Егор Золотарев

Хозяин арены чудовищ

Глава 1

Я не сводил взгляда с арены. Мой боец по прозвищу Бурелом, выставив передние когтистые лапы, зажимал в углу своего противника. Тот был ранен, истекал кровью и испугано пятился от Бурелома, волоча по каменному полу разорванную в клочья ногу.

Бой шел уже более получаса, и оба монстра сильно выдохлись, поэтому противник сделал ошибку, за что и поплатился.

«Запрокинь его голову и разорви горло», — мысленно велел я.

Бурелом яростно зашипел, рванул на противника, схватил его за голову и, навалившись, заработал мощными челюстями. Во все стороны брызнула черная кровь. Противник истошно взревел, пытаясь оттолкнуть Бурелома, но тот знал свое дело и лишь сильнее вгрызался. Вскоре монстр последний раз дернулся и обмяк.

«Отходи».

Тяжело дыша, Бурелом попятился и устало опустился на каменный пол арены. Зрители засвистели и зааплодировали, поддерживая моего бойца. Хозяин монстра, которого только что убил Бурелом, встал со своего места, сплюнул под ноги и направился к выходу. Понимаю, проигрывать никому не нравится.

Зал разразился овациями и поздравлениями. Я встал со всего кресла, поклонился и, еще раз взглянув на своего бойца, направился к лестнице.

Спустившись с площадки, которая располагалась над ареной для лучшего обзора, я подошел к кассе и забрал полагающийся мне выигрыш.

— Поздравляю. На этот раз ты правильно сделал, что не выступил против моего, — послышался сзади насмешливый голос.

Я знал, кто это, поэтому медленно развернулся и натянул улыбку:

— Я принимаю твои поздравления.

Гриша Жуков, крупный, плечистый, с уродливым шрамом от щеки до шеи, держал голову немного влево, так как во время схватки неподчинившийся монстр порядком его искромсал.

— Против кого боролся? — поинтересовался он, так как в это же время у него был бой на соседней арене.

— Острозуб, но какой-то вялый, — я достал из кармана ознакомительную карточку противника моего Бурелома.

Жуков пробежал взглядом по характеристике, небольшой фотографии в углу и пожал плечами.

— В первый раз вижу острозуба с зелеными пятнами.

— Да, мало ли разных тварей в Аномалии, — отмахнулся я, забрал карточку и засунул в карман.

Эти карточки я вклеивал в альбом побед Бурелома. Это был уже девяносто третий убитый противник.

— Ну ладно, бывай. Будешь готов, выставь Бурелома против моего Грома, — сказал Гриша и протянул мне руку.

— Не дождешься, — усмехнулся я и пожал ему руку.

— Все еще не можешь простить Вепря? Понимаю, но бой был эпичный, — подмигнул он и поспешил к арене, из которой послышался глухой рык его бойца.

Я вышел на улицу и зажмурился. Летнее солнце жарило нещадно, отчего даже воздух раскалился, и после прохладной влажной арены, дышалось с трудом.

Не теряя зря времени, я направился к парковке, на которой стоял мой старенький автомобиль с прицепом в виде клетки на колесах. Бурелом в нее еле влезал, поэтому я планировал в следующем месяце заказать знакомому кузнецу клетку побольше. Вообще, Бурелом у меня довольно смирный, и я бы мог бы ему приказать идти рядом с машиной, но по правилам требовалась клетка.

Я завел двигатель, и машина глухо затарахтела, выплевывая из выхлопной трубы клубы черного дыма. Подъехав к воротам, за которым располагалась арена, я просигналил. Ворота немного дернулись и начали со скрипом открываться. В открытом проеме показалась арена, закрытая толстой решеткой.

Развернувшись, я закатил прицеп впритык к решетке и кивнул работнику, который стоял неподалеку. Тот опустил рычаг, и решетка медленно поехала вправо.

Я вышел из машины, открыл дверь клетки на прицепе и повернулся к Бурелому, который продолжал лежать на полу арены и тяжело дышал.

«Забирайся. Поехали домой».

Монстр с трудом поднялся и, переставляя мощные лапы, двинулся ко мне.

«Вижу, ты очень устал. Дома дам тебе целого барашка. Ты сегодня хорошо поработал»

Я провел рукой по его толстой чешуйчатой коже на голове и похлопал по спине. Тот шумно выдохнул, с трудом забрался в тесную клетку и, поджав под себя лапы, замер.

Закрыв дверь клетки на засов, я еще раз посмотрел на Бурелома, который был какой-то слишком тихий, хотя прежде радовался победе не меньше моего, оглашая округу яростным рыком. Может, я его слишком загонял и надо дать отдохнуть пару недель? Или просто бой получился изнурительным? Как бы то ни было, а хорошую еду и прогулку он заслужил.

Я забрался в машину и медленно выехал на улицу. Проезжая возле крыльца величественного каменного дворца, в котором располагались арены, увидел своих друзей.

Притормозив, я открыл окно и прокричал:

— Здорова! Вы были на сражении? Почему я вас не видел?

— Привет, Димон! Мы сидели на самом верхнем ряду, — ответил Илья, когда они с Мишей подошли к машине. — Поздравляю! Бурелом, как всегда, был на высоте. Может, в кабак? Отметим победу?

— Поехали. Только бойца домой завезу, — кивнул я.

Друзья забрались на заднее сиденье и принялись наперебой делиться впечатлениями от боя. Бурелом под моим управлением действовал быстро и всегда в точности выполнял все приказания.

Сегодня он сначала схватил острозуба за хвост и с силой ударил об каменную стену арены. Пока тварь приходила в себя, он прыгнул сверху, вцепился в холку, но с трудом смог прокусить толстенную шкуру, укрепленную броней. Однако у хозяина острозуба денег хватило только на часть брони, поэтому после нескольких ударов по морде и успешного ухода от ответного нападения, я велел приложить тварь об пол, а затем разорвать заднюю ногу. Бурелом выполнил все в точности, поэтому вскоре острозуб попросту начал бояться моего бойца и почти не слушал приказания своего хозяина, в панике спасаясь бегством, но с арены далеко не убежишь.

— Я даже слышал, как щелкали челюсти Бурелома, когда он разрывал глотку той твари, — восхищенно произнес Илья. — Мощный боец.

— Согласен. Только потом он какой-то вялый стал. Обычно бегал, как сумасшедший и рычал на всех, — сказал Миша.

— Тоже заметил. Вымотал я его. Каждые три дня проходят бои. Хочу устроить ему выходные на две недели. Впереди еще сезон соревнований, хочу поучаствовать, — я оглянулся и посмотрел на Бурелома, который лежал в клетке под солнцепеком.

Надо было накрыть его чем-нибудь, но я не догадался взять из дома покрывало или клеенку.

Вскоре впереди показалась усадьба, в которой жили мы с дедом. Двухэтажный дом с белоснежными колонами и светло-желтыми стенами издали казался величественным и роскошным, но вблизи было видно, насколько он стар и нуждается в ремонте: фундамент весь в трещинах, крыша протекает, краска облупилась, полы покосились и скрипят.

Как только подъехал к воротам, навстречу выбежал дворовый работник Митя. Ему было восемнадцать, на два года моложе меня. Однако обладал не дюжей силой и выполнял всю тяжелую работу в усадьбе. Одно было плохо — глуповат. Еле-еле три класса закончил.

Он отодвинул засов и распахнул ворота. Я заехал во двор и, обогнув дом, остановился у амбара, в котором находилась клетка Бурелома.

По правилам, я был обязан перевозить и содержать монстра только в клетке, но так как мы жили за городом и вокруг были наши земли, то часто выпускал Бурелома погулять на свежем воздухе и поразмяться. Правда, делал это по ночам, чтобы не пугать жителей близлежащих деревень.

Клетка, в которой жил Бурелом, была размером почти с амбар и вышла мне в кругленькую сумму, но я нисколько об этом не жалел, ведь с помощью монстра я заработаю гораздо больше. Главное, выбирать правильных противников.

«Выходи», — велел я, когда открыл дверь клетки-перевозки.

Бурелом тяжело вздохнул, попятился и буквально сполз на землю на брюхе.

— Что это с ним? — обеспокоенно спросил Митя и опустился рядом.

Монстр остался лежать на земле у амбара и тяжело дышал.

— Не знаю. Устал, наверное. Если до завтра не оклемается, позовем целителя.

«Иди в свою клетку» — велел я и похлопал его по спине.

Мой боец с трудом поднялся на лапы и медленно побрел в амбар. Там было прохладно, и в углу стояло корыто со свежей водой, поэтому должно полегчать.

— Накорми через полчаса. Я пообещал ему целого барана, — сказал я Мите.

— Хорошо, сделаю… Трудный был бой? — спросил он и кивнул на монстра, который едва зашел в клетку, как тут же рухнул на свежую солому и вытянул когтистые лапы.

— Не особо. Если честно, то слабоват был противник, — признался я и задумчиво продолжил. — Может, перегрелся? Или болит где-нибудь?

— Отдохнет, поест и оклемается, — махнул рукой Митя, запер клетку и направился в сторону хлева, откуда доносилось блеяние овец.

Специально для монстра мы держали стадо овец.

— Дима, поехали? — донесся до меня голос Ильи.

Я кивнул, захлопнул дверь амбара, отцепил прицеп и забрался в машину.

— Ну что, поехали в «Налей и выпей»?

— Не-ет, давайте лучше в «Козью тропу». У меня от еды в «Налей и выпей» вечно пучит, — пожаловался Миша и похлопал себя по круглому животу.

— Конечно! Ты же «сельдь под шубой» молочным коктейлем запиваешь, — рассмеялся Илья.

Я махнул Мите, чтобы тот закрыл за мной ворота, и выехал на дорогу. Кабак «Козья тропа» находилась неподалеку. Всего километра два от усадьбы, поэтому мы часто там засиживались. Но «Налей и выпей» считалось более дорогим и презентабельным заведением, поэтому если что-то и отмечать, то лучше там, но я был доволен тем, что моим друзьям все равно, где праздновать.

Через пятнадцать минут я припарковался у кабака, и мы зашли в заведение. Как обычно, в нос ударил запах алкоголя, жареного мяса и специй. Время было около двух часов дня, поэтому зал был полупустой. Мы заняли стол в самом конце зала и с помощью колокольчика подозвали слугу.

— Чего изволите, господа? Квасу, пива, сидра или медовухи? — перед нами почтительно склонился расторопный парень в длинной белой рубахе.

— У меня сегодня радость, поэтому давай чего-нибудь покрепче, — ответил я.

— Водку-с? Или чего-то заграничного хотите? Ром али виски-с? — уточнил слуга.

— Давай нашу, беленькую, — ответил за меня Илья. — И огурчиков из бочонка.

— Тогда, давайте еще и мяса закажем? — посмотрел на меня Миша. — Кушать хочется.

— Тебе лишь бы пожрать, — усмехнулся Илья.

— А тебе лишь бы выпить, — парировал Миша.

— Братец, принеси нам два литра водочки, кило шашлыков и огурцов соленых, — продиктовал я.

Слуга записал заказ, чуть поклонился и, развернувшись, поспешил на кухню.

— И хрена к мясу не забудьте положить! — крикнул вдогонку ему Миша.

Я откинулся на спину стула и невидящим взглядом уставился перед собой. Друзья переглянулись, и Миша осторожно спросил:

— Из-за Бурелома переживаешь?

— Да, — я потер переносицу и глубоко вздохнул. — Не нравится мне его вялость. Никогда таким его не видел.

— Отойдет. При такой жаре мне и самому ничего делать не хочется, а он еще и на арене сражался, — отмахнулся Илья. — Если что плохое случится, то нового купишь.

— Ага, как же! Ты хоть знаешь, сколько хороший боец стоит? — Миша ударил его по плечу.

Тот потер место удара и пожал плечами.

В это время подбежал слуга с подносом и поставил перед нами большой графин, три стопки и глубокую глиняную миску с маленькими солеными огурцами, плавающими в рассоле.

— А мясо? — протянул Миша.

— Жарится. Скоро будет-с.

Чуть позже, когда нам принесли горячие, только что приготовленные шашлыки, в кабак ввалилась компания.

— Уж не Самохин ли это? — прищурился Илья.

— Он, — кивнул Миша. — Не обращайте на них внимания. Давайте хоть раз без мордобоя обойдемся.

Вадим Самохин был сыном главы небольшого городка под Петербургом, в котором я жил. Он считал себя хозяином города наравне с отцом, только мы с этим были не согласны. Примерно раз в месяц между нами происходили стычки, которые неизменно заканчивались нашей победой и бегством Самохина. Однако, видимо, до него трудно доходило, поэтому все равно нарывался, как только оказывался поблизости.

Вот и теперь, когда компания опустилась неподалеку, кто-то из дружков Самохина шепнул, что мы здесь. Тот поискал нас взглядом и воскликнул на весь кабак:

— Вы только гляньте, этот обнищавший барон тоже здесь! Пришел дешевого пойла хлебнуть, Державин? — обратился он ко мне и расхохотался, отчего его толстое пузо заходило ходуном.

— Самохин, ты бы поменьше по кабакам расхаживал, а то на весь кабак слышно, как стул под тобой трещит, — ответил я.

Таким образом мы обменялись любезностями.

Никто из нас не хотел портить вечер и расплачиваться за разбитую посуду и поломанную мебель, поэтому на этом все закончилось. По крайней мере, пока.

Разговаривая и не спеша поедая вкусное мясо, мы засиделись допоздна. Самохин со своими лизоблюдами ушел раньше, так что стычки не произошло. Чему Миша был очень рад, ведь именно ему почему-то больше всех доставалось.

Мы вышли на улицу и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Я решил оставить машину здесь и утром перед работой забрать. Все равно жил за городом в старинной усадьбе, поэтому по пути точно бы никто не остановил и не придрался, что езжу пьяным, но мне самому не хотелось. Лучше прогуляться и освежить голову. Тем более погода была тихая, безветренная и теплая.

Я перешел через дорогу и неспешно направился вдоль роскошных особняков местных богатеев.

Вдруг впереди раздался девичий крик:

— Помогите!

Я пригляделся и увидел темные силуэты. В конце квартала, возле перекрестка, был какой-то переполох.

— Отвали от меня, грязный ублюдок! — снова раздался тот же голос.

Я ринулся вперед и вскоре увидел знакомые лица. Это был Самохин с дружками. Когда подбежал поближе, то увидел, что они окружили двух девушек, и Самохин к одной из них лез целоваться.

— Эй, жирдяй! Тебе девушки не дают, так решил силой брать? — окликнул я его.

— Державин, проходи мимо, — огрызнулся он и снова полез к девушке, которая огрела его по голове зонтиком-тростью. — Ах ты, стерва!

Я понимал, что ситуация накаляется, поэтому оттолкнул одного из его дружков, прошел в центр круга и встал между девушкой и Самохиным.

— Иди, проспись. Похоже, у тебя совсем кукуха слетела.

— Отвали. А то я тебя… — он протянул руку и попытался схватить меня за лацкан пиджака, но я перехватил его руку и резко вывернул.

Тот взревел, как раненый зверь, а потом велел своим шестеркам:

— Чего стоите? Бейте гада!

Те не осмеливались нападать без приказа своего главаря, ведь все-таки я был не простолюдином, а бароном, и у них из-за этого могли возникнуть проблемы. Но как только приказ поступил, в меня полетели разрушительные сферы, огненные шары и различные техники и заклинания. Короче, кто во что горазд.

Я успешно отбил их, закрыв себя и девушек защитным полем, а затем атаковал сам. Чтобы не попасть на каторгу, старался бить так, чтобы ранить, но не убить. Основная магия, которой я владел, была ментальная, но во время обучения в академии я параллельно освоил защитные, атакующие и поддерживающие заклинания. Всего понемногу, но мне этого хватало, чтобы успешно защищаться, а также нападать.

Сформировав над собой мириады мельчайший ледяных шипов, я отправил их в ноги противников. Те не ожидали этого, защищая головы и нежные части тела, поэтому все разом повалились на землю и схватились на ноги, исторгая проклятья и требуя лекарей. Самохин остался цел, так как я не хотел иметь неприятностей из-за его отца, но толстяк был настолько труслив, что и трогать его не требовалось.

— Помогите, убивают! — заверещал он и попятился, опасливо поглядывая на меня.

— Никто тебя не трогает. Беги, пока цел, — усмехнулся я.

Самохин развернулся и грузно помчался по дороге. Следом, хромая, побежала его братия.

— Почему вы их отпустили? Надо было позвать городового, — взмутилась девушка, которую намеревался поцеловать пьяный Самохин.

— Нет, не надо. Он сын главы, поэтому все равно не накажут. Если вы все еще боитесь, то я могу вас проводить до дома, — предложил я.

Девушки переглянулись и согласились. Мы молча направились к дороге, которая вела к старым многоквартирным деревянным домам. Хотя было темно, так как власти экономили на уличном освещении, мне все же удалось рассмотреть девушек. Лет им было около двадцати, довольно милые, в скромных, закрытых по горло платьях и шляпках, украшенных искусственными цветами. Та, на которую покушался Самохин, понравилась мне больше. У нее был небольшой острый нос, пухлые губы и большие зеленые глаза. Она изредка бросала на меня любопытные взгляды.

— Что вы так поздно делаете на улице? — прервал я затянувшееся молчание.

— Днем мы учимся, а вечером подрабатываем в сиротском доме. Сегодня наши воспитанники устроили концерт, поэтому мы задержались. Обычно мы так поздно не ходим, — ответила понравившаяся мне девушка.

— Понятно. На кого вы учитесь?

— На медсестер. А вы чем занимаетесь? — она поправила шляпку и внимательно посмотрела на меня.

— Я служу в Имперской службе по надзору за оборотом существ.

— Это так интересно! Расскажите нам о своей работе, — воодушевились они.

— Ничего интересного нет. Просто скучная бумажная волокита, — отмахнулся я.

Между тем мы дошли до общежития. Вторая девушка попрощалась и забежала внутрь, а та, что мне понравилась, задержалась.

— Скажите, как вас зовут? — поинтересовался я.

— Тая.

— Тая? У вас очень необычное имя, — сказал я, любуясь девушкой, на которую падал свет из окон общежития.

— Вообще-то, полное имя Таисия, но очень уж это официально. А вас как зовут?

— Дмитрий Державин, — я вытянулся в струну, ударил пятками и склонил голову.

Девушка рассмеялась.

— Доброй вам ночи, Дмитрий, — кивнула она, поднялась на крыльцо и, бросив на меня взгляд, скрылась за дверью.

Я посмотрел ей вслед, развернулся и направился в сторону дома. Как только вышел за пределы городка и уже увидел впереди огни своей усадьбы, как сзади послышался звук мотора. Обернувшись, увидел, что ко мне приближается грузовик.

Я сошел с узкой дороги на обочину, чтобы пропустить, но тут грузовик подъехал ко мне и остановился. Из окна показался уставший, заросший мужик в кепке и спросил:

— Любезный, не подскажете, где находится имение Рузановых?

— Так вы совсем в другой стороне. Вам надо проехать через весь город к западному выезду, — махнул я рукой.

Водитель крепко выругался и вышел из кабины.

— Хоть ноги размять и спину потянуть. Вторые сутки везу эту громадину. Думал уже отделаться, а снова не туда зарулил, — пожаловался он.

— Бывает, — ответил я и кивнул на закрытый тентом кузов. — Что такое тяжелое везете?

— Монстра, — отмахнулся он и с кряхтеньем принялся разминать поясницу.

У меня глаза загорелись при упоминании о монстре. Я покосился на тент и увидел, что он плотно закрывал клетку с чудовищем, поэтому подглядеть не удастся. Тогда я, не сдержавшись, спросил:

— Можете мне его показать?

— А что на него смотреть? Монстр как монстр. Зубастый, уродливый, — пожал он плечами, но развернулся и направился к кузову.

Я пошел следом и с нетерпением ждал, когда он отвяжет веревки и откинет распашную дверь.

— Вот, смотрите, — он отошел и снова занялся затекшей спиной.

Я медленно подошел к клетке и встретился с кроваво-красными глазами. Монстр был огромен. Он с трудом помещался в клетку, даже поджав под себя ноги. От его редкого, но глубоко дыхания развевались полы моего длинного жакета. Монстр наверняка был очень сильным. Даже трудно представить, во сколько он обошелся хозяину.

Вплотную приблизившись к клетке, я попытался рассмотреть его пульсар на шее под челюстью, но его там не было. Это значит, что его еще не подчинили.

Во мне возникло непреодолимое желание просунуть руку между прутьями и дотронуться до энергетической точки, чтобы подавить волю монстра и подчинить его себе, но я прекрасно понимал, что это чужое имущество, за кражу которого меня сгноят на рудниках.

Я, словно завороженный смотрел на монстра, любуясь его мощным телом, массивной клыкастой челюстью, костяными наростами на теле и когтями, которыми он уже изрядно подпортил пол клетки.

— Мне пора ехать. Хоть бы к утру освободиться и отдохнуть наконец, — проговорил водитель, потянул на себя дверь тента, и снова прочно завязал ее.

— Хорошей дороги, — пожелал я.

— И вам того же. Я бы предложил вас подвезти, но вижу, что мы в разном направлении двигаемся, — он забрался в кузов, махнул мне рукой и завел тарахтящий движок.

Я с сожалением посмотрел вслед уезжающей машине, развернулся и направился к усадьбе. Этот монстр был в два раза больше моего Бурелома и наверняка во столько же раз сильнее.

Вдруг сзади послышался какой-то грохот. Я развернулся и увидел, что грузовик лежит на боку. Недолго думая, я ринулся к машине. Но, когда до нее оставалось не больше пятидесяти метров, послышался треск и звук разрываемой ткани. Я остановился, пытаясь в полутьме разглядеть, что же происходит, но уже через пару секунд испуганно попятился.

Глава 2

При ударе об землю клетка повредилась, чем монстр и воспользовался, доломав ее окончательно. Теперь он разрывал тент и с глухим рыком вылезал наружу.

— Ох, ты батюшки! — раздался испуганный возглас водителя, который выбрался из кабины и теперь пятился в сторону зарослей подсолнечника, росшего на поле у дороги.

Я понимал, что если монстр вырвется на свободу, то просто разнесет все на своем пути. Между тем он поднялся во весь рост и, запрокинув голову, протяжно загудел. От этого зрелища у водителя окончательно сдали нервы, поэтому он с истошным криком помчался по полю, подальше от своего опасного груза.

До моей усадьбы, на которой, кроме нас с дедом, жили еще несколько слуг со своими семьями, было около пятиста метров. Она была хорошо освещена, чем и привлекла внимание монстра, который, не замечая меня, с глухим рыком направился к старинному особняку.

— Эй, урод! Иди ко мне! — закричал я и бросил в него разрушительную сферу.

Голубой шар ударился о его тупорылую голову с массивной клыкастой челюстью. Монстр взревел и замотал головой от боли, которая разошлась по всему телу.

— Ко мне, Барсик! К ноге! — заорал я и запустил в него еще одну сферу.

На этот раз попал по толстокожему боку. Монстр дернулся и, наконец, заметил меня.

— Иди, иди сюда! Косточку дам! — я помахал рукой и направился в сторону дороги, которая вела к березовой роще, чтобы увести чудовище подальше от своей усадьбы.

Монстр, хоть и был туповат, понял, что это я причинил ему боль, поэтому распахнул пасть и грузно побежал на меня.

Я сражался с монстрами, и не раз, но никогда не делал это сам, а только с помощью других монстров, подчинившихся мне.

Теперь же понятия не имел, как убить это зубастое чудище. Магия, которой я владел, не предполагала таких сильных толстокожих противников, поэтому даже разрушительная сфера, которой я мог убить человека, не могла мне помочь в борьбе с тварью из Аномалии.

Удостоверившись, что монстр не свернет снова к усадьбе или к городу, я развернулся и рванул к виднеющимся вдали белым березкам. Сзади слышались тяжелые шаги и рев, но я продолжал бежать, судорожно придумывая, что же мне делать дальше. Был бы со мной Бурелом, он бы сначала бросился ему под ноги, чтобы повалить на землю, затем вскочил сверху и вцепился в морду или шею, разрывая острыми зубами его плоть. Но сейчас я мог надеяться только на себя.

Между тем я добежал до берез и юркнул за одну из них, чтобы перевести дух. Монстр приближался, а я так и не придумал, как прикончить его.

Дорога, по которой я увел монстра подальше от усадьбы, упиралась в деревню, которая находилась за два километра отсюда. Если я сейчас не убью монстра, то он доберется до людей, и даже страшно подумать, что натворит.

Мне снова пришло в голову, как бы я велел действовать Бурелому, но никак не мог понять, как справиться самому. Между тем монстр уже добежал до деревьев и замедлился принюхиваясь. Не удивлюсь, если он взял мой след и через несколько секунд выйдет на меня.

Тут я вспомнил о том, о чем и думать забыл. Когда торговцы перевозят монстров, у них с собой есть жезл, который так сильно бьет током, что буквально парализует монстра. Наверняка у этого перевозчика тоже есть такое оружие. Надо только добраться до машины, забраться в кузов, найти жезл и обездвижить им монстра. Кажется, что ничего сложного, но… Теперь мне нужно вести монстра обратно в сторону усадьбы и попросить его подождать, пока я буду рыскать в кабине. А, может, у этого водителя нет никакого жезла? Или он, убегая, взял его с собой?

Короче, как ни крути, а ответов больше, чем вопросов, а гарантий никаких. В это время монстр уже приблизился к дереву, за которым я прятался, и с шумом вдыхал воздух. Наверняка он шел на запах водки из кабака.

Я отбежал подальше и закричал:

— Э-ге-гей! Поймай меня, если сможешь!

Монстр встрепенулся, поднял голову и, грозно взревев, побежал за мной. Я намеренно убегал по роще, чтобы задержать его. Также была слабая надежда, что он застрянет между деревьями. Однако ничего такого не произошло, ведь он просто сминал под собой тонкие деревца, а толстые валились набок. Я с завистью подумал о том, что было бы хорошо дотянуться до его пульсара и подчинить, но понимал, что он меня к себе не подпустит. Или подпустит, но лишь для того, чтобы откусить голову.

Между тем мы выбежали из леса на пастбище, на котором обычно пасли овец, и я увидел впереди на дороге грузовик. Возле него кто-то был. Когда подбежал поближе, то понял, что вернулся водитель.

— Ах ты, черт! — воскликнул мужчина, когда рассмотрел гигантскую темную фигуру монстра, которая снова приближалась.

— Эй! Не убегай! Дай свой жезл! — во всё горло закричал я.

Сзади мне вторил яростным рыком монстр, который с каждым огромным шагом подбирался ко мне все ближе.

Водитель забрался в машину через пассажирскую дверь, затем быстро выбрался наружу, оставил жезл на дороге и снова ринулся в подсолнухи.

Когда я добежал до дороги, монстр был уже совсем близко. Я чувствовал его горячее смрадное дыхание за спиной. Схватив с земли тяжелый жезл, я развернулся и нажал на кнопку, но ничего не произошло.

Я судорожно нажимал на кнопку, но жезл отказывался работать. Возможно, он повредился, когда машина завалилась набок. Я уже успел попрощаться с жизнью, когда нащупал небольшой рычажок. Это же предохранитель! Отщелкнув его, я снова нажал на кнопку, и из металлического набалдашника на конце жезла вырвалась электрическая дуга и ударила по морде монстра, который почти добрался до меня и уже распахнул пасть, чтобы схватить. Монстр дернулся, сдавленно выдохнул и упал. Не отпуская большую круглую кнопку, я смотрел на то, как монстр съежился от боли и раскрыл пасть в беззвучном рыке.

Мне так хотелось в этот момент приставить ладонь к пульсару, который находился на шее под его челюстью, и подчинить монстра, но я прекрасно понимал, что мне его не разрешат оставить себе или попросят вернуть полную стоимость. Но у меня нет таких денег и не будет, даже если я продам усадьбу вместе с землей. Этот монстр наверняка стоил огромных денег.

Однако оставлять его в живых было очень опасно, поэтому я принял решение и, с сожалением взглянув в испуганные глаза ничего не понимающего монстра, выпустил в его пасть разрушающую сферу. Голубой шар проплыл вглубь глотки и вспыхнул, разрывая нежную плоть. Монстр забился в конвульсиях, но уже через минуту замер и обмяк.

Я выключил жезл и устало опустился на корточки. Наступила звенящая тишина. Мне стало очень жаль монстра, который был ни в чем не виноват. Он всего лишь стремился на свободу, которой его лишили.

— Сдох? — послышался сзади осторожный голос водителя.

Я кивнул.

— Фух-х-х, ну и страху я натерпелся, — он выбрался из подсолнухов, опустился рядом со мной и протянул руку. — Спасибо.

Я пожал его крепкую, мозолистую руку, вернул жезл и велел:

— Свяжитесь с хозяевами монстра. Пусть приедут и заберут его отсюда. Если у них возникнут ко мне вопросы, то я живу вон в том доме, — кивнул я на свою усадьбу.

— Хорошо, передам.

Я встал и, в последний раз взглянув на монстра, направился к дому. Проходя мимо грузовика, обернулся и спросил:

— А как так получилось, что грузовик свалился?

— Так он раскачал его, — кивнул водитель на бездыханное тело. — Будто с цепи сорвался.

Мне вспомнились глаза монстра, когда откинулась дверь тента. Он просто увидел безбрежные поля и почувствовал свежий воздух. Вдруг мне стало не по себе. Это я своей просьбой показать монстра, спровоцировал его на то, что случилось.

Я подошел к воротам усадьбы и увидел на крыльце Митьку. Он сидел, опустив голову, и рассматривал свои босые ноги.

— Ты чего не спишь? Поздно уже, — проговорил я, широко зевнул и зашел во двор.

— Помер, — еле слышно ответил он и поднял на меня заплаканные глаза.

— Кто? — я замер. В голове сразу же возник дед.

— Бурелом, — шмыгнул носом Митя.

— Чего⁈

Я побежал к амбару. Дверь клетки была открыта, монстр лежал на боку в том самом положении, каким я его оставил.

«Вставай!» — мысленно велел я, подбежал к его морде и посмотрел в глаза.

Взгляд монстра уже потускнел, а сам он не дышал.

— Не может быть! Бурелом! — я похлопал его по морде, потряс за лапу, но он никак не отозвался. Я с ужасом осознал, что мой боец мертв.

В это время в амбар зашел Митя, утирая рукавом слезы.

— Что случилось? Как так вышло? Целитель приходил? — засыпал я его вопросами, продолжая ощупывать монстра.

На Буреломе не было ни одной раны, только мелкие царапины. Да я и сам видел, что противник не сумел нанести ему серьезных травм.

— Дмитрий Иванович, как только вы уехали, Бурелом начал хрипеть. Я ему воды в рот залил, но он все мимо выпустил. Тогда я попросил дядьку Синего съездить за целителем. Целитель быстро прибыл, но тогда уж поздно было… Бурелом не дышал, — последнюю фразу он произнес еле слышно.

— И что же сказал целитель? — я оставил попытки растормошить монстра и устало опустился рядом.

— Отравился, говорит. Но я ему не верю! Это как же он отравился, если я его каждый день свежатиной кормлю, воду меняю, солому перестилаю⁈ — возмутился Митя, размахивая руками. — Врет Сорокин! Сам ничего не понимает, а выдумывает.

Я с Митей был согласен. Кормили мы Бурелома только нашими овцами, поили из общего колодца, а больше ничего и не давали. Я решил утром же наведаться к целителю Сорокину и расспросить о случившемся. Но тут вспомнил про карточку острозуба, и достал ее из кармана.

Вообще, с острозубами мы и раньше сражались, поэтому я не надеялся увидеть ничего нового, но когда еще раз пробежался взглядом по характеристикам, то не сдержался и выругался:

— Черт побери! Ядовитая! Тварь была ядовитая! — я не верил своим глазам.

— Чего? — не понял Митя, подошел ко мне и заглянул в карточку, хотя даже читать толком не умел.

— Здесь написано, что острозуб ядовит, а я велел Бурелому разорвать ему горло. Он просто наглотался его яда вместе с кровью. Обычно ядовитые железы находятся как раз под челюстью, — я горестно вздохнул и с сожалением посмотрел на своего бойца. — Это моя вина.

С минуту мы с Митей просто молчали. Он забрал у меня карточку, рассматривая небольшую фотографию острозуба, а я вспомнил, как встретился с Гришей Жуковым, и он обратил внимание на то, что у острозуба на теле зеленые пятна. Блин, а я был слишком уверен в победе, поэтому перед боем только мельком взглянул на карточку и ничего не заметил. Даже то, что записано черным по белому.

— Похороните его завтра. Только куда-нибудь подальше, на окраину наших земель. Мало ли как этот яд проявится, попав в землю, — я встал, отряхнул брюки от соломы и направился к выходу.

На улице блеяла овца, привязанная к жерди у хлева. Митя приготовил ее на ужин монстру, но ей сегодня не суждено умереть. В отличие от моего дорогущего бойца Бурелома.

Я зашел в дом, в котором до сих пор везде горел свет, но меня никто не встретил. Оно и понятно, на часах было почти три часа ночи. Когда скинул грязные ботинки и надел мягкие домашние тапочки, из гостиной послышался храп. Это был дед, который, видимо, ждал меня, но не дождался и заснул на своем любимом кресле у холодного камина.

Я не стал его будить, а лишь накрыл сверху вязанным пледом и поднялся в свою комнату. Пока разбирался с Самохиным и бегал от монстра, вся хмель выветрилась. Только чуть шумело в голове.

Мне завтра перед работой предстояло добежать до кабака и забрать машину, поэтому я помылся и сразу лег в кровать. Однако сон никак не шел. Перед глазами снова предстала арена, а затем задыхающийся Бурелом. Он был уже третьим монстром, которого я подчинил.

Первый у меня появился на втором курсе академии. Для того чтобы его купить, я потратил треть своего наследства. Дед тогда сильно ругался, так как я еще не сильно разбирался в монстрах и купил довольно ленивого и медлительного, который хоть и выполнял все мои указания, но с большой задержкой, поэтому погиб уже на третьем бою.

Второго монстра я купил на деньги, которые выручил за продажу небольшого домика на берегу Черного моря. Ему я дал прозвище Лягуш из-за его ярко-зеленого окраса и непропорционально большого рта. Лягуш был хорошим воином и продержался целых три месяца. С ним я выиграл двадцать два боя. На двадцать третьем он погиб. И убил его тот же монстр, что и первого.

Бурелом у меня появился полгода назад. На него ушли все выигрыши Лягуша, почти все мое жалованье за два года и деньги деда. Он видел, как я горю боями и хочу заполучить монстра, поэтому продал свои бриллиантовые запонки. Наверняка он тоже сильно расстроился из-за смерти Бурелома.

Проворочавшись пару часов, я смог заснуть только под утро. Когда прозвенел старый дребезжащий будильник, сначала выбросил его под шкаф и зарылся под подушку, но потом вспомнил, что сегодня рабочий день и надо идти на службу. Нехотя вылез из-под одеяла, умылся, оделся и спустился вниз в столовую.

Дед уже сидел за столом и читал газету. Я поздоровался с ним и потянулся к пышному омлету, от которого поднимался пар.

— Ты вчера поздно вернулся. Я хотел тебя дождаться, но уснул, — сказал он будничным голосом.

— Мы с Ильей и Мишей ходили в кабак, а потом…

— Я все знаю, — прервал он и похлопал меня по руке. — Только до сих пор не могу понять, как так получилось? Я уже и Митьку поругал, что тот плохо смотрел за Буреломом. А, может, это кухарка ему объедки скармливала?

— Они здесь ни при чем. Дело в том…

Договорить я снова не успел, так как в дверь с силой постучали. Наш слуга Валера поспешил открыть дверь, а мы с дедом замерли прислушиваясь. Все-таки для гостей было еще довольно рано.

— Утра доброго! Могу с хозяевами поговорить? — раздался зычный голос.

Мы с дедом переглянулись. Это явно был чужой человек.

— Назовите себя, чтобы я смог доложить о вашем приходе? — попросил Валера.

— Граф Рузанов Арсений Адамович.

— Прошу, пройдите в гостиную, пока я доложу о вашем приходе, — предложил Валера.

— Я здесь подожду. Погода хорошая, — сухо ответил он.

Мы сначала услышали, как дверь закрылась, а потом торопливые шаги слуги.

— Ваше Благородие, пришел Арсений Рузанов, — сказал Валера и чуть поклонился, отчего его плешивая макушка сверкнула в лучах утреннего солнца, проникающего через открытое окно.

— Мы слышали. Спасибо, — кивнул дед, снял с груди салфетку и пробурчал. — На что мы понадобились этим богатеям?

— Об этом я тоже хотел тебе рассказать, — ответил я.

— Ладно, разберемся. Пойдем, не будем заставлять такого важного гостя ждать нас.

Мы вышли на улицу и увидели целую делегацию на двух машинах. Важные представительные мужчины с какой-то брезгливостью рассматривали наш дом и двор с постройками.

— Доброе утро, господа! Чему обязаны? — дед тут же превратился из старика со множеством болезней и подслеповатыми глазами в барона Державина.

— Приветствую вас, барон, — кивнул седовласый мужчина с тонкими поджатыми губами и проницательными глазами. — Мы пришли не к вам, а к вашему внуку.

Взгляды присутствующих обратились на меня. Я сглотнул, так как в горле тут же пересохло, и встал возле деда, хотя до этого держался чуть сзади, как диктовал этикет.

— Я знаю, по какому поводу вы здесь, и подтверждаю, что вашего монстра убил я.

Дед удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал и не спросил.

— Рад, что вы не отпираетесь, поэтому жду объяснений, — Рузанов буквально прожигал меня насквозь своим пристальным злым взглядом.

— Думаю, вы и так знаете, что случилось. Я не мог допустить, чтобы ваш монстр разнес нашу усадьбу. К тому же он также мог пойти в город или в одну из деревень, коих в округе не один десяток.

— Вы знали, что он принадлежит нашей семье. Перевозчик рассказал вам об этом. Почему не привели к нам? — в голосе мужчины послышались металлические нотки.

— Привел? Вы в своем уме? Как я могу привести чужого монстра? — вскипел я. — Он не козел на веревке и не собака на поводке. Я сам едва от него спасся.

— Вам всего лишь нужно было дотронуться до его пульсара. Этот вид монстров я хорошо знаю, они очень податливые. После подчинения он беспрекословно выполнил бы любой ваш приказ, — Рузанов сложил руки на груди.

— Во-первых, его можно было бы приручить только, пока он находился в клетке и был обездвижен. Когда он бежит за тобой и щелкает челюстями, желая поужинать, то это невозможно сделать. А, во-вторых, как бы вы его отвязывали от меня? Другого хозяина он бы не принял.

Дед одобрительно закивал. Он уже понял, о чем речь.

— Я думал, что вы прогрессивный человек, но оказалось, что это не так, — Рузанрв отряхнул невидимый сор с рукава и продолжил. — Уже существует способ отвязать монстра от одного хозяина и привязать к другому.

— И что это за способ такой? — заинтересовался дед, но граф сделал вид, что не услышал его.

— Во всяком случае, теперь я понимаю, что зря потратил время. Вы не сможете возместить мне стоимость бойца и…

— И не стали бы, даже если бы могли! — повысил я голос. — Из-за неправильной транспортировки опасного монстра, вы подвергли риску очень много людей. Страшно представить, что было бы, если бы я его не остановил. Вы должны быть благодарны за то, что я избавил вас от серьезных проблем.

Теперь пришел мой черед прожигать его взглядом.

— Дима прав. Если не было вооруженного сопровождения, то вы нарушили правила перевозки, — поддержал меня дед.

Я заметил, как у Рузанова раздулись ноздри. Он явно был взбешен, но, как истинный аристократ, не позволил себе вспылить и, кивнув, ответил:

— Всего доброго. Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.

Развернувшись, он быстро пошел к машинам, остальные двинулись следом.

Мы с дедом молча вернулись в дом и сели за стол. Он у меня ничего не расспрашивал, но я знал, что ему очень хочется узнать все в подробностях, поэтому тут же выложил. Выслушав, он еще раз подтвердил, что я все правильно сделал.

После завтрака я поспешил к кабаку за машиной. Она стояла на прежнем месте, но по всему периметру были мелом написаны нецензурные слова. Наверняка Самохин с дружками постарались.

Я наскоро вытер слова своим носовым платком и понял, что опаздываю на службу. Чертыхаясь, забрался в машину и рванул с места. Машин поутру было не так уж и много, поэтому добрался быстро, но все равно опоздал на десять минут.

Поздоровавшись с охранниками на входе, я поспешил вверх по лестнице на третий этаж. Когда залетел в кабинет, то с облегчением выдохнул. Он был пуст.

— Кажется, успел, — прошептал я, но тут дверь открылась и послышался недовольный голос начальника.

— Державин, вы опоздали.

— Извините, Август Валерьянович, непредвиденные дела, — выдавил я, сел за свой стол и подтянул кипу бумаг.

Начальник что-то пробурчал под нос и прошел к своему столу. Я же раскрыл толстый журнал и принялся регистрировать все сделки, объектом которых являлся монстр. Кто-то продавал, кто-то покупал, кто-то дарил, кто-то принимал монстра в наследство. В нынешнее время управление монстром, добытым из Аномалии, было очень прибыльным делом. В каждом городе находились арены, где практически круглосуточно проводились бои, ежегодно проходили различные соревнования, как региональные, так и всероссийские. Я дальше нашего городка с монстром не выезжал, но очень хотел поучаствовать в каком-нибудь престижном соревновании.

Работа, которую мне приходилось выполнять, была монотонная и неинтересная, поэтому я, как обычно, окунулся в воспоминания. На этот раз мне вспомнился тот самый злополучный день моей смерти.

Глава 3

В тот день я привез своих тигров в самый большой и популярный цирк в стране. Администрация цирка хотела увеличить количество представлений, поэтому они дали клич, что набирают команду. Живя в провинциальном городке, я всегда мечтал о столице, поэтому сразу же собрался и поехал.

Главная сложность заключалась в транспортировке трех тигров, которых я вырастил с «молодых когтей». С ними у меня никогда не было особых проблем, поэтому я был уверен, что мой номер понравится судьям, и они выберут меня. Однако, когда я прибыл на место, оказалось, что я не один укротитель опасных животных. Нас было трое. Один, совсем пожилой укротитель, явился с пожилым львом, а второй — молодой и дерзкий парень привез бенгальского тигра.

Пожилому укротителю отказали сразу же, поэтому остались мы вдвоем.

— Сколько лет у тебя эти звери? — спросил меня молодой укротитель.

— Пять лет. Они из одного помета, а что?

— Ничего, просто интересно, — дернул он плечом и отвернулся.

Мы ждали, когда нас вызовут на арену, чтобы показать номер с хищниками.

— Сложно справляться с тремя? — снова повернулся он ко мне.

— Нет. У меня стаж семнадцать лет, поэтому я знаю, что делать.

— Посмотрим, — еле слышно проговорил он.

Вскоре позвали его вместе с бенгальским тигром. Я наблюдал за номером своего конкурента и понял, что у него нет шансов. Мои звери однозначно умели больше, чем его тигр, которому, по всей видимости, было больше десяти лет.

Когда номер закончился, он радостный, завел хищника в клетку и повернулся ко мне.

— Передали, чтобы ты подошел к судьям перед выступлением.

— Хорошо, — кивнул я, оглянулся на клетки с моими тиграми и направился на арену.

Три человека из администрации цирка, двое мужчин и одна женщина, вопросительно уставились на меня.

— Мне сказали, что вы хотите со мной поговорить, — пояснил я.

Они переглянулись, и женщина ответила:

— Если вы готовы, то мы ждем вас на арене.

— Конечно. Минутку.

Я поспешил обратно и когда зашел за тяжелые красные цирковые занавесы, то увидел, как второй укротитель что-то делает у клеток с моими тиграми.

— Эй, что тебе надо? — я быстро подошел к нему.

— Ничего. Я просто посмотрел, — дернул он плечом и, посвистывая, направился вглубь цирка.

Я же открыл клетки и выпустил своих тигров. Они отлично знали, что нужно делать, поэтому выстроились в ряд и друг за другом выбежали на арену.

Сначала все шло хорошо, но через пару минут я стал замечать странности в их поведении. Вулкан внезапно лег на пол, но тут же поднялся обратно и, покосившись на меня, сел как положено. Лорд вдруг оскалился и зашипел, вместо того чтобы прыгнуть на брус, как я велел. Гай пригнулся и, не мигая, принялся подбираться к столу судей.

Увидев, что к ним крадется хищник, они всполошились и повскакивали с мест. Тигры, будто совсем забыли, что они цирковые, и как дикие, бросились на людей. Мужчины схватили стулья и принялись отбиваться, женщина с криками побежала к выходу, а я бросился к своим подопечным, отгоняя их стеком.

Звери сначала попятились, будто в их головах на мгновение наступило прояснение, но уже через пару секунд с рыком набросились на меня. Я совсем не ожидал от своих котят, как я любовно их называл, агрессии в свою сторону, поэтому просто распахнул объятия и обнял Гая, который в этот самый момент схватил меня за шею и сжал своими мощными челюстями. Умирая, я посмотрел в глаза своего любимца и увидел неестественно суженный зрачок. Это означало, что их накормили каким-то сильнодействующим веществом, из-за которого они просто сошли с ума.

— Я не виню тебя, — прохрипел я и отключился.

В себя я пришел уже в усадьбе. Уж не знаю, как так получилось, но из сорокалетнего мужика я превратился в восемнадцатилетнего парня, который к тому же был аристократом и студентом магической академии. В новую жизнь я влился быстро. Правда, с магическими способностями было сложновато. Я нечаянно подслушивал чужие мысли, за что мне потом было очень стыдно. Оказывается, ментальная магия, которой я владел, позволяла мне многое, но также сильно ограничивала. Если кто-то заподозрит, что я роюсь в его голове, то это сулило мне большие неприятности. Вплоть до каторги, а в особых случаях — смертной казни.

— Дмитрий, что-то случилось? — вывел меня из раздумий голос Августа Валерьяновича.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом.

— Вы уже пару минут не спускаете взгляда с журнала, — пояснил он.

— Задумался, — кивнул я и продолжил регистрировать сделки с монстрами.

То, что здесь была возможность управлять монстрами и выступать на арене, стало для меня большой радостью, ведь я все равно оставался укротителем.

Провозившись целый день бумажными делами, ровно в четыре часа дня, я встал из-за стола и, попрощавшись с начальником, вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, но все равно было душно.

Я подошел к машине и первым делом открыл настежь все двери, так как внутри было адское пекло. На стоянке у работы был навес, под который можно было ставить машину, но там было всего три места, а я всегда приезжал позже остальных.

Через несколько минут, когда в машине стало более-менее сносно, я сел за руль и завел двигатель. Получилось не с первого раза, но, тарахтя и подвывая, движок все-таки заработал. Деньги, заработанные с помощью Бурелома, я намеревался потратить на новую машину, но теперь они пойдут на покупку монстра. Правда, вряд ли за такие деньги можно купить сильного монстра, но я все же решил съездить на невольничий рынок и прицениться.

Вырулив со стоянки на оживленную дорогу, я помчался в противоположную сторону от дома. Туда, где располагался единственный в нашем городе рынок, на котором продавались не мясные и молочные продукты, а монстры из Аномалий.

Через час я уже был на месте и, оставив машину во дворе близлежащих домов, направился к главному входу. В отличие от других рынков, на невольничьем было мало народу. Во-первых, стоимость самого дешевого и маленького монстра исчислялась тысячами рублей, в то время как моя зарплата была всего четыреста рублей. Притом зарабатывал я по здешним меркам очень даже хорошо.

Во-вторых, содержание монстра тоже обходилось дорого. Существовали определенные правила содержания и перевозки монстров, а также различная бумажная волокита с регистрацией и уплатой налогов.

Я прошел в распахнутые ворота и сразу же почувствовал смрад, который исходил от клеток. Продавцы держали монстров в тесных клетках, в которых те ели и испражнялись. Когда я купил Бурелома, у него даже были пролежни из-за того, что он почти не двигался, поэтому возможность побегать на свободе и размяться была для него большой радостью. При воспоминании о Буреломе, у меня снова невольно сжалось сердце. Мне было очень жаль его.

— Господин, не проходите мимо, — услышал я заискивающий мужской голос и обернулся.

Передо мной стоял низкорослый тучный мужик с черной щетиной на щеках и цветастой тюбетейке на голове.

— Вы ищете монстра? У меня есть два, — он поднял два пальца-сардельки и показал мне.

— Я не собираюсь покупать, только посмотреть, — ответил я и хотел пройти мимо, но тут он довольно резво оббежал меня и преградил путь.

— Сегодня — посмотрите. Завтра — купите. Пойдемте, покажу, — махнул он головой и улыбнулся, обнажив два золотых зуба.

— Хорошо, покажите, — пожал я плечами.

Я все равно приехал посмотреть и прицениться, поэтому начну, пожалуй, с монстров этого активного продавца.

Мы прошли во второй ряд и остановились у клеток со ржавыми прутьями, за которыми находились острозубы. При виде этого вида монстров, я скривился, и сразу же пошел прочь. Мне от одного вида острозуба становилось не по себе.

— Эй, вы куда? Вы же еще толком ничего не рассмотрели⁈ — крикнул он мне вслед, но я даже не думал останавливаться.

Быстрым шагом я за полчаса прошел весь рынок и понял, что мне здесь никто не подходит. Теперь я уже знал, как выбирать монстра, поэтому одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он на арене долго не продержатся, а я намного больше портачу, чем заработаю.

За действительно сильными монстрами надо было ехать в Петербург, так как именно в большие города свозили самых лучших монстров, а в такие городки, как наш, отправляли лишь то, что не продалось на крупных рынках.

Ехать домой мне не хотелось, поэтому я забрался в машину и поехал во дворец, чтобы хотя бы из зрительного зала посмотреть на бой монстров. По пути подъехал к дому Ильи и просигналил.

К воротам тут же подбежал дворовый работник и, поклонившись, спросил:

— Доброго вечера, господин! Чего изволите-с?

— Здравствуйте. Позовите Илью Андреевича. Скажите, что приехал Державин.

— Сию минуту-с, — ответил он и торопливо побежал к белоснежному дому.

Через пару минут Илья появился на крыльце и, приглядевшись, быстро спустился и подошел к воротам.

— Привет! Ты чего в машине сидишь? Заходи в дом, угощу вишневой наливкой, — махнул он рукой.

— Здорова! Наливка подождет. Поехали, на бой посмотрим?

— А кто сегодня выступает?

— Понятия не имею. Просто хочу посмотреть, — дернул я плечом и тяжело вздохнул.

Друг сразу почувствовал неладное, поэтому вышел за ворота, сел в машину и внимательно посмотрел на меня. Я помедлил пару секунд и выдавил упавшим голосом:

— Бурелом помер.

Илья ошарашенно уставился на меня, сглотнул и проговорил:

— Сочувствую. Он был хорошим бойцом.

Я завел двигатель и поехал в сторону дворца. По пути рассказал о том, что случилось с Буреломом и о происшествии с монстром Рузановых.

— Так, тебе надо было своим же на службе и рассказать о том, как Рузанов неподчиненного монстра на старом грузовике без сопровождения возит! — возмутился друг. — Ты хоть понимаешь, скольких человек ты от смерти спас?

— Да ладно. Все равно их монстр мертв. Даже трудно представить, сколько денег они на него спустили. Наверняка не одну сотню тысяч. Такой монстр явно приобретался для серьезных соревнований, а не для наших местечковых сражений.

— Для Рузановых это не такие уж и большие деньги, — махнул рукой Илья.

В это время мы подъехали к дворцу. Раньше он принадлежал какому-то богатею-помещику, но после того как тот разорился и умер, дворец приспособили для боев.

Мы зашли в прохладное каменное здание и прислушались. Крики зрителей и рев монстров доносились со стороны арен.

— В которую пойдем? — спросил Илья.

— Туда, где зрелищнее.

Мы подошли к девушке, сидящей за стеклянной перегородкой, и я спросил:

— Милая, подскажи, кто сейчас сражается?

— Во втором полигоне Гриша Жуков с Артемом Кармановым, а в первом…

— Нам два билета во второй, — прервал я ее.

Уж я-то точно знал, что там, где сражается монстр под руководством Жукова, происходит настоящая эпичная битва. Гриша всегда выбирал сильных противников.

Мы купили самые дорогие места и поспешили к арене. Как только зашли и, пригнувшись, поспешили к своим местам, боец Жукова яростно взревел.

Бойца Жукова звали Гром, и он отличался характерным раскатистым ревом, от которого у зрителей частенько закладывало уши. Гром был меньше моего Бурелома, но гораздо шустрее и яростнее. Он был покрыт темно-синей чешуйчатой кожей, которая переливалась на белом свету прожекторов, направленных на арену.

Из карточек, которые мы взяли с собой на кассе, я знал, что его противником был Лавр. У этого монстра на спине находился огненно-красный панцирь, который вряд ли кто-нибудь сможет прокусить, а вместо передней левой лапы энергично щелкала мощная клешня. Я уверен, что этой клешней он с легкостью раздробил бы кости Грома, если бы тот не был такой быстрый.

Гром, увернувшись от клешни, запрыгнул на спину Лавра и попробовал прокусить, но быстро понял, что это нереально, поэтому схватился за голову, но монстр ловко орудовал клешней, поэтому чуть не схватил его за хвост.

Я следил не только за действиями монстров, но и за реакцией Гриши Жукова, ведь именно он в этот момент руководил действиями своего бойца. Когда Лавр чуть не схватил Грома, Гриша вскочил с кресла и отклонился в сторону. То же самое сделал его монстр. Со мной тоже часто так бывало, когда ты настолько проникаешь в сознание бойца, что чувствуешь себя им. Бывало даже при ранениях я будто ощущал ту боль, что терзала моего монстра.

Между тем монстры продолжали сражение, в то время как со всех сторон раздавались возгласы зрителей, жаждущих зрелищ. Я огляделся и увидел, что большая часть мест занята. Это значит, что люди полюбили Жукова с его Громом и готовы ходить на все их сражения. А Гриша, кроме выигрыша, получит еще и процент от проданных билетов, поэтому очень важно устраивать зрелищные бои, чтобы привлекать больше зрителей.

В это время Лавр открыл пасть и прыснул в сторону Грома какой-то ядовито-зеленой струей. Ага, этот тоже ядовит! Надеюсь, Гриша об этом знает и не совершит мою ошибку.

Между тем бой разгорался с новой силой, удары становились ожесточеннее и опаснее. Я видел, что оба воина уже изрядно выдохлись, но продолжали схватку. Иногда по согласованию сторон, бой останавливался и объявлялась ничья, но в большинстве случаев проигравший монстр либо погибал, либо получал увечья, после которых уже не мог сражаться.

Гриша Жуков ни за что бы не согласился на ничью, поэтому продолжал мысленно отдавать приказы Грому. Тот отошел на край арены, запрокинув голову, заорал так, что пришлось закрыть уши руками, и ринулся на противника. Однако он не стал набрасываться, а, резко развернувшись, ударил хвостом, на конец которого был прицеплен острый железный шип. Хозяин Лавра не ожидал такого маневра, поэтому пропустил удар. По арене разнесся крик боли, и на пол хлынула кровь. Острый шип просто снес Лавру нижнюю челюсть.

Хозяин Лавра, мужчина в синем сюртуке и с дорогими часами на руке, встал с кресла, подошел к краю площадки и, склонившись, осмотрел ранение своего монстра. Все зрители замерли, ожидая реакции мужчины, ведь даже раненому монстру, который вряд ли выживет, он мог приказать продолжить сражение. Однако тот понял, что уже проиграл, ведь его монстр изнывал от боли и просто жалобно скулил.

— Сдаюсь! — крикнул он Жукову, затем повернулся к работникам арены и сказал. — Добить.

Зрители зааплодировали, поздравляя Жукова и Грома. Я же смотрел на то, как работник арены зарядил ружье, подошел к краю площадки и выстрелил в голову Лавра. Жалобный вой тут же прекратился, а мертвый монстр повалился набок.

Мы с Ильей вышли из зала и увидели Гришу, который торопливо шел к выходу. Он заметил меня и улыбнулся.

— Державин, поболеть за меня приходил?

— Да, мне всегда нравился твой Гром, — честно признался я, и мы обменялись рукопожатием.

— Твой Бурелом тоже молодец. Когда выставишь его против моего?

— Никогда. Теперь я только зритель.

Жуков не стал ни о чем расспрашивать, а лишь проговорил:

— Зато следующий будет лучше. С каждым новым монстром мы становимся опытнее и умнее. До Грома я лишился семи монстров и не жалею об этом.

Мы попрощались, и он направился на стоянку за своим небольшим грузовиком с клеткой.

— Что будем делать? — спросил Илья.

На часах было всего семь часов вечера, поэтому я решил съездить до Петербурга и там пройтись по невольничьему рынку.

— Поедешь со мной в Петербург? К полуночи вернемся.

— Только Мишу с собой возьмем, а то снова будет дуться, что без него поехали, и пива купим, чтобы было веселее в дороге.

Слабоалкогольное нефильтрованное пиво мы купили на разлив и, заехав за Мишей, рванули в сторону Петербурга.

— Что будем делать? Погуляем по кабакам? — спросил Миша, когда сел в машину и взял протянутую Ильей бутылку пива.

— Нет, мне нужно на рынок, — ответил я.

— Зачем? — удивился он.

Пришлось еще раз рассказывать о том, что случилось с Буреломом. Миша тоже расстроился, услышав, что монстр мертв.

Несколько минут в машине стояла напряженная тишина.

— Да ладно вам. Как сказал Жуков — следующий будет еще лучше, — разрядил я обстановку.

До Петербурга мы доехали за полтора часа. Рынок уже закрывался, но большинство продавцов не спешили забирать монстров, в надежде, что в последний момент кто-нибудь купит и не надо будет снова везти домой. Все-таки они продавали непорабощенных монстров, которые никому не подчинялись и были очень опасны.

— Вы только посмотрите, какой красавец! — воскликнул Миша и указал на огненно-рыжего монстра с двумя парами глаз.

— А мне вот этот нравится, — сказал Илья и подошел к клетке с тварью, покрытой красной щетиной. Она глухо рычала и высовывала из пасти раздвоенный язык.

— Ты только глянь, она тебя уже на вкус пробует! — расхохотался Миша.

Я не стал их ждать и двинулся по длинному ряду клеток. Едва я останавливался, как ко мне тут же подбегал продавец и принимался расхваливать своего пленника. Однако я знал почти все виды монстров, поэтому мало обращал внимания на хвалебные речи продавцов.

Этот рынок был раз в десять больше нашего, но я вознамерился просмотреть всех монстров и хотя бы примерно прикинуть, сколько денег мне понадобится, чтобы купить понравившегося.

Я дошел до конца первого ряда и уже свернул во второй ряд, когда кое-кого заметил. Это был булдор. Он чем-то напоминал Бурелома, но был немного больше и с тупым рылом, из которого торчали небольшие острые костяные наросты. Монстра держали в большой клетке, поэтому он имел возможность свободно перемещаться. При каждом шаге под его толстой чешуйчатой коже перекатывались тугие мышцы, а острые когти на лапах царапали пол.

Монстр в беспокойстве ходил из угла в угол и внимательно следил за всеми, кто проходил мимо. Ну прямо как щенок в зоомагазине! Только этот щенок бросится навстречу не для того, чтобы его погладили, а чтобы перекусить тобой.

— Молодой господин, возьмите, не пожалеете. За сегодня я уже двоих булдоров продал. Один этот остался, — ко мне подошел пожилой хорошо одетый мужчина с кожаным саквояжем в руке.

— Сколько стоит?

— Отдам за восемьдесят тысяч, — ответил он и пристально посмотрел на меня.

Цена явно была завышена, и неопытный покупатель повелся бы на нее, но не я.

Я подошел к клетке поближе и еще раз внимательно осмотрел монстра. Мне не нравилось, что он мечется по клетке. С ним что-то было не так.

Вдруг я увидел, что на задней левой лапе нет ни одного когтя, и сразу все понял. Некоторые монстры плохо переносят жизнь на Земле, поэтому быстро умирают. Обычно они сначала теряют всю растительность на теле, если она есть, затем сбрасывают когти и зуба, а под конец жизни покрываются незаживающими язвами и в муках умирают.

— Этот монстр не стоит ни гроша. Он скоро умрет, — проговорил я, сразу потеряв интерес в булдору.

— Господин, я вас уверяю, монстр не умирает! У меня уже вторую неделю отказываются его покупать. Все дело в том, что при погрузке в грузовик для перевозки я прищемил ему лапу. Она сначала опухла, затем посинела, а потом отпали когти. Это моя вина. Прошу, поверьте мне, — взмолился он.

Звучало правдоподобно, но я решил именно на этом и сыграть.

— Как вы можете за такую цену продавать ущербного монстра? — изобразил я искреннее возмущение. — Он же не сможет полноценно сражаться и быстро погибнет, даже не отбив потраченные на него деньги!

— Когти отрастут, я вас уверяю! — старик молитвенно сложил руки.

— Я не могу рисковать, поэтому предлагаю двадцать тысяч, — спокойным голосом сказал я.

— Двадцать? Вы с ума сошли? Я сам его у охотников выкупил на шестьдесят, — на этот раз возмутился он.

— Да, но тогда монстр был здоров, а сейчас он почти калека! Двадцать две тысячи, — продолжил я торг.

— Когти отрастут, я знаю. Пятьдесят тысяч, — ответил старик и выжидательно уставился на меня.

— Откуда вы можете знать? У ваших монстров часто отпадают когти? Двадцать пять.

— Я умею выбирать монстров, поэтому они всегда приносят много денег владельцу. Сорок семь!

— У меня нет столько времени, чтобы торговаться с вами всю ночь, — строго сказал я. — Даю тридцать тысяч. Если вас не устраивает, значит, я ухожу.

Старик замялся, затем задумчиво покусал губу и кивнул.

— Ладно. Пусть будет тридцать, а то я скоро на его корме разорюсь.

Он отошел к деревянному столику, какие стояли здесь через каждые две-три клетки, поставил на него свой саквояж и раскрыл его. В это время ко мне подошли Илья и Миша.

— Ну что, посмотрел? Можем ехать обратно? — спросил захмелевший Илья. Судя по всему, он успел выпить все, что мы купили.

— Посмотрел. Но ехать не можем. Сначала нужно оформить документы.

— Теперь и за просмотр нужно документы заполнять? — рассмеялся он. — Ну и бюрократия.

— Нет, я покупаю монстра.

Изумленные друзья переглянулись, и Миша, понизив голос, спросил:

— Димон, а у тебя деньги есть? Ты же сам говорил, что на хорошего монстра не хватит, а плохой нафиг не нужен.

— Я покупаю хорошего монстра за хорошую цену, — уверил я.

В это время продавец пригласил меня к столу. Сначала мы заключили договор купли-продажи, затем я достал из пространственного кольца тридцать тысяч и отдал ему. Старик быстро пересчитал деньги и попросил клеймо с гербом моего рода. Оно тоже лежало в пространственном кармане, поэтому я сразу отдал его.

Продавец насадил клеймо на длинную палку, с помощью магии раскалил его и поставил отметку на шее монстра. Булдор с недовольным рычанием мотнул головой.

— Желаете приручить монстра сейчас или уже после доставки? — спросил старик.

— Сейчас, — ответил я, вспомнив, что случилось с диким монстром Рузанова.

Продавец подозвал работников рынка. Те пришли с огромными щипцами, похожими на клещи, и, просунув их сквозь прутья клетки, схватили булдора за лапы и морду.

— Готовы? — повернулся ко мне старик.

Я кивнул и вплотную подошел к клетке. Именно сейчас случится то, что навеки свяжет меня с монстром.

Глава 4

На шее, под нижней челюстью у каждого монстра, добытого в Аномалии, есть пульсар. Так называется место, где находится энергетический сгусток. Прикоснувшись к нему, маг подчиняет монстра и управляет им, даже не владея ментальной магией. Правда, не каждого монстра можно подчинить, а лишь того, у кого слабее духовная сила.

К тому же не всегда габариты монстра говорят о его духовной силе, поэтому я был уверен, что смог бы подчинить монстра Рузановых.

Обездвиженный монстр вел себя беспокойно и пытался стряхнуть с себя щипцы, которыми его удерживали. Работники рынка точно знали, как действовать, поэтому все попытки булдора не увенчались успехом.

Я просунул руку между толстых прутьев клетки и прижал раскрытую ладонь к пульсару. Кожа здесь всегда было горячее, чем на остальных участках тела. Так можно было определить, что нашел правильное место.

Закрыв глаза, я погрузился в себя, и отправил свою энергию в ладонь. Покалывая, она потекла к монстру, который сначала замер от неожиданности, а затем заметался еще сильнее. Никто не хотел принадлежать кому-то другому, даже это внеземное существо будто понимало, что происходит.

«Подчинись», — мысленно сказал я.

Монстр глухо зарычал. Я усилил поток энергии, от которой ладонь уже горела, будто прикоснулся к кастрюле с кипятком.

«Я сильнее тебя. Подчинись моей воле!» — с нажимом повторил я.

Булдор забился, пытаясь избавиться от обжигающей чужой энергии, которая разливалась по его телу, причиняя боль, и повелительному голосу в голове.

«Подчинись, или станет хуже», — пригрозил я, сильнее прижал руку к его пульсару и отправил новую волну энергии, от которой зажгло не только ладонь, но и всю руку начиная с плеча.

Подчинение приносило мучительную боль не только монстру, но и будущему хозяину. Именно в этот момент и становилось понятно, кто сильнее духом: человек или монстр.

Булдор вырвал заднюю лапу и заскрежетал когтями по полу, но все еще не сдавался. Продавец был прав, этот монстр не был болен, а вполне здоров, силен и несгибаем. Мне это понравилось. Именно из таких получались самые лучшие бойцы.

«Теперь я твой хозяин. Запомни это и выполняй все мои приказы».

Раздался глухой рык, и немигающие, налитые кровью глаза уставились на меня.

«В этом мире ты мой раб, а я твой хозяин. Подчинись!»

Я видел, как все напряженно следили за тем, что происходит. Илья подошел ко мне и положил руку на плечо, будто хотел поделиться энергией, но мне было достаточно своей. Иногда требовалось энергия нескольких человек, чтобы усмирить монстра, но сейчас был не тот случай. Я прекрасно знал, что справлюсь сам.

«Подчинись!» — повторил я и, сжав зубы, отправил еще одну волну энергии.

Теперь у меня болела и горела огнем не только рука, но и вся правая половина тела. К тому же заболела голова, и перед глазами появились черные точки.

Булдор больше не смог сопротивляться и, продолжительно выдохнув, сначала склонил голову, а затем опустился на колени и замер.

Моя энергия, что растеклась по его телу, снова собралась в руку, и мне сразу стало легче. Боль и жжение прошли. Это означало, что монстр больше не сопротивлялся и полностью подчинился. С этого момента он будет делать все, что я прикажу. Ведь я сломил его волю.

— Фух-х-х, как же долго он сопротивлялся, — услышал я сзади голос Миши. — От переживаний даже кушать захотелось. Интересно, сейчас открыты какие-нибудь забегаловки?

— Тебе лишь бы пожрать, — ответил Илья, который все еще стоял рядом, но уже убрал руку.

— А тебе выпить, — ответил Миша.

Напряженная обстановка разрядилась, и все с облегчением выдохнули. Работники убрали щипцы, получили от меня по купюре и удалились.

А радостный продавец подошел и проговорил:

— Вот и отлично! Завтра ждите доставку по вашему адресу. Поздравлю с выгодной покупкой и желаю долгих лет славных побед.

Мы обменялись рукопожатием.

— Спасибо! Надеюсь, я не потратил деньги зря.

— Не сомневайтесь. Этот монстр — лучшее, что вы могли здесь найти за такие деньги.

Я кивнул и еще раз внимательно посмотрел на монстра, который лежал на полу клетки без сил.

«Завтра мы увидимся. Веди себя хорошо. Не причиняй беспокойств».

Булдор повернул ко мне голову и шумно выдохнул, будто давал понять, что все понял.

Я протянул продавцу тридцать рублей и велел:

— Завтра перед дорогой покормите и напоите его. И обязательно возьмите хотя бы одну сопровождающую машину. Этих денег должно хватить.

— Конечно — конечно. Можете не беспокоиться, сделаю все в лучшем виде, — торопливо ответил он.

Мы попрощались, и напоследок взглянув на булдора, я направился к выходу. Миша с Ильей пошли следом.

— Как назовешь? — спросил Миша, когда мы сели в машину.

— Пока не знаю. Сначала нужно с ним поближе познакомиться… Хорошо, что мы вовремя приехали. Этот булдор мне очень понравился.

— Да-а, чем-то на Бурелома смахивает, — кивнул Илья и потянулся к еще одной бутылке пива.

Я вставил ключ и повернул, двигатель снова, как дряхлый дед, закряхтел, заплевался, но все-таки завелся. Надеюсь, с помощью нового монстра я смогу заработать денег на другую машину, а то эта скоро совсем зачахнет.

Как и думал, в полночь мы вернулись в наш городок. Я развез друзей по домам и поехал к усадьбе. На этот раз в окнах свет не горел. Светили только уличные фонари. Верный работник Митька сидел на крыльце и ставил заплатку на свой сапог.

Я не стал загонять машину в гараж, а оставил ее у ворот и зашел во двор.

— Что с сапогом? Только на прошлой неделе новые покупал, — спросил я и опустился рядом с ним.

— Дык, пока Бурелома в кузов грузили, за коготь его зацепился и порвал. Ща-ас заклею и будет, как новенький, — он прижал щедро намазанный клеем кусок черной резины к своим синим сапогам.

— Похоронили, куда я велел? — упавшим голосом спросил я.

— Да, в точности выполнили ваше приказание. Я даже успел клетку вычистить. Теперь можно нового покупать.

Он положил на приклеенный кусок резины кирпич и принялся отдирать засохший клей от пальцев.

— Уже купил. Завтра привезут.

Митя посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

— И какой же он?

— Чуть больше Бурелома, поэтому в клетке будет тесно. Надо сварщиков позвать и хотя бы на метр расширить клетку.

— Вширь или ввысь? — деловито уточнил он.

— И так и так. Можно было бы и побольше, но тогда придется весь амбар перестраивать.

— Прям не терпится его увидеть, — Митя воодушевленно потер руки.

— Если привезут, когда я буду на работе, сами его из перевозки не выпускайте. Отправьте за мной. Он вас пока не знает, поэтому может озлобиться, — предупредил я.

— Да, знаю я. Вон, у Жоры Серого сынка за вами отправлю. Он на велосипеде быстро до вас домчит, а я пока телегу запрягу, полдня пройдет.

— Хорошо.

Я поднялся и зашел в дом. Нигде свет не горел, только небольшой светильник на стене у лестницы дарил тусклый желтый свет.

Прихватив из кухни несколько кусков копченого сала, пышную белую булку и кружку с квасом, я поднялся в свою комнату. Из соседней спальни доносился храп деда.

После позднего ужина сморил сон, поэтому я сам не заметил, как уснул. Приснился мне Бурелом, будто несется он по полю, высунув язык, как собака, а за ним мой новый боец. Я приказал им вернуться, но они будто не услышали, отдаляясь все дальше и дальше, пока совсем не исчезли и виду.

В это время задребезжал будильник. Приняв душ и сменив помятую служебную форму на другую, более парадную, я спустился на первый этаж. Дед уже сидел за столом и читал газету.

— Ты снова поздно вернулся. На этот раз без происшествий? — строго спросил он и посмотрел на меня поверх газеты.

В это время подошел слуга Валера и налил свежесваренный кофе в мою чашку.

— Не совсем. Я бойца купил, — радостным голосом сообщил я и подлил в кофе жирных сливок.

Услышав о монстре, газета деда легла на стол, а сам он весь обратился вслух.

— Как это «купил»? За сколько?

— За тридцать тысяч, — пожал я плечами и потянулся за бужениной, нарезанной тонкими ломтями.

— Это что за монстр, за тридцать тысяч? Типа нашего Лягуша?

— Нет, больше Бурелома. Сильный. Не сразу смог его подчинить, пришлось повозиться.

— Погоди-ка, а чего ж он такой дешевый тогда?

— Изъян в нем небольшой, но он быстро восстановится. Мы с Митей о нем позаботимся, — я сделал себе многослойный бутерброд и откусил.

Услышав про изъян, дед недовольно поморщился, но ничего не сказал и снова уткнулся в газету.

Позавтракав, я поехал на службу. Начальник, как всегда, явился раньше меня, поэтому, как только я зашел в кабинет, он проворчал:

— Державин, я, конечно, понимаю, что вы человек молодой и активный, у вас бурная личная жизнь, но нельзя ли не опаздывать?

— Так, я же не опоздал! Еще целых две минуты до восьми, — ткнул я пальцем в настенные часы.

Начальник не успел ответить, так как в это время в кабинет забежал взволнованный Федя Волошин. Это был низкорослый, неуклюжий молодой человек, с прилизанными набок темными волосами. Он был из тех, кто лебезил и угодничал вышестоящим.

— Август Валерьянович, поймали! Браконьеров поймали!

— Ну и что? — безразлично спросил он и, нацепив на кончик носа очки, склонился над документами.

— Как же это «ну и что»? — опешил Федя. — К нам ведь везут.

Тут уж начальник вмиг оживился и переспросил:

— К нам везут? Ты уверен?

— Конечно! Телеграмму срочную принесли. Вот она, — он подбежал к столу начальника и протянул бумажную полоску.

Август Валерьянович быстро прочел, что там было написано, и кивнул.

— Как прибудут, позовите меня.

— Обязательно! Без вас никак. Вы же здесь самый умный, опытный, образованный и…

— Иди работай, — прервал он Федю и махнул рукой.

Того, как ветром сдуло.

Вот же лизоблюд!

Я посмотрел на кипу бумаг, которую предстояло зарегистрировать, и с раздражением выдохнул. Это не ускользнуло от внимательного начальника, который строго посмотрел на меня и постучал карандашом по столу.

После полудня, когда до конца рабочего времени оставалось чуть больше часа, в кабинет снова влетел Федя.

— Приехали! Внизу сидят. Документы на них оформляют. Куда вести?

— В комнату допросов, конечно же. Что за глупый вопрос? — раздраженно отозвался Август Валерьянович.

— Понял, — Федя кивнул и исчез за дверью.

Начальник встал, взял из ящика стола блокнот, две ручки и не спеша вышел из кабинета. Я посмотрел ему вслед и продолжил свою нудную, никому не нужную работу.

Митя до сих пор ко мне никого не отправил, значит, монстра еще не привезли. И чего тянет этот продавец? Надеюсь, я сделал правильный выбор, и монстр не умрет через пару-тройку дней.

Я встал из-за стола и подошел к окну. Неподалеку стоял фургон, в котором привезли браконьеров. Это были не те браконьеры, которые отстреливали птиц или ловили рыбу в неположенном месте и в неположенное время. Эти занимались незаконной добычей и распространением монстров.

Официально оформленные охотники, добывающие живых монстров из Аномалий, покупали у нас лицензии, регистрировали каждого пойманного монстра с подробным описанием и прикладыванием фотографии, ставили на него клеймо со своим идентификационным номером и сдавали таким же зарегистрированным перекупщикам. Таким образом, мы могли проследить судьбу каждого монстра, которого вытащили из Аномалии на Землю.

Браконьеры же ничего такого не делали. Они каким-то образом проникали в Аномалию, усыпляли монстра, вытаскивали его на Землю и продавали недобросовестным перекупщикам за значительно меньшие деньги. Из-за этого монстр мог оказать где угодно и натворить что угодно, и никто не понесет за это ответственности. Вчера я купил бойца, на которого сразу же поставили клеймо моего рода. Поэтому, если он вдруг сбежит и убьет кого-нибудь, меня объявят виновным и дадут наказание вплоть до смертной казни.

Наша Имперская служба, кроме всего прочего, занималась также поиском и арестом как браконьеров, так и перекупщиков. В прошлом месяце две команды перекупщиков попались на подставном покупателе, поэтому они уже на каторге, а вот браконьеры постоянно уходили. Но оперативники с помощью хитрой инсценировки поймали и их. Я бы хотел перейти на службу в отдел с оперативниками, но там вакансий пока не было, поэтому приходится работать бумажным червем и получать чуть ли не в два раза меньше, чем они.

Размяв затекшую шею, я хотел вернуться на место, но тут в кабинет в очередной раз забежал Федя.

— Державин, тебя Август Валерьянович зовет. Поторапливайся!

Со мной он не был так любезен, как с руководством. Оно и понятно, мы с ним были на одном уровне, поэтому передо мной не надо было подгибаться и что-то изображать из себя. На самом деле он был гнусным типом, с которым никто не хотел дружить и близко общаться. Такой может предать при первой же возможности.

— Зачем? — спокойным голосом спросил я, сел за стол и склонился над журналом.

— Какая тебе разница! — возмущенно воскликнул он. — Иди, бегом!

Я понимал, что такими вещами он бы не стал шутить или обманывать, но мне хотелось немного поиздеваться над ним, поэтому, широко зевнув, ответил:

— Лень. Пусть сам идет, если надо.

У Феди расширились глаза, он стал хватать ртом воздух и размахивать руками. Это выглядело довольно забавно.

— Да я… да щас тебя… — он весь раскраснелся, а затем выпалил, брызжа слюней. — А ну, марш в допросную, сволочь!

Я встал и подошел к нему.

— Смотри не лопни, — усмехнулся я, затем вмиг посерьезнел, взял его за лацкан пиджака и, крепко сжав, проговорил. — Если ты еще раз позволишь себе разговариваться со мной в таком тоне и такими словами, то я тебе ноги переломаю и с лестницы спущу. Ясно?

Ошарашенный Федя молчал, тараща на меня и без того немаленькие глаза.

— Ясно? — повторил я и с силой встряхнул, сурово сдвинув брови.

Федя сглотнул и кивнул.

— Вот и хорошо. Молодец, — я примирительно похлопал его по плечу и двинулся по длинному коридору к лестнице.

Кабинеты для допросов находились на первом этаже рядом с камерами для временного содержания. После всех следственных мероприятий наша служба передавала задержанных полиции, а там преступники уже ждали суда и уезжали либо в тюрьму, либо на рудники, либо ожидали смертной казни. Это уж как суд решит.

Я спустился на первый этаж и увидел наших оперативников. Они вполголоса о чем-то переговаривались.

— Здорова, братцы! Поздравляю вас с хорошим уловом!

— Здорова, Дима. Спасибо! Ох и набегались мы с ними, — признался оперативник Олег.

Мы с ним были одного возраста, но он в Имперской службе начал работать еще студентом, поэтому смог попасть в оперативники едва подвернулась такая возможность.

Я пожал всем по очереди руки и подошел к двери кабинета, за которым слышались приглушенные голоса. Приоткрыв дверь, увидел трех мужчин, прикованных кандалами к друг другу. Они сидели на деревянной скамье, а напротив них в удобном кресле расположился мой начальник Август Валерьянович.

— Вызывали, — спросил я и встал рядом с ним.

— Да, Дмитрий. Помнится, вы прошли обучение по ментальной магии. Я ничего не перепутал?

— Нет, не перепутали.

— Отлично! Господа, — кивнул он на задержанных, — отказываются отвечать на вопросы, а у меня нет ни времени, ни желания здесь задерживаться. Не могли бы вы заставить их говорить или просто вытащить нужную информацию?

— Мог бы, конечно, — кивнул я и повернулся к угрюмым мужчинам, которые поджав губы, не спускали с нас злых глаз. — Однако должен предупредить, что не буду избирательно искать вопросы на ответы, а выложу все, что увижу. Даже если это непосредственно к нам не относится. Возможно, они совершали другие противоправные действия или даже тяжкие преступления. Я все подробно изложу, а затем передадим полиции для дальнейших разборок.

Мои угрозы подействовали на них отрезвляюще. Оглянувшись на своих подельников, один из них быстро проговорил:

— Что надо? Я все скажу.

— Заткнись! Только попробуй рот раскрыть, я тебя собственными руками придушу, — пригрозил второй.

— Это ты заткнись! Из-за тебя мы здесь оказались. Я же говорил, что не может нам поступить такой жирный заказ и что это подстава. А ты заладил свое: «все нормально, все нормально», — скривив рот передразнил первый.

— Да, я тебя прямо здесь придушу, гадюка!

Началась потасовка. Правда, кандалы ограничивали их движения, поэтому сильных ударов не получалось. Август Валерьянович сформировал огненный шар и бросил его об стену прямо над головой браконьеров. Шар с громким хлопком взорвался и на мужчин посыпались обжигающие искры. Те мигом присмирели.

— Говорить будете или Дмитрий сам все вытащит? — спросил начальник и раскрыл свой блокнот.

— Будем, — буркнул второй.

Мы с Августом Валерьяновичем переглянулись, и я вышел из кабинета. Мы так делали часто, но иногда, действительно, приходилось рыться в чужой голове, но мне это не нравилось. У некоторых такая каша, что долго приходится из бесчисленного множества неясных образов доставать нужную информацию.

Поднявшись в кабинет, я взглянул на часы и с раздражением выдохнул. До конца рабочего дня еще полчаса. Можно было бы улизнуть, но окна кабинета допросов выходили как раз на парковку, на которой стоял мой автомобиль. Август Валерьянович наверняка заметит и сделает выговор. Он любит, когда все по правилам.

Кипа бумаг на регистрацию за день уменьшилась вдвое, но утром принесут новую партию, а через две недели у меня начинался отпуск, поэтому я должен был закрыть все «хвосты», иначе начальник не отпустит. Поэтому снова сел за стол и продолжил переписывать сделки в журнал.

Но не успел я взять ручку в руки, как дверь кабинета открылась, и появился один из оперативников.

— Дима, там тебя снова Август зовет, — сказал он.

Взглянув на часы, я встал из-за стола и направился вслед за оперативником.

Когда зашел в кабинет допросов, начальник ткнул пальцем в того из браконьеров, кто больше всех возмущался, и сказал:

— Похоже, этот господин за все отвечал, но он не хочет выдавать своих прикормленных соучастников из различных ведомств, поэтому вам, Дмитрий Иванович, придется самому выудить нужную информацию.

— Хрен вам, легавые, ничего вы не получите! — закричал тот самый браконьер и со всей силы ударил головой о каменную стену.

Кожа на голове лопнула и полилась кровь, со второго удара на стене осталось кровавое пятно, а от третьего он лишился сознания и повис на кандалах.

Мы с Августом Валерьяновичем спокойно смотрели на то, что он вытворяет. Многие ошибочно полагали, что менталист не сможет забраться в мысли, если человек без сознания, но это не так.

— Зато успокоился, — проговорил начальник и повернулся ко мне, — Дмитрий, действуйте.

Глава 5

Я подошел к притихшему мужчине и осмотрел рану на голове. Кровь больше не била фонтаном, но ему все равно требовалась помощь.

— Может, лекарей вызовем, а завтра вытащу из него информацию? — я повернулся к начальнику, который сидел нога на ногу и рассматривал свои ногти.

— Лекари заберут его с собой, положат на пару дней, чтобы удостовериться, что этот олух не получил черепно-мозговую травму. А мне совсем не хочется откладывать это дело в долгий ящик.

— Тогда, может, других потрясем? — я показал на двух испуганных браконьеров.

— От них нет никакого толку. Это мелкие сошки, которые выполняли приказы. Мне нужен человек, который выписывал им липовые пропуски в Аномалию, а с ним взаимодействовал только этот. Кстати, его зовут Евгений Борщев, — взглянув в блокнот, проговорил Август Валерьянович.

— Ну ладно, как скажете, — дернул я плечом.

Приложив к ране на голове мужчины носовой платок, я поставил перед ним стул и, глубоко вздохнув, погрузился в трансовое состояние. Именно таким образом я мог проникнуть в сознание другого человека.

Я, как и остальные менталисты, был на особом учете у государства, поэтому имел право использовать свои способности только на службе. Ну, или так, чтобы никто не догадался, что я это делаю. Человек, в сознание которого внедряется менталист, обязательно это чувствует. Появляется спутанность сознания, возникают чужие мысли и голоса в голове, ухудшается самочувствие.

Один раз я забрался в голову Миши, чтобы помочь вспомнить номер счета, на который требовалось перевести деньги, но потом он два дня мучился головными болями, а я еще долго не мог забыть то, что невольно подсмотрел. Поэтому я терпеть не мог погружаться в чужие мысли.

В этот раз мне потребовалось всего пару минут, чтобы узнать, кто писал липовые пропуски этим браконьерам.

— Записывайте, — вынырнув из воспоминаний мужчины, я повернулся к начальнику. — Зовут Олеся. Выглядит на тридцать лет, худощавая, среднего роста. Короткие светлые волосы, острый нос, тонкие губы. Работает на какой-то мелкой должности. Она украла бланки, поставила на них печати и продает. Видел он ее лишь раз. Встречались в Петербурге в каком-то парке. Борщев заплатил четыреста рублей за два пропуска. Один в Уральскую Аномалию, а второй в Кавказскую. Вторым пропуском он еще не воспользовался, а на первом постоянно менял даты и проходил с ним больше трех месяцев.

— Откуда он про нее узнал? — спросил начальник, продолжая делать записи в блокноте.

— Безносов Прохор поспособствовал их встрече. Сам Прохор работает в питерской службе водителем грузовика. Борщев предполагает, что они любовники.

— Отлично! Теперь можно и лекарей звать, — Август Валерьянович встал и крикнул оперативников, а я вышел из кабинета и прислонился к стене.

Я старался не просматривать то, что к делу не относится, но трудно избежать воспоминаний, которые переплелись, как клубок. В Аномалии я никогда не был и вряд ли попаду, поэтому мне было очень интересно посмотреть, как там.

Эти охотники добывали монстров только из одной Аномалии, которая совсем не была похожа на Землю: кроваво-красное небо, три солнца разных размеров и сухая потрескавшаяся земля. Монстры не боялись людей, поэтому не убегали, а наоборот, набрасывались. Опытным охотникам только того и надо было. Они устраивали ловушки, усыпляли специальными растворами и вытаскивали на Землю, привязывая бесчувственные тела к мощному вездеходу. Таким образом, они вытащили на землю и продали больше сорока монстров, которых никак не регистрировали, и те чаще всего сражались на частных подпольных аренах.

Я посмотрел на часы и поспешил к выходу. Рабочий день был закончен.

В машине снова было пекло, но я открыл настежь все окна и поехал в сторону дома. Меня волновало то, что за мной никто не прибежал.

Подъехав к дому, я увидел Митю и выкрикнул из окна:

— Не привезли еще⁈

— Нет! Ждем! Одного барана хватит или двух подготовить? — спросил он и открыл ворота.

— Пока одного, а там посмотрим.

Я заехал во двор и подъехал вплотную к гаражу, чтобы машине не помешала, когда во двор заедет грузовик с монстром.

— Что-то долго их нет, — встревоженно проговорил Митя и, приложив ладонь ко лбу, посмотрел вдаль.

— Привезут, никуда не денутся. Я за все заплатил.

Проверив амбар и удостоверившись, что Митя прибрался и все приготовил для встречи нового бойца, я зашел в дом и направился на кухню. Когда проходил мимо гостиной, увидел деда, который сидел в кресле со свежей газетой.

— Где же твой боец? Целый день ждем, — буркнул он, даже не взглянув на меня.

— У продавца с документами полный порядок, поэтому никуда он не денется. Опять, наверное, на рынке торгует. Вечером привезет.

Я зашел на кухню и легонько шлепнул по ягодице помощницу кухарки Нину, которая, нагнувшись над тазом, чистила картошку.

— Ой, Дмитрий Иванович, вы чего меня пугаете? — возмутилась она.

— А ты чего стоишь в такой соблазнительной позе? Лучше принеси мне кваса из ледника.

— Сию минуту, — она бросила недочищенную картофелину в таз, помыла руки и поспешила к задней двери.

Я вытащил из буфета сдобную булку, сливочное масло и уже потянулся к ножу, как с улицы раздался крик Мити:

— Едут! Дмитрий Иванович, едут!

Я поспешил к выходу и выбежал на крыльцо, как раз когда у ворот остановился большой грузовик. Следом за ним подъехала машина сопровождения, из которой вышел тот самый продавец.

— Митя, открывай ворота! — велел я и, махнув водителю, показал, куда везти.

Тот кивнул и медленно заехал во двор

— Здравствуйте! Заждались, небось? — виновато проговорил продавец.

— Приветствую! Да уж, заставили вы нас поволноваться, — кивнул я и пожал ему руку.

— Простите великодушно, — он прижал руку к груди и поклонился. — Искали незарегистрированных монстров, поэтому перекрыли все выходы на рынке и не выпускали, пока всех не проверили.

Это означало, что Август Валерьянович выяснил, что перекупщики в том числе свозили незаконно пойманных монстров на рынок Петербурга.

— Понятно. Надеюсь, к вам не было вопросов? — уточнил я.

— Конечно, нет! У меня все законно, — жарко заверил он.

Мы пошли вслед за грузовиком к амбару. Водитель грузовика и Митя уже откинули тент, и булдор с интересом рассматривал все вокруг и принюхивался.

«Теперь здесь твой дом», — мысленно проговорил я, просунул руку через решетку и погладил монстра по морде.

Тот замер и насторожился. Я знал, что он еще не свыкся с тем, что теперь принадлежит и полностью подвластен мне. Но это скоро пройдет.

— Откройте дверь клетки, — велел я.

Водитель грузовика отодвинул задвижку и отбежал подальше, крепко сжимая в руках жезл. Митя тоже взял вилы и настороженно уставился на монстра.

«Выходи», — велел я и убрал руку.

Булдор осторожно выглянул, шумно втянул носом воздух и спрыгнул на землю, отчего грузовик даже подпрыгнул. Монстр явно весил не меньше двух тонн.

Я подошел к нему и похлопал по спине.

«Иди за мной»

В амбаре царила полутьма и пахло свежим сеном, я прошел внутрь большой клетки и остановился у корыта с водой.

Булдор несмело зашел следом и замер в нескольких метрах от меня.

«Теперь здесь твой дом, — повторил я. — Без моего приказа тебе нельзя ни на кого нападать, иначе будешь наказан».

Я повернулся и кивнул Мите, застывшему в дверях вместе с продавцом и водителем грузовика.

Тот исчез и вскоре вернулся с тушей барана. Заходить в клетку он пока боялся, поэтому оставил барана на входе в клетку. Я подтащил тушу к монстру.

«Ешь»

Булдор опустил голову и понюхал барана, которому Митя нарочно перерезал горло, чтобы пахло кровью. Мы так делали только в первые дни после приручения, потом запускали в клетку живых овец. Монстры были хищниками, поэтому ели только свежее мясо или свою добычу, но никак не падаль.

«Ешь», — с нажимом повторил я.

Монстр подхватил тушу, подбросил ее вверх и, поймав на лету, сжал челюсти. Послышался звук разрываемой плоти и хруст костей. Я с облегчением выдохнул. Первый шаг сделан. Он мне доверился и принял пищу.

Я вышел из клетки, запер ее и подошел к продавцу.

— Уверен, у булдора впереди много славных побед. Если вам понадобятся еще монстры, то вы знаете, где меня искать, — он протянул руку.

— Благодарю. Счастливого пути.

Мы попрощались, и продавец поспешил к ожидающей его машине, а грузовик выехал со двора и поехал следом.

— Красавец! — восхищенно проговорил Митя, рассматривая монстра. — И вправду на Бурелома немного похож.

Монстр уже съел барана и теперь обнюхивал корыто и сено.

— Да, надо только выяснить, на что он способен. Недельку подержим в клетке, чтобы освоился, а потом уже начнем выпускать.

— Может, сразу на арену? Взять какого-нибудь слабенького противника, чтобы на нем поупражняться? — предложил Митя.

— Нет, нельзя. Я должен знать, что он умеет до того, как какая-нибудь тварь набросится на него и начнет разрывать на куски. Даже прочность шкуры имеет большое значение. Не говоря уж о скорости и мощности удара.

— Это что, мне опять мешки сеном набивать и деревянных кукол делать? — недовольно протянул Митя.

— Кукол закажу плотнику, а ты лучше в мешки не сено, а песок набери и камней побольше.

В это время к нам подошел дед и заглянул в амбар.

— О-о, могуч! — восхитился он. — Такого бойца не так-то легко будет побороть.

— Ваше Благородие, а правда, что вы тоже в боях участвовали? — несмело спросил Митя и покраснел.

Вся прислуга благоговела и немного опасалась моего деда, который частенько был строг и любил во всем порядок.

— Да, Митяй. И я когда-то в молодости очень горел сражениями. Правда, в те годы мы чаще дрались сами на дуэлях, а теперь молодежь выбирает, чтобы за них дрались их питомцы. Но я не осуждаю. Так даже лучше. Многие из моих друзей погибли на дуэлях из-за сущей ерунды, — он тяжело вздохнул.

Видимо, эти воспоминания до сих пор бередили его душевную рану.

Мы еще немного постояли у амбара, любуясь бойцом, который уже опустился на пол, но все еще не сводил с нас внимательного взгляда.

— Пойду мешки песком набивать, — упавшим голосом сказал Митя.

— Камней побольше, — строго сказал я.

Он кивнул и побрел в сторону сарая, в котором хранился различный садовый инвентарь, а мы с дедом зашли в дом. Кухарка Клавдия с помощницей Ниной как раз накрывали на стол.

— Когда начнешь подготовку? — спросил дед и положил ложку сметаны в горячий густой борщ.

— Завтра же, но торопиться не буду. Пусть с недельку попривыкнет ко мне. Вон, Лягуш три недели боялся и каждый раз испуганно пригибался, когда команду получал. Правда, Бурелом быстро свыкся, но насчет этого пока не уверен, — я оглянулся в поисках Валеры, который обычно предлагал чего-нибудь выпить за ужином, и встретился взглядом с Ниной.

Эта девушка появилась в нашем доме совсем недавно, месяца два назад. Сначала она вела себя более чем скромно, но потом начала откровенно строить мне глазки и, проходя мимо, будто ненароком дотрагивалась до моей руки или томной вздыхала.

Наряжалась Нина в облегающие платья, которые подчеркивали тонкую талию и аппетитную попу. Грудь у нее была маленькая, но она совсем этого не стеснялась, поэтому выбирала платья с глубоким вырезом. Вот и теперь она, не спуская с меня взгляда, посасывала чайную ложку.

Я включился в эту игру, и сам частенько задевал ее и делал намеки, но ничего серьезного. Она больше подходила Мите, который влюбился в нее с первого взгляда.

— А где же Валера? Я бы не отказался от чего-нибудь покрепче, — спросил я.

— Дмитрий Иванович, я сама могу сходить в погреб. Чего желаете? — промурлыкала Нина, за что тут же получила толчок в бок от кухарки Клавдии, которая проходила мимо нее с блюдом с запеченными цыплятами.

— У тебя своей работы полно. Иди посуду мой и картошку на завтра чисти, — сердито сказала кухарка.

Нина обиженно надула губы и торопливо вышла из столовой.

— Ваше Благородие, Валера пошел на чудище ваше посмотреть. Говорит, видел мельком, да не рассмотрел, — пояснила женщина. — Вернется, я его сразу же к вам отправлю.

Я кивнул и потянулся к горячим цыплятам. Они у нее получались отменные.

Через несколько минут Валера прибежал и, попросив прощения за опоздание, принес из винного погреба бутылку белого сухого вина.

Вдвоем с дедом мы ее опустошили, отметив покупку нового бойца, и разошлись по комнатам. Завтра был выходной день, который я намеревался провести с монстром. Мне не терпелось начать подготовку, поэтому я лег в кровать и попытался уснуть, но вспомнил про девушку Таю, которую спас от Самохина. Мне понравилось в ней все, начиная от внешности и заканчивая работой и учебой. Чтобы учиться на медсестру и работать в сиротском доме, нужно иметь сочувствующее и доброе сердце. Я решил, что надо обязательно с ней встретиться и пригласить куда-нибудь.

На следующее утро сразу после завтрака я зашел в амбар и открыл клетку. Монстр тут же вскинул голову и уставился на меня.

«Встань», — велел я, и булдор поднялся на ноги.

«Зарычи»

Боец глухо зарычал, чуть приоткрыв пасть.

«Зарычи со всей силы»

Монстр запрокинул голову, широко раскрыл пасть и издал громкий рык. Конечно, он и близко не был той силы, что издавал Гром Гриши Жукова, но вполне сойдет для устрашения противника.

Я подошел к булдору, провел рукой по его голове и дал понюхать ладонь. Тот все еще настороженно относился ко мне, но уже не замирал от повелительного голоса, который звучал в голове.

В это время в дверях показался Митя.

— Дмитрий Иванович, доброго утречка. Может, дать ему барашка?

— Здравствуй, Митя. Нет, только вечером. Пока он не участвует в боях, не следует его перекармливать, располнеет и обленится.

— Понял. Тогда щас воды свежей принесу.

Он скрылся из виду, а я вновь повернулся к монстру и велел:

«Встань на задние лапы».

Он поднялся, но тут же уперся головой в потолок. Все-таки высоты клетки было недостаточно, чтобы становиться в полный рост.

— Сами нальете или я зайду? — спросил Митя, который явился с двумя полными ведрами.

— Заходи, надо приучать его принимать тебя.

Митя замер на пороге, напряженно глядя на огромного монстра, который тоже не сводил с него маленьких хищных глаз.

«Это друг. Он приносит еду»

Я забрал у Мити одно ведро и вылил воду в корыто. То же самое проделал Митя, хотя проходя мимо монстра, он практически вжался спиной в толстые прутья клетки.

— Сегодня вечером ты дашь ему барашка, — сказал я.

— Хорошо, но только с вами. Сам я пока опасаюсь к нему подходить, — еле слышно проговорил дворовый работник и поспешно вышел из клетки.

Я продолжил обучение монстра и прервался лишь на обед.

— Ну и как он? Послушный? — спросил дед, когда мы с ним после плотного обеда вышли на крыльцо с кружками холодного кваса.

— Да. К тому же, получив приказ, действует быстро не раздумывая. Мне это в нем очень нравится. Это значит, что он доверяет мне.

— Это хорошо. Помнится, у меня был монстр, который как только попадал на арену, начинал игнорировать мои команды и делал то, что сам хотел. Правда, он каждый раз побеждал, но его непослушание могло перейти в полное неподчинение, поэтому пришлось его убить.

— Ты уже рассказывал об этом, — я с наслаждением отпил холодный сладкий квас. — Даже в руководстве по дрессировке существ черным по белому написано, что если монстр ослушается хозяина, значит, он почувствовал свободу и больше его невозможно поработить. Он становится опасным для всех.

В это время послышался звук приближающейся машины. Я поднялся с плетеного кресла и подошел к воротам. Это были Илья с Мишей.

— Мы приехали на бойца посмотреть, а то я позавчера был в таком состоянии, что плохо его помню, — Миша протянул руку.

— А заодно отпраздновать пополнение, — весело сказал Илья, с силой захлопнув водительскую дверь.

— Тебе лишь бы выпить, — покосился на него Миша.

— А тебе лишь бы пожрать, — Илья подошел и ткнул его пальцем в круглый живот.

Мы зашли в амбар, но в клетку заходить они отказались. И правильно сделали. Я бы сам не осмелился зайти в клетку с чужим монстром.

— Как назовешь? — прошептал Миша.

Монстр лежал на брюхе, раскинув лапы, и не шевелился. Кто-то мог подумать, что он спит, но это было не так. Я его чувствовал и знал, что он прислушивается к тому, что происходит вокруг.

— Пока не решил, но уже прикинул пару вариантов.

Илья присел рядом с клеткой, просунул руку между прутьев и дотронулся до огромного когтя на передней лапе.

— Да тут сантиметров сорок, не меньше, — едва успел сказать он, как монстр схватил Илью за руку, поднял голову и глухо зарычал.

Илья заорал от страха и боли, а я застыл на секунду от неожиданности, а затем мысленно велел.

«Отпусти!»

Монстр повернул голову на меня, но не торопился выполнять приказ.

«Отпусти! Сейчас же!»

Я подбежал к монстру, приложил ладонь к его пульсару и отправил мощный поток энергии.

«Отпусти, или я убью тебя».

Монстр весь сжался от боли и тут же разжал лапу.

Илья упал и отполз к двери, прижимая к себе раненую руку.

«Людей трогать нельзя! Если ты еще раз причинишь кому-нибудь вред, то я убью тебя!»

Я видел, как булдор корчится от боли, и мне даже стало его жалко, но он должен понести наказание.

«Никогда не трогай людей!» — я отправил еще одну мощную волну энергии, от которой монстр сдавлено захрипел, и из его ноздрей потекла кровь.

Я убрал руку от пульсара, вышел из клетки и сказал Мите, который прибежал на крики:

— Два дня без еды и воды. Ни разу к нему не заходи, пусть сидит один. Надеюсь, так он поймет, что повел себя плохо, — я провел трясущейся рукой по лицу и вышел на улицу.

Миша осматривал ранения Ильи, который до сих пор был бледный и косился на амбар.

— Ну, как ты? Что с рукой? — я подошел к ним.

— Жить буду, — слабым голосом ответил он.

На его руке остались две глубокие вмятины и широкая царапина.

— Пошли в дом, надо обработать, — сказал я.

— Обопрись на меня, я помогу, — сочувствующе сказал Миша.

— Ты такой мягкий, что, боюсь, просто провалюсь в тебя, — усмехнулся Илья. Верный признак, что ему стало лучше. — Лучше налейте мне чего-нибудь покрепче.

— Тебе лишь бы выпить, — Миша с улыбкой похлопал его по плечу.

— А тебе лишь бы пожрать, — парировал Илья.

Напряжение спало, и мы весело рассмеялись.

Кухарка Клавдия со слугой Валерой быстро обработали раны Ильи и перевязали бинтами. Дед недовольно хмурил брови, но ничего не сказал.

Поздно вечером друзья засобирались домой, хотя я предложил им остаться с ночевкой. Благо свободных комнат у нас хватало. Однако они отказались, так как с утра Мише надо было идти на работу.

Илья не мог водить из-за больной руки и чрезмерно выпитого алкоголя, поэтому пришлось сесть за руль Мише, который, даже уходя, прихватил с собой пару пряников и жареную сардельку.

— Не забудь позвать нас на первый бой! — прокричал Миша, высунувшись из окна автомобиля.

— А меня не зови! Не пойду я смотреть на этого гада. Он же мог меня убить! — вновь распалился Илья.

— Все с тобой хорошо. Не надо было лезть к монстру. Скажи спасибо, что он за руку тебя схватил, а не за голову, — ответил Миша и, махнув мне рукой, медленно поехал по грунтовой дороге в сторону города.

Я посмотрел им вслед и направился к амбару. На двери висел большой амбарный замок, но я и не хотел заходить внутрь. Приложив голову к щели, прислушался. Монстр вел себя тихо, но не спал.

Сегодня, увидев, как булдор схватил Илью за руку, перед моим внутренним взором предстала картина, которую я изо всех сил старался стереть из памяти, но это было невозможно.

* * *

Два дня, как я и велел, к амбару никто не подходил. На третий день после службы я забрал у Мити ключ от амбара и зашел внутрь с ведром воды в руках.

Монстр лежал на полу и пристально смотрел на меня. Отодвинув задвижку, я зашел в клетку, прошел мимо монстра и вылил воду в пустое корыто. Учуяв воду, монстр тут же встрепенулся, поднялся и, не спуская с меня настороженного взгляда, принялся шумно пить.

Я подождал, пока он не утолит жажду, и прикоснулся к его морде. Монстр втянул носом и застыл.

«Нельзя трогать людей. Никогда».

Монстр даже не шелохнулся, но я знал, что он все понимает. Оставалось надеяться, что этот урок он усвоил и больше к нему мы никогда не вернемся.

— Митя, заводи барашка! — крикнул я в сторону двери.

Вскоре послышалось блеяние, и показался Митя. Он вел за собой барашка на веревке, которую привязал к рогу.

С опаской поглядывая на монстра, он затолкал упирающееся животное в клетку и захлопнул дверцу.

«Ешь».

Монстр развернулся и с глухим рыком набросился на барана. Хватило одного укуса, чтобы блеяние прекратилось.

Через пару минут от барашка осталось лишь немного шерсти, которая парила вокруг.

«Ты должен запомнить, что за любой проступок и непослушание ты будешь наказан»

Монстр повернулся, раскрыл пасть и, утробно заревев, пошел на меня.

— Дмитрий Иванович! — в ужасе воскликнул Митя, появившись в дверях.

Глава 6

— Не кричи ты так, — спокойно ответил я и вытянул перед собой руку.

Монстр потерся мордой о мою ладонь и снова застыл.

— Что… что это было? — прошептал Митя.

Я видел, как парень с облегчением выдохнул и приложил руку к груди. Он сильно испугался за меня.

— Таким образом он «подписал соглашение». Теперь он знает, что такое наказание и за что оно может быть.

— Фух-х-х, а я-то подумал, что он против вас ополчился… Может, еще барашка? Все-таки он уже давно не ел, — предложил Митя и показал на веревку, с помощью которой он привел первого барана.

— Нет, не надо. Лучше принеси воды.

После того как монстр выполнил еще несколько простых команд, я решил, что больше нет смысла держать его взаперти. Мне нужно было узнать его силу, выносливость и скорость. А это могла показать лишь полноценная тренировка.

— Митя, плотник должен был привезти кукол, — сказал я и повернулся к работнику, который сидел на чурке у двери амбара и грыз семечки.

— Да, Ваше Благородие, привез. Я сложил за дровяником. А что?

— Поставь одну у дальнего края площадки, — велел я.

— Что? Хотите выпустить его на улицу? — удивился он.

— Да.

Спорить со мной Митя не осмелился и побежал выполнять поручение.

«Иди за мной»

Я вышел из клетки и оставил дверь открытой. Монстр пошел следом озираясь. В это время Нина как раз неподалеку выбивала ковер.

Увидев монстра, она пронзительно завизжала и ринулась к дому.

«Стоять!» — властно приказал я, увидев, что монстр уже был готов пуститься за ней следом.

Булдор шумно выдохнул и смиренно опустил голову.

После тренировки я намеревался устроить Нине взбучку. Она сделала все, чтобы спровоцировать хищника, но тот устоял, услышав мою команду.

Сразу за амбаром находилась небольшая огороженная тренировочная площадка, на которой я с монстрами обычно отрабатывал удары и продумывал новые приемы.

Митя притащил деревянное чучело, отдаленно напоминающее монстра, и поставил на противоположной стороне площадки.

— Мешки тоже принести? — прокричал он.

— Да! Пока двух хватит, — кивнул я.

Монстр шумно дышал, осматривался. Хоть и вечерело, но на улице все еще было светло.

Я распахнул ворота площадки и велел:

«Заходи»

Монстр послушно зашел на площадку и принялся нюхать землю. Все мои монстры тренировались на этой площадке и, конечно же, мы на ней землю не меняли, поэтому их запах до сих пор витал здесь. Некоторые тренировки были настолько изматывающими и тяжелыми, что они не раз проливали здесь кровь, а не только испражнялись.

Булдору явно не понравилось то, что он здесь унюхал, поэтому глухо зарычал и заозирался в поисках противника. Все монстры реагировали подобным образом, но я все равно не переносил площадку на другое место, так как это была их первая арена. Пусть привыкают.

Я подошел к деревянному монстру, похлопал по нему рукой и велел разорвать его на части. Монстр настороженно посмотрел на меня, ведь совсем недавно был наказан даже за попытку сделать это, а теперь я сам ему такое приказываю.

Однако второй раз мне не пришлось повторять. Булдор грузно подбежал к кукле и, размахнувшись, ударил правой лапой. Деревянная голова с хрустом оторвалась и вылетела за пределы площадки. Следующим ударом монстр сломал толстое дерево пополам и напоследок вцепился в древесину зубами и раскрошил ее.

— Совсем неплохо, — послышался сзади голос деда.

Он подошел к площадке и, облокотившись об ограду, с интересом наблюдал за булдором.

— Да, — я похлопал монстра по спине. — Удар мощный. Бурелому требовалось больше времени, чтобы расправиться с куклой. Правда, и действовал он по-другому. У него были мощные челюсти, а силы в лапах маловато.

В это время послышался скрип колес, и показался Митя с тележкой, в которой лежали два мешка с песком. Я помог выгрузить их на землю и подозвал булдора. С помощью этого упражнения можно было оценить силу удара монстра.

Когда монстр подошел, я велел ему спрятать когти и ударить лапой по мешку. Тот недоуменно посмотрел на меня, не понимая, как убрать когти, которые у него не прятались. Однако я был непреклонен и еще раз повторил свой приказ.

Кроме всего прочего, я хотел, чтобы он научился мыслить и в точности исполнять приказания. Иногда требовался именно такой удар. К моей радости, вскоре монстр понял, что я от него хочу, поэтому повернув лапу обратно стороной, с силой дарил по мешку. Ткань лопнула, и во все стороны разлетелись песок и камни.

Митя присвистнул, а дед похлопал в ладоши и с улыбкой проговорил:

— Хорош!

Остался последний тест, который должен был показать скорость монстра.

— Митя, неси куриц.

— Сколько?

— Пока трех хватит.

Парень побежал к курятнику, из которого как раз послышалось кукареканье.

— Надо было кроликов купить. Клава каждый раз расстраивается, когда ты у нее кур берешь, — покачал головой дед.

— Кролики вмиг сбегут с площадки и в траве спрячутся. А вот курицы только носятся с криками.

В ожидании Мити с курицами, я велел монстру добить куклу и раскидать песок из второго мешка. Он с легкостью справился с заданием и выжидательно уставился на меня. Ему явно нравилось здесь больше, чем в клетке. То ли еще будет, когда он выйдет на арену против реального противника.

— Ты куда, ирод, кур моих опять тащишь⁈ — послышался крик Клавдии.

В это время из-за амбара выбежал раскрасневшийся Митя. Он держал за лапы кур, которые кудахтали и били крыльями.

— Ох и попадет мне, — пожаловался парень и боязливо оглянулся.

— Не переживай. Я поговорю с Клавой, — успокоил его дед.

Я забрал у него кур, выпустил их на площадку и велел булдору поймать как можно быстрее. Монстру понадобилось не больше пяти секунд, чтобы выполнить задание. Съесть их без моего позволения он не осмелился, поэтому принес и положил к моим ногам.

Я похвалил его и скормил из рук друг за другом всех трех кур. Монстр, практически не жуя, проглотил их и снова выжидательно уставился на меня. Похоже, ему все больше и больше нравились испытания. Но на сегодня было достаточно, поэтому я отвел его обратно в клетку и запер амбар.

— Как назовешь? — спросил дед, когда мы зашли в дом и, умывшись, сели за стол.

— Даже не знаю. Время еще есть. На этой неделе я его точно не выставлю на бой. Понаблюдаю еще.

Валера предложил нам по рюмочке клюквенной наливки, и мы с дедом согласились. На ужин Клава приготовила жареной рыбы, грибы в сметане и запеченной картошки. Едва мы приступили к еде, как в дверь постучали. Валера побежал открывать, а мы с дедом прислушались.

— Добрый вечер, Тимофей Кондратьевич. Вы как раз к ужину подоспели, — поздоровался Валера.

Это был наш сосед отставной генерал Ворошилов. Он очень гордился своими густыми седыми бакенбардами и называл счастливой большую родинку возле носа. Генерал до сих пор поддерживал хорошую физическую форму, поэтому на него то и дело вешались вдовы и разведенки.

— Здравствуй, Валера! Я гляжу, твоя лысая макушка с каждым днем все ярче сверкает, — расхохотался Ворошилов и прошел в столовую.

Я встал из-за стола и пошел ему навстречу, пожал большую крепкую руку и пригласил к столу. Дед же только кивнул и велел Клавдии принести еще один комплект посуды. Оказывается, они сегодня уже виделись в городе и даже вместе пообедали в ресторане.

— Что в газетах пишут, Харитон? — спросил генерал и, не стесняясь, принялся накладывать в свою тарелку лучшие куски рыбы.

— Одно и то же: поездки императора, назначения на высокие должности, результаты соревнований и погоду.

— Ты про некрологи забыл сказать, — хохотнул генерал.

— Я их не читаю. Все мои знакомые уже умерли, а про остальных — неинтересно. Все равно одно вранье. Помнишь Леху Дорофеева?

— А как же! Конечно, помню. Та еще гнида. Пока с поста не сняли, всех неугодных казнил, сволочь, — Тимофей Кондратьевич презрительно скривился и хотел было плюнуть на пол, но сдержался.

— А в некрологе написали, что он был хорошим, порядочным человеком, который жизнь свою положил во благо империи и Его Величества. Во как!

— Вранье! Эту падлу надо было четвертовать, а потом сжечь и по ветру пустить, а не некрологи писать.

Я вполуха слушал их разговоры, так как разрабатывал план дальнейшего обучения булдора. Поэтому не сразу понял, что генерал обращается ко мне.

— Эй, Дима, влюбился, что ли? Я уже битый час тебя зову, — ткнул меня кулаком в плечо генерал.

Я повернулся и вопросительно посмотрел на него.

— Харитон сегодня на обеде сказал, что ты монстра купил. Не хочешь его против моего Шолоха поставить? — Тимофей Кондратьевич внимательно посмотрел на меня.

— На арену? — не понял я.

— Зачем же сразу на арену? Пока без арены обойдемся. После травмы засиделся мой Шолох, надо бы разминку устроить. Но так, чтобы без серьезных ран, — предупредил он.

— Можно, — кивнул я. — Мне самому интересно посмотреть, как будет двигаться и выполнять команды булдор. Когда?

— Хоть завтра. Приводи ко мне на площадку. Я ее бетоном залил и скамьи поставил, чтобы было в точности, как на арене… На прошлой неделе мне специально бурого медведя привезли. Думал, Шолох немного разомнется, а он с одного удара его пополам разорвал. Не-е-т, земные животные для тренировки не подходят, — он помотал головой и потянулся за новой порцией рыбы.

— Как это не подходят? Дима своих бойцов всегда курами тренирует, — рассмеялся дед.

Генерал удивленно посмотрел на меня, поэтому пришлось объяснять.

Вскоре старики снова принялись обсуждать новости и общих знакомых. Мне были неинтересны их разговоры, поэтому после ужина вышел на улицу и решил прогуляться до города, а, может быть, и дойти до общежития, до которого проводил девушек.

Вечер был теплый, безветренный. Все небо заволокли вечерние тучи, закрывая луну и звезды. Дорога до города не была освещена, но я и так ее знал как свои пять пальцев, поэтому ни разу даже не споткнулся.

Я дошел до кабака, а от него не спеша побрел в сторону общежития. Когда проходил мимо одного из особняков, то услышал какую-то возню за воротами. Затем раздался звон стекла и приглушенный крик. Здесь явно происходило что-то плохое.

Недолго думая, я ринулся к воротам, но они были заперты. Навалившись плечом и с силой нажав, я понял, что не смогу выбить железные створки. Между тем внутри уже слышались женские крики и какие-то хлопки. Оглядевшись, я увидел тополь, который рос впритык к трехметровой каменной стене, опоясывающей дом.

Я подбежал к дереву, схватился за ствол и быстро полез вверх. От дерева до стены было чуть больше метра, поэтому пришлось прыгать. Повиснув на стене, я подтянулся и посмотрел на дом. В окнах горел свет и мелькали какие-то тени, криков уже не было слышно.

Подо мной росли кусты с мелкими белыми цветами. Я не знал, колючие они или нет, но выбора не было, поэтому пришлось прыгать прямо в них. На мое счастье, кусты оказались неколючими и здорово смягчили мой прыжок.

Я вылез из кустов, на полусогнутых подбежал к окну и осторожно заглянул. Это была столовая. Неподалеку в серванте с посудой рылся мужчина с черной повязкой, закрывающей пол лица. Он заглядывал во все ящики и даже в посуду.

Я сразу догадался, что это грабители, и принялся судорожно думать, что делать.

Полицейское управление находилось за несколько улиц отсюда. Пока они доберутся, пройдет не меньше получаса. За это время грабители вынесут весь дом и скроются.

С собой у меня не было никакого оружия, поэтому я мог воспользоваться только магией. Однако, если грабители тоже маги, они смогут отбить нападение и атаковать. А я даже пока не знал, сколько их в доме.

Стараясь держаться в тени, я обошел дом и заглянул еще в несколько окон. В гостиной увидел испуганных слуг. Они стояли на коленях у камина, а напротив неспешно прохаживался еще один бандит в маске и играючи подбрасывал небольшой нож.

Я увидел двоих, но их наверняка было гораздо больше. Однако первое, что я должен был сделать, это позаботится о безопасности людей. Просмотрев все окна первого этажа, в которых горел свет, я понял, что лучше всего будет зайти в дом через небольшое приоткрытое окно кладовой.

Подтащив к окну скамью, я просунул руку в щель и отодвинул задвижку. Окно бесшумно открылось. Я юркнул в темную кладовую, подошел к двери и прислушался.

— Горелый сказал, что здесь золота немерено, но что-то я до сих пор ничего не нашел. Серега, потряси прислугу! Вдруг они что-то знают, — послышался грубый голос совсем неподалеку.

— Здесь сейф! — послышался приглушенный голос откуда-то сверху. — Только он прямо в стену замурован! Код нужен!

— А лом тебе для чего? Погоди, сейчас помогу! — послышались тяжелые удаляющиеся шаги.

Я понял, что сейчас на первом этаже остался только тот, что караулит слуг. Стараясь не шуметь, я подбежал к гостиной.

— Вот вы думаете, что это мы воры. А вот и нет. Это ваши господа своровали деньги у бедных людей и жируют за их счет. Все должны быть одинаковыми. Вы же ничем не отличаетесь от черномазых рабов, которые на плантации загибаются.

— Это неправда! — послышался твердый девичий голос. — Мы добровольно нанимаемся на работу и получаем оплату. Мы не рабы!

— Кто это у нас тут такой смелый? — протянул бандит.

Я увидел, как он, перехватив ножик, двинулся к прислуге. Больше ждать было нельзя, поэтому я забежал в комнату и запустил в бандита разрушительной сферой. Однако он в последнюю секунду нагнулся, и сфера пролетела над ним и ударилась о стену.

Бандит среагировал мгновенно, и в меня полетели ножи. С помощью заклинания он утроил их и усилил своей энергией. Закрыться магической защитой я бы не успел, поэтому пришлось откинуться назад и упасть спиной на пол. Ножи пролетели надо мной и воткнулись в стену.

— Жека, здесь… — хотел было крикнуть бандит, но тут один из слуг, пожилой худощавый мужичок, схватил его за ноги и резко дернул.

Бандит охнул и повалился прямо на стоящих на коленях людей. Недолго думая, слуги схватили его за руки и ноги, тем самым обездвижив, и запихали в рот чепец одной из служанок. Я поднялся на ноги, кивком поблагодарил и поспешил к лестнице, ведущей на второй этаж.

Остальные бандиты ничего не слышали, поэтому продолжали стучать ломом по сейфу. Я поднялся на второй этаж и подбежал к открытой двери комнаты, которая оказалась кабинетом.

— Может, с собой его заберем? Нельзя здесь больше оставаться, скоро хозяева вернутся, — сказал низкорослый крепкий бандит с зачесанными назад рыжими волнистыми волосами.

— Ты идиот? Как мы его из стены достанем? Давай, бей! — велел тот, которого я видел из окна.

— Не пробить. Толстый металл. А все ты виноват и твой осведомитель! Лучше бы в кассу молочного завода залезли.

— Заткнись и бей!

Можно было бы, конечно, подождать, когда они вдрызг разругаются и перебьют друг друга, но это было маловероятно, поэтому пришлось действовать. Теперь я уже знал, что это не совсем обычные грабители, поэтому закрылся защитным куполом и уже хотел запустить в них ледяные копья, но тут из соседней комнаты вышел еще один бандит.

— Это что за… — начал было он, но тут же поднял руки и отправил в меня острые иглы. Сквозь защитное поле, они пройти не смогли, но в это время меня увидели те два бандита у сейфа и, не сговариваясь, тоже атаковали. Купол могл сдерживать натиск других магий не более пары минут, поэтому мне нужно было отбиваться.

Я надеялся, что слуги уже убежали или попрятались. Но все же рисковать не мог. После того как они помогли скрутить бандита, теперь точно находились в еще большей опасности, чем ранее.

— Ты кто такой? — спросил низкорослый бандит и сформировал в руке копье.

В это самое время атаковали остальные два бандита. Один с помощью телекинеза отправил в меня громоздкое кресло, а второй подул на руку, и в мою сторону полетело обжигающее пламя.

Защитное поле выдержало, но дальше так продолжаться не могло. Еще пару значительных ударов, и останусь без защиты. Я отправил в них разрушительные сферы, которыми владел на отлично, но и бандиты умели защищаться, поэтому сферы просто взорвались, даже не долетев до них.

— Добейте его, а я вернусь к сейфу, — сказал низкорослый.

В это время мне в голову пришла замечательная мысль. Если я сам не могу справиться с бандитами, то пусть они сражаются друг с другом. Пока меня вновь атаковали какими-то предметами и огнем, я погрузился в транс и проник в голову низкорослого бандита.

Тот недоуменно посмотрел на меня и уже хотел что-то сказать, но я вовремя перекрыл ему возможность говорить и внушил, что подельники хотят его кинуть и забрать себе все награбленное.

В это время по моему защитному полю прилетел большой вазон с пальмой, отчего оно мигнуло голубым светом и пропало.

— Попался, — ухмыльнулся бандит, что рылся в серванте.

Взмахом руки он приподнял тяжелое кресло и хотел отправить в меня, но тут в его защитное поле прилетело копье.

Тот ошарашенно уставился на низкорослого и взревел:

— Ты чего, охренел?

Вместо ответа, низкорослый снова сформировал копье и атаковал уже второго. Мужчины сначала не знали, как реагировать, но потом стали отбиваться.

— Гарик, ты что же это, решил добычу себе прикарманить?

Вместо ответа — очередное копье.

— Да он больной! Я же говорил, что не надо было его с собой брать!

Опять копье.

— Что б ты сдох! — взревел бандит и отправил в низкорослого то кресло, которое припас для меня.

Тот не был закрыт защитным полем, поэтому сразу же рухнул вместе с креслом. В это время я перекинулся на мужчину с огненной магией. Тот даже не понял, что случилось и лишь чуть дернулся, когда я велел напасть на второго.

— Вы все с ума посходили, что ли? — взвизгнул он и помчался к лестнице, спасаясь от жаркого пламени.

Мощным ударом ребром ладони по шее я вырубил мага огня и побежал вниз по лестнице за бандитом, лицо которого было закрыто черной повязкой.

Его тяжелые ботинки грохотали у задней двери. Скорее всего, именно оттуда они и проникли в дом.

Я побежал следом и, выскочив на улицу, осмотрелся. Неподалеку, за небольшими деревцами послышался хруст веток. Сформировав в руке разрушительную сферу, я ринулся туда, но успел увидеть лишь ботинки, которые скрылись за стеной.

Недолго думая, я забрался на дерево, оттуда на стену и спрыгнул с обратной стороны. Этот двор выглядел заброшенным, а в окнах дома, что стоял неподалеку, свет не горел.

Обежав дом, я увидел, как черная тень промелькнула и исчезла в небольшом кирпичном здании сразу за домом.

— Попался, — прошептал я и побежал вслед за бандитом.

Нужно было быть осторожным, чтобы он не запустил в меня вилы или еще что-нибудь похуже, поэтому я подошел к двери и опасливо заглянул внутрь. Уличный свет едва проникал в здание, но я все же смог рассмотреть широкую каменную лестницу, которая вела вниз.

Сначала я хотел запереть дверь и дождаться приезда городовых, но потом подумал, что это может быть проход на соседний участок, поэтому решил пойти за бандитом. К тому же вскоре я услышал какой-то приглушенный вскрик. Должно быть, бандит споткнулся и упал, и сейчас лежит внизу со сломанной ногой.

По мере того как спускался, воздух становился тяжелее. Пахло плесенью, тиной и еще чем-то очень знакомым. Когда дошел до конца лестницы и наступил на пол, то почувствовал, что под ногами мягко и хлюпает. Было так темно, что сколько бы я ни силился, не мог ничего рассмотреть.

Единственным доступным источником света могла стать лишь разрушительная сфера, которая светилась голубым огнем. Недолго думая, я сформировал в обеих руках по сфере и огляделся.

Скорее всего, это место использовалось для хранения овощей или здесь был ледник. Теперь же все стены поросли мхом, и под ногами хлюпала влажная грязь.

Я сделал несколько шагов и услышал какой-то хруст.

— Эй, выходи! Все равно я тебя достану! — прокричал я, вглядываясь в черноту.

В ответ совсем близко раздался негромкий рык. Только сейчас я понял, что за запах показался мне знакомым — здесь был монстр.

Глава 7

Я запустил сферой в сторону рыка и увидел клетку. Возле нее лежал бандит, но уже без головы и правой руки. Монстр просунул сквозь толстые прутья вытянутую зубастую морду и, не мигая, смотрел на меня.

С помощью сфер я быстро рассмотрел помещение и с облегчением выдохнул. Клетка была заперта на большой навесной замок, к тому же дверь привязали к прутьям клетки с помощью железных цепей. Кто-то очень не хотел, чтобы монстр вырвался из этого влажного подвала. Однако же и сам монстр выглядел очень плохо. Он был такой худой, что кожа буквально была натянута на кости.

— Не смей трогать! — прикрикнул я, увидев, что он опять потянулся к телу бандита.

Монстр замер, не спуская с меня хищного взгляда. Наверняка он был порабощен, вот только кем? Кто так плохо обходится с таким дорогим существом?

Я подошел к мужчине, взял его за ногу и оттащил к лестнице. Дальше пусть с этим разбираются в полицейском управлении. Взглянув напоследок на монстра, я поднялся на улицу.

Когда шел по двору, заглянул в окна дома, но в темноте ничего не видно было. Широкая каменная дорожка была усеяна прошлогодними листьями и прочим сором. Это означало, что здесь давно никто не живет. Тогда кому же принадлежит монстр? Судя по виду, он не ел уже несколько недель, и если сейчас им не заняться, то в ближайшее время монстр умрет.

Я вышел через калитку на улицу и увидел впереди две машины с мигалками.

* * *

Через час, когда обо всем рассказал полицейским, а также показал подвал с монстром, я посмотрел на часы и, устало вздохнув, отправился в сторону дома. Время уже приближалось к полуночи, а в это время не следует ходить в гости к прелестным девушкам — неправильно поймут.

Путь до дома занял больше времени, чем я предполагал. А все потому, что я обдумывал произошедшее. В нашем небольшом городке преступления случались редко. Все друг друга знали и многие состояли в родственных связях. Бандитов не признал никто из слуг и самих полицейских, поэтому стало ясно, что они приезжие. Однако по их разговорам было понятно, что их навели на этот дом.

Вскоре вернулись из поездки в Петербург хозяева дома — семейная пара с сыном подростком. С отцом семейства не был лично знаком, хотя сылшало нем. Ему принадлежал молочный завод, который обеспечивал молочной продукцией весь город.

Он поблагодарил меня за помощь и выписал чек на тысячу рублей. Я не стал отказываться и принял подарок.

Чуть позже, когда мы с полицейскими вышли на улицу, городовой сказал, что соседний дом стоит заброшенным уже года три. Там жила бездетная старуха, которая умерла в больнице. Ее похоронили за государственный счет, а на дом так и не нашлись наследники.

— А как на территории заброшенного дома оказался монстр? Ведь он совсем немаленький, такого не утаишь, — спросил я.

— Кто ж знает? Надо разбираться, — пожал плечами городовой. — Во всяком случае, завтра мы его заберем и отправим на проверку. Если монстр легальный, то по клеймам на его теле, мы во всем разберемся. А если нет, то придется усыпить… Ну, или отдать Имперской службе по надзору за оборотом существ. Пусть они с ним возятся.

Полицейские предлагали подвезти, но я отказался и не спеша побрел по пустынной дороге.

Когда дошел до дома, то не удержался и подошел к амбару. Приоткрыв дверь, заглянул внутрь и встретился взглядом с булдором. Монстр лежал на боку, головой к выходу. Временами я вспоминал свою прошлую жизнь, в которой точно так же смотрели на меня тигры. Это был взгляд преданного существа.

На завтра мы договорились с генералом Ворошиловым провести бой между нашими бойцами. Шолох — монстр генерала, был сильным и опытным бойцом, но несколько месяцев назад в схватке потерпел поражение и чуть не погиб, но Ворошилов поднял все свои связи и заплатил немало денег, чтобы поставить его на ноги.

Я пока не знал реальных возможностей булдора, но он наверняка был слабее Шолоха. К тому же боец генерала сражался на арене уже три года и точно знал, как действовать в той или иной ситуации, в отличие от моего монстра.

Я еще раз посмотрел на булдора и, плотно прикрыв дверь, направился к дому. Митя, как обычно, слонялся по двору и, увидев меня, радостный пошел навстречу.

— Дмитрий Иванович, вы можете мне помочь? — заговорщически зашептал он и протянул смятый, сложенный вдвое лист бумаги. — Прочитайте, пожалуйста, что здесь написано.

— А что это такое?

— Любовная записка от Нины, — восторженно проговорил он.

— А почему сам не прочитаешь?

Митя замялся и почесал затылок.

— Ну-у, вы же сами знаете, что я только три класса закончил. Некоторые слова в газете могу прочитать, а письма совсем не умею. Все какие-то загогулины вместо буковок… Прочитайте, а? — еще раз попросил он.

Я забрал лист, окинул взглядом запись и вновь вернул Мите.

— Ничего непонятно. Твоя Нина пишет как курица лапой, — сказал я, поднялся на крыльцо и зашел в дом.

На самом деле, я смог прочесть то, что написала помощница кухарки Нина, но не хотел говорить об этом Мите, так как запись была следующая: «Отвали от меня, идиот!».

На следующее утро после завтрака я пошел навестить булдора. Тот слонялся по клетке, глухо рыча. Я зашел в клетку, погладил его по морде и, повернувшись к выходу, крикнул:

— Митя, ты вчера бойца кормил?

Послышались тяжелые шаги в сапогах, и появился запыхавшийся работник.

— Нет, он же кур съел, — развел Митя руками, появившись в дверях.

— Куры для него, как семечки для тебя. Неси барана, а то он тебя съест! — велел я.

Митя испуганно охнул и торопливо зашагал к сараю с овцами.

«Сегодня у тебя будет первый бой. Тебе понадобятся силы».

Я провел рукой по его голове, спине и хвосту. Бой с Шолохом поможет выявить слабые и сильные стороны моего бойца. Оставалось надеяться, что монстр беспрекословно слушается генерала и не причинит большого вреда булдору.

Когда вышел из амбара, увидел как Митя тащит упирающуюся овцу.

— Ваше Благородие, а вы куда? Кормить же велели.

— Велел. Корми, — кивнул я.

— А как же я один? Я в клетку боюсь заходить, — жалобно сказал он.

— Понимаю. Сам бы никогда не осмелился зайти в клетку с голодным монстром. Но ты тоже должен научиться заботиться о нем. Вчера ты его не покормил, а сегодня он мечется по клетке.

— Бурелому хватало трех кур, чтобы наесться, — еле слышно ответил Митя и опасливо заглянул в амбар.

— Бурелом был чуть ли не в два раза меньше нового бойца, — возразил я и, сжалившись, сам завел овцу в клетку.

Митя тут же повеселел и сказал:

— Я хочу записку Клаве показать. Может, она сможет прочесть, что Ниночка написала.

— Никому не показывай. Пусть это останется между вами. Вдруг Нина расстроится. Ты лучше цветов нарви и подари ей. Девушки любят цветы, — я похлопал парня по плечу и направился к машине, чтобы поехать на службу.

— А какие цветы? Полевые или с клумбы? — прокричал мне вслед Митя.

— Полевые, конечно. За клумбу тебе Клавдия сама голову оторвет.

Я сел в машину и поехал в сторону города. Начальник, как обычно, был уже на месте и сделал недовольное лицо, едва я зашел в кабинет.

— Дмитрий, сегодня после обеда мы с вами поедем на место преступления. В подвале на территории одного из домов нашли незарегистрированного монстра, — сказал Август Валерьянович и, бросив на меня быстрый взгляд, вновь вернулся к заполнению документации.

— А-а-а, все-таки он незарегистрированный. Я так и думал.

Начальник удивленно воззрился на меня, поэтому пришлось все рассказать. Он тяжело вздыхал и качал головой, а после минутной паузы сказал:

— Угораздило же вас оказаться не в том месте, не в то время.

— Почему же? Наоборот, если бы не я, то все было бы гораздо хуже. Правда, бандита все же жалко. В темноте он не разобрался и слишком близко подошел к клетке, а у монстра узкая морда легко прошла между прутьев.

— Этот монстр хоть сильно ослаб и исхудал, но все еще довольно силен. Целители его подлечат, накормят и отправят на рынок. А деньги с продажи пойдут в казну города, — сказал он, а затем ворчливо добавил. — Может, хоть так у нас фонари будут гореть не только в богатых кварталах, а везде.

Я с ним согласился. С освещением, действительно, были большие проблемы.

Весь день я снова занимался оформлением различных сделок. В том числе своей. Продавец все правильно оформил и прислал документы в нашу службу на регистрацию. Все-таки приятно иметь дело с законопослушными людьми.

После обеда мы с Августом Валерьяновичем и двумя оперативниками поехали на его машине к дому, во дворе которого я нашел монстра. При свете дня дом выглядел удручающе: крыша провалилась, на окнах висели лохмотья вместо занавесок, краска на стенах облупилась и местами осыпалась. В дальнем углу двора высилась гора всякого хлама и мусора. Чтобы далеко не ходить, старуха устроила свалку прямо во дворе.

С собой мы взяли сапоги, резиновые перчатки и фонари. Оперативники спустились первыми и закрепили мощные фонари так, чтобы можно было все хорошо рассмотреть.

— Ну и отвратительный здесь запах, — сморщился Август Валерьянович и закрыл нос платком, когда мы спустились.

Я пожал плечами. Для меня он не был таким уж отвратительным. Примерно так же пахло в клетке моего монстра и на арене, поэтому давно привык. Август Валерьянович никогда не понимал тех, кто участвует в сражениях и терпеть не мог монстров.

Самого монстра в клетке уже не было, поэтому мы зашли внутрь и осмотрелись. Пол клетки был немного ниже остального помещения, поэтому в дальнем углу скапливалась вода. Скорее всего, грунтовые воды протекали неподалеку и подтапливали подвал. Как бы то ни было, но именно это позволило монстру выжить. Без воды он бы столько не продержался.

В это время один из оперативников нашел что-то в жиже под ногами и подозвал Августа Валерьяновича.

— Хм, да, похоже на человеческую кость, — задумчиво сказал он. — Соберите все кости и передайте в управлении полиции. Пусть они разбираются с убийствами. Наша задача понять, откуда прибыл монстр.

— А как мы это поймем, если на его теле никаких отметин? И вообще, зачем мы сюда пришли? — спросил я.

— Дмитрий, вы задаете много вопросов, вместо того чтобы искать хоть какие-нибудь улики, указывающие на того, кто притащил сюда монстра, — строго сказал начальник и провел рукой в перчатке по стене, смахивая мох.

— По-моему, будет гораздо результативнее, если мы пообщаемся с соседями. В конце концов, монстр — не мышь, незаметно не провести.

Август Валерьянович строго посмотрел на меня и ответил:

— Вы думаете, что в полицейском управлении дураки сидят? Они еще вчера всех допросили.

— И какой результат?

— Никто ничего не видел. Никто ничего не знает, — развел он руками и снова вернулся к стене.

Мне стало смешно. Он решил, что владелец монстра написал на стене свое имя? Поводив ногой по жиже, будто тоже что-то ищу, я незаметно вернулся к лестнице и поднялся из подвала.

После полутьмы, влажности и вони, выбравшись на улицу, я с наслаждением вдохнул полной грудью жаркий летний воздух и осмотрелся.

Прямо передо мной стоял старухин дом. Стекла в окнах местами потрескались. В одном из окон вместо стекла была натянута клеенка. Видимо, совсем бедно жила старуха. Но как она так долго продержалась в квартале богачей? Они ее, конечно, со всех сторон обложили высокими заборами, но наверняка многие хотели выкупить этот участок, чтобы увеличить свой.

Я прошелся по двору и увидел следы монстра, которые вели от подвала к калитке. Интересно, как они его заставили подчиниться? С помощью жезлов?

Вскоре из подвала вышли остальные, и мы, собравшись у машины, принялись обдумывать дальнейшие шаги. Полицейское управление не занималось монстрами, поэтому это дело легло на плечи нашей службы.

— Дима, может ты еще раз пороешься в мозгах браконьеров, которых мы поймали? — предложил оперативник Олег.

— Какой в этом смысл? Сомневаюсь, что это они монстра сюда притащили.

Прозвучало еще несколько предположений, но все они были нерабочие. В конце концов, мы забрались в машину и вернулись к зданию Имперской службы.

До конца рабочего дня я осилил еще пару десятков документов, и, едва стрелка показала четыре часа, встал и направился к дверям.

— Вы бы с такой точностью на работу приходили, — недовольно пробурчал начальник.

— До завтра, Август Валерьянович, — кивнул я и поспешил на улицу.

Сегодня должен состояться первый пробный бой булдора, поэтому я был слегка взбудоражен. Именно сегодня я пойму, что за монстр мне попался. Сражение покажет, на что способен мой боец и выявит сильные и слабые стороны.

По пути я заехал на работу к Мише, который занимался бухгалтерскими делами в компании своего отца.

— Конечно, я хочу посмотреть на бой булдора. Что за вопрос⁈ — воскликнул он. — Только отца предупрежу, что ухожу. А то опять будет нудеть, что до шести не поработал.

Отец Миши владел консервным заводом под названием «Тушмяском». Они закупали свиней и коров у фермеров и частных хозяйств, производили тушенку и продавали ее по всей империи. Завод приносил много денег, но отец Миши настаивал на том, чтобы сын вникал во все процессы. Миша был единственным ребенком в семье, поэтому все достанется ему.

Вскоре парень выбежал из двухэтажного кирпичного здания и поспешил к машине, обливаясь потом.

— Отпросился. Старик поворчал для приличия, но, узнав про нового монстра сразу же отпустил, — он забрался в машину и принялся вытираться носовым платком. — Когда жара спадет? Уж лучше холод, чем такое пекло.

— На холоде монстрам плохо. Они замедляются. Зимой каждый раз перед боем приходилось растирать шерстяным покрывалом, — ответил я и вырулил на дорогу в сторону дома Ильи.

В отличие от нас с Мишей Илья не работал. Его семья тоже была довольно состоятельная. Отец занимал какую-то большую должность при дворе и приезжал из Петербурга только на выходные. К тому же еще его дед скупал акции предприятий, которые со временем развились и теперь приносили стабильно высокие дивиденды.

Мы не стали заходить в дом, а попросили слугу позвать Илью.

— Вы чего так рано? Я еще даже не завтракал, — пробурчал он, когда взъерошенный вышел на крыльцо в голубой пижаме.

— Рано? Ты сдурел? Почти пять часов. Опять всю ночь бухал? — возмутился Миша.

— Ничего я не бухал. Просто родственники проездом заезжали. С утра уже в Питер поехали. А вы куда собрались? — он спустился с крыльца и подошел к воротам.

— Вчера Ворошилов предложил провести бой, чтобы Шолоха проверить. Заодно я своего бойца…

— Я с вами! — воскликнул он, не дав мне договорить, развернулся и ринулся к дому. — Подождите минуту! Я только переоденусь.

Вскоре мы подъехали к нашей усадьбе. Генерал Ворошилов с дедом сидели на крыльце и потягивали холодный ржаной квас.

Мы поздоровались, и генерал кивнул в сторону своего участка.

— У меня все готово.

— Хорошо, тогда я сейчас приведу булдора.

Ворошилов допил квас, и вдвоем с дедом они вышли со двора и двинулись к его дому. Илья пошел вслед за ними, а мы с Мишей и Митей направились к амбару. Илья мне ничего не говорил после прошлого инцидента, но я видел, что он не хочет даже близко подходить к амбару с монстром.

Булдор с интересом уставился на нашу делегацию и сразу же поднялся на ноги. Я открыл дверь клетки и велел:

«Выходи»

Монстр осторожно подошел к раскрытой двери, принюхался и осторожно вышел из уже привычной клетки. Я провел рукой по его морде и приставил ладонь к пульсару. Монстр замер, ожидая боли, но я всего лишь хотел напомнить, что я — его хозяин.

«Ты должен внимательно слушать и выполнять мои приказы», — я отправил небольшой поток энергии, чтобы монстр снова ощутил и вспомнил момент порабощения.

Его зрачки расширились, и дыхание участилось. Он меня боялся. И это было правильно. Он не должен забывать, что я сильнее его. Только так я смогу повелевать им.

«Иди рядом со мной»

Когда мы вышли из амбара, монстр шумно выдохнул и прищурился от яркого солнца.

Митя и Миша держались поодаль и настороженно поглядывали на булдора. У одного в руках были вилы, а второй взял лопату. Я усмехнулся, глядя на них. Если монстр захочет напасть, то никакие вилы не спасут.

— Митя, открой ворота, — велел я.

Монстр шел рядом со мной, но с интересом рассматривал все, что его окружало. Мы вышли на дорогу и подошли к дому генерала. Дворовый работник Ворошиловых показал, куда идти и запер за нами резную калитку.

Обогнув дом, я увидел тренировочную площадку, которая действительно напоминала арену. Даже сиденья для зрителей находились на возвышении, как это сделано во дворце с аренами.

Шолох уже лежал на каменном полу, покрытым опилками, и бил хвостом. Он походил на крокодила: короткие сильные ноги, длинное тело и гигантская пасть. Когда-то генерал нам демонстрировал, насколько сильно Шолох может открывать рот. Мужчина встал возле раскрытой пасти, лежащего на земле монстра, и верхняя челюсть доходила ему до плеча.

По сравнению с бойцом Ворошилова, мой булдор был чуть ли не в два раза меньше. Но все знали, что это ничего не значит. Ярость, смелость и послушание — вот на чем держались победы. Гром, принадлежащий Грише Жукову, разрывал в клочья тех, кто был намного больше его. Однако в этом также была заслуга хозяина, который управляет бойцом. Одна ошибка и проигрыш. Так произошло со мной и Буреломом, я дал неверное задание и поплатился за это.

Я завел булдора на огороженную железными прутьями площадку и запер за ним дверь.

— Дима, только давай договоримся сразу. Я не хочу, чтобы Шолох повредил свои старые ранения, поэтому проведем бой, как разминку, — попросил Тимофей Кондратьевич.

— Что вы имеете в виду?

— Без зубов и щадящие удары.

— Хорошо, согласен, — кивнул я. — К тому же я еще не знаю возможностей булдора.

— Что ж ты ему имя не дашь? А-то как-то не по-людски. Это все равно, что ребенка человеком называть, — возмутился генерал.

— Вот после боя и станет ясно, как его зовут.

Мы встали по обе стороны площадки и приготовились. После крика деда: «Начали!», я дал булдору первую команду…

Глава 8

Булдор стоял напротив Шолоха и не спускал с него настороженного взгляда. Во-первых, он был чуть ли не в два раза меньше противника, и в реальной жизни вряд ли бы осмелился выступить против него, но здесь у него не было никакого выбора. Он полностью подчинялся мне, а я велел приготовиться.

Во-вторых, монстр еще никогда не участвовал в боях, поэтому не знал, чего ждать, а это тоже могло породить в нем страхи. Во всяком случае, я чувствовал его напряженность и видел, как заходили ходуном его крепкие мышцы под толстой чешуйчатой кожей.

— Нападай, Дима! — крикнул мне Тимофей Кондратьевич и махнул рукой.

Я посмотрел на сиденья, установленные вокруг площадки, и увидел, что зрители начали набираться. Правда, ими были наши слуги, но это было неважно и уже больше походило на то, что обычно происходит во дворце с аренами. Тем лучше. Пусть булдор привыкает. Если все пройдет хорошо, то через день-два я отвезу его на настоящую арену.

Ворошило просил не травмировать недавние ранения Шолоха, поэтому я сначала внимательно осмотрел противника и увидел грубые рубцы на его шее и левом боку.

«Подойди к врагу и ударь его правой лапой по морде», — велел я.

Булдор оглянулся на меня, будто хотел убедиться, что я не шучу, поэтому пришлось повторить приказ.

Шумно выдохнув, мой боец грузно подбежал к застывшему Шолоху, и, помедлив пару секунд, ударил того лапой по морде. Шолох взревел и пошел в наступление.

«Назад! Отходи назад!»

Булдор сначала попятился, затем развернулся и побежал ко мне. Шолох его быстро догнал, поэтому я снова приказал.

«Уходи налево»

В ту же секунду булдор резко повернул налево и побежал вдоль решетки.

«Ударь левой лапой по хвосту»

Шолох был огромен, поэтому довольно неповоротлив. Булдор же оказался довольно проворным, поэтому получив приказ, тут же ринулся к противнику и ударил когтистой лапой по хвосту.

Противник грозно зарычал и поднял хвост. Я знал, что последует за этим, поэтому мысленно закричал:

«Пригнись!»

Как только мой боец плюхнулся на пол и распластался, раскинув лапы, как хвост Шолоха пронесся над ним и с силой ударил по решетке, которая опасно хрустнула. Зрители испуганно ахнули, а затем послышались редкие хлопки. Это были слуги Тимофея Кондратьевича, которые поддерживали его монстра.

Удар, действительно был очень сильный, но мне больше понравилось, как отреагировал булдор. Я велел просто пригнуться, думая, что этого будет достаточно, а он распластался на полу и тем самым избежал удара, ведь хвост пролетел гораздо ниже, чем я ожидал.

Между тем булдор отбежал к дальней стороне площадки и замер, ожидая приказаний. В это время Шолох уже развернулся и, плотно сомкнув зубы и извиваясь, ринулся на моего бойца. Это тактика позволяла сбить с ног противника.

«Прыгай ему на голову и беги ко мне»

Булдор побежал навстречу Шолоху и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, пролетел метров семь и приземлился ему на голову, с силой припечатав к каменному полу площадки. От сильного удара у противника громко клацнули зубы.

Выдержка покинула Шолоха, поэтому он раскрыл пасть и, извернувшись, хотел схватить булдора, но монстр уже бежал по его телу в мою сторону, а генерал не только мысленно, но и вслух закричал:

— А ну закрой рот!

Шолох глухо зарычал, но пасть закрыл и резко повалился набок, желая смахнуть с себя булдора, но тот уже спрыгнул на пол, подбежал к решетке и остановился возле меня.

Я дождался, когда монстр генерала развернется и дал следующую команду. Булдор уже без сомнений выполнял все, что я ему велю, поэтому ринулся к Шолоху и, оттолкнувшись, взмыл вверх.

Раздался восторженный вздох зрителей. Я тоже не смог сдержать улыбки. Булдор умел прыгать так, как никто из моих прошлых монстров. В прыжке он очутился выше решетки, опоясывающей площадку, и опустился на спину Шолоха, в очередной раз припечатав его к полу. Наверняка это было неприятно, и будь боец генерала не таким большим и мощным, то булдор с легкостью сломал бы ему хребет. Ведь в моем бойце весу было не меньше двух тонн. Точнее скажет целитель, когда я приглашу его для осмотра монстра.

Отвлекшись на зрителей, которые тут же принялись делиться впечатлениями, я не заметил, как Шолох поднял хвост и ударил булдора, который уже спустился на пол и неотрывно смотрел на меня, ожидая приказаний. В этом-то и была главная опасность в управлении монстрами: бойцы так привыкали слушаться голоса в своей голове и выполнять приказы, что сами переставали следить за тем, что происходит вокруг.

Так произошло и на этот раз. Булдор уже вошел в раж и удостоверился, что на меня можно положиться, поэтому не отреагировал на гигантский хвост, летящий с огромной скоростью в его сторону.

Монстра отбросило на решетку. Ударившись о железные прутья, он сполз на землю, но Шолох, вернее генерал Ворошилов, намерен был выйти победителем из этой битвы, поэтому хвост снова полетел в сторону булдора.

Я видел, что он не успеет отскочить и, даже пригнувшись, не сможет спастись, поэтому велел:

«Упрись и выставь перед собой когти».

Булдор в то же мгновение поднял передние лапы и выставил когти. Длинные острые когти при сильном ударе хвостом пробили толстую шкуру Шолоха. Мой боец буквально повис на хвосте, а Шолох от боли заревел и завертелся, пытаясь смахнуть монстра.

Мы с генералом переглянулись, не зная, как поступить. Шолох ревел и кружился на месте, булдор крепко держался за хвост противника и никак не хотел отцепляться. Наконец, генерал усмирил своего монстра, приказав застыть, а я велел булдору убирать когти и возвращаться ко мне.

— Дима, думаю, на сегодня хватит! — прокричал генерал.

— Согласен!

Я открыл ворота, вывел булдора из площадки и повел домой. Тот тяжело дышал, постоянно оглядывался на Шолоха, но шел рядом и не отставал. Миша, Илья и дед с Митей пошли следом за нами, но подходить к разгоряченному сражением монстру побоялись.

Пока я открыл амбар и завел булдора в клетку, Митя принес два ведра холодной колодезной воды. Он передал мне ведра, так как не хотел заходить в клетку. Я вылил воду в корыто и погладил монстра по морде.

«Молодец. Мне понравилось, как ты себя вел».

Пока боец пил воду, я обошел его по кругу и внимательно осмотрел. От удара хвостом могли сломаться кости, но на первый взгляд все было хорошо. Однако я решил завтра позвать целителя Сорокина, чтобы тот проверил состояние булдора и провел все необходимые проверки и анализы.

— По-моему, победил твой боец, — сказал Миша, когда я вышел из амбара.

Он уже достал откуда-то печатный пряник с повидлом, и с наслаждением уплетал его.

— Согласен, — кивнул Илья и отпил холодный квас из глиняной кружки.

Только сейчас я заметил Нину, которая стояла неподалеку с подносом, на котором были кувшин с квасом, кружки и пряники. Дед сидел на чурке и тоже попивал квас.

— Мне понравилось, как он прыгает. Наш Лягуш даже так не умел, — проговорил он и пригубил из кружки. — Прямо с места на такую высоту! Хорош боец!

— Дмитрий Иванович, отведайте кваску холодного, — предложила Нина и томно взглянула на меня из-под густых ресниц.

— И мне налей, Ниночка, — тут же попросил Митя и подошел к ней.

Нина тут же сменила выражение лица на недовольно-брезгливое и зло процедила:

— Ты иди сначала руки помой, прежде чем хозяйскую посуду трогать.

— Все в порядке. Пусть пьет, — осадил я ее, налил в две кружки и одну протянул Мите.

Тот будто не заметил поведения девушки и, поблагодарив меня, с обожанием взглянул на помощницу кухарки.

В это время во двор зашел генерал и направился к нам.

— Дима, с булдором все в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Вроде да, но завтра хочу Сорокина позвать. А Шолох как?

— Раны на хвост обработали, а в остальном хорошо. Он даже оживился после боя, а то все лежал и скучал. Поразмялся и веселее стал.

Мы еще полчаса обсуждали бой, а после предложил Илью и Мишу отвезти домой.

— Мы что же, не будем обмывать первую победу булдора? — возмутился Илья.

— Тебе лишь бы выпить. А нам с Димой завтра на работу. Это ты у нас свободная птица, которая пять часов вечера считает утром, — недовольно пробурчал Миша.

Илья хотел возразить, но подумал и промолчал. Я отвез их по домам и поехал к общежитию, куда проводил девушек. Припарковавшись через дорогу от входа, я поднялся на крыльцо и зашел внутрь.

Общежитие было старое и обшарпанное, но довольно чистое: ни грязи, ни пыли, ни паутины. Даже трещины на стенах кто-то замазал краской, чтобы сильно не бросались в глаза.

— Эй, молодой, тебе чего? — раздался сзади недовольный старческий голос.

Я обернулся и увидел пожилую полную вахтершу, которая смотрела на меня поверх очков с толстыми линзами.

— Добрый вечер. Я пришел к Таисии. Можете ее позвать?

— Пришел к Таисии, — передразнила она и оглядела меня с ног до головы. — Здесь Дом свиданий, что ли? Шастают всякие по женским общежитиям, а потом наши клуши в подоле дитя приносят и требуют отдельную комнату.

Она сложила руки на груди и уставилась на меня тяжелым принизывающим взглядом.

— Если вы ее не позовете, значит, я сам найду, — спокойно сказал я, но в голосе слышались металлические нотки.

Вахтерша поняла, что от меня так просто не избавиться, и неохотно пояснила:

— Нет ее. Не пришла еще. Похоже, на дежурство в больнице осталась.

— Где находится больница?

— Где-где, — снова передразнила она. — На Овражной. Больница номер три. Ничего-то ты про нее не знаешь, а по ночам приходишь.

— Скоро все узнаю, — я развернулся и вышел на улицу.

Больница номер три находилась на другой стороне города. Мне сразу стало не по себе, когда представил, что девушка одна возвращается ночью через весь город.

Время было уже одиннадцать, но я все же решил доехать до больницы и встретиться с Таисией. Путь у меня занял всего полчаса, так как машин практически не было и светофоры не горели.

Больница была хорошо освещена как снаружи, так и изнутри. Я знал, что по ночам центральный вход закрыт, поэтому подъехал к задней двери. Когда зашел, то увидел внутри какой-то ажиотаж. Медработники бегали с каталками и бинтами, на скамьях вдоль стен сидели люди с различными ранениями. Я подошел к мужчине, у которого уже была перевязана рука и обработана зеленкой царапина на лице, опустился рядом и спросил:

— Что случилось? Откуда столько раненных?

Он повернулся ко мне, пожал плечами и ответил:

— Так вырвался и вот.

Я недоуменно уставился на него, не понимая, о чем он говорит. Мужчина вздохнул, показал на руку и продолжил:

— Хорошо успел руку подставить, а то по горлу бы получил.

— Можете толком объяснить?

— Что ж тут непонятного-то? Боец вырвался из клетки и в зал бросился. Хозяин над ним управление потерял. Пока за ним с жезлами гонялись, он успел кого-то покусать, кого-то когтями ранить, меня вот шипом на хвосте задел.

— Как это произошло? — напрягся я.

— После боя уже. Проиграл боец, но хозяин попросил не убивать его. Когда хотел в клетку загнать, монстр как-то вырвался и в зал побежал.

— Что же с ним сделали?

— Как что? Убили, конечно же. В голову крупнокалиберной пулей выстрелили. Все мозги разлетелись.

— А хозяин кто? — по описанию монстр был мне знаком.

— Щуплый такой. В тюбетейке, — пояснил мужчина.

Я сразу понял, что это Айдар. У него был боец, которого тот прозвал Бием, сокращенно от слова «амфибия», потому что монстр мог жить как на суше, так и в воде. Я часто ходил смотреть именно их бой и знал, что Бий — отличный боец и послушный монстр. Что же с ним случилось?

Между тем раненных по одному вызывали в кабинеты, где оказывали помощь. Я понимал, что сейчас не лучшее время, чтобы продолжить знакомство с девушкой, поэтому вышел на улицу и задумался. Время было позднее, но наверняка Айдар еще не спал после всего, что произошло. Поэтому решил съездить к нему и выяснить, что же произошло.

Наш город был совсем небольшой, поэтому я многих знал лично и даже где они живут. Дом Айдара сильно отличался от остальных домов на их улице, потому что его родители в память о своих предках украсили стены национальными узорами.

В окнах дома горел свет, поэтому я, не раздумывая, зашел во двор, прикрикнул на брехливого пса и постучался. Дверь открыла заплаканная мать Айдара и настороженно спросила:

— Что вам надо?

— Здравствуйте. Я пришел поддержать Айдара, — ответил я.

— Как вас зовут? — она окинула меня подозрительным взглядом.

Я ее понимал, наверняка родные потерпевших уже не раз приходили и явно вели себя агрессивно.

— Дмитрий Державин.

В это время послышались шаги и показался сам Айдар.

— А, Дима, заходи.

Мы прошли вглубь дома, в его комнату. Айдар закрыл дверь, предложил мне сесть на стул, а сам плюхнулся на кровать и схватился за голову. Он был расстроен и выглядел потерянным.

— Что случилось?

Айдар тяжело вздохнул, но ответил не сразу. Будто пытался вспомнить в подробностях, но, так и не сумев, пожал плечами.

— Сам не понял. Перед боем я договорился, что если увижу, что мы проигрываем, то просто отступлю. Я не хотел, чтобы моего монстра калечили или убивали, — он снова тяжело вздохнул и потер переносицу. — Я уже подогнал прицеп, но тут он будто… свихнулся. Пролез между стеной арены и прицепом, выбрался наружу и забрался на места для зрителей. Я ему ору, приказываю, а он совсем на меня не реагирует.

Он замолчал, а я не торопил и терпеливо ждал продолжения истории.

— Он просто носился среди зрителей как угорелый. Хорошо, хоть не убил никого… А глаза, — Айдар поднял голову и посмотрел на меня, — глаза стали чужими. В него будто вселился кто-то.

— Может, во время боя его головой сильно приложили? — предположил я.

— Может, — дернул он плечом. — Сильный противник попался.

— А хозяином кто был?

— Этот, как его… Рузанов Артем.

— Сын графа Рузанова? — уточнил я и сразу вспомнил инцидент с перевернутым грузовиком.

— Да, он. Говорят, только из Москвы вернулся. Академию окончил. Пять лет его здесь не было. Привез с собой монстра по кличке Буря.

Айдар провел рукой по лицу и, помотав головой, будто отгонял тягостные мысли, обратился ко мне:

— Я слышал, ты своего Бурелома потерял. Сочувствую. Теперь и я знаю, как это — потерять бойца. Своего Бия я берег, всегда заранее договаривался, что отступлю, и не гнался за наживой. А оно вон, как обернулось.

— Не переживай. Заведи нового и переключись на него. Я купил совсем недавно.

— Да? И как назвал? — оживился он.

— Пока никак. Но пара имен уже крутится в голове.

— Спасибо, что заглянул. Мне стало легче, — он протянул руку. — Обязательно приду поболеть за тебя и твоего бойца.

Айдар проводил меня до машины и, понурив голову, вернулся домой. Я его понимал: когда ты в связке с бойцом, то воспринимаешь его не как домашнее животное или скот, а скорее, как друга. Во время каждого боя ты не только нападаешь на противника, отдавая команды, но и пытаешься защитить своего бойца, переживаешь за него и делаешь все, чтобы он избежал ранений и увечий.

Когда вернулся домой, первым делом направился к амбару и зашел в клетку к булдору. Увидев меня, он тут же поднялся на ноги и застыл, ожидая приказаний. Я дал ему понюхать мою ладонь, провел по морде и мысленно проговорил:

«Ты — Шторм. Теперь это твое имя. Запомни: Шторм»

Я еще несколько раз для закрепления повторил монстру его имя и, закрыв клетку, зашел в дом. Это имя мне пришло в голову, когда я вспомнил, с какой скоростью он перемещался по тренировочной площадке. В отличие от деда, меня не впечатлили прыжки, потому что над каждой ареной находилась железная решетка, которая не позволяла монстрам добраться до зрителей. Поэтому умение высоко прыгать в этом случае совсем бесполезна.

На следующее утро приехал на работу и застал Августа Валерьяновича в хорошем расположении духа. Он даже не сделал мне замечание, хотя я снова опоздал на десять минут.

— Дмитрий, мы нашли ту девушку, которую вы описывали из памяти браконьера. Правда, полицейские забрали ее себе, ведь за ней числится кража не только бланков, но и государственных печатей, а это гораздо более тяжкое преступление.

— Хорошо, — кивнул я и, глубоко вздохнув, подтянул к себе стопку бумаг, требующих регистрации.

— Осталось только раскрутить всю цепочку перекупщиков, и годовая премия нам всем обеспечена, — с довольным видом произнес он и откинулся на спинку кресла.

Услышав про премию, я тоже заинтересовался.

— И сколько обещают? — как бы невзначай спросил я.

— Рядовым сотрудникам — две тысячи. А вот мне… кхе-кхе… неважно, — замялся он.

Две тысячи мне совсем бы не помешали, тем более теперь, когда я все накопленные деньги отдал за Шторма. Правда, я надеялся, что быстро их верну с помощью побед на арене.

На сегодня я придумал новую тренировку, которую мне не терпелось провести, поэтому постоянно поглядывал на часы, подгоняя время. А оно, как всегда, тянулось медленно.

На обеде в наш кабинет ввалился Федя, который в красках рассказал о том, что случилось на арене после проигрыша монстра Айдара. Наши оперативники побеседовали с Айдаром, проверили документы на монстра и отпустили. В этом случае был целый зал свидетелей, которые утверждали, что хозяин пытался остановить монстра, но тот совершенно его не слушал и просто носился по рядам скамеек.

Было много раненных, но все они получили ранения только от когтей и шипов, монстр ни разу никого не укусил и не нападал на людей. Все было очень странно, но никто не мог объяснить поведение бойца.

* * *

Вернувшись домой, я поужинал и направился к амбару.

— Что сегодня будем делать? — Митя увязался следом за мной.

— Хочу отвести его на луг и погонять. Проверю скорость и выносливость.

— Так, вроде на курах он показал хорошую скорость, — почесал затылок Митя.

— Согласен, но это было на короткой дистанции. Кстати, целитель еще не приходил? — я отпер дверь и зашел в клетку.

— Вы не распоряжались его привезти, — мотнул курчавой головой парень.

— Как это не распоряжался? Я же ясно вчера сказал, что хочу показать Шторма целителю. Ты чем слушал?

— А-а-а, ну тогда я сейчас за ним сбегаю. Правда, поздно уже. Он обычно ворчит, если его по вечерам беспокоят, — замялся Митя.

— Тогда не надо его беспокоить. На выходных пригласим, — махнул я рукой и погладил монстра по спине.

«Иди рядом со мной».

Мы вышли из амбара и направились к воротам. Увидев нас, Нина испуганно попятилась и ринулась в дом. Хорошо, что хоть в этот раз обошлось без визгов. Митя шел поодаль, но уже без вилы. Все потихоньку начали друг к другу привыкать.

Я привел своего бойца на пастбище, на котором обычно паслись овцы. Они и сегодня здесь были, но Митя уже отвел их в хлев.

— Дмитрий Иванович, что делать будете? — спросил он.

— Сейчас увидишь.

Я похлопал Шторма по спине и мысленно сказал:

«По моей команде ты должен добежать до того толстого дерева и вернуться обратно. Пробеги так быстро, как только можешь».

Монстр фыркнул и опустил голову, будто давал понять, что понял задание. Я поднес наручные часы к глазам и уставился на секундную стрелку. Едва она приблизилась к двенадцати, я велел:

«Беги!»

Шторм сорвался с места и рванул к большой березе, которая стояла посреди пастбища. Под ней обычно овцы прятались от палящего солнца или дождя.

Он бежал, цепляясь когтями за землю, тем самым отталкиваясь и ускоряясь. Комки земли с травой летели позади него. Добежав до березы, он развернулся и побежал на меня.

— Снесет, — испуганно выдохнул Митя.

Я тоже напрягся, ведь на такой скорости он просто может не успеть остановиться. Митя отбежал подальше, а я не тронулся с места, так как сам дал задание бойцу вернуться ко мне.

Мощная туша с огромной скоростью неслась на меня, и я непроизвольно сжался, ожидая удара, но вдруг он просто плюхнулся на зад за пару метров от меня и остановился. Я взглянул на часы и присвистнул. Бурелом тоже прошел этот тест, но его результат был в три раза хуже, чем у Шторма. Этот монстр был однозначно быстрее всех предыдущих. Значит, заслужил свое имя.

«Молодец», — я погладил его по морде.

— Какой прыткий! — с восхищением произнес Митя и приблизился вплотную.

«Это друг», — на всякий случай повторил я монстру, заметив, как тот уставился на парня.

— Погладь Шторма, — предложил я Мите.

— А он меня не цапнет? — настороженно спросил он.

— Нет, — уверенно сказал я, хотя червь сомнения все равно оставался после инцидента с Ильей.

Митя протянул руку и пальцем дотронулся до чешуйчатой кожи на боку. Шторм даже не пошевелился.

— Ну, была не была, — выдохнул он, приложил ладонь и провел по спине, а затем погладил голову.

Монстр оставался неподвижным. Я еще раз похвалил монстра, и мы двинулись в сторону дома.

— Когда на арену его выставите? — спросил Митя.

Теперь он уже без опаски шел рядом с нами.

— Завтра закажу ему карточки и съезжу к дворцу, посмотрю, кто выставляется. Выберу кого-нибудь более-менее подходящего.

Остаток вечера на площадке за домом я тренировал Шторма. Он в точности выполнял все мои приказания и не выказывал недовольства, даже проделывая одно и то же упражнение в двадцатый раз. Это был тест на терпимость. У монстров, как и у людей, тоже есть характер. Одни — спокойные и размеренные, другие бойкие и активные. Одни любят поспать и полениться, другие постоянно «на движухе». Поэтому нужно досконально знать своего бойца, чтобы побеждать на арене.

На следующее утро я сфотографировал Шторма и первым делом поехал в полиграфию и заказал карточки, подробно описав булдора. Затем заехал во дворец и забрал карточки тех, кто готов сразиться. Среди монстров были знакомые, но большую часть монстров я видел в первый раз. Внизу каждой карточки был записан хозяин монстра, поэтому вскоре я нашел бойца, который победил Бия у Айдара.

Я внимательно прочел описание и понял, что все параметры стандартные. Да и по внешнему виду монстр походил на типичного монстра, каких полно в Аномалии. Интересно будет с ним сразиться.

Вернувшись к кассе, я объявил, что хочу выставить против Бури — монстра Рузанова, своего Шторма. Девушка записала и попросила карточку Шторма, чтобы показать Рузанову, и если тот согласится, то только после этого назначат время и дату проведения сражения. Я предупредил, что карточка будет готова только после обеда. Тут она кивком указала мне за спину и проговорила:

— Так вот он, Артем Рузанов. Договоритесь с ним сами.

Я обернулся и увидел, что во дворец зашли неизвестный мне молодой человек в сопровождении Самохина.

— Ба, да это же обнищавший барон Державин! — воскликнул Самохин, ткнул в мою сторону толстым пальцем и расхохотался.

Эх, не любил я с утра драться, но, похоже, придется. Закатав рукава, я направился к Самохину, который тут же попятился и спрятался за спину молодого человека.

Глава 9

Артем Рузанов удивленно посмотрел на Самохина, который спрятался позади него, и усмехнулся:

— Если открыл рот, то держи ответ.

— Но он же меня сейчас ударит, — услышал я испуганный шепот Самохина.

Рузанов пошел мне навстречу и протянул руку:

— Здорова! Я — Артем Рузанов.

Я смерил Самохина презрительным взглядом и пожал протянутую руку:

— Дмитрий Державин.

— Державин? Что-то знакомое, — он задумчиво сдвинул брови.

— Так, это он убил вашего колосса! — воскликнул Самохин и попятился, встретившись со мной взглядом.

Рузанов тут же изменился в лице. Прищурившись и плотно сжав и без того тонкие губы, он оглядел меня с ног до головы и процедил:

— А-а, помню, отец рассказывал. Это был мой подарок на день рождения. Я очень хотел колосса, которого трудно достать из-за его размеров, а ты, вместо того, чтобы привести его к нам, просто убил моего бойца.

— Привести непорабощенного колосса? Ты в своем уме? — я сложил руки на груди и немигающе уставился на Рузанова.

Умом он недалеко ушел от отца.

— Я бы придумал, как это сделать, а не портил чужое имущество. Тем более оно стоит больше, чем половина этого никчемного города, — он презрительно скривил губы.

— Зачем же ты вернулся в этот «никчемный город»? Сидел бы в своей Москве, — усмехнулся я.

Терпеть не мог таких высокомерных и заносчивых папенькиных сынков. Можно подумать, он не здесь родился и вырос. Тьфу!

— Не твое дело, — буркнул он и прошел мимо, едва не задев плечом.

Самохин же отбежал подальше, прокрался мимо меня вдоль стены и грузно побежал за Рузановым.

Я взглянул на карточку бойца Рузанова, смял ее и бросил в урну. Еще не время встречаться с таким мерзким человечишкой на арене. Я должен быть уверен в победе, а Шторм пока неопытный боец.

— Милая, покажи-ка мне остальные карточки, — попросил я, когда подошел к окошку.

— Вы же хотели против Бури выступить, — удивилась она.

— Передумал.

Она вновь протянула мне коробку с карточками. Я выбрал бойца, которого уже знал. Это был Волкодав Гены Ложкина. Правда, никогда с ним не сражался, но на боях присутствовал и знал, на что способен монстр, а также замечал все его уловки. В первое время лучше выбирать предсказуемых соперников.

Сегодня у меня был выходной день, поэтому я, не спеша, прошелся по центру города, перекусил в Пельменной и направился к Полиграфии.

Плотные прямоугольные карточки с фотографией в верхнем левом углу и описанием булдора уже были готовы. Я заказал тридцать карточек. Такого количества должно хватить на два-три месяца.

На фотографии Шторм выглядел внушительным, поэтому я даже начал переживать, что владельцы монстров будут бояться выступить против него, но подумал, что так даже лучше. Пусть знают, что у Державина новый сильный монстр, и он опять в строю. Уверен, многие обрадовались, узнав, что Бурелом погиб, ведь мой боец убил и покалечил не меньше сорока монстров.

Я завез карточки во дворец и поехал к общежитию, чтобы, наконец, встретиться с Таисией. Она не выходила у меня из головы, и никакие преграды не могли меня заставить отказаться от идеи снова встретиться с ней.

Вахтерша сидела на своем месте и шумно хлебала куриный суп из железной тарелки.

— Опять ты, — недовольно пробурчала она, едва я зашел в общежитие.

— Добрый день. Таисия у себя? — я как мог, старался быть вежливым.

Все-таки не хотелось грубить пожилой женщине.

— Нет, уехала, — ответила она и вновь с шумом втянула в себя горячий суп.

— Куда? — я уже начинал терять терпение.

— В деревню, к родителям. Сказала, в понедельник вернется и сразу на учебу.

— Ясно… Приятного аппетита.

— Угу, — кивнула она, вытерла испарину со лба и шмыгнула мясистым носом.

По пути домой я заглянул во дворец и выяснил, что Гена Ложкин уже знает, что я хочу выставить против его бойца Шторма, и согласился.

— Есть две открытые даты: завтра в час дня или в пятницу в девять утра? — предложила девушка-администратор, которую звали Анна.

— Завтра в час дня? Обычно в воскресенье очень трудно успеть занять время. Что-то случилось? — напрягся я.

— Стоял Айдар со своим Бием. Поэтому пока свободно. Записать вас?

Я не успел ответить, так как сзади послышался громкий знакомый голос:

— Конечно, Анюта, записывай!

Обернувшись, я увидел Вениамина Трошева, которого все называли «дядя Веня». Это был взрослый мужчина лет пятидесяти, с крепкой накаченной мускулатурой. Ему принадлежал этот дворец, и он устанавливал цены на бои и принимал ставки.

— Дима, здорова! — он протянул руку.

— Здорова, дядя Веня.

Рукопожатие, как обычно, было очень крепким.

— Слышал про твоего Бурелома. Сочувствую. Пришел за других поболеть?

— Нет, хочу выставить своего бойца.

— Что⁈ У тебя новый боец? — воскликнул дядя Веня. — Поздравляю! Обязательно приду посмотреть. Когда бой?

— Завтра в час дня, — я повернулся к Анне и кивнул.

Она все поняла и сделала запись в своем журнале.

— Против кого выступаешь?

— Против Волкодава у Гены Ложкина, — я показал карточку, на которой был изображен монстр с вытянутой мордой и заостренными ушами.

— А-а-а, знаю-знаю. Хороший боец. Правда, Гена его совсем не жалеет. Чуть ли не через день сражается.

— Волкодав справится. Я видел несколько его боев. Иногда ему хватало лишь одного удара, чтобы нокаутировать противника. Гена ему лапы укрепил и сам сделал приспособление, похожее на кастеты с железными штырями.

Дядя Веня недоуменно посмотрел на меня и уточнил:

— И после этого ты не боишься выставить против него нового бойца?

— Нет, — пожал я плечами. — В том-то и дело, что я знаю Волкодава, поэтому никаких сюрпризов не будет.

— Ну ладно, посмотрим… А что у тебя за боец?

— Булдор по прозвищу Шторм.

— О! Булдор? Отлично! Сильный боец. У меня у самого когда-то был булдор. Одно плохо: на шее кожа тонкая. На твоем месте я бы укрепил защитой, — предупредил он.

— Хорошо. Спасибо за подсказку.

Мы попрощались, и я вышел на улицу. По пути домой заехал к Мише и Илье и предупредил о предстоящем сражении. Наверняка они будут возмущаться, если первый настоящий бой булдора пройдет без их участия. Сами же они даже связываться не хотели с монстрами, и их устраивала роль зрителя.

* * *

Весь вечер я тренировал Шторма. Он уже знал наизусть все мои приказы, поэтому услышав только начало слова уже делал то, что я приказывал. От деревянных кукол, которые я заказывал у плотника, остались только щепки. Мешки с песком были разорваны, а камни и песок раскиданы.

Я снова вывел его на пастбище, и монстр показал результат лучше, чем было до этого. Митя весь вечер не отходил от нас, а перед тем, как запереть Шторма в клетке, даже осмелился погладить его по морде и дал понюхать ладонь.

Между тем я также заметил изменения в поведении булдора. Он больше не замирал испуганно при виде меня, а шел навстречу и тыкал мордой о мои ноги и терся носом о руку.

— Поеду с вами. Посмотрю на бой, — сказал дед, когда мы сели ужинать.

— Хорошо, но только не надо давать мне советы. А то я тебя знаю, — проговорил я и исподлобья посмотрел на него.

— Я не виноват, что ты принимаешь неверные решения, — пожал он плечами и спрятался за газету.

Все дело в том, что, как только начинался бой, дед складывал руки в виде рупора и орал на весь зал: «Дима, пусть ударит левой лапой под челюсть» или «Ты что делаешь⁈ Пусть разворачивается и бьет задними ногами» или «Что ж ты, ирод, бойца губишь⁈» и тому подобное. Зрители косились на старика и частенько отодвигались от него подальше.

Перед сном я тщательно обдумал предстоящий бой. У Волкодава одна из задних лап уже была заменена протезом, но от этого он не стал слабее. Наоборот, протез был покрыт длинными иглами, что делало его гораздо опаснее, чем просто лапа с когтями.

Также я знал слабые места Волкодава, на которые и намеревался делать упор. Благо мой новый боец был гораздо быстрее и проворнее, хоть и без опыта.

За раздумьями я не заметил, как заснул. Только проспал я недолго. После полуночи раздался пронзительный вой. Я резко сел в кровати и спросонок не мог понять, откуда слышится этот звук.

Внизу, на первом этаже, послышались крики и топот. Я накинул халат, засунул ноги в стоптанные домашние тапочки и вышел в коридор.

— Дмитрий Иванович! Дмитрий Иванович! — услышал я отчаянный крик Мити и ринулся к лестнице.

Парень стоял внизу и, глядя на меня ошалелыми глазами, прокричал:

— Это Шторм! Шторм!

Не разбирая дороги, я выбежал на улицу и помчался к амбару. Булдор продолжал вопить так надрывно и отчаянно, будто умирал. Я рванул на себя дверь амбара и забежал внутрь. Увидев меня, монстр замолчал и подошел к двери клетки.

— Ты чего?

Запыхавшийся, с бешено стучащим сердцем, я зашел в клетку и погладил монстра. На первый взгляд ничего не случилось: ни ран, ни крови. В это время прибежал Митя с керосиновым фонарем.

— Ну, что там? — еле слышно спросил он и с жалостью посмотрел на булдора.

— Не знаю. Вроде цел. Дай-ка фонарь поближе, — махнул я рукой.

Парень осторожно зашел в клетку и осветил монстра. Я еще раз внимательно осмотрел бойца и с облегчением выдохнул.

— Что такое? — спросил встревоженный Митя.

Я поставил фонарь на пол и указал на заднюю лапу, на которой не было когтей. Именно из-за этого дефекта мне и удалось купить его почти в три раза дешевле, чем он стоил.

— Проклюнулись, — ответил я.

Сквозь кожу на лапе пробились кончики когтей. Видимо, из-за того, что кожа толстая, когти причиняли монстру боль. К тому же они были покрыты запекшейся кровью.

— Фух-х-х, ну и напугал ты нас, — Митя похлопал монстра по спине и, забрав фонарь, направился к выходу.

Я подошел к Шторму и положил ладонь на его пульсар. Монстр уже знал, что это может означать, поэтому невольно сжался. Однако на этот раз я не хотел причинить ему боль, а наоборот, напитать энергией.

Теплый поток пронесся по моей руке и перешел булдору. Тот шумно выдохнул и потерся мордой о мои ноги.

«Спи»

Я вышел на улицу и двинулся к дому. На небе светил молодой месяц.

* * *

На следующее утро после завтрака я зацепил прицеп с клеткой и раздраженно выдохнул. Вот об этом я не подумал. Клетка на прицепе даже Бурелому была мала, а Шторму тем более.

Пришлось идти к генералу Ворошилову и просить у него. Шторм настороженно замер у клетки, в которой перевозили Шолоха, и принюхался.

— Он только недавно с ним дрался, поэтому чует дух врага, — сказал дед.

— Выбора нет. Я совсем забыл поменять клетку на прицепе.

«Залезай и ложись», — велел я.

Монстр шумно выдохнул и нехотя поднялся в клетку. Я понимал его нежелание, но пропустить бой не мог.

Дед с Митей забрались на заднее сиденье, и мы поехали. Сам прицеп Ворошилова был тяжелый, а с булдором стал еще тяжелее, поэтому мой старенький автомобиль скрипел и чихал, грозясь замолкнуть навсегда. Однако мы благополучно добрались до дворца, и я поспешил к администратору отметиться. Гена Ложкин тоже был в фойе и обрадовался, увидев меня.

— Здорова! Я сразу согласился, как увидел, что ты предлагаешь мне бой. А то сейчас столько новых монстров.

— Привет. Так, у меня тоже новый монстр, — ответил я.

— Да? — он вытащил мою карточку из кармана и еще раз внимательно прочитал описание и посмотрел фотографию. — Так на твоего Бурелома похож.

— Похож, но больше и мощнее. Поэтому не надейся на легкую победу, — усмехнулся я.

— Даже не думал об этом. Просто знаю, что ты честно сражаешься и никакую подлость не устроишь.

— В этом я на тебя тоже могу положиться, — кивнул я. — Кстати, на каких условиях останавливаем бой?

— Я никогда не отступаю. Только если серьезное ранение. Считаю, что это предательство бойца — останавливать бой, потому что хозяева так договорились, — заявил он.

Я знал его позицию и, в принципе, был с ним согласен, однако не хотел рисковать булдором, поэтому предложил:

— Шторм в первый раз на арене, поэтому я отступлю сразу же, как увижу серьезную угрозу его жизни и здоровью.

— Понял. Можешь на меня положиться, я не буду преследовать и нападать на сдавшегося.

В это время подошла администратор Анна и сказала, что для нас готовят третью арену, и если есть желание, мы можем поставить на своих монстров. Я еще не знал, что можно ожидать от булдора, поэтому отказался. Гена еще раз посмотрел на карточку с моим монстром и тоже воздержался.

Мы договорились, что Гена первым завезет своего монстра на арену, так как Волкодав — опытный боец и уже знает, как себя вести и куда встать.

Я вышел на улицу и подошел к своей машине. Дед и Митя стояли у клетки и о чем-то вполголоса переговаривались. Когда увидели меня, то разошлись в разные стороны. Наверняка снова затевают что-то у меня за спиной.

Я дождался, когда Гена поставит свою машину на стоянку, и медленно поехал к воротам, за которыми проход вел к арене номер три. Когда завез прицеп впритык к арене, посмотрел наверх и увидел, что зрители уже рассаживаются. Притом среди них были люди, которых я частенько видел на своих боях. Вот они удивятся, когда увидят Шторма, ведь Бурелом умер уже дома, поэтому об этом знали в основном владельцы монстров, среди которых подобные новости распространялись быстро.

Монстр Ложкина застыл у противоположного края арены и не спускал взгляда с ворот, из которых должен появиться его противник.

Местный работник открыл ворота арены, а я дверь клетки и велел Шторму:

«Выходи».

Шумно вдыхая незнакомый запах, булдор осторожно спустился на землю и опешил, переводя взгляд с переговаривающихся зрителей, которые сидели над ареной, на Волкодава и обратно. Я провел рукой по его голове и завел в клетку.

«Стой здесь, не двигайся и жди моих приказаний».

Монстр склонил голову и уткнулся в мой ботинок. Я еще раз погладил его, успокаивая, и вышел. Ворота за мной сразу закрылись. Отогнав машину на стоянку, я забежал во дворец и поспешил к арене.

Гена уже прохаживался по площадке с противоположной стороны арены и ждал моего появления.

— Я здесь, — махнул я рукой, привлекая его внимание.

Он услышал и кивнул. Мы опустились в кресла друг напротив друга по обе стороны от арены. Зрители оживились и в нетерпении уставились вниз, на двух застывших монстров.

Пока ждал сигнал к началу боя, осмотрелся и увидел сначала деда с Митей, а потом и Мишу с Ильей. Друзья о чем-то ожесточенно спорили, тыча пальцами то в Шторма, то в Волкодава. Видимо, гадали, кто из них победит.

Между тем прозвучал длинный гудок, свидетельствующий о начале боя.

Мы с Геной переглянулись и уставились вниз. Я видел, как Волкодав встрепенулся, получив приказ, и пошел на булдора, в упор глядя на него.

«Стой!» — велел я.

Шторм легко уйдет от атаки благодаря скорости, поэтому я решил подпустить Волкодава поближе.

Между тем боец Ложкина не спеша, крадучись, приближался. Раздался глухой устрашающий рык, но булдор стоял неподвижно и не спускал с противника настороженного взгляда. Я видел, как он весь напрягся и чуть приоткрыл пасть, обнажая острые зубы. Однако, подчиняясь моему приказу, даже шагу не ступил. Молодец! Выдержка отличная!

В это время Волкодав приблизился на расстоянии удара и, приподнявшись на задние ноги, занес левую лапу с кастетом для удара.

«Уходи влево!»

В ту же секунду Шторм сорвался с места и рванул налево вдоль каменной стены арены. Волкодав с силой ударил по воздуху и чуть не свалился набок, потеряв равновесие.

Булдор отбежал подальше и снова замер. Волкодав резко развернулся и, грозно рыча, бросился к Шторму, клацая зубами. С помощью своей вытянутой морды с длинными, острыми клыками боец Ложкина часто наносил противнику болезненные рваные раны. Также часто он цеплялся зубами за толстую кожу монстра, чтобы тот не мог убежать, а дальше орудовал когтями и кастетами. Именно это Гена сейчас и хотел проделать со Штормом. Но я не зря приходил на сражения и внимательно наблюдал за боями.

Когда до Волкодава оставалось метра два, я приказал булдору подпрыгнуть и вскочить спину монстру. Шторм присел, оттолкнулся и, чуть подпрыгнув, перелетел через голову Волкодава и опустился тому на спину, прижав к полу.

Решетка над этой ареной располагалась низко, поэтому я явственно услышал глухой звук. Это булдор ударился головой о железные прутья. Все-таки с прыжками нужно было быть осторожнее.

В это время Гена вскочил со своего места, приблизился к краю площадки и давал мысленные приказания своему бойцу, но тот ничего не мог поделать, так как просто лежал, прижатый к полу под булдором.

«Схвати зубами его за шею», — велел я.

Булдор будто ждал этого приказа, поэтому распахнул пасть и вонзил зубы в толстую шкуру. Волкодав заверещал от боли, а Гена сжал кулаки и не спускал взгляда с арены. В это время протез с шипами на ноге Волкодава неестественно развернулся и с силой ударил булдора по ноге. Шипы попали как раз по больной ноге, из которой только проклюнулись когти.

Шторм отпустил противника, запрокинул голову и завыл. Гена воспользовался этим и велел Волкодаву сбросить с себя булдора. Монстр оттолкнулся и повалился набок, увлекая воющего Шторма за собой. Я давал приказы, но боец будто не слышал меня, продолжая вопить. Из его ноги текла кровь.

Гена радостно улыбнулся, потер руки и вернулся на кресло. В это время его Волкодав развернулся и снова пошел в атаку, клацая зубами. Булдор уже успокоился, поэтому я велел.

«Бей лапами!»

Булдор оперся на задние лапы и, выставив когти, с силой замахал передними. Волкодав получил удар по носу и попятился. Между тем долго опираться на больную ногу, из которой продолжала течь кровь, Шторм не мог, поэтому спустился на все четыре лапы. Гена понял это и снова велел атаковать.

«Беги направо!»

Булдор рванул вбок и за считаные секунды оказался за Волкодавом.

«Схвати за хвост»

В отличие от шеи, Гена хвост не укрепил, поэтому Шторм легко прокусил кожу, и на пол закапала кровь. Волкодав заревел, но не мог ни развернуться, ни ударить моего бойца, упирающегося всеми четырьмя лапами в каменный пол.

Гена снова напрягся и поднялся с кресла, не в силах усидеть на месте.

— Сдаешься? — прокричал я ему.

— Не так быстро!

Между тем Волкодав упал на пол и попытался провернуться, чтобы отцепиться из крепкого болезненного захвата, но булдор еще сильнее сжал челюсти и даже присел, чтобы удержать противника.

Тогда Волкодав пополз по полу, волоча за собой Шторма. Булдор не стал упираться и позволил тащить себя. Я уже успел подумать о том, что Гена скоро сдастся, ведь мой боец может хоть сколько держать за хвост Волкодава и не позволит нападать на себя, но тут противник вытянул задние лапы и дотянулся до морды Шторма. Острые когти и железные шипы принялись бить по булдору, оставляя порезы.

Шторм какое-то время пытался защищаться передними лапами, но вскоре сдался и отступил. На хвосте Волкодава осталась глубокая рана, но он тут же развернулся и атаковал булдора.

Выполняя мои приказания, Шторм, то бил в ответ, то отбегал подальше, но разъяренный Волкодав больше не позволял приближаться сзади и вертелся вокруг себя юлой, не спуская взгляда с булдора.

Между тем вскоре опять послышались крики деда, который, как ему казалось, лучше знал, что нужно делать. В основном его советы были бесполезны, но они навели меня на одну мысль.

Я велел булдору подпустить Волкодава поближе. Когда, открыв пасть, монстр ринулся на Шторма, тот просто пригнулся к полу и ударил противника снизу вверх под челюсть. Зубы громко клацнули, и голова Волкодава откинулась назад.

Я ожидал, что Волкодав отступит, но вместо этого, он яростно взревел и схватил булдора за шею. Нижняя челюсть с острыми зубами вонзилась в пульсар, а верхняя — в шею сразу за черепом. Я помнил о предупреждении дяди Вени, о том, что у булдора слабая шея, и в ужасе замер, наблюдая за тем, как Волкодав сжимает челюсти под отчаянный вой Шторма.

Глава 10

Действовать надо было быстро, иначе я мог лишиться своего бойца. Я присел на край площадки, оценил ситуацию и дал приказ булдору. Тот просунул лапу в пасть, сжимающую его шею, схватил за язык и потянул вниз. Волкодав взревел, разжал челюсть и рванул назад.

Но Шторм крепко держал его за язык, воткнув в него когти. Я взглянул на Гену, думая, что тот попросит остановить бой, но мужчина не сводил пристального взгляда с Волкодава.

В это время Волкодав поднял передние лапы и принялся бить булдора по морде, оставляя кровавые дыры в темно-зеленой шкуре. Мне ничего не оставалось, как защищать своего бойца, поэтому последовал следующий приказ.

«Вырви язык»

Шторм уперся свободной лапой в морду Волкодава, а второй резко дернул. Раздался пронзительный вой. Из пасти брызнула густая темно-красная кровь. По залу пробежал испуганный вздох. А Гена вскочил на ноги и закричал:

— Не-е-ет!

Я знал, что Волкодав нежилец и просто мучается, поэтому велел.

«Убей».

Я не стал говорить, как именно надо убить противника. Пусть Шторм примет самостоятельное решение.

Мой боец запрокинул голову, издал грозный вой и одним мощным ударом снес Волкодаву нижнюю челюсть. Монстр повалился набок, но до сих пор был жив, поэтому булдор подошел вплотную, схватил передними лапами за голову, задними уперся в спину противника и потянул назад. Послышался хруст разламывающегося хребта.

Зал замер, но уже через пару секунд раздались восторженные крики Миши, Ильи и Мити.

— Победа!

— Шторм, молодец!

— Знай наших!

Зрители встрепенулись, и послышались сначала одинокие хлопки, а затем бурные овации. Гена стоял на краю площадки, и мне даже показалось, что он хочет броситься вниз к своему бойцу. Но он провел рукой по лицу, развернулся и, даже не взглянув на меня, направился к выходу.

Я понимал его чувства, но это была арена, а он очень хотел победы и вместо того, чтобы отступить, продолжал нападать на булдора. Во всем нужно знать меру и признавать ошибки. Проигрывать новичку было для него позором, но реальность такова: всегда найдется тот, кто-то сильнее.

В это время булдор отошел от безжизненного тела Волкодава к решетке, через которую попал на арену. Ему требовалась помощь, так как раны кровоточили, но никаких серьезных увечий он не получил, поэтому уже через день-два можно снова попытать удачу и выступить против следующего противника.

Я спустился с площадки, вышел из зала и направился к кассе. В это время ко мне присоединились дед, Митя и друзья.

— Шторм — просто огонь! Как он его! Одной лапой челюсть выбил, — восторгался Миша.

— Да-а-а. Мощь! — поддержал его дед. — Не подвел нас с Митей.

Он вытащил из кармана две бумажки и показал мне.

— Вы на него поставили? — удивился я.

— Конечно! Мы с Митей в Шторма с самого начала верили, — довольным голосом ответил дед, потеснил меня и обратился к девушке в окошко. — Вот, милая. Выдай нам деньжат.

— И сколько же вы поставили?

— По сто рублей, — ответил счастливо улыбающийся Митя.

— Откуда тебе такие деньги?

— Я дал, — вполголоса ответил дед и толкнул меня локтем.

Получив деньги, он поделил их поровну и протянул Мите. Парень поцеловал новенькие купюры и спрятал их в нагрудный карман.

Я тоже забрал свой выигрыш, и мы вышли из дворца.

— Предлагаю отметить победу Шторма! Готов проставиться, — заявил Илья.

— Поддерживаю! — кивнул Миша.

— Мне сначала нужно булдора домой отвезти. Где встретимся? — спросил я и с сожалением отметил, что машина снова под солнцепеком, так как тень от деревьев теперь в другой стороне.

— Давайте у «Аленушки»? Давно там не были, — сказал Илья. — Харитон Афанасьевич, может, и вы с нами?

— Ой, нет-нет. Я за вами, молодыми, уже не смогу угнаться. Лучше с соседом Тимофеем Кондратьевичем наливочки тяпнем, — махнул рукой дед.

Они продолжили разговор, а я сел в машину и поехал за булдором. Тот до сих пор сидел у решетки и настороженно оглядывался. Увидев меня, монстр оживился, и, я уверен, если бы у него был хвост, то завилял бы им как верный пес.

«Молодец. Ты справился»

Едва решетка откатилась в сторону, я подошел к Шторму и погладил его по морде. Раны уже перестали кровоточить, но требовалось их обработать.

Забравшись в прицеп, булдор лег на пол и вытянул лапы. Он уже не обращал внимания на чужой запах.

Я забрал деда и Митю, а Илья и Миша поехали к ресторану «Аленушка». Этот ресторан считался самым дорогим и престижным. Там, действительно, было очень красиво и вкусно, но я не любил пафоса, поэтому обычный кабак был милее моему сердцу, чем ресторан с вышколенными официантами, серебряной посудой и позолоченными барельефами.

По пути к дому заехал к целителю монстров Селиверсту Сорокину. Это был пожилой мужчина с седыми вьющимися волосами, которые вечно торчали в разные стороны. Он жил в небольшом доме, окруженном деревьями и кустами, потому что, по его словам, всегда мечтал жить уединенно в лесу, но возможности такой не было.

Увидев нас с дедом на пороге, он расплылся в улыбке и пригласил в дом.

— Некогда нам. В следующий раз в гости придем. Ты лучше монстра нашего посмотри, — ответил дед и махнул в сторону дороги.

Машину сквозь заросли не было видно.

— Какого еще монстра? Помер ведь Бурелом, — удивился он.

— Да при чем здесь Бурелом? На Шторма нашего посмотри, — ворчливо проговорил дед, спустился с крыльца и двинулся по узкой тропинке к калитке.

— Шторм? Ты уже нового бойца купил? — обратился он ко мне.

— Да. Сегодня был первый бой.

— Понятно. Ну, пойдем посмотрим.

Мы пошли вслед за дедом.

Когда подошли к прицепу с клеткой, целитель спустил со лба очки и внимательно осмотрел булдора.

— Ничего страшного не вижу, но лучше выпустить его и дать пройтись. Посмотрю, как суставы и связки работают.

— Прямо здесь выпустить? — уточнил я и огляделся.

Мы стояли посреди улицы, где с двух сторон находились небольшие деревянные дома. В основном здесь жили различные мастера и ремесленники. Неподалеку была кузница, из которой слышались удары молотом. Также пахло свежей выпечкой из пекарни. Люди сновали мимо нас, с интересом и страхом поглядывая на булдора.

— Если он послушен, то можешь выпустить. У нас здесь через пять домов поселился новый сосед. Хамло редкостное. Так, он частенько отводит бойца к реке через всю улицу, и ничего, — пожал плечами Сорокин.

Я отпер дверь клетки и велел Шторму выйти. Тот нехотя поднялся и спрыгнул на землю. Целитель без опаски прошелся вокруг него, потрогал раны, задержался возле задней лапы, из которой показались когти.

— На вид целехонек. Проведи его вверх по улице, а я посмотрю, как он ходит.

Мы с булдором направились по дороге, а целитель шел сначала с левой стороны, следя за тем, как монстр передвигается и наступает на лапы. Затем перешел на другую сторону и удовлетворенно кивнул:

— Все хорошо. Здоров. Я Мите мазь травяную дам, чтобы раны смазал.

Мы уже хотели повернуть назад, но тут хлопнула калитка, и нам навстречу вышел мужчина с бойцом. С таким видом монстров я уже встречался на арене. Его называли визгун за пронзительный визг, который он издавал при атаке. Размером он был ниже булдора и заметно слабее, но это не помешало ему выгнуть спину и завизжать.

Целитель, который оказался между двумя монстрами, опешил и попятился к забору ближайшего дома.

— Успокойте своего бойца, — спокойным голосом сказал я, глядя на то, как визгун присел и подбирается к Шторму.

— Это ты своего убери! Какого черта здесь шляется чужой монстр? Эй, коновал, это ты работу на дом таскаешь? — грубо выкрикнул он, вперившись злым взглядом в целителя.

Сорокин стушевался и не знал, что ответить. Я же не мог вынести такого хамского отношения к целителю, который не раз лечил моих монстров.

— Следи за языком. И убери своего визгуна, пока мой булдор им не перекусил.

— Пф-ф-ф, встречал я таких булдоров, — он презрительно скривил губы. — Неповоротливые кабаны, которые только и могут, что выть. На арене я бы его за две минуты разорвал.

— Давай проверим, если не боишься, — предложил я.

— Я? Боюсь? Не дождешься! Сейчас же поеду во дворец и поставлю своего Коротышку на бой. Как зовут твоего?

— Шторм. Смотри не ошибись, а то я лишусь удовольствия увидеть ваш с Коротышкой позорный проигрыш.

В это время визгун почти добрался до булдора, и тот весь напрягся, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься и не разорвать на части наглого монстра. Точь-в-точь как его хозяин.

— Мы никогда не проигрываем, — мужчина сплюнул под ноги, подозвал монстра и зашел обратно во двор.

— Ну и мерзкий тип, — прошептал целитель, когда подошел ко мне.

— Не обращайте внимания. Пойдемте за мазью.

Мы вернулись к машине, и я отправил Митю за Сорокиным, а сам завел булдора в клетку и запер.

— Что там у вас было? — спросил дед и кивнул туда, где мы встретились с визгуном.

— Нового противника нашли. Очень уж задирист, надо наказать, — усмехнулся я.

Когда Митя вернулся с толстостенной стеклянной бутылком с мазью, пахнущей травами, мы сели в машину и поехали к дому.

По прибытии домой Митя тут же побежал в хлев за овцой для булдора, а я набрал из колодца два ведра воды и налил в корыто булдора.

— Дмитрий Иванович, езжайте, не беспокойтесь за Шторма. Я все раны смажу, — заверил Митя, затаскивая блеющую овцу в клетку монстра.

— Не побоишься? — с сомнением посмотрел на него.

— Не-е-ет, он ко мне уже привык… Но на всякий случай возьму с собой в клетку вилы.

Я хотел сказать, что вилы не спасут, но не стал его пугать. В конце концов, он ухаживал за всеми моими монстрами, поэтому знает, как с ними обходиться, чтобы не спровоцировать на агрессию.

Отогнав прицеп к Тимофею Кондратьевичу, я поехал к ресторану «Аленушка», где меня наверняка уже заждались Миша и Илья. Припарковавшись рядом с шикарным лимузином, я с завистью окинул его взглядом и еще раз подумал о том, что надо бы уже сменить машину. Но сначала надо заказать новую клетку-прицеп для булдора. Сегодняшнего выигрыша вряд ли хватит, но через три-четыре боя я точно смогу купить материалы и нанять кузнеца.

Илья и Миша заняли стол рядом с танцевальной площадкой. В ресторане пока было мало людей, но я знал — вечером будет не протолкнуться.

— Я тебе шашлык из ягненка заказал, — сказал Илья и протянул меню. — Больше ничего вкусного нет.

— Шашлык можно и в кабаке поесть, — махнул рукой Миша. — А вот я рыбу запеченную попросил. Здесь еще гады морские есть, но я такое брезгую.

Вскоре ресторан начал наполняться людьми. Когда нам принесли заказанные блюда, я увидел, как за соседний стол расселась семья Рузановых: отец — Арсений Адамович, сын — Артем и мать, имени которой я не знал. Встретившись со мной взглядом, граф Рузанов кивнул, сохранив при этом холодное выражение лица. Артем повернулся посмотреть, с кем поздоровался отец, и, увидев меня, недовольно поморщился и отвернулся. Да-да, сосунок, ты мне тоже не нравишься.

Между тем Илья не стеснялся наполнять свой бокал гораздо чаще, чем наши, поэтому вскоре его совсем развезло.

— Слушайте, а давайте потанцуем? Вон какие хорошенькие девушки сидят на той стороне танцпола, — кивнул он и расплылся в улыбке.

Мы с Мишей посмотрели туда, куда показывал Илья. Две очаровательные девушки стреляли глазками и кокетливо дотрагивались к своей шее, к декольте и волосам.

— Иди, пригласи, — ответил Миша. — Только учти, они тебе дорого обойдутся.

— В каком это смысле? — набычился он

— В том самом, — усмехнулся Миша.

— На вид приличные, — Илья прищурился и улыбкой подмигнул девушкам.

— Ага, приличные пока в ресторане сидят. А как только ты с ними на улицу выйдешь, то сразу же услышишь цену.

— Ты-то откуда знаешь? — возмутился он, продолжая пожирать девушек пьяными глазами.

Миша проигнорировал его вопрос и подозвал официанта. Пока он заказывал еще одну порцию горячего, а Илья продолжал рассуждать о том, что такие милые девушки не могут быть шалавами, я мельком взглянул в сторону стола Рузановых. Они о чем-то вполголоса переговаривались и бросали на меня неприязненные взгляды.

Я понимал, что они сердились на меня из-за потери дорогого монстра, но в том, что произошло, были виноваты сами.

Ближе к полуночи, когда все расслабились от выпитого алкоголя, танцпол начал потихоньку заполняться. Я совсем разомлел от обилия еды и выпивки, поэтому мечтал лишь о мягкой постели. Миша наконец-то наелся и, навалившись на спинку стула, расстегнул свой пиджак. Илью же, как обычно, тянуло на подвиги и свершения.

— Вы, как хотите, а я пойду танцевать. Не для того я в «Аленушку» пришел, чтобы ни одну Аленушку не пощупать, — он допил из бокала красное сухое вино и, шатаясь, направился к кружащимся парочкам.

— Как думаешь, кто-нибудь согласится с этим пьяным болваном пойти танцевать? — усмехнулся Миша.

— Уже, — усмехнулся я.

Илья вывел на танцпол одну из тех милашек, что так строили ему глазки.

— Ой, дурак, — покачал головой Миша. — Никогда меня не слушает.

От духоты и выпитого вина в голове зашумело, поэтому я хотел выйти подышать свежим воздухом, но едва встал из-за стола, как на танцполе началась какая-то возня. Затем послышался женский визг и голос Ильи:

— Наших бьют!

Я ринулся в толпу и увидел, как Илья старательно хочет ударить Артема Рузанова, но постоянно промахивается. Артем же с издевкой подтрунивает над ним и совершенно бессовестно бьет то по корпусу, то по голове, то по ногам.

Илье уже, видимо, попало пару раз по лицу, поэтому подбородок был в кровавой слюне, а на скуле надувался синяк.

— Ты на кого руку поднял, гнида? Ты хоть знаешь, кто я? — Рузанов занес руку для следующего удара, но я перехватил ее и отшвырнул парня в сторону.

— Дима, уйди. Я сам с ним справлюсь, — процедил сквозь зубы Илья и, сплюнув кровь на пол, двинулся на Рузанова, который снова направлялся к нам.

— Державин, — повернулся ко мне Рузанов. — Вали отсюда и уводи своего…

Договорить он не успел, так как в это время Илья выставил голову и понесся на него, взревев, как раненный зверь.

Рузанов ловко ушел в сторону, а Илья не смог остановиться и врезался лбом в колонну. Послышался глухой звук, и прямо на глазах посетителей на лбу Ильи выросла шишка.

— Я же говорю, он прид…

На этот раз Рузанову снова не удалось обозвать Илью, так как он поднялся и побежал на него, формируя в руке разрушающую сферу.

— Магия в общественном месте запрещена! — заверещал Артем и спрятался за пожилую женщину, стоящую неподалеку.

Мне удалось перехватить Илью, прежде чем он запустит сферу.

— Убери! — велел я.

— Но Дима, он первый начал. Он толкнул меня, — пытался запротестовать друг и обойти меня, но я положил ему руку на плечо и еще раз твердо произнес. — Убери сферу.

Илья продолжительно выдохнул и кивнул.

— Хорошо, но только потому, что ты просишь.

Сфера пропала, и мы двинулись к столу. В это время краем глаза я увидел, что Рузанов, прячась за посетителями, подбирается к Илье. Я никак не отреагировал и позволил ему подойти поближе. Но, как только он захотел ударить моего друга по лицу, я отбил его руку кулаком. Рузанов взвыл от боли и схватился за запястье.

В это время появился городовой и, засвистев в свисток, велел рассаживаться по местам, а недовольных покинуть ресторан. Нам больше не хотелось здесь оставаться, поэтому мы расплатились и вышли на улицу.

— Придурок какой-то! Кто это вообще такой? — возмущался Илья, проверяя, все ли зубы на месте.

— Это Артем Рузанов. Сын графа Рузанова, — пояснил я.

— Что вообще произошло? — спросил Миша.

— Этот графский сынок меня сначала толкнул. Затем заявил, что я пьян, и чтобы убирался с танцпола. Ну, слово за слово. Я даже не заметил, как он меня ударил, — Илья подошел к машине и посмотрел на себя в боковое зеркало.

— Пить меньше надо, — язвительно заявил Миша. — Постоянно ты влипаешь в неприятности из-за своего пьянства.

— Я ничего не сделал! Только потанцевать хотел с милой девушкой, а этот хмырь напал на меня! — возмутился Илья и, подняв рукава, снова направился в сторону ресторана. — Я сейчас проучу этого недоумка. И мне плевать, чей он сын.

Я хотел остановить его, но в это время из ресторана вышел Рузанов с несколькими парнями.

— А вот и рузановский щенок! — обрадовался Илья и ускорился.

— Ты еще здесь, отребье? Не понял с первого раза? — Артем Рузанов усмехнулся, сформировал в правой руке искрящийся магический трезубец и, прицелившись, бросил в Илью, который упорно шел вперед, сжимая кулаки.

— Назад! — крикнул я, ринулся к другу и закрыл нас защитным куполом.

Мерцающий трезубец ударился о магическую преграду и пропал.

— Что ж ты делаешь, гнида! Я с тобой голыми руками расправлюсь! — Илья пошатнулся, но устоял на ногах и снова побежал к широкой лестнице ресторана.

— Взять его! — закричал Рузанов. — Я пока расправлюсь с Державиным. Надо навести порядок в этом городе. Чтобы отбросы знали свое место.

Трое парней рванули с места и бросились к Илье. Рузанов сформировал очередной энергетический трезубец и бросил в меня. Я увернулся от необычного оружия и, размахнувшись, ударил одного из приспешников Рузанова. Тот выставил перед собой руку, но от мощного удара взвыл и прижал сломанное предплечье к груди. Второй удар пришелся ему по скуле. Парень свалился на землю и, ударившись затылком, замер.

В это время Миша с Ильей дрались с оставшимися двумя, поэтому я обратил внимание на Рузанова, который творил очередное заклинание. На этот раз это была довольно необычная сеть, которая, как паутина расширялась, будто ее плел невидимый паук. С такой магией я не был знаком, поэтому не стал дожидаться, когда он закончит, и атаковал разрушительной сферой.

Голубая сфера прошла сквозь сеть и устремилась к Рузанову. Тот не сразу заметил ее, поэтому испуганно вскрикнул и откинулся назад. Сфера ударилась о каменную стену ресторана и взорвалась.

— Никому не позволено нападать на моего сына! — услышал я сзади гневный выкрик.

Обернуться не успел, что-то с силой ударило меня по спине и отбросило.

— Нападать со спины? Это бесчестно! Граф называется! — услышал я возмущенный голос Миши.

От удара об землю у меня сбилось дыхание, поэтому не мог вздохнуть, но все равно развернулся и отправил разрушительную сферу. Граф Рузанов с легкостью отбил ее и создал трезубец, как у сына, но гораздо более массивнее и наверняка мощнее. Я закрылся защитным куполом, но совсем не был уверен, что трезубец не пробьет его. Однако вместо того, чтобы атаковать меня, граф развернулся и бросил трезубец в сторону моей машины.

Напитанное энергией оружие пробило капот и воткнулось в машину по самую рукоять.

— Это тебе за монстра, — зло процедил граф.

В это время послышался свист и голос городового:

— Что же это такое? Мне всю ночь дежурить у ресторана из-за вас! Разбирайтесь через суд или на арене!

Когда городовой подошел поближе и узнал графа, то сразу же стушевался и принялся извиняться и объясняться. Я, наконец, смог вздохнуть полной грудью и поднялся на ноги. В это время ко мне подбежали Миша и Илья. Оба выглядели неважно, но по довольным лицам было понятно, что они победили.

Городовой еще немного поговорил со старшим Рузановым и торопливо ушел.

— Эй, Державин, я вызываю тебя на арену! — прокричал осмелевший Артем Рузанов и подошел к отцу.

— Принимаю вызов, — сухо ответил я.

— Когда?

Я задумался. Мне еще предстоял бой с тем хамлом на дороге. Если, конечно, он не сдрейфил.

— На следующей неделе. Сам вызову тебя на бой.

— Хорошо, но имей в виду: если не явишься — на весь город ославлю, — пригрозил он.

— Я бы на твоем месте молился всем богам, чтобы бой не состоялся, — я развернулся и направился к машине.

Глава 11

Трезубец, который бросил в мою машину граф Рузанов, уже пропал, оставив на капоте четыре дыры. Я понимал, что обнаружу внутри, но все же поднял капот и посмотрел внутрь.

— М-да, только на металлолом, — протянул Илья.

— Чертовы Рузановы! Твари редкостные! — воскликнул Миша, почесал брюхо, а затем повернулся к Илье и добавил. — Вообще-то, это ты виноват. Из-за твоей пьянки пострадал Дима. Отдавай ему свою машину.

Илья стушевался и, понурив голову, ответил:

— Дима, Миша прав. Давай я тебе свою отдам? Тебе она нужнее. Все равно я редко езжу.

— Спасибо, друг. Но нет, не надо. Моя машина и так уже ездила на последнем издыхании. Не сегодня завтра встала бы посреди дороги, и всё. Отличный повод новую купить… Осталось деньги накопить.

Илья хотел отвезти нас по домам, но он сам еще с трудом стоял на ногах, поэтому мы отказались, и ему запретили садиться за руль. В такое время можно было только дойти пешком, поэтому мы попрощались и разошлись в разные стороны.

Я проходил неподалеку от общежития Таисии, но, взглянув на часы, решил, что уже поздно для свиданий.

Когда вернулся домой, то первым делом проверил Шторма, который лежал на брюхе, раскинув лапы, и размеренно дышал. Я чувствовал, что он не спит, но не стал заходить. Во-первых, от меня пахло алкоголем, а этот запах монстрам сильно не нравился. Они буквально воротили носы и фыркали, когда ощущали его.

Во-вторых, очень устал и хотел побыстрее лечь в постель.

Прикрыв дверь амбара, которую мы в последнее время не запирали на замок, так как была заперта клетка, и монстр бы все равно не смог выбраться, я побрел к дому.

— Дмитрий Иванович, вы уже пришли? — послышался голос Нины.

Я повернулся и увидел девушку в дверях бани. Она была мокрая и разрумянившаяся, в тонкой, почти прозрачной сорочке, сквозь которую виднелись все ее прелести.

— Мы сегодня решили баньку протопить. Еще теплая. Хотите помыть? Я могу вам дубовый веник замочить, — томно произнесла она и провела рукой по груди.

Я на мгновение задумался, но тут перед глазами предстала Таисия: милая, скромная, добродетельная. Мотнув головой, двинулся дальше под разочарованный выдох Нины.

Зашел домой и, скинув ботинки, поднялся к себе. Перед сном я имел обыкновение вспоминать прожитый день и делать по нему выводы: хороший был день или плохой. Сегодня булдор одержал свою первую победу — это хорошо. Подлец Рузанов добил мою машину: это плохо. К тому же мне в ближайшее время предстоял бой с бойцом Рузанова. Правда, я еще не был уверен, что Шторм готов встретиться с таким сильным противником, но и отступить не мог.

Мне пришло в голову, что в Петербурге наверняка есть такие бойцы, как мой булдор. Было бы неплохо понаблюдать за ними во время боя. Я решил завтра после работы попросить Илью свозить меня в Петербург. К тому же там, на невольничьем рынке, я могу присмотреть броню на шею булдора.

На следующее утро во время завтрака, я рассказал деду о стычке с Рузановыми.

— На чем же ты теперь ездить будешь? — он озадаченно посмотрел на меня.

— Пешком похожу, — отмахнулся я.

— Булдора на арену тоже пешком будешь водить? — прищурился он.

— Я бы с радостью, но ты сам знаешь, что так нельзя. Придется просить у кого-нибудь, — дернул я плечом и потянулся за пиалой с персиковым вареньем.

Кухарка Клавдия нажарила с утра блинов, чему я был очень рад. С детства любил блины со сметаной и вареньем. Каждый раз, когда их ел, вспоминал свою прежнюю жизнь.

— Поговорю сегодня с Тимофеем Кондратьевичем. Все равно он сейчас Шолоха на бои не возит. Пусть даст нам в аренду машину с прицепом.

— Отличная идея! Надеюсь, он не откажется, — я допил чай и поспешил на улицу.

Сегодня был рабочий день, и мне предстояло дойти пешком. На самом деле у нас был совсем небольшой город, который можно было обойти за пару часов, поэтому путь до работы занял около получаса. Странно, но в этот раз я не опоздал.

— Дмитрий, если я не ошибаюсь, то вы увлекаетесь сражениями на арене? — спросил, как бы между прочим Август Валерьянович.

— Да. Это так. А что? — насторожился я.

— Того монстра, которого вы нашли в подвале, проверили, подлечили, заклеймили и готовы выставить на продажу. Не хотите приобрести по хорошей цене? — он снял очки и, откинувшись на спинку кресла, внимательно посмотрел на меня.

— За сколько?

— Десять тысяч.

Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть. Это было очень выгодное предложение. Я хорошо рассмотрел того монстра и знал, что из него может выйти отличный боец. Но у меня сейчас совсем не было денег на покупку еще одного монстра, потому что кроме десяти тысяч понадобятся деньги на новую клетку и еще овец, которых тому гиганту придется скармливать по три-четыре штуки в день, чтобы поддерживать его в хорошей физической форме.

— Я недавно купил нового монстра, поэтому мне больше не нужно, — ответил я и снова уткнулся в журнал регистрации. — А за сколько на рынке будете продавать?

— Пока не знаю. Бухгалтер должна выяснить примерную рыночную цену на такого монстра. Думаю, за пятьдесят сможем продать.

Я подумал о том, что такого большого и мощного можно было бы с легкостью за сто пятьдесят тысяч продать. Длительный голод сильно отразился на его внешнем виде, но если хорошо кормить, то через месяц-два он восстановится.

Мне было жаль упускать такую прекрасную возможность, но денег не было, поэтому я тяжело вздохнул и продолжил регистрировать документы.

— Кстати, оперативники выяснили, что этот монстр никогда не участвовал в боях ни в нашем городке, ни в Петербурге, — продолжил Август Валерьянович.

— И что это значит? Вытащили из Аномалии, привезли к нам и забыли в подвале? — усмехнулся я.

— У меня есть другое предположение. Скорее всего, он был украден и привезен издалека. На его теле много отметин, говорящих о том, что он сражался.

— Если украден, то мы быстро выясним, кому он принадлежит. Всего лишь нужно связаться с другими отделами Имперской службы. Наверняка хозяева монстра уже написали заявление о его пропаже.

— Я уже дал распоряжение Федору связаться с ними, но, думаю, все это напрасно. Если монстра вытащили из Аномалии нелегальным путем, то хозяева, даже заплатив большие деньги, все равно не будут подавать заявление о краже. Ведь у них нет никаких документов, подтверждающих, что он вообще у них был. Да и за покупку такого монстра их самих вполне могут наказать, — задумчиво проговорил начальник.

Будто в подтверждение его слов в кабинет зашел Федя и, покосившись на меня, подошел к столу начальника.

— Август Валерьянович, я все выяснил, — вполголоса проговорил он.

— Слушаю, — не отрываясь от бумаг, произнес начальник.

— Ни в одно из региональных отделений не поступало заявления о пропаже такого монстра. В Новгороде есть одна кража, но монстр совсем не похож на нашего.

— Хорошо. Можешь идти.

Федя постоял немного, перекатываясь с пятки на носок и обратно, но, так и не дождавшись от Август Валерьяновича слов благодарности или похвалы, разочарованно выдохнул и поспешно вышел.

— Ну вот. Как я и говорил — не заявили о пропаже, — сказал начальник, встал и подошел к окну. — Я уже давно говорил руководству, что нам нужно больше людей, чтобы устраивать рейды и проверять все сообщения о монстрах. Пока мы всерьез не возьмемся за искоренение незаконного оборота существ, ничего не изменится. В прошлом году незарегистрированные монстры убили более тридцати человек. А легальные — ни одного.

Я знал об этом и понимал всю важность того, чем мы занимались. Но мне досталась самая скучная работа во всей службе. Хорошо хоть брали иногда с собой на различные мероприятия и привлекали в качестве менталиста.

После работы решил сначала прогуляться до дворца и посмотреть, хочет ли кто-нибудь поставить против моего Шторма своего монстра или нет. Мне как-то слабо верилось, что тот мужик с визгуном осмелится выступить против нас с булдором.

После дворца я намеревался пойти к Илье и позвать прокатиться до Петербурга, чтобы посмотреть список ближайших боев. Вдруг среди бойцов окажется булдор.

Администратор Анна встретила меня с улыбкой. Если бы я не знал, что она любовница дяди Вени, то приударил за ней. А так лишь вежливо улыбнулся в ответ и поздоровался.

— Дмитрий Иванович, вы как раз вовремя, — подмигнула она.

Все простолюдины обращались к дворянам, исходя из титула, но в моем случае бароном был дед, который получил его в наследство от своего отца. Поэтому единственное уважительное обращение ко мне было по имени и отчеству. Только близкие люди имели право называть просто по имени.

Если бы мой отец был жив, то после смерти деда титул бы достался ему, но теперь единственным наследником был я. Иногда меня тоже называли бароном, но это было преждевременно. Вообще, я еще не совсем разобрался с тем, как здесь все устроенно в плане титулов, но мне удавалось понемногу все узнавать и не выдать себя. Не знаю, что случилось с настоящим Дмитрием Державиным, но я каким-то невероятным образом занял его тело.

— О чем вы? — не понял я.

— Вам назначили бой на сегодняшний вечер. Я уже думала отменить его из-за того, что не успела вас оповестить, то вы сами пришли.

— Бой? И кто же вызвал меня? — заинтересовался я.

— Минутку… Ага, Шапкин Антон с бойцом по кличке Коротышка. Знаете такого?

— Да, знаю. Во сколько бой?

— В десять. Успеете?

Я посмотрел на часы. Без пятнадцати пять.

— Успею, — кивнул я, вышел из дворца и торопливо направился в сторону дома.

Уже подходя к воротам, я вспомнил, что мне не на чем отвезти булдора на арену, поэтому развернулся и пошел к генералу Ворошилову.

Генеарл сидел в своей беседке и мерно покачивался в кресле-качалке, выпуская изо рта крепкие кольца дыма. Поздоровавшись, я сразу приступил к делу.

— Тимофей Кондратьевич, не могли бы вы одолижть мне на время машину с прицепом?

— Так ты что, дома еще не был? Мы с дедом твоим обо всем договорились. Забирай машину и прицеп. Отдаю пока на неделю. Шолох поправился, но я не тороплюсь отправлять его на арену. Пусть отдохнет, восстановится.

— Спасибо! — обрадовался я. — Сколько с меня за аренду?

— Какая еще аренда? Бери так, по-соседски. Вы мне тоже помогаете частенько, — отмахнулся он.

— Хорошо, как скажете. У меня сегодня бой, поэтому, если позволите, заберу машину и прицеп прямо сейчас.

— Бери. Ключи от машины в замке, прицеп сразу за дровяником.

Я еще раз поблагодарил и двинулся к новенькому автомобилю с черным, блестящим от лака, кузовом. Как и сказал генерал, ключи были в замке зажигания, поэтому я подъехал к дровянику, зацепил прицеп и выехал со двора.

Митя, узнав, что собираюсь на бой, напросился ехать со мной. Дед на этот раз отказался, сказав, что в это время он уже видит седьмой сон. Разъезжать на чужой машине по всему городу и собирать друзей я не хотел, поэтому во дворец мы поехали втроем: я, Митя и булдор.

Благодаря мази целителя раны Шторма не воспалились, а стянулись и подсохли. Когти на больной лапе уже отросли на четверть, поэтому он мог ею полноценно пользоваться. Что не могло не радовать, ведь обычно он берег лапу и даже старался на нее не сильно опираться.

К дворцу мы подъехали на час раньше, поэтому успели посмотреть бой Гриши Жукова и его бойца Грома.

Дрался Гром с монстром, у которого было три рога. Один на носу и два на голове. Только те, что были на голове, располагались не так, как у обычных животных, а в центре черепа, друг за другом. Гром, как обычно, сначала оглушил противника своим ревом, из-за которого зрители даже начали брать с собой беруши. А потом с разбегу вскочил на рогатого монстра и попытался укусить в шею, но противник быстро среагировал и ударил рогами.

Один рог попал по груди Грома, оставив глубокую рану, но тот не отступил, а лишь спрыгнул на каменный пол и попытался подойти сбоку, но рогатый был начеку и, сделав резкий рывок, схватил Грома зубами за переднюю левую лапу.

Я видел, как занервничал и весь напрягся Гриша. В это время, вместо того, чтобы отбиваться, Гром наклонил голову к врагу и заревел в полную силу. Зрители схватились за уши, некоторые вскочили с мест и побежали к выходу, противник же отпустил лапу и попятился. Гриша воспользовался этим и велел своему бойцу снова ринуться в атаку, не давая опомниться врагу.

Хозяин рогатого какое-то время не мог достучаться до монстра, который пятился назад, мотая головой и бешено вращая глазами. Гром же наносил удар за ударом, оставляя на теле противника раны.

Когда рогатый немного пришел в себя и принялся отбиваться, Гром сделал лишь один укус и отпрянул назад. Из раны на шее монстра фонтаном брызнула темно-красная кровь. Гриша точно знал, куда кусать. Это говорило о его большом опыте в сражениях на арене и внимательности.

Грому тоже досталось, но он вел себя спокойно, в отличие от врага, который метался по всей арене, поливая опилки своей кровью.

Между тем мужчины принялись переговариваться и пришли к согласию, что рогатый проиграл, но может уходить. Правда, я сильно сомневался, что его успеют спасти. Крови уже было столько, что она хлюпала под лапами рогатого.

Я не стал дожидать окончания сражения и вышел на улицу, чтобы подогнать прицеп к первой арене. У парадного выхода встретил того хамоватого мужика, с которым у меня предстоял бой.

— Что-то ты опаздываешь. Мой Коротышка уже на арене прохлаждается, — сказал он и окинул меня неприязненным взглядом.

— Ну и зря. Скоро он и так будет холодный, — усмехнулся я.

— Че-его⁈ Ты хоть думай, что говоришь. Твой неповоротливый бегемот никогда не справится с визгуном.

— Неповоротливый бегемот? Ты точно встречался с булдором на арене? — засомневался я.

— Конечно! Я что, по-твоему — трепло? — он грозно сдвинул брови.

— Увидим, — дернул я плечом и вышел на улицу.

Булдор смирно сидел в клетке и с интересом рассматривал прохожих, которые тоже поглядывали на клетку с монстром.

Я завез прицеп внутрь дворца и выпустил Шторма. Тот уже знал, как себя вести, поэтому прошел на арену и встал у решетки. Визгун же носился по кругу, пытался выбраться через решетку, закрывающую арену сверху, и пронзительно визжал. Не только хозяин, но и монстр совершенно не умели себя вести в обществе.

Отогнав машину на парковку, я зашел в зал и поднялся на площадку. Шапкин уже сидел на своем месте и потирал руки, с наглой улыбкой глядя на меня.

— Радуешься, что скоро поменяешь монстра? — громко спросил я.

— Не дождешься! Мой визгун булдора на части разберет!

— Увидим, — кивнул я.

В это время прозвучал гудок. Я велел Шторму выйти в центр арены. Визгуну будто этого и надо было. Он начал носиться вокруг моего бойца, как ужаленный.

Это мог быть отвлекающий маневр, поэтому я велел булдору с силой ударить пробегающего мимо Коротышку. Однако тот был начеку и ловко ушел от мощного удара, а затем попытался вскочить на спину булдора. В это время я велел подняться на задние лапы, поэтому у визгуна ничего не получилось, и он продолжил наматывать круги.

Я знал, что монстры быстро устают, ообенно если с ними недостаточно занимались, поэтому ждал момента, когда визгун замедлится. Ждать пришлось недолго. Вскоре Коротышка остановился и, тяжело дыша, начал нападать, пытаясь острыми как бритвы зубами, вцепиться в булдора.

Челюсти визгунов смыкались так сильно, что даже после смерти монстра их нельзя было разжать, поэтому я зорко следил за тем, чтобы противник не дотянулся до булдора.

После нескольких неудачных выпадов Шторма, я решил действовать по-другому. Подождав, когда Коротышка пробежит очередную порцию кругов, приказал булдору подпрыгнуть и вскочить на визгуна. Булдор выждал удачный момент и подпрыгнул. Я услышал глухой звук удара головой об решетку, затем пронзительный визг Коротышки.

Булдор был больше и намного тяжелее визгуна, поэтому он просто подмял его под себя.

«Подпрыгни».

Булдор оттолкнулся от визжащего Коротышки и снова с силой рухнул на него. Послышался хруст ломающихся костей, и наступила звенящая тишина.

Шапкин вскочил с кресла, опустился на корточки у самого края площадки и обеспокоенно посмотрел вниз.

Шторм спрыгнул с неподвижного тела врага и отошел к решетке. Одного взгляда на визгуна было достаточно, чтобы понять, что он не смог бы выжить после такого. Однако Шапкин, похоже, никак не мог в это поверить. Он продолжал вглядываться в своего бойца и, я уверен, давал ему мысленные приказы.

— Победил Шторм! Молодец! — закричал Митя.

Зрители поддержали его аплодисментами. Только сейчас Шапкин понял, что произошло. Он поднялся на ноги, отряхнул колени и, вперившись в меня злыми глазами, выкрикнул:

— Державин, я тебя запомнил! Мы еще встретимся!

— Только в следующий раз лучше подготовься, — улыбнулся я.

Мужчина еще раз окинул взглядом визгуна, развернулся и, бросая через плечо ругательства, направился к выходу.

«Молодец, Шторм. Ты справился».

Булдор поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде была преданность и доверие.

Я забрал свой выигрыш и вышел на улицу. Митя стоял неподалеку и испуганно смотрел на пятерых парней, окруживших его.

— Эй, что вам надо? — грубо выкрикнул я и ринулся к ним.

Когда подошел поближе, то узнал Самохина, который сложил руки на груди и самодовольно улыбался.

— Что тебе надо от моего работника?

— А-а, Державин. Тебя-то я и искал, — еще шире растянул он улыбку.

В это время Митя попятился ко мне, выставил кулаки перед собой и прошептал:

— Дмитрий Иванович, я им ничего не говорил. Бегите, я их задержу.

— Все в порядке, Митя. Эти псы только лают, но не кусают. Трусливые, — усмехнулся и обвел взглядом напрягшихся парней, которые только и ждали приказа от своего главаря Самохина.

— Державин, мы, конечно, все в курсе, что вы обнищавший род, но можно хотя бы раз в год налоги платить?

— У нас все заплачено, — сухо ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— Заплачено, говоришь? Отец сказал, что у вас долг уже за три года. И если в ближайший месяц налоги не заплатите, то подаст в суд и вышвырнет вас с наших земель, — Самохин явно был доволен собой, а во мне появился червь сомнения.

Неужели дед, действительно, не платил налоги? Не может этого быть. Он очень ответственный человек и знает, что, кроме усадьбы, у нас нет другой собственности.

— Короче, жди официальной бумаги. А лучше собирай вещички и сваливай отсюда. В деревню, в глушь, в Саратов! — он рассмеялся так, что жирное брюхо заходило ходуном.

Вот тут уж я не смог сдержаться и ринулся к Самохину, выкрикнув:

— Бей их, Митя!

Глава 12

Побить Самохина опять не удалось. Откуда ни возьмись явился городовой, который засвистел и велел всем разойтись, иначе заберет в отделение и посадит «остывать» на трое суток.

Сидеть мне совсем не хотелось, поэтому пришлось, стиснув зубы, наблюдать за тем, как Самохин с дружками садится в свою шикарную машину и под рев движка несется по дороге.

Я забрал Шторма, и мы поехали домой. Отогнав машину с прицепом во двор генерала, велел Мите накормить и напоить булдора, а сам направился в дом, чтобы обсудить с дедом то, что сказал Самохин.

Дед сидел в гостиной и, прикрыв глаза, слушал по радио какую-то симфонию.

— Нам надо поговорить, — я опустился на мягкий диван.

— Неужели проиграл? Шторм жив? — встревожился дед и тут же выключил радио.

— Выиграл. Шторм цел и невредим. Дело в другом. Ко мне подходил отпрыск главы города Самохина и сказал, что у нас за усадьбу не заплачено налогов за три года, — я уставился на деда.

— Как это не заплачено⁈ Савелий Антонович за все заплатил. Я ему каждый год деньги пересылал и напоминал о том, что надо бы налоги заплатить, — от возмущения дед даже вскочил с кресла и заметался по комнате. — Я Савелию доверяю, как себе! Он не может меня так обманывать!

— Погоди-погоди, я думал ты сам все делаешь? Что еще за Савелий Антонович?

— Дима, не нервируй меня! Конечно же, я сам всем занимаюсь, но кое-какие дела переложил на него. У него довольствие совсем мизерное, поэтому решил помочь. Плачу, как бухгалтеру. Но Савелий мой старинный друг, поэтому не мог меня подвести! — дед поднял крючковатый палец и потряс им.

— Хорошо, разберемся. Где живет твой Савелий Антонович?

— Ты что удумал? Опозорить меня решил? Какой-то олух сболтнул какую-то ерунду, а ты и поверил, — дед грозно посмотрел на меня. — До официальной бумаги никаких разбирательств не будет.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Но если из-за твоего Савелия мы лишимся нашего дома, то я не знаю, что с ним сделаю.

Дед аж побагровел от ярости, но я не стал дожидаться, когда он вывалит на меня весь свой словарный запас матерных слов, и вышел из гостиной.

Время уже было позднее, поэтому перекусил тем, что нашел на кухне, и поднялся к себе.

В памяти настоящего Дмитрий Державина осталась информация о Савелии Антоновиче, о котором говорил дед. Однако ни Дмитрий, ни я в его теле, ни разу не виделись с этим старинным другом деда. Чем больше я думал о том, что сказал Самохин, тем сильнее убеждался в том, что он не соврал. Осталось дождаться официального уведомления от администрации города, а там уж будем разбираться.

На следующее утро я поехал на работу на машине генерала. Он сам настоял на том, чтобы я не стеснялся и брал каждый раз, когда мне нужно. А я совсем нестеснительный.

Когда проезжал по улице, на которой в подвале нашел монстра, то издали увидел знакомую шляпку. У меня даже сердце забилось сильнее. Развернувшись на ближайшем перекрестке, поехал прямо за девушкой.

Она была в длинном скоромной платье в голубой цветочек, с ажурным зонтиком в руках от солнца и в шляпке с искусственными цветами. Я подъехал к ней, открыл пассажирскую дверь и крикнул:

— Таисия, садитесь, подвезу!

Девушка убрала зонт, повернулась и удивленно посмотрела на меня. Это была не она.

— Ой, простите, обознался, — улыбнулся я. — Просто вы одеты также, как моя знакомая.

— А-а, так я вас помню, — всплеснула она руками. — Это вы нас с Таей спасли от тех хулиганов на улице. Я ее соседка по комнате — Галя. Помните меня?

— Да, конечно! Вас куда подвезти?

— Вам, наверное, не по пути, — замялась она.

— Все в порядке, садитесь, — махнул я рукой.

Девушка не стала долго отпираться и села в машину. Я ее подвез до медицинского училища, а по пути все выспрашивал про Таисию. Оказалось, что она была из бедной, но хорошей семьи. Ее родители работали сельскими учителями, но недавно вышли на пенсию и открыли небольшую маслобойню, которая пока не приносила прибыль, а только убытки.

Таисия училась на последнем курсе училища и мечтала открыть фельдшерский пункт в своем селе.

— Я знаю, почему вы обознались, — улыбнулась Галя и, пытаясь скрыть неловкость, принялась вертеть в руках свой зонт. — Дело в том, что мы часто меняемся одеждой, чтобы не ходить в одном и том же. Мы с Таей придерживаемся того мнения, что лучше помочь нуждающимся, чем тратить деньги на наряды. На прошлой неделе на сэкономленные деньги купили для сиротского дома пять комплектов постельного белья и пять килограммов стирального порошка. Конечно, может показаться, что это совсем немного, но даже такая помощь нужна детям. Многие из них спали на простынях, которые от старости расползались и превращались в лохмотья.

— Вы молодцы, — искренне сказал я. — Как бы мне увидеться с Таей?

— Приезжайте к общежитию. После восьми она обычно уже возвращается. Спасибо, что подвезли, — Галя вышла из машины и поспешила к училищу, куда со всех сторон стекались студенты.

По сравнению с Таей, она была довольно скромной, невзрачной внешности, но по духу очень напоминала подругу.

Когда подъехал к работе, то оказалось, что опоздал на целых пятнадцать минут. Все-таки крюк по городу в час пик убил гораздо больше времени, чем я рассчитывал. Я торопливо направился к зданию Службы, но тут меня остановил оперативник Олег.

— Дима, ты почему от монстра отказался? Почти задаром же мог взять.

— Денег сейчас на него нет, — признался я. — А что, уже продали?

— Да. Мы едва его успели на торг выставить, так столько покупателей набежало! Аукцион прямо там, в проходе между клеток устроили.

— И за сколько вы его продали?

— За сто пятнадцать тысяч, — с довольным видом ответил Олег.

— Здорово! Может, отремонтируют правое крыло и отселят меня от Августа Валерьяновича, — мечтательно произнес я.

Дело в том, что здание, в котором мы работали, было построено аж двести лет назад, поэтому местами оно уже начало разрушаться. Правое крыло здания совсем не использовалось и было признано аварийным из-за трещины в стене.

— Кстати, он тебя искал. Сердился, — хмыкнул Олег.

Я посмотрел на наручные часы и тяжело вздохнул. Опоздал уже на двадцать минут.

Когда зашел в кабинет, поздоровался и опустился на свое место, будто ничего не произошло. Начальник недовольно поморщился, откашлялся и сказал:

— Дмитрий, вам повезло, что я сегодня в хорошем расположении духа. Но в следующий раз получите строгий выговор.

— Понял, но я не виноват. Обстоятельства так сложились…

— Я не хочу об этом знать, — махнул он рукой и откинулся на спинку кресла. — У меня для вас хорошая новость.

Я подтянул к себе стопку бумаг и посмотрел на Августа Валерьяновича. Тот еле сдерживал улыбку.

— Что за новость? Меня переводят в оперативники? — оживился я.

— Нет, но вам понравится. Проданного монстра нашли вы, поэтому я поговорил с руководством, и мы решили премировать вас.

— Сколько? — выпалил я и принялся подсчитывать, сколько могу получить.

Обычно за находку полагалось вознаграждение в размере двадцати процентов. От ста пятнадцати тысяч это будет целых двадцать три тысячи!

— Две тысячи, — с довольным видом произнес начальник.

— Две тысячи! Грабеж! — возмущенно воскликнул я не сдержавшись.

Начальник недовольно сжал губы и постучал ручкой по столу.

— Потише. Все-таки в госструктуре работаете, а не на рынке. Скажите спасибо, что вообще премируем.

— Спасибо, — буркнул я и уткнулся в журнал регистрации.

Чуть позже, хорошенько все обдумав, я все же порадовался деньгам, которых совсем не ждал. Две тысячи на дороге не валяются.

После работы заехал за Ильей и Мишей. Я не отказался от идеи изучить своего бойца до того, как встречусь с сильным противником. Лучше всего монстры проявляются в бою, поэтому ни одна тренировка не будет столь показательной.

— Отец предлагает переехать к нему в Петербург, — сказал Илья, лузгая семечки и сплевывая шелуху в открытое окно.

— А ты что? — Миша обмахивался кепкой, изнывая от жары.

— Сказал, что нечего мне в этом Петербурге делать.

— А в нашей дыре тебе есть что делать? — рассмеялся Миша.

— Он точно так же сказал. А я наш городок дырой не считаю. Это моя Родина. А я патриот и Родину люблю.

— Так я тебе и поверил. Наверняка отец хочет, чтобы ты начал работать.

— Слушай, ты почему постоянно словами отца говоришь? Может, ты его внебрачный сын? — подозрительно прищурился Илья.

— Ха! Смешно, — кивнул Миша. — А я тебе давно говорил, чтобы ты работать пошел. Сидя дома — деградируешь. Скоро читать и писать разучишься.

— Не разучусь. Газеты каждый день просматриваю. Кстати, Дима, в утренней газете про тебя заметка была.

В это время я выехал из города и влился в поток машин, следующих к Петербургу.

— И что же было в той заметке?

— О том, что ты «рискуя собственной жизнью, спас прислугу и имущество уважаемого человека, владельца молочного завода», — процитировал друг. — Он тебя хоть отблагодарил?

— Конечно. Чек выписал.

Вскоре мы добрались до самого крупного центра, в котором проходили бои, под названием Имперский Колизей. Сам император Иван часто присутствовал на сражениях вместе с семьей и свитой.

Билеты здесь стоили в разы дороже, чем на обычной арене, но и сражения были гораздо ожесточеннее и эпичнее.

Колизей был выполнен в стиле древнегреческой архитектуры: колонны, статуи, барельефы. Он был хорошо освещен не только внутри, но и снаружи. Несколько десятков светильников располагались вокруг него, подсвечивая невероятные статуи не только людей, но и монстров. В ночное время Колизей выглядел сказочным. Только сказки были недобрые.

Мы зашли внутрь здания и направились к кассам. Народу было много, потому что как раз в это время и проводились сражения сильнейших. Уставшие после работы люди спешили на арены, чтобы сбросить напряжение и поболеть за полюбившихся монстров.

На табло над кассами отображались фотографии и прозвища сражающихся монстров, а также номера арен, на которых шел бой. Я быстро пробежал взглядом по фотографиям и обратился к одному из администраторов, худощавому парню в черном костюме и белоснежных перчатках.

— Скажите, а есть ли заявки на сражения с булдором?

— Минуточку, господин. Посмотреть на ближайшую неделю или месяц?

— У вас что, на месяц вперед на бой записываются? — удивился Илья.

— Нет, на полгода вперед. Правда, у нас частенько перестановки из-за того, что бойцы выходят из строя, — пояснил администратор.

— Посмотрите пока на неделю, — ответил я.

Он отошел за стеклянную перегородку и принялся перебирать бумаги. В это время к кассе подошел лысый коренастый мужчина и назвал свой номер. Такие номера присваивают каждому участнику.

Женщина-кассир быстро отсчитала нужную сумму и протянула ему. Миша толкнул меня в бок и взглядом указал на пачку денег, которую коренастый пытался засунуть в кошелек. Судя по купюрам и толщине пачки, выиграл он не меньше пяти тысяч.

— Господин, на ближайшей неделе не выдвигали булдора. Могу я еще чем-нибудь помочь? — любезно спросил он.

Я повернулся к друзьям и спросил:

— Поедем домой или посмотрим бой?

— Бой, конечно же! Считаю кощунством побывать в Колизее и не посмотреть сражение! — заявил Миша.

Мы подошли к кассе и купили билеты на сражение, которое должно начаться с минуту на минуту. Над арочным входом каждой арены висел номер, выполненный из какого-то черного блестящего камня.

— Как же здесь дорого-богато. Может, действительно, переехать жить в Петербург? — задумчиво проговорил Илья, рассматривая гигантские гобелены, висящие на стенах. На них были изображены сражения монстров.

— А как же мы с Димой? Двадцать лет дружбы коту под хвост? — возмутился Миша.

— Не двадцать, а тринадцать, — поправил его Илья, затем обнял нас за плечи и кивнул. — Если переезжать, то всем вместе.

Мы прошли на четвертую арену и заняли свои места. Зрителей было много, больше половины зала. Все переговаривались, с нетерпением поглядывая на арену в ожидании бойцов.

Ждать пришлось недолго. Вскоре на арену выпустили двух монстров, а на площадки поднялись их хозяева.

— Приветствуйте Горганта и Крактара! — раздался голос.

Зрители зааплодировали.

— А также их хозяев: Романа Щелыгина и Владимира Первухина!

Снова аплодисменты. Меня не интересовали хозяева, только бойцы, а они были поистине великанами.

У Горганта чешуйчатая кожа переливалась золотом. Наверняка много краски ушло на то, чтобы покрасить такую тушу. На спине были сложены крылья с острыми шипами, которые вряд ли выросли сами. Скорее всего, шипы появились с помощью операции. Чего только не делали хозяева, чтобы украсить своих бойцов и сделать еще опаснее и непобедимее.

Наиболее нежные и уязвимые места его тела были закрыты железной броней, тоже покрашенной золотой краской. Короче, выглядел Горгант величественно.

Второй монстр — Крактар, был покрыт каменными пластинами, издали напоминающими кору старого дерева. Вместо передних лап у него были два огромных щупальца, которыми он лениво бил по полу арены.

Между тем прозвучал гонг, и свет в зале приглушили, а на арене, наоборот, усилили.

— Ты за кого будешь болеть? — прошептал мне на ухо Миша.

— Ни за кого.

— А я за того золотого. Кажется, он победит.

— На твоем месте я бы не был так уверен.

Тут к разговору присоединился Илья.

— Может, поставим на кого-нибудь из них?

— Здесь ставки от тысячи. Я не готов терять целую тысячу, если монстр проиграет. Поэтому воздержусь.

Между тем монстры встрепенулись, будто очнулись от сна и пришли в движение. Зрители замерли, не спуская взглядов с арены.

Горгант атаковал первым. Он ринулся на Крактара, рассекая воздух острыми когтями. Когти стучали по каменным пластинам, не причиняя вреда противнику. Тогда гигант развернулся и ударил мощным хвостом.

Крактар увернулся и схватил противника за хвост щупальцами. Я сначала подумал, что зря не поставил на Горганта, но тут увидел, что по щупальцам пробегают электрические заряды.

Монстр взревел и хотел вырваться, но щупальцы держали крепко, не переставая бить током. Чтобы освободиться из болезненных объятий, Горгант распахнул крылья и сделал несколько сильных взмахов. Здешняя арена позволяла не только прыгать, но и летать.

Крактар не смог удержать противника и вынужден был отступить. В это время Горгант раскрыл зубастую пасть и полетел на него. Тот спрятал щупальца под себя и скрутился, выставив пластины.

Гигант попытался схватить его зубами, но пластины выдержали, и мощные зубы просто проскользили по ним.

В это время я отвлекся на владельцев монстров. В отличие от меня и многих других обладателей бойцов в нашем городе, они не вскакивали с мест, не нервничали, не пытались «на руках» объяснить, что им нужно от монстров. Роман Щелыгин и Владимир Первухин никак не выказывали того, что переживают за своего бойца или боятся проиграть. Они расслабленно сидели в креслах и спокойно наблюдали за боем.

Я поражался их выдержке, ведь сражение переросло в настоящее побоище. Горгант с помощью своих крыльев создавал мощные порывы ветра, которые сбивали с ног Крактара, одновременно выпуская из пасти жаркое пламя.

Между тем каменные пластины надежно защищали монстра, а он ползком подбирался к Горганту, пока не приблизился настолько, что смог схватить противника за ноги щупальцами. На мгновение глаза Крактара вспыхнули голубым огнем, и по щупальцам побежал мощный разряд молнии. Летучий монстр задергался, пронзительно взревел и рухнул прямо на Крактара.

Все замерли, не спуская взгляда с арены. Прошла минута-другая, но ни один из монстров не подал признаков жизни. Тем временем хозяева монстров встали с кресел, кивнули друг другу и удалились с площадки.

— На этот раз победителей нет! Ничья! — послышался тот же голос, что и представлял участников перед сражением.

Зрители недовольно загудели. А мы поднялись с мест и двинулись к выходу.

— Нуу-у, так совсем неинтересно. Я так болел за Крактара, а та летучая тварь просто придавила его насмерть, — протянул Илья.

— Всякое бывает, — дернул я плечом. — Вы обратили внимание, как оснащены монстры? Броня, «огненное дыхание», молнии. Все это очень дорого стоит. Жалко, когда столько вкладываешь в своего бойца, а он так нелепо погибает.

— Согласен, но эти люди — миллионеры. Уверен, у них не один монстр, поэтому для них не такая уж и большая потеря, — сказал Миша.

Мы вышли на улицу. Уже совсем стемнело, и яркая полная луна освещала этот прекрасный и величественный город — нашу столицу. Я хотел пойти к парковке, но Илья попросил подождать его и поспешил к продуктовой лавке.

— Возьми мне чего-нибудь поесть! — крикнул ему вслед Миша.

— Тебе вредно. Пора худеть, — усмехнулся Илья.

— А тебе пить вредно! Скоро сопьешься! Дим, тебе что-нибудь купить?

— Нет. Только не задерживайтесь. Завтра рабочий день.

Миша кивнул, спустился с высокого крыльца и пошел за Ильей.

Я отошел за колонну, чтобы не мешать людям, снующим через парадные двери Колизея. Из головы не выходило сражение. По моим примерным подсчетам выходило, что такой монстр, как Горгант, должен стоить не меньше трехсот тысяч. И это без учета брони и артефакта, который наделил его способностью выпускать из пасти пламя. К тому же его клетка размером должна быть, как наш дом. Я уже не говорю про питание. М-да, еще нескоро смогу позволить себе такого бойца.

— Извините, я могу с вами поговорить? — услышал я вкрадчивый голос и увидел, как в паре метрах от колонны, за которой я стоял, небольшой щуплый мужчина подошел к Роману Щелыгину.

— Слушаю, — сухо ответил тот.

— Я наблюдал за боем и видел, что произошло с вашим бойцом, — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Большая потеря. Представляю, как вам тяжело терять такое сокровище…

— Ближе к делу, — грубо прервал его Роман.

— Да-да, простите. Я до сих пор под впечатлением, поэтому не могу подобрать слов, — тут он понизил голос, из-за чего мне пришлось прислушиваться. — У меня есть сильный монстр. Он очень способный и послушный. Дело в том, что я уезжаю, а его взять с собой не могу, поэтому приходится продавать.

— Что за монстр и за сколько продаете? — заинтересовался Щелыгин.

— Искражал с шестью лапами. Отдам за двадцать три тысячи.

— Искражал? Этот вид монстров мне нравится. Я бы хотел на него посмотреть.

— Отлично! Но есть небольшая проблема, — замялся продавец. — В прошлом месяце у нас был пожар, и все документы на него сгорели.

— Ничего страшного. Их всегда можно восстановить. Клейма же на его теле остались, — возразил Роман.

— В том-то и дело, что и клейма нет, так как я его так часто мыл, что он быстро сменил кожу, и уже никаких отметин не осталось.

Это прозвучало так неправдоподобно, что даже ребенок бы не поверил. Поэтому Щелыгин сухо ответил:

— Нет, таким не интересуюсь.

Он сбежал с крыльца и поспешил к парковке. Продавец между тем дождался Владимира Первухина и тоже предложил приобрести монстра. Правда, на этот раз уже совсем другого вида. Мне стало понятно, что это один из перекупщиков незаконно добытых монстров.

В это время показались Миша с Ильей. У одного в руках была коробка с пивом, а у второго — пакет с жаренными куриными крылышками. Упускать перекупщика я не мог, поэтому спустился с крыльца и пошел им навстречу.

— Вам придется на попутках добираться, — прошептал я.

— Чего? — Илья откупорил зубами бутылку пива.

— Я здесь перекупщика приметил. Хочу за ним проследить, — я оглянулся, чтобы убедиться, что мужчина до сих пор стоит у Колизея.

— Так, мы с тобой и проследим. В чем проблема? — спросил Миша, обгладывая крылышко.

— Проблема в том, что они очень опасны. Перекупщики знают, что если их поймают, то им грозит смертная казнь.

— Тем более! Как мы тебя одного отпустим следить за такими людьми. Поедем все вместе, — безапелляционно заявил Илья.

Я засомневался, но друзья уже двинулись к машине, всем видом показывая, что не отступят. Я догнал их и преградил путь.

— Ладно, поедем вместе. Но с одним условием: вы никуда не лезете и делаете только то, что я велю. Ясно?

Миша кивнул, а Илья снова отпил из бутылки и, усмехнувшись, ответил:

— Хоть я и не твой монстр, но возражать не осмелюсь.

Мы сели в машину и принялись наблюдать за перекупщиком, который подошел еще к нескольким мужчинам и, получив отказы, двинулся к громоздкому черному автомобилю. За рулем уже кто-то сидел, поэтому он забрался на пассажирское сиденье, и машина поехала в сторону живленной трассы.

Я медленно поехал за перекупщиком. Теперь нужно быть очень осторожным, чтобы бандиты не заметили слежки, а то… Об этом даже думать не хотелось. Эти люди готовы на все.

Глава 13

Я опасался близко подъезжать к перекупщикам, чтобы те ничего не заподозрили и не скрылись. На улице совсем стемнело, и черная машина часто пропадала из виду. Два раза я чуть ее не потерял, но зоркий глаз Миши выручал.

— Так вот она! — воскликнул Миша, когда я в очередной раз забеспокоился, что потерял машину. — За тем ржавым грузовиком. Мелькнула только что на повороте.

— Уверен?

— Конечно! У нее левая фара немного ярче светит, чем правая. Ты что, не замечал?

— Нет. Вообще-то, мне еще за дорогой следить нужно. Генерал не простит, если я поцарапаю его ласточку.

— Надо было на моей ехать. Мою не жалко, — махнул рукой Илья и потянулся к коробке за следующей бутылкой пива.

Вскоре мы выехали из города и понеслись по трассе. Теперь и я заметил, что одна фара светит ярче, поэтому всегда находил нужный автомобиль в плотном потоке.

Примерно через десять километров машина перекупщиков съехала на проселочную дорогу. Я остановился на обочине, чтобы подождать, пока она не скроется из виду, ведь по той дороге больше никто не ехал, поэтому мог привлечь к себе ненужное внимание.

— Чего стоим? Кого ждем? — икнув, спросил Илья и пьяно прищурился.

— Скоро превратишься в пьяницу, и отец отправит тебя на полгода в психушку, — пригрозил Миша, отбирая у Ильи четвертую бутылку пива.

— Не отправит. Я сбегу и спрячусь в горах Алтая, — пробубнил он и, покосившись на меня, спросил. — Можно я выйду воздухом подышу?

— Иди. Только быстро! — ответил я, и в это время автомобиль перекупщиков скрылся за поворотом.

Илья вывалился из машины и скрылся во тьме.

Я уже пожалел, что взял их с собой. Надо было оставить у Колизея.

— Все-все, я уже здесь. Давай, жми на газ, Димон! — прокричал Илья, плюхнулся на заднее сиденье и с силой захлопнул дверь.

Я выключил фары и медленно поехал. Лунного света было достаточно, чтобы разглядеть дорогу.

Завернув за поворот, за которым скрылся автомобиль перекупщиков, я увидел впереди развалившийся кирпичный забор, за которым виднелся свет. Подъезжать еще ближе было опасно, поэтому я съехал с дороги в кусты и, повернувшись к друзьям, строго сказал:

— Я на разведку. А вы сидите здесь и не отсвечивайте. Ясно?

— Может, не надо туда ходить? — замялся Миша. — Давай лучше в ближайшее отделение полиции заедем.

— И что мы им скажем? Подозрительные люди в подозрительной машине заехали в подозрительное место? — Илья рассмеялся.

Я еще раз предупредил их об опасности, тихонько прикрыл дверь машины и двинулся через лес к забору.

Между тем вдали послышались голоса, которые удалялись и вскоре совсем замолкли. Я подошел к обвалившейся части забора и, осмотревшись, перемахнул на ту сторону.

Длинное одноэтажное здание походило на коровник. Рядом стояли такие же полуразрушенные хозяйственные постройки. Недалеко от ворот припарковались три машины, одну из которых я преследовал.

Убедившись в том, что поблизости никого нет, перебежал к коровнику и пошел вдоль стены, пытаясь заглянуть в окна, но они были заколочены так, что даже щели не осталось. Я прошел до конца коровника и услышал скрип двери и голоса с другой стороны. Нырнув за угол, заметил приоткрытую дверь. Внутри горел свет, поэтому я подошел и заглянул внутрь.

Передо мной был небольшой коридор со сгнившим, провалившимся полом и еще одни двустворчатые двери. На большом гвозде висели ржавые цепи с крюками и щипцы, которые использовались на рынках для того, чтобы обездвижить монстров перед порабощением.

Мужчины приближались к машинам и обсуждали поставку товара, название которого не озвучивали. Я их не видел, но отчетливо слышал.

— Покупатель пожаловался, что товар скоропортящийся, но мы гарантии не даем. Сам захотел сэкономить, поэтому вопросов к нам не должно быть, — сказал один из них.

— Нам надо чаще менять базу, чтобы такие горе-покупатели не донимали. Сбыть товар и сваливать. Не задерживаться больше недели в одном месте. К тому же можно внешность менять. Вот я сегодня лысый, а завтра парик натяну, и меня мать родная не узнает, — усмехнулся второй.

Тем временем они все ближе подходили к машинам и могли увидеть меня, поэтому я зашел в открытую дверь, но продолжил слушать их разговор.

— Плохо, что наших добытчиков закрыли. Теперь придется новых искать, а это гораздо сложнее, чем товар достать.

— Ты прав. Но новые связи и цепочки обязательно нужно налаживать, иначе в следующем сезоне мы ничего не заработаем.

Вдруг я зацепился о сломанную доску и чуть не рухнул на гнилой пол, который наверняка бы сломался подо мной, наделав шуму, но вовремя схватился за дверную ручку. Дверь с легкостью подалась, и я увидел, что находится внутри.

Тут же потеряв интерес к разговору мужчин, я зашел в коровник. Передо мной был узкий проход между двумя рядами клеток, в которых сидели монстры. Медленно двинувшись по проходу, я разглядывал изнуренных, изнеможённых монстров, которые безучастно смотрел на меня.

На положенных местах клейма отсутствовали, а у некоторых вместо клейма было черное пятно. Этих монстров наверняка украли, и чтобы их не опознали, просто уничтожили опознавательные знаки.

Вскоре я дошел до монстра, который не подавал признаков жизни, а по запаху, доносящемуся из клетки, было понятно, что он мертв уже пару дней. Надо было срочно спасать монстров, иначе все они умрут друг за другом.

Я поспешил к выходу, решив добраться до ближайшего отделения полиции и заявить о находке.

— Эй, ты кто такой? — послышался сзади грубый голос.

Я оглянулся и увидел двоих мужчин, один из которых и был тот перекупщик, что предлагал монстров у Колизея.

Я прекрасно понимал, что они меня живым не выпустят, поэтому атаковал первым. Но, как оказалось, даже чуть припозднился, так как пока формировал разрушительную сферу, в меня полетели ледяные стрелы и воздушные удары.

Едва успел выпустить заклинание, как тут же закрылся куполом и пригнулся. Тот, что управлял стихией воды, по-видимому, был сильным магом, поэтому стрелы летели, не переставая. Я даже не мог атаковать в ответ и постоянно напитывал энергий купол, чтобы он не пропал.

Медленно попятившись, я почти дошел до двери, но тут сзади на купол обрушились удары. Я обернулся и увидел одного из тех, кто шел к машине. Это был коренастый плешивый мужчина, который пытался добраться до меня орудуя саблей, но купол пока сдерживал. Судя по его ухмыляющейся физиономии, он уже решил, что победил, поэтому мне пришлось опустить его с небес на землю. Вообще, я сначала не хотел ничьей смерти, потому что эти люди могли понадобиться Имперской службе, в которой я работал, чтобы выйти на всю банду, однако выбора они мне не оставили.

Многие аристократы носили с собой оружие. Чаще всего саблю, но я так и не ввел это себе в привычку, поэтому часто забывал. А потом и вовсе повесил на стену. Пора дуэлей прошла, теперь все больше выясняли отношения в судах или на аренах. Часто бывало так, что у кого-то из дуэлянтов не было своего бойца, поэтому он нанимал человека, управляющего монстром. Чем больше побед одерживал монстр, тем выше стоила эта услуга.

У меня с собой не было никакого оружия, но я всегда увлекался рукопашными боями, поэтому убрал защитный купол и одним выверенным ударом в солнечное сплетение выбил дух из плешивого. Тот охнул и согнулся.

Схватив за руку, в которой он держал саблю, резко завел ее за спину и нажал. Бандит вскрикнул и выронил оружие. Я схватил саблю и, продолжая нажимать на руку, повел его в сторону остальных двух бандитов, которые замешкались, не зная, как поступить.

— К черту Лешего. Мочи шпиона, Жора! — закричал бандит, владеющий магией воды, и выпустил ледяное копье.

— Не-е-ет! — Плешивый, которого назвали Лешим, поднял вторую руку и закрыл нас защитным куполом.

Ого! Даже не ожидал, что все эти люди владеют магией. Интересно, где они обучались, ведь в магическую академию брали только аристократов?

Копье ударилось о купол и пропало, сразу за ним исчез и купол. У этого бандита были проблемы с защитой, так как хватило только на один удар. Скорее всего, он был самоучкой, который не умел управлять заклинаниями.

Между тем бандитов не остановило то, что между нами был их подельник, поэтому они снова атаковали. Плешивый успел вскрикнуть, прежде чем ему в голову вонзились три ледяные стрелы. Он тут же обмяк и свалился на пол. Я закрылся защитным куполом, в два прыжка очутился рядом с перекупщиками и заработал саблей.

Маг воды бросился бежать, прикрываясь куполом, а перекупщик, который стоял у Колизея, попытался дать мне отпор, но лишился правой руки. Сабля была хорошо заточена, поэтому я даже не почувствовал сопротивления при ударе. Из обрубка хлынула кровь, и мужчина заорал дурным голосом. Я не стал его добивать, так как нужны были показания, и бросился за вторым.

Когда выбежал на улицу, увидел, как бандит почти добрался до машины, в которой горели фары и сидел водитель.

— Заводи! Едем! — прокричал мужчина и замахал рукой.

Водитель быстро сообразил, что к чему, и рванул с места, не дожидаясь его. Я же на бегу поднял с земли камень и с силой бросил в бандиту в голову. Мужчина, который снял купол, так как считал, что почти убежал от меня, повалился на землю.

Я быстро подбежал к нему и, убедившись в том, что он жив, связал руки его же ремнем. Все это время из коровника не прекращали доноситься крики раненного. Удостоверившись в том, что бандит не сможет освободиться, я закрылся куполом и направился к коровнику, чтобы решить вопрос с перекупщиком.

Когда открыл скрипучую дверь, то увидел, как бандит открывает дверь одной из клеток.

— Стой! — закричал я, и в ту же секунду монстр будто понимал, что происходит, боднул дверь головой, отчего она резко распахнулась и отбросила мужчину на пару метров в проход.

Хрипло дыша, голодный монстр вышел из клетки и двинулся на меня. На нем не было ни клейма, ни черных отметин, значит, он никогда не подчинялся человеку. Это плохо. Очень плохо. Я для него просто еда.

Сражаться с монстром в ограниченном пространстве коровника было опасно, поэтому я выбежал на улицу и, выставив саблю, замер, ожидая появления смертельно опасного существа, который не знает жалости. Он не заставил себя долго ждать и, протаранив дверь, выбежал на улицу.

Оглядевшись, он остановил на мне свои маленькие хищные глаза и, чуть пригнувшись, как тигр перед прыжком, побежал на меня. Я подпустил его к себе на расстоянии удара и, взмахнув саблей, в прыжке ударил его по морде. Монстр взревел, из глубокой раны хлынула кровь, но вместо того, чтобы убежать, он снова двинулся на меня.

На этот раз я закидал его разрушительными сферами, которые причиняли боль и оставляли ожоги, но не останавливали голодного монстра. Я понимал, что он от меня не отвяжется, пока жив, поэтому начал судорожно соображать, как покончить с существом из Аномалии.

В это время мой взгляд упал на большую цистерну для воды, которая стояла на деревянных подпорках, выглядевших такими хлипкими, что оставалось загадкой, как гигантская цистерна еще не свалилась. Если заманить монстра прямо под нее и перерубить одну из подпорок, то цистерна свалится и придавит.

Бросив в приближающегося монстра еще несколько сфер, я бросился к цистерне. В это время в воротах разрушенного забора показались Миша и Илья.

— Дима, ты чего так долго? Помощь нужна? — прокричал Миша.

С того места, где они стояли, не виден был монстр, потому что обзор был закрыт покосившейся сторожкой охраны.

— Бегите! Бегите отсюда! — закричал я и замахал руками.

Они переглянулись, но даже не сдвинулись с места.

— Куда бежать-то? Машину мы пригнали поближе. Вот она, — махнул рукой Миша.

В это время они увидели монстра, и сразу все поняли. Плохо только, что монстр тоже их увидел, поэтому перестал преследовать меня, а рванул к ним.

Миша и Илья развернулись и побежали.

— Знал же, что не надо их с собой брать, — раздраженно выдохнул я.

Между тем Миша и Илья добрались до машины и забрались в нее. Хорошо хоть так, а то Миша бы точно далеко не смог убежать. Он по лестницам-то еле ходит и мучается отдышкой. Все-таки правильно Илья говорит, что худеть ему нужно.

Я уже подумал, что теперь смогу приманить монстра под цистерну, но тот даже не думал оставлять в покое испуганных парней, запершихся в машине. Сначала он обошел машину кругом обнюхивая. Потом пару раз толкнул своим массивным лбом, который наверняка использовал в сражениях и охоте, а затем и вовсе забрался на капот.

— Только не это, — выдохнул я, увидев, как железо под ним согнулось, а машина опустилась до самой земли.

Еще чуть-чуть и колеса вылетят. Перед глазами тут же возник пожилой генерал. Он наверняка будет в ужасе от вида своей покореженной машины. Тогда точно придется продавать усадьбу и возмещать ущерб.

Приблизившись, я забросал монстра сферами и закричал:

— Сюда! Иди сюда! Ко мне!

Сферы попали ему в заднюю ногу и в бок. Монстр взревел от боли, а затем повернулся к лобовому стеклу и со всей силы ударил головой. Стекло покрылось паутиной, а из машины донесся испуганный вскрик Миши.

Надо было действовать быстро, иначе еще одним ударом монстр сможет выбить стекло и доберется до моих друзей. Перехватив саблю двумя руками, я бросился к существу и, размахнувшись, ударил по хвосту. Кончик хвоста упал на землю, а монстр взвыл, повернулся ко мне и, распахнув пасть, атаковал.

Я наносил монстру раны и пятился к цистерне. Убить монстра саблей можно было только в том случае, если он стоит неподвижно и ждет, когда ты доберешься до его жизненно важных органов. Понятное дело, он этого делать не будет, и пару раз его мощные челюсти клацали в опасной близости от меня. На этот раз монстр вознамерился убить меня во что бы то ни стало. Наверное, очень дорожил своим хвостом.

Переступая через рассыпавшиеся от времени перекладины и какой-то сор, я забрался под цистерну. Уже стоя под многотонным сосудом, до меня дошло, что монстр может задеть подпорку и тогда цистерна упадет не на него, а на меня. От этой мысли стало не по себе, но я замер и стал ждать, когда монстр пойдет ко мне.

Однако существо будто что-то почувствовало и замерло, глядя на меня хищным взглядом.

— Цып-цып-цып. Иди сюда, — я убрал саблю за спину, показывая, что беззащитен.

Монстр поколебался немного, а затем сорвался с места и с глухим рыком побежал на меня. Я рванул влево к подпорке и навалился на нее. На мое удивление, она даже не сдвинулась с места. Между тем монстр почти добрался до меня, но запутался в проволоке, лежащей под ногами, и остановился.

Я же не оставлял попыток убрать подпорку, ведь это был единственный способ убить монстра. Можно было бы сесть в машину и уехать, но я не мог оставить в живых на воле такое опасное существо.

Наконец, мне удалось немного расшатать деревянную подпорку, а затем одним сильным ударом ноги выбить ее. Послышался треск, оставшиеся три подпорки повело в сторону, и они разъехались. Цистерна рухнула вниз прямо на запутавшегося в проволоке монстра.

Я отбежал в сторону и замер прислушиваясь. Из-под цистерны раздался жалобный вой, который вскоре стих.

— Фух-х, а пиво у нас еще осталось? — услышал я сзади голос Ильи.

Они с Мишей стояли неподалеку. У одного в руках была палка, а у второго большой гаечный ключ.

— Мы бежали к тебе на выручку, но ты справился быстрее, — пояснил Миша и выбросил ключ.

И откуда он его только взял?

В это время замычал бандит, который лежал без сознания в траве у коровника. А я вспомнил про перекупщика, который выпустил монстра.

— Стойте здесь и сторожите этого, — сказал я, кивнул на мычащего бандита в лопухах, и побежал к двери, через которую зашел в коровник.

На траве у двери увидел капли крови, значит, он успел сбежать. Но я все же решил посмотреть, что творится внутри. Как и думал, бандит сбежал. Хорошо хоть остальных монстров не выпустил, а то пришлось бы туго.

Я проверил, все ли клетки хорошо закрыты, и вышел на улицу. Миша и Илья поставили бандита на ноги и держали с двух сторон. Мужчина уже пришел в себя и зло посматривал на нас.

— Куда его? — спросил Илья.

— Отвезем в… — тут я задумался.

Я бы сам хотел участвовать в этом деле. К тому же премия мне совсем не помешает, однако эта территория не относилась к нашему отделению Имперской службы, поэтому все дела должны вестись в Центральном петербургском управлении.

Устало вздохнув, я посмотрел на посветлевшее небо и ответил:

— Отвезем в Петербург. Пусть местные власти раскручивают этот клубок. К тому же как минимум двое сбежали: один на машине, а второй в лесу и к тому же без руки. Я вас подброшу до вокзала, потому что не знаю, сколько времени уйдет на объяснения.

— Ничего страшного. Мы подождем. К тому же мы тоже можем пригодиться. Лично я запомнил номера машины и даже разглядел водителя, когда машина промчалась мимо нас, — проговорил Миша и ударил локтем в бок бандита, который резко дернулся, пытаясь вырваться.

— А я… я без вас не уеду, — упрямо заявил Илья.

— Ну ладно, поехали.

Когда мы подошли к машине, я выругался. На капоте была вмятина, лобовое стекло потрескалось, левое зеркало висело на честном слове, на пассажирской двери длинная царапина. Короче, генерал не одобрит. Придется выигранные деньги потратить на ремонт.

— М-да, дела, — почесал затылок Илья. Он уже протрезвел. — Давай я тебе денег на ремонт дам?

— У тебя нет денег, — усмехнулся Миша. — Деньги зарабатывает твой отец, а ты трутень.

— Да пошел ты, — огрызнулся он.

Я еще раз обошел машину, проверил колеса, повздыхал, подсчитывая траты, и велел садиться.

— Давайте договоримся? — буркнул бандит и исподлобья посмотрел на меня. — У меня есть деньги. Вон та машина моя, — кивнул он на зеленый кабриолет. — В багажнике в рюкзаке деньги за продажу трех монстров.

Мы переглянулись.

— Сейчас проверю, — сказал Миша и довольно резво добежал до кабриолета, открыл багажник и вытащил рюкзак. — Сейчас посмотрим деньги тут или твои тухлые портки.

Он подошел к нам и раскрыл рюкзак. Мы с Ильей присвистнули. Рюкзак был полон смятых купюр.

— Тут и на ремонт, и на покупку другой машины хватит.

— Забирайте и отпустите меня, — бандит снова бросил на меня неприязненный взгляд.

— Конечно, заберем! А про отпустить, уговора не было, — ответил я.

— Ах ты, гад! Я тебя уничтожу! Я вас всех убью! — взревел он, вырвался из рук Ильи и бросился бежать в лес.

Далеко он не убежал. Споткнулся и со всего размаху упал на землю, ударившись лицом. Мы с Ильей не спеша подошли к нему, подняли на ноги, запихали в рот кляп из носового платка Миши и повели к машине.

Пока возвращались в Петербург, Миша пересчитал и аккуратно сложил все купюры.

— Сорок семь тысяч! — воскликнул он довольным голосом. — На ремонт уйдет пару тысяч. Оставшиеся деньги можно потратить на новую машину.

Бандит что-то возмущенно замычал, но Илья ударил его кулаком в бок, и тот замолчал, с ненавистью глядя на нас.

Имперская служба по надзору за оборотом существ работала круглосуточно. По крайней мере, оперативники и дежурные. У остальных рабочий день начинался с восьми. Я сдал бандита оперативникам, но объяснения должен был дать следователю, который еще не пришел. Чтобы не терять время попусту, мы проехались по мастерским.

Как и предполагал Миша, за ремонт машины у меня попросили две тысячи. Я оставил машину в мастерской, в которой обещали починить за неделю.

Обратно к управлению мы вернулись на трамвае. Я изложил следователю все с того момента, как услышал разговор у Колизея. Он записал мои показания и обещал держать в курсе дел. Про деньги я, конечно же, умолчал. Правда, когда выходил из здания службы, ко мне подошел оперативник, который принимал бандита.

— Слушайте, Дмитрий Иванович, этот хмырь все про какие-то деньги говорит.

— Да? И что же он говорит? — изобразил я удивленное лицо.

— Что вы договаривались отпустить его за деньги.

— Вранье! Я ни о чем с ним не договаривался, — твердо ответил я.

— Понятно. Я так и думал, — усмехнулся он и, попрощавшись, поспешил к камерам.

Я вышел на улицу и увидел друзей, которые устало развалились на скамье у лестницы в здание и попивали квас.

— Поехали домой. Мне еще Шторма готовить к встрече с бойцом Рузанова. Этот бой никак нельзя проиграть.

Глава 14

Вернувшись в городок, я попрощался с друзьями и первым делом направился на работу.

— Дмитрий, ваша наглость безгранична! Вы опоздали на четыре часа! — возмущенно воскликнул Август Валерьянович, едва я открыл дверь кабинета.

В это время сзади появился Федя и поддакнул:

— Вот-вот! Мне, может, тоже нужно по делам отлучиться, но я работаю. И никогда не опаздываю.

— Вот, иди и работай, — спокойно сказал я, развернул его, вытолкал в коридор и с силой захлопнул за ним дверь.

Достал уже этот недоумок!

— Сейчас я все объясню, — я опустился на стул напротив стола начальника.

Но в это же время дверь открылась, и вновь появился раскрасневшийся Федя.

— Вообще-то, я телеграмму принес. А ты, — ткнул он пальцем в мою сторону и визгливо продолжил. — Не смей до меня дотрагиваться!

— Убери палец, а то сломаю, — пригрозил я и сделал вид, что поднимаюсь со стула.

Федя бросил конверт с телеграммой на стол Августа Валерьяновича и выбежал из кабинета. Начальник открыл конверт и пробежал взглядом по тексту. Его брови удивленно поползли вверх. Я замер, ожидая каких-либо указаний, но начальник не торопился. Он еще раз прочитал телеграмму, убрал лист в конверт и поднял на меня взгляд:

— Не надо ничего объяснять. Мне уже все доложили… Когда уже нам телефонную сеть протянут? — раздраженно выдохнул он и, взглянув на меня, велел. — Приступайте к работе. За кипой бумаг, которую вы не успеваете регистрировать, скоро можно будет прятаться в полный рост.

— Что конкретно вам доложили? — напрягся я.

— Читайте сами, — он протянул мне конверт.

Я достал лист, на котором был напечатан следующий текст: «Уведомляю. В ночь с 4 на 5 этого месяца Державин Дмитрий Иванович нашел место содержания незаконных монстров, а также задержал одного из членов группировки по перепродаже нелегально добытых и украденных монстров. Следователь Борисов».

Вернув телеграмму начальнику, я сел за свой стол и подтянул к себе ненавистный журнал.

— После работы все подробно расскажете, — подмигнул мне довольный Август Валерьянович.

Федя еще несколько раз заглянул в кабинет, но демонстративно отворачивался и делал вид, будто меня нет. Придурок. Думает, что мне есть до него дело.

Пока занимался никому не нужной бумажной волокитой, задумался о том, как поступить с Рузановым. Время шло, поэтому нужно было действовать. Зная, что он общается с Самохиным, уверен, они не раз уже обсуждали меня, и им обоим будет только на руку, если я не вызову на бой рузановского монстра. Тогда они пустят слух, что я сдрейфил. А я такого допустить не мог. Все же честь прежде всего.

Хорошенько все обдумав решил, что до конца недели успею поучаствовать в трех боях, поэтому сразу же после работы намеревался зайти во дворец арен и выбрать трех противников.

— Дмитрий, расскажите мне все с самого начала, — сказал начальник и, облокотившись о стол, выжидательно уставился на меня.

— Вы про то, что случилось ночью? — уточнил я, хотя прекрасно понимал, что он именно об этом хочет узнать.

Пусть помучается неведением, а то взял привычку повышать на меня голос. Мог бы и поуважительнее ко мне относиться.

— Конечно! О чем же еще? Как это было? — он весь обратился в слух, и с интересом уставился на меня.

— Как-нибудь в следующий раз расскажу, а то мне нужно успеть сходить до дворца. Вы же знаете, что у меня сейчас машины нет, поэтому приходится по всему городу ходить пешком, — я захлопнул журнал и отодвинул на край стола документацию.

— Я вас подвезу. Говорите!

Я усмехнулся, увидев, как изнывает от любопытства мой начальник. Сначала хотел сослаться на то, что рабочий день уже закончился и мне нужно домой, но, вспомнив про все опоздания, на которые Август Валерьянович закрывал глаза, решил сжалиться над ним.

Опустившись на стул напротив его стола, я в подробностях рассказал все, что случилось. Начальник иногда поджимал губы, изредка расширял глаза, но ни разу не прервал. Только после того, как я закончил свой рассказ тем, что передал бандита петербургскому управлению, Август Валерьянович ударил по столу.

— Надо было к нам его привезти. Мы бы с тобой его быстро раскололи и вышли на всю банду.

— И как бы мы это объяснили? Надо же монстров из коровника вытаскивать, отвезти их в центр, заняться содержанием. А их, между прочим, больше двадцати. Все равно пришлось бы просить помощи у петербургского отделения. А нас бы по голове не погладили за то, что мы на их территории хозяйничаем.

Начальник задумался на мгновение и кивнул.

— Ты прав. Все правильно сделал. Не хотелось бы мне возиться и направлять деньги на содержание этих тварей. Терпеть не могу монстров. Как ты их выносишь? Мне от одного их вида плохо становится, — при этих словах его даже передернуло от отвращения.

— Зачем же вы здесь работаете, если так их не любите? — удивился я.

— А я с монстрами не работаю. Только с людьми. К тому же в нашем городе не так много мест, где работать. Надеюсь, мое рвение заметят и пригласят в столичное управление. Все-таки годы идут, а я засиделся на одном месте, — признался он.

Мне нечего было на это ответить. Лично я не хотел в столичное управление. Единственной моей страстью были бои на арене. Вот в этом направлении я бы с радостью развивался. Мне хотелось побеждать на крупных соревнованиях, покупать самых сильных и дорогих монстров, укреплять их с помощью артефактов и зарабатывать на победах большие деньги. Но я не стал об этом говорить начальнику. Все равно не поймет.

Он задал еще несколько вопросов, и мы вместе вышли на улицу. Август Валерьянович, как и обещал, подвез меня до дворца.

Попрощавшись и пообещав, что завтра приду на работу вовремя, я направился к величественному зданию. Как только зашел в фойе, услышал восторженные крики зрителей.

— Добрый вечер. Кто сражается? — спросил я у администратора Анны, стоящей у кассы.

— Добрый вечер, Дмитрий Иванович! — улыбнулась она и стрельнула глазками. — Сейчас на первой арене сражаются Посейдон и Буря.

— А кто хозяева?

— Влад Безуглов и Артем Рузанов.

— Рузанов? Интересно было бы посмотреть. Билеты еще остались? — воодушевился я.

— Для вас мы всегда найдем билет на самое лучшее место, — она прошла мимо меня и будто нечаянно задела плечом.

Ага, так я и повелся. Неужели хочет сменить одного из самых богатых людей нашего города на кого-то вроде меня? Не уверен. Скорее всего, просто играется. Таких, как дядя Веня, не бросают.

Между тем Анна прошла в кассу и что-то шепнула на ухо кассиру. Та кивнула, достала из ящика стола билет и протянула мне.

— Сколько стоит? — спросил я, увидев, что это место в вип-ложу

— Вам бесплатно, — вполголоса ответила Анна и подмигнула.

Она явно что-то от меня хочет.

Поблагодарив за билет, я поспешил к первой арене. Бой был в самом разгаре, поэтому я пришел вовремя. Пробравшись на свое место, я опустился в мягкое кресло и сначала посмотрел на хозяев монстров. Рузанов стоял на краю площадки и яростно махал кулаками одновременно со своим бойцом. Безуглов же оставался в кресле, но был напряжен и не сводил взгляда с арены.

Боец Рузанова по прозвищу Буря напоминал моего Бурелома, но был выше и сильнее. Его мощное мускулистое тело обтягивала сине-зеленая чешуйчатая кожа, на голове и спине переливалась медью броня, когти были усилены острыми железными наконечниками.

Второй монстр — Посейдон, походил на ящера: короткие лапы с перепонками и вытянутое тело. Главным его превосходством был огромный хвост, венчаемый массивным костяным молотом, которым он наверняка мог дробить камни.

В отличие от медлительного Посейдона, Буря передвигался по арене с завидной скоростью и ловкостью, что сильно нервировало его противника. Ведь пока Посейдон разворачивался в сторону Бури, тот уже был на другом конце арены.

Однако хозяин Посейдона знал все слабые и сильные стороны своего бойца, поэтому эффективно использовал монстра.

Посейдон, оставаясь на месте, перекинул массивный хвост с молотом через себя и ударил совсем рядом с Бурей. Я даже видел, как Рузанов подпрыгнул, будто молот летел на него. Хвост ударил по полу, и вовсе стороны брызнули осколки каменного пола. Потрясающее оружие!

В это время Буря занял позицию сбоку от Посейдона и заработал лапами с острыми когтями, пытаясь найти слабое место. Монстр не был защищен броней, поэтому когти вонзались в его мягкий бок, нанося хоть и не больше, но глубокие раны, из которых сочилась кровь. Посейдон взревел и снова взмахнул своим молотом. Буря отбежал в сторону, но мощный хвост почти достал его и ударил в паре сантиметров от головы. Уверен, если бы Посейдон попал, то Буря бы умер от одного удара. Мелкая крошка камня со стены брызнула на противника.

— Не-е-ет! — закричал Рузанов, подумав, что молот попал, но, когда увидел, что Буря цел и невредим, с облегчением выдохнул.

М-да, похоже, у него проблемы с нервишками. Впрочем, это было понятно с нашей первой встречи.

Между тем Буря снова направился к Посейдону, но тот выбрал правильную тактику и принялся кружиться вокруг себя, размахивая хвостом. Таким образом противник не мог даже приблизиться к нему.

Через некоторое время Буря настолько устал уворачиваться и убегать от опасного хвоста-молота, что снова чуть не пропустил удар. Уже всем было ясно, что он не сможет больше приблизиться к Посейдону, а у того был большое преимущество, поэтому он наверняка победит.

— Я прекращаю бой! — закричал Артем Рузанов.

— Уверен? Не хочешь еще побороться? — спросил Безуглов.

— У меня нет времени. Еще полно дел!

— Ну-ну, — усмехнулся Влад и остановил Посейдона, который так разошелся, что не сразу смог остановиться и еще почти минуту гонял Бурю по арене.

Когда монстры разошлись в разные стороны, Влад поклонился зрителям, которые поздравляли его с победой, и направился к выходу. Рузанов же замер на краю площадки и почему-то не сводил взгляда с Посейдона. Мне это показалось странным, так как обычно оценивают противника до сражения, а не после.

В это время зрители начали расходиться, и я тоже встал, но тут заметил, что Посейдон начал мотать головой, а Рузанов усмехнулся и поспешил к выходу. Я спустился на несколько рядов и склонился над решеткой, закрывающей арену сверху. Посейдон мотал головой, открывал беззвучно пасть, а затем вдруг размахнулся хвостом и, выгнувшись, ударил себя. Крик боли разнесся по залу, но он снова поднял молот и со всего размаху ударил по своей спине. Явственно послышался хруст.

В это время к решетке, через которую запускали монстров, подбежал Безуглов.

— Откройте! Откройте! — в панике закричал он, наблюдая за тем, как его боец сам себя убивает.

Очередной удар молотом пришелся по голове. Темно-красная кровь брызнула во все стороны, Посейдон рухнул на пол. Он был мертв.

В это время решетка отъехала в сторону, Влад забежал на арену и опустился возле своего монстра. Он что-то говорил, пытался привести его в чувство, но даже мне на расстоянии было понятно, что Посейдон никогда не встанет. Он сам себя превратил в отбивную.

Я был уверен, что в смерти монстра виноват Рузанов. Он что-то ему внушил. Тут я вспомнил про Айдара, чей монстр сошел с ума и его просто пристрелили, пока никто не пострадал. Тогда противником тоже был Буря.

Погруженный в свои мысли, я подошел к администратору, чтобы выбрать монстра для тренировки Шторма.

— Дмитрий Иванович, вам на послезавтра предложили бой, — сказала Анна, просматривая свои записи.

— Да? И кто же?

— Я! — прозвучал голос за спиной.

Я обернулся и увидел Артема Рузанова, который с самодовольным видом смотрел на меня в окружении своих шестерок.

— У меня нет времени ждать, когда ты раскачаешься и выставишь против Бури своего бойца. Но, если ты боишься, то просто откажись от боя, — с мерзкой улыбочкой произнес он.

— Не дождешься. Правда, ты нарушаешь правила дуэлей, но я закрою на это глаза. Похоже, ты просто не особо умный. А если проще сказать, то тупой, — я смерил его презрительным взглядом.

— Что-о-о⁈ Ты что себе позволяешь, ублюдок? Отребье! — взревел Рузанов и двинулся ко мне.

— Стоять! Здесь дерутся только монстры! — возле кассы возник дядя Веня и пробуравил нас взглядом.

Рузанов раздраженно выдохнул, пробормотал ругательства и направился к выходу. Когда проходил мимо меня, то зло прошептал:

— Запомни, Державин, я никогда не проигрываю.

— Ты только что проиграл, — напомнил я.

— Нет, не проиграл, — он скривил губы в усмешке и, горделиво задрав голову, вышел из дворца.

Ко мне подошел дядя Веня и спросил:

— Что у вас за терки? Помощь нужна?

— Все в порядке. Просто мы послезавтра сражаемся. Пытался меня запугать, наивный. Он еще не знает, с кем связался, — улыбнулся я.

— Это точно, — дядя Веня похлопал меня по плечу.

В это время прибежал взволнованный работник, обслуживающий арены, и подозвал владельца дворца. Я знал, о чем пойдет речь, ведь только что погиб монстр, который выиграл сражение.

Сразу вспомнились слова Рузанова о том, что он никогда не проигрывает. Он явно что-то сделал с монстром. Неужели он тоже менталист и таким образом использует свои способности? Нужно разузнать о нем побольше.

Я выбрал монстра на завтрашний бой и попросил сегодня же выяснить у владельца, согласен ли он на бой, потому что завтра утром, перед работой, хотел зайти сюда и узнать о его решении. Анна обещала отправить к нему с запиской одного из работников.

— Погодите, Дмитрий Иванович. А что насчет вызова на бой от Рузанова? — напомнила девушка.

— А-а-а, это… Я согласен. Во сколько?

— Есть свободное окошко на восемь вечера на второй арене. Подойдет?

— Да… И, кстати, повесьте объявление о нашем сражении. Пусть полный зал наберется зрителей.

— Хотите больше заработать? — улыбнулась она.

— Нет. Хочу, чтобы было больше свидетелей.

Я попрощался и вышел на улицу.

Перед тем как пойти домой, нужно было зайти к генералу и рассказать о том, что случилось с машиной. Я был уверен, что он взорвется и начнет рвать и метать. Поэтому заглянул в винно-водочный магазин и купил бутылку самого дорогого коньяка. Коньяк он любил, поэтому не должен сильно орать… наверное.

Когда подошел к воротам генерала, то увидел, что Тимофей Кондратьевич вместе с моим дедом прохаживаются по яблоневому саду с кружками. До меня донесся аромат кофе.

— Дима, заходи! — крикнул генерал и махнул рукой.

Крепче сжав бутылку, я зашел во двор и направился к ним. Решил не откладывать в долгий ящик объяснения, поэтому поздоровавшись, сразу же вывалил все, что случилось ночью. Правда, «увечья» машины сильно преуменьшил. Ну не доводить же пожилого человека до сердечного приступа!

— Машина — ерунда, — отмахнулся Ворошилов, когда я закончил свой рассказ. — Главное, сам цел и невредим. А на железо плевать. Если не восстановят — новую куплю.

Я с облегчением выдохнул и протянул ему бутылку.

— А вот за это спасибо. Лучшая добавка к кофе, — подмигнул он, тут же откупорил крышку, с наслаждением вдохнул аромат напитка и подлил сначала в чашку деда, а потом в свою.

В это время к нам подошла одна из служанок генерала с подносом, на котором стояла чашка с горячим крепким кофе. Ворошилов долил коньяк в эту чашку до самых краев и протянул ее мне. Теперь мы уже втроем прохаживались по ухоженному саду старого вояки и разговаривали на отвлеченные темы.

Дед поделился своими задумками насчет использования части наших земель, которые сейчас простаивали и не приносили дохода. Ворошилов рассказал о лечении Шолоха и о том, как страшно отправлять его на арену. А я думал, на чем мне теперь возить Шторма. Помнится, Илья предлагал свою машину. Зайду к нему завтра после работы.

После приятной добрососедской прогулки мы с дедом направились к дому.

— Дима, прав был жирдяй Самохин, — упавшим голосом сказал дед.

— О чем ты? — задумался я.

— Насчет неуплаченного налога на усадьбу, — напомнил дед.

— И что? Пришла бумага?

— Пришла, — кивнул он. — За три года ни копейки не заплачено… Ничего не понимаю. Ведь каждый сентябрь отправлял деньги Савелию. А он мне в письме отвечал, что все хорошо. Неужели обманывал?

На деда было жалко смотреть. Он сразу как-то осунулся и будто еще сильнее постарел. Не хотел он сомневаться в старинном друге, но все указывало на то, что этот Савелий Иванович все деньги себе забирал, поэтому до налоговой службы они не дошли.

— Может, он перепутал и не туда деньги отправлял? Во всяком случае, разбираться будем потом, а сейчас нужно за все заплатить. Где эта бумага?

— На столе с газетами.

Мы зашли в дом и сразу направились в гостиную. Как дед и сказал, документ был официальный, со всеми необходимыми печатями и подписями.

Согласно оповещению, у нас был месяц на то, чтобы закрыть долг, иначе усадьба сначала перейдет во владение города, а потом ее продадут. Конечно, допустить я этого не мог, поэтому деньги бандита, найденные в багажнике его машины, были очень даже кстати.

— Не волнуйся, дед. Завтра же пойдем в банк и переведем нужную сумму, — я похлопал старика по плечу.

— Эх, Дима. Не об этом я переживаю, — он тяжело вздохнул и опустился в кресло. — Как мог меня Савелий так подставить. Ведь с детства дружим, служили в одном полку, друг у друга на свадьбе гуляли. Столько пройдено и пережито, а он мне в спину ударил.

Дед помял переносицу и задумчиво уставился в окно.

— Разберемся. Может, он ни в чем не виноват, а ты про него плохо думаешь. Друзьям надо верить, — нравоучительно сказал я и направился на кухню, чтобы перехватить чего-нибудь до ужина. От кофе с коньяком аппетит разыгрался.

Когда зашел на кухню, увидел кухарку Клавдию, которая перекидывала свежеприготовленный творог на марлю, чтобы сыворотка стекла. Нина в это время аккуратно придерживала марлю, чтобы та не убежала в кастрюлю. Митя же сидел в углу и не сводил влюбленного взгляда с девушки. Мне подумалось, что неплохо было бы их поженить. Только боюсь, у Нины слишком завышенные запросы, поэтому дворовым работником она не заинтересуется.

— Дмитрий Иванович, вы как раз вовремя. Хотите творогу со сметаной? — спросила Клавдия и с кряхтеньем выпрямилась.

— Хочу, — кивнул я. — А еще сверху положи пару ложек абрикосового варенья.

— Обязательно, — улыбнулась она и полезла в шкаф за блюдцем.

Между тем я опустился на скамью напротив Мити и спросил:

— Шторма кормил?

— А как же? Конечно, кормил. Теперь мне уже не страшно к нему в клетку заходить. Смирный, воспитанный. Никогда овцу при мне не хватает, всегда терпеливо ждет, когда я воду поменяю и уйду, а уж потом приступает к еде, — похвалил он.

Тут Нина повернулась к нам и, стрельнув глазками, заявила:

— Какой хозяин, такой и монстр. Наш Дмитрий Иванович всегда такой вежливый и тактичный, что даже боец у него такой же, — она улыбнулась, призывно глядя мне в глаза.

— Шевелись! Тебе еще противни отмывать, — прикрикнула на нее кухарка.

Нина надула губки и, подобрав с пола грязные противни, поплелась с ними на улицу. Клавдия щедро положила свежего творога, приправила жирной сметаной и вывалила почти полбанки варенья.

— Присаживайтесь к столу, Дмитрий Иванович. Может, чаю хотите? — услужливо спросила она.

— Нет, только чашку кофе выпил. Подкреплюсь и пойду Шторма выгуливать. Пусть побегает по травке, разомнется. Скоро бой серьезный, надо, чтобы в форме был.

— Бой? — у Мити в глазах заплясали огоньки азарта. — С кем и когда?

— Послезавтра с Рузановым, — ответил я и отправил большую ложку творога в рот. — М-м-м, вкуснятина.

— С тем самым Рузановым, у которого вы монстра убили?

У меня тут же улетучилось хорошее настроение и я, бросив на работника неприязненный взгляд, пробубнил с полным ртом.

— Обязательно об этом напоминать? Мне до сих пор жаль того гиганта. Все-таки надо было его поработить и оставить себе. С ним бы я быстро расплатился по всем долгам. Эх, плохо, что хорошая мысль приходит поздно.

Митя стыдливо замолчал, а потом и вовсе торопливо вышел из дома, сославшись на занятость.

Поблагодарив женщину за вкусную еду, я поднялся к себе, переоделся в домашнюю одежду и вышел на улицу.

Вечерело. Птиц уже не было слышно, только кукушка вдали кому-то отмеряла срок. Я подошел к амбару и увидел, что Митя внутри клетки посыпает пол свежими опилками, а булдор стоит в углу и не мешает.

— Он всегда так смирно стоит? — спросил я.

— Да. Говорю же, воспитанный, — с улыбкой произнес парень и провел рукой по боку монстра.

Я вывел Шторма на улицу и повел в сторону реки. Мне хотелось проверить, как монстр относится к воде и умеет ли плавать.

Митя шел следом и напевал какую-то незамысловатую песню. Мы шли по тропе, которая вела от наших ворот к небольшой пристани, к которой была привязана лодка. Если монстр умеет плавать, мне нужно будет быть с ним рядом, чтобы далеко не уплыл.

Когда подходили к реке, нам навстречу из-за кустов вышла Нина с вычищенными противнями. Увидев булдора, который оказался за два метра от нее, она испуганно взвизгнула, выронила противни и, развернувшись, рванула обратно к реке.

Шторм с глухим рыком бросился за ней.

— Стоять! — закричал я, увидев, как булдор в два прыжка догнал девушку и раскрыл пасть.

— Не-е-ет! Ни-на-а! — отчаянно закричал Митя.

Глава 15

«Стой», — велел я, не сходя с места.

Нина пригнулась и закрыла лицо руками, ожидая нападения, а Шторм застыл рядом с ней с открытой пастью, из которой капала тягучая слюна.

«Встань рядом со мной».

Булдор захлопнул рот, клацнув зубами, развернулся и подошел ко мне. Я провел рукой по его морде и похлопал по спине.

В это время Митя подбежал к девушке и обнял ее. Нина отняла руки от лица, огляделась и, увидев, что опасность миновала, громко разрыдалась, прислонившись к груди парня. Тот сочувствующе смотрел на нее, гладил по спине, но не смог сдержать улыбки. Девушка его мечты прижималась к нему, в поисках защиты и сочувствия.

— Отведи ее в дом. Пусть Валера даст выпить чего-нибудь покрепче.

Митя кивнул, обнял девушку за талию и повел в сторону дома. Когда они проходили мимо, Нина испугано смотрела красными от слез глазами на булдора. Монстр же принюхивался к земле и внимательно осматривал лес неподалеку.

«Нельзя нападать на людей» — строго сказал я, прикоснувшись к пульсару на груди монстра. Мощная энергия пробежала по телу булдора, причиняя боль.

Мне было жаль его, но только так он запомнит, что сделал что-то плохое. Монстр весь сжался от волны боли, пронизывающей его нутро, и хрипло выдохнул.

«Ты можешь нападать только по моему приказу».

Шторм опустился на колени передо мной, а я продолжал поучать.

«Я — твой хозяин! И ты должен подчиняться только моим приказам».

Монстр опустил голову к земле и дышал часто и поверхностно.

«Нельзя нападать на людей», — еще раз повторил я и убрал руку.

Булдор с облегчением выдохнул и лег на землю. Я дал ему время прийти в себя, а сам раздумывал о том, как быть. Нина уже второй раз ведет себя подобным образом. При виде убегающего визжащего человека в монстре просыпался инстинкт охотника, поэтому все, кто имеет дело с монстрами, знает, что нужно быть спокойным и все делать без резких движений, чтобы не спровоцировать его.

Похоже, девушка не может совладать с собой при виде монстра, поэтому придется попрощаться с ней. Сама того не ведая, она навлечет на себя беду.

После того как булдор успокоился, я повел его к реке, на песчаный берег. Шторм опустил голову к воде, понюхал и принялся шумно пить. На всякий случай я забрался в лодку и отвязал ее от причала. Однако монстр, напившись, попятился прочь от воды и остановился, только когда дошел до травы.

Ага, значит, к воде равнодушен. Буду иметь в виду. Два года назад в Анапе, прямо в море организовали единственную в мире арену для водных монстров. Сам я там еще не был, но очень хотел посетить и посмотреть, как там все устроено. Чтобы попасть на сражение, люди платили большие деньги и по слухам были в полном восторге. Бой морских чудовищ считался самым необычным, поэтому билеты раскупались на несколько месяцев вперед.

Я привязал лодку к причалу и повел булдора к пастбищу овец. Он узнал это место, поэтому, когда я разрешил ему побегать, сорвался с места и понесся к толстой березе, а потом обратно ко мне. Вскоре к нам присоединился Митя.

— Как там Нина?

— Уже лучше, прогнала меня, — горько усмехнулся он.

— Знаешь, я думаю, что нам лучше с ней попрощаться, — я бросил на парня внимательный взгляд.

— Как это? — не понял он.

— Хочу уволить Нину.

Парень встал в ступор и долго не мог произнести ни слова, затем упал на колени и, молитвенно сложа руки, принялся жалобно просить:

— Пожалейте ее, Дмитрий Иванович. Как же она без работы-то? Умрет с голоду в темной подворотне. Кто же Клаве будет помогать картошку чистить? А посуду мыть? Не выгоняйте ее, пожалуйста-а-а.

Я усмехнулся. Не о Клаве он волнуется.

— Но ты сам видел, как она себя ведет. Притом, я ее уже предупреждал. А если в следующий раз булдор меня ослушается и оттяпает ей, дурехе, голову? Кого за это накажут? Меня! Я несу ответственность за все, что делает мой боец.

— Я с ней поговорю. Я ей все объясню. Пожалуйста, Дмитрий Иванович. Пусть она останется. Как же мы жить-то без нее будем?

Я видел, что Митя уже готов расплакаться, и кивнул.

— Хорошо. Пусть остается, но ты ей все хорошенько объясни… Хотя, может, она сама после такого захочет уволиться, — пожал я плечами.

Митя встал на ноги, поклонился чуть ли не до земли и радостно произнес:

— Спасибо, Ваше Благородие! Никогда не забуду вашей милости. Что угодно у меня просите — все выполню!

— Ладно. Иди, — отмахнулся я.

Митя грузно побежал в сторону дома в своих залатанных резиновых сапогах.

Тем временем Шторм носился по пастбищу, вывалив язык, как собака. Он явно устал, но никак не мог остановиться, наслаждаясь внезапной свободой. Я его понимал: совсем несладко быть запертым в клетке.

Только когда булдор совершенно без сил опустился на траву, я дал ему отдышаться и повел к дому. На улице совсем стемнело, и в окнах горел свет. Проходя мимо дома по пути к амбару, увидел в окне кухни Митю и Нину. Парень вполголоса что-то пытался ей объяснить, а девушка, сложив руки на груди, презрительно смотрел на него, а затем выкрикнула:

— Не подходи ко мне, идиот! Еще не хватало тебя слушаться. Ты кто такой, чтобы мне указывать?

Митя опешил, а затем опустил голову и вышел из кухни. Через пару секунд хлопнула задняя дверь и послышались тяжелые шаги. Я отвел булдора в клетку и запер. Следом пришел расстроенный Митя. Я не стал его ни о чем расспрашивать, а велел накормить монстра и смазать мазью раны и лапу, на которой росли когти. Тот кивнул и поплелся к хлеву за бараном.

Вернувшись в дом, застал деда за его обыкновенным занятием — чтением газет.

— Дима, а, может, съездим к Савелию? — спросил дед, когда я устало опустился напротив него.

— Да, надо выяснить, куда он деньги девал.

— Что-то неспокойно мне. Не мог он так поступить. Не мог, — упрямо заявил дед.

— Послезавтра утром поедем за новой машиной, тогда и заглянем к твоему Савелию, — я вытянул ноги и откинулся на спинку дивана.

— Новую машину? — заинтересовался дед и убрал газету, которую держал в руках. — Откуда деньги?

— Неважно. Теперь они мои, — отмахнулся я. — Заплатим налоги, чтобы спать спокойно, и купим машину.

Дед хмыкнул, с подозрением посмотрел на меня, но не стал больше ни о чем расспрашивать.

Вскоре Клавдия объявила, что стол накрыт, и мы с дедом перешли в столовую. Нина, как обычно, стояла недалеко от двери и накручивала на палец локон белокурых волос. Я остановился возле нее, отчего ее грудь резко выдвинулась вперед, а взгляд стал с поволокой.

— Дмитрий Иванович, вы что-нибудь хотите? — промурлыкала она.

— Да, хочу… Хочу выгнать тебя отсюда взашей! Какого хрен ты опять визжишь, как свинья, и носишься, как курица ощипанная! Ты хочешь, чтобы меня из-за тебя на каторгу отправили? Ты этого хочешь⁈ — взревел я.

Бедная девушка отшатнулась от меня и покрылась красными пятнами.

— Я…нет, не хочу, — еле слышно ответила она.

— А меня отправят, если булдор отгрызет тебе голову! — не унимался я. — Ты с первого раза не поняла моего предупреждения? Или тебе плевать на то, что я говорю?

Нина вжалась в стену, испуганно глядя на меня, и мотала головой.

— Н-нет, не плевать.

— Если ты еще раз так сделаешь, то вылетишь отсюда, как пробка, с плохими рекомендациями. Поняла?

Она закивала, а я продолжал.

— Скажи «спасибо» Мите, за то, что я тебя прямо сейчас не выкинул на улицу с вещами. А теперь марш на кухню, и чтобы оттуда носу не показывала! — я буквально прожег ее взглядом и резким взмахом руки указал в сторону кухни.

Девушка еще раз кинула, опасливо поглядывая на меня, попятилась к двери и выбежала из столовой, чуть не столкнувшись с Клавдией, которая несла супницу со свежесваренным грибным супом.

— Дмитрий Иванович, что случилось-то? Вареники переварила? — озадаченно посмотрела на меня кухарка, которая, по-видимому, не слышала всего того, что я сказал служанке.

— Насчет вареников — пока не знаю, не пробовал. Но, чтобы ноги этой профурсетки в столовой не было. Пусть сидит на кухне и скребет кастрюли, — строго сказал я и направился к столу.

Когда кухарка налила нам супа в глубокие тарелки и удалилась, дед спросил меня, за что я был так груб с девушкой. Я рассказал о том, что случилось у реки. Он покачал головой и ответил, что я все правильно сделал.

На следующее утро пришлось встать пораньше, чтобы успеть заскочить во дворец и узнать, состоится ли сегодня бой. Анна уже была на месте и заверила, что согласие получено и бой состоится в семь часов вечера на первой арене. Я поблагодарил за оперативность и обещал принести ей чего-нибудь сладенького. Девушка, конечно же, сказала, что ей ничего не надо, но не сильно отпиралась. Решено, куплю ей самый дорогой шоколад.

Я решил срезать путь до работы и поспешил по узким проходам между дворов. Когда вышел на улицу, пересекающую квартал богачей, увидел девушку, очень похожую на Таю. Сначала хотел пройти мимо и в кои-то веки не опоздать на работу, но все же решил проверить.

— Девушка, извините, вас, случайно, не Таисия зовут? — спросил я, когда торопливо подошел сзади.

Она остановилась, повернулась и улыбнулась.

— Здравствуйте, Дмитрий!

Это было она. Та самая девушка, мысли о которой вот уже несколько дней не покидают мою голову. Она выглядела уставшей, но счастливой. Может, она тоже ждала встречи со мной?

— Даже не верится, что мы встретились, — всплеснул я руками. — Вы просто неуловимая.

— Мне говорили, что вы меня искали. Если честно, то я каждый вечер ждала, когда вы придете, — призналась она и потупила взор.

— А я приходил! — с жаром ответил я. — Только вас же не достать. Вы очень занятой человек. Впрочем, как и я.

— Так и есть. Жизнь бьет ключом. Мне даже иногда жаль, что в сутках так мало часов, — она с трудом подавила зевоту.

— Вы куда идете?

— В общежитие после ночной смены. Устала, сил нет.

— Жаль, у меня сейчас нет машины. Но если позволите, то могу на руках отнести, — заверил я.

Девушка рассмеялась, смахнула надоедливую пчелу, которая приставала к цветам на ее шляпке и ответила:

— Буду благодарна, если проводите до общежития. А то, боюсь, засну на ходу.

— Конечно. Возьмите меня за руку.

Мы, не спеша, двинулись в сторону общежития, обсуждая то, что случилось с нашей последней встречи. Я, конечно, не стал вдаваться в подробности, но вывалил все, что произошло. Мне почему-то казалось, что мы много лет знакомы.

Таисия тоже рассказал о своей жизни. Я поразился ее работоспособности, ведь учиться и работать на двух работах было бы тяжело даже мне, а тут хрупкая девушка.

— У меня сегодня в семь часов вечера состоится бой на первой арене. Приходите, буду ждать, — сказал я, когда мы остановились у крыльца общежития.

— В семь? — она задумалась. — Постараюсь освободиться, но ничего не обещаю. Меня сегодня ждут в сиротском доме.

— Я вас буду очень ждать, — я взял ее руку и поцеловал.

— Мне бы тоже хотелось, но дети… Я постараюсь.

Она взбежала на крыльцо, махнула мне рукой и скрылась за дверью. Я еще с минуту простоял на прежнем месте, не сводя взгляда с двери с потрескавшейся краской. Затем словно обухом по голове прилетело:

— Служба!

Взглянул на часы и увидел, что снова опоздал. Черт побери!

* * *

Вечером в конце рабочего дня, я, наконец, смог оторваться от журнала и с кряхтеньем откинулся на спинку кресла.

— Дмитрий, вы еще не в том возрасте, чтобы издавать такие звуки, — покосился на меня начальник.

— Я бы посмотрел на вас, если бы вы за один день зарегистрировали четыреста сделок, — буркнул я.

— Вам бы не пришлось столько регистрировать, если бы вы приходили на работу вовремя и меньше витали в облаках, — язвительно заявил Август Валерьянович, затем более мягко добавил. — Хотите узнать о результатах расследования дела с перекупщиками?

— Конечно! Уже что-нибудь выяснили? — оживился я.

— Да. Есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

— С любой, — махнул я рукой и весь обратился в слух.

— Перекупщика, которому ты отрубил руку, нашли. Он уже не раз попадал в прицел полиции, поэтому о нем быстро все выяснили.

— Отлично! А плохая какая?

— Кто-то помог им уйти на тот свет прямо в камере. Поэтому петербургское отделение в ступоре. Они никуда не продвинулись.

— Блин! Надо было к нам привезти. У нас предателей нет, поэтому хрен бы они померли, — ударил я кулаком по столу.

— Ты прав. У нас вряд ли есть вражеские засланцы. Потому как не нужны мы никому, — горько усмехнулся начальник.

— И хорошо! А вы еще так стремитесь к ним попасть. Думается мне, что вы сильно разочаруетесь, работая в столице. Здесь все друг друга знают, в гости ходят, на улицах здороваются, а в главном отделении друг друга только подсиживают и доносы пишут. Нет души в больших городах, и каждый сам за себя, — нравоучительно сказал я и, взглянув на часы, поспешил к двери.

— Вы бы так на работу бежали, — усмехнулся начальник.

— До свидания, — бросил я через плечо и вышел из кабинета.

Я попросил подвези меня до дома Ильи оперативника Олега. Тот с готовностью согласился, поэтому уже через десять минут я стоял у ворот роскошного дома Ильи. Дворецкий узнал меня, но вместо того, чтобы впустить, первым делом побежал докладывать «Илье Андреевичу».

— Здорова! Ты чего у ворот стоишь? Заходи давай! — махнул Илья с балкона второго этажа.

— Я бы рад, но не пускают, — усмехнулся я.

— Погоди, я сейчас!

Из дома послышалась ругань, щедро приправленная матерными словами. Несчастный взъерошенный дворецкий вылетел из дома и, скатившись с крыльца, открыл ворота.

— Прошу прощения, господин. Я стар и слаб умом. Не держите зла на старика, — приговаривал он, семеня за мной следом.

Я хотел возразить, что в пятьдесят лет не стоит считать себя стариком, но лишь кратко кивнул и проговорил:

— Все нормально.

Илья встретил меня на пороге и пригласил за стол. Я не стал отказываться, так как был голоден, но предупредил, что времени совсем мало.

— Не волнуйся. Быстро накроют.

Он был прав. Уже через пять минут передо мной начала появляться еда: мясная и сырная нарезки, отварные яйца, творожный пудинг, соленые грибочки в сметане и еще много чего. Пока ели, я рассказал о цели визита.

— Конечно, бери! А хочешь, я стану стоим твоим личным водителем? Мне все равно дома делать нечего, а так хоть с тобой потусуюсь.

— Так будет даже лучше, а то я в последнее время с опаской отношусь к машинам.

После сытного ужина, мы сели в его машину и поехали к усадьбе за булдором. Прицеп я взял у генерала, потому что Илья, как и вся его семья, не увлекались монстрами, и у них просто не могло быть клетки на колесах.

Шторм заметно оживился, когда увидел прицеп, и даже без приказа сам взобрался в него. По-видимому, ему нравились наши поездки. А, может, сражения.

Мы благополучно добрались до дворца. Я забежал внутрь, чтобы спросить, все ли в силе и освободилась ли первая арена. Кассир заверила, что арену уже почистили и можно запускать бойца. Правда, наш противник до сих пор не объявился, хотя до начала боя оставалось всего лишь двадцать минут.

Когда вышел на улицу и торопливо направился к машине, увидел, как к входу на первую арену покатился грузовик, внутри которого сидел тот самый монстр, с которым сегодня должен сражаться Шторм. Мы подождали, когда хозяин оставит монстра на арене и отгонит грузовик, а затем заехали сами.

Противника Шторма звали Жук. Он, действительно, был похож на жука: его тело было покрыто черным блестящим панцирем. От небольшой по сравнению с телом головы отходили два изогнутых усика, которые постоянно вибрировали, будто таким образом он ощущал все, что вокруг него происходит. На этом схожесть с жуком заканчивалась. Далее он походил на типичную тварь из Аномалии: неестественно большая пасть с зубами, как у акулы, и ноги с острыми когтями.

Булдор спрыгнул из открытой двери клетки на каменный пол, зашел на арену и встал на положенное место. Он уже отлично знал, что делать и как себя вести.

Пока Илья парковался, я направился к первой арене и, взобравшись на свою площадку, увидел хозяина Жука. Это был пожилой плешивый мужчина с гладко выбритым лицом и с добродушным выражением лица. Он кивком поприветствовал меня и оглядел зал. Я опустился в кресло и тоже окинул взглядом зрительские места. Людей было немного, около двадцати человек. Значит, много не заработаешь, но я и не за этим сюда пришел. Мне надо было потренировать Шторма перед встречей с Бурей — бойцом Рузанова.

После того как нас представили, прозвучал звук гонга. Хозяина Жука звали Виктор Ножин. Именно он дал первую команду к нападению. Жук, до этого безучастно глядящий перед собой, оживился и задвигал усиками. Я дал приказ булдору приготовиться к прыжку, так как не знал, что можно ожидать от такого необычного противника. К тому же я не был уверен, что панцирь настоящий, так как он блестел, как лакированный.

Между тем Жук грузно побежал к Шторму, одновременно потирая усики друг об друга. Когда между ними оставалось метра два, из усиков вырвался электрический заряд.

«Прыгай!»

Булдор подпрыгнул, ударился головой об решетку, но пропустил заряд под ногами, который с треском ударился о решетку, через которую монстры заходили на арену.

Жук снова начал потирать усиками, а я велел Шторму обойти его стороной и запрыгнуть на спину. Было ясно, что такой толстый панцирь мой боец не сможет прокусить, но можно было попробовать добраться до шеи или головы.

Булдор был намного быстрее неповоротливого Жука, поэтому успел оббежать его и запрыгнуть на спину до того, как тот начал поворачиваться. Однако ноги Шторма разъезжались на гладком, блестящем панцире, поэтому он не смог даже приблизиться к шее. Надо было действовать по-другому.

В это время между усиками Жука снова заискрился заряд, который он намеревался выпустить в булдора, но я велел своему бойцу постоянно перемещаться по арене, чтобы тот не смог прицелиться.

Так долго продолжаться не могло, поэтому я велел Штору на мгновение застыть. Он так и сделал, но, когда опасный заряд сорвался с усиков Жука, булдор ушел в сторону, пропуская его рядом с собой в каменную стену, а потом ринулся на противника, орудуя лапами с острыми когтями. Монстр получил чувствительный удар по морде, взвизгнул и попятился, булдор же наступал, не давая ему опомниться.

Вся морда Жука была в крови от многочисленных ран, оставленных острыми когтями Шторма. Я видел, как занервничал Ножин, но он никак не мог помочь своему бойцу. Жук кружился вокруг себя, но булдор не отставал, нанося удар за ударом. В это время я заметил, что усики снова начали тереться друг об друга, поэтому велел булдору схватить один из них зубами и вырвать.

Шторм в очередной раз ударил лапой, затем навалился на голову Жука, чтобы тот не смог открыть зубастую пасть, и, вцепившись в правый костяной усик, просто вырвал его из черепа. Раздался отчаянный визг. Из раны на голове Жука фонтаном била кровь, заливая каменный пол арены.

Я посмотрел на хозяина Жука, ожидая, что тот захочет остановить бой, но мужчина сидел, схватившись за голову, и не спускал неподвижного взгляда со своего бойца. Между тем булдор выпустил все еще дергающийся усик на пол и отошел к решетке. Жук же бился в агонии. Я понимал, что он точно не выживет. Вскоре это понял и Ножин, поэтому, отыскав взглядом одного из работников арены, попросил прикончить Жука.

Прозвучал выстрел, и Жук свалился. Наступила тишина, которая вскоре разразилась аплодисментами и поздравлениями булдора и меня. Я уже хотел спуститься с площадки, как вдруг встретился взглядом с Таисией. Она сидела неподалеку и улыбалась мне. Я тут же сбежал по узкой лестнице с площадки и подошел к ней.

— Привет, Тая! Давно ты здесь? — я взял ее руку и слегка сжал.

— Привет. Нет, десять минут назад пришла. У тебя очень сильный боец. Как его зовут?

— Шторм.

— Красивое имя. И ему подходит: быстрый и сильный, как настоящий шторм, — улыбнулась она.

Мы вышли из зала в фойе. Ко мне подошли несколько человек, чтобы поблагодарить за сражение и поздравить с победой. Таисия скромно стояла неподалеку и с улыбкой смотрела на меня.

Я забрал выигрыш, и мы вместе вышли на улицу.

— Знаешь, я первый раз наблюдала за боем, — сказала она. — Раньше я всегда осуждала эти бои, но теперь увидела, что это не разрешенное убийство, а настоящее сражение, где побеждает сильнейший. В точности, как в живой природе. Ведь нельзя назвать убийцей тигра, поймавшего косулю. Он просто хищник и сильнее жертвы. Таковы правила жизни.

— Ты права. Мне нужно отвезти булдора домой. Может, прокатишься с нами, а потом сходим куда-нибудь? — предложил я.

— Нет, уже поздно. Буду благодарна, если подвезешь меня до общежития.

— Конечно, подвезу.

Мы подошли к машине, и я познакомил ее с Ильей. Затем погрузив будлора в прицеп, мы поехали к общежитию.

— Завтра в восемь у меня еще один бой. Не хочешь прийти? — спросил я, когда мы уже стояли на крыльце общежития.

— Хочу! Обязательно приду. Буду держать кулачки за Шторма, — с жаром ответила она.

— До завтра, — я взял ее руку и поцеловал.

— До свидания, Дима, — улыбнулась она.

Когда девушка скрылась за дверью общежития, я сел в машину, и Илья медленно поехал к усадьбе.

— Слушай, а девчонка-то высший класс, — сказал он.

— Согласен, — кивнул я и задумчиво добавил. — Может, не надо было ее на завтрашний бой с Рузановым приглашать?

— Не уверен в победе?

— Я никогда не уверен в победе. Всегда может случиться что-то непредсказуемое. К тому же Рузанов использует запрещенные приемы. Надо подумать, как не дать ему повлиять на Шторма, а то я гарантированно проиграю.

Глава 16

На следующий день с самого утра я взял машину у Ильи, и мы с дедом поехали в Петербург.

Первым делом заехали в банк и отправили в налоговую деньги за усадьбу и земли. Вышло чуть более пяти тысяч. Для нас это были большие деньги, поэтому пришлось бы даже залезть в долги, но благодаря деньгам бандитов, мы успешно все оплатили и поехали выбирать автомобиль.

В салоне глаза разбегались от изобилия новеньких автомобилей. К нам тут же подошел представительный мужчина-продавец и предложил помочь с выбором. Я сначала направился к тому, что мне сразу понравился: внедорожник, с высокой посадкой, большими колесам и массивным бампером. Но, увидев цену, я тут же поник и дальше уже смотрел только те автомобили, которые мог себе позволить.

— Скажите, а для каких целей вам нужна машина и по какой дороге вы будете ездить? — уточнил вежливый продавец.

Я сразу вспомнил кашу, в которую осенью превращалась проселочная дорога, ведущая от города к усадьбе. Как только мы с Митей не изгалялись, чтобы проехать по ней: камнями посыпали, досками обкладывали, ветками забрасывали, однако жирная глинистая почва превращалась во вязкую жижу, в которой увязали все, кто осмеливался посетить наш пригород.

— Дорога временами плохая, будем возить грузы на прицепе, — ответил я.

— Та-ак, дайте-ка подумать, — мужчина окинул взглядом автомобили и поманил нас за собой.

Мы подошли к небольшому красному пикапу.

— Могу предложить эту модель. Проходимая. Есть небольшой кузов для перевозки грузов.

Я обошел машину кругом, заглянул в кабину и открыл капот.

— Цена?

— На нее сейчас действует скидка, поэтому вам обойдется всего в двадцать семь тысяч.

Меня порадовало то, что цена значительно ниже, чем у понравившегося внедорожника, но эта машина выглядела совсем уж простенько, к тому же не было задних сидений. Однако сейчас не то время, чтобы привередничать, поэтому я, перекинувшись с дедом парой слов, ответил:

— Мы берем.

— Отлично! Пройдемте к кассе.

Пока я расплачивался, заполнял необходимые документы и ставил подписи, дед в нетерпении прохаживался у двери в салон и посматривал на улицу. Я знал, о чем он думал. О встрече с предавшим другом Савелием.

После того как все было готово, я сел за руль новенького пикапа, а дед — в машину Ильи.

До этого мы с ним договорились о том, что он поедет вперед и покажет мне путь до дома Савелия, который жил в центре столицы.

Вскоре дед остановился у красивого старинного здания на берегу реки Мойки. Я припарковался за ним и вышел из машины. Дед же не торопился выходить и сидел, вцепившись в руль.

— Все хорошо? — спросил я, наклонившись к приоткрытому окну.

— Да, просто что-то сердце защемило, — пожаловался он и приложил руку к груди.

— Может, в госпиталь поедем? — встревожился я.

— Нет-нет, это все от нервов. Уже легче. Сейчас пойдем, — он повернулся и указал на дверь дома. — Вот здесь он живет. На втором этаже. Я пару раз был в Петербурге и хотел с ним встретиться, но его постоянно дома не было. Однако на письма всегда быстро отвечал. Как думаешь, почему он так сделал? Может, это месть? Вдруг Савелий обиделся на что-то, а я даже не в курсе на что?

Дед развел руками и снова задумчиво посмотрел перед собой.

— Зачем гадать? Пойдем и спросим.

Я открыл его дверь и отошел в сторону. Дед тяжело вздохнул, вышел из машины и неспешно направился к парадной. Внутри, как и во всех старинных домах, было очень красиво: резные перила, фрески на стенах, лепнина на потолке.

Мы поднялись на второй этаж и подошли к квартире, находящейся справа от лестницы.

— Позвони, — кивнул дед на красный дверной звонок, поджал губы и сжал кулаки.

Видимо, готовился к непростому разговору.

Я нажал на кнопку, и из квартиры донесся мелодичный звук. Мы прислушались, но вскоре звонок прекратил играть, и наступила тишина. Я нажал еще два раза, но дверь так никто и не открыл.

— Опять его нет дома. Может, переехал куда-нибудь? — дед озадаченно посмотрел на меня. — Давай в справочную службу обратимся. Вдруг им что-нибудь известно?

— Погоди, а он что, один жил? А где его жена? Ты же говорил, что был на его свадьбе.

— Марина умерла много лет назад, а детей у них не было.

На всякий случай я еще раз позвонил, а затем сильно постучал. В это время из-за соседней двери послышался щелчок и выглянула старушенция в белом кружевном чепце.

— Господа, неужели вам непонятно, что никто не откроет, потому что квартира пустует уже несколько лет.

— Пустует? Почему? Куда делся Савелий Иванович? — удивиля дед.

— Как куда? Туда же, куда и все мы денемся — на кладбище. Помер Савелий, — прискорбным голосом сообщила старуха.

— Помер, — упавшим голосом, словно эхо, повторил дед.

— Уже четвертый год, как его нет. Уж не знаю, остались у него наследники или нет, но в квартиру так никто и не приходил.

Я поблагодарил ее за информацию, взял деда под руку и повел к лестнице. Когда вышли на свежий воздух, дед подставил лицо солнцу, глубоко вздохнул и посмотрел на меня глазами, в которых стояли слезы:

— Он помер, а меня даже на похороны не позвали. А кто же его тогда хоронил? Где могила его находится? — дед выглядел потерянным.

— Не волнуйся, я все выясню. Меня больше интересует, кто тебе на письма отвечал. Надеюсь, ты их не выбросил?

— Нет, но толку мало. Он телеграммой продиктовывал, а затем мне конверт с почты приносили. Я еще удивлялся, что он так много денег тратит на телеграмму, вместо того чтобы обычные письма писать.

— Хм… А деньги ты ему как отправлял?

— На счет пересылал. Каждый год первого сентября. Такая договоренность у нас была… Как жаль, что даже не попрощался с ним, — дед вытер глаза тыльной стороной ладони и направился к машине Ильи.

Благополучно добравшись до усадьбы, я отогнал машину Ильи к его дому, а затем направился к мастерской по ремонту автомобилей, в которой знал владельца, и почти за бесценок продал свою старую машину. Я отдал слесарю ключи и объяснил, где она стоит. Тот заверил, что сегодня же пригонит машину в мастерскую и, если выяснится, что она стоит дороже, обязательно скажет начальству добавить сверху. Я согласился, правда, сильно сомневался в этом.

Сломанный движок, насквозь проржавевший кузов и дыры, оставленные трезубцем Рузанова точно не прибавляли стоимости. Хорошо, хоть сколько-то заплатили, и не пришлось доплачивать за утилизацию.

До боя с рузановским бойцом было еще три часа, поэтому я наведался к кузнецу и, указав параметры новой клетки для прицепа, внес предоплату. На этом деньги бандитов закончились, но я был рад этим внезапно обрушившимся деньгам. Они здорово помогли решить некоторые проблемы.

Пока занимался делами, из головы не выходил Рузанов с его влиянием на монстров. Похоже, он сильный менталист, раз так легко внушает монстрам свои мысли. Как бы ему помешать влиять на Шторма?

Я вернулся в усадьбу и, плотно поужинав, засобирался на арену.

— Дед, ты поедешь со мной?

— Нет, устал я что-то, — зевнул он в кулак. — Совсем отвык от руля, поэтому вся спина болит от напряжения. Попрошу Клаву спину мне барсучьим жиром намазать и спать лягу. Завтра полегчает… Ты знаешь, а я успокоился. Смерть Саввы объясняет, почему он не оплатил налоги. Его предательство по мне сильнее ударило, чем смерть. Смерти я не боюсь — все там будем, а разочаровать в друге — это страшно, — признался он, с кряхтеньем поднялся на ноги и зашаркал к лестнице на второй этаж.

Я посмотрел ему вслед и вышел на улицу. На бой со мной напросился Митя. Ему очень понравилась новая красная машина, поэтому он весь вечер прохаживался вокруг нее и просто сгорал от нетерпения прокатиться.

Когда булдор взобрался в прицеп, я выехал со двора и дождался парня, который закрывал ворота.

— Как же здесь чисто. Все новенькое. Красота, — он провел рукой по приборной панели, пощупал сиденье и аккуратно закрыл за собой дверь.

— Да, с нашей предыдущей не сравнить. Кстати, как Нина? Ты поговорил о ее поведении?

— Поговорил, — он опустил голову и принялся перебирать пальцами.

Я знал эту его привычку — верный признак того, что он расстроен.

— А она что?

— Говорит, что сама все знает и без советов таких идиотов, как я, разберется.

— Ну вот. А ты еще хотел, чтобы она осталась. Неужели тебе нравится, как она с тобой обращается? — удивился я.

— Вы не правы, Дмитрий Иванович. На самом деле она очень хорошая, просто прячется за маской стервозины. Уж я-то знаю. Маленько разбираюсь в людях, — заверил Митя.

Я не стал с ним спорить и переключился на дорогу. В конце концов, когда-нибудь с его глаз слетят розовые очки, и он увидит ее настоящую. После того как обожжется, уже не будет столь простодушен. Жизнь всегда подкидывает нам учителей. Главное, сделать правильные выводы и не повторять свои ошибки.

Вскоре мы подъехали к дворцу, и я увидел Илью и Мишу. Они стояли у входа с бутылками пива в руках. Я задумался, а бывают ли дни, когда Илья не пьет? Скорее всего, нет.

Я остановился неподалеку и поспешил к администратору, чтобы выяснить, когда можно будет запускать бойца на арену. Поздоровавшись с друзьями, зашел внутрь и чуть нос к носу не столкнулся с Рузановым. Увидев меня, он криво усмехнулся и сказал:

— Державин, неужели явился? Я, если честно, очень в этом сомневался. Думал, скажешь, что заболел или ногу сломал. А ты явился и даже вроде не запылился, — усмехнулся он.

— Рузанов, ты бы за языком следил, а то, не ровен час, лишишься его и будешь мычать, — спокойным голосом ответил я.

— Я смотрю, ты сильно бойкий. Ну ничего-ничего, скоро от твоей борзоты ничего не останется… Хотя нет, останется. Труп твоего булдора. Твой боец — нежилец. Запомни, — он подошел ко мне вплотную и хотел ткнуть пальцем в грудь, но я перехвати его руку и резко нажал на запястье.

Рузанов вскрикнул и рухнул передо мной на колени, а я продолжал нажимать на руку и еле слышно проговорил:

— Если я хотя бы заподозрю, что ты роешься в мозгах Шторма, то «нежильцом» будешь ты. Понял? — я сильнее нажал, не спуская с него взгляда.

Рузанов покраснел, весь скривился от боли и процедил сквозь зубы:

— Понял.

— Вот и отлично. Увидимся на арене, — я улыбнулся, отпустил его руку и направился к администратору.

Анна, увидев меня, расплылась в улыбке и пошла навстречу.

— Дмитрий Иванович, как вы и просили, вчера наши работники развесили объявления о вашем сражении по всему городу. Зрителей уже половина зала. К восьми часам весь зал будет заполнен.

— Отлично! Освободилась арена? Можно завозить булдора?

— Арена освободилась. Но там сейчас все отмывают. Тяжелое выдалось сражение, везде кишки и кровь, — вполголоса пояснила она, поглядывая на людей, что слонялись неподалеку в ожидании начала сражения.

— Понятно. Бывает, — кивнул я.

— Вас Вениамин искал. Хочет кое-что предложить, — заговорщически прошептала она.

— Да? И что же?

— Идите в его кабинет. Он ждет, — не стала объяснять Анна и отошла к мужчине, который просматривал карточки бойцов.

Я взглянул на часы и, убедившись, что до начала боя еще целый час, поспешил к кабинету дяди Вени.

— Входите! — послышался голос из-за тяжелой двери, усиленной железными пластинами.

— Дядя Веня, здравствуйте! Вы меня искали?

— А-а, Дима. Заходи, присаживайся, — указала он на кресло напротив его массивного деревянного стола.

Я буквально утонул в мягком кресле и огляделся. В этом кабинете я был два раза, но так и не смог хорошо его рассмотреть из-за полутьмы, царившей вокруг. Окна всегда были занавешены тяжелыми шторами, не пропускающими свет, и единственным источником света была настольная лампа с зеленым плафоном.

Пока владелец арены заполнял какой-то документ, я внимательно изучил портрет императора, висящий за его спиной, книжный шкаф со стеклянными дверцами и полку с наградами, полученными на различных соревнованиях.

— В правильном направлении смотришь, — улыбнулся дядя Веня, заметив, что я любуюсь кубками.

— О чем вы? — не понял я.

— Хочу выдвинуть тебя и еще парочку владельцев на соревнования. Будете представлять мою арену. Само собой все расходы возьму на себя. Согласен?

— Когда?

— Через три недели. Правда, я планировал отправить тебя с Буреломом, а теперь даже не знаю. Как думаешь, сможет булдор хорошо выступить? — спросил он и внимательно посмотрел на меня.

— Сможет. Он — отличный боец! А за три недели я еще его поднатаскаю, — уверенно заявил я.

— Тогда решено! Поедешь ты с булдором, Гриша Жуков с Громом и этот… как его… А-а, Артем Рузанов. Его отец ко мне подходил и сказал, что Артем на московских аренах выступал и всегда выигрывал. Здесь вроде тоже неплохо себя проявил.

— У меня сейчас с ним бой, и я не намерен отступать или жалеть его. Поэтому поеду либо я, либо Рузанов, — сухо ответил я.

— Бой? Так надо отменить! С другими боритесь, а вас я хочу видеть на арене в Гатчине!

— Нет, я не буду отменять. Это не просто сражение, а дуэль.

Дядя Веня чертыхнулся и ударил ладонью по столу.

— А если оба бойца выйдут из строя? Мне одного Гришу отправлять? Он и так Грому отдыха не дает. Скоро сдохнет монстр от бессилия.

— Вот через час и посмотрим, что станет с бойцами.

— Так у вас сейчас бой?

— Да, в восемь, — кивнул я и пригладил штанину.

Я понимал недовольство дяди Вени, но не собирался играть по его правилам. То, что он владелец арены, не делало его моим работодателем или начальником. К тому же именно благодаря нам он зарабатывал немалые деньги.

— Хорошо, тогда подождем. Надеюсь, вы будете благоразумны и не причините монстрам серьезных увечий. Помни, вы нужны мне оба, — он поднял указательный палец и многозначительно посмотрел на меня.

— Это уж как пойдет. Ничего не буду загадывать. Все-таки арена — не детская площадка, поэтому может случиться что угодно, — я встал и направился в двери.

Мужчина недовольно проворчал про то, что молодым только бы гробить своих бойцов, но я не стал его слушать, а вышел из кабинета и снова подошел к Анне.

— Все готово. Можете завозить бойца, — кивнул она.

Я купил несколько билетов и вышел на крыльцо. Митя стоял возле клетки и, просунув руку через прутья, гладил морду булдору. Похоже, они подружились. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Вот билет, заходи в зал. А я сейчас высажу Шторма.

— Удачи тебе, Шторм. Порви противника, как Шарик Тузика, — напутствовал Митя и, забрав билет, поспешил к дворцу.

Как оказалось, бойца Рузанова на арене еще не было, поэтому я высадил булдора и отвел его к дальней стороне арены. Шторм вел себя смирно и был спокоен. Он встал как вкопанный, ожидая появления противника. Я прикоснулся к его пульсару и отправил теплый поток энергии, который причинял не боль, а, наоборот, напитывал силой.

«Ты должен победить. Я в тебя верю».

Булдор глухо прорычал, будто хотел заверить, чтобы я был спокоен, он обязательно победит.

В это время работник арены прокричал, что подвезли второго бойца. Я провел рукой по морде булдора и сел в машину.

Когда выехал, увидел, что Бурю Рузанов привез на том же самом грузовике, из кузова которого вырвался монстр. Он сидел на пассажирском месте и делал вид, что не замечает меня.

Припарковав машину на стоянке, я зашел во дворец и встал у входа на арену. Между тем народ, привлеченный объявлениями, заполнял зал. Я нарочно купил билеты своим друзьям на тот случай, если они припозднятся и мест для них не останется.

Вскоре явились Миша с Ильей.

— Короче, нам нужна победа, потому что я забронировал столик в «Аленушке». Поражение неинтересно отмечать, — твердо заявил Илья.

— Шторм победит. Я уверен. Такой мощный боец не может проиграть. Люди, делайте ставки! — прокричал Миша зрителям, проходящим на арену.

Те недовольно покосились на парня, но никто не ломанулся к кассе. Видимо, новый боец все же настораживал. У Бурелома была уже своя группа поддержки, а булдору еще предстоит пройти этот путь и стать любимцем публики.

— Пойдемте? Пять минут осталось, — сказал Илья.

Я же не спускал взгляда с двери, ожидая появления Таисии. Однако время шло, а девушка так и не появилась.

— Дима, пошли. Через минуту начнут бой. Кого ты все высматриваешь? — спросил Миша.

— Да, пойдемте, — ответил я, бросил еще один взгляд на парадный вход во дворец и зашел в зал.

Как и предполагала Анна, зрителей было много. Почти все места были заняты. Многие из них знали меня, поэтому ожидали эффектный бой. Кому-то было интересно посмотреть на сынка одного из богатейших людей нашего города. Также были те, кто просто любил пощекотать себе нервы, наблюдая за сражением монстров.

Я поднялся на площадку и опустился в кресло. Напротив меня уже сидел Рузанов и внимательно осматривал моего булдора. Теперь он знал, что я раскусил его уловку, поэтому не осмелится что-то внушить моему монстру. Но мне все же надо быть начеку и при малейшем подозрении как-то повлиять на него.

К тому же мне показалось странным, что, будучи успешным в Москве, он зачем-то вернулся в наш небольшой городок. А может, он и там попался? Надо бы побольше о нем узнать.

В это время прозвучал гонг. Я пробежал взглядом по зрителям, но не увидел Таисию. Ну что ж. Может, и к лучшему. Зачем доброй и нежной девушке смотреть на ожесточенный бой, в результате которого наверняка кто-то будет покалечен или даже убит.

Я посмотрел на арену и видел, что боец Рузанова начал подкрадываться вдоль стены к замершему булдору.

Монстр по прозвищу Буря был чуть выше Шторма. Его сине-зеленая чешуйчатая кожа переливалась в свете фонарей и, казалось, будто Рузанов нарочно смазал его маслом, чтобы тот эффектнее выглядел. Вот ведь клоун! Кстати, за свою долгую цирковую карьеру, клоунов я повидал в огромном количестве, и зачастую это были люди угрюмые и вечно чем-то недовольные. Ну в точности, как Артем Рузанов.

Между тем я велел булдору приготовиться отразить нападение. Шторм повернулся к Буре и угрожающе зарычал. Тот сделал резкий выпад, целясь зубами в шею булдора.

«Бей левой лапой!»

Мощный удар пришелся по челюсти, отчего зубы Бури громко клацнули. В это время противник нагнулся и хотел его схватить за вторую лапу, но я велел подпрыгнуть.

Булдор оттолкнулся от каменного пола, взлетел в воздух, ударился о решетку и приземлился бы на врага, но тот успел отбежать в сторону и взмахнул мощным хвостом. Удар пришелся по правой задней ноге Шторма. Тот не издал ни звука, хотя я был уверен, что ему было больно. Но показать слабость противнику — все равно что подписаться в бессилии. Похоже, он об этом тоже знал.

Между тем монстры закружились по арене, оценивающе глядя друг на друга.

«Наступай!» — приказал я.

Шторм поднялся на задние лапы и пошел на Бурю. Противник попятился, не зная, чего можно ожидать.

«Бей передними лапами!»

Булдор замахнулся, но в это же самое время Буря лег на пол, по-пластунски подполз к Шторму и схватил его зубами за ногу, из которой торчали молодые когти.

Яростно взревев булдор повалился на Бурю и начал разрывать его зубами. Он это сделал сам, без моего приказа. Но я был рад, что Шторм быстрее меня сообразил, как действовать.

Между тем монстры вцепились друг друга, вонзая когти и разрывая кожу зубами, и покатились по арене. Зрители неистовствовали, болея за морнстров. Рузанов вскочил с кресла и подбежал к краю площадки.

В это время булдор оттолкнул Бурю, подпрыгнул и опустился сверху. Придавив противника всем телом, он вцепился в его шею. Буря отчаянно визжал и скрипел когтями по полу арены. Было понятно, что противник не сможет вырваться, поэтому я прокричал Рузанову:

— Сдаешься? Обещаю пощадить Бурю!

— Не дождешься! — зло выкрикнул он.

Он опустился на колени и, вцепившись руками за край площадки, уставился на булдора.

Шторм отпустил противника и, утробно взревев, бросился к стене арены и со всего размаху ударился головой о камень.

— Рузанов! Оставь в покое моего бойца! — закричал я.

Глава 17

Я увидел, что на лбу Шторма лопнула кожа и на пол арены закапала кровь. Между тем он, пошатываясь, встал и, опустив голову, снова ринулся к каменной стене.

«Стой! Стой на месте и не двигайся!» — приказал я.

Булдор замер, но уже через мгновение резко дернулся и направился к стене. Рузанов сложил руки на груди и с мерзкой улыбкой смотрел, как мой монстр пытается убить себя.

— Рузанов, я тебя предупреждал! — грозно заорал я и закрыл глаза.

В таком состоянии было трудно войти в трансовое состояние, но, услышав очередной удар Шторма головой об стену, я силой воли заставил себя окунуться сначала в свое сознание, а затем перекинуться в голову Артема Рузанова.

Рузанов сразу почувствовал это и даже успел выкрикнуть:

— Я засужу тебя за это, Державин!

Но я тут же перекрыл ему возможность говорить, исподлобья взглянул на раскрасневшегося и недоуменно хлопающего глазами Рузанова, и продолжил свое воздействие. Он попятился от края площадки и рухнул в кресло.

Я видел, как под влиянием моей ментальной магии, молодой человек поднял руки и схватил себя за горло. Его лицо еще сильнее раскраснелось, на лбу вздулись вены, а рот безуспешно хватал воздух, не в силах вздохнуть. Он душил сам себя, в то время как уже обессиленный и раненый Шторм продолжал со всего размаху биться о стену.

«Ты умрешь вместе с моим бойцом, если не снимешь с него воздействие», — пригрозил я, глядя на то, как Рузанов засучил ногами по полу площадки.

Его лицо стало багровым, а пальцы побледнели, впиваясь в горло.

В это время на него обратил внимание один из работников арены. Видимо, подумал, что ему плохо, и, схватив аптечку, ринулся к площадке.

Рузанов вперился в меня глазами, покрытыми красными прожилками, и кивнул. Шторм в ту же секунду лег на пол и завыл от боли. Я мельком взглянул на него, и сердце сжалось от сочувствия. Булдор был весь в крови, и, судя по тому, как он лежал и тяжело со свистом дышал, было понятно, что сломал себе несколько костей.

Лишь удостоверившись, что Шторм больше не под влиянием Рузанова, я отпустил молодого человека. Он тут же сполз на пол и глубоко задышал.

— Ты… ты за это ответишь, — прохрипел он. — Я это так не оставлю.

Тут к нему подбежал работник арены, хотел помочь подняться на ноги и засыпал вопросами о самочувствии, тот не стал отвечать, а, грубо оттолкнув его, подполз на карачках к краю площадки.

Я увидел, что Буря, до этого стоявший в углу и никак не реагировавший на то, что делает Шторм, яростно взревел и бросился на раненого монстра. Вот ведь гад этот Рузанов! Знает, паскуда, что теперь булдор не сможет дать серьезный отпор, и решил добить его. Ну ничего-ничего, мы тоже не пальцем деланы.

Я подпустил Бурю поближе и велел Булдору подпрыгнуть и опуститься на противника. Тот так и сделал, хотя я видел, что каждое движение дается с трудом.

Когда Шторм прижал противника к полу, я приказал:

«Вцепись когтями в его голову и потяни на себя».

Булдор вонзил свои острые когти в морду Бури. Один из когтей угодил в глаз и проколол его. Противник от боли взревел дурным голосом, а Шторм резко потянул на себя. Послышался хруст ломающихся костей. Наступила тишина.

Рузанов вскрикнул, когда понял, что его Буря мертв, затем поднял дрожащую руку и, указывая на меня пальцем, закричал:

— Как ты посмел убить моего бойца⁈ Державин — ты труп! Понял? Ты-труп!

Зрители неодобрительно загудели, поддерживая меня.

— Рузанов, ты идиот? Ты сам отказался останавливать бой! — прокричал Илья со своего места. — Вали отсюда!

Остальные поддержали его, а Миша добавил:

— Мы еще сейчас будем разбираться, почему Шторм так странно себя вел!

Видимо, они тоже поняли, что к этому причастен Рузанов. Тем же лучше, мне будет легче объясниться с полицией, когда столько свидетелей. Наверняка этот папенькин сынок побежит жаловаться на то, что я его чуть не убил. Кстати, у него нет никаких доказательств, что это делал я. А вот израненного бойца, который резко поменял свое поведение и бился об стену, видели все. Это, между прочим, почти две сотни зрителей.

Рузанов еще немного поругался со зрителями, которые были полностью на стороне Шторма, развернулся и, спустившись с площадки, выбежал из зала.

«Молодец! Отойди к решетке. Я сейчас за тобой приду»

Булдор отпустил голову противника и, прихрамывая, не спеша пошел к решетке.

— Дима, здравствуйте! — услышал я голос и, обернувшись, увидел Таисию. Она сидела на самом верхнем в ряду, в полутьме. Именно поэтому я ее не заметил.

Пока девушка спускалась со своего места, я сбежал с лестницы вниз и остановился у двери, ожидая ее. В это время из зала выходили зрители, и благодарили меня за сражение, которое заставило их поволноваться. Двое мужчин заверили, что полностью убеждены в том, что булдор бился об стену под влиянием Рузанова, который в это время спокойно, с улыбкой смотрел на это. Также они пойдут свидетелями, если начнутся разбирательства.

Я поблагодарил и обещал, что обязательно обращусь, если понадобится помощь. В это время ко мне подошла Таисия, а следом за ней Галя.

Мы вышли в фойе и опустились на сидения, стоящие вдоль стен.

— Я очень испугалась за Шторма, — призналась Таисия. — Почему он стал так странно себя вести?

— Не знаю, будем разбираться, — пожал я плечами.

Мне не хотелось вдаваться в подробности, тем более Рузанов уже наказан. В следующий раз он несколько раз подумает, прежде чем воспользуется запрещенными приемами. Однако следует признать, что он сильный менталист, если может так легко проникнуть в голову чужого бойца и перебить голос его хозяина.

В это время к нам подошли Миша и Илья. Я представил их друг другу.

— С Таисией я уже встречался, а вот с вами, милая Галя, вижусь впервые, — Илья тут же расплылся в улыбке и опустился рядом с ней.

Миша же был мрачнее тучи.

— Дима, надо ехать за Сорокиным. Похоже, булдору совсем плохо. Он лежит и воет.

— Ты прав. Давайте так: я отвезу Шторма домой, а вы с Ильей привезите к нам целителя, — распорядился я и повернулся к девушке. — Тая, когда мы еще с вами встретимся?

— Завтра у меня первый выходной за месяц. Давайте в парке погуляем? Сейчас там очень красиво, — предложила она и поправила выбившуюся из-под шляпки прядь волос.

— Хорошо. Во сколько заехать за вами?

— Не надо заезжать. Встретимся уже там в одиннадцать.

— Договорились, — я поцеловал ее руку и поспешил к выходу.

Шторм лежал у решетки и глухо выл. Кровь из ран уже не текла, но я не знал, что творится внутри его тела, поэтому попросил работников помочь поднять его в клетку погрузчиком, с помощью которого они обычно вывозили трупы монстров с арены.

Булдор поворчал, когда под него подсунули железную платформу, но дал себя переложить в клетку и, удобно устроившись в ней, с облегчением выдохнул. Досталось ему сегодня.

Чтобы помочь ему восстановиться, я забрался в клетку, опустился рядом и отправил теплую волну энергии в пульсар. Уже через пару минут будлор задышал спокойно и размеренно.

«Спи. Скоро будет легче».

Он послушно закрыл глаза и расслабился. Я еще пару минут посидел возле него, затем запер клетку и забрался в машину, в которой уже сидел Митя.

Когда проезжал мимо парковки, заметил, что машины Ильи уже нет. Значит, они поехали за целителем. Надеюсь, он не откажется осмотреть Шторма, ведь на часах уже было полдесятого.

Добравшись до дома, заехал во двор и, подкатив прицеп впритык к воротам амбара, разбудил задремавшего булдора. Тот нехотя встал и осторожно спустился из клетки, а не спрыгнул, как обычно. Пока монстр шел, я заметил, кто он старается не наступать на переднюю левую лапу и глухо рычит при каждом шаге. Наверняка есть перелом.

— Дмитрий Иванович, дать Шторму покушать? — спросил Митя, с состраданием глядя на монстра, пытающегося разместиться поудобнее на куче соломы.

— Нет, не надо. Пусть сначала целитель посмотрит.

— А воды?

— Воду дай. Но только одно ведро.

Пока Митя бегал к колодцу за водой, возле ворот остановилась машина. Целитель Селиверст Сорокин зашел во двор и сразу направился к амбару с чемоданчиком в руках. Следом за ним спешили Илья и Миша.

— Здравствуйте, Селиверст Алипеевич. Извините, что потревожили так поздно, — я протянул руку.

Целитель легонько пожал ее своей сухой худощавой рукой.

— Не беспокойтесь. Есть случаи, которые не требуют отлагательств. Судя по рассказам ваших друзей, здесь именно такой случай. Показывайте монстра.

— Прошу, — я распахнул дверь амбара и пропустил его перед собой.

При виде мужчины, булдор глухо зарычал.

«Все хорошо. Это друг».

Я опустился возле головы Шторма и положил руку на его пульсар. Неизвестно, как он отреагирует, если целитель ненароком причинит ему боль.

— Так-так, что-то у вас здесь темновато. Можете обеспечить побольше света? — попросил целитель.

— Конечно. Митя, неси керосиновую лампу! — прокричал я.

В это время парень как раз подходил к амбару с ведром воды.

— Обождите, сейчас принесу, — кивнул он и побежал в своих тяжелых сапогах в сторону дома.

В это время целитель смочил большой кусок ваты в ведре с водой и промыл раны на голове монстра.

— Швы не понадобятся. Раны сами затянутся, — он аккуратно прощупал череп и продолжил. — Перелома нет, иначе все бы хрустело. Возможно есть трещины, но они сами заживут, их не надо тревожить. Вообще, у монстров поразительно быстрая регенерация. Даже у детей такой нет.

Между тем вернулся Митя с фонарем. Целитель внимательно осмотрел и прощупал всю левую часть туловища и ответил:

— Перелома нет, но есть сильный ушиб. Видите, как опухло? Также возможно, что повредился сустав, но это трудно определить. Понаблюдаем пару дней. Отек спадет и будет ясно. Теперь же только покой. Никаких тренировок и сражений, — строго сказал он.

— Это понятно. Мне главное, чтобы он восстановился.

— Хорошо. Теперь велите ему повернуться на другой бок.

С трудом будлор перевалился на другую сторону. Сорокин опять все прощупал и задумчиво помял подбородок.

— Похоже, здесь перелом двух ребер. Велите принести старые простыни, перевяжем.

Я повернулся к Мите. Тот без слов понял и снова поспешил к дому.

— Селиверст Алипеевич, как думаете, сколько времени займет восстановление? — уточнил я.

— Точно не могу сказать, все монстры разные. Но недели две лучше его не выпускать из клетки. Пусть ест, пьет и спит. Выпишу пилюли обезболивающие, — он потянулся к своему чемодану. — Они обычные, человеческие. К сожалению, в нашем казалось бы цивилизованном мире, до сих пор не принято заботиться о наших бойцах, поэтому изгаляемся как можем.

Он заполнил рецептурный бланк и притянул мне.

— Будете давать по пять пилюль три раза в день.

В это время вернулся Митя, а с ним встревоженный дед. Я не стал ему ничего рассказывать при целителе. О том, что случилось между мной и Рузновым лучше вообще никому не знать, но деду я доверял.

Туго перевязав булдора, который от боли рычал, но вел себя смирно, вы вышли на улицу.

Миша и Илья стояли неподалеку и ждали новостей. Я в общих чертах рассказал им об увечьях Шторма и попросил отвезти целителя домой.

Проводив Сорокина до ворот, я поблагодарил его и протянул сторублевую купюру. Тот не стал отказываться и быстро спрятал деньги во внутренний карман пиджака.

— Не переживайте за своего бойца. Он быстро восстановится. Ничего серьезного я у него не обнаружил. Но если вдруг станет хуже, то отправляйте за мной. Обязательно приеду и помогу чем смогу.

— Спасибо, Селиверст Алипеевич.

Я пожал ему руку и закрыл за ним ворота. Миша и Илья заверили, что завтра придут навестить Шторма.

Посмотрев вслед удаляющейся машине, я вернулся в амбар. Митя сидел возле спящего булдора и гладил по шее.

— Дмитрий Иванович, я все видел. Что случилось? — прошептал он. — Почему он атаковал стену?

— Просто один придурок не умеет проигрывать и пользуется запрещенными приемами. Иди домой, а завтра утром принеси Шторму самого толстого барана.

Митя бросил на булдора сочувствующий взгляд и поплелся домой. Я опустился рядом с бойцом и еще раз напитал энергией через пульсар. Я знал, что тем самым отдаю часть своих жизненных сил, но сейчас они были ему нужнее.

Закрыв дверь амбара на засов, вернулся в дом и увидел, что дед не спит и в нетерпении мерит шагами ковер в ожидании меня.

— Может расскажешь, что там у вас произошло? Митя ничего не смог объяснить. Все про какую-то стену талдычил.

— Пойдем на кухню, а то есть хочется, — устало проговорил я.

Клавдия уже легла спать, поэтому мне пришлось самому залезть в буфет и в шкафы. Я нашел сырную нарезку, батон хлеба и буженину. Пока делал бутерброды, дед поставил чайник на горелку.

Вскоре, когда чайник вскипел и мы сели за стол, я не спеша обо всем рассказал.

— Зря ты Рузанова тронул, — мрачно произнес он и покачал головой. — Ты же знаешь, чем это тебе грозит? Он может завтра же побежать в полицию и заявление накатать. В заполненном зале наверняка были те, кто заметил, что с ним происходило. К тому же ты сам сказал, что работник с аптечкой прибежал.

— А что мне было делать? Спокойно смотреть, как он Шторма убивает? — возмутился я.

— Не знаю. Но теперь жди беды. Эта семейка так просто от тебя не отстанет, — он тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Может, тебе уехать на время?

— Куда и зачем? Я не привык прятать голову в песок. Если надо будет, то отвечу перед законом.

Дед снова тяжело вздохнул и, взглянув на часы, сказал:

— Пошли спать. Утром видно будет. Уверен, граф Рузанов не будет откладывать разбирательства в долгий ящик и снова припрется к нам со своими люзоблюдами. Выкрутимся как-нибудь. Главное, ты ни в чем не признавайся. Скажи, что был занят своим бойцом и даже не смотрел на мелкого Рузанова. Пусть попробует доказать.

Я был с ним согласен. Доказать, действительно, трудно, но не только ему, но и мне. Рузанов может сказать, что не имеет никакого отношения к тому, что произошло на арене со Штормом и, к сожалению, доказать его причастность я не смогу.

Доев бутерброды, я достал из буфета ликер, который кухарка обычно добавляла в десерты и, выпив рюмочку, направился к лестнице.

Приняв душ, я распахнул настежь окно и лег в кровать. С неба светил молодой месяц, и от его белого света все казалось каким-то нереальным и таинственным.

Из головы не выходил сегодняшний бой. Рузанов вел себя нагло и, даже зная, о том, что я понял о его уловке с внушением, все равно воспользовался этим запрещенным приемом. О чем он только думал? А, может, хотел прикрыться своим отцом? Во всяком случае, очень трудно доказать, что он имеет отношение к тому, что происходит с чужим монстром.

Ненормальное поведение бойца можно было объяснить чем угодно: ударился головой и повредился рассудком, или озлобился после ранения, или оборвал связь с хозяином и вознамерился сбежать. Короче, вариантов уйма, но никому даже в голову бы не пришло, что мужчина из богатой, уважаемой семьи будет так подло поступать.

Хорошо, что будлор достаточно крепкий и получил не так много увечий, как мог бы. Но у меня все до сих пор сжималось сердце от жалости к нему, когда вспоминал, с каким остервенением он пытался убить себя. Интересно, что это говнюк внушил ему?

В это время во дворе послышался какой-то шорох и шаги. Наверняка Митя перед сном пошел проверить Шторма. Или Валера тайком побежал к кухарке генерала Ворошилова. А, может, Нина с Митей все же встречаются, но продолжают скрывать от всех? Или это дед пошел нарвать цветы с клумбы перед тем, как посетить свою возлюбленную из соседней деревни? От таких мыслей мне стало не по себе, поэтому я отвернулся к стене и накрылся покрывалом.

Вскоре еле слышно скрипнула дверь амбара. Ну точно, Митя пошел проверить своего нового любимца. Все же мне очень повезло с работником, ведь он души не чаял в монстрах. Впрочем, как и я.

Вдруг прозвучал оглушительный звук, от которого я даже подпрыгнул в кровати. Пару секунд не мог сообразить, что это было, но потом услышал, как под окнами кто-то промчался в сторону ворот и все понял. Это был выстрел. И стреляли в булдора.

Я вскочил с кровати, ринулся к окну и выглянул. Два черных силуэта перемахнули через ворота.

Недолго думая, я выбежал из комнаты и ринулся к лестнице, стуча голыми пытками. В это время послышалось тарахтенье двигателя. Недалеко от ворот завелась машина. Наверняка это были те, кто стрелял.

Отодвинув щеколду, я выбежал на улицу и чуть не столкнулся к испуганным Митей, который в одних трусах и сапогах прибежал от небольшого дома для прислуги.

— Дмитрий Иванович, что это было?

— Митя беги к Шторму! Посмотри, что с ним, — на бегу выкрикнул я и рванул к своему новому пикапу, который на это раз оставил на дороге, а не во дворе.

Между тем машина нападавших взревела и помчалась в сторону города. Сев за руль, тут же завел двигатель и поехал вслед за ними. Я еще не знал, что с булдором, но понимал, что это конец.

Глава 18

Я радовался тому, что сменил автомобиль. Старый бы уже выдохся и встал посреди дороги, но на своем новом пикапе я почти догнал тех, кто стрелял в булдора.

Пока гнался за грязно-ржавого цвета машиной с выкрученными номерами, думал о Шторме. Я очень надеялся на то, что он жив. Целитель сказал, что у монстров очень хорошая регенерация, поэтому если пуля не повредила ничего жизненно важного, то он должен выжить. Митя толковый, он сумеет оказать первую помощь… Надеюсь.

Между тем я почти уже «дышал в спину» злоумышленникам, но тут мы въехали в город, и их машина юркнула в ближайшую подворотню. Пикап был выше и шире, поэтому они подумали, что я застряну, но не тут-то было. Я не отставал от них, успешно лавируя между дома. Мне даже в голову пришло, что завтра же положу дедово ружье в машину для таких случаев.

Поплутав между домами, они снова выехали на дорогу. Благо ночью машин почти не было, так как ехали невзирая на знаки и светофоры. Решение выехать на проспект было для них плачевным. На широкой ровной дороге я быстро догнал ржавую машину, и, поравнявшись, начал припирать ее к правому бордюру.

В окнах я увидел две бандитские рожи, которые явно были напуганы. Ну, ничего-ничего, я только начал. Дальше будет еще страшнее.

Я продолжал оттеснять бандитов, но тут бордюр закончился, и их машина съехала в глубокий кювет. Мужчины быстро поняли, что не смогут выехать, поэтому выбежали из машины и рванули в разные стороны.

В принципе я догадывался, кто подослал их, но должен был убедиться в этом и к тому же намеревался привлечь к ответу бандитов. Один из них сразу же пропал во тьме, а силуэт второго я увидел между домов и бросился вслед за ним.

Уличного освещения в городе по-прежнему не было, поэтому временами мне казалось, что я упущу его в какой-нибудь темной подворотне, но тяжелые шаги и хриплое прокуренное дыхание выдавали мужчину.

Пробежав очередной переулок, я наконец-то догнал его и сильным ударом по корпусу отбросил в сторону. Бандит даже не думал сдаваться и вытащил из сапога кривой нож.

В темноте я сначала не видел его лица, но тут вечерняя туча, закрывшая на время луну, поплыла дальше, и в белом свете я увидел злобные глаза бандита, который явно знал, как орудовать своим ножом.

Криво ухмыльнувшись, он пошел на меня, не спуская неприятного пронизывающего взгляда.

— Я могу убить тебя одной сферой, — спокойно сказал я и даже не сдвинулся с места.

— Убить? Ага, так я и поверил. Хотел бы убить, не гонялся бы за мной по всему городу, — грубо проговорил он, до сих пор хрипло дыша после быстрого бега.

Приблизившись, он удивленно взглянул на меня, не понимая, почему я не защищаюсь, и пырнул ножом. Я усмехнулся, глядя на то, как он непонимающе смотрит перед собой и неистово бьет по невидимой преграде.

— Вижу, ты с магами не встречался и не знаешь, на что мы способны. Теперь будешь знать, — я сформировал ледяной шар и с силой бросил в него.

Бандита отбросило на несколько метров к столбу. Он охнул и сполз на землю. Хорошо, что в академии я не прогуливал занятия, а постоянно брал еще и дополнительные. Теперь в моем арсенале было несколько видов атакующих заклинаний.

Я подошел к бандиту, наступил на руку, все еще сжимающую нож, и забрал оружие.

— В следующий раз, когда будешь брать заказ на убийство, сначала уточни у заказчиков, против кого идешь. Может, тогда передумаешь и спасешь свою жизнь. Хотя, о чем я говорю? Никакого следующего раза не будет. Я тебя либо сейчас убью, либо суд тебя отправит на рудники, где ты умрешь от тяжелого труда и плохой еды. Что выбираешь?

Я продолжал давить каблуком на его руку, а сам поигрывал ледяным копьем, от которого исходило голубое свечение.

Бандит понял, что со мной шутки плохи, поэтому не стал отпираться и выдал все, что знал.

— Подошел к нам с Витьком один прилизанный. Мы как раз в кабак завалились, думали отметить мое освобождение. Присел рядом с нами и давай шептать типа: «Не хотите ли подзаработать? Работенка непыльная» и все в таком духе. Витька и спрашивает: «Чё делать-то надо?». А этот прилизанный шепчет: «Убить кое-кого надо». Мы сразу в отказ. Зачем нам такие проблемы? Я только два дня как откинуться и хотел пожить по-человечески. Так прилизанный рукой замахал и ответил, что не человека убить надо, а монстра. А я, честно сказать, этих монстров терпеть не могу. Ну, мы и согласились, — он хотел встать, но я даже не думал его отпускать.

— Как зовут того прилизанного?

— А я откуда знаю? — кряхтя ответил он и попытался выдернуть руку, но я лишь сильнее наступил. — Он нам денег дал и адрес сказал.

— Как он выглядит? — не сдавался я.

— Ну такой высокий, темноволосый, дорого одет. Короче, напыщенный богатей.

Я задумался. По описанию похож, как на Артема Рузанова, так и на еще сотню молодых людей нашего городка. Много здесь таких высоких, темноволосых и напыщенных.

Мне захотелось проникнуть в его голову и самому увидеть того человека, но этого делать нельзя. Я и так еще не знаю, чем обернется ситуация с удушением Рузанова.

Поразмыслив пару секунд, я отпустил его руку и отошел на пару шагов.

— Вставай, пошли.

— Куда? — испуганно спросил он.

— В полицейское управление, конечно же.

Мужчина нехотя встал, но подумал, что сможет сбежать, и ломанулся в кусты, росшие неподалеку. Но от меня не убежишь. Я помчался следом, пинком под зад повалил в крапиву и, навалившись, связал руки его же ремнем.

Пока шли к пикапу, он сначала давил на жалость, рассказывая о тяжелой судьбе и о том, что не успел после пятилетней отсидки мать навестить. Потом угрожал, упоминая о своих дружках на воле, которые до меня доберутся и точно прихлопнут, как муху. Затем просто повалился на землю и отказался идти дальше. Пришлось прибегнуть к магии и подгонять ледяными шипами, вонзающимися в его тело.

* * *

Через полчаса я сидел в кабинете следователя Измайлова и рассказывал о том, что случилось.

— А булдор-то жив остался? — уточнил он.

— Не знаю, — выдохнул я.

— Ладно. Тогда езжайте домой. Если задержанный не захочет говорить, то утром я вызову нашего менталиста и сами все выясним.

— А как же Рузанов? Ведь это он подослал бандитов.

Измайлов замялся, покрутил ручку, выглянул в окно и нехотя ответил:

— С Рузановым надо быть очень аккуратно. Сначала пусть посмотрит менталист, а там уж и будем с прокурором решать.

— Так я — менталист! Давайте посмотрю и все расскажу! — выпалил я.

— Вы — заинтересованное лицо. А вдруг вы просто ищете возможность насолить Рузанову и расскажете не то, что было на самом деле? — подозрительно прищурился следователь. — Я не могу доверить вам такое ответственное дело.

Я встал, прожег Измайлова взглядом и сухо проговорил:

— Надеюсь, вы во всем разберетесь и то, что Рузанов — графский сынок, никак не отразится на следствии.

— На что это вы намекаете? — он привстал и грозно сдвинул брови.

— Я не намекаю, а предупреждаю, — сухо отозвался я, вышел из кабинета и сел в пикап.

Небо посветлело. Я выехал со стоянки полицейского управления и поехал домой. Судя по тому, что сказал бандит, они просунули дуло ружья между прутьями решетки и выстрелили. Выстрел получился очень громким в ночной тиши, поэтому, не удостоверившись, убили монстра или нет, они бросились бежать.

Черт! Я же всегда запирал на замок дверь амбара, но в последнее время расслабился и закрывал только на засов. Митя поступал так же. Он всегда делал так, как я. Во всем мне подражал.

Хотя замок вряд ли бы их остановил. Злоумышленник, которого, как оказалось, звали Евгений Юркин, сказал, что они брали с собой лом и топор. Но, с другой стороны, пока они возились бы с замком, кто-нибудь бы услышал и спугнул их.

Подъехав к дому, я сразу все понял. Дед и Митя сидели на крыльце. Парень хлюпал носом и ковырял очередную дырку на своем сапоге.

Я молча прошел мимо них и направился к амбару, дверь которого была настежь открыта.

Булдор лежал на том же самом месте, где и обычно. Только на этот раз под ним была целая лужа темно-красной крови. Я подошел поближе и увидел зияющую рану в его голове. У Шторма не было шанса выжить с таким ранением.

Я опустился рядом с ним и провел рукой по уже остывшему телу. Это был мой четвертый монстр. И хотя мы были с ним гораздо меньше времени, чем с остальными своими бойцами, я все же успел к нему привязаться.

При виде мутного, застывшего взгляда Шторма у меня невольно сжались кулаки. Я был уверен, что это дело рук Рузанова. Первым порывом было сесть в машину, подъехать к его дому и, закатав рукава, задушить собственными руками.

Но, поразмыслив, я понял, что лучше доверить это дело полиции и все сделать по закону. Я не был силен в Уголовном кодексе, но наверняка там есть статья, по которой Рузанова должны отправить на каторгу.

Поднявшись на ноги, встряхнул солому со штанины и, бросив на булдора прощальный взгляд, вышел на улицу. На востоке занималась заря, со стороны леса слышались птичьи голоса.

— Дмитрий Иванович, куда его похоронить? — все еще хлюпая носом, спросил Митя.

— Рядом с Буреломом, — ответил я и направился к дому.

Деда уже нигде не видно было, значит, тоже пошел вздремнуть. После насыщенной событиями ночи, при ярком утреннем солнце я долго не мог заснуть. К тому же мысли бесконечным роем кружились в голове.

Похоже, Рузанов вообразил себя неприкасаемым. Сначала использует ментальную магию, чтобы навредить моему монстру, затем нанимает бандитов, чтобы его убить.

Уверен, Артем не раз действовал подобным образом, и ему всегда это сходило с рук, именно поэтому он такой наглый. Однако в моем случае все будет по-другому. Я его раскусил и не оставлю в покое, пока не добьюсь справедливости.

Проворочавшись не меньше часа, я зарылся под тонкий плед и, наконец, смог заснуть. Сон был беспокойный. Все смешалось в голове, превратившись в кашу из лиц, неясных образов и лужи крови булдора.

Проснувшись, я не сразу вспомнил, что случилось, но как только подошел к окну и увидел, как Митя, понурив голову, бредет к амбару с ведром воды и шваброй, тут же в памяти все всплыло.

На часах был уже полдень, поэтому я принял душ, оделся и спустился на первый этаж. Дед сидел в гостиной со свежей газетой, Клавдия накрывала на стол, Валера помогал ей раскладывать посуду. Нины с тех пор как я велел не показываться из кухни, так и не видно было.

— Дима, как ты? — дед опустил газету и сочувствующе посмотрел на меня.

— Нормально, — отмахнулся я.

Разговаривать не хотелось, и он, по-видимому, понимал это, поэтому больше ни о чем не расспрашивал.

Как только мы сели за стол, и Валера налил по тарелкам густой грибной суп, в дверь постучали. Мы с дедом настороженно переглянулись, и я сам пошел открывать дверь. Однако на пороге был не Рузанов с лизоблюдами, как называл его свиту дед, а генерал Ворошилов.

— Дима, я все знаю. С самого утра конюх с дворецким все рассказали. А им Митя обо всем доложил. Ты сильно не печалься. Найдут гада и накажут, — он зашел в дом и по-дружески похлопал меня по плечу.

— Обязательно накажут, — кивнул я, но не стал добавлять, что возможно, мне придется это сделать самому.

Я пригласил генерала к столу и велел Валере обслужить его. У Ворошилова всегда был хороший аппетит, поэтому, даже пообедав дома, он не отказался поесть еще и с нами.

— У вас-то есть предположение, кто мог такое сотворить? — спросил он и сделал себе бутерброд из ветчины и двух видов сыра.

— Предположение есть, но мы пока об этом не говорим, — ответил дед.

Я понимал, что он не хочет противостояния с такими богатыми и влиятельными людьми, как Рузановы. Однако меня это точно не остановит. Правосудие свершится в любом случае.

— Хорош супец, — крякнув, проговорил генерал и обмакнул салфеткой пот со лба. — Дальше-то, что делать думаете?

— А что тут думать? Денег на нового бойца все равно нет, — развел руками дед. — Год-два придется копить, если Дима все еще будет гореть ареной.

Они оба выжидательно уставились на меня.

— Надо съездить до следователя и узнать, что выяснил менталист, — я встал из-за стола и направился к двери.

Если честно, то я сам еще не знал, что делать. Дед был прав, на нового бойца денег нет. Даже если я продам машину, то не смогу на двадцать-тридцать тысяч купить сильного бойца. А с зарплаты в четыреста рублей мне придется откладывать несколько лет, чтобы накопить хотя бы на такого, как Бурелом.

Земли, принадлежащие нам, приносили деньги, но не так уж и много. После оплаты всех счетов и зарплаты работникам оставалось не так уж и много, поэтому рассчитывать на эти деньги было невозможно.

Я сел в пикап и поехал в полицейское управление. Ночного следователя уже не было. Он сдал дежурство, и дело попало к моему хорошему знакомому Грише Жукову.

— Дима, здорова! — он встал из-за стола и пошел мне навстречу.

— Привет, Гриша, — я пожал ему руку. — Мне сказали, что тебе передали дело о моем булдоре.

— Да, это так, — тяжело вздохнул он.

Гриша, как никто другой, понимал меня, ведь он тоже много лет управляет монстрами и участвует в сражениях.

Он указал мне на стул напротив его стола, а сам опустился в свое обшарпанное кресло.

— Короче, менталист был с утра и все выложил. Подельника Юркина мы уже нашли, и теперь они сидят в соседних камерах. Заказчиком оказался Леонид Буров, — прочел он имя из листа, который лежал перед ним.

— Какой еще Леонид Буров? Это Рузанов сделал! — не сдержался я.

— Нет, не Рузанов, — твердо сказал Гриша. — Я уже даже был у Бурова. По заверению его престарелой матери, ему срочно понадобилось уехать. Куда он уехал и когда вернется, она не знает.

— Фотография есть? Покажи мне этого Бурова! — вспылил я.

Гриша нехотя полез в сейф и достал личное дело, в котором была вложена фотография. Я выхватил ее и окинул взглядом.

— Так он из шайки Рузанова! На днях дрался с Ильей возле «Аленушки». Это Рузанов его послал к этим хмырям!

— Что ты заладил: Рузанов, Рузанов? Нет ничего против Рузанова. Может, этот Буров хотел выслужиться перед ним, и сам проявил инициативу? — Гриша забрал фотографию и снова вложил в личное дело.

— Нет, это точно дело рук Рузанова. Не хочешь с ним связываться, так и скажи, а не прикрывай его зад, — я мрачно взглянул на него.

Гриша продолжительно выдохнул, чтобы не вспылить.

— Послушай, Дима. У нас нет никаких доказательств, что к этому делу причастен Артем Рузанов, поэтому допросить его даже не могу… Кстати, что с булдором?

— Мертв.

— Сочувствую. Очень жаль. Сильный был боец, — вздохнул он и сочувствующе посмотрел на меня.

— Да… был. Ладно, пойду сам поговорю с Рузановым, — я встал и направился к двери.

— Дима, не дури! Слышишь? Если ты с ним что-то сделаешь, то я сам тебя посажу. Понял? — прокричал он мне вслед, но я захлопнул за собой дверь и вышел на улицу.

Усадьба Рузановых располагалась за городом, на берегу реки. Я знал, где находится поворот на их земли, но никогда там не был. Поэтому, когда подъехал и увидел высокий забор с постом охраны, то очень удивился. Здесь не принято было так закрываться от людей. Они боятся за свои несметные сокровища или чего-то другого?

Я остановился у ворот и спустил стекло. Ко мне подошел крепкий бородатый мужчина и, заглянув в машину, спросил:

— Добрый день! Вы к кому?

— Мне нужен Артем Рузанов.

— Уехал.

— Куда? — напрягся я.

— Нам не докладывают, но с вещами.

— А граф?

— Его Сиятельство у себя, но предупредил, чтобы через полчаса для него приготовили машину.

— Мне нужно повидаться с ним, — сухо сказал я.

— Вам придется оставить машину здесь и следовать за мной.

Я отъехал в сторону от ворот и пошел вслед за охранником, который сначала подозрительно осмотрел меня, но все же решил не проверять карманы.

Особняк Рузановых был шикарен: белый камень, мрамор, искусно сделанные барельефы на стенах. Арочные окна украшены мозаикой, а над дверью — позолоченный герб их рода.

От широкого крыльца разбегались дорожки к другим домам поменьше и в густой ухоженный сад. Я даже не знал, что они настолько богаты. Интересно, что же принесло им столько денег или они до сих пор осваивают наследство предков?

— Подождите здесь. Я доложу о вашем приходе, — сказал охранник и показал на небольшую беседку, за которой находился пруд с утками.

Пока охранник докладывал обо мне, я внимательнее осмотрелся и увидел, что всю территорию огораживает высокая каменная стена с железными копьями наверху. М-да, как же они боятся. Интересно, кого?

Вскоре послышались шаги и, обернувшись, я увидел того самого охранника, а за ним графа Рузанова. Он смерил меня высокомерным взглядом и процедил сквозь зубы.

— Чем обязан?

— Я бы хотел поговорить с вашим сыном, — ответил я не здороваясь.

— Он уехал и вернется нескоро. Что вам от него нужно?

— Уехал? Хм… Велел убить моего булдора, а затем сбежал, как трусливая шавка? — я с вызовом уставился на опешившего графа.

— Что вы себе позволяете⁈ — взревел он после минутного замешательства.

— А вы? Думаете, что можете творить, что вам вздумается и уйти от ответственности? Возможно, раньше так и было, но не сейчас. Вы зря связались со мной. Я никогда не прощаю тех, кто вредит мне.

— Ты… ты…Ты мне угрожаешь, щенок? — он раскраснелся и сжал кулаки.

Я с усмешкой посмотрел на него и кивнул:

— Да, угрожаю. Имей в виду, я обид не прощаю.

Смерив взбешенного графа презрительным взглядом, я развернулся и направился к воротам. Вслед мне полетели ругательства, оскорбления и угрозы. Я бы даже не удивился, если бы он бросил мне в спину свой трезубец, поэтому на всякий случай закрылся защитным куполом.

Однако Рузанов все же понимал, что убить человека не то же самое, что монстра, поэтому воздержался. Уверен, он тоже причастен к тому, что произошло, иначе бы не отправил сына отсюда. Если они думают, что через время Артем снова вернется и продолжит здесь спокойно жить, то глубоко ошибаются.

Мне нужно было успокоиться и подумать, поэтому я отъехал подальше от территории Рузановых, остановился возле небольшого моста, под которым текла узкая речушка, и спустился к воде.

Теперь, когда мертв булдор, я даже не знал, чем себя занять. Единственной моей страстью были дрессировка опасных монстров и сражения. Я постоянно обдумывал, какие новые упражнения придумать для тренировки бойца или где достать броню подешевле. Также я часто мечтал, что накоплю достаточно денег и смогу усовершенствовать своего монстра с помощью магических артефактов. Теперь же я был в полной растерянности.

Попив ключевой воды и умывшись, я вернулся к машине, сел за руль и посмотрел на часы. Три часа дня.

— Черт! Я же должен был в одиннадцать с Таисией встретиться!

Я нажал на педаль газа и рванул в сторону города.

Глава 19

Таисии, конечно же, в парке уже не было. Я оббежал его вдоль и поперек два раза, а также приставал с вопросами к прохожим, но никто ее по описанию не узнал.

Наверняка она не знает, что случилось ночью, поэтому подумала, что я ее проигнорировал.

Я купил самый роскошный букет в ближайшем цветочном магазине и поехал к общежитию. По пути приготовил речь, чтобы все ей объяснить.

Когда зашел в общежитие, то увидел не прежнюю вахтершу, а какого-то плешивого мужика в тельняшке.

— Добрый день. Я к Таисии. Не подскажете, в какой комнате она живет? — спросил я, вглядываясь в лица проходящих мимо меня девушек.

— Как фамилия? — пробурчал он, потянулся к засаленной тетрадке и спустил со лба очки с толстыми линзами.

— Не знаю, — признался я. — А у вас что, много Таисий?

— Я откуда знаю. Только второй день работаю.

Он принялся водить желтым прокуренным пальцем по именам проживающих, а я терпеливо ждал, когда он отыщет. Заодно узнаю ее фамилию.

— Дмитрий, здравствуйте! — послышался сзади девичий голос. Я обернулся и узнал Галю, подругу Таисии.

— Здравствуйте! — обрадовался я. — А я вот как раз к Тае в гости пришел. Может, вы ее позовете?

— Не могу, — мотнула она головой.

— Почему? — напрягся я, думая, что девушка обиделась и не хочет меня видеть.

— Она уехала. Сказала, что у нее встреча в парке, а в два часа автобус до деревни. Тая хотела родных навестить.

— И когда же она вернется?

— Как всегда, завтра утром и сразу на учебу.

— Ясно. Тогда этот букет достается вам. Хорошего дня, Галя, — я протянул ей роскошный букет, от которого у девушки загорелись глаза.

Попрощавшись, я вышел на улицу и сел в машину. Ехать домой совсем не хотелось, но я знал, что дед ждет новостей, поэтому медленно тронулся и поехал к усадьбе.

Еще издали увидел напротив наших ворот машину Ильи. Он наверняка приехал вместе с Мишей. Тем же лучше, мне не придется ничего им объяснять.

Я остановился у ворот и зашел домой. Голоса слышались из столовой. Во главе стола, как всегда, сидел дед, по правую руку от него Ворошилов, а по левую — Илья и Миша. Валера подливал им в рюмки водку.

— А-а, Дима, пришел, наконец-то! — воскликнул генерал. — Мы тебя уже заждались. Давай, рассказывай, что выяснилось?

Я поздоровался с Ильей и Мишей и сел рядом с ними.

— Рузанов сработал чужими руками, поэтому против него ничего нет, — угрюмо ответил я и махнул рукой Валере, чтобы тот тоже мне налил водки.

Никто ничего больше не стал выспрашивать. И так было все понятно. Над столом нависло тягостное молчание, которое прервал появившийся в дверях Митя.

— Ваше Благородие, булдора похоронили, клетку вымыли, — доложил он деду, затем перевел взгляд на меня. — Дмитрий Иванович, давайте сторожевого пса возьмем, чтобы бойца охранял?

— Пес будет охранять монстра? Кхе-кхе, это ты хорошо придумал, — улыбнулся Ворошилов.

— Хороший сторожевой пес никому не помешает, — буркнул парень. — Вон, у Феклы собака на прошлой неделе щенят принесла. Можно я одного возьму?

Он с мольбой посмотрел на меня.

— Возьми, Митя, — кивнул я. — Только конуру сам построишь.

— Спасибо, Дмитрий Иванович, — расцвел он и торопливо направился к двери, оставляя за собой грязный след от сапог.

Валера недовольно поворчал, но затем пошел за шваброй и протер пол. А я подумал о том, что надо было уже давно взять собаку для Мити. Он быстро привязывался к монстрам, а потом сильно переживал их утрату. Пусть уж лучше занимается псом. Тот хотя бы проживет несколько лет, в отличие от моих бойцов, которых мне приходится довольно часто менять. Правда, теперь я даже не знаю, когда смогу купить следующего.

— Слушайте, а что мы тут киснем? Поехали в Питер, погуляем? — предложил Илья.

— Что там делать? В кабаке и здесь можно посидеть, — отмахнулся Миша. — К тому же я сегодня пить много не буду. Завтра с утра на работу. Отец переводит в другой отдел, чтобы я там тоже все освоил. Вообще, мне все это надоело, но разве ему откажешь? Чуть что, он сразу угрожает тем, что без наследства оставит, — недовольно пробурчал он.

Мне тоже не хотелось сидеть дома, поэтому я поддержал Илью.

— Времени достаточно, можем спокойно по Питеру погулять и до полуночи вернуться. Но я бы хотел посмотреть сражения… хотя бы со зрительного зала.

— Решено: едем! Собирайтесь, — Илья опустошил рюмку, попрощался с дедом и генералом и направился к выходу.

Мы с Мишей вышли следом за ним. Ехать до Питера решили на моем пикапе. После ночного происшествия справа на кузове было много царапин, поэтому следовало заняться еще и этим, но точно не сейчас.

Всю дорогу друзья пытались отвлечь меня от тяжелых мыслей, рассказывая сплетни и курьезные случаи, но я почти их не слушал. Слишком много навалилось за последние сутки. Мне однозначно надо было развеяться, поэтому я был рад, что мы едем в Петербург.

До Колизея добирались долго, так как попали в час пик. В отличие от нашего городка, в столице жизнь била ключом. После того как я окончил академию, дед уговаривал меня остаться в Петербурге и жить здесь, но я и слушать не хотел. Все мои мысли были направлены на укрощение монстров и сражения на арене. Однако теперь, когда я лишился очередного монстра, можно было бы и переехать в столицу, и попробовать найти себя здесь. Правда, я даже не знал, чем заниматься. Очередная скучная работа меня точно не вдохновляла.

Только к семи часам вечера мы добрались до Колизея. Он, как всегда, поражал величием и роскошью. Каждый раз, как видел его, представлял себя одним из тех, кто выставляет здесь своего бойца.

Настоящий Дмитрий Державин мечтал стать чиновником и служить при дворе самому императору, я же грезил только ареной. В первое время после попаданства дед удивлялся тому, насколько поменялся его внук, но затем объяснил себе это моим взрослением.

Мы влились в толпу, направляющуюся в Колизей. В отличие от нашей арены, билеты здесь покупались задолго до начала боя. Люди нарочно караулили объявления о сражении любимых монстров и покупали билеты за несколько месяцев. Правда, так было только с популярными монстрами, которые выступали уже несколько лет. На сражения новичков все же можно было купить билет прямо перед боем.

Сегодня на всех пяти аренах в семь часов вечера проходили сражения. На два из них билетов уже не было, поэтому мы выбрали из оставшихся трех самых необычных монстров и направились к залу. Илья порывался пойти в буфет, но я показал ему на длинную очередь, которая растянулась на пару десятков метров, и желание у него тут же пропало.

Места нам достались почти у самой арены и считались самыми дешевыми, но мне было все равно. Наоборот, я был рад, что смогу так близко наблюдать за боем и подмечать все уловки и приемы, которыми пользовались владельцы монстров.

Правда, была также вероятность, что какое-то из воздействий бойца может настигнуть и нас, но я этого не боялся. Всегда можно накрыться защитным куполом, чтобы пламя из пасти монстра не обожгло, или чтобы шипы монстра-дикобраза не воткнулись в глаз.

— Глядите, выводят, — восхищенно проговорил Миша.

Здесь была немного другая система организации боя. Монстров запускали сначала в камеры, расположенные за аренами друг напротив друга. А уже потом, когда хозяева занимали места, выпускали их на арену.

— Дамы и господа! Встречайте нашего первого бойца по прозвищу Тиран! — раздался голос из динамиков. — И его хозяина, Дональда Иванова!

— Какой красавец, — кивнул Илья на монстра, который вышел на арену и приветственно заревел.

Восторженный вздох пронесся по залу, послышались аплодисменты.

Мне тоже понравился монстр. У него было массивное мускулистое тело с темно-серой кожей. Он ходил на задних ногах, а передние лапы были намного меньше, с острыми когтями, усиленными железными шипами. В приоткрытой пасти виднелись белоснежные острые зубы, напоминающие плоские зубы акулы. Монстр прошел в центр арены, огляделся и замер в ожидании приказа.

Его хозяином оказался молодой представительный мужчина с аккуратной черной бородкой, темными глазами и белыми волосами. Он прижал руку к груди, чуть поклонился публике и опустился в мягкое кресло с высокой спинкой.

— Под бурные аплодисменты встречайте нашего второго бойца — Спинозу! Да-да, вот такое необычное имя. Я полагаю, в его голове роятся такие же умные философские мысли, как у знаменитого Бенедикта Спинозы, — съюморил ведущий. — Во всяком случае, он беспрекословно слушается своего хозяина Петра Валуева!

На вторую площадку поднялся пухлый коротышка с вьющимися рыжими волосами и, добродушно улыбнувшись, оглядел зал. Он увидел среди зрителей кого-то из знакомых и энергично замахал рукой.

В это время на арене показался его Спиноза. Монстр был ниже Тирана, но значительно длиннее. Его спина была увенчана жесткими парусообразными пластинами, которые покрывали зеленые и коричневые пятна, как и все тело. Наверняка это расцветка была прекрасной маскировкой в тропических лесах.

Спиноза издал глубокий угрожающий рык и встал напротив Тирана. Оба монстра не мигая смотрели друг на друга, не смея ничего предпринять без повеления хозяина. Я знал, что их можно запереть в одной тесной клетке, но они все равно не посмеют наброситься на врага без приказа.

Когда пухляк опустился на кресло, прозвучал гонг. В это же время оба монстра бросились друг на друга. Их огромные тела столкнулись с таким громким ударом, что даже сиденье вздрогнуло подо мной, и пыль с каменного пола взмыла в воздух.

— Вот это мощь! — воскликнул Миша и привстал, чтобы лучше видеть.

Это я их с Ильей пристрастил к боям. Раньше они тоже были равнодушны к монстрам и сражениям. Теперь же кайфовали вместе со мной, но только издалека. Никто из них даже не думал приобретать монстра.

Между тем пыл сражения только нарастал. Тиран пытался укусить Спинозу, но тот уворачивался и контратаковал сильными ударами по морде.

У Тирана передние лапы были коротковаты, поэтому ему было трудно добраться до врага и бить его острыми когтями, поэтому он использовал свою сильную челюсть, чтобы схватить Спинозу. Тот же, в свою очередь, использовал ловкость и передние лапы, чтобы держать противника на расстоянии.

Зрители взволнованно следили за каждым их движением, крича и аплодируя, когда один из монстров наносил удар второму или кусал, оставляя рваные раны.

После нескольких безуспешных выпадов Тирану все же удается схватить Спинозу за шею и крепко сжать мощными челюстями. Противник взревел от боли и начал извиваться, пытаясь вырваться из болезненного захвата. В конце концов, изогнувшись, ему удалось ударить Тирана хвостом. Сильный удар пришелся по ногам, поэтому Тиран чуть не потерял равновесие, и чтобы не рухнуть, отпустил Спинозу.

Тяжело дыша, оба монстра остановились, чтобы немного передохнуть перед продолжением боя.

— Я за Спинозу болею! А ты? — прокричал Илья.

— Я за обоих. Пока непонятно, кто выиграет. На арене ничего очевидного не бывает, — ответил я и подозвал девушку-буфетчицу, которая ходила между рядами, предлагая прохладительные напитки.

Я купил три бутылки газированной воды и раздал друзьям. В это время бой продолжился. На этот раз удары и укусы стали более решительными и опасными. Хозяева монстров будто сначала присматривались к друг другу и только сейчас начали сражаться по-настоящему.

Вскоре весь пол арены был в крови, которая текла из ран от когтей и укусов монстров. После очередного укуса, от которого на боку Спинозы образовалась глубокая рана, он взревел, сделав рывок, вонзил когти в морду Тирана и принялся бить его головой о каменный пол.

— Невероятно! Давай, Спиноза, мочи гада! — Илья не мог усидеть на месте и постоянно вскакивал со своего места.

В это время Тиран вместо того, чтобы вырываться из цепкого захвата, наоборот, бросился на противника и, распахнув зубастую пасть, вцепился тому в место под шеей. Как раз туда, где находится пульсар.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — закричал пухлый коротышка Валуев. — Отпусти, пожалуйста!

Он молитвенно сложил руки, глядя на хозяина второго монстра. Мужчина с сомнением посмотрел на него, что-то быстро прикинул в уме и кивнул.

— Хорошо. Бой окончен.

Тиран отпустил Спинозу и, тяжело дыша, направился к своей камере. Истекающий кровью Спиноза поднял голову вверх и посмотрел на своего хозяина. Тот явно что-то ему говорил. Через полминуты монстр шумно выдохнул и тоже пошел на место.

— Поздравляем Тирана и Дональда Иванова! Благодарим их за зрелищное сражение и желаем Тирану скорейшего излечения ран!

Хозяин победившего бойца поднялся с кресла и, чуть улыбнувшись зрителям, которые аплодировали и поздравляли его, направился к лестнице.

— Дональд. Да еще и Иванов, — прыснул Илья. — Ты бы своего сына так назвал?

— Наверняка это прозвище. Только с фамилией оплошал. Фантазии не хватило, — сказал Миша.

Мы вышли из зала и услышали восторженные крики зрителей, доносящиеся из соседней арены.

— Вот бы посмотреть, что там происходит? — сказал Илья, подошел к дверям арены и заглянул в щель. — Отсюда ничего не видно.

— Погоди, может, есть свободные места? — я торопливо направился к кассам.

Как оказалось, на арене номер три выступали новички, поэтому свободные места были. Я купил билеты, и мы втроем зашли в зал. В это самое время зрители охнули, а особо впечатлительные женщины завизжали.

Я ринулся по проходу к арене, хотя сидел совсем в другом месте. Илья что-то крикнул мне вслед, но я его не слышал, так как должен был увидеть то, отчего замерли зрители, глядя на арену.

В это время сражались два бойца. Один из них был поистине великаном с огромной головой и массивной челюстью. На его темно-зеленой чешуйчатой коже блестели металлические вставки, защищающие наиболее нежные участки его тела. От его тяжелых шагов вибрировал пол под ногами.

Напротив него, ощерившись, стоял громадный серый… волк? Невероятно! В первый раз я увидел монстра, так похожего на земного волка. Правда, был он раза в три больше обычного зверя, а вытянутую морду с выдвинутой вперед зубастой челюстью покрывала черная кожа.

Волк издавал низкий угрожающий рык и кружился вокруг монстра. На табло, висящей над ареной, были написаны прозвища бойцов. Один из них был Викинг, а второй Ураган. Правда, кто из них кто, я так и не понял.

В это время монстр сделал решительный рывок и клацнул зубами почти у самой головы волка. Тот успел уйти в сторону и схватил монстра за переднюю лапу. Вместо того чтобы попытаться вырвать лапу, он притянул волка к себе и схватил за холку. Послышался визг, и теперь уже волк хотел вырваться, но монстр только сильнее сжал челюсти.

Я уже подумал, что на этом бой и закончится, но не тут-то было. Волк смог извернуться и с силой забил задними лапами с острыми когтями по морде и шее монстра.

Толпа снова взревела, поддерживая бойца, но я болел совсем не за него. Впервые я решил, за кого болеть, и это был зеленый монстр.

Между тем волк попал когтем противнику в глаз и тот, наконец, отпустил его. Волк тут же ринулся подальше от него, чтобы выдохнуть и зализать раны. Между тем монстр и не думал давать ему передышку, поэтому побежал следом, поймал за заднюю ногу и швырнул к стене.

Волк полетел через всю арену и, ударившись, сполз без сознания на пол. Все замерли, переводя взгляд с волка на его хозяина и обратно. Пожилой мужчина в бордовом костюме поднялся с кресла и направился к лестнице. Это означало, что он сдается.

Те зрители, что болели за монстра, разразились аплодисментами. Я тоже похлопал, глядя вслед удаляющемуся монстру. После того как на табло осталось только имя победителя, я узнал, что его зовут Викинг. По-моему, хозяин выбрал очень подходящее прозвище для своего бойца.

— Дима, мы здесь! — крикнул Илья и замахал рукой.

Я показал на выход и влился в поток людей. Когда вышел в фойе, то увидел владельца Викинга. Это был хорошо одетый мужчина крепкого телосложения и коротко бритыми волосами. Он не спеша шел к кассам, принимая поздравления от благодарных зрителей.

Мне тоже захотелось поговорить с ним, поэтому я ускорился и догнал почти у самого окошка кассы.

— Поздравляю с победой, — сказал я и протянул руку. — Дмитрий Державин.

— Спасибо! Захар Леонов.

Его рукопожатие было крепким, а ладонь сухой и мозолистой. Этого я совсем не ожидал. По виду он походил на аристократа, у которого не может быть мозолей.

— Ваш Викинг — сильный боец. У меня совсем недавно был булдор очень похожий на него.

— А-а, булдора знаю. Быстрые и прыгучие, — кивнул он и продиктовал кассиру свой номер.

Пока та отсчитывала из сейфа деньги, я решил продолжить разговор.

— Скажите, а где вы купили Викинга? И сколько заплатили? Я сейчас выбираю себе нового бойца, — признался я.

— Выкупил я напрямую у охотников из Кавказской Аномалии. На каждом рынке цену увеличивают, поэтому, когда монстра привозят до Питера, то стоит он чуть ли не в два раза дороже, чем реальная стоимость добычи. Рекомендую поступить также, — он забрал пачку денег, не считая, засунул во внутренний карман пиджака, затем понизив голос продолжил. — Своего Викинга я купил за сто двадцать, но только потому, что знаком с лидером гильдии охотников. Он подсуетился, и мне снизили цену, а так он у охотников стоил сто пятьдесят.

— Понял. Спасибо. Удачи на сражениях!

Он кивнул и поспешил к выходу. В это время ко мне подошли Илья и Миша.

— Мы тебя обыскались. Поехали домой? — сказал Миша.

Я кивнул и, задумчиво глядя перед собой, пошел вслед за ними. Сто двадцать тысяч для меня просто огромные деньги. Даже не знаю, сколько мне придется копить, чтобы купить такого бойца. Конечно же, лучше начинать с тех, что подешевле, но всегда хочется сильного монстра, который будет выигрывать на арене.

Пока шли в толпе на выход, услышал за спиной разговор.

— Богдан купил глотара, — послышался насмешливый мужской голос. — Уже третий монстр за два месяца.

— Всё на теневых аренах выступает?

— А как же? Разве можно легально столько денег заработать. Он говорил, что за один выигрышный бой получает от пятидесяти до семидесяти тысяч.

— Да ты что⁈ Серьезно?

— Да, но там полная жесть творится. Потому и денег немерено. Любители пощекотать нервишки готовы платить большие деньги.

В это время мы добрались до двери и вышли на улицу. Мужчины, которые шли за мной, спустились с крыльца и свернули налево к парковке, а я подошел к друзьям.

— Я только за пивком сбегаю и поедем, — сказал Илья и торопливо пошел к магазину.

— Мне крылышек копченых возьми! — крикнул ему вслед Миша и повернулся ко мне. — О чем задумался?

Убедившись, что нас никто не подслушивает, я понизил голос и спросил:

— Ты случайно не знаешь, где находятся теневые арены?

Глава 20

Миша удивленно уставился на меня и переспросил:

— Теневые арены? Это ты должен знать, где они находятся. Вы же в Имперской службе занимаетесь этими делами.

— В том-то и дело, если бы знали о них, то давно бы уже закрыли. У кого же спросить? — я огляделся в надежде найти перекупщика нелегальных монстров, но как назло никто монстров со скидкой не предлагал.

Вскоре вернулся Илья, и мы поехали в сторону дома. Друзья делились впечатлениями, а я только кивал, так как был погружен в свои мысли. Из головы не выходил разговор мужчин.

Я слышал о том, что существуют теневые арены, но они были так закрыты, что очень трудно было их найти. Два года назад прикрыли одну такую арену в Саратове, но нашли ее только потому, что один оскорбленный мужчина потерял бойца в первом же сражении, вместо того, чтобы хорошенько заработать, как ему было обещано.

Правда, после того, как он выдал местонахождение теневой арены, пропал сам. Все были уверены, что его просто убили в наказание за то, что он сделал.

Я был уверен, что среди моих друзей, знакомых и коллег нет тех, кто был бы замешан в подобных делах, поэтому нет толку спрашивать у них.

Погруженный в свои мысли, не заметил, как добрался до городка. Я развез друзей по домам и поехал в сторону усадьбы.

Время уже было позднее, но Митя до сих пор сидел на крыльце. На этот раз он светился от счастья и, как только я подошел к нему, показал мне пепельного цвета плюшевого щенка, который спал у него за пазухой.

— Назвал Полканом, — прошептал он.

— Хорошее имя, — кивнул я и устало опустился рядом с ним.

— Дрессировать буду, как вы своих бойцов. Только пусть чуток подрастет, а то два дня назад только глазки открылись, — он любовно погладил щенка по голове.

— Правильно. Пес должен знать, как себя вести.

— А еще он Нине очень понравился. Она налила ему молока в блюдечко и погладила.

Мне сразу вспомнилась Таисия. Она, наверное, обиделась, что я не пришел. Нужно обязательно еще раз с ней встретиться и все объяснить. Конечно, если она захочет слушать.

Я пожелал Мите спокойной ночи и зашел в дом. На кухне нашел оладушки и, наливбольшую кружку чая, поднялся к себе. Распахнув окно, расположился на подоконнике и окунулся в свои мысли.

У меня было ощущение, что наступила черная полоса в жизни. Многие относились к монстрам, как к расходному материалу, я же привязывался к ним так, как когда-то к своим тиграм. Смерть двух бойцов за такое короткое время угнетало меня. Я даже подумал, что нужно отказаться от участия в боях и всерьез заняться работой, чтобы подняться по карьерной лестнице, но чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что сам себя обманываю.

Не нужна мне эта скучная, унылая обыденность. Мне не хватало адреналина и шквала эмоций. Еще недавно я мечтал о том, что с помощью Бурелома смогу зарабатывать достаточно, чтобы уйти из имперской службы, но судьба распорядилась по-другому. Теперь у меня нет никакого дохода, кроме официальной зарплаты. Хорошо хоть не уволился раньше времени.

Доев оладьи, принял душ и завалился спать. Завтра утром снова на работу. На ту самую, от которой мечтал избавить раз и навсегда.

На следующее утро я по обыкновению вышел на улицу и свернул в сторону амбара, но, увидев открытые настежь двери, вспомнил, что там меня никто не ждет, и уныло поплелся к машине.

Я сегодня не опоздал. Даже пришел на пятнадцать минут раньше, чем положено. Оперативники, дежурившие ночью, сдавали дела новой смене. Я подошел к оперативнику Олегу, который зевая, шел к выходу.

— Привет, — я протянул руку.

— Здравствуй, Дима. Слышал про твоего монстра. Сочувствую. Хорошо хоть поймал гада, пусть теперь посидит за порчу чужого имущества. Правда, за монстра много не дадут. Два года, не больше.

— Знаю, но заказчик все еще на свободе и, скорее всего, наказания не понесет.

— Бывает. В нездоровом обществе живем. Нет у нас равноправия. Закон существует только для простых людей, — махнул рукой он.

Тут мне в голову пришла одна идея, поэтому я взял Олега под руку и отвел подальше от чужих ушей.

— Ты знаешь, где находится хотя бы одна теневая арена?

— Если бы я знал, то давно бы уже прикрыл, всех зрителей оттуда пинком выгнал, организаторов и владельцев бойцов отправил под суд, а сам получил большую премию, — ответил он, подмигнул мне и направился к выходу.

Я посмотрел ему вслед, развернулся и двинулся к лестнице. Как и думал, такие арены очень хорошо скрыты и имеет к ним доступ ограниченный круг людей. Настолько ограниченный, что я даже не знаю, у кого еще спросить.

Начальник уже был на месте и тоже знал о произошедшем со Штормом. Он выразил соболезнование и отдал чек на те две тысячи, что обещал мне за монстра, которого я нашел в подвале на территории заброшенного дома.

Я поблагодарил, опустился на свое место, но не успел даже журнал открыть, как в кабинет влетел Федя.

— Пришли. Вот он! — закричал он и ткнул в меня пальцем.

В дверном проеме появились трое мужчин в полицейской форме. Я знал всех местных полицейских и городовых, поэтому появление незнакомых мужчин насторожило.

Один из них двинулся к Августу Валерьяновичу, а остальные закрыли собой проход.

— Доброе утро! Жиглов Арон Родионович, старший следователь отделения по борьбе с неправомерным использованием магии, — представился он и протянул зеленое удостоверение.

Начальник мельком взглянул на документ и спросил:

— Что-то случилось, Арон Родионович?

— Да. Мы пришли забрать вашего сотрудника Державина Дмитрия Ивановича. На него поступило заявление о неправомерном использовании ментальной магии в отношении частного лица, — он кивнул в мою сторону.

Август Валерьянович удивленно посмотрел на меня и вполголоса спросил:

— Дмитрий, что вы еще успели натворить за выходные?

— Ничего. Я совершенно чист перед законом, — твердо заявил я и буквально прожег взглядом Федю, который стоял с довольным видом и наверняка наслаждался происходящим.

— Хорошо, забирайте. Но я поеду с ним, — твердо заявил мужчина и встал из-за стола.

— Не надо. Я сам во всем разберусь, — ответил я и, с наслаждением захлопнув журнал, попросил. — Август Валерьянович, не могли бы вы поручить Федору разгрести эту кипу бумаг и зарегистрировать все сделки, а то еще неизвестно, когда я вернусь.

— Конечно. Ни о чем не беспокойтесь, — кивнул он. — Как только все разъяснится, отправьте мне хотя бы телеграмму.

— Обязательно.

Я двинулся к двери под возмущенные возгласы Феди:

— Это не моя работа! Я ничего не буду делать за Державина. Не заставите!

— Будете. Еще как будете, — с угрозой в голосе произнес начальник.

Федя что-то ответил, но я уже не слышал, так как вышел в коридор и в сопровождении питерский полицейских направился к выходу.

— Скажите, а кто написал на меня заявление? — обратился я к Жиглову.

Он открыл свою кожаную папку, порылся в документах и ответил:

— Рузанов Артем Арсеньевич. Знаете такого?

— Конечно, знаю. Он пару дней назад мне дуэль на арене проиграл.

— Проиграл? Странно. А в заявлении написано, что это он выиграл, а вы обиделись и попытались его убить.

— Врет. Все его заявление — сплошное вранье. Можем заехать во дворец арен. У них все данные есть, — предложил я.

— Заедем, — кивнул Жиглов.

Я совсем не волновался о том, что меня накажут. Правильно дед говорил: мое слово против его слова. А он, дурак, соврал о том, что я проиграл. Поэтому доверия ему уже меньше, чем мне.

Чтобы доказать, что я действительно вторгся в его мозг, Рузанов должен дать согласие менталисту посмотреть, как это было. А если он это сделает, то менталист также увидит, как он вторгся в сознание моего бойца. Поэтому Артем на это точно не пойдет.

Мы сели в машину и поехали в Петербург, по пути заглянув во дворец, где Жиглову дали справку с печатью о том, что я выиграл бой.

— Хм, зачем же ему наговаривать на вас? — проговорил он и задумчиво посмотрел на меня.

— Как зачем? Он же проиграл. Вот и хочет насолить, — я развел руками и уточнил. — Кстати, а у нас будет очная ставка?

— Конечно, потому и везем. Артем Арсеньевич отказался от менталиста, поэтому очная ставка — это единственная возможность определить истину. Хотя, если вы согласитесь, чтобы менталист проник в ваше сознание, то…

— Нет-нет. Я не хочу никому показывать свою интимную жизнь, — энергично замотал я головой.

Жиглов понимающе улыбнулся и уставился в окно, за которым мелькали деревья. В таких делах менталист мог просматривать воспоминания только с согласия человека, что очень радовало.

Через час мы въехали в город и вскоре добрались до управления. Жиглов взял мои показания, в которых я также упомянул о том, что в ночь после сражения моего бойца убили, и о своих подозрениях в причастности Рузанова. Следователь сказал, что подозрения к делу не пришьешь, но то, что произошло, вероятно, имеет отношение к Рузанову.

Вскоре в управление приехал Артем Рузанов. Увидев меня, он злорадно усмехнулся и, горделиво задрав нос, опустился на скрипучий стул через стол от меня.

Следователь задал нам по очереди несколько стандартных вопросов, а затем приступил делу.

— Артем Арсеньевич утверждает, что вы попытались его задушить, используя ментальную магию. Это так? — следователь бросил быстрый взгляд на Рузанова и повернулся ко мне.

— Нет, — спокойным голосом ответил я.

— Он врет! — взвизгнул Рузанов, сорвал с шеи шелковый платок и показал синие кружки на шее. — А это что, по-твоему?

— Мне-то откуда знать? — дернул я плечом.

— Это ты! Это ты, сволочь, сделал! — прокричал он, брызгая слюней, и вскочил со стула.

— Сядьте на место, — велел следователь.

— Но он врет! Посадите этого пиздю…

— Сядьте на место! — повысил голос Жиглов и сурово посмотрел на него. — Иначе придется вывести вас отсюда. А мне совсем не хочется затягивать это дело.

Артем еще немного попыхтел, прожигая меня взглядом, но все же плюхнулся на стул и вновь завязал платок.

— Дмитрий Иванович, вам известно, откуда у Артема Арсеньевича синяки на шее? — уточнил следователь.

— Нет. Но если Артем Арсеньевич хочет доказать, что это я, то он без проблем позволит менталисту порыться в своих воспоминаниях. Ведь ему же нечего скрывать, так? — я многозначительно посмотрел на Рузанова и улыбнулся.

Тот снова покрылся красными пятнами, с трудом сдерживая себя, и процедил сквозь зубы.

— Нет, не так. Я потомок древнего графского рода и никто не смеет рыться в моей голове.

— То есть у вас нет доказательств того, что Дмитрий Иванович применял в отношении вас ментальную магию? — уточнил следователь.

— Есть! Я же приводил зрителей, которые рассказывали о том, что видели! — возмущенно воскликнул он.

— Да, но все они говорили о том, что вы сами себя душили, а не господин Державин, — я видел, что терпение Жиглова на исходе и он держится из последних сил.

— Потому что он заставил! — вновь вскочил он, тыча в меня пальцем.

— Вы знаете, что в империи действует презумпция невиновности? Единственная возможность доказать, что на вас влиял Дмитрий Иванович — это показать воспоминания нашему менталисту. Если вы отказываетесь, то я закрываю дело, — сухо сказал следователь и демонстративно захлопнул папку. — К тому же в своем заявлении вы написали, что выиграли сражение, а это оказалось ложью. Более того, ваш монстр погиб. Все это наталкивает на мысль, что вы сейчас с помощью полиции пытаетесь свести счеты с господином Державиным.

Жиглов сложил руки на груди и грозно посмотрел на опешившего Рузанова, который думал, что все просчитал, но оказался в проигрыше.

— Могу идти? — спросил я.

— Да, только поставьте подпись, — следователь протянул мне ручку и лист бумаги, в который записывал все, что происходило во время очной ставки.

— Как это? Вы что, отпускаете его? — Рузанов переводил ошарашенный взгляд с меня на следователя и обратно.

— Да. Состава преступления нет, поэтому господин Державин может быть свободен.

Я поставил подпись, вернул Жиглову лист и направился к двери.

— Стой! Никуда ты не пойдешь!

Обернувшись, я увидел, что Рузанов поднялся со стула и формирует в руке трезубец. Это он зря.

— Прекратите! Немедленно! — ударил по столу Жиглов, но Артему уже было все равно. Он хотел меня наказать и не придумал ничего лучше, чем нападать прямо в полицейском управлении.

Прежде чем он бросил в меня трезубец, я успел дернуть на себя дверь и выбежал в коридор.

Сзади послышался удар, затем вскрик и грохот. Я осторожно заглянул в кабинет и встретился со встревоженным взглядом следователя. Рузанова нигде не видно было, зато слышался отчаянный вопль откуда-то из-под стола.

— Зеркало на двери. Срикошетило, — выдохнул следователь, поднялся с места и прошел туда, где до этого сидел Артем.

Я подошел и увидел, как Рузанов от боли катается по полу, а в его плече дыра от трезубца.

Следователь сжал рану, пытаясь остановить кровь, и повернул ко мне голову:

— Скажите дежурному, чтобы вызвал медиков.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да, идите. Если понадобятся ваши показания, мы вызовем вас.

Рассказав дежурному о происшествии, я вышел на улицу и не спеша направился в сторону почты, чтобы отправить телеграмму начальнику.

Прежде чем идти на вокзал и ехать домой, решил пройтись по городу. Мне нужно было выйти на теневую арену, но не для того, чтобы закрыть ее, а ради заработка. Другого способа заработать большие деньги я не знал.

Я уже все продумал: беру кредит, покупаю монстра и участвую на теневой арене. Но, прежде чем брать деньги в банке, надо сначала найти такую арену.

Первым делом я направился к Колизею, ведь именно там крутятся различные продавцы и перекупщики. Сегодня здесь было довольно тихо. Может дело в том, что сейчас только полдень. Я прошелся по округе, но не нашел никого, кто мог бы мне подсказать, где найти теневую арену. Вскоре мне даже стало казаться, что их больше нет. Ведь примерно раз в год в разных регионах империи Имперская служба накрывала такую арену. Неужели все закрыли?

Но чем больше я об этом думал, тем сильнее убеждался, что это не так. Незарегистрированные монстры могут участвовать только на таких аренах, ведь на легальных требуют все документы на монстра и заводят на каждого личное дело, в котором указываются все сражения с датами, противниками и результатами. Именно поэтому во дворце следователю Жиглову выдали справку о нашем бое с Рузановым.

На теневых аренах никакой документации не велось, ни людей, ни монстров никак не регистрировали. Я знал, что зачастую владельцы надевают маску и называются ненастоящими именами, чтобы никто не смог их вычислить.

После трех часов безуспешных попыток найти хотя бы перекупщика, я поплелся на вокзал. Вечерний автобус отходил в шесть вечера, поэтому я купил билет и зашел в ближайший ресторан.

Заказав печеную куропатку с брусничным соусом, я задумался, как еще можно найти нужную арену, и тут меня словно обухом по голове ударило. Вся нужная информация была в разговоре тех двух мужчин. И почему я сразу об этом не подумал?

Один из них сказал, что какой-то Богдан купил монстра вида глотар. Притом это уже третий монстр за два месяца. Все сделки проходят через меня, поэтому мне всего лишь нужно открыть осточертевший журнал и найти этого Богдана. Все паспортные данные с пропиской я тоже записывал, поэтому без труда найду его.

Я уже воодушевился и с аппетитом набросился на еду, когда понял, что это бесполезно. Мы же были в Колизее, значит, монстра он, наверняка, покупал здесь, а я регистрировал сделки, совершенные только в нашем городке. Чтобы вычислить этого Богдана, нужно идти в питерское отделение. Благо, мы часто работали в связке, и я многих там знал.

Быстро расправившись с куропаткой, я поймал таксиста и доехал до питерского отделения Имперской службы. У меня был час на то, чтобы найти нужного человека и вернуться на вокзал, так как на сегодня это был последний автобус.

Предъявив удостоверение, я прошел через охрану и ринулся на третий этаж к кабинету, где сидел Прохор Щеглов, занимающий ту же должность, что и я, только в этом отделении. Это был сгорбленный худощавый мужчина с зачесанными назад темными волосами. Ему было всего двадцать пять, но выглядел он гораздо старше своих лет. В отличие от меня, он не сидел в углу кабинета начальника, а имел собственный, довольно большой кабинет с тремя огромными окнами и местом отдыха, с мягкими креслами и журнальным столиком.

Увидев меня, он расплылся в улыбке и встал мне навстречу.

— Дмитрий Иванович, здравствуйте! Какими судьбами?

— Здравствуйте, Прохор Сергеевич. У меня к вам срочное дело.

— Дело? Тогда придется отложить до завтра. Мой рабочий день уже закончен, поэтому собираюсь домой, — развел он руками.

Я посмотрел на часы и с раздражением выдохнул. Было уже пять минут шестого, а здешняя служба работала до пяти. Они не перерабатывали на час по сравнению с нами, а всего лишь начинали работать не в восемь, как мы, а в девять. А все из-за пробок, которые образовывались в утренний час пик.

— Прохор Сергеевич, у меня срочное дело, а в шесть автобус. Отдайте мне свой журнал регистрации и идите домой. Я кабинет закрою, ключи сдам на вахту и распишусь.

Он с сомнением посмотрел на меня и настороженно спросил:

— А зачем вам журнал? Что вы ищете?

— Есть информация, что один из владельцев монстров участвует на теневых аренах. Хочу найти его, — признался я.

— Информация верная? — оживился он.

— В том-то и дело, что нет. Просто слухи, но проверить следует.

Он задумчиво посмотрел на меня и кивнул:

— Ну хорошо. Все-таки одно дело делаем.

Он прошел к полкам с различной документацией и спросил:

— За какое время нужна информация?

— За последний месяц, — ответил я и плюхнулся в мягкое кресло.

Он взял с полки три толстых журнала и принес мне.

— Я же сказал, за месяц, а не за год, — возразил я.

— Это и есть за месяц, — он с грохотом положил журналы на столик передо мной. — У нас здесь столица, поэтому столько сделок, что три-четыре журнала каждый месяц трачу на регистрацию.

Я с сочувствием посмотрел на него. Теперь понятно, почему он такой худой, сгорбленный и выглядит на сорок.

Он отдал мне ключи, попрощался и, устало вздохнув, поплелся к выходу. М-да, целый день корпеть над этими бумажками — дело нелегкое. Гораздо лучше дрессировать монстров и участвовать в сражениях. По крайней мере, для меня.

Я взял лист с ручкой и принялся выписывать всех Богданов, которых встретил на страницах журнала. Их оказалось не так уж и много, всего восемь упоминаний. После того как сопоставил данные, то увидел, что три записи принадлежат одному и тому человеку: Петрову Богдану Васильевичу. Последняя сделка как раз была оформлена на покупку глотара. Отлично! Наконец-то хоть какой-то след на теневую арену. Осталось уговорить этого Богдана рассказать о том, где находится теневая арена. Ну, или заставить признаться под пытками. При встрече видно будет, как его разговорить.

Глава 21

Я едва успел на автобус. По пути домой продумывал дальнейший план действий. Судя по адресу, Петров Богдан жил в пригороде Петербурга, совсем рядом с нашим городком. Если я приду к нему и просто спрошу, где находится теневая арена, то, скорее всего, он сделает вид, что не понимает, о чем я, а потом натравит на меня бандитов. Или сам попробует расправиться с любопытным. Нужно было действовать по-другому. Может, ворваться к нему домой и взять в плен? А что потом? Меня самого за такое могут посадить.

Я выдвинул еще несколько предположений, которые сам же и отверг. Только подъезжая к городку, решил, что нужно проследить за Богданом. Если он такой заядлый участник боев, то не придется долго ждать.

Вернувшись домой, я застал деда спящим на диване в гостиной с газетой на лице. Тихонько, чтобы не разбудить его, прошел на кухню и попросил Клавдию накрыть мне прямо там, на кухне.

Это для деда было важно сохранять традиции и обязательно есть из дорогого фарфора его бабушки и серебряными столовыми приборами его матери, а я человек простой, поэтому частенько ел прямо на кухне, наблюдая за тем, как прислуга занимается своими делами и вполголоса перекидывается колкими замечаниями.

С тех пор как я поругал Нину, она старалась не попадаться мне на глаза. Вот и теперь, едва я зашел на кухню, она быстро ретировалась.

— Дмитрий Иванович, чего вам положить? Я тут гуся запекла, уху сварила и драников нажарила, — предложила кухарка.

По кухне витали такие ароматы, что рот тут же наполнился слюной.

— Всё давай, — махнул я рукой и опустился за стол, на котором она месила тесто. — Что печь собираешься?

— Ничего. Пельмени впрок хочу приготовить и в ледник положить, — она убрала часть теста, а оставшийся кусок отложила, чтобы раскатать

Мне сразу вспомнилась мама, но не та, что была у Державина, а моя. Они с отцом умерли, когда мне было чуть за двадцать. Иногда я даже был рад, что в прошлой жизни у меня не осталось ни одного близкого человека, который мог бы страдать из-за моей смерти. Может, именно поэтому я быстро принял новую реальность и не особо рвался вернуться назад.

Плотно поужинав, я поблагодарил кухарку и вышел на улицу подышать воздухом. Митя сидел на крыльце и гладил щенка, который лежал у него на коленях.

— Дмитрий Иванович, Полкану ошейник нужен. Я сначала хотел из своего старого ремня сделать, но передумал. Пусть у него будет свой новенький из магазина, — сказал он и с нежностью посмотрел на спящего щенка.

— Хорошо. Держи, — я вытащил из кошелька пять рублей и протянул ему.

— Благодарствую, — склонил он голову и спрятал деньги в карман. — Дмитрий Иванович, а вы когда себе нового бойца купите?

— Не знаю, Митька. Надеюсь, что скоро.

* * *

На следующее утро, когда я спустился в столовую, дед уже сидел за столом и намазывал на пышную булку толстый слой сливочного масла.

— Ты во сколько вчера пришел?

— В восемь. Ты уже спал, — я потянулся к омлету.

— Устал с непривычки. Мы вчера с Тимофеем Кондратьевичем на рыбалку ходили, — он положил на булку несколько кусков ветчины и уже поднес ко рту, когда в дверь с силой забарабанили.

Мы переглянулись.

Валера поспешил к двери, а дед настороженно прошептал:

— Кого в такую рань нелегкая принесла?

— Доброе утро! Вам кого? — услышали мы учтивый голос слуги.

Однако вместо ответа последовал крик:

— Державин, выходи!

Я тут же узнал голос. Это был граф Рузанов.

Отложив вилку, я поднялся с места и не спеша направился к выходу. Дед пошел следом.

— Что опять случилось?

— Потом расскажу.

Я вышел на улицу и оказался перед разгневанным Рузановым-старшим. Он был взъерошен, глаза горели злобой, а шея покрылась красными пятнами. На этот раз он приехал без свиты, что удивило меня. Только за рулем автомобиля, стоящего за воротами, сидел водитель.

— Что вы хотели? — холодно спросил я.

— Из-за тебя, ублюдок, пострадал мой сын! Мало того что ты его чуть не задушил, так вчера он попал в больницу с ранением. Столько крови потерял, что еле выжил! — заорал он, брызжа слюней.

— Я его не трогал. Он сам все сделал.

— Сам сделал⁈ Ах ты, щенок!

Рузанов бросился на меня, выставив перед собой руки. Я был наготове, поэтому ловко ушел в сторону, даже не дотронувшись до графа. Однако мужчина даже не думал отступать, поэтому развернулся и, сжав кулаки, хотел меня ударить, но я перехватил его руку и завернул за спину.

Граф взревел и упал на коленb. В это время из машины выбежал водитель и потянулся к кобуре за пистолетом.

— Стоять! Еще одно движение, и ты труп! — пригрозил дед.

В воздухе над его правой рукой парило гигантское ледяное копье. Водитель был из простолюдинов, поэтому не мог защититься от магии и вынужден был поднять руки.

В это время Рузанов во второй руке уже формировал трезубец, но я не позволил ему закончить, и с силой ударил по щеке. Граф упал на землю и схватился за лицо.

— Я тебя за это… Я тебя… убью! — он схватил камень, которым огораживала свои клумбы кухарка, и бросил мне в голову.

Я увернулся, камень пролетел и, разбив стекло, влетел в дом.

— Что ж ты делаешь-то, ирод! — вышел из себя дед и двинулся на него.

Между тем Рузанов поднялся на ноги, отбежал в сторону и запустил трезубец. Мерцающее энергией оружие полетело прямо в грудь деда. В два прыжка я оказался рядом, заслонил его собой и создал защитное поле.

Я думал, что трезубец беспрепятственно пройдет сквозь него, ведь отлично помнил, как Рузанов запустил свой трезубец в мою машину, но, на мое счастье, защитное поле выдержало.

— Ты ж, гад, внука моего мог убить, — выдохнул ошарашенный дед.

— И убью! — зло процедил Рузанов и снова начал формировать трезубец.

Я поднырнул под его руку и резко ударил по ней. Трезубец сорвался и полетел в сторону водителя. Тот едва успел упасть на землю, прежде чем опасное оружие пролетело над ним и ударилось о забор генерала Ворошилова.

— Всем стоять! — раздался громогласный голос, и из калитки выбежал генерал с двуствольным оружием в руках.

Он тут же оценил ситуацию и прицелился в графа.

— Убирайся отсюда, пока цел, — зло проговорил он.

Раскрасневшийся граф с синяком на скуле, прошел мимо нас с дедом и двинулся к машине. Уже у самой калитки остановился и, повернувшись, процедил сквозь зубы:

— Я это так просто не оставлю. Вы за все ответите.

— Иди-иди, а если еще раз сюда заявишься, то обратно не уйдешь, — пригрозил дед.

Граф сел в машину, следом за ним водитель и, развернувшись, быстро уехал.

— Что у вас за разборки с самого утра? — спросил генерал и повесил ружье на плечо.

— Пойдем в дом, кофе попьем, — махнул рукой дед. — Кстати, откуда тебе это ружье? Что-то раньше я его не видел.

— Так оно неисправное. Я его внукам дал поиграть, когда они приезжали. С тех пор во дворе и валяется.

— Так оно незаряженное? — уточнил дед.

— Нет, конечно. Оно уже четверть века не стреляет, — усмехнулся он.

Мы зашли в дом. Мне пришлось все с самого начала рассказать про взаимоотношения с семьей Рузановых. Генерал, как и многие в нашем городе, слышал о графе Рузанове, но никогда лично не встречался и никаких дел не имел, поэтому, когда в него целился, то даже не знал, кто перед ним.

— Гляди, чтобы и тебе не насолил. От таких говнюков даже не знаешь, что ожидать, — предупредил дед.

— Я никого не боюсь. Пусть приходит. У меня этого добра, — он кивнул на ружье, лежащее на соседнем стуле, — в каждом углу навалом.

Позавтракав, я поехал на работу и, как обычно, опоздал. Однако начальник на этот раз не стал возмущаться, а попросил рассказать, что произошло вчера в петербургской полиции. Я вкратце пояснил, а также попросил дать мне три дня за счет отпуска.

— Три дня? А кто же за тебя будет работать? — задумчиво проговорил он и уставился в окно.

В это время в кабинет забежал Федя.

— А-а, тебя уже отпустили. Жаль, — протянул он, неприязненно глядя на меня.

— Август Валерьянович, меня Федя сможет подменить. Со вчерашней документацией он отлично справился, — предложил я.

Федя недоуменно посмотрел на меня, а затем повернулся к начальнику.

— Да, он даже закончил раньше, чем ты, и расчертил следующие листы, — кивнул начальник. — Решено: Федор, с завтрашнего дня вы будете работать здесь. Дмитрий уходит в отпуск на три дня.

— Что⁈ Вы издеваетесь⁈ — возмутился он. — Я, может, тоже хочу отдохнуть! Почему все достается Державину?

Начальник развел руками, а Федя прожог меня взглядом и выбежал из кабинета.

— А зачем он приходил? — спросил Август Валерьянович.

— Не знаю, — пожал я плечами и открыл журнал.

Я принялся на автоматизме регистрировать сделки, продумывая дальнейшие шаги. Мой красный пикап был слишком приметен для слежки, поэтому выбор пал на автомобиль генерала, который к тому же следовало забрать из ремонта. Жаль, я не знал, как выглядит Богдан, так было бы легче за ним проследить. Но все же я наделся, что мне удастся проследить за ним и выйти на теневую арену. Что делать после того, как найду, я пока не знал.

С трудом дождавшись конца рабочего дня, я попрощался с начальником и заверил, что в следующий понедельник буду на работе «как штык». Тот кивнул и попросил не ввязываться ни в какие сомнительные дела. И откуда он только узнал, что именно это я и собираюсь сделать?

Когда сел в машину и завел двигатель, то решил первым делом съездить до общежития и встретиться с Таисией. Все-таки с девушкой нужно было объясниться.

Подъехав к общежитию, я даже не наделся застать ее на месте, но все же решил уточнить. На этот раз на входе сидела прежняя вахтерша, которая сразу же узнала меня и уже не была так враждебно настроена, как раньше.

— А-а-а, молодой, опять ты. К Таисии пришел? — она мельком взглянула на меня и снова уткнулась в тарелку, в которой лежал отварной картофель и несколько кусков соленой селедки.

— Угадали. Она у себя?

— Да, пришла только.

— Отлично! А где ее комната? — оживился я.

— Двадцать восьмая на втором этаже, — махнула она рукой и протянула ко мне жирные пальцы. — Только документ какой-нибудь оставь.

— С собой ничего нет. В следующий раз, обещаю, — я торопливо направился к лестнице.

Не хватало еще, чтобы от моего паспорта пахло селедкой, а записи расплылись от жирных пятен.

Я быстро добрался до комнаты с номером двадцать восемь и постучал.

— Открыто! Заходите, — услышал из-за двери знакомый голос.

Откашлявшись и пригладив волосы на затылке, я решительно распахнул дверь и увидел Таю. Она стояла у окна с лейкой и поливала цветы, растущие в горшках на подоконнике.

Девушка повернула голову и удивленно посмотрела на меня.

— Дима?

— Здравствуйте, Тая. Я пришел извиниться, — я зашел в комнату и осмотрелся.

С двух сторон стояли кровати, посреди комнаты находился круглый стол, накрытый ажурной скатертью, громоздкий шкаф стоял за дверью.

— Извиниться? За что? Это я должна попросить у вас прощения, — она положила лейку и подошла ко мне.

Я недоуменно посмотрел на нее, не понимая, почему она просит прощения, если это я не пришел на свидание.

— Дело в том, что пока я шла к парку, прямо передо мной на дорогу упал пожилой мужчина. У него остановилось сердце. Пока прохожие бегали за помощью, я делала непрямой массаж сердца, а потом, дождавшись карету скорой помощи, сопроводила его до больницы. На обратном пути заглянула к его родным и сообщила о том, что произошло, — она говорила так быстро, что даже выдохлась и остановилась, чтобы набрать побольше воздуха, прежде чем продолжить. — А потом я побежала в парк, а вас уже не было. Это понятно, ведь я опоздала почти на час. Прошу прощения.

Она молитвенно сложила руки у груди и подняла на меня свои бездонные глаза.

— Вообще-то, меня тоже не было в парке. Вернее, я приехал, но опоздал на несколько часов. Так что не надо просить прощения, ведь я тоже опоздал, — улыбнулся я и взял ее за руки.

Девушка с облегчением выдохнула и расплылась в улыбке.

— Спасибо, прям отлегло от сердца. Если честно, то я очень переживала и хотела найти вас и извиниться, но я не знаю, где вы живете.

— Приходите ко мне в гости, — выпалил я.

— Сейчас я не могу. Собираюсь в приют. Завтра у меня после учебы дежурство в больнице, а потом…

— И меня в ближайшие три дня не будет в городе. Давайте я за вами заеду на выходных?

— Хорошо. Буду ждать, — еле слышно сказала она и скромно опустила взгляд.

Я предложил ее подвезти до приюта, на что она с готовностью согласилась.

* * *

Я зашел домой и сразу же направился к себе, чтобы собрать необходимые вещи. У меня было три дня отпуска и два дня выходных. Я надеялся, что этого времени хватит, чтобы найти теневую арену.

Когда спустился, то чуть не столкнула с дедом, который вышел из гостиной с газетой в руках. Увидев чемодан, он удивленно поднял брови и спросил:

— Уезжаешь? Куда?

— Мне нужно сделать кое-какие дела в Петербурге, — отмахнулся и направился на кухню.

— Ой, не нравится мне это. Что-то ты скрываешь, — дед подозрительно прищурился и побрел за мной.

— Ничего я не скрываю. Просто это касается работы.

Я уже решил, что если не получится выступать на теневой арене, то просто прикрою ее.

— В командировку отправляют? — не унимался дед.

— Да.

Ему не следовало ничего об этом рассказывать. Ведь то, что я намеревался сделать, было незаконно.

За ужином дед снова попытался узнать, чем же я намерен заниматься в Петербурге, но я уходил от ответа, а потом и вовсе соврал, что это секретная миссия и о ней вообще не надо никому ничего говорить.

Дед тут же замолчал и приступил к трапезе.

— Ты прямо сейчас намерен ехать? До утра не подождет? — спросил он, когда я отказался от рюмочки беленькой, которую предложил Валера.

— Да. Нельзя терять время.

Плотно поужинав, я подхватил сумку и направился к выходу. Дед пошел меня провожать.

— Если помощь понадобится, телеграмму отправь. Я тут же соберусь и отправлюсь на подмогу. И Ворошилова с собой возьму, у него глаз-алмаз. Стреляет так, что леску может перебить на расстоянии двадцати метров.

Я рассмеялся и похлопал его по плечу:

— Вы прям старики-разбойники.

Попрощавшись, сел в пикап и покатил в сторону Петербурга. Я надеялся на то, что удастся проследить за ним сегодня, поэтому, проехав городок, нажал на газ и помчался к поселку, в котором жил Петров Богдан.

Через час я уже медленно ехал на пикапе, высматривая номера домов. Хотя это были не просто дома, какие бывают в обычных поселках, а особняки. Здесь жили довольно состоятельные люди, которые могли себе позволить построить трех, а иногда и четырехэтажные каменные дома.

Дом Богдана я нашел быстро. Кстати, он был довольно скромным по местным меркам. Всего-то два этажа.

Припарковавшись неподалеку у сквера со скамейками, я потушил фары и принялся ждать, не сводя пристального взгляда с дома. Судя по паспортным данным, Богдану было двадцать семь лет. Местом рождения значился Петербург. Можно было бы сделать официальный запрос и узнать о нем побольше, но мне не хотелось тратить время зря.

Вскоре за его кирпичным забором началось какое-то оживление. Я воодушевился, ожидая, что он сейчас выедет с прицепом и повезет монстра на теневую арену, но вскоре все замолкло, и в окнах потух свет. Я еще немного подождал, но потом завел двигатель и поехал в город. Надо было сменить машину, а то пикап слишком яркий для таких дел.

Переночевав в машине прямо у мастерской, наутро я забрал машину генерала и оставил пикап на покраску. После погони за убийцами булдора справа весь кузов был в царапинах.

Перекусив в кафе, находящемся неподалеку, я взял с собой несколько пирожков с мясом и снова поехал в поселок, но встал уже в другом месте, чтобы не привлекать внимания.

Весь день ничего не происходило. Пару раз юноша, скорее всего слуга, бегал в магазин и возвращался с полными авоськами. Когда начало темнеть, я уже подумал, что сегодня опять ничего не произойдет, но тут ворота распахнулись, и из глубины сада выехал внедорожник с прицепом-клеткой, в котором сидел монстр-глотар.

Воодушевившись, я медленно поехал вслед за машиной, держась на расстоянии.

Content

Егор Золотарев
Хозяин арены чудовищ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21