Все грешники праведны

Пол Кемп

Кейл проснулся в тёмной комнате. По краю сознания, не освободившегося ещё от оков сна, плясал на цыпочках голос его бога. Дворецкий лежал с открытыми глазами в кровати и потел. Какое-то время спустя зрение стало приспосабливаться к тонким лучам Селун, сочащимся сквозь закрытое ставнями окно. В темноте проступили очертания мебели, серые фигуры, привычность которых помогала успокоиться: его кресло, стол и лампа для чтения. Он по-прежнему был дома, в Залах Штормового Предела. Не в другом... месте.

Последний десяток дней Маск вторгался в его сны, показывал ему чуждые пейзажи, тёмные и пустынные, и зловеще шептал на ухо. В странные, сумрачные мгновения между сном и бодрствованием, владыка теней называл ему слова силы. Кейл знал, что это молитвы. Волшебные формулы. И хотя он помнил лишь смутное эхо посланных ему Маском видений, слова повелителя теней накрепко отпечатывались в памяти, как будто вырезанные в камне его сознания.

Его сознания? Кейл чуть не рассмеялся. Ответив на зов Маска, он всё больше и больше терял уверенность в том, где заканчивается его сознание и начинается Маск. Недавние сновидения сделали эту границу ещё более размытой.

Ты можешь служить и всё равно оставаться собой, напомнил себе дворецкий. Так сказал ему Джак Флит, друг Кейла, который сам был жрецом. Но Кейл всё равно не чувствовал уверенности.

Его служба Маску казалась совсем не такой, как служба Джака Брандобарису. Маск хотел большего, чем просто служение; Кейл чуял какой-то замысел. Может быть, Маск призвал его, чтобы послужить некой высшей цели?

Он уставился в тёмный потолок. «В этом всё дело?» — вслух спросил он. Маск, разумеется, не ответил.

Однако Кейл знал, как добиться ответа от повелителя теней; сны рассказали ему способ.

Какое-то время он лежал неподвижно, размышляя, споря сам с собой. Наконец, он принял решение. Он устал от бесплотных слов, от загадочной бессмыслицы. Да, он стал жрецом, но не обязан был покорно принимать разрозненные откровения Маска. Хватит одного заклинания, чтобы поговорить с богом напрямую, и возможно — возможно — получить более ясную картину того, чего хочет Маск.

И того, согласен я с этим или нет, подумал Кейл.

Определившись, он потянулся к небольшому столику у кровати и зажёг от ночной свечи свой фонарь для чтения. Мягкое оранжевое пламя заставило плясать тени на стенах комнаты. Из потайного отделения в шкафчике стола он достал свой священный символ — мягкую чёрную маску, добытую в гильдии Ночных Ножей — и сел в кровати. Разум заполнили слова нужного заклинания.

Он встал, подошёл к мягкому креслу для чтения, и сел. Он решил, что это лучшее место для встречи с богом.

В горле пересохло; ладони, наоборот, вспотели. Он уставился на пламя лампы, пытаясь успокоиться. Он сделал глубокий вдох и сосредоточился. Когда он почувствовал, что снова владеет собой, он сжал бархат маски между указательным и большим пальцем и начал читать молитву.

Как только Кейл начал произносить полные силы слова, со стен потекли тени и закружились вокруг, окутав его покровом мрака. Он почувствовал движение вперёд, как будто душа отделилась от тела и отправилась в полёт. Рёв, похожий на рёв бурного потока, наполнил уши. Он стиснул зубы и произнёс последние слова заклинания. Рёв стал громче. Его сознание без предупреждения рванулось вверх со скоростью падающей звезды. Неожиданная тишина. Тьма. Пустота. Затем...

Он почувствовал присутствие Маска, всеподавляющую тьму, соблазнительную злобу. Он увидел силуэт на фоне пустоты. Худощавая фигура; мужчина.

Он хотел задать вопросы и потребовать ответов, но слова не приходили на ум. По крайней мере, его собственные слова.

Наблюдай, сказал голос в голове. Кейл услышал угрозу в этом голосе — и усмешку, коварную усмешку. Силуэт Маска слился с темнотой и стал неразличим. Кейл остался один в пустоте.

Перед ним возник пейзаж: здания, башни, стены, огни — Селгонт в миниатюре. Кейл возвышался над ним. В небесах над головой сияла... не Селун, а ухмыляющийся череп, окружённый слёзами, символ Тёмного Солнца Цирика. На другом краю города, возвышаясь над зданиями, как и Кейл, стоял человек, закутанный в фиолетовый плащ. Он как будто не замечал Кейла, жадно рассматривая город. Луна-череп зловещим светом озаряла его гладкое узкое лицо. Кейл не встречал его прежде, но инстинктивно понял, что это враг. Над мужчиной парил изогнутый жезл из кости длиной с мужское запястье. Жезл двигался так, как будто им махала невидимая рука, и от этих взмахов здания превращались в руины.

Кейл знал, что воплощает собой жезл — силу и угрозу Селгонту.

Жезл станет твоим символом, сказал голос у него в голове. После того, как ты искоренишь зло и убьёшь его владельца.

Кейл начал протестовать. Он не был убийцей, больше не был, но об этом смолчал. Разве стоило пытаться лгать своему богу? Маск знал его, знал, кто он, и именно поэтому призвал его.

- Это моя... - Кейл замолчал, не закончив предложение, чтобы поправить себя. - Твоя цель?

Приглядись. Отыщи свою цель. Или её часть.

Кейл пригляделся к мужчине. За ним стоял мрак, участок глубокой тени, отдалённо похожей на человека. Во мраке возникли два глаза и уставились на Кейла. Кейл присмотрелся поближе... и обнаружил, что глядит прямо в огонь своей лампы.

- Тьма, - выругался он. Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Девять Адов, что это сейчас было? Опять загадочная бессмыслица. С другой стороны — а чего он ожидал? Разговора лицом к лицу с повелителем теней? Может, дружеской болтовни за кружкой эля? Эта мысль заставила его улыбнуться.

Нет, он видел то, что видел. И теперь он мог действовать, руководствуясь этим, а мог забыть.

Обдумывая, какой выбор сделать, он поднялся на ноги, задул лампу и вернулся в кровать. Он знал, что независимо от того, станет ли выполнять волю Маска или нет, он должен хорошо отдохнуть. Завтра они с Тамалоном отправлялись на небольшой приём во дворце хулорна. Там будут все главные фигуры Старого Чонселя, как и сам хулорн со своими идиотскими причудами. Кейлу потребуется смекалка.

* * *

Ривен знал, что спит. Он пытался разбудить себя усилием воли, но не смог.

Он парил высоко в небесах над Селгонтом. Ночь укрывала город, и в темноте светились пятна уличных фонарей. Странно, но на улицах было пусто.

Его внимание привлекло движение рядом со дворцом хулорна. Ривен мысленно заставил себя переместиться. Он медленно поплыл к украшенному орнаментом и позолотой дворцу ничтожества, что правил городом. Далеко внизу он заметил худого человека в фиолетовой мантии с крысиным лицом. В руке мужчина держал скрюченный чёрный посох. Ривен ощутил силу посоха и возжаждал её.

Он могущественен, сказал голос из ниоткуда. Его собственный?

Мужчина взмахнул посохом перед стенами дворца, и по зданию пробежала дрожь. Улыбаясь, мужчина наклонился и откинул угол здания, как ковёр. Дворец обнажился, раскрытый. Когда мужчина нагнулся, чтобы пройти внутрь, из его мантии выскользнул бронзовый священный символ на тонкой цепочке — ухмыляющийся череп, окружённый слезами. Символ Цирика Безумного, знал Ривен.

Мужчина нервно огляделся, сжимая в одной руке уголок дворца хулорна, а в другой — посох силы. Ривен запомнил его лицо, прежде чем тот нырнул во дворец и исчез из виду.

Ривен хотел посох себе. С ним он мог создать собственную организацию. Небольшую, незаметную — маленькую гильдию умелых профессиональных убийц.

Его сила может принадлежать тебе, тихо сказал голос. Если ты присягнёшь мне.

Ривен начал подозревать, что голос принадлежит тому, кто вторгается в его сны.

- Кто ты?

Смех. Селгонт внизу исчез, сменившись вихрем подсвеченных звёздами теней. Верх стал низом, и из этих теней на него взглянула пара глаз — молодых, но знающих, проницательных. Ривен слышал усмешку в голосе.

Ты знаешь, кто я.

Он знал. По крайней мере, он так думал. Он знал, что его соперник Кейл каким-то образом переметнулся к Маску и стал жрецом. У Ривена были причины подозревать, что Маск заинтересован и в нём, но убийца воспротивился. Однако потом он пересмотрел свои взгляды. В прошлом поединке с Кейлом тот использовал заклинание, чтобы одолеть Ривена. Жречество дало Кейлу преимущество.

Преимуществ Кейлу хватало.

Взгляд пронзил его. Тени превратились в вихрь.

Присягни, подстрекал голос.

Ривену потребовалось всего лишь мгновение, чтобы решить. Если Маск обещает силу, Ривен примет её — на собственных условиях.

- Если ты считаешь, что я гожусь в жрецы, - сказал Ривен. - Ты смертельно ошибаешься.

В глазах мелькнула усмешка.

Я знаю в точности, что ты такое.

Ривен кивнул.

- Тогда я... - он обнаружил, что смотрит вверх на потолок своей комнаты, - ...присягаю тебе, - закончил он, на мгновение растерявшись. Свет факела на одном из уличных фонарей с бульвара Ларавкан сочился сквозь щели в ставнях. Его скромную квартиру наполняли тени.

Он откинул одеяло и встал. Сон ярко отпечатался в памяти. Он принёс клятву богу. На самом деле? Он потянулся к поясу с оружием, висевшим в изголовье, и достал одну из волшебных сабель. Оружие легло в руку приятной тяжестью. Оно было настоящим. В отличие от сна. Богом Ривена был металл — в виде монет и клинков.

Он хмыкнул, принявшись одеваться. Ему не нужен бог; ему нужна выпивка и женщина. И для того, и для другого монет ему хватит.

- Что за груда лошадиного навоза, - вслух сказал он и набросил на плечи свой характерный алый плащ. Он никому не клялся. Это был его сон, а сны принадлежали только ему; он не служит ни богу, ни человеку — разве что на собственных условиях. Всё остальное — слабость.

Он затянул плащ. Его взгляд привлекло какое-то движение. Из внутреннего кармана выпал кусок чёрной ткани. По затылку пробежал холодок. Он долгое мгновение рассматривал ткань, прежде чем разум понял, что это такое. Маска; чёрная маска. Ривен никогда не видел её раньше.

- Сукин сын, - выругался он.

* * *

Во дворце хулона обшитые деревом стены приёмного зала были украшены картинами уродливых созданий-гибридов. С полотен таращились и скалились, как живые, перитоны, совомедведи и химеры. Дорогие ковры с изображением похожих существ укрывали пол. С балконов, выходящих в зал с высоты третьего-четвёртого этажа, свисали гобелены. Кейл нахмурился, прикинув, сколько монет глупый правитель Селгонта растратил на художников и безделушки. Когда-то Кейл брал меньше за убийство.

В центре укрытого коврами зала стояли три длинных, гладких дубовых стола. За столами в пышных креслах с высокой спинкой расселся Старый Чонсель Селгонта, похожий на сборище расфуфыренных павлинов. Торговые патриархи города смеялись, заключали сделки и союзы, выпивая и закусывая. В основном выпивая. За исключением Тамалона. Хозяин Кейла никогда не пил больше одной чаши вина, когда ему предстояло заниматься делами. А в Сембии дела были везде.

Несмотря на тот факт, что хулорн сам устроил это собрание, он до сих пор не появился. Типично. Кейл был уверен, что городской правитель тронулся умом. Он часто носил огромные плащи с капюшоном — видимо, чтобы спрятать лицо — и редко показывался на публике. Слухи текли по городу, как навоз через коровью птицу.

Чтобы не терять бдительности, пока не появится хулорн, Кейл занимался своим обычным делом: собирал информацию для хозяина. К сожалению, даже для его острого слуха разговоры между членами Старого Чонселя сливались в неразличимый гул. Он читал по губам, когда мог, но мешали чаши и вилки, и узнать что-нибудь стоящее так и не вышло.

Подобно Кейлу, слуги остальных патриархов Старого Чонселя стояли вдоль стены позади своих лордов. Все вместе они образовали живой периметр вокруг зала. По обычаю встреч Старого Чонселя каждый купеческий лорд привёл с собой лишь одного доверенного человека — волмонера на языке древней Сембии. Этот термин переводился примерно как «бдительный мужчина», и изначально обозначал телохранителя и советника. Однако за века смысл этой должности изменился. Сегодня волмонер обычно был простым слугой; однако иногда он бывал телохранителем, а иногда — даже шпионом. Кейл был и первым, и вторым, и третьим сразу. Идеальный волмонер из прошлого.

Он обшарил помещение взглядом, по очереди оценивая людей каждого патриарха. Он часто мог узнать что-нибудь о намерениях хозяина, наблюдая за характером и манерами слуги. По крайней мере, это могло подсказать ему, на ком следует сосредоточиться.

Кейл решил, что «слуга», ожидающий Кососа Динта — замаскированный солдат, поскольку его осанка и поведение явно кричали «армия». Значит, дом Динт считает, что Косос нуждается в телохранителе. Почему? Может быть, он на ножах с хулорном?

А вот скользкий подхалим, на котором слишком много зелёного бархата с золотой вышивкой — наверняка для того, чтобы подчеркнуть богатство дома Тест, получившего недавно выгодный контракт на перевозку пряностей у торговой компании Приакоса...

Кейл остановился. Присмотрелся.

В шеренге людей у стены за лордами Талендаром и Лаймосом стоял Дразек Ривен. Зентиларский убийца был замаскирован под слугу, но Кейл всё равно его узнал. Ни одна маскировка не могла спрятать характерную ухмылку Ризена и его хищный одноглазый взгляд. Оба уже встречались в бою, и оба обещали сделать это снова. Их взгляды встретились и замерли.

Единственный глаз Ривена широко распахнулся, когда он узнал Кейла. Его рот сильнее растянулся в усмешке, а правая рука исчезла во внутреннем кармане рубахи и осталась там. Наверняка у него было оружие.

Всего за пару мгновений в голове Кейла промчалась тысяча мыслей. Неужели Ривен служит дому Талендар? Может быть, Талендары заключили союз с зентами?

Не отводя взгляд, Ривен медленно заскользил вдоль стены к Кейлу. Кейл поступил так же.

Потом вспомнил, что он не вооружён. Он оглядел тех, кто стоял поблизости. Вот — дворцовый стражник, который смотрит в сторону столов. Кейл подался к нему, прошёл так близко, что задел плащ. И вытащил у стражника кинжал, перехватив его так, чтобы спрятать лезвие вдоль запястья в рукаве, после чего снова посмотрел на Ривена.

Они продолжали сближаться. Десять шагов. Семь. Кейл не знал, что собирается сделать, но был уверен, что это будет неприятно. Пять.

Наверху прогудели трубы. Они оба застыли и подняли взгляды.

С балконов наверху трубачи хулорна выдули ещё одну ноту. С балкона на северной стене раздался голос дворцового сенешаля.

- Джентльмены. Его драгоценное величество, первый в Старом Чонселе, городской хулорн.

На это объявление ответили нестройные тихие аплодисменты купеческих лордов, едва достаточные, чтобы не нанести оскорбление. Хулорн подошёл к перилам балкона. На нём был синий атласный плащ с густой вышивкой и полумаска, скрывавшая большую часть лица. Когда он заговорил, голос показался Кейлу странно безжизненным.

- Милорды, благодарю, что так быстро отозвались на мой призыв. Надеюсь, трапеза была удовлетворительна?

Лорды согласно забурчали.

- Прекрасно. Надеюсь, вы простите моё отсутствие. Моё здоровье в последнее время стало... непостоянным.

Снова бурчание.

- Вы все — люди занятые, и наверняка задумались, зачем я вас собрал. Не буду томить. Моя цель такова: я назначил представителя.

На мгновение воцарилась тишина, а затем помещение загудело от разговоров: удивление, тревога, громкие вопросы. Кейл и сам был захвачен врасплох. Пост представителя пустовал последние пятьдесят лет — и на то была хорошая причина. Железные цепи сембийских обычаев требовали от хулорна быть выше соперничества в Старом Чонселе, выступать судьёй, посредником и действовать ради общего блага. Представитель был не связан этими обязанностями, но говорил за хулорна. Дом представителя становился самым влиятельным домом в городе, уступающим только дому самого хулорна, зато не подчиняясь тем традициям, которые сдерживали хулорна. представитель мог свободно действовать в интересах собственного дома, и на его пути стоял только хулорн.

Кейл знал, что хулорн сильно рискует, назначая представителя. Представитель обеспечивал хулорну законный способ действовать за пределами общественных ограничений; но история показала, что амбициозный представитель легко мог свергнуть хулорна. Городской правитель был либо чрезвычайно умён, либо чрезвычайно глуп. По мнению Кейла — второе.

Хулорн какое-то время позволил гулу продолжаться, затем заговорил снова.

- Вам наверняка интересно, какой дом я выбрал.

Он выдержал паузу.

- Никакой. Никакой дом. Дезик, выйди вперёд.

Шеи выгнулись. Взгляды сощурились.

- Господа, я представляю вам Дезика Кантора, моего представителя и десницу, наделённого властью действовать от моего имени. Он не из Сембии, но хорошо послужит Селгонту.

Патриархи Старого Чонселя были слишком ошеломлены, чтобы зааплодировать.

Дезик подошёл к краю балкона и встал рядом с хулорном. В тишине громко зашуршала его фиолетовая бархатная мантия. Он явно посчитал молчание оскорбительным. Его глаза прищурились, а тонкие губы натянулись, обнажая зубы.

- Не терпится выслушать ваши... просьбы, господа.

Его голос был шипением змеи.

Кейл узнал его, как только он выступил вперёд — хотя у мужчины в руках не было жезла из сна Кейла. представитель был слугой Цирика, которого Кейл повстречал в видении, и Маск хотел, чтобы Кейл с ним расправился. Дворецкому показалось, что в голове звучит голос бога: «Искорени зло».

- Проклятая тьма, - тихонько выругался он.

Потом он вспомнил о Ривене. Он сильнее стиснул кинжал и посмотрел на убийцу-зента.

Ривен смотрел на Дезика, как волк на заблудшего ягнёнка. Во взгляде Ривена Кейл видел смерть Дезика.

Убийца, должно быть, ощутил тяжесть взгляда Кейла, поскольку отвернулся от Дезика и посмотрел на дворецкого.

Кейл мгновение удерживал его взгляд, затем вернулся к Дезику. Ривен проследил за взглядом Кейла, а потом снова посмотрел на него. Когда они снова скрестили взгляды, на лице Ривена мелькнуло понимание. Он усмехнулся.

Кейл и Ривен решили убить одного и того же человека. Каков был шанс? Кейл не верил в совпадения. Он видел в этом руку Маска.

На языке жестов он просигналил Ривену: Западный зал, через пять минут. Ривен на секунду задумался, потом дал сигнал, что согласен.

- Наслаждайтесь трапезой, господа, - сказал хулорн и покинул балкон вместе с Дезиком.

В зале снова раздались разговоры. Несмотря на изумление и гнев, весь Старый Чонсель начал планировать свой следующий ход, пытаясь решить, как обратить эту непредвиденную перемену политического ландшафта Селгонта на благо собственного дома. В отличие от Кейла, они не понимали, что Дезик уже мёртв. Но Кейл знал, что хозяин будет его искать.

Он сунул кинжал под рубаху и подошёл к столу Тамалона. За столом шла оживлённая беседа. Кейл подождал, пока Тамалон заметит его. Тогда Кейл шагнул вперёд. Стол замолчал. Кейл ожидал этого.

Из кармана своего дублета он достал ореховую трубку и небольшой мешочек с сембийским листом.

- Милорд. Ваша послеобеденная трубка.

Тамалон, который обычно не курил, совсем не растерялся.

- Спасибо, Эревис. Разожги её, пожалуйста.

Кейл набивал трубку не спеша. Пока он занимался этим, разговор за столом возобновился. Они, наверное, уже забыли о его присутствии.

Кейл зажёг трубку от свечи со стола, следя за тем, чтобы внутрь не попал воск. Он подал её Тамалону.

- Милорд.

- Спасибо, Эревис

Его хозяин затянулся.

- Здесь много новых лиц, милорд.

Тамалон понял, к чему он клонит, и кивнул — Кейл никогда не встречал Дезика прежде.

- Да, - отозвался его хозяин. - Может быть, мне стоит поближе познакомиться с некоторыми?

Кейл сразу понял, о чём речь. Тамалон просил Кейла использовать его связи, чтобы узнать о Дезике как можно больше.

- Конечно, милорд, - согласился Кейл. - Если возникнет такая необходимость. Но незнакомцы приходят и уходят.

В ответ Тамалон поднял взгляд. Может быть, он всё правильно понял; может быть, нет.

Кейл кивнул и с извинениями отошёл от стола. Нужно было встретиться с Ривеном.

Он нашёл убийцу-зента в тихом боковом зале в стороне. Оба держали руки на виду.

- Кейл.

- Ривен.

Они стояли примерно в двух шагах, сосредоточенные и готовые действовать. Кейл не стал тратить время зря.

- Я же сказал, что убью тебя, когда увижу в следующий раз.

Он говорил без страха, но считал, что его шансы не выше половины.

Ривен усмехнулся.

Кейл пристально уставился на него; Ривен так же пристально посмотрел в ответ. Они стояли так целую вечность. Наконец, Ривен нарушил молчание.

- На самом деле, Кейл, ты сказал, что попытаешься убить меня, если найдёшь с зентаримским значком. Этого не случилось. Я вышел. Покончил с Сетью.

Кейл попытался не выдать своего изумления. Ривен мог солгать, но зачем ему это?

- Но не позволяй этому остановить тебя.

Кейл проигнорировал вызов. Он начинал видеть здесь вмешательство Маска. Ему нужна была информация.

- Почему ты ушёл?

Ривен ухмыльнулся.

- Разница во мнениях.

Кейл обдумал это. Большего он не получит, а им предстояло разделаться с более насущными делами.

- Так или иначе, я знаю, зачем ты здесь.

Ривен коротко кивнул в знак согласия.

- А я знаю, что ты хочешь сделать то же самое. Итак?

- На кого ты работаешь?

Ривен прищурился.

- На себя. У него есть кое-что, что мне нужно.

Кейл был удивлён, что получил даже такой ответ. Он решил уточнить.

- И что же это?

Ривен проигнорировал вопрос и задал собственный.

- Почему ты хочешь испачкать собственные руки, Кейл?

Кейл решил быть откровенным — чтобы извлечь больше информации.

- У него есть кое-что, что нужно и мне.

Ривен перенёс вес с ноги на ногу.

- Похоже, у нас проблема.

Кейл тоже приготовился.

- Похоже на то.

Руки устремились к кинжалам.

В голове Кейла возникла идея. Если здесь был замешан Маск, значит он наверняка свёл их с Ривеном не просто так.

- Мы можем решить всё так, - сказал он, показывая кинжал, - а можем решить всё иначе.

Ривен окинул его настороженным взглядом.

- Какое может быть «иначе», Кейл?

Кейл решил пойти ва-банк.

- У него есть волшебный жезл. Он мне нужен.

Кейл не стал тратить время, рассказывая Ривену, что Дезик оказался последователем Цирика, и его нахождение у власти угрожало городу. Ривену было бы всё равно.

Убийца позволил собственному клинку немного опуститься. Какое-то время он размышлял, потом сказал:

- Ещё у него есть чёрный посох. Он мой.

Кейл кивнул.

- Значит, договорились?

- Договорились.

Ривен сунул клинок в ножны. Кейл последовал его примеру.

Ривен шагнул вперёд и шёпотом произнёс:

- Я послежу за ним пару дней, узнаю его привычки. Я дам тебе знать, когда и где.

Мысль о том, чтобы работать с Ривеном, была противна Кейлу, но других вариантов он не видел. Кроме того, он работал с людьми и похуже.

- Это дельце только для нас с тобой, Ривен. Только для нас. Если я увижу кого-то другого, если мне просто покажется, что я кого-то увидел — я уйду. А потом отыщу тебя и убью.

Ривен ухмыльнулся сквозь свою бородку.

- Меньшего я и не ждал.

Они отступили друг от друга и разошлись — по крайней мере, пока что.

* * *

Весточка от Ривена пришла пять дней спустя, в виде письма, написанного наёмным писарем. Кейл задумался, умеет ли Ривен читать и писать.

«Олень. Сегодня, через два часа после заката. Будь готов».

Этой ночью, закончив со своими обязанностями по управлению прислугой, Кейл помолился Маску, прося о заклинаниях, собрал снаряжение в заплечный мешок, и отпросился по личному делу. Его хозяин, как и прежде, не стал расспрашивать Кейла о подробностях. А все остальные вопросов задавать не посмели.

Когда Штормовой Предел скрылись из виду, он нырнул в подворотню на Сарновой улице, открыл мешок и надел свою экипировку: клинки, кожаные доспехи, плащ и мягкие сапоги. Он глубоко вдохнул холодный весенний воздух и отправился в «Чёрный олень».

* * *

Зрению Кейла потребовалось несколько секунд, чтобы приспособиться к тёмному, задымленному помещению «Оленя». Кислая вонь старой рвоты и густой запах рыбьего жира заполнили ноздри. Немногочисленные посетители мрачно косились на него, пока он шёл по досчатому полу. Он увидел Ривена в его характерном багровом плаще в углу возле бара. Кейл подошёл к барной и положил на грязное дерево серебряный ворон.

- Одну.

Тщедушный бармен набрал эля из бочки и толкнул кружку Кейлу. Кейл сделал долгий глоток водянистого пойла и подошёл к столику Ривена.

Убийца окинул взглядом его оружие и кивнул.

- Кейл.

Кейл ответил на кивок и уселся. Через плащ Ривена были видны рукояти его сабель. На скамье рядом с ним лежали два арбалета.

Ривен заметил его взгляд, брошенный на арбалеты.

- Умеешь ими пользоваться?

- Конечно.

Хороший убийца умел пользоваться практически любым оружием. А Кейл... когда-то был хорошим убийцей.

- Отлично. Сегодня они нам понадобятся.

Кейл сделал ещё один глоток эля. Ему не понравился приток адреналина, который Кейл испытал, подумав о деле. Слишком сильно это напоминало старые времена, которые он хотел оставить в прошлом.

Ривен пригубил свою выпивку.

- Что за место?

- Переулок Джеспара. В квартале складов. По дороге к шлюхам. Похоже, у нашего Дезика слабость к женщинам.

Кейл знал это место. Узкая улочка, высокие здания по бокам. Здания, которые ночью будут пустовать.

- Сколько?

Ривен ухмыльнулся.

- Карета. Наверное, пять-шесть стражников.

- Выполнимо, - отозвался Кейл.

- Вполне, - согласился Ривен и допил эль. - Нам пора выдвигаться. Бери арбалет.

* * *

Кейл и Ривен прятались в тени под карнизом закрытой бондарской лавки. В широких промежутках между уличными фонарями плескался мрак. Никого не было видно. Ривен достал из сумки на поясе капюшон и чёрную маску — вроде той, что Кейл использовал как священный символ.

- Вот, - он протянул маску с капюшоном Кейлу.

- У меня своя, - отозвался тот. Он хотел спросить Ривена, где убийца достал эту маску, но сомневался, что ответ придётся ему по душе. Маски были вынужденной  предосторожностью. Им нельзя было показывать своих лиц. По какой-то причине покушение на представителя приравнивалось к политическому убийству. В результате будет проведено серьёзное расследование, в том числе — с использованием магии прорицания. Под заклятиями опытного жреца даже мёртвые могут заговорить, рассказав, что произошло — кто произошёл. Нужно было сделать всё безупречно.

Кейл почувствовал странное спокойствие, которое всегда приходило к нему на работе. Прямо как в старые дни. Но в отличие от тех дней, он слышал внутри тихий голос, напоминающий, что он готовится совершить убийство.

На кону благополучие города, напомнил себе Кейл, а Дезик поклоняется Цирику. Какая-то его часть видела слабость в подобной аргументации, но Кейл держался за неё сильнее, чем дварфийский скряга за свои медяки.

Ривен оглядел пустую улицу.

- Карета будет чёрной. Упряжка из двух лошадей плюс охранники.

Кейл кивнул. Он знал, как выглядят дворцовые кареты. Ещё он знал, что карету придётся как-то остановить. Без какого-нибудь препятствия на дороге это будет непросто. Если только...

- Ты подкупил кучера?

Ривен ухмыльнулся.

- Да. Дорогой, ублюдок. Он дёрнет поводья, когда лошади достигнут вон того фонаря.

Он указал на ближайший фонарь, примерно в броске кинжала от них.

- В этот момент начинаем действовать.

Кейл представил себе цель, представил вставших на дыбы лошадей, прокрутил нападение у себя в голове. Он посмотрел прямо на Ривена.

- Кучер уйдёт?

Ривен фыркнул, взглянул поверх своего арбалета на цель в собственном воображении.

- Конечно, нет.

Старый Кейл согласился бы с ним, не стал оставлять потенциальных свидетелей; но только не новый Кейл.

- Он знает, кто ты такой?

Ривен посмотрел на спутника, как на неразумное дитя.

- Конечно же, он не знает, кто я такой. О чём ты думаешь?

Кейл не собирался проливать лишнюю кровь.

-Тогда он не представляет опасности. Он уйдёт.

Он взглядом бросил Ривену вызов.

Ривен не ответил. Спустя мгновение он улыбнулся.

- Становишься мягким, Кейл. Вся эта лёгкая жизнь.

Его улыбка превратилась в оскал.

- Но я побалую тебя... на этот раз. Он уйдёт. Стража всё равно выследит его и прикончит.

Какое-то время они сидели молча. Кейл приготовил арбалет и болты, положил рядом с собой кинжалы. Ривен поступил так же. Они спрятались за бочками, которые бондарь выставил наружу в качестве образцов.

- Сколько ещё? - спросил Кейл.

- Уже недолго, - ответил Ривен и натянул маску.

Кейл надел собственный священный символ — маску чёрного бархата, которая скрывала только половину его лица. Он впервые по-настоящему надел эту маску. Чувство было такое... как будто она всегда была там. Он знал, что они с Ривеном кажутся сейчас очень похожими.

- У него будет посох и жезл? - спросил Кейл.

- Я не знаю.

- Ты не знаешь!

Ривен зашипел:

- Нельзя знать заранее, Кейл! Ты видел их у него во время приёма хулорна? Я не видел. Хочешь напасть на него во дворце? А? Не думаю. Рискнём здесь.

Кейл понимал правоту убийцы, но всё равно выругался.

- Если у него их не будет, убедим его рассказать, где они. Сойдёт?

Кейл кивнул, хотя он знал, что Ривен имеет в виду под «убеждением».

- Сойдёт, - прошептал он.

Через четверть часа они услышали приближение кареты.

- Готовься, - сказал Ривен и зарядил арбелат.

Кейл повторил про себя слова заклинания. Его арбалет и клинки лежали рядом на земле.

- Готов. Я окутаю волшебной тишиной область вокруг кареты. Они не смогут издать ни звука — и не услышат нас.

Ривен искоса взглянул на него, похоже, чувствуя себя неуютно из-за колдовства.

- Ладно. Карета будет здесь меньше чем на счёт «сто», так что не трать всё время на заклинания.

Карета возникла в поле зрения.

На передней скамье, по бокам от кучера, сидели два охранника. У них на коленях покоились взведённые арбалеты. Ещё двое ехали на задней подножке, аналогичным образом вооружённые. Остальные охранники, судя по всему, находились внутри.

Лошади шли лёгким кентером, стук их копыт по мостовой громко звучал в безмолвной ночи. Кейл пригляделся к стражникам: они казались бдительными, но расслабленными.

Хорошо, решил он.

Карета приблизилась. Когда до нужного фонаря осталось четверть двора, Кейл шёпотом произнёс слова молитвы. Заклинание напомнило ему, что Маск заварил всю эту кашу; Маск привлёк к этому Ривена; Маск хотел, чтобы Кейл снова стал убийцей.

И ничего с этим не поделаешь, понял он. Уже ничего. Увяз коготок — всей птичке пропасть. Он закончил заклинание и схватил арбалет.

Поле волшебной тишины возникло на месте за мгновение до того, как повозка достигла фонаря. Стук копыт стих. Почти в то же самое мгновение кучер резко натянул поводья. Лошади вздыбились и беззвучно заржали.

Рядом с Кейлом щёлкнул арбалет Ривена. Охранник слева от кучера рухнул замертво с вонзившимся в лицо болтом.

- Я возьму тыл, - сказал Ривен, спокойный, как безветренное море. Он встал, повесил на пояс арбалет, достал волшебные сабли и бросился к карете.

Кейл выстрелил в горло второму охраннику на скамье, когда тот попытался спрыгнуть на дорогу. Мужчина споткнулся и рухнул лицом на камни, истекая багровым. Кейл повесил свой арбалет, схватил клинки и побежал к карете сразу за Ривеном.

У границы тишины Кейл остановился и торопливо прочитал другую молитву, которая обездвиживала цель. Он мысленно выбрал одного из стражников. Мужчина окоченел.

Ривен приблизился к другому. В волшебной тишине бой был беззвучным. Сабли Ривена сверкнули единой вспышкой. Стражник парировал первый удар убийцы, развернулся и попытался с размаха рассечь Ривену горло. Убийца нырнул под рубящий удар и резанул саблей по колену. Охранник рухнул, скорчившись. Ривен проткнул ему грудь второй саблей.

Прежде чем Ривен успел подбежать к дверце кареты, Кейл снова воззвал к Маску. Карету окутал шар темноты. Представитель и его охрана внутри не будут ничего видеть и слышать.

Ривен резко остановился, прежде чем войти во тьму. Он оглянулся на Кейла.

Кейл просигналил на языке жестов. Моих рук дело. Я сниму темноту. Ты у двери. Сначала арбалеты, потом зачистка.

Ривен кивнул, и оба взялись за арбалеты. Заряжая оружие, Ривен посмотрел на стражника, неподвижно застывшего позади кареты. Он вопросительно поднял бровь.

Он тоже уйдёт, резко просигналил Кейл.

Ривен мрачно усмехнулся, натягивая тетиву.

Когда они зарядили арбалеты, Кейл прицелился туда, где по его подсчётам должна была находиться дверца кареты. Ривен поступил так же.

Кейл усилием воли развеял сферу мрака.

Дверца кареты резко распахнулась, и наружу выскочили два стражника с клинками наголо. Полетели болты, и оба охранника упали, поражённые в грудь.

Дезик выскочил вслед за ними, спрыгнув на мостовую. В левой руке он держал тонкую железную палочку с серебряным навершием; в правой — другую тонкую палочку, с навершием из сапфира.

Жезлы, понял Кейл. Дезик — волшебник! Растреклятая тьма! Он попытался крикнуть предупреждение, но тишина съела звуки. Однако Ривен, похоже, заметил опасность — он нырнул вправо, как только из жезла с сапфиром ударила молния. Разряд прочертил полосу в воздухе и попал Ривену в грудь, когда тот был в воздухе, полностью развернув убийцу. Запах озона и горелого мяса заполнил улицу. Кейл обнажил клинок и бросился на Дезика, но не успел сделать и двух шагов, как четыре сверкающих снаряда выстрелили из другого жезла и обожгли ему грудь. Удар заставил его остановиться. Дезик повернулся и побежал вверх по улице. Его рот дёргался в попытках позвать на помощь. Если он выберется за пределы действия тишины...

Ривен, у которого ещё дымилась одежда, поднялся на ноги и прыгнул, как кот. Кейл — сразу за ним. Они поймали волшебника всего в нескольких шагах от границы заклинания. Оба навалились ему на спину и повалили наземь, прежде чем Дезик успел воспользоваться жезлами. Сабля Ривена вырезала оба жезла из рук Дезика. На землю полетели пальцы и кровь. Дезик беззвучно закричал. Ривен прижал его лицом к грязной мостовой. Кейл собрал жезлы и сунул их в карман. Они с Ривеном могут поделить их потом.

Несколько ударов от Ривена положили конец попыткам волшебника бороться, и они перевернули свою жертву. Представитель смотрел на них широко раскрытыми глазами. Его рот что-то быстро говорил. Кейл прижал палец к губам, чтобы тот заткнулся. Чтобы подкрепить свой приказ, он показал Дезику свой меч. Волшебник закрыл рот.

Кейл развеял волшебную тишину.

- Ни звука, - приказал Кейл. Он оглянулся на Ривена. - Обыщи его.

Ривен быстро обшарил одежду волшебника. Он нашёл медальон с выгравированным символом Цирика. Убийца сплюнул и бросил символ на землю.

- Ничего стоящего, - сказал он и коленом надавил на спину Дезика.

Кейл прижал клинок к горлу волшебника.

- У тебя был жезл из кости и чёрный посох. Где они?

Мгновение Дезик казался растерянным, но потом собрался.

- Ничего вы от меня не получите, ублюдки. Тёмное Солнце защищает своих.

Его взгляд устремился к символу на земле.

- Вы за это заплатите...

Кейл ударил его в челюсть. На дорогу посыпались зубы. Волшебник застонал, его глаза закатились, но он всё равно отрицательно замотал головой.

Ривен обошёл к нему и схватил за волосы, открывая горло. Его сабля угрожала яремной вене. Он зашипел; Кейлу был знаком этот тон. Жизнь Дезика висела на волоске.

- Мы спросим ещё раз. Только один раз. Либо ты расскажешь всё, что мы хотим знать, либо я затащу тебя вон в то заброшенное здание, - он кивнул на тёмный склад, - и буду пытать часами. С заклинанием тишины тебя никто не услышит. Я считаю до трёх.

Он замолчал, позволяя жертве осознать сказанное.

Кейл видел борьбу, отразившуюся на лице Дезика — оставаться верным своей религии и мучительно умереть, или отвернуться от своего бога и выжить.

- Один.

Дезик задрожал.

- Нет. Ты этого не сделаешь. Придёт стража. Я представитель.

- Два.

- Ладно, прокляни тебя боги! - крикнул Дезик. - Ладно.

Представитель покосился на символ Цирика, валяющийся на дороге, но быстро отвёл взгляд. Кейл увидел поражение в его взгляде.

- Вам нужен Юрид Гастон.

Кейл заметил, как напрягся Ривен при звуке этого имени.

- Кто этот Гастон? - спросил Кейл Дезика.

- Жрец Цирика.

Теперь Кейл всё понял. Истинным слугой Цирика был этот Гастон. Дезик был всего лишь лакеем.

- Гастон зачаровал хулорна? Заставил его назначить тебя?

Дезик промолчал, но в его взгляде Кейл прочитал правду.

- Где он?

Дезик замешкался. Ривен резанул его по рёбрам. Волшебник взвизгнул, как свинья.

- Где?

Дезик осел.

- Улица Хевранин. В комнатах над магазином инструментов Нестора.

- Он один?

Волшебник кивнул.

- Обычно да.

Кейл поверил ему. Судя по кивку Ривена, тот тоже. Взгляд Ривена устремился к Кейлу с немым вопросом. Что делать с Дезиком?

- Оставь его, - сказал Кейл. Дезик не угрожал городу; он был трусом, оппортунистом, который служил Цирику, чтобы заполучить власть. Когда Кейл и Ривен прикончат Гастона, настоящую угрозу, Дезика раскроют и разберутся с ним. Кейл не хотел лишний раз пачкать руки кровью. Маск может заставить его быть убийцей, но не хладнокровным мясником.

К удивлению Кейла, Ривен не стал спорить. Он притянул к себе Дезика и сказал:

- Если ты предупредишь его, если хотя бы подумаешь о том, чтобы его предупредить, я вернусь и выполню своё обещание. Ты знаешь, что стал уязвим. Подумай об этом, прежде чем открывать рот.

Ривен ударил волшебника в челюсть, и Дезик со стоном рухнул, потеряв сознание. Ривен нашёл подкупленного кучера и оставил ему рану на груди, чтобы выглядело правдоподобно и чтобы не увидел обездвиженный стражник — а потом они с Кейлом сняли маски и ушли.

* * *

- Ты знаешь этого Гастона? - спросил Кейл, пока они спешили на окраину.

Ривен кивнул.

- Он бывший зент. Поклонникам Цирика... пришлось несладко, после того, как организацию захватили обратно прислужники Бейна. Я слышал, что он погиб.

О внутренней войне в Зентариме между последователями Цирика и Бейна Кейл слышал совсем немного. Последователи Цирика терпели поражение. Должно быть, Гастону приходилось непросто в последние месяцы. Сегодня ночью ему будет ещё хуже.

Ривен продолжал.

- Место мне тоже знакомо. Старая зентильская дыра; Сеть прекратила использовать её несколько лет назад.

Он оскалился.

- Он никто. Всего лишь крыса, скрывающаяся в старой норе. Ни друзей. Ни защиты. Лёгкая жертва.

Лёгкая жертва. Кейл должен был почувствовать облегчение. Вместо этого он почувствовал... тяжесть. Искоренить зло, напомнил он себе, изображая Маска. Гастон — угроза городу и жрец Тёмного Солнца.

Прежде чем продолжать, Кейл должен был узнать истинную мотивацию Ривена. Он остановился и схватил Ривена за плечо.

-Зачем ты делаешь это, Ривен? Только ради посоха?

Ривен замешкался всего на одно лишнее мгновение.

- Поздновато для этого вопроса, не так ли? Но да. Ради посоха.

Кейл знал, что он лжёт; Маск дёргал за ниточки убийцы, точно так же, как и с самим Кейлом. Неужели повелитель теней призвал и Ривена?

- Ты делаешь это ради жезла, Кейл. В чём разница?

Разница была в том, что Кейл считал, что совершает добро — для себя и для города. Ривену он сказал:

- Никакой. Никакой разницы.

Ривен вырвался из его хватки.

- Тогда давай покончим с этим.

Кейл отпустил его. Он узнал, что хотел.

Остаток пути они прошли в молчании, держась переулков и избегая ночного движения на улицах Селгонта. Достигнув лавки с инструментами, он растворились во мраке подворотни с противоположной стороны улицы и долгое время наблюдали за целью. Кейл ничего не увидел: ни стражников, ни предосторожностей. Жрец Цирика был либо крайне самоуверенным, либо крайне глупым.

На нижнем этаже магазина не горел свет. Дверь была заперта, окна закрыты ставнями. Через ставни на верхнем этаже сочился свет лампы. Наружная лестница сбоку здания обеспечивала отдельный вход и выход на верхний этаж.

- Ступени и дверь скорее всего охраняются — по крайней мере, заклинаниями, - тихо произнёс Ривен.

Кейл кивнул. Он не стал упоминать, что может найти и обезвредить подобные заклинания; не стоит больше необходимого просвещать Ривена по части его способностей.

- Значит, окно сбоку, - сказал Кейл.

- Согласен.

Кейл рванулся через улицу, Ривен следом. Они обошли здание и бесшумно забрались по боковой стене, достигнув окна.

Кейл приложил ухо к закрытым ставням. Треск огня, больше ничего. Он дал знак Ривену не шуметь и достал нож с тонким лезвием. Он просунул нож между ставнями и тихонько поднял защёлку. Просигналил Ривену: Готово. На счёт три.

Он досчитал до трёх, резко распахнул ставни и втащил себя внутрь. Ривен последовал за ним. Внутри оказался только простой письменный стол и два больших кресла с высокими спинками у каменного очага. В этих креслах могли сидеть двое мужчин, и Кейл не смог бы их увидеть. Кейл просигналил Ривену и они подошли к креслам с оружием наголо.

Худой мужчина средних лет поднялся из левого кресла и повернулся к ним.

- Я всё думал, когда же вы объявитесь.

На нём была фиолетовая мантия, с шеи свисал символ Цирика на длинной цепочке. Гастон. Под глазами виднелись глубокие круги, лицо казалось осунувшимся. Двухдневная щетина покрывала щёки.

Взгляд Кейла упал на руку Гастона, в которой тот держал посох... или жезл... из двух тесно переплетающихся древесных веток толщиной с большой палец — одна с белой берёзы, другая с чёрного дерева, закрученные так, что разделить их было невозможно. Посох был увенчан черепом. Кейл был уверен, что череп ухмыляется безгубым ртом. Искоренить зло. Очень смешно.

Кейл посмотрел на Ривена; Ривен посмотрел на него. Жезл Кейла и посох Ривена были единым целым, и только один из них мог получить своё. Маск подстроил дуэль.

- Потом? - спросил Кейл.

- Потом, - согласился Ривен.

Без единого слова Ривен направился в другой конец комнаты. Гастон поднял посох и тихо сказал:

- Стой на месте.

Ривен застыл на полушаге.

- Надрежь левую руку клинком в правой руке. Глубоко.

К изумлению Кейла, Ривен так и поступил. Убийца охнул от боли, вскрыв себе запястье. Из раны потекла алая жидкость.

Гастон посмотрел на Кейла и приподнял посох.

- Вы пришли за этим, не так ли?

Он рассмеялся, резким, рокочущим смехом.

Кейл сделал шаг вперёд, держа меч у тела. Гастон не казался встревоженным.

Кейл лихорадочно размышлял. Этот проклятый посох очень силён! Он заговорил, чтобы выиграть время.

- Откуда ты знал, что мы придём?

Гастон обошёл большое кресло и сделал шаг к Кейлу.

- Откуда я знал?

Он посмотрел на Кейла прикрытыми капюшоном глазами.

- Я знал, потому что Цирик решил показать мне это, хотя он больше ничего мне не показывает.

Кейл не понял. Он сделал ещё один мелкий шажок к Гастону.

Гастон смерил его взглядом сверху донизу.

- Ты жрец, не так ли? - его голос был почти печальным.

Кейлу никогда не задавали этот вопрос напрямую, и он замялся с ответом.

- Да, - наконец сказал он. Что здесь происходит?

Взгляд Гастона опустился к полу.

- Как и я — когда-то.

Прежде чем Кейл смог напасть, Гастон резко поднял взгляд.

- Уже нет. Теперь мой бог не даёт мне заклинаний. У меня есть лишь это.

Он взмахнул жезлом.

- И ты хочешь отнять у меня даже это, ведь так, жрец?

Кейл не видел смысла лгать.

- Хочу, - сказал он и скользнул вперёд на ещё один небольшой шаг.

В ответ на откровенность Кейла Гастон улыбнулся. Его глаза стали задумчивыми...

Взорвавшись движением, Кейл прыгнул через комнату, ударил Гастона в грудь, прижал его к стене и стащил на пол. Из лёгких Гастона со свистом вышел воздух. Кейл выхватил у него жезл, затем упёрся коленом в грудь и прижал лезвие к его горлу.

К удивлению Кейла, Гастон не стал сопротивляться. Его взгляд был обречённым.

- Сделай это.

Кейл поднял клинок. Он пришёл за этим, но...

- Почему?

В глазах Гастона проступили слёзы гнева.

- Ты жрец. Ты знаешь, почему!

Кейл покачал головой. Он не знал.

- Потому что я предал свою веру! - закричал Гастон. - Когда последователи Бейна, - он практически выплюнул последнее слово, - вернули себе Зентарим, я отрёкся от Цирика, чтобы не быть убитым.

Он посмотрел в потолок со слезами на глазах.

- Но не в сердце, Тёмное Солнце! Только не в сердце.

Он снова посмотрел на Кейла.

- С тех пор он решил наполнить мои сны видениями о тебе. Ты должен быть моей искупляющей карой, жрец. Давай... сделай то, за чем пришёл!

Теперь Кейл всё понял, и ему захотелось блевать. Глупец Гастон, брошенный своим богом, хотел умереть. Ладно. Но Маск решил выполнить желание Гастона, манипулируя Кейлом и Ривеном, чтобы они захотели получить один и тот же предмет, и подстроил столкновение, из которого только один из них мог выйти живым.

- Кому ты служишь? - настойчиво спросил Гастон. - Какому богу?

- Маску, - не задумываясь, ответил Кейл.

Гастон усмехнулся.

- Да, да, разумеется. Тогда ты должен меня убить.

Кейл посмотрел на него, так отчаянно жаждущего смерти. Маск хотел, чтобы Кейл стал его убийцей, чтобы оставил после себя в этой комнате два трупа. Кейл неожиданно решил, что не оставит ни одного.

Гастон, должно быть, почувствовал, что Кейл передумал.

- Я слуга Тёмного Солнца, враг твоего бога.

Он задёргался, пытаясь схватить посох, пытаясь вырваться. Кейл удержал хватку.

- Сделай это, жрец! Давай же! Кому ты служишь? Кому?

Себе, подумал Кейл.

Он перехватил свой меч и ударил Гастона рукоятью в висок. Тот застонал и обмяк.

Кейл встал. Ривен по-прежнему не двигался, удерживаемый силой посоха. Кейл вынужден был признать, что посох искушает его; сила этого предмета была огромной. Но он не примет её вот так.

Он подошёл к Ривену, меч наголо, и поднял посох к глазам убийцы.

- Ты понимаешь, что произошло? Мы оба были всего лишь игрушками Маска. Он хотел, чтобы мы с тобой прикончили это ничтожество, а потом дрались друг с другом. Сильнейший стал бы его слугой.

Он дал время Ривену осознать сказанное.

- Я мог бы забрать посох и убить тебя — не забывай об этом — но я не стану так делать.

Кейл сунул меч в ножны, подошёл к очагу и бросил посох в огонь.

Он снова встал рядом с Ривеном.

- Я знаю, что он Призвал тебя. Иначе никак. Хорошо подумай, хочешь ли ты отвечать.

Из руки Ривена по-прежнему текла кровь. Кейл подумал об этом, потом достал свою бархатную маску. Это будет проверкой. Если Маск по-прежнему благосклонен к нему, он сможет исцелять. Если нет...

Значит, нет, подумал он.

Он прочитал молитву и пожелал, чтобы раны убийцы исцелились. Энергия потекла через него в Ривена. Разрез закрылся; кровь остановилась. Пока что, по крайней мере, Маск уважал его независимость.

Кейл оглянулся на очаг. Огонь почти сожрал посох.

- Когда он сгорит, - сказал он Ривену, - удерживающая тебя магия исчезнет. Я не стану ждать.

С этими словами Кейл вылез через окно. Оказавшись на улице, он молча поклялся никогда не терять себя в вере, как это случилось с Гастоном. Человек должен оставаться собой, даже если он стал жрецом.

Моя вера на моих условиях, подумал он, обращаясь к Маску. Прими их или уходи.

Как обычно, Маск ничего не ответил и не дал ему знака.

Прежде чем он покинул двор, сзади раздался голос Ривена.

Кейл остановился и обернулся. Ривен стоял в открытом окне квартиры Гастона.

- Может быть, он привёл сюда нас двоих не ради драки, Кейл. Может быть, он просто хотел свести нас вместе, - смех Ривена прокатился по улице. - Подумай об этом. Мы хорошо работаем вместе, Кейл.

Слишком хорошо, подумал Кейл, но промолчал. Он пошёл прочь, направляясь к Грозовому Пределу. Он надеялся, что сегодня не увидит снов.

спонсор перевода: VyachyNOS

Content

Все грешники праведны
Пол Кемп