, наконец, дошли мои слова. А что, совсем никого нет?

— С тобой семеро будет, — ответил я, — кто остался. Больше ни души.

— И мобилки не работают?

— Ни один оператор, — подтвердил я, — от МТСа и до Теле2.

— Проводную связь еще можно проверить — тут где-то городской телефон стоял.

Он прошел дальше по коридору, открыл дверь в кабинет начальницы — там действительно на ее столе стояло целых два телефонных аппарата.

— Нет гудка, — сообщил он, проверив их по очереди. Ну значит не судьба… стой, — тут же добавил он, — мент же еще тут должен быть… полицейский то есть. Который народ опрашивал в связи с убийством.

— Где? — тут же спросили все мы трое чуть ли не хором.

— На третьем этаже он сидел, в тренажерном зале.

— Пошли посмотрим, — опять хором высказались мы.

Глава 7

Продолжение банкета

Продолжение банкета

Третий этаж главного корпуса был пустынен ничуть не меньше, чем второй.

— Вон там, в конце коридора этот зал, — показал пальцем врач, — да, меня Анваром зовут, а вас как?

Мы представились по очереди, а потом передвинулись в конец коридора. Дверь оказалась не заперта, и мы вошли внутрь довольно обширного помещения. И я его узнал — тут вчера пилатесом занимался. В дальнем конце зала кучей были навалены резиновые коврики, кои брали люди, занимающиеся упражнениями. Чтобы коленки в пол не упирали. И на этой куче лежало некое тело и храпело.

— Еще один Робинзон нашелся, — сказал я, — давайте будить.

Робинзон проснулся от первого же прикосновения моей ноги к его телу — рывком сел, протер глаза и задал вопрос, аналогичный анварову:

— Вы кто такие?

— Пациенты санатория, — ответил я, — ты тоже второе землетрясение проспал?

— Какое еще землетрясение? — он быстро поднялся, оглядел каждого из нас, насколько это было возможно в лунном свете из окон, и продолжил по теме, — первое помню, я тогда возле Ленина стоял. Второго не было…

— Было, — заверил я его, — с полчаса назад примерно. После этого ни света, ни связи в санатории не стало. И постояльцы куда-то делись…

— Ну допустим, куда они делись, это я могу сказать, — ответил мент, — меня кстати Григорием зовут…

После очередного представления друг другу он продолжил:

— Экскурсию же вчера вечером организовали. В Подгородец — два больших автобуса уехали. Наверно не успели просто вернуться.

— Хотя бы одной загадкой меньше, — облегченно вздохнул я, — а ты почему тут остался?

— А не всех опросить успел в связи с этим делом… — заявил Гриша, — вот и заночевал тут. Связь, говоришь, вырубилась? Надо проверить мою рацию — она же не зависит от вышек, вдруг работает.

— И где у нас рация? — спросил Афоня.

— В УАЗике, на площади.

— Ну тогда пойдем у УАЗику, — предложил я, — заодно со всеми остальными познакомишься.

Мент Гриша упираться не стал, и мы уже вчетвером выбрались через полуподвал на свободное пространство.

— Принимайте пополнение, — первым делом сказал я двум женщинам и Толику, они так и стояли тут под развесистой березой, — к нам присоединились Анвар и Гриша, врач и полицейский. А это Ирина, Вера и Анатолий.

Они сдержанно кивнули друг другу, после чего мы опять обогнули здание и оказались среди клумб и аллей, ведущих к памятнику. Чуть в сторонке от Ильича стоял синий милицейский УАЗик с проблесковым маячком на крыше. Гриша открыл водительскую дверь и взял лежавшую на торпеде рацию.

— Первый-первый, ответь шестому, прием, — сказал он тут же в микрофон и переключил рычажок, но ответом нам было только сухой шелест, как будто куча листьев падала на землю. Большая куча на твердую землю.

— Не отвечают чего-то, — пробормотал Гриша, — может спят, времени-то сколько натикало?

— Половина двенадцатого, — ответил я, — включив смартфон.

И в это время опять завыл волк… как бы даже не один, а минимум трое… и гораздо ближе, чем в первый раз.

— Только этого нам еще и не хватало, — вполголоса сказал Афоня, а девушки испуганно начали жаться поближе к УАЗику и представителю власти.

— Спокойно, граждане, — веско ответил всем представитель власти, — предлагаю не бегать в потемках по всему санаторию, а дождаться утра. Там может все и само собой наладится…

— Я в свой корпус не пойду, — твердо заявила Ирина, — там темно и страшно…

— И я тоже, — присоединилась к ней Вера.

Мужчины промолчали, не желая выказывать слабость перед женским полом, но по всему видно было, что им тоже не хочется бегать наперегонки с волками.

— Можете тут переночевать, — легко решил наболевшую проблему Анвар, — на втором этаже в физио-кабинетах полно свободных лежанок. А уж утром решим, что делать.

— Хорошее предложение, — быстро согласился я, — я только за.

Против никого не оказалось, и мы на этот раз все вместе (нас уже восемь штыков оказалось — пятеро, что изначально отмечали заселение, плюс пацан Толик, врач Анвар и мент Гриша) вернулись на второй этаж главного корпуса. Мальчики заняли палату, выходящую окнами на площадь, а девочки соседнюю, у нее окна на березовую рощу смотрели. И до утра больше ничего интересного не случилось.

* * *

А утром я первым делом посмотрел на экран своего смартфона, но все так же уныло светилось «только экстренные вызовы»… пургу бы хоть не гнали, уныло подумал я, какие нахрен экстренные вызовы, если сигнала нет — святым духом что ли эта экстренная связь питаться будет. А затем я щелкнул выключателем лампочек — нет, и тут никаких проблесков. Выглянул в окно — одинокий милицейский УАЗик все так же одиноко стоял сбоку от Ильича… если бы ему, Ленину, вдруг пришлось перед народом говорить, он бы наверно на крышу УАЗика сейчас забрался бы, со вздохом подумал я.

А тут и остальные начали просыпаться, первыми встали со своих лежанок врач Анвар и мент Гриша.

— Не, ничего не наладилось, — сказал я им обоим сразу, увидев, как они щелкают своими мобилками. — Все то же, что и вечером.

— Жрать охота, — признался мент.

— В столовке наверняка много чего осталось от вчерашнего дня, — на сотню человек готовили ведь, так что восьмерым-то найдется что-нибудь.

— Мы поднимем остальных ребят, а ты буди наших подруг и пошли завтракать, — предложил Анвар.

— Але, гараж, — крикнул я приоткрытую дверь кабинета, куда ушли Ирина с Верой, — подъем, утренняя гимнастика и завтрак.

— Сейчас, — раздалось в ответ, — пять минут.

Ладно еще, что столовая не запиралась, вход хоть в обеденный зал, хоть на кухню здесь был абсолютно беспрепятственным.

— Вообще-то это самовольные действия и нарушение частной собственности, — сделал попытку притянуть за уши законы Гриша, — но в связи с форс-мажорными обстоятельствами я, как представитель законной власти, разрешаю всем вам принятие пищи из доступных продуктов.

— Во завернул, — с восхищение сказал Игнат, — я бы так не смог.

— Послужи с мое, еще и не так сможешь, — парировал его выпад Гриша.

И мы все вместе прошли в кухню с целью набрать себе чего-нибудь из доступной пищи.

— А почему ни работники столовой, ни врачи, ни обслуга до сих пор не пришли? — задала логичный вопрос Ирина. — На часах половина восьмого уже, время завтракать для первой смены.

— Есть у меня одно предположение, — ответил Анвар, проглотив холодную котлету, — тут всего одна дорога от нашего санатория к остальному миру. Возможно, ее завалило — вот они и не смогли пройти… такое уже было пару лет назад.

— Но есть же еще окольный путь к этому… — вспомнил я, — к Погуляю, где Пятерочка стоит.

— Точно, — почесал голову врач, — надо проверить, что там и как.

— Сейчас доедим и проверим, — заверил его Афоня.

За пятнадцать минут мы управились — посуду мыть уж не стали, потому что вода из кранов тоже не текла… хотя водопровод от электричества вроде не питается, подумал я, но оставил эту загадку на потом.

— Значит так, господа-товарищи-граждане, — заявил мент Гриша, когда мы собрались все вместе на улице возле памятника, — делимся на три группы. Первая едет со мной по дороге к Подгородцу, вторая разведывает, что там с Погуляем, ну а третья остается здесь и проверяет все доступные здания и сооружения, вдруг еще кто-то найдется.

— Я тут остаюсь, — сразу же вылетело из Ирины, а к ней присоединилась Вера, — и я тоже… не люблю волков.

— Я пойду к Погуляю, — сказал врач, — дорога знакомая, кто со мной?

Я вызвался помогать Грише, Афоня согласился составить компанию Анвару, а остальные сказали, что будут помогать девушкам.

— Отлично, — подвел итог нашему летучему заседанию Гриша, — собираемся здесь через… — он посмотрел на часы, — через час. Ровно в девять ноль-ноль. Дальнейшие действия по обстоятельствам.

— Да, — вспомнил я одно обстоятельство, — а чего там с этим расследованием убийства-то? Удалось что-то узнать?

— Вообще-то это тайна следствия, — сурово сдвинул брови он, — но в связи с форс-мажором так и быть, расскажу… подозреваемый у нас нарисовался — тот самый гражданин, фоторобот которого я показывал вчера. Установили даже его фамилию и где живет. Сейчас он скрывается где-то в окрестных лесах, — и он обвел рукой по полу-окружности.

— А кого убили-то? — сделала круглые глаза Ирина, — и зачем?

— Убитый врач из санатория, Николай Растеряев, — ответил Гриша.

— Колька? — изумился Анвар, — я же вчера вечером его видел возле грязелечебницы, как же он убитым-то ходил и разговаривал?

— Обознался, наверно, — вежливо ответил ему мент, — а мотив убийства пока неясен, предполагается ревность, но это неточно.

— И к кому же ревновали? — мигом заинтересовалась Вера.

— К одной медсестре, Тамара ее зовут…

— И Томка тут завязалась? — вторично удивился Анвар, — ну кто бы мог подумать, на вид такая скромная девица…

— Хорош базарить, — перешел на более приземленные обороты речи Григорий, — дело надо сделать, а побазарим потом.

И мы разошлись в разные стороны, девушки с Игнатом и Толиком отправились к бассейну, врач с Афоней ушли направо в ржавые ворота, ведущие к Погуляю, а я сел на переднее сиденье УАЗика, а милиционер включил зажигание, прогрел мотор, и мы не торопясь тронулись по боковой аллее к стеле с названием санатория…

Глава 8

Неожиданные открытия

Неожиданные открытия

— Твоя машина? — спросил Гриша, когда мы проезжали мимо Кашкая.

— Точно, — подтвердил я, — как догадался?

— Да видел вчера, как ты подругу эту подвозил…

— Аааа, — не нашел я сказать ничего другого. — Как УАЗик-то, не ломается?

— Бывает, — скупо обрисовал он ломкоемкость вверенного транспорта, — ладно, что запчасти копейки стоят и найти их нетрудно. В отличие от твоего Кашкая.

— Что есть, то есть, — вздохнул я, — но пока еще их можно достать, кашкаевы запчасти-то, и даже не за очень большие деньги. А бензину сколько он у тебя жрет?

— В паспорте написано, что 10–12 в смешанном цикле, — буркнул в ответ он, — только враеье это… хорошо, если меньше 15, а то и до двадцатки доходит. Ладно еще, топливо нам в РОВД компенсируют, 40 литров в месяц. А у тебя как с расходом?

— Маленько получше, — сообщил я, — десятка по городу это вполне средний результат. На трассе так совсем 6,5–7.

— Стоп-машина, — резко затормозил он, так что я за малым не влетел в лобовое стекло, — дальше дороги нет…

— И точно, — добавил я, разглядев, что у нас там впереди.

А впереди у нас была огромная яма… даже и не яма, а ров… да и не ров, а провал в земле, шириной наверно метро в сто, если не больше. Я вышел из машины и собрался подойти к краю провала, но меня остановил Григорий.

— Я бы не стал это делать на твоем месте, — сказал он вполголоса, — а то свалишься вниз… это карстовый провал, если не ошибаюсь, они у нас в районе иногда случаются. И глубина там может быть и пятьдесят, и сто пятьдесят метров. А края очень нестабильные, тоже могут съехать.

— Ты меня убедил, — ответил я, — ну тогда, может, веревку для страховки привяжем… посмотреть на глубину этой хрени все же хочется.

— Сейчас лебедку расклиню, — согласился он со мной, — и зацеплю ее трос тебе за ремень. Тогда смотри, сколько хочешь, назад я тебя вытащу, если что…

Я согласился и он споро выполнил все обещанное — куртку я снял, ремень у меня крепкий был, так что к краю обрыва я приблизился достаточно уверенно.

— Ну чего там, рассказывай, — предложил мне Гриша.

— Дна не видно, — сообщил я, — ну очень глубоко.

— Так тоже бывает… а что видно?

— Обрывки кабелей каких-то…

— Это наверняка электрические. Да и сотовая связь тут тоже может быть… все, возвращайся, будем думать, как жить дальше, — скомандовал он.

— Можно вправо-влево от дороги пройтись, — предложил я, отцепляя трос, — где-то ведь этот провал заканчивается.

— Тут бурелом сплошной, — махнул рукой он, — и другой дороги все равно нет — смысл-то какой?

— Ну как какой, — даже удивился я, — обойдем эту штуку и на подгородецкую трассу сразу выйдем. А там тормознем машину и в Подгородец смотаемся, чтобы власти, значит, в известность поставить. Пока-то они и не чешутся нас выручать…

— Ну давай попробуем, — вздохнул Гриша, — только ведь болота тут кругом… знаешь что-нибудь о пермских болотах?

— Название слышал, — осторожно ответил я, — а больше ничего — что там сними не так?

— А то, что там не то что ты с концами сгинуть можешь, а и танк Т-72 тоже. Бывали такие случаи — вместе с экипажом пропадали.

— Мда… — опечалился я, — ну посмотреть-то все-таки можно наверно…

— Пойдем, — легко согласился он, — справа, как я вижу, болото поменьше и не такое топкое, пошли туда для начала.

Назад вернулись мы буквально через пять минут — болото оказалось полностью непроходимым. Я все же попытался одолеть хотя бы начальный участок, но ухнул в трясину — вытащил меня Гриша. С большим трудом.

— Ну вот, только кроссовки со штанами испортил, — с досадой заявил я, оглядев свой внешний вид, — другую сторону дороги, как я понимаю, мы проверять не будем.

— Правильно понимаешь, — кивнул он, — садись и поехали обратно… постели только брезент, чтоб сиденье вконец не запачкать… вон он в багажнике лежит.

Мы развернулись и через несколько минут опять припарковались возле товарища Ленина — больше там пока никого не было видно.

— Пойдем искать остальных или подождем здесь? — спросил я.

— Пойдем, — глубоко вздохнул он, — я к Погуляю, а ты девок найди.

— Есть, тщ капитан, — отдал я ему честь и отправился в южный конец территории, где кроме грязелечебницы и бассейна имелись несколько домиков для обслуживающего персонала, надо понимать.

Уже полностью рассвело, поэтому видно было очень далеко — пустыня стояла на месте нашего санатория. И что самое неприятное, ни одного звука не раздавалось, буквально как в вате идешь. В этой части территории стояли, как уже говорилось ранее, бассейн с грязелечебницей, а кроме того котельная с длинной трубой, какой-то потемневший от времени сарай и три домика для обслуживающего персонала. Начал по порядку, с бассейна…

Это было двухэтажное здание, где, как я запомнил по вчерашнему посещению, все водные процедуры совершались на первом этаже, а выше что-то административно-хозяйственное значилось. Парадная дверь, естественно, на замке оказалась, зашел с тыла — о, черный ход и здесь, оказывается, не запирали, никакой техники безопасности. Внутри было пустынно и мрачно, жалюзи почти на всех окнах задернуты. От моих шагов по кафельной плитке раздавалось гулкое эхо. Гулять по всем помещениям я конечно не стал, крикнул просто в пространство «эй, есть кто нибудь?» Ответом мне было все то же эхо…

Идем далее, к грязям… о, а здесь и главная дверь нараспашку открыта, ну совсем никто за порядком не смотрит. Или может, пришел кто, вдруг подумал я, отпускать лечебные процедуры, а мы тут себя накрутили…

Но нет, процедуры здесь не отпускались — та же гулкая тишина, причем чувствовался запашок этих самых грязей. Не сказать, чтоб неприятный, но и на парфюм это слабо походило. Хорошо, идем к котельной, это прямо за углом… только сначала надо обогнуть детскую площадку с грибочками и качельками. Странно, для кого ее здесь сделали — маленькие дети если и лечатся, то в специальных местах, а не в нашем Подгородецком санатории. Ну сделали и ладно, вдруг какая мамаша с ребенком приедет, хотя я лично подобного не наблюдал.

Одна из качелей скрипнула, когда я мимо проходил, я аж чуть не подпрыгнул — это был первый звук, который я услышал после расставания с Гришей. Спишем на ветер… хотя вот его как раз сегодня и нет совсем. Так, прямо по курсу котельная, здоровенное бетонное сооружения с трубой сверху и угольной ямой сзади. Что-то мне не верилось, что наши дамы могли здесь задержаться, но проверить, конечно, надо…

Ничего и никого я не нашел во внутренностях котельной, котлы тут, кстати, все погашены были — сентябрь же на дворе, бабье лето, отопление пока без надобности. Закрываем дверь и перемещаемся к деревянным домикам обслуги, метров сто пятьдесят до них, стоят прямо возле забора, разграничивающего территорию с лесом… с болотом, если быть точным. Опять невольно подумалось — кому пришло в голову строить санаторий в таком гиблом месте? Сплошные карсты и болота… и дорога только одна-единственная…

Девушки нашлись в последнем по счету домике — они там сидели в садочке и пили чай из самовара. Не из электрического, а настоящего, с углями и сапогом сверху.

— Я вас обыскался, — прямо с порога заявил им я, — а они тут чаи распивают.

— Имеем право, — огрызнулась Вера, — нас хозяин угостил, а мы не стали отказываться. Ты лучше расскажи, что там у вас обнаружилось?

— Ничего хорошего, — махнул рукой я, — попозже все поведаю. Да, а где у нас хозяин? — задал я главный вопрос.

— Вон идет, — показала Вера направо.

Да, это был тот самый Валера, который вчера пугал волков двустволкой. Он вышел из сарая с охапкой наколотых дров.

— Привет, — поздоровался я с ним, — может ты хоть что-нибудь объяснишь? Как бывалый человек и вообще…

— А чего тебе надо объяснять? — справился он, освободившись от дров.

— Как чего, — не понял я, — почему света и связи нет, например… и куда все делись, тоже…

— Свет у нас выключают и по два раза в месяц, — он сел за стол, налил себе из самовара и пригласил меня сесть рядом. — И связь иногда пропадает, до вышек далековато. А куда все делись, это самый простой вопрос — уехали на экскурсию. Скоро вернутся.

— Не вернутся, — мрачно ответил я, отхлебнув чай, он был заварен на каких-то травах, не люблю такой, — там на дороге провал случился, дна не видно.

— И такое тоже бывало, — почесал в затылке Валера, — карсты кругом, вот оно и проваливается.

— Ну я рад твоему позитивному настрою, — улыбнулся я, — а теперь вот что, теперь пошли на площадь перед Лениным, там же у нас общий сбор в (я глянул на экран смартфона) в девять ноль-ноль, уже двадцать минут, как просрочено.

— Пойдемте, — поднялись девочки, а за ними и остальные.

Так мы гурьбой и вышли на площадь, где с одной стороны свисал укоряющий нас Ленин, а с другой была вывеска «Санаторий Подгородецкий. Главный корпус». Никого тут пока не было, но я зорким глазом усмотрел вдали нашего мента, а рядом с ним и врача с Афоней.

— Вон-вон они идут, — обрадовалась Ирина, — сейчас мы все выясним насчет вчерашних событий.

Я бы на это не сильно рассчитывал, подумал про себя я, но вслух этого говорить не стал, чтобы не расхолаживать народ. Видок у этой троицы был тот еще… более унылых людей последний раз я видел, когда недалеко от моей работы собирались обманутые дольщики.

— Ну что там у вас? — спросила Вера, не дождавшись, пока они подойдут поближе. — Добрались до Погуляя?

— Ага, как же, — пробормотал Афоня, — доберешься до него…

— Там такой же провал, как и на дороге, — дополнил его речь Гриша, — а с боков трясина непролазная.

— И еще волк на нас налетел, — это врач добавил красок картине. Еле отбились.

И он показал изорванный в хлам рукав куртки.

— А у вас чего? — с некоторой надеждой продолжил он в наш адрес, — есть чем порадовать?

На первый план вышел Валера, как самый осведомленный.

— Мы больше никого не нашли, — сказал он, — так что похоже, все мы (он посчитал народ по кругу) вдевятером только тут и остались…

— Не все, — заметил Игнат, который все больше помалкивал, — вон еще один… одна то есть…

И все посмотрели в ту сторону, куда он указывал — от моего третьего корпуса к нам приближалась еще одна девица, довольно молодая и симпатичная.

— Ба, Тамарка объявилась, — прищурившись, сообщил Валера, а мент Гриша добавил, — главный фигурант по вчерашнему убийству…

Глава 9

Поиски смысла жизни

Поиски смысла жизни

Когда она приблизилась, эта Тамара, всем, включая девушек, стала очевидна ее гиперсексуальность. С чем бы сравнить… точнее с кем… ну представьте помесь Виктории Бони напополам с Екатериной Климовой — вот это где-то рядом будет. Одета она была в не менее сексуальный наряд, чрезвычайная мини-юбка и топик сверху того же красного цвета, живот наружу. Европа-люкс, как говорил когда-то Остап Бендер.

— А чего это нет никого? — ту же задала она вопрос обществу в лоб, — я проснулась, соседки нет, на этажах пусто, медсестра тоже куда-то делась…

— Мы сейчас как раз этот вопрос обсуждаем, — ответил ей я, — присоединяйся. Меня, кстати, Иваном зовут.

— А меня Тамарой, — активно захлопала она длинными ресницами, — я тут медсестрой числюсь, ночую в третьем корпусе, до дому далеко ехать.

— Так вот, Тамара, — перехватил у меня пальму лидерства мент Гриша, — у нас тут ночью случились непредвиденные события, в результате чего в санатории остались только те, кого ты сейчас видишь. А еще пропали электричество и все виды связи с остальным миром, потому что дорогу завалило… точнее размыло — землетрясение тут ночью случилось.

— Значит, я все проспала, — с некоторой досадой констатировала она. — И что теперь делать?

— Думаем вот, — продолжил Гриша, — у меня к тебе еще несколько вопросов будет по вчерашнему делу, но это потом… не горит. А сейчас давайте выскажемся, кто что думает о нашем положении… начинай ты, Ваня, ты самый разговорчивый здесь, — ткнул он в меня пальцем.

— А чего я-то, чего я-то, — по инерции попытался отпихнуть от себя эти проблемы, но вовремя остановился, — ну хорошо, уговорил.

Тут я сделал довольно длинную паузу для вящего внимания сообщества, а когда все замолчали, продолжил.

— У нас сейчас два основных варианта работы. Первый, если нас найдут спасатели в ближайшие сутки… ну двое суток… тогда можно ничего не делать, а просто поддерживать на минимальном уровне жизнедеятельность санатория.

— А второй какой? — спросила Ирина, по всему видно, что недовольная вниманием мужского общества к новенькой девице.

— Это если нас не отыщут ни сегодня, ни завтра, — закончил я свою мысль.

— И в чем заключается твой второй вариант? — это уже Гриша спросил.

— Тоже придется поддерживать нашу жизнедеятельность, но уже на более высоком уровне — первое, это отыскать всю еду и питье, какое тут найдется, собрать в одно место и организовать охрану, мало ли что. Второе — наверняка тут есть бензогенератор и даже не один, с этими вещами тоже можно поработать. И третье, наконец, поискать огнестрельное оружие, да и холодное тоже, собрать и распределить среди нас каким-то справедливым способом. С волками шутки плохи.

— Точно, — тут же вылетело из Григория, — здесь наверняка должно иметься охотничье оружие… да и помповое может быть. Про себя скажу, что своего Макарова я никому не отдам, — и он продемонстрировал кобуру на левом бедре, задрав полу мундира.

— Так что сейчас я предлагаю снова разделиться, — продолжил я, видя, что милиционер иссяк, — часть пойдет осматривать корпуса — еду и питье надо реквизировать без вопросов, правильно, Гриша?

Гриша с некоторой задержкой, но кивнул.

— Другая часть ищет генераторы электричества и бензин… ну или соляру, на чем оно там работает. А третья занимается продуктами питания в столовой.

— Холодильники же отключились, — всплеснула руками Вера, — все в них протухнет.

— Вот-вот, заодно и этой проблемой займитесь — надо либо найти холодный погреб, либо сварить или пожарить то, что в холодильниках, так оно дольше пролежит.

— Неизвестно еще, на чем у них плиты работают, — заметила Ирина, — если на электричестве, то ничего пожарить не выйдет.

— Будем надеяться, что на газе из баллонов, — ответил я, — а так можно ведь и костер запалить, дрова тут слава богу имеются…

— Мне эта программа нравится, — заявила новенькая Тамара, — только ты забыл еще про один пункт.

— Это про какой? — поморщился я.

— Связь с окружающим миром, вот какой, — просто ответила она, — может быть тут рация какая есть, которая от электричества не зависит…

— Или вообще спутниковый телефон, — дополнил ее ответ Афоня, — я видел такие в нашем РОВД. Заодно может быть оружие какое найдем.

— Принимается, — признал свой недочет я, — делимся на 4 группы — нас десять, стало быть разбивка на две группы по двое и две группы по трое. Кто куда хочет, попрошу записываться.

После небольшой неразберихи на кухню решили отправиться Ирина с Верой, генераторы с бензином вызвались искать Толя, Афоня и Игнат, средствами связи захотел заняться мент Гриша и сторож Валера, ну а осмотр корпусов лег на меня, врача Анвара и неожиданно присоединившуюся к нам новенькую Тамарку.

— Расходимся, — трубным голосом провозгласил Гриша, все более входящий в роль лидера нашего комьюнити, — и возвращаемся к двенадцати, война, как говорится, войной, а обед по расписанию. Ирина с Верой нам что-нибудь приготовят, правильно? — посмотрел он на них, а они возражать не стали.

— Может до двенадцати нас найдут и ничего больше делать не придется, — сказал напоследок самый молодой и самый глупый, как выясняется, из нас парнишка Толик.

— Надежды юношей питают, — вспомнил я не к месту цитату из Михайло Ломоносова, а Ирина тут же подхватила, — отраду старым подают, в счастливой жизни украшают и это… — конец она явно забыла.

— В несчастной жизни берегут, — помог ей врач, я еще подумал — надо ж, какой начитанный узбек нам попался…

А Толя только таращил глаза и ничего не понимал — недостатки воспитания у миллениумов, понимаю…

Наша троица отделилась первой и направилась в северную часть территории, где стояли эти два спальных корпуса плюс здание клуба. Я проходил вчера мимо него пару раз, и у меня создалось стойкое впечатление, что он необитаемый.

— Куда сначала пойдем? — задал я вопрос обществу.

— Да в клуб, наверно, — предложил Анвар, — у меня и ключи от него имеются.

И он вытащил из бокового кармана здоровенную связку, из десяти штук наверно.

— Ого, — удивился я,- откуда такое богатство?

— Да разные тут случаи бывают, — отговорился он намеками, — иногда помогает наличие запасных ключей. Ну что, заходим?

— Ну конечно, — кивнула головой сексуальная Тамара, — не стоять же перед дверьми.

Анвар погремел ключами, выбирая нужный и ловко отомкнул висячий черный замок величиной с два кулака.

— Прошу, — распахнул он дверь, и мы по очереди зашли внутрь.

Тут сразу же без предбанника начинался большой зал, в котором справа виднелась сцена с занавесом и с каким-то плохо читаемым лозунгом поверху, а ряды стульев в зале были сдвинуты к дальней стене. А слева было окошко, в котором торчал объектив проектора, кино наверно показывали когда-то. Окна все были занавешены плотными шторами, так что в зале царили густые сумерки.

— Я сейчас шторки отодвину, — предложила Тамара, а мы не стали возражать.

Пыли, конечно, от этого только прибавилось, я даже чихнул пару раз.

— Здесь танцы что ли устраивали? — спросил я.

— Ну да, два-три раза в неделю танцы были, три-четыре раза кино крутили и иногда еще лекции устраивали, но это редко, — пояснил врач. — Я так думаю, что ничего полезного для себя мы тут не найдем.

— Посмотреть-то все равно надо, раз уж зашли, я в будку киномехаников, она не заперта, кажется, — ответил я. — А вы пока посмотрите, что там за занавесом, — дал я команду им двоим.

Ничего особенно полезного я наверху не нашел, прав был Анвар… ну если не считать полезным целую бутылку водки с этикеткой «Гжелка» и три набора настольных игр — шашки, шахматы и домино. Взял все это под мышку и спустился вниз.

— Ну что там у вас интересного? — задал я вопрос Анвару и Тамаре.

Они вынырнули из-за занавесок с разных сторон и практически хором ответили «ничего», а Анвар добавил «кроме пыли».

— А я вот кое-что нашел — думаю, что пригодится, — продемонстрировал я им свои находки.

— Водка-то нераспечатанная? — тут же озаботилась Тамара, — а то, если она открытая была, я например такую пить не буду.

— Нераспечатанная, — показал я ей нетронутый колпачок, — киномеханик не успел, видимо приступить к утилизации продукта.

— Тогда пойдем осматривать корпуса, — продолжил тему врач, — на это больше времени уйдет, чем на клуб.

Закрывать дверь он не стал, и мы двинулись по дорожке между соснами и кленами, ведущей ко входу во второй корпус. Успели пройти буквально с пару десятков шагов, и тут сзади раздался сильный и длинный крик, оборвавшийся на звенящей ноте.

— Надо проверить, чего это, — тут же среагировал я, — а корпуса подождут.

И мы чуть ли не бегом припустились в ту сторону, откуда кричали — это оказалось почти рядом со стелой, ограждающей въезд в санаторий. Там мы издали углядели милиционера Григория, который сидел верхом на некоем гражданине и надевал ему на руки наручники.

— Что случилось, Гриша? — задал я вопрос, слегка отдышавшись после забега.

— Попался, сука, — злорадно сообщил нам он, — теперь не уйдешь.

И он поднял гражданина с земли и повернул лицом к нам, и я его узнал — это был тот самый нефтяник в модном плаще со шрамом через всю правую щеку, которого я первый раз видел, подъезжая к санаторию, а второй — на фотороботе…

Глава 10

Следственный эксперимент

Следственный эксперимент

— Да не убивал я его! — подал голос этот подозреваемый гражданин, — сукой буду — пальцем его не трогал!

— А кто убивал? — грозно сдвинул фуражку на затылок Гриша, — может лесной бабайка пришел и убил?

— А что за бабайка? — тут же спросил я у Анвара, тот пожал плечами, а ответил Гриша.

— Персонаж народного фольклора, — сказал он мне, ослабив захват подозреваемого гражданина, — мифическое существо, которое ходит по ночам и пугает детей.

— Ясно, — пробормотал я, — а этого вот… как зовут-то хоть? И что мы с ним сейчас делать будем?

— Зовут меня Михаилом, можно Мишей, — без команды старшего сказал тот, — и не убивал я того хера, вот чем хошь щас поклянусь.

— Да клянись чем хошь, — лениво отвечал Гриша, — а все улики на тебя показывают… а что делать будем… ну давайте в подвал первого корпуса посадим, например. Там должны быть кладовки с крепкими запорами.

— Точно, по крайней мере, одна такая кладовка есть, — подтвердил Анвар, — давайте посадим.

— А чего в район меня не отвезти? — опять выдал ремарку этот Михаил.

— Про это мы тебе попозднее объясним, — и Григорий ткнул его в спину, мол, иди без разговоров, куда сказали.

Но перед тем, как пойти по указанному адресу Михаил развернулся в сторону Тамары и сквозь зубы процедил:

— Все из-за тебя, сука крашеная!

— И совсем я не крашеная, — взволновалась не совсем из-за того Тамара, — я от природы блондинка.

— Я с ними пойду, — сказал мне врач, — ключи от подвала у меня, — и он потряс связкой.

— Договорились — ответил я, — а мы с Тамарой тогда во второй корпус — присоединяйся, как освободишься, мы с первого этажа начнем.

Некоторое время шли молча, потом я не выдержал.

— А на что этот хрен там намекал так толсто? — спросил я у нее. — Что это из-за тебя и все такое…

— Да был у нас небольшой романчик, — выдавила Тамара через плотно сжатые губы, — да только он давно сплыл… а он все успокоиться не может.

— А этот, которого зарезали, — продолжил я, — он тут при чем?

— Тот прикомандированный врач был, Геша его звали, — с видимой неохотой продолжила она, — бросили его на укрепление нашего коллектива недавно, — и тут она опять замолкла.

— И что дальше? — стал настаивать я.

— Дальше я ему сильно понравилась, Геше этому, а это в свою очередь сильно не понравилось Мише… который сейчас в наручниках сидит — вот и все.

— Ты прямо какая-то роковая женщина получаешься, — начал я размышлять вслух, — фем фаталь, как эта… Рита Хейуорт… убийственно красивая, про таких говорят.

— А я виновата что ли в этом? — огрызнулась она, — родители меня такой произвели на свет…

— Ладно, замнем, — решил я прекратить этот бессмысленный диалог, — вот второй корпус, давай его обследовать.

— Давай, — обрадовалась она смене темы, — что ищем?

— Еду, любую, — начал перечислять я, — это раз. Таблетки, тоже все подряд, два. Ну и если повезет, то средства связи, вдруг у кого-то тут спутниковый телефон завалялся — тогда все наши проблемы решатся в течение получаса.

— А если живой кто-то встретится?

— Тогда немедленно зови меня, — ответил я, — хотя это очень маловероятно — живой давно должен был обнаружить что-то неладное и выйти к нам… начинай с правого края, а я налево пойду. Сейчас ключи возьмем в дежурке.

— Все вы мужики одинаковые, — улыбнулась она, — так и норовите налево сходить.

На это я уже ничего отвечать не стал, а просто снял кучу ключей из дежурного шкафчика и протянул ей те, которые начинались с единицы, от 101 до 116. Себе взял со 117 по 132. И мы разошлись в разные стороны.

В первом же открытом номере мне показалось, что я чувствую еле уловимый запах курева… принюхался — нет, вроде почудилось. Был этот номер абсолютно пустым, никто сюда не заселялся минимум неделю, так что я его обратно закрыл и прошел дальше по коридору…

Повезло мне в самом конце — две последние палаты были обжиты, на вешалках висела одежда, женская, в шкафу стояли две объемистые сумки, а в холодильнике имелась кое-какая закуска и выпивка.

Что ты делаешь, между тем сказал я себе, по уголовному кодексу РФ это ведь статья. Как ее… 158-я кажется — кража, она же тайное хищение чужого имущества, до двух лет, а если по предварительному сговору или с незаконным проникновением в помещение, так и целый пятерик могут отвесить. Но сам же себе тут же и ответил — я тут не просто так работаю, а в соответствии с поручением полноценного представителя властей в лице Гриши-мента, так что успокойся и делай свое дело…

Забрал в пакет еду с выпивкой, с полочки взял сумочку с таблетками. Одежду и большие сумки трогать уж не стал. Собрался выходить, как вдруг на подоконнике взял и затрезвонил внутренний телефон, я чуть к потолку не подпрыгнул. Подождал 3–4 звонка, вдруг это сбой какой, но телефон не унимался, тогда я снял трубку.

— Слушаю, — сказал я в нее.

— Это Афоня, — довольно раздалось из нее, — нашли местную АТС и запустили ее, Гриша сказал мне, где ты там ходишь — звоню в целях проверки оборудования.

— Проверка прошла успешно, — ответил я ему, — оборудование работает… осталось только понять, нахрен оно нам сдалось, такое оборудование?

— Пригодится, — сбавил тон Афоня.

— Ты в город-то не пробовал выходить? — осторожно поинтересовался я.

— Как же, — вздохнул он, — первым делом — нет связи с городом. Ну продолжай работать, — завершил он свою речь, — в двенадцать обед, не забывай.

А тут и Тамара прибежала, услышала, наверно, телефонный звонок.

— Что случилось? — спросила она.

— Ребята местную телефонную станцию запустили, — пояснил я, — проверочный звонок был.

— А я уж подумала, нас нашли, — надула губы она.

— Не так быстро, — ответил я, — у тебя что-то интересное нашлось?

— Еда в двух номерах, — раскрыла она свой пакет, — и ты будешь смеяться, но два мобильника…

— Покажи, — попросил я, и она вытащила из карманов куртки оба этих аппарата.

Один-то я знал, как облупленный, это Хуавей был не самой последней модели, а второй меня сильно заинтересовал… был он сильно похож на приснопамятную Нокию-3310, но больше ее и по габаритам, и по весу. Добрых 300–350 грамм весил. И на корпусе у него была надпись Tyraya…

— Так… — сказал я Тамаре после небольшой заминки, — к этой вот хреновине должна была зарядка еще идти… или зарядная станция.

— Все забрала, — отчиталась она и показала, что у нее там в пакете лежит — зарядка с той же надписью имела место. — А что хоть это такое-то?

— Если я не ошибаюсь, — продолжил я, — то с помощью этой хреновины мы сможем решить все наши вопросы в течение часа… может даже быстрее. Это спутниковый телефон, арабы делают, если я ничего не путаю, устойчиво работает во всей Европе и частично в Азии, для него вышки мобильной связи не требуются, работает напрямую со спутниками.

— Ну так вперед, — протянула она мне эту Турайю, — чего тянуть-то, телефон экстренной связи 112, это даже я знаю.

— Не, — помотал головой я, — не буду я на себя такую ответственность брать — давай лучше вернемся в столовку и посоветуемся с Гришей, он все же начальник какой-никакой.

— Хорошо, — она спрятала телефон обратно в карман, — второй-третий этаж осматривать будем?

— Подождет это, — поморщился я, — возвращаемся…

— А сколько эта штука может стоить? — задала логичный вопрос Тамара, когда мы шли по вестибюлю к выходу.

— Сложно сказать,- задумался я, — но наверно в районе айфона, не самого последнего. Думаю в пределах сотки.

— Не так уж и дорого, — согласилась Тамара, — для таких вот экстренных обстоятельств очень хорошая вещь…

Перед первым корпусом мы никого не обнаружили, зато парадная дверь оказалась распахнутой, не надо было больше нырять сюда через подвал. Гриша и Анвар сидели в столовой за ближайшим к выходу столом и о чем-то переговаривались.

— Что-то вы быстро вернулись, — сказал милиционер, — за это время даже один этаж не осмотришь.

— Так мы один этаж и осмотрели, — пояснил я, — и нашли вот что… Тамара, покажи.

И она вытащила из пакета телефон Турайя и положила его на стол перед ними.

— Если я не ошибаюсь, — медленно начал Анвар, — то это разновидность спутникового телефона… типа Иридиума, но не Иридиум.

— Ага, — подтвердил я его догадку, — это бюджетный вариант спутниковой связи, его арабы сделали то ли в Эмиратах, то ли в Катаре.

— Я была в Эмиратах, — тут же среагировала на знакомые слова Тамара, — эх, хорошо там… особенно зимой.

— Не отвлекаемся, — недовольно перебил ее Гриша, — эта штука рабочая? — спросил он, почему-то посмотрев на меня.

— А я хер его знает, товарищ майор, — только и смог выдавить из себя я, — про спутниковую связь знаю только то, что в сериалах видел. Но попробовать, конечно, могу, если ты даешь добро.

— Ну как, дадим Ване добро? — обратился милиционер к врачу, а тот согласно покивал в ответ. — Заводи технику, — предложил он мне.

— Может прямо сейчас все наши приключения и закончатся, — продолжила его мысль Тамара.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — вспомнил я народную мудрость, беря в руки страшный агрегат. — Так, это у него кнопка ВКЛ, надо понимать… (и я нажал на большую красную кнопку прямо под экраном, подержал ее секунд пять), так… признаки жизни подает, кажется… вот тут вверху справа это очевидно уровень спутникового сигнала — три полоски из пяти, должно хватить. Ну что, набираем 112?

— Набираем, — эхом откликнулись все трое мои собеседника.

Я набрал на клавиатуре 112 и нажал на зеленую трубочку… некоторое время было тихо, а потом из динамика явственно донеслось «Служба спасения 112, оператор Анастасия, слушаю вас». Я тут же начал излагать наш вопрос:

— Говорит Петр Воронцов из санатория «Подгородецкий», у нас тут экстренная ситуация сложилась — ночью землетрясение было по всей видимости, так что у нас нет света и телефонной связи с остальным миром.

— Стоп, — притормозила она меня, — если нет связи, то как вы со мной разговариваете?

— Нашли спутниковый телефон, — пояснил я, — Турайя, вот по нему и говорю.

— Продолжайте, — скомандовала неведомая Анастасия.

— И единственную дорогу от нас к трассе завалило, не проехать, ни пройти. Сделайте уже что-нибудь.

— Санаторий «Подгородецкий»? — уточнила она.

— Так точно, семьдесят километров от Города и 15 от Подгородца, — ответил я.

— Сейчас свяжусь с местным МЧС, — ответила Анастасия, — не выключайте телефон, МЧС будет с вами связываться и уточнять вопросы.

— Не буду отключать, — бодро ответил я и связь прервалась.

— Надо ж, как все просто, — не выдержала Тамара, — даже неинтересно стало.

— Подождем полчасика-часик, — ответил ей Гриша, — тогда точно будет известно, просто все или как…

— Да, а что там с этим преступником-то? — вспомнил я предыдущий эпизод.

— С подозреваемым, — строго осадил меня Григорий, — в категорию преступников его только суд сможет перевести.

— Ну хорошо, с подозреваемым что?

— Сидит в подвале, больше ничего, — пожал он плечами. — Хорошо бы пожевать что-нибудь, а то живот бурчит.

— Правильное решение, — поддержал его я, — где тут у нас исполняющие обязанности поваров?

Глава 11

Ай-люли

Ай-люли, ай-люли

Ирина с Верой обнаружились в самом дальнем закутке кухни — они там нарезали колбасу с сыром, а еще делали салат из помидоров-огурцов.

— Народ проголодался, — объявил я им с порога, — и хочет немного подзаправиться, хоть самую малость.

— Сейчас все будет — принесем и накроем, — ответила Ирина, — а вы заодно и новости расскажете… если они есть, конечно.

— Есть немного, — бодро отрапортовал я, — так что мы ждем.

Когда я вернулся, к нам присоединилась группа, которая искала генераторы с бензином — Афоня, Толик и Игнат. Видно было, что их распирало от новостей, но мы с Гришей притормозили их словесную активность, пока девочки с кухни не подойдут.

Девочки с подносами появились буквально через минуту, тогда Гриша и предоставил слово этой группе, у них за старшего Афоня сам собой поставился, он и рассказал такое вот.

— В дальнем северном углу территории, — начал он, одновременно жуя бутерброд с сыром, — есть гаражи и мастерские. Там мы нашли вполне исправный бензогенератор фирмы Дуплекс… сюда тащить его не стали, тяжелый он, но проверить проверили — исправный. Мощность шесть киловатт. Бензин тоже в наличии, две полные бочки по двести литров. Так что в одном корпусе мы свет обеспечить сможем…

— А сколько он жрет бензина? — тут же спросил я.

— Там не написано, — замялся Афоня, — но думаю, что не больше, чем Жигули-шестерка… то есть 7–8 литров в час, может и меньше. На трое суток непрерывной работы вполне хватит.

— Здорово, — одобрительно отозвался Гриша, — теперь я расскажу, что с нашей группой случилось… задержали мы подозреваемого во вчерашнем убийстве.

Народ сдержанно пошумел, но быстро успокоился.

— Это некий Михаил Лебедев, уроженец Погуляя — сейчас он сидит под замком в подвале этого корпуса.

— Надо бы его тоже покормить, — озаботилась Вера, — человек все же, хоть и преступник.

— Можно, — разрешил Григорий, — под моим руководством осуществим его кормежку. Теперь ваша очередь, — он кивнул в сторону импровизированных поварих.

— Еды полно, — взяла на себя функции лидера Ирина, — холодильники не работают, но если Афоня подключит генератор, то пару дней наверно протянут — так что можно не искать погреб.

— Ясно, — наморщил лоб Гриша, — у тебя чего? — перешел он к сторожу Валере.

— Две двустволки, вот чего, — отчеканил тот, — нашел у соседей — я и не знал, что они этим делом увлекаются. Плюс моя личная — три единицы огнестрела получаются.

— И мой Макаров,-добавил Гриша, — итого четыре. Может пригодиться… ну и ты давай вываливай главную новость дня, — ткнул он в меня пальцем.

— Йэс, сэр, — козырнул я ему, — вываливаю, сэр. При осмотре первого этажа второго спального корпуса мы с Тамарой обнаружили вот такую вещь, — и я вынул из пакета аппарат фирмы Турайя.

— Это то, что я думаю? — осторожно спросила Ирина.

— Откуда ж мне знать, — подколол ее я, — что ты там думаешь, возможно и то… это спутниковый телефон, работает независимо от проводов и вышек мобильной связи, произведено в Объединенных Арабских Эмиратах, если это кому-то интересно.

— Так надо ж звонить, — вылетело из Веры, — в службу спасения, как ее там… 112 что ли.

— Уже, — весело посмотрел на нее я, — десять минут назад позвонили. Там обещали разобраться и перезвонить… ждем вот.

— Тогда может и не нужны будут все эти генераторы с двустволками, — логично рассудил Афоня, — если к нам МЧС прилетит через час-два.

— Надо дождаться звонка, — предложил я, — а пока можно и доесть то, что нам поварихи изготовили.

Собравшиеся уговаривать себя не заставили и быстро подчистили все, что нам принесли Ирина с Верой.

— А интересное все же у нас приключение вышло, — сказала Тамара после того, как подносы опустели, — совсем как у Робинзона Крузо, необитаемый остров и все такое…

— Скорее уж это похоже на сериал Лост, — подал я голос.

— У нас же его перевели, как «Остаться в живых»? — спросил Анвар.

— Точно, хотя где Лост и где Остаться в живых…

— Ну кино «In Bruges» у нас же назвали «Залечь на дно в Брюгге», — продолжил демонстрировать свои познания врач.

— Ага, авторское право на перевод названий не распространяется, — сказал я, — как сейчас помню — на Первом канале все сезоны показывали, а я еще раньше их скачивал с торрентов, сутки, помнится, одна серия качалась… в конце концов из всей этой кампании пропавших остались в живых, кажется, трое или четверо…

— Не каркай, — осадил меня Гриша.

— Есть не каркать, — отозвался я, — а кто говорить будет, когда позвонят? — спросил я у Гриши, которого все уже признали за старшего.

— Ты эту хрень затеял, тебе и отдуваться, — объяснил он мне все в простых словах.

— Ясно-понятно, — вздохнул я, — буду отдуваться… а пока мы ждем звонка от МЧСа, предлагаю Вере закончить свой рассказ… — и добавил, видя недопонимание в ее глазах, — ну это когда мы сидели за доминошным столом и ты начала что-то там про грибы, но не закончила, потому что свет погас…

— Аааа, — вспомнила она, — если это будет интересно обществу, тогда пожалуйста, могу про грибы.

Общество немного пошумело и сошлось во мнении, что да, про грибы — это любопытно, тогда Вера поправила прическу и начала.

— Прошлым летом, значит, дело было, грибов как раз море выросло, я мимо колхозного рынка каждое утро проходила и видела, сколько народу их продает. А тут вдруг Маринка позвонила… это однокурсница моя бывшая…

— Где учились? — сам собой вылетел из меня вопрос.

— Можете верить, можете нет, но в инъязе, — с вызовом ответила она.

— Ого, — продолжил я, — на переводческом факультете?

— Нет, — отрицательно покачала головой она, — востоковедение и африканистика.

— Ничего себе, — это уже народ сказал почти коллективно, а закончил один я, — и после этого ты в салоне красоты работаешь?

— Да, — вздохнула она, — так вот жизнь сложилась. Давайте лучше о чем-нибудь более веселом, про грибы, например…

— Давайте, — поддержал ее я, — Маринка, значит, позвала тебя за грибами, так?

— Точно, — улыбнулась она, — поехали, сказала она, развеемся, а заодно и грибов на зиму запасем, пригодится в наши трудные времена. Я согласилась, и на следующее утро мы выехали вот приблизительно в этот район, где мы сейчас сидим.

— А что за машина у Маринки была? — не удержался от ремарки Гриша.

— Рено Дастер, — Вера не стала скрывать от остальных марку транспорта, — на вид она, конечно, не очень изящно выглядит, но если из грязи или из снежного заноса вылезать, самое то…

Вера грозно посмотрела на всех остальных, ожидая возражений и подколок, но их не последовало.

— Ну и добрались мы на этом вот Дастере практически вот до этого поворота в наш санаторий, но свернули направо, а не налево, там много мелких перелесков, а в конце самое гиблое болото нашей области…

— Брюхановское? — уточнил Анвар.

— Да, самое оно, в поперечнике, говорят, километров в 50 будет… ну вот мы добрались, выгрузились и начали по лесу бродить. А грибов-то и нету…

— Что-то не сильно интересная история, — усмехнулся Гриша, — у меня лично такое не один десяток раз бывало.

— А ты не перебивай, — рассердилась Вера, — тогда услышишь и кое-что интересное. Так вот, в первом перелеске ничего, кроме валуев, а я лично брезгую такую ерунду в корзину брать, во втором ничего, кроме десятка лисичек, в третьем совсем пусто, даже мухоморов нет. И решили мы до самого этого Брюхановского болота добраться — когда-то давно я там целую гору груздей нарезала, а место запомнила. А на небе тучи появились тем временем, вот-вот дождь польет, но мы с Маринкой решили не сдаваться, зря что ли в такую даль забрались?

— Я сок принесу? — решила разрядить обстановку Ирина, — там куча банок отличного яблочного сока стоит, местного производства.

— Конечно, — выразил общее мнение Гриша, — сок никогда не помешает.

Ирина быстро притащила трехлитровую банку, мы ее открыли и разлили по стаканам, тогда Вера продолжила.

— И вот ходим мы по самому краю этих Брюхановских болот…

— А почему они Брюхановские? — не выдержал и перебил ее я, — там Брюханов что-то сделал?

— Это я не знаю, — недовольно отмахнулась Вера, — почему Кавказские горы такие? Кавказ замешался?

На это я не нашелся, что ответить, поэтому Вера опять стала говорить про свой поход.

— Грибы попадались, конечно, но не вот прямо кучами. По одному, по два и не элитные, а маслята с подберезовиками. И когда мы уже собрались обратно ехать, корзинки наполовину заполнены были, а и то ладно, тогда это и случилось…

— Прямо заинтриговала, — улыбнулся Гриша, — давай уже выкладывай, что там у вас с грибами случилось.

— С грибами-то все хорошо сложилось, — ответила она, — а вот со мной и Маринкой не очень… там какой-то внезапный туман поднялся от края болот так, что мы перестали видеть что-нибудь дальше пары метров. Маринка спросила меня, что это, я ответила, что понятия не имею. И тогда мы решили сесть на кочки и переждать.

— Ну туман, что тут такого, — высказался Афоня, — я сто раз в него попадал и ничего страшного не случилось…

— А ты до конца дослушай, тогда и поймешь все, — огрызнулась Вера. — Короче сразу после того, как туман все закрыл, музыка начала играть, очень похожая на органную.

— Токката фуга ля бемоль? — спросил начитанный врач Анвар.

— Я в этом не сильно разбираюсь, но орган это точно, — продолжила Вера, — а дальше цветные всполохи какие-то пошли перед глазами… я у Маринки спросила, видит она их или это мои глюки, оказалось, что тоже видит. А дальше нам обоим такое видение было — плавающий над болотом мужик в длинном сером плаще… мне показалось, что плащ очень модный, чуть ли не от Версаче или там Дольче-Габбано.

Тут у меня в мозгу прозвенел звоночек насчет Версаче — недавно же с этим модельным рядом что-то у меня связывалось… отогнал пока эту мысль в сторонку.

— И чего это мужик в плаще сделал? — спросил сторож Валера.

— Вопрос обеим задал, вот что, — с некоторой запальчивостью ответила Вера, но какой именно вопрос прозвучал, нам сейчас не суждено было узнать, потому что громко и заливисто зазвонил спутниковый телефон системы Турайя.

— Давай отвечай, — скомандовал мне Гриша, — ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать…

Глава 12

Затерянные в болотах

Затерянные в болотах

Я решительно схватил этот страшный аппарат и нажал на зеленую кнопку.

— Алло, — сказали мне оттуда, — подгородецкое отделение МЧС России, капитан Соловьев. С кем я говорю?

— С Петром Воронцовым, — тут же ответил я, — из подгородецкого санатория.

— Можете сбросить нам свою геолокацию? — продолжил капитан.

— Да как же я это сделаю, — взволновался я, — мобильная же сеть не работает, а на этой чертовой Турайе хер его знает, как ее искать…

— А я подскажу, — совершенно спокойным голосом сказал этот неведомый Соловьев, — готовы включить эту опцию?

— Всегда готов, — вырвалось само собой у меня, — говорите.

— Кнопка «настройки», входишь в меню настроек, — непринужденно перешел он на ты, — GPS, GPS параметры — я не слишком быстро диктую? — поинтересовался он.

— Нет-нет, — уверил его я, — я успеваю. Дальше что?

— Функции для ЧС, для чрезвычайных ситуаций то есть, действия при ЧС — сообщение и звонок, сигнал при ЧС — включить…

— Готово, — отчитался я, — дальше что?

— Получатель ЧС — вбиваешь наш номер, он у тебя высветился?

— Лучше продиктуйте, — я вытащил ручку из кармана и взял бумажную салфетку со стола.

Капитан продиктовал мне свой мобильный номер и продолжил далее:

— Теперь выходишь назад в настройки и переходишь в пункт Расположение… пункт «ручная отправка» или «quick GPS» может быть, нашел?

— Так точно, — отчитался я, — продолжай, — тоже перешел я на ты для экономии времени.

— Вбиваешь еще раз мой номер, сохранить и потом надо будет нажать красную кнопку на правой боковой панели — есть такая?

— Нашел, нажимаю, — ответил я.

— Пришли ваши координаты, — устало отозвался капитан, — через полчаса самое большее подъедем…

— Не подъедете, — поправил его я, — к нам одна дорога от трассы ведет, и она того… провал там метров на сто вглубь.

— Значит, объедем как-нибудь, — отмахнулся от моей информации Соловьев.

— Давай так, капитан, — принял я решение, — мы со своей стороны сейчас к этому провалу выдвинемся, а вы с той подъезжайте… там посоветуемся и решим на месте, что делать.

— Договорились, — был мне ответ, — ширина-то провала какая?

Я кинул взгляд на Гришу, тот сказал, что метров пятьдесят, не меньше, я и продублировал этот ответ в трубку.

— Бывало и побольше, — сказал капитан, — встречаемся через полчаса у провала, короче говоря…

Я выключил телефон и посмотрел на собравшихся вокруг нашего стола — лица у них были не сказать, чтобы сильно радостные.

— Ну, что, — нарушил я звенящую тишину, — кто к провалу поедет?

— Ты да я, — ответил Гриша, — как в прошлый раз.

— Я тоже хочу, — неожиданно вызвалась Тамарка, — а то что это за сексизм получается с дискриминацией?

— И я тоже, — не удержалась Вера, — интересно же.

— Все, набор добровольцев закончен, — подытожил милиционер, — у меня на заднее сиденье только двое влезут.

— А почему не трое? — справился Афоня, — обычно же столько влезает.

— Барахло там разное лежит, — пояснил Григорий, — убирать времени нет. Поехали, часики тикают… — и он поднял вместо часов свой обшарпанный мобильник фирмы Хонор, кажется.

Мы вчетвером поднялись, шумно отодвигая стулья, и вышли на площадь, где возле Ленина все так же одиноко ожидал УАЗик-Хантер с проблесковым маячком на крыше и веселой надписью ППС по бортам.

— Стой, — остановила меня за рукав Вера, — а вчера, если я ничего не путаю, Ленин стоял тут с высоко поднятой правой рукой, а сейчас…

Все посмотрели на памятник — правая рука Ильича была опущена вниз и сжата в кулак.

— Ты спутала чего-то, — решил не заострять этот вопрос я, — вчера он такой же был, никаких протянутых рук…

— Странно, — сказала Тамара, — я тоже его видела таким, как Вера говорит…

— Давайте оставим эти обсуждения на ужин, — недовольно предложил Гриша, — а сейчас у нас более важное дело на повестке стоит…

И мы дружно уселись в Уазик и покатили по боковой аллее к выезду с территории санатория. Когда мы миновали стелу с названием, Вера высказалась еще раз.

— И вот эти буквы, — она показала направо, — буквально вчера были зелеными, а сейчас они белые… странно все это.

— Да не были они никогда зелеными, — зло бросил Гриша, — я в прошлом году здесь лечился, белым по синему все было написано.

— И мне сдается, что надпись белой была, — поддакнула Тамара, — показалось тебе просто.

— Приехали, — сказал Гриша через полторы минуты, — вот провал, вон болота, мы их с Иваном одолеть пытались и не одолели.

— А вот волки, — тихо добавила Вера, указывая на ту сторону провала.

И действительно, там сидели и лежали три штуки больших серых собак, которые действительно могли оказаться и волками.

— Может собаки бродячие? — высказал я такое предположение.

— Может и собаки, — рассеянно отвечал Гриша, — Ваня, доставай телефон и связывайся с этим капитаном.

— Эх, капитан-капитан, — вспомнил я цитату из классика, — никогда не быть тебе майором.

— Но-но, — строго осадил меня милиционер, — я ведь тоже капитан.

Ничего я ему отвечать не стал, а просто аккуратно вынул из кармана Турайю и нажал кнопку включения.

— Блин, как тут список входящих звонков-то посмотреть, никто не знает? — попросил я у народа.

— Наверно надо нажать на зелененькую кнопку, — предположила Тамара, — как на обычных мобилках.

Я тут же на нее нажал, на эту кнопку, но ничего не произошло.

— Надо было записать их телефон, — с некоторым запозданием произнесла здравую мысль Вера.

— Надо было, — согласился с ней я, — но теперь уже поздно. На 112 что ли звоним?

— Подожди, — тормознул меня Гриша, — полчаса еще не прошло — они вот-вот сами появятся или позвонят. А пока мы тут ждем, — обратился он к Вере, — ты бы дорассказала, что там этот мужик сказал… в болотном тумане который был, когда вы грибы собирали.

— Пожалуйста, — пожала Вера плечами, — у мен секретов нет — он рассказал мне и Маринке, что с нами произойдет в течение следующего года.

— И что, оно произошло? — спросил я, — ну сбылись его предсказания?

— Ты будешь смеяться, но да… почти все, за одним исключением… да и то, это исключение касается этого вот месяца уже.

— И что это за исключение? — заглотнул крючок Гриша, а я добавил, — а что сбылось, это тоже интересно?

— Отвечаю сначала на твой вопрос, — указала Вера пальцем на меня, — мне повысили зарплату на службе…

— А ты разве не хозяйка этот салона? — не смог не задать такого вопроса я, — не сама себе оклад устанавливаеш?

— Ну что ты, — усмехнулась она, — до владельца бизнеса я еще не доросла… а еще в феврале случился большой скачок вниз на бирже, акции Магнита и Сбера здорово упали, а я успела вывести средства в кэш, а потом закупилась по низким ценам, почти вдвое капитал увеличила.

— Ничего себе, — синхронно произнесли мы с Гришей, Тамарка промолчала, а закончил я один, — ты просто биржевой делец какой-то, как этот… Уоррен Баффет.

— До Баффета мне еще далеко, — тряхнула она головой, — но я стараюсь. И еще с мужем разошлась именно в тот месяц и день, что напророчил этот хмырь с болота.

— Ну это ты, допустим, могла непроизвольно подогнать ситуацию под его слова, — заметил я, — но ладно. А что не сбылось?

— Он сказал, что я умру в сентябре этого года, но этот срок уже прошел, — просто сообщила она.

— Мдаааа, — протянул я, — не хотел бы я с таким прорицателем встречаться… ну их в болото такие предсказания.

Но тут ожил телефон, призывно затренькав на всю округу — волки на другой стороне ямы аж подпрыгнули в воздух, но быстро успокоились.

— Иван? — спросил меня знакомый голос.

— Так точно, он самый.

— Вот какая штука, Ваня, — продолжил он, — мы сейчас находимся в Подгородецком санатории, и тут все в порядке. Никаких провалов по дороге нам не встретилось.

— Ни хрена себе, — растерялся я, мои напарники тоже, — а где вы там стоите, в этом санатории?

— На центральной площади, — ответил капитан, — слева вход в столовую, справа памятник Ленину, прямо администрация… директор санатория рядом, могу ей трубку передать.

— Передайте, конечно, — попросил я.

— Алло, — раздался в трубке сиплый прокуренный голос женщины явно за сорок, — с кем говорю.

— Это Иван Воронцов, — ответил я, — оформился на две недели вчера утром.

— Таааак, — начала вспоминать она, — мне надо посмотреть в документы… но что-то мне подсказывает, что был у нас такой, но его срок уже закончился и он уехал.

— Ладно, — продолжил я, — а такие имена, как Афанасий Белов и Ирина Соколова, вам ничего не говорят?

— Уж очень распространенные фамилии, — пробубнила она в ответ, — сразу и не скажу.

— А милиционер… ну то есть полицейский Григорий Пашков — его знаете?

— Ну как же, — взволновалась она, — приезжал такой, расследовал одно дело, но когда это было, сразу не припомню.

— Стоп, — начал чесать макушку я, — вы же там рядом с Лениным стоите?

— Ну да, — растерянно ответила она, — вот оно тут.

— Скажите — правая рука у него поднята вверх или опущена?

— А при чем тут это вообще?

— Просто скажите и все, — потребовал я.

— Ну поднята, — после некоторой заминки сказала она, — он ей как бы указывает дорогу, по которой нам всем надо идти…

— Приехали, — на автомате сказал я.

— Что-что? — не поняла она.

— Передайте телефон МЧС-нику, — более понятно объяснил я.

— Да, — недовольно ответила мне трубка мужским голосом.

— Нам тут надо посоветоваться, — продолжил я, — мы перезвоним через несколько минут… продиктуйте свой номер, а то эта трубка плохо определяет звонки.

Он сказал по цифрам свой номер, я записал его на клочке бумаги, а после этого развернулся к своим сопровождающим и начал объяснения… попытался то есть начать, потому что в этот самый момент случилось непредвиденное. А именно — из придорожных кустов бузины (или еще чего-то такого же густого) вылетело длинное серое тело и вцепилось мне в рукав той руки, которой я держал мобильник. Я заорал, естественно, благим матом и выронил телефон. Не растерялся только один из нас, милиционер Гриша — он быстренько достал своего Макарова и сделал два прицельных выстрела. После второго волк обмяк и отпустил мою руку.

— Я бы еще контрольный выстрел добавила, — первой очухалась Тамара, — мало ли что.

Гриша тяжело вздохнул, а потом всадил еще одну пулю прямо в глаз волку.

— Так пойдет? — спросил он, и Тамара согласно кивнула.

— Телефон! — предостерегающе крикнула Вера, но несколько запоздало — край провала, куда он отскочил, вдруг взял и пошел трещинами. После чего вниз ухнул весьма приличный кусок дороги вместе со спутниковым аппаратом компании Турайя…

Глава 13

Не виноватая я

Не виноватая я

Гриша было дернулся спасти аппарат, но я его удержал за рукав — не хватало еще нашему коллективу лишиться единственного человека с пистолетом в кобуре.

— Спасибо, — буркнул он мне, — что не пустил, а то бы я… — что бы он, осталось невыясненным, потому что он сразу перешел к делу, — стало быть связи с миром у нас больше нет. О чем хоть ты там поговорить-то успел, расскажи.

Я вкратце передал содержание переговоров с МЧС-никами и директоршей, заострив внимание на руке Ильича.

— При чем тут памятник, — не выдержала Тамарка, — и вообще давайте возвращаться к нашим товарищам… по несчастью…

— И хорошо бы накормить этого, который в подвале сидит, — добавила Вера, — мы же не звери какие, чтоб народ голодом морить.

— Так ты говоришь, что я приезжал в санаторий? — обратился ко мне Гриша, усаживаясь на водительское место, — только это давно было?

— Угу, — подтвердил я? — только это не я говорил, а директорша. И еще про меня она добавила, что был такой, но уже уехал… но это неточно, могла и ошибиться.

— Да какая разница, что они там говорили, — выдала достаточно разумную мысль Тамара, — к нам-то все это отношения не имеет… МЧС-ники свободно проехали в санаторий, не заметили никаких провалов по дороге. И народ там у них присутствует, директорша так точно — а не как у нас, голая пустыня и никаких директорш.

— Это дело требует обмозгования, — сказал не менее умную мысль Гриша, а мы с Верой промолчали.

А мы тем временем уже миновали злосчастную стелу с буквами, меняющими цвет… прямо, как березы по осени… и затормозили на площади. Я первым делом обошел Ленина со всех сторон — обе руки у него были тщательно прижаты к туловищу, никаких протянутостей не наблюдалось.

— Хорош любоваться, — прикрикнул Гриша, — идем обсуждать положение дел.

— Впору военное положение объявлять, — вырвалось само собой у меня.

— Хм… подумаем и над этим, — объявил он, и мы все вчетвером зашли в столовую.

А никого-то тут и не оказалось, в обеденном зале, как это ни странно. Мы не сговариваясь повернули на кухню, там сидела, пригорюнившись, и чистила картошку одна Ирина

— Вернулись, — обрадовалась она нам, — ну чего там с этими МЧС-никами хорошего?

— Хорошего мало, — сдвинул брови Гриша, — а куда все остальные разбрелись без команды?

— У нас тут вроде не воинская часть и не режимное КБ, — срезала Ирина его, — командам пока не подчиняемся. А если интересно, где они, то Афанасий с Игнатом и Толиком пошли запускать генератор, а Валера и врач в третьем корпусе работают, проверяют, что там и как.

— О, как вовремя, — высунулся я, — пожалуй и мне надо в тот корпус прогуляться, захвачу хотя бы свои вещи из номера.

— Да расскажите, наконец, встретились вы там со спасателями или нет, — повысила голос Ирина.

— Если вкратце, то нет, — ответил ей Гриша, — а в подробностях это долго будет… вот девушки с тобой останутся, они и прояснят момент, а мы с Иваном делом займемся… ну пошли что ли.

Мы выбрались на свежий воздух под крыло гипсового вождя, Гриша еще раз окинул его задумчивым взглядом, но решил этот вопрос оставить на попозже.

— Значит, ты идешь в первый корпус собирать полезные вещи, а я в мастерские контролировать запуск генератора… сегодня, я так понимаю, к нам никто не прилетит, так что до завтра надо как-то дожить, и желательно в комфорте.

И мы разошлись, как в море корабли, в разные стороны. Когда я проходил мимо клуба, мне почудилось некое движение внутри, так что я даже встрепенулся и напрягся… но более ничего подозрительного оттуда не раздалось, а лезть туда одному я счел непредусмотрительным. Потом проверим, если вдруг повторится, подумал я, огибая небольшую рощицу из сосен и кленов.

Парадная дверь в третий корпус была открыта нараспашку, я подошел к лестничному пролету и громко крикнул вверх «эй, вы там где?». Через несколько секунд раздался ответный крик «третий этаж», я и двинулся туда, откуда кричали. Непривычно, если честно, было двигаться в абсолютно пустом здании при ватной тишине вокруг… хотя нет, тишину один раз разорвал волчий вой, хотя это здесь, наверно, уже воспринимается, как деталь ландшафта.

Валера и Анвар работали в разных крыльях третьего этажа — я увидел открытые двери и слева, и справа, чуть поколебался и двинулся налево… Тамарка меня бы тут попрекнула очередной раз. Здесь оказался врач…

— Как дела? — спросил он, попутно разбирая содержимое здоровенной спортивной сумки, — встретились со спасателями?

— Это сложный вопрос, — поморщился я, — в двух словах — нет, не получилось. А если подробности нужны, то это Гриша за ужином расскажет. А у вас что тут нового?

— Волки воют, — сообщил мне Анвар, застегивая молнию сумки обратно, — а больше ничего особенного.

— Волк, кстати, на меня накинулся там возле провала, — вспомнил я этот эпизод, — вот, рукав разорвал, — продемонстрировал я боевое ранение.

— До руки-то не добрался? — тут же заинтересовался профессиональным вопросом он, — а то уколы бы не помешали от этого… от столбняка по крайней мере у нас есть, а от бешенства наверно закончились.

— Есть небольшая рана на предплечье… вколи хотя бы от столбняка, — улыбнулся через силу я, — и будем надеяться, что волк здоровый был…

— Да, это лисы в лесу через одну бешеные, — продолжил медицинские вопросы Анвар, — а у волков эта болезнь очень редко бывает… после ужина вколю тебе анатоксинчика… четвертая комната, а толку почти никакого, — перепрыгнул он на новую тему.

— Чего нашел-то, похвались, — попросил я его, а тут и Валера подошел из противоположного крыла, — и ты тоже покажи свои находки, — попросил я его.

Они поставили объемистые пакеты из Ашана на столик и пригласили меня ознакомиться с их содержимым… ну чего, день-полтора этим количеством еды наш коллектив питаться сможет, пригодится…

— Да, — вспомнил вдруг Валера, — а на территории санатория же и магазинчик еще какой-то стоял.

— Точно, — обрадованно ответил Анвар, — в дальнем южном углу, где-то наискосок от мастерских и гаража. У них на складе много чего полезного может быть, не то что здесь.

— Тогда давайте так, — предложил я, — с этим корпусом мы завязываем, все равно с него выхлоп почти никакой, и перебазируемся к магазинчику. У тебя от него случайно ключей нет? — спросил я врача.

— От него нет, — покачал он головой, — но что-нибудь придумать всегда можно.

Магазин этот подозрительно напомнил мне приснопамятные ларьки из девяностых — маленькое одноэтажное строение с железной дверью и зарешеченным подслеповатым окошком. Над дверью значилось гордое «ООО Сапсан, продукты питания и сопутствующие товары».

— Нет, — сказал Анвар, перепробовав все свои ключи, — не подходит ничего. В подсобке главного корпуса я, кажется, ломик видел, надо им попробовать.

— Это уже будет кража со взломом, — напомнил я, — другая статья, более тяжелая.

— Восемь бед — один ответ, — философски заметил врач, и мы направились обратно в первый корпус.

А там нас встретили Гриша и Ирина, причем эта последняя как раз говорила следующее:

— Парни, а ведь этого, что под замком сидит, мы кажется покормить забыли…

— А и забыли ведь, — отвечал Гриша, — надо отнести ему чего-нибудь…

— Проводишь? — попросила она меня почему-то.

— Легко, — согласился я, не раздумывая, — чем его кормить будем?

— Вот тут пара бутербродов осталась от обеда, а еще можно яблоко дать.

— Наверно хватит на первый раз, — ответил я и спросил у Гриши, — руки-то у него там связаны или как?

— Развязал я их, когда уходил, — ответил тот, — не боишься, что он тебе по башке даст и убежит.

— Возьму с собой что-нибудь тяжелое, — начал размышлять я, — а лучше, если б ты тоже сходил с нами — мало ли что.

— А пойдем, — сходу согласился Григорий, — заодно ему пару вопросов задам.

Ирина положила на поднос бутерброды с яблоком, подумала и добавила еще пакет с кефиром, и мы втроем спустились вниз по той самой лесенке, по которой мы ночью поднимались. Искомая импровизированная КПЗ отыскалась в дальнем конце коридора, света тут, конечно, не было, так что я засветил фонарик у своего смартфона.

— Кстати, сядут скоро наши телефоны, — высказал я по дороге наболевшее, — надо бы поторопить Афоню с генератором.

Гриша ничего мне не ответил, но тут собственно никакого ответа и не предусматривалось, а он вытащил из кармана ключ (очевидно подаренный запасливым Анваром) и повернул его на три оборота по часовой стрелке. Дверь хоть и деревянной была, но выглядела достаточно крепко.

— Опаньки, — это первое, что сказал Григорий, когда вошел внутрь, сопровождаемый светом моего Хуавея, — а у нас тут, похоже, случился еще один труп…

Тут-то Ирина и заголосила — не виноватая я ни в чем!.

Глава 14

ООО Сапсан

ООО Сапсан

— Заткнись, — достаточно грубо прикрикнул Гриша на Ирину, — тебя пока ни в чем не обвиняют. А ты посвети мне сюда с этого бока, — продолжил он в мою сторону.

Я выполнил указание… из груди этого, как его… Михаила кажется… торчала ручка ножа, по виду такого же, которым Ирина только что чистила картошку. Григорий проверил пульс у лежащего навзничь бывшего подозреваемого, потом спросил зеркальце у Ирины.

— Есть, — нервно начала копаться в своих многочисленных карманах, нашла и протянула ему портативное зеркало в кожаной оплетке.

Гриша приставил его к губам Михаила, подождал пять секунд потом встал и заявил:

— Мертвый, чего тут думать, причем несколько часов уже… возвращаемся наверх — тут уже кормить некого.

А наверху Григорий скомандовал Ирине продолжать чистить картошку, все остальное потом, а мне кивнул на выход.

— Сколько, говоришь, времени он неживой уже? — поинтересовался я у памятника Ильичу, пока он закуривал Парламент.

— Точно только судмедэксперт скажет, но примерно и я могу определить, опыт как-никак большой… — ответил он.

— Так определи, — попросил я.

— Три часа плюс-минус один, — ответил он, затянувшись и выпустив кольцо дыма в направлении памятника, — окоченение примерно такое.

— Давай тогда подумаем, — продолжил я, — где у нас был народ три часа назад…

— Давай, — согласился он, — но только вечером, в районе ужина перетрем. А сейчас надо текущие дела по жизнедеятельности нашего коллектива проделать… ты иди к магазину, мне Анвар рассказал, что тут есть такой, а я проверю, что там с генератором делается.

— ЦУ принял, командир, — козырнул я, — разрешите выполнять?

— Разрешаю, — усмехнулся он, — выполняй.

И я пошел искать Анвара с Валерой… они обнаружились недалеко, за углом первого корпуса на скамейке рядом с фонтаном, где плавали золотые рыбки.

— Подозреваемого убили, — огорошил я их с порога, — ножом с нашей кухни.

— Да ты что… — синхронно ответили они, а закончил один Валера, — и что теперь будет?

— Ничего, — пожал плечами я, — Гриша сказал, что за ужином обсудим проблему.

— А этот подозреваемый чего? — решил уточнить Анвар.

— Лежит в подвале, совсем неживой — это все про него.

— А кто хоть он такой-то был?

— Говорят, в Погуляе жил, — сказал я, — запал вроде на нашу Тамарку, вот и зарезал конкурента. Хотя теперь не очень понятно, кто его зарезал, этого вчерашнего жмурика, может и не он. Пойдемте работу работать, а? — предложил я свернуть ненужные обсуждения, и они оба согласились, нехотя, но согласились…

С помощью лома дверь в продуктовый ларек с гордым названием Сокол поддалась очегь быстро.

— Странно, что сигнализации тут нет, — сказал Анвар, распахивая дверь настежь.

— Ну какая сигнализация, если свет отключен, — напомнил я, — давайте сделаем опись содержимого что ли, во избежание…

— Мудрое предложение, — одобрил меня Валера, — в случае чего прикроем этой описью собственные задницы. Только расписаться нам всем надо будет в ней.

— Распишемся, куда денемся, — рассеянно сказал я, осматривая открывшиеся богатства.

А посмотреть тут было на что… одной только слабоалкогольной продукции ящиков двадцать стояло в углу, а что касается крепкого алкоголя, то с ним дело обстояло еще лучше.

— О, чипсы, — обрадовался Валера знакомой упаковке, — Лейз, мои любимые.

— А тут консервы, — продолжил диалог Анвар, — ящиков десять наверно, общим количеством… под пятьсот. Поровну рыбных, овощных и мясных.

— Хорошее дело, — одобрил его слова я, — а у меня тут соки-воды… не слишком, конечно, интересные товары, но тоже пригодятся.

— Кстати, — вспомнил Валера, — на территории санатория есть целых две колонки, где воду набрать можно… я покажу, когда понадобится.

— Вода-то какая? — не смог не спросить я, — очищенная или нет?

— Из подземных источников, — пожал плечами Валера, — никто ее не очищал, но она и так будет сильно чище, чем то, что у вас в Городе из крана льется.

— А я еще вот что нашел, — сказал я, отодвинув ящики из самого дальнего угла, — зацените девайс.

Там на вбитом в стену гвозде болтался самый, что ни на есть, автомат Калашникова модернизированный, со складывающимся прикладом.

— Ух ты, — восхитились они оба, а закончил Валера, — а патроны к нему имеются?

— Щас посмотрю, — я передвинул еще пару тяжеленных ящиков и натолкнулся на промасленный цинк, полный патронов 7,62. — Есть и патроны, много…

— Надо с Гришей посоветоваться, что с этим делать, — озаботился проблемой врач, — штука серьезная, если попадет в неправильные руки, много бед может натворить.

— Абсолютно поддерживаю, — ответил я, вешая АКМ на плечо, — забери патроны плиз, а то я не дотащу.

— Сейчас еще что-нибудь берем отсюда? — справился Валера.

— Ну разве что пару бутылок водки, — ответил я, — чтобы вечером не скучно было.

— Коньяку тогда уж, — поправил меня Анвар, — и для дам что-нибудь полегче… Чинзано вон есть, сгодится.

— Паленое оно все, — поморщился я, — лучше уж крымское вино какое, его хотя бы не подделывают.

— Стоп, — сказал вдруг Анвар, когда мы уже почти были на улице, — а вот что такое?

И он вытащил откуда-то мешок с чем-то сухим внутри и потряс им в воздухе.

— Ну-ка покажи, — предложил ему я, и он быстро развязал веревочки на горле мешка и вывалил немного содержимого на столик возле кассы.

— Если я не ошибаюсь, — взял я щепотку этого содержимого, — это травка, она же анаша, она же дурь она же маруся…

— Да, очень похоже, — согласился со мной Валера, тоже приценившийся, как эта смесь пахнет.

— Не похоже, а оно самое и есть, — недовольно перебил нас Анвар, — у нас в Чуйской долине такого добра много растет, насмотрелся.

— Ты же из Узбекистана, — сказал я, — какая Чуйская долина?

— Родился в Фергане, — объяснил он, — а потом родители переехали в Кордай, это Казахстан на границе с киргизами. А оттуда до речки Чу рукой подать.

— Ясно, — протянул я, — что с этим добром делать будем?

— С собой возьмем, — твердо сказал Анвар, — не пропадать же добру…

— А интересными вещами это ООО занималось, — открыл новую тему я, — и калаш у них с запасом патронов на гвоздике висит, и травка в товарных количествах имеется…

— Надо бы проверить, может тут и герыч где-то лежит, — вбросил интересную мысль Валера.

— Ты еще кокос вспомни, — ответил ему я, — герыч штука очень дорогая, кому его тут сбывать-то, сам подумай…

— Ну допустим — этот ларек у них в роли пересыльной точки значился, — начал вслух размышлять Валера, — отлеживался какое-то время, а потом дальше шел, в Город или прямо в Москву.

— Ты же местный, — задал я ему наводящий вопрос, — должен знать, чем это ООО на территории санатория занималось…

— Пиво продавало, больше ничем особым не выделялось…

— Хорош базарить,- оборвал нас обоих Анвар, — забираем бухло и травку и возвращаемся в столовую — там, наверно, уже и электричество восстановили.

Он как в воду глядел — возле черного хода тарахтел бензогенератор, а в столовой ярко горела люстра под потолком

— Поздравляем с первым успехом, — сказал я довольному донельзя Афоне, который сидел за одним из первых столиков и наворачивал жареную картошку. — Нам бы тоже картошечки не помешало насыпать, — продолжил я.

— Сейчас принесу, — раздался голос Ирины из глубин кухни.

— Это вы еще не все знаете, — продолжил ухмыляться Афоня, — что мы сделали.

— Ну поделись, — предложил ему я, — а мы потом про свои похождения расскажем.

— Щас все соберутся, тогда поделюсь, — обломал наши ожидания Афоня.

А тут и Ирина появилась с тарелками, наполненными ароматной жареной картошкой. А рядом салатик из помидоров и огурцов.

— Класс, — искренне сказал ей я, — плиты-то на газе, получается, работают?

— Да, — ответила она, — разобрались с этим еще в обед. Какие у нас новости?

— Есть кое-что, — ответил я, — но вот Афанасий не желает ими делиться, пока все не соберутся.

— Тогда подождем… — сказала Ирина, — а я свою новость могу прямо сейчас рассказать, если хотите, конечно.

— Конечно, хотим, — дружно откликнулся коллектив, — рассказывай.

— У памятника Ленину… ну того, что на площади стоит… рука опять вверх поднялась…

— Да ладно, — пробормотал я и пулей выскочил на улицу, а за мной и все остальные.

— А и верно, — ошеломленно сказал Афоня, обойдя памятник по часовой стрелке, — а еще утром она у него внизу была.

— Бред какой-то, — потряс головой я, — летающая рука — персонаж ужастика категории Б… ладно, этот дело нам пока никак не угрожает — давайте картошку доедим, а то остынет.

Ели в полном молчании, а тут подтянулся Гриша с Игнатом, тогда Афанасий и огласил свою отложенную новость.

— В последнем гараже, ну который одной стеной с лес выходит, — сказал он, — мы нашли маленький самолетик…

— Иди ты, — вырвалось у меня, — дельтаплан наверно — откуда здесь самолеты?

— Можно и так сказать, — продолжил, прищурившись, Афоня, — мотодельтаплан. Проверили — он работающий, бак под завязку залит, винт крутится. Можно на разведку вылететь, посмотреть, что тут вокруг и около…

Глава 15

Ночью все кошки серые

Ночью все кошки серые

— Летать на таком устройстве дело не совсем простое, — сказал после того, как информация дошла до всех, Анвар. — Неподготовленный товарищ через минуту врежется во что-нибудь и прощай дельтаплан…

— Я, — высунулся пацанчик Толя, — я умею на них летать, курсы закончил при городском аэродроме.

— Да ты что, — прищурился я, — а реально летал хоть раз?

— Не раз, а целых три раза, — немедленно обиделся он. — Все три успешно.

— А как далеко летал? — продолжил допрос Гриша.

— Два раза вокруг взлетного поля, а на третий километров пять в сторону взял — почти полчаса в воздухе был.

— Ну тогда что… — посмотрел на всех Гриша, — утвердим… эээ, как уж тебя?

— Толик, — смущенно сказал пацан.

— Утвердим Толика в роли пилота воздушного судна, как думаете?

— Других-то вариантов нет, — осторожно вклинился я, — так что пусть попробует.

— Тогда утром, когда позавтракаем, Толик у нас отправится в разведывательный полет по окрестностям нашего санатория, — рубанул воздух ладонью Гриша, — а потом доложит нам результаты разведки. Правильно?

Собравшиеся дружно поддержали это начинание, тогда Гриша продолжил.

— А сейчас у нас будет час информации о том, что у кого случилось за истекшие сутки, Афанасий с коллегами уже отчитался по факту, дело за всеми остальными, а я в конце выступлю. Давайте вы, девушки, начнете, — повернулся он к Ирине и ее напарницам.

— Значит так, — немного смутившись, начала она, — продуктов на кухне на нашу кампанию хватит приблизительно на неделю… мяса там 15 кило, овощей все 30, крупы вообще на месяц запасено, с хлебом вот проблемы наверно проблемы появятся — зачерствеет же все…

— Можно распаривать над кастрюлькой, — вспомнил я свой опыт житья в деревне, — не очень вкусно будет, но зубы ломать не придется.

— Соль-сахар-чай имеется? — спросил Афоня.

— Да, — быстро ответила Ирина, — этого добра на пару месяцев даже хватит.

— И плюс то, что в магазинчике нашлось, — вставил я свои пять копеек.

— Ты помолчи пока, до тебя дело дойдет, — осадил меня Гриша, — Валера, давай про спальные корпуса.

— А что корпуса, — встрепенулся сторож, — пустые стоят, аж страшно по ним ходить.

— Что нашлось там, расскажи.

— Два больших пакета из Ашана набили, — ответил он, — в основном выпивка и холодные закуски. Если ты про мобильники, то пять штук нашли, ни один не работает. И спутниковый один… но про это уже наверно все знают.

— Про нашу поездку к провалу все в курсе? — строго спросил Гриша, народ покивал, незнающих не нашлось, — тогда продолжает Анвар.

— Мы проверили магазинчик, который на территории имеется, рядом с гаражами…

— Это Сапсан что ли? — спросила Тамара.

— Да, самый он… запаса продуктов из него хватит нам как минимум на десять дней, — сказал Анвар, — в основном это консервы, конечно, но и на них жить можно. А еще мы там немного непредвиденные вещи обнаружили — Иван, покажи.

Я подчинился и вытащил из дальнего угла калаш и пакет с травой.

— Ух ты, — восхитился Толик, — давно травку не курил.

— Отставить, — тут же скомандовал ему Гриша, — тебе завтра за руль, за дельтапланерный — так что никакой травки. Остальным, кто желает, можно немножко…

— Ну и водки мы прихватили с собой, хорошая, непаленая, — закончил свой отчет Анвар, — и коньячку с вином для нелюбителей водки.

И он выставил все это богатство на стол.

— Водка это хорошо, — задумался на секунду Гриша, но тут же одернул сам себя, — но у нас еще один не прояснённый вопрос остался, насчет подозреваемого…

— Это который в подвале сидит? — спросила Тамарка.

— Уже не сидит, а лежит, — пояснил он, — без признаков жизни. Кто-то ему кухонный нож в сердце загнал…

— Ой, ужас-то какой, — приложила руки к щекам она, отчего стала еще сексуальней, — и кто же его так приложил?

— Вот этим вопросом мы и займемся в ближайшие полчаса-час… а водка уже потом будет. Давайте так выстроим процессы, — ввернул умные слова он, — я буду беседовать с каждым из вас вон там, возле бассейна с рыбками. Минут по пять-семь на каждого, думаю, хватит. Первым пойдешь ты, Ваня, — показал он пальцем мне в грудь, — остальные потом и по очереди.

— Пошли, — вздохнул я, — я готов к даче письменных показаний…

— Устных пока, — поправил он меня, — писать не на чем.

И мы вдвоем покинули столовую, завернули за угол, миновали две клумбы с георгинами и флоксами и собрались было сесть на скамейку у прудика, но тут в глаза мне бросилась странная картина — все до одной золотой рыбки плавали там кверху брюхом… как будто отравили водоем или, допустим, динамитом оглушили.

— За калаш спасибо, — сказал он мне, тоже глядя на плавающих рыбок, — пригодится, но надо его спрятать куда-нибудь получше.

— Рыбок жалко, — ответил я, — можно было бы их пожарить, когда все продукты закончатся…

— Будем надеяться, что нас найдут до этого момента, — ответил Гриша, а я подумал, что зарекаться не стоит, может и не найдут… или найдут, но не те, что надо… или те, что надо, но нас к тому времени сильно поубавится в количестве.

Но он всего этого не услышал, поэтому продолжил о своем.

— Значится так, дорогой Ваня — давай с тобой подобьем бабки насчет твоего сегодняшнего расписания. По моим скромным подсчетам этого Михаила зарезали примерно в 13–14 часов…

— Кстати, — не удержался я, — тот, кто зарезал, должен был и ключи от подвала иметь в наличии — дверь же не сломана была, да?

— Тоже верно, — задумчиво ответил Гриша, — но это потом — давай вспоминай, где ты был и что делал с 12 до 15 часов пополудни…

— Записывай… то есть запоминай, — ответил я, — в полдень нас накормили девочки с кухни, а после этого ты меня послал в третий корпус искать что-нибудь полезное, так?

— Ты не тормози, а сразу всю информацию вываливай, — подстегнул он меня.

— Далее час примерно мы там работали с Анваром и Валерой, а еще потом вспомнили про ларек на территории и двинулись в ту сторону…

— Стой, — остановил меня он, — кто первым про ларек вспомнил?

— Это надо подумать… — забарабанил я пальцами по спинке скамейки, — кажется Анвар, но это неточно. Пришли к железной двери этого ООО «Сапсан», Анвар проверил все свои наличные ключи, ничего не подошло, тогда мы вернулись в первый корпус за подручными средствами типа ломика… да тут же мы с тобой и Ириной и спустились кормить Михаила, и он уже неживой там лежал.

— То есть ты все время на виду был минимум у двоих, — констатировал Гриша.

— Исключая примерно десять минут, когда я шел от Ленина к третьему корпусу, если уж быть до конца точным…

— То есть тебя из списка подозреваемых можно исключать, — сказал он, глядя почему-то на плавающих вверх брюхом рыбок.

— Похоже на то, — согласился я.

— Ничего необычного за это время не встретилось?

— Как же ничего — Ильич с вытянутой рукой встретился…

— Это уже потом, после ужина… а до этого?

— Щас подумаю, — погрузился я в тяжкие размышления, — о, вспомнил — когда проходил мимо клуба, мне показалось, что там кто-то двигается.

— С этого места давай подробнее, — потребовал Григорий.

— Да куда уж тут подробнее — шел мимо открытого входа, его Анвар еще с утра открыл, да так и оставил, услышал изнутри какой-то шум, по-моему передвигали стулья там, дернулся было зайти, но решил, что показалось. Однократный шум был… вот и все — и я двинулся дальше в третьему корпусу. Все.

— Пойдем посмотрим, — встал со скамейки Гриша, а я вслед за ним.

— Пистолетик приготовь на всякий случай, — посоветовал я ему, и он почему-то сразу внял моему совету, расстегнул кобуру и передвинул ее на живот.

Дверь в клуб была по-прежнему распахнута настежь, внутри было темно и мне показалось, что оттуда чем-то вонючим тащит. Но шумов изнутри никаких не доносилось.

— Ну что, заходим, — предложил Гриша, вытащив Макарова из кобуры, — сначала я, потом ты.

— Заходим, — хмуро ответил я, хотя делать этого мне категорически не хотелось.

Гриша запрыгнул внутрь, держа пистолет перед собой обеими руками, как в тупых американских боевиках категории Б, для полного сходства не хватало только периодически повторяемого «Anybody home?». Я последовал за ним — после яркого света ничего там видно не было добрых секунд десять, но потом зрачки аккомодировались и я таки разглядел некое шевеление на сцене под лозунгом «Наша цель — здоровье!».

— Вон там чего-то, — толкнул я Гришу в спину.

— Сам вижу, — огрызнулся он, — не мешай.

И он начал продвигаться к сцене по замусоренному полу осторожными приставными шагами. А я следовал за ним примерно в метре, прикидывая, что мы будем делать с этим нечто под сценой…

Но тут куча тряпья отвалилась в сторону и оттуда выпрыгнул кот… ну да, самый, что ни на есть стандартный среднерусский котейка с полосатой шерстью. Он жалобно мяукнул и начал тереться об гришину штанину с лампасом.

— Фу ты, блин, напугал, — сказал Гриша, вытерев пот со лба и вернув пистолет в кобуру, — он что ли здесь жил и раньше?

— Не знаю, я не видел, — пожал плечами я, — давай у остальных спросим.

И Григорий взял кота под мышку, и мы гуськом направились в столовую.

— Лишний рот появился, — сказал я по дороге, — кормить ведь его придется…

Глава 16

Черт в ночи

Черт в ночи

Кот произвел в столовой фурор — все… ну почти все… тут же захотели его погладить, а Вера убежала в кухню и принесла ему пакет молока. Не прокисло ведь, надо же.

— Это Васька, — сказала Тамарка, — он в санатории постоянно жил, но в последнее время пропал куда-то. А теперь, значит, снова нашелся.

— А где он жил-то? — уточнил зачем-то я, — на улице?

— Зачем на улице, — удивилась Тамара, — это если днем только, а на ночь его пускали в этот вот корпус — мышей чтоб ловил.

— А у вас тут и мыши есть? — спросил Гриша.

— Были, — честно призналась она, — и не только мыши, но Васька всех распугал.

— Хорошо, — Гриша снял фуражку и вытер в очередной раз свой лоб платком, — а мы продолжаем следственные действия — следующий на очереди ты, — и он ткнул в Анвара.

И они гуськом ушли к бассейну с дохлыми рыбками.

— Кстати, — сказал я, — если кто-то не знает, то золотые рыбки, которые плавали вон там в пруду, все сдохли.

— Ужас, — ответила за всех Тамарка, — но на моей памяти уже был один раз такой случай — приходим утром на работу, а они все вверх брюхом плавают.

— И почему это случилось? — заинтересовался я, — выяснили?

— Да какой-то дебил их покормить решил неизвестно чем, вот они и передохли.

— Ядом что ли он их накормил? Стрихнином?

— Зачем стрихнином — просто непривычной пищей, так-то они каждый день ели одно и то же, что с кухни приносили.

— Понятно, — ответил я, — а что с котом будем делать?

— Да пусть здесь живет, — сказала Ирина, — от нас не убудет.

— И еще нам надо решить, где будем ночевать, — продолжил я, — так же, как прошлой ночью или как…

— Я думаю, не надо ничего менять, — выступил Игнат, — у нас на службе такая поговорка была — если устройство работает, не лезь с улучшениями.

— Правильное замечание, — одобрил его Афоня, — остаемся здесь же — мальчики направо, девочки налево.

— Обычно все наоборот бывает, — встряла Тамара.

— В смысле? — не понял Афоня.

— Мальчики налево ходят, — пояснила она.

— Аааа, — въехал он, но больше ничего не сказал.

Делать до ночи больше нечего было, поэтому народ разбрелся кто куда… а тут вскоре Гриша привел назад Анвара и забрал Игната, и больше ничего интересного не происходило. И тут вдруг Ирина, спустившаяся со второго этажа, взяла меня за рукав и предложила прогуляться.

— Конечно, — улыбнулся в ответ я, — сто лет не гулял с красивой женщиной.

И мы двинулись мимо Ильича с вытянутой в небеса рукой к дальнему концу санатория — я тут еще ни разу не бывал, баскетбольная площадка здесь имела место плюс так называемый солярий, закрытый дощатым заборчиком квадрат, где летом загорали без одежды.

— Мне что-то страшно, Ваня, — так начала она общение со мной, — никогда такого не случалось, чтоб так страшно было…

— Бывает, — выдал я народную мудрость, — панической атакой это называется, помогают простейшие седативные препараты — донормил, адаптол, лотосоник… да простейший пустырник или там валокордин тоже пойдет.

— Ты не понял… — откинула она назад прядь волос, упавшую на лицо, — что такое паническая атака, я хорошо знаю и научилась справляться. Они от внутренних причин случаются, от расшатанной нервной системы и всего такого. Здесь же причина волнения чисто внешняя — что за чертовщина с нами творится, ты, например, можешь объяснить?

— На мой взгляд, — чуть помедлив, начал объяснения я, — с нами творится маловероятное стечение почти невероятных обстоятельств. Такое редко, но случается. А кстати — что ты там имела ввиду, когда закричала, что не виновата?

— Это в подвале что ли? Нервы просто сдали, вот и вырвалось, — не очень убедительно соврала она, — ничего конкретного не подразумевала.

— Ножик в этом, как его… в Михаиле торчал очень похожий на тот, что у вас в кухне лежат…

— Может быть, — равнодушно парировала она мой выпад, — я не приглядывалась.

Но тут нашу увлекательную беседу прервал милиционер Гриша — он издалека, из-за баскетбольной площадки, прокричал, чтоб мы шли к нему, мы и развернулись в ту сторону.

— Чего разбегаетесь-то? — недовольно пробурчал он, — ты со мной сейчас пойдешь, — указал он на Ирину, — а ты проверь периметр санатория — военное положение объявляем, часовой будет теперь круглосуточно бдить.

— Ну, правильное решение, — одобрил я его слова, — а оружие мне какое-то положено?

— Возьми калаш, он сейчас у Афони, — дал добро он, после чего скрылся с Ириной за густыми зелеными насаждениями. росшими вдоль площади.

А я чего, вернулся в столовую, Афоня без разговоров отдал мне автомат, и я двинулся на охрану государственной… ну то есть санаторной границы. Начал с центрального въезда, где торчала эта дурацкая стела с названием. Все было тихо, мирно и спокойно… и по-прежнему на уши давила ватная какая-то тишина, даже шороха падавших листьев почему-то слышно не было.

Посоветовался на ходу сам с собой и решил делать обход против часовой стрелки — так спортсмены на стадионе обычно бегают. Ограда нашего санатория была чисто условным сооружением… нет, когда-то, лет 30–40 назад возможно она и представляла из себя что-то защитное, но по прошествии смутных перестроечных и постперестроечных лет она превратилась в дырявое, прости господи, решето. С другой стороны от нее стоял смешанный елово-березовый лес, переходящий местами в болото, а по эту сторону тянулась разбитая временем, но легко, впрочем, угадываемая асфальтовая дорожка, по которой я и направился в обход территории.

Я немного опасался волков, которые уже не раз появлялись на горизонте, а один раз… нет, даже два… и набрасывались на наш коллектив. Первый раз, это когда Анвар разведывал проход к селу Погуляй, а второй на меня возле провала. Но нет, не появилось в поле моего зрения ни одного такого зверя, да и слава богу… ежик вот встретился — увидев меня, он лихо свернулся в клубок, а я что… хотел сфоткать на мобилу, но передумал, кому эти фотки показывать-то.

А в самом дальнем конце нашего санатория, там где была дорожка к озеру, я увидел смутный силуэт кого-то… не понял, кто именно это, но кажется, в нашей команде таких не имелось.

— Эй, — крикнул я, сопроводив возглас движением АКМа, — ты кто такой?

Этот некто, что был одет в довольно модную куртку (у меня в мозгу опять всплыло слово Версаче) на мой крик отреагировал достаточно странно — поднял обе руки вверх, потом наклонился, приняв позу стартующего с места спринтера, и рванул вглубь леса, огибая озеро с правой стороны. Ну дела, подумал я, только спортсменов в одежде от кутюр нам тут и недоставало… стрелять я уж не стал, ничем особенным этот чувак нам не угрожал, но задумался основательно. И тут за спиной у меня грохнул выстрел — я тут же развернулся и побежал на площадь.

Практически весь наш коллектив товарищей по несчастью собрался возле статуи Ильича, говорили одновременно все, причем очень громко.

— Что случилось? Кто стрелял? — задал я сразу два вопроса, с трудом перекрикивая шум.

От толпы отделилась Вера и сообщила требуемые сведения конкретно мне:

— Кто-то хотел залезть в ларек с продуктами, сторож Валера отогнал его выстрелом — вот и все…

— Так мы же его на замок закрыли, — это все, что я придумал в ответ.

Шум потихоньку утих, а ответил на этот раз Анвар.

— Какой замок? Мы же дверь взломали ломом, замок испорченный висит там на одном шурупе.

— И верно… — малость поостыл я, — то есть некто собрался залезть внутрь, очевидно за бухлом, так?

— И за хавчиком тоже, — продолжил пацан Толик на своем молодежном сленге.

— И куда этот некто делся?

— Убежал к воротам, — хмуро пояснил Валера, — я ж не целился в него, просто попугал — не хватало нам еще одного трупа на территории.

А тут подтянулись от бассейна и Ирина с Гришей, этот последний взял течение дискуссии под свой контроль.

— Как он выглядел, во что был одет? — спросил он конкретно Валеру.

— А я хер его знает, товарищ майор, — просто ответил он, не смущаясь присутствием дам, — во что-то серое такое… да, на голове панама что ли была у него, не серая, а разноцветная. Рост… ну с меня примерно. После выстрела он сначала присел, а потом рванул к выходу, только пятки засверкали.

После валериных слов про «сначала присел» у меня в мозгу стартовала цепочка ассоциаций, приведшая к аналогичному поведению того спортсмена, которого я видел у озера.

— Надо будет как-то прикрыть дверь в этот ларек, — задумчиво произнес Гриша, — Валера с Анваром, займитесь этим делом. А насчет остального скажу одно — мы здесь не одни, оказывается, есть и другие ребята. А теперь с тобой поговорим (он обернулся прямо ко мне) — я же вижу, ты что-то имеешь рассказать… давай выкладывай.

— Таки имею, — усмехнулся я, — как догадался?

— Работа у меня такая, — буркнул он, тогда я продолжил.

— В дальнем конце нашей территории есть дорожка к озеру, знаешь? — и я сделал паузу.

— Да знаем, — прикрикнула Тамарка, — не тяни кота за хвост, выкладывай все целиком.

— Вот возле этой дорожки я только что еще одного неизвестного увидел, тоже во всем сером, но без панамы.

— И чего дальше? — подогнал меня Гриша.

— Почти все уже — крикнул ему что-то вроде «ты кто такой?», а он сначала нагнулся, а потом рванул в сторону озера… там кусты начинаются очень густые, в них он и скрылся.

— Час от часу не легче, — признался Гриша, — значит мы так поступим… на дворе уже ночь почти, все перемещения по территории прекращаем и собираемся в первом корпусе. Двери надо тщательно запереть, все окна первого этажа закрыть. Ночью будем дежурить по очереди — первым до полуночи буду я, следом до трех утра… — он подумал немного, разглядывая нас, и наконец определился, — пойдет Иван, с трех до шести Валера, потому утро будет, обойдемся без дежурных. Да, дверь в ларек надо прикрыть — я тоже с вами иду, — сказал он в финале своей речи Анвару и Валере. — Остальные в столовую… можно поесть заодно…

— И выпить бы не мешало, — добавил Игнат, — для храбрости.

— Можно, — согласился Гриша, — только чур не напиваться.

И эта троица отправилась к ларьку, а все остальные внутрь первого корпуса.

— А что тут вообще есть в этом здании? — пришла мне в голову такая мысль по дороге, я и задал ее Тамарке, как местной работнице.

— А то ты не знаешь, — язвительно ответила она, — на первом этаже столовая с кухней, справа раздевалки еще, слева подсобки какие-то. На втором и третьем этажах физиотерапия и кабинеты врачей. Туалеты еще на втором этаже есть. Все.

— А в подвалах?

— Я там не была ни разу, — призналась она, — можно посмотреть… ой, там же труп лежит этого… подозреваемого.

— Да, про него мы как-то и забыли, — почесал голову я, — надо хотя бы посмотреть, что там с ним.

— Я не пойду, — сразу отрезала Тамара, — боюсь мертвяков.

— А тебя никто и не зовет, — ответно съязвил я и обратился к остальным, — кто со мной сходит?

— Я могу, — подняла руку Вера, а за ней согласился Афоня.

— Ну и отлично, идем втроем, остальные посидите в столовой, — отдал я такую команду, и ей все почему-то подчинились.

— АКМ прихватим, — сказал я своим напарникам, — мало ли что.

— А я еще ножик с кухни возьму, — добавила Вера, после этого мы дружно спустились по темным ступенькам.

— Так, — по-хозяйски осмотрелся Афоня, — электричество же мы на этот корпус запитали, значит можно включить лампочки… где уж тут выключатели-то?

— Да вот же, — показал я направо, — целых три штуки, наверно включают свет в разных крыльях.

Афоня перещелкнул все три выключателя в верхние позиции, и сверху на нас полился мутноватый какой-то свет. Я пригляделся — все лампочки были без абажуров и матовые, мутноватость стала понятной.

— Куда сначала идем? — задал вопрос Афоня.

— Налево конечно, — ответил я, — настоящие мужики всегда туда ходят, Тамара не даст соврать… — Вера после этих слов сжала губы в куриную гузку, не нравится ей Тамарка, вижу.

И мы свернули налево… ничего особенно интересного мы тут не встретили, исключая, может быть последней по коридору каморки — там лежали в навал мешки с чем-то сыпучим.

— Если я не ошибаюсь, — сказал я, проинспектировав содержимое верхнего мешка, — то это химия какая-то… удобрения или гербициды.

— Зачем санаторию удобрения? — задала логичный вопрос Вера, — они тут что, озимые засевать собирались?

— Какие озимые в нашей Пермской глуши? — осадил ее я, — не растут они у нас, холодно… озимые это начиная с Тамбова-Воронежа и дальше к югу.

— Я чисто машинально сказала, — оправдалась она, — пусть не озимые будут, а яровые.

— Не, — помотал головой Афоня, — и яровые тут не растут, я не видел по крайней мере ни одного поля.

— А еще это может быть компонентом взрывчатки какой-нибудь, — вспомнил я такой факт… ей-богу, не хотел этого говорить, само вылетело.

— На гексоген намекаешь? — спросил Афоня.

— Ну и на него тоже, — ответил я, — хотя там спектр этих веществ необозримый. Про Бейрутский взрыв слышал?

— Это когда полгорода разнесло? — уточнила Вера.

— Точно… не пол-, конечно, города, но очень много — две с половиной килотонны насчитали в тротиловом эквиваленте, одна десятая от взрыва в Хиросиме. А взорвалась аммиачная селитра всего-навсего, стандартное удобрение для озимых…

— Запугал совсем, — усмехнулась Вера, — давайте уже другое крыло проверим и наверх пойдем.

— Давайте, — согласился я, и мы перешли в другую половину подвала.

— Вон та дверь открыта, — сразу сказала Вера, — наверно там и лежит ваш подозреваемый.

— Похоже, — ответил я, — с этой конуры и начнем.

Заглянул внутрь — да, это была та самая кладовка, куда Гриша запер Михаила, все здесь на местах лежало, кроме трупа…

— И где же подозреваемый? — спросил Афоня, крутя головой по сторонам.

Глава 17

Час от часу не легче

Час от часу не легче

— У меня тот же вопрос, — ответил ему я, — только ответа на него нету…

— А я вообще что-то перестала понимать, — заявила Вера, — может его тут и не было никогда, этого трупа-то?

— Тогда придется признать, — со вздохом объяснил ей я, — что у нас троих была коллективная галлюцинация — у меня, Гриши и Ирины.

— Лучше бы, чтоб это была галлюцинация, — объяснила она текущий момент, и я не смог с ней мысленно не согласиться — лучше…

— Нам тут делать больше нечего, — объявил Афоня, — поднимаемся в столовую. И милиционеру надо будет рассказать про это.

— Расскажем, куда мы денемся, — вздохнул я, и мы вернулись наверх.

Григорий отсутствовал, видимо продолжал контролировать работы по восстановлению замка в ларьке, поэтому я направился прямиком туда, благо это рядом было. Они все трое стояли возле входной двери в ООО «Сапсан» и напряженно что-то рассматривали.

— Что-то не так? — с ходу задал я им всем такой вопросик.

— Все так, Ваня, — отозвался один милиционер, — только замочек восстановлению не подлежит — думаем, что дальше делать.

— Да припереть эту дверь ломом, — ответил я, — и дело с концом. Тут более важные новости появились.

— А насчет лома это пожалуй хорошая мысль, — поддержал меня Анвар, — только как следует его в землю одним концом загнать…

— Так и сделаем, — продолжил Гриша, — но сначала перенесем в столовую ящики с консервами, хотя бы по одному на каждого… берем по ящику и понесли, а Иван нам по дороге новости расскажет.

Я выбрал рыбные консервы, скумбрия в масле производства Калининграда, прочие тоже взяли что-то тяжелое, и когда мы пошли к главному корпусу по дорожке, выложенной разбитой плиткой, я все и выложил.

— В подвале нет никакого подозреваемого, — сказал я, — вот и все новости.

— Стоять, — скомандовал Гриша, — перекурим, а заодно обсудим.

Мы с готовностью поставили ящики на ближайшую лавочку, их тут много натыкано было, и встали в кружок вокруг старшего.

— Давай подробности,- потребовал он у меня, — что там с этим Михаилом.

— Пропал с концами, — со вздохом пояснил я, — и даже следов крови никаких не осталось.

— Может ты комнатушку перепутал? — предположил он, — в соседнюю какую заглянул?

— Мы там все каморки проверили, — заверил его я, — нигде ни души, ни живой, ни мертвой.

— Час от часу не легче, — повторил он народный афоризм, — я должен сам на все это посмотреть.

— Какие вопросы, командир — щас притащим ящики и спустимся вниз.

Сгрузили то, что принесли, прямо у входа в столовой и все вместе — Гриша, я, Анвар и Валера — прошли по лесенке в подвал, свет там так и продолжал гореть во всех концах.

— Вон та самая дверь, — показал я направо, — смотри и убеждайся.

Гриша осторожно заглянул внутрь, просканировал обстановку, а потом открыл и проинспектировал все соседние помещения.

— Ты был прав, — вернулся он к первой двери и, наконец, огласил итог своих размышлений, — этот Михаил именно здесь лежал… вон на полу даже вмятина осталась от тела.

— А тела нет… — добавил Анвар.

— Нет тела, нет дела, — не отстал от Анвара я, — так ведь гласит народная милицейская мудрость.

— Это верно… какие-нибудь мысли есть насчет того, куда он делся? — спросил милиционер.

— Вера одну высказала, — ответил я, — возможно, что в обед, когда мы обнаружили Михаила с ножом, у нас была коллективная галлюцинация.

— Маловероятно,- поморщился Гриша, — к тому же галлюцинация ни разу не объясняет, куда делся этот Миша, если б он был живой. Мы же его утром сюда определили.

— Так могла быть еще одна галлюцинация, — не очень уверенно ответил я, — а на самом деле вообще никаких Миш не существовало…

— Два маловероятных события подряд это совсем уже дичь какая-то… — подумав, сказал Гриша, — так что давай другую версию, если она есть, конечно.

— У меня больше мыслей никаких, — признался я, — может у вас что-то будет? — посмотрел я на Анвара с Валерой.

Валера сразу затряс головой, а Анвар, чуть помедлив, сказал следующее:

— Ну как вариант — Мишу этого зарезали не до конца, он очухался и сбежал куда-нибудь… дверь же вы в эту комнату не закрывали после этого?

— Дверь не закрывали, — подтвердил Гриша, — но что он мертвее мертвого было, это я зуб даю. Что я, мертвяков мало повидал за время службы?

— На каждую старуху иногда бывает своя проруха, — подбросил ему шпильку я, — а на каждого полисмена своя измена.

— Ладно, — вздохнул Гриша, — здесь нам делать больше нечего, пошли готовиться к ночи… что-то мне подсказывает, что она спокойной не будет.

* * *

Он растолкал меня ровно в полночь, я продрал глаза и сел на своем топчанчике.

— Что, уже пора?

— Да, время Х настало, — поднес он к моим глазам смартфон с датой и временем, — заступаешь на пост.

— Что-нибудь случилось? — спросил я на всякий случай.

— За время моего дежурства происшествий не зафиксировано, — отрапортовал он по-военному. — А как у тебя будет, не скажу… раз в полчаса обходи периметр корпуса — это чтобы не заснуть, в основном. Если что-то нештатное произойдет, в первую очередь меня буди, а я свое отработал — спать ложусь.

Я забрал у него АКМ, он лег на соседний диванчик, а я отправился в ночной дозор по лечебному корпусу санатория «Подгородецкий».

Когда я спустился по лестнице на первый этаж, из раздевалки вдруг выскочил кот Васька и мяукнул пару раз.

— Привет, — сказал я ему, — тоже на дежурство вышел? Ну давай вместе пройдемся — все веселее будет.

Васька облизал свою лапу и присоединился ко мне, так мы и пошли дальше гуськом, я впереди, кот позади на расстоянии метра. Первым делом проверил входную дверь — заперто тут было на совесть.

— Надо еще и черный вход проконтролировать, — с глубоким вздохом констатировал я, — как считаешь, Василий?

Василий не имел на этот счет никакого мнения, поэтому я принял единоличное решение спуститься в подвал, хотя делать этого мне совсем не хотелось. Темно там, наверно, и страшно…

Но свет в подвалах так никто и не выключил, поэтому до черного выхода, сопровождаемый котом, я добрался быстро и беспрепятственно. Был он намертво закрыт на большой ригельный замок и вдобавок на мощную задвижку… все окей, Василий, сказал я коту, тут враг не пройдет, возвращаемся на боевой пост.

Обошли мы вдвоем и все помещения, примыкающие к столовой. Тут помимо кухни с плитами и холодильниками имелась еще куча кладовок и подсобок. В них я уж заглядывать не стал, а холодильники открыл для порядка… ну чего, от голоду мы по крайней мере не умрем в ближайшую неделю. И на том спасибо.

Один раз мне почудился скрип половиц сзади, мигом обернулся и осмотрел все вокруг… фу, показалось наверно. Василий тоже, кстати, среагировал на этот шум — быстро обернулся и принял защитную позу… но буквально тут же расслабился.

— Будем считать, Вася, — обратился я к нему — что это нам обоим показалось, верно?

Он потерся о мою штанину, я почесал у него за ухом, после чего мы отправились сразу на третий этаж. Тишина по-прежнему сильно давила на уши… в среднем же человек привык, что его постоянно окружают какие-то звуки, а если их нет, то мозг может начать и генерировать что-то фантомное, как я прочитал в одной умной книжке — вот только слуховых галлюцинаций нам и не доставало для полного счастья.

На третьем этаже я чуть ли не первый раз оказался… а ничем он и не отличался от второго, разве что названия процедурных кабинетов другие были — магнитотерапия да электрофорез. В дальнем левом углу имелся тренажерный зал, не тот, в котором я пилатесом занимался, но почти такой же и по размерам и по наполнению. Шведские стенки по бокам и большое количество матов, мячиков и гантелей в дальнем углу. Посередине почему-то стояло кресло-качалка, богато украшенное резьбой.

— Ну что, Василий, покачаемся возле окна? — предложил я коту, а он не отказался.

Я подтянул кресло к среднему окну, они тут низко были расположены, так что из кресла открывался прекрасный вид на площадь с клумбами, рядами кустарников и Владимиром Ильичом в роли якорного арендатора площадки. Пожалел, что под рукой не оказалось курева… так-то я давно бросил, но по таким экстренным поводам можно было бы и нарушить собственные запреты.

Вот так и мы качались туда-сюда с Васькой (успокаивает нервы, как говорят, это занятие), пока мое внимание не привлек некий синенький огонечек, возникший на самом краю моего периферийного зрения. Мозг тут же дал команду остальному телу, и я чуть не выпрыгнул из кресла к подоконнику. А кот сиганул туда же вслед за мной, издав по пути неопределенный возглас. А огонечек тем временем все приближался и приближался, пока не трансформировался в фонарик в руке некого гражданина… он подошел вплотную к статуе вождя, и тут я его узнал — на площади же фонарь горел, он запитывался видимо от внутренней сети первого корпуса.

Это был тот самый Михаил — подозреваемый гражданин, которого Гриша сначала определил в подвал, а потом он пропал оттуда таинственным способом. Гражданин был все в том же модном плаще прямиком из миланского бутика, а на голове у него имела место спортивная кепка с козырьком.

— Ты тоже это видишь? — спросил я у Васьки, а тот мяукнул в ответ, потом выгнул спину дугой и зашипел, оскалив зубы. — Понятно, видишь…

А этот ночной визитер тем временем начал размахивать своим фонариком слева направо и сверху вниз, выписывая сложную геометрическую фигуру. И буквально через минуту к нему присоединились два спортсмена в серой одежде… один очень был похож на того, которого я спугнул рядом с озером. Второй был совсем незнакомым, но путем логических сопоставлений можно было его индентифицировать, как неудачливого грабителя нашего ларька. А далее они все выстроились полукругом вокруг Ильича, вытянувшись по стойке смирно…

Тут сзади что-то свалилось с грохотом — я обернулся посмотреть, это со шведской стенки упал на пол эспандер. Обернулся назад и оказалось, что я вовсе не на подоконнике сижу, а тихо-мирно покачиваюсь в кресле-качалке, и Васька лежит рядом… заснул я что ли?

Встал и посмотрел в окно — кроме Владимира Ильича там ничего интересного не просматривалось… ну точно заснул, елки-палки.

Глава 18

Мой дельтаплан

Неси меня, мой дельтаплан

В коридоре опять что-то заскрипело, на этот раз не показалось — открылась дверь и в нее вплыла Ирина в белом спортивном костюме. Как привидение из Кентервиля. Кот мяукнул и быстро перебрался поближе к ней, она взяла его на руки и сказала:

— Не спится что-то, решила прогуляться…

— Садись, — предложил я ей кресло-качалку, — гостем будешь. Как здоровье-то? Мы же все сюда поправлять его приехали…

— Здоровье в порядке, — выдавила она из себя, — спасибо зарядке. А вот нервы ни к черту стали… чудится что-то постоянно.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я, присаживаясь на подоконник, — расскажи, что чудится — сравним с моими глюками.

— У тебя, выходит, они тоже есть, глюки? — спросила она, поглаживая кота.

— Ну, натурально имеются, — ответил я, — но давай ты первая начнешь — инициатива, как говорят в армии, наказуема.

— Хорошо, — со вздохом отвечала она, медленно раскачиваясь в своем кресле, — могу и я начать. Вечером, когда вы разбирались с этим ларьком, как его…

— Сапсан он называется,- помог ей я.

— Правильно, с Сапсаном… я сидела на кухне и готовила салат из овощей, и тут… — и она сделала паузу, а я помог ей.

— Ты одна там что ли сидела? А Вера с Тамарой где были?

— Вышли куда-то, так что одна я была одинешенька, — пояснила она, — и тут воздух прямо передо мной вдруг задрожал… ну знаешь, как это бывает, если снизу что-то очень горячее стоит…

— Знаю-знаю, — кивнул я, — продолжай.

— И в этом дрожащем мареве… по-другому не знаю, как это назвать… появился некий товарищ с лысиной, прикрытой кепкой…

— А одет он во что был? — продолжил бомбить ее вопросами я, — я не просто так интересуюсь, а чтобы сравнить со своими глюками…

— Обычно он был одет, — поджала губы она, — штаны с рубашкой, обувь, извини, не запомнила, какая была… штаны коричневые, рубашка белая в полосочку.

— Ничего общего с моими…- пробормотал я, — но ты продолжай, я внимательно слушаю.

— А продолжать-то уже и нечего, поболтался этот лысый в своем облаке несколько секунд, усмехнулся и пропал с концами… да, напоследок выдавил из себя примерно следующее — ну вы попали, так попали. А теперь твоя очередь колоться, — передала она эстафету мне.

— Пожалуйста, — пожал я плечами, — у меня секретов нет — не далее, как полчаса назад было мне такое видение, что этот самый Миша, ну который в подвале сидел, а потом пропал, вышел на площадь к статуе… с фонариком в руке…

— С каким фонариком? — почему-то озаботилась она.

— Да я не приглядывался,- даже растерялся я, — самый обычный вроде был, маленький светодиодный, синего цвета… так вот, подошел он к Ильичу и начал махать своим фонарем в разные стороны. После чего к нему еще двое подошли…

— А эти двое как выглядели? — спросила она.

— Один был очень похож на того, что я спугнул вечером у озера, — продолжил я, — а второй незнакомый. Одеты были модно и во все серое…

— А на головах у них что было?

— Кепки, по-моему, — потер я лоб, — не помню… ну и короче говоря, все это закончилось тем, что я проснулся.

— Нехорошо в карауле спать, — усмехнулась она, — в армии за это как минимум на губу посадят, а могут в дисбат определить.

— Откуда такие точные сведения? — ответно усмехнулся я, — служила что ли?

— Отец военный был, — пояснила она, — я с детства по гарнизонам моталась…

— Понятно, тщ командир, — отдал я ей честь, — больше не повторится тщ командир.

— Вольно, ефрейтор, — улыбнулась она, — последнее предупреждение.

— Вообще-то я капитан-лейтенант запаса, — сделал я робкую попытку поспорить, — но ладно, согласен на ефрейтора…

И тут еще раз заскрипели половицы на этаже, и в наш зал вошел Валера, продирая свои заспанные глаза.

— Смена караула, — сообщил он мне, — можешь идти спать. А ты, — показал он в сторону Ирины, — можешь остаться, все веселее будет.

— Нет уж, — встала она с кресла, — я тоже спать пойду, а тебя вот Васька веселить будет.

И она протянула ему кота… больше ночью ничего не случилось, а утром после завтрака весь наш коллектив двинулся провожать в полет Толика — не каждый день такое случается, в самом деле. Дельтаплан оказался модели Урал, о чем Анатолий и сообщил всем остальным.

— Я как раз на нем и учился летать, — сказал он с радостной улыбкой, — ну не совсем, конечно, на этом, это модель Р16, а у меня была Р18, но отличия очень маленькие… мотор, управление, электрика почти такая же — в аэроклубе и тот, и этот рядом стояли…

— Значит, осваивать заново тебе ничего не надо, — ответил ему Гриша, — давай тогда так сделаем — первый полет чисто тренировочный, на сотню метров поднимешься, сделаешь круг над санаторием и сразу назад. А потом уже решим, как дальше действовать будем.

— Забились, — жизнерадостно отвечал Толик, — между площадью и бассейном есть чистая лужайка, с нее можно стартовать будет — это хоть и не самолет, но метров 30–40 разбега все равно нужно.

Мы дружно вытолкали аппарат на ту самую лужайку, женщины заботливо нарядили пилота в теплый свитер (вдруг там холодно будет наверху), мотор запустился с первой попытки и заревел басовитым тоном.

— От винта, — заорал Толик, хотя никого там у винта и не наблюдалось, — командир, даешь добро на взлет? — обратился он к Грише.

— Лети уже, — не по-уставному ответил тот.

— Разойдись, — продолжил надрываться Толик, — полетное задание усвоил, высота 100, эшелон 15, продолжительность десять минут, начинаю взлет.

Он лихо оторвался от земли и прямо сразу заложил крутой вираж.

— Не соврал ведь, — сказал я, проводив дельтаплан приложенной к глазам рукой, солнце светило прямо оттуда, куда он полетел, — умеет, чертяка.

— Да, в этом нам повезло, — сообщил Гриша, тоже провожая взглядом взлет и лихие виражи Толяна, — что у нас оказался спец по этому профилю.

— А ты в каком отделе полиции в Подгородеа работаешь? — решил я несколько разрядить обстановку посторонними темами.

— Да у нас город маленький, — ответил он, — отдел один, подгородецкий… если интересует моя должность, то я старший оперуполномоченный по особо важным делам.

— Неслабо, — польстил ему я, — много народу наверно в подчинении.

— Трое, — коротко ответил он, и тут эстафетную палочку с вопросами перехватила у меня Ирина.

— Я слышала, — сказала она, — что у вас недавно одно резонансное преступление было…

— Ну было, — нехотя согласился он, — отделение Сбера ограбили, как раз, когда им большую сумму наличными завезли, пенсии чтоб раздавать.

— И что, поймали злодеев? — продолжила Ирина.

— Да куда ж они денутся в таком маленьком городке-то, — здравомысляще рассудил Гриша, — конечно, поймали… вот деньги не все вернули, где-то с треть они успели потратить.

— А всего сколько сперли? — спросил я.

— Двести десять миллионов с копейками, — ответил Гриша, — вернули сто семьдесят.

— И куда ж они их успели потратить в вашем маленьком городке? — не унималась Ирина.

— Купили джип, Лэндкрузер, это раз, его перегнали куда-то, пока не нашли, потом двое из банды улетели на Мальдивы, это два… тоже пока не удалось их задержать, ведется работа, ну и по мелочи — дорогое бухло, шикарные девочки, самый лучший ресторан на два дня сняли, модные ботинки и плащи купили.

— Все равно сорок лямов не набирается, — мысленно подсчитал я, а параллельно в мозгу щелкнул триггер на слово «модные»… ладно, потом додумаю.

— Значит, мы не все их затраты вскрыли, — вяло отреагировал Гриша, — о, Толик возвращается, пошли встречать.

Дельтаплан появился с противоположной стороны от той, с которой он взлетал, щуриться не пришлось — солнце сзади оказалось. Мотор работал ровно, без перебоев, с первой попытки Толик не смог приземлиться, пришлось ему на второй круг зайти. Мы все вместе подбежали к нему и. когда он заглушил мотор, чуть ли не коллективно потребовали «ну рассказывай».

— Говорить-то особо не о чем, — покрутил он головой в разные стороны, — по два-два с половиной километра во все стороны лес с болотами, а дальше туман сплошной…

— В каком смысле туман? — ошарашенно переспросил Гриша.

— В самом прямом, — буркнул Толя, — серый такой туман до горизонта.

— Так если туман, то ты может просто не разглядел, чего там? — спросил я, — за этим туманом?

— Все я разглядел, — по-прежнему хмуро отвечал он, — а не веришь — сам слетай, я расскажу, как управлять этой штукой. А мне стремно стало, и в туман этот я не полез.

— И в сторону Погуляя ничего нет? — вставила свой вопрос Тамарка.

— Во, — остановился он, — про Погуляй забыл сказать — все погуляевские дома, включая Пятерочку, на месте. Но вид у них какой-то нежилой… ни одного человека там я не заметил… и стекла в окнах кое-где даже выбиты.

— Надо сходить и на месте разобраться, — предложил Афоня, — с этим Погуляем. Может, чего-то и прояснится.

— Правильно, — поддержал его Гриша, — прямо сейчас и снарядим экспедицию.

— Так ходили уже, — внес критическую ноту Анвар, — там провал, а по бокам болота, не обойдешь.

— Я знаю одну тропинку, — опять высунулась Тамара, — в сапогах вполне можно пройти.

— Где мы только сапоги возьмем? — задал я риторический вопрос.

— Есть сапоги, — радостно воскликнул Валера, — у меня в сарае три пары болотных сапог лежит, как раз для такого случая и пригодятся.

— Тогда идем втроем, — принял решение Гриша, — я старший, Тамара как проводник, и… — он сделал небольшую паузу, потом повернулся ко мне, — и Иван, как самый умный здесь. Выход через полчаса. У всех остальных свободное расписание.

Сапоги все оказались одного размера, где-то 43–44, подошли каждому из нашей группы, Тамаре великоваты, конечно, оказались, но с ног не падали.

— Мы сейчас, как группа рыбаков на утренней зорьке, — попытался я разрядить напряженную атмосферу.

— Угу, — мрачно добавила Тамарка, — только ловить походу не мы будем, а нас.

— Отставить разговорчики, — окончательно вошел в роль командира Гриша, — Иван берет с собой АКМ, у меня Макаров есть, а Тамару надо двустволкой вооружить — Валера, отдашь ей свое оружие?

— Да пусть берет, — протянул он винтовку Тамарке, — как пользоваться-то, знаешь?

— Не велика хитрость, — отмахнулась она, — патрон в патронник, курок взвести и нажимай на спуск.

— Только прицелиться не забудь перед этим, — передал Валера народную мудрость.

— Как-нибудь уж не забуду, — ответила она.

— Выходим, — продолжил командовать Гриша, — Иван впереди, я замыкающий, Тамара посередине. В случае непредвиденных ситуаций действуем по обстоятельствам.

Вышли через ту самую скрипучую калитку, что примыкала к неоткрывающимся и ржавым воротам. И по-прежнему на уши давила гулкая тишина, лично мне она уже на нервы начала действовать.

— О, грибочки, — показала направо Тамара на два подосиновика, — надо будет собрать на обратном пути, суп сварим.

— Подосиновики лучше пожарить, — подкорректировал ее я, — суп с ними не очень вкусный получается и вдобавок синюшный какой-то на цвет.

— Про грибы потом поговорим, — сказал сзади Гриша, — не отвлекайтесь от главной задачи…

Глава 19

Погуляй

Погуляем в Погуляе

В полном молчании дошли до провала — он чуть поменьше оказался, чем тот, что на главной дороге. В ширину всего метров десять, а в глубину двадцать примерно.

— Теоретически через него можно и перелезть, — огласил я результат своих раздумий, — если сколотить из досок мостки и надвинуть сверху.

— И где мы доски возьмем? — тут же перевел вопрос в практическую плоскость Гриша.

— В Погуляе есть, — высунулась Тамарка, — там один житель очень запасливый, у него и кирпичей гора во дворе имеется, и доски, и бревна — на целый сруб хватит.

— Когда дойдем, покажешь, — бросил ей Гриша, и мы дружно свернули направо, туда, где начиналась топкая низина.

Тамара выдвинулась вперед и руководила нами оттуда.

— Сейчас вон между теми двумя елками пройдем, — показала она вперед, — и там на березе будет завязана красная тряпка — это так переход обозначен.

— Ты что ли завязала? — поинтересовался я.

— Не, это до меня еще, давно висит, — пояснила она.

— А зачем вообще нужна эта обходная тропинка, — задал логичный вопрос Гриша, — если наезженная дорога имеется?

— Так провал-то здесь не в первый раз случается, — ответила Тамара, — на моей памяти это точно второй раз, а может и раньше что-то бывало.

— И что с ним сделали в прошлый раз? — спросил я.

— Засыпали, — вздохнула она и не преминула меня подколоть, — мог бы и сам догадаться, если такой умный.

Я проглотил язык — уела так уела, а она продолжила распоряжаться.

— Спускаемся вон в ту ложбинку и вперед, по кочкам, — сообщила она, — да, по дрыну надо каждому взять…

— Чего взять? — не понял Гриша.

— Длинная палка, доска от забора, дубинка, — пояснила она ему, — в Фоллаут играл?

— Я играл, — помог я, видя затруднение на лице Григория, — и что?

— Там это одно из подсобных орудий, по-английски board называется — помогает отгонять мутантов и вообще помогает, особенно если с гвоздями.

— Ага, вспомнил, — ответил я, — есть там такое, вместе с багром, молотом и тесаком. Но надеюсь, что у нас тут мутантов не встретится.

— Как знать, как знать, — задумчиво отвечала Тамара, отламывая сук у лежащей на земле сосны. — Дрыны все взяли?

Мы согласно кивнули, тогда она смело шагнула вперед прямо в холодную черную воду с ряской. А мы с Гришей потянулись следом.

— Идете точно по моим следам, — обернулась она на секунду, — влево-вправо не сворачивать. Если я провалюсь, подадите мне свои дрыны… но надеюсь, до этого не дойдет.

Болото вблизи оказалось совсем не таким страшным, как издали — глубже колен лично я ни разу не проваливался. Через сотню метров у нас на пути встретился сухой участочек типа остров, тут Тамара воткнула свою палку в тину и сказала «привал». Мы дружно уселись на усыпанную иголками и листьями землю, Гриша при этом сказал:

— Надо было пожрать с собой взять, — мысль была верной, но запоздалой.

— Надеюсь, к обеду мы вернемся, — ответил я, — там и пожрем… что вы там нам сегодня приготовите? — обратился я к Тамаре.

— То же, что и вчера, — ответила она, — макароны и салат из помидоров.

— Нормально, — согласился я, а потом сам собой у меня вылетел такой вопрос, — Тамар, а ты замужем или как?

— С какой целью интересуешься? — хитро прищурилась она.

— Чисто для поддержания разговора, — отговорился я.

— Аааа, — ухмыльнулась она, — а я подумала, что для другого… нет, не замужем я… развелась в прошлом месяце, если интересно. А ты женатый? — продолжила она мою тему.

— Аналогично, — ответил я, — только не месяц назад развелся, а полгода. Не сошлись характерами.

— Бывает, — мудро заметила она, но тут проснулся Гриша, — пошли дальше — раньше сядем… то есть встанем, раньше выйдем. После поговорим на посторонние темы.

— Ну пошли, — встал и отряхнулся я, а потом справился у Тамары, — долго еще по болоту-то ползти?

— Минут пятнадцать, — сообщила она, вытаскивая свой дрын из грязи, — может чуть больше.

* * *

Пятнадцать — не пятнадцать, но через полчаса мы точно выбрались на сухое место — тут резко вверх пошел пригорок, мы опять повалились на землю, чтобы передохнуть от передвижения по топкой грязи.

— Сапоги можно снять, — распорядился Гриша.

— А дальше босиком что ли? — спросила Тамара.

— Я казенные тапочки прихватил, — и Григорий вытащил из рюкзака три пары белых тапочек, которые лежали в каждом номере.

— Супер, — примерил я их, — теперь мы все будем в белых тапочках, как в этой… в народной поговорке.

— Сплюнь, — предложила мне Тамарка, — я в гроб пока не собираюсь. Поселок, кстати, вот за этим косогором начинается, — и она показала широким жестом, куда надо идти.

Мы и двинулись туда, соблюдая, впрочем, походный порядок, определенный Гришей в самом начале — я впереди, Тамара в середине, а он замыкающий… первый же встреченный бревенчатый дом в Погуляе мне сильно не понравился.

Целого окна в этом доме ни одного не осталось, и весь порос каким-то зеленым мохом, даже на вид отталивающим.

— Такое впечатление, — высказался я, — что люди отсюда ушли не вчера-позавчера, а лет двадцать назад. Я таких заброшенных строений навидался на севере области.

— А что ты там делал, на этом севере? — справился Григорий.

— На сельхозработы посылали, — пояснил я, — помогать областному сельскому хозяйству.

— Понятно… — Гриша внимательно осмотрел этот заброшенный дом и принял решение, — сюда пока заходить не будем, двигаемся в Пятерочку.

— За бухлом, — подхватила Тамарка, — и хавчиком. А про этот вот самый домик мне вспоминается, что хозяева здесь всю жизнь жили нерадивые, у них и забор всегда набекрень стоял, и окна фанерой забивали иногда вместо того, чтоб стекла поменять.

— Сейчас тут фанеры нет, — указал я на несоответствие.

— Сейчас да, — согласилась она, — то, что сейчас, это слишком даже для Нечаевых… так их звали, кажется.

Улица, по которой мы шли, была имени Мориса Тореза, судя по ржавой табличке в одном месте. Прочие дома выглядели хотя бы не так страшно, как тот первый, но народу ни души не встретилось.

— А может эвакуация какая была, а мы это проспали? — пришла мне в голову такая простая мысль, — и теперь тут тридцатикилометровая мертвая зона, как в Чернобыле, а?

— Очень маловероятно, — ответил на мое предположение Гриша, — это как же заснуть надо было, чтобы проспать такие события? К тому же это не объясняет заброшенность жилья — за сутки оно в такое состояние вряд ли придет. Ты английский сериал про Чернобыль видел?

— Я видела, — опередила меня Тамара, — душевно сняли, я аж рыдала пару раз.

— Там эта эвакуация очень подробно показана — это какой-то ад и Израиль в одном флаконе, такое проспать невозможно.

— Вон твоя Пятерочка, — прервала поток гришиных размышлений Тамарка, — что дальше делаем?

— Попробуем зайти, — предложил он, доставая из кобуры своего Макарова.

Я тоже передвинул автомат со спины на живот и положил на него обе руки. Тамара, глядя на нас, сняла с плеча валерину двустволку и положила ее дулом на правое плечо. Диверсионно-разведывательная группа какая-то, подумал я.

— Порядок следования старый, — подал голос Гриша, — Иван впереди, я замыкающий. Заходим, осматриваемся, дальше работаем по обстановке… обо всем непонятном немедленно докладывать мне — все ясно?

— Ясно, командир, — ответил мы с Тамарой почти одновременно.

И мы двинулись гуськом к распахнутым настежь дверям магазина… а перед тем, как войти, я краем периферийного зрения зацепил что-то движущееся справа.

— Опасность справа, — громко выкрикнул я, и наша группа мгновенно ощетинилась оружием, вытянутым в ту сторону.

— Фу ту, — сплюнул Гриша, — ложная тревога — отбой.

Это оказался зеленый ашановский пакет, перелетевший через дорогу под воздействием ветра. Я посмотрел на него и заметил вот что:

— А я вот в эти два… полтора дня, когда мы одни оказались, что-то никакого ветра не замечал ни разу — странно, что тут он взял и подул.

— Не накручивай лишнего, Иван, — строго посмотрел на меня Гриша, — ветер носит, собака лает, а мы в магазин заходим или что?

Я со вздохом повернулся на сто восемьдесят градусов, АКМ на всякий случай вперед выставил и вступил на территорию отечественного ритейлера номер один. И сразу наткнулся на непредвиденную преграду — автоматически открывающиеся двери были закрыты в обе стороны, и на вход, и на выход. А поскольку электричество же отсутствовало, перед моим носом они распахнуться не поспешили.

— Что делать будем? — спросил я, полуобернувшись к остальным, — стекла бить?

— Подожди, — притормозил меня Григорий, — попробуем открыть.

И он вытащил откуда-то из-за пазухи длинный нож в кожаном футляре.

— Ого, — восхитился я, — чем нашу родную полицию теперь снабжают! Кизлярская финка что ли? НКВДшная?

— Зачем кизлярская? — не понял тот, видимо в телеге и в ВК на форумах он не часто бывал, — обычная подгородецкая, попробую отжать створки.

И он подошел к тем дверям, на которых было написано «Вход», и просунул лезвие между двумя половинками. Двери жалобно скрипнули и разъехались на полметра.

— Пролезем, — сообщил Гриша, убирая нож назад, — давай ты первый, — ткнул он в меня пальцем.

Я и полез первым, а за мной остальные… что сказать о внутренностях этой Пятерочки… если хотя бы раз были в любом магазине этой сети, то все уже знаете. Сразу при входе фруктово-овощной ряд, с не особенно свежими, но дешевыми картошкой-мандаринами-помидорами. Здесь же рядом пиво-воды и крепкие напитки, но при условии, что именно этот магазин имеет нужную лицензию. Если лицензии нет, то на этих полках только безалкогольные товары. А далее все остальное… именно это и имелось в полном ассортименте в погуляевской Пятерочке.

Продавцов с покупателями только ни одного не было видно, и даже кассы зияли первозданной пустотой…

— И что дальше делаем? — справилась Тамарка.

— Ты же в этом магазине наверняка сотню раз была, — спросил ее я, — ничего необычного не видишь?

— Да вроде все, как всегда… — замялась она, — хотя вот этой экзотики, по-моему, у нас никогда не бывало, — показала она на питайю и тамарилло.

— Может случайно завезли, — ответил я ей, — у нас в Городе их периодически выкладывают… только не покупает ведь никто.

— Надо подсобные помещения осмотреть, — выдал умную мысль Григорий, — может там что-то прояснится.

Мы обошли стеллажи с молочкой и кондитеркой, и там в самом дальнем конце магазина обнаружилась дверь с суровой надписью «Staff only».

— Нам сюда, — решительно толкнул дверь Гриша, та отворилась с противным скрипом, открыв нам внутренности подсобки.

Глава 20

Дорогой Ильича

Дорогой Ильича

Вы никогда не бывали в подсобных помещениях продуктовых магазинов? По глазам вижу, что нет — так вот, ничего особенного там найти невозможно. Уходящие ввысь полки с коробками, мешками и ящиками, а в углу стол с компьютером или большим гроссбухом, если магазинчик олдскульный, для контроля прихода-расхода материальных средств.

Вот и тут было что-то похожее, и даже ноутбук имелся в закрытом состоянии — фирмы Леново, самый обычный, тыщ за 35–40.

— Ну и что ты тут ожидал увидеть? — насмешливо спросила у старшего товарища Тамарка.

— Машинку сможешь запустить? — ответил он вопросом на вопрос, обращаясь к нам обоим.

— Почему не попробовать, — сказал я, — только там наверняка пароль на входе стоит.

— Я знаю, что делать с такими паролями, — опять высунулась Тамара, — пару раз приходилось помогать знакомым, которые забыли их.

— Ну тогда вперед, — кивнул Гриша на ноут, и Тамара без лишних разговоров села на стул, открыла крышку и нажала кнопку «Пуск». Ноутбук подумал немного, потом выплюнул на экран заставку компании Леново (отвратительную, на мой скромный взгляд), а потом и окошко с паролем входа.

— Так, — почесала затылок Тамара, — тут надо, если я все правильно помню, нажать клавишу F8 и перейти в безопасный режим, — и она лихо перезагрузила устройство.

— Вот, — продолжила она после появления строчек с вариантами входа, — выбираем верхнюю и получаем доступ к содержимому компа…

И действительно загрузился рабочий стол с мигающей надписью про безопасный режим.

— Что искать будем? — спросила она у Гриши, а тот помялся и высказался в том смысле, чтоб она поискала все, что плохо лежит.

— Я боюсь, что все интересное лежит в папке пользователя, а нам сейчас дорога туда заказана, — вспомнил я основы системы безопасности Виндоуз.

— Ерунда, — отрезала она, — щас восстановим пароль этого пользователя и дело с концами.

Она немного еще поковырялась в тонких настройках системы, потом перезагрузилась и ввела только что заданный пароль — все загрузилось в штатном режиме.

— Вуаля, — ухмыльнулась Тамарка, — теперь все папки доступны…

Но до конца договорить эту фразу она не успела, потому что на экране всплыла здоровенная надпись 72 наверно кеглем, и гласила эта надпись следующее:

— Вставьте флеш-карту в гнездо USB, — было там написано, — и следуйте инструкциям на ней.

— У тебя есть флешка? — спросила Тамара у Гриши, но том отчаянно потряс головой, тогда она обернулась ко мне, — у тебя, может, найдется?

— Надо посмотреть, — ответил я, лихорадочно соображая, что у меня имеется в карманах.

На удивление во внутреннем кармане куртки обнаружилась забытая когда-то там флешка компании Кингстон на 8 гигабайт.

— Держи, — протянул я ее Тамаре.

— Чистая? — уточнила она.

— А я х его з, — честно попытался вспомнить я и не вспомнил, — вроде были там какие-то файлики, но ненужные.

— Ладно, будем считать, что все можно удалить, — и она смело нажала кнопку «продолжить» под той надписью.

Экран поморгал некоторое время, после чего выдал «готово», и Тамара немедленно открыла в проводнике содержимое флешки.

— Тут два файла, — сообщила она нам, — оба mp4, видео.

— Ну заводи, — предложил ей Гриша, она тут же запустила первое из них.

Запись длилась чуть больше минуты, после чего у нас с Григорием одновременно вырвалось протяжное «дааа», а я предложил Тамаре прокрутить и второй ролик. Настроение после его просмотра у нас не улучшилось ни на йоту.

— Розыгрыш может какой, — осторожно предположил я.

— Может и розыгрыш, — сказала притихшая Тамарка, — будем остальным это показывать?

— Надо, конечно, — произнес Гриша, — только подготовить бы народ надо… сделаем так — гаси все это к чертовой матери, ноут с флешкой забираем с собой и возвращаемся в санаторий. Немедленно.

— А может поселок все-таки осмотрим, — подал я бизнес-идею, — вдруг во второй раз сюда не получится попасть…

— Убедил, — быстро поменял свое решение он, — только недолго и в разные стороны не расходиться, вместе пойдем.

Ничего особенного нам осмотр домов не дал — народу мы так никакого и не обнаружили, выбитых окон, правда, тоже почти не нашлось. И домашних животных ни одного не осталось, ни собак, ни кошек, ни кур. В одном месте мне, правда, явственно послышался детский плач, но я быстро убедил себя, что это сопутствующие глюки. С десяток бутылок крепкого и не очень алкоголя мы все же с собой прихватили — никогда не знаешь, когда понадобится немного взрывчатки С4… то есть этилового спирта.

Обратный переход через болото прошел гораздо быстрее и веселее, чем первый — по знакомым местам всегда идти лучше, чем если это в первый раз. Сапоги опять поменяли на белые тапочки (которые, впрочем, уже сменили свой цвет на грязно-серый) и прежним порядком вошли через ржавую калитку на территорию санатория.

— Предлагаю сначала пообедать, — выдал я подсознательную мысль, — а потом уже все остальное.

— Да, — вспомнила Тамара, — в кабинете заведующей же есть большой телевизор, можно флешку к нему прицепить — так всем хорошо видно будет, лучше, чем на маленьком экране ноута.

— Поддерживаю оба предложения, — буркнул Гриша, — но сначала помыться бы от болотной грязи.

Вода из крана на удивление текла, когда я зашел в свой номер в третьем корпусе. Холодная, конечно, но мне и этого было достаточно. Пока мылся под душем, явственно услышал некий шум в коридоре своего этажа. Выключил воду, прислушался… наверно показалось. Но когда покидал номер, переодетый в относительно чистый спортивный костюм, увидел на полу мокрые отпечатки чьих-то босых ног…

Проверять, кто тут бегал и куда делся, мне активно не захотелось, поэтому я как можно быстрее покинул это здание. Погода между тем окончательно наладилась, было тепло и немного душно, я еще подумал, что скоро должен пойти дождь. Он и начал накрапывать, я даже не успел добежать до административного корпуса. Но промокнуть мне не удалось, меленький был дождичек, как будто через сито просеянный.

В столовой тем временем собралась вся наша компания друзей по несчастью, начиная от Гриши-командира и заканчивая Толиком-дельтапланеристом. По лицам присутствующих я понял, что Гриша с Тамаркой пока не раскололись, ну и я тоже не стал ничего рассказывать, как и было оговорено между нами в Погуляе.

— Что нового? — перешел я сам в атаку, когда на столах появился обед, — ничего не случилось тут, пока мы по болотам ползали?

Отвечать взялась Ирина.

— А что тут может случиться? Новости от вас ждем…

— Ну вот я только что видел отпечатки мокрых босых ног в своем спальном корпусе, — ответил я, — при том, что в столовой нас полный комплект сидит… кто бы это мог быть?

Ирина непроизвольно поежилась и ответила в том смысле, что понятия не имеет. Остальные тоже не решились продолжать эту тему, а вместо того быстро смели все, что нам приготовили женщины. А следом Гриша пригласил всех на второй этаж в кабинет заведующей?

— А зачем? — спросила Вера.

— Кино будем смотреть, — пояснил он, — а там телевизор хороший стоит.

— Так ничего же не работает, — подал голос Толик, — я уже проверял этот телек — ни одна программа не фурычит.

— А мы с флешки кино посмотрим, — сказал Гриша и показал всем черненький параллелепипед, — вот с этой.

— Это другое дело, — Толик первым поднялся с места, — а что за кино?

— На месте все и узнаешь, — не стал раскрывать карты Гриша.

В гробовом молчании поднялись по лестнице и как-то ухитрились разместиться в небольшом по размерам кабинетике начальницы санатория… я некстати вспомнил, как выглядит ее грудь шестого номера.

— Куда тут ее вставлять-то? — спросил Гриша, рассматривая заднюю панель сорокадюймовой Тошибы.

Я отобрал у него флешку и воткнул в нужное гнездо, после чего щелкнул пультом… на экране появилось предложение перейти в список файлов на медиа-проигрывателе, а затем и эти две видюшки, озаглавленные незатейливо 1.mp4 и 2.mp4.

— Сначала я скажу два слова, — остановил меня Гриша, — а потом уж покажем. Значит так, дорогие друзья, в Погуляе все обстоит примерно так же, как и здесь, только людей совсем нет. И дома выглядят заброшенными. А в магазине Пятерочка мы обнаружили ноутбук, а в нем вот эти два файлика, которые сейчас и предлагаются к общему просмотру. Запускай, — скомандовал он мне.

— Минуточку, — подняла руку Ирина, — вы сами-то их уже посмотрели?

— Ну да, — не стал отпираться Гриша. — даже два раза.

— А почему сразу не рассказали нам, что там? — не унималась она, — зачем такая таинственность?

— Посмотрите, сам поймете, — угрюмо ответил милиционер и обернулся ко мне, — Махмуд, поджигай… ну то есть конечно Иван, заводи.

Я и завел. Заставки никакой там не было, видимо создатели сего видео не стали заморачиваться с этими условностями, а просто на экране появился толстенький и лысенький живчик в рубашечке в полоску и начал говорить.

— О, — шепнула мне Ирина, она рядом сидела, — точь-в-точь как тот, что мне вчера на кухне являлся.

Я никак не отреагировал на ее слова, но закладку в памяти все же сделал, а толстячок между тем вещал следующее:

— Привет, меня зовут Павел Брагин, я специалист по связям с общественностью медиа-концерна АТР.

— Что за АТР? — тихо спросил меня сосед с другого бока Анвар, — не знаю такого…

— Есть такая контора, — ответил я, — очень широкого профиля, от оборонного производства и до телевещания, канал у них даже свой есть.

— Руководство концерна уполномочило меня, — продолжал разливаться соловьем ПР-консультант, — сделать заявление конкретно для вас, для десяти граждан, оказавшихся на территории санатория «Подгородецкий» 15 сентября сего года.

— Тут же гораздо больше народу было, — не выдержал Гриша и задал вопрос телевизору, — почему только мы остались?

Но лысый Павел как будто его услышал и остановился очень подробно на этом вопросе.

— Дело в том, что во время проведения регламентных работ по одной нашей теме случился небольшой сбой и ситуация стала развиваться немного не по плану. В результате этого кусок земли площадью примерно два на два с половиной километра перетек в другое измерение… нет, даже не в четвертое, а в пятое или шестое — это выясняется в данный момент. Причем биологические структуры на данной территории разделились на две неравные части по непонятному пока для нас принципу. Большинство осталось в нашем измерении, а вы вдесятером перенеслись туда.

— Стоп, — опять выступил Гриша, — а был же еще и одиннадцатый…

— Да, вы можете сказать, что был еще один товарищ, — как будто услышал его лысый, — вопрос о нем пока изучается нашими специалистами, но предварительное мнение состоит в том, что это не человек, а результат взаимодействия тонких материй, случившегося в ходе эксперимента.

— Во дает, — восторженно заявил Толик, — только привидений нам и не хватало.

— Зато это объясняет, — ответил ему материалист-Гриша, — куда он делся из подвала — просто дематериализовался обратно.

А толстый пиар-менеджер тем временем продолжал.

— Руководство концерна приносит самые искренние извинения и выдаст каждому из вас в качестве компенсации по два миллиона рублей, когда все это закончится.

— Неплохо, — крякнул Афоня, — но лучше бы по пять.

— Также мы прилагаем все усилия по вызволению вас из этой затруднительной ситуации, в частности сегодня утром открылся вариант с транспортировкой вас через временный портал… в наше время, имеется ввиду.

— И где же этот портал? — выкрикнула Ирина.

— Он находится в постаменте статуи Владимир Ильича, которая стоит перед входом в главный корпус санатория, — ответил на ее вопрос лысый толстячок.

Глава 21

Портал

Портал в никуда

— Эй, — выдал наболевшее Афоня, — а как же вы передали сюда, например, эту информацию для нас? Значит какая-то связь между нами и вами есть?

И снова лысый менеджер, словно услышав его, все разъяснил.

— Вы наверно зададитесь вопросом, как мы передали эти файлы в ваш санаторий, если мы находимся в разных измерениях, верно?

Ответом ему было тягучее и напряженное молчание, тогда он продолжил:

— Этот вопрос находится под грифом «Совершенно секретно» и «Особой важности», так что детали я вам сообщить не смогу, скажу только, что информацию можно передавать. Причем в обе стороны и не через тот портал, о котором я только что сказал.

— И как ее передать от нас к вам? — тут же вылетело из Григория, — если что-то потребуется?

— Как ее передать в обратную сторону, — пояснил толстячок, — это вам будет сообщено позднее. А сейчас запускайте второй видеофайл, там будут подробные инструкции насчет временного перехода под статуей Ильича.

И на этом контент в первом файле закончился, на экран телевизора снова вернулась директория с двумя файлами.

— Ну чего ждешь, — прикрикнул на меня Гриша, — давай дальше крути.

Я и нажал на файл 2.mp4, после загрузки на экране появилось анимированное изображение площади перед нашим первым корпусом.

— Портал находится с задней стороны памятника, — начал вещать закадровый голос, причем явно другого человека, а не этого Павла Брагина.

Виртуальная камера подлетела к Ильичу, плавно обогнула его с правой стороны и уставилась в постамент.

— Здесь вы видите замаскированную дверцу…

— Ничего мы не видим, — возмутился Толик, тогда голос продолжил спокойным тоном.

— Она скрыта под слоем штукатурки, его надо просто отбить, тогда точно увидите. Дверца заперта на замок. Ключа, естественно, не сохранилось, поэтому замок придется сломать.

В кадр вошел нарисованный человечек, удивительно похожий на меня, в руках у него был ломик, которым он лихо отбил штукатурку, обнажив дверь. Затем он этим же ломиком поддел часть двери, примыкающую к замку и та с печальным скрипом распахнулась.

— Теперь самое главное, — продолжил голос, — подготовка к переходу и собственно сам переход. В дверь входите строго по одному и с интервалом не меньше минуты, с собой лучше иметь фонарик или включенный телефон, это раз. Внутри постамента очень крутая лестница вниз, пятнадцать ступенек — спускаетесь до дна и поворачиваете налево.

Камера в ролике залетела внутрь статуи, включив подсветку. Ступеньки действительно оказались очень крутыми и какими-то мокрыми на вид, внизу же высветилось небольшое помещение и дверь слева.

— Эта дверь, — продолжил голос, — не заперта, смело заходите внутрь, но только по одному — если вас будет сразу двое, все сорвется на самом начальном этапе. Когда кто-то будет находиться внутри, загорится красная лампочка, вот здесь…

И камера уставилась на самую обычную пожарную лампочку, зарешеченную со всех сторон.

— Эту лампу видно снаружи — пока она горит, спускаться и тем более открывать вторую дверь нельзя. Как только она погаснет, идет следующий из вашей команды. Последний должен будет притворить за собой наружную дверь. Вот и все инструкции, — каким-то более человечным тоном закончил голос.

— А что будет за второй дверью? — задал Гриша волнующий всех вопрос.

— За второй дверью будет выход в тот же санаторий «Подгородецкий», но уже в нашем привычном измерении — там вас встретят и все объяснят.

И на этой фразе закончился и второй ролик. Народ некоторое время молчал, переваривая услышанное, первым очнулся Гриша, как и полагается командиру.

— Ну что, всем всё понятно? — спросил он, обводя взглядом всех остальных, — тогда надо выполнять, что нам тут посоветовали…

— Стой-стой, — притормозил его я, — что-то лично мне все это совсем не нравится…

— Поясни, — он уселся обратно на диван и вопросительно посмотрел мне в глаза, — что именно тебе тут не понравилось.

— Мужик этот лысый не понравился, глазки у него бегающие были какие-то, — начал перечислять я.

— Ну допустим, — ответила мне за всех Ирина, — глазки-то у всех нас не очень, если присмотреться.

— Хорошо, — нехотя согласился я, — оставим глаза за скобками. Второй пункт — что за бред вообще он нес, этот Паша как его там…

— Брагин, — подсказал мне Гриша.

— Во-во, Брагин… какие нахрен эксперименты возле действующего санатория? Не, сами посудите — что-то такое потенциально опасное надо испытывать в местах, где люди не живут. В Коми АССР например или еще лучше на Новой Земле.

— Это более существенное возражение, — согласился все тот же Гриша, а Ирина тоже кивнула головой в такт моим мыслям. — Но в жизни, как говорится, всякое случается… возможно, что никто и не собирался тут ничего испытывать, а оно само началось, как это говорится… спонтанно…

— Согласен, — подумав, отвечал я, — в жизни еще и не такое может случиться. Тогда третий и последний аргумент — что за бред сивой кобылы насчет памятника? Он бы еще сказал, что положение правой руки Ильича что-нибудь означает в этом бредовом перемещении через измерения…

Народ мигом оживился, про то поднятую, то опущенную руку у памятника помнили все. Но высказался один Гриша.

— Предлагаю прекратить эти дурацкие споры и пойти посмотреть для начала, есть там эта дверца или что…

А на меня Гриша посмотрел очень долгим и внимательным взглядом, который мне сильно не понравился.

— Чего смотришь-то? — хмуро спросил я у него, — на мне узоров нет…

— Да вот, — задумчиво ответил он, — размышляю, почему тот нарисованный человек из второго ролика так на тебя был похож.

— Тебе показалось, — буркнул я в ответ, — в этом мире вообще много похожих людей, моя внешность, например, довольно стандартная.

Гриша не стал развивать свою мысль, спасибо ему на этом, благодетелю, и мы всей толпой вымелись на площадь, прямиком к статуе основателя советской государственности. Афоня по дороге и ломик захватил, он так и стоял за дверью со времен подлома сапсановского ларька.

— Тэээк, — огласил Гриша результат всестороннего рассмотрения постамента памятника, — небольшая дверца тут вполне может разместиться. Афанасий, приступай к работе.

Афоня поплевал на свои мозолистые руки и начал методично долбить по штукатурке. А я тихо стоял в сторонке и мучительно размышлял, чем же мне так не понравился этот пиар-менеджер по имени Павлик…

Додумался я до истины почти одновременно с обнаружением маленькой железной дверцы — Афоня достучался-таки до нее, а я вот что вспомнил. Резанули меня сразу два факта, первый, это то, что у Паши-пиарщика задний фон был слегка странным, рябил и переливался разными цветами, от светло-сиреневого до темно-сизого. И это бы ладно, мало ли где они там сняли этот ролик, может это задник был для съемок чего-нибудь фантастического… однако имел место и второй сомнительный пункт, а именно…

— Готово, — радостно сообщил Афоня, подковырнув ломом дверцу, она взяла и распахнулась настежь с жалобным скрипом. — Кто первый пойдет?

Горячего желания стать первопроходцем как-то никто не высказал, все жались и смотрели друг на друга, а я додумал свою мысль до конца. Муха меня там смутила, самая обычная российская муха, здоровенная и с сизым отливом. Она ползала по левой руке Павла, долго причем, чуть ли не все его выступление, а он не обращал на нее внимания, что очень странно — рефлекторно же должен был стряхнуть он эту муху, а не стряхнул.

Ну и что, завел я спор сам с собой, возможно, что никакого Павла на самом-то деле и не было, а имелся сгенерированный ИИ-редактором аватар. А аватару, сам понимаешь, по барабану все эти мухи с комарами. Не-не-не, возразила моя вторая половина, этот довод опровергается той же мухой — зачем искусственному интеллекту было загружаться совсем посторонними для темы образами. Муха же никак не участвовала в развитии мыслей Павла, верно? Да и вообще, насколько я знаю, генерация перемещений насекомых это очень сложная штука, отнимает массу времени и ресурсов…

— Уговорили, — вдруг высказался пацан Толик, — я могу пойти первым.

— Только давай вот что перед этим сделаем, — тормознул его Гриша, — возьми с собой еды и одежду какую-то теплую. Мало ли что на том конце будет, надо бы подстраховаться.

— Автомат дадите? — обратился к нему Толик с затаенной надеждой.

— Не, — помотал Гриша головой, — автомат нам пока здесь может пригодиться. И пистолет с двустволкой тоже. Ножик вот можешь взять, — и он отстегнул от пояса финку НКВД вместе с ножнами.

Ирина с Верой тем временем сбегали на кухню и притащили несколько бутербродов, бутылку с водой и пару банок консервов. Все это положили в ашановский пакет и вручили Толику, розовому от всеобщего внимания.

— Ну давай, герой, — напутствовал его Гриша, — цветочков и оркестра, извини, не будет.

— Хотя стой, — продолжил он, — давай сначала я спущусь, но во вторую комнату заходить не буду, а просто изучу там все… и если все нормально будет, тогда уж и ты пойдешь.

С этим все согласились, а я предложил ему себя в провожатые.

— Нет, — быстро отказался он, — сказано же было по одному идти, вдруг чего сломается, если нас двое сразу будет, — и с этими словами он почти мгновенно скрылся в подпамятниковой темноте, светя себе фонариком.

— Ну чего там? — спросила с тревогой Ирина, когда он завернул внизу направо.

— Темно тут и грязно, — раздалось оттуда, — дверь и правда имеется… деревянная, очень ненадежная.

— Открывать будешь? — спросил я.

— Попробую, — ответил он.

Снизу раздался очередной протяжный скрип, одновременно загорелась красная лампочка, расположенная как раз напротив ступенек.

— Нету тут ничего, — донесся до нас глухой голос Гриши, — пустая каморка полтора на полтора метра. Я закрываю дверь, да?

Снова снизу раздался скрип, после чего лампочка погасла, а Гриша вернулся к нам наверх.

— Вроде все, как было сказано, — вздохнул он, — вроде все по плану… Толян, давай уже двигай.

И Толик без лишних слов взял и спустился вниз по ступенькам лестницы, подсвечивая себе дорогу своим Хуавеем, для этого ему, правда, пришлось согнуться в три погибели…

— Дошел до двери, — услышали мы наверху, — захожу?

— Заходи и закрывай дверь за собой, — разрешил ему Гриша, после чего снизу завыла сирена.

К этому мы не были готовы, поэтому кое-кто задергался, у меня же нервы более-менее крепкими были, поэтому я остался на месте.

— Что-то этот Павлик ничего про сирену не упомянул, — сказала Ирина, — может это о нештатной работе так сигнализирует?

— Чего гадать-то? — угрюмо отвечал ей Гриша, — о, вот и лампочка погасла — следующим у нас кто будет?

И при этом он очень внимательно посмотрел на меня.

— Не, — потряс я головой, — я в конце буду… экзамены, помнится, в политехе всегда сдавал самым последним, примета у меня с тех пор такая.

Глава 22

Кроличья нора

Кроличья нора

— Ладно, — нехотя согласился Григорий, — тебя на закуску оставим. Кто следующим будет? — повторил он вопрос для остальных.

— Ну давай я, — подняла руку Вера, — как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Угу, не смог мысленно не согласиться я с ней, а еще в тему будет другая народная мудрость — раньше смерти не помрем. Только вот хотелось бы немного оттянуть этот момент по времени…

Веру так же снабдили консервами и водой, она перекрестилась три раза и решительно спустилась вниз, не оглядываясь… правильно, подумал еще я, оглядываться это нехорошая примета. А мысли про задник и про мух продолжали тем временем грызть мой мозг…

И тут вот что произошло — Вера еще не успела открыть внутреннюю дверь, как раздался совсем уже громкий и протяжный скрип… даже и не скрип, а скрежет скорее. Все активно начали искать глазами его источник, первым подал сигнал Афоня — старый-то он старый, конечно, но шустрее молодых оказался.

— Рука, — заорал он, указывая на памятник.

И тут мы все увидели, что правая рука Ильича медленно, но верно принимает положение пальцами вниз… полукруг, короче говоря, эта рука описывает. На всякий случай я заорал Вере, чтоб никуда не заходила там внизу, а лезла наверх, не знаю, услышала она это или нет, но наверху не появилась.

Все собравшиеся инстинктивно сделали по нескольку шагов назад и пригнулись… поставьте себя на наше место — что бы вы сделали, если на ваших глазах памятник начал оживать.

— Ну дела, — только и смог сказать Григорий, — такого я до сих пор не встречал.

— А может у него шарнир какой в руке есть? — предположил я, — вот она и болтается туда-сюда.

— Если бы только вниз, это понятно было, — возразил он, — но чтобы вверх ее поднять, уже механизм какой-то нужен, с электроприводом. Да и зачем это делать, не очень понятно…

— А что там с Верой? — внесла на повестку практический вопрос Ирина.

— Да, что там с ней? — эхом повторил Гриша, — надо посмотреть, я схожу…

— Стой, — притормозил я его, — ты уже ходил, теперь моя очередь.

Возражений не последовало, тогда я осторожно начал спускаться по ступенькам вниз. Их и верно оказалось пятнадцать штук, в этом пиар-менеджер Павлик не обманул. И были они на вид как будто мокрые, но подошвы к ним не липли. Внизу я включил подсветку своего Сяоми и огляделся — никого и ничего тут не имелось, ну если не считать пыли на полу и красного фонаря на потолке. Вера, видимо, успела зайти в комнатушку для перемещений.

Дверь в эту комнату была деревянной и на вид очень крепко сколоченной — примерно такой, как в фильмах про Древнюю Русь показывают, с железными укрепляющими скобками и с фигурной такой ручкой.

— Нету тут Веры, — крикнул я наверх, — какие дальнейшие действия?

— Так, может, возьмешь и переместишься вслед за Толиком и Верой, — предложил мне сверху Григорий, — чтоб два раза не бегать.

— Что-то не очень хочется, — ответил я, — опять же консервов я не взял… но если ты будешь настаивать, то ладно…

— Вот и молодец, — сказал мне сверху Гриша, — я следующим тогда пойду.

И я решительно вошел в эту маленькую комнатку и закрыл за собой оббитую железом дверь. Секунд десять ничего не происходило, а потом под потолком зажглась яркая светодиодная лампа, а вдоль стены, противоположной двери, сверху спустилась жидкокристаллическая панель типа телевизор. На панели высветилось следующее:

— Дорогой клиент, концерн АТР рад вас приветствовать на своем проекте Вторая жизнь. Встаньте в центр комнаты в пределах светового кольца и не шевелитесь некоторое время.

Какого еще кольца, готово было вырваться у меня, но не успело — и точно сверху загорелся ряд прожекторов, направленных точно вниз, и они, эти прожекторы, высветили почти ровный круг на полу.

Вот что хотите со мной делайте, но лезть с головой в эту мышеловку мне ни капли не захотелось. Поэтому я сделал вот что — вытащил из кармана завалявшуюся там мелочь, рублей двадцать наверно, включая копейки, и кинул в центр этого жуткого круга. А сам задвинулся в самый дальний угол комнатушки.

И тут же завыла уже слышанная нами сирена… секунд десять она выла, после чего свет погас, панель уехала вверх, а монетки, как я успел заметить, испарились вместе со светом. Я тут же открыл кованую дверь и чуть не бегом выскочил наружу.

— А чего это тебя не перебросило? — удивленно спросил Григорий, остальные тоже вытаращились на меня, будто я с того света вернулся.

— Сбой, наверно, какой-то, — предположил я, — сирена повыла-повыла, а больше ничего и не произошло.

Гриша уставился на меня совсем уже запредельно подозревающим взглядом, но вслух ничего не сказал, кроме того, что сейчас его очередь. А вы наверно спросите — чего ж ты не перенесся через этот портал, Ваня? И я вам отвечу — помешала муха, ползавшая по руке пиар-менеджера Павла, да…

— А может, это с рукой у памятника связано, — продолжил я, — первые двое отправились вниз, когда рука вверх смотрела, а у меня вниз.

— Вот и проверим, — сухо сказал Гриша, — давайте консервы.

Ирина сунула ему пакет с едой и водой, Гриша перекрестился так же, как и Вера, целых три раза подряд, и смело шагнул к лестнице. Но тут опять случилось кое-что нештатное — небо взяло и потемнело, как перед сильным ливнем. Хотя ни одного облачка в пределах досягаемости видно не было.

— Это еще что такое? — спросила Ирина.

— Может, солнечное затмение? — предположил я.

— Такое раз в сто лет бывает, — совершенно справедливо возразил Гриша, — на моей памяти не случалось.

— А на моей было, — ответил ему я, — лет двадцать назад… только тогда неполное оно случилось, затмение, а сейчас может и полное будет.

А свет между тем продолжал меркнуть вплоть до того, что на небе показалась первая звезда… Венера, наверно, подумал я, она самая яркая у нас в северном полушарии.

— И что дальше будем делать? — спросил как-то в воздух Гриша, ни к кому конкретно не обращаясь. — Лезть мне в эту дыру или подождать?

— Лично я бы, — ответил я, потому что все остальные промолчали, — подождал. До прояснения ситуации.

И Гриша на удивление быстро прислушался к моим словам и застыл на месте, как тот самый Ильич на пьедестале. Ситуация прояснилась между тем довольно быстро — как будто с небес раздался громовой голос… очень похожий на менеджера Павлика, подумал я автоматом. Сказал он вот что:

— Ну что, допрыгались, робинзоны? Вам было ясно сказано — идти по одному и не нарушать установленного порядка, а вы что сделали?

— Ленин говорит, — толкнул меня в бок Афоня, — убей меня бог, Ленин, — и он показал направление, откуда доносились эти слова, действительно, шли они от головы Ильича.

— Так вот, робинзоны, — продолжил тем временем Ленин, — мы снимаем с себя все обязательства по отношению к вам, живите и выживайте, как сможете… через некоторое время, не знаю точно, через какое, но скоро сядут аккумуляторы, которые питают защитный экран вокруг вашего санатория. Что будет после, не скажу, потому что сам не знаю. Но готовьтесь к худшему.

— А почему портал больше не работает? — выкрикнула Ирина, и Ленин ее услышал.

— Потому что не надо было кидать в него металлические предметы, — объяснил он и умолк окончательно.

— Ты что ли туда чего бросил? — тут же начал прояснять этот вопрос Гриша.

— Ну да, — признался я, — только не бросил, а монетки у меня сами из кармана высыпались, когда я там фонарик искал.

— Уйди с глаз моих, — зло сказал мне Гриша, — видеть тебя не могу больше.

— Хорошо, ухожу, — кивнул я, — только напоследок одну вещь скажу — совсем неизвестно же, что там случилось с Толиком и Верой, вполне может статься и так, что концерн этот не их спасал, а освобождал эту территорию от них… так что непонятно, кому тут повезло.

И с этим словами я убрался в столовую… пока шел, небо прояснилось, и звезды с него исчезли. От досады нашел на кухне бутылку водки, открыл ее и выпил полный стакан, пропадать, так уж с музыкой. Но в одиночестве я сидел недолго — прибежала Ирина со словами, что в моей помощи возникла срочная нужда.

А Гриша тем временем организовал исследования ленинского памятника — на постаменте уже стоял Афоня и внимательно рассматривал руку вождя…

— Я вернулся, — сообщил я Грише, — и готов сотрудничать.

— Хорошо, — мертвым каким-то голосом ответил он, — найди где-нибудь стремянку, желательно подлиннее. Ну или какая найдется. Проверим, что там в голове Ленина находится.

— Йэс, сэр, — отдал я ему честь, — будет исполнено, сэр.

И убежал обратно в первый корпус… по дороге автоматически посчитал, сколько нас осталось. Получилось, что восемь — я, Гриша, Ирина, Тамара, Афоня, Анвар, Валера и Игнат. Что-то Игнат притих совсем, не слышал я от него ничего все последнее время.

Стремянка, как это ни странно, сразу обнаружилась в кладовке на втором этаже. Метра два с половиной в высоту, должно хватить… Гриша сдержанно похвалил меня, установил стремянку боком с фасада статуи и предложил мне залезть наверх.

— Слушаюсь, командир, — козырнул я, — какое будет задание?

— Проверить, что там говорило из головы памятника, — коротко обрисовал он мне задачу.

Я без дальнейших препирательств полез наверх, попросил только подержать стремянку с одной хотя бы стороны, чтобы не сверзиться с высоты. Голова была самой обычной, из гипса, очень сильно запачкана голубиным пометом. Внимательнейшим образом рассмотрел ее со всех сторон, хотя не очень-то понял, зачем нам это, но раз начальник приказал, надо выполнять…

— Один глаз у него болтается, — сообщил я сверху, — вынуть?

— Конечно, вынимай, — крикнул Гриша снизу.

Я подковырнул правый глаз найденным в кармане ключом от своей машины, он вылетел из гнезда и упал на землю.

— Тут динамик, — продолжил я сообщать свои наблюдения, — а от него провода идут куда-то внутрь.

— Ясно, — ответил Гриша, — слезай.

Я слез, за мной последовал и Афоня, готовый тоже поделиться результатами своих исследований.

— Рука у него и точно на шарнире, — сказал он, — обычный подшипник. Плюс еще есть тяга, которая поворачивает руку на 180 градусов… ну чуть поменьше, в верхнем же положении она не вертикально вытянута, а под углом…

— Это понятно, — поморщился Гриша, — а где мотор, который двигает руку?

— Внутри… я туда не добрался.

— Есть мнение свалить статую, — после некоторой паузы сообщил Гриша, — кто за, подайте голос…

Глава 23

Пауки в банке

Пауки в банке

— Против, — сразу же выскочил со своим мнением я, — что нам это даст, если мы ее свалим?

— Выясним, что там внутри и куда идут провода от глаза и руки, — хмуро пояснил Гриша.

— Ну будет там, допустим, моторчик и управляющий блок, — продолжил я, — который управляется дистанционно по радио… по тому же самому 4G, что у всех в телефонах сидит, и что?

— 4G сейчас не работает, — вступила в полемику Тамарка.

— Это я к примеру сказал, пусть не 4G, а FM-диапазон будет, разница небольшая — ничего нам это не даст. А валить статуи затея не очень хорошая…

— Это почему? — справился Гриша.

— В 91-м так вот свалили Дзержинского на Лубянке — что, лучше жить после этого стали? Или в Багдаде не очень давно Хуссейна взорвали, после этого вообще мрак и ужас в стране настал.

— Это все отвлеченные примеры, — рубанул ладонью Гриша, — не имеющие к нам никакого отношения. Голосуем — кто за снос статуи? Иван против, это понятно, а остальные?

Руки подняли все, кроме Ирины и меня.

— Большинство за — теперь следующий вопрос, как это сделать?

— Очень хороший вопрос, — усмехнулся я, — насколько я знаю, к пьедесталу такие вещи крепятся намертво, и армируется все это дело железными прутьями, как железобетон. Дзержинского валили с помощью армейских тягачей мощностью в 300 что ли лошадей. У нас такие подручные средства найдутся?

— Нет, — еще более хмуро отвечал Гриша, — но у нас есть Иван, самый умный в нашем коллективе — вот тебе возможность проявить свой ум, найди решение этой проблемы.

— Не тем мы занимаемся, — покачал я головой, — ой, не тем. Голос нам пообещал снять какую-то там защиту вокруг санатория, с этим бы сначала разобраться. А потом на досуге и Лениным занялись бы…

— Отставить разговорчики, — включил он командный голос, — и выполнять распоряжение начальства.

Я пожал плечами и попросил себе полчаса, чтобы придумать — Григорий с легкостью разрешил, и я отошел в сторонку, к бассейну с рыбками. Ко мне неожиданно присоединилась Ирина, а я не возражал.

— Смотри-ка, — сказала она, указывая на воду, — рыбки-то ожили.

И верно, золотые рыбки весело шевелили плавниками и губами… ну дела.

— Может, и этот хмырь из подвала тоже сегодня оживет? — предположил я.

— Может быть, — согласилась она, — после того, как заговорил памятник, я уже ничему не удивлюсь.

— Слушай, — неожиданно для самого себя предложил я, — а давай нажремся, двум же смертям не бывать, а одной не миновать… так будем умирать хотя бы с музыкой.

— А давай, — махнула она рукой, — давно не нажиралась… а где бухло возьмем?

— В ларьке, конечно, — махнул я рукой в ту сторону, — там много чего еще осталось.

И мы прогулялись в направлении гаражей, ларек с гордым названием Сапсан стоял именно там. И дверь у него была подперта все тем же способом. Я убрал в сторону лом, и распахнул дверь настежь.

— Прямо коммунизм настал, — озвучил я свою мысль, — заходи и бери, что хочешь. Каждому по потребностям.

— Где тут у них вино? — озабоченно спросила Ирина, заглянув внутрь.

— Вон там, справа, — показал я ей направление. — И вино, и портвейн, и пиво с водкой.

— Сто лет портвейна не пила, — призналась она, — можно вспомнить молодость.

— И я тоже, — согласился я с ней, — лет двадцать назад последний раз прикладывался к этому… к Агдаму, кажется. Когда нас на сельхозработы посылали в область.

— Ну и я примерно тогда же и там же, — ответила Ирина, взяв в каждую руку по бомбе с гордым названием «Портвейн Массандра крымский южнобережный».

А я захватил пару бутылок коньяка, не армянского и упаси бог не азербайджанского, там в последнее время один шмурдяк гонят. А вот в Грузии еще так-сяк продукт вырабатывают.

— Так, стаканчики еще нужны, — вспомнил я, — и закусить чем-нибудь… да хоть конфетки возьмем, вот эти… нет, а мне этот коммунизм очень по душе.

— Не говори гоп, — предостерегла меня Ирина, — может, еще и расплачиваться за все это придется.

— Если деньгами, то я не против, — ответил я, когда мы отошли в сторонку, где стояла лавочка возле красивой клумбы, — хуже будет, конечно, если они натурой будут брать — здоровьем там или вообще жизнью.

— Будем здоровы, — сказала Ирина, наполнив наши бумажные стаканчики до краев портвейном.

Мы дружно опрокинули их, после чего я заметил:

— Получше, конечно, чем то, что мы в колхозе пили, но не сильно…

— А я уже и не помню вкус того портвейна, — призналась она, — давно дело было… а этот ничего так, давай сразу уже еще по одной.

— Между первой и второй, — ответил я, — перерывчик…

— На обед, — закончила она мою фразу, после чего мы опрокинули и по второму стакану.

— Как будешь выполнять задание нашего руководителя? — поинтересовалась она сразу после этого.

— Да я уже его выполнил, — признался я, — пока мы сюда шли, автоматически как-то получилось.

— Ну расскажи — интересно же, — откинулась она на спинку скамейки, смотря мне прямо в глаза.

— Слушай, если интересно, — ответил я, — но сначала прелюдия будет.

И я закрыл ее губы длинным поцелуем…

— Прелюдия ничего себе, — призналась Ирина, пряча глаза в сторонку, — а как насчет основной части произведения?

— Токката фуга ре-минор, — вспомнил я забытые уроки в музыкалке, — ща будет, только еще по стаканчику хлопнем.

Вместо портвейна я налил грузинского коньяку торговой марки Асканели, 7 звездочек, между прочим, на этикетке значилось. Не полный стаканчик, упаси боже, треть примерно, надо же и меру знать.

— А ничего себе продукт, — призналась Ирина, лихо махнув стакан в рот, — даже изюмом отдает.

— Не Двин, конечно, — ответил я, — который Сталин посылал Черчиллю, — но вполне себе достойно. Так, а теперь про задание товарища Гриши… как, кстати, у него фамилия-то, не знаешь?

— Он не называл, а я не спрашивала, — отвечала Ирина, слегка прищурив глаза, — ты рассказывай про задание, не отвлекайся в стороны.

— Так вот, — я протянул ей одну конфетку, а сам развернул вторую, это было «А ну-ка отними» фабрики имени Бабаева, — не буду я больше выполнять никаких распоряжений товарища Гриши, обойдется.

— Бунт на корабле? — сдвинула брови Ирина.

— Что-то типа того, — кивнул я, — у меня такое предложение — обойдем по дуге большого радиуса площадь с этим злосчастным памятником и возбужденным командиром Гришей на ней, заберемся в наш третий корпус санатория и продолжим банкет. Не лежит у меня душа к сносу памятников…

— Это почему? — спросила она.

— Не мы их ставили, не нам и сносить… — донес я ей свою мысль, — какой-то бы он там ни был, товарищ Ленин, а наши предки его уважали и почитали. А снеся памятник, мы предадим своих родителей и прародителей…

— Мощно задвинул, — задумалась Ирина, — внушает…

— Ну так что, ты согласна на продолжение банкета?

— В принципе не против, — отвечала она, — только еще бы какой-никакой закуски набрать бы, а то окосеем оба.

— Через черный ход можно пробраться в кухню, там этой закуски море, — выдал я решение проблемы, — давай ты сбегаешь, а я покараулю…

И она быстро согласилась… походка у нее была слегка развинченной после двух с половиной стаканов-то, но в стороны ее пока не заносило и двигалась она достаточно уверенно… через пять минут она снова появилась из черного хода с пакетом в руках.

— Все нормально прошло? — спросил я, — никого не встретила?

— Да сидела там Тамарка, — ответила она, — но мы вроде как не общаемся, так что обошлось без разговоров.

— Отлично, — порадовался я, — захвачу еще калаш и вперед…

— А калаш зачем? — непонимающе спросила она.

— Мы тут посоветовались с народом, — ответил я, — и появилось такое мнение, что разоружаться нам пока рано… и бронепоезд с запасного пути убирать в депо пока не следует. До выяснения обстановки.

— Ясно, — въехала она в тему с разбега, — пошли за калашом, а потом в этот твой третий корпус. Кстати, почему не в мой второй?

— По дороге решим, — пояснил я, — а пока нам надо скрытно миновать общее собрание обманутых дольщиков… ну то есть коллектив пайщиков санатория Подгородецкий.

— Вон с той стороны лучше, — она махнула рукой к входной стеле, — там деревья гуще.

— Это за ограду выходить придется, — задумался я.

— А ты что, боишься? — хитро усмехнулась она.

— Не так, чтобы боюсь, но опасаюсь, — ответил я, но ее план принял к действию.

Стела стояла на своем рабочем месте, причем буквы у надписи были обычного цвета, белого, что не могло меня не порадовать — хоть какой-то островок стабильности в нашем излишне изменчивом мире.

— Вон там что-то между деревьями промелькнуло или мне показалось? — протянула она руку примерно в ту сторону, где мы искали дорогу к Погуляю.

— Может, волк, — рассеянно отвечал я, — их тут что-то многовато развелось.

— Непохоже… — задумалась она, — по размеру поменьше это было.

— Давай быстрее пройдем этот отрезок, — подогнал ее я, — а то у меня что-то мурашки по спине забегали.

— Давай, — быстро согласилась она, и мы без лишних слов миновали примерно триста метров до ржавой калитки, ведущей прямиком к третьему корпусу.

— Сами собой мы как-то вышли к моему корпусу, — сказал я, — так что давай не будем искать лишних приключений на свои задницы и остановимся на нем.

— Да ради бога, — согласилась она, — лишнее полотенце-то у тебя там найдется?

— Конечно, их по три штуки в номер кладут, — сообщил я.

— А переодеться в что-нибудь? Типа майки и шортов.

— Найдем, — уверил ее я, и мы нырнули во входную группу корпуса.

Ничего тут не изменилось со времени моего последнего посещения… ну когда я мылся под душем и видел в коридоре чьи-то мокрые следы. Про это я естественно напоминать Ирине не стал, мало нам неприятностей что ли.

— Заходи, — распахнул я дверь номера 312, — и будь как дома.

Она зашла осмотрелась по сторонам и сразу открыла балконную дверь.

— А это еще что такое? — спросила она испуганным тоном, показывая куда-то за окно.

Я подошел поближе и увидел красивую такую паутину, которая начиналась с самого верха здания и заканчивалась на березах, растущих в десятке метров от корпуса. И толщина каждой нити у этой паутины была с хороший канат… сантиметра два, если не все три…

Глава 24

Арахнофобия

Арахнофобия

— Что, паутины никогда не видела? — попытался сделать я хорошую мину при плохой игре.

— Такой, у которой паутинки, как канаты — нет… — призналась она, — это какого же размера паучки ее сплели?

— Давай вот что, — принял решение я, — давай тихонько закроем эту дверь и свалим в твой корпус, может хотя бы там таких проблем нету…

— Пошли, — на Ирине не было лица и левый глаз начал дергаться, поэтому я взял ее на всякий случай за локоть, прихватил свою сумку в другую руку, и мы тихими приставными шагами покинули мой номер.

— Где ты тут мокрые следы-то видел? — некстати вспомнила она.

— Не помню уже, — коротко отозвался я, — где-то здесь… а вообще поменьше разговаривай, пауки, как я слышал, очень хорошо реагируют на звук.

Слава богу, выход из этого корпуса был на противоположную от моего балкона сторону, поэтому страшная паутинка здесь отсутствовала. Я осмотрелся по сторонам, ничего подозрительного не заметил, тогда взял за руку Ирину и мы очень быстрым шагом пересекли сотню метров, разделяющую наши корпуса. Как я уже говорил, ничем практически они не отличались, как внешне, так и по внутреннему наполнению.

— Кажется, тут все чисто, — сообщил я, обследовав входную группу и прилегающие территории, — на каком этаже ты тут проживаешь-то? Ну то есть проживала…

— Тоже на третьем, — ответила она, — но ключи я сдала в дежурку, когда последний раз уходила — надо зайти и взять… не ломать же двери по пустякам.

— Это верно, — согласился я, и мы завернули направо в коридор первого этажа, где на распахнутой двери значилась табличка «Дежурная медсестра».

Мне сразу не понравился запашок, которым несло оттуда, но я пока решил не детализировать свои сомнения.

— Вот шкаф с ключами, — подняла руку Ирина, но тут же осеклась, потому что на месте дежурной медсестры сидел тот самый подозреваемый Миша (кажется, так его звали), которого сначала определил в подвал Григорий, а потом он исчез самым таинственным образом вместе с кухонным ножом в теле. Нож, кстати, так у него и торчал из спины, но это не мешало Мише ухмыляться самым наглым образом.

— Тэээк, — протянул он, — кого я вижу — Ваня и Ириша. Приятно, что не забываете про меня, навещаете.

— А ты чего тут делаешь? — это все, что я смог сформулировать в ответ, — тебя же зарезали вчера?

— Значит, плохо резали, не довели до конца это дело, — еще шире раздвинул он свою улыбку и следующую ремарку адресовал почему-то моей спутнице, — правда, Ириша?

— Ты меня в это дело не впутывай, — ответила она ему на повышенных тонах, — не знаю я ничего, кто и как там тебя резал…

— Правда что ли? — продолжил насмехаться Миша, — а мужики-то и не знают.

— Слушай, братан, — пришел я на помощь подруге, — давай по существу.

— Конечно, — он поднялся из-за стола, прошел к шкафчику с ключами, снял один из них и протянул мне, — держи Ваня. Приятно вам повеселиться.

Нож в спине у него при этом подпрыгивал в такт шагам… сюрреалистическая картина, в общем и целом, перед нами разворачивалась.

— Что-то мне расхотелось подниматься на третий этаж, — взволнованно сообщила Ирина, а я спросил о том, что меня волновало сейчас больше остального:

— А что там за паутина на третьем корпусе висит, не подскажешь?

— Подскажу, — Миша опять сел за свой стол и начал рассеянно листать какую-то толстую конторскую книгу, — это арахниды поработали.

— Ну я понял, что не муравьи, — ответил я, — а откуда они взялись и почему такие здоровые?

— Муравьев ты, к слову, вовремя вспомнил — встретишься еще и с ними, очень скоро, — пообещал он, — а пауки у нас всегда такие были, чего удивляться-то?

— У вас это где? — зацепился я за его оговорку.

— На Титании, третьей планете системы Альфа-Центавра — вас же сюда занесло каким-то образом.

Ирина сделала круглые глаза, а я ей твердо сказал:

— Да что ты его слушаешь — врет же он, как сивый мерин. Какая нахрен Альфа-Центавра, там и планет-то вообще никаких нету.

— Ну-ну, — еще раз усмехнулся Миша, — скоро сами во всем убедитесь — я вас больше не задерживаю.

Мы с Ириной быстро вымелись на улицу — этот корпус санатория нам обоим показался не менее страшным, чем предыдущий.

— И что далее делать будем? — спросила она.

— Пошли сдаваться к нашему обществу, — вздохнул я, — на миру, как говорится, и смерть красна. А поодиночке умирать как-то не хочется.

— Вон сзади! — завопила вдруг она, отпрыгивая в сторону.

Я живо обернулся — метрах в пяти от нас с березы спускался здоровенный паук примерно в метр длиной, если считать с лапами. Я тут же вскинул калаш, перевел переключатель в одиночный режим и влепил три пули подряд в эту тварь…

Паук как будто весь взорвался изнутри — его составные части разбросало в разные стороны на пару метров.

— Ходу, — дернул я Ирину за рукав, — пока остальная живность не подтянулась.

Триста метров до главного корпуса мы пролетели за минуту, если не меньше, памятник Ленину, как я мимоходом заметил, так и стоял на своем законном месте, и рука у Ильича была опущена. На площади никого не было, но и парадная дверь оказалась закрыта изнутри. Я забарабанил в нее, что было сил. Она открылась через считанные мгновения, и нас с Ириной затащили внутрь четыре руки, принадлежавшие Валере и Анвару.

— А мы думали, вы уже пропали с концами, — сообщил нам Валера, — даже ужин на вас не приготовили.

— Ну и напрасно, — отдышавшись, ответил я, — мы еще на ваших похоронах споем может быть…

— Ладно, — продолжил Анвар, — идем в столовую, там расскажете все, что с вами случилось.

По дороге я успел шепнуть Ирине, чтоб она молчала и только кивала головой, а говорить я буду. Она в ответ кивнула.

— Таааак, — встретил нас невеселой усмешкой Гриша, неподалеку и все остальные сидели, Тамарка, Игнат и Афоня, — нашлись наши беглецы. Ну рассказывайте, что там на белом свете творится…

— За морем житье не худо, — вспомнил я классику, — в свете ж вот какой чудо… пожрать бы сначала дали чего-нибудь, — перешел я на приземленные темы.

— Это можно, — легко согласился Григорий, — Тамара, организуй, пожалуйста.

И Тамара мигом принесла с кухни две тарелки, одну с бутербродами, другую с чем-то овощным, похожим на содержимое консервных банок. Я быстро проглотил один бутерброд и начал:

— Третий корпус весь в паутине, в здоровой — каждая нить толщиной сантиметра в два. Паука тоже видели, тело у него где-то в тридцать сантиметров, а если с лапами мерить, то метр точно выйдет…

— Он на вас нападал? — тут же переспросил Гриша.

— Попытался, я его из калаша расстрелял…

— Значит, они такие же смертные, как и мы, — глубокомысленно заключил Григорий, — а то тут некоторые заявляли, что мол бессмертные они… ладно, давай дальше.

— Да на этом и все, собственно, — даже растерялся я, — паутина плюс паук…

— Про Мишу забыл, — напомнила мне Ирина.

— Точно, — хлопнул я себя по лбу, — во втором корпусе на ресепшн сидел тот самый подозреваемый, которого ты в подвал сажал, — обратился я к Грише.

— Да ты что, — изумился тот, — прямо живой сидел?

— Живее всех живых, как Ильич, — отозвался я, — правда, с ножом в спине он там сидел, но шутки шутил исправно.

— С ножом? — еще больше удивился Гриша, а за ним заволновались и все прочие наши компаньоны, — а кровь у него из спины капала?

— Знаешь, — затруднился я, — я как-то этот пункт пропустил, но по-моему нет… может, Ирина чего добавит?

— Добавлю, — тряхнула она головой, — не было у него никакой крови. И еще один момент — он меня там в чем-то обвинять начал, мол, я в курсе, что там с ним в подвале случилось. Так я сразу скажу — наговор это, ничего об этом я не знаю.

— А что с памятником-то решили? — перехватил я у Гриши микрофон, — оставили на месте, я смотрю?

— Ну ты же не решил эту проблему, — усмехнулся он, — вот и оставили пока все, как есть…

— А еще у вас тут что случилось? — продолжил я бомбить его вопросами, — почему в столовой закрылись?

— Так муравьи же, Ваня, помешали — ты их не видел еще?

— Про муравьев обмолвился Миша, который с ножом в спине, — вспомнил я, — мол, пауки это все семечки по сравнению с ними, а вживую нет — не видел.

— Можешь посмотреть, — предложил Гриша мне, — только для этого на второй этаж подняться надо.

Я молча встал, за мной и Ирина тоже, и мы вместе с Григорием поднялись по лестнице и подошли к окну, выходящему на бассейн с рыбками. Возле бассейна была навалена какая-то куча высотой минимум в три метра, а возле нее наблюдалось некое шевеление.

— Это каких же они размеров? — опередила меня Ирина, — в метр что ли длиной?

— Чуть поменьше, — ответил Гриша, — сантиметров шестьдесят-семьдесят.

— Как бульдоги или, допустим, скоч-терьеры, — автоматически вылетело у меня. — Они же ядовитые, насколько я помню из курса школьной биологии…

— Сильно ядовитые только некоторые виды, — вдруг вспомнила больше моего Ирина, — те, которых мы видим, это самые стандартные среднерусские муравьи… у них тоже есть железы, выделяющие яд, но это скорее всего обычная муравьиная кислота. Используется в медицине, как болеутоляющее и антисептическое средство.

— Ну если тебя с десяток таких тварей покусает, — возразил Гриша, — наверно оно уже не будет болеутоляющим.

— Они на вас нападали? — задал я ему тот же вопрос, что и он мне.

— Не успели… Тамарка их первой заметила, когда мы все там спорили насчет памятника, мы и забаррикадировались в корпусе.

— Мда… — как-то одновременно вылетело у меня и Ирины, а продолжил только я, — теперь надо молиться, чтобы не появились такие же, но летающие твари… комары или осы — это ж полный трындец настанет.

Глава 25

Крысы

Крысы в доме

— Кстати, то, что они такие большие, это даже хорошо, не пролезут в мелкие щели, а большие мы все заделали. Они на вас напали что ли, когда вы там у памятника митинговали? — продолжил я.

— Не успели, — хмуро ответил Гриша, — мы первыми их заметили.

— Ну дела, — глубоко задумался я, сев на краешек стола, где стоял какой-то медицинский прибор с проводами, — что дальше-то делать будем, не думал?

— Да уже всю голову сломал, — признался он, — но ничего полезного не придумалось… может ты поможешь?

Я покрутил головой в разные стороны и взгляд зацепился за это вот медицинское чудо под названием «Магнитер-2М».

— Слышал, что насекомых могут отпугивать волны разной частоты… ультразвук например или вообще сильное магнитное излучение. В этом корпусе вагон такой техники — можно поэкспериментировать, вдруг что-нибудь да поможет…

— Хорошее предложение, — быстро согласился Гриша, — вот тебя и поставим ответственным за это дело — экспериментируй, только осторожно.

Мы встали и направились к лестнице. Но тут снизу раздался громкий истерический голос, я так понял, что Тамаркин.

— Что-то случилось, — бросил мне на ходу Григорий, — быстро вниз.

И мы кубарем слетели с лестницы и вбежали в столовую… а там нам представилась такая картина — все оставшиеся тут во главе с Тамаркой окружили Игната, который стоял у дальнем углу с бегающими по сторонам глазами, протянув руки вперед, как бы защищаясь от нападавших.

— Что тут у вас стряслось? — почти прокричал Григорий.

— Крысу поймали, — торжествующе заявила Тамара, — вот она, — и она торжествующе указала пальцем на Игната.

— Стоп, — еще громче крикнул Гриша, — какую крысу, почему крысу, на чем поймали — расскажите подробно.

— А у него в кармане рация, — продолжила разоблачения Тамара, — и он по ней со своими подельниками связывается.

— Тааак, — задумался Григорий, — рация это серьезно… а ну все отошли от него, а мы поговорим.

Тамара и четверо остальных товарищей не слишком охотно, но отступили от затравленного Игната на пару метров. Гриша взял стул, я прихватил второй — на первый стул сел он, второй я поставил для Игната. Начался допрос в полевых условиях.

— Вынимай все из карманов, — приказал наш старший.

Игнат без слов повиновался — на соседнем столике последовательно появились связка ключей, куча мелочи и бумажных рублей, портмоне с карточками и еще какими-то документами, мобильник фирмы Самсунг и наконец, непонятная коробочка с экраном и кнопками по кругу вокруг него. Гриша отодвинул все, кроме коробочки, в сторонку и спросил:

— Это что такое, объяснишь?

— Астма у меня, — выдавил из себя Игнат, — это электронный ингалятор.

— Как работает, покажешь?

Игнат опять без лишних слов взял эту коробочку в руки, нажал на одну из кнопок и направил верхнюю часть устройства себе в рот, оттуда что-то зашипело.

— Вот так, — закончил он свою мысль, кладя устройство назад.

— Да врет он, как сивый мерин, — возмутилась Тамарка, — что я, ингаляторов не видела? Они все с одной большой кнопкой и без экранов.

— Это новая модель, — продолжил сопротивляться Игнат, — только что на рынок вышла. А на экране пишется остаток лекарства внутри и время следующей ингаляции.

— Что-то я не слышал про такие новые модели, — вступил в обсуждение Анвар, — хотя двадцать лет врачом работаю.

— Пусть он другую кнопку нажмет, — неожиданно прорезался Афанасий, — не красную, а зеленую.

— Ну, — Гриша тут же отреагировал на эту реплику и пододвинул коробочку обратно к Игнату, — нажимай.

Тот затравленно оглянулся по сторонам и отказался:

— Это для перезагрузки предназначено — может зависнуть и тогда я останусь без ингалятора.

— Боишься, значит, — усмехнулся уже я, решив, что и мне пора поучаствовать в дискуссии, — ну а я не боюсь и могу нажать.

Григорий без слов протянул мне это устройства, я и надавил на зеленую кнопку. Несколько секунд ничего не происходило, а затем экран заморгал и выдал достаточно четкую картинку с тем самым пиар-менеджером Пашей по центру. Я показал это всем остальным, а Григорий скомандовал:

— Тебе и карты в руки — поговори с ним.

— Здорово, Павел, — сказал я в микрофончик, он в самом низу коробочки находился, — как жизнь, как здоровье?

— В пределах допустимого, — немедленно отозвался этот Паша, — а у вас как там?

— У нас похуже, наверно, чем у тебя, — ответил я, — пауки с муравьями донимают.

— Это только начало, — подмигнул мне он, — то ли еще будет, как пелось в одной песне.

— Ой-ей-ей, — подхватил я, — Игнат, получается, ваш человек.

— Ага, — зевнул Павел, — надо ж было присмотреть за вами в случае, если что-то пойдет не так. Вот мы и отрядили его.

— И что нам с ним теперь делать?

— А что хотите, то и делайте, — вяло ответил он. — Еще вопросы?

— Почему перестал работать портал под Лениным?

— Я же уже говорил, — удивленно воззрился на меня он, — из-за твоих монеток.

— А дошли до вас те, кто через него прошел? Вера с Толиком, — продолжил я, — можешь показать нам их?

— Ответ отрицательный, — отрезал Павел, — они еще не прошли рекондиционирование.

— Ну тогда может подскажешь, что нам дальше делать? — без особых надежд задал я последний вопрос, но неожиданно получил дельный совет.

— Используйте средства для магнитотерапии, должно помочь… да, и еще один совет — за ограду санатория по возможности не суйтесь, разное может случиться.

И на этом пиар-менеджер Паша взял и отключился, экранчик зарябил снежком в елочку.

— А насчет физиотерапии ты правильно подметил, — с удивлением сообщил мне Гриша, — молодец… надо будет заняться этим до вечера. Теперь давай с тобой разберемся, — повернулся он к Игнату, — рассказывай, что, как и сколько.

— Чего рассказывать-то? — неожиданно вызверился он, — сами уже все знаете.

— Ты погоди и не спеши, — осадил его наш старший товарищ, — пожалуй мы с тобой вот как сделаем… пойдем побеседуем с глазу на глаз, чтобы не мешали.

И он чуть ли не прыжком поднялся со своего стула, Игнат тоже встал, вся его фигура выражала покорность.

— Ты тоже с нами идешь, — обернулся Гриша ко мне.

— А мы как же? — выразила свой протест Тамара, остальные поддержали ее сдержанным гулом.

— Вам я потом все расскажу в полном объеме, — сухо ответил Григорий, — слово офицера даю.

И Тамарка сразу остыла, а за ней и все остальные. А мы втроем быстрым шагом покинули помещение столовой и зашли в гардероб… ну то есть это в холодное время года тут гардероб располагался, а сейчас просто пустое помещение было с вешалками и столиком в углу. Гриша подвел Игната к этому столу, поставил его спиной к стене, сам присел на край стола и начал.

— Ты кто вообще такой-то, рассказывай…

— Игнат Хорошилов я, — тихо ответил тот.

— Твое ФИО я знаю, ты давай освещай глубину вопроса — где работаешь, как и когда оказался связан с этой конторой, как уж ее… — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Концерн АТР, — помог я.

— Вот-вот, АТР… как хоть оно расшифровывается-то, это АТР?

— Алтай, Территория Развития, — неожиданно быстро вылетело из Игната.

— И при чем тут Алтай? От него до нашего Города тыщи три километров…

— У них там главный офис, — продолжил Игнат, — в Горно-Алтайске.

— Ну допустим, — с видимым усилием согласился Гриша, — пусть будет Горно-Алтайск, хотя по-моему это пуля какая-то… ты продолжай, не тормози — пароли, явки, конспиративные квартиры.

— Не было никаких явок, — наконец решил расколоться Игнат, — а просто мне сделали предложение, от которого отказался бы только круглый идиот.

— Какое предложение, рассказывай, — выступил в разговор я, — чего тебя подгонять-то надо, как эту… как корову на пастбище.

— Выгодное предложение… заехать в этот санаторий и пробыть тут ровно две недели. За это мне авансом перевели двести тысяч и еще столько же обещали в конце срока.

— Не так, чтоб уж сильно круто, — поразмыслил вслух я, — всего-то четыре тыщи баксов… ну ладно, допустим ты согласился и заехал. Задание-то какое-то у тебя было?

— Подожди с заданием. — остановил меня Гриша, — сначала с нанимателями разберемся. Кто тебе это предложил? И почему вообще тебя выбрали?

— Почему выбрали, не могу сказать, — хмуро ответил Игнат, — понятия не имею. А кто… вконтактике предложение пришло, в одной группе я там состоял, вот ее тим-лидер и прислал в личку.

— Что за группа? — решил уточнить я.

— Мотоциклы и скутеры, — пояснил Игнат, — интересуюсь я этой темой с детства, начинал с мопеда, сейчас у меня Ямаха-ХВС1100, знаете, что это?

— Знаем-знаем, — махнул я рукой, — два цилиндра, шестьдесят пять лошадей, инжектор, ручная коробка, 5 передач. Я про другое — ты вот так сразу согласился? — недоуменно переспросил я, — в этом вконтактике, как и в телеграмме, впрочем, сплошное разводилово и нае…лово.

— Я с этим тим-лидером два года общаюсь, так что быстро поверил…

— Ладно, понятно, — сказал после небольшой паузы Гриша, — деньги тебе, значит, на Сбер скинули…

— На Альфу, — поправил он, — в Сбере у меня ничего нет.

— Ну на Альфу, — поправился Гриша, — а самих нанимателей ты в глаза не видел, так?

— Правильно…

— Теперь про задание расскажи… и как ты эту коробочку для связи получил.

— Коробку СДЕКом прислали, я только номер заказа показал в пункте выдачи, — ответил Игнат, — а задание… задание такое было — наблюдать за девятью пациентами санатория и каждый вечер скидывать эти наблюдения по одному электронному адресу.

— А девять человек — это вот все мы минус ты, верно?

— Верно, но не полностью — Тамарки в списке не было, вместо нее должна была значиться какая-то Жанна… и я ее даже видел один раз, когда в очереди в администрацию стояли, но потом она куда-то пропала.

— Час от часу не легче, — вздохнул Гриша, — теперь еще Тамара под подозрение попадет.

— А он врать не может? — задал я риторический вопрос в воздух, — чтобы мы тут передрались, как пауки в банке?

Глава 26

Магнитотерапия

Магнитотерапия

— Да вполне может и соврать, — задумался Гриша, но Игнат горячо возразил.

— Зачем мне это надо-то, врать, сами подумайте… меня этот здоровый муравей за малым не сожрал полчаса назад… знал бы, как все повернется, удалил бы сразу из контактов и эту группу, и его тим-лидера…

— Ну задним умом мы все крепкие, — ответил ему я, мучительно раздумывая, как мы дальше будем жить, — знал бы, где упасть, соломки подстелил бы…

— Лучше маты вместо соломки, — подал правильную, но не очень уместную реплику Гриша, — в спортзале их много, этих матов.

— Надо его в подвал запереть, верно, Гриша? — предложил я.

— Только не туда, — взмолился Игнат, — лучше в кладовке заприте, если так уж хочется…

— И почему тебе подвал не нравится? — заинтересовался Гриша.

— Оттуда уже один товарищ пропал с концами, — пояснил тот.

— Вот кстати-кстати, — вспомнил я еще один момент, — про этого пропавшего, как его… Михаила что ли… ты что-нибудь знаешь? Связывался по его поводу со своими нанимателями?

— Что поймали кого-то, это я передал, — ответил Игнат, — но обратной связи по этому поводу не получил.

— А мы вот еще двоих неизвестных видели, — поднял тему Гриша, — один ларек пытался взломать, а второй возле озера прогуливался — про них у тебя есть, что сказать?

— И про этих передавал информацию, — ответил он, — ответом было «приняли к сведению, продолжай наблюдение».

— Слушай, — пришла мне в голову одна мысль, — а нельзя прямо сейчас связаться с твоими нанимателями и прямо спросить — чего им надо?

— А я знаю… — пожал плечами Игнат, — устройство для связи у вас — связывайтесь и узнавайте.

Григорий сунул мне в руки этот связной аппарат и скомандовал:

— Вперед, Ваня. Если что, я прикрою.

Я и нажал на зеленую круглую кнопку… некоторое время ничего не происходило, а потом экран проморгался и выдал всю ту же физиономию пиар-менеджера Павлика.

— Слушаю вас, — сказал он самым дипломатичным тоном.

— Павел, правильно? — так начал общение я, он кивнул, а я продолжил, — а что, собственно, являлось целью этого вашего эксперимента? И почему его устроили не в отдаленных частях нашей Родины, которых предостаточно… от Ямало-Ненецкого округа и до самой до Чукотки… а в обжитых областях? Расскажи, если это не самый большой секрет.

— Понимаешь… Иван, правильно? — отзеркалил он мое обращение и, когда я кивнул, продолжил, — это связано с материальными затратами… одно дело Пермская область и прилегающие районы и совсем другое — Чукотка с Ямалом. Разница в стоимости на порядок, если не больше.

— На людях у нас вроде пока не экономят… — ответил я, — как мне кажется.

— Это тебе кажется, экономят и еще как.

— Мы ведь и в суд пойти можем, в самый гуманный в мире, — напомнил я, — а он стопудово на нашу сторону встанет. Это я тебе (перешел я незаметно на ты), как выпускник юрфака сообщаю.

— Для начала напомню, что вы должны добраться до суда… до самого гуманного, — логично разбил мои построения этот гад, — знаешь, в скольких миллионах километров он от вас сейчас находится?

— Тоже верно, — поостыл я, — наверно минимум в десятке… если не сотне миллионов…

— Верно мыслишь, — одобрил меня Павлик, — так на чем мы там остановились-то?

— Как нам обратно вернуться, — выдал я свою сокровенную мысль, — если это, конечно, возможно… и насекомых своих убрали бы — мерзость сплошная.

— Насекомые на этой территории не один миллион лет живут, — тут же откликнулся Павел, — так что этот пункт твоих требований невыполним. А вот как назад вернуться… тут есть варианты. Для начала отпустите Игната на свободу — не надо его в подвал сажать.

— И что нам за это будет? — это вступил в разговор уже не выдержавший Гриша.

— Для начала… — задумался Павел на экране, — для начала насекомые вас не будут жрать в течение… ну допустим суток. Если вы освоите магнитные приборы из лабораторий корпуса.

— А потом начнут жрать что ли? — уточнил я.

— Потом будет потом, до него еще дожить надо, — ответил Павел. — И с Тамаркой своей разберитесь, не было ее в первоначальном списке, а была Жанна…

— Стюардесса по имени Жанна, — само собой вылетело из меня, а Гриша закончил, — обожаема и желанна…

— Нет, она не стюардесса, а проводница, — поправил нас Павел, — работает на скорых поездах Пермь-Москва и Пермь же, но Петербург.

Но дослушать умные мысли менеджера Павла мы не сумели, потому что слева от нас в столовой раздался истошный визг… по-моему Тамаркин.

— Быстро туда, — скомандовал Гриша, отбирая у меня связное устройство, — и ты тоже (обернулся он к Игнату), пока работаешь в команде, а там посмотрим.

И мы мигом миновали вестибюль и два коридора… а в столовой нам представилась такая картина — все оставшиеся пятеро (за минусом нашей группы) сгрудились в углу, примыкающему к кухне, выставив перед собой стулья ножками вперед. И к этой группе неспешно приближался здоровенный паук… типа того, что я расстрелял недавно, и даже немного больше.

— Ваня, сделай что-нибудь, — заорала Тамарка, обращаясь почему-то прямо ко мне.

Я скинул АКМ с плеча, поставил переключатель на одиночный огонь, бросил вопросительный взгляд на Григория (он кивнул в ответ) и сделал два прицельных выстрела… мы сбоку же стояли, поэтому я не боялся задеть народ, но окна все же напротив были — так что паука-то я сразил, но одна пуля рикошетом сделала дырку в стекле.

Паук снова разлетелся на части, забрызгав все вокруг, но Тамарка хотя бы перестала голосить… все остальные, Ирина, Афоня, Анвар и Валера, стояли как каменные и молчали.

— Убраться бы тут надо, — нарушил молчание я, — а то грязь какая.

— Да подожди ты с уборкой, — остановил меня Григорий, — сначала разберемся, откуда эта дрянь заползла — кто-нибудь понял, как паук сумел сюда забраться? Мы же все перекрыли.

— Я видел, — подал голос Анвар, — что он с потолка спустился, вон оттуда, — и он показал на дальний конец зала столовой.

— Пошли посмотрим, — предложил Гриша и мы втроем отправились туда.

Там имела место здоровенная дюралевая труба вентиляции, уходившая куда-то вверх за перекрытие.

— Я так понимаю, что эта дура где-то на улицу выходит, через нее оно и забралось, — озвучил я банальную истину.

— А это значит что? — задал риторический вопрос Гриша, но Анвар дал на него вполне реальный ответ:

— Значит, надо перекрыть выход из этой вентиляции… а еще лучше и вход тоже.

— Правильно — вот и фронт работ на ближайшие полдня, — резюмировал ситуацию Гриша, — двое занимаются вентиляцией, пусть это будут Анвар и Валера, еще двое проверяют магнитные агрегаты, на них усиленно намекала эта гнида из концерна — Иван и я. Остальные контролируют периметр и готовят еду.

Мы вернулись к остальной группе, и первый же вопрос, поступивший от них, был вполне логичным.

— До чего вы там договорились с этой крысой? — пихнула Игната в бок Тамарка.

— Ничего особенно интересного он нам не сообщил, — ответил Гриша, — его действительно наняла эта контора, как ее… концерн АТР… с целью наблюдать и докладывать им о своих наблюдениях. Больше он ничего не знает — так что есть мнение оставить его членом нашей команды. Сейчас каждый человек на счету будет…

— Ладно, — нехотя отозвалась Тамара, — пусть живет пока. Но ко мне ближе, чем на два метра, чтоб не приближался.

— Расходимся по расписанию, — продолжил командовать Гриша, — да, и уберите тут, наконец — грязи от этого паука слишком много.

Анвар с Валерой отправились к вентиляционному коробу, а мы с Григорием поднялись на второй этаж. АКМ я, конечно, с собой прихватил. И запасной рожок с патронами тоже, мы их штук десять из ларька принесли, этих рожков.

— Стой, — притормозил меня Гриша, когда мы подошли к длинному коридору, упирающемуся в кабинет заведующей, — ты смотришь направо, я налево, дойдем до конца — осторожность не помешает.

— Есть, командир, — козырнул я, — смотреть направо.

И мы маленькими приставными шагами направились вглубь второго этажа… в третьей по счету комнате с надписью на двери «Массажная» я услышал шорох.

— Тут кто-то есть, — встал я столбом, указывая на массажный кабинет, — надо проверить.

— В каком углу? — спросил из-за моего плеча Гриша.

— В дальнем правом, — ответил я, — шелестит что-то…

— Может газета от ветра? — предположил он.

— Откуда тут ветер… — возразил я, после чего мы очень медленно продвинулись вдоль ряда белых занавесок, за которыми стояли лежаки для массажа.

И из последнего отсека нам навстречу выскочил кот Васька.

— Фу ты, блин, — выругался с облегчением Григорий, — про него мы как-то забыли из-за последних событий.

Васька беззвучно раззявил свой рот и начал тереться о гришину штанину.

— На обратном пути заберем, — предложил я, — он же голодный, наверно.

— Мышей пусть ловит, — походя бросил Гриша, — у нас тут все делом заняты, вот и ему занятие будет.

— Могу представить, какого размера тут будут мыши, если муравьи с крысу величиной, — на автомате сформулировал я, но напарник ничего отвечать не стал.

Так мы в полном молчании добрались до кабинета заведующей санаторием — здесь все оставалось на своих местах с тез пор, когда мы просматривали запись обращения пиар-менеджера. Все, да не совсем все…

— А это что за слизь? — спросил Гриша, указывая на стол заведующей.

Я осторожно обошел стол по кругу, присматриваясь к его поверхности.

— Такое впечатление, что тут проползло что-то большое и длинное, — высказался, наконец, я, — типа червяка или гусеницы.

— Вот только червяков длиной в полметра нам и не хватало, — вздохнул Григорий.

Глава 27

Микроэлектроника

Микроэлектронику в жизнь

— Надо бы осмотреть тут все, — ответил я, напряженно сжимая АКМ, — не хватало, чтоб эта гадость вниз еще уползла.

— Тут вроде все на виду, — Гриша поддел ногой папку с какими-то санаторными бумагами, валявшуюся на полу, — спрятаться сложно.

— Кладовка еще есть, — указал я на дверь в глубине кабинета, — надо и ее проверить.

И мы приблизились к этой кладовке — я справа, он слева. Я аккуратно дернул за ручку, дверь распахнулась… но внутри ничего, кроме завалов бумажной документации не обнаружилось. И на стеллажах вдоль стен, и на полу кривыми-косыми стопками.

— Много они этого добра накопили, — выразил нашу общую мысль Гриша, а потом в сердцах пнул ближайшую стопку, она рассыпалась.

И в этот момент сзади нас заорал кот Васька — не мяукнул, а зашипел с переходом в рев, как кошки делают при виде опасности. Мы тут же вымелись обратно в коридор — Васька стоял в углу, выгнув спину, а перед ним в позе кобры перед броском раскачивался червяк длиной не в полметра, а в добрый метр.

— Стреляй, — тут же скомандовал Гриша, я и выполнил распоряжение руководства.

Червяк разлетелся на мелкие части ровно так же, как и пауки… Васька умолк, а мы с Григорием переглянулись и как по команде одновременно вытерли лбы.

— Здесь тоже убираться придется, — сказал я после этого, — сколько дряни.

— Она, кстати, может быть ядовитой, — высказал умную мысль наш руководитель, — так что уборку надо бы в перчатках производить. Да и вообще, до уборки ли сейчас — подождет. Мы сюда зачем пришли?

Я наморщил лоб и попытался вспомнить этот момент.

— Магнитные поля проверять.

— Вот и проверяй — а я покараулю пока. Вася, иди сюда, — и он взял испуганного кота на руки.

— Как червяк сюда заполз, — напомнил я перед началом своей работы, — тоже неплохо бы выяснить, — а потом скрылся за дверью ближайшей комнаты.

Электромагнитного добра тут было хоть отбавляй — разве что аппаратов МРТ не имелось в наличии, а все остальное имелось. Инструкций я к ним, конечно, не обнаружил, действовал по интуиции и по надписям на рукоятках управления. Кроме собственно магнитных вещей типа Магнитера, Алмага и Политмага (которые по моему скромному убеждению были чистой воды шарлатанством и ни от чего не лечили) здесь можно было найти еще и такие штучки, как токи Дарсинваля, электрофорез, лазерную и ультразвуковую аппаратуру.

Честно попытался вникнуть во все эти штучки, потом плюнул и забрал с собой то, что весило поменьше. У всех них был один общий недостаток, работали они только от сети, поэтому гулять с ними по территории было бы затруднительно.

— Ну что, — спросил Гриша, заглянув из коридора, — как успехи на ниве магнитотерапии?

— Слабоватые, — честно признался я, — отобрал вот три штуки, их проверить бы на практике надо будет. А у тебя что нового?

— Вот смотри, — и он выставил перед собой картонку, содранную очевидно с папки для бумаг, а на ней поблескивал маленький металлический квадратик.

— Микросхема, — автоматически вылетело из меня, — и что в ней такого?

— Такого в ней, Ваня, то, — наставительно начал разъяснять он, — что она лежала во внутренностях этого червяка, которого ты только что подстрелил.

— Ну сожрал червяк, допустим, микросхему — и что дальше?

— У него рта вообще-то не было, — парировал мой удар Гриша.

— Намекаешь, что микросхема в него встроена была?

— Именно, — подтвердил он, — бери эти железки и пошли вниз — проверим, как там дела.

Кот Васька не отходил от гришиных ног, сильно, видимо, испугался — так мы и спустились втроем по лестнице. В столовой же нас первым делом встретила Тамарка со шваброй в руке.

— Явились? — недружелюбно посмотрела она на нас, — да еще и кота притащили. Тут такие дела происходят, а они блондят где-то…

— Какие дела? — тут же откликнулся Гриша.

— Вон какие, — и она показала на пол в левом углу, где возле столика дежурного лежала газета, а на ней что-то блестело.

— Золото что ли намыли, — попробовал пошутить я, — был я как-то раз на Колыме и даже грамм двадцать золота добыл, оно так и выглядело, добытое золото…

— Нет, Ваня, — покачала она головой, — это не золото, а какие-то микросхемы. Были внутри паучка, которого ты подстрелил недавно.

— Надо посмотреть, — сказал я, направляясь к газетке, а Гриша почему-то счел нужным промолчать про свою находку во внутренностях червяка.

Но про самого червяка таки рассказал — и Тамарке, и всем, кто рядом оказался. Народ поохал и повздыхал, но конструктивных предложений не высказал. А я встал на колени и внимательно осмотрел, что там Тамарка выковырнула из паука.

Да, это были они самые, Большие Интегральные Схемы или попросту микрочипы — это стало понятно из кучи золотистых ножек, торчавших по разные стороны от квадратиков. На них даже и надписи имелись, но на не очень понятном языке. Буквы вроде бы даже кириллические, но странно нарисованные, например, И-краткое было с двумя точками сверху, а не с запятой. А Ё напротив — с галочкой. И цифры кривоватые… в общем и целом понятно было, что это цифры, но четверка, к примеру, была зеркально отражена, крючок не влево смотрел, а вправо, двойка вверх ногами перевернута.

— Ну чего скажешь, специалист? — спросил у меня Гриша, когда я закончил осмотр вещдоков.

— Что микросхемы, это как божий день, ясно, — ответил я, — но что они там делают и даже где произведены, не очень…

— Все микросхемы сейчас делают в Китае, — откликнулась Тамарка, — на Малой Шанхайской улице.

— Не все, — вдруг включился в спор сторож Валера, — кое-что еще и на Тайване. Да и в Корее есть пара заводов.

— Все равно это где-то рядом, — отмахнулась Тамара, — гораздо интереснее, что эти штуки делали внутри паучка…

— Да, мне тоже это любопытно, — присоединился к разговору Анвар, — получается, что вся эта дрянь, что расплодилась вокруг нас, не совсем естественного происхождения — так?

— Логичный вывод, — кивнул я, — следующее предположение, что и пауки, и муравьи, и черви…

— А что, червяки тоже появились? — перебила меня Ирина, она все это время на кухне провела и наверно не слышала гришино сообщение.

— Да, по крайней мере один появился, — ответил я, — на Ваську напал на втором этаже.

— И как он туда попал? — немедленно вылетел из Ирины следующий вопрос.

— Сложно сказать, — отговорился я, — надо разбираться… так вот — есть такое мнение, что вся это расплодившаяся гадость управляется извне…

— Кем? — чуть ли не коллективно спросили почти все присутствующие.

— Это второй сложный вопрос, — осторожно ответил я, — есть мнение, что менеджером Павлом, который с нами периодически связывается. Ну или кем-то, кто стоит за его спиной.

— А вот мы сейчас у этого гада и спросим, — агрессивно начала Тамара, повернувшись к Игнату, — колись, гнида, что вы там удумали вместе со своим Павликом!

— Не знаю я ничего, — достаточно жалобным тоном начал открещиваться Игнат, — меня наняли, я согласился, — и он тут же перешел в контратаку, — ты бы лучше сама рассказала, почему тебя не было в списках.

— В каких еще списках? — тут же чуть ли не выкрикнул Афоня, все это время просидевший на подоконнике.

— Мне наниматели прислали перечень народа, за которым я должен следить, там все вы были, кроме Тамарки… — торжествующе заявил Игнат, — вместо нее какая-то Жанна числилась. Вот пусть она и расскажет, почему все в списке были, а ее не было.

Тамарка сначала побледнела, потом покраснела, а следом сразу перешла на истерические нотки:

— Да брешет он все, как сивый мерин! Не знаю я никаких списков, и Жанну эту никогда не видела! Что, неясно, что он нас сейчас лбами столкнуть хочет?

— Брек, — сказал Гриша, взяв Тамару за рукав, — только мордобоя нам сейчас и не хватало. Вопрос о том, кто входил в списки, кто нет, предлагаю отложить до завтра…

— Если доживем мы до этого завтра, — буркнул со своего подоконника Афоня, но Григорий сделал вид, что не услышал.

— Мы с Иваном принесли сверху несколько медицинских приборов, на которые усиленно намекал менеджер Павлик — до вечера хорошо бы с ними разобраться. Вдруг поможет…

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Анвар, подходя к куче железа, которую я завернул в скатерть со стола заведующей, — может и я чем-нибудь помогу, как-никак врач со стажем работы в 20 лет.

— Помоги, чего ж, — ответил я ему, развязывая узел, — вот Магнитер, вот Алмаг, а это УЛТ-2.0, не знаю, как расшифровывается.

— Устройство лазерной терапии, — помог мне Анвар, — а Магнитер с Алмагом это плацебо, больше ничего, знаешь, что это?

— Приблизительно, — ответил я, — медицинский препарат или прибор, лишенный какого-либо терапевтического действия.

— Правильно, а если сократить — то пустышка. Так, а какой у тебя план действий с этим барахлом?

— Подключить и проверить действие на тварях за стенами этого корпуса, — доходчиво объяснил я ему свой план.

— Они же все от сети питаются — как ты их на улицу вынесешь? — сразу уловил он самое слабое звено в моих построениях.

— Значит, из окон будем проверять, — не совсем уверенно отвечал я, — если они близко подползут.

— Аккумулятор же тут есть, — встрепенулся Валера, — автомобильный. Его зарядить можно, подключить эти штуки — тогда и на улицу можно выйти.

— Аккумулятор-то ведь на 12 вольт, — почесал я в затылке, — в тут 220 требуется.

— Ну сочини переходник какой-нибудь — ты же говорил вроде, что электронщиком когда-то был…

Глава 28

Разведка боем

Разведка боем

— Был, — не стал отказываться я, — но давно… как там говорил Чичиков — давненько я не брал в руки шахмат…

— Специальность не пропьешь, — подбодрил меня Анвар, — начинай работу, само собой все вспомнится.

Я и начал работу… с этими игрушками типа Алмаг я разобрался очень быстро, ничего страшного внутри у них не было — просто надо было обойти блок питания, преобразующий входные 220 вольт и выходные 12, именно столько и требовалось плате управления. Заодно вник и в схему работы, само собой получилось… вот эти белые блямбы, висящие на проводах, кои надо прикладывать к частям тела, требующим лечения, они содержали индукционные катушки. Которые собственно и генерировали магнитное поле, обозначенное в названии прибора.

А в белой коробочке, из которой выходила электровилка, находилась плата управления… вообще ничего страшного на этой плате не имелось, кроме главного чипа под названием 12F509 компании Микрочип-технолоджи. Я что-то припомнил про нее, дочерняя это вроде была контора, отпочковавшаяся от Интела, производила такую вот микропроцессорную мелочевку для широкого круга применения, от чайников до автомобилей.

Тэээк… почесал я в затылке, после чего обрезал провода, ведущие к плате управления от блока питания и вывел их напрямую наружу. А потом напряг Валеру — назвался груздем, соответствуй.

— Что ты там говорил про аккумулятор?

— Что он есть, — тут же ответил Валера.

— Тащи, подключать будем.

Он убежал куда-то в подвал, а я занялся вторым магнитным прибором под названием Магнитер АМТ-2… или если полностью, то Аппарат МагнитоТерапический номер 2. Отличался от от Алмага только тем, что был смонтирован в едином корпусе… ну и магнитное поле генерировал не импульсное, а синусоидальное. Главный чип внутри, отвечающий за это, соответственно назывался 14F320. А в остальном ничего особенного.

Валера тем временем притащил автомобильный аккумулятор, практически новый, производства компании Варта. Мы вдвоем примотали провода от Алмага к его клеммам, и я смело щелкнул тумблером, который только что прикрепил к одному из проводов. Устройство загудело, зажглась зеленая лампочка на главном корпусе.

— Готово, — объявил я всем собравшимся, — будем испытывать?

— Ходить с этим аккумулятором под мышкой не очень удобно будет, — заметил Гриша, — он килограмм 20 ведь весит…

— Это на 75 ампер-часов столько весят, а у нас маленький, — заметил я, — на 55 часов, он всего на 15 кило потянет.

— Все равно тяжело, — продолжил настаивать Гриша.

— Тележка же на кухне есть, — встрепенулась Ирина, — вон в том углу стоит — на ней наверно что-то тяжелое из еды возили.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я, — покажи.

И Ирина провела все заинтересованные стороны в самый дальний угол кухни — тут под столом, на котором готовились, очевидно, вторые блюда, действительно имела место тележка с четырьмя колесиками и ручкой с одного бока. На таких раньше молочницы возили бидоны с молоком по дворам, выкрикивая при этом мерзкими скрипучими голосами «молоко-кефир».

— Класс, — сказал я, — самое то, что надо. Ставим на нее аккумулятор с прибором…

— С приборами, — поправил меня Гриша, — ты же две штуки уже наладил — вот и проверим оба.

— Правильно, — не смог не согласиться я, — и выкатываем эту телегу на нейтральную полосу… проверку боем, короче говоря, произведем.

— А если они не купятся на эти штуки? — задала логичный вопрос Тамарка, — пауки с муравьями которые. Тогда что?

— Тогда применим испытанные средства, — я взял в руку АКМ, — и отступим на старые позиции — думать дальше. Кто со мной пойдет?

— Давай я, — решительно выступил вперед Гриша, — у меня опыт боевых действий как-никак имеется.

— И какой же? — не смог не поинтересоваться я.

— Две командировки в горячие точки, — скупо пояснил он, — два с половиной месяца возле Ачхой-Мартана и Дуба-Юрта — знаешь, что это?

— Слышал, — не стал я углубляться в эту тему, — ну что, тогда двинули?

— Двинули, — кивнул он, после чего мы перетащили аккумулятор и приборы на тележку и в четыре руки подкатили ее к центральному входу.

— Ну что, с богом, — взглянул он на меня и перекрестился.

Я тоже глядя на него сотворил крестное знамение, сзади раздалось дружное «с богом», дверь загремела и распахнулась наружу. Мы с Гришей осторожно выглянули на улицу, ничего страшного там не увидели, и молча выкатили тележку на асфальтовую дорожку. Усаженную по бокам цветочками.

— Если что, стучите, — сказал сзади Валера, после чего дверь снова захлопнулась, оставив нас на съедение жутким насекомым…

— Ну что, Иван, — спросил меня Григорий, — страшно или как?

— Пока не очень, — ответил я, — калаш за спиной помогает от страха. А тебе как?

— А мне Макаров способствует, — немного подумав, отвечал он, — Калашников и Макаров, если вдуматься, два лекарства против страха.

— Кстати, — мимоходом заметил я, — рука-то у нашего Ильича в необычном положении — горизонтальная… что бы это могло значить?

— Давай Ильича оставим на потом, а сейчас у нас другие заботы, — одернул меня Гриша, — куда пойдем, к муравейнику или к паукам?

— Сейчас монетку брошу, — так разрешил я неразрешимый вопрос, — орел, значит к муравьям, решка — пауки.

И я вытащил из кармана штанов бог весть как завалявшуюся там мелочь, сейчас же почти везде карточки принимают, наличкой разве что на колхозном рынке расплачиваешься да у бабушек возле дома, которые продают продукцию со своих огородов. Выбрал самую большую по размеру монету достоинством в пять рублей и честно подбросил ее в воздух. Ловить не стал во избежание обвинений в подтасовке.

— Ну вот сам смотри, — показал я носком кроссовки на лежащий на асфальте пятачок, — решка и никакого орла, а это значит что?

— Что наш путь лежит к третьему корпусу, где свое гнездо свили гигантские пауки, — закончил мысль Гриша.

И мы дружно начали толкать нашу телегу по дорожкам в обход памятника товарищу Ленину, пароходу и человеку. По сторонам мы, естественно, посматривали, но ничего страшного в первые минуты обнаружить не удалось. Тот же клуб по левую руку с распахнутой дверью… с тех самых пор, как мы с Гришей вытащили оттуда кота Ваську. Та же самая ограда санатория по правую руку, которую надо было бы подправить уже лет десять как.

— Вон там паутина была, — сказал я, указывая на окна третьего корпуса, — а с этого дерева паучок слез. О, кажется, у нас гости.

Не с того самого дерева, но с одного из соседних на паутине толщиной в палец резво начал спускаться очередной паук.

— Включай свою музыку, — скомандовал Гриша, я и щелкнул оба тумблера на двух магнитных агрегатах.

Зеленые лампочки у них загорелись исправно, и загудели они тоже в унисон, но на паука это гудение никакого особенного воздействия не оказало. Он приземлился, отцепил паутину и двинулся в нашу сторону.

— Направь на него эти хреновины, — крикнул Гриша, а сам схватил одну из них и выставил перед собой, я сделал то же самое.

Паук затормозил примерно в метре от нас и начал раскачиваться из стороны в сторону.

— Похоже, что действует, — радостно сообщил мне Гриша, — нельзя мощность увеличить?

— Тут вроде такой опции не предусмотрено, — растерянно ответил я, — но можно попробовать сделать… не сейчас, конечно.

А паук тем временем вышел из транса и продолжил свой поход в нашу сторону.

— Стреляем, — крикнул Гриша и вытащил из кобуры своего Макарова.

После второго выстрела паук разлетелся на запчасти так же, как и его предшественники.

— Хреново твои приборы работают, — в сердцах крикнул мне Григорий, — отступаем на свои позиции.

И в этот момент я заметил некое шевеление на крыльце третьего корпуса… там нарисовался тот самый Миша, которого мы сначала скрутили возле ларька, а потом он пропал с концами из нашего подвала… да, еще я и Ирина поговорили с ним, когда убегали от пауков и паутины.

— Слева на десять часов, — крикнул я Грише, вспомнив терминологию бойцов в горячих точках.

— Сам вижу, — буркнул в ответ он, — что делать будем?

— Для начала поговорить можно, — предположил я, — а дальше по обстоятельствам.

— Ну поговори, — предложил он мне, — ты последним его видел, тебе и карты в руки.

— Эй, — крикнул я этому гражданину, — привет!

— Привет, — помахал он рукой в ответ.

— Поговорим, может? — продолжил я диалог.

— А почему нет, — немедленно ответил он, — заходите в вестибюль, тут диванчики стоят.

— Гарантируешь, что ничего не случится? — спросил на всякий случай я.

— Зуб даю, — твердо ответил он.

— Ну если зуб дает, — переглянулись мы с Гришей, — тогда можно.

— А эти железки там оставьте, — бросил через плечо Миша, скрываясь в стеклянных дверях.

Мы гуськом прошли за ним — впереди я, сзади начальник. В вестибюле все оставалось без изменений, слева вазы с ненастоящими букетами и лиловая картинка на стенке, справа основательно потертый диван. Михаил уже сидел на нем, затягиваясь сигаретой, я сел с краешку, Гриша остался стоять держа руку на кобуре.

— Хотели говорить, — начал Миша, — говорите, я вас слушаю.

— Ты кто такой вообще? — так начал я нашу беседу, — человек или нет?

— Это вопрос философский, — ответил он после небольшой паузы, — зависит от того, что вы подразумеваете под понятием «человек».

— Белковое, блять, существо, — вылетело из меня, — обладающее даром мышления и речи и способное создавать орудия труда и пользоваться ими в дальнейшем в общественной жизни.

— Если выкинуть слово «белковое», — ответил Миша, — то все остальное вполне ко мне применимо…

Глава 29

Нежить

Нежить

— То есть ты небелковое существо, — продолжил я диалог, — а что там у тебя в основе жизнедеятельности лежит, если не секрет?

— Секрет, — буркнул он, — задавай следующий вопрос.

— Что вообще тут происходит? — влез со своими проблемами Гриша, — откуда тут такие здоровые пауки с муравьями?

— Они тут давно живут, — пояснил Миша, — миллион лет, по крайней мере, точно. Дальше.

— Мы не на Земле? — это уже я спросил.

— Угадал. А где именно, не скажу.

— Как мы тут оказались? — задал Гриша следующий вопрос.

— Перенеслись, — со вздохом пояснил он.

— Как нам вернуться обратно? — это уже я спросил о наболевшем.

— Сложный вопрос, — поморщился Миша, — долго объяснять. Дальше.

— Кто такой менеджер Павел? — вспомнил я еще про одну непонятку, — как он связан с тобой и с пауками?

— Павел из Хозяев… — туманно пояснил Миша. — Которые управляют всем в этом месте.

— А Хозяева это кто? — уточнил Гриша.

— Те, кто управляет, — посмотрел он на него, как на недоумка.

— А что, этими тварями можно управлять? — спросил я.

— Вполне, — лапидарно ответил он.

— С помощью микросхем, которые в них встроены? — пришла мне в голову блестящая догадка.

— Вот видишь, ты и сам все знаешь, — подтвердил он.

— Стой-стой… — начал я озвучивать еще одну догадку, — получается, что и у тебя внутри есть такие чипы?

— Не чипы, а чип, — неохотно ответил Миша, — одного вполне достаточно.

— Так, стоп… — пришла мне в голову еще одна мысль, — эти вот пауки с муравьями, они тоже небелковые?

— Конечно, — кивнул Миша, — тут все формы жизни на другой основе.

— А тогда сожрать же нас они не смогут, так?

— С чего ты взял? — даже немного удивился он, — переварить, наверно, не смогут, а порвать на кусочки вполне.

— Что нам дальше делать? — сформулировал, наконец, главный вопрос Гриша.

— Могу сказать, что вам надо было делать, — дипломатично ответил Миша, — надо было телепортироваться из подвала под Лениным. А сейчас не знаю, что…

— Да, — почему-то сам собой вылетело из меня, — а что значат разные положения руки у Ленина, можешь сказать? Или тоже секрет?

— Почему, — пожал плечами Михаил, — это как раз абсолютно открытая информация — положение ленинской руки показывает состояние защитного барьера вокруг этого места. Если она поднята вверх, значит, барьер включен, если опущена вниз — барьер выключен.

— А если она горизонтальная, как сейчас — тогда что?

— Значит, ведутся какие-то ремонтные работы…

Надо было наверно спросить у него, кто и как этот ремонт там производит, но я не успел, потому что завыла сирена… ну да, самая, что ни на есть, обычная сирена по типу тех, что стоят в системах гражданской обороны и оповещают граждан об экстренной ситуации.

— А это еще что? — спросили одновременно мы с Гришей.

— Ничего особенного, — вторично пожал плечами Миша, — просто у вас там в столовой что-то случилось. Возвращайтесь и все узнаете… железки свои можете здесь оставить, они все равно бесполезные.

— Бежим, — предложил Гриша, а я напоследок все же не преминул сообщить этому небелковому Михаилу, — разговор не окончен — еще поговорим, да?

— Конечно, — раздвинул он губы в подобие улыбки, — всегда рад пообщаться.

Телегу мы все же бросать не стали, ухватили ее за рукоятку в четыре руки и в быстром темпе покатили к входу в главный корпус. Пауков нам по дороге не встретилось, проползли мимо только парочка муравьев, да пролетела бабочка размером с курицу — я проследил их путь, выставив перед собой калаш, но они на нас не обратили никакого внимания. Добрели до памятника, по-прежнему зорко контролируя обстановку вокруг.

— Гляди-ка, — показал Григорий пальцем на Ильича, — рука опять поднялась…

— Значит, они там что-то починили, — вывел логическое построение я, — и какой-то там барьер опять работает.

— Бред собачий, — потряс головой Гриша, — тебе не кажется, что он нам скормил лютую дезу?

— Кажется, — не смог не согласиться я, — однако первым делом надо бы узнать, что там у нас произошло. А об остальном позже побеседуем.

На наш стук в дверь она сразу же распахнулась — на страже в дверях стоял Афоня, держа в руках красный огнетушитель.

— Что случилось? — хором спросили мы оба.

— А как вы узнали об этом? — справился он.

— Так сирена же завыла…

— Аааа… — он отставил огнетушитель в сторону, — а я как-то и не заметил, что что-то там выло… а что у нас случилось… так Тамарка Игната застрелила, больше ничего…

— Насмерть? Из двустволки? — спросили мы с Гришей одновременно.

— Из двустволки, точно, — кивнул Афоня, запирая входную дверь, — а вот насчет насмерть или как, сейчас идут разбирательства — Анвар там за главного.

— А за что она его? — все же задал я еще один вопросик, прежде, чем мы вошли в столовую.

— Я не в курсе, — пожал плечами Афоня, — сами у нее и спросите.

В столовой стояла звенящая тишина, прерываемая только хрипами и бульками лежащего на полу Игната. Из чего я заключил, что нового трупа у нас тут пока нет.

— Что здесь случилось? — громогласно вопросил Григорий, — пока мы на пауков охотились?

От группы, окружавшей лежавшего Игната, отделилась Ирина и ответила достаточно толково на мой взгляд:

— Тамарка взяла и выстрелила в Игната. Из обоих стволов.

— Зачем? — спросил я.

— Сам у нее спроси — нам она не говорит, — и она указала в самый дальний конец столовки, где Тамара и стояла лицом к окну и спиной к нам.

— А с ним чего? — указал на раненого Гриша.

Тут уже на первый план вышел единственный среди нас лекарь по имени Анвар.

— Огнестрельное ранение грудной и кишечной полости, диаметр дроби тройка, на глухаря или допустим лису — не жилец этот пациент, не жилец…

— Даааа, — как-то одновременно вырвалось и у меня, и у Григория, а закончил я один, — надо с Тамаркой поговорить что ли…

— Подожди, — притормозил он меня, — а кто ей оружие-то выдал?

— Так стояло ружье, прислоненное к стенке, — виновато начал оправдываться Валера, которому оно собственно и принадлежало, — она сама его и взяла.

— Ладно, — махнул на него рукой Гриша, — с тобой потом разберемся…

И мы с ним бодрым шагом придвинулись к санитарке по имени Тамарка.

— Мы с Тамарой ходим парой, — начал я, чтобы как-то разрядить обстановку, — мы с Тамарой санитары.

— Я-то может и санитарка, — обернулась она к нам, — а вот ты точно нет.

— Пошутили и хватит, — взял руль управления в свои руки Григорий, — давай, Тамара Васильевна, колись уже — каким образом, когда и за что ты замочила Игната Алексеевича.

Откуда он взял их отчества, я убей не знал, но судя по реакции Тамары, попал он точно в цвет.

— А он сбежать хотел, — отчеканила она, — уже почти в окно вылез, тут я его и остановила.

— Так может и пусть бежал бы, — предположил я, — у нас меньше проблем бы стало…

— Нет, не может, — потрясла она своими рыжими кудрями, — он, во-первых, прихватил с собой связное устройство… ну через которое он с Павлом разговаривал…

— И где же оно, это устройство? — спросил Гриша.

— Вон на подоконнике лежит, — кивнула она головой назад и направо, — и даже попискивает иногда.

— А что во-вторых? — потребовал я продолжения объяснений.

— А во-вторых, Ваня, то, что он совсем не тем был, за кого себя выдавал.

— Вот так номер, — изумился Гриша, — и кем же он на самом деле был?

— Я подслушала один его разговор по этому переговорнику — там Павел обращался к нему, как к вышестоящему начальнику… с подобострастием таким. А с засланными казачками так не разговаривают.

— Может, тебе это показалось? — предположил я, — а ты сразу вон какие оргвыводы из этого сделала.

— Нет, Ваня, — со вздохом отвечала она, — не показалось… так все и было на самом деле.

— Давай подробности, — потребовал Григорий, садясь на краешек подоконника, — когда ты этот разговорчик слышала? Что именно говорилось — дословно, если получится. И как у него этот переговорник оказался?

— Да вы же потеряли контроль за ним, — пояснила она, — когда свои железки начали переделывать. Вот он и прикарманил его снова. Это ответ на последний вопрос… а содержание беседы… они же ведь не на русском говорили.

— А на каком?

— Понятия не имею… но это был не английский, не французский и не китайский — их я худо-бедно понимаю.

— Ничего себе ты у нас полиглотка, — восхитился я, — где научилась-то?

— Жизнь заставила, — угрюмо парировала она, — вот и пришлось. Но интонации-то ведь не скроешь — Павлик этот из АТРа явно лебезил перед Игнатом.

— Сдается мне, что никакого АТРа никогда не было, нет и не будет, — угрюмо ответил Григорий.

— Да бог с ним, с этим АТРом, — не поддержал его посыла я, — надо решить, что мы теперь делать будем…

— С Игнатом? — спросил Гриша.

— С ним-то как раз все ясно, — пробормотал я, усиленно размышляя над текущим моментом, — я имел в виду общее развитие событий.

— Да, кстати, — встрепенулась Тамара, — как вы там на разведку-то сходили? Распугали пауков.

— Если честно, то не очень они напугались, — ответил я, — а результаты нашей вылазки хорошо бы всему обществу объявить…

Глава 30

Не думал, не гадал он

Не ждали, не гадали мы, никак не ожидали мы

— Ну пойдемте к обществу, там все и расскажете, — предложила она, а мы с Григорием переглянулись и мысленно согласились с этим предложением, все равно же от Тамарки больше ловить нечего было.

— Друзья, — так начал свою речь Гриша, — хочу рассказать вам об итогах нашей с Иваном вылазки на территорию, оккупированную противником…

— Ты прямо военную сводку зачитываешь, как этот… — вклинился Афоня, — как пресс-секретарь Минобороны.

— Ну да, есть сходство, — на секунду смешался Григорий, но тут же взял себя в руки, — так вот, магнитные железяки эти показали практически полную свою небоеготовность…

— А практически это как? — поинтересовалась Ирина, — немного то есть помогли?

— Ну да, паучок, когда мы врубили их в сеть, на немного притормозился, но потом все же продолжил атаку. Пришлось его нейтрализовать традиционным способом, из АКМа.

— А на муравьях испытывали? — продолжила интересоваться Ирина, но тут вклинился Анвар.

— Игнат все, — сказал он из полуприседа возле раненого, — упокой, господи, его грешную душу.

Все замолчали, а у кого на голове были головные уборы, сняли их… после минуты молчания Гриша продолжил.

— Надо его перенести куда-нибудь, — сказал он в пространство, а потом добавил конструктива, — Валера и Афанасий, займитесь этим…

— Куда ж его девать-то? — уточнил Афоня.

— В раздевалке есть дверь в кладовку, вот туда и деньте.

Валера и Афоня взяли Игната за руки и за ноги и с натугой оттащили его в раздевалку, потом вернулись и приготовились продолжить слушать доклад.

— Про муравьев, кажется, был вопрос? — спросил Гриша, Ирина кивнула, — так вот, на них не испытывали, нас отвлекло другое событие…

— Кстати, про насекомых, — вставил я свои пять копеек, — когда мы возвращались, видели бабочку размером с хорошую ворону…

— И еще червяк длиной в метр к нам заползал, — напомнила Тамара.

— Да, разновидностей гигантской живности становится все больше, — удрученно согласился Гриша, — теперь про то самое событие… лучше наверно, чтобы про него Иван рассказал.

Я удивился такому ходу, но вида не подал и продолжил гришин доклад.

— Значит, на крыльце третьего спального корпуса мы встретили Мишу… ну того самого — помните, наверно?

— Это который из подвала пропал? — спросила Ирина.

— Точно, его самого. Так вот, представьте себе — он зазвал нас поговорить. Краткая выжимка из нашего разговора такая… мы не на Земле, а где-то в другом месте, раз. Павел и все, кто стоит за его спиной, это так называемые Хозяева, а все, что окружает нас, включая самого Мишу, подчиняется этим хозяевам, два. Жизнь тут основана не на белковой материи, три. Что еще… как нам вернуться обратно, он говорить не захотел или просто не знал, четыре. Наши игры с магнитными приборами бесполезны, можно не продолжать, пять. Ну и на закуску — положение руки у памятника Ленину указывает, поставлен или снят защитный барьер вокруг нашего местопребывания…

— Если рука вверху, то барьер работает? — уточнил Анвар.

— Точно, — подтвердил я, — а если внизу, то барьер убран.

— А если посередине, как сегодня было?

— Значит, идут ремонтные работы, — закончил я свою мысль.

— А они вообще живые, — спросил вдруг Афоня, — эти твари, включая Мишу? Или биороботы какие-то?

— Этого он не сказал… да, добавил еще, что переварить нас твари не смогут, что не помешает порвать нас на части.

— А у меня есть предложение, — высунулась вдруг Тамарка, — что, если проверить еще раз этот тоннель в другой мир… ну который внизу под памятником. Вдруг он снова заработал — вот и свалим отсюда с концами.

— Вообще-то непонятно, — возразил я, — куда там делись первопроходцы, Толик и Вера — может, померли в процессе…

— А об этом мы спросим у Павлика, — продолжила Тамара, — коммуникатор-то работает.

— Мысль интересная, — озвучил общий настрой Гриша, — можно попробовать… кто разговаривать с ним будет?

— Иван раньше говорил, пусть и сейчас продолжает, — предложила Ирина, а остальные молча согласились.

— Что, прямо сейчас будем связываться? — спросил я, взяв в руки этот кубик с экраном на одной плоскости.

— А чего тянуть-то — включай и связывайся, — отрубил Гриша.

Я нажал большую зеленую кнопку на боковой поверхности кубика, экранчик поморгал некоторое время, потом засветился, показав студию с нарисованным задником в виде зимнего сада. Живых существ никаких видно не было.

— И что дальше? — спросил я у народа, продемонстрировав ему экран.

— Ну покричи что ли, — предложил Гриша, — звук-то туда тоже передается.

— Эгегей! — гаркнул я изо всех сил, — есть тут кто живой или как?

Некоторое время все оставалось без изменений, потом в кадр въехала взъерошенная голова менеджера Павла. Физиономия у него соответствующая прическе была — фингал под одним глазом и капающая кровь со лба.

— Чего надо? — угрюмо спросил он меня.

— Информация новая есть, — ответил я.

— Какая? — так же угрюмо продолжил он.

— Игнат умер, — кратко сказал я.

— Это я в курсе, еще что-то есть?

— Еще у нас была содержательная беседа с Михаилом, — продолжил я, — он много чего порассказал, хотел справиться — не наврал ли он?

— Нет, не наврал, — Павел по-прежнему был краток, — ну за маленькими исключениями, может быть.

— Ну тогда последний вопрос — где Анатолий и Вера, можешь сказать? Это те, кто через ваш портал под Лениным прошли, если забыл, — незаметно перешел я на ты.

— Я помню-помню, провалами в памяти пока не страдаю, — кивнул он головой, одновременно стерев кровавый подтек со лба, — с ними все хорошо, и с Верой, и с Толей.

— Доказать это можешь? — перешел я в наступление.

— Запросто, — он хлопнул зачем-то в ладоши, после чего картинка на экране сменилась — оба бывших члена нашего коллектива лежали в каких-то стеклянных капсулах, и от разных частей их тел шли толстые жгуты проводов и трубочек.

— И почему они в таком состоянии? — тут же вылетело из меня, — они вообще живы или что?

— Живы, конечно, иначе зачем бы с ними возились. А в таком состоянии они будут еще неделю… или полторы, по обстоятельствам. Потом переведем их в реабилитационный центр.

— А после этого центра что?

— Выпустим на свободу, — ответил Павел.

— А еще такой вопросик, — наморщил лоб я, — можешь показать что-нибудь за пределами этой студии, где ты сейчас сидишь?

Гриша одобрительно хлопнул меня по плечу — мол, правильные вопросы задаешь, молоток.

— Зачем?

— Ну чтобы иметь чуть больше информации о вашем мире.

— Нет, не могу, — отрезал он, и в этот момент картинка перекосилась влево, и в кадр вплыло изображение длинного-предлинного коридора, заполненного наполовину розовой жидкостью, омерзительной даже на первый взгляд.

— Извините, технические проблемы, — Павел поправил камеру и она снова уставилась на зеленый задник.

— И совсем уже последний вопрос, — сказал я, — а что это у тебя с лицом? Упал что ли?

— Технические проблемы, — буркнул он, — произошли некоторые изменения в программе, теперь с вами буду работать не я.

— А кто? — чуть ли не одновременно спросила вся наша компания.

— Он, — и Павел направил палец чуть левее центра экрана.

Мы автоматически перевели глаза в этом направлении — там находилась Тамарка, а за ней на подоконнике сидел и жмурился кот Васька.

— Тамарка что ли, — выразил я общее сомнение, — будет с нами работать.

— Нет, не она, — отрицательно покачал головой Павел, — а он, — и он еще дальше вытянул руку, чуть ли не коснувшись указательным пальцем камеры.

— Кто, кот??? — чуть не единодушно выдохнули мы.

— Ага, кот, вы его Васькой называете, но вообще-то он Барсик. А я с вами прощаюсь… надеюсь, что не навсегда.

И экран кубика погас сам собой… мы молча уставились на кота Ваську, то есть Барсика.

— Ну чего смотрите, — раззявил он рот, слова из него выходили какие-то странные, с кошачьими модуляциями, — я теперь ваш куратор.

Нас коллективно поразил натуральный столбняк, никто ничего внятного сформулировать не смог. А Васька-Барсик сел на подоконнике, облизнулся и продолжил.

— Ну что замерли, как соляные столбы — спрашивайте… я же вижу, что вопросов у вас много.

Первым очнулся я и задал самый простейший вопрос.

— Так ты, получается, из Хозяев? О которых недавно Миша нам рассказывал?

— Получается, что да, — сделал попытку усмехнуться Васька, у кошек это плохо выходит. — Вот ты конкретно и еще этот… все время забываю, как его зовут, — и он указал на старшего.

— Гриша меня зовут, — замороженным голосом откликнулся он.

— Да, Григорий… вы двое ко мне очень хорошо отнеслись, из клуба вытащили, потом разговаривали и кормили, вы, значит, умрете последними. Насчет остальных вопрос открытый.

— Да что вообще, черт возьми, происходит? — не выдержали нервы у Ирины, — что вам вообще, черт побери, надо, Хозяевам хреновым?

— Хреновы Хозяева это здорово, — подумав, ответил Васька, — надо будет запомнить. А что нам надо… Дом-2 смотрели?

— Конечно, — ответил за всех я, — Боня там, Солнце, Степа Менщиков — это каждый россиянин хоть раз, да смотрел.

— Ну, значит, сможете понять нашу концепцию, — продолжил кот, — у вас тут происходит что-то вроде реалити-шоу в прямом эфире. Аудитория его на данный момент составляет более миллиарда. В рейтинге нашей сетки вещания устойчиво держим третье-четвертое место.

— Так это что, — не выдержала Ирина, — мы все тут у вас как хомячки в клетке что ли?

— Скорее, как пауки в банке, — поправил ее Васька. — Так больше зрительского интереса привлекается.

— Я правильно понимаю, — спросил я, — что в финале должен остаться один?

— Правильно, — кивнул головой кот, — и приз этому финалисту будет выдан очень хороший — миллион кредитов.

— А это сколько в рублях будет? — вклинился Валера.

— Около миллиарда, сейчас курс кредита 970 к одному.

— Неплохо… — задумался Валера, остальные заволновались.

— А куда денется потом этот финалист? — уточнил я.

— Вернется обратно в свое время и в свой санаторий в ту точку, когда началось шоу.

— А остальные, значит, тут сдохнут? — зло спросила Тамарка.

— Значит, сдохнут, — добродушно ответил кот.

— А ну разойдись в разные стороны, — друг громко скомандовала Тамара, мы посмотрели на нее — в руках она держала всю ту же двустволку.

— Ты чего задумала? — спросил Гриша, — а ну положи эту штуку на место.

— Я вот что задумала, — выкрикнула она, поднимая приклад к плечу.

А далее она выпалила из обоих стволов по очереди в кота Ваську или как его там. Он разлетелся на части… ну точно так же, как пауки с червями.

— Хозяин, блять, нашелся, — хладнокровно продолжила она, откладывая ружье в сторону, — ищите у этого кота микросхему, она где-то в районе грудной клетки должна быть.

Конец первой книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Санаторий

Content

Санаторий

Глава 1 Заезд

Глава 2 Вселение

Глава 3 Первый звоночек

Глава 4 Вечер трудного дня

Глава 5 Второй звоночек

Глава 6 Проверки на дорогах

Глава 7 Продолжение банкета

Глава 8 Неожиданные открытия

Глава 9 Поиски смысла жизни

Глава 10 Следственный эксперимент

Глава 11 Ай-люли

Глава 12 Затерянные в болотах

Глава 13 Не виноватая я

Глава 14 ООО Сапсан

Глава 15 Ночью все кошки серые

Глава 16 Черт в ночи

Глава 17 Час от часу не легче

Глава 18 Мой дельтаплан

Глава 19 Погуляй

Глава 20 Дорогой Ильича

Глава 21 Портал

Глава 22 Кроличья нора

Глава 23 Пауки в банке

Глава 24 Арахнофобия

Глава 25 Крысы

Глава 26 Магнитотерапия

Глава 27 Микроэлектроника

Глава 28 Разведка боем

Глава 29 Нежить

Глава 30 Не думал, не гадал он

Nota bene