Меня зовут господин Мацумото! том 2

Глава 1

Всё у меня почему-то получается не так, как у других. Наверное, всё дело в особенности моего мышления и частично забытом прошлом. Определившись с тем, что я желаю из подчинённого стать начальником, но при этом оставшись офисным работником, сразу же столкнулся с первой проблемой на пути к «счастью» отдельно взятого человека. А чем, собственно, я буду заниматься и кем руководить? Тот же продавец гамбургеров в ларьке уже может гордо называть себя владельцем успешного бизнеса.

Понадобилась хорошая встряска, чтобы выбить из Синдзи его привычный пофигизм, замкнутость и скрытность. Кроме того, нужно признать, у меня явно не всё в порядке с «головой». Я определённо буду плох в роли повара, кондуктора или сборщика мебели, со всем уважением к этим профессиям. Меня ругали за отсутствие амбиций — будут им амбиции! Да, во мне в тот момент говорили эмоции, но именно они являются хорошим толчком для того, чтобы побудить нас сделать шаг вперёд.

Безумная идея пришла внезапно и укрепилась надолго. Почему бы не воплотить в жизнь подозрения некоторых особ? Это будет не только интересно, но и весело, позволив вдоволь над ними «поиздеваться», в хорошем смысле. Рискованная затея манила своими обещаниями быстрого роста и возможностью реализовать весь заложенный во мне потенциал. Да, затея рискованная, но кто не рискует, тот не пьёт шампанское на собственной яхте. Поэтому, решительно позвонив на работу, в отдел кадров, предупредил, что я заболел. Сильно. На неделю, а может, и на две, как получится. Пусть с этой информацией что хотят, то и делают. Такая постановка вопроса мою собеседницу сильно смутила.

В Японии у корпоративных сотрудников принято, даже если они болеют, то всё равно выходят на работу. В крайнем случае, если совсем помирают от высокой температуры, то, так и быть, могут пару дней отлежаться в счёт отпуска или отгулов, если те накопились. Иначе они подведут коллектив, покажут равнодушие к своей работе, пренебрежение обязанностями, низкую верность идеалам компании, подав этим плохой пример, а так поступать нельзя. Хотя это правило нигде не записано, но неукоснительно соблюдается.

Взяв ноутбук, я пошёл в специальное кафе с бесплатным вайфаем, тихой обстановкой и одноместными столиками. Оно как раз специализировалось на тех, кто предпочитает работать удалённо, а не из офиса. По разным причинам. Может, у кого-то из них проводят ремонт или дезинфекцию.

Запустив несколько хитрых программ, не позволяющих определить, что я делаю и откуда, принялся усердно работать. В отделе инспекций я не мог как следует задействовать Разгон в полную силу. Не было ни подходящих задач, ни условий, ни необходимости. Можно сказать, я зарывал свой талант в землю, пользуясь им от случая к случаю, а если ты чем-то не пользуешься, то это что-то не только не развивается, но и потихоньку начинает деградировать.

Чтобы начать своё дело, нужен стартовый капитал. Без него никак не обойтись. Если хочешь заработать миллион, да ещё быстро, то и размер стартового капитала должен быть соответствующим. Мне пришлось рискнуть всеми своими сбережениями, да ещё взять кредит, чтобы совершить первую сделку. Зато, если она пройдёт удачно, я смогу быстро взлететь, а не медленно карабкаться вверх. Мечта о собственной плантации цитрусовых и баре на тропическом острове всё ещё актуальна, но она чуть сдвинулась по времени её реализации. Это место станет моим последним, спокойным, уютным пристанищем на заслуженном отдыхе. К нему нужно стремиться, но нельзя торопиться! Я ещё полон сил и желаний.

Новую работу я начал с привычного поиска информации, по интересующим меня темам, её анализа, прогнозирования, выявления ключевых точек. С того, в чём по-настоящему хорош. Без ложной скромности я вполне могу заменить целый отдел стратегического планирования. Благодаря Мицухо-сан, за что ей очень признателен, поняв это только сейчас, у меня накопился весьма солидный опыт в данной области. Пускай заместитель начальника отдавала мою работу кому-то другому, более высокопоставленному, получая за неё определённые бонусы, но в результате именно я стал специалистом по таким делам, а не она. Это называется — издержки системы разделения труда.

За день и даже за два, конечно же, с поставленной задачей я не справился. Мне потребовалось намного больше времени. Зато к концу поставленного перед собой срока в две недели первая финансовая «петля» была практически завершена. Кроме того, я нашёл себе новую квартиру, куда съехал, пока Ёсида был на работе. Немного за неё переплатил, но снял быстро, без депозита и всего на месяц. Потом жилищный вопрос буду решать более основательно, как только у меня появится достаточно свободных средств. Пока всё было пущено в оборот. Из карманов выгреб даже мелочь. Если бояться ответственности, стеснённости в средствах и рискованных решений, то не стоит даже начинать открывать своё дело. Проще уж устроиться на работу к тем, кто не боится.

Поскольку я не хотел вновь объясняться с полицией, мои планы требовали особого подхода, осторожности и деликатности, пришлось изрядно постараться, чтобы не нарушить заветы товарища Бендера, как известно, чтящего Уголовный кодекс. Схема была гениально проста, но только на бумаге.

Воспользовавшись легендой, придуманной на встрече с одноклассниками Рурико, я зарегистрировал себя как частного предпринимателя. Открыл инвестиционный фонд с уставным капиталом в тысячу иен, под названием: «Мацумото и партнёры». Далее, прикупил себе сорок девять процентов акций маленького патронного заводика, за смешные, по Японским меркам, деньги. Ну и что, что он находится в Йемене, в пригороде Адена, на территории нескольких обшарпанных хибар, гаражей и аж целого ангара. А ещё на нём работает всего пару десятков непонятных личностей, в общепринятых там халатах и тапочках, чуть ли не за еду. Станочный парк — несколько древних, переделанных агрегатов, собранных из того, что нашлось под рукой. Технологический процесс прост, как их же тапочки. Поэтому я и стал совладельцем этого предприятия, а если быть точнее, его главным инвестором, за небольшие деньги, не утруждаясь получением разрешений. Центральная власть в этой стране номинальная, там всем заправляют враждующие между собой кланы. Договориться с ними не проблема, были бы деньги и желание сотрудничать. Посредником стал текущий директор завода, хотя это сильно громкое название для его мастерской, мой партнёр — Абдель бин аль-Бадар.

Вторым этапом, без затей, не скрываясь, я нагло разместил объявление о поиске перевозчика взрывоопасных грузов на торговой площадке крупнейшего Сомалийского порта, служившего главной перевалочной базой в этом районе. С пометкой, что от него не требуются ни документы, ни страховки, ни патенты, а только гарантия доставки. Уточнив, что поставки будут регулярными, оплата щедрой, так что «терять» дойную корову глупо. Её нужно беречь и охранять.

Получателем указал некую сомнительную организацию, откликнувшуюся на другое объявление, но уже в соседней Эфиопии, согласившейся менять алмазы на патроны, по бартеру. Драгоценные камни они пообещали отправлять в благотворительную организацию: «Дети Африки», со штаб-квартирой в Токио, оформив их как щедрое пожертвование. То есть, проведут операцию, не облагаемую налогами, пошлинами и не требующую особых разрешений.

Третьим этапом, реально существующая организация, с её директором я обо всём договорился, деньги он любит не меньше детей, а то и больше, «инвестирует» полученные от продажи алмазов средства в мой фонд, замыкая круг. За это он будет получать соответствующее вознаграждение, выплачиваемое под видом дивидендов.

В чём преимущество этого плана. Себестоимость производства патронов в Йемене очень низкая. Сырья полно. Проблем с их хранением и транспортировкой нет, как и с тотальной коррупцией, позволяющей свободно, без оглядки торговать столь специфическим товаром. Патроны в этом регионе всегда востребованы. Они там самый ходовой товар. Отследить происхождение патронов практически невозможно. По большому счёту, этим никто и не занимается. Сомалийские пираты, а кто ж ещё, доставят в Эфиопию что угодно, в обход таможни, безо всякой бюрократии и дополнительных накладных расходов. Так выйдет быстрее, дешевле и, как ни странно, безопаснее. Зачем патроны человеку, продающему на чёрном рынке алмазы, думаю, объяснять никому не нужно.

Происхождением алмазов, пожертвованных на благотворительность, тоже никто не станет интересоваться. Это совершенно законно. Оружие границу Японии не пересечёт. Вкладывать, по сути, мои же деньги в мой фонд «Дети Африки» будут легально. В итоге за короткое время я получу сверхвысокую прибыль при низких затратах, по факту, ни за что не отвечая. В данной сделке я выступил лишь как посредник, а не прямой участник, за исключением первого этапа.

Если рассматривать моральный аспект этого бизнес-плана, что в одной стране, что в другой, что с моим участием, что без него, абсолютно ничего не поменяется. Спрос рождает предложение. Не будет поставок от аль-Бадара, появятся поставки от условного мистера Смита из организации с аббревиатурой из трёх букв. Чтобы на что-то реально повлиять в лучшую сторону, нужно иметь соответствующий вес и репутацию.

Кроме того, данная сделка позволит мне привлечь в благотворительный фонд дополнительные средства и быть может, заставит о чём-то задуматься тех, кто будет отправлять пожертвования. Это лучше, чем если бы я просто перечислял бедным детям по несколько тысяч иен с зарплаты. С другой стороны — патроны не булочки и здоровья людям не добавят. Как же всё сложно. «Там, где есть свет, должна быть и тень, а там, где есть тень, — свет. Нет тени без света и света без тени», — как писал Харуки Мураками. Мог бы привести похожую цитату и из другой книги, но ссылаться на Карла Юнга что-то не хочется.

Есть у этого бизнес-плана и минусы. В любой момент там может произойти всё что угодно. На этот рынок слишком большое влияние оказывают внешние факторы и игроки. Сегодня там у власти одни, завтра другие, а послезавтра придут третьи и сожгут, или захватят завод. С другой стороны, построить новый, такой же, не потребует от нас ни много времени, ни затрат. Следующий фактор риска, — непредсказуемость партнёров. Также со стороны некоторых стран могут последовать обвинения компании аль-Бадара в торговле оружием, драгоценными камнями, эксплуатации детского труда, уклонении от уплаты налогов и прочее и прочее.

Прежде чем всё это провернуть, я тщательно проверил, чтобы мной не нарушалось Японское законодательство на её же территории. Всё было оформлено как положено. Официально я лишь занимаюсь рисковыми инвестициями и выплачиваю дивиденды, а всё остальное остаётся на совести моих партнёров.

Чтобы данная схема худо-бедно заработала, я потратил полторы недели своего времени, все сбережения и слетал по туристической визе в Йемен. Чтобы спокойно этим заниматься, временно выключил телефон Мацумото и завёл себе новую сим-карту, вместе с аппаратом. Как я уходил от наружного наблюдения господина Кайто, отдельная история, даже не стоящая упоминания. Токийский рыбный рынок Цукидзи ранним утром способен помочь потеряться не то что одному человеку, а целой экскурсии китайцев. Гид потом очень удивлялась, почему из отеля вывозила двадцать пять человек, а привезла обратно двадцать шесть. Китайский я знал в совершенстве. В Мацудара-корп за знание иностранных языков доплачивали. Чем лучше их знаешь, тем больше получаешь. Мацумото деньги любил не хуже мальчика Бобби. Любил и копил… до этого дня.

Поездка в Йемен выдалась на удивление буднично. Меня никто не пытался убить, похитить, обмануть. На улицах Адена я не видел ни перестрелок, ни взрывов. Люди там жили своей обычной жизнью, как и везде. Они учились, работали, торговали, мечтали о хорошем будущем, браке, детях. На что ещё обратил внимание. Я совершенно спокойно себя чувствовал при общении с опасными людьми. Не косился взглядом на их оружие. Не боялся в одиночку заявиться на встречу с деловым партнёром, да ещё где-то в пригороде. С пониманием отнёсся к местным традициям и специфике этого бизнеса, что было замечено и по достоинству оценено. Проявил профессионализм настоящего, японского офисного служащего, приехавшего заключать контракт. Быстро сделал свои дела и улетел обратно, не увидев в этом ничего особенного. Это-то и показалось странным. Я подозрительно легко сменил «маску» и манеру поведения. Сориентировался на местности. Интуитивно понимал, что нужно делать. Складывалось впечатление, будто я чем-то подобным раньше уже занимался. Ощущения дежавю посещали меня часто, и это пугало. Я не хотел быть тем, кем видел себя в отражениях. Поэтому с большим облегчением улетел обратно к своей спокойной, мирной жизни.

Прежде чем закладывать вторую «петлю» моей будущей корпорации, пока это звучит столь же смешно, как и словосочетание — патронный завод Абдель бин аль-Бадара, нужно найти себе офис и сотрудников. Стать более похожим на обычную, преуспевающую, респектабельную, хотя бы по внешним признакам, инвестиционную компанию. Мне требуется приличный офис, сотрудники и секретарша. Ах да, ещё нужна машина с водителем. Костюм у меня уже есть.

Пока добирался на метро до своего прошлого места работы, как и многие другие офисные служащие, поразмыслил над тем, зачем Абделю понадобился дополнительный капитал и партнёр из такой страны, как Япония? Он что, собирается расширять производство? Не будет же этот человек покупать кувшин, золотые монеты и закапывать их у себя на заднем дворе, как делали предки? Он и о существовании акций-то узнал только недавно, когда домой вернулся племянник, окончивший в Египте университет, по специальности — экономист. Собственно, на Египетской фондовой бирже я их и нашёл. Аль-Бадар, наслушавшись сказок, решил последовать примеру успешных соседей, одними из первых на полуострове догадавшихся пересесть с верблюдов на мерседесы. То есть, идти в ногу с прогрессом.

Прежде чем идти в новую жизнь, нужно уладить несколько вопросов со старой. С этой мыслью покинув станцию метро, увидел двух офицеров полиции, явно дожидающихся именно меня. Смотрели они только на одного человека, без удивления или настороженности. Как и подозревал, меня сразу остановили. Представившись, офицеры сообщили, что я являюсь подозреваемым в краже велосипеда у торгового центра, поэтому попросили проехать с ними в участок, разрешить это, конечно же, недоразумение. Деваться было некуда, да и незачем, поэтому добровольно уселся в полицейскую машину. Доставив в участок, офицеры прямо со стоянки отвели меня в самую дальнюю комнату для допроса, где видеокамера под потолком была не просто чем-то заклеена, а демонтирована. От неё один кронштейн остался. Минуты через три в эту комнату вошли двое серьёзных мужчин средних лет, в стандартных офисных костюмах. Их объединяло не только это, но и короткая стрижка, невыразительные лица, скупость на эмоции.

— Добрый день, господин Мацумото. Меня зовут агент Табатта, а это мой коллега, агент Удоу, — представился один из них, усевшись за стол, напротив меня.

Второй со скучающим видом встал у двери. Как и полагалось, он показал свои документы.

— Мы из Найтё, — будничным тоном сообщил агент Табатта, с таким видом, будто это всё объясняло. — Вы ведь уже всё вспомнили, не так ли Мацумото-сан? — уважительно ко мне обратился.

Краем глаза заметил, как его напарник напрягся, стараясь этого не показывать. Насколько я помню, Найтё — это информационно-исследовательское бюро при кабинете министров (Naikaku Chosashitsu Betsushitsu; сокр. Naicho) Ведущая разведслужба Японии. Где-то внутри меня сжалась пружина.

— Просите? Могу ли поинтересоваться, что именно я должен был вспомнить? — вежливо спросил с немного растерянной, робкой улыбкой абсолютно честного, законопослушного человека.

Агенты разведки многозначительно переглянулись.

— Вы можете сказать, где вы были… — вот теперь и я напрягся, пока не услышал дату, отделяющую нас от сегодняшнего дня аж на восемь лет.

— Агент Табатта, к сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Извините. Я не помню, что делал месяц назад, а вы просите о таком. Кроме того, после аварии у меня остались большие провалы в памяти. Об этом указано в моей медицинской карте, — сослался на заключения врачей, не уточняя, что за авария.

— Мы знаем. Однако, врачи не исключают шанс того, что память к вам вернётся, — уверенно сообщил агент.

— Может быть. Как только вернётся, рад буду помочь, а пока, извините, — расстроенно развёл руками.

— Вы уверены, что сейчас абсолютно искренни с нами? — пристально на меня посмотрев, он спросил суровым, угрожающим тоном.

— Абсолютно, — не моргнув и веком, честно заверил сотрудников спецслужбы.

— Тогда, что вы делали в Йемене? — агент Табатта без задержки, с той же интонацией потребовал во всём признаться.

— Гулял.

— Где?

— Посетил церкви святого Иосифа, святого Франциска Ассизского, святого Антония, святой Марии… — принялся перечислять, загибая пальцы.

Пальцы закончились раньше весьма обширного списка местных достопримечательностей. Англичане во время колонизации этой страны настроили там много церквей, которые сейчас постепенно приходят в запустение. У меня сложилось впечатление, что они их ставили всем подряд, как будто пройдясь по алфавиту, чтобы удобнее было играть в слова.

— И всё? — неумолимо давил собеседник.

— Нет, не всё. Я не помню, где обедал на второй день своего пребывания, у Мухаммада или у Фадриса, — уклонился от ответа. — Не напомните? Вы же за мной наверняка следили — добавил с обвинительной интонацией.

— Нет, господин Мацумото, наша служба за вами не следит. Мы узнали о вашей поездке от коллег из таможенной службы.

— Тогда, к чему этот вопрос? — удивился.

— Чтобы понять, вы это, или не вы, — путано ответил агент, такое впечатление, с разочарованием.

— Если я скажу, что не я, вы мне поверите? — иронично улыбнулся.

— Я вам не поверю в любом случае, — сообщил Табатта. — Потому что знаю, кто вы на самом деле, — внёс в наш разговор интригу, предложив мне потянуть за ниточку.

Мне захотелось рассмеяться от облегчения. Что за детские игры? Похоже, мой бизнес не стал причиной этой встречи. Хорошо-то как. Не придётся прощаться со своими денежками, пополняя армию безработных и бездомных. С другой стороны, очень любопытно, что бы они мне предъявили в связи с этим.

— И, кто я? — с готовностью подыграл.

— Бывший член отряда 12–31 Дзё хо хомбу. Списанный со службы по состоянию здоровья. Как раз после той самой аварии, заставившей вас забыть о своей второй жизни. Обо всём. О работе, коллегах, целях, секретах, даже о своей подготовке. Более того, первое время, когда за вами пристально наблюдали, многие полагали, что у вас на фоне этого потрясения возникли ещё и психические расстройства. Вы сами на себя не были похожи. Будто другим человеком стали, начав всё с чистого листа. Чтобы исключить версию с подменой, была тайно сделана генетическая экспертиза, подтвердившая, что вы Мацумото Синдзи.

Эта новость была одновременно шокирующей и успокаивающей. Окажись я выходцем из якудза, или каким-нибудь супер-киллером, или иностранным шпионом, всё сразу стало бы намного хуже, а так, подумаешь, немного поработал во внешней разведке и забыл об этом, как о страшном сне. Зато теперь сплю спокойно и живу своей жизнью. Что же по поводу изменившегося поведения, ну да, тогда я вёл себя как типичный придурок с раздвоением личности, по крайней мере, так это должно было выглядеть со стороны.

— Серьёзно? Хотите сказать, что я работал на разведку? Скорее всего, как агент под прикрытием? С ума сойти, — совершенно искренне подивился.

Многое стало понятным. Особенно мои разносторонние знания и умения. Готовили там на совесть.

— И, чем занимался этот отряд 12–31? — не сдержал любопытства.

— Не знаем. Никто не знает, кроме его членов. Этот отряд давно расформирован. Всё данные о сотрудниках внешней разведки, естественно, строго засекречены. Всё, что нам о вас известно — это имя, даты прохождения службы и приказ об увольнении в запас. Хотя немного странно, что почти все члены вашего подразделения, включая его командира и куратора, мертвы. Согласно заключениям медэкспертов, умершим по естественным причинам. Кто-то разбился. Кто-то утонул. Кто-то под машину попал, — выразительно на меня посмотрел. — Кто-то без вести пропал. Вас прямо череда неудач начала преследовать. На этом история отряда была закрыта. Оставшихся членов, кого перевели на другое место службы, кого списали на гражданку. Списка с именами у нас нет. По той же причине. Нам и о вас-то рассказали только после прямой, личной просьбы главы нашей службы к министру. Но даже так ему показали личное дело, состоящее из нескольких листов, текст на которых был почти полностью закрашен полосами из специальных чернил.

— Это всё, конечно, замечательно, большое спасибо, но, почему вы мне это рассказываете? — забеспокоился, предчувствуя подвох.

— Потому что нам нужна ваша помощь. Мы хотим, чтобы вы продолжили работать в корпорации Мацудара. Сейчас в ней проводится специальная операция по предотвращению промышленного шпионажа.

— А что, без меня совсем никак? — заранее загрустил, предчувствуя, что их ответ мне не понравится.

Я ведь, можно сказать, только новую жизнь начал.

Глава 2

Агенты разведки сообщили, что пробовали справиться своими силами, но у них ничего не получилось. Они изначально намеревались завербовать кого-нибудь из отдела инспекций, и выбор пал именно на меня. Самого, на тот момент неприметного и сообразительного сотрудника. Прежде чем сделать мне предложение, следуя инструкции, они начали проверять моё прошлое. Вот тут-то ребята со всего размаху и ударились лбами о непробиваемую стену грифа секретности, чему очень удивились. Принялись копать глубже, параллельно изменив планы и завербовав в корпорации кого-то другого или же внедрив туда своего сотрудника. Естественно, подробностей они не раскрыли. Раз уж наша встреча состоялась, похоже, результата это не дало.

По данным Найтё, злоумышленники, предположительно наёмники одной из крупных китайских корпораций вскоре получат желаемое, а значит, времени на принятие контрмер остаётся всё меньше.

— Почему вы не обратитесь напрямую к Мацудара? Это же в их интересах обеспечить сохранность своей интеллектуальной собственности, — удивился.

— Потому что часть клана Мацудара пытается скрыть разработку технологий двойного назначения, начатых ещё до получения всех необходимых разрешений, а часть пытается их продать, не веря, что корпорация сможет самостоятельно осилить эту работу, беспрепятственно вывести новый товар на рынок и полноценно его реализовать. Они ввязались в довольно рискованный и очень дорогостоящий проект. Пока неизвестно удастся ли он, но какие-то результаты уже получены. В частности, господин Мацудара Тацуми пытается сохранить этот проект под своим контролем и довести его до конца, а господин Мацудара Кайто, как мы подозреваем, вступил в сговор с китайскими компаниями, намереваясь продать новые технологии им, а лучше открыть совместное производство на их территории, избежав юридических проблем и разделив бремя финансовой ответственности.

Немного подумав, я выдвинул логичное предположение, отслеживая их реакцию на услышанное.

— Поправьте меня, если я не прав, но нашей стране эти исследования выгодны, в перспективе, поэтому вы хотите помешать китайцам, а не просто запретить корпорации Мацудара заниматься подобными вещами как самостоятельно, так и в кооперации с кем-то. Иначе бы правительство действовало другим путём, воспользовавшись другими инструментами. Если же открыто предложить Тацуми-сану свою помощь, то он ею воспользуется, но всё, что нужно и не нужно перепрячет, остановит, а то и вовсе уничтожит, избавляясь от опасных улик.

— Совершенно верно, — кивнул агент Табатта. — Мы не знаем, что именно разрабатывает «Лаборатория Укицу», но этой информацией владеют наши заморские партнёры. Оценивая приложенные ими усилия в получении результатов исследований профессора Йоруичи, мы хотим, чтобы вы выяснили, за чем идёт охота и помогли поймать охотников. Если дело касается исследований чего-то запрещённого, то корпорация Мацудара понесёт заслуженное наказание. Если нет, то мы не будем ей мешать. Частная компания имеет право заниматься любой деятельностью, не выходящей за рамки закона, — раскрыл прописную истину.

В том числе, сделал намёк и для меня. Переводя на простой язык, правительство собирается или ограбить Мацудара или заставить поделиться прибылью. Желательно тихо, не привлекая постороннего внимания, чтобы не лихорадить фондовые рынки и другие японские корпорации. История вырисовывается, прямо как в кино. Идёт технологическая гонка. Если Мацудара добьются в ней преимущества над конкурентами из других стран, ей простят все грехи, а если нет, то осудят. Или засудят, как получится. Делиться новыми технологиями с правительством Мацудара не с руки. Сегодня власти поддерживают их, а завтра помогут кому-то другому, поделившись информацией. В Японии много умных и достойных людей с хорошими фамилиями, а там ещё и заокеанские партнёры могут подсуетиться, попросив не по братски, а по союзнически. Так что эта гонка идёт не только с иностранными участниками рынка, но и со своими. Найтё работает отнюдь не в вакууме. Она тоже, вполне возможно, действует сейчас в чьих-то интересах. Кто знает, какая настоящая фамилия у Табатты или Удоу, и кто их родители. Это пусть по телевизору вещают, что наши спецслужбы абсолютно беспристрастны. Тогда бы не было всех этих коррупционных разоблачений.

— Боюсь, вы немного запоздали с этой просьбой, — подчеркнул последнее слово, напомнив, что я на них не работаю. — Я, можно сказать, уже уволен из корпорации Мацудара. К тому же я там теперь привлекаю к себе слишком сильное негативное внимание.

— Нам это известно, — спокойно кивнул агент Табатта. — Через отдел инспекций к «Лаборатории Укицу» уже не подобраться. Однако компании «Мацумото и партнёры» никто не может помешать сотрудничать с этой частью корпорации Мацудара. Нужная нам лаборатория тесно связана с компаний Айнэ, разрабатывая для неё новую парфюмерию. Вам всего лишь достаточно предложить Мацудара Даийчи выгодный совместный проект, чтобы получить к ней доступ. Об этих секретных исследованиях знает всего несколько человек. Господин Тодороки Мори и господин Мацудара Дайичи в их число точно не входят. Мацудара Тацуми подстраховал своего наследника от возможных расследований и обвинений в непомерных тратах на авантюрные проекты.

— И что я могу ему предложить? У меня нет никаких идей на этот счёт? — указал на столь очевидный недостаток этого плана.

Табатта кивнул Удоу и тот ненадолго покинул комнату для допросов. Второй агент отсутствовал буквально всего пару минут, вернувшись с чемоданчиком. Достав из него уже подготовленную канцелярскую папку с документами, её положили передо мной.

— Об этом мы позаботились, — улыбнулся Табатта, с удовольствием наблюдая за сменой выражения моего лица.

За смесью досады и заинтерсеванности.

— А деньги? Любой проект требует финансирования, — указал, что не всё так просто.

Мне передали ещё несколько документов на банковскую гарантию и открытие кредитной линии.

— Деньги казённые, поэтому их придётся вернуть, но всё, что получите с их помощью, можете оставить себе. Это подарок от правительства, в благодарность за согласие с нами сотрудничать.

— Если совместный проект окажется убыточный, то что тогда? — не спешил соглашаться на предложение, от которого сложно отказаться.

— Кредит с вашей компании просто спишут, без штрафных санкций. Вгонять вас в долговую яму никто не собирается. Особенно это касается людей такой профессии, — улыбнулся агент Табатта, словно только нам понятной шутке.

— У вас есть уверенность в том, что даже если я приду с деньгами и интересным предложением, то меня подпустят к столь важным данным? — усомнился в этом. — В службе безопасности Мацудара-корп тоже не дураки сидят.

— А вот тут и заключается главная хитрость, — ещё сильнее заулыбался агент Найтё. — Вам знаком такой приём — Высокий блондин в чёрном ботинке?

— То есть, вы хотите, чтобы я отвлекал внимание, действуя открыто и в чём-то даже наивно, пока ваши парни сами всё скрыто сделают? — быстро сообразил на что он намекает.

— Да. Можете спокойно заниматься своими делами, но в этом направлении. Получится разузнать, что же заинтересовало наших иностранных коллег, хорошо, не получится, не страшно. Мы хотим посмотреть, как они отреагируют на ваше появление. Кем посчитают. Возможно, примут за такого же промышленного шпиона. Если захотят избавиться или договориться, на этом мы их и поймаем. Или же начнут суетиться, спешить, допускать ошибки, что тоже нас устроит. Идеальный вариант, если к вам подойдёт Мацудара Кайто с особым предложением.

— И зачем мне во всё это влезать? — помрачнел, представляя, как на моей спине будет выглядеть нарисованная мишень.

— Вы получите льготное, беспроцентное финансирование на совместный, совершенно легальный проект с компанией Айнэ. Он выгодно ляжет в портфель инвестиций «Мацудара и партнёры». Придаст ей солидности в глазах потенциальных партнёров. Согласитесь, это весьма немаловажно. Кроме того, на время операции Найтё обеспечит вам негласную охрану и защиту от полиции, если вас попробуют обвинить в том же, с чем мы пытаемся бороться. Надеюсь, вы не станете этим злоупотреблять. А ещё мы не станем проверять, что же вы на самом деле делали в Йемене. Обычно туристы из Японии выбирают более традиционные направления. Эта Ближневосточная страна в их число точно не входит, — перешёл к стандартной практике кнута и пряника.

Я мог отказаться, ничего не потеряв, но в случае согласия многое получал. Эти хитрецы хорошо знали, как подбирать ключики к людям.

— Допустим, я согласен. Но тогда у меня есть два условия. Вы поможете одной благотворительной организации разрешить затруднения с таможней. Если они возникнут. Им скоро должны прислать особо ценный груз. С грузом всё в порядке. Ничего запрещённого в нём нет, но у таможенников всё равно могут возникнуть некоторые вопросы, которые затянут процедуры его оформления. Мне бы хотелось, чтобы этих задержек не было. Можете проверить и груз, и организацию, и отправителя, и сопроводительные документы, я не возражаю. Не хотелось бы стать невольным соучастником какого-нибудь преступления, — заверил агентов в благих намерениях, сразу же обеспечивая себе алиби.

Раз уж они собираются следить за моей компанией, так пусть помогают, а не мешают. Всё равно же быстро выйдут на «Дети Африки», как только те перечислят мне деньги.

— А второе условие, — насторожился Табатта.

— А второе условие я ещё не придумал, — с улыбкой обрадовал государственного служащего.

— Господин Мацумото, пожалуйста, отнеситесь к происходящему серьёзнее. Это дело касается государственных интересов. Неужели вы не поможете своей стране безо всяких дополнительных условий? — осуждающе на меня посмотрел, взывая к патриотизму.

— Конечно же, я помогу своей стране. Она ведь искренне заботится о благополучии своих граждан. Или я не прав? — задал провокационный вопрос, показывая, что у этого довода есть и обратная сторона.

Подразумевая, что слова принято подкреплять делами. Они пришли со мной торговаться или заставлять плясать под свою дудку? Если последнее, то имитировать бурную деятельность я прекрасно умею, Ёсида и Рурико не дадут соврать. Попроси они меня подтвердить то же самое, но уже про них, не колебался бы ни секунды, ещё и от себя добавил бы красочных эпитетов. Мне для коллег ничего не жалко: ни ручки, ни дополнительной работы, ни поводов её избежать.

Взять и уйти ни с чем, сказав, что они передумали со мной связываться, агенты не могли, что и они, и я хорошо понимали. Впрочем, я тоже теперь не мог сделать вид, что чихать на них хотел. Им ничего не стоило создать мне большие трудности. В итоге мы договорись. Такое впечатление, будто в отместку меня обрадовали ещё большей «заботой» со стороны Найтё. Оказывается, эти деятели плаща и кинжала, хотя этот стереотип уже давно в прошлом, арендовали мне офис на двадцать пятом этаже Мацудара-корп. Даже вывеску в коридоре повесили и табличку на дверь, отрезая пути к отступлению. В большом небоскрёбе хватало коммерческой площади, на которой размещались офисы различных компаний, за счёт которых Мацудара частично компенсировали расходы на эксплуатацию здания. Весьма недешёвую, стоит заметить. Это только кажется, что большой дом в центре города приносит один лишь доход.

Обменявшись контактами с агентом Табатта, дав ему свой общеизвестный номер телефона, поехал не осматривать новый офис, а обратно домой. Никаких документов с ними я благоразумно не подписывал. Обе стороны не хотели брать на себя обязательства. В любой момент можно будет сказать — Какое сотрудничество? Я первый раз слышу об этих людях. Деньги мне дал банк, вот с ним и буду разбираться. Мало ли, вдруг я попадусь, пострадаю, начнется расследование, инициированное Мацудара или у Найтё изменятся планы и меня нужно будет «слить». Я не строил напрасных иллюзий на их счёт. Благородству нет места в делах национальной безопасности.

В спокойной обстановке я ещё раз всё обдумал, внимательно ознакомился со всеми полученными документами и предложениями. Позвонил в банк. Потом набрал номер справочной службы Найтё, взятый с официального сайта. Попросил проверить, числится ли у них такой сотрудник, продиктовал номер удостоверения и фамилию агента Табатты? Ответ был коротким — да. Подтвердив его личность, поблагодарил оператора. Затем внимательно изучил личное дело профессора Йоруичи, выданное мне для ознакомления.

Интересный дяденька. Раньше этот шестидесятитрёхлетний мужчина работал в Германии на фармакологическую компанию, занимающуюся разработкой вакцин. Потом уволился, когда компанию начали банкротить после гибели нескольких пациентов, принимающих их препараты. Перебравшись в Японии, он создал свою фирму, назвав её «Лаборатория Укицу», после чего занялся поисками спонсоров. Дела у профессора не задались. Он хороший учёный, а не предприниматель. Без серьёзной поддержки сверху, причём не только финансовой, профессор первое время перебивался с хлеба на воду. Позже его фирму выкупила корпорация Мацудара, нацелившись больше на патенты, чем на мозги. Об остальном в Найтё могли только строить догадки. Официально «Лаборатория Укицу» сейчас разрабатывала новые составы шампуней, мыла, духов.

На следующий день, как следует подготовившись, вновь поехал в Мацудара-корп, но уже с другими планами.

С чувством ностальгии, оказывается, я уже успел соскучиться по этому месту, а также предвкушая предстоящий разговор, по старому служебному пропуску спокойно прошёл турникет. Поздоровался с охранником. Со странным ощущением дежавю нажал в лифте на кнопку нужного этажа, поднимаясь в отдел инспекций. Придав себе вид виноватого и смущённого сотрудника, явившегося после длительного отсутствия без уважительной причины, вошёл в офис, где ничего не поменялось. При этом сложилось впечатление, будто я целый месяц не видел эти знакомые лица. Эффект зарубежной поездки только сейчас дал о себе знать, когда я почувствовал себя как дома.

Подняв взгляд, что-то печатающая Рурико замерла.

— А вот и наш беглец явился, — ехидно прокомментировала моё появление. — Мы уж думали, ты в дзёхацу подался. Даже посидели в баре, отметили это дело. Кондо-сан две сотни объявлений распечатал на нашем стареньком принтере. Пропал кот… то есть Мацумото, приметы такие-то, телефон такой-то, привитый, к туалету приучен, любит пиво, оливки и жареную говядину.

— Да-да, я тоже рад тебя видеть, — приветливо кивнул нашей штатной «язве».

Посмотрев на насупившегося Ёсиду, кивнул и ему, принося отдельное извинение.

— Мацумото-сан, вы ничего не хотите сказать в своё оправдание, — как-то даже ласково, тепло спросил Нагано, со взглядом, полным превосходства.

Показательно посмотрев на часы, он заметил, что я опоздал на полчаса к началу рабочего дня. Ах да, я же здесь уже не работаю. Старший менеджер уже праздновал свою победу, как будто он имел к ней какое-то отношение.

— Неужели у тебя проснулась совесть, и ты решил всё же отметить с нами свой перевод и повышение? А заодно раздать сувениры, привезённые из Осаки? — поинтересовалась Тамаки. — В благодарность за проведённое вместе время.

Или даже не поинтересовалась, а посоветовала. Пока по-хорошему.

— Я пришёл сделать всё по правилам. Простите за отсутствие. Возникли некоторые неотложные дела.

Из принесённой с собой сумки достал специальный конверт, уже подписанный, в которых обычно подаются заявления об уходе. С торжественным выражением лица положил его на стол Нагано. Поклонился. Поблагодарил за заботу. Традиция такая. Потом, повернувшись, буквально за два шага оказался у стола секретаря Рюотши. Достав из сумки несколько скреплённых вместе документов, положил на стол Тамаки. Удивлённо взяв трудовой контракт, секретарь быстро пробежалась по нему взглядом, знакомясь с содержимым.

— Что там? — полюбопытствовала вытягивающая шею Рурико.

Задумавшись, сразу ставшая серьёзной, Тамаки не ответила, принимая сложное решение. Уходить из большой корпорации в маленькую, недавно открывшуюся фирму — это большой риск. Я бы даже сказал, безрассудство. На одной чаше весов лежала: стабильность, хорошая зарплата, уверенность в завтрашнем дне, медицинская страховка. На другой чаше: выгодные условия работы, масса возможностей для самореализации, больше свободы, привлекательная должность. Здесь она секретарь старшего менеджера в обычном отделе, а там сразу станет секретарём главы компании. Что это, если не карьерный взлёт?

— А… — Тамаки хотела уточнить пару моментов, но я её опередил.

Молча достал из сумки копии банковских гарантий и договора аренды офиса в этом же здании. Взгляд у секретаря стал более сложный и неуверенный.

— Но…

Столь же молча, невозмутимо приоткрыл сумку и показал её содержимое. Демонстрируя, что это обдуманное решение. Я не просто сел в кресло и назвал себя директором, даже не представляя, что буду делать дальше. У меня уже есть план и готовые проекты. Я ей доверяю. Мы хорошо работаем вместе. Что тебе ещё нужно, красавица?

— Даже не…

Положил перед ней такой же, как у меня конверт на увольнение, только с её именем. Ещё показал короткую записку.

«Если захочешь, потом устрою тебя в другую корпорацию на должность, аналогичную нынешней».

У меня есть на примете пара ребят, которые ей в этом помогут. Или моя следующая командировка состоится в Китай.

— Даже так? — Тамаки с интересом на меня посмотрела прояснившимся взглядом.

Пожал плечами, изображая саму скромность.

Сейчас узнаем, насколько высока её усталость от этой работы и какие цели она перед собой ставит. Будь секретарь старше и рассчитывай на скорое повышение, к примеру, на работу в приёмной директора, я бы и пытаться не стал.

— Хм, — Тамаки задумчиво поджала губы.

Взяла в руки конверт с заявлением для увольнения. Задумчиво повертела его, с сомнением разглядывая, будто чего-то дожидаясь.

Сокрушённо вздохнув, вынул из сумки рекламный буклет из дорогого мебельного салона. Зараза! Такое впечатление, будто я её душу покупаю, а не приглашаю на работу.

— Да что тут происходит⁈ — со своего места соскочила Рурико, испытывая острое желание вытрясти из нас правду, даже если придётся прибегнуть к насилию.

Что ещё за заговор на рабочем месте, да без неё⁈ Выставив ладонь, не позволил Рурико ознакомиться с чужими документами. Пусть лучше свои читает, для чего вынул из сумки такую же стопочку. Всё повторилось по второму кругу, с той же страховкой, только в её случае взяткой послужил буклет из салона дорогих, лимитированных коллекций сумок.

— Иди сюда, — с улыбкой позвал Ёсиду, доставая новую стопочку листов.

— Не хочу, — он остался сидеть в кресле, обиженно сложив руки на груди. — Гад ты, Мацумото.

Я всё же и ему вручил приглашение на работу в свою компанию. Йори звать к себе не собирался, у меня просто нет для него задач, не брать же парня просто так, за компанию, а Хасэгава точно откажется. У него жена и маленькие дети. Ему стабильность важнее экспериментов. Если честно, Хасэгава пока мне тоже не нужен.

— Что происходит? — забеспокоился Нагано.

— Ничего особенного. Наглое и циничное переманивание персонала.

Посмотрев на Йори, я уже хотел перед ним извиниться и попрощаться, сделав это как следует, но стажёр неправильно меня понял, поэтому поспешил опередить. Поклонившись, Йори сообщил нам потрясающую новость. Оказывается, подруга уговорила его перевестись в её отдел. Более того, даже успела всё организовать. Приказ должен появиться до конца недели. Вот что значит, поставить перед собой цель. Повезло парню, с чем его и поздравил.

Видимо, официально признанная девушка Йори боялась, что придёт ещё какой-нибудь деятель, вроде меня, с хорошим зрением, и у её парня значительно увеличится количество поклонниц. Тогда, как бы в следующий раз уже ей не пришлось спасать свои волосы от соперниц. Пусть уж лучше Йори будет рядом, на виду, слушаясь только её, от офиса и до муниципалитета. В Японии именно он выполнял функции ЗАГСА.

Практичные японские офисные служащие, оценив мой щедрый жест, всё же отказались менять насиженное, тёплое место на чужие мечты и обещания. В их жизни нет места риску и резким переменам. Устроиться на работу в крупную корпорацию было действительно сложно. Ребятам есть чем гордиться. Они были лучшими из тысяч претендентов, пройдя семь кругов «ада». Я ничуть не обиделся их вежливому отказу. Догадывался, что так и будет. Зато они искренне за меня порадовались, поздравили, похвалили, пожелали успехов. Все обиды были забыты. За этим, собственно, я и приходил. С уважением отнёсся к их выбору. Сообщил, где и когда будем праздновать моё увольнение. Даже Нагано на него пригласил. Пусть мы и враги, но не нужно быть настолько мелочным. В этот особенный для меня день проявлю великодушие, объявив временное перемирие. Всё же мы долго проработали вместе, такое тоже не забывается. Что будет завтра, никто не знает, но сегодня я ему налью за светлое будущее нашего отдела и его славные «подвиги».

— Значит, ты теперь у нас в предприниматели подался, — подивилась Рурико. — Неожиданное решение, но похвальное. Далеко собрался переезжать, или здесь, в Токио останешься?

С улыбкой показал пальцем вверх. Посмотрев на потолок, Рурико несколько секунд его разглядывала.

— На двадцать пятый этаж Мацудара-корп.

— Ах ты ж хитрый жук, — она шутливо возмутилась. — Мы за тебя переживаем, сочувствуем, а ты нагло пользуешься нашей добротой. Тамаки, давай причешем этого проходимца, пока он от нас не ушёл. Будет хоть на приличного человека похож. Нам хоть не стыдно будет его отпускать, — за показной бравадой она скрывала грусть от расставания, и смущение оттого, что отказалась менять работу.

Пока в их глазах я был всё ещё не самым выдающимся, младшим коллегой, но скоро всё изменится и мне будет сильно не хватать этой атмосферы товарищества и единства.

— Спасибо вам за всё, — ещё раз растроганно поклонился.

Хотя мы ещё увидимся и не раз, однако это уже будет восприниматься совсем иначе. Я вовсе не собирался разрывать с ними все отношения, но и не мог больше идти в ногу. Печально, но факт.

Вручение начальнику письма с заявлением об увольнении — это лишь традиция. После предварительного прощания с теперь уже бывшими коллегами мне пришлось лично сходить в отдел кадров и бухгалтерию, уладить все вопросы. Сдать дела, старый пропуск, заполнить обходной лист. Потом посетил информационный отдел, занимающийся администрированием корпоративного новостного портала. С их помощью подготовил «покаянный» видеоролик, выложенный в соответствующем разделе. Слухи о моей «любовной» связи с директором Хоримии повисли в воздухе, требуя завершения. Извинившись, японцы постоянно за что-то извиняются, так принято, взял на себя всю вину за эти — «недопустимые» отношения и порочащие компанию слухи. Заявил об уходе, что от меня, в общем-то, и ждали. Не директора же увольнять, пресекая все эти слухи и домыслы. И уж тем более нельзя оставлять всё, как есть. Раз уж комиссия по этике взялась разбираться в этом деле, она должна довести его до логического конца. Теперь уже, будучи не в связке, начальник-подчинённый, мы с Киоко могли заниматься чем хотим и как хотим. Можем, но будем ли, уже совсем другой вопрос.

* * *

Киоко, закрыв просмотренный до конца видеоролик с публичными извинениями одного «потерявшегося» сотрудника, испытала сложный букет эмоций. В ней стыд, страх и ощущения неловкости боролись с совестью. По идее, она должна была найти его и извиниться, однако здравый смысл в нас не всегда побеждает эмоции. Всегда был фактор — а что, если? А что, если он её не поймёт? А что, если она сделает этим только хуже? А что, если

В глубине души Киоко пыталась найти себе оправдания, чтобы не чувствовать себя жалкой и беспомощной. Период, когда она была в гневе, давно прошёл. Погас, как пламя костра, оставив после себя лишь пепелище. И что она теперь должна ему сказать? Доказательства были столь убедительны, что никто другой на моём месте в них тоже бы не усомнился?

Словно по злой иронии судьбы, она так боялась предательства по отношению к себе, что сама же его и совершила. Именно эта мысль медленно её изводила на протяжении последних дней. То, что Мацумото вернулся, помогло почувствовать небольшое облегчение. Ей было бы значительно хуже, если бы он стал одним из дзёхацу. Тогда бы она себя винила ещё сильнее.

После того, как правда всплыла, Киоко сильно поссорилась с Сайто. Вплоть до выплёскивания ему в лицо стакана воды. Пусть скажет спасибо, что это была не чашка очень горячего кофе. Кричала она тогда на него знатно, на всё кафе, не сдерживая эмоций. Какой-то человек потом скинул этот «концерт» в сеть и ей пришлось извиняться перед матерью, попросившей в следующий раз делать с Татибаной что угодно, но не на глазах у посторонних людей. Незачем ещё сильнее портить свой имидж. И вообще, её предупреждали, что связываться с Мацумото не стоит.

Киоко посчитала несправедливым, что Сайто за свои проделки отделался всего лишь одним скандалом и объяснением с родителями, не ставшими его наказывать, а Мацумото пришлось с позором увольняться, взяв всю вину на себя. Кто его теперь на работу возьмёт с такой репутацией? Сломанная карьера, отвернувшиеся друзья, наверняка дешёвая выпивка и обида на весь мир, вот что его ждёт. Понимая это, Киоко не знала, как лучше поступить. На неё и саму первую неделю другие директора косо посматривали, колко шутили и многозначительно улыбались, почему-то поздравляя с первым опытом вовлечения в публичные скандалы. У каждого из них в шкафу хранилось не по одному скелету с подобной историей. Кого в своё время с любовницей ловили, кого подозревали во взяточничестве, в пьянстве, непрофессионализме, непомерных тратах на личные нужды, в принятии непродуманных решений и сваливания своей вины на подчинённых. Без недоброжелателей и идиотов не обходилась ни одна крупная компания. Что же по поводу рядовых сотрудников Мацудара-корп, попробовали бы они, что при Киоко, что при других директорах негативно о ней отозваться, мигом бы пострадали, всем отделом. Что позволено одним, не позволено другим. Хотя, конечно, официально политика корпорации всячески осуждала любые из вышеперечисленных проявлений.

Захотев немного проветриться, покурить, чтобы успокоить нервы, Киоко поднялась на второй ярус крыши. Глядя на небо, на облака, зажгла сигарету. Пытаясь разобраться в себе, в своём отношении к этой неприятной истории, испытывая сожаление, задумчиво посмотрела вниз. Словно наяву увидела по обыкновению невозмутимого, расслабленного, курящего Мацумото, стоящего в расстёгнутом пиджаке на своём излюбленном месте, спиной к ней, глядя куда-то вдаль, на линию горизонта. На неё накатило чувство ностальгии, усилившее сожаление. Вспомнились где-то приятные, где-то смешные моменты из прошлого. Утраченное чувство покоя и лёгкости, появляющееся при общении с ним.

Присмотревшись повнимательнее к своим «воспоминаниям», Киоко моргнула раз, моргнула два, замерла три, закашлялась четыре. Поняв, что перед ней не призрак, а Мацумото во плоти, Киоко на мгновение запаниковала. Захотела сбежать, словно провинившаяся маленькая девочка, намереваясь таким образом избежать ответственности. Подумав об этом, разозлилась. Он, значит, принял на себя всю грязную воду, а она осталась чистенькой. Нет, так дело не пойдёт. Киоко не собиралась всю жизнь испытывать чувство вины и бегать от собственной тени. Хватит за неё решать, что ей делать и с кем быть. Из сложившегося положения она в тот момент увидела только один способ помочь парню выпутаться из неприятной истории. Отплатить ему хотя бы этим, чтобы Мацумото перестали воспринимать жертвой и начали считать счастливчиком.

— Мацумото! — громко крикнула, привлекая внимание всех находившихся на крыше людей.

Удивлённо обернувшись, он поднял взгляд.

— Ты будешь со мной встречаться? — сделала предложение, которого и сама от себя не ожидала.

У ошеломлённого парня из внезапно ослабевших пальцев едва не выпала недокуренная сигарета.

Глава 3

Своей неожиданной выходкой Киоко поставила меня в сложное положение. Откажи я ей, и все подумают, что слухи правдивы. Она добивалась своего «неспортивными» методами, против моей воли. В чём не только не раскаялась, но и продолжает этим заниматься. Если приму её предложение, то, опять же, подтвержу слухи. Однако, тогда наш моральный облик в глазах других людей приобретёт уже положительный окрас. Очень рискованный ход со стороны Киоко.

Несмотря на обиду, чего скрывать, зла ей я не желал. Она сейчас могла перетянуть весь негатив общественного мнения на себя. Если это попытка самопожертвованием заглушить голос совести, то мне такого и даром не нужно.

— Да, госпожа Такэути, — вслух же сказал совершенно другое, поклонившись с благодарной улыбкой счастливого идиота.

Невольные зрители этой сценкой должны быть довольны. Всё как в дорамах. Вон как женщины сразу замерли, глядя на меня с одобрением и умилением, а ведь ещё совсем недавно смотрели иначе, чуть ли не с оттенком презрения, считая трусом и тряпкой.

— И что это было? — поинтересовался у Киоко, когда мы остались вдвоём, вместе покинув крышу чуть ли не в торжественной обстановке.

— Лучше помолчи, — проворчала директор, быстро оглянувшись.

Похоже, ей тоже было немного не по себе от этой наигранности.

— Это попытка сохранить лицо. Твоё в том числе. Будь благодарен, — вновь стала самой собой, а не какой-то незнакомкой, как пять минут раньше.

— То есть, это всё игра на публику? Опять? — я аж обалдел от такого заявления.

— Посмотрим. Может, да, а может, и нет, — уклончиво ответила Киоко, отведя взгляд. — А ты что, против? — перешла в наступление.

— Против чего? — педантично уточнил, не понимая, что у неё в голове.

— Против того, чтобы быть моим парнем.

— Бытиё, всегда предпочтительнее небытия, — ответил столь же уклончиво.

Такое впечатление, что я не разведчик, а сапёр.

— Какие у тебя дальнейшие планы на вечер? — после небольшой паузы спросила Киоко.

— Пойти напиться с друзьями. Отпразднуем грустный повод.

На меня тут же посмотрели, как на приговорённого к казни. И куда только делась её стеснительность?

— Я же увольняюсь, — подсказал, сделав шаг в сторону, выходя из зоны досягаемости.

— Хорошо, я пойду с тобой, — за меня решила «трусливая» директор, побоявшаяся возвращаться в свой офис и отвечать на неудобные вопросы сотрудников, которые, вероятнее всего, уже в курсе событий.

Корпоративная сеть никогда не дремлет, тут она права.

— Уверена?

— Ты против? — вновь пронзила меня разгневанно-обвинительным взглядом, обретя былую уверенность, что это она всё решает.

Я напрягся, сдержав напрашивающийся на язык колкий ответ. Когда ей хотелось чего-то добиться, Киоко могла посоперничать с бульдозером, не понимая, как это выглядит со стороны. Догадавшись по моему изменившемуся взгляду, что её стало заносить, Такэути немного стушевалась. Набравшись смелости, она всё же смущенно извинилась за тот случай с необоснованным обвинением, признав свою вину. С чем тянула до последнего, надеясь, что до этого не дойдёт.

— Извини. Я была не права.

Почувствовав в её словах искренность, видя, насколько чистокровной Такэути неудобно произносить эти слова, для чего даже пришлось наступить на горло собственной гордости, расслабился. Только умные и честные женщины, в первую очередь с самими собой, могли решиться на такой поступок. Как минимум право на сохранение лица она заслужила. Пошли я её, можно даже не в грубой форме, и весь негатив общественного мнения обрушится на Такэути.

Ещё раз странным взглядом посмотрев на сопровождающую меня Киоко, проверяя, не чудится ли мне это, почему-то испытывая неловкость непонятно за что, вошёл в ресторан. Отдел инспекций уже собрался, и в полном составе дожидался только меня. Не только потому, что уважал, но и по банальной причине — Кто будет оплачивать банкет? В этот раз фирма брать на себя расходы уж точно не станет, я уже не её сотрудник, а значит, в случае моей неявки придётся лезть в свой кошелёк.

Увидев Такэути-сан, ведущую себя непринуждённо, без рабочей напускной суровости, сумевшую подать себя так, будто она неотъемлемая часть моего окружения, ребята несколько стушевались, не понимая, как на это реагировать? Как на появление директора крупной компании, близкого к их руководству, официального представителя корпорации Мацудара, случайного прохожего, обычного посетителя ресторана или всё же мою подругу? Кто тут сошёл с ума, я, мир или она? За подсказками посмотрели на виновника торжества. Мицухо-сан, выигрывая время и сглаживая возникшую неловкость, сразу подошла к Киоко, гостеприимно пригласила её к нашему столу, проявила положенную в таких ситуациях вежливость и знание хороших манер.

— Позвольте вам представить мою подругу, Такэути Киоко, — официально её представил в новом качестве. — С сегодняшнего дня мы, вроде как, встречаемся.

Сам не поверил в то, что сказал.

— Вроде как? — с ласково-угрожающей улыбкой уточнила Киоко, демонстративно поправив мне воротник пиджака, подтверждая вышесказанное.

— Прости. До сих пор не могу поверить в своё счастье, — оправдался, мысленно добавив — «И в грядущие проблемы, связанные с этим же.»

Глаза у сотрудников отдела инспекций округлились от изумления. Впрочем, быстро справившись с удивлением, узнав её о статусе на этом мероприятии, они тут же сгладили возникшую неловкость, вернувшись к шумному разговору обо всём неважном и ни о чём серьёзном. Рурико через несколько секунд ловко включила в него и Такэути, показывая этим, что её приняли в нашем кругу. Конечно же, только здесь и сейчас, в моём присутствии. На рабочем месте никто из них даже не подумает проявить по отношению к ней фамильярность или развязность. Мало того, что выставят себя дураками, так ещё и Киоко им этого не позволит. Для каждого случая у японца имелась своя маска.

— А как же слухи? — удивился наивный Ёсида.

После неудачно выбранного вопроса он вздрогнул, будто кто-то наступил ему под столом на ногу. Подозреваемых было четверо. Это, если смотреть по тому, кто где сидит, а не по абсолютно беспристрастным лицам.

— Какие слухи? — нахмурилась Киоко, уточнив изменившимся, немного пугающим тоном.

— Да уже никакие, — опомнился парень, энергично замотав головой.

— Если услышите что-то необычное, связанное с нами, будьте добры, поделитесь этим и со мной, — попросила моя девушка, даже не знаю, на каком слове ставить кавычки.

Хотя наши отношения и перешли на ступень выше, но они вовсе не означали, что мы непременно останемся вместе, и уж тем более поженимся. Этап «Встречаться» в Японии может длиться сколь угодно долго и ничем не закончиться. Более того, он даже не ограничивал меня в количестве девушек, с которыми я могу одновременно «гулять». Это лишь своего рода получение многосторонних разрешений на близкие отношения и выведение их в публичную плоскость, что для японцев уже довольно значимый, ответственный шаг. Тут даже таким достижением по-настоящему гордятся. Раньше не то что целоваться на людях, подержаться за руку считалось чем-то близким к непристойному поведению.

Однако, даже чтобы просто выглядеть встречающейся парочкой, нужно выполнять определённые обязательства и совместные ритуалы, вроде похода в рестораны, кино, частых звонков, обменов фотографиями, селфи. А вот приглашать к себе в гости друзей, чтобы что-то им доказать — это уже лишнее. Личное пространство у японцев священно и неприкосновенно.

Сгладив все острые темы, мы с полной отдачей провели весёлое, я старался, мероприятие. Немало было высказано шуточек по поводу того, что я подался в мошенники. Особенно над этим потешалась Рурико, обещая подарить походный набор, когда я подамся в бега.

Киоко сильно удивилась, узнав, что я создал инвестиционную компанию, в рамках которой открыл инвестиционный фонд. Больше подозрений вызвала бы только регистрация консалтинговой фирмы. Там через одного мошенники и профаны. Сами владельцы этих компаний друг друга так и называли, утверждая, что только они честные профессионалы, а все остальные… ну вы поняли. Поэтому будьте любезны, оплатите счёт. Как за что? За консультацию. Правда, мы вам его не покажем, пока не примете успокоительное и пообещаете не ругаться. Исключительно ради заботы о клиентах, ведь это наше кредо.

Сегодняшняя попойка обошлась мне в кругленькую сумму, взятую из кредитных денег. Потом их возмещу, с прибыли. Ещё некоторую часть денег я вчера отправил аль-Бадару с посылом — нам нужно больше патронов! В конце месяца я должен получить первую прибыль. Моя коллаборация с компанией Айнэ начнёт окупаться намного позже. Если, вообще, она на неё согласится.

Отправив Киоко домой, за ней приехала машина с водителем, перед сном решил немного проветриться, успокоиться, всё обдумать. Побыть наедине со своими мыслями. Поздним вечером, казалось, мне даже дышалось легче. Привычка. Сделал пробежку, а то после прощальной вечеринки энергия во мне бурлила как в стиральной машинке.

Чтобы повысить шансы на успех в делах, зашёл в небольшой синтоистский храм, уже опустевший и покрытый тенями. Помолился. Закинул в ящик для пожертвований всю имеющуюся мелочь. Подёргал за верёвку с колокольчиками. Похлопал в ладоши. Хорошие отношения с местным «начальством» нужно поддерживать, неважно веришь ли ты в него или нет. Главное, чтобы оно верило в тебя.

Утром, вновь приехав в Мацудара-корп, сразу поднялся на двадцать пятый этаж. Нашёл свой офис. Полюбовался на логотип моей компании, уже повешенный на стену на самом видном месте. Всё было сделано быстро и аккуратно.

— Ну что ж, выглядит минималистично и эстетично, — оценил работу неизвестного дизайнера, не ставшего тратить много времени на логотип.

Название: «Мацумото и партнёры», выполненное красивым шрифтом, отличающимся строгой элегантностью форм, было размещено поверх толстой рамки в форме ромба. Ничего лишнего. Логотип был выполнен из дерева, покрашен в тёмный цвет и покрыт лаком. Подойдя ближе, провёл пальцем по внутренней стороне ромба, проверяя наличие пыли. Отметил в памяти, что нужно сегодня же заключить договор на уборку офиса с той же компанией, которая обслуживает здание Мацудара-корп. Достав носовой платок, принялся старательно натирать до блеска лакированную поверхность. А то, что за дела, кто захочет зайти в помещение с грязной «табличкой» на входной двери? Проходящая мимо сотрудница одной из компаний, занимающих этот этаж, как-то странно на меня посмотрела, но отвлекать не стала. Подумаешь, человек занимается полезным делом, не нужно ему мешать. В этой стране и не такое можно увидеть.

Зайдя в офис, ключи мне выдали в кабинете охраны, с тоской осмотрел несколько пустых помещений. Без людей это место выглядело заброшенным и неуютным. Чтобы в офисе приятно было находиться и спокойно работать, его нужно не только помыть, что уже было сделано прошлыми арендаторами, но и наполнить мебелью, работниками, душой, если так можно выразиться. Пока офис выглядел непрезентабельно, с остатками мебели, оставленными за ненужностью. С чего начинается любой переезд? Правильно, с ремонта. Список задач рос подобно снежному кому. Услышав сигнал о новом сообщении, посмотрел на телефон.

— Чем занимаешься? — спрашивала картинка забавного котика, выглядывающего из-за стены.

Судя по номеру, это сообщение пришло от Киоко.

— Вернулся, блудливый котяра? Где ты столько времени шлялся? — с укором спросил у кошака. — Ты не разведчик, а толстый предатель.

— Прямо сейчас? — уточнил у Киоко.

— Да.

— Думаю, как бы воспользоваться тобой в корыстных целях, желательно, за «спасибо»! Но, можно и за поцелуй, — в шутливой форме сделал поползновение к дальнейшему развитию отношений. — С деньгами в моём фонде пока всё плохо. Ты решила встречаться с нищим парнем, только-только устроившимся на новую работу.

Через несколько секунд, потраченных на осмысление, Киоко прислала три вопросительных знака. Сфотографировав пустой офис, отправил ей фотографии.

— Если серьёзно, то офис для своей компании я нашёл, специально подбирал поближе к тебе, — на что только не пойдёшь ради ремонта со скидкой, сделанного чужими руками. — Теперь размышляю, кому бы доверить в нём ремонт и переделку под мои нужды. Под ключ. Сначала подумал о тебе, но, вспомнив, как работает Хоримия, теперь больше склоняюсь к необходимости поискать по объявлениям. Если дашь совет к кому можно обратиться, буду благодарен.

В ответ она прислала две картинки, ножницы и двойную вишенку. Намёк понятен.

— Прости, я передумал. Хоримия будет идеальным выбором, — молниеносно набрал ответ, тыкая пальцами по сенсорной клавиатуре. — Буду признателен, если ты кого-нибудь пришлёшь в мой офис. В доказательство, что я не подкаблучник, громко об этом заявлю, три раза, пока никто не слышит.

Тренькнув, телефон обрадовал меня двумя улыбающимися эмодзи. Вторая, нужно думать, символизирует Оноду-сан. Именно она через десять минут явилась вместе с женщиной дизайнером, тут же принявшейся деловито всё осматривать и воодушевлённо записывать пришедшие в голову идеи, а также серьёзным мужчиной, представившимся начальником одной из строительных бригад. Ему, в отличие от дизайнера, было всё равно, что делать, что не делать, лишь бы заказчик чётко изложил свои мысли на бумаге и подписал каждый лист. А то потом начнётся, я не это имел в виду, вы должны были догадаться, почему вы меня не убедили, что я просил сделать глупость, где то или это, пока вас не было, я «немножечко» кое-что переделал, договорившись с другими ребятами, а почему цвет отличается от того, который у меня на компьютере, подвиньте дверь немного левее, а то она смотрится не симметрично. Перед дизайнером стояла другая задача. Её работы должно быть много и она должна сразу бросаться в глаза. Быть эксклюзивной, а не похожей на творчество этих «бездарностей» из других строительных фирм. Поэтому… а вот тут мы поставим вам стеклянного фламинго, с подсветкой. Как это — «на фига»? Это же символ надежды и исполнения желаний! Вы хотите, чтобы ваши желания исполнились? Тогда сначала исполните мои. И вообще, мужчина, уйдите, не мешайте работать. Когда всё будет готово, мы вас позовём.

С ними обоими я провозился довольно долго. Попросил сделать так, чтобы офис производил впечатление, будто его занимает богатая, преуспевающая компания, придерживающаяся консервативных взглядов, относящаяся с любовью к традициям и старине, но в меру. Без этих табличек — входить только в дзори и кимоно. Из материалов предпочтение я отдал дереву, коже и натуральным тканям. Нужно закладывать фундамент на перспективу. Офис — это как визитная карточка компании. Особенно, если дело касается различных фондов. Кто захочет вкладывать в них деньги, если они выглядят, как компания однодневка? Другое дело, что деньги в себя я собирался вкладывать сам, но окружающие должны думать иначе.

После этого, приведя свой внешний вид в идеальное состояние, отправился на приём к директору Тодороки Мори. Я заранее договорился с его секретарём о времени своего визита. Обменявшись любезностями и приветствиями, директор доброжелательно поинтересовался, что привело меня к нему? Неужели желание устроиться на работу в Айнэ? Директор выразил готовность в этом помочь. Даже задвинул воодушевляющую речь про их маркетинговый отдел, где меня уже ждут с распростёртыми объятиями.

— Благодарю, господин Тодороки. С сожалением вынужден отказаться, — благодарно кивнул. — Я попросил о встрече с другой целью.

— Да? С какой же? — полюбопытствовал пожилой японец, откинувшись в кресле, фигурально выражаясь, глядя на меня несколько снисходительно, сверху вниз.

Как на непутёвого сына, вернувшегося к родителям просить денег.

— Я бы хотел предложить компании Айнэ поучаствовать в совместном проекте с фондом «Мацумото и партнёры». Вот моё коммерческое предложение. Рассмотрите его, пожалуйста, господин Тодороки, — уважительно, двумя руками подал ему папку с документами, полученную от агентов Найтё. — Если оно вас заинтересует, с большим удовольствием поработаю с компанией Айнэ.

Следом протянул свою новую визитку. Если знать где, то их можно сделать очень быстро и в любом количестве. Эта сфера услуг в Японии хорошо развита. В глазах внимательно посмотревшего на визитку Тодороки-сана мелькнуло неприкрытое удивление. Он как-то сразу неуловимо подобрался, перестав казаться ленивым, сытым котом, пригревшимся на солнце. С такими вещами тут не шутят. Прежде чем ответить, он кратко, для понимания общей картины и порядка цифр, выборочно посмотрел документы. Мой статус в его глазах резко поменялся. Теперь я выступал не просителем неких благ, а интересовался возможностью вложения в Айнэ довольно существенных средств. Копия банковской гарантии подразумевала, что мои слова следует воспринимать серьёзно. Это уже были не пустые слова.

— Что ж, это довольно неожиданная просьба. Конечно же, я внимательно ознакомлюсь с коммерческим предложением, — стиль его речи изменился, став более официальным и уважительным. — Если оно нам подходит, я свяжусь с вами для обсуждения дальнейших шагов к сотрудничеству.

— Понимаю. Буду ждать вашего звонка, — невозмутимо кивнул ему, с уважением, как более старшему коллеге, не показывая и намёка на иронию или насмешку.

В таких переговорах нужно сразу обозначить своё отношение к возможному партнёру. По нему будут судить, является ли моё предложение попыткой его уговорить, обычной просьбой или требованием. На быстрый ответ я и не рассчитывал. Тодороки нужно всё взвесить, посчитать, обсудить с владельцем компании, возможно, с советом директоров Мацудара-корп, хотя этот двусторонний проект их никак не касался.

— Что ж, тогда, на этом всё, — сказал Тодороки-сан, не видя поводов к продолжению беседы. — Был рад вас снова видеть, Мацумото-сан. Жаль, что наш маркетинговый отдел так и не сможет перенять ваш опыт, — польстил мне.

— Не нужно преувеличивать, Тодороки-сан. Это для меня было бы честью поработать с вашими людьми, большими профессионалами своего дела, и поучиться у них, — ответил взаимностью.

Нужно обязательно похвалить собеседника, что отразится на тональности следующих переговоров. Прежде чем я ушёл, он всё же задал личный вопрос.

— Мацумото-сан, если позволите, расскажите, как вы смогли за две недели пересесть из кресла обычного офисного служащего в кресло директора инвестиционной компании? Более того, в которую сразу же начали вкладывать большие деньги? Откуда такое доверие? Мне и правда это любопытно.

— У меня много хороших знакомых и связей, — загадочно улыбнулся.

— Связей? — удивился Тодороки-сан, пытаясь представить их величину.

— Именно. И если позже, когда вы примете моё предложение, меня спросят, каким образом я смог заключить договор с известной компанией Айнэ, я отвечу так же.

Намекнул, что, во-первых, раскрывать их не намерен, во-вторых, со мной выгодно дружить, в-третьих, у меня много секретов, а в-четвёртых, никто пока не знает, на что я способен. Для руководителя фонда это вполне ожидаемый ответ. Вот если бы я начал рассказывать о везении, о том, что папа дал мне условный миллион, о просьбе неких третьих лиц посидеть в кресле директора, о желании сделать быстрые деньги, он бы напрягся и скептически отнёсся к моему предложению.

— Благодарю за разъяснения, — улыбнувшись, кивнул Тодороки-сан, провожая меня задумчивым взглядом.

* * *

— Это точная информация? — обеспокоенно повторил свой вопрос пожилой японец, одетый в традиционное, чёрное кимоно.

— Да, господин, — почтительно ответил серьёзный мужчина, стоящий возле стола.

Заметно нервничая, старик дрожащими руками снова начал перебирать листы из медицинской карты, присланной ему не менее старым другом. Свалившаяся на него новость произвела эффект разорвавшиеся бомбы. Тот, кого он долгое время считал мёртвым, неожиданно оказался живее всех живых.

— Господин, прошу, не нервничайте. Вы уже выпили лекарство. Вам больше нельзя, — с тревогой попросил третий человек, присутствующий в комнате.

— Успокоишься тут, — недовольно пробурчал старик, не отрывая взгляда от фотографий, просмотренных им, наверное, уже раз десять.

С одной из них на него смотрел Мацумото Синдзи, заснятый в тот момент, когда он переходил улицу на пешеходном перекрёстке.

— Повторную генетическую экспертизу уже провели?

— Да, господин. Третью по счёту. Все делались в разных клиниках, анонимно, естественно, — заверил человек, принёсший отчёт и фотографии. — Это точно он. Гарантия в девяносто девять целых и девять десятых процентов.

— О Аматерасу, и что мне теперь делать? — несколько жалобно спросил старик, впервые за долгие годы, на памяти этих мужчин, выглядев столь растерянным и потрясённым.

— Мне доставить его сюда? — предложил глава службы безопасности.

— Ни в коем случае. Спешить не стоит, — тут же ответил владелец кабинета, обставленного сплошным антиквариатом. — Он столько лет считался мёртвым, что может подождать ещё немного. Собери мне всю возможную информацию об этом человеке. Только прошу, будь предельно осторожным. Никто ни о чём не должен догадаться. Я с ума сойду, если он опять исчезнет, — старик пристально посмотрел на серьёзного мужчину, спокойно выдержавшего его взгляд. — Прежде чем встретиться с… — он быстро взглянул на фамилию, указанную в документах, — Мацумото, мне нужно как следует подготовиться.

— Будет исполнено, — поклонился глава службы безопасности.

— Надо же, а я уже не верил в чудеса, — тихо подивился старик, вновь обратив своё внимание на документы.

* * *

Возвращаясь из душа, ощущая свежесть и чистоту, а также приятную прохладу, проходя мимо одной из гостиной, Аямэ случайно услышала спор отца со старшим братом. Поскольку они разговаривали на повышенных тонах, причём довольно эмоционально, их было прекрасно слышно. Одетая в короткие шортики и лёгкую маечку, с полотенцем, перекинутым через шею, Аямэ остановилась в коридоре, чтобы узнать, что они не поделили на этот раз.

— Отец, я не понимаю, что тебе не нравится в этом проекте, помимо самого Мацумото? Прости, но со стороны кажется, что ты просто к нему предвзят. Ставишь свои личные предпочтения выше семейных интересов. У тебя есть какой-нибудь обоснованный аргумент, почему я не должен принимать это коммерческое предложение? — раздражённо спросил брат.

— Потому что он слишком подозрителен, — упрямо повторил Тацуми.

— Проект? — удивился Дайичи.

— Мацумото, — уточнил отец.

— Ну да, — усмехнулся брат, со стороны это кажется удивительным. — Вчерашний офисный клерк вдруг стал директором инвестиционной компании. Да кто в это поверит? Я, например. В жизни происходят и более невероятные вещи. Понятно, что он распоряжается не своими деньгами, но идеи-то точно его. Довольно стоящие, замечу, — ехидно напомнил.

Аямэ «навострила ушки» передумав уходить или объявлять о своём присутствии. Похоже, мирить их не потребуется.

— Мой юрист проверил договор. С ним всё в порядке. Предложение Мацумото для компании Айнэ действительно интересное и выгодное. Упускать такую возможность я бы не хотел. Мой помощник связался с банком и тот подтвердил, что деньги на этот проект тот готов выделить хоть завтра. Как Мацумото смог договориться с банком, это уже его дело. Мацумото хорошо знает нашу компанию, её потребности и интересы, неплохо разбирается в этой теме, так что я не вижу ничего особенного в том, что он смог придумать такой проект. Парень и раньше демонстрировал таланты к поиску нетривиальных решений. Кроме того, Мацумото знает, что в данный момент он нужен нам больше, чем мы ему. Я уже давно подумываю о расширении производства и его модернизации, да всё не могу найти на это свободных средств. Чем брать их под большие проценты у зубастых акул, проще договориться с голодным карпом.

— Как бы этот карп не оказался опаснее акул. А если Мацумото действует в интересах третьей стороны? Ты не думал, с чего вдруг зубастые акулы пошли навстречу ему, а не тебе? — поинтересовался отец, указывая на столь подозрительный факт.

— Это уже проблемы карпа, как он собирается разбираться с акулами. Мацудара с кем только ни работали ради хорошей прибыли. Это нормальное явление. Ты же сам учил, что в бизнесе нет места пренебрежению. У Японии полно претензий и территориальных споров со всеми соседями, но это не мешает ей с ними торговать, даже вопреки советам наших заокеанских «друзей». Пока я по-прежнему не вижу подводных камней в предложении Мацумото. Как только разгляжу, тогда и продолжим этот бессмысленный разговор.

— А тебя не смущает, что твой партнёр, прежде чем стать карпом кои, исчез на две недели, да так, что его не смогли найти ни я, ни мой брат, ни полиция?

— И что? — устало спросил брат, которого этот разговор стал утомлять. — Может, он на рыбалку ездил в какую-нибудь глушь. На природу. Телефон оставил дома. Чем он занимается в своё свободное время, честно говоря, меня не волнует. Имеет на это полное право. Он больше не твой сотрудник, так что прекрати вести себя, как обиженная, брошенная девица. Подумаешь, не принял твою доброту, отказался от повышения, демонстративно уволился, выйдя из твоей команды. Зато сделал это правильно, не перебежав к кому-то другому. Взял всю вину на себя, закрыв вопрос со своими любовными похождениями на рабочем месте, в рабочее время. То, что Такэути-сан открыла в них новую страницу, это уже их личное дело, никаким боком не касающееся Мацудара.

Аямэ нахмурилась.

— Наоборот. Директор Хоримии этим ходом грамотно обыграла оппонентов, обернув их нападки против них же, — похвалил Дайичи, поделившись своим мнением. — Публично предложив Мацумото встречаться, она превратила беспорядочные связи в нормальные отношения, любовника — в официального парня, а образ распутного директора сменила на образ целеустремлённой и верной женщины. Теперь ни о каком принуждении или использовании служебного положения не идёт и речи. Молодец. Пусть даже они через неделю расстанутся, это уже никого не будет волновать. По крайней мере, в нашей компании.

Аямэ, держа в руках бутылку с минеральной водой, из которой уже успела сделать пару глотков, стиснула её, прикладывая больше усилий, чем требовалось. Девушка почувствовала себя в этот момент так, будто её чем-то мелким поцарапали. Вроде, не больно, не особо заметно, но всё равно раздражающе и будто бы хочется почесаться, избавляясь от неприятного зуда. То, что раньше воспринималось забавной игрой, поводом утолить любопытство, скрасить скуку, незаметно стало трансформироваться во что-то большее. И опять же, Мацумото вновь смог её удивить, чем и привлекал. Загадочно исчез? Появился с кучей денег, невероятной историей и необычным предложением, да ещё в новом качестве? Ах ты ж искуситель, Мацумото!

— Всё равно, мне это не нравится. Не люблю того, чего не понимаю, — заявил Тацуми. — Попрошу Тагаву и Хироши приглядывать за Мацумото.

— Пожалуйста. Не возражаю, — улыбнулся Дайичи.

* * *

— Хочешь я тебя удивлю? — с улыбкой спросил агент Табатта у напарника, сидящего за своим столом.

Со стороны они выглядели двумя обычными офисными клерками, работающими в какой-нибудь никому не интересной торговой компании. Типовая мебель, офисная техника, не самая дорогая, неброская отделка помещения, рабочие места как в операционной зоне.

— Давай, — согласился агент Удоу.

— Знаешь, что меня удивило в нашем новом знакомом Мацумото? Его возраст. Я тут немного покопался в документах и вышел на одного интересного человека, имеющего отношения к службе снабжения военной разведки. Не стану утомлять деталями, как я его находил и убалтывал, но он поделился информацией, неофициально, естественно, что никаких пятнадцатилетних суперагентов в отряде 12–31 дзё хо хомбу не было. Там служили ребята, не младше двадцати пяти лет, с соответствующим этому возрасту телосложением, под которое им заказывали форму, обмундирование, снаряжение, оружие. Никаких подростков в нём не было.

— Тогда почему, по документам он относится к этому подразделению? — сильно удивился Удоу, недоуменно посмотрев на хитро улыбающегося напарника.

— По каким? По тем, что сплошь закрашены чернилами? Может это сочинение ученика младшей школы, а не его личное дело. Откуда ты знаешь? По словам министра, который и сам получил его из третьих рук?

— Тогда почему дзё хо хомбу его прикрывает? — не понял Удоу.

— Потому что, если верить словам моего информатора, этот отряд во время выполнения сверхсекретного задания выпросил себе сторонних специалистов у кого-то, кто ещё более засекречен, чем они. Посредником и ответственным лицом выступал полковник Кудоу, скончавшийся от сердечного приступа в своей машине незадолго до автоаварии, в которой Мацумото потерял память. Вот это-то как раз правда. С тех пор парня, прикрыв его таким грифом секретности, что волосы на заднице дыбом становятся, оставили в покое. Как по мне, просто бросив на произвол судьбы с теми документами, какие у него были на руках на тот момент, и теперь панически боятся ворошить это дело. Подключить министра, как оказалось недостаточно, чтобы пролить свет на темную историю его прошлого. Я так и не понял, кого там на самом верху боятся больше. Того, у кого занимали, и кому не смогли вернуть взятое в рабочем состоянии? Самого «сломанного» объекта сделки, или того, кто позаботился о расформировании отряда 12–31?

— Занятная история, — почесал голову агент Удоу, впечатлённый размахом и закрученностью сюжета. — И? Что будем делать? Скажем Мацумото?

— Нет конечно. Пусть всё идёт своим чередом. Я, знаешь ли, не хочу случайно поскользнуться в ванной и убиться об её угол. Мы люди маленькие, делаем своё дело и в чужие не лезим. Любопытно, не без этого, но пенсия за выслугу лет для меня предпочтительнее траурного венка. К тому же, может этот человек и не Мацумото, и не двадцати трёх лет, и не уроженец Фукуоки, и не парень, — ухмыльнулся Табатта, забавляясь. — Впрочем, нам-то какая разница. Кстати, ты в службе доставки что заказал на ужин?

* * *

— Ну и как это понимать? — с «кислым» выражением лица спросила Амамия у Киоко, когда та вернулась домой, специально поджидая её в просторной гостиной, сидя за столом.

— Мам, давай не будем ругаться. Я устала, — попросила Киоко. — Как взрослая женщина я имею право самостоятельно устраивать свою личную жизнь. Так, как того хочется мне. Я же в вашу с отцом не вмешиваюсь.

Амамия недовольно поджала губы, но комментировать слова дочери не стала, видя, что та сейчас не в настроении. Чтобы избежать ссоры и не получить обратный результат, из желания сделать всё «назло маме», к этому вопросу можно вернуться позже. Раньше Киоко так вызывающе себя не вела, что давало ещё один повод задуматься.

* * *

Усевшись за свой компьютер в уже хорошо знакомом мне интернет-кафе, принялся просматривать сайты с вакансиями желающих трудоустроиться. Их количество было столь велико, что глаза разбегались. Хотя Япония меньше России в сорок пять раз, приблизительно, но численность её населения почти такая же. Разница всего процентов пятнадцать-двадцать. Кроме того, молодёжь, что там, что здесь, в первую очередь стремится занять тёплые места в офисах, а не на заводах и рыболовецких шхунах. Борьба за них велась «страшная». Конечно, не настолько, как в Южной Корее, там, вообще, к двадцати годам можно неврастеником стать и основательно подсесть на таблетки. К сунын корейцы готовились, как к битве на выживание. Вплоть до сведения счётов с жизнью в случае его полного провала. В Японии ситуация чуть получше, но и тут полно самоубийств среди тех, кто не смог поступить в хороший университет. Кому больше не светит перспектива устроиться на хорошую работу, заслужить уважение сверстников, увидеть гордость в глазах родителей. Количество таких идиотов измеряется четырёхзначными числами. Почему я считал их идиотами? Так ведь если перед тобой закрыли одну дверь, открой другую, в чём проблема? В крайнем случае вспомни, что мир не ограничивается границами Кореи или Японии. Кто ищет возможности — тот их всегда находит. Впрочем, этот же принцип верен и для тех, кто ищет оправдания.

В Японии при такой большой численности и плотности населения престижных университетов не так уж и много. Понятно, что в таком случае все желающие туда не попадут. К своему сожалению, потому что крупные компании при подборе персонала отдают своё предпочтение именно выпускникам этих вузов и некоторых частных школ, куда попасть тоже не так-то просто. Конкурс туда бешеный. Не говоря уже о том, что образование здесь стоит очень дорого, а хорошее образование, ещё дороже.

Те же, кому повезло не так сильно, как некоторым, вчерашние школьники, да и студенты тоже, при попытке найти хорошую работу сталкиваются с извечной бедой всех новичков.

— Вы хотите устроиться к нам на работу? Замечательно. А опыт у вас есть? Жаль. Тогда, до свидания. Где его взять? Устройтесь на работу. Следующий!

Поэтому иногда, чтобы устроиться на желанную работу, приходилось поработать на трёх нежеланных. Кроме того, встречалась и другая проблема, вытекающая из предыдущей. Я в корпорации встречал стажёров, возрастом под сорок лет и выше, бегающих по мелким поручениям молодых «специалистов» с хорошими дипломами.

К своему стыду, вынужден признать, я своих будущих работников тоже подбирал по наличию у них престижного диплома, правильно оформленного резюме, тут это целое искусство и наука, а также рекомендательных писем. Эта схема уже давно отработана. Она просуществовала долгие годы до меня и останется после.

На начальном этапе своей деятельности я решил ограничиться четырьмя сотрудниками: секретарём, юристом, бухгалтером и специалистом по работе с клиентами. Немного замечтавшись о светлом будущем моей компании, о том, как она растёт и развивается, механически набрал текст на компьютере. Прочитав, что получилось, с тихой руганью быстро всё удалил, заработав неодобрительный взгляд от людей с соседних столиков, подумавших, что я напортачил с отчётом для начальства. Ну куда это годится — «Требуются: радист, снайпер, сапёр и шифровальщик»? Чёртово подсознание после разговора с агентами Найтё словно обрело вторую жизнь и принялось играться со мной.

Глава 4

Ремонт моего офиса строительная компания Хоримия закончила в кратчайшие сроки. Всё было сделано качественно и аккуратно. Рабочие даже завезли и установили мебель с офисной техникой, по поводу которой я несколько раз консультировался с Тамаки. На этом самая лёгкая часть была завершена и начались «пляски с бубном». Я поучаствовал в процессе трудоустройства, только теперь играя за другую команду. Помня, что театр начинается с вешалки, повторил весь тот путь, который когда-то проходил сам. Преемственность традиций — это важно.

Сперва создал сайт компании «Мацумото и партнёры», договорившись с айтишниками Мацудара, с которыми меня познакомил Икеда. Отобрав несколько десятков приглянувшихся мне резюме, распечатал их на принтере. Выслал на электронную почту всем заинтересовавшим меня соискателям работы просьбу прислать своё резюме. Если они захотят поучаствовать в отборе сотрудников в «Мацумото и партнёры», то пришлют его. Возможно, что-то в своей анкете подправив, сделав её более целевой, подогнанной под мои нужды. Получив желаемое, далее я отправил отозвавшимся людям СМС сообщения с просьбой прийти на первое собеседование.

Казалось бы, зачем всё усложнять, я же не в крупную компанию зову их работать, однако не всё так просто. Они-то этого не знают. На сайте указано, что моя компания находится в здании Мацудара-корп и эта корпорация уже указана в списке её партнёров.

Пользуясь сохранившимися связями, кое-кого подкупив сладостями и вином, по совету Тамаки договорился, что мне на часик выделят специальное помещение для проведения собеседований. Собрал представительную комиссию, состоящую из экспертов, консультантов и ответственных лиц. То есть, из Рурико, Тамаки и Ёсиды. Последнему поручили сидеть молча, с грозным, недовольным видом, надувать щёки, пить бесплатные напитки и подражать «Гиганту мысли, отцу русской демократии и особе, приближенной к императору». Если соискатели работы не смогут пройти этот лёгкий тест на психологическую устойчивость и коммуникабельность, то в «Мацумото и партнёры» им делать него.

В назначенный час, собрав всю приёмную комиссию за столом, в просторной комнате, напротив шести одинаковых стульев, выставленных в ряд, кивнул Тамаки. Та продублировала сигнал молоденькой девушке с бейджиком, которая вышла в коридор за первой партией соискателей работы. Помощницу себе Тамаки отыскала быстро. Эта девушка имела несчастье сообщить секретарю отдела инспекций непроверенные данные. Теперь отрабатывала провинность, согласившись оказать ей одну мелкую услугу.

Цифра шесть была выбрана не случайно. В Японии это число считается счастливым, так же, как и восемь. Позже к ним ещё и семёрку добавили. Несчастливыми здесь являются цифры четыре и девять. Причём четвёрка — худший вариант из возможных. Её иероглиф читается так же, как и иероглиф, обозначающий слово «смерть». Поэтому во многих японских гостиницах, больницах, государственных учреждениях нет комнат с номером четыре. Даже в лифтах за третьим этажом в некоторых зданиях сразу следует пятый. Девятка же у японцев ассоциируется с иероглифом «мучение», «боль». Вместе же они создают сочетание — мучительная смерть. Вот такая занимательная нумерология.

Когда шесть человек, с большими номерными бейджиками, в одинаковых, строгих деловых костюмах заняли свои места, мы приступили к опросу. Первое собеседование в Японии, да и в других странах Азии проводится в основном затем, чтобы узнать характер человека. Проверить его логическое мышление, уверенность в себе, узнать его цели. Образно говоря выяснить, что он может предложить этой компании и на что ради неё готов пойти. Заодно собеседование помогало выявить наглых, эгоистичных, высокомерных особ, от которых лучше избавиться сразу.

Когда пришла пора коснуться профессиональных вопросов, чтобы узнать уровень подготовки претендентов, Тамаки принялась экзаменовать секретарей и бухгалтеров. Рурико взяла на себя проверку менеджеров. Я немного поспрашивал юристов, делая вид, будто что-то в их профессии понимаю, а не начитался перед интервью советов для руководителей юридических фирм.

Поблагодарив всех пришедших за участие в собеседовании, попрощавшись с ними, члены комиссии ещё долго совещались. Я не хотел, чтобы моё предвзятое мнение повлияло на объективную оценку будущих сотрудников «Мацумото и партнёры». Нужен был свежий взгляд со стороны от тех, кому я доверяю, и кто разбирается в некоторых вопросах больше меня. Могло показаться, что это признак несамостоятельности, но мне хотелось принять взвешенное решение, а не потешить своё чувство мнимого величия.

Выслушав советы друзей, их позицию, аргументы, отправился думать. На следующий день вызвал на второе собеседование тех, с кем захотелось пообщаться предметно. Уточнить некоторые вопросы. Это я их ещё недолго «мариновал». У меня одного знакомого позвали на второе собеседование только через месяц после первого, когда он уже нашёл другую работу.

Второе собеседование я проводил в индивидуальном порядке. Состязательный элемент и показное рвение на нём демонстрировать уже не требовалось. Если спросить, было ли на нём что-то, что сумело меня удивить, то ответ — да!

Начнём с секретаря. Цукуда Массаши, двадцать пять лет, неженатый мужчина. Улыбчивый, энергичный японец, способный заболтать кого угодно. На собеседовании я отметил его находчивость и внимательность. Этот улыбчивый дьявол сумел убедить даже МЕНЯ в том, что он лучше длинноногой блондинки, иностранки, обладательницы диплома Гарварда. Он очень, ОЧЕНЬ хотел устроиться на работу в место, от которого пахло большими деньгами и серьёзными делами. Цукуда готов был решительно переступить через стыд, страх и отказы. При этом я бы не назвал его бесстыдным, скорее целеустремлённым. Было заметно, что он очень волновался, оговаривался, но всё же уверенно шёл к своей цели.

К сожалению, ни опыта подобной работы, ни рекомендаций, ни хорошего диплома у него не было. Самое заурядное образование и оценки. Когда я хотел отказать ему в третий раз, с его: «Ну, возьмите меня», он назвал точное число карандашей в пенале, увиденным им мельком в приёмной, точно указав их цвет, расположение, длину. Дословно, по памяти процитировал все мои вопросы, в обратном порядке. Описал, в чём были одеты и как себя вели члены вчерашней комиссии. На основе их мимики и поз проанализировал, о чём они в тот момент, по его мнению, думали, как ко мне относились. За минуту набросал три варианта одного и того же документа, одними и теми же словами, но каждый раз полностью меняя его смысл. Продемонстрировал хорошие знания трёх языков и посредственное ещё двух. Предложил сварить мне обалденное кофе, не хуже, чем получилось бы у профессионального баристы. Я предложил ему место менеджера, но он упорно желал стать секретарём директора. Цукуда страшный человек. Он всё же выпросил взять себя испытательный срок. Пообещал, что я не пожалею. Да я уже жалею. Хочу блондинку с большой грудью из Гарварда. Предлагать ему продать мне мою же ручку не стал. А вдруг у него получится?

Следующим открытием стал бухгалтер — Исикава Джиро. Сонный, обманчиво вялый и, такое впечатление, не от мира сего, робкий, нерешительный мужчина, оказавшийся на деле настоящим математическим гением. Со своей обманчивой внешностью немного неряшливого и скучного мужчины на мой вопрос: «Что он может сделать для этой компании», Исикава-сан невозмутимо принялся перечислять действенные способы снижения налоговой нагрузки, получения выгодных кредитов, льгот, примеры финансовых махинаций, пока я не попросил его замолчать. Да он же хуже змея из райского сада. Принят!

Фукуда Юки — юрист, двадцать семь лет, не замужем. Выглядела она отменно, я бы даже сказал — идеально. У ней было всё, что требовалось профессионалу: стильный костюм, умение правильно держаться, вести разговор, доступно объяснять всю глубину твоих заблуждений и неправоты, не повышая голоса, без ругани, с лёгкой улыбкой, сохраняющейся в любых ситуациях. Настоящая пиранья. Если Исикава был похож на невзрачную речную гальку, то она на сияющий бриллиант. Раньше, теперь уже мой адвокат, работала в известной юридической фирме, куда обращались большие шишки, но что-то у неё там не срослось с коллегами, или клиентами, она не стала раскрывать эту тему, и Фукуда уволилась.

Некоторое время женщина занималась частной практикой, но быстро поняла, что это не тот уровень, к которому она стремилась. Фукуда-сан ещё на первом собеседовании, держась уверенно, с неким превосходством, невозмутимо обвинила меня в пяти преступлениях, начиная с домогательства, кончая сексизмом, а на втором, ещё в четырёх, и сама же подробно описала, каким образом мне удастся не только оправдаться в суде, очистив свою репутацию, но и стрясти с неё солидную компенсацию. Которую, конечно же, она не заплатит. Опротестует, а все судебные издержки повесит на меня. Ну что я мог на это сказать? Молча поаплодировал, чтобы не множить список своих преступлений. Это тот случай, когда столб неправильно стоит, не туда повёрнут и не так светит.

Бандо Масуми, двадцать шесть лет. Вторая женщина в нашем коллективе выдающихся личностей, я так подозреваю, с непростым прошлым. В данный момент она уже работала менеджером по продаже путёвок в каком-то маленьком офисе у железнодорожной станции, но очень хотела сменить род деятельности. Как и Фукуда-сан, Бандо считала, что достойна большего, нужно только как следует постараться. Невысокая, плотненькая, не путать с полненькой, эта относительно миниатюрная женщина не производила впечатление красотки, но всё же была довольно мила. Она, вообще, напоминала подростка, выглядя намного моложе своих лет. Маленькая грудь, плоская задница, детское личико, из-за которого больше восемнадцати я бы ей не дал. Если бы не паспорт, я бы не поверил ей на слово, решив, что это старшеклассница. Мой выбор пал на Бандо-сан из-за её необъятного энтузиазма, оптимизма, веры в свои силы и обещаний стараться лучше, стараться больше, стараться чаще. Женщина описала себя так, что Супермен ушёл бы нервно курить в сторонку, уступив дорогу молодым. Такого концентрированного заряда обещанной работоспособности я ещё не встречал. Разве что в рекламе розовых зайцев Дюрасел.

Бандо-сан пообещала срыть горы, выкопать море, принести луну, продать снег пингвинам, ёлку пандам, будильник ленивцам, а их самих сдать в зоопарк, по акции, поменяв на слона. Заверила, что готова работать двадцать шесть на восемь. Когда я уточнил, что в сутках меньше часов, а в неделе дней, она смущённо заявила, что знает об этом, но от своих слов не отказывается.

Судя по резюме, раньше Бандо-сан работала в фирме по продаже и доставке бутилированной воды, до этого в супермаркете, спортивном магазине, а ещё раньше, на заре своей трудовой деятельности, успела побывать детским тренером по дзюдо. Неплохо так она поднимается по карьерной лесенке, упорно, как муравей. Живёт одна, на полном самообеспечении.

Странным мне показалось то, что при этом у неё имелось несколько школьных грамот и кубков, как с соревнований по дзюдо, так и по литературе, истории, икебане. Бандо-сан окончила очень престижную, частную школу для девочек. Затем получила диплом с отличием одного из лучших институтов Японии, входящего в ТОП пять. Похоже, затем у неё что-то произошло, после чего подающая блестящие надежды девушка пошла работать в какую-то никому не известную детскую секцию спорта при районном муниципалитете. Это даже полноценной работой не назовёшь. Какая-то низкооплачиваемая, общественная деятельность. Впрочем, мне-то что с того? Я не собираюсь её осуждать и лезть в её личную жизнь. Такая сотрудница у меня точно будет работать с полной отдачей.

Определившись с выбором, принялся обзванивать счастливчиков.

* * *

На плоской крыше маленького семейного ресторанчика с уличной едой, где стояла широкая деревянная платформа на низких ножках, пластиковые вёдра, старая, неработающая стиральная машина, цветочные горшки, свёрнутые шланги, были натянуты бельевые верёвки, две девочки и парень чистили огромную гору чеснока. Рассевшись на платформе, уже после заката, они старательно занимались этой нудной работой. Одной из девочек было десять лет, а другой одиннадцать.

— Не ленись, Массаши. Ты уже должен был почистить в два раза больше, — обвинительно указала на этот возмутительный факт его сестра.

— С чего бы? — беззаботно возмутился Цукуда Массаши.

— Потому что ты старше нас обеих, вместе взятых. Значит, должен работать за двоих.

— Я не люблю чеснок. У меня от него в носу чешется, — пожаловался брат, давя на жалость.

Впрочем, на его сестёр эта уловка уже давно не действовала.

— Не разговаривай! — строго прикрикнула на него Юдзу. — Чисть давай, бездельник. Я потом ещё орехи принесу.

— Вот устроюсь на работу… — привычно начал ворчать недовольный парень, с тоской оценив размер чесночной горы, на что переглянувшиеся сёстры отреагировали по-разному.

Одна страдальчески закатила глаза, а вторая насмешливо фыркнула.

—… посмотрим, кто у кого деньги просить будет. Я вам по ящику мороженого куплю, в самую жару и буду каждые пять минут спрашивать, — Ну как, вкусно? Кого за это нужно благодарить?

— Бога! — недовольно ответила старшая сестра, считающая себя самым серьёзным и ответственным членом семьи.

Её будущей опорой.

— Сказками не наешься. Эй, ты куда бросаешь дольки с шелухой? Ах ты гад! А ну, взял и доделал до конца. Я не хочу тут до полуночи сидеть, дожидаясь маму, которая потом сама всё доделает, — сурово потребовала не халтурить.

— Дворникам столько не платят, — ехидно обломала мечты брата его младшая сестра.

— Да каким дворникам? — наигранно обиделся парень. — Я в крупную компанию подал резюме. Мне вот-вот должны оттуда позвонить и сказать, когда выходить на работу.

— Ты эти резюме пачками разносишь, прямо как разносчик газет. Только им за это платят, а тебе нет. На тебя бумаги не напасёшься, — проворчала не по-детски взрослая девочка.

— И большая компания? — недоверчиво поинтересовалась младшая сестра, которой было скучно работать в тишине.

С прищуром посмотрев на величественные небоскрёбы, виднеющиеся вдали, подсвеченные в быстро темнеющем небе яркими огнями, Массаши безошибочно показал пальцем на один из них.

— Как вон то здание.

Заинтересованно посмотрев в указанную сторону, обе девочки несколько секунд молча разглядывали далёкую, недостижимую мечту о светлом будущем, после чего одновременно и очень похоже фыркнули.

— Скажешь тоже. Врун, — объявили без тени сомнения в своей правоте.

— Вы разбиваете моё хрупкое сердце, — дурашливо захныкал парень, отлынивающий от работы.

— Я тебе сейчас что-то другое разобью, если ты не дочистишь свою порцию раньше нас, — угрожающе пообещала старшая сестра, любящая чистить чеснок не больше брата.

Когда зазвонил его телефон, все трое с одинаковым удивлением посмотрели на аппарат. Приложив палец к губам, он ответил на вызов. Два раза сказав «да», внезапно Массаши переменился в лице. Вскочив на ноги, он принялся энергично кланяться и кого-то горячо благодарить.

— Меня приняли! — завопил невероятно счастливый парень на всю улицу.

Скрывая радость, чтобы не давать ему поводов наглеть ещё сильнее, Юдзу с деланным огорчением ополовинила его горку неочищенного чеснока, разделив её с сестрой.

— Так и быть. Празднуй, недотёпа. Но, если тебя уволят в первый же месяц… — она отложила одну дольку в сторону и показательно раздавила её специальными щипцами.

Казалось, взрослый парень уже давно должен был научить манерам дерзких девчонок, но зная, как тяжело им учиться, помогать матери и следить за большим домом, Массаши позволял им сбрасывать таким образом своё плохое настроение и напряжение.

* * *

Получив уведомление о принятии на работу, Фукуда спокойно поблагодарила, не повышая голоса. Оглядев торговый зал супермаркета, отыскала взглядом винный отдел, после чего решительно туда направилась, сминая в руках рекламную листовку, оповещающую о скидках и акциях этого магазина.

* * *

— И? — набираясь терпения, спросила госпожа Исикава у мужа, сидевшего за столом со странным выражением лица.

Будто он не мог определиться со знаком в уравнении.

— Меня приняли, — такое впечатление, пожаловался бухгалтер.

— Поздравляю.

Не увидев ожидаемой реакции, отложив в сторону деревянную лопатку, которой она помешивала варящийся рис, женщина недовольно поинтересовалась.

— Джиро, — позвала мужа. — Ты ничего не хочешь сделать?

Растерянно посмотрев на неё, он виновато улыбнулся и заверил.

— Сейчас я закончу расчёты и соберу этот проклятый шкафчик. А потом прибью полочку.

— Ками-сама, лучше бы я вышла за автогонщика, — беззлобно пожаловалась женщина, краем глаза проследив, чтобы кипящая вода не перелилась за край кастрюли.

— Потому что он больше получает? — заинтересованно предположил Джиро, без намёка на ревность.

— Потому что он бы уже давно разбился, оставив меня богатой, счастливой вдовой. Какого ёкая ты сидишь? Ты же не космический корабль собираешь. Иди неси рубашки и галстуки. Шкафчик я сама соберу и повешу.

— Зачем тебе рубашки? — не понял муж.

— Не мне, а тебе. Гладить буду. Подберу что-нибудь приличное, а то ты спросонья, что на себя наденешь, в том и пойдёшь. Ты прямо копия сына. Такой же беспомощный.

— Зато умный. Помнишь, как наш Масару на днях, пока все дети в садике из кубиков строили примитивные башенки, построил машинку. И ведь как идеально всё рассчитал, подобрал баланс, форму, так что у него ни одна навесная часть не отвалилась.

— Это да, — заулыбалась гордая сыном женщина, вспомнив этот момент. — И как потом мерзкий, завистливый сын из семьи этих бакалейщиков сломал её.

— А ты в ответ сломала его башенку, с разбега, с ноги, — напомнил улыбнувшийся муж, гордящийся ими обоими.

Правда, тогда он думал иначе. Отца семейства долго пришлось успокаивать и выводить из шокового состояния. Отпаивать чаем. Джиро в детском садике краснел, как помидор, долго извиняясь перед возмущённой воспитательницей, после ухода довольных собой «победителей».

* * *

— Да!!! — завопила Бандо Масуми, прыгая на кровати в пижаме, с косметической маской из водорослей на лице. — Меня взяли. Кочо-чан, ты же тоже этому рада?

Переполненная эмоциями девушка подскочила к большой, в рост человека, мягкой игрушке, выглядящей толстой, розовой зайчихой с большими анимешными глазами. Крепко обняв её, прижимаясь очень плотно, со стороны это больше напоминало удушение, Бандо на секунду отвлеклась.

— Нужно будет позвонить девчонкам. Поделюсь новостью, угощу их выпивкой.

Через несколько секунд, живущий этажом ниже пожилой японец мельком посмотрел на заметно качнувшуюся люстру, подумав о землетрясении. Не проявляя любопытства, он продолжил спокойно ужинать, аккуратно, палочками отщипывая от рыбы мелкие кусочки, смотря передачу о том, что в море опять что-то ядовитое слили, отчего рыбаки и природоохранные организации нагоняли панику на зрителей. Впрочем, к чему это приведёт, старик знал, поэтому ни о чём не переживал. Подумаешь, поговорят об этом, выделят кому-то денег, учёные успокоят общественность, и всё вернётся на прежние места. Потому что человек скорее откажется от просмотра телевизора, чем от еды. Раз уж чему быть, того не миновать, зачем зря тратить силы и переводить воздух в лёгких? Тем более, всё равно это уже случилось и стало прошлым, а прошлое, в основной своей массе, японцы предпочитали не вспоминать. Лучше поговорить о будущем.

* * *

Как оказалось, я весьма вовремя успел позаботиться о поиске сотрудников для своей развивающейся компании. Перед тем, как они должны были прийти, на меня обрушился град звонков, принеся с собой как хорошие, так и плохие новости. Компания Айнэ согласилась заключить контракт с «Мацумото и партнёры». На таможне ожидаемо возникли какие-то сложности с оформлением груза из Эфиопии. Я же впервые этим занимаюсь, так что многого не знаю. Вполне мог чего-то не учесть. Это нормально. Кроме того, со мной связался агент Табатта. Он поинтересовался, когда я собираюсь начать выполнять свою часть сделки. Хотя бы с отвлечением внимания.

Утром, когда четыре сотрудника явились в офис, то увидели, что, кроме нас, там больше никого нет. Он подозрительно пах свежей краской, выглядел настолько образцово-показательным, новым, прямо как выставочный стенд в мебельном магазине, кое-где даже защитная плёнка присутствовала, что, естественно, у них появились определённые опасения в обмане ожиданий. Чтобы развеять их тревоги, устроил небольшую планёрку. Сперва поздравил их с устройством на работу.

— Хочу сразу развеять некоторые сомнения, если они у вас появились. Во-первых, «Мацумото и партнёры» это новая компания, нацеленная на долгое и успешное существование. Я планирую отпраздновать несколько её юбилеев. Надеюсь, вместе с вами. Во-вторых, у нашей компании много работы, поэтому сидеть без дела вам не придётся. В-третьих, мы не занимаемся мошенничеством, обманом клиентов, не строим финансовую пирамиду. Прошу чётко это уяснить. В-четвёртых, если вдруг кто-то из вас решится заняться чем-то из вышеперечисленного, то я вас из-под земли достану, отряхну и туда же верну. Я не угрожаю, а просто доношу до вашего сведения полезную информацию. Всё, что происходит за дверьми «Мацумото и партнёры», за ними же должно и оставаться. Фукуда-сан, это будет вторым вашим заданием. Подготовьте, пожалуйста, соглашения о неразглашении конфиденциальной информации. Все сотрудники компании должны его подписать, помимо рабочих контрактов. И не нужно так смотреть. До суда, как сказал покойный свидетель Торияма, выступавший с обвинением в адрес компании Годамару, ещё нужно дожить, — неудачно пошутил.

— Второе? — удивилась хмурая Фукуда-сан, подозревая, что устроилась не туда, куда стремилась.

— Именно. Вчера вечером со мной связались служащие международного аэропорта Ханэда. На таможне возникли какие-то проблемы с оформлением груза, который мы отслеживаем. Туда скоро должен подъехать сотрудник благотворительного фонда «Дети Африки», которому эта посылка адресована. Пожалуйста, окажите ему всю необходимую юридическую помощь. Если проблема серьёзная и не решается на месте, сообщите мне, я привлеку административный ресурс. По мелочам тревожить важных людей не стоит. И да, сразу отвечу на ваш следующий вопрос, они эту проблему легко могут решить, невзирая на должность и звание «препятствия».

— Что за груз? — уточнила юрист, переходя в рабочий режим.

— Алмазы. Хотя это не контрабанда, а вполне обычная, оформленная должным образом посылка, я на это надеюсь, однако к её отправителю и происхождению драгоценных камней могут возникнуть некоторые вопросы. Правда, не у наших таможенников. Вот и узнайте, кто там такой любопытный. Если будут спрашивать, отправителя мы его не знаем и никаких дел с ним не ведём. Фонду «Дети Африки» оказываем юридическую помощь в рамках соглашения о сотрудничестве. Собственно, копии всех соглашений уже лежат в вашем кабинете.

Следом переключился на бухгалтера.

— Исикава-сан. Для вас тоже есть поручение. Компания «Мацумото и партнёры» недавно приобрела крупную долю акций, почти контрольный пакет, оружейного завода, расположенного на Ближнем Востоке. Хотя я своему партнёру Абдель бин аль-Бадару доверяю, как себе, но всё же внимательно ознакомиться с состоянием его финансовых дел не помешает. Мы инвестируем в его предприятие крупные суммы, и я хочу быть уверенным, что они тратятся с пользой, а не уходят на какую-нибудь войнушку местных племён. Помимо этого, начинайте потихоньку подготавливать отчётность о деятельности нашей компании для налоговой. Желательно так, чтобы это они нам были должны, а не мы им. Если какие-то средства или счета нужно будет скрыть, для уменьшения количества вопросов к «Мацумото и партнёры», у меня как раз есть на Кипре подходящий банк. Там бюджет целой страны можно спрятать, при необходимости.

Следующим на очереди был секретарь, такое впечатление, явившейся в чужом костюме, поскольку тот на нём висел, как на вешалке.

— Цукуда, наш фонд сегодня подпишет крупный контракт с корпорацией Мацудара. Как только госпожа Фукуда вернётся из аэропорта, мы с ней этим и займёмся. Вы пока соберите всю возможную информацию на компанию «Лаборатория Укицу». Чем подробнее, тем лучше. Узнайте, где она находится, чем занимается, походите вокруг, расспросите соседей. Поинтересуйтесь, что они могут о ней рассказать. Эта лаборатория фигурирует в сделке. «Лаборатория Укицу» будет разрабатывать для нас кое-какую новую технологию. Мне бы не хотелось, чтобы они с нашими десятками миллионов внезапно исчезли, обанкротились или сели в тюрьму, попавшись на чём-нибудь незаконном. Учтите, в контракте фигурируют очень большие суммы. Даже если они свои семьи продадут в рабство, и я даже знаю, кому их можно предложить, то всё равно с нами не расплатятся, — попросил его отнестись к этому заданию посерьёзнее. — Лаборатория хорошо охраняется, так что не перестарайтесь. Если вам будут задавать вопросы, отвечайте спокойно, не скрываясь, кто вы и чем занимаетесь. Ребята там работают осторожные. Если увидите приоткрытую дверь, ведущую на охраняемую территорию, не заходите. Что-то подозрительное лежит на земле, не поднимайте. Попросят передать кому-то непонятный пакет, откажитесь. Фукуда-сан вам потом расскажет, к чему это может привести. Мне тут недавно птичка напела, что там, помимо правильных вещей, занимаются ещё и чем-то неправильным. Сможете выяснить чем, станете богатым, — пообещал. — Исикава-сан, кстати, хороший галстук, жена выбирала? Я так и подумал. Передайте ей, что у неё хороший вкус. Вам повезло. Так вот. После того, как закончите проверку аль-Бадара, помогите Цукуде в оценке надёжности лаборатории, в качестве партнёра, с вашей стороны. Если потребуется консультация по специфическим вопросам, приведу вам человека из отдела инспекций Мацудара-корп.

Замолчав, с некоторым сомнением посмотрел на воодушевлённую и рвущуюся в бой Бандо, желающую доказать свою полезность. Её, в отличие от остальных, глаза которых округлялись всё сильнее, а лица вытягивались, ничего не смущало. Подумаешь, оружие, Ближний Восток, Африка, алмазы, секретные лаборатории. Всё это фигня, по сравнению с хорошей зарплатой, которую я обещал платить, а ещё оплачивать расходы на питание, транспорт, медицинскую страховку, налоги, и длинный отпуск, аж в целых десять дней. Странно, что ещё нимб над моей головой не засветился. «Крутая» фирма, по её представлению, именно такой и должна быть. У Бандо-сан самой едва ли не светились глаза от ощущения воплощаемой мечты. Конечно, потом розовые стёкла в очках немного потемнеют, выцветут, и всё станет восприниматься иначе, но пока она видела в нас радужных пони, а не… радиста, снайпера, сапёра и шифровальщика. Да уйди ты навязчивая мысль! Я честный, законопослушный человек! Сам со всем справлюсь.

Увидев мой взгляд, Бандо-сан подобралась, поняв, что наступила её очередь получать ответственное задание. Проект совместной работы с компанией Айнэ не ограничивался схемой — дай денег и жди результатов. Такое впечатление, словно разведка рассчитывала, что я сразу наберу человек пятьдесят. Набрать-то не проблема, а вот прокормить их и уследить за всеми, это уже проблема. Обычно чем больше коллектив, тем больше в нём возникает разных самозарождающихся процессов, проконтролировать которые очень сложно. А если не контролировать, они ведь такого натворят, со словами: «Мы хотели как лучше», что проще новую фирму открыть, чем разгрести дела в старой.

Попросил своего менеджера по работе с важными клиентами заняться подготовительной работой. Выяснить, что нам нужно от компании Айнэ, что им нужно от нас. Предоставить требуемое. Если возникнут вопросы, а они возникнут, вот юрист, вот секретарь, вот бухгалтер, обращайтесь к ним. Ну и что, что они ещё сами ничего не знают. Вот и узнаете, вместе. А кому сейчас легко? Главный офис компании Айнэ в этом же здании, далеко ходить не нужно. Найдите ответственное лицо с их стороны, которому поручили заниматься этим проектом, наладьте с ним контакт. Не за ручку же вас водить. Я нанимал сотрудников, чтобы вы снимали с меня нагрузку, а не добавляли новую.

— Бандо-сан, забудьте всё, чему вы научились на прошлой работе, — произнёс классическое обращение к новичку. — Здесь ваша зарплата не зависит от количества продаж или оформления новых вкладчиков. Даже одно хорошее вложение наших средств может кормить всю фирму целый год. Но, чтобы сделать его, нужно всё тщательно обдумать, взвесить, учесть, провести качественную подготовку. Главное, оформить все документы надлежащим образом. Потом одними извинениями уже не обойтись. Япония маленькая, здесь все серьёзные игроки друг друга знают. Поэтому не торопитесь принимать важные решения, что-то подписывать, обещать, этим займусь я. А теперь за работу. Миллионы сами себя на мой счёт не положат, а я с них вам по коробке шоколадных конфет не куплю. С каждого, — с важностью поднял указательный палец.

Улыбкой показал, что всего лишь шучу, но они восприняли это на полном серьёзе. Сотрудники за редким исключением почему-то уверены, что директор зарабатывает на них миллионы, а платит гроши. Все так делают. А уж такой мутный тип как я, судя по вступительной речи, ещё и закапывает нерадивых работников где-нибудь в Африке.

Глава 5

Удивительно, но ни на второй, ни на третий день от меня никто не ушёл. Я боялся, что не все согласятся подождать и убедиться, что я не шутил, когда говорил о надёжности моей компании. Видимо, менталитет японцев оказался крепче, чем я думал. Уже ступив в реку, они до последнего будут себя убеждать, что там мелко, дно песчаное, а вода тёплая.

Самое сложное на любой новой работе — это продержаться первые дни, а потом колея сделает своё дело. Всё дивное станет казаться привычным и вполне себе нормальным. Коллеги перестанут восприниматься незнакомцами, от которых не знаешь чего ожидать. Нагрузки больше не будут доводить до истощения и нервного срыва. До желания упасть лицом в подушку прямо с порога своего дома и тихо сдохнуть в ожидании звонка ненавистного будильника. Конечно, я немного преувеличиваю, у каждого всё проходит индивидуально, но общий принцип сохраняется. Потом человек начинает находить в своей работе если не удовольствие, то пользу. Те же, кто не находит, обычно долго на одном месте не задерживаются. Они, как перелётные птицы.

С таможней всё разрешилось благополучно, без подключения связей. Эфиопские ребята тоже в первый раз пользовались подобной схемой по «отмыванию» денег, помимо того, что не знали японского, поэтому допустили некоторые ошибки в оформлении сопроводительных документов на свой необычный груз. После улаживания всех бюрократических процедур благотворительный фонд получил алмазы.

Могло показаться, что в этой схеме есть существенный изъян, ведь «Дети Африки» вкладывали уже «свои», а не мои средства в мою же компанию и в любой момент могли потребовать их возврата, не говоря уже о том, что дивиденды нужно выплачивать постоянно, а не разово, но всё обстояло несколько иначе. Инвестиции благотворительного фонда, сделанные не «в», а «с помощью» инвестиционной компании «Мацумото и партнёры», каждый раз будут оказываться для них крайне неудачными. Проще говоря, провальными. Если же они перестанут делать глупости, что вполне вероятно с приходом нового управляющего фонда «Дети Африки», чего нельзя исключать, то фонд тут же перестанет получать «пожертвования» из Эфиопии, а их директор больше не увидит пухлые конверты с наличностью и небольшие, разумные вклады в его организацию с моей стороны.

К сожалению, заработать быстро, честно и много можно, только исключив из этого уравнения одно из условий.

Контракт с компанией Айнэ я успешно подписал. Как только мы начали над ним работать, приступив к практической стороне, тут же стали возникать неучтённые факторы. Любая теория хороша только на бумаге. Впрочем, все вопросы оперативно решались в рабочем порядке. Слава Аматерасу, никаких серьёзных ошибок в проекте не обнаружилось. Так, находились мелкие недочёты и предположения в духе, завтра эта деталь будет стоить столько-то, а потом выяснялось, что неожиданно взлетела цена на бензин, соответственно, выросли накладные расходы и указанную деталь придётся покупать по более высокой цене. Или у транспортной компании уйдёт в ремонт один из грузовиков и у них останется девять рабочих машин, а не десять, а у тебя-то по расчётам возить груз должны все десять, чтобы уложиться в график. Таких переменных было очень много и на каждую приходилось оперативно реагировать, потому что твои проблемы никого не волнуют, у каждого участника сделки свои планы и свои ожидания.

Первые дни я не сидел в офисе с самодовольным видом, глуша виски, закинув ноги на стол, а работал наравне со всеми. Эта компания моё детище, и я заботился о ней как мог. Когда того требовали обстоятельства, я становился и снабженцем, и курьером, и обзванивал поставщиков, и помогал каждому из своих сотрудников в меру возможностей. Даже обед им приносил, когда ребята реально зарывались в работу, теряя счёт времени, и сильно уставали. Мы все делали общее дело, чувствуя взаимную ответственность. Собственно, так и сплачиваются коллективы. Если же все разбегутся по отдельным кабинетам и будут вариться в собственном соку, в отрыве от остальных, то ничем хорошим это не закончится.

Помимо договоров с компанией Айнэ и аль-Бадаром, я серьёзно обдумывал возможность совершения третьей сделки, призванной улучшить устойчивость моей компании. Сбалансировать её. Распределить риски. В этой области деятельности нельзя все яйца складывать в одну корзину.

Понимая, что в этот ответственный момент я сильно занят, Киоко старалась не дёргать меня по пустякам. Как руководитель одной компании руководителя другого, во многом она меня понимала. Что не мешало ей проявлять любопытство, а также беспокоиться о том, как у меня идут дела. Такэути не хотелось потом выслушивать от знакомых упрёки и упоминания о парне-неудачнике, банкроте и мошеннике. В нашем случае, плохая репутация «Мацумото и партнёры» могла отразиться и на компании «Хоримия», которую все уже с ней связывали. Ведь если мы поженимся, компании объединятся, разделив ответственность перед недовольными клиентами.

Не усидев у себя в офисе, на следующей неделе Такэути спустилась в мой, чтобы увидеть всё своими глазами. Зайдя внутрь, она сразу же углядела Фукуду-сан, проходившую мимо со своим фирменным, высокомерным видом, держащую в руках чашку кофе. Бросив мимолётный, равнодушный взгляд на гостью, посчитав её недостойной внимания, роскошно выглядящая женщина прошла мимо, плавно покачивая бёдрами. Проводив её задумчивым взглядом, слегка приподняв правую бровь, недовольно поджавшая губы Киоко направилась в кабинет главы этого бор… этой компании. Где он располагался, гостья хорошо знала, так как уже видела план офиса. Да что там, сохранила себе копию.

Когда я увидел Такэути-сан, то вышел из-за стола. Тепло поприветствовал. Предложил свободно располагаться, разделить со мной чаю и приятную беседу, мысленно удивившись некоторому холодку в её взгляде.

— Как у тебя дела? — поинтересовалась Киоко.

— Спасибо, пока всё хорошо. Развиваемся понемногу, — дал обтекаемый ответ на расплывчатый вопрос.

— Я вижу, — невозмутимо ответила моя девушка, с интересов разглядывая кабинет.

Мысленно сравнивая со своим.

— Ты уже даже нескольких сотрудников себе нанял. И как они тебе? — спросила нейтральным тоном.

— Справляются. Лучше за такие деньги в такую компания я бы всё равно не нашёл.

— Почему? — полюбопытствовала, искоса на меня посмотрев.

— Потому что искал, — рассмеялся.

— А секретарь как тебе? Нравится? Вкусный кофе готовит?

— Очень хороший. Хотя я в нём не большой специалист. По поводу внешности, не мне об этом судить. Наверное, — меня несколько смутила такая странная постановка вопроса, что не укрылось от взгляда Киоко.

— А по-моему, ты очень даже в этом разбираешься. Откуда такая неуверенность? Тебе неудобно оттого, что этот вопрос задала я, а не твой приятель Кондо? Ты что, спишь со своим секретарём? — внимательно на меня посмотрела, положив руки на подлокотники.

— Нет. Ты что? Я не из таких людей. Я играю за другую команду, — испугался, что она меня примет за лицо нетрадиционной ориентации.

— В смысле⁈ — широко распахнула глаза Киоко, такое впечатление, тоже испугавшись.

Мы пристально друг на друга посмотрели, пытаясь угадать, о чём думает другая сторона.

— В прямом, — помедлив, ответил, не понимая, что её так удивило.

— Простите, я не вовремя? — зашёл в кабинет Цукуда, принеся несколько документов на подпись.

— Чуть попозже зайди, — попросил секретаря с несколько натянутой улыбкой, надеясь, что он не слышал, о чём мы до этого говорили.

Когда Цукуда вышел, сделав голос потише, возмущённо прошипел, указывая рукой.

— Почему я должен с ним спать? Мы так не договаривались.

— Зачем тебе спать с НИМ? — растерялась Киоко, широко распахнув глаза от изумления, сдав назад.

— Но ты же сама спросила, не сплю ли я со своим секретарём⁈ — окончательно перестал понимать, чего она хочет.

— А он-то здесь при чём? — столь же тихо, «громко» прошептала тоже наклонившаяся вперёд Киоко, яростно сверкнув глазами.

Она подумала, что я над ней издеваюсь. Мы в этот момент были похожи на двух заговорщиков.

— Потому что это мой секретарь — Цукуда Массаши.

Похлопав ресницами, обрабатывая информацию, Киоко как-то глупо спросила, — А кто тогда та женщина… — и описала Фукуду-сан.

— Наш юрист. И нет, я с ней не сплю. Она меня на второй же минуте знакомства обвинила в сексуальных домогательствах. Обещала засудить, — яростно прошептал в свою защиту, догадавшись, откуда дует ветер.

В японском языке легко понять пол собеседника по стилю разговора, но вот обсуждая кого-то третьего, с этим могли возникнуть сложности. Особенно если в нём употреблялось не личное местоимение, а профессия человека.

— Тогда, зачем ты взял её на работу, — растерялась Киоко, почувствовав себя неуютно под моим осуждающим взглядом.

— Потому что она обещала защищать мои интересы в этом же судебном процессе, а обвинение доверить своей подруге, которая не выиграла ни одного дела. Даже того, в котором убийцу поймали прямо на месте преступления, держащегося за нож, погружённый в спину жертве.

— Она что, такая дура? — изумилась Киоко.

— Да, нет. Я потом узнал, что подозреваемым оказался сын какого-то депутата. Парня оправдали по всем статьям. В постановлении сказано, что он случайно проходил мимо, увидел истекающего кровью человека и решил ему помочь. Поскольку медицинского образования у парня не имелось, вот с «перепугу» и схватился за нож, намереваясь вынуть оружие из раны, чтобы её перевязать. Перчатки носил из-за грибка. Куртку где-то потерял, а та, что нашла, а потом тоже «потеряла» полиция, ему не принадлежит. Словом, сын депутата оказался святее всех святых, почти как папа, неудивительно, что дело развалилось сразу после его передачи другому прокурору. Поэтому для твоей ревности нет причин.

— Пфф, — фыркнула Киоко, сразу выпрямившись. — Кто ещё тут ревнует, Мацумото? Было бы к кому.

Гордо вздёрнув носик, она встала и ушла.

— А чего приходила-то? — растерянно спросил у декоративного, маленького кактуса в квадратной, керамической чашке, принесённого Бандо-сан.

Покидая офис, повеселевшая Киоко вновь столкнулась с Фукудой-сан. Ненадолго остановилась. Достала кошелёк, вынула из него купюру в десять тысяч иен и вручила её удивившемуся юристу.

— Подарок, — объяснив свой поступок, улыбающаяся Киоко покинула офис.

— Это кто был? — поинтересовалась Фукуда, разглядывая банкноту.

— Госпожа Такэути Киоко. Девушка нашего босса, — подсказал Цукуда, оторвав взгляд от монитора компьютера.

— Такэути? — задумалась Фукуда. — А она, случайно, не из…

— Да, она из тех Такэути, — подтвердил догадливый секретарь, тщательно изучивший окружение своего шефа, чтобы знать всех этих людей в лицо.

К своей работе он относился ответственно.

— Надо же, — другим тоном сказала впечатлённая юрист, убирая деньги в карман. — Оказывается, нужно чаще прогуливаться по офису. Это самые лёгкие и быстрые деньги в моей жизни.

После того, как Цукуда смог обнаружить некоторые вызывающие беспокойство новости о «Лаборатории Укицу», как я понял, организованные Мацудара Кайто в рамках своей игры, я тут же отправился к Тодороки-сану выразить свою озабоченность. Оказывается, лабораторию уже дважды пытались обокрасть. Один раз с помощью взлома её серверов, а второй, с помощью банального проникновения. Поскольку «Мацумото и партнёры» вложили деньги в совместную разработку необычного, прошу не смеяться, жидкого мыла, естественно, я выразил опасения в надёжности этой фирмы. Чтобы меня успокоить, Тодороки-сан предложил устроить совместную инспекционную поездку, на что ему я тонко намекнул. Взяв с собой секретаря, приказав ему смотреть в оба, отправился в это замечательное место.

Высокое начальство, от которого зависело финансирование части его исследований, встречал лично глава «Лаборатории Укицу», профессор Йоруичи. Выглядел он самым обычным, пожилым японцем. Встретишь такого на улице, никогда не догадаешься, чем он занимается, и даже не подумаешь, что это очень обеспеченный человек. Попросив надеть белые халаты, специальные, полиэтиленовые шапочки и бахилы, он с гордостью показал нам объект. Провёл ознакомительную лекцию. Продемонстрировал новейшее оборудование. Мы побывали в демонстрационной комнате, в конференц-зале, послушали выступление его сотрудников, посетили складские помещения, отобедали не хуже, чем в ресторане. Всё было устроено по высшему разряду, нам даже не к чему было придраться. Профессор Йоруичи явно не понаслышке знаком с подобными инспекционными визитами. Умел работать с инвесторами. После того как глава лаборатории ответил на наши вопросы, он принялся задавать свои. Вручил нам уже подготовленные документы с пожеланиями. Указал, что за материалы ему нужны, в каком количестве, на что он хочет потратить финансирование, которое неплохо бы увеличить. Попросил уладить несколько организационных вопросов, упирая на целесообразность и практичность своих предложений. Пожаловался на не зависящие от него обстоятельства. Словом, грамотно отбивал у нас желание слишком часто отвлекать его от работы.

Профессор Йоруичи показался мне интересным, умным собеседником, а не злодеем. О нём вполне можно сказать: хороший учёный, примерный семьянин, добрый человек. Профессор вовсе не был идейным фанатиком науки. Что не очень-то и хорошо. За деньги такие люди могли делать как лекарства, так и яды. Для них это всего лишь работа.

Когда я, с не дрогнувшим лицом, сославшись на слухи, поинтересовался, как тут обстоят дела с безопасностью, профессор развеял мои опасения. Лично показал все меры безопасности, гарантирующие сохранность ценной информации, составляющую нашу коммерческую тайну. Познакомил с начальником безопасности, бывшим офицером сил Самообороны Японии. Увиденное меня впечатлило. Похвалив их обоих, заверил, что теперь я спокоен.

Конечно же, во время этой экскурсии никаких тайн, не относящихся к нашему проекту, никто мне не раскрыл. Да я и не пытался о них расспрашивать, что-то украсть, сфотографировать, проникнуть в закрытые помещения. Зато внимательно смотрел по сторонам и запоминал. Общаясь с начальником безопасности, задал несколько интересующих меня вопросов. Узнав всё, что хотел, дал знать директору Тодороки, также удовлетворённому этой поездкой, что нам уже пора уезжать. Попрощавшись, мы спокойно покинули «Лабораторию Укицу», выйдя через парадный вход.

— Что скажешь? — уже в машине поинтересовался мнением секретаря.

Машину, кстати, мы взяли в аренду в сервисе каршеринга. Права у Цукуды имелись, так что он сидел за рулём. В Японии не пристало директору возить своего секретаря.

— Это очень хорошая лаборатория. Оборудование новое. Персонал квалифицирован. Все помещения находятся в надлежащем виде. Меры безопасности на высоте. Мне кажется, это очень хорошая и надёжная компания, — Цукуда её похвалил.

— Да? Я тоже так думаю, — улыбнулся.

Что-то мне подсказывает, что профессор Йоруичи, перестав изображать из себя радушного, честного, простоватого хозяина, уже сообщил обо всём господину Тацуми. Пускай. Как мне нечего предъявить профессору, так и ему нечего предъявить мне. Партия только началась.

Вернувшись в офис, вместо лифта пошёл на лестницу. Захотел немного побыть один, подумать в тишине, немного размяться, потому что так лучше думается. Из-за того, что все пользовались более удобным средством передвижения, на ней обычно всегда тихо и безлюдно. Поэтому некоторые сотрудники иногда выходили на лестницу, чтобы поговорить о чём-нибудь неприличном, покурить, хотя это запрещено, немного побыть подальше от начальства, а то и обсудить его недостатки.

Поднимаясь, делая зарядку для ног, случайно услышал разговор наверху, заставивший меня затаиться. Кажется, мужчина с женщиной обсуждали что-то очень личное, а может, и не только обсуждали, поэтому мне не хотелось их прерывать или смущать. Хотя, чем больше я слушал, тем больше недоумевал и хмурился. Не похоже, что флирт, граничащий с непристойностями, был взаимным.

Не добившись согласия принять его ухаживания, пригласить в гости, разозлившись, мужчина вспылил. Потребовал переделать отчёт именно сегодня, до конца дня. Сказал, что не примет его в текущем виде, а ещё посоветовал не надеяться на премию, которую получат все, кроме неё. Ну и вишенкой на торте, пообещал, что завтра у несговорчивой сотрудницы тоже будет очень насыщенный день. Высказавшись, мужчина ушёл, громко хлопнув дверью. Это ещё что за наглый и невежливый ухажёр?

Теперь показываться на глаза грустной девушке стало ещё неудобнее. Догадается же, что я стал невольным свидетелем её неприятностей. Начальник хоть и давил на понравившуюся сотрудницу, но только морально. Рук не распускал, напрямую не угрожал, не оскорблял, так что предъявить ему нечего. Конечно, можно с ним поговорить, призвав быть обходительнее, но что это даст? Сомневаюсь, что он отступится от своих намерений, скорее ещё сильнее озлобится, посчитав, что она его опозорила, выставив грязное бельё на всеобщее обозрение. Так девушке придётся ещё труднее. Человеческие отношения — сложная вещь. Повлиять на этого человека я никак не мог, разве что набить морду. Проблема в том, что я не знаю всей истории их взаимоотношений. Может, это его бывшая жена, или он за что-то мстит, или как может борется за свою любовь, искренне считая, что так будет лучше. Вполне возможно, найдётся ещё тысяча причин, почему он так поступал. В Японии в таких случаях в крупных компаниях все делают вид, будто ничего не замечают. Если возникает скандал, первыми кого в этом обвиняют, нерадивых сотрудников, допустивших подобное. Ну и проштрафившихся начальников, само собой, только уже позже, тихо, без лишней публичности.

Выждав немного, убедившись, что на лестнице стало очень тихо, наверное, девушка уже ушла, поднялся на следующий этаж. К сожалению, я ошибся. Она сидела на ступенях с очень грустным, несчастным видом, глядя в стену. Услышав звук шагов, девушка встрепенулась, тут же поднялась на ноги, отряхнула юбку. Бросив на меня быстрый взгляд, торопливо прошла мимо, направляясь к выходу.

Не знаю, что меня толкнуло это сделать.

— Простите. Кажется, это ваше.

Достав из кармана записную книжку, вырвал оттуда чистый лист. Быстро написал на нём несколько строк. Всё это время она с недоумением на меня смотрела, дожидаясь пока я закончу. У сотрудников имеется чёткий кодекс поведения, не позволяющий им игнорировать обращения и вести себя неуважительно.

— Это не моё, — вежливо возразила, но я всё же вложил листок ей в руку.

— Если я ошибся, выкиньте его в урну, пожалуйста. Не разбрасывайтесь мусором где попало, — строго на неё посмотрел, призывая к порядку.

— И что здесь написано? — с ещё большим удивлением и подозрением поинтересовалась девушка.

— Первый адрес, магазин спортивных товаров. Там отличный выбор бейсбольных бит и гантелей. Второй, зал бокса. Вы выглядите усталой. Это поможет вам набраться сил и уверенности, что пригодится на работе. Третий, телефон адвоката. На случай, если спортивный инвентарь не оправдает ваших надежд. Удачи.

Оставив это пожелание в качестве последнего слова, развернулся и продолжил восхождение на следующий этаж. Не всегда для того, чтобы сделать доброе дело, нужно тратить на него массу усилий и уйму времени. Достаточно высечь искру. Если не поможет, тогда уже нужно думать, чего не хватает, дров, усердия или желания согреться у того, ради кого ты стараешься.

Когда я вернулся в офис, увидел обрадовавшегося моему появлению секретаря. Оказывается, звонил какой-то странный тип, коряво разговаривающий на английском, с жутким акцентом. Узнав, что меня нет, парень расстроился. Попросил передать, что меня искал какой-то Карим. Поблагодарив секретаря, прошёл в свой кабинет. Я сразу понял, кто это был. В семье моего ближневосточного партнёра по бизнесу только один человек более-менее разборчиво разговаривает на международном языке общения. Он же выступал переводчиком, когда я к ним приезжал.

Позвонив по нужному номеру, поздоровался. Участливо поинтересовался, как у него дела, как семья, как здоровье, всё ли хорошо дома? Поблагодарил за то, что не забыл о моём существовании. Спросил, чем могу помочь?

Парень охотно отвечал на все мои вопросы, также рассыпаясь в любезностях, соблюдая все условности, после чего перешёл к делу. От имени отца поблагодарил за недавно перечисленные деньги. Сказал, что они уже вложены в семейное дело. Аль-Бадар нанял ещё людей, расширил производственные мощности, докупил кое-что из оборудования и теперь нуждался в поставках деталей, которые на местном рынке не найти. Собственно, по этой причине его отец и искал иностранного партнёра со связями и деньгами. В том, кто я такой и кто за мной стоит, аль-Бадар пока не разобрался, но начало сотрудничества ему понравилось. Более того, внушало оптимизм. Карим спросил, могу ли я решить проблему с поставками недорогих запчастей? Попросил его скинуть мне на почту список. Пообещал рассмотреть заявку.

Через пару минут пришло письмо. Ознакомившись с ним, серьёзно задумался. Если не ошибаюсь, предприимчивый йеменец собрался расширить линейку производимых боеприпасов, нацелившись на выпуск мин и гранат. В том числе реактивных для гранатомётов. После некоторых сомнений, я решил ему помочь. Если он начнёт больше зарабатывать, то и я начну получать больше денег.

Вызвав Бандо-сан, дал ей список и поручил найти подходящих поставщиков. Желательно поближе к месту производства, чтобы не тянуть разную мелочёвку через два океана, превращая её в золото и платину, если смотреть по цене. По отдельности кольца, стаканы, корпуса, медные воронки, металлические шарики, химическое сырьё — не являлось оружием, так что проблем с их закупками и транспортировкой возникнуть не должно. Посоветовал поискать в Индии, на восточном побережье. Там, не менее предприимчивые индусы очень дёшево, быстро и массово произведут всё, что угодно, не задавая лишних вопросов. Самые важные элементы, такие как взрыватели, заказал по каталогу у одной известной оружейной компании в Германии, отправив ей контактные номера офиса аль-Бадара. На этом сэкономить не удастся. Надеюсь, они договорятся.

— Простите, господин Мацумото, но я не знаю хинди, а переводчика у нас нет, — сообщила ошеломлённая Бандо, разглядывая список.

Не понимая, почему это нельзя купить здесь? И почему мы должны этим заниматься? Ведь всем японцам точно известно, что наше качество продукции — самое лучшее, да и патриотичнее вкладывать деньги в экономику своей страны, а не чужой.

— И что? Найди того, кто будет тебя понимать. Покажи индусам деньги, и проблем с этим точно не возникнет. Они тебе сами всё, что угодно достанут, включая переводчика. Только долгосрочных контрактов не заключай. Деньги плати после получения услуг. Словам не верь. В существовании способов выполнить наш заказ убедись лично. Юриста местного тоже найди сама. Проконсультируйся в полиции, это, вообще, кто? Для начала заключи разовые сделки с прицелом на длительное сотрудничество, о чём сразу предупреди поставщиков деталей. Если хочешь, сама найди переводчика, прямо здесь, в Японии. Фрилансеров полно. Покупай билеты и езжай туда. Трёх дней тебе должно хватить. Все транспортные и командировочные расходы я оплачу. Справишься, получишь премию. Не справишься, вместо тебя полечу я, а ты будешь перебирать бумажки в офисе. Считай это экзаменом. В дальнейшем, когда речь пойдёт о сделках на большие суммы с важными клиентами, в качестве поощрения, будешь получать ещё и процент агента.

— Поняла, — несколько растерянно ответила Бандо, пока ещё не осознавая всю величину предстоящих ей трудностей.

Чтобы её немного растормошить и замотивировать, пошутил.

— Я знаю, что на этих деталях к ракетам много не заработаешь, но пока не докажешь готовность к серьёзным сделкам, продажу танков я тебе не доверю. Так что можешь не беспокоиться. Езжай спокойно. Хочешь ещё совет? Не заказывай все детали в одном месте. Не храни их на одном складе и оформляй, как автозапчасти для сельскохозяйственной техники.

Выпроводив из кабинета заторможенную Бандо, со странным выражением лица разглядывающую список, тоже принялся думать. Получить доступ к закрытой информации в «Лаборатории Укицу» оказалось сложнее, чем я думал. Пока способов обойти её систему безопасности я не видел. Скорее всего, поэтому ко мне и обратились. Если бы в Найтё могли справиться сами, я бы тут не сидел.

* * *

Фукуда бесцельно слонялась по офису, не зная, чем бы заняться. Народу в этой компании работало немного, так что выбор собеседников небольшой. На старом месте работы на таких, как Бандо или Цукуда она бы даже не посмотрела, не то что заговорила, считая себя элитой, а их низкоквалифицированной обслугой из низшего класса, но другого выбора нет. Сидеть весь день в кабинете, наедине с собой, было невыносимо. Человек существо не только социальное, но и активное. Ему хочется общения, действий, новостей, признания, в конце концов. Даже лентяй, отлёживающий бока на диване, тратит время за телевизором, приставкой, компьютером, но не просто так часами пялится в потолок.

Фукуде хотелось чаще получать подтверждения своей красоте, уму, правильности сделанного выбора. Доказать всем, что она лучшая. В условиях ограниченного пространства, контингента и понимания, что она сама работает не где-нибудь в «Морган и сыновья», а в «Мацумото и партнёры», юрист вынужденно снизила планку своих запросов. Чтобы поддерживать тот образ жизни, который Фукуда считала подходящим для себя, убедив в этом знакомых, привередничать не приходилось.

Обратив внимание на «потерянную» Бандо-сан, покинувшую кабинет директора с листом бумаги и не самым радостным выражением лица, Фукуда заинтересовалась происходящим. Общались они не так уж и много, ввиду отсутствия общих тем для разговора, однако, как вторая женщина в компании, та вызывала обоснованное сопереживание и желание защитить свою зону комфорта. Остаться одной Фукуде не хотелось. Пока коллектив был маленьким и все находились на виду, разделение на «фракции» прошло по линии, мальчик-девочка. Цукуда свободнее и спокойнее себя чувствовал рядом с Исикавой, а Бандо с ней, что приятно грело душу юриста. Людям свойственно объединяться в сложные времена и в сложных обстоятельствах. Последнее касалось очень подозрительной компании, куда они все устроились.

— О чём думаете с таким серьёзным выражением лица? — поинтересовалась Фукуда у Бандо, подойдя к ней с неизменной кружкой кофе в руках.

Кружка была именной, принесённой из дома. Помимо неё, юрист принесла подушку-воротник, полотенце, забавные настольные часы и любимые тапочки. На прошлом месте работы ей часто приходилось задерживаться в офисе допоздна и круглосуточно быть на связи. К сожалению, в любой профессии имелись свои издержки.

— Надеюсь, об обеде? — уточнила у менеджера.

— А? — Бандо словно только сейчас проснулась, удивлённо оглянувшись на юриста. — Нет. О поездке в Индию. Я никогда не была в Индии. Это меня немного пугает и… возбуждает. Раньше я только продавала путёвки, а не ездила по ним. Я за пределы префектуры выезжала всего четыре раза, — откровенно призналась менеджер, перейдя на доверительный тон.

— Вы увольняетесь? — предположила хмурая Фукуда.

Она постаралась не показать, что не хотела бы этого, иначе в офисе станет ещё тоскливее.

— Нет. Босс посылает в командировку. Нужно найти поставщиков деталей каких-то ракет. Сказал, что если не справлюсь даже с этим, то к продаже танков он меня не подпустит и на выстрел из снайперской винтовки, — Бандо нервно хихикнула, представив себе эту картину.

Цукуда, что-то набирающий на компьютере, замер, прислушавшись к их разговору.

— Слушайте, Фукуда-сан, а вам не кажется, что это место несколько странное? — Бандо всё же решилась спросить, перейдя на более доверительный тон и понизив голос, показательно обведя рукой офис. — Мы же тут не занимаемся чем-то незаконным? Это же не розыгрыш?

— Мне тоже показалось подозрительным, что едва открывшаяся компания с маленьким офисом, несколькими сотрудниками сразу же взялась за такие серьёзные дела, — секретарь присоединился к разговору.

— Как ни странно, нет, — успокоила их Фукуда, разделяя ту же точку зрения. — Я попросила знакомого из прокуратуры проверить нашу фирму и босса, но он ничего плохого на них не нашёл. По документам всё выглядит настолько идеально, что попахивает откровенной подделкой. Более того, знакомый поделился мнением, что нашего босса кто-то наверху прикрывает. Кто-то с большими полномочиями, потому что, когда он попробовал копнуть ещё глубже, на его официальный запрос практически сразу же пришёл отказ, без объяснения причин. Потом в неформальной обстановке его начальство попросило больше этой компанией не интересоваться, во избежание проблем. Там, где я бы нашему боссу отказала, почему-то все идут ему навстречу.

Фукуда удивлённо пожала плечами.

— Полагаю, мы лишь видимая часть чего-то большего, — поделилась своим мнением.

— Это хорошо или плохо? — спросил Цукуда.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Если с малой, то плохо. Негде развернуться, но есть к чему стремиться, к чему прислониться. Если с большой, то хорошо. Есть от чего избавиться, — ударилась в философию.

— Если нужно от чего-то избавиться, разве ж это хорошо? — удивилась Бандо.

— Как ни странно, вроде, я это уже говорила, — юрист на секунду задумалась, — да. Не избавившись от чего-то «плохого», мешающегося, не достигнешь чего-то «хорошего», — сказала со скрытым смыслом. — А к хорошим людям и вопросов меньше и уважения больше.

— А если в них нет ничего плохого? — полюбопытствовал секретарь, попробовав найти изъян в этой логике.

Юрист искоса на него посмотрела, размышляя, кого он имеет в виду?

— То это всё равно очень плохо. Совершенство познаётся только в сравнении. Причём теми, кто его ещё не достиг, что их не устраивает по определению. Как правило, таких людей всегда больше, они злее и решительнее. А ещё, именно они решают, есть в других что-то плохое, для них лично, или нет.

— Вы это к чему? — запутался Цукуда, подозревая, что в её словах скрыт какой-то подтекст.

— Что нашей Бандо-сан нужно выбрать, на чём она сосредоточится до поездки в Индию. На тренировках по бегу, покупке бронежилета или умении хранить секреты. Вам в этом отношении проще, — с загадочной улыбкой прямо посмотрела на озадаченного загадкой секретаря, развлекаясь по мере возможностей, мороча им голову.

Но и в то же время, делая предупреждение в завуалированной форме, чтобы никто потом не смог предъявить ей претензии.

— Почему же?

— У вас нет выбора. Как говорил покойный Сагутти-сан, по прозвищу Чистюля — Я слишком много знаю.

— Не меньше вас, — с ответной улыбкой возразил секретарь, догадавшись, что происходит.

— Да, но я умнее, — парировала юрист.

— Какое счастье, Фукуда-сан, что у нас есть вы, — секретарь обозначил лёгкий, признательный поклон.

Юрист мимикой показала своё удивление, прося разъяснить.

— Вы же не позволите нам сделать глупость, которая отразится на всех? Потому что о вас и вашем блестящем уме я вспомню в первую же очередь, если меня спросят несовершенные люди, стремящиеся к совершенству, через обретение не мудрости, но богатства.

«А он умнее, чем выглядит», — одобрительно подумала юрист.

Они обменялись оценивающими взглядами, словно дуэлянты.

— Вы сейчас о чём? — с недоумением спросила Бандо, потеряв нить беседы, посмотрев сначала на секретаря, а потом на юриста. — Всё ещё обо мне?

— О вас, о ком же ещё. Бандо-сан, постарайтесь поменьше рассказывать о своей работе посторонним людям. Считайте это советом вашего юриста. А ещё, займитесь спортом, купите средства самозащиты и никому не верьте.

— Хорошо, Фукуда-сан, — уважительно кивнула менеджер, принимая к сведению.

Поскольку юрист была старше и имела престижную профессию, менеджер относилась к ней подчёркнуто уважительно. Но на секунду Фукуде показалось, что в словах городской простушки промелькнула скрытая ирония.

Посидев некоторое время в тишине, прорабатывая планы, составляя список вопросов, Бандо вскоре вновь зашла к директору, желая кое-что уточнить. В этот же момент в офис зашла красивая девушка, стильно одетая в дорогие, брендовые вещи. С интересом осмотревшись, она спросила у секретаря, безошибочно определив его должность.

— Добрый день. Мацумото-сан сейчас в офисе?

— Да. Но он занят. Простите, у вас назначено? — вежливо спросил секретарь.

— Нет. Я по личному делу.

— Тогда, пожалуйста, присаживаетесь. У вас что-то срочное? Может, господину Мацумото нужно что-то передать?

— Да. Передайте, что пришла его девушка, — после кратких раздумий ответила незнакомка, лукаво улыбнувшись.

— Извините, но вы не его девушка, — поправил секретарь, став относиться к гостье чуть менее приветливо.

Посчитав это плохой шуткой.

— Это он вам так сказал? — ничуть не смутилась посетительница, вгоняя Цукуду в замешательство.

Уперев руки в его стол, наклонившись вперёд, незнакомка доверительно поделилась «секретом».

— У Синдзи много девушек, — смело назвала его по имени, без запинки. — Разных. Так и передайте всем, кто об этом будет спрашивать или заявлять, что именно она та самая, единственная. Даже, если эта девушка занимает важный пост в крупной компании и слишком высокого о себе мнения.

Весело рассмеявшись, наслаждаясь произведённым эффектом, незнакомка бесцеремонно уселась в кресло, закинув ногу на ногу, провоцируя парня, заставляя его почувствовать себя ещё неуютнее. Показывая, что она не только может позволить себе называть директора по имени, но и чувствовать себя здесь, как дома, поколебав уверенность Цукуды в своей правоте. У Фукуды, оценивающе разглядывающей нахалку, от такого заявления немного приподнялись брови, демонстрируя высокую степень изумления. Покопавшись в памяти, она узнала её, что вызвало ещё больше вопросов, вместе с невольным уважением к Мацумото-сану. А он отчаянный парень, как оказалось, или же расчётливый, что с точки зрения его юриста было скорее положительной чертой, а не отрицательной. Также это многое объясняло.

Когда из кабинета директора вышла Бандо-сан, переполненная новой информацией и желанием немедленно пустить её в ход, она не сразу заметила гостью. Уже привыкнув, что обычно в офисе, кроме них, никого не бывает, менеджер громко спросила у юриста.

— Фукуда-сан, а у вас нет знакомых, разбирающихся в противотанковых ракетах?

Юрист чуть не подавилась кофе. Сухо кашлянув, дважды, хотя он-то как раз ничего не пил, сделав страшные глаза, Цукуда взглядом показал на гостью. Опешив от неожиданности, Бандо посмотрела на постороннюю, отчего тут же вздрогнула.

— Я ничего не говорила! — мгновенно отреагировала Бандо, добавив в голос просительных ноток, надеясь на понимание.

— А я ничего и не слышала, — «успокоила» её широко улыбнувшаяся девушка с внезапно заблестевшими глазами, пружинисто поднимаясь с кресла.

Быстрым шагом пройдя мимо менеджера, как только она зашла в кабинет, не дожидаясь приглашения, оттуда сразу же послышалось громкое обвинение, — Я всё слышала!

Глава 6

— Что ты слышала? — удивлённо уточнил у Аямэ, одетой, как для похода в клуб, а не посещение серьёзной организации.

— Всё! Признавайся, чем вы тут занимаетесь? — пытливо на меня уставилась, убеждая сказать правду, облегчив этим свою участь.

— Как и все. Бумажки перекладываем с места на место. Карандаши точим. Чай пьём. Катаемся на креслах. Вот подумываем самолётики пускать, соревнуясь, у кого дальше получится.

Именно такое пренебрежительное мнение бытует об офисных сотрудниках. А чем ещё они могут заниматься?

— Я о ракетах.

— Ах, об этом, — облегчённо выдохнул, не подав и виду, что меня её осведомлённость как-то обеспокоила. — И как тебе шутка?

— В смысле? Какая шутка? — ошеломлённо моргнула девушка, не ожидав такой реакции, точнее, её отсутствия.

— В прямом. Что ты понимаешь в офисном юморе? Хотя ты-то как раз в этом должна разбираться, раз уж врываешься в мой офис, кричишь, в чём-то обвиняешь, требуешь объяснений. Это же тоже юмор. Я правильно понимаю? — внимательно на неё посмотрел. — Ты ведь считаешь это забавным?

Вернул девушку с небес на землю. Недовольно дёрнув губой, едва не фыркнув от досады, Аямэ согласилась, что повела себя несколько несдержанно и бестактно. Наша дружба не повод вести себя как вздумается. Я не обязан перед ней отчитываться… пока, по её мнению.

— Извини, — изящным жестом поправила выбившуюся прядь волос. — Ты сейчас сильно занят?

Внезапно сменила тему.

— А что?

— Поехали в гольф-клуб, немного отдохнём от работы. Поработаем над твоей репутацией. Спасибо, можешь не говорить, — приняла позу, решительно опровергающую это заявление.

— Спасибо. Но зачем?

Она посмотрела на меня, как на дурака, с лёгким удивлением. Разжевала всё по пунктам, показывая, что уже обо всём подумала и не понимает, почему я не горжусь такой умной подругой.

— Демонстрировать, что твои дела идут хорошо. Ты собираешься вписываться в клуб успешных владельцев компаний, заводить полезные знакомства, показывать, что не собираешься становиться мрачным, замкнутым типом, с которым сложно вести бизнес. К которому не подступиться. И потом, раз уж хочешь работать с серьёзными людьми, принимай их правила игры. Гольф-клубы — это своеобразные переговорные площадки на нейтральной территории, совмещённые с отдыхом и саморекламой. Показатель уровня, к которому ты стремишься, если так понятнее. Будешь держаться вдали от общественной жизни, избегать появления на публике, то все подумают, что твоя компания всего лишь машинка для отмывания денег. Я хочу отвести тебя в тот клуб, который посещает мой отец и дядя. Туда ходят очень приличные люди. Ты же один из них?

— Приличнее себя я ещё не встречал, если не замечать мою неприличную сторону. А ничего, что я не умею играть в гольф? — уточнил, признавая обоснованность её доводов.

Об этой стороне бизнеса я не подумал, зарывшись в дела с головой.

— На самом деле, там мало кто умеет хорошо играть, — отмахнулась от этого опасения. — Помахать клюшкой — это хороший способ сбросить стресс, успокоиться, что-то как следует обдумать, не отвлекаясь на раздражители. Профессиональные игроки имеют свой график посещений, свои площадки и свои компании. Руководители фирм с ними почти не пересекаются и, уж тем более, не играют на одном поле. Так что, если увидишь, что кто-то там играет хуже тебя, вообще, не попадая по мячу, смеяться над ним не стоит, — принялась меня просвещать.

— Признайся честно, тебе просто нечем заняться и ты хочешь развлечься? — заподозрил, что истинная причина в другом.

— Да, — улыбнулась девушка. — Хватит самому перекладывать бумажки, у тебя для этого есть специально нанятый человек. Боишься оставить его одного, найми ещё одного офисного воротничка, чтобы второй следил за первым.

— А потом третьего, чтобы тот замерял высоту стопок и чистоту воротничков. Вот так маленькие компании и становятся крупными.

— Хватит отговорок. Поехали. Посмотришь, к чему нужно стремиться. Я хочу тебя обыграть, ну хоть разок. Или чуть больше, — коварно добавила, проявив настойчивость.

Если женщина чего-то хочет, обычно она этого добивается.

— У меня нет подходящей одежды и инструмента, — привёл последнее оправдание.

— Там всё можно взять в аренду. От электромобиля до специально обученного мальчика, что будет подавать мячи и бегать за ними.

Предупредив Цукуду, что я на пару часиков отлучусь в элитный гольф-клуб по делам, пошёл за нетерпеливой Аямэ, постоянно меня поторапливающей. Вот только перед уходом она бросила долгий, запоминающий взгляд на Бандо-сан. Похоже, она не только хорошо слышит, но и хорошо запоминает.

* * *

Когда босс ушёл, в офисе сразу стало как-то спокойнее. Сотрудникам «Мацумото и партнёры» было сложно понять своего загадочного начальника, отчего в его присутствии возникало некоторое напряжение и настороженность. Мацумото-сан мог то спокойно сидеть и со скучающим видом что-то делать на компьютере, то неожиданно «взрываться» десятками странных распоряжений, переходя в режим гиперактивности. Одна и та же работа у него могла занимать как час, так и пять минут. Кроме того, им сложно было подобрать манеру поведения в его присутствии. Он вёл себя то подобно важному господину, отгораживаясь ото всех невидимой стеной, не замечая, что происходит снаружи, то строгим начальником, то заботливым коллегой, готовым помочь разделить ответственность. Возникало такое впечатление, словно он и сам не мог определиться с тем, как нужно себя вести со своими подчинёнными. Босс то демонстрировал высокий уровень доверия, то, наоборот, скрывал всё и вся. Непонятными оставались его финансовое положение, семейное, уровень знакомств, дальнейшие планы. Они даже не знали, где он живёт, чем занимается и чем увлекается. Словом, Мацумото стал человеком загадкой.

Особенно тяжело приходилось Цукуде, работающему по схеме, подумаю и решу, подходишь ты мне или нет. Посмотрев на календарь, секретарь в который раз посчитал дни до первой зарплаты, с которой он обещал устроить праздник для своих вредных сестричек.

Услышав, как открылась дверь и в офис зашло сразу несколько человек, секретарь удивлённо поднял взгляд. Его глазам предстала группа японцев с тортом, стопкой бумажных стаканчиков, бутылками газировки, коробочками с привозной едой, палочками бенгальских огней и праздничными язычками-дуделками. Такое впечатление, будто они сюда не только поесть пришли, но и отпраздновать это.

Недоумённо посмотрев на нерешительно замерших гостей, Цукуда спросил.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Мы ваши соседи. Пришли познакомиться, поздравить с переездом. Узнать, кто вы и чем занимаетесь, — вышла вперёд деловито настроенная женщина, твёрдо решившая попробовать тортик.

Как оказалась, она работала бухгалтером в компании, снимающей офис на этом же этаже. Фукуда, Исикава и Бандо положительно отнеслись к идее устроить себе маленький праздник на рабочем месте, пока нет начальства. Во время знакомства директор соседней компании поинтересовался, чем занимается «Мацумото и партнёры»?

— У нас небольшая инвестиционная компания. Кроме того, мы занимаемся закупками и поставками некоторых видов товаров в рамках международной торговли, — обтекаемо сообщил Цукуда, под подтверждающий кивок Бандо-сан, не обмолвившейся ни словом о характере своей работы.

— Правда? Вы инвестируете деньги? Как насчёт вложиться в мой бизнес, — заинтересованно полюбопытствовал директор.

— Мы подумаем над этим, — вежливо ответил улыбнувшийся Цукуда.

— А на каких условиях обычно вы выдаёте деньги? — он не «заметил» фактического отказа.

— Давайте я вам лучше расскажу, что мы делаем для защиты своих интересов с недобросовестными или обанкротившимися клиентами, — включилась в разговор Фукуда, выручая секретаря. — Позвольте представиться, юрист «Мацумото и партнёры», Фукуда Юки.

Женщина отработанным движением достала и протянула опешившему мужчине свою визитку, с фирменной улыбкой профессиональной хищницы, почуявшей беззащитную добычу.

— Так, какой вы говорите годовой доход вашей компании? — спросила Фукуда, многозначительно посмотрев на Исикаву.

Со все тем же видом сонной рыбы, ничему не удивляясь, бухгалтер с готовностью достал калькулятор.

* * *

Поездка в гольф-клуб оказалась довольно продуктивна. Там всё было, как любят показывать в фильмах, красиво, аккуратно, просторно. Состоятельные посетители в одинаковых белых футболках, брюках, кепках и спортивной обуви неспешно прогуливались по ровным, идеально подстриженным лужайкам, среди живописных пейзажей. В этом им никто не мешал. Посторонних и неподобающе одетых людей в клуб не пускали. Меня бы тоже не пустили, но по другой причине. Входной билет поразил меня своим ценником. Если бы не Аямэ, пришлось бы возвращаться на работу. Она не только заплатила за двоих, но и провела нас по VIP карте, из-за чего мы получили обслуживание по высшему разряду.

Заняв свободную площадку, Аямэ принялась учить меня этой непростой игре, развлекаясь по полной. Подшучивала, пила заказанные здесь же безалкогольные коктейли. Это игра не терпела спешки, так что у нас было время погулять, обсудить разные темы, погреться на жарком солнышке, подышать свежим воздухом, насыщенным запахом травы. В клубе у посетителей возникала иллюзия близости к природе, что для японцев, теснящихся в урбанистических джунглях, было за радость. Однако это удовольствие очень дорого стоило, как по мне.

Конечно же, мы пересекались с другими игроками. Они видели нас, мы их. Нашлись любопытные люди, захотевшие познакомиться с новичком, которого привела Аямэ. Обычно такие как я привлекают к себе внимание в любом заведении с более-менее устойчивой, постоянной публикой. Как правило, к нам подходила не молодёжь. Её тут практически не встречалось. Поэтому мы этим выделялись ещё сильнее.

Потом Аямэ затащила меня на теннисные корты, также имеющиеся в этом спортивном клубе. Ну что сказать, в теннис она играла намного лучше, чем в гольф, где была немногим умелее девочки, держащей в руках розового фламинго, бьющей им по ёжикам. Да-да, я знаю, что в той книге упоминался крикет. Такое впечатление, что в него Аямэ и играла.

Кое на кого, помимо энергичных красавиц со спортивными, подтянутыми фигурами в соблазнительной, спортивной одежде я всё же обратил своё внимание, захотев познакомиться. Им оказался парень, не старше меня, но уже владеющий почти десятком магазинов дизайнерской одежды. Когда я похвалил его за то, что он в таком возрасте сумел самостоятельно заработать большую кучу денег и открыть несколько торговых точек, парень смутился, а Аямэ легонько пихнула меня локтем, покачав головой. Выяснилось, что эти магазины он получил от родителей в подарок, в качестве стартового капитала и этакой игрушки, а то и кормушки. Неудобно получилось. Правда, мои извинения сделали ещё хуже, парень подумал, что я его утешаю и втайне насмехаюсь.

— Мацумото, ты сюда зачем пришёл? — Аямэ закрыла глаза ладонью, когда мы остались одни.

— Да ладно тебе. Первый выстрел, всегда пристрелочный. Я подумал он и вправду бизнес-гений. Была бы это первокурсница на безумно дорогой машине с таким же телефоном и сумочкой, я бы не задавал глупых вопросов, как она на них заработала.

— И как же? — убрав ладонь, угрожающие прищурилась Аямэ.

Крепко сжав ракетку, она сделала пробный взмах в мою сторону, разминая руку.

— Просто повезло, — развёл руками, сдерживая улыбку.

— Нет уж, ты договаривай.

— Сначала ракетку убери, — с опаской покосился на неё взглядом.

— Не хочу. А вдруг она мне пригодится, — девушка подошла ближе.

Внезапно, уловив краем глаза быстрое, смазанное движение, рефлекторно вытянул руку, перехватывая снаряд, летящий в голову Аямэ. Удар теннисным мячом по ладони оказался больнее, чем я думал.

— Не пригодилась, — мельком отметил для замершей и запоздало испугавшейся Аямэ, поворачиваясь в сторону, откуда прилетел мяч.

К нам уже спешили три взволнованных и испуганных мужчины. Принеся извинения, они порадовались, что удалось избежать травм.

— Кто вас только играл учить? — накинулась на них разозлившаяся девушка.

Причём не за то, что в неё чуть не попали мячом, а за то, что её прервали, разрушив атмосферу игривого флирта. Если бы я об этом узнал, то сильно бы удивился.

— Простите, мы редко посещаем подобные места, — извинился главный в их группе.

Судя по телосложению и очкам, от спорта он столь же далёк, как Аямэ от хорового пения. Да и остальные выглядели не лучше. Ракетки держали, как палки. Двигались как «белые воротнички», а не «спортивные кроссовки».

— Меня зовут Накамура Сиба. Я директор фирмы Dai sutā, — представился мужчина со слегка пухлыми щеками, выпирающим брюшком, короткой стрижкой, не имеющей отношения к моде, и в очках.

По-хорошему, теперь нужно представиться и мне, потому что он выжидательно смотрел прямо на меня, посчитав главным.

— Мацумото Синдзи. Владелец компании «Мацумото и партнёры».

— Рад знакомству, — заулыбался говорящий от имени всей троицы Накамура. — Как насчёт сыграть два на два? Позвольте загладить свою вину. Так будет намного интереснее. Мы действительно непрофессиональные игроки, так что не думайте, что хотим поставить вас в неудобное положение.

Мне кажется, это был повод к тому, чтобы задержаться и о чём-то поговорить. Нашему согласию кампания мужчин заметно обрадовалась. Впрочем, не похоже, что них на уме плохие намерения.

Несколько сетов мы провели в низком темпе, без условий и ставок, приноравливаясь друг к другу. Помимо того, что хорошенько размялись, так ещё и вспотели, получили удовольствие. Играть в большой компании, да ещё с незнакомцами, действительно оказалось веселее. Я не пользовался своими преимуществами, скрывая Разгон, поэтому никак не выделялся на общем фоне. Позволил сиять Аямэ, которая за счёт знаний техники игры и солидной практики доминировала на поле. Мне несложно, ей приятно. Сверхспособности не должны лишать нас маленьких радостей и горестей жизни, иначе они не дар, а проклятье. Кажется, девушка о чём-то таком догадывалась, так что я заслужил её признательный взгляд и радостную улыбку. Подав мне бутылку воды, давая охладиться, девушка пошла громить бросившего ей вызов соперника, позволив спокойно поговорить с Накамурой, наблюдая за ними со стороны. В коротенькой юбочке и спортивной футболке без рукавов, она смотрелась довольно эффектно, о чём, в этот раз уже не просто догадывалась, а точно знала.

Узнав, чем занимается моя компания, я умудрился повторить слова своего секретаря, Накамура аж взбодрился, обретя второе дыхание, перестав выглядеть загнанной лошадью.

— А как вы относитесь к финансированию разработок и конструкторских работ? — стараясь не выдать своего волнения, спросил директор Dai sutā.

— В какой области?

— Беспилотные летательные аппараты. Я с друзьями открыл свою фирму по созданию различных радиоуправляемых платформ. Да, у нас пока маленькая, никому не известная фирма, но зато это отрасль сейчас на подъёме. Она бурно развивается и открывает огромное поле для возможностей. Вы, наверное, уже об этом слышали. Сейчас везде обсуждают дроны и их применение. Их можно применять практически во всех… — с энтузиазмом он принялся быстро расписывать перспективы робототехники, словно опасаясь, что я его прерву.

— Я понял, Накамура-сан. Судя по характеру вашего вопроса, вы ищете спонсора? — уточнил.

— Да, — смущённо уточнил мужчина.

В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что их история вполне обыденна. Четыре друга и подруга, собрали кружок по интересам. Эти ребята познакомились ещё в институте, сойдясь на любви к роботам. Организовали клуб робототехники. Один из них учился на технологическом факультете, другой на информационных технологиях, третий на инженера, девушка на дизайнера, а последний член клуба, на программиста. Посидев как-то, выпив, они решили, а почему бы им не создать свою фирму и не заняться любимым делом? Парни были реально умные. Окончили хороший институт. Написали несколько хороших работ на эту тему. Защитили диплом по выбранной теме. Собрав деньги, открыли фирму. На начальной волне бурной активности и оптимизма придумали несколько хороших идей, нашли, как им казалось, «золотую жилу», разработали технологию, написали программу и даже собрали демонстрационный образец, а дальше… всё.

Как это часто бывает, мало придумать что-то стоящее, нужно найти тех, кто за это заплатит. Конкурировать с крупными компаниями они не могли. Участвовать в тендерах не позволяло финансовое положение. Участие в различных конкурсах и выставках пока себя не оправдало. Там собиралось слишком много таких же энтузиастов, только ещё умнее, находчивее и красноречивее. Между идеей — концептом — демонстрационной моделью — рабочим образцом — серийной моделью, лежит пропасть. У кого-то хорошо получается генерировать новые идеи. У кого-то собирать роботов. У кого-то их рекламировать. У кого-то их продавать. Сильно повезёт, если все эти черты соберутся в одном человеке, или хотя бы в двух, но хорошо знакомых, готовых к сотрудничеству. Часто бывает так, что в цепочке возникает разрыв и мир так и не дожидается реализации чьей-то хорошей идеи, технологии, новшества.

Когда я неосторожно поинтересовался, а что, собственно, они хотят предложить спонсору, Накамура тут же кивнул другу, который сбегал к сложенным на скамьях сумкам и принёс оттуда красочный альбом с презентационными материалами. Мне подарили не только его, но и кучу другой рекламной продукции, попросив рассмотреть возможность вложиться в постройку производства дронов, или хотя бы подсказать, кто готов их покупать. Я пообещал подумать.

Хотя их разработки показались мне очень заманчивыми, но я не специалист в этой теме. Раз им до сих пор не удалось найти спонсора, значит, не всё так просто. Кроме того, где бы мне самому найти деньги? Инвестиционные компании их не печатают, а скорее перераспределяют. Неприятно чувствовать, когда твои желания не совпадают с возможностями.

Чтобы поднять мне настроение и выбить из задумчивости, Аямэ захотела устроить фотосессию, принявшись делать совместные селфи. Сказала, что ей нужны доказательства нашей дружбы и того, что она здесь была. Чтобы потом было что вспомнить.

* * *

Получив сообщение с номера Аямэ, с которой её в своё время познакомил глава корпорации Мацудара, Такэути удивилась. Открыв его, увидела фотографию, где на фоне зелёной лужайки, довольно улыбающаяся Аямэ прижималась к Мацумото, сделав победный жест Виктория. Одеты они были в одежду одинаковой расцветки и дизайна.

— Буккоросьтэ н да нэ, — прошипела Киоко.

Вызвав Оноду, приказала немедленно привезти ей лобстера с лимоном и зеленью, а также тарелку маринованных рыбьих голов, без бульона и гарнира. Ещё потребовала достать два набора столовых приборов и букет тёмных ирисов. И чтобы у неё на столе всё это было прямо сейчас! Когда помощница всё доставила, Киоко заправила за воротник белую салфетку. Поставила перед собой лобстера. Взяла в руки серебряные столовые приборы. Попросила Оноду сфотографировать её так, чтобы в кадр попала и вторая тарелка с рыбьими головами, стоявшая немного в стороне, со столовыми приборами второго комплекта, указывающими на вазу с цветами. Эта фотография была отправлена наглой девке, чьё имя происходило от японского слова — ирис. Такэути была уверена, что та правильно поймёт её намёк. И вообще, где он шляется с этой вертихвосткой⁈

* * *

Попрощавшись с Аямэ, заверив, что весело провёл время, по пути в офис получил звонок от того, от кого совсем не ожидал. От союзницы, о которой я, честно говоря, уже забыл. Судзуки позвонила похвалить за значительное продвижение к нашей общей цели, а также предупредить, что Сайто не дремлет. Татибана всерьёз настроился меня уничтожить, для чего нацелился на мою компанию. Если ничего не предпринять, то он устроит моей компании такую антирекламу, что с ней побоятся связываться даже изгои. Более того, малыш Сайто собирался натравить на неё налоговую, прокуратуру, комиссию по контролю за оборотом ценных бумаг, продажных журналистов, подставных клиентов, откровенных мошенников, чтобы потом их разоблачить и полить меня очередной порцией дерьма. Я понял — это война! Причём действовать в ней нужно очень быстро, на опережение. Если, испугавшись общественного резонанса, компания Айнэ разорвёт со мной договор, согласившись на оплату всех издержек, посчитав это меньшим злом, то репутации «Мацумото и партнёры» придёт конец. Не хочу уподобляться тем трём чудикам, слоняющимся с протянутой рукой по чуждым для них местам в поисках спонсоров. Денег на перезапуск своего бизнеса у меня уже нет. Это будет крах.

Поблагодарив Судзуки-сан за информации, завершив разговор, ненадолго задумался. Позвонив Цукуде попросил его организовать мне на завтра встречу с профессором Йоруичи. В ресторане, где обычно проводят деловые обеды. Сказал обязательно передать профессору, что я хочу поговорить с ним о проекте Полярис. Не знаю, кто придумал это название, но в документах, переданных разведкой, упоминается именно это кодовое обозначение. Не сомневаюсь, он туда точно придёт. И не только он. Затем, не возвращаясь в офис, поехал за покупками. Любая война — очень дорогое удовольствие. Лучше обойтись дипломатией, но, к сожалению, часто остаётся надеяться только на изречение Арман-Жана де Виньеро дю Плесси, приказавшего чеканить его на всех отлитых во Франции пушках.

Чтобы сделать все необходимые закупки, пришлось залезть в кубышку, отложенную на крайние случаи. Буду импровизировать, чтобы меня не получилось просчитать. С помощью запасной сим-карты поискал по интернету точки, где можно купить наркотики. Так сказать, ориентируясь на отзывы довольных клиентов и туристов. В Японии наркотики хоть и запрещены, но купить их при большом желании не проблема. Хотя тут больше в ходу галлюциногенные грибы и разные травки. Вот их-то, самых ядрёных, я и достал, в большом объёме, бесплатно, сломав челюсть продавцу и просто убежав от его дружков, поскольку торговлю подобными вещами крайне не одобряю.

Дома всё добытое на охоте тщательно растёр в мельчайшую, невесомую пыль, надев строительный респиратор и приняв все меры предосторожности. После обеда, предупредив своих сотрудников, что меня завтра в офисе не будет, воспользовавшись одним из главных привилегий директора, отправился в здание, в котором располагался офис компании Татибаны Сайто. Найти его в век информационных технологий было не так уж и сложно. Перед этим предварительно нанёс на кожу тональный крем, сделав её темнее. Подложил под щёки и губу силиконовые подушечки, чтобы казаться упитаннее. Надел парик и большие очки с простым стеклом, вместо линз. Взял большой кожаный портфель, куда сложил инвентарь. Запасная одежда пошла на второй животик и бока.

На ресепшене спросил, где находится офис одной из фирм, расположенной на том же этаже бизнес-центра, сообщив, что я иду именно туда. Сайто, решив доказать, какой он самостоятельный и взрослый, устроил свою базу в месте, отдалённом от других офисов рода Татибана.

Поднявшись к соседям «Солнечного ястреба», как называлась транспортная компания, которой руководил Сайто, за пять минут выяснил, что они мне ничем не смогут помочь. Извинившись за беспокойство, ушёл с грустным видом. Вот только в коридоре я свернул не к выходу, а зашёл в туалет. Убедившись, что рядом никого нет, достал из портфеля табличку «Закрыто. Не работает» и повесил её на дверцу крайней кабинки, в которой заперся, с ногами забравшись на унитаз и затаившись. Японцы — народ дисциплинированный, вежливый, законопослушный, поэтому меня до закрытия бизнес-центра никто не побеспокоил. Дождавшись пол-двенадцатого вечера, принялся быстро и уверенно действовать, стараясь не шуметь.

Достал запасную одежду и резиновую, реалистичную маску с другим париком. Приобрёл их в двойном количестве в магазине розыгрышей, как костюмы для Хэллоуина. С помощью проволочных вешалок соорудил раму и вертикальные держатели для небольшого квадрокоптера. Прикрепил их к нему. Аккуратно навесил на получившийся каркас белый балахон привидения, оставив в центре достаточно свободного места для работы пропеллеров. Надул шарик, на который натянул такую же силиконовую маску страшного женского привидения с уже наклеенным на него париком. Два диода с примотанными к ним батарейками из тех же зажигалок, стали светящимися глазами. Убедившись, что привидение может летать, что его голова случайно не оторваться, дождавшись полуночи, выпустил его на волю.

С помощью пульта заставил призрака летать перед камерами видеонаблюдения, а с помощью примотанного изолентой ко дну квадрокоптера телефона, ещё и издавать зловещие, нечеловеческие звуки. Сильно сомневаюсь, что единственный ночной сторож, сидевший в комнате охраны, это же не банк и не небоскрёб какой-нибудь корпорации, осмелится звонить в полицию или вызывать оперативную группу из охранного агентства, сообщив о летающем привидении. Сперва он захочет убедиться, что не сошёл с ума и что его потом не засмеют. Это, если он не струсит и не запрётся у себя.

Охранник оказался человеком ответственным, поэтому он отправился проверять, не является ли происходящее безобразие галлюцинацией или взломом камер. Путём нехитрых манипуляций навёл его на тот туалет, в котором прятался. Дверцу первой кабинки я оставил открытой. Дверцу второй закрыл, разложив на полу туалетную бумагу, сделав из неё «хвост», выходящий наружу. Дверцу третьей слегка приоткрыл, спрятавшись в ней же, выглядев неотличимо от призрака. Разве что с ногами и руками, а ещё с электрошокером.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? Отзовитесь. Не нужно со мной шутить, — послышался напряжённый голос нервничающего охранника. Включив в туалете свет, охранник с опаской в него сперва заглянул, а только потом вошёл, призывая прекратить безобразничать, а то хуже будет. Напоминая, что нарушать закон нельзя.

Конечно же, он сунулся в пустую вторую кабинку, готовый в случае опасности ударить телескопической дубинкой, но неготовый к тому, что на него со спины внезапно нападёт злой дух, перепугав до усрачки. Я успел его развернуть, прежде чем мужчина потерял сознание, чтобы он увидел в зеркале туалета отражение нападающего. Достав из портфеля резиновую имитацию лужи крови с воткнутым в неё почти до рукоятки фальшивым ножом, закрепил у него на груди. Взяв в захват за горло, приподнял и дождался, пока он очнулся, чтобы вновь усыпить нажатием на особую точку, но уже с новой запечатлённой в памяти картинкой.

Быстро достав ремешки с цепочками, купленные в секс-шопе, связал ему за спиной руки. Ноги тоже соединил не оставляющими следов широкими ремнями из мягкой кожи, просунув их по обе стороны металлической стойки, разделяющей кабинки. Теперь он никуда не уйдёт и ничего не сделает. Пусть полежит на чистой, сухой плитке пола. Специальной, неснимаемой повязкой на глаза, лишил его зрения. Уши заткнул ватными пробками. В рот вставил тряпичный кляп, испачканный толчёным порошком от таблетки снотворного. Оставив охранника в покое, отправился учить Татибану Сайто тому, что глупо бросать вызов специалисту по тихому устранению, я надеюсь, кровавых диктаторов. Он ещё не знает, что его ждёт. Да свершится ужасная месть несправедливо уволенного сотрудника корпорации! Бойтесь меня, ибо я сам себя боюсь.

Глава 7

Посетив комнату охраны, я отыскал запасной ключ от офиса «Солнечного ястреба». По правилам техники безопасности на посту хранились запасные ключи от всех помещений бизнес-центра. Мало ли, вдруг пожар или потоп, а у кого-то всё заперто. Стараясь не оставлять следов, ничего не задевать, не переставлять, следом нашёл кабинет Сайто, на что указывала длинная, массивная табличка с именем и должностью владельца, установленная прямо на столе.

Как я и думал, какой же богатый, преуспевающий «золотой мальчик» захочет работать в кабинете без кондиционера. О своём комфорте он просто обязан был позаботиться в первую очередь.

Добравшись до кондиционера, сняв с него крышку, получил доступ к воздушным фильтрам. С помощью макияжной кисточки аккуратно нанёс на них толстый слой галлюциногенной пыли, рассчитав всё так, чтобы её не выдуло первым же порывом воздуха. Вернув фильтры на место, протёр все поверхности, которых касался. Перед уходом убедился, что ничего не указывает на мой визит. Закрыв за собой дверь и протерев ручку, несмотря на то, что работал в резиновых перчатках, вернул ключ в комнату охраны, туда же, откуда взял.

Далее поработал с компьютером охранника. Нашёл папку, на которой хранятся записи с видеокамер. Удалил последнюю из них, за сегодняшнее число. Сделал копию с файла, на котором в ночную смену работал тот же охранник. Чтобы найти его, пришлось быстро просмотреть всего четыре записи. Подключив к компьютеру USB-накопитель, в видеоредакторе, не требующем установки, изменил дату съёмки. Понятно, что при желании хороший специалист распознает подделку, но для этого нужно знать, где искать и на что обращать внимание. Поверхностную проверку эта запись выдержит.

Вернувшись в туалет, застал спящего красавца на том же месте, на котором его оставил. Успокоившись, погружённый в темноту и тишину охранник, растворивший слюной снотворный порошок, уснул. Сняв ремни, перетащил его в комнату охраны и посадил на рабочее место. Привёл в порядок одежду. Вернул на место дубинку. С помощью его пальца разблокировав телефон, проверил, не было ли звонков кому-то до того, как охранник возомнил себя охотником на привидений. Убедившись, что всё в порядке, засунул телефон ему в карман. Оставив мужчину спать за столом, придав ему самую подходящую для этого позу, выглядевшую совершенно естественно, нашёл способ покинуть здание, не оставляя следов.

Вернувшись домой и сменив маскарад, ранним утром вновь вернулся к бизнес-центру. Заняв удобную наблюдательную позицию, не приближаясь к зданию, принялся терпеливо ждать. По плану, придя на работу, как только дневная температура начнёт повышаться, Сайто включит кондиционер, чтобы не сидеть в духоте. Галлюциногенная пыль не сразу наполнит небольшое, закрытое помещение, постепенно доводя её концентрацию до нужного уровня. Это как работать в лакокрасочном цеху. Зайди туда на несколько секунд и с тобой ничего не случится, а попробуй провести там час или больше, без респиратора, начнёшь странно себя чувствовать.

Когда Сайто обратит внимание на странный запах, будет уже поздно. Сперва он не поймёт, что происходит и будет делать вид, что всё в порядке, чтобы не ставить себя в неудобное положение. Потом откроет окно, что послужит для меня сигналом к началу второй фазы операции, а для улик, удобным выходом. К тому времени, как этот придурок начнёт чудить, выдавая своё состояние, должен приехать тот же бесстрашный репортёр, что доставил нам с Киоко уйму проблем. Более того, я ещё и его коллег подтяну, чтобы им азартнее было работать. Пусть посоревнуются за написание самой едкой, скандальной статьи.

Перепугавшаяся Судзуки-сан, скорее всего, повезёт своего неадекватного босса в больницу, выяснять, что с ним происходит. Думаю, его анализы будут весьма любопытны и востребованы, особенно с учётом всего комплекса проводимых мною мероприятий, направленных на дискредитацию противника.

Мне удалось настолько точно рассчитать время, что окно в кабинете директора «Солнечного ястреба» открылось всего на четырнадцать минут позже ожидаемого результата, после чего я спокойно поехал на следующую точку, не дожидаясь представления. С левого аккаунта, зарегистрированного на некого Хосе Мигеля де Альвареса, ещё вчера по интернету была отправлена заявка на перевозку мебели в транспортную компанию Сайто. Как удобно, что сейчас всё можно сделать в один клик не выходя из дома. Особенно для мошенников.

В запрошенное время по указанному адресу, где не было уличных камер, приехал небольшой грузовичок с логотипом «Солнечного ястреба». Пока напарник выяснял, кто заказывал перевозку мебели, а водитель сидел в кабине, я, изображая пешехода, прошёл мимо грузовичка. Зайдя в непросматриваемый сектор, стремительно нырнул под кузов, куда с помощью клейкой ленты быстро прикрепил большой, самодельный пакет с белым порошком, плотно замотанный в пищевую плёнку. Закончив, как ни в чём не бывало, продолжил идти по улице. Свернув за угол, скинул в полицию анонимное сообщение о перевозке крупной партии наркотиков, указав марку и номер грузовика. На этом вторая фаза операции тоже была завершена. Третья и четвёртая фазы запланированы на завтра.

Меня ничуть не смущало вовлечение в нашу с Сайто разборку водителей грузовика. В нашей стране, слава Богу, за перевозку муки, замечу, первого сорта, пока ещё никого не посадили. Не сомневаюсь, завтра же об этом сообщат на сайте «Солнечного ястреба» и Татибана-групп, сделав только хуже, ведь о случившемся узнает гораздо больше людей. Кто же поверит, учитывая возможности семьи Татибана, что это была мука, ошибочно принятая за наркотики, а не настоящие наркотики, внезапно ставшие мукой? В отличие от фильмов, настоящие оперативники прямо на месте преступления пакеты с кокаином ножом не вскрывают и не проверяют его качество, чтобы через минуту с уверенным видом заявить, что это именно хороший кокаин, а не какое-то дерьмо. Даже не сомневаюсь, факт задержания грузовика «Солнечного ястреба» обязательно будет надлежащим образом задокументирован и расследован. Японцы в этом плане те ещё педанты.

Чтобы Сайто не расслаблялся, завтра его ждёт ещё два пренеприятнейших известия, помимо того, что к нему приедет ревизор. Во-первых, группа сетевых троллей школьного возраста обрушит на сайт его компании вал хейта, в разделе — «Обратная связь». Их лидер мне это клятвенно пообещал, взяв за свои услуги не так уж и дорого. Переспорить в сети таких «экспертов» практически невозможно. Во-вторых, неизвестный хулиган с известного района разобьёт камнем стекло в машине Сайто и напишет краской на её капоте — «Верни порошок Мигелю, la rata!» Для этих целей я закинул неотслеживаемый заказ на один из сайтов ребят из хангурэ.

В отличие от якудзы, хангурэ не имеют чёткой иерархии, какой-то развитой структуры, традиций и уважения общепризнанных правил, но зато дружили с высокими технологиями и за денежку малую не прочь совершить что-нибудь «бросающее вызов» обществу. Члены их банд практически ничем не отличались от своих законопослушных соотечественников, но только до тех пор, пока в какой-то момент на их телефон не приходило уведомление с заказом и ценой, а дальше каждый из них решал сам, принимать его или нет. По большей части обществом это воспринималось «забавой» для молодёжи из неформальных субкультур, не считающих себя преступниками, не желающих становиться якудза и быть как все. Ну и тех, кто банально испытывал финансовые трудности, не желая покрывать их за счёт «дерьмовой» работы. Людей, выбравших более лёгкий путь обогащения, начинающиеся с фразы: «Сударь, мы поражены вашей неудачей. Что вы делаете в столь поздний час в…», естественно, адаптированной к местным реалиям.

Я не строил напрасных иллюзий. Татибана не тот человек, которого подобный удар может сломить или разорить, и уж тем более, никто его не посадит. Однако парню определённо некоторое время будет не до меня. Пусть малыш Сайто похлебает того же дерьма, в котором пытался утопить меня. Надеюсь, это пойдёт ему на пользу и поможет переосмыслить свою жизненную позицию.

Конечно, проще было подкинуть наркотики в его машину, в тот же автокондиционер, но у этого плана имелись существенные изъяны. Во-первых, ему будет легче скрыть этот факт. Будет меньше свидетелей его позора, меньше огласки. Во-вторых, станет сложнее предугадать, где и как сработает ловушка. В-третьих, а если этот придурок под наркотой кого-нибудь насмерть собьет или сам убьется? Слишком опасно и рискованно. При всей моей к нему «любви», я не желал Сайто смерти. В-четвёртых, полиция может квалифицировать это дело как покушение на убийство, сделав из него жертву, которой люди будут сочувствовать. В-пятых, пусть Татибана лучше ищет предателей в своём офисе, а не в чужом. Сомневаюсь, что это пойдёт на пользу его компании. По вышеуказанным причинам я не стал лезть к его машине, что было проще. Уверен, в долгосрочной перспективе все эти сложности себя оправдают.

Расчёт на то, что охранник бизнес-центра, которого утром растолкает сменщик, не станет поднимать тревогу, полностью оправдался. Ошарашенно оглядевшись, удостоверившись, что всё спокойно, на нём нет следов крови, одежда целая, чистая, все вещи на месте, растерянный мужчина бросился проверять записи с камер наблюдения. Сомнения в том, а не приснилось ли ему это, с каждой секундой становились всё сильнее. Представляя реакцию начальства на рассказ о привидении с ножом, охранник побоялся навлечь на себя ещё больше ругательств, связанных со сном на посту. Всё подумают, что провинившийся сотрудник пытается снять с себя ответственность с помощью нелепых оправданий. То, что вчерашняя мистика не имеет отношения к сегодняшней реальности, подтверждало и отсутствие обращений о взломе, незаконном проникновении, порчи имущества, или каких-либо других неприятностей. На первый взгляд в бизнес-центре всё было в норме. У него тоже ничего не пропало. Поэтому убедив себя, что ему приснился кошмар, желая избежать неприятностей, охранник промолчал о странном происшествии, списав всё на усталость.

Чуть позже не стала устраивать шум и уборщица, обнаружившая в кабинете директора «Солнечного ястреба» несколько больше пыли, чем обычно. Она спокойно помыла кабинет и пошла дальше.

Довольный собой, переодевшись, я отправился в ресторан, где у меня была назначена встреча с профессором Йоруичи, на которую он пришёл один, в повседневной одежде, не привлекая внимания. Как и все те люди, что внезапно воспылали желанием отобедать именно в этом ресторане в это время дня, а также провести время в машинах, снаружи. Причём профессор Йоруичи искренне верил, что все они работают только на одного заказчика, который его убедил, что всё будет хорошо. Всё так и было. Я вёл себя учтиво, улыбался, не торопил события, не разбрасывался громкими заявлениями в духе Аямэ.

Неспешно разрезая хорошо прожаренный стейк, расспросил профессора о его работе, мастерски играя словами. Пустил в ход всё своё обаяние и красноречие, ловко избегая той самой темы, ради которой его позвал. Как приглашающая сторона небрежно пообещал оплатить счёт за ресторан, поэтому в отместку решил немного поиграть на его нервах, доводя клиента до кондиции. Если начну жадничать, дам хоть намёк на то, что я беднее и мелочнее, чем пытаюсь казаться, то не добьюсь нужного результата. Поэтому сквозь скрытые глубоко внутри «слёзы» мне приходилось шиковать, угощая профессора. Будучи простым работником, раньше меня возмущало, почему директор жадничает на наших корпоративных обедах, а теперь удивляло, где он, гад такой, находил на них деньги?

Наконец, профессору, которому своё свободное время столь же дорого, как и исследования, от которых его оторвали, надоело играть в эти игры.

— Скажите прямо, откуда вам известно о проекте «Полярис» и что вы хотите от меня? — испытывающее посмотрел пожилой японец, внутренне напрягшись.

— Профессор, ну что же вы так грубо-то, — расстроился.

На секунду оторвавшись от любования переливами света в бокале с вином, бросил на него мимолётный, осуждающий взгляд. Слегка взболтнул благородный напиток. Поднеся хрустальный бокал на высокой ножке к носу, сделав круговое движение, с полуприкрытыми от наслаждения глазами вдохнул аромат. Немного пригубил вина, смакуя вкус, не спеша продолжать беседу, чем только усилил напряжение и интригу.

— Что может предложить один мужчина другому, за бокалом вина, обедая с ним в хорошем ресторане? Разумеется, поговорить о деньгах. В нашем случае, о больших деньгах. Упоминать легкодоступных женщин за этим столом считаю неуместным. Я глубоко уважаю вашу семейную жизнь и не хочу вносить в неё разлад. Поговорить о спорте? К сожалению, со стыдом признаюсь, что не знаю, чем вы увлекаетесь.

Что означало — мне многое известно, но слежкой не занимаюсь, поэтому ищи «утечку» данных у себя. Сделал небольшой «подарок» для конкурентов, затруднив им работу.

— Обсудить погоду? — продолжил задавать вопросы, на которые сам же и отвечал. — Банально и скучно. О моде лучше промолчим. О ней в последнее время принято говорить или хорошо, или ничего. О манерах? Более подходящего повода для ссоры ещё не придумали. Культура? Мы несколько далеки от этой сферы жизни. Вот и получается, что остаются только деньги, о которых знаю я, и наука, о которой знаете вы. Предлагаю эти темы совместить, что, как минимум, избавит нас от приятных по форме, но пустых по содержанию фраз.

Профессор понял, что я не намерен раскрывать свои источники информации. Можно было сказать намного проще и короче: «Ни слова больше. Возьми мои деньги», но я же хочу произвести на него впечатления умного человека, а не торопливого.

— А если мне неинтересно поднимать и эту тему? — улыбнулся собеседник, оценив такую деликатность.

— Что означает, либо вы в ней не разбираетесь, либо решение за вас принимает кто-то другой, либо товар уже продан, — невозмутимо разложил вопрос по полочкам, показывая, что умею читать между строк. — Это, несомненно, печально. Однако, что-то мне подсказывает, ошибочны все три упомянутых варианта, — польстил профессору.

Уважительно отсалютовав бокалом, с удовольствием выпил за его здоровье, ничуть не кривя душой, ведь я действительно не желаю ему зла.

— И всё же эта не та тема, которую я хотел бы обсуждать. По крайней мере с вами, — профессор несколько смягчил свой тон, возвращаясь к еде.

Мне кажется, он не совсем искренен, иначе бы не пришёл. В данный момент им двигала не алчность, а любопытство.

— А мы и не будем… — легко согласился, чем немало удивил собеседника. — Если вы этого не хотите. Терпеть не могу кого-то к чему-то принуждать. Я, знаете ли, не люблю оглядываться.

Написав ручкой на салфетке цифру десять, украдкой показал её так, чтобы никто, кроме профессора, её не увидел.

— Сколько нулей добавить, чтобы ваш интерес конвертировался в мою радость? Позвольте подсказать, радость мне сегодня может доставить заветное слово, о котором мечтает каждая порядочная невеста, сочетаясь браком по христианскому обычаю. И нет, это не то слово, которая жена скажет мужу в свою первую брачную ночь, сидя в одном чулке на кровати со счётной машинкой и записной книжкой.

Профессор на столь немудрёную шутку вновь улыбнулся.

— А почему в одном чулке? — полюбопытствовал Йоруичи.

— Потому что снять второй у неё уже не хватает сил. Именно так и скажет, если достаточно умна.

Не стал уточнять для чего.

— А на счётную машинку, значит, нашлись? — потянул он время, дожидаясь моего следующего предложения, произнесённого чётко и недвусмысленно.

— Не нужно путать удовольствие и радость. Муж от неё никуда не убежит, тем более, без денег, а вот некоторые запоминающиеся события, к нашему сожалению, могут больше не повториться, так что нужно ловить момент здесь и сейчас, — многозначительно на него посмотрел с лёгкой, понимающей улыбкой.

Смяв салфетку, убрал её в карман.

— Впрочем, не будем спешить. Этот обед столь прекрасен, что не стоит размена на скучную беседу. Если у вас всё же проснётся интерес к её продолжению, ручка у меня всегда с собой, а подходящую бумагу, думаю, мы уж найдём. Лучше давайте насладимся этим шедевром кулинарии. Действуйте смелее, не боясь испачкаться. У меня ещё много салфеток, которые я готов присылать вам хоть каждый день, по одной, — сообщил с загадочной, искушающей улыбкой.

О том, что мои слова всего лишь шутка, знаю только я, а не скромные господа с отсутствующим аппетитом и хорошим слухом, заинтересованные в продолжение этой беседы даже больше нас. Они-то не знают, чего я добиваюсь и что увидел профессор, а как известно, всё неизвестное вызывает тревогу и сомнения.

Посидев ещё минут десять, развлекая гостя светской беседой, вежливо попрощался с ним, пожелал хорошего дня, после чего с довольным видом направился на выход. По пути недрогнувшей рукой расплатился карточкой, выданной мне Исикавой. Вопреки расхожему мнению, директор не мог брать из кассы на личные нужды столько, сколько ему вздумается, так что этот обед списался в долг моей будущей зарплаты. Хоть я её ещё не видел, но уже трачу. Тяжела жизнь свободного предпринимателя, скрытая за красивым фасадом.

Выйдя на улицу, с минуту постоял на крыльце, вроде как, наслаждаясь свежим воздухом. От дальнейших планов на сегодня меня отвлёк телефонный звонок.

Удивлённо посмотрев на высветившееся имя абонента, на секунду растерялся. Об Идзуми-тян я уже начал забывать, а вот она, похоже, обо мне всё ещё помнила. Удивительно, учитывая, что наши дорожки больше не пресекаются. Мы не друзья, не коллеги, не одноклассники, и даже не земляки. Звание бывшего соседа, промелькнувшего в твоей жизни как метеор, столь же ярко и быстро, если честно, такая себе крепкая связь. Несмотря на неопределённость наших отношений, я не стал отклонять вызов. Если тебе звонит девушка — значит, ей что-то нужно, а если не звонит — значит, ей всё равно это нужно, но уже не от тебя. Логично же? Не будем разрушать веру наивного ребёнка в добрых принцев и бескорыстных принцесс. Я, может, тоже хочу в них верить.

— Моси-моси, — весело поприветствовал Идзуми, пытаясь отвлечься от мрачных дум по поводу недавних трат, — Никак сама лазурная звезда в матроске, блистательная Кагаяма-сан осветила небосвод человека, давно не видевшего ни звёзд, ни матросок, ни Кагаяму-сан.

Девушка шутливого тона не поддержала.

— Добрый день Мацумото-сан. Пожалуйста, не могли бы мы встретиться. Мне очень нужна ваша помощь, — попросила настолько похоронно-жалобным тоном, что у меня внутри всё мгновенно сжалось.

Судя по голосу, спрашивать о том, как она себя чувствует, точно не стоит.

— Пожалуйста. Я заплачу вам. Мне больше не к кому обратиться, — сделала этим ещё хуже, испугавшись, что я откажусь.

— Диктуй адрес, — коротко сказал, поняв, что дело серьёзное.

Такого тона я от неё раньше не слышал и больше не желаю слышать. Узнав адрес больницы, нахмурился. Предчувствуя, что дальнейшие новости «понравятся» мне ещё меньше, всё же спросил.

— Если можно, хотелось бы получить какую-нибудь вводную информацию. К чему готовиться?

Вечно она влипает в неприятности. Она прямо как магнит для всяких извращенцев.

— Помните Игараши?

— Твою болтливую подружку на мотороллере со смешным шлемом? — уточнил.

— Да. Те люди, которые приставали к нам в караоке-клубе, нашли её и… сделали больно, — чуть ли не плача сообщила сильно переживающая девушка после короткой паузы, не захотев вдаваться в подробности.

Вот же недоноски. Похоже, они сорвали злость на Игараши. Я-то получил иммунитет и вскоре покинул тот район, а Идзуми поступила в школу для айдолов, став неприкасаемой, вот подружка и осталась одна, без поддержки. Дальше можно только гадать о том, что произошло. У меня пока недостаточно информации, чтобы делать выводы. Очень, очень плохо, когда практически всё ещё девочка-подросток вынуждена обращаться за помощью к малознакомому, постороннему мужчине, не веря в закон и справедливость. Так не должно быть. Подумав об этом, я сильно разозлился. Хотя мне уже нужно возвращаться в офис, и так пару дней прогулял, но что важнее, работа или счастье ребёнка?

Если бы в этот момент я увидел своё лицо со стороны, то понял бы, почему у некоторых наблюдателей внезапно сжались яички и возникло чувство необъяснимого страха. Таким взглядом, как у меня, запоры можно лечить.

Быстро добравшись до больницы, доплатив водителю такси за превышение скорости, выяснил, что всё не настолько плохо, как я себе представлял. Идзуми зря себя накрутила до крайности, увидев внешний вид подруги. Игараши отделалась относительно легко, рассечённой бровью, сломанным носом и парой синяков. Ещё у неё было подозрение на трещину в ребре. Оказалось, что девушка случайно пересеклась с той бандой, когда та откуда-то возвращалась в плохом настроении. У всех бывают неудачные дни. Узнав девушку, пижон захотел поднять моральный дух бойцов и предложил Игараши составить им компанию. История повторилась. Только в этот раз храбрая девушка их сразу послала. Вначале обе стороны конфликта сцепились на словах, а потом и не только. Подруге Идзуми сильно повезло, что бандиты не стали её насиловать или похищать. Видимо, приказ вести себя тихо хотя бы частично, но ещё действовал. Игараши просто не повезло, якудза наказали её за дерзость так, как посчитали нужным.

В этот раз бандитов прикрыли их боссы, посчитав ситуацию рядовой, не стоящей внимания. Заявление по факту избиения в полиции хоть и приняли, однако сразу же оформили всё, как мелкое хулиганство, совершённое из личной неприязни. Согласно выводам наспех проведённого расследования, неустановленные лица сразу же убыли в неизвестном направлении, так что шансов найти их практически не имелось, что послужило поводом отказать в возбуждении уголовного дела. Свидетелей нет. Записей инцидента нет. Других пострадавших нет. Серьёзного вреда здоровью не причинено. Семье Игараши посоветовали смириться со случившимся и забыть об этом. Не повезло девочке, бывает, что же теперь из-за обычной уличной драки поднимать на уши всю полицию, армию и спецслужбы? Таких нераскрытых дел хватало в любом районном отделении полиции.

Порцию соли на этот неаппетитный «пирог» добавляло и то, что местные жители прекрасно знают и точку, где у этих «неизвестных» хулиганов база, и сколько их, и чем они занимаются, и даже что они заказывают себе на обед, но есть нюанс. Доказательств их преступной деятельности нет, а нет доказательств, нет и дела, а «тело» может и ошибаться. Да что там ошибаться, оно может глубоко заблуждаться. Словом, получилась мутная история.

Сильно переживая за свою лучшую подругу, Идзуми предложила мне деньги за то, чтобы я ещё раз преподал урок хороших манер бандитам, как тогда, у магазинчика. Однако поскольку у неё на счету очень маленькая сумма, девушка захотела написать расписку и дать мне ещё пару фотографий не очень приличного содержания, в качестве залога, если одной расписки окажется недостаточно. Пришлось легонько стукнуть кровожадную девочку по макушке, приказав вернуться в школу и хорошо учиться, а не забивать себе голову подобными глупостями. Пригрозив в противном случае положить рядом с подругой, если она возьмётся за подобные вещи. Пусть лучше ведёт себя как хорошая девочка, а всю грязную работу оставит плохим мальчикам.

По идее, мне совершенно незачем влезать в эту грязную историю. Кто они мне? Никто. Но я бы не хотел, чтобы в будущем мои дочери проходили через что-то подобное. Такие вещи не должны игнорироваться в нашем обществе. Не должно быть так, чтобы девочки-подростки вынуждено обращались за помощью к чужим дядям, не видя другого выхода, потому что следующий шаг, это уже шаг с крыши. С другой стороны, а что я мог сделать? Позвонить в полицию и пожаловаться на плохую работу? Так и без меня уже звонили и жаловались. Выйти с плакатом на протест к мэрии? Это ничего не решит. Много кто говорит правильные вещи, да только мало кто для этого что-то делает. Заплатить журналистам, натравив их на якудза? Ага, и сделать из Игараши общеизвестную жертву. Психика подростка штука ранимая и хрупкая. Как бы хуже не сделать. Может, попросить Киоко или Аямэ о помощи? Для этого я слишком горд и старомоден. Мужчина должен уметь самостоятельно решать проблемы, а не сваливать их на плечи женщин. Можно пойти и в открытую сломать кое-кому ноги, но тогда уже ко мне в дверь постучится полиция с наручниками, собираясь защёлкнуть их на запястьях преступника в глазах закона. К тому же не пострадает ли Игараши ещё сильнее на следующем витке конфликта с якудзой? Градус напряжённости определённо возрастёт, если мы ввяжемся в войну. Как же всё сложно, когда приходится отвечать не только за себя, но и за других. Я ведь обещал своим сотрудникам, что всё у них будет хорошо. Раньше принимать решения было проще. Похоже, сейчас тот случай, когда добро должно быть с кулаками, чтобы с его мнением считались. Мои мысли мятежно метались между хорошими поступками, правильными и удобными.

Отправив Идзуми обратно в школу айдолов, сидя на лавочке перед больницей, я неторопливо пил газировку и обдумывал дальнейшие планы. С какой стороны ни посмотри, но без насилия эту проблему не решить. Потянувшись, грустно вздохнул и смял алюминиевую банку. Покидая больницу, как добропорядочный гражданин выкинул её в урну, на которой стоял знак приёма алюминиевой тары. Чуть позже, в автобусе уступил место пожилой женщине с пакетом, откуда торчал толстый пучок перьевого лука. Весь вечер вёл себя примерным, даже очень примерным и вежливым человеком, мысленно готовясь к завтрашнему дню. Дома провёл тщательную уборку, стирку, глажку, почитал литературу, позанимался самообразованием. Не выпил ни капли пива, не выкурил ни единой сигареты, не сказал ни единого бранного слова. Чувствуя себя невероятно спокойно и расслабленно, пораньше лёг спать. Завтра мне предстоял тяжёлый день.

* * *

Когда стук в дверь «Микрозаймы Кусамы» повторился в пятый раз, нервы у старшого, поставленного главным в этой конторе, занимающей второй этаж маленького, старого здания с неприметной вывеской на улице, заполненной фасадами таких же небольших организаций, магазинчиков, парикмахерских, ресторанчиков и мастерских, не выдержали.

— Войдите! — разозлённое крикнул крупный мужчина, раздумывая над тем, что нужно бы лично встать из-за стола и сделать больно этому дятлу.

Через несколько секунд стук в дверь повторился, став последней каплей.

В просторном, полупустом помещении с самым минимумом дешёвой мебели, с большими окнами, идущими вдоль всей наружной стены, в данный момент находилось только трое расслабленных, отдыхающих мужчин, не ждущих от жизни проблем. Данное место являлось не просто одним из офисов сомнительной организации, владеющей целой сетью таких же точек выдачи быстрых кредитов, но и опорным пунктом банды Сукудайши, входящей в клан якудза Кагашимару. С её помощью неплохо отмывались деньги и зарабатывалась положительная репутация, а ещё оказывалась помощь людям, действительно попавшим в сложную жизненную ситуацию. Правда, заняв у бандитов иену, будь готов отдать две. Таковы правила. В отличие от западных коллег здесь кредиты выдавались без обмана, сразу. Клиенты заранее обо всём предупреждались. Никто их не заставлял, ничего лишнего в договора не вписывал, без спросу, задним числом ничего не оформлялось. Девиз Сукудайши прост: хочешь — бери, не хочешь — не бери. Но если взял, долги отдать придётся.

— Мато, сходи посмотри, кому там нужно выдать деньги на стоматолога. Чувствую, они ему скоро понадобятся, — с раздражением попросил старшой свою шестёрку.

Широкоплечий, лысый мужик с плотным телосложением и обманчиво добродушным выражением лица вальяжно прошёлся к двери.

— Добрый де… — с издевательской интонацией он уже хотел поприветствовать то ли труса, то ли инвалида по слуху, то ли самоубийцу, но не успел закончить фразу.

Странно хрюкнув, подавившись воздухом, Мато с выпученными глазами попятился назад, схватившись за горло.

— Не люблю, когда мне врут. День давно уже недобрый, — гнусавя проворчал подозрительный тип в чёрной спецовке с низко надвинутой на глаза кепкой, и чёрной же медицинской маской на лице.

Бесстрашно войдя в офис, он походя нанёс резкий удар в печень Мато, отчего тот согнулся, после чего столь же быстро засадил ему коленом в лицо, отчего вышибалу выгнуло в обратную сторону, с грохотом посадив на задницу.

Закрыв дверь, под ошеломлённые взгляды лейтенанта Сукудайши и ещё одного бандита, отложившего газету в сторону, наглец спокойно подошёл к столу и уселся на прихваченный по пути стул, не забыв наступить на живот дёрнувшегося Мато, использовав его как придверный коврик.

— Я этот… как его… — задумался мужчина, но быстро вспомнил, о чём сообщил с щелчком пальцев, — важный клиент. В общем, я хочу получить кредит и желательно побыстрее. Дел много. Деньги-то у вас есть, нищеброды? — спросил с явным презрением.

Это уже не просто наглость, а неприкрытое хамство. За это нужно наказывать. Вот только наказание отчего-то не задалось с самого начала. Через две минуту, зажимая разбитый нос, из которого обильно капала кровь, лейтенант суматошно орал в телефон призывая поднимать на ноги всех и НЕМЕДЛЕННО тащить сюда свои задницы! Им бросили вызов. Сегодня в этом здании на один день будет закрыт офис микрозаймов и откроется кровавая баня!

— Да-да-да, и ресторанчик, где жарятся потроха, — невозмутимо подсказал расслабленно сидящий на стуле человек — Попроси ещё пивка по пути захватить.

В этот момент всё внимание незнакомца было сосредоточенно на телефоне, на котором он увлечённо играл в какую-то игрушку.

Глава 8

— Проснись, избранный. Зло пришло на эту землю. Тебе предстоит сразить величайшего врага человечества и стать… — не став читать дальнейшую чушь, написанную во вступительной заставке перед финальной битвой с боссом, поднял голову.

Посмотрев на входную дверь, я увидел, как из неё нескончаемым потоком в офис вливалась большая толпа с откровенно бандитскими рожами. То, что намерения у них далеко не самые добрые, можно было понять не только по устрашающим гримасам, но и по разнообразному оружию. Чего они с собой только не принесли, от бит и арматуры, до ножей, кастетов, электрошокеров и даже совсем уж экзотической хрени. Не хватало, разве что, огнестрельного оружия и галстуков. Эти ребята явно предпочитали носить одежду более свободного стиля. Ах да, ещё у них было много разноцветных татуировок, больше похожих на настоящие произведение искусства, а не какие-то тюремные наколки.

Вновь опустив взгляд на телефон, я спокойно прочитал самую концовку текстового окна.

«… одолейте босса!»

— А босс-то где? — удивлённо спросил с некоторым разочарованием в голосе, по-прежнему «не замечая» ничего необычного в окружающей обстановке.

В офисе стало по-настоящему тесно от количества набившихся в него людей. Только вокруг меня оставили приличный круг свободного пространства. Более того, на улице, окончательно перегораживая её, всё ещё продолжали парковаться машины. Я думал, их будет поменьше. Не давая волю подавленному страху, принялся доводить эту ситуацию до абсурда, чтобы она казалась смешной, а не пугающей.

— Ты кто такой? — спросил один из мужчин в первом ряду, чуть ли не единственный пришедший сюда без оружия.

С виду обычный японец, средних лет, без шрамов, татуировок и больших мускулов. Он даже стоял по-другому, держа руки в карманах. Я бы на его месте ещё и зубочистку жевал для дополнения выбранного образа.

— Ты босс? — полюбопытствовал у него.

— Я босс, — усмехнулся мужчина, находя моё поведение забавным.

Судя по выражению лица, словоохотливый главарь всё ещё не видел причины, ради которого стоило поднимать такой большой переполох.

— Он босс? — с недоумением уточнил у мужика с разбитым носом, представившегося управляющим «Микрозаймов Кусамы».

— Он босс, — злорадно подтвердил претендент на премию Дарвина, продолжая наивно верить, что меня отсюда вынесут в нескольких пакетах.

— Он босс, — с извинением сказал телефону, выключая игрушку.

Встав, неторопливо подошёл к ближайшему бандиту и отвесил ему молниеносную оплеуху, на которую тот просто не успел среагировать.

— Передай боссу.

Где мой Оскар? Пусть это и не лучшая пародия на фильмы с неподражаемым Челентано, но она заслуживает хотя бы аплодисментов.

Понятно, что далее любые попытки переговоров можно даже не рассматривать. Такого унижения босс простить мне никак не мог. Дождавшись отмашки, якудза со всех сторон набросились на самоубийцу, но всё равно опоздали. Мгновенно выпустив из широких рукавов скрытые до этого момента складные, телескопические дубинки, которыми кирпичи можно разбивать, с щелчком пружины разложил их на всю длину. Пропустив пафосную фразу, я сразу же принялся изображать взбесившегося барабанщика, уже давно находясь в состоянии максимального Разгона сознания, подняв своё восприятие, скорость реакции и ловкость на недосягаемую высоту, иначе бы я просто не успел дойти до конца игры. Моё секретное оружие оставалось единственным шансом не то что на победу, а хотя бы на выживание. Собственно, я и играл на телефоне, чтобы не думать об этом, ибо сомнения — путь к смерти, а я ещё не настолько проникся духом самурая, чтобы ступить на него. Что поделать, я дитя своего времени.

Блокировав нож левой дубинкой, ударив ею по внутренней стороне запястья якудзы, правой врезал ему по голове с такой силой, чтобы только вырубить, но не убить. Не останавливаясь ни на мгновение, тут же правой дубинкой взмахнул перед лицом другого нападающего, заставив его отшатнуться и рефлекторно сосредоточиться на промелькнувшем перед глазами быстром объекте. Это позволило мне незаметным выпадом левой дубинки ткнуть мужика в солнечное сплетение, выводя его из строя. На всё про всё ушло не более двух секунд. Снова последовала серия из отвлекающего блока и одновременного коварного удара по пальцам очередного бандита. Я даже на их лица уже не смотрел, чтобы не отвлекаться. С помощью стремительного поворота с шагом в сторону я едва ушёл из-под атаки с фланга. Контратака последовала незамедлительно. Восходящий удар правой дубинкой послужил прелюдией к горизонтальному левой, ломая челюсть очередному любителю лёгких путей. Сильным пинком в грудь отбросил его на руки товарищей, чтобы он не мешался мне и мешался им. Далее я совершил быстрый проход, сопровождаемый серией молниеносных ударов и толчков, чтобы прорваться в угол офиса, прикрывая тыл и частично фланги. Теперь они ещё сильнее стали мешать друг другу, закрывать обзор, не давать союзникам достаточно свободного пространства для нанесения размашистых ударов. Только ребята с ножами получили преимущество на этом тесном пятачке пола. Ну это они так думали. Точный выпад в локоть ближайшего «повара» наглядно доказал, что длина оружия не менее важна, чем его острота.

Крутясь на месте, атакуя с невероятно высокой скоростью, я исполнил почти коронную «барабанную дробь» по пальцам неблагодарных слушателей, ломая их ко всем чертям. После такого очень болезненного удара, из грозных бойцов они тут же превращались в стонущих «калек», годных лишь для встреч с бабушками, потому что у тех больше жалости. Очевидно, что после такой травмы они уже не могли продолжать сражаться. Хотя некоторые всё же пытались пинать и даже бодаться. Первые получали по лодыжкам или коленям, а вторые по лбу. Как правило, третьей попытки напасть на меня уже не было.

В отличие от чужих обещаний, я не собирался устраивать никакой кровавой бани. Более того, я практически вообще не проливал их крови. У выбывших из схватки бандитов даже внешние повреждения проявлялись по самому минимуму, в отличие от внутренних. Я откуда-то точно знал, куда и как нужно бить, чтобы не затягивать схватку и не давать себя в обиду.

Это только в фильмах драки показывались по десять минут, в течение которых противники безжалостно лупили друг друга металлическими трубами, в том числе и по голове, резали ножами, сбрасывали с большой высоты, взрывали, жгли и топили. В жизни всё заканчивалось намного быстрее. Достаточно пропустить один сильный удар в уязвимое место и всё, ты уже не боец. Да, якудза были выносливы, умели терпеть боль, не раз участвовали в жестоких уличных драках, но попробуй повоюй со сломанными костяшками пальцев, рёбрами, коленями, ключицами и сразу поймёшь, что это не так-то просто, даже если сильно притуплены чувства страха и боли. Более того, выведенные из строя бандиты в таком состоянии сразу становились для товарищей уже не союзниками, а обузой. Если же их грамотно «укладывать», то ещё и неплохой баррикадой.

Когда запал злости и желания отличиться спал, якудза с болью, растерянностью и руганью откатились назад, понимая, что срочно нужно менять стратегию, иначе жертв будет ещё больше. Не давая им время перегруппироваться, я синхронно последовал за противником, переходя из обороны в атаку. Теперь маятник качнулся в другую сторону, передавая инициативу в мои руки. Нельзя позволить бандитам повести переоценку противника.

С двух рук ловко раздавая удары направо и налево я вклинился в толпу, продолжая сеять хаос и ужас. В отличие от противника, я с самого начала сражался хладнокровно, расчётливо, не сдерживаясь, что давало мне дополнительное преимущество.

— Это демон! — закричал какой-то особо нервный бандит.

— Заткнись, придурок, — яростно рявкнул другой, чтобы пресечь панику.

Якудза постепенно начали падать духом, устрашённые тем равнодушием и безжалостностью, которые видели в моих глазах, интуитивно чувствуя намного более опасного хищника, чем они сами. Их бы куда больше устроило, если бы я кричал, ругался, злился, печалился, или даже веселился. Впрочем, отступать они всё ещё не были готовы, ведь на кону стояла их честь и репутация. По этой же причине якудза не могли обратиться за помощью к полиции или другой банде. Не на этом этапе, уж точно. Кроме того, бандиты видели своё численное преимущество, что внушало им оптимизм.

— Вперёд! Навались! — вновь раздался призыв ко всеобщей атаке.

— Я порежу тебя на куски! — брызгая слюной и выпучив глазами, заорал какой-то лысый, худой мужик, приводя себя в состояние бешенства.

Воспрянувшие духом, настроившиеся уже на совсем другой бой, якудза вновь пошли в атаку, вновь прижимая меня к углу.

Работать пришлось ещё интенсивнее. Именно так я воспринимал всё происходящее — работой, не самой приятной, но необходимой. Без лишних эмоций, прислушиваясь к внутреннему метроному и счётчику, ведущему учёт всего, от врагов и шагов до ударов и вздохов, я всецело отдался ритму боя, не позволяя себе ни на мгновение усомниться в собственных силах.

Некоторое время в офисе слышалось только тяжёлое дыхание, частый стук, звон, яростные крики и грохот разломанной мебели. В отражении от окон можно было разглядеть мечущиеся по офису тени.

Краем глаза я успел заметить очередной нож, целивший мне в почку. Повернув корпус, ударом левой дубинки по лезвию отклонил его в сторону, а правой врезал по выставленный в блок руке противника. Ловко поддев этой же дубинкой мешающуюся мне руку, которую он так и не убрал, совершил круговое движение. Просунув её снизу, под локоть, сделал захват петлёй, беря захваченную конечность на излом. Не замедляясь, продолжая движение, технично провёл бросок противника, вдогонку второй дубинкой сломав ему пальцы, сжимающие нож. Всё произошло очень быстро, став серией последовательных действий.

Наконец, у кого-то из бандитов высокого ранга не выдержали нервы и раздался выстрел, направленный вверх.

— Стой! — приказал разъярённый голос.

Знаю я эти приколы. Стой — стреляю, стою — стреляю. Сорвавшись с места, двигаясь зигзагом, прикрываясь бандитами, добрался до стрелка, и без колебаний сломал ему руку, держась так, чтобы не оказаться на линии огня. Подцепив дубинкой упавший пистолет за спусковую скобу, превратил огнестрельное оружие в метательное. Метким броском засадил им в лоб ближайшего бандита, замершего в нерешительности из-за опаски, что я возьмусь за пистолет и начну стрелять. Удар получился на загляденье. Наверняка у бедолаги аж искры посыпались из глаз. Жаль, что у меня подобные трюки не получались с мячом от гольфа. Это Аямэ на меня плохо влияет, не иначе.

Нужно отдать должное, якудза оказались храбрыми ребята, ни один из них так и не сбежал, все полегли. Офис превратился в какую-то больничную палату для нищих, усеянную стонущими телами. Прямо ступить некуда, чтобы никого не задеть. Некоторые идиоты ещё пытались ухватить меня за штаны, но быстро отпускали, поскольку для этого у меня имелось целых два весомых аргумента.

Судя по времени, я внимательно за ним следил, в запасе осталось минут десять, прежде чем заявится полиция. Пусть она заботится о пострадавших, особенно о владельцах огнестрела, которые после лечения точно отправятся в тюрьму. Пистолет был не единственным, а здесь, в Японии, шутки с оружием обходятся очень дорого.

Схватив за шкирку управляющего этого заведения, пытающегося прикинуться мёртвым, хорошо, что не опоссумом, бесцеремонно дотащил его до стола с чудом уцелевшим компьютером.

— Любезный. Повторюсь, я спешу. Оформите-ка мне срочный кредит.

— А если я откажусь? — мрачно осведомился мужчина, опасливо покосившись на «сломанных» коллег по ремеслу.

Пришлось сунуть ему под нос дубинку, слегка надавив на кончик.

— А если я попрошу «вежливо»? Могу даже оставить хороший отзыв… где-нибудь на тебе. Уверен, за выполнения своих обязанностей тебя потом обязательно похвалят, а вот за излишнюю суетливость, вероятнее всего, накажут, причём прямо сейчас, — намекающее кивнул на бригаду поддержки. — Кроме того, сам подумай, если я молча уйду, где вы меня искать будете? Банковский перевод не пульт от телевизора сам по себе в маленькой комнате не потеряется.

— Тогда назови своё имя, место работы и проживания, — догадался сообразительный бандит, невольно вступая в переговоры.

— Я рад, что мы нашли общий язык. К сожалению, паспорт я дома забыл, досадно, правда? Поэтому кредит буду оформлять на друга. Он человек известный, сам потом проверишь все его личные данные. Найти их не проблема. Не будем терять время.

Чтобы мой «помощник» работал лучше, а говорил меньше, его пришлось немного простимулировать инструментом для убеждения несогласных.

— Пиши, заёмщик Татибана Сайто. Адрес… телефон… номер счёта…

Продиктовал счёт клиники по лечению наркозависимых. «Попросил» выдать самый большой кредит из возможных.

— Кто я? Я от Хосе Мигеля де Альвареса. Он его друг, почти брат, зять, сват, да какая разница. Раз он его друг, значит, и мой тоже. Поторопись, ты же не хочешь до конца жизни питаться через трубочку и передвигаться исключительно на инвалидной коляске, — для убедительности провёл дубинкой по позвоночнику, вызывая у него нервную дрожь.

— Ты же понимаешь, что тебя найдут? — он попытался меня запугать, нервно косясь на притихших коллег по «работе».

— Буду только рад. Больше гостей, веселее похороны. Закончил? Молодец. Появятся дополнительные вопросы, обращайся к моему другу.

Вырубив его дубинкой, поспешил покинуть офис. Пути отступления я заранее проработал, поэтому чётко знал, что нужно делать. Бежать пришлось очень быстро, через крышу, примыкающую к соседним домам. Потом немного покружил по району, отрываясь от преследования. Догнать меня оставшиеся у машин бандиты не смогли, да и не особо пытались, не понимая, что происходит. Мало того, что они сами же устроили дорожный затор, а я выбирал узкие улочки с перепадами высоты, где много лестниц, с воем сирен прибывающая на место происшествие полиция обратила их в бегство, что пошло мне только на пользу. Что первым, что вторым резко стало как-то не до меня.

Из непрозрачного мешка для мусора, специального оставленного в определённом месте, я достал запасную одежду, обувь, дипломат, очки и зонтик. Переодевшись, изображая скучающего, унылого горожанина уже неторопливым шагом дошёл до ближайшей автобусной остановки, не делая попыток ускориться или оборачиваться. Там, вместе с другими японцами, с большим удивлением провожал взглядом кавалькады полицейских машин и карет скорой помощи.

— Простите, а вы не знаете, что случилось? — озабоченно спросил у соседа, словно опасаясь, а не опоздаю ли я из-за этого к месту встречи.

Подойдя к нему, я стал выглядеть уже не одиночкой, а частью компании.

* * *

Старший инспектор Муримура из особого отдела устав ходить кругами по офису «Микрозаймы Кусамы», с кислой миной подошёл к напарнику, заканчивающему допрос одного из подозреваемых, потерпевших и идиотов, что каким-то образом отлично сочеталось в одном лице. Увиденное инспектору сильно не нравилось. Весь его опыт говорил о том, что услышанное ему понравится ещё меньше. Это дело с самого начала пахло, как одна большая куча дерьма, в которую ему не повезло вляпаться по самые уши, и куда мужик явно намеревался влить ещё одну порцию того же вещества.

— Значит, вы утверждаете, что не знаете, почему вдруг началась драка? — с трудом сдерживая раздражение, сердито уточнил напарник, догадываясь, что это их тут принимают за идиотов.

— Конечно, господин лейтенант, — радостно закивал широко улыбающийся мужчина с перебинтованными руками, на которые уже были наложены пластиковые шины.

Под лошадиной дозой обезболивающего ему сейчас было очень хорошо и ничуть не страшно.

— Я же говорю, мы с ребятами отдыхали в парке, приятель захотел сделать пару ставок на скачках, а денег не было. Вот мы сюда и приехали. Что здесь делали остальные, я не знаю. Наверное, тоже хотели одолжить денег на денёк. В общем, мы приехали, а в офисе уже целая толпа, очередь, духота, все нервные. Кто-то кому-то на ногу наступил, с этого всё и началось.

— Кто и кому? — спросил напарник, готовясь внести запись в записную книжку.

— Понятия не имею. Я не видел. Потом кого-то толкнули, началась драка. Услышали крик — Помогите! Мы, как добропорядочные, ответственные граждане, — усмехнулся якудза, нагло глядя инспекторам в глаза, — бросились помогать нуждающимся. Видимо, наши намерения были неправильно поняты. Но мы не в претензии, вы не подумайте. Заявлений писать не будем. Сами виноваты, сами же своё лечение и оплатим.

Отовсюду послышался согласованный, одобрительный гул избитых людей, которых медики ещё не успели вывезти. Пострадавших было слишком много. Причём, что самое смешное, пострадавшие были, а недовольных этим не было, судя по их же словам. Как будто здесь прошла этакая совместная весёлая забава с мордобоем по всеобщему согласию. Понятно, что это полная туфта, но попробуй докажи обратное.

— Значит, по-хорошему не хотите, Эйго-сан? — угрожающе спросил напарник.

— Почему же, хочу. Ещё хочу поскорее попасть в больницу, а вы меня задерживаете, — возразил «честный» гражданин.

— Как только ответите на мои вопросы, так и поедете, а будете и дальше врать полиции, и не только туда. Кто на вас напал, Эйго-сан! Чего они хотели? Это очередные разборки между бандами или что-то большее?

— Лейтенант, вы чего? — наигранно испугался бандит. — Вам бы книги писать с такой фантазией. Не было никакого нападения. Никто никого не грабил, не убивал, не похищал. Вы разве видите здесь лужи крови и кучи трупов? Подумаешь, произошло небольшое недоразумение. Если мы что-то сломали, не вопрос, возместим владельцу, без вашего участия.

— Тогда, что здесь делают биты, цепи, ножи и прочий инвентарь?

— Не знаю. Кто-то привёз с собой в сумке, в качестве залога под кредит. Во время драки сумка порвалась и всё это было разбросано по полу. Но мы ничего не трогали, — сразу заверил пострадавший, помахав пластиковыми «крылышками».

— Что, и пистолеты тоже? — сурово спросил полицейский, предчувствуя головную боль от составления десятков бесперспективных отчётов. — Чьи они, кстати? Тоже не знаешь?

— Естественно, — он даже обиделся за такое неуважение его интеллектуальных способностей. — Наверное, кто-то нашёл оружие на улице и нёс в полицию, чтобы сдать, как и полагается, но денег на такси не хватило, поэтому этот хороший человек зашёл сюда.

Старший инспектор Муримура скривился как от зубной боли, испытывая острое желание проверить, хорошо ли зафиксирована медицинская повязка на сломанной руке этого придурка. Впрочем, будучи профессионалом, он знал, что не сделает такой глупости. Он и пальцем не тронет лживого бандита, которого даже в участок не заберут, отпустив на все четыре стороны. Дальнейшие разбирательства продолжатся на другом уровне, с другими людьми и на других условиях. Старший инспектор изначально не рассчитывал на то, что якудза захотят открыто сотрудничать со следствием.

— А стрелял этот хороший человек зачем? — напарник не терял надежды на то, что уставший, обколотый лекарствами собеседник случайно оговорится и прояснит картину произошедшего.

— А кто вам сказал, что он стрелял? — удивился бандит. — По моему мнению, произошёл самопроизвольный, неприцельный выстрел. Никто же не ранен.

— И как он на это отреагировал?

— Кто? — не понял бандит.

— Стрелок, — с тем же выражением лица поинтересовался напарник инспектора.

— Какой стрелок? Не видел я никакого стрелка. Я занят был. Дрался с Котой китоловом. Мы с ним часто конфликтуем из-за наших характеров. Кстати, хороший мужик. Удар у него что надо, — в его голосе послышалось неприкрытое восхищение. — Он мне так в ухо дал, что до сих пор в голове всё звенит и в воспоминаниях путается. Посмотрите сами.

Доверительно повернув голову, бандит показал им совершенно нормальное ухо, даже не опухшее. Кивнув напарнику, давая знать, чтобы он продолжал опрос, старший инспектор вышел на улицу. Дождавшись возвращения полицейского, отправленного собрать записи с камер наблюдения, установленных на частных магазинчиках, прилегающих к этой улице, Муримура обратил внимание на его поникший, виноватый вид. Оказалось, что буквально только что непонятная парочка граждан, представившаяся репортёрами газеты, за большие деньги выкупила все записи за сегодняшний день и, скачав их на свой телефон, потребовала удалить все имеющиеся копии. Ребята с бездонными карманами денег на это не жалели, поэтому всё было проделано очень быстро, не встречая возражений.

— Это что ещё за покемоны? — обалдел старший инспектор, не ожидавший такой наглости.

Судя по описанию, представительно выглядящие мужчины вряд ли имеют отношение к Сукудайши. Они произвели очень хорошее, благоприятное впечатление на владельцев магазинов. Эти люди точно знали, что им нужно и ни в чём себе не отказывали.

— Что по поводу свидетелей?

— Как обычно, никто ничего не видел, а если и видел, то не скажет.

Тут он немного ошибся. Была одна бабуля, которая не только видела убегающего человека в чёрной одежде, кепке и медицинской маске на лице, но и готова была о нём рассказать. Вот только не успела, чему нисколько не расстроилась. Держа в руках пакет с деньгами, сидя в чёрном микроавтобусе рядом с теми двумя «газетными репортёрами» она в этот момент подписывала соглашение о неразглашении информации. Помимо «благотворительной помощи» пожилой женщине, с этого дня страдающей близорукостью, глухотой и крепким сном, пообещали скорый переезд в новый, большой, светлый дом, расположенный в более благополучном районе. Работая не на госслужбу, а на одного чрезвычайно богатого и могущественного человека, очень интересующегося личностью Мацумото, эти люди могли себе позволить переселить семью бабули не просто в хороший дом, а в хороший дом, расположенный где-нибудь на Гавайских островах.

Что же касается агентов Удоу и Табатта, то они всё ещё оставались в неведении относительно участия Мацумото в истории с разгромом штаба Сукудайши. Часы с маячком, скрытой камерой и тревожной кнопкой, выданные парню в качестве его страховки, он, конечно же, оставил дома. Слежка за Мацумото велась только техническими средствами, чтобы не нарушать право парня на частную жизнь и не подставлять его торчащими над кустами заячьими ушами. Чтобы что-то изменилось, сначала «рыбка» должна заглотить «наживку». Кроме того, в отличие от частных лиц, государственные служащие намного более стеснены в средствах и в возможностях. Зато планы перед ними ставились такие, будто всё было наоборот.

Глава 9

Вернувшись в офис, я с облегчением обнаружил, что ничего страшного в моё отсутствие не произошло. Луна на землю не упала, компания Айнэ договор со мной не разрывала, профессор Йоруичи прислать ему обещанных салфеток не просил, пожар мои выдающиеся сотрудники не устроили. Более того, адвокат никого не засудила, а бухгалтер не уехал со словами, не ищите меня, я устал — я ухожу. Никто из них даже кофе на клавиатуру не пролил и не рассыпал тонер для принтера, хотя, казалось бы, что может быть проще? Разве что положить недоеденный пончик на договор, посчитав его черновиком. А как они смогли обойтись без сетевого администратора? Чудеса, да и только. До сих пор помню, как Рурико терроризировала техотдел Мацудара-корп. То у неё лампочка не горит, то почта не работает, то сетевая папка не находится, то принтер не печатает, а всё ставит в очередь, словом, невозможно работать. Пришлите немедленно этого… ну того… словом любого высоколобого, очкастого любителя постеров с полуголыми женщинами и разговоров на непонятных языках, а я пойду чайку попью с красивыми подружками.

Тамаки в таких случаях поступала проще. После вопроса: «Сколько это займёт времени? А нельзя ли побыстрее?» намекала на избыточный запас печенья, конфет, кофе, женских восторгов, после чего у неё всё волшебным образом начинало работать даже быстрее, чем раньше. Причём бывало и так, что это происходило ещё до прихода айтишников, желающих лично в этом убедиться. Хитрый Ёсида избрал другую тактику. Если у него что-то не работало, то парень сразу обращался к Рурико или Тамаки, называя их своими спасительницами, благодетельницами, красавицами, умницами, просив подойти всего на секундочку, чтобы посмотреть, всё ли он делает правильно? Дальше следовал звонок в техслужбу со ссылкой на мнение авторитетов, которым можно и трубочку передать, а он умывает руки, потому что ничего в этом не понимает.

Ознакомившись с «текучкой», показавшись на глаза всем, кому требовалось, я занялся полезным делом. Проверил документы. Прочитал отчёты. Расспросил своего секретаря. Раздал новые указания, придумывая их на ходу, чтобы ребята не бездельничали.

Будучи умным человеком, с рабочего компьютера и телефона я даже не пытался искать информацию о «Побоище в Хигасимуре», как это событие позже назовут в социальных сетях. Полиция по этому поводу немало возбудится, начав «кошмарить» банду якудз, так неосторожно подставившихся с нелегальными стволами. Дав ей повод закрутить гайки и заработать побольше славы, в угоду политикам. С оборотом оружия дела тут обстоят очень строго. Теперь их ждёт долгое подавление и ряд громких посадок, ослабив влияние банды до крайности. Когда же она вновь сможет вздохнуть спокойно и расправить крылья, то обнаружит, что её жизненное пространство уже занято коллегами по опасному ремеслу. Собственно, поэтому бандиты всеми силами пытались справиться со мной разным хламом, не доводя дело до стрельбы. Однако у кого-то сдали нервы, за что ему большое спасибо. Теперь этот район ещё долго будет безопасным.

В отличие от меня, кое-кто новости о «Побоище в Хигасимуре» отслеживал с особым старанием, поэтому уже спустя пару часов после моего появления в офисе на телефон пришло сообщение от Идзуми.

— Спасибо! Я твоя должница. Если что-то будет нужно, обязательно обращайся.

К нему было прикреплены две фотографии. На одном Идзуми сняла себя на занятии танцами, будучи в лосинах и спортивном топике, слегка взмокшая от тренировки, а на втором она стояла на крыше и пила кофе из бумажного стаканчика с прозрачной крышкой через трубочку. Оба снимка получились очень даже неплохо и смотрелись вполне невинно. Отправил в ответ значок поднятого вверх пальца.

Следующие несколько дней я провёл по горло в работе. Пару раз погулял с Киоко. Один раз сходил с ней в ресторанчик. Разок составил компанию своей девушке в спортзале. Написал несколько дебильных пожеланий в духе, кушай хорошо, спи спокойно, работай без напряжения. Даже маленький букетик цветов ей отправил. Но всё равно у меня возникло странное ощущение, что наши отношения как бы есть, но их и как бы нет. Они никуда не двигались. Нами совершались ритуальные телодвижения, только и всего, а должны были совершаться движения другого рода. Но: «Ты что, куда-то торопишься? Мацумото, мы же не два озабоченных подростка, веди себя прилично. Здесь нельзя так делать. Что подумают люди? Держать столовые приборы нужно вот так. Мацумото, идём дальше, это место нам не подходит. Не нужно ему кланяться, это его работа. Обязательно покажи уважение директору с помощью… Ты должен был сказать это не так, а по-другому.» Меня учили держать марку, а я учил её быть обычной девушкой. Вынужден признать, пока у неё получалось намного лучше.

Ничего серьёзного за эти дни я не предпринимал, дожидаясь ответных шагов других игроков, которые не заставили себя долго ждать. Причём они тоже сумели меня удивить неординарными решениями. Первый «привет» я получил оттуда, откуда его не ждал. Как-то утром в наш офис пришёл подозрительно довольный Дайичи Нагано, ведя себя словно важная птица. Более важная, чем я. С плохо скрываемой радостью он положил на мой стол бланк из принесённой с собой папочки.

— Добрый день, Мацумото-сан. Рад вас снова видеть. Пожалуйста, ознакомьтесь с этим документом, и если вас это не затруднит, как заполните, вышлите мне его на электронную почту. Желательно не позднее конца этой недели. Если возникнут какие-то вопросы, мой номер вы знаете.

Я себя словно вновь его подчинённым ощутил, что вызвало закономерное удивление. Пробежавшись взглядом по всем пунктам, нашёл «просьбу» старшего менеджера несколько неуместной и вызывающей. С чего вдруг я должен разглашать финансовое положение, источники доходов «Мацумото и партнёры», контактные данные своих партнёров.

— Добрый день, Дайичи-сан.

Поприветствовал бывшего коллегу, который с удобством устроился в кресле, не дожидаясь разрешения. Такое впечатление, что он от меня чего-то ждёт и на что-то надеется. Да ещё позволяет себе столь пренебрежительное поведение, будто от него что-то зависит.

— Прежде чем мы продолжим обмен любезностями, хотелось бы узнать, а с чего вдруг вы стали тешить себя напрасными иллюзиями? Я, конечно, понимаю, что мы не первый день знакомы, но при этом наши отношения никогда не переходили границу рабочих, а список ваших пожеланий почему-то указывает на то, что они уже где-то в области супружеских. Иных объяснений я не нахожу. А вы? — вежливо попросил раскрыть причину своего бесстрашия.

Улыбка Нагано стала чуть шире.

— Неужели вам ещё не сообщили? Странно, — он перешёл на сочувственный тон. — Вы же знаете Тагаву-сан, директора отдела инспекций Мацудара-корп? Так вот, у него возникли некоторые опасения относительно нового совместного проекта компании Айнэ с компанией Мацумото и партнёры. Он инициировал провести полную проверку. Убедиться в целесообразности расходования всех выделенных средств. Отследить их источники. Проверить обоснованность расценок, заложенных в смету. Проверить, соблюдается ли законодательство, права работников, нет ли уклонения от уплаты налогов или коррупционной составляющей. Видите ли, ваша компания не показалась ему надёжным партнёром, ведущим свои дела честно и открыто. Поэтому после ознакомления со всеми доступными нам документами, у господина Тагавы возникли определённые вопросы, ответить на которые можете только вы. В случае если проверка выявит серьёзные нарушения, он вынесет на совет директоров рекомендацию приостановить исполнения договора с «Мацумото и партнёры» до их полного устранения. Очень жаль, что директор Тодороки Мори поспешил заключить сделку, не запросив с вашей организации всех необходимых сведений. Теперь придётся поработать отделу инспекций. Надеюсь на ваше понимание и плодотворное сотрудничество, Мацумото-сан, — довёл до моего сведения распоряжение руководства, на которое сослался трижды, прикрывая свою задницу.

Неприятная новость. Теперь нужно быть осторожнее со словами. Этот гад не упустит возможности меня поддеть или поставить в неудобное положение. А уж в том, что он сольёт всю информацию кому нужно и не нужно со своими комментариями, можно даже не сомневаться. «А вы слышали, как господин М о вас отзывался? Ай-яй-яй. Как так можно? Он назвал вас старым п…похотливым козлом. Я сам это слышал! Да-да, а ещё старым п…лохослышащим индюком. Вы не ослышались. Старым п…», — вот и всё, что нужно знать о Нагано.

— Спасибо, что поставили в известность, — благодарно кивнул, натянув на лицо вежливую улыбку, принимая правила игры.

Такое чувство, что по моему лицу стекают струйки грязной воды, которую на мою голову только что вылили.

— Вот только меня удивляет, почему ко мне с этой бумажкой, — кивнул на стол, — пришёл сам главный менеджер, а не рядовой сотрудник отдела инспекций? Если это знак уважения с вашей стороны, то большое спасибо, Дайичи-сан, право, не нужно. Вы же очень занятой человек, что увидит любой, кто заглянет в ваш офис и не станет в нём задерживаться дальше двух минут.

Воткнул ему ответную шпильку.

— Рад слышать, Мацумото-сан, что вы до сих пор помните, как много усилий я прикладывал на благо нашей команды, — толстокожий упырь самодовольно надул щёки, и ещё зачем-то хитро прищурился. — Кстати, это было отмечено и оценено не только вами. Я ведь пришёл не просто так. У меня есть и другая хорошая новость. В качестве признания и ваших заслуг в том числе, этим делом будет заниматься лично начальник отдела инспекций, что показывает его важность для нашей корпорации, а также уровень её уважения. Надеюсь, это поспособствует выстраиванию между нами ещё более близких и тёплых отношений, — намекнул на что-то, чего я пока не понимал.

Набрав полную грудь воздуха, придавая себе больше пафоса, Нагано всё-таки выложил главный козырь, будто хвастаясь им. Да что там, будто, однозначно хвастаясь, напрашиваясь на поздравления. Будучи уверенным, что эту новость я уж точно оценю по достоинству. Гад такой!

— С сегодняшнего дня я уже не старший менеджер, а новый, — подчеркнул это слово, указывая, что как раньше относиться к нему уже не получиться, — глава отдела инспекций главного офиса Мацудара-корп.

— А как же Дзинтаро-сан? — мягко говоря, я сильно удивился.

— Со вчерашнего дня он переведён в Осаку на то место, которое предлагали вам, — проинформировал Нагано, довольный произведённым эффектом.

— Неужели вы каким-то образом обошли Мицухо-сан? — высказал своё искреннее недоумение этой вопиющей несправедливостью.

— Не только у неё есть влиятельные покровители, — похвастался он с загадочной улыбкой.

Мне срочно нужно время, чтобы всё обдумать и кое с кем посоветоваться. Перестановки в отделе инспекций как-то слишком подозрительны и несвоевременны.

— Я всегда знал, что вы далеко пойдёте, — с уважительными интонациями похвалил Нагано, мысленно его туда и посылая, и даже дальше. — Что ж, не буду вас задерживать. Вас наверняка ждут радостные друзья и коллеги, чтобы отпраздновать это дело.

Последовала очередная шпилька. Сколько бумажек с проклятиями в его адрес соберёт мусорка отдела инспекций, я даже представить боюсь. Бедная.

— Тогда не забудьте… — расстроившийся Нагано, рассчитывающий на несколько иной приём и предложения, тут же полез в папочку.

— Не нужно, Дайичи-сан. Обязательно забуду, — клятвенно пообещал. — Не потому, что у меня плохая память. Наоборот, я прекрасно всё помню. Как и то, что отдел инспекций одной компании, не имеет права требовать информацию, составляющую коммерческую тайну другой компании. Он может её только вежливо попросить, — по этому высказыванию выходило, что до этого Нагано явно занимался чем-то другим, — или украсть, если не боится последствий, предусмотренных действующим законодательством. Если у господина Тодороки или господина Мацударе, с которыми я работаю, возникнут ко мне дополнительные вопросы, с удовольствием на них отвечу. Им. Поэтому отнесите, пожалуйста, эту папочку в компанию Айнэ, там сами решат, что с ней делать.

Очередной намёк на то, что он берёт на себя больше, чем полагается.

— Значит, по-хорошему вы не хотите с нами сотрудничать? — нахмурился Нагано, посчитав себя оскорблённым.

— С вами, это с кем? И по-хорошему, это как? С вывернутыми штанами, стоя на коленях? Если я заведу такую привычку, то с моей компанией никто не захочет связываться, — сокрушённо покачал головой, оценивая его недогадливость. — Мы умеем хранить секреты наших партнёров.

Если он сунется с этой папочкой к директору Тодороки, ведя себя так же, как сейчас, или ещё хуже, напрямую пойдёт к владельцу компании, то они его разжуют и выплюнут, словно фруктовую косточку. Перед ним закроется гораздо больше дверей, чем он думает. Муцухо-сан на его месте работала бы куда тоньше и изящнее. Думаю, она справилась бы с поставленной задачей намного лучше прямолинейного, исполнительного идиота.

После того, как обиженный ребёнок ушёл, я попросил зайти своего секретаря.

— Видел, человека, только что покинувшего наш офис? — грустно спросил у Цукуды.

— Да, господин Мацумото.

— Значит, записывай. Покупаешь самый дешёвый, пакетированный чай. Какую-нибудь красивую, нарядную коробку с большой бутылкой шотландского виски. Но чтобы его непременно разливали такие известные «шотландцы», как Чапур, Мяо Донг или Санг Тхоонг. То есть, где-нибудь в Индии, на Филиппинах или в Лаосе, из местного сырья. Затем покупаешь букет белых хризантем и красную краску. Красишь хризантемы в красный цвет.

— Простите, босс, если это для похорон, не стоит ли… — секретарь осторожно попытался убедить меня потратить чуть больше денег на такие цели, шокированный таким отношением.

— Это не на похороны, а на поздравительные подарки одному моему знакомому, получившему хорошее повышение. Какой знакомый, такие и подарки, — наставительно произнёс. — Чай останется у нас, если эта скотина сюда зачастит.

— Господин Мацумото! — ещё сильнее испугался Цукуда. — Даже если этот человек — ваш враг…

— Этот человек пытается лишить меня выгодного контракта, а вас зарплаты, — недовольно дополнил описание.

Секретарь на мгновение замер, проводя переосмысления всего диалога. С изменившимся выражением лица он сделал запись в свой ежедневник.

— Принято, босс. Чай подавать без сахара. Вазочку с бесплатными конфетами убрать под стол. Подарить календарик с рекламой средства от облысения. Что-то ещё?

* * *

Зайдя в столовую для рядовых сотрудников Мацудара-корп я почувствовал ностальгию по былым денькам. Будто и не менялось ничего. Здесь, как всегда, всем на всех было плевать. Хотя это просторное место предназначалось для размещения большого количества людей, где все сидели на виду, на свету, рядом, но всё равно складывалось впечатление, будто каждая группа сотрудников или каждый отдельный офисный воротничок словно самоизолировался от окружающих. Даже будучи в очереди или с кем-то за одним столом. Каждый сам по себе и сам за себя — вот девиз общественной столовой. А ещё здесь не принято шуметь и привлекать к себе внимания, потому что это некультурно.

Взяв определённый обеденный набор с десятком одинаковых упаковок сока одного вида, настолько маленьких, что я их называл карманными, на один глоток, занял угловой столик. На фоне таких же людей в костюмах я настолько не выделялся, что ни моё появление, ни исчезновение никто даже не заметит. «Радистка Кэт» на «тайную» встречу опоздала всего на пять минут, что для неё нетипично. Видимо, в нашем офисе сдохло что-то крупное, либо же она хотела поделиться свежими сплетнями сильнее, чем я думал. Ну не соскучилась же, в самом деле, чтобы бросить накрашивать ногти и примчаться в столовую по первому звонку? Хотя ради бесплатного обеда и любимого сока она способна на многое.

— Привет. Хорошо выглядишь, — одобрительно поведала Рурико, садясь напротив меня.

— Добрый день. Ты тоже, как всегда, прекрасна и почти пунктуальна, — кивнул ей с дружеской улыбкой.

— Вот! Смотри, что ты потерял, за что не сражался и от чего бежал, — игриво поправила причёску, заговорив в духе девизов девушек из социальных сетей.

Теперь понятно, чем она занималась до моего звонка.

— Это всё мне?

Рурико, дополнившая свою рабочую форму шейным и носовым платком, аккуратно сложенным и выглядывающим из нагрудного кармана, бусами, а также красивой висюлькой, прицепленной к пропуску, бесцеремонно указала на поднос. Чуйка на взятку её не покинула, как и чувство юмора, что уже хорошо. Значит, не всё у нас… точнее, уже у них настолько плохо, как кажется.

— Разумеется, забирай. Угощайся и думай о том, кого ты не нашла, кого не замечала и кого не догнала, — ответил в том же стиле.

— Мацумото, если ты думаешь, что сможешь испортить мне аппетит, то зря. Персиковый? О, мой любимый.

Рурико с удовольствием приступила к дегустации лучшего, по её мнению, обеденного набора.

— Не капай слюной на стол. Рассказывай, как ты? Как дела? Как работа? Считай, что свободные уши ты нашёл, — милостивого разрешила женщина, пробуя горячий, острый супчик. — А если принесёшь ещё и креветок, то к ним добавится жилетка, в которую можно поплакать. Где-то полчасика, — посмотрела на часы.

— Даже не надейся, — добродушно усмехнулся. — Расставание я переношу хорошо. По ночам в подушку не плачу, на луну не вою, ваши фотографии по стенам не развешиваю. Даже понемногу поправляться начал. У меня пока всё по-прежнему. Работа скучная и неинтересная. Сотрудники такие же дурные, как и у вас. Также веду сидячий образ жизни в маленьком, душном офисе, от зарплаты до зарплаты. Разбираю бумажки. Делаю звонки. Пью кофе. Ругаю политиков. Завидую звёздам экрана и сцены. Жду осени. Думаю о пенсии.

Рурико недоверчиво фыркнула, никак это не прокомментировав.

— А вот у вас, как я слышал, произошли грандиозные перемены. Как будто земля поменялась местами с небом, а луна упала в море, подняв гигантские волны. Что там у вас творится, Шихано?

Бывшая коллега недовольно поморщилась. Стресс, о котором я только что напомнил, решила заесть вкусняшками.

— Да мы и сами не понимаем, что происходит, — внезапно стала серьёзной. — Распоряжение о перестановках в отделе инспекций прозвучало подобно грому среди ясного неба, нарушив всю отлаженную систему работы. Вовремя ты сошёл с нашего корабля. Из-за странных подводных течений его занесло в шторм. Команда в растерянности. Дзинтаро-сан сразу сбежал в Осаку, испугавшись трудностей. Мицухо-сан внезапно стала нежелательной персоной в канцелярии главного офиса, отказавшейся что-либо объяснять. Причём безо всякого повода. Её покровители удивлённо разводят руками и говорят, что сами ничего не понимают. Ещё заместителю начальника закрыли доступ к некоторой информации, тоже без объяснения причин. Йоши перевёлся в другой отдел. Теперь в отделе образовалась большая дыра и мы втроём вынуждены отписываться за пятерых.

— Отписываться? — не понял.

— Бюрократии стало намного больше. Пришли новые должностные инструкции, направленные на усиление мер безопасности, ответственности, отчётности и тому подобное. Представляешь, мы и так едва успевали оформлять всё должным образом, а тут ещё ввели кучу ограничений и на любой чих заставляют заполнять три бумажки и собирать четыре подписи. Скоро, вместо проверок и выездов, тупо будем весь день заполнять разные формуляры, не вставая из-за стола. Они ещё удивляются, почему мы ничего не успеваем? — возмущённо постучала по столу палочками для еды.

— А Дайичи как пролез в начальники? За какие заслуги? Он что, в гейши подался? — смягчил выражение — «кому он продал свою жопу, раз уж не смог продать голову?»

От такого сравнения Рурико засмеялась прямо в процессе еды, чуть не подавившись.

— По моей информации, — понизив голос, стрельнула в меня глазками, — в директорате на эту тему разгорелся жаркий спор. Начальником должна была стать Мицухо-сан, о чём её уже предупредили, но во время утверждения её кандидатуры неожиданно вмешался Мацудара Кайто и продавил назначение Дайичи Нагано. Теперь это его креатура. Глава корпорации был против, но с советом директоров, в котором большинство голосов по-прежнему за господином Кайто, спорить не захотел.

«Значит, это реакция Мацудара Кайто на мой визит к профессору. Похоже, отец Аямэ занял выжидательную позицию, собираясь чужими руками таскать каштаны из огня, не запачкав своих, — подумал об этом. — Пусть от Нагано пока отбиваются Мацудара и Тодороки, это в их интересах. Большие деньги на этом проекте зарабатываю не только я.»

— И как его назначение восприняли в отделе? — проявил участие.

— Плохо. Он и до этого был самовлюблённым бездельником и подхалимом, а теперь стал ещё и раздражающе пафосным засранцем, требующим почитания. Его, кстати, тоже можно записать в потери. Чувствую, скоро к нам пришлют нескольких совсем зелёных стажёров, и наша жизнь заиграет ещё более яркими красками, уроками и переработками. Су**, — выругалась «довольная» этим фактом Рурико. — Старшего менеджера нет. Начальник — некомпетентный мудак. Заместитель начальника — в информационном вакууме. Оставшиеся трое сотрудников связаны по рукам и ногам новыми инструкциями. Однако показатели раскрываемости, согласно обещаниям Дайичи, вступившего в новую должность, мы должны каким-то образом удвоить к концу этого квартала. Как⁈ Разве что самим провоцировать других на нарушения, а потом их же героически раскрывать.

— Не подавай вашему начальнику «светлых» идей. Лучше скажи, что по поводу Мицухо-сан? Как она к этому отнеслась?

— О! — Рурико оживилась, отвлёкшись от грустных мыслей. — Хоть какое-то развлечение. Мы на нём уже полную коробку ставок набрали. Представляешь, наш гениальный начальник не придумал ничего лучшего, чем предъявить права на симпатичную задницу своего заместителя, да ещё на своих условиях. Мол, времена изменились, пора пересматривать наши отношения. Как там говорят, сделав это без уважения? Разумеется, Дайичи тут же получил по своим похотливым рукам.

Возмущённо фыркнув, из женской солидарности, Рурико за один глубокий вдох всосала в себя содержимое пакетика с соком.

— Он даже не особо пытался скрыть эти заигрывания и покровительственный тон, разрушая авторитет Мицухо-сан, выстраиваемый годами. Уж не знаю, делал ли намеренно или нет, но она сейчас в ярости. Мало того, что её кинули с назначением, которое уже пообещали и почти дали, так ещё заставили подчиняться недалёкому любовнику, как оказалось, ни во что её не ставящему. Если только в позу покорности. Между ними разве что искры в офисе не летают. Он пытается заставить её подчиняться, а она пытается поставить его на прежнее место, в стойло. Битва века. Слушай, а что это ты вдруг захотел поговорить о Дайичи? Даже денег на это не пожалел? — любопытная и не менее проницательная Рурико показала на поднос.

Рассказал о его недавнем визите в мой офис и непомерных требованиях.

— Странно. Думаешь, под тебя копает? Зачем? — удивилась.

— Боятся и завидуют, наверное. Не хотят, чтобы я добился успеха, ведь это выставит их в плохом свете.

— Скажешь тоже. Зная нашего старшего менеджера, сильно сомневаюсь, что он лично будет в поте лица работать над твоим делом, что называется, в поле. Скорее всего, скоро в наш отдел ему для этих целей пришлют подходящего помощника, — Рурико пришла к тем же выводам, что и я. — Сильно сомневаюсь, что к сбору информации о твоей компании он додумается привлечь меня или Кондо, зная о наших дружеских отношениях. Это слишком глупо даже для него.

— Согласен.

Открыв пачку сока, воткнул в неё соломинку и галантно подал Рурико.

— Но это же не помешает тебе держать меня в курсе событий? Правда? — улыбнулся.

— Ох, Мацумото. На что ты меня толкаешь? И почему никогда не доведёшь это дело до конца? Хотя бы до кровати? — возмущённо на меня посмотрела, но не удержалась, практически сразу же расхохотавшись, глядя на моё выражение лица. — Договорились. Заметь, помогу по старой памяти, из желания посмотреть, кто из вас споткнётся первым.

— Зачем?

— Чтобы пнуть упавшего. Это же не только безопасно, но и весело, — пошутила штатная язва отдела инспекций.

— Злая ты. Наверное, поэтому у тебя нет мужика.

Рурико не обиделась, Рурико уколола в ответ.

— Добрый ты, но девушки у тебя тоже почему-то нет.

— А Киоко?

— Это у неё есть парень, а не у тебя есть девушка. Нужно же чувствовать разницу.

— Не понял, — удивился, действительно не поняв, что она этим пыталась сказать.

— Это потому, что ты плохо кушаешь. Питательных веществ мозгам не хватает. Держи витамины, — милостивого поделилась со мной соком, купленным мною на мои же деньги.

Её «щедрость» не знала границ.

Глава 10

После обеда я решил немного размяться, для чего отправился в спортивный зал. Из практичных соображений выбрал тот, что расположен ближе всего к рабочему месту. Расслабляться не стоит даже на этой спокойной работе, далёкой от тяжёлых, физических нагрузок. Никогда не знаешь, когда вновь столкнёшься с ситуацией, где умение драться понадобится больше, чем знания по экономике или литературе. Жизнь, штука сложная и непредсказуемая.

Я наивно полагал, что мне больше никогда не пригодятся таланты делать людям больно, но ошибся, что недавно было доказано самым наглядным образом. Конечно, будь у меня больше денег и времени, я бы нашёл специалистов, решивших дело Игараши в рамках закона, по уму, а не по зову сердца. Это, если не рассматривать вопросы, связанные с доверием и справедливостью. Довольно непростые, поскольку я пока никому не доверял. Особенно себе, учитывая, что на вопрос — кто вы, господин Мацумото, я ответа так и не получил. Мне показали только тёмную дверь с именной табличкой, и только. Что находится за ней, одному богу известно. Может, я серийный маньяк, коллекционер отрезанных ушей или взорванных автобусов.

Если рассматривать поход в спортзал с практической точки зрения, то он нужен, чтобы держать себя в форме, быть здоровым, уверенным в себе, а также уметь отпугивать агрессивных дураков без перехода к мордобою. Кроме того, я хочу без стыда ходить на пляж и, чёрт возьми, быть способным пронести свою женщину на руках больше трёх шагов, а сумки, которые она наверняка набьёт доверху в супермаркете, больше пяти. Если себя запустить, то однажды твоя жена начнёт заглядываться на чьи-то чужие сильные, мужские руки, а дети на другого большого папу, которым можно пугать хулиганов. Пусть это только шутка, но в зал всё же лучше сходить, чтобы она ею и оставалась.

По привычке я отправился в спортзал, расположенный на тридцать восьмом этаже, где уже не раз бывал. Мне там понравилось. Переодевшись, решая с чего стоит начать разминку, заметил на площадке для занятий боевыми искусствами госпожу Шимуру. Женщина, как всегда, выглядевшая идеально, держась с аристократическим достоинством, что при её заурядной внешности немалое достижение, в одиночестве отрабатывала комплексные движения, совмещённые с дыхательной гимнастикой. Она двигалась нарочито медленно и плавно, находясь в обманчиво расслабленном состоянии. Со стороны её движения смотрелись частью красивого, грациозного, безобидного танца, однако я хорошо знал, что если она ускорится и добавит в них больше сил и жёсткости, схлестнувшись с реальным, а не воображаемым противником, то ему станет совсем не до смеха. Только глупец посмеет недооценивать подобный «танец». На мой взгляд, Шимура доводила до автоматизма правильную последовательность действий и тренировала переходы между приёмами и связками, чтобы, когда придёт время, не тратить его на раздумья и быть готовой ко всему.

Помня, как она подловила меня в прошлый раз, совсем неслышно подкравшись со спины, проделал с ней то же самое, принимая вызов. Когда Шимура-сан закончила тренировку, негромко поаплодировал, стоя позади, на самом краю площадки, будучи довольный тем, что мне удалось задуманное. Я до последнего боялся, что она меня заметит.

Не став дёргаться и резко оборачиваться, женщина отреагировала на похвалу довольно сдержанно. Повернувшись, Шимура-сан искренне удивилась.

— Мацумото-сан? Добрый день. Не ожидала вас здесь увидеть, — вежливо кивнула, приветствуя меня.

— Я тоже рад вас видеть, Шимура-сан. Как и тому, что в этой компании по-прежнему остаются люди, достойные восхищения. Ваше мастерство, как всегда, на высоте. Примите мои искренние поздравления, — сделал комплимент.

С секретарями генеральных директоров нужно дружить — правило, написанное слезами недошедших до храмов паломников. Правда, в оригинальном выражении было сказано чуть иначе, но эта интерпретация в современной обработке мне тоже нравится.

— Благодарю. Хотя я считаю, что не заслужила столь лестной оценки, но будем считать, что вам виднее, — улыбнулась женщина. — Что привело вас в Мацудара-корп? Дела?

— Можно и так сказать. Работаю я здесь, — сообщил без ложной скромности.

Шимура недоумённо моргнула, пытаясь сообразить, что она пропустила. О моём увольнении, пускай всё оформили так, будто я ушёл по собственному желанию, секретарь знала. Также ей было известно о появлении ещё одного арендатора офисов в Мацудара-корп, представляющего собой небольшую, никому не известную инвестиционную компанию. Подобные ей росли как грибы после дождя. Обычно такие конторы недолговечны и быстро исчезают, не оставив после себя ничего, кроме долгов и недолгой памяти. Хорошо, если удавалось обойтись без эпитета — недоброй. Ну и что, что фирма называется «Мацумото и партнёры», мало ли в этой стране однофамильцев? По её мнению, одно с другим никак не связано.

— Хорошо, что у вас всё наладилось, — похвалила за то, что я не стал унывать и быстро нашёл себе новое занятие.

Не у всех уволенных сотрудников корпорации получалось столь же легко справиться с таким большим стрессом.

— Значит, мы с вами ещё не раз встретимся. Это хорошая новость. Видеть знакомые лица намного приятнее, чем незнакомые, — вежливо заметила.

— Совершенно согласен. Буду очень рад снова пожелать вам доброго утра, госпожа Шимура, — уважительно склонил голову, признавая её заслуги перед корпорацией Мацудара. — К тому же, где ещё я найду столь хорошего партнёра для тренировок и приятного собеседника? Не возражаете, если мы продолжим с того места, на котором остановились в прошлый раз? Глядя на вас, у меня словно кровь вскипела от желания испытать свои силы и шансы, в хорошем смысле этого слова, — сделал очередной комплимент.

В первую очередь она женщина, а только во вторую — секретарь, хотя некоторые злые языки утверждают обратное.

На раздумья у замершей Шимуры ушло всего несколько секунд. На её лице не дрогнул ни один мускул. Благожелательно улыбнувшись, она сделала приглашающий жест. Попросив её немного подождать, я быстро сходил переодеться в такое же, как у неё, кимоно. Выйти на площадку в обычном спортивном костюме я посчитал неуважением к сопернице. Вряд ли бы она по этому поводу что-то сказала, но из таких мелочей и складывается впечатление о человеке. Уверен, она всё подмечает и анализирует.

Для первой схватки мы были слишком разгорячены эмоциями и ожиданиями, поэтому она завершилась довольно быстро. Решительно перехватив её руку, намертво вцепившуюся мне в воротник кимоно, безжалостно выкручивая запястье секретаря, не давая перевести себя в позицию для броска, качнул её на себя, пользуясь преимуществом в массе и росте. Подбив опорную ногу, сразу же второй рукой, вытянутой на всю длину, нанёс резкий боковой удар по верхней части её груди, ускоряя падение и задавая его направление.

Не разрывая контакта, потянув за собой, Шимура заставила меня упасть сверху, на подставленное колено. Воспользовавшись элементом неожиданности, она тут же сменила позицию, обхватив меня ногами, беря в замок. Судя по всему, она пыталась перейти к удушающему приёму, пользуясь уже своими преимуществами в гибкости и росте. Чтобы не попасться в технику контроля, сбросить которую крайне сложно, это почти гарантированное поражение, мне пришлось пойти на крайние меры. Начинать тренировку с поражения плохая примета. Потянувшись, я ухватился за её ухо и плотно сжав пальцы, потянул на себя, показывая, что если она сделает мне больно, то рука дёрнется и плохо от этого будет нам обоим, а не только мне. Широко распахнув глаза, ошеломлённая женщина замерла, не решаясь довести свою задумку до конца.

— Простите, — смущённо поклонился, когда мы разошлись, объявив в первом раунде ничью.

— Мацумото-сан, вы грязно играете, — осуждающе заметила секретарь, пытаясь скрыть своё изумление и такое же смущение.

Похоже, за уши мальчики её не дёргали. Или дёргали, но не так и не при таких обстоятельствах.

— Простите ещё раз. Поэтому я и хотел с вашей помощью научиться держать себя в руках, оставаясь в рамках спортивных правил. На улице-то понятно, для победы все средства хороши, но в зале так поступать нельзя, и я это хорошо понимаю. Если у вас не появилось желание отказаться от такого несдержанного партнёра, то, может, продолжим? — попросил с лёгкой надеждой, желая замять возникшую неловкость.

— В рамках спортивных правил я бы победила, но мы не на соревнованиях, а рядом нет судьи. Интересно. Хорошо, продолжим, — решила доказать, что может одолеть меня и без помощи уловок.

Шимура и сама не прочь была действовать чуть свободнее, конечно же, в разумных пределах, что понимали оба. Мы видели это в чужих глазах, что только распаляло наш боевой дух.

— В какой компании вы сейчас работаете? — поинтересовалась Шимура, медленно подходя и высматривая, за что бы ухватиться.

Вариантов была масса.

— Как не сложно догадаться столь проницательной женщине, в «Мацумото и партнёры».

— Хм. Позвольте спросить, кем? Если это не секрет.

— Главой компании.

Шимура растерялась всего на мгновение, не ожидав такого ответа. Её взгляд сместился, а тело замерло, чем я и воспользовался, идеально подгадав момент. Она запоздало попыталась мне помешать, но, когда счёт идёт на доли секунды, малейшая ошибка, которую она уже допустила, становилась решающей. Короткая схватка завершилась броском. Секретарь шумно врезалась в пол, в не самой удобной для себя позе. Поморщившись, женщина расслабилась, переводя дыхание, признавая поражение в этом раунде. Подняв руку, попросила помочь подняться ей на ноги. Когда я ухватился за руку и потянул, Шимура внезапно перенесла вес тела на другую точку, слегка повернулась, вытянула ногу, и, воспользовавшись ею в качестве рычага, легко перекинула меня через себя. Отправила в короткий полёт, завершившийся кувырком. Прижавшись головой к полу, покрытому матами, я почувствовал себя так, будто с разбега врезался в стену. Теперь настала моя очередь замереть в неудобной, но живописной позе. Довольно неприятные ощущения, скажу я вам.

— Простите, Мацумото-сан. Что-то я сделала это не подумав, — извинилась женщина в шутливой манере, прикрывая рот ладонью.

Подняв большой палец вверх, показал, что со мной всё в порядке.

— К тому же вы сами виноваты. Вам разве не говорили, что в бою, даже тренировочном, нужно сохранять постоянную бдительность? — с важностью изрекла секретарь, возложив на меня ответственность за свой промах, и мой полёт.

Иронично на неё посмотрев, гадая, уж не чувство ли юмора я вижу, глубокомысленно ответил.

— Довольно часто. Ещё мама мне говорила, сынок, коварные женщины не доведут тебя до добра, поэтому старайся держаться от них подальше и не подавать им руки. Но вы же не такая, — в это утверждение вложил дольку сомнения и горечи, обыграв всё интонациями.

— Я лучше, — улыбнулась Шимура-сан, хорошо читая между строк, мелким шрифтом.

— Мне так маме и сказать? — невинно уточнил, показывая, что не только она умеет троллить, смущая собеседника, перехватывая инициативу в разговоре.

— Мацумото-сан, вы же не в том возрасте, чтобы упоминать маму в разговоре с женщинами, не являющимися вашими родственниками, — с улыбкой укорила меня секретарь. — Это не только дурной тон, но и показатель собственной несамостоятельности, а вы ведь целый глава компании, если мне не послышалось. Взрослый, уже состоявшийся мужчина. Причём если мне не изменяет память, бедный, судя по оценкам из диплома и аттестата — посредственный, а ещё, не имеющий в Токио ни поддержки, ни крепкого фундамента. Как же так получилось, что всё вдруг столь разительно поменялось? Откроете секрет?

— Никакого секрета нет. Есть лишь я, Мацумото, и этого вполне достаточно, — заверил с серьёзным выражением лица, без тени сомнения.

— Не слишком ли высокомерно? — иронично усмехнулась Шимура-сан.

— Ну что вы. Я ещё даже не начинал хвастаться. И не начну, поскольку человеку такого масштаба это просто не нужно.

Уже вдоволь насмотревшись на заносчивых, надменных, пафосных индюков, поднимавшихся на верхний этаж Мацудара-корп, секретарь легко могла понять, когда об этом шутят, а когда говорят серьёзно, поэтому только покачала головой.

Третий раунд я оставил за собой, проведя подряд несколько ложных атак, чтобы, якобы случайно, подставиться в конце, переходя к борьбе на сверх-близкой дистанции, в которой у меня было преимущество. Теперь уже я сжал её в удушающих объятьях, обхватив руками и ногами, не давая даже шевельнуться, не то что свободно вздохнуть. Уж очень ловко она перехватывала всё, что к ней приближалось, используя мой вес и мою инерцию против меня же. Айкидо — очень опасное в своём коварстве и кажущейся простоте искусство превращать стремления противника в его же поражение. Так ей и сказал, с уважением и поклоном, благодаря за очередной раунд, показывая, что лёгкие победы не затмили мой взор и я не смотрю на неё свысока. А ещё это искусство помогало слабым женщинам доминировать над большими мужчинами, чем попросил её не злоупотреблять. Грубая физическая сила в айкидо не играла особой роли. Второй раз вывести её из равновесия неожиданным заявлением не получилось.

Поправляя ослабший пояс и выбившуюся из-под него верхнюю часть костюма, сводя края распахнувшейся куртки, Шимура-сан подозрительно на меня посмотрела. После седьмого раунда, повторяя те же действия с завидным постоянством, не собираясь показывать противнику больше соблазнительного секретарского тела, чем полагалось, женщина поинтересовалась, а не кажется ли мне, что кто-то нагло пытается её раздеть? На что я тем же тоном спросил, потирая больную руку, а не кажется ли уже ей, что кто-то упорно пытается сломать мне руку и почти добился в этом успеха? Это неспортивно. Похоже, не найдя в моей обороне бреши, Шимура методично принялась бить в одно и то же место, создавая её, за счёт чего с каждым разом ей всё проще удавалось одерживать верх. Похоже, она твёрдо намеревалась выиграть у меня не какой-то отдельный раунд, а всю партию целиком. Наше необъявленное соревнование за превосходство красоты над красотой, эта шутка ей особенно зашла, с каждой минутой становилось всё ожесточённее. Меня хотели если не наказать, то проучить.

Конец изматывающей тренировки, после которой мы оба тяжело дышали, обливались потом и старались беречь пострадавшие места, положил директор Широнами Сэтору, глава ПР службы Мацудара-корп. В шутливой форме он попросил нас перестать пытаться убить друг друга под прикрытием вежливых улыбок и комплиментов, после чего пригласил меня зайти к нему в гости. Аргументировал это желанием опрокинуть по стаканчику чего-нибудь крепкого, посидеть, поговорить со старым знакомым. Таким образом, Широнами-сан указал на неформальный характер встречи, а также своё расположение ко мне.

Шимура-сан приглашение посидеть вместе с нами не получила, поскольку при всём своём влиянии и положении не обладала соответствующим статусом. Как когда-то сказали в одной стране — Всяк сверчок должен знать свой шесток. Кроме того, Япония всё ещё оставалась довольно патриархальной страной, в которой просто так женщин на мужские собрания не приглашали, хотя молодёжь и пыталась упорно расшатывать старые, устоявшиеся традиции. Правда, некоторые её представители выглядели так, да и жили, будто будущего у них нет и не предвидится, поэтому не могу сказать, к добру ли это.

Поблагодарив за приглашение, с демонстративным удовольствием принял его. Похоже, директору Широнами есть что сказать, иначе бы он мне не улыбался. Это такой человек, для которого работа давно уже стала образом жизни. У него нет друзей, у него есть только интересы.

Прощаясь с Шимурой-сан, про себя тихо радующейся, что всё закончилось и она может уйти с гордо поднятой головой, а не уползти с высунутым языком, сказал, что буду счастлив ещё как-нибудь с ней сойтись на татами, признав в секретаре генерального директора достойного противника. Она задала мне хорошую трёпку, позволив моей самооценке стать более приближённой к реальности, что очень полезно.

В кабинете Широнами-сана, выбрав из напитков чай с лимоном, я получил новую порцию похвал и уважения. Там он с торжественным видом вручил мне почётную грамоту, полученную на конкурсе документальных фильмов, о котором я уже и забыл. Оказалось, наш фильм, моих заслуг никто отнимать не стал, упомянув об этом в титрах, занял первое место, наделав довольно много шума. Мне присудили приз за лучшую режиссуру. Поскольку церемония награждения уже прошла, со мной тогда не смогли связаться, а то бы обязательно пригласили на это мероприятие, я получил свою грамоту и денежный приз только сейчас.

Прикинув, сколько у меня в этом месяце было незапланированных трат, пользуясь случаем поинтересовался у Широнами-сана, нет ли у него какой-нибудь разовой, небольшой подработки? Может, нужно снять ещё какую-нибудь рекламу? Написать проект или сценарий? Сделать презентацию? Хотя я сменил род деятельности и взлетел чуть выше прежней жёрдочки, но чего не сделаешь ради денег. К тому же мне скоро предстояли выплаты за аренду жилья, офиса, по кредиту, за то, за сё, за коммунальные услуги, тут уж не до привередливости.

Широнами-сан подумал и сказал, что ему ничего не нужно, но вот его знакомому из корпорации Тойота, помощь хорошей, креативной команды рекламщиков пригодилась бы. Они как раз именно сейчас выпускают на рынок новую модель автомобиля. Пообещал нас познакомить, порекомендовать ему меня. Вот так личные связи и помогают развитию бизнеса. Схема: «Друг моего друга знает хорошего человека, который может тебе помочь, сам ты до него не доберёшься, а если и доберёшься, то он не захочет иметь с тобой дел», уже давно доказала свою эффективность. Поблагодарив Широнами-сана, выпил за его здоровье, прекрасно понимая, что он рассматривает меня не в качестве друга, а в качестве копилки.

В хорошем настроении я пребывал ровно до того момента, пока не переступил порог собственного офиса. Заметив, как на меня украдкой посматривали Цукуда, Бандо, Исикава и Фукуда, проявляя удивительное единодушие, я, честно говоря, сразу напрягся. Такое ощущение, будто по моей спине забегали красные, световые зайчики от лазерных прицелов. Причём в лицо мне сотрудники «Мацумото и партнёры» старались не смотреть, имитируя работу, которая их сейчас совсем не волновала. Какие-то они слишком серьёзные и напряжённые.

Куда бы я ни пошёл, меня сопровождали хищные, голодные взгляды затаившихся… ждунов, отчего я почувствовал неясную тревогу. То, что что-то изменилось, можно было понять не только по напряжённой атмосфере, как перед грозой, но и по ужасно наигранным разговорам, от которых мне ужасно хотелось чесаться, настолько они были неестественны.

С прямой, как палка, спиной заняв своё кресло, я резко повернул голову, бросив взгляд в сторону стеклянной перегородки, частично прикрытой жалюзи. Все сотрудники этого офиса тут же отвернулись и принялись старательно делать вид, будто они сильно заняты. По-моему, Бандо-сан второпях принялась перекладывать документы из одной пачки в другую, держа их верх ногами. Цукуда взялся считать что-то на калькуляторе. Если он не складывал девятнадцатизначные числа, то у него проблемы или с памятью, или с пальцами. Исикава же пугал меня больше всего. Он выглядел подозрительно весёлым, что для него несвойственно. Он даже шутил! Не представляю, что могло заставить его так себя вести. Вряд ли на это способен даже пистолет, приставленный к голове. Фукуда, судя по всему, пыталась в этот момент зажечь взглядом карандаш. С таким усердием, что ещё немного и у неё это получится.

Складывалось впечатление, что если прямо сейчас раздастся громкий звук, внезапно нарушив звенящую тишину, то он послужит спусковым крючком. Цукуда тут же, словно в замедленной съёмке, выхватит из-под стола дробовик. Бандо-сан достанет спрятанные под пустой коробкой, лежащей у неё на столе, укороченный пистолет-пулемёт. Хотя нет, о чём это я? Два пистолета-пулемёта, по одному для каждой руки. У Исикавы окажется старый, добрый, надёжный калашников. У Фукуды, вот опять она бросила на меня быстрый, изучающий взгляд, должно быть, под столом спрятано что-то не меньше РПГ. Так, куда это она руки под стол потянула? Нервничает?

Напрягшись, я лихорадочно принялся просчитывать опасную ситуацию, гадая, как же так мог в них ошибиться, позволив загнать себя в ловушку. Нужно срочно покидать офис. И тут, как по заказу, в зловещей тишине, полной воображаемых теней, убийц и сомнений, раздалась громкая мелодия телефона, начавшаяся с барабанного соло, с постепенно ускоряющимся ритмом.

Глава 11

Как обычно, всё оказалось не тем, чем казалось. Приложив ухо к перевёрнутому стакану, а стакан к двери, я подслушал, как Цукуда, разговаривая по телефону, тихо и эмоционально объяснял, что сегодня он может задержаться на работе, а завтра будет кого-то угощать от пуза и до туалета. Всё потому, что у него сегодня день первой зарплаты. Я чуть не вышел и не спросил — Правда⁈ Бросив быстрый взгляд на календарь, выяснил, что это я забывчивый идиот, а не он неисправимый оптимист. Сегодня же тот самый праздничный день сбывающихся желаний наёмных работников, когда и город им кажется чище, и люди приятнее, и транспорт комфортнее.

Незаметно вернувшись на своё место, с тоской достал и посчитал деньги в пухлом конверте, вручённом мне директором Широнами. Странно, раньше день зарплаты почему-то приносил мне радость, а теперь печаль. Как в нашей жизни всё относительно и мимолётно. Подождав, пока Цукуда договорит, попросил его позвать в мой кабинет Исикаву-сана с ведомостью. Теперь понятно, отчего наш бухгалтер пребывал в столь возбуждённом состоянии.

Не став устраивать сюрпризы, которые сейчас совсем не к месту, разрешил бухгалтеру перечислить на карты сотрудников «Мацумото и партнёры» полагающиеся им суммы, конечно же, не забыв и о себе любимом. Благодаря Исикаве бюджет моей компании был хорошо сбалансирован. Также я выделил деньги из своего кармана на недорогой, семейный ресторанчик, чтобы это дело отпраздновать. Традиция такая. Ещё каждому сотруднику выдал небольшую премию за терпение и доверие. Такие вещи тоже нужно ценить и поощрять. Деньги гораздо легче заработать, чем уважение подчинённых. Собственно, они мне их и приносили, не себе же в убыток я их держал, так что раскошелился, не скажу, что с лёгким сердцем, но с полным пониманием, что так будет правильно.

Покинув мой кабинет, Исикава увидел ожидающие, нетерпеливые взгляды коллег, сразу же бросивших всё, чем они до этого занимались. С довольной улыбкой, будто это всецело его заслуга, бухгалтер подал условный сигнал, показывая, что сегодня можно праздновать. Троица выдохнула и расслабилась. Далее этот день и последовавший за ним вечер прошли в приятной, дружественной обстановке, где все друг друга любили и улыбались. Выпили мы в меру. Засиживаться допоздна не стали, с тостами не увлекались, на шею с признаниями в любви никто никому не вешался.

Свою зарплату я получил вместе со всеми, в этот же день. Сумма была не такой уж и большой, как некоторые могли бы подумать. Большую её часть я планировал вложить в развитие компании. Меньшая пошла на возмещение затрат, связанных с внерабочими разборками, которые мне дорого обошлись. Также вычел из неё оплату на проживание, транспорт, питание, одежду. Оставшееся свернул и положил в карман на мелкие расходы. Вдруг мне захочется выпить баночку пива на последние деньги. Говорят, у неё самый запоминающийся вкус. Как был до зарплаты бедным Мацумото, так им и остался, о чём пожаловался Ёсиде, Икеде и Хаге, встретившись с ними в баре, чтобы пропустить по стаканчику за столь знаменательное событие. Ребята надо мной посмеялись и сказали, что в этот вечер я плачу за всех. Никакого от них сочувствия и поддержки я так и не дождался.

Придя домой, сев за стол в маленькой, тихой, пустой комнате, в этот день я особенно остро ощутил своё одиночество. У друзей теперь своя жизнь, к которой я имею весьма посредственное отношение. Они в одной связке, а я в другой. Такое впечатление, будто это не они, а я стал от них отдаляться, что впервые почувствовал том в баре. Чтобы меня разубедили в этом, позвонил Киоко и пожаловался. Сказал, что меня никто не любит. Что всем от меня нужны только деньги. И вообще, пусть приезжает и сделает мне рамён, она моя девушка, в конце концов, или кто? В ответ мне посоветовали проспаться и не звонить по пьянке со всякими глупостями. Если будет совсем плохо, пообещала прислать Оноду. Помощница со всем разберётся. Может, Рурико не так уж и неправа? Пришлось самому себе делать лапшу по-студенчески с яйцом и вялой, позавчерашней зеленью. Удивлён, что она у меня ещё нашлась. Я даже не помню, как её покупал. Видимо, на автомате в корзину кинул, думая, что начал жить по-новому.

Следующий день меня взбодрил, вновь вернув всё, как было, излечив от хандры. Напомнив, что всё вокруг сумасшедшие, и только я один нормальный, что нужно от них всех скрывать. Следующими на мою встречу с профессором отреагировали наши заморские товарищи, которые нам совсем не товарищи. Утром позвонил Цукуда и чуть ли не сгорая от горя, извинений и стыда, сообщил, что несколько дней не сможет ходить на работу. Оказывается, его сегодня сбил скутер из службы доставки китайских пельменей. Сначала парень испугался, что получил перелом ноги, но, к счастью, он отделался только вывихом и сильным растяжением. Повезло, однако ходить из-за этого Цукуда пока не мог.

Вначале я не придал этому происшествию большого значения, списав его на неудачу одного недотёпы, однако, когда ко мне в кабинет зашла сногсшибательная красавица и подала своё резюме, изъявив непреодолимое желание работать в этой фирме секретарём, я понял, что получил знак свыше и случайности — не случайны. Я даже попросил её постоять на месте, чтобы убедиться в этом, с задумчивым видом обойдя красавицу по кругу, чем ввёл соискательницу работы в некоторое замешательство. Несмотря на отсутствие будёновки и волочащегося за ней парашюта, я готов был поспорить на второй глаз Мюллера, что она иностранный шпион. Как я это понял?

— Мэйли Ченг? — уточнил у китаянки с таким резюме, что его впору вешать на стену в деревянной рамочке и протирать не меньше трёх раз в день. — Простите, а почему вы хотите работать именно у нас? — поинтересовался с нескрываемым удивлением.

В ответ мне как по писанному выдали великолепную, явно отрепетированную речь, составленную профессиональным психологом, от которой захотелось немедленно встать, похлопать, прослезиться и обнять её, как родную. Стыдно признаться, но мне пришлось прибегнуть к Разгону, чтобы убедиться в своих подозрениях. Её резюме было слишком идеальным, напоминая в чём-то моё собственное, времён трудоустройства в корпорацию Мацудара. Должно быть, госпожа Шимура испытывала те же странные ощущения, знакомясь с моим личным делом.

Для начала я обратил внимание на её выправку, несвойственную тем, кто целыми днями сидит за компьютером, склонив спину, при не самом лучшем освещении. Ещё у неё отличное зрение и хорошая наблюдательность. Ей было достаточно всего нескольких секунд, чтобы запомнить, где в моём кабинете что находится. Она намеренно расстегнула верхние пуговицы блузки и не пожалела пушапа. Кроме того, китаянка использовала очень интересный парфюм, я бы сказал, насыщенный феромонами. Также в её резюме указывалось, что она мастер массажа, чайной церемонии и флористики, однако участки огрубевшей кожи на ладонях подсказывали, что она умеет не только это, о чём не сказала ни слова. По документам в Японии Мэйли находится менее полугода. И, наконец, она очень хорошо разбирается в химии. При этом на вчерашнюю студентку, ищущую свою первую работу, женщина совсем не похожа, слишком уж уверенно держится.

— Где служили? — полюбопытствовал одобрительным тоном.

— Простите? — она сделала вид, что не поняла вопроса. — Я не служила в армии.

— Как относитесь к врагам компартии и лично её председателя?

— Что? — изумилась женщина, широко распахнув глаза с длинными ресницами.

— Я спрашиваю, как вы относитесь к врагам компартии и лично её председателя? — терпеливо повторил вопрос.

— А какое это имеет отношение к работе?

— К моей или вашей? Впрочем, неважно. Следующий вопрос. Что вы будете делать, если начальник начнёт к вам приставать? Даю вводную, у вас в руках бумажный стаканчик с апельсиновым соком и бумажный веер. Пять секунд на ответ.

Продолжил блиц-опрос, вгоняя её в ещё большее замешательство.

— Вы хотите ко мне приставать? — быстро заморгала Мэйли, пытаясь проследить за моей мыслью.

Она хотела найти в этих вопросах логику. Мне же больше была интересна её реакция, а не ответы, выражающаяся в мельчайших изменениях мимики и взгляда.

— Не хочу, но буду. Именно к вам. Пять секунд вышли. Дальше. Вы по-прежнему хотите у нас работать зная, что вам будут задерживать зарплату? Да или нет? Быстро!

— Д-д-да, — опешила женщина, не раздумывая, дав правильный ответ на неправильный вопрос.

— Спасибо, вы нам не подходите. До свидания.

— Но почему! — она повысила голос, уже понимая, что сделала глупость.

— Вы, вообще, нормальная? Как можно стремиться работать в фирме, где не платят зарплату и пристают к сотрудницам? Вы мазохистка? Кроме того, мы не давали объявления о наборе новых сотрудников. Об этой компании знает очень мало людей. Она нигде себя не рекламирует, не выставляет напоказ. Странно, как вы, вообще, о ней узнали. А ещё у вас военная выправка и вы старше, чем пытаетесь казаться, на что указывает характер макияжа. Также у вас довольно интересные мозоли на руках. Туфли на высоком каблуке, скорее всего, вам непривычны, поэтому наклеили на правую пятку пластырь, чтобы не натереть ногу. Вы очень чисто говорите на японском, без акцента, хотя по документам приехали в эту страну не так давно и не имеете здесь родственников. Дорогой золотой браслет на руке не характерен для человека, нуждающегося в деньгах. Есть и другие мелкие замечания. Поэтому давайте не будем зря тратить время. Я знаю, кто вы и зачем сюда пришли. Вы не знаете кто я и чем я занимаюсь. Более того, на ваш счёт меня уже предупредили. Хотите сказать что-то ещё? — не дал ей и слово вставить до заключительного вопроса.

Если бы она не была той, за кого я её принял, то принялась бы громко возмущаться или страшно тупить, а то и расстроилась, однако китаянка повела себя иначе. Она вполне допускала, что я знаю, о чём говорю, а не просто выдумываю это на ходу, поэтому не стала устраивать сцен, а просто молча развернулась и ушла, подтвердив мои догадки. Жаль, а ведь мог обзавестись хорошим массажистом.

Хотя мне ничто не мешало поиграть в её игру, но я не видел в этом необходимости. В отличие от агентов разведки, мне шпионские страсти в компании не нужны. Я сюда хожу не для этого. К тому же зачем изображать недалёкого идиота? Я не собирался затягивать с этой историей, по-своему связывающей мне руки. Лучше подбросить в костёр дровишек, пойдя на обострение и ускорение процессов, поскольку, чем ярче горит пламя, тем лучше его видно. И лучше, чтобы оно горело где-то там, а не где-то здесь, прямо у меня под боком. И без этого хватает проблем. Медаль за помощь Найтё мне всё равно не дадут. В лучшем случае — скажут спасибо, но, скорее всего, разведка просто сделает вид, что мы не знакомы, как только закроет это дело. Ей сантименты несвойственны, и это на самом деле правильная позиция, за которую Найтё винить нельзя. Работа у неё такая.

О том, что из моей собственной конторы «течёт» и безо всяких китайских шпионов, я узнал, когда буквально через час в офисе появилась запыхавшаяся школьница, представившаяся сестрой Масаши. Обеспокоенная девочка-подросток заявила, что она пару дней поработает за брата. В крайнем случае тихонько, с умным и занятым видом посидит в кресле секретаря. Послужит этакой витриной, лишь бы не потерять доходное место, которое должно кормить семью Цукуда, а не каких-то там проходимцев и вертихвосток. От такой новости я чуть в осадок не выпал. И вообще, знакомство с Юдзу выдалось довольно запоминающимся.

Выйдя из кабинета, неся распечатку для Бандо-сан, я заметил на месте своего секретаря школьницу, сидевшую с таким гордым и неприступным видом, будто это её офис, а не мой. Остановившись, несколько секунд пытался сообразить, кто из нас заблудился, я или она.

— Здравствуйте, — поздоровавшись, выразительно на неё посмотрел, прося представиться.

Отмерев, с лёгким испугом и беспокойством схватив телефон, лежавший под рукой, девушка быстро нашла нужную фотографию. Проведя сравнение и опознание, она соскочила с кресла, в котором до этого крутилась, привыкая к нему. Склонившись в глубоком поклоне, незнакомка вежливо меня поприветствовала.

— Здравствуйте, господин Мацумото. Меня зовут Цукуда Юдзу. Пока старший брат болеет, я его подменяю.

— Ага, — кивнул, не придумав ничего другого.

Косясь удивлённым взглядом на девушку, провожающую меня прилежным, ожидающим распоряжений взглядом лучшего работника года, по версии журнала: «Ничего не умею, но везде пригожусь», дошёл до стола Бандо. Быстро обдумав ситуацию, отдал ей листки и тихим, проникновенным тоном предупредил, наклонившись к самому уху.

— Бандо-сан, я рад, что у вас доброе сердце и что вы придерживаетесь принципа командного духа, а также хорошо ладите с коллегами. Однако если ещё раз выкинете нечто подобное, то в следующий раз отправлю вас в Эфиопию с билетом в один конец. Спонсором этой командировки станут местные брачные агентства. Уверен, поездка вам понравится. Кроме того, перед отъездом я подарю вам справочник кулинарных рецептов африканской кухни. Потом ваш муж мне за это спасибо скажет. Мы друг друга хорошо поняли? — выразительно на неё посмотрел.

Побледнев, Бандо-сан энергично закивала, представив себя в свадебном платье, сидящей на диване, в окружении накачанных, полуголых, темнокожих мужчин. Ну а кто ещё мог сообщить семье Цукуда, что на место Масаши появился более симпатичный претендент? С грудью, больше чем у него. Фукуда-сан? Не смешно. Исикава удивительно близорук и покладист. Он не прогонит даже голубя, усевшегося ему на голову, лишь бы тот не подсказывал, что ему делать, а если и подсказывал, то не ошибался.

Возвращаясь в свой кабинет, я достал из кошелька крупную купюру. Протянув её Цукуде-чан, попросил её ехать домой и прилежно учиться, заверив, что мы тут сами как-нибудь без неё справимся. Если потребуется, героическими усилиями. За этим с интересом наблюдала Фукуда-сан, выглянувшая из своего уголка. Испугавшись, школьница крепко вцепилась в кресло и заявила, что никуда не уйдёт и я не посмею уволить её глупого брата, потому что он хороший! Даже знать не хочу, что ей наговорила Бандо-сан, и, судя по подозрительным, быстрым взглядам, брошенным в её сторону, наш юрист. Это у неё шутки такие? Заняться нечем? Хотя да, пока нечем.

Избавиться от сестры Цукуды оказалось намного сложнее, чем от китайского шпиона. Она упёрлась и ни в какую не хотела уходить, угрожая прибегнуть к самому страшному оружию девочек-подростков. Убеждала, что всё знает, всё умеет и очень полезная, а вот её брат, тот, вообще, гений, которому она сломает и вторую ногу, когда вернётся домой. Как за что? За то, что тот подвёл меня и заставил позориться её.

Не став напрашиваться на общественное осуждение, вызванное: «Смотрите, что делается. Этот изверг ребёнка мучает. Вызывайте полицию. Да он же издевается над ней. До слёз довёл, бессердечный гад», оставил всё, как есть, попросив её завтра не приходить. Пообещав не увольнять Масаши, заодно разрешив пнуть его по больной ноге, за проваленную воспитательную работу, не поясняя, что имею в виду. А ещё я разрешил ей играть на компьютере в игрушки и смотреть фильмы, только тихо, чтобы никому не мешала. Принимать звонки, быть на страже офиса и делать записи, если нужно будет что-то передать.

Через некоторое время в офис пришла Киоко, которой мой вчерашний звонок всё не давал покоя, сподвигнув на осмысление фразы — ты мне кто? Действительно, кто? Достав справочник отношений, Киоко почитала советы экспертов. Узнала, чем обычно занимаются встречающиеся парочки. Сверилась с графиком, который она сама составила, где всё было чётко распланировано, когда, где и по какому случаю. Ещё ей не давала покоя совместная фотография Мацумото и Аямэ. Конечно, у них в клубе ничего не было, пусть только попробовали бы, это она проверила в тот же день, но звоночек тревожный. Сегодня совместные фотографии, а завтра что? Дети? Нужно было срочно придумать эффектный ответный ход, не ради Мацумото, само собой. И вот, этот час настал.

Впрочем, её радость несколько омрачила непонятная девица, только вчера слезшая с горшка, в миленькой школьной униформе, решительно преградившая путь. Она спросила, назначена ли у Киоко встреча с директором? Нет? Тогда вам не положено. Записывайтесь, занимайте очередь, ждите приглашения, до свидания, не мешайте работать, «ходють» тут всякие, топчут, а потом из вазочки конфеты пропадают, а из стаканчика ручки. Киоко, скажем так, малость удивилась таким «пожеланиям».

Положение спасла Бандо-сан, которая сегодня явно была в ударе. В том смысле, что, как будто её сегодня хорошенько стукнули по голове, отчего она допускала глупые ошибки. Она разрешила пропустить гостью, сказав, что «этой» можно приходить к директору когда угодно. ЭТОЙ⁉ Киоко метнула в менеджера гневный, испепеляющий взгляд, забыв, что это чужая компания и её тут почитать вовсе не обязаны, как и не обязаны перед ней расстилать ковровую дорожку. Разумеется, Бандо-сан высказалась не столь прямолинейно и однозначно, соблюдая профессиональную вежливость и приветливость, но суть сказанного хорошо читалась между строк, даже там, где ничего лишнего в текст не вкладывалось.

Смерив новую секретаршу многозначительным, запоминающим взглядом, рассерженная Киоко вошла в кабинет.

— Привет. Это кто? — показала в определённом направлении.

Я сразу понял, кого она имела в виду.

— Здравствуй. Я тоже рад тебя видеть. Проходи. Хорошо выглядишь, — попытался сбить накал непонятной мне воинственности.

— Ты меня с мысли не сбивай, я уже настроилась. Мацумото, у тебя что, новые фетиши появились?

Нет чтобы за человека порадоваться, сразу начала с наезда.

— Мне бы от старых избавиться, куда уж новые заводить, — иронично хмыкнул, находя её поведение забавным.

— И от чего ж ты собрался избавляться? — заинтересовалась Киоко, садясь в новое кресло, которое мне на днях доставили прямо из магазина, заказанным и оплаченным ею в единственном экземпляре.

Меня об этом поставили в известность уже постфактум, вопросом — Ты же не против?

— Например, от желания устраивать ролевые игры, в которых участвуют костюмы зайчих.

При этом я подумал об одном, а вот Киоко, судя по порозовевшим щекам и участившемуся дыханию, о другом. В Японии фетиш на фигуристых девушек в соблазнительных, закрытых кожаных купальниках и колготках, с накладными заячьими ушками и хвостикам, довольно популярен. Здесь это чуть ли не обязательный атрибут жанра этти и хентая. Киоко подумала, что я намекаю этим на кое-что, что она постоянно откладывает.

— Мацумото! — произнесла странным голосом, непонятно, то ли восхищённым, то ли осуждающим, то ли просто смущённым, отведя взгляд. — Всё будет. Но потом!

— Что, всё? — заинтересовался с лёгким испугом.

Неужели она собралась подарить мне на какую-нибудь знаковую дату костюм проклятой, розовой зайчихи Кочо-чан? Мне такого «счастья» и даром не нужно. От прошлого ещё не избавился.

— Всё, это всё. Непонятно, что ли? Закрыли тему. Держи, — она вовремя вспомнила, зачем сюда пришла.

Киоко дала мне билет в кино.

— Это билет в кино? — удивился, разглядывая его.

— Да, на премьеру нового, высокобюджетного фильма, снятого на Shochiku Kinema Compani. Там снялись такие звёзды, как… — с гордостью перечислила японских ведущих актёров и актрис. — Премьера пройдёт в Фокую центре, куда по такому случаю приглашены многие знаменитости и известные люди. Мне с трудом удалось достать туда билеты. Их очень быстро раскупили.

Такэути довольно улыбнулась, ожидая заслуженной похвалы и восторгов. Я не стал отказывать ей в удовольствии, про себя недоумевая, а почему нельзя было взять билеты на какой-нибудь обычный сеанс в обычный кинотеатр? Зачем нужно столько пафоса и высокомерия? Или это ниже нашего достоинства? Ладно, не мне со своими правилами лезть в чужой монастырь со спятившими монашками. С ними лучше разбираться по одной, а не со всеми вместе. От приглашения я отказываться не стал. Давно пора куда-нибудь вместе сходить, весело провести время, поесть, погулять, на людей посмотреть.

Далее мы немного поговорили о всяком-разном, отдыхая от работы. Посмеялись над незамысловатыми шутками. Я приготовил ей чая, не доверяя это дело малышке Юдзу. Не стал её отвлекать от просмотра сериала, раз уж та сидела с таким видом, будто делает важную и ответственную работу, попутно доедая моё печенье. Не грузить же её сложной работой, в самом-то деле. Пусть и дальше охраняет место брата. К тому же было забавно наблюдать, как Бандо, Фукуда и даже Исикава её втайне от меня подкармливали, думая, что я только и жду повода выкинуть эту милашку за дверь. Главное, чтоб не прикормили, а то повадится потом постоянно приходить.

На обед я дал ей денег и отправил в столовую. Нечего портить желудок в таком юном возрасте, питаясь одними закусками к чаю. После работы, нужно сказать, Юдзу стойко досидела до самого конца, ни разу не пожаловавшись, что ей скучно, неудобно или пора домой, по мере сил всячески стараясь всем помогать, отвёз её домой. Попросил Бандо-сан сесть за руль арендованной мною машины. Раньше меня каждый день отвозил домой Масаши, а теперь, видимо, пришла моя очередь делать то же самое для членов семьи Цукуда. Спрашивается, ну и кто из нас на кого работает?

В результате я посмотрел, как и где живёт семья Цукуда. Познакомился с ней. Чтобы успокоить родных, Юдзу держала мать в курсе, где она находится и на чём добирается домой. Хотя Япония очень безопасная страна — но беспокойство родителей за своих детей это не отменяет. Разумеется, девочка просто не могла не похвастаться тем, что её везёт домой начальник брата, такая она важная и ценная, поэтому нас встречало всё семейство, включая Масаши, кое-как доковылявшего до улицы. Его мать, очень милая и настойчивая женщина, немного полноватая, общительная, улыбчивая, практически заставила меня принять приглашение и отужинать в их семейном ресторанчике, прося не обижать отказом.

Меня вместе с Бандой-сан усадили за один стол с ними, на место для почётных гостей. Угостили домашней едой. Готовила госпожа Цукуда очень хорошо. Конечно, не уровня трёх звёзд Мишлена, но с душой и любовью, придавая непритязательной на вид еде особое ощущение домашнего очага и уюта. Всё было не только вкусно, но и сытно, поэтому я наелся до отвала. Ещё госпожа Цукуда наотрез отказалась брать с нас деньги за ужин. Было сказано много комплиментов в наш адрес, что несколько смущало. Мне казалось, что меня вгоняют в долги покруче, чем сами Мацудара. Понятное дело, не в материальном плане. Не привык я к подобному чинопочитанию, отчего временами испытывал неловкость. Особенно, когда мне постоянно, уважительно подливали в стакан алкоголя, не позволяя ему опустеть. Даже Бандо-сан проняло, которая тоже приятно провела время, уже не жалея о своём звонке, поэтому мне пришлось напомнить ей о своём обещании сердитым взглядом, чтобы не тащила домашние проблемы на работу и с работы домой.

Впрочем, звездой этого вечера ожидаемо стали не мы, а Юдзу. Она прямо-таки выставляла себя перед братом и сестрой образцом самопожертвования. Пришлось её матери тихонько рассказать, чем она на самом деле сегодня занималась. Не хочу, чтобы кто-то подумал, будто я эксплуатирую детский труд, а то разошедшаяся школьница точно что-нибудь подобное ляпнет, приукрашивая рассказ. За то, что присмотрел за слишком самостоятельной дочерью, я заработал дополнительную признательность госпожи Цукуды. Я ведь вовсе не обязан был с ней возиться и потакать её капризам. Заверил, что мне было не сложно. Похвально, что Юдзу так переживает за брата, хотя и не подаёт вида, в основном ругая его по малейшему поводу.

Тепло попрощавшись с семейством Цукуда, выслушав традиционную просьбу позаботиться о Масаши, чувствуя на душе приятное тепло, поехал домой. Ну как поехал, меня туда повезли. Бандо-сан помогла добраться до машины, усадила на заднее сидение. В дороге я смог немного подремать, с улыбкой на лице, чувствуя, что не зря прожил этот день. Счастье ведь не в деньгах, а в подобных приятных воспоминаниях. Всё остальное приходящее, тлен, как говорят поэты.

Пребывая в благодушном настроении, сопровождаемый ответственной Бандо-сан, вызвавшейся проводить меня до самой двери, опасаясь, что я усну где-нибудь по дороге. А всё потому, что я неплохо выпил с главой семейства Цукуда. С кем-то же нужно было мужику расслабиться и употребить алкоголь в доме полном строгих и чуточку властных женщин. Поговорить о нашем, о мужском. Мы так душевно засиделись, что я в растроганных чувствах чуть не пообещал подарить ему автомат Калашникова, а он мне одну из дочерей, сказав, что ещё сделает, если понадобится. Благо госпожа Цукуда вовремя вмешалась, переведя разговор в другое русло, бросив на мужа предостерегающий взгляд.

Дойдя до чуть приоткрытой двери своей квартиры, я резко остановился, на автомате показал универсальный жест — стой, внимание, возможная опасность. Хмель как-то быстро выветрился из головы.

— Я точно помню, что закрывал дверь на замок, — очень тихо сказал растерявшейся сотруднице, послушно замершей на месте.

Нахмурившись, сразу став серьёзной, изображая надёжную охрану, Бандо-сан с осторожностью пошла вперёд, намереваясь выяснить, что произошло. Можно сказать, она грудью прикрыла беспомощного директора, неосознанно определённым образом перехватившего связку с ключами, зажимая их между пальцами одной руки, а другой достав из кармана авторучку, чтобы сразу же спрятать её в рукаве.

— Ну что там? — не чувствуя опасности, поинтересовался, смещаясь поближе к стене, чтобы не стоять на проходе, как мишень в тире.

Если дверь призывно открыта, скорее всего, в квартире уже никого нет. Ну или же это засада на совершенно неподготовленного человека. Держась позади Бандо-сан, прикрывая её, следя за тылом, зашёл к себе домой, где уже кто-то побывал.

— Кажется, вас ограбили, — сочувственно констатировала менеджер, разглядывая страшный бардак, устроенный в квартире.

Похоже, кто-то очень постарался здесь что-то найти. Хоть бы записку оставил, что именно. Поскольку дома ничего компрометирующего я не хранил, это глупо, то не особо переживал по поводу случившегося. Неприятно, но не смертельно. Выражение: мой дом — моя крепость, верно только для тех мест, которые охраняются. В ином случае на ум приходит другая фраза: мой дом — мой склад.

Расхаживая по квартире, прикидывая объёмы уборки, неизвестные повели себя по-варварски, совсем не думая об удобстве жильца, внезапно услышал грохот, сопровождаемый коротким воплем боли. Стремительно переместившись в прихожую, по пути с кухни прихватив ножичек, длиной сантиметров двадцать пять, не иначе освоив телепортацию предметов, застал удивительную картину. Прижимая неизвестного мужика ногой к полу, держа его за сильно вывернутую руку, Бандо-сан со свирепым выражением лица радостно заявила, — Я поймала ворюгу!

— Я в ванной была, когда он тихонько прокрался в квартиру. Видимо, что-то забыл забрать.

— Отпустите. Я живу на этом этаже. Хотел посмотреть, почему открыта дверь и в квартире такой беспорядок. Может, помощь кому-то нужна, — попытался оправдаться мужик в домашних тапочках и штанах.

— Молчите, преступник-сан, — потребовала Бандо, не спеша расставаться с мыслью о премии. — Полиция во всём разберётся. Все так говорят. Директор, несите полотенца, будем его связывать.

Она несильно нажала на руку, отчего мужчина завопил, сразу перестав дёргаться. Он послушно замер, опасаясь перечить этой опасной женщине.

— Ага, и ещё пытать, — грустно улыбнулся, осторожно почесав обухом ножа за ухом, отчего у мужика ещё сильнее выпучились глаза.

Он только сейчас заметил устрашающее оружие в моей руке.

— Похоже, легенда о злодее Мацумото обрела вторую жизнь, — пошутил, представляя, что теперь обо мне начнут рассказывать соседи.

Глава 12

Жизнь несправедлива, думал я, аккуратно складывая костюм Кочо-чан, который грабители постеснялись забрать. Зато эти сволочи не побоялись прихватить с собой мой ноутбук. Вряд ли они полные идиоты, чтобы выходить через него в сеть, но на всякий случай я предупредил об этом агентов разведки, позвонив не в полицию, а им. Полицию в известность ставить не стал, не желая тратить впустую время и нервы. Я догадывался, кто ко мне наведался и зачем. Уж лучше бы согласился на массажистку, спасая свой ноутбук, а так лишился и того и другого. Прав был Икеда, говоря, что верность всегда оборачивается работой, и только лень — свободой.

После звонка уже через полчаса на моём пороге появились агенты Табата и Удоу, во главе с командой криминалистов. Проведя опрос и обследовав квартиру, пожелав спокойной ночи, японские «тролли» исчезли столь же быстро, как и появились. С круглыми от удивления глазами понаблюдав за их профессиональной работой, Бандо-сан, оставшаяся меня охранять, а то вдруг кто обидит, тоже уехала. Ей я представил прибывших, как своих знакомых из министерства внутренних дел, заявив, что так будет лучше, чем обращаться в отдел полиции. Оставшись один, до поздней ночи я проводил уборку, поэтому на работу явился хоть и вовремя, пунктуальность — хорошая черта офисного работника, но невыспавшимся и расстроенным. Сев в лифт, вновь встретился с Ёсидой и Тамаки. На автомате поздоровался и поинтересовался, что у них новенького? С интересом, которого не замечал у себя раньше, выслушал свежие новости отдела инспекций. Пожалел одних знакомых, посмеялся над другими, с удивлением послушал про третьих.

Согласился с ними, что в бухгалтерии сидят слепые жабы, экономящие на бумаге и ручках, но выкидывающие кучу денег на непонятное оборудование, которым никто не пользуется. Потому что по старинке некоторые вещи делать проще и быстрее, но отчитываться об освоении выделенных средств всё равно нужно во имя премии и душевного спокойствия. К тому же раз деньги на эти цели выделены, их обязательно нужно потратить. Не возвращать же, в самом деле, глупость какая, указывая этим, что тот, кто выделял, сделал большую глупость. За это можно не только выговором отделаться от людей с липкими руками.

Хотя я из отдела ушёл, но жизнь-то в нём продолжалась. Жаль, что уже без меня. Выйдя на другом этаже, я вошёл в офис «Мацумото и партнёры». Проходя мимо приёмной, механически поздоровался с прилежной девочкой Юдзу, попросив сделать мне кофе и принести свежие газеты. Сделав ещё пару шагов, окончательно проснулся, остановился, повернулся и поинтересовался, во сколько сегодня наступит конец света? Я успею умыться и занять денег у Ёсиды или уже нет? Потому что только конец света может заставить японского школьника пропустить занятия. Ни нападение Годзиллы, ни извержение вулкана, ни тайфун, ни открытие пространственного разлома на это точно неспособны. Похоже, мои негодники прикормили-таки сестрёнку Цукуды.

— Я отпросилась, Мацумото-сан. Не беспокойтесь об этом, — вежливо проинформировала меня.

— А кто будет беспокоиться? Старший менеджер Чикен-бургера? Чтобы через час узнала, что вы сегодня проходите в школе, и сделала все занятия. Потом проверю, — строго предупредил, смиряясь с неизбежным.

Судя по выражению лица, Юдзу наверняка прикидывала, что ей за это будет, если она меня не послушается?

— Вычту двадцать процентов из зарплаты брата, — пригрозил.

А вот теперь с беспокойством подумала, неужели я умею читать чужие мысли?

— Нет, не умею, — сообщил, сохраняя напускную серьёзность.

Оставив Юдзу-чан переваривать услышанное, вошёл в свой кабинет. Чуть позже, когда все сотрудники «Мацумото и партнёры» собрались на работе и занялись делом, кроме Фукуды-сан, что по-прежнему скучала, и это очень хорошо, меня неожиданно навестила Идзуми. Девушка пришла в шортах, рубашке с длинными рукавами, медицинской маске, низко надвинутой на глаза кепке и больших солнцезащитных очках. Благо я в этот момент был в офисе, перебирая папки в шкафу, поэтому не пришлось объяснять Юдзу, кто эта подозрительная особа. Впрочем, она сама всё поняла, принявшись незаметно ругать брата за то, что у него по-прежнему не было ни одной девушки, а тут, у его директора уже третья нарисовалась. С записями брата любопытная школьница ознакомилась ещё вчера. Зато у Масаши имелись аж три приставки, трёх поколений, и большая стопка журналов с хентаем, название которых она помнила наизусть.

Посмотрев на коробку в руках Идзуми, в которой определённо лежит что-то вкусненькое, я с одобрительной улыбкой спросил.

— Кто-то умер? Кого поминаем?

Девушка была вся в чёрном и вела себя так, как будто её в любой момент могли опознать фанаты и наброситься на неё. Не ожидал, что звёздная болезнь проявится так рано.

— И сними уже эту дурацкую маску, ты не настолько знаменита, чтобы кому-то было до тебя дело. Кроме меня, Игараши и налоговой, — уточнил, смутив девушку.

— Здравствуйте Мацумото-сан, — она поклонилась. — Я принесла вам чизкейк в благодарность сами знаете за что, — понизила голос, бросив быстрый взгляд в сторону Юдзу, неумело пытающуюся прикинуться невидимкой.

— Спасибо. Присоединишься к дегустации? Чем больше едоков, тем вкуснее блюдо. Народная примета врать не станет, — призвал чувствовать себя свободнее.

— Только если ненадолго, — ненадолго задумалась Идзуми. — И, если я вас не отвлекаю от важных дел.

— Цукуда, у меня есть важные дела на ближайший час? — уточнил у секретаря, уже зная ответ.

Юдзу покачала головой, не сводя заинтересованного взгляда с коробки, на глаз прикидывая её вес.

— А чай?

Кивнула.

— Готовь на всех. Фукуда-сан, Бандо-сан, присоединяйтесь, — вежливо позвал прислушивающихся к нам сотрудниц.

Пока подготавливался стол для незапланированного чаепития, святого дела в любом офисе, заглянул в коробку. Довольно странно, но в сырном пироге не нашлось ни грамма сыра. Идзуми принесла японский хлопковый чизкейк с абрикосовым джемом, лимоном и клубникой. Интересное сочетание.

— А где мясо? — удивлённо подумал вслух, расстроившись главному недостатку этого блюда.

Кажется, кто-то из женщин насмешливо фыркнул. Посмотрев на них, по взгляду понял, что мне показалось.

— Извините. В следующий раз… — Идзуми принялась извиняться, приняв это на свой счёт.

— Успокойся. Даже не сомневайся, в этом офисе съедят всё, что вкуснее и полезнее мыла. В соседнем, кстати, тоже. Можешь провести эксперимент, замерив зависимость аппетита от высоты и стоимости квадратного метра площади. Чем выше этаж в этом здании, тем ниже вероятность, что там сочтут твоё подношение сначала подобающим, а потом съедобным. На первом же съедят вообще всё, что окажется недостаточно шустрым, чтобы убежать из коробки, — в шутливой форме поделился житейской мудростью.

А вот теперь Бандо-сан точно тихонько рассмеялась, попавшись на этом.

— А чем вы занимаетесь сегодня вечером? — полюбопытствовала Идзуми, довольная тем, как её приняли.

— Работаю, — привёл универсальную отговорку белых воротничков.

Все мы так говорим, но не все этим занимаемся. В корпоративной этике принято показывать не результат, а старание, поэтому часто офисные сотрудники руководствуются принципом — двое работают, пятеро советуют, восемь ждут своей очереди, одиннадцать руководят, ещё несколько человек, в зависимости от размера организации, верят, что всем этим управляют. А потом они после работы вместе идут в ближайший ресторанчик, утирая несуществующий пот, рассказывая, как им сегодня было тяжело.

После чаепития с сотрудниками и гостями «Мацумото и партнёры», убедившись, что ничего срочного и важного нет, я поехал с Киоко в кино. От этой поездки изначально не ожидалось чего-то особенного. Казалось, ну что здесь может пойти не так?

Только перед этим я сперва немного подразнил «гусей». Без уведомления заехал в «Лабораторию Укицу», откуда забрал металлический кейс, который им привезла служба доставки онлайн-магазина, по моей просьбе упаковав его в картонную коробку. О том, что я вынес из лаборатории пустой кейс, знали только я и охранник, непосредственно общавшийся с доставщиком. Этот чемодан я отвёз на почту и отправил экспресс-посылкой по выдуманному адресу выдуманной лаборатории в Англию. Действие не столь уж и бессмысленное на взгляд, следящих за мной, наблюдателей.

* * *

После обеда Фукуда решила пройтись по крупному торговому центру, расположенному, простите за тавтологию, в центре города. Не ради покупок, а ради развлечения и ознакомления с ассортиментом товаров. В этом для неё было что-то приятное и притягательное. В офис спешить было незачем. Работы для юриста там пока не предвиделось, поэтому она могла позволить себе некоторые вольности с молчаливого позволения директора, понимающего, что от бессмысленного сидения в четырёх стенах в человеке просыпаются звериные инстинкты. Хотя это немного подрывало трудовую дисциплину, но позволяло сберечь нервы.

У неё ведь как, пока на работе всё идёт хорошо, юрист не нужен, а как что случится, так сразу, бросай всё и спасай нас. Если юрист работает хорошо, то у него много свободного времени, а если плохо, то и двадцати четырёх часов в сутках не хватит разгрести постоянно накапливающиеся проблемы. Так что её расслабленный вид и бесцельное блуждание по офису воспринималось коллегами с пониманием. Это их даже успокаивало, в какой-то мере. Поэтому Фукуда могла «немного» задержаться после обеда, или прийти на работу попозже. С одной стороны, ей нравилась такая свобода и безмятежность, а с другой, как ни странно, они очень напрягали. Чтобы юрист по-настоящему считался высококлассным и востребованным специалистом, он должен много работать, а не просто так получать зарплату за просиженные в офисе часы.

Во время этой прогулки Фукуда случайно столкнулась с бывшим коллегой из юридической фирмы Хинодэ. Он что-то искал в торговом центре, ходя с задумчивым видом по отделам. Разумеется, Икитака, как звали мужчину, не смог пройти мимо Фукуды, узнав её с первого взгляда. Высокомерно улыбаясь, он поздоровался и пригласил её выпить с ним чашечку чая. Предложил поговорить о жизни, желая узнать, как у неё дела. Насколько низко она пала, покинув престижную контору, чтобы было о чём рассказать их общим знакомым, посмеявшись над неудачницей. Подтвердив этим, что в отличие от неё, они сделали правильный выбор. Ведь нет ничего приятнее, чем почаще себе об этом напоминать.

Решив, что бегство выставит её в плохом свете, показав ситуацию хуже, чем она есть, Фукуда с фальшивым дружелюбием согласилась уделить ему немного своего драгоценного времени, демонстративно бросив взгляд на часы. С сожалением сообщила, что уже спешит в офис, поскольку у неё очень много важных дел, но ради него готова немного задержаться, ровно с той же целью, что и Икитака. Пока искали кафе, она успела обдумать стратегию, как себя вести и где немножко приврать, чтобы вызвать у бывшего коллеги зависть и сожаление. Это же практически обязанность каждого уважающего себя работника, сравнимая с рассказом о том, как хорошо там, где нас нет.

Сделав заказ, свободно расположившись на стуле, закинув ногу на ногу, Икитака с деланным участием задал ожидаемый вопрос.

— Как поживаешь?

— Неплохо, как видишь, — благосклонно ответила Фукуда с улыбкой королевы, удостоившей шута аудиенции.

— Не жалеешь о том, что ушла?

Он уже приготовился выразить слова поддержки, пожалеть её, но она сумела его удивить.

— Нисколько. Всё, что ни делается, к лучшему. Ты же знаешь. К тому же лучше быть первой там, где тебя ценят, чем последней в месте, где тебя не особо-то и замечают.

— Это ты к тому, что вести стадо баранов проще, чем плестись в хвосте у прайда львов? — усмехнулся самоуверенный Икитака, извратив суть её утверждения.

— Выражайся яснее, чтобы я могла обвинить тебя в оскорблении чести и достоинства моей компании. Впрочем, ты для этого недостаточно умён и благороден, — показала зубки, не собираясь терпеть его хамство.

Времена изменились, она уже не обязана молча выслушивать его «наставления».

— А ты всё такая же колючая, — добродушно усмехнулся мужчина, ничуть не обидевшись. — Знаешь, почему после твоего ухода все вздохнули с облегчением?

— Неужели потому, что теперь вам не обязательно скрывать свои недостатки?

— Фукуда, у всех есть недостатки. Это же очевидно. Даже у тебя. Скрывать их — нормальное явление. Так же, как и скрывать недостатки наших клиентов. Работа у нас такая, — объяснил в поучительной манере. — Ты либо способна её выполнять, либо неспособна, но тогда эта профессия не для тебя. В случае с Хинодэ, выполнять нашу работу нужно только хорошо и никак иначе, а вот с этим у тебя были проблемы. Ты умудрилась настроить против себя аж троих уважаемых клиентов, впоследствии отказавшихся от услуг нашей фирмы. Так чего же ты ожидала в ответ, похвалы? Лучше бы поблагодарила Аракаву-сана за то, что он так долго терпел твои выходки. Острый язычок хорош в журналистике, а не в юриспруденции.

— Не нужно натягивать домыслы на факты. Ты не в суде. Я сама ушла. Меня держали бы и дальше, причём именно по этой же причине. Рассчитывая, что я продолжу избавлять вас от головной боли и проблемных клиентов, позволяя сохранять лицо, взамен жертвуя своей репутацией. Аракава-сан специально спихивал на меня самых неудобных, бедных, бесперспективных и откровенно невоспитанных типов, с которыми никто из вас, «золотой» десятки адвокатов, не желал связываться, боясь испортить свой идеальный послужной список. Я устала за вами всеми разгребать мусор, выслушивая скабрезные шутки, работая то ли дрессировщицей, то ли громоотводом. Ваш красивый лозунг о том, что в Хинодэ все равны и её сотрудники являются одной большой, сплочённой семьёй, к сожалению, так и остался на бумаге. На деле же кто-то постоянно ходит в любимчиках и забирает себе все самые лакомые кусочки, кто-то за кем-то «доедает» остатки, а кто-то моет посуду и выносит объедки. Ладно бы всё это было на временной основе, вроде стажировки, но не на постоянной же, — разозлилась. — Я не третий сорт, господин Икитака, — припомнила обидные слова, случайно подслушанные на прошлом месте работы.

— Никто этого и не говорил, — даже не моргнув, солгал Икитака, изображая искреннее возмущение и несогласие с этим.

— Разумеется. В лицо мне этого никто не говорил, но ваше отношение стало красноречивее любых слов. Я была единственной женщиной в компании. Хотя на моё место вы опять взяли женщину, но для той же работы, что говорит о многом. К тому же после вас меня отказались брать в другие известные юридические фирмы, посчитав проблемной, скандальной особой. Никак кто-то из вас, «доброжелателей», постарался, обидевшись на правду.

— Фукуда, это подход, основанный на психологии, а не на превосходстве одних над другими. Ты тоже, будь добра, не увлекайся теориями заговора. Пускай это дело в нынешних реалиях увлекательное и востребованное, но абсолютно неблагодарное. Уж поверь моему опыту, — предостерёг её от необдуманных публичных заявлений. — Никто на тебя не обижался. Мы понимаем, что из-за накопившегося стресса и неудач, в последний день ты психанула и наговорила лишнего, не выдержав давления, о чём предупреждал Аракава-сан. Ты слишком близко восприняла всё к сердцу, поссорившись с проблемной клиенткой. Характер нужно держать в узде, а не идти у него на поводу, — вновь перешёл к нравоучениям. — При нашей работе это лишнее. Ладно, не будем ворошить грязное бельё из старой корзины. Зачем портить настроение в такой замечательный день. Ты уже нашла себе новую работу? Нужна наша помощь, от которой ты почему-то отказалась? С твоими талантами и умом, что признаёт даже Аракава-сан, ты не должна долго оставаться на скамейке запасных. Это станет большой потерей для адвокатуры, — фальшиво вздохнул, сокрушаясь по этому поводу.

— Рада, что вы хотя бы это согласны признать. Нет, спасибо, я уже нашла себе другую работу. Специалисты моего уровня всегда востребованы. Сейчас я ведущий, — «скромно» умолчала о том, что других там просто нет, — юрист международной инвестиционной компании «Мацумото и партнёры», которая хоть и не афиширует своего существования, но занимается весьма серьёзными делами.

— Это какими же? — усмехнулся Икитака, наморщив лоб в попытках вспомнить, что ему известно об этой компании, не спеша верить ей на слово. — Она торгует средствами гигиены или подержанными автомобилями с северными варварами?

— Не совсем. Моя компания занимается довольно широким спектром задач, от торговли оружием, драгоценностями, до покупок патентов и новых технологий, — приписала ей всё, о чём слышала, не собираясь ничего доказывать.

У недоверчивого Икитаки вытянулось лицо.

— Слушай, даже у твоего бесстыдства должен же быть предел? Почему сразу не космическими кораблями? — не воспринял её слова всерьёз.

— А мы никуда не спешим, — уверенно стояла на своём. — И до них дойдут руки, в своё время.

Услышав звонок телефона, Фукуда с удивлением узнала, что с ней не вовремя пытается связаться Мацумото-сан.

— Да, господин Мацумото, — перед Икитакой обратилась к директору подчёркнуто уважительно, выпрямившись, как школьница на открытом уроке.

— Простите, Фукуда-сан, что отвлекаю, но мне нужна ваша помощь, — послышался озабоченный голос директора. — Как можно скорее приезжайте в Фокую центр. Во-первых, я хочу подать в суд на господина Татибану Сайто. За нападение. Во-вторых, нужно уладить ссору госпожи Такэути и госпожи Асамии, не доводя её до суда. У них тоже не обошлось без рукоприкладства. В-третьих, хочу уточнить, не грозят ли мне какие-нибудь обвинения в домогательствах по поводу досадного инцидента с госпожой Хитачи. В-четвёртых, необходимо договориться с журналистами, чтобы они не вздумали написать, будто я якобы прилюдно лапал грудь госпожи Хитачи и не выкладывали эти фотографии. В-пятых, со мной связался юрист корпорации Тойота, который хочет обсудить условия заключения рекламного контракта с нашей компанией. Нужно проконсультироваться по этому поводу. В-шестых, я хочу заключить такой же контракт с госпожой Микадо Аоки, увязав их в один. Договорённость об этом уже достигнута. Вам нужно утрясти с её менеджером все детали. Как обычно, у звезды имеется куча «пожеланий», которые необходимо свести к одному, лишь бы после съёмок её покормили. И, наконец, в-седьмых, я хочу засудить фирму, которая сдала мне в аренду автомобиль с неисправной тормозной системой. Сделайте так, чтобы она оплатила ремонт феррари господина Сацуки. Да-да, того самого, из семьи политиков. Вы всё запомнили? Не нужно повторить?

— Нет, — изумлённая Фукуда покачала головой, осмысливая услышанное.

Как всегда, то не знаешь, чем бы заняться, то, за что хвататься, чтобы не захлебнуться. Новости подобно снежному кому свалились её прямо за шиворот, вызвав оторопь. Все фамилии, как на подбор, очень даже непростые. Она бы даже сказала, многообещающие. Лучше иметь дела с ними, чем против них.

— Что-то случилось? — с тайной надеждой поинтересовался Икитака.

— Ну как сказать, — странным голосом ответила юрист, хватаясь за сумочку. — Меня только что попросили засудить Татибану. Помирить Такэути с Асамией. Договориться с Хитачи. Встретиться с юристом корпорации Тойота. Потом переговорить с менеджером известной актрисы Микадо. Далее уладить дело с автоаварией, в которой пострадала машина господина Сацуки. Подать иск против компании по прокату машин. И всё это нужно успеть сделать до вечера. Чувствую, опять придётся задержаться допоздна, — сообщила об этом подозрительно довольным тоном, заметно взбодрившись.

— Ты же сейчас пошутила? — изумился Икитака. — Это невозможно.

— Нет ничего невозможного. Не это ли девиз вашей фирмы? Прости, но мне нужно бежать. Приятно было встретиться. Но, как я и говорила, дел много. Обед за мой счёт, — не удержалась от маленькой мести, бросив ему подачку.

Волнуясь, строя одно предположение страшнее другого, Фукуда поспешила на стоянку, по пути вызывая такси.

— Я, конечно, хотела увидеть неприятности у «Мацумото и партнёры», чтобы мне было чем заняться, но не до такой же степени, — пожаловалась юрист, не зная, то ли радоваться этому, то ли печалиться.

Сейчас безделье уже не казалось ей такой уж высокой ценой получаемой зарплаты. С другой стороны, чем громче дело, тем выше заслуги и больше гонорар, золотое правило адвоката. Рекламных проспектов из разных магазинов она набрала на год вперёд. Не всё же им пылиться без дела в ящике для белья, вместо белья. Только бы не сесть с этими поручениями в лужу, потому что адвокат с подмоченной репутацией, хотя можно сказать и с подмоченной задницей, никому не нужен. Немного радовало то, что теперь бывший коллега изведётся в сомнениях, гадая, кто же из них прогадал и кто перед кем в следующий раз должен заискивать? Не поспешил ли он с выводами?

Не удержавшись, Фукуда позвонила своему директору, собираясь уточнить, куда ей мчаться в первую очередь, в полицию, больницу, в психушку за справкой, или сразу в прокуратуру.

— Пожалуйста, скажите, что у вас есть доказательства вашей невиновности, свидетели и вы сами ничего не делали, а только смотрели со стороны, — не удержалась от, пусть будет, «пожелания».

— Не переживайте Фукуда-сан. Я же говорил, вам понравится со мной работать. И потом, они первые начали.

Услышав эту фразу, Фукуда едва не заскрежетала зубами от дурных предчувствий. Уж больно знакомо она звучала. В этот момент она позавидовала Бандо-сан, не догадываясь, что та делала то же самое, устав добиваться от менеджера компании Айнэ документов, собранных и заполненных как нужно, а не как ей удобно. И обе про себя обзывали друг друга тупыми овцами, не умеющими работать, взятыми по блату. При этом вслух они говорили совсем другое, вроде: простите… пожалуйста… не могли бы вы… большое спасибо… ах какая вы умница… я подожду.

Глава 13

Кино мне понравилось. Всё было красиво, зрелищно, в меру драматично. Японский кинематограф обычно бросается из крайности в крайность. Умеренность для него достаточно редкое явление. Он то излишне давит на жалость зрителя, то на чувство его страха, то на патриотизм, то поражает беспредельным уровнем абсурдного юмора или жестокости. По большей части его нюансы понятны только родившимся и выросшим здесь людям. А ещё в Японии очень популярны драмы про непростую судьбу простых людей, обычно кончающихся либо плохо, либо открытым концом.

Хотя производители этого фильма уверяли, что он на уровне лучших Голливудских работ, но, как по мне, тут они сильно преувеличили. Безусловно, встречаются и такие работы, но они единичны и скорее являются исключением, чем частью системы. Как правило, подобные фильмы снимаются людьми, не боящимися экспериментов и критики. Тот же всемирно известный режиссёр Такеши Китано — бунтарь, дикарь и выскочка, плюс для многих ещё и довольно «токсичный» персонаж, как о нём нелестно отзывается местная пресса. В ответ он крайне жёстко критикует нашу индустрию развлечений, не сдерживаясь в выражениях. Чего стоит хотя бы его публичное обвинение японского шоу-бизнеса в повсеместном харассменте. Кто ещё может себе тут такое позволить и остаться на плаву?

Кроме того, по сравнению с Голливудом у нас совершенно несопоставимый уровень затрат на киноиндустрию в целом. Не тот запредельный уровень конкуренции на внутреннем рынке, не столь уж и открытом для внешних игроков. Также на наши острова практически не привлекаются по-настоящему талантливые ребята со всего мира. У нас мало заимствований. В основном японцы снимают только японцев, про японцев и для японцев, что не могло не сказаться на развитии индустрии развлечений. Что ни говори, в отличие от нас, американцы прекрасно умеют делать деньги, договариваться, устраивать шоу и раскручивать свои проекты в масштабах всего мира. В этом плане нам до них ещё далеко. Проблема не только в деньгах, но и в колоссальном опыте, накопленном Голливудом. Хотя японцы всё же молодцы — пытаются развиваться, чтобы не отставать от «Большого брата».

Во время самого фильма ничего интересного не происходило. Все зрители вели себя тихо, достойно, уважительно по отношению к окружающим. Никто не жрал, в худшем смысле этого слова, попкорн, и не разговаривал по телефону. Потом организаторы показа устроили банкет, на котором главные актёры раздавали интервью, автографы, фотографировались со всеми желающими. Явно небедные зрители получили возможность пообщаться между собой, выпить шампанского, порадоваться успеху фильма, подумать о спонсорстве, на что им ненавязчиво намекали деятели искусства, тоже явившиеся на премьеру. Последние не только рекламировали собственные работы, но и присматривались к реакции публики, чтобы уловить её запросы. Где ещё им этим заниматься, не дома же?

Киоко на этом собрании чувствовала себя как рыба в воде. У неё тут оказалось довольно много знакомых. С каждым из них хоть парой слов, но перекинулась, показывая, что помнит их и ценит. А я-то думал, зачем моя спутница выбрала такое шикарное платье, с блёстками, в котором стыдно зайти в обычную булочную. В такой одежде лучше идти сразу в такой ресторан, где омары сами себя выносят на серебряном блюде.

Разумеется, я всюду сопровождал Киоко, гуляя с ней под руку. Демонстрировал, что у неё уже есть парень и этот парень — я. В разговорах почти не участвовал, разве что, когда нужно было произносить положенные по этикету фразы, поскольку ничего умного или ценного всё равно не скажу. Если в живописи и литературе я ещё хоть как-то разбирался, то кино не мой конёк. Поэтому по большей части я молчал и многозначительно улыбался, в нужных моментах кивая, когда от меня этого ожидали. Пытался сойти за умного, не опозорив свою девушку. Не видел смысла кичиться своим положением, знаниями или силой.

Поскольку на такие мероприятия обычно собирались люди определённого круга, по большей части хорошо знакомые друг с другом, то вскоре мы столкнулись со всё ещё другом детства Киоко. В этот раз, одетый в дорогой костюм, Татибана Сайто был с незнакомой девушкой, а не со своей помощницей. Стоит отдать ему должное, выглядел он великолепно, настоящим красавчиком и похитителем женских сердец, будто сошёл с обложки. Даже не скажешь, что совсем недавно Сайто угодил в скандал с наркотиками, который быстро погасили усилиями Татибана групп.

Увидев нас вместе, на мгновение он скривился, словно лизнул дольку лимона, но сразу же взял себя в руки. Нацепив на лицо приветливую, доброжелательную улыбку, не став нас игнорировать, Татибана подошёл и смело поприветствовал Такэути. Сделал положенный комплимент, не затрагивающий достоинства его спутницы. Личные отношения это одно, а работа, сотрудничество и репутация, совершенно другое. К тому же Сайто всё ещё не терял надежд помириться с Киоко, в том числе и по совету родителей, хотя, судя по всему, уже подыскивал ей замену. Святое место, по его мнению, не должно долго оставаться пустым. Полагаю, выбор был сделан не только из-за внешности довольно эффектной девушки. Бросив на меня косой взгляд, Сайто не удержался от ехидного комментария.

— Знакомься, Саяка, это Мацумото Синдзи. Мелкий мошенник и плут. Занимается небольшими спекуляциями на рынке ценных бумаг. Я до сих пор удивляюсь, как Такэути его терпит. Наверное, из жалости, удобства или в качестве пугала. У него же нет никаких манер. Он выходец с самых низов, из семьи простых рыбаков. Ни денег, ни связей, ни хорошего образования. Впрочем, Мацумото делает за неё всю грязную работу, выступая ширмой, так что, думаю, на это можно закрыть глаза, — пренебрежительно отозвался обо мне с улыбкой превосходства на лице. — Подобные люди нам тоже нужны, — цинично отметил, чтобы не показаться слишком грубым.

В эти предложения было вложено сразу несколько смысловых стрел, воткнувшихся в мою «тушку», на которой он нарисовал воображаемую мишень. Мало того, что Сайто распространял обо мне лживые слухи, его новая подружка определённо из непростой семьи, так он ещё и провёл черту между ними, сливками общества, и мной, низшим представителем обслуживающего персонала. По его словам, мы по определению не можем считаться равными и стоять на одной ступени. Заодно Сайто намекнул, что я в их жизни явление временное, и всерьёз меня даже Такэути не рассматривает. А ещё, с большой долей вероятности, будто я нечист на руку. Однако каков мерзавец. Поскольку он полностью уверен в своей безнаказанности, то спокойно может позволить себе и не такое.

Чем более рьяно я начну всё отрицать, тем подозрительнее это будет выглядеть. А ещё этим я покажу, что меня легко задеть и вывести из себя, что тоже засчитается отнюдь не в мою пользу. Свои уязвимые места собравшимся здесь акулам бизнеса лучше не показывать и не подставлять. У них не только хорошая память, но и непомерные аппетиты. Правда, промолчать в этом тоже нельзя, ведь молчание — знак согласия.

— Уважаемый голубой наркоман второго плана, прежде чем клеветать из зависти, вы хотя бы озаботились сбором хоть каких-нибудь доказательств. Я понимаю, что вам пока ещё верят на слово, неосмотрительно считая честным человеком, но нужно же иметь в голове хоть капельку здравого смысла, раз нет другого выбора.

Глядя, как меняется побагровевшее выражение лица Сайто, голос-то я тише не делал, с извинениями исправил свою оговорку.

— Простите, конечно же, я оговорился. Хотел выразить свои мысли несколько по-другому. Волнуюсь, — сообщил совершенно спокойным, ровным тоном. — Попробую всё сначала. Уважаемый голубой герой второго плана… Опять не то. Вы же ничего героического не совершили. А если попробовать так — голубой актёр второго плана? Звучит как-то странно, — с выражением лёгкой досады принялся размышлять вслух, «позабыв» об окружающих. — Я же достоверно не знаю вашу сексуальную ориентацию, как и настоящую профессию. Да и никто этого не знает. Зато про употребление вами наркотиков кто только не слышал, как и про дружбу с наркобароном Мигелем. Правда, это только слухи, так что, опять же, утверждать не возьмусь, — подстелил себе соломки. — Так как же мне к вам обращаться? Пожалуй, можно попробовать так: Уважаемый, надеюсь, вашей прекрасной спутницей, младший сын господина Татибаны. Прошу вас не называть меня аферистом. Я пока ещё ни в чём вас не обманывал, — с радостью подытожил свой затянувшийся монолог, вызвав короткий смешок, вот уж удивительная новость, не только у Киоко, но и у его спутницы, оценившей мою изворотливость.

— Ловко вы его посадили в лужу, — отметила девушка, блеснув белозубой, идеальной улыбкой, ожидая дальнейшего развития событий.

Уж не почитатель ли она позднего творчества Марка Юния Брута? Я с интересом посмотрел на девушку, судя по всему, не так уж и давно знакомой с Сайто.

— Как ты меня назвал? — гневно раздувая ноздри и сжимая кулаки, Сайто потребовал объяснений.

— Вы про голубого наркомана второго плана? Я же извинился, сказав, что это было почти опрометчиво с моей стороны.

— Ах ты мразь, — Сайто подошёл и грубо схватил меня за пиджак, встряхнув для острастки. — Да я размажу тебя по земле, как гнилое яблоко, — прошипел мне прямо в лицо. — Немедленно забери свои слова обратно!

— Успокойтесь, — попросил, не делая попыток вырваться. — Все мы знаем, что у вас на это не хватит духа.

Сайто уже решил мне гадить, как только может, так что заигрывать с ним из мазохизма попросту глупо. Болезнь не нужно запускать. Но и устраивать не менее глупые, детские разборки в стиле песочницы, тоже не следует.

— К тому же: Вылетевшее слово и на четвёрке лошадей не догонишь, — привёл местную поговорку. — Как вы себе это представляете? Впрочем, если настаиваете, можете забыть всё, что я до этого сказал, — разрешил, продолжая над ним издеваться, доводя до кипения.

Кто знает, скольким присутствующим он ещё успеет наговорить про меня гадостей, если здесь задержится.

Поскольку воплощением Будды Сайто уж точно не являлся, сорвавшись, он сделал то, на что его толкали мужские инстинкты, древние, как охота на мамонта. Чего нельзя было допускать, как бы того ни хотелось. Он замахнулся и врезал мне по скуле, на миг перестав думать о последствиях. Я раз десять мог уклониться и раз двадцать сломать ему челюсть, однако вместо этого нелепо взмахнув руками, подставился под удар. Якобы неловко отступив, театрально упал на руки ошеломлённой Киоко, рефлекторно меня поймавшей. На секунду в зале повисла напряжённая тишина. Шокированные поступком Сайто посетители Фокую центра удивлённо начали поглядывать в нашу сторону и перешёптываться. Подобный поступок был немыслим с точки зрения старшего поколения, ведь это потеря лица, однако молодое смотрело на мир чуть иначе. Не те уже самураи, ох не те несгибаемые, решительные и суровые люди, предпочитающие смерть позору. Да и аристократия уже не та, о чём тоже не стоило забывать.

— Неудачник, — одними губами, я едва заметно прошептал, с насмешливым вызовом глядя ему прямо в глаза.

— Сволочь! — разъярился парень, намереваясь продолжить начатое.

Он окончательно потерял над собой контроль. Видимо, я был далеко не первым, кто прошёлся по гордости Татибаны, но стал последней каплей, переполнившей чашу его терпения. От меня подобных намеков Сайто уже не стерпел.

— Стой! — приказала его спутница, мгновенно оценив ситуацию. — Придурок, ты что творишь⁈ Опозорить нас хочешь. Уходим. Быстро.

Подхватив его под руку, с натянутой улыбкой решительно потащила парня прочь, шепча ему на ухо, чтобы тот немедленно пришёл в себя. За то, что не бросила Сайто в беде, я поставил ей ещё один плюсик.

— Как ты мог? — недовольно прошептала Киоко, смущённая повышенным вниманием окружающих.

— Не поверишь, с большим удовольствием. Твой бывший парень не только не подумал перед тобой извиниться, но и посмел променять на эту красивую, богатую девушку с изумрудными серьгами. Непростительно. Я даже не успел попросить её телефона. И потом, если бы я не поскользнулся, то отделал бы его как повар моти, — обиженно проворчал, продолжая расслабленно опираться на поддерживающую меня Киоко.

Как сказал бы подмигнувший Дамблдор, плюс десять очков Гриффиндору за то, что Малфой такой му**к.

— И всё же, — не успокоилась Киоко, не зная, то ли обрадоваться, то ли рассердиться.

— Знаешь, я чуть ли не впервые делаю то, что мне хочется, а не то, что от меня ждут. Такое странное и непривычное чувство, будто я — это не я, а кто-то другой.

— Пока я хожу с тобой, давай это всё же будешь ты, а не кто-то другой, — попросила Киоко, решив меня простить.

Не став задерживаться на одном месте, с извинениями кивая и улыбаясь окружающим, прося перестать обращать на нас внимание, показывая, что всё хорошо, всё под контролем, мы тоже покинули холл. Перед уходом из Фокую центра решили немного перекусить, посидеть в здешней кафешке, как поступали многие парочки. Общение по телефону это одно, а вживую, совсем другое. Нужно же как-то узнавать друг друга получше, отвлекаясь только на еду, а не на другие дела. Направляясь в сторону небольшого, красиво оформленного заведения, в котором подавали разные дорогие вкусности, расположенного прямо в Фокую центре, я узнал, что сегодня не только у меня по гороскопу день полный неожиданностей и неприятностей. Звёзды, точнее те, кто говорили от их имени и почему-то не считались сумасшедшим, не зря советовали соблюдать осторожность.

Какая-то аристократично выглядящая дама среднего возраста, в платье, как бы не дороже, чем у Киоко, разговаривая с другой дамой, выпивая в этот момент мартини из специального бокала на высокой ножке, в котором плавали оливки, не вовремя решила съесть одну из них. Мой вам совет, когда вы разговариваете, не пытайтесь что-то глотать, а тем более пить. Неосознанно попытавшись ответить на неожиданно заданный, волнующий её вопрос, дама подавилась. Резко закашлявшись, выпучив глаза и надув щёки, она принялась странно дёргаться, пытаться вдохнуть. Однако оливка, застрявшая в верхних дыхательных путях, не давала этого сделать. Через несколько секунд дама начала сильно краснеть и закатывать глаза. Возле неё уже поднялась паника. Её подруга попыталась постучать пострадавшую по спине, чтобы помочь, но ничего этим не добилась. В подобных случаях делать этого не рекомендовалось. Похоже, никто не знал, что в таких случаях делать, кроме как вызывать скорую, которая просто не успеет доехать. Счёт шёл буквально на минуты. Увидев, как бестолково мечутся люди, зовя на помощь, поспешил вмешаться. У нас в отделе как-то проводили упрощённые курсы оказания первой медицинской помощи, после того, как один из сотрудников умер, так и не дождавшись её.

Подскочив к даме сзади, обхватив её двумя руками за грудь, выполнил классический приём Геймлиха. Он довольно прост в освоении. Правда, со стороны мои действие могли выглядеть несколько вульгарно и двусмысленно. После нескольких сильных толчков мне удалось заставить её судорожно выплюнуть оливку. Дама оказалась довольно тяжёленькая. Однако самостоятельно дышать она так и не начала, окончательно заваливаясь на пол. Видимо, теперь проблема в жидкости, попавшей не туда, куда нужно.

— Кусо! — выругался, укладывая её на пол, оберегая голову от удара.

Сев сверху, на ноги женщине, не заботясь сейчас о своей репутации, принялся двумя руками нажимать снизу вверх на участок, расположенный выше пупка и ниже верхней части живота, делая резкие толчки. На всякий случай ещё и искусственное дыхание сделал.

— Ты что делаешь⁈ — ужаснулся какой-то подбежавший ко мне мужик.

— Пытаюсь спасти ей жизнь. Если умеешь или знаешь, как это сделать лучше, замени меня, — ответил, не отвлекаясь от своего дела.

Мужик этого не знал, поэтому мешать не стал. Убедившись, что женщина начала самостоятельно дышать, с облегчением с неё слез.

— Как ты, дорогая? Что случилось? — с беспокойством спросил мужчина, садясь рядом и беря её за руку.

Похоже, это её муж, для сына он староват, а для брата обращение слишком личное.

— Она подавилась. Первую помощь я оказал, дальше пусть её осмотрят врачи. Может, горло повреждено или ещё что-то. Тут уж я не специалист, — объяснив ситуацию, пошёл к ожидающей меня, не менее обеспокоенной Киоко.

— Прости, что отдал ей свой поцелуй, но всё остальное я оставил для тебя, — пошутил, и сам понемногу успокаиваясь.

Я бросился помогать неосознанно, не думая о последствиях.

— Ничего. Это тот редкий случай, когда я готова тебя не только простить, но и похвалить, — улыбнулась моя девушка.

Заняв столик, пару минут мы обсуждали произошедшее, делясь своей точкой зрения, полученной с разных ракурсов. Пострадавшей женщине и её мужу сейчас было совершенно не до нас. Дождавшись скорой, они быстро покинули центр, ни о чём другом не думая. Я ничуть не расстроился, что не услышал от них ни слова благодарности. Не для этого спасал. Наоборот, я больше беспокоился не будет ли у меня из-за этого проблем? Людская благодарность вещь непредсказуемая, зависящая от личной выгоды и мнения окружающих. В интернете полно роликов о том, как удивительно метко подметили в старом анекдоте про: «… а где кепочка?»

— Вечно ты влипаешь в неприятности. Сначала пожар, потом это, — легонько попеняла меня Киоко, отвлекая от грустных мыслей.

— Согласись, если бы я этого не сделал, то слёз в мире стало бы чуть больше, чем улыбок. Зачем жить для того, чтобы самим своим действием или бездействием преумножать первое и не допускать появление второго? — удивился, закрывая тему. — Тогда твоё исчезновением станет благом, а не потерей. Вот ты моё исчезновение как воспримешь? После всего, что я сделал? — задал провокационный вопрос, попросив дать оценку моим действиям.

— Тебя не переспоришь, — уклонилась от ответа.

— И не нужно. Дорогая, тебе заказать мартини с оливками? — пошутил, возвращая себе хорошее настроение.

В этот момент к нашему столику подошла нарядно одетая, сногсшибательная женщина с длинными, шелковистыми волосами и высокой, полной грудью. Немного острые скулы, тонкий, длинный нос, и высокие брови придавали ей отдалённое сходство с лисой.

— Привет, Киоко. Я смотрю, ты сегодня не одна, а с новым кавалером. Прими мои поздравления, ты по-прежнему умеешь разбираться в мужчинах, — с нотками восхищения похвалила её эта женщина. — Здравствуйте. Я Асамия Шика, подруга Такэути Киоко, — вежливо представилась, кивнув мне.

— Бывшая подруга, — недовольно поправила Киоко, сразу, такое впечатление, став зажатой и мрачной. — Я и забыла, что ты тоже можешь здесь быть. А где твой кавалер? Неужто потеряла этого кобеля. Какое несчастье, — фальшиво посочувствовала.

— Нет. У Эйго дела, поэтому он не смог приехать. Мы по-прежнему вместе. Он, куда более верный и заботливый, чем ты думаешь. Я актриса и певица, так что здесь тоже нахожусь по работе, хотя и не снималась в этом фильме, — пояснила специально для меня. — Однако у меня уже есть планы на следующий проект, в котором я точно буду участвовать, — похвасталась. — Я пришлю вам приглашение на показ фильма. Приходите, не пожалеете.

— Обязательно его пропущу, — пообещала Киоко, вызвав мелодичный смех женщины с хорошо поставленным голосом.

— Хватит уже дуться. Киоко, — подначила её. — Ну и что, что Эйго выбрал меня, а не тебя. Радовалась бы, что этого не произошло после вашей свадьбы. Зато смотри, какого красавчика ты себе нашла. Скромного, послушного, умелого. За короткое время он уже успел подраться с Татибаной, прижаться, а потом ещё и сделать искусственное дыхание госпоже Хитачи, при муже, а ещё постоять в сторонке, пока ты фотографировалась со знаменитостями. Спасибо, он обеспечил нас сплетнями на целый месяц. И вообще, я тут покопалась в интернете, — показала свой телефон, — где столько интересного про него узнала, что даже не знаю, о чём ещё спросить. Хотя нет, знаю. Это ведь ты прикупила своему мальчику столь дорогую игрушку, как отдельную, пусть и маленькую, никому не нужную, но гордую фирму. А ещё соблазнила его прямо на работе, за что Мацумото-сана впоследствии уволили, и теперь он полностью принадлежит только тебе. Такого контроля с твоей стороны даже Эйго не удостаивался.

А вот это уже была открытая провокация. Кажется, их отношения не сильно далеко ушли от моих с Татибаной Сайто. С каждым предложением вежливый тон Асамии менялся на всё более грубый и ядовитый. Она явно за что-то злилась на Киоко, и та судя по взгляду, хорошо знала, за что.

— Боишься, что сбежит? — невинно осведомилась Асамия.

Я в женские разборки не вступал, с показным спокойствием кушая ризотто, чтобы не давать лишних поводов для скандала. Впрочем, зрителем оставался ровно до той поры, пока Киоко не отвесила звонкую пощёчину своей бывшей, близкой подруге. Только такие люди, как и родственники, могут сделать по-настоящему больно. Ведь их мнение нам особенно небезразлично. Не став, как христианин подставлять другую щёку, Асамия тут же отвесила ответную, после чего они рьяно вцепились друг другу в волосы, позабыв про достоинство воспитанных дочерей известных фамилий. Мне пришлось их разнимать. Хорошо хоть до отборной, уличной ругани дело не дошло. Подумаешь, одну назвали гулящей девой с низкой социальной ответственностью, а другую слюнявой самкой собаки, породы шарпея. Такой же «морщинистой». Впрочем, смертельная битва не состоялась. Теперь уже мне пришлось спешно уводить за руку порывающуюся начать второй раунд Киоко из Фокую центра, испытывая стыд перед другими людьми. Прося её успокоиться и подумать о страшном, о маме в гневе.

— Представила? А теперь несколько раз глубоко вдохни и выдохни. Представь поле ромашек.

— К чёрту ромашки. Лучше белые хризантемы и лилии, уложенные вокруг неё, — Киоко вырвала свою руку из захвата, однако продолжила идти рядом в том же направлении.

В Японии эти цветы принято класть в гроб, чтобы они при кремации сгорали вместе с телом. Понятное пожелание, но нереализуемое.

— Её телефончик ты тоже хочешь взять? — резко остановилась и посмотрела мне в глаза.

— Что, я самоубийца, что ли? Нет, конечно, — уверенно заявил, выдержав её испытывающий взгляд.

По пути мне совсем не вовремя позвонили из корпорации Тойота, по наводке директора Широнами. Долго говорить я не мог, поэтому попросил назначить время для встречи и выслать мне черновой вариант договора, а также своих пожеланий и условий работы, если требуется. Подозреваю, мне придёт целая пачка документов, с которыми придётся вдумчиво разбираться. Сразу став обдумывать, как подступиться к этому проекту, чтобы сделать его максимально зрелищным, чего от меня и ждали, случайно зацепился взглядом за Микадо Аоки, которая, стоя на красном ковре, напротив специального, фонового щита с логотипом кинокомпании, позировала для многочисленных фотографов. В отличие от Асамии, в фильме, который мы сегодня смотрели, она снялась. Правда, не в главной роли, но всё же одним из центральных персонажей.

Немного подумав, извинившись, попросил Киоко немного меня подождать и ни с кем не драться, на что она возмущённо хмыкнула. Ненадолго оставив спутницу, решительно направился к звезде экрана. Госпожа Микадо заметила меня ещё на подходе, но не стала прерывать фотосессию. Лишь вежливо кивнула в знак приветствия, с фирменной улыбкой продолжая играть на публику.

Улучив момент, когда её ненадолго оставили в покое, на площадку вышел другой актёр, общаться с прессой и делать совместные фотографии, подошёл к госпоже Микадо.

— Примите мои поздравления. Вы великолепно сыграли в этом фильме. Даже лучше главной актрисы. На мой взгляд, вам удалось более полно раскрыть зрителям характер своей героини, во всех оттенках цвета, если так можно выразиться. Со всеми недостатками и оплошностями, чем многие напрасно пренебрегают, показывая своих персонажей слишком однобоко, что, естественно, вызывает сомнения в их человечности. Идеальными бывают только помыслы, но не дела. Вы сделали её запоминающейся. Браво. Если продолжите в том же духе, однажды сможете повторить успех Джони Деппа с его перевоплощением в капитана Джека Воробья. Ведь изначально это была роль героя второго плана, но он своей харизмой буквально затмил всех остальных, изменив проект под себя, а не себя под проект. Не многим это удавалось. Именно талант к перевоплощению — путь к величию на сцене, а не внешние данные, умение работать языком или связи, как считает Эмберли Лора Херд, — назвал её имя на европейский манер.

Микадо-сан в удивлении приподняла бровь, не ожидав такого подхода, вместо дежурных, давно наскучивших ей фраз. К тому же подобная похвала приятна сама по себе.

— Не одна я хорошо сыграла свою роль, — решила показать, что тоже не из ниток вышита. — Вы тоже смогли поразить публику, ненадолго затмив даже нас. Что несколько обидно, ведь это наш «час славы».

— Думаете? — засомневался.

— Уверена. Вы вполне могли постоять за себя в споре с господином Татибаной, однако почему-то решили этого не делать. Вы выглядели слишком расслабленно перед ударом и слишком быстро «остыли» после него. Учитывая, что Татибане пришлось срочно ретироваться, а вы остались в объятьях Такэути-сан, которая вас не оттолкнула, не могу сказать, что это стратегия провальная. Слабость, порой, ломит силу. Хотя многие наверняка посчитали вас слабаком и трусом. Потом вы оказали неоценимую помощь госпоже Хитачи, решившись на то, на что не решились другие, побоявшись взять на себя ответственность. Уверяю, уроки первой помощи проходили не только вы, — хитро улыбнулась. — И, наконец, мы стали свидетелем того, как Такэути и Асамия, чья «дружба» хорошо известна, сцепились, нужно думать, из-за вас. Опять же, вы повели себя на удивление расчётливо и спокойно, будто знали, чем всё закончится. Да и сейчас, не особо-то спешите на выход, а уверенно подошли ко мне, смею надеяться, не просто так. Немало присутствующих здесь людей может хорошо сыграть роль, но мало кто из них сумеет написать для неё хороший сценарий. Это намного ценнее, на мой профессиональный взгляд. Ваши личные акции на бирже перспективных невест растут, господин Мацумото. Примите мои поздравления, — вернула аванс, чтобы не оставаться в должниках. — Возможно, вскоре мы ещё не раз станем свидетелями публичных разборок известных женских «парикмахеров», с вашем именем на устах. Однако если наши карьеры подобные скандалы потопят, то вашу, как мне кажется, вознесут ещё выше.

Как много скрытых смыслов она вложила в свои слова. Я со счёта сбился. Микадо явно не такая уж примерная «простушка», какой пытается показать себя широкой публике. Хотя по-другому и быть не могло, иначе бы она не забралась так высоко и не имела того, что имеет. У неё хорошее чутьё и острое зрение. Обмазав друг друга патокой, закончив с прелюдией, перешли к приятному делу.

— Не буду спорить. Со стороны виднее. Хотя сразу скажу, такой способ вознесения меня не радует. Мне больше по душе традиционный. Так спокойнее. Найдётся ли в вашем графике для меня немного свободного времени? Вот что меня сейчас интересует гораздо больше сомнительных перспектив.

— Если вы зовёте меня на свидание, то сразу нет, — мстительно припомнила наше прошлое расставание.

— А если на съёмки высокобюджетной рекламы для корпорации Тойота, которая пройдёт на гоночной трассе формулы один с привлечением известных пилотов?

Поделился планами из раздела хочу, а не всё уже решено.

— То — сразу да, — мгновенно ответила тем же тоном, не меняя выражения лица.

— Тогда я вам позвоню?

— Попытайтесь, — благосклонно разрешила, но при этом не стала давать личный номер, продолжая набивать себе цену.

Глава 14

Приглашающе открыв для Киоко дверь автомобиля, сегодня я «шиковал», катал свою девушку на «своей» машине, помог ей сесть. Мягко закрыв дверь, обойдя автомобиль, уселся на соседнее сидение, не став перекладывать эту обязанность на водителя, которым вновь попросил поработать Бандо-сан. Не к Юдзу же мне с этим обращаться. Отсутствие помощника постепенно начинало напрягать, пусть и по мелочи. Удивительно, как я раньше без него обходился? Когда работал один, почему-то всё успевал, ни с кем не конфликтовал, не беспокоился о будущем, точно знал, что куплю на обед и с кем мне нужно поговорить. Хотя в то же время тогда я ездил на метро, не имел девушки и мысленно мечтал подсыпать слабительное в кофе старшему менеджеру, впрочем, ни разу не поддавшись соблазну. О повышении даже не загадывал, считая это неосуществимым. Но, как только взял судьбу в свои руки, сразу всё изменилось.

Отказать в просьбе директору, менеджер по работе с клиентами, разумеется, не могла, поэтому только улыбалась, кивала и радовалась, как ей и полагалось по должности, наверняка мечтая в этот момент о том же, о чём и я полгода назад. Не успели мы отъехать от Фокую центра, я ещё обратил внимание, что наша машина как-то странно себя вела, дёргалась и сохраняла инерцию при торможении, отчего Бандо-сан тоже хмурилась, как в какой-то момент перед нами появилась шустрая, приземистая Феррари чёрного цвета, выехавшая из-за поворота. По правилам мы должны были её пропустить, но вместо этого почему-то несильно въехали ей в задницу, немного помяв бампер и заднее крыло. У нашего водителя глаза сразу стали похожими на глаза совы, такими же большими, круглыми, с сильно расширенными зрачками. Она даже голову себе едва не свернула, торопливо обернувшись, чтобы убедиться, всё ли с нами в порядке. Пребывая в лёгком шоке, Бандо-сан безудержно принялась клясться, что вовремя нажала на тормоз, но машина по какой-то необъяснимой причине её не послушалась.

— Директор, поверьте, я не хотела этого! — запаниковала девушка, на повышенных тонах.

— Спокойнее. Никто вас ни в чём не обвиняет.

Пережив выброс адреналина, убрав руку с кресла, в которое мгновенно упёрся, ещё до столкновения, подавая пример, успокаивающе улыбнулся, расслабился. Убедившись, что хуже уже не будет и непосредственной опасности нам не грозит, не стал суетится. Спросил, всё ли у них в порядке? Когда покинул машину, то же самое сделал и не менее удивлённый водитель Феррари, не ожидавший столкновения. Взбудораженный парень с крашеными волосами и пирсингом в ухе, окинув взглядом повреждения своей итальянской красавицы, возмущённо поинтересовался.

— Вы что, слепые?

— Скорее, невезучие, — огорчённо отметил очевидный факт.

Пока Бандо-сан горячо перед ним извинялась, прося её простить, часто и низко кланялась, я с подозрением заглянул под нашу машину. У всего должна быть причина. Поводов не верить Бандо-сан у меня пока не было. Тоненькие, небольшие потёки тормозной жидкости отыскать удалось не сразу. Они были едва заметны. То-то я думал, с чего бы машина ещё с утра начала капризничать, однако тогда мы не придали этому большого значения. Как оказалось, зря. Подумав о том, что сама по себе меняться может только погода, а ко всему остальному нужно приложить усилия, ещё раз грустно вздохнул, сетуя на свою невнимательность. Что-то я непозволительно расслабился, снизив бдительность. Наверное, это на меня так близость к Такэути повлияла и вера в компетенцию других людей.

Предчувствуя, что скоро ей придётся продать квартиру, телевизор и правую почку, пытаясь расплатиться, бледная, как привидение, Бандо-сан постепенно затихла, впав в прострацию. Видя это, даже парень ненадолго успокоился, понимая, что ничего вразумительного от неё он сейчас не добьётся. Подойдя, я легонько растормошил менеджера за плечо.

— Успокойтесь, Бандо-сан, — повторил мягким, уверенным тоном, уже прикинув свои дальнейшие действия.

Мне уже вторую, если не третью женщину приходилось успокаивать за этот день. Кто бы меня самого приободрил, сказав, что сам решит все проблемы.

— Ничего страшного не случилось. Это не ваша вина. Похоже, у машины оказалась неисправна тормозная система. Я не стану вас ругать, увольнять или требовать продать себя в сексуальное рабство этому человеку. Все расходы возместит компания.

«Постараюсь, чтобы это была не наша компания», — мысленно добавил.

— Вы хорошо и аккуратно водите машину. Я знаю это. Поэтому выдохните, расслабьтесь, отнеситесь к произошедшему с юмором. Вот увидите, потом будете хвастаться, что расколотили машину стоимостью… — вопросительно посмотрел на парня, и тот с улыбкой назвал цифру, от которой я тоже захотел впасть в такое же состояние, как и Бандо-сан, — самого… — тем не менее продолжил в том же ключе.

— Сацуки Эйго.

Похоже, парня происходящее скорее забавляло, чем печалило. Он довольно легко отнёсся к аварии. Видимо, прекрасно знал, что всё может легко исправить и собственными силами, поскольку для него это не проблема. Также ему определённо понравилось, что я не стал срываться на своём водителе и согласился на себя взять вину и расходы. Такой поступок вызывал уважение. Его фамилию, кстати, я узнал, так что заканчивал речь несколько похоронным тоном, тоже напрашиваясь на скорейшее утешение.

Полагаю, теперь точно пришла пора звонить своему адвокату, а заодно и ленивым котам на госслужбе, что не ловят мышей. Не факт, что это произошло по их вине, но необходимо проверить все версии. Небольшая встряска им в любом случае не помешает. Сколько можно ждать результатов? Попросив Бандо-сан вызвать полицию и оформить всё как полагается, а также дождаться Фукуду, я отошёл в сторону позвонить. Связавшись с агентом Табатой, поинтересовался, когда уже увижу труп близорукой ведьмы с диабетом.

— Вы сейчас о чём? — удивился агент.

— Я вам уже столько дорожек из хлебных крошек насыпал, что ими можно накормить всех голубей в Токио. Этих ленивых, интеллигентных засранцев, ценителей памятников культуры и музеев, где они обычно собираются покурлыкать об искусстве и гадких людях. Впрочем, вы и без меня всё прекрасно знаете, или должны знать, — сердито принялся выговаривать им за бездействие, считая себя в своём праве. — Складывается впечатление, что вы чем-то похожи. Или в Найтё считают, что упомянутая мною сказка должна закончиться иначе? Ведьма должна сожрать Гензеля, не удовлетворившись брошенной ей косточкой, после чего придут охотники и совершат благородный поступок по наказанию злодейки. А может, они хотят склонить её к сотрудничеству, скрепив договор кровью невинной жертвы? Или как в сказке, «мальчик» должен самостоятельно убить старуху, сжечь её дом, украсть её драгоценности и вернуться домой, к тому, с чего всё начиналось, только уже без мачехи? Не слишком ли много домыслов? — перемешал вымысел и реальность, не позволяя отделить одно от другого.

— А нельзя ли попроще? — попросил обескураженный агент Табата, запутавшись в хитросплетениях моих рассуждений.

— Можно. Для вас, можно, — повторил с удовольствием и уточнением. — Я надеюсь, ваши люди, которые должны за мной присматривать, уже выяснили, кто испортил тормоза в моей машине и узнали, где они живут и что планируют сделать в следующий раз? Или они всё ещё дискутируют на тему роли фаллических символов в античной культуре и их влияния на формирование мировоззрения общества и его отношения к значимым событиям? Если вы ещё не поняли по моему тону, то я сейчас очень зол, потому что буквально несколько минут назад из-за испорченных тормозов въехал на своей машине в задницу Феррари Сацуки Эйго, о чём меня никто не потрудился предупредить. Да ещё вместе со своей девушкой и сотрудницей, которые, слава Аматерасу, не пострадали. Предупреждаю сразу, если меня вынудят оплатить ремонт, то я выставлю равнозначный счёт Найтё, чьи сотрудники мне обещали, что подобного не допустят. Врали, наверное. Хотя какое уж тут наверное, точно врали. Теперь я задаюсь вопросом, а только ли в этом?

— Успокойтесь, господин Мацумото. Можно ли узнать поподробнее о… — растерялся мужчина, попытавшись прикрыться вежливостью, как фиговым листом, чтобы снизить накал эмоций.

— О фаллических культах? Конечно, если это поможет вашим сотрудникам свернуть дебаты и поскорее вернуться к работе. Значит, записывайте. Истоки праздника Канамари-мацури зародились… и согласно легенде, положившей начало… однажды зубастый демон спрятался в интимном месте юной девы… он откусил члены двум её женихам в первую брачную ночь… тогда кузнец по её просьбе взялся выковать железный фаллос, о который демон должен был обломать свои зубы… впервые его начали отмечать в период Эдо, когда проститутки попросили у святыни успеха в их нелёгком деле, а также защиты от сифилиса… Идём дальше. Праздник Хонэн-мацури…

Шутки шутками, но эти ребята меня серьёзно подставили и этого я им спускать с рук не намерен. Их небрежность могла стоить мне очень дорого, и речь сейчас не про деньги. В общем, я потребовал, чтобы разведка помогла с техническим заключением, в котором должно быть указано, что авария произошла по вине заводского брака или ненадлежащего технического обслуживания автомобиля, чтобы переложить возмещение ущерба на производителя работ или машины. Автогигант от этого ничуть не обеднеет, как и фирма по прокату автомобилей. Или же пусть Найтё само всё оплачивает, списав расходы на производственные нужды. Может, хоть это заставит их поскорее закончить затянувшуюся охоту на ведьм. Противник, на мой взгляд, уже изрядно подставился и засветился. Конечно, я всего не знаю, вполне возможно, петля на его шее уже затягивается, но это не повод ждать, когда река пронесёт мимо меня труп моего врага, а то так и первым можно упасть в воду. Если же это вода из реки Ганг, то такого «счастья» и даром не нужно.

Вряд ли меня сегодня пытались убить, скорее вывести из игры, но легче от этого не становится. Если же выяснится, что тут отличился Татибана, то я очень-очень сильно удивлюсь. Надеюсь, с аварией всё же китайцы постарались. Не стоит исключать и заводской брак или чью-то халатность на автосервисе. Однако лучше буду исходить из худшего, чтобы потом не расстраиваться и не оказаться застигнутым врасплох. Позвонив своему адвокату, коротко обрисовал ситуацию. Как сумел, приободрил.

— Ты закончил? — недовольно спросила Киоко, прислонившись к Феррари, когда я вернулся.

— Прости, что заставил ждать.

— Я это уже слышала, и не раз. Мацумото, мне надоело смотреть, как ты постоянно попадаешь в неприятности. У меня от этого давление подскакивает. Поехали. Я уже вызвала такси. Дальше Бандо-сан сама со всем разберётся.

— Куда? — удивился, поняв, что она что-то задумала.

— Спасать хотя бы часть сегодняшнего дня. Из-за тебя все мои планы полетели на Хаоккайдо. При этом не могу сказать, что полученные впечатления меня совсем не волнуют и не заводят, — как обычно, я стал крайним. — Пора перекрыть приятным событием неприятные воспоминания и, наконец, сбросить накопившийся стресс. Это уже давно напрашивалось, да всё время откладывалось. Я всё ждала оптимальный момент и романтический настрой. С тобой, как оказалось, этого можно ждать вечность, — расстроенно покачала головой. — Где приглашение на романтический ужин, мой неромантичный герой? В скольких экземплярах тебе нужно подать «намёк» и за сколько дней до?

Ну да, я знаю, что не идеален, местами, но зато как хорош с другой стороны.

— Это ты к чему? — недоумённо уточнил, на мгновение побывав в шкуре агента Табаты.

Судя по её взгляду, в этот момент мне бы хорошо подошёл маскарадный костюм Северного оленя.

— Не глупи. Поехали в отель. Время принять ванну и меня. Я уже вся вспотела. Слишком много ярких событий для одного дня. Теперь их нужно как следует закрепить, и, можно сказать, этот день прошёл незабываемо. По-своему, но всё же. Цветы, ужин и музыка уже не кажутся мне достойной заменой всему тому, что мы пережили.

Её совет не помог, я всё же затупил ещё на несколько секунд, замерев с глупым, недоверчивым видом, лихорадочно соображая, что скрывается под этими словами? Ну не то же, о чём я подумал? Оно самое — несколько игривым взглядом подтвердила Киоко, у которой по календарю выдались те самые дни, когда и хочется, и можется, и есть с кем.

Мигом выкинув из головы Сацуки, китайцев, Найтё, адвоката, да и весь мир следом, как мотылёк полетел на огонь. Действительно, сколько можно ждать?

Разумеется, в отеле всё началось с классики жанра. Мы заказали в номер ведёрко со льдом и шампанским. Она попросила меня подождать, сразу же заняв ванну на неопределённое время. Пожав плечами, аккуратно, чтобы не помять одежду, разделся, сложил её стопочкой в шкафу. Надел халат, едва затянув пояс. Чувствуя себя этаким важным господином, без пяти минут аристократом, открыл бутылочку шампанского. Расслабленно развалившись в кресле, развёрнутым к приоткрытому окну, лёгкий ветерок из которого колыхал шторы, неспешно принялся дегустировать изысканный напиток, закинув ногу на ногу. С глубокомысленным видом японского мудреца принялся решать загадку, чёрные, красные или белые? Хлопок, синтетика или шёлк? С кружевами или без? Кто производитель? А швы, тщательно ли будут прошиты?

— Какая же удивительная хрень лезет в голову, — уважительно посмотрел на шампанское, быстро ударившее в голову и вызвавшее ощущение некоторой лёгкости и плавности восприятия.

Наполнив бокал, глядя сквозь янтарные пузырьки на свет, держа его в левой руке, а веер, найденный на комоде в правой, обмахиваясь им, величаво изрёк.

Нет смерти желаннее

Чем умереть на двойных вершинах

Оставив память о своём мече

Через секунду в комнате раздался короткий смешок от незаметно появившейся Киоко. Мокрой и распаренной, прикрытой одним лишь полотенцем.

— Даже спрашивать не буду, чьей смерти ты собираешься добиваться, меча, вершин или самурая. Не слишком ли громкие заявления? И что ты там пьёшь? — подозрительно принюхалась к аромату шампанского, наполнявшему спальню.

Повернув голову, окинул её задумчивым взглядом, после чего осуждающе отметил.

— О махровое полотенце, враг очей моих, как ты можешь сомневаться в своём выборе и моей стойкости? Меня пьянит поэзия, а не игристое вино. И потом, стихи, не вызывающие отложенного во времени эха, не стоят бумаги и туши, которой они написаны. Поэтому я ничего не заявляю, а лишь скромно надеюсь на признание, а лучше приглашение. Поднимаю этот бокал за поэзию и музу, чья истинная красота раскрывается только при их слиянии, — подняв бокал, опустошил его за три глотка.

Она не стала сношать мне мозг, всему своё время, а молча прошла и налила себе бокал шампанского, который тоже выпила залпом. Даме уже не терпится перейти к аперитиву? Однако! Жаль, нет залихватских усов, а то бы я подкрутил их кончик.

В отличие от озабоченных подростков, у нас не было безудержного, безрассудного, затяжного секс-марафона, характеризующегося фразой: К чёрту ласки, заигрывания и комплименты, не для этого сюда пришли, куда вставлять? Сначала нам пришлось постараться с прелюдиями к основному действию, чтобы партнёр был готов и настроен получать и дарить удовольствие, а не просто изображать тренажёр в спортивном зале, а дальше…

Нет, конечно, пятью минутами мы не ограничились, но об остальном скромно умолчим, сохраняя остатки нравственности уже все знающей молодёжи. Всё закончилось не сразу, но на диво приятно и одновременно, что немаловажно. Причём не скажу, что это что-то сильно изменило в наших планах и отношениях. У неё уже давно никого не было, как и у меня, так что мы всего лишь хорошо провели время и помогли друг другу расслабиться, привести в порядок начавшую протекать голову и не только, не делая из этого события — СОБЫТИЕ. Кричать о случившемся с балкона на весь город мы уж точно совершенно не собирались.

На следующее утро мне пришлось ненадолго задержаться дома. Разбирал электронную почту. Чистил её от огромного числа разного хлама и рекламы, откуда только она взялась в таком количестве, а также коммерческих предложений и приглашений на различные мероприятия. Поэтому, немного опоздав на работу, точнее задержавшись, в холле Мацудара-корп я застал не такую уж и редкую картину. Понаблюдал за тем, как сильно опаздывающие сотрудники, несясь на всех порах, расталкивая людей и чуть ли не скользя по полу из-за заносов, пытались успеть проскочить турникеты до того, как стрелка часов коснётся определённой черты. У кого-то получалось и они были реально этому счастливы, а у кого-то нет, вызывая уныние и печаль. Тогда в дело вступала охрана, которая вежливо, но решительно либо разворачивала провинившихся сотрудников на выход, либо делала им выговор, либо отмечала опоздание в электронном журнале, или же провожала сочувственно-насмешливыми взглядами, в зависимости от распоряжений, установленных их начальством.

Можно сказать, для охранников наступал звёздный час, скрашивающий их скуку и оправдывающий получение зарплаты. Итоги увлекательной игры в «найди зайца, догони черепаху, выгони скунса и переспорь сороку» обсуждались потом на протяжении всего дня. Бывали и накладки, не без того, но они только добавляли всему происходящему остроты ощущений.

С чувством внутренней тревоги и ощущением вины, в силу привычки, ещё не успевшей самовыпилиться после моего увольнения, внешне невозмутимо я прошёл мимо одного из таких невезучих сотрудников. Паникующий мужчина безуспешно пытался пройти мимо охранника, который ему всячески препятствовал, решительно указывая, что теперь ему нужно с ресепшена позвонить в свой отдел, чтобы получить разрешение. Второй охранник, стоящий рядом на случай, если первому понадобится помощь, заметив подражателя человека-невидимки, вежливо остановил меня и попросил предъявить пропуск. Ему такое поведение показалось подозрительным. Убедившись, что я могу себе это позволить, и вообще, ни от кого не завишу, занимаю высокий пост, сразу став намного почтительнее, поклонившись, охранник с извинениями отошёл в сторону, пожелав мне приятного дня. Хоть какая-то польза от занимаемой мною должности, помимо постоянных расходов, с которыми Исикава приходил чуть ли не каждый день. То на одно, то на другое дай, дай, дай, уже не знаешь, где от него спрятаться. Мне что, самому с автоматом в руках отправиться в Африку за алмазами? Я до этого даже не задумывался, что офис может тратить столько денег на самые распространённые, банальные нужды, на которые мы редко когда обращаем внимание. Только когда с полок пропадало что-то, вроде, чистящего средства, скрепок, пустых коробок, салфеток, скотча или каких-нибудь тряпочек, возникал вопрос, а где это, ну, то самое? Всегда же тут стояло. То указка вдруг кому-нибудь срочно понадобилась, то магнитная доска, то не хватало клея, то хватало, но не того. Они его что, нюхают? Куда столько уходит? В отделе инспекций за всеми этими мелочами обычно следила Тамаки, чего мы даже не замечали, не то что ценили. Нам всегда всего хватало, и всё лежало на своих местах. Как оказалось, она незаменимый сотрудник.

Вспомнив о Тамаки, расчувствовавшись, послал ей сообщение с запоздалой благодарностью и извинениями, приложив к ним букет нарисованных цветов. В ответ пришла анимированная картинка больших, круглых, мигающих глаз, вопросительного знака и пальца крутящего у виска.

— Ты что, заболел? Что-то серьёзное? Умираешь? Предупреждаю сразу, денег не дам, скинемся всем отделом только на венок. Кому его прислать?

Через пару секунд сообщение было дополнено важной просьбой.

— Ёсида просил завещать ему твои зелёные кроссовки. Рурико передаёт привет и говорит, что приготовит сегодня луковый суп, чтобы поплакать. Хасэгава интересуется, ты когда к нам зайдёшь в гости? Рядом же работаешь. Ни тебя не видно, ни пива, которое ты должен принести.

Ещё через минуту, видимо, потраченную на прочёсывания интернета и экстренное совещание о том, чего бы ещё попросить, раз уж начали, пришло новое сообщение.

— Рурико, не я, спрашивает, носила ли госпожа Хитачи лифчик и натуральная ли у неё грудь, а то имеются подозрения, что та силиконовая. Уж больно она крупная и идеальная.

— Вот же негодяи, — возмущённо, чувствуя подъём настроения и некоторое умиление, прокомментировал реакцию своих бывших коллег, глядя в телефон прямо в лифте, отчего на меня удивлённо посмотрели соседи. — Удивительно, как я с ними проработал столько времени и никого не убил? Если скажу, что грудь у неё настоящая, от природы такая, то к обеду об этом будут знать все, включая парковщиков. Уточню — роботов парковщиков.

Взгляды двух женщин в лифте изменились с неодобрительных, на заинтересованные, а один мужчина попытался незаметно заглянуть мне в телефон, желая увидеть предмет разговора своими глазами. Сразу видно, что он не из «сетевых мышей», у тех такого добра навалом в папках с труднопроизносимым, техническим названием.

Сегодня в офисе у нас, оказывается, был праздник. Юдзу наконец-то пошла в школу, к своему большому сожалению и к нашему облегчению. На своём месте вместо неё вновь сидел Цукуда Масаши, носивший теперь на ноге медицинскую повязку. Дома он не усидел, видимо, опасаясь, как бы временное явление не стало постоянным, и родственница его таки не подсидела. Представляю, какие у них дома кипят семейные страсти. Нужно будет к ним ещё раз как-нибудь заехать, проведать, а заодно и поужинать.

Увы, после хороших новостей последовали и плохие. Бандо-сан сообщила, что её контакты из компании Айнэ передали о повышенной активности отдела инспекций. Она молодец, не сидела сложа руки на пузе, а активно налаживала связи. Нагано не бросал слов на ветер. Получив ключи от кабинета, он рьяно принялся вставлять нам палки колёса. Новый начальник отдела инспекций совал свой длинный нос чуть ли не в каждую дырку, отвлекая, нервируя и занимая дополнительной работой чужих сотрудников, едва ли не терроризируя рядовой состав компании Айнэ, на которых всё и держалось. Его бурная деятельность начинала уже раздражать. Раньше бы так работал.

Из-за страха совершить ошибку, плотного надзора и требований отчитываться за каждую закорючку, скорость реализации нашего проекта заметно снизилась. Что самое обидное, сделать с этим ничего нельзя. Я не имел власти над отделом инспекций Мацудара-корп, а он был в своём праве. Мы не в школе, где можно отвести бесящего или достающего тебя ученика за угол, и набить ему морду, убедив больше так не делать. Во взрослой жизни много неприятных вещей, с которыми приходится как-то уживаться и мириться.

Судя по слухам со второго фронта, Татибана Сайто тоже не прекратил отзываться обо мне крайне нелестно. Благо Фукуда-сан, встретившись с ним, сумела убедить владельца Солнечного ястреба несколько умерить тон и избегать публичных заявлений, чтобы не нарваться на судебный иск. Он мне всё ещё остался должен за тот удар, который никак не оправдать и не замять. Сам дурак, подставившись при свидетелях. Его собственный адвокат уже попросил Сайто договориться с нами по-хорошему, принеся извинения. Не доводить дело до суда, который он однозначно проиграет.

Для Татибаны не так уж важно наказание, он отделается всего лишь штрафом, как сам его факт и медийная составляющая. В дальнейшем, Сайто это будет аукаться каждый раз, при любых разбирательствах, став отрицательной характеристикой. В делах, где речь может зайти о более серьёзных последствиях. Как и с кредитной историей, репутацию лучше не портить, тем более, за условную тысячу иен.

Если с одним своим недоброжелателем, врагом его до сих пор не могу назвать, мелковат паразит, пусть и больно шустрый, ничего не поделать, то с другим мне ещё работать и работать. Не люблю оставлять незаконченные дела. Сегодня я опять планировал задержаться на работе допоздна. Запасшись кофеем, распечатками, справочниками и картами, попросив Цукуду найти всю имеющуюся информацию по транспортным компаниях этого региона, принялся под Разгоном считать, анализировать, искать, обосновывать, придумывать заманчивые предложения. Как ни странно, но эта работа, на которую уже затрачено много усилий и времени, не пойдёт на пользу «Мацумото и партнёры». Однако она вдвойне не пойдёт на пользу и компании «Солнечный ястреб». Торговые войны велись отнюдь не только с помощью насилия, угроз и подкупа. Самые эффективные приёмы, против которых сложнее всего бороться — рыночные. С ними нужно уметь ловить волну и ветер, умело выводя судно из-под угроз на морские просторы в поисках благоприятных маршрутов.

Всё, что я делал, это старательно подыскивал клиентам Солнечного ястреба более выгодные для них предложения и условия работы с его конкурентами на рынке транспортных услуг. Данный ход куда более разумный и эффективный, чем в прошлый раз. Снова подкидывать наркотики Сайто или подставлять его слишком опасно. Он сейчас настороже и ждёт удара именно с этой стороны, а тем временем я уже обхожу его с тыла, сменив тактику. Кто владеет инициативой, тот владеет половиной победы, половиной царства и половиной принцессы. Каким образом растиражировать грядущие неудачи Татибаны в бизнесе, вопрос передо мной не стоял, в отличие от, стоит ли требовать с самого ушлого и непотопляемого в Токийском заливе журналиста своей доли, или ещё подождать?

* * *

Выполняя поручение босса, Цукуда вполуха прислушивался к женской болтовне, чтобы быть в курсе последних событий. Как источник информации, этому способу цены нет. Проблема заключалась в том, чтобы уметь пропускать наполняющую её «воду», занимающую большую часть всего объёма и успевать просеивать из «осадка» крупицы золота. А ещё, случайно не заразиться женской извращённой логикой и удержаться от соблазна что-то им подсказывать. Как показывал опыт и практика, ни к чему хорошему это не приводит. Сначала ты подсказываешь, потом советуешь, далее интересуешься, соглашаешься и в конце начинаешь разделять их точку зрения и интересы, перестав восприниматься своим для своих, но так и не став своим для чужих.

Судя по весёлым, дружеским подколкам юриста, та интересовалась у менеджера, не подвёз ли её случайно до работы красавчик с серьгой в ухе на своей Феррари. И если нет, то почему? Хватка у Бандо-сан крепкая, бросать на прогиб умеет, грудь есть, парня нет, лишняя еда в холодильнике остаётся, чего ещё нужно? Родители живут отдельно. Более того, она с ними в ссоре. Это же идеальный вариант невестки, из категории: хватай и беги.

В ответ, смущаясь и испытывая неловкость, менеджер оправдывалась, что она не настолько корыстна, коварна и бессовестна, как некоторые, которые кому-то недавно строили глазки и часто поправляли причёску.

— Что за инсинуации? У меня просто что-то запуталось в волосах. Какая-то мошка.

— Ага, и на колготках появились невидимые складочки. Хорошо, что не дырочки, — не осталась в долгу менеджер.

«Теперь вступать в их разговор точно не стоит», — благоразумно подумал Цукуда.

Его радовало то, что они смогли найти общий язык и если не подружиться, то спокойно вместе работать. Хуже было бы, если бы коллектив состоял из ленивой кошки, злой собаки и ядовитой змеи, тогда никакая зарплата не покроет моральные страдания жертвенного ягнёнка. Каждый день им будет восприниматься как каторга. Увы, это не такой уж и редкий случай среди офисных сотрудников. Все люди разные и не все из них готовы уметь слушать и принимать других такими, какие они есть. Про индивидуальные особенности чувства юмора отдельная тема.

— Скажешь тоже. Кстати, он спрашивал, кем ты работаешь? Что ответила? — заинтересовалась Фукуда-сан.

— Что работаю менеджером в обычной компании. Помогаю клиентам подобрать подходящие им условия работы. Заполняю бумажки и всякое такое.

— И всё? — несколько разочарованно удивилась юрист.

— А что ещё я должна была сказать? Я не хочу в Африку. Мне и здесь-то солнце кажется слишком ярким. Я же там сгорю. И потом, я терпеть не могу пережаренное масло, — пожаловалась Бандо-сан.

— Так если бы правильно себя вчера подала, глядишь, и не пришлось бы покидать страну. Если только не ради поездки куда-нибудь на Сейшелы или Багамы. Ты должна была сказать, что сидишь на крупных военных поставках и танкерами загоняешь нефть в третьи страны. Что с тобой в лифте здороваются сами Мацудара, придерживая двери, — выдумала ещё более невероятную вещь. — Ты хочешь разбивать свои машины, или нацелилась только на чужие? Тогда в следующий раз выбирай что-нибудь подешевле, из эконом-класса.

— Не напоминай об этом, пожалуйста. Как вспомню, до сих пор в дрожь бросает. У меня тогда, можно сказать, перед глазами вся жизнь пробежала, вплоть до надгробия, на котором было написано, она пыталась, но так и не смогла расплатиться. Здесь покоится то, что не удалось продать.

Фукуда громко, заливисто засмеялась, не стесняясь присутствия Цукуды.

— А вот я своему бывшему коллеге сказала что-то вроде того, о чём только что посоветовала. Видела бы ты его лицо. Обхохочешься. Многое потеряла. Жаль, я не догадалась сфотографировать, — юрист с досадой цыкнула, дёрнув щекой.

— Понятно. Фукуда-сан, вам на какое число брать билет в Эфиопию? Не забудьте прислать оттуда побольше свадебных фотографий. Мне же интересно, как у них это происходит, — шутливо, с наигранной завистью попросила менеджер. — И обязательно укажите, делится ли жених невестою с родственниками. Это особенно важно! В деталях. Сколько, с кем, как часто.

То, что сотрудницы свободно шутят о своей работе и начальстве — очень хорошая примета. Это успокаивало Цукуду. Вселяло в него надежду на светлое будущее. Значит, они уже вполне освоились на работе и не стремятся её покинуть. Первый признак того, что их всё устраивает. Намного легче переносить тяготы и лишения вместе, а не поодиночке. Вторым признаком послужило то, что, даже шутливо отзываясь о директоре, они делали это уважительно, не допуская двусмысленных высказываний. Пока трудно судить, насколько господин Мацумото хороший бизнесмен, но как человек он заслуживал высокой оценки. Для Цукуды это было важно. Он тоже хотел быть хорошим человеком, пусть даже не обязательно богатым. Он ведь должен подавать сёстрам пример, да и обещал им стать достойным человеком, стыдясь своего хулиганистого прошлого. Теперь ему приходилось нагонять своих одноклассников, ботаников и зануд, которые сумели неплохо устроиться в жизни, в отличие от своих более сильных, дерзких и бойких сверстников. Что поделать, если в школе балом правил культ личной силы, то за её пределами культ денег. В редких случаях — культ знаний, и то, под властью всё тех же богачей.

На секунду остановившись, глубоко вздохнув с печальной, ностальгической улыбкой, размяв пальцы, Цукуда продолжил старательно копировать текст с сайта одной из транспортных компаний.

* * *

— Ах ты ж… тьфу, — не выдержав, покрасневшая, но не от стыда, в порыве эмоций Аямэ плюнула на экран телефона, увидев присланную ей фотографию.

Опомнившись и воровато оглянувшись, она быстро принялась вытирать ни в чём неповинный аппарат.

Глава 15

На следующие несколько дней я с головой погрузился в работу. Помимо совместного проекта с компанией Айнэ, осложнённого деятельностью Нагано, а также поискам альтернатив для клиентов Солнечного ястреба, занялся созданием рекламы для Тойоты. Для последнего проекта пришлось даже привлекать двух временных помощников, поскольку с ним возникло много хлопот, беготни, разных согласований и доставок. Помимо этого я продолжил изучение рынка беспилотников, поскольку меня всё же заинтересовала эта тема. К тому времени нога у Цукуды более-менее зажила, поэтому он тоже активно подключился к работе. Хоть медицинскую повязку мой секретарь и снял, но ещё пару дней после этого немного хромал. Куда так торопился, непонятно.

Чем больше я работал, тем сильнее осознавал страшную правду. Если раньше мои желания не соответствовали возможностям с небольшим отрывом, то теперь он сильно увеличился. Более того, этот процесс продолжался. Аппетит приходит во время еды, кажется, так говорят. Хорошо, что на текущие нужды мне хватало денег, спасибо и за это. Всё было рассчитано и заложено в бюджет компании, но хотелось-то большего. Всё упиралось в вопрос — где взять столько ресурсов? Здравый смысл подсказывал, чтобы что-то куда-то вложить, это что-то сперва нужно откуда-то взять. Из ничего только криптовалюта «рисуется» на радость адептам веры в честных людей. Ладно, национальные валюты, там понятно кто их печатает и кто за это отвечает, а эти единички-нолики, кто понесёт ответственность, если завтра они все превратятся в сплошные нолики? Например, произойдёт какой-нибудь технический сбой. «Случайный», разумеется, а как иначе? Возможно, всё не так уж и плохо — эта технология прогрессивна, надёжна. Допустим, но я ей пока всё рано не доверяю. Начну доверять не раньше, чем когда буду точно знать, в чью дверь нужно постучать с вопросом: «Где деньги, Лебовски? Да мне плевать, как тебя зовут, сути вопроса это не меняет.» В этом отношении я немного старомоден.

Быстрый и успешный старт моей компании оказал ей плохую услугу. Чтобы продолжить динамично развиваться, нужно двигаться дальше в том же темпе. Пока я над этим размышлял, точно зная, что мне вскоре понадобится крупная сумма, а может, и не одна, лабораторию Укицу оставил в покое. Не лез к ней, не дёргал профессора, не задавал странных вопросов. Нельзя показывать заинтересованным сторонам, что я тороплюсь, нервничаю, чего-то опасаюсь или знаю того, чего не знают они. Все должны быть уверены в моей уверенности. В том, что у меня всё под контролем. Что, впрочем, не помешало мне закинуть на сайт ребят из хангурэ анонимный заказ на информацию об исследованиях профессора Йоруичи. Кто знает, а вдруг эта затея выстрелит раньше остальных? Иногда простые инструменты, лежащие на виду, оказываются полезнее хитроумных приспособлений. Если из этой затеи ничего не получится, ничего страшного, я ничего не потеряю, а если получится, сильно удивлюсь и буду долго смеяться.

Возвращаясь к рекламному проекту. Я трудился над ним со всей отдачей, в полную силу, прекрасно понимая, если опозорюсь, тогда передо мной закроются многие двери. Едва приоткрытые, и то по счастливой случайности. Второго шанса у меня может и не быть. Пользуясь кредитом доверия, а также ресурсами весьма небедной корпорации, подобно спруту опутавшей своими щупальцами всю Японию, я не только задал разработке её рекламы высокую планку, но и подошёл к делу с размахом. Отправил Цукуду в префектуру Миэ договариваться, чтобы на один день арендовать трассу формулы один Судзука. Также он должен был договориться с одной известной гоночной командой, чтобы они предоставили нам пару своих машин и узнаваемых пилотов.

По сюжету рекламы, молодая, любящая свою семью домохозяйка, готовя на ужин карри, неожиданно обнаруживает, что у неё закончилась приправа. Оставляя кипеть кастрюльку на плите, она спешно выбегает из дома, прямо в фартуке, садится в свою маленькую, семейную машину, из новой серии Тойоты, а потом мчится на ней в супермаркет. По пути, каким-то необъяснимым образом домохозяйка попадает на трассу формулы один, где в этот момент проходят гонки. Обгоняя всех, отчаянная дамочка с блеском завершает заезд и, пробивая ограду, исчезает на городских улицах, продолжая следовать маршруту, построенному спятившим навигатором.

Когда через несколько минут муж с детьми собираются за столом, хозяйственная жена ставит перед ними уже готовое блюдо, исходящее ароматным паром. Чтобы скрасить ужин, отец семейства включает телевизор, где в этот момент показывают церемонию награждения призёров формулы один. На пьедестале почёта известными гонщиками заняты только второе и третье место, а на первом стоит фотография, сделанная фотофинишем, на котором видна обычная с виду машина. Ниже, в бегущей строке, идёт объявление о розыске её водителя, предлагая за любую информацию о нём вознаграждение. И зрители, и участники гонок, и даже та самая семья у телевизора, кроме смутившейся домохозяйки, задаются вопросом — а кто же это может быть? В конце рекламы, показав женщину крупным планом, зрители слышат от неё рекламный слоган Тойоты.

Кажется, ну бред же, согласитесь, однако для Японии эта реклама должна зайти подобно фейерверку. Если уж одно время повсюду крутили ролик, показывая, как мама с дочкой движутся в магазин то на шпагате, то вращаясь колесом, то кривляясь, то подражая мумиям и умалишённым, то чуть ли не по тараканьему, чтобы просто купить какой-то йогурт, в своё время став бешено популярной, то моя реклама и подавно наберёт нужное количество просмотров. С представителями Тойоты я уже всё обсудил, и они остались очень довольны моей презентацией рекламного проекта. Деньги выделили сразу, без возражений. Кандидатура Микадо Аоки, которая сейчас на слуху, на пике популярности, их тоже очень даже устроила.

По сюжету именно Микадо-сан должна сыграть роль домохозяйки. Каскадёра, опытного водителя, корпорация любезно предоставила, будучи в этом заинтересованной больше всех. Тойоте ведь нужно показать свой автомобиль во всей красе, сравнив его с формулой один, чьи пилоты, конечно же, будут ему поддаваться. Это же реклама, а не настоящие гонки. Они получат неплохой гонорар, снимутся в рекламе с красавицей, окажут услугу уважаемой корпорации, как ни посмотри, везде сплошные плюсы. Давние связи с одной из команд формулы один у Тойоты тоже имелись, ведь она выступала одним из её спонсоров, чем я тоже не преминул воспользоваться.

На роль мужа я назначил себя. Экономить нужно, хоть на чём-то. Микадо-сан категорически отказалась работать за еду. Впрочем, как и гонщики. Почти весь бюджет ушёл только на них и аренду трассы. Осталось подыскать дочь, старшеклассницу, и маленького сына, после чего можно приступать к съёмкам.

Выйдя в офис, я громко спросил у присутствующих.

— Внимание всем. Кто знает, где можно купить маленького мальчика, лет десяти, тысяч за десять-пятнадцать? На один день.

На несколько секунд в офисе повисла звенящая тишина. Все сотрудники как-то подозрительно напряглись и замерли. Прокашлявшись, Цукуда с осторожностью уточнил.

— Босс, можно ли узнать, вы, с какой целью интересуетесь?

— Мне нужен малолетний актёр для съёмок в рекламе. Желательно не капризный и не боящийся камеры.

Такое впечатление, что я услышал, как сразу несколько человек одновременно выдохнуло.

— Племянник сойдёт? — уточнила повеселевшая юрист. — За десять тысяч он назовёт вас папой, а за двадцать, продаст маму. Предприимчивый растёт, гадёныш, — похвалила то ли с восхищением, то ли с осуждением.

— А почему гадёныш? — удивилась менеджер, не понимая, откуда такое пренебрежительное отношение к родственникам.

— Так он умудрился продать старую рисоварку, пока его мама ходила за рисом.

— И что тут такого? — не увидела в этом преступления.

— У сестры была только одна рисоварка. Пусть не самая новая, но очень надёжная и удобная. Она ей нравилась. Племяннику, видишь ли, срочно нужно было идти в рейд, а у него меч зелёный, а нужен был синий, а синий можно достать только за реальные деньги. По плану, после рейда он хотел продать лут и купить новую рисоварку с доставкой ещё до того, как мама вернётся из магазина. Все покупки и продажи осуществил онлайн, в пару кликов. Всё бы получилось, как утверждал Сатоми, да только их бафер оказался крабом. Из-за этого ламера весь рейд вайпнулся на второй фазе. Не помогли ни элики ни свитки. Им бы ещё несколько синих шмоток в пачку, тогда, может, и вытянули бы крококрыла. Или хорошего паровоза, а так, им просто не хватило дамага.

— Это ты сейчас с кем разговаривала? — Бандо-сан даже обернулась, проверяя, не стоит ли у неё кто-то за спиной.

— Это я сейчас цитировала. Сестра рассказала, когда вечером в их дверь постучали покупатели, приехавшие за уже оплаченным товаром, она сильно удивилась. В результате следующие несколько дней их семья ела пищу, разогретую в микроволновке, а юный предприниматель обзавёлся не синим мечом, а красными, большими ушами. Так что если вы пообещаете купить ему синий шлём и пару колечек с сопротивлением к урону, то он вам сыграет кого угодно, хоть Голлума. Стыд ему неведом.

— Не понимаю, зачем люди тратят деньги на нарисованные вещи, которые могут использовать только в одной игре и то недолго, — менеджер осуждающе покачала головой.

— Думаю, изначально ради удовольствия. Потом из чувства азарта, соперничества, зависти, лени. Зачем тратить своё время на тренировки, если результат можно купить здесь и сейчас? — предположила юрист. — Вчера люди мерились длиной мечей, а сегодня картинками. Боюсь представить, что будет завтра.

— Фантазиями и безумием, подменяя одно другим, — подсказал, основываясь на новостях из заокеанского очага прогрессивных идей. — Договорились, Фукуда-сан. Пожалуйста, дайте мне телефон мамы этого чудного ребёнка, — уважительно кивнул ей.

Думаю, мы сработаемся. Такие люди при подходящей мотивации способны на настоящие трудовые подвиги. Правда, без неё и палец о палец не ударят, ноя о том, как им тяжело жить в реальном мире, к которому они плохо приспособлены. При этом встать с кресла и приспособиться им постоянно что-то мешает.

— Всем здравствуйте. Рада вас видеть, — с вежливым полупоклоном в офис вошла Идзуми, принеся коробку, если меня не подводит зрение, с мясным пирогом.

Задумчиво посмотрев на Кагояму, я обрадованно спросил, решив сразу закрыть все вакансии.

— Будешь моей дочерью?

Замерев на месте, поражённая девушка медленно повернула голову, приоткрыла рот, распахнула глаза и побледнела.

— Но я рассчитывала… зачем же… может… не слишком ли… а… но… это… да? — невнятно принялась мямлить, зачем-то выставив вперёд пирог, будто защищаясь им.

— Это понарошку, для рекламы. Всего на один день, — сжалился над ней Цукуда.

Расслабившись, будто сразу став меньше ростом, девушка с обидой и возмущением посмотрела на меня, мило надув щёчки и насупившись. Так бы и затискал, но только после того, как она подпишет договор.

— Проходи. Не стесняйся. Вовремя ты пришла. Я не зря говорил, чем больше двигаешься, тем быстрее найдёшь работу. Тебя непременно ждёт успех на пути айдола. Гарантирую, потому что чутьё на деньги и контракты уже появилось. Только я много заплатить не могу. Извини. Зато известности, опыта и знакомств получишь больше, чем ожидала. Рассматривай моё предложение, как вклад в будущее, на собственный имидж и популярность, — принялся заманивать в свои сети наивного подростка, обещая ему шоколадку, но потом.

— А что в этой рекламе нужно делать? — всё ещё настороженно спросила Идзуми, почему-то не спеша радоваться.

— Да практически ничего. Изобразить счастливую семью, немного посидеть за столом, поужинать и всё. Ужин бесплатный, за мой счёт, — посулил с не дрогнувшим выражением лица, пошуршав обёрткой от шоколадки.

«А на ужин у нас чай с тостами и карри», — подумал, мысленно перед ней извинившись, пообещав сводить её в нормальное кафе, как-нибудь позже.

* * *

Вернувшись на «Студию КNT», Идзуми едва не лучилась радостью и весельем. Она со всеми была особенно приветлива. Охотно выполняла любые просьбы. Всем улыбалась. Старалась усерднее, чем обычно. Конечно же, такое поведение не могло остаться незамеченным. Две подружки, уведя её посекретничать, потребовали признаться, что произошло за стенами школы трейни? Им тоже хотелось радоваться жизни, или хотя бы понимать, чему радуется она. Интересные новости здесь всегда в дефиците.

Безо всякого умысла Идзуми похвасталась полученным предложением, расписав его во всех красках. По мере её рассказа девочки всё меньше улыбались и больше хмурились, загадочно переглядываясь. Поздравив её, несколько натянуто улыбаясь, они сказали, что это очень классно, после чего быстро ушли. Продолжение этого разговора состоялось перед ужином. Когда девушки после занятий пошли в душ, три соседки по комнате, входящие с ней в одну команду, дождавшись, когда они останутся одни, бесцеремонно припёрли удивившуюся Идзуми к стенке, обступив её с трёх сторон.

— Кагояма, что за херню ты творишь? — грубо спросила негласный лидер команды. — Ты что, берега совсем не видишь?

Выглядела она в этот момент устрашающе серьёзно, словно став незнакомкой, а не постоянно улыбающейся, приветливой, жизнерадостной девушкой.

— Что случилось? — растерялась Идзуми, почувствовав лёгкий страх и неуверенность.

Ей эта ситуация сильно не нравилась. Она отдавала чем-то нехорошим, связанным с буллингом.

— Не прикидывайся дурочкой, — сердито сказала соседка, стоящая справа. — Будь ты сольником, тебе бы дурного слова никто не сказал. Порадовались бы за тебя, и только. Однако ты часть нашей команды. Не забыла ещё? Как отрабатывать наказания, так всем. Как делиться едой, секретами, спать в одной комнате, зарабатывать баллы, стараться на уроках, так ты с нами, а как подыскивать для своей жопы тёплое местечко, да повыше, так ты уже сама по себе. Ты определись, ты с нами в одной лодке плывёшь или сама по себе?

— Кагояма, она права, — подтвердила лидер команды. — Подыскивая себе выгодные предложения, ты о нас подумала или нет? Или тебе важнее самой забраться повыше, а на остальных плевать? Нехорошо так поступать, — угрожающе прищурилась. — За это можно в игнор улететь, а следом и из команды. Бить тебя никто не будет, но вот о своих личных вещах могла бы и побеспокоиться. В рванье на сцену тебя никто не выпустит, а нет выходов — нет пользы. Нет пользы — идёшь на замену. Железное правило айдолов. Мы либо подружки, которые делятся почти всем, кроме мальчиков, и поддерживаем друг друга, либо конкуренты, которые дерут друг другу глотки. Поэтому либо каждая из нас ищет хорошую подработку на всех, либо мы ищем замену отщепенке. Хочешь начать сольную карьеру или перейти в другую команду, не проблема, по человечески предупреди и делай что пожелаешь. У нас не тюрьма, а ты не пленница. Однако не считай нас коллективом безымянных девочек из подтанцовки. Мы все пришли сюда с одной и той же целью.

— Вы что, из-за этой мелочи на меня обиделись? — испугалась Идзуми.

— Можно, я её стукну? Легонько. Для прояснения ума, — разозлившись, попросила девушка, стоявшая слева.

— Нельзя, — недовольно отказала лидер, опалив несдержанную подругу взглядом. — Мелочь, это раздавать флаеры у закусочной, рекламируя их курочку, — терпеливо объяснила обеспокоенной Идзуми, понявшей, что всё намного серьёзнее, чем она думала, — а эта работа, совсем не мелочь. Ты планочку-то не занижай. Не считай других глупее себя. Я тебя предупредила. Мне этот разговор тоже неприятен. Второй раз действовать будем уже по-другому. Пойми, если я начну бегать по своим знакомым, напрашиваясь на отдельное выступление, она по своим, а Майко по своим, то команду можно смело распускать прямо сейчас. Нас всех просто выкинут из шоу-бизнеса с волчьим билетом. Поэтому серьёзные подработки ты должна согласовывать не только с нами, но и с менеджером. Агентству Кирисака такие сюрпризы и даром не нужны. Влипнешь в неприятности ты, а оправдываться придётся ему. Не понимаешь? Мы сейчас подопечные «Студии КNT» и отвечает за нас агентство. Именно оно решает, чем мы будем заниматься, когда и как. Не нравится, разрывай договор, плати неустойку и до свидания. За воротами можешь хоть на ушах стоять, жонглируя ногами, всем плевать.

— Ты, вроде, нормальная девчонка, но иногда такую глупость выкинешь, хоть стой, хоть падай, — чуть успокоившись, проворчала подружка слева.

— Так что, мне теперь отказаться от работы с «Мацумото и партнёры»? — жалобно спросила несчастная Идзуми, не подумав об этом аспекте.

Хотя ей сильно не хотелось отказываться от предложения Мацумото-сана, но спокойная жизнь дороже. Все девочки из группы ей нравились, как и атмосфера в ней, до этого момента.

— Раз уже пообещала, выполняй. На первый раз мы закроем глаза на твои выкрутасы, но в следующий раз тяни за собой и нас. Нам тоже нужны подобные контракты. Как воздух. Думаю, агентство тоже будет не против. Ему чем мы более востребованы и узнаваемы, тем лучше. Если будешь упирать на то, что хочешь представлять в этой рекламе Студию КNT, продвигать наших девочек, то тебя ещё и подарочной ленточкой с бантиком обвяжут, подтолкнув в спину. Это действительно очень выгодный и ценный контракт, с расчётом на перспективу. Тебе сильно повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

В её голосе послышались оттенки зависти. Догадываясь, чем может обернуться нежелание прислушиваться к чужим советам, Идзуми согласилась не тянуть одеяло только на себя.

Несмотря на вроде бы достигнутую договорённость, за ужином три подруги, немного отсев, что было заметно, принялись оживлённо болтать, обсуждая что-то весёлое, намеренно её игнорируя. Чувствуя себя очень неуютно, чуть ли не изгоем, Идзуми принялась всячески заглаживать свою вину. Конечно же, её приняли обратно в группу, простили и успокоили, причём не только из чувства сострадания и товарищества. Каждая будущая звездочка в глубине души понимала, что ниточка от воздушного шарика может не только оборваться, но и потянуть за собой в небо. Однако наглеть всё же не следует, с какого бы конца за неё ни держались.

* * *

Мицухо Нана с раздражением просматривала отчёт о работе отдела инспекций и ловила себя на мысли, что эта работа не только перестала приносить удовольствие, но и внушала некоторые опасения. Недальновидный, самовлюблённый болван Нагано постепенно рушил всё то, что она выстраивала годами. Ту тщательно отлаженную систему негласных договорённостей, что была достигнута, где-то на основе взаимных уступок, где-то на превышении полномочий, где-то просто на хороших межличностных отношениях. Это только на нарисованной схеме всё выглядело красиво и лаконично. Где всё было расписано и указано стрелочками, где чётко расставлены приоритеты. Вот только в жизни всё устроено несколько сложнее, чем на бумаге.

Люди довольно часто предпочитали договариваться, обходя бюрократические сложности и упрощая технические процессы, там, где это возможно, нежели усложнять себе жизнь. Сегодня ты в чём-то уступишь, завтра тебе, это нормальное явление. К сожалению, твердолобый Нагано предпочитал полагаться только на инструкции, неукоснительно следуя их букве, а не духу, соответственно, сталкиваясь со всеми недостатками такого однобокого подхода. Поэтому там, где раньше начальники других отделов шли проверяющим навстречу, охотно делясь информацией, позволяя им чуть больше положенного, теперь они начали проявлять осторожность и дистанцироваться. Естественно, по этой причине проводить проверки стало сложнее. Со временем появлялось всё больше конфликтных ситуаций и претензий.

Нагано же продолжал вести себя так, будто ему все должны, а он никому, кроме директора Тагавы и своего покровителя, господина Мацудары Дайчи. Новый начальник словно не понимал, что компания состоит не только из них троих и помимо вертикальных связей, нужно поддерживать хорошие отношения ещё и в горизонтальных. Хотя показатели раскрываемости в отделе инспекций заметно выросли, но это явление временное, поддерживаемое лишь за счёт сжигания накопленной ранее информации, по разным причинам отложенной в стол.

Дурак пытается выслужиться, его можно понять, но шишки-то падали не на начальника, что с дурака возьмёшь, а на его заместителя. Весь бардак за ним приходилось разгребать Мицухо, как и общаться с недовольными руководителями рабочих групп и специалистами. Она пыталась убедить их отнестись к происходящему с пониманием. Воздержаться от жалоб, что отражались не только на ней, но и на всей команде инспекторов. Более того, все заслуги Нагано без зазрения совести тут же приписывал себе, а все недоработки и недостатки, спихивал на остальных. Такого бесстыдства даже она себе не позволяла. В итоге новый начальник выписал себе большую прибавку к премии, а остальным либо маленькую, либо совсем ничего, что уже вызвало недовольство внутри их отдела. Уехавший Дзинтаро-сан хотя бы понимал, как здесь всё устроено, и не мешал отделу выполнять свою работу, пусть и не с самой высокой эффективностью, но зато спокойно, размеренно, без напряжения. Главное, он не мешал ей решать проблемы, в отличие от Нагано, который всюду совал свой нос и на всё имел своё правильное мнение. Самодур — хуже дурака, хотя к нему можно отнести и то и то. Новый начальник почему-то уверовал в свою гениальность и избранность.

Сокрушённо вздохнув, закончив работу, Мицухо пошла налить себе водички. По пути, не подавая вида, насколько ей это интересно, прислушалась к тому, о чём сплетничали в отделе. Заместитель начальника не стала призывать сотрудников меньше болтать и больше работать, понимая, что минутка отдыха пойдёт на пользу общему делу больше, чем «щелчок хлыста». Таким образом работники заряжались энергией и позитивом, что напрямую отражалось на их производительности труда.

Судя по услышанному, Тамаки делилась с Рурико новостями о Мацумото. О том, как у него дела идут в гору. Например, на днях он собирался поехать в Миэ на гонки формулы один, по приглашению руководства корпорации Тойота. А недавно он побывал на премьере нового фильма, вместе с известными толстосумами и деятелями культуры. А ещё Мацумото видели в гольф-клубе, вдвоём с дочкой генерального директора.

— Что самое поразительное… — Тамаки в этом месте заговорщицки понизила голос, заставляя Мицухо замедлить шаг и напрячься, чтобы лучше слышать.

После такого интригующего вступления секретарь проникновенно попросила Рурико покрепче ухватиться за стул и почему-то не упоминать чёрта, она поделилась свежим слухом о том, как вчера сотрудница компании Мацумото приехала на работу на безумно дорогой Феррари. Хотя, когда её брали на работу, эта женщина не могла себе позволить даже бюджетную малолитражку Daihatsu Mira.

— Чёрт! — воскликнула поражённая Рурико, нарушив собственное обещание. — Врёшь.

— Вот тебе крест, как говорят в сети, — поклялась улыбающаяся Тамаки.

— Ты же не христианка, — Рурико заподозрила очередной обман.

— Тебе это так принципиально? Можешь проверить по своим каналам. Её охранники опознали, как и секретарь отдела кадров, а что знает один секретарь, то знают все. Это же аксиома.

— Вот подлец. А прикидывался таким хорошеньким, скромненьким, бедненьким мальчиком. Мы его ещё печеньками подкармливали, — воскликнула так убедительно, будто тоже в этом участвовала. — Не жалеешь, что не ушла к нему, когда звал? — полюбопытствовала. — Я слышала, он скоро весь двадцать пятый этаж выкупит, — продолжила играть в игру, под названием: «Испорченный телефон».

— Пусть сначала выкупит, а потом я подумаю, — секретарь благосклонно согласилась подумать над его предложением ещё раз, играя в другую игру.

Однако Рурико провести оказалось не так-то просто.

— О, думать не вредно. Можешь себе в этом не отказывать. А ещё советуют пять минут повторять фразу, — я богата, после чего три раза хлопнуть в ладоши и можно открывать бумажную чашку с заварной лапшой быстрого приготовления, — порекомендовала.

— Это из личного опыта? — ехидно поинтересовалась Тамаки, тоже не вчера устроившись на работу.

Покинув комнату, Мицухо так и не узнала, чем закончился разговор, но ей этого уже было и не нужно. Всё, что хотела, она услышала. Теперь полезную информацию требовалось обдумать в спокойной обстановке, с чашечкой Эрл Грея, Рафаэлло и другими труднопроизносимыми для японца названиями.

Глава 16

Самую сложную часть рекламы, с гонками, безумно дорогими болидами и городскими пейзажами мы отсняли в первую очередь, поскольку не знали, сколько это займёт времени. Я лично побывал на гоночной трассе, прошёлся по той её части, куда не пускали обычных зрителей. Вживую увидел пилотов, потрогал их машины, послушал оглушительный гул невероятно мощных моторов. Впечатления от этой поездки были потрясающими. По моему убеждению, лучше, чем если бы я поехал в Диснейленд, где ещё не бывал и куда не особо-то и рвался. Что мне там делать? Здесь гораздо интереснее.

Мне удалось вблизи посмотреть на настоящее мужское занятие для отважных и ответственных людей. Я удивился, узнав, какие перегрузки испытывают пилоты формулы один во время своих заездов. Как много они тренируются. Как тяжело им даётся то, что на экранах телевизоров выглядит лёгким и непринуждённым вождением. Также я познакомился с кучей удивительных людей, которым уважительно кланялся со всей искренностью, признавая их заслуги. О потраченном времени нисколько не жалел. Я словно помолодел лет на десять, восхищённо расхаживая по боксам, разговаривая с техниками и пилотами. Решено, в следующий раз буду снимать рекламу, связанную с самолётами, если мне позволят.

Вторую часть рекламы для Тойоты, сцену в домашней обстановке, мы снимали уже в Токио, который госпожа Микадо даже не покидала. За неё в Миэ отдувался переодетый в женщину каскадёр, напяливший на себя женский парик. Крупный план с ней за рулём машины мы тоже сняли в Токио, на парковке. Всё остальное взяла на себя магия монтажа и компьютерной графики. В качестве готовой съёмочной площадки со всем необходимым «реквизитом» я выбрал небольшой, уютный дом четы Хасэгава. За это мне его глава тайком, крепко пожал руку и поблагодарил, чуть ли не назвав братом. Разрешил приходить к ним в любое время. Я знал, что Хасэгава преданный фанат Микадо-сан. Он давно мечтал с ней встретиться, ради чего посещал все публичные мероприятия с её участием, когда мог себе это позволить, хотя и выглядел, как типичный, угрюмый рокер, а не поклонник поп-хлоп-топ творчества. Внешность порой обманчива.

Когда мы пришли, Хасэгава чуть ли не облизывал Микадо-сан взглядом, пытаясь всячески ей угодить, на «радость» тихо звереющей супруги, обещавшей мне страшные кары, если этот кобель даст повод. А я-то здесь при чём? Несмотря на угрозы, Хасэгава Рена с актрисой вела себя очень вежливо и приветливо, всячески расхваливая гостью, улыбаясь ей, поскольку так принято, до тех пор, пока мы не отворачивались. Чувствую, вечером моего приятеля ждёт серьёзный разговор, угрозы, проверка телефона, извинения и жаркая ночка, призванная выбить из его головы посторонние образы. Возможно, я стану причиной появления на свет ещё одного маленького, горластого, писающего в памперсы его важнейшества — Хасэгавы четвёртого. Дай им Бог здоровья и денег, потому что заводить детей в Японии очень дорого. Собственно, поэтому у нас такая низкая рождаемость, помимо влияния западной культуры.

Если кто не в курсе, ростки феминизации в Японии прорастают со скоростью бамбука, к ужасу старшего поколения. Мужчины от таких женщин шарахаются, продолжая мечтать о покорной ямато надэсико, что тоже сказывается на глубине демографического кризиса.

Вопреки опасениям менеджера актрисы о том, что непрофессионалы на площадке затянут процесс съёмок и станут причиной гнева Микадо-сан, я, Идзуми и Сатоми отыграли свои роли настолько естественно и органично, будто они для нас и писались. Хватило всего двух дублей, чтобы режиссёр и оператор остались довольны, похвалив нас за отличную работу. Мало кто поймёт, насколько это редкое событие. В процессе съёмок, кстати, случился забавный казус, возможно, объясняющий этот феномен.

Когда вся «семья» собралась за столом, ведя себя совершенно естественно, «жена» подала приготовленный ею ужин. Пока Микадо-сан играла роль, мы несколько минут жили совершенно другой жизнью, поверив в неё. Более того, наслаждаясь ею, что только усилило этот эффект. Нам хотелось сравнить альтернативную реальность с настоящим, сравнив их. Найти ответ на вопрос, а что было бы, если…

Я расслабленно читал газету, ненадолго, с большим удовольствием выкинув из головы все проблемы какого-то жалкого Мацумото. Идзуми лениво, без аппетита ковырялась в тарелке, не спеша расставаться с уютной домашней обстановкой и приятной компанией, одновременно с этим желая поскорее сбежать, чтобы смущаться в другом месте, не на виду у всех. Сатору украдкой залипал в телефоне, не отрываясь от него даже за столом, умудряясь при этом закидывать в рот всё, что перед ним поставили.

С интересом читая свежие новости, эту газету я открыл в первый раз, так что реакция на них была естественнее некуда, рассеянно попросил.

— Дорогая, подай мне тосты.

— Конечно, дорогой, — улыбнулась актриса.

— А соус? — ненадолго оторвавшись от газеты, бросил на неё недоумённый взгляд.

— Извини.

Выполнив просьбу, она почувствовала, что пауза стала затягиваться. Легонько прокашлявшись, одетая в домашнюю одежду Микадо подала мне знак, постучав палочкой для еды по чашке.

— А? Уже готово? Да-да, спасибо, — торопливо убрал газету, преисполнившись несколько наигранного воодушевления уставшего работяги, пришедшего домой после долгого дня, вынужденного уделить время любимой, без кавычек, жене.

Окинув удивлённым взглядом стол, похвалил её, сказав, что всё выглядит очень аппетитно и вкусно пахнет. Приступив к еде, сделал замечание Идзуми, попросив её не спать за столом, и не ковыряться в еде, это неприлично, а Сатору попросил прекратить играться с телефоном, хотя бы во время ужина.

— Интересно, что передают по новостям. Завтра дождь будет или нет? Мне брать зонт? — со слегка растерянным видом спросил у «жены», вызвав удивление, ведь это было не по сценарию. — И где пульт от телевизора? — принялся рассеянно озираться, не видя того, что лежит чуть ли не под самым носом.

— Вот же он, — заботливо подала его Микадо, подыгрывая мне. — Как можно быть таким невнимательным? — легонько укорила, с интонацией нежности.

Аж мурашки по коже едва не побежали.

— Прости, — виновато улыбнулся.

Включив телевизор, как по нотам разыграл сначала лёгкую заинтересованность, потом изумление, потом восторг, несмотря на то что там показывали какой-то скучный сериал. Нужную картинку со звуком на экран телевизора монтажёры наложат на студии, как и добавят в конце завершающую фразу Микадо, вместе с рекламным слоганом, сняв её крупным планом. Закончив с пантомимой, я невозмутимо продолжил ужинать, будто ничего и не происходило.

— Дорогая, пожалуйста, подвинь ко мне тарелку с салатом. Не хочу тянуться за ним через весь стол. Боюсь запачкать рукав рубашки.

Дуя на свежеприготовленное карри, чтобы оно не обжигало, принялся с удовольствием его есть.

— Вообще-то, сцена уже закончена, — удивившись, отметила актриса.

— И что? Я весь день на ногах, толком так и не поел. Ты разве не будешь?

— Что? — растерялась Микадо, не ожидавшая такого спокойного ответа.

— Есть. Тебе тоже нужно набираться сил. Кагояма, не спеши, испачкаешься. У нас достаточно времени, — переключился на «дочурку». — Оставь и мне помидоры. Ты тут не одна. Эй!

— Ни за что, — отказалась девушка, решив повредничать, тоже не желая выходить из роли. — Спаржу лучше ешь. Она полезнее.

— Не раньше, чем её начнут выращивать со вкусом клубники или вишни. Лет через десять. Прости дорогая, ради тебя, конечно же, я её съём. Ты только ненадолго отвернись, — попросил, глядя на неё честными глазами.

Одновременно принялся подавать Сатору скрытые знаки, прося избавить меня от этой растительной гадости.

— А вы не переигрываете?

— В смысле? — убедительно удивился. — Чем?

— Тем, что воспринимаете это всерьёз, — она обвела рукой стол.

— А разве это не всерьёз? — не согласился с ней. — Я, можно сказать, ради этого ужина всё и затевал, — сообщил с максимально серьёзным выражением лица, уверенным тоном. — Мне давно хотелось попробовать домашней еды, приготовленной самой Микадо Аоки. Поужинать с ней. Немного пофлиртовать. Услышать от неё ласковое прозвище. Дать ей за мной поухаживать. Что тут такого? Вполне нормальное желание холостого мужчины. Я могу себе это позволить, — «признался», без зазрения совести.

Облизав палочки, непринуждённо продолжил есть. Хасэгава мгновенно напрягся, посмотрев на стол, но сразу же расслабился, сделав вид, будто ему это неинтересно, почувствовав подозрительный взгляд жены, вполне способный заменить перфоратор.

— Вы же сейчас не всерьёз? — недоверчиво спросила актриса, всматриваясь в моё честное лицо. — И ради этого придумали повод, договорились с корпорацией Тойота, сняли гоночную трассу, отвлекли команду от тренировок, выкинули на ветер миллионы, чтобы просто со мной поужинать в домашней обстановке, захотев попробовать мою готовку?

— Да. Я думал, это уже давно всем известно, — продолжил её разыгрывать.

Я действительно попросил Микадо-сан помочь жене Хасэгавы приготовить ужин, чтобы задобрить хозяйку. Волну странного негатива от неё в свой адрес актриса почувствовала. Дальше кто-то отвлёк Хасэгаву-сан и ужин заканчивала Микадо, не захотев бросать готовящиеся блюда в незавершённом виде, ответственно отнёсшись к своему занятию. В кадре ведь всё должно выглядеть идеально.

— Мацумото-сан и не скрывал своих планов, — подтвердила Идзуми, включаясь в игру.

Похоже, чем-то Микадо-сан ей не угодила.

— А вы правда не знали? — Сатору посмотрел на актрису как на доверчивую неудачницу, которую легко обмануть.

Пацан уже придумал, куда деть те редкие кольца, которые я ему купил, поэтому не прочь был присоединиться к веселью. Он пока ещё не в том возрасте, чтобы увлекаться такими взрослыми тётеньками, как она, поэтому и не лебезил перед Микадо.

Режиссёр предпочёл промолчать, но с таким выражением лица, что у Микадо дёрнулась бровь в нервном тике, а её менеджер, сделав вид, будто у него срочный звонок, быстро покинул комнату.

— Да не может такого быть, — она попыталась себя в этом убедить, пока мы продолжали с внезапно проснувшимся аппетитом поглощать ужин, чтобы не пришлось им делиться.

Даже устроили за него шуточную борьбу, отбирая друг у друга самые аппетитные кусочки.

— Нет, ну правда же? — с надеждой и некоторой растерянностью посмотрела на меня Микадо-сан, прося её так не пугать.

В ответ я только пожал плечами.

— Это самая безумная и нелепая причина, которую я только слышала. Хватит играться с едой. Не спешите, подавитесь. Там ещё много. Сейчас добавки принесу. Пусть будет, по-вашему, — покачав головой, поражаясь происходящему, она пошла у нас на поводу, позволив делать, что захотим.

Как и любая хорошая актриса, Микадо легко подстроилась под ситуацию, примеряя на себя новую роль, получая от этого удовольствие. В какой-то степени такое внимание ей льстило, но вместе с тем и немного пугало. Вдруг в следующий раз я захочу чего-то большего, и ради этого устрою революцию, только чтобы попросить её прокомментировать это событие, откуда-нибудь с балкона отеля или с борта яхты, поздним вечером, будучи наедине. Хорошо, если ещё не связанной и не с пистолетом у виска. Наверняка она посчитала меня опасным типом, а то я сам этого не знаю. Впору уже этим гордиться.

Как я и говорил, мы действительно поужинали с ней за одним столом. Микадо-сан нас покормила, развлекла байками, беззлобно подшучивала, и о чудо, нас в этот момент никто не дёргал. Хорошая компания и вкусная еда самое то под завершение трудового дня. Только от алкоголя и сигарет мне пришлось отказаться, поскольку за столом были дети. Не скажу, что из-за них я чего-то недополучил, скорее приобрёл, в плане ощущений и воспоминаний. Вот такая работа мне нравится гораздо больше, чем раньше. Хотя раньше мне тоже нравилось то, чем я занимался, но по-другому. Сложно описать, что я по этому поводу чувствую, однако, в чём точно уверен, так это в отсутствии сожалений.

Для завершения рекламы в неё требовалось добавить несколько сцен со стадиона, полного восторженных зрителей. Они должны были определённым образом реагировать на невероятное событие, произошедшее во время гонок. Часть кадров монтажёры возьмут из старых записей с настоящих гонок, а часть я хотел отснять на другом стадионе, во время другого спортивного события, естественно, не захватывая в кадр поле. Нам требовались яркие эмоции, снятые крупным планом. Для этих целей я выбрал бейсбольный матч.

В Японии этот вид спорта очень популярен. Здесь проводятся национальные соревнования по бейсболу среди старших школ. Есть отдельный турнир для студентов. Более того, в нашей стране имелась даже собственная профессиональная бейсбольная лига NPB, имеющая огромную армию поклонников. По этой причине стадионы во время проведения значимых матчей обычно битком забиты народом, наблюдающим за ними с большим интересом, очень эмоционально, что нам и требовалось.

Учитывая, что так просто в коммерческих целях на стадионе ничего снимать нельзя, все права на показ уже выкуплены телекомпаниями, пришлось немного напрячь Фукуду. Юрист сделала несколько звонков и всё уладила. Правда, платить за это, и довольно много, пришлось мне. Впрочем, ничего страшного, все расходы, я же по работе, а не в личных целях собирался делать сьёмку, повешу на Тойоту.

Купив билеты на ближайший матч, по счастливой случайности назначенный на завтрашний день, да ещё в Токио, с камерой и Цукудой отправился на стадион. Догадываясь, что провести там нам придётся не один час, в напряжённой, шумной обстановке, купил для перекуса несколько гамбургеров, пачек с картошкой, курочкой, большие стаканы с колой. Приготовился хорошо провести время и отдохнуть, под прикрытием работы. Хотя я пригласил с нами и Микадо-сан, но она отказалась, сославшись на плотный график, однако похвалила за хорошую попытку подката. Не став давать ложных надежд на дружбу, у неё таких друзей поезд и маленькая вагонетка, актриса уехала по своим делам.

Поскольку одному идти скучно, не с кем поделиться эмоциями и мнением, прихватил с собой секретаря. Ёсида, Икеда и Хага днём работали и не могли составить мне компанию. Жаль, но с этим ничего не поделаешь. Наши дорожки постепенно расходились всё дальше, истончаясь даже без ссор или переездов в другие регионы страны. Это понимание вызывало у меня грусть. Юрист сегодня должна заехать в полицию и суд, занимаясь свалившимися ей на голову делами. У менеджера тоже имелись рабочие дела, от которых отрывать её просто глупо. Киоко занята. Остался только Цукуда. Кандидатуру Аямэ я не рассматривал, поскольку догадывался, что она должна учиться, ну хоть когда-то.

Когда матч начался, Цукуде неожиданно позвонили из дома и попросили забрать младшую сестрёнку из школы. Сказали, что она заболела. Причём довольно приятным для неё способом, от переедания мороженого. Их мама была занята в ресторане, так что забрать сестру домой поручили брату. Узнав, в чём дело, конечно же, я отпустил парня, разрешив ему взять машину, взятую напрокат взамен разбитой, да ещё в той же компании. Оставшись в одиночестве, сняв на камеру всё, что требовалось, принялся смотреть игру и немного скучать. Как и думал, одному ходить на стадион не так весело, как в компании. Особенно если ты не фанат этого вида спорта. Раньше я на такие шумные, многолюдные мероприятия не ходил, поэтому впечатление были не самыми приятными. Понимая, что нужно преодолевать свои фобии, решил остаться до конца матча. Нужно уметь открываться миру, иначе мир не откроется для тебя.

Получив сообщение на телефон от Аямэ, я сильно удивился. Она что, ясновидящая? Только недавно о ней думал, и девушка тут же дала о себе знать.

: Что делаешь?

: Смотрю спортивный матч.

: Кендо? — предположила Аямэ.

: Бейсбол.

: Неожиданно. По телевизору?

Ей что, нечем заняться?

: Почти. В 3-D, с эффектом полного погружения.

Отправил Аямэ несколько тут же сделанных фотографий.

: Ты один?

: Нет, нас тут десятки тысяч.

В ответ пришёл недовольный смайлик.

: Я спрашиваю, ты со своей девушкой?

: Нет, со своим секретарём. Правда, ему срочно понадобилось уйти, так что да, я сейчас почти один.

: Почти? — заинтересовалась размытой формулировкой.

Сфотографировал поставленный на соседнее кресло большой набор с нетронутыми гамбургерами, панированной курицей, картошкой и напитками.

: Ты где?

Это уже выглядит допросом, что несколько нагло с её стороны. По фотографиям стадион она явно не опознала.

: Почему я должен тебе говорить?

: Хочешь увидеть сто тысяч иен?

: Да.

А кто не хочет?

Телефон тренькнул, сообщая о переводе на мой счёт ста тысяч, отчего брови непроизвольно поднялись. Растерянность и соблазн немедленно выключить телефон продлились всего несколько секунд, сменившись очередным сообщением.

: Посмотрел? Возвращай. А теперь я хочу увидеть карту.

— Ах ты ж хитрая коза, — восхитился её коварством.

У меня появилась предательская мысль оставить деньги себе, но проверку, а это была именно она, я прошёл с гордо поднятой головой. Не стал разочаровывать подругу, обменяв её на сто тысяч. Аямэ достойна большего, как и я. Дрогнувшей в последний момент рукой нажал на кнопку возврата средств.

— Чёрт. Хорошо быть дочкой очень богатых родителей. Я тоже хочу быть… нет, не дочкой… сыном… зятем… сватом… их наследником! — нашёл оптимальный, утешительный вариант.

Будучи честным человеком с хорошей памятью и сложным характером, отправил ей скачанную из сети фотографию дамы червей. Нам, джинам, нужно чётче формулировать свои желания. Телефон ещё минуты две пиликал от приходящих на него разгневанных, красноликих смайликов, появляющихся по одному. Чтобы не выглядеть тем, кто издевается над отнюдь не беззащитными девушками, отправил ей метку своей геолокации. Всё же Аямэ рискнула с переводом, что ей зачлось. Вариантов, как бы я мог поступить в этой ситуации — масса.

Аямэ обещала скоро приехать, попросив не трогать правый гамбургер и правый стакан с колой, заявив, что отныне они принадлежат ей. Заодно попросила придержать свободное место, пообещав не затягивать со своим появлением.

Однако жизнь в социальных сетях и жизнь в реальном мире далеко не одно и то же. Мы не можем предусмотреть всего, опрометчиво давая обещания. От нас, если так посмотреть, зависит не так уж и много. Аямэ не приехала ни через двадцать, ни через сорок минут, ни через час, ни через два. На звонки она больше не отвечала. Вот и гадай после такого, что это было?

Увы, жизнь не сказка с прекрасными принцами и верными принцессами. Пообещав, что подожду девушку, не буду без неё есть, так и поступил, а она всё не приходила и не приходила. Уже закончилась игра, все стали расходиться, а я даже не разворачивал бумагу с давно остывших гамбургеров.

Столкнувшись с моральной дилеммой, я долго сомневался, не зная, как поступить. Оставаться верным своему слову до конца, терпя неудобства, или уехать, возложив всю вину за нарушение договорённостей на девушку. А если продолжить ждать, то, как долго? И зачем? Словом, я не знал, как поступить, сетуя на недостаток информации и ветреность некоторых особ. Не хотелось чувствовать себя так, будто я кого-то подвёл, впрочем, как и доверчивым идиотом.

— С другой стороны, а куда мне спешить? — вытянув ноги, грустно нашёл оправдание своей нерешительности, принимая полулежачее положение. — Кто меня ждёт? Почему-то получается так, что это я постоянно кого-то жду. Мацумото поменял работу, но забыл поменять образ жизни. За дураков, — произнёс тост, поднимая банку со слабоалкогольным пивом.

Сходил, купил себе разных напитков, приготовившись к долгому ожиданию. Когда после игры на поле заканчивал свою работу технический персонал, приводя его в исходное состояние, на беговой дорожке появились легкоатлеты, уборщики ходили по рядам, а на мачтах освещения включили лампы, поскольку стало быстро темнеть, я узрел чудо. На секунду даже с сомнением проверил, действительно ли я пил слабоалкогольное пиво. На трибунах появилась сильно расстроенная, какая-то потерянная и уставшая Аямэ, такое впечатление, неспешно прогуливающаяся безо всякой цели. Найдя меня взглядом, девушка сильно удивилась, сперва даже не поверив своим глазам. Для надёжности она даже протёрла их. Судя по выражению лица, не помогло.

Странно, пил я, а мерещится всякое ей, ну и где, спрашивается, справедливость?

Заметно обрадовавшись и ускорившись, она решительно подошла ко мне. Сразу же громко хлопнув в ладоши, соединяя их и выставляя перед собой, девушка низко поклонилась.

— Извини. Я очень виновата. Думала, что ты уже ушёл.

— Гав, — негромко и ворчливо прокомментировал её нелепое заявление.

Аямэ с недоумённым видом замерла, подумав, что ослышалась.

— Не обращай внимание, Хатико вспомнил. Ты пришла успокоить совесть и получить причину оправдываться тем, что свою часть договора всё же выполнила, пусть и с опозданием. Угадал? — проявил проницательность.

— Да, — честно призналась.

Тяжело вздохнув, Аямэ с наслаждением уселась на соседнее кресло, тоже вытягивая ноги. Расслабившись, она откинулась на спинку пластмассового кресла.

— Представляешь, Мегера запалила мою переписку с подругой и отобрала телефон. Потребовала после уроков прийти на отработку, чтобы забрать его. Грозилась испортить табель и не допускать меня к своим лекциям. Пришлось остаться. Я потом забежала в учительскую, намереваясь по-быстрому забрать телефон и договориться отработать всё в другой день, но Мегера уже куда-то ушла и когда вернётся, никто не знал. Немного подождав, плюнула и на неё, и на телефон, рванув сюда, — принялась выговариваться.

Чувствуя, что ей это нужно больше, чем мне, не стал мешать. Внимательно слушая Аямэ, подал стакан с выдохшейся, тёплой колой. Ненадолго остановившись, чтобы промочить горло, попробовав напиток, девушка скривилась от отвращения. Отставив стакан в сторону, жалобным взглядом посмотрела на запас моего пива. Вместо него выдал банку с соком. Если она за рулём, ей нельзя пить.

— Я думала, ты уже ушёл, но всё-таки решила приехать, чувствуя вину. Ещё хотела немного проветриться и сбросить злость, — благодарно кивнув, принимая банку, продолжила рассказывать после глотка сока.

Аямэ принялась рассказывать историю своих сегодняшних злоключений, часто перескакивая с одного на другое, а я просто слушал, рассеянно смотрел на поле и пил пиво. Не самое плохое времяпрепровождение. Чувствуя себя удивительно спокойно, я отдыхал душой, теперь уж точно никуда не спеша и ни о чём не переживая.

— А у тебя, как прошёл день? — выдохнувшись, поинтересовалась девушка, принявшись распаковывать гамбургер.

Второй протянула мне, предварительно избавив его от обёртки. На вкус не так уж и плохо, как могло быть. Поскольку я успел проголодаться, да и обстановка располагала, он вполне хорошо зашёл, особенно под пиво. Поделился с Аямэ своей историей, тоже выбрав те моменты, которые мне не нравились или раздражали. Забавно, со стороны всё выглядело так, будто мы друг другу жаловались на жизнь, наблюдая за неприметными тружениками стадиона, которых обычно мало кто замечает. По общему мнению, этот вечер удался, пройдя в лёгкой, спокойной обстановке. Мы немного посидели, поели, потом погуляли, уже почти не разговаривая, а просто наслаждаясь выдавшимися минутками покоя и обществом друг друга. Держались на равных, без заморочек со статусом, богатством или другими различиями. Всё это вернётся, но потом, завтра. Сегодня для этого мы слишком устали.

Потом Аямэ вызвалась подвезти меня до дома, узнав, что я опять без машины. Ехали мы почему-то дольше, чем ожидалось. Девушка часто бросала взгляды в зеркало заднего вида, над чем-то размышляя. Когда мы приехали, я поблагодарил её за приятный вечер и попросил не расстраиваться. У всех бывают плохие дни, когда планы рушатся, а задуманное не сбывается. В такие моменты очень помогает понимание и поддержка близких людей.

Видимо, я перестарался с ободрением, поскольку, внезапно потянувшись, проявляя инициативу, Аямэ меня поцеловала. Выбрала самый что ни на есть прямой, затяжной поцелуй, а не целомудренный, быстрый чмок в щёчку. Если поначалу я опешил, с трудом удержавшись от того, чтобы подставить ладонь, уперев её в челюсть нападающего, то потом несколько увлёкся. Каюсь, отбиваться и кричать, что я занят, требуя немедленно прекратить совращать Мацумото, я не стал. На большее смелости Аямэ не хватило. Дико смущаясь и отчаянно краснея, вытолкнув меня из машины и вжав педаль газа в пол, девушка умчалась вдаль.

* * *

Разглядывая новую порцию фотографий и отчётов, Амамия недовольно поджала губы.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет.

Как обычно, она знала больше, чем говорила.

Клан Татибана, несмотря на официальную позицию — Мы не лезем в личные дела нашей молодёжи, и демонстративное дистанцирование от размолвки Киоко с Сайто, ждал только повода щёлкнуть Мацумото по носу. Не из мести, для этого он слишком никчёмен, а для порядка. Нехорошо уводить невест у их сыновей. Да ещё этот некрасивый инцидент в Фокую центре играл не в пользу Мацумото, став очередным фактором раздражения.

— Хорошо, не хотела этого делать, но придётся. Раз Киоко не хочет добровольно с ним расставаться, значит, расстанется не очень добровольно. Ради её же блага, само собой, примерю костюм злодейки. Ничего, со временем она сама всё поймёт и простит меня.

Глава 17

На следующий день произошло ещё одно значимое и очень приятное событие. Даже лучше, чем если бы мне удалось вчера заняться сексом. Не зря я вчера «страдал», заслуживая благосклонность небес. Нужно будет зайти в храм, поблагодарить из небесной канцелярии всех, кто к этому причастен.

Провожая хорошо одетого господина с кожаным портфелем, я улыбался так, что поёжившись от пугающих предчувствий, Цукуда спрятался за монитором. Бандо подвинула стул, дважды отодвигаясь от меня как можно дальше, а юрист стала спешно собирать вещи в сумочку, занимая позицию для низкого старта.

— Цукуда, угадай, что сейчас произошло? — поспешил поделиться радостью с подозрительно притихшими сотрудниками.

— Вам разрешили захватить мир? — попытался польстить этот шутник, снимая повисшее в воздухе напряжение.

Нет, всё-таки в секретарше школьнице, да ещё с накладными кошачьими ушками, что-то есть. Будет так тупить, заменю.

— Если только маленький кусочек. Мне подарили серебряную ложечку, чтобы помешивать чай с плавающими по нему лепестками сакуры, в котором отражается луна, — привёл литературное сравнение. — Это был секретарь господина Хитачи, согласившегося вложить деньги в нашу компанию на выгодных для нас условиях. Фукуда-сан, начинайте операцию «Троянский конь».

Расслабившись, юрист кивнула, подтверждая, что всё поняла. Она была единственной, кого я посвятил в этот план, поскольку без её помощи не обойтись. Хотя мне гораздо больше хотелось приобрести конструкторское бюро робототехники, чтобы заняться перспективной темой разработки и производства дронов, однако приоритеты были расставлены несколько иначе. Кое-что, не терпящее отлагательств, требовалось решить в первую очередь.

Наконец-то финансовая стабильность «Солнечного ястреба» пошатнулась. Пусть это явление временное, но так и я не собирался останавливаться на достигнутом. Бандо-сан плотно взялась за клиентов этой компании, следуя моим инструкциям. Она находила к ним подходы, втиралась в доверие, убеждала, доставала частыми звонками, вылавливала руководителей в самых неожиданных местах, угощая их выпивкой и сладкими речами. Эта работа была ей хорошо знакома и привычна. Я бы столь эффективно пользоваться мягкой силой не смог.

Фукуда же по моей просьбе создала подставную фирму однодневку, которая скоро предложит Солнечному ястребу выгодный контракт на перевозку ценного груза. Она вложит в него солидные деньги, а застрахует на ещё большую сумму, о чём будет указано мелким шрифтом где-то в глубине договора, спрятанным под ворохом стандартных, скучных пунктов. На фоне образовавшихся проблем с деньгами у компании, а не у её владельца, подпорченной репутации и желания доказать всем, что это ошибка, а не симптомы прогрессирующей болезни, Сайто должен ухватиться за подвешенную перед ним приманку двумя руками. К его несчастью, выполнить этот контракт он не сможет, как бы ни старался, а значит, ему придётся выплачивать очень даже солидную неустойку.

На его беду, груз крайне дорогостоящей рыбы испортится раньше, чем дойдёт до адресата. Зря, что ли, я изучал справочники по химии, биологии, технологии рыбозаготовки и техническим параметрам морозильных установок. Насколько капель особого раствора, немного времени при определённой температуре, и всем будет казаться, что тунец испортился из-за ненадлежащих условий хранения, а не по злому умыслу. Ни одна экспертиза потом не докажет, что это не так.

Может показаться, что проблема для Сайто будет не столь уж и серьёзной, выплатил страховку и забыл о ней, как о страшном сне, но как бы не так. Стоимость тунца на рыбном рынке Тоёсу в Токио может доходить до сорока тысяч иен за килограмм. И это не самого дорогого, разделанного на маленькие куски. Цельного голубого тунца, весом двести семьдесят восемь килограмм, на ежегодном рыбном аукционе в две тысячи девятнадцатом году продали за триста тридцать три миллиона, шестьсот тысяч иен. Это почти миллион двести за килограмм рыбы. Годом позже, там же продали тунца весом в двести семьдесят шесть кило, за сто девяносто три миллиона двести тысяч иен. Если переводить в доллары по тому курсу, это где-то семь тысяч вечнозелёных бумажек за килограмм. Неплохо, правда? В среднем рыбка за двести килограмм легко уходит с молотка за сотни тысяч американских долларов. А уж если в борьбу за неё включаются известные ресторанные сети, гостиницы или очень богатые люди, то цены тут же взлетают под облака, переходя в шестизначные, или даже семизначные числа. Понятное дело, не в иенах.

Полагаю, Татибана сгрызёт от злости свой стол, когда поймёт, в какой он оказался заднице. Более того, поскольку тунец не доедет до аукциона, а за такими вещами заядлые гурманы пристально следят, чтобы успеть перехватить рыбу раньше конкурентов, это станет ещё и информационной бомбой. К чему это приведёт, думаю уже понятно. Разорившуюся фирму однодневку я мгновенно выкуплю за бесценок, поэтому Сайто должен будет вернуть деньги уже непосредственно мне и в очень большом количестве. Шах и мат, господа присяжные заседатели.

После этой истории, получив свои деньги, куда Сайто денется, отдаст, Татибана банкроты — это нонсенс, уже можно будет спокойно заняться дронами. Хочу дрон с бомбой, пулемётом и лазерным… просто маленький, безобидный, коммерческий дрон. Может, я даже организую свою фирму воздушной доставки. Уже и девиз для неё готов: «Увидишь дрон фирмы Мацумото, кланяйся ему, чтобы уменьшить площадь поражения…» Да что ж такое! Настроение хорошее, вот и заносит меня на поворотах.

— Я смотрю, у тебя хорошее настроение. Вот и хорошо, — с радостью заметила очевидное Аямэ, заходя в офис. — Собирайся, поехали, — скомандовала, даже не присев и не попив чаю.

Такие разительные перемены с ней и всего за один день? Удивительно. А кто вчера вечером мило краснел, стеснялся и даже не мог набраться смелости зайти проверить, заправлена ли у меня кровать? Иронично посмотрев на девушку, поинтересовался.

— С чего бы… начать… рассматривать причины… по которым я не могу… — специально делал длинные паузы, чтобы остудить её пыл.

Разумеется, я многое не договаривал, чем мог бы заполнить паузы, но это и так понятно. Люди тут собрались догадливые, даже слишком.

— Да ладно тебе. Не будь вредным, ворчливым стариком. Мне второго отца не нужно. Вместо этого требуется твоя помощь. Ты же не бросишь лучшую подругу в беде? — жалобно на меня посмотрела, хитрюга такая, захлопав длинными ресницами.

Вот оно, оружие, пострашнее пулемётов.

— И в чём твоя беда, подруга? — хмыкнул, не ведясь на провокацию.

— Мне срочно нужен новый купальник. Скоро я поеду на пляж с девочками, а надеть, из того, что у меня дома валяется в трёх ящиках, нечего. Хочу приобрести что-нибудь из коллекции нового сезона, рекомендованной модельерами. Не в прошлогоднем же купальнике мне ходить? Но прежде чем его купить, нужно услышать экспертное мужское мнение. Подходит ли он мне? Как смотрится? Не полнит ли меня или зрительно вытягивает? Не слишком ли он откровенный или пошлый? Или же, напротив, проще взять гидрокостюм, чем этот балахон.

Предвосхищая мои возражения, она сразу предупредила, что мнение подруг в таких вещах не учитывается. Купальники женщины выбирают для мужчин, поэтому подругам в этом отношении веры нет. Соврут, к гадалке не ходи. Посоветуют что-нибудь такое, чтобы посмеяться или извлечь выгоду, перетянув всё внимание на себя. Аямэ намекнула, что не только лысая подруга может подчеркнуть естественную красоту расчётливой модницы.

При этих пояснениях девушка очень выразительно посмотрела на Цукуду, недвусмысленно донося до него простую мысль, если хочет жить, пусть остаётся в офисе, вместе со своими советами. Цукуда к подобным намёкам оказался достаточно чуток, поэтому тут же опустил голову, сделав вид, будто сильно занят.

В который раз поймал себя на мысли, что, когда нужно отказаться, я почему-то соглашаюсь, идя на поводу у инстинктов, а не голоса разума. И даже не стал предлагать позвать с нами Киоко, представляя, что будет, если смешать натрий и воду.

— Я уехал по работе, — предупредил Цукуду с недрогнувшим, мужественным лицом, под ехидную улыбку Аямэ. — Если будут искать, скажи, что у меня запланирована важная встреча.

— Да-да, очень важная. И переговоры могут затянуться, — подтвердила довольная девушка, собственнически беря меня под руку.

Чем заслужила восхищённо-одобрительный вздох от Бандо-сан, в отличие от парней, легко уловившая этот нюанс.

Прежде чем отправиться за покупками, мы заехали в тот спортклуб, где уже были. Там Аямэ пару часов очень усердно сбрасывала лишний вес, с помощью активной игры в теннис, почти доведя меня до изнеможения. Согнала с себя семь потов, веря, что это благоприятным образом скажется на фигуре. Поможет убрать складочки, подтянет кожу, разгладит животик. Чтобы добиться заметного результата, такие поездки должны быть регулярные, а не от случая к случаю. Впрочем, будучи не врагом самому себе, я не стал говорить этого вслух, соглашаясь, что теперь она сможет надеть на себя купальник на размер меньше, чем если бы мы сразу поехали за ним. Видимо, это какой-то женский ритуал, который мне не дано понять.

После теннисного корта Аямэ отвезла меня в крупный торговый центр, сплошь забитый бутиками известных мировых брендов, где закупаются люди её круга. Покупателей в нём в это время было немного, но все выглядели такими важными, самоуверенными и неторопливыми, что не дай бог кому-нибудь из них наступишь на ногу или случайно заденешь плечом. Более того, некоторых посетителей этого торгового центра сопровождали помощники или даже охранники.

Не думаю, что довольные жизнью и властью люди, на чьих лицах ничуть не отражалась тяжесть бытия, сталкивались с необходимостью толкаться в очередях ради скидок, высматривать что-нибудь попроще, закупаться оптом, толкать тележки или «жонглировать» многочисленными пакетами, стараясь ничего не уронить. А ещё здешние покупатели отличались подчёркнутой вежливостью по отношению к друг другу, но не к продавцам. И вообще, они по бутикам ходили словно по выставочным залам, зачастую ничего не покупая, но зато всё щупая, примеряя и разглядывая. Обслуживающий персонал ими либо не замечался, либо воспринимался личной прислугой.

— Ты уверена, что нам нужно было именно сюда? — поинтересовался у озадаченно озирающейся Аямэ, которая завела нас в самые дебри запутанного лабиринта из торговых залов и переходов.

Сняв с крючка ближайшего стеллажа сковороду, прикинул, нужна ли мне такая в хозяйстве? Взмахнул ей пару раз, для пробы. Оценил вес, удобство рукоятки, надёжность креплений. Приложив ладонь ко дну, измерил объём полезной площади. Задумчиво посмотрел на ценник.

— Нет. Скорее всего, от эскалатора нам нужно было свернуть сначала вниз, потом вправо, а там пройти под знаком латинской десятки.

— А дальше? — уточнил, погружённый в свои мысли, присматриваясь к другой сковороде, немного поменьше размером.

— Два раза свернуть влево и будет наша арка, — объявила Аямэ уже с большей уверенностью.

— Значит, вниз, вправо, «Х», потом влево, влево, квадрат? Знакомая связка. Тогда завершать советую — вправо, вниз, вправо, и жать треугольник.

— И что будет? — повернулась ко мне сбитая с толку девушка.

— Фаталити. Или ты сейчас о чём?

Мы часто резались на приставке Ёсиды, когда собирались у него на квартире, поэтому ассоциация возникла сама собой. Что я могу сказать по этому поводу — Хага читер, Икеда тормоз, а Ёсида бог. Подойдя, Аямэ с недовольным выражением лица отобрала у меня сковородку и повесила её обратно на место.

— Или за мной. Не отставай, ребёнок.

С сожалением оглянувшись на сковороду, задержавшись на ней взглядом ещё секунды на три, поспешил за девушкой, решив, что она важнее. Если передумаю, потом вернусь.

Заведя меня в нужный бутик, отыскав его каким-то необъяснимым образом, забитый цветными тряпочками, ленточками и лоскутками, местами ещё и с бусинами, завязками или колечками, по недоразумению, называемые купальниками, Аямэ что-то оживлённо принялась обсуждать с девушкой-консультантом.

— Посиди пока в кресле. Сейчас тебе принесут чай и закуски, а я пока сделаю пару пробных примерок, для разогрева.

Она сделала несколько круговых движений, разминая плечи.

— Ты и правда собираешься на себя надеть ЭТО? — спросил с изумлением, и даже немного с испугом, не ожидав от неё такой смелости.

— Нет, конечно, — Аямэ даже фыркнула от столь бредового предположения. — То, что на виду, только приманка. Для создания вау-эффекта на витрину ставятся наиболее радикальные, привлекающие внимание образцы. Обычные вещи для повседневных нужд висят в глубине магазина, на вешалках, а не красуются на манекенах. Такие купальники в основном берут только туристы, извращенцы, экстремальные особы или замужние дамы средних лет. Естественно, последним они нужны не для широкого показа, а для кого-то одного, конкретного. Например, для совместного с ним времяпрепровождения в джакузи, собственном бассейне или на яхте. Ещё такие нескромные купальники берут отчаявшиеся и страшненькие женщины, что называется, находящиеся в активном поиске, — довольно откровенно пояснила, чем несколько смутила даже меня.

А я точно здесь не в качестве «подружки»? Даже консультант покосилась на меня странным, оценивающим взглядом. Улыбнувшись, кивнул ей, заставив отвернуться.

В этом месте любое желание клиента становилось законом. Мне тут же организовали комфортное место для отдыха. Обеспечили напитками, лёгкими закусками, дали что полистать в ожидании показа, не заставившего себя долго ждать. Аямэ развила бурную деятельность, демонстрируя высокую степень доверия и признания. Замучила каверзными вопросами меня, консультанта, её помощницу, подруг в чате, к которым, вроде как, обещала не обращаться, и ещё кого-то. Девушка делала селфи, переписывалась на телефоне, перебирая купальники, переодеваясь, бегала из одного угла бутика в другой, умудряясь одновременно заниматься множеством и других ускользающих от меня дел. Куда там до неё Цезарю. Это же робот-пылесос, стихийное бедствие и хамелеон в одной упаковке. Попить спокойно чаю мне так и не дали. Не для этого приводили.

Аямэ столь мастерски умела забалтывать и вовлекать в процесс, что чуть не уговорила и меня себе что-нибудь подобрать. Естественно, под цвет и фасон её купальника. Вовремя опомнившись, с каменным выражением лица отказался. Я и так с трудом сдерживал пробуждение «Мацумото-младшего», готового в любой момент поднять голову. Тут ещё позвонила Киоко и поинтересовалась, чем это я сейчас занимаюсь? Честно ответил, что хожу по магазинам, обновляю гардероб, не уточняя чей именно. К чему углубляться в детали, способные привести к ссоре? «Мудрец» просто обязан был сделать вид, что он забывчивый глупец.

По итогам затянувшейся примерки Эстет во мне словил сенсорный шок от перенасыщения зрительного удовольствия и слёг, показав большой палец правой руки. Хозяйственник сказал — Нужно брать. Озабоченный подросток посоветовал запастись салфетками на вечер, обещая вернуться к этому разговору позже, вместе с Фантазией и Похотью. Поэт восторженно писал всякие гадости, которые я потом в том же воображении сожгу, вместе с самим еретиком. Убийца вовсю точил длинный нож, параллельно изучая руководство для ветеринаров, как кастрировать котов. Внутренний голос, подбадриваемый Мацумото-младшим, робко спрашивал, а не пора ли и мне съездить на море?

Возможно, часть этих мысленных споров и метаний всё же отразилась у меня на лице, потому что девушка выглядела уставшей, но весьма довольной собой. Предвкушение от предстоящей поездки к морю уже сейчас будоражила не только моё воображение. Оплатив товар, Аямэ купила сразу несколько купальников, перед возвращением она предложила ненадолго заехать перекусить, сказав, что проголодалась. Нужно восполнить потраченные на корте калории. Поскольку девушка была на машине, я согласился, не видя в этом проблемы.

Как оказалось, я несколько поторопился с выводами, на что намекал многоэтажный, современный любовный отель, расположенный прямо напротив небольшого ресторанчика, специализировавшегося на морской кухне. Вторым тревожным звоночкам стал выбор блюд. Аямэ заказала мидии, морского угря, икру морских ежей и черепаховый суп. Третьим звоночком послужила находившаяся рядом с отелем аптека. Что-то как-то тревожно мне стало.

Вновь превратившись из дерзкой, самоуверенной девушки в робкую, смущающуюся особу, подсев ко мне, Аямэ вернулась к вопросу о поцелуях. Затем, мило краснея, положив свою ладонь на моё бедро, предложила немного прогуляться. Сказала, тут недалеко есть хорошее место, где-то на третьем этаже здания, хорошо заметного из окна ресторана. И вообще, не пора ли мне задуматься о смене девушки, на что даже не намекала, а указала прямым текстом, пообещав достойно вознаградить за правильный ответ. Аппетит, как и настроение, мгновенно были убиты напрочь.

Пусть я и не образец добродетели, но и не подлец. Мой выбор уже сделан. Плох он или хорош, покажет время. Поскольку поводов для разрыва Киоко не давала, значит, я не могу лгать одной девушке, чтобы спать с двумя. Это прямой путь к третьей, а там уже можно дождаться серьёзной трёпки от всех четырёх. Поскольку девушки они непростые, то и «воспитывать» меня буду не по-детски. Видимо, решив дожать, почувствовав неуверенность парня, Аямэ пошла на полноценное признание. То самое, классическое: «Ски дэсу. Цукиаттэкудасай».

Теперь, как честный человек, я обязан был на него ответить. В Японии словами: «я тебя люблю», не разбрасывались. Они тут имели сугубо практичное значение и являлись призывом к действию, а не просто выражению чувств. Представив, как мне придётся объясняться с Киоко, а потом, как я себя буду чувствовать с Аямэ, имея за спиной, по сути, измену, нервно сглотнул. Почему Аямэ не сказала мне этого раньше⁈ Хотя бы на месяц.

Я много слышал о том, чем обычно заканчивалась погоня за двумя зайцами, и кто в этом оказывался виноват. Можно ли имея официальную девушку тесно дружить с другой? Ответ — да, но недолго, если та нацелена на большее. Неважно, чувство ли собственничества, ревности, страха, сочувствия, вины, рано или поздно толкнёт меня в объятие или одной претендентки, или другой. Хотя, будучи неженатым человеком, я могу спать с кем угодно и когда угодно, надеюсь, но при серьёзности намерений, а они у меня самые серьёзные, чем дольше затягивать с объявлением своей чёткой позиции, тем тяжелее и больнее будет рвать эти отношения.

Встав, с большим сожалением, низко поклонился. Извинившись, произнёс столь же ритуальную фразу: «Давай останемся друзьями». Да, это было нелегко сделать, но необходимо. Киоко успела первая, ей и достаётся приз. Опустив голову, я не видел выражения лица Аямэ, но её ответ был более чем красноречив. Когда тебе на голову выливают горячий черепаховый суп, ощущения, хочу сказать, не самые приятные. Я даже не дрогнул, стоически перенося выпавшие на мою долю испытания. После разгневанного, если бы они могли выражать эмоции, стука каблучков, стало понятно, что я остался один. Сев обратно на своё место, с сокрушённым вздохом подозвал официанта. Похоже, он был свидетелем не одной подобной сцены, что не удивительно, при таком-то соседстве, поскольку парень сразу принёс мне полотенце, счёт и стакан воды. Ещё и слова поддержки произнёс, с посылом, мол все бабы — стервы, все мужики — козлы, землю — крестьянам, заводы — рабочим, держись братан, все они устроены одинаково, с биологической точки зрения. Ну спасибо, только этих слов утешения мне сейчас и не хватало.

Знатно я обломал Аямэ. Похоже, пляжный эпизод вновь откладывается на неопределённое время. Он даже не стал филлером в этом сюжете. Спрашивается, ну и стоило ли оно того?

Слабым утешением служило предположение, что девушка, вполне вероятно, просто не знала, как поступать в таких ситуациях. Она всегда привыкла получать всё, что хотела, а тут такое. Ну и не стоило забывать о таком универсальном учебном пособии, как дорамы, предлагающих один и тот же шаблон поведения.

* * *

— Привет, как ты тут? — с лучезарной улыбкой в кабинет Киоко вошла её мать, Амамия.

Захваченная врасплох, директор компании на секунду растерялась от столь неожиданного визита. Всё произошло так быстро, что предупредить Киоко её сотрудники не успели, а остановить Амамию они не посмели, прекрасно зная, кто эта женщина.

— Привет, мам. Спасибо, хорошо. Не ожидала тебя здесь увидеть. Хотя бы предупредила, — обратилась к ней с лёгким укором, вставая из-за стола, проявляя этим уважение.

— Зачем? Чтобы ты успела сбежать? — хитро улыбнулась женщина, присаживаясь в гостевое кресло.

— Скажешь тоже, — Киоко сразу отвергла необоснованные обвинения. — Чтобы я приготовилась, отложила дела, встретила тебя.

— Встретила? Да мы дома, как встречаемся, так тут же расстаёмся. Ты же не задерживаешься на одном месте дольше пяти минут. Такое впечатление, будто избегаешь меня, — последовал ответный упрёк.

— Не избегаю. Просто ты постоянно находишь темы для разговора, которые мне неприятны, — Киоко отвела взгляд в сторону, не признавая своей вины, но чувствуя её.

— Так не давай мне поводов для огорчения, а давай для радости. Что тут сложного? Я бы с большим удовольствием поговорила о чём-нибудь хорошем, — упрекнула дочь, избегающую сложных разговоров.

Затягивающую с решением явно назревшей проблемы.

— Как сейчас? Ты ведь не просто так пришла? — предположила Киоко, понимая, что бежать уже некуда.

Родители в офисе Хоримии появлялись очень редко, и каждый раз не просто так. В таких семьях, как Такэути, даже заводя безобидный разговор о погоде, в девяти случаях из десяти он сводился к обсуждению важных тем. Просто так, без повода, они не собирались уже очень давно. У каждого из них имелись собственные дела, был плотный график, свой круг интересов, друзей. Впрочем, ведение совместных дел всё же их больше объединяло, чем разъединяло.

— Конечно, не просто так, — подтвердила Амамия, ни капли не смутившись.

Зачем скрывать очевидное, и уж тем более его стыдиться?

— Если это опять по поводу моего парня, то ответ прежний. Я с ним не расстанусь, — упрямо заявила девушка, отстаивая право на собственное мнение. — Не понимаю, чего вы так переживаете? Не вам же с ним жить, — привела довольно слабое оправдание.

— Ошибаешься, — мать тут же указала на эту ошибку. — Именно нам, Такэути с ним жить, бок о бок. Ты же сама собираешься сделать его одним из нас. Верно? Так что, будь добра, учитывай и наше мнение. Договаривайся, убеждай, враждуй, если хочешь, но не отворачивайся, делая вид, будто ничего не замечаешь.

Голос Амамии стал твёрже, отдавая металлом.

— Если ты твёрдо решила отказаться от фамилии Такэути, то это твоё право. Однако тогда иди к своей цели до конца, отказавшись и от всего, что с этим связано, — предъявила ультиматум. — Либо Мацумото станет Такэути, либо Такэути станешь Мацумото, третьего не дано.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Киоко, невольно напрягшись.

Пока ещё директор заподозрила, что ответ ей сильно не понравится. Интуиция не подвела. Амамия решительно объявила, глядя мятежной дочери прямо в глаза.

— Что тут непонятного? Семья не принимает твой выбор, а значит, ты уйдёшь в род Мацумото только с тем, что принадлежит лично тебе. Машина, небольшой счёт в банке и акций. На жизнь вам хватит.

В голове Киоко словно молнией мелькнуло озарение. Она поняла, чего от неё хотят. Весь род, а такое решение Амамия не могла принять в одиночку, без большого семейного собрания, о котором её даже не предупредили, потребовал сделать выбор. Предстояло решить, что важнее, Мацумото, или та жизнь, к которой она привыкла.

В компании Хоримия Киоко принадлежало всего одиннадцать процентов акций. Значит, она автоматически вылетает из кресла директора. Какой-либо значимый пост управленца в ней уже не занять, это понятно. Небольшие пакеты акций в других семейных предприятиях приносили доход, но не давали права на серьёзное участие в принятии решений. Киоко легко могла купить себе квартиру, съехав из родительского дома хоть завтра, но сравнивать то, что приобретёт с тем, что потеряла, — это как сравнивать небо и землю. Девушка всегда полагалась на ресурсы своего клана, нужно сказать, весьма обширные, его власть и влияние, с лихвой перекрывающие её возраст, опыт и пол. Она даже не представляла, что будет делать, лишившись всего этого? Как к ней начнут относиться все те люди, которые сегодня улыбались и охотно приглашали к себе? Не отвернутся ли?

— Это жестоко, — справившись с потрясением, сухим тоном, высказалась Киоко после небольшой паузы.

— Таково твоё испытание. Ты должна доказать верность клану Такэути делом, а не только словом. Испытание не может быть лёгким по определению, — неожиданно мягким, сочувствующим тоном пояснила Амамия, глядя на неё с грустью. — Иначе, что же мы за клан такой? Такэути должны заботиться не только о своём благополучии, но и о родословной. Мацумото кажутся нам неподходящей кандидатурой для того, чтобы породниться с ними. Дальше решать тебе. Ты либо с нами, либо сама по себе. Ладно не буду тебя отвлекать всякими глупостями, пустое это, мы в тебе уверены, в отличие от кое-кого, так что пойду я, — добродушно сказала, вставая с кресла. — Но для справки скажу, что нового директора в Хоримию назначат в понедельник, на собрании акционеров.

Кивнув, госпожа Амамия ушла, оставив дочь в глубоких раздумьях. Посмотрев на телефон, пополнившийся новой коллекцией фотографий, Киоко ещё сильнее помрачнела. Похоже, драка отменяется. Чувствуя себя несчастной, помассировала виски. К сожалению, сейчас не тот случай, чтобы спихивать проблемы на Оноду или с кем-то советоваться. Это непростое решение она должна принять сама. Игры закончились.

Глава 18

После разговора с Аямэ возвращаться в испачканном костюме в офис я не захотел. Зачем плодить ненужные слухи? Достаточно и того, что о моём конфузе знали трое в зале и черепаха, запертая в аквариуме, из которой пока ещё не сделали суп. Надеюсь, долго этого ждать не придётся, а то, как бы она не разболтала о нём всем подряд. Черепахи они такие, медлительные, но жутко разговорчивые. Грустная шутка, но что имеем, тем и обходимся.

Засунув руки в карманы, с обманчиво безмятежным и расслабленным видом дошёл до станции метро. По пути, в специальном автомате с помощью карты taspo купил сигарет. Без этой именной карты, выдаваемой только совершеннолетним, купить их в Токио практически невозможно. Только если с рук, и то, места для этого нужно знать. Что-то мне остро захотелось курить. Эх, а ведь хотел бросить. Найдя разрешённое для курения место, немного подымил, пофилософствовал, глядя на быстро рассеивающуюся, сизую струйку дыма. Она неспешно текла подобно перевёрнутой, призрачной реке, уносящей людские невзгоды и жизни.

Поднявшись на станцию метро, эта ветка шла по поверхности, с интересом понаблюдал за женщиной с младенцем, что кругами ходила вокруг нововведения, не решаясь в него зайти. В рамках очередной безумной акции в проигранной борьбе за рождаемость, на станциях начали устанавливать специальные кабинки для кормления малышей. Из соображений экономичности и практичности, за что кто-то явно получил премию инноватора, их делали из плотного картона, а вместо двери вешали простую раздвижную штору.

Всё бы хорошо, да только женщины боялись туда заходить, чтобы не быть изнасилованными. Это согласно опросам. Причём насильников в Японии не сказать чтобы так уж много, как нас всех пугали, даже меньше, чем в других странах, но вот связанных с ними страхов здесь хоть отбавляй. Порой откровенно забавных, диких или жутко бредовых. Что называется, на любой вкус и возраст. И после этого общество ещё удивляется, почему наше правительство вынуждено повышать предельный возраст для работы таксистами, с семидесяти пяти лет, до восьмидесяти трёх.

Переодевшись дома и приняв душ, я вернулся на работу. Отделавшись общими, размытыми фразами о том, что всё прошло хорошо, попросил сотрудников работать, а не заниматься глупостями. Ими занялся я. В продолжении игры, всё больше напоминающую го, поставил на гобан ещё один камень, создавая сопернику очередную угрозу, совмещённую с отвлекающим ходом, ещё больше ограничивая ему пространство для манёвра. Похоже, мою стратегию он так и не смог просчитать.

Для этого я приказал Цукуде отправить господину Мацудара Дайичи букет цветов с небольшим памятным подарком, приложив к ним пояснительную записку. В ней говорилось об утешительном призе и моей благодарности за хорошую игру. Также попросил вложить в конверт поздравительную детскую открытку с маленькими карапузами в памперсах, чтобы задумка сработала наверняка. Судя по затраченному времени, Мацудара пришлось изрядно поломать голову над загадкой, перехитрив самого себя. Позже со мной связался его помощник, чтобы уточнить, что это всё значит? С многозначительной и понимающей, а ещё немного снисходительной улыбкой я заверил, что произошла дурацкая ошибка. Подарок предназначался другому человеку. Поскольку мы вовремя заметили путаницу, то уже отправили по нужному адресу его замену. По этой причине возвращать нам ничего не нужно. Я щедро разрешил Ниишиме оставить цветы и глиняную вазу, сделанную под антиквариат, себе. Или выкинуть их, если захочет. Как говорят китайцы, подёргал тигра за усы.

Чтобы не удивляться ответному ходу, решил пока никуда не ездить и дома ничего ценного не хранить. И так уже наделал достаточно глупостей, не обошедшихся без последствий. В знакомом секс-шопе, где я недавно покупал наручники и бондаж, мне даже скидочную карту предложили. Заодно представили новинку, широкий ряд силиконовых кукол третьего поколения, способных не только вибрировать, местами, но и разговаривать с хозяином через ChatGPT. Сказал, что подожду четвёртой серии, где обещали научить роботизированных кукол делать чай и вытирать пыль, а ещё тоненьким голоском кричать — Yamete kudasai. Куда ж без этого? В Японии это уже не просто фетиш, а культ.

Поскольку вечером делать мне всё равно нечего, уже некоторое время тренировался открывать наручники скрепкой. На всякий случай пару скрепок прицепил к рукаву рубашки. В таком месте, чтобы они оставались всегда доступны, незаметны и не мешали в повседневной жизни. Кроме того, я принялся учить ещё один иностранный язык.

На следующий день, сидя в своём кабинете, я просматривал бумаги, связанные с уже запущенной операцией, Троянский конь. Пока всё шло по плану. Обратив внимание на пиликнувший телефон, удивился, увидев сообщение от заместительницы начальника отдела инспекций Мацудара-корп. Она просила меня встретиться с ней сегодня вечером в том самом кафе, где я уже не раз бывал. В самом удобном месте для проведения неформальных, конфиденциальных встреч с сотрудниками корпорации Мацудара. Занятно. Что от меня могло понадобиться Мицухо-сан? Преисполнившись любопытством, ответил согласием, уложившись в одно слово. Оно смотрелось наиболее лаконично, понятно и в меру загадочно. Для словоблудия ещё придёт время.

Словно подумав о том же, через две минуты в наш офис пришёл сам Ниишима-сан, личный помощник Мацудара Дайичи. Он проинформировал о том, что со мной хочет встретиться его босс. Причём прямо сейчас. Не оценив оказанной мне чести, раньше нужно было вспоминать про Мацумото, вежливо отказался, сославшись на высокую занятость, а также отсутствия предмета для торга.

— Простите, оговорился. Предмета для разговора, — тут же невозмутимо исправил сознательно допущенную ошибку. — Сейчас в этом уже нет никакой необходимости, — практически открытым текстом намекнул, что я своего добился и в посредниках больше не нуждаюсь.

— Вы разве знаете, о чём с вами хочет поговорить мой господин? — Ниишима удивился, и вместе с тем расстроился невозможностью выполнить поручение.

В этот раз он вёл себя со мной куда вежливее, чем в прошлый. Времена изменились, как и правила игры. У меня почему-то всё больше складывалось впечатление, что их задаю я, а не люди, которые этим должны заниматься. Я словно оказался той непредсказуемо себя ведущей песчинкой, случайно попавшей в часовой механизм, ломающей отлаженную работу всей сбалансированной системы.

Думаю, если бы я с этими шулерами принялся играть в другую игру, в стиле шпионских боевиков, с погонями, драками, кражами и взломами, возможно, всё было бы иначе. Пока меня всё устраивало.

— Скажем так, догадываюсь, — замолчал и улыбнулся, позволяя собеседнику самому строить предположения.

В итоге Ниишима вынужден был уйти ни с чем. Он же не мог тащить меня за шкирку, как нашкодившего котёнка.

В назначенное время на встречу я явился без опозданий, в отличие от Мицухо-сан. Странно. От неё я такого не ожидал. Впрочем, хорошо зная эту ответственную женщину, нисколько не сомневался, что у неё возникла ещё более веская причина для нарушения договорённостей, чем у Аямэ. Не став названивать заместителю начальника отдела, с лёгким беспокойством проверил отсутствие сообщений от Киоко. Что-то она подозрительно долго не выходит на связь. Не интересуется, как у меня дела, чем я занят, почему долго не пишу.

Когда Мицухо-сан пришла, как всегда, элегантная, несмотря на деловой стиль одежды, с соответствующей причёской, с удовольствием её поприветствовал. В отличие от кое-кого, с заместителем начальника отдела у меня сохранились хорошие отношения.

Вежливо поприветствовав женщину, учтиво помог ей сесть, предложил заказать чай или воду. Подождал с расспросами до того, как она соберётся с мыслями и настроится на разговор.

— Честно говоря, я не ожидал получить от вас приглашение в кафе. Уж не свидание ли это? — шутливо осведомился.

— Нет, разумеется, — улыбнулась Мицухо-сан, доброжелательно отнёсшись к немудрёной шутке. — Я постараюсь не отнимать у вас много времени, — сообщила в уважительной манере. — Как мне известно, у вас довольно натянутые отношения с Дайичи? В этом плане ничего не поменялось? — внимательно на меня посмотрела, давая понять, что ответ обязателен и важен.

— Всё по-прежнему, стараниями нашего общего знакомого, — охотно подтвердил.

Начало беседы меня уже заинтриговало.

— Тогда позвольте узнать, насколько сильно они натянуты? — уточнила.

Интересный вопрос. Я бы даже сказал, многообещающий.

— Как на сямисэне. Если ещё немного подкрутить колку, то тронь их, и зазвучит дзисэй.

В качестве примера напел довольно известное произведение этого специфического жанра.

Слива опала

А в глазах моих небо

Лунным оскалом

Я к людям иду.

Мне с людьми все труднее.

Осенняя тьма.

Не одинок я —

Ведь у смерти под небом

Со мною кукушка.

Во время…

Мицухо-сан вздрогнула, посмотрев на меня нечитаемым взглядом. При этом она всё же сумела удержать невозмутимое выражение лица. Я уже догадывался, к чему она задала такой вопрос, с учётом информации, ранее полученной от Рурико.

— Так вы уже знаете? — удивилась, и немного расстроилась.

— О чём? — полюбопытствовал.

— О том, что Дайичи получил команду «похоронить» ваш совместный проект с компанией Аямэ. Сейчас его покровители готовят почву для проведения в совете директоров нужного им голосования. Директора Тодороки заставят прислушаться к мнению большинства. Более того, вас собираются выставить из здания Мацудара-корп, подыскивая для этого подходящие основания. Именно Дайичи поручено их найти. В крайнем случае, выдумать. Разбираться, что правда, а что ложь, никто не будет.

Не подав вида, как эта новость на меня повлияла, сдержавшись, я продолжил «непринуждённо» улыбаться, хотя это стало даваться намного труднее, чем раньше. Если наш проект закроют, то банк тут же потребует вернуть выделенные на него деньги, чего я, по понятным причинам, не смогу сделать. Всё уже вложено в дело.

— Нет, эту новость я ещё не слышал. Однако она ничего не меняет. Даже удивительно, и, как ни странно, безмерно жаль.

Замолчав, я сокрушённо покачал головой, давая ей возможность переходить к сути своего предложения.

— Тогда вы не сильно расстроитесь, если я помогу вам избавиться от Дайичи? При условии, что эта беседа останется конфиденциальной, чем бы всё ни закончилось. Могу я на это рассчитывать? — выдвинула требование, обёрнутое в мягкую, красивую обёртку.

Я всегда знал, что эта женщина излишне умна для должности заместителя. В отличие от кое-кого, она умеет вести переговоры и твёрдо знает чего хочет.

— Безусловно. Если будут спрашивать, то говорите, что это я пригласил вас на чашечку чая, сделав непристойное предложение, от которого вы, как порядочная женщина, решительно отказались. Можете даже проинформировать об этом службу безопасности, отводя от себя подозрения.

Позволил сохранить лицо, давая уверенность в правильности выбранного ею направления движения. Лишь бы она не останавливалась.

— Хорошо. Я рада, что нашла у вас понимание, — благодарно кивнула Мицухо-сан.

Женщина протянула мне папку, заполненной уже подготовленными документами. Довольно быстро уловив суть её идеи, в чём Мицухо ничуть не сомневалась, высоко оценивая мой интеллектуальный потенциал, всецело одобрил этот план. Довольные друг другом, после взаимных комплиментов мы разошлись. Ну как разошлись, Мицухо-сан ушла, а я остался, чтобы нас не видели вместе. Именно в этот момент мне позвонила помощница Татибаны Сайто, попросив о срочной встрече.

Не переставая удивляться, насколько этот день богат на события, пригласил её в это же кафе. Пока ждал очередную женщину, поискал в сети доказательства того, что данное место проклято, или является местной аномалией. Почему-то самые худшие новости у меня теперь ассоциируются именно с этим приносящим неудачу кафе. Несмотря на отсутствие доказательств, интуиция меня не подвела. Судзуки-сан привезла не менее «замечательную» новость, не доверив её телефону. При этом она всячески подчёркивала характер наших союзнических отношений, скрывая свою обеспокоенность. Видимо, боялась, что я пойду и зарежу её любимого, но не столь уж и верного начальника. Или психану, как следует разозлившись, и пойду творить разные безобразия, как тут принято.

Пока я копал под Сайто, как оказалось, этот гадёныш не менее усердно копал под меня. Странно, почему мы ещё не столкнулись нос к носу при выполнении «земляных» работ. Очевидно, кто-то из нас прошёл горизонтом выше, а кто-то ниже. Согласно полученной информации, с помощью связей отца Сайто собирался натравить на меня комиссию по торговле ценными бумагами.

По словам Судзуки-сан, давний знакомый семьи Татибана, подозреваю, далеко не бескорыстный чиновник, пообещал Сайто прикрыть мою контору. Ему даже неважно, был ли мною нарушен закон. Нужные нарушения комиссия найдёт в любом случае, достаточные, для запрета коммерческой деятельности. Законодательство любой страны устроено столь хитро, что при желании чиновники могли оперировать им в довольно широких диапазонах. Мало ли что и где написано, главное, как это трактовано. Кроме того, круговая порука среди чиновничества чрезвычайно сильна. Не считая того, что, выходя на пенсию, или даже вышибленные со службы высокопоставленные лица обычно планировали продолжать свою трудовую деятельность в совете директоров той или иной крупной компании. Естественно, они заранее к этому готовились и старались не ссориться с потенциальными работодателями. В Азии эта проблема стояла намного острее, чем на Западе.

Как противостоять новой угрозе, я пока не представлял. Сказал, что буду думать. Поблагодарил Судзуки-сан за информацию. Успокоил, пообещав не сворачивать шею этому мерзавцу. По крайней мере, быстро.

Однако, сколь же беспокойны, темны и глубоки «воды» большого бизнеса. Ныряя в них с головой, такого противодействия я не ожидал, хотя и знал, что мне придётся тяжело. Собственно, по этой причине никто из мелких рыбёшек старался не конфликтовать с серьёзными игроками из влиятельных семей. Убить — не убьют, но избавиться от неугодных они могут по щелчку пальцев. Силой денег или связей, не столь принципиально. Раньше к конкурентам ещё и наёмных убийц обычно присылали. Хорошо, что сейчас с этим стало получше. Подобные методы решения дел, мягко говоря, у нас уже давно не поощряются. Хотя иногда подобные случаи в Японии всё же случаются, но только тогда, когда другого выбора у участников этих событий не остаётся. Когда ставки достаточно высоки.

На следующий день, переночевав в гостинице, поскольку возникло подозрение, что у меня дома опять кто-то побывал, однако сделал это гораздо аккуратнее, чем в прошлый раз, я озадачил Бандо-сан новым заданием. Дал ей папку с документами и инструкции, не объясняя, зачем это нужно. Воспользовался ещё одним преимуществом директора, частично перекрывающим некоторые неудобства от работы в этой должности, полной проблем, ответственности, подозрений и стрессов.

Засев в своём кабинете, я принялся искать в сети доступное и надёжное средство от «жучков». Посмотрев на цену предложенных вариантов, немного погримасничал. Похоже, в этом месяце мне тоже придётся потерпеть, обойдясь без вредной привычки произносить мысли вслух. Нужно дождаться следующей зарплаты, чтобы что-то изменилось. Каким образом я узнал о том, что в моей квартире кто-то побывал, если он не оставил следов? По методу Ягами Лайта. Исходя из того, что у меня ничего не пропало, предположил, что что-то добавилось.

— Господин Мацумото, — заглянула в кабинет довольная собой юрист. — У меня всё готово.

— Отлично. Бандо-сан, как там наша рыбка? — крикнул в открытую дверь.

— Уже в пути, — услышал в ответ. — Утром забрали со склада в Йокогаме.

— Замечательно. Через пять часов оформляйте сделку по покупке той фирмы. Так, чтобы никто не смог подвергнуть сомнению юридическую сторону этого вопроса, — приказал юристу.

Проблемы проблемами, но начатое нужно доводить до конца. В любом случае с Солнечным ястребом в качестве объекта торга мне будет лучше отстоять свои позиции, чем без него.

Этот рабочий день тянулся особенно долго и казался ужасно скучным. Даже в чём-то немного бессмысленным. Прямо снова себя почувствовал инспектором, работающим в одном отделе с Ёсидой и Рурико. Бандо-сан и Фукуда-сан отправились выполнять мои распоряжения, поэтому в офисе стало очень тихо. Создавалось впечатление, будто в нём нет никого, кроме меня. Никто не звонил, не приходил, не присылал посылки. Можно привести аналогию с полным штилем. Как же тяжело дожидаться его окончания, страдая от неизвестности и определённой беспомощности.

Изнывая от пустого времяпрепровождения, я лениво лазил в интернете, изредка поглядывая на часы. Немного позавидовал Цукуде, к которому кто-то пришёл и позвал его попить кофе. Из-за закрытой двери визитёра я не видел. Вдохновившись чужим примером, позвонил Киоко с тем же предложением, но она отказалась, сказав, что сильно занята. Потом ещё некоторое время поиграл на телефоне в условно-бесплатную игру. Через час переборол соблазн закинуть в неё три доллара. Через ещё полчаса, уже отказал ей в двух долларах. В конце разработчик игры жалобно попросил всего полтора, не теряя надежды вынуть из моих карманов хоть что-то. Заинтересованно проверил догадку. Странно, но это не Blizzard Entertainment. Видимо, очередные подражатели.

Ещё я несколько раз избавлялся от назойливой рекламы, лезущей со всех щелей, куда ни ткни. Причём реклама по большей части касалась продажи средств по борьбе с насекомыми или предметов для самообороны. Вот и верь после этого в анонимность запросов в браузере.

Когда моё терпение закончилось и до завершения рабочего дня оставалось всего полчаса, по старой иностранной традиции тихонько ушёл, сделав вид, что я только дойду до угла и сразу же вернусь обратно. Немного побродяжничав по зданию, спустился на подземную парковку. Не ожидая подвоха, дошёл до нашей машины и уселся на заднее сидение. Цукуда был уже на месте. Хотел попросить его отвезти меня домой, но, мгновенно напрягшись, замер. Похоже, это не Цукуда. В этот момент внезапно открылась задняя дверь автомобиля, с другой стороны, и в него сел ещё один ничем не примечательный мужчина. Хотя нет, я опять ошибся, очень даже примечательный, на что указывал уткнувшийся мне в бок ствол пистолета, который тот прятал под снятым пиджаком, накинув его на руку, как на вешалку.

А вот и свежий, набирающий силу ветерок, которого я так долго ждал. Правда, не в таком виде. Правильно говорят, бойтесь своих желаний.

— Я могу вам чем-то помочь? — примирительно спросил, не делая резких движений.

— Несомненно. Поехали, — без улыбки приказал серьёзный мужчина, глядя на меня с пугающим равнодушием.

Молчаливый водитель, не оборачиваясь, завёл двигатель и направил автомобиль к выходу.

— Надеюсь, с моим секретарём всё в порядке? — поинтересовался.

— Да. У него случился внезапный приступ сильного расстройства желудка.

— Бедный Цукуда, — посочувствовал парню, припоминая, как того в обед выманивали из офиса, поманив медовым пряником.

Что-то не везёт ему на этой работе. Он слишком доверчивый и невнимательный. Сохраняя спокойствие и присутствие духа, раз не убили сразу, значит, пока этого делать не собираются, спросил.

— Не возражаете, если я закурю?

— Возражаю. Здесь не курят, — отказал мужчина китайской наружности.

Вопреки мнению западных обывателей, отличить китайца от корейца или японца не так уж и сложно. Гораздо сложнее угадать, в какой стране он родился и чьим гражданином является. Многие могут удивиться, но, например, есть китайские евреи с израильскими паспортами. По лицу, вылитый коренной китаец, а по паспорту и вероисповеданию, оказывается, израильтянин. С историей, как и с литературой, а также географий, я всегда был особенно дружен. Если углубляться в приведённый пример, то достаточно ознакомиться с таким чудным явлением, как Кайфынские евреи из провинции Хэнань.

— Вы что, тоже боретесь за здоровый образ жизни? — с изумлением и некоторым разочарованием посмотрел в глаза мужчине, устанавливая зрительный контакт.

— Да, — коротко ответил сосед, продолжая недрогнувшей рукой держать меня под прицелом.

— Куда катится этот мир? — расстроившись, сокрушённо покачал головой, жалуясь похитителю. — И мы вместе с ним. Остановите землю, я сойду. Машину, кстати, тоже можете остановить. Покурю и вернусь. Я быстро. Клянусь своим бонсаем, — пообещал, давая гарантию. — Его мне подарил сам господин Куньё Кобаяши, — с гордостью похвастался реально большим достижением.

— Нет у вас никакого бонсая, — возразил азиат, подтверждая, что он или был у меня дома, или хорошо знает, что там есть, а чего нет.

— А вот и ошибаетесь, мистер По. В моём настоящем доме, а не в том посмешище, куда все ходят, как на экскурсию, найдётся не только бонсай, — загадочно улыбнулся, подвешивая интригу.

Дал им чуть больше поводов потянуть время, вместо спускового крючка.

— Я не По, — вновь возразил китаец, нарушив главное правило профессионала.

Нельзя разговаривать с заложником, ведь это прямой путь к появлению привязанности, а значит, слабости и нерешительности.

— Тогда как же мне вас звать? — простодушно удивился.

— Никак.

— Хорошо, мистер Никак. Как скажете, — покладисто согласился.

Не искушая судьбу, остаток пути спокойно подремал в машине, набираясь сил. Впрочем, не забывая из-под не до конца прикрытых век следить за дорогой, запоминая маршрут.

— У вас очень крепкие нервы, — похвалил похититель с оттенком уважения.

— А зачем нервничать, если от тебя всё равно ничего не зависит? Верно?

— Да, — удовлетворённо подтвердил китаец, немного опустив ствол пистолета, перестав воспринимать меня как угрозу.

Некоторое время поплутав по городу, сбрасывая возможные «хвосты», заблудившиеся китайские «туристы» доставили меня на какую-то заброшенную стройку. Судя по внешнему виду, объект был заморожен на последней стадии строительства. Полагаю, у застройщика внезапно возникли проблемы с получением необходимых разрешений на ввод этого промышленного здания в эксплуатацию. В Японии построить что-то не проблема, а вот узаконить, ещё какая. По крайней мере, на окраинах Токио. Здесь всё чьё-то, даже горы. Для справки, только около двадцати процентов земли на этих островах принадлежит государству, если не меньше, а всё остальное, сплошная частная собственность.

Будучи не столь беспечны, как могли показаться, похитители ещё в машине ручным сканером проверили меня на наличие следящих устройств. Мой телефон они отключили и поместили в специальную экранированную коробку. Похоже, опять предстоят непредвиденные расходы, а ведь я только позавчера его купил. Заведя мои руки за спину и надев на них наручники, гостеприимные ребята отвели меня в пустую комнату с голыми, бетонными стенами. Единственным предметом мебели в ней являлся обычный, деревянный стул, стоящий в центре. Усадив меня на него и ничего не говоря, китайцы ушли.

Понятно, похитители действуют по классике жанра, давая жертве «настояться» на собственных страхах, иллюзиях, ощущениях одиночества и безысходности, чтобы быть сговорчивее. Этим мне показывали, что спешить им некуда и своего они, так или иначе, всё равно добьются. Незачем строить из себя героя. Никто меня не спасёт.

Настроившись на долгое ожидание, улыбнувшись, посмотрел в камеру, закреплённую под потолком, над единственным выходом. В эту игру можно играть и вдвоём. Пусть тоже понервничают, наблюдая за нетипичным поведением заложника. Уверен, забеспокоившись, скоро они придут с предложением, от которого нельзя отказаться. Ну а пока господа ждут подходящего момента, я поиграюсь со скрепками. Глубоко втянув носом воздух, анализируя запахи, вновь улыбнулся. Благодаря Разгону моя чувствительность сильно обострилась.

Мне знаком этот слабый запах женских духов, а ещё в воздухе ощущается запах кофе.

— Мисс Мэйли, будьте добры, не пейте вы этот Maxim от AGF. Попробуйте лучше UCC от UESHIMA COFFEE CO. Рекомендую, — посоветовал.

Хотя я и не настолько богат, как изображал, не имея возможности приобретать элитные продукты и вещи премиумного класса от ведущих производителей, но у меня хорошая память. Подобно Рурико, способной легко оперировать названиями десятков модных брендов и марок одежды, я тоже мог прикинуться не тем, кем являлся.

У китаянки, расслабленно сидевшей в комнате наблюдения с напарником, от услышанного дрогнула рука, держащая кружку с кофе. К своему счастью, она его не пролила. Напряжённо переглянувшись с мужчиной, она уточнила, а точно ли заложник не может их видеть и слышать?

— Да точно-точно, — снисходительно заверил Мацумото по ту сторону экрана, властно закинув ногу на ногу, будто это он хозяин положения.

— Да кто он такой? — удивлённо спросил лидер группы из четырёх человек, вернувшись с водителем после того, как они доставили странного японца в комнату для допросов.

— Без понятия, — пожал плечами их хакер. — При попытке копнуть глубже, чем то, что лежит на поверхности, упираешься даже не в бетонный пол, а в какую-то железную плиту. Кем бы он ни был, но прикрывают его по высшему классу. Я такого ещё не встречал.

— Значит, встретил, — недовольно нахмурился командир, не любящий сталкиваться с загадками.

— Может, не стоило переходить к столь радикальным мерам? — высказала осторожные опасения единственная женщина в команде.

— У нас поджимает время. Японские ищейки рыщут уже совсем рядом. Ещё немного, и они наступят на нашу тень. Команда В вынуждена была вернуться на родину, а команду С арестовали. Остались только мы. К тому же у меня больше нет уверенности в том, что технология ещё не завершена и находится в лаборатории, в безопасности. Награду в нашем деле можно получить только за первое место. Мы и так достаточно наследили. Пора убираться из этой страны, — командир пояснил свои мотивы.

— Поддерживаю, — кивнул обеспокоенный хакер. — Мы и так уже раздобыли кучу исследовательских данных. На мой взгляд, половина технологии уже у нас в руках. Заказчик должен остаться доволен. Если он вложится в их изучение и опыты, то и сам через некоторое время получит вторую половину. Незачем рисковать.

Хакер привык действовать удалённо, из тени, а не лично участвовать в операциях, да ещё на передовой.

— Дадим ему час, — командир посмотрел на наручные часы, — чтобы осознать положение, в котором он оказался, стать более сговорчивым, а потом начинаем.

Глава 19

Когда ко мне пришли, я уже был готов, собран и спокоен, как удав. В такие чрезвычайные моменты, по какой-то необъяснимой причине я чувствовал себя увереннее, чем в повседневной жизни. Странный выверт психики.

Меня вновь навестили те же два человека, что привезли сюда. Логично, ведь их лица я уже видел. Они принесли ещё один стул и чемоданчик, смею предположить, с инструментом по развязыванию языков. Даже интересно, что там внутри? Чем меня «порадуют»?

Усевшись напротив, довольно близко, я так полагаю, главный среди них подождал, пока напарник достанет одноразовый шприц и наполнит его какой-то жидкостью.

— Уважаю серьёзный подход к делу, — искренне похвалил похитителей.

Никакой суеты, оскорблений, лишних слов. Приятно иметь дело с профессионалами. Хотя бы потому, что они прогнозируемы. Как говорится в японской пословице: худший враг — это дурак.

— Нельзя верить заложнику на слово. Химия всегда надёжнее старых, добрых кулаков, — одобрил их выбор.

— Я рад, что вы довольны, — сухо ответил китаец, кивая водителю.

Тот подошёл и собрался сделать мне укол, да только не успел. Реакция у него была так себе. Сразу видно, он не боец, а исполнитель. Или же технический специалист, что тоже возможно. Мгновенно освободив руки, сцепленные за спиной только для вида, я перехватил его ладонь со шпицем. Приложив усилие, изменил траекторию движения шприца, придавая ему ускорение. Воткнув иглу в опешившего от неожиданности китайца, тут же вдавил поршень до упора. Оттолкнув вскрикнувшего мужчину на главаря, ненадолго того отвлёк, сковал движения и закрыл обзор. Выигранной секунды мне хватило, чтобы приблизиться, обойти самого опасного противника и стремительной, крайне жёсткой серией ударов вырубить китайца, подловив на ошибке.

Не останавливаясь, сразу наклонился и за несколько движений обыскал упавшего мужчину. Ловко выхватил у него из-за пояса найденный пистолет, севший в мою руку, как влитой. Проверил, есть ли патроны в магазине, а также в каком положении предохранитель. Автоматически передёрнул затвор, чтобы быть уверенным в том, в рабочем ли состоянии оружие и есть ли патрон в стволе или нет. Как оказалось, был. Поймал вылетевший патрон на лету, опять же, не раздумывая сунул его в карман, к запасному магазину, изъятому у поверженного противника. Мысленно отнял от количества зарядов единицу. Возможно, в дальнейшем это спасёт мою жизнь. Только в кино из пистолета можно подряд выпустить пятьдесят пуль. В жизни, увы, так не получится.

Не теряя времени, переключившись на спринтерский бег, вихрем пронёсся по стройке до коридора, ведущего к лестнице. Поспешил занять ключевую позицию, позволяющую мне контролировать единственный проход. Если подельники этих двоих не собираются прыгать с четвёртого этажа, то никуда они отсюда не денутся. Вряд ли их много. Я видел всего одну легковую машину на стоянке, где мы оставили свой транспорт. Логично предположить, что на довольно просторном этаже заброшенной стройки находятся и остальные похитители. Нецелесообразно обустраивать временную базу сразу во всём здании ради нескольких человек, как и бегать по этажам между допросной, штабом, столовой или комнатой отдыха. Проще и безопаснее сосредоточить все свои силы в одном месте. Конечно, они могут выставить наблюдателей, к примеру, на крыше или на первом этаже, но это сейчас не столь важно. Нет у меня лишнего времени отсиживаться в укрытии, в ожидании гипотетической помощи. Приготовив несколько мелких монеток, любезно оставленных мне похитителями, я принялся тихонько красться вдоль стены, прислушиваясь к каждому шороху, пытаясь определить, где могут скрываться противники. Исходил из того, а где бы я сам засел в засаде?

* * *

Затаившись в тени, за дверным проёмом, ведущим в коридор, хакер про себя яростно ругал этого идиота лидера и его грёбаный план.

«Всё под контролем? Да хрен там!» — сердито подумал, сетуя на то, что камеры были установлены всего на трёх точках.

Причём две из них контролировали подъезды к стройке. Услышав из коридора отдалённый, металлический звук упавшего предмета, видимо, неосторожно оброненного японцем, хакер испуганно замер, сильнее вжимаясь в стену. Он не был бойцом и свои шансы при столкновении с опасным противником оценивал весьма невысоко. Команду силовой поддержки, как назло, два дня назад охотящиеся за ними спецслужбы выдавили из страны, поэтому подкрепления можно не ждать.

Выждав несколько секунд, ориентируясь на то, что звук донёсся справа, со стороны лестницы, хакер тихонько принялся красться в левую часть этажа. Он надеялся, что японец сбежит, дав ему время избавиться от улик, и увести отсюда товарищей. Осторожно выглянув, убедившись, что справа никого нет, облегчённо выдохнувший китаец повернул голову влево и тут же упёрся лбом в ствол пистолета.

Покрывшись потом, мужчина замер, молясь всем богам интернета сохранить свои мозги на месте. Мир не может лишиться такого таланта, как он. Он достоин большего. Хакер ещё много чего не сделал в этой жизни. Ему никак нельзя умирать в столь ужасном месте.

Подняв глаза, китаец увидел невозмутимого Мацумото, приложившего указательный палец свободной руки к своим губам, призывая его молчать. Понятливо кивнув, хакер стал дожидаться дальнейших инструкций, дающих надежду на выживание.

— Сколько вас? — очень тихо спросила «жертва» похитителей, не убирая пальца со спускового крючка.

— Четверо, — столь же тихо ответил мужчина.

— Где четвёртый?

— В комнате наблюдения. У рации. Если уже не сбежала. Эта хитрая стерва отправила меня на разведку.

— И ты пошёл? — в голосе Мацумото послышалось искреннее удивление.

— Она пригрозила свернуть мне шею, — нехотя признался хакер, подозревая, что его просто использовали, как отвлекающий фактор.

— Где комната наблюдения? — уточнил Мацумото.

Узнав всё, что хотел, японец неожиданным, молниеносным ударом рукоятки пистолета по голове, отправил хакера в беспамятство.

* * *

Быстро обыскав его, я забрал всё, что нашёл в карманах. Вынул ключи, бумажник, телефон, флешку. Оружия у мужчины не было. Быстро проверив комнату наблюдения, убедился, что она пуста. Окинув её быстрым взглядом, нашёл полезные вещи, сразу бросившиеся в глаза. А ребята, как я смотрю, позаботились об удобствах. Включив переносную, портативную газовую конфорку, предназначенную для разогрева пищи, запитанную от съёмного газового баллончика, поставил на огонь ноутбук, к которому подсоединялась система наблюдения. На то место, где у него находится жёсткий диск. Чтобы не оставлять отпечатков, воспользовался платком. На всё про всё ушло около минуты.

Сразу же после этого я бегом вернулся в допросную, чтобы дать по голове неадекватно себя ведущему, словно изрядно напившемуся, водителю, который уже привёл в чувство главаря. Он попытался оказать сопротивление, но после первого нокаута у мужчины всё ещё была нарушена координация движений и слегка плыла картинка перед глазами. Да и мозги соображали туго.

— Лови, — перекинул ему в руки пистолет, заставив на миг остановиться и открыться для прямого удара в челюсть.

Сам удивился, как я на лету поймал выроненный им пистолет. Обыскав обоих, забрал всё, что нашёл в карманах, кроме кредитных карточек и паспортов, которые сфотографировал на свой телефон, найдя его в чемодане. Перед уходом забрал ещё и несколько ампул с непонятным, но, полагаю, очень полезным в хозяйстве веществом. Им оно уже не пригодится.

Прикинув, как удобнее и быстрее всего покинуть стройку, азартно улыбнулся. Оставив бессознательных мужчин лежать на холодном полу, вновь бегом покинул эту комнату, действуя на опережение.

* * *

Спустившись из окна по заранее припасённой верёвке, Мэйли некоторое время пряталась за укрытиями, с тревогой прислушиваясь к окружающим звукам. Когда хакер так и не вышел на связь, она поняла, что с ним либо покончено, либо он попросту её кинул. Нужно было спасать свою шкуру. Гнить в японской тюрьме она не собиралась, как и не собиралась тонуть в Токийском заливе. О верёвке, её тайной страховке, никто из напарников не знал.

Ни звуков стрельбы, ни криков женщина так и не услышала. Немного успокоившись, она поспешила к стоянке. Увидев обе машины на месте, китаянка вновь затаилась. Понаблюдав за ними из укрытия, ничего подозрительного она так и не увидела. Возможно, опасаясь попасть в засаду их гипотетических сообщников, Мацумото сейчас где-нибудь прячется или давно уже покинул стройку другим путём, решив не приближаться к машинам. Так поступил бы любой нормальный человек.

Боясь скорого прибытия полиции, Мэйли решилась на рывок к их машине, поскольку ключей от той, на которой привезли японца, у неё не было. Рывком распахнув дверь и чуть ли не запрыгнув на водительское сидение, женщина в сильной спешке попыталась вставить ключ в замок зажигания. В это время лежащий под машиной Мацумото выкатился с другой стороны. Внезапно для неё открыв заднюю дверь, он уселся на сидение и тут же приставил пистолет к голове Мэйли.

— Не торопись, — попросил на чистейшем китайском языке. — Молодец, — похвалил послушно замершую шпионку. — А теперь спокойно вставь ключ, заводи машину и поехали.

— Куда? — нервно осведомилась китаянка, посмотрев в зеркало заднего вида.

Она стремительно пыталась просчитать ситуацию и найти из неё выход.

— Ко мне домой. В офис возвращаться уже поздно. Рабочий день закончен, — охотно объяснил ненормальный парень, улыбнувшись так, что она невольно вздрогнула.

Так улыбался Ксианг, психопат, которому зарезать человека, что высморкаться.

Поняв, что она проиграла, Мэйли неохотно выполнила требование Мацумото. Пока они ехали, беззаботно себя ведущий парень принялся расспрашивать её обо всём, чем они занимались и чего достигли. Вначале шпионка попыталась запутать его, но Мацумото показал знакомый пузырёк и предупредил, либо она будет сотрудничать добровольно, либо не очень добровольно, но зато с удовольствием и хорошим настроением. Выведав всю информацию, которой она владела, отпираться не было смысла, японец спрятал пистолет.

— Сколько времени твоим приятелям понадобится, чтобы покинуть Японию?

— Часа четыре.

— Хорошо. Останови у супермаркета. Сходи, купи пачку салфеток, пару энергетических батончиков и несколько леденцов на палочке. И что-нибудь к ужину захвати, из готовых наборов по пятьсот пятьдесят иен. Лень сегодня готовить.

Достав бумажник, Мацумото вынул из него несколько купюр и протянул ей. Посмотрев на него несколько диким взглядом, ещё больше усомнившись в здравости его рассудка, китаянка осторожно поинтересовалась.

— Вы не боитесь, что я сбегу?

— Да ради бога. Принеси то, что я просил, и иди на все четыре стороны, — безразлично пожал плечами, глядя в окно. — А я пока почищу одежду. Запачкался из-за вас, — пояснил с лёгкой сварливостью.

— А как же полиция? — не поняла Мэйли.

— А что полиция? Нам полиция не нужна. Мы сами о себе в состоянии позаботиться. Если не сильно спешишь, довези меня до дома и спокойно езжай в аэропорт. Или тебе обязательно нужно полицейское сопровождение, с мигалками? — удивился парень.

— Но ведь похищение…

— Какое похищение? — ещё сильнее удивился парень, настолько достоверно, что она даже на секунду ему поверила.

— А шпионаж?

— Какой шпионаж? — повторил парень, глядя на неё невинным взглядом. — Завтра я заявлю в Найтё, что вы отказались от задуманного и вернулись на родину. За что вас задерживать? Передайте заказчику, что в этот раз у него не получилось. Пусть не расстраивается, получится в другой, с другими людьми. Если оставите визитку, как с вами связаться. Возможно, в будущем я тоже с удовольствием воспользуюсь вашими услугами. Есть тут одни нехорошие люди, считающие себя выше закона.

От услышанного у Мэйли голова едва не пошла кругом. Всё это было слишком неправильным, ломая её представления об устройстве мира. Так не должно быть, но почему-то было.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила.

— Не стоит. Я закрываю глаза на ваши шалости не из милосердия, страха или коварства, а ради банальной выгоды. Вот если бы мне в руки не попала нужная флешка, тогда всё сложилась бы иначе, — несмотря на легкомысленное поведение, Мэйли почувствовала в его словах скрытую угрозу.

Он показался ей очень опасным человеком, отчего шпионке вновь пришлось пересматривать сложившееся о Мацумото мнение. В большом бизнесе, как и в политике, насколько она знала, серьёзные игроки редко когда давали волю чувствам, руководствуясь исключительно критериями выгоды. Они были очень практичными и прагматичными людьми. Мэйли в очередной раз убедилась в правдивости слухов. Вместе с тем женщина почувствовала себя спокойнее, поверив в то, что он действительно не будет сдавать их властям. Если они не дадут ему повода.

Чтобы у неё не оставалось напрасных иллюзий, Мацумото показал фотографии паспортов её же напарников, заодно попросив и паспорт девушки, для коллекции. Как он сказал, на всякий случай, приведя в пример восточную поговорку: «Надейся на Аллаха, но верблюда всегда привязывай». Потом тут же нашёл ей местный аналог.

— Сё:дзикимоно га бака о миру, — и тут же перевёл на китайский. — Честный человек всегда остаётся в дураках. В нашем случае, — развил мысль, — это можно назвать так: На Найтё надейся, но адреса записывай.

Судя по всему, он намекал на достаточно тесные связи с этой организацией, что давало определённую пищу для размышлений. Несколько минут для этого она получила, пока ходила в супермаркет. Поразмыслив, китаянка решила не рисковать на случай, если это проверка, поменявшись ролями с похищенным. Кроме того, так удобнее следить за ним, выяснив, действительно ли Мацумото не станет никуда звонить. Он и не стал. Правда всю дорогу хмуро оглядывался, словно опасался, что за ними кто-то следит, но Мэйли ничего такого не заметила. Списала это на своё разыгравшееся воображение и его излишнюю осторожность.

* * *

Подъезжая к дому, я ещё раз взвесил все за и против. Логичнее всего позвонить в Найтё и не плодить лишние сущности, но если просчитывать ходы на несколько шагов вперёд, то мне действительно выгоднее их отпустить, чем сдавать властям. Во-первых, этим я не подставлю их заказчика, что мне должно заче́сться. Тот, кто сидит в Китае, и, судя по всему, где-то очень высоко, где Японские спецслужбы его не достанут, может создать мне кучу неприятностей. Если захочет. Во-вторых, тогда разведке станет известно, что флешка с секретными данными у меня и её придётся отдать, безвозмездно, то есть — даром. Не факт, что это не создаст большую проблему для рода Мацудара. Рано или поздно он об этом узнает, в его возможностях я не сомневаюсь, и тогда он точно не будет испытывать ко мне тёплых чувств. И это ещё мягко говоря. В-третьих, я не врал, говоря о том, что мне остро не хватает специалистов, способных на проведение определённого рода операций. Желательно независимых и проверенных. Нельзя всё время лично думать о том, как бы устроить недругам какую-нибудь пакость, а потом самому же этим заниматься. Со временем бизнес-врагов у меня станет больше, и я всё своё время буду тратить не на развитие компании, а на опасные выходки. Согласно статистике, чем чаще этим заниматься, тем выше риск провала. Проще говоря, я попадусь и лишусь всего. Пусть уж лучше попадётся кто-нибудь другой, кому за это хорошо платят. Это их работа, а не моя. В-четвёртых, не хочу, чтобы когда-нибудь неожиданно объявились очередные агенты Найтё и объявили о том, будто я им что-то должен, благодетелям таким. В-пятых, а вдруг мне в будущем срочно потребуется перебираться в Китай? А что, язык знаю, китайских женщин люблю, байцзю пью.

Мести со стороны связавшихся со мной промышленных шпионов я не боялся. Я с ними обошёлся достаточно мягко. Выгоды они от этого не получат, только новые проблемы. К тому же это люди несколько специфической профессии, прагматичные, понимающие, когда нужно отступить. Во главу угла у них поставлена осторожность и скрытность. Я вообще удивлён, с чего вдруг они решились на похищение? Но ещё больше, где, чёрт возьми, в это время была хвалёная разведка? Опять спит? Или, скорее всего, разыгрывает какую-то хитрую комбинацию. Раз уж она не стала ничего делать, то и я не буду. Не хочу потом выслушивать претензии в духе, всё было хорошо, пока ты этого не испортил, на что указывало ощущение слежки и некоторой неправильности происходящего.

Перед прощанием с китаянкой, я всё же решил оставить пистолет у неё в машине. Незачем хранить у себя столь опасную игрушку. Рано или поздно она выстрелит, неважно в чьей руке, и тогда, скорее всего, проблем у меня только прибавится, а не убавится. А уж если его найдёт полиция, ей найдётся кому помочь, даже не сомневаюсь. Тем более, моё главное оружие совсем в другом.

Высадив необычного пассажира у дома, Мэйли не спешила уезжать, заметив, что меня там уже поджидают. Сработало профессиональное любопытство.

Увидев машину Татибаны Сайто и его самого, нервно расхаживающего во дворе, я раздражённо закатил глаза.

— Да что ж за день такой? Почему все бросаются в крайности? Астрологи что, объявили эту неделю — неделей безумия, во время которой прирост идиотов удваивается?

Несложно догадаться, зачем он явился. Не дифирамбы же мне петь. Однако как-то быстро он во всём разобрался. Неужто подсказал кто? Оценив расположение машин во дворе, я немного отошёл в сторону, заняв подходящую позицию, на хорошо освещённом и просматриваемом месте. Спокойно достал леденец на палочке. Собираюсь бросить курить. Неспешно развернул конфету и убрал обёртку в карман. С удовольствием принялся её рассасывать, целиком засунув в рот, только палочку оставив торчать наружу. Ещё и руки в карманы брюк засунул. Что ему ещё нужно для приглашения?

Увидев долгожданную цель, побагровевший Сайто немедленно направился ко мне для несерьёзного разговора. По классике жанра, он начал с обвинений и оскорблений. Не перебивая парня, всё равно бесполезно, пока он не выплеснет всё, что накопилось внутри, спокойно стоял и слушал. В основном пропускал всё мимо ушей. Зачем запоминать бесполезную информацию, аналогичную радиошуму? Дождусь конструктивных предложений.

Поняв, что мне абсолютно безразличны его старания, страдания и попытки сдержаться, парень разозлился ещё сильнее. Как известно, безразличие и невнимательность собеседника бесит сильнее всего. Наконец, Сайто перешёл к угрозам, обещая стереть меня в порошок. Он потребовал немедленно разорвать договор и отказаться от всех претензий к Солнечному ястребу. Увидев, что и этим меня не пронять, Татибана перешёл к последнему аргументу глупцов. Окончательно выведенный из себя парень попытался без затей довести до конца то, что ему не удалось в Фокую центре, но очень хотелось. Он верил, что здесь-то ему никто не помешает и ничего за это не будет. Вот только всё вышло несколько не так, как он ожидал, искренне считая меня тюфяком. Некоторое время я только уклонялся и отбивался, чтобы даже слепой понял, кто на кого нападает, после чего легко перехватил и выкрутил ему руку, заведя её за спину.

— Успокойся. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы вести конструктивный разговор. Обсудим всё завтра. Будь мужчиной, а не капризным ребёнком, — успокаивающе обратился к грозно сопящему парню.

Не став делать больно, просто отпустил его.

— Я этого так не оставлю, — пообещал Сайто, прекратив попытки на меня напасть, поняв их тщетность.

— Ты сам всё довёл до кризиса. Думаешь, я не знаю про твой сговор с комиссией по торговле ценными бумагами? Давай уже прекратим эту глупую вражду. Как малые дети, честное слово, — воззвал к голосу разума. — Ты отзываешь свою просьбу, я забываю про страховку. В дальнейшем постараемся держаться друг от друга подальше. Возможно, послезавтра Киоко найдёт себе кого-нибудь ещё, получше меня, и вся эта возня станет бессмысленной. Что же теперь, убиваться из-за чужой женщины? Жизнь продолжается. Потеряв одну возможность, чаще всего приобретаешь сразу две, — попросил взглянуть на это с другой стороны.

Бросив на меня ненавидящий взгляд, Сайто развернулся и гордо, как ему казалось, ушёл. Надеюсь, он обдумает мои слова в спокойной обстановке. Вернувшись к машине Мэйли, я попросил её скинуть мне на телефон запись с видеорегистратора. Зря, что ли, перед ним позировал? Как и думал, аппарат был включён и всё заснял. Попрощавшись, пожелал ей счастливого пути. Больше всего в этот момент я мечтал о душе. Жаль, но китаянка не предложила потереть мне спинку и сделать массаж. В отличие от ситуации с Аямэ, такое развитие событий я бы не стал воспринимать изменой. Это другое, понимать нужно.

На следующий день Сайто ко мне в офис не явился. Он даже своих адвокатов не прислал. Видимо, ему на раздумья требуется больше времени. Хорошо. Спешить мне некуда, поэтому переживать об этом не стал. Все документы оформлены надлежащим образом. Зато со мной захотел встретиться какой-то щуплый парнишка с узким лицом и немного взлохмаченной, непослушной шевелюрой. Самое смешное, этого типа звали Майло, как гласило название его электронной почты, где он даже дату рождения указал. Спрашивается, зачем тогда придумывал дурацкий ник, чтобы сохранить анонимность? Я пригласил его, нет, не в свой офис, а в ресторан.

Дело в том, что со мной на сайте необычных заказов в даркнете связался странный тип, поинтересовавшийся, в силе ли ещё объявление о покупке исследовательской информации из лаборатории Укицу? Удивившись вопросу, я подтвердил свою заинтересованность, желая узнать, что это ещё за фокусы? И главное, чьи? Майло тут же захотел встретиться и обменять товар на деньги. Подозревая ловушку, я как мог, подстраховался. Более того, в этом ресторане назначил встречу с двумя отдельными инвесторами, захотевшими узнать подробности о моей компании, и, надеюсь, сотрудничать с ней. Один узнал о существовании «Мацумото и партнёры» благодаря моим посещениям элитного спортклуба вместе с Аямэ, а второй, после того запоминающегося кинопоказа в Фокую центре, куда я ходил с Киоко. Как оказалось, не зря девушки вытягивали меня из офисного цветочного «горшка», где я прижился, в такие места, обещая, что это окупится.

Ресторан тоже был не совсем простым местом, а дорогим заведением, использующимся для проведения бизнес-встреч. Сначала я встретился с инвесторами, только зря потратив своё время. Зато узнал неприятную правду. Мацумото, сам по себе, был им неинтересен. Моя компания в их глазах выглядела жалкой и сомнительной организацией. Бесперспективной. Их больше интересовали Такэути и Мацудара. Инвесторы желали узнать, готовы ли они поручиться за надёжность моей компании и подстраховать её на случай форс-мажорных ситуаций? Как много их средств вложено в мой бизнес? Насколько тесно наше сотрудничество? Как много других уважаемых людей доверили мне свои средства? Насколько это выгодно и какие условия сотрудничества я могу им предложить? Мне даже послышался намёк на откат лично одному из переговорщиков, за некую помощь. Думаю, именно это и послужило для него главным стимулом к нашей встрече, а не желание со мной работать.

В итоге, услышав ответы, разочарованные мужчины пообещали подумать и перезвонить, что фактически означало отказ от дальнейших встреч. Сразу потеряв ко мне интерес, они ушли. Я попытался в инициативном порядке выйти на другого желанного для меня партнёра, к которому давно присматривался, но тоже получил отказ. Более того, со мной общались в пренебрежительно-надменной манере, как с каким-то попрошайкой. Насколько понял, как директор компании я их вполне устраивал, а вот как человек их круга, почему-то нет. Не та у меня фамилия, видите ли. Неизвестная, незнатная, скучная, причины долго можно перечислять. Основная проблема заключалась в том, что за моей спиной никто из богатых и влиятельных родов не стоял, то, чем я на самом деле гордился. Поэтому к приходу Майло я был в задумчивых и расстроенных чувствах, не зная, как пробить этот невидимый барьер.

На самом деле верхушка, что бизнеса, что политики, довольно замкнута и крайне консервативна сама по себе. Самостоятельно пробиться в неё, условно говоря, придя с улицы, можно, но очень долго и сложно. Сперва нужно пройти все ступени лестницы, заработав авторитет и опыт. Получить признание и поддержку, или же породниться с какой-нибудь могущественной семьёй, что гораздо проще и быстрее. Поэтому в первую очередь что в клубах, что на приёмах, внимание обращали не на меня, а на моих спутниц, о чём я узнал только сейчас. Печально, но факт.

— Вы, мистер Кот2201Факстрот? — подойдя ко мне, без запинки выговорил незнакомый парень с рюкзаком.

— Да. А вы так я понимаю, АнонимусБезумянус? — с иронией назвал ник парня, написавшего мне со своей настоящей почты.

— Всё верно. Деньги принесли? — оглядевшись, Майло уселся напротив, крепко вцепившись в свой рюкзак.

— Мистер Майло, хватит выделываться. Сначала я должен убедиться, что товар хоть чего-то стоит. Только после этого вы получите уведомление о переводе денег на тот счёт, который мне продиктуете. Чемоданы с наличностью по ресторанам не ношу. Слава Аматерасу, мы живём в информационном веке, а не в эре Мейджи.

У парня от испуга ещё шире открылись глаза. Повезло, некоторым для этого приходится идти к пластическому хирургу.

— Вы знаете, как меня зовут⁈ — повысил голос.

— Богиня, пришли ко мне в следующий раз эльфийку с большими… пусть будет, ушами и голубыми глазами, — с искренней просьбой обратился к потолку. — Неважно, что у них у всех интеллект хлебушка, по мнению журнала Weekly Shonen Jump. Там хотя бы есть за что подержаться. Почему мне каждый раз попадаются одни идиоты?

Опустив взгляд, терпеливо попросил парня, которого это обращение к богине ожидаемо убедило в том, что я не собираюсь на него нападать, передать мне то, что он так «тщательно» прячет в рюкзаке. Смутившийся Майло, ещё раз украдкой оглянувшись, начал передавать мне толстенные пачки отчётов, таблиц, каких-то непонятных картинок. Растерянно оглядев это изобилие, принялся разбираться, что же мне принесли. Выяснив подробности, где он это взял, я долго и беззастенчиво хохотал, игнорируя окружающих, которым было на меня абсолютно плевать, в чём уже успел убедиться. Правда, они прятали это гораздо лучше, под маской вежливости и добропорядочности.

— Потрясающе. Сложная система безопасности. Многочисленная охрана. Многоуровневая сетевая защита. Пароли, камеры, датчики, сотни тысяч иен, потраченные на защиту от профессионалов, которую с лёгкостью обошёл один, прости Майло, городской сумасшедший.

Чтобы успокоиться, оценив всю иронию ситуации, мне пришлось попить водички. Этот чёртов гений устроился туда уборщиком на полставки, и просто выносил «мусор», который множил с помощью обычного ксерокса. Не доработав до конца месяца, потом он попросту уволился. Поразительно, но беспечность персонала, верящего в непроницаемость своей защиты, помогла ему больше, чем знания программирования и отмычки. Какое самое лучшее оружие вора? Вежливость, чёрт побери! И наглость, оно же второе счастье. Удивительно, насколько люди осторожничают в одном, при этом совершенно не замечая уязвимости в другом.

Пожалуй, это тот редкий случай, когда мне не жалко расставаться с деньгами. Тем более, совсем скоро я всё возмещу и даже получу «чуть-чуть» сверх этого. Достав телефон, хищно улыбнулся, собираясь обрадовать одного нехорошего, но неприлично богатого человека. Или же спешить не стоит? Остановившись на половине пути, я задумался, решая к кому лучше обратиться. Если представить нас персонажами одного анимационного фильма, то к условному Муфасе или Шраму? Или же лучше позвонить Шенси, Банзаю и Эду? А может, побеспокоить Налу?

Глава 20

На моё решение повлияло два фактора. Во-первых, воспользоваться плодами этой технологии без посторонней помощи я не смогу. Разве что продать на чёрном рынке, но это мне даст только деньги, а их, как выяснилось, для признания недостаточно. Во-вторых, если эти материалы всплывут в публичном поле, то Мацудара изрядно так запачкаются в дерьме. Десять лет расстрелов им не грозит, но расхлёбывать последствия придётся очень долго, лопатой. У меня довольно уважительное отношение к господину Тацуми и неоднозначное к Аямэ. Они мне зла не желали и не делали. К корпорации у меня претензий нет. Она действовала так, как ей и полагалось.

Поэтому я позвонил по телефону, указанному в визитке, подаренной мне после спасения Аямэ. Впервые воспользовался своей привилегией. Связавшись с личным, доверенным помощником господина Тацуми, попросил его как можно скорее соединить меня со своим боссом упомянув, что вопрос очень важный, в первую очередь для него самого. Поблагодарив, принялся ждать. Видимо, я был достаточно убедителен, поскольку через пять минут мне перезвонили.

— Добрый день, Мацумото-сан. Мне сказали, что у вас возникло ко мне какое-то очень срочное и важное дело, — нейтральным тоном осведомился господин Тацуми.

— Добрый день, господин Мацудара. Совершенно верно. Простите за беспокойство. Надеюсь, я не отниму у вас много времени и не отвлёк от чего-то важного. Видите ли, мне совершенно случайно попались на руки материалы… — далее спокойно перечислил, чем именно я обладаю.

Меня ни разу не перебили. Представляю, насколько довольное сейчас лицо у собеседника и как быстро мечутся разные мысли у него в голове.

— После некоторых размышлений я решил вернуть их владельцу, а не тем заинтересованным лицам, которые ко мне обратились по этому же поводу. И откуда только узнали, прохиндеи. Простите за лесть, но вам я симпатизирую больше, если так можно выразиться. Вы достойный и честный человек. Под вашим управлением корпорация развивается, что делает её сотрудников счастливее.

В этот момент мне вспомнились лица друзей и бывших коллег.

— К тому же мне вспоминается поговорка: настоящий друг — это тот, кто приходит к вам тогда, когда все остальные уходят. Считайте это моим подарком.

Не всё, что в Японии принято дарить, не требует ответного, зеркального шага. Однако обозначать, что это именно бескорыстный подарок, а не оказанная в долг услуга, как раз таки принято и считается правилом хорошего тона. Умный и сам поймёт, что имелось в виду, а дураку объяснять бесполезно. Другое дело, что ответный подарок может быть несоразмерным, но это уже открывает совсем другой пласт нюансов, намёков и отношений.

Господину Тацуми не понадобилось много времени, чтобы быстро всё обдумать и принять оптимальное решение, позаботившись о своей репутации.

— Благодарю, Мацумото-сан, — уважительно сказал собеседник. — Безусловно, я ценю наши хорошие отношения.

Которых, между прочим, пока что и не было как таковых.

— Приходите ко мне в офис, скажем, через час. Вам будет удобно? — сразу обозначил, что меня ждёт тёплый приём, а не выкручивание рук.

— Конечно, Мацудара-сан.

— Хорошо. Могу я узнать, кто-нибудь ещё об этом знает? — побеспокоился об этом глава корпорации.

— Из тех, кто может на что-то повлиять или важен для нас? Нет, — успокоил его.

Все серьёзные вопросы мне зададут в офисе, а не по телефону, это и так понятно. От излишней настойчивости Мацудару будут удерживать опасения, что я оставил себе копии документов и позаботился о страховке.

Закончив обедать, никуда не спеша поехал в Мацудара-корп, прихватив с собой ценный рюкзачок. С ним я вновь стал похож на мелкого, бедного клерка. Чтобы в пути не скучать, надел наушники и включил на телефоне музыку, дополняя образ. Если кто-то думает, что таскать с собой большой объём бумаги легко, то он глубоко заблуждается. Жаль, Майло не догадался сложить всё в туристический чемодан на колёсиках. Катить всегда легче, чем носить. Не верите? Спросите у Сизифа.

Пройдя пост охраны, честно ответив, что в рюкзаке несу не бомбу, а рабочие бумаги, даже показал их, вошёл в лифт. Поскольку в разгар рабочего дня по небоскрёбу, вмещающему несколько тысяч человек, вовсю сновали сотрудники, со мной в лифт зашли ещё трое человек.

— Вам на какой этаж? — любезно обратился один из них, решив помочь гостю.

Услышав цифру, изумившись, с некоторой растерянностью и сомнением уточнил, не ослышался ли он? После этого, всё время, пока лифт поднимался, соседи как-то странно на меня посматривали. Наверное, подумали, что я пошутил. Сидящие в приёмной генерального директора руководители отделов и начальники более высокого уровня, и того больше, решили, что я ошибся.

Проигнорировав очередь, на что охранник, ненавязчиво присутствующий поблизости, даже не почесался, подошёл к огромному, безумно дорогому и массивному столу, за котором с царственным видом восседала госпожа Шимура.

Помимо неё, неподалёку находились ещё два стола, намного попроще, с помощницами, призванными оградить строгую начальницу от мелких дел и незначительных посетителей, назовём их так. Оказывается, у одной секретарши в подчинении может быть другая, а то и не одна. Рекурсия, какая-то. Это было сделано для того, чтобы не создавать узких мест в механизме управления. В огромной корпорации с десятками тысяч работников, отделениями по всей стране, заводами, фабриками, газетами и пароходами, один человек просто физически не в состоянии справиться с огромными потоками информации, корреспонденции, подарков, просителей и посетителей. Штат вспомогательных секретарей выполнял роль фильтра, расставляя приоритеты. Определяя, что они могут решить сами, что нужно спустить на уровень ниже, а что достойно внимание их начальницы. Дальше уже Шимура-сан решала, нужно ли господину Мацударе уделить своё драгоценное время какому-то вопросу, или нет? Насколько он важен?

По сравнению с другими людьми я выглядел не очень презентабельно, что меня ничуть не беспокоило. Устал уже всем доказывать, что я не тварь дрожащая и право имею, а не обязан его каждый раз выпрашивать.

— Добрый день, прекрасная и вечно цветущая госпожа Шимура, — с улыбкой её поприветствовал, нарушив негласное правило не заигрывать с секретарём генерального директора, если ты не самоубийца. — Господин Мацудара у себя?

Приподняв бровь, женщина заинтересованно меня оглядела. Оценив внешний вид очередного нахального визитёра, да ещё лезущего без очереди, она тоже улыбнулась, только с иронией, а не с насмешкой.

— Да, — решила узнать, чего я хочу, прежде чем принимать решение.

— Будьте добры, предупредите его о том, что я пришёл.

Шимура-сан точно знала, что у меня не назначено. Вопросов к её боссу, вроде как, я не должен иметь. Наша работа не пересекается. Более того, у меня не должно хватать храбрости, чтобы беспричинно заявиться к самому господину Тацуми. Поскольку она недаром считалась очень умной женщиной, умеющей не только видеть, но и анализировать, бросив быстрый взгляд на замерших в ожидании представления людей, не исключая помощниц, решила довериться интуиции. Она без лишних слов и промедления выполнила мою просьбу. Ей самой было интересно, что на это ответит Мацадура-сан. Оправдаются ли и её ожидания, или нет. Если нет, в следующий раз меня ждёт совсем другой приём. Также некоторую роль в столь благожелательном отношении ко мне сыграли наши тренировки. Воинское братство оно такое, неявное, но крепкое. Пусть не по форме, но по духу.

— Мацумото-сан? — через селектор я услышал голос Тацуми. — Понял. Пригласи его. И, будь добра, отложи совещание на час. Меня ни для кого нет. Ещё принеси чашку чаю, с имбирём и сушеными финиками. Узнай у Мацумото-сана, что он любит, и ему тоже этого захвати.

— Хорошо, Тацуми-сама, — почтительно ответила секретарь, мысленно отметив, что ради встречи со мной генеральный директор без раздумья отложил довольно важное совещание.

Соответственно, мой статус в её глазах вырос ещё сильнее. Вопросов, с чем связано такое отношение, она задавать не стала. Вместо этого поинтересовалась, что изволит пить важный гость? Чай? Кофе? Минеральную воду? Чашу вина? Белое, красное? Вино какой страны он предпочитает в это время дня? Последнее сказано было не дословно, но хорошо передавало смысл. Мне даже предложили выбрать сорт кубинских сигар.

— Не искушайте меня, госпожа секретарь Лучезарного. То есть, Мацудары-сана, — попросил в шутливо-ироничной форме. — Я пытаюсь бросить курить. У меня всё с собой.

Достал и показал ей леденец на палочке.

— Кстати, я ведь вам подарок принёс. Чуть не забыл. Купил на станции метро, пока сюда ехал.

От таких кощунственных слов по приёмной прокатился едва слышимый вздох то ли ужаса, то ли восторга. Все думали, что мне сейчас укажут если не на дверь, то на коврик у двери, однако, на мгновение замершая, госпожа Шимура изобразила молчаливую заинтересованность, прося её удивить. Вынув из рюкзака обычную, недорогую коробку шоколадных конфет, не упакованную в полиэтиленовую плёнку, протянул ей.

На секунду растерявшаяся женщина, ожидавшая чего угодно, но не такой банальщины, как и полагалось, вежливо поблагодарив, приняла подарок. Не принять, означало нанести мне прилюдное оскорбление. Скорее всего, она намеревалась отложить его в сторону, чтобы потом убрать в стол, а вечером выкинуть в мусорку.

— Загляните в неё, — с многозначительной, заговорщической улыбкой попросил женщину.

Без особых ожиданий приоткрыв крышку, вместо конфет Шимура-сан увидела книгу дамского романа, в мягкой обложке, из тех, что обычно читают в метро. Её написала довольно популярная у женской аудитории писательница. Насколько я знаю, этот роман только что вышел и пользовался большим спросом. Отзывы читательниц под электронной версией были весьма неплохи. Видимо, не только я их просматривал. В глазах секретарши отразилось узнавание. Как многого, оказывается, мы не знаем об окружающих нас людях. В чём сами же и виноваты. Потому что редко обращаем внимание не на их внешность или характер, а на то, какие они в повседневной жизни, за пределами всепоглощающей работы.

Закрыв крышку, положив коробку конфет на стол, мне ещё раз благодарно кивнули, с удовольствием принимая подношение, что не укрылось от внимательных зрителей. Судя по сделавшим неправильные выводы и круглые глаза сотрудникам корпорации, теперь шоколад Шимуре-сан дарить будут чаще, вызывая у неё стойкое отвращение к сладкому и лицемерам.

— Проходите, Мацумото-сан. Вас ждут.

— Благодарю вас, — столь же вежливо ответил, придерживаясь рамок этикета.

Не переходя определённых границ, чтобы не ставить её в неловкое положение. Но вот посмотреть на изумлённую публику, оказавшуюся за бортом понимания, что здесь происходит, я не отказал себе в удовольствие. Сколько раз присутствовал при таких сценах, только с другой стороны.

В кабинете, нисколько не изменившимся с моего прошлого посещения, находился лишь один человек — Мацудара Тацуми. Приглашающе указав на кресло, он пару минут выжидал, с задумчивым видом внимательно меня рассматривая, прежде чем приступил к беседе. В этот раз обошлось без любезностей и заигрываний, но с чётко придерживаемой линией вежливого отношения к собеседнику. Этим Мацудара показывал, что не собирается гнуть передо мной спину, заискивать, впрочем, как и относиться ко мне с пренебрежением или вызовом. Напротив, это был своеобразный знак доверия и расположения, вроде согласия на честный разговор без галстуков.

Тацуми-сана интересовало, как много я знаю? Что имею на руках? Что за это хочу? Кто ещё посвящён в тайну? На все вопросы я отвечал обстоятельно, с достоинством, но при этом не полностью, ограничившись лишь тем, что мне было выгодно. Я перед ним не отчитываться явился, не вымаливать прощение и не добиваться благосклонности, что дал понять практически открытым текстом. Данный формат переговоров был несколько непривычен для Мацудары, но он быстро к нему подстроился.

Историю я подал так, будто «случайно» вышел на китайских шпионов, о которых глава корпорации уже должен был разузнать, с которыми сумел найти общий язык. Банально выкупил у них секрет из патриотических чувств, благодарности к корпорации и дружбе с Аямэ, о чём упомянул отдельно. Ах да, ещё из уважения лично к Тацуми-сану. Когда меня спросили о сумме, которую я заплатил, не смущаясь, назвал довольно внушительную цифру. Глава корпорации со своего телефона, напрямую перевёл мне запрошенную цену моего молчания, и даже накинул сверху солидный бонус. Похоже, наше понимание внушительных цифр всё ещё разнится. Примерно, как небо и земля. К тому же я не до конца осознавал истинную ценность технологии. Даже хорошо, что от неё избавился, обезопасив себя. За такой приз меня, несмотря на все таланты, точно где-нибудь по-тихому бы закопали. Ни китайцы, ни разведка тоже не понимали, за чем они, собственно, охотятся. Вряд ли в полной мере это понимал и их заказчик. Легко строить предположения, не имея фактов.

Обратной стороной медали являлось то, что ради разработки этой технологии, которая ещё не доведена до ума и находилась на последней стадии, Мацудара пришлось переступить через некоторые моральные выборы и юридические законы. Мораль и прибыль, чаще всего, в бизнесе лежат на разных чашах весов, а не на одной. Чтобы получить больше прибыли, соответственно, нужно уменьшить вес морали. Всё просто и логично.

Никуда не спеша, просмотрев принесённые мною бумаги, Мацудара ответил откровенностью на откровенность. Он сказал, что часть информации он видит впервые, некоторые выводы не соответствуют указанным в полученным им отчётах, а значит, хитрый профессор либо намеренно водил его за нос, либо работает на кого-то ещё. Возможно, собирался подсунуть неполную технологию, или даже пустышку. С этим Тацуми-сан пообещал разбираться сам, несколько позже. Судя по посуровевшему взгляду и огрубевшему голосу, профессору можно только посочувствовать. Впрочем, этим я заниматься не буду. Не люблю тех, кто служит сразу нескольким господам, обманывая и тех и других. Как показывает практика, ничем хорошим это не заканчивается.

На вопрос не получал ли я от шпионов ещё чего-нибудь, не колеблясь, соврал.

— Нет, Мацудара-сан.

Про ампулы я буду молчать даже в церкви на исповеди. Они мне ещё пригодятся, когда-нибудь. Но лучше, если бы не пригодились. Жаль с пистолетом пришлось попрощаться. С ним я чувствовал себя намного увереннее и спокойнее, будто нашёл то, что давно потерял и о чём уже успел позабыть. Словно я стал намного более целым, чем ранее. Странное и волнительное ощущение. В будущем, скорее всего, займусь коллекционированием оружия. Пускать такие вещи в ход не планирую, но вот наслаждаться их видом, весом, запахом, изяществом и функциональностью, ещё как буду. Особое внимание уделю холодному оружию и самурайским доспехам. Вот где настоящая эстетика. Эх, мечты-мечты. В детстве я собирал коллекции игрушек из гатяпонов и дурацкие наклейки, ни на что другое не хватало ни денег, ни фантазии. Теперь же поставил перед собой новую цель, основываясь на тяге к опасным и смертоносным игрушкам. Как говорится, каждому своё.

Ненадолго нас прервала Шимура-сан, принеся на подносе напитки и небольшие вазочки с угощением. Подождав, пока она с поклоном покинет кабинет, мы продолжили разговор.

— Вы ведь понимаете, что всё, что было сказано в этом кабинете, не должно его покинуть? — внимательно на меня посмотрел Мацудара-сан.

— Разумеется. Можете в этом отношении на меня положиться, — заверил в своих благих намерениях.

— Спасибо за понимание. Не сомневайтесь, я этого не забуду, — уважительно кивнул. — Теперь о грустном.

Мацудара-сан помрачнел.

— Несмотря на то, что я глава корпорации, многие вопросы решает совет директоров. Моя власть ограничена. Это нужно в рамках договорённостей с крупными акционерами для сохранения стабильности в корпорации. Хотя мой вес в совете директоров существенен, но у моего брата он всё же побольше, — нехотя признал Тацуми.

Поскольку вопрос с лабораторией завершился в его пользу, я доказал свою благонадёжность, то из врага сразу стал союзником, заставив главу корпорации на ходу переобуться. Ничего, ему не привыкать.

— По моим прогнозам, договор между «Мацумото и партнёры» и «Айнэ» будет расторгнут. Собрание уже назначено на завтрашний день. Я просто не успею ничего предпринять. Даже перетянув на свою сторону двух-трёх человек и припугнув колеблющихся, не уверен, что смогу этому помешать. Однако я попробую. Даю слово, — твёрдо пообещал глава корпорации. — Зато вопрос с арендой я легко могу решить прямо сейчас. По этому поводу не переживайте. Оставайтесь здесь столько, сколько посчитаете нужным. Ни одна жалоба отдела инспекций этому не помешает, — показал, что в курсе событий. — Более того, условия договора аренды будут пересмотрены в вашу пользу, а арендная плата снижена до символической, скажем, сроком на пять лет, — проявил предусмотрительность.

Я постарался не показать того, насколько расстроен половинчатым решением моих проблем. Понимаю, не всё в его власти. Что ж, переживу. В конце концов, можно прожить и без сотрудничества с компанией Айнэ. Я с неё ещё неустойку стрясу, за его досрочный разрыв контракта. Позже предъявлю права на часть технологии особого, антибактериального жидкого мыла, которую разработает «Лаборатория Укицу» по нашему заказу. Скажу, что её основа была получена ещё во время сотрудничества, на мои деньги. Пусть попробуют доказать обратное. Благодаря Тацуми-сану у меня теперь хватало денег рассчитаться с банковским кредитом.

Проблема в другом. Со мной и так не горят желанием связываться другие инвесторы и банки, а уж после разрыва договора с Мацудара, тем более в одностороннем порядке, моя компания в их глазах и вовсе станет выглядеть ещё более сомнительной конторой. Впору меня её название на — «Рога и копыта». Это если её раньше не прикроет Татибана. Но даже если и не прикроет, одно только расследование со стороны комиссии по ценным бумагам сокрушительно скажется на моей репутации. Тут либо закрывать текущую компанию и регистрировать новую, как сказано выше, похоронив надежду на попадание в высшую лигу, либо уходить в сектор рисковых сделок, вроде той, что я провернул в Йемене. Там на чужое мнение плевать хотели. Прибыль оттуда шла исправно, в хороших объёмах. Впору задуматься о переориентации деятельности «Мацумото и партнёры», нацелившись на трансграничную торговлю специфическим товаром. Однако я всё ещё упрямо хотел добиться успеха дома, легальным и достойным путём, чтобы мне было чем гордиться. Не стыдно было приехать домой и посмотреть в глаза родителям. Я хотел доказать, что способен на большее, что зря меня все недооценивают.

— Благодарю, Мацудара-сан, — уважительно поклонился, сдержав рвущиеся наружу обидные слова.

Мацумото не будет жаловаться и что-то для себя выпрашивать. Я сам добьюсь всего, на что нацелился. Понимая, что о нём могли подумать, а то и вовсе, обидеться, Тацуми-сан тяжело вздохнул. К его чести, он сразу и прямо сказал всё, как есть, ничего не приукрашивая. Лучше так, чем давать обещания, которые ты не в состоянии выполнить.

Честно говоря, Тацуми считал, что ему будет спокойнее, если «Мацумото и партнёры» с Мацудара-корп не будет связывать ничего, кроме соседства. Пока этого достаточно, а там он посмотрит, что получится, и не пора ли передумать. Мацумото всё ещё оставался тёмной лошадкой, только теперь уже довольно перспективной и проверенной в щекотливой для Мацудара ситуации. Если бы я показал себя непримиримым моралистом, законником или коварным интриганом, расчёты бы строились совершенно другие.

Постепенно шаг за шагом, я всё больше сближался с Мацудара, но при этом, по странному стечению обстоятельств, отдаляясь от Аямэ.

Интересная деталь, на которую я обратил внимание. Судя по поведению и отсутствию вопросов, связанны с его дочерью, осторожный лис Тацуми либо мастерски изображал неведение, из каких-то своих соображений, либо действительно ещё не в курсе нашей размолвки. Что, как минимум, странно. Либо же он из тех родителей, что не лезут в личную жизнь детей без необходимости, позволяя им самим набираться опыта и набивать шишки, считая это полезнее любых нравоучений. С одной стороны, это меня радовало, с другой, огорчало, лишая хорошего повода успокоить совесть. Пресловутое — «а если…», всегда преследует нас в виде сомнений уже после сделанного выбора.

Завершив разговор с Тацуми-саном, вежливо попрощавшись, я вернулся в свой офис. По пути не забыл попрощаться и с Шимурой-сан, пожелав ей хорошего дня. Ключи к замкам не обязательно сделаны из железа. Врата иных крепостей способны открыть ослы, груженные золотом, как говорил Филип II Македонский. Кто-то для этих целей использовал сладости или интриги. Я же выбрал — доверие.

Своим сотрудникам я пока не стал ничего рассказывать. Пусть спокойно работают, как работали. Всё ещё может поменяться, особенно в самый последний момент. Капитан не должен показывать команде лицо отчаявшегося, сдавшегося человека. Он должен быть примером отваги, целеустремлённости, воли и непримиримости. Иначе к чему готовишься, от того и помрёшь, в окружении не верных бойцов, а павших духом, разбегающихся крыс.

Найтё, как и обещал, я ни о чём не информировал. Пусть продолжают выполнять свою работу и ловить призраков. Вдруг и правда кого-нибудь поймают. Меня ведь вполне могли обмануть. Или шпионы могли работать двумя независимыми командами, не зная друг о друге. Заодно, пусть шуганут из страны четвёрку попавшихся мне китайцев, не давая им и шанса задумать какую-нибудь новую пакость, протянув ко мне ниточку.

Вспоминая аналогию с игрой в го, я не чувствовал, что текущая партия подошла к концу. Победа, это когда ты закрываешь одну страницу своей жизни, чтобы открыть другую, готовясь к новым вызовам и схваткам, без оглядки на прошлое. Этого пока не наблюдалось. Пока я только прикрыл один фланг, забрав территорию в углу и поставив там два глаза. Осталось ещё три угла. Угол Тацуми я занял. Остались углы Нагано, Сайто и, как ни странно, Киоко. Игра с ней тоже в самом разгаре.

Будто догадавшись, о ком я подумал, Киоко, наконец-то, проявила инициативу, позвав меня в тот ресторан, где я уже был этим утром. Не видя поводов для отказа, вернулся туда, откуда приехал. Думаю, там сильно удивятся и обрадуются, решив, что приобрели нового постоянного клиента, очарованного их кухней. Ещё и карту скидок предложат. С Аямэ в этом отношении было проще. Она не столь притязательна и привязана к определённым социальным ритуалам, как Киоко. Мне уже не хватало непредсказуемых выходок этой бунтарской натуры. Понятно, что со временем всё пройдёт, воспоминания поблёкнут и растают без следа.

Распорядителю зала, у которого возникло чувство дежавю, я не стал ничего объяснять. Вновь поприветствовал его, как в первой раз. С тем же выражением лица, тем же тоном, в той же одежде и манере. Выражение лица, с каким растерянный мужчина провожал меня взглядом, было довольно забавным.

Дождавшись Киоко, которая приехала не из своего офиса, а то бы нам было по пути, а из дома, куда я предпочитал не соваться без индуса с дудочкой и тростниковой корзиной, радостно её поприветствовал. Приветливо одарил дежурным комплиментом. Не разделяя моего хорошего настроения, а я, между прочим, старался, чтобы не грузить её своими проблемами, подчёркнуто серьёзная девушка произнесла ключевую фразу, от которой у каждого мужчины автоматически включался тревожный звоночек. Что-то вроде команды: шлюпки на воду. Вторым звоночком стало то, что она не стала ничего заказывать, предпочтя сразу перейти к делу.

— Нам нужно серьёзно поговорить.

— Конечно, слушаю тебя. Продолжай, — удивлённо попросил, пока ещё не понимая, что происходит.

— Нам нужно расстаться, — выпалила на одном дыхании, поразив меня прямо в сердце, такое ощущение, пропустившее один удар.

— В смысле? — опешил, подумав, что не так её понял.

— В прямом. Я всё обдумала и пришла к выводу, что у наших отношений нет перспектив. Кроме того, моя семья крайне неодобрительно воспринимает наши отношения, что меня сильно расстраивает. В итоге у нас нет взаимных чувств, нет выгоды, нет одобрения окружающих, нет взаимных интересов, а значит, нет будущего. Я тебя не люблю. Посчитала, что будет честнее сказать тебе это прямо, в лицо, а не по телефону. Прости, но всё кончено, — она встала и церемонно поклонилась, принося искренние извинения.

Несколько раз моргнул, осмысливая услышанное. Такое впечатление, что прямо сейчас где-то заиграла знакомая до отвращения мелодия из финальной заставки к Санта-Барбаре, в которой после музыки гнусавый диктор начинает перечислять: «В фильме снимались. Эй Мартинез, Марси Уокер, Лейн Дэвис, Джудит МакКоннелл, Нэнси Гран…»

Будучи уже больше японцем, чем русским, растерянно спросил.

— Что? — правда, из-за того, что я неосознанно к слову nan добавил падеж no, получилось nan no, что можно дословно перевести как: Что за…?

Глава 21

Ресторан я покинул намного позже Киоко. Обошёлся без выходок в стиле Аямэ. Во-первых, это не мой метод, а во-вторых, в нём не подавали черепахового супа. Я узнавал. Правда, уже после того, как она ушла. К тому же мне требовалось некоторое время, чтобы спокойно всё обдумать, привести мысли в порядок.

В отличие от Киоко, которой на это потребовалось два дня, я управился всего за два часа. Всё благодаря советам сэнсэя сакэ, к которому обещал больше не обращаться. Кто же знал, что жизнь распорядится иначе. Из-за этого я чувствовал себя несколько виноватым, но перед собой же.

На мой прямой вопрос, разве я дал ей повод для разрыва, Киоко сильно смутилась. Она, такое впечатление, с большой неохотой, с трудом выдавила из себя невнятные обяъяснения о моих заигрываниях с Аямэ. Звучали они откровенно жалко и натянуто. Кажется, Такэути уже разузнала о её признании и моём отказе, что, впрочем, не повлияло на итоговое решение. Да она и сама это понимала. Значит, делаю вывод, причина не в чувствах, а в чём-то другом, материальном. Например в деньгах. Я ведь её никуда не торопил и ни к чему не обязывал. Это её — «Я ухожу, потому что устала», полнейшая чушь. Кто в это поверит?

— Киоко, а если серьёзно, что случилось-то? Я уделял тебе мало внимания? Извини. Хочешь, на несколько дней забудем обо всех делах и поедем на море? Только ты и я, — растерявшись, сказал первое что пришло в голову.

— Прости, — вот и всё, что услышал в ответ.

Ни других объяснений, ни оправданий не последовало. Наверное, она испугалась, что я обращу свой гнев на того, кто её подтолкнул к этому решению, вместо самой Киоко. Бессмысленная гордость и абсолютно ненужное самопожертвование. В тот момент, помимо страшного разочарования, мне стало её по-настоящему жалко, что ударило по девушке даже сильнее, чем пощёчина. Что ж, каждый сам себе судья и палач. Холодным тоном пожелал теперь уже госпоже Такэути удачи на работе. На этом всё. Вздрогнув второй раз, опустив голову, заметно несчастная женщина ушла, и от этого зрелища больно стало мне. Мерзкая ситуация, если не сказать хуже.

Об обращении к сэнсэю Сакэ я пожалел этим же вечером, докуривая пятую сигарету. После того, как допил бутылку шампанского, жалуясь новой знакомой на жизнь, идущую по наклонной, но не вверх, а вниз. Девушки из хост-клубов умели не только прекрасно слушать, сопереживать и проявлять чуткость, но и вовремя подливать клиентам дорогостоящие напитки, избавляя их от плохих воспоминаний. Они, как доктора, только облегчали не физические страдания, а душевные. И кто-бы что ни говорил, свидание с ними — это не про секс.

Найдя кому можно выговориться, где можно расслабиться, избавиться от сомнений и иллюзий, с кем посоветоваться, я почувствовал громадное облегчение. Хорошее это всё-таки место, но, японская девушка по имени Сцуко, довольно дорогое. А ведь ночь только начиналась, и я, чёрт возьми, был зол, свободен и при деньгах.

* * *

Испытывая непреодолимое желание дать в глаз тому кретину, который не убирал палец с дверного звонка, Ёсида рывком распахнул дверь. Зря он так поступил. Практически бессознательное тело по ту сторону двери, потеряв точку опоры, грузно рухнуло на пол. Как столб.

— Ээээ⁈ — глубокомысленно произнёс изумлённый Ёсида, разглядывая Мацумото Синдзи.

Почувствовав исходящее от него сногсшибательное амбре, парень поморщился и раздражённо зажал нос. От Синдзи пахло алкоголем, сигаретным дымом и духами. Взволнованно выглянув в коридор, убедившись, что этого позора никто не видит, тихо ругаясь, Ёсида за руки втащил несопротивляющееся тело в квартиру, быстро закрыв за ним дверь.

— О боги, ты что, с ума сошёл? Адресом ошибся? — сотрудник отдел инспекций попытался догадаться, что произошло.

— Мы-ммм-мы-шшш, — невнятно пробурчал Синдзи, не поворачивая головы.

— Чего? — удивлённо прислушался Ёсида.

— Ум-ма-ммм-шшш. Да.

Последнее слово было сказано совершенно чётко и разборчиво.

— Понятно, — посуровел владелец квартиры, ничего не поняв.

Ухватив недвижимое, но одушевлённое «имущество» за руки, он затащил его в ванну, где устроил Мацумото ледяной душ. За что тут же и пострадал, получил локтем в нос. Видимо, у Синдзи сработал рефлекс.

— Лучше бы у тебя сначала заработала голова, а не руки. Ты, как, вообще, соображаешь? — в голосе Ёсиды послышалось искреннее участие и беспокойство за друга.

— Где я? — удивился Синдзи, подслеповато и растерянно оглядываясь, теперь уже немного прояснившимся взглядом.

— А ты угадай? — пошутил Ёсида с заметным облегчением.

Позволив другу принять полноценный душ, хозяин занялся приготовлением позднего ужина. Заодно забил нос ватой, чтобы остановить кровь.

— Рассказывай, — гнусаво потребовал Ёсида, когда тот появился в гостиной.

— Меня Киоко бросила, — недовольно пробурчал Синдзи, виновато отведя взгляд в сторону.

— Тоже мне новость. Это было лишь вопросом времени…

Заметив обиженный взгляд друга, молнией брошенный в его сторону, Ёсида тут же сменил выражение лица и интонацию.

— Да ты что⁈ Вот стерва. Да как она могла так с тобой поступить? А ведь выглядела такой приличной женщиной, — осуждающе покачал головой, сделал вид, будто до этого ничего не говорил.

Чем больше Ёсида напоминал ему о Такэути, тем сильнее Синдзи мрачнел и замыкался в себе. Совсем как раньше.

— Выпить есть? — спросил нежданный гость.

— Может, тебе водички налить? — заботливо спросил Ёсида.

— Спасибо, я уже достаточно чистый, но ещё недостаточно пьяный, — пошутил Синдзи, постепенно приходя в себя.

— На сегодня тебе хватит, — Ёсида проявил твёрдость воли. — А завтра я позвоню Хаге и Икеде. Или без них обойдёмся? — спросил с надеждой.

— Нет, не обойдёмся, — немного подумав, решил Мацумото.

— Чёрт, меня же из-за тебя уволят, — сокрушённо пожаловался Ёсида, взглянув на часы.

— Не бойся, я тебя к себе возьму, — пообещал Синдзи.

Немного подумав, он подозрительно добавил с некоторой неуверенностью в голосе.

— Или вместе будем искать работу. Устроимся в один отдел. Найдём новых девчонок.

— С чего такой пессимизм? — удивился Ёсида, отправившись за электрочайником.

— Да так, предчувствие, — мрачно ответил Синдзи.

* * *

Придя на работу с большим опозданием, я вновь делал вид, будто всё в порядке, ничего не случилось, всё под контролем. Мои проблемы — это только мои проблемы. Сотрудники «Мацумото и партнёры» не должны переживать о том, чем я их займу и где возьму деньги на зарплату.

Назначенное на этот день заседание совета директоров я ждал с тревогой и нетерпением, даже больше самих участников. Лучше сразу узнать плохую новость, чем мучиться в её ожидании.

Увы, чуда не произошло. К вечеру я получил уведомление от компании Айнэ о разрыве сотрудничества и просьбу обсудить урегулирование всех технических и юридических вопросов, а также компенсаций. Затем мне позвонил директор Тодороки и лично извинился за это безобразие. Он объяснил ситуацию, выразил своё категорическое несогласие с принятым решением. Развёл руками, признаваясь, что противиться ему не в силах. Судя по голосу, Тодороки действительно сильно переживал по поводу случившегося и был по-настоящему расстроен. Даже не столько из-за меня, сколько из-за потерянной выгоды, отданной на откуп интригам. К сожалению, это был лишь один из минусов работы в большой корпорации. Взамен Айнэ получила доступ к её ресурсам, рынкам, связям, разделению рисков, преференциям в работе с другими подразделениями корпорации, лоббированию своих интересов на всех площадках. Поэтому при всех минусах, плюсы значительно перевешивали. Тодороки-сан просто не мог хлопнуть дверью и послать всех на дно морское, собирать жемчуг. Как человеку, ему было передо мной стыдно, а как бизнесмену — жаль потраченного времени и упущенных возможностей.

Поблагодарив его за поддержку, успокоил, сказал, что всё понимаю. Вместе с ним немного посокрушался над недальновидностью совета слепцов. Повесив трубку, я созвал собрание, на котором объявил своим сотрудникам о случившемся. Попросил Фукуду-сан выжать из этого события для нас максимальную выгоду.

— Ничего страшного не произошло, — с ободряющей улыбкой оглядел погрустневших сотрудников. — Это было ожидаемо. Более того, запланировано. Сливки мы сняли, права на технологию получили, от дальнейшей бюрократической волокиты освободились, как и от необходимости заморачиваться с самой трудной частью проекта. Немного отдохнём и с новыми силами примемся за новое дело, — пообещал с загадочным видом, создавая интригу.

В сотрудниках нужно поддерживать веру, что всё лучшее ещё впереди, а худшее уже позади. Если этого не делать, то тогда они начнут убеждать в том, что нечего и пытаться. Хотя я и сам пока не знаю, что мы будем делать дальше, но до последнего момента постараюсь убеждать их, что всё обстоит иначе.

Поблагодарив за работу, разрешил сотрудникам возвращаться на свои места. В качестве бонуса, немного подсластившего горькую пилюлю, я получил электронное письмо от Мицухо-сан. Второй угол воображаемой доски в го, носящий название — «Нагано», на этом же собрании был занят моими камнями, завершив окружение вражеской группировки. Позиции врага пали, став бесполезными. Всё благодаря женскому предательству, выросшему на поле обиды и разочарования.

Новый начальник отдела инспекций, госпожа Мицухо, с радостью поведала, как доверчивый идиот Нагано, жаждав утопить меня в выгребной яме, фигурально выражаясь, да поглубже, сам же залез туда с головой. Выступив с разгромным, как он считал, докладом, Нагано хотел порадовать покровителей. Изобличить меня во всех грехах и махинациях. Собранный им материал должен был стать тем несокрушимым доводом, что докажет необходимость разрыва с «Мацумото и партнёры» всех договоров, а если повезёт, то ещё и засудить меня. Причём Тацуми-сан несколько раз у него уточнял, оказывая давление, пытаясь заткнуть инициативного идиота, достоверны ли эти сведения? Готов ли он за них поручиться? Уверен ли он в своих выводах? Каждый раз Нагано с непоколебимой верой в свою правоту отвечал согласием.

В зале после этого доклада тут же поднялся шум. В мой адрес посыпались гневные высказывания. Собравшиеся принялись громко возмущаться и переглядываться, выражая единое мнение, что от «Мацумото и партнёры» пора избавляться. За этим концертом с довольной улыбкой наблюдал молчаливый «дирижёр» — Мацудара Дайичи. Неудивительно, ведь это именно с его подачи был заслушан доклад Нагано, по сути, став камнем, полетевшим в огород сына Тацуми и его самого. На фоне воцарившегося бардака, с намёком на мятеж, неожиданно для всех действующих лиц вперёд вышла Мицухо-сан. Она во всеуслышание уличила своего начальника во лжи, заявив о серьёзных фальсификациях. Попросив слова у главы корпорации, естественно, получив его, несмотря на возражения верных приспешников Дайичи, Мицухо-сан зачитала настоящий, идеально составленный доклад, а не ту фальшивку, что мы подсунули Нагано.

Начальник отдела был публично посрамлён и унижен. Поскольку вместе с ним подставились и многие директора, поддержавшие его, то Нагано пришлось взять на себя за это ответственность. Проще говоря, его не просто сняли с должности, а уволили за некомпетентность. Никто даже не пытался спасти облажавшегося начальника отдела инспекций. Даже Дайичи-сан, на которого Нагано бросал умоляющие и паникующие взгляды, не понимая, что уже использованный инструмент, да ещё бракованный, принято выбрасывать в мусор.

Несмотря на тактическую победу, стратегически партия Тацуми всё равно уступила партии Дайичи. Тут уже дело было даже не в правде, а в шкурных интересах и договорённостях. Вопрос о сотрудничестве «Айнэ» и «Мацумото и партнёры» был вынесен на голосование даже без веских на то оснований. Нужно ли говорить, в чью пользу оно завершилось? Это был очередной удар не по мне, а по позициям Тацуми. Проще говоря, заявка на передел власти. Я стал лишь удобным поводом, а не причиной. Возможно, сыграла свою роль и банальная месть со стороны дяди Аямэ за срыв его планов. Сейчас это уже неважно.

Поскольку плохие новости обычно приходят с компанией, в отличие от хороших, в этот же день стала ясна и судьба моих переговоров с Татибана Сайто. Они попросту не состоялись. Враг капитулировал, нанеся мне этим больше урона, чем получил. Пришёл адвокат Сайто и передал мне документы на компанию Солнечный ястреб, в счёт погашения долга. Проинформировав, что эта компания, у которой неведомым образом опустели банковские счета и были приняты откровенно самоубийственные управленческие решения, из самых последних, подала на банкротство. Мне её просто отдали, без боя. Более того, назвали это свадебным подарком, как с ехидством было сказано в пояснительной записке, собственноручно написанной уже бывшим владельцем.

В этот момент мне сильно захотелось переиначить известное, крылатое выражение «Quintili Vare, legiones redde» — «Квинтилий Вар, верни мне мои легионы!» Превратив это в — «Татибана Сайто, верни мне мои деньги!»

— Господин адвокат, передайте вашему клиенту три вещи. К его сведению, мы с Киоко расстались. Это раз. Причём она изъявила желание к нему вернуться, с чем и поздравляю его новую девушку, — немного исказил факты. — Я подаю на него в суд за нападение. Доказательств у меня предостаточно. Прямых, что немаловажно. Его нападение на меня у моего же дома, где он явно подкарауливал жертву, было заснято очевидцами на камеру автомобильного регистратора. Это два. Подарки не возвращаются. Когда компания Солнечный ястреб позорно, со скандалами рассыплется, как карточный домик, о том, что это случилось по вине бывшего, некомпетентного руководства и гигантских растрат напишут во всех газетах. Ещё до того, как я к ней притронусь. Исключительно ради того, чтобы она долго и мучительно загнивала, служа незаживающей раной на репутации господина Татибаны, — тут я беззастенчиво лгал. — Это три. Так что ему всё же придётся лично прийти на переговоры, хочет он того или нет. Будьте уверены, они пройдут на моих условиях. Я, знаете ли, тоже не чужд философии возмездия. Рекомендую ему ознакомиться с трудами Готфрида Вильгельма Лейбница. В частности, работой: «О мести и возмездии», рассматривающей принципы теодицеи.

Перешёл к откровенному запугиванию. Когда человек руководствуется сиюминутными желаниями и эмоциями, это не так страшно, чем когда он опирается на идею или какое-нибудь учение. Такие люди опаснее всего. Хотя бы тем, что они ради своей цели пойдут до конца, невзирая на последствия. А уж если ими движет вера, тем более с радикальным уклоном, то не выходите из дома и не выпускайте из рук револьвера. Не поможет, но хотя бы так будет спокойнее. Самовнушение — величайший обман на земле. Кроме того, когда человек знает больше вас, то он и может больше вас. Этим высказыванием я хотел выставить себя умным врагом, с которым лучше не ссориться.

— Я передам, — кивнул серьёзный адвокат, не имеющий полномочий, чтобы прямо сейчас что-то обещать или гарантировать.

Узнав о том, что в результате хитрой комбинации мы почти даром заполучили не самую последнюю компанию на рынке транспортных услуг, сотрудники «Мацумото и партнёры» обрадовались, вновь воспрянув духом. Они подумали, что именно так мною и задумывалось. Чтобы их не разочаровывать, отправил всех четверых сотрудников в «Солнечный ястреб», проводить аудит и принимать дела. Хочу иметь на руках полный расклад по доставшемуся мне «подарку», чтобы решить, что с ним делать.

Итак, возвращаясь к партии в го, как я себе представлял происходящее. Угол Нагано я забрал. Угол Киоко потерял. Угол Татибаны взял частично, выиграв по очкам, но потеряв в пространстве для манёвра и ресурсах. Угол Мацудара тоже был разделён надвое. Стороны упрочили свои позиции и сковали действия друг друга. По очкам в нём я скорее проиграл, чем выиграл. Центр доски относительно стабилен и удерживался мною. В итоге партию можно считать завершённой в пользу Мацумото, с крайне минимальным отрывом. Но при этом, отчего же тогда на душе так тяжело? Почему во рту ощущается горький привкус поражения, а не сладкий вкус победы?

Глубоко над этим задумавшись, отпустив Цукуду, я решил немного пройтись по городу перед возвращением в пустую, тёмную квартиру, где меня никто не ждёт. Вновь беспокоить Ёсиду было совестно. У парня своя жизнь, свои заботы, девушка, которой требовалось уделять много внимания и денег, в конце концов.

Плавно притормозив, у обочины, напротив меня остановилась большая, чёрная немецкая машина представительского класса, из которой одновременно вышли два «пиджака». Один зашёл спереди, а второй сзади. Помимо того, что они смотрели на меня, незнакомцы также не забывали бдительно контролировать обстановку, отслеживая потенциальные угрозы. Хоть эти люди и не выглядели напряжёнными, но были готовы в любой момент к действиям. Сразу видно, профессионалы.

— Господин Мацумото? — вежливо обратился ко мне тот, что преградил путь.

Судя по интонации, вопрос носит риторический характер.

— Да, — спокойно подтвердил.

Странно, но почему-то от них совсем не ощущалось угрозы. Доверившись интуиции, я не стал делать глупостей.

— Прошу вас поехать с нами. С вами хочет увидеться один человек. Мы гарантируем вашу безопасность и, после разговора, отвезём туда, куда скажете. Прошу вас, — уважительно склонив голову, мужчина указал на машину, возле которой третий «костюм», тоже с наушником тактической рации в правом ухе, появившийся из машины сопровождения, предупредительно открыл заднюю дверь.

Никаких удостоверений они не показывали и имён не называли. Хотя я уверен, что смогу сбежать, но зачем? Если некто вежливо просит о встрече и улыбается, зачем же сразу показывать ему кулак? Поссориться всегда легче, чем помириться.

— Хорошо.

Сев в дорогую машину, я оценил её удобство. У неё была очень хорошая звукоизоляция и подвеска, не считая просторного салона. Качественная кожа, жидкокристаллические экраны в подголовниках, холодильник, кондиционер, функция массажа и подогрева кресел, дополнительная подсветка, тут даже беспроводная зарядка для телефона имелась. Когда-нибудь и у меня будет такая машина. В крайнем случае на календаре. Хоть помечтать-то об этом можно?

Два человека, занявших передние сидения, всю дорогу молчали. Они даже ни разу не обернулись. Прямо роботы какие-то, а не люди.

Через час меня привезли в небоскрёб, раза в три побольше и в полтора повыше, чем Мацудара-корп. К служебному лифту в обход поста охраны меня сопровождали сразу четыре «пиджака», ненавязчиво взяв в коробочку. В лифте ехали только мы, до самого верха. Через пустые коридоры и столь же пустую приёмную меня проводили в кабинет. Больше всего он напоминал старинный, антикварный магазин и библиотеку. Здесь даже рабочий средневековый телескоп стоял на подставке у окна. А ещё здесь были стойки с самурайскими доспехами, за которые зацепился мой взгляд.

За столом восседал сухощавый, невысокий и полностью седой старик, на чьей морщинистой коже уже было заметно нарушение пигментации. Однако, несмотря на почтенный возраст, в его живых глазах виднелась настоящая ясность ума и твёрдость воли. Их взгляд цепко за меня ухватился и пристально разглядывал, не отпуская ни на секунду, следя за каждым движением.

Этого человека я видел впервые. Не показывая своих мыслей и чувств, невозмутимо прошёл и уселся в гостевое кресло, установленное, если не ошибаюсь, специально для меня. Он молчал, и я молчал, не зная, что сказать.

— Ну здравствуй, внук, — это были первые слова, которые я от него услышал.

— Ну здравствуй, дедушка, — в тон ему ответил, не воспринимая их всерьёз, о чём старик тут же догадался.

Его проницательности можно только позавидовать. На это хозяин кабинета улыбнулся настолько снисходительно и самодовольно, что я тут же напрягся. Следом мне ещё и тревожно стало. Ничего хорошего от этой встречи я уже не ждал.

* * *

Зайдя в бар, Киоко, заранее настроенная на то, что это место ей уже не нравится, но необходимо, скривилась от отвращения. Переборов желание сразу же уйти, дошла до барной стойки. Усевшись на высокий стул и положив дамскую сумочку на столешницу, заказала сразу три двойных виски со льдом и лаймом. С мрачной решимостью, залпом опустошила первую рюмку. С некоторым мазохистским удовольствием ощутила горечь бодрящего, огненного напитка. Потом взялась за вторую, но с ней уже не спешила. Несколько минут просидела так с потерянным, несчастным видом, разглядывая ровные ряды бутылок с разнообразными этикетками, представляя, будто у неё имелся огромный выбор и полная свобода действий.

Потом некоторое время просто сидела и глушила виски, уже ни о чём не думая. Ей хотелось напиться и забыться, хотя бы на некоторое время. Она боялась, что всё будет как в прошлый раз, после разрыва с Эйго, но ошиблась. Если тогда ей было больно и обидно, то теперь противно и стыдно. Новый опыт открыл новые грани падения в пучину депрессии.

— Да пошли они все! — гневно высказалась, пытаясь грусть перебить злостью.

Амалия обещала, что через некоторое время ей будет плевать и на эти переживания, и на Мацумото. Вот только до этого момента ещё нужно дожить. Желательно, в здравом уме.

— А почему такая очаровательная леди грустит в одиночестве? Позвольте, я угадаю, как вас зовут? Нана? — к ней подошёл какой-то модно одетый красавчик с прилизанными волосами, обильно смазанными гелем.

— Уходи, — бросив на него короткий взгляд, несколько грубо попросила Киоко, без намёка на улыбку.

— Леди не в духе? — парень не терял надежд на удачное завершение вечера.

— Леди занята.

Растерянно моргнув, парень огляделся, мигом растеряв часть своего «блеска».

— И где же ваш парень?

— Ты что, из полиции? Сказала же, уходи. Значит, тебе нужно поклониться, извиниться и исчезнуть, — начала раздражаться.

— Извини. Не стоит так нервничать, — выставив перед собой ладони в защитном жесте, парень действительно ушёл искать более доступную цель.

Проводив его взглядом, Киоко подала бармену знак налить ей ещё рюмку огненного виски. Ей и самой не нравилось пить в одиночестве, бездарно тратя своё время, но… девушке больше некуда было пойти и некому выговориться. Разве что, бармену. Ни друзей, ни подруг, ни парня не осталось, зато сохранилась большая куча денег, компания и образ идеальной бизнес-леди. А ведь Киоко хотелось сказать этому павлину, что если он не оставит её в покое, то придёт Мацумото и открутит ловеласу надежду на продолжение рода, вряд ли состоятельного, уважаемого и старого. Не задумываясь об этом, директор Хоримии принялась сравнивать парней, мысленно поставив их рядом. С большим отрывом победил Мацумото. А ведь втайне от всех, включая себя, девушка надеялась, что согласится на чьё-нибудь предложение скрасить её вечер и его не придётся проводить в одиночестве. Однако Такэути не согласилась быстрее, чем об этом вспомнила.

— И что мне с ними делать? — вернулась к мысли о том, с чем же она осталась. — Из денег можно сложить пирамидку. Табличку с должностью можно поставить на полку. Акции компании можно собрать в стопочку. А вот что делать с парнем?

На этом вопросе её воображение отказало. Вариантов было слишком много, и не все из них оказались приличными. С неприязнью посмотрев на виски, из-за которого девушку потянуло на философские темы и пробуждение определённых образов, Киоко достала из сумочки кошелёк и выложила на стол несколько купюр.

— Так и знала. Что это была дурацкая идея. Лучше попробую другой способ.

Не притрагиваясь к рюмке, она покинула бар, ни разу не обернувшись.

* * *

Аямэ лежала на животе, на кровати, и лениво листала новостную ленту на телефоне. Время от времени она ненадолго останавливалась, начиная по новой сомневаться, но каждый раз преодолевая мимолётную слабость, вновь возвращалась к прерванному занятию. Узнав о том, что эта стерва Такэути бросила Мацумото, она испытала необъяснимое злорадство и удовлетворение. Но, всё ещё считая себя обиженной, а ещё обманутой в ожиданиях, предпочла ничего не делать. Кроме того, ей было стыдно за то, как она сама обошлась с Мацумото. Вспоминая ту выходку в ресторане, уши Аямэ алели от смущения.

— Козёл. Сам виноват, — недовольно фыркнула. — Вот пусть теперь помучается. Осознает от кого отказался. Когда приползёт на коленях извиняться, тогда и подумаю, прощать ли его.

Подыскала хорошее оправдание своему бездействию, называя его стратегией выжидания.

— Пятьдесят сегодня — лучше, чем сто завтра, — произнесла японскую поговорку о том, что синица в руках предпочтительнее журавля в небе.

* * *

Зайдя в отдел инспекций, разъярённый Нагано в порыве гнева скинул на пол пенал с канцелярскими принадлежностями, стоявший на ближайшем столе. Следом, движением руки смахнул пачку разлетевшихся листов.

— Да, как они только посмели меня вышвырнуть⁈ А ведь я им служил верой и правдой. Ненавижу.

Свирепо посмотрев на изумлённых сотрудников, Нагано отправился собирать личные вещи. Времени на сборы ему отвели всего ничего. Узнав в чём дело, обрадовавшиеся подчинённые, обычно державшиеся с ним подчёркнуто официально, тут же предложили помощь. Не задавая лишних вопросов, Рурико побежала искать пустую картонную коробку, Ёсида складывать вещи, а Тамаки обзванивать всех знакомых, чтобы они успели прийти и попрощаться.

«Двуличные предатели, — с отвращением подумал Нагано, глядя на их действия. — Это Мацумото во всём виноват. Если бы не он…»

Теперь уже бывшего начальника взяла такая злость, что аж выть захотелось.

«Ничего, я с ним ещё поквитаюсь. И с ним, и с этой змеёй Мицухо. Небось, прямо сейчас она поздравления принимает. Ух уж эти перебежчики. Трусы. Предатели. Боялись, что я их всех обойду. Что разоблачу махинации этой шайки. Это точно был сговор против меня. Готов поклясться».

Нагано во всём винил кого угодно, но только не себя. Себя он считал несправедливо уволенным. Талантом. Восходящей звездой, подставленной подлыми конкурентами и завистниками.

Глава 22

Немного поиграв в противостояние взглядов, которое я с достоинством выдержал, старик одобрительно усмехнулся и протянул мне три больших, жёлтых конверта формата А-4.

— Что в них? — полюбопытствовал, не спеша к ним прикасаться.

— Результаты трёх независимых генетических экспертиз, утверждающих, что ты мой внук, — вроде, как о безделице сообщил хозяин кабинета.

Столь серьёзное заявление вмиг сбило с меня маску невозмутимости. Не собираясь верить ему на слово, внимательно ознакомился с содержанием этих документов. Они выглядели достаточно убедительно, а главное, информацию в них легко можно проверить. Все регистрационные номера находились на своём месте. Внимательно всмотревшись в лицо старика, я так и не смог узнать его, сколько ни старался, что очень даже странно, учитывая, что я хорошо помню фотографии с моими родственниками. Хотя, я же приёмный ребёнок, а не родной. Вполне допускаю, что он действительно не врёт.

Вновь показалось, будто где-то за ухом едва слышно заиграла запоминающаяся мелодия из сериала Санта-Барбара, только теперь с индийскими нотками.

— Тогда непонятно, почему вы решили сказать мне об этом только сейчас? — выразил своё удивление, пряча под ним растерянность. — Что изменилось?

— То, что я и сам узнал об этом совсем недавно. Можешь посмотреть на даты проведения генетической экспертизы. Поверь, для меня это было ещё большим потрясением, чем для тебя.

Несмотря на желание выглядеть уверенным и спокойным, я заметил, что старик сильно волнуется. Например, его пальцы были крепко сплетены и напряжены, чтобы не выдать этого, а всё внимание сосредоточено только на собеседнике.

— Допустим, — согласился и с этим утверждением, не в состоянии его опровергнуть. — Что дальше?

Я совершенно не знал, что в таких случаях нужно говорить. Чего он хочет? Чтобы я бросился его обнимать со слезами на глазах? Тогда он несколько задержался с этим разговором, минимум лет на пятнадцать.

— Вот и я думаю, что дальше? — согласился со мной глубоко вздохнувший старик, признавая, что и он в некоторой растерянности. — Я не могу закрыть глаза, и сделать вид, что ничего не произошло. Что всё по-прежнему. Хотя бы в память о моём сыне и невестке.

Заметив в моих глазах невысказанный вопрос, он пояснил.

— Они погибли. Уже очень давно. Когда тебе было чуть больше годика. Я до сих пор виню себя за то, что не уберёг их. Что допустил такую чудовищную трагедию, — лицо старика помрачнело и он сразу как-то осунулся, прямо на моих глазах. — Что так и не выяснил её причин. Что не сказал им то, что давно хотел сказать. Что позволил им уйти первыми, — старик хотел сказать что-то ещё, но промолчал, потеряв желание продолжать эту тему.

По нему было видно, что эта история до сих пор причиняла ему душевные страдания. Впрочем, справившись с минутной слабостью, не дожидаясь расспросов, он сам всё рассказал.

Оказалось, что мои родители происходили из очень, очень богатой семьи. Кстати, их фамилию он так и не назвал. Поэтому они очень много работали и вынуждены были часто ездить по командировкам. В какой-то момент решив на несколько дней взять отпуск и уединиться, провести время вместе, подальше от всех, вместе с маленьким ребёнком они улетели на Окинаву. Там у моей семьи имелась большая вилла. Желая показать любимому сыночку, в котором души не чаяли, море, острова, природу, они на легкомоторном самолёте отправились на экскурсию. Как нетрудно догадаться, самолёт потерпел крушение. Судя по радиопереговорам, у него внезапно воспламенилась аккумуляторная батарея, устроив пожар. То ли некачественная попалась, то ли давно отслужившая своё, то ли ей помогли стать бракованной, этого уже не выяснить. Самолёт упал в месте с сильным течением, поэтому его обломки потом вылавливали на очень большой территории. Тела двух пилотов и всех троих членов семьи так и не нашли.

Спустя положенное по закону время из пропавших без вести их всех перевели в разряд погибших в несчастном случае. Понятное дело, на выживание в таких условиях годовалого малыша никто и не надеялся.

Только недавно начав расследовать уже моё появление на свет, старик узнал, что в детский дом, откуда ребенка забрала семья Мацумото, меня подкинули дождливой ночью. Причём это произошло не на Окинаве, а уже на Кюсю, спустя неделю после крушения самолёта. Как я туда попал, осталось загадкой. Что ещё более странно, на мне не было ни царапинки.

— Я давно подозревал, что крушение самолёта, лишившее меня единственного сына и внука, не простая случайность, — поведал старик. — Однако никаких доказательств у меня не было, ни тогда, ни сейчас. Одни лишь догадки.

История, прямо как в сказке, про потерянного принца. Только шутить над этим мне что-то сейчас не хотелось.

— Как звали моих родителей? — спросил, чувствуя себя очень странно.

Не сказать, чтобы эта история оставила меня равнодушным, но и больших переживаний не вызвала. Я пока ещё не понимал, что в моей жизни изменилось, но то, что изменилось — это факт. Когда тебе рассказывают о судьбе твоих родителей, даже если ты их не знал, это всё равно цепляет и принимается близко к сердцу.

— Твоего отца звали Исао, а мать Кагуя. Они были хорошими людьми, — грустно вздохнул старик, внезапно ударившись в воспоминания.

Похоже, моё появление в этом кабинете разбередило старые раны.

— А фамилия? — устал ходить вокруг да около, не понимая, чего старик с этим тянет.

Как-то странно на меня посмотрев, проверяя, не лукавлю ли я, изображая непонимание, он с гордостью объявил.

— Фудзивара. Если быть точнее, Фудзивара Нанкэ.

Эта новость прогремела громче, чем все остальные, вместе взятые. Даже при том, что она была сказана тихим голосом. Как там говорилось: «Я узнал, что у меня. Есть огромная семья. И тропинка и лесок. В поле каждый колосок. Речка, небо голубое — Это все мое родное». Причём в прямом и переносном смысле. Фудзивара Нанкэ — южная ветвь одного из четырёх древнейших родов японской аристократии. По уровню своей значимости и уважения к ней, не слишком далеко отстающая от императорского рода. Если мои знания истории верны, то одна из внучек основателя рода Фудзивара — Накатоми-но Каматари, Фудзивара-но Мияко в свой время стала супругой императора Момму. Уже его дочь, позже стала супругой своего племянника, императора Сёму. Она вошла в историю страны под именем императрицы Комё. Фудзивара сыграли очень большую, заметную роль в истории Японии. Они возводили императоров на престол и свергали их. Устраивали заговоры и войны. Проводили реформы, в частности — реформы Тайка. После реставрации Мэйдзи, когда всем японцем было предписано выбрать себе фамилии, до этого их носили только знатные рода самураев, многие японцы в знак уважения к Фудзивара использовали в них первый кандзи этого великого рода — 藤. К примеру, одна из самых распространённых японских фамилий — Сато, состоит из двух иероглифов: 佐藤.

В свою очередь этот многочисленный род состоял из четырёх ветвей. Не знаю, как обстоят дела в моём прошлом мире, но здесь род Фудзивара Нэнко считался угасающим. Из его чистокровных представителей в живых остался только его глава, Фудзивара Такеру, который сейчас сидел передо мной. Его жена уже умерла, не выдержав потери единственного сына и внука. К сожалению, здоровье у неё было не очень крепким. Чтобы род окончательно не прервался, уже не способный завести собственных детей, Такеру-сан усыновил мальчика и девочку. Все понимали, что преемственность родословной в этой ветви Фудзивара скоро прервётся, но так хотя бы фамилия сохранится, будучи частью национального достояния.

— Это… очень неожиданная новость, — признался, почувствовав внезапную сухость во рту.

Да что там неожиданная, пугающая до дрожи. Мне вспомнилась сцена из известного советского фильма, когда Иван Васильевич Бунша здоровался с девицами, построившимися в ряд. Я так не смогу.

— Понимаю, — по-доброму улыбнулся старик, сам недавно испытав подобный шок. — Конечно же, я просто не мог не заинтересоваться, чем всё это время занимался мой потерянный внук. Не ступил ли он на кривую дорожку пороков. Не опозорил ли имя предков. Не стал ли… — Такеру-сан поджал губы, подбирая подходящее определение, — человеком низменных интересов и извращённой морали. Скажу честно, результаты расследования меня порадовали. Да, ты не хватал звёзд с неба, не стал выдающейся личностью, часто ошибался, делал глупости, но при этом всего добивался сам, проявляя волю, изобретательность и целеустремлённость. Отменные качества, как по мне. Не прогибался больше положенного. Не прощал обид. Не ударялся в бессмысленную жестокость. Не отказывал в помощи друзьям. Держал своё слово. Где-то хитрил, где-то шёл напролом, где-то выжидал, проявляя гибкость. Внук, ты определённо вырос хорошим человеком. Когда тебе надоело быть на вторых ролях, ты из ничего, в кратчайшие сроки сумел создать и возглавить компанию, закрутив вокруг себя целый водоворот событий, приносящий тебе только выгоду. Самостоятельно познакомился с влиятельными людьми. Научился с ними договариваться, дружить, враждовать, добиваться своего не только силой, но и умом. Я горжусь тобой, — улыбнулся довольный Такеру-сан, возможно, проявив немного необъективности, перекрытой родственными чувствами.

— Вы меня перехваливаете. Я не столь уж хорош, как может показаться. У меня полно проблем, недругов и долгов, которые продолжают множиться. Меня бросила девушка. У меня отняли выгодный контракт. Мне подсунули дохлую кошку, вместо дойной коровы, — не стал скрывать и юлить. — Я метался из стороны в сторону, совершая одну глупость за другой.

— Но при этом, ты не только не потерял своих позиций, но и упрочил их, Синдзи, — он назвал меня по имени, что многое значило.

Как минимум, что меня признали членом ЭТОЙ семьи.

— Сейчас ты имеешь больше, чем имел до того, как всё это затеял. Уверен, ты разобрался бы и с новыми вызовами, в своё время. Успех, знаешь ли, не приходит без неудач. Проблемы есть и будут у всех родов, хоть Мацумото, хоть Мацудара, хоть Фудзивара. Да, у всех они разные, но суть не в этом. Как минимум ты стал взрослее, получил ценный опыт и узнал много нового. Сумел удержаться на ногах, а это главное. Причём без чьей-либо поддержки, не плодя долгов совсем другого рода, — мой биологический дед поднял указательный палец, показывая всю важность этого заявления.

Для него моя независимость стала важнее моей же глупости.

— Спасибо, за лестную оценку, Фудзивара-сан, — уважительно поклонился.

Спорить с ним я не собирался.

— Не за что. Но, это уже в прошлом. Я понимаю, что пока мы друг другу чужие люди. Не по крови или духу, он у тебя в отца, а по воспитанию, образованию, глубокому пониманию наших характеров. Однако я собираюсь сократить этот разрыв, пока у меня, милостью ками, ещё осталось время. Возраст берёт своё, — с искренним сожалением заметил Такеру.

— Ну что вы, Такеру-сама, такое говорите? Вы ещё меня переживёте, — неумело попытался его подбодрить, но только разозлил.

— Больше не вздумай такого говорить! — дед сердито хлопнул ладонью по столу. — Одного раза мне уже хватило. На всю жизнь запомнил. Не позволю!

— Простите. Глупость сказал, — повинился, склонив голову в признании ошибки.

— То-то же, — погрозил пальцем быстро успокоившийся старик.

Я сделал вид, что меня это проняло, сделав ему приятно.

— Гхм, — Такеру-сан прокашлялся. — Выполняя волю предков, я хочу передать дело всей моей жизни и судьбу Фудзивара Нанкэ в руки чистокровного, достойного отпрыска нашего рода. Не волнуйся, другие мои дети не останутся в обиде, без ничего, на улице. Моя отцовская любовь останется с ними до самой смерти. И это, надеюсь, произойдёт далеко не завтра или послезавтра. К этому мы будем идти постепенно, шаг за шагом, как одна большая, дружная семья. Распрей в нашем доме я не потерплю. Нас и так мало осталось.

Такеру-сан попросил меня пока и дальше оставаться Мацумото, пообещав встретиться и согласовать всё с приёмными родителями. Передать чете Мацумото свою огромную, искреннюю благодарность. Успокоить, объяснить, что он не собирается требовать разрыва наших отношений, а также что-то у них забирать или предъявлять претензии. Просто у меня теперь появится ещё один дедушка, дядя и тётя, только и всего.

Ага, те самые Фудзивара, «только и всего». Если что — это был сарказм. До этого момента меня настоятельно попросили хранить молчание, объяснив, что так нужно.

Такеру-сан объяснил это необходимостью как следует подготовиться к моему официальному представлению обществу в качестве тщательно скрываемого, до этого времени, наследника рода Фудзивара Нанкэ, что дело далеко не быстрое. Выяснению белых пятен в моей биографии. Разборкам со старыми врагами, которые махнули на старика рукой, решив, что наш род доживает свои последние дни. Разбирательствам с новыми врагами, которых завёл уже я. Получению необходимых гарантий моего признания и безопасности. Улаживанию всех юридических тонкостей. Ну и для приватного разговора с императором, само собой. Нужно держать его в курсе событий, способных всколыхнуть старую аристократию. Да, мы не обязаны перед ним отчитываться, но лучше всё же поддерживать с императором хорошие отношения. Так сказать, во избежание… Историческая память подсказывала, что ничего хорошего из попытки игнорировать его не получится.

Кроме того, Такеру-сану требовалось многое переформатировать в своём хозяйстве, чтобы никто не смог обернуть это событие себе на пользу, а нам во вред. Да и потом, меня необходимо проверить на наличие подходящих наследнику качеств. Привитию абсолютной верности роду Фудзивара, его идеалам и целям. Может, этот неожиданный для всех сюрприз и не стоит выставлять напоказ. Старик хоть и был растроган нашим воссоединением, но отнюдь не впал в маразм. Интересы рода для Такеру-сана стояли выше интересов отдельных его членов.

— А вы уверены, что это нужно МНЕ? — я с иронией поинтересовался, впечатлённый грандиозностью его планов, не учитывающих моё мнение.

— Это уже мало кого будет интересовать, когда твоё происхождение раскроют. Не я, так кто-нибудь другой об этом узнает, пусть даже случайно, и тогда тобой начнут играть всерьёз, а не как сейчас. Я же предлагаю тебе самому стать игроком. Понимаешь разницу? Ты можешь даже не увидеть ниточек, которыми тебя опутают с ног до головы, продолжая искренне верить в свою свободу. И потом, ты правда хочешь остаться никому не известным, безликим винтиком системы? — скептически усмехнулся Такеру-сан. — Пока все твои действия говорят об обратном. Какие-то амбиции у моего внука определённо присутствуют.

Продолжая мягко убеждать не противиться переменам, он спросил, неужели у меня нет мечты? Людей, которым я хочу помочь? Увлечений, которым хочу уделить больше времени, и которого постоянно не хватает. Заодно очень тонко намекнул, что ему очень сильно не понравится, если я останусь на свободе и потенциально буду угрожать стабильности, репутации, чистоте родословной Фудзивара. Уж лучше бы я тогда утонул ещё в детстве, что, впрочем, ещё можно исправить. Суперменом я себя не считал, способностями Дэдпула не обладал, поэтому, подавив появившиеся мурашки, заявил, что готов хоть сейчас начать вливаться в свою настоящую, безальтернативную, как мне разъяснили, семью. У аристократов имелись не только свои причуды, но и своя мера ответственности, которую простым людям не понять.

— А как быть с компанией «Мацумото и партнёры»? — задал волнующий меня вопрос, за который готов был сражаться, как за своего ребёнка.

— А что с ней? Пусть существует. Это твоя детская игрушка, в области ведения бизнеса, тебе с ней и возиться. Мне она не нужна. Хочешь использовать её как инструмент для проведения авантюрных проектов, экспериментов, оружейного бизнеса, тарана против конкурентов, пожалуйста. Так будет даже удобнее. Позволит не подставлять и не засвечивать наши основные структуры. Подобных теневых компаний полно в по-настоящему сильных кланах. Каждая создана и заточена под решение конкретной задачи. Есть даже определённые договорённости, неофициальные, разумеется, какие компании можно трогать, какие нет, а какие предназначены для размена или развлечений.

Такеру-сан совершенно спокойно отнёсся к этой теме.

— Однако на данном этапе тебе необходимо дистанцироваться от «Мацумото и партнёры». Пусть ей временно займётся опытный управляющий. Наладит дела, закроет дыры, возьмёт на себя все риски. Будет ставить подписи под документами. Давать своё, а не твоё слово сотрудникам и клиентам, а также проводить переговоры. Заодно он займётся повседневной рутиной и развитием компании, на которую у тебя теперь не будет хватать времени. Чем больше под твоим управлением будет оказываться разных структур, тем больше придётся делегировать полномочий доверенным людям. От этого никому не уйти. Естественно, задачи ему будешь ставить ты, как и контролировать основные процессы. Заодно на его примере поучишься ведению бизнеса.

— А я только хотел расширить свою компанию, — показательно вздохнул, с грустью почувствовав, что сейчас самый подходящий момент просить «откупные», чтобы согласиться на его требования. — Построить завод по производству беспилотников. Купить конструкторское бюро, к нему же. Ещё добавить к этому фирму по производству высокотехнологичной взрывчатки.

Догадавшись о чём я подумал, дед насмешливо фыркнул, но как-то с одобрением, что ли.

— Предоставишь внятную программу развития, с графиком строительства, вложений, окупаемости, тогда и получишь новые игрушки. Но всё, что стреляет и взрывается, выносишь за пределы Японии, на другие производственные площадки и рынки. Спрос на такой товар стабильно высок, так что проблем с этим я не вижу. В Японии оружейный бизнес контролируется другими кланами. Нам ссориться с ними, нацелившись на чужой пирог, не с руки. Тем более, из-за мелочей. Ну а то, что происходит за морем, их никак не касается, даже если они придерживаются другого мнения. Свободную конкуренцию ещё никто не отменял. Однако конкурировать будешь сам, за пределами дома, не создавая им проблем здесь. Впрочем, их это тоже касается. Сможешь самостоятельно вытянуть это направление, Фудзивара получат новые рычаги влияния и источники финансирования, не сможешь, не потеряют старые. Так что, мешать тебе не стану. Смотри сам. Я в этом деле не разбираюсь. Не мой профиль.

— Отлично. Договорились, — улыбнулся.

— Не спеши радоваться, пока ещё Мацумото, — дед тоже улыбнулся, но несколько иначе. — Помимо этого у меня есть для тебя ещё ряд условий. Во-первых, ты переезжаешь в нормальный дом. Так мне будет спокойнее. Хватит кочевать по съёмным квартирам. Во-вторых, ты должен немного поработать на мои компании, рядовым сотрудником, под прикрытием. Это нужно, чтобы ты понял, чем будешь управлять в будущем, каким образом, с какими людьми придётся иметь дело. Обосновать, чем ты всё это время занимался. Позволить моим людям хоть немного узнать тебя, проверить в деле. К тому же это станет хорошим пиар ходом. Под этим углом можно подать и твою работу на корпорацию Мацудара. Скажем, ты был занят получением нового опыта, развитием личных связей, закалкой характера, выработкой нужных навыков. Сделал себе своеобразный вызов. Кроме того, пошёл на это, чтобы научиться самостоятельно зарабатывать деньги. Благодаря Мацудара мы смогли получить непредвзятые оценки и добиться беспристрастного отношения к тебе, как к рядовому сотруднику. Уверен, общество оценит это положительно. Людям нравятся такие истории. Они увидят, что мы не отгораживаемся от них высоким забором. Что всего добились сами, законно и справедливо.

В Азии такой подход более распространён, чем на Западе, где как раз с ростом благосостояния одновременно росла высота заборов, число охранников и безумных трат на праздный образ жизни. Возможно, по этой же причине чиновники и богачи спокойнее себя чувствовали в наших странах, чем заграничные коллеги в своих. У нас не считалось зазорным детям владельцев крупных компаний начинать карьеру с самых низовых позиций. Таким образом, их приучали к труду и ответственности. Этот способ позволял ещё на ранних стадиях выявлять бездарей и транжир, способных легко промотать родительское состояние. Таких людей к управлению компаниями старались не подпускать.

Понятное дело, что долго на одной позиции наследники не задерживались, быстро поднимаясь наверх. Их основная задача была не получить профессию или заработать деньги, а научиться разбираться в своём деле: управлять, взаимодействовать с людьми, понимать технологические процессы.

Представив, что мне опять придётся возвращаться к тому, с чего я начал, гнуть спину, работать от звонка до звонка, выслушивать, а главное — исполнять чужие прихоти, от чего ещё тогда безумно устал, вздрогнул, ощутив, как по спине пробежали мурашки. После того глотка свободы, что мне удалось вдохнуть, поверив в себя, это воспринималось особенно тяжело. Если бы предложение поступило до того, как я покинул отдел инспекций, то над ним ещё мог бы подумать.

— А это обязательно? — засомневался, не скрывая своего нежелания вновь попадать в корпоративное рабство.

— Да. Должен же я удостовериться во всём лично. Убедиться, что ты разносторонняя, талантливая личность, а не узконаправленный специалист, а то и всего лишь везучий человек. И, что важнее, убедить в этом окружающих. Ничто не даётся просто так. Заодно, за это время подтянем тебя в тех вещах, в которых необходимо.

— Будто вы уже не разузнали обо мне больше, чем знаю я, — проворчал, признавая его право на осторожность.

— Узнал. И хотя ты остался прежним, но изменились условия. Теперь нужно понять, как эти изменения скажутся на твоём характере. Я много раз видел, как власть развращала людей, превращая вчерашних монахов, в завтрашних тиранов.

Забавная игра слов, особенно в его исполнении. Истоки рода Фудзивара лежали в касте синтоистских жрецов, позже принявших буддизм, а затем ставших аристократами, чтобы потом превратиться в политиков. Трансформации не заставляли себя ждать, подстраиваясь под требования времени, запросы общества, постепенно возрастающие амбиции и влияние.

— Всё развивается как-то слишком быстро, — признался, чувствуя, что меня переполняют противоречивые мысли и эмоции. — Я не успеваю осознать всю глубину перемен, не то что их принять. Простите, если мои слова обидели вас.

— Не извиняйся. Я понимаю. Нам всем требуется некоторое время, чтобы принять перемены, которые уже произошли, — не оставил мне выбора. — На сегодня предлагаю с делами закончить. Дальше, надеюсь, ты не откажешь старику в маленькой просьбе, поужинать вместе с ним. Поедим, поговорим о жизни, узнаем друг друга получше. У меня накопилось очень много вопросов, не связанных с работой. Хочу послушать о том, как ты живёшь, как проводишь время, что тебе нравится, что не нравится, — переключился в режим заботливого деда. — Потом тебя отвезут в новый дом. Я специально его купил для этих целей. Там как следует отдохни, выспись, поразмышляй обо всём услышанном. За свою компанию не беспокойся. Мои люди за ней присмотрят. Если захочешь поговорить или встретиться, звони в любое время. Твой номер телефона я знаю. Это мой, личный, — протянул мне серую, картонную карточку с цифрами, без имени, логотипа компании или герба. — Запиши его как-нибудь по-особенному. Помни, для всех ты пока должен оставаться Мацумото.

Я бы даже сказал — я сам хочу оставаться Мацумото, не желая столь радикальных перемен. Однако, честно признаюсь, не отказавшись от денег и возможностей Фудзивара. Мне нравится быть Мацумото. Я привык к этой фамилии, к текущему образу жизни. Нельзя по чужому щелчку пальца мгновенно стать кем-то другим. В этом дед прав.

Если, садясь в машину, я думал, что скоро получу ответы на свои вопросы и жизнь станет проще, то теперь грустно понимал, что вопросов стало ещё больше, а моя жизнь стала ещё сложнее. В воображении возник новый гобан, с чистым полем, на котором в самом центре сиротливо стоял один-единственный белый камень с иероглифом 藤, в переводе — глициния.

Глава 23

После того как вновь обретённый внук уехал, проводив взглядом его машину, Такеру сел в подъехавший следом автомобиль. Впервые за долгое время старик пребывал в благодушном настроении. Всё шло так, как он хотел. Хотя Такеру не обманул Синдзи, но и не сказал ему всей правды. Это гораздо лучше, чем плодить обиды, ведь нет худшего врага, чем родственник. У него не было уверенности в том, что внук готов к по-настоящему откровенному разговору.

Чтобы они встретились на тех позициях, которые сложились на сегодняшний день Фудзивара предпринял ряд шагов. Надеяться на чудо можно, но лучше устроить его самому, ведь так намного надёжнее. Для этого его люди, действуя из тени, не оставляя следов, искусно сплели целую паутину интриг. Они помогли скрыть даже косвенные улики, указывающие на участие Мацумото в безрассудной, идиотской разборке с якудза. Убедили самых верных, оставшихся клиентов Солнечного ястреба принять предложения менеджера Синдзи. Не могли же абсолютно все отвернуться от Татибаны. Так не бывает. Не лично убеждали, разумеется, а путём создания таких условий, когда любое другое решение для них становилось банально невыгодным. Подкинули одному уличному мошеннику идею и помогли ему трудоустроиться в «Лабораторию Укицу». Подсказали Татибане виновника всех бед. Помогли принять верное решение колеблющейся Такэути. Так сказать, подали знаки свыше, постоянно попадающиеся ей на пути.

Способов для влияния на умы довольно много. Они уже давно известны и обкатаны на людях. Плакат определённого содержания, повешенный на стену в нужном месте. Рекламное обьявление пришедшее на телефон. Гороскоп, переданный по радио в тот момент, когда она ехала в машине. Оброненные мимо проходящими людьми не случайные фразы. Разговор двух подруг в кафе, севших по соседству. Определённые намёки, переданные через её помощницу, даже не подозревающую, что её используют. Там подкинули кусочек головоломки, здесь положили кусочек, туда закинули ещё кусочек, вот картинка и сложилась. Человек принимает решение, абсолютно убеждённый в том, что его никто ни к чему не принуждал.

Слуги клана Фудзивара отпугнули от компании «Мацумото и партнёры» серьёзных игроков на рынке ценных бумаг. Нечего внуку плодить зависимости и благодарности по отношению к другим родам. Пусть лучше обратится к любимому дедушке и во всём на него полагается. Возьмёт за правило прислушиваться к его мудрым советам. Также квартиру Мацумото они регулярно чистили от жучков, никому не позволяя заполучить компромат на внука Такеру-самы. Кроме того, помешали разведке раньше времени выйти на промышленных шпионов.

Правда, у этого решения оказались неожиданные последствия. Безумную выходку китайцев с похищением Мацумото люди Фудзивара едва не прозевали, из-за чего вышла накладка с дальнейшими планами, которые пришлось срочно менять. Чтобы подстраховать внука, блестящего справившегося с той ситуацией, доказавшего, что Такеру на его счёт не ошибся, на стройке в тот момент находилось гораздо больше народа, чем думал Синдзи, вместе с китайцами. Кроме того, их скрытно сопровождали на всём пути следования, что туда, что обратно.

На случай, если Синдзи от неожиданности натворил бы нежелательных для огласки дел, не владея всей полнотой информации, наблюдателя от Найтё пришлось срочно выводить из игры ещё на этапе похищения. Его машина «случайно» попала в аварию. Без жертв, но время им уже было упущено. В этом отношении хвост отсекли чисто, без улик и последствий.

Изначально Такеру планировал забрать компромат на Мацудара себе, но внук распорядился им иначе. Решил поиграть в благородство, повесив на Мацудара долг чести. Уже второй по счёту, порадовав старика. К слову, копии документов шпионы Фудзивара всё же успели достать, пусть и частично. Поэтому текущий вариант тоже был признан неплохим решением, сулящим в перспективе выгоды несколько иного рода. В определённых ситуациях с важными людьми лучше поддерживать хорошие отношения, чем держать их за яйца. От первого вида зависимости они не так сильно будут стараться избавиться. Более того, к этому состоянию гораздо легче привыкнуть, смирившись с ним. Правда, риски в этом случае тоже имелись, и немаленькие. Придёт в клане Мацудара к власти другой человек и всё может резко измениться. Компромат в этом отношении универсальнее.

Единственное, к чему агенты Фудзивара были не причастны, за что разъярённый старик с них чуть шкуру не спустил, это к обнаружению Синдзи. Внук, конечно же, поинтересовался, как его нашли. История вышла до смешного проста и нелепа. Его даже не искали, он сам нашёлся. Всему виной оказался банальный случай и чья-то невнимательность.

Когда Мацумото после пожара угодил в больницу, нужно было в анкете указать, какие ему необходимо сдать анализы, и какие пройти процедуры. Поскольку за всё платила корпорация, вызвали её представителя. Взмыленный сотрудник Мацудара-корп, которого отвлекли от другой работы, ничего толком не объяснив, в спешке примчавшись в больницу, не раздумывая проставил галочки во всех пунктах, не особо в них вчитываясь. Среди них оказался и запрос на проведение генетической экспертизы.

Так получилось, что экспертизу проводили в лаборатории, которой заведовал старый друг Такеру. Он сразу определил, что кровь принадлежит члену рода Фудзивара, хорошо знакомый с их генетической картой, поскольку не раз выполнял подобные проверки, но вот кому именно, пожилой профессор так и не определил. Скинул результаты Такеру, решив прояснить вопрос, чтобы устранить белые пятна. Нужно же знать, на кого оформлять бланк с результатами. Фамилию Мацумото он в расчёт не брал, решив, что на регистратуре ошиблись, перепутав данные разных клиентов. От человеческого фактора никто не застрахован. С этого всё и началось. Дальше шестерёнки маховика закрутились, быстро набирая обороты. Остальное уже было делом техники.

Что же по поводу текущего дня, то Такеру сознательно позволил внуку столкнуться с рядом трудностей, желая посмотреть, как он их преодолеет. Пока результаты полевых испытаний вполне его устраивали. Бесхребетные нытики семье Фудзивара не нужны. Пришла пора переходить ко второму этапу тестов, направленных на превращение Мацумото в полноценного Фудзивару. Представив, как некоторые девушки потом будут кусать себе локти, узнав от кого они отказались, старик зловеще улыбнулся. Фудзивара никому ничего не должны доказывать, и уж тем более, идти на поклон. Подумаешь, какие-то там жалкие Мацудара и Такэути, так — мелкая рыбёшка. Он им ещё припомнит, как они нос воротили от его внука. Жизнь у старика короткая, а вот память у рода длинная. Тут дело даже не в самой малышке Киоко, а в отношении к Синдзи её семьи. Поэтому Такеру отдал приказ завернуть девочку, ибо нефиг баловать зазнавшихся Такэути. Да и потом, кто так ухаживает за его внуком⁈ Где старание, где искренность? Безобразие!

Кстати, о жизни. Она вновь начала радовать Такеру, заиграв новыми красками. У него появились новые планы, желания, эмоции. Жаль, что только дополнительного времени не появилось, за что он отдал бы всё своё состояние, если бы имелась такая возможность.

* * *

— Ты уверен, что он именно так и сказал? Слово в слово? — с удивлением уточнил глава семьи Татибана у семейного адвоката.

Кроме него, в комнате присутствовали жена, сын и дочь. Татибана собрались, чтобы попить чаю и обсудить предстоящую поездку в горы, запланированную на выходные. У Сайто в кои-то веки появилось свободное время, а дочь освободилась в университете, так что появилась возможность уделить время друг другу. Плюс всем хотелось хоть ненадолго отвлечься от свалившейся на них череды неприятных новостей.

— Да, господин, — подтвердил адвокат, полностью уверенный в своих словах.

Нахмурившись, Нобору недовольно посмотрел на сына, тут же сделавшего вид, что он ни в чём не виновен и, более того, глубоко возмущён требованиями от какого-то босяка.

— Отец, да забудь ты про этого неудачника. Скоро одну его компанию прикроют, а другая разорится. Единственный выгодный контракт у него отобрали. Мацумото неизбежно окажется на улице, там, где ему самое место, — в голосе Сайто послышалось злорадство проигравшего, но не смирившегося с этим человека.

— Не уверен. Слишком уж уверенно и грамотно изъясняется этот, как ты выразился, неудачник. На улице такому не учат. Мне это не нравится. Сдаётся, это не он, а ты попытался укусить то, что тебе не по зубам, — глава семьи выразил свою обеспокоенность.

Послание Мацумото заставило его задуматься. Хотя угрозы он слышал не впервой, но не такие продуманные и подкреплённые убеждениями. Противник не побоялся понести существенный материальный ущерб, лишь бы нанести им репутационный, что намного опаснее. Если он с лёгкостью пошёл на этот шаг, то каким будет следующий? В отличие от Сайто, не воспринявшего всерьёз угрозу превратить Солнечный ястреб в витрину позора Татибана, Нобору хорошо понимал, чем это может обернуться. Мацумото прав, возникшую проблему придётся решать им, так или иначе, не затягивая с этим. Нужно либо быстро уничтожить Солнечный ястреб, снести его до основания, чтобы об этом быстро забыли, либо поддержать на плаву до тех пор, пока за компанию всерьёз не возьмётся Мацумото, на которого можно будет свалить все ошибки сына. Этот идиот даже не смог достойно проиграть, напоследок сильно подгадив всем. Кроме того, угроза засудить Сайто вполне реальна. При повторном нападении, уже после уплаты штрафа, судья не решится на снисхождение, опасаясь подставить себя. Вдруг неуравновешенный парень, как ему покажется, вновь наступит на те же грабли, и тогда вопросы появятся уже не только к обвиняемому. Если же Сайто назначат пусть даже несколько месяцев условного срока, то семья Татибана получит не меньше репутационного урона, чем от краха Солнечного ястреба. Люди быстро свяжут одно с другим, став ещё больше опасаться связываться с его сыном, что очень плохо свяжется на стоимости акций Татибана-групп.

— С Мацумото придётся договариваться. Хочешь ты того или нет, — сурово постановил отец, требовательно посмотрев на провинившегося сына.

Мать с дочерью в этот разговор не вмешивались, понимая, что сейчас обсуждались важные дела. Зачем им переносить на себя фокус негативного внимания?

— Заканчивай эту разорительную, по крайне мере для нас, вражду. Причём, как выяснилось, на пустом месте. Тебе уже не семь лет. Учись нести ответственность за свои поступки и признавать поражения. Больше не связывайся с этим человеком. Я не хочу знать, насколько далеко он может зайти в своей мести, пламя которой ты так глупо раздуваешь. Нам практически нечем на него надавить, поскольку у него нет ценных активов, а вот у него обширный список целей для атаки. Кроме того, ты даже не смог выяснить, кто за ним стоит, а это уже говорит о многом. Я не верю, что человек без серьёзной поддержки может разбрасываться такими угрозами в наш адрес.

— Но отец, как ты себе это представляешь? Как я буду выглядеть, приняв все условия Мацумото? Как проигравшая сторона, принявшая полную капитуляцию? Думаешь, от Татибана все именно этого и ждут? — сын хорошо знал, чем подкрепить свой отказ. — Наверняка он потребует кучу денег, чтобы заткнуть финансовую дыру в Солнечном ястребе. Даже больше, чем я оттуда вывел. И потом, ты правда хочешь заплатить ему за то, что он отобрал у твоего сына компанию? Серьёзно? — рассердился Сайто.

Конечно же, ему не хотелось этого делать. Немного подумав, Нобору позвонил своему старому другу из комиссии по контролю за торговлей ценными бумагами. Пару минут с ним дружелюбно пообщавшись, много улыбаясь, шутя, не скупясь на похвалы, вспоминая былое, глава семьи завершил разговор, после чего тут же перестал улыбаться. Бросив ещё более недовольный, даже более того, разочарованный взгляд на Сайто, от которого тот инстинктивно сжался, он сухо сообщил.

— Комиссия отказалась проводить проверку «Мацумото и партнёры». Мой друг попросил по этому поводу больше его не беспокоить. Как оказалось, ему убедительно намекнули, что в этом случае тут же начнётся внутреннее расследование по факту коррупции в рядах членов комиссии с последующими кадровыми перестановками. И первым на выход отправится именно он, без предложения перевестись на другое место работы. Хорошо, если ещё не посадят. Понимаешь, что это значит?

Сайто уныло кивнул, признавая очередное поражение. В этот раз — разгромное. Кто же знал, что у Мацумото имеются ТАКИЕ связи. Он явно не простой, удачливый служащий с кучей банковских кредитов, за счёт которых и поднялся. В совпадения не верил ни Нобору, ни Сайто. Это был такой уровень противодействия, что продолжение конфликта становилось обременительным для всего рода. Благоразумнее отступить. Некто очень могущественный сделал им предупреждение и намёк, который Татибана прекрасно поняли.

Поняв, что всё уже решено, осталось только уточнить детали, сестра позубоскалила, потоптавшись по гордости самовлюблённого брата, с которым у неё сохранялись натянутые отношения.

— Не сдавайся, братец. Тюремная роба, говорят, довольна удобная и тёплая. В ней ты будешь выглядеть стильно. Да и потом, пару лет за решёткой — это не такая уж и высокая цена за свои убеждения.

— Да иди ты… язва.

— Не ругайтесь, — попросила мама, погрозив пальцем дочери, показавшей Сайто жест, обозначающий решётку.

Зря Сайто думал, что закончит с этим быстро. На работе Мацумото больше не появлялся, как и у себя дома, а тем временем срок рассмотрения дела о нападении на него становился всё ближе, заставляя Татибану нервничать всё сильнее. Теперь уже уверенности в том, что ему всё сойдёт с рук не было. Парень и сам был не рад, что поддался на провокацию, однако теперь он в этом винил ещё и Киоку.

«И где искать этого труса Мацумото?» — раздражённо подумал хмурый Сайто.

* * *

С каждым днём испытывая всё больше угрызений совести и любопытства, а также надежд на то, что он страдает, якобы «случайно» Аямэ заглянула в офис «Мацумото и партнёры». Официальная версия, заготовленная для желающих спросить, которых почему-то не нашлось, гласила, — Я пришла, чтобы ещё раз сказать этому негодяю, как сильно его ненавижу! Женщины удивительно противоречивые натуры.

Но больше всего её сподвигла на этот шаг реклама, которую со вчерашнего дня начали показывать по всем каналам. В ней счастливый, женатый Мацумото радовался жизни, окружённый вниманием и заботой, находясь в домашней обстановке. С любящей супругой, которой Аямэ и в подмётки не годилась. Он так естественно смотрелся в этой роли, искусно состаренный гримёрами, что её зависть взяла. Это что же получается, она тут «страдает» от разрыва отношений, ночами… спит, а он там веселится, и чужое карри лопает? Да чтоб он лопнул! Дочь семьи Мацудара может сделать не хуже… если как следует потренируется, под чутким руководством мастера.

К большому удивлению девушки, ей сказали, что Мацумото с сегодняшнего дня в этой компании больше не работает. Со старой квартиры он съехал. Попытавшись позвонить ему, конечно же, по ошибке, «случайно» нажав не на тот номер, Аямэ услышала автоматическое уведомление о том, что абонент временно не в сети.

— Да что ж такое-то? — разозлилась девушка, начав испытывать беспокойство. — Куда делся Мацумото?

Эту же рекламу посмотрела и Такэути, но всего один раз. Больше она к телевизору в течение целого месяца не подходила, а все новости, тщательно отфильтрованные, узнавала от Оноды.

* * *

Придя на работу, сотрудники «Мацумото и парнёры» узнали удивительную новость. Оказывается, за ночь у них сменилось руководство. Мацумото внезапно пропал, перестав выходить на связь, а вместо него пришёл какой-то незнакомый мужик со всеми необходимыми документами и доверенностями. Фукуда, тщательно проверив их, подтвердила, что он не врёт и всё законно. После того, как обнаружилось, что Солнечный ястреб — это почти затонувший корабль, денег на его счету почти не осталось, одни долги, что-то подобное они уже начали подозревать. Но не так же быстро их разноцветные мечты должны были лопнуть, подобно воздушному шарику. О том, что Мацумото должен будет рассчитаться с банком за разрыв сотрудничества с Аямэ, сотрудники тоже знали.

Однако, вместо того, чтобы всех уволить, новый директор успокоил взволнованный коллектив. Сообщил, что не нужно верить в то, чего нет. Компания всего лишь проходит этап реорганизации и расширения. Он новый управляющий, но не владелец. Владельцем компании по-прежнему остаётся господин Мацумото. Свою компанию он не продаёт, не распускает, не объединяет с другими. Поскольку у него возникли другие, важные и срочные дела, здесь он пока появляться не будет. Временно — подчеркнул новый директор.

Затем на ошеломлённых сотрудников посыпалось огромное количество новых задач и работы. Директор заставил их чуть ли не взвыть от ужаса, потребовав немедленно вернуть старого доброго Мацумото, лояльного к своим подчинённым. Новый начальник оказался гораздо более требовательным, бескомпромиссным и деятельным, чем старый. Всё они с первых же минут поняли, что спокойные деньки закончились. Однако новость о том, что Мацумото, к которому сотрудники компании уже успели привязаться и даже зауважали парня, по-прежнему её владелец, и что у него всё хорошо, примирила их с происходящим. Все финансовые потребности «Мацумото и партнёры» были немедленно закрыты. Звонки секретарю по рабочим вопросам стали поступать один за одним. На столах менеджера и юриста начали быстро увеличиваться в размерах стопки бумаг.

Что самое интересное, кое-кто отсутствию Мацумото не только не расстроился, но и даже обрадовался. Ненадолго. Заметив, что Бандо-сан облегчённо выдохнула, улёгшись грудью на стол, Фукуда удивлённо на неё посмотрела, немного приподняв брови.

— Ты чего?

— Радуюсь, что теперь моя попка в безопасности. Из-за того, что я постоянно боялась наделать ошибок, мне уже кошмары по ночам стали сниться, — доверительно призналась менеджер.

— Какие? — заинтересовалась довольно общительная Фукуда, навёрстывая то, чего она была лишена на прошлой работе. Подруги, с которой можно беззаботно «потрещать» о всяких пустяках.

— Что владелец компании, в костюме Дракулы, закинув своего менеджера на плечо, понёс продавать меня в сексуальное рабство. В наказание за грехи. Для начала доставив в свой замок, чтобы я раскаялась в них, где… в общем… это… моя попка подверглась опасности, — густо покраснела Бандо, под конец рассказа понизив голос.

— Уверена, что это был именно кошмар? — широко улыбнувшись, поинтересовалась Фукуда. — Значит, костюм Дракулы и замок? А ты смелая, — восхищённо покачала головой, едва сдерживая смех.

— Фукуда-сан, прекращайте уже ваши шуточки. Знаете, как мне тогда страшно было? — обиженно пожаловалась Бандо.

— Хорошо-хорошо. А ты в каком костюме была? Монашкой.

— Да. А вы откуда… — менеджер, не ожидав подвоха, попалась на уловку.

— Давайте будем чуть серьёзнее. Что скажете по поводу нового директора? — спросил Цукуда, выручая менеджера, за что та ему благодарно кивнула.

Посмотрев на документы о покупке сразу нескольких фирм и строительстве завода, юрист сказала уже значительно тише, последовав совету секретаря.

— Что-то такое я и подозревала. Из мешка с котятами можно вынуть только котят, а не золотого поросёнка. Наш владелец не так прост, как кажется. Это — компания-прокладка. Добившись своей цели, пока только не пойму какой, Мацумото-сан вернулся к своим основным активам. Смею предположить, далеко не равноценных этому. Мне с самого начала показалось странным, что его планы никак не умещались в текущую модель ведения бизнеса. Однако его это ничуть не смущало.

— И что это значит? — с придыханием спросила доверчивая Бандо-сан, захлопав ресницами.

Фукуда всё никак не могла понять, она действительно умело косит под дурочку, или на самом деле такая от рождения?

— Что мы тоже можем здесь надолго не задержаться. Если, конечно, заслужим доверие и докажем свою компетенцию, — многозначительно улыбнулась.

— Понятно. Интересно, чем теперь займётся Мацумото-сан? Захочет приобрести ещё больше оружия, золота и рабов? Или возьмётся за машины, самолёты, корабли? — мечтательно прикрыла глаза Бандо-сан.

* * *

Читая присланные ему документы, Мацумото Синдзи ругался и готов был швыряться бумагами, крича, что он не будет этим заниматься, даже под страхом смерти. Если, конечно, это не смерть от удовольствия.

В этот день много кто не смог до него дозвониться, однако нашлись и те, кому это удалось. У кого имелся секретный номер для экстренной связи. Одним из таких людей оказался Ёсида. Узнав, что его друг потерял единственный важный для него контракт, что его подставили с дорогостоящей покупкой, что он остался без средств к существованию, о чём Ёсида сам догадался, вновь лишился квартиры и должности, у него не осталось денег даже на оплату связи, в парне воспылало чувство товарищества. Устроив тайное совещание, он в категоричной форме потребовал от коллег поддержать Мацумото, или он за себя не ручается.

— Что, из окна выпрыгнешь? Тогда мусор с собой не забудь захватить, — ехидно попросила Рурико. — И окно закрыть с той стороны, чтобы не дуло. Только попробуй им хлопнуть, обратно можешь не возвращаться, — пригрозила.

Впрочем, она тут же отобрала у Ёсиды телефон, не дожидаясь, пока он сам догадается им воспользоваться. Дозвонившись до Синдзи, в фальшиво снисходительной форме, это же Рурико, девушка решительно потребовала назвать свой новый адрес.

— Да мне всё равно, в каком клоповнике ты сейчас ютишься и на какой помойке собираешь пластик. Живо сказал адрес! — рявкнула в трубку.

— Зачем? — Синдзи заподозрил подвох.

— Мы сейчас приедем. Только по пути купим продуктов и приготовим тебе праздничный ужин, в честь переезда. Это давняя традиция. Только посмей, смертник рода Мацумото, его не съесть! Тогда Тамаки будет держать, а я заталкивать, и не факт, что через рот.

Из-за скрываемого смущения её слова могли показаться несколько грубыми.

— А что будет делать предатель Ёсида? — заинтересовался повеселевший Синдзи.

— Закрывать глаза и уши, — грозно предупредила Рурико, посмотрев на его друга, который тут же с улыбкой показал на пальцах знак — ОК.

Немного помолчав, что-то обдумывая, Мацумото со вздохом смирения сказал, — Ну, вы сами напросились в гости. Записывай, вымогательница. Только об этом никому. Полная тишина. Как тогда, когда мы сожгли ксерокс в приёмной.

— А чего так? — удивилась Рурико.

— Потому что мне будет перед вами очень стыдно. И вам станет, передо мной, но чуть позже, — загадочно пообещал бывший коллега. — Кстати, что у меня сегодня на ужин?

— Набэмоно.

— Уммм. Вкуснятина. Тогда, пойду поищу горшок донабэ.

Понятно, что они ехали не для того, чтобы покормить Мацумото тушёными овощами, а всё разузнать, но тем интереснее окажется результат. Кроме того, выбор блюда был совсем не случаен. В нём скрывалось важное послание, которым Мацумото был по-настоящему тронут. Традиция готовить набемоно: «блюдо из одного котла», брала своё начало в далёкой древности. От котелка с супом, который висел над очагом ирори в старом крестьянском доме, вокруг которого в промозглую, мрачную погоду собиралась вся община. Набэмоно — это кушанье, которое все участники трапезы готовят вместе в одной посуде, и потому у японцев это блюдо ассоциируется прежде всего с такими понятиями, как «дружба», «веселье», «хорошая компания», «поддержка». Хотя обычно его готовили в холодное время года, в том числе на Новый год, но при желании ничто не мешало полакомиться им и в тёплое время. Главная его особенность — это не блюдо одиночек. Вся прелесть набэмоно раскрывалась именно в дружной компании, где каждый кидал в горшок свой любимый ингредиент, собираясь поделиться им со всеми.

На этом разговор Рурико и Мацумото закончился, как и короткая история предпринимательства молодого директора, когда-то мечтавшего о беззаботной жизни, о море и мандаринах. Но, когда одна история заканчивается, другая только начинается. В этом мире всё взаимосвязано. Однако цикличность вовсе не означает закольцованность. Вернувшись к тому, с чего начал, Мацумото при всём желании не мог повторить тот же путь. И его, и других людей впереди ждало ещё много удивительных, в чём-то даже неожиданных событий и встреч. Одной из их отличительных черт станет то, что фраза: «Меня зовут господин Мацумото», зазвучит ещё более гордо, над чем втайне будет посмеиваться старый лис Фудзивара.

Когда молодой, шаловливый тануки, взобравшись на придорожный камень, зовёт за собой, обещая привести доверившихся ему людей к небесам, это выглядит забавно, но когда он это делает на фоне горы Фудзи, его слова воспринимаются уже совсем иначе.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Меня зовут господин Мацумото! том 2

Content

Меня зовут господин Мацумото! том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene