Ш. Дмитрий

Меня зовут господин Мацумото! Том 3

Глава 1

К приезду друзей, а их у меня оказалось больше, чем я думал, что приятно удивило, готовился со всей тщательностью. Оббежав трёхэтажный особняк, поражаясь количеству и простору его комнат, с трудом нашёл искомое. Такое впечатление, будто я каким-то неведомым образом из Японии попал в Европу. Ну кто так строит⁈ Где всё маленькое, компактное, многофункциональное, и экономичное до предела? Откуда в нём столько мебели? А бытовой техники? Что я с ней делать-то буду?

Изначально я предполагал, что дом, который предоставит мне Такеру-сан, будет построен в старинном, традиционном Японском стиле. С кучей бумажных перегородок — сёдзи, дверей — фусума, напольного покрытия из тростника — татами, стеновых ниш — токонома и, конечно же, характерными верандами — энгава. Всё это считалось чуть ли не эталоном настоящей японской архитектуры. Однако дед, мне всё ещё непривычно было его так называть, сумел удивить. Дом оказался возведён в современном, западном стиле.

Сейчас в Японии почти везде так строили, особенно в городской черте, потому что новые стандарты архитектуры обеспечивали жителей страны большим комфортом, надёжностью и практичностью. Но что важнее, давали большую плотность заселения граждан на квадратный метр земли. Кроме того, строить так оказалось банально быстрее и дешевле. Также это позволяло использовать более широкий перечень отделочных материалов. Как говорится: не хуже, чем у соседей. Впрочем, подобная тенденция наблюдалась сейчас во всём мире. Традиции постепенно уступали под натиском простоты и выгоды.

Постоянно смотря на время, боясь опоздать, я перенёс на лужайку, расположенную перед домом, деревянный лежак. Установил рядом с ним зонт от солнца. Поставил маленький столик. Специально заставил его стаканами со свежевыжатым апельсиновым соком и тарелками с мандариновыми дольками. Переоделся в цветастую рубашку с коротким рукавом. Ботинки сменил на старые сланцы. Достал их из сумки с моими вещами, которые привёз с собой. Надел солнцезащитные очки, куда же без них. Улёгшись на лежак с веером в руке, напоминающим музейный экспонат, перевернувшись набок, принялся ждать гостей.

Когда в назначенное время зазвонил телефон, специально не стал его брать, дожидаясь, пока не оживёт дверной звонок. Услышав его мелодичную трель, спрятал улыбку. Нажав кнопку на пульте, дистанционно открыл калитку, после чего, приготовившись к представлению, не один же я должен всему этому поражаться, принялся лениво обмахиваться веером. Пусть они тоже почувствуют, каково это на несколько минут оказаться на месте уже не бедного и далеко не несчастного Мацумото.

* * *

— А мы точно туда едем? — в пятый раз поинтересовался обеспокоенный Ёсида, с сомнением глядя в окно.

Мимо забитого пассажирами такси проносились роскошные виллы с длинными заборами, отделанными природным камнем.

— Да, господин, — вежливо ответил пожилой водитель.

— Он что, устроился садовником? — озадаченно спросил Хасэгава, стараясь не шевелиться, чтобы случайно не пихнуть прижавшуюся к нему Рурико.

— Плевать. Главное, чтобы мне разрешили наделать классных фоточек, — с блестящими от предвкушения глазами сообщила соседка. — Выложу на своей странице. И подпишу, — добавила с мечтательностью, — «А чего в этой жизни добились вы?»

— И кто в это поверит? — скептически заметила более прагматичная Тамаки.

— Не вы, понятное дело. Но так на наших островах и другие люди живут, иначе бы я давно с ума сошла, — уже тише пробурчала Рурико, спасая свою хрустальную мечту от чужих, грязных лап. — И вообще, завидовать плохо. Можно подумать, ты не будешь этим заниматься.

— Буду, — неожиданно легко признала секретарь, — но подпишу: «Я в гостях у Рурико». Если что, все претензии к тебе.

— Ах ты… — возмутилась красавица, спортсменка, умница, прилежная «девочка», по мнению её мамы.

Таким нехитрым способом они сбрасывали постепенно возрастающее напряжение и себе, и Ёсиде с Хасэгавой. Всем сотрудникам отдела инспекций стало несколько неловко и волнительно от того, в какой район они заехали. Даже Мицухо-сан, хотя она и не подавала вида. Новая начальница поехала с ними, чтобы не отбиваться от коллектива, а главное, заслужить его лояльность. Она не собиралась повторять ошибок старого руководителя. На начальном этапе утверждения в должности ей особенно требовалась поддержка коллектива. Не подвернись этот повод, она бы просто позвала их в ресторан, чтобы угостить, отпраздновав это событие. Поэтому большую часть самых дорогостоящих продуктов, в частности, хорошую говядину, оплатила именно Мицухо-сан. Женщина вовсе не забыла того, как сильно её выручил Мацумото.

Высадив пассажиров у огромных ворот, украшенных орнаментами и коваными элементами, такси уехало. С сомнением оглядев ворота и крышу многоэтажного, виднеющегося за ними дома, компания притихла.

— Что-то мне как-то не по себе, — признался занервничавший Ёсида.

Достав телефон, он позвонил Мацумото, но тот, как назло, не брал трубку.

— Если это шутка, то я сам утоплю его в луже, — пообещал парень.

— А я, пожалуй, присоединюсь, — согласилась Рурико.

— Что будем делать? Не обратно же потащимся с полными сумками? — недовольно спросила Тамаки, приподняв два объёмных пакета.

Ещё два были у Ёсиды и один у Хасэгавы. Минута проходила за минутой, но ничего не менялось. На пустой улице не было видно ни людей, ни машин. Их никто не встречал, впрочем, как никто и не выгонял. Однако патрульная машина всё же подъехала и неподалёку остановилась. За ними с самой высадки из такси велось наблюдение, но дистанционно, а сейчас служба безопасности этого элитного района решила более явственно обозначить своё присутствие.

Переглянувшись, сотрудники отдела инспекций молчаливо, взглядами приняли спорить, кто возьмёт на себя ответственность выяснить, а туда ли они попали?

— Я пойду.

Сказав это, вперёд вышел Хасэгава. Он позвонил в звонок домофона и принялся ждать ответа.

— Правильно, ты же мужчина, — поддержал его из-за спины Ёсида, отступив ещё на шаг, чем заслужил презрительный взгляд со стороны женского трио.

— Скажи — откройте, инспекция, — шутливо подсказала Рурико, волнующаяся не меньше остальных.

Со звуковым сигналом боковая калитка плавно распахнулась.

— Надо же, сработало, — она сама этому удивилась, заработав подозрительные взгляды коллег, заподозривших её в сговоре.

С осторожностью пройдя внутрь, готовые в случае необходимости немедленно извиниться и покинуть частные владения, гости узрели такую картину, от которой у Ёсиды выпали из рук пакеты, у изумлённой Рурико отвисла челюсть, а Тамаки полезла за записной книжкой, чтобы отметить нанесённую ей обиду. Лишь Хасэгава и Мицухо остались невозмутимы, и то, внешне.

— Ну где вы ходите? — пожаловался развалившийся на лежаке бездельник. — Я уже проголодался.

— Держите его семеро, я сейчас выйду из себя, — возмутилась Рурико, тем не менее облегчённо выдохнув и расслабившись.

— Это то, что я думаю? — усмехнулась Тамаки, показывая на горшки.

Рядом с лежаком стояло два горшка, достойные отдельного описания. Один из них был небольшой, из белого фарфора, покрытого лазурной глазурью. На вид очень дорогой, достойный выставлению в антикварной лавке. Второй, вытянутый, с пузатыми боками был сделан из тёмной керамики и отличался своими размерами. В него спокойно помещалось литров сто пятьдесят жидкости. Если Тамаки не ошибалась, раньше в таких старинных горшках хранили соевое масло. Да все их сумки можно туда спокойно закинуть, ещё и место останется.

— Рюотши-сан, когда я начну понимать, о чём вы думаете, вы же первая захотите меня убить, — отшутился Мацумото, отпив сока из стакана, в котором плавали кубики льда.

У большинства гостей инстинктивно выделилась слюна. День был жаркий, душный, работы выдалось много, потом пришлось побегать по магазинам, плюс они немного перенервничали, естественно, после этого их мучила жажда.

— Если скажешь, что этот дом принадлежит тебе, я тут же попрошу взять меня в жёны, — пообещала Рурико.

По голосу было не понять, то ли шутила она, то ли была серьёзна.

— Скажешь тоже, — насмешливо фыркнул Мацумото, поднимаясь на ноги. — Этот дом моего друга, который сейчас за границей. Уехал на некоторое время по делам. Он разрешил у себя пожить, пока у меня всё не наладится. Заодно попросил присмотреть за домом. Поэтому проходите, располагайтесь, здесь больше никого нет.

— Руководитель отдела, прошу дать мне на завтра отгул.

Задумчиво посмотрев на дом, через несколько секунд Рурико добавила.

— Лучше два.

Вот теперь она точно шутила.

— Отказано, — тут же ответила Мицухо-сан, спокойно проходя по дорожке дальше.

Пока Ёсида выговаривал Мацумото за свинское отношение к их дружбе, Рурико осматривала горшки. Большой отвергла сразу, со словами — перебьётся. Он не настолько сильно страдает. Маленький же взяла в руки, и, примеряясь к весу, принялась слегка подбрасывать, пренебрежительно отметив: «Да что этой фаянсовой реплике будет. Ей цена, тысяч пятнадцать.» Тамаки, наведя на горшок объектив телефона, через специальное приложение провела поиск похожих товаров с указанием цен.

— Я бы на твоём месте была поосторожнее. Судя по печати мастера, которую на реплики не ставят, он стоит не пятнадцать тысяч, а пять миллионов.

Рурико тут же замерла, вцепившись в горшок двумя руками, от страха боясь шелохнуться.

— Кто-нибудь, немедленно заберите его у меня. Срочно! Поставьте куда-нибудь подальше, где я не достану.

— А сама?

Не дожидаясь очередных препирательств, невозмутимый Хасэгава подошёл и спокойно забрал драгоценный горшок, с трудом вырвав его из рук Рурико.

— Это ты во всём виноват. Заманил меня в ловушку и потешаешься, — она обвинительно указала пальцем на улыбнувшегося Мацумото.

— Закончил выделываться? — понимающе спросил хозяйственный Хасэгава у бывшего коллеги. — Бери пакеты и пошли. Горшки потом сам будешь таскать. Где тут кухня?

Для приготовления набэмоно у Мацумото нашёлся и вполне нормальный горшок донабэ. Уже вымытый, приготовленный для готовки. Устроившись в гостиной, после того как прошёл осмотр дома, больше напоминающий визит иностранных туристов в Лувр, под руководством всезнающего экскурсовода, вся компания весело проводила время, на переносной плитке готовя главное блюдо. Женщины быстро сделали салаты, пока мужчины ответственно выполняли свою работу: подай, принеси, не мешайся, положи на место, попробуй на готовность. Я сказала, попробуй, а не сожри! За этим занятием пришла пора поговорить серьёзно.

— Так, что случилось-то? Кто занял кресло директора в твоей компании? — спросил Ёсида, держа в руке наполовину опустошённую банку пива.

Также он бдительно следил за тем, чтобы в горшок клали больше пластинок мяса, а не острых специй.

— Я немногого задолжал банку. Сделал солидное вложение в фирму Татибаны Сайто, бывшего жениха Такэути. Хотел испортить ему настроение и немного, — повторил это слово, — заработать, а он взял, да практически обанкротил её. Тоже мне, нашёл игрушку. Хотя бы о своих сотрудниках подумал, — Мацумото осуждающе покачал головой. — У этого человека нет чести. Пришлось срочно искать спонсора, чтобы уже ставшие моими сотрудники не оказались на улице. В итоге нашёл, но пришлось кое-чем пожертвовать. Как вы понимаете, просто так большие деньги всем желающим не раздают. Так что я теперь вновь свободен, но зато с чистой совестью и спокойной душой. Обе компании получили шанс на дальнейшее существование и развитие, — с лёгким смущением признался неудачливый парень.

— Неожиданно, — с уважением и удивлением посмотрели на него бывшие коллеги.

— Достойный поступок. Ты всё правильно сделал, — похвалила Мицухо-сан, склонив голову в знак одобрения. — Главное, не потерять человечность и быть верным себе. Тогда уже не важно, богач ты или бедняк. Жизнь всё расставит на свои места, — постаралась приободрить его.

— Спасибо, Мицухо-сан, — признательно кивнул Мацумото.

— Эй, не клади туда столько сельдерея. Я его не ем, — попросил Ёсида Тамаки.

Пришла её очередь кидать свои продукты в котёл.

— Не хочешь — не ешь. Мне больше достанется, — с недрогнувшей рукой, сурово заявила расчётливая женщина.

— Предупреждаю сразу, тогда я буду вылавливать только мясо, — в ответ на это заявил не менее коварный парень.

— Если успеешь, — заявила улыбающаяся Рурико, ловко защёлкав палочками для еды, как краб своей клешнёй, предлагая посоревноваться.

— И чем теперь займёшься? — обернулась к Мацумото Тамаки. — Если что, моей знакомой в кофейню нужен помощник.

— Спасибо, не нужно. Формально, я всё ещё владелец аж двух компаний, из-за некоторых бюрократических сложностей. К тому же я уже подыскал себе другую работу. Буду стажёром в финансовом отделе компании Теннояма (天の山), что означает — Небесная гора. Правда, пока меня взяли на неполную рабочую неделю, на половину ставки.

В Японии нередко можно было увидеть стажёров разных возрастов. В некоторых случаях даже старше пятидесяти лет. Ими совершенно необязательно становились выпускники школ или университетов.

— А ты в этом что-нибудь понимаешь? — удивился Ёсида, разминая пальцы.

— Нет. Но зато я очень старательный, — улыбнулся Мацумото, повторив известную шутку японских корпоративных работников.

— Ganbatte! — хором провозгласили собравшиеся, и сразу же — Kanpai!

Первое означало: «постарайся», «не сдавайся», «выложись на все сто», а второе: «пей до дна». Тоже весьма распространённые в Японии выражения. Причём последнее слышалось настолько часто, что и России, и Ирландии было до неё далеко. Фокус в том, что этот тост произносился даже применительно к чаю или лимонаду.

Иронично посмотрев на Рурико, выпрашивающую телефон друга Мацумото, Мицухо не стала ничего ей говорить. Они не столь дружны, как могло показаться. Вместо этого она продолжила спокойно потягивать сок, не спеша затуманивать себе голову алкоголем. Та и сама могла обратить внимание на некоторые странные детали, вместо того, чтобы восхищённо рассматривать интерьер дома. Нужно меньше интересоваться вещами, а больше людьми. В частности, в доме совсем не ощущалось того уюта, возникающего тогда, когда в нём кто-то долго живёт. Не было фотографий или каких-то легко опознаваемых личных вещей, принадлежащих, что Мацумото, что кому-то другому. Не было и намёка на присутствие женщины. Скорее всего, этим домом пользовались редко, и то, как гостевым комплексом или местом для кратковременных, тайных встреч. Например, с любовницами. Вряд ли Рурико что-то светит в этом направлении. Гораздо интереснее, откуда у Мацумото такие знакомства? А ещё, откуда у него так много свободного времени? Он же не школьник.

Большинство японцев обычно любят всё планировать. У них всё расписано на дни, месяцы, а то и годы вперёд. Достаточно редко можно встретить ситуацию, когда по первому же звонку, «мы сейчас к тебе приедем», можно к кому-нибудь из них внезапно нагрянуть в гости. Здесь так поступать не принято. В лучшем случае ты доставишь этому японцу очень много беспокойства, заставив смутиться. Мацумото же достаточно спокойно воспринимает подобные случаи, что характерно для тех, кто часто сталкивался с западным образом жизни. Кроме того, резкие, неожиданные повороты в привычном распорядке дня легко выбивают японцев из колеи. Вгоняют их в депрессию. Заставляют потерять уверенность в будущем. Паниковать. Поэтому очень удивительно и даже подозрительно выглядело то, как Мацумото, едва потеряв одну работу, по его же словам вынужденно, чуть ли не на следующий день спокойно рассказывает о том, что он уже работает в другом месте. Да ещё в более лучших условиях, чем прежде. Вероятно, у него всё давно запланировано. Другого объяснения она не находила. Слишком быстро с ним всё это происходило. Да и его связи настораживали. Откуда такое разнообразие? Уж не занимается ли он промышленным шпионажем, что многое бы объяснило?

Про компанию Теннояма Мицухо знала немногое. Как и многие другие компании по всей стране, она принадлежала одному из могущественных кланов, ещё более крупному, чем Мацудара. Кому именно, не так важно. Интересно тут другое. Это очень крупная, известная и успешная компания, куда очень непросто устроиться, а уж за пару дней, да ещё с таким бэкграундом, как у Мацумото, практически невозможно. Что-то с этим делом явно нечисто. Однако, будучи умной женщиной, свои мысли она держала при себе, продолжая дружелюбно улыбаться Мацумото без какого-либо сексуального подтекста.

* * *

Разбирая рабочие бумаги, услышав тихий стук в дверь, Накамура Эйко разрешила войти. Увидев мужчину, она тут же встала и поклонилась.

— Добрый день, господин Сибата.

Замолчав, она вопросительно посмотрела на визитёра, ожидая объяснений.

— Добрый день, Накамура-сан. У вас найдётся немного времени? — вежливо попросил мужчина.

— Конечно. Проходите.

Хотя этот человек не являлся её начальником, он даже не состоял в штате Тенноямы, но ссориться с ним никто не мог себе позволить. Он представлял интересы чрезвычайно важного человека, с которым даже владелец их компании старался вести себя предельно почтительно. Теннояма входила в группу компаний, составляющих небольшую бизнес-империю, относящуюся к клану Фудзивара.

— Спасибо, Накамура-сан. Поздравляю, компания нашла для финансового отдела подходящего сотрудника. Прошу, ознакомьтесь, — протянул ей уже подготовленное личное дело.

Удивлённая женщина быстро пробежалась по основным пунктам его анкеты, после чего не сдержала своего искреннего удивления, приправленного недоверием, и даже недовольством.

— Отдел кадров совсем из ума выжил? Я же не этого просила. Зачем нам стажёр без опыта работы на четыре дня в неделю с урезанными обязанностями? Это что, шутка такая? — подняв взгляд, недоумённо посмотрела на мужчину, прося подсказку.

— Нет, — развеял тот её надежды.

— Я не могу его взять. Пусть Мацумото переведут в отдел сервиса, в снабжение, или в технический персонал. Бывший инспектор складов и магазинов? Зачем? У меня тут не ясли и не учебный центр. Я против, — высказала однозначную позицию.

Мужчина невозмутимо достал телефон и протянул ей. В ответ на очередной недоумённый взгляд он спокойно пояснил.

— Хорошо. Пожалуйста, скажите это сами господину Хандзо. Это была его личная просьба. Насколько мне известно, Мацумото является сыном близкого друга, которому он не смог отказать в просьбе устроить парня на хорошую работу. Если Мацумото не справится с возложенными на него обязанностями, сам, а не с чьей-либо помощью, — предупреждающе на неё посмотрел, давая чёткий сигнал о том, чего делать не следует, — то его переведут куда-нибудь ещё, на более подходящую должность. Если же справится, то какая разница, как он к вам попал?

В словах Сибаты-сана имелась определённая логика. Ей действительно требовался умелый сотрудник, а не история его жизни. Накамуре, по большому счёту, было без разницы, кто этот парень, лишь бы он хорошо выполнял свою работу. Понимая, что выбора у неё нет, ничего объяснять господину Накамуре Хандзо, своему отцу, вице-президенту этой компании, она не собиралась. Вежливо поблагодарила гостя за разъяснение.

После его ухода, вызвав своего заместителя, скинула эту проблему на Кэтсу. Если новичок что-то натворит, то и отвечать будет он. Заместителя эта новость явно не обрадовала, но, будучи в том же положении, что и она, чуть ранее, Кэтсу заверил, что финансовый директор может на него положиться. Конечно же, в переносном смысле, поскольку он хорошо знал, кем являлась женщина и что случалось с теми, кто ей не нравился.

Выкинув из головы стажёра, вместе с заместителем, Накамура продолжила решать намного более важные задачи.

* * *

Первый рабочий день — как много «боли» в этом слове. Проснувшись за пять минут до звонка будильника, я отправился умываться и чистить зубы. Сделал лёгкую разминку, а то вдруг начнётся война, а я уже уставший. Далее заглянул в шкаф. Буквально. За дверью оказалась целая комната, чуть меньше спальни, заставленная специальными стойками с вешалками, прямо как в магазине. Она была полностью забита самой разной одеждой, на все случаи жизни. В центре гардеробной стояли плоские витрины с выдвижными ящиками, в которых хранились всевозможные аксессуары. Система «всё включено», благодаря слугам дедушки избавила меня от необходимости что-то искать или в чём-то нуждаться. Более того, складывалось впечатление, что мне этот дом передали прямо с японскими домовыми — дзасики-вараси. Утром необъяснимым образом в доме оказалось всё убрано, холодильник вновь наполнен, а мусор вынесен.

Вот и доверяй после этого электронным замкам и дистанционно контролируемой сигнализации. Как страшно жить в современном мире, в ожидании восстания роботов. Для Японии эта тема особенно актуальна, поскольку здесь роботы постепенно заполоняли собой всё вокруг. Встречались роботы: уборщики, сиделки, няни, массажисты, доставщики, садовники, служанки, грузчики, почтальоны, водители, игрушки, и даже роботы-продавцы. Это, не считая интеллектуальных систем, вроде умного дома, холодильника, туалета, управления транспортом или полива лужаек. Подобные компьютеризированные машины продолжали совершенствоваться, а также «плодиться» со страшной скоростью. Я уже даже слышал о роботах полицейских с системой искусственного интеллекта, как сообщало агентство Kyodo, успешно опробованных в аэропорту Нарита. Будущее, обещанное нам «Призраком в доспехах» всё ближе. Впрочем, что-то я отвлёкся. Как бы на работу не опоздать из-за этого аниме. Проблема, знакомая многим.

Надев новенькие рубашку и брюки, по качеству заметно отличающихся от тех, что я носил раньше, выдвинул ящик с часами. Один из трёх, поэтому ошибиться было сложно. Посмотрев на ряды золотых, не только по стоимости, но и по сути, часов самых известных мировых марок, ещё ненадолго завис, не зная, какие из них выбрать.

— Ладно, предположим, я смогу выдать часы за «подделку» из Гонконга, стоимостью пятнадцать долларов за штуку.

Открыв ящики с аккуратно сложенными ремнями, мрачно добавил.

— Ещё пятнадцать «долларов» добавлю на подделку из Вьетнама.

Пришла очередь мерить туфли.

— Нет, но это уже… долларов тридцать. Скажем, made in Philippines. Господи, я что, должен содержать всю Юго-Восточную Азию⁈ — обеспокоенно пошутил.

Стильно приодевшись, спустился в гараж. Мне обещали выдать новую машину, вместе с правами и документами.

— Осталось понять, какую из… — растерянно оглядел несколько машин из серии: Джеймс Бонд одобряет, Сацуки Эйго уважительно кивает, Рурико звонит в салон свадебных платьев. — Как, чёрт возьми, я должен объяснить ЭТО? Откуда у бедного работяги с юга, из второсортного ВУЗа, обанкротившегося и уволенного, такая машина? Чья это подделка? Может, стоит сказать, что я собрал её из конструктора LEGO? Там есть такие наборы, из которых можно собрать мотоцикл в натуральную величину, и даже гоночный автомобиль. Правда, стоят они ненамного дешевле оригиналов.

Озадаченно почесав голову, вернулся в дом составлять план менее пафосного первого прибытия на новую работу. Помнится, как-то я смотрел подходящую к этому случаю Корейскую дораму, предлагающую довольно нетривиальный способ. Почему бы не пойти по проторенной дороге? Нужно только придумать, где взять чёртов вертолёт?

Глава 2

— Мы на месте, — сквозь шум пропеллера, главный герой услышал голос пилота.

Показав ему знак — ОК, поправив ремни парашюта, надетые поверх дорогого костюма, он бесстрашно прыгнул в открытую дверь.

Ветер тут же принялся играться с его причёской. Плотно застроенный высотками городской квартал быстро приближался навстречу герою, целясь в него своими плоскими крышами. С надменной улыбкой победителя он вовремя дёрнул кольцо, переводя падение в плавный, захватывающий дух полёт. Приземлившись на одну из крыш, герой уверенным жестом отстегнул рюкзак парашюта. Убедился, что костюм на нём сидит идеально. Пригладил волосы, с видом, какой же я красавчик. Прямо сам в себя готов влюбиться. Оглянувшись, спустившийся с небес парень с удивлением не обнаружил поблизости помощника, который должен был его дожидаться. Отвлёкшись на звонок телефона, он приложил аппарат к уху.

— Seonsaengnim, — услышал укоряющий голос корейца. — Вы приземлились не туда. Не на ту крышу. Посмотрите левее.

Повернувшись, прищурившийся парень не сразу разглядел на крыше соседнего здания помощника, машущего ему рукой, чтобы привлечь внимание. На холёном, аристократическом лице героя промелькнуло выражение лёгкой досады.

Выключив телевизор, я решил не повторять чужих ошибок. Да и, «вообще», не выделываться. Чем меньше пафоса в повседневной жизни — тем проще жить. Однако, по заявлению тех, кто к этому совету не прислушался, так жить тоже можно, но неинтересно.

Выбрав наименее приметную машину из гаража, указав в навигаторе название компании, поехал на работу. На одну из. Дед вовсе не снял с меня обязанности заниматься делами ближневосточных партнёров и двух моих фирм. Солнечный ястреб теперь тоже моя головная боль. Поначалу он с ней поможет, но дальше всё сам. Я должен поднять с колен бывшую компанию Сайто или избавиться от неё. И всё это нужно будет успевать за те три дня, которые мне оставили. До пятницы я работаю в Небесной горе, а с пятницы должен заниматься другими делами. Личная жизнь? Какая такая личная жизнь? Ты ещё слишком молод для неё. Тебе даже нет сорока, сопляк. Выходные? Что это такое? Хватит мечтать, бездельник, работай! Утрирую, конечно, но смысл тот же.

По дорогам, забитым в основном недорогими малолитражками, небольшими грузовиками и микроавтобусами, без особых проблем добрался до большого здания из стекла и бетона, на фасаде которого был установлен огромный логотип компании Теннояма. Кроме того, там же разместился не менее крупный плазменный экран, на котором прохожим показывали рекламу, прерываемую небольшими вставками выпуска новостей. Эх, а когда-то всё было наоборот.

Миновав охрану, пройдя все необходимые процедуры, в сопровождении девушки с ресепшена поднялся на нужный этаж. Там меня представили недовольному мужчине из финансового отдела, оказавшегося моим наставником. В Японии довольно широко распространена практика наставничества.

— Стажёр, где ты ходишь? Что за пренебрежительное отношение? Не заставляй меня ждать, — обрушился на меня с критикой Наойя Химура.

Мужчина, на вид чуть старше тридцати, с обычным, ничем не примечательным лицом, поражённым болезнью вечного недовольства. Мир почему-то упорно отказывался подстраиваться под Наойю-сана, чтобы ему было удобнее жить. А уж если бы не тупили коллеги, и по пустякам не придиралось начальство, то он бы и вовсе стал ангелом во плоти. Правда, только падшим. Когда теряется мотивация, появляются соблазны.

— Простите, сэмпай, — я с виноватым видом поклонился. — Меня задержала просьба какого-то важного господина с бейджиком компании. Он попросил помочь ему отнести коробки к машине.

Сослался на причину непреодолимой силы. Отказываться в Японии — это признак неуважения, а сотрудник без уважения, уже не сотрудник.

— Правда? Впредь постарайся лучше планировать своё время, — всё равно я остался виноватым, но уже без особого негатива с его стороны.

— Hai, — сказал то, что от меня хотели услышать.

— Пошли. Проведу краткую экскурсию, познакомлю с другими сотрудниками, покажу твоё рабочее место.

Смилостивился наставник, видя мою готовность без возражения внимать его мудрости. Это, несомненно, льстило самомнению Наойи.

Финансовый отдел занимал большую площадь и, что сразу бросалось в глаза, на себе любимом не экономил. В нём было всё, что требовалось для плодотворной работы. Никакой старой мебели, допотопной офисной техники, распределения вещей в духе — «одна на всех». Даже никакого стеснения не наблюдалось. Просторно, светло, не скажу, что по-домашнему уютно, но вполне комфортно.

Во второй команде отдела, куда меня определили, работало пять человек. Его начальник, он же заместитель финансового директора, Накамуры Эйко — Кэтсу Асано. Старший специалист по планированию и анализу — Наойя Химура. Специалист по инвестиционно-кредитным вопросам — Хориэ Эндо. Финансовый аналитик — Мамору Токита. Финансовый менеджер, специалист по управлению денежными средствами и налогам, единственная женщина в коллективе — Мацуоко Аканэ. Выглядела она серой, неприметной офисной мышью с большими очками и стандартной причёской каре. Невысокая, страшненькая, с маленькой грудью и слегка кривоватыми ногами. Здесь это довольно распространённое явление у женщин. Причём это вовсе не выглядело отталкивающе, а по-своему красиво.

Помимо финансового отдела, госпожа Накамура руководила ещё несколькими отделами, имеющими отношение к её хозяйству, кроме бухгалтерии, там своя, отдельная «кухня». Она спихнула меня на Кэтсу, а тот на Наойю. Последний, к его большому сожалению, не нашёл, на кого переложить груз хлопот и ответственности, поэтому стал моим сэмпаем. Понятное дело, радости это ему не прибавило.

Сразу показывая, кто в доме хозяин, кого мы должны бояться и слушаться, Кэтсу-сан собрал сотрудников своего отдела и устроил нам дежурный разнос. По каждому прошёлся, высказывая своё недовольство. Взывал к нашей совести, призывая выше прыгать, громче хлопать, бодрее топать. Всё, как обычно. В отличие от пофигиста Нагано, Кэтсу дотошно интересовался, кто чем занимался и почему он не видит результатов? Теперь я понимаю, откуда такое выражение лица у Наойи. Если задержусь здесь надолго, то и у меня будет такое же. Стану отъявленным человеконенавистником.

Меня Кэтсу-сан тоже долго распекал, не делая исключений. Отругал за опоздание, за неряшливый, на его взгляд, внешний вид, за глупое выражение лица, за случайную улыбку.

— Тебе что, весело? Ты сюда развлекаться пришёл? Может, вспомнил какую-то шутку? — эмоционально допытывался, не давая мне и слова сказать. — Ну, давай, расскажи и нам, мы тоже посмеёмся.

Подойдя вплотную, заставляя меня отклонить голову назад, он неожиданно зацепился взглядом за мои часы.

— Это ещё что за дешёвая показуха? Хотел произвести на нас впечатление? Решил прикинуться очень богатеньким мальчиком, чтобы получить особое отношение? Может, мне тебе ещё и кофе носить, или господином величать? Костюм хороший, не спорю, но уж точно не от Александра Амосси за сорок тысяч долларов. Часы тоже, судя по всему, подделка. Ты же не хочешь сказать, что это те самые, за сто пятьдесят тысяч?

— Да? — я сильно удивился, ничуть не меньше самого Кэтсу-сана, со странным выражением лица присмотревшись к ним повнимательнее.

Нужно будет потом Рурико позвонить, уточнить. Хотя нет, ей я звонить точно не стану. Я ещё не выжил из ума.

— Вы правы, Кэтсу-сан. Это точная копия, изготовленная в Гонконге. Друзья подарили на выпускной. Согласитесь, зато они красиво смотрятся, — бесхитростно похвастался.

Он сначала посмотрел на мою руку, а потом на свою, представляя, а что если бы…

— Я не одобряю показушничество, «богатенький» мальчик. Яркие блестяшки любят только сороки и женщины.

Уравнял их, не обращая внимание на присутствующую здесь Мацуоки, которая даже бровью не повела. Видать, и не такого уже успела наслушаться.

— Ладно, отсутствие вкуса и погоня за вниманием — это твоё личное дело. Мне главное, чтобы ты хорошо работал. Понял меня, стажёр?

— Hai, — прикинулся говорящим поленом, сдерживаясь, чтобы случайно не нагрубить.

Он здесь царь и бог, а также писарь, заполняющий устав монастыря.

— Что умеешь? — с нескрываемым скепсисом посмотрел на меня начальник отдела, не ожидая ничего впечатляющего.

— Всего понемногу, — осторожно высказался.

— Ясно. Наойя, дай ему наши документы, пусть набирает, редактирует, сортирует их, подбивает для архива, — поручил мне самую нудную и незначительную работу. — Когда наберёшься опыта и начнёшь разбираться что к чему, тогда и посмотрим, что с тобой делать дальше, — сказал таким тоном, будто меня им, как пятое колесо закинули в багажник, без спроса.

Пока колесо на трассе не пробьёт, Мацумото, сделай так, чтобы тебя не видели и не слышали. Через минуту мне практически так и сказали. Ну что ж, доверие и уважение в новом коллективе ещё нужно заслужить. Я для них человек новый, со своими тараканами. Более того, даже непрофильный специалист. Натворив дел по неопытности, я пострадаю гораздо меньше, чем они. Что со стажёра, считай дурака, возьмёшь? На меня даже серьёзный штраф не повесишь и премии не лишишь, я и так на половине оклада, и только половину недели работаю. У меня что-то отнимать — только плакать. При этом ни я, ни они не могли противиться решению вышестоящих. Приказали нам колоться и плакать, выдав кактус, придётся исполнять.

Ухмыльнувшись и пожав плечами, не видя в этом для себя ничего страшного, Наойя выдал мне «стопочку» бумаг, высотой от сейчас и до ужина. Размяв пальцы, усевшись за выделенный мне компьютер, приступил к рутинной работе. Естественно, предварительно пройдя короткий инструктаж для слаборазвитых.

Поскольку моим настоящим заданием было разобраться в здешней кухне, а не выслужиться, то перебирать старые отчёты, докладные записки, аналитические статьи, инвестиционные предложения, счета, накладные, информационные справки, было всё равно, что найти настоящий клад. Безусловно, чтобы во всём этом разобраться, требовалось некоторое время.

Процедуру более близкого, личного знакомства сотрудников со мной отложили до обеденного перерыва. Там мне пришлось рассказывать, откуда я такой «красивый» взялся? Чем раньше занимался? Есть ли девушка? Узнав, что нет, заслужил одобрительно-снисходительные взгляды от мужчин и разочарованный от женщины. Меня даже снисходительно пообещали научить с ними обращаться. МЕНЯ, ветерана трёх похудений Рурико, нервного срыва Тамаки, проигранной войны с уборщицей — Великой Госпожой Мори, заскоков Аямэ и регулярных головомоек от Мицухо? Да я смеюсь им в лицо! Только про себя с, понимающей, благодарной улыбкой. По искусству не выделяться, прикидываясь серой посредственностью, Мацумото Синдзи нет равных. А ещё я каждый раз напрягался, когда мне пытались незаметно зайти за спину, особенно с колюще-режущими предметами.

Чтобы снизить количество нравоучений и заданий, оба раза, когда Кэтсу-сан приходил проверить, чем я занят, с улыбкой счастливого идиота махал ему рукой, показывая, насколько рад его видеть. Сигнализируя, что я в порядке, спасибо за заботу, мне ничего не нужно. Каждый раз он вздрагивал и хмурился. На третий раз вместо себя прислал Наойю, у которого были более крепкие нервы, а ещё и своей работы хватало. До меня ему, по большому счёту, нет дела.

Посмотрев на мучения моего сэмпая, пытающегося придумать очередной гениальный план, как превратить миллион в десять, не нарушая законов, да ещё на основе письменных работ Мамору и Хориэ, едва заметно покачал головой. Творческая работа — вещь непредсказуемая. Вроде и не напрягающая, но в то же время, если она не идёт, то хоть головой об стену бейся, толку не будет. Это не шайбы на заводе вертеть, повторяя один и тот же процесс с предсказуемым результатом. Со всем уважением к этой, безусловно, необходимой профессии. Без болтов и шайб, нам нечего было бы считать, продавать и складывать. Я уж не говорю про строить.

Полагаю, это была далеко не первая попытка Наойи «родить» новый проект, с завидной регулярностью возвращаемый Накамурой-сан на переделку. Со словами: «я не знаю, как это должно выглядеть, но вы всё делаете неправильно. Удовлетворите меня, как специалист, а как мужчина будете с уверенным видом надувать щёки дома, с женой, убеждая её в том, что вы лучший. И, будьте добры, предоставьте в следующий раз бизнес-план в трёх вариантах, а также напишите своё видение стратегии развития нашей компании до две тысячи энного года. До вечера управитесь?»

Благоразумно ничего советовать своему сэмпаю я не стал. Тем более, доказывать, что я умнее его. Хвост собакой не вертит. Даже из благих побуждений, начни я его сейчас учить, как правильно делать свою работу, ничего, кроме обиды и зависти, не дождусь. Это довольно распространённая ошибка новичков, пытающихся сделать как лучше, а не как положено. К тому же далеко не факт, что я действительно смогу дать дельный совет, а не полезу разбираться, как это всё работает.

Во время улучшения навыков слепой печати со мной неожиданно связался племянник аль-Бадара, Карим. Парень обеспокоенно уточнил, всё ли в порядке у их дорогого, почти брата Мацумото? Тут намедни какой-то смешной человек звонил, заявлял, что теперь он директор компании «Мацумото и партнёры». Задавал странные вопросы. Интересовался, что им нужно для счастья, конвертируемого в деньги? Если вдруг меня притесняют какие-то нехорошие люди, отжимают бизнес, то мне достаточно только моргнуть и в Японию тут же прилетят хорошие, он подчеркнул это слово, люди. Ну и что, что они из движения Ансаруллах. У каждого свои достоинства. Недостатком настолько активную гражданскую позицию своих соотечественников Карим точно не считал. В том, что продавец хорошо знает своих постоянных покупателей тоже нет ничего удивительного.

Обрадовавшись тому, насколько вовремя я получил этот звонок, не став его игнорировать, уточнил, кто именно с ними связывался. Успокоившись, заверил, что у меня всё хорошо. Расту, помаленьку, только почему-то не вверх, а вширь. Сказав это с иронией, посмотрев на отчёт о покупке большой партии сыра, который пришёлся кому-то не по вкусу и его пришлось тупо выкинуть. Следом шёл отчёт о покупке аж ста одноразовых, банных полотенец с вензелями того отеля, которому они достались. Действительно, если это не карьерный рост, то что тогда?

С гордостью и благодарностью поведал Кариму о расширении перечня моих компаний. О сильной занятости в связи с этим, из-за чего пришлось нанимать дополнительных управляющих. Подтвердил, что это действительно мой новый директор, которого я планировал познакомить с аль-Бадаром, но позже. Он просто проявил инициативу, не разбираясь в вопросе. С ним действительно можно работать, однако всецело доверять ему не советую, но это уже другой вопрос. Пошутил, что в нашем деле даже на свою тень лучше почаще оглядываться. Вдруг она не успеет вернуться к подражанию, а обнаружится сидящей за радиостанцией, в больших наушниках, отбивая шифровку в центр. Парень посмеялся над этой шуткой вместе со мной.

На Ближнем Востоке дружба между мужчинами, да ещё после знакомства с семьёй, воспринималась очень серьёзно.

Чтобы не выглядеть несерьёзным пустословом, намекнул Кариму, что скоро в моём распоряжении окажутся разнообразные дроны, новейшая взрывчатка и ещё кое-что по мелочи. Им что-нибудь из этого нужно? Явно обрадовавшийся парень обещал посоветоваться с дядей и перезвонить. Что-то у меня из-за этого появились тревожные предчувствия. Если даже обезьяна догадалась привязать острый камень к палке, то чего ожидать от человека?

После моего разговора с Каримом, проведённом на ломанном арабском, я потихоньку учил этот язык, чтобы знать, как и о чём разговаривать с этими людьми, раз уж залез в их песочницу, естественно, коллеги поинтересовались, а что это сейчас было? Неужели у меня и впрямь синдром восьмиклассника? Не разговаривал ли я с вымышленным персонажем, на вымышленном языке, чтобы произвести на них впечатление?

— Всё в порядке. Это мой дальний родственник звонил. Он сейчас за границей живёт, с семьёй жены. Просил совета. Я иногда с ним общаюсь по телефону, чтобы не рвать связи. Родственник всё-таки.

Учитывая здешние цены на недвижимость, такое объяснение всех устроило. В Японии нередко дети жили с родителями не только до свадьбы, но и после, до самой старости.

— Не знал, что ты знаешь арабский, — уважительно посмотрел на меня сэмпай, каким-то образом опознав язык.

— Я его только учу. У меня хорошие способности к иностранным языкам, — смущённо потупился, чтобы не выбиваться из образа.

В обед я перекусил готовым бэнто из одноразовой, пластиковой коробочки с прозрачной крышкой, прямо на рабочем месте. В любом магазине продавались такие наборы, на любой вкус и кошелёк. Типичная офисная еда для непривередливых сотрудников. Потом почти весь день работал на компьютере, слушая чужие разговоры, не спеша в них вступать или и того хуже, становиться их зачинщиком. Для начала ко мне должны привыкнуть, воспринимать этакой неотъемлемой частью интерьера. Мои слова не должны казаться им критикой со стороны.

Как и полагалось, меня несколько раз отвлекали от работы в самые неудобные моменты, чтобы отправлять по мелким, незначительным поручениям, из раздела: сбегай, разузнай, передай это или принеси то. А ещё меня просили бегать старшим товарищам за кофе, воспринимая это, как мою святую обязанность. За что? Я же в своё время почти не гонял Йори. Плак-плак. Также мне приходилось задерживаться на работе, чтобы не дай бог не уйти раньше постоянных сотрудников. Так полагалось. Стажёр должен приходить первым и уходить последним, а ещё обязательно благодарить всех за хорошую работу и демонстрировать хорошее настроение.

Второй рабочий день мало чем отличался от первого, разве что ко мне стали меньше приставать с расспросами. Правда, аналитик всё ещё продолжал подозрительно коситься на мои туфли. Непонятно, чем они ему не угодили? Хорошие, безумно дорогие туфли из натуральной кожи телёнка, выращенного девственницами на гималайском молоке.

На третий день терпение у всезнающего дедушки Фудзивары не выдержало, и в обед Мацумото вызвали в конференц-зал. Там меня в гордом одиночестве дожидался господин Сибата, один из дедушкиных помощников. Присылать ко мне своего главного секретаря, ещё одного японца, мягко говоря, почтенного возраста, Такеру-сама не стал, чтобы не привлекать к внуку ещё больше внимания. Господин Сибата часто здесь бывал по делам, так что его появление и свободное перемещение по зданию уже давно никого не удивляло, на что и строился расчёт.

— Добрый день, господин Сибата, — уважительно поздоровался с мужчиной, у которого не самых приятных, но очень разнообразных заданий было в разы больше, чем у меня.

Он вполне мог считаться мастером на все руки.

— Такеру-сама хотел что-то мне передать? — полюбопытствовал у него, убедившись, в комнате больше никого нет.

Деда я специально называл по имени, чтобы никто не догадался, о ком идёт речь. Мало ли, вдруг нас кто-то подслушивает. Людей с таким именем в стране много. Подумать же о том, что я могу так фамильярно обращаться к самому господину Фудзиваре, никому и в голову не придёт. Это нонсенс.

Тоже уважительно, с доброжелательной улыбкой кивнув в ответ, Сибата-сан сообщил, что дедушка мною недоволен. Что это за дела? Почему его внук питается какой-то магазинной, химической, безвкусной, пластиковой дрянью? Ради чего тогда он так много и усердно работал? Если же я делал это из экономии, то, чтобы больше не вздумал так поступать. Дедушка такого не потерпит и будет сильно гневаться. Сказано это было столь же завуалировано, по тем же соображениям.

В качестве доказательства своих слов Сибата поставил на стол, до этого скрытое от чужих глаз, высококачественное, дорогое бэнто ресторанного уровня, аккуратно и красиво упакованное в деревянные, лакированные, расписные коробки, составленные башенкой. Я такие только в аниме видел. Для повседневной жизни у обычных японцев коробочки для обедов использовались намного проще. В отличие от некоторых народов, они в повседневной жизни предпочитали вести себя скромно, особенно на людях.

Вспомнив, что ели мои коллеги и представив, что будет, если они узнают, чем питаюсь я, да ещё втайне ото всех за закрытыми дверьми, испытал лёгкое беспокойство. Конечно, я знаю приёмы самообороны и как-нибудь да отобьюсь, но всё равно, приятного будет мало. Для всех.

— А может, не нужно уделять этому вопросу настолько большое значение? Я пообедаю чем-нибудь попроще, в другом месте.

— Исключено, Мацумото-сан. У меня чёткие инструкции, — предупредил Сибата мигом посуровевшим голосом, пусть и с нотками извинения, причём за это же.

Чувствуя себя довольно странно и неуютно, мысленно ругаясь на столь чрезмерную заботу, пообедал на глазах у дедушкиного помощника, ещё и зачем-то снимавшего это на телефон, по его просьбе. У Такеры-самы, похоже, крыша немного протекла после нахождения давно потерянного и считавшегося погибшим внука. Как бы из-за этого не попасть под гиперопеку. Её удушающие объятья даже опаснее обратной стороны — безразличия.

Устраивать скандал и осложнять жизнь, подневольного в общем-то, человека, я не стал. Работа у Сибаты такая, неблагодарная. Сильно сомневаюсь, что ему самому приятно сидеть без обеда и смотреть, как кушают другие люди, снимая это на телефон. Я несколько раз попытался с ним поделиться божественно приготовленной едой, но он каждый раз вежливо, упрямо отказывался. Переубедить Сибату-сана оказалось просто невозможно.

Перед возвращением в офис я постарался избавиться от всех компрометирующих меня запахов. Обоняние человека довольно своеобразно. Он может не учуять, как от кого-то плохо пахнет, а японцы в этом отношении довольно наблюдательны, но вот как кто-то недавно съел что-то очень вкусное, гарантированно обнаружит. Это охотничий инстинкт. Поэтому не успел я занять своё место, как услышал от Наойи, — А что ты брал на обед?

Невозмутимо ему ответил.

— Купил пару онигири с тунцом, и столько же булок с якисобой, — придумал на ходу.

Как ни странно, здесь булочки с отварной, пшеничной лапшой считались довольно ходовым товаром. Дополнительная начинка могла варьироваться, в зависимости от региона и времени года. Я иногда действительно брал такие с ломтиками хорошо прожаренной свинины, листьями белокочанной капусты и кусочками сладкого перца.

На четвёртый день у меня наступило «просветление». Я, наконец-то, расслабился и стал получать от происходящего удовольствие. Да, сижу, занимаюсь какой-то фигнёй, меня никто не замечает и не ценит, зато никакой суеты, тревог, размышлений, где взять миллионы и куда их потратить. В бытие простого работника тоже есть свои маленькие радости. Не нужно ни за кого отвечать, с кем-то договариваться, переживать по поводу завтрашнего дня и долгов. У тебя всё расписано и всё предопределено. Не работа, а отдых. Понятно, что завтра всё изменится, но это будет завтра.

Как обычно и бывает, в последний для меня день рабочей недели, после обеда подошёл хмурый Наойя. У него на вторую половину дня возникли какие-то срочные планы, поэтому сэмпай нашёл удобный повод «ненадолго» отъехать по «рабочей» необходимости. Я сам не раз так же поступал. Поскольку текущее задание с него никто снимать не собирался, он решил воспользоваться помощью своего кохая. Зря, что ли, тратил на меня своё драгоценное время, чему-то учил, много возился, отвечал на дурацкие вопросы, можно подумать. В общем, этот японский крендель выдал мне свои черновые записи. Бегло и устно набросал перечень задач. Обрисовал основные пункты, на которые нужно акцентировать внимание. Вручил материалы статей наших аналитика, экономиста и финансиста, после чего радостно скрылся в закате. Мне всего-то нужно было собрать эти разрозненные данные, полученные из разных источников, в одном документе. Структурировать их, выделить главное, выкинуть ненужное и положить обратно на стол Наойи. Пустяк, правда? Он ещё уточнил, занимался ли я чем-то похожим на прошлой работе. Как ни странно, да. Ещё как! Это его успокоило. Ожидаемый от меня документ был не особо важен, но необходим, как очередная часть еженедельных обзоров, на основе которых потом будут сделаны нужные выводы и вестись статистика.

Конечно же, поскольку готовый документ нужно сдать уже завтра, а завтра я на эту работу не прихожу, то сделать его обязательно нужно именно сегодня. Опять же, ничего нового для себя я не услышал. Взамен мне пообещали мифическое — «с меня причитается». Пообещал всё сделать, как он и сказал. Заверил, что Наойя может на меня положиться. Как будто я мог сказать что-то другое.

Когда все ушли, сняв галстук и пиджак, расстегнув верхние пуговицы рубашки, в сумерках, освещённых электрическим светом, приступил к любимому делу. Я вновь стал единовластным повелителем офиса и бумаг. Вершителем проектов и покорителем вершин. Хозяином кофеварки. Богом машины. Сумасшедшим учёным.

В какой-то момент у меня даже сердце чуть не ёкнуло, когда вместо этого офиса, я увидел другой, маленький, тесный, до боли знакомый. Помотав головой, избавился от наваждения. Надо же, раньше не мог дождаться, когда избавлюсь от опостылевших видов и рож, а теперь об этом жалею. Вспоминаю с теплотой и ностальгией. Как переменчивы людские сердца. Впрочем, сейчас не до этого. Надо бы вспомнить заветное, волшебное слово, с которого всё и началось. Как оно там звучит?

— Разгон!

Глава 3

В пятницу, как у неё было заведено, Накамура проверяла очередной еженедельный обзор финансового отдела. Она предпочитала лично знакомиться с первоисточником, а не выслушивать краткую информационную выжимку от помощников. Это было необходимо, чтобы по-настоящему разбираться в теме, а заодно отслеживать потенциальные объекты интереса. А то раньше бывало так, что помощник что-то забывал, переиначивал, добавлял или описывал своими словами, а она потом принимала важные решения. В этот раз её ждало довольно необычное чтиво, сразу привлёкшее внимание финансового директора.

Хотя она встречала в обзоре знакомые данные, выдержки из аналитических статей своих сотрудников, их мнение, ссылки на дополнительные материалы, привычные маркеры, за которыми всегда велось наблюдение, у Накамуры сложилось чёткое понимание, что его делал кто-то другой, а не Наойя. В документе стали попадаться незнакомые обороты речи. Немного изменился стиль изложения. С другого ракурса рассматривались некоторые спорные вопросы. Хотя в нём не стало больше цифр, чем обычно, однако количество рассуждений и выводов значительно увеличилось. Были проведены совсем неочевидные связи и зависимости между разбираемыми в обзоре данными. Проделана более скрупулёзная работа по анализу материала. Отслежены тенденции, которые Наойя не считал важными. Словом, вроде бы, всё оставалось тем же, но куда более продуманным и очевидным, а что важнее, в документе полагались на столь неуловимую, но крайне полезную вещь для любого финансиста, как интуиция, которую не заменить ни пониманием процессов, ни опытом, безусловно присутствующими у Наойи. Да, интуиция могла ошибаться, но ведь могла и принести небывалую выгоду.

Потратив некоторое время на проверку документа, сравнения его с обзорами из других, авторитетных источников, Накамура серьёзно задумалась. Вызвав к себе Наойю, бесстрастно у него поинтересовалась, — Не было ли с написанием этого обзора каких-либо сложностей?

— Нет. Всё прошло как обычно. А что, с ним что-то не так? — забеспокоился сотрудник, с подозрением посмотрев на лежащий на столе документ.

— Нет. Всё нормально. Обзор мне понравился. Это ведь ты его написал? — испытывающее взглянула в глаза сотрудника.

— Да, — расслабившись, улыбнулся довольный похвалой Наойя, считая, что успехи стажёра — заслуги учителя.

— Молодец. Хорошая работа. Можешь идти, — отпустила его Накамура, не показав ни тени недоверия.

«Чтобы написать этот обзор, требовалось потратить много времени. Наойя обычно оставляет его на самый последний момент, на случай если что-то резко поменяется», — подумала финансовый директор.

Запросить у охраны, кто и когда вчера покинул офис труда не составило. Удивившись результату, женщина спокойно продолжила работать. Пока рано делать выводы, но небольшой интерес к новому сотруднику у неё появился. Накамура решила устроить ему на следующей неделе небольшую проверку на случай, если он тоже воспользовался посторонними услугами. К тому же этот обзор ещё должен пройти испытание временем. Либо подтвердиться, либо оказаться ошибочным.

* * *

Судзуки Майя, бывший личный помощник и секретарь Татибаны Сайто, пребывая в состоянии сильного беспокойства, тревоги и неуверенности, в пятый раз посмотрела на часы. Сидя в приёмной, она ждала своего нового начальника, не представляя, чем это закончится. Всё как-то очень быстро перевернулось с ног на голову. Никто из сотрудников «Солнечного Ястреба» не ожидал того, что произошло. Все до последней секунды пребывали в полной уверенности, что у них в компании всё хорошо, можно не переживать о своём будущем. Как оказалось, напрасно.

Стремительно накопив проблем, подобно покатившемуся с горы снежному кому, Татибана-сан просто взял, да и умыл руки, а после отряхнул их, избавляясь от капелек воды. В последние дни коллеги практически не давали Майе покоя, интересуясь, что теперь будет и кто теперь главный? Тело не может жить без головы, это же очевидно. Всем сотрудникам Солнечного ястреба хотелось как можно скорее получить ответы на свои вопросы. Вот только, кто бы ей самой их дал? Почему-то все были искренне уверены, что из-за особой близости к прошлому руководству она точно всё знает, только не говорит.

Схватившись за голову, уперев локти в стол, женщина печально вздохнула. Она очень надеялась, что голова от разрывающих её мыслей не начнёт вновь болеть. Как могла, секретарь вселяла в остальных сотрудников уверенность в завтрашнем дне. Убеждала их, что всё будет хорошо, что со дня на день придёт новый хозяин и всё объяснит, всё наладится, не нужно паниковать и разбегаться.

На самом деле это её сейчас беспокоило не столь сильно, как личная драма. Чёрт с ним, с «Солнечным ястребом», гори он синим пламенем. Внутри у секретарши бушевала неутихающая буря из гнева, обиды и сердечной боли. Этот урод посмел поиграться с её искренними чувствами, вселить надежду, а потом безжалостно всё растоптать. Он выкинул Майю из головы и сердца сразу, как только покинул порог этой компании. Сволочь! А ведь какие нежности шептал ей на ушко. Как обнимал, как пылко любил, когда они ночевали в одной постели. Как дарил подарки и обещал беззаботную жизнь. Как заверял, что никогда её не бросит. Всё это оказалось сладкой ложью.

Иллюзия сказки развеялась, как только часы пробили полночь, ознаменовав наступление даты исполнения договора о передаче прав собственности. Золушка вновь стала бедной падчерицей. Карета превратилась в тыкву, а белые кони в разбегающихся мышей. Подумав об этом, женщина почувствовала острое желание схватить хрупкую подставку для канцелярских принадлежностей и разнести её о дверь, надеясь, что после этого немного полегчает.

Майю использовали и выбросили за ненадобностью. По сообщениям из социальных сетей у Татибаны теперь новая невеста, новые планы, новые перспективы, в которых больше нет места ничему старому. У него всё хорошо. Татибана даже не думал предлагать ей хотя бы стать его любовницей, не то что забирать с собой. Наверняка он уже нашёл на это место кого-то другого, помоложе, посимпатичнее.

Предательство любимого человека больно ударило по гордости и самооценке женщины. У неё перед внутренним взором рушился на кусочки радужный мир, уже построенный и наполненный мечтами, а она при этом была вынуждена улыбаться и успокаивать других, так же преданных и брошенных, продолжая их обманывать.

Теперь у Татибаны появился первый, по-настоящему ненавидящий его враг. Как же правы те, кто считает, что нет хуже и мстительнее врага, чем брошенная, обманутая женщина. Все подарки Татибаны отправились в мусорку, как и фотографии, порезанные на мелкие кусочки. Чувства к нему были вырваны с корнем, сожжены, а «земля» посыпана солью.

Первой её мыслью было уволиться, чтобы побыстрее обо всём забыть, или куда-нибудь уехать, однако влюблённость приходит и уходит, а жизнь продолжается. У неё не имелось за спиной богатых родственников, влиятельного рода, большого счёта в банке. Поддерживать красоту, здоровье, профессиональные навыки, всё это требовало немалых средств. Кроме того, нужно чем-то заполнять холодильник, платить по счетам, откладывать на старость, покупать одежду. Чувства, безусловно, важны, но и без денег в современном мире не обойтись. Женщина не знала, когда и какую работу она сможет найти после увольнения. Не променяет ли мыло, на мыльный пузырь?

Честно говоря, сперва у неё возникла некоторая неприязнь к новому владельцу компании, Мацумото Синдзи, однако как следует всё обдумав, она от неё быстро избавилась. Насколько Майя поняла, Мацумото вовсе не планировал обанкротить «Солнечный ястреб» или отнять его у Татибаны. Компания должна была стать предметом торга. Вот только презренный Татибана торговаться не стал, как и сражаться за свою собственность, за своих людей, предав их доверие. Он просто бросил их на произвол судьбы, признав поражение в торговой войне. Более того, перед уходом забрал с собой всё самое ценное. Это сейчас Мацумото приходилось вливать во враждебную ему компанию, как было раньше, большие деньги и искать для неё новых клиентов, чтобы удержать «Солнечный ястреб» на плаву. Он вовсе не планировал мстить, выгоняя людей на улицу. Всё это Майя узнала от другого секретаря Мацумото-сана, от Цукуды.

Когда ужасающая депрессия немного спала, умывшись и похлопав себя по щекам, Судзуки принялась спасать хоть что-то от своего, некогда прекрасного прошлого. Хотя бы ради того, чтобы позаботиться о будущем. Нужно быть практичной, и, чёрт возьми, теперь уже циничной деловой женщиной. По-другому в этом жестоком мире не выжить.

Выяснив, кто стал владельцем Солнечного ястреба, она быстро нашла контакты Цукуды и наладила с ним обмен информацией, как секретарь с секретарём, в рамках одной большой, общей организации. Найти подход и расположить парня к себе оказалось несложно. Потребовалось немного женского шарма, обаяния, лести, и, неизбалованный вниманием взрослых, умных красавиц, Цукуда «поплыл». Дальше, обходя стороной секреты, чтобы не отпугнуть его, Майя принялась собирать информацию о том, от кого теперь зависела её судьба и карьера. Вполне понятное желание. Она жадно интересовалась всем, что Мацумото-сан любит, что не любит, как предпочитает вести дела, разговаривать, отдыхать, какие у него привычки и вкусы. Сейчас главное удержаться в своём кресле, а дальше будет видно, от чего отталкиваться. Вполне вероятно, новый директор захочет привести с собой и новую секретаршу, или же захочет полностью сменить управленческий штат Солнечного ястреба, вполне обоснованно ему не доверяя. В этой компании, вполне возможно, могли остаться лояльные Татибане люди. Поди разберись, кто из них не сейчас, так потом согласится поработать чужим шпионом или саботажником.

Майю немного успокаивало то, что она в своё время догадалась наладить хорошие отношения с Мацумото-саном. Но вот то, что успела зарекомендовать себя верной любовницей Татибаны и у неё к нему были чувства, могло выглядеть большим, жирным минусом в глазах нового владельца. Подумав об этом, женщина снова скрипнула зубами от злости. Взяла в руки подставку, взвесила её, не сводя прицеливающегося взгляда с двери. В этот момент в приёмную вошёл невыспавшийся, немного рассеянный и усталый Мацумото-сан. Увидев секретаршу, он мгновенно замер и напрягся, почувствовав её жажду крови.

— Судзуки-сан, вы бы поставили подставку на стол. Уроните же. Разминать руку лучше чем-нибудь другим. Кистевым эспандером, небольшой гантелей, шариками, — с осторожностью, мягким тоном попросил новый владелец.

Тут же смутившись, Майя послушно и медленно вернула на прежнее место ещё одну возможную причину своего увольнения, испуганно глядя ему прямо в глаза.

— Простите, Мацумото-сан. Я не ожидала, что вы так внезапно войдёте.

Придав себе подобающий секретарю вид, она уважительно поклонилась, принося официальные извинения и отводя взгляд.

— Я подумал, что стучаться в собственную приёмную, это как-то слишком, — заметил расслабившийся парень. — Личные вещи прошлого руководителя компании из его кабинета уже забрали? — уточнил Мацумото-сан, задумчиво посмотрев на вторую дверь.

— Да. Я собрала две коробки, запечатала и отправила их с курьером по его адресу проживания. Также в кабинете была проведена полная уборка. Заменено кресло, комнатные растения, компьютер, — перечислила хорошо поставленным голосом, пытаясь произвести впечатление профессионала.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Мацумото. — Дайте мне пять минут в нём освоиться, а потом принесите крепкого кофе, без сливок, вместе с отчётами о текущих делах, если они имеются. И последнюю корреспонденцию захватите.

— Будет сделано.

Получив требуемое, Мацумото-сан попросил ознакомить его с текущим положением дел, не отображённым в бумагах. Как есть, без прикрас, поскольку есть вещи, о которых не пишут. После этого она с осторожностью уточнила, стоит ли и ей собирать в коробку свои вещи?

— Зачем? Если хотите уволиться, уговаривать остаться не стану, но расстроюсь. Я не знаком с тем, как вы ведёте дела, поэтому не могу делать выводы о вашей компетенции. Если боитесь, что у меня по отношению к вам есть какое-то предубеждение или личная неприязнь, то напрасно. Насколько мне известно, именно вы фактически руководили компанией в этот кризисный период. Раз уж к моему приходу компания всё ещё стоит на месте, а не попилена, вывезена и распродана, то этой рекомендации мне пока достаточно, а дальше посмотрим. И, кстати, а почему я не вижу здесь заместителя Татибаны-сана? Именно он должен был возглавить «Солнечный ястреб» в его отсутствие.

— Заместитель, как и главный бухгалтер, вместе с ещё двумя ключевыми руководителями ушли с Татибаной, — сообщила Судзука, найдя ещё один повод для ненависти к нему.

Выразив это уже тем, что «забыла» добавить к имени хонорифик. В японском обществе это считалось признаком сильного неуважения и невоспитанности.

— Вот как? — не особо удивился Мацумото-сан, несомненно, поняв всё правильно.

Покрутившись в кресле, он с печальным вздохом попросил.

— Тогда составьте список тех, кто ещё готов уйти по идейным соображениям. Неважно, из привязанностей, страхов или по причине перехода на другую работу. А также тех, на отдельном листе, кто с большой долей вероятности сохранил верность бывшему владельцу фирмы. Прополку грядок нужно проводить сразу, пока сорняки не укрепились и не разрослись, — привёл подходящую аналогию.

Соответствующие списки у Судзуки уже были готовы. Она предвидела эту просьбу и с большим удовольствием её выполнила.

— Когда нам ждать следующего директора? Я так понимаю, сами вы руководить компанией из этого кабинета не планируете, — предположила, исходя из того, что разорваться он не может.

— Где бы ещё взять достаточно доверенное лицо, заинтересованное в благополучии фирмы и верное, в первую очередь, мне, а не кому-то ещё, — задумчиво пожаловался Мацумото-сан, как-то странно, оценивающе посмотрев на неё.

Несколько секунд помолчав, давая ей осознать посыл, запалив искру трепетной надежды, новый владелец предложил ей занять пустующую вакансию. Аргументировал это тем, что она хорошо знает специфику работы «Солнечного ястреба», её сотрудников, имеет много уже налаженных контактов, авторитет и большой опыт. Желает работать именно здесь, а не где-то ещё, раз не сбежала, когда была такая возможность. Но главное, он её знает и немного доверяет. Для него сейчас на первом месте стояла личная преданность, а не высокий профессионализм. Когда компания прочно встанет на ноги, тогда уже можно будет подумать о смене кризис-менеджера, на обычного. Это не значит, что первого уволят, скорее, для него подберут более подходящее, ответственное и высокооплачиваемое место.

— Вместе с тем, хочу вас «расстроить». Став моим вторым секретарём и временным управляющим Солнечного ястреба, можете не рассчитывать на домогательства и грубые шуточки. Я не позволю такого ни себе, ни другим. Предпочту сохранить с вами сугубо рабочие, взаимовыгодные, профессиональные отношения. Желательно уважительные, на взаимной основе, — став серьёзным, он с важностью кивнул ей, давая слово.

Майя действительно опасалась поползновений в эту сторону. Раз уж она сделала глупость, получив статус секретарши-любовницы, то логично ожидать, что новый директор станет рассматривать её и в этом качестве. Может посчитать легкодоступной и продажной женщиной. Не секрет, что Сайто дарил ей дорогие подарки, оказывая знаки внимания. Испытывая большую благодарность к Мацумото-сану, помимо смущения и признательности, Судзуки Майя низко поклонилась, по всем правилам этикета. В этот момент ей не хотелось ничего говорить. Слова пусты, лишь поступки имеют вес.

Впрочем, обещания нового владельца её успокоили. Вселили уверенность и новую, пока ещё робкую надежду на светлое будущее. Ей искренне хотелось верить, что с ним можно работать. Про доверие говорить пока рано. Недаром Цукуда так хвалил своего босса, упирая на его человеческие качества. Коллега Майи своего босса явно уважал. Возможно, потом и она сможет этим похвастаться.

Решив самые срочные организационные, технические и финансовые вопросы, поставив перед ней задачи на ближайшее время, Мацумото с сожалением сообщил, что из-за сильной занятости он не сможет уделять «Солнечному ястребу» много времени. Почти вся нагрузка ляжет на неё. Необходимые доверенности, подтверждающие полномочия Майи, его юрист скоро привезёт.

Будучи не столь наивным человеком, как могло показаться, Мацумото сразу предупредил, что финансовую отчётность «Солнечного ястреба» и заключение новых договоров первое время будут проверять сотрудники компании «Мацумото и партнёры». Она же выступит главным инвестором, а заодно займётся и аудиторской деятельностью, контролируя расход выделенных средств. Майя посчитала это требование вполне логичным и обоснованным.

— А у вашей инвестиционной компании хватит средств закрыть дыру в нашем бюджете? — уточнила Судзуки, так и не выяснив источник их происхождения.

Цукуда наотрез отказался разговаривать на эту тему.

— Не только хватит, но ещё и останется на возведение копии Эйфелевой башни, во дворе, в натуральную величину, — усмехнулся Мацумото. — Можете считать, что я вам открыл неограниченное финансирование. Однако разумный подход к расходам всё равно буду требовать. Мне нет смысла содержать убыточное предприятие. Имейте это в виду. Планируйте, вкладывайте деньги в модернизацию, в рекламу, в поощрение сотрудников, но не забывайте, что это должно идти на пользу нам, а не на удовлетворение ваших личных амбиций.

* * *

Полдня я провёл в Солнечном ястребе. Почти всё это время потратил на осмотр компании, знакомство с её сотрудниками, различные совещания, хождение по кабинетам и гаражам. Вникал во внутренние процессы, чтобы иметь понимание, как тут всё устроено. Всё время от меня ни на шаг не отходила Судзуки-сан, внося записи в свой ежедневник. Только в обед я поехал на запланированную встречу с дедом. Уже один, без секретарши. Ей о моём происхождении пока знать рано, как и всем остальным.

Такеру-сама заранее предупредил, что мне нужно выделять время ещё и на него. Телефонные разговоры не могут считаться заменой живому общению. Нам нужно научиться друг друга понимать. Можно сказать, познакомиться по-настоящему, а не вскользь. Ну и заодно обсуждать планы, сверять часы, согласовать некоторые вопросы. То, что меня собирались включить в семью Фудзивара, вовсе не означало, что я по умолчанию на всё согласен, и стану безропотно выполнять любую прихоть деда. У меня уже взрослый, сложившийся характер. Другое воспитание, в конце концов. Поэтому, разумеется, у нас уже возникли и будут возникать некоторые разногласия и споры. Где-то мне приходилось идти на уступки, где-то удавалось продавливать его позицию, упирая на логичные доводы и, чего скрывать, эмоции.

Теперь по вечерам, помимо прочего, я знакомился с историей своего рода, его делами, устремлениями, положением в обществе, союзниками и конкурентами. Для этого Сибата-сан мне каждый день привозил всё новые и новые коробки с документами и архивные альбомы. Я ими уже всю кладовую забил. Ради этого мне ещё больше пришлось урезать время для сна.

Во время затянувшегося обеда, на котором присутствовали только мы вдвоём, любящий дедушка подарил мне платиновую, безлимитную кредитную карточку. Как он сказал, на «мелкие» расходы. Разрешил ни в чём себе не отказывать. Однако по поводу покупок небоскрёбов, футбольных клубов, самолётов и островов, всё же просил сначала советоваться с ним. Нет, ему не жалко, но хотелось бы понять, что я с ними собираюсь делать? Вот мы и подошли к тому, что мои расходы будут контролироваться. Не все, а только те, которые проходят через род Фудзивара. Личные деньги — это личные деньги. На них дед не покушался. Весьма разумная позиция. Вот что значит богатый жизненный опыт.

После сытной еды, чувствуя, что за последние дни из-за однотипной, сидячей работы и ночных бдений мои мышцы начали несколько деревенеть, теряя форму, я решил размяться. Нужно уравновешивать умственную работу физическим трудом, иначе так скоро превращусь в лысый, очкастый, пузатый кошелёк на ножках. В отличие от девушек-чаек, которым всё равно, от кого получать в подарок новые айфоны и машины, меня это категорически не устраивает. Зарядка и несколько тренажёров дома это одно, а полноценное занятие спортом, с интенсивными нагрузками, совершенно другое.

Для того, чтобы унять зуд действий, снять напряжение с мышц и сбросить излишек энергии, я поехал в тот спортклуб, который мне показала Аямэ. Теперь могу посещать только такие места. Ходить в какой-нибудь задрипанный, дешевый зал на окраине города вместе с люмпенами уже непозволительная роскошь. Уважаемые в аристократических кругах люди подобной близости к простому народу не поймут. Посчитают меня чудаком, сторонящимся, а то и стыдящимся своего происхождения. Это ударит не только по моей репутации, но и по репутации всего рода, что непростительно.

Раньше было проще. Куда захотел — туда пошёл. Когда захотел — тогда поел. Где захотел — там поспал. Но раньше у меня не было платиновой кредитной карточки и личного особняка. Тут нужно определиться, либо Будде поклониться, либо с девочкой уединиться. Сидеть на двух стульях сразу — это лицемерие. Никто не обещал, что путь к успеху, усыпанным лепестками роз, обойдётся без стеблей с шипами. Разве что инфоцыгане, но они много чего обещают ради платной подписки.

В клуб я прошёл как арабский шейх, надменно, не вертя головой по сторонам, небрежно проведя карточкой по терминалу, под восхищённо-заинтересованные взгляды молоденьких сотрудниц. Не то чтобы мне в голову ударила аристократическая спесь, просто проверял одну из моделей поведения. Или примерял, тут уж с какой стороны посмотреть. Любой разведчик, шпион, да и наёмный убийца тоже, должен уметь быстро менять маски и вживаться в нехарактерные для него типажи людей. От этого часто зависит успех их миссии. Можно сказать, я тренировался на «кошечках», прежде чем выходить в свет и вести себя там подобно первоклашке на торжественной линейке.

Сначала я отправился на поле для гольфа, где отработал точность глазомера, движений, самоконтроля, оценил погрешность расчётов. Затем посетил теннисный корт, где хорошенько пропотел, нагружая мышцы ног, рук, спины, проведя несколько напряжённых и интенсивных сетов с тренером. В конце, выжатый, как мокрая тряпка, расслабился в японской сауне и поплавал в бассейне. Когда покидал спортклуб, то чувствовал себя словно заново родившимся. Всё тело приятно болело, даря ощущения уверенности в себе.

Решив заодно сбросить и психологическое напряжение, успокоить душу, отвлечься от переживаний после расставания с Киоко, по пути домой заехал в бар, куда ходили исключительно состоятельные люди. Для более лёгкого знакомства проще было заехать в ночной клуб, но такие места мне по-прежнему не нравились. К тому же там выше риск подцепить малолетку, любительницу химии или больную, во всех отношениях, женщину. Хорошо, если не на голову. Снять девочку за деньги я посчитал плохим вариантом. После недолгих поисков нашел одинокую, скучающую красотку, которая была не прочь провести эту ночь вместе, без обязательств, вопросов, и далекоидущих планов. Желающую просто поразвлечься с симпатичным парнем.

Я вовсе не был монахом. Как-то же до своих лет дожил, не спятив от воздержания. Время от времени находил приемлемый способ удовлетворять свои естественные потребности. Порно и салфетки хороши только как временная мера, если уж настолько сильно припёрло, что гормоны льются из ушей, но никогда не заменят полноценного секса с живым партнёром. Природа нас создала такими, какие мы есть, чего уж тут стесняться? Правда, временами мы всё равно стеснялись и страшно тупили, но это уже по другой причине. Ещё в качестве аргумента в свою защиту могу сказать, что я совсем не планировал становиться магом.

В Японии бытует распространённая шутка о том, что если мужчина до тридцати лет сумеет сохранить девственность, то станет магом, а уж если до сорока, то сразу мудрецом. Удивительно, но при том, что по статистике процент таких мужчин, возрастом до сорока лет, насчитывается 40–50 %, в Японии настоящих магов так и не появилось. Зато ненастоящих, пруд пруди. Каких только чудиков здесь не встретишь. Полагаю, это связано с особенностями местной культуры, образа жизни и менталитета.

Удивительно, но Синдзи в школе тоже был очередным кандидатом сразу в мудрецы, но вот когда я занял его место, он уже являлся опытным паладином восьмидесятого уровня. И когда только успел так сильно измениться? Всё опять упиралось в потерянные воспоминания.

Проведя ночь с весьма горячей женщиной в своей роскошной спальне, едва не спалив её, ещё до рассвета вынужден был попрощаться с уже снова незнакомкой. Причём довольно лаконично и буднично. Мы даже номерами не обменялись.

— Ты куда? — сонно спросил, почувствовав движение.

— Мне уже нужно бежать, — недовольно проворчала красавица, вскакивая с кровати и начиная суматошно собирать свои вещи, путаясь в моих.

Видимо, она куда-то сильно опаздывала, о чём вспомнила только сейчас.

— Жаль. Пока, — уронил голову обратно на подушку, прислушиваясь к доносящимся до меня возбуждающим шорохам одежды.

— Да-да. Пока-пока. Всё, я побежала. Спасибо, было классно. Можешь не провожать.

Выскочив из комнаты, она скрылась из вида. Взяв свой телефон и открыв приложение, подключённое к скрытым камерам безопасности, установленным по всему дому, из предосторожности понаблюдал, как она действительно спешно покинула моё жилище, нигде не задерживаясь и ничего подозрительного не делая.

Денег на такси предлагать ей не стал. Судя по сумочке из ограниченной коллекции, украшениям и жутко дорогому телефону, она в них не нуждалась. Спасибо, что мне не предложила «чаевых».

Улёгшись на спину, чувствуя себя невероятно свежим, отдохнувшим, довольным жизнью, задумался, что у меня на сегодня в планах?

Ответ на этот вопрос знал Ёсида, который уже набирал мой номер. Ему понадобилась моя помощь с каким-то мероприятием, на котором не хватало рабочих рук.

— Позволь уточнить, у твоей девушки сегодня запланирована важная фотосессия, а люди, которые должны были провести её, прийти не смогли? Отменить мероприятие не вариант, потому что у всех всё расписано на неделю вперёд? Я правильно всё понял?

— Да, — рано обрадовался Ёсида.

— А я-то тут причём? — пришёл в недоумение.

— Она подключила меня, а я не осьминог и разорваться не могу. Там целая бригада работников нужна. Поэтому я прошу помочь вас. Тебя, Икеду и Хагу.

— Ты бы ещё девушек из отдела подключил, — недовольно проворчал, совершенно не желая покидать мягкую постель.

— Они меня послали, — с сожалением признался Ёсида в совершённой глупости.

— А мне что мешает? — спросил ради интереса.

— Так, значит, вот ты как? Да? Предатель, — обиженно проворчал друг, ничуть не смущаясь и не обижаясь. — Я тебя отпаивал, откармливал, согревал, утешал и даже одеждой поделился, а ты мне фигу показываешь? Кто недавно обещал ради меня броситься и в огонь, и в воду.

Вот же гад, нашёл о чём напомнить.

— Это был не я, а алкоголь, — стыдливо пробурчал, чувствуя неловкость. — И то огонь да вода, а это благотворительность, — последнее слово произнёс с наигранным ужасом.

— Ничего не знаю. Приезжай, а то будет как в прошлый раз, в марте месяце, — потребовал, отметая мои возражения.

— Сволочи. Так нечестно. Вы тогда подкупили меня лапшой со свининой, не сказав, что нужно будет делать! Большой, двойной порцией. Я тогда был так голоден, что согласился бы на что угодно.

— Ты и согласился, — напомнил довольный Ёсида, загоняя меня в угол.

Намекнув на компромат.

— Хорошо, скоро буду, — пообещал несчастным голосом.

Что поделать, друзья познаются не только в горе и радости, но и в нужде. Подумав об этом, со вздохом мученика откинул одеяло в сторону.

Глава 4

Как оказалось, у Ёсимацу, подруги Ёсиды, имеется свой небольшой бизнес. Она одновременно и училась, и работала, и занималась любимым делом. Повезло, что тут сказать. Родители у неё состоятельные, но не настолько, чтобы о них писала пресса. Не знаменитые, не влиятельные, а из так называемого среднего класса. Они оба работали на других людей. В отличие от родителей, единственная дочь пошла по другому пути, решив поработать на себя, заняться самореализацией и саморазвитием. Девушка открыла собственную фотостудию. Ей с детства нравилось делать снимки и путешествовать. Наверное, поэтому она выросла такой смелой и любопытной. В чём-то даже авантюрной.

Сотрудников Есимацу не держала, предпочитая работать одной. Если кто-то требовался, то она нанимала временщиков. «Студия Ёсимацу», так своё детище и назвала, располагалась в небольшом двухэтажном здании квадратной формы. На первом этаже там находились хозяйственные и рабочие помещения, а на втором, жилые комнаты. Этот дом девушка Ёсиды взяла в долгосрочную аренду, посчитав, что потянет её.

Как оказалось, до следующей недели Ёсимацу взялась исполнить заказ на серию фотографий для какого-то провинциального журнала. Тема серии: западная мода на вечерние платья. Для создания нужного антуража подруга Аямэ не только взяла в аренду подходящую одежду, но и мебель, выполненную в английском стиле. В качестве моделей пригласила трёх разных девушек. Первой стала знакомая из института, в котором училась Ёсимацу. Второй, тоже её знакомая, но уже по работе. Эта начинающая веб-модель создала собственный канал на известном видеохостинге. На роль третьей была выбрана красивая женщина, которую она нашла в интернете, на тематическом сайте посвящённом веб-моделям. Пригласила её сняться для пробы, и та сразу согласилась. Для новой знакомой дело было даже не в деньгах, а в желании сделать кучу классных фотографий и попасть на обложку журнала. Должна была подойти ещё одна подруга Ёсимацу, заинтересованная в становлении веб-моделью, но именно сегодня у неё этого не получилось из-за семейных обстоятельств.

Больше всего отсутствию четвёртой модели расстроился ловелас Хага. Подруг подруги друга он моментально исключил из списка объектов для заигрываний, поэтому всецело сосредоточился на приглашённой со стороны, миловидной, обаятельной женщине. Поскольку она очень волновалась, впервые пробуя сниматься в качестве веб-модели, поддержка и внимание излишне самоуверенного парня ей сильно помогали, придавая храбрости. Ну и льстили, куда же без этого. Один инстинктивно распушил «хвост», другая не менее инстинктивно благосклонно принимала его ухаживания, впрочем, не позволяя Хаге приставать, говорить пошлости и не обещая взаимности. Зато искренне благодарила и часто улыбалась, окрыляя нашего неудачливого бабника на дальнейшие шаги.

Посмотрев на его идиотское поведение и глупую рожу, мы втроём: Ёсида, Икеда и я, синхронно покачали головой, выражая сочувствие, отчасти стыд и нежелание признавать, что он наш друг. Решили, если будут спрашивать, мы его не знаем.

— Хватит прохлаждаться, — скомандовала стильно одетая и ярко накрашенная Ёсимацу, явившись в обуви на длинных шпильках с профессиональным фотоаппаратом на ремне, повешенным на грудь.

А если точнее, под хорошо заметной, высокой грудью идеальной формы. Теперь уже вдвоём с Икедой завистливо, а также со скрытым одобрением я посмотрел на мигом смутившегося Ёсиду. Причём сделал это с гордостью, как будто это была его грудь, на что тут же получил убийственный взгляд девушки.

Согласившись, что чем дольше мы отлыниваем от работы, тем дольше будем ждать представления, с энтузиазмом принялись таскать мебель и осветительные установки, подготавливая площадку для съёмок. Больше всех старался счастливый Ёсида, чем только добавлял нам хлопот, поэтому с большим удовольствием мы по очереди наступили на ногу этому везучему сукину сыну, возвращая его с небес на землю.

Хага, проявив себя с неожиданной стороны, заставив взглянуть на него по-новому, взял на себя обязанности костюмера и визажиста. Икеда стал осветителем, а я помощником фотографа и монтажёром. Ёсиде досталась самая лёгкая работа, быть переговорщиком. Ёсимацу отправила его договариваться по поводу продления аренды мебели и одежды. Обсудить вопросы их возврата, поскольку съёмки грозили затянуться. Заодно попросила забронировать столик в ресторане, где нас потом отблагодарит не деньгами, а якинику. Мясом, приготовленном прямо в зале, на открытом огне, для чего в центре каждого стола была встроена специальная жаровня с решёткой. Каждый посетитель брал столько кусочков мяса, сколько хотел, и жарил их до нужной ему кондиции. Специи, соусы и дополнительные ингредиенты добавлялись индивидуально, по вкусу. Потом, кто сколько тарелочек с мясом съест, тот столько за них и заплатит. Примерно, как в кайтэн-дзуси, только без ленточных конвейеров. Это довольно удобный способ вкусно поесть.

Глядя на непринуждённое поведение друзей, вновь общавшихся со мной как прежде, без чинопочитания, довольно улыбнулся. Когда я стал важным начальником, они от меня несколько дистанцировались. Им было неудобно доставать важного, несомненно, занятого человека разными глупостями, просьбами или звать вместе потусить. Ребята посчитали, что я уже птица другого полёта и мне самому будет неловко или неинтересно проводить время в их компании. Когда же я вновь стал обычным офисным воротничком, как они подумали, всё вернулось на прежние круги. Жаль, что вскоре в этом отношении всё станет даже ещё хуже, чем было. Разрыв достигнет ужасающих размеров. Я-то постараюсь, чтобы всё осталось, как сейчас, но готовы ли к этому они? И не переступят ли ту тонкую черту, когда наша дружба сменится потребительским отношением, став паразитировать на общем прошлом. Возможно, они тоже этого боялись, поэтому и держали дистанцию.

За происходящим на съёмочной площадке я наблюдал с повышенным интересом. Никогда не видел, как делаются гламурные, стильные снимки, выглядящие заметно отличающимися от того, что мы видим в повседневной жизни, попадающие на обложки глянцевых журналов.

Поначалу модели не очень понимали, чего Ёсимацу от них хочет. Что её не устраивает в тех десятках фотографий, что она уже сделала? Люди, одежда, фон, ничего же не поменялось, разве что немного поза и выражение их лиц. Девушки вели себя несколько зажато и были излишне напряжены. В этом деле старательность, как и рвение, больше вредили, чем помогали. Модель должна вести себя естественно, легко, даже игриво, объясняла им всё сильнее раздражающаяся Ёсимацу, ходив вокруг них, как кот вокруг клетки с канарейкой.

Чтобы расшевелить и раскрепостить девушек, сподвигнуть их на более смелые эксперименты, заставить позабыть про природное стеснение и желание побыстрее закончить, получить деньги и свалить, Ёсимацу принялась напористо провоцировать моделей, ругать, отвлекать разговорами. Она выбрала нелёгкую профессию, о чём нисколько не жалела. Судя по увиденному, подруга Ёсиды получала от происходящего настоящее удовольствие. Кажется, я знаю, кто будет командовать у них в постели. Девушка с фантазией, нелёгкая ноша, с чем его потом и поздравлю в сугубо мужской компании.

Естественно, сразу заметив, как на приглашённую модель действует Хага, Ёсимацу подключила его к творческому процессу, в качестве стимулятора. Всё шло хорошо, но недолго. Запирать дверь на студию мы не стали, не в купальниках же снимаем моделей, и этим воспользовался крепко сбитый мужик с короткой, мощной шеей. Тихонько войдя и встав в сторонке, он с минуту шокировано наблюдал за поведением третьей модели, эротично выгибающейся на кресле, вызывающе и маняще глядя на глупо улыбающегося Хагу. Тот держал в руках работающий вентилятор, поднимающий потоками воздуха её длинные волосы. Именно этого от неё и добивалась беспрерывно щёлкающая затвором Ёсимацу, сильно увлёкшаяся процессом съёмки.

— А теперь оближи губы. Чувственнее, — попросила фотограф.

Этого зрелища побагровевший от гнева и стыда мужик уже не выдержал.

— Немедленно прекратите это безобразие! — закричал он, бросаясь вперёд, махая руками.

Женщина испуганно вскрикнула и поспешила прикрыть верхнюю часть груди, сразу сев прямо, изображая примерную ученицы. Хага, имеющий богатый опыт неудачных свиданий, поступил как обычно. Вентилятор остался, а он испарился, подражая древним ниндзя, только обойдясь без дымовых шашек.

— Какого чёрта! — взорвалась от негодования обернувшаяся Ёсимацу. — Вы ещё кто? Что вы здесь делаете?

Мужик представился мужем этой распутной, падшей женщины, как он её назвал, уложив всё в одно ёмкое, бранное слово. Она пыталась смущённо оправдаться, объясняя, что он не так всё понял, на что благоверный убеждённо заявил, что он-то как раз всё понял правильно. Глаза, в отличие от жены, его не обманывают. Он сам видел, как супруга при посторонних оголила свои плечи и область декольте. Исторически так сложилось, что в Японии не зазорно оголять ноги, поэтому многие молодые японки носили очень короткие юбки, но вот оголять живот и плечи тут считалось очень неприличным. Если же у женщины виднелся хоть краешек груди, то общество немедленно начинало бурлить и пускать кровь. Возбуждённые мужчины из носа, в своём воображении, а женщины из этой распутной юдзё, там же.

Едва не ударив свою жену, мужчина потребовал от неё немедленно снять эту тряпку, между прочим, дорогое европейское платье с декольте, и идти домой. Пообещал потом с ней серьёзно поговорить. Испуганная женщина, устав извиняться, пристыженно убежала в раздевалку. На возражение Ёсимацу, что это искусство, а не то, что он подумал, мужик категорично заявил, если ей так нравится, пусть сама и раздевается, чего других-то порядочных женщин заставляет?

Найдя взглядом компьютер, незваный визитёр решительно направился в мою сторону. Он грубо попытался силой вытолкать меня из-за стола и удалить всё, что мы наснимали, не слушая криков Ёсимацу. Поскольку такому крепко сложенному мужчине она никак не могла дать отпор, его дал я, не позволив загубить всю нашу работу. Перехватив мозолистую руку, мужик явно тяжело работал, чтобы содержать семью, немного вывернул кисть, применяя обезоруживающий захват. Закричав больше от испуга, нежели от боли, мужик потребовал немедленно его отпустить.

— Отпущу, если пообещаете держать свои руки при себе. Мы ведь можем и полицию вызвать. У вас нет права врываться на частную собственность и портить чужое имущество, — строго предупредил японца, пытаясь образумить.

— Отпусти! Всё, я понял. Успокойся уже.

Злобно на меня посмотрев, шумно сопящий мужчина потёр освобождённую руку.

— А у вас нет права публиковать фотографии моей жены без её разрешения. Если она его и давала, то можете считать, что передумала. Надеюсь, никаких договоров она не подписывала? — с подозрением ревнивый муж оглянулся на Ёсимацу, догадавшись, что она здесь главная.

Перехватив мой взгляд, расстроившаяся девушка покачала головой.

— Вы правы. Видите, всё можно решить спокойно, без насилия. Сейчас я удалю все фотографии вашей жены, в вашем присутствии. Но, только их.

Добившись своего, мужик действительно успокоился, перестал кричать. Убедившись, что я так и сделал, он дождался жену и гордо ушёл вместе с ней.

— Мда, неудобно получилось, — охарактеризовал случившееся.

— Хреново, — грубо выругалась мрачная Ёсимацу, устало усевшись на диванчик. — Мне нужно больше типажей. Две модели, это ни о чём. Три, тоже мало, но их всё же больше чем две, — сделала логичный вывод. — Хотела потом ещё кого-нибудь найти, доснять серию, а теперь… — сокрушённо махнула рукой.

— Где этот негодяй⁈ — на студию забежал запыхавшийся, воинственно настроенный Ёсида, подумав, что кто-то посмел обижать его девушку.

— Тихо, герой. Всё уже закончилось, — посмотрел на него с улыбкой.

— Правда? — разочарованно поник парень.

— Ёсимацу, иди утихомирь своего гладиатора, а я пока буду решать твои проблемы.

Проблемы друга, это и мои проблемы.

— Как? — скептически посмотрела на меня хозяйка студии, и не думая покидать удобный диван.

Поступив дальновидно, поскольку Ёсида сам к ней пришёл и пристроился рядышком, положив ей руку на колено, выражая заботу и предъявляя права. Над чем похихикали Икеда и объявившийся рядом с ним неунывающий Хага, у которого вновь поднялся воображаемый флажок — в свободном поиске. Удивительно бесстыжий тип.

— Позвоню знакомой начинающей певице, записанной у меня в телефоне, как — «Семь бед, одно имя». Если точнее, начальнику её менеджера. Опиши, кто именно тебе нужен.

Судя по описанию, в этот раз Идзуми пролетала мимо подработки, причём вместе со своими подружками. Тут требовались девушки повзрослее, посочнее, с более европейскими чертами лица. В прошлый раз я несколько поторопился, договариваясь с Идзуми напрямую, о чём мне потом целую лекцию прочитали и немало нервов потрепали.

Как оказалось, чтобы получить «рыбку» или «птичку», нужно договариваться с продавцом, а не с товаром, и уж тем более с прилавком. Последние ничего не решают и ни за что не отвечают. Таковы суровые законы шоу-бизнеса. В этот раз я позвонил заместителю директора студии KNT, визитку которого мне тогда привезли вместе с девушкой и её менеджером, на фирменном микроавтобусе с логотипом студии. Узнав о том, чего я хочу и ради кого стараюсь, студия отнеслась ко мне, как к очень важному клиенту, передав просьбу руководства в подобных случаях звонить напрямую ему, а не заниматься самодеятельностью. Предельно корректно, вежливо и завуалировано намекнув, что распоряжаться своим «имуществом» оно никому не позволит. Это если бесплатно и без спросу. Если же всё обстоит иначе, то: «Любой каприз за ваши деньги».

В школу айдолов я позвонил потому, что не все из их девушек после выпуска станут звёздами шоу-бизнеса. Конкуренция там очень высока, нагрузки такие же, мест на сцене мало, вот и разойдутся потом трейни, кто куда. Кто подастся в модели, кто в кино, кто в бизнес, кто в стримерши, а кто и удачно выскочит замуж. При этом в школе айдолов собраны самые талантливые, красивые и целеустремлённые девушки самых разных типажей. Более того, там хранится картотека всех выпускниц, часть которых наверняка уже работает в модельном бизнесе. Конечно, я и сам мог поискать телефон любого модельного агентства, но зачем обращаться к незнакомым людям, если есть знакомые и заинтересованные в сотрудничестве. Айдолы постоянно, где-то да снимаются. Заодно этим звонком я окажу поддержку Идзуми, упомянув, что если бы не она, то не видать им новых контрактов.

Перед тем как связаться с нужным человеком, я поинтересовался у Ёсимацу, почему она не позовёт Мацудару или Хараду? И не возникнет ли в таком случае неудобств с тем, что, расставшись с Аямэ, я провожу время с её подругой? Не случится ли между ними из-за меня разлад?

— При чём здесь это? — не поняла удивлённая девушка. — Твои отношения с Аямэ — это ваше личное дело. Сейчас я работаю с вами, а отдыхать буду потом, с ними. Что здесь такого? Ты приглашён, как друг моего парня, а не бывший моей подруги, — рассмеялась, найдя это забавным. — К тому же, как я слышала, вы просто расстались, а не стали кровными врагами.

— Спасибо, — поблагодарил за понимание и за то, что она не делала из этого проблему.

Я не хотел доставлять Ёсиде дополнительных неудобств.

— Видишь, какая она у меня чудо, — похвастался довольный Ёсида, взяв её за руку и посмотрев на свою девушку влюблёнными глазами.

Глядя на воркующую парочку, мне стало немного не по себе. Стыдно признаться, но неприятно на это смотреть, в контексте собственных неудач на личном фронте. Оставив их наедине, пошёл к Хаге и Икеде, явно что-то задумавшим.

* * *

Аямэ, чувствуя, что ей чего-то перестало хватать для счастья, да и на душе стало как-то тоскливо, настроение в последнее время больше не радует, принялась обдумывать поход в ночной клуб. Она собиралась немного похулиганить, найдя себе на задницу приключений. Хотела сделать так, чтобы всё стало как раньше, весело и беззаботно. Потеряв объект интереса, а также соперницу, с которой «яростно» сражалась, Аямэ больше не знала, чем себя занять. Девушке банально не с кем было даже поругаться. Все ей угождали, прощали шалости, улыбались, некоторые парни в институте и вовсе боготворили, да только вся их лесть давно приелась, стала приторной и неинтересной. Проходя период бунтарства, ей хотелось добиться чего-то большего, попробовать неизведанного. Потом на это уже не будет времени. Дом, семья и работа станут её оковами.

Киоко с головой ушла в работу, выжимая себя до предела, отчего даже оставалась ночевать в офисе, вновь вызывая беспокойство матери, но уже другого рода. Чем ярче человек «горит», тем быстрее выгорает.

Проводя разбор пробных выступлений, менеджер дополнительно выделил лишнюю минутку для Идзуми.

— Тебе нужно больше внимания уделять занятиям хореографии. С вокалом у тебя всё нормально, но, к сожалению, на сегодняшний день этого уже мало. Нужно уметь правильно двигаться, следить за осанкой, держаться на сцене более уверенно и быть пластичнее. А вы что улыбаетесь? — недовольно посмотрел на других девушек, решивших, что у них-то всё хорошо. — То, что у вас танец получается лучше, вовсе не означает, что именно вы не вылетите из группы первыми. Этого тоже мало. Кроме симпатичного личика и голоса, нужна харизма, обаяние, умение располагать к себе. У Кагоямы это присутствует, а у вас? Вам тоже стоит многому у неё поучиться, пока есть время. Обменивайтесь опытом, для этого вас всех здесь и собрали.

— Почему вы так думаете, менеджер? — недовольно спросила одна из участниц текущего курса.

Девушке не понравилось то, что Идзуми привели им в пример, будто другие ей в чём-то уступали. Ещё хуже, если имелось в виду, что они меньше старались.

— Потому что успехами Кагоямы уже интересуются потенциальные работодатели, а вашими, только родители, — объяснил менеджер. — О чём это говорит?

Он обвёл взглядом притихших слушательниц, не желающих произносить это вслух. Пришлось отвечать самому.

— О том, что весело проведя здесь время, потом вы поедете домой, а она на гастроли. Если только ваши родители не станут вашими же спонсорами.

— Ей что, снова предложили работу? Вот же везучий одуванчик, — по-доброму удивилась подруга смутившейся Идзуми, сменив тему.

— Не ей, а студии. Здесь не только трейни учатся, но и айдолы работают. Благодаря нашей Кагояме, кое-кто из них получил шанс попасть на страницы модного, глянцевого журнала. Поскольку друзья Кагоямы, имея связи и деньги, не зациклены только на ней, студии выгодно вкладываться в дальнейшее продвижение этой ученицы. Она уже помогает нам зарабатывать деньги, а вы их пока только тратите, — упрекнул девушек.

Этим шагом хитрый менеджер подстегнул конкуренцию, заставляя их проявлять больше социальной активности, а не сидеть на попе и ждать, когда им принесут всё готовенькое прямо на золотом блюде. Айдолы должны быть постоянно на виду, в движении, как-то себя проявлять, искать и не сдаваться, находить и не отпускать.

Помимо завистниц, у Идзуми имелись и подруги, которые принялись поздравлять везучую девушку, подшучивая и вгоняя её в краску. Она пока не понимала, что сейчас чувствует, радость, что о ней помнили, или огорчение, что в этот раз её не позвали на съёмки. Можно подумать, для этого она недостаточно хороша. Данная мотивация стала хорошим подспорьем к закалке характера, которую Идзуми проходила в этой школе. Заодно начинающая трейни постаралась поглубже упрятать предательскую мысль о том, что пироги себя окупили.

* * *

Отлично проведя время с друзьями в небольшом, семейном ресторанчике, скромном, но притягательно уютном, я вдоволь повеселился и наелся. Мяса съел, по ощущению, а не по факту, где-то на треть свиньи. Икеда даже шутливо посоветовал Ёсиде больше меня не приглашать, чтобы не разорять его девушку.

Не желая ставить друзей в неловкое положение, не стал предлагать заплатить за всех своей платиновой карточкой. Перед ними мне не нужно красоваться. Добрые намерения и искренние пожелания нельзя мерить в деньгах. Кроме того, в этом случае Ёсимацу не перестала бы чувствовать себя моей должницей. Я обязательно их всех угощу, столь же щедро, но в другой раз. Причём это была не отговорка в духе: «Отдам в другой раз. В другой, а не в следующий.» Я даже, стыдно признаться, немного наслаждался приятным ощущением того, что меня угощают, считая это своеобразной, бескорыстной помощью.

Шкворчащее, покрывающееся дымком и соком румяное мясо, источающее аппетитный запах, сегодня показалось мне намного вкуснее, чем приготовленное вчера, на кухне собственного дома. Хотя там и мясо было подороже, и способ его приготовления технологичнее.

За разговорами, разбавленными пивом, я поведал ребятам о том, как тяжело мне приходится в новой компании. Как на меня постоянно ругается строгий начальник. Как много свалилось бумажной, нудной работы. Как до неё неудобно добираться по пробкам. Как коллеги всё ещё не считают меня за своего. Собираются в своём кругу и что-то тихо обсуждают, строят планы, одалживают друг другу вещи. У меня, видите ли, не то образование, не тот возраст, не то происхождение, имея в виду, что я с юга, а они все северяне. Это только со стороны кажется, что японское общество монолитно, и все японцы в нём равны. Да, равны, но кто-то всё равно чуть «равнее» остальных. В принципе, как и в других странах.

Внутри наше общество делилось на выходцев из разных регионов, что легко можно определить по диалекту, на котором они разговаривали. Для знатоков, естественно. Имело значение из сельской ты или городской местности, из какого сословия. Для некоторых это до сих пор имело значение, правда, уже не такое большое, как раньше. Особо дотошливые могли поинтересоваться, твои предки коренные японцы, или выходцы из Китая, Кореи, Филиппин. Если не совсем местные, то и отношение к тебе будет, не сказать, что плохим, но точно не таким снисходительным, как к условно своим, «правильным» японцам.

Однако подобный шовинизм проявлялся только на бытовом уровне. Никакой дискриминации официально в Японии нет. Это даже в конституции закреплено. Иностранцы могут свободно приезжать в нашу страну и получать здесь образование, работу, гражданство. Иностранные, высококвалифицированные специалисты очень высоко ценятся в наших компаниях. Для них предусмотрена целая куча преференций по отношению к местным работникам, как гласных, так и негласных. На улицах людей другого цвета кожи никто не оскорблял, не притеснял, поэтому у нас круглый год полно туристов со всего мира. Если где-то в публичной плоскости и возникал скандал, связанный с расовой или религиозной нетерпимостью, то власти очень быстро и жёстко с ним разбирались. Япония слишком тесно встроена в мировую торговлю, чтобы позволять себе подобные «шалости».

Послушав про мои «мучения», ребята сочувственно покивали, посоветовали держаться, не сдаваться, мужественно преодолевать трудности. Расчувствовавшись, я сказал, что их всех очень люблю. Тем сильнее, чем дольше не вижу. Кроме Ёсимацу, сразу уточнил, перехватив подозрительно ревнивый взгляд Ёсиды.

Попрощавшись с друзьями, как обычно, после лёгких попоек, решил немного пройтись, освежиться, поразмышлять наедине с самим собой в центре многомиллионного города. В таком состоянии садиться за руль, даже имея такого могущественного дедушку, я совершенно не собирался. Ощущение вседозволенности очень опасно и коварно. К тому же японцы в целом довольно законопослушный народ. Если что-то делать нельзя, значит — нельзя!

Будучи в приподнятом расположении духа, сытый и довольный собой, идя по улице, я внезапно стал невольным свидетелем преступления. Застал момент, как какой-то наглый тип на мотороллере позарился на женскую сумочку. Прибавив скорости, догнав женщину неспортивного телосложения, он ловко вырвал сумку из рук не ожидавшей этого жертвы. Разумеется, тут же послышался истошный крик, — Держите вора! На призывы остановиться, не будучи полным идиотом, парень не отреагировал.

Уже не раз побывав в шкуре героя, я без раздумий бросился в погоню, чувствуя ответственность за свою силу и азарт настоящих приключений. Вот он шанс проявить себя как Мацумото, а не Фудзивара. Правда, пробежав сначала сто метров, потом двести, потом ещё двести, быстро понял, что ноги не должны обгонять голову. Разрыв между мной и уличным воришкой с каждой секундой только увеличивался. Я же не гепард, чтобы развивать скорость под девяносто километров в час. Тем более, после сытного обеда. Быстро став задыхаться, свернул в проулки, надеясь срезать путь. Попытаюсь перехватить его, когда испуганный грабитель начнёт петлять по улицам, путая следы. Ещё несколько минут побегав, обливаясь потом и проклиная мясо, просящееся наружу, выбежал на параллельную улицу, на которой он должен был появиться.

К сожалению, чуда не произошло. Остановившись, пытаясь отдышаться после долгого бега, я расстроенно наблюдал за тем, как выскочившие из патрульной машины стражи порядка умело заковывали глупого панка в наручники. Обменявшись с одним из полицейских взглядами, и он, и я сразу всё поняли. Он догадался, что я пытался остановить грабителя, а я, что мне здесь делать нечего. Современному обществу не нужны супергерои. Их работу успешно выполняют простые люди в форме, за что им низкий поклон. У них это получается не только лучше, но и с меньшими разрушениями.

Грустно вздохнув, расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы легче дышалось и быстрее охлаждалось разгорячённое тело. Как я и думал, под ней не обнаружилось синего костюма с большой, красной буквой «S» на груди. Уныло бредя к своей машине, по пути тихо ругал себя за поспешность действий. Заодно пытался унять учащённое сердцебиение и размять занывшие от сильных нагрузок мышцы, также напоминавших, что я обычный человек, из плоти и крови, а не машина.

— Всё нормально. Я не расстроен. Не каждый день подходит для совершения подвигов, — попытался оправдаться, глядя на свои отражения в стёклах автомобилей и витрин, попадающихся на пути.

Перестав оборачиваться, крайне изумлённая Микадо Аоки выпрямилась. Разгладив сбившееся в коленях платье, она задумчиво пробормотала себе под нос, — Привидится же такое.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил её менеджер, в данный момент сидящий за рулём.

Известная актриса как раз ехала давать очередное интервью.

— Ничего не случилось. Иногда мне становится ужасно любопытно, что творится в головах у некоторых людей. В таких случаях хочется посветить туда фонариком, чтобы поискать в кромешной темноте истину, которая, как говорят, всегда где-то рядом. Может, я чего-то не понимаю? Может, упускаю из вида? Или скучно живу? — её ответ плавно перешёл в рассуждения.

— Госпожа Микадо, у вас нет на это времени, — улыбнулся менеджер, однако вместо благодарности получил короткую вспышку гнева.

— Прекрати отвечать на мои мысли. Так ты их ещё больше путаешь. Лучше следи за дорогой, — раздражённо попросила.

В непубличной жизни актриса несколько отличалась от своего экранного образа. По мнению менеджера, в худшую сторону. Впрочем, его он благоразумно оставил при себе.

Глава 5

Понедельник — день тяжёлый. Оправдывая это широко известное выражение, утром мне принесли большую стопку документов. Дали задание как можно быстрее изучить их, проанализировать, проработать и изложить свои мысли в письменном виде. Вроде, ничего сложного, но есть нюансы. Во-первых, высота «стопочки» вызывала, как минимум, немалое удивление. Во-вторых, Наойя тоже получил приличную порцию работы, поэтому не мог сидеть рядом и подсказывать мне, что делать. Как и полагалось, раз в служебном пропуске указано, что я сотрудник финансового отдела, значит, должен быть любезен делать то, за что мне платят зарплату. Всё логично. Никого не волновало, что я чего-то не знаю или не умею.

Образно выражаясь, «засучив рукава», приступил к работе. Не хочу и сегодня задерживаться допоздна, настроение для этого неподходящее. Однако мало ли чего я хотел? Получилось как всегда. Условия задач в документах оказались намного сложнее, чем я думал. Даже более чем. Пришлось лезть в интернет, листать справочную литературу, доставать всех глупыми вопросами, вызывая у них раздражение. Кто, вообще, додумался давать стажёру документы, заполненные техническим языком, с кучей специфических терминов? Чья это гениальная идея? Они же не профессора взяли на работу, а студента. Впрочем, посмотрев на довольно улыбающегося господина Кэтсу, вопрос снял. Этому, чем нам тяжелее, тем ему легче. Он руководствовался принципом, чем бы офисное «дитя» ни тешилось, лишь бы не бездельничало.

Мне всё равно пришлось почти на час задержаться на работе, чтобы доделать задание. С удовольствием растянул бы его дня на три, занижая свою эффективность, но Кэтсу-сан постоянно подгонял, стоя чуть ли не за плечом. Как привидение появлялся там в самый неожиданный момент.

Справедливости ради стоило отметить, он же меня и консультировал. Подсказывал, где искать правильные ответы, почему это работает так, а не иначе. Мужик он хоть и требовательный, а ещё грубый, бесцеремонный, крикливый, но вовсе не безрассудный. На обед меня принудительно выгнал из офиса, давая передохнуть. Опять же, без лишней вежливости. Не взваливал на меня больше параллельных задач, чем я мог потянуть. Оставался в офисе вместе со мной до самой последней минуты, озадаченно копаясь в справочниках, пытаясь разобраться в некоторых чрезмерно сложных, даже для него, вопросах. Ругался, какого хрена кто-то настолько усложнил простые задачи? Не понимал, зачем нужно было выставлять такие высокие требования? Обещал найти и покарать этого идиота. Впрочем, Кэтсу-сан ответственно и скрупулёзно добил все задания до конца, не бросив их на половине пути. Ещё и мне успевал читать лекции о том, что ему для этого потребовалось.

За сегодняшний день я узнал об этой профессии больше, чем за последний год. Чуть не сдох от умственного напряжения, даже втихую гоняя Разгон, стараясь не попасться. Посмотрев на часы, Кэтсу-сан отобрал у меня три последних листа и отправил домой. Сказал, что на этом хватит, а то ещё немного, и у нас закипят мозги. Тогда мы потратим в разы больше времени на решение поставленных задач, чем завтра, на свежую голову, с высоким шансом допустить ошибку, которую можно и нужно избежать. Далее последовала ещё одна короткая лекция об оптимальном распределении сил, которую я из-за усталости уже пропустил мимо ушей. Мой взгляд был рассеян, в голове звенела пустота, в горле образовалась сухость, а в животе кто-то настойчиво требовал его покормить.

Во вторник Кэтсу-сан выдал мне целую гору необходимой для изучения литературы и отправил на самоподготовку. Чтобы я не мозолил глаза остальным работникам офиса, занятым делом, отвлекая их, подначивая на шуточки и несерьёзное отношение к своей работе, посоветовал идти в библиотеку. Сказал, что это принесёт больше пользы.

Удивившись распоряжению, я так и сделал, только поехал не в библиотеку, а домой, где в спокойной обстановке, действительно усердно занимался. Поскольку данная литература, написанная для специалистов сухим, техническим языком не ставила перед собой цели развлекать читателей, дать им отдохнуть, не содержала большого объёма «воды» и малозначительных деталей, через несколько часов я от этого процесса начал постепенно звереть. Терял нить чужих рассуждений, злился и зевал. Очень хотел пойти и кого-нибудь побить, чтобы сбросить напряжение, а также произвести перезагрузку перегревающегося «процессора».

* * *

— Накамура-сан, разрешите, — вежливо улыбаясь, в её кабинет заглянул Кэтсу-сан.

— Да. Что у вас? — поинтересовалась финансовый директор.

Поддерживая большущую стопку документов подбородком, чтобы та не рассыпалась, он осторожно занёс и поставил её на стол. Высокая башенка аккуратно сложенных листов была обильно обклеена разноцветными язычками стикеров с пометками.

— Помните, вы давали задание для нашего стажёра? Вот, он всё сделал, — с гордостью объявил заместитель.

Изумлённо посмотрев на результат его трудов, женщина на секунду растерялась. Эту картину она представляла себе несколько иначе.

— Как, уже?

Она думала, ему на это потребуется неделя.

— Вы же сами просили подготовить их как можно побыстрее. Я проследил, чтобы он так и сделал, — отчитался довольный собой Кэтсу-сан.

— А это точно он сделал? — засомневалась Накамура, не зная, что ей и думать.

— Да. Я лично в этом убедился, — заверил улыбающийся заместитель. — Хотя кое-что ему пришлось подсказать, выдать нужную литературу, но Мацумото справился с заданием самостоятельно. По моему мнению, у него получилось неплохо.

Оценку — хорошо, он никому не ставил, кроме своего директора, что бы та ни делала. Да хоть бы спала за столом. Была ли такая оценка объективной, сказать сложно. Сам Кэтсу никогда в этом не признается, пока занимает должность её заместителя.

— Спасибо, можете идти, Кэтсу-сан. Я потом посмотрю, как время будет, — благодарно ему кивнув, Накамура подождала, пока мужчина выйдет.

Вопреки своим словам, отложив другие дела, она с большим скепсисом принялась проверять то, чего не должна была видеть ближайшие дня три, и это в лучшем случае. Директор ведь специально подкинула Мацумото не простые задания, а особо сложные, с подвохом, требующие логического мышления, аналитического склада ума и обширных знаний в самых разных областях. Часть из них она без затей, коварно выписала из учебников для выпускников профильных вузов. Практической пользы для компании они не несли, а были призваны проверить уровень его знаний, логику, мышление, зрительную память и концентрацию. Кроме того, это должно было стать для него уроком и не позволить в дальнейшем зазнаваться. Указать, что он всего лишь обычный стажёр, а никакой не гений. Пусть на особое отношение даже не рассчитывает. Вдруг ещё возгордится собой, успешно написав один-единственный еженедельный обзор, подумав, что теперь так будет всегда.

В результате, выкопав яму для другого человека, она сама же в неё и попала. Чтобы тщательно во всём разобраться, ей тоже пришлось лезть в интернет, листать справочную литературу и советоваться со специалистами. Она даже своему знакомому профессору несколько раз звонила.

Накамура два дня без отдыха просидела за разбором заумных тестов, задерживаясь на работе до поздней ночи. За это время у неё накопилась куча других, неотложных дел, неподписанных документов и перенесённых встреч. Прежде чем что-то подписывать, это что-то сначала требовалось внимательно рассмотреть, а уже потом одобрять. Она вымоталась, забила голову большим объёмом трудноперевариваемой информации, но всё-таки справилась, почувствовав себя победительницей, сдавшей сложный экзамен. И только потом вспомнила, испытывая досаду и раздражение, что этот экзамен предназначался не для неё. В следующий раз Накамура решила выбрать метод проверки и наказания попроще, не смешивая их. Сделанные из всего этого выводы были довольно любопытны.

* * *

Когда вам хочется выплеснуть свои эмоции и излишки энергии в виде насилия, что вы делаете? Не знаю, как поступают другие, а я отправился на спортивную площадку. Нужно же иметь не только мускулы, но и мозги. Бессмысленная жажда разрушений до добра не доведёт. Всё же между воином и бандитом имеется огромная разница, даже если они заняты одним делом.

Я знаю только одного человека, способного дать мне достойный отпор. К счастью, пока ещё мне удавалось побеждать его в двух схватках из трёх. И то только потому, что эта женщина активно применяла коварные, а то и откровенно мошеннические приёмы, пользуясь преимуществами, данными ей от рождения.

Поднявшись на лифте в приёмную генерального директора Мацудара-корп, я вновь невозмутимо нарушил установленный порядок. Сразу подошёл к Шимуре-сан и с приветливой улыбкой протянул ей новую коробку шоколадных конфет с особой начинкой, под названием: Том-2. Опешив от неожиданности, несколько секунд она как-то странно меня разглядывала, прежде чем поприветствовать.

— Добрый день, Мацумото-сан. Приятно вас снова у нас видеть. Если вы пришли к Мацударе-сан, то вынуждена огорчить, у него сегодня очень плотный график. К сожалению, ближайшее время он будет сильно занят и не сможет вас принять, — вежливо предупредила с фирменной улыбкой, которой учат секретарей на соответствующих курсах.

— Рад, за Мацудару-сан. Передайте ему мои искренние поздравления. Желаю вашему директору лёгкой и плодотворной работы. Пусть беды обойдут стороной его и его близких. Однако я пришёл не к Мацудару-сан, а к вам.

Выражение её лица изменилось, став заинтересованно-удивлённым. Мне вновь удалось обмануть ожидания Шимуры. Женщина взглядом попросила продолжать.

— Видите ли, мне всё не даёт покоя мысль, что я так и ушёл непобеждённым, лишив вас удовольствия, ощутить на губах вкус победы, — провокационно улыбнулся, с деланным сожалением.

Вновь бросил ей вызов и дал повод для новых слухов, коими всегда полнится любая приёмная большого начальника. Раз женщинам это только в удовольствие, а мне ничего не стоит его доставить, так зачем жадничать? Только в этот раз, что сразу стоит уточнить.

— Поэтому я пришёл извиниться, попрощаться, и выразить сожаление, что больше не испытаю удовольствия увидеть вас в том прекрасном наряде, — сделал короткую паузу, с придыханием. — Кроме того, хочу скромно попросить у вас номер человека, обладающего теми же выдающимися талантами, — постарался рефлекторно не опустить взгляд ниже уровня её глаз, — но располагающим значительно большим количеством свободного времени. Желательно, по вечерам. Ещё лучше, если он будет готов приехать ко мне домой, став дорогим, во всех отношениях, гостем, — играя на полутонах, сделал несколько многозначительных намёков, понятных только нам двоим. — О том, что им окажется не менее прекрасная женщина, чем вы, уже и не мечтаю. Глядя на вас, это кажется недостижимым.

Повернувшись к зачарованно прислушивающимся помощницам Шимуры-сан, замерших с блестящими глазами и едва ли не приоткрытыми ртами, охраннику, а также какому-то мужику с папкой, смущённо обратился к ним с просьбой и извиняющейся улыбкой.

— Уважаемые, вы же сделаете вид, что ничего не слышали?

— Конечно, Мацумото-сан, — с невозмутимым выражением лица, за всех заверила одна из девушек.

Поражаюсь, как можно обманывать с таким честным взглядом, глядя мне прямо в глаза. Однако, как много в этом цветнике собранно талантов. Ну и что, что немного шипящих и ядовитых. Кто из нас лишён недостатков?

— Спасибо, — уважительно кивнув, поблагодарил за понимание девушку, которая, оказывается, уже знала моё имя.

Готов поспорить, в прошлый раз таким достижением она похвастаться не могла. Посмотрев на помощниц проницательным взглядом, Шимура-сан едва заметно улыбнулась одними уголками губ, оценив мой многогранный «подарок».

— Скромно, значит? — уточнила мягким, не менее многозначительным тоном.

— Несомненно, — горячо заверил альфа-хищницу местного сообщества офисных ведьм. — Возможно, если этот человек окажется столь же хорош, простите, что повторяюсь, когда ему удастся то, что не удалось одному неприступному секретарю, надеюсь, это доставит удовольствие, вместе с чувством удовлетворения не только мне, но и вам. Месть, как говорят, не менее сладка, чем лесть. Вы согласны? — подмигнул ей, пытаясь не рассмеяться, подготовив простенькую смысловую ловушку.

Да, я её откровенно подначивал, чтобы ко мне пришёл кто-то высоко мотивированный преподать урок отчаянному храбрецу Мацумото. Хочется верить, способный на это. Соревноваться со слабыми людьми — путь не к силе, а к самообману. Ну и заодно сейчас хотелось немного поднять себе настроение, подшучивая над той, кого мы все раньше сильно боялись. Всемогущую, пугающую, безжалостную Шимуру-сан, именем которой пугали целые отделы. Страх на проверку оказался не столь уж и силён, а человек, не столь плох, как о нём думали. Чтобы это понять, достаточно было с ним всего лишь сблизиться, не обращая внимание на «иголки».

— Не могу судить о том, чего ещё не испробовала, — уклончиво ответила Шимура.

Заглянув под крышку коробки конфет, она заговорщически добавила, поддержав мою игру, но со своими целями.

— О, мои любимые.

Секретарям на работе тоже бывает скучно. Им не меньше остальных хочется разнообразия, внимания, развлечений и уважения.

— Если вы хотели обратиться со столь простой просьбой, — заметила умная женщина, — могли бы просто позвонить. Незачем было проделывать долгий путь, чтобы меня увидеть. Это того не стоит.

— Позвольте мне судить, что и чего стоит, а если точнее, достойно, — не согласился. — Кроме того, вы так и не дали мне свой номер телефона, — посмотрел на неё с лёгким укором, под поражённые вздохи слушательниц.

Я уже знаю, кого ближайшие дни будут шипперить не только в этом офисе.

— Не звонить же мне по этому поводу Мацударе-сан? — продолжил заигрывать со «смертью», приведя невозможную, в принципе, ситуацию.

— Так, вы его и не просили, — напомнила Шимура, улыбнувшись подобранному примеру. — Что ж, мне будет не хватать наших… встреч. Чем не повод заходить к нам почаще? В награду, в следующий раз подарю вам книгу делового этикета, — указала, что я несколько перестарался с подходом, и угадал с подарком.

— Благодарю, именно его мне и не хватало. Так, как насчёт номера телефона?

— Мацумото…сан, немного сбавьте напор. Вы сейчас имели в виду мой номер телефона, или номер моего знакомого? — всё же не удержалась от обычного женского любопытства.

— На ваше усмотрение, — послушался её совета.

Посмотрев на часы, секретарь ненадолго задумалась.

— Хорошо. Если подождёте полтора часа, то я не только удовлетворю вашу просьбу, но и с удовольствием провожу до выхода, — дала толстый намёк на тонкие обстоятельства.

— Через ТО самое место? — помня о благодарных слушательницах, не мог не спросить, затаив дыхание, придав лицу загадочное выражение.

— Да, через ТО самое место, — спокойно подтвердила. — Заодно и девочек своих попрошу составить нам компанию. ВСЕХ. Им полезно будет увидеть, как нужно действовать в критических ситуациях, когда словами до навязчивых мужчин уже не донести всю серьёзность их просьб. А то они несколько обленились, расслабились на цветочках, конфетках, фальшивых улыбках. Некоторые дамы, с большими ушами, даже начали набирать лишний вес и смелость, — бросила в сторону помощниц пугающий, хищный взгляд. — Заодно, напоследок, я хочу убедиться, насколько сильно вы заблуждаетесь насчёт моих вкусов.

Мне только что нанесли ответный удар. Учитывая, сколько в этом здании работает секретарей, которыми командует Шимура, меня отсюда не просто выпроводят, а вынесут. Теперь это будет не поединок, а открытый урок по самообороне, где страдать придётся именно Мацумото, а не кому-то другому. Ещё и намекнула, что сойдётся со мной в демонстрационном поединке только в самом конце, когда я уже буду полностью выжат и морально, и физически. Такова была озвученная цена за её помощь и моё нахальство.

Похоже, этой женщине палец в рот лучше не совать, откусит по самый локоть. Самое страшное, что я не мог отказаться, пойдя на попятную после всех произнесённых ранее хвалебных слов. Моё же оружие, сплетни, по мне же и нанесут непоправимый репутационный урон. Если подумать, копнув глубже, о чём я вспомнил только сейчас, то Тамаки тоже входит в службу секретарей Мацудара-корп. Теперь я точно попал! Не стоило считать себя самым умным, а особенно недосягаемым.

Учитывая то, как Шимура подала эту новость и сколько у неё времени в запасе, ажиотаж к предстоящей «экскурсии» будет небывалым, что станет ещё одним поучительным уроком, но уже для секретарей. Молодец, переиграла меня. Хуже всего в этой ситуации то, что ловушка оказалась несколько глубже, чем она рассчитывала. Одно дело уметь что-то делать, и совсем другое, быть способным правильно, а главное — доходчиво объяснить, как и зачем ты это делаешь. Похоже, предстоящий урок мы запомним надолго, проходя его вместе.

Мне ничто не мешало обратиться к деду с просьбой, подыскать партнёра по, не тренировкам, а именно поединкам без обязательств, но следовало почаще ему показывать, что я уже давно самостоятельный человек. При этом не нужно путать самостоятельность с независимостью. Я вовсе не собирался уподобляться бунтующим подросткам, делающим всё назло, наперекор или подражая кому-нибудь. Я всего лишь увеличивал количество доступных вариантов, чтобы в конце выбрать из них лучший. Уверен, такой подход дед не только поймёт, но и одобрит. Кроме того, мне прямо сейчас хотелось получить психологическую разгрузку после тяжелого дня. Для этого, собственно, и пришёл.

— Буду с нетерпением ждать, — согласился с несколько натянутой улыбкой. — Не против, если я подожду в приёмной?

— У вас же в этом здании есть свой офис, — удивилась Шимура, заподозрив подвох, размером с небоскрёб.

— Да, но там мне придётся заниматься делами, так или иначе, а у меня сегодня выходной. Я ещё с прошлой работы не могу избавиться от аллергии на проведение своих выходных в офисе, — огорчённо пожаловался, напрашиваясь на сочувствие. — Аж чесаться начинаю при одной мысли об этом. Заранее спасибо. Только схожу, проведаю друзей, возьму себе кофе и сразу вернусь. Не успеете и соскучиться. Напитки мне можете не предлагать. Не хочу покушаться на привилегии Мацудары-сан.

По сути, не оставил ей выбора. Покинув приёмную, я купил в кафетерии упаковку больших стаканчиков с кофе, и коробку пончиков, с которыми внезапно нагрянул в отдел инспекций.

— Всем привет, — радостно поприветствовал друзей, поднимая подарки, чтобы их было лучше видно. — Служба бесплатной доставки: «Вы не ждали, а мы припёрлись».

— Рюотши, скорее прячь кошелёк, этот подозрительный тип явно от нас чего-то хочет. Когда мне говорят бесплатно, то, значит, предлагают что-то ненужное и задорого, — Рурико тут же поделилась опытом, при этом широко и приветливо улыбаясь.

— Значит, Ёсида получит два стаканчика и четыре пончика, — рассудил наигранно обиженным тоном.

— Но я всегда на эту уловку попадаюсь, — выкрутилась хитрая Рурико, никогда не отказывавшаяся от бесплатного угощения.

Выйдя из своего кабинета, Мицухо-сан доброжелательно мне кивнула, не став выгонять и отчитывать за отрывание коллектива от работы.

— Присоединяйтесь, Мицухо-сан. На вас я тоже взял. Ваше любимое, — вежливо позвал её к столу. — Рюотши, а тебе я бы посоветовал сильно на пончики не налегать, потом спасибо скажешь, — сочувственно посоветовал.

— С чего это? — секретарь заподозрила меня в самом страшном преступлении, попытке оставить её без сладкого.

— Потом узнаешь, — отказался раскрывать свой секрет.

Один из.

— Бери сразу две порции. На полный желудок получать неожиданные новости всегда приятнее, чем на пустой, — посоветовала Рурико, уже распаковывая коробку, чтобы стать той, кто делит, а не той, кого обделяют.

— Ты к ней почаще прислушивайся. Она плохого не посоветует, — с серьёзным лицом обратился к Тамаки, давая подсказку.

Вид аппетитно чавкающих ребят помешал секретарю правильно её расшифровать.

Проведя с друзьями немного времени, поболтав, не стал их больше отвлекать. Пожелав успехов в делах и личной жизни, вернулся в приёмную. Там, усевшись в удобное кресло, предназначенное для особо важных гостей, невозмутимо достав из-за пазухи третий том популярного дамского романа, на виду у всех принялся делать вид, что увлечённо его читаю. В коробке у Шимуры находился второй. Этот был припасён на будущее.

Несколько раз бросая на меня подозрительные взгляды, хмурая Шимура стоически преодолевала соблазны и вопли внутренних демонов. Небось, про себя ругала, поскольку работа у неё почему-то перестала ладиться. Она допустила ряд ошибок в тексте и недовольно отчитала какого-то бедолагу, не вовремя позвонившего по телефону.

Когда через час из кабинета, по каким-то своим делам вышел Мацудара-сан, то, заметив меня с книжкой в руках, в окружении бумажных стаканчиков из-под кофе, он сильно удивился. Ему ведь не докладывали о том, что я его жду.

— Вы ко мне, Мацумото-сан?

— Добрый день, Мацудара-сан. Нет, я к вашему секретарю, — вежливо объяснил, внезапно перестав слышать, как пальцы его симпатичной секретарши стучат по клавишам, хотя руки с клавиатуры она так и не убрала.

Растерявшись от столь неожиданного ответа, Тацуми-сан ненадолго завис, пытаясь понять, что бы это могло значить? В чём смысл ждать секретаря, уже разговаривая с директором? Судя по увиденному, уже давно.

— Могу я узнать, зачем? — ему стало любопытно.

Подумал, неужели я решил приударить за Шимурой, расставшись с его дочерью? Может, это такая изощрённая месть и попытка привлечь её внимание? Вариантов была масса.

— Хочу переманить её к себе. К сожалению, пока безуспешно. Поэтому пытаюсь взять измором. По советам интернет-экспертов, женщинам нравится, когда их добиваются. И их — «нет», это на самом деле — «да», но чуть позже, — поделился заимствованной «мудростью», перейдя на доверительный тон.

— Вот как? — странным тоном уточнил Тацуми, не заметив, как Шимура вздрогнула, случайно нажав на клавиши сразу всеми пальцами. — Ладно, тогда не буду вам мешать.

Покачав головой, он продолжил идти дальше, не став допытываться у секретаря, правда ли это и не собирается ли она поддаться на мои уговоры.

— Можете не благодарить, — разрешил встревоженной Шимуре.

— За что⁈ — она повысила голос, ненадолго разрушив свой образ идеального, невозмутимого секретаря.

— Теперь вам повысят зарплату и разрешат взять дополнительный отгул, — сообщил, нисколько не раскаиваясь в содеянном, точно зная, что потом Тацуми-сан легко узнает о том, что здесь обсуждалось.

Для этого ему достаточно просмотреть записи с камер наблюдения или поручить это кому-то другому. Учитывая мою последнюю фразу, всё сразу встанет на свои места. Подозревать её он перестанет, частично, а вот дорожить будет больше.

— Мацумото-сан, нам предстоит вдумчивая, напряжённая «беседа», когда я освобожусь. Готовьтесь, — сердито предупредила секретарша, почти сразу же придя к тому же выводу, но радости по этому поводу почему-то не испытывая.

— Как скажете, Шимура-сан. Вы же знаете, я всегда прислушиваюсь к вашим словам, — продолжил над ней подтрунивать, радуясь, что я больше не работаю в Мацудара-корп.

Кажется, где-то поблизости хихикнула в ладошку моё первое учебное пособие, поскольку Шимура тоже это услышала.

В целом день прошёл хорошо, даже продуктивно. И память забил полезной информацией, и тело потренировал, и с целой толпой красивых женщин познакомился. Да что там, вдоволь пообнимался, перед тем как их бросить, только уже выражаясь буквально, а не фигурально. Правда, единственное, что мне от этого близкого «общения» могло перепасть, это просьбы обойтись с ними полегче. Зато они все называли меня сэнсэем, что было очень приятно. Даже мстительно улыбающаяся Тамаки, потирая потянутую поясницу и потуже затягивая пояс кимоно. Причём говорила она одно, а вот взглядом транслировала совсем другое. Что-то близкое к фараонам, древнему Египту, саранче, лягушкам, грому с молниями, огненному граду, необычной тьме, травле дикими зверями. Вот и делай после этого людям добро. Я, между прочим, и для неё старался.

Когда вновь явился на работу в компанию Теннояма, первым делом Кэтсу-сан провёл небольшой письменный экзамен на тему того, насколько хорошо я выучил выданный им материал. Результат его порадовал. Память у меня почти идеальная, умственные способности и без Разгона весьма высокие, так что проблем с этим не возникло. За моей учёбой и сдачей письменных тестов остальные коллеги наблюдали со снисходительно-высокомерными улыбками. Я ими воспринимался словно чужой, неопытный ребёнок, со всеми вытекающими из этого определения последствиями.

Например, когда чуть позже они начали обсуждать совместный поход в клуб, не для танцев, а ради отдыха и развлечений, то Кэтсу, Наойя, Хориэ и Мамору собрались идти туда вчетвером. Серая офисная мышка, всегда державшаяся несколько обособленно и замкнуто, Мацуоко Аканэ отказалась, хотя они позвали её с собой, в отличие от меня. Ещё немного погодя, вновь собравшись на кратковременный перерыв, ребята принялись обсуждать машины, хвастаясь у кого какая. Делились впечатлениями, разными хитростями автолюбителей, планами, жаловались на расходы, рассказывали, что они им дают и на что они могут рассчитывать, разъезжая на таких «крутых» автомобилях. А ещё признавались, кто на какую модель копит.

В принципе, у них состоялся обычный мужской разговор. Меня в нём поучаствовать не приглашали, а на осторожное замечание, что я, вообще-то, тоже имею машину, с пренебрежительной усмешкой посоветовали не выпендриваться. Откуда у меня машина, тем более хорошая? Метро и велосипед, в лучшем случае, твой выбор, молодой человек. Возмущённо кричать на весь офис, что любая из моих машин стоит больше, чем их, вместе взятые, я не стал, но было обидно выслушивать подобные высказывания.

Не став прислушиваться к неосведомлённым глупцам, спокойно продолжил делать своё маленькое, незаметное, но полезное дело. До тех пор, пока не пришёл Кэтсу-сан и не позвал с собой. Он отвёл меня в кабинет финансового директора, которой потребовалась некоторая помощь с заполнением документов, с которыми я уже наловчился разбираться, о чём узнал только сейчас. И почему я им не верю? Естественно, моего мнения, хочу ли я этим заниматься и готов ли, никто не спрашивал.

Вежливо поздоровавшись с серьёзного вида женщиной, чуть старше меня, уселся за указанный стол, заставленный высокими стопками документов. Их объём вызывал даже не удивление, не говоря уже об уважении, а ужас.

— Приступай, — сухо приказала госпожа директор. — Если будет что-то непонятно, спрашивай.

— Прямо здесь? — растерянно на неё посмотрел, удивляясь такому неожиданному повороту событий.

У них что, свободных мест не хватает? Стажёры в кабинетах директоров не работают. Их там, в основном только отчитывают, поучают, либо нагружают работой.

— Да. Тебя что-то смущает? — пристально на меня посмотрела с невозмутимым выражением лица.

— Нет. Простите. Постараюсь вам не мешать.

Поклонившись, приступил к работе, стараясь даже не смотреть в её сторону, время от времени ощущая на себе внимательный взгляд Накамуры-сан. Либо она хочет посмотреть, что я буду делать, либо заставить меня почувствовать себя крайне неловко, чтобы наделал кучу ошибок, в рамках стратегии выдавливания из своего отдела, либо же в чём-то подозревает. Может, просто поговорить хочет с глазу на глаз? Кто её знает?

Личный интерес в перечень вышеуказанных причин не попал. Это только в книгах каждый персонаж женского пола мечтает запрыгнуть в койку главного героя. В жизни, увы, всё гораздо печальнее. Не каждая, не в койку, не на героя, и не обязательно женщина. Поэтому, мой дорогой, как память о детстве, Мацумото, сохраняй постоянную бдительность! От тебя всем нужно только двух вещей — денег и рабского труда. Подумав об этом, на мгновение забывшись, бросил на Накамуру-сан быстрый взгляд, полный подозрений, насторожённости и угроз.

Глава 6

Среда пролетела, как одно мгновение. Да что там среда, я не успел опомниться, как уже заканчивался четверг. Когда чем-то сильно занят и полностью сконцентрирован на работе, забывая обо всём на свете, то время пролетает незаметно. Эти дни выдались довольно странными, с точки зрения логики событий, но вместе с тем, спокойными и однообразными. Прямо как я люблю.

Ничего запоминающегося за два дня не произошло, причём не только со мной. Мир всё так же продолжал жить своей обыденной жизнью. Земля по-прежнему вращалась. Солнце радовало рассветами и закатами, как в своё время динозавров, миллионы лет назад. По новостям передавали очередные страшилки. Сотрудники бесчисленных офисов приходили и уходили с работы, подобно морскому приливу и отливу, зависящему от движения небесных светил. Из-за этого возникала иллюзия, что завтра будет таким же, как сегодня, а сегодня, ничем не отличалось от вчера. Если на Земле что-то и происходило, то где-то там, за пределами офиса, не имея никакого отношения к его работникам. Поэтому новости воспринимались нами приходящими из далёкой-далёкой галактики.

Разумеется, это сугубо субъективная оценка средневзятого японского офисного сотрудника. Для кого-то всё выглядело совсем иначе. Мир мог казаться совершенно безумным, хаотичным, опасным и непредсказуемым местом.

Всё, что я делал два дня, это разбирал и заполнял бесконечные документы, от которых уже в глазах рябило. Такое ощущение, что из-за них я стал потихоньку превращаться в зомби-бюрократа, мечтающего о скорейшем наступлении апокалипсиса. Мне нужны свежие мозги и отпуск, длинною в вечность, до понедельника.

Вопреки некоторым ожиданиям по поводу моей передислокации в другой кабинет, ничего особенного в нём так и не произошло, ни убийства, ни пожара, ни допроса. Я даже немного разочарован. Накамура-сан с расспросами или придирками ко мне не приставала. Она спокойно делала своё дело, а я своё. В конце дня по её инициативе мы зачем-то проводили проверочную работу, обмениваясь документами. Обеспечивали двойной контроль и всё такое.

Если до этого дня я самоуверенно полагал, что уж теперь-то знаю об этой работе всё, то сейчас понял, что далеко не всё. До уровня Накамуры-сан мне было столь же далеко, как лягушке на дне колодца до луны. О чём думала сама женщина, непонятно. Она со мной своими мыслями на этот счёт не делилась. Мы с ней и разговаривали-то крайне редко, недолго и только по делу. У меня даже несколько раз появлялась навязчивая мысль, проверить её на человечность. Закрадывалось сомнение, уж не новейшая ли это модель андроида, мимикрирующего под человека, призванного сводить с ума офисных сотрудников? Вызывать у них чувство зависти, неполноценности, паники и желания уволиться, уступив место столь совершенным машинам. Может, нас, людей, уже давно поработили, но забыли об этом предупредить? Хотя нет, Центральный банк Японии, каждый раз меняя ключевую ставку, заботливо об этом напоминал.

Если нас кто и поработил, то это культ котиков. Хотя коварные машины уже учились их вычёсывать, кормить и восхвалять, так что дни человечества в любом случае сочтены. Рано или поздно, они нас заменят. Люди уйдут в прошлое, а котики останутся. Об этом даже сняли фильм: «Любовь, смерть и роботы».

Впрочем, мне бы для начала пережить начальницу. Нечеловеческая выносливость Накамуры-сан, сообразительность и эрудированность, это, вообще, законно? Она меня словно подавляла своим превосходством. Мне с большим трудом удавалось соответствовать её высоким стандартам, украдкой вытирая пот.

— Спасибо, на сегодня всё. Можете идти, — невозмутимо сообщила величественная госпожа директор, собрав разложенные перед ней листы.

Постучав краем получившейся пачки по столу, аккуратно её выровняла. Взяв ручку, красивым, каллиграфическим почерком подписала документы в нужных местах, один за одним. Эту пачку она положила в одну секцию пластиковой подставки. Собрав вторую пачку из других листов, подписывать которые она не собиралась, сразу положила её в другую секцию. Была и третья пачка, отправившаяся прямиком в корзину для бумаг. Согласно примете, завтра у кого-то прибавится знакомой работы.

Я в это время проделывал то же самое, только не ставя подписи, а то бы это уже выглядело смешно.

— Спасибо за работу, — встав, я вежливо поклонился. — Приятного вечера, Накамура-сан.

— Спасибо за работу, — бесстрастно кивнула в ответ. — До понедельника, — попрощалась, зная о том, что завтра я уже не приду, что её, как мне показалось, несколько огорчило.

Могу её понять, ведь я снял с директора целую кучу бумажной работы. С уважением посмотрел на всё ещё полную сил женщину, суперпрофессионала в своей области. Тихо радуясь свободе, покинул кабинет.

* * *

Когда Мацумото ушёл, расслабившись, Накамура облегчённо улеглась грудью на рабочий стол и устало вздохнула. Несколько минут так полежала, нежась в тишине и покое, давая отдых плечам, пояснице, да чего уж там скрывать, и голове тоже. Поднявшись, недолго помассировала виски, морщась от неприятных ощущений.

— Да откуда в нём столько выносливости? Он, вообще, человек? Где тот богатенький сынок, капризный бездельник, которого мне обещали? Тупой, как пробка от винной бутылки. Кроме того, откуда Мацумото столько знает?

Женщина со стыдом вспомнила моменты, когда ей пришлось изображать понимание в вещах, в которых она разбиралась слабо, либо не разбиралась совсем. Не могла же она знать абсолютно всё из смежных с финансами областей. Поэтому кое-где ей приходилось проявлять чудеса изобретательности и ловкости, выкручиваясь из щекотливых ситуаций. Да, она могла что-то забыть, в чём-то запутаться, что тут такого страшного? Чёртов монстр! Совсем её загонял. И потом, почему он так редко ходит в туалет? Нет, конечно, в некоторых крупных фирмах это только приветствуется, для этого некоторые служащие, сталкивающиеся с жёсткими ограничениями, даже вынуждены носить на работу памперсы, но здесь-то такой надобности нет! Из-за этого она…

Почувствовав сильные позывы, смутившаяся Накамура стремительно сорвалась в дамскую комнату. Смех смехом, но она не могла уронить свой авторитет перед стажёром. Ещё подумает, что у неё недержание. Руководитель во всём должен подавать своим сотрудникам пример. Знать и уметь больше них. Всегда проявлять сдержанность и профессионализм. И как, скажите на милость, делать это с таким одарённым подчинённым? Подобные гении для их непосредственных руководителей в каком-то смысле представляли не благо, а проклятие. Впрочем, Накамура не привыкла признавать поражение и отступать перед трудностями. Справедливости ради стоило признать, что он существенно помог ей снизить нагрузку и расширить кругозор. Да, работать с ним в одном помещении было не очень комфортно, но обучая его, она училась сама. В этом нет ничего постыдного. Уж несколько дней можно потерпеть. Заодно отпало подозрение, что он жульничает, выдавая чужой труд за свой.

Вернувшись в офис, довольная госпожа директор сменила на ногах и плечах, спрятанные под одеждой, охлаждающие пластыри, помогающие снять усталость. Выпила ещё один маленький пузырёк с энергетиком, подаривший заряд бодрости и ясности ума. Вытянув руки и изогнув спинку, до предела, потянулась словно ленивая кошка. Ворчливо сетуя на тяжёлые условия труда, недооценённые руководством компании, по опустевшему, безлюдному офису Накамура побрела на стоянку.

* * *

Согласно всем рекомендациям, сонным и сильно уставшим водителям с «замыленным» взглядом не стоило садиться за руль. Особенно в тёмное время суток, поскольку это могло привести к довольно печальным последствиям из-за банальной потери внимания. Поскольку не только я читал умные книжки, но и приставленные ко мне слуги деда, как сказали бы синоби, постоянно скрывающиеся в тенях, в этот раз они сделали небольшое исключение. Когда я подошёл к машине, для конспирации оставленной на многоэтажной, платной стоянке в трёх кварталах от офиса, там меня уже ждал услужливый водитель, готовый отвезти туда, куда я пожелаю.

Поблагодарив его за заботу, попросил отвезти меня домой. В машине, расслабившись, принялся лениво просматривать на телефоне информационную ленту. Хотелось знать, что я пропустил. Занимался этим до тех пор, пока не позвонил Икеда и не попросил, по «братски», скинуть ему на карту тридцать две тысячи четыреста иен. Подивившись такой точности, выполнил просьбу. Через пятнадцать минут он перезвонил и, смущаясь, попросил в долг ещё восемнадцать тысяч сто. Мне стало любопытно, чем он там занят? Решает уравнения?

— Ты что, ходишь по магазину и портишь товар, а потом за него расплачиваешься? — спросил первое, что пришло в голову.

— Да нет, я тут зашёл в одно незнакомое местечко, — как-то неуверенно и неохотно начал объяснять Икеда. — Подумал, что это обычный бар. Хотел пропустить стаканчик, другой перед возвращением домой. Там я познакомился с удивительной и прекрасной Наоми-тян. Она пересела за мой столик. Мы разговорились, а дальше… ну, там… то, сё… это… потом… — в этом месте его рассказ стал подозрительно невнятным, — когда она ушла, я подумал, что в уборную, ненадолго, но Наоми-тян так и не вернулась, а мне принесли счёт за заказанные ею коктейли. Довольно дорогие, зараза. У меня денег не хватило, — пожаловался расстроенный и смущённый парень.

Похоже, этот вечер перестаёт быть скучным. С большим интересом посмотрел на телефон, ехидно ухмыляясь, что он каким-то неведомым образом почувствовал, поскольку тут же недовольно засопел.

— Тебя что, дружище, развели, как последнего неудачника? Это же известная схема для обмана доверчивых туристов. Кто девушку поит — тот за неё и платит, — я рассмеялся. — Постой, теперь стало понятно, зачем тебе в первый раз потребовались деньги, а во второй-то раз зачем? Только не говори, что она вернулась после того, как ты расплатился.

— Нет, конечно. Я же не настолько глупый. Просто, — ещё сильнее смутился Икеда, чей голос приобрёл виноватые оттенки, — когда я злился и ругался, ко мне подошла ещё одна девушка. Заявила, что она не такая подлая, как Наоми. Утешила, проявила сочувствие, выслушала, и… в общем, тоже выпила пару коктейльчиков. Ну, может, чуть больше.

— Дай угадаю, потом она тоже отошла припудрить носик и не вернулась? Кроме того, в баре сидят и заинтересованно смотрят в твою сторону и другие обаятельные, одинокие девушки, не желающие общаться со скупым господином. Но больше всего тебя беспокоят не они, а ошивающиеся рядом крепкие, мрачные типы, советующие даже не думать сбежать, не заплатив по счетам. Их совершенно не пугает вызов полиции, поскольку на камерах наблюдения хорошо видно, как ты добровольно общаешься с девушками, приглашая их за свой стол, и вовсе не возражал, когда они делали заказ?

Немного подождав, так и не услышав его комментариев, весело объявил.

— Поздравляю, ты идиот!

— Да знаю, я знаю! — разозлился пристыженный Икеда, раскрывая карты. — Потом будешь ржать, скотина. Денег займёшь? Ёсида недоступен, а Хага сейчас на мели.

— Я сделаю лучше. Сейчас приеду и заплачу за тебя, а то боюсь дождаться посреди ночи сначала третий, затем и четвёртый звонок с просьбой занять денег. Адрес говори, Казанова.

— Ты чего? Не нужно приезжать, — испугался Икеда, подумав, что я собираюсь ввязаться в драку и, по его мнению, быть избитым вместе с ним.

Он же не сможет остаться в стороне, когда всё начнётся.

— Успокойся. Не буду я скандалить. Ты сам виноват. Но посмотреть тебе в глаза очень хочется. Заодно узнаю, где находится это чудное место. Хотя какая разница. Их в Токио, как грязи, захочешь, не промахнёшься. Вляпаться в неё ничего не стоит, а вот отмыться, порой обходится довольно дорого, — что-то меня потянуло на философию.

Из-за усталости, скорее всего.

— Не приезжай! — ещё сильнее испугался Икеда.

— Да почему? — удивился.

— Ты же снимешь всё на телефон и скинешь потом Ёсиде, а где он, там и ваша Рурико, главная разносчица сплетен.

— Ты её переоцениваешь, — не очень уверенно попытался его переубедить, поскольку внутренне был согласен с этим утверждением.

Адрес Икеда так и не назвал, но я его сам нашёл по геолокации. Она у парня была включена в настройках телефона, о чём он даже не подумал. Приехав в довольно скромное место, бар соседствовал со множеством других заведений самого разного назначения, также арендующих помещения в коммерческих целях, зашёл внутрь. Быстро нашёл взглядом несчастного Икеду, совершенно здорового и невредимого. Судя по недовольным лицам двух мужчин не самой располагающей к знакомству внешности, карауливших его неподалёку, вполне возможно, скоро это может измениться. Терпение у них уже заканчивалось. Тактика пересидеть противника в таких случаях никогда не помогала.

Миловидная девушка, вовремя выскользнув из-за портьеры, попыталась отвлечь меня разговором и усадить за другой, свободный столик, находящийся подальше от проблемного клиента. Однако я проявил настойчивость, решительно отодвинув её в сторону. Прямо так и сделал. Одновременно сжал её двумя руками за предплечья и сдвинул вправо, как манекен, при этом не смотря в лицо. Усевшись за столик понурого друга, дождался мужика в костюме ресторанного работника, который недружелюбно поинтересовался.

— Какие-то проблемы, дорогой клиент?

— У меня, никаких. У вас, не знаю, — непринуждённо ответил с лёгкой улыбкой профессионального инспектора.

Двое вышибал хмуро переглянулись, решая стоит ли им вмешиваться или пока ещё рано. Я ведь ещё ничего не нарушил, и агрессия в мой адрес может им выйти боком. Люди их профессии прекрасно разбирались в подобных юридических тонкостях и, как ни странно, чтили Уголовный кодекс, чтобы не сталкиваться с последствиями из-за его нарушения. Мошенническая схема была рассчитана на глупость и невнимательность самих посетителей, а не на прямое и грубое вымогательство.

Кивнув своим помощницам, мужчина отошёл, а к нам подошли ещё две ночные бабочки-зазывалочки, с целью скрасить вечер и вынудить нас уступить без скандала, желательно с дополнительными тратами. Или же спровоцировать на глупость, выставив неуравновешенных клиентов зачинщиками конфликта. Я их сразу, пусть и вежливо, но непреклонно отправил восвояси, заявив, что являюсь ярым, воинствующим сторонником 2D-тян и буду сильно буянить, если они приблизятся ко мне ближе, чем на три метра. Настолько сильно, что готов хоть сейчас заплатить за разбитую посуду, штраф за хулиганство, а также счёт за медицинские услуги. Гарантировал наложение не менее пяти швов на видном месте. Оно им нужно? Девушки решили, что не нужно, и быстро ушли от греха подальше, по сути, выполнив свою задачу.

— Господин, вы пугаете наших посетителей. Пожалуйста, покиньте это заведение, — потребовал вновь нарисовавшийся рядом сотрудник заведения, оказавшийся владельцем бара. — Можете вместе с вашим другом, как только он выплатит долг.

— Хорошо. Но чуть позже, — хищно улыбнулся, разминая плечи.

— Синдзи, веди себя прилично, — зашикал на меня обеспокоенный Икеда, прикидывая соотношение сил, спешно снимая галстук и наручные часы.

Из подсобки вышло ещё двое хорошо откормленных «помощников» повара.

— Какие-то проблемы? — угрожающе поинтересовался подошедший к нам вышибала, решив, что ему самое время появиться на сцене.

— Да вот, мужчина ведёт себя грубо. Хамит, — сокрушённо пожаловался ему владелец. — Не могли бы вы вывести его на улицу, подышать свежим воздухом. Он, наверное, много выпил и не понимает, что делает, — хозяин бара принялся отрабатывать стандартную программу, предусмотренную для таких случаев.

— Отлично. Наконец-то, будет настоящая, мужская драка, в духе кабацких потасовок, — я показательно обрадовался, растёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — Знаете, а мне у вас уже начинает нравиться. Хорошее место. Буду рекомендовать его друзьям, с такими же увлечениями. Если сможете уложить меня за минуту, стану вашим постоянным клиентом, — предвкушающе пообещал, сверкая безумным взглядом, отыгрывая выбранный образ.

Подготовка военной хитрости была почти завершена, как в происходящее вмешалась ещё одна группа действующих лиц, срывая планы. В бар вошло пятеро немолодых, крепких мужчин спортивного телосложения в одинаковых костюмах, с одинаковыми причёсками и серьёзными, неулыбчивыми выражениями лиц. Двух из них я сразу узнал. Эти люди работали на деда. Все — бывшие военные. Расстроенно вздохнув, чувствуя некоторое сожаление, обратно застегнул пуговицу. Дожился, теперь уже и повеселиться нельзя.

— Вы что-то хотели? — озадаченно обернулся к ним хозяин заведения.

Группа силовой поддержки клана Фудзивара ему не ответила, выжидающе посмотрев на меня.

— Это мои друзья. Мы тут собирались отпраздновать поражение нашей любимой футбольной команды. Ну знаете, как обычно, с дракой, разгромом помещения, разными безобразиями. Поджога в этот раз не будет, обещаю. Поэтому давайте рассчитаемся сразу. Сколько будет стоить полный ремонт вашего заведения? Сразу же всё и оплачу, по полной программе, — с готовностью достал и показал ему платиновую карту, но так, чтобы её как следует не разглядел Икеда, в таком освещении приняв за обычную, бесцветную, пластиковую дешёвку.

Если он сейчас согласится принять от меня деньги, значит, согласится и на погром, а если нет, то это тоже может быть использовано против него. Хозяин бара нервно посмотрел на серьёзных мужчин, слаженно рассредоточившихся по залу, от которых ощутимо веяло опасностью. Чувствуя на себе пристальные взгляды всех присутствующих, как и осознавая всю тяжесть ответственности, он шумно сглотнул, стараясь не делать резких движений. Чуйка у таких мелких мошенников развита очень хорошо. Моё наглое поведение и демонстрация бездонных карманов тоже не остались без внимания.

— Зачем же заходить так далеко? Мы не приветствуем насилие, — попытался отговорить меня от совершения подобных поступков.

— Его никто не приветствует, но все почему-то к нему прибегают. Смотри сам, у нас есть свободное время, дружная компания, плохое настроение и деньги. У тебя есть дрянной бар, который не жалко, девочки, выпивка, плохая компания, — кивнул на замерших, потеющих вышибал. — Ну как тут обойтись без драки? Никак, — сам же радостно и ответил на сей риторический вопрос.

— Может, вы выберете для этих целей какое-нибудь другое заведение? — спросил он с надеждой, лихорадочно пытаясь найти выход из сложной ситуации.

Припугнуть одинокого, выпившего работягу, зачастую семьянина, это одно, а наехать на компанию трезвых, злых людей из серьёзной организации, причём любой, совершенно другое.

— Может, и выберем. Но перед этим выпьем. Что я, зря сюда добирался через весь город? — с намёком посмотрел на пустые коктейльные бокалы, в рядок выставленные перед притихшим Икедой, единственным человеком, который не понимал, что здесь происходит.

— Буду вам очень признателен, — низко поклонился тоже вспотевший владелец бара. — А чтобы вам было удобнее думать, позвольте скрасить вашу печаль нашими фирменными коктейлями. За счёт заведения.

— Надеюсь, это касается и моих друзей? Куда они, туда и я. Или, наоборот, как получится, — хищно улыбнулся, не сводя с него требовательного взгляда, копируя Шимуру-сан.

— Конечно, — с готовностью согласился натянуто улыбнувшийся мужчина, про себя морщась от сожаления и злости.

— Сразу бы так, — я тут же подобрел.

— Может, лучше пойдём отсюда? — тихо попросил придвинувшийся ко мне Икеда, напряжённо покосившийся сначала на одну группу поддержки, потом на другую.

Не доверяя ни одним, ни другим.

— Куда? Я только пришёл. Нет уж, мы останемся. У меня полно времени. У тебя, раз уж сюда зашёл, похоже, тоже его предостаточно. Девушки, ну что же вы жмётесь к стеночке, как неродные. Идите сюда. Пообщаемся. Хозяин сегодня добрый, всех угощает. Мы вас и пальцем не тронем, обещаю. Не стесняйтесь, заказывайте всё, что вы обычно пьёте.

Жаль, что жалобного стона хозяина бара я не услышал, но он хорошо читался по его лицу.

В процессе приятного времяпрепровождения, где-то через полчаса мне позвонила пьяная в барабан тайко Аямэ. Заплетающимся языком девушка потребовала, чтобы я немедленно приехал и забрал её из ночного клуба. Видите ли, она устала, ей плохо, кружится голова, ещё какой-то урод недавно пытался облапать её задницу. И вообще, там слишком шумно и полно каких-то кривляющихся придурков. Ещё и обозвала меня при этом, правда, безобидными прозвищами, вроде дурака. Чего это с ней? Забыла, что ли, что мы… Что? Похоже, я немного поспешил с выводами. Мы же с ней не объявили друг другу бойкот, войну или что-то подобное. Я сам просил её остаться со мной друзьями, пусть это и было формальной, традиционной фразой.

Озадаченно посмотрел сначала на Икеду, потом на телефон, потом снова на Икеду, потом снова на телефон. Как доказать друзьям, что ты не подкаблучник? Попросить у девушки разрешение сказать им об этом прямо, при них же? Аямэ я ничего не должен. Я даже не обижал её. Однако она, похоже, считала иначе. И вообще, не перегибает ли Мацудара тонкую бамбуковую удочку своим стремлением покомандовать мною? Одно дело, помогать, и совсем другое, прислуживать.

Извинившись перед Икедой, я ненадолго отошёл. Добравшись до столика своей охраны, попросил командира группы отправить несколько ребят за Аямэ. Поставил им задачу бережно и безопасно доставить госпожу Мацудара домой. Если будет спрашивать, кто они, пусть представятся людьми её отца. Обо мне говорить запретил. Чуть подумав, позвонил начальнику службы безопасности Мацудара-корп и кратко описал ему ситуацию. Чтобы потом никто не удивлялся и не пугался, что за люди, откуда взялись, чего хотят. Охранников представил внештатными сотрудниками «Мацумото и партнёры». Пусть я там больше, якобы, не работал, но знакомства-то сохранились. Сказал, что попросил их по дружбе. Проверить мои слова он всё равно не сможет, а если и попробует, им тут же нарисуют нужные служебные удостоверения.

Перед тем как вернуться к Икеде, девочкам и коктейлям, успокоил владельца бара тем, что согласился за нас заплатить. Посчитал, что он уже достаточно понервничал и раскаялся. Всё равно ведь не исправится, так зачем всем портить вечер? Долги он наверняка повесит на своих девушек, отчего те станут ещё злее и нетерпимее к людям. Коктейли хозяин не разбавлял, насильно ни в кого ничего не заливал, руки клиентам не заламывал. Сволочь и плут, не без этого, но относительно безобидный, как некоторые аякаши. Я ещё не настолько проникся идеологией Ордо Еретикус, чтобы «казнить» за любое прегрешение. Преподать ему урок — нужно, но пока этого достаточно.

Перед тем, как продолжить наслаждаться сегодняшним вечером, попросил начальника своей охраны предупредить, если вдруг возникнут проблемы с Аямэ. Хорошо отдыхать, как и работать, тоже нужно уметь. Разумеется, не в ущерб своей совести.

* * *

Пригласив вице-президента составить ей компанию за обедом, понятное дело, не просто так, Фудзивара Ренка в назначенное время покинула свой офис. Накамура Хандзо встретил её у лифта, и после молчаливого разрешения, сопроводил до машины, куда ему позволили сесть. Пока водитель лимузина выполнял свою работу, отгородившись свето- и звуконепроницаемой перегородкой, Ренка обманчиво непринуждённым тоном поинтересовалась, не поворачивая головы.

— Господин Накамура, как обстоят дела в нашей компании?

— Всё хорошо, Фудзивара-сан. Я только недавно указал это в еженедельном докладе. Есть некоторые рабочие сложности, с которыми нужно разобраться, но ничего серьёзного.

— Знаю. Читала ваш доклад. Однако не забыли ли вы в нём, случайно, указать то, о чём я ещё не знаю? — сделала на последней фразе едва заметное ударение. — Что способно вызвать волнение на водной глади нашего пруда гармонии и чистоты? Возможно, вы просто побоялись о чём-то упомянуть, посчитав это неважным, — судя по интонации, дала ему шанс оправдаться.

Несмотря на спокойный, расслабленный вид своей начальницы, мужчина напрягся. Искоса на неё посмотрев, в поисках подсказок, которые не получил, Накамура с осторожностью заметил.

— Нет. Ничего требующего отдельного внимания, особенно вашего, мне в голову не приходит. С мелкими неурядицами менеджеры и сами способны справиться. У нас подобрана хорошая команда. Если и есть причина для беспокойства, то мне она неизвестна. Возможно, вам открыто больше, чем доступно мне, — польстил, намекая на несоизмеримые весовые категории. — Если всё обстоит именно так, буду очень признателен, когда вы решите поделиться со мной вашими тревогами. Тогда я смогу разделить с вами их бремя или хотя бы что-то посоветовать.

— В том-то и дело, что я тоже не знаю, что происходит. Но что-то определённо происходит. Что-то, напрямую касающееся нас с вами, — немного подумав, бесстрастно сообщила Фудзивара. — Мой отец внезапно стал проявлять повышенную активность, связанную с компанией Теннояма. Судя по косвенным признакам, у нас грядут большие перемены, и мне хотелось бы знать, с чем они связаны? К чему нам готовиться?

Едва заметно нахмурившись, Фудзивара поделилась личными наблюдениями.

— Такеру-сама стал чаще общаться с юристами и помощниками. Поднимать старые дела и договора. Созваниваться с друзьями. Задавать странные вопросы. Заговорил о проведении аудита. При этом он не посчитал нужным поставить нас в известность о причинах этого решения. Он точно что-то от меня скрывает. Кажется, отец сильно недоволен нашей работой и подумывает о внесении изменений в структуру компании. Причём этот внезапный, небывалый всплеск активности начался не так давно, безо всякой видимой причины. Значит, он что-то узнал, о чём пока не знаю я.

Вновь взяв небольшую паузу, давая собеседнику проникнуться всей важностью этой информации, она продолжила.

— Вы ведь понимаете, что если я вынужденно покину пост главы компании, да ещё с принесением публичных извинений, то род Накамура от этого больше пострадает, чем выиграет? Я, знаете ли, не люблю падать одна и, тем более, на что-то твёрдое.

Почти открытым текстом предупредила, что потянет за собой и остальных виновных в недовольстве господина Такеры.

— Если я узнаю, что мне подставили подножку те, кому я всецело доверяла, то, поверьте, у меня найдётся чем им отплатить. Я ведь могу рассчитывать на вашу поддержку в этом вопросе, Накамура-сан? — с холодной, обманчиво вежливой улыбкой она посмотрела на Хандзо, требуя чёткого ответа, на чьей он стороне.

— Разумеется, Фудзивара-сан, — поклонился мужчина, заверяя в своей поддержке.

Как уверял бы её и в том случае, если бы собирался предать. Если придётся выбирать между желаниями отца и его приёмной дочери, род Накамура, несомненно, поддержит господина Такеру. Так было всегда. К тому же старый дракон предпочтительнее молодой, резвой лошадки.

Полученные новости заставили Хандзо встревожиться. Если до этого момента он ни в чём не подозревал Ренку-сан, то теперь начал. Не случайно же Такеру-сама проявил к ним повышенный интерес, не доверяя регулярным докладам. Просто так он ничего не делает.

— Хорошо. Будьте внимательны и осторожны в своих делах, Накамура-сан. Такеру-сама в чём-то нас подозревает. У меня есть подозрение, что он заслал к нам своего шпиона. Постарайтесь выяснить, кто он и что ищет. Узнаете, сразу же сообщите мне, — продолжила покрепче привязывать к себе род Накамура, почувствовав неясную угрозу своему положению.

Фудзивара Ренка желала заручиться поддержкой союзников перед тем, как грянет буря. Она чувствовала, что взгляды отца, бросаемые на неё, неуловимо изменились, и это вызывало большое беспокойство. Требовалось подстраховаться.

— И ещё, постарайтесь улучшить квартальные показатели. Если плохие новости и всплывут, их нужно будет перебить хорошими. В частности, увеличьте прибыль на пятьдесят процентов.

Глава 7

Осторожно заглянув в приоткрытую дверь, Аямэ убедилась, что в столовой, примыкающей к гостиной и имеющей прямой выход на кухню, никого нет. После вчерашнего загула она чувствовала себя не очень хорошо. Поскольку по ней это было очень даже заметно, девушке пока не хотелось ни с кем видеться. Это потом Аямэ будет рассказывать, что ничего не было, а то, что было — чьи-то выдумки. Пока же достойная дочь своего отца надеялась избежать изобличающих вопросов.

Прошмыгнув в столовую, она быстро уселась за стол и приготовилась позвать домработницу, чтобы та её покормила, но не успела. Из кухни вышла ехидно улыбающаяся мать, в переднике, за которой домработница несла поднос с тарелками.

— Ага, проснулась, забродившая ягодка. А что так рано? Солнце ещё не село. Все приличные бакэмоно продолжают спать.

— Мам, пожалуйста, не нужно меня подкалывать, — пряча смущение и взгляд, жалобно попросила дочь.

— Посмотрите, какие мы нежные, — мать шутливо всплеснула руками. — А кто вчера грозился уйти к первому встречному мужчине? Заявлял, что она уже взрослая и самостоятельная?

— Я такого не говорила, — пробурчала Аямэ, чувствуя себя ещё более виноватой.

— Говорила.

— Не говорила, — привычно принялась спорить.

— Хочешь, позовём отца и спросим у него? — предложила более опытная мать.

— Говорила, — мгновенно согласилась Аямэ. — А папа уже ушёл на работу?

— Ушёл. Расслабься. Все ушли. Так что прекрати ёрзать и сядь нормально. Сейчас я тебя покормлю, взрослая и самостоятельная, — по-доброму усмехнулась.

Когда перед Аямэ поставили аппетитно пахнущую тарелку с супчиком, немного выждав, мать неожиданно задала коварный вопрос.

— И как, хорошо вчера погуляла?

— Да. Поначалу было весело. Правда, потом стало не очень. Всё быстро надоело. Друзья разбежались по своим делам. Я осталась одна и напилась. Попрыгала на танцполе. Покрутилась у бара. Поиграла немного в автоматы. Повздорила с кем-то, — не придала этому значения. — Когда стала понимать, что вырубаюсь и перед глазами всё кружится, позвонила другу. Попросила меня забрать. Он же, предатель, — мстительно и обиженно воткнула специальную керамическую ложку в суп, надеясь там что-то найти и раздавить, — трус несчастный, сдал меня отцу. Папа сильно ругался? — обеспокоенно посмотрела на мать взглядом, полного раскаяния, напрашиваясь на сочувствие и прощение.

Приём безотказный, действующий ещё с младшей школы.

— Нет, — спокойно ответила мать, взяв одну из обжаренных в кляре креветок. — Недоволен, конечно, но не так уж и сильно. За рамки приличий ты не выходила. Кучу денег не пойми на что не потратила. В скандал не угодила. На студенческой вечеринке сохранила достаточно самоконтроля, чтобы вовремя её покинуть. Не смогла самостоятельно, так попросила доверенного человека. В общем, ничего страшного не натворила. И зря ты обижаешь Мацумото. Как по мне, вполне приличный и надёжный молодой человек.

— Ну и где этот надёжный молодой человек был, когда он понадобился? — разочарованно хмыкнула Аямэ.

Мать с интересом на неё посмотрела и улыбнулась.

— Дорогая, мир, знаешь ли, не вращается только вокруг тебя. Свои желания нужно произносить в нужном месте, в нужное время. Мацумото, как я думаю, был сильно занят и очень удивлён твоим внезапным звонком. Да, он не смог приехать лично, но зато поздним вечером сумел договориться со знакомыми сотрудниками «Мацумото и партнёры», лишив их законного отдыха. Выгнал из дома. Оторвал от семьи. Отправил выполнять срочные капризы незнакомой девушки, которой они совершенно ничего не должны. Наверняка не за простое спасибо. Полагаю, за это они тебе в тот момент были очень «благодарны», — добавила с сарказмом. — На их месте я бы такую нехорошую свинку, как ты, «случайно» уронила или потеряла. Только представь, как мне было стыдно наблюдать за тем, как моя дочь хамила незнакомым людям, помогающим ей добраться домой. Да даже если бы они работали на твоего отца, это не даёт тебе права так себя с ними вести. Совсем от рук отбилась, позорница.

Голос начинающей злиться матери стал строгим. Съёжившись, пристыженная Аямэ почувствовала себя ещё более несчастной, признавая её правоту. Что поделать, в тот момент она думала иначе и всё казалось другим. Девушка тогда решила, что отец держит её на коротком поводке, следит, контролирует, не даёт почувствовать себя свободной. Да над ней же друзья будут потешаться, принимая за несамостоятельную девицу, которой слуги даже нос вытирают во время насморка.

— Прости. Я больше так не буду, — в очередной раз пообещала избалованная «принцесса».

Заняв рот едой, а голову умными мыслями, она почувствовала, что что-то не сходится. Нет, проблема была не с палочками для еды. Вспомнив маленький офис и его четырёх сотрудников, Аямэ озадаченно нахмурилась. Чем в нём могли заниматься те опасные, хорошо натренированные люди, которые забирали её из клуба? Где они всё это время находились и почему Цукуда о них ни разу не упоминал? Подозрительно. Непонятно. Интригующе. Любопытно. Они что, ездят и выбивают долги из тех, кто не хочет возвращать деньги? Прямо как якудза. Надо бы съездить и всё разузнать, под предлогом желания извиниться за своё поведение. Заодно посмотреть в раскаивающиеся глаза этому, возможно, вероятно, допустим, напрасно, что вряд ли, оскорблённому негодяю Мацумото. Узнать, где он сейчас обитает, чем занимается. И с кем⁈ Не корзины же плетёт на рынке, зарабатывая на кусочек хлебушка от Yamazaki Baking, вместе с ним самим.

Она так и сделала, прихватив с собой угощение, чтобы не с пустыми руками явиться в офис и было чем расположить к себе секретаря. Сделав вид, что просто проходила мимо, и: «решила по пути заглянуть, поздороваться, узнать, как у вас дела», Аямэ мастерски принялась выведывать у парня нужную информацию. Она беззастенчиво пользовалась тем, что тот ещё был неопытным сотрудником и легко поддавался на женские уловки.

Когда она подобралась к главному и завеса тайны вот-вот готова была пасть, в офис с портфелем в руках зашла незнакомая женщина. Аямэ приняла её за обычную посетительницу, поэтому не обратила на гостью внимания. Удивлённо послушав, о чём идёт речь, женщина прокашлялась, бросив на Цукуду убийственно-предостерегающий взгляд, требуя немедленно заткнуться.

— Цукуда-сан, скажите, кто в «Мацумото и партнёры» занимает пост начальника службы безопасности, и я порекомендую ему вас уволить. Настолько безответственно относиться к хранению внутренней, конфиденциальной информации, это нужно постараться. Выдавать посторонним людям личные данные своих сотрудников запрещено. Вы должны были это уже давно запомнить.

— Правильно, нужно в Африку его послать, хвосты коровам крутить — тихо поддержала её менеджер по работе с клиентами, оторвавшись от телефонного звонка, припоминая Цукуде нежелание выдать деньги на тренажёр для рук. — А то чуть что, сразу, Бандо-сан, собирайтесь.

— А вы, простите, кто? — Аямэ сильно удивилась и расстроилась несвоевременному появлению этой женщины.

— Я его коллега, Судзуки Майя. Вот моя визитка. Если у вас возникнут ещё какие-нибудь вопросы, обращайтесь. Не обещаю, что на них отвечу, но непременно выслушаю и донесу до своего руководства. Всё, что касается личной жизни Мацумото-сана, является закрытой информацией. Цукуда-сан, пройдёмте-ка со мной. Мне хочется с вами серьёзно поговорить на тему профессиональных обязанностей, — с угрожающим видом поманила пальцем побледневшего парня.

— Я не посторонний человек. Я девушка Мацумото, — Аямэ попыталась обойти запрет. — Меня зовут Мацудара Аямэ. Я дочь владельца этого здания и корпорации Мацудара.

Она гордо выпятила грудь и приподняла подбородок, но ожидаемого результата не добилась. Судзуки равнодушно на неё посмотрела, ничуть не впечатлённая этим представлением.

— Приятно познакомиться, бывшая девушка Мацумото-сана, — ответила ровным тоном, показывая, что в курсе последних событий. — Цукуда-сан, я долго вас буду ждать? — напомнила о своей «просьбе».

Грустно вздохнув, Аямэ поняла, что больше здесь она ничего не узнает. Раньше приходить сюда было веселее, когда тут всем заправлял Синдзи. Ну и где теперь его искать? Этим же вопросом задавался и Татибана Сайто, заглянув в офис «Мацумото и партнёры». Когда он встретился взглядом с Судзуки, которую сперва не заметил, между ними разве что искра не проскочила. Не та, что возникает от любовной химии между героями, а та, что вспыхивает на трансформаторе, во время короткого замыкания.

— Цукуда-сан, могу я узнать, где мне найти Мацумото-сана? — опасливо покосился взглядом на бывшую секретаршу Сайто, стараясь держаться от неё подальше.

Обойдя Майю со стороны Аямэ, он вежливо обратился к секретарю.

— В дзигоку, — вместо Цукуды ответила Судзука, чьё лицо стало напоминать фарфоровую маску.

— Что? — изумился Татибана, подумав, что ослышался.

— Я советую поискать его на природных источниках. Возможно, там вам смогут помочь больше, чем здесь. Заодно и нервы себе подлечите. Говорят, это полезно для здоровья. Не будут же нас обманывать люди, которым мы верим.

Теперь уже и Аямэ опасливо посмотрела на Судзуку. В японском языке слово дзигоку могло обозначать как ад, в буддийском представлении, так и слишком горячие для купания источники.

— Кажется, я пришёл не вовремя, — натянуто улыбнувшись, сообщил Татибана, словно читая мысли Аямэ.

* * *

Разбирая дома горы очередных бумаг, привезённых Сибатой-саном, я параллельно обдумывал недавний разговор с аль-Бадаром. Мужчина недавно позвонил мне и очень настойчиво звал в гости, намереваясь обсудить что-то серьёзное. Сказал, что это не телефонный разговор. Догадываясь, о чём может пойти речь, я с ним согласился. Аль-Бадар намекнул, что дело касается больших денег. Знал бы он, насколько сильно изменились мои критерии оценки больших денег, посмеялись бы вместе, как над хорошей шуткой.

В принципе, я мог его проигнорировать, больше не нуждаясь в этом сотрудничестве, однако делать так не стал. Он помог мне тогда, когда я больше всего в этом нуждался, поверив странному, никому неизвестному японцу. Даже если в будущем я стану циничной, хладнокровной сволочью, то это произойдёт не завтра. Йеменец приглашал очень радушно, а главное, искренне, что чувствовалось по разговору. Сказал, что будет рад угостить меня настоящим кофе «Yemeni Udaini». С гордостью за свою страну напомнил, что Йемен является чуть ли не родиной этого неповторимого напитка, оспаривая это звание с Эфиопией, ведь именно отсюда пошло название знаменитого кофе Мокко. Да что там название, мировая экспансия кофейных зёрен началась из города-порта Al Mokha. Это было «чёрное золото» того времени.

Я понимал, что если уж занялся международной торговлей и налаживанием связей, то должен быть готов много путешествовать. Нельзя всё решать по телефону. Личные встречи, особенно в этом регионе, куда важнее, чем многие думают. В первую очередь они являются показателем отношения к человеку и серьёзности твоих намерений. Пришлось созваниваться с дедом и договариваться о встрече, чтобы решить вопрос с моей поездкой. Временный работник компании Теннояма, впрочем, как и тайный, единственный наследник рода Фудзивара Нанкэ, не мог себе это позволить, а вот авантюрист Мацумото, ещё как. Тут задержка с объявлением о моём происхождении играла мне только на руку.

Такеру-сама, сверившись со своим графиком, опять назначил встречу в том же ресторане, за обедом, продолжая соблюдать конспирацию.

Поздоровавшись с дедом, который был рад меня видеть, поинтересовавшись его здоровьем, настроением, объяснил суть проблемы, заставив нахмуриться.

— Мне это не нравится, — заявил он прямо.

— Если мы хотим сохранить это перспективное направление и упрочить наше положение на Ближнем Востоке, в самом сердце мира, то нужно ехать. Конфликтов в мире становится всё больше, а значит, чтобы их успешно решать, нужно договариваться либо с теми, кто держит оружие в руках, либо с теми, кто его поставляет. Да, пока наше влияние на этот процесс мизерное и им можно пренебречь, но ведь с чего-то же нужно начинать. И потом, не буду же я всю жизнь сидеть под замком, пугаясь каждой тени? Заниматься чем-то несерьёзным, вроде продажи ниток и иголок. Это репутацию нашего рода точно не украсит. Кто-то может подумать, что Фудзивара уже не те, что раньше. Что они стали трусливее и нерешительнее, — предъявил самый серьёзный аргумент. — Риски минимальны. Мацумото пока никому не интересен. Зачем на него охотиться, тем более там? Он обычный офисный клерк. К тому же я еду к друзьям, по их приглашению, а не к врагам, — продолжил убеждать.

— Не всё так просто, — старик понимал, что отчасти я прав.

Пускай ему не очень нравилась идея заняться оружейным бизнесом, но ничего страшного в этом он не видел. Как не видел и особых перспектив, но не отказывать же уже любимому внуку в доступе к игрушкам из-за такой мелочи. Надоест, сам переключится на что-то другое.

— Хорошо, поезжай. Это будет полезный опыт ведения переговоров с не самыми простыми людьми, по не самым простым вопросам. Только с тобой поедет охрана, и это не обсуждается. Узнай, чего твои партнёры от тебя хотят. Возможно, мы сможем использовать их в своих интересах.

Дед сейчас имел в виду далеко не только деньги и не только наши. Как бы он не втянул меня в большую политику, играя в совсем другие игры, нежели я, но отступать уже поздно.

— Кстати, у меня тоже есть, чем тебя «порадовать», — вспомнил Такеру-сан. — Это по поводу твоего прошлого. Кое-что удалось разузнать, что было непросто даже для меня. Дело оказалось намного серьёзнее и запутаннее, чем я полагал.

Достав из внутреннего кармана несколько фотографий, он протянул их мне. На некоторых были запечатлены живописные, заросшие зеленью развалины какого-то комплекса зданий, судя по всему, давно заброшенные после сильного пожара. На других виднелись групповые снимки счастливых детей, отдыхающих на природе, на пляже, под присмотром воспитателей.

— Это бывшая база отдыха, «Дом подсолнуха». По сути, детский лагерь. Ты часто там бывал как до усыновления, так и после. Что-нибудь припоминаешь? — он внимательно на меня посмотрел.

— Нет, — честно ответил, не найдя в своей памяти никакого отклика.

Однако изображение на фотографиях всё же будто что-то царапнуло где-то глубоко внутри, вызвав слабые отголоски неразборчивых эмоций. Руины показались мне смутно знакомыми, но не более того.

— Жаль. Мне было бы интересно узнать, что в детском лагере делали без вести пропавшие учёные, и зачем туда тайно свозили научное, медицинское, а также военное оборудование весьма специфического характера. Хотя эту информацию очень надёжно спрятали, но мне удалось до неё добраться. По одной из версий, кто-то в этом месте проводил незаконные эксперименты над детьми. Какие именно, неизвестно. Проводил тренировки, обучение. Кого-то из них готовил. Вполне возможно, те дети, что принимали участие в этом проекте, как и ты, сейчас где-нибудь живут спокойной жизнью, забыв о прошлом. Под чужими именами, в чужих семьях. Либо же, не живут, — хладнокровно добавил. — Стоит отметить, большая часть детей привозилась туда для отвода глаз. Они действительно там отдыхали и весело проводили время. Насколько я знаю, у них всё хорошо. Ничего необычного об этом месте они рассказать моим людям так и не смогли. Разве что вспомнили обычные детские страшилки.

Такеру-сан задумчиво покачал головой, удивляясь чужой невнимательности.

— Впрочем, по тем спискам, что удалось заполучить и проверить, с некоторыми детьми связаться так и не удалось. Кое-кто из них погиб из-за несчастных случаев, кто-то уехал за границу, кто-то поменял имя и место жительства, растворившись на просторах Японии. Если рассматривать каждый случай в отдельности, ничего криминального не прослеживается, а если в целом, то всё это выглядит очень подозрительно, укладываясь в систему сокрытия следов преступления. Интересно здесь другое. В некоторых случаях самые непримечательные детишки из завсегдатаев этого лагеря случайно попадали в объективы камер в весьма неожиданных местах, будь то здание парламента, военной разведки, министерства обороны, или даже на военном корабле. Причём эти призраки, не побоюсь этого слова, на записях есть, а вот в регистрационных журналах отсутствуют. Их никто не видел, не приглашал, не помнит. Естественно, об их пропаже тоже не заявлялось. Забавно, правда?

Не дождавшись комментария, разговорившийся дед продолжил с жуткой усмешкой.

— Если уж маленьких сироток серьёзные дяди привлекали к важной работе, требующей повышенной секретности, значит, в этом имелся смысл. Видимо, эксперименты дали хорошие результаты. Однако, как это часто бывает, в какой-то момент они превзошли ожидания заказчиков и стали непредсказуемы, а то и опасны для них. Полагаю, испугавшись утечки информации и потери контроля над ситуацией, эти люди приняли решение проект закрыть, а от улик избавиться.

Я даже догадываюсь, чего именно они испугались. Дед тут же подтвердил мои выводы.

— Чтобы проект смог достичь такого размаха, его должны были прикрывать на самом верху. Подсуетился кто-то с большими полномочиями. Узнай общественность о запрещённых, иначе зачем было их скрывать, экспериментах над детьми, которые после этого ещё и часто пропадали, всем связанным с ними лицам грозила не просто тюрьма, а смертная казнь. Более того, их семьи бы публично затравили, а всё имущество отобрали, чтобы компенсировать причинённый ущерб. Для Японии это стало бы ужасающим позором и поводом для серьёзного разбирательства на международной арене, с последующим её осуждением. У наших давних врагов появился бы ещё один повод для обвинения Страны восходящего солнца в зверствах. Нации пришлось бы испытать сильнейший стыд, что недопустимо. Даже император мог бы потерять лицо, объясняя подданным, как так получилось? Кто дал санкцию на этот проект? Куда смотрели наши власти и спецслужбы? Это стало бы поводом усомниться в их надёжности. Тогда бы со своих мест массово полетели погоны и головы.

— А не мог… — я не стал договаривать, опасаясь произнести это слово вслух.

— Нет. Разумеется, наш император далеко не тот безобидный, дружелюбный и беззаботный человек, каким выставляет себя на публике. Он на многое может решиться во имя великой цели, но есть вещи, на которые он никогда не пойдёт, — Такеру прекрасно понял, кого я имел в виду. — Ни при каких условиях, — решительно отверг эту версию. — Пойми. Для обычного политика — это смерть, причём необязательно политическая, а вот для императора подобная затея обязательно обернётся крахом всего, что ему дорого. Он символ единства нации, нашего пути, нашей стойкости, а символ не может запятнать свою репутацию и веру целого народа. Более того, он потомок богини Аматэрасу, а не кого-нибудь вроде Эммы. Нет уж, кто-кто, а император в этом деле точно не замешан. Представь, что произойдёт, если выяснится, что среди пострадавших детей окажется кто-то из старых родов? Неважно, случайно или нет. Если об этом узнают, то очень сложно будет остановить их от большого кровопролития. Дело уже будет даже не в отношении к отдельным фамилиям, а в самом принципе. Многие зададутся вопросом, если сегодня пустили под нож тех, то кто завтра будет на очереди? Поэтому на дыбы встанут буквально все. Да что далеко ходить за примером? Я прямо сейчас готов помочь мучительно расстаться с жизнью тем, кто вовлёк тебя в этот ужас. Без разницы, довелось ли тебе стать жертвой экспериментов или нет. Фудзивара — это не подопытные, лабораторные мышки.

От деда повеяло неприкрытой жаждой крови. Он реально готов был собственноручно убивать за такое немыслимое преступление, невзирая на возраст, заслуги и пол.

— Эту мысль я постараюсь чётко донести до императора при личной встрече, которая назначена на следующую неделю. Возможно, после этого что-то да прояснится. Если же реакция императора окажется не такой, какую я ожидаю, то…

Дед немного помолчал, специально сделав паузу, чтобы я проникся всей серьёзностью последующего заявления.

— Фудзивара напомнят ему, чем знаменит наш род, — зловеще пообещал.

— Кажется, мне всё-таки довелось побывать в роли подопытного, — грустно вздохнул, вспоминая свою «необычность».

Такеру-сама, которому нервничать было противопоказано, с недовольством достал из кармана маленький пенал с таблетками.

— Намекаешь на тот бред, что тебе наплели сотрудники Найтё? — насмешливо фыркнул старик, на чьём лице морщины стали более резко выражены. — Больших обманщиков не сыскать. Ты никогда не служил в военной разведке. Хотя одно из их подразделений действительно несколько раз привлекало тебя в качестве стороннего специалиста. Уж не знаю, зачем им понадобился ребёнок. Если быть точнее, его им сдавали в аренду. Замечу, очень дорогостоящую аренду. Можешь собой гордиться, внук. Правда, с этого ты не получал ни йены. Инструменту не платят, им пользуются. В последней операции, это уже мои догадки, что-то пошло не так. Сильно не так. Стало ли это причиной или следствием накопившихся проблем, завершившихся пожаром, теперь знают только отдавшие тот приказ. Будем разбираться и дальше, однако не жди быстрых результатов.

— Я понимаю. Спасибо, — склонил голову в знак признательности.

Покинув деда, из машины позвонил в офис «Мацумото и партнёры». Мне пока лучше там не появляться. Узнал у Цукуды, как у них обстоят дела, что нового? Попросил позвать к телефону нашего менеджера.

— Добрый день, Бандо-сан. Мне предстоит командировка в Йемен, к нашему ближневосточному партнёру, и я хотел бы взять вас с собой. Встреча будет касаться расширения нашего сотрудничества. Заодно, неплохо будет познакомить вас лично, раз уж вы курируете это направление. Командировка продлится два дня, субботу и воскресенье. Я понимаю, что это вызовет ряд неудобств, поэтому по возвращении предоставлю вам два отгула и выпишу хорошую премию. Все командировочные расходы за счёт фирмы.

Позаботился о том, чтобы эта просьба не стала для неё в тягость.

— Поняла. Мне что-нибудь нужно подготовить к этой поездке? — уточнила ставшая серьёзной менеджер, ответственно относясь к своей работе.

— Да. Съездите к нашим конструкторам дронов и возьмите у них все рекламные и презентационные материалы, что найдутся. Выясните, что они могут предложить потенциальным заказчикам. Изучите техническую сторону вопроса. Брать их с собой не будем. Если что-то понадобится спросить, свяжемся по видеосвязи. Столь ценных специалистов нужно беречь и держать подальше от покупателей. Кроме того, узнайте, на что способен наш завод по производству дронов. Я должен владеть этой информацией до того, как сяду за стол переговоров.

— Господин Мацумото, но он же ещё не построен, — напомнила забеспокоившаяся Бандо-сан.

— Я знаю. Но стройка уже идёт и довольно быстро. При современных технологиях долго ждать его не придётся. Нам нужно уже сейчас озаботиться вопросом, что мы будем на нём выпускать, в каком количестве, и главное, кому это продавать. Обычно заводы строятся после того, как заранее подготовлен план выпуска продукции, определён потенциальный спрос на неё и найдены рынки сбыта. Ещё лучше, если заключены предварительные контракты, или хотя бы договора о намерениях. Простой завода очень дорогое удовольствие, и опасное, если он затягивается. Поэтому эта поездка весьма своевременна, — провёл краткую лекцию.

Я сомневался, что аль-Бадар сможет полностью забирать себе всё, что мы произведём, но слухами земля полнится. Где один, там со временем появятся и другие покупатели, если наш товар будет дешев, эффективен и хорошо расхвален довольными покупателями. К тому же нам в любом случае нужен полигон для обкатки дронов в реальных, полевых условиях. Поначалу «детские» болячки выявляются у любой высокотехнологичной продукции. Мы же не молотки и гвозди собираемся выпускать. Возможно, нам придётся заменить одни комплектующие на другие. Что-то переделать. Где-то отказаться от дополнительных возможностей по обвесу, упрощая и удешевляя конструкцию. Внести изменения в производственную линию. Это нормальный процесс. Пока не начнём полноценно работать, слабые места сами себя не выявят.

От этой поездки я не ждал проблем. Подумаешь, на пару дней съездим в экзотическую страну, покушаем местные, национальные блюда, искупаемся в аравийском море. Ну что тут может пойти не так?

Так же думали и некие тёмные личности, уже укладывающие в кузова белых пикапов марки Тойота, ручные гранатомёты, пулемёты, ящики с патронами, оживлённо переговариваясь на арабском языке.

Глава 8

В Йемен мы прилетели на обычном пассажирском самолёте, приземлившись в международном аэропорту города Сана. Поскольку прямых рейсов из Токио туда не выполнялось, пришлось делать пересадку в Стамбуле. Оттуда можно добраться куда угодно, даже на луну, если там найдётся хотя бы два турка. Один для того, чтобы продавать обратные билеты, а второй — всё остальное.

Вместе со мной и Бандо-сан в Йемен прибыло аж пятеро охранников, вооружённых пистолетами. Особого смысла от них в стране, где даже у детей имеется по автомату, а то и не по одному, я не видел. А уж сколько ради этого нам пришлось пройти бюрократических процедур, чтобы получить разрешение на провоз оружия в специальном кейсе, сданном в багаж, даже вспоминать не хочу. Однако деду так было спокойнее, а когда он не нервничает, то и мне хорошо. Помимо них, секретарь Такеру-сама ещё и местных военизированных охранников на трёх джипах нанял, вооруженных уже куда серьёзнее. В итоге у нас образовалась солидная колонна аж из пяти машин.

Поначалу менеджер опасливо поглядывала на вооружённых мужчин, особенно арабов, чувствуя себя в их присутствии неуютно, но потом быстро привыкла. Они вызывали у неё не только чувство тревоги, но и чувство защищённости. Без них находиться в этой стране ей было бы ещё страшнее. А вот нечего обращать внимание на сложившиеся стереотипы, прививаемые нам телевизором.

В остальном же эта поездка походила на обычную, туристическую. В аэропорту мы с удовольствием походили по магазинам беспошлинной торговли. Посмотрели на сувениры. Попробовали национальные блюда. Погода тоже радовала. На термометре показывало плюс двадцать восемь тепла. Необычные запахи и виды будоражили воображение, вызывая живой интерес. Созвонившись с аль-Бадаром, я сообщил ему, что мы уже выезжаем из аэропорта.

Пока ехали, по дороге я просматривал на телефоне японские новости. Отслеживал курсы валют и акций, всё ещё не в силах выйти из рабочего режима. Ну не воспринимал я эту поездку отдыхом, что поделать. В отличие от меня, Бандо-сан с большим интересом смотрела в окно, делая фотографии и короткие видеоролики, на память. До работы в «Мацумото и партнёры» она по заграницам не разъезжала, так что для неё это было всё ещё в новинку.

Когда кортеж из пяти машин углубился в плотную жилую застройку, свернув с центральных улиц, тут-то всё и началось. Поскольку у меня не было необходимости следить за обстановкой, этим занимались профессионалы, я и не следил. Поэтому они первые заметили опасность, тут же подав сигнал тревоги. Услышав его, я отреагировал молниеносно, не задумываясь. Не церемонясь, схватил сидящую рядом Бандо за затылок и рывком опустил её голову к коленям, пригнувшись следом. Растерявшаяся женщина, не ожидавшая такого внезапно поворота событий, даже не успела понять, что происходит.

— Лежи! — рявкнул, чувствуя, как наш автомобиль начал ускоряться.

Через секунду впереди послышался громкий взрыв. Почти сразу же наш автомобиль резко затормозил, отчего пассажиров по инерции бросило вперёд, ударяя о передние кресла.

— Господин, не шевелитесь! Это нападение! Оставайтесь в машине! — закричали охранники, доставая оружие и пытаясь прикрыть меня своими телами.

Будто я и сам этого не слышал. Раздавшийся сзади пулемётный огонь из машины нанятой здесь охраны оборвал второй взрыв, поднявший в воздух облако пыли и мелких обломков, дождём осыпавшихся на наш капот и крышу. Похоже, передний и задний автомобили были взорваны из гранатомётов, загоняя нас в классическую ловушку. Чуть ли не одновременно с этим со всех сторон по трём оставшимся машинам начали стрелять из ручного автоматического оружия. По крайней мере, так казалось. Послышался звон разбитого стекла, щелчки пуль по металлическим корпусам. Я знаю, как называется эта засада — Полная жопа!

— Аааа! Что происходит⁈ — широко распахнув глаза, в панике закричала Бандо, опуская голову ниже, ещё и руками её прикрыв.

— Всё в порядке. Небольшие технические неполадки, — заверил менеджера с натянутой улыбкой, запуская Разгон.

Хотя бы для того, чтобы он подавил мои эмоции и позволил мыслить рационально. Поскольку оставаться в машине, всё равно, что ухаживать за смертью, ожидая от неё взаимности, приказал водителю.

— Подгони машину вплотную к ближайшему дому. Быстрее!

Надеюсь, двигатель нам ещё не успели вывести из строя. Хорошо, что по салону особо никто не стрелял, а то ведь мы без бронежилетов. Огонь больше вёлся на подавление и на устранение огрызающейся охраны. Водитель оказался опытным человеком, поэтому устраивать истерики и вступать в споры не стал. Двигатель джипа взревел, разгоняя его с места. Резко вывернув руль, он направил его в стену ближайшего дома, а потом ещё одним манёвром и экстренным торможением, совершённым в последний момент, лихо развернул боком.

— На выход!

Времени на уговоры и нежности не было, поэтому я без затей выкинул Бандо из машины, ставшей нашим временным укрытием. Выскочив следом, схватил её за руку и, пригибаясь, побежал к ближайшему узкому переулку. Охрана прикрыла наш побег беглым огнём. Пока у противника хватало целей, он больше азартно, чем прицельно палил во всё, что попадалось ему на глаза. Полагаю, ещё одна местная традиция. Поэтому, пока нападающие успеют сориентироваться, перегруппироваться, сменить огневые точки, у нас больше шансов на внезапный прорыв. Силы слишком неравны, так что на успешное отражение атаки я даже не рассчитывал. Ещё пару выстрелов из гранатомёта, и всё закончится печально. Чтобы выжить, нужно срочно менять правила игры.

— Быстрее-быстрее, — подгонял ошеломлённую женщину, тянув её за собой. — Мы должны как можно быстрее оказаться как можно дальше отсюда, пока эти придурки не спустились с крыш и не начали прочёсывать местность.

Я успел не только засечь их позиции, но и рассчитать оптимальный маршрут для побега. И всё это за какие-то считанные секунды. Кто бы меня ни готовил, сделал он это на совесть.

Удивительно, но как только началась стрельба, улицы тут же, как по волшебству, опустели. Все двери на нашем пути оказались плотно закрыты. Чтобы как-то отвлечь своего менеджера, потому что много думать ей сейчас вредно, второй рукой она мёртвой хваткой вцепилась в портфель с документами, задал неожиданный вопрос.

— Ты стометровку за сколько пробегаешь?

Мне почему-то стало весело. Ничто так не бодрит, как щекочущие нервы выстрелы над головой. Услышав ответ, продолжая высматривать подходящее укрытие, объявил.

— Медленно. Нужно за двенадцать секунд. За девять и шесть пусть Усэйн Болт бегает. Хотя на нашем месте он бы и за восемь пробежал. Сюда.

Наконец, заметив лестницу, ведущую на плоскую крышу большого дома, с высоким бортиком и пристройкой, потянул её за собой. Не будем же мы бежать через весь город на виду у всех. В отличие от машин, люди не только быстрее устают, но и передвигаются гораздо медленнее. Отличить хороших йеменцев от плохих я не смогу, а значит, пусть они сами этим занимаются.

Судя по тому, что наступило тревожное затишье, противник с кортежем разобрался и решал, что ему делать дальше. Кажется, он не ожидал такой сообразительности и прыти от иностранных денежных мешков, собираясь взять их мокрыми и тёпленькими. Надеюсь, ради выкупа. Ему ведь ничто не мешало сразу взорвать наш автомобиль. Если бы приехавших японцев желали взять за задницу местные власти, то они бы действовали иначе. По этой причине сейчас главное выиграть немного времени, давая возможность «кавалерии» проявить себя во всей красе. Ну и немного помочь ей, если потребуется.

Спрятавшись за парапетом, сев и привалившись к нему спиной, я постарался побыстрее отдышаться. К сожалению, с нами остались только два японских телохранителя, и оба с пистолетами.

«Как это мило. Если бы у них с собой была ещё и рогатка, тогда другое дело. Тогда мы бы точно справились», — мысленно сыронизировал, пытаясь представить ситуацию не такой страшной, какой она вырисовывалась.

Достав телефон, безотлагательно позвонил аль-Бадару. Едва дотерпел до того, как он снимет трубку, а то длинные гудки меня пугали не хуже воцарившейся тишины.

Когда стреляют, ещё не так страшно, ведь можно просчитать, чего ждать дальше, а вот когда пушки внезапно замолкают, вот тогда становится действительно тревожно.

— Ещё раз приветствую, друг мой. Я хочу извиниться. Похоже, нам придётся задержаться в пути, — с сожаление сказал на арабском.

— Что-то случилось? — забеспокоился партнёр.

— Да. Какие-то нехорошие дети шакалов устроили нам засаду недалеко от твоего дома. Похоже, они нас поджидали. Сожгли машины. Убили моих людей. Нехорошо поступили. Не пешком же мне теперь к тебе добираться? Это если они не успеют закончить начатое, в чём, к сожалению, у меня уже нет уверенности. Так что, прости, дорогой друг, но я опоздаю. Хотя постараюсь не откладывать миг нашей долгожданной встречи дольше необходимого, но на всё воля Аллаха, — снял с себя ответственность.

Эта речь, произнесённая с искренним сожалением, произвела на него большое впечатление.

— Это не я, клянусь Всевышним! — аль-Бадар испугался, что я мог на него подумать.

— Я тебе верю, поэтому и позвонил, — убедительно солгал.

Я бы связался с ним в любом случае, пытаясь прояснить ситуацию, потому что больше надеяться не на кого. Не в Японию же мне звонить дедушке, жаловаться на судьбу. Чем он оттуда поможет? Только сердечный приступ получит. Даже если нам придётся сдаться, это произойдёт тихо и спокойно, без лишних рисков.

Расспросив о случившемся, о том, где мы находимся, рассвирепевший аль-Бадар пообещал незамедлительно прислать кого-нибудь на помощь. Подобное дерзкое нападение на его друга, приглашённого гостя и делового партнёра, да ещё почти на пороге дома, можно считать плевком ему в лицо. Если он спустит такое с рук, то лишится не только уважения, но и бизнеса. Кто же с ним после этого захочет иметь дело? А ведь он здесь лицо не последнее, в том числе и благодаря мне.

В ожидании развязки, я достал пачку сигарет.

— Будешь? — спокойно предложил испуганной Бандо.

— Директор, вы шутите⁈ Как вы можете оставаться спокойным, когда вокруг творится такое? — накинулась на меня с обвинениями.

— Тебе будет легче, если я начну бегать по крыше кругами и кричать, всё пропало, мы все умрём? Просить перед смертью отдаться, говоря о пяти минутах до конца света, — с искренним любопытством на неё посмотрел.

— Нет, конечно! — возмутилась нелогичная менеджер.

— Вот я и не бегаю. Вместо этого решил немного покурить, успокоиться, полюбоваться облаками. Дальше от нас уже мало что зависит. Расслабься. Всё будет хорошо, — попытался приободрить личным примером.

— Вам легко говорить. Не похоже, чтобы вы нервничали, — обвинила меня в отсутствии чувства товарищества.

— Поверь, я нервничаю. Как представлю, что мне придётся объяснять дедушке, как я провёл «каникулы», так сразу в дрожь бросает, — огорчённо пожаловался. — Вот в такую, — показал на пальцах, разведя их в стороны.

Чувство юмора лучше всего позволяет бороться с унынием и отвлекает от проблем.

— Дедушке? — удивилась девушка, подумав о чём-то своём. — Точно. Нужно позвонить дедушке, пока не поздно.

Спохватившись, она позвонила своему и сказала, что любит его. Что сожалеет о случившемся и, вообще, он сам в этом виноват, — в конце заявила из вредности.

Её дед от такого неожиданного звонка малость обалдел. Заподозрил, что она, либо чего-то уже натворила, либо только собирается. Улёгшись поудобнее на прогретую солнцем крышу, застланную цветастыми половичками, я согнул ноги, закинул одну на другую и принялся выпускать дым. Сделать из него колечко у меня до сих пор не получалось. Демаскировать он не сможет, я же не дымовую шашку палю и не с эльфами в прятки играю.

— Да, всё нормально. Отстань. Я счастлива. У меня всё хорошо. Просто хотела сказать, что люблю тебя, — Бандо принялась оправдываться таким тоном, что я бы на его месте тоже не поверил. — Нет, я не на работе. Уехала за границу. Решила немного попутешествовать. Нет, не одна. С другом. Да, с другом. Что тут такого? Не повышай на меня голос. Нет, это просто друг. Что он делает? — менеджер посмотрела на меня безумным взглядом. — Лежит рядом и курит.

Я закашлялся, представив, что мог подумать её дедушка, основываясь на виноватых интонациях внучки, и тому, что она многого не договаривала.

— Когда мы вернёмся? Не знаю. Ещё не решили. В общем, если я на время пропаду, не беспокойся и не ищи меня. Нет, я не вышла тайно замуж. Да кому нужно твоё одобрение, старый… пень, — девушка разозлилась. — Всё, вешаю трубку, пока-пока. Целую.

— Бандо-сан, а вы смелая, — восхищённо покачал головой, заставив её смутиться.

— Господин, они уже близко. Ищут, где мы укрылись, — предупредил один из охранников, следивший за дорогой.

С наигранным кряхтением я приподнялся, отряхнулся и переместился в ту часть крыши, которая граничила с началом лестницы. Следующие несколько минут мы напряжённо прислушивались к окружающим звукам.

Разделившись, вооружённые арабы, выглядевшие неотличимо от местных горожан, прочёсывали местность. Один из них, к нашему невезению, решил проверить именно эту крышу. Выставив вперёд автомат, он осторожно принялся подниматься по лестнице, боясь неизвестности больше, чем мы его.

Наверное, мне нужно было поступить как в Assassin’s Creed. Эффектно спрыгнуть на него с крыши и бесшумно убить, каким-нибудь изощрённым способом, а потом, возомнив себя чёртовым акробатом, залезть обратно по стене. Однако я выбрал куда более простой способ потянуть время. И менее шумный, чем если бы мы его просто застрелили. На секунду высунувшись над парапетом, я метко метнул тяжёлый цветочный горшок с каким-то широколиственным растением, разбив и его, и чужую голову.

— Отлично. Немного времени у нас ещё есть, — полюбовался результатом.

— Давайте заберём его оружие, — предложила Бандо.

— Зачем? — я удивился, не видя в этом необходимости, уже зная, что мы будем делать дальше.

— Чтобы отстреливаться.

— Ты, правда, надеешься в кого-то попасть из древнего, не пристрелянного, изношенного калаша под огнём противника? Да ты не только смелая, но и большая оптимистка. Мы же не в кино и не с профессиональной армией имеем дело. Судя по внешнему виду, это даже не профессиональные наёмники, а местное отребье. Оружие у них такого же качества, как и подготовка.

— И что тогда будем делать? — растерянно моргнула девушка.

— Давай подумаем вместе. Сколько у нас шпаг?

— Ни одной, — она хоть и обалдела от такого вопроса, но честно ответила.

— Сколько у нас мушкетов?

— Ни одного.

— А сколько нас?

— Четверо.

— Надеюсь, все мушкетёры?

— Кто это?

— Неважно. А Д’Артаньяны есть?

— Директор, это какое-то ругательство?

Если человек любит читать и состоит в литературном клубе, это вовсе не означает, что он прочитал все книги, тем более иностранные.

— Почти. Ну, хотя бы вино-то у нас есть? — я фальшиво расстроился.

— Господин Мацумото, это мусульманская страна. Какое ещё вино? — ахнула Бандо, подумав, что начальник перегрелся на солнышке, забеспокоившись ещё сильнее.

— Я надеялся на хорошее, бургундское. Ну и как в таких условиях совершать героические поступки? Это решительно невозможно. Поэтому, когда нас прижмут всерьёз, мы тут же сдадимся. Выбираться из плена гораздо проще, чем с кладбища. Если это вопрос денег — то это даже не вопрос, а так, небольшая, досадная помеха.

Будь я один, то, возможно, попытался бы что-то предпринять, но с таким гражданским «багажом» не хочу рисковать. Как не хочу терять и охранников. Они тоже люди, у них есть семьи. К тому же геройствовать в чужой стране — это крайне неблагодарная работа.

Несколько секунд Бандо сверлила меня недоверчивым взглядом, надеясь услышать, что нас уже спешит спасать пятый американский флот, базирующийся в Бахрейне, считай, рядом. Не дождавшись, схватила телефон и опять принялась кому-то срочно звонить.

— Фукуда? Это я. Как у тебя дела? Как там в офисе? — принялась расспрашивать юриста подозрительно заботливым тоном. — Цветы уже полила? Поела? А у нас тут хорошо. Тепло. Весело. Много фиников и бананов. А ещё нас пытаются убить какие-то бородатые отморозки. Директор сошёл с ума. Одну нашу машину взорвали, другую расстреляли. Мы сейчас прячемся на какой-то вонючей, задрипанной крыше и ждём, когда нас придут убивать. Кстати, под домом валяется мужик с пробитой головой, в обнимку с автоматом, который оказался никому не нужен, — принялась перечислять со всё возрастающим темпом, под конец резко замедлившись. — А так, всё замечательно. Нет, я трезвая. Ничего я не курила. Какой кальян? Не успела ещё.

Вдали раздались разгневанные голоса террористов. Кажется, сейчас начнётся заключительная часть нападения. Не знаю, о чём подумали террористы, но, обнаружив своего собрата на лестнице, они сделали правильные выводы и принялись издали палить по парапету из стрелкового оружия.

Улёгшись на крыше, Бандо победно заявила.

— А я что тебе говорила. Слышишь? Смотри.

Подняв руку с телефоном, включив видео, она высунула его над краем парапета, направив камеру на улицу. Несколько минут вела передачу в духе фронтовых репортёров, со своими комментариями. Когда телефон был опущен и развёрнут ко мне, я попытался приободрить павших духом сотрудников.

— Фукуда-сан, не слушайте вы её. Всё у нас хорошо. Это небольшое недопонимание с местными жителями. Сейчас всё решим. Это у них обычаи такие. Свадьбу празднуют, вот и стреляют, а мы случайно дорогу им не уступили. Тут так принято выяснять отношения. У кого стволов меньше, тот обязан уступать дорогу. Мы же не знали, что у них больше.

— А танк им тогда зачем? — повысив голос, чтобы перекрыть шум стрельбы, шокировано поинтересовалась госпожа юрист, поражаясь чужим законам.

— Какой ещё танк? — тут уже я опешил.

Напрягшись, на секунду высунулся, проигнорировав совет беспомощного охранника, и быстро оглядел улицу. На моих глазах из-за поворота выезжала целая колонна пикапов с крупнокалиберными пулемётами, укрытыми пуленепробиваемыми, самодельными щитами, возглавляемая бронетранспортёром, ошибочно принятым за танк.

«Нам крышка!» — мысленно оценил перспективы.

Вглядевшись в опознавательные знаки на бронетранспортёре, тут же перефразировал это выражение.

«Им крышка!»

Действительно, развернув пушки, представители местных сил самообороны азартно принялись наводить в своём доме порядок. Они буквально разметали террористов по окрестностям, во всех смыслах.

— А вот и кавалерия подоспела, — прокомментировал увиденное. — Не зря время тянули. Теперь быстро делаем максимально миролюбивый, испуганный вид заблудившихся туристов и не дёргаемся.

После того, как нас доставили в полицейский участок, вместе со всеми, кого солдатам удалось поймать на улице, туда же приехал Карим аль-Бадар. Нас даже допросить не успели. Племянник моего партнёра, пользующегося здесь определённым авторитетом, а также имеющим обширные связи с движением Ансаруллах, быстро объяснил начальнику участка ситуацию. Из подозрительных типов мы мгновенно стали уважаемыми гостями. Нам тут же вернули отнятые вещи, деньги, оружие и с почётом, в сопровождении целой колонны военной техники, доставили на территорию рода аль-Бадар. Заодно представители законной в городе власти заверили, что никаких претензий к нам не имеют. Сработал принцип: Друг моего друга — мой друг. У меня возникло подозрение, что, даже если бы я палил из гранатомёта по машинам и домам, всё закончилось бы тем же самым. Если у тебя много денег — это страна больших возможностей, по другому и не скажешь.

Ещё нашёлся один из наших охранников, который решил поработать приманкой и увести преследователей подальше от нас, в другом направлении. Его тоже привезли в полицию. Двое оставшихся прикрывать наш отход, благодаря своему профессионализму выжили, но получили ранения. Они прикинулись мёртвыми, поэтому избежали гибели. У нападавших не хватило времени возиться с трупами и мародёрить. У них были другие приоритеты. Пострадавших доставили в больницу. По прогнозам врачей, их жизни ничего не угрожало.

Абдель бин аль-Бадар встречал меня, как родного сына. Эмоционально извинялся за случившееся. Обещал во всём разобраться, найти того шакала, который слишком много болтает, и вырвать ему язык. Понятное дело, что нас ждали. Списывал всё на происки саудитов или эмиратцев. Угощал так, что мы от стола не отходили, а отползали. Показал свой дом. Познакомил с семьёй. Предоставил шикарные, по местным меркам, апартаменты и большую, вооружённую до зубов охрану из верных ему людей.

Это часть поездки понравилась нам намного больше, чем предыдущая. Гостеприимство семьи аль-Бадар впечатляло. Несколько раз, чуть ли не через каждый час, нам звонила обеспокоенная Фукуда, проверяя, как у нас дела. Менеджер отправляла ей одну фотографию за другой. То показывала накрытый яствами стол, то красивые занавески, то веранду, то кота, то необычные женские наряды, то убранство комнат, то красоту бассейна, вызывая уже не сочувствие, а натуральную зависть. Таким образом Бандо отыгрывалась за пережитое, понемногу успокаиваясь.

После того, как мы отдохнули, нас отвезли на завод, на ознакомительную экскурсию. В отличие от того, что я видел в прошлый раз, он разительно изменился. Стал больше похож на настоящую фабрику, а не станцию техобслуживания старых машин. Кроме того, стройка ещё продолжалась. Возводились новые корпуса, делалась асфальтированная дорога, прокладывались кабеля. Рабочие переоделись в нормальные спецовки, перестав походить на бомжей. Вот что значит, хорошие инвестиции.

Дальше нас отвели на полигон, где позволили опробовать все типы боеприпасов и оружия, производимых на этом заводе, убедившись в их качестве. Успокоившись и вдоволь настрелявшись, даже чересчур увлечённо, сбросив стресс, Бандо с большим энтузиазмом занялась тем, ради чего приехала.

Несмотря на то, что она иностранка и приехала по важному делу, японке всё же пришлось уступить требованиям местных обычаев. В Йемене в отношении женщин они действовали куда строже, чем в других арабских странах. Ей подарили платье абайя и никаб. Показали, как они одеваются и крепятся. Чтобы она чувствовала себя комфортнее, посоветовал относиться к переодеванию, как к косплею. Это понятие ей было хорошо знакомо и близко, так что проблем не возникло. Потом в Японии костюм снимет, а впечатления останутся на всю жизнь. Так ей и сказал, а также помог сфотографироваться в новом наряде. Правда, не представляю, как она будет убеждать знакомых, что под никабом была она, а не кто-то другой.

Хотя это происшествие нас сблизило, но определённую черту мы так и не переступили. Я с ней не переспал, о чём нисколько не жалею. Не потому, что она плохая или некрасивая, просто это добавило бы всем кучу сложностей, неопределённостей, ещё сильнее запутав нашу жизнь.

Переночевав в гостях со всеми удобствами, на следующий день у нас состоялись переговоры, ради которых прилетели в эту страну. Мы устроили презентацию нашего завода, который был только на картинках, впрочем, неотличимых от реальности, и беспилотных роботизированных комплексов. Во всём их многообразии, с упором на возможное применение и преимущество над аналогичными системами. Показывали слайды, раздавали рекламные материалы, много чего обещали, даже доклад на эту тему сделали.

Представление нашей продукции проходило в небольшом зале, перед небольшой группой людей, которых пригласил аль-Бадар. Причём не все из них даже были арабами. Я пока не умел отличить жителя одной страны Ближнего востока от другой, но понять, что они из разных стран оказалось не сложно. Немного отличался говор, загар, черты лица. Более того, эти люди ещё и друг с другом-то были, либо совсем незнакомы, либо знакомы, но плохо. Однако у всех нашлись общие знакомые, которые и позволили состояться этой встрече.

Где-то у нас намечалась серьёзная кооперация с аль-Бадаром, весьма заинтересованным в этом, а где-то непредставленные нам мужчины планировали закупать базовые версии дронов. И не только их, выразив ряд пожеланий, которые записала Бандо-сан. Я ведь привёз предложения по продаже кое-чего из оптики, матриц, электроники, взрывчатых веществ, композитных материалов. Да, не всё это будет производиться на моих предприятиях, но ничего не мешало мне купить их в одном месте и перепродать в другом. Это же азы торговли.

Я заверил собравшихся, что мне всё равно, кто они и для чего хотят покупать дроны, но выставил одно жёсткое условие. Мои дроны ни при каких условиях не должны быть использованы в террористических актах, иначе я немедленно разрываю с ними сотрудничество. Если местные племена хотят друг с другом воевать, это их внутреннее дело. Всё равно, даже если у них не будет автоматов, они возьмутся за палки и камни, что повлечёт за собой ещё больший всплеск неконтролируемой жестокости и насилия. Захотят организовать региональную войну, опять же, я не собираюсь их учить, как им жить на своей земле, в кого верить, с кем дружить. В этом регионе и так не протолкнуться от «миротворцев» всех мастей, вот только количество конфликтов от этого почему-то ничуть не уменьшается. А уж посредников, желающих примирить всех со всеми, тут ещё больше. По вполне понятной причине, чем больше появляется таких сладкоречивых посредников, тем сложнее сторонам конфликтов договориться.

Моя позиция собравшихся более чем устраивала. Я не обольщался и не строил напрасных иллюзий. Если сегодня здесь не начну торговать этим товаром я, то завтра ради этого придёт кто-то другой. Не удивлюсь, если из тех самых стран, которые всем всё запрещают. Когда-нибудь, надеюсь, моё слово будет достаточно веским, чтобы что-то изменить в этом мире к лучшему, ну, а пока, продолжаем работать над этим, работать и ещё раз работать.

По итогам этой встречи был заключён ряд, пока ещё предварительных, очень даже обнадёживающих договорённостей. Вторую половину дня, перед отлётом, мы посвятили культурной программе. Прошлись по местному рынку, магазинам, ресторанчикам, посетили достопримечательности, посмотрели, как здесь живут люди, приобрели разные безделушки и сувениры. Теперь нас охраняли так, что за свою жизнь можно было не беспокоиться. Понимая, что второе серьёзное покушение за один день не организовать, я и не волновался.

Улетали мы довольные поездкой, набравшись самых разных впечатлений, но с тревожными чувствами. Что Бандо-сан, что я готовились ко встрече с недовольными дедушками, у которых к нам появилось «несколько» вопросов.

Глава 9

После долгого перелёта, потом улаживания дел, тяжёлого разговора с дедом, разбором привезённого с собой барахла и бумаг, я почти не спал. А ведь мне ещё сотрудников «Мацумото и партнёры» пришлось угощать выпивкой, избавляя от стресса. Странно, стреляли в нас, а нервничали почему-то они. Ещё одна удивительная вещь заключалась в том, что больше всех выпила Бандо-сан, а быстрее всех вырубилась Фукуда-сан. Ей мы привезли магнитик на холодильник и пачку местного чая, называемого — «шай». Ещё я, лично от себя, подарил томик «Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады», с намёком кивнув на раздухарившуюся Бандо-сан, ведущую себя так, будто она в Йемене только тем и занималась, что снимала с повстанцев скальпы. Причём сразу из вселенной «Звёздные войны». Цукуде торжественно вручил два детских хиджаба и никаба, для сестрёнок, посоветовав быть мужчиной. Юмор был настолько тонок, что парень его не заметил, приняв их за костюмы для игры в привидений. В принципе, эту одежду можно и так использовать, вынужденно признал. Нужно будет потом, как-нибудь, ещё раз заехать в их ресторанчик, поужинать. Заодно посмотрю, насколько сообразительными окажутся сестрёнки. Бухгалтеру вместе с магнитиком я подарил набор редких у нас специй, для жены, и красивые, арабские костяные счёты, выглядевшие необычно.

Из-за всех этих хлопот на работу в Теннояму я пришёл уже выжатым, как лимон, что не осталось незамеченным. Уточнив, не заболел ли часом их новый работник, не подходя близко, коллеги решили, что я всю ночь играл в видеоигры. Ну, а чем ещё мог заниматься в воскресенье ночью взрослый, неженатый мужчина, у которого нет официальной девушки? Да ещё новичок-стажёр, а значит, человек небогатый и без связей.

С фальшивой, извиняющейся улыбкой подтвердил их предположение. Сказал, что играл в компьютерную стрелялку. На выходных купил классные наушники, поэтому в ушах до сих пор звенит от выстрелов. Похвастался, что они звучали совсем как настоящие. В общем, порекомендовал и им себе такие же приобрести. После этого от меня сразу отстали, потеряв интерес.

Дав несколько советов, проявив снисходительное отношение, ребята разошлись по своим местам, переключившись на обсуждение других дел. О стажёре все очень быстро забыли. Только Наойя чуть позже ненадолго вспомнил, попросив на пару дней одолжить мои туфли. Ему понадобилось посетить какую-то важную церемонию, да вот незадача, туда просили прийти во всём чёрном, а у него ботинки коричневые. Да и выглядели мои туфли неплохо, несмотря на то что он считал их «подделкой».

До обеда я опять помогал разбирать горы бумаг в кабинете Накамуры-сан. Непонятно почему она не разрешает заниматься этим на моём рабочем месте? Зачем терпит меня у себя под носом? И, вообще, чей я подопечный, её или Наойи? Такое впечатление, что она меня присвоила, считая кем-то вроде домашнего питомца, только не подкармливает и не гладит. Как бы ребята ревновать не начали. И так уже косо смотрят и перешёптываются с ехидными улыбками.

После обеда меня у Накамуры Эйко забрали, к её неудовольствию. Как оказалось, внезапно передали на время директору Накамура Акино. Тут, наверное, стоит немного рассказать про нашу компанию.

Большая часть Теннояма принадлежала роду Накамура, входящему в клан Фудзивара. Небольшая часть относилась непосредственно к семье Фудзивара Нанкэ. Ещё несколькими совсем крохотными долями владели другие семьи. Это гигантская компания занимала существенную часть на японском рынке туристических и гостиничных услуг. Конечно, монополистом она не являлась, даже нам этого никто бы не позволил, но, по сравнению с конкурентами, среди которых был и род Такэути, обладала несопоставимыми возможностями.

Весь вопрос упирался в землю. Те же Такэути при желании могли возвести и пять, и десять небольших гостиниц, но где? Там, куда никто не захочет приезжать? Условно говоря, между двумя железнодорожными станциями, с видом на речку? Кому это интересно? Речь сейчас идёт не о хостелах и дешёвых, придорожных гостиницах, а об элитных, престижных комплексах в курортных зонах, приносящих огромные прибыли. Фудзивара были не просто крупнейшими землевладельцами, а очень расчётливыми, дальновидными людьми. Они ещё с древних времён начали прибирать к рукам самые лакомые кусочки страны, которые тогда стоили всего ничего, а сейчас стали бесценными. На них были возведены известные храмы, дворцы, мосты, разбивались национальные парки, возводились порты, пляжные зоны, были проложены горные, туристические маршруты, установлены смотровые площадки. И это было не просто где-то там, в сельской глубинке, а в самых значимых, посещаемых и легко узнаваемых местах.

Именно по этой причине наш клан управлял этой компанией. Недвижимость принадлежала Накамура, а земля под ней Фудзивара. Это был взаимовыгодный союз. Ознакомившись с финансовой отчётностью, я уже имел представление о том, какими колоссальными средствами управляла эта компания, и почему у Накамуры-сан скапливалось на столе такое внушительное количество документов.

Более того, эта связка состояла не только из родов Фудзивара и Накамура. В ней также участвовал и род Абэ. Это что касается только данной сферы деятельности клана Фудзивара. Мы предоставляли в аренду землю и кредиты, через наш же банк, которым управлял мой дядя. Накамура отвечали за гостиницы и турфирмы. Абэ управляли парками, объектами культуры, частными храмами, зонами отдыха и оздоровительными центрами. Уровнем ниже разместился ещё ряд зависимых от нас семей, попроще, которые занимались управлением конкретными отелями, оздоровительными комплексами, кораблями, галереями, да даже маленькими фирмами по перевозке людей. Мы же не могли на каждый объект выделить по ребёнку из главных семей трёх родов. На всех их просто не хватит. К тому же, часть зданий на свои деньги и по своим проектам строили другие люди, которые потом выкупались компанией Теннояма, или добровольно входили в её состав.

В итоге нашим клиентам предлагался широкий перечень услуг: куда поехать, где остановиться, чем заняться, на что посмотреть, и всё это под хорошо узнаваемым и уважаемым брендом клана Фудзивара. Я не удивился, узнав, что у Теннояма даже свои круизные лайнеры имелись. Что-что, а без крыши над головой я теперь точно нигде не останусь. Красиво жить не запретишь, а бедно и сам не захочешь.

Директор Накамура Акино определил меня в отдел маркетинга и туризма. Поручил заниматься творческой работой, генерируя новые идеи. Кто-то ему подсказал, что я, якобы, в этом хорош. Куда деваться, пришлось оправдывать высокое доверие начальства. Заодно и с ним плотно взаимодействовал, укрепляя знакомство.

В этом отделе я провёл несколько следующих дней, волне неплохо вписавшись в новый коллектив. Мне, в принципе, было всё равно где сидеть и чем заниматься, так что общий язык с людьми я легко находил. Понятно же, что долго нигде не задержусь и в будущем мне не придётся перед ними гнуть спину, а тем более кому-то угождать. Поэтому отношение к происходящему у меня сложилось вполне нормальное. Как и поручил дедушка, я знакомился с людьми. Изучал их поведение в естественной среде обитания, без масок, которые они немедленно одевали, стоило только показаться какому-нибудь важному господину.

* * *

Посмотрев на опустевший стол, Накамура Эйко недовольно поджала губы. К хорошему привыкаешь быстро. Поначалу она хотела отправить Мацумото обратно в отдел, но почти сразу же сообразила, что его можно использовать и по-другому. Она стала нагло сбрасывать на него большую часть своих рабочих обязанностей, использовать в качестве справочной, советчика, мальчика на побегушках, чтобы что-то подать, сложить, проверить. Ещё в его присутствии явно выросла эффективность её работы. Собственно, по этой причине сотрудников и собирали в группы в одном помещении.

Личным секретарём Эйко до сих пор так и не обзавелась. Четверых уволила, не сработавшись с ними, а пятого даже заводить не стала, решив, что и так со всем справляется. Они только мешаются под ногами. Постоянно что-то просят, хотят, творят не пойми что, многое себе позволяют, говорят глупости. Одной быть ей казалось проще.

«Может, и вправду помощника завести?» — задумалась Эйко, чувствуя, будто с уходом Мацумото в её кабинете чего-то перестало хватать.

Чего-то полезного. Ради интереса она сходила и узнала, как Мацумото справляется с другой работой. Оказалось, на удивление, хорошо. Его хвалили. Даже хотели забрать себе, что вызвало естественную ревность собственницы. Она не настолько щедра, чтобы разбрасываться талантами. О том, что ещё совсем недавно сама же хотела его выгнать, уже и не вспоминала. Подумаешь, сказала. Что было, то уже прошло. Тем более, на её столе вновь угрожающими темпами начала расти груда бумаг. С каждой из них приходилось разбираться, это кто-то слишком многого хочет, или в чём-то действительно нуждается?

* * *

Подходя к своей двери, Ёсида с удивлением увидел прислонившегося возле неё к стене странного старика в старомодном костюме. Широкоплечего, жилистого, с широким лицом, длинной, нечесаной шевелюрой и кустистыми бровями. Увидев парня, скучающий старик сразу оживился, заулыбался, сделал шаг навстречу.

— Кондо Ёсида? — уточнил незнакомец.

— Добрый вечер. Да.

— Вы знаете человека, по имени Мацумото Синдзи? Вы же его друг. Правильно? Не подскажете, где он живёт?

— Допустим. А вы с какой целью интересуетесь? — насторожился Ёсида.

— Повидаться с ним хочу. Мне бы его только найти, — старик широко улыбнулся, хотя это больше походило на оскал.

Кроме того, в его голосе проскользнули рычащие нотки.

— А если я вам не скажу? — нахмурился парень.

— Тогда я буду настаивать, — странный старик и не подумал отходить в сторону.

— Ничего я вам не скажу. Шли бы вы домой, уважаемый. Не в моих правилах обижать пожилых людей, но если придётся, я сделаю это. Уходите. Если решите мне докучать, учтите, я знаю приёмы самообороны, — Ёсида гордо расправил плечи, придавая себе грозный вид.

— Да вы что? Как интересно. Можете показать? — старик охотно сделал шаг вперёд.

* * *

Вернувшись домой, я не успел дойти до ванной, как услышал дверной звонок. Удивившись, кто бы это мог быть, дошёл до ближайшей видеопанели и посмотрел через домофон на визитёра. Им оказался какой-то старик. Может, сосед? Я до сих пор не знал, кто живёт за забором. В этом доме я появлялся только поздним вечером, чтобы ранним утром опять уехать. Всё остальное время он пустовал.

Нажав кнопку, открыл автоматическую калитку. Опасности от старика я не ощущал. Если что-то и случится, охрана появится здесь в считанные минуты. Превращать дом в казарму я не желал, поэтому это меня вполне устраивало.

Выйдя в сад, проявляя традиционную вежливость, поприветствовал пожилого человека. После того, как он ответил, тоже соблюдая все формальности, старик неожиданным вопросом поставил меня в тупик.

— Ты спишь с моей внучкой? — несколько грубовато, напрямую спросил нежданный гость.

— Что? — я на секунду растерялся.

Несколько раз моргнув, уточнил.

— А её имя можете назвать?

Старик рассердился, неправильно меня поняв. Подумал, что я много с кем сплю, поэтому всех уже и не припомню.

— А то ты не знаешь? Если выяснится, что вы поженились без моего благословения, то я вас в узел завяжу и на солнышке сушиться повешу, — он начал распаляться. — А если просто так балуетесь, то сначала сам вас поженю, а потом в узел завяжу, — словно зациклился на этом. — Ну-ка, сынок, признавайся пока ещё доброму дедушке…

Он положил мне на плечо свою тяжёлую, жилистую руку с крепкими пальцами, которую я тут же автоматически сбросил. Осёкшись, недоверчиво посмотрев вниз, старик повторил это ещё раз. Только теперь он попытался помешать мне вырваться, вцепившись в одежду.

Опешив от такой наглости, я схватил его за запястье и попробовал его вывернуть, что у меня не получилось. Дед оказался не только сильный, как горилла, но и ловкий, как ласка. У нас завязалась бурная схватка с мельканием рук, короткими толчками, захватами, обманками, попытками подловить противника. Её скорость быстро нарастала, став ожесточённой, но по-прежнему без агрессии. Это было больше похоже на спор, в котором никто не хотел уступать.

Не получив преимущества, шокированный тем, что столкнулся с каким-то старым монстром, поражённым не меньше меня, я резко сломал рисунок боя. Мгновенно сблизился с ним и совершил техничный бросок через плечо, перед которым сымитировал боксёрский приём, к отражению которого он и приготовился. Такое ощущение, словно я пытался перебросить через себя старое дерево, прочно вросшее корнями в землю. Но всё же, поднатужившись, справился с этой задачей, после чего мгновенно отпрыгнул в сторону, чтобы не попасться на подленькую подсечку. А старичок-то не промах.

Пружинисто вскочив на ноги, рассвирепевший старик, сгорая от стыда и жажды реванша, бросился в атаку, в этот раз настроенный куда серьёзнее. Видели когда-нибудь, как два шипящих, вздыбивших шерсть кота яростно обмениваются ударами лап? А потом сцепившись в клубок, катаются по земле, пытаясь подмять противника. Вот и у нас было что-то подобное.

Когда появилась охрана этого элитного района, приехавшая на машине, мы уже стояли по разные стороны дорожки, используя её как разделительную линию. У меня был порван рукав, оторвано несколько пуговиц, наливалась краской ссадина на шее, а у него расплывался подбитый глаз и болтались на нитках два оторванных кармана, хотя я помню, вроде бы, отрывал только один.

— Немедленно прекратите! — потребовал начальник прибывшего патруля. — Кто вы такой?

— Бандо Сакамура, — неохотно представился тяжело дышащий дед, ничуть не чувствуя себя подавленным, окружённым или побеждённым.

Он с досадой оторвал болтающийся лоскут ткани, являющийся раньше карманом.

— Стоп! — я тут же скомандовал, разобравшись в происходящем. — Спасибо за беспокойство. Мы просто тренировались. Всё хорошо. Вы можете идти, — попросил охрану удалиться.

Она мне не поверила, так что пришлось настоять на своём, уверяя, что у меня всё под контролем и этот человек — не преступник, а гость. Ещё раз поблагодарил их за быстроту реакции. Бандо-сан, удивлённо за этим наблюдающему, ожидавшему совсем другого отношения, я сказал следующее.

— Я не муж вашей внучки Масуми, и даже не её любовник. Мы с ней никогда не пересекали эту черту. Я владелец компании, в которой она работает. В прошлые выходные мы с ней летали в командировку, на два дня, на переговоры с иностранными партнёрами. Она вам звонила при мне, решив разыграть. Думала, будет весело. Спасибо. Меня за границей так не били, как дома, — ехидно заметил, наблюдая за сменой выражения лица её деда. — Удружила так удружила.

Правда? — как-то по-детски, сконфуженно спросил уже совсем не воинственно настроенный старик.

— Да. Давайте пройдём в дом и спокойно во всём разберёмся. Но перед этим.

Достав телефон, с поцарапанным дисплеем и сколотым краем пластикового корпуса, я позвонил Масуми.

— Добрый вечер. Не отвлекаю? Вы не могли бы приехать ко мне домой. Да, прямо сейчас. Да, приехать. Не переспрашивайте. Я знаю о чём прошу. Адрес я вам сейчас скину. Дело в том, что после того вашего звонка дедушке, он почему-то решил, что я с вами сплю, и пришёл ко мне домой. Произошло недопонимание, и мы немножко подрались. Алло? Алло? Куда вы пропали? — я забеспокоился, всё ли с ней в порядке.

Видимо, она подумала о том же.

— Нет, со мной всё в порядке. Нет, меня не везут в больницу. Да, я не умираю. Уж извините за это. С вашим дедушкой тоже всё хорошо. Нет, аптечку привозить не нужно. И медицинскую шину тоже. Откуда у вас костыли?

Я удивлённо посмотрел на её деда, который смущённо пожал плечами, изобразив непонимание.

— В общем, приезжайте. Сами объясните всё деду, а то он мне не верит. Заберите его отсюда, пока мы снова не подрались. Да, полиция уже приезжала. Нет, заберите его из моего дома, а не из участка.

Отчего-то запаниковавшая Бандо-сан пообещала мигом примчаться, не уставая извиняться за своего тупоголового грубияна деда. Это её слова, а не мои.

— Да, нехорошо получилось, — со стыдом признал Сакамура. — Может, я уже пойду, раз всё разъяснилось? Простите. Я ошибся, — он низко поклонился, принося официальные извинения.

Похоже, ему очень не хотелось объясняться с внучкой, особенно в таком виде. После того, как выяснилось, что нас ничего не связывает и честь внучки не пострадала, тут же сработала знаменитая природная стеснительность и вежливость японцев, помноженная на приверженность разного рода традициям и церемониям.

— Нет уж, Бандо-сан. Натворили дел, так имейте смелость взять на себя ответственность, — отчитал его строгим голосом. — Не позорьте славный род Бандо своим малодушием. Судя по словам вашей внучки, выросшей хорошим человеком, вам подобное поведение не свойственно.

— Хорошо-хорошо, — он обречённо согласился, растеряв весь свой пыл.

Признавая, что погорячился и я имею право требовать компенсацию, а также указывать, как вести себя в моём доме. Весьма немаленьком, что было отмечено только сейчас. Прикоснувшись к подбитому глазу и поморщившись, Бандо-сан посмотрел на меня уже другим взглядом.

— А у вас точно с моей внучкой ничего нет?

Мне показалось, или он действительно спросил это с оттенком сожаления и надежды, изменив свою точку зрения. Шустро переобувается, как я посмотрю. Настоящий мастер.

— Точно. Пройдёмте, уважаемый мастер.

— Благодарю, — уважительно, с признательностью кивнул Сакамура. — За всё, — добавил после долгой паузы, пересилив свою гордость.

Когда я уже сделал шаг по направлению к двери, окинув ухоженный японский сад взглядом, он задумчиво сказал.

— Но я бы на вашем месте всё-таки об этом подумал.

Я чуть не споткнулся. У меня и без того есть кому об этом думать.

Я даже не догадывался, насколько оказался близок к истине. Прямо сейчас мой собственный дед сидел с густо исписанным и заполненным разноцветными ячейками календарным графиком. Он с глухой злостью пытался придумать, куда воткнуть ещё пару ячеек? Сожалея, что в неделе семь дней, а в сутках двадцать четыре часа. Разбирал, как бы ему весь график переделать так, не нарушая целостности структуры, чтобы ячейка — «правнуки», стала ещё ближе к началу? Чем для этого придётся пожертвовать?

Над решением этой сложной задачи он работал с того самого дня, как внук приехал с ближневосточных «каникул». Если с тем, что пункт «женитьба» нужно подвинуть, уже было решено, то вот с кем, этот вопрос готов был свести Такеру с ума. Такие вещи не решались за пять минут, и уж тем более, не отдавались на откуп слепому случаю. Тут думать нужно, всё перебирать, высчитывать, поднимать архивы. Проверять, кто чем болел и в каком поколении, кому приходится родственником, чем прославился.

* * *

Дождавшись, пока начальник его службы безопасности приготовится, Мацудара Татцуми задал давно беспокоящий его вопрос.

— Что-нибудь удалось выяснить?

Ему не нравилось чувствовать себя обязанным непонятно кому. Как в таком случае определять размер этого долга? Это же не чётко зафиксированная на бумаге цифра. В таких случаях к каждому человеку требовался отдельный подход, с учётом его положения, должности, семьи. Да и, вообще, за Мацумото уже столько набралось странностей, что не замечать их он просто не мог. Поскольку Хироши неуверенно замялся, подбирая слова, Тацуми разозлился. Его терпение уже было на исходе.

— Я тебя точно уволю. Или поставлю следить за порядком на рынке, если не тянешь эту работу. За такое количество времени ты мог бы уже выяснить не то что скрывает Мацумото, а на каком зубе китайского посла начинается кариес. Отвечай, что за люди привезли домой мою дочь? Они правда работают на Мацумото?

— Утверждать не берусь, но не похоже. До этого дня их нигде вместе не видели. Прямых связей между ними и «Мацумото и парнёры» не обнаружено. В этом здании они никогда не появлялись.

— Значит, они работают на того же человека, на кого и сам Мацумото, — сделал вывод Тацуми. — На кого? И где он сейчас? Правда ли, что он больше не владеет компанией, которую основал?

— По первому вопросу соглашусь. Второй тесно связан с третьим. Мы смогли отследить его перемещения. Мацумото сейчас живёт в роскошном доме, в элитном районе, который он не покупал. Ездит на очень дорогих автомобилях. Никакого стеснения средств у него не наблюдается. Недавно летал за границу с менеджером по работе с клиентами из «Мацумото и партнёры», а до этого посещал офис «Солнечного ястреба». При этом он зачем-то ещё устроился стажёром в крупную компанию, на неполную рабочую неделю. Поскольку компании, как и особые кварталы, не могут быть ничьими, мы быстро выяснили, кому они фактически принадлежат. От итогов этого расследования у меня появился новый ряд вопросов.

— Ты мне ещё на старые не ответил. Хватит плодить новые. Кто прикрывает этого парня и оплачивает его расходы? Так не бывает, чтобы всё появлялось из воздуха. И тем более, чтобы ему всё сходило с рук. Татибана усиленно делают вид, что всё в порядке. Словно они сами давно хотели избавиться от проблемного «Солнечного ястреба».

— Клан Фудзивара, — уверенно объявил начальник его службы безопасности. — Мацумото спокойно живёт в большом доме на территории их кланового района, а также устроился работать в одну из их же основных компаний. В Теннояма, если быть точным. У меня есть все основания считать, что именно их люди забирали госпожу Аямэ из клуба, после её звонка Мацумото.

Ошарашенно посмотрев на Хироши, Тацуми растерянно спросил.

— Фудзивара? Ты уверен? А они-то тут при чём? Наши интересы не пересекаются. Мы их никаким боком не задевали. С чего вдруг они сунулись в наши дела? Странно.

От такой новости владелец корпорации невольно напрягся. Это совершенно не тот клан, с которым легко иметь дело. У них совершенно разные весовые категории.

— Мне тоже это не даёт покоя, — признался начальник службы безопасности, разделяя его опасения. — Однако не похоже, чтобы они хотели нам навредить. Напротив, они несколько раз нам помогали.

— Значит, Мацумото — тайный агент Фудзивара? Это многое объясняет. Но, не всё. Сдаётся мне, они ещё не закончили с нами свою игру. «Мацумото и партнёры» всё ещё у нас под самым носом. Его компания не только не сворачивает свою деятельность, но и, напротив, заметно расширяет её границы. Надо бы выяснить, какие планы они строят в отношении Мацудара. Спрашивать напрямую, бессмысленно. Хотели бы, уже объявили о них. Единственная связующая нить, лежащая на поверхности, Мацумото. Надо бы отправить кого-нибудь к нему домой, осторожно прощупать, что он о нас думает, как настроен, что планирует. По положению флюгера направление ветра мы уже потом сами определим.

— Кого отправим? — подобрался Хироши.

* * *

Взволнованная Бандо-сан, примчавшись на такси так, будто за ней кто-то гнался, разрывалась, не зная с чего начать. С извинений, поклонов, униженных просьб, наездов на вжавшего голову в плечи дедушку, с вопросов, или же с восторгов относительно моего дома. Она, как оказалось, умела на глаз определять возраст, ценность и стоимость всего того антиквариата, что прислал сюда уже мой дедушка, приобщая внука к прекрасному, к духу благородного достатка. Чтобы он потом в гостях не вёл себя как бедный родственник, и не дёргался, услышав цену того или иного предмета, а лишь надменно хмыкал. Также Масуми чуть ли слюни не пускала, завидев собранные в шкафах книги, боясь их коснуться, чтобы случайно не запачкать.

Своему деду, с которым она была в давней ссоре, приехавшая девушка сама всё объяснила. Решительно потребовала больше не лезть в её личную жизнь. Разгневанно напомнила, что именно поэтому она после школы и ушла из дома, не сойдясь во взглядах на своё будущее. При мне повторила горестно вздохнувшему Сакамуре-сану, что не собирается наследовать его додзё и выходить замуж за какого-нибудь достойного сына самураев и мастера боевых искусств, продолжая семейную традицию. Хватит уже её преследовать. У Масуми из-за этого ещё в школе появилась куча проблем и почти не было друзей. Дед всех распугал, особенно парней.

Когда одноклассники ходили на караоке, она тренировалась в додзё. Когда они ходили в бассейн, она тренировалась в додзё. Когда они выбирались в походы, она тренировалась в додзё. Когда девочки выбирали себе красивые наряды, она примеряла кимоно, чтобы… правильно, тренироваться в додзё. Когда мальчики признавались школьницам в любви, она отрабатывала броски. Из-за этого Масуми росла невысокой, коренастой, плотненькой, серьёзной девочкой, редко когда улыбающейся, проходящей мимо салонов красоты и залов игровых автоматов. И всё ради того, чтобы закалить характер и тело. Когда все обсуждали, кем они станут, когда закончат школу, она молчала. Однажды ей всё это осточертело, и у Бандо под давлением накопившегося «пара» сорвало крышечку черепушечки, если бы это показали в мультфильме.

Что послужило последним толчком, она не сказала, но поругавшись с дедом, побив посуду, уехала, решив жить самостоятельно. С тех пор они почти не общались, однако дедушка не терял надежды образумить столь же упрямую, как и он сам, внучку.

Всю эту семейную драму я слушал сидя на диване, переводя между ними любопытный взгляд, хрустя орешками. Естественно, не вмешиваясь в повествование. Только когда Сакамура-сан принялся интересоваться делами Масуми, выдал ей положительную характеристику, как отличной работнице моей компании. Похвалил её за старание. И когда Бандо-сан начала упрашивать не писать на её деда заявление в полицию за нападение, пообещал этого не делать. Более того, к изумлению шокированной девушки, попросил его почаще заглядывать, для обмена опытом. Кажется, я нашёл себе тренера.

Вначале старик вежливо отнекивался, ссылаясь на толпу тупых учеников, собственное додзё, авторитет, возраст, расстояние и всё такое, но когда я пообещал присылать за ним машину, играть с ним в го и допустить в свой винный погребок, показав его, Сакамура тут же передумал. Сказал, что пускай одни его ученики учат других. За додзё присматривает непутёвый отец Масуми. Авторитета одного мастера другой мастер не уронит, скорее отполирует, чтобы тот ярче блестел. Он ещё не настолько старый алка… человек, и у него хватит сил, чтобы задать трёпку зазнавшейся молодёжи. Расстояние для хорошей драки не помеха.

За это мы и выпили под осуждающим взглядом насупившейся Масуми, ещё сильнее расстроившейся тому факту, что сюда пришёл её дедушка. Он ведь знал о маленькой внученьке очень много чего интересного. Более того, имел целые альбомы смущающих её фотографий и явно задумал что-то нехорошее судя по наводящим вопросам, возвращаясь к тем славным временам, когда она ещё с ним жила. По мнению Масуми, за дедом требовался глаз да глаз, что тут же было подтверждено, когда он, спохватившись, внезапно вспомнил о необходимости поехать и развязать моего друга Ёсиду. Оказывается, Сакамура его скрутил, связал, для надёжности раздел, уложил в кровать, укутал в одеяло, примотал к постели, вставил кляп и ушёл. Основательный подход, моё почтение.

— Так вот кто вас сюда направил. Предатель. Ладно, сейчас мы ему устроим воспитательную беседу. Будет знать, как распускать язык. Мацумото — люди добрые, но злопамятные, — бросил выразительный взгляд на старика, от которого почему-то вздрогнула внезапно забеспокоившаяся Масуми.

Я позвонил Ёшимацу и попросил её освободить Ёсиду. Сокрушённо пожаловался, что сам сейчас не могу.

— К нему должна была прийти симпатичная, грудастая наставница искусства шибари. Похоже, во время урока у неё что-то случилось и она спешно ушла, забыв развязать этого недотёпу. Что? Зачем ему это? Ну как же, он жаловался, что ему не хватает ярких ощущений в постели. Что у вас всё проходит слишком быстро, однообразно, без огонька. Сплошная классика. Вот он и хотел научиться чему-то новенькому, чтобы тебя порадовать, — якобы из-за простодушия и наивности случайно сдал Ёсиду.

Обалдевшая от таких откровений девушка некоторое время молчала, собираясь с силами, шумно дыша. Похоже, я её дико засмущал. Для Ёшимацу оказалось большой новостью, что её парень делится с друзьями такими подробностями своей личной жизни. Более того, он ещё чем-то недоволен, кого-то ищет на стороне. Ей захотелось немедленно оторвать ему модуль стыковки организмов, у которого явно сбилась программа и он ищет не те входы! Сделать с ним то, что пообещал сделать со мной Сакамура в начале нашего неудачного знакомства.

— Я поняла. Спасибо за звонок, Мацумото-сан. Сейчас решу этот вопрос, — сухо поблагодарив, Ёшимацу отключилась.

— Вот теперь у моего друга личная жизнь станет ещё более яркой, разнообразной и незабываемой. После того, как его простят. И, надеюсь, ему не придётся выписываться из больницы, — заявил с некоторым сомнением, продолжая безобидно улыбаться.

— Я же говорила — директор страшный человек, — прошептала Масуми на ухо деду, впечатлённому столь изощрённой местью.

Он уважительно кивнул, показывая, что намёк понял правильно. Не нужно проделывать с ним что-то подобное. Тем более, «добрый» дедушка может и осерчать. Если я думал, что это его смутит, заставит испытать чувство вины, то глубоко заблуждался. Бандо-сана моя выходка больше повеселила, чем пристыдила. Интересный он человек. Опасный.

Глава 10

На работе всё оставалось без перемен. В новом отделе со мной тоже избегали сближаться. Я ведь не такой, как они, не постоянный сотрудник. Ещё и временно «пристёгнутый» к уже сработанной команде. Меня опять доставали по поводу модных шмоток, попыток выдать себя за мажора. Причём я их даже не предпринимал. В любой компании и эта не исключение, встречали по одежде, по выбору одеколона, по осанке, до тех пор, пока новичок не открывал рта и не доказывал, какой он «умный». Дальше уже появлялись варианты.

Полагаю, подобный подход практиковался везде, от школы до университета, от работы до соседей по дому. Именно поэтому детишки и девушки так падки на новые, дорогие вещи. Ничего нового в этом не было. Ещё с древнего Рима отношение к людям выстраивалось на основе их имущественного ценза. Хотя бы потому, что от него зависело их право голоса, привилегии, полезность, в конце концов. Времена менялись, а человеческая суть оставалась прежней.

Одеваться поскромнее я не мог. По-прежнему выбирал привычные костюмы и ботинки, но уже совсем другого класса. Вовсе не потому, что меня кто-то заставлял это делать. Просто я хорошо понимал, чуть позже или чуть раньше Такеру-сама сделает объявление, и мне припомнят всё, и «обноски», и попытки «неумело» маскироваться, и «обман». Уж лучше дать окружающим подсказку, а кто её не разглядел, тот сам дурак. Вместо того, чтобы спускаться до уровня остальных в подходе к вещам, я предпочитал вести себя скромно и вежливо, что в японском обществе всегда в почёте. Беспроигрышная тактика.

Из-за выбранного стиля поведения меня только добродушно обсуждали за чашкой кофе и тихонько посмеивались, но не пытались унизить. У каждого офисного сотрудника под «пиджаком», это собирательный образ, можно найти те или иные чудачества, привычки, пристрастия. В этом нет ничего особенного. Как говорится — в любой семье, каждый ребёнок особенный. К таким безобидным чудачествам в Японии относились довольно снисходительно, но только, если они не выходили за рамки общепринятых правил и особенно ярко проявлялись только в личной, а не общественной жизни. Именно поэтому всех сотрудников заставляли соблюдать определённые стандарты внешнего вида и поведения, чтобы они были приблизительно на одном уровне, хотя бы визуально, уменьшая вероятность возникновения межличностных трений.

Несмотря на это, в коллективах всё равно возникали различные стихийные процессы, не выставляемые напоказ, направленные на установление иерархичности, не всегда совпадающей со структурной схемой отдела, либо же компании. Красиво выразился, правда? К таким проявлениям я тоже был готов. Более наглые и заслуженные коллеги не решались задевать меня ещё и по причине того, что я продемонстрировал не только смелость, готовность быть не таким, как все, но и сразу предупредил, что занимаюсь боевыми искусствами. Поэтому, если есть желающие убедиться в этом лично и отдохнуть на больничном, поскольку по методичке мастера Апачая Хопачая «полегче» у меня никогда не получается, милости просим. Также завуалированно намекнул, что меня здесь пока ничего особо важного не держит, ни высокая зарплата, ни высокая должность. Впрочем, это палка о двух концах, вынуждающая проявлять вежливость не только их, но и меня, причём вдвойне, вдобавок с соблюдением определённых ритуалов. Да, не все из них мне нравились, но, что поделать, либо соблюдай, либо становись изгоем, с последующим выдавливанием тебя из чужой зоны комфорта. Такова жизнь.

Бандо-сан сдержал обещание и иногда ко мне заглядывал, будучи приличным человеком, предварительно согласовывая предстоящие визиты по телефону. Опять же, с ним всё получилось не так, как я себе это представлял. Небольшая разминка и пара коротких поединков быстро переходили в размеренные, вдумчивые разговоры под вино, партию в го, споры на тему истории и обычному отдыху, безо всяких хиханек да хаханек.

Причина лежала на поверхности. Мы почти сразу выяснили, что одолеть столь грозного противника простыми приёмами и уловками не выйдет, а чем-то серьёзным, по-настоящему опасным, нежелательно. Так ведь случайно и убить можно, что не нужно ни мне, ни ему. Поэтому за пределами спортивных площадок опытные мастера боевых искусств крайне редко дрались в полную силу с равными противниками. Что проигрыш, что выигрыш в этом случае грозил обернуться большими неприятностями. К тому же у нас уже давно не эпоха воюющих провинций, когда, рискуя жизнью, нужно всем доказывать, что ты лучший, а желательно, и единственный в своём роде.

Не обошлось и без напоминаний, что я тоже уже не тот Мацумото, что раньше. На следующий день после моего знакомства с Бандо Сакамурой, помощник Такеру привёз полное досье на весь его род, собранное нашей службой безопасности. Нужно же знать, кто ходит домой к наследнику и может представлять для него потенциальную угрозу. Согласно выводам специалистов, общение с Бандо-сан не представляло для меня вреда, так что его визиты были одобрены. Я до этого и не знал, что мне нужно такие вопросы с кем-то согласовывать и, тем более, получать чьё-то одобрение, помимо деда. Новость оказалась неожиданной, а также, чего скрывать, неприятной.

Помимо этого, мне пришлось извиняться перед отходчивым добрячком Ёсидой. Несмотря на то, что приревновавшая девушка взялась за развитие их отношений сильнее, чем раньше. Она убедилась, что он оказался вернее всех святых, для неё лично. Мой «совет» также помог разнообразить их постельные игры и укрепить взаимопонимание. Особенно после того, как они серьёзно поговорили, к чему я их подтолкнул, а то бы ещё неизвестно сколько месяцев нарезали круги вокруг определённых тем, опасаясь ранить чувства друг друга. Прямолинейность не всегда идёт во вред.

Насколько сильно эта парочка продвинулась на пути к готовности сделать и принять предложение о браке, они мне не докладывали. В его случае я откупился едой. Не в первый раз, и что-то мне подсказывает, не в последний. Однако этот вредный тип потребовал, чтобы «подлый» Мацумото заодно извинился и перед его девушкой. Раньше её в этой схеме не было. С ней мне уже пришлось серьёзно попотеть. Это с Ёсидой мы давно дружили и вместе работали, притёршись друг к другу, а не с Ёсимацу. В итоге, провернув целую схему, я купил у девушки прощение, пожертвовав на благое дело якобы свою коллекцию забавных фотографий её парня, а также описание его пристрастий в еде, в одежде, попросив сохранить всё в тайне. Причём предварительно согласовал это с самим Ёсидой, долго выбиравшем, что же через меня «слить». Его я тоже попросил сохранить всё в секрете от Ёсимацу.

Одним приятным вечером, когда я с Бандо-сан снова ожесточённо сражался на полях гобана, в ворота этого дома позвонил очередной незваный гость, что не переставало меня удивлять. В Японии без предварительной записи в гости ходит только Такседо Маск. Это такой детский мультипликационный герой во фраке, со шляпой, тростью, ещё и в карнавальной маске, бегающий по девочкам в матросках, бросающий розы на манер дротиков. Как по мне, жутко бесящий и бестолковый тип. Придёт без спроса, скажет пару пафосных фраз, потискает при случае девочек и сразу уходит по своим загадочным делам, взмахнув плащом, аки Бэтмен, а они потом сами разбираются со своими проблемами.

Недоумённо переглянувшись с Сакамурой-сан, я пожал плечами, показывая, что понятия не имею кто это. Оставшись сидеть на месте, продолжил обдумывать следующий ход. Моё нежелание иметь прислугу было переломлено об колено, благодаря человеку, сидящему напротив. Начальник СБ дедушки посидел, подумал, почесал голову и «родил» умную мысль, что мне не по чину ходить самому открывать дверь, да и небезопасно. К тому же прислуга может станет живым щитом, полезными свидетелями и сдерживающим фактором, если вдруг кто-то ещё захочет ко мне прийти, чтобы побуянить. Таким доводам противостоять сложно, не говоря уже про глупо.

Через несколько минут в гостиную зашла служанка, невысокая, плотненькая японка лет сорока, широколицая, в строгом, чопорном костюме горничной. Дедушка знал кого присылать, чтобы не плодить конкуренток будущим невесткам. К тому же она была прекрасно обучена, опытна, предана клану, имела семью, а ещё хорошо понимала оказанную ей честь. Не то что молодые, ветреные особы с шилом в одном месте. Я не стал расстраивать деда, указывая на ненадёжность данного метода, приводя в пример господина Шварценеггера.

Дождавшись, когда на неё обратят внимание, служанка сообщила о том, что меня хочет видеть женщина. По личной инициативе. Пришла без подарка. Документы не предъявляла. Выглядит личностью достойной доверия и умеющей себя вести. Раскрывать больше подробностей о гостье этот терминатор в юбке не стала, дожидаясь распоряжений. Наверное, постеснялась выдавать свою удивительную осведомлённость. Собственно, поэтому я не хотел держать под боком прислугу. Она слишком много знает и имеет доступ к личным вещам, что вызывало у меня подсознательный дискомфорт, усиленный природной подозрительностью. В её присутствии мне сложно по-настоящему расслабиться.

— Спасибо. Проводите её сюда, к нам, — не захотел покидать комнату, выпуская из поля зрения поле для игры.

Старик — человек чести, но трактует он её весьма своеобразно. Для него мы сейчас на поле боя, а там для победы все средства хороши. Если кто-то думает, что все пожилые люди похожи друг на друга, он глубоко ошибается.

— Вы уверены, Мацумото-сан? — проявил тактичность Бандо-сан, беспокоясь, не доставит ли он мне неудобств при общении с гостьей.

Интересуясь, не станет ли лишним? Всё-таки женщина пришла поздним вечером, да ещё по личному делу. Если будет нужно, он с удовольствием прогуляется в сад, прихватив бутылочку дорогого вина, а лучше две.

— Всё хорошо, Бандо-сан. Я пока не знаю кто это и по какому вопросу. Я никого не жду. Если разговор покажется мне важным, то мы с гостьей уединимся в кабинете.

Я не считал, что сказал что-то двусмысленное, а вот Сакамура подумал иначе. Он усмехнулся, посмотрев на меня хитрым взглядом.

— Оно и правильно. Это дело полезное, особенно в молодости. Однако Массуми всё равно лучше подходит для подобных бесед. У неё и тело, и дух будут покрепче.

Опять он взялся за своё, шутник старый. Это было именно лёгкое, непринуждённое подстрекательство в словесной пикировке, а не просьба, совет, или, упаси боже, упрёк. Сакамура давно понял, что в этом отношении я на его внучку не заглядываюсь, но это же не повод лишать себя удовольствия потешиться над молодёжью, заставив её смутиться или оправдываться. А ещё лучше, если она всё же об этом задумается, давая понять, что он не против подобного развития событий. Именно поэтому я продолжал с ним встречаться. Если бы Сакамура всерьёз принялся нас сводить, то в этот дом его бы больше не приглашали. А так, шутит, ну и пусть себе шутит над любимой внучкой, когда мы наедине. Когда у гостя хорошее настроение, то и хозяину приятно.

Увидев Шимуру-сан в обычной офисной одежде, с накинутым на плечи лёгким, летним плащом, на улице небо хмурилось, я удивился ещё сильнее. По правилам этикета она первой, вежливо поздоровалась с каждым из нас по отдельности, пожелав доброго вечера. Поинтересовалась, не помешала ли нашему отдыху? Доску для игры в го и чашки с чаем, а также бутылочку вина перед стариком, женщина заметила сразу.

— Нет. Скорее удивили. Я не ожидал вас увидеть на пороге своего дома… так рано, — позволил себе лёгкую, многозначительную улыбку.

Мысленно задаваясь вопросом, откуда она узнала мой адрес?

— Скорее, поздно, — поправила Шимура-сан, с интересом разглядывая комнату. — Но, я поняла, о чём вы. Я пришла уточнить несколько вещей по поводу вашей компании, а также дать ответ на последнюю просьбу. Вам нужно в ближайшее время приехать в свой офис и подписать ряд документов. Это по поводу аренды дополнительных помещений и их обслуживания. Обговорить правила выдачи новых пропусков. Как я слышала, компания «Мацумото и партнёры» расширяется. Примите мои поздравления, — похвалила, склонив голову, демонстрируя уважение.

Я замер, просчитывая ситуацию и пытаясь понять её мотивы. Шимура несколько раз подчеркнула уверенность в том, что это компания по-прежнему принадлежит мне, что я теперь должен либо подтвердить, либо опровергнуть. И всё это она подала в виде решения текущих рабочих вопросов, а не допроса.

— Боюсь, по данному поводу вам нужно обратиться к исполнительному директору «Мацумото и партнёры». Сейчас он занимается подобными вопросами и подписывает все необходимые документы.

— Правда? — скорее всего, наиграно расстроилась женщина. — Значит, я зря потратила время, добираясь сюда?

«Это она у меня спрашивает?» — подумал, когда она сделала длинную паузу, дожидаясь комментария, которого не последовало.

— Хорошо, только подскажите, пожалуйста, он всё же исполнительный директор, или новый владелец компании, а то в учредительных документах по-прежнему указано ваше имя, — проявила настойчивость. — Это важно.

— Директор. Мы всё ещё заняты процессом перерегистрации компании.

«И будем заняты им неизвестно сколько», — мысленно добавил.

— Если не секрет, то как вы с ним познакомились? — спросила Шимура-сан, с любопытством, бросив быстрый взгляд на Сакамуру.

— Если не секрет, вы с какой целью интересуетесь? — с той же интонацией задал встречный вопрос.

— Из женского любопытства, — улыбнулась эта хитрая лиса.

— Тогда я вам не отвечу из мужского упрямства и солидарности. Извините, не хочу обсуждать некоторые вещи за спиной других людей, — уклонился от ответа, сославшись на деликатность поднятой темы.

— Ничего страшного. Простите за моё любопытство. Что касается вашей просьбы. К сожалению, я не нашла достойной кандидатуры, подходящей под заявленные вами требования. Однако напоследок я всё же решила поставить точку в нашем споре и поблагодарить за «шоколад». Мне жаль, что наши встречи в спортзале больше не повторятся. Если, конечно, вы не найдёте время иногда наведываться в Мацудара-корп, где вас всегда ждут.

Подозреваю, сказала это тоже не просто так.

— Я надеюсь не для того, чтобы снова побить? — иронично на неё посмотрел, припоминая последнюю встречу.

— Как вы можете так плохо о нас думать? Моим девочкам понравился тот урок, что вы им преподали. Они до сих пор вспоминают о нём с теплотой, — заверила с улыбкой.

— Не вы, а мы. И теплота морозного дня звучит поэтичнее, а главное, правдивее, — настала моя очередь мягко её поправить. — Значит, вы хотите реванша? Сократить разрыв в счёте? Довольно амбициозная задача, — похвалил, указав на невозможность победы в принципе, заставив её на миг дёрнуть уголком губ, ударив по больному, по гордости.

Взгляд Бандо-сан, тактично делающего вид, что его здесь нет, стал заинтересованным. Он с интересом, оценивающим взглядом посмотрел на гостью. «Услышав» его громко незаданный вопрос, пояснил специально для старого мастера.

— Да, ей доводилось брать надо мной верх, но только на тренировочной площадке. Когда по очереди нападают десятки противников, ещё и по нескольку раз, там и столетнее дерево свалится. Я не против, — вновь повернулся к ней. — Но, если позволите, у меня тоже будет просьба. Чтобы поднять вашу самооценку и оценить возможность продолжения давнего спора, а то, из-за сидячей работы вы могли ещё больше потерять форму, для начала предлагаю бросить вызов моему сопернику по игре в го. Если сможете победить его, так и быть, я приму ваш вызов, — обернул всё так, словно это она пришла бросить мне вызов, а не я о нём недавно просил.

Заодно, вроде как, благородно поступил, позволив ей сохранить лицо. Но сделал это в такой провокационной манере, что её отказ послужит признанием моего предположения.

— Если у вас не получится даже этого, то я не вижу смысла добиваться сомнительной славы победителя беззащитных девушек, — с сожалением развёл руками, как бы заранее извиняясь, бросая ей вызов.

С Шимурой у меня начался очередной поединок ума и воли с того самого момента, как только она пересекла порог этой комнаты. Я использовал её как шлифовальный камень для оттачивания мастерства. Возможно, она воспринимала наши пикировки точно так же.

Сильно удивившись, не ожидав от меня такого предложения, женщина с сомнением посмотрела на «безобидного», тихого старичка, выглядящего немного неухоженно.

— Вы уверены? — усомнилась в здравости моего рассудка, намекая, что она, вообще-то, обладательница чёрного пояса по айкидо.

— Более чем, — многозначительно улыбнулся, не став объяснять гостье, что её противник в молодости был очень известным бойцом, почти легендой, правда, только в профессиональном кругу дзюдоистов.

Поэтому, когда я с ним дрался, хорошо, если удавалось сводить всё к ничье. Дедуля — реально какой-то монстр, даже сейчас, с кучей старческих болячек и в почтенном возрасте. Возможно, поэтому мне всё же иногда удавалось положить его на лопатки, чему я несказанно радовался, а он сильно удивлялся и расстраивался.

Если кто-то опрометчиво скажет, что дзюдо и айкидо одно и то же, да и, вообще, полная, устаревшая фигня, бокс лучше, то получит по шее как от тех, так и от других. Это совершенно непохожие стили, заточенные на разные подходы к взятию верха над противником. Кроме того, в боевых искусствах главную роль играет не школа или чьи-то предпочтения, а индивидуальное мастерство и боевой дух. При должном умении даже палочкой для еды можно победить мечника.

Шимура не являлась профессиональным спортсменом, не просматривала старые хроники соревнований по дзюдо, не посещала собрания их мастеров, да и сам Бандо-сан не стремился к публичности, поэтому она его закономерно не узнала. Фамилию, может, и вспомнила бы, но я её специально не называл.

Чтобы вовлечь её в авантюру, мне пришлось постараться. Подобрать аргументы, заупрямиться, подбивая на «слабо̒», но даже так она согласилась далеко не сразу, да и то, в формате демонстрации своего мастерства. Согласился ли на это сам Бандо-сан? Да его даже уговаривать не пришлось после того, как я шепнул ему о чёрном поясе Шимуры.

Чтобы не портить одежду, она попросила выделить ей комнату, дабы переодеться, а также позволить принять душ. На чистоте тела у Японцев имелся отдельный пунктик. Конечно же, Шимура получила всё необходимое для подготовки к поединку. Заодно выяснилось, что кимоно она привезла с собой. Какая предусмотрительная, прямо как Мацумото. Достав телефон, я с большим интересом понаблюдал за её дальнейшими действиями. Не ради удовлетворения своих извращённых фантазий, а ради сохранения спокойствия.

Честно говоря, я не ждал, что она выкинет какой-нибудь фокус, однако секретарь Мацудары Тацуми вновь смогла меня удивить. Не знал, что у Шимуры столь сильно развита топографическая дезориентация. Не понимаю, как она умудрилась столько раз заблудиться в нескольких комнатах, обойдя их все? Однозначно талант. Причём актёрский. От помощи горничной Шимура вежливо отказалась, избавившись от её компании с помощью посещения туалета. Не ждать же гостью у выхода из него, это невежливо. В итоге самостоятельный поиск нужной комнаты завёл секретаря главы большой корпорации почему-то в кладовую. Ту самую, забитую коробками с документами.

Поскольку горничная тоже была не так глупа, как можно подумать, гостью оттуда быстро выпроводили, не допустив удовлетворения чужого любопытства. Однако приметные коробки с наклейками и малопонятными для посторонних подписями Шимура успела хорошо разглядеть. Как и догадаться, что если в кладовой устроен склад документов, аккуратно разложенных и рассортированных, а не всякий хлам, запустение или даже хранилище дорогих шмоток, значит, его владелец уделяет им немало своего времени.

Когда, наконец, она была готова, состоялось долгожданное «избиение». Только страдала от него почему-то она, а не довольный этим партнёр. Женщина совершенно не ожидала, что старенький любитель интеллектуальных игр окажется настолько силён на импровизированной площадке для поединков. Какая там маленькая ступенька, чтобы до меня добраться, он показался ей настоящей, неприступной горой, с которой легко оступиться при подъёме. Соблюдая условия договора, мне так и не довелось лично принять участие в добивании её гордости. По лицу охреневшей от происходящего Шимуры большими буквами читался вопрос, — Это кто? Самодовольно улыбаясь, расслабленно почесавший живот Бандо-сан ехидно поинтересовался, — На этом всё, или она хочет ещё что-то нам показать? Имелось в виду доказать, но мы его и так хорошо поняли. Сакамуре не пришлось ничего разжёвывать для непонятливых.

— Шимура-сан, вы же не обманывали, утверждая, что носите чёрный пояс? Может, это знак почёта, а не мастерства? Вроде, звания почётного профессора или горожанина. Или кто-то таким образом выразил к вам свои скрытые чувства. Он хотя бы ваш ровесник? Расскажете? Учтите, обманывать нехорошо, — укоризненно на неё посмотрел, с лёгким неодобрением.

Поджав губы и поправив чёлку, женщина удостоила меня разгневанным, но в то же время и смущённым взглядом. Шимура совершенно не ожидала такого шокирующего разгрома. Чтобы она не затаила на меня обиду, решив, что я над ней специально издеваюсь, или не разочаровалась в себе, полноценно представил ей противника. Объяснил, что такой итог был закономерен. Небольшой щелчок по носу секретарь получила, и достаточно. Я не хотел унижать человека, а также портить с ней отношения. Насколько я вижу, Шимура оставалась на работе даже после того, как покинула офис. В Японии это довольно распространённое явление. Тут сочувствовать нужно, а не ругать её. Вряд ли без подсказки со стороны она весь день сидела и думала, а не съездить ли мне к Мацумото, чтобы потом съездить ему по лицу. Это было бы слишком наивно.

— Могли бы сказать сразу, — ожидаемо обвинила во всём меня.

— Зачем? Вы же сюда приехали именно для того, чтобы встретиться с достойным спарринг-партнёром. Верно? Бандо-сан, несомненно, достойный соперник, — уважительно кивнул в его сторону, признавая заслуги старика.

Оказал ему знак внимания, благодаря за участие в моей шалости. Пусть даже ему самому этого хотелось. Я здесь хозяин дома, а значит, обязан так поступить. В том числе и для того, чтобы показать, что одобряю его действия и не держу зла. Таков этикет.

— Извините, если это каким-то образом вас оскорбило. Присаживайтесь. Отдохните. Выпейте с нами чая. Давайте сыграем в другую игру, не связанную с насилием. Не хочу, чтобы вы покидали мой дом расстроенной, считая, что зря потратили время. Если хотите, могу предложить вина. Немного, исключительно для укрепления здоровья. Не поймите меня превратно. Такси я вам вызову и даже оплачу его.

— Спасибо. Я не настолько жалкая, чтобы заставлять мужчину за меня платить, — вежливо отказалась от последнего предложения.

Я был настолько гостеприимен исходя из старой поговорки, советующей держать друзей близко, а врагов ещё ближе. Пока непонятно, кем мне приходится Шимура, но не отталкивать же её просто потому, что она хорошо выполняет свою работу? Секретарь — ниточка, ведущая как ко мне, так и от меня. Смотря с какой стороны посмотреть.

Немного посидев, поговорив на отвлечённые темы, попив чаю с угощением, уловив мой намёк, что пора прощаться, время уже позднее, гости сразу засобирались уходить. Поблагодарили за гостеприимство, за развлечение, за хорошую компанию. Насколько мне удалось запутать секретаря Тацуми-сан, не упустившую случая задать несколько хитроумных вопросов на интересующую её тему, покажет время. Время и камеры. Потом посмотрю наш разговор в записи и разложу его по полочкам. Вдруг я что-то упустил?

Судя по характеру вопросов, Мацудара подозревали, что за моей спиной стоит определённый клан, но вот в характере наших отношений так и не разобрались. Поэтому они действовали предельно осторожно. Прислали секретаря главы корпорации, а не личного помощника Тацуми-сан. Через неё осторожно задали несколько наводящих, безобидных вопросов. На что тут обижаться? Напротив, это игра шла в открытую, призванная не скомпрометировать ни их, ни меня. Или же я слишком себя накручиваю, собираясь перехитрить свою тень, на что совсем недавно попался Мацудара Дайчи. Видя то, чего нет, реагируя соответствующим образом.

Огорчённо вздохнув, вновь подумал о том, что терпеть не могу интриги. Убить человека гораздо проще. Правда, обмануть его более изящное и выгодное решение. Кто-то выбирает короткие дорожки, кто-то длинные, а кто-то остаётся дома. В итоге дальше всего заходит тот, кому, либо больше везёт, либо он круче, чем гора Фудзи, либо же за его спиной внезапно на органе заиграет «Deus ex machina». Я бы предпочёл побеждать за счёт первых двух факторов, но если вдруг появится угроза для близких мне людей, с которой самостоятельно не справиться, колебаться не буду. Закажу органный реквием Иоганна Себастьяна Баха.

После ухода гостей я не спешил покидать гостиную, чтобы не отвлекать и не сталкиваться лбами с людьми из службы по поиску скрытых шпионских устройств. Их даже вызывать не пришлось, сами пришли, что доказывало, доступ к камерам имел не только я. Хотя этот дом и замечательный, но он мне с каждым днём нравился всё меньше и меньше. Терялось ощущение того, что это именно мой дом, моя крепость.

Я не удивился тому, что никаких «подарков» после Шимуры-сан не обнаружилось. Это только подтвердило некоторые, ранее сделанные, выводы. Впрочем, не оставив её блуждания по дому без последствий, в продолжение начатой игры отправил ей одну из коробок, хранившуюся в кладовой. Лежащую на самом видном месте, которую, наверняка она хорошо запомнила. Естественно, предварительно заменив содержимое. Для этого позвонил Цукуде и попросил его привезти мне побольше детской манги, к примеру, коллекцию «Семья шпиона», от автора Тацуи Эндо. Посчитал её подходящим намёком.

Когда он привёз заказанное, в точности исполнив команду, да ещё этим же вечером, по сути, повторив путь секретаря Тацуми-сан, я даже спрашивать не стал, где он достал довольно внушительную стопку журналов. Сразу положил всю мангу в коробку. Попросил завтра передать её Шимуре, лично в руки, сказав, что это мой подарок, в благодарность за сегодняшний вечер. Он так и сделал.

* * *

Озадаченно разглядывая коробку, Шимура нахмурилась, чувствуя подвох. Кроме того, к нему ещё добавились стыд и сожаление.

«Надо же, так глупо попалась. Стоило догадаться, что он заметит. Это было ожидаемо, — огорчённо подумала женщина, не спеша её открывать. — Готова поспорить на свою зарплату, что внутри не то, о чём я думаю, и на что надеялся Тацуми-сан.»

Не зря ей сразу не понравилось особое, ответственное задание, однако отказаться от него Шимура не могла. Бросив быстрый, устрашающий взгляд на помощниц, тут же отвернувшихся, сделавших вид, что они очень заняты работой, помимо которой ничего не видят, не слышат и не говорят, как те обезьяны, глубоко вздохнув, на всякий случай отодвинувшись подальше, секретарь сняла крышку с картонной коробки. К счастью, из неё ничего не выпрыгнуло, не полилось, не задымилось, что было бы слишком даже для него.

Заглянув внутрь коробки, Шимура увидела всего лишь мангу. С изменившимся выражением лица, чувствуя себя опозоренной, легко догадавшись о подтексте этого подарка, она достала несколько журналов и бегло их пролистала. Для неё оказалось очередным сюрпризом то, что из второго журнала выпало несколько тысячных и пятитысячных купюр, а с четвёртого неожиданно отпала накладная обложка, прикрывающая мангу совсем другого содержания и возрастного рейтинга. Не сразу сообразив, ЧТО она держит в руках и ГДЕ, Шимура, залившись краской смущения, поздно спохватилась. Как и мгновенно побледневшие помощницы, опустившие головы к самой клавиатуре, изобразив стремительно прогрессирующую близорукость. Одна из них, самая умная, сглотнув, и вовсе уронила карандаш, за которым полезла под стол.

* * *

— Аники, я тебе сейчас задницу надеру! Выходи, подлый трус, — одна из разъярённых сестёр Цукуды, в пижаме, с изображением мышонка, этим же вечером шумно ломилась в ванную, где он заперся. — Кому ты отдал мою мангу⁈ Немедленно верни!

— Я тебе новую куплю, — через дверь попытался откупиться Цукуда.

— Мозги себе купи, ахо. Там у меня хранилась заначка.

— Сколько? Я всё верну.

На несколько секунд зависнув, девочка быстро что-то посчитала в уме.

— Шестьдесят тысяч, — решительно заявила.

— Сколько? Откуда? — не поверил на слово.

— Оттуда, откуда и манга. Верни, скотина. Я маме пожалуюсь, — потребовала уже несколько менее грозно, но не менее требовательно.

— Хорошо-хорошо. Успокойся. Шестьдесят, так шестьдесят, — поддался на шантаж ограбленный парень.

— И… это, — немного смутившись, быстро оглядевшись по сторонам, сестра потребовала, — Больше не разговаривай с тем человеком, которому ты её отдал. И не верь ему!

— Почему? — он сделал глупость, вступив в спор с обиженной сестрой.

— Потому что все мужики — лжецы! — заявила таким уверенным тоном, будто знала о чём говорит, вызвав у брата недоумение.

— Это была женщина.

— Женщины вдвойне обманщицы. Им, бедняжкам, приходится врать и за себя, и за мужчин, — она почему-то решила, что это смягчающее, а не отягчающее обстоятельство.

— И тебе? — Цукуда попытался подловить её, продолжая держать оборону «последней крепости человечества».

— Я ещё девочка, — она тут же нашла отговорку.

— Понятно. А девочки втройне лживее, — он сделал вид, что познал свет истины, подняв взгляд к потолку.

— Чё ты сказал⁈ — агрессивно пнула дверь, прибегая к последнему аргументу, ещё никогда её не подводившему.

— И злее, — совсем тихо добавил парень, открывая кран с водой.

Глава 11

На следующей неделе на работе произошли очередные внезапные перестановки. Только я сработался с директором Накамурой, наладил взаимопонимание, как пришла другая Накамура и потребовала от него вернуть меня на место. Сказала, попользовался, пора и честь знать. Директор возразил, заявив, что пока я не закончу начатый проект, который он посчитал перспективным, ни о какой чести и слышать не желает. И потом, что ему с ней делать? В ответ на обвинение, сложив руки на груди, Накамура-сан спокойно согласился с тем, что он жадина-говядина. Из-за этого родственники между собой немного поспорили на повышенных тонах, за чем я наблюдал с большим интересом, посасывая через трубочку сок из пакетика. Забавное зрелище. Меня большие начальники так ещё никогда не делили. Даже не знаю, за кого болеть.

Всё решил аргумент: «Ты ведь не забыл, в чьих руках находится краник, откуда на вас льются денежки? Я ведь могу его и прикрыть. К примеру, отклонить несколько заявок, посчитать нецелесообразным выделение средств в прежнем объёме на то или на это.»

— Стерва, — по-семейному, недовольно, но беззлобно обозвал её дядя.

— Бесстыдник, — парировала довольная шантажистка Эйко-сан.

А потом пришёл «лесник», то есть секретарь вице-президента, и разогнал всех по своим местам. Мне он выдал приказ явиться под светлые очи другого директора, отвечающего за отдел закупок. Как ни странно, но Сакаки-сан не имел отношения к семье Накамура, а являлся профессиональным, наёмным управленцем высокого уровня. Беспомощно пожав плечами, я виновато улыбнулся Накамуре-сан, показывая, что и рад бы вернуться, да не могу. Я человек подневольный. Вице-президент в данной организации будет всё же поважнее финансового директора, хотя формально они равны. В некоторых компаниях эти должности занимает один и тот же человек.

С досадой хмыкнув, одарив нас раздражённым взглядом, Эйко-сан решила оставить последнее слово за собой.

— Ничего не хочу слышать. В финансовом отделе сейчас не хватает людей. Мацумото-сан, возьмите у Наойи материалы и подготовьте их до конца этой недели. Мне всё равно, где и когда вы будете этим заниматься. Не справитесь, я вас уволю. На этом всё.

Развернувшись, она гордо ушла, громко цокая каблучками. Примечательно, что фразу про увольнение она построила через слово kubi, а не kaiko. Хорошо, что ещё рукой по шее не провела, чтобы было нагляднее. Чего она такая злая? Эти дни, что ли, наступили? Неужели пришла пора сдавать отчёт?

— У Сакаки-сан работа несложная. Там у вас будет много свободного времени, так что вполне успеете выполнить все задание. Не расстраивайтесь.

Когда так говорят, значит, со временем будет напряжёнка.

— Вряд ли Накамура возложит на стажёра слишком много ответственных задач. Я попрошу Сакаки-сан относиться к вам снисходительнее, — в благодарность за мои труды, утешил дядя Эйко, жалея, что не он первый догадался пойти тем же путём.

Теперь повесить на меня ещё и его проект будет уже перебором. Я всё-таки не осьминог. Кстати, про ответственные задания. Других я у него в отделе и не получал, так что не слишком-то в это верил.

— Спасибо, Накамура-сан, — сделал небольшой поклон вежливости.

Кивнув на прощание, огорчённый мужчина ушёл, раздумывая, кого бы ещё «осчастливить», передав зависший проект.

Найдя кабинет директора Сакаки, я узнал, что его нет на месте. Однако на мой счёт уже было оставлено указание. Меня отправляли в пятизвёздочный отель Рётте, расположенный в регионе Канто, на севере от Токио, возле курорта Ханкэ. Помимо того, что там открывался прекрасный вид на горы, на долину, имелся чистый воздух, красивые пруды, речка, парковая зона с обширными участками дикой природы, это место знаменито своими геотермальными источниками.

Согласно приказу, я на некоторое время переходил в распоряжение управляющего отелем, господина Отоя Кано. Причём без уточнений, на какое, что с моими полномочиями, обязанностями, рабочим графиком, проездом, проживанием и прочими вещами. Никто не спрашивал, создаст ли мне это какие-то неудобства или нет? Хочу ли я этого? Что делать в пятницу и субботу, которые, вроде как, у меня нерабочие, но, судя по распоряжению, вдруг стали рабочими. Вот что значит в большой компании трудиться простым смертным, а не наследником могущественного рода. Вряд ли это инициатива деда, скорее директора Сакаки, которому на меня плевать с крыши небоскрёба.

Можно было объявить протест и уволиться ко всем чертям, в конце концов, у меня есть собственные компании, с голоду не помру, но что тогда делать в следующий раз, когда вновь столкнусь с ещё большими сложностями? Снова от них бежать? Звонить деду и жаловаться? Срок моей стажировки в Теннояма не оговаривался, но вряд ли он сильно затянется. Успокоив себя этой мыслью, поехал искать указанный отель.

С помощью путеводителя относительно быстро добрался до указанного на карте места. Сеть дорожной инфраструктуры в регионе Канто развита очень высоко, так что проблем с этим не возникло. Полтора часа езды на машине, и я уже на месте. Япония — достаточно компактная страна, не по площади сильно вытянутая в длину.

Отель Рётте выглядел очень роскошно, подобно тем курортам, которые Мацумото раньше всегда избегал, как разорения. В этот раз всё было иначе. Зайдя в лобби отеля, напоминающее дворцовый зал, дошёл до стойки ресепшена, поздоровался с миловидной девушкой в униформе, похожей на стюардессу. На её дежурную фразу и улыбку ответил, что не собираюсь становиться постояльцем, а приехал по работе. Объяснил, кто я и откуда. Та с кем-то связалась по телефону, после чего направила меня в бухгалтерию, придав провожатого из сотрудников отеля, одетого в красивую форму похожую на мундир.

Управляющего отелем я тоже сегодня так и не увидел. Пока ещё слишком мелкая для него птица. Вместо этого познакомился с печальным и даже каким-то замученным мужчиной по фамилии Горо, занимающим должность главного бухгалтера. Когда дед мне обещал, что я буду знакомиться с важными людьми, он явно не это имел в виду.

Горо-сан сильно удивился моему приезду. Потом обрадовался, узнав откуда меня прислали. По его словам, он даже не рассчитывал, что его просьбу удовлетворят так быстро и качественно. Оказалось, что в отеле на следующей неделе планировалось провести встречу писателей и сценаристов. Устроить для них творческий вечер, встречу с поклонниками, благотворительный ужин. Всё, как полагается, ради привлечения внимания общественности к отелю и демонстрации его уровня. Так и слышалось — дома высокой культуры.

Главным офисом уже были разосланы приглашения, сделаны объявления, выделены деньги. Вот только в самом отеле об этом узнали в самую последнюю очередь, поэтому даже не приступали к подготовке данного мероприятия. Команда организаторов из главного офиса посчитала, что в отеле и так всё есть. Он в любое время готов к проведению подобных собраний. Поэтому Отоя-сан в панике принялся звонить в главный офис и ругаться, объясняя, что за несколько дней о таких вещах не сообщают.

Большой наплыв гостей, подчеркну, не обычных постояльцев, а именно временных посетителей, требовал повышенной концентрации ресурсов. Дополнительной закупки определённых продуктов, расходных материалов, свежих цветов, увеличения численности вспомогательного персонала, организации бесперебойной работы транспорта, мест отдыха, небольших изменений в оформлении залов и прочее, и прочее. В обычном режиме работы все ресурсы отеля распределялись равномерно. Рассчитывались сильно загодя, исходя из сезонной наполняемости отеля. Составлялся график дежурств персонала, перечень закупок, ресторанного меню. Утверждались различные акции, направленные на развлечение и лечение постояльцев, обеспечение их комфорта. Теперь же всё это в авральном порядке придётся переделывать.

Отоя-сан слышал о том, что в недрах Теннояма планировали провести встречу писателей, но не знал в каком именно отеле, на какое число, и даже в каком месяце это произойдёт. Кроме того, данное мероприятие должно было стать обычной встречей писателей и собранием поклонников их творчества, оплаченное кланом Фудзивара в благотворительных целях. Организовывалось довольно рядовое событие с людьми не первой величины, и уж тем более не национального масштаба, без привлечения телевизионщиков с центральных каналов. Поэтому из-за не сильно большой важности, приданной этому собранию, сотрудники отдела маркетинга, а я-то думал, чем они заняты, особо не напрягались. Шумиху не поднимали. По кабинетам не бегали. Были спокойны и уверены, что у них всё под контролем. Так и было… у них. И вообще, разве за всем уследишь? Такие мероприятия они готовили пачками, по всем отелям компании. На каждом объекте время от времени требовалось устраивать что-то своё, необычное, чтобы о нём узнавало больше людей. Это стало рутинным процессом.

Неудивительно, что Горо-сан срочно потребовался помощник. Сотруднику финансового отдела он был рад вдвойне. Даже такому, как я, что прозвучало несколько обидно. В отличие от главного офиса, профильных специалистов в гостинице работало очень мало. В них просто не было необходимости, пока не возникали подобные нештатные ситуации. В таком случае из главного офиса вызывалось подкрепление, что и было сделано.

Озадаченно поглядев на документы, в которых мне ещё предстояло разобраться, я поинтересовался, и где же мне всем этим заниматься? Мне довольно неудобно каждый день мотаться туда-сюда из дома или из офиса, за каждой бумажкой. А если что-то забуду, что тогда? Каждый раз возвращаться? Это будет занимать у меня кучу времени, не говоря уже о потраченных впустую силах. На что Горо-сан пожал плечами и посоветовал снять самый дешёвый номер в этой гостинице, из тех, что зарезервированы для персонала. Тем более, сотрудникам компании полагалась хорошая скидка. Это, чтобы не мотаться туда-сюда, как я изволил выразиться. Работать могу в бухгалтерии. Свободный уголок, стол и стул, а также настольную лампу, жаль не Алладина, мне уж как-нибудь выделят. Он потом подготовит квитанцию на оплату моего проживания и питания. Туда же включит посещение онсена, в качестве бонуса, чтобы работалось лучше. Когда я уеду, все накопившиеся квитанции бухгалтерия отправит в главный офис, а тот потом возместит отелю расходы из моих командировочных. Горо-сан предложил туда ещё и массаж включить, но я отказался. Прошлая мастерица массажа меня чуть без штанов не оставила.

Обговорив с ним все детали, решив организационные вопросы, я пошёл обустраиваться. Вновь спустился на ресепшн. Подойдя к той же самой девушке, что меня встречала, изъявил желание снять в гостинице номер, для начала на неделю, а дальше посмотрим.

— Хорошо, Мацумото-сан. Сейчас всё устрою, — приветливо и дружелюбно улыбнулась мне девушка, принимая за одного из, пусть и временного, но такого же сотрудника отеля.

Условно, за собрата по удаче, поскольку работать здесь считалось выгодно и престижно. Встав за компьютер, она принялась быстро что-то набирать на компьютере, оформляя заказ.

— Одноместный номер эконом класса в западном крыле, категории F, на втором этаже с включённым питанием, без дополнительных услуг обойдётся вам в…

— Спасибо, не нужно делать так, чтобы я обходился, — с улыбкой остановил разогнавшуюся девушку.

То, что Мацумото держался скромно, вовсе не означало, что он должен питаться чёрствым хлебушком и жить в кладовой, под лестницей. Может, ему ещё бельевой верёвкой подпоясываться? Слава Аматерасу, у меня нет на лбу шрама с молнией. К тому же, не только у Фудзивара есть гордость. Мацумото достойны большего. Я не для того зарабатывал и продирался сквозь тернии бизнеса, чтобы во всём себе отказывать.

— Я хочу снять президентский люкс. Самый лучший. Можно даже королевский, но без королев. У меня с ними в последнее время что-то не ладится. То им кажется, что у меня жемчуг мелкий, то запросы большие, — пошутил.

Пальцы ошеломлённой девушки-портье замерли над клавишами. Сначала она подумала, что я пошутил и хотела засмеяться из вежливости, но потом поняла, что я вовсе не шутил. Усомнившись в моей адекватности, желая предостеречь от ошибки, она обеспокоенно предупредила.

— Мацумото-сан, вы уверены? Это очень дорогой номер. Я не думаю, что простым сотрудникам компании он по карману. Бухгалтерия вряд ли согласится оплачивать ваше проживание в президентском люксе пятизвёздочного отеля, — тактично напомнила, что я официально занимаю должность чуть выше, чем мистер «Никто».

— Я знаю, Мая-чан, — посмотрел на её бейджик. — Спасибо за беспокойство. Всё хорошо. Я не простой сотрудник, а господин Мацумото. Так и запишите. Я сам заплачу за свой номер. Включите в перечень услуг всё, что только можно. Спа, горячие источники, конные прогулки, шампанское, концерты классической музыки. Хочу лично убедиться в высоком качестве услуг Рётте. Узнать, за что он берёт такие деньги. В конце концов, мы живём лишь раз, а некоторые два или чуть больше. Прежде чем я перейду в другую жизнь, хочу взять всё от этой.

Достав из бумажника платиновую, банковскую карту, протянул портье. Опешив, испытав небольшой сбой системы, девушка механически выполнила все положенные действия, не понимая, как так? Откуда у меня такая вещь?

— Не волнуйтесь, это моя карта. Я её не крал, — мягким тоном успокоил, поняв, о чём она подумала. — Вряд ли всем этим великолепием воспользуюсь, но пусть будет. Лучше, когда всё есть, чем когда ничего нет, — изрёк с видом мудреца.

Поскольку клиент всегда прав, а я только что стал очень важным клиентом, действуя в рамках другого шаблона, доведённого до автоматизма, сложа руки, Мая-чан уважительно поклонилась, пожелав мне приятного отдыха. Хотя, какой тут отдых, если я приехал работать? Да ещё помощником помощника, на них же, ютившихся в тесных, многоместных комнатушках. У девушки от разогнавшихся до немыслимых скоростей мыслительных процессов чуть пар от макушки не пошёл. Окончательно добил её просьбой прислать мне в номер новый ноутбук, заказав его в службе доставки.

Ничего, у меня дедушка далеко не бедный человек. Я при всём желании не смогу потратить все его деньги. Да и не собираюсь, если честно. Подобные траты для наследника рода Фудзивара смотрятся вполне естественно, даже необходимо, так что по этому поводу можно не переживать. К тому же мне действительно интересно, что из себя представляет президентский люкс. Никогда в них не бывал.

Поднявшись в номер, почти у самой крыши отеля, обойдя с дюжину просторных, светлых комнат, выглядящих намного роскошнее и изысканнее иных элитных квартир, а уж обставленных мебелью и подавно, подивился увиденному. Почувствовал себя немного не в своей тарелке, подавленно, но при этом же и восхищённо. Как будто я собирался покуситься на красоту, на произведение искусства, годного хоть сейчас попасть на обложку журнала. Компьютер, кстати, зря заказывал. Из техники тут было почти всё, что только придумали на сегодняшний день. Нашёл даже шлем виртуальной реальности, в игровой комнате. В избытке было всякой мелочёвки, вроде свежих фруктов, шоколадных конфет, цветов, дорогих, фирменных комплектов постельного белья и банных принадлежностей, разных кремов, шампуней, каких-то бутылочек, непонятно с чем и для чего. Также жильцу этого номера предоставлялся бесплатный телефон, интернет, кабельное телевидение, минеральная вода, фрукты, некоторые виды алкоголя. И это я ещё не выходил на балкон, превращённый в большую террасу с пальмами в кадках и бассейном. Да кому я это всё рассказываю?

Сколько всё это удовольствие стоит я так и не узнал. Карточка мне не сказала, лишь пискнула, скорее всего, от удивления, коснувшись сенсорной панели на терминале оплаты.

— Живут же люди, — изумлённо покачал головой, пока не ощущая своей принадлежности к тем самым людям.

Моего возвышения ещё не произошло, как и не выпадали мне раньше подобные испытания богатством. Вспомнив о работе, позвонил Отойи и попросил скинуть на мою электронную почту все материалы, о которых говорила Накамура-сан. Потом позвонил руководителям «Мацумото и партнёры» и «Солнечного ястреба», попросив сделать то же самое, если у них есть документы, которые мне нужно рассмотреть и одобрить, а также прислать отчёты о текущих делах. Далее сходил в бухгалтерию к Горо-сану, у которого забрал коробку с офисной бумагой, и коробку с документами, а также справочник с нужными мне номерами телефонов. Сказал, что хочу поработать у себя в номере, в тишине, если он не против. Загруженный работой Горо-сан был не против. Ему и самому было приятнее работать в привычной обстановке.

Попросив носильщика отнести все бумаги в мой номер, позвонил Цукуде и попросил привезти мне офисный принтер, сканер, степлер, кое-что из канцелярских принадлежностей. Устав как собака, набегавшись за день, к вечеру я превратил кабинет в своём номере в филиал родного офиса отдела инспекций Мацудара-корп. Перефразируя одно известное выражение, можно вывезти человека из офиса, но нельзя «офис» вывести из человека, особенно если он упирается.

Я уже прочно привязался к подобной обстановке и образу жизни. Они дарили мне чувства уверенности, организованности, правильности происходящего. Разумеется, заниматься делом можно и на тропическом пляже, лёжа в шезлонге с ноутбуком на коленях, под зонтом, с бутылочкой текилы, но это уже будет не серьёзная работа, а какое-то извращение. Возможно, скоро отношение к такому подходу у меня изменится, по мере овладения всеми возможностями безлимитной кредитной карточки, но пока к чему привык, к тому и стремился. Если в детстве я мечтал о волшебной палочке, то теперь понял, что не о том мечтал.

Уже никуда не торопясь, чувствуя себя как «дома», принялся работать, ни на что не отвлекаясь. Наслаждаться одиночеством, тишиной и покоем. А уж когда на улице стемнело, то и вовсе почувствовал себя в родной стихии. Занявшись полезным делом, я быстро нашёл несколько интересных возможностей. К примеру, какого чёрта этот отель платит деньги не той фирме по доставке товаров и грузов? Он должен платить правильной компании. А правильная компания у нас на сегодняшний день — «Солнечный ястреб».

Чтобы не тревожить Судзуку-сан, скинул ей на почту несколько документов. Попросил завтра днём изучить их и прислать коммерческое предложение, которое я, конечно же, с радостью приму, облегчив ношу Горо-сана. Разрешил не особо скромничать, выставляя цену за свои услуги. Рётте отель богатый, с давней историей. Он может себе это позволить. Однако, чуть подумав, попросил всё же не задирать планку до небес, поскольку «Небеса» могут и рассердиться. Тогда, как бы совсем без «урожая» не остаться.

Жаль, что Рётте не нужно оружие и боеприпасы, а то я знаю одну надёжную компанию в Йемене. Может, при отеле организовать стрельбище, для любителей экзотики? Например, пострелять по тарелочкам. Вроде, это сейчас модно. Ага, запомнил, записал, позже проработаю этот вопрос.

спустя два дня

Фудзивара Ренка вновь пригласила своего вице-президента составить ей компанию. Вот только в этот раз к ним присоединился ещё и Абэ Танака. Лидеры тройки Фудзивара-Накамура-Абэ, представляющие интересы своих родов в компании Теннояма, собрались в уютном чайном домике, оформленном в традиционном стиле. Там, где никто им не мешал обсуждать серьёзные дела в тихой, умиротворяющей обстановке, посреди живописной бамбуковой рощи, укрывающей от посторонних взглядов традиционный чайный домик тясицу.

Дождавшись, когда служанка в кимоно завершит церемонию тяною, двигаясь грациозно и неспешно, уважительно поклонится и бесшумно покинет это место, передвигаясь мелкими шажками, Ренка спросила.

— Удалось узнать, что мой отец ищет в Теннояма? Что привлекло его внимание?

— Нет, госпожа Фудзивара, — с сожалением ответил Накамура, взяв слово первым. — Сначала я полагал, что он подозревает нас в финансовых махинациях. Для этого Такеру-сама устроил в наш финансовый отдел своего человека, обладающего подходящими навыками. Раньше, как мне казалось, он делал для него то же самое в отношении рода Мацудара. Однако эта версия быстро доказала свою несостоятельность.

Расстроенно сообщил вице-президент компании Теннояма.

— О ком идёт речь? — заинтересовалась Ренка, проведя пальцем по краю фарфоровой шашки.

— О человеке, по фамилии Мацумото. Довольно интересный тип. Талантливый, хитрый, изобретательный, трудолюбивый, — перечислил его основные достоинства. — Имеет крепкую хватку.

— А, Мацумото, я уже слышала о нём от Эйко, — с улыбкой вспомнила Ренка, хитро прищурившись. — Она редко кого хвалит. Продолжай.

— Увы, на роль шпиона он не подходит. Мацумото ни разу не пытался получить больше информации, чем ему дают. Избегал проявлять инициативу, задавать странные вопросы, как-то выделяться, завоёвывать доверие руководства, попасть туда, куда ему не положено. Если присмотреться, его даже не назовёшь образцовым сотрудником. На рабочем месте он играет в игрушки, занимается посторонними делами, звонит друзьям, читает книги, пока этого никто не видит. Не задерживается в офисе ни на минуту дольше необходимого. Для проверки я отослал его в один из наших провинциальных отелей, на неопределённое время. Поручил довольно проблемное дело. Он уехал сразу же, не сделав ни единой попытки остаться. Такое впечатление, словно ему всё равно где работать, лишь бы не работать, — усмехнулся приведённому каламбуру. — Как и многие другие, он старается не напрягаться и получать зарплату за отсиженные часы. При этом повторюсь, Мацумото действительно очень талантливый человек. Легко адаптируется, быстро учится, находит неожиданные решения, импровизирует, эффективно решает практически любые поставленные задачи. Обладает высоким айкью и большим багажом знаний. Невероятно трудоспособен, при должной мотивации. Со своей работой прекрасно справляется и большего, как кажется, не желает. А уж то, как он повёл себя в Рётте, — Накамура покачал головой, не в силах определиться, как ему на это реагировать.

— И как же? — с улыбкой заинтересовался Абэ.

— Шпион попытался бы затаиться. Мацумото же снял за свой счёт президентский люкс и живёт там как король. Но при этом, что удивительно, не пьёт, девушек к себе не приглашает, по вечеринкам не ходит, а всё время работает. Причём, как удалось выяснить, больше на себя, чем на нас. Где мог, в поставщиках услуг и товаров для отеля пропихнул своих знакомых. Грамотно сыграл на разнице цен. Перепоручил ряд задач друзьям, оплачивая их услуги за наш счёт, проведя их, как сторонних специалистов. Ловкий малый. Однако, поскольку всё, что он делает, остаётся в рамках его обязанностей и идёт нам на пользу, я на эти художества закрыл глаза. Мацумото чётко соблюдает границу разумного использования должностных полномочий. Знает, когда нужно остановиться. Не наглеет. На прямой обман не идёт. Действует всегда в открытую. Если справится с поставленной задачей, к чему всё и идёт, его даже придётся за это похвалить, выписав премию. Только, судя по тому, сколько он потратил на свой отдых, Мацумото в ней не особо-то и нуждается.

— Откуда у него деньги на президентский люкс? — удивился Абэ, догадываясь сколько он стоит.

— Насколько я понял, пускает на ветер компенсацию за продажу двух своих компаний.

— У него был свой бизнес? — в голосе партнёра послышалось одобрение и заинтересованность.

— Да. Весьма успешный, нужно заметить. Правда, только поначалу, — усмехнулся Накамура. — В кратчайшие сроки он из ничего создал одну компанию. Заключил выгодный контракт. Захватил другую. Стал встречаться с дочерью важного человека. Шёл к успеху. Потом вышла не очень хорошая история. Он случайно перешёл дорогу родам Татибана и Такэути, не разобравшись с кем имеет дело. Те с художествами вчерашнего сараримана, возомнившего себя равным им, мириться не стали. Они быстро выкинули Мацумото на улицу, лишив бизнеса. Правда, не с пустыми карманами, чтобы самим не позориться. Столь уважаемые семьи не бандиты же, в конце концов.

Накамура улыбнулся, видя понимание в глазах собеседников. Не всё можно было сказать вслух, но этого и не требовалось. То, о чём постоянно заявляют с экранов телевизоров, о равноправии, всеобщем уважении, достоинстве и прочем, не всегда соотносится с действительностью. Это всего лишь популистские лозунги, без которых в современном мире не обойтись. Таковы правила игры, и они соблюдались всеми, поскольку считались выгодными. Так думали те, кто забрался на вершину социальной пирамиды, не желая делиться дефицитным местом под солнцем.

— Благодаря своим связям, Мацумото довольно быстро устроился в Теннояму, попав в финансовый отдел. Можно сказать, по блату. При этом он продолжает пользоваться былыми благами, оставшимися от прошлой, роскошной жизни. В чём нет ничего предосудительного, — признал вице-президент. — Мацумото открыто носит очень дорогие вещи, выдавая их за дешёвые подделки. Ездит на дорогих машинах. Живёт в хорошем доме. Разбирается в некоторых вещах, присущих богатым людям. Не любит говорить о своём прошлом, что тоже понятно. Несмотря на способ трудоустройства, на мой взгляд, он вполне соответствует занимаемой должности. Словом, очень неординарный молодой человек. Нам такие нужны. Осталось только направить его энергию в нужное русло.

Выслушав характеристику и рекомендацию Накамуры, Ренка кивнула, показывая, что приняла информацию к сведению.

— Хорошо. Продолжайте искать. Должна быть причина такого странного поведения моего отца. Либо же это всего лишь проверка. Он никогда ничего не делает просто так. В любом случае мы не должны давать повода, чтобы нам пришлось опускать лица, — властно потребовала Ренка.

Это означало, что они не должны опозориться и выставить себя в плохом свете, за что потом придётся приносить извинения, склонившись в низком поклоне. Можно вернуть утерянное уважение и даже доверие, при должном старании, но намного сложнее стереть из памяти людей фразу: «А, это тот человек, который вчера низко кланялся, в отличие от меня».

Глава 12

Помимо работы, я не забывал и отдыхать. Благо в Рётте с этим всё было в полном порядке. Развлечений, различных вариантов для отдыха, как активного, так и релаксирующего, тут хватало. Ранним утром и перед сном я делал пробежку в парковой зоне. Посещал массаж, сауну, ходил на теннисный корт, слушал живое выступление приглашённого пианиста, ужинал в шикарном ресторане, поедая деликатесы. Глядя на это, сложно меня назвать «обычным» офисным служащим. В общем, «работать» в отеле мне понравилось намного больше, чем в главном офисе Теннояма. И ведь там наверняка думали, что я тут страдаю, не знаю к кому обратиться за помощью, бедный, голодный, позабытый всеми, не разгибаясь от тяжёлой работы. Дайте ещё две таких же!

Как-то возвращаясь с пробежки, я увидел любопытную сцену. К служебному входу, ведущему на кухонный склад, подъехал небольшой рефрижератор с мясом. Как и на большинстве служебных машин, на кузове грузовичка был размещён хорошо заметный логотип фирмы-поставщика. Прочитав её название, удивился. Поскольку я лично помогал оформлять заказы для предстоящего собрания писателей, а также не жаловался на память, то сразу вспомнил, что у этой фирмы мы ничего не закупали. Дорогое мясо отменного качества, должна поставлять другая компания.

Присмотревшись, обратил внимание на то, что груз принимает не только работник кухни, но и помощник управляющего. Остановившись неподалёку, у живой изгороди, служившей неплохим укрытием, тут же принялся изображать одного из постояльцев гостиницы, от которого внешне ничем не отличался. Стал подтягивать якобы ослабший шнурок. Сделал это неосознанно, по старой привычке, желая разобраться, что происходит. Ещё мне показалось любопытным, что после разгрузки помощник управляющего расплатился с водителем наличностью, достав её из кармана.

В принципе, ничего сверхъестественного в этом не было. Может, отелю не хватило мяса и его пришлось срочно докупать у других поставщиков. Или по какой-то причине был использован транспорт другой компании. Дождавшись, когда все разойдутся, я тоже продолжил свой путь.

Чуть позже, вспомнив об этом эпизоде, поинтересовался у Горо-сана, всё ли у нас по плану? Меня ведь ради этого сюда и прислали. Спросил, не было ли замены фирм-поставщиков или дополнительных закупок? Странно, но ничего такого главный бухгалтер не припомнил. У него по документам всё мясо уже доставил постоянный поставщик, с которым Рётте давно сотрудничает. Деньги за товар тоже были перечислены в полном объёме. Ни о какой его нехватке или замене и речи не шло. Был даже заготовлен небольшой запас.

Не став делиться с Горо-саном своими мыслями, пошёл покурить. Уже давно вычислив место, куда ходят сотрудники отеля, отлынивающие от работы и внимания начальства, у меня на них нюх, дождался парня, одетого в нужную униформу. По ней оказалось очень удобно определять, кто и где работает. Присоединившись к грузчику, угостил его сигаретой. Завязав непринуждённый разговор, пожаловался на тяжёлую работу, низкий оклад, начальника идиота, дурацкие правила, напрашиваясь на сочувствие и доверие. Как бы между делом поинтересовался, как часто он носит на склад коробки с поступающим товаром. А обратно? Нет такого? Точно? Жаль.

Выяснил время последних поставок. Испытывая азарт ищейки отдела инспекций, вернулся в бухгалтерию и перерыл все квитанции о приёме товаров. Какие-то из них с показаниями грузчика сошлись, какие-то не сошлись. Пока это ни о чём не говорило, но запомнить стоило. Всю отчётность Горо-сан вёл добросовестно, в этом я уже убедился. Никаких нестыковок и проблем по его части не возникало. Лишний товар, вроде бы, налево не продавался. Недостатка на складе тоже не выявлялось. Подозрительных доходов и расходов бухгалтерия не фиксировала. По бумагам всё сходилось. Жалоб тоже ни от кого не поступало. Поэтому я решил пока не делиться своими наблюдениями с другими людьми. Слишком рано кричать, что раскрыт заговор века. Только дураком себя выставлю. Причина увиденного утром могла оказаться самой банальной. На каждом предприятии есть свои особенности ведения дел, гласные и негласные. Что-то отражается в бумагах, что-то не очень. Система на низовых её уровнях всегда пытается идти по пути упрощения процедур. Не потому, что по-другому нельзя, так просто удобнее. Так что сломать построенное легко, а вот попробуй её переделать. Поэтому умный инспектор никогда не делает поспешных выводов.

Чтобы успокоить совесть, решил ещё кое-кого расспросить из персонала о внеплановых переработках грузчиков. Во время перерыва зашёл в комнату отдыха технического персонала. Пока пил чай и по-свойски общался с ребятами, представившись им таким же «простым» парнем, на пульт дежурного по обслуживанию номеров поступил вызов. Кто-то из жильцов пожаловался, что у него в душевой сломался кран и теперь из него постоянно капала вода. Не сильно, но всё равно — непорядок. И ещё что-то приключилось со шлангом и лейкой.

— Это же из номера класса «А», — забеспокоилась женщина в униформе, ответственная за этот блок. — Что же делать?

Растерянно оглядев нас, нескольких человек за накрытым нехитрым угощением столом с электрочайником в центре него, объяснила причину своих переживаний.

— Наш сантехник, Мичи-сан, как нельзя некстати подвернул ногу и уехал в больницу, на рентген. Можно вызвать ремонтников из ближайшего городка, но это займёт время. Кроме того, у них сейчас куча других заказов. Я слышала о наплыве туристов на горячие источники. Пока найду подходящего человека, пока он приедет, клиент успеет ещё несколько раз позвонить и пожаловаться. Судя по голосу, это молодая женщина со стервозным характером. Она просила срочно кого-нибудь прислать, устранить проблему, потому что, видите ли, прямо сейчас хочет принять душ. Не зря по гороскопу всем львам рекомендовали соблюдать осторожность, предупреждая о грядущих неприятностях, — расстроенно поделилась своими опасениями.

Как хорошо, что африканские львы, впрочем, как и австралийские, сибирские, американские, да какие угодно, кроме японских, у которых полно своих астрологов, об этом не знали. Жили себе счастливо и не тужили.

— Ничего страшного, подождёт, — успокоил носильщик. — Мы с этим всё равно ничего сделать не можем.

Сказал так, будто речь шла о дожде.

— Кого это потом будет волновать? У нас в люксах такие клиенты останавливаются, что каждый второй если не король, так королева, требующая к себе соответствующего отношения. Они чуть что, сразу скандалят с менеджером. В этот раз он точно всю вину возложит на меня, чтобы не получать выговора от управляющего. Скажет, нужно было заранее позаботиться о замене. Только где же я найду замену на три часа? Мичи-сан обещал после обеда вернуться, если всё будет в порядке. К тому же наёмникам принято платить. Не из своего же кармана я буду это делать? — посетовала на несправедливость подобного упрёка.

Я сочувственно покивал, не выдавая причастности к тем самым заносчивым королям. Меня в лицо, как постояльца номера класса «S», знало всего несколько человек. Остальные сотрудники обслуживающего персонала, особенно сидящие здесь техники, возможно, только что-то слышали краем уха, да и то не факт, что поверили. В Рётте и старых баек хватало. Кто бы из них поверил в то, что столь богатый человек придёт к ним пить чай из пакетиков с магазинным печеньем, кексами и сладкими рулетами. Общаться на равных. Смеяться над незамысловатыми шутками. Стереотипы сыграли в мою пользу.

Посмотрев на переживания женщины, ответственно относящейся к своей работе, на то, как она пытается найти выход, чтобы не заставлять важного клиента ждать, предложил помощь. Мне всё равно заняться нечем. Старые документы я уже обработал, а новые ещё не брал. Помогу клану Фудзивара избежать негативного комментария в социальных сетях или отзыва. Внесу свой маленький, незаметный вклад в общее дело. Само собой, не ради награды.

Успокоив добросердечную женщину, проявившую гостеприимство, не ставшую задавать лишних вопросов, нашедшую для меня место, а главное, искреннюю улыбку, сказал, что сейчас поднимусь наверх и всё сделаю. Попросил только выдать мне куртку Мичи-сана и его инструменты, чтобы сойти за штатного сантехника, а не прикомандированного бухгалтера.

— А вы справитесь? — всё ещё обеспокоенно уточнила женщина.

— Да. Не волнуйтесь, у меня золотые руки. Я дома по хозяйству всё делаю сам, — немного похвастался.

Вмиг развернув бурную деятельность, во имя великой цели объединившись перед лицом общего врага, ребята быстро подготовили всё необходимое и сообщили в номер о том, что специалист уже идёт, не нужно нервничать, от этого на лице прыщи появляются.

Взяв бумажку с цифрой проблемного номера, беззаботно поднялся на лифте. Не ожидая подвоха, дошёл до указанной двери, поправил одежду, нацепил на лицо дежурную, вежливую улыбку, после чего аккуратно постучал. Через несколько секунд дверь открыла она… богиня миллионов и ужас единиц, знакомых с ней лично. Опустив взгляд, я с лёгким замешательством оценил наряд из дурацкой, растянутой кофточки коричневого цвета, старых потёртых джинсов, и стоптанных кроссовок. К этому всему госпожа Микадо Аоки добавила рыжие, кудрявые волосы, не иначе парика, другой макияж и толстый слой тонального крема, изменивший цвет её кожи. Да она в таком виде сама на себя непохожа. Сразу видно — настоящая актриса.

Меня Микадо тоже узнала с первого взгляда, отчего на миг растерялась, не зная, как на это реагировать.

— Вы что здесь делаете? — всё же быстро опомнилась и взяла себя в руки.

— Сантехника вызывали, — не придумал ничего лучшего, чем сказать правду.

Самое страшное оружие для самообороны, это именно правда. Она всегда выбивает собеседницу из седла.

— Что? — изумилась Микадо, став выглядеть настолько глупо, что моя фальшивая улыбка превратилась в настоящую.

Эту перемену талантливая актриса чутко уловила, отчего мигом нахмурилась, поджав губы.

— Я говорю, сантехника вызывали? — терпеливо повторил вопрос, удивляясь, как тесен регион Канто с его сорока трёхмиллионным населением.

— А вы сантехник? — звезда экрана спросила с явным недоверием, не спеша освобождать проход.

— А разве я на него не похож? — ответил вопросом на вопрос, показав на спецовку и ящик с инструментами.

— Вы мне кого-то другого напоминаете, сантехник-сан, — язвительно проворчала женщина, не способная возразить.

— Мне многие это говорят. Наверное, потому, что я однажды снялся в рекламе, — доверительно сообщил. — Меня даже по телевизору показывали. Да-да, я не шучу, — горделиво заверил актрису, у которой даже брови приподнялись от такого смелого заявления, тем более ей. — Представляете? И, простите, ради Мацумото, вы мне тоже кого-то напоминаете, госпожа… — не стал заканчивать предложение, намекая на её маскировку и доносящиеся из номера голоса.

Даже специально посмотрел за её плечо, чтобы дать подсказку.

— Фукадо. Госпожа, — сделала едва заметное ударение на этом слове, — Фукадо Яёй.

— Яёй? Ясно. Вам идёт это имя, Яёй-сан, — похвалил, едва сдерживая смех, опустив не только слово — госпожа, но и назвав её сразу по имени, отчего у актрисы второй раз дрогнули губы.

— Кто там? — послышался удивлённый женский голос из номера, после длительного отсутствия подруги.

В глазах Микадо промелькнул стремительный шторм мыслей, эмоций и внутренней борьбы, после чего они вновь стали отражать безмятежную гладь мелкого, прогретого солнцем озера с плавающими в нём полосатыми карасиками.

— Сантехник, — не оборачиваясь, крикнула Микадо, отвечая обладательнице сексуального голоса.

— Ну так впусти его. Хватит стращать человека. Тем более, соблазнять. Он на работе. Пусть живёт, — рассмеялась женщина, проявив милосердие.

— Да-да, пусть я живу. Она плохого не посоветует, — с радостью поддержал её подругу.

— Это Ёсико-то? — изумилась Микадо.

После чего тоже усмехнулась, но уже добродушно, подталкивая к совершению ошибки. Какая коварная женщина.

— Ты плохо её знаешь. Ну проходи, сантехник-сан, раз пришёл.

Зайдя в номер, разувшись у порога, я увидел за столом, на котором была разложена настольная игра и стояли частично опустошённые пивные банки, лежали фишки, настоящие деньги, двух очаровательных нимф, ровесниц Микадо. Если мои глаза меня не обманывают и не выдают блеском, то они явно выходцы не из рабочего класса. Слишком ухоженные, подтянутые, красивые, на что было потрачено немало времени и ещё больше денег, небрежно одетые в дорогие вещи, значения которым они совершенно не придавали. Нежная кожа, не знавшая мозолей, грубого загара и воздействия солёной воды. Идеальные зубки, превращённые в предмет искусства.

Справа сидела длинноволосая, худощавая брюнетка с прямыми, шелковистыми волосами, острыми скулами, чей слегка крупноватый носик имел симпатичную горбинку, и глубоко посаженными глазами. Шатенка слева обладала более мягкими, я бы даже сказал, немного детскими чертами лица, что в Японии считалось признаком красоты и женственности, тонкими, почти прямыми бровями, более раскосыми, узкими глазами и причёской до плеч, из волос, окрашенных в тёмно-рыжий цвет. У первой была более изящная шея, а у второй грудь побольше.

В свою очередь, и я подвергся беглому, изучающему взгляду, тоже пока без намёка на раздевание. Зачарованная особой эмблемой спецовка обладала превосходными «магическими» свойствами, отталкивающими от объекта, который её экипировал, сексуальный интерес. Впрочем, за счёт огромного превосходства в уровнях, только неигровых, это не помешало молодым, беззаботным леди повеселиться на этот счёт.

— Какой молоденький сантехник. Симпатичный. Не хочешь поразвлечься? Возможно, у него есть и другие достоинства, — шутливо подколола подругу шатенка, что была немного ниже её ростом. — Будет прямо, как в том фильме. Чем не романтическая история курортного романа.

— Отстань, Ёсико-тян. Не забивай себе голову ерундой, — с холодком ответила брюнетка, но глазками в мою сторону всё же стрельнула.

— Эй. Сколько раз говорить, не называй меня ребёнком, — обиженно попросила шатенка.

Поскольку обсуждение велось на немецком языке, они были полностью уверены, что я его не знаю. В Японии и английский-то знает не так много людей, как думают иностранцы. Подобное подшучивание над собой я не оставил без ответа, тем более догадываясь, какие фильмы имелись в виду. На чистом немецком поздоровался, вежливо кивнув.

— Добрый день, оджо-сама.

Я применил к ним уважительное обращение, как к девушкам из благородных семей, что в свете их разговора послужило изящным уколом. Если бы назвал их химе, что можно перевести, как принцесса, или дочь солнца, то это могло бы показаться издёвкой, или откровенной лестью, а так, получилось в самый раз.

— Вы правы. У меня много достоинств. Я мастер боевых искусств. Хорошо разбираюсь в мировой литературе, живописи, истории. Знаю много языков. Увлекаюсь коллекционированием холодного оружия, стрельбой, плаванием, играю в гольф, теннис, го, сёги. Умею ездить на лошадях и погружаться с аквалангом, — что пробовал всего два раза в жизни, но получилось же. — Немного разбираюсь в моде и торговле ценными бумагами. Получил премию за лучший документальный фильм от министерства труда.

Посмотрел на них взглядом, говорящим — а чего добились вы?

— Телефон не дам. Предложения не рассматриваю. В девушках не нуждаюсь, — завершил свою короткую речь добивающим, финальным уколом. — А теперь, простите, мне нужно работать.

Повернувшись, с достоинством победителя отправился в ванную комнату.

Глядя на вытянувшиеся лица смутившихся подруг, Микадо немедленно потребовала признаваться, что он сказал. Похоже, немецким она не владела.

— Да так, поздоровался, — брюнетка неуклюже попыталась соскочить с темы.

— Ты из меня дурочку не строй. Он сказал куда больше слов.

— Нет, конечно, я слышала, что отель предъявляет строгие требования к своим работникам, но не настолько же! Это уже какой-то перебор, — очнулась от ступора шатенка, схватившись за пиво. — да он круче моего секретаря, если не врёт.

— Так! Что, он, сказал! Дословно! — уселась за стол Микадо, впившись в них сердитым взглядом, сгорая от любопытства и опасений, что это было связано с ней.

— Обойдёшься, — ничуть не испугавшись, ответила брюнетка, чувствуя сильную неловкость оттого, что о них могли подумать, услышав ту двусмысленную шуточку Ёсико.

Микадо она не боялась, как и вторая девушка, будучи не её подчинённой. У них положение в обществе намного выше, чем у неё. Однако актриса, как ни странно, была богаче и гораздо известнее. Если считать личное состояние и достижения. Деньги к её рукам так и липли, как и бесчисленные поклонники, а уж по количеству полезных знакомств, она с лёгкостью переплюнет обеих.

* * *

Минут через пять, слыша доносящиеся из ванной шорохи и металлические лязги Микадо не утерпела. Она и так постоянно косилась взглядом в ту сторону, подозревая… а чего она только не подозревала. Этот сумасшедший мужчина не вписывался ни в одни рамки, каждый раз открываясь с новой стороны, заставляя теряться в догадках. Выкидывал самые неожиданные номера. Как сейчас. Как он здесь оказался? Зачем? А если он из тех больных на голову сталкеров? От этой мысли у неё по спине пробежали холодные мурашки. Микадо стало немного боязно. Одно дело бедные, безработные мужички со своими нереализованными сексуальными фантазиями, и совсем другое, богатые, расчётливые, самоуверенные типы, привыкшие всегда добиваться своего. Это могло стать большой проблемой.

Чтобы успокоить свои страхи, Микадо с лёгким раздражением и несерьёзностью сообщила подругам.

— Пойду посмотрю, как там дела. Скоро ли он закончит ремонт?

— Хорошо. Пусть лейку заодно посмотрит, — согласилась Мико, залипнув в свой телефон.

Зайдя в ванну, предусмотрительно прикрыв за собой дверь, повернувшись, Микадо ненадолго опешила, замерев на месте, не в силах поверить увиденному. Ну это уже какая-то запредельная наглость. Повременив с криками и угрозами вызвать охрану, она сухим, пугающим тоном поинтересовалась у парня, что лёжа на спине, засунув голову под раковину, одной рукой держал включённый телефон, что-то фотографируя, подсвечивая фонариком и набирая большим пальцем текст, а второй ковырялся в сложном соединении из проводов и трубочек.

— Могу я узнать, что вы делаете, господин Мацумото?

Почему-то эта сцена вызвала у неё разочарование. Оказывается, «шкатулка» с секретом открывалась так просто и внутри лежала обычная цветная стекляшка.

Вместо того, чтобы испуганно вздрогнуть, начать оправдываться, просить не поднимать шума, придумывать нелепые отговорки, парень сердито принялся тихо ругаться, ничуть не стесняясь её присутствия, что тоже было в новинку.

— Пытаюсь разобраться, какой безумный сумрачный немецкий гений придумал эту машину для самоубийства сантехников со слабыми нервами. На хрена было настолько сильно усложнять простую систему? Она ведь предназначена для подачи воды, а не для создания тренажёра по ремонту ракетных двигателей.

В номере люкс была установлена суперсовременная, напичканная электроникой, умная система подачи, регулировки и смешения воды. Она могла насыщать её воздухом, разделять на отдельные потоки, хитро закручивать, фильтровать, усиливать напор и делать с ней много чего ещё. А уж, чтобы разобраться в хитросплетении трубок, сенсоров и проводов, вероятно, нужно было получать специальное высшее образование. Понятное дело, живя в обычной, маленькой квартирке, Мацумото привык ремонтировать самые простые, дешёвые механические краны.

Спокойно повернув телефон, он показал ей экран, на котором стал виден открытый сайт производителя этого чуда техники, с наполовину введённым в поисковую строку запросом. Проглотив рвущееся наружу обвинения и угрозы, Микадо вновь растерялась. Сложившаяся картинка происходящего вновь разлетелась на куски.

— Зачем вы, вообще, полезли ремонтировать кран, если в этом не разбираетесь? — задала логичный вопрос.

Опустившись на корточки, она с интересом заглянула под раковину, где не обнаружила ни скрытых камер, ни микрофонов.

— Я разбираюсь в других. Этот мне не знаком. Был, пока я с ним не встретился. Сейчас всё сделаю, не переживай. По поводу, почему я, ну а кто ещё? Сантехник Рётте потянул ногу и уехал в больницу. Поблизости больше никого не было. Чтобы не подставлять сотрудников отеля, которые угостили меня чаем и повеселили забавными историями, я вызвался помочь, — сказал так, будто в этом не было ничего необычного.

— Зачем? — изумилась Микадо, потеряв нить логики.

— Потому что мог и хотел. Мне, знаешь ли, приятно чувствовать себя хорошим человеком. Подай ключ на двенадцать, пожалуйста, — внезапно попросил Мацумото, после чего задал очень коварный вопрос с подвохом. — А ты разве к этому не стремишься?

Микадо замешкалась, подыскивая подходящий ответ. Даже не заметив, что они незаметно стали общаться менее формально. Посмотрев на раскрытый чемоданчик с инструментами, нахмурившись, актриса спросила.

— Двенадцатый, это какой?

Отвлёкшись от ремонта, он как-то странно на неё посмотрел.

— На котором стоит цифра двенадцать.

Смутившись, поискав требуемое, Микадо подала нужный ключ. Потом он попросил подать ещё тряпочку и тюбик с герметиком.

— А разве ты пришёл сюда не потому, что знал, где я остановилась? — задала волнующий её вопрос.

— Знал бы, не пришёл бы. Ты бы навыдумывала себя всяких глупостей и чувствовала себя в моём присутствии неуютно, — невозмутимо сообщил серьёзный Мацумото, не глядя на неё. — Что и произошло. Ты когда приехала?

— Вчера, — быстро ответила, чувствуя себя практически оскорблённой его первым предложением.

Исходя из чувства противоречия и недооценённого женского достоинства.

— А я здесь пятый день. Только не говори, что ты об этой поездке сообщала заранее на своей официальной странице. Вряд ли, учитывая странный маскарад, — спокойно заметил парень. — Всё, женщина, кыш отсюда, ты мне мешаешь работать. Отвлекаешь. И чтобы больше не мыла лейкой свой парик, покрыв его свежим лаком. Пропускные отверстия совсем крохотные, быстро забиваются. Это тебе не массажёр и не тёрка, — отчитал её Мацумото строгим тоном.

Встав, обиженная Микадо сердито заявила.

— Да если бы не моя помощь, ты бы один ничего не сделал.

Ей нужно было сказать хоть что-то, чтобы не чувствовать себя пристыженной. Мацумото чуть не задохнулся от возмущения, мигом лишившись своего спокойствия, так раздражавшего актрису. Она тут стоит перед ним, а он и ухом не ведёт. Наглец!

— Микадо, иди отсюда. Не доводи нас обоих до греха. Твоё дело варить вкусный рамён, а кран я уж как-нибудь сам починю.

Это прозвучало настолько дико, естественно и невозможно, что Микадо почувствовала, будто её по голове ударили пыльной подушкой. Ей захотелось немедленно протереть глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Мужчины всегда хвалили Аоки, засматривались на неё, называли своей богиней. Ей льстили, угождали, старались не обидеть ни словом, ни делом. Все сравнивали Микадо с другими великими актрисами, а тут с ней посмели обращаться, словно с обычной домохозяйкой, лишённой всего этого ореола. И это при всех достоинствах и достижениях Аоки. Уму непостижимо! Услышь это от кого-то другого, она бы уже врезала ему по нахальной морде, но в исполнении Мацумото просьба прозвучала не оскорблением, попыткой унизить, указанием, а именно что ворчливой просьбой раздражённого мужчины, которому ЕГО женщина мешает себя проявить перед ней же. Это было не просто странно, а очень странно. В памяти тут же всплыла сцена их «семейного» ужина, ставшая одним из приятных воспоминаний. Возникло пугающее и одновременно будоражившее подозрение, словно ему ничего другого и не нужно было.

Однако, несмотря на весь тот сумбур, что воцарился у неё в голове, Микадо просто не могла оставить подобное возмутительное заявление без последствий. Она же женщина, а не робот-пылесос с функцией голосового помощника.

— Мацумото, ты невозможен! Чтоб тебя током ударило. Грубиян! Хам! Больше не показывайся мне на глаза. Пока не извинишься, — поставила своё условие.

Огрызнувшись, кипя от возмущения, она гордо покинула ванну, напоследок хлопнув дверью. Впрочем, тут же прислонив к ней ухо, с другой стороны, Микадо прислушалась, желая узнать, что он будет делать дальше.

— Тоже мне, Орнелла Мути, изображающая Лизу Сильвестри, — недовольно проворчал Мацумото, продолжив звенеть своими железками.

Микадо с трудом подавила желание вернуться, подойти и пнуть его по тому самому месту, которым думают все мужики, чтобы потом снова покинуть ванну, второй раз хлопнув дверью. Одного ей показалось мало. Он просто невозможен! Рырррр!

Конечно же, Микадо сразу узнала приведённую им аналогию, связанную с миром кино. Не такая уж она и ограниченная особа. Вернувшись к подругам, раздражённая актриса уселась за стол. С интересом посмотрев на её «кислое» личико, Токугава Мико с улыбкой спросила — что случилось?

— Ничего. Сантехник-сан сказал, что не нуждается в моей помощи. Попросил удалиться. Грубиян. Повёл себя так, будто это его номер, а не мой.

Переглянувшись с Итакурой Ёсико, Мико рассмеялась.

— Правильно сделал. Ты же в этом деле ничего не понимаешь. Я бы посмотрела на твою реакцию, если бы во время съёмок к тебе подошёл электрик и начал учить, как нужно говорить и двигаться в кадре. Уверена, ты бы так просто его не отпустила.

Ты не понимаешь. Это другое, — насупилась актриса под смех подруг.

— Чтобы сантехник-сан проявил к тебе больше внимания и дружелюбия, тебе нужно было предстать перед ним в своём истинном облике, а не вот так. Что дозволено Микадо, не дозволено Фукадо, — переиначила Ёсико известную поговорку.

Все девушки за этим столом были хорошо образованы.

— А он действительно хорош, — похвалила Мико, одобрительно взглянув в сторону ванной. — Отшил саму богиню. Может, его за это вознаградить? А то всё внимание постоянно достаётся только тебе.

— Ага, чаевые ему предложи, — проворчала несогласная с ними Микадо.

— Шутишь? Я же не обидеть его хочу. И потом, хватит злиться из-за пустяка. Нужно было учить немецкий, а не английский, — неправильно поняла изначальную причину её недовольства, послужившую поводом цепляться к сотруднику отеля.

В Японии не принято давать чаевые. Это могло обидеть человека и даже послужить причиной его увольнения. Микадо задумалась, как бы на месте Мацумото поступил правильный сотрудник отеля и пошла от обратного, сделал новую ставку.

— Не шучу. Ты попробуй, предложи. Уверена, кто угодно откажется, но только не он.

Прищурившись, Мико несколько секунд задумчиво её разглядывала. Пытаясь разгадать, в чём подвох.

— Хорошо. Давай попробуем. Но предложишь сама, поскольку я лицо заинтересованное. При отказе уж точно настаивать не стану. Сделаем ставки? Я за то, что он деньги не возьмёт.

— Прекрасно. Ставлю двадцатку, что возьмёт, — охотно поддержала Микадо.

Ёсико присоединилась к Мико. Три небольшие стопки купюр на столе были перемещены и объединены в одну, став банком. Когда Мацумото уходил, всё-таки справившись со своей задачей, так и не дав Микадо повода для язвительных комментариев, гад такой, она вызвалась его проводить. Произнеся положенные слова благодарности, бесстыдно, как нечто само собой разумеющееся, сунула ему в руку пять тысяч иен одной купюрой.

Растерявшись, Мацумото на несколько секунд стал выглядеть настолько забавно, что она чуть не рассмеялась. Недоверчиво посмотрев на Микадо, он попытался вежливо отказаться, но она с улыбкой попросила не стесняться, сказав, что он это заслужил. Посмотрев ей за спину, на притихших подруг, дожидающихся результата эксперимента, пытаясь понять, что всё это значит, Мацумото обратил внимание на стол. На мгновение задумавшись, он тут же расплылся в довольной, алчной улыбке, взяв деньги.

— Большое спасибо, госпожа Фукадо. Рад был помочь. Если ещё что-то понадобится, вызывайте только меня. Приятного отдыха. С вашего позволения, я пойду, — вежливо кивнув на прощание, Мацумото спокойно взял деньги и засунул их в карман штанов.

Повернувшись к удивившимся Мико и Ёсико, Микадо победно улыбнулась, сделав такое победное выражение лица, что они обе недовольно поморщились.

— Ну что, закажем шампанское, чтобы отметить это дело? — предложила актриса, снова обретя хорошее настроение, выкинув из головы Мацумото.

Любое стихийное бедствие как приходит, так и уходит.

— Только не Dom Pérignon. Оно здесь какое-то странное, — неохотно высказалась Ёсико.

Уже обувшись и выходя из номера, Мацумото неожиданно для девушек закрыл дверь перед собой, а не позади. Развернувшись, расплывшись в обманчиво жизнерадостной и располагающей улыбке профессионального стюарда, он громко произнёс, обращая на себя внимание.

— И снова, добрый день, оджо-сама. Не желаете ли поговорить о Dom Pérignon?

Глава 13

Все три женщины обернулись ко мне с одинаково изумлёнными лицами. По их мнению, меня здесь уже не должно было быть. Мавр своё дело сделал, мавр должен удалиться. Однако я был и, более того, чувствовал себя прекрасно. Не сгорал от стыда, не смущался и даже не пытался пожирать восхищённым взглядом прекрасных богинь, гад такой.

— Простите? — Микадо растерянно попросила повторить свой вопрос, давая шанс исправить оплошность и испариться, подобно утренней росе.

Очень надеялась, что я передумаю и скроюсь с их глаз. Зря, когда нужно, я как трудно выводимое пятно.

— Приношу свои извинения за столь неожиданный вопрос, но всё же? Что не так со здешним шампанским? В каком отношении оно странное? — заинтересованно уточнил.

— А разве это что-то меняет? — усмехнулась брюнетка, вернув самообладание.

Она посмотрела на меня со смесью неодобрения, осуждения и превосходства. Наверное, подумала, что я не понимаю, о чём спрашиваю и кого. Для простого сантехника, что эти женщины, что упомянутое шампанское, что этот номер — недоступная роскошь, в которой он всё равно не разбирается. Спрашивается, зачем тогда был задан этот дурацкий вопрос? Вот что её развеселило. В глазах шатенки читалось то же самое.

— Да, оджо-сама. Весьма многое. Для меня, а не для вас, — чтобы их не провоцировать, немного сбавил напор, переходя на очень вежливый тон. — Простите, но это важно, — уважительно поклонился, обращаясь с просьбой, что смягчило отношение женщины к происходящему.

— И всё же, почему мы должны вам что-то объяснять? — поддержала подругу шатенка. — Ваш интерес кажется мне неуместным, как и дальнейшее нахождение в этом номере, — указала на моё место, даже не пытаясь казаться доброй.

Ну и замашки. Не зря ответственная по этажу переживала по этому поводу. Разница в нашем положении, на взгляд девушки, слишком огромна, чтобы тратить на меня их драгоценное время, не говоря уже о бесценном внимании. Не моргнув глазом, я протянул ей полученную чуть ранее пятитысячную купюру.

— Возможно, это поможет смягчить суровый нрав неприступной богини и помочь ей ответить на мольбы простого народа?

На несколько секунд впав в ступор, она ошарашенно смотрела на деньги, пытаясь понять, это я ей сейчас предлагаю взятку, или просто издевался?

— Мало, — шатенка недовольно поджала губы, сыграв на повышение ставок.

Причём вопрос был не в деньгах. Огорчённо вздохнув, я принялся копаться в чемоданчике с явным намерением в виду отсутствия денег предложить ей какой-нибудь инструмент. Ещё и тихо приговаривая, что вот этот ключ мне достался от дедушки, а вот эта отвёртка от отца, так что их отложу на самый крайний случай, который, возможно, наступит минут через пять, если её не устроит изолента, герметик, резиновые прокладки. Кроме того, посмел про себя, но для всех, тихо пробурчать, что раньше богини были менее… требовательными, хотя женщинам явственно показалось, что я хотел сказать слово — жадными. Такого издевательства над своей психикой более совестливая и порядочная в их компании брюнетка уже не выдержала.

— Недавно заказанное шампанское показалось мне немного не таким, каким оно должно быть. Моложе и чуть более игривее, чем полагается, — она задумчиво поделилась своими впечатлениями, не считая их какими-то секретными или особо важными.

— Подделка? — предположил я, изумляясь столь безумному поступку распорядителя вин Рётте.

Он что, самоубийца? Бросив быстрый, заметный взгляд на шатенку, положил пять тысяч на полку обувного шкафчика, отчего у неё едва заметно дёрнулась бровь.

— Нет. Я бы сказала, что шампанское относилось к урожаю другого года. Но это, несомненно, был оригинальный Dom Pérignon, — ответила брюнетка с полной уверенностью.

Видимо, она хорошо разбирается в винах и имеет тонкий вкус. Смею предположить, что здесь эти дамы инкогнито, судя по внешнему виду, отсутствию сопровождения и беспорядку в номере. В том, чтобы через доставщика подсунуть провинциальной простушке Фукадо вместо одного товара другой, той же марки, но немного подешевле и попроще, нет ничего сложного. Вино вину рознь, даже если оно разлито на одном винограднике. Примерно, как одно мясо по вкусу не похоже на другое, будучи с одной фермы, о чём я подумал только сейчас. Вопрос в другом, как неизвестный шутник умудрился подделать этикетку? В то, что написанному на этикетках японцы безоговорочно верят, я уже успел убедиться на собственном опыте. Здесь это как истина в последней инстанции, потому что контроль очень жёсткий, а штрафы невероятно суровые.

— Спасибо. Если несложно, пожалуйста, выполните мою маленькую, последнюю просьбу, и я немедленно вас покину. Закажите то же самое шампанское и ещё что-нибудь из вин, на ваш вкус. Для меня. Конечно же, я всё оплачу.

— Уверен? — улыбнулась недоверчивая Ёсико, приподняв бровь.

Определённо задумав какую-то шалость, чтобы отыграться за свой проигрыш в споре и мою выходку. После того, как я взял деньги, от которых должен был отказаться, то сразу же сильно упал в её глазах, превратившись из загадочного мужчины в плутоватого хвастуна. Она слишком легко поддаётся на провокации, облегчая мне работу.

— Да, — уверенно подтвердил, посмотрев ей в глаза с толикой вызова и превосходства, возвращая «подачу».

— Мико, — шатенка обратилась к подруге по имени, чтобы не раскрывать её фамилию, — ты же не против, если я сделаю заказ?

— Пожалуйста, — та легко отдала инициативу в руки подруги, сделав приглашающий жест.

Микадо загадочно улыбнулась и, сложив руки на груди, заняла позицию наблюдателя. Она уже предвкушала, как попытка проучить меня обернётся сюрпризом для них самих. К тому же ей стало интересно, как я отреагирую на шалость подруг, которых иногда стоило немного приводить в чувство, а то они отрывались от реальности, начиная считать себя небожителями. В том, что у меня много денег, она была уверена, а вот насколько легко отношусь к подобным тратам и что задумал, хотела бы посмотреть.

Когда в номер доставили заказ, состоящий из нескольких бутылок дорогого алкоголя, красиво выставленных на тележке, я специально встал так, чтобы носильщик не заметил меня через открытую дверь. Расплатился за них карточкой, заранее переданной Микадо. Увидев эту карту, лица её подруг вновь вытянулись от удивления и некоторой растерянности. Они никак не ожидали увидеть у меня нечто подобное. Сама же Микадо отнеслась к этому спокойно, кивнув так, словно подтвердила свои некоторые предположения, только и всего.

Увидев её нахальное и довольное личико, а также то, как она поглядывала на подруг, перед уходом я не удержался от маленькой шутки. В качестве благодарности вручил ей уже свою пятитысячную купюру со словами — Это вам на чай. Увидев изумлённое лицо обалдевшей от такой наглости актрисы и её округлившиеся глаза, она разглядывала полученные деньги как нечто новое и непонятное, липкими щупальцами приближающееся сзади, чтобы лишить заслуженную актрису спокойной жизни, шатенка громко расхохоталась. Пожелав дамам хорошего дня, пока растерянно хлопающими ресницами Микадо не опомнилась, взявшись за тележку, быстро покинул номер. Брюнетка, неодобрительно посмотрев на развеселившуюся подругу, колко заметила, что вообще-то тут «поимели» двух человек. Сможет угадать, кто вторая? Смех сразу оборвался.

Не став позориться перед подругами, или превращать всё в охоту на еретика, Микадо не стала меня догонять, но наверняка при следующей встрече попытается отыграться. Эта лёгкая эмоциональная встряска помогла несколько разнообразить мою текущую, скучную жизнь в отеле, став пикантной приправой к основному блюду.

Возвращаясь к себе, я позвонил Судзуки, а то каждый раз отвлекать от работы Цукуду, у которого, между прочим, имеется непосредственный начальник, как-то неправильно. Не буду же я каждый раз добавлять парню лишних хлопот, отвлекать от текущих задач, выбивать из графика и рабочего ритма, если он его уже поймал. Над Судзукой же возвышаюсь только я, что звучит несколько двусмысленно. У неё и задачи попроще, и сотрудников под рукой побольше, не говоря уже об опыте решения нетривиальных задач и транспортных возможностях. Дозвонившись, попросил своего второго секретаря прислать кого-нибудь, чтобы забрать груз и отвезти его на экспертизу. Не знаю, какую, пусть сама разбирается.

Явно удивившись, не каждый день её о таком просили, Судзука попросила прислать фото груза, чтобы прямо сейчас начать выяснять, что с ним делать. До того, как приедет курьер. Сказала, это поможет сэкономить нам уйму времени, а также позволит ей проинструктировать курьера, сразу направив того по нужному адресу.

Сфотографировав каждую бутылку по отдельности, отправил их фотографии в мессенджер Line своего секретаря. Тележку, чтобы у дам не было неприятностей, попросил знакомого служащего отеля отвезти на место, отметив её возврат.

* * *

Услышав уведомление телефона о появлении нового сообщения, Судзука, пребывающая уже в состоянии боевой готовности, нетерпеливо его открыла. Увидев фотографии и прочитав сопроводительный текст, она несколько секунд задумчиво их разглядывала. Набрав в уже открытом на компьютере поисковике названия каждой бутылки, заодно открыв сайт отеля, внимательно ознакомилась с ценами. Особенно её поразила стоимость проживания в президентском люксе Рётте.

— Да кто же ты такой? — произнесла вслух давно беспокоящий её вопрос.

Мацумото вёл себя совсем не как человек, испытывающий финансовые трудности и давление со стороны влиятельных семей.

* * *

Усердно работающий Цукуда сделал небольшой перерыв. Переключившись на другое окно браузера, он ещё раз пристально посмотрел на фотографию Судзуки Майи, размещённую на её социальной странице. Эта женщина произвела на него большое впечатление, сумев чем-то зацепить. Сначала он воспринимал каждое её появление, сопровождающееся поучениями и требованиями, как неизбежное зло. Потом, как часть работы. Теперь же, когда она долго не связывалась с офисом «Мацумото и партнёры», как нечто недостающее.

У Цукуды возникло ощущение, будто пропала надёжная точка опоры в этом сложном мире, делающая его простым. Судзука-сан всегда была полна энергией, идеями, заряжена уверенностью и целеустремлённостью. Казалось, её нельзя ничем смутить. Новая управляющая «Солнечным ястребом» с лёгкостью противостояла давлению важных людей, умея сказать им «нет», не говоря этого слова. Он ни разу не видел, чтобы она нервничала или перед чем-то отступала.

Как пример для подражания, Судзука-сан была очень хороша. Да и во всём остальном она тоже весьма ничего. Внешность, манеры, стиль… чашечка D. Может, пригласить её как-нибудь после работы выпить кофе? Конечно же, чтобы поговорить о делах, сверить часы, посоветоваться. Для чего же ещё? Хотя нет, после работы обычно пьют что-то покрепче, от радости. Нужно попросить у владельца компании пару советов, как обращаться с женщинами. Он в этом настоящий эксперт. Вокруг него так и вьются богатенькие красотки. Вот бы и Цукуде быть таким же везучим, как Мацумото-сан.

Услышав разговор, замечтавшийся секретарь повернул голову. Их компания росла как на дрожжах. Очень быстро то, что раньше казалось избыточным, стало недостаточным. Не хватало помещений, времени, бумаги, шкафов, сотрудников. Первый месяц работы в «Мацумото и партнёры» теперь вспоминался ему с ностальгией, а они вчетвером, что удивительно, и во что до сих пор не верилось, как-то незаметно для себя приобрели статус ветеранов. Цукуда до сих пор балдел от этой приятной трансформации.

Новый директор, как только разобрался со спецификой их работы, как он её понял, приняв дела, с эффективностью бульдозера устремился в заданном направлении, расширяя и выравнивая «дорогу». Перед ним поставили простую, но в то же время размытую задачу — взять то, что есть, и сделать это больше, лучше, основательнее, на что были выделены огромные средства. Осознавая всю величину ответственности перед человеком, приславшим его сюда, а также оказанное ему доверие, исполнительный директор развернул кипучую деятельность, собираясь доказать, что это было сделано не напрасно.

Почему-то исполнительный директор сразу решил, в чём его никто не спешил переубеждать, что эта инвестиционная компания предназначалась исключительно для ведения оружейного бизнеса, став новым направлением клановой политики. Соответственно, в этом направлении и началось движение. Посчитав нерациональным распылять силы, став «Никем» везде, он посчитал более выгодным стать «Кем-то», но в одном месте. Если быть точнее, в одном регионе, для чего исполнительный директор принялся скупать небольшие фабрики и заводики по производству боеприпасов, расходных материалов, производства оружейного масла, прицелов, постепенно превращая их в сеть, работающую под единым брендом.

Для удобства и безопасности был зарегистрирован новый международный холдинг. Пока ещё маленький, «несерьёзный», но дайте время, и всё изменится. Где нужно официально покупались лицензии, оформлялись патенты, нанимались люди, заключались договора. Всё это требовало уйму времени и денег.

Директор прекрасно понимал, что построить оружейный завод с нуля, купить станки и сразу же начать выпуск высокоточного, современного оружия попросту невозможно. Это только в китайских ранобэ отдельные умельцы с помощью двух-трёх станков умудрялись сразу начинать пачками штамповать пулемёты, миномёты, танки. В реальности это так не работает. Даже если вы получите все виды разрешений и найдёте кучу денег, то на быстрый результат всё равно не рассчитывайте.

Нужны не только технологии и специалисты, нужны компетенции, хоть какие-то наработки, материально-техническая база, отлаженная логистика и много чего ещё. Боеприпасы были только первым шагом, самым простым. К тому же, последняя поездка владельца компании в Йемен, директор стал одним из немногих, кто знал его настоящую личность, чем тоже немало гордился, открыла перед зарождающимся холдингом вдохновляющие перспективы, дав выход на нужных людей. Без этой составляющей о полноценном, серьёзном бизнесе в том регионе можно и не помышлять, даже имея всё остальное. Молодой господин дал ему ниточки, а дальше директор уже наматывал из них клубочек, намереваясь связать нечто ценное. Если у него это получится, то, по словам Такера-сама, ему светило место в команде наследника. Упускать этот шанс исполнительный директор не собирался, поэтому работал с особым усердием.

Самое забавное здесь то, что дед, внук и управляющий искренне считали, что всё идёт так, как и задумано первыми двумя. Всё у них под контролем, а значит, не требует корректировок. Взаимное доверие, несогласованность действий, надежда на мнимые и реальные таланты, приписываемые друг другу, сыграли с ними злую шутку.

Возвращаясь к разговору в офисе, Цукуда увидел, как к столу Бандо-сан в рамках ознакомительной экскурсии подошли трое новичков, двое мужчин и одна женщина. Сотрудница, которая их привела, с такой важностью рассказывала, а они так внимательно и серьёзно её слушали, что у секретаря на лице невольно появилась улыбка.

— А здесь сидит наш главный специалист по работе с зарубежными клиентами и партнёрами. Её редко можно увидеть на рабочем месте, поскольку Бандо-сан почти всё время проводит в командировках. Она объездила очень много стран.

— Оуу, — восхищённо вздохнули слушатели, с интересом разглядывая её стол.

«Целых три, — ехидно подумал Цукуда, продолжая слушать. — Нигде не задерживаясь дольше нескольких дней. И снова туда возвращаться она не очень-то и спешит. В одной её чуть не пристрелили какие-то пустынные бомжи. Заставили ходить по городу, накинув на голову одеяло. В другой обезьяна украла кошелёк. Её сородичи, чуть позже, испачкали платье, кидаясь гнилыми фруктами при попытке вернуть утраченное. Потом Бандо наступила на улице в дерьмо и стала жертвой мошенников. В третьей отравилась какой-то гадостью и полчаса каталась на такси, чтобы доехать до соседней улицы, заплатив за это, как за полёт на луну. А ещё её там приняли за проститутку и предложили деньги. Правда, в итоге заплатить пришлось ей, чтобы пострадавший не вызывал полицию, жалуясь на избиение.»

— Сейчас, по-видимому, Бандо-сан тоже занимается каким-то важным делом. Подписывает контракт, или что-то в этом роде, — на полном серьёзе заявила сотрудница.

«В магазин она смоталась. Офигенные кроссовки захотела купить, с зелёными, светящимися полосками, увидев их в чьём-то обзоре. Очередная бесполезная покупка ради покупки. Всё равно одевать их будет дня три, и то, чтобы дойти от дома до торгового автомата или до ближайшей, дешёвой забегаловки. Больше она всё равно никуда не ходит.»

— Берите с неё пример, — порекомендовали новичкам.

«Не нужно этого делать, — мысленно испугался Цукуда. — Она недавно принтер переставляла, так умудрилась его уронить, сломать, да ещё и тонер по полу рассыпать, в который я случайно наступил. Мне потом пришлось извиняться перед уборщицей, выследившей меня по следу. Да и перед другими сотрудниками на этаже было стыдно. А потом, поливая цветок на подоконнике, эта недотёпа немного промахнулась, полив документы, забытые там Фукудой. Пропажа нашлась, но благодарности она так и не получила. Зато воплей было, думал, что оглохну. Если бы не кубок префектуры по дзюдо, который новички сейчас рассматривают на фотографии, стоящей в рамочке на столе менеджера, точно была бы драка, а так, юрист ограничилась семнадцатым устным предупреждением. Помню, Бандо прикрывалась ею, как щитом.»

— Если столкнётесь с какими-то трудностями, можете обратиться к ней за советом.

«И тогда их станет больше», — добавил про себя секретарь.

— А это кто? — заинтересованно спросил один из мужчин, показав на другую фотографию.

На ней, на фоне настоящей средневековой стены из песка, соломы и глины, покрытой многочисленными ямками от попадания пуль, ярким солнечным днём позировала женщина в полностью закрытых тёмно-синих одеяниях, со старым автоматом Калашникова в руке.

— А это, — с гордостью объявила «экскурсовод», как о какой-то достопримечательности, — наша Бандо-сан во время выполнения своего задания в одной арабской стране. Там она подписала очень важный контракт и провела сложные переговоры. Бандо-сан участвовала в закрытой военной выставке.

— Оууу, — совсем другим тоном и с другим выражением лиц выдохнули впечатлённые слушатели.

«Это ей на стрельбище дали пострелять. Причём она случайно нажала на спусковой крючок раньше, чем успела навести ствол на стену. В неё-то она попала, а вот в мишень и мужика, успевшего упасть на землю, прикрыв голову, к счастью, нет. Отдача она такая, коварная. Ну, мне так рассказывали. Сам-то я тоже ничего сложнее степлера в руках не держал.»

— Бандо-сан крутая, — восхищённо заявила женщина.

— Так и есть, — подтвердила рассказчица, сама услышавшая это из третьих рук, после того, как историю четыре раза переврали.

Цукуда хорошо помнил, как эту «смелую» женщину им с Фукудой пришлось успокаивать и отпаивать сакэ, пока она делилась шокирующими подробностями своей поездки. Причём ещё неизвестно, кто раньше вырубился, Бандо или они двое. Кто-то же его с юристом потом развёз по домам.

Менеджер тогда решительно заявляла, что больше из Токио не высунет и носа, потому что в мире везде грязно, опасно, бескультурно и много холостых дикарей, а она одна, слабая, беззащитная женщина, её беречь нужно. Если куда-то и поедет, то только с Мацумото-саном. Ничего, потом как миленькая съездила ещё в две командировки, чтобы не быть уволенной. После того случая Фукуда притащила несколько книг и в свободное время освежала знания по международному праву. В основном морскому.

«Ладно, зачем мне забивать голову доверчивыми новичками. Позвонить ей первому, или ещё подождать?» — задумавшись над нерешаемой задачей, Цукуда вновь посмотрел на экран компьютера, с серьёзным, мужественным, волевым выражением лица, как это виделось со стороны, не заметив заинтересованного взгляда женщины-стажёра.

* * *

Чтобы снизить риск возникновения ошибочного суждения, я сделал ещё один заказ тех же наименований вин и шампанского, на имя известной персоны, а также сходил на винный склад. Напрямую забрал оттуда дополнительную пару бутылок самого дорогого шампанского. Как я это сделал? Раскрывать не стану, но пришлось импровизировать, чтобы не вызывать подозрений. Челночная дипломатия в этом мне очень даже помогла. Обосновал столь необычную просьбу желанием посмотреть на место их хранения, в процессе чего испытал сильную жажду. Почему бы и нет?

Взятое шампанское сразу же оплатил через телефонное приложение на сайте Рётте, как и полагалось, поэтому воровством моё самоуправство не являлось и провожатому проблем доставить не должно. А если и доставит, то очень интересно узнать, кто именно будет этим заниматься.

Данный метод позволил избежать контакта полученных бутылок с посредниками и убедиться, что на складе никакой посторонней продукции, не внесённой в закупочные документы, не хранится. Поскольку недостатка товара я тоже не заметил, успев пересчитать бутылки, это меня несколько смутило. Возможно, проблема в производителе, а не в сотрудниках отеля, как я вначале подумал. Нужно дождаться экспертизы, прежде чем делать дальнейшие выводы.

Передав прибывшим от Судзуки курьерам все собранные улики, помеченные маркером, чтобы не возникло путаницы, спустился в ресторан. Захотел немного перекусить, нагуляв аппетит за всеми этими размышлениями и физическими нагрузками. Переносить алкоголь в себе намного проще, чем с собой, да ещё в стеклянной таре.

Проходя по VIP залу, мы — «бухгалтера», народ привередливый, неожиданно встретил ещё одного знакомого. Сацуки Эйго, тот самый богатенький золотой мальчик из семьи политиков, чью Феррари мы разбили, обедал с очаровательной молодой леди в лёгком, белом платье. Их прекрасная пара гармонично смотрелась вместе. Словно влюблённые голубки они не сводили друг с друга сияющих взглядов и глупо улыбались. На столе были расставлены небольшие закуски, цветы и вино, играла расслабляющая, классическая музыка. Определённо у них свидание. Одетый под стать спутнице парень вёл себя учтиво и осторожно, подобно сапёру, следя не только за руками, но и за словами.

Не желая портить молодым людям приятный отдых, я собирался незаметно пройти мимо, но был остановлен. В замешательстве попытался понять, чего от меня хочет господин Сацуки? Заметив меня краем глаза, с оглядкой на свою спутницу, он незаметно для неё принялся подавать жестами какие-то странные знаки. Или у меня появились галлюцинации, или я чего-то не понимаю. Зачем ему третий лишний?

Остановившись, я озадаченно попытался расшифровать этот код диких «обезьян». Или это код «кабанов»? А может, «котов»? Так, мне срочно нужен переводчик. Хотя нет, кажется, я начал обретать одно понимание, теряя другое. Разобравшись, в чём дело, изумлённо посмотрел на парня, который с облегчением выдохнул, попытавшись мне подмигнуть.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась у него очаровательная спутница, заметив дёрнувшееся веко.

— Да, Хаякава-чан, — посмотрев на неё, с улыбкой солгал Сацуки. — Просто в глаз что-то попало.

Он сделал жест, будто отгонял от себя невидимую, назойливую мошку. А парень-то начинает нервничать и даже чуть ли не паниковать. Вот что называется, не верьте первому впечатлению и не судите книжку по обложке.

Как оказалось, Сацуки действительно был на свидании, но далеко не на желанном. Сейчас он всеми силами стремился избежать неудобных вопросов, на которые не хотел давать ответов. Насколько я понял, просто отказать ей он не мог, припёртый к стенке какими-то серьёзными обязательствами. Возможно, дал обещание семье или что-то в этом роде. У богатых свои заморочки. Хотел бы сказать, что мне его не понять, да боюсь накаркать. Как раз таки я приближаюсь к тому же самому. К необходимости сказать — да, желая сказать — нет. Впору ему посочувствовать.

Нужно срочно решать, нужно ли мне во всё это ввязываться? Судя по всему, парень всеми силами пытался сорвать продолжение свидания, обратившись к сильно малознакомому человеку, вроде меня. Опять же, предположу, что у них свидание вслепую, иначе бы он так не дёргался, заранее зная с кем, или с чем ему придётся столкнуться. Так и быть, от меня не убудет, а он останется должен. Вдруг и я когда-нибудь окажусь в подобной ситуации, надеясь на помощь прохожих.

Все эти размышления заняли у меня не более нескольких секунд. Нацепив на лицо маску нахального и беззаботного прожигателя жизни, несколько вальяжным шагом, засунув руки в карманы, подошёл к их столику.

— Эйго, дружище, сколько можно тебя ждать? Имей совесть, — обиженно наехал на парня, тут же сделавшего немного виноватый и удивлённый вид, словно он только что меня увидел.

Ненатуральный блондин тут же мне подыграл.

— Мацумото? Ты уже здесь? Извини-извини, — неловко улыбнувшись, он сделал примирительный жест, принятый у друзей.

— Не ты, а вы. Да, мы уже здесь. Там уже пол в бане под ногами парней горит. Горяченькие девочки по вызову приехали, привезли холодную выпивку, а тебя всё нет и нет. Их двенадцать, а нас только трое. Ты хочешь, чтобы они нас до смерти заездили? Я смотрю, никак не уймёшься. Сколько у тебя на сегодня назначено свиданий? Заканчивай уже, всё равно толку не будет, — я говорил очень быстро и пылко, не давая им возможности и слова вставить. — Кстати, та Тебура: сика, — произнёс это слово с сильным иностранным акцентом, как и полагалось, — с которой ты должен был встретиться утром, уже ушла? Она действительно такая маленькая, миленькая, наивная, неуклюжая, лохматая и лопоухая, как тебе описывали? Фото, надеюсь, успел сделать? Мы с ребятами тоже хотим поржать.

С каждым моим словом лица Сацуки и его девушки менялись всё сильнее. И как-то даже синхронно, в противофазе, я бы сказал. Эйго стремительно бледнел и пугался, а девушка краснела и злилась. У одного пальцы растопырились, у другой сжались в кулаки. Однако стоит признать, выдержка у девушки имелась. Она замерла и, по-моему, даже перестала дышать. В отличие от Сацуки, смотрела при этом только на меня, таким взглядом, словно читала заголовок некролога.

— Значит, вот куда ты опаздывал, Сацуки-кун. В баню? К девочкам? Подальше от лопоухого, лохматого…

— А ещё милого, — подсказал, будто бы, совершенно не чувствуя изменившейся атмосферы, всё ещё ни о чём не догадываясь.

Дурачок, что с меня возьмёшь. Таких даже судить бесполезно.

— … неуклюжего чудовища? — с шипением закончила девушка, пропустив всё остальное.

Моргнув, словно рептилия, как мне показалось, спутница Сацуки глубоко вздохнула, подобралась, медленно взяла в руку большой, округлый бокал с вином. Приподняла его, удерживая за высокую ножку. Время как будто замедлилось, под воздействием Разгона. Я уже догадался, что произойдёт дальше, собираясь этому воспрепятствовать. Опыт, какой-никакой, уже имелся. Что-то мне не хочется пачкать дорогой костюм. И потом, непонятно почему она захотела выплеснуть свой гнев на меня, а не в отшатнувшегося Сацуки? Что такого я сделал?

Резкое движение её руки было остановлено в самом начале. Мгновенно отреагировав, я перехватил бокал за ножку, у самого широкого основания. Просто-напросто внезапно засунул два растопыренных пальца чуть ниже её сжатого кулачка, между тонкой ножкой, фиксируя положение бокала в пространстве. Вино, налитое до половины, лишь чуть колыхнулось, так и не выплеснувшись за его пределы.

Девушка, проявив бойцовский характер, тут же потянула бокал на себя, избавляясь от блокирующей «вилки». Последовавшее за этим круговое движение так и не завершилось резкой остановкой. Под действием моей ладони, послужившей ограничителем и поршнем, её оружие, плавно замедляя свой ход, продолжило движение. Только уже сменив траекторию, грозя ей самой быть облитой. Ошеломлённо моргнув и смутившись под действием гнева и жажды мести, девушка принялась чуть ли не вытанцовывать, сидя на месте, пытаясь пробить мою защиту и всё-таки окатить ловкого негодяя красным вином. Это стало для неё делом принципа.

Опасаясь хоть на миг оставить убийцу моей одежды в покое, подойдя вплотную, составил ей пару. Не давая как следует размахнуться, гася импульсы, подстраиваясь под ритм движений её рук, я старался каждый раз безопасно для нас обоих отводить бокал в сторону, не позволяя ему совершать быстрых и резких движений, чтобы не пролилось ни капли содержимого. Наши руки вошли в плотный контакт, танцуя, словно взбесившиеся змеи. Бокал хоть и мотало из стороны в стороны, но мне всё же удавалось плавно гасить его инерцию.

Со стороны это выглядело состязанием двух школ кунг фу, чьи мастера пытались перехватить друг у друга контроль над бокалом с вином, не давая ему ни упасть, ни пролиться, ни коснуться наших тел. Эта забавная игра оказалась довольно напряжённой и захватывающей. Я быстро увлёкся, вспотев от напряжения, пытаясь предугадать действия этой спятившей дамочки.

Чувствуя стыд и обращённые на неё взгляды, опозоренная девушка, не способная постоять за себя даже таким традиционным способом, перешла к отчаянным шагам. Буквально. Она встала из-за стола и пнула меня между ног, чего я, понятное дело, тоже не мог позволить. На миг открывшись, увидев опасное для меня движение, не раздумывал ни секунды. Молниеносно перевернув руку, заводя её снизу, резко ударил по донышку бокала, когда он был наклонён в нужную сторону. Руководствовался принципом, раз уж вино нельзя сохранить в целости, нужно от него избавиться первым.

Следуя вектору приложенной силы, поток вина расплескался точнёхонько по центру груди девушки, не задев меня ни единой каплей. Мои расчёты, как всегда, оказались безупречны, а вот здравый смысл опять запаздывал. В ресторане повисла звенящая тишина. Даже пианист повернулся, убрав руки с клавиш. Все застыли, включая виновницу и «звезду» сцены. С расширившимися от ужаса и осознания глазами, побледневшая девушка медленно опустила взгляд вниз, надеясь не увидеть там того же, что и все остальные. Непоправимое всё же случилось, но не так, как она того хотела.

Кажется, я немного перестарался. Интересно, поможет ли, если прямо сейчас сбегу из ресторана с паническими криками: Дура! Извращенка! Помогите! Спасите! Ах, мои глаза!

В глазах общественного мнения ведь как, кто первый об этом заявил, тот и пострадавший.

Глава 14

Понятно, что наши фантазии редко сходятся с реальностью. Оно и правильно, иначе бы мы жили в таком мире, который и вообразить сложно. В мире хаоса и взаимоисключений. Мгновенно проанализировав ситуацию, я постарался исправить свою же ошибку. Она заключалась не в том, что я должен был ей безропотно поддаться, как поступило бы большинство японцев мужчин, а в допущенной грубости. Экспромт получился неудачным, признаю. Это не мои приятели с работы, которые могут оценить несколько пошлую шутку. Да и унижать женщину я совершенно не собирался. Всё получилось как-то глупо, в спешке, по-дурацки. Что поделать, никто не совершенен, в том числе и я. Впрочем, сейчас нужны не оправдания, а исправление ошибок.

Быстро скинув пиджак, подошёл к шокированной женщине, которая, похоже, сейчас, вообще, ни о чём другом не думала и ни на что не реагировала. Для неё это стало шоком. Заботливо накинув пиджак ей на плечи, запахнул на груди. Тонкая, белая ткань, после того как промокла, стала просвечивать. Это же не купальный костюм, а летнее платье. Тихо шепнул ей, — Извини. Попытка придумать причину для срыва вашего свидания оказалась неудачной. Если что, во всём виноват только я.

Повернувшись к залу, прикрывая девушку собой, агрессивно рявкнул.

— Чего уставились? А ну-ка отвернулись. Это вам не представление. И не стыдно смущать неловкую девушку, попавшую в неприятную ситуацию? Кто там улыбается? Иди сюда, смельчак. Ты у меня сейчас тоже будешь весь в красном.

Раз уж занесло на повороте, нужно не тормозить, а плавно выруливать, придерживаясь выбранной «дороги». Принявшись ругаться, я быстро заставил всех, во-первых, сделать вид, что ничего интересного тут не происходит, во-вторых, отвернуться, и в-третьих, сосредоточить всё своё внимание на мне, опасаясь улыбаться или тянуться за телефонами в надежде сделать пикантный снимок. Всё же в VIP зале Рётте собирались не задиристые хулиганы, готовые по любому поводу ввязаться в драку. Не та публика. Воинственно настроенных людей она старалась избегать. Кроме того, культурные, воспитанные люди ещё и смутились. Согласившись с моими словами, большинство отвернулось, таким образом, выражая девушке своё сочувствие.

— Чего замерла? Быстро дуй в свой номер или машину, чтобы привести одежду в порядок. Долго я их отвлекать не смогу, — не оборачиваясь, сердито прошипел командным тоном, стараясь не шевелить губами. — Вскоре какой-нибудь гад догадается сделать снимок украдкой. Если кто-то по пути начнёт приставать, только скажи, я ему все зубы пересчитаю. Извини за испорченное платье. Недоглядел, — взял вину на себя. — Счёт за химчистку отправь Сацуки, я ему потом возмещу. Ну же, не стой. Бегом-бегом-бегом, — не давая ей опомниться, захлопал в ладоши, взывая к рефлексам.

Вздрогнув, девушка, в чьих глазах зажёгся огонёк разума, опустив лицо, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, быстрым шагом покинула ресторан, унося с собой мой пиджак, которым продолжала прикрываться. Проводив её взглядом, я огорчённо вздохнул. Повезло. Могла ведь остаться, чтобы устроить скандал и поставить уже меня в крайне неловкое положение. Видимо, молода и неопытна ещё, поэтому и среагировала на команду не раздумывая.

* * *

Несколькими минутами ранее, проголодавшись, три подруги спустились в ресторан. Микадо, Токугава и Итакура, заметив в VIP зале странного «сантехника», конечно же, обратили на него внимание. Как обратили бы внимание и на верблюда, каким-то образом оказавшегося в вольере с пингвинами.

Самого разговора между «сантехником» и красиво выглядящей парой они не слышали, поскольку стояли далеко, у прохода и колонн, но вот за борьбой между Мацумото и девушкой понаблюдали вместе со всеми. Со стороны казалось, будто он её чем-то обидел, и та пыталась выместить на парне свою злость, правда безуспешно. В глазах Итакуры появился профессиональный интерес. Её определённо заинтересовало упорное сражение за обладание бокалом, в чём шатенка видела нечто большее, чем остальные зрители. Микадо же и Токугава с надеждой ждали развязки, отдавая предпочтение не процессу, а результату. Они однозначно поддерживали в этом споре девушку, желая ей победы. Будем считать, из женской солидарности.

Итог зрелищной схватки удивил и расстроил двух подруг, одновременно вызвав огорчение её скорым завершением у третьей.

— Ну всё, теперь сантехнику конец, — уверенно заявила Токугава, не представляя, как теперь этот парень выкрутится из сложной ситуации, в которую сам же себя загнал.

— Вряд ли, — возразила Микадо с сожалением и откуда-то взявшимся оттенком гордости за него. — Мацумото тот ещё хитрый жук. Вот увидишь, через пять минут он будет восседать на коне, а все вокруг падут ниц.

— Мацумото? Вы знакомы? — удивлённо повернулась к ней рыжая Итакура.

— С каких пор ты стала интересоваться сантехниками? — Токугава шутливо подколола актрису.

— Кто тебе сказал, что он сантехник? — ничуть не смутилась Микадо. — Если я у тебя дома поменяю лампочку, ты же не будешь считать меня электриком.

— Не поняла, тогда кто же он? — растерялась Токугава.

— Эксцентричный, наглый, самовлюблённый… инвестор. Но при этом, довольно разносторонняя и яркая личность. Богатый. Образованный. Имеет хорошие связи. Понятия не имею, на кой чёрт ему взбрело в голову заняться мелким ремонтом в номерах этого отеля, выдавая себя за сантехника. Наверное, очередная прихоть. Я с ним знакома не так чтобы очень давно. Он мне пару раз подкидывал неплохую работёнку, там и пересекались, — честно рассказала Микадо, не став далее водить подруг за нос. — По его словам, он здесь уже неделю отдыхает, так что приехал сюда не ради нас. Можно расслабиться, — зачем-то добавила, вызывая у подруг любопытство.

— Расслабиться? — не поняла Токугава, не видя в нём опасности.

— Богатый, эксцентричный инвестор с кучей серьёзных связей? — задумчиво уточнила нахмурившаяся Итакура. — Что-то не припоминаю никого по фамилии Мацумото. Ты уверена? Может, он из низшей лиги? Или откуда-то с дальних островов?

Попыталась найти этому логичное объяснение.

— Нет. Как раз из высшей, токийской, что странно. О нём почему-то мало кто знает. Думаю, скорее всего, многие его знакомые просто не хотят об этом распространяться, — предположила Микадо, которую это тоже в своё время сильно удивило. — Он, как непредсказуемое стихийное бедствие. Радуйся, что с ним не знакома.

— А это не тот ли Мацумото, который угодил в скандал с Такэути и связался Татибаной? — припомнила более подкованная в светской жизни Токугава.

— Да. Меня до сих пор забавляет, почему все считают его пострадавшей стороной.

Микадо уже наводила справки о Мацумото, предпочитая не иметь дел с котами в мешке. А то по незнанию засунешь руку в мешок, откуда доносится жалобное мяуканье котёнка, и достанешь оттуда за шкирку не крохотного зверька, а злобного, матёрого тигра. Как говорят китайцы, сложнее всего не оседлать тигра, а потом с него слезть.

— Татибана после встречи с Мацумото потеряли «Солнечный ястреб» и даже не пытаются его вернуть. Такэути Киоко, когда объявила на своей странице о разрыве со своим новым парнем, как мне по секрету рассказали, едва не потеряла кресло директора Хоримии, вместе с ней самой.

Тут Микадо перепутала причину и следствие, но каждый заблуждается в меру своей осведомлённости, или надёжности своего источника информации.

— Мацудара покрутили носом, потыкали палочкой в пчелиный улей, желая полакомиться сладким медком, и тоже чуть не попали под раздачу. Вроде бы, Мацудару Аямэ несколько раз видели вместе с Мацумото сначала в спортивном клубе, потом в торговом центре, а ещё в парке. Им даже приписывали тайный роман. Потом семья девушки это опровергла, и сейчас крайне сомнительная компания «Мацумото и партнёры» снимает офисы в Мацудара-корп, где-то на верхних этажах, а в приёмную её генерального директора он ходит как к себе домой. Поговаривают, Мацумото даже внаглую, прямо под носом у Тацуми-сана пытался увести его личную секретаршу. Заигрывал с ней. Заметь, это тоже сошло Мацумото с рук. Кроме того, ты же узнала парочку, к которой он подошёл? Готова поспорить, не случайно. Вот увидишь, через полчаса Мацумото и Сацуки Эйго будут пить вино и обсуждать женщин, словно два старых друга. Так что держись от него подальше, — предостерегла Микадо.

Когда подруги досмотрели разыгравшуюся у них перед глазами драму до конца, опытная актриса прокомментировала финал, ничуть ему не удивившись.

— Я же говорила. Пошли отсюда. Лучше посидим на террасе, на свежем воздухе.

Как сказали бы в одной стране, ничто так не вызывает желание нарушить запрет, как установленный знак и отсутствие камер. Поэтому Токугава с Итакурой хоть за ней и последовали, но остались при своём мнении.

* * *

— Напомни мне, чтобы я больше не обращался к тебе за помощью, — возмущённо посоветовал Сацуки, когда немного успокоился.

Чтобы заказанный его спутницей великолепный антрекот, гарнир из жареных баклажанов с зеленью и соусом, а также салат «Цезарь» не пропал зря, я взял на себя смелость их доесть, оказывая уважение повару. Только попросил официанта принести нам новый набор столовых приборов и ещё один бокал. Заодно вино попробовал. Всё равно терять уже особо нечего. От волнения аппетит разыгрался не на шутку, напомнив, за чем я сюда пришёл.

— С удовольствием. Сам не рад, что вызвался сделать доброе дело, — пожаловался, отрезая от нежнейшего мяса тоненький ломтик.

Для Сацуки, которому хотелось выговориться и получить мужскую поддержку, я сейчас оказался ближе сбежавшей девушки.

— Ничего другого не мог придумать? Что-то более правдоподобное, — недовольно проворчал сын политика.

Посмотрев на то, как я с аппетитом поедаю антрекот, сглотнув выделившуюся слюну, он тоже взялся за вилку и нож.

— Не было времени. Впрочем, всё завершилось так, как ты и хотел, я в чёрном, ты в белом, она в красном, — спокойно заметил в ответ на его претензию. — У нас прямо полный расклад.

— Как я хотел? Да мне конец! — возмутился Сацуки. — Я теперь точно буду в белом.

В Японии белый цвет, это цвет траура и печали. В одежды этого цвета раньше наряжали покойников, а самураи шли на свой последний бой. Аналогия получилась двусмысленной.

— С чего вдруг? Единственный злодей здесь, это я, — не согласился.

Пережитое вместе «приключение» немного нас сблизило, посадив в одну тонущую лодку. Ещё не сделало друзьями, не стоит заблуждаться, но определённо вызвало чувство некой общности, симпатии и товарищества. Удивительно, но парень довольно легко отнёсся к произошедшей неприятности. Примерно, как и тогда, в случае с разбитой машиной. Мне показалось, он, вообще, ко всему относится немного легкомысленно, предпочитая вести беззаботный образ жизни. Если и напрягаясь, то только в туалете, при запорах. Ещё Сацуки довольно легко сходился с людьми и завязывал новые знакомства. В этом отношении мне тоже сильно повезло, а то мог влипнуть в серьёзные неприятности. Однако его нежелание связывать свою судьбу с этой девушкой и необходимость защищать её достоинство, всё же разные вещи. Я бы тоже вступился за незнакомку, если бы был нейтральным наблюдателем.

— Смотри, — принялся ему объяснять. — Эта девушка теперь считает своим главным врагом не тебя, а меня. Она ушла первой, не получив ответы на вопросы, которыми пыталась припереть тебя к стенке. Они словно зависли в воздухе. Дальше как хочешь, так их и обыгрывай. Я успел прикрыть её грудь, пожертвовав своей одеждой, помогая избежать позора. В неудобную ситуацию, конечно, она уже попала, но сколько их было и ещё будет. Подумаешь. Глупо убиваться из-за каждой мелочи. Зато она больше не захочет тебя беспокоить. Даже сама мысль о новом свидании с тобой будет вызывать у неё злость, стыд и страшные воспоминания. В этом отношении девушки довольно суеверны и мнительны. Если же её семья захочет предъявить претензии, пусть попробует. Любая проверка с лёгкостью докажет, что никакой компании, девочек и непристойной вечеринки в бане не было и в помине. Была лишь неудачно сказанная, неуместная шутка, о которой мы заранее не договаривались. Так и говори в своё оправдание. Мол, дурачок Мацумото хотел её разыграть. И потом, чтобы сорвать свидание я должен был, либо выставить негодяем тебя, либо себя, либо её. Четвёртого не дано. Нужна веская причина, по которой вы не можете быть вместе, а не странные пожелания, я так хочу и всё тут. Можешь обвинить во всём меня. Я уже в стольких скандалах с девушками побывал, что одним больше, одним меньше, не страшно, — несколько слукавил, пытаясь его приободрить.

Выставлял себя хуже, чем я есть.

— Не говори глупостей, — поморщился крашеный блондин с серьгой в ухе, уважительно на меня посмотрев. — Я не могу подставлять человека, которого сам же просил вмешаться. Даже если у него ничего не получилось, то это вопрос к моей прозорливости, а не его неуклюжести. Меня попросту не поймут. Это, во-первых, а во-вторых, ты кто угодно, но только не жертва неудачных обстоятельств. В третьих, я должен был тебя остановить, сразу обвинить во лжи, прикрыть её, а потом покинуть этот зал вместе с ней.

Теперь настала его очередь разъяснять мне детали той же картины, но видимые с другого ракурса.

— И? Почему ты этого не сделал, — полюбопытствовал.

— Тогда бы я вернулся к тому, с чего начал, только с ещё более худших позиций. Кроме того то, что Хаякава пыталась тебя облить, но при этом испачкалась сама, её проблема. Она вспылила, потеряла сдержанность, поступила некультурно. Напротив, не обидевшись, ты благородно помог девушке покинуть ресторан с минимальными потерями, позволив сохранить лицо. Правда, при этом увидел нечто лишнее, но это так, к слову. Кстати, спасибо, — нашёл время для благодарности. — Ещё ты грозно рычал на окружающих людей, чтобы они даже не смели смотреть в её сторону. Браво.

Парень шутливо похлопал в ладоши, отдавая должное моей стратегии. Ну да, все мы хитры задним умом.

— Не побоялся пожертвовать своим пиджаком, не раздумывая ни секунды. Избавил ресторан от неприятных сцен и скандалов, быстро всё замяв. Помог мне, опять же. С какой стороны ни посмотри, молодец. Если разобрать твои слова, послужившие причиной недоразумения, то ты всего лишь принял Хаякава за кого-то другого. За очередную жертву моей легкомысленности. Не желая её обидеть, предложил на этом всё закончить. К тому же описанный тобой зверёк в Японии имеет статус милой, забавной, доброй зверушки, а не страшного чудовища. Сомнительный комплимент, но всё же, — с ироничной улыбкой заметил Сацуки, воспользовавшись довольно очевидной уловкой.

Если судить по его словам, то каждый мог думать о моих словах в меру своей испорченности.

— Поскольку ты мой знакомый, — продолжил ненатуральный блондин, — и обращался ко мне, то и спрос будет с меня. К тому же я ничего не сделал, когда Хаякава оказалась в затруднительном положении, предоставив тебе право всё решать.

— В чём-то ты, может, и прав, но послушай, — согласился с ним в одном вопросе, но категорически опроверг в другом, — что значит, спрос с тебя? Какой спрос? То, что ты ничего не сделал, это плюс, а не минус. Ты не стал усугублять её положение, как истинный джентльмен, — продолжил его расхваливать, выставляя всё в другом свете, на что парень рассмеялся.

Мы точно друг друга стоили. Сделав небольшой глоток вина, я принялся спорить с Сацуки, утверждая, что в этой ситуации он красавчик, а я негодяй. Парень же настаивал на противоположной точке зрения. Расхваливая друг друга и посыпая голову «пеплом», чуть ли не до ссоры, мы прикончили всё мясо, выпили бутылку вина и решили, что на этом пора остановиться. Только мочевой пузырь переполнился, а шума моря в ушах как не было, так и не появилось. Вино выбирала девушка, поэтому градусов в нём практически не было. Если их ещё немного снизить, его можно будет давать детям, под видом виноградного сока.

Впрочем, мало ли что мы решили, главное, что сделали. Даже не знаю, что сказать в своё оправдание, но через полчаса идя в сторону бассейна с двумя бутылочками сакэ и пакетами закуски, мы всё ещё продолжали спорить. Только почему-то не о девушках, а о том, какая машина быстрее Ferrari Portofino или Lamborghini Aventador. Хаякава нами была задвинута на задний план и благополучно забыта.

С Сацуки я неплохо провёл время. Он не спешил возвращаться в Токио, а я не спешил возвращаться к работе, и это нас тоже объединяло. Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается. Расстались мы довольные друг другом, обменявшись номерами. Более того, Эйго, с которым по взаимному согласию был отброшен излишний официоз, попросил разрешения обратиться ко мне и в следующий раз, при очередном, неудобном для него свидании. Вот же хитрый лис. Я ответил, что подумаю.

Быстро выяснилось, что нам и без этого нашлось о чём поговорить. Сацуки с интересом выслушал мой рассказ о поездке на гоночную трассу формулы-1. В свою очередь, он поделился несколькими смешными историями из жизни молодых, богатых бездельников. Обещал при случае как-нибудь познакомить меня с парочкой из них.

Не знаю, как моя секретарша так быстро сделала все экспертизы, но уже к вечеру Судзуки прислала отчёт. Я как раз к тому времени разбирался с накопившимися за день делами, навёрстывая упущенное время. Прочитав отчёт, задумался. Содержимое бутылок, взятых мною со склада и заказанных на имя известной личности, что называется, на вынос из отеля, соответствовали своим этикеткам, а вот те, что были заказаны на имя Фукадо для распития в номере, отличались. Более того, согласно заключению экспертов, этикетки были искусно переклеены на бутылки с более дешёвым шампанским, но той же марки, прямо как брюнетка и предполагала. Причём это было сделано совсем недавно. Сами бутылки при этом не вскрывались. То есть, кто-то в Рётте всё же организовал свой маленький бизнес, либо брал дорогое вино для себя, меняя его на дешёвое, в надежде, что подмену никто не обнаружит. Небось уже и списочек составил всех известных сомелье, чтобы случайно не нарваться на знатока, способного устроить шумиху.

Обдумывая это, после работы спустился в онсен, желая прогреть свои косточки и провести оздоровительную процедуру. Природные источники благоприятно влияли на организм. Они были одним из тех преимуществ, о которых говорил Горо-сан.

В отличие от мультфильмов и дорам, я не перепутал мужское и женское отделение. Не попёрся по глупости к общему бассейну, предназначенному для смешанных пар. Если кто-то наивно полагает, что туда ходят одни одинокие красавицы, то он глубоко ошибается. Там куда больше шансов встретить вредных пенсионеров, непослушных детей, странных личностей и супружеские пары, в которых мужья отнюдь не хлюпики. Это не самое лучшее место для завязывания знакомств. Кроме того, туда постоянно набивается куча народа, как в общественный бассейн, да и обстановка попроще, нежели в раздельных купальнях.

Прежде чем идти в искусно сделанный бассейн, расположенный среди живописных скал и бамбуковых рощ, я кучу времени потратил на то, чтобы очень тщательно помыться и ополоснуться. В самих природных источниках делать это категорически запрещено. Они предназначались совсем не для этого. В Японии считается очень дурным тоном, если вы попробуете залезть в воду «грязным», предварительно не смыв с себя грязь, пот, выпавшие волосы или частички шерсти от одежды.

Чуть позже туда же пришёл и Сацуки, тоже решивший воспользоваться подвернувшейся возможностью, а то, что это за отдых на горячих источниках, без их посещения? Опять же, будучи взрослыми людьми, не испытывающими проблем при общении с противоположным полом, мы не стали вести себя подобно озабоченным подросткам. Пытаться подсматривать за женщинами, лезть на разделительную перегородку, да ещё в одной набедренной повязке, крича, что так поступают настоящие мужчины. Не пускали в воде пузыри. Не соревновались, кто дольше продержится под водой. Вместо этого спокойно отдыхали и набирались сил, наслаждаясь прекрасным пейзажем, теплом и внутренним комфортом, практически не разговаривая. В этот момент каждый из нас был словно сам по себе, усмиряя своих внутренних демонов. Вот если бы наша компания насчитывала трёх, а лучше четырёх ровесников, тогда да, без глупостей бы не обошлось. Давно известный факт, чем больше вместе собирается людей, да ещё одного пола, тем смелее и беспокойнее они себя ведут.

Правда, то, что мы не стали делать глупостей, всё равно не помогло нам их избежать. К счастью, в этом случае мы стали их свидетелями, а не зачинщиками. В мужскую купальню по «ошибке» проникла женщина, изображающая растерянность и смущение, стыдливо прикрываясь полотенчиком, со словами: «Ой простите, извините, перепутала, не посмотрела». Ещё как посмотрела, а точнее, осмотрела присутствующих мужчин оценивающим, голодным взглядом. Судя по лицу и пышной, коротконогой фигуре, мы с Сацуки даже в сильном опьянении на неё бы не позарились. Скорее отползали бы или прикинулись мёртвыми в надежде, что нас «есть» не станут.

Недовольно фыркнув, я повернулся к ней спиной. То же самое сделал и Сацуки, доверяя честь прогнать дикое чудовище обратно в дивный лес другим охотникам. Поднявшийся шум и ругань не утихали ещё долго. Под их воздействием я даже несколько раз в сомнении бросал взгляды на вершину перегородки, гадая почему с той стороны не слышатся классические фразы вроде: «Что ты жрала, чтобы отрастить такие сиськи? Какая у тебя нежная кожа. С кого сняла? Ты что, ребёнок? Я щекотки боюсь. Ну-ка встань. Да, точно ребёнок. Слезь оттуда, а то поскользнёшься и упадёшь. Не дай Аматерасу ударишься головой, ты и так-то не особо умная. Не подсматривай. Не давай им ложных надежд. Сами придут и всех разберут. Да точно-точно. Кто их спрашивать будет. Сати, не тяни сестру за косичку, натянешь ей кожу на лице, она потом рот не сможет закрыть. А, потом потянешь за нос и всё выровняется? Моя ты умница. Продолжай. С тремя⁈ Правда⁈ А, сидели в одном ряду. Нет-нет, продолжайте. Не обращайте внимания, дальше мне уже неинтересно.»

— О чём думаешь? — поинтересовался Сацуки.

Услышав ответ, он тут же опустил голову в воду и принялся пускать пузыри, чтобы не беспокоить окружающих своим смехом. Глядя на него, мне захотелось надавить на его голову сверху и не отпускать до полного прояснения рассудка.

* * *

Читая очередной отчёт о «похождениях» внука, Такеру то улыбался, то качал головой, то хмурился. Задумчиво потерев подбородок, старик решился воспользоваться удачно сложившимися обстоятельствами и последовать примеру семьи Сацуки. Тем более, место подходящее, а у Синдзи как раз должно обостриться чувство вины. Достав из кармана записную книжку, он полистал её в поисках нужного номера. В отличие от современной молодёжи, привыкшей всё хранить в облачных сервисах и на электронных устройствах, по сути, доверяя свою личную информацию кому-то другому, он предпочитал работать по старинке. Пусть это не так удобно, зато надёжно.

Позвонив старому другу, он попросил отправить его внучку в отель Рётте, отдохнуть, понежиться в онсене, погулять на природе, заодно познакомиться с перспективным молодым человеком.

— Что, прям очень перспективным? — усмехнулся недоверчивый друг, не спеша соглашаться.

— Поверь, я плохого своему внуку не пожелаю, — польстил Такеру, закинув жирную приманку.

— Внуку? — недоумённо переспросил собеседник.

Действуя в рамках проекта по постепенному выводу Синдзи из тени и встраивания его в высшее общество Японии, Такеру кое-что рассказал другу, а также взял с него несколько обещаний. Абсолютная изоляция внука столь же вредна, как и излишняя известность. О его существовании к моменту представления широкой общественности должны знать некоторые ключевые игроки и союзники. Это поможет Синдзи быстрее встать на ноги, оградив его от особо рьяных авантюристов.

Завершив один звонок, перелистнув несколько страниц записной книжки, Такеру сразу же сделал другой. Связавшись с чуть менее хорошим знакомым, но, безусловно, полезным в этом отношении, он обратился к нему с похожей просьбой. Однако дату свидания назначил на день позже. В голове старика уже закручивались новые хитрые планы, переплетаясь со старыми, образуя заманчивый узор.

Действовать слишком прямолинейно и грубо, насильно потащив Синдзи в храм для церемонии синдзэнсики, дело неблагодарное, а то и опасное. Парень, воспитанный в другом ключе, ещё не осознавший всей полноты ответственности перед родом и кланом, может удариться в опасное вольнодумство. Заявить что-то вроде: «На ком хочу, на том женюсь. Где хочу, там и проведу свадьбу. Кого хочу, того и приглашу. И, вообще, жить мы будем где-нибудь в Америке.» Нечего брать дурной пример с английских принцев или японской принцессы Мако, выскочившей замуж за простолюдина Кея Комура, вопреки воле родителей и мнению общественности. Теперь её упоминать в приличном обществе считалось дурным тоном. Более того, вроде как, могло стать косвенным осуждением императорской семьи, допустившей такое безобразие. Поэтому она словно исчезла из публичного, медийного пространства, лишившись статуса члена императорской семьи, взяв фамилию мужа.

Это у гадких гаядзинов пусть простолюдин, вышедший за принцессу, становится принцем, или кем-то другим, здесь же всё обстоит иначе. Да что там какие-то ненормальные иностранцы, взять хотя бы для примера историю возникновения группы родов Минамото. Вот где показатель отношения японцев к сохранению родословной и государственной стабильности.

Прежде чем выходить на ключевые фигуры, настоящих тяжеловесов в политике и экономике с поистине значимой родословной, там, где любая ошибка могла дорого стоить, а договорённости обрести силу оков, Такеру захотел испытать внука на ком-то попроще. Посмотреть, как он себя поведёт. Хотя его понимание «попроще», внука бы точно шокировало. Если вдруг Синдзи влюбится в кого-то из этих претенденток, ничего страшного. Они тоже весьма достойные пары. Слишком жадно тянуться к солнцу, пытаясь его обнять, на зависть и страх других родов, может принести больше бед, чем пользы.

Выбор второй девушки тоже был сделан не случайно. Такеру не зря внимательно изучил отчёт, детальную карту того района, посмотрел прогноз погоды, узнал о случаях нападения горных медведей на людей.

Позвонив внуку, он поинтересовался, как тот поживает? Что интересного произошло за последнее время? Как настроение? Немного поговорив с ним об этом, обрадовал Синдзи необходимостью встретиться с двумя очаровательными девушками. Познакомиться, подружиться, влюбиться, если получится, или хотя бы влюбить в себя, что тоже пригодится в будущем. Подход немного циничный, но оправданный. Мир тесен, особенно в Японии. Дружить с их семьями в любом случае будет полезно.

Чтобы заранее не настраивать внука на негатив, вызывая сопротивление его давлению, Такеру мягко сообщил, что по поводу этих свиданий вслепую, о девушках он совсем ничего не рассказал, Синдзи не обязан сразу принимать решение. Не будет ни рекомендаций, ни советов, только просьба беспокоящегося о будущем внука деда.

Выслушав его, Синдзи на удивление спокойно отнёсся к этой просьбе. С пониманием. Сказал, что пойдёт ему навстречу. Постарается произвести хорошее впечатление на претенденток в жёны, назвав вещи своими именами. Однако ничего обещать по этому поводу пока не готов. Умный парень хорошо понимал, что, пользуясь кредиткой, он не только значительно облегчал себе жизнь, но и брал на себя определённые обязательства. Нельзя только брать, не отдавая ничего взамен. Поняв это по разговору, Такеру довольно улыбнулся. Всё шло по плану. Синдзи продолжал его радовать, не давая повода задуматься о том, что лучше избавиться от проблемного наследника сейчас, пока не стало слишком поздно.

Завершив разговор, одолеваемый хорошими предчувствиями, старик продолжил заниматься просмотром специально составленных гороскопов, выбором храма и прочими подготовительными вещами. Традиционная синтоистская свадьба — синдзэнсики имеет ряд особенностей. Иногда целый год приходится ждать в очереди, чтобы провести церемонию, как полагается. Это если выбрать для её проведения по-настоящему популярное, знаковое место, что называется, с историей. Не где-нибудь в отеле, или в провинциальном, деревенском храме, а в одной из главных синтоистских святынь, вроде Мейдзи Дзингу, что в Токио, или Ясака, что в Киото, или Сумиёси Тайся, что в Осаке.

Поскольку синдзэнсики — это приватная свадьба, рассчитанная на членов семьи и близких людей, потом уже не напрягаясь можно будет спокойно провести дзиндзэнсики, нерелигиозную церемонию, куда будут приглашены толпы почётных гостей, устроив пышное празднество.

Сильно забегая вперёд, счастливый старик планировал это уже сейчас, чтобы быть готовым, когда придёт время.

Глава 15

Я не стал отказываться от участия в свиданиях вслепую не потому, что очень хотел на них сходить. Кстати, здесь это довольно распространённый способ знакомств. Раз уж дед всё равно своего добьётся, но уже не путём переговоров, а через интриги и шантаж, так зачем усложнять себе жизнь? Если мне не понравится человек, попрощаюсь с ним без лишних сантиментов, только и всего. Эти встречи с девушками я воспринимал, как деловые переговоры, а не попытки скрестить ежа с ужом. Можно относиться к ним по-взрослому, а можно по-детски. Я выбрал первый вариант. В крайнем случае «проболтаюсь» об этом Сацуки. Он собирался ещё пару дней провести в отеле Рётте. Уж Эйго-то с удовольствием испортит мне свидание. Подозреваю, его об этом даже просить не придётся. Таким образом и своего добьюсь, и обещание деду не нарушу.

Видимо, затянувшийся период затишья подошёл к концу, поскольку не успел я расслабиться и вкусить винограда с персиками, смотря фильм на огромном, чуть ли не во всю стену, экране, как позвонила мама. Закашлявшись, чуть не подавившись косточкой, торопливо вытер липкие пальцы о специальное полотенце. Сделав звук потише, с заранее приготовленной виноватой улыбкой, ответил.

— Да. Мацумото слушает.

— Лучше бы не только слушал, но хотя бы иногда ещё и слушался, — проворчала госпожа Мацумото. — Как у тебя дела? Почему давно домой не звонил?

— У меня всё хорошо, мам. Поводов не было, вот и не звонил, — неохотно соврал.

Не хотелось этого делать, но не хотелось и тревожить её, отчего испытывал противоречивые чувства. Я ведь уже вырос, стал самостоятельным, оперился, покинул родное гнездо, а она, такое впечатление, до сих пор считала иначе, таская мне червячков.

— Ну-ну, — судя по голосу, госпожа Мацумото явно мне не поверила. — Синдзи, отправь фотографии, как ты живёшь, как выглядишь, в чём ходишь. Хватит уже отделываться общими, размытыми фразами. Даже твой отец до такого бесстыдства не опускался. Он просто, тупо, что для него характерно, не брал трубку. Если тоже начнёшь так поступать, я приеду и буду жить с тобой. Не повторяй его ошибок. Ты ведь этого не хочешь? — пригрозила ласковым, пугающим тоном.

— Нет, мам. Будут тебе фотографии. Не нужно приезжать, — поторопился заверить, чем вызвал подозрения в моей неискренности.

— Поздно спохватился. Через неделю жди в гости. У нас в Токио возникли кое-какие дела. Нужно будет ненадолго приехать, — она стала серьёзнее. — Всего на пару дней, не больше, — тут же успокоила, догадываясь, как я на это отреагирую.

Кажется, приближался тот самый разговор, о котором меня предупреждал Такеру-сама. Что-то вдруг стало тревожно и волнительно. Впрочем, его всё равно не избежать, так что нет смысла оттягивать неизбежное. Так будет не только правильно, но и честнее по отношению к ним.

— Хорошо, — односложно подтвердил готовность их встретить.

— И ещё. Синдзи, я знаю, что ты постоянно на всём экономишь, а питаться нужно хорошо, поэтому послала тебе ящик мандаринов и большой пакет с кацуобуси. Ещё морского окуня к ним добавила. А то жрёшь, небось, в своём городе одну химию, да голый рис. Совсем бледным стал, тощим, — пожаловалась заботливая мама.

Посмотрев на большие блюда, забитые фруктами, ягодами и орехами, я скептически хмыкнул. Затем взглянул на своё тело. Регулярные занятия спортом тоже стали давать свои плоды, согнав жирок и подчеркнув рельефность мышц.

— Не преувеличивай, — смущённо попросил не делать из одной рисинки онигири.

— Скорее преуменьшаю. Я тут вчера звонила… — назвала имя моего прошлого домовладельца, чем заставила мгновенно напрячься, — и узнала у него потрясающую новость. Оказывается, ты недавно съехал. Почему? — в её голосе послышалось подозрение и обеспокоенность. — Тебе перестало хватать денег на аренду? А как же выходное пособие? И потом, ты уже нашёл новую работу, или всё ещё чешешь задницу, лёжа на диване? Если нужно, я могу выслать немного денег, пока находишься в поисках.

Когда я резко менял свою жизнь, начиная своё дело, то, совершив по японским меркам настоящий подвиг, сообщил семье о том, что меня из Мацудара-корп не уволили, а сократили, в связи с упразднением ряда позиций. О «Мацумото и партнёры» они до сих пор ничего не знают. После такого вопроса мне стало понятно, почему она внезапно позвонила и затеяла этот разговор.

— Не забудь потом заехать к домовладельцу и забрать мою посылку, чтобы её не возвращали по обратному адресу, — попросила, переключаясь на другую тему, чтобы не заставлять меня чувствовать неловкость, чем её только усилила.

— Хорошо. Заберу. Не нужно мне ничего присылать. Слышишь? Не отправляй деньги. У меня всё есть. Я не голодаю. Уже даже устроился на новую работу, в компанию Теннояма. Это хорошая, крупная компания. Там меня сразу определили в финансовый отдел. Видишь, твой сын не такой уж и глупый человек. Поэтому всё хорошо. Новое жильё я тоже нашёл, даже больше прежнего. Поэтому не волнуйся. И отцу скажи, чтобы он не переживал. Приедете в гости, сами во всём убедитесь.

— Хорошо. Поверю на слово. Учти, если это не так, не посмотрю, что ты уже вырос, шею сверну, поганец такой, чтобы больше не врал матери. Домой заберу, в Фукуоку. Будешь вместе с отцом рыбу ловить или за садом смотреть.

— Это вряд ли, — тихо проворчал.

— Что⁈ — повысила голос грозная госпожа Мацумото.

— Ничего. Тебе показалось.

— Хорошо. Разберёмся с этим позже. Ты мне лучше скажи, ты всё ещё гуляешь с этим придурком Кондо? Девушка у тебя так и не появилась? Это взаимоисключающие вещи. Мне её с собой привезти, или ты всё-таки сделаешь выбор, моллюск чёртов⁈ — нашла другой повод придраться.

— Кондо не придурок, сколько раз можно повторять, — обиженно напомнил.

— Молчи. Мне отсюда лучше видно. Пропащее поколение. Ни рыбу поймать не можете, ни приготовить её, ни девушке под юбку заглянуть. Только если на эскалаторе.

Есть в Японии такая порицаемая, но любимая мужчинами забава. Она даже стала чем-то вроде приметы.

— Не говори глупости. У Кондо есть девушка и у них всё серьёзно. Они друг друга уже по именам зовут, — оправдал его.

— Надо же, — приятно удивилась. — Оказывается, он приличный человек. Ответственный. Странно, а по лицу и не скажешь. Вроде бы типичный задрот и умник. Молодец. А ты когда порадуешь свою маму? Мы в детской комнате уже третий раз обои переклеиваем. Я и коляску подыскала. Соседке она больше не нужна, поэтому хотела выкинуть, а я смотрю, вещь почти новая, качественная, забрала. В хозяйстве пригодится. Поэтому не зли меня, Синдзи. Токио один из крупнейших городов мира, с населением свыше четырнадцати миллионов человек. Неужели так трудно найти одну-единственную приличную девушку? Пусть будет глупая, некрасивая, хромая, — распалялась мама, мне даже трубку пришлось отодвинуть от уха, — лишь бы могла родить мне внуков.

— Мам…

— Молчи. Не перебивай мать. Может, тебе помощь нужна? Прислать инструкцию? В конце концов, ткни пальцем в первую понравившуюся девушку, обмани, усыпи, свяжи, привези к нам, а мы тут её уже так обработаем, что она на всё согласится, — мамина шутка стала заходить слишком далеко.

— Мам…

— Не мамкай! Хватит смотреть порнуху. Когда уже теорию опробуешь на практике?

Вот же чёрт! У меня аж щёки начали гореть от такого неудобного вопроса. В Японии подобные вещи не принято обсуждать в семьях. Тема не то чтобы табу, но очень и очень деликатная. Я бы даже сказал скользкая. Японцы их обычно всячески стараются избегать. Это мне так повезло с родителями.

— Я не смотрю порнуху.

— Смотришь! — убеждённо заявила. — Я же слышу, на заднем фоне.

— Это не порнуха!

— Не спорь с матерью. Мне виднее, — повторила свой неопровержимый аргумент. — Не смотришь, значит, будешь смотреть. Все смотрят. Ты же у меня не отстающий в развитии, надеюсь. Кстати, помнишь, по соседству с нами живёт семейство Яманак? У них ещё есть очень милая девочка, с которой ты в детстве дружил. Так вот, она выросла и стала настоящей красавицей. Сейчас работает в торговом центре, цветы продаёт. У неё большой дом, оставшийся от бабки. О тебе вот недавно вспоминала. Сокрушалась, что за хозяйством присматривать некому. Может, дать ей твой номер телефона? — с надеждой спросила мама, не видя моего помрачневшего лица.

— Спасибо. Не нужно нам никаких Яманак. Мне мой мозг дорог в нетронутом виде. Хватит уже сватать сыну всех, у кого грудь больше второго размера. Я сам всё решу. Прямо сейчас подыскиваю себе девушку. Честно. У меня на днях пройдёт целых два договорных свидания вслепую.

— А агентство надёжное? — заволновалась мама, подумав о том, что я обратился в специализированную фирму.

— Надёжнее не бывает. Оно пообещало меня женить даже в том случае, если я буду против и попытаюсь сбежать из страны, — недовольно пообещал.

— Тогда ладно. Я ещё немного подожду. Но помни, либо выбор сделаешь ты, либо его сделаю я. Даже, если придётся усыплять, связывать, везти в Фукуоку и обрабатывать родного сына, а не предполагаемую невестку, — пригрозила мама.

Пожелав ей здоровья и попрощавшись, завершил столь опасный разговор.

— Со всех сторон обложили, — огорчённо вздохнул.

На следующий день отель было не узнать. Он преобразился почти до неузнаваемости. Наконец-то, настал тот самый день, которого кто-то ждал с нетерпением, кто-то со страхом, а кто-то и вовсе не придавал этому значения. В отель начали съезжаться писатели всех мастей и вершин. К ним же добавились сценаристы, рифмоплёты, издатели, журналисты, а уж сколько сюда понаехало разных фанатов их творчества, не сосчитать. Поэтому Рётте гудел, как растревоженный улей. На первых этажах гостиницы стало не протолкнуться.

Посмотрев на происходящее с высоты президентского люкса, я огорчённо вздохнул. С удовольствием провёл бы этот день в своём тихом, «маленьком», уютном номере, не желая окунаться в это празднество жизни, но придётся. Нужно будет не только выполнить обещание деду, но и проведать одну проблемную знакомую. Зная её, что-то мне подсказывает, что и в этот раз не обойдётся без эксцессов.

Когда я с Горо-саном проверял списки привлечённых к данному мероприятию помощников, то обратил внимание на группу симпатичных девушек из ближайшего городка, чьи рабочие обязанности показались мне очень размытыми. Выяснилось, что они должны будут выполнять функцию украшений данного мероприятия, декораций, живых указателей, ублажать слух и взгляды гостей. Развлекать их на случай, если соберётся толпа мрачных, серьёзных мужчин в тёмных костюмах и весёлый праздник покажется всем грустной церемонией. Никому этого не нужно, вот организаторы собрания и подстраховались.

Немного подумав, я позвонил знакомой восходящей звёздочке и спросил, не желает ли она повысить свою известность, засветившись на многолюдном, практически официальном мероприятии? Даже если она просто приедет и немного побродит по отелю, её всё равно заметят и запомнят. Если что, я в этом помогу. Возможно, у гостей Рётте появится хороший повод о ней написать, или хотя бы упомянуть в разговорах. Писатели же, как малые дети, что видят, о том и пишут. Будет неплохо, если сможет завести ещё одно полезное знакомство, а то одного меня ей скоро перестанет хватать. Конечно, при условии, если Идзуми неустанно будет всем говорить, что она из школы KNT, прося поддержать свою группу. Как следует её прорекламирует. Что поделать, если девушка сама выбрала профессию, в которой стеснительность — это большой недостаток, а не достоинство.

Пообещал прислать Идзуми приглашение. Соблазнил возможностью сходить в онсен, поесть крабов, посмотреть на живописные горные пейзажи. Отдыхать ведь тоже иногда нужно, чтобы с ещё большими силами и энтузиазмом взяться за работу.

Чтобы оформить Идзуми и хоть какую-то выписать ей денюжку, оплатив дорогу и проживание за счёт Рётте, попросил прислать несколько своих фотографий в сценических костюмах.

Этим звонком я преследовал две цели. Помогал Рётте путём привлечения дополнительных красавиц, что ещё ни одному отелю не повредило, а заодно и своим друзьям, к которым относил Идзуми. Можно сказать, я ради неё ходил кровь проливать, пусть и чужую, это ли не повод для крепкой дружбы? К тому же сегодня я ей подскажу хорошую возможность забраться повыше, а завтра она мне окажет ответную услугу, причём добровольно и бесплатно. Так и образуются кланы, которые потом занимают прочные позиции именно благодаря своей развитой сетевой структуре и всесторонней поддержке. Выслушав меня, задумавшаяся девушка попросила время на «подумать».

Честно говоря, я не ждал от этого звонка чего-то особенного. Приедет — хорошо, не приедет — ничего страшного.

* * *

Ворвавшись в раздевалку, где участницы её группы переодевались, хотя правильнее было назвать это болтовнёй на запрещённые темы и посиделки с не менее запрещёнными вкусняшками, устроенные в безопасной зоне, подальше от вездесущего менеджера и парней из мужских групп, Идзуми обрадовала их прямо с порога.

— Мне только что позвонил Мацумото-сан. Помните, я о нём рассказывала? Он спрашивает, не хочу ли я приехать за его счёт на встречу писателей в отель Рётте. Вроде бы там намечается большая движуха и будет куча народа. Что ему ответить? И, кстати, кто-нибудь знает, где этот отель находится? — обеспокоенно нахмурилась.

Мгновенно замолчав, встрепенувшиеся участницы группы переглянулись. Идзуми, может, и не слишком сообразительная девушка, но она училась на своих ошибках. Кроме того, её поездку кто-то должен прикрывать и в случае необходимости проспонсировать. Даже если парень пообещал всё оплатить, это не значит, что не возникнет непредвиденных расходов, о которых он даже знать не должен.

— Сейчас выясним.

Лидер группы, как самая харизматичная, высокая и смелая участница коллектива, быстро достала телефон и практически мгновенно, как по волшебству вбила в поисковик соответствующий запрос. Окружив её, сбившись в тесный кружок, все девушки, включая Идзуми, заинтересованно принялись разглядывать высветившийся результат. Послышались восхищённо-завистливые вздохи и… чей-то хруст чипсами.

— Не кроши мне на голову, — раздражённо отмахнулась лидер, не отрывая от экрана взгляда прищуренных глаз.

— Это я от нервов. Стресс заедаю.

— Судя по ляжкам, ты даже во сне не успокаиваешься. Учти, весы, в отличие от менеджера, неумолимы.

— У меня просто кость широкая, — смущённо оправдалась обжора, пряча пачку с чипсами за спину, чтобы не отобрали.

— Так на твоей прощальной открытке и напишем. Всё, тихо. Ага, роскошный отель, курортная зона, онсены, горы, надо ехать, — практически мгновенно вычленив из текста главные слова, лидер озвучила общее мнение.

В сети было полно качественно сделанной рекламы и анонсов о предстоящем мероприятии в отеле Рётте.

— На что спорим, что менеджер захочет провести в этом городке небольшой концерт, пользуясь чужой рекламой и большим наплывом гостей? — усмехнулась одна из участниц группы.

— Ни на что, это слишком очевидно. Скажу сразу, их отель и ресторан нам не по карману, поэтому предложение Мацумото-сана отклоняется. Нельзя слишком часто и сильно полагаться на его доброту. Это не только чревато проблемами, не говоря уже про косые взгляды окружающих, но и приведёт к росту долгов, которые, так или иначе, придётся погашать, надеюсь, не натурой. Кроме того, подобное потребительское отношение не поймут ни на студии, ни в фанатских сообществах. Они начнут считать нас наглыми халявщицами, что плохо отразится на имидже группы, — неожиданно применила взрослый подход, думая о будущем.

— Мацумото-сан сказал, что я ему за это ничего не буду должна. — Идзуми попыталась его оправдать.

— А что ещё он должен был сказать, чтобы добиться своего? Запомни, отношения людей со временем меняются, они стареют, эмоции уходят, а долги остаются, — неожиданно по-взрослому, поучительно отметила лидер группы. — Ты можешь их не признавать, но если окружающие будут считать иначе, то у тебя возникнут очень большие проблемы. Причём сразу со всеми. К тому же ты уверена, что это предложение именно рабочего характера, а не личного? — озабоченно посмотрела на зардевшуюся, наивную Идзуми, переживая за неё.

— Что ты имеешь в виду? — дрогнувшим голосом спросила прекрасно всё понявшая, приличная девушка.

— Что он надеется услышать твой голосок в другой тональности, из горизонтальной плоскости. Отдельно для «почтовых ящиков» поясняю, голышом, разделив с тобой одно одеяло.

— Конечно, рабочее! Он не такой, — горячо заверила «задымившаяся» от смущения Идзуми.

— Все не такие, — понимающе и немного похабно заулыбались другие девушки. — Если их послушать, так у всех парней к нам возникают только возвышенные чувства. Готовы обещать всё, что угодно, лишь бы хоть за ручку подержаться. Вот только потом ты неожиданно вместо одной полоски видишь две, а в телефоне слышишь не мужской голос, а женский — абонент временно недоступен, или находится вне зоны действия сети, — добродушно пошутила лидер, специально коверкая последнее предложение.

— Правильно. Мы не настолько беспомощные и несамостоятельные, как он может о нас подумать, — поддержала лидера другая участница, к изумлению Идзуми, поделив её Мацумото на всех. — Давайте с помощью менеджера устроим в этот день концерт в городке, что находится рядом с отелем. Воспользуемся всеми преимуществами, но без особых обязательств, — посчитала себя самой умной. — Потом и в Рётте можем сходить, посмотреть, как там, вход же будет свободным. В любом случае нам нужно будет поблагодарить Мацумото-сана за наводку и приглашение. Подарим ему какой-нибудь приятный подарок от нашей группы.

— Он что-нибудь ещё говорил? Может, просил? — поинтересовалась четвёртая участница коллектива, развивая эту идею.

— Да. Мои фотографии в сценических костюмах. Наверное, для рекламы, — неуверенно сообщила Идзуми, чувствуя себя в этот момент, будто обворованной.

— Ага, понятно, — с умным видом кивнула лидер, а потом многозначительно посмотрела на своих «миньонов».

— Я за менеджером, — тут же вызвалась одна.

— А я за фотографом и гримёром, — радостно подхватила вторая. — Без нас не начинайте.

— Не начинайте, что? — удивилась Идзуми, растерянно переводя между ними взгляд.

— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещала лидер, с подозрительным воодушевлением потерев ладони.

* * *

Когда мне на телефон вместо двух-трёх фотографий начали прилетать десятки уже отредактированных снимков нескольких девушек, в разных нарядах и позах, причём именно групповых, а не индивидуальных, я сначала обалдел, а потом догадался что это значит. Видимо, Идзуми серьёзно взяли в оборот, или даже в заложники. Сразу её предупредил, что в этот раз спасать не буду, поскольку столь серьёзные противницы мне пока не по карману, на что получил смеющийся смайлик. Если полезу в их «логово», обязательно попадусь и тогда фиг кто меня оттуда вытащит в неиспорченном состоянии. Прочитав сообщение о предстоящем выступлении, пожелал девушкам успехов.

Возвращаясь к сегодняшнему дню. Тщательно приодевшись, наведя лоск, к назначенному времени спустился в ресторан. По пути быстренько освежил память на тему, как вести себя на первом свидании с благородной девушкой, будучи сиволапым крестьянином. Курсов и статей на эту тему в сети оказалось больше, чем я думал. Такое впечатление, будто у нас подобные встречи происходят сплошь и рядом. Наверное, это как с подготовкой к зомби-апокалипсису. Все к нему готовятся, пишут статьи, учебные пособия, тренируются, делают запасы, но лично пока ещё никто с этим не сталкивался. Уже есть даже рейтинг стран по уровню подготовки к зомби-апокалипсису. Серьёзные, уважаемые институты проводят научные исследования, на полном серьёзе моделируют разные ситуации, с быстрыми зомби, медленными, умными и не очень. Не назовёшь же кошкиной шарашкой государственные университеты Карлтона, Оттавы, Глазго, американский Центр по контролю и профилактике заболеваний CDC, опубликовавший статью «Готовность 101: зомби-апокалипсис», в которой даются советы по подготовке к выживанию после вторжения зомби. Да у нас к войне с инопланетянами готовятся меньше.

«Без платка не сморкаться, руки о скатерть не вытирать, косточки не выкидывать, о возрасте и весе не спрашивать, запоры не обсуждать, ботинки не снимать, вино в чайные чашки не наливать, на грудь не пялиться… сразу», — мысленно напомнил себе основные пункты инструкции для девственников-рецидивистов.

Вроде, не так сложно, как-нибудь запомню.

Хотя я уже бывал на свиданиях вслепую и даже групповых, в этот раз ощущения были совсем другими. Я волновался, чувствовал себя неуверенно, немного боялся. Всё дело в том, что тогда я ходил на них ради развлечений и, если повезёт, приключений, а сейчас как на очень ответственную миссию, от которой зависит судьба легендарного, древнего рода. Понимание этого ничуть не облегчало мою задачу, а как бы не ещё больше её осложняло, вызывая мандраж. Мало ли что я вчера думал? Вчера — было вчера. Это, как планировать поход к стоматологу. Чем больше в запасе времени, тем более спокойно и самоуверенно себя ощущаешь.

Спустившись в ресторан, я сразу направился в VIP зал, где народа было заметно меньше, чем в главном лобби отеля. Подойдя к распорядителю зала, сообщил ему, что у меня забронирован столик на имя Мацумото. Заодно поинтересовался, упоминал ли о нём кто-то ещё? Как оказалось, да. Пятнадцать минут назад, даже раньше назначенного времени, пришла молодая оджо-сама, он её так и назвал, которая попросила проводить её за этот столик. В качестве доказательства показала именное приглашение.

Дождавшись официанта, прошёл вслед за ним в отдельную комнату, закрытую от общего зала расписными бумажными перегородками и деревянными стойками, предназначенную для подобных, приватных встреч. В комнате с полом, устланным татами, всю внешнюю стену занимало огромное, панорамное окно с видом на декоративный японский сад камней. Поскольку комната была выполнена в традиционном стиле, то стульев в ней не предусматривалось. Вместо них за низеньким столом полагалось сидеть на специальных квадратных подушечках — дзабутонах.

Окинув быстрым взглядом помещение, я остановил его на девушке, сидевшей в позе сэйдза. Отказавшись от западного платья, она выбрала кимоно нежно розового цвета, с цветочным рисунком, туго стянутым под маленькой, едва заметной грудью широким поясом оби. Девушка сидела застывшей, словно фарфоровая статуэтка, сохраняя идеальную осанку. На вид она выглядела довольно миниатюрной, черноволосой, с очень светлой кожей и миленьким, детским личиком. В голове мгновенно зазвенел тревожный звоночек. Всё это выглядело слишком официально. Более того, моя сегодняшняя спутница была подозрительно напряжена, взволнована и, такое впечатление, немного испугана, пытаясь скрыть это за непроницаемым выражением лица.

«Тебя что, силой заставили сюда прийти? Моргни хоть раз, чтобы я убедился, что ты ещё живая», — тут же подумал.

Не этого я ждал от свидания, ох не этого! Кажется, она воспринимала его слишком серьёзно, чуть ли не, как смотрины. Ну, спасибо тебе, дедушка.

Заметив, как её взгляд скользнул по моей одежде, отчего она напряглась ещё сильнее, положившись на интуицию, я принялся импровизировать. Обмениваться положенными по этикету ничего не значащими фразами, чувствуя себя на этой «церемонии» неловко и зажато, худший вариант из возможных. Так, ни о каком возникновении симпатии и речи не пойдёт. Уйти бы не опозорившись, уже хорошо. Я откуда-то сразу понял, что встретил совершенно другой женский типаж, нежели знакомая мне Рурико или Киоко. Не могу же я вслух попросить её не бояться меня. Только ещё хуже этим сделаю. Похоже, для неё это не просто обычное свидание, а почётная обязанность, а значит, до чего она может додуматься и дойти, в первую очередь должно пугать не её, а меня.

— Доброе утро… — с вежливой, располагающей улыбкой вопросительно на неё посмотрел.

— Итидзё Мегуми, — поняв, чего я хочу, она с идеально выверенным поклоном представилась.

Опустив голову ровно настолько, чтобы обозначить свою вежливость и уважение к незнакомому мужчине, порекомендованному семьёй, не более того.

Каким-то образом правильно расшифровав её взгляд, а также заметив мельчайшее изменение положения бровей, извинился.

— Простите за заминку, Итидзё-…сан, — посчитал, что пока лучше придерживаться всех формальностей. — Я не знал, с кем меня просили познакомиться и вместе позавтракать. Дедушка сказал, что хочет сделать сюрприз. Он ему удался. Рад знакомству. Меня зовут гос… просто Мацумото.

Объяснил, чтобы она не приняла мою первую реакцию за насмешку или попытку подавить её волю. Из-за первой реакции девушки и антуража, чуть не назвал себя в шутку господином, что могло быть понято буквально.

«Итидзё! Вот это подстава!» — мысленно завопил, стараясь скрыть изумление.

Хотя чего ещё я мог ожидать от Такеры-самы? Итидзё не просто происходили из старой японской аристократии, в своё время обладая статусом князей, а были очень дальними родственниками Фудзивара. В каком-то смысле, их можно считать пятой ветвью нашего рода, не прямой, но всё же. Они тоже птицы высокого полёта. Их родоначальник, Итидзё Санэцунэ, создавший линию Итидзё ещё в 13 веке, был выходцем именно из рода Фудзивара. Мы всегда были союзниками. Естественно, род Итидзё входил в наш клан и занимал в нём не последнее место.

Экстренно покопавшись в памяти, я не нашёл в ней абсолютно никаких упоминаний о Мегуми. Известной персоной она точно не являлась. Самое забавное, что в этот момент она думала о том же, испытывая схожие эмоции. Ей фамилия Мацумото тоже ничего не сказала, а должна была. Поэтому она подумала: «Дед, за кого ты хочешь меня выдать⁈ Что я такого сделала? Это шутка такая? Розыгрыш? Неужели дела нашего рода настолько ужасны? Какой кошмар. Что мне теперь делать?» Последняя мысль у нас была одна на двоих.

Попросив её немного подождать, чем немало удивил, на секунду пробив маску невозмутимости, из-под которой показалась растерянность, быстро покинул комнату. Как можно скорее добрался до распорядителя и потребовал срочно, вот прямо сейчас «родить» мне мужское кимоно, за любые деньги. Мужик поморгал, глядя на меня пустым взглядом, напрягся и таки всё устроил в кратчайшие сроки. Из-за наплыва важных гостей в Рётте всё было припасено заранее, чуть ли не на все случаи жизни.

Уже через несколько минут я вернулся в комнату к тихо паникующей девушке, чуть ли не плачущей от обиды и разочарования, думающей о том, что «жених» её бросил, не выдержав и двух минут нахождения в одном помещении. Мегуми всё ещё продолжала сидеть на том же месте, ошарашенно пыталась понять, что же послужило причиной? Неужели она такая страшная, во всех смыслах? Или ей столь сильно «повезло», что попался столь необязательный парень? Пришёл, отметился и тут же свалил. Как теперь всё это объяснить родне? У неё и так проблемы с самооценкой, а тут ещё это.

В момент моего возвращения Итидзё выглядела похожей на выброшенную на берег рыбу. Сразу видно, что на свидания она ходит не часто, если, вообще, их посещает. Хорошо, что я успел стащить из попавшейся по дороге вазы букет, украшающий зал ресторана, который немедленно подарил девушке. Произнёс несколько изысканных, напыщенных комплиментов. С выражением искреннего раскаяния и беспокойства подошёл, позволил себе неслыханную дерзость, попросив замереть, чтобы удобнее было смахнуть с кончиков её ресниц мельчайшие капельки влаги. Я даже не предполагал, что она настолько впечатлительная и эмоциональная особа. Удивила так удивила. Впрочем, мой поступок ошеломил Итидзё гораздо сильнее. А уж то, что я сказал далее, так вообще повергло в шок.

— Пожалуйста, не плачь. Я всего лишь сбегал за цветами и переоделся, чтобы соответствовать своей очаровательной спутнице. Чтобы она не чувствовала себя одиноко и не смущалась. Видишь, насколько это дурацкое кимоно, отобранное у первого встречного, мне не подходит, — немного слукавил, напрашиваясь на опровержение. — Но зато оно подчёркивает красоту твоего наряда. Теперь мы смотримся как настоящая пара. Кроме того, если ты сейчас заплачешь, то я тоже громко разрыдаюсь, не в силах этого вынести. Знаешь, как нам потом будет стыдно? — предупредил доверительным тоном, прекрасно понимая, что плакать она вовсе не собирается, это была чисто физиологическая, естественная реакция организма на сильный эмоциональный всплеск.

Девушка слишком сильно переволновалась перед свиданием, перенапряглась, навоображала всякого, да ещё к тому же неправильно поняла мою просьбу немного подождать. Небось, подумала, что я пошёл всё отменять, звонить кому-то, жаловаться, а то и просто сбежал, не утруждая себя даже этим.

Подобного предостережения она от меня тоже совсем не ожидала, отчего забавно икнула, ещё больше смутившись, запоздало прикрыв рот ладонью. Пока не могу сказать, повезло мне или нет застать её в минуту слабости, поскольку женщины к таким вещам очень чувствительны. И злопамятны, об этом тоже не стоит забывать. Зато начало нашего свидания, определённо, получилось очень незабываемым, этого у него не отнять.

Глава 16

Итидзё всё-таки уже не ребёнок, поэтому она быстро справилась с потрясением. Чтобы не опозориться ещё сильнее, девушка потратила на размышление не более пары секунд, но зато настолько насыщенных, что впору диву даваться. Я это по глазам видел. В них словно родилась целая галактика из разбегающихся в разные стороны звёздных систем, отображающих девичьи мысли и фантазии. Раскручивались рукава звёздных спиралей. Расширялись газовые туманности. Вспыхивали сверхновые. Из-за разыгравшегося воображения я чуть не утонул в её тёмно-карих глазах, ставших в этот момент будто бездонными.

— Мацумото-сан, пожалуйста, не смущайте меня и не стойте так близко, — попросила Итидзё подчёркнуто официальным тоном, добавив в него капельку смущения, напоминая этим о приличиях.

Придерживая рукав, она вежливым, приглашающим жестом указала, куда мне садиться.

— Прости, — ответил на это, продолжая дружелюбно улыбаться.

Заняв своё место, предложил с сильно выраженной надеждой.

— Итидзё-сан, могу ли я попросить вас в качестве ответной любезности перейти на более неформальный стиль речи? Не для того, чтобы звать друг друга по имени, до этого ещё дожить нужно, что по первому впечатлению будет не так-то просто, а ради снятия части разделительных барьеров. Надеюсь, и вам, и мне так будет проще поддерживать беседу на должном уровне. Не возражаете? Поверьте, я прошу это не потому, что хочу вас как-то принизить, а ради взаимного удобства, — глядя на неё, автоматически перешёл на возвышенный слог.

«Нужно как-то выбираться из этой медовой ловушки», — озабоченно подумал, просчитывая варианты.

Девушка, помедлив с ответом, с лёгкой нерешительностью кивнула. Она не усмотрела в моих словах второго дна.

— Спасибо… Итидзё, — специально выдержал паузу, внимательно на неё посмотрев, чтобы убедиться, что она действительно не против. — Ты уже ела? Я, если честно, голоден, как собака. Кстати, ты любишь собак?

— Да. То есть нет. Да. Прости, — запуталась девушка, отчего вновь засмущалась, мысленно называя себя дурой, призывая собраться и перестать позориться. — Я ещё не завтракала и мне нравятся собаки. Но живые, а не приготовленные, если ты это об этом.

— Конечно же об этом, — с улыбкой подтвердил, призвав себя быть осторожнее в словах. — Какие, если не секрет? — проявил интерес, пытаясь нащупать почву для начала нейтрального разговора.

Немного поговорив о разных породах собак, увидев, что она немного расслабилась, я вызвал официантку. Женщина, тоже одетая в кимоно, приняла у нас заказ. Чтобы не устраивать праздник обжорства в духе «Унесённые призраками», сейчас явно не тот случай, заказал всего понемногу. Предпочтение отдал низкокалорийным блюдам с пикантным вкусом, оформленным как произведения кулинарного искусства, подаваемые на маленьких, квадратных тарелочках со слегка загнутыми краями. Надеюсь, они ей понравятся больше, чем что-то, выглядевшее, как еда по-домашнему. В основном попросил принести морепродукты и разные салатики, а в качестве напитков указал классический чай.

По идее хорошо бы ей для раскрепощения и обретения уверенности выпить немного алкоголя, но я побоялся быть неправильно понятым. К тому же кто знает, как она тогда себя поведёт. Не ударится ли в другую крайность.

Кстати, судя по ценникам в меню, а также размеру порций, все продукты в Рётте привозились прямиком с Венеры, не иначе, потому что она к Земле ближе, чем Марс. Другого объяснения этому феномену я не находил. Впрочем, их вкус меня приятно удивил, примирив с такой космической ценой. Никогда не думал, что даже обычные продукты могут быть настолько вкусны. Даже захотелось сообщить шеф-повару пятизвёздочного отеля о своей благодарности и уважении. Высокую зарплату он явно получает не просто так.

Девушка на мои восторги смотрела с лёгким удивлением, но никак это не комментировала. Как только мы оба убедились, что вторая сторона настроилась на продолжение беседы и готова к знакомству, началось осторожное прощупывание позиций.

— Простите, а чем вы занимаетесь, Мацумото…? — судя по запинке, она чуть не добавила «сан», позабыв о договорённости.

— По совету дедушки приучаюсь к труду и терпению. Устроился стажёром в компанию Теннояма на неполную рабочую неделю. Сейчас вот помогаю бухгалтеру этого отеля с составлением отчётов, — бесхитростно поделился своими «достижениями».

Девушка неловко дёрнув рукой, воткнула палочки в тарелку с салатом. Кажется, мне послышался скрип шестерёнок и треск чего-то рассыпающегося в её голове.

— Работаете помощником бухгалтера в этом отеле? — недоверчиво уточнила Итидзё, широко распахнув глаза.

— Представляешь? Сам в шоке. Ну, а что поделать, кушать-то хочется всегда, а работать только по будним дням, с десяти до пяти минут одиннадцатого, пока готовишь себе кофе, — пошутил. — А ты кем работаешь?

— Я… не работаю, — похоже, мой вопрос застал её врасплох.

— Как, совсем? — теперь уже я удивился, и даже более экспрессивно, чем она.

— Совсем. Я учусь, — торопливо объяснила девушка, спрятавшись за этим объяснением, лишь бы я не подумал о ней плохо.

— О, это хорошо. Молодец, — похвалил, расплывшись в поощрительной улыбке. — На кого?

— На дизайнера одежды.

— Да? Могло быть и хуже. Не волнуйся, если наши родители найдут общий язык, до чего советую не доводить, я тебя в любом случае прокормлю. Так что кушай хорошо, не стесняйся. Вон какая худенькая.

Пошутил, чтобы она не чувствовала себя зажатой. Кажется, немного перестарался. Палочки из ослабевших пальцев Итидзё выскользнули и упали на стол. В глазах ошеломлённой девушки отразилось сильное недоверие и вновь вернувшийся испуг. Рурико после такого захода уже перешла бы к ругани, а эта только смутилась.

— Мацумото, неужели вы знакомы с моей семьёй? — с подозрением поинтересовалась домашняя принцесса, тщательно подбирая слова.

— Нет. Я же говорил, что не знал, с кем мне доведётся встретиться на свидании вслепую. Собственно, поэтому оно так и называется. Однако после того, как ты представилась, получил некоторые представления. Если о роде Итидзё мне ещё хоть что-то известно, в основном из учебников истории, — смущённо признался, — то о тебе, ровным счётом ничего, — виновато развёл руками. — Извини, если ненароком обидел. Я не очень слежу за светской жизнью. А тебе эти заговорщики обо мне хоть что-то рассказали?

Девушка медленно покачала головой, не сводя с меня слегка расширенных глаз.

— Печально, — наигранно вздохнул, потянувшись за красным, аж до глянцевого блеска, ломтиком жирного лосося.

— А чем занимается ваша семья? Я о Мацумото тоже, к своему стыду, ничего не слышала. — девушка, решила, что неловкая пауза несколько затянулась.

— Мацумото? Да, они простые рыбаки. В Фукуоке живут. Имеют там маленький домик, садик, машину. Там круглый год тепло и очень красиво. Приезжай как-нибудь в гости, не пожалеешь, — пообещал, не удержавшись от шутки. Там очень хорошие пляжи.

После моих слов Итидзё Мегуми окончательно перестала понимать, что она здесь делает и что это за подстава от дедушки. Мысленно решила после возвращения серьёзно с ним поговорить, без истерик, без скандалов, но это не точно. Все её заготовки для свидания только что были смяты и выброшены в воображаемую урну. Она теперь даже не знала, о чём ещё можно со мной поговорить. Бедная, очень небедная девушка, далёкая от простых радостей жизни и сверстников, насколько я понял. Тип: принцесса из хрустального замка, стоящего на вершине скалы, охраняемого старым драконом. Надеюсь, в отличие от избранницы Шрека, у неё в башне нет поваренной книги, как разделывать и готовить храбрых рыцарей.

Завершив завтрак, усердно развлекая девушку шутками и забавными историями из жизни сараримана Мацумото, доведя несколько раз до смеха, пусть и немного нервного, ведь для неё они были в новинку, предложил прогуляться.

— Я пообещал своему дедушке, что уделю тебе весь день и буду заботиться, как о сводной сестре. Не могу же я его подвести? Да и у тебя, наверное, много свободного времени и никаких идей на что его потратить, поскольку ожидания были несколько иными.

— Ну что ты. Всё было прекрасно. Я всем довольна. Спасибо, — виновато улыбнулась девушка, так и не научившись качественно скрывать свои чувства.

Видимо, раньше у неё не было в этом необходимости. Где, чёрт побери, выкопали этот комнатный цветочек? Вот бы её к нам на полгодика, на стажировку, сразу бы научилась мух не только ловить, но и кушать, подобно знаменитой Венерине мухоловке.

Немного подумав, Итидзё согласилась немного со мной погулять. Посетить собрание писателей. Совершить пешую прогулку по горной, туристической тропе. Если бы я знал, чем это закончится, лучше бы сразу предложил подняться на крышу отеля и вызвал для неё вертолёт.

Обход Рётте мы начали с залов, где выставили свои работы приехавшие писатели. Там они их продавали фанатам, рекламировали, раздавали автографы, отвечали на вопросы, фотографировались, общались между собой, обменивались опытом, делились планами. Для этого и приехали, потому что всё остальное могли делать и дома.

Пробираясь через этот шумный хаос, девушка заметно оживилась, проявляя искренний интерес к книгам. С радостью вживую посмотрела на известных ей писателей. Послушала, о чём они рассказывали. Оказывается, Итидзё увлекалась жанром фэнтези. Причём не просто какой-то детской мангой, а именно более-менее серьёзными произведениями. Смущённо призналась, что очень любит читать ранобэ. Помимо этого, Мегуми неплохо знала классическую литературу, историю, немного разбиралась в поэзии, получив хорошее образование. На этой теме мы с ней и сблизились, увлечённо беседуя о книгах, позабыв о недавней неловкости в общении. У нас даже несколько раз возникал лёгкий спор, в котором каждая сторона отстаивала свою точку зрения. Нет, не по поводу цвета колготок Леголаса из Властелина колец. То, что он их в принципе носил, это-то как раз удивления не вызывало. Ему они были положены по праву рождения, а вот женщинам в то время, как раз категорически не положены.

Во время прогулки Итидзё всё время старалась держаться рядом со мной, занимая строго определённую позицию, полагаю, делая это неосознанно. Её так воспитали. Благодаря одинаковой одежде, с поправкой на пол, и ставшему непринуждённым разговору, мы выглядели не просто знакомыми, а чуть ли не супругами, что вызвало ряд курьёзных моментов. Сначала нам попался один из работников отеля, который поблагодарил меня за помощь, похвалив перед «женой», потом второй, за ним третий. Затем меня нашёл хромающий сантехник, опирающийся на медицинскую трость. Он горячо поблагодарил за то, что я вовремя его подменил, избавив коллег от неприятностей. Пожелал нам счастья. Кто его только за язык тянул? С искренним заблуждением он поздравил смутившуюся Итидзё с тем, как ей со мной повезло. Когда чуть позже мы наткнулись на Горо-сан, одетого не в униформу отеля, а в обычную, повседневную одежду, тот тоже поблагодарил меня за помощь. Подозвав официанта, угостил нас коктейлями, за свой счёт.

Удивительно, но даже среди писателей нашлись знакомые мне люди, пожелавшие выразить свою благодарность и не только. В частности, мы наткнулись на мужчину, что написал сценарий для документального фильма о корпорации Мацудара. После того, как я помог ему преодолеть кризисный период, когда он уже отчаялся и потерял веру в себя, дела у этого человека резко пошли в гору. Заслуженная нами награда и его имя в титрах тоже этому поспособствовали. Можно сказать, я принёс ему удачу. Писатель, не сдерживая эмоций, горячо меня поблагодарил, повторив не ожидавшей этого Итидзё то же, что и Горо-сан.

Чуть позже этот хитрый жук, воспользовавшись возможностью, реализовал своё «и не только». Он не просто строил планы для следующего этапа своей карьеры, но и набился в соавторы к известному сценаристу, тоже разглядевшему его большой потенциал. Так же, как и я в своё время. У действительно популярного сценариста уже была основа сюжета для нового сериала, в который появившийся соавтор вложил много неожиданных решений и острых социальных тем, но им не хватало денег. Известные студии вкладываться в их сценарий побоялись. Им требовались уже отработанные, штампованные как под копирку сериалы, стабильно приносящие прибыль. Сюжет нового проекта показался большим боссам довольно сомнительным, затрагивающим щекотливые, непростые вопросы, которые могли привести к проблемам.

Однако по мнению самого сценариста, его сериал просто обязан был выстрелить. Зрителям давно назревшие темы, показанные без прикрас и, что называется, повестки, высмеянные в саркастическом стиле, предположительно зашли бы на банзай. Да, это было рискованное вложение, но очень желанное обоими соавторами, мечтающими о признании и новых достижениях. Без конца варить сериальное «мыло» не только утомительно, но и, на самом деле, не так уж и выгодно. Имена их создателей, рано или поздно, просто затеряются в толпе подражателей.

Увидев меня, этот человек решил рискнуть. По его мнению, у меня были связи и деньги, а у них уже готовый сценарий и громкое имя. Почему бы не объединить наши ресурсы ради общей выгоды?

Так вот, этот гад, приведя коллегу, начал вешать нам на уши тонны отварной лапши, расписывая их чудо-сериал в самых радужных тонах. Вложил-таки в мои руки реально толстую и тяжёлую кипу специальных тетрадей. На эту встречу они пришли хорошо подготовленными, привезя с собой несколько копий своего сценария, на который уже оформили авторские права, поэтому за его утерю не переживали. Заодно пара прохиндеев всячески заискивала перед польщённой Итидзё, сразу узнавшей известного сценариста по фамилии, воспользовавшись древней стратегией — путь к кошельку мужчины лежит через его женщину. Таким образом, она узнала и о моём таланте режиссёра, и о награде, впечатлившись ими. В итоге Мегуми тоже посмотрела на меня своими влажными глазами потерявшегося оленёнка, превратив дуэт из «кота Базилио и лисы Алисы» в трио. Пришлось брать сценарий. Пообещал позже рассмотреть их просьбу, ознакомившись с трудами. Меня сейчас гораздо больше беспокоило другое. Куда я дену эту стопку тетрадей? Не с собой же в руках таскать?

* * *

Выписывая постепенно сужающиеся круги между нужными ей сценаристами, словно хищная акула, приноравливаясь, как бы покрепче ухватиться за них зубами, Микадо выловила трёх труднодоступных типов. Она давно искала с ними встречи, чтобы переговорить по поводу новой работы, для чего сюда и приехала. К сожалению, один из них собирался снимать откровенно говёное кино по заказу, второй сам неприкаянно бродил в поисках стоящей идеи, заглядывая в чужие книги, а третий уже заключил контракт на съёмки нового фильма. Более того, даже нашёл на главную роль подходящую актрису, козёл. Не помогли ни состроенные глазки, ни комплименты, ни упоминание общих знакомых, ни обещание поделиться гонораром. А ведь она ему постоянно отправляла подарки и поздравительные открытки. К сожалению, стерва Асамия прочно вцепилась в эту роль, теперь её клещами не оторвать. Микадо не успела добраться до сценариста первой, поэтому роль изначально подгонялась под ушлую конкурентку, так что тут уже ничего не поделать.

Разумеется, у Микадо и без них хватало разных предложений сняться в том или ином проекте, но они все были маленькие и не особо ей интересные. Женщине хотелось чего-то большего, как и любой другой успешной актрисе, взобравшейся на вершину рейтингов. Нужно ведь соответствовать, заявленным ранее, обещаниям и ожиданиям поклонников.

Компанию Микадо составляли две подруги, приехавшие сюда по своим делам. Итакура пожелала достать пару редких, коллекционных книг, вышедших очень ограниченным тиражом, а заодно заполучить автограф любимой писательницы, Токугава же хотела просто отдохнуть. Девушка решила немного поразвлечься, погулять на свежем воздухе, посетить онсен, не ставя перед собой особой цели.

Остановившись перевести дух и утолить жажду фруктовым, холодным чаем со льдом, Итакура первая заметила уже знакомого им парня, обратив на него внимание подруг.

— Смотрите, как вырядился. Гуляет с девушкой. У них, наверное, свидание. Тоже мне нашёл куда её сводить, — высмеяла Мацумото.

— А ты бы на её месте отказалась сюда приехать? — Микадо с ехидной улыбкой задала провокационный вопрос.

— То я, а то она, — с важным видом объявила Итакура, разделяя тёплое с мягким. — Интересно, с кем нынче гуляют фальшивые сантехники? Неужели ради очередного развлечения, притворяясь не тем, кем является, он пригласил кого-то из обслуживающего персонала? Вот же обманщик, — развеселившись, предположила без намерения кого-нибудь обидеть.

В этот момент к Мацумото подошли двое мужчин и принялись, такое впечатление, в чём-то его убеждать. Прищурившись, в одном из них Микадо тут же опознала одну из своих целей. Из тех людей, кого нужно обойти для проверки, не пора ли собирать «урожай». Не напрасно же она налаживала и поддерживала с ними хорошие отношения, тратя на это время и деньги. Мацумото делал инвестиции в разные компании, а она в людей. У каждого из них был свой подход и свои цели. В данный момент, по её мнению, они вновь пересеклись. Взгляд актрисы стал задумчиво-заинтересованным и цепким. Она вновь пожалела, что пожадничала, не став записываться на курсы чтения по губам. Сейчас бы ей это умение пришлось как нельзя кстати.

Напрягшись, став серьёзной, тоже повнимательнее присмотревшись к их компании, Токугава строго предупредила подругу, без намёка на улыбку.

— Смотри не скажи подобную глупость при них. Потом проблем не оберёшься. Знаешь из какой семьи эта девушка?

Она единственная узнала спутницу Мацумото, пусть и не сразу. В конце концов, виделась с ней очень давно, ещё в детстве, на одном из приёмов.

— И какой же? — пока всё ещё легкомысленно полюбопытствовала Итакура, чья семья тоже не столь уж и проста.

Итакура — это старый самурайский род, прославившийся на полях сражений и в служении видным политическим деятелям. Они гордились тем, что являлись дальними родственниками рода Асикага, некогда занимавшими место сёгунов. Впоследствии поступили на службу клану Мацудайра (не путать с Мацудара). Их предки, став даймё, правили в княжествах Биттю-Мацуяма, Нивасэ, Фукусима и Аннака. Более того, благодаря родству с правящим сёгунским домом, уже Токугавой, в шестнадцатом веке они получили особый статус фудай-даймё, обозначающему наследственного вассала династии Токугава. Это было очень престижно и почётно.

— Она из рода Итидзё. Не наследница, но любимая внучка их патриарха. По происхождению тебе ничуть не уступает.

Эта информация заставила изумлённую Микадо повернуть голову и недоверчиво уточнить?

— Правда?

Токугава Мико с важным видом кивнула, подтверждая сказанное.

— Ничего себе. Кто такие эти Мацумото? — озадачилась Итакура Ёсико, снова сталкиваясь с той же загадкой.

Мико пожала плечами, показывая, что и сама не знает. Но они для себя уверенно провели разделительную линию между Мацумото из Фукуоки и Мацумото из Токио, посчитав их совершенно разными семьями. В Японии проживает огромное количество однофамильцев, так что в этом нет ничего удивительного.

Заметив, как Мацумото получил здоровенную стопку из сшитых в тетради специальных листов в полосочку, Микадо жадно облизнулась. Прикинув объём и количество тетрадей, воспользовавшись опытом и выведенной ей формулой, вычислила приблизительный объём предполагаемого сериала. Затем добавила в уравнение свою уверенность, умноженную на предположения, что этот парень не берётся за провальные, мелкие проекты и обычно оперирует очень большими цифрами. А ещё он вкладывает в проекты собственные деньги и гуляет с весьма непростыми девушками, что тогда, что сейчас. Причём с каждым разом всё более непростыми. «Позавчера» он спал с Такэути. Вчера гулял с Мацудара. Сегодня выгуливает Итидзё. Страшно подумать, кто будет завтра, но вот посмотреть на это она бы не отказалась.

Подтянув боевой наряд в районе груди, чтобы та смотрелась поаппетитнее, Микадо устремилась к цели, попросив подруг немного её подождать. Настало время немного поработать, чтобы потом опять можно было хорошо отдохнуть и вкусно покушать.

* * *

Микадо я обнаружил уже после того, как почувствовал чей-то пристальный, хищный взгляд, на который и обернулся. Заметив актрису, по её глазам, переключившимся на мою ношу, легко догадался, чего она хочет. Когда Микадо подняла взгляд, едва заметно покачал головой, призывая отложить свои коварные замыслы на более позднее время. В ответ она столь же едва заметно кивнула, намекая не на то, что согласна, а на необходимость ей уступить. Вроде как на мужское — «Я говорю, нет!» услышал возражение — «А я говорю, да!» Лёгкой улыбкой она показала, что никуда я уже из её цепких лапок не денусь, а когда поправила платье, так и вовсе обозначила намерение идти до конца и давить на меня всей силой своей харизмы. Путём обмена взглядов мы успели целый диалог провести, неслышимый для остальных.

В итоге она всё же подошла, решив брать меня «тёпленьким». Хорошо хоть писатели за несколько секунд до этого ушли, предоставив нам право разбираться друг с другом без участия посторонних.

— Добрый день, господин Мацумото. Как поживаете? — начала Микадо с любезностей, обворожительно улыбнувшись мне и моей спутнице.

Если Итидзё и не была её фанаткой, то определённо этой актрисой восхищалась. Для неё весь день оказался полон сюрпризов. Постоянные благодарности и похвалы, встречи с любимыми книгами, авторами, а теперь ещё и знаменитой актрисой. Причём во всех этих случаях связующим звеном выступал именно я, что не осталось незамеченным.

— Спасибо, Микадо-сан. У меня всё хорошо, — ответно улыбнулся. — Надеюсь, и дальше это останется неизменным, — попросил не доставать меня неудобными просьбами.

Пока я не ознакомлюсь со сценарием, не хочу принимать поспешных решений. Сейчас неосмотрительно чего-нибудь пообещаю, а потом вынужден буду подгонять действительное под желаемое. Гормоны не должны влиять на обязательства, а именно на это, судя по всему, Микадо и нацелилась. Даже если для неё и найдётся роль, то это мы обсудим позже, в другой обстановке.

— Рада слышать. Мои дела тоже идут хорошо, — сообщила таким тоном, будто я её об этом спрашивал. — Сейчас вот приехала немного отдохнуть и развеяться, хотя лучше бы занялась чем-то более интересным и полезным. Кстати, а что это у вас в руках? — удивлённо показала на тетради, которые сложно было не заметить.

— Тетради, — любезно ответил, не углубляясь в детали.

Посмотрел на неё ничего не выражающим, пустым взглядом.

— А в тетрадях…? — Микадо проявила упорство.

Её улыбка стала чуть более натянутой, но всё ещё доброжелательной.

— А в тетрадях умные мысли, с которыми я ещё не ознакомился, поэтому не просите ими поделиться.

— Так, давайте познакомимся с ними вместе. Может, я и своими поделюсь, дополнив их мудрость. Всегда полезно услышать чужое мнение и сравнить его со своим, — не захотела принимать отказ.

— А вдруг там окажутся какие-нибудь пошлости? Нет, я решительно не могу поставить приличную даму в неловкое положение. Сначала нужно убедиться, что они не нанесут вреда вашему моральному облику и моей репутации, а уже потом делиться источниками проверенной информации, — ловко вывернулся.

Микадо прищурилась и, такое впечатление, злобно про себя сказала что-то вроде — «отдай тетради, жлоб». Вслух же произнесла совсем другое, перейдя на бархатисто-соблазнительный, дружелюбный тон, намекая, что мы хорошие знакомые, а не чужие люди.

— Тогда, быть может, выпьем чаю? Поговорим о чём-нибудь другом, — «но вернёмся к этому», читалось в её глазах.

— Прости, но мы только что позавтракали и хотим немного погулять. Я обещал посвятить это время своей спутнице.

— Да? Жаль, — наигранно расстроилась Микадо, вовсе не отказываясь от своих планов.

Если в чём-то Итидзё и разбиралась лучше всего, то это в подобных разговорах, изобилующих подтекстами и полутонами, прекрасно умея читать между строк. Поэтому в нашу беседу она не вмешивалась, хотя и хотела, молча стоя за моим плечом. Чужие личные дела и секреты нужно уважать, чтобы защитить свои. Это одно из правил, которые она впитала с молоком матери. Однако, как следовало из приписки снизу, мелким почерком, в них нужно уметь хорошо ориентироваться, знать им цену, а заодно и желающих её заплатить. Поэтому Итидзё не просто стояла, она слушала и запоминала.

— Тогда не буду вам мешать. Давай я отнесу тетради в твой номер, чтобы вам не пришлось разлучаться и тратить время на всякую ерунду. Не волнуйся, мне нетрудно, — изъявила желание прикоснуться к творчеству.

Заодно этим обозначила, что мы близкие друзья, а какие тайны между друзьями?

— Вижу же, что они тяжёлые. Не заставляйте свою прекрасную спутницу ждать, Мацумото-сан, — поторопила меня актриса.

— Вы разве знаете, в каком я остановился номере, Микадо-сан? Вы меня пугаете, — полушутливо укорил её за такие двусмысленные намёки на нашу близость.

Возможно, это был один из способов оказать на меня давление, чтобы побыстрее её спровадить, но не с пустыми руками. Микадо перешла к подкупу и шантажу.

— Скорее, догадалась. Если подняться на самый верх отеля и заглянуть в самый дорогой номер, полагаю, там можно будет найти твои вещи? Разве я не права? — положилась она на свою проницательность.

Вынуждая меня, либо подтвердить её выводы, либо их поправить. Вот же хитрюга.

— Правы. Но, всё же, я не посмею лишать великую актрису заслуженного отдыха, заставляя её покидать подруг, шампанское и захватывающую встречу писателей, на которую она приехала не просто так, в роли праздного зрителя. Не так ли?

Не давая ей времени придумать что-то ещё, подозвал одного из дежуривших поблизости сотрудников отеля. Поручил ему доставить мои тетради, намеренно выделил это определение голосом, в мой номер, не потеряв их по дороге. Не постеснялся напомнить о камерах, по которым любую его шалость можно будет отследить. Ещё не забыл отдельно попросить, плотно закрывать за собой двери, а то у меня в номере хранятся ценные вещи. Не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось. Кто тогда возьмёт на себя ответственность? После того, как передал тетради, вкрадчиво предупредил мужчину в ливрее отеля Рётте, подойдя и заботливо смахнув с его плеча невидимую пушинку, замеченную мною возле самой шеи.

Почему-то после этих слов сотрудник отеля слегка побледнел, Итидзё вздрогнула и зябко повела плечами, а Микадо кисло улыбнулась. У меня с ней хоть и хорошие отношения, но не нужно считать их поводом для вседозволенности.

— Приятного отдыха Микадо-сан. Передавайте привет подругам.

Внимательно нас слушавшая Итидзё, став более собранной и задумчивой после упоминания президентского люкса, посмотрела в нужную сторону, проследив за моим взглядом. С невозмутимым выражением лица она слегка обозначила приветственный поклон Токугаве, показывая, что узнала девушку. Та ответила тем же. После этого Итидзё стало ещё любопытнее, что же Мацумото за человек?

Перед вынужденным отступлением Микадо красноречиво поблагодарила меня за приглашение совместно поработать над рекламой корпорации Тойота. Похвалила мой актёрский талант. Намекнула, что эта благодарность может быть не последней и выражаться не только на словах. При этом актриса, уже готовая на роль в фильме «Мстители», бросила быстрый, косой и красноречивый взгляд на Итидзё. Подозреваю, она имела в виду не то, что можно было подумать исходя из её слов. А, может быть, и то, смотря как всё сложится, что мы трое хорошо понимали. Только после того, как я на время отбился от Микадо, чувствуя, что она ещё вернётся и не факт, что в подходящий момент, моя сегодняшняя девушка спросила, пока без ревнивых ноток.

— Ты знаком с Микадо Аоки? Я удивлена. Оказывается, у тебя неожиданно широкий круг знакомств. Сантехники, носильщики, бухгалтеры, знаменитости и богачи, — последнее, видимо, относилось к подругам Микадо, с которыми я как раз не знаком. — И в каждом деле ты хорошо разбираешься. Поразительно.

Девушка до сих пор не определилась со своим отношением к парню, но он точно её заинтриговал. Итидзё столкнулась за одно утро со слишком большим количеством противоречий.

— Ты мне льстишь. Мы все каждый день с кем-нибудь да видимся. Не с закрытыми же глазами ходим. В основном по работе, но ничего не мешает нам делать это и вне её. Нужно лишь почаще оглядываться и не стесняться заговорить с теми людьми, которые тебе интересны, — дал совет, которым сам часто пренебрегал. — Люди, по большей части, отделены друг от друга надуманными причинами, а не расстоянием. Пойдём на свежий воздух, пока ещё кто-нибудь не подошёл и не начал благодарить, а то ты решишь, что это всё подстроено.

— Разве нет? — впервые на моей памяти иронично улыбнулась неглупая девушка.

— Может, и нет, — оставил место для неопределённости, делающей нашу жизнь более увлекательной. — Насколько я знаю, в ближайшем к отелю городке сегодня проходит концерт. Хочешь посмотреть? Тут недалеко.

— Хорошо.

Чтобы определиться со своими претензиями к деду, ей нужно было ещё немного времени провести в компании этого странного парня.

* * *

По горной, петляющей дороге, на фоне пасторальных пейзажей в сторону отеля ехал ничем не примечательный грузовичок с надписью «Рыба». Правда, вместо рыбы в его кузове крепко спал небольшой медведь.

Один из двух крепких мужчин в одинаковых красных кепках, выглянув из окна, обеспокоенно посмотрел на пасмурное небо, постепенно затягивающееся серыми облаками.

В то же самое время по одной из благоустроенных горных тропинок, двигалась группа дорожных рабочих, несущих переносные барьеры, знаки и инструмент, необходимый для выполнения ремонтных работ.

Глава 17

На концерт мы сходили удачно. Там было не слишком шумно, просторно, народу собралось в самый раз, чтобы это никому не мешало. Когда зрителей чересчур много, от этого выигрывают одни организаторы, а не артисты и их поклонники. В этом же случае выступлением все остались довольны. Мы вблизи посмотрели на красиво танцующих и хорошо поющих девушек, которым не требовалось «раскачивать» огромную толпу. Их студия заработала неплохую для такого формата и места сумму. Она даже сумела распродать здесь часть своей сувенирной продукции, как и договориться с продавцами напитков, закусок, владельцами близлежащих магазинчиков. Плюс появились репортёры, привлечённые шумом и толпой, запечатлев всё это дело для своих изданий. Теперь в их статьях будут связаны вместе такие слова, как: Рётте, курорт, собрание писателей, распродажа книг, концерт, праздник, все счастливы. Местные жители были счастливы уже тем, что им ради этого не пришлось куда-то ехать.

Погода нас всех тоже радовала. Сегодня было не слишком жарко и облачно, дул лёгкий, освежающий ветерок. Правда, вдали виднелись тёмные тучки, но пока они сюда дойдут, мы отсюда уже уйдём. Благодаря облакам нежная, бледная кожа Итидзё оставалась в безопасности. В Японии признак бледности раньше считался уделом аристократии, а не показателем проблем со здоровьем или боязни солнечного света. До сих пор многие японки, даже от рождения обладающие смуглой кожей, обильно мазались солнцезащитными кремами, причём не только для того, чтобы сходить на пляж. Считалось, что это помогает дольше сохранять кожу молодой и упругой.

Во время прогулки, до этого городка идти было минут сорок, и то, не по прямой, мы полюбовались прекрасными пейзажами. Издали посмотрели на нетронутые уголки дикой природы, подышали чистым горным воздухом, спокойно пообщались в непринуждённой обстановке. Итидзё неожиданно для себя выяснила, что я мог обсудить с ней почти любую тему, в которой она разбиралась. В основном мы говорили о книгах, поскольку эта тема была для нас общей, а ещё безопасной. Проверили, чья память лучше, в чём я опять же выиграл. Я ей даже несколько хайку сложил, оно же хокку, как этот жанр назывался раньше, а для поднятия настроения, попробовал себя ещё и в сэнрю. Если хайку ближе к лирическому повествованию, то сэнрю — жанр сатирико-юмористический. Разумеется, до пошлых шуток не опускался и никого не высмеивал. Юмор — он очень разный.

Покупать угощения для своей девушки мне не пришлось. На концерте случился забавный момент, когда выступающая группа, в которой задорно отплясывала и Идзуми, внезапно передала мне персональную благодарность, прямо со сцены, да ещё во время своего выступления. После чего следующую песню спели специально для дорогого друга Мацумото.

Когда на тебя со всех сторон внезапно начинают пялиться сотни незнакомых людей, с непонятными намерениями, что-то крича на адреналине и эмоциях, это ни фига не приятно, а страшно. Ты теряешься и не знаешь, чего ожидать. Напрягшись, я почувствовал себя так, словно очутился в джунглях и на меня вот-вот нападут дикие звери. Если даже мне от такого повышенного внимания стало неуютно, то что говорить об относительно робкой Итидзё? Девушка и вовсе ко мне прижалась в поисках защиты, неловко улыбаясь, не зная как на это реагировать. Не понимая, чего все эти люди от нас хотят?

Когда участницы группы немного освободились, они мне вдобавок торжественно вручили ещё и целую корзинку с подарками под вспышки фотоаппаратов. Каждая намеревалась со мной хоть парой слов, но перекинуться, запомниться, подобраться поближе, чем-то выделиться. Разгорячённые выступлением и восторгами публики, немного перевозбудившиеся девушки вели себя так, будто их после длительного заточения выпустили из женского монастыря. Идзуми даже пришлось отбивать меня от особо настырных и общительных подруг. Странно, чего это с ними? Надеюсь, это не заразно? Нужно ли спасать Итидзё от них, чтобы потом уже мне не пришлось спасаться от неё?

Конечно же, руками и ногами, с перекошенным от страха лицом, от девушек я не отбивался. Постарался быть таким же приветливым и дружелюбным, помня о том, что нас снимают. Похвалил, пожелал успехов, заверил, что они мне все нравятся одинаково сильно, шутливо попросив слишком близко не подходить, а то ещё и не то скажу. Под смех других участниц группы просил Идзуми не зыркать на Итидзё так враждебно. И вообще, чего это она вдруг на неё взъелась? Пришлось уделить бывшей соседке отдельное внимание. Погладил её по голове, отметил, что она хорошо смотрелась на сцене, попросил следить за здоровьем. После этого, заметив, что теперь уже во взгляде Итидзё мелькает недовольство и ревность, заложенные в природу каждой женщины, вынужденной чем-то делиться, неважно, даже если это ей не принадлежит, повёл свою девушку обратно в Рётте.

Разумеется, меня на её счёт попытались расспрашивать, но я ограничился только общими фразами. Поскольку всё происходило на публичном мероприятии, в окружении зрителей, в коротком перерыве, то своё любопытство участницам группы пришлось поумерить, иначе бы оно смотрелось неуместно.

По пути, понемногу выдавая Итидзё из корзины вкусняшки, заглаживая вину, которой не ощущал, машинально провёл в ней инвентаризацию. Профессионально разложил все предметы по степени их ценности и категориям, наведя в корзине приятный глазу перфекциониста порядок. Сильно удивился, почему мне подарили электробритву и электрический ручной массажёр, похожий на какую-то своеобразную интимную игрушку для женщин, но не подарили носки и дезодорант? Я думал это базовая комплектация любых мужских подарков. Если же обойтись без шуток, то в основном корзина была забита всякими вкусностями и крупными, сочными фруктами.

В Японии, чаще всего, друзьям и коллегам дарят что-нибудь из еды или напитков. Тут так принято. Особенной популярностью пользуются фрукты, потому что они очень дорогие. Кроме того, в первую очередь ценится не сам подарок, а внимание и признательность. Если же подарок обязательно должен быть дорогим, в благодарность за что-то серьёзное, тогда уже покупаются полезные в хозяйстве вещи. Главный упор в них делается на практичность. Бесполезную фигню дарить тоже можно, но выглядеть это будет некрасиво.

Когда Итидзё полюбопытствовала, что меня так развеселило, поделился своими мыслями об общепринятом тренде мужских подарков. Шутливо выразил недоумение и возмущение отсутствию носков. Как мне теперь жить-то без них? Неужто ходить босиком? Девушка рассмеялась, пообещав до такой банальности не опускаться, если захочет мне что-то подарить. Впрочем, тут же о чём-то подумав, она помрачнела, перестав улыбаться.

— Почему загрустила? Если хочешь, я тебе тоже подарю пару симпатичных носочков, с пингвинчиками. Хит сезона. Мне об этом один знакомый секретарь по секрету рассказал, — попытался вернуть всё, как было.

— Нет. Просто я подумала, что будет дальше? Мы должны обменяться подарками? Сходить друг к другу в гости? Познакомиться с родителями? — растерянно на меня посмотрела, прося дать подсказку.

Теперь и у меня резко изменилось настроение.

— Не торопись. Не делай далеко идущих выводов. Мы ещё ничего друг другу не должны. Совсем. Нас просили встретиться, познакомиться, погулять вместе. Мы так и сделали. Дальше ты вернёшься домой и серьёзно обдумаешь, желательно одна, понравилось ли тебе это свидание? Хочешь ли его повторить? Что обо мне думаешь? Исходя из результатов и решишь, стоит ли нам снова встретиться, либо же тебе нужно поискать кого-то другого, или и вовсе, пока ещё рано вступать в серьёзные отношения. Если выбираешь пункт первый, звонишь мне. Дальше мы обсудим, как это устроить так, чтобы всем было удобно. Всем — это всем, а не только нам. Что-то мне подсказывает, без этого ничего не получится. Если выбираешь пункт номер два, идёшь к родителям и говоришь — ещё хочу. Обязательно делаешь обиженное лицо и топаешь ножкой. В твоём случае это точно сработает. Ты слишком миленькая, чтобы тебе отказать, — нашёл место для комплимента. — В пункте номер три ничего не делаешь, как жила, так и продолжай жить в своё удовольствие. Не волнуйся, я всё пойму и не буду думать про тебя гадости.

Итидзё удивилась. Она наивно полагала, что я всеми щупальцами вцеплюсь в такую завидную невесту, как она. Ага, сейчас, только щупальца помою, а то, кто только за них не дёргает.

— А я тебе понравилась? — чуть подумав, Итидзё бросила на меня быстрый, косой взгляд из-под полуопущенных ресничек, поинтересовавшись обманчиво безразличным тоном.

Знаем мы эту ловушку с зыбучими песками.

— Конечно, — уверенно ответил с задержкой в 0,002 секунды.

Чуть-чуть промедлил, но да ладно.

— Насколько сильно?

Видимо, я всё равно думал слишком долго, дав ей повод заподозрить меня в измене. Не знаю, какой именно, ей виднее. Впав в замешательство, почувствовал себя так, словно наступил на очень тонкий лёд. Теперь нужно постараться под него не провалиться. Одно неосторожное слово и всё, случится непоправимое. Став серьёзным, начал убеждать её в том, что всё холодное, не обязательно белое.

— Это очень сложный вопрос. Всё зависит от того, с чем сравнивать. Скажем так, достаточно сильно, чтобы не возражать против нашей новой встречи. Для начала, — постарался подобрать наиболее безопасное определение. — Большего обещать я пока не готов. Не хочу обманывать. Кроме того, сразу признаюсь, что по требованию дедушки — это у меня не первое и не последнее свидание. Кто в итоге станет моей невестой покажет время и, полагаю, случай. В таких вещах, как серьёзные отношения, никогда нельзя загадывать заранее, что из этого получится. К тому же мне бы не хотелось рассматривать наше знакомство, как нечто несерьёзное, мимолётное. Это всё равно что пустая потеря времени и надежд. Ты достойна большего.

Дав несколько секунд на осмысление сказанного, продолжил.

— Это не просьба отказываться от своих намерений. Не пойми меня неправильно. Если захочешь продолжить наше общение, буду только рад. Даже в случае неудачи, потеряв жениха — приобретёшь друга. В любом случае ты ничего не потеряешь и ничем не рискуешь.

Надеюсь, я сделал достаточно очевидный намёк. С такими семьями, как у неё, лучше дружить. Я уже один раз допустил ошибку, больше не хочется наступать на те же грабли. Чтобы это не выглядело жалкой отговоркой, добавил.

— Проявив храбрость и самоотверженность, ты уже заслужила моё уважение и право на честный ответ. Как-то так. Прости, если мои мысли показались тебе немного сумбурными. Искренность она такая, не всегда гладко выверенная и последовательная.

— Ничего, всё в порядке. Спасибо за ответ, — церемонно поклонилась, будто я сказал что-то важное.

Девушка серьёзно задумалась, на время замкнувшись. Так парни с ней ещё не разговаривали. Этот день не переставал её удивлять. С учётом всех событий, я у неё стал ассоциироваться с каким-то неправильным самураем, который всем помогает и весь такой положительный-положительный, но при этом, излишне осторожный.

Не желая перестараться, превращая симпатию в привязанность, дал ей время на раздумья. Молча шёл рядом, мысленно удивляясь тому, почему на тропе, идущей под уклоном меж деревьев и камней, больше никого не видно. Ветер усилился и вот-вот должен пойти небольшой, моросящий дождик, отчего в долине уже стало несколько сумрачно.

Погода в горах менялась очень быстро. За какой-то час солнечный день мог превратиться в дождливый, чтобы потом ещё через пару часов из-за облаков вновь выглянуло солнце и всё стало как прежде. В такие моменты температура воздуха тоже сильно менялась, то вынуждая изнывать от жара, то кутаться в одежду от сырости и прохлады.

Учитывая, во что мы одеты, я принялся смотреть по сторонам, подыскивая подходящее укрытие. Внезапный летний дождик вряд ли будет затяжным, так что переждать его будет самым разумным решением. Поскольку на живописной лесной тропе, огибающей горный склон, кроме нас никого не было, да ещё ощущалась некоторая неловкость и смущение после такого откровенного разговора, стало казаться, будто мы попали в какую-то романтическую сцену из сёдзё манги.

Видимо, Итидзё тоже что-то такое подумала, поскольку у неё слегка изменилась походка, дыхание, она занервничала, не сумев это от меня скрыть. Казалось, сейчас самое время остановиться, взять её за руку, влюблённо посмотреть в глаза, нежно приобнять, медленно провести рукой по шелковистой коже, потянуться своими губами к её, а там и недалеко до проверки, придерживается ли она давней традиции не надевать под кимоно нижнее бельё. Ничто не могло нам помешать, ни дождь, ни стыд, ни чёртов вуайерист медведь. Стоп! Какой ещё медведь⁈ Я даже не заметил, когда мы с Итидзё засмотрелись друг другу в глаза, проверяя, подумал ли спутник о том же. Как пелось в одной задорной песенке:

Вань, о чём ты думаешь?

Мань, о чём и ты

Ох, какие пошлые у тебя мечты

Одновременно повернув головы, мы в немом изумлении уставились на чудом забредшего сюда медведя. Тот в ответ настороженно уставился на нас, тоже не ожидав этой встречи. Итидзё сразу напряглась, выкинув из головы лишние сейчас мысли.

— Что будем делать? — прошептала разволновавшаяся девушка, едва размыкая губы. — Бежим?

— Ни в коем случае. Только спровоцируем его. Медведи бегают гораздо быстрее человека. К тому же в этом наряде ты даже от ребёнка не убежишь. Стой спокойно. Медведи не настолько агрессивные создания, чтобы бросаться на всех подряд. Главное, не показывай страха. Звери к этому очень чувствительны, — поделился знаниями об этих хищниках.

— А если он голоден? — её не сильно успокоили мои слова. — Не бросится?

— Без причины, нет. Ещё медведи довольно пугливы и любопытны. На этом можно сыграть.

Я заметил, как медведь потянул носом, учуяв колбасу. А у него хороший вкус, я бы тоже ради неё рискнул напасть. Медленно достав из корзины одну тонкую, вытянутую копчёную колбаску, сам к ней принюхался, не сводя взгляда с замершего у деревьев медведя.

— Охотничья. Как раз самое то.

Размахнувшись, кинул колбасу в куст, выбрав самый дальний от нас. Проследив за её полётом, медведь вновь заинтересованно посмотрел на меня, как на дурака, а потом на корзину, явно что-то прикидывая в уме.

— А он хорош, — уважительно покачал головой. — Почти, как я. Зачем довольствоваться частью, если можно забрать себе всё.

— Не шути так, — встревоженная девушка легонько стукнула меня кулачком по плечу, смещаясь за спину.

Медведь, устав стоять без дела, неторопливо направился к нам. Присмотревшись к нему, я заметил странность. Он не показывал зубы, не рычал, выглядел немного сонным и любознательным, совсем как домашний зверь. Впрочем, заглядывать ему в пасть, чтобы проверить, подпилены ли клыки, занятие для идиотов. А если нет, что тогда? Извиниться и почесать за ушком?

Прикрывая собой испугавшуюся девушку, инстинктивно она всё равно боялась крупного, опасного зверя, достал из коробки массажёр, отдалённо похожий на небольшую футуристическую дрель с круглой, резиновой насадкой. Включив его, к счастью, батарея была заряжена, направил на медведя. Если бросится, использую его как распорку для пасти, не руку же подставлять. Это вам не маленький барбос, царапиной тут не отделаешься.

— Ты угрожаешь ему этой игрушкой? — ошеломлённо спросила Итидзё, усомнившись в моём здравом смысле.

Она вновь подумала о бегстве, только уже от нас двоих.

— Но он-то об этом не знает. Для медведя это непонятная, подозрительно жужжащая фигня, которая может быть опасна. Может, у меня в руках осиный улей. Видишь, зверь остановился? Звук и вибрации его пугают. Не электробритвой же мне его отгонять? А вдруг она ему окажется нужнее? — пошутил, пытаясь разрядить обстановку. — Теперь оставляем корзину и медленно идём вон туда. Насколько помню, там находится закрытая беседка. Оттуда позвоним в полицию и предупредим о заблудившемся медведе. Всё будет хорошо. Спокойствие, только спокойствие — как говорил толстый, великовозрастный маньяк с остро заточенным пропеллером, отстающий в умственном развитии, нападающий на шведских домработниц.

— Какой ужас, — зябко подёрнула плечом Итидзё. — Не рассказывай мне такие страсти. Я и так вся на нервах.

От медведя нам успешно удалось откупиться корзинкой с едой. Зверь оказался совсем не агрессивным, как я верно подметил чуть ранее. Да и не покидало меня ощущение чужого взгляда из-за деревьев, о чём я тоже умолчал.

Перед уходом мы забрали из корзины по апельсину, в качестве компенсации. Пока дошли до домика-беседки, постоянно оглядываясь и оставаясь в напряжении, начался дождик. Мы даже успели немного промокнуть.

Усевшись на скамеечке, окружённые стеной дождя, заглушившей все остальные звуки, принялись лакомиться захваченными фруктами. Ну и заодно наслаждаться покоем, красотой окружающего мира, присутствию рядом представителя противоположного пола, нуждающегося в защите/ободрении. После встречи с медведем все эти ощущения резко обострились, став более ценными. Впору заподозрить в появлении зверя чей-то умысел.

— Тебе не холодно? — заботливо спросил у девушки?

— Нет, — она как-то подозрительно на меня посмотрела, тут же смутившись.

Ну точно, девушка любит читать сёдзе мангу. Но при этом по характеру она определённо не гэнки, как обозначают гиперактивных, самоуверенных и энергичных девушек. Я бы сказал, что Итидзё больше дандере. От слова «данмари» (黙り) — тишина. Такие девушки отличаются спокойствием, немногословностью, невинностью, скромностью. Они предпочитают проводить время в тишине и одиночестве, занимаясь любимым делом. Обычно они не очень решительны, не уверены в себе, поэтому им сложно выстраивать отношения с другими людьми и высказывать им своё мнение. Ещё они очень чувствительны к критике. Дандере легко смущаются от любого романтического намёка или действия. При этом рядом с близкими людьми они раскрываются и становятся общительными, решительными, уверенными. То есть, разительно преображаются. Естественно, это относится к чистому архетипу, а таких в природе почти не бывает. В каждом из нас есть немножко того, другого и третьего, в разных пропорциях.

— Хорошо. Если будет холодно, скажи.

Встав, я снял с себя хаори, затем основной халат, как и положено, запа̒хнутый направо, оставшись в широких штанах хакама. Сделал это, чтобы удобнее было стряхнуть с них воду. Шёлк очень быстро сохнет. Так мне будет намного комфортнее в кимоно. К тому же если этого не сделать, то после сушки на одежде могут остаться маленькие пятнышки грязных разводов, а мне её сдавать. Ну и захотелось этим немного пощекотать нервы Итидзё. Она хоть и отвернулась, но забавно порозовела. У неё даже ушки заалели. Кажется, я начинаю понимать, что Рурико находила в подобном поддразнивании коллег. Впрочем, придерживаясь умеренности, не стал предлагать последовать моему примеру. Думаю, она сразу бы отказалась. Для неё это что-то совершенно немыслимое, постыдное.

В общем, наше свидание было благополучно завершено. Девушку я вернул в отель в целости и сохранности. Кимоно сдал. Чтобы не простыть, посоветовал ей перед отъездом сходить в онсен, как следует прогреться, успокоиться. Сам тоже последовал этому совету.

Первое свидание выдалось очень насыщенным, поэтому боюсь даже представить, что меня ждёт завтра. Неужто встреча с тиграми?

* * *

Домой Мегуми вернулась довольно поздно. Пока привела себя в порядок, помылась, посидела в горячих источниках, сходила на расслабляющий массаж, ещё раз посетила собрание писателей, только уже в одиночку, а потом добралась до дома, время пролетело незаметно. Волнуясь за то, как всё прошло, в гостиной её поджидали дед и мать. Старик по второму разу читал одну и ту же газету, а женщина неторопливо занималась вышивкой. Нужно же и ей чем-то скрашивать своё свободное время.

Заметив внучку, Итидзё Исао, не сдерживая любопытства, спросил, как только она попала в его поле зрения.

— Ну, как прошло свидание?

Сердито насупившись, Мегуми недовольно посмотрела на деда. Несколько секунд сверлила его осуждающим взглядом, после чего показательно отвернулась и, вздёрнув носик, молча прошла к лестнице, направляясь в свою комнату.

— И что это значит? — озадачился глава рода. — Оно ей так сильно не понравилось? Жаль, — расстроился мужчина.

По уговору с другом он не должен был в него вмешиваться и следить за внучкой. Поэтому Исао мучило любопытство, к которому добавилось лёгкое чувство вины. Конечно, он всё равно разузнает все подробности, но позже.

— Неужели Мацумото-кун её расстроил? А мне его описывали достойным молодым человеком. В меру красивым и умным.

— Не торопитесь с выводами, отец, — загадочно улыбнулась женщина, оторвавшись от своего занятия. — Если бы Мегуми была разочарована свиданием, она бы так и сказала. Не стала бы этого скрывать, чтобы избежать повторений сегодняшнего дня. По-моему, она злится вовсе не на Мацумото-сан, а на вас. Возможно, ей пришлось не по душе, что вы оставили внучку в неведении относительно характера свидания и личности предлагаемого жениха. Если я права, готовьтесь, она ещё выскажет вам своё недовольство в более развёрнутом виде. Когда определится, насколько сильно её ожидания разошлись с реальностью. И в какую сторону, что гораздо важнее. Молчание — не только знак согласия, но и признак неопределённости. Поэтому советую пока оставить Мегуми в покое, чтобы не провоцировать на резкость, — поработала переводчиком с девичьего на понятный.

— То есть, она не знает, понравился ли ей парень или нет? — удивился старик. — А разве так бывает?

— Да, — улыбнулась женщина. — Сдаётся мне, Мегуми заинтересовалась парнем. Так что подождём, увидим к чему это приведёт.

Её мать явно была довольна этим фактом. Она выглядела так, словно сама только что вернулась с удачного свидания.

— Уверена?

— Когда Мегуми вошла, она была спокойна и задумчива. Пока не увидела вас, — легонько уколола старика, поступившего самовольно, не посоветовавшись с ней. — Зачем размышлять над тем, что уже и так понятно? Ну, а если в парне осталась неразгаданная загадка, значит, не всё так однозначно, как выглядит со стороны.

— Тогда ладно. Посмотрим, что она будет делать дальше, — согласился старик.

* * *

Следующий день начался с того же, с чего и предыдущий, но с обратным знаком.

В этот раз я спустился в ресторан уже подготовленным, в традиционном кимоно, хорошенько причесавшись, зализав гелем волосы назад, предполагая, что уровень официальности будет не ниже, чем вчера. Вот только заказанный столик почему-то оказался прямо в центре общего зала, ничем не отличаясь от всех остальных. Причём за ним с планшетом в руках уже сидела длинноволосая брюнетка, одетая в деловой брючный костюм, даже не потрудившаяся снять модные солнцезащитные очки. На вид она казалась постарше меня лет на пять. Более того, её окружала незримая аура властности и силы. Да что ж такое, опять мне попалась какая-то странная дамочка с синдромом госпожи.

Когда я подошёл и поздоровался с этой женщиной, отложив планшет, она внимательным, оценивающим взглядом осмотрела меня с ног до головы. Иронично хмыкнув, сделала несколько пренебрежительный жест, разрешая сесть. Потянувшись к бокалу с вином, равнодушно предупредила.

— Ну что ж, рассказывай. Кто ты, откуда, чего хочешь? Постарайся меня заинтересовать, «мальчик». Даю тебе полчаса, — соблаговолила дать шанс.

Обалдев от такого холодного приёма, я сперва ошеломлённо, быстро заморгал, затем смутился, растерялся, а в конце разозлился. Нахально улыбнувшись, самостоятельно взял бутылку вина и налил себе почти полный бокал.

— «Девочка», уйми свою внутреннюю принцессу. Не знаю, на цепь посади, намордник одень, сахарную косточку дай, — покровительственно посоветовал.

Бокал в руках женщины дёрнулся. Она, мягко говоря, сильно удивилась, не ожидав такого дерзкого ответа.

— Кто я? Для тебя — господин Мацумото. Откуда? Спустился на лифте. Чего хочу? Выпить вина и отправиться на поиски настоящей женщины, а не пластиковой куклы с купюроприёмником. Игрушками не интересуюсь. Уже вышел из этого возраста.

— А ты знаешь с кем разговариваешь? — она выгнула бровь, неожиданно развеселившись от столь бесшабашной смелости глупого самоубийцы.

Небось, рассчитывала, что сейчас поставит меня на задние лапки, перед тем как унизить. Не собиралась бы, вела бы себя по-другому.

— Ты же тоже этого не знаешь, но тебе это почему-то не мешает хамить незнакомым людям. Так почему я должен беспокоиться о том, о чём не беспокоишься ты? — уравнял нас, хоть и на словах. — Лучше ничего не говори, чтобы не разочароваться в себе ещё сильнее. Во мне разочароваться будет сложно, поскольку я не стану пытаться тебе понравиться. Если честно, мне совершенно всё равно кто ты. Исполняя взятые на себя обязательства, давай для приличия посидим пару минут в тишине и спокойно разойдёмся недовольные друг другом, как взрослые люди. И ещё, захочешь устроить истерику и облить меня вином, не советую. Одна неудачница уже попыталась. Не повторяй чужих ошибок, довольствуйся своими.

Дал подсказку, что набрать в поисковике, если захочет увидеть всё собственными глазами. Облокотившись на спинку стула, как-то странно на меня посмотрев из-под очков, женщина молча так и сделала, воспользовавшись планшетом.

— Неожиданно, — признала, что впечатлена.

Однако сделала это таким тоном, что не понять в какую сторону. Ни страха, ни негатива от неё я не почувствовал, и это странно. Скорее она излучала отстранённый, равнодушный, профессиональный интерес патологоанатома, увидевшего перед собой новое, ещё не вскрытое «тело».

— А то. Я и не на такое способен, — чтобы уравновесить ненужное бахвальство, добавил, — но потом мне обычно становится стыдно. Хочется верить, как и тебе. Что, неудачный день? — с участием спросил, кивнув на планшет.

— Не более, чем в любой другой подобный денёк. Ты лучше скажи, — она использовала довольно грубую, прямолинейную форму обращения, — с чего так вырядился, будто собрался идти сразу на церемонию?

С тактичностью у неё явно проблемы.

— В прошлый раз, когда я шёл на типичное свидание, то как раз попал на церемонию. В этот, не хотел повторять прошлых ошибок, но, по-видимому, всё равно ошибся. Или вы ошиблись. Или кто-то другой ошибся. Либо же мы все вместе ошиблись. Бывает, — беззаботно пожал плечами, не видя в этом ничего страшного.

— Действительно, бывает, — многозначительно улыбнулась эта стерва. — Но всё же, я не могу оставить столь оскорбительные слова без последствий. Наглость наказуема, «мальчик».

— Именно этим я и занимаюсь, «девочка», — с улыбкой отсалютовал бокалом, скрестив с её воображаемой нагинатой такую же воображаемую катану, под бой барабанов тайко из композиции Fertility of the Sea.

Как-то сразу свидание у нас не задалось. И это я ещё не представлял, насколько оказался прав.

С южного входа, со стороны сада в ресторан вошла хорошо известная мне Такэути Киоко, в сопровождении своей неизменной помощницы Оноды. С северной стороны, пройдя сквозь анфиладу комнат, в него же вошла Хаякава. Девушка, которой я испортил свидание с Сацуки Эйго. На западе из-за стола, расположенного не так далеко от нас, в этот момент случайно повернула голову Токугава Мико. Увидев мою спутницу, она сильно удивилась и отчего-то разозлилась. И, по законам жанра, на востоке, пройдя через служебные помещения, в ресторан попала моя начальница — Накамура Эйко. А ведь я, по идее, должен был сейчас работать в бухгалтерии, а не водить девиц по дорогим ресторанам за счёт компании.

Словно персонажи книг Агаты Кристи, конечно же, все эти женщины, каким-то необъяснимым образом, почти одновременно заметили сначала нас, а потом и друг друга, проследив за перекрестными взглядами.

Такое впечатление, будто от их взглядов у меня по всему телу дыбом встали все волоски, раздувая и наэлектризовывая кимоно. Ещё немного и я стану лордом Рейденом. Вот бы ещё научиться телепортироваться так же, как он. Уж лучше бы я угадал и встретился с тиграми, чем с ними.

Будучи истинными женщинами, чуткими к подобным драмам и появлению конкуренток, все участники этой встречи мигом вычислили всех заинтересованных в моей тушке лиц. Между ними мгновенно возникло ощутимое напряжение. Все участники «мексиканской дуэли» мгновенно приготовились действовать по обстоятельствам, отстаивая свои интересы. Замерев, они попытались мгновенно оценить обстановку и решить, как им поступить в этой ситуации, сохранив лицо. Желательно, только своё. Для финального штриха не хватало только появления медведя.

Медленно оглядевшись, ощущая себя словно под перекрестьем прицелов, моя сегодняшняя партнёрша вновь выгнула брови и посмотрела на меня с уважительным недоумением.

— А вот это неожиданная новость, — признала, что мне всё-таки удалось её впечатлить.

— И не говори, — сглотнув слюну, залпом осушил весь бокал, пытаясь вспомнить последовательность жестов для совершения Каварими но Дзюцу.

Ну, а вдруг поможет? Только вера в чудо и спасает нас в таких ситуациях.

Глава 18

На безумства, чего и стоило ожидать, ни одна из сторон не решилась. Все поступили так, как полагалось, а не как им хотелось. Все дружно сделали вид, что ничего необычного они не видят, не слышат и не происходит. Но при этом расположились так, чтобы как раз таки всё видеть, слышать и, при необходимости, поучаствовать в намечающемся «сражении».

У меня от такого зрелища весь аппетит пропал, как и желание ругаться с этой нахалкой. Пришлось срочно «переобуваться» и вести себя прилично, заботясь о репутации. Я улыбался сидящей напротив стерве, делал ей комплименты, внимал словам, «наслаждался» завтраком, любовался, чтобы она подавилась, подхватила икоту, чесотку и лишай. Жаль, делал это без револьвера и креста в руках. Теперь если и произойдёт какой-нибудь эксцесс, то виноватой в нём посчитают вторую сторону. Этой новостью представительницы не последних в стране родов обязательно поделятся со своими знакомыми, а те со своими и далее по цепочке.

Судя по тому, как преобразившаяся партнёрша по свиданию стала себя вести, приняв зеркальные меры, она не только прочитала мои мысли, но и желала того же. Естественно, по отношению ко мне.

«Лицемерка», — сказал ей взглядом, спросив вслух о здоровье.

«Ты сдохнешь раньше, кобель. Что, страшно стало?» — ответила тем же невербальным способом, вслух поблагодарив за беспокойство, сообщив, что прекрасно себя чувствует.

Наша незримая схватка продолжилась под всё ускоряющийся темп барабанного боя.

— А с вами, Мацумото-сан, всё хорошо? Что-то вы бледно выглядите, — проявила заботу и внимание к партнёру.

— Спасибо. Всё в порядке. Это моя естественная, благородная бледность. В этом году я довольно много работал. — «Не дождёшься, ведьма. Я ещё станцую на твоих похоронах, женившись на твоей внучке.»

— Как интересно. А чем вы занимаетесь? — «Или я на твоих. Что всё эти женщины от тебя хотят?»

— Работаю в крупной компании, — далее принялся громко расхваливать компанию Теннояма, слегка повернув голову в сторону Накамуры-сан, — «Не твоё дело!»

— О, это замечательно, — презрительно улыбнулась соседка, — люблю самостоятельных мужчин. Может, что-нибудь уже закажем? Как насчёт королевских омаров? Пробовали их раньше? Это вкусно, поверьте, — «Нищеброд. Откажешься — пожалуюсь на твою скупость. Согласишься — заставлю сожрать десяток и выставлю голодным дикарём. Будешь капризничать — назову обманщиком.»

— Благодарю…

— Мива-сан, — заметив чужие взгляды, она благожелательно улыбнулась и, про себя, но для меня, добавила, — «И не мечтай.»

— Благодарю, Мива-сан, — признательно кивнул. — Советую ничего не заказывать. Если только чашечку чаю. Я планировал пригласить вас пройти со мной в одно укромное место. Хочу кое-что показать. Не стоит перед этим наедаться, — «Да кому ты сдалась? Даже с доплатой не возьму, рыба старая.»

У неё дёрнулась бровь и сжались пальцы. То есть, сравнение с ведьмой её устроило, а тут сразу ручки зачесались. Похоже, эта атака достигла своей цели. Воображаемая катана располосовала ей рукав кимоно.

«Не засиживайся. Давай заканчивать этот цирк и расходиться», — продолжил наше «милое» общение.

— Очень интересно. Я уже хочу это увидеть, но давай ещё чуть-чуть посидим. Куда нам спешить? — «Не так быстро. Ты у меня будешь страдать, псина! Нашёл на кого поднимать голос. Команды ещё не было.»

В моей руке хрустнули сломавшиеся палочки для еды. Нагината, описав полукруг, оставила на наплечнике моего доспеха глубокую борозду. Её контратака тоже была успешной. Похоже, мы потихоньку приноравливаемся к битве, отыскивая слабости своего противника.

«Я сейчас ногу подниму, сама сбежишь!»

«Фу, как грубо. Собачьи привычки берут верх над человеческими? Косточку кинуть?»

Несколько увлёкшись, мы забыли, что нужно параллельно проговаривать вслух безобидный текст для любопытных слушательниц.

— Я бы всё-таки что-нибудь заказала, — настояла она на своём, сыграв каприз.

— Хорошо, Мива-сан, что-нибудь закажите, — позволил, нанеся катаной восходящий удар. — Только себе, а я, пожалуй, воздержусь. Не хочу испортить сюрприз. Кроме того, не переживайте, я за всё заплачу, если, конечно, это не доставит вам чувство неловкости. Всё же в этом ресторане цены довольно высокие, — проявил о ней заботу, интонациями намекнув на то, что у неё мало денег и много наглости.

В этот раз у Мивы дёрнулась щека, на мгновение показав белоснежный, верхний правый клык. На доспехе этой онна-бугэйся, женщины воина, до-мару, появилась бороздка.

Как показывали опросы, большинство японок, особенно молодых, предпочитали, чтобы за них на первом свидании платил парень, а вот парни считали, что их подруги должны покрыть хотя бы символические 20–30 % от ресторанного чека. Существовало и такое негласное правило, что основные блюда оплачивал парень, а десерты и напитки — девушка. Тех же женщин, которые предпочитали полностью переложить все расходы на плечи мужчин, последние считали бесчувственными, расчётливыми и скупыми. Впрочем, верно и обратное мнение. Поэтому чаще всего каждый платил сам за себя, подражая западной культуре.

Подозрительно довольная Токугава радостно захихикала в ладошку, делая вид, что не мои слова послужили этому причиной. Накамура и Такэути нахмурились, неодобрительно на меня посмотрев. Хаякава же осталась серьёзной, только кивнув каким-то своим мыслям. Вот поэтому я и хочу побыстрее отсюда свалить. Что ни скажи, обязательно найдётся тот, кому это придётся не по душе. Всем угодить не получится. Можно не обращать на них внимания, но мне это тоже припомнят. С текущей позиции нет удачных ходов.

Мива чуть зубами не заскрипела от злости, при этом посмотрев на мою шею. Немного подумав, она поблагодарила и… заказала несколько видов фруктового мороженого в самых больших ёмкостях, какие только нашлись. Партнёрша по свиданию, скорее всего, намеревалась попробовать каждого вида по чуть-чуть, тянув время до моего посинения, чтобы потом вынудить помочь расправиться с холодным лакомством, жалуясь, что ей неохота его выкидывать. Типа не будь букой, попробуй, составь компанию, не вредничай. Исходя из принципа, а вдруг я и правда простужусь, если такой умный. Должно же ей сегодня повезти. Одна из японских поговорок гласит: «Дураки не болеют». Поэтому, даже если я не чихну, ей всё равно найдётся чем меня уязвить.

Лишить девушку мороженого — это подло, прочитал в глазах окружающих. Конечно же, я позволил ей веселиться и ни в чём себе не отказывать. Сам же, достав телефон, под предлогом важного дела срочно принялся строчить сообщение недавно добавленному в контакты знакомому, прося вернуть услугу.

Раздолбай и повеса, на моё счастье, Сацуки Эйго влетел в ресторан словно Бэтмен на вечеринку панков-подрывников, устроенную в мэрии Готэм-сити по случаю Хэллоуина. Преисполненный надеждами и предвкушениями, он уже придумал «гениальный» план, надёжный, как швейцарские часы. Беря пример с меня, парень уверенным шагом подошёл к нашему столику, держа в руках полный стакан Кока-колы. Так получилось, что появился он со спины Мивы и не видел её лица до самого последнего момента. Наигранно запнувшись, с фальшивым испугом произнеся, — простите, Сацуки собрался облить мою партнёршу по свиданию. Вот только женщина резко обернулась на шум и мгновенно побледневший смертник, скорректировавший план буквально на ходу, пролил газировку на себя, всё же удержавшись на ногах. Да что там удержавшись, он тут же развернулся и с похвальной скоростью скрылся в обратном направлении, на прощание буркнув что-то вроде, — простите, извините, сам дурак. Похоже, Готэм-сити в этой вселенной обречён.

«Что это было?», — подумав об этом, я ошеломлённо переглянулся с Мивой.

В глазах женщины, как в калейдоскопе, сменялись эмоции, пройдя стадии испуга, изумления, недоумения, подозрения, понимания, уверенности и злости. Она не была дурой, поэтому быстро сопоставила манипуляцию с телефоном, его дурацкую выходку и моё замешательство там, где должно быть удивление. В результате этого перформанса я узнал следующие вещи. Во-первых, из Сацуки отвратительный актёр. Во-вторых, как себя чувствовал Персей под взглядом медузы Горгоны. В-третьих, выбор помощника оказался не самым удачным. Но других-то поблизости не было. В-четвёртых, она достаточно умна, чтобы доставить мне проблем.

Реакция зрительниц была довольно любопытной. Токугава Мико с досадой, огорчённо покачала головой, посмотрев на уходящего Сацуки, как на неудачника. Испугавшаяся Накамура-сан была произошедшим шокирована. Быстро оглядевшись по сторонам, она проверила, как на это отреагировали другие посетители ресторана. Даже чуть привстала со стула, не зная, не пришла ли ей пора вмешиваться, сглаживая инцидент. Впрочем, немного подумав, она решила остаться сторонним наблюдателем. Такэути проявила беспокойство и, такое впечатление, сожаление. Однако, почти сразу же заставила себя расслабиться. Поймав мой взгляд, Киоко отвернулась. И всё? А вот это сейчас было обидно и чуточку горько. Хаякава сначала сильно удивилась, поражённо замерла, а потом внимательно посмотрела на меня долгим взглядом, о чём-то задумавшись. Через пару секунд она вновь спряталась под маской непроницаемости, будто бы затаившись.

— Ты не пострадал? — заботливым тоном спросила взволнованная Мива, мысленно передав, — «****! Я тебе кишки выпущу, если подобное повторится.»

— Нет, благодарю. А вы? Надеюсь, с вами всё в порядке? Сильно испугались? Вот же негодяй, ушёл, даже не убедившись в этом. — «Признаю, виноват, промашка вышла. Постараюсь в следующий раз её не допустить. Ты главное не дёргайся.»

— Со мной всё хорошо, — «Рано радуешься.»

Потыкав пластиковой ложечкой в один из стаканчиков с жидким мороженым, сказав, что оно не слишком сладкое, женщина добавила в него целую кучу сахара, после чего с милой и застенчивой улыбкой протянула мне, прося попробовать. Оценить и сказать, нормально ли получилось? Она что, хочет, чтобы я загнулся от диабета и сахарный песок у меня на зубах скрипел?

Самый распространённый приём в манге, когда парень без остатка съедает всё, что ему подаёт девушка, даже если это что-то отвратительное. Таким образом он выражает о ней заботу, не желает расстраивать, подбадривает и спасает от необходимости самой пробовать эту гадость. Я что, похож на героя комикса? А если и да, комиксы ведь бывают разные, как и люди.

— Прости, но, по-моему, ты перепутала сахар с солью. Ты у меня такая неуклюжая. Как это мило, — защебетал приторно-сладким голоском, отмахиваясь катаной со страшной скоростью. — Но почему вдруг тебя потянуло на солёненькое? — изобразил искреннее недоумение. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Не подташнивает на первом-то свидании?

В ход пошла тяжёлая артиллерия. Впрочем, она меня всё равно переиграла, за счёт опыта и притворства, выставив сказанную мною глупость — гадостью. Причём в самом ужасном её проявлении, сыграв на двусмысленности слов. Тут же с трёх сторон в меня прилетело по воображаемой стреле, пронзив негодующими женскими взглядами. Предательство? Интриги? Хуже, женская солидарность. Так, я не понял, а где четвёртая стрела?

Если прислушаться к интуиции, то юг и восток объединились и выступили против меня. Запад всё ещё колебался, сохраняя нейтралитет, а вот север, почему-то не воспринимался вражеской территорией, хотя оттуда я ожидал нанесение главного удара. Удивлённо посмотрев на Хаякаву, едва заметно склонил голову, прося прощения за прошлое и благодаря за настоящее. Стрельнув глазками в партнёршу по свиданию, грустно вздохнул, намекая, что мне повезло не так сильно, как ей. Она хотя бы недолго мучилась. Девушка, внезапно улыбнувшись, встала и направилась к нам. Внутренне я напрягся, ожидая коварства. Может, меня опять неправильно поняли? Или захотели так понять. В итоге передовой отряд северян надвигался неумолимой конной лавой. Блестящие пики отражались в окнах и хрустальных бокалах. Самурай задумался о написании предсмертного хокку, храбро встретив достойного врага лицом к лицу.

— Ну сколько можно тебя ждать? Простите, — с чувством вины и исполненного долга Хаякава уважительно поклонилась Миве, — не возражаете, если я заберу своего друга? Всё это зашло слишком далеко. По плану, он должен был сразу извиниться и сказать, что уже занят. Простите ещё раз. Но обманывать нехорошо… — сердито на меня посмотрела.

— Мацумото, — с невозмутимым лицом подсказал своё имя, принимая правила игры, торопливо, украдкой запихивая бумагу для хокку обратно под посечённый доспех.

Не менее коварно в последний момент я распахнул ворота перед северной армией, сдаваясь в плен. Уж лучше отда… сдаться ей, чем «императрице» центральных областей.

— Но обманывать нехорошо, Мацумото, — повторив последнее предложение, столь же невозмутимо и бесстыдно упрекнула меня Хаякава, воспользовавшись приглашением.

Таки пнула подлого мошенника, не спускаясь с лошади. От столь неожиданного поворота событий Мива опешила, опустив занесённую над моей головой нагинату. Она не ожидала, что ко мне придёт серьёзное подкрепление.

— Да-да, прости, Хаякава, — я тоже отбросил хонорифик, чтобы имитировать нашу крепкую, почти братскую дружбу, соглашаясь на временный военный союз. — Уже иду. Простите, Мива-сан, за обман. Это и была та новость, о которой я хотел вам сообщить наедине, чтобы не доставлять неудобств и не выставлять напоказ произошедший казус. Произошла ошибка агентства, но это не ваша вина, — тут же с убедительным испугом и виноватым видом помахал раскрытыми ладонями, бросая обоз с вином, чтобы унять кровожадность «императрицы», замедлив её «армию», спровоцировав разброд и шатания.

Встав, я низко поклонился, принося официальные извинения, прямо перед многочисленными зрителями. Кто-то из них сокрушённо покачал головой, кто-то усмехнулся, кто-то неодобрительно на меня посмотрел, будто это я во всём виноват, и оказались совершенно правы. Один человек даже зааплодировал, выражая свою поддержку. Разумеется, им оказалась Токугава Мико. Такэути помрачнела, поджав губы, а Накамура почему-то вновь испугалась, глядя на замершую Миву. Встав, получившая от ворот поворот женщина с удовольствием отвесила мне звонкую пощёчину, после чего гордо удалилась. Что ж, свидание сорвано, месть Хаякавы свершилась, начальница и Такэути удовлетворены.

Протерев горящую огнём щёку, эта стерва не сдерживалась, глубоко вздохнул, возвращая себе спокойствие. Ехидно посмотрев на Хаякаву, с неожиданным для нас обоих весельем предложил.

— Ну что, спасительница попавших в беду котиков, пойдём погуляем? Угощу тебя лимонадом и куплю любую книжку, на которую укажешь. Только прошу, не выбирай сказки. Сказок с меня уже достаточно. Надоели, — раздражённо высказал вслух то, что думал, почувствовав от этого облегчение.

Девушка, удивившись, поступила столь же непредсказуемо, внезапно согласившись. Ещё и руку выставила, намекая, что я должен подставить под неё локоть. Так и быть, заслужила. Не глядя по сторонам, мы с независимым видом, уверенно пошли на север, стараясь не ускорять шаг.

— «Все, кто с Севера, с детства научаются понимать тщету слов и безмерную ценность действий», — процитировал по памяти, отдавая должное её смелости и благородству.

— Спасибо, — тихо шепнул девушке, аккуратно придерживая её руку. — Ты меня здорово выручила и продолжаешь это делать.

Взгляды Накамуры, Токугавы и Такэути хорошо чувствовал не только я. Не поворачивая головы, Хаякава покосилась на меня странным взглядом, с долей любопытства и, как ни странно, признательностью. Я ведь мог отреагировать совсем по-другому, что тогда, что сейчас. К тому же признать перед девушкой свою слабость и поблагодарить её способен не каждый мужчина.

— Не за что. Мы в расчёте. Сначала я была на тебя очень зла, но потом поняла, что винить нужно этого придурка Сацуки. Ты поступил неправильно и, признав ошибку, попытался её исправить, а он нет, — произнесла мудрые слова, не собираясь уступать даже в малом.

Впрочем, женское любопытство всё равно выбилось наверх.

— А чьи слова ты только что произнёс? Неужто свои?

Аналогию с Севером, по расположению всех участниц этого свидания она не только поняла, но и оценила. Почувствовав себя польщённой, девушка слегка улыбнулась.

— Нет, конечно. Если бы я был настолько умный, то не попадал бы в такие дурацкие ситуации. Это цитата английского писателя Джека Лондона, из книги — «Сын волка».

* * *

Накамура решила не вмешиваться в личные дела своего подчинённого. Не хватало ещё ссориться или позориться перед важными гостями отеля прямо в VIP зале ресторана. Завтра же об этом будут знать все, кому не лень. Однако, несомненно, она потом обязательно с ним поговорит на тему несерьёзного отношения к своим обязанностям. Как только парень останется один и покинет людное место. И вообще, что он тут устроил? Накамура приехала в Рётте проверить, как здесь идут дела и убедиться, что Мацумото не подумывает всё бросить или перевестись в другой отдел.

Его отчёты, присланные Наойи, она досконально изучила и пришла к выводу, что не смогла бы сделать их лучше. Поэтому намеревалась поручить ему более важные и ответственные задачи. Похвалить. Пообещать одобрить его утверждение в качестве основного сотрудника. Беспокоилась, что его тут гоняют как чернорабочего по всяким дурацким поручениям, прося отнести справку, подать бумажку, сходить подписать документ, сделать чаю. Что его тут некому защитить и некому о нём позаботиться. А ещё, что Мацумото не покладая рук работает от заката до рассвета. Нельзя же микроскопом забивать гвозди. Это не просто глупость, это преступление. А он чем занимается? Снял президентский люкс, обедает и ужинает в VIP зоне главного ресторана, ходит в онсен, как себе в ванну, каждый день с разными девушками гуляет. Когда этот разгильдяй всё успевает? Откуда у него столько денег? Что за несерьёзное отношение к серьёзным вещам? От этих возмутительных мыслей у неё голова шла кругом.

И ведь стоит признать, он не только всё успевает, но и делает это очень даже хорошо, в чём и заключалась главная проблема. В любом другом случае она бы уже давно сказала — спасибо, до свидания, собрал вещи и пошёл вон отсюда. Теперь же, разглядев его талант, директор засомневалась, принесёт ли это для компании выгоду или приведёт к потере. Если он не будет работать в Теннояма, то вполне может перейти в ту же Хоримию, направив все свои неординарные способности на борьбу с конкурентами. Накамура видела, как на парня смотрела Такэути. Непонятно, что она, вообще, забыла в Рётте? По слухам, между ними всё кончено. Вроде бы, это связано с его разорением, в чём теперь возникали сильные сомнения.

Стыдно признать, но Накамура прямо в ресторане, через телефон поискала в интернете информацию об их связи. Нашла её довольно быстро и даже в большем объёме, чем рассчитывала. Это заставило её задуматься. Если у Хоримии вдруг объявится свой финансовый гений, то для Теннояма это будет не смертельно, но неприятно. Начнёт отвлекать на борьбу с ними дополнительные ресурсы, требовать перестраховки. Придётся внимательнее следить за их партнёрами. Словом, у финансового директора и так много забот, чтобы увеличивать их количество по собственной же инициативе.

Другая проблема, связанная с Мацумото, вскрылась только сейчас, и то, случайно. Пока она не увидела всё своими глазами, даже не подумала бы, что у парня много ТАКИХ знакомых. Это тоже стало серьёзным поводом пересмотреть его полезность. За какие-то десять минут Накамура увидела Сацуки, Хаякаву, Токугаву, и даже ЕЁ. И ведь как, негодяй такой, свободно и даже нагло себя вёл с женщиной, с которой у него проходило свидание. Да что он о себе возомнил? Да кто он такой⁈ Что самое удивительное, даже отвесив ему пощёчину, эта женщина не выглядела расстроенной, сердитой или равнодушной. А вчера, по словам работников кухни, Мацумото непринуждённо гулял с дочерью рода Итидзё. Вроде бы, она уехала домой очень довольная проведённым в этом отеле отдыхом, что, с какой стороны ни посмотри, хорошо. Также в интернете судачили и о ещё одной подружке Мацумото — Мацудара Аямэ.

До сегодняшнего дня Накамура совершенно не интересовалась личной жизнью своего подчинённого, а только его профессиональными качествами. Как оказалось, такой подход был в корне ошибочным. В этом мире куда больше возможностей дают не деньги, а связи. Кому как не финансовому директору это знать. Непонятно только, какого чёрта он делает в стажёрах?

Выпив чаю, успокоившись, Накамура решила проследить за Мацумото и Хаякавой. Эту девушку она узнала с первого взгляда. Ещё бы, при таких родителях. Кто в деловых кругах Японии не знает о Хаякава Токуджи? В своём роде легендарная личность. Из самых бедных слоёв пробиться в кэйрэцу, это нужно было очень даже постараться. Стать любимцем богов, не иначе. Чтобы ещё одна важная персона уехала из отеля довольная проведённым здесь временем, Накамура должна не мешать Мацумото. В каком-то смысле, он прямо сейчас работал на престиж Рётте, принося даже больше пользы, чем до этого.

Кроме того, что убедило её пойти следом, за Мацумото решила проследить Такэути, а значит, нужно быть готовой пресечь попытку устроить здесь скандал или увести её стажёра, который за сегодняшние фокусы может уже не рассчитывать на скорое повышение. Впрочем, всё в его руках.

* * *

Покинув ресторан, поддельная Мива позвонила настоящей.

— Это я. Всё закончилось. Расслабься, — недовольно отчиталась об итогах свидания. — Больше этого парня ты не увидишь.

— Правда? Отлично, — обрадовалась девушка. — Спасибо. Надеюсь, он не догадался, что ты — это не я?

— Нет, — после короткой паузы, холодным тоном сообщила лже-Мива.

Она не стала предупреждать о том, что, как минимум, трое свидетелей её позора, хотя парень думал иначе, точно разоблачили подделку. Впрочем, ещё неизвестно в каких они отношениях с Мацумото. Может, всё и обойдётся, а даже если и нет, то это уже не её проблемы. Она близкой подруге пообещала только расстроить свидание, а дальше пусть сама выкручивается как знает. Это уже третий претендент на роль её парня, чьи надежды пришлось разбивать подобным способом. Рано или поздно подруга всё равно попадётся. Если Мива наивно полагает, что так будет продолжаться до бесконечности, то это тоже её проблемы. Даже простолюдинов нельзя дурачить до бесконечности. Кто об этом забывает, плохо заканчивает.

Договорные свидания в Японии довольно распространённое явление. Существовала целая куча фирм, занимающихся этим ремеслом, помимо самых настоящих свах и разного рода деятелей. Это, не считая частных инициатив. С подобной просьбой можно обратиться даже в специализированное, детективное агентство.

Понятное дело, что помимо плюсов эта система имеет и минусы. К примеру, не всем людям приходится по душе связывать свою жизнь с незнакомцем, с человеком по рекомендации. Или соглашаться с выбором родителей. Или раньше времени раскрывать свои настоящие отношения с неудобными для кого-то вторыми половинками. Или терпеливо перебирать десятки кандидатов, переживая столько же разочарований, в надежде найти свой идеал. Более того, ещё и получить от него взаимность. Некоторые люди и вовсе для договорных свиданий оказывались либо слишком робкими, либо слишком самостоятельными, либо слишком неподходящими. Словом, в этом деле много нюансов.

Как она дала подруге снова уговорить себя пойти на очередное свидание, лже-Мива уже и не помнила. Да и не особо об этом задумывалась. Ей отбить у человека желание связываться с собой ничего не стоило. Она совсем не придавала этому значения, придерживаясь своих высоких стандартов и убеждений. Впрочем, немного удовольствия от испорченных свиданий она всё равно получала, втаптывая в грязь наивных юношей с горящим взором. Правда, последний случай сильно выбивался из общего ряда. Мацумото оказался больно кусачим и изворотливым паразитом. Он изрядно над ней поиздевался, что женщину сильно взбесило. Но вместе с тем и заинтересовало. Неординарность всегда привлекает больше внимания и лучше запоминается, чем посредственность.

По всем показателям, если Мацумото не врал, парень должен был ковриком расстилаться под ногами Мивы, чтобы ей понравиться. Выглядело же всё так, будто он и вовсе в ней не заинтересован. Однако раз пришёл на свидание, значит, его к этому вынудили. Более того, это сильно не понравилось многим известным ей личностям, прибежавшим или его спасать, или топить, она до сих пор в этом не разобралась. Возникал вопрос, что они все в нём нашли? Положение, которого нет? Деньги? Связи? Смазливую мордашку? Ладно бы это были простые женщины с невысокими запросами, но ведь заявившиеся сюда особы, очевидно, что неслучайно, к ним точно не относились. Накамура-то зачем заявилась? Спасать его? От кого⁈ Это даже не смешно.

Заметив, что она уже три минуты задумчиво стоит на одном месте, а не идёт к парковке, лже-Мива достала телефон и вбила в поисковик запрос. Повторив тот же путь, что и Накамура чуть ранее, женщина изумлённо моргнула. Ей почудилось, что во всём этом есть какая-то интрига, которую она не разглядела. Позвонив своему помощнику, лже-Мива потребовала собрать о Мацумото более полную и проверенную информацию. Мало ли о чём пишут в интернете? Там и о рептилоидах в парламенте, и о зомби в президентах, и о найденных пещерах единорогов регулярно рассказывают. Верить всему, что написано на основе информации из анонимных, но достоверных для кого-то источников, всё равно что носить на груди большую табличку — «Я не мамонт — я не вымру».

Развернувшись, женщина направилась в обход ресторана, намереваясь перехватить парочку беглецов у другого выхода. Ей стало интересно, что произойдёт дальше. Был ли это экспромт со стороны Хаякавы, или же план «Б» со стороны Мацумото? И сколько ещё у него запасено трюков в рукаве?

Через минуту, на том же самом месте появилась Токугава Мико. Повертев головой, она быстро обнаружила удаляющуюся цель, которую продолжила преследовать, держась на безопасном расстоянии.

* * *

Прежде чем расстаться с Хаякавой, в качестве любезности устроил ей небольшую экскурсию по отелю. Выполняя роль гида, подробно рассказывал обо всём, на что она указывала, поскольку уже хорошо знал здесь всё и всех. Собирать и анализировать информацию я всегда хорошо умел. Для неё это стало чем-то вроде забавной игры. Потом, выполняя взятое на себя обязательство угостить её фирменным коктейлем, лимонад она не захотела, привёл в большой бар, где на стенах были установлены панели телевизоров.

Возвращаясь к аналогиям. Зря я выбрал эту удобную «долину» для отдыха «отступающей армии». Спустя минуту в неё вошли войска преследующей нас «императрицы» и других «лордов», заняв близлежащие холмы, взяв нас в окружение. Слава Аматерасу, вроде бы они не объединились и действовали независимо друг от друга. Искоса бросив на них быстрый взгляд, удивлённо приподняв брови, Хаякава тихо заметила.

— А ты популярен.

— Не наступай на ту же мозоль. Какого ёкая они не разошлись и не вцепились друг другу в волосы?

Спросил с недоумением, чувствуя себя немного неуютно. Особенно в присутствии Такэути.

— Видимо, всерьёз нацелились на твои, — с улыбкой подсказала развеселившаяся девушка, которую эта ситуация позабавила. — Смотри, как они делают вид, будто пришли сюда случайно, по своей воле. Не подскажешь, зачем? — полюбопытствовала, чувствуя волнение и в какой-то степени давление «соперниц», что льстило её самолюбию.

В это время по всем телевизорам, показывающим одну и ту же картинку, начали крутить популярную рекламу новой модели Тойоты.

— А это разве не ты? — поражённо спросила Хаякава, показав пальцем в сторону ближайшего экрана, разумеется, подав этим знак и для остальных.

Не заметить наше сходство было сложно, тем более, имея перед глазами образец для сравнения.

— Нет, не я. Но мне часто говорят, что я чем-то похож на этого актёра, — неловко улыбнувшись, отказался от чести стать знаменитостью прямо сейчас.

Грим меня в рекламе хоть и состарил, но всё же оставил узнаваемым.

После минутной паузы, во время которой Хаякава задумчиво пила коктейль через трубочку, в новостной программе, пришедшей на смену рекламе, вновь показали меня, но в другом образе. При обсуждении законопроекта об усилении норм пожарной безопасности в качестве примера показали сюжет, как я самоотверженно спасал людей из горящего здания.

— Это тоже не я, — угрюмо заявил, почувствовав, как на мне скрестился с десяток заинтересованно-изучающих взглядов.

Убил бы журналиста за проведённое им расследование, касающееся личности героя. Далее по телевизору показали ролик, где я избивал дюжину якудза у круглосуточного магазинчика. А ведь продавщица меня уверяла, что копий у неё не осталось. В очередной раз убеждаюсь, никому нельзя верить. Причём новость была подана так, словно неизвестный герой боролся с хулиганами, нарушающими общественный порядок. Что не удивительно, ведь якудза в положительном образе в официальных новостях никогда не показывали.

— И это не я, — уверенно заявил, не поворачивая головы.

Затем пошли кадры, на которых я погнался за похитителем женской сумочки. Сначала с камеры ближайшего магазинчика, а потом и патрульной машины. Да сколько же в Японии уличных камер? Они что здесь, на каждом шагу? Уже плюнуть некуда, чтобы через минуту не получить автоматически выписанный штраф. Ну и как же обойтись без сюжета об оказании мною первой помощи госпоже Хитачи, в продолжение поднятой темы о достойных гражданах, живущих среди нас? Словно в насмешку, фокус внимания был сосредоточен на том, как «спасатель» трогал её за пышную грудь. Зрители такое любят, что полезно для рейтингов программы.

— Да он же даже на меня не похож, — возмущённо показал рукой на экран, пытаясь оправдаться, хотя меня никто ни о чём не спрашивал и, уж тем более, ни в чём не обвинял.

Казалось, теперь-то всё, можно выдохнуть, сюжет закончился. Но нет, в разделе международной хроники нам показали безобразия на Ближнем Востоке. Описывая конфликт с пиратами в Сомали, за каким-то ёкаем показали кадры из Йемена, на которых правительственные войска спасали иностранных туристов от террористов. Нужно ли уточнять, каких именно? И о том, что туристы передвигались с вооружённой охраной, попав в засаду?

Пусть мне назовут адрес того кулинарного техникума, откуда набирают нынешних журналистов, я на них в суд подам, за некачественную выпечку. Видимо, для них, что Сомали, что Йемен, находятся где-то рядом, буквально через улицу, а не через пролив. Найденный в сети ролик показался им удачным, а главное, подходящим по смыслу, вот его и взяли за основу, для описания ситуации. Нет чтобы как все продвинутые «профессионалы» взять кадры из компьютерной игры и выдать их за реальные. Монтажёры хреновы.

— А это, тем более, не я и не в Сомали! — повысил голос, начиная злиться и внутренне паниковать.

Одно дело получить сомнительную славу борца с хулиганами и совсем другое, то ли жертвы, то ли борца с террористами. И, конечно же, новости завершились выражением благодарности сознательному гражданину, спасшему от нападения горного медведя беззащитную девушку в окрестностях отеля Рётте. По их словам, выходило так, будто этот гражданин медведя чуть ли не голыми руками забил до смерти. В Японии это довольно популярный мотив для историй и фильмов про каратэ. Хорошо не сказали, что он пасть ему порвал, повторив подвиг легендарного Самсона.

— А вот это уже совсем неправда! — обиженно повысил голос, облокачиваясь на барную стойку, пытаясь дотянуться до пульта. — У меня был электрический массажёр для лица и апельсин.

Тонкая чёрная полоска, прикрывающая глаза упомянутого в сюжете «неизвестного» героя, могла сохранить анонимность только автора ролика, но никак не показанного в нём человека. Лучше бы на студии так хентай цензурили, сволочи, а не оберегали личную информацию граждан. Хотя они и так этим занимались, безо всяких подсказок. Законы в Японии не только суровы, но и своеобразны. Чёрная полоса на показанной фотографии есть? Есть. Что-то же она закрывает? Закрывает. Значит, закон соблюдён. Её размер же нигде не оговаривается, как и местоположение. Впрочем, в утешение могу сказать, что личность Итидзё скрыли на том же «высочайшем» уровне.

В конце выпуска зрителям традиционно пожелали хорошего дня. Спасибо! Как это своевременно. Что-то у меня неприятно засосало под ложечкой. И спина вдруг зачесалась. И тихо как-то стало. Ой как не хочется оборачиваться.

Глава 19

Чего я не ожидал, так это того, что мне начнут громко аплодировать. Причём абсолютно все присутствующие в баре посетители и сотрудники, выражая благодарность за спасение людей. Где бы вы ни были, такие поступки всегда вызывают уважение, а их исполнителей чествуют, как героев. Из-за этого я почувствовал себя довольно странно. Мне стало приятно, чего скрывать, но в то же время и неудобно перед ними. Будто бы я специально всё это подстроил, действуя тогда не из сострадания, а из корысти. Кроме того, меня смущала мысль, а действительно ли я всё это заслужил?

— Ты не рассказывал, что свалил медведя ударом кулака, — шутливо упрекнула подозрительно радостная Хаякава.

Ещё бы, ведь брызги льющегося на меня потока благодарностей попали и на неё.

— Не издевайся. Я его не вырубал. Я с ним вообще не дрался. Мы мирно разошлись, — попытался оправдаться, занявшись совершенно бесполезным и неблагодарным делом.

Когда люди хотят услышать то, что им нужно, они это сделают и в шуме ветра, и в шуме воды, и в шуме травы.

— Конечно, скромность украшает настоящего мужчину, — понимающе закивала Хаякава, ничуть мне не веря.

— За счёт заведения, — бармен с сияющим от восхищения лицом подал нам два фирменных, самых дорогих коктейля. — Поверить не могу, — тихо забормотал, переходя на другую сторону стойки. — Буду всем рассказывать, что угощал в своём баре человека, сумевшего отметелить медведя, спасая из его когтей девушку.

Ну вот и родилась очередная байка. Похоже, я только что встретил свою овцу на главной площади, в полдень, с которой хоть и не согрешил, но все так подумали. Теперь, что ни соверши и ни скажи, все будут с удовольствием вспоминать именно этот эпизод моей биографии, преумножая его с каждым поколением верующих в сказки. Кому будет интересно, что там произошло на самом деле? По новостям же сказали, а в них обычно всё преуменьшают и не договаривают, вот мы это и поправим.

И это при том, что на меня до сих пор после съёмок в рекламе оборачивались люди, задумчиво разглядывая. Пытались угадать, он это или не он? В офисе на эту тему уже не раз подшучивали. Теперь даже не представляю, чего ожидать. Попробуй докажи, что медведь был маленьким, уставшим и добрым. В воображении слушателей он предстанет, непременно двухметровым, заросшим чёрной, длинной шерстью, свирепой зверюгой с налившимися кровью глазами и устрашающими когтями. Жаль, не догадался сфотографировать эту «машину для убийства» охотничьих сосисок.

Опасаясь оставаться в баре, а то ко мне подходило всё больше людей, желающих поздороваться и расспросить о тех событиях, а ещё лучше со мной сфотографироваться, будто я им какая-то достопримечательность, решил сбежать из «долины страшных историй». Вовремя подхватил Хаякаву под локоть, а то она уже начала прихорашиваться, приосанилась, готовится давать интервью. Даже знать не хочу, о чём девушка собралась рассказывать. Не слушая возражений, потащил её на свежий воздух, мечтая встретить очередного медведя. В этот раз я буду умнее. Однако судьба второго шанса не дала.

Перед уходом обратил внимание на взгляды знакомых мне женщин. Я всё-таки решился на это. Такэути выглядела удивлённой и недоверчивой, что меня оскорбило, даже не знаю почему? Токугава сначала снимала всё происходящее на телефон, а потом принялась кому-то звонить. Наверное, я зря это сделал, но представил себе начало её разговора.

«Алло, Галочка? Ты сейчас умрёшь! Потрясающая новость! Якин бросил свою кикимору, ну… И уговорил меня лететь с ним в Гагры!.. Алло, Вава? — Ты сейчас упадёшь…»

Хотя, скорее всего, это должно выглядеть так.

«Алло, Микадочка? Ты сейчас умрёшь! Потрясающая новость! Мацумото бросил свою кикимору, ну… И уговорил Хаякаву сходить с ним в онсен!.. Алло, Итакура? — Ты сейчас упадёшь…»

— О чём думаешь? — у Хаякавы сработала женская интуиция.

Как они это делают? Хочу научиться.

— Тебе лучше не знать, — мрачно отказался говорить, не поворачивая головы.

Поскольку мне не нужно было с ней что-то из себя изображать, пытаться ей понравиться, быть обходительным, мы общались довольно свободно, как старые приятели. Я не верил, что ещё раз с ней встречусь после отъезда из Рётте, вот и не заморачивался по этому поводу.

— И всё же? — настояла девушка, предчувствуя, что это точно что-то интересное, а значит, нужное ей.

Узнав, в чём дело, Хаякава задорно рассмеялась.

— А что, ты действительно хочешь предложить сходить в онсен? — ехидно спросила, не воспринимая мои слова всерьёз. — Мечтаешь увидеть меня без одежды? — игриво поправила рукав дизайнерской блузки с украшением на воротнике.

Это с Итидзё мы придавали особую важность вчерашнему свиданию, поэтому старались всячески избегать неосторожных слов и недопониманий, смущаясь, волнуясь о пустяках, ведя себя глупо, поскольку думали о будущем. Видели в партнёре возможного члена семьи, а значит, не хотели его разочаровывать или расстраивать. Сейчас же атмосфера нашего совместного времяпрепровождения была совсем другой, как и поведение. Она ощущалась более непринуждённой.

— Почему бы и нет, — спокойно пожал плечами. — Только в разные дни, в разные отделения и в разных отелях. Не хватало ещё нарваться на дуэль с Сацуки. Он не медведь, может и обидеться.

— Кто, этот пижон? Не смеши, — презрительно усмехнулась Хаякава.

Её отношение к Сацуки за эти дни кардинально поменялось. Вот что значит, разочароваться в человеке.

— Если что, я сама ему мозги вправлю.

— То есть, это ты приглашаешь меня в онсен? — наигранно испугался и восхитился её смелостью.

— Не будь дураком, — несильно ударила меня кулачком в плечо. — Приличная девушка такого себе позволить не может.

«Даже если хочет» — почудилось продолжение, относящееся не ко мне, а к предполагаемой ситуации в целом.

— Так это приличная, — беззаботно пожал плечами, за что тут же получил болезненный пинок в лодыжку.

Ну да, это точно не Итидзё, та бы просто покраснела до корней волос. И не Киока, которая бы одними словами растёрла меня в порошок, заставив чувствовать вину и раскаяние.

Накамура на произошедшее в баре отреагировала, как и ожидалось. Она сильно удивилась. Выглядела немного потрясённой и обеспокоенной. Подойти к нам так и не решилась. Судя по выражению лица, размышляла, как много непуганых медведей бродит возле отеля, в котором собралось огромное количество гостей и важных персон. Просто чудо, что всё так обернулось и никто из них не пострадал. И животные в том числе, а то бы зоозащитники устроили тут настоящий шабаш ведьм. В Японии права представителей животного мира охранялись очень серьёзно.

Хорошо, что эта новость была подана в положительном ключе. Учитывая, что я сотрудник компании Теннояма, так и вовсе из неё можно извлечь выгоду. Директор ПР службы Мацудара-корп так и поступил бы. Даже раньше, чем закончился репортаж. Однако Накамура не из пиар отдела и не из Мацудара-корп, так что просто ограничится выписыванием премии мне и штрафом службе безопасности Рётте. Я так думаю. Ещё и управляющему отеля устроит грандиозный разнос, почему она узнаёт об этом инциденте из телевизионных новостей, а не из служебной записки. Подозреваю, управляющий потом сорвёт злость на своём заместителе, а тот на мне. Скажет, вовремя не доложил, хотя я так и поступил, как только вернулся в отель. Не сделал больше, чем сделал, уж извините за тавтологию. Униженно не извинился перед гостьей, в присутствии своего начальника. Если гость попал в неприятности по вине отеля, то перед ним требуется извиниться вне зависимости от предпринятых мер по их устранению. Так что меня и поощрят, и накажут, и пристыдят, и я ещё должен буду за это остаться благодарным.

Что касается Мивы, то она выглядела несколько растерянной и хмурой. Где-то секунд пять. Потом подозрительно заулыбалась и одарила меня многозначительной улыбкой. Странно, что не показала двумя пальцами сначала на свои глаза, а потом на мои. Видимо, не удовлетворённая одной пощёчиной, поняла, что сделать мне гадость здесь стало значительно сложнее. Как и ненавидеть за сам факт моего существования. Какая «жалость». Впрочем, чем ей хуже — тем мне радостнее, поэтому покровительственно, со снисхождением кивнул этой стерве, вызвав у неё очередной всплеск жажды убийства. Как приятно, что в этом мире хоть что-то остаётся неизменным.

Выведя Хаякаву на тенистую аллейку, повёл девушку в парковую зону, где намеревался её оставить. Дальше пусть сама решает чем заняться. Кого бы ей ещё подоставать. В крайнем случае, выясню и сдам убежище этого трусливого енота Сацуки. Его больше не жалко.

Вроде бы, всё только успокоилось, мы перестали ловить на себе любопытные взгляды, как я заметил неприятную сцену, от которой сразу же насторожился. Почувствовав неясную тревогу, моё тело отреагировало на неё автоматически, будто напружинившись, перейдя в режим повышенной готовности.

На наших глазах какой-то лохматый, узколицый, длинноволосый, неопрятный тип в клетчатой рубашке и чёрной футболке с принтом черепа приставал к благообразной женщине средних лет. Пока он обходился без распускания рук и явно выраженной агрессии, но к этому, судя по всему, всё шло. Этот человек производил неприятное впечатление, похоже, не только на меня. Неподалёку ожидали дальнейшего развития событий два сотрудника службы безопасности Рётте. Пока женщина не нуждалась в чужой помощи и не просила её, они не вмешивались, уважая личное пространство гостей, какими бы они ни были.

Проходя мимо этой пары, как и многие другие люди на аллее, оборачивающиеся на шум, мы услышали часть их спора. Женщина оказалась известной писательницей, замужней, если это кому-то интересно. В Рётте она приехала представлять свою новую книгу. Давала автографы, фотографировалась вместе с поклонниками её творчества, отвечала на их вопросы, как и полагалось. Лохматый тип называл себя её преданным фанатом. Причём во всех смыслах.

Что-то в последнем томе ему сильно не понравилось, от слова — совсем. Он попытался донести до писательницы свою точку зрения, но, видимо, выбрал для этого неудачный способ и не нашёл понимания. Писательница попросила его удалиться, отказавшись давать автограф. Он начал громко возмущаться, будучи легко возбудимым, нервным человеком. Как позже выяснится, принимающим антидепрессанты, да ещё и обладающим очень уязвимым самолюбием. Естественно, охрана вывела его из отеля подышать свежим воздухом.

Вместо того, чтобы покинуть негостеприимное место, мужчина, затаив обиду, решил дождаться писательницу. Пойдя на принцип, он захотел добиться от неё извинений. Писательница, выйдя немного прогуляться, на свою беду попалась ему на глаза. Будучи гордым человеком, знающим себе цену, и уважаемым профессионалом, в чём все её убеждали, женщина отказалась идти ему навстречу. Постепенно их спор скатывался во взаимные обвинения и банальную ругань. Обычно это всегда плохо заканчивалось, если никто из конфликтующих людей не был готов сделать шаг назад.

Чувствуя себя в столь людном и престижном месте в полной безопасности, потеряв терпение, больше не в состоянии терпеть этого наглеца, она его грубо оскорбила. На глазах обиженного инфантила блеснули слёзы. Личную обиду и разочарование он принял за оскорбление всех её поклонников, конечно же, в своём лице. Решил, что она безвозвратно испортила сюжет замечательной книги и дальше всё будет только хуже. Поддавшись эмоциям, этот придурок захотел спасти своих «собратьев» от того, что он только что пережил. Как это лучше всего сделать? Правильно, устранить источник проблем. В «праведном» гневе, неожиданно для всех, мужчина выхватил из кармана маленький перочинный ножик, который тут же приставил к шее женщины, крича, что она продажная шлюха и лицемерная тварь, и должна за это гореть в аду.

Поскольку его рассудок включился с запозданием, мужчина слишком поздно понял, что натворил, когда отступать было уже поздно. Не решившись её зарезать, в его воображении всё выглядело совершенно иначе, увидев бегущих к нему сотрудников охраны, теперь уже преступник запаниковал. Он яростно принялся кричать, чтобы все отошли назад и позволили ему расправиться с этой «тварью». Утверждал, что это она во всём виновата, и, если его не послушаются, он перережет писательнице горло. Терять ему нечего.

Посмею предположить, сумасшедший фанат захотел выставить себя мучеником, идущим на жертву во имя великой цели, раз уж всё зашло так далеко. Тут подобный образ мысли всё ещё в ходу. Он захотел заработать свою минуту славы, стать услышанным и понятым, что для него казалось немаловажным. Поскольку в отеле планировалось проводить не съезд политиков, не появление мировых звёзд, не футбольный матч, а довольно заурядное собрание обычных писателей, рамки металлодетекторов на входе в Рётте не устанавливались. Они бы только испортили его безукоризненный внешний вид и вселили в посетителей чувство тревоги. Поэтому такую меру безопасности управляющий отелем посчитал избыточной.

Люди на аллее от такого внезапного поворота событий растерялись и забеспокоились, а сотрудники охраны нерешительно остановились, боясь спровоцировать его на исполнение угрозы. Понятное дело, сейчас будет вызвана полиция, этим делом займутся профессионалы, всех зрителей попросят срочно покинуть место происшествия. Нужно, чтобы у преступника не возникало соблазна устроить кровавое шоу, чувствуя мнимую поддержку и внимание толпы. Может, у него от этого окончательно сорвёт крышу. Вон как глазки быстро бегают по сторонам и дрожит рука. Явно сильно нервничает. На стандартный призыв отпустить заложницу, преступник не отреагировал, вполне справедливо опасаясь быть схваченным.

Счёт пошёл на секунды, прежде чем прибежит ещё больше охранников и оцепит территорию. Нас, невольных свидетелей крушения его завышенных надежд и её веры в собственную безнаказанность, оттеснят за некую границу безопасности.

Как всегда, в подобных критических ситуациях у меня сработал, назову его: синдром Джеймса Бонда. То часами бессильно бьюсь, не в состоянии придумать стоящий план, то он рождается сам собой, появляясь словно озарение.

— У тебя есть бумага и ручка? Быстрее! — тихо и предельно серьёзно прошептал растерявшейся Хаякаве, не понимающей, как такое возможно.

Как и большинство японок, знающих, что они живут в стране с одним из самых высоких показателей личной безопасности, в развитом, современном обществе законопослушных граждан, воспитанных на традициях, столкнувшись лицом к лицу с угрозой для жизни, девушка оказалась к ней не готова.

— А? — непонимающе посмотрела на меня Хаякава.

— Говорю, дай бумагу и ручку. Прямо сейчас, — приказал командным тоном, пользуясь её растерянностью.

Как и любая другая девушка, Хаякава не ходила без сумочки, а в сумочке у неё должно быть всё.

Мгновенно собравшись и став серьёзной, Хаякава поспешила удовлетворить моё требование. Ещё не понимая для чего они нужны, моя спутница интуитивно почувствовала, что это действительно важно. В такие моменты на споры нет времени.

Получив требуемое, я приказал Хаякаве стоять на месте и ни во что не вмешиваться. Пригрозил оторвать голову, если ослушается. Сейчас мне было не до сантиментов. Пока она со мной, я за неё отвечаю. Когда разойдёмся, пусть делает что хочет. Похоже, девушка это тоже поняла, как и то, что я не шутил, поэтому Хаякава молча кивнула.

Под таким углом она меня ещё не видела. Изобразив максимальную безобидность и чудаковатость, с робкой решительностью, как её понимал, направился к преступнику, держа руки на виду. В одной зажав ручку, а в другой листок, вырванный из записной книжки.

— Стой! Ты что задумал? Назад! — заметив меня краем глаза, преступник немедленно развернулся, прячась за заложницу, как за живой щит.

— Спокойнее, друг. Прости, что вмешиваюсь. Я не собираюсь тебе мешать. Прости ещё раз. Не злись, — быстро залепетал с показным смущением и беспокойством, покосившись взглядом на его нож.

Я замедлился, но не остановился. Установив зрительный контакт, со всей возможной искренностью принялся объяснять.

— Если ты всё равно её убьёшь, позволь напоследок взять автограф. Пожалуйста. Только один автограф, и я немедленно уйду. Честно. Буду очень благодарен. Не жадничай. Ты же не такой, как она? Правда?

Потряс бумагой и ручкой, привлекая к ним внимание, показывая этим, что я не вооружён и не опасен. Что такой же очередной придурок, как и он. Психологический приём с противопоставлением — стар как мир, но всё ещё действенен.

Зрители поражённо зашептались, то ли осуждая, то ли одобряя мои действия, приняв их за попытку мирно разрешить опасную ситуацию. Охранники напряглись. Они стояли с другой стороны дорожки и не успевали меня заблокировать. Им моя самодеятельность, как впрочем и самонадеянность, определённо не понравились. Глупость сделаю я, а отвечать потом придётся всем вместе. Знакомые мне женщины тоже занервничали. Токугава опять принялась всё снимать на телефон. Впрочем, этим же делом занялось ещё несколько человек. В нашем мире уже что ни случись, первым делом очевидцы бросятся не помогать, не заботиться о своей безопасности, не возвращаться к работе, а снимать забавные видосики.

— Автограф? Её? — выпучил глаза преступник, опешив от столь неожиданной просьбы. — С ума сошёл?

Не ему меня в этом обвинять.

— А почему нет? — я наивно удивился, продолжая играть на публику, усиливающей эффект. — Знаешь, сколько потом этот автограф стоить будет? Он станет знаменитым. Тебе что, жалко потратить секунду, что потом превратится в вечность? Больше же такого шанса не представится.

Начал напирать на его тщеславность, медленно и осторожно приближаясь.

— Стой! — его рука чуть заметно дрогнула.

— Стою, — послушно остановился.

— Эта женщина недостойна давать автографы.

Он с пафосом принялся изобличать её гнилую натуру, найдя благодарного слушателя. Мне пришлось сочувственно кивать на весь этот надуманный бред. Тем временем на аллее появилось ещё больше невооружённых охранников. Очевидцы происшествия затихли, понимая всю ответственность момента. Некоторое из них даже принялись мне помогать, уговаривая преступника согласиться. Убеждая, что в этом для него нет ничего страшного и сложного. Он на секунду почти поддался на наши уговоры, но внезапно решил, что эта дура того не заслуживает. У него не вовремя включился режим самооправдания. Пришлось срочно переобуваться прямо в прыжке.

— Да кто о ней говорит? Зачем мне автограф этой женщины? Я её даже не знаю. Плевать мне, что с ней будет. Свой дай. Тебя же всё равно повесят за её убийство. Ты станешь знаменитым, приятель. Твоих родственников за это начнут травить. На их входной двери появятся грязные оскорбления и пожелания сдохнуть. Их отовсюду будут гнать. Это же офигенная трагедия, в которой пострадает куча ни в чём не повинных людей. У меня аж дух захватывает. Обожаю такие истории.

Восхищённо поделился своими увлечениями, пытаясь заставить его одуматься. Подумать о близких, раз уж махнул рукой на себя. Будучи неправильно понятым, я заслужил ещё больше странных, неодобрительных взглядов, чем сам преступник. Он, так вообще, обалдел от подобного захода.

В принципе, нет ничего удивительного в появлении таких людей, как я. В этой стране полно разных фриков. Если японцы чем-то и увлекаются, то делают это с полной самоотдачей, часто доводя всё до крайностей. Им очень тяжело остановиться на полпути, сдерживать себя. Кроме того, я его не обманывал. В Японии действительно семьи убийц подвергались самой настоящей, пусть и неофициальной, общественной травле и публичному осуждению. Здесь с этим дела обстоят довольно ужасно, особенно если обвинение незаслуженное. Считалось, что дети в ответе за грехи своих родителей. Правда, я немного слукавил в другом. Вряд ли этого идиота приговорят к высшей мере.

Увы, подобная альтернатива хоть и поколебала решимость преступника, но не заставила его отказаться от задуманного. Всё зашло уже слишком далеко.

— Мой? — изумился преступник, справившись с секундным замешательством.

— А чей же ещё? — я охотно подтвердил, игнорируя явно враждебные взгляды окружающих людей, мигом поменявших своё мнение на мой счёт.

Приложив массу усилий, меня едва не стошнило от отвращения к самому себе за ту чушь, которую пришлось нести, но всё же я смог его уговорить. Убедил выставить себя «борцом» за «справедливость», оставив «великую» память будущим поколениям таких же эгоистов в виде автографа и напутственного послания. Что можно о нём сказать? Он действительно легко внушаемый идиот, с нестабильным эмоциональным состоянием. Собственно, другой бы на подобную глупость и не пошёл.

Когда мне разрешили подойти, сделал это медленно, с благодарной улыбкой. Протянул авторучку к той руке, в которой у него был зажат нож. Другой он удерживал на месте заложницу. Не заподозрив подвоха, мужик неосознанно попытался её взять своей основной, рабочей рукой. Да-да, той самой, с ножом. Мне хватило и секундного контакта, чтобы выпустить ручку, взяться за его запястье и вывернуть лохматому идиоту руку. Благодаря последующему упору на локтевой сустав, перевёл преступника в другую позицию, а затем легонько подбил под колено опорную ногу, заставляя опуститься на землю. Никто даже не успел опомниться, включая незадачливого мужика, как он уже стоял на коленях в неудобной позе, с заломленной за спину рукой, не способный пошевелиться. Выпавший из разжавшихся пальцев нож звякнул о дорожную брусчатку, послужив своеобразным сигналом к завершению спектакля.

— Всё закончилось. Вы можете идти, — успокаивающе улыбнулся ошеломлённой писательнице, ещё не до конца осознавшей, что она уже свободна. — Простите, что мне пришлось сказать все эти гадости. Разумеется, на самом деле я так не считаю.

Моргнув, под вопли и ругань очнувшегося преступника, она поспешно отошла от него на безопасное расстояние.

— Всё хорошо. Я понимаю. Большое вам спасибо, — низко поклонилась, испытывая огромное облегчение и прилив радости.

— Не за что. А вы чего ждёте? Забирайте. Он ваш, — удивлённо посмотрел на замешкавшихся охранников.

Тут же набежало человек пять. С самыми суровыми лицами они мигом скрутили неблагодарного поклонника. Мне его на миг даже жалко стало. Вряд ли он какой-нибудь серийный маньяк или прирождённый убийца. Да, это его не оправдывает, но и считать этого человека воплощением мирового зла тоже не стоит. Передо мной просто оступившийся идиот. Пусть теперь посидит, подумает о своём поведении. Просить суд о снисхождении к нему я не буду, как и об ужесточении наказания. Что заслужил, то и получит.

Меня больше занимало другое, несказанно радуя. Теперь не придётся ни с кем из женщин объясняться. Проще разбираться с ними потом, по отдельности, а не сейчас, когда они все вместе. Да ещё достаточно сильно взбудораженные. Как бы уже меня не взяли в заложники. Поэтому, извинившись перед Хаякавой, сославшись на непредвиденные обстоятельства, попросил её возвращаться к себе одной. Сказал, что мне нужно задержаться, чтобы дать показания полиции. Поэтому вместе с охранниками я отправился в сторону служебных помещений Рётте, где мы её будем дожидаться. Не хочу с этим делом затягивать. Быстрее разберусь со всеми формальностями, быстрее вернусь в свой номер. Надеюсь, один. Хватит на сегодня с меня приключений. И так чувствую себя вымотавшимся, будто не на свидание сходил, а на подпольные бои без правил.

В принципе, я не сильно ошибся с оценкой последствий, но не угадал со скоростью их проявлений. Как только прибывшая на вызов полиция уехала, забрав с собой преступника, меня вызвали на ковёр к управляющему отелем, где подвергли «насилию над личностью», за недопустимое поведение.

Срываясь на крик, что для сдержанных японцев довольно нехарактерно, видимо, с управляющим уже успела побеседовать возмущённая Накамура-сан, он выразил крайнее неудовольствие моей «скромной» персоной. Назовём это так. Во-первых, я должен был незамедлительно известить руководство отеля о своей встрече с медведем. Оно о нём и так узнало в тот же день, в том числе и от службы по отлову диких животных, но какая уже разница? По его мнению, я недостаточно убедительно донёс всю серьёзность ситуации до его заместителя, которого через Горо-сана предупредил о появлении на нашей территории дикого зверя. Во-вторых, я неправильно себя повёл, что в той ситуации, что в этой. В-третьих, я не должен был мешать, он так и сказал, сотрудникам охраны отеля. Как и не должен был заниматься обезвреживанием преступника. Это не моя работа. А если… А вдруг… Кто тебе разрешил… В-четвёртых, почему вместо работы я вожу девушек по ресторанам и барам, крутясь среди приглашённых гостей? Хотелось спросить — а что, лицом не вышел? Ссылаться на разрешение Горо-сана было бессмысленно, как и на то, что указано в моём трудовом контракте. В-пятых, как я мог вести себя столь вызывающе и вольготно, устроив здесь курорт? Так это и есть курорт, о чём вновь пришлось промолчать.

Оказывается, я подавал другим сотрудникам дурной пример и подрывал их дисциплину, поселившись в президентском люксе и обедая в главном ресторане. Это неприемлемо, — кричал управляющий, указывая, что даже он не мог себе этого позволить. Не понимаю, а я-то здесь при чём? А ещё, оказывается, я отвлекал других сотрудников от дел и разговаривал с ними на запрещённые темы. Это какие? Я же не порнуху с ними обсуждал и не план ограбления банка. Что ещё за запрещённые темы?

В общем, я был выставлен крайне плохим работником, с низкой мотивацией и ответственностью, за что получил сразу два выговора в личное дело. Ещё своей властью он выселил меня из номера и запретил пользоваться сервисами отеля. Переселил в типовой, четырёхместный номер для обслуги. За мой счёт, естественно. Вкатил штраф в половину зарплаты за безделье, с его точки зрения. Больше просто не смог. То, что я свою работу успевал сделать за пару часов, управляющего совершенно не волновало. Также он пообещал выслать меня из отеля в ближайшее время. Видать, Накамура-сан хорошенько его нагнула и жёстко отымела, наказав деньгами, естественно. Поэтому в среде работников и бытует шутка, что лучше всего держаться от начальства подальше, а к кухне — поближе.

Покинул кабинет словно оплёванным, в сильном изумлении. Мои объяснения управляющий даже слушать не пожелал. Сказал, не заслужил.

Как Мацумото, я ничего не мог поделать в этой ситуации, только смириться и склониться перед вышестоящими. Всё так делали. Но так ведь я не только Мацумото. Однако жаловаться дедушке, что его внуку прищемили хвост, последнее дело. Нужно уметь самостоятельно завязывать себе шнурки, а то, рано или поздно, споткнёшься о собственные ноги.

Позвонив Сацуки, гаду такому, попросил его снять президентский люкс на своё имя, за мои деньги, и позволить мне там продолжить резвиться в своё удовольствие. Пусть управляющий теперь попробует меня оттуда выселить. С интересом за этим понаблюдаю. Он, вообще, не имел права в одностороннем порядке, без нарушения правил отеля выселять жильца из оплаченного им номера. Неважно, гость он или сотрудник. Далее, связавшись с Фукудой, я попросил её заняться этим делом. Защитить мою честь и достоинство, наказав управляющего так, чтобы он от злости съел тот ковёр, на котором я стоял в его кабинете. Если не захочет, попросил оставить его без штанов, а потом засудить за непристойное поведение в общественных местах. Пусть только заикнётся, что я действую не по закону. И на десерт решил подкинуть ему сладкий рулетик Шеогората. Воспользуюсь своим самым страшным оружием, под именем — Рурико.

— Моси-моси. Это я. Чем занята? — поинтересовался со зловещей улыбкой.

Глава 20

— А сколько платят? — весело ответила опытная сотрудница отдела инспекций.

— ? — я выразительно промолчал, пытаясь сообразить, что это значит.

— Мацумото, когда задают такие вопросы, уже понятно, что кто-то хочет тебя чем-то озадачить. Нет чтобы осчастливить, — глубоко вздохнула с демонстративной грустью.

— Так, я поэтому и звоню.

— Разумеется, а как же иначе? Мне все так и говорят, Рурико, мы хотим тебя осчастливить, нагибайся. Потом идёшь домой, уставшая как цирковая лошадь, смотришь на банковскую карточку и думаешь, лучше бы в кино сходила, за свой счёт. И время бы провела интереснее, и устала бы меньше, и на приличных людей посмотрела, а не на клоунов.

Спасибо, что напомнила, как тяжело общаться с Рурико.

— Я по серьёзному делу звоню, между прочим, — наигранно обиделся.

— Хорошо. Говори адрес тюрьмы, куда тебе привезти сигарет.

— ? — почувствовал, что вернулся к началу разговора.

— Ну, а зачем ещё ты мог мне позвонить? Нет чтобы просто так объявиться, трижды в день, сказать, что соскучился. Пожаловаться на свою жизнь. Спросить, как я живу, чем питаюсь, с кем сплю. Хоть бы кто-нибудь поинтересовался. Обменялись бы сплетнями. Я бы тебе такого рассказала про Тамаки. Эй! Не щипайся. Мацумото. Да. Вспомнил о нашем существовании, — сообщила кому-то рядом, немного отодвинув аппарат от уха. — А ты, как позвонил, сразу же спросил, чем я занята? Это тебе что, горячая линия службы спасения?

Потерев переносицу, мысленно призвал себя к спокойствию и только спокойствию. Я вовсе не хочу убить Рурико. Повторил про себя три раза, вроде, полегчало.

— Хочешь провести неделю на курорте, в пятизвёздочном отеле, в номере люкс, с услугой: всё включено? Там даже онсен есть, — прервал её.

Последовала долгая пауза. Слюну, что ли, со своего стола вытирала?

— Ты давно научился задавать риторические вопросы? Как часто тренируешься? Давай уже заканчивай с прелюдиями, не сексом занимаемся, — она тут же перешла на деловой тон. — Что для этого нужно сделать?

Вот это уже другой разговор. Рассказал ей про свои подозрения насчёт чьего-то маленького бизнеса в Рётте. Высказал догадку. Попросил провести тайное расследование. После всего случившегося ко мне тут будет приковано слишком пристальное внимание, поэтому самому заняться этим делом не получится. Махнуть рукой и забыть, тоже не хочу. Загадка как раз по нашему профилю, поэтому нужно её решить. Хотя бы для собственного успокоения. Рурико для данного дела подходит как никто другой. Если будет придуриваться для пользы, а не развлечения, она кого хочешь заставит понервничать, наделать кучу ошибок. Она ведь не знатная, не богатая, не знаменитая, так и просится быть обманутой, вроде той же Фукадо. Глядишь, там и управляющий окажется в чём-то замешан, что вскроет независимое расследование, а не моя попытка мести, как это потом назовут.

Отдельно, очень серьёзно попросил не в службу, а в дружбу, сохранить в секрете всё, что она разузнает в Рётте. Это значит, что результаты расследования должны быть известны только мне, переданные лично и никак иначе. Никаких сплетен, тем более отчётов кому-либо из корпорации Мацудара. Об отдыхе в отеле пусть треплется сколько хочет, хоть кино там снимает и обзвонит всю родню, живую и мёртвую, она всё может, но даже не заикается о том, зачем туда приехала на самом деле. Вопрос крайне серьёзный, принципиальный. Предупредил, что иначе мы оба рискуем перед купанием испачкать штаны в цементе, по пояс. Дело касается клановых секретов, так что сама всё должна понимать. Я обратился к старой «боевой» подруге потому, что доверяю ей, как самому себе. И если она будет умненькой, хорошей девочкой, то роскошный отдых под прикрытием может повториться. Заманчиво, не правда ли?

Флёр таинственности, опасности, роскоши, ответственности и столь большое доверие, я ведь разрешил ни в чём себе не отказывать, не ограничивая её в тратах, произвели на собеседницу ожидаемое впечатление. После такого захода Рурико просто не могла отказаться. Сама себя перестала бы уважать. Это же не коробки на складе пересчитывать в энный раз. Она, наверное, уже спросонья в выходной день заходя на кухню, открывает шкафчик, пересчитывает баночки, открывает крышку сахарницы, пересчитывает кубики сахара, после чего достаёт линейку и, замерев, произносит ритуальную фразу — Вот дура… не с того начала.

— Ага, поняла, — заинтересованно ответила женщина, готовая за такое задание продать душу дьяволу, выкупить и снова продать, но так, чтобы тот остался ей должен. — Звучит заманчиво. Это я могу. Это мы с радостью. Вот только нужно придумать, откуда у меня появились деньги на такую роскошь, чтобы не насторожить мошенника, а также почему я выбрала именно Рётте.

Рурико с ходу включилась в обсуждение плана, уже прикидывая, чем бы ей заболеть на несколько дней, предварительно покинув зону слышимости своих не менее любопытных коллег.

— И получится ли у меня покинуть это рабское, то есть райское, место, — честно предупредила, имея в виду Мацудара-корп.

Всё же терять работу ради недельного отпуска, даже такого, не самое разумное решение. Об очередном конце света пока не объявляли, чтобы пускаться во все тяжкие. Однако, судя по голосу, ей этого уже очень хотелось.

— Скажешь, что выиграла в лотерею недельный отпуск в Рётте. Красивый билетик, для отвода глаз, нарисуешь сама. Подходящую историю тоже придумаешь, у тебя это хорошо получается. Отпроситься с работы я тебе помогу. Мне Шимура-сан немного задолжала, как и её начальник, если до этого дойдёт. Думаю, для них не составит труда предоставить мне тебя в аренду, на неделю.

— Звучит как-то подозрительно, но я согласна. Ради тебя можно и согласиться на тяжёлую работу на сахарном заводе. Эх, бедная я. Бедная и голодная, — сразу предупредила, что скромность не входит в перечень её добродетелей.

— ? — да что ж такое.

Какой ещё — сахарный заводик?

«Тут рядом Тамаки сидит, ушки греет, — пришло текстовое сообщение. — Или „арендуй“ нас обеих, рабовладелец, или подыграй.»

«Всё равно же сдашь себя с потрохами, выложив фотки в mixi. Чтобы ты, да удержалась, не закинув туда доказательства шикарного завтрака в номере люкс пятизвёздочного отеля, ни за что не поверю», — написал в ответ.

«Конечно, закину. И не только их. Но это будет позже, за пределами её досягаемости. Знаешь, как она больно щипается?»

«Откуда бы?»

«Приеду, покажу», — пообещала эта вредная, язвительная шутница.

Кажется, с этим делом разобрались. Далее я связался с Шимурой, через которую всё быстро организовал. Как и думал, отказывать мне в столь малой просьбе в Мацудара-корп не стали. Конечно же, с ведома Тацуми-сан. Причём способ связи я использовал довольно оригинальный. Свой личный номер она мне так и не дала, а звонить в приёмную на общих основаниях не хотелось. Решил опять соригинальничать, раз уж взялся за это дело. Послал туда Цукуду, который передал ей телефон со словами — вам звонят. Так или иначе, но своего я всё равно добьюсь.

Поскольку здешняя бухгалтерия в Мацумото больше не нуждалась, собрание писателей вчера закончилось, оно проходило всего два дня, то я вернулся во всё ещё свой роскошный номер. Принял душ, надел длиннополый махровый халат с логотипом отеля, уселся в кресло, раскрыл ноутбук, занёс пальцы над клавишами и ударил по ним под неожиданный стук в дверь.

«Кого это ещё принесло на ведьминой метле?»

В том, что пришла женщина, я не сомневался. Не после вчерашнего. Открыв дверь, в чём был, не переодеваться же ради неё, увидел одетую в такой же халат Микадо, с тазиком в руках, полным банных принадлежностей.

«А вот сейчас не понял?»

Недоумённо выглянув в коридор, не увидел ни съёмочной группы, ни свидетелей, ни группу захвата.

— Вы что-то хотели, Микадо-сан?

— Да. У меня снова сломался душ. Он точно бракованный, постоянно барахлит. Это не отель, а какое-то общежитие, — пожаловалась женщина. — Могу я воспользоваться вашим? — обворожительно улыбнулась, проводя психологическую атаку.

— Для начала скажите, как вы меня нашли?

— Легко. Постучала в дверь самого пафосного и дорогого номера в отеле. Как видите, не прогадала. Ну так как? Выручите несчастную, бедную актрису, испытывающую сложности?

— Бедную? — недоверчиво усмехнулся, освобождая проход.

Уже второй раз за день слышу эти определения. Не к добру это.

— Проходите. Кстати, а с кем я сейчас разговариваю, с Микадо или Фукадо?

— Для вас, я всегда Микадо, — позволила опустить формальную вежливость.

Пройдя в номер, вовсе не спеша помыться, она быстрым, цепким взглядом пробежалась по всем поверхностям, где мог бы лежать заветный сценарий. Как я и думал. Не будь у неё чутья и целеустремлённости, Микадо не забралась бы туда, где сейчас находится. При этом не стоит обольщаться, считая, что она пришла меня соблазнять, предлагая взамен своё тело. Впрочем, я всё равно это проверил. Ну а вдруг?

— Не боитесь приходить одна в номер мужчины, да ещё в таком провокационном наряде? А если я задумаю что-то нехорошее?

Огорчённо вздохнув, не увидев желаемого, женщина бесцеремонно пошла в ванную, безошибочно определив её местонахождение. Конечно же, попутно продолжая сканировать номер.

— А что, в этой стране уже отменили законы? Или изменили их? Вы слишком умны, чтобы так глупо подставиться. Поэтому думайте что хотите, но держите свои руки при себе. Или на себе, — отпустила двусмысленную шутку.

У неё с Рурико оказалось гораздо больше общего, чем я предполагал.

— К тому же, кто будет ожидать непристойного поведения от человека, регулярно спасающего женщин из огня, лап медведей и вооружённых преступников? Да это будет такая информационная бомба, что на короткое время затмит даже мою популярность. Поэтому я вас не боюсь, — прозвучало, как вызов.

— Звучит не очень хорошо. Даже немного оскорбительно, для моего мужского самолюбия. Что-то вроде — Ты безопасен, как мой друг гей.

— А ты гей? — сильно удивилась Микадо, отчего даже остановилась и обернулась.

Однако сразу же покачала головой, отгоняя мимолётное наваждение. Повернувшись, продолжила двигаться к своей цели.

— Сильно сомневаюсь. Если вокруг цветка вьётся столько пчёл, значит, он точно не пластмассовый. Природу не обманешь. Только себя, и то на время, — высказалась актриса по этому поводу.

Не такая уж она и дура. Опять же, это было ожидаемо. Вернувшись за компьютер, я продолжил работать. Мне нужно было заниматься не только «домашними» заданиями финансового отдела, но и контролировать дела своих фирм. В этом изменчивом мире всё время что-то происходит, оказывая влияние как на весь рынок в целом, так и на отдельные компании в частности.

Минут тридцать печальная королева мокла, под холодными струями дождя, прямо как в кино, дожидаясь «капитуляции» твердолобого мужчины.

— Я ухожу, — предупредила она, двигаясь по тому же маршруту, но в обратном направлении.

— Ага, — кивнул, не прекращая печатать и не отрывая взгляда от экрана.

Если не на что надеяться, зачем трепыхаться? Только умрёшь уставшим… в глазах общества.

— Я серьёзно, — предупредила женщина, практикуя шаг на месте.

— Хорошо, — равнодушно повторил. — Дверь не забудь плотно прикрыть.

Вздохнув и закатив глаза, как бы говоря, — как же со мной тяжело, Микадо столь же бесцеремонно подошла и уселась за стол, только с другой стороны.

— Ладно, чего ты хочешь? Только давай без сказок для наивных девочек.

— Пока ничего. Я не могу торговаться, не зная цену товара.

Как и она, стал серьёзным, почувствовав, что сейчас не самое лучшее время для шуток.

— Так, давай я с ним ознакомлюсь и тебя проконсультирую, — предложила свои услуги. — Обещаю быть максимально честной и непредвзятой.

— Хорошо. Только делай это здесь и обещай не раскрывать полученной информации. Я взял на себя определённые обязательства перед его авторами, — проявил к ней немалое доверие, согласившись поверить на слово, что Микадо должна оценить по достоинству. — Он в той тумбочке. Возьми сама. Я сейчас несколько занят. И не отвлекай, пожалуйста, — попросил только что принявшую душ шикарную женщину, представшую передо мной в своём естественном облике, одетую в легкомысленный халатик.

Это Микадо тоже оценила, но по-своему.

— Ты невозможен. Тебе это уже говорили? — недовольно проворчала, для приличия, не дождавшись неприличных намёков, или хотя бы взглядов.

— Да. Постоянно напоминают.

Я же не настолько дурной, чтобы попасться на эту уловку. Лучшее, что могу сейчас сделать, чтобы себя обезопасить, не смотреть в её сторону.

— И стоило всё так усложнять? — не удержалась от лёгкого упрёка.

— Да. Нужно же набить себе цену, а то уважать перестанут.

Она хотела сказать что-то язвительное, но благоразумно передумала. Забрав сценарий, молча перебралась на диванчик, потому что на нём не только удобнее, но и больше места. Где-то минут десять мы тихо работали, не мешая друг другу, хотя я несколько раз слышал, как она издавала странные звуки, связанные не со мной, а с чтением. Мне даже стало любопытно, что она там такого нашла? После этого работать стало тяжелее, потому что больше напрягал слух, а не зрение. Услышав очередной стук в дверь, вновь пошёл открывать. Увидев Накамуру-сан, я очень удивился. Она-то зачем пришла? Если за тем же, за чем и Микадо, начну себя щипать, пока не проснусь.

— Могу я войти? — вежливо осведомилось госпожа директор, с бесстрастным лицом окинув мой внешний вид.

— Да, конечно. Прошу вас.

— Мацумото, я хочу…

Что она хотела, я так и не узнал. Зайдя и посмотрев вбок, директор обнаружила полулежавшую на диване Микадо, закинувшую на него ноги, чистенькую, довольную до неприличия, в таком же наряде. То, что она только недавно вышла из душа, легко было понять, а остальное несложно додумать. Разумеется, Накамура сразу узнала знаменитую актрису без макияжа и парика.

— Вы не одни? — новая гостья изумлённо отняла работу не только у меня, но и у капитана Очевидность.

— Всё в порядке. Проходите. Можете не обращать на меня внимания, — милостивого разрешила добившаяся своего Микадо.

— Простите. Кажется, я не вовремя. Не буду вам мешать, — сильно смутившись, финансовый директор поспешила оставить нас одних.

— Ну и зачем ты так? — укоризненно посмотрел на бесстыжую актрису.

— А что я такого сделала? — удивилась Микадо, взяв из вазочки очередной крекер.

Да она тут уже расположилась как у себя дома.

— Ты хоть знаешь, кто это? — поинтересовался, испытывая смешанные чувства.

— И кто? — без особого интереса спросила актриса, вернувшись к увлекательному чтению.

Всё остальное для неё перестало существовать.

— Финансовый директор компании Теннояма, владеющей этим отелем.

— Да? Похоже, душ мне так и не починят, — каким-то образом пришла к этой, ничуть её не опечалившей мысли.

Не знаю почему, но меня от этой нелепой ситуации разобрал смех. Всё казалось слишком невероятным. Кому расскажи, не поверят же. Во что превратилась моя тихая и предсказуемая жизнь?

* * *

Не став ставить себя в ещё более глупое положение в глазах подчинённого, а то ему покажется, что она за ним бегает, Накамура в этот же день вернулась в Токио. Хватит с неё стрессов. Потом устроит Мацумото разбор полётов, подальше от капризной знаменитости, которая одним своим недовольным постом в интернете может поднять целую бурю негодований, обрушившуюся на Теннояма. Её, кстати, тоже пришлось внести в список удивительных друзей Мацумото. Интересно, в каких они отношениях? В сети об этом не было ни намёка. Не значит ли это, что об их связи нужно молчать, чтобы не нарваться на скандал и обвинение во вмешательстве в чужую личную жизнь? Тоже сложный вопрос.

«Меня это не касается», — сердито себя одёрнута, начав всерьёз об этом раздумывать.

Вернувшись в родной, успокаивающий офис, финансовый директор походила по кабинету, изредка поглядывая на сваленные в кучу бумаги, лежащие на столе. Из-за нового плана, внезапно потребовавшего значительно увеличить квартальную прибыль, ей приходилось очень много работать и чуть ли не обращаться за советами к духам. Надежда на стажёра на этом фоне выглядела невинной шалостью. Легко сказать, удвойте, утройте, заработайте, а как? Глава компании на подобную претензию ответит, что её дело ставить задачи, а реализовывать их — это уже ваши заботы. Теннояма же не ФРС, чтобы тупо печатать деньги. Не знаешь что делать — печатаем. Нужно больше денег — печатаем. Нужно увеличить показатели — печатаем. Сто бед — один ответ.

Беспокойно пометавшись по кабинету, как тигрица в клетке, Накамура пошла жаловаться своей подруге, Фудзивара. Пусть Ренка если не отменит свой дурацкий приказ, так хоть снизит требования. Она же не волшебница, в отличие от некоторых.

Доступ в кабинет главы компании у Накамуры был круглосуточным и неограниченным. В процессе чаепития, Накамура как следует выговорилась подруге. Поделилась с ней наболевшим, последними новостями, впечатлениями от поездки на курорт, на котором ей совсем не удалось отдохнуть. Та, что обидно, воспринимала всё с юмором, часто хохотав от услышанного и, особенно, от вида насупившейся, обиженно надувшей щёки Накамуры. Наедине они могли вести себя намного свободнее, чем на людях, поскольку были знакомы ещё с детства.

Услышав об обширных связях стажёра финансового отдела, Ренка, ожидаемо, тоже им заинтересовалась. Задалась вопросом, что же за дивный «зверь» такой у них работает? Избавляться от такого и впрямь будет расточительством. Даже если бы он не был таким умным, как его расхваливала Накамура, то мог бы стать посредником или «ключником». В крупных компаниях и таких персонажей держали на работе, с высокой зарплатой, не особо нагружая обязанностями и, уж тем более, ответственностью. На них возлагались совсем другие надежды.

Узнав о том, с кем Мацумото ходил на свидания, Ренка сильно удивилась.

— За что такие почести? Мы о нём чего-то не знаем? Кто это такие — Мацумото?

Попросила службу безопасности навести о нём справки, а то, может, и ей пора припудрить носик, раз уж такие дамы выстраиваются в очередь. Или же помочь женатой на работе Накамуре, подвинув весьма достойных конкуренток. После них и той будет не зазорно сходить с Мацумото на свидание, если это того стоит. Вдруг — парень жуткий бабник, альфонс или мошенник. В любом случае, Фудзивара была согласна со своим вице-президентом, что на роль тайного агента Мацумото не годится. Более громко заявить о себе он просто не мог.

* * *

Фудзивара Такеру тоже с большим интересом почитал об «успехах» внука и ему завидующих. Пока всё шло по плану. Не без шероховатостей, но в целом общей линии удавалось придерживаться. Предусмотреть абсолютно всё невозможно. Любой план кажется идеальным только до начала его реализации, а дальше возникает череда случайностей, гонок со временем, несовпадений и попыток выровнять крен.

К примеру, неожиданностью для него оказалась выходка Мивы. Разумеется, Такере немедленно доложили истинную личность лже-Мивы. Немало удивившись и забеспокоившись, немного подумав, он решил пока не обращать на неё внимание. Это ни на что не влияло. Она уже не первый раз показывала этот фокус. Со временем один и тот же трюк не просто приедается, а начинает откровенно раздражать. Возможно, этот опыт пойдёт на пользу всем троим, ведь проблема вовсе не решилась сама собой, как они наивно полагают. Интересно, о свидетелях хоть кто-нибудь из них подумал?

Обе озорницы давно напрашивались на неприятности, возомнив о себе слишком много. Одна плыла, не видя берегов, а другая, не прикасаясь к рулевому веслу. Поэтому старик решил не сообщать ни одному своему знакомому, ни другому, ни даже внуку, о шалостях девушек. Если одному из них всё равно, второй боится связываться с мамуси (японская гадюка), которую сам же и породил, а третий не может внятно сказать, чего он хочет, это их проблемы и его развлечение. Синдзи пора узнать, что не все японские женщины одинаково приятны, покорны и безопасны. Вера в «японскую гвоздику», конечно, нужна, но готовиться нужно ко всему и к колючей розе, и к японской камелии, и к японскому пиерису.

На данном этапе Такеру решил ни во что не вмешиваться. Нужная репутация у Синдзи успешно формировалась и распространялась. К тому моменту, как о нём объявят, как о Фудзивара, у парня уже будет положительный образ и ряд почётных достижений в глазах общества. О нём не будут судачить, как о человеке из ниоткуда, без репутации. О внезапно вынутом из чёрной папки белом листе, что ничем не замаран, но ничем и не примечателен. Выглядящим словно приглашение, бери и пиши на нём всё что угодно. На него не будут смотреть, как на чужака, свысока и со снисходительной усмешкой. Да, до этого ещё нужно дожить, но время есть. К тому же старику повезло, что внук и сам делает для возвеличивания своего имени больше, чем должен. Хотя Синдзи и доставляет своими выходками немало беспокойства, его авантюрность играет как в минус, так и в плюс. Молодости — это свойственно.

Взять хотя бы фокус с подменой девушек или идиотизмом сына Сацуки, ещё одного одуванчика, выросшего в тени старого дуба. В конце концов, жизненный опыт не берётся из ниоткуда, так что пускай ребятишки и дальше резвятся с пользой для дела. Стоит уточнить, для его дела. Внуку не помешает пройти закалку сейчас, потому что потом ему будет только тяжелее. С врагами и дурак знает, что делать, а ты попробуй управься с многочисленными союзниками, полусоюзниками и нейтралами, когда они постоянно перебегают из лагеря в лагерь. Тут одними крепкими кулаками не отделаешься.

Выходка управляющего тоже немало удивила Такеру. Понятно, что тот решил, будто мелкий мошенник Мацумото каким-то хитрым образом переложил свои расходы на плечи компании и подрывал его авторитет. Вёл себя слишком вольготно и самоуверенно, пользуясь служебными полномочиями в корыстных целях, разлагая дисциплину. Так, словно местное начальство ему не указ, при этом, ничего существенного из себя не представляя. Естественно, ответная реакция не заставила себя долго ждать. Однако, выселение — это перебор. Пока он посмотрит, как поступит Синдзи, а потом будет думать, что делать с этим дураком, искренне верящим в то, что уж его-то обязательно предупредят о скрытых тиграх и тайных драконах.

* * *

Будучи уже не равнодушной к новостям, приходящим из Рётте, Итидзё Мегуми в тот же день узнала о происшествии в отеле. Посмотрела в интернете местные новости, пестревшие громкими заголовками и роликами. Увидела, как Мацумото отважно спас заложницу. Образ благородного самурая в сияющих, золочёных доспехах с шёлковой подкладкой, не все историки с ней бы в этом определении согласились, окончательно закрепился в сознании юной, впечатлительной девушки. Лежавшая на кровати в пижаме с подсолнухами, в обнимку с мягкой игрушкой, похожей на пушистого баклажана-мутанта с большими глазами, скорее, по привычке, чем по необходимости, Итидзё полезла в прикроватную тумбочку за ежедневником.

* * *

Если представить происходящее телевизионным экраном, разделённым на две части, то на одной его половине заварную лапшу за низеньким столиком при свете лампы ела девушка, а на другой старик, ведя себя совершенно одинаково. И это при огромном различии во внешнем виде, разделяющим их расстоянии, заднем фоне комнат. Они одновременно дули на обжигающе горячую лапшу. Одновременно с шумом её втягивали. Одновременно морщились от удовольствия, чувствуя остроту специй. Одинаково с надутыми щеками чавкали. Одинаково стучали себя по животу, проверяя его наполняемость. И столь же одинаково отреагировали на новостной сюжет, в его дополненной версии, о неспокойных буднях на курорте. Оба тут же закашлялись, пачкая стол, выпучив глаза на экран реального телевизора. Разгадка столь потрясающей синхронности проста, их обоих звали Бандо.

* * *

Если настоящая Мива испытывала большие сложности, ругая про себя всех причастных и непричастных, с фальшивой улыбкой и воодушевлением за ужином рассказывая подробности того, чему не была свидетелем, то лже-Мива никому и ничего не доказывала. Даже не собиралась. Она всего несколькими равнодушными словами уволила своего водителя, по вине которого опоздала на важную встречу. То, что он не хотел нарушать правила дорожного движения, оправданием для него не послужило.

* * *

Токугава, заняв гостиничный номер где-то потерявшейся подруги, с другой, только не потерявшейся, оживлённо делилась с его владелицей своими впечатлениями, дотянувшись до неё по телефону. При этом она вела себя очень эмоционально. Не сдерживалась в выражениях, размахивала руками, смеялась. Пыталась имитировать чужие голоса, делая смелые предположения насчёт того, о чём их владельцы могли говорить. Естественно, что-то преувеличивая и приукрашивая, разбавляя свой рассказ такими подробностями, будто была не свидетелем, а как минимум участником описываемых событий.

— Слушай, что ты постоянно хмыкаешь. Тебе что, неинтересно? — обиделась Токугава. — Ты, вообще, где? Где⁈ С ума сошла? А это, случайно, не тот самый… Что ты там делаешь? Читаешь о новой роли, или отрабатываешь её? Сама такая, — беззлобно огрызнулась. — Тогда, может, и мы к вам придём? Что значит, принцессы «сантехников» не разыскивают и не спасают. От кого? От тебя, что ли?

Пошутила Токугава, меняя тему беседы с интересной на равнозначную.

— Ты что, в Марио переиграла? Места у вас много, бассейн большой, холодильник вместительный, терраса, как аэродром с видом на горы. Кровать я ещё не видела, не наговаривай. Что? Вот же вредина. И как я с тобой дружу? Для меня это загадка. Будешь умничать, пришлю к вам под двери журналистов, — пригрозила тем, чего точно не сделает.

— Скажи, чтобы потом обязательно рассказала нам, чем всё закончится. Пусть постарается хорошенько отблагодарить его за приглашение разделить с ней… сериал. И это, посоветуй, чтобы зубы не забыла почистить, — громко посоветовала Итакура с ехидной улыбкой.

* * *

Вопреки ожиданиям одной особы и надеждам других, Микадо вылетела из номера быстрее, чем в восьмой раз успела предъявить права на зарезервированную за собой главную роль. По её словам, сценарная задумка была топовой и сериал должен выстрелить, как человек ядро из цирковой пушки, вытянув вперёд кулак с поднятым большим пальцем и белоснежной улыбкой. Всё это время Микадо не покидала президентский люкс, увлечённо погрузившись в мир сценария и своих фантазий.

— Ты ещё об этом пожалеешь! — в запале прокричала под его дверью покрасневшая от гнева недооценённая актриса. — Всё равно, лучше меня с этим никто не справится.

— Ещё громче крикни, чтобы тебя с первого этажа услышали и «правильно» поняли, — через закрытую дверь посоветовал раздражённый мужской голос.

Поняв, как это выглядит со стороны, насупившаяся актриса в банном халате с тазиком под мышкой быстро надела парик и наклеила на лицо силиконовую, увлажняющую маску, ядовито-зелёного цвета. Воровато оглядевшись, она поспешно удалилась, что-то злобно бухтя под нос.

* * *

Утром, с опаской выглянув за дверь и не обнаружив за ней караулящих меня женщин, отчего самому стало смешно, с облегчением его покинул. Приказ с моим возвращением из командировки что-то запаздывал. Поэтому этот день я решил посветить релаксации и отдыху. К тому же управляющий отелем, судя по всему, только и ждал повода подкинуть мне ещё какую-нибудь гадость, так что это и к лучшему. Меньше работаю — меньше ошибаюсь. Обратное утверждение из теоремы оправдания умных сотрудников имени коллективного разума. Если он таким образом хотел заставить меня понервничать, опасаясь остаться совсем не у дел, почувствовать себя ненужным и виноватым, то глубоко заблуждался, за что ему отдельное спасибо.

Управлявшему мой финт с «переселением» в тот же номер, определённо не понравился. Однако, поскольку сделать с этим он уже ничего не мог, то просто обиделся. Посчитал, что я его не уважаю. Поэтому, раз уж нам не готовить вместе набэ, нечего и запасаться продуктами. Не видать Рётте моего положительного заключения в книге отзывов. Думаю, он это тоже спокойно переживёт.

Вот только вместо отдыха я опять напрягся, потому что увидел целеустремлённо направляющегося ко мне Бандо Сакамуру. В этот момент он напомнил мне ледокол, столь же небрежно раздвигающий льдины, как он попадающихся на пути людей. И лицо у него было такое «доброе», что мне прямо сейчас захотелось в инициативном порядке вернуться в Токио. Причём телепортом, который ещё не изобрели.

Как оказалось, Бандо-сан захотел лично увидеть, как у меня получилось справиться с медведем, а если удастся, то и повторить сей славный подвиг, для чего он предложил нам немедленно отправиться в горы. Если же потребуется наживка для привлечения хищного, хорошо не озабоченного, зверя для проведения полноценного следственного эксперимента, то он готов вызвать внучку. По его мнению, она, как никто лучше, подходит для этого дела. Пусть Масуми-тян посмотрит на то, как должен выглядеть настоящий мужик, достойный ей в мужья, а не в грелки. Заодно потренируется в бросках… на медведях. Раз это получилось у какого-то Мацумото, то просто обязано получиться и у Бандо, а иначе это для них настоящий позор. Для Бандо-сан победа над медведем, тут это довольно распространённая байка, стала своего рода вызовом, от которого у него, фигурально выражаясь, героически развевалась шевелюра и сияли глаза. Он с таким энтузиазмом похлопал меня по плечу, от чего там выступил синяк, наверное. Вот только ещё одного неуёмного дедули нам всем в Рётте для полного счастья и не хватало.

— Бандо-сан, пожалейте медведей. Их и так мало осталось, — попробовал уговорить его не совершать безрассудных поступков.

С другой стороны, о чём мне тоже подумалось, может, одинокому старику просто стало скучно? Дети живут отдельно. Додзё занимаются старшие ученики. Для соревнований он уже стар. Его больше никуда не зовут и не приглашают, вот старик и пригорюнился, сидя без дела, пришедшегося ему по душе. Я же, вроде как, для него уже был почти свой, по духу, а не по крови. Заодно, может, и этот несущественный «недостаток» он собирался исправить, пристроив непутёвую внучку в семью уважаемого мастера боевых искусств, а не этих ряженых подделок, мерящихся длиной членов у дверей ночных клубов. В последнее время их развелось без меры. Куда ни плюнь, кругом сплошные мастера. Я же мужчина видный, работящий, с большим домом, полным старых, правильных вещей, относящийся к старшим с должным уважением. Грех упустить такую подходящую кандидатуру.

— Разве? А по телевизору сказали, что их популяция стабильно растёт, — удивился Бандо-сан. — И вообще, чего этих мохнатых воришек жалеть? Мы же не убивать их идём. Так, немного помнём им бока и отпустим, — напоказ храбрился заслуженный мастер дзюдо, вовсе так не думая.

Однако нужно же молодому поколению показать несокрушимость своих… его духа, чтобы оно не списывало стариков со счетов. Вот с этого обычно всё и начинается.

— Да-да, как скажете, — согласился с лёгким беспокойством.

Не отпускать же его в горы одного, если он действительно туда стремится.

Глава 21

Поскольку медведь с «сотоварищами», да и с сородичами тоже, оказались не столь глупы, как могло показаться, то результат нашего похода был вполне закономерен. Никого мы не нашли, зато перепачкались как малые дети и сильно проголодались. Налазились по горам до изнеможения. С удовольствием провели время на природе вдали ото всех. На время позабыли о других заботах. С высоты птичьего полёта полюбовались небольшим, красивым городком в долине, утопающим в зелени. Поговорили обо всём на свете, вспомнив, что есть и другие темы, помимо политики, дороговизны жизни и работы.

Мой изначальный пессимизм и нежелание тратить своё время на всякую ерунду быстро сменились благодарностью. Пусть я потратил его без пользы, но зато с какой радостью, что в последние месяцы стало редкостью. За вереницей нескончаемых дел и постоянных стрессов, сидя у мониторов в душных, замкнутых офисах, уподобившись аквариумным рыбкам, мы перестали замечать и ценить красоту этого мира. Перестали видеть чуть дальше увлекательных, не спорю, но всё же плоских и далёких от нас, во всех отношениях, картинок. Люди теперь всё больше живут в нарисованном мире, подчиняясь его столь же нарисованным законам. И ведь это далеко не предел чьих-то мечтаний. Дальше нам обещают прекрасный виртуальный рай и цифровую тюрьму, такую удобную, что её и покидать не захочется. Зачем, если в ней есть всё и все?

Раз уж отправились в горы без соответствующего снаряжения и подходящей одежды, быстро покинув максимально благоустроенные туристические маршруты, то можно представить наш внешний вид, когда мы возвращались в отель. Не удивительно, что, увидев нас, сердобольные жители долины принялись помогать, кто чем мог. Кто бутылку с водой даст, кто едой поделится, кто панамку подарит, которую у меня тут же отжал Бандо-сан, по праву самого ловкого и бесстыжего, кто угостит фруктами, а одна жалостливая бабуля и вовсе принесла старое одеяло. Ну, как принесла, она догнала нас на велосипеде и сунула его в руки, не желая ничего слушать. Более того, участливо пообещала, если мы заглянем к ней домой, бесплатно нас накормить и подарить садовую тележку. Догадываясь зачем, я вежливо отказался, почему-то испытывая стыд за нас обоих. Бандо-сан же просто посмеялся, с удовольствием изобразив старого, чудаковатого человека, свободного, как ветер.

Переживая, ещё она попросила сразу обращаться к какому-то Райзо, если нас кто-то будет обижать. Это показалось мне особенно забавным. Да мы тут сами кого хочешь обидим. От нас даже медведи по лисьим норам прячутся. Две такие в горах отыскали, но внутрь не заглядывали, а ещё нашли какие-то незнакомые ягоды, которые благоразумно не стали употреблять в пищу. Хотя и хотелось. Зато попробовали пожевать, сразу же выплюнув, кривясь от отвращения, съедобный, целебный корешок, опознанный Бандо-сан по книгам, которые он когда-то прочёл. Может, корешок и полезный, но на вкус просто отвратительный. Ловля рыбы голыми руками у нас тоже не задалась. В общем, хреновые из нас охотники-собиратели, что ещё сказать. Вот если бы нужно было отыскать что-то вкусненькое в додзё или офисе, а также повод, чтобы кого-нибудь «побить», не отхватив в ответ, тогда другое дело. Там мы на вершине пищевой цепочки.

Добравшись до Рётте, я повёл старика в онсен, по пути сдав нашу одежду в прачечную, благо для неё имелась замена. Сейчас для посещения горячих источников самое подходящее время. Телу требовался отдых и комфорт.

— Жаль, медведь нам не попался, — огорчился Бандо-сан, положив свёрнутое полотенце на голову, по самые плечи погрузившись в горячую воду с сильным зеленоватым оттенком.

— Бандо-сан, хватит шутить. Если они вам так нравятся, зайдите в любой магазин игрушек и выберете себе по вкусу. Любого. Потом делайте с ним, что хотите.

— Неужели, ты совсем не веришь в мои силы? — деланно обиделся старый мастер.

— В силы — да, а вот в здравость рассудка, что-то стал сомневаться, — пошутил.

Мы уже достаточно сблизились, чтобы подобные фразы воспринимались правильно, как проявление искреннего беспокойства, а не повод для оскорбления. Немалую роль в этом сыграло и его признание моего мастерства. В том, что я ему не уступал. Про превосходил, он даже не думал, отметая эту мысль, как изначально бредовую.

Покой и неспешную беседу в нашем уютном уголке нарушило вторжение компании шумных, дерзких ребят. Вели они себя по отношению к окружающим непочтительно грубо и самоуверенно. Судя по разговору, эти парни состояли в одном мотоклубе, считая себя ни в чём не нуждающимися хозяевами своей жизни. Я бы даже отнёс их к босодзоку, представителям одной из известных в Японии субкультур, что можно перевести как — «агрессивный гоночный клан». Вряд ли данные ребята имеют отношение к криминалу, ни одной татуировки они себе так и не набили, да их бы с ними ни в одну приличную баню и не пустили, особенно к остальным посетителям, тут с этим строго, да и в Рётте такую шпану, мягко говоря, гостеприимством не баловали.

Не знаю, чего им не хватало, но они попросили Бандо-сан подвинуться. Пересесть в другое место, поскольку этот уголок они уже давно облюбовали и чуть ли за собой не застолбили. Тот на них не обратил внимание, даже не почесавшись. Наиболее говорливый из парней, причём самый мелкий, щуплый и борзый, посчитал это признаком неуважения сразу ко всем ним, а не только к нему лично. Последовали стандартные наезды в стиле: «Дядь, ты чё, глухой? Прочисть уши. Такой широкий, да? Старик, не торопись на встречу с богом, послушай, что тебе люди говорят».

Бандо-сан лениво перевёл взгляд в их сторону и удивлённо приподняв одну бровь, поинтересовался.

— Ребята, не шумите. Это общественное место, а не ваше личное. У другого края пока посидите, подождите своей очереди.

— Мы в очередях не стоим — мы мимо них проносимся со скоростью ветра, — со смехом пошутил длинноносый пижон с серьгой в ухе.

Действительно, смешно, учитывая, что в этой стране культура стояния в очереди развита на очень высоком уровне. Тут вам не будут лезть на голову, пихаться локтями, заявлять, что им нужно только спросить и даже громко говорить над ухом. В этом отношении другим странам неплохо бы брать с Японии пример. Это было заявление в духе — посмотрите, какой я выдающийся и не боящийся нарушать правила.

— Ну так и неситесь дальше. Что остановились? В стену, что ли, упёрлись? Ну так постучитесь лбами, они у вас крепкие, глядишь, разобьёте, — ехидно посоветовал «безобидный», высокой старик, у которого из-за воды не видно было всё ещё крепкой, рельефной фигуры, увитой жгутами мышц.

Он в бассейне не просто сидел, а полулежал, облокотившись о торчащую из воды декоративную скалу.

— Стену? — с улыбкой, ошибочно предположил один из парней.

— Лбы, — поучительно объяснил Бандо-сан, посмотрев на него, как я, чуть ранее, на самого старого мастера.

— Ты что, нарываешься?

— Было бы на кого. Больше похоже, будто отпихиваю ногой мешающуюся, тявкающую собачонку, — презрительно ответил старик, откровенно нарываясь на драку.

А то, что это такое, есть умения, энергия, желание, а объекта их применения уже давно нет. Непорядок. По характеру Бандо-сан довольно прямолинеен, бесцеремонен и задирист, вполне возможно, в молодости в плане поведения он мало чем отличался от этих парней.

Посмотрев на них усталым взглядом воспитателя детского сада, грустно вздохнул. Понятно же, что будет дальше. Так и есть, парни с недобрыми намерениями двинулись в нашу сторону, желая преподать урок одному «слепцу».

— Мацумото, не лезь. Тут и одному-то мало, — обрадовался Бандо-сан, вставая во весь свой рост. — Малыш, скажи Ррррр, — с этой неожиданной просьбой он ласково обратился уже не ко мне, а к предводителю пока ещё целой банды отчаянных самоубийц.

Разогнавшись на мотоцикле, пойти на таран дорожного катка — это смело, но глупо. Безумству храбрых поём мы песни. Если сидя на мотоцикле, то грустные, а если с высоты катка, то весёлые. Ладно, чего уж врать, что-то меня тоже потянуло повеселиться. Настроение хорошее.

— Бандо-сан, имейте совесть. Молодым нужно уступать дорогу.

— Только на красный свет светофора, — смеясь, ответил «добрый» дедушка Масуми-тян. — А ну-ка, сынок, иди сюда.

Резким, стремительным движением он сгрёб не ожидающего такой прыти ближайшего парня и чуть ли не классическим броском на прогиб, «передал» мне, воткнув в воду, окатив фонтаном брызг.

— Эффектно, не спорю, но не в вашем возрасте так надрываться, особенно после тяжёлого похода в горы. Как вы можете я посмотрел, теперь покажу, как нужно, — бравируя, переиначил известную шутку, сближаясь со вторым парнем.

Увы, столь же технично повторить приём с нежелающим в нём поучаствовать парнем у меня не получилось. К тому же дальше началось банальное издевательство над нервами, а не хорошая драка. Попробуйте резво скакать по пояс в воде и быстро поймёте, что это не так-то просто сделать. Мешало даже не столько сопротивление противников, сколько сопротивление воды. Правда, она же не давала нам нанести друг другу при падении серьёзных травм. Мы больше толкались, обнимались, если это так можно назвать, макали друг друга в воду, чем пытались нанести вред, несовместимый с жизнью. Получилась этакая детская забава для взрослых, расходующая уйму сил.

Понятное дело, долго резвиться в воде нам не дали. Набежавшие сотрудники отеля быстро нас развели по разным углам, а потом и вовсе выперли из бани. Хорошо хоть не стали вызывать полицию. В итоге и напали на нас, и виноватыми во всём оказались тоже мы. Получив прекрасный повод избавиться от проблемного Мацумото, видимо, олицетворяющего собой все те неприятности, которые пережил управляющий отелем, он попросту выгнал меня из «своего» отеля, заявив, что была бы его воля, я бы уже был уволен. Причину привёл убедительную, не подкопаешься, обосновав это нарушением общественного порядка и представление угрозы для других постояльцев. Не ограничившись только этим, управляющий пообещал сообщить обо всём моему руководству. Пострадавшим парням, наоборот, он принёс извинения. В качестве компенсации предоставил им купон на бесплатный обед в главном ресторане Рётте.

Заявил, что, во-первых, я пока ещё сотрудник компании, за которого он несёт ответственность, а не клиент отеля. Во-вторых, Бандо-сан, вообще, не пойми кто, а не клиент отеля. В этом случае он повторился, что говорило о спонтанном решении, а не обдуманном. В-третьих, пострадали только они, а не мы, хулиганы такие. В-четвёртых, ещё один репортаж с моим участием ему совершенно не нужен, как и проблемы с родителями ребят. А с Мацумото… да плевать ему на меня, шестерёнку такую, возомнившую о себе непонятно что. Нужно будет, в Рётте ещё целую коробку таких же пришлют. Напрямую он так не сказал, но именно это имел в виду. И наконец, на сладкое, меня выселяли не из моего номера, а из номера Сацуки, с которым в этот момент не было связи. Он не брал телефон. К тому же второй раз идти на крайние меры всегда проще, чем в первый. Ещё бы, по протоптанной-то дорожке. Я опять не стал обострять конфликт, вступая с ним в перепалку? Зачем? Только нервы портить. После того, как Рурико сделает свою работу, тогда и поговорим… обо всём. В плане возмездия никогда не нужно спешить.

Моя слава «героя» для управляющего стала своеобразным плащом матадора, мелькающим перед мордой раздражённого быка, выбранного для заклания. Ведь моя удача, по сути, строилась на неудачах отеля, что он воспринял близко к сердцу. Пресса меня хвалила за то же, за что его ругала. Конечно, управляющий мог бы попытаться выставить меня плохим парнем, чтобы испортить репутацию, но был шанс, что это воспримут попыткой мести со стороны руководства Рётте и всё станет ещё хуже. Нельзя отрицать, что это парни к нам прицепились, а не мы к ним. Так что в лучших традициях одной иностранной школы, в широком понимании этого термина, невиновных наказали, непричастных наградили.

Несколько растерянно побродив перед дорожным съездом к отелю, не зная куда нам податься, наши вещи нам помогли собрать и доставить до обочины, решили, что на сегодня приключений хватит. Отдых выдался запоминающимся, каким он и должен быть.

— Славная была охота, — жизнерадостно усмехнулся довольно потянувшийся Бандо-сан.

Похоже, он совершенно ни в чём не раскаивается. Впрочем, тут же поморщившись, старик с кряхтением согнулся, схватившись за больную поясницу. «А я вас предупреждал», — передал ему укоризненным взглядом.

— Но эти енотовидные собаки всё же были для нас мелковаты, — вынужденно согласился с победителем «морского сражения».

Впрочем, я сказал это не для поощрения.

— Это да, — вздохнул старый мастер. — Ладно, ты на машине? Нет? Я тоже. Жаль. Не хочу трястись на общественном транспорте.

Учитывая, что он уже давно не трясётся, скорее всего, Бандо просто не хотел показываться людям на глаза в таком жалком состоянии, с потянутой спиной. Его гордость просто не вынесет их сочувствия, поэтому решил гордо превозмогать, как истинный воин.

— Сейчас улажу этот вопрос, — зловеще пообещал, желая проучить неугомонного мастера за все те неприятности, что я уже пережил с его появлением, и которые мне только предстояли по возвращении в главный офис.

Похоже, нужно повторить не до конца выученный им урок. Позвонив его внучке, с наигранно печальными интонациями сообщил ей замечательную новость, испытывая ощущения дежавю.

— Бандо-сан, добрый вечер. Это Мацумото. Вы не могли бы приехать и забрать своего дедушку?

Старик, услышав обращение, мгновенно перестал улыбаться и напрягся, взглядом прося снисхождения. «Только не она», — почудилось мне. Их отношения были настолько запутанными, что я в них до сих пор не разобрался. Но было забавно пугать её дедом, она реально его боялась, а старого мастера внучкой, отчего он тоже начинал забавно себя вести, мигом теряя всю задиристость и суровость.

Назвав наш адрес, с деланным сожалением сообщил, что её дедушка испытывает сложности с самостоятельным передвижением. Он немного пострадал, но всё в порядке, он живой и это главное. Руки-ноги на месте, реакция на внешние раздражители прослеживается. Пусть она не волнуется. Всё уже позади. Всё хорошо — продолжил успокаивать девушку, добиваясь противоположного результата.

— Что случилось? Он приехал ко мне в гости и позвал на охоту за медведем. Мы вдвоём пошли в горы, без подготовки, как древние мастера боевых искусств, которых показывают в китайских боевиках, — пристыдил старого мастера, заставив посмотреть на произошедшее под другим углом. — По условиям брошенного богам вызова мы должны были забить взрослого медведя кулаками. Правда, я так и не понял, по очереди или вместе, но не суть важно. Вы только не волнуйтесь. Всё закончилось хорошо. Бандо-сан более-менее может самостоятельно передвигаться.

«Ты об этом пожалеешь! Негодяй. Это было подло», — сообщил взглядом возмущённо засопевший старик.

«Вы сначала спину вылечите, а уже потом разбрасывайтесь угрозами. Драться в бассейне, додумались тоже. Вам же уже не шестнадцать лет. Пусть хотя бы она вернёт вам толику здравомыслия, если уж мне на это не хватает авторитета», — ответил тем же способом.

— Я тоже немного пострадал, но по сравнению с Бандо-сан, это так, ерунда, — параллельно продолжил беседовать с Масуми.

— Что с ним⁈ — испуганно ахнула девушка, больше не в силах выслушивать все эти намёки.

Она действительно о нём сильно переживала, хотя вслух, особенно в присутствии деда, утверждала обратное.

— Ваш дедушка потянул спину, когда бросал эту тушу. Ноша оказалась для него слишком тяжелая. Так вы представляете, этот гад меня потом ещё и за ногу укусил. Мстил, видимо. Только непонятно, я-то тут причём? — обиженно пожаловался. — Знаете, как было больно? Надеюсь, он не заразный и уколы от бешенства мне не понадобятся. Терпеть не могу больницы.

— Кто укусил, медведь? — поражённо ахнула Бандо, представляя себе эту картину.

Нет, её решительно прикольно разыгрывать. Она же доверчивая, как белка, но только в тех вопросах, которые касаются её легендарного дедушки. Можно сказать, она выросла на сказках о нём, а не от него. Досадное упущение, как по мне. Вот теперь пусть за это и расплачиваются, оба. Надеюсь, урок пойдёт им на пользу.

— Причём здесь медведь? Человек. Ни одного медведя мы так и не нашли. С гор сошли грязные, замёрзшие, усталые, голодные, как дикие звери. Решили зайти в баню, а там какие-то придурки к нам пристали. Пришлось учить их правилам соблюдения очереди. За это нас выгнали сначала из бани, а потом из отеля. Чувствую, к утру уже из городка погонят толпой, — искоса посмотрел на насупившегося старика. — Поэтому мы решили благоразумно вернуться в Токио, а тут, как некстати, у вашего дедушки спину прихватило. Он же не только легенда, но и живой человек. Пожилой мужчина. Ему нужен уход, забота внучки…

— Свадьба. Про её свадьбу не забудь напомнить, — забеспокоившись, шёпотом перебил меня Бандо-сан, советуя, что нужно сказать.

«Если я так и сделаю, она сразу обо всём догадается», — сердито зыркнул в его сторону.

В общем, надавив на жалость, попросил приехать, забрать дедушку, желательно к себе домой, за что заслужил его полное прощение. Как и в прошлый раз, краснея от стыда за этого негодяя, какие ему ещё медведи, да ещё и меня в это дело втравил, она много извинялась, обещала серьёзно с ним поговорить. Просила понять и простить этого «безумца». А ещё, добавив — пожалуйста, не увольнять её, потому что она недавно три потребительских кредита взяла, поверив в свою финансовую состоятельность. И что более важно, не обижаться на дедушку, продолжив с ним общаться, ведь я ему, видите ли, очень понравился. У него мало друзей. Я даже догадываюсь почему. Пришлось успокаивать её по-настоящему.

* * *

Возвращаясь домой, Такэути Киоко задумчиво кусала губы, испытывая необъяснимую тревожность душевного состояния. Казалось, ей-то что? Всё уже позади, всё забыто. Пусть Мацумото, что хочет, то и делает. Впрочем, он так и поступал, похотливый кобель. Нет чтобы для приличия хоть немного пострадать от разрыва их отношений. Даже, если напоказ, как это делают некоторые звёзды. Напиться, попасть в полицию за бродяжничество и неопрятный внешний вид, написать несколько печальных, жалобных комментариев на своей странице, которую последний раз обновлял три года назад. И то, только затем, чтобы поправить всего одну строчку, — Жив, здоров, работаю. Что за неуважительное отношение к своим трём подписчикам? У него даже на аватарке стоит не собственная фотография, а изображение кота, которого у Мацумото никогда не было. Фотогалерея пуста, как и биография. В поле — коротко о себе, написал: я верю, что существую. И что это значит? Сейчас, заботясь о своём имидже, с помощью социальных сетей все люди пытаются выставить себя лучше, чем они есть. Как-то о себе заявить, оставить память. Все, кроме него.

Киоко несколько раз специально заходила на его страницу, но всё на ней оставалось по-прежнему. Хоть бы какие-нибудь стихи посвятил бывшей девушке. Он же может. Или, пусть даже ругал бы её, обвиняя в том, в чём она не виновата, всё было бы проще смириться с произошедшим, выкинув это из головы. Кстати, об этом, снова. Всё, решено, он уже забыт. Кто такой этот Мацумото? Нет такого человека. Первый раз слышу. Я свободная, гордая, независимая женщина. Больше для меня нет такой темы. Лучше займусь решением сложных, рабочих вопросов. У меня же куча важных дел. Нужно позвонить Оноде, потом, обязательно зайти…

«Что все эти блудливые кошки забыли возле Мацумото? — внезапно возмутилась, вернувшись к тому, от чего избавилась. — От него что, валерьянкой пахнет? Ладно бы это была какая-нибудь страшная тётка из продуктового магазина, разведёнка с пятью детьми или секретарша, так ведь как на подбор, одна лучше другой. Что за несправедливость?»

Немного подумав, Киоко решила первым делом обрадовать этим открытием маму. Она у неё умная, сама так говорила, вот пусть и объясняет, что за дела? Пусть ей тоже будет неловко, стыдно и, чёрт возьми, обидно!

«Ладно, одна из них может быть глупа, вторая слепа, а третья озабочена, но с остальными-то, что не так? Неужели они видят то, чего не вижу я и не понимает мама? Почему я одна должна об этом переживать? Как бы её совет не принёс нашей семье беды.»

Её беспокойные мысли плавно перетекли с одной темы на другую. Киоко посчитала, что Мацумото намеренно сблизился с Накамурой, что явно не к добру. Поэтому девушка напрягла Оноду, и та быстро разузнала, где её бывший парень сейчас работает. Неужели он не настолько бесчувственный тип, каким казался? Обиделся и решил отомстить, устроившись к конкурентам Хоримии? Что у Мацумото не отнять, это хитрый, извращённый ум, потрясающую целеустремлённость и работоспособность. А ещё он…

«Так, не хвали его, дура!» — мысленно одёрнула себя опомнившаяся девушка, настраиваясь на будущее противостояние с Теннояма и сражение с бывшим парнем.

Если бы об этом узнал сам Мацумото, то он бы сильно удивился, не понимая, с чего вдруг ему объявили войну, назвав врагом. Просто потому, что она так решила?

* * *

Вернувшись в мой «маленький», милый дом, полный невидимых охранников, уборщиков, доставщиков продуктов, садовников, шпионов деда и услужливых служанок, вполне возможно, совмещающих все эти профессии, с наслаждением плюхнулся на диван. Немного на нём попрыгал задницей, сравнив с тем, которым пользовался в отеле. Похоже, нужно купить себе такой же, как в Рётте. Он мне очень приглянулся. К тому же Микадо, похоже, тот диванчик тоже пришёлся по душе, а у неё чутьё на хорошие вещи и мужчин. Подумав об этом, я самодовольно пригладил волосы.

Знаю, что будет ещё лучше. Нужно достать именно ту вещь, которой я уже пользовался, проверенную в деле. Этот подход всегда нравился мне больше, чем экспериментировать с новинками, способными подвести в самый ответственный момент или банально не оправдать ожиданий.

В моей голове уже выстраивался многоходовый план, как мы с Ёсидой, замаскировавшись сотрудниками фирмы по химчистке мягкой мебели, в специальных комбинезонах и респираторах, выносим из отеля запакованный в плёнку диван, якобы заражённый Парижскими клопами. Якобы забирая его на дезинфекцию. Роль «француза» японского происхождения вполне может сыграть Икеда. Если что, загримируем его, подкупив двойной порцией рамена со свининой, репчатым луком и яйцом. Жалобы на насекомых я обеспечу. В сообщники возьму ещё пару человек, без которых не обойтись. Уже даже знаю кого, и во что мне это обойдётся.

От очередного безумного плана по захвату мира, начинающегося с «оккупации» дивана, звучит почти, как Ливана, меня отвлёк очень важный звонок. Настолько важный, что я не мог его проигнорировать.

— Да, мам. Нет. Для тебя я всегда свободен. Нет, я рад тебя слышать. Нет, тебе показалось. Да. Нормальный у меня голос. Не начинай, пожалуйста, — раздражённо попросил, подтверждая ранее сделанные, необоснованные выводы матери.

Не прошло и минуты, как я уже извинялся, чувствуя себя перед ней виноватым. Вот как она это делает? Магия. Не можешь что-то объяснить, именно так и говори.

— Хорошо. Сделаю вид, что поверила, — смилостивилась госпожа Мацумото. — В общем, помнишь, я предупреждала, что мы с отцом приедем в Токио? Так вот, мы приехали. Мы сейчас в такси. Говори адрес своей новой квартиры. Надеюсь, она расположена не очень высоко, а то у нас много сумок. Мы тебе кое-что привезли из вещей и покушать.

Несколько раз открыв и закрыв рот, не в силах произнести ни звука, я растерянно заморгал, глядя в стену застывшим взглядом.

«Что значит, мы приехали? Когда? Что они привезли? Я же просил ничего не брать. У меня всё есть. И как я им это объясню?» — встревоженно оглядел роскошно обставленную гостиную, полную безумно дорогого антиквариата.

— А почему раньше не позвонила?

— Не хотела отвлекать тебя от работы. Ты же сейчас на работе? — её тон стал подозрительным. — Поэтому скажи код от двери. Ты же говорил, что переехал в современную квартиру с электронным замком. Верно? — теперь её голос стал вкрадчиво-ласковым.

— Не совсем, — уклончиво ответил, мысленно представив себя обильно потеющим, прямо как в меме. — Я сейчас дома. Только что вернулся из командировки. Зашёл переодеться и принять душ. Приезжайте, я вас встречу.

Назвав адрес, заверил, что жду их, люблю, скучаю, паникую. С натянутой улыбкой завершив звонок, рявкнул во весь объём лёгких.

— Тревога!

Через несколько секунд, сопровождавшихся хлопком множества дверей по всему дому, в этой комнате появилось четыре служанки, как на подбор, с шокером, ножом, пистолетом и мини-автоматом. Прямо полный набор вещей, необходимых в хозяйстве каждого попаданца. Правда, не этого жанра. Причём мини-автомат держала в руках самая низкорослая и молодая служанка с кукольно-детским личиком. Да ещё в белых кроссовках! Где это видано? Нужны красные, с тремя белыми полосками. Мой внутренний эстет от такого зрелища принялся ругаться. Требовал выпустить его наружу, чтобы он всё переделал. Может, у этой девушки комплексы? Да нет, тогда бы она держала армейский дробовик. Удивительно, какая же чушь лезет в голову в такие моменты.

Если серьёзно, то смешно выпучив на них глаза, я изумился не тому, что у них в руках, это было вполне ожидаемо, а откуда взялись ещё две особы? Хотя подозрения были, это да. Хотелось их как-нибудь проверить. Проверил! Никому нельзя верить, даже камерам. Я думал ещё две из другой смены, а не из одной и той же. Зато, наконец-то, картинка сложилась. Уборщица, повар, садовница и смотрительница гаража найдены. Прокашлявшись, смущённо объявил, что тревога не того плана, о котором они явно подумали, судя по «инструментарию». Однако, тем не менее, угроза нашему мирному существованию была даже больше, чем в первом случае.

— Внимание, прямо сейчас сюда едут мои родители. Они уже в такси. Позвонили, чуть ли не в последнюю минуту. Необходимо подготовиться к их приезду. Всё нужное достать, всё ненужное — надёжно спрятать. Я сейчас буду звонить дедушке и консультироваться, когда он собирается с ними встретиться, и что нам до этого момента делать. Всё понятно? Приступайте, — хлопнул в ладоши.

Степень важности предстоящего события служанок заметно впечатлила. Они исчезли столь же быстро, как и появились. Теперь осталось придумать, как замаскировать японскую сосну под укроп. Шучу, но, надеюсь, метафора понятна. Мои родители до сих пор думают, что я тут живу и тружусь, как обычный офисный «планктон», у которого всё впритык: еды, денег, времени и лекарств, а у меня из обычного осталась только фотография в рамочке, да и то с прошлой работы.

Глава 22

Поскольку дедушка работал не в службе доставки горячей еды, то по первому звонку мчаться даже на мой вызов не собирался. Не того полёта птица. Тем более сегодня у него слишком плотное расписание. Всё, что Такера-сама сделал, пообещал заехать завтра или послезавтра, раз уж дело не срочное. В качестве уступки, чтобы я не нервничал, организовал мне дополнительный выходной, отведённый для общения с семьёй. К тому же нам всем пойдёт на пользу, если я буду присутствовать при его разговоре с четой Мацумото. Из-за этого «подарка» моё шаткое положение в финансовом отделе Тенноямы стало ещё более неустойчивым, без раскрытия настоящей личности. Да и чёрт с ним, тут проблема посерьёзнее уже подъезжает.

В доме мигом был наведён идеальный порядок. Хотя особой разницы я не заметил, но, по словам суетящихся служанок, она была. Сделал вид, что поверил. Также началась подготовка к торжественному ужину, поскольку дело шло к вечеру.

Сделав глупость, учитывая острую нехватку времени, я предложил заказать готовые блюда в ресторане. В ответ на меня посмотрели, как на разрушителя мифов о настоящих японских горничных, способных на всё, а не этих подделок из Мэйдо-кафе. И вообще, шли бы вы с кухни, госюдзин-сама. Сюда вы можете приходить только в двух случаях, когда вас позовут что-то съесть или порадовать верных служанок своим присутствием, но так, чтобы не мешаться у них под ногами и не таскать с тарелок всякие вкусности. После этой просьбы, поданной в красивой упаковке, я себя прямо котом почувствовал, породы Синдзи-мяу.

Раньше по дому я всё сам делал, а теперь банально не успевал. Не потому, что больше не находил на это времени, а потому что всё уже оказывалось не только сделано младшей горничной, но и переделано старшей. Такое впечатление, будто они со мной соревновались в дисциплине, кто первый успеет это сделать. Пока они выигрывали. И это с моей-то подготовкой. Как сказали бы некоторые ояши — Meido wa kowai.

Переодеваться и душиться перед встречей с родителями я не стал, это было бы уже перебором, но короткую молитву всё же вознёс. Может, она и не поможет, но точно не повредит. Когда раздался звонок домофона, глянув на экран, увидел сцену, схожую с той, когда ко мне приезжали бывшие коллеги. На лицах родителей, стоявших у ворот с большими сумками, хорошо читалось недоумение, сомнение, беспокойство и раздражение на сына-шутника. Мать, на всякий случай, достала телефон.

Нажав на кнопку громкой связи, видя, как к калитке уже подходят две служанки, слава ками, без оружия, успокоил их.

— Вы не ошиблись адресом. Это дом Мацумото. Проходите. Сейчас вас встретят и помогут донести вещи.

Опять меня опередили. Я сам хотел помочь родителям, чтобы успеть их подготовить к тому, что они дальше увидят и услышат.

Когда калитка открылась, удивление родителей плавно перешло в более резкую форму. Вежливо поблагодарив горничных за помощь, с традиционным поклоном, мама всё же уточнила, а это точно дом Мацумото? Никто ничего не перепутал? Нет? Странно. Очень странно.

Встретив родителей у дверей, тепло, с улыбкой их поприветствовал, приобнял, поскольку мы давно не виделись. Пригласил внутрь, всё же отобрав одну из сумок у служанки, самую маленькую и, должно быть, ценную. Проводив в гостиную, гостеприимно предложил чая. Или если они сильно устали, то могут сразу принять душ и идти отдыхать в приготовленную для этих целей комнату. На ужин их пригласят, он как раз скоро будет готов.

Окинув настороженно-подозрительным взглядом роскошное убранство просторной гостиной, а потом покосившись на невозмутимую служанку, мама странным тоном поинтересовалась.

— И сколько стоит аренда в таком доме? Надеюсь, она почасовая? Может, не стоит нас ТАК баловать? Мне здесь, конечно, нравится, — похвалила чужое жилище, как и полагалось, — но я себя чувствую немного неуютно. Сынок, твоим деньгам можно найти более разумное применение, — приготовилась отчитывать меня за такое расточительство.

— Я его не арендую — я здесь живу, — пошёл коротким путём, забыв, что с ней такое не проходит.

— А ты уверен, что это твой дом? — вновь усомнилась, считая, что я всё ещё пытаюсь произвести на них впечатление своей ненастоящей, «счастливой» столичной жизнью.

Пытаюсь показать, что у меня всё очень хорошо и для них мне ничего не жалко. Это, конечно, очень приятно, но лишнее. Отец пока в беседу не вмешивался, чтобы удивительным образом не оказаться виноватым вместо меня. Он продолжал внешне невозмутимо изображать маминого швейцара, впрочем, тоже не забывая поглядывать по сторонам. Правда, как мужчина, отец больше обращал внимание совсем на другие вещи. Моей выходкой, лично он, оказался вполне доволен. Его взгляд так и говорил: «Сынок, горничные — зачётные. Девушек много не бывает. Если нам постелют прямо здесь, не проблема. Я неприхотливый. Лишь бы покормили. Кормят хоть вкусно? Ты не стесняйся, если нужно подкинуть деньжат, только моргни, я помогу. Маме об этом ни слова! Немного побалуем её, а то она редко куда выбирается. Всё экономит. Пусть хоть раз почувствует себя аристократкой. И хотя мне стыдно это спрашивать, но я всё же спрошу, какие ещё услуги оказывают в этом доме? Как в Мэйдо-кафе? Омлет с сердечком в стоимость входит? Они мило някают или цундерят?»

Мне захотелось прикрыть глаза ладонью и опустить голову. Отец всё такой же. Вроде, взрослый, серьёзный мужчина, мастер на все руки, моряк, рыбак, семьянин, но глубоко в душе, словно озорной ребёнок, падкий на подобную мишуру. И по бабам ходит, втайне от жены, и по кабакам, и в драках участвует, и в дурацких спорах с друзьями, и выпивает порой. И даже безобидное увлечение имеет, любит смотреть бейсбол. Это вовсе не значит, что он плохой человек, просто отец живёт в своё удовольствие полной жизнью. Семью бросать не собирается, всегда позитивен, все свои супружеские, а также родительские обязанности охотно выполняет без напоминаний. Он у меня самый обычный, и это хорошо. Достаточно того, что я у них необычный.

Мама, перехватив наши переглядывания, грозно сверкнула глазами в сторону мужа.

«Ещё один взгляд вправо, шаг влево, и отпевать тебя будут другие девушки, в другом месте. Одетые в белые хаори и красные хакама».

— Да мам, это мой дом, — терпеливо подтвердил, продолжая публичную часть разговора. — Можешь говорить при них смело.

— Синдзи, то, что ты много украл, ещё не повод хвастаться и выставлять это напоказ, — нравоучительно высказалась госпожа Мацумото.

— Не украл, а заработал. Я не халявщик, я партнёр! — с гордостью повторил древнюю шутку, бродящую по просторам интернета.

— Дорогой, — мама посмотрела на меня с жалостью, как на умалишённого. — Заработать ты можешь на машину, если очень постараешься, а на дом — только наворовать. На этот особняк, даже не знаю, нужно ещё и обмануть не одну тысячу человек. Ты что, стал главой секты? Откуда такая роскошь и тяга к ней? Учти, если прямо сейчас не скажешь маме правды, не подтвердишь или подтвердишь её слова, то я сверну тебе шею, чтобы мне потом не пришлось позориться на старости лет. Выплачивать неподъёмные долги и стыдливо кланяться каждому встречному, плюющему в нашу сторону.

— А шансы остаться в живых у меня есть? Хоть какие-нибудь? — иронично усмехнулся, оценив нелогичность в её словах.

— Зависит от твоего ответа и ужина, — грозно предупредила мама.

— Не волнуйтесь, ваш сын — относительно законопослушный гражданин.

— Относительно чего? — прервав меня, заинтересовался отец.

— Относительно ситуации. У меня, действительно, всё хорошо. Не скажу, что я богат, пока, но определённо уже не столь беден, как раньше. Источник своих доходов раскрою чуть позже. Завтра или послезавтра, когда освободится нужный человек, который сделает это гораздо лучше меня. Я бы даже сказал, убедительнее. Пожалуйста, наберитесь немного терпения. В качестве аванса открою лишь то, что я владелец двух компаний, одну из которых основал сам, без посторонней помощи, а вторую забрал у разорившегося конкурента. С чем ему пришлось помочь, не без этого, — с демонстративно наигранной стыдливостью опустил взгляд, показывая, что не идеален. — Так что всё имеет своё объяснение. Я виноват лишь в том, что не всё вам рассказывал, не желая тревожить. Достичь нынешнего уровня мне было очень непросто. Временами было страшно, одиноко, жарко, не было денег даже на такси. Но это уже, надеюсь, в прошлом. Не скажу, что избавился от всех проблем, но теперь я знаю, как с ними справляться. Ваш сын уже не ребёнок.

После затянувшегося вступления облегчённо перевёл дыхание.

— Ну что ж, пару дней мы можем подождать, — переглянувшись с отцом, подытожила смилостивившаяся мама, желающая поскорее насладиться преимуществами богатой жизни.

А кто бы этого не хотел? Лицемеры? Лучше быть богатым и здоровым, чем больным и бедным. Пусть даже эта иллюзия продлится всего несколько дней.

— Но смотри у меня. Если что, — мама свирепо, в воспитательных целях провела ребром ладони по шее, призывая сына быть порядочным человеком.

Я уже не первый раз получал подобные пустые угрозы, поэтому ничуть не испугался. Наоборот, это меня успокаивало, показывая, что я ей не безразличен. Разумеется, в каждой ячейке общества всё устроено по-своему, но во многих японских семьях отношения детей и родителей напоминают больше отношение близких соседей, а не родственников. Как будто они отделены невидимыми стенами, даже находясь в одной комнате. Особенно, если ребёнок один. Хорошо, что мне с этим повезло больше, чем им.

— Спасибо, — кивнул ей с признательностью за понимание. — Так, чем дальше хотите заняться? Будем распаковывать сумки и радоваться подаркам? — намекнул, что буду рад любой вещи, которую они привезли, даже самой бесполезной.

— Стоять! — приказала мама, увидев, что я поднялся с кресла. — Неееет, — протяжно предупредила со зловещей улыбкой.

Папа, неожиданно став по-настоящему серьёзным, важно кивнул, внимательно на меня посмотрев, присоединяясь к разозлившейся жене.

— С мелочью разобрались, отложив её на потом, а значит, пора переходить к главному блюду.

И это она считает мелочью⁈

— Приступим к разделке лживого, подлого, мерзкого, забывчивого, изворотливого тунца, — каждым словом, произнесённым ехидным тоном, она с удовольствием словно втыкала в меня невидимые спицы. — Синдзи! — внезапно рявкнула, отчего я аж вздрогнул. — Какой неблагодарной свинье мама обязана тем, что узнаёт обо всём из новостей и сплетен, а не от собственного сына? Ты чем здесь занимаешься? — повысила голос. — С какими ещё медведями устраиваешь драки? Кого постоянно спасаешь? Тебе за это что, платят? То в огонь лезешь, то под нож, то в зубы зверю, то за женскую грудь хватаешься в кинотеатрах. А завтра мне чего ждать? Того, что сын бросится в море? Я тебя чему в детстве учила? Свистнул в специальный свисток, бросил спасательный круг и сиди дальше, кури. То есть — не кури! — тут же поспешно исправила случайную оговорку. — Это вредно. И потом, зачем тебе столько девушек? Выбери одну и спасай себе на здоровье, каждую ночь, — принялась отчитывать, не давая и слова вставить.

Согласный на всё отец продолжал кивать, лишь бы мы побыстрее добрались до ужина.

— А с личной жизнью у тебя что за бардак? Одну бросил. Другую нашёл и снова бросил уже через пару недель. С третьей в семью играешь, называя её женой, а чужих детей своими. Надеюсь, хотя бы автограф догадался у неё взять? — столь же внезапно забеспокоилась, переключившись на другую тему.

Я ошеломлённо моргал, пытаясь поспеть за её мыслью, перескакивающей с одного на другое. Какие ещё дети? Хорошо хоть я быстро догадался, что речь зашла о рекламе новой модели Тойоты.

— Нет. Но могу взять. У меня остался её телефон, — попытался хоть немного реабилитироваться в её глазах.

— Совсем дурной? Телефон её менеджера найдётся у половины продюсеров, режиссёров и владельцев крупных компаний. Толку-то? Где она и где они? Про тебя, вообще, молчу. Вроде бы, мы сына в детстве не роняли, а всего лишь топили, в кого он только такой, — подозрительно посмотрела на мигом отвернувшегося отца, внезапно заинтересовавшегося лампой.

Покосившись взглядом на горничных, я поспешил устранить недоразумение.

— Не топили, а учили плавать. Хотя да, со стороны это казалось именно тем, о чём ты сказала, — вынужденно признал.

В каком бы возрасте вы ни были, подобные вещи всё равно сильно смущают, тем более, если рядом посторонние. И это тот случай, когда не скажешь: «Молчи, женщина. Твоё место, на кухне рис варить, а не советы взрослому мужчине давать.»

— Это не ответ. Что это значит, Синдзи?

И что я ей должен на это ответить? Ну, как-то так, само получилось? Похоже, прощай моя тихая, спокойная жизнь холостяка — здравствуйте, родители.

Однако ужин прошёл лучше, чем я ожидал. Меня всего-то два раза заставили похвалить готовку служанок. Маму дважды пришлось просить не мешать им после её слов: «Давайте, я помогу.» Папу дважды одёргивали за «неуместные» взгляды и шуточки. Со счётом 2−2–2 семья Мацумото покинула стол, подозрительно косясь друг на друга оценивающими взглядами, пытаясь просчитать, что задумали остальные.

Следующий день прошёл в напряжённом ожидании развязки, которая так и не наступала. Дедушка перенёс встречу на более позднее время. Родители решали свои дела, ради которых приехали, а я удалённо работал из дома, разбирая накопившиеся вопросы в принадлежащих мне компаниях. Занимался этим до тех пор, пока в обед не отвлёкся на звонок с незнакомого номера от человека, которого совершенно не ожидал услышать. Им оказалась сестра Цукуды, одно время считавшая себя моим секретарём, чем немало гордилась. Правда, пользы от неё тогда было немного. Собственно, втайне от уже не моего секретаря она мой номер и «позаимствовала». Пока брат после работы принимал душ, сообразительная сестрёнка как-то сумела разблокировать его телефон.

Несколько минут старшеклассница чрезмерно меня расхваливала, откровенно подлизываясь. Неуклюже пыталась вести светскую беседу «о погоде», издали подводя к причине своего звонка.

— Юдзу-чан, можно чуть ближе к делу, — мягко попросил, не выдержав её словоблудия.

Специально добавил этот хонорфик, чтобы она почувствовала себя посмелее. Похоже, повод настолько необычен, что девушка стеснялась к нему переходить, будучи не уверенной, что добьётся цели. Захотела сначала меня задобрить.

— Господин Мацумото, я понимаю, что моя просьба может показаться несколько неуместной и даже наглой, но, пожалуйста, не могли бы вы оказать мне неоценимую услугу, за которую я буду вечно благодарна? — наконец, без запинки произнесла явно отрепетированную фразу.

Знаем мы это непостоянное, девичье — «вечно», чаще всего длящееся до ближайшего праздника. Проявляя осторожность, мало ли о чём она попросит, сказал нейтральным тоном.

— Зависит от того, что за услуга.

Девочки в её возрасте обычно хотят НАМНОГО больше, чем мальчики.

— Не могли бы вы сегодня забрать меня из школы на своей дорогой машине? — с придыханием, призналась взволнованная девушка, выделив интонацией слово — дорогой.

— Зачем? — не понял шутки, на мгновение растерявшись.

— Я с одноклассниками немного повздорила, а потом и поспорила, у кого из нас самые крутые друзья. Учитываются только парни, — сразу уточнила. — Вчера напыщенную индюшку Сакишиму забирал из школы какой-то студент, старшекурсник, приехав за ней на большом мотоцикле, в кожаной куртке и модных джинсах. Жаль, магазинную бирку на них не заметила, — досадливо фыркнула, выражая своё негативное отношение к этому факту. — Теперь все девчонки в школе только и делают, что ходят и завистливо на неё смотрят, восхищённо говоря — Ууууу, а когда поворачиваются ко мне, разочарованно — Эээээ, — привела очень серьёзный, по её меркам, аргумент.

Почти настолько же убийственный, как повод для совершения этого преступления.

— Поэтому я подумала, если за мной приедет взрослый, состоятельный мужчина, стильно одетый в безумно дорогой костюм, да ещё на спорткаре, — она мечтательно прикрыла глазки, как я себе представил эту картину, — то они слюной захлебнутся. Это будет уже даже не Ууууу, а Вауууу! Сразу скажут — ты такая крутая Юдзу-чан, офигенная, давай дружить, — увлёкшись, неосознанно перешла на сленговые слова.

Теперь понятно в чём проблема Цукуды. Школьная социализация, штука очень важная и сложная. Зря многие её недооценивают. От этого зависит, каким человеком вырастет ваш ребёнок, уверенным в себе и общительным, или замкнутым и нерешительным. Легко ли он будет сходиться с людьми, или начнёт считать себя неудачником.

В принципе, мне несложно помочь Юдзу. Хотя можно возложить эту задачу на кого-то другого, но почему бы самому не заняться совершением добрых дел? В нашей жизни не так много приятных событий, чтобы ими разбрасываться. К тому же мне не помешает немного прокатиться на машине, сменив обстановку.

Вспомнив, какой эффект на коллег произвела Киоко, когда забирала меня с работы на своей машине, ностальгически улыбнулся. Похоже, это будет весело. Заряд хороших эмоций мне очень даже не помешает перед встречей деда с родителями, а то я потихоньку начинаю нервничать. Понимаю, что нет поводов для беспокойства, но ничего не могу с собой поделать.

— Хорошо. Скидывай время и место, куда я должен подъехать. Покажем мастер-класс этой Сакишиме-чан.

— Спасибо! Большое спасибо! Я обязательно отблагодарю вас за помощь, — пообещала обрадованная старшеклассница.

Не откладывая это дело на потом, взялся за подготовку. Нужно много чего успеть сделать. Почему-то вдруг захотелось реализовать одну давнюю, детскую задумку Синдзи, из раздела — недостижимое. Уточню, для него и тогда. Вызвав главную служанку, не зная, к кому ещё обратиться с подобной просьбой, провёл эксперимент. Просто взял и потребовал предоставить мне светло-голубой, заднеприводный Renault Alpine A310, а также стильную, красную кожаную куртку, желательно спортивного, гоночного дизайна. Чёрные очки у меня найдутся, аж целый ящик.

Главная служанка если и удивилась, то не подала вида. Поклонившись, невозмутимо ответила, что всё поняла, после чего спокойно покинула комнату. Я так и не понял, мне ждать эти вещи или нет? Понятия не имею, где слуги деда нашли их за какие-то три часа, но я получил всё, что запросил. Подозреваю, просить нужно было большего, ну да ладно.

Пока эти вещи предоставили мне только в аренду, на сутки, однако сказали, если пожелаю, то юристы деда начнут переговоры о полноценной покупке. Автомобиль всё же непростой, семьдесят второго года выпуска. Впрочем, как я и думал, в Токио хоть один такой, но точно найдётся. Приятно, что мои предположения подтвердились. План Б не потребовался. Однако поиском вертолёта всё же стоит озаботиться, на будущее. Уже второй раз возвращаюсь к этой мысли.

Пользуясь случаем, заодно решил ещё кое-что проверить, уточнив статус наших отношений. Не люблю неопределённости. Теперь, после звонка Аямэ, я мог к ней обратиться, поскольку мяч на моей стороне. Тут, как в волейболе, нет подачи, нет и самой игры. Не рвать же связи с людьми, которые когда-то тебе искренне помогали просто потому, что ты перестал в них нуждаться или разок поссорился? Применительно к членам влиятельных, известных семей, это не просто глупо, но и вредно. В светском обществе, не говоря уже о его высшей прослойке, слишком уж всё взаимосвязано.

Для прощупывания текущего отношения ко мне со стороны Аямэ, отправил ей сообщение следующего содержания.

«Ты сейчас с Ёсимацу? Она свободна? Нужна её помощь. Есть повод немного поразвлечься и разыграть старшеклассников. Могут получиться хорошие кадры, как раз по её профилю. К слову, я готов их выкупить прямо сейчас. Реквизит уже нашёл. Если интересует, пусть со мной свяжется. Прямо сейчас. Время заказа ограничено. Если хочешь, можешь к нам присоединиться. Будет весело. Мы же всё ещё друзья?»

К сообщению прикрепил фотографию автомобиля, на капот которого положил куртку и лист бумаги со схематичным изображением логотипа несуществующей в нашей реальности компании. Теперь осталось дождаться ответа, если он будет. Скажем, минут десять я готов на это потратить. Посмотрев на часы, засёк время.

* * *

Всмотревшись в экран своего телефона, Аямэ сначала радостно улыбнулась, а потом озадаченно нахмурилась. Былой злости у неё уже давно не было. Девушке хватило времени, чтобы обо всём хорошенько подумать. Ну не ответил он взаимностью на признание и что теперь? Прыгать с моста в реку? Да, обидно, но не смертельно. Зато после этого она успокоилась, стала проще на всё смотреть. После этого даже как-то легче стало дышаться, ведь исчез раздражающий фактор неопределённости.

Протянув телефон Ёсимацу, она вопросительно посмотрела на подругу в ожидании комментариев. Предложение было заманчивым. От бесплатных развлечений Аямэ ещё никогда не отказывалась. Да и любопытно стало, что ещё задумал Мацумото? Чем он сейчас занят? Прочитав сообщение и бросив взгляд на фотографию, Ёсимацу ненадолго задумалась, после чего с довольным видом улыбнусь, как человек, разгадавший загадку.

— Понятно. В принципе, я не против немного подзаработать. Думаю, будет интересно.

— Что именно? — тут же уточнила навострившая ушки лисичка Аямэ, замахав хвостиком и преданно заглядывая ей в глаза.

— Задумка Мацумото.

— И? — нетерпеливо протянула Аямэ, не дождавшись продолжения. — В чём она?

— А ты разве не догадалась? — удивилась владелица собственной фотостудии.

— Нет.

— Почему? — Ёсимацу продолжила заигрывать с несущей смерть от удушья.

— Потому что после воскресения идёт понедельник. Хватит издеваться. Рассказывай!

— Мне лень, — с провокационной улыбкой отказалась беззаботная, сытая, заметно похорошевшая подруга, ставшая такой после встречи с Ёсидой, вызывая у Аямэ необъяснимую раздражительность и зависть.

Эта парочка друг друга стоила. Недолгая борьба с щекоткой уязвимых мест Ёсимацу заставили её сдаться. Получив ключевые слова, Аямэ быстро забила их в поисковик, но не раньше, чем отправила Мацумото короткий, столь же многозначительный ответ, пока парень не передумал. Они же как золотые рыбки, не успели что-то сказать, как уже забыли.

«Выезжаем. Молись. Готовься.»

* * *

Подражая одному анимационному персонажу до мелочей, особенно в практике вождения, Аямэ явно вознамерилась меня убить. А ведь говорила, что больше не обижается. Вот и верь после этого женщинам, утверждающим, что они тебя простили. У них любой ответ привязан к конкретной временной точке, подразумевая — на данный момент.

Ускорившись на финишной прямой, под рокот мощного двигателя Аямэ с небольшим заносом эффектно припарковалась перед школой. Что-что, а водить спортивные автомобили она не только умела, но и любила. Тем более, такая раритетная машина с пятиступенчатой механической коробкой передач и вовсе привела её в восторг. Поправив причёску и надев солнцезащитные очки, девушка в красной куртке и коротком чёрном платье с озорной улыбкой первой покинула машину. Из остановившегося за нами на небольшом отдалении джипа появилась Ёсимацу, держа наизготовку профессиональный фотоаппарат. Она тут же поспешила занять удобную позицию, готовясь запечатлеть момент триумфа ребячества над взрослением.

Выйдя немного вперёд, ведя себя самоуверенно и нахально, явно красуясь, Аямэ приняла подходящую образу позу, изобразив — Строгая начальница ждёт нерадивого подчинённого.

— Синдзи, мелкий паршивец, иди сюда, — нетерпеливо крикнула девушка, глядя на школу.

— Я и так здесь. Не переигрывай, — тихо попросил, подходя к ней сзади.

Найдя взглядом Юдзу, замершую от неожиданности возле школьных ворот, вместе с подругами, помахал им рукой. Разумеется, все близлежащие ученики тут же остановились и обратили на нас пристальное внимание. Ещё бы, нас сложно было не заметить, вместе с не скрывающейся Ёсимацу, добавляющей этой сцене особую пикантность. При этом несколько старшеклассников и, вот уж неожиданность, пара старшеклассниц, ошеломлённо схватились кто за сердце, кто за телефон, а кто и просто стал пускать слюни умиления, мгновенно опознав сцену из культового аниме. Какие же японские школы без отаку? Это своего рода штамп.

Под щелчки затвора фотоаппарата, испытывая смущение, Юдзу несколько деревянной походкой подошла к машине. Небось, взгляды перешёптывающихся школьников ей сейчас щекочут не только нервы, но и спину. К подобному вниманию она совершенно не привыкла. Одно дело представлять что-то в своём воображении, в лучших традициях театра Тамаки, и совсем другое, столкнуться с этими фантазиями в реальности. Сколько к ним ни готовься, всё равно всего не учтёшь.

Изображая старую знакомую Цукуды, Аямэ дружески обняла Юдзу. С шутливым наездом заявила, что мы уже опаздываем, мир нужно спасать и всё такое. Ждём только её. Сколько можно задерживаться? Она же не диктатор, то есть — директор. Старшеклассница вежливо извинилась, выразила готовность ехать хоть сейчас. Всем своим видом демонстрируя: «Спасать мир прерогатива исключительно японских школьников и американских военных. Для нас это обыденное явление. Согласно расписанию, в понедельник — спасаем. Во вторник — ставим под угрозу. В среду — спасаем. В четверг — дожидаемся угрозы, точно зная откуда она исходит. В пятницу — снова спасаем. В субботу — принимаем поздравления. В воскресенье — выходной, а значит, все герои и злодеи должны отдыхать. Всё просто и понятно, прямо как мы любим.»

Спрятав удивление, Юдзу с показной храбростью, выдаваемой под уверенность, села в нашу машину, напоследок помахав подругам, прося прощения за то, что вынуждена их покинуть. Ну да, мир сам себя не спасёт, причём от нас же. Получив знак Ёсимацу, что она засняла всё, что хотела, Аямэ залихватски стартовала с места, вжимая педаль газа в пол.

— Можешь расслабиться, — с улыбкой сообщил напряжённо замершей на заднем сидении девушке, забывшей, как моргать, дышать и сутулиться. — Всё прошло хорошо. Уже завтра о тебе заговорит вся школа. Может, даже в школьной газете напишут.

— Мацумото-сан, Мацудара-сан, добрый день, — старшеклассница вспомнила о вежливости, извиняясь за то, что чуть ранее вела себя с нами излишне фамильярно.

— Всё нормально, — рассмеялась Аямэ, перехватив её обеспокоенный взгляд. — Я не такая страшная, как обо мне мог рассказывать этот обманщик Синдзи. Видела лица других девчонок? А подруг? Как пацаны залипли на машину? Они выглядели столь смешно и потерянно, что я прямо там чуть не рассмеялась. Класс! Жаль, меня в своё время так не забирали из школы, — шутливо пожаловалась девушка, помогая Юдзу успокоиться и свыкнуться с её присутствием.

— Это да, — захихикала старшеклассница, довольная произведённым эффектом. — А почему вы приехали на этой…? — так и не сказала, развалюхе, хотя явно хотела.

— Эй, — возмутилась Амяэ, продолжая уверенно выжимать из мотора всё, на что он способен, вешая на меня всё новые и новые штрафы за нарушения правил дорожного движения.

Как и на следующую за нами, ругающуюся Ёсимацу.

— Ты знаешь, что эта за крошка и сколько она стоит? И сколько их всего в Японии? Ничего ты не знаешь, Цукуда Юдзу, — покровительственно произнесла та, кто сама только сегодня познакомилась с этой машиной.

— Тебе одноклассники потом сами всё объяснят. Сейчас Лексусом или Порше уже никого не удивишь. Да даже Ламборджини. Вон, Мацумото недавно одну такую разбил и ничего, уже об этом забыл.

Вот кто её просил напоминать?

— Оууу, — Юдзу восхищённо на меня посмотрела.

— Поверь, эффектнее было заехать за тобой именно на этой машине, ведь с ней связаны не просто большие деньги, а История, — произнесла это слово с пафосом. — Кроме того, её трудно достать, что тоже немаловажно. Большинство школьников ещё не уловили этого нюанса, но знающие люди быстро разнесут слухи, что придаст этому событию дополнительный интерес. Ведь это необычно, согласись. Что ещё нужно детишкам? Кстати, если потом спросят, кто мы такие и куда тебя отвезли, говори — на съёмки. После этого все начнут считать тебя популярной моделью, а значит, автоматически станешь самой популярной школьницей, — подмигнула ей Аямэ в зеркало заднего вида. — Куда дальше?

— Если можно, домой. Спасибо, — испытывая благодарность, ещё раз поклонилась Юдзу, всё ещё немного неловко чувствуя себя в присутствии Мацудары-сан.

Про себя подумав, что на одноклассников гораздо больший эффект произведут личности тех, кто её забирал, а не причина этого или какая-то машина. То, что для нас развлечение на пять минут, для них настоящее Событие. На целую неделю, а то и на месяц.

— Хорошо, но сперва отвезём домой Мацумото. У него ведь много работы. Верно? Ты же не против? — спросила сразу у нас обоих, задав вопрос без вопроса.

Как более опытный, я сразу попытался отказаться от такой «чести», ещё не понимая, что это бесполезно.

— Не стоит.

— Возражения не принимаются. Считай, что мы берём тебя в заложники. Ты же тоже очень хочешь посмотреть, где живёт наш скрытный друг Мацумото? — обратилась к старшекласснице, вербуя её в союзницы. — А то, вдруг с ним что-то случится, а мы не сможем помочь. Хотя бы потому, что не знаем, где его искать.

— Я против, — решительно обозначил свою позицию, резко пошатнувшуюся после очередного, опасного манёвра автомобиля, заставившего меня закрыть рот, напрячься и схватиться за ручку над дверью.

Попытка сорвать заговор, пока за меня всё не решили, была сразу же пресечена.

— Выбирай, или ты передумаешь, или мы точно во что-нибудь врежемся. У меня, когда я сильно расстраиваюсь, дрожат руки и слезятся глазки, — поставила ультиматум.

— Хорошо, вымогательница. Не вздумай поцарапать эту машину. Она не моя. Адрес скажу, но домой приглашать не буду, так и знай. В награду за помощь можешь взять эту машину покататься, но так, чтобы вернула её до завтрашнего утра.

— Договорились, — подозрительно легко согласилась улыбнувшаяся девушка.

— Я не против дождаться своей очереди. Если хотите, можете высадить меня на остановке. Мне совсем неинтересно, как живёт господин Мацумото.

Дождавшись, когда я замолчу, чтобы не пришлось перебивать, вежливая девочка Юдзу ответила на вопрос Аямэ, постаравшись никого не обидеть. Судя по её словам, она была согласна чтобы сначала домой отвезли меня, а потом её. Даже если захотим высадить прямо здесь, всё равно не обидится… вслух и при нас.

И почему у меня такое ощущение, что в этой машине соврали двое людей из трёх?

Глава 23

Перед воротами своего дома я вновь попытался попрощаться с навязчивыми сопровождающими, на что, едва открылась калитка, услышал традиционное — Извините за вторжение.

— Мы только одним глазком глянем и сразу уйдём, — предупредила Аямэ с хитрой улыбкой, на миг заставив усомниться в том, что она чистокровная японка.

Хотя подобная «просьба» несколько невежлива, но ей на это наплевать, ведь девушка привыкла сама устанавливать правила игры. Она слишком редко сталкивалась с отказами и встречной невежливостью. Спрашивается, зачем я обратился к Мацудара? Потому что для аутентичности сцены мне нужен был именно женский типаж? Тогда уж лучше бы позвал на эту роль Судзуки-сан. Поскольку взывать сейчас к традициям всё равно, что метать перед свиньями бисер, играть на цитре перед волом и давать человеку вещь, ценность которой он не может оценить, как сказали бы русский, китаец и японец, что само по себе звучит как шутка, поспешил за Аямэ.

— Сейчас не лучшее время для визита. Стой, тебе говорят, — разозлился, отчего она ещё быстрее припустила к дому, сделав вид, что не слышит.

Да она издевается! Я что, с ней в игрушки играю?

— Простите, — подвинула меня Ёсимацу, поскольку я загораживал проход.

И эта туда же.

— Вы серьёзно? — изумился, не веря своим глазам.

— Нет, конечно, — понимающе улыбнулась Ёсимацу. — Мацумото, ты занял у нас полдня, взамен предоставив развлечений на пять минут. Имей совесть и возьми на себя ответственность. Нельзя свободную девушку позвать на встречу, быстро решить с ней рабочий вопрос и просто так уйти. Это невежливо.

И это они говорят мне? С другой стороны, данным отношением Аямэ и Ёсимацу показывали, что считают меня своим близким другом, иначе бы так себя не вели. Не отталкивать же их теперь, доказывая, что это не так. Приятно, не спорю, но не в этом случае, когда у меня дома сидит рыба-дракон. Как бы чего не произошло.

— Да стой же ты, — я поспешил догонять Аямэ, не заметив тихую мышку Юдзу, прошмыгнувшую следом с насквозь фальшивой неохотой и отсутствием интереса.

Воспользовалась тем, что формально я ей не запрещал заходить, а за Мацудару-сан она не отвечает. Брат много чего фантастического рассказывал о доме Мацумото-сана, куда отвозил документы, но, гад такой, ничего не показывал, не сделав ни одной фотографии, а ведь ей тоже хотелось посмотреть, как живут богачи.

* * *

— Я в домике, — обернувшись, весело прокричала девушка в коротком, облегающем, чёрном платье.

Забежав внутрь, приветливо кивнув изумлённой горничной, не удивившись её наличию, Аямэ бросилась исследовать — Terra incognita. Землю, полную тайн, загадок и оружия. По её представлению оно здесь просто обязано иметься в больших количествах, как и золотые слитки, алмазы, слоновая кость. И всё это богатство должны заботливо протирать от пыли полураздетые, темнокожие рабыни в леопардовых шкурах. Она что-то подобное по телевизору видела.

— Вам туда нельзя, — всполошилась горничная, расслышав что именно кричал этой девушке владелец дома.

Вышедшая из кухни пожилая женщина в фартуке с закатанными рукавами, чтобы не испачкать их мукой, с большим удивлением и лёгкой растерянностью посмотрела на шумную гостью. Судя по взгляду, она не понимала что происходит. Аямэ вынужденно остановилась, также не сумев с первого взгляда разобраться, кто перед ней стоит, а значит, определиться с моделью поведения.

— Добрый вечер.

Вежливость всё же победила безрассудство.

— Простите за вторжение.

Девушка негромко поздоровалась с традиционным поклоном, встав как полагается. Женщина вежливо кивнула в ответ, промолчав, не зная что нужно сказать. Служанка, видя, что гостья остановилась и не проявляет враждебности по отношению к жильцам этого дома, более того, вовремя вспомнила о манерах, тоже замерла, не став вмешиваться. Вместо этого принялась бдительно следить за странной особой, которую привёз господин, в ожидании дальнейших инструкций.

— Вы здесь работаете? — предположила Аямэ исходя из внешнего вида по-домашнему одетой женщины, что и послужило причиной её растерянности.

— Нет. А вы тоже здесь живёте?

— Нет, — в свою очередь, озадаченно ответила девушка отрицанием на отрицание.

Вот и поговорили. Вошедший в дом парень, увидев их вместе, сокрушённо вздохнул. Случилось то, чего он хотел избежать, но чего не боялся. Подойдя ближе, владелец дома представил их друг другу.

— Знакомься, это моя мама Мацумото Томока. Мам, это моя подруга, Мацудара Аямэ. Прости её за манеры, она немного взбалмошная особа.

Для женщины, далёкой от региона Канто и мира финансовых империй, эта фамилия значила не больше, чем любая другая.

— Ты не говорил, что к тебе приехала мама! — испугалась мгновенно смутившаяся девушка, обвинительно посмотрев на парня, требуя немедленно исправить неловкую сцену.

— Ты даже слушать меня не захотела, сразу из машины рванув на поиски моей спальни. Говорил же, сейчас не время… — внезапно замолчав, побледневший Мацумото с испугом перевёл взгляд на женщину, заподозрив, что выбрал не самые подходящие слова для описания текущей ситуации.

Не уловив внезапно подувшего ветра перемен, Аямэ попыталась оправдаться.

— Я думала, ты опять будешь против. Надоело уже встречаться только на моей территории. Хотела по быстренькому со всем закончить и вернуться домой, пока меня не хватились.

Тут и до девушки начало доходить, что она повторяет чужие ошибки. Взгляд госпожи Мацумото, принявшейся тщательно вытирать руки, неуловимо изменился. Она оценивающе прошлась им по фигуре девушки. Когда же в дом зашли Ёсимацу и Юдзу, с интересом оглядываясь по сторонам, всё стало ещё более запутанным.

— А вы по какому вопросу? — посмотрела на них хозяйка в фартуке с натянутой улыбкой и острым, как лезвие ножа для сашими, взглядом.

— Я здесь, чтобы запечатлеть для истории, как развлекаются Мацумото и Мацудара, — бесхитростно ответила фотограф, показав своё главное доказательство и гордость.

— А я пришла отблагодарить Мацумото-сана, — вежливо поклонилась Юдзу, поняв, что настала её очередь. — Я буду третьей участницей их группы. Девушкой, что спасёт мир от ангелов. Надеюсь, у Мацумото-сана для меня найдётся подходящий по размеру латексный костюм.

В дороге она успела немного полазить по интернету, чтобы выяснить, во что её втянули. Под латексным костюмом она подразумевала контактный комбинезон пилота гигантского меха.

— Дорогой! Иди сюда, — громко позвала женщина, крикнув куда-то вглубь дома, едва повернув голову, чтобы не выпускать из вида этих… этих… она даже не знала, как ещё назвать этих затейников. — Наш сын привёл в дом невестку, извращенку и любовницу, наверное. Синдзи, я даже не представляла, что у тебя такие увлечения, — шокировано призналась женщина. — Закрой дверь, — отдала служанке приказ таким тихим и пробирающим до дрожи тоном, что та мгновенно его выполнила.

— Кажется, я не вовремя. Пожалуй, я пойду, — неловко улыбнувшись, «лисичка» запоздало попыталась выскочить из готового захлопнуться капкана.

Поздно, женщина уже показала зубы.

— Останьтесь. Пожалуйста. Сейчас мы вместе пройдём в гостиную, попьём чаю и мило побеседуем, где вы мне всё подробно расскажете, — строгим, предупреждающим взглядом обвела всю нашу компанию.

Судя по интонации, это была не просьба.

— Кажется, я отстала от жизни. Перестала понимать о чём говорит молодёжь. О чём она думает, уже даже и не пытаюсь разобраться. Мне ещё дорог мой рассудок. Дорогой! — неожиданно рявкнула ещё более грозно, потеряв терпение из-за медлительности мужа.

Чтобы сгладить впечатление, тут же вновь улыбнулась с фальшивой доброжелательностью, которая, впрочем, никого из нас не обманула.

— Я как раз испекла кексы. Правда, с орехами, а нужно было с изюмом, но кто ж знал, — расстроенно вздохнула, бросив на парня убийственный взгляд. — Проходите, дорогие гости. Сейчас мой муж составит вам компанию и проследит, чтобы вы не… скучали. Да-да. Не скучали. Ха-ха-ха-ха, — совершенно неправдоподобно рассмеялась собственной шутке.

— Мам, хватит стращать моих подруг. Ты всё неправильно поняла, — парень попытался навести порядок в собственном доме, позабыв, что раньше этим всегда занималась Томока.

— Молчи, сынок. Невестка должна бояться свекровь, это нормально, — через уголок едва приоткрытых губ чуть в сторону процедила она своему непонятливому оболтусу.

— Она не невестка, — возразил нахмурившийся Синдзи.

— Если надеяться на тебя, я её вообще никогда не дождусь. Спасибо, что привёз домой девушку, сынок, молодец, дальше я сама со всем разберусь. Иди, пока погуляй. С тобой я поговорю позже.

— У меня уже есть парень, — сглотнув слюну, поспешила сообщить побледневшая Ёсимацу, догадавшись к чему всё идёт.

— А я ещё школьница, — виновато сообщила Юдзу. — Но если очень нужно, то я готова стать вашей невесткой, — бросила ещё быстрый взгляд на интерьер большого, богатого особняка.

На неё одновременно посмотрели все присутствующие, заставив старшеклассницу смутиться, но не отказаться от своих слов. Парень едва заметно улыбнулся, покачав головой. Это было не только довольно наглое заявление, но и весьма практичное. Кто-то выбирает парней и прилагающееся к ним имущество, а кто-то поступает наоборот. Выбирает дом, в котором хочет жить, даже если потом от него ей достанется половина, что тоже неплохо, а уже в довесок соглашается на «питомца», за которым обязуется ухаживать. В конце концов, какая, в сущности, разница, всё равно кого-то придётся заводить, чтобы не было скучно и одиноко. А так, что попугайчик, что кот, что собака, что муж, что любовник, одного поля ягоды, отличие лишь в уделяемом им времени и производимом уровне шума. Они — явление преходящее, а вот недвижимость — не просто остающееся, но и каждый год растущее в цене.

* * *

Чаепитие проходило в странной, напряжённой, беспокойной, но вместе с тем и подозрительно тихой обстановке. Как бы кто-то ни пытался его избежать, а такие попытки неоднократно предпринимались, ни у кого этого не получилось. Мама следила, папа сторожил, служанки избавляли от необходимости куда-то отлучаться. Даже после того, как Ёсимацу предъявила совместные фотографии с Ёсидой, её всё равно не отпустили, но хотя бы вычеркнули из списка претенденток на моё наследство. Юдзу пришлось показывать бдительной маме свой школьный пропуск. Однако зря она ей сказала, что семья Цукуда владеет в Токио собственным ресторанчиком, где, в том числе, подают и рыбные блюда. После этого Юдзу тут же вернулась в список, но с тремя вопросительными знаками и некоторой отсрочкой до «призыва», если это так можно назвать.

— Малый семейный бизнес, приносящий стабильную прибыль, это хорошо, — заявила довольная мама, едва удержавшись, чтобы не погладить её по голове. — Это надёжно во все времена. Значит, родители у тебя люди работящие, честные. Голодными, без штанов вы не останетесь.

Аямэ эти слова заметно повеселили. После того, как я бросил на неё предупреждающий, немного сердитый взгляд, девушка излишне скромно сообщила, что является безработной студенткой и… и всё. Об остальном умолчала. Однако это не помогло ей избежать ответственности за своё легкомысленное поведение. Мама всё видит — мама всё помнит. Теперь уже я развлекался, наблюдая за допросом Аямэ. Учитывая всё сказанное нами ранее, используемое сейчас против нас, именно её Мацумото Томока определила в фаворитки списка претенденток, уже начав агитацию отдать голос в храме за своего «дорогого сыночка». Вовсю расхваливала «товар», который собиралась продать «наивной», столичной девочке. По её мнению, учёба в хорошем Токийском институте дело тоже далеко не из дешёвых, так что деньги у семьи Мацудара явно имелись. Жена с высшим образованием, одетая «дорого-богато», на неискушённый взгляд госпожи Мацумото, тоже неплохой вариант. Внешность — приемлема. Манеры — приемлемы. Рожать — способна. Вредных привычек — не имеет. К сыну относится — положительно. Годится! Берём!

Поэтому со стороны госпожи Мацумото в ход пошла не только лесть, но и откровенные намёки вроде: «Что-то я давно не готовила сэкихан. Не хочешь попробовать?» Для тех, кто не знает, это блюдо из красного моти-риса с бобами адзуки готовят только по особым поводам, вроде дня рождения, свадьбы или похорон. После таких предложений побледневшая Аямэ сильно забеспокоилась, поняла, что может неплохо так встрять из-за своего длинного языка. Одно дело, когда ты субъект действия, и совсем другое, когда объект. При одинаковом результате, ощущения, как рассказывают знающие люди, абсолютно разные.

Мацудара, как могла, принялась отчаянно отказываться от столь великой чести. Сопротивлялась напору госпожи Мацумото так, чтобы при этом её не обидеть. Началась «битва века». Пришла очередь Ёсимацу веселиться, наблюдая за этим забавным зрелищем. За тем, как вечно самоуверенную, беззаботную подругу, считающую себя выше других, безжалостно загоняют пока ещё в угол, но вдали уже виднеются стойла. Наконец, сжалившись над ней, после пятого умоляющего взгляда вспотевшей Аямэ, просящей поддержки, наш семейный фотограф, кем её зачислила штандартенфюрер Томока, спокойно раскрыла истинное положение рода Мацудара. Красочно обрисовала её положение принцессы и величину приданого, на которое может претендовать «выскочка» Синдзи.

Это сразу привело к краху надежд госпожи Мацумото. Аямэ была мгновенно и безжалостно вычеркнула из списка потенциальных невест, а ещё отчитана за непристойное поведение и сокрытие важной информации. Томока незамедлительно стала вести себя с ней подчёркнуто холодно и официально. Столь разительные перемены в её отношении заставили Аямэ сильно удивиться. Она не понимала, что не так сделала или сказала? В том-то и проблема, что это уже неважно.

Желая своему сыну счастья, мать никак не могла поверить в то, что неравноценный брак этому поспособствует. Да ещё с таким огромным разрывом в материальном и общественном положении. Скорее, он сделает меня несчастным, задвинутым в самый край глубокой тени могущественного рода. Семья Мацумото и близко не подходит семье Мацудара. Она ей банально ничего не может дать, кроме генов, а значит, я в ней вечно буду на вторых ролях, как бедный, наглый, жадный до денег родственник, который им всем обязан. Без права голоса. Понятно, что хозяйкой в таком доме будет жена. В любой момент разонравившийся муж может показаться ей лишним. Да, без хороших откупных она от него так просто не избавится, но что Синдзи будет делать дальше, выкинутый за борт? Что о нём будут говорить люди? Богатая невестка, конечно, это просто замечательно, но Мацумото и так не бедствуют, ни от кого не зависят, живут спокойно. Хотелось бы, чтобы так продолжалось как можно дольше. Не будь разница в положении наших родов настолько значительна, хотя бы на уровне семьи Ёсимацу, то для матери всё выглядело бы не так плохо. Абсолютного равенства всё равно не существует. Кто-то, так или иначе, окажется богаче, влиятельнее, образование, а кто-то, по сравнению с ними, не очень. Это понимали и Мацумото, и Ёсимацу, и Цукуда, но пока не понимала Аямэ, что видно по её глазам.

Дальше чаепитие стало проходить в намного более приятной, непринуждённой обстановке, с улыбками и безобидными шуточками. Гостьи перешли в разряд моих друзей, только и всего. Они совершенно не стали — persona non grata. Всё, что нужно, моя мама для себя прояснила, а значит, сняла все претензии и пожелания. Дальше в ход пошло традиционное гостеприимство. Не отпускать же друзей сына без угощения, а то ведь они могут передумать с ним общаться. В Японии с этим связан отдельный пунктик правил и отношений. Здесь само понятие — друг, имело более глубокое и серьёзное наполнение. Это на западе такое обращение к незнакомцу могло значить не больше обычной, ничего не значащей вежливости, дабы расположить к себе собеседника, а на востоке такими словами не разбрасываются. Более того, друзья получают определённые привилегии по участию в жизни друг друга. Дело в том, что в японском обществе очень много крайностей. Понятия середина для них непонятна. Ты, либо свой, либо чужой.

Вот только в последнее время всё стало меняться, к сожалению, не в лучшую сторону. Теперь для японца иметь сто названных друзей удобнее, чем одного настоящего. Желательно, разных профессий и повыше должностью. Такая вещь, как дружба, стала частью этикета. В неё больше не вкладывали искренности. Есть даже такая поговорка перед поступлением в школу — Пусть у тебя будет сто друзей.

В Японии существуют такие основополагающие понятия, как сото и ути, внешнее и внутреннее пространство, между которыми проходит чёткая, непроницаемая стена. Так вот, сейчас уже даже некоторые члены семьи начали попадать в категорию — сото, что уж говорить о других людях. Исторически сложившаяся система отношений, в которой есть только раб — подчинённый — хозяин, до сих пор никуда не делась. Поскольку понятие — друг, изначально в неё не вписывалось, то очень близких людей, которым можно доверить свою жизнь, чаще всего в буквальном смысле, считали чуть ли не членами семьи. Это теперь все стали очень образованными, цивилизованными, так что друзей спокойно относили к одной из трёх вышеназванных категорий. Конечно, не все так думали, встречались и исключения, но в целом именно так дела и обстоят. Поэтому — друг, это та же крайность. Либо человек, которому позволено чуть ли не всё, либо хороший, во всех смыслах, знакомый.

Если кто-то, в частности я, надеялся, что на этом всё закончится, то напрасно. Почему они не могли обо мне вспомнить в другое время? И почему не могли просто позвонить? Меня неожиданно начали засыпать сообщениями, на которые я просто не мог не реагировать, поскольку ждал важного звонка от деда.

Сначала написала Итидзё-сан, выразив осторожное желание снова встретиться. Причём подала это в таких старомодных и напыщенных оборотах, предельно вежливых, выверенных, что мне пришлось потратить некоторое время, вникая во все нюансы этого сообщения. Боялся что-то упустить. Зная, что игнорировать сообщения от девушки — это давать ей повод для скандала, вне зависимости от причины, пришлось отвечать. Я ведь Итидзё-сан обещал, как минимум, открыто и честно ответить на её письмо. Не хочу показаться лицемером, трусом и лжецом. Особенно после того, как вся страна думает, будто я спас эту девушку от медведя. Наверное, сейчас об этом один лишь медведь не в курсе. Затем объявилась Микадо-сан, с вопросом: «Ну что там с моей ролью? Куда прислать менеджера, обговорить детали?» Это сообщение я честно попытался проигнорировать, однако, не на ту нарвался. Почуяв жажду наживы и славы, актриса принялась бомбардировать меня повторными сообщениями, вынуждая хоть как-то, но отреагировать. Пришлось пообещать вернуться к этому вопросу позже. Сказал, что сейчас сильно занят. После неё пришла очередь начальницы, Накамуры-сан. Нашла время интересоваться, куда я потерялся и когда появлюсь, чтобы отчитаться о командировке. Она-то какое отношение к ней имеет?

Следующей, а вот это уже действительно было полной неожиданностью, со мной связалась Мива-сан, тоже с просьбой о повторном свидании. Где-то что-то сдохло в сибирской тайге или она приняла не те таблеточки? С чего вдруг такие пожелания? Может, у неё раздвоение личности?

В тот момент я ещё не знал, что это была настоящая Мива, которую из-за возникшей огласки всё же поймали на вранье. От неё потребовали в любом случае со мной встретиться. Хотя бы для того, чтобы принести свои извинения. Сказали, что так дела не делаются. Её дед не хотел терять лицо при встрече с моим. Серьёзные, уважаемые люди договаривались не для того, чтобы их слова нарушались. Теперь уже неважно, сойдёмся ли мы характерами или нет, речь шла о выполнении обязательств.

В ответ я отправил девушке картинку кактуса в горшочке, чем совершил вторую ошибку. Почему вторую? Догадайтесь сами. Откуда мне было знать, что цветок кактуса в Японии означает — вожделение. Это растение дарят тому, с кем хотят переспать. Я же не флорист. Посчитав, что девушка мне попалась совсем отбитая на голову и непонятливая, раз прислала несколько вопросительных и восклицательных знаков, выстроенных в рядок, ответил ей только что придуманным хоку.

Обними колючий цветок и плачь

В нём больше тепла

Не тревожь сына облаков

Мива от такого обращения малость обалдела. В недоумении, начиная беспокоиться, попыталась представить, что же подруга учудила на свидании, раз парень настолько её невзлюбил? Или как раз таки возжелал? Запутавшись, в попытке разобраться в столь сложном и важном вопросе, особенно если верно последнее предположение, она переслала эту переписку теперь уже виновнице, а не сообщнице. Попросила ей побыстрее уладить этот вопрос. Как всегда добавив, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста, по-жа-луй-ста. Лже-Мива тоже удивилась, а ещё рассердилась, только уже на нас обоих, морочивших ей голову в самый неудачный момент. Поэтому поступила так, как привыкла. Когда, спустя минуту, я получил с незнакомого номера фотографию свежеприготовленной яичницы с указанием места и времени, куда должен прибыть, подписанной: «Есть серьёзный разговор. Мива хочет сказать тебе что-то важное. Приходи один», настала моя очередь тихо поражаться увиденному. Быстро нашёл в интернете недавно просмотренный мною короткий ролик. Отправил его сразу по обоим номерам, после чего внёс их в чёрный список. На этом видео туристка из Японии во время экскурсии по Египту подошла к величественно прилёгшему на песок верблюду, с горделиво вытянутой шеей, и попыталась скормить ему морковку. Хотела задобрить перед тем, как на него взобраться. На что благородный «корабль пустыни» презрительно скривился и плюнул ей в лицо, не став брать угощение. Видимо, до этого к нему уже подходили какие-то шутники, подсунувшие что-то противное. Раз уж Мива-сан не понимает ни завуалировано, ни культурно, попробуем достучаться до неё по-простому, самым наглядным способом. Жаль, я не слышал обороты речи одной из двух девушек. Многое потерял, упустив шанс обогатить свой словарный запас.

То, что я длительное время переписывался с девушками, то откладывая телефон, то вновь беря его в руки, читая сообщения с разными эмоциями, естественно, не осталось незамеченным.

— Кто это? — полюбопытствовала Аямэ.

— По работе. Не обращай внимание. Даже дома не дают покоя.

— Девушка? — уточнила, теряя интерес к этой теме.

— Нет. Главный инженер. Мужчина, чуть за сорок. Женат. Дать номер его телефона?

— Спасибо, не нужно.

— Мне дай. Только не её номер, а свой телефон, — в отличие от Аямэ, прищурившись, с гораздо большим энтузиазмом попросила хищно улыбнувшаяся госпожа Мацумото.

— Зачем? — я тут же насторожился, почуяв подвох.

— Потому что это точно не по работе и не мужчина. Как мне кажется, молодая, незамужняя девушка, чуть выше среднего роста, длинноволосая, с третьим размером груди, — опытная мама легко разоблачила мою ложь по одним ей ведомым признакам.

— Мисс Холмс, вы ошибаетесь, — недовольно проворчал, пытался настоять на своей версии.

— Кто?

— Догадайся, раз уж у тебя это так хорошо получается.

Ехидно улыбнувшись, не поведясь на провокацию, она протянула руку за телефоном, который я, конечно же, убрал подальше.

— Что и требовалось доказать, — подытожила мама, не имеющая ни трубки, ни клетчатой шляпы охотника за оленями. — Синдзи, я знаю тебя, как наш забор на заднем дворе, который каждый год подкрашиваю. Ну, и кто это был?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — недовольно насупился, вступив на тропу партизана.

— Хорошо, когда она придёт, тогда и познакомимся, — подозрительно легко отступила. — Если не придёт, значит, у вас всё несерьёзно и маме о ней знать не нужно.

К счастью, насколько бы Мацумото Томока ни была любопытна, определённой черты она никогда не переступит. Повторять «подвиг» Цукуды Юдзу не станет, за это можно не переживать. Несмотря на манеру поведения и характер, мама боялась серьёзно со мной ссориться.

Аямэ хотела, чтобы меня дожимали до конца, но её мнения никто не спрашивал. На следующее сообщение хотел махнуть рукой, и так уже поставил себя в неловкое положение, но всё же взглянул на засветившийся экран. Увидев, от кого оно пришло, я сразу переменился в лице.

— Спасибо за то, что пришли. Рад был с вами повидаться. Простите, но вам уже пора уходить. Ко мне сейчас должен прийти важный гость.

Встав, поклонился, принося официальные извинения. Судя по времени, дед уже подъезжал к дому. Аямэ хотела покапризничать, но, взглянув мне в глаза, что-то в них увидела, отчего тоже стала предельно собранной и серьёзной. Она понимала, когда позволено дурачиться, а когда наступало время придерживаться чётких правил. Встав, тоже поклонилась, став подчёркнуто вежливой.

— Это вам спасибо. Всё было замечательно. У вас чудесная мама и хороший дом. Действительно, нам уже пора. Пойдёмте, — обратилась к удивившейся Ёсимацу.

Для надёжности подхватив под руки подругу и старшеклассницу, решительно потащила их к выходу. Растерявшиеся родители было всполошились, не понимая что случилось, но я тихо попросил их остаться. Проводив гостей, взглядом попросил старшую горничную проследить, чтобы они действительно ушли, а не решили надо мной подшутить или подслушивать. Та понятливо кивнула, после чего прикоснулась к уху, в котором находилась гарнитура рации скрытого ношения, отдавая необходимые указания.

Глава 24

— А может? — Ёсикава многозначительно показала на фотоаппарат.

— Не стоит. Доверие, довольно хрупкая штука, — Аямэ покачала головой.

В этот момент она выглядела непривычно взрослой и серьёзной.

— Один раз уронишь, замучаешься потом склеивать его по кусочкам. И ведь сколь тщательно к этому делу не подходи, всё равно, как раньше, уже не будет. Не хочу гадать, позвонит ли он нам в следующий раз, или не позвонит, — девушка бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида на притихшую Юдзу.

Увидев довольное её ответом лицо Ёсикавы, испытывающую гордость за подругу, Мацудара слабо улыбнулась. Это было приятно. Однако, Аямэ совсем не спешила давить на педаль газа, ведя очень медленно, аккуратно, внимательно смотря на дорогу и проезжающие мимо автомобили. Хотя девушка не собиралась ничего рассказывать отцу, его дела — это только его дела, но ведь когда-нибудь всё может измениться и тогда Аямэ много чего вспомнит. Всё же она дочь могущественного клана, а не обычная девчонка из семьи заводских рабочих. Это даже не врождённая склонность к интригам, а банальная предосторожность. Она любила свою семью и дорожила ею.

* * *

Не столько заметив, сколько почувствовав моё волнение и напряжение, родители тоже забеспокоились, гадая — кто же это такой к нам приехал? Такеру-сама в лицо они не узнали, в чём не было ничего удивительного. Вежливо поздоровавшись с моими родителями, приветливо кивнув мне, дед предложил расположиться в гостиной и попить чайку. Хотя это была вполне безобидная, обыденная просьба, вот только в этот раз атмосфера за столом разительно отличалась. Перед тем, как закрыть за нами дверь, оставшись стоять на страже с той стороны, его секретарь передал дедушке папку с необходимыми документами.

Когда он негромким, спокойным голосом принялся объяснять всё моим замершим, поражённым услышанным родителям, я почти всё время молчал, присутствуя здесь больше в качестве свидетеля и моральной поддержки. Новости, мягко говоря, оказались для них шокирующими. Причём личность моего деда произвела на родителей гораздо большее впечатление, чем история о нашем родстве. О том, что где-то живут мои настоящие биологические родственники, они и так догадывались. Я же не герой древней сказки — «Повесть о старике Такэтори», где ребёнка наши в стебле бамбука.

Как и ожидалось, мои родители забеспокоились, что это может кардинально сказаться на их отношениях с сыном, от которого они вовсе не собирались отказываться. Тут мне пришлось вмешаться, заверяя, что ничего не изменится, что я придерживаюсь той же точки зрения. Это был непростой разговор, не по содержанию, а по эмоциональной составляющей. Такеру-сама извинился за то, что попросил меня ничего им до этого момента не рассказывать. Объяснил свою позицию. Возложил на меня большие надежды. Сослался на важность сохранения кровной линии наследования столь древнего и почитаемого рода, как его.

Для одного разговора впечатлений у родителей набралось больше, чем они могли быстро переварить. Я пережил и слёзы благодарной матери, и обнимания с ней, и похлопывания по спине расчувствовавшегося отца, и их счастье за то, что я не стыдился и не отказывался от всего, что меня связывало с фамилией Мацумото, что гордился этим. Не скажу, что в отличие от них сумел сохранить спокойствие. Этот разговор выдался слишком личным и трогательным. Не люблю я эти душещипательные дорамы, мне больше нравятся дурацкие комедии и довольно легкомысленные боевики про боевые искусства.

Обсудив прошлое, мы перешли к будущему. Ничего нового для себя я не услышал, в отличие от родителей. В каком-то смысле они уже породнились с великим, древним родом Фудзивара, а после того, как об этом объявят во всеуслышание, тогда то же самое узнают и все остальные. Это накладывало на всех нас не только определённые привилегии, но и ответственность. При затрагивании столь щекотливой темы больше напрягался отец, а вот когда затронули вопросы моей женитьбы, тогда он расслабился, уступив это право жене. В общем, после небольшой разъяснительной беседы, с учётом вскрывшихся обстоятельств, Томока сказала, что её всё устраивает. Дедушка пообещал взять этот вопрос под свой личный контроль. Можно подумать, он уже им не занялся. Теперь Мацудара Аямэ мою маму вполне устраивала, в отличие от деда. Что примечательно, это обсуждение они вели при мне, но без меня. Потрясающая бесцеремонность. А как же мои хрупкие, ранимые чувства? Что значит, перетопчешься? Это как?

Зато одним из плюсов этой встречи стало то, что отпала необходимость объяснять родителям, откуда у меня деньги, этот особняк, горничные и всё остальное. Ну и замашки — неодобрительно заметила мама, косо на меня посмотрев, а ведь ещё совсем недавно крепко обнимала, обещала всё простить. «Предательница», «продала» меня за денюжку «малую». Если серьёзно, без сарказма, то Такеру-сама оценил то, что мои родители ни разу не заикнулись о деньгах. Не пытались себе что-то выторговывать, требуя компенсации. Не ставили условий. Не предъявляли претензий. Так что, как советовали в одном романе, не нужно ничего просить у сильных мира сего. Если вы этого достойны, на их взгляд, они сами обо всём позаботятся и всё вам дадут. Поэтому одобрительно улыбнувшийся дедушка по-родственному пообещал присмотреть и за сорванцом внуком, и за его приёмной семьёй. На что мама, переглянувшись с папой, заявили, их вполне устраивает текущий дом, сад, работа в Фукуоке, где у них куча друзей, увлечений, забот. Там им всё нравится, там они прижились, так что куда-либо переезжать, пока не хотят. Их всё устраивает, а теперь ещё и за меня будут спокойны, зная, что за мной в Токио присмотрит родной дедушка. Или я за ним, тут уж как получится. Семья — это святое.

По поводу моей жизни в семье Мацумото, всё равно кому нужно, тот до этого докопается, было решено подать всё так, словно они стали моими опекунами по личной просьбе дедушки. Это было сделано для того, чтобы на время спрятать его внука, пока идёт расследование о покушении на малыша Синдзи и странном крушении самолёта, на борту которого меня не было. Поскольку неведомый враг оказался слишком силён и коварен, а кругом полно предателей, то эта история с подменой несколько затянулась. И да, на несколько лет род Фудзивара действительно меня потерял, считая пропавшим без вести. Якобы, меня в младенчестве похитили и подкинули в детский дом. Дальше всё выяснилось, но прикрытие сохранилось, ради моей же безопасности. Была озвучена ещё куча деталей, но уже не столь существенных. Таким образом, закреплялся статус семьи Мацумото, как моих, фактически настоящих, приёмных родителей. Правда искусно смешивалась с ложью, не давая отделить одно от другого. Если же кто-то заявит, что всё было не так и у него имеются доказательства, дедушка с большим интересом познакомится с этим смелым человеком, чтобы задать несколько небезопасных для него вопросов.

На этой оптимистичной ноте встреча завершилась. По отношению к Такеру-сама родители вели себя очень почтительно, даже с некоторой робостью, до сих пор не веря, что через меня они породнились с таким важным человеком.

Вернувшись в свою комнату вымотавшимся сильнее, чем после целого дня работы с документами, счастливым и абсолютно спокойным, даже как будто свободным, только непонятно от чего, радовался я этому недолго. Получив на телефон очередное сообщение, серьёзно задумался, столкнувшись с куда более сложной дилеммой, чем до этого. Встал немаловажный вопрос, кто я на данный момент, ещё Мацумото или уже Фудзивара? Весьма своевременно об этом задумался, поскольку мне написала та, о ком я уже благополучно забыл. О себе напомнила «старая» знакомая — Мэйли Ченг, если, конечно, это её настоящее имя. Ещё более удивительным оказалась суть послания, а точнее — мольба о помощи. Неожиданно, что ни говори. Предполагалось, что это мне могут потребоваться её услуги, а не наоборот.

Как оказалось, вернувшись в Китай, команда промышленных шпионов столкнулась не с новой проблемой, а с прямой угрозой своему существованию. И всё из-за провала, к которому я приложил свою руку. Заказчик, разозлившись сильнее, чем они думали, захотел вернуть свои деньги, вложенные в операцию. Хотя бы часть. Кроме того, ему не хотелось показывать слабость перед тем, кому он тоже много чего обещал. Виновных в потере лица требовалось показательно наказать. Поэтому со всеми потрохами он продал их одной из триад. Та, будучи не бескорыстной, благотворительной организацией, тут же повесила на шпионов огромный долг. Фактически неподъёмный, что бы там им не обещали.

Выплатить долг ожидаемо не удалось, как и попытаться скрыться. Естественно, за этим последовали карательные меры. Всех членов команды жестоко казнили на глазах у Мэйли и хакера, оставив в живых только их. Понятное дело, ненадолго и не за красивые глазки. Долг ведь никуда не делся, даже после того, как несчастную парочку обобрали до трусов. Буквально. Причём отрабатывать долг предстояло не честным бизнесменам, а триаде. Китайская мафия милосердием никогда не отличалась, в отличие от изобретательности.

В сообщении было много недосказанностей, но, будучи не любителем носить розовые очки, я догадывался, что Мэйли пришлось пережить. Вряд ли там обошлось только одним групповым изнасилованием. Подробностей она не привела, но, похоже, сломить её волю бандитам так и не удалось, а значит, ей предоставили выбор. Либо она за несколько дней находит очень внушительную сумму, чтобы выкупить свою свободу, либо её продадут в особый бордель, откуда не возвращаются. Либо же сразу пустят в расход, если откажется от первых двух вариантов. Использовать по прямому назначению ненадёжного, своенравного агента, жаждущего мести, слишком глупо. С хакером всё было одновременно и сложнее, и проще. Ему никаких условий не ставили. Вынудили работать по специальности, занимаясь разными мерзостями, зарабатывая уже не на одно пожизненное, если тот попадётся полиции. Понятное дело, он тоже от этого был далеко не в восторге.

Получив телефон, как последнюю надежду на спасение, Мэйли обратилась ко всем, кто мог бы ей помочь, но везде получила отказ. Связываться с триадой и терять такие деньги ради неё никто не захотел. К тому же китаянка подозревала, что, даже получив выкуп, вряд ли её отпустят на свободу. Она слишком много знала. Единственный выход, если за неё заплатит кто-то могущественный, с кем триада не захочет портить отношения и кто сможет поручиться, что Мэйли не доставит им в будущем проблем.

Перепробовав всё, что могла, в отчаянье она обратилась ко мне, предложив выкупить чуть ли не её душу, лишь бы вытащить из того ада, в который она угодила. Перспектива пойти на корм свиньям, а то и быть пущенной на фарш для колбасы, в прямом смысле, или же попасть в бордель для самых пропащих, больных всем, чем только возможно наркоманок, её совершенно не прельщала. Новой возможности сбежать женщине не давали, посадив под замок без света и связи с внешним миром, помимо выданного телефона.

С помощью хакера, с которым ей удалось увидеться, она сумела как-то незаметно для тюремщиков отправить мне сообщение, в котором обо всём этом рассказала. Теперь мне предстояло решить, что делать дальше? Точнее, что я получу, если ввяжусь в эту, откровенно дурно пахнущую историю. Способы проверить достоверность своей истории она тоже предоставила, понимая, что для начала нужно, чтобы я ей поверил.

Если просто удалить сообщение, сделав вид, что не получал его, то я ничего не потеряю, но ничего и не приобрету. Если же сделаю так, как она просит, то потеряю кучу денег и времени, взамен получив верного до гроба, как она клялась, человека. Готового на всё. Обязующегося вернуть всё до юаня, и даже больше. Это, если освобождение пройдёт хорошо, без неожиданностей, в чём у меня тоже не было уверенности. Если я не сделаю то, о чём она просит, то сохраню свои деньги, время и нервы, однако до конца жизни буду помнить, что обрёк человека на мучительную смерть. Так себе перспектива.

Стоит учесть и то, что дед однозначно будет против моей поездки в Китай и такой неоднозначной «покупки». Даже если он согласится послать туда кого-то другого, то далеко не факт, что всё обойдётся без трагических «случайностей», как умышленных, так и неумышленных. Никто не заинтересован в успехе этого дела больше, чем сама Мэйли. К сожалению, она не представляет для нас ценности, вот в чём проблема. Советоваться с родителями ещё хуже. Они мне посочувствуют, прочтут длинную лекцию о несправедливости этого мира, о предопределённости, судьбе, после чего запрут где-нибудь на эти же несколько дней. На всякий случай. Столько денег на выкуп своими силами мне не собрать. Не могу же я засунуть руку в карман «Мацумото и партнёры» и «Солнечного ястреба», повторив «подвиг» малыша Татибаны. Второго такого предательства Судзуки Майя не перенесёт. Или возьмётся за нож, или прыгнет с моста. Да и мои обещания своим сотрудникам тогда придётся нарушить. Пусть даже для одиночки это очень большая сумма, для команды просто большая, для компании приемлемая, а для клана смехотворна, но всё же.

Если так посудить, то Фудзивара Синдзи невыгодно обращать внимание на это сообщение. Оно ему ничего не даёт. У него в повестке дня куча знатных невест, больших планов и корпоративных интриг. Мацумото Синдзи, обычному офисному клерку — это не только невыгодно, но и не по плечу. Совершенно не его уровень. Да что мелочиться, это даже не его сфера интересов. Пусть лучше он и дальше бумажки перебирает, да разносит кофе сэмпаям. Живёт в своём уютном, безопасном мирке. А вот тому, кто скрывается под личиной Мацумото Синдзи, поездка в Китай выгодна. В мутной воде можно половить не только дорогих карпов, но и жирных сомов. Его текущая пресная жизнь просто убивает, медленно, но неотвратимо, как болезнь. Мальчишке Синдзи, самому человечному и искреннему во всей этой компании благородных жуликов, поездка в Китай нужна безотносительно к тому, выгодно это или нет. Потому что так будет правильно. Именно такие поступки позволяют ему оставаться самим собой в мире кривых зеркал. Сохранять ясный взор, уверенно смотрящий вперёд.

Оглядываясь назад, я всё время был кем-то из них. До нападения на Мацудара Аямэ все видели во мне белого воротничка. Скромного, тихого парня, по фамилии Мацумото. После нападения, разделившего мою жизнь на до и после, суперагента, мастера на все руки, господина Мацумото. Он же потом вытягивал белого воротничка из полной задницы, договаривался с разведкой, создавал с нуля бизнес, летал в Йемен. Мальчишка же постоянно втягивал их обоих в неприятности, выручая всех до кого мог дотянуться. Даже тех, кто об этом не просил. Дурачок, что с него возьмёшь, хоть и не Иванушка. А ещё он беззаботно подшучивал над девушками, играл в игры, делал глупости. Воротничок же работал за троих, пил за троих с коллегами и флиртовал с женщинами, перебиваясь от зарплаты до зарплаты, ответственно сортируя и вовремя вынося мусор. К нему вопросов нет, да и никогда не было. Чрезвычайно невзрачный тип, у которого непонятно что на уме. Фудзивара, глядя на остальных свысока, просто наслаждался жизнью, ни во что не вмешиваясь. Он терпеливо ждал и готовился к борьбе за «трон», копил силы, учился, соблюдал осторожность, обзаводился полезными связями. К этому человеку, пока ещё незнакомому для меня, есть пара вопросов, но несущественных. Я по неопытности пока не понимал, что значит — быть Фудзиварой, так что это ему простительно. Итак, кого из этих четверых ребят послушаться в этот раз?

— Прислушайся к своему сердцу, придурок, — проворчал недовольный «мальчишка», не отличавшийся большим терпением. — Пока оно бьётся, ты живёшь. В богатстве, бедности, один или с кем-то, но живёшь. Согласись — это здорово. Твой главный враг — не люди, а собственное равнодушие. Не уподобляйся банкомату. Его место, в конечном счёте, на свалке.

Высказал удивительно взрослую для него вещь. Похоже, я его недооценивал. Ясный взор позволяет видеть дальше и чётче, да?

— Отдаю своё право голоса более опытным в данном вопросе коллегам. Простите за доставленные неудобства, — склонился в поклоне вежливости «воротничок», уходя от ответственности с бесстрастным выражением лица.

Опять скрытничает и говорит не то, что думает, а то, что от него ожидают. Подозреваю, он уже просчитал, чем всё закончится, а значит, не видит смысла впустую сотрясать воздух или проявлять инициативу, никогда не остающуюся безнаказанной. Вид он имел не лихой и придурковатый, а исполнительный. Скажут — будет работать. Не скажут — не будет. Однако, если уж за что-то возьмётся, то сделает это хорошо. Таков его девиз.

— Если выберешь трон и принцесс, то сдавай свой костюм супергероя в музей. Он в той жизни, к которой стремишься, не нужен. Оставь прошлое в прошлом. Зачем таскать лишний вес и множить сомнения? Твои женщины с этим и без тебя прекрасно справятся. Но учти, в этом случае поведёшь за собой не преданных тебе людей, а будешь направлять верящих в тебя сотрудников. Это разные вещи. Тогда деньги и власть станут смыслом твоего существования. Ну или ты станешь их рабом. Лично я участвовать в этом слащавом, скучном до ужаса и предсказуемом параде тщеславия не собираюсь. Что занять место во главе колонны, что в хвосте, невелика разница. Змея не дракон, пусть они и похожи. Там я точно придусь не к месту, — удивительно спокойно и рассудительно высказался «суперагент», хотя от него я ожидал куда большей экспрессии и предвзятости.

— Ненужный риск. Ненужные траты. Ненужный выпендрёж. Ненужный человек. У тебя их и так будут тысячи. Любых. Зачем рисковать всем, ради незнакомки? Сейчас уже не те времена, когда всё решала личная сила и отвага. Когда нужно было подавать пример, а не подсказывать готовые решения. Наступила эпоха состязания систем. Одиночки живут ярко, но недолго. Часто они не оставляют после себя ничего, кроме огарка свечи, который даже некому убрать, заменив на новую. Кому от твоего очередного безрассудства станет легче, кроме жертвы обстоятельств? Твоим родным? Друзьям? Коллегам? Обществу? Будущим подчинённым, у которых к китайцам весьма неоднозначное отношение? Она не клялась тебе в верности, а ты не давал ей обещаний и ничем не обязан. Не вижу смысла играть в никому не нужного героя, оглядываясь на прошлое, теряя пусть и маленький, но шаг вперёд. Пора взрослеть, Синдзи. Увы, но мир уже давно не вертится вокруг героев. Они остались только в дешёвых комиксах, предназначенных для детишек. Мне искренне жаль эту женщину, но где гарантия, что, даже если ты вмешаешься, что-то изменится? Тем более, в глобальном плане. Всех не спасти, такова жизнь. С течением реки бороться можно, но нельзя его победить. И даже после совершения чуда, если до этого дойдёт, где гарантия, что она не предаст тебя через год, пять, десять? Людская память избирательна и недолговечна, а людские сердца, о которых так печётся «малыш», переменчивы. Что же касается костюма супергероя, отдай его тому, кому он нужен больше. Например, актёрам, наёмникам, адвокатам. Не забывай, ты уже не одиночка. Поверь в этих людей, чтобы они поверили в тебя, и тогда спасены будут не единицы сейчас, а тысячи потом.

Фудзивара тоже удивил, будучи серьёзным и многословным. Он попытался обосновать свою позицию, подходя к ней с точки зрения логики и здравого смысла. Итог голосования: один — за, один — против, двое воздержались. Раз уж «суперагент» не высказался коротко и решительно, толкая на авантюру, предпочту считать это нейтральной позицией.

— Ну что ж, ребята, я вас услышал. Раз консенсуса не найдено, поступим, как в школе, — обратился к… воздуху, на радость, не оставленным без работы психиатрам.

Взяв обычный, шестигранный карандаш, аккуратно нанёс на каждую сторону по букве, обозначающую — «мальчишка», «воротничок», «суперагент», «Фудзивара», «зеро», «дедушка». Если выпадет «воротничок» и «суперагент», будет переброска, а если зеро, все ставки будут считаться выигрышными и объединены для создания комбинированного решения.

— Семь богов удачи, направьте мою руку, — обратился с коротким посланием к небу. — Да не поймают бросающего, да не сдадут видящие и да не ошибутся пишущие.

С деревянным стуком карандаш покатился по столу, перекатываясь с грани на грань. Мир вокруг меня словно замер и сузился до размеров небольшого, движущегося предмета, ставшего сейчас важнее всего. Я, затаив дыхание, следил ним, ожидая узнать своё будущее, которое, где-то очень глубоко в душе, уже знал. Впрочем, как и прозорливый «воротничок», умеющий вовремя отойти в сторону, чтобы пропустить вперёд более резвых и умелых «товарищей». Он с доброй, понимающей улыбкой, глядя им в спины, называл этот трюк — Не прийти последним, а стоять у истоков, поддержав лидеров. А ещё Мацумото знал, что не корона делает короля королём.

Content

Ш. Дмитрий Меня зовут господин Мацумото! Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24