Загадка обыденной жизни

Глава 1

Наташа с трудом оторвала голову от парты и устало посмотрела на что-то вещающую ей Альду. Подруга, заметив, что все ее выступление прослушали, нахмурилась и обиженно отвернулась.

— Ну, Альда, ну чего ты? — зевнув, протянула Наташа. — Я только что с урока по теории магии, а ты же знаешь, что я всегда после него такая.

— Ну… сложновато, — согласилась Альда, задумчиво.

— Сложновато, это высшая математика или теория игр, например. А теория магии — это самая занудная вещь, которую я только встречала. Теперь, кстати, я понимаю, почему у вас так мало магов. Я дома почитывала разные книжки, где авторы фантазировали какими могут быть магические миры. Могучие маги, взмахом руки, крушащие вековой лес, моргнут левым глазом — улочка, правым — переулочек…

— И откуда бы им энергию на все это взять? — невольно заинтересовалась Альда, но тут же мотнула головой. — Слушай, не заговаривай мне зубы. Я чего хотела…

— Меня это тоже интересует. Тем более я поняла, что всесокрушающим магом мне не стать. Вся эта теория, расчеты, вырвиглазные печати… ужас. Только и могут ваши маги на предметы воздействовать и свойства их менять… и то недолго. Для серьезного дела этот ваш ошон нужен. А я до последнего надеялась увидеть настоящую магию…

— Как я понимаю, под настоящей магией ты подразумеваешь ту, что выдумали авторы книг, которые ты читала в своем мире? — с откровенной иронией спросила Альда. — Ну да, они о настоящей магии знают. Подумай вот о чем: представим автора, живущего в магическом мире, который решил написать о…как ты там говоришь? Попаданце? Так вот, о попаданце из его родного мира в твой, чисто технический и без магии.

Наташа заинтересованно глянула на Альду, возвела глаза к потолку, вспоминая те немногие книги, которые прочитала… захихикала, потом не выдержала и откровенно заржала, повалившись на стол и пытаясь удержать смех, но тщетно. К счастью, в классе, кроме них, никого не было — перемена длинная и ученики благополучно слиняли на улицу.

— Так все плохо? — против воли заинтересовалась реакцией подруги Альда.

— Ага, послушай. Девушка попадает из магического мира в технический, где у нее открывается дар инженера, красивый ректор без экзаменов зачисляет ее… гм… а чего мелочиться — в МГУ, например, где как раз в этот момент учится красивый, но вредный сын президента… — Тут Наташа снова не выдержала и расхохоталась, тщетно пытаясь сдержать смех.

Альда не поняла.

— Это сейчас ты про что?

— Это я одну прочитанную книгу пересказала из своего мира. Только поменяла местами миры. В общем, девушку зачислили в академию магии, у нее открылся талант к ней, и она уделывает всех учащихся…

— В академию, как я понимаю, без экзаменов ее принял красивый ректор?

— Ага.

— Встречала я как-то ректора академии магии… мужчина за пятьдесят, с брюшком, носит какие-то нелепые очки. Кстати, женат, сын, правда, не по магии, так что в академии его вряд ли получится встретить. А еще, говоришь, там учился сын…

— Императора.

— В академии? На общем потоке?

— Мелочь.

— Ну да… по сравнению с этим вот уделывает талантом… Интересно, зачем вообще нужна академия, если круче тот, у кого сил больше? Я ведь правильно поняла твое понятие таланта в этом примере?

— Точно. Зачем мы тут все вот эти законы и формулы зубрим… почему я не маг?

— Всесокрушающий?

— Он самый, — важно кивнула Наташа.

— А эти ваши инженеры — это, как я понимаю, аналог магов в вашем мире?

— Примерно.

— И какие шансы у такой… попаданки стать этим инженером?

— Примерно такие же, как у меня стать императором Арвийской империи. Альда, немного мелочи так… подготовительная группа в детском саду, это с пяти до шести лет, потом одиннадцать лет учебы в школе, занятия с репетитором дополнительно, и этого не избежать, если у тебя есть желание попасть в один из лучших ВУЗов страны. Я представляю как такую девушку из магического мира просят на занятиях пояснить закон Ома, который проходят в восьмом классе.

— Ну да, — кивнула Альда. — Императором тебе точно не стать. Разве что императрицей. Так, ладно, хватит заговаривать мне зубы! И прекрати ржать, я уже прониклась твоим примером. Так, опять отвлеклись. Короче, мне тут Лорен Коршин…

— О… Помирились?

— Мы и не ссорились! Просто иногда его нужно воспитывать, — слегка смутилась Альда.

— Я так и поняла. И что твой жених…

— Наташа, я тебя сейчас стукну! Не жених он мне… еще… в смысле пока… В общем, мы пока только помолвлены.

— И в чем разница? Ладно-ладно, не надо меня взглядом прожигать, я огнеупорная. Местные тонкости… все-все… Так чего он хотел?

— Его брат возвращается.

— В смысле? Откуда?

— Ах да, ты же не знаешь. У него старший брат служит в военном флоте. Три года назад завербовался. Сейчас уже лейтенант.

— Хм… и родители одобрили это? — удивилась Наташа. Не то, что она хорошо знала родителей Лорена, виделась пару раз недолго, но кое-какие выводы о них сделать успела.

— Был скандал, — подтвердила ее вывод Альда. — Потому, кстати, Лорен и наследник.

— О!

— Только это…

— Да понимаю я, ни словом об этом не обмолвлюсь.

Альда слегка поморщилась.

— Да можно уже. За три года уже всё подуспокоилось немного. Да и с этим наследством… если уж Турион так хочет стать моряком, то времени на дела семьи у него точно не будет, так что тут все по взаимному согласию было. Но ты же знаешь Лорена. Он до сих пор считает, что украл наследство брата.

— Хочешь, чтобы я его треснула чем-нибудь? — заинтересовалась Наташа.

— Сама справляюсь, — хмыкнула Альда. — Нет, просто Лорен приглашает нас с тобой на встречу возвращающейся эскадры.

— А там целая эскадра?

— Слушай, ты где последнюю неделю была? Об этом на каждом углу кричали. Был совместный рейд эскадры Моригатской республики и Арвийской империи против пиратов. Недавно пришла весть, что они там разгромили несколько баз и теперь возвращаются. То есть будут корабли Мориагата и Арвийской империи.

Наташа задумалась, но все равно не поняла.

— И что?

— У! Дурында!

— Так, больше не буду тебя словечкам учить, ты их ко мне применяешь!

— А как тебя еще назвать? Возвращаются эскадры после победы! Будут союзники из империи! Будет праздник, бал! Да сейчас каждая незамужняя девушка старше шестнадцати мечтает попасть на праздник чтобы наметить цели!

— Кха… Что? Во-первых, мы младше шестнадцати…

— Параллельно…

— Не буду больше при тебе ничего говорить…

— Ну-ну. Считай поверила.

— Злая ты. А во-вторых, у тебя жених есть.

— Зато у тебя нет.

— Ценю твою заботу, но…

— Все, утихни, Призванная, — Альда уже откровенно веселилась. — Шучу я. То есть про праздник и бал не шучу, как и про количество желающих туда попасть. Еще бы, моряки, имперские аристократы будут… ну и наши герои. А вот встречать корабли будут родственники. Лорен постоянно встречает, когда корабль его брата возвращается. А сейчас сам пригласил… Правда с условием, что буду не одна, а с тобой.

Наташа помотала головой.

— Не пойми меня неправильно, но зачем это тебе?.. И зачем это мне? Я так понимаю, что этот Турион ведь домой сразу поедет — почему нам его там не встретить? Зачем нам тащиться в порт и толкаться на причале в толпе?

— Это военный причал и толпа там будет исключительно из своих, причем не рядовых моряков, те чуть в стороне будут. А зачем? Отношения налаживаю. Турион меня не любит почему-то, — Альда вздохнула. — Хотя может он что-то против Тонзеров имеет, а не конкретно меня. Так бы наплевать, но Лорен…

— Дай угадаю, из-за его чувства вины из-за наследства он дорожит отношением с братом и его мнение для него имеет значение?

Альда огорченно кивнула.

— Лорен не дурак… большую часть времени. Потому и хотел, чтобы я была не одна.

— Дура ты, — резюмировала Наташа. — С этого и надо было начинать. А то развела тут интригу. Балы, аристократы. Сказала бы поддержка нужна, а все остальное уже неважно.

Альда несколько секунд рассматривала Наташу. Медленно кивнула.

— Спасибо, Наташа. Для меня это действительно важно. Просто я не знала, у тебя в это время может быть встреча с сенатской комиссией по этой вашей службе.

Наташа махнула рукой.

— Эта комиссия уже все нервы у меня вытянула. Ну откуда мне знать формулировку, даже примерную, нормативных актов, регулирующих деятельность полиции и следственных органов? Ошибки они, видите ли, повторять не хотят при подготовке регулирующих законов. Я вполне заслужила выходной, так что только скажи, когда я нужна и я отпрошусь.

— В это воскресенье. Огромное спасибо. Побегу Лорену скажу.

— Беги… — Наташа проводила взглядом удаляющуюся фигуру и снова легла на парту. Закрыла глаза. — Ненавижу магию, — пробормотала она. — Ненавижу зубрить эти законы и основы печатей…

По возвращении из империи дни у Наташи оказались весьма насыщенными, даже продохнуть времени не было. Нужно было и программу в лицее нагонять и разбираться с подарком — жеребенком, которого, как и обещались, доставили в республику раньше, чем сюда вернулась Наташа. Вообще-то о нем позаботилась Элиза Клонье, определив в свою конюшню и назначив ответственного по уходу. Проблема была с умением самой Наташи держаться верхом. Конечно, кое-чему ее в империи научили… основам, но этого явно мало, чтобы уверенно куда-то ездить верхом. Пришлось выкраивать время с утра на занятия в манеже… время для сна резко сократилось…

После занятий в лицее приходилось ехать в Сенат и там сначала делать доклад по империи и делах в ней, потом ее огорошили известием о создании сенатской комиссии по изменению в законодательстве в связи с созданием полиции и управления следственной службы, как ее стали называть в Моригате. До дома Наташа добиралась только вечером. Даже рисовать времени не находилось. И так с самого момента возвращения из империи… Потому Наташа и обрадовалась предложению Альды отправиться с ней. В конце концов хотя бы один выходной она заслужила?

После занятий Альда уходила из лицея под ручку с Лореном. Виновато улыбнувшись, она помахала рукой Наташе, которая как раз садилась в присланную ее приемной матерью коляску с откинутым верхом. Девочка махнула в ответ. Времени даже погулять с подругой нет… Определенно с таким темпом работы придется завязывать…

Возвращение в особняк из лицея почти всегда приходилось на самый пик посещений клиентами ателье госпожи Клонье, потому Наташа только показалась в дверях, приехала мол, дождалась кивка от приемной матери и отправилась к себе в комнату переодеваться, потом в Сенат… Проходя по коридору, заглянула в зеркало… М-да… Несмотря на все усилия отрастить волосы минимально необходимой для соблюдения приличий длины, чтобы только шею закрывали, не получилось. Альда совместными усилиями с мамой сумели убедить ее не останавливаться… Борьба была изначально неравной, но Наташа дралась как лев… Теперь волосы лишь чуть не доходили ей до лопаток. А вот дальше отращивать их девочка уже отказалась категорически. И так уже спать неудобно, приходится прятать волосы под специальный чепчик, так еще и мыть их…

Наташа подняла обе руки к затылку под волосами и легким движением в сторону заставила их взметнуться… У Альды красивее получалось, но ради такой секундной красоты она не готова была отращивать себе косу до колен… Нет, этот подвиг ей, определенно, не по силам.

Переодевалась у себя сама, несмотря на все усилия госпожи Клонье приставить к ней служанку.

— Это ваши юбки в одиночку не наденешь, — отбивалась Наташа. — А мои наряды раз, два и готово. Сорок секунд, как в армии.

Дарк Вром, уже знавший, что это значит, усмехался, а Элиза возмущенно поджимала губы.

— Ладно, — заявила она при последнем разговоре. — Нравятся тебе эти брюки, придумаем что, но я все равно сделаю, чтобы ты стала, наконец, похожей на девушку. Кое-какие идеи сама мне подбросила в своих рисунках.

Наташа лихорадочно попыталась вспомнить какие идеи в последних нарисованных ею нарядов родного мира могла извлечь для себя ее приемная мама.

— Мне главное, чтобы удобно было… и быстро…

— Будет.

Больше к этой теме они не возвращались, что пробуждало у Наташи недоброе предчувствие. Обычно Элиза так просто не сдавалась, когда дело касалось одежды ее приемной дочери.

В дверь постучали. Наташа быстро глянула в зеркало, поправила воротник рубашки, убедилась, что все пуговицы застегнуты, все на местах.

— Войдите.

В дверь заглянул Дарк.

— Готова? Там господин Арет прибыл, ждет.

Наташа кивнула, раздраженно отмахнулась от пряди, закрывшей ей обзор, быстро стянула волосы в хвост.

— Все время забываю, — буркнула она. Дарк счел за лучшее промолчать.

Гонс Арет прибыл в своей карете, весьма роскошной, полностью закрытой, в которой легко могло разместиться четверо. Сам Арет ожидал их рядом, что-то рассматривая на колесе кареты. Заметив вышедших, торопливо открыл дверь и протянул руку Наташе. Та покосилась на нее, привычно вздохнула под насмешливым взглядом обоих мужчин, но помощь приняла, правда заодно изобразила как другой рукой приподнимает подол несуществующего платья и как оно ей мешает забраться внутрь кареты.

Арет привычно проигнорировал эту выходку и забрался следом. Последним залез Дарк Вром и он же стукнул кулаком по стене кареты, давая сигнал кучеру.

— Завтра Альда попросила меня вместе с ней встретить брата Лорена.

Гонс Арет сначала недоуменно посмотрел на нее, потом сообразил.

— А-а-а! Эскадры… Брат у Лорена там служит?

— Как я поняла, да. Лейтенант вроде как.

— Ясно. Скажу в сенате. Давно пора уже передохнуть, эти заседания даже меня уже утомили. Предложу взять перерыв на неделю и обдумать всю ту информацию, что уже имеется.

— Я же говорила, что мало что могу рассказать. Дядя Гонс, ну мне же четырнадцать лет! Все эти законы настолько далеки были от моих интересов…

— Не стоит себя недооценивать. Как оказалось, ты много чего слышала тут и там. От отца, его сослуживцев, там услышанное, тут прочитанное. По итогу есть много материала, с которым уже можно работать. Вот недельку подумаем и можно начинать готовить проекты законов. Потом уже выйдем в Сенат с готовыми хотя бы основными.

Наташа задумалась.

— Знаете… никогда не смотрела на работу отца с такой стороны… Наверное, я все-таки жертва детективов, где умный и хитрый сыщик разоблачает преступников и выводит их на чистую воду. А вот все эти скучные отчеты, законодательные акты, которым надо следовать, доказательства, которые должны быть добыты исключительно по закону, как-то ускользают от внимания.

— Исключительно по закону, — хмыкнул Арет. — Как ты там говоришь? Кто будет сторожить сторожей?

— Ну да… Я видела всякие эти проверки от прокуратуры по ведущимся делам… точнее не видела, конечно, просто в те дни отец меня на работу не брал, а сам становился очень занятым и озабоченным.

В этот момент карета въехала во двор Сенатского комплекса. Как узнала Наташа, здание Сената — это не совсем то, что торчит на центральной площади города Моригат. Это, так сказать, парадное здание. Зал заседаний, зал приема важных гостей, послов. В нем же проводят всякие разные торжественные мероприятия, в том числе и балы. Но вот само правительство, которое и управляет всем в республике — это отдельные здания, расположенные чуть в стороне. Там даже не одно здание, а целый комплекс, который, как и центральное здание, назывался зданием Сената. Такой вот парадокс, который Наташа никак не могла понять. В свое время даже уточнила:

— Здание? Не комплекс?

— Нет. Все административные здания республики называют зданием Сената. Точнее те здания, где работают сенаторы.

— Не совсем поняла, как у вас все работает… А в правительстве ведь разные направления есть? Ну там флот, пехота… что еще? Торговля.

— Советы при Сенате. Верховного председателя советов назначает Сенат, а тот уже назначает председателей нижестоящих советов, которые у него в прямом подчинении, но в каждом совете обязательно присутствует сенатор, который назначается куратором данного направления, ну или нескольких, значит ведет несколько советов. Сейчас вот идет создание совета следственной службы. Как ты понимаешь, я назначен председателем.

— А я консультант, — важно кивнула девочка. — А кто главнее, консультант или председатель?

— Я главнее, — усмехнулся Гонс Арет. — Но ты числишься как мой заместитель по консультационной части.

— Звучит важно, — подумав, согласилась Наташа.

Когда карета остановилась, Наташа позволила Гонсу Арету помочь ей спуститься. Нет, если бы она была одном из тех платьев, в которых щеголяют местные модницы, то такая помощь имела бы смысл, но сейчас… Сам Гонс Арет утверждал, что дело не в наряде девушки, а в воспитании мужчины. Выставлять своего названного дядю невежей в глазах окружающих Наташа не хотела, потому перестала выскакивать первой из кареты.

— Ты бы еще мне помощь предложила для выхода, чтоб уж наверняка меня все обсмеяли, — только и сказал Арет, когда в первый раз такое случилось. Во дворе перед домом никого не было, но девочка поняла причину недовольства.

Потом, конечно, еще состоялся разговор… Сначала с Гонсом Аретом, потом Альда по мозгам проехалась на тему воспитания и подобающего поведения юной леди. Со скрипом и тайным недовольством, но Наташа постепенно все-таки начинала изучать нормы поведения, принятые в этом мире, и даже следовать им. Единственное, чего пока не удалось добиться от нее — надеть вместо брюк платье. Но тут уже и Альда, и Элиза Клонье признавали, что по характеру деятельности Наташи вопрос удобства превалировал над всем остальным. Госпожа Клонье прекрасно помнила, как в свое время девочка ей ответила: «В платье я бы не убежала». Помнила, потому никогда не настаивала всерьез. Будь Наташа не Призванной…

— Если уж следовать правилам, — вмешался Дарк Вром, выбираясь из кареты, — то первым должен выходить я как охранник.

Гонс Арет явно смутился.

— Да, не подумал. Меня никогда не охраняли.

— Я и сам не говорил. Госпоже Наташе все-таки действительно полезно перенимать местные правила. Это пока нужнее.

— Да ладно вам, — буркнула девочка. — Поняла я все! Согласна! Можете передать маме, что я согласна на учителя этикета и всяких ваших правил! Уговорили! Целую воинскую операцию развели тут, чтобы убедить меня!

— А как иначе, если ты иначе убеждаться не хочешь? — Гонс покачал головой. — Наташа, я все понимаю, непривычная обстановка, шок для тебя с этим переходом, но пора жить дальше. И качество твоей жизни будет уже от тебя зависеть. В первое время все готовы были терпеть твои выходки, понимая и твое состояние и что у тебя дома другие правила. Но если ты не примешь местные… Как ты будешь общаться в обществе?

— Сказала же, что поняла, — вздохнула девочка. — Даже эти ваши платья готова надевать, но только по торжественным случаям. Дарк, ну подтверди!

— Просто не надо путать рабочий наряд и обычный.

— И ты, Брут⁈

— Это кто?

— Гад один.

— Так, потом гадов обсуждать будете, — вмешался Гонс Арет, заметив вышедшего из здания служащего. — Идемте, похоже только нас ждут.

Уже привычным маршрутом втроем они проследовали за служащим в зал, в котором уже собрались члены комиссии, которые будут потом выдвигать все предложения перед сенатом. Во главе стола привычно расположился Мат Свер Мэкалль и что-то усердно черкал в толстой тетради. На звук открывшейся двери поднял голову, кивнул и снова вернулся к записям.

Дарк оглядел зал, печально, но тихо вздохнул и прошел к специально для него установленному креслу в углу чуть в стороне от двери. Наташа усмотрела свободный стул недалеко от председателя и прошла туда, сев по правую руку от Мата Свера, с другой стороны пристроился Гонс Арет.

Мат снова оторвался от записей и огляделся. Всего здесь собралось, кроме их троих во главе стола, восемь человек, которые сидели с двух сторон достаточно длинного и широкого стола и активно что-то обсуждали между собой. Но стоило председателю сената слегка постучать небольшим деревянным молоточком по подставке, как вмиг воцарилась тишина и все выжидательно повернулись к Мату Сверу.

— Как я вижу, — заговорил он, — Картен опять отсутствует…

— Все еще не до конца выздоровел, господин председатель, — чуть приподнялся со стула один из сенаторов.

— Мог бы назначить кого вместо себя от своей фракции, но его воля… — Тут Гонс чуть наклонился к Мату Сверу и что-то тихонько заговорил ему. Тот в ответ слегка нахмурился, покосился на Наташу, но кивнул. Выпрямился. — Поступило предложение сегодня подвести итог предыдущих обсуждений, а потом взять недельный перерыв и обдумать уже услышанное. — Мат на несколько секунд задумался. — По большому счету я согласен. В последний раз мы уже пошли по второму кругу.

Наташа поймала на себе общие неодобрительные взгляды и поежилась. Однако быстро собралась.

— Я с самого начала говорила, что некомпетентна в этом вопросе и по большому счету выдавала свои наблюдения и выводы и сразу говорила, что не всегда они будут соответствовать тому, что есть на самом деле.

— То-то и оно, — буркнул кто-то с места.

— Предлагаю взять любую девушку Моригата четырнадцати лет и поспрашивать её по законам, регулирующим деятельность банковской сферы республики. Все это возможно изучить, только работая непосредственно в этой области. Я в следственных органах не работала!

— Госпожа Наташа права, — примирительно вмешался Мат Свер. — Более того, мы получили намного больше, чем рассчитывали изначально, если помните. Сейчас же недовольны… Нехорошо, господа. Глупо предъявлять претензии юной девушке, что ее не интересовали юридические нормы ее мира. Возражения? В таком случае я начну, потом общие итоги, и через неделю собираемся…

Присутствующие заметно расслабились, кто-то стал пролистывать свои записи, освежая память. Мат Свер придвинул к себе тетрадь.

— Итак… Как я понимаю, главное, с чем все согласны, любые службы, имеющие право вести следствие, нельзя оставлять без надзора. — Председатель Сената покосился на Наташу. — Как метко выразилась наша гостья: кто будет сторожить сторожей. В ее мире эту проблему решили разделением полномочий. Итак, сами следственные службы, которые ведут расследования преступлений и ищут преступников. Собирают доказательства, ловят, оформляют. После этого передают материалы в прокуратуру — надзорный орган, который следит за соблюдением законов. Прокуратура проверяет материалы на соответствие законам…

— А если они не соответствуют? — поднял руку один из сенаторов.

— Если прокуратура замечает, что какое-либо доказательство было добыто с нарушением закона, то она вправе исключить его из дела, — заговорила Наташа. — Только тут дело в том, что именно прокуратура и выходит с этим делом в суд и выступает в качестве обвинителя…

— То есть они заинтересованы, чтобы доказательства не исключали?

— В принципе да, вот только если они заметят это, то и адвокат — сторона защиты — тоже может заметить. И тогда уже эти доказательства исключат по его запросу. У судьи не будет другого выхода при открытом судебном заседании. Протоколы же положено публиковать в печати, и с ними могут ознакомиться все. Потому прокуратура как раз заинтересована чтобы к доказательствам не было никаких претензий. В ином случае ведь не следователю нагорит… Ему, конечно, тоже, но потом, от прокурора, но в первую очередь достанется обвинителю. Ну, это в идеале…

Мат Свер криво усмехнулся.

— Ну да… идеал он такой. Наташа, а какие вообще решения по делу может принять прокуратура?

— Ну… — Девочка задумалась. — Опять-таки не сочтите меня знатоком, но… Если они видят, что с собранными доказательствами идти в суд смысла нет, они могут отправить дело на доследование, но если понимают, что бессмысленно, то могут закрыть за недостаточностью улик…

— То есть в суд дело не идет?

Наташа пожала плечами.

— Ну да. Хотя отец частенько ругается на такое. Говорит, что лучше дело всегда в суд передавать. Конечно, прокурору не хочется на суде выглядеть плохо с откровенно слабыми доказательствами, но лучше уж так оправдать. Ведь по факту что такое недостаточность улик? Преступника нашли, но не смогли доказать его вину. И живет потом такой человек в подвешенном состоянии. Вроде бы и не посадили, но и обвинение не сняли. А так суд. И тут уже не прекращение дела, а оправдание. То есть человек в преступлении не виноват. С другой стороны, если уж раз оправдали, то по закону человека нельзя повторно будет привлечь к ответственности по этому делу, даже если найдут позже железные улики. А вот в первом случае легко. Кстати, такое положение, если я правильно помню, есть только у нас в стране, за рубежом любое дело должно быть обязательно передано в суд.

— Подумаем, — что-то черкнул у себя Мат Свер. — Вопрос нужно будет обсудить. То есть прокуратура — главный орган, получается?

— Надзорный. Он вообще следит за соблюдением законов всех органов власти, не только следствия. И вправе проверять все решения органов власти на соответствие текущему законодательству.

— Где ж у нас такая служба раньше была? — буркнул кто-то с места.

Наташа узнала его, Ариэт Торон, слегка полноватый сенатор от какой-то фракции прогрессистов, как он представился при знакомстве. Наташа запомнила не всех, некоторые все время больше молчали, чем что-то спрашивали. А вот этот человек постоянно вставлял какие-то замечания, порой не всегда к месту.

— У нас были советы для анализа действий… — начал было возражать еще один сенатор.

— Как временные органы в особо вопиющих случаях, — отмахнулся Ариэт.

— Господа! — постучал молотком Мат Свер. — Давайте закончим подведение итогов и соберем всю информацию вместе для дальнейшего анализа. Тогда и будем обсуждать что нам нужно, а что нет. Значит, надзор — прокуратура. Следствие… Ну это как раз наша следственная служба. Дальше… Адвокаты. То есть каждому преступнику предоставляется адвокат? Даже бедному?

— Во-первых, это практика для выпускников юридических вузов, все начинают как бесплатные защитники, назначенные судом. Понятно, что богатый наймет своего, более опытного, но это уже за свой счет. Во-вторых, каждый адвокат обязан взять определенное количество таких бесплатных дел… Не помню, за какой срок. Ну и, в-третьих, даже именитые адвокаты могут подключиться к делу, если оно какое-нибудь резонансное… Ну, в смысле нашумевшее…

— Мы поняли, — кивнул Мат Свер. — Значит адвокаты… Ну и суд. То есть судьи, которые выносят решение…

— Приговор. Если присяжные приговорят. Они решают, виновен или нет. А судья уже по соответствующей статье выносит приговор.

— Вот тут мне непонятно. По сути, все решают двенадцать случайных человек?

— А разве у вас не так? Я помню мы обсуждали суд у вас…

— Однозначно нет, — качнул головой Мат Свер. — Я понял, о чем вы, но вы немного неправильно поняли суть суда нобилей. Туда ни в коем случае не попадут случайные люди. Там не двенадцать присяжных, а двенадцать судей, которые обсуждают дело и выносят приговор. Осуждение по двум третям голосов. Если идет суд уровня ниже, то простое большинство. И только на суде обычных людей в качестве судьи могут выступить случайные люди, но и тогда половина из них должна иметь диплом.

— О… я действительно не знала… Точнее не вникала в суть вашей судебной системы. Мне так Гонс Арет рассказывал, — девочка покосилась на смущенного дядю.

— Я тогда сам представлял все это постольку, поскольку, — смущенно хмыкнул тот. — Не приходилось сталкиваться.

— Ясно… То есть судьи как присяжные… Хм… Не знаю, что сказать. Не могу оценить преимущество это или недостаток.

— Случайные люди разве могут оценить вину? — поинтересовался один из сенаторов.

— Они оценивают не вину, — качнула головой Наташа. — Для этого судья есть. Они оценивают улики, собранные следствием и представленные обвинителем. Убеждают они их или нет. Считается, что доказательства должны убедить любого человека, если они верны. Ну или не убедить. Но мой папа, например, недоволен такой системой. Говорит, что случайные люди не могут оценить верность той или иной улики. Они вынуждены соглашаться с теми профессионалами, которых приглашают свидетелями, но тут уже зависит от защиты и обвинения. Как те подадут. В общем, папа называет это все цирком.

— Но ведь это все равно есть и действует?

— Наверное, лучше систему не придумали, — не очень уверенно возразила Наташа. — Вашу я не могу оценить, тут ведь пока не столкнешься сам выводы не сделаешь. У нас же работает и вроде как уже больше сотни лет. Но и ваша вроде как не младше. Не знаю. Но могу кое-что рассказать о том, как функционирует наша система на примере. Папа буквально обожал одну историю из судебной практики. Настолько, что постоянно ее рассказывал, стоило зайти разговору о суде присяжных. Ей сто лет уже, но… В общем, он настолько часто ее рассказывал, что я даже запомнила. Тогда защиту представлял знаменитый в свое время адвокат.

Поймав общие заинтересованные взгляды, Наташа вздохнула и принялась рассказывать, хотя раньше не собиралась.

— В общем, в качестве пояснения: Россия — это название моей родины. В общем это… э-э-э… Давненько уже не вспоминала… Ага. Старушка одна украла жестяной чайник. Что там он, мелочь стоит. Но факт кражи налицо и старушку арестовали и судят. Защищать ее и взялся тот самый знаменитый адвокат… Помните, я говорила о том, что имя себе делают?

— На резонансных делах, — сделал упор на втором слове Мат Свер.

— Любое пустяковое дело можно превратить в резонансное, если выиграть там, где выиграть невозможно. Ну, может, он просто пожалел старушку. В общем, в суде он перед присяжными произнес речь, я ее наизусть из-за отца запомнила, он часто отрывки из нее цитировал. В общем, сказал он примерно следующее: «Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за более чем тысячелетнюю историю. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Наполеон с армией из двунадесяти языков обрушился на неё и взял Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь… Старушка украла старый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно!»

Некоторые из сенаторов откровенно рассмеялись. Даже Мат Свер отвернулся, скрывая смешок.

— Не все понятно, — со смехом пояснил он, — но суть уловил. И как?

— Старушку оправдали, — пожала плечами Наташа. — Ну, папа там еще несколько слов добавлял всегда, но можно я не буду их цитировать? Благовоспитанной леди таких слов знать не положено. Ну и добавлял, что это всё цирк и какой клоун больше насмешит публику, тот и победит. — Наташа задумалась, после честно призналась. — Ну папа тут предвзят, так что я бы не стала принимать его слова за истину. И потом… Должно же в суде быть что-то человеческое? Ну кому была бы польза от того, что старушку посадили бы из-за этого несчастного чайника? Для нее сам этот суд был вполне себе достаточным наказанием. Но это уже лично мой взгляд.

— То есть с папой ты не согласна? — с интересом спросил Мат Свер.

— Не согласна, — кивнула Наташа.

— Ладно, повеселились и будет. Мы поняли какую мысль ты хотела донести. Пока же давайте продолжим…

В общем, дальше было уже не очень интересно. Сенатская комиссия уже серьезно стала углубляться в обсуждение тех законов, которые необходимо было принять вот прям сейчас, чтобы запустить реформу. В том числе и по полномочиям. Кто и чего имеет право делать. В свое время на этом вопросе Наташу буквально выпотрошили на предмет что могут и не могут сотрудники следствия. Тут, Наташа, конечно, многое могла рассказать, но они хотели знать все… Нервов тогда это девочке стоило…

Вот и сейчас приходилось слушать скучнейшие пояснения по будущим законам, отвечать, когда спрашивают, что-то там пояснять и разъяснять…

— Наверное, основное выяснили, — подвел итог заседанию Мат Свер, вчитываясь в строки в своей тетради. — Предлагаю протоколы наших заседаний всем внимательно прочитать и жду от каждой фракции предложений. Пока вчерне, в общих чертах, по полномочиям и новым службам… ну пусть пока будет прокуратура и адвокатура, — Мат Свер с явным трудом проговорил слова на чужом языке. — Потом решим, как их назвать. Нужно будет и определиться с полномочиями суда в связи с новыми методами ведения дел. Господин Арет, от вас предложение по структуре вашего совета следственной службе, вы уже давно обещали.

Гонс Арет в ответ многозначительно покосился на Наташу, которая самому Гонсу уже давно обещала вчерне набросать структуру МВД России, которую она клятвенно пообещала сделать еще две недели назад.

— Почти закончила, — прошептала Наташа. — Много пришлось вспоминать. Завтра отдам.

— Через неделю будет, — кивнул Гонс Арет председателю сената.

Тот кивком показал, что услышал, и что-то черканул в своей тетради:

— В таком случае заседание объявляю оконченным. Все свободны.

Из здания Наташа вышла, похожая на протертый лимон: мятая и кислая.

— Хочу вернуться в те старые невинные времена, когда я представляла себе работу детектива как интересный способ по уликам восстановить картину преступления и указать на убийцу… Верните мое невинное детство⁈

— Я тоже в детстве считал мир местом простым, интересным и чистым. Потому и магом стал. Оказалось, что время на всякие отчеты тратится больше, чем на само исследование. Полагаю, твой отец тоже большую часть времени отчеты писал.

Наташа наградила Гонса мрачным взглядом.

— Я знаю реальность, но надеялась, что ты меня хотя бы поддержишь. А ты злой и нехороший человек.

— Я таким становлюсь, когда мне обещают предоставить черновик структуры вашего ЭмВэДэ, — четко выговорил Арет, — а сами тянут до последнего.

— Не поверишь, дядя, но мой интерес к структуре МВД России тоже находился где-то рядом с интересом к миграции кольчатых червей в период дождей.

— А разве миграция кольчатых червей — это не интересно? — деланно изумился Гонс Арет, вызвав смешок у Дарка Врома. Тому тоже позавидовать трудно, когда он вынужден был постоянно таскаться вместе с Наташей на все эти заседания. Не то чтобы в этом была необходимость, но и Мат Свер Мэкалль, и Гонс Арет настаивали… Наташа так и не поняла, за что Дарку мстили… Возможно, считали, что вместе страдать не так скучно.

Уже в карете Дарк вполне серьезно поинтересовался:

— У тебя сейчас есть какие планы?

Наташа задумалась. Дядя уехал на своей карете по каким-то делам, она же… Хм… Надо же, освободились пораньше, и непонятно, чем заняться.

— Как ни странно, нет. Я не думала, что освобожусь так рано. Наверное, придется принять предложение мамы и выбрать служанку.

— Не понимаю, чего ты брыкалась?

— Не знаю… Просто у меня не было никогда личных служанок. Что я делать с ней буду?

— С ней ничего делать не надо. Но ты просто посмотри, сколько разных дел для тебя выполняют слуги госпожи Клонье. И постоянно тебе приходится ждать, когда кто-то там освободится…

— Ладно-ладно… Да, согласна я… — Наташа вздохнула. — Тебе просто трудно понять, как тяжело приспосабливаться к такой жизни, которой ты никогда не жил раньше… Все эти преступления, которые мне приходилось расследовать, на самом деле отлично отвлекали от реальности… М-да… Ладно… Привыкну… когда-нибудь… Наверное…

Дарк Вром счел за лучшее промолчать.

Глава 2

Узнав о том, что целую неделю Наташа больше не будет таскаться на заседание сенатской комиссии, госпожа Клонье развила бурную деятельность. В первую очередь попросила у своих посетителей порекомендовать служанку для своей приемной дочери…

— С самыми лучшими рекомендациями! — напутствовала она.

Наташе и хотелось возразить, но сама ведь пообещала начать принимать этот мир. В конце концов, ей тут жить теперь.

— А теперь примерка!

— Примерка?

— Да. Быстро за ширму и раздевайся, там тебя уже ждут, и я сейчас подойду.

Уже вскоре Наташа стояла на небольшой подставке раскинув руки в стороны, а вокруг нее суетились две молоденьких девушки, видно, недавно нанятые новые помощницы Элизы — ее ателье в последнее время весьма активно расширялось. Наташе хотелось верить, что тут была и ее заслуга с новыми тенденциями в моде из ее родного мира. Сама госпожа Клонье наблюдала за всем, стоя чуть в стороне, скрестив руки. Изредка она отдавала короткое распоряжение, если, по ее мнению, помощницы что-то делали не так. В остальное же время спокойным голосом говорила Наташе:

— Я понимаю твою позицию в одежде… Что так удивляешься, милочка? — Госпожа Клонье выдала одну из своих фирменных улыбочек, в которой одновременно можно было увидеть и долю ехидства, и ностальгии по какому-то давнему воспоминанию, и поддержку приемной дочери. — Ты думаешь, мне нравится надевать на себя все эти крайне неудобные наряды? Но для нас, дам, они такое же оружие, как мечи для мужчин. Но и тут… Кому-то нужен разукрашенный парадный, а кому-то простой, но эффективный для настоящего боя… К моему глубокому сожалению, тебе как раз нужен тот самый простой и эффективный. Но я все равно что-нибудь придумаю. Кое-какие твои идеи из твоего мира натолкнули меня на одну мысль. Будет тебе нарядное, но эффективное.

— Мам… — все чаще и чаще такое обращение слетало из уст Наташи как-то само собой и вполне себе естественно, что неимоверно радовало Элизу. — Знаешь, своими рассуждениями о красоте мечей ты сейчас похожа на кузнеца, который с клиентом обсуждает его заказ.

Указательный палец Элизы уперся точно в лоб девочки.

— Сколько раз я тебе говорила, что наряд — это и есть наше оружие! И я обязательно что-нибудь придумаю. Все, свободна, а то вся уже извертелась. Всего-то десять минут с тобой занимались. — Госпожа Клонье махнула рукой и девушки с поклонами удалились, торопливо собрав все листы с записями замеров. — Собирайся. Совсем не подросла…

Наташа с облегчением вернула себе рубашку с брюками и начала торопливо одеваться.

— И вряд ли подрасту… Это наследственное. И папа не отличался большим ростом, а мама… на фотографии она выглядела очень миниатюрно… — Наташа на миг застыла, прикрыв глаза, но тут же взяла себя в руки. К счастью, госпожа Клонье никак не стала комментировать этот момент, даже если и заметила.

— Кормить тебя больше надо. Все, беги. Завтра нигде не задерживайся, должны прийти три кандидатки в твои служанки.

— Мне их выбирать? — искренне удивилась Наташа.

— Ну ты же не думала, что служанку для тебя буду выбирать я? — усмехнулась Элиза. — Тебе ведь с ней общаться предстоит, не мне. Так что сама смотри, кто тебе понравится.

Все это на следующее утро в лицее и вывалила на Альду Наташа. Подруга ее страданий не поняла.

— Ну так-то твоя мама права. Я тебе по опыту могу сказать, что если вы не сойдетесь характером с личной служанкой, с которой тебе придется общаться очень часто, то это станет мучением и для тебя, и для нее.

— Так ведь можно либо уволить, либо уволиться…

— Так-то да… если ты принимаешь решение, а не твои родители, которым эта служанка очень нравится, а она довольна заработком и тем, что пользуется авторитетом у хозяев.

Наташа пристально посмотрела на Альду, но выспрашивать о подробностях не стала.

— Но ведь тут я принимаю решение…

— Если сама ее примешь. Для слуг ведь настоящий господин тот, кто принимает на работу и от кого они деньги получают. И с их точки зрения даже если господин приставил служить к кому-то другому, то от этого он не перестал быть господином.

— О… Как-то даже не подумала… Ох, а ведь еще и этикет… Мама обещала тоже кого-то отыскать…

— Сочувствую, — искренне сообщила ей Альда и похлопала по плечу. — В общем это… держись там…

— Ты просто не представляешь, насколько меня подбодрила вот этим вот своим похоронным видом и похлопыванием по плечу. У меня прямо вся жизнь перед глазами пролетела.

— Не преувеличивай. Кстати, все в силе?

— Я же обещала.

— Тогда я за тобой с утра в своей коляске заеду. Незачем в порту устраивать хаос — там и без того много будет.

— Во сколько, кстати, эти эскадры приплыть должны?

Альда наградила Наташу недоумевающим взглядом.

— Кто ж тебе скажет? От ветра зависит. Эскадры уже достаточно близко, чтобы выйти на связь, потому день указан точно, а вот когда…

— Ах да… парусники же… Расписание тут составлять… Разве что кости бросать. А если штиль, все-таки?

— Не, штиля точно не будет. Он тут очень редко бывает и только зимой. Так что нет, мимо.

— Я и не стреляла.

— А? А, поняла, типа шутка… смешно.

— Вот как-то неубедительно сейчас прозвучало.

Альда рассмеялась.

— В качестве извинений готова пойти с тобой сегодня после лицея и морально поддержать. Хотя никак не пойму, что у тебя вызывает сложности в выборе личной служанки.

— Я это ни разу не делала… и ни разу не видела, как это делали другие. И вообще… У меня ни разу в жизни не было личной служанки. Я понятия не имею, что с ней делать!

— Привыкнешь, — махнула рукой Альда. — К хорошему быстро привыкаешь. А что делать? Сама смотри. В комнате прибирать у тебя будет… У тебя ведь сейчас слуги твоей мамы убирают? И иногда разные. Они не могут знать, что где у тебя лежит, твои привычки. Ведь приходилось иногда искать нужную вещь только потому, что новая служанка положила ее не туда, куда ты привыкла ее класть. Помочь собраться на какое-нибудь мероприятие, подготовить одежду. Когда кто-то знает твои привычки и любимые цвета — это порой много значит. Передать письмо… записку.

— Какую записку? — удивилась Наташа.

Альда хлопнула себя по лбу.

— Если спрашиваешь, значит рано еще знать. Все, нам на занятия пора, а то опять с перемены опоздаем.

— Тьфу, — сообразила Наташа. — Я думала, действительно что-то полезное. Я и без записки могу сказать парню все, что о нем думаю.

— Все не надо, — не могла не оставить последнее слово за собой Альда. — Обидишь.

Учиться Наташа не то чтобы не любила, просто тут имелся определенный перекос в знаниях. В той же математике или природознании, как здесь называли физику, она могла дать фору и учителям. С грамматикой было не лучше, чем дома, к тому же тут в обязательном порядке, кроме языка республики, нужно было еще знать язык Арвийской империи, причем чуть ли не лучше моригатского. Ну, как французский для дворян девятнадцатого века. Не знаешь — сочтут необразованным дикарем. А вот теорию магии Наташа ненавидела тихой ненавистью, причем подозревала, что так к этому предмету относятся все лицеисты. То ли с учителем не повезло, то ли этот предмет и в самом деле настолько же скучен, насколько и зубодробителен, где многое приходилось просто заучивать без всякого понимания. А вот чего-то не понимать Наташа не любила. Ей легко давались предметы, где имелась определенная логика. Та же математика. Она любую формулу могла вывести из простейших просто методом рассуждений. Но когда в теории магии треугольник равнялся кругу и это нужно просто принять на веру… По каким параметрам равен? Как это выявили? Есть ли опыты, доказывающие это утверждение?

Танцы стояли отдельной категорией… Хуже всего было понимание, что это ей действительно нужно для жизни в этом мире, да и физкультуру Наташа любила. Но танцы… С ее музыкальным слухом? Правда, учитель клятвенно обещал, что все равно научит. Именно это «все равно» в словах старого учителя пугало больше всего. И сегодня последним уроком как раз танцы… Так что домой Наташа возвращалась не в самом лучшем расположении духа. Бодрое состояние Альды ничуть это самое настроение не поднимало.

— Неужели ты дома не занималась танцами?

— Занималась. И я говорила тебе.

— Ага. Вроде как пугала ими…

— Я тебе их показывала.

— Когда это? Подожди, то дрыганье ты и называла танцами⁈ Я думала тебе плохо стало.

— Стукну.

— Да ладно тебе, не злись, — рассмеялась Альда. — Ты просто слишком взыскательна к себе. На самом деле не так уж и плохо у тебя получается. Просто господин Артуар у нас немного перфекционист. Самую малость. Поверь, заслужить его одобрение мало у кого получается. А ты всего-ничего и занимаешься.

На самом деле легче стало… Даже настроение чуть поднялось. Потому и слова мамы, что кандидаты в служанки уже на месте не заставили ее расстроиться. Только вздохнула.

— Мам, как я понимаю, мне самой все сделать нужно?

— Учись потихоньку. И не понимаю, что тебя так пугает простое действие? Ну ошибешься, уволишь служанку и все. Заключай контракт с испытательным сроком, скажем на два или три месяца — вполне обычная практика. И хорошо, что догадалась подругу с собой взять — она тебе подскажет, если что.

— Простое действие, да? — бурчала под нос Наташа, поднимаясь к себе в комнату. — Ну ладно…

Претенденток Наташа увидела сразу — три девушки лет восемнадцати-двадцати смирненько сидели на мягких стульях у стены в гостиной второго этажа. Заметив вошедших, все трое торопливо, но аккуратно поднялись и чуть поклонились. Наташа прошла вперед и резко развернулась лицом сразу ко всем, заложила руки за спину, ноги вместе и пристально поглядела на кандидаток, перекатываясь с пяток на носки и обратно. Альда у двери прикрыла глаза, даже ладонью для верности, словно показывая, что не собирается смотреть на этот ужас. Но тут же взяла себя в руки, только шагнула в сторону, чтобы не закрывать дверь, оставшись стоять у входа.

Наташа же еще несколько раз качнувшись, замерла.

— Добрый день. Я — Призванная… но если кто ко мне так обратится — стукну. И я не шучу. Меня зовут Наталья Викторовна, но, понимаю, это сложно произносить, потому принимаю обращение «госпожа Наташа», «госпожа Наталья», просто «Наташа», если без посторонних. Как вы понимаете, у меня свои представления о нормальном поведении, иногда сильно отличающееся от местного, но я учусь. Потому, если что делаю не так, не бойтесь указать, но когда останемся наедине. Но стоит помнить, что я не собираюсь подстраиваться под все местные нормы поведения, так что, если я сказала в ответ на замечание, что все нормально, значит, нормально. Не стоит меня пытаться учить и переучивать… если не хотите поссориться. Что еще? Ах да, мои требования достаточно просты, я привыкла сама за собой ухаживать, потому в этом плане придется мне помогать собираться только на различные праздники и торжества, убирать комнату… И еще… Мой кабинет под запретом. В смысле заходить можно — убирать нет. И это приказ абсолютен. Любой, кто попытается навести там порядок просто потому, что ему показалось, что вещи там лежат в беспорядке и будет лучше иначе их положить, а мусор вообще выкинуть, вылетит с работы в тот же день. Так… Вроде бы все сказала. Если кого-то что-то не устраивает, то может покинуть комнату. Ну а если кто готов терпеть такую вот госпожу… — Наташа крутанулась вокруг оси на одной ноге. — То прошу в кабинет, — девочка указала на одну из дверей, глянула на часы-ходики, висящие на стене, — через пять минут.

Альда отлипла от стены в своем углу и торопливо шмыгнула в дверь следом за Наташей.

— Ну ты и выдала!

— А что не так?

— Ты их там перепугала всех.

Наташа пожала плечами.

— Зато честна… Альда, ты же понимаешь, что по характеру моей деятельности мне придется общаться со многими… очень разными людьми. И если они не готовы терпеть определенные мои… закидоны…

— Как? Заки…

— Закидоны, в смысле…

— Я поняла, — Альда достала блокнот и что-то там черканула. — Надо же, какое емкое слово…

— Ты что, за мной записываешь, что ли? — изумилась Наташа.

— Конечно, — даже возмутилась Альда. — А ты думала, я твои словечки с первого раза запоминаю? Вот поднакоплю, потом издам толковый словарь… Назову его «Цитаты великих людей» или «Избранное от Призванной»! Как тебе? Кстати, мое предложение об издании историй твоего мира все еще в силе.

— Ты такая меркантильная… Интересно, там хоть одна осталась?

Альда выглянула за дверь.

— Одна и осталась.

— Ну вот, а ты говорила. Видишь, как все здорово разрешилось… — Наташа тоже выглянула за дверь. — Ага. Ну если вы уверены, тогда прошу в кабинет, подпишем с вами контракт… для начала на два месяца. Если вы решитесь уйти в течение этого времени, то просто скажите мне. За отработанное время я заплачу полностью. Думаю, двух месяцев нам хватит, чтобы понять, сможем мы ужиться вместе или нет.

— Моя подруга чрезвычайно прямолинейна, — пояснила Альда шокированной девушке. — Но зато вы можете быть уверены, что ее слова означают ровно то, что она говорит. Проходите, я вам кое-что объясню…

— Никак не пойму, ты сказала этой Кларе то же самое, что и я, но тебя она сразу поняла, а у меня постоянно уточняла, что я имею в виду…

— Просто в высшем свете не принято говорить то, что думаешь, — хмыкнула Альда. — А я говорила совсем даже не то же самое, что и ты. А вот контракт ты хорошо продумала. Я даже удивилась. Слушай, не возражаешь, если я его перепишу в качестве образца?

— Да делай что хочешь.

— Отлично. В таком случае завтра с утра я за тобой заеду и в порт… Кстати, а почему ты сказала Кларе, чтобы в понедельник приходила?

— Потому что завтра в порт, а зная тебя и Лорена, потом наверняка потащишь меня к ним в гости. В воскресенье же у меня свои дела есть… по работе.

Открывшая было рот для вопроса Альда мгновенно его закрыла, услышав про работу. Она отлично понимала, когда можно проявлять любопытство, а когда лучше помолчать.

На следующее утро Альда заявилась часов в десять, дождалась, когда Наташа спустится, оглядела ее с ног до головы и покачала головой.

— Надо было предупредить, чтобы что-нибудь понаряднее одела…

— Зачем? — искренне изумилась Наташа. — В порт?

— Ну в военной части порта достаточно чисто… Тем более там будут от разных семей Моригата… Хотя, конечно, совсем уж наряжаться тоже не стоит.

Наташа молча оглядела наряд Альды.

— Я это сразу поняла. А то, что полы твоего платья соберут весь мусор с дорог ничего?

— Я в коляске, там причалы, которые метут регулярно. Говорю же, военная часть причалов — это не грузовой порт, в котором тебе приходилось бывать.

— Ну тебе виднее, — пожала плечами Наташа. — Только предупредить надо было, а так я как обычно.

— Так я ничего не говорю, просто выделяться будешь.

— Зато не потеряюсь. Лорен, кстати, не с тобой?

— Нет, конечно. Он с отцом поедет. Мы там уже встретимся. Так бы я еще утром поехала к Коршиным и отправилась бы с ними. И это, поехали. Недавно сообщили, что в порту колокол пробил три раза.

— И что это значит?

— Ах да, ты же не знаешь. Это значит, что до прибытия эскадр осталось три часа.

— Так куда тогда торопимся?

— Пока до порта доедем, пока там разберемся куда идти, пока отыщем…

— Поняла-поняла, поехали. Мам, мы ушли!

— Не заблудитесь, — с улыбкой пожелала им госпожа Клонье с лестницы, откуда наблюдала за сборами девчонок.

Как и предсказывала Альда, добраться до порта вылилось в тот еще квест. Казалось, весь город направлялся именно в ту сторону. Альде даже пришлось стражникам предъявлять какую-то бумагу, только тогда им позволили обогнать процессию из телег, тоже, похоже, направляющихся в порт. На вопросительный взгляд Наташи пояснила:

— Пропуск, подтверждающий, что я встречать еду, а не просто развлекаюсь. На причалы без него вообще не пустят.

— Но у меня нет никакого пропуска…

— Так ты со мной. Пропуск позволяет провести с собой до десяти человек. Как правило, на семью он и выдается. Ну и можно еще кого с собой захватить.

Такой подход к делу показался Наташе странным, но почему бы и нет, если местных все устраивает.

Пропуск пришлось показывать еще несколько раз, пока они не уперлись в высокий забор.

— Дальше пешком. Лорен должен нас у ворот встретить.

Наташа кивнула и выбралась из коляски. Лорен и в самом деле нетерпеливо переминался у ворот, которые охраняли сурового вида моряки в кольчугах и с могучими копьями в руках. Почему моряки? А только те носили такой головной убор, чем-то напоминающий берет, но с небольшим козырьком и небольшой золотой тесемкой, свисающей у левого виска.

Лорен, дождавшись, когда у них проверят пропуск, при этом стражники наградили Наташу очень подозрительным взглядом, явно сомневаясь, стоит ли пускать эту… Непонятно кого, одетую скорее как мальчишка, чем девушка. Похоже, только присутствие Лорена помогло избежать выяснения отношений. Ну и очередь, возникшая за ними.

Лорен недовольно покосился на Наташу и фыркнул.

— Ты со своими брюками хоть раз расстаешься?

— Когда требуется дело, — холодно отозвалась Наташа. — И когда я услышала про порт, то не могла подумать, что сюда требуется надевать вечернее платье.

— А оно у тебя есть? — усмехнулся тот.

Наташа промолчала, а Альда торопливо влезла между ними.

— Хватит вам уже. Лорен!

— А что я? — Лорен вздохнул. — Брату не понравится…

Наташа изумленно посмотрела на него, открыла уже было рот, но тут же закрыла. Не ее дело. Кажется, об этом Альда и говорила… И тут чтобы она ни сказала — все будет не к месту. В разборки между родственниками лучше не влезать.

Отца Лорена Наташа знала не очень хорошо — виделась пару раз, а все общение сводилось к «здравствуйте / до свиданья», «как дела». Как заметила Наташа, Лорен вообще неохотно знакомил кого-либо со своими родителями и о семье не очень распространялся. О его брате только от Альды и узнала. Впрочем, они и с Лореном-то были не так чтобы очень близки. Парень после прошлого случая, когда обвинил девочку в подставе Тонзеров, чувствовал себя в обществе Наташи скованно и как-то терялся.

Лавируя мимо подходящих других встречающих, они втроем пробирались по пристани вдоль берега.

— Встанем вон там, — Лорен указал куда-то в сторону трехэтажного строения чуть вдали. — Мы не знаем, к какому причалу встанет «Орлан». Эскадрам отведены причалы с седьмого по первый, — Лорен неопределенно махнул рукой куда-то вперед. — Первые три причала займут имперцы, у них в эскадре пять линкоров и шесть фрегатов, а там самые глубоководные места. Наша эскадра состоит исключительно из фрегатов, двенадцать их…

Наташа едва удержала зевок, заметив, что и у Альды взгляд стал рассеянным. Лорен же состояние девушек не замечал и продолжал разливаться соловьем:

— Я тут узнал подробности… в общем, именно наши корабли и сыграли основную роль. Пираты же прятались в рифах, а там отмели, имперские линкоры там не очень нужны…

— Ну, полагаю, имперцы прекрасно понимали, где им воевать придется. И если взяли линкоры, значит, какие-то планы на них были, — пожала плечами Наташа.

Лорен наградил Наташу взглядом «что б эта сухопутная понимала в море».

— Все знают, что флот республики — лучший в мире.

Наташа хмыкнула, захотелось пошалить. Заложила руки за спину и чуть склонила голову набок.

— Лучший — это субъективно. По количеству кораблей он уступает флоту Арвийской империи в два с половиной раза, по тоннажу военного флота — в двадцать. Во флоте республики всего пять линкоров, в то время как у империи — двадцать шесть. Зато фрегатов паритет, да, сорок восемь у республики и сорок пять у империи. Но их качество действительно признается во всем мире, не просто так фрегаты стараются заказывать на верфях республики. Прочую мелочь не учитываем. А вот с торговым флотом все наоборот…

Лорен даже остановился и ошарашенно уставился на Наташу.

— Откуда знаешь?

— Читала отчеты сенатской комиссии по состоянию флота.

— Зачем? — еще больше удивился Лорен.

— Лорен! — Альда чуть ли не глаза закатила. — Ты же помнишь те статьи в газетах про проданные корабли, попавшие к пиратам? Наташа же тогда и разбирала записи посольства империи по покупкам и отчеты верфей. Она же рассказывала.

— А это разве не секретные сведения?

— Ха, — хмыкнула Наташа. — Состав флотов любой страны мира ты можешь посмотреть в специализированном журнале последнего издания. Секрет состоит в стоимости постройки… Догадайся почему.

— Так, мы уже задерживаемся, — Альда ухватила обоих друзей за руки и теперь уже она тащила их за собой. Выслушивать спор о коррупции в республике у нее не было никакого желания…

Старший Коршин встретил их легкой улыбкой и кивком головы.

— Альда, рад нашей встрече, как всегда, очаровательна. Госпожа Наташа… как всегда… в общем, как всегда.

— В нашем изменчивом мире хоть что-то должно оставаться постоянным, — философски заметила Наташа, разглядывая проплывающее над головой облачко.

Отец Лорена усмехнулся, неодобрительно покачал головой, но от каких-либо комментариев воздержался.

В следующий час приходилось с кем-то здороваться, Наташе за компанию, ибо никого из встречающих не знала. Да и вообще во всей это толпе они были самыми младшими. Девочка, когда поняла это, с недоумением покосилась на Альду. Та виновато пожала плечами и отвернулась. Наташа покосилась на Лорена, но тот, подставив ладонь ко лбу козырьком, что-то пытался рассмотреть в море.

— Должны скоро прибыть, — сообщил он.

— Гм… Лорен, скажи, а ты постоянно приходишь встречать брата?

— Ну да, — тот удивленно посмотрел на Наташу.

— То есть с того момента, как он стал моряком?

— Да, — все еще не понимал он.

— А твой брат уже сколько плавает?

— Гм… Три года. Ну да, ему лейтенанта по выслуге дали после двух лет службы. Так-то он мичманом сначала был.

— Он где-то учился?

— Так в том же лицее, что и мы…

— Нет, я про какое-нибудь специализированное училище для моряков.

— Специализированное? О чем ты?

— Ну у твоего брата же не было опыта плаваний, а мичман, как я понимаю, первый офицерский чин.

— Не-е… какой-там офицерский, — Лорен отмахнулся. — Мичман — это просто мичман… чуть выше юнги. Такой же новичок, только кандидат в офицеры. Год отслужил… хотя, конечно, чтоб из этого года не меньше четырех месяцев в море провел, и ты уже старший мичман, вот это и есть первый офицерский чин.

— Хм… понятно… Надо бы посмотреть табель флотских званий.

— Зачем тебе?

— Не знаю, вдруг пригодится… кто знает… Знания вообще лишними не бывают. Гм, Альда, а где тут можно попить? Наверняка же есть такое? Столько народу собралось, и ждать приходится…

— Есть. Идем, провожу, тут недалеко.

Альда провела ее чуть дальше по пирсу, где и обнаружилась в тени какого-то склада бочка водовоза, который и продавал воду. Заметив неуверенный взгляд подруги, Альда с улыбкой успокоила:

— Все в порядке. Он эту воду от родника возит в лесу, отличная вода. Так что можешь смело пить, знаю твои опаски.

Все равно не очень успокоенная, Наташа все же попробовала предложенный стакан, слегка покатала воду во рту и одобрительно кивнула.

— Отлично. Еще, пожалуйста…

Уже напившись, они вдвоем повернули назад.

— Слушай, скажи, Лорен что, серьезно постоянно таскался сюда с одиннадцати лет встречать брата?

— Да. Я же говорила, что он винит себя.

— Как я понимаю, один он никак не мог ходить, был кто-то из родителей.

— Нет, как правило, слуги. Ты же видела, что встречают в основном слуги, родители если и есть, ждут за пределами порта.

— А сейчас?

— Не знаю. Сама удивлена. Но если прибыл сам старший Коршин, то, скорее всего, хочет о чем-то серьезно поговорить с сыном… Да-да, мог бы и дома встретить, и поговорить, но такой уж человек он. Не станет откладывать неприятный разговор.

— То есть разговор будет неприятным?

— Иначе дядя Ратин остался бы дома, а здесь был кто-то из слуг.

— Получается, Лорен потащил тебя и меня сюда как поддержку. Да уж…

— Эй…

— Вот только не говори, что Лорен так уж горел желанием встретиться со мной. Ты же знаешь, как он старательно при возможности избегает меня.

— Просто он до сих пор простить не может себе…

— Альда, я ж не в претензиях. Мы с ним не были никогда друзьями и вряд ли станем. Не хочет — не надо. Это его личное дело, с кем общаться, а с кем нет. Но тут это ведь он настоял, чтобы ты позвала меня?

— Знаешь… иногда тебе стоит быть несколько более… дурочкой, — устало заметила Альда.

Наташа пожала плечами.

— У каждого свои недостатки. Я вот не умею быть дурочкой, даже когда очень надо. Так что либо смирись с этим недостатком и принимай меня такую, какая есть, либо не стоит дружить.

— А говоришь, Призванная, что не умеешь быть дурочкой. Сейчас ты вообще идиотка!

Наташа рассмеялась.

— Вот именно. В этом и проблема. Я совершенно не знаю середины. Либо гений, либо идиотка. Смирись.

— Тогда так, гений, чего нам ждать от этого неприятного разговора?

— Тоже мне сложности, — пожала плечами Наташа. — Помолвки, конечно.

— Чего⁈ — искренне удивилась Альда.

— Что «чего»? Очевидно же. Раз уж старший смирился с профессией сына… за три года-то, то вряд ли разговор коснется его отставки с флота. С твоих же слов, к Коршиным в гости зачастили то старший Торгат, то его жена.

— Три раза всего было!

— Вот-вот. А в салоне мамы активно обсуждается, что у Таргатов дочь на выданье уже чуть ли не превратилась в старую деву… Ну и, вспоминая разговоры про то, что Коршины с Торгатами замутили какое-то совместное предприятие… Ну как-то так.

Альда помолчала, искоса поглядывая на Наташу.

— Никак не привыкну к этим твоим фокусам.

— Да нет никаких фокусов. Как говорит папа — главное внимательно слушать, что говорят вокруг.

— А почему, ты думаешь, что это не Лорен?

— Лорен же вроде как твой жених? Я не слышала, чтобы Тонзеры ссорились с Коршинами. К тому же это муж может быть старше жены, но наоборот… Не в данном случае. Не с Лореном. Что-то мне подсказывает, что таким браком семьи добьются не взаимного сближения, а прямо противоположного.

— Были разные случаи… И не такие…

— Я давно заметила, что количество идиотизма в мире превышает некоторый разумный уровень. Ну это мое личное мнение, которое можно не учитывать. Но самое главное, будь так, Ратин Коршин не прибыл бы сюда самолично встречать сына. Если ты не соврала, конечно, — усмехнулась Наташа, — когда говорила, что этот твой «дядя Ратин» не любит откладывать неприятный разговор.

Альда помолчала.

— А почему ты думаешь, что разговор будет неприятным?

— Потому что старший Коршин тут, — хмыкнула Наташа. — А брата Лорена я в глаза не видела, так что ничего не могу сказать о нем. Но если он так любит море, что готов был уйти из семьи… Тут сражение, закончившееся победой, стал лейтенантом, карьера в гору идет. Полагаю, что женитьба — это последнее, о чем он сейчас мечтает. Так что да, полагаю, разговор будет неприятным.

— Может тогда скажешь, чем он закончится?

— Очевидно, Турион согласится.

— Что? Бр-р-р… И почему очевидно?

— Потому что отец надавит на старое, мол, он согласился, отпустил в море, а теперь в ответ сын должен пойти навстречу… Ну и все в таком духе. И если Турион хоть немного похож на Лорена, то поддастся. Тем более отец вряд ли будет настаивать на отставке.

— Если все так и будет, готова на главной площади прокричать славу твоей гениальности.

— Лучше не надо. Либо тебя, либо меня, а, скорее всего, нас обеих будут считать чокнутыми… Это вон не корабли?

Альда привстала на носочки, словно с такой высоты лучше видно, и внимательно поглядела на море.

— А похоже. Надо бы поторопиться, а то мы тут замерли с нашим разговором. Но я запомнила твои прогнозы.

Наташа пожала плечами и поспешила за подругой.

— Где вы пропадаете⁈ — встретил их недовольный Лорен.

— Не переживай, флот раньше нас не прибудет, — отозвалась Наташа. — Кстати, вроде бы показались.

Лорен моментально забыл о своем недовольстве и вскочил на какой-то камень у дороги, всмотрелся.

— Да, корабли!

Вопреки опасениям Наташи, никто никуда не сорвался бежать, встречающие тоже остались на месте. Зато из-за поворота вышел отряд моряков и неторопливо стал выстраиваться у пирса, отсекая встречающих от причалов. Понятно почему никто никуда не шел — все равно не пустили бы.

Моряки тем временем образовали живое ограждение, оставив проход к площадке, на которой ждали встречающие. Наташа, присмотревшись, только сейчас сообразила, что основная масса людей здесь вовсе не господа, а слуги. Хотя ведь и Альда говорила об этом, но как-то слова прошли мимо сознания. Ее ввело в заблуждение богатство нарядов, но сейчас заметила, что покрой очень уж напоминает ливреи. Таких, как Коршин, тут было немного, и они стояли в стороне. Но если никакой торжественной встречи, которую Наташа подспудно ожидала, не предвидится, то на кой все-таки они сюда приперлись? Покосилась на Лорена, Альду. Мысленно вздохнула и махнула рукой. Люди редко когда следуют логике… Сама такая…

О кораблях Наташа не очень много знала, только уже здесь по необходимости изучила классы и типы как торговых, так и военных. И, откровенно говоря, не совсем понимала, что местные подразумевают под линкорами. Как ни плохо она знала историю, но помнила, что такой класс кораблей предназначался для боевых действий в линии — отсюда и название класса. Но ставить в линию корабли без пушек… В чем смысл? Оказалось, сработал не совсем корректный перевод. Тот самый эффект вложенного языка при переносе, когда многие понятия просто подстраиваются под ассоциации, известные ей. Так и с кораблями получилось. На самом деле класс этих кораблей местные называли штурмовыми, собственно, из названий было понятно и их предназначение. Крепкие борта, большие и одни из немногих типов кораблей, которые несли на борту тяжелые баллисты. Корабли дорогущие как в постройке, так и в обслуживании. Но, привыкнув уже именовать их линкорами, Наташа так и продолжала их называть. Даже Лорен уже не закатывал глаза, когда слышал такое.

Вот сейчас, наблюдая, как пять этих монстров входят в гавань и направляются к причалам Наташа понимала разницу. Настоящие парусные линкоры девочка видела исключительно на картинке в учебнике истории. О местных «линкорах» только читала в бухгалтерских ведомостях верфей, когда занималась расследованием убийства посла империи. Сейчас вот наблюдала их воочию… Впечатляет… Сильно впечатляет…

Монстры плавно, даже не скажешь, что идут исключительно на парусах, подкатили к каменным причалам, развернулись и, словно по команде, разом избавились от парусов. Быстро, четко, слаженно. Такого эффекта можно достичь только долгой и упорной тренировкой. Наташа покачала головой, чтобы там Лорен ни говорил, но все-таки флот Моригата сильно уступал имперскому. Не качеством кораблей, подготовкой экипажей. Точнее, не так, с подготовкой экипажей у Моригата все было нормально, все же Моригат торговая республика, которая зависит от безопасности на морях. Но все их войны были либо с не очень сильными противниками, либо с пиратами, а потому не требовали действий больших эскадр. Потому каждый отдельный экипаж Моригата может поспорить в выучке с экипажем любого имперского корабля, но в то, что у них получится добиться такой вот слаженности и синхронности действий в составе эскадры, Наташа сомневалась. И вывод подтверждался, когда она наблюдала за входом в порт эскадры Моригата…

Дальше было скучно и не очень интересно. Корабли прибывали, их привязывали, сходили какие-то люди, о чем-то говорили с встречающими, поднимались обратно. С эскадры Моригаты уже некоторые окончательно сошли на берег и, закинув какие-то сумки за плечи, направлялись к встречающим. Некоторые проходили мимо и спешили к выходу, другие махали кому-то из встречающих, после чего уже вместе отправлялись дальше. Судя по невозмутимости Коршиных, они вполне ожидали, что их родственник выйдет позже. На вопросительный взгляд Наташи Альда пояснила:

— Турион же офицер, пока уходят мичманы, потом те матросы, что получили отпускные. Офицеры потом.

Наконец ожидание закончилось. Наташа, как ни странно, сразу поняла кто этот молодой человек, что уверенной походкой шел по причалу — очень уж он был похож на Лорена, только повзрослевшего. Вот он заметил их и на миг по его лицу скользнула тень, но тут же исчезла, и парень расплылся в улыбке.

— Лорен, как обычно, тут. Отец…

— Турион, — кивнул старший Коршин. — Слышал о вашей победе.

Лорен, словно не замечая напряжения вокруг старшего сына и отца, скакал вокруг как маленький ребенок. Будь он помладше, явно уже повис бы на шее брата. Наконец Альда ухватила того за шкирку и чуть оттащила в сторону. Турион словно только сейчас заметил ее присутствие.

— Госпожа Тонзер вместе с моим братишкой, как необычно. — Как-то не выглядело приветствие сердечным. Скорее, дежурным. — А рядом с тобой?

Альда чуть повернулась.

— Моя подруга и одноклассница, Наталья. Наталья Астахова.

Турион нахмурился, явно пытаясь что-то вспомнить.

— Не помню такого семейства в Моригате…

— Она недавно прибыла.

— О… вот оно как… Понятно, — Турион нечитаемым взглядом оглядел Наташу с ног до головы, изучил ее наряд. — Понятно, — повторил он. Покосился на брата, который своей улыбкой мог бы и ночь рассеять, на отца. — Наверное… была причина приехать вам в столицу? Нравится?

— Предпочла бы остаться дома, — сухо отозвалась Наташа, прекрасно считав скрытый посыл этого… типа. — Выбора не оставили.

— Вот оно как, — явно сделал какой-то свой вывод из этой реплики Турион. — Ну в столице всегда больше шансов и разбогатеть, и укрыться…

— О да, карьера тут делается влет, — немного раздраженно отозвалась Наташа, не понимая, зачем вообще он затеял этот обмен намеками, только вернувшись из рейса. Трудно сообразить, что его отец не позволит сыну общаться непонятно с кем? А если уже позволяет, значит, есть причина.

— Пора ехать, — наконец вмешался Ратин Коршин. — Идемте.

— Мой брат правда замечательный! — Высказался Лорен. — В девятнадцать лет уже лейтенант! А сколько историй знает! Обязательно попрошу рассказать вам их!

Наташа наградила Лорена задумчивым взглядом. Помолчала. Покосилась на Альду, которая старательно отводила взгляд.

— О да… замечательный, — подтвердила она.

Старший Коршин шел впереди, словно прокладывал путь, за ним шагал Турион, рядом с которым крутился Лорен. Так получилось, что девочки немного отстали и замыкали шествие. Альда виновато поглядывала на Наташу, та молчала. Наконец подруга не выдержала:

— Наташа, ну не сердись на Лорена! Ты же знаешь, он умный, но когда дело касается его брата, то мозги отключаются напрочь. Ты не представляешь, сколько я наслушалась историй про то, какой его старший брат замечательный, умный, талантливый. Ты просто никогда их вместе не видела.

— Меня больше напрягает не Лорен, я к нему привыкла. А вот Турион… Слушай, он что, не знает, кто я?

— Откуда? — изумилась Альда. — Конечно, слухи о появившейся Призванной идут, но кто тебя знает в лицо? Тебя только по штанам узнают, но Туриона не было в Моригате.

— Ясно-понятно… Тогда тем более его поведение мне не нравится. Вот если со стороны смотреть, на кого он наезжает? Глядя на меня, кого можно увидеть? Сопливую девчонку в непонятном наряде, которую представили как подругу невесты его брата. Что он так сразу начал обвинять меня непонятно в чем? Типа крутой лейтенант флота, герой сражения наехал на злодейку?

— Боюсь, тут больше моей вины, — вздохнула Альда. — Если бы я не представила тебя как подругу, то он бы на тебя и внимания не обратил.

— Хм… А если не секрет, все-таки из-за чего вы с ним на ножах?

Альда пожала плечами.

— Вообще-то я не очень в теме, но изначально Тонзеры и Коршины были противниками, в некотором роде нам из-за них пришлось уехать. А вот с Лореном у нас были хорошие отношения. Мы же с ним всегда вместе учились.

— Ясно… Монтекки и Капулетти местного разлива…

— Кто?

— Позже расскажу. Это так, история моего мира. — Поймав заинтересованный взгляд, вздохнула. — Ладно, черт с тобой, уговорила. Ты и мертвого достанешь. Будут тебе истории от Призванной. Но прибыль, чур, пополам.

Лорен, Турион и Ратион разом обернулись на радостный вопль Альды, которая поспешно зажала рот руками, хотя глаза ее при этом сияли. Вот она взяла себя в руки и помахала.

— Прошу прощения, просто только что я заключила очень выгодную сделку.

Турион явно не поверил и хмыкнул, Лорену было все равно, а вот Ратион глянул заинтересованно.

У колясок Наташа твердо отказалась ехать в гости. Никакого желания присутствовать на семейном совете, где ожидается скандал и наезды Туриона, она не испытывала. Альда разрывалась между помощью Лорену и желанием оформить их сделку по историям.

— Лорен уже большой мальчик, — заметила Наташа. — И тебе ведь тоже не хочется видеть то, что там будет. Может, Турион и плохо к тебе относится, но вряд ли его отношение станет лучше, если ты увидишь даже не сам его разговор с отцом, а его последствия.

Альда неуверенно покосилась на Лорена, потом кивнула. Подошла к другу и что-то принялась объяснять. Тот явно не обрадовался, но и возражать не стал. В конце концов, все трое Коршиных забрались в коляску и укатили. Девушки проводили их взглядом.

— Все-таки хорошо, что сегодня я приехала на своей, — сообщила Альда.

— Если бы не я, ты бы отправилась с ними.

— Призванная, какая же ты все-таки скучная и приземленная особа, — обреченно вздохнула Альда. — Никакой романтики у тебя.

— Не-а. Никакой. Я вообще в романтику не верю. Не поверишь, но я даже над финалом Джульетты не рыдала, как подруги.

— Кто такая эта Джульетта?

— Та сама Монтекки… или Капулетти, я уже не помню, кто там, кто. Давно читала… где-то год назад. На спор. Одна подруга заставила, типа это пробудит во мне романтическую душу.

— Не получилось?

— Не-а. Скучно было. Вообще не пойму, чего они там все парились…

— Что, прости, делали?

— Ну это, в общем, проблем развели. Так, короче, раз освободились пораньше, поехали, в дороге будет теперь первая история от Призванной. А дома договор составим. Все, как ты любишь.

— Привыкай. Дружба дружбой, а денежки денежками. И денежные отношения даже между друзьями должны быть оформлены документально, подписаны и заверены.

— А еще говоришь, что я скучная и приземленная. — Наташа первая забралась в карету, устроилась поудобнее, дождалась, когда Альда скажет кучеру, куда ехать, и усядется рядом. — Значит, история другого мира… Ладно, слушай тогда первую. Раз уж заговорили об этих горе-любовниках, она и будет первая. В общем, нет повести печальнее на свете, чем повесть, блин, о Ромео и Джульетте. Все как ты любишь, о романтике, романтиках и романтичных идиотах, что, в принципе, одно и тоже.

Глава 3

Историю Альда дослушала уже в комнате Наташи, куда они вернулись из порта. Вопреки ожиданиям окончание истории о Ромео и Джульетте не вызвало у Альды абсолютно никаких эмоций. Молча выслушала, подумала и сделала неожиданный вывод:

— Парням вряд ли понравится, а вот девушкам зайдет. Слезы будут — гарантирую. Кто бы там у вас ни написал это, но как писатель он талантлив — знал, как играть на человеческих чувствах.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась реакции подруги Наташа.

— Согласись, если бы все выжили и все закончилось бы хорошо, то это не вызвало бы такой мощной реакции зрителей. А так и мораль, и трагедия… Определенно сильный автор. Еще из его что знаешь?

— И не только из его, — обиделась непонятно на что Наташа. — И что-то ты не рыдаешь.

— Я? — Альда качнула головой. — А я оценивала историю не как читатель, а как купец — можно ее продать или нет. Как читателю мне этих твоих героев жалко до слез, а вот как купец я аплодирую стоя, как ты любишь выражаться. Так, сейчас быстренько составим договор, потом я набросаю план книги, пробежимся с тобой чтобы ничего не упустила и возьмусь за перо — буду восстанавливать. Не все сделаю как в оригинале — нужно учитывать местную специфику.

Наташа даже растерялась от такого делового подхода. Никогда раньше она не видела свою подругу такой. Обычно Альда в обществе старалась строить из себя этакое глупенькое воздушное создание. Те, кто плохо ее знал — попадались. Сейчас же Альда показалась той стороной, о которой не знала даже Наташа — жестким дельцом, почуявшим выгоду. К чести Альды надо сказать, что эту сторону она показала только тогда, когда Наташа сама согласилась заключить договор. Конечно, она раньше периодически доставала Наташу грандиозными планами по обогащению, но никогда не переходила определенной черты в попытках убеждения. Сейчас Наташа уже сомневалась, что смогла бы долго сопротивляться, если бы Альда сразу включила дельца. Просто от неожиданности сдалась бы.

Договор, кстати, Альда тоже подготовила быстро, тут же набросав черновой вариант, похоже, и его она уже продумала довольно давно. Наташа прочитала, хмыкнула. Все четко, кратко и по делу. Даже не имея знаний о местных законах, все настолько прозрачно и очевидно, что разобрался бы даже последний неуч. Кстати, никаких штрафных санкций не прописано, хотя в тех договорах, которые Наташе читать приходилось они прописывались.

— Ну и зачем это все? — потрясла листом Наташа. — Если я не знакома с местной юриспруденцией, то это не значит, что я не читала стандартные договора. Если ты помнишь, я к Гринверам попала, и там мне пришлось кучу таких вот бумаг перечитать в поисках наследства. Вот это все, может, и имеет какую-то юридическую силу, но без прописанных штрафных санкций все равно пустой перевод бумаги.

Альда пожала плечами.

— Хочешь, пропишу. Но я же не за штрафы, а за честность при дележе дохода. Мама всегда говорила, что там, где начинаются деньги, там заканчивается дружба. Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась, вот и прописала, как нам делить эти доходы. Как положено. Чтобы без недомолвок. Я получаю исключительные права на истории твоего родного мира, их литературную обработку, издание и продажу. И это, кстати, не от тебя, а от других хитрованов, которые могут начать печатать твои истории. Тут-то я суду и предъявлю договор.

Наташа задумчиво поглядела на Альду, еще раз перечитала договор. Вздохнула.

— Ладно. Только кое-что поправим. — Она быстро что-то зачеркнула, внесла правки и протянула лист Альде. — Вот теперь можешь переписывать, и подпишем.

Альда заглянула в черновик и удивленно посмотрела на Наташу.

— Мне восемьдесят процентов, а тебе — двадцать? Серьезно? Мы же договорились пополам.

— Альда, — объяснила Наташа, — когда я говорила, я не думала, насколько серьезно все ты воспринимаешь. И уж точно не ожидала вот такого, — она кивнула на лист. — И требовать половину при таких условиях просто нечестно с моей стороны. Я тебе рассказываю только, но основная работа на тебе. Мало запомнить, еще ведь и оформить литературно надо, потом заняться изданием…

— Коршины занимаются издательством. У них хоть и небольшая типография, но для наших целей идеально подходит.

— Значит, мне не показалось там на причале, и Коршин-старший действительно выглядел довольным после твоего крика.

— Ну да, я с ним обсуждала этот проект — было проще воспользоваться его типографией, чем искать, где еще.

— Заговорщики… Ладно, раз уж обещалась… В общем, переписывай и давай подпишем.

— Но двадцать процентов…

— Альда, да меня совесть замучает, если попрошу больше.

— Ну давай возьми хотя бы тридцать процентов! Тем более мы же делим чистую прибыль, а не все. Я учитываю расходы на само издание, раскрутку. Иначе ведь меня совесть замучает!

Наташа махнула рукой.

— Пусть будет тридцать процентов. Но ты действительно думаешь, что получится?

— Наташ, ты же видела у нас книги. Как думаешь, сколько имеется авторов, пишущих развлекательные романы? И какие там сюжеты? Я уже поняла, что твой мир более развит, а значит и количество книг там больше. Больше авторов.

— Ага. Давай я тебе еще про магическую академию расскажу и красавца ректора, ставшего ректором в тридцать лет… Ну иначе мне трудно объяснить, чем он мог привлечь девушку двадцати лет, которую в эту академию зачислили…

— В тридцать? Серьезно? Ректор? Тьфу, да далась тебе эта академия! Ты другое что читала? Вот что-то такое, что рассказала?

Наташа обреченно вздохнула.

— Давай сначала с Шекспиром разберемся. Пусть эта история будет пробной. Если твои предположения оправдаются — тогда уже и поговорим. И об авторах, и о сюжетах. Может, мы еще с тобой детективы издадим! Вот это было бы дело. А еще лучше, если ваши авторы подхватят начинание. Знаешь, как мне здесь детективов не хватает?

— Вот и договорились, — обрадованно кивнула Альда и кинулась переписывать договор, словно опасаясь, что Наташа передумает.

— Кстати, мы еще несовершеннолетние, и наши подписи должны будут завизировать опекуны, — заметила Альда, оформляя договор.

— Что, серьезно?

— Насчет тебя не уверена, надо будет посмотреть юридическое положение Призванных, но лучше все-таки не заморачиваться. Твою подпись визирует госпожа Клонье, мою — отец.

Когда две девушки заявились с подписанными договорами к госпоже Клонье, та удивленно выгнула брови, оглядела их, потом забрала листы и внимательно изучила оба экземпляра, похмыкала, ехидно оглядела парочку, после чего подписала оба экземпляра.

— На будущее имейте в виду, купцы новоявленные, договоры подписываются сразу в присутствии как договаривающихся сторон, так и их опекунов, как в вашем случае. И уж точно оба экземпляра, подписанные одной из сторон, не передаются в руки второй.

Наташа пожала плечами — ей было все равно, а вот Альда серьезно кивнула.

— Извините, действительно не подумала. Спасибо за урок.

Аккуратно свернув и убрав оба экземпляра, Альда умчалась домой, как она сказала, составлять план книги и начинать над ней работу.

— Твой экземпляр, который отец подпишет, я тебе в лицее отдам, — заверила Наташу Альда.

— И куда я влезла? — глядя вслед подруге, пробормотала Наташа.

— Твоя подруга молодец, — не поддержала ее госпожа Клонье. — Далеко пойдет девочка. И тебя заодно растормошит, а то совсем скисла.

— Мне просто скучно. Еще эти совещания с сенатом… Блин! Надо структуру МВД для дяди закончить! К счастью, немного осталось. Он обещал вечером прийти. Я побежала.

Структуру Наташа рисовала тщательно в виде привычной схемы из прямоугольников, в которые вписывала названия управлений. Кто возглавляет, какое подчинение. Ниже уже расписывала кто и чем занимается. Отдел убийств, краж, мошенничества, экономический… Тут Наташа просто поставила многоточие, пояснив, что понятия не имеет, какие еще отделы могут понадобиться для Моригата. Возможно, что-то там для расследования преступлений в магии. Пояснила, что каждым делом должен заниматься профессионал, человек, приобретший опыт на расследовании какого-то одного типа преступлений. Так эффективней.

Потом шли экспертная лаборатория, архив по делам и личностям, отдел судебной медицины. В общем все что вспомнила. Сейчас как раз заканчивала последние пояснения, описывая необходимость наличия в отделах эксперта в магии. Состав стандартной группы на выезд на место преступления из следователя, оперативника и эксперта. В случае наличия трупа — судебного медика. Она как раз заканчивала последнее предложение, когда в кабинет заглянул Гонс Арет.

Наташа приглашающе махнула ему левой рукой, правой выводя последние буквы в предложение. Гонс Арет молча прошел и встал за спиной, заглядывая через плечо, рассмотрел лежащие на столе нарисованные на отдельных листах структуру.

— Я гляжу, ты ответственно подошла к делу…

— Угу. Порой полночи не спала… Это я плачусь, если что. Чтоб пожалели.

— Бедненькая, — насмешливо протянул Гонс Арет, шутливо гладя ее по голове.

Наташа вывернулась и протянула тетрадь.

— Вот. Все что помнила, записала. Конечно, придется адаптировать под местные реалии, я там написала об этом. Ну и схемы тоже. — Девочка аккуратно сложила их стопкой и сунула в картонную папку — лично заказывала такие для бумаг.

Гонс Арет посерьезнел и мельком пролистал тетрадь, просмотрел схемы с пояснениями. Кивнул.

— Вопросы наверняка появятся, но уже есть что представить сенатской комиссии.

— Знаешь, я начинаю ценить абсолютную монархию. Самое главное, там нет никаких комиссий.

Арет рассмеялся.

— Ты только нашим сенаторам такое не ляпни. Ладно, я ушел, надо еще внимательно прочитать твое творчество. Полночи, говоришь, не спала? А вот мне, благодаря тебе, всю ночь спать не придется. И, кстати, хочу у тебя Дарка Врома позаимствовать. Уже набрали силовую группу в следственную службу.

— Оперативники.

— Да хоть как называй. Хочу, чтоб он их погонял.

— Завтра он мне нужен, а вот с понедельника — пожалуйста.

— Договорились. Передай тогда ему, что ждем с утра, он знает где.

— Что, здание, наконец выделили?

— Да. Как раз с осмотра вернулся. Вполне нормально. Главное, внутри почти не придется ничего перестраивать. Ремонт там недавно был — как раз под какой-то совет готовили, но решили нам отдать. Мебель разве что заменить, кабинеты по вкусу организовать. Сейчас вот о бюджете совета спорят.

— Да здравствует абсолютная монархия — светлое будущее всего человечества! Никаких комиссий, никакого бюджета. Дядя, я не хочу об этом даже слышать!

— Понял-понял, ухожу.

Утром Наташа подобрала самую невзрачную одежду, даже от штанов отказалась, надела юбку, покрутилась перед зеркалом. Дочь среднего достатка мещанина. Вроде бы все соответствует, но на всякий случай решила посоветоваться с мамой.

Та даже растерялась, увидев приемную дочь в таком наряде.

— И что это?

Наташа вздохнула, но вынуждена была признаться.

— Мне сегодня на одну встречу нужно, а там лучше не привлекать к себе внимания. В штанах, конечно, удобнее, но по ним каждая собака в Моригате Призванную узнает. И лучше показать мещанку среднего достатка.

— Тогда рубашку смени. Любому понимающему понятно, что она из лирийского шелка. Отрез его стоит как две кареты.

Наташа хлопнула себя по лбу и убежала переодеваться. У лестницы обернулась.

— Мам, мне бы подобрать разного вида одежды как раз на такие случаи. Не везде походишь в твоих нарядах.

— Посмотрим, — вздохнула госпожа Клонье, покачав головой. — И посмотри туфли другие.

Когда появился Дарк Вром даже придирчивый взор госпожи Клонье оказался вполне удовлетворен и не нашел в образе никакого изъяна. Дарк Вром молча простоял на входе, дождался, когда его подопечная выйдет и только в наемном экипаже поинтересовался:

— Ты уверена, что не нужно было сказать о твоей поездке хотя бы Гонсу Арету?

Наташа молча указала на спину кучера.

— Это мой друг, — отмахнулся Дарк. — Он в курсе, кто ты и куда едем. Ты же не думала, что я действительно возьму в эту поездку незнакомого человека? А так он и поддержать нас, если что, сможет.

Кучер при этих словах обернулся, приподнял свою фирменную шапку извозчика, приподнял ее и улыбнулся.

— Дариан Лорг к вашим услугам, госпожа, подал заявление в новую службу, несколько дней назад пришло извещение о зачислении меня в силовую службу.

— О… очень приятно.

— Я Дариана давно знаю, — пояснил Дарк. — Мы с ним, можно сказать, выросли вместе. Потом я уехал в имперский легион, а он завербовался в стражники здесь в Моригате.

— Силовая служба… Хм… Я была против такого названия, это в корне неверно. Может вам и придется оказывать силовую поддержку, но это все-таки другая служба… Хотя, полагаю, Гонс Арет все еще переиграет, я вчера отдала ему наброски структуры, где дала пояснения по действию оперативников и силовой поддержки. Он почему-то решил, что это одно и тоже.

— То есть будет выбор?

— Скорее всего. Вам больше нравится действовать руками или головой? Оперативникам приходится больше ходить и общаться с людьми. Если драться и придется, то это скорее исключение, чем правило. А вот силовая поддержка — тут задержание каких-нибудь опасных преступников, штурм зданий, где они могут спрятаться. Охрана. Смотрите сами, что вам ближе.

— Хм… спасибо, подумаю.

— Ага. Так вот, Дарк, что сможет сделать такого Гонс Арет, чтобы повлиять на ситуацию? От поездки я не откажусь. Он же… ну постарается лишнюю охрану навязать, от которой прока все равно не будет.

— Он будет волноваться…

— О чем не знает — о том не волнуется. Потом, конечно, расскажу. По факту. А сейчас это знание для него лишняя головная боль.

Дарк только головой покачал и пробормотал что-то про то, что, мол, она и есть та самая головная боль. Наташа предпочла сделать вид, что последних слов не слышала.

Вышли из повозки они у городского рынка, ближе к окраине города. Не того, где Наташа обычно бывала с Гонсом Аретом или с подругами из лицея, а того, куда обеспеченные люди забредают крайне редко. Таких бедняцких рынков в Моригате было несколько, в основном они располагались неподалеку от въезда в город. Хоть Моригат и не окружала городская стена, но заставы стояли, были даже что-то вроде небольших крепостей у мостов, своеобразные маленькие форты. Чем ближе к границе города — тем беднее районы. На этих же рынках жители этих бедных районов зарабатывали, продавая въезжающим и отъезжающим всякую мелочь. Ну и сами там затаривались.

— Это точно южный рынок?

Дарк Вром молча указал на солнце. Наташа, прищурившись, посмотрела на него, прикинула маршрут. Кивнула.

— Похоже. Кстати, твой наряд вполне подходящий месту.

— А вот твой нет, — мрачно отозвался Дарк. — Слишком чистый и опрятный, пусть и простой. Ты уверена вообще? Я не стал говорить сразу…

Наташа махнула рукой.

— Поверь мне, именно сейчас я в намного большей безопасности, чем даже находясь дома. Даже если бы я пришла в самом роскошном наряде от Клонье, меня не то что тронуть, даже ограбить не посмели бы.

— Может, все-таки с тобой пойти?

— Нет. Думаю, все-таки хотели видеть меня одну. Полагаю, нас уже давно срисовали те, кому нужно. — Девочка огляделась. — Просто держись от меня шагах в десяти. Прятаться даже не пытайся, иди открыто и всё. Полагаю, к твоему присутствию отнесутся с пониманием.

— Я, конечно, догадываюсь об ответе, но все же спрошу: ты уверена?

— Не знаю. Но от таких приглашений не отказываются. Если уж приглашение присылает сам ночной король Моригата, то стоит хотя бы из интереса его послушать.

— Но заявляться сюда…

— Говорю же, сейчас для меня здесь самое безопасное место. Меня тут будут охранять лучше, чем императора во дворце. Все, я пошла, ты следом. Не скрываясь. Но и не приближаясь.

Наташа развернулась и зашагала в сторону рынка, с интересом рассматривая выложенный товар. Медные кувшины, лампы, разная мелочевка для хозяйства и тут же продавали ощипанных кур, овощи, чуть дальше вдруг раздался визг то ли овцы, то ли барана, который оборвал стук топора. Наташа поежилась и свернула в другую сторону.

— И что же делает этакая цаца на нашем скромном рынке?

Наташа повернулась к какому-то помятому типу в грязной одежде, но не успела ничего сказать, как рядом словно из-под земли материализовались два молодца, одинаковых с лица… Нет, на лица разные, а вот габариты вполне одинаковы. Один крутил в руке небольшой такой камешек, второй просто по-доброму так смотрел на типа.

— Шел бы ты, Хромой.

Дядя как-то резко сбледнул.

— Ох, звиняйте, не понял, что милая девочка с вами…

— Теперь понял. Вали.

Дядя буквально испарился. Тут и раз — уже нет. Один из подошедших повернулся.

— Госпожа Призванная, просим прощения за этот инцидент, но всегда попадаются отдельные индивиды, которые пропускают добрые советы мимо ушей.

Наташа с интересом глянула на этого бугая. Правильная речь настолько не сочеталась с внешним видом, что вызывало когнитивный диссонанс. Но девочка быстро взяла себя в руки. Если на лице и мелькнуло удивление, но всего на мгновение. Удивили.

— Полагаю, он уже всё понял.

— Несомненно. Прошу, тут недалеко за углом ждёт коляска, вас довезут со всеми удобствами.

Наташа на миг даже растерялась. Зачем это? Если уж куда ехать, то могли бы сразу сказать, куда.

— Но… — она оглянулась.

— О, не переживайте, вашего сопровождающего тоже довезут со всеми удобствами. Там ждут две коляски.

Хм… кажется, всё и затевалось, чтобы показать свою силу. Мол, всё знаем, всё видим, ко всему готовы. Ну-ну. Что-то уже театральщиной отдает какой-то. Девочка посмотрела на второго бугая. Но тот молча оглядывался по сторонам. Кажется, тут без сюрпризов: внешность полностью соответствует содержанию.

— Что ж, ведите, Вергилий… О, не обращайте внимания, никак не отвыкну, что то, что у меня на родине понимают все, здесь никому неизвестно. Просто обычная шутка.

В коляску сели только вдвоем. Третий сопровождающий либо был просто силовой поддержкой, либо остался сопровождать Дарка. Посмотрим.

— Простите, не знаю вашего имени.

— Какое имя, госпожа Призванная. Зовите меня просто — Подкова.

— Если бы вас звали Малыш, было бы весьма оригинально… Но Подкова?

— Малыш? — Подкова усмехнулся. — Оригинально. А Подкова… Как-то на спор разогнул десять подков, с тех пор так и зовут. Молодой тогда был, горячий… лет шестнадцать, кажется.

— Впечатляет. А Малыш… тоже шутка моего мира. Так звали одного подручного… разбойника. Он так же обладал примерно вашей статью. Его в шутку и прозвали Малышом.

— Да… было бы весьма оригинально, — подумав, согласился Подкова. — Надо будет подать идею. Мы приехали.

И всё-то? Ехали минут десять и не так уж чтобы быстро. Выбрались. Наташа огляделась. Моригат она знала не очень хорошо, исправлению этого она собиралась посвятить ближайшее время, потому местность не узнала, но квартал выглядел намного более ухоженным и богатым.

— Тут ваш наряд будет в тему… А вот у вашего сопровождающего, боюсь, могут быть проблемы. — И в голосе ни тени насмешки.

Наташа удержалась и не оглянулась, но, кажется, сообразила, для чего всё это, ну кроме проверки, что за ним нет хвоста из солдат. Если бы она нарядилась в соответствии с тем местом, куда приехали изначально, то тут она выглядела бы белой вороной. Нищенкой, зачем-то пробравшейся в приличное место. Ее пофигизм в одежде и пренебрежение общественным мнением, похоже, малость подпортили сюрприз. Это Дарк Вром вырядился в соответствии с местом, а она не заморачивалась, просто, аккуратно и нормально. Ну и понимание, что на месте ее и встретят, и прикроют. Собственно, так и получилось.

— О, я не волнуюсь. Полагаю, вы найдете выход.

— Мы? — даже растерялся Подкова.

— Ну конечно, — без тени сомнений заявила Наташа. И ресничками так хлоп-хлоп. — Это ведь хозяева должны позаботиться о гостях. Чтобы им было удобно и не возникло проблем.

— О… Ну… да, полагаю, мы решим эту небольшую проблему. Позвольте на секунду отлучиться.

Вернулся Подкова и в самом деле быстро. Да и отходил недалеко. Стоило ему только чуть шагнуть в сторону, как к нему тут же подскочил какой-то шустрый дядя, выслушал сообщение и так же быстро исчез.

— Вашему сопровождающему предоставят соответствующий наряд, — сообщил он.

Ага. Прям всегда у них в запасе есть нужные наряды. А если приготовили, значит, и к такому развитию были готовы. Наташа мысленно покачала головой — определенный вывод о ночном короле Моригата она сделала. Точнее, об одном из… Как она успела узнать, таких вот негласных лидеров преступного мира несколько. Каждый руководил или крышевал, сложно сказать, что тут точнее, несколько группировок и территорию. И иногда они собирались вместе для решения каких-нибудь споров, чтобы не устраивать разборок. Порой две или больше группировки объединялись для какого-нибудь большого дела.

Сейчас стало интересно, тот, кто ее пригласил — он выступает только от своего имени или от имени всех ночных королей? Впрочем, гадать недолго осталось.

— Очень хорошо. — Наташа углядела трактир, к которому они направляются. — Мой сопровождающий тоже голодный.

— Не переживайте, его накормят. Прошу.

Хм. Даже дверь перед ней открыли и придержали. Уже от двери было понятно, что сегодня здесь собрались исключительно те, кому положено. Возможно, Наташа была неправа и здесь сейчас присутствуют все ночные короли, хотя вряд ли, конечно, не рискнули бы. Скорее, их представители.

Едва девочка вошла, как от одного из столов поднялась невысокая фигура не очень крепкого на вид мужчины. Хотя крепкий или нет — еще вопрос, но двигался этакой кошачьей походкой. Может, и не сильный, но точно быстрый и ловкий.

— Госпожа Призванная… Хотя о чем это я, вы же предпочитаете, чтобы к вам обращались по имени, — с ходу поприветствовал он, даже изобразил поцелуй руки. Именно изобразил, на самом деле лишь слегка коснулся тыльной стороны руки, тут же ухватил девочку и вежливо направил к столу.

— Господин Альтин Росс, — кивнула Наташа, позволяя увести себя. — Хотя о чем это я, вы же предпочитаете, чтобы к вам обращались по прозвищу Артист. — Теперь уже Наташа была твердо уверена почему этого короля прозвали так.

Альтин улыбнулся.

— Полагаю, стража так и не смогла выяснить мое настоящее имя. Называйте меня как вам удобнее, госпожа Наташа. Можете обращаться «Артист», можете по имени Альтин. Присаживайтесь. Что-нибудь будете заказывать? Уверяю, кормят тут великолепно, потому и предпочитаю устраивать дружеские встречи именно в этом трактире.

— На ваше усмотрение, только если можно, чтобы был какой-нибудь овощной салат. И да, без алкоголя.

— Вы правы, — кивнул Альтин. — Разговор лучше вести на трезвую голову. — Он поднял руку и щелкнул пальцами. — Слышали нашу гостью? Овощной салат, томленный кролик с мясным соусом, сырную нарезку с медом, еще рекомендую кровавую колбаску, объеденье. И да, разных соков, пусть гостья выберет, какой ей придется по вкусу.

Наташа заметила, как в трактир вошел Дарк Вром, уже переодетый в более приличную одежду. Его тут же провели за один из столов, уже накрытый, кстати. И вполне себе прилично накрытый.

Успокоившись насчет Дарка, Наташа устроилась поудобнее на скамье. Еще раз внимательно оглядела зал. За ними наблюдали. Не открыто таращились, а именно так, слегка. Глянут и снова займутся своими делами. Кто-то за столом общался, за другим играли во что-то, похожее на кости, за другими столами ели. Но обязательно кто-то нет-нет да глянет в ее сторону. Кто-то с интересом, кто-то равнодушно, другие с явной злостью.

— Признаться, удивлен, что вы все-таки приняли приглашение, — заговорил Альтин Росс.

— Ну отказываться от приглашения было бы невежливо… Да и интересно. Меня ни разу еще не приглашали на встречу преступные короли. Считайте, женским любопытством.

— И не было страшно? — с интересом спросил Альтин.

— А разве мне тут что-то угрожает? — деланно изумилась Наташа. — Вы же обещали мне защиту от имени всех важных людей ночного города.

— О да, но вы могли бы и не знать наших обычаев.

— По поводу ваших обычаев меня стражники просветили. Но ведь и без этого мне ничего не грозит. Не так ли? Вряд ли идиот встал бы во главе какой-нибудь группировки.

Альтин вмиг перестал улыбаться и посерьезнел.

— Считаете?

— Конечно. Ну или ему не удалось бы удержать власть надолго. И вы, и я понимаем, что если со мной тут что-нибудь случится, то никто не будет разбираться, виноваты вы или нет. Солдаты просто зачистят тут всё по самому жесткому варианту. Все, кому нужно, в курсе на встречу с кем я направилась. Так что ваш интерес в моей безопасности даже больше, чем у моего телохранителя, — Наташа глянула в сторону Дарка, который сидел вроде бы расслабленно, даже слегка пощипывал жареный кусок какого-то мяса, стоявшего на тарелке перед ним, но видно, что он готов действовать в любой момент, даже понимая превосходство противников в числе.

— Вы так считаете? — Альтин остался совершенно спокойным. — Полагаете, вы настолько важны для Сената?

Наташа пожала плечами.

— Ни вы, ни я этого проверять не хотим. Не так ли?

Альтин помолчал, разглядывая сидящую напротив него девочку. Потом усмехнулся.

— Верно. А вы на удивление отважны… или безрассудны, госпожа Призванная.

— Мне это уже говорили. Итак, господин Артист, с какой целью вы пригласили меня на эту встречу?

— Не поверите, просто поговорить. И познакомиться.

— Ну почему же… поверю. Полагаю, вас заинтересовало то, что я стала инициатором создания некоей структуры, призванной как раз бороться с такими, как вы. И вы хотите узнать из первых рук, к чему вам готовиться и чего опасаться. Я права?

Альтин даже растерялся. Всего на миг. Но тут же взял себя в руки.

— М-да. Неожиданно. Сразу показываете, что готовы к откровенному разговору? Хорошо, не будем юлить. Вы решили очистить Моригат от преступности?

Наташа едва не рассмеялась, но Альтин это заметил. Нахмурился.

— Думаете, это смешно?

— Конечно. Преступность родилась вместе с людьми и, к сожалению, полагаю, только вместе с ними и умрет. Нет, таких амбициозных целей я не ставлю. Я уже давно выросла из того возраста, в котором верят в неизбежную победу добра над злом, когда в конце, после победы, все поют и танцуют.

— Тогда чего вы хотите?

— Я? Просто жить. Не думаете же вы, что бегать по улицам и ловить всех мелких воришек — предел моих мечтаний? Что изменится для вас? Как ни печально, но ничего. Ну, первое время раскрываемость преступлений повысится, больше станут ловить, потом вы приспособитесь, и всё вернется на круги своя. Да и опять-таки попадаться будет всякая мелочевка. Вас вряд ли будут трогать… если не обнаглеете. Или вы всерьез полагаете, что сейчас вы настолько хитры, что только поэтому еще на свободе? Если задаться целью, то легко можно переловить всех, находящихся в этом помещении. Хотите, я по описанию из досье узнаю некоторых тут присутствующих? — Наташа огляделась. — Арет Морн, правая рука одного из королей, Тарон Арген, Ларин Тори, Ухват, Огрызок… Кто еще тут?

— Хватит-хватит, — поднял руку Артист, улыбаться он уже давно перестал и теперь смотрел серьезно. — Убедительно… Удивили, госпожа, — на этот раз это «госпожа» прозвучало вполне себе солидно и уважительно. Раньше просто дань вежливости было, не больше. — Полагал, придется общаться с этакой пигалицей, пусть умной… в определенной области, как все призванные.

— Между прочим, ошибочно так считать. Не повторяйте моей ошибки, ознакомьтесь с биографиями всех призванных. Я вот по возвращении из империи так и сделала. И не пожалела. Много нового узнаете. И вот эту вот общераспространенную глупость про «в определенной области, для которой призвали» повторять не будете.

— Ну что ж… Пусть будет так…

В этот момент как раз принесли еду. Трактирщик самолично споро расставил тарелки перед Альтином и Наташей. Перед первым — мясо, перед девочкой — тарелку с салатом. Тут же на середину стола добавилось блюдо с разными типами нарезки сыра, глиняный горшок с медом, хлеб.

— Томленый заяц будет минут через двадцать, — сообщил трактирщик и покосился на Альтина. Тот небрежно отмахнулся, и трактирщик торопливо удалился.

— Продолжим. — Альтин задумчиво глянул на накрытый стол, на Наташу. — Значит, говорите, мы известны… Что ж не арестуют?

— Вы же знаете ответ.

— Человек падок до денег…

— Намекаете на коррупцию? — Наташ махнула рукой, потом пригляделась к салату, взяла вилку и немного попробовала. — Хм… Неплохо. Неожиданно. Так вот, взятка стражникам там или даже десятнику… Вы же понимаете, что для серьезных людей это даже не на чай? Вы на свободе до тех пор, пока не беспокоите этих самых серьезных людей. И вы сами это знаете. Я тут, опять-таки перед встречей, почитала кое-что по статистике. Так вот, преступность остается на постоянном уровне уже многие годы. Как я понимаю, это всех устраивает.

— Но тут пришли вы…

— Но тут пришла я, — согласилась Наташа. — И вы настолько заинтересовались, что я буду делать, что сочли необходимым познакомиться лично. Как ни странно, но меня тоже все устраивает. Знаете, как говорит мой отец? Стражники догоняют и ловят, воры нарушают законы и убегают. Иногда они встречаются, и тогда вор садится в тюрьму. Каждый занимается своим делом. А вот когда начинается беспредел… Тут уже будет жестко.

— Беспредел? Что подразумеваете под этим вы?

— Например, когда вор убивает стражника только за то, что тот выполняет свою работу. Папа считает, что такого не прощают и обязательно постараются такого вора найти. Рано или поздно.

— И что же такому гипотетическому вору делать, если он не хочет сесть в тюрьму?

— Завязать с ремеслом. Давайте откровенно, ваши воры… Ну сколько они там воруют на рынках? Даже в самый удачный день — это мелочевка. Неужели за это стоит рисковать жизнью?

— Так уж и жизнью? Насколько я помню законы…

— Которые скоро будут пересмотрены. За убийство стражников при исполнении сразу максимальный срок… Вплоть до… Ну вы понимаете. С другой стороны, за кражу разной мелочи законы будут менее строги. Я сумела убедить сенатскую комиссию, что не стоит городить лишнюю жестокость за воровство булочек. Как показывает история… Не вашего мира, не помогает это. К тому же у вас будет возможность защищать ваших на суде. Всё говорить не буду, просто пока не знаю, сколько из сказанного мной примет комиссия.

— Верится с трудом.

Наташ доела салат и отложила вилку.

— Интересно было бы узнать рецепт. Господин Альтин, я не призываю ни в коем разе верить мне. Но вы же сами понимаете, что с моим появлением что-то, да изменится. Смысла мне врать нет, либо вообще ничего не говорить, либо говорить правду.

Альтин некоторое время молчал.

— То есть не зарываться… И всё?

— И всё. Зарываться и без меня не нужно, и вы, судя по всему, это понимаете лучше меня. Опять-таки, я не герой эпоса типа вашего Элозора Светлого, повергающего врагов взглядом ослепительным. — Альтин усмехнулся такому сравнению. — Потому не верю в победу там, где она невозможна. Вас, я имею в виду ночных королей, найти можно, и это даже не сложно. Можно и арестовать, и даже казнить. Но что будет дальше? Мне ведь даже гадать не надо, просто вспомнить кое-что из истории моего мира, где такое пытались сделать. Все эти шестерки, которых раньше держал страх в определенной узде, мгновенно теряли берега и начинался хаос. Кровавый хаос. Любые усилия по наведению порядка приводили только к большему хаосу. И так было до тех пор, пока новые короли не брали власть и не наводили порядок. Хотя, конечно, поголовье преступников сильно уменьшалось к этому времени.

— Разве это для вас плохо?

— Я тут поговорила со стражниками… Плохо… Хорошо… Гибнуть будут многие, в том числе непричастные. Самые беззащитные — первыми. И стражники, которых отправят наводить порядок. Полагаете, они мечтают погибнуть в таком кровавом хаосе? Они мечтают вернуть домой с заработанной копейкой, вырастить детей, нарядить жену.

— То есть вы пытаетесь убедить, что ничего не изменится?

— Почему? Изменится. Я же говорила, что лучшая работа службы порядка увеличит раскрываемость преступлений. Но также я уверена, что вы приспособитесь. Наши же приспособились как-то. И я так же понимаю, что при всем желании не смогу запретить беднякам воровать на рынке, обчищать карманы. Я прошу просто не увлекайтесь.

— Воровать не больше определенной суммы в день? — рассмеялся Альтин.

Наташа улыбнулась.

— Нет, до такого маразма не опущусь. Просто попрошу смотреть, у кого воровать. Одно дело обчистить какую-нибудь матрону из тех клуш, что ходят в ателье моей мамы, для которых те деньги, что они берут на рынок — это всего лишь расходы на день, а другое какую-нибудь крестьянку, для которой заработанные деньги с продажи продуктов — единственная возможность до следующего урожая содержать детей.

— Я тебя услышал, — серьезно кивнул Альтин Росс. — Сам не люблю таких наживальщиков.

— Почти Робин Гуд, — и Наташа тут же пояснила. — В моем мире есть такая легенда о благородном разбойнике, которого звали Робин Гуд. Грабил богатых, отдавал награбленное бедным, за что о нем сложили легенды… Только вот циники добавляют, что грабил он богатых, потому что с бедных взять нечего, а, отдавая часть награбленного бедным, обзавелся великолепной разведывательной сетью, благодаря которой ускользал от охотившихся за ним стражей. А легенды о нем сложили уже позже те, кого он не грабил.

— Занятная история, — Альтин не скрывал хорошего настроения. — А вы какого мнения?

— Как заметила моя подруга, я законченный циник без капли романтики. Я даже над любовными романами ни разу не плакала.

— Это серьезный аргумент, — важно кивнул Альтин, но не выдержал, расхохотался. — Что ж, госпожа Призванная, я понял вашу позицию. То есть против воровства у клуш вы не возражаете, но против воровства у простых людей?

— Не то, чтобы не возражаю, — пожала плечами. — Поймают — вор ответит. Нет… Ну на нет и суда нет.

— Не любите вы клиентов вашей матери… Не любите… Ай-я-я-ай…

— Честно, мне все равно. Некоторые из них меня бесят, другие в чем-то симпатичны. Но… Для них ведь эта кража — приключение в их размеренной жизни, о котором они будут с придыханием и ужасаясь рассказывать в том же салоне с такими подробностями, словно у них не кошелек срезали, а произошло как минимум вооруженное нападение банды с ножами и дубинками. Слышала такое лично. О, а вот и ваш разрекламированный томленный заяц. Попробуем…

Некоторое время ели молча. Альтин с интересом поглядывал на Наташу, но терпеливо ждал, когда она наестся. Когда девочка уже немного подкрепилась, он заговорил сам, в основном рассказывал о нелегкой жизни романтиков большой дороги. Наташа сыто кивала. В общем, разговор пошел ни о чем или одно и то же муссировали по новой. Альтин разными словами спрашивал о чем-то, что волновало его, Наташа отвечала. Поскольку изначально она врать не планировала, то и не заморачивалась с ответами, говорила как есть.

— Я вообще не очень люблю убийц. Полагаю, как любой нормальный человек. Не поймите неправильно, если кто-то на меня нападет, то, думаю, смогу и убить при самообороне. Но целенаправленно к этому готовиться? Нет, такого я никогда не пойму.

Альтин так же сыто кивал в ответ. В конце концов, он решил, что разговор окончательно превратился в какое-то философствование о добре и зле.

— Что ж, госпожа Наташа, признаться, разговор вышел даже лучше, чем я ожидал. Нам есть о чем подумать. Жорн!

К столику тут же подскочил невысокий человечек, одетый как обычный мещанин, за которого его и можно было бы принять, если бы не цепкий взгляд.

— Артист?

— Проводи наших гостей. Проследи, чтобы они спокойно и без проблем добрались до дома.

Названый Жорн оглядел Наташу, хмыкнул. Судя по тому, что он просьбе не удивился, это тоже было обговорено заранее.

— Мне бы хотелось по рынку пройтись, раз уж я здесь.

Альтин удивился, но тут же собрался.

— Как скажете. Желание гостя… Жорн, позаботишься?

— Конечно. Проблем не будет.

— Что ж, тогда я вас оставляю. — Он первым встал и направился к выходу. Буквально через пять минут в трактире остались только они втроем: Жорн, Дарк и сама Наташа.

Жорн приглашающе махнул.

— Прошу, госпожа Наташа, господин Дарк. Карета ждет вас. Следуйте за мной.

Дарк Вром мрачно глянул на девочку, явно недовольный задержкой, но промолчал, пристроился сбоку, чуть позади девочки и следом за ней зашагал к выходу.

Глава 4

До рынка их доставили так же быстро, как и с него. Причем на той же самой повозке, только сейчас на ней ехали втроем, а потому Дарк предпочитал молчать, только поглядывал по сторонам. Ему явно не нравилась идея прогулки по рынку на окраине города. Но раз Жорн не выглядел сколько-либо озабоченным или встревоженным, значит, им ничего не угрожает. Да и вряд ли он один будет за ними присматривать.

У рынка, выйдя из повозки, Наташа несколько раздраженно одернула платье, приводя его в порядок, ну редко она носила платья, редко! Не привыкла. Перебросила сумку через плечо и первой зашагала вдоль рядов, посматривая по сторонам. Дарк пристроился позади нее с левого бока, а Жорн, закинув руки за голову, неторопливо шел чуть в стороне и посвистывал, словно его ничего вокруг не интересовало и вообще он тут просто прогуливается.

— Госпожа, вы уверены? — все-таки не выдержал и спросил Дарк.

Наташа хмыкнула и мотнула головой в сторону.

— Посмотри, видишь вон того мужика в шляпе, изображающего похмелье?

— Изображающего?

— Ага. Слишком пристально он посматривал на нас… О, вот, видишь, к нему подошел еще один…

— Кажется, он малость испугался…

— Ага. Видно, объяснили, что нас трогать не стоит. Вор. Присмотрись к его рукам. Какой он пьянчуга? У него руки изящные и тонкие как у музыканта. Карманник, скорее всего.

— Поражен вашей наблюдательностью, — вмешался Жорн, незаметно подошедший к ним. — Кстати, его так и зовут — Музыкант. Его не было в городе… и не должно было быть. Видно, вернулся зачем-то, потому и не знал о вас… Его предупредили.

Наташа вежливо кивнула, а Дарк с каким-то новым интересом посмотрел на Жорна.

— Но все же, зачем нам эта прогулка? Вы серьезно собираетесь что-то тут купить?

— Кто знает, — пожала плечами девочка. — Иногда в куче мусора попадаются такие бриллианты… Но вообще-то я просто город изучаю. Когда еще получится прогуляться по таким местам с такой надежной охраной.

Жорн рядом хмыкнул.

Мимо них попытался протиснуться какой-то мальчишка лет девяти, но был ухвачен за руку у самой сумки Наташи Жорном, аккуратно развернут в другую сторону и направлен ускоряющим пинком в руки другого мужчины, который моментально скрылся с пацаном в толпе. Наташа покачала головой.

— Уже две попытки ограбления за десять минут.

— Вы выделяетесь, госпожа, — спокойно отозвался Жорн. — Ваш наряд очень аккуратен, и видно, что стоит столько же, сколько три на выбор из тех, что носят девушки тут.

Девочка пригляделась к одежде местных и кивнула. Ну да, наряд она подобрала простой, только чистый и аккуратный. Те же, кто жил в этом районе, не могли позволить себе несколько смен одежды и носили одно и то же постоянно. Потому разница сразу бросалась в глаза — у местных она была потрепанной, засаленные рукава, заплатки тут и там. Действительно, отличались. Неудивительно, что они привлекли внимания всех местных воров. И то, что за это время их попытались ограбить всего два раза, явно заслуга местных ночных королей.

— Да уж… Я ведь впервые в таком районе города, так что плохо представляла, что надеть. Но и ладно. — Наташа увидела лоток, на котором какая-то женщина торговала явно самодельными деревянными игрушками, и направилась к ней. — Это ваш муж делает? — поинтересовалась она, изучая какую-то змею, собранную из сегментов на толстой нитке. Снизу у хвоста и головы крепились две тонкие палочки, за которые змею полагалось держать. За них Наташа и ухватилась, помотала ими, изображая ползущую змею. — Круто. И раскрашена как настоящая. В темноте не отличишь.

— Муж, госпожа, — ответила продавщица. — А раскрашивал сын. Он очень хорошо рисует.

— Правда? У вас есть его рисунки? — мгновенно заинтересовалась Наташа. — Видите ли, я тоже рисую…

Продавщица даже растерялась.

— Тут немного, — она неуверенно достала из лежащей рядом сумки свернутые листы бумаги…

Наташа моментально ухватила их и развернула. Там и правда были рисунки, точнее наброски, сделанные углем. Где-то его втирали пальцем, чтобы сделать тени или фон, где-то чертили тоненькой обожженной палочкой.

— Хм… — Наташа отодвинула листки от себя на вытянутых руках. — Это, как я понимаю, вы… а это?

— Мой муж, госпожа. А это младший сын.

— А сколько лет вашему сыну?

— Пятнадцать… он после болезни плохо ходит, помогает раскрашивая игрушки…

— Хм… — задумчиво повторила Наташа. — Не сказать бы, что шедевр, но кто я такая, чтобы судить… Вот что, я покупаю эту змею, буду Альду пугать — она змей ужас как не любит, — Наташа предвкушающе улыбнулась. — И, если согласитесь, куплю все рисунки вашего сына. — Наташа сунула руку в сумку и достала кошелек. Отсчитала монеты и выложила на лоток. — Столько хватит?

— Это… это слишком много, госпожа…

— Значит, хватит, — кивнула Наташа. — Так что, я забираю рисунки?

— Да-да, конечно, госпожа, — женщина суетливо свернула все листы и протянула девушке. Наташа кивком поблагодарила и сунула их в сумку следом за кошельком. Туда же положила и змею.

— Скажите, а краски для раскрашивания он где берет?

— Сам делает, госпожа. Из растений разных. Мой муж и старший сын по его просьбе приносят домой, он из них и делает. Вечно что-то варит там…

— Вот оно как… А что ж он картины свои углем пишет, а не красками?

— Так не знаю я, госпожа… Он говорит, что эти краски не годятся для бумаги — расплываются, но на дерево хорошо ложатся.

— О… получается, он делает краски на водной основе… — Наташа огляделась, заметила нужное и быстро отошла к другому прилавку, вернулась буквально через три минуты с бутылкой. — Вот, тут льняное масло. Посоветуйте ему выварить это масло и сделать краски на его основе, возможно, тогда ему удастся сделать краски для бумаги. Будет возможность, загляну еще к вам, надеюсь увидеть новые рисунки.

— А… да… конечно… госпожа… — Женщина осталась стоять с бутылкой в руках, раскрыв рот, а Наташа уже удалялась, заложив руки за спину и поглядывая по сторонам.

— Скажи честно, тебя действительно рисунки заинтересовали?

— Не поверишь, — хмыкнула Наташа, — меня заинтересовала именно змея. Она смотрится как настоящая.

— Альду пугать?

— Ага, — честно ответила Наташа и улыбнулась. Дарк поежился и что-то пробормотал про крепкую женскую дружбу. — Ну и раскрашены остальные игрушки мастерски. А змея вообще классная. Действительно ведь здорово, даже чешуйки прорисованы. Про рисунки я уже так спросила, просто почувствовала, что тот, кто так сумел раскрасить дерево, не может не рисовать.

— И тебе рисунки на самом деле понравились?

— Да. В плане художественной ценности, конечно, так себе. Чувствуется, что рисовал самоучка. Пропорции нарушены, перспектива хромает, но сам метод рисования… Очень твердая рука. Похоже, он учился рисовать с натуры, всё рассматривая и запоминая. Отсюда и такая точность в деталях и такое мастерство в раскраске. Ты обратил внимание, что животные у той продавщицы по-разному раскрашены? Те, которые водятся здесь, трудно отличить от настоящих. А вот те, которых ее сын не мог видеть, там дана воля фантазии. Видно, что с чужих слов раскрашивали. То ли с рассказов моряков, то ли купцов. Отец его, кстати, тоже бывший моряк, скорее всего, видно, сделаны они лучше, чем раскрашены. То есть отец видел этих животных, а вот сын только слышал.

— Теперь я понимаю те слова про Призванных, что слышал раньше, — задумчиво протянул Жорн. — Эта была тетка Дорна. Ее муж Торин и правда бывший моряк, но когда родился сын, ушел из флота и устроился столяром в Моригате. Эти игрушки так, развлечение для него и дополнительный заработок. Хотя, скорее, способ порадовать калечного сына… Лиэн. Он три года назад серьезно заболел, думали, не выживет. Выздоровел, но с тех пор ходит с трудом.

Наташа кивнула. Подумала. Покосилась на Жорна.

— Вам жалко его?

Жорн пожал плечами.

— Хороший пацан. Но с таким… хм… дефектом… он так и останется на шее родителей.

— Дефектом, м-да. — Наташа достала рисунки, пролистала, убрала. — А ведь мог бы… Вот что… Художник из меня не получится… по характеру. Усидчивости не хватает. Но раз так… — Наташа достала блокнот, карандаш и начала писать. Выдернула листок и протянула его Жорну. — Не ищите подвоха, просто… а, трудно объяснить, — махнула рукой Наташа. — Короче, можете это отнести этой семье? Мой адрес. Если сам Лиэн плохо ходит, пусть придет кто-то из их семьи. Я готова оплатить ему уроки рисования. Возможно, не у самого лучшего художника столицы, но подберу нормального. Если он готов учиться, то… ах да… он совсем не ходит?

— Ходит, но медленно.

— Если уж его отец плотник, мог бы и коляску на колесах для сына сделать…

— Коляску?

— Ну что-то типа кресла, но на колесах. Тогда ему можно будет добираться… с помощью брата. Ну это если захочет. И если семья согласится принять помощь.

Жорн задумчиво принял листок.

— Это не дешево…

Наташа раздраженно махнула рукой.

— Не дороже денег. — Видно было, что настроение ее испортилось, и от былой расслабленности не осталось и следа. — Короче, если согласны, то пусть привозят этого Лиэна. Хотя лучше сначала с отцом его поговорить, полагаю он захочет это сделать. Дарк, пора возвращаться.

Жорн задумчиво посмотрел вслед уходящей девочке, сунул записку в карман, махнул кому-то рукой: «Присмотри мол», а сам зашагал в другую сторону.

— Серьезно? — повернулся к ней Дарк Вром, когда они покинули рынок и их встретил Дариан со своей повозкой. Похоже он ждал их тут всё время.

Наташа мрачно посмотрела на него.

— Не спрашивай… Хотя спрашивай, всё равно не поймешь. Я ведь тоже училась на художника, ты же знаешь. Но я не говорила никому… Да ты и не знаешь всего обо мне, это я Гонсу говорила. В общем, был момент, когда нам с папой реально нечего было есть… когда пришлось уехать оттуда, где я родилась. Там война началась. Какая уж тут учеба. Скорее просто отвлечься. Но естественно, не до учебы было. Папа меня в эту школу отдал скорее чтобы я дома не сидела, хоть чем-то занялась… Сам понимаешь, какое у меня настроение было… Ну и отношение к занятиям соответственное. Как-то так. А тут… Пацан талантлив, но без обучения его максимум — раскрашивать деревянные игрушки.

— Ты хочешь помочь не ему, а себе в его лице?

— Понимай как хочешь, — махнула рукой Наташа. — Только сейчас у меня реально столько уже денег разных премиальных, что иным на всю жизнь хватит. Вдруг он станет известным художником? И лет через двести все будут рассматривать его картины и говорить, что впервые его талант заметила некая Призванная, которая оплатила учебу и подарила миру великого художника…

Тут уже Дарк не выдержал и расхохотался. Дариан Лорг на козлах тоже подозрительно трясся.

— Да ну вас, — обиделась Наташа. — Я тут, можно сказать, себе имя обеспечиваю в истории, а вы смеетесь.

— Не буду больше, — махнул рукой Дарк. — В любом случае, это не самый плохой способ потратить деньги. Ты лучше скажи, что по этой встрече? Вот те разговоры про правила и общие интересы… Ты серьезно? Думаешь, они прониклись твоей идеей про «кто-то догоняет, кто-то убегает»?

Наташа махнула рукой.

— Забудь. Это всё прощупывание и обозначение позиций. Ты же не думаешь, что все там гостившие прониклись и согласились на какой-то непонятный негласный договор? Хотя именно Альтин Росс, может, и согласился бы, решай он всё в одиночку. Вполне в его духе было бы. Вот только… когда-нибудь любовь к театральности его погубит. Метко его прозвали Артистом.

— К чему ты?

— Да ко всему в целом. Идея о встрече ведь явно от Альтина исходила. Он умен, не спорю, очень умен, если сумел подняться на вершину власти в теневом мире, да еще и сумел протолкнуть и организовать такую вот встречу с остальными такими же. Но… — Наташа пощелкала пальцами, пытаясь подобрать слова.

— Но Артист?

— Как ни странно, да. Его любовь к постановкам, пустить пыль в глаза. Подбросить мне в карман записку с предложением встретиться и с гарантиями безопасности. Просьба сообщить о решении ответной запиской, которую следовало положить в шляпу нищего у подножия храма верховного бога. Потом эта встреча. Отправить нас в самый бедный район города, а потом увести оттуда в другой район побогаче. Подготовленные повозки, причем, подозреваю, там еще несколько было на случай, если со мной было бы больше людей. Сама эта встреча в трактире. Это всё представление для нас, ширма, показать, какой он умный, предусмотрительный, талантливый. Нет, может, для местных, неизбалованных разными сериалами, детективными книгами и разными репортажами из жизни, всё и выглядит оригинально, заставляя верить в могущество некоего теневого короля, все видящего, все предвидящего. Но для меня… Постановка любительского театра средней величины города.

— Даже так?

— Ну, может, это просто я такой вот циник, который самым сложным явлениям предпочитает давать простые объяснения. Бритвы Оккамы там всякие. Разговоры с отцом очень помогли взглянуть на всё это со стороны. Записка в кармане? Серьезно? А не проще ли подойти на улице и поговорить? Что, подходящей одежды у них не нашлось? Или человека, способного нормально вести себя в центральных районах города? Было бы убедительней.

— Но ты же поверила.

— Не сразу. Сначала выяснила у стражи, кто такой этот Артист… вот серьезно, подписать записку не именем, которое он не скрывал, а кличкой… Артист, блин. Потом уже целенаправленно расспрашивала всех стражников, особенно тех, кто служит в тех районах. Потом несколько дней потратила, изучая архивы стражи и тюремные.

— Это когда ты узнала некоторых в таверне?

— Ну да. Фотографий у вас нет, преступников стараются описать. Так подробно, как могут. Большинство из тех, кого я узнала, имеют какую-нибудь характерную деталь, которую писцы у стражей добросовестно описали. Несложно. Так что в представления и я умею.

— Тогда чего они хотели, если, как ты говоришь, не заключить негласный договор?

— Ну Артист, может, и был бы не против, для него это стало бы новым представлением. В театре ведь все следуют своим ролям, что я и предложила. Ему понравилось, я видела. Только вот остальные там люди попроще и поконкретнее. И таких большинство. И согласились они на эту встречу исключительно из-за того, чтобы понять, чего от меня ждать. Все-таки я стою у истоков новой службы, которая будет противостоять им.

— А ты не боялась, что они… это…

— Убьют меня? Опасалась, я же не идиотка, всё-таки, но слегка. Моя смерть не остановит появление службы, ускорит, скорее. Зато, как я и говорила, стража перевернет там все вверх дном и не успокоится до тех пор, пока не уничтожат всех, даже косвенно виновных в моей смерти. И они прекрасно это понимали.

— Если, как ты говоришь, эта встреча ни на что не повлияет, зачем тогда вообще согласилась?

— Интересно стало. Полагаю, рано или поздно все равно пришлось бы встретиться. Ну и заодно донесла свою позицию. Какой там они вывод из всего этого сделают — неважно, но какой-то сделают. Будем смотреть.

Гонс Арет не ругался, только смотрел так, что было ясно без слов. Наташа с видом провинившейся школьницы застыла перед ним чуть ли не по стойке смирно, глядя в пол. Оставалось только ручки перед собой сложить в молитвенном жесте, но до такого девочка опускаться не стала.

— Всё? — очень уж спокойно сказал Гонс.

— Да.

— Выпороть бы тебя… — мечтательно протянул бывший член совета магов. Наташа опасливо покосилась на него, но тут же снова поспешно уставилась в пол. — Не-е-ет, — вдруг протянул он. — Это было бы слишком милосердно. Я знаю, что я сделаю. Я всё расскажу тетушке.

— Что⁈ — смиренный вид мигом слетел с Наташи и она возмущенно уставилась на Гонса Арета. — Это нечестно! И вообще… Это будет смешение личной жизни и работы, а это непрофессионально, вот!

— Твой папа так говорит? — с интересом спросил Гонс.

— Да!

— А что бы твой папа сказал по твоим сегодняшним действиям?

Наташа засопела и отвернулась, но честно призналась:

— Наверное, впервые в жизни выпорол бы.

— Я с этого и предложил начать, — кивнул Гонс Арет. — Вот скажи мне, ради всех богов, зачем ты вообще поперлась туда? На кой тебе была нужна эта встреча?

— Познакомиться, — пожала плечами девочка. — Полагаю, пригодится.

— Ты вообще нормальная? — с каким-то нездоровым интересом спросил Гонс Арет. — Может, мне попросить врачей тебя обследовать?

— Ваши врачи не помогут, — хмыкнула Наташа. — Тут, если кого и привлекать, то психологов, а у вас таких нет, я смотрела.

— То есть с тем, что ты ненормальная, ты согласна?

Наташа пожала плечами и отвернулась.

— Молчишь? Ладно, допустим… Только допустим, какую-то пользу ты из этой встречи извлекла, но неужели так трудно было поставить меня в известность?

— Вы бы запретили.

— Конечно запретил бы!

— Ну вот.

Гонс Арет устало потер виски.

— Я с ума сойду с тобой. Ты думаешь, действительно была какая-то польза от встречи?

— Да. Я наладила определенный контакт. Поверьте, это может быть полезно. В обычной ситуации они, конечно, нам не помогут, но в случае чего серьезного это может пригодиться.

— Например?

— Например, как с делом посла империи. Полагаете, ночным королям нужно вторжение в республику вражеской армии? Если бы у меня тогда был выход на них, они бы мне в течение дня раздобыли всю информацию и о лошадях, и обо всем другом. Во-вторых, если вдруг появится маньяк…

— Кто?

— Массовый убийца… Тот самый человек, которому убийство доставляет удовольствие. И он убивает просто так… Неужели у вас таких не появлялось?

Гонс Арет помрачнел.

— Было… Тогда убивали молодых девушек.

— Молодых, старых, детей, у каждого такого маньяка свой сдвиг, они не разбрасываются. У кого-то детская травма — его унизила светловолосая девочка. Мальчик вырос и пошел убивать всех светловолосых девочек. Или авторитарная мать, которая задавила его. Тогда убивать будут женщин, похожих на мать. Это, кстати, как раз психология, которой у вас нет.

— Откуда такие познания?

— Газеты, репортажи, рассказы…

— У вас такое пишут?

— Чего только у нас не пишут. Но я про то, что такой псих тоже никому не нужен и помощь в его поимке тоже может быть неоценима.

— И ночные короли согласились помочь?

— Не все, конечно, там дальше видно будет. Своих выдавать они не будут, но тут этого и не нужно, а вот в серьезных ситуациях. Ну и я просто очертила определенную границу, которую пересекать не стоит.

— Убийство?

— Можно снова заработать деньги, можно поплакаться о потерянной вещи, но никогда не получится вернуть жизнь. Как-то так. И мы должны примером показать, что если такое случится, то убийца будет найден и наказан.

— Я с тобой с ума сойду, Призванная, — устало отозвался Гонс Арет, откидываясь на спинку кресла. — А знаешь что? Я сделаю по-другому. Ты ведь все равно не остановишься и будешь поступать, как хочешь? В общем, фиг тебе, а не консультант! Я буду настаивать перед председателем Сената выделения полной ставки моего заместителя. Как ты там пошутила? Заместитель руководителя совета по консультационной части? Вот и будешь официально заместителем. Со всеми регалиями и званиями, а значит и субординацией. И только попробуй после этого поперек приказа что-то там сделать!

— Эй! Какой я вам там заместитель со званием? Я глубоко гражданский человек! И, кстати, я знаю, что такое субординация. Если заметили, я после встречи сразу к вам пошла с докладом.

— Просто потому, что скрыть такое не получилось бы.

— А вот и нет. Я не путаю личное и рабочее. Я могу не сказать заранее о такой встрече, чтобы не терять время на убеждение, но о результатах рассказать обязана.

— Хорошо, убедила. Но если дать тебе звание и включить в цепочку субординации, то это сделает способ держать тебя в узде более эффективным. И если понадобится, то я сделаю это. Всё, иди отсюда, пока в самом деле не выпорол.

Наташа выскочила из кабинета. В коридоре ее ждал Дарк Вром, который сейчас подпирал стену. Заметив девочку, усмехнулся.

— Досталось?

Наташа мрачно кивнула.

— Представляешь, он сказал, что будет настаивать, чтобы я получила звание в новой структуре и стала его официальным заместителем.

— О… Хм… — Дарк Вром задумался. — О! А хорошая идея.

— И ты туда же? — обиделась Наташа.

— Зато ты не будешь выкидывать такие вот коленца.

— Кто это сказал?

— Знаешь такое слово: нарушение приказа?

Наташа наградила телохранителя мрачным взглядом.

— Мой отец, между прочим, имел звание, хоть и не военное, а службы юстиции.

— И чтобы с ним было, если бы он отчудил нечто похожее?

— Он бы не отчудил хотя бы потому, что его никто не стал бы останавливать. Естественно, ему пришлось бы поставить в известность кого положено, возможно, получить приказ. Ну или потом уже оформить всё как оперативную разработку… — Наташа задумалась? — Хотя за последнее могло и влететь, он все-таки не оперативник, и оперативные разработки не его профиль, у него в основном кабинетная работа… — Тут Наташа задумалась уже всерьез, а потом тихо добавила: — Или он мне нагло врал…

Дарк Вром счел за лучшее сменить тему.

— Так что теперь делать будешь?

— Да ничего, — пожала плечами. — Какие бы ни были причины, но Мэт Свер никогда на такое не пойдет, даже если согласится с Аретом. И дело даже не в нем, а в остальных сенаторах. Призванная там или нет, но включить девушку в военизированную структуру, да еще присвоить звание? Да звание не последнее, близкое по статусу к заместителю военно-морского совета. Да они там скорее удавятся.

— Боюсь, ты права, — хмыкнул Дарк. — А жаль, отличная идея, как контролировать твои выходки.

— Я просто время сэкономила. Если бы я сразу сказала все Гонсу Арету, пришлось бы потратить где-то неделю, убеждая его, что для меня там опасности нет. Потом отбиваться от навязанной охраны. Да он и сам понимает, что согласился бы, потому даже не ругался особо, только смотрел так сердито. В воспитательных целях.

— Знаешь… я рад, что ты не моя дочь.

— Ага. А кого вы ожидали получить, призывая того, кто может разыскивать преступников? Девочку-одуванчика, вышивающую гладью?

— Чем?

— Гладью.

— Это как?

Наташа задумалась.

— Понятия не имею, — похоже, она даже сама удивилась этому факту. — Просто такое выражение есть, я повторила, но никогда не задумывалась, что такое вышивка гладью… Я в своей жизни вообще ни разу ничего не вышивала. Ни гладью, ни не гладью.

— Не удивлен, — хмыкнул Дарк. — Какие дальнейшие планы?

— Лично я отдыхать. Находилась сегодня — ноги отваливаются. Завтра в лицей… Кстати, Гонс Арет сказал тебе про занятия с новичками?

— Сказал. С утра и пойду, посмотрю, что там за люди… Надеюсь, ты пока меня не будет, никуда не влипнешь?

— Да куда мне влипать? С утра чуть покатаюсь на подаренной лошадке, потом в лицей, потом Альда лелеет надежду затащить меня к Коршиным. Видно, придется соглашаться. Так что никуда вляпываться, как ты выражаешься, не планирую.

До дома Наташа добиралась в экипаже, выделенном от щедрот новой службы Гонсом Аретом. Дарк Вром дождался, когда Наташа скроется в доме, отправился к себе…

Ничто не предвещало… Этой фразой можно начинать большинство приключенческих историй. Хотя Наташа с присущим ей, как она полагала, здравомыслием всегда предпочитала держаться подальше от всяких неожиданностей, в общем-то правильно полагая, что большинство неожиданностей с людьми происходит вследствие нежелания последних хоть немного подумать о последствиях своих поступков. Так что, прежде чем что-то сделать, она всегда сначала старалась всё трезво обдумать. Потому ей хотелось думать, что выходила она из экипажа при неожиданной встрече с Альтином Россом всё трезво обдумав.

Ну как при встрече… Альтин сам ждал ее у лицея, вполне себе целенаправленно, судя по тому, как уверенно он зашагал к Наташе, стоило ей показаться из экипажа.

— Госпожа Наташа, — вежливо поприветствовал Альтин, чуть поклонившись и приподнимая шляпу.

Наташа обернулась и смерила подошедшего пристальным взглядом. И куда делся тот мещанин, что сидел в трактире? Сейчас перед ней стоял настоящий франт. Дорогой костюм из лирнейского шелка, шляпа, начищенные до блеска туфли, трость с набалдашником из слоновой кости.

— «Как денди лондонский одет», — задумчиво протянула девочка.

— Простите, что? — растерялся Альтин.

— О нет, не обращайте внимания, это так, к слову… В школе учили… Когда читала, никак не могла представить как это одет как лондонский денди…

— Хм… — Альтин растерялся. Видимо не такое впечатление хотел произвести своим нарядом. Хмыкнул. — М-да. Интересно, все Призванные были такими странными? Никогда не знаешь, как вы отреагируете. А я ведь раньше ни разу не ошибался, а вот ваши поступки ни разу предвидеть не получилось.

Наташа глянула на лицей.

— Я так полагаю, вы сюда не просто так пришли?

— Ох, простите, где же мои манеры? Вы не откажетесь со мной немного пообщаться? В ответ обещаю показать лучший ресторан Моригата.

— Лучший ресторан я знаю, мне уже показывали, а побеседовать… Вы ведь в курсе, что я как бы учусь?

— Конечно. Как видите, даже знаю, где именно. Но, тем не менее, это важно.

— Хм… Пока не убедили.

— Ладно, вопрос средней важности. Полагаю, вы захотите узнать к какому выводу пришли на сходке?

— Вот как? Я думала, что всё что вы там решите, останется между вами.

— То есть вы догадывались, что будет сходка после встречи?

— Это напрашивалось. Но вы управились быстрее, чем я думала.

— О, это просто потому, что в том трактире собрались доверенные всех теневых королей Моригата, потому все получили сведения из первых рук.

— Ладно, убедили. И раз вы так оделись, то полагаю, из центра мы уходить не будем?

— О, я бы не посмел предложить такое. Тем более вы без своей охраны.

Наташа кивнула и достала пластину связи. Сначала сообщила Альде, что сегодня в лицее ее не будет и попросила сообщить об этом преподавателям. Потом позвонила Гонсу Арету и четко ему все доложила, чем вызвала новое недоумение у Альтина.

— А вот это вот обязательно? — несколько растерянно спросил он. — Вас настолько контролируют?

— Дело не в контроле, — сообщила Наташа, шагая рядом с Альтином, догадываясь, куда именно он мог пригласить ее позавтракать и пообщаться. Здесь рядом было только одно заведение, где можно сделать и то, и другое. — Это одно из тех правил, которые пишутся кровью.

— Кха… Что, простите?

— Вы ведь не служили?

— Боги миловали.

— Но знаете, что такое устав?

— Гм… примерно.

— В любой службе, которая связана с определенным риском работников, всегда существует набор правил, который возникает не просто так и не выдумывается из воздуха. Каждый пункт в нем — это, скорее всего, чья-та гибель, причину которой кто-то проанализировал и добавил пункт в инструкцию. Мол, если не хотите тоже стать таким вот трупом, так делать не стоит.

— Полагаете, вам что-то угрожает?

— Нет. Полагаю, что ничего. Тем не менее есть пункт правил, который необходимо соблюдать. Вы знаете, что мой отец работает в такой же службе, как сейчас создается здесь? Скорее всего, нет. Однажды он домой пришел сильно уставшим и… опустошенным. Погиб стажер, которого приняли в отдел. Отец тогда много говорил со мной, ему нужно было выговориться. Вот и говорил, что дебилов, которые считают себя умными, всегда много. Говоришь о правилах, зубрить заставляешь, и все равно найдется кто-то, кто посчитает себя бессмертным.

— Я пока не понимаю.

— У тех, кто опрашивает свидетелей и подозреваемых есть жесткое правило — никогда ничего не есть и не пить в домах, куда они приходят. Я тогда не поняла, что там произошло. Возможно, стажер что-то там сболтнул лишнее или еще что, сам не понял, что, но преступник… преступница, запаниковала. И угостила его… булочкой. Нет, убивать она не хотела, просто у стажера оказалась аллергия на один из компонентов снотворного.

— Поучительно, — подумав, согласился Альтин.

— Вот именно. И если положено сообщать о своем местонахождении, я буду делать это. И заставлю всех так делать. И дело даже не в том, есть опасность или нет, просто если что, меня всегда должны найти. А не сообщи я, меня искали бы в лицее…

Дальше Альтин шел задумчивый и даже свою жизнерадостность малость подрастерял. Хотя у ресторана проявил воспитанность и придержал дверь, позволив Наташе войти первой, а потом выбрать столик в небольшой нише. От чего-то серьезного отказалась, заказав кофе с молоком и булочку.

— Я все же позавтракала перед выходом, — объяснила она. — А вы не стесняйтесь, если хотите кушать.

— Спасибо, — усмехнулся Альтин. — Пожалуй, последую вашей рекомендации.

Сделав заказ, он некоторое время задумчиво разглядывал спокойно сидящую девочку.

— Зачем вы мне рассказываете это?

— Полагаю, вы достаточно умны, чтобы сами это понять.

— Показываете, что у нас нет шансов? Мол, всегда найдете?

— Ну вы же показывали нам, как вы все знаете и видите. Я просто оказала ответную любезность. Мне, кстати, понравилось вчера.

Альтин как-то резко посмурнел, побарабанил по столу пальцами.

— Не переживайте, — успокоила его Наташа. — Я просто избалована разного рода информацией. Вам даже трудно представить, что такое информационный век и какой поток всякого сыпется… сыпался на меня. Первое время мне выть хотелось, насколько здесь было… не скажу скучно, просто реально не хватало привычного потока, когда каждую секунду новость, сообщение, письма, написать ответ, просмотреть, что еще есть, узнать погоду на день… Эх… Это действительно трудно объяснить тому, кто с таким не сталкивался. И чтобы не утонуть в потоке данных, приходится быстро фильтровать их, вычленяя главное. Потому мне нетрудно было разобраться в том спектакле, что вы устроили, пытаясь завалить нас разными сведениями с отвлечением внимания и путаницей.

— Учту на будущее. Но все же, зачем? Вы даже не пытаетесь утаить методы работы этой новой службы.

— А зачем? — пожала плечами девочка. — Полагаете, преступники в моем мире не знают этого? Я же говорила о потоке информации. Как ищут, где, какие улики находят и как, на чем строят обвинение… Тысячи книг, как художественных, так и научных, постоянные репортажи, обзоры в журналах и газеты, сотни фильмов… гм… театральных постановок. Да те же учебники криминалистики, в конце концов, лежат в свободном доступе, бери, читай, просвещайся. Но на самом деле ведь не это главное. Знаете, в чем настоящее преимущество сыщиков?

— Интересно, — Альтин действительно заинтересовался и даже не пытался этого скрыть.

— На самом деле, как говорил один персонаж, следователю даже не надо быть умнее преступника, все равно преимущество оказывается у него. Просто потому, что из года в год он делает одно дело, он приобретает опыт, он изучает прошлые дела в архивах, он слушает лекции в университете, где разбирают прошлые дела. У него доступ к опыту коллег. Преступник может быть умен, продумать все, совершить идеальное преступление, с его точки зрения. Но вдруг оказывается, что ничто не ново в этом мире, и кто-то уже что-то подобное делал. И обратная сторона… Вот вы, например, много ли вы рассказываете о своих удачных делах, скажем, коллегам? Или приберегаете для себя те уловки, что однажды сработали? Вот то-то и оно. А стоит кому-то их раскусить, и эти уловки уже станут доступны всем сыщикам, и надо придумывать что-то новое. Уже не такое проверенное.

— То есть предлагаете нам стать честными? — хмыкнул Альтин.

— Так не сможете. — Пожала плечами Наташа. — Я же понимаю, что ситуации разные бывают. Пока есть бедные и богатые, пока есть дворяне и смерды… Ничто не ново, Альтин. Полагаете, у меня на родине иначе? Я просто пытаюсь сказать, что при желании найти можно любого. А вот насколько сильным будет это желание…

— … будет зависеть от того будем ли мы зарываться. Я, собственно, об этом и хотел поговорить.

— Не приняли всерьез?

Альтин хмыкнул.

— Не приняли, вы правы. И это было предсказуемо, конечно. Но за новую информацию спасибо, есть над чем подумать. Но, тем не менее, все сошлись во мнении, что ваш взгляд… довольно взрослый.

— У меня на родине есть книга про одного героя, который воевал с ветряными мельницами, считая их злом. Занятие мало того, что бессмысленное, так еще и бесполезное. Ну нет в мире такого чудовища, победа над которым уничтожит все зло мира. О, кажется, мой кофе несут. И вам что-то там…

Некоторое время Наташа, отпивая по глоточку из чашки, терпеливо дожидалась, когда Альтин утолит первый голод. Когда тот наконец отложил пустую тарелку, продолжила:

— Тем не менее, это тоже не тянет на важную информацию, чтобы разыскивать меня у лицея и оторвать от занятий.

— Вы правы, — Альтин резко посерьезнел. — Но прежде я хотел убедиться, что мое первое впечатление о вас, госпожа Наташа, не было ошибочным. Вы превзошли все ожидания.

— Польщена, — нейтрально заметила девочка.

— А сказать я хочу… — Альтин помялся. — Мне с трудом удалось убедить остальных поделиться этой информацией с вами. Есть один из верхушки теневого мира… Мы таких называем отбитыми на голову.

— У нас называют отморозками, — кивнула Наташа, резко заинтересовавшись. — Всегда есть такие.

— Хм… Я скорее назвал бы безбашенным…

— Джок Вырвиглаз?

— О… Именно он.

— Когда читала о нем, было интересно, откуда такое прозвище…

— Да просто его любимая присказка. «Вырвите мне глаз, если я не сделаю… не отомщу… не…» да по любому поводу. Вот и прилипло. Как видите, ничего страшного, о чем можно было бы подумать, услышав это прозвище, — хмыкнул Альтин. — Так вот, этот самый Джок решил, что ваше выступление — это вызов нам всем. Он стал настаивать показать, цитирую: «этой зарвавшейся мелкой нахалке, что ничего она не сделает», конец цитаты.

— Вот как… — Наташа задумчиво откинулась на спинку стула. — Занятно. Показать, значит? Но раз вы здесь, это предложение не встретило одобрения?

— Меня называют артистом за любовь к театральности, показухе, чего уж там. Но артисты не выступают бесплатно. И люди не совершают преступления ради преступлений, а именно это предложил Джок. Это как-то не встретило понимания. Проблема в том, что в последнее время банда Джока приобрела очень большое влияние. Удачлив, сукин сын. Да и не принято у нас вмешиваться в дела других… это может быть неправильно понято, сами понимаете. Но Джок… Меня немного пугает, что он может придумать, чтобы показать…

— Я поняла. «Мелкой зарвавшейся нахалке».

— Верно. Остальные от идеи тоже не в восторге. Джок еще молод, потому не знает, что такое облавы и тотальный шмон. Как вы там сказали? Некоторые считают себя самыми умными, но ничто не ново в этом мире.

— Примерно так… А сами вы не можете его утихомирить, как я понимаю?

— Если бы переговоры вел я или Старик, возможно, и получилось бы убрать эту глупую мысль из его головы, но есть там и другие кадры… Не сказать, что глупые, но считающие себя вправе приказывать «молодым», а Джок как раз из молодых. Но если он чего и не любит больше всего на свете, так это когда ему приказывают. Так что от слов «сядь, заткнись и не мели чепухи» все приобрело необратимый характер.

— Ясно… Артист, а вы ведь не родились в том бедном районе. Слишком правильная речь, слишком непринужденно держитесь в этом ресторане. Да и вилки используете правильные. Я их еще не запомнила, что и чем есть, до сих пор путаюсь, а вы ни разу не замешкались. Салат, мясо, овощи.

— Я предпочту оставить последнее ваше замечание без комментариев, — холодно заметил Альтин.

Наташа склонила голову и послушно сменила тему:

— Если я правильно поняла, никто из ночных королей не в восторге от того, что может натворить Джок, опасаясь последствий, которые обязательно затронут всех. Но и повлиять на него прямо никак не могут, а потому решили поставить в известность меня. Ничего не напутала?

— Не поймите неправильно, сдавать ни Джока, ни его людей страже никто не станет. Считайте это просто предупреждением, знаком уважения, а уж как вы им распорядитесь — это ваше дело. Никакой помощи больше не ждите.

— Даже если Джок реально начудит?

— У нас тоже есть свои правила, которые нарушать не стоит никому. Поэтому да, даже если реально начудит. Это наши внутренние разборки, которые будем решать сами, не привлекая стражу. Так что цените, Призванная, только ради вас сделано исключение. Можете считать благодарностью за то, что не побоялись прийти к нам в гости и отнеслись к нам с уважением.

— Что ж… Понимаю…

— О, как неожиданно увидеть здесь подругу моего брата.

Вот кого-кого, а этого человека Наташа меньше всего желала сейчас видеть. Чуть прикрыла глаза. Увы, но так от реальности не спрячешься. Пришлось глаза открывать, натянуть на губы улыбку помилее и обернуться к подошедшему.

Глава 5

Вот откуда он тут? И не пошлешь ведь.

— Господин Турион, какими судьбами?

— С друзьями заглянул, — он окинул взглядом Альтина Росса, многозначительно хмыкнул. — А вот вы какими судьбами тут? Мой брат в лицее с утра, а вы вроде как одноклассники…

Альтин замер. Вряд ли от растерянности, скорее просто не понял, как реагировать. Можно и резко, но раз человек знает Наташу, может друг и тогда уже его резкость воспримут не очень хорошо. Достанется с двух сторон. С другой, как-то не очень похожа эта встреча на дружескую. Но на всякий случай чуть сдвинулся на стуле, чтобы удобнее было быстро подняться. Наташа заметила его жест и успокаивающе помахала.

— Брат моего приятеля, недавно вернулся с похода.

— А… С эскадры. Слышал, поздравляю с победой, — как-то равнодушно отозвался Альтин.

Наташа чуть усмехнулась, посмотрела на троих растерянных парней, что стояли позади Туриона и сейчас не знали, как реагировать. Сюда они вряд ли за скандалом пришли. Турион тоже это понял.

— Полагаю, мы с братом еще обсудим нашу встречу, — многозначительно добавил он, — хотя не удивлен в выборе младшей Тонзер подруги.

Прозвучало почти оскорблением. Но устраивать скандал именно сейчас совершенно не ко времени. И пока Наташа размышляла как реагировать, Турион, похоже, счел молчание за растерянность, снова хмыкнул и отошел вместе с друзьями.

Девочка проводила компанию задумчивым взглядом.

— Турион Коршин, — тихо прокомментировала она. — Старший брат Лорена Коршина… Они похожи…

— Похожи?

— Поспешность и безапелляционность суждений, никакой попытки разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы. И тут же всех вокруг обязательно ознакомить со своими суждениями.

— Гм… А вы понимаете, что он посчитал, что вы… гм…

— Ваша содержанка?

— Ну… я полагаю, что он считает, что вы… гм… гуляете со взрослым мужчиной, и у нас сейчас свидание.

— Сколько эвфемизмов, чтобы сказать простую вещь. Человек, выросший в бедном квартале, более прямолинеен. Да успокойтесь, господин Альтин, не пытаюсь я узнать вашу историю, просто указываю на ваши проколы. Я — ладно, но если вы хотите от кого скрыть свое происхождение, учтите замечания.

— Постараюсь, — с непонятной интонацией пообещал тот. — Но откуда вам известно, как говорят в бедном квартале?

— Господин Альтин, у себя на родине я тоже росла не в теплице. А там у нас всё намного проще, чем здесь. Порой и воспитанные люди позволяют себе высказать то, что здесь и в бедном квартале сочтут непотребством. Потому и не привыкла юлить в словах, выискивая способ послать человека так, чтобы он еще поблагодарил за это. Нет, я конкретно укажу направление, причем так, что он обязательно пойдет, считая, что легко отделался.

— О да… это я уже успел понять…

— И, возвращаясь к нашим баранам… Точнее, вырвиглазным козлам…

Альтин не удержался, рассмеялся.

— На вашем месте я бы не стал недооценивать Джока.

— И мысли не было, — хмуро отозвалась Наташа, барабаня пальцами по крышке стола. — Такую вот выходку я бы скорее от вас ожидала, господин Артист.

Тот развел руками.

— Была мысль, — признался он. — Но я знал, что меня не поддержат, потому и промолчал. А вы огорчены?

— Да… раз уж так случилось. От вас я бы предполагала, чего ждать, а вот вашего Джока я совсем не знаю…

— От меня? Знаете?

— Предполагаю, — поправилась Наташа. — Но знаете, чего я боюсь? — Девочка пристально посмотрела на Альтина. — Я озвучила свои пожелания и выказала свое отношение к убийству. Возможно ли, что Джок решится что-то доказать мне именно так?

Альтин покачал головой.

— Госпожа Наташа, я уже сказал всё, что мне поручили… — Помолчал. — Ладно. Не буду говорить, что Джок отличается миролюбием, такие у нас не выживают, но и бессмысленные убийства не одобряют. Тем более доказать что-то вам он может только совершив очень громкое преступление. Кражу могут простить, убийство кого-либо важного… Шмон республиканских солдат никому не нужен. СЛИШКОМ громкое дело очень сильно не одобрят. Но поручиться за Джока все же не могу.

— То есть маловероятно, но от этого типа ожидать можно разного?

— Примерно.

Наташа махнула официанту и попросила счет.

— Как я понимаю, больше вы мне не скажете?

Альтин развел руками.

— И, госпожа Наташа, не оскорбляйте меня, я вполне способен заплатить и за себя, и… — Он многозначительно оглядел весьма скромный завтрак девочки… — За вас.

Наташа спорить не стала, только кивнула. Дождалась, когда Альтин расплатится, мельком глянула в сторону компании Туриона, заметила, что тот искоса поглядывает за ними. Едва скрыла раздражение. Вот даже если он прав в своем предположении, какое ему дело? О брате, что ли, заботится? Так вроде тот с Альдой… Хм… Интересно всё-таки, что там у Туриона с Альдой случилось? Тут явно личное, а вовсе не претензии к Тонзерам.

Обдумать времени не было — Альтин уже расплатился, и сейчас, вежливо предложив руку, так же мельком глянув в сторону Туриона, улыбнулся краем губ. Явно ведь специально сделал… Артист, одним словом, и здесь не удержался от представления. Наташа спорить не стала и протянутую руку приняла. Вышли вдвоем.

— А можно вопрос? — несколько неуверенно поинтересовался Альтин. — Просто интересно.

— А? — заинтересовалась Наташа.

— Вы в платье. А я ведь собирал сведения о вас, прежде чем пригласить на встречу. Все говорили, что вы платья не любите и никогда не надеваете. Вчера ладно, было понятно — не выделяться, а сегодня?

Наташа удивленно глянула на Альтина, потом на себя, чуть приподняла подол, огляделась. Хмыкнула.

— Случайно получилось, — честно призналась она. — С утра не выспалась и ухватила из шкафа первое, что попалось, а там мама всегда платья вешает в надежде, что однажды, когда-нибудь, я проникнусь, вдохновлюсь и все-таки надену вместо брюк эту красоту. Сообразила только, когда в зеркало посмотрелась. Хотела переодеться, но решила подругу шокировать… ну и маме приятное сделала. Никак не полагала с вами встречаться. Ха, только сейчас сообразила, чего Турион так смотрел на нас. Он-то решил, что я для вас нарядилась. Ха-ха.

— А вам действительно все равно, что этот Турион о вас подумает? Коршины — не последняя семья в Моригате.

— Это мои проблемы, сама с ними и буду разбираться. Вы сейчас куда?

— Если позволите, тогда немного вас провожу.

Наташа чуть повернулась.

— Есть необходимость?

— Так… Заметил одного из людей Джока. Нет-нет, вряд ли он что-то хочет вам сделать, скорее, сведения собирает. Но на всякий случай…

Наташа нахмурилась, медленно кивнула.

— Ладно, тогда к Сенату. На главную площадь. — Наташа огляделась. — Хм… Пройдемте пешком, хочу посмотреть, что этот человек Джока делать будет.

— Я вам его не показывал…

— Чуть левее позади нас. Мужчина лет сорока-сорока пяти, с криво постриженной бородой, в богатом наряде, который сидит на нем, как седло на корове.

Некоторое время шли молча.

— Вы ведь не обязаны мне помогать, сами говорили. Так почему?

Альтин пожал плечами.

— Захотелось. Мне не трудно. Кстати, вроде за нами еще кто-то идет. Кажется, твой друг.

— Друг? — Наташа обернулась, выругалась. — А этому что нужно? Вот чего некоторые любят лезть в чужие дела?

— Как его… Турион, не ошибся? Он действительно за нами идет?

— В другое время и при других обстоятельствах стоило бы показать ему представление, но сейчас вот совсем не до него… О, теперь и этот от Джока его заметил…

— А вот мне даже интересно стало, — с трудом удержался от смеха Альтин. — Весело живут Призванные.

— Если этому Туриону настучат по башке мне даже его жалко не будет, но потом с его братом объясняться и с подругой. — Наташа резко остановилась и развернулась. — Господин Турион, вам там не скучно одному? Присоединяйтесь.

Турион не смог скрыть досаду, но и скрыться не попытался, понимал, что выставит себя идиотом. Подошел.

— Уже позавтракали? А ваши друзья? — преувеличенно заботливо осведомилась Наташа. Туриона заметно перекосило, но он сумел взять себя в руки.

— Пришлось срочно отлучиться. А тут смотрю, вы идете.

— Бывает. Кстати, я вас не познакомила. Альтин Росс… Очень известный и знаменитый человек… в определенных кругах. Кстати, пользуется популярностью и у республиканской стражи.

Альтин при этих словах улыбнулся во весь рот и учтиво поклонился.

— Очень приятно. Госпожа Наташа немного преувеличила мою известность, но должен признать, всего лишь немного.

— А это Турион Коршин, старший брат моего одноклассника, лейтенант республиканского флота, герой прошедшей кампании против пиратов.

Прозвучало… иронично. Ничуть не менее, чем когда Наташа представляла Альтина. Только последний подыграл, а Коршин явно обиделся, причем раздражение даже не пытался скрыть.

Неизвестно, чем бы закончилось все это, но тут из переулка раздался чей-то крик, заставивший всех троих вздрогнуть и резко развернуться. Наташа рванула было туда, но Альтин успел ухватить ее за плечо и сжал так, что та даже вскрикнула.

— Куда, дура⁈ — прошипел он. — Держись за мной!

Наташа даже не обиделась, прозвучало слишком уж похоже на Дарка Врома, тот так же реагировал, когда считал, что есть опасность, а его подопечная вела себя неразумно с его точки зрения. Послушно отстала и теперь торопливо шагала за Альтином. Турион удивленно глянул на них, но, к его чести, ни на миг не заколебался, устремился на крик чуть ли не раньше самой Наташи.

Метров через пятьдесят они заметили небольшую толпу, собравшуюся на неширокой улочке. Альтин чуть затормозил у толпы, что-то рявкнул, отчего люди испуганно обернулись и слегка расступились. Стало видно тело женщины лет тридцати-тридцати пяти, лежащей на дороге.

Наташа быстро огляделась. Улица неширокая, дома тут двух-трехэтажные, народу мало, собравшиеся, скорее всего, жители домов, выскочившие на крик. Девочка ввинтилась в толпу и остановилась над женщиной, внимательно рассматривая ее. Присела и слегка коснулась шеи, пытаясь нащупать пульс.

— Что тут…

— А ну не мешайте! — перебил Альтин какого-то доброхота, который хотел было уже оттащить Наташу. Тот испуганно отдернул руку.

— Кто первый обнаружил тело? — спросила Наташа, аккуратно наклоняя голову женщины и разглядывая лицо. Коснулась поцарапанной щеки и глянула на пальцы, на которых осталась кровь.

— Отвечать! — опять рявкнул Альтин. Похоже вошел в роль стражи. Спорить с ним никто не рискнул, кажется, приняли за того, кто имеет право отдавать приказы.

Тут рядом присел Турион.

— Надо бы позвать врача…

Наташа покачала головой.

— Мертва. Вот от этого, — она указала рукой на рану на виске. — Ударилась обо что-то острое. — Подняла голову и снова огляделась. Тело лежало ближе к правой стороне рядом с входом в дом, над которым нависал козырек с чугунными ажурными опорами, сама его крыша была деревянная. Поднялась, отошла чуть в сторону и внимательно посмотрела на него. — Альтин, можешь помочь?

— Чем?

— Подними меня, хочу на крышу этого козырька посмотреть.

— Зачем? — изумился он. — Об его опоры она вряд ли могла удариться — высоко. Да и крыша широкая…

— Вот и хочу посмотреть.

Альтин пожала плечами, молча подошел и подставил скрещенные руки. Наташа попыталась поставить ногу… высказала все, что думает о платьях.

— Что б я еще раз… — пробормотала она сквозь зубы. Потом все-таки ногу удалось водрузить на ладони Альтина, и она резко оттолкнулась, ухватилась руками за край козырька.

Альтин оказался на удивление силен и сумел поднять девочку еще выше, просто подняв руки. Наташа что-то изучила на крыше, осмотрела окна второго этажа, кивнула сама себе и спрыгнула, натолкнувшись на удивленный взгляд Туриона.

— И что это значит? И вообще, по-хорошему, уже стражу надо давно вызвать…

— Дык это, вызвали уже, ваша милость, — вмешался тот самый мужчина, что пытался прогнать Наташу, когда та осматривала тело.

— Так кто нашел тело? И кто-нибудь знает ее? — Наташа отряхнула руки и повернулась к собравшимся.

Люди переглянулись, потом одна женщина несмело шагнула вперед.

— Я, ваша милость… В булочную вышла, а тут она лежит… прямо вот тут и лежит… Я сначала было подумала, что просто упала, подошла помочь, а у нее кровь уже из головы натекла.

На камне мостовой действительно вокруг головы растекалась лужица крови. Наташа снова присела рядом, пощупала ткань платья, аккуратно обыскала одежду, хотя что тут обыскивать, карманы местные не знали, потому просто изучила пояс, развязала кошелек и высыпала на ладонь немного медных монет. Ссыпала их обратно. Там же в кошельке обнаружилась сложенная разлохмаченная бумажка. Наташа аккуратно развернула ее, изучила. Задумчиво покачала ее в руке.

— Что там? — не выдержал Альтин.

— Список. Похоже, она направлялась за покупками. — Девочка приподняла руку женщины и изучила ее. — Служанка. Из достаточно богатого дома, судя по одежде. Все аккуратно и по размеру. Ткань тоже не самая дешевая. Работает… я бы предположила, что она швея.

— По списку покупок?

— В том числе. Нитки, какие-то пуговицы и тесемки… Но самое интересное, что весь список уже зачеркнут…

— Почему интересно? — удивился Альтин.

Наташа выпрямилась и еще раз огляделась вокруг.

— А ты сумку видишь? Куда она покупки сложила?

— Так ясно, что украли! — Турион развернулся к женщине, которая сказала, что она обнаружила тело. — Вот она и припрятала!

Женщина растерянно захлопала глазами и попятилась.

— Да что вы говорите, ваша милость? Да как бы я могла? Да меня тут все знают. Все знают Мару как…

Наташа раздраженно махнула ей рукой и косо глянула на Туриона.

— Что за дурная привычка у вашей семьи делать глупые выводы и тут же озвучивать?

Наташа развернулась к женщине.

— Успокойтесь, никто вас не обвиняет, но вспомните, была рядом сумка? Вообще было рядом хоть что-то или только тело?

Тут как раз прибежали три стражника, которым что-то стал старательно объяснять Турион, при этом продолжая косо поглядывать на женщину… ну и заодно на Наташу. Стражники подошли как раз к тому моменту, как женщина закончила объяснять, что видела только тело, а потом так испугалась, что закричала…

— Значит, сумку не видели? — почесал затылок один из стражников, сразу было видно опытного человека, не спешащего делать выводы. Кстати, он был тут самый старший и по чину, и по возрасту, судя по всему. Лет пятьдесят. А вот два остальных стражника… Совсем еще юнцы… ну по сравнению с начальником. Лет двадцать им не больше. Вот те уже готовы были действовать, хватать и не пущать. Только приказа ждали и удивлялись, что начальство медлит.

— И вы верите? — хмыкнул Турион.

— Это не вопрос веры, — зло глянула на него Наташа. — Куда бы она сумку дела? Или, полагаете, она увидела труп, схватила сумку, утащила ее домой, вернулась и устроила спектакль с криком?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Турион.

— Потому что тогда ей незачем возвращаться было. — Мару, вы где живете? — повернулась к женщине Наташа.

— Так вот там, — женщина махнула чуть дальше по улице. — Через два дома отсюда.

Наташа многозначительно глянула на Туриона.

— У женщины нога болит. Ушиб и, судя по всему, уже дня три. Могли бы заметить, что она хромает, хоть и не сильно. Из нее тот еще бегун. К тому же чего вы к сумке прицепились? Вопрос не в том, кто украл, а кто убил.

Опытный стражник уже успел осмотреть тело и при словах девочки только печально вздохнул.

— Убили, — кивнул он.

— И что, вы ничего не будете делать? — изумился Турион.

Стражник посмотрел на него, как на неразумного ребенка.

— А что я должен делать? Тем более, было распоряжение обо всех таких преступлениях сообщать в новую следственную службу, которая и должна расследовать преступления. А наше дело маленькое — обеспечить порядок, переписать свидетелей, опросить их и обеспечить неприкосновенность места преступления.

Во выдал. Наташа даже восхитилась, как точно он запомнил инструкцию, которую распространили по всем городским стражам. И ведь запомнил почти дословно. Сама ведь эту инструкцию и сочиняла, потом ее уже завизировал Гонс Арет.

— Что за новая служба? — удивился Турион.

— Вы ведь моряк? — Стражник повернулся к нему. — С эскадры? Тогда понятно, вас давно не было. В республике создана специальная служба для расследования преступлений. Вся городская стража перешла в ее подчинении. Так что, прошу прощения, но придется вам всем задержаться до прибытия сыщика…

— Сыщика? — совсем растерялся Турион, услышав незнакомое слово.

— Специальный человек, который будет искать убийцу, — спокойно пояснил стражник. Наташа даже восхитилась терпению этого человека, с невозмутимостью Будды отвечающего на самые тупые вопросы.

— Простите, а как ваше имя? — вмешалась Наташа. Стражник реально восхитил ее своим основательным подходом и невозмутимостью. Такие кадры надо беречь и продвигать.

— Сержант Годрин, госпожа.

Наташа достала из сумки блокнот и записала.

— Далеко пойдете, сержант, — пообещала она. — Но полагаю, — Наташа снова подняла голову и осмотрела окна на втором этаже, — мы можем кое-что решить и до подхода сыщика. Нужно опросить еще одного свидетеля.

— Да? — сержант остался по-прежнему невозмутимым.

— Да. Кто живет вон там? — Наташа указала на окна, которые рассматривала секунду назад.

— На втором этаже комнаты снимают, — несмело отозвался кто-то из собравшихся.

— Вот с тем, кто там живет, и надо поговорить. — Наташа уверенно прошла к двери дома и вошла. Альтин растерянно моргнул, но тут же зашагал следом, Турион, естественно, отставать не стал. Следом уже вошел сержант и два стражника из его отряда. Навстречу выскочил хозяин.

— Какое несчастье, — причитал он на ходу, — ах, какое несчастье!

Наташа мрачно покосилась на явно переигрывающего горе владельца дома, хотела было обойти, но вдруг замерла, повернулась к нему.

— Скажите, утром никто не съезжал из комнат?

— А? Нет, госпожа. Есть те, кто ушли сегодня с утра… до происшествия, больше никто не уходил.

— Хорошо. — Наташа обошла владельца и стала подниматься на второй этаж по массивной лестнице. Хозяин растерянно моргнул, но ничего не успел сделать, когда мимо него прошли сначала Альтин с Турионом, а потом и стража поднялись.

Девочка остановилась в коридоре и задумчиво окинула взглядом ряд дверей.

— Господин Артист, как думаете, какая дверь ведет в ту комнату?

Альтин хмыкнул и уверенно указал на одну. Наташа кивнула.

— Вот и я так считаю. — Подошла и уверенно постучала.

— Кто там? — раздался раздраженный голос из-за двери.

— Прошу прощения, — ничуть не выглядя извиняющейся, заговорила Наташа. — Но на улице убили женщину…

— А мне какое до этого дело?

— Мы опрашиваем всех жильцов этого дома. Возможно, вы что-нибудь видели.

— Мне нет никакого дела ни до женщины, ни до вас. Я спал и ничего не видел. Убирайтесь!

Наташа вздохнула, повернулась и оглядела своих спутников, с интересом ожидающих что будет дальше. Турион, правда, выглядел недовольным, но к этому Наташа уже успела привыкнуть. Судя по всему, это его обычное состояние. Но тут ее удивил сержант. Он молча подошел к двери и грохнул в нее своим кулаком.

— Это стража республики, откройте!

В ответ раздался… раздалось… в общем, не для дамских ушей было указано направление, куда стража может пойти. При этом выяснилось, что человек не гражданин республики, а подданный Арвийской империи, лейтенант… Тут Наташа покосилась на Туриона… имперского флота, который отдыхает себе спокойно и никого не трогает.

Сержант обиделся. Это было заметно по крепко сжатым кулакам и очень многозначительному взгляду на запертую дверь. Но и головы не потерял, связываться с подданным империи, да еще и флотским — о бое знал весь Моригат.

— Что ж, — все правильно поняла Наташа. — Если человек не хочет по-хорошему, будет по-плохому. — Повернулась к сержанту. — Вы же не допустите, чтобы этот мужлан обижал бедную невинную девушку?

Не дожидаясь ответа, Наташа сунула руку в сумку, пошарила в ней и достала отмычки, наклонилась к замку двери, заглянула в замочную скважину, а потом прямо в нее… выдала тираду, лишь немного мягче той, что выдал жилец комнаты. Вокруг на мгновение воцарилась растерянная тишина. На Наташу ошарашенно смотрели все, даже сержант, а уж Турион… Жаль, нет фотоаппарата. И пока все застыли, изображая сцену из «Ревизора», девочка уже шарила в замке отмычками, выпрямилась и приложила ухо к двери.

Через мгновение оттуда донесся рев ярости с обещанием намотать кишки всех пришедших на клотик… Наташа же, явно довольная, кивала на каждое обещание. Но вдруг резко отскочила от двери и со всей силы долбанула по двери ногой, изображая удар карате, как она видела его в фильмах. Дверь с треском распахнулась, знатно долбанув кого-то, судя по болезненному реву.

Девочка мрачно кивнула своим мыслям и вошла уже аккуратно, переступив порог и чьи-то ноги за порогом. Присела перед сидящим на полу и мотающим головой, видно, по лбу прилетело, судя по здоровенной наливающейся шишке, мужчиной. А дверь-то крепкая, дубовая.

— Слушай ты, мокрица водоплавающая, ты с девушками так общаться где научился? В море или в империи? Как же ты слова-то те осмелился мне сказать? Сержант, это ведь тянет на оскорбление при исполнении?

Мужчина наконец более-менее пришел в себя. Потряс головой, поднялся, оказавшись достаточно высоким мужчиной. Наташа молча проследила за его руками, тоже поднялась и на всякий случай отошла в сторону, заодно осматриваясь, уступая место Альтину и сержанту. А вот Турион явно мечтал высказать все, что думает, впрочем, сдерживаться не стал, хотя и удержался в рамках приличия.

— Вы сами-то где так выражаться научились? — наехал он. — Такие слова благовоспитанной девушке и знать не положено!

— А кто сказал, что я благовоспитанная? — удивилась Наташа. — И это… я ведь еще сдерживалась. Пожалела бедные ушки несчастного морячка. А уж если на родном языке начала бы…

Сержант покачал головой.

— И зачем? Что нам теперь делать?

— Говорить, само собой. — Она повернулась к жильцу комнаты. Усы, короткая борода, круглое загорелое лицо, обветренная кожа, явный моряк, не врал. Помятый костюм, похоже, в нем лежал, а вот сапоги стояли у двери, и мужчина щеголял босыми ногами.

— Ты! — взревел он.

— Полегче, — поспешно вмешался сержант. — Вы же не поднимете руку на девушку? А жалобу можете подать обычным образом.

Мужчина гневно оглядел вошедших, сообразил, что сила тут не на его стороне, не дадут ведь прибить нахалку.

— Что вам нужно?

— Поговорить. — Пожала плечами Наташа. — Мы ведь сразу сказали. Открыли бы дверь, обошлось бы без… — Она помахала рукой в воздухе, словно подбирая слова, — … всего этого.

— Если ты думаешь, что сможешь избежать наказания за все это только потому, что еще сопливая нахалка, то ты глубоко ошибаешься! Если понадобиться, я и до вашего Сената дойду! Я барон арвийской империи Горн Тарий! И сразу после вашего ухода я еду в посольство! Я никому не позволю так обращаться с аристократом! Была бы ты мужчина, все закончилось бы дуэлью немедленно!

Наташа кивала на каждое слово. В конце улыбнулась.

— Видите, есть преимущество в том, что я не мужчина. Кстати, у вас на пальце перстень… Это ведь герб вашего баронства? Не вижу, что там изображено.

Барон молча поднял правую, сжатую в кулак руку и рассмотрел перстень на пальце. Перевел взгляд на девочку.

— Если она сейчас отсюда не уйдет я за себя не отвечаю!

— Госпожа Наташа, вы сейчас немедленно покинете комнату, — вмешался наконец Турион. — Немедленно! И о вашем поведении мы еще поговорим…

Девочка резко развернулась к нему.

— Слушайте, господин Коршин, с чего вы вообще решили, что имеете право что-то там говорить о моем поведении и как-то меня воспитывать? А сейчас помолчите! Молчите, я сказала!

Наташа сердито тряхнула головой и уже развернулась к барону.

— А вам придется все-таки меня потерпеть. Немного. — Она вытащила из сумки носовой платок и осторожно прошла рядом с дверью, разглядывая пол. Углядела массивный сундук слева от двери, молча подошла к нему, осмотрела, заглянула за него. Барон было дернулся, но сержант неожиданно оказался между ним и девочкой. Наташа же достала из-за сундука сумку, заглянула в нее. Кивнула, снова закрыла и молча продемонстрировала ее всем.

— Ваша?

— Понятия не имею, откуда она тут, — буркнул барон.

— Могу сказать. Эта сумка той женщины, что вы убили. — Девочка снова заглянула в нее. — Сержант, можете сравнить содержимое с тем списком, что мы нашли у женщины. — Она перекинула сумку ему, а сама снова присела перед сундуком, достала лупу и изучила края. — Ага, а вот здесь она ударилась виском. Вот как раз об этот угол сундука… Даже кровь еще не успела высохнуть, — девочка старательно потерла угол сундука своим белым платком и продемонстрировала его уже с пятнами крови. — И, на будущее, если уж замываете кровь, то мойте весь пол, а то у двери чисто все и блестит, а около кровати грязь.

Сержант, тем временем, тоже успел изучить содержимое сумки, даже вытащил какую-то разноцветную тесьму, но тут же убрал ее обратно. Повернулся к барону.

— Что скажете, господин барон? — спокойно поинтересовался он.

Тот, набычившись, оглядел всех.

— Сумка? Кровь? Вы серьезно? Кровь моя, а сумка — я понятия не имею, как попала сюда. Если у вас все…

— Не все, — перебила его Наташа. — Еще перстень. У той женщины свежая царапина на щеке. Вот здесь, — девочка продемонстрировала место на своей щеке. На правой. — Она прошла к двери и остановилась. Осмотрелась, чуть шагнула в сторону, развернулась лицом к барону, снова огляделась и шагнула чуть левее. — Вот здесь она стояла, когда вы ударили ее. Тыльной стороной ладони, как раз там у вас перстень. Им и поцарапали. От удара женщину мотнуло влево, — Наташа изобразила, как она падает от воображаемого удара и оказывается как раз рядом с сундуком. Приложила голову к углу сундука, подняла глаза. — Вот так она и ударилась. Отсюда и кровь. И что же делать? Уже светло, тело не вынести по коридору, есть риск нарваться на других жильцов или хозяина. И тогда…

Наташа поднялась, отряхнулась. За ней завороженно смотрели все. Под общими взглядами она прошла к окну и изучила подоконник. Провела платком по нему, глянула на платок, хмыкнула.

— Надо же, чисто. Кто бы мог подумать… И опять только подоконник вымыт… Что ж вы полку рядом не протерли, если уж порядок наводили? — Наташа распахнула окно и высунулась из него чуть ли не наполовину. Снова выпрямилась. — Вот отсюда вы тело и выбросили. Если бросить отсюда что-то тяжелое, то оно как раз упадет сначала на крышу козырька над входной дверью, а потом с него скатится на дорогу. С этого места, кстати, тело прекрасно видно.

— Да вы… да я… Это неслыханно! Это так вы обходитесь с союзниками, которые защищали вас от пиратов⁈

Натолкнувшись на равнодушные взгляды окружающих, барон сообразил, что его выступление никого не впечатлит.

— Какое отношение та женщина имела к пиратам, от которых вы нас тут защищали?

— Да она сама виновата⁈ — взревел он. — Подумаешь, цаца какая! То же мне недотрога! Да она радоваться должна, а не брыкаться…

— Я поняла, — перебила его Наташа. — Сержант, я не хочу слышать мечты этой пародии на мужчину, у которого женщины сами должны к нему прыгать стоит только поманить.

— Ты! — взревел барон, бросаясь вперед, но тут же упал, споткнувшись о вовремя подставленную ногу Альтина, а дальше на него уже навалились стражники… Наташа секунду рассматривала кучу малу, потом от чистого сердца пнула удачно повернувшуюся ногу барона и вышла из комнаты.

— Мразь, — буркнула она напоследок.

— Все равно ведь отпустят, — вздохнул Альтин. — Имперский аристократ с одной стороны и простая служанка с другой. Союзник, герой прошедших сражений.

Наташа покосилась на него, но промолчала. Только когда вышли на улицу, мотнула головой в сторону все еще видневшегося вдалеке соглядатая от Джока.

— Сержант пока не сообразил, все-таки новое дело, но скоро вспомнит следующие пункты инструкции и озаботится доставкой свидетелей в участок для сбора показаний. А уж со мной он точно захочет поговорить.

— И откуда вы знаете эти инструкции, что так точно предсказываете поведение сержанта стражи?

— Я писала эти инструкции, но для вас не это ведь важно? Если не хотите давать показания страже, то лучше забрать того недоумка и исчезнуть.

— И что вы скажете, когда спросят, где я?

— Это будут мои заботы, не так ли? Альтин, вам бы лучше поторопиться, кажется, сержант вспомнил и отправил одного из своих людей… кажется, именно он так торопился, что споткнулся и загремел по лестнице.

Альтин прислушался к грохоту и ругани из дома, усмехнулся, кивнул и торопливо зашагал по улице. Наташа заметила, как он ухватил за шкирку соглядатая и потащил за собой. Тот сначала было сопротивлялся, но когда Альтин что-то сказал, утихомирился и послушно зашагал уже без сопротивления.

В этот момент и выскочил стражник, огляделся, заметил Наташу.

— Эй, вы должны задержаться и пройти с нами!

Наташа удивленно выгнула брови и оглядела стражника с головы до ног.

— Именно с вами?

— Что?

— Я полагаю, вы меня куда-то приглашаете? В ресторан?

Стражник сначала не понял, потом растерялся. К его счастью, как раз в этот момент вышли сержант с еще одним стражником, которые вывели и арестованного барона. Сержант огляделся, заметил растерянность своего человека, вздохнул.

— Прошу прощения, госпожа, господин, — он повернулся и Туриону. — А где еще один…

— У него были дела, и ему нужно было уйти.

— Артист, да? — понятливо кивнул сержант и вдруг усмехнулся, отчего Наташа зауважала его еще больше. Он явно узнал того, кто был с ней и сейчас показал это. Не раньше, иначе ведь задерживать пришлось бы. — Известная личность, и дел у него, конечно, много.

Турион моргнул, не понимая, о чем вообще речь. Наташа решила просветить его.

— Артист, он же Альтин Росс, настоящее имя неизвестно. Один из ночных королей Моригата.

— Что? — Турион, похоже не поверил, но сержант тут же подтвердил.

— О… Так вы знали, с кем разговаривали? Молодой девушке из приличной семьи не пристало общаться с такими типами.

— С кем только мне не приходится общаться, — вздохнула Наташа. — Но давайте не будем задерживать людей. Думаю, всех тут можно отпустить, а мы с господином Турионом Коршином пройдем с вами и дадим все показания, какие только понадобятся.

Сержант, явно обрадованный, что всё разрешилось так просто, согласно кивнул. Тем более фамилия Коршин явно произвела на него впечатление. Он быстро распорядился по поводу тела, которое уже загрузили на подъехавшую повозку, укрыли простыней, и теперь возничий только дожидался распоряжения от стражи. Сержант что-то сказал ему, тот кивнул и поспешил забраться на облучок. Сержант вернулся к ним.

— Тогда прошу за нами.

— У вас интересные знакомые, — мрачно заметил Турион, когда они вдвоем пристроились за стражей, ведущей барона. — И интересные умения. Отмычки, ночной король…

— Господин Турион, вы удивитесь, если узнаете всех моих знакомых. Мне порой приходится общаться с очень разными людьми. Кстати, надо бы дяде сказать, где я. Извините, немного отстану…

Гонс Арет выслушал сообщение с каким-то обреченным вниманием.

— Скоро туда приеду, я недалеко, — это были единственные слова за всё время доклада Наташи, которыми он и завершил разговор.

Девочка вздохнула, убрала пластину связи и бросилась догонять уcпевших отойти стражу и Туриона.

Глава 6

То, что Наташа мысленно называла участком на деле оказался небольшим одноэтажным домиком, к которому с разных сторон в разном стиле добавили каких-то пристроек, из-за чего домик стал напоминать чудовище Франкенштейна. Оттуда выскочило еще пара стражников, выслушав сержанта, они увели барона, а сам сержант отвел Наташу с Турионом в отдельную комнату.

— Посидите пока тут. — Он как-то печально вздохнул и вышел. Вернулся буквально через три минут с еще одним человеком, которого представил как капитана Орланга.

Капитан недовольно оглядел их, прошел к столу в углу комнаты и сел за него, устроив подбородок на соединенные в замок руки.

— Сержант, докладывайте, — велел он.

Сержант на удивление точно пересказал все события, свидетелем которых он был.

— Вот как? — заинтересовался капитан. — И вам не показалось странным, что эта… — он оглядел сидящую у стены на скамейке Наташу с головы до ног, — сразу прошла в ту комнату и указала на убийцу? Может, она сообщник?

— Господин Коршин, — довольно громко хмыкнула Наташа, — капитан, похоже, нам дело шьет.

Услышав фамилию спутника Наташи, капитан заметно сдулся и сердито глянул на сержанта. Отчего-то Наташа не поверила, что сержант просто забыл сообщить капитану кого он привел.

— Мы пришли уже после гибели женщины, — поморщившись, сообщил Турион. — Наташа ему могла не нравиться, но врать он не собирался. — А до этого я видел ее в ресторане. Что касается барона, то я о нем слышал, но ни разу не видел, не пришлось побывать на имперской эскадре. Барон командовал одним из отрядов, высаживающихся на остров Роно.

— Вот оно как… — Капитан явно растерялся, не зная, что делать. — С одной стороны ему совершенно не хотелось арестовывать имперского аристократа, но вариант свалить все на непонятных свидетелей тоже не прокатил. Коршины — действительно влиятельная семья в республике. Они сами капитана прожуют и не подавятся. — Так почему вы решили, что убийца — барон? Почему сразу отправились к нему в комнату?

— Так все очевидно было, — пожала плечами Наташа.

— О, как, — удивился капитан.

— Нет, что там живет конкретно барон Горн я, конечно, не знала, знала только, что женщину убили именно в той комнате, а раз никто из жильцов, по словам владельца дома, утром не съезжал, то логично предположить, что он все еще в комнате.

— Люди уходили утром, — вмешался сержант.

— Я осматривала тело. Женщина умерла недавно, буквально несколько минут назад…

— Вы еще и врач…

— Не обязательно быть врачом, чтобы заметить отсутствие окоченения. Более того, кровь все еще текла, но рядом ее было мало, что говорит о том, что убийство произошло в другом месте, а тело подбросили. Откуда могли принести тело? Улица, хоть и не главная, все же не является глухим тупиком — с мертвой женщиной на плече не погуляешь. Женщина, которая обнаружила труп, закричала, и уже через пять минут собралась почти вся улица. Так что нет, издалека его не могли принести. Тело лежало около козырька. Я заглянула туда и увидела следы скольжения чего-то тяжелого, а под козырьком всякий мелкий мусор, который, вероятно смахнул с него скользящий труп. Оставалось только прикинуть, из какого окна могли выбросить убитую так, чтобы она упала в определенное место на крыше. Как видите, все просто.

— Просто, да? — Капитан почему-то разозлился. — А бить барона было обязательно?

Наташа похлопала глазами.

— Простите, вы обвиняете меня в том, что я избила барона Горна?

Сержант, все время беседы простоявший в стороне, сделал вид, что подавился и сейчас отчаянно откашливался.

Капитан открыл рот… Подумал… Оглядел Наташу… Нахмурился… Закрыл рот…

— Сержант, смирно! — Нашел на ком отыграться капитан. — Если подавились, выйдите и зайдите, когда прокашляетесь.

— Простите, — посерьезнел сержант.

Капитан, все еще не остыв, повернулся к девочке.

— А дверь как открыли?

— Отмычкой, — честно ответила девочка. — У меня с собой всегда набор лежит в сумке. — И тут же пояснила ошарашенному капитану, явно не ожидавшему такой честности. — Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. Как видите, сегодня и они пригодились.

Неизвестно чем бы все закончилось, но тут распахнулась дверь и в кабинет стремительно вошел Гонс Арет. Хмуро глянул на Туриона, задержал взгляд на Наташе. Помолчал, отвернулся к стражникам. Капитан похоже уже знал в лицо свое прямое новое начальство и сейчас поспешно вскочил с места, вытянувшись по стойке смирно, сержант уже стоял навытяжку, сориентировавшись первым.

— Что происходит? Докалывайте.

Капитан открыл было рот. Потом сообразил, что знает меньше всех тут собравшихся и перевел стрелки на сержанта.

— Сержант Годрин лучше расскажет, он как раз с места происшествия, я сам еще только вхожу в курс дела.

Гонс Арет кивнул и развернулся к сержанту. Тот неторопливо, с достоинством повторил свой рассказ, потом уже объяснил свои действия, опрос свидетелей и выводы Наташи, на основании которых был задержан барон Горн Тарий.

— Барона задержали, тело привезли в холодную, стражников отправил опросить жителей улицы, возможно, скоро будем знать имя жертвы.

Гонс Арет покосился на Наташу, помолчал. Подумал.

— Все это хорошо, но почему вы свидетелей вместе опрашиваете? Ведь говорилось, что по одному и по очереди, тогда любая ложь легко выясняется несогласованностью в рассказах, неточностью. Ладно, как я понял, главной свидетельницей тут выступает эта вот, — Гонс Арет кивнул на Наташу, — весьма подозрительная особа. Не удивлюсь, если она и окажется главарем всей шайки.

Наташа обиженно засопела и отвернулась. Дядя обиду девочки проигнорировал.

— Давайте опросим молодого человека, отпустим его, а потом займемся мелкой рецидивисткой.

Капитан, кажется, был счастлив, что кто-то за него разрулил непростую ситуацию. Быстро организовали кабинет, сержант остался караулить Наташу, чтобы не сбежала, как грозно пояснил капитан. А Гонс Арет с капитаном закрылись в кабинете, куда пригласили и Туриона Коршина.

Долго они его задерживать не стали и уже минут через десять отпустили. Капитан лично проводил его из участка. Турион же хмуро глянул на такую же хмурую девочку и вышел.

— Давай теперь ты, — капитан кивнул на дверь кабинета.

Наташа поднялась, зашла, замерла перед столом, за которым сидел Гонс Арет.

— Рецидивистка Наталья Астахова прибыла! — доложила она.

Гонс Арет поморщился. Махнул рукой.

— Не строй из себя обиженную. Заслужила. Ты пошла на занятия в лицей! Потом сообщила, что встречаешься с одним из ночных королей, потом я узнаю, что ты чуть ли не в убийстве участвовала, потом сообщаешь, что тебя ведут к страже!

Зашедший в этот момент капитан ошарашенно замер. Ну никак это не походило на допрос подозреваемой.

— Ладно, признаю, поздно вспомнила о докладе, но я сама удивилась. Да и новость, что сообщил Альтин… — Наташа вдруг замолчала, покосилась на капитана. — Потом расскажу.

— Хорошо… Да сядь ты уже! Что тут рядового на выволочке у сержанта изображаешь?

— Не знаю, у меня не было такого опыта. — Наташа прошла к стене, подтащила оттуда стул и уселась сбоку от стола. — Лучше скажи, что будет с этим бароном? Альтин вот предположил, что отпустят.

Гонс Арет устало потер переносицу. Покосился на замершего с открытым ртом капитаном.

— Ах да, капитан, позвольте представить — мой заместитель-консультант, Призванная, Наталья Астахова.

Теперь уже капитан усиленно кашлял, прочищая горло.

— И, капитан, отвечая на ваш невысказанный вопрос: да, я очутилась там случайно, когда шла вместе с одним из ночных королей Моригата. Да, у меня с ним была встреча. Нет, чтобы там ни сочинил Турион, чисто деловая. Скажем так, продолжение предыдущей встречи. Ночной мир Моригата изъявил желание познакомиться с Призванной, которая должна их искать… Э-э… В общем, это слишком сложно, не вникайте. Просто сегодня было продолжение того разговора. Кстати, дядя, а что там сочинил обо мне Турион, даже интересно?

— Дома расскажу, — хмыкнул он. — тебе понравится. Но с подругой и Лореном сама будешь объясняться после того, как Турион обязательно начнет их убеждать, что с тобой им дружить не стоит… Друзья у тебя нехорошие. Плохо будут влиять на всех.

— И ведь не поспоришь, — вздохнула Наташа. — Один господин Юлиус чего стоит… Тот, который под номером один…

— Так! — рявкнул Гонс. — Не переходи черту!

— Вот и я об этом, — ничуть не испугалась Наташа.

— Я с ума с тобой сойду! Марш домой и жди меня, там подробно все расскажешь и доложишь, как положено. В том числе и о чем с Артистом говорила.

— Слушаюсь… Только это… дядя, вы так и не ответили на мой вопрос. Что с бароном будет?

— Марш домой, я сказал! И жди меня.

— Ясно, — поднялась Наташа и вздохнула. — Ответили. Пойду я.

Дома Наташу встретила Клара. Девочка, увидев ее, даже растерялась сначала, не сразу сообразив кто это и что она делает в ее комнате. Вспомнила.

— А-а-а… Клара, да? Извини, завертелась, забыла, что ты сегодня должна прийти.

— Госпожа… я позволила себе осмотреться в вашей комнате…

— Ну… тебе все равно рано или поздно пришлось бы тут осмотреться. Почему бы не сегодня?

— Я пока протерла пыль, сложила вещи… в кабинет не заходила.

— И правильно, — кивнула Наташа. — Идем за мной.

Девочка сама прошла к кабинету, открыла дверь, скинула с плеча сумку и раздраженно кинула ее в кресло. Прошла к своему месту, застыла перед креслом, покосилась на служанку, застывшую перед столом, мысленно махнула рукой и выдвинула от стены мягкий стул.

— Садись, — пока служанка неуверенно топталась, придвинула второй. — Извини, день неудачный вышел. Значит, ты твердо решила принять предложение… А почему, если не секрет?

— Эм… — Клара несколько растерялась. — Ну… служить Призванной…

— Муторно и сложно, но звучит занятно… первые несколько встреч. Клара, я не заблуждаюсь, я не те благовоспитанные леди, к которым вы привыкли. Я ведь в сердцах могу послать вполне по-простонародному. К тому же у меня необычные интересы, мне придется общаться с не самыми приятными личностями. И тебе придется подстраиваться, терпеть мои закидоны. Ты действительно готова к этому?

— О… — Клара отвернулась. — На самом деле, госпожа… мои рекомендации… не очень хорошие. Я полагала, что это вы от меня откажетесь, как только прочтете их.

— Рекомендации — это те письма, что мне ты мне передала при первой встрече? Я их даже не открывала. Признаться, и сейчас не интересно, что там. Для меня достаточно рекомендации от госпожи Клонье. Если она выбрала тебя одной из… ох ты ж… Ну интриганка! Ришелье в юбке!

— Простите, госпожа, я не понимаю…

— Говоришь, у тебя не очень хорошие рекомендации со старых мест? Дай угадаю: непоседлива, несдержанна… что там еще может быть?

— Непочтительна, госпожа, — поникла Клара.

— Ну конечно, — хмыкнула Наташа. — Куда ж без непочтительности. Это, наверное, когда ты высказала кому-то все, что о нем думаешь?

— Гостю госпожи…

— О… — Наташа помолчала, нервно постукивая пальцами по столу. — Как же, встретила сегодня одного такого… Так, всё-таки прочитаю твои рекомендации… Куда я там их сунула? Ага, сюда. — Наташа выдвинула средний ящик в столе, достала три письма и по очереди прочитала их, иногда похмыкивая. — Ну, в общем, как и думала. — Она свернула письма и бросила в стол. — Короче, меня ты устраиваешь. Твоя почтительность мне нафиг не сдалась. По большому счету мне и служанка не очень нужна, но уже просто неудобно просить слуг мамы то в одном помочь, то в другом. Мои требования просты: порядок в комнатах, помощь в сборах к разным церемониям — ваши платья меня малость выбешивают тем, что самостоятельно их надеть в принципе невозможно. Руки оторвать тем, кто такие фасоны придумывает… — Наташа застыла, покосилась на дверь. — Так, я этого не говорила. Хотя мама мое отношение к этим фасонам знает. Но что делать, иногда надевать приходится. Что еще? Ах да, приносить почту, отправлять мои письма. Иногда быть секретарем. Ну и, само собой, сопровождать на разные выходы… Надеюсь таких не очень много будет. Все устраивает?

Растерянная Клара кивнула.

— Да, госпожа… признаться, я и не думала, что вы меня возьмете. Я очень удивилась, когда госпожа Клонье меня пригласила…

Наташа хмыкнула.

— Да расслабься ты, именно тебя она и выбрала мне в служанки. Остальные так, для фона были. Якобы мне предоставили совершенно свободный выбор. Говорю же, та еще интриганка.

— Э-э… почему вы так думаете?

— Да потому что у тех двоих наверняка имелись безупречные рекомендации, и все они идеально служили своим прошлым таким же идеальным леди. Только вот я не леди и совершенно не идеальна. Они наверняка обе меня начали бы раздражать уже на третий день общения бесконечными разговорами на тему, как должно вести себя настоящей леди. Мама же меня знает как облупленную и прекрасно понимает, кто мне подойдет, а кто нет. И те двое это сразу поняли, потому и сбежали. А вот ты мне подходишь.

— И вас не расстраивает, что за вас сделали выбор?

— Расстраивает? Почему это меня должно расстраивать? Я понятия не имею, как тут у вас дела делаются в высшем обществе. Мне не столько служанка ведь нужна, сколько подруга и наставник, который объяснит, что и как делать, но без нудных нравоучений. Я тут никого не знаю, а у мамы обширные связи. Так что неудивительно, что она быстро отыскала того, кто нужен.

— Но все равно как-то… И что делать?

— А в чем проблема? — удивилась Наташа. — Что делать? Работать, а там посмотрим уживемся мы или нет.

— Я все же думаю, что госпожа Клонье не должна была так делать.

— Ха. Ты как будто против работы. Что касается мамы, то лучше воспринимай ее мудрость и учись, иначе потом придется учиться на собственной глупости. А это болезненней, поверь. А пока, раз все же остаешься, помоги переодеться. Там в шкафу где-то брюки должны быть и рубашка.

— Но…

— И без комментариев! Я уже десять раз пожалела, что сегодня надела платье. В нем совершенно неудобно на крышу лазить…

— На крышу? — изумилась Клара.

— Не спрашивай. Просто посмотри одежду. А это в стирку передай. Боюсь, после сегодняшних приключений мне удалось собрать всю возможную грязь с улицы и крыши. — Наташа медленно подняла ногу и изобразила удар. — И драться неудобно, — сделала она вывод.

Клара на миг застыла с непонятным выражением на лице, потом как сомнамбула вышла из кабинета и отправилась в гардеробную. Наташа хмыкнула и зашагала следом.

— Ох, невинные нравы сонного патриархального общества, — похихикала тихонько девочка. Кажется, у нее появилось новое хобби — шокировать свою служанку. Она так смешно реагирует на что-то, что выбивается из ее представления о мире…

Переоделась Наташа вовремя, заявился Гонс Арет. Наташа отправила Клару, чтобы та проводила его в кабинет, а сама окончательно убедилась, что все во внешности в норме и отправилась туда же.

— Клара, попроси никого не тревожить, у нас важный разговор.

Гонс Арет уже успел достать из бара, в котором девочка держала специально для него и Дарка Врома всякие спиртные напитки, бутылочку коньяка и сейчас как раз наливал его в бокал. Резким ударом по крышке он заткнул бутылку пробкой и с бокалом прошел к креслу, устроился там поудобнее и только после этого удостоил девочку взглядом. Та, впрочем, ничуть не огорчившись такому невниманию, уже успела устроиться в кресле напротив. Теперь их разделял небольшой столик, чуть выше журнального. Столик предложила поставить госпожа Клонье специально для деловых встреч со знакомыми. Вот как сейчас. Ну не ставить же дядю в позу посетителя-просителя, принимая его сидя за столом? Тем более если встреча деловая, то он вроде как ее начальник.

Сделав глоток, Гонс Арет отставил бокал.

— Ну, рассказывай. Сначала.

Наташа согласно кивнула и приступила к рассказу, начав с того момента, как ее встретил Альтин Росс у лицея. Гонс Арет в этом месте нахмурился, но промолчал. Терпеливо, не задав ни одного вопроса, дослушал до конца. Когда Наташа закончила рассказ, снова взял бокал и сделал глоток.

— Да уж… Встретились с ночными королями… Но такого никто не мог ожидать. Джок Вырвиглаз, говоришь? Надо бы поспрашивать о нем. Как думаешь, этот Альтин мог соврать?

— А зачем? — пожала плечами Наташа.

— Кто знает… Может, опять какое-нибудь свое представление готовит… Артист.

— Признаться, у меня была такая мысль. Только вот дело в том, что если этот Джок действительно что-то замышляет, а мы не поверим, то это будет хуже. Лучше уж поверить и выглядеть глупо, чем не поверить и прозевать… что-то…

— А так мы прозеваем что-то от Артиста.

— Тоже может быть. Только вот Артист в некоторой степени предсказуем, и что бы он ни задумал, вряд ли это что-то… опасное для людей. Ограбит кого-нибудь. Ну ограбит на большую сумму.

— То есть ты все же веришь?

— Ну тут все по теории вероятности.

— Теории чего? Это как?

— Теория вероятности. Математический расчет вероятности того или иного события.

— И? Какая у тебя вероятность, что что-то случится?

— Вероятность стандартная — пятьдесят процентов, — пожала плечами Наташа. — Либо случится, либо нет.

— Очень смешно, — буркнул Гонс Арет.

— Дядя, ну какая разница? И вы, и я понимаем, что будем исходить из того, что Артист говорил правду. Ну а если он обманывает… Ну, будет лишний кирпичик к его характеристике. На самом деле это не менее важно. Ну а тут… нужно будет опросить всех стражников, кто хоть что-то знает об этом Джоке. Судя по прозвищу, личность он известная, а значит найти таких нетрудно.

Гонс Арет кивнул и сделал запись в блокноте.

— Так, с этим понятно. Теперь с убийством… Как ты вообще в это влезла?

— А что, надо было мимо пройти? Кричали же.

— И ты, конечно же, рванула на крик первой…

— Почему первой? За Альтином… Ну, если честно, он меня тормознул и сказал то, что обычно говорит мне Дарк Вром.

— О… что ж, ему зачтется перед богами, — хмыкнул Гонс Арет. — А вот твоя привычка срываться и мчаться к опасности меня, откровенно говоря, малость беспокоит. У тебя вообще в голове хоть что-то есть?

— Что там может быть? — пожала плечами Наташа. — Там же кость.

— Смешно. А если без шуток?

Наташа отвернулась. Пожала плечами.

— Ну я не одна была. И была уверена, что остальные не отстанут.

— Артист?

— Он особенно. Кстати, я уверена, что он из дворян и даже успел получить должное воспитание.

— И поэтому ты в нем была уверена?

— Нет, конечно. Говорю же, в определенных ситуациях он предсказуем. И тут как раз такая и была. Он бы никогда не оставил меня в опасной ситуации. Ну и Турион… Он мне не нравится, как и я ему, не знаю уж, что он там обо мне надумал после случившегося, но все же ему тоже воспитание не позволило бы оставить меня в беде.

— Это ты все просчитала, когда бросилась на крик или сейчас придумала, оправдываясь?

Наташа промолчала.

— Я так и подумал, — пришел к каким-то своим выводам Гонс Арет. — Ладно, с наскока проблему этого Джока не решить, тем более даже непонятно, станет он что-то делать и где, если станет. Сейчас другое. Тебя настоятельно председатель Сената просил завтра после занятий в лицее подойти к нему. По секрету скажу, что дело касается предстоящего праздника в честь победы и наших союзников…

— О, как… Так в честь победы или союзников?

Гонс Арет поморщился.

— Наташа, ну серьезно… Ты в самом деле полагаешь, что победа над горсткой неорганизованных банд тот повод, ради которого стоит устраивать какие-то празднования? Тут, скорее, для империи праздник.

— В смысле? — не поняла Наташа.

Гонс Арет помолчал, немного глотнул коньяка, закусил кусочком сыра.

— Полагаю, тебе это можно сказать, только не распространяйся об этом нигде. На самом деле, конечно, никакие там были не пираты… Маскировались… Точнее связи налаживали и рекрутировали кадры.

Наташа на мгновение задумалась.

— Заговорщики!

Гонс Арет молча указал на нее пальцем, потом поднес его к собственному рту, изображая знак «молчи». Наташа медленно кивнули.

— Разгромили некоторые базы. Но там только имперцы штурмовали… Они потому и линкоры потащили с собой — там десант разместили и на них везли небольшие такие лодки плоскодонки, для десантных операций.

— А республика тут с какого бока?

— А республика с того бока, что именно она, пусть и неофициально, строила фрегаты для заговорщиков. Во-первых, оправдание перед императором…

— Он вроде как не выдвигал претензий.

— Исключительно благодаря тебе. Но и официальным властям нужно оправдаться. А во-вторых, и это главное, таким образом мы налаживаем контакты с империей и этот поход один из… Скажу больше, судя по тому, что к Мату зачастил имперский посол, будет сделано какое-то предложение, которое коснется и тебя.

— И чего мне ждать? — растерялась Наташа.

— Точно не переезд в империю, — усмехнулся Гонс Арет. — Не знаю. В высокую политику я предпочитаю не лезть. Мое дело маленькое — заняться новой службой. Кстати, раз уж все равно идешь к Мату Сверу, завтра после встречи с ним тебе стоит прийти в новое здание. Выберешь себе кабинет и оставишь пожелание по его обустройству.

— Да! Напомнил. Хочу сержанта Годрина.

Гонс Арет моргнул, подозрительно покосился на бокал с коньяком, понюхал его зачем-то. Моргнул еще раз и посмотрел на Наташу.

— В каком смысле?

— В смысле в каком… Ты чего там подумал, дядя⁈

— Рано тебе знать то, о чем я подумал, — успокоился Гонс Арет и хохотнул. — Объясни мне нормально, чего именно ты хочешь?

— Свою команду оперативников. — Наташа поднялась, обошла стол, села на рабочий стул и выдвинула нижний ящик, достала из него папку, раскрыла, быстро пролистнула, нашла нужный лист и перекинула его Арету.

Тот озадаченно покосился на него, взял и прочитал.

— И что?

— Оперативники — это как раз тот уровень, который работает, как говорит папа, «на земле». То есть именно они по заданию сыщика, следователя, не знаю уж, как вы назовете эту профессию, опрашивают свидетелей, занимаются первичным осмотром места происшествия. Ну и задержанием преступника занимаются. По моей структуре — это отдельная служба. Я там даже набросала список того, что они должны знать и уметь.

— Ага. Следователь пишет задачу, начальник этих самых оперативников по этому заданию направляет тех, кого считает нужным. И столько, сколько нужно…

— В реальности сколько есть ставок. Но обычно одного-двух всегда хватает… Ну… папа всегда про двоих говорил. Мол, самые толковые, и всегда их просит выделить.

Гонс Арет снова перечитал бумагу.

— И? Причем тут сержант?

— Хочу для себя призвинячью привилегию.

Гонс Арет моргнул. Снова покосился на бокал.

— Какую? Что?

— Ну я Призванная? Призванная. Должна я, как Призванная, иметь хоть какую-то привилегию? Должна. Вот хочу постоянную собственную команду оперативников.

— Приз… призвинячью… — Гонс Арет мотнул головой. — Вот вроде коньяк пил я, а ощущение, что напилась ты.

— Мне запаха от твоего коньяка хватило.

— Я так понял… Кто требует каких привилегий, кто дополнительной власти, полномочий. А ты команду оперативников. После этого меня уже мало что удивит. Ладно, поговорю с сержантом, если согласится — будет тебе команда. Но только когда нужна будет твоя помощь и ты будешь участвовать в расследовании.

— Я и собираюсь.

— Это в каком?

— А что, мы с Джоком уже разобрались?

— Гм… Я думал, что я отдам распоряжение у себя, назначу ответственного.

— Ну да. А я с другой стороны. Вызов же мне брошен вроде как. Если я отстранюсь, то неизвестно, как Джок отреагирует.

— Ты серьезно или тебе просто хочется поучаствовать?

— Я серьезна… и мне скучно. И учиться надоело. Теория магии мне все равно не дастся, математику с алгеброй я могу хоть сейчас сдать, с природознанием сложнее — слишком разный уровень знаний, плюс различное наименование одних и тех же законов. Я больше времени трачу на то, чтобы запомнить, что первый закон Ньютона у вас называется законом покоя тел. Остаются языки… ну и то, что положено знать благовоспитанной, прости господи, леди. Танцы, основы этикета. Ах да, еще религия.

— Знать имена богов нужно.

— Да я и не спорю. На самом деле я уже все книги прочитала, но пока не все запомнила. Да, еще риторика… Зачем, кстати?

— Каждый воспитанный человек должен уметь выразить свои мысли и отстоять свое мнение в диспуте. А зачем… Ты забываешь, кто учится в твоем лицее. В основном там дети нобилей, и в будущем с большой долей вероятности, они сами станут нобилями. А значит, у них будет право избирать в Сенат и быть избранными в него. То есть им придется выступать в Сенате, вести дискуссии.

— О-о-о… да, не подумала. Тогда бы еще законодательство не помешало бы учить… хотя бы основы.

— Так выступи с таким предложением.

— Боюсь, — хмыкнула Наташа, — тогда меня благодарные ученики тайком придушат и прикопают у ограды лицея. Нет, пусть кто другой рискует. Взрослый и сильный.

Гонс Арет глянул на часы на стене, отставил бокал и поднялся.

— Идти надо. И это, Мат Свер знает, когда у тебя занятия заканчиваются.

Наташа устало кивнула.

— Опять Альда обижаться будет… Она наверняка меня к Лорену в гости затащить захочет. Ладно, до завтра, дядя.

Наташа ошиблась. Утром, едва ее завидев, Альда затащила Наташу в комнату «попудрить носик», наплевав на то, что занятие начнется с минуту на минуту. Убедившись, что в помещении никого нет, Альда подперла дверь шваброй, стоявшей в углу. Наташа, слегка ошарашенно, наблюдала за подругой.

Та же, закончив с дверью, оттащила Наташу за руку к окну.

— Так, давай, говори, что там у вас с Турионом случилось?

— А? — совсем растерялась Наташа. — С Турионом? О чем ты?

— Вчера меня пригласили к Коршиным, что уже было необычно, поскольку Ратина Коршина дома не было.

— Почему необычно?

— Обычно, если я прихожу, он находит время встретиться со мной. А тут словно специально подобрали время, когда он никак не мог остаться… Хотя почему «словно»? Именно что подобрали, но это я позже поняла, сначала просто удивилась. В общем, Турион поймал момент, когда его младший брат уйдет по каким-то делам, разбираться с едой на кухню, а после устроил мне форменную промывку мозгов. Какая ты плохая, водишь дружбу с нехорошими людьми, занимаешься нехорошими делами и вообще не ровня ни мне, ни его брату. И вообще, если Тонзеры надеются породниться с Коршиными, чтобы твоего духа рядом ни со мной, ни с ними не было. Было похоже на ультиматум. Потом заявил, что, типа, из уважения к брату он высказывает всё мне, в надежде, что у меня всё-таки есть хоть капля мозгов и я перестану общаться с тобой. Признаюсь, этот вот ультиматум взбесил меня больше всего, но, поскольку я вообще не поняла, о чем он говорит, то и ответить ничего не могла. В каком убийстве ты, кстати, участвовала?

— Чего?

— Вот и у меня такой же шок был. Но ты ж меня знаешь. Я не из тех, кто, не разобравшись, начинает действовать. Я тогда промолчала. Ты не представляешь, каких усилий мне это стоило. Так что давай, рассказывай. Что там за нехорошие люди, убийство и про твое преступное нутро заодно говори. Что там у тебя за шайка?

— Преступное нутро? — переспросила Наташа.

— Цитата.

— О… Я так понимаю, на занятие мы сейчас не пойдем?

— Правильно понимаешь.

— Ну ладно, — Наташа запрыгнула на подоконник и поудобнее устроилась. — Рассказать могу не все, ездила по делам от следственного совета, вчера, кстати, официально подписан указ об его образовании.

— Призванная, давай про Туриона.

— Ну значит так, по делам своей работы, сама знаешь где, мне пришлось встретиться с определенными людьми с альтернативно честными заработками…

— Вот давай без своих выражений, а? С чего такая необходимость?

— Они захотели встретиться с Призванной. Зачем — пока не разобралась. В общем, встретилась. А вчера один из них захотел продолжить встречу и принес важное известие. Вот тут извини, не скажу, о чем. Понятно, что ни на улице, ни на ходу серьезно поговорить не получится, потому он пригласил меня в ресторан, куда с компанией заявился и Турион. Все бы обошлось, если бы он не любил совать нос в дела, которые его не касаются…

— Есть за ним такое… и не только за ним, — Альда многозначительно посмотрела на Наташу. Та сделала вид, что намека не поняла.

Дальше Альда слушала историю, раскрыв рот. Когда Наташа начала рассказывать про появление Гонса Арета и как тот пошутил… Подруга не выдержала. Она прислонилась к стене и тщетно старалась сдержать смех. Под конец уже плюнув на воспитание благовоспитанной леди, Альда хохотала, колотя кулаком по стене в порыве чувств. У нее всегда было хорошее воображение, и картину она могла представить себе хорошо.

Наконец она успокоилась.

— Как я понимаю, когда ты вышла, Туриона уже не было?

— Он же не идиот торчать там.

— Знаешь, если бы я оказалась на его месте, я бы тоже о тебе нехорошо подумала.

— Ты обо мне и так постоянно нехорошо думаешь. Призванной обзываешь.

— Заслуженно, между прочим. Итак, что будем делать? Хотя нет, не говори! Так, дай мне подумать… — Альда нервно заходила по туалету. — Сейчас главное, чтобы Турион не узнал, кто ты… Поскольку он сейчас общается либо с такими же моряками, которые приплыли вместе с ним, либо со старыми друзьями, которым до Призванной вообще дела нет, то узнать он может только от брата. Лорен — слабое звено.

— Ты чего придумала, интриганка?

— Пока не знаю. Главное, чтобы он продолжал считать тебя… Кем он там тебя считает?

— Скорее всего, членом какой-нибудь местной банды. Тем более я ему сказала, кто тот человек, с кем я обедала. А так не хочу даже думать, какое место в этой банде он мне отвел в своих мыслях.

— Вот пусть так и продолжает считать. И вообще, ты всех тут в лицее запугала и держишь в страхе. И если я перестану с тобой водиться, то меня изобьют твои подпевалы!

— Альда, ты чего на ночь читаешь? Знаешь, в моем мире были популярны подобные сюжеты про школьные банды. У вас тоже?

— Сама придумала.

— Напиши книгу — будет нарасхват. И без всяких историй от Призванной.

— Вот прославлюсь как твой литературный агент и литературный обработчик твоих историй — подумаю. А что, правда были популярны?

— У определенной категории. Как правило, либо юношей, либо девушек — все зависит от того, какого пола главный герой.

— О-о-о… даже так… Потом расскажешь что-нибудь?

— Потом.

— Да. А сейчас нужно отыскать наше самое слабое звено…

— Чего?

— Идем искать Лорена! — Альда убрала швабру от двери и умчалась.

Наташа проводила подругу растерянным взглядом. Почесала затылок. Определенно у Туриона с Альдой давняя «любовь». Это точно не семейное. То, с каким энтузиазмом Альда бросилась делать гадость старшему брату своего жениха, наводило на определенные мысли. А ведь Турион Альду спасал от злобной преступницы, мысленно хмыкнула Наташа. Но в своем стиле, которым буквально взбесил всегда спокойную, неконфликтную подругу. Умудрился же. Взбесить Альду — это надо сильно постараться.

На перемене Наташа могла наблюдать занимательную картину, как Альда тащила куда-то Лорена за руку. Растерянный Лорен слабо сопротивлялся, скорее для вида. Наташа не удержалась, улыбнулась ему и помахала рукой. Лорен споткнулся от неожиданности и чуть не упал.

Вернулись они как раз к началу следующего урока. Лорен выглядел как взъерошенный воробей. Был явно не согласен, но спорить с Альдой не мог. Последняя плюхнулась рядом с Наташей и облегченно выдохнула.

— Фу, убедила.

— Ты такая оптимистка, — хмыкнула Наташа. — Во-первых, мне совершенно непонятно, до какого срока ты планируешь прятать меня от Туриона. Во-вторых, ты действительно думаешь, что он ни с кем общаться не будет и его никто не просветит?

— Вот по последнему я бы не волновалась совершенно. Просто нужно знать Туриона — он никогда не станет говорить о человеке, который ему неприятен. А если при нем заговорят о Призванной, как он свяжет ее с тобой? А вот с первым да, проблема… Еще не подумала.

Наташа только вздохнула. Ну, может, оно и к лучшему — по крайней мере, пока осуществляется этот «хитрый план» Альды, она не потащит ее в гости к Коршиным и ей не придется чувствовать себя виноватой всякий раз отказываясь из-за дел то с новой службой, то с делами в Сенате с председателем.

— Кстати, Наташа, ты не обидишься? Просто Турион настоятельно мне советовал не приглашать тебя. Конечно, если ты придешь, то отец Туриона просветит его и развеет это недоразумение, но…

— Но тогда накроется твой хитрый план, который настолько хитрый, что ты и сама не знаешь, чем он должен окончиться, — кивнула Наташа. — Не переживай. Может я и не согласна с тобой… Ну честное слово, Альда, прямо детский сад какой-то! Но, увы, просто не имею времени. Сейчас, когда идет активное создание службы и набор персонала я занята постоянно. Даже в лицей, наверное, придется не каждый день ходить. И сегодня меня зачем-то вызывает председатель Сената. Так что из лицея я сразу в Сенат.

— Вот и славно, — кивнула Альда. — А я еще раз поговорю с Лореном.

Лорен на следующей перемене подошел сам. Воровато оглядевшись и не обнаружив поблизости Альды, пожаловался на ее поведение.

— Что у них с Турионом? — прямо спросила Наташа. — Я впервые вижу Альду настолько довольной и полной энтузиазма от одной только вероятности, даже не возможности, поставить кого-то в неловкое положение.

Лорен помялся.

— Ну ты же ее знаешь… Альда не любит выделяться. Всегда подстраивается под собеседника.

— Есть такое, — согласилась Наташа, которая вовсе не считала эту черту подруги положительной.

— Так и тут. Альда считает Туриона ограниченным в интересах, умным, но ленивым, который отказывается что-то узнавать, предпочитая мнения авторитетов. Ну и вела себя соответственно. А Турион стал считать ее глупой, ограниченной дурочкой, которая только и ищет, кому усесться на шею. Считает, что она меня обманывает, что я ей совершенно неинтересен, что отношения семей можно развивать и без свадьбы.

— Так надо было объяснить…

— Я так и сделал, — убито кивнул Лорен. — После чего Турион стал считать Альду лицемеркой, которая играет на чувствах других людей…

Наташа честно вынуждена была признать, что есть такое. И если не знать Альду, то можно посчитать ее действительно лицемеркой. На самом деле она, подстраиваясь под людей, не стремилась как-то использовать их или получить иную выгоду. Просто ей так спокойнее. Не любит она демонстрировать свой интеллект, который, надо признать, действительно близок к гениальности. Возможно, потому и стала подстраиваться под других, что уже сталкивалась с пренебрежением окружающих из-за её ума. Вот и привыкла его скрывать таким нехитрым образом.

Потому и с Наташей она подружилась и не скрывала себя настоящую, что считала ее равной. В своей области, как всякие Призванные, но в этой области гениальной.

— Два гения всегда найдут общий язык, чего нам с тобой стесняться, — как-то шутливо заявила Альда на вопрос Наташи, почему та ведет себя с ней совсем иначе, чем с другими. Но шутливо ли?

— Ясно, — после недолго размышления, согласилась Наташа. — Вы с братом похожи. Раз придя к какому-то выводу — вас уже трудно спихнуть с него и заставить пересмотреть взгляды. Своей Альды, которая направила бы его на путь истинный, у него не нашлось.

— Я же извинился, — буркнул Лорен.

— Я не в упрек, — махнула рукой Наташа. — И я сейчас про твоего брата. В общем, он уперся, желание Альды наладить хоть какой-то контакт с ним воспринималось им как желание подмазаться и втереться в доверие. Альда особым терпением к упертым людям тоже не отличается, и она начала ему подыгрывать. Мол, какой ты меня видишь, такой для тебя и буду…

Лорен снова кивнул.

— И что мне делать?

— А зачем тебе вообще что-то делать? — поинтересовалась Наташа.

— В смысле? Но ведь Альда и Турион…

— Лорен, вот ответь на простой вопрос — тебе Альда нравится?

— Да, — покраснел мальчишка.

— Ты согласен с мнением брата о ней или твой брат просто плохо ее знает?

— Не согласен, — отвернулся Лорен. — Турион плохо ее знает, а меня считает слишком доверчивым, когда я пытаюсь ему что-то объяснить.

— Тогда и не лезь. Альда сейчас затеяла свою войнушку, пусть ее развлекается. Не убьет, серьезно не навредит, так чего ты дергаешься? Дай девушке развлечься. А твой брат… ну откровенно говоря, его упертость и уверенность в умении делать правильные выводы по неполной картине раздражает и меня. Так что, если хочешь, мой совет — не лезь между ними. Рано или поздно кто-то из них повзрослеет. Либо Альда, тогда сама угомонится и прекратит эту войну, либо Турион, который научится пересматривать картину мира, при появлении новых фактов.

— Думаешь? — задумчиво переспросил Лорен.

— Если не хочешь поругаться с кем-нибудь из них — да. Уверена.

Задумчивый Лорен отошел. Наташа же вздохнула. Вот только становиться посредником между Лореном и Альдой ей не хватало для полного счастья!

Глава 7

Коляска лихо затормозила у бокового подъезда центрального здания Сената, и Наташа ловко соскочила на землю, чуть наклонилась назад, разглядывая из-за колонны центральную площадь, на которой прогуливались люди. Чуть не упала, удержала равновесие, тихонько ругнулась. Кучер сделал вид, что не услышал.

— Я тутоньки буду, госпожа, — он указал кончиком хлыста в сторону конюшен. Видно их отсюда, конечно, не было, но Наташа уже знала, что здесь и как. Для таких вот «водителей кобыл» был предусмотрен специальный гостевой двор, где и коляску поставить можно, и коню дать время отдохнуть, и самому в компании таких же «водителей» принять что-нибудь для сугрева. Это не одобрялось, но все закрывали глаза, если, конечно, кучера знали меру. — Вы надолго?

Наташа задумалась. Вопрос для кучера не праздный. Распрягать коня или нет? Можно пропустить рюмочку в хорошей компании или не стоит?

— Не знаю, — вздохнула она. — Я даже не знаю, для чего меня позвали. Так что устраивайся надолго. Если бы было быстро, то не вызывали бы, просто передали бы с дядей… или по связи.

Пластины связи удобные, но… Магического заряда им хватало вызовов на десять, а потом требовался квалифицированный маг для зарядки. А это дорого. Потому и не распространены такие вещи несмотря на все удобства. Такие пластины связи держали только те, кто мог себе позволить регулярные траты на мага. Да и сами пластины стоили… как автомобиль. Не «Мерседес», но где-то рядом. Наташа как-то ради любопытства прикидывала. Вот и получалось, что аналог сотовой связи имелся, но… не имелся, ибо абонентов в Моригате около сотни. Не больше. И это в столице далеко не самой бедной страны этого мира. Вот и использовали их только в случае крайней необходимости.

Наташа мысленно хмыкнула, нащупав в кармане пластину. Все-таки удобно, когда в знакомых ходит пусть и бывший, но член Совета Магов. И пластины сделал для всей семьи, и заряжает бесплатно. Ну и естественно такие пластины были у всех сенаторов, в том числе и председателя. Им их выдавали и заряжали за счет государства… Удобно.

Пока Наташа размышляла, насколько упростилась бы жизнь, если бы такие пластины стали так же доступны, как сотовые телефоны в ее мире, она уже успела дойти до кабинета председателя. Поскольку в Сенате она бывала часто, то дорогу знала прекрасно и в сопровождении не нуждалась. Ее так же знали все служащие… Ну те, кому нужно. Потому секретарь, едва заметив девочку у двери, тут же махнул рукой с зажатым в ней пером в сторону кабинета Мата Свера и снова уткнулся в бумагу, в которой что-то правил.

Наташа из вежливости стукнула один раз в дверь и, не дожидаясь приглашения, тут же вошла. Мат Свер Мэкалль оказался не один. И, к собственному удивлению, девочка узнала в госте посла Арвийской империи графа Арландо Черстера, с которым шапочно познакомилась еще в империи, когда император отрекомендовал его как нового посла в республике. Наташа тогда, признаться, как-то пропустила всё мимо ушей, как раз занималась расследованием смерти графа Сторна. Потом еще пару раз виделись. Теперь встретились тут.

— Граф, — поклонилась ему Наташа по всем разученным правилам этикета.

Мат Свер хмыкнул.

— Вижу, вы знакомы, значит, представлять вас не нужно.

— Его Величество представил нас, когда госпожа Наташа гостила в империи, — вежливо пояснил посол. — Госпожа Наташа, недавно прибыл курьер из империи, лично вам просили передать два письма…

Прежде чем Наташа успела удивиться, кто там мог из империи ей писать, как посол протянул ей два запечатанных сургучной печатью конверта.

— Оу… — удивилась девочка, вертя один из конвертов. Печать на нем не оставляла никаких сомнений в авторстве. — Его Величество… — Наташа сочла за лучшее прочитать сначала письмо от императора… Как оказалось, письмо было не столько от императора, сколько от отца, которого любимая дочь окончательно замучила. По словам императора, теперь она хотела возглавить сыскную службу империи. В конце чуть ли не вопль о помощи: «Утихомирь уже ее, у тебе в первый раз неплохо получилось!»

Наташа слегка ошарашенно покрутила письмо, потом аккуратно убрала его в сумку и вскрыла второй конверт, уже догадываясь от кого он. Ну да, принцесса Леора. Она с ходу вывалила на девочку кучу информации о том, чем она занимается, чему учится, по-детски честно призналась, что подслушала разговор отца с одним из чиновников по поводу создания сыскной службы такой же, как создается в республике с помощью Призванной. Тогда Леора, как она заявила в письме, нашла свое призвание…

Наташа покрутила письмо.

— Сам виноват, — заявила она.

— Простите? — удивился посол.

— Говорю, император сам виноват. Леора не первый раз такое проделывает и подслушивает то, что не предназначено для ее ушей. Его величество мог бы… озаботиться.

— Принцесса очень хорошо изучила дворец с помощью своего среднего брата, который где-то отыскал старые секретные чертежи… Император их, конечно, отобрал, но у второго принца оказалась на редкость хорошая память.

Девочка рассмеялась.

— Принц и принцесса нашли друг друга. Ум одного и энергия второй — это сокрушительная сила.

— О да… Его величество и ее высочество просили вас ответы передавать через меня.

Ага, а что ответы будут, посол даже не сомневался. Хотя, конечно, кто ж в здравом уме отказывает в просьбе императору?

— Перечитаю еще раз внимательней и напишу ответы, — клятвенно пообещала Наташа.

— Ну раз с этим делом закончили, — вмешался Мат Свер, который до этого терпеливо ждал, когда Наташа прочитает письма, видно, знал об этом и не удивился. — Тогда давайте поговорим о делах. Госпожа Наташа, его величество, через своего посла, — короткий кивок в сторону графа, — обратился к республике с просьбой, причин не удовлетворить которую у нас нет.

Наташа подумала немного.

— Как я понимаю, просьба каким-то образом касается меня, иначе меня сюда не звали бы… — Тут она вдруг хлопнула по сумке, в которую положила письма. — Служба! — резко заявила она прежде, чем кто-то ей ответил. — Леора… Прошу прощения, принцесса Леора написала, что подслушала разговор… Император хочет создать следственную службу аналогичную той, что сейчас создается здесь… Но все равно не понимаю, чем я тут могу помочь?

— Его величество обратился с просьбой, чтобы мы приняли в нашу службу, — пояснил председатель Сената, — специалистов из империи. Желательно в как можно большее количество отделов с целью перенимания опыта.

— О… — Наташа задумалась. — Ну да, логично. Но всё равно не понимаю, причем тут я.

— Все просто. Поскольку основа службы закладывается из твоих пояснений и рекомендаций, то, естественно, специалисты из империи будут часто обращаться к тебе за пояснениями и советами. Потому твое согласие в этом деле — важное.

— А… о… — Тут Наташа сообразила и подняла обе руки в защитном жесте. — Не-не-не! Меня даже не пытайтесь втравить во всю эту политику! Мне совершенно все равно кто будет работать в этой службе, откуда они, какого цвета или расы. За набор специалистов отвечает глава службы Гонс Арет, потому все вопросы к нему. Кого он примет — с теми и работаю. Мое дело — консультировать, а кого — решает мой руководитель, начальник, названый дядя и просто хороший человек Гонс Арет.

Мат Свер рассмеялся и повернулся к послу.

— Я же говорил, что она так ответит. С Призванными потому и удобно работать, что они лишены всех предрассудков в отношении разных стран. Они находятся в стороне от этого, а потому их отношение ко всем одинаково. Хотя, конечно, со временем они находят свое место в мире, пускают корни, так сказать. Но для госпожи Наташи прошло еще слишком мало времени.

Граф одобрительно кивнул.

— Тем не менее я обязан был задать вопрос чтобы не возникло недоразумений. В таком случае я сообщу в империю, что договоренности достигнуты. Первые десять человек уже готовы отправиться в республику.

— Мы с вами непременно обсудим оставшиеся нерешенные вопросы, — клятвенно заверил Мат Свер Мэкалль посла.

Наташа скромно стояла в сторонке и делала вид, что ее происходящее никак не касается. Председатель Сената иногда поглядывал в ее сторону и еле заметно улыбался. Наконец с вежливостью было покончено и посол империи, получив заверения, что препятствия для общего соглашения между республикой и империей нет, удалился.

Мат Свер дождался, когда шаги посла удалятся, аккуратно прикрыл дверь и указал девочке на мягкий стул у стола. Сам сел напротив и придвинул девочке вазу с мандаринами.

— Угощайтесь, госпожа Наташа. Только сегодня привезли.

Наташа отказываться не стала, ухватила один из мандаринов и принялась его чистить, вопросительно поглядывая на председателя. Тот некоторое время молча разглядывал девочку, опершись локтями на стол. Вздохнул.

— Как ты понимаешь, я с тобой хотел поговорить вовсе не про сотрудников имперской службы безопасности, которых император направит сюда.

— Даже так? — искренне удивилась Наташа.

— Ну не все, наверняка. Но треть из них точно.

— Это создаст какие-то проблемы?

— Ну не больше, чем могут создать сотрудники разведки, пусть и союзной страны, но… Нет, никаких проблем не ожидаю — тут император на удивление честен, скорее всего. Они приезжают именно для того, для чего и заявлено — изучить методы вашей родины в расследовании преступлений. Ты не знаешь, я тоже получил послание от императора. Он очень заинтересованно отзывался о том, как ты справилась с делом, где прокололась служба безопасности империи…

— Потому что лучшие специалисты ее были отвлечены на расследование заговора.

— Тоже верно… Ладно, спорить тут не буду, я знаком с делом только в общих чертах. Я хотел с тобой поговорить о другом. Как я слышал, твой дядя вкратце рассказал тебе о прошедшем походе.

— Что на самом деле атакованы были не пираты? Да, очень кратко рассказал. Но не уверена, что хочу знать подробности.

Мат Свер хмыкнул.

— Боюсь, теперь тебе никуда не деться с корабля. Как бы ты ни бегала от политики, но ты уже невольно вовлечена в нее. Ладно, если коротко… Император подложил Сенату огромную свинью.

— Простите? — Наташа даже моргнула от неожиданности. Такой резкий переход от политики к животноводству.

— Что ты знаешь о награде «Звезда Империи»?

— Только то, что удалось выяснить… Одна из высших наград, дается за большие заслуги… Я не понимаю? Считаете, что мне ее дали незаслуженно?

— Вот как раз нет, — качнул головой Мат Свер. — Как ты правильно сказала, одна из высших. Так что, чтобы наградить разных нужных бездельников, у императора хватает наград. И всем всё понятно. А вот «Звезда Империи» — совсем другое дело. Ее дают только за действительно серьезные заслуги. Считаешь, не заслужила?

Наташа задумалась.

— С заговором все было настолько серьезно?

— Более чем, — кивнул председатель. — Скажу больше, император успел практически в последний момент. Так что да, ты заслужила награду полностью. По сути, ты спасла императора и его семью.

Наташа медленно кивнула, вспомнив первую встречу с императором. Получается, он тогда не шутил. Вот ведь…

— Неожиданно, признаться.

— Более того, тебе вручили Звезду с мечами и алой окантовкой.

— Это что-то значит? — озадачилась Наташа. — Альда, помнится, что-то говорила, что мечи — это за военные заслуги…

— Верно, но не совсем. Не всегда военные. Просто когда награда вручается за что-то, когда пришлось вступать в бой… И не обязательно бой на мечах…

— Тогда, — догадалась Наташа, алая окантовка звезды…

— Ранение в бою.

— Гм… Как-то это… натянуто. В бой я не вступала… убегала — да.

— Бой — он у каждого свой, — заметил председатель. — Твой заключался вовсе не в том, чтобы размахивать мечом. И свой бой ты выиграла, даже получив ранение. Поверь, император оценил твой поступок, когда ты пришла серьезно раненой, чтобы разоблачить убийцу.

— Ладно, я поняла, что это очень серьезная награда, но в чем свинья? Тут я не поняла.

— Свинья в том, что награду ты получила от императора. Для Сената это было… скажем смягченно — удар по носу. Разоблачением убийцы ты предотвратила войну между империей и республикой. Разоблачила коррупционную схему с продажей кораблей пиратам… И Сенат это проигнорировал.

— Ну… мне выплатили серьезную сумму в качестве награды…

— Ты же понимаешь, что для дворян империи это не считается наградой? Точнее, не так, деньги — это приложение к настоящей награде. А награда деньгами… это лакеям за хорошо начищенные сапоги. При этом разговор о награждении для тебя в Сенате поднимался.

— Дайте догадаюсь, мое поведение сенаторы не оценили?

Мат Свер хмыкнул.

— О да. Ворваться в Сенат ночью, вызвать императора, поставить на уши все правительство республики… И не дать прийти к власти тем, кто считал, что власть уже у них в кармане. Совсем не наградить тебя не могли, но…

— Дали награду как лакею, — скривилась Наташа, — за хорошо начищенные сапоги.

— Примерно так. Император, кстати, обиделся. Полагаю, это послужило еще одним небольшим кирпичиком к тому, какую именно награду тебе дать. И теперь Сенат находится, мягко говоря, в отходах жизнедеятельности и обтекает. Получилось, что другая страна оценила твой поступок высшей наградой империи, а Сенат… дал подачку.

— Я так полагаю, что сейчас состав Сената немного поменялся? — предположила Наташа со вздохом, уже сообразив к чему все идет. Чихать тут все хотели на щелчки, честь и прочее. Просто кто-то допустил ошибку, а кто-то ей воспользовался, увеличив влияние.

Мат Свер правильно понял и усмехнулся.

— Рад, что ты все правильно понимаешь. Также догадываюсь, что для тебя деньги тогда были важнее любых висюлек… я правильно процитировал?

Наташа угрюмо кивнула. Висюльками она называла награды в империи на балу, разглядывая людей с ними, явно кичившихся ими. Слышали ее там немного людей. И намек Мэта Свера Мэкалля был более чем прозрачен — не трепли языком на публике. А лучше вообще не трепли.

— Но по факту, — продолжил председатель, поняв, что его послание дошло, — мы сейчас имеем ситуацию, когда республика не оценила твои заслуги, в то время, как империя… ну ты поняла.

— И вы предлагаете выход, который мне не понравится, но с которым я должна буду согласиться? Ну иначе мне трудно понять такое долгое вступление.

— Верно. Ты тоже получишь награду. Не высшую, как полагалось бы за дело с послом, но за него мы уже не можем ничего дать — время прошло. А давать после награды империи — это показать всем, что Сенат… гм… облажался.

Наташа криво улыбнулась.

— Политика, — буркнула она.

— Она самая. Потому тебя наградят за этот поход.

— Простите? — Наташа настолько удивилась, что даже привстала. — Я там невидимкой, что ли, была?

— Не за сам поход, конечно, — поправился Мат Свер. — Да мы и не очень-то врём, на самом деле. И с императором, если тебя успокоит это, все согласовано — его посол подтвердит. В общем, по результатам проведенного тобой в империи расследования служба имперской безопасности вышла на след одной из групп заговорщиков, у которых обнаружили координаты их баз в пиратском архипелаге. Благодаря чему и была организована эта совместная экспедиция.

— А?

— Это для внутренней группы лиц, имеющих доступ к информации о том, кого реально атаковали в архипелаге. Для всех остальных — ты вышла на след пиратов, проводя расследование коррупции на верфях. После анализа специалистами было установлено, где прячутся пираты.

— Э-э-э…

— Как я уже говорил, это не такая уж и сильная ложь. Координаты баз действительно были установлены имперской службой безопасности по итогу расследования заговора. Ты, конечно, к этому не имеешь отношения, но если взглянуть шире, то сам заговор был раскрыт благодаря тебе. В общем, такое вот запоздалое признание твоих заслуг за расследование убийства посла от республики. Лучше поздно, чем никогда, не так ли?

— Я уже не уверена, — совсем растерялась Наташа.

— Просто отнесись к этой награде именно так. Тебе должны были ее вручить тогда, но увы, склоки в Сенате, интриги… Ну и твое поведение, чего уж тут, которое далеко не всем понравилось.

— И что мне вручат?

— Орден «За заслуги перед республикой». Хотя и второй степени только. Хотя лично я по тому делу не поскупился бы на первую степень.

— Утешаете?

— Нет, говорю, как есть, чтобы ты там не надумала себе что-нибудь лишнее, типа награда из-за политики, подачка или что там еще может прийти тебе в голову. Воспринимай как запоздалое раскаяние от Сената. И когда я говорил про первую степень, я не шутил.

Наташа задумалась, наблюдая за председателем исподлобья. Тот благостно улыбался, ничуть не сомневаясь в решении.

— И когда вы хотите мне вручить эту награду?

— Конечно же на балу в честь победы и совместных действий союзных сил. Бал, кстати, в основном как раз и направлен на налаживание отношений с империей, как ты понимаешь. И ты, естественно, приглашена.

— А разве там не с шестнадцати лет?

— Госпожа Наташа, — укоризненно глянул на нее Мат Свер. — Вы как один из основных виновников этого похода просто обязаны там быть. Вступление бала как раз и будет награждение от империи и республики. Сейчас как раз готовят списки отличившихся.

— Отказаться, как я понимаю, не получится… М-да… Кого я могу взять с собой?

— Свою подругу, увы, взять не получится. Гонс Арет приглашен и так, но он бы не подошел всё равно… По возрасту. Мой совет: проконсультируйтесь с подругой, она вам всё объяснит.

Наташа снова вздохнула и поднялась.

— Надо переварить эту новость, — призналась она.

— Госпожа Наташа, прошу, не стоит таить обиду. Я могу вас понять, но… расстановка сил в республике очень… сложная. И вы сами понимаете, что у вас в Сенате не только друзья. Не воспринимайте награду как подкуп или подачку. Считайте это восстановлением справедливости. И наказанием ваших врагов, которые в прошлый раз заслуженную награду зажали за что и расплачиваются сейчас. Вам в вашей жизни еще не раз придется сталкиваться и с несправедливостью, и с незаслуженными обидами. Увы, но такова жизнь.

— Я учту это, господин председатель, — вежливо склонилась Наташа и покинула кабинет.

Мат Свер Мэкалль проводил девочку задумчивым взглядом и улыбнулся.

— Все-таки обиделась. Совсем еще ребенок, — покачал он головой.

Разговор с председателем Сената выбил Наташу из равновесия настолько, что она едва не забыла про обещание заехать в выделенное под следственную службу здание. Вспомнила уже когда хотела попросить кучера отвести ее домой. Вовремя.

Само это здание оказалось недалеко от Представительского, всего-то три улицы проехать. Даже высокое по местным меркам — в пять этажей. Причем уже далеко не пустое. Вокруг уже стояли коляски, явно дожидавшиеся своих хозяев, часть здания была закрыта строительными лесами, на которых рабочие заканчивали какие-то отделочные работы. Над главным входом уже была прикреплена вывеска с большой надписью: «Следственная служба». Даже дежурный уже сидел сразу после входа. Деревянная ограда не давала пройти иначе, как только мимо него. Судя по всему, дежурный узнал Наташу. При виде ее он поднялся и кивнул.

— Госпожа Наташа. Господин Арет предупредил, что вы сегодня будете. Одну минуту, я выделю провожатого. — После этого он что-то громко гаркнул куда-то в сторону коридора. Оттуда быстро вывалился молодой стражник лет двадцати, на ходу напяливая куртку. Видно, отдыхал бедолага. Дежурный наградил его многозначительным взглядом, отчего стражник покраснел, лихорадочно приводя себя в порядок.

Похоже, Гонс Арет принял к сведению рекомендации Наташи по ограничению доступа в здание только по пропускам. О дежурном отряде тоже озаботились — судя по всему, в том направлении был далеко не один этот бедолага. Просто как самого молодого его и гоняли по всем поручениям. А может, должность у него такая.

— Я могу посмотреть? — поинтересовалась Наташа, кивнув в ту сторону, откуда выскочил стражник.

Дежурный замялся. Наташа поняла…

— Нет-нет, никаких претензий, — замахала она руками. — Просто хочу посмотреть, как тут организовано все и сравнить с тем, что видела у отца. Может, будет рекомендация какая.

Дежурный с явной неохотой согласился. Наташа же в первую очередь осмотрела место, где сидел дежурный.

— По-хорошему, — задумчиво протянула она, — вам бы тут нужен какой сигнал с тем местом, где стража отдыхает. Если какая тревога, не кричать, а просто незаметно подать сигнал. И надо бы сделать так, чтобы можно было быстро перекрыть дверь… Решётка какая — падающая сверху.

— У нас же тут не крепость, — изумился дежурный.

— Вы так думаете? — протянула Наташа, изучая толщину стены. — Вы просто не понимаете, сколько будут готовы заплатить люди за уничтожение архива… которого пока нет… Так, это не к вам вопрос, поговорю. Позже с… наверное, лучше с председателем сразу.

Осмотр комнаты Наташа провела бегло. Покосилась на оружие — длинные кинжалы.

— И все? — поинтересовалась она.

Стражник пожал плечами.

— Так копья нам зачем? Тут с ним не развернешься. Ну, мечи еще есть, — он махнул в сторону другой комнаты. — Но их мы только на улицу одеваем.

Наташа достала блокнот и сделала запись.

— Вам арбалеты нужны. Небольшие, не очень мощные — вам доспехи не пробивать. Что-то, что можно удерживать одной рукой, быстро перезаряжать.

— Небольшие арбалеты, — задумался стражник. Очевидно, главный тут, все остальные стояли молча, имея вид лихой и придурковатый… как любой рядовой перед лицом начальствующим. Наташа мысленно даже поежилась. Впервые ощутила себя тем самым лицом начальствующим.

Чтобы отвлечься, достала блокнот и быстро сделала набросок, вырвала лист и протянула капитану. Тот внимательно изучил нечто с пистолетной рукоятью.

— Примерно такое. Я не специалист, но можно же отдать мастерам, может, придумают что. Думаю, вам было бы идеально такое.

— Как бы против нас не стали применять…

— У вас же доспехи. Пусть не совсем армейские, но от такого вот защитят.

— Тоже верно, — согласился капитан. Наташа пока не поняла, как он отнесся к ее идее.

— Хотя бы один изготовить — попробовать.

— Да нет, для пробы надо штуки три-четыре. Только ведь мастеру нужно заплатить…

— Я сообщу Гонсу Арету. Может, есть уже фонды. Если нет, придумаем что. Можете пока сходить поговорить? Думаю, вы знаете, к кому лучше обратиться. Может, дядя не одобрит, но штуки три таких оплатить сможем. А там уже по итогу испытаний.

— Хм… тут ведь придется не только изготовление оплатить, но и пробы… Такое никто не делал.

— Я постараюсь убедить главу Совета… Гм… Всё-таки нужно вводить звания, — задумчиво протянула Наташа. — Все-таки задачи у службы такие, где требуется дисциплина.

Капитан стражи усиленно закивал. Наташа хмыкнула.

— Это согласовано, — призналась она. — Просто пока спорят, военные звания будут или специально для вашей службы придумать что-то свое. Пока же у вас всё как в обычном гражданском Совете при Сенате. Думаю, недолго. Ладно, я всё увидела. Вам мало комнат, нужно больше.

С этим капитан тоже был согласен и снова яростно кивнул. Улыбнулся. Наташа хмыкнула, развернулась к выходу, но замерла и повернула голову.

— Сходите все-таки к мастеру, поговорите. И уточните, сколько может стоить разработка такого.

— Конечно, госпожа. Сегодня же схожу.

Наташа кивнула и вышла.

Кабинет Гонса Арета оказался на третьем этаже, куда ее сопровождающий и провел. Сам Гонс Арет оказался у себя в окружении нескольких людей, которым что-то эмоционально высказывал. Заметив девочку, кивнул ей.

— Подожди минуту, — попросил он и снова повернулся к одному из мужчин. — Три дня! Три дня назад я вам говорил об этом! И вы за три дня не смогли найти никого к себе в отдел? Значит, будете один работать за всех и только посмейте мне сказать, что не успеваете!

— Господин Арет, но…

— Что «но»? Что «но»? Если завтра у вас в отделе не будет хотя бы пятерых сотрудников, то будете работать один! И не думайте, что я шучу! Так, где схемы здания с пометками, где какой отдел будет располагаться? Ага, вижу… Так, где вы тут… Ага. — Гонс Арет уткнулся носом в большой лист бумаги со схемой здания, водя по нему пальцем. — Мебель привезли?

— Да, ремонт почти везде закончен, — отозвался кто-то.

— Ага. Ну что ж, господа… Хочу вас поздравить. — Гонс Арет выпрямился. — С понедельника наша служба официально начинает работать, приказ уже подписан. — Гон Арет покосился на того, кого недавно распекал. — Потому, если кто думает, что я шутил, нет. Если через два дня у меня не будет списка вашего отдела, то у отдела будет новый руководитель. И я не посмотрю, кто твой папочка! Всё, все свободны, господа.

Когда все вышли, Гонс Арет устало протер переносицу.

— Приходится и с такими вот иметь дело, — кивнул он. — Как же, новая служба, можно и сыночка пристроить. Или еще какого родственника. И ладно бы они работали, так некоторые на полном серьезе считают, что раз их устроили сюда по блату, то и делать ничего не надо.

Наташа благоразумно промолчала. Гонс Арет успокоился, развернул лист.

— Иди сюда. Смотри, вот мой кабинет, — он ткнул пальцем. — Полагаю, тебе лучше быть неподалеку. Выбирай. Вот этот, этот, этот или этот кабинет.

Наташа присмотрелась. Кабинет… Каждый из предложенных кабинетов состоял из каскада комнат. То есть приемная, сам кабинет, потом еще одна комната, помеченная как комната отдыха, небольшая комната-хранилище… Наташа вопросительно глянула на Гонса Арета.

— Личный архив, — пожал он плечами. — Там будут шкафы стоять. Книги, дела, еще что, что нужно иметь под рукой. Дверь там железная, запирающаяся. Так что рекомендую все свои важные мелочи хранить там, а не дома в кабинете. — Гонс Арет серьезно посмотрел на нее. — Не стоит провоцировать. Люди разные, кто-то ради уничтожения улик пойдет на многое.

Наташа, хотевшая было возразить, застыла, потом кивнула.

— Все комнаты такие?

— Да. Они для моих заместителей, потому примерно одинаковы. Так что цени, у тебя первый выбор… после меня, конечно. Но я тут самый большой начальник, — хмыкнул он. Наташа тоже улыбнулась.

Гонс Арет тем временем свернул схему здания в рулон.

— Чего рассматривать, пойдем лучше посмотрим явно.

С выбором Наташа определилась быстро. Как и говорил Гонс Арет, сами кабинеты были примерны одинаковы, но вот вид из окна… На море… Деревья… В этот вид Наташа влюбилась сразу. Гонс Арет только хмыкнул, заметив, что и не сомневался в выборе.

— Пожелания? Надо бы побыстрее, сама понимаешь.

Наташа прошла по всем комнатам, осмотрелась, поморщилась от той мебели, что имелась тут. Постучала по столу, глянула на всего два ящика.

— Я сегодня же сделаю наброски и пришлю тебе.

— О… я и забыл… Конечно же, так будет лучше. Так… Осталось последнее на сегодня дело…

— Да? — удивилась Наташа, опускаясь на стул.

— Да. Я поговорил с сержантом Годриным. К твоему счастью, твое расследование произвело на него впечатление, и он согласился перейти к тебе в подчинение. Он сейчас недалеко тут дожидается тебя, а пока знакомится со своими обязанностями. Я ему передал твою записку о структуре оперативников.

— О… Отлично! — Наташа в нетерпении вскочила. — Как раз у меня будет для него задание.

— Да? — Но тут же Гонс Арет сообразил. — А… Джок Вырвиглаз… Хм… Ты уверена… Хотя, а чего мы теряем? Ладно, идем.

Долго идти не пришлось. Сержант Годрин обнаружился в одном из кабинете, удобно устроившимся за столом с небольшой тетрадью, которую читал самым внимательным образом… Ну или просто не очень хорошо читал и ему приходилось разбирать текст. Заметив вошедших, он вскочил с места и вытянулся. Гонс Арет махнул ему и кивнул на Наташу.

— Вот. Поскольку предложение исходило от нашей Призванной, то ей и говорить. А я, пожалуй, пойду. Там скоро еще должны прийти люди. — Гонс Арет кивнул разом всем и вышел.

Наташа проводила его удивленным взглядом — была уверена, что он останется. Мысленно пожала плечами. Села напротив сержанта, махнув ему, чтобы тоже садился.

— Господин сержант, скажу прямо, ваши действия при расследовании произвели на меня самое лучшее впечатление. Вы не делали поспешных выводов, не суетились. Судя по всему, пользуетесь авторитетом у ваших напарников. Они вас слушались.

Сержант молчал, терпеливо дожидаясь продолжения разговора. Наташа вздохнула.

— И мне как раз нужен такой знающий человек. Самостоятельный в суждениях, внимательный и не делающий поспешных выводов. А также знающий город. Вы согласны?

— Как я понимаю, я буду подчиняться непосредственно вам и только вам?

Наташа поморщилась.

— Нет. Это было бы немного… расточительно. В конце концов еще даже непонятно сколько людей нужно для оперативного отдела и сколько готов будет профинансировать Сенат. Просто по всем моим просьбам будете работать вы и ваши люди.

— Мои люди?

— Гонс Арет… Господин Гонс Арет, — поправилась Наташа, — согласен дать вам непосредственно в подчинении троих, которых можете набрать себе сами. — Наташа задумалась. — Присмотритесь к Дариану Лоргу. Он друг моего телохранителя и, по его словам, очень умелый воин. Полагаю, такой боец у вас в отряде лишним не будет. Что же касается непосредственно вашей работы… Научите.

— А если у этого человека не будет таланта, необходимого при работе стражей?

Наташа пожала плечами.

— Значит, пойдет в отдел силовой поддержки. Будет задерживать преступников. Поговорите с ним, вдруг ему понравится идея попробовать. Мне показалось, что ему подойдет. Но решать вам, я ни на чем не настаиваю. В конце концов, вам с ним работать.

Сержант задумался. Наташа терпеливо ждала. Вот он поднял голову.

— У вас уже есть какое-то задание для меня?

Наташа кивнула.

— Если вы принимаете мое предложение…

— Я согласен, — резко кивнул сержант.

— Отлично. Задание у меня действительно есть. Как быстро вы готовы будете начать работать? Я в том смысле, что один вы не справитесь. У вас есть кто на примете в ваш отдел?

— Да, госпожа.

— Отлично! — Наташа резко придвинулась к столу. — В таком случае давайте поговорим о задаче… Вы помните, с кем я была у убитой… Кстати, узнали, кто она?

— Да, госпожа. Дарила Локхем — служанка в одном из домов на той улице.

— Понятно, — вздохнула Наташа. — Я, в принципе, так и предполагала. Вряд ли она туда пришла откуда-то издалека. Судя по всему, барон под каким-то предлогом пригласил ее к себе… Впрочем, ладно. Так вот, помните, кто был со мной?

Сержант пристально глянул на девочку.

— Альтин Росс, прозвище Артист… Один из ночных королей.

— Даже так? — искренне удивилась девочка. — Думала, придется объяснять… Отлично. Тогда так. Я хочу знать всё, что вы сможете выяснить об Джоке Вырвиглазе и… да… Об Альтине Артисте. Кто они, откуда, когда впервые о них заговорили, как давно стали ночными королями. — Заметив, что сержант что-то хочет сказать, подняла руку. — Я не говорю, что это надо выяснить все непременно. Я просто очерчиваю круг вопросов. Тот же Альтин Росс явно дворянин, причем далеко не последний, насколько я понимаю. Но, судя по тому, как усердно он это скрывает… В общем, сомневаюсь, что вам удастся это выяснить. Просто… ну а вдруг? Почему нет? Ваша задача проста — собрать ваших людей и пустить их по всем участкам стражей. Пусть опросят. Факты, слухи, всё что угодно. Даже самые невероятные. Поспрашивают у информаторов… Есть уже у вас кто из дна общества, кто сообщает вам… разное. — Наташа глянула на сержанта. Тот на миг напрягся, потом медленно кивнул.

— Как я понимаю, вас интересует любая информация об этих двоих?

— От информации о других королях тоже не откажусь, но да, главное — эти двое. Вы же соберете все сведения, скомпилируете… гм… — заметив поплывший взгляд сержанта, Наташа поправилась, — подведете итог под ними, а потом этот итог сообщите мне.

Сержант задумался.

— Вы хотите поймать этих королей?

Девочка поморщилась.

— Поймать… На чем? Сомневаюсь, что они лично участвуют в чем-то. Да и смысла нет. Арестуют этих, появятся другие. Эти хотя бы имеют некую черту, которую не переходят. Нет, дело в другом. Просто нужно принять одно решение, но данных нет.

— Я понял. Сколько у меня времени?

Теперь уже Наташа задумалась. Прикинула по срокам бала. Лучше, конечно, до него. Так… там десять дней…

— Шесть дней, — наконец решила она. — Через шесть дней жду вас с докладом. И тогда передадите мне список тех, с кем будете работать. Еще вопросы?

— Я правильно думаю, что слишком глубоко копать не нужно?

Наташа мотнула головой.

— Нет. Поскольку мне пока непонятно, куда смотреть, то непонятно и что искать. Потому пока только то, что можно добыть из… скажем так, доступных источников. То, что известно всем, известно определенному кругу людей. Но искать то, что неизвестно никому не надо. Я, конечно, не отказалась бы такое узнать, — хмыкнула Наташа. — Женское любопытство, что поделать. Но в данный момент это было бы излишне и насторожило бы тех, кого пока настораживать не стоит.

— А разве их не насторожат наши расспросы? Или вы надеетесь, что о них не узнают?

— О нет, — хмыкнула девочка. — По крайней мере, Альтин Росс точно разочаруется, если я не стану искать информацию о нем. — Наташа подумала. — Он даже ожидает этого, а значит всё, что он не хочет показать, уже спрятано.

— Какой тогда смысл? — удивился сержант.

— Смысл в том, — задумчиво протянула девочка, — что я ищу вовсе не то, что он предполагает… Я надеюсь, что предполагает… Но для чистоты эксперимента я лучше промолчу, чтобы у вас был беспристрастный и свой взгляд. Скажу только, что сами сведения о королях хоть и будут интересны, но они для меня несколько… Скажем так, вторичны.

— А что вас интересует тогда?

— Поступки, — отозвалась Наташа. — Всего лишь поступки. Ладно, господин сержант, как я и сказала, про остальное лучше пока промолчать, иначе вы невольно станете искать то, что я, как вы предположите, просила, а не то, что мне нужно на самом деле. Работайте так, как привыкли. Просто не лезьте туда, где могут оторвать голову.

Сержант кивнул, но было видно, что он не до конца понимает, что все-таки хочет услышать Наташа. Потому слова про «делать всё так, как привык», явно его обрадовали.

— Если вопросов больше нет, — поднялась Наташа, — тогда встретимся через шесть дней… Хотя… Если будет что-то важное или срочное по вашему мнению, то сообщите господину Гонсу Арету, он передаст мне, и я с вами свяжусь… Связь, — Наташа щелкнула пальцами. — Надо что-нибудь придумать с этой связью. Как же дорого стоят эти пластины… Почему нет сотовых?

Так, бормоча под нос непонятные для сержанта слова, Наташа удалилась. Сам же сержант задумался о первом задании. И первое, что нужно сделать — переговорить с людьми, есть у него на примете старые сослуживцы, кто согласился бы поработать на Призванную. Может, и придется побегать, но скучно точно не будет. И отыскать Дариана Лорга. Пожелание начальства — это ведь почти приказ. Подойдет он или нет — вопрос другой, но отыскать и поговорить стоит.

Глава 8

Наташа как раз закончила с домашними заданиями из лицея, когда появился Гонс Арет. Получив приглашение, он молча вошел в кабинет и устроился на привычном месте.

— На будущее, — заговорил он, закончив с привычной процедурой с наполнением бокала коньяком, — имей в виду, что все задания необходимо оформлять приказом с выдачей поручения. Ну появился бы сейчас твой сержант у своих коллег, и что бы он сказал? «Мне тут Призванная поручила дело и мне нужна ваша помощь. Верьте мне на слово, ибо никаких бумаг у меня нет».

Наташа покраснела. Действительно, не подумала.

— Хорошо, — продолжил Гонс Арет, делая глоток, — что сержант догадался ко мне заглянуть и я ему от своего имени выписал поручение. Кстати, тебе надо собственную печать сделать.

— Печать?

— Да. Чтобы письма запечатывать, на официальные документы. Обычно это герб, но в твоем случае… Придумай что, нарисуй. Я отдам рисунок коллегам — они всё сделают. А я потом зарегистрирую ее в реестре печатей республики.

Наташа потрясла головой.

— Печать?

Гонс Арет чуть привстал, покопался в кошеле на поясе и достал нечто круглое с ручкой, перекинул Наташе. Та рассмотрела печать, сделанную из какого-то непонятного материала, перевернула — там был выгравирован какой-то зверь. Изображение было зеркальным, потому девочка не поняла, что там изображено, а вот надпись прочитать смогла, пусть и помучившись.

— Магия — сила? — подняла она удивленный взгляд.

Гонс Арет хмыкнул и пожал плечами.

— Молодой был и глупый. Казалось, что с помощью магии смогу достигнуть всего, чего пожелаю… Разочарование было… Впрочем, к делу это не относится.

Наташа вернула печать.

— Поняла, сделаю. У нас такого не принято было, достаточно обычной подписи.

— Подписи?

Наташа протянула руку и вытащила из стопки черновик, быстро чиркнула подпись на родном языке. Гонс Арет несколько минут задумчиво разглядывал закорючку. Кивнул.

— Тоже можно, только надо специальную ручку сделать, чтобы структура твоего магического поля передалась.

— Магическое поле?

— Не вникай, — махнул рукой Гонс Арет. — Каждый человек таким обладает, иначе магия стала бы недоступна. Маги развивают это, потому и могут колдовать. Но это долго, муторно и скучно.

— А потом еще теорию учить, — кивнула своим мыслям Наташа.

— Верно, — поморщился Гонс Арет. — Но поле есть у всех, и у каждого оно имеет свою индивидуальность. Материал, из которого делают печать, как раз собирает это и передает через рисунок. Если что, можно сравнить с тем отпечатком, что зарегистрирован в реестре. Потому ты моей печатью воспользоваться не сможешь. Точнее саму печать поставишь, но никого, кто хоть раз видел мою, не обманешь.

— Пожалуй, нарисую, — подумав, решила девочка. — Но и от ручки не откажусь.

Гонс Арет рассмеялся.

— Ты знаешь, сколько этот материал стоит? А впрочем, почему бы и нет. Ладно, закажу ручку, а рисунок отдашь, как сделаешь. Я, собственно, чего спросить хотел. Поспрашивать о Джоке и Альтине — это хорошо, но чего ты реально хочешь получить, если запретила лезть слишком глубоко?

— Ну так я вообще о них ничего не знаю, — пожала плечами Наташа. — Так что сейчас мне и общедоступная информация подойдет.

— Но ведь это не главное?

— Нет… Меня сейчас интересует не столько информация о самих этих королях, сколько об их поступках.

— Поступках? Ничего не понимаю. Каких поступках?

— Их. Понимаешь, дядя, любой человек — раб привычек. Ты, я, кто угодно. В течение жизни каждый вырабатывает определенную линию поведения, которой и придерживается. И если не случается что-то, что выбивает из привычной жизни, то так и будет продолжаться. Но даже в этом случае человек будет отталкиваться от накопленного опыта. Преступники тут не исключение. Почерк преступления, методы. На этом, кстати, их и ловят. Зачем придумывать новые методы кражи, если уже раз сработало? Два сработало, три… Вот уже и почерк.

— И ты…

— … и я хочу понять, кто и чем занимается. Не сразу же они стали ночными королями. И поняв, чем они промышляли, можно уже предполагать, что именно мог замыслить Джок. Человек — раб привычек. Вряд ли он полезет в незнакомую область и начнет красть картины, если раньше промышлял ограблением… ну не знаю, лавок, может.

Гонс Арет некоторое время размышлял.

— Звучит разумно, — согласился он. — Я бы тоже хотел послушать доклад сержанта. Кстати, надо ему звание будет повысить, если уж возглавит отдел.

— Надо бы. Что касается доклада, то без проблем. Я дала ему шесть дней, но полагаю, он справится раньше. Я просила его тебе сообщить. Вот вместе и послушаем.

Гонс Арет согласно кивнул, допил коньяк и встал.

— Ладно, пойду я, завтра опять дел по горло… Когда же с этим въездом разберемся. И ты это, с кабинетом своим не затягивай.

Наташа поморщилась, но промолчала. Где время на всё взять? А еще ведь на письма отвечать. Императору ведь не будешь отвечать спустя месяц…

Девочка достала письма и снова перечитала. Сначала от Леоры, потом от императора. Задумалась. Хмыкнула. Кажется, придумала, как занять этот ураган в юбке. Помнится дома еще, когда была поменьше, отец принес ей книгу с логическими задачками с уклоном в игру в сыщика. Кое-что оттуда Наташа помнила. Самое главное там то, что для отгадки требовались определенные знания в разных науках. С учетом возраста, для кого была рассчитана та книга, ничего сверхсложного. Нужно только переработать будет их под этот мир и проверить на соответствие знаний. Хотя вроде бы в тех задачках всё просто: через желтое стекло невозможно утверждать, что машина зеленого цвета, переделать машину в карету…

Наташа достала чистую тетрадь и для начала просто записала списком те задачи, которые помнила. Потом она уже каждую воспроизведет по памяти, и заодно нужно будет привести в соответствие с этим миром. А еще картинки нарисовать. Типа, найди десять отличий. И чтобы отгадать те загадки, Леоре придется подучиться…

Закончив со списком, Наташа засела за черновик письма императору, где поделилась идеей, приводя свои задачки как образец. А там уже пусть имперские ученые стараются, обучая в такой вот игровой форме принцессу. Ну, может, и ее братьям тоже такое обучение понравится. А уж куда сместить обучение — это надо смотреть, что именно кого заинтересует, туда и двигаться. Пока же придется заняться этим, как раз пока есть время до доклада сержанта. А потом еще Альду заставить проверить. Сейчас же спа-а-а-ать…

Наташа чуть челюсть не свернула, когда зевала. В этот момент и зашла навестить приемную дочь госпожа Клонье. Покачала головой.

— Наташа, ну разве ж так можно?

— А? А, всё в порядке, уже ложусь. Просто нужно было хотя бы вчерне придумать, что писать императору. Ему ведь стоит ответить?

Госпожа Клонье что-то буркнула нелестное в адрес императора, но спорить не стала, только убедилась, что Наташа действительно отправилась спать, после чего, пожелав спокойной ночи, удалилась.

На следующее утро Наташа, даже раньше, чем отправиться умываться, перечитала черновик — пришла новая идея. Потому вошедшая служанка тут же получила в руки кошелек.

— Клара, как только я отправлюсь заниматься верховой ездой, берешь коляску и едешь в магазин художественных товаров… Гм… ты же там не была… Хотя, о чем это я, дядька Элгар — это кучер, знает, он там был со мной не раз. Просто скажешь, в магазин для художников, он тебя довезет. Там купишь штук двадцать таких листов. — Девочка взяла с секретера лист бумаги для рисования и протянула его Кларе. — Я их там всегда беру, так что точно будут.

— Двадцать листов? — Клара внимательно изучила лист, который по размеру был чуть меньше стандартного А4, к которому привыкла Наташа. Здесь же… Здесь каждая мастерская делала те размеры, что им нравились. Никакого стандарта. Тот магазин именно потому и понравился девочке, что в нем она нашла листы для рисования наиболее близкие к тем размерам, к которым она привыкла.

— Можешь двадцать два взять. И угольные карандаши штук десять.

Клара старательно зашевелила губами, видно проговаривая список покупок.

— Поняла.

— Тогда всё. А лист этот можешь с собой взять в качестве образца. И да, помогать мне собираться не надо, сегодня я в своём обычном наряде…

Со всеми делами в лицей Наташа прибыла не в самом радостном настроении. После тренировки на Смолке ей пришла в голову еще одна мысль и вместо душа она понеслась в кабинет внести коррективы в черновик письма пока не забыла. Потом уже, чтобы не опоздать в лицей, все пришлось делать в страшной спешке и на бегу. А тут еще в классе к ней на стол уселся Ариант Торф — сын одного из сенаторов. Наташа раздраженно глянула на его ехидную улыбку, предчувствуя, что его слова ей не понравятся.

— Призванная, скажи, а вакансия твоего приспешника еще свободна?

— А?

— Ну как же. Ты же тут весь класс со своими приспешниками в страхе держишь. А я всё-таки сын сенатора, мне не по чину бояться, хочу в приспешники.

Дошло не сразу.

— Альда!!! — прорычала Наташа. — Я думала, она шутила!

— Когда дело касается Туриона, — откровенно развеселился реакцией Наташи Ариант, — наша Альда шутить не умеет совершенно.

— Только не говорите, что вы все решили ей подыграть? — почти взмолилась Наташа.

— Почему нет? — ехидненько так усмехнулся он. — Это весело.

— Ну ты же разумный человек!

— Потому и хочу в приспешники. Альда, кстати, согласилась. Я тут твоя правая рука, а еще тайно в тебя влюблен, из-за чего, собственно, и пошел в приспешники.

Наташа прикрыла глаза и стукнулась лбом об парту, но это, к сожалению, не мешало ей слушать.

— Ах да, еще с нами Тарн. Туповат, конечно, зато силен. Ты его натравливаешь на тех, кто отказывается тебе подчиняться.

Наташа приоткрыла один глаз.

— Этот вот бред всё Альда сочинила?

— Ага. Она, правда, на роль твоей правой руки хотела Дальта назначить, но я отвоевал это право в честной борьбе…

— Не хочу даже слушать!

— Да ладно, расслабься. Не знаю, что там произошло, но Альда уверена, что Турион в это поверит.

— Вот как раз это меня волнует меньше всего. Ариант, ну ты же всегда был образцом благоразумия⁈

— Ага. Но это порой так скучно.

— То есть ты просто развлекаешься?

— Ага. А еще не откажусь ткнуть носом Туриона. Альда не единственная, кто его не переносит. — Ариант вдруг разом растерял всю свою веселость. — Никогда его не прощу за то, как он обошелся с моей сестрой!

Наташа вскинулась.

— Турион? Мне казалось, что он кроме кораблей и моря ничего не слышит.

— Вот именно.

— Э-э… я чего-то не знаю? Или это секрет?

Ариант пожал плечами.

— Не то, что секрет. В узких кругах все эту историю знают. Моя сестра влюбилась в этого… В общем, увидела его на одном из балов. Возражений не было ни у кого. Договорились о помолвке, назначили дату свадьбы… А этот… Он просто взял и сбежал на корабль. Записался добровольцем, видишь ли.

— М-да, — озадачилась Наташа. — Я слышала, как невесты сбегают из-под венца…

— Вот именно! Ну не хочешь ты жениться, зачем соглашался на помолвку? Зачем потом согласился на свадьбу? Сестра после этого неделю рыдала. Так что гадость ему я сделаю с удовольствием.

— Детский сад, — буркнула Наташа, снова роняя голову на стол. — Делайте что хотите, только меня не дергайте, ладно? Ты вроде как моя правая рука? Вот и управляй. Делегирую тебе все полномочия.

Ариант соскочил со стола, прислонил правую руку к груди и поклонился.

— Слушаюсь и повинуюсь, повелительница. Ваше желание для нас закон.

В общем, там, наверху, наверное, ее простят за то, что Альда на уроке с визгом подскочила на стуле, когда заметила змею под книгой на столе… Что змея деревянная, разобрались не сразу. Кто эту змею подложил, тоже было ясно — единственный человек, оставшийся невозмутимым в общем гвалте.

Наезд на перемене Наташа отбила с легкостью:

— Я темная королева класса с приспешниками! Должна же я тренироваться в пакостях.

Услышавший это Ариант хохотал как безумный. Потом заявил, что как правая рука темной владычицы класса безусловно ее поддерживает и примет урок к сведению.

Альда отыскала Наташу во дворе лицея за деревьями. Присела рядом.

— Наташ, ну ты что, обиделась? Ну прости.

— Альда! Я же просила не вовлекать меня в эти ваши дурацкие разборки! Я встаю в шесть утра, ложусь иногда в час ночи. Там подготовить проекты законов в Сенат, записать структуру, нужно написать ответ императору и его дочери, тут еще непонятно, что задумали ночные короли, с этим разбираться. И вот для полного счастья мне как раз не хватает еще участия в ваших разборках с братом Лорена!

Альда виновато засопела.

— Прости, — буркнула она. — Но твой поступок, между прочим, тоже был далеко не взрослый.

— Я со всеми разговариваю на их языке, — ехидно напомнила Наташа слова самой Альды. — Просто устала. Вчера поздно легла… От императора и принцессы письма пришли, и там отпиской не отделаешься. А тут Ариант на меня вывалил информацию. Я тут, оказывается, чуть ли не королева класса… злобная.

— Просила же его тебе ничего не говорить, — буркнула Альда. — И это не для тебя, а если Турион спросит кого. Ты вообще об этом ничего не должна была узнать.

— Альда, займись сочинительством книг. С твоей буйной фантазией будет самое то. И люди вокруг страдать не будут.

— Сначала из тебя книги вытрясу.

— Тебя на свои не хватит. Ты действительно плохо представляешь, сколько у нас книг и сколько я из них читала.

— Кстати, я тут подумала, что я не буду адаптировать книги под наш мир. То есть будем писать так, как у вас. А ты уже напишешь пояснения под каждое непонятное понятие, название, событие. Я сделаю пометки тех мест, которые нужно будет пояснить…

— Альда, — простонала Наташа. — Я тебя побью когда-нибудь.

— Это потом, а пока нужны книги. Я, кстати, уже начала писать про твоих Ромео с Джульеттой.

— Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! — простонала Наташа.

— Чего?

— Как раз тот самый момент, который требует пояснения в сносках.

— А-а-а. Потом расскажешь, пока сосредоточимся, как планировали, на одной книге.

— Альда, делай что хочешь, только прошу, не втравливай меня ни в какие ваши детские противостояния.

— Детские?

— Да! Или ты всерьез назовешь взрослыми вашу грызню с Турионом? Что ты, что он…

— Всё-всё! Честно, я поняла. Ты ничего не узнаешь и не заметишь. Ты бы и сейчас ничего не узнала бы, если бы Ариант не распустил язык.

— Он обещал молчать, но нарушил слово? — заинтересовалась Наташа.

— Я просила его… — Альда замолчала и задумалась. Вскинулась. — Ах, сукин сын! Вот ведь!

Наташа с интересом глянула на подругу.

— Так обещал или нет?

— Обещал! — прорычала она. — Почти прямым текстом пообещал, что все тебе расскажет. Но ведь сволочь, вывернул всё так, словно обещал молчать! Только сейчас сообразила!

— Будущий политик, — хмыкнула Наташа.

— Так, надо отыскать этого будущего политика и сделать так, чтобы будущего у него не было! — Альда сорвалась с места, но тут же тормознула. — А ты чего тут сидишь?

— Прячусь. И отдыхаю. Имеет права повелительница класса отдохнуть?

— А-а-а…

— И, кстати, пора уже на занятия, перемена заканчивается… Как бы было проще, если бы учиться не приходилось. — Наташа вздохнула. — Идем, а то в самом деле сотворишь с Ариантом что-то непоправимое.

На следующей перемене Наташа наблюдала интересную картину, как Альда куда-то тащила за руку не сильно сопротивляющегося Арианта, на лице которого сияла совершенно неуместная улыбка. Вернулась Альда задумчивая и отстраненная. И Ариант вернулся. И даже живым. А уже перед последним занятием Альда попросила у Наташи прощения за то, что вообще втравила ее в это глупое противостояние. Озадаченная Наташа отыскала взглядом Арианта, рассеянно покивала.

— Только давайте теперь без меня разбирайтесь между собой? — попросила она.

Альда согласно кивнула и радостная удалилась. Сам же Ариант перехватил ее на пути к коляске после уроков.

— Ну что, покаялась грешница перед королевой класса?

Наташа покосилась на него.

— Что ты Альде сказал? Мне не удалось убедить ее в глупости этого противостояния.

— Ну само противостояние далеко не глупое, в конце концов, ей все равно придется с ним общаться, там же объединение дел семей идет. Турион же, что бы там ни считал, остается старшим в семье и его все равно рано или поздно припрягут. Это просто тебя она зря впутала в семейные дела. Что касается как… Просто нужно уметь подбирать слова, — Ариант торжественно указал пальцем в небо. — Альда в чем-то гениальна, но в чем-то… наивна до ужаса, скажем так. На тебя похожа, Призванная. Наверное, потому вы так и сдружились. Родственные души.

Наташа возмущенно запыхтела, не находя слов. Ариант же откровенно веселился.

— Вот-вот, у нее такое же выражение лица было. И не переживай, больше она не будет тебя беспокоить с этим внутрисемейным спором.

— Спасибо, Ариант. Я твоя должница.

— Сочтемся, Призванная, — усмехнулся Ариант Торф и удалился.

Вернувшись домой, Наташа получила от Клары свой заказ, поблагодарила, попросила её не беспокоить и засела за создание нового направления искусства в этом мире — ребусов. Несколько раз Клара заглядывала по разным поручениям госпожи Клонье, но Наташа каждый раз отмахивалась.

Уже к вечеру, прикинув объем продленной работы, решила, что дня за три-четыре управится. Пока же дополнила черновик письма к императору новыми пояснениями. А через четыре дня, когда почти все письма были подготовлены и осталось только их переписать начисто и привести в порядок, заявилась госпожа Клонье и очень настойчиво, как она умеет, вызвала Наташу в примерочную, где, к удивлению девочки, оказался и Гонс Арет с каким-то свертком.

— Значит так, милочка, — веер госпожи Клонье нацелился точно в центр лба Наташи, значит, разговор предстоит серьезный, и никаких отговорок мама не примет. Девочка напряглась, мысленно перебирая провинности, за которые ей могло прилететь. Вроде ничего не было. Она вообще в эти дни посещала только манеж со Смолкой, лицей, потом сразу шла домой и готовила письма. — Пора нам с твоим нарядом что-то делать! — Госпожа Клонье поджала губы и неодобрительно оглядела рубашку, один край которой выбился из-под ремня штанов. — Посмотри, на кого ты похожа⁈ Девушка должна быть девушкой!

— Но…

Веер госпожи Клонье слегка стукнул ее по макушке.

— Молчи, когда старшие говорят. Я всё прекрасно понимаю и принимаю… Я не одобряю твою профессию, но… к сожалению, призванные не могут не заниматься тем, что у них получается лучше всего. Потому да, я согласна, что тебе нужна удобная одежда, в которой можно бегать, прыгать и лазать на всякие крыши… или куда там надо. — Госпожа Клонье неодобрительно качнула головой. — Но при этом ходить в этом… — Новый сердитый взгляд на мужские штаны и мужскую же рубашку, которые были просто ушиты по размеру. — И я не просто так выспрашивала о моде вашего мира. Мы с моими девочками, считаю, неплохо потрудились.

— Вы сшили для меня одежду, в которой будет удобно и которая предназначена девушкам? — озадачилась Наташа.

Госпожа Клонье указала на ширму.

— Шагом марш! Сейчас посмотрим, что получилось.

В некоторых обстоятельствах Наташа предпочитала не спорить. Сейчас был как раз такой момент. Госпожа Клонье явно встала на тропу войны с тем, что она называла безвкусием в одежде. Девочка молча прошагала за ширму, где ее уже ждали помощницы ее мамы. Наташа краем глаза заметила, как госпожа Клонье села на стул рядом с Гонсом Аретом. А он тут зачем, интересно?

Через пятнадцать минут Наташа появилась из-за ширмы в новом наряде и задумчиво стала разглядывать себя в зеркало. Остальные пока тоже молчали, явно решив дождаться реакции Наташи.

Сама Наташа сначала повернулась одним боком, потом другим, встала спиной, изогнув голову так, чтобы хоть что-то разглядеть на спине. Покачала головой. Теперь понятно почему мама так настойчиво выспрашивала ее о женских брючных костюмах, прося нарисовать самые разные фасоны. Этот костюм был явным смешением моды ее родного мира и этого. Брюки, да, темных тонов, точнее, темно-синего цвета… может цвета ночного неба, но с небольшими украшениями, с широкой талией, которую охватывал такой же широкий кожаный пояс, на котором была закреплена кожаная сумка, с другого бока висел кошелек. Белая рубашка, но уже по местной моде, с треугольным вырезом, края которого соединялись завязанным у горла чем-то средним между бабочкой и коротким галстуком с застежкой из золота с украшением из какого-то черного камня в центре. На рубашку Наташе надели жакет того же цвета, что и брюки. И опять-таки, он был одновременно сделан и по местной моде, и по моде ее родного мира. Карманы, в частности, явно пришли из ее родного мира, в этом до ее появления здесь о карманах не знали. В брюках, кстати, тоже были карманы. Рукава у жакета слегка сужались к запястьям, где они фиксировались серебряными запонками. И обувь… Мама позаботилась даже об этом, и их явно делали на заказ, уж очень эти туфли фасоном напоминали кроссовки. Если не приглядываться, обычные кожаные черные туфли, а вот если пощупать, то тут и тканевая вставка сверху для вентиляции, и мягкая подошва без каблука — всё для удобства в беге.

Наташа еще несколько раз осмотрела себя со всех сторон. Кстати, мама позаботилась даже о заколке для волос, подобрав ее в тон наряду и теперь волосы были собраны за спиной в пышный хвост.

Девочка хотела что-то сказать, но горло перехватило. Это же получается, что мама подбирала всё от и до, даже обувь специальную заказала отдельно, пояс. Всё было подобрано идеально и в тон. И даже цвет подобран так, чтобы не бояться испачкать. И сама ткань прочная. Красиво, но функционально.

Несколько раз она пыталась что-то сказать, потом не выдержала, просто подошла к госпоже Клонье, уперлась лбом ей в грудь и всхлипнула.

— Мама…

— Ну-ну, ну что ты? — госпожа Клонье даже растерялась. — Ну будет тебе…

— Спасибо… — девочка все-таки не выдержала и разревелась. Госпожа Клонье просто обняла её, и пока девочка плакала, так и стояла.

Наконец Наташе удалось взять себя в руки, она отстранилась, огляделась, пытаясь одновременно вытереть платком лицо от слез.

— А где все? — удивилась она.

— Выгнала, — отмахнулась госпожа Клонье. — Негоже им смотреть, как плачет юная леди. Ну что ты, глупышка? Чего так распереживалась?

— Не знаю, — честно призналась Наташа. — Я же ведь почти не помню маму… Потому мы всегда с папой ходили по магазинам. Он мне покупал.

— Что мужчина может понимать в женских нарядах? — недовольно буркнула госпожа Клонье. Наташа слабо улыбнулась.

— Спасибо.

— Ну будет тебе. Там на столике графин с водой стоит, там же салфетки лежат, намочи одну и протри лицо. Давай приводи себя в порядок. Там ещё мой непутевый племянник тебе подарок принес. А одежда… если понравилась, то в таком же стиле еще сошью. И всё-таки, выходное платье тебе тоже нужно. К счастью, об этом я заранее позаботилась, так что наряд на праздничный бал мы найдем.

— Ты знаешь⁈ — удивилась Наташа.

Госпожа Клонье щелкнула ее по носу.

— Конечно, знаю. Председатель сразу меня известил, что тебе послано приглашение. Он всё боялся, что ты заявишься туда в том, в чем обычно ходишь.

— Вот был бы скандал, — усмехнулась девочка.

— Да пусть его этот скандал, — безмятежно отмахнулась госпожа Клонье. — Так им и надо. Но ведь люди подумают, что у тебя вкуса нет!

— А у меня его и нет, — совсем уже пришла в себя девочка и развеселилась.

— Расскажи мне, как у художника отсутствует вкус, другое дело, что ты сама к себе так относишься. Всё, давай, зови Гонса.

Гонс Арет, казалось, ждал за дверью и появился сразу с тем же свертком в руке. Быстро глянул на лицо девочки, одобрительно кивнул, не найдя следов слез. Наташа же косилась на длинный сверток в его руке. Гонс Арет, перехватив этот взгляд, хмыкнул. Развернул. Наташа так удивилась, что даже не сразу взяла в руки подарок.

— Трость⁈

Конечно, трость была красивой, темного дерева, бронзовый наконечник и рукоять, сама по себе произведение искусства в виде золотистой головы льва, в глаза которого были вставлены рубины.

Наташа покрутила трость, примерилась… удобно. И в руке лежит так, словно для нее сделано… Хотя почему «словно»? Для нее и делалось. Ниже рукояти, чуть дальше ширины ее ладони, выделялся бронзовый поясок, который привлек внимание девочки. Еще раз повертев подарок, ухватила за нижнюю часть и рукоять и с легким усилием повернула, после чего легко разделила трость — внутри оказался спрятан тонкий кинжал, не очень длинный, чуть больше ладони. И острый. Снова недоуменно посмотрела на дядю.

— Это мне? — удивилась она.

— Тебе-тебе, — хмыкнул он. — Помнишь разговор в участке? Что-то мне подсказывает, что ни о чем ты тогда не думала, когда помчалась на крик.

— Но я же говорила, что…

— Говорила, только у меня есть ощущение, что ты придумала это уже в участке, меня успокаивала. Потому я и решил, что тебе понадобится что-то, что позволит себя защитить, если по дурости влезешь куда не стоит.

— Дядя, я же тогда все сказала! И ничего не после, я честно тогда все обдумала!

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Но тем не менее пусть будет.

Наташа скептически оглядела кинжал.

— У нас тоже такое практиковали, только не кинжалы прятали в трости, а шпаги.

— И ты умеешь обращаться со шпагой? — с усмешкой поинтересовался Гонс Арет.

— Ну-у-у… не порежусь.

— Сильно сомневаюсь. А если не умеешь, так какая тебе польза от шпаги?

— Так я и с кинжалом не умею. — Наташа покрутила кинжал в руке. — Вот колбасу нарезать смогу, хлеб.

Гонс Арет рассмеялся.

— Для этого и делали. К тому же даже если бы умела — кинжал так себе защита. Просто на всякий случай сделали. Мало ли, в хозяйстве пригодится. Хотя бы колбасу с хлебом нарезать. — Дядя усмехнулся и протянул руку, в которую девочка и вложила трость.

Гонс Арет быстро собрал ее, оперся, хотя для него она явно была коротковата.

— На самом деле тут принцип тот же, что и у тех перчаток, которыми ты приложила того безумного мага.

Наташа нахмурилась, вспоминая, кивнула.

— Но там мне дотрагиваться нужно было.

— Тут не обязательно. Действует по тому же принципу, но шагов на шесть. Смотри, — дядя поднял трость, направив глаза льва на стену. — Держишь трость под набалдашником, направляешь глаза льва в нужную тебе сторону и большим пальцем руки нажимаешь на гриву… — Глаза льва сверкнули и мгновенно из них ударили две короткие молнии, которые быстро слились в одну. Эта молния и шарахнула с громким треском по стене.

— Ого! — восхитилась Наташа. — Почти шокер. Эм… А это не опасно?

— Не опасно, — хмыкнул Гонс Арет. — Но минут на тридцать гарантированно вырубит любого. Держи, попробуй сама.

Наташа осторожно взяла трость в руку, прицелилась, нажала. Руку слегка тряхнуло, но молния ударила именно туда, куда девочка целилась.

— Здорово! Но… — все же засомневалась Наташа. — Это же электричество? Если у человека проблемы с сердцем…

— Ты же не будешь по прохожим стрелять? А проблемы с сердцем какого-нибудь подонка — это наименьшее, что тебя должно волновать. Но не переживай. Не знаю, что такое электричество, но это не оно. Тут магическая энергия, концентрат. Настроено на парализацию. Так что слабое там сердце или сильное — ни на что это не повлияет.

— Здорово. Э-э-э… дядя, скажите, если у вас такое умеют делать, то почему я не видела похожее в продаже?

— А ты знаешь, сколько твоя трость стоит? — усмехнулся он. — Не буду называть сумму, но корабль дешевле. И чтобы все работало, там потребовалось использовать ошон. А потом я почти сутки все настраивал и соединял. Кстати, заряда тут на десять выстрелов, так что не увлекайся. Если где хоть раз стрельнешь, сразу неси ко мне — заряжу. Кстати, можешь ещё пострелять.

Наташа спорить не стала и еще сделала несколько выстрелов, изучая, насколько точным должен быть хват для стрельбы. Оказалось, что вольности позволялись, но не очень. Если рука слишком съезжала вниз по рукояти, то выстрела не следовало. Потом Наташа попробовала разъединить трость и стрельнуть только с кинжалом в руке… не получилось.

— Рукоять кинжала — нагнетатель, в нем происходит концентрация энергии для выстрела, — пояснил Арет. — А вот остальная часть — накопитель. Именно в нем содержится энергия для выстрелов. Потому и трость, так бы я поменьше что придумал. Но только в таком вот длинном накопителе получилось сохранить энергию для десяти выстрелов. Дай-ка, кстати, заряжу.

Наташа протянула ножны-трость, а сама еще раз осмотрела кинжал в руке. Изобразила стойку… ну как её представляла. Услышав смешок Гонса Арета, перестала притворяться героем боевика.

Наконец получив заряженные ножны обратно, собрала трость и застыла с ней перед зеркалом, картинно опершись на нее и уперев другую руку в бок.

— Не хватает чего-то на голову, но не могу придумать подходящий фасон, — хмыкнула Наташа. — С большими полями… гм… нет, неудобно. О! Корона, думаю, будет в самый раз.

— Нос опусти и самомнение поубавь. Корону ей.

— Я подумаю, что можно на голову тебе надеть, — улыбнулась госпожа Клонье. — А корона не подойдет — на ушах повиснет.

Наташа обиженно глянула на госпожу Клонье, но не выдержала и рассмеялась. Потом прошлась по комнате с тростью.

— Непривычно, — заметила она. — Но прогуливаться, наверное, будет удобно.

— Быстро привыкнешь.

Наташа еще раз прошлась, глянула в зеркало.

— А мне нравится. Правда, я всегда считала, что с тростью ходили исключительно мужчины.

— Я не знаю, как у тебя на родине, но у нас женские трости есть, хотя, конечно, менее распространены, чем мужские.

Наташа перестала изображать Чарли Чаплина и теперь у окна изучала набалдашник.

— Надеюсь, это не золото?

— Даже если бы это было золото, — усмехнулся Гонс Арет, — его стоимость потерялась бы на фоне стоимости самой трости. Точнее, её магического наполнения. Но нет, не переживай, не золото. Сплав каких-то металлов, не знаю каких, я ее отдельно заказывал — форму и цвет.

Тут Наташа заметила, что служанки выносят ее старую одежду. Открыла рот, но наткнулась на взгляд мамы, закрыла. Махнула рукой. Одежда пригодится, но об этом лучше позже поговорить.

— Кстати, дядя, я нарисовала печать для себя и набросала дизайн кабинета.

— Когда это ты успела? — удивился Гонс Арет.

— В качестве отдыха от писем.

— Чего ты там императору насочиняла? — с подозрением покосился на нее дядя.

— В основном описание того, что я подготовила для Леоры, пояснение, для чего, и ответы на загадки.

— Загадки?

— Ага. Из моего мира разные ребусы и задачки на сообразительность, которые требуют определенных знаний в науках… Ну, в соответствии с возрастом.

— Хм… Ладно, потом покажешь. Даже интересно будет посмотреть. Пока заберу твои рисунки. Идем. Тётя, — он кивнул госпоже Клонье и зашагал следом за Наташей.

В кабинете Наташа выложила на стол несколько листов с дизайном комнат кабинета. Гонс Арет быстро пролистал их, покосился на девочку, подумал, сунул в папку.

— Необычно, но, полагаю, ты опиралась на то, что видела дома.

Девочка кивнула.

— По образу кабинета папиного начальника сделала. Стол для работы, чуть в стороне длинный стол для совещаний, шкафы, стулья. В другой комнате кушетка для отдыха и шкаф для книг и бумаг, ну и по мелочи… Да что я говорю, ты же всё видел.

— Видел. И не вижу никаких проблем сделать как нарисовала. Передам сегодня, думаю дней за десять всё сделают. А теперь печать.

Наташа протянула еще один лист. Гонс Арет молча взял, взглянул… застыл.

— Это что?

— Сова — птица моего мира. А что, у вас такой нет?

— Может, где и есть, но мне не попадалась в республике. Гм… А почему сова?

— Потому что у меня дома сова — это символ мудрости.

— О… Тогда тем более непонятно, какое она отношение к тебе имеет. Ладно-ладно, — рассмеялся Гонс Арет, — шучу, просто шучу, не надо на меня так смотреть. Сова, так сова. По крайней мере, раз она символ мудрости, понятно, почему она в одной лапе держит перо, а в другой свиток. И надпись подходящая… но громкая: «Перо сильнее шпаги».

— Не пойму, есть какие-то возражения? — уже начала сердиться Наташа. — Сам же говорил, что угодно.

— Нет, никаких. Я просто себя вспомнил с моим «Магия — сила». Я был чуть старше тебя, когда свою печать придумывал. Всё-всё! — Гонс Арет торопливо свернул листок. — Сегодня же отдам на изготовление. Несколько дней займёт.

— О… Замечательно. Как раз успею письма начисто переписать.

— Всё-таки перед тем, как нести их в посольство на отправку, покажи их мне. Ладно?

Наташа пожала плечами. Тут дядя прав, лучше перестраховаться. Император, конечно, поймет, если она где накосячит по незнанию, но лучше косяков избегать по возможности.

— Сегодня хотела переписать, а завтра отнести. Если вечером зайдешь…

— Буду. А пока побежал. Подарок вручил, от тебя что нужно получил, теперь за дела.

Наташа вздохнула. Мрачно покосилась в сторону спальни, где уже давно лежал набросок той картины, которую она начала перед отправкой в империю. С момента возвращения она не нанесла на холст ни одного мазка. Даже не разворачивала ее. Дела…

Наташа с тоской глянула в окно. А ведь ещё прогуляться немного хотела. В последнее время вся ее прогулка — только по утрам, когда пятую точку себе отбивала. Наташа с радостью бросила бы эту верховую езду, но понимала, что может пригодиться — раз, Смолку было жалко — два. Если ведь она не будет выгуливать ее по утрам, то кто тогда? Ну и хотелось все-таки научиться ездить верхом. Но удовольствия от такой прогулки девочка еще не получала. Совсем не получала.

Вот сегодня и собиралась просто пройтись по улице… Но раз обещала к вечеру подготовить все… Значит, нужно садиться и писать. Кое-где пришлось и рисунки переделывать. С почерком, правда, пока еще не все прекрасно, но на неразборчивость её почерка пока никто не жаловался. Но тут же ничего не сделаешь. К счастью, как раз к приходу Дарка Врома и успела все закончить. Образовалось три конверта: самый пухлый для принцессы с письмом и ребусами: куча пронумерованных листов с загадками. Рисунки, тексты, вопросы. Второй — ответы, этот будет вложен в конверт с письмом к императору, пусть уж он решает, когда отдать его дочери. Ну и само письмо императору, в котором она давала пояснение к написанному. Вроде бы всё… Боги и боже, сделайте так, чтобы больше не нужно было писать такие вот «неофициальные» письма коронованным особам!!! С официальными ведь проще, там этикетом всё предусмотрено — что писать, как, кому. А вот отвечать на такие письма, вроде как дружеские, от симпатизирующего тебе человека… Если забыть, кто он, то вроде бы всё просто, но вот как раз забывать и не стоит. И не отвечать нельзя, и отказаться от такой «дружбы» плохая идея.

— Эх… Минуй нас пуще всех печалей… — Наташа вздохнула и аккуратно положила конверты на край стола и села дожидаться Гонса Арета.

Глава 9

Гонс Арет заявился, как и обещал, под самый вечер, почти в десять, чем вызвал крайнее неодобрение у госпожи Клонье, которая племянника даже пускать не хотела. Наташа с интересом слушала, как Гонс Арет изображал из себя послушного племянника, а мама — строгую тетю. Похмыкала, но понимала — бой неравный. Наконец дядя прорвался и поспешно захлопнул дверь кабинета. Показательно вытер пот со лба и под укоризненным взглядом девочки достал из бара бокал и налил коньяка.

— Мне можно, — оправдался он. — Устал как собака. Зато наконец дело с заселением сдвинулось. Сегодня оборудование разное монтировали для лабораторий разных. Экспертно-лабораторный совет. Вот как.

— Вы там не запутаетесь в этих советах? У вас хоть градация какая есть? Экспертно-лабораторный совет — это, конечно, хорошо, но что в нем? Судебная медицина, лаборатория экспертиз, художественная лаборатория для разных дел… Сказала бы фотолаборатория, но… Впрочем ладно. В общем, область действия этого совета получается очень широкая, а руководить этим всем один человек будет? Не лучше ли под каждое направление своего руководителя иметь, который будет разбираться конкретно в этом направлении? А председатель вашего совета — это уже скорее административная должность.

Гонс Арет задумался. Кивнул.

— Думал над этим. А что, направление… мне нравится. Вот и будет руководитель направления судебной медицины, руководитель направления научной экспертизы… Кстати, Дарк Вром передает тебе привет и обещает дать по шее за то, что, не думая, бросаешься на разные крики. Твое счастье, что он сейчас по горло занят тренировками набранных стражей.

Наташа молча сунула ему под нос незапечатанные конверты, лишь бы не слушать что там еще обещал ей Дарк Вром. Гонс Арет хмыкнул, устроился в кресле за журнальным столиком с бокалом. Сами письма прочитал хоть и внимательно, но молча, только карандашом в трех местах что-то черканул. А вот головоломки его неожиданно заинтересовали. Похмыкал. Порешал несколько.

— Надо же, — восхитился он. — И интересно и учеба. Я вот, например, даже не задумывался, что через желтое стекло невозможно определить, что карета зеленого цвета. А ведь знал же.

— То есть загадку не решил? — хмыкнула Наташа.

Гонс Арет покосился на нее.

— Ты нос-то не больно-то задирай. Будь у меня время побольше…

Наташа встала и достала последние черновики, которые не отправились в конверт только потому, что на них оказались помарки.

— Вот. Решай.

Гонс Арет сначала растерялся, потом усмехнулся.

— А давай. Домой заберу. А с письмами все нормально. На удивление.

— А чего ты там тогда карандашом черкал? — удивилась Наташа.

— Отмечал особенно удачные заковыристые обороты речи, надо будет тоже использовать…

— Да вы с Альдой сговорились что ли⁈

— А что, она тоже запоминает твои выражения?

— Хуже, — мрачно отозвалась Наташа. — Она их записывает. А потом в разговоре со мной использует.

Гонс Арет хохотнул.

— Ладно. Замечаний нет, можешь запечатывать. Завтра пойдешь в посольство?

— Да. После лицея.

— Отлично. Сообщу послу. Прибыли из империи те, кто будет работать с нами. Два дня как. Но я не стал пока с ними встречаться, хотел вместе с тобой с ними познакомиться, но ты пока тут готовила ответ императору, потому не хотел отвлекать. Но это и к лучшему, хоть отдохнут люди с дороги, немного привыкнут, почитают готовые регламенты — я их передал в посольство империи. Да и само здание успели подготовить, так что не стыдно будет показывать. — Гонс Арет встал. — В таком случае, до завтра.

— Так быстро? — удивилась Наташа.

Дядя развел руками.

— Я только проверить письма зашел.

Что она выпала из жизни, Наташа поняла только когда на следующий день появилась в лицее. В своей обычной одежде, кстати. На недоумение мамы заметила, что пока у нее только один наряд — ей жалко его вот так надевать для повседневной носки, тем более в лицее уже к ней всякой привыкли и там только поохают о новой моде от госпожи Клонье, и кто-то обязательно прибежит заказывать себе такое же.

— Ничего, что я пока придерживаю вам заказы?

Госпожа Клонье только рукой махнула.

— Милочка, у меня уже столько этих заказов, что скоро придется покупать отдельное здание под ателье. Здесь уже тесно становится.

— Ну вот. А это я буду пока надевать, когда по делам стану ездить. Вот, например, сегодня после лицея в посольство Арвийской империи.

Госпожа Клонье согласилась, но пообещала, что скоро предоставит еще парочку похожих нарядов, как она заметила, более жизнерадостных цветов.

— И еще что-нибудь для верховой езды, — вспомнила Наташа брюки от костюма. Ткань там хоть и прочная, немаркая, но все равно не очень подходит для езды в седле.

— И это планирую сделать, но попозже.

Наташа тут же, пока из головы не вылетело, набросала рисунок типичных ковбойских брюк с бахромой. Госпожа Клонье взяла рисунок и зависла. Девочка несколько раз позвала ее, потом усмехнулась и ушла в лицей, так и оставив приемную маму разглядывать рисунок. Похоже, ее посетило вдохновение…

Вот в лицее её и ждал сюрприз. Точнее, совсем не сюрприз, об этом уже три дня все говорили, но Наташа настолько погрузилась в дела, что совсем ничего не замечала вокруг.

— А что, уже объявили о дне бала? — удивилась Наташа.

Альда посмотрела на подругу очень таким задумчивым взглядом.

— Призванная, я тебе позавчера сказала, что через две недели будет бал.

— Да? — удивилась Наташа, пытаясь вспомнить. — А я что сказала?

— Ты сказала «ага» и добавила, что бал хорошая вещь для какого-то ребуса.

— Э-э-э… гм… м-да… — Наташа покрутила головой, ловя насмешливые взгляды одноклассников. Ариант Торф даже подошел поближе, утверждая, что как главный приспешник должен видеть эту картину в первых рядах.

— Какую картину? — удивился кто-то.

— Растерянную Призванную. Когда еще такое зрелище увидишь?

— Отвали, Ариант!

— А-я-я-яй, госпожа Тонзер, где ваше воспитание? Такие словечки? От Призванной научились? — продолжил насмешничать Торф.

— Именно, — ничуть не смутилась Альда. — Я научилась у неё, что порой прямо указанное направление движения определенным индивидуумам экономит время и нервы, а также сокращает процесс дальнейшего выяснения отношений.

Пока остальные переваривали фразу Наташа схватилась за голову. Её фраза, почти дословная. Похоже, Альда не просто записывала за ней, но особенно понравившиеся обороты заучивала. Сама Наташа ни за что не смогла бы повторить вот это, хотя и являлась автором. Высказалась почти на такое же, как у Арианта, замечание самой Альды.

Ариант удивленно поморгал. Задумался. Оценил. Хмыкнул. Повернулся к Наташе и поклонился.

— Всегда восхищался людьми умеющими послать людей без единого ругательного слова.

— Богатый опыт, — буркнула Наташа и затрясла головой. — Так, всё! Хватит! Баста, карапузики… Альда!!! Это не надо записывать!!!

Все слушавшиеся рассмеялись. Альда невозмутимо дописала и убрала блокнот.

— Надо-надо. Для потомков. Что касается твоего вопроса, то да, уже определен день праздника. Два дня назад было через две недели, сейчас уже двенадцать дней осталось. В классе траур, потому что никто не проходит по возрасту, а детский праздник не организовывается.

Детский? Потом Наташа вспомнила, что в свое время мама говорила, что обычно организовывают два праздника: взрослый и детский. Взрослый — от шестнадцати лет и старше, а вот детский — для тех, кому младше шестнадцати. Хотя совершеннолетие вроде как с пятнадцати по законам республики наступает, что Наташа считала очень рано, особенно после знакомства с делом некоего общества «Амур».

— Да?

— Это я тоже говорила, — вздохнула Альда. — Это же праздник в честь победы и наших союзников. А от них все там уже взрослые. Ну и зачем тогда нам всем между собой тусоваться? Хотя некоторые идут, — Альда глянула в сторону одной из девушек в классе. Та задрала нос и свысока оглядела всех в классе.

— Как это?

— У нее жених старше её на три года, — пояснил Ариант Торф. — Он, естественно, идёт и, естественно, может пригласить партнера, в его случае — невесту. И тут уже её возраст роли не играет.

— То есть любой приглашенный может взять с собой партнера? — поинтересовалась Наташа, вспоминая, что что-то подобное ей говорила госпожа Клонье.

— Именно. — Альда вздохнула. — Только вот Лорен — мой ровесник. Раньше меня мог бы его брат пригласить, но сейчас у него появилась невеста.

— Ясно, — Наташа задумалась.

Позже, на перемене, когда Наташа с Альдой остались вдвоем, Альда поинтересовалась:

— Ты ведь идёшь?

Наташа на мгновение замешкалась, потом кивнула.

— Да. Уже получила официальное приглашение. Сказали, что моё присутствие обязательно.

Альда кивнула.

— Так и думала. — Вздохнула. — Жалко, ты не парень, тогда могла бы меня с собой взять. Кстати, а с кем ты идешь?

— С кем иду? — совсем растерялась Наташа. — Одна. С дядей, наверное.

Альда рассмеялась.

— Так и думала. Наташа, твой дядя не может пойти с тобой. С девушкой может пойти на любой праздник либо ближайший родственник, отец или брат, либо муж, либо жених, либо приятель, с которым не может быть большая разница в возрасте. — Последнее Альда специально подчеркнула. — Это неприлично. Прежде всего для мужчины. Потому ни твой дядя, ни Дарк Вром с тобой пойти не смогут. И одна ты пойти, конечно, сможешь, но это тоже неприлично.

Наташа раскрыла было рот, но была остановлена решительным жестом Альды.

— И прежде, чем ты мне расскажешь, насколько тебя не волнуют эти приличия, подумай, стоит ли дразнить гусей на пустом месте. Неужели ты не найдешь, кого пригласить? Хотя бы Лорена.

— После устроенной тобой войны я предпочитаю пока что держаться от семейки Коршиных подальше, — буркнула Наташа. — Да и Турион скорее прикопает меня где-нибудь у дороги, чем позволит брату пойти со мной на праздник.

— Прости, — смутилась Альда. — Действительно не подумала. Жалко не увижу его лица, когда он встретит тебя на празднике.

Наташа только вздохнула. Потом задумалась. Кого могла бы пригласить? По большому счету из парней она тут никого нормально не знает. Лорен был бы идеальным вариантом, если бы не… Хм… А это идея! Почему и нет.

После занятий она поймала Арианта Торфа.

— Приспешник, вопрос есть: ты идешь на праздник?

— Темная королева класса снизошла до своего скромного приспешника? — хмыкнул он. — Нет, не иду. Быть мелким на побегушках у тех, кто мог бы меня позвать… Проживу без этого.

Хм… Наташа глянула на него. Похоже, говорит исходя из собственного опыта.

— А если не в роли мелкого на побегушках, а в качестве спасителя дамы в беде?

Ариант Торф сначала не понял, потом сообразил, повернулся. Окинул ее задумчивым взглядом.

— Как я полагаю, дама в беде — это ты? Тебя пригласили?

— Да. В качестве одного из основных гостей, — приоткрыла она часть тайны. — Из-за дела имперского посла. Обе стороны считают, — Наташа огляделась, — что экспедиция и моя заслуга, а потому все хотят меня там видеть… Только, Ариант…

— Не переживай, я знаю кому и что можно говорить, а когда лучше молчать. Значит, дело имперского посла… Помню. Ты, вроде после этого в империю ездила?

— Да. И император считает, что определенным образом мне обязан… Посол был его близким другом, — приоткрыла она часть правды. — В общем, не отвертеться. А тут Альда меня сегодня ошарашила, что я должна идти не одна. Так бы я одолжила у нее Лорена, но…

— Призванная, — рассмеялся Ариант, — ты сама понимаешь, как нелепо звучит твое «одолжила бы у Альды Лорена»? Как будто о безделушке какой речь. Но я понял твою проблему. Тебе просто не с кем пойти.

— Ну да. У меня из близких подруг только Альда, но ее не пригласишь, не того пола. А все мужчины, кого я знаю и с кем бы могла пойти, сильно меня старше или далеко отсюда. И еще… Ариант, я тебя уважаю, честно. Но если ты еще раз назовешь меня Призванной, вот эта вот сумка в моей руке, тяжелая, кстати, с книгами, прогуляется по твоей голове… несколько раз.

Ариант рассмеялся.

— Понял. Прошу прощения, моя королева. И да, я скромно принимаю твое приглашение.

— Отлично! Тогда я побежала.

— Стоп! Куда это ты?

— А? — Наташа тормознула и с недоумением обернулась. — Чего?

— Когда мы соберемся и обсудим костюмы?

— Обсудим костюмы?

— Наши наряды должны сочетаться друг с другом, — пояснил, как для маленькой, Ариант. — Ты уже приготовила платье?

— А… Эм… Кажется да. Мама сказала, что уже приготовила.

Ариант несколько секунд разглядывал Наташу как энтомолог какую-то неизвестную науке бабочку.

— Поразительно, — наконец заметил он. — Я в первый раз вижу девушку, которая не говорит постоянно о своих нарядах, украшениях или балах…

— Эм… это ты сейчас меня так похвалил или мне обижаться?

— Сама решай, Приз… госпожа Наташа, — хмыкнул он. — Ладно, я зайду сегодня после обеда к тебе.

— У меня дела, знаешь ли, — слегка рассердилась такой бесцеремонностью Наташа. — Я сейчас по делам и, боюсь, до вечера меня не будет.

— А это неважно, — проигнорировал он ее эмоции. — Как я понял, твой наряд нужно не с тобой обсуждать, а с госпожой Клонье. А что тебя там не будет, так это даже к лучшему.

Наташа очень сильно захотелось запустить в этого нахала сумкой. Тот, видно, понял, улыбнулся, поклонился и поспешно удалился.

— Вот гад!

Гад не гад, но пришлось рассказать о нем госпоже Клонье. В конце концов, он прав, а устраивать пакости человеку, который согласился тебя выручить, так себе идея. Мама, ожидаемо, обрадовалась.

— Конечно, приму. А я-то боялась, хотела кого из знакомых попросить тебе помочь. Не переживай, все будет в лучшем виде.

Прежде чем отправиться в посольство империи, Наташа еще раз изучила себя в новом наряде перед зеркалом. Покрутилась с тростью. Сама себе понравилась и довольно кивнула. И красиво, и удобно, и функционально. Мама — гений! В таком виде и уселась под одобрительным взглядом кучера — слуги госпожи Клонье, которого она уже давно отдала в полное распоряжение Наташи, решив, что ей он нужнее.

Дядька Горх, как он просил себя называть, выглядел этаким крепким мужичком лет сорока, знающем себе цену. Аккуратно остриженная борода, сюртук, обязательная шапка и зимой, и летом. Точнее, зимой шапка, летом этакая бескозырка. Горх отличался на редкость молчаливым характером, говорил он исключительно по делу и очень коротко. Но вот умел взглядом выразить свои мысли так, что все всё понимали, и никаких слов не требовалось. Сейчас он глядел с явным одобрением.

Гонс Арет ждал Наташу аккурат у посольства. Девочка даже удивилась, полагала, что он без нее зайдет. Но нет, сидел в коляске, читаю бумаги из какой-то папки. Увидел подъезжающую коляску своей тети, убрал папку и вышел, помог спуститься Наташе. Оглядел ее с ног до головы и одобрительно кивнул.

— Чувствую, скоро появится новая мода, — хмыкнул он.

Наташа демонстративно оперлась о трость, выставив вперед ногу и уперев свободную руку в бок. Но сама не выдержала и рассмеялась.

— А знаешь, мама права, когда на тебе красивая одежда, пошитая на твой вкус, то ощущаешь себя совсем по-другому.

— Не буду даже спорить. Идем, нас уже ждут.

— А вы чего меня ждали, а не зашли?

Гонс Арет пожал плечами.

— Я знал, когда у тебя заканчиваются занятия, примерно представлял, сколько времени тебе нужно добраться до дома и переодеться, а после приехать сюда. Так что не так уж и долго я тебя ждал. Заодно просмотрел материалы, предоставленные имперцами по тем людям, которые будут работать у нас.

— Есть что особенное?

— Да нет, — пожал плечами Гонс Арет. — Все ожидаемо. Они даже не скрывали, что они работают в службе безопасности.

— Насколько я помню, в империи только СБ и занимается расследованием. А то, что они называют полицией, выполняет ту же роль, что в республике городская стража. Чисто за порядком следит. Так что тут все логично. У них единственных есть опыт следствия.

— Не буду спорить. Идём, — Гонс Арет указал на ворота и предложил руку.

У двери их встретил один из служащих посольства и сразу же раскрыл двери.

— Дамы, господа, прошу, вас уже ждут.

Их провели в зал совещаний, в котором Наташе уже доводилось бывать. Сам посол встретил их еще в коридоре. Глянул на Наташу, улыбнулся, одобрительно кивнул, но больше ничем не выразил своего отношение к смене имиджа Призванной.

— Прошу вас, — пригласил их граф, раскрывая дверь.

Едва они вошли, как со своих мест поднялись шестеро мужчин, которые дожидались их в зале. Посол слегка вышел вперед.

— Господа, позвольте представить, Гонс Арет, назначенный Сенатом республики председателем создаваемой новой следственной службы. Наталья Викторовна Астахова, Призванная, консультант новой службы. Именно она была движущей силой её создания.

— Хочу пояснить, — как школьница подняла руку Наташа. — То, что сейчас создается в республике, примерный аналог того, что есть в моем мире и было там создано где-то лет сто пятьдесят назад. До этого все было почти как у вас в империи, — кивнула девочка послу. Служба безопасности, полиция, которая просто поддерживала порядок. Но, поскольку вопрос поиска преступников всегда стоял довольно остро, то и стали развиваться методы поиска. И методы эти уже опирались на научную основу… Тут мне трудно объяснить. Просто как раз в тот момент стали развиваться разные научные направления, в том числе и криминалистика, которая и легла в основу расследований. Я ознакомилась с тем, как ведутся дела здесь… и в республике, и в империи. В основном все зависит от опыта того, кто ведет следствие. Если исследование и ведется, то весьма ограничено.

Один из имперцев хотел что-то сказать, но был остановлен послом.

— Я понимаю, о чем вы. Но закономерно может возникнуть вопрос о вашем опыте, раз уж именно на него мы будем опираться.

— Небольшой, — призналась девочка. — И я этого не скрываю. Но у меня есть теоретический опыт, а уж реальный будем приобретать и нарабатывать вместе.

— Дельно, — одобрительно кивнул граф Черстер. — В таком случае продолжим. Руководитель группы граф Орлон Тарий.

Самый старший из группы чуть вышел вперед и кивнул.

— Рад познакомиться.

— Его заместитель — Адрий Гаран.

Теперь второй сделал шаг и кивнул.

— И те, кто будет работать непосредственно при расследованиях. Лучшие дознаватели империи. Агон Догн, — короткий кивок от одного. — Дар Кирен, Райтер Толин и Сайзен Корлин.

Последний оказался самым примечательным. Он был самым молодым из всех, лет двадцати — двадцати пяти, но главное — внешность. Наряд, прическа… Если остальные были одеты в соответствии со своим положением, наряд того же графа Орлона ничем особо не отличался от наряда графа Арландо, то одежда Сайзена буквально кричала о ее стоимости. Расшитый камзол, жемчужные пуговицы, даже шляпа, лежащая на столе, привлекала к себе внимание красивым пером. Внешность… Длинные волосы до плеч были завиты и аккуратно расчесаны, руки скорее пианиста, чем бойца. Наташе Сайзен сильно напоминал Арамиса из фильма про трех мушкетеров. Даже щегольские усики чем-то были похожи. И, в отличие от своих коллег, кивком он не ограничился. Подскочил к девочке, изобразил куртуазный поклон и вежливо поцеловал кончики пальцев.

— Очень польщен нашей встрече, госпожа Наташа.

Растерянная девочка даже чуть попятилась, потом взяла себя в руки и уже внимательней присмотрелась к имперцу.

— Польщена тому, что вы польщены, — пробормотала она.

— Сайзен! — оборвал энтузиазм от знакомства граф Орлон.

Сайзен усмехнулся и вернулся к остальным. Девочка продолжала наблюдать за ним. Гонсу Арету пришлось даже слегка толкнуть ее, только тогда девочка взяла себя в руки и смогла вернуться к разговору. Хотя, собственно, сам разговор ей был малоинтересен, в основном Гонс Арет и граф Орлон Тарий обсуждали, каким образом они собираются сотрудничать и как будет построена работа.

Сам граф уже был назначен наблюдателем. Что давала эта странная должность и какие полномочия давала, Наташа так и не поняла, но ее это и не сильно интересовало. Заместитель должен был стать связующим звеном между руководителем и посольством империи, а также выполнять поручения руководства уже внутри следственной службы. А вот имперские дознаватели вполне официально становились следователями с зарплатами и договором.

Когда разобрались с главным и перешли к деталям, посол поднялся. Тут уже обсуждалась внутренняя кухня, которая ему была совершенно неинтересна и вникать в которую была обязанность Орлона, не его. Наташа тоже встала.

Гонс Арет покосился на нее, подумал и кивнул, отпуская. Понял, что сейчас, после того как обсудили главное, она тут совершенно не нужна.

— Вы нас уже покидаете, юная леди? — вскочил Сайзен Корлин.

Наташа повернулась, помолчала, изучая имперца, склонив голову набок.

— Что-то мне подсказывает, господин Корлин, что нам еще придется встретиться. Вас не потеряешь.

Корлин горделиво выпрямился, элегантным жестом откинув волосы в сторону.

— Да, госпожа, меня трудно не заметить.

— Сайзен! — рявкнул Орлон Тарий и последний поспешно вернулся к разговору.

Посол приглашающе махнул в сторону своего кабинета.

— Как я понимаю, госпожа Наташа, вам есть что передать для его величества.

— И для ее высочества, — кивнула она.

В кабинете она сразу достала из сумки два запечатанных конверта. Посол несколько удивленно глянул на пухлый конверт для императора и несколько более тонкий для принцессы.

— Гм… — Взял один и взвесил в руке. — Однако. Что ж, первой же дипломатической почтой отправлю адресатам, — пообещал он, убирая письма в ящик стола. И, госпожа Наташа, не обращайте внимания на Сайзена. Он всегда такой. Считает себя неотразимым у дам.

— И имеет основания так считать, — задумчиво кивнула девочка.

Посол растерянно помолчал, покосившись на девочку.

— Позвольте дать совет, — осторожно заметил он. — Не стоит поддаваться чарам его внешности. Судя по слухам, он разбил не одно сердце.

— Наверное, поэтому его и отослали из империи подальше, — хмыкнула Наташа. — Но спасибо за предупреждение, господин граф, я его обязательно приму к сведению. Как вы думаете, Гонс Арет еще долго там будет договариваться? Мне стоит его ждать?

— Не думаю, что долго. Основные моменты были обговорены на более высоком уровне, а сейчас они только приводят договоренности к реальности. Когда мы уходили, они уже обсудили основную и самую спорную часть.

Услышав подобную сентенцию, Наташа хмыкнула.

— Ладно, тогда подожду. Где это удобней сделать?

— Да прямо здесь. Тем более мне бы тоже хотелось поговорить с вами о предстоящем бале. Как бы это сказать…

— Говорите, как есть, — усмехнулась Наташа. — Меня не обидит, я прекрасно сознаю свою безграмотность в местном этикете. Так что, если хотите о чем-то предупредить, буду только благодарна. У меня вовсе нет желания превратиться в посмешище по незнанию каких-то моментов.

— Ох, тогда ладно, — посол явно был доволен таким поворотом. — Прежде всего хотелось бы узнать, вы с кем будете? Кто ваш спутник?

Приятно, что у посла даже тени сомнения не возникло, что спутник у нее будет. Но если бы она не поговорила сегодня с Альдой, то даже не подозревала бы, что он должен быть. Наверное, все-таки с послом империи действительно стоит поговорить.

— Мой одноклассник Ариант Торф.

— Сын сенатора Райли Торфа? Хм…Хорошо. Мат Свер Мэкалль заверил меня, что переговорил с вами о том, что вам предстоит на празднике?

— Вы о награде? — поморщилась Наташа. — Да, предупредил.

— Я понимаю, что ситуация с вашей точки зрения странная, но это если не знать тонкостей политики республики. И ваша выгода тут в том, что этим награждением будет вбит большущий гвоздь в гроб некоторых ваших противников, оставшихся с того дела моего предшественника. — Посол помялся. — По совету императора не стану от вас скрывать кое-какую информацию. По большей части настоящим руководителем группы из империи Адрий Гаран. Именно он будет изучать работу вашей новой следственной службы. Граф же Орлон Тарий назначен главой безопасности посольства и будет работать с местными органами разведки в поисках остатков заговора.

— Вот как? — Наташа задумалась. — Интересно… Гм… Император так и сказал?

— По сути, в его послании это был почти приказ — не скрывать.

— Хм… Возможно, предположил, что я все равно замечу несуразности. Если уж он приехал изучать работу следственной службы, то ему придется общаться со мной и весьма активно. А если вместо него это будет делать его заместитель… Да, это определенно вызвало бы у меня вопросы.

«А еще, — мысленно предположила Наташа, — у графа Орлона Тария наверняка тоже имеется какое-то распоряжение от императора на мой счет, которое требует моего знания, кто он такой и чем занят. И, скорее всего, это связано с местной политикой и предстоящим праздником».

— Возможно, — не стал спорить посол, но явно имел какие-то свои предположения.

— И что требуется от меня?

— Оказать помощь, если к вам за ней обратится граф Тарий.

— А…

— С местными все согласовано. — Посол обернулся и взял со стола небольшой конверт. Протянул Наташе.

Та растерянно приняла его, вскрыла и прочитала несколько строк. Задумчиво повертела листок, потом очнулась и вернула его послу, который снова положил его в конверт, а тот вернул на стол.

— Как-то все… непонятно. И никак не соображу, чего от меня все хотят, — несколько раздраженно заметила Наташа.

Посол вздохнул.

— Правда в том, что пока никто этого не знает. Но предполагают… Действительно предполагают, что ваша помощь может понадобиться. — Посол помолчал. — Сейчас в Сенате республики Мат Свер Мэкалль начинает определенную игру.

— Политика, — скривилась Наташа.

— Она самая. И хотите вы или нет, но вы уже в этой игре. И так получилось, что на стороне текущего председателя. Причем неважно, что думаете вы, главное, что так думают в Сенате. В том числе и ваши противники. И противники Мэкалля. И, поверьте, я бы с радостью избавил вас от всего этого, но вы как раз тот единственный человек, у кого нет выбора. Потому вы, конечно, можете отказаться участвовать во всем этом, вас никто не заставит, но тогда вы не лишитесь врагов, но потеряете поддержку.

— Я поняла, меня заочно записали в команду Мэкалля. При этом неважно насколько это соответствует действительности. А тот будет оказывать мне поддержку только в том случае, если я действительно буду в его команде. Похоже на шантаж… Ладно-ладно, понимаю я всё, просто ворчу. А империя тут причем?

— При том, что Мэкалль всегда последовательно выступал за союз между нашими странами. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы он сохранил и укрепил своё положение.

— Ясно, — вздохнула девочка. — Когда печеньки будете раздавать?

— Что? — растерялся посол. — Какие печеньки? Зачем?

— А, — Наташа махнула рукой. — Не обращайте внимания, шутка моего мира. Просто союз сильного и слабого в моем представлении не может быть равным.

Посол помолчал, задумчиво рассматривая девочку.

— Не ожидал от вас понимания политики.

— Я уже говорила как-то, вы просто не можете понять то количество информационного мусора, который валится на любого человека в моем мире. Хочешь не хочешь, но ты всегда будешь в курсе всех последних новостей, узнаешь мнение разных специалистов и неспециалистов, обязательно услышишь чье-нибудь «особо ценное мнение», которое никому не интересно, потом поругаешься с кем-нибудь на любую тему, в которой ничего не понимаешь, а чтобы не разоблачили, приходится хоть что-то по ней читать.

— А зачем спорить по теме, в которой ничего не понимаешь? — растерялся посол.

— Для прикола… Ну, забавы. Смеха ради.

— Но ведь тогда вы потеряете уважение в обществе?

— С чего бы? Прелесть в том, что никто не знает, кто спорит. Все же анонимно… Ну, относительно. Если очень надо, всегда можно найти кого угодно, только, по большому счету, это никому не надо. И если вы думаете, что тот, кто спорит, хоть что-то понимает в теме, то нет. Такой же невежда. Специалисты ведь в такие споры не лезут — у них работа есть. А так… Может, и не знаешь, но в процессе спора чего только не начитаешься.

— У вас очень странный мир, — задумчиво проговорил Арландо Черстер.

— С вашей точки зрения, да, — пожала плечами Наташа. — А с моей — это ваш очень странный. До сих пор порой в шок приводит. Но по факту не претендую на профессионализм, начиталась я разного, пусть и поверхностно. Но этого вполне хватает, чтобы делать выводы. Это я разную криминалистику читала вдумчиво, полагая, что пойду по стопам отца и тоже буду следователем… Наверное.

— Понятно. Что касается вопроса, но вы очень сильно недооцениваете республику. Вы сравниваете вооруженные силы и флот, но сила республики не в них. Поверьте, этих сил ей хватает, чтобы говорить на равных даже с империей.

Наташа подумала. Кивнула.

— Ясно. Деньги. А точнее, банки и ростовщичество. Ну да. Только вы напрасно считаете, что я не пойму силу этого. У меня на родине все государства… в той или иной степени — республики Моригата. Порой даже чересчур. Но да, не сообразила. Так чего от меня требуется?

— О, ничего особенного. Не противиться тому, что делает Мат Свер Мэкалль. Возможно, вам что-то не нравится, но, поверьте, тут есть и ваш интерес.

— Мои враги, о которых я даже не знаю?

— Полагаете, их у вас нет? — с интересом даже спросил посол.

Наташа честно задумалась и вынуждена была признать, что успела оттоптать много мозолей. Не всегда специально, но от этого не легче. А Мат Свер… конечно он политик, но пока он с ней был честен.

— Я поняла. Если бы мне просто хотели дать орден, чтобы не возникло вопросов с орденом империи, то это уже давно бы сделали. Тихо и быстро. Вам же нужен именно шум. Может даже скандал. Потому бал, праздник, награждение за то, к чему я не имею никакого отношения.

Посол кивнул.

— Вы верно сообразили. Только напрасно полагаете, что вас награждают незаслуженно. Вас только это волнует?

— Я достаточно тщеславна, чтобы гордиться наградой, но и надеюсь так же честна, чтобы не гордиться той наградой, которую не заслужила.

— На заговорщиков вышли благодаря вам. Поговорите с графом Орлоном Тарием. Именно он вел следствие, и именно он установил местоположение пиратских баз, связанных с заговорщиками. — Посол помолчал. — В республике не знают, что было найдено на тех базах, десант был имперский.

— Линкоры?

— А? А, да. Самый быстрый способ перевести как можно больше войск. Для войны они не годились, а вот как транспорт…

— Я даже боюсь предположить, что вы нашли там, если линкоры использовали в качестве транспорта для десанта.

— Поговорите с графом. Мне кажется, как раз вам он расскажет.

— Мне?

— Да, именно он предложил этот план с вашим награждением.

— Но если нашел он…

— Свою награду граф получил от императора. И он счел несправедливым, что вас обошли в республике, ибо считает твой вклад решающим. Без вас не было бы и его успеха. И это не только признание ваших заслуг, но и борьба внутри Сената. Кто нужно — те поймут намеки.

Наташа покрутила головой.

— Не хочу об этом думать и вникать… — Заметив слегка печальную улыбку посла, помолчала, но добавила, — по крайней мере, в ближайшие лет пять. Но к сведению приму. Спасибо. Постараюсь не доставить проблем… По крайней мере, специально.

— Я рад этому, — кивнул Арландо Черстер. — Кстати, а вот и ваш дядя.

Прибыл не только дядя, но и пятеро имперцев — графа Орлона Тария где-то потеряли. Гонс Арет отыскал девочку взглядом и кивнул.

— Мы возвращаемся. Едем на улицу Роз, будем вводить господ в курс дела. Я понимаю, что ты уже устала, но хотелось бы чтобы именно ты дала свои пояснения по принятым законам и штатам службы.

Улица Роз… романтично… именно на ней, как узнала Наташа, и разместилось выделенное здание Совета следственной службы. Романтично, блин. И номер подходящий — тринадцать. Улица Роз, тринадцать… Поскольку в этом мире число тринадцать не считалось каким-то особенным, то недовольства Наташи никто не понял, а объяснять она не стала — сама не знала, почему это число считается несчастливым. Считается, и всё.

Наташа сначала не поняла, как добираться все вместе будут. В их коляску максимум еще двоих посадить можно. Но, как оказалось, все, кроме Сайзена Корлина были верхом. Последний приехал на своей коляске… кто бы сомневался. Наташа глянула на это чудо художественной мысли с украшениями, покосилась на явно довольного произведенным эффектом имперца, покачала головой. И ведь каким-то образом успел раздобыть в республике подобное чудо. Вряд ли он эту коляску тащил из империи… Хотя кто знает.

Доехали быстро. Экскурсий по зданию тоже устраивать не стали, справедливо рассудив, что все тут люди взрослые и сами не заблудятся. В крайнем случае спросят кого. Гонс Арет сразу всех пригласил к себе в кабинет. Девочка заметила, что часть интерьера он скопировал у нее и тоже попросил поставить большой стол чуть в стороне от своего рабочего. Как раз для совещаний. За ним и разместились. Гонс Арет тут же выложил явно заранее приготовленные папки, с которыми и предложил ознакомиться позже. Сам же он кратко рассказал о структуре службы и почему именно так. При этом постоянно поглядывал в сторону девочки, намекая чье это предложение. Но справедливости ради не пытался передать ей слово. Рассказывал сам. Так же остановился и на полномочиях сотрудников службы.

— Сейчас я пока предлагаю не задавать вопросы по моей речи, — закончил он, — а ознакомиться с содержанием папок, в которых все сказанное мной разъясняется более подробно с пояснениями и комментариями. Госпожа Наташа, есть что добавить?

Девочка встала. Слегка помялась — выступать перед людьми ей еще не доводилось.

— Я хочу только заметить, что нет какой-то единственно правильной организации службы. Каждая страна организовывает все так, как ей удобно. Полагаю, некоторое из прочитанного и услышанного вам не подойдет в империи. Потому лучше понять суть. То есть для чего это сделано так, а не иначе. Так что, если причины того или иного решения вам непонятны, то тогда спросите господина Гонса Арета. Многие из решений сделаны по политическим причинам или в следствие компромисса в среде сенатских комиссий. А в остальном я готова дать пояснения.

Тут в дверь осторожно постучали. Гонс Арет с недоумением покосился на дверь, явно никого не ждал. Подумал, но все же подошел и выглянул. Выслушал сообщение, что-то ответил и вернулся.

— Внимание. Мне сейчас сообщили, что одна группа выполнила поручение и готова сделать доклад. — Гонс Арет повернулся к Наташе. — Твой сержант Годрин появился. Узнал, что мы с тобой тут, и прислал сообщение, что готов сделать доклад по порученному делу.

— Нам разрешено будет присутствовать? — поднялся Адрий Гаран. — Или это какое-то секретное дело?

Гонс Арет с Наташей переглянулись. Никто не ожидал, что имперцы захотят поучаствовать в этом деле.

— Дело не секретное… — медленно заговорил Гонс Арет.

— Скорее непонятное, — подхватила Наташа. — А потому, возможно, свежий взгляд может быть полезен. Только вот вряд ли хорошей идеей будет ввалиться всей толпой.

— Предлагаю, — закончил за ней Гонс Арет, — выбрать вам кого-то одного из вас. Это и будет нашим совместным делом. Началом, надеюсь, плодотворного сотрудничества. Мы с госпожой Наташей выйдем пока, а вы решите, кто пойдет с нами.

За дверью Гонс Арет сразу велел ожидавшему их мужчине передать сержанту, что через несколько минут подойдут. Мужчина кивнул и исчез. Гонс Арет глянул на дверь.

— Интересно, кто из имперцев решит поучаствовать?

Наташа хмыкнула, достала блокнот, карандаш, чиркнула на листе, вырвала его, сложила вчетверо и протянула дяде.

— Я бы поспорила, но это был бы нечестный спор.

Где-то минуты через три дверь открылась и из кабинета вышел довольный Сайзен Корлин. Взмахнув локонами, он изящно поклонился.

— Милая леди, господин Арет, к вашим услугам. Готов к сотрудничеству.

Гонс Арет растерянно замер, поморщился. Потом словно очнулся, поднял руку с листком и развернул его. Прочитал. Снова выругался, отшвырнул лист в мусорное ведро и зашагал следом за вышедшей в сопровождении Сайзена Наташей. При этом имперец не переставал сыпать комплиментами. Потому и не заметил, что из кабинета уже вышел Адрий Гаран, видевший последнюю сцену. Не побрезговал достать из мусорного ведра лист, глянул в него, хмыкнул и сунул в карман.

— Господа, — повернулся он ко остальным, — полагаю, на сегодня все закончено. Все свободны. Конечно, время свободное, но рекомендую все-таки ознакомиться с содержимым папок до завтрашнего утра.

Остальные молча поклонились и направились к выходу.

Глава 10

Наташа, примостившись за столом недалеко от сержанта Годрина, внимательно слушала его доклад, делая пометки в блокноте. Гонс Арет сидел неподалеку и тоже что-то там конспектировал. Один Сайзен Корлин только слушал и ничего не писал, явно не понимая, кто такие эти Джок Вырвиглаз и Альтин Артист. Но, надо отдать ему должное, слушал молча, не пытаясь тут же прояснить всё и всё узнать.

Доклад оказался не то, чтобы коротким, но и вроде как ничего важного не нёс. Наконец сержант замолчал и выжидательно поглядел сначала на девочку, потом на Гонса Арета. Наташа переглянулась с дядей, тот кивнул, отдавая ей первенство. Наташа глянула в блокнот.

— Значит, — заметила она, — подводя итоги, можно сказать, что оба они появились в республике откуда-то из-за границы… Ну по поводу Альтина я и не сомневалась — это при встрече сразу бросалось в глаза. А вот Джока я просто не знаю. Так… Не важно. Первым появился Альтин года три назад, верно?

— Да, ваша милость. Точнее установить не удалось. Просто года три назад о нем заговорили как о том, кто спланировал и осуществил ограбление дома одного сенатора.

— И его не задержали?

— Это стало известно много позже, — пожал плечами сержант. — Да и все равно доказательств нет. Это же просто разговоры — может, правда, может, нет.

— Ясно. И с тех пор его слава пошла в гору. Вскоре он сколотил свой отряд… А прозвище Артист он когда заработал?

— Как раз после того ограбления его и получил. Он там с группой притворился бродячей цирковой труппой, а сам устроил целый спектакль на улице. В обычное время к дому не подобраться — там пустошь, и всё видно. Но в тот момент там столько людей собралось, что никто ничего не заметил. До сих пор непонятно как все провернули, но ограбление заметили только на следующее утро.

— Понятно… И потом одно ограбление за другим, и в каждом он выкидывал нечто… скажем, отвлекающее внимание. И пока все разбирались, что к чему, он проворачивал основное дело.

— Да. Но главное-то то, что каждый раз Артист был на виду. Там он играл в главной роли в спектакле, в другом месте самолично разносил напитки гостям в снятом баре. Всегда на виду и все его видят.

Наташа задумчиво глянула в окно.

— Это странно? — поинтересовалась она.

— Для банд нижнего города? Очень. Они не пойдут за тем, кто не доказал свои умения и таланты.

— Ну, мы не знаем, что он делал до того дела, которое его прославило. Может, и доказывал… Ладно, тут все понятно. Теперь Джок… Он появился примерно на год позже Артиста…

— Может раньше, — вмешался Гонс Арет. — Просто, — пояснил он под общими взглядами, — как я понял, Джок стал подниматься именно на противостоянии Артисту, которого считает позером и легкомысленным типом…

— Это вы так вежливыми словами объяснили то, что Джок говорит про Артиста, — хмыкнул сержант. — Насколько мне удалось узнать, Артист перехватил ту самую банду, которую создавал Джок для себя. С тех пор у них грызня и идет.

— Логично, — подумав, согласилась Наташа. — Может, он прибыл и раньше, только оказался менее талантливым. Ладно, это пока неважно. Что там о Джоке? — Наташа глянула в тетрадь. — Организовал шулеров и мошенников разных мастей на рынках и причалах. Карты, наперстки, кости. И в последнее время даже стал скупать дома, где организовывает казино. Какого уровня?

Сержант пожал плечами.

— Не знаю, ваша милость.

— Но в каких районах города?

Сержант пояснил, показав на карте. Наташа изучила отметки и протянула карту Гонсу Арету.

— Похоже, он сначала попробовал в самых бедных районах и открывал даже не залы, а просто брал стол в трактире, где и велась игра. Постепенно стал расширяться и полгода назад даже открыл казино почти в центре города… Дядя, кто в том районе живет? Я пока не очень хорошо знаю Моригат.

— Богатые купцы, приезжие опять-таки не бедные.

— То есть богатые люди, но не знать?

— Там и дворяне живут, просто их меньше… И кого ты относишь к знати?

— Те, кто занимают какие-нибудь важные посты во власти.

— Гм… Точно нет. Такие предпочитают селиться тут, — Гонс Арет указал на карте. — Это чуть в стороне от того района.

— Но недалеко, — глянула Наташа. — Надо бы сходить посмотреть будет. Так… Джок… Всё?

Сержант пожал плечами.

— Больше ничего узнать не получилось. Если он и участвовал в чем-то совсем уже противозаконном, то это неизвестно.

— М-да. Не густо. Прямо человек-загадка. — Наташа задумалась. — Мне надо с ним встретиться.

— Зачем? — хмуро глянул на нее Гонс Арет.

— Хочу его увидеть и понять, что он за человек. Пока у меня просто не складывается между собой из услышанного этот нелепый спор с желанием что-то мне доказать и тем, что рассказал сержант.

Гонс Арет вздохнул.

— Если я тебе запрещу, ведь все равно пойдешь, просто меня в известность не поставишь? И как ты хочешь с ним встретиться?

Наташа повернулась к сержанту.

— Я правильно поняла, что в последнее время он часто бывает в этом вновь открытом казино?

— Совершенно верно. Он же там целую рекламу ему организовал и как раз сейчас туда многие ходят. А поскольку в таком районе они раньше не открывали ничего, то Джоку приходится лично контролировать дело. Он же и людей туда сам нанимал. — Сержант подумал. — И там вроде как даже всё законно. С разрешениями, налогами и прочим. Никакого криминала.

Девочка хмыкнула.

— Ну естественно. Там и охрана, наверняка, такая, что оторвет руки любому карманнику. Нет, сержант, в игре с казино в выигрыше всегда остается казино. Так что никакого криминала там быть в принципе не может. Я бы сказала, что криминал там только один — само казино. Вот только по местным законам это не считается преступлением. Так что да, там все законно. И не удивлюсь, если Джок еще и доплачивает в том районе страже, дабы те ревностней несли свою вахту.

— А у вас казино криминал?

— Да. За исключением строго отведенных игровых зон. Только там позволено открывать такого рода заведения. В любом другом месте — это серьезное нарушение закона. Сержант, в какие дни Джок бывает в этом казино?

— Да почитай каждый день. Хотя сегодня не было, значит, завтра наверняка придет. Он никогда его не оставляет без внимания больше, чем на сутки.

— Ну это понятно — дело еще не налажено и положиться не на кого… Не на его же людей из нижнего города… А, кстати, как его люди отнеслись к этому?

— Трудно что-то выяснить точно. Вроде как были недовольные, и вроде как некоторые из его людей вдруг куда-то пропали… Но Джок честно делится прибылью, потому, если недовольные были, то быстро угомонились.

— Или их угомонили, — кивнула Наташа. — Отлично, завтра и сходим в это казино. Дядя, что там с Дарком? Долго он еще тренировать будет?

— Только начал, — буркнул Гонс Арет и вздохнул. — И я не думаю, что он будет подходящей кандидатурой на сопровождение тебя туда.

— То есть ты принципиально не против?

— Не против, все равно полезешь. Но все же Дарк Вром не подойдет. Он вояка до мозга костей, а потому прямолинеен. А там вовсе не те опасности могут быть, от которых он умеет защищаться… и защищать.

— Если вы не возражаете, то могу я сопровождать госпожу, — впервые заговорил Сайзен и усмехнулся. — У меня есть опыт посещения подобных заведений. А если понадобиться, то и защитить госпожу смогу.

Гонс Арет открыл рот, чтобы что-то сказать. Подумал. Закрыл. Повернулся к Наташе.

— Твое решение.

Наташа задумалась. Покосилась на имперца. Мысленно махнула рукой.

— Нормально. Только все равно еще кого нужно взять в качестве слуги. Ибо богатые господа без слуг не ходят. Дядя, есть у вас кто, кто сможет изобразить достоверно слугу?

— И если что, шпагой помахать?

Наташа поморщилась.

— Вот только этого не надо. Ты же и сам понимаешь, что такое там вряд ли понравится. Если уж Джок все оформил по закону, то и действовать он будет исключительно в рамках закона… Если, конечно, мы сами нарываться не будем. А мы нарываться не будем, мы идем исключительно на разведку. И чтобы увидеть столь неординарную личность в естественной среде обитания.

Сайзен, услышав эту фразу, не смог сдержать смешка, а вот Гонс Арет только вздохнул устало — он уже привык к порой неординарным фразочкам подопечной.

— Я бы Клару взяла, — закончила Наташа, не обратив внимания ни на смех одного, ни на вздох другого. — Но все же предпочту в сопровождающие мужчину. Просто чтобы возможных проблем меньше было.

— Тогда я все-таки попрошу Дарка Врома сопровождать тебя, — вздохнул Гонс Арет. — Когда собираешься?

— Завтра часам к одиннадцати. Сержант, Джок с какого времени обычно в казино сидит?

— Он часам к десяти приходит. Я поспрашивал некоторых посетителей, он там постоянно в зале наблюдает за персоналом. Но редко вмешивается.

— Сам играет?

— Говорят, да, но редко. Я слышал о двух таких случаях.

— Гм… Даже не знаю, что сказать. Я просто не знаю, как тут у вас принято. У себя я бы сказала, что это довольно странно, но здесь… Ему же нужно наблюдать за всем, пока все не заработало как положено.

— А у вас не надо? — поинтересовался Сайзен.

— У нас это можно делать и не присутствуя на месте. На расстоянии, — задумчиво отозвалась Наташа.

— О… Удобная вещь. Нам бы такое не помешало.

Наташа покосилась на имперца.

— Магии у нас нет, и всё сделано чисто техническими средствами. Я такое не сделаю, даже если бы имела профильное образование. У вас просто нет нужных деталей, и сделать их тут невозможно. Но я такого образования не имею, а потому просто не знаю, как и что работает. Лучше скажите, для владельца казино такое поведение нормальное у вас? Я чувствую в вас большого знатока этих учреждений.

Сайзен Корлин усмехнулся и поклонился.

— Приходилось бывать, как я уже говорил. А поведение обычное для вновь открытого заведения. Владелец должен убедиться, что набранный персонал удовлетворяет его требованиям. Тем более в этом случае, когда Джок впервые открыл казино в богатом квартале. Как я понял, до этого все его заведения были в бедном районе, а там несколько иные требования. И полагаю, у него были серьезные неприятности с его людьми, которым хотелось бы работать в богатом районе. Полагаю, именно об этом ваш сержант и говорил.

— Поясните, — попросила Наташа, заинтересованно.

Сайзен пожал плечами.

— Ну, как думают такие люди? Здесь мы работаем и гребем деньги, но тут бедный район. А вот если мы развернемся в районе богатом, то будем грести денег еще больше. То, что в таком районе требуется другое поведение, другое отношение к клиентам, другой стиль разговора… об этом такие люди не думают. Они видят более тугие кошельки, и всё. И полагают, что там будет всё то же самое, как у них тут, только богаче обстановка.

Наташа серьезно задумалась.

— Я поняла. Деньги мало иметь, с ними надо уметь обращаться. Почему до этого ночные короли не приходили работать в богатые районы? Дядя… сержант, скажите, были случаи, когда кто-то из ночных королей пытался работать в других районах?

Гонс Арет сначала хотел ответить, но, когда Наташа переадресовала вопрос, замолчал, сообразив, что сержант и в самом деле ответит лучше. Сам он таким вопросом раньше просто не интересовался.

— Было дело, — кивнул сержант, подумав. — Но таких быстро ловили. Это в нижнем городе никого не интересует, что там у них происходит, пока это не задевает богатых. А если они начинали тревожить состоятельных людей, то… ну, сами понимаете.

— А Джок все сделал по правилам и закону. Получил разрешение, платит все налоги, набрал людей, совершенно не связанных с нижним городом, — кивнула Наташа. — Что говорит о том, что разницу в методах он прекрасно понимает. А теперь вопрос: на кой ему вообще связываться с каким-то преступлением, если эти вот казино ему приносят, как я подозреваю, неплохой доход? Причем налоги он платит только с одного, который открыл в богатом районе. Ему можно на совершенно законных основаниях расширяться, открывать новые казино, грести деньги. А от конкурентов его вполне прикроют его ребята из нижнего города.

Все задумались. Первым отозвался Сайзен:

— Полагаешь, он от чего-то отвлекает?

— Чтобы сделать какой-то вывод, нужно хоть что-то знать, а мы и о самом Джоке ничего не знаем. Я просто задаю вопрос, ответ на который для меня непонятен. Выводов пока не делаю. — Наташа сделала запись в блокнот и убрала его. — И каких-либо выводов делать не буду, пока не понаблюдаю за Джоком.

Сайзен кивнул.

— Госпожа, в таком случае я заеду за вами к половине одиннадцатого.

Гонс Арет покосился на него, вздохнул.

— Я пришлю Дарка, — пообещал он. — Он будет у тебя к десяти.

Сайзен Корлин улыбнулся Арету, тряхнул головой, заставив кудри красиво взметнуться, элегантно поднялся и, прежде чем кто-то успел что-то сообразить, подошел к Наташе и аккуратно поцеловал руку.

— Буду с нетерпением ждать нашу завтрашнюю встречу, госпожа.

Наташа поспешно прикрыла глаза, не желая видеть выражение лица Гонса Арета. Но тот сам встал — девочка услышала звук отодвигаемого стула.

— Я вас провожу, — буквально прошипел дядя, — виконт.

О! Оказывается, Сайзен Корлин — виконт, а в посольстве его просто по имени представили, хотя при представлении руководителя указали на его графский титул. Одна из местных заморочек?

Наташа открыла глаза и прислушалась, но, к сожалению, ничего из происходящего в коридоре слышно не было. Сержант же умудрился каким-то образом сидеть по стойке смирно, всем своим видом демонстрируя вид лихой и придурковатый, а также ничего не понимающий.

— Все с ума посходили, — вздохнула Наташа. — Один провокатор, а второй на эти провокации ведется. Ну и кто тут самый младший?

Сержант покосился на девочку, но промолчал, продолжая косплеить идиота. Не знала бы его Наташа, поверила бы. Чувствуется богатый опыт общения с высоким начальством.

Вернулся Гонс Арет, крайне хмуро огляделся. Наташа поняла, что ситуацию придется разруливать. Вздохнула.

— Домой подбросите, дядя? Надо подготовиться к завтрашнему походу.

— А? Да. Идем. Сержант, спасибо, можешь быть свободен.

В коляске Наташа решила взять разговор в свои руки, видя, что дядя никак не решается заговорить.

— Дядя, вы себя сейчас ведете как ребенок.

— Что? Гм… Наташа, ты понимаешь, что этот человек…

— Намеренно издевается над вами? Да, понимаю. А вы ведётесь. Потому и говорю, что вы ведете себя как ребенок.

— Что? Издевается?

— А что, вы не поняли? Этот Сайзен очень умный тип. Или вы серьезно полагаете, что он тот, кем представляется?

Арет задумался.

— Почему ты решила, что именно его назначат к тебе? Ты его имя написала и сказала, что это очевидно.

— Потому что он дамский угодник, а я девушка. Дядя, император кто угодно, но не идиот. А я очень сильно сомневаюсь, что в эту группу попадет кто-то, кого император не одобрит. А если этот Сайзен попал, то, значит, он далеко не тот повеса, которым показывается всем.

Теперь уже Гонс Арет задумался всерьез.

— Так его к тебе специально подводят?

— Ну… вовсе не для того, что ты там надумал. Скорее просто очаровать, вытрясти что-нибудь, заставить симпатизировать империи. Ничего большего, полагаю, иначе император самолично оторвет все лишнее такому индивиду. Да я и не нравлюсь Сайзену, поверьте.

— Э… Почему ты так решила?

— О, мы, девушки, такое чувствуем, — хмыкнула Наташа. — Поверьте моим ощущениям. Я его совершенно не привлекаю в том плане, о котором вы подумали.

— Я всегда считал, что девушки в этом плане как раз более эмоциональны и подобное умеют напрочь игнорировать.

— Ну… возможно, если влюбятся. Только вот и Сайзен далеко не в моем вкусе. Не знаю, как у вас, но у меня на родине его сочли бы… как бы это сказать… слишком смазливым, что ли. Да и мне больше симпатичны мужчины, которые… гм… мужчины, а не те, кто завивает волосы, выливает на себя литры одеколона и наряжается по последнему писку моды в дорогущую одежду. Даже если я понимаю, что это всего лишь образ. Так что нет, мужчины такого типа, как Сайзен, меня скорее отталкивают, чем привлекают.

— Вот как… Все равно не понимаю, почему ты считаешь, что ты ему не нравишься?

— Я такого не говорила. Я пока не могу оценить как он реально ко мне относится. Я говорила, что я его не привлекаю в том смысле, о котором вы отправились с ним говорить. Дядя, он каждый раз, когда подходил ко мне сделать комплимент или там руку поцеловать, наблюдал исключительно за вами и был явно доволен вашей реакцией. Он вас дразнил. Не знаю, правда, зачем. Может, просто уже в образ настолько вошел, может, еще для чего. Вы же повели себя… ну как повел бы мой отец. — Эта мысль была настолько неожиданной, что Наташа даже замерла с открытым ртом. Покосилась на явно смущенного Гонса Арета. Отвернулась. Некоторое время молча разглядывала улицы города. — Спасибо…

— Что? — не расслышал Гонс Арет.

— Спасибо, — громче повторила Наташа, не поворачиваясь.

— Эм… Да не за что… Я… — Гонс Арет вздохнул и замолчал.

— Мне жаль, что ваша дочь погибла, — решилась Наташа заговорить, повернувшись. — Мне кажется, вы бы стали хорошим отцом.

— Я… наверное.

— Но знаете? — Наташа ткнула его пальцем в грудь. — Вы напрасно зарываетесь в дела. Вы еще достаточно молоды, чтобы найти себе жену… нормальную, а не как ваша бывшая.

И получила щелбан в лоб… Не сильный. Гонс Арет же, глядя на обиженную физиономию Наташи, рассмеялся.

— Мала еще, чтобы заниматься обустройством моей жизни. Мало мне тетушки, еще тебя не хватает.

— А мама правильно, между прочим, говорит! Я с ней полностью согласна! Вот.

— Марш отсюда, Призванная, — наигранно рассердился Гонс Арет. — Приехали. А если бы я был твоим отцом, то запер бы дома и ни в какие казино не пускал бы.

Утром, поднявшись часов в восемь, Наташа всерьез задумалась что надеть. Вопрос далеко не праздный, как можно было бы подумать на первый взгляд. Даже в ее родном мире встречают по одежке. Только либо очень богатые и уже состоявшиеся люди могут позволить себе надеть что попало, либо маленькие люди, которые ни на что не влияют и ни к чему не стремятся. Наташа могла бы надеть привычные брюки, благо она могла себя отнести к категории достаточно известных личностей, могущих позволить вольность в наряде. Но это привлечет лишнее внимание людей, которое хотелось бы избежать. Заодно можно еще посмотреть на реакцию Джока. Интересно, узнает он ее или нет?

Вздохнув, Наташа отправилась сдаваться Элоизе Клонье. Та, выслушав просьбу приемной дочери, нахмурилась, явно не одобряя ее планов, но отговаривать не стала.

— Значит, — задумчиво постучала она кончиком веера себя по щеке, — тебе нужен наряд богатой, но не запредельно, девушки? Грубо говоря, чьей-то содержанки… Гм-гм…

— Я буду не одна. И… это очень… гм… импозантный аристократ империи. Я должна ему соответствовать, чтобы поменьше привлекать внимания.

Госпожа Клонье даже растерялась от такого заявления.

— Не привлекать внимания? В таком-то виде?

Обе с недоумением посмотрели друг на друга. Потом Наташа сообразила и усмехнулась.

— Именно. Но я поняла, о чем ты. Типа в богатом наряде девушка в казино не может не привлечь внимания. Но на самом деле нет. Это простейшая психология. Привлекает внимание то, что выбивается из привычного представления людей. Ну, как я, например, когда ходила с короткой прической и в брюках. А вот в казино как раз образ девушки в богатом наряде рядом с нарядным человеком будет привычным. Как раз образ простушки-скромницы привлечет больше внимания, и все зададутся вопросом, что ей там понадобилось. А так… Не я первая, не я последняя.

Элиза Клонье вздохнула.

— Сейчас подберем что-нибудь… Ох ты ж, горе моё. Скажи, тебе действительно обязательно туда идти?

— Нет, — честно призналась Наташа, — но другие варианты сложнее и, может так оказаться, хуже. Этот самый простой и, как ни странно, может показаться, безопасный. Но да, лучше подобрать что-то, что будет гармонировать с тростью… на всякий случай.

Вскоре Наташа осматривала себя в зеркало, разглядывая достаточно богатое платье. Госпожа Клонье еще надела на шею золотой кулон, украсила волосы тесьмой с золотым шитьем, закончив образ. Девочка взяла в руки трость и оперлась о нее. Действительно, гармонирует. И платье удобное, если что, можно свободно двигаться.

Зашедший в зал Дарк Вром даже не узнал сначала Наташу, потом ошарашенно замер, разглядывая подопечную. Наташа хмыкнула, потом демонстративно нахмурилась:

— Ну где ты бродишь, милейший? Заставляешь свою госпожу ждать тебя. — Заметив, что Дарк Вром совсем растерялся, Наташа перестала изображать капризную даму. — Тебя что, Гонс Арет не предупредил, куда и зачем мы идем и твою роль там?

— А? Нет, — Дарк Вром даже головой мотнул, словно прогоняя наваждение.

— М-да… Ладно, — Наташа глянула на настенные часы-ходики. — До десяти время еще есть. Идем, объясню. Мама, огромное спасибо.

Дарк Вром выслушал девочку молча, потом выругался, явно сдерживаясь.

— Вот тебе это точно надо?

— Точно. Я хочу получить свое мнение, а не чье-то. И лучше такое наблюдение делать за человеком в естественной среде обитания. А так бы я могла и Артиста попросить познакомить меня с Джоком. И уверена, он бы не отказал. Хотя бы ради того, чтобы понаблюдать за его реакцией. Да и что вы все так реагируете? Ничего опасного там нет.

— Ты в самом деле не понимаешь? — с некоторым даже нездоровым интересом поглядел на нее Дарк. — Опасности тут нет, никто не спорит. Но ты представляешь какая будет после такого посещения репутация у девушки?

— Репутация девушки? — недоуменно переспросила Наташа. — А это тут при чём? Мы же не в публичный дом идем.

Дарк Вром всплеснул руками:

— Боги, ну вложите в голову этой такой умной, но такой дуре хоть каплю здравого смысла! Наташа, с тобой не спорят только и исключительно потому, что ты призванная. У призванных, как ты уже поняла, своя репутация, которую ты только что прекрасно мне подтвердила. Кстати, такой юной девушке даже знать не положено, что такое публичный дом и для чего он нужен! Но так, для сведений, после посещение казино с посторонним мужчиной, не женихом или мужем, навеки поставило бы на девушке клеймо содержанки. И я не хочу объяснять, чем это ей грозит. Включи воображение и придумай сама!

— Да я понимаю всё, но ты сам сказал, что я Призванная.

Дарк Вром махнул рукой:

— Ты действительно не понимаешь. Ладно, как я понял, моя роль слуги на побегушках, а заодно охранника?

— Ну да. Как я поняла, порой это обычное дело, такое совмещение.

— Да, у тех, кто не может позволить себе нанять и слугу, и охранника. И такой слуга-охранник скорее охраняет нравственность девушки, чем защищает её от кого-то.

— То есть защищает мужчин от девушки, а не девушку от мужчин? — рассмеялась Наташа.

Дарк Вром очень хмуро посмотрел на нее, потом всё же сам рассмеялся:

— С такой точки зрения, признаться, я не смотрел, но да, какая-то доля правды в этом есть.

Наташа, услышав шум за окном, выглянула наружу.

— О, наш дорогой имперец приехал во всей красе. Идем, не будем заставлять его ждать.

В этот раз Сайзен действительно принарядился основательно. Оказывается, вчера он еще скромно одет был. И тоже с тростью в руке. Застыв ненадолго, они молча оглядели друг друга и оба хмыкнули.

— Я бы сказал, госпожа, мы читаем мысли друг друга.

Всё же одно отличие от вчерашнего Сайзена Наташа заметила — в этот раз он не пытался флиртовать или как-то демонстрировать свой интерес к ней. То ли без Гонса Арета это делать было неинтересно, то ли еще по какой причине.

Наташа повернулась к своей служанке, вышедшей ее проводить.

— Клара, отвезешь записку в лицей и передашь ее лично директору. Он в курсе, что такая ситуация может возникнуть, и предупредит преподавателей. Потом до обеда можешь быть свободна, но к трем часам дня обязательно возвращайся, возможно, ты мне понадобишься.

— Конечно, госпожа.

Что Наташе понравилось, так это то, что Клара никак не выразила своего отношения к намерению Наташи отправиться в казино. Выслушала и кивнула, словно так и должно быть и ничего необычного в этом нет.

В коляске Сайзен даже как-то демонстративно сел напротив Наташи, позволив Дарку Врому занять место рядом с девочкой, после чего с интересом поглядел на нее.

— Вы чрезвычайно умны, госпожа Наташа, — наконец заговорил он. — Когда вы поняли, что я не тот, кем представляюсь?

— Сразу, как увидела, — хмыкнула девочка. — А когда именно вас назначили ко мне представителем от империи, то окончательно уверилась в этом. Глупая девочка и красавец-мужчина… Что может быть предсказуемее?

Сайзен нахмурился и задумался.

— Да… этот момент мы упустили.

— Да нет, господин Сайзен, расслабьтесь. На самом деле вы просто не могли знать, что подобный образ мужчин, — Наташа демонстративно оглядела его завитые кудри и костюм, — вызывает у меня отторжение… Нет-нет, не подумайте чего, просто в моем мире мужчины вот в таком виде… ну как у вас девушки в брюках и с короткой стрижкой. Вы не могли этого знать.

— Тогда и меня прошу извинить. Поверьте, не хотел ничего дурного, просто проверить. Нечасто приходится общаться с Призванными.

Ага-ага, верим, похмыкала мысленно Наташа. Нет, что дурного не хотел — верится вполне, а вот что просто и проверить… Ну да ладно, всё равно не угадаешь, чего он там реально хотел — слишком много вариантов, а работать вместе им, судя по всему, придется много. И, скорее всего, скоро об этом поступит прямая просьба-приказ от Арета. Хотя можно представить как он скривится, когда сам такой же получит от Сената. Точнее, от Мата Свера.

Доехали быстро. Сайзен помог выбраться Наташе, покосился на трость в ее руке, но ничего говорить не стал. Тут к ним подошел еще один человек, в котором Наташа с удивлением узнала сержанта Годрина. Тот неловко поклонившись, сообщил:

— Господин Арет велел мне с моими людьми быть поблизости. Если что, мы быстро прибудем…

Наташе устало потерла переносицу.

— Сержант, как вы узнаете, что что-то там внутри не так?

Судя по всему, ответа он и сам не знал, потому изображал недалекого служаку. Позади хохотнул Сайзен и поспешил вмешаться.

— Сержант, этот Джок там?

— Да, господин. Прибыл к девяти сегодня. Вы его сразу узнаете, описание очень точное.

— Отлично. Что ж, госпожа Наташа, если не передумали, то можно идти.

Девочка вздохнула.

— Какую проблему устроили на пустом месте. А все, что я хочу, просто понаблюдать за Джоком. Идёмте, виконт.

Сайзен хмыкнул и предложил руку. Так вдвоем они и вошли в казино. Дарк Вром шагал позади, изображая слугу.

Едва зайдя в здание, Наташа огляделась. Ну… Признаться, она ожидала нечто такое, как все изображают в фильмах. Роскошный холл, большой зал. Холл был, но с роскошью тут… Ну, были какие-то украшения, должные изобразить… непонятно что. Встречающий их слуга молча поклонился, правда, сначала оценивающе пробежался взглядом по Сайзену, оценивая его одежду, потом по Наташе, задержался взглядом на украшениях, оценил трость, перевел взгляд на трость Сайзена. Да уж… Хороший служащий никогда не дал бы понять, что что-то там оценивает. Кого-то из власть имущих такое отношение могло серьезно задеть, не все из них любят рядиться в роскошь. Ну, для этой местности сойдет, тут обитает как раз та публика, которая эту самую роскошь любит демонстрировать. Но всё равно не стоит так явно оценивать посетителей. Служащий же молча раскрыл дверь в зал, из которой тотчас вышел еще один человек в ливрее.

— Господин желает развлечься? — сразу обратился он к Сайзену.

Тот усмехнулся, с некоторой элегантностью взмахнул головой, заставив откинуться челку.

— Скорее развлечь. Моя подруга давно просилась посмотреть, что тут к чему и сравнить с империей.

— О! Господа из империи?

— Совершенно верно. Я по дипломатической службе.

— Это большая честь для нас, — снова поклонился слуга. — Прошу.

Слуга провел их в большой зал с расставленными столами, за которыми сейчас шла игра в карты, вокруг ходили слуги с подносами, на которых стояли бутылки с разными напитками. Сами посетители кто играл за столами, кто-то собирался кучками и о чем-то беседовал.

Наташа огляделась, поморщилась.

— Никакой фантазии. Слишком… слишком явно все нацелено на извлечение прибыли.

— Вы бы сделали по-другому?

— Не сочтите меня большим специалистом по игровому бизнесу, но доступ к информации более развитого мира обеспечивает определенное преимущество. Конечно, я бы сделала по-другому, опираясь на опыт своего мира. Только позвольте не говорить, как именно я бы сделала — не всегда более развитый означает, что с этого стоит брать пример. Ага, а вот и Джок…

Сайзен чуть повернул голову. Кивнул.

— Сержант был прав — описание Джока точное. Кстати, я так и не понял, зачем мы вообще этим занимаемся.

Наташа искоса, чтобы не привлекать внимания, разглядывала Джока, который сейчас сидел за одним из столов и без интереса разглядывал карты. Судя по всему, играли они в нечто, что Наташе напоминало земной покер. Хотя, конечно, со своей спецификой. Карты тут были, но вот земные они напоминали очень отдаленно. Разве что только сутью и внешним видом самой карточки.

— Что-то вы не очень вовремя заинтересовались этим… Скажем, этот Джок пообещал организовать преступление, чтобы доказать, что создаваемая новая служба ничего не сможет сделать.

Сайзен замер. Даже улыбка пропала.

— Серьезно?

— Глупо, правда?

— Это… это как-то даже… Я бы сказал, нагло.

— Вот именно. Потому я и хотела лично посмотреть на этого Джока. До этого я считала, что такие преступники-позеры бывают только в книгах, когда они заранее сообщают о том, что собираются украсть, а потом крадут несмотря на все ухищрения охраны.

— О как… В книгах?

— Достаточно популярный сюжет в детективах про благородных преступников. Вот только Джок на благородного преступника никак не тянет.

— Благородный преступник? У вас очень странный мир.

— Это не мир странный, это сюжеты книг такие. В жизни я про таких благородных не слышала. Хотя очень многие начинали именно так. Только вот, раз начав, уже трудно остановиться, и очень быстро все благородство слетает, остается только обычная нажива. Знаете, у нас считают, что в жизни есть только три мотива преступлений. Деньги, месть и любовь.

— Любовь? Довольно странно… Хотя… Что-то в этом есть, — Сайзен явно всерьез обдумал эту мысль. — Но что мы будем делать сейчас?

— Конечно же, играть. — Наташа уверенно двинулась к столу, из-за которого как раз с недовольным видом поднимался один из игроков. — Господа, вы позволите сыграть девушке?

Джок вскинулся, разглядывая подошедшую девочку. Посмотрел на неё сначала с недоумением, но тут его глаза широко распахнулись — он явно узнал ее. Потребовалось определенное усилие, чтобы взять себя в руки. Наташа улыбалась, уже не таясь разглядывала Джока. Выше среднего, плотный, фигура бойца, короткие волосы. И богатая одежда, но без излишеств, позволяющая свободно двигаться. Девочка глянула на руки Джока, в которых тот держал колоду. Улыбнулась.

— Позволите присоединиться?

— Да-да, конечно, — поспешно заговорил Джок. — Господа, давайте позволим девушке сыграть вне очереди.

Господа явно были недовольны, но спорить с Джоком не стали. Сайзен отодвинул стул, позволив Наташе сесть, а сам занял позицию за ней. Ведущий покосился на хозяина, явно не понимая его реакцию на девочку, начал сдавать. Наташа дождалась окончания сдачи и взяла колоду, глянула мельком.

— Говорят, новичкам везет. Вот и проверим это утверждение. — Она достала из кошелька стопку серебряных монет и положила перед собой.

— А вы новичок, госпожа? — осторожно поинтересовался Джок. Он все еще не понимал, как реагировать.

— Да. Совершенный. Правила знаю, но серьезно не играла. Давно хотела попробовать. Спасибо господину виконту, согласившемуся сопровождать меня.

— И родители вас отпустили?

Наташа подняла взгляд с карт и улыбнулась.

— Ну что вы, господин Джоксон, не разочаровывайте меня. — Наташа скинула пару карт и протянула руку к ведущему. Тот озадаченно покосился на Джока, достал две карты и протянул их девочке.

Джок сидел молча, уставившись в свою колоду, хотя было заметно, что его мысли где-то далеко от игры. Вот он поднял голову. Хмыкнул.

— А вы…

— Зовите меня Энталь, господин Джоксон. — Наташа еле заметно выделила это имя, под которым Джок и открывал казино. Ну правда, не мог же он зарегистрировать его на Джока Вырвиглаза?

— Конечно, госпожа Энталь, — улыбнулся он, явно придя к какому-то решению. — Давайте поиграем.

Играть, когда знаешь только правила, а весь опыт ограничен соревнованием на интерес с Альдой, не слишком захватывающе. Тем более Наташа больше прислушивалась к разговорам вокруг, чем следя за игрой, но несколько раз умудрилась выиграть. Правда, общий итог был закономерен. Проводив взглядом последнюю монету из стопки, девочка со вздохом поднялась.

— Как оказалось, новичкам все-таки не везет, — хмыкнула она. — Прошу меня извинить, господа. Господин Джоксон, приятно было с вами познакомиться.

— О, что вы, если хотите, могу вам одолжить…

— Нет-нет, — улыбнулась девочка. — Не имею привычки играть в долг. Тем более я сюда не выигрывать приходила. Спасибо, что позволили сыграть.

Наташа неторопливо отошла от стола, оглядываясь. Сайзен пристроился рядом.

— Это все? — с некоторым удивлением спросил он.

— Нет. Еще немного понаблюдаем… Тут есть что неалкогольное?

— Минуту. — Сайзен исчез, но вскоре появился с бутылкой и стаканом. — Целебная вода из источника, — пояснил он, наливая.

— О, минералка! Отлично. Спасибо. — Наташа пригубила, пробуя. — Немного солоноватая, но ничего так. Так вот, мне интересно, что сейчас будет делать Джок. О, похоже, он тоже заканчивает игру. Интересно, он останется или уедет?

Они с Сайзеном так увлеклись наблюдением за Джоком, что не заметили, как к ним подошел еще один посетитель казино.

— И почему я не удивлен, увидев вас в этом крайне неподходящем месте?

Наташа от неожиданности вздрогнула, повернула голову.

— Господин Турион, — с ноткой обреченности протянула она. — Вы меня преследуете, что ли?

Старший брат Лорена хмуро оглядел ее, глянул на ее спутника.

— Виконт Сайзен Корлин к вашим услугам, — не растерялся Сайзен, как-то незаметно оттесняя Наташу на задний план. — С кем имею честь?

Турион растерянно моргнул, видно, не ожидая, что спутник девочки вмешается. Непонятно почему, правда.

— Э… лейтенант флота Турион Коршин.

— О… известная фамилия, — кивнул Сайзен, поигрывая тростью и словно невзначай демонстрируя украшенную золотом и костью рукоять. — Пришли развеяться? Я вас понимаю.

— Да…

— Что ж, не буду вам мешать, позвольте покинуть вас с моей спутницей. — Сайзен протянул руку и неторопливо удалился вместе с Наташей.

Та растерянно похлопала глазами, потом рассмеялась.

— А вы умеете ставить на место разных надоед. Несчастный Турион не смог ничего сказать.

— Ваш знакомый?

— Брат жениха моей подруги. Считает меня… хм… даже не знаю кем. Особенно после встречи меня с вами в этом месте.

— Вас это не беспокоит? — покосился на нее Сайзен.

— Как ни странно, скорее развлекает. Тем более всё идет по плану Альды.

— Простите? — растерялся Сайзен.

Наташа проследила взглядом, как Джок покидает зал.

— Интересно, он совсем уходит или просто из общего зала? Удачно, что сержант со своими людьми на улице, надо будет выяснить. А тут я сама не понимаю. У моей подруги какие-то личные счеты с Турионом, и она развела непонятные интриги, выставляя меня какой-то злодейкой в лицее. А учитывая, что скоро бал, где я невольно окажусь в центре внимания и на котором обязательно будет Турион… Полагаю, на этом Альда и строит свои планы.

— Хм…

— По-детски, да? — Наташа пожала плечами. — Но вообще-то Турион и меня умудрился вывести из себя. Так что я просто отошла в сторону и не мешаю. Он сам делает выводы на основании того, что видит. А то, что выводы неправильные… Чья вина?

— О да, — усмехнулся Сайзен. — А какие наши планы?

— Покрутимся еще минут тридцать, а потом можно будет и уйти. Эх, жалко, что Джока упустили, поспешила я, надо было сначала понаблюдать, а потом уже подсаживаться к игре.

— Но мы сюда ведь не зря заявились?

— О! Безусловно не зря, — девочка рассмеялась. — Я получила то, что хотела. Может, недостаточно, но информация для размышления, безусловно, имеется. Чувствую, сегодня мне придется основательно подумать… А вы не хотите поиграть сами?

— Не любитель азартных игр, только по необходимости.

— Ох, тогда нам придется полчаса поскучать. Дарк, а вы?

— Моего жалованья недостаточно, чтобы тратить его здесь. — Дарк чуть приблизился. — А нам так уж нужно ходить тут без дела полчаса?

Наташа задумалась.

— Может, и нет. Мне просто интересно, Джок ушел совсем или остался. Походим немного, дадим ему время определиться.

Глава 11

Джок остался, это стало ясно и без опроса сержанта и его людей. Он самолично вышел проводить гостей, когда те направились к выходу.

— Надеюсь, вам у нас понравилось, госпожа Энталь.

— О, я получила настоящее удовольствие, — не скрывая довольства, отозвалась Наташа.

— Правда? — хмыкнул Джок. — Мне показалось, что вы проиграли довольно приличную сумму.

Наташ задумчиво покрутила трость.

— На самом деле нет. Не очень большую по сравнению с тем, что у меня получилось заработать ранее. Удовольствие же можно получать и не только от побед, я на нее, признаться, не рассчитывала. Я и дома не увлекалась карточными играми, тем более на деньги, а ваши только недавно и выучила. Какая уж тут победа.

— Вот как? И какое же удовольствие вы получили, если не секрет, конечно? — с интересом спросил Джок.

— О… Не знаю, поймете ли вы… Моя семья никогда не была особо богатой. В последнее время обеспечена — отец получил повышение, больше зарплата, выслуга лет, но все же это совсем не богатство. А была и другая жизнь… гм… в театре. Где богатые люди ходили в такие вот заведения и легко проигрывали суммы, на которые моя семья могла жить полгода. Всегда было интересно, что они чувствуют.

Такое объяснение Джока явно озадачило и сбило с толку. Он не понимал — верить или нет. Задумался. Наташа терпеливо ждала, быстро слегка приподняла трость, останавливая хотевшего что-то сказать Дарка. Чуть склонила голову, дожидаясь ответа. Джок это понял, повернулся.

— Это… насколько это правда?

— Частично, — улыбнулась девочка. — На самом деле я хотела с вами познакомиться. Много слышала о вас от одного человека.

— Этот Артист, — сердито буркнул Джок, явно готовясь что-то сказать, но заметил улыбку Наташи и замолчал.

— Заметьте, я не называла ни чьих имён. Почему вы решили, что это Артист? Просто до меня дошли слухи о некоем совещании, где вы пообещали что-то мне показать…

— Это мог сказать вам только Артист! Вечно он… Хотя не думаю, что вам стоит слышать то, что я хочу сказать.

— Правильно, не стоит, — согласилась с ним Наташа. — И спасибо, наше знакомство выдалось на редкость продуктивным и познавательным. Разрешите откланяться.

Наташа развернулась и неторопливо, постукивая тростью по полу, направилась к выходу. На улице ее улыбка сразу пропала, и девочка замерла. Заметила подошедшего сержанта и решила, что он как раз тот, кто нужен.

— Сержант, скажите, здесь можно где просто посидеть спокойно? Просто посидеть и подумать? Хочется все утрясти по свежим впечатлениям.

— Здесь неподалеку есть парк, там всегда прогуливаются горожане. Есть там и беседки.

— Тогда ведите.

Беседки в парке хоть и не были такими уж удобными и даже не находились где-то в стороне, но устроиться там действительно можно было. Даже стол в центре стоял. Небольшой круглый и крайне неудобно расположенный — далеко от скамеек, которые шли по кругу по стенке беседки.

Девочка огляделась, потом уселась на ближайшее место, откинулась на спинку и стала неторопливо постукивать концом трости по полу.

— Какие будут впечатления? Сержант, я просила рассказать вам, зачем вообще нужен был сегодняшний поход, раз уж вы в команде.

— Господин Гонс Арет рассказал мне, — осторожно заметил он.

Девочка поморщилась.

— Да садитесь вы, что стоять тут на вытяжку? Не армия, а сейчас мнение любого важно. Хочу понять, в правильном направлении моя мысль идет. Сайзен?

Тот уже устроившийся неподалеку, усмехнулся.

— Хотите убедиться, что я не просто так попал сюда? Ну, полагаю, справедливо. И если начинать размышлять, то стоит понять, для чего вообще это всё задумано. В то, что Джок что-то там хотел кому-то доказать… Извините, но это бред. Никакой преступник, у которого есть хоть капля мозгов, не станет так подставляться. А руководитель одной из банд дураком быть не может. Самое главное — зачем?

— Вывод?

— Отвлечение внимания от чего-то другого.

— От чего и зачем? — Наташа прекратила постукивать тростью и чуть повернулась к Сайзену. — Это первое, что мне в голову пришло, но я не могу понять, от чего можно отвлекать таким образом. А главное, зачем? Разве тишина при подготовке не выгодней?

Сайзен хотел что-то сказать, но замолчал. Покачал головой.

— Не знаю, — признался он.

— Сержант?

— Признаться, ваша милость, такого я еще ни разу не слышал. Чтобы кто-то из ночных королей бросал так вызов кому-то из стражи… Расскажи кто мне о таком, посчитал бы бредом.

— Дарк?

— Госпожа Наташа, я ведь человек простой, легионер бывший, а там сразу ясно, где враг, а где друг. Не силен я в этих хитростях.

— Сказал человек, который воевал на границе со степью, — кивнула Наташа, неодобрительно покосившись на него.

— Я не отказываюсь, — поспешно заговорил он, — просто действительно не понимаю. Если бы я кого-то хотел ограбить, то меньше всего мне было бы нужно, чтобы об этом кто-то знал.

Девочка кивнула.

— Значит, приз должен быть весьма солидным, чтобы затевать… затевать нечто. И то, что эту информацию довели до меня — первый ход этой партии. Точнее, второй. Первым было объявление на собрании ночных королей. Непонятно зачем это было нужно, но точно не ради вызова. Согласны?

Сайзен кивнул.

— Разумно. А если бы собрание не приняло бы решение рассказать об этом вам?

— Полагаю, Джок прекрасно знал этих людей и догадывался, к какому выводу они придут. Его явно не любят, считают выскочкой. Но даже если бы те решили не вмешиваться, полагаю, он нашел бы способ донести эту информацию до меня. Вы, кстати, заметили одну интересную вещь в биографии Джока?

Заметив, как все с недоумением переглянулись, Наташа пояснила:

— Он не засветился ни в одном преступлении. А с момента, как он возглавил… гм… банду, они отстранились от явного криминала. Всякие пошлины там с рынков, полагаю, они собирают, но, думаю, если начать копать в эту сторону, то обнаружится какая-нибудь другая банда, которая подчиняется еще одной, которая… вроде как никому не подчиняется. В поделенном нижнем городе, ага.

— Я могу проверить, — задумался сержант.

— Если можно, проверьте, — кивнула Наташа. — Только я уверена, что это сознательный шаг. Он изначально был настроен на азартные игры. Всё остальное — прикрытие. Причем скорее для других ночных королей, чем для нас.

— В таком случае да, его могут сильно не любить другие ночные короли, — задумался Сайзен. — Это вы при встрече с Джоком поняли?

— При встрече с Джоком я поняла, что он достаточно умен, но при этом… не знаю, как сказать… он не любит действовать без плана. Когда что-то происходит непредвиденно, он теряется. Если дать ему время подумать, он найдет выход, разберется. Он знал меня и узнал моментально, несмотря на мой наряд. И растерялся. Он не знал, как реагировать. А потом не знал, что делать, когда я стала просто играть, не обращая на него внимания, хотя ясно дала понять, что знаю, кто он. А когда я играть прекратила…

— Он ушел, — кивнул Сайзен. — Но казино не покинул… Подглядывал и наблюдал?

— Скорее всего, — согласилась Наташа. — Видно, хотел понять, что я дальше буду делать.

— Ничего… Выпили минеральной воды, понаблюдали за играющими…

— И ушли, — кивнула Наташа.

— А он уже не утерпел. Хотел все-таки понять, зачем вы здесь и чего хотели.

— Я же несколько раз меняла тему разговора, а порой отвечала не так, как он ожидал.

— И он терялся, — снова кивнул Сайзен. — Кстати, а сколько было правды в вашем утверждении о желании проиграть?

— Ну… честно говоря, достаточно много. Открыто врать Джоку я уж точно не рискнула бы. Такие люди ложь прекрасно распознают.

Дарк Вром, весь разговор переводивший взгляд с Наташи на Сайзена и обратно, как бы мимоходом заметил:

— Я знавал людей, которые так за картами имения проигрывали.

Наташа рассмеялась.

— О нет, я совсем не азартна в этом плане. Мне нравился сам процесс игры, но ничуть не увлекал результат. Так что нет, идти отыгрываться меня не тянет.

— В таком случае я так и не понял, мы приблизились к чему-то или нет?

Наташа вздохнула.

— Понятия не имею. Но одно точно — такой вот вызов совершенно не в характере Джока. Он никогда не станет поступать импульсивно. А значит тот его поступок на собрании ночных королей был полностью продуманным и продуманным задолго до собрания. И даже до моей встречи с Артистом.

— И? — не выдержал Дарк Вром, когда Наташа погрузилась в свои мысли.

Но вместо нее ответил Сайзен:

— И это значит, что чтобы там ни задумал Джок, это совсем не шутка, а что-то очень серьезное.

— Да. А я здесь просто удачно подвернулась. Выступила ширмой, за которой это что-то попытались спрятать.

— Э… Так получается, мы со всем разобрались? Чего? — озадачился Дарк, когда поймал одинаковые недоуменные взгляды Наташи, Сайзена и сержанта. Ответил сержант:

— Ваша милость, это знание ничего не дает. Мы по-прежнему не знаем, что он задумал, когда будет осуществлено и что он вообще хочет добиться.

— О… Праздник? Может, он?

Наташа кивнула.

— Возможно, и так. Как вариант. Но что такого будет в этот праздник? Сайзен, можешь у своих узнать, что там вообще планируется? Еще лучше — раздобыть расписание.

— Думаете, что-то устроят в праздник?

Девочка помолчала, задумавшись.

— Вероятность пятьдесят процентов… или устроят или нет.

Сайзен сначала не понял, потом хохотнул.

— Спорить трудно. Но все-таки?

— Слишком нагло. Если он испортит этот праздник, то ему придется бросать всё и бежать из республики. Такое не простят. И это в момент, когда он начал расширять сеть своих казино и успешно пришел в центральные районы города. Есть какой-то приз, который окупит эти потери?

Сайзен задумался.

— Ничего в голову не приходит.

— Вот и мне тоже. Но все же это пока единственный вариант.

— Хорошо. Поговорю с графом и послом. Думаю, тут никаких проблем не будет.

— А я с председателем Сената. Думаю, ему тоже не нужны сюрпризы на празднике. Ладно, сейчас все равно больше ничего не поймем, возвращаемся. Сначала расскажем всё Гансу Арету, потом уже решать.

Вернулись быстро. Как оказалось, Гонс Арет их ждал и один из служащих сразу провел всех к нему в кабинет. Наташа огляделась, уселась на один из стульев и достала блокнот. Дождалась, когда все рассядутся, коротко рассказала о результате их разведки и своих выводах. Гонс Арет молча выслушал, повернулся к Сайзену.

— В целом я согласен. На чем бы сосредоточился я — выяснить, какая может быть цель. Что может быть настолько ценным, ради чего можно потерять все завоеванные позиции в республике.

— Праздник? — пришел он к тем же выводам.

— Я бы не стала всё-таки сосредотачиваться исключительно на нем, — заметила Наташа. — Я согласна с господином Сайзеном — пока мы не поймем цель всего этого, мы можем сколько угодно разбрасываться, но мы не в силах ничего предотвратить.

— И какие предложения?

— План праздника. Господин Сайзен обещал поговорить со своим руководством, вы можете спросить Мата Свера. Сайзен поработает с тем, что дадут имперцы, мы с тем, что дадут республиканцы. Потом соберемся и подумаем. Сержант же пока со своими людьми наблюдает за Джоком и постарайтесь выяснить что там все-таки делает его банда. Чем зарабатывает. Вообще постарайтесь собрать максимальное количество информации. И по Артисту тоже.

— А по нему зачем? — поинтересовался Сайзен.

— Потому что они враждуют друг с другом. А значит, они же наиболее информированы друг о друге. Мне очень интересно, на чем именно сосредоточенно их противостояние.

— Гм… Противостояние? В смысле банд? — поднял голову Гонс Арет.

— Ну все говорят, что Джок и Артист враждуют друг с другом больше, чем остальные ночные короли. Джок терпеть не может Артиста, Артист считает Джока напыщенным снобом. Но в чем выражается это противостояние? Они встречаются на улице бандами и начинают ругать друг друга?

Гонс Арет, видно, представил такую картину и хохотнул.

— А хорошо бы было, если бы все их противостояния заканчивались этим. То есть ты хочешь выяснить, где точка их соприкосновения.

— Да. Понимаете, у них совершенно разные области действия. Джок сосредоточен на азартных играх и мошенничестве. Артист — на кражах. С размахом, да, но кражах. Они не мешают друг другу, их интересы не пересекаются. Личная неприязнь? Возможно. Но я хочу точно знать, где именно они враждуют. В какой точке пересекаются их интересы.

Сержант кивнул.

— Сделаю. Только… мне бы людей побольше…

Гонс Арет поднялся и подошел к столу, вытащил какую-то бумагу из ящика, прочитал, убедился, что то, что нужно и перебросил ее Годрину.

— Хотел при официальном назначении озвучить, но раз так, вот. Поздравляю со званием лейтенанта. А вот приказ, который позволит тебе брать любых стражей города в свою команду, кого сочтешь нужным. Дарк, у тебя из твоих учеников есть кто сообразительный, кого можно прикрепить к лейтенанту для силовой поддержки в случае чего?

— Найду, — пообещал Дарк Вром.

— Тогда, если всё, расходимся. Я к Мату Сверу, Сайзен…

— Еду к графу Орлону Тарию, полагаю так будет быстрее, чем к послу.

Гонс Арет кивнул.

— Господин Арет, — подняла руку Наташа. — Вы мне весь план мероприятий пришлете домой? Или мне здесь дожидаться?

Гонс Арет подумал, махнул рукой.

— Езжай домой, сам привезу.

Девочка кивнула и поднялась.

— В таком случае всем до свидания. Дарк, ты меня проводишь?

— Куда ж я денусь, — усмехнулся он. — Надо только коляску попросить подать. Так что пока подожди, я все подготовлю, минут через десять выходи.

— А я, пожалуй, поеду, — поднялся Сайзен. — У меня своя коляска. Предложил бы подвезти, но полагаю, вы захотите, чтобы я поскорее переговорил с графом.

Наташа махнула рукой, подтверждая.

— Праздник или нет, но будем считать день его начала конечной точкой, к которой нужно успеть со всем разобраться. Потому время терять не стоит.

До дома добрались быстро. Дарк Вром, убедившись, что Наташа вошла в дверь, махнул кучеру и умчался. Сама девочка поднялась к себе, отмахнулась от Клары и вошла в кабинет, села за стол и откинулась на спинку, заложив руки за голову и уставившись в потолок. Ситуация нарочно не придумаешь. Словно Джок посмотрел какой-то комикс из ее мира про благородных воров. Но Наташа не верила в благородных воров, а потому вся эта ситуация казалась ей нелепой до крайности.

— Госпожа… — в дверь кабинета робко постучали.

Наташа оторвалась от разглядывания потолка и глянула на дверь.

— Что там, Клара?

— Пришел гость, госпожа… Ваш друг из лицея. Он сейчас разговаривает с госпожой Клонье, но я посчитала, что вы должны знать.

— Друг из лицея? — озадачилась Наташа. Альда? Не, Клара Альду знает и сразу бы назвала ее. Тут до девочки дошло. — А-а-а! Наверное, это Ариант Торф. Он вроде должен был прийти… Ну пусть его.

— Э… госпожа, вы не спуститесь?

— Нет. Они там с госпожой Клонье сами разберутся.

— Но, госпожа… это…

Наташа снова оторвала взгляд от потолка. Вздохнула. Похоже, она поступает как-то очень неприлично. Вон какая растерянность в голосе бедной служанки.

— Ну сообщи ему, что я тут. Когда закончит там, пригласи подняться… Надеюсь он откажется и свалит, — тихонько буркнула она себе под нос. Помолчав, громко добавила: — И если согласится, принеси там что… Чай, булочки. Ну, что положено.

— Госпожа, — из-за двери раздался тяжелый обреченный вздох и звук удаляющихся шагов.

Вернулась Клара минут через двадцать. Заглянула.

— Госпожа, к вам господин Гонс Арет и Ариант Торф.

— Арет? — встрепенулась Наташа. — Давай его… Э-э… Ариант? Блин… И его давай.

— Весьма гостеприимно, — хмыкнул Гонс Арет, входя. — Ладно, я, но если бы тебя услышал твой приятель, чтобы он подумал?

— Он не с тобой?

— Ну я на правах родственника первым поднялся, а он там твою служанку дожидается. О! Слышу его шаги.

И действительно, в дверь прошел улыбающийся Ариант. Чуть склонил голову перед Гонсом Аретом.

— Не переживайте, молодой человек, — улыбнулся дядя. — Я буквально на пару минут, передам документы и пойду.

Наташа быстро подхватила со стола папку, раскрыла, пролистала.

— Полные планы… Хм… Быстро вы. Я думала, что придете позже.

— Мат Свер счел наши тревоги обоснованными, потому сразу распорядился передать мне все планы. Я пролистал их в дороге. Хотел сначала сам почитать, но решил, что все же лучше тебе отдать сразу, раз уж ты занимаешься этим.

Наташа кивнула.

— Просмотрю, спасибо.

— В таком случае я пойду. И это, Наташа, отдохни немного, порой важно выкинуть дело из головы и просто отвлечься. По себе знаю.

Ариант проводил Гонса Арета до двери кабинета, раскланялся с ним и вернулся обратно, села на гостевое кресло напротив Наташи.

— Опять какое-то дело?

— Как обычно, — пожала плечами Наташа, отодвигая папку. Дядя прав, стоит отвлечься. — Извини, я только что вернулась, устала. Сейчас Клара принесет что-нибудь попить и закусить.

— Потому и в лицей не ходишь? Чем занималась, если, конечно, не тайна?

— В казино играла, — честно призналась девочка, с удовольствием наблюдая, как поперхнулся Ариант и сейчас старательно откашливался. — А потом с его хозяином общалась.

— Хозяином? Он что-то совершил?

— Ну как сказать… Он один из ночных королей Моригата.

Арианта снова закашлялся, потом замахал рукой. Прокашлялся.

— Уф. Ты сейчас серьезна?

— К сожалению, да, — вздохнула Наташа, все-таки раскрывая папку и раскладывая листы на столе.

— Но если известно, что он преступник, то почему ему позволяют открывать казино? И почему его не арестуют?

— А за что?

— Э-э-э… А-а-а… Понятно. — Похоже, Ариант наконец-то сумел собраться мыслями и усмехнулся. — Вот умеешь ты озадачить собеседника так, что он последние мозги теряет и начинает глупости говорить.

— Очень удобно, — согласилась с ним Наташа. — Может сболтнуть что-то, чего говорить не хотел.

— Гм… — Ариант мотнул головой, но тут, к его счастью, Клара вкатила столик, на котором стоял заварочный чайник и блюда с печеньями. Служанка поставила перед ними чашки, налила чая и удалилась, оставив столик в кабинете.

— Извини, — вздохнула девочка. — Не должна была на тебе срываться. Просто все так запутанно.

— Это ты сейчас так сорвалась? Хм.

— Извини, — еще раз повторила девочка и убрала бумаги в папку. Ариант проводил их взглядом, но ни о чем спрашивать не стал. — Просто я тут как раз размышляла о своем сегодняшнем разговоре с этим самым ночным королем, и вся в размышлениях. Ну и дядя принес документы по этому делу.

— Очередное расследование, — кивнул Ариант. — Я тебе помешал?

— Нет. Да и сам слышал, дядя сказал, что надо отвлечься. Думаю, он прав. Все равно пока… непонятно, — Наташа вздохнула и откусила печенье, покосилась на него, снова откусила. — Я полагаю, ты приходил для согласования нарядов?

— Верно. Мы неплохо поговорили с твоей мамой, все согласовали. Если хочешь…

— Не очень, — тут же махнула рукой Наташа. — Я целиком и полностью доверяю маме.

Ариант усмехнулся.

— Первый раз вижу девушку, которой не нравятся разговоры о нарядах.

— Мне нравятся разговоры о нарядах… Но только в подходящее время в подходящем месте.

— А сейчас не подходящее?

— А тебе интересно будет?

— Эм… Вряд ли.

— Ну вот и ответ. Зачем говорить о том, о чем другому не интересно?

— Ну… Я бы сказал, что обычно мало кто задумывается об этом, и каждый говорит о том, что интересно ему. Насколько это интересно другим уже неважно.

— Это очень удобно бывает, — улыбнулась Наташа. — Поддержи разговор, внимательно слушай, поддакивай, и человек сам не заметит, как выложит то, о чем хотел умолчать.

Ариант задумчиво глянул на улыбающуюся девочку. Та отсалютовала ему чашкой чая.

— Секрет правильного общения — умение слушать собеседника. Так мне всегда говорили дома.

— Мой отец так же говорит.

— Значит, мы с ним согласны. — Наташа отставила чашку, облокотилась локтями на столешницу и сложила руки замком, положив на них подбородок. — Потому я готова тебя слушать. А если ты сейчас скажешь, что просто зашел пожелать доброго дня, то ты меня сильно разочаруешь.

Ариант сначала замер, потом хмыкнул.

— Госпожа Наташа, вы уж меня совсем за меркантильного человека не считайте. Я действительно хотел с вами посоветоваться по одному вопросу, но это не значит, что я пришел сюда исключительно для этого. Обычная вежливость требует хотя бы поздороваться, тем более мы с вами вроде как идем в паре на бал.

Наташа устало протерла лицо.

— Прости. Я все еще не до конца понимаю, насколько у вас тут важны все эти негласные правила.

— Я понимаю. Это все приходит с опытом. И не напрягайся, все прекрасно понимают, как трудно человеку, выросшему совсем в других условиях, приспособиться. Ты ведь далеко не первая из Призванных.

— Да… Кстати, когда я читала о прошлых, то обнаружила, что из моего мира там не было никого… Знаешь, у нас ученые до сих пор спорят, есть ли другие миры, и сходятся к тому, что это мифы. А у вас, тех, кто вроде как отстает в научном плане от моего мира, это не только знают, но и имеют подтверждение.

Ариант пожал плечами.

— Никогда об этом не задумывался.

— Звезды.

— Что?

— У вас другие созвездия. И нет Луны. Может быть и наши ученые не так уж и неправы. Возможно, я сейчас просто на другой планете… где-то во многих парсеках от родной. Впрочем, ладно, это сугубо философский вопрос сейчас. Так о чем ты хотел посоветоваться? Как я понимаю, что-то связано с преступлением?

— Не знаю, на самом деле, — задумался Ариант. — На самом деле даже не со мной это случилось, с одним моим другом. Очень хорошим другом.

— Он в нашем лицее учится?

— Нет. Он не из семьи нобилей, да и не настолько богат, чтобы у нас учиться. Его отец держал лавку и булочную на рынке. Сам пек и тут же продавал. Мы так и познакомились, у него был какой-то свой, особый рецепт. И пока никто его повторить не смог.

— Эм… это важно?

— Не знаю. Может, и нет. Просто хлеб там и правда необычный и очень вкусный.

— Рецепт украли?

— Нет, иначе уже во многие пекари повторили бы его. Отец моего друга умер два года назад. Моему другу тогда было тринадцать.

— То есть он старше тебя?

— Да. Ненамного, всего на полгода где-то. Но дело не в этом. Понимаешь, два дня назад погибла его мать… Упала с лестницы. Несчастный случай.

— Эм… Ты думаешь, что-то там не так?

— О нет. Его мать давно уже сломала ногу, и она не очень хорошо срослась. Жить ей это не мешало, но она слегка прихрамывала с тех пор. И один раз она уже падала на лестнице, еще тогда ее муж был жив, но тогда все обошлось. Да и кто бы хотел ее убить? И зачем? Или думаешь, мой друг решил так ускорить получение наследства?

— О нет. — Наташа задумалась. — Я уже знакомилась с законами о наследстве. До пятнадцати лет твоему другу все равно ничего не светит.

— Ему пятнадцать через три месяца будет.

— А-а… И кто тогда опекун?

— Брат матери. Дядя моего друга.

— И он пекарь?

— Нет. В том-то и дело. Он работает в одном из банков. Какой-то мелкий служащий. Но вот в том-то и дело, что он зачем-то постоянно торчит на кухне, где мой друг печет свои булочки. По тому самому рецепту.

— То есть сын рецепт знает.

— Конечно. Он же постоянно отцу помогал в свое время.

— Хм… Дай угадаю, ты полагаешь, что этот дядя решил украсть рецепт и продать его кому-то?

— Я почти уверен в этом. Те булочки приносят пекарне львиную долю дохода. Если рецепт станет общеизвестен, то пекарня уже ничем не будет отличаться от остальных. Естественно, это положение вызывает зависть. Мне несколько раз, негласно, конечно, пришлось воспользоваться именем семьи, чтобы защитить их.

Наташа откинулась на спинку стула и побарабанила пальцами по столу. Нахмурилась.

— Знаешь… гм… в свое время возмущалась… «Когда убьют, тогда и приходите».

— Что?

— А, это так… Не обращай внимания. Просто… Что ты хочешь, чтобы я сделала? Даже если у этого дяди получится узнать рецепт и продать его у вас нет законодательства, охраняющего производственную тайну.

— На самом деле есть, но только не через законодательство это работает. Там своя комиссия по защите семейных тайн.

— Надо же, — изумилась Наташа. — Даже не знала, что такое есть у вас, потому и не смотрела. Хотя, конечно, странно, что это не выведено в закон.

— А у вас есть такой?

— Да. Называется патентное право. Человек может зарегистрировать изобретение, в данном случае особый рецепт. После этого этим изобретением может пользоваться любой… Если купит права, то есть заплатит за них владельцу сумму, которая того устроит, и получает исключительное право на использование. Либо же будет отчислять небольшой процент с продаж, опять-таки по договоренности с владельцем, но тогда и остальные получают такое же право и так же будут отчислять процент с продаж.

— О… — Ариант задумался. — Гм… А знаешь, в этом что-то есть. Надо будет подать отцу идею. Не возражаешь?

— Пользуйся, — махнула рукой Наташа. — Законом больше, законом меньше. Меня ваша сенатская комиссия и так уже досуха выжала в плане законодательства по органам внутренних дел. Стражей, по-вашему.

— Да, я в курсе, — кивнул Ариант. — Отец хоть и не в той комиссии, но он связан с одной из сенатской группировки, которая там участвует.

— А если эту твою комиссию подключить?

— А доказать? По большому счету, как я думаю, комиссия даже не почешется без серьезных улик и будет просто наблюдать. Получится у дяди, вопрос ведь семейный. А если нет… по обстоятельствам. Могут привлечь, могут нет.

— Всё как обычно, — скривилась Наташа. — В любом случае, как я понимаю, чтобы там этот дядя ни делал, это совершенно неподсудно. Комиссия эта твоя тоже не поможет. Да и не знаю я, как там подступиться, я о такой только сейчас вот от тебя услышала. С моральной точки зрения тут, конечно, не просто пахнет — воняет, но мораль, увы, неподсудна. И каких чудес ты от меня ожидаешь?

Ариант отвернулся и вздохнул.

— Не знаю. Я и сам не знаю, чего хочу. Хотел просто пригласить тебя туда, возможно, дядя испугается.

Наташа снова выбила дробь на столешнице пальцами, глянула на часы. Пять… десять минут шестого. Резко встала, уже привычно ухватив трость. Девочка даже не поняла, как сумела так быстро привыкнуть к этому предмету, что без привычной тяжести в руке ощущала себя крайне неудобно. И ходить с ним было очень удобно. Понятно почему люди использовали трости до появления автомобилей. Ходьбу действительно облегчают.

— Идём. Все равно надо отвлечься, дядя прав. Прогуляюсь.

Госпожа Клонье, заметив их парочку, выходящую из дома, тоже вышла.

— Наташа?

— О, мама! Не предупредила, извини. Мы немного прогуляемся.

— Конечно-конечно. Можете взять мою коляску, она готова. Хотела в гости съездить, но тут заказ поступил важный. Хотел уже отменять поездку, но раз так, то можете ее взять.

Наташа кивнула.

— Спасибо. — Потом уже тихонько, что расслышал только ее одноклассник, добавила: — Ага, заказ подоспел… как же.

— Думаешь?

— Да она постоянно пытается меня с кем-то познакомить, считает, что у меня друзей мало. А уж если я иду куда с мальчиком… В общем, не забивай голову.

Ариант рассмеялся.

— Знаешь, а я тебе даже завидую. Редко видишь такое отношение даже среди родственников.

Наташа промолчала. Перед посадкой Ариант объяснил кучеру, куда ехать, и забрался рядом с Наташей. Та кивнула.

— Пока едем, давай кратко объясни, что там к чему и как. Только факты, без эмоций.

— Гм… Факты, значит… Два года назад умер Лорн — пекарь и держатель лавки, про которую я тебе говорил.

— И он открыл какой-то рецепт булки?

— Да, верно. Тогда-то их лавка и начала подниматься. Сейчас это уже весьма преуспевающая пекарня, у которой очень много индивидуальных заказов. Собственно, в самой лавке уже давно не торгуют теми самыми булками, только обычной выпечкой, как и в других.

— Смерть владельца, как я понимаю, не пошатнула положения?

— Нет. Лорн всегда брал сына в пекарню и готовил исключительно с ним. Даже жену не брал, она занималась готовкой для лавки. После смерти Дорин стал готовить самостоятельно. Первое время качество, конечно, было не то, но он быстро совершенствовался.

— Ему поступали предложения по продаже рецепта? Что? Это же очевидное решение со стороны конкурентов.

— Да, все время забываю, — хмыкнул Ариант. — Наташа, я хоть и говорю, что мы с Дориным друзья, но… Он знает, кто я, а дружба между семьей нобиля и сенатора с семьёй булочника, пусть даже разбогатевшего на новом рецепте… Я не сноб, но эта разница в положении всегда была границей, незримой, а потому намного прочнее любой каменной. Он не делился со мной своими проблемами. Я о них через свои каналы узнавал и помогал порой. Но он об этом не знает. Потому я не могу ответить. Если такие предложения и поступали, то я об этом ничего не знаю. Но да, ты права, это было бы логично. Я потому и удивился, что сам мог бы подумать о таком. — Ариант вздохнул. — Но даже если такие предложения и были, Дорин их отклонил.

— Да, иначе сегодняшняя ситуация и не возникла бы, — согласилась с ним Наташа.

— Верно. И я думаю, что конкуренты решили воспользоваться ситуацией после несчастного случая с Мирой, но на этот раз через дядю Дорина. И тут я уже просто не знаю, как ему помочь. Я пытался поговорить с отцом…

— Он не заинтересовался?

— Ну не то чтобы. Сказал, чтобы я сам учился разбираться с проблемами, если считаю, что они есть. С его же точки зрения какая разница, где покупать те самые булки, которые так нравятся нашей семье.

— Трудно спорить, — согласилась Наташа и задумалась. — Ладно, основную проблему я поняла. Есть кое-какие вопросы, но ты вряд ли сможешь ответить. Поговорим с твоим приятелем Дориным.

— У тебя есть идеи?

Наташа вздохнула.

— Какие идеи? Сам же понимаешь, что если бы была возможность как-то помочь, используя положение семьи, то ты и без меня бы справился. Какая бы я ни была призванной, но у меня меньше возможностей, чем у Торфов. Напугать? Этот дядя знает о тебе?

— Как одного из клиентов. Хотя знает, что я много общаюсь с Дориным, но, кажется, считает это моей прихотью.

Наташа чуть обернулась, глянула на Арианта, снова отвернулась.

— Посмотрим… Мы, кстати, похоже, приехали.

Коляска остановилась у небольшого двухэтажного дома за небольшой, где-то по пояс взрослому человеку, оградой из штакетника. Ариант вышел, помог спуститься Наташе, что-то сказал кучеру, который согласно кивнул и поехал куда-то дальше по дороге.

— Там трактир будет за поворотом, и есть место для коляски. Обычно там кучера и ждут хозяев, если те приезжают в этот район, — пояснил Ариант.

Наташа кивнула, но скорее машинально, занятая осмотром дома. Красивого, кстати, резной палисад, штакетник недавно покрашен светло-синей краской.

Ариант уверенно, даже не постучавшись, откинул петлю на калитке и вошел во двор, дошел до крыльца и несколько раз стукнул.

— Он что, один живет? — удивилась Наташа. — Его мать, говоришь, два дня назад погибла?

— Эм… насколько я знаю, он отказался съезжать из дома.

— Мать похоронили вчера? — Насколько помнила Наташа, здесь было принято хоронить на следующий день после смерти.

— Да. Но Дорин все-таки не один был, у него друзья. Может, и сейчас кто есть.

В этот момент дверь открылась и показался вихрастый юноша, рыжеватый, веснушчатый. Удивленно глянул на гостя.

— Ариант?

— Привет, Дорин. Вот пришел навестить.

— А-а-а… это проходите, конечно. — Он посторонился. — Я только не один.

Ну, это уже все увидели — в гостиной за столом обнаружилась девушка, скорее всего, ровесница Дорина, которая до этого явно занималась тем, что наводила порядок. Заметив гостей, ойкнула и поспешно избавилась от тряпки в руке.

— Дорин, мог бы предупредить, что у тебя гости!

— А… извини, Тайра. Знакомьтесь, это Тайра, она живет тут неподалеку, помогала мне с похоронами и… прочим. Если бы не она. А это Ариант Торф… один из моих постоянных клиентов. И… э…

— Натали, — вышла вперед Наташа, не дав сказать Арианту ни слова. — Мы с Ариантом учимся вместе. Он столько говорил о твоих булочках, что мне захотелось попробовать. Давно уговаривала его сводить меня к тебе, но всё не получалось. А вот сегодня узнала о случившемся. Извини, ты меня, конечно, не знаешь, но я уговорила Арианта взять меня с собой. Сочувствую. Я тебе действительно понимаю, у меня тоже мама умерла. Только давно. Я маленькая совсем была и не помню ее. Только по фо… портретам.

— О… понятно. — Дорин даже растерялся. Но тут же очнулся. — Что ж вы, проходите, садитесь за стол.

Ариант всё время, что Наташа говорила, смотрел на нее, но опровергать ничего не стал, а в конце даже энергично кивнул, словно подтверждая.

Тайра засуетилась. Кипятить воду было некогда, потому девушка выставила на стол кувшин то ли с морсом, то ли с каким соком, поставила хлеб. Дорин вдруг очнулся и выскочил с кухни. Вернулся он с небольшой корзиной, в которой лежало четыре булочки. Две он положил перед Наташей.

— Вот, госпожа. Раз уж хотели попробовать… Я сегодня с утра приготовил… хотел отвлечься.

— Я понимаю, — кивнула Наташа, принимая угощение. Внимательно посмотрела на булочку, пожамкала, отломила кусочек и с интересом отправила в рот. Прожевала. Гм… очень похоже на бисквит, но… что-то еще. Вроде как жестче бисквита… Да, такого ей точно здесь не доводилось пробовать. Да и дома тоже.

— Очень интересно и необычно, — призналась она с улыбкой. — Действительно впечатляюще. Ариант, ты прав, такого мне еще пробовать не приходилось. Но вот к соку это не подходит… Эй, Тайра, не сочти за замечание, я понимаю, что вы гостей не ждали. Просто констатация факта. Это либо с молоком надо, либо с чаем… причем холодным. Горячий чай просто развалит всю текстуру теста.

— Холодный чай? — оживился Ариант. — Разве такой бывает?

— Рецепт моей родины, — заверила его Наташа. — Если хочешь, потом расскажу. А если еще добавить яйцо пашот… Гм…

Неизвестно, к чему пришел бы разговор, но в этот момент снова раздался стук в дверь, а когда Дорин, ушедший открывать, вернулся, то за ним показался высокий, но худощавый мужчина с небольшими усиками, бодро завернутыми вверх. В деловом костюме, в котором обычно ходят разные служащие.

— Дорин, у меня для тебя отличные новости! — бодро начал он, то ли делая вид, что не замечает, то ли действительно не замечая гостей.

Глава 12

Ариант глянул на Наташу, но та делала вид, что поглощена едой, только косящиеся в сторону вошедшего глаза выдавали ее настоящий интерес.

— Что, дядя?

— Знаешь о предстоящем бале? Я заключил очень выгодный контракт на твои булочки. Нужно будет через неделю доставить пятьсот для угощения гостей. Если все пройдет успешно, то о нас узнают и в империи.

Наташа медленно отставила кружку и уже не скрывая интереса уставилась на вошедшего. Ариант хотел что-то сказать, но получил чувствительный пинок по ноге под столом от девочки и заткнулся. Тайра медленно села за стол, тоже уставившись на вошедшего.

— Пятьсот? — словно не веря, переспросил мальчишка. — Каким образом я успею сделать столько⁈ Даже если я начну прямо сейчас, то не успею!

Наташа же подумала, что через неделю приготовленные сегодня булочки будут так себе по вкусу, и если об этой пекарне в империи и узнают, то далеко не с лучшей стороны.

— Так я тебе давно говорю, что надо расширяться!

— Но тогда рецепт узнают другие!

Судя по всему, спор такой возникал уже неоднократно, поскольку каждый, похоже, повторял уже давно известные другому аргументы.

Ариант несколько раз порывался вмешаться в разговор, но ему хватило еще парочки пинков по ноге чтобы заставить его молчать. Теперь он очень многозначительно посматривал в сторону девочки. Та вздохнула, поняла, что придется все-таки пояснить поведение. Достала небольшой листок — взяла за правило носить такие небольшие, заранее приготовленные листочки для таких вот случаев. Обычно они ей нужны были на совещания с сенатской комиссии для разных записок, когда не стоило озвучить мнение или вопрос вслух. Быстро черканула пару слов и протянула ее Арианту. Тот прочитал, на миг замер и удивленно посмотрел на девочку. Медленно кивнул. Сообразил. А ведь она всего лишь повторила свои слова, которые ему уже говорила ранее, и он явно об этом вспомнил. «Секрет правильного общения — умение слушать собеседника».

Когда Наташа поняла, что аргументы уже пошли по третьему кругу, тем более дядя явно настаивал на том, что контракт нужно исполнять, иначе будут огромные штрафы, то решила все-таки вмешаться.

— Кхм. — Когда Наташа убедилась, что привлекла всеобщее внимание, заметила: — Для начала, Дорин, я бы ознакомилась с самим контрактом. Ведь твой дядя должен же принести его с собой.

— А вы? — дядя повернулся к ней.

— Натали. Просто Натали. Вы, кстати, не представились. Очень невежливо, знаете ли. А моего спутника Арианта Торфа вы, наверное, знаете.

Если дядя и хотел сказать что-то нелестное в адрес вмешивающихся не в свое дело девиц, то услышав имя ее спутника, резко передумал.

— Да-да, конечно. Прошу прощения, просто такое радостное событие.

— О, я понимаю, — покивала девочка. — Мое имя Натали, — повторила она с явным намеком. Только тут до дяди наконец дошло.

— Ох, конечно, так обрадовался успеху. Торнин Дорф, служащий в банке «Звезды республики».

— Так что насчет контракта?

— Прошу прощения, но это коммерческая тайна.

— Даже от того, кто будет его исполнять? — удивилась девочка.

— Я не собира… — начал было возмущаться Дорин, но заткнулся под совместными взглядами Наташи и Арианта, уже сообразившего, что к чему.

— Дорин, как твой друг, я тебе советую попросить дядю ознакомить тебя с контрактом. Это твое право. Более того, с четырнадцати лет под такими контрактами в обязательном порядке требуется подпись не только опекуна, но и подопечного.

— Это не обязательное требование, — вмешался Торнин.

— А вам есть что прятать от опекаемого? — повернулся к нему Ариант. Парень как-то преобразился. Сейчас здесь сидел не одноклассник Наташи и ее партнер по балу, а представитель семьи Торф, одной из тех, кто определяет политику республики. — Как я понимаю, пятнадцать лет Дорину будет через два месяца, и тогда он уже будет самостоятельно принимать решения. С четырнадцати же рекомендуется вводить подопечных в курс дела, потому и рекомендуют их подпись в том, что они ознакомлены. Разве от вас не попросили это те, с кем вы заключили контракт?

— С кем я его заключил — это коммерческая тайна, господин Торф. — Если бы не фамилия собеседника, этот дядя явно не стал бы тут с ними даже общаться. Наташе это было видно. Кажется, тот уже жалел, что начал разговор при посторонних.

— То есть те, кто заключил контракт, не убедились даже, что его возможно выполнить, — задумалась Наташа. — Или вы ввели их заблуждение. Тут, если я правильно помню законы, явно статья по заключению договора на заведомо невыполнимых условиях. То есть мошенничество. Либо со стороны тех, кто контракт заключил, либо с вашей. — Наташа задумчиво постучала себя пальцем по подбородку и возвела глаза к потолку. — Интересно даже, на чем будут настаивать те, кто заключил с вами контракт, когда дело будет передано на рассмотрение контрактной комиссии?

— Какой еще комиссии? — опешил Тайрин.

— Вы не знаете? — даже удивилась Наташа. — Странно. Как служащий банков вы должны знать, что все конфликты по исполнению контрактов рассматриваются именно такой комиссией. Уважаемый Дорин, как я поняла с его слов, говорит, что неспособен выполнить контракт. Вы, который заключили контракт от его имени как опекун, настаиваете, что способен, что подтвердили своей подписью. Если контракт не будет выполнен, то он пойдет на рассмотрении комиссии.

— Он способен его выполнить, если наймет поваров и воспользуется просторной кухней… ох… — Кажется, Торнин сообразил, что ляпнул лишнее, и застыл под доброй улыбкой Наташи.

— Вот оно как… вы уже и кухню нашли просторную? И поваров, наверное. Какая искренняя забота о подопечном. Ариант, я изучала в основном уголовное право республики, а потому не очень сильна вопросах коммерческих спорах. Можешь пояснить кое-что? Ведь тут явно идёт принуждение к раскрытию семейной тайны. Ты говорил что-то про специальную комиссию, я тут совершенно некомпетентна.

Ариант, похоже, тоже все понял и теперь явно наслаждался представлением.

— Конечно, госпожа… Натали, — имя он специально выделил интонацией.

— Можно ли включать в контракт пункт о разглашении какой-то производственной семейной тайны?

— Такие контракты заключаются отдельно, и они не могут быть заключены опекунами если только те сами не являются владельцами этой тайны, — четко отбарабанил он.

— То есть в заключенном уважаемым Торнином контракте не может быть пункта о передачи рецепта?

— Нет. Только и исключительно отдельным контрактом.

— А поскольку уважаемый Торнин рецептом не владеет…

— То заключить такой контракт от имени опекаемого не может.

— Интересные у вас законы какие.

— Ну, они были приняты по настоянию разных гильдий, которые хотели сохранить семейные секреты. И им не хотелось, чтобы они уходили из семьи, потому по максимуму постарались ограничить такую возможность, — пояснил Ариант, явно специально для девочки, продолжая объяснение ситуации, затронутой ими в разговоре ранее. — Но знаешь, если твоя идея с этими… как ты их там назвала?

— Патентами.

— Да. Если позволишь, я с тобой еще поговорю об этом и постараюсь убедить отца в нужности этого закона. А почему патент, кстати?

— Патент — это так грамота называется, которая выдается изобретателю, подтверждающая его право. И там же обычно описываются все условия патентного владения.

— Понятно. Можно я к тебе зайду как-нибудь? Посмотрю имеющиеся законы, а потом напрошусь в гости.

— Ради бога… любого, в смысле. Итак, к чему мы пришли. По закону, уважаемый Торнин, вы не можете заставить уважаемого Дорина выдать семейный рецепт. Но контракт выполнять нужно, верно. Дорнин, когда прочитаешь контракт — твой дядя обязан тебя с ним ознакомить, начнешь его выполнять.

— Но…

— Естественно, ты не сможешь в одиночку испечь пятьсот булок для бала. Важно не исполнение контракта, а попытка. Искренняя попытка. Когда контракт не будет исполнен противная сторона подаст жалобу в комиссию, про которую я говорила. Там будут рассмотрены условия. Поскольку я сомневаюсь, что противная сторона возьмет на себя вину, она будет настаивать на том, что твой дядя убедил их, что выполнить контракт возможно. Ариант, какое решение вынесет комиссия, как думаешь? Ты лучше знаешь эти законы.

— Контракт будет признан ничтожным, — пожал плечами тот. — А поскольку уважаемый Торнин все-таки плохо знает законы, иначе не говорил бы про необязательность подписи опекаемого в том, что он ознакомлен с условиями, значит, он не советовался с ним о возможности исполнения контракта. Таким образом, имеет место мошенническая схема с попыткой либо нажиться на сироте, либо вызнать семейный рецепт.

— Какое наказание?

— Если мошенничество — до трех лет заключения. Ну и штраф по неисполненному контракту переходит целиком на него. Если попытка вызнать семейный секрет… Восемь лет заключения, штраф в пользу опекаемого плюс оплата штрафа за неисполнение контракта.

— Во как! — изумилась Наташа.

Ариант пожал плечами.

— Гильдии очень старались защитить свои секреты от всяких хитрованов. Так что на месте уважаемого Торнина я бы сразу, как будет нарушен контракт, не ждал бы созыва комиссии, а сразу бы чистосердечно признался бы в попытке мошенничества. Меньше дадут. А комиссия будет второй вариант смотреть.

— Полагаешь?

— Уверен. Они всегда рассматривают второй вариант, где есть хоть небольшой намек на какую-либо семейную тайну. А тут не то что намек…

Дядя уже в начале разговора сел на ближайший стул и сейчас, бледный, усиленно потел и обмахивался подхваченной со стола салфеткой, которой еще и пот пытался стереть. Наташа глянула в его сторону.

— Папа мне всегда говорил: незнание законов не освобождает от ответственности… А потом добавлял: а вот знание вполне может избавить. — Наташа поднялась. — Полагаю, уважаемым Дорину и Турнину есть что обсудить в семейном кругу.

Тайра явно разрывалась, не зная, остаться ей или уйти. Но Наташа не оставила ей никаких шансов, недвусмысленно оттеснив её к выходу.

— А вы пока покажете нам дом, — заявила она.

— Но…

Ариант вышел последним и закрыл дверь.

— Натали права, не стоит им мешать.

Наташа же прошла чуть вперед, в центр коридора, и, задрав голову, стала рассматривать площадку на втором этаже, куда вела деревянная лестница. Девочка концом трости указала наверх.

— Там споткнулась мать Дорина?

— А? Но… Да.

Наташа подошла к основанию лестницы и изучила пол перед ней.

— Где лежало тело, знаешь?

— Госпожа, я не понимаю… — Тайра выпрямилась, гневно сверкнув глазами, но тут Ариант положил ей руку на плечо.

— Тайра, если хочешь помочь своему другу, то лучше ответь на вопросы. Ты же понимаешь, что сейчас мы единственные, кто может помочь Дарину? Он мой друг.

— Но разве уже все не ясно?

Наташа покачала головой, продолжая осматривать основания лестницы.

— Мы не знаем условия контракта, а без этого трудно что говорить. Напугать нам его удалось, но если он все-таки знает законы, то быстро найдёт возможность вывернуться. В этом случае он не стал бы подставляться с контрактом. Если бы удалось с ним ознакомиться… Но Торнин прав, у нас нет никаких прав на это. Так, где лежало тело?

— Вот тут, — указала Тайра, показав на основание лестницы, все еще не уверенная, что правильно поступает.

Наташа присела, мельком глянув на подсвечник у входа. Ариант сообразил, зажег все четыре свечи и подошел с ним к Наташе, опустившись рядом. Девочка кивнула ему и уже более внимательно стала изучать лестницу.

— Кто-то дома был, когда произошел несчастный случай?

— Я была с Дориным наверху… Мира не сразу умерла, — посмурнела девушка, видно приняв какое-то решение и теперь не таилась. — Врач сказал, что она была жива еще десять минут… Если бы мы услышали…

— Наверху не слышно грохота?

— Мы были в дальней комнате и двигали мебель… Дарин пригласил меня помочь разобрать старую одежду… Мы там… там… устроили догонялки… как в детстве… шумели…

Наташа выпрямилась, ничего говорить не стала. Просто поднялась наверх и стала изучать основание лестницы.

— Больше никого не было?

— А? Ах да, Торнин тоже был, но он был в саду и тоже ничего не слышал. Мы, когда уже заметили Миру, позвали его.

— Что-то нашла? — поинтересовался Ариант, который все это время сопровождал ее с подсвечником.

Наташа покачала головой.

— Ступенька скрипит верхняя. Если она споткнулась тут… Да, вполне могло так и произойти. Надо бы дом изучить.

— Второй этаж?

— Нет… первый. — Наташа глянула на коридор, отходящий от лестницы. — На втором все понятно.

Они спустились, и Наташа остановилась перед четырьмя дверьми.

— Тут, — она указала тростью на одну из дверей, — гостиная, мы оттуда сюда пришли. Кстати, а это нормально, что главный вход в дом ведет через гостиную?

Ариант кивнул.

— Обычно так все гости приходят и через небольшой коридор как раз сразу оказываются там. Сами хозяева обычно через другую дверь заходят, — он указал за спину Наташи. — А тут… На первом этаже еще Лорн, когда был жив, устроил пекарню и склад. Именно тут он и работал. А второй этаж жилой. Собственно, только гостиная на первом этаже не относится к готовке. Там, — он показал на вторую дверь, — кухня, а там склад.

— А четвертая дверь?

— Тоже кухня, небольшая. Там Лорн делал свои эксперименты с готовкой и искал новые рецепты.

— Лаборатория кулинарная, стало быть, — кивнула Наташа. — А первая кухня основная, где он и готовил. Помощники у него были?

— Да, — отозвалась Тайра. — Но после смерти Лорна осталось только двое. Их вполне хватает для готовки в лавку.

— А эти булочки, где готовят, и в какое время?

— Там же на кухне, сразу после обеда, когда помощники уходят, наготовив для продажи хлеба. Лавка тут недалеко, они сразу все готовое туда и относят.

— Не во второй кухне?

— Дорин ей пока не пользуется… Говорит, что его мастерства пока недостаточно для придумывания нового… Там все осталось как при Лорне.

— Понятно. — Наташа открыла дверь на кухню и вошла. Просторное помещение. Печь в центре, неподалеку дрова, шкафы, куча посуды, полки, баночки со специями. Наташа осторожно прошлась, выглянула в окно, которое, как оказалось, вело в сад, где росли фруктовые деревья.

— За ними Мира ухаживала, — вздохнула подошедшая Тайра, тоже выглядывая в окно. — Там не только фруктовые деревья, но и огород. Она многое выращивала сама для мужа, потому и мало покупали.

— Значит, там работал Торнин?

— Да. Он часто приходил помогать сестре… Мире.

— А как туда попасть?

— Можно отсюда, — Тайра указала на одну из занавесок в пол. — Там дверь. Только защелка заедает, очень тугая, и не смазывали ее давно. В сад в основном через склад ходят, туда же и фрукты сразу собранные складывают. Там удобнее.

Наташа подошла к занавеске и тростью отодвинула ее. Позади хмыкнул Ариант, который с явным интересом наблюдал за ее игрой с этим предметом гардероба. Наташа сердито покосилась на него, отчего тот с трудом сдержал смех. Наверное, она и правда с этой тростью выглядела забавно. Но не могла себе отказать, это было выше ее сил. Оставалось только мысленно костерить наблюдательного Арианта, который заметил ее пристрастие к этим разным жестам с тростью. Но тут ее внимание кое-что привлекло, и она разом забыла про вредного Арианта.

— Говоришь, защелка заедает?

— Да. Однажды я пыталась тут в сад выйти, но так и не смогла ее отодвинуть.

— И давно?

— Эм… где дней десять назад.

Наташа чуть отстранилась, позволив всем увидеть явно вырванную и потом вернувшуюся на место защелку. Тайра без особого интереса глянула на нее.

— Наверное, Торнин сделал. Он постоянно ругался на нее. Он часто был на кухне, не знаю уж, что делал, готовил он так себе. Потому и постоянно пытался тут выйти в сад. Все грозился починить.

— Ага. — Наташа опустилась на колено и достала лупу. Основательно изучила защелку. Потрогала ее, постаралась открыть. Не получилось. Хмыкнула. Снова стала изучать ее в лупу.

За этим занятием их и застали Дорин и Торнин. Дядя уже вернул себе здоровый оттенок кожи, а вот Дорнин выглядел не таким уверенным, как раньше. Разговор без поддержки явно ему не удался.

— Что вы тут делаете? — рассердился Торнин. — Господин Торф, то, что вы нобиль, не дает вам права ходить в чужом доме как у себя! Тайра, ты меня разочаровала! Пока мы с племянником разговариваем, ты провела посторонних людей даже не в свой дом! А если они охотятся за секретом?

Наташа невозмутимо прошла от двери до табуретки и аккуратно села, водрузив трость между ног. Рядом отчетливо хмыкнул Ариант. Наташа гордо его проигнорировала.

— Глупая идея была бы, — заметила она, глядя на Торнина. — Не знаю, как давно отец Дорнина придумал свой рецепт, но неужели вы полагаете, что его конкурентам ни разу не пришла в голову мысль поискать его на кухне? Думаю, и вторую кухню изучили все, кому не лень.

— И что вы тогда тут делали?

— Изучала место происшествия. Позвольте представиться, — Наташа поднялась и чуть склонила голову. — Наталья Астахова, Призванная… в настоящее время консультант следственной службы с правом на расследование различных преступлений.

Торнин сначала нахмурился, потом до него дошло. Икнул, попятился и плюхнулся на табуретку за спиной. Повезло ему, что она там стояла, а так бы на пол сел.

— Тут нет происшествия… — прошептал он.

— Вы полагаете, что несчастный случай, закончившийся смертью, не происшествие? Странно, Мира вроде как ваша сестра.

— Я… я не то имел в виду… И вообще, вы не имеете права ничего тут смотреть!

— Правда? Вы все-таки плохо знаете законы, тем более уголовные. Просвещаю: имею полное право, поскольку любая внезапная смерть человека подлежит расследованию следственной службой. То, что вы не поставили в известность службу о смерти сестры, можно было бы счесть попыткой скрыть убийство… если бы следственная служба в то время уже действовала бы. Кстати, всем врачам уже разосланы приказы о немедленном извещении службы о всех внезапных смертях.

— Это не убийство! — взвизгнул Торнин.

— Правда? — Наташа резко подошла и буквально нависла над ним, ухватив трость под навершие и буквально ткнув головой льва в грудь Торнину. — Я Призванная, помнишь? Глядя мне в глаза, повтори, что это не убийство!

— Я не убивал! — Похоже, Торнин был перепуган не на шутку. — Она сама упала! Сама! Поверьте!

Наташа резко отстранилась, но трость продолжала направлять в грудь Торнину.

— Кричать незачем. Верю. Несчастный случай… Да… Если бы кто-то ее нашел вовремя… Тайра, десять минут, говоришь?

— Что? А, да…

— Уважаемый Торнин… Вы часто на кухне бываете… В тот день вы ведь тоже тут были. Я не спрашиваю, кстати. Рецепт пытаетесь отыскать? — Наташа обернулась к двери. — И вы слышали шум падения. Не могли не слышать. И выглянули. Мира ведь была еще жива, не так ли? Вы засуетились, испугались. Но Дорин так и не появился. Вы начали было подниматься на второй этаж позвать его, но на полдороге вас посетила другая мысль… Если ваша сестра умрет, то вы станете опекуном. Вы вернулись на кухню, но тут же поняли, что вам обязательно зададут вопрос почему вы не оказали помощь. Надо было сразу идти в сад, не сообразили? Оставались вещи?

— Я… я…

— Защелка. Вы ее тогда и сломали? Она до сих пор не открывается. Ее никто не чинил. Зачем же ее разбирали? А чтобы выйти. Вы испугались снова выходить в коридор, где на полу лежала еще живая ваша сестра? Не хотели ее видеть? Выломали, вышли и сделали вид, что работали в саду и ничего не слышали. За занавеской никто не обратил внимания на сломанную защелку, которую вы потом вернули на место… Надо было починить и смазать, так хоть смогли бы оправдаться, что чинили.

— Ты… — Дорин, все это время непонимающе слушал разговор, вдруг словно очнулся, рванул ворот рубашки. — Ты… Ты действительно все слышал и видел⁈

Тайра с испуганным криком повисла на спине парня, который рванул было к дяде.

— Нет! Дорин, нет! Если ты ему что сделаешь…

Ариант пришел на помощь, наградив отменным ударом в челюсть друга.

— Приди в себя, ты! Не делай глупости.

Торнин вдруг взвизгнул и ломанулся к выходу мимо посторонившейся Наташи. Рванувшегося следом Арианта она остановила, подняв перед ним руку. Ариант с трудом затормозил и удивленно глянул на девочку, которая продолжала глядеть вслед убежавшему Торнину.

— Ты чего⁈ Надо же…

— Сам говорил только что не делать глупостей… Ариант… Всё что я сейчас сказала… Это только догадки. Все мои выводы основаны на сломанной защелке и слов Тайры, что Торнин постоянно торчал на кухне.

— Э-э… то есть…

— Да. Я просто напугала его. Надавила, что Призванная, мол, смотри мне в глаза, всё вижу… Когда рассказывала догадки, наблюдала за ним и корректировала рассказ, глядя на реакцию. Если пугался — я попала в точку, если начинал расслабляться — где-то в рассуждениях ошиблась.

— Я и сам тебе поверил, — буркнул Ариант. — Но получается…

— Только мои догадки, — кивнула Наташа. — Но вот то, что, услышав мой рассказ… Вы ведь все тут свидетели? Так вот, что после моего рассказа он при свидетелях ломанулся бежать… полагаю, это поведение ему трудно будет объяснить. А если он сейчас побежит домой, поспешно соберет вещи и бросится прятаться…

— Но он тогда убежит, — возразила Тайра, отпустив успокоившегося друга, который, когда скрылся его дядя, вроде как пришел в себя.

Наташа пожала плечами.

— Куда он денется с острова? А сейчас мы будем действовать строго по закону… Я дам вам листы, и вы все своими словами опишете все, что тут произошло, подпишитесь и отдадите листы мне. На основании этих показаний я объявлю уважаемого Торнина в розыск по обвинению в неоказании помощи, приведшей к смерти. — Наташа вздохнула. — Много ему не дадут, даже если он сознается, но пока суд да дело… Там и тебе уже пятнадцать лет будет, и ты войдешь в наследство. Контракт же…

— Контракт был не подписан, — вздохнул Дорин. — Там всё так, как он и говорил, с крупными штрафами за неисполнение, но другая сторона потребовала моей подписи, что я ознакомился с ним.

— Тут можно зайти с другой стороны, раз так, — усмехнулся Ариант. — Раз твой дядя утверждал, что ты сможешь все выполнить по контракту, то налицо попытка похитить семейные секреты, поскольку выполнить все ты мог только одним способом…

— Поделиться рецептом с той кухней, которую нашел твой дядя, — тоже сообразила Наташа. — Потом оставалось только напугать тебя штрафами и долговой тюрьмой в надежде на твою неопытность и незнание законов. Ладно, давайте будем последовательны. Для начала надо объявить розыск, а потому… Дорин, где тут можно устроиться, чтобы вам было удобнее писать?

— И мне? — удивился Ариант.

— А тебе особенно, — злорадно отозвалась Наташа. — Свидетельство от Торфов будет более весомым, чем от несовершеннолетнего пекаря и его подруги.

— А вы мстительны, госпожа Призванная, — хмыкнул Ариант.

— По шее дам. Нечего было тут смеяться над моей тростью…

— Над ней я как раз не смеялся, — хихикнул Ариант, глядя честными глазами.

Наташа вздохнула, крутанула трость и со стуком опустила ее на пол перед собой, положив на набалдашник руки.

— Классная игрушка, — все-таки призналась она. — Как я раньше без нее обходилась? — Покосилась на с трудом сдерживающего смех приятеля и махнула рукой. — Полагаю, в гостиной будет удобнее. Идемте…

Домой в этот день Наташа вернулась часов в десять вечера…

На следующее утро Наташе досталось и от Дарка Врома, и от Гонса Арета. А потом от обоих сразу.

— Я уже не понимаю, чем ты думала, когда пошла одна к убийце⁈ — закончил спич Арет.

— Во-первых, я была не одна. А во-вторых, какой из этого Торнина убийца?

— Не одна? То есть этот твой приятель и пара детей?

— Эй, эти дети старше меня.

Гонс Арет наградил ее свирепым взглядом.

— Ты… Ты когда-нибудь доиграешься!

— Дядя, — устало вздохнула Наташа, — ну вот серьезно… Я не собиралась никого ловить. Я по приглашению своего партнера по балу навестила его друга, который делает очень вкусные и единственные в мире булочки по какому-то своему рецепту. Мне теперь что, на каждую прогулку брать телохранителя?

— Ты и там найдешь проблемы, — устало махнул рукой Арет. Резон в словах Наташи был, и он не мог этого не признать.

— Там произошло убийство.

— Несчастный случай. Кстати, я хотела сегодня выяснить, а что там полагается за неоказание помощи?

— Если сумеем доказать…

— А если не сумеем, то Торнин пойдет в комиссию по воровству семейной тайны. Там больше дадут, полагаю. Думаю, уже сегодня его сдадут и те, кто пытался заключить контракт и те, с кем Торнин договорился об исполнении заказа.

— Контракт вроде как не подписали.

— Ну естественно, — пожала плечами девочка. — Они же не идиоты так подставляться. Уверена, что они знали, но это никогда не докажешь. Но зато они постараются отыграться на Торнине. А там и из пекарни подтянутся в попытке оправдать себя.

— Не пойму, — вздохнул Дарк Вром. — Неужели этот рецепт настолько ценен, что ради него готовы на такое?

— Ну справедливости ради, Торнина тут развели как последнего лоха. Остальные же ничем не рисковали. Ну а Торнин… Законы читать надо. Читал бы, глядишь, не прозябал бы мелким клерком в банке. Даже интересно, сколько ему пообещали за рецепт. Поймаем, спросим.

Гонс Арет махнул рукой.

— Дарк, прошу тебя, пригляди за ней, а?

Телохранитель вздохнул и покачал головой. Ему явно было что сказать, но не стал. Всем было понятно, что постоянно Наташу сопровождать не получится. Да и риск тут был минимален, чего уж тут.

— Вот что… — Гонс Арет задумался. — Наташа, пока серж… гм… лейтенант Годрин не соберет сведений мы все равно пока ничего не сможем сделать. Я еще по своим каналам сведений соберу. А ты… Нечего пока тебе тут делать? И почему ты не в лицее?

Вопрос был явно не в лицее, просто Гонс Арет таким образом отыгрывался на ней за произошедшее. Так бы и не вспомнил.

— Потому что точные науки я и так знаю, названия разных законов могу учить и без лицея. Теорию магии я на дух не переношу и вряд ли когда-нибудь пойму. Остаются танцы и этикет. Но по последнему мама обещала нанять учителя — слишком большой разрыв между мной и остальными учениками. Они ведь с детства все познавали, а мало того, что этот ваш этикет не знаю, так еще правила моего мира конфликтуют порой. Тут на общих занятиях ничего не сделать.

Гонс Арет несколько секунд изучал невозмутимое лицо девочки.

— Это был не вопрос, — наконец заметил он. — Это был намек, что тебе уже пора быть в лицее.

Наташа глянула на часы.

— Да ладно. Я только на последнюю пару и успею.

— Вот и езжай! Можешь взять служебную коляску! Скажи я велел!

Наташа сочла за лучшее не спорить, дядя явно был на взводе и мог сказать нехорошие слова в ее адрес. А потом ему будет стыдно.

— Что ты с дядей вечно споришь? — устало поинтересовался Дарк Вром, сопровождая девочку к выходу. — Согласилась бы с самого начала, попросила бы прощения. Глядишь и всё обошлось бы.

— Да за что просить прощения-то? — искренне возмутилась Наташа. — Что такого я сделала?

Дарк Вром махнул рукой.

— Упрямая ты, вот что произошло. Твой дядя просто испугался за тебя. А ты споришь…

— О… — Наташа задумалась, покраснела. — М-да… Нехорошо получилось.

— Вот и я о том же. Ладно, езжай действительно куда-нибудь. Хотя бы в лицей. Просто не попадайся сегодня господину Арету на глаза. И в неприятности не попадай. Побудь сегодня паинькой.

— Я всегда паинька, — буркнула Наташа, выходя во двор здания, где уже дожидалась коляска… Видно, Гонс Арет каким-то образом сумел передать пожелание. И, похоже, даже сообщил, куда ехать, ибо кучер ничего не спросил, поехал сразу, едва Наташа устроилась на сиденье.

И успела Наташа не к последним двум занятиям, а к последним трём. Причем удачно к началу перемены приехала.

— Я думала, тебя не будет, — удивилась при виде ее Альда.

Наташа махнула рукой.

— Дядя отправил. Решил, что я пока не нужна там. Ты Арианта не видела?

— Торфа? А… А! Он же твой партнер. Сейчас должен подойти. Кстати, спрашивал, будешь ты сегодня или нет.

— Ну да. Он вчера приходил договариваться с мамой о нарядах.

— И? К чему пришли? — Альда даже подалась вперед в предвкушении.

— В смысле? — удивилась Наташа. — Понятия не имею. Они там без меня договаривались. Ариант уверил, что все в порядке.

Альда моргнула. Еще раз. Отстранилась и с каким-то недоумением оглядела Наташу с головы до ног. Наташа ответила таким же недоумевающим взглядом.

— Ты хочешь сказать, — медленно заговорила Альда, — что даже не поинтересовалась какого цвета будет твое платье? Какой костюм будет у Арианта? Какой фасон?

Наташа помолчала.

— А должна была? — осторожно спросила она подругу, не понимая реакцию той. — Там же мама, он плохого не сделает.

Альда поморгала. Мотнула головой и выставила вперед руку.

— Так! Все! Стоп! Я поняла. Больше ни слова! Пожалей меня. Ты чокнутая, но мне остается только смириться.

— Эм… как скажешь, — не стала спорить Наташа, подозрительно посматривая на подругу.

Ариант появился уже перед самым началом занятия. Заметил Наташу и удивленно замер. Шагнул было к ней, но сообразил, что сейчас поговорить не получится, кивнул ей и вернулся на свое место.

На следующей перемене Наташа хотела было сама подойти, но тот её опередил. Покосился на Альду.

— Я рассказал отцу о вчерашнем. Он заинтересовался тем самым законом, про который ты говорила… как там…

— Патентное право. Держи. — Наташа вытащила из сумки тетрадь и сунула в руки Арианта. — Записала всё, что вспомнила.

— Эм… — Ариант растерянно посмотрел на тетрадь, пролистал. — Когда ты успела? Подожди, ты что, ночью, что ли, писала?

Наташа пожала плечами.

— Все равно уснуть не могла. Вот и записала.

— И ты действительно отдаешь вот так просто?

— Могу и не просто. Если Альда подержит, буду стоять на руках, а ты заберешь тетрадь с моей ноги. Это будет достаточно непросто?

Ариант рассмеялся.

— Ты странная.

— Ты даже не догадываешься, насколько, — пробурчала Альда, косясь на подругу.

Ариант снова пролистал тетрадь, уже медленнее.

— Ладно, я понял. Посмотрю, потом поговорим. — Он кивнул и отошел к себе за стол, где и устроился с тетрадью.

— Что это? — поинтересовалась Альда.

— А, не обращай внимания. Вчера был разговор про сохранение коммерческих прав, и я поделилась тем, как это работает у нас. Ариант заинтересовался. А раз вечером мне все равно было делать нечего, решила записать, что помню.

— А он ведь хотел попросить тебя именно это сделать…

— Ну он тогда заметил, что его отца это заинтересует, а зная, кто его отец, было нетрудно предугадать просьбу.

— О… Кстати, вчера в лицей заявился Турион, ничего не говорил, но, похоже, искал тебя. И от меня еще прятался. Ну, в смысле, как только видел меня, у него срочно появлялись какие-то свои дела.

— Да, я тоже хотел это сказать, — непонятно как рядом оказался Ариант. Наташа даже не заметила, как он подошел и когда убрал тетрадь. — Он очень странно себя вел. Хотел поговорить со мной, но меня вызвал отец и поговорить не удалось. Никогда не видел его таким взъерошенным.

Наташа задумалась.

— Гм… Меня искал? Мог бы и вчера сказать, что хотел.

— Вчера? — насторожился Ариант. — Ты его вчера видела?

— Ага. Я же говорила, что была в казино по делам. Там и встретила Туриона. Наверное, тогда постеснялся подойти.

Ариант в шоке уставился на Наташу. Потом переглянулся с такой же шокированной Альдой.

— Подожди, — мотнул головой Ариант, — ты вчера не шутила про казино?

— Нет. С чего бы?

— И ты там была одна?

— Ага. Кто бы меня туда одну отпустил бы? Да я и сама не идиотка, чтобы в такое место одна идти. С Дарком Вромом, конечно, и еще одним сотрудником новой службы.

Первой не выдержала Альда. Она буквально легла на стол и захохотала, от избытка чувств даже колошматя по столу рукой, привлекая всеобщее внимание в классе.

Ариант некоторое время смотрел задумчиво на Альду, покачал головой.

— Представляю, что подумал Турион, особенно после интриг твоей подруги.

Успокоившаяся было Альда снова рассмеялась.

— Я жалею только об одном, что не смогу увидеть лица Туриона, когда он о тебе узнает, — заметила она, когда слегка успокоилась, вытирая выступившие от смеха слезы.

— Я тебе расскажу, — пообещал Ариант и повернулся к совершенно ничего не понимающей Наташе. Вздохнул.

— Вот иногда ты гениальна, но иногда… Ты действительно не понимаешь?

— Ну… полагаю, мнение Туриона обо мне совсем упало ниже некуда.

Ариант вздохнул.

— Ну да… примерно так и есть. Упало, — согласно кивнул он. Повернулся к Альде, потом вдруг подошел к ней и сочувственно похлопал по плечу. — Крепись.

— Стараюсь, — так же серьезно похлопала по плечу Арианта Альда.

Наташа понимала, что сейчас над ней издеваются, но не понимала, в чем именно.

— Наташа, — вздохнула Альда, — я тебе не раз говорила, как важно мнение в обществе. И не раз говорила, с кем может появиться девушка в обществе, а уж в таких местах, как казино… Ты понимаешь, кем посчитал тебя Турион? И кем твоего спутника?

Наташа подумала.

— Ну… каждый судит в меру своей спорченности. Но да, со стороны выглядит некрасиво.

— И это все, что ты можешь сказать? — поинтересовалась Альда.

— А что еще? Или мне волосы на голове рвать от горя, что сам великий Турион Коршин принял меня за… неважно кого? Но мог бы просто подойти и спросить. Почему люди всегда предпочитают сложные пути простым?

— Вот ты где! — в класс заглянул красавец мужчина с роскошными локонами, вызвавший всеобщий восхищенный выдох женской половины. — Госпожа Наташа.

— Сайзен? — удивилась Наташа.

Тот же неторопливо вошел, подмигнул одной из девушек, отчего та стремительно покраснела и, пискнув, спряталась за спиной подруги.

— Представишь меня своим друзьям? — с улыбкой напомнил он.

— О. Извини. Это Сайзен Корлин, виконт Арвийской империи и один из работников новой службы, прибыл из империи для обмена опытом. Сотрудник имперской безопасности.

— Последнее можно было не говорить, — усмехнулся Сайзен.

— Я сторонница честности с друзьями, — тоже усмехнулась Наташа. — А это Альда Тонзер, моя подруга. Ариант Торф — мой партнер на грядущем балу.

— Очень приятно познакомиться, — изящно поклонился Сайзен.

— Подожди, — сообразила Альда. — Это и есть тот сотрудник, с кем ты была в казино?

— Ну да, — кивнула Наташа. — Он сказал, что бывал в таких местах.

Альда с Ариантом обменялись взглядами, потом снова рассмеялись.

— Теперь я понимаю Туриона… Бедолага. Виконт, вы разыскивали мою подругу?

— Да. Госпожа Наташа, я только что от Гонса Арета, есть дело.

— По…

— Нет, — поспешно вмешался Сайзен. — Умер один почтенный человек, но его сын настаивает, что отца убили. Гонс Арет велел разобраться и настоятельно советовал взять с собой… цитирую: «Одну неугомонную особу, которой заняться нечем, а потому она влипает в разные неприятности». Конец цитаты. — Сайзен с интересом глянул на девочку. — Во что ты опять влипла, Призванная?

— По дороге расскажу, — вздохнула Наташа, собирая вещи. — Альда, Ариант, увидимся.

Наташа даже попрощаться с зашедшим преподавателем успела, разминувшись с ним в дверях. Тот проводил девочку обреченным взглядом, но смолчал.

Глава 13

Как оказалось, у выхода их уже дожидалась коляска, причем именно у самого выхода из лицея, куда посторонние не допускаются. Даже кареты учеников дожидаются у ограды. Похоже, люди из новой службы уже начали активно пользоваться своими правами… Впрочем, не Наташе сейчас возражать — всё меньше идти пешком. Потому она без возражения плюхнулась на сиденье, не дожидаясь, когда подойдет Сайзен и типа поможет. Тот покачал головой, но ничего не сказал. Сел рядом.

— Есть какие подробности?

— Не очень много, — сообщил Сайзен. — Только то, что успел рассказать Гонс Арет. Сегодня то ли ночью, то ли утром умер… Не помню даже имени. В общем, умер какой-то богатый то ли купец, то ли банкир…

Наташа чуть повернула голову. Подумала и ничего говорить не стала. Похоже, для дворянина империи, виконта, и в самом деле, что купец, что банкир — один фиг простолюдин, каким бы богатым он ни был.

— Его сын знал о новой службе и, оставив верного слугу в доме у тела, рванул лично туда. Там поднял крик на проходной, что его отца убили, а потому мы должны найти и покарать убийцу. Мимо проходил Гонс Арет и увидел это безобразие и почему-то решил наградить меня этим делом.

— Скорее меня, — буркнула Наташа. — Вам за компанию прилетело. Сами напросились работать со мной, а тут не только плюшки прилагаются, но и кнут.

— Потерплю, — улыбнулся Сайзен Корлин. — Зато не соскучусь. В общем, Гонс Арет вызвал меня и велел заняться этим делом, прихватив и тебя. Сейчас мы направляемся к дому этого самого купца.

— А сын умершего?

— Отправили домой, пообещав, что скоро приедут лучшие сыщики новой службы.

Наташа снова повернулась к Сайзену.

— Лучшие — это о ком? О вас или обо мне?

— Обо мне, конечно, — без тени сомнений сообщил Сайзен, стряхнув несуществующую пылинку с сюртука.

— Я так и подумала, — серьезно кивнула Наташа. — Больше ничего неизвестно?

— Больше нет. Гонс Арет еще пообещал врача из службы отправить, но тот сразу туда поедет, а я за тобой заехал.

— Без меня никуда… А если серьезно… От Годрина что слышно?

— Всё об этом думаешь? Полагаешь, не глупая шутка? Все-таки я не верю в такую наглость каких бы то ни было ночных королей, по сути, главарей обычных банд. Как их вообще терпят тут? Отправили бы несколько сотен стражей и навели бы порядок.

— Толку не будет, будет скорее бардак и всплеск насилия… Проходили уже, — вздохнула Наташа. — Так хоть какие-то рамки есть и есть с кем договариваться в случае чего. Да и за что их арестовывать? Сами эти короли ведь напрямую не участвуют ни в чем.

— Всегда можно найти за что. Поверь, это не так сложно, на самом деле нужно просто хорошенько тряхнуть окружение таких королей. И я не о пытках, если ты о них подумала.

— Не о них, — усмехнулась Наташа. — На самом деле самое бесполезное занятие? если хочешь добиться настоящей правды, а не подогнать её под свое представление. Нет, я просто сама так думаю, но тем не менее остаюсь при своем мнении: ночные короли в чем-то полезны и выполняют сдерживающую роль. Они ведь хорошо живут и терять это «хорошо» не очень хотят. А такое обязательно произойдет, если зарвутся. И они это знают.

— Хм… Что-то в этом есть. Надо будет подумать. Но все равно от твоего лейтенанта пока ничего нет, кроме парочки ничего не значащих отчетов. Да и что ты ожидаешь за сутки? Потому давай пока сосредоточимся на текущем деле. Тем более похоже, приехали.

Коляска действительно стала замедляться, пока не остановилась у ворот большого трехэтажного особняка. Наташа, задрав голову, изучила дом.

— А умерший-то очень непростой, похоже.

— Да уж, — хмыкнул Сайзен. — Слышал, что какой-то богатей, но настолько богатей… Хорошо живут местные купцы.

— Ну республику-то именно купцы и построили, — пробормотала Наташа, на этот раз воспользовавшись помощью Сайзена. Другой рукой она поудобнее перехватила трость и теперь вышагивала по тропинке, покрытой какой-то, похожей на гранитную крошкой и утрамбованной.

Им навстречу уже спешил какой-то господин в ливрее. Остановился.

— Господа, господа… Прошу прощения, но сейчас сюда…

— Мы из следственной службы, — оборвал его Сайзен.

— Ах… — Мужчина на миг растерялся, но тут же взял себя в руки. — Конечно-конечно, молодой господин предупреждал о… — Он несколько неуверенно покосился на девочку.

— Со мной, — отрезал Сайзен.

— Ох, конечно. Прошу за мной, молодой господин ждет.

Дворецкий, а Наташа решила считать этого мужчину именно дворецким, провел их в дом, а потом на второй этаж. Постучал в одну из дверей.

— Господин Лаистер, прибыли люди следственной службы.

— Не нравится мне это название «следственная служба», — буркнула Наташа. — Звучит как-то… по-деревенски, что ли. Надо бы предложить другое название. Уголовный розыск, криминальная полиция, там…

— Заходите! — раздался из-за двери уверенный голос.

Мужчина лет двадцати пяти встретил их стоя у рабочего стола, видно, что это кабинет. Но если Сайзен вызвал у него лишь недоумение, то при виде вошедшей девочки удивление скрыть не сумел. Наташа решила не играть в игры и сразу представилась:

— Наталья Астахова, консультант следственной службы. — И, заметив, что хозяин все равно не понял, кто она такая, добавила, поморщившись: — Призванная, чтобы было понятней.

— О…

— Следователь следственной службы Сайзен Корлин, — представила она и спутника. — Это вы считаете, что вашего отца убили?

— Его и убили, — уверенно кивнул он.

— Вот как? И кто, как вы полагаете?

— Не хочу наговаривать, — поморщился он. — Был бы уверен, сам бы разобрался.

Сайзен переглянулся с Наташей.

— Хорошо, — вздохнула она. — Почему вы решили, что вашего отца убили?

— Он следил за своим здоровьем. У него пару лет назад были проблемы с сердцем, и с тех пор он постоянно прогуливался по нашему саду, ни капли алкоголя, где-то раздобыл книги по полезной еде и ел только то, что там написано. Не мог он умереть вот так внезапно!

— У вашего отца было больное сердце? — поинтересовался Сайзен.

— Врач говорит, что да. Но с тех пор как два года назад с ним случился приступ, сердце его ни разу не беспокоило.

— А кто наследует за вашим отцом?

Лаистер удивленно глянул на Наташу.

— Я, конечно. У меня есть старшая сестра, но она уже давно вышла замуж. Еще есть брат на два года младше.

Наташа задумчиво покивала.

— А вы понимаете, что, если подтвердится, что вашего отца убили, то вы станете первым подозреваемым?

— Я верю в вас, госпожа Призванная, — без тени сомнений кивнул мужчина. — Я только хочу найти убийцу. Не поверите, как я рад, что пришли именно вы.

Наташа покосилась на усмехающегося Сайзена и вздохнула.

— Ладно, когда он умер?

— Сегодня ночью. Я вызвал нашего семейного врача, но он сказал, что сердечный приступ. А я не верю! Потому велел закрыть комнату и сразу отправился в ваш новый совет… Слышал о нем.

Наташа покивала, подумала.

— То есть вы утверждаете, что вашего отца убили, опираясь исключительно на вашу интуицию? Хотя врач уверен, что ваш отец умер от сердечного приступа?

— Да.

— А что говорит врач, присланный нашей службой?

— Я с ним не общался… И отказался пускать в комнату до вашего появления… В смысле до появления того, кто будет расследовать.

Наташа снова вздохнула.

— Ладно, тогда пойдемте в комнату к вашему отцу. Пусть врач осмотрит его, а мы там и побеседуем.

— Да, конечно. — Лаистер несколько нервно прошелся по комнате, взял со стола ключи и вышел. Сайзен и Наташа последовали за ним.

— Что думаешь? — тихо спросил Сайзен. — По мне, так он себя накручивает просто.

Наташа согласно кивнула.

— Скорее всего. Но раз уж приехали, пусть врач посмотрит и скажет. Если подтвердит сердечный приступ, то…

Шли недолго. Врача следственной службы Наташа хоть и не видела ни разу, но сразу догадалась, кто тот мужчина с саквояжем, терпеливо стоявший у закрытой двери и о чем-то общавшийся с другим человеком в дорогом костюме.

Наташа подошла к ним и покосилась на краешек стетоскопа, торчащего из кармана собеседника врача службы.

— Я так понимаю, что вы семейный врач? Ах да, прошу прощения, Наталья Астахова, а это Сайзен Корлин. Следователи следственной службы.

— А? — Мужчина на миг растерялся, но тут же взял себя в руки. — Ах да, прошу прощения, сами понимаете… М-да… Сирил Торх, семейный врач Линивеев.

— И что вы можете сказать?

Врач несколько нервно потеребил рукава камзола.

— Что тут можно сказать… сердечный приступ. Два года назад случился такой же, но тогда обошлось. Я посоветовал изменить образ жизни… надеялся, что все будет хорошо, но вот… сами видите… Мы тут как раз с вашим коллегой обсуждали этот случай.

Наташа повернулась к врачу службы. Задумчиво оглядела его с головы до ног.

— Он скорее ваш коллега… Хоть и работает у нас. Наталья Астахова, полагаю, обо мне вы знаете.

Мужчина кивнул.

— Конечно, госпожа Наташа… Я недавно принят на работу. Талий Ирдий.

Врач совершенно не понял, почему Наташа с таким удивлением уставилась на него, потом рассмеялась.

— Имя вам подходит… наверное. Потом расскажу, что оно значит на языке моей родины. А уж если в фамилию добавить одну букву… Ладно, давайте пройдем в комнату… Стоп! — остановила всех Наташа, когда заметила, что войти собираются все. — Сначала заходим мы с Сайзеном, потом наш врач. Остальные ждут здесь и заходят только после того, как их пригласят. Господин Лаистер, проследите, пожалуйста. Сайзен.

Наташа первая вошла в спальню и застыла у порога, внимательно оглядываясь. Сайзен замер рядом.

— Вроде как мы решили, что тут обычный сердечный приступ?

— Неважно, что решили, — буркнула Наташа. — Но раз мы тут, то исходим из возможности… всего. А потому будем действовать так, словно еще ничего непонятно и всё возможно. Сайзен, поверьте, я сама буду рада, если тут простая смерть.

— Ну как знаешь, — кивнул тот.

Наташа, закончив осмотр комнаты, медленно, по краю обошла её всю, внимательно глянула на ковер. Осторожно прошла в его центр и присела, провела рукой по ворсу.

— Дорогущий, — хмыкнул Сайзен, опускаясь рядом. — Знаешь, сколько он стоит?

— Нет, но узнать несложно, — отозвалась Наташа, ложась на ковер и смотря в сторону кровати. Медленно встала на колени и подползла к самой кровати, провела рукой.

Сайзен повторил ее действия. Поднялся.

— И?

— Тут влажно.

Сайзен опустился на корточки и пощупал ковер.

— Верно. И что это значит? — Он посмотрел на пустой кувшин на тумбочке.

Наташа тоже. Подошла, оглядела кувшин, достала из сумки кисточку и аккуратно продела ее в ручку кувшина, приподняла, оглядывая со всех сторон. Достала сумку и положила его туда. Отставила.

— На всякий случай, — пояснила она. — Сайзен, ты напрасно иронизируешь. Я тоже заметила пустой кувшин и что из него пролили воду. Вот только ответь — кто?

— Ну ясно, что хозяин. Захотел пить, встал, попил, случайно опрокинул кувшин…

— До того как попил или после?

— Эм… Наверное, после.

— Наверное?

— Хм… — Сайзен подошел к тумбочке. Оглядел. Пощупал. — Еще влажно.

— Если бы я ночью захотела пить и опрокинула бы кувшин с водой, то отправилась бы туда, где есть еще вода. Если я уж встала пить, то я попью, и опрокинутый кувшин меня не остановит. А у хозяина этого дома есть слуги, которых можно вызвать вон тем колокольчиком над кроватью.

— Гм… Понял. Сейчас схожу поспрашиваю.

Наташа кивнула и вернулась к осмотру комнаты, а Сайзен быстрым шагом вышел из комнаты.

Когда Сайзен вернулся, то застал Наташу рядом с кроватью, задумчиво рассматривающую лежащее тело. Мужчина, совсем даже не старик, лежал на спине, наполовину укрытый одеялом, одна рука была откинутой в сторону. Савйзен остановился рядом.

— Слуг ночью не вызывали. И что это, по-твоему, значит?

— Он опрокинул кувшин в момент приступа. — Она кивнула на руку. Осторожно коснулась ее и чуть повернула. — Видишь след?

— Хм… Значит, все-таки приступ…

— Я бы согласилась… Но вот кто вернул кувшин на тумбочку? Хотя… Слушай, спроси врача, он же вроде как осматривал тело.

Сайзен кивнул и послушно отправился к выходу, даже не попытался спорить.

— Ты права, — сообщил он, вернувшись. — Этот Сирил действительно, когда пришел к телу, поднял кувшин и вернул его на тумбочку. Тот валялся на полу.

Девочка кивнула. Повернула голову к двери.

— Талий! Пожалуйста, господин Линивей к вашим услугам.

Врач вошел молча, несколько неуверенно глянул на тело, вздохнул.

— Впервые приходится осматривать мертвых, обычно меня вызывали к живым.

— Понять причину смерти не менее важно для медицины, чем лечение живых.

Врач только вздохнул и приступил к осмотру под внимательным взглядом Наташи и Сайзена. Понаблюдав некоторое время, как врач осматривает тело, Наташа осторожно отошла в сторону и вышла, нашла взглядом семейного врача Лиливеев.

— Господин Сирил, пару вопросов.

— Да-да, конечно. — Врач несколько нервно затеребил отворот сюртука. Наташа, приглядевшись к рукам, нахмурилась. Присмотрелась к самому врачу, на вид лет пятьдесят, начавший седеть мужчина.

— Первое, сколько вам лет… на самом деле.

Врач на миг замер. Нервно улыбнулся, обернулся к Лайстеру, но тот застыл у порога комнаты и наблюдал исключительно за работой врача совета, ни на что больше не обращая внимания.

— Как вы догадались?

— Руки. Ваши руки не соответствуют вашему кажущемуся возрасту. Папа говорил, что если хочешь узнать возраст человека, посмотри на его руки.

Врач поглядел на свои руки как на предателей. Вздохнул.

— Тридцать, госпожа. Но я был бы благодарен, если вы не будете об этом говорить…

— Парик или краска?

— Немного того и другого. Еще чуть грима.

— И зачем?

— Солидность. Люди охотно верят умудренному врачу, чем молодому человеку, пусть он даже с отличием окончил врачебный лицей.

Наташа кивнула, принимая ответ.

— Если это не потребует дело, то никто не узнает. Давайте поговорим о сегодняшней ночи. Как вы здесь оказались?

— За мной прибыл слуга. Я живу тут неподалеку. Когда я приехал, то старший Лиливей был уже мертв. Я осмотрел тело, поставил диагноз, но господин Лайстер почему-то был уверен, что его отца убили…

— Об этом позже. — Наташа заметила, что к ним подошел Сайзен и теперь стоя чуть в стороне, слушал их разговор. — В комнате был бардак, да?

— Да. Кувшин был опрокинут, вода из него разлилась. Видно, от сердечного приступа господин Лиливей дернулся, наверное, пытался дотянуться до лекарства.

— Лекарства? — Наташа нахмурилась. — Что за лекарство?

— О, ничего необычного, успокоительное и от сердца. Я сам готовлю этот порошок и каждую неделю приношу. К сожалению, этот порошок дольше не хранится. Я рекомендовал его пить, если он почувствует какое-то неудобство в груди. А настой валерьяны я рекомендовал каждый день по чайной ложке.

Наташа обернулась. Подумала.

— Пойдемте. — Она уверенно зашла в комнату, подошла к тумбочке и выдвинула ящик. Сразу же обнаружила несколько небольших свертков из бумаги. Наташа аккуратно достала все. Развернула один и посмотрела на порошок. Изучила в лупу развернутый бумажный пакетик, изучила места сгиба, потом протянула Сирилу упаковку. — Ваше лекарство?

Врач присмотрелся, аккуратно взял, понюхал, растер в пальцах и кивнул.

— Да. Пять штук… Я ему восемь приносил пять дней назад. Три штуки, видать выпил… Обычно он в неделю одну-две употреблял. — Врач вздохнул. — Что ж он не сказал, что ему хуже становится…

— Вы еще говорили про настой валерьяны. Я тут ничего похожего не вижу.

Врач зарылся в ящик, пожал плечами.

— Странно. Обычно он все лекарства тут держал. Может, в кабинете оставил… Или еще где.

— В каком пузырьке был настой?

— Темного стекла. На нем еще оттиск такой… ромбовидный. Знак стекольных мастерских Траусов. И стеклянная крышка зеленая. Я всегда настой валерьяны с такой крышкой приношу. Чтобы ни с чем не перепутать.

Сайзен, поймав взгляд Наташи, кивнул и стал аккуратно обходить комнату, осматриваясь. Впрочем, что тут в спальне смотреть? Две тумбочки, кровать, шкаф с одеждой, пара кресел. Пузырек тут явно затеряться не мог. Девочка даже под кровать заглянула.

— Что могу сказать… — выпрямился Талий Ирдий. — Все признаки сердечного приступа. Словно по учебнику. Думаю, можно утверждать, что это он и есть.

Наташа же молча стояла у кровати, глядя в лицо трупа и покусывала губы. Откинула одеяло, совсем убрав его с кровати. Осмотрела.

— Что ты тут устроил⁈ — из-за двери раздался красивый возмущенный голос молодой женщины. Девочка повернула голову, собираясь выйти, но дама уже решительно вошла в спальню. Красивая, лет тридцати. Длинные темные волосы, укрытые какой-то полупрозрачной шапочкой. Расстегнутое легкое летнее пальто. — Что тут происходит?

— О, позвольте представиться, — моментально ожил Сайзен и шагнул вперед, изысканно поклонился. — Виконт Сайзен Корлин к вашим услугам. В данном случае выступаю в качестве следователя новой следственной службы. Полагаю, ваш брат Лайстер Лиливий… — Дождавшись подтверждающего кивка женщины, продолжил: — заявил, что его отца убили. Мы здесь, чтобы расследовать это дело.

Дама нахмурилась. Повернулась к брату, вошедшему следом. Сейчас, когда они стояли рядом, отчетливо бросалось в глаза их сходство.

— Что ты творишь? Или ты всерьез думаешь, что я убила отца?

— Ох, — торопливо вмешался Талий, тоже выходя вперед. — Я врач новой службы и готов поклясться, что у вашего отца обычный сердечный приступ…

— Господин Талий, — что-то в голосе Наташи заставило того втянуть голову в плечи и попятиться, — хочу заметить, что ваши обязанности заключаются в том, чтобы предоставить свои выводы мне или господину Сайзену. Никого более информировать о них вы не можете. Выводы о том, убийство это или естественная смерть, делать буду я и только я! Вам это понятно?

Талий несколько нервно кивнул и постарался слиться с обстановкой.

— Просто тут типичная картина, — забормотал он, — и я подумал, что даму надо успокоить…

— На тумбочке лежат пакетики с лекарством, забирайте их все и изучите состав… каждого пакетика. Потом напишите мне, что там и для чего. Хотя лучше ко мне в сумку их сложите, по возвращению на работу заберете к себе.

— Добрая вы, госпожа Наташа, — вздохнул Сайзен, посматривая на врача. — Я бы на вашем месте на недельку в камеру бы этого болтуна посадил.

— А кто тогда работать будет?

— Тоже верно, — слишком уж нарочито вздохнул Сайзен, а Талий совсем побледнел и принялся лихорадочно собирать пакетики с тумбочки. — Да, разрешите представить госпожу Наталью Астахову, Призванную, которая и занимается этим делом.

— Призванная, — протянула дама, явно проглотившая готовые уже сорваться с ее губ возмущенные слова и сейчас внимательно изучавшую девочку. — Мой брат даже до такого дошел… Видать, пришлось раскошелиться, чтобы пришла сама Призванная.

Наташа не стала говорить, что ее сюда отправили скорее в наказание, но видно эти мысли настолько ясно отразились на ее лице, что Сайзен ехидно так усмехнулся. Девочка отвернулась и молча прошла к кровати, делая вид, что изучает ее. Потом присела на краешек, рядом с телом, провела рукой по краю. Присмотрелась. Потерла пальцем какое-то пятно. Нахмурилась. Наклонилась и принюхалась. Поманила Сайзена.

— Чем пахнет?

Тот хмуро глянул на девочку, но послушно наклонился.

— Хм… Валерьянкой, похоже.

— Похоже… С чем этот запах спутать можно? — Наташа снова заглянула под кровать, провела рукой под матрасом. Выпрямилась и задумалась. Снова огляделась. — Господин Лаистер, можно осмотреть кабинет вашего отца?

— Кабинет? Если нужно…

— И еще… Можете послать кого на кухню. Пусть узнают, есть там перловая каша.

— Перловая каша? — Лаистер совсем растерялся.

— Да. Если нет, пусть слуги пройдутся и купят тарелку готовой. Желательно свежей.

— Эм… — Лаистер с недоумением глянул на Сайзена, но тот глядел уверенно и сурово. — Хорошо, — сдался он. — Распоряжусь. Что-нибудь еще?

— Нет, теперь в кабинет. И у двери спальни поставьте кого, пусть без вашего ведома никого не пускает.

Сестра Лаистера терпеливо стояла в центре комнаты, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Воспитание у нее было, похоже, то еще. Наташа даже восхитилась. В текущем дурдоме лично она никогда не сумела сохранить такое вот спокойствие и молчать. Обязательно высказалась бы. Только когда все стали покидать спальню, она на миг задержала взгляд на теле отца, которого уже укрыли одеялом. К кабинету отца она пошла вместе с братом.

— Поясните мне один момент, госпожа Призванная. Я так понимаю, что что-то вас тревожит. Что-то, что не дает вам возможности признать смерть отца от сердечного приступа.

— Пятно валерьянки на простыне. Оно свежее. Самой настойки валерьянки в комнате нет, — отозвалась Наташа, продолжая шагать и одновременно размышлять. — Есть и еще кое-что.

Сайзен нахмурился. Глянул на девочку.

— Тебе что-то не нравилось и до того, как ты обнаружила пятно.

— Просыпанный порошок на тумбочке. И нигде нет бумаги, в которую он был завернут. Я так понимаю, что порошок он принял перед сном. Где бумага, в которую он был завернут?

— Слуги… — Сайзен замер. — Они не заходили в комнату, как только их господин удалился спать.

Наташа кивнула.

— Какое это имеет отношение ко всему, если у отца сердечный приступ?

Наташа остановилась, повернулась.

— Госпожа…

— Олина Харли.

— Госпожа Олина, почему ваш брат подозревает убийство, как вы думаете?

— Понятия не имею, — раздраженно буркнула она. Потом взяла себя в руки, глянула в сторону брата. — Полагаю, меня подозревает… Была у нас с отцом одна ссора…

— Ссора? Это так называется? Да тогда весь дом дрожал от вашей ссоры! И что ты тогда заявила?

Дама чуть склонила голову.

— Сказала, что скорее убью его, чем сделаю так, как он хочет.

— Вы честны, — глянула на нее девочка.

Та пожала плечами.

— Об этом весь дом слышал, все равно кто-нибудь да рассказал бы. Только вот я на эмоциях тогда говорила. К тому же добилась своего. Я сейчас вполне удовлетворена своей жизнью.

Лаистер раздраженно что-то буркнул и открыл дверь.

— Кабинет отца.

Наташа медленно вошла, огляделась. Подошла к столу, села за него и осмотрела. Приборы, листы бумаги. Взяла из поддона пачку, внимательно осмотрела, один лист даже глянула на просвет. Отложила в сторону. Изучила ящики под пристальным взглядом Лаистера. К счастью или сожалению там почти ничего не было.

— Кашу принесли с кухни, госпожа, — неуверенно доложил один из слуг.

Наташа кивнула, поднялась, прихватила лист, который смотрела на просвет, и сунула в сумку.

— Идемте.

Оба врача терпеливо ждали их у двери спальни, обсуждая что-то профессиональное — их в кабинет не позвали. Наташа слуге указала на Талия, и тот неуверенно вручил тому тарелку с перловкой. Не дав ему ничего сказать, она прошла в спальню и остановилась перед телом.

— Прошло не так много времени, и тело еще не окоченело, так что можем и попробовать.

— Попробовать что, — несколько нервно спросил Талий Ирдий.

Наташа задумчиво постучала себя по щеке.

— Знаете… Я порой задавалась вопросом, почему ваш призыв выдернул меня, а не моего отца, намного более опытного сыщика, который наверняка со всеми делами разобрался бы быстрее… Вот что, Талий, у вас ведь есть специальная ложечка, которой горло смотрите? Аккуратно откройте рот у Лиливия и положите в него кашу.

— Э-э… Что?

— Делайте! Потом объясню.

Убедили врача не слова Наташи, а взгляд Сайзена за спиной девочки. Он покорно полез в свой саквояж.

— Насколько это обязательно? — с трудом сдерживаясь, поинтересовался Лайстер.

— Полагаю… если это сработает, то мы можем узнать, убили вашего отца или он умер по естественным причинам… Я тут вот говорила, почему призыв выдернул меня… Следователи у меня дома опираются на очень мощную научную поддержку разных лабораторий. При малейших сомнениях тело вашего отца изучили бы всеми возможными способами, и если бы он был отравлен, то яд не только выявили бы, но и установили бы его точную формулу и как он попал в тело… Обратная сторона этого, что следователи уже не могут работать без такой поддержки, которой тут нет. — Наташа вздохнула.

— Я бы от такой поддержки не отказался, — заметил Сайзен, наблюдая за действиями врача.

— Ждем теперь, — велела Наташа, когда врач закончил, даже рот покойному закрыл. — Так вот, да, удобно с такой поддержкой. Но я в этой науке не сильна. Может, и увлекалась всякими детективами. Но там персонажи действовали, опираясь на свои силы и свой ум. Так же интересней для читателей. Ну и смотрела я много всего… И вот как-то я смотрела один сериал… ну длинный такой спектакль, там действия происходит несколько сот лет назад и тоже расследовали убийство. Или не убийство. Не было уверенности, отравили человека или нет. И вот там был момент, как обнаружили отравление у человека. Я не знаю, сработает ли это, но почему бы не попробовать?

— Но к чему вот это всё? — несколько нервно поинтересовался Сирил Торх.

— Я к тому, что обратная сторона развитой науки — это и более сложные яды. К счастью, тут у вас с этим не очень большое разнообразие. Растительные яды, животные. Тяжелые металлы типа мышьяка…

— Позвольте, но мышьяк — не металл, — вскинул голову Талий.

— Металл, — отрезала Наташа. — Это я еще из школьного курса химии помню, и почему-то в этом плане я нашим ученым верю больше ваших. Так вот, если вашего отца и отравили, то яд к нему попал через еду. И он, в том числе, всосался слизистой оболочкой рта. В язык, небо. После смерти процессы останавливаются, кожа начинает усыхать, в том числе и слизистые оболочки, а значит, яд, который не усвоил организм освобождается. — Девочка глянула на часы. — Думаю, кашу можно доставать.

Врач, уже без колебаний, торопливо ложкой выгреб ее и аккуратно сложил в пакет.

— И что теперь?

— На улицу. Попробуем покормить этим голубей. Того яда, если он был, всего ничего. Думаю, человеку это количество ничего не сделает. С другой стороны, небольшому голубю или воробью хватит.

На улицу все вышли с явным нетерпением. Талий сам отыскал стайку голубей с воробьями и бросил им перловку. Все с нетерпением взялись за ожидание. Впрочем, долго ждать не пришлось, на угощение набросились все птицы… И буквально минуты через три один воробей зашатался, споткнулся и упал. Голубь словно потерял ориентир, начал шататься, махать крыльями, упал, пытался подняться, снова упал.

Наташа за всем этим смотрела молча, только сильнее сжав рукоять трости. Молчали и остальные. Талий несмело приблизился и поднял воробья. Тот дернулся.

— Он жив, — несколько неуверенно заметил врач.

— Но нельзя сказать, что здоров, — задумчиво протянул Сайзен, покосившись на бледную Наташу, все еще не отводящую взгляд от птиц. К счастью, отравленной каши было немного, и отравление получили только два воробья и голубь. — Господин Талий, напомните мне, чем вы готовы были поклясться перед госпожой Олиной, что это сердечный приступ?

Талий совсем сник, даже руки стали подрагивать. Отвернулся. Но жалости у Сайзена не вызвал.

— Надеюсь, сегодняшний урок научит вас держать язык за зубами и не разглашать служебную информацию. И вам очень повезло, что вы не мой подчиненный. Что ж, я полагаю, что это все-таки убийство, — он покосился на бледную Олину, которая с тех пор, как птицы отравились едой, не проронила ни слова и стояла бледная и… испуганная.

За столом в гостиной царило подавленное молчание. Здесь собрались все, рассевшись за круглым столом в центре комнаты. Только Талий Ирдий отсутствовал — изучал птиц и пытался понять, чем они отравились. Теперь в гнетущей тишине все ожидали его вывода. Только Наташа нашла дело: достала принесенный из кабинета лист, с помощью линейки наделала из него несколько полос и теперь аккуратно складывала пакетики, взяв за образец один из тех, в которых был порошок с лекарством. Создав очередной, она придирчиво сравнивала его с образцом. Если результат ее удовлетворял, довольно кивала и откладывала в сторону. Если что-то не устраивало, то с раздражением убирала в сумку. Закончив, через лупу сравнила результат своего творчества с оригиналом. Потом принялась усиленно шаркать сделанными пакетиками по столу и снова сравнивала с оригиналом.

Кого-то ее поведение раздражало, кто-то так отвлекался от тягостной тишины. Лаистер же вообще ушел в какие-то глубокие свои мысли и ни на что не реагировал. Олина, не отрываясь, следила за тем, что делает Наташа, но тоже молчала. Сирил Торх ерзал на стуле, иногда опасливо косился в сторону Наташи, иногда хотел что-то сказать, но всякий раз не решался. Сайзен что-то обдумывал, периодически поглядывая то на Лаистера, то на Олину. Хмурился. Вот достал тетрадь и что-то в ней записал. Подумал и зачеркнул написанное. Вздохнул.

Пришествие Талия Ирдия все восприняли с огромным облегчением. Тот даже испугался этакого всеобщего внимания, даже попятился, но под суровым многообещающим взглядом Сайзена Корлина взял себя в руки и вошел.

— Что я могу сказать… — начал он слегка заикаясь. — Точнее будет только после более полного изучения птиц, но предварительный вывод, что это белена.

— Белена? — нахмурился Сайзен. — Вроде как она не приводит к смерти. Или сколько ее надо сожрать?

— Нет-нет, все так. Растение хоть и ядовитое, но да, не настолько, чтобы опасаться смерти. Хотя отравление тяжелое. Температура, галлюцинации, сухость. Но еще и очень резко учащается пульс, поднимается давление… Если у человека проблемы с сердцем…

— То это может закончиться смертью, — Наташа отодвинула от себя наделанные пакетики.

— Совершенно верно. Возможно, никого и не хотели убивать, просто…

— Талий, сядьте, — оборвал его Сайзен. — Ваши выводы очень ценны для нас, но мы послушаем их позже. Тогда, подводя итог, можно считать, это действительно было убийство. Осталось выяснить, кому выгодно, и тогда станет ясно, кто это сделал.

— Как раз нет, — задумчиво протянула Наташа. — В общем-то кто, уже понятно, но вот зачем… Я даже не представляю.

На Наташу обернулись все разом.

— Вы знаете, кто убил? — поинтересовался Сайзен.

Наташа кивнула.

— Это нетрудно и вполне очевидно. Весь расчет строился на том, что все признают случившееся естественной смертью, а потому следы заметались не очень умело. Точнее, почти и не заметались. Как только стало ясно, что случившееся убийство, то все следы стали указывать на двух человек. Осталось из этих двух выбрать одного.

— И?

— Сайзен, вы ведь опрашивали слуг, никто не заходил ночью, никто не заходил с того момента, как хозяин удалился в комнату.

— Они могли соврать.

— Могли. Но тогда они бы… более профессионально навели бы в комнате порядок. А его наводили наспех. Нет, это могли сделать только два человека. Лаистер Лиливий, который обнаружил тело. Но если убийца он, зачем он вообще затеял все это дело с поиском убийцы? Два врача подтвердили, что имеет место быть несчастный случай. Если бы мы не приехали, то этим все и закончилось бы. А вот второй человек… — Наташа повернулась к Сирилу Торху. — Приподняла пакетик из-под порошка, с которого делала образцы. — Господин Сирил, он разве похож на тот, который пролежал в ящике тумбочки пять дней? Кстати, там беспорядок полнейший. Я вот тут наделала несколько. Можно сравнить места сгиба. Ни там, ни там они даже не потрепались. Конечно, пять дней спокойно лежащие пакетики сильно не истреплются, но внутри того ящика… В любом случае хоть немного, но были бы следы, что они хранились долго. Хоть один оказался бы помят или испачкан чем. Меня это тогда удивило, специально изучила пакетики под лупой. Новые. Но тогда я не придала этому значения. Потом настойка валерианы. Где она? А ведь старший Лиливией эту настойку пил — пятно на простыне свежее. Куда же она делась потом?

Сайзен молча встал, подошел к сумке Сирила Торха и, несмотря на вялые попытки отстоять собственность, отобрал её и высыпал содержимое на стол. Первое, что бросилось в глаза — большой пузырек темного стекла с зеленой крышкой.

Наташа протянула руку и взяла его.

— Полагаю, это и есть настойка валерианы. — Она вытащила пробку, принюхалась, кивнула. — Ну да. И там ведь еще что-то есть иначе какой смысл убирать. — Она пошарила в вещах на столе. — Ага, а вот и пакетики. Их, я полагаю, вы подменили на те, что принесли с собой. Уверена, что в тех обычное лекарство. А вот в этих…

Девочка развернула один пакетик и протянула его Талию. Тот осторожно взял, изучил порошок. Потом чуть попробовал языком, чем вызвал ярость наблюдавшего за ним Сайзена. Наташа видела, с каким трудом он сдерживал себя, чтобы не наорать на несчастного врача.

— Белена, — кивнул он.

— Что в настойке? Сирил, вы же понимаете, что вот это вот у вас в вещах явно указывает на вас? Какой смысл сейчас молчать?

Врач устало прикрыл глаза.

— Ничего особенного. Просто еще одна травка, которая вызывает учащенное сердцебиение. Сама по себе безопасна.

— Зачем?

— Чтобы повысить давление и заставить принять порошок.

— Какой-то сложный план, — вздохнула Наташа. — А почему просто не дать эти порошки?

— Могло не подействовать… Точнее подействовало бы, но Лиливей мог выжить.

— А почему тогда вы не подменили этот пузырек, как порошки?

— Стекло и пробка. Они достаточно уникальны и второй такой найти трудно. В свое время я сам лично, — врач как-то горько усмехнулся, — отыскал такой, чтобы Лиливией не перепутал. Я забирал пузырек, наполнял настойкой и приносил обратно. Позже я его обязательно вернул бы.

Наташа протерла переносицу.

— Тогда последний вопрос: зачем?

Врач как-то устало улыбнулся.

— Он мне сломал всю жизнь. Одна моя ошибка… Одна единственная ошибка… И Лиливией об этом узнал. Меня могли лишить диплома. Он прекрасно понимал это и шантажировал. А ведь я хотел отправиться после обучения на стажировку в империю! А он заставил стать семейным врачом…

— Как-то не очень мудро с его стороны, — удивился Сайзен.

— Он прекрасно знал, что я ничего ему не сделаю. Всегда смеялся, что, мол, кишка тонка. Да и смысла не было.

— Что у вас случилось? — Наташа уже спокойно сидела на стуле, причем села так, чтобы преградить путь к врачу Лаистеру, который хоть и сидел молча, но смотрел на доктора таким взглядом…

— Чего уж теперь, — вздохнул Сирил. — Я не врал, когда говорил, что лучший выпускник. Но не всё мне давалось… Точнее, был там один профессор, который невзлюбил меня с первого взгляда и валил. Целенаправленно. Будь я поопытнее, мог настоять на приеме экзаменов другим преподавателем, была такая возможность… как раз для таких случаев. Но тот профессор… Он прямо в лицо мне заявил, что я никогда не сдам его предмет. Ну я и подсыпал ему… Нет-нет, ничего смертельного, но в следующую неделю он лежал дома с… Ну в общем, не мог далеко отойти от дома. Экзамены принимал другой профессор.

— А Лиливией это откуда узнал?

— Он был одним из меценатов медицинской школы и в тот момент был там и заметил, как я что-то подсыпал в еду профессора. А потом сообразил, почему профессор неделю из дома выйти не мог.

Наташа покачала головой.

— Смертей тогда не было, прошло достаточно времени… Всё равно не понимаю зачем?

— Тот профессор теперь в Сенате и ведает медицинским советом. А ещё он очень мстительный. Если он только узнает, кто ему устроил тогда сидение дома, то… — Врач махнул рукой.

— Но вы же столько времени работали. Почему именно сейчас решили освободиться?

— Лиливией! — в голосе врача впервые послышались нотки ненависти. — Он заявил, что в моих услугах больше не нуждается, и со смехом добавил, что познакомился на одном собрании с тем профессором. Мол, тот до сих пор считает, что тогда съел что-то не то. И сказал, что расскажет ему все. Мол, ему интересно посмотреть, что дальше будет.

Наташа моргнула.

— Но… Может, он просто… шутил…

— Может, — устало согласился врач. — Но я не мог рисковать.

Глава 14

Стоя около ограды парка и облокотившись на нее, Наташа говорила Сайзену, при этом глядя вдаль, где виднелось море:

— При всей кажущейся сложности плана, врач ничем, по сути, не рисковал. Раз он готовил лекарство, то добавить туда мог что угодно. При этом его гарантированно первого вызывали к больному, а он, зная, где хранятся лекарства, имел к ним полный доступ для подмены.

— Но почему тогда он сразу не подсыпал яд в настойку? Зачем эти пакетики?

— Ну, насколько я поняла, он хотел, чтобы здоровье Лиливея ухудшалось постепенно, чтобы у него появились всеми видимые приступы. То есть он сначала раскачал его здоровье, а потом уже передал ему порошки с ядом, который гарантированно убьет его пациента. При этом, заметьте, для здорового человека он не то, что безопасен, но не смертелен. Это, кстати, его и подвело. Именно неожиданное ухудшение здоровья отца и насторожило сына. Он не знаток медицины, потому считал, что отец поправился, а тут вдруг такое. И предположил, что ему дают яд. В общем-то, он был прав, но искал не там. И когда отец неожиданно умер, помчался к нам.

— Сумасшествие, какое-то… Я бы не доверил свое здоровье человеку, которого шантажирую.

— Люди… знаете… я начинаю в них разочаровываться. Этот Лиливей… уверена, у него были какие-то гарантии, что врач ничего ему не сделает. Собственно, так и было. Я вот только не пойму, что же заставило его отказаться от услуг Сирила и начать угрожать ему…

Сайзен усмехнулся.

— Ты просто еще плохо знаешь людей. Я там посмотрел вокруг, поспрашивал слуг. Лиливей из тех, кому нравилось ощущать власть над людьми. Он наслаждался этим. А врач… может, свыкся со своим положением уже. Кстати, если бы я вел расследование, то как раз в эту сторону и смотрел бы. Кто попал под его власть. Полагаю, очень быстро вышел бы на тот случай в медицинской школе. Конечно, вроде бы в первую очередь можно было бы подумать на сына или дочь, но они явно были ни причем. Так что копал бы в ту сторону. Мой опыт подсказывал, что виновный кто-то из таких. Рад, что оказался прав, не растерял сноровку, — хмыкнул Сайзен. — А вот твой метод по анализу мелочей, деталей… Это действительно что-то новое. Не думал, что так что-то получится, откровенно говоря. И ведь действительно получилось, даже быстрее, чем у меня.

Наташа кивнула.

— Просто у вас пока преступники не искушены в запутывании следов — тоже не знают, что так можно. Со временем научатся, — вздохнула девочка. — И потому отец, который имел дело с нашими более опытными преступниками, полагаю, тоже начал бы с того, что вы сказали, пока дожидался результатов от лабораторий. Думаю, в этом разница между любителями, как я, и профессионалами.

— Ну в данном случае любитель уделал профессионала, — хмыкнул Сайзен. — Но я тебя понял.

— Просто преступник оказался ещё большим любителем. Там, кстати, всё закончено?

— Да. Врача увезли, показания со всех собраны… да и не нужно это. Сирил сразу во всем признался и подписал свое признание. Кажется, он даже рад был, что все закончилось.

— Не каждый сможет жить, делая вид, что ничего не изменилось после убийства. Но с нашим врачом нужно что-то делать… У вас есть какие-то инструкции для таких случаев?

— Есть. Из одного пункта. Звучит так: в присутствии посторонних рот не открывать без разрешения вышестоящего по званию.

— Полезный пункт…

— А еще они не тянут в рот непонятную хрень, особенно зная, что там может быть яд.

Наташа только вздохнула, гадая, как сообщить об этом всём Гонсу Арету для подготовки очередной полезной инструкции. В свое время папа сильно ругался на разные бумаги, которые нужно выучить, заполнить, подписать. Тогда она ему сочувствовала. Но сейчас, откровенно говоря, она была бы не на его стороне, ибо уже успела убедиться, что глупость человеческая порой границ не имеет. Ну или, может быть, из начальственного кресла все видится малость по-другому. Что ни говори про то, что она простой консультант, как успела убедиться Наташа, право отдавать приказы у нее имеется. Как и ответственность. Вот отравись этот идиот доктор, так ведь ей бы потом и досталось. Мол, не объяснила врачу, что яд брать в рот нельзя… кака это.

В этом плане она и высказалась Сайзену, чем вызвала у него откровенное веселье.

— Никто тебя обвинять бы не стал, — заметил он, отсмеявшись. — Он взрослый дядя и сам несет ответственность за свои поступки.

— Может, и так, — согласилась Наташа. — Но я все равно сочиню инструкцию, заставлю всех ее прочитать и подписать, а потом, в таких вот случаях, буду тыкать их в эту самую инструкцию. И безжалостно штрафовать. Глядишь, поумнеют.

— Вряд ли, — совсем развеселился Сайзен. — Еще и безжалостным руководителем-тираном тебя выставят, который не дает реализоваться подчиненным. Пусть лучше травятся — пойдет отсев идиотов.

— Естественный отбор? Ну, может быть… Ладно, — Наташа отлипла от ограды и потянулась. — Хватит уже тут прохлаждаться, нужно возвращаться… А ведь я вроде как еще и учиться должна… Все-таки злой господин Арет. И мстительный.

— Полагаю, он просто не верил, что там убийство, и предполагал, что сын просто перенервничал. Мы бы приехали, подтвердили, что всё в порядке, и уехали бы. Знал бы, что убийство, вряд ли тебя послал бы.

Наташа покосилась на него, подумала, нехотя кивнула.

— Ну да, скорее всего, так и есть. Но все равно надо доложиться. Хотя ему уже и так наверняка, всё доложили. Поехали, — махнула она рукой.

Коляска их ждала у входа в парк, в которую они и забрались. А на улице Роз им сообщили, что поймали Торнина Дорфа. Наташе пришлось напрячься, чтобы вспомнить о ком речь.

— А, это тот, который сестру убил.

— Не убил, — педантично уточнил служащий, который и донёс новость. — Не оказал помощь.

— По мне, что так, что так — убил.

— И всё же. Но это неважно. Его поймали у юриста, где он консультировался. Сейчас он все отрицает.

— Отрицает, да… — Наташа задумалась. — А где опросы владельца кухни, которая должна была выполнить заказ? Ну и тех, с кем он договор пытался заключить? С ними же ведь провели беседы? Я, помнится, говорила об этом.

— Конечно.

— Тогда этого образца родственных чувств в допросную, а те листы ко мне. Я сама с ним поговорю. А тот пусть пока посидит там в одиночестве, подумает. — Наташа отправилась к лестнице.

Служащий глянул ей вслед и явно хотел сказать что-то нелестное, когда вдруг обнаружил, что рядом стоит имперский аристократ Сайзен Корлин и с доброй улыбкой смотрит на него. И ободряюще так говорит:

— Ну говори-говори, не стесняйся. Ты же явно хотел что-то сказать про своего непосредственного руководителя.

Служащий сглотнул, разом покрывшись холодным потом под этой доброй улыбкой.

— Э-э… какая потрясающая и умная девочка, — промямлил он.

Сайзен ободряюще кивнул, продолжая смотреть.

— Талантливая…

— Благодаря которой ты получил эту работу, — подбодрил его Сайзен. — А еще добрая. Я бы на ее месте выгнал такого неуважительного работника с волчьим билетом.

— Сайзен⁈ — Наташа уже на лестнице обнаружила, что её спутника рядом нет, и обернулась.

— Иду, — отвернулся он от собеседника. — Просто уточнял детали. — А когда догнал её — добавил: — Никогда не игнорируй неуважение подчиненных. Потом на шею сядут. Может, где на гражданской службе такое и может пройти, но в любой военизированной структуре…

— А что, кто-то был неуважителен? — искренне изумилась девочка.

Сайзен покачал головой.

— Тебе нужно научиться понимать людей, но, полагаю, это придёт с опытом. Идём.

Доклад у Гонса Арета много времени не занял, тот явно уже был в курсе ситуации и теперь сидел у себя за столом откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, сложив руки перед собой. Молчание затягивалось. Наконец он открыл глаза и посмотрел на девочку.

— Вот как ты умудряешься находить неприятности на пустом месте?

— Само как-то получается, — пожала плечами девочка.

— Ладно, я тоже виноват, нужно было предвидеть такое. А что там с этим… — Гонс Арет придвинул один из листков и заглянул в него. — Торниным Дорфом?

— А что с ним? Сидит, ждет допроса. Хочу закончить это дело.

Гонс Арет молча смотрел на неё.

— Его поймали, — наконец заговорил он, — в доме лучшего юриста Моригата. Судя по всему, он получил консультацию. Тот уже уведомил меня, что готов защищать его.

— Вроде пока нет регламента по работе с защитниками и подозреваемыми?

— Это лучший юрист и очень влиятельный. У него уже есть проекты всех будущих законов. И да, отказать я ему не могу. — Гонс Арет возвел глаза к потолку, показывая, откуда идет «просьба».

— Зачем этому юристу это? — искренне удивилась девочка. — Торнин же обычный мелкий служака в банке. У него даже денег нет.

— Как сказал кто-то на совещании, — ехидно заметил Гонс Арет, — иногда вопрос не в деньгах. А быть первым в работе по новому законодательству… Да еще против Призванной… Да еще если он оправдает подопечного. Ты понимаешь, что именно тебя начнут ругать? Мол, обвинила невиновного…

Наташа замерла, прикусив губу. Гонс Арет помолчал, дожидаясь ее реакции. Не дождался, продолжил сам:

— Потому не надо тебе туда лезть. Сам пойду. Ты нашла, а мы доказать не смогли.

— Вы словно сдались уже, — заметила Наташа наконец. — Нет, сама пойду. Не хочу прятаться ни у кого за спиной.

— Повзрослей сперва… — вздохнул Гонс Арет, потом глянул на Наташу и махнул рукой. — Все равно не переспорю ведь. Ладно, как хочешь… — Он глянул на молчавшего Сайзена. — Мы будем в соседнем кабинете. Помнишь, ты рассказывала о комнатах допроса? Так мы твою идею реализовали. В соседней комнате прекрасно слышно, что будет происходить у тебя, а вот вы нас не услышите. С видимостью пока проблема, непонятно как организовать. Может получится сделать зеркало, как ты говоришь… прозрачное с одной стороны. Но пока чего нет, того нет.

— Тогда я пока пойду к себе, уже, наверное, принесли те бумаги, которые я просила.

— Иди. А мы сразу в соседнюю комнату с допросной пройдем, там будем ждать. А тебя проводят, я попрошу кого.

Наташа кивнула, развернулась и направилась к выходу.

— Знаешь, — остановил ее задумчивый голос Сайзена. Девочка замерла у двери, взявшись за ручку, но не поворачиваясь. — Если бы ты приняла предложение дяди, я бы потерял к тебе всякое уважение. Может, ты и проиграешь сейчас по неопытности, но это тоже урок. А если бояться поражений… лучше тогда ничем и не заниматься.

Наташа молча покинула кабинет, прикрыв за собой дверь, так ничего и не сказав. Было страшно.

В кабинете, который уже был почти готов, осталось только немного мебели принести, она отыскала на столе запрошенные папки с опросами, плюхнулась за стол и погрузилась в чтение. Листов было немного, потому много времени это не заняло, но Наташа прочла каждый лист по три раза, прежде чем отложить их в сторону, задумалась, прикрыв глаза. Потом решительно сгребла все листы в папку, встала и направилась к выходу. В коридоре со скамейки подскочил какой-то служащий, сообщивший, что его назначили проводить её в допросную комнату.

— Защитник уже прибыл?

— Сразу… Он сейчас рядом с комнатой дожидается.

Наташа кивнула и зашагала следом за сопровождающим. Защитника она узнала поскольку он единственный в коридоре был в цивильном костюме, рядом же перед дверью стояли два стражника в легких доспехах, держа в руках короткие копья и с длинными кинжалами на поясе. Наташа глянула на них, покачала головой, не представляя, как с таким вооружением можно действовать в тесном коридоре. Ну, может, им виднее.

Защитник при виде её медленно встал со скамейки.

— Госпожа…

— Наташа, — опередила его девочка.

Мужчина улыбнулся, видно, знал о нелюбви девочки к прозвищу «Призванная».

— Наташа, — согласился он. — Как я полагаю, будет весьма символично, что именно нам с вами придется первыми действовать по новым законам…

— Которые еще не вступили в действие.

— Полноте вам, госпожа Наташа. Неужели вы из-за этого отправите в тюрьму невиновного человека? Ах да, где мои манеры, Сордон Корвех, к вашим услугам.

Наташа остановилась, подняла голову.

— Невиновный, значит… Ладно, пусть так. И что же вы хотите?

— О, полагаю, мы можем договориться к общей удовлетворенности.

— К общей удовлетворенности, — задумчиво протянула Наташа, глядя в окно. — Что ж, господин Сордон, проходите, договоримся.

Наташа резко повернулась и открыла дверь. Стража переглянулась, но препятствовать не стала. Только один неловко заметил:

— Если что, там на столе звонок есть, мы сразу придем.

Наташа улыбнулась, кивнула и вошла в комнату. Огляделась. Комната была совершенно пуста, только в центре стоял прикрученный к полу стол, рядом с которым по всем четырем сторонам так же прикрученные к полу стояли четыре стула. На одном из которых, опустив голову, сидел Торнин Дорф. На звук открывшейся двери он вскинул голову, увидел Наташу, явно узнал, но, заметив за ней вошедшего Сордона Корвеха, облегченно вздохнул и приободрился.

Девочка обошла стол и села напротив Торнина, положила перед собой папку, достала из нее несколько чистых листов бумаги, карандаш, потом склянку с чернилами, перо, все это положила перед собой.

Сордон Корвех огляделся и сел с правой стороны от Наташи.

— Итак, — девочка сложила руки перед собой в замок, — тут мне господин Сордон Корвех сообщил, что вы невиновны.

— Конечно! Я не понимаю, с чего вы вообще на меня набросились! Это вас нанял…

— Господин Торнин, — резко оборвал его Сордон и покачал головой.

— Ничего, пусть продолжает. Мне даже интересно, — отозвалась Наташа, с интересом глядя на Торнина. Но тот сжался и опустил голову, видно, ляпнул нечто, о чем со своим защитником не договаривался. — Как я понимаю, я такая злая и плохая наговорила на бедного невиновного человека ради… А, кстати, ради чего?

— Госпожа Наташа, — поспешно вмешался защитник, — простите моего клиента. Поймите, в каком положении он оказался. Перенервничал, вот и говорит, не думая.

Наташа кивнула.

— Что ж, я поняла. Значит, господин Торнин, виновным вы себя не признаете?

— Нет, конечно!

— В чем не признаете? — Наташа притянула к себе лист и принялась быстро писать.

— Что?

— Ну, в чем себя не признаете виновным? Для протокола. Я записываю.

— Э-э… в смерти сестры…

— Простите, господин Торнин, а кто вас в ее смерти обвинял?

— А?

— Вас не обвиняли в её смерти. Только в неоказании помощи. Ваша сестра погибла от несчастного случая.

— Э… — Торнин растерянно глянул на защитника.

Сордон чуть наклонился вперед.

— Он не мог оказать помощь сестре, поскольку все это время был в саду и не мог слышать или видеть произошедшее.

— Вот как? — Наташа покрутила перо в руке, макнула в пузырек и снова принялась писать. — Значит, не видел и не слышал, поскольку был в саду. Что ж, отлично. — Девочка вытащила еще один чистый лист и придвинула его к Торнину. — Пишите.

— А? Что писать?

— Вот то, что мне сказали. Мол, был в саду, ничего не слышал, не видел… Как было, так и пишите. — Наташа придвинула пузырек с чернилами и катнула по столу перо. Положила локти на стол, сплела пальцы в замок и положила на них подбородок. Улыбнулась, подбадривая. — Что вы колеблетесь? Пишите, как все было. Кстати, раз уж мы начали говорить по еще не принятым законам… Должна предупредить об ответственности за дачу ложных показаний. — Девочка вытащила из папки еще один лист, прочитала, кивнула и перебросила его Сордону. — Это подписка, что ваш подопечный ознакомлен с предупреждением об ответственности за дачу ложных показаний. Он должен это подписать.

Сордон неуверенно взял лист, прочитал, глянул на девочку.

— Вы сами решили, что идея работать по еще не принятым законам очень интересная, — девочка ответила на невысказанный вопрос. — Или вы боитесь, что ваш клиент будет писать ложь? Он же ведь правду напишет?

— Конечно, правду! — даже возмутился Торнин. Сордон неуверенно протянул ему лист. Торнин бегло пробежал по тексту взглядом, взял ручку и подписал.

Наташа забрала лист, глянула на подпись и убрала его в папку. Кивнула.

— Ну а теперь пишите, как все было в тот день.

Много времени это не заняло. Наташа взяла лист, прочитала. Все сводилось к тому, что пришел по просьбе сестры помочь в саду, работал там до обеда. Ничего не видел, ничего не слышал. Узнал о случившемся, когда прибежал Дорин.

— Хм… Подпишите в конце и поставьте сегодняшнюю дату. Отлично.

— И что теперь?

Наташа еще раз прочитала текст, улыбнулась.

— Теперь? Теперь вы свободны.

— Эм… — растерялись и Торнин, и Сордон.

— Что? — переспросил Сордон.

— Ваш клиент свободен, — подтвердила Наташа. — Да, только предупредите его никуда не уезжать, ему должна будет прийти повестка из комиссии по защите семейных тайн… или как там она правильно называется?

Поднявшийся было адвокат медленно опустился на место. Под его взглядом на стул плюхнулся и Торнин.

— Зачем?

— А что, — преувеличенно сочувственно поинтересовалась Наташа, — ваш клиент вам не рассказал подробностей? Исправляю. Когда он… был в саду и ничего не видел, из-за чего умерла его сестра, которую можно было спасти, окажи ей помощь… Но он же ведь в саду был, ничего не видел… Так о чем это я? Ах да, после ее смерти он оказался опекуном сына своей сестры, у которого оказался один семейный рецепт по приготовлению потрясающих на вкус булочек. Кстати, рекомендую, действительно потрясающих. И тут вашему клиенту приходит в голову потрясающая идея. Он мчится в одну булочную, с хозяином которой был знаком, и уверяет, что знает рецепт и готов предоставить его… за скромное вознаграждение в три тысячи дежей…

— Это ложь!!!

Наташа пожала плечами.

— Да мне всё равно. Это же не мои слова, это из протоколов беседы с владельцем той булочной, с которой вы заключили договор. Потому ложь это или нет, будете с комиссией разбираться. Так вот. После этого, надеясь на незнание молодым Дориным законов, вы мчитесь к другому знакомому, клиенту вашего банка, кстати, которого, опять-таки вот совпадение, обслуживаете вы. Вы знаете, что он заключил контракт на поставку разных блюд для готовящегося бала. После чего приносите ему на пробу булочки вашего племянника и контракт с булочной и заверяете, что в состоянии выполнить заказ на пятьсот булочек…

Защитник задумчиво глянул на подопечного.

— Я могу ознакомиться с этими протоколами?

Наташа улыбнулась.

— Не-а. Они не относятся к вашему делу и никак с ним не связаны. Видите ли, господин Сордон, я ведь после того, как побывала в доме у Дорина, ознакомилась с законами. Так вот, уголовное дело перекрывает цеховое. Пока вашего подзащитного обвиняли в неоказании помощи, повлекшем смерть… от трех до четырёх лет лишения свободы… никто не мог выдвинуть обвинение в попытке выкрасть семейный рецепт, который отец Дорина официально зарегистрировал как семейную тайну, подпадающую под цеховую защиту. Вы, кстати, очень вовремя пришли. Я просто даже не знала, как отпустить господина Торнина. Видите ли, наказание за попытку кражи семейной тайны мне нравится больше. Восемь лет… и не в республиканской тюрьме, плюс штраф в две тысячи дежей в пользу Дорина. Видите, как все здорово получилось? Кстати, господин Сордон, поздравляю вас с победой в вашем первым делом по новым законам.

Все молчали. Торнин испуганно смотрел на Сордона, тот задумчиво на Наташу.

— Это все ложь! — первым не выдержал Торнин. — Я ни к кому не шел! Они сами нашли меня и предложили этот план! И денег дали!

Наташа пожала плечами.

— Верю. Только доказывайте это не мне, а комиссии. Вам же я изложила то, что было в протоколах допроса. Кстати, ваш клиент из банка умнее вас оказался. Он же потребовал подпись вашего племянника на договоре об ознакомлении. При свидетелях. Вот и доказывайте теперь, что они там что-то замышляли. А у меня вот, — девочка хлопнула по папке. — Все протоколы. Подписаны, заверены. Свидетели даже опрошены.

— Мой подопечный, — медленно проговорил Сордон Корвех, — о таких подробностях умолчал.

— Хотите откровенно? — перегнулась через стол Наташа. — Ваш клиент — лох. Лох обыкновенный.

— Простите, кто? — с недоумением глянул на девочку Сордон.

— Лицо, обиженное хулиганами, — любезно пояснила она. — И это не комплимент, если что. И не оправдание для него. Мелкий клерк, которому мечталось красиво жить. И тут ему предлагают деньги. Большие деньги с его точки зрения. И даже план есть. Он вроде как и готов их принять, но вроде бы и нет. Сомневается, колеблется. Но тут несчастный случай с сестрой — она-то не ребенок, могла бы сообразить, что к чему, потому к ней Торнин подступиться боялся.

— А после несчастного случая…

— Он решил, что это его шанс. Его банально развели. А когда не получилось — подставили. На комиссии шансов у него нет. Его разорвут там даже не столько за попытку кражи чего-то там, а за то, что невольно бросил тень на уважаемых людей. Его будут топить совместно, чтобы самим оправдаться. Ну и чтобы семье Торф сделать приятное, а я позабочусь, чтобы мой друг намекнул что будет ему приятно.

— Но вы говорите, что уголовное право превалирует…

Наташа снова улыбнулась.

— Неужели ваш клиент готов сделать чистосердечное признание? Но подождите… У меня же тут в папке собственноручно им подписанные показания, что он не виноват и ничего не делал. Ах… Еще его подпись на расписке по ложным показаниям… Сколько там за дачу ложных показаний дадут? Гм… Читала же… Вроде бы до трех лет. Но это не точно, но вы всегда можете это найти, как я поняла, у вас есть все проекты новых законов. Итого три или четыре года за неоказание помощи, плюс три года за дачу ложных показаний… Итого где-то семь. Но зато без штрафа.

— Госпожа Наташа, могу я с вами наедине поговорить? — попросил Сордон.

Девочка молча протянула руку и стукнула по небольшому выступающему рычажку у нее под рукой. Где-то в коридоре раздался звон. Тут же в комнату вошли стражники.

— Пожалуйста, выведите уважаемого Торнина в коридор, я снова позвоню, когда его вернуть.

Стража молча подхватила опавшего Торина и буквально вынесла его из комнаты. Сордон некоторое время молчал.

— Вы понимаете, что если он откажется от признания, то вы будете проигравшей? Его, конечно, комиссия сурово накажет, намного суровее, чем суд, но именно вы будете той, кто обвинила невиновного человека в смерти сестры. Это будет удар по вашему статусу. Найдется много желающих оттоптаться по вам.

— Господин Сордон, — чуть наклонилась к нему Наташа, — вы поверите, если я скажу, что мне глубоко безразлично, что подумают об этом люди? И вы и, я знаем, что он виновен. Он был на кухне, он слышал звук падения тела, он вышел из кухни и видел лежащую сестру. Если бы он сразу позвал на помощь, она осталась бы жива! А мнение окружающих… Я первое время вообще с короткой стрижкой ходила, а сейчас в штанах.

— Хорошо. — Сордон вздохнул. — Чего вы хотите, чтобы мой клиент не был обвинен в даче ложных показаний?

— Ничего, — пожала плечами Наташа. — Я давала ему шанс. Если бы у него была хотя бы тень раскаяния, если бы он хоть немного переживал о своем поступке…

— Мы все несовершенны.

— Я не требовала совершенства.

— Гм…

Девочка молча открыла папку и перебросила два листа.

— Вы же сомневаетесь, что есть протоколы допросов по этим булочкам… Всё не покажу, основное можете прочитать.

Сордон читал молча. В конце вздохнул и покачал головой.

— Если бы уважаемый Торин изложил мне всю правду, я бы иначе построил его защиту…

— То есть отрицать всё вы ему предложили?

— У вас ведь реально не было никаких доказательств. А эти рассуждения… На суде по-всякому можно их повернуть. И что теперь?

Наташа вздохнула.

— Не считайте меня последней сволочью, которой всё это доставляет удовольствие. Ладно, если через двадцать минут тут на столе будет лежать признание вины Торнина, то я порву и его расписку, и первые показания. Так вас устроит?

— Могу я поговорить с клиентом наедине?

— Да ради богов. — Наташа быстро собрала все бумаги в папку, подумала и оставила два чистых листа, чернильницу и перо. — Я вернусь ровно через двадцать минут. — После чего хлопнула по сигналу.

Стража тут же завела Торнина и вопросительно посмотрела на Наташу.

— Защитнику надо поговорить с клиентом наедине двадцать минут. Вы дежурите на выходе, а я подойду ровно через указанное время.

Стражники переглянулись и молча, усадив Торнина на стул, вышли. Наташа следом.

— Гонс Арет и Сайзен там? — Наташа указала на соседнюю дверь. Стража опять-таки молча кивнули.

Девочка прошла к двери и осторожно постучала. Через несколько секунд дверь открылась, и из комнаты выглянул Сайзен, кивнул и посторонился. Наташа вошла и огляделась. Эти… эти… эти нехорошие люди устроились со всеми удобствами в роскошных креслах, перед ними на столе стояла бутылка какого-то дорогого коньяка и два наполненных фужера. Гонс Арет усмехнулся и приподнял бокал.

— А мы тут победу твою празднуем. Честно, не ожидали. Даже Сайзен поражен. Грозит сманить тебя в имперскую СБ, только ты не соглашайся.

— Алкаши, — только и ответила Наташа, плюхаясь в третье кресло. — Мне ведь не нальете?

— Мала еще, — хмыкнул Гонс Арет, делая глоток. — Слушать будем?

Наташа огляделась, пытаясь понять, где находится устройство для прослушивания. Потом махнула рукой.

— Если уж мы решили переписывать законы и строить новые правила, то надо и самим их соблюдать. Со временем, конечно, будут процедуры, а пока… Разговор между защитником и его клиентом конфиденциален. Так что давайте соблюдать свои правила… Тем более, всё равно не так уж и много вариантов у них.

Сайзен явно неодобрительно хмыкнул, но, будучи все-таки представителем империи, в дела республики предпочел не лезть. Просто протянул бокал.

— Наливай.

Гонс Арет раскупорил бутылку и чуть плеснул.

— Я не понимаю, вы чего тут празднуете?

— Вообще-то мы собрались запивать горе, но как-то незаметно это переросло в праздник, — доверительно сообщил Сайзен.

— Вы настолько мне не верили? — удивилась Наташа.

Гонс Арет вздохнул.

— Наташа, не подумай, что плохого… Ты очень умная девочка, даже гениальная, но… Как бы сказать… Ты отлично сводишь вместе разрозненные факты, делаешь потрясающие выводы на их основе, но тут… Тут нечто совсем другое. Мало свести факты и сделать вывод. Нужно еще суметь отстоять его, заставить поверить в них совершенно посторонних людей. И, признаться, у нас не было уверенности, что ты справишься. Да что там говорить, мы были уверены, что тебе не удастся противостоять опытному и имеющему большие связи наверху одному из лучших юристов республики.

— Но тогда…

— Почему мы всё-таки отправили тебя? — Гонс Арет задумчиво сделал глоток. — Ради опыта. Того самого, который не заменишь никакими занятиями. Торнин… Ну кто он такой? Осудят его, оправдают… А вот опыт ничем не заменишь. Сордон решил приобрести славу первого защитника, который начнет играть по новым законам… Этот… Дорин, да? Его тоже можно защитить без проблем. Даже если бы Торнина оправдали, вряд ли кто решил бы с ним иметь какие-нибудь сомнительные дела. Да и намекнуть всегда можно.

— Зато, — добавил Сайзен, — ты не сдалась, боролась. И не боялась бросать вызов даже в безнадежной ситуации.

— А вот это ты зря, — хмыкнул Гонс Арет. — Это ты просто не знаешь, как она среди ночи пробралась в Сенат, захватила зал связи и заставила поговорить с ней вашего императора.

— Что, серьезно? — искренне изумился Сайзен, видно, услышал об этом впервые.

— Ага.

— По-моему, — сделала вывод Наташа, — вы оба уже пьяны. И, дядя, вы не напомните, кто мне в этом деле активно помогал? Кажется его фамилия начинается на «А» и заканчивается и «т».

— Эй, между прочим, это ты меня туда потащила, нагло воспользовавшись родственными чувствами. В общем, слушай сюда, друг мой…

Наташа прикрыла глаза и постаралась отключиться от словесного шума. С чего они вообще так нахрюкались? Не от этой же победы?

Оставшееся время Наташа ожидала с большим нетерпением. Наконец отведенные двадцать минут истекли, и она, стараясь не смотреть на о чем-то беседующих мужчин, отправилась обратно. Сордон и Торнин ожидали ее молча, причем каждый думал о своём. Если Сордон перебирал какие-то листы, то Торнон был погружен в свои мысли, мало обращая внимания на окружение. Заметив вошедшую девочку, Сордон поднял голову, вздохнул, аккуратно положил на стол бумаги и сложил их стопкой.

— Полагаю, вы хотите узнать, к чему мы пришли?

— Полагаю, да, — отозвалась Наташа, мечтая закончить этот разговор как можно скорее, вспоминая слегка подвыпившее прямое руководство и своего вроде бы как подчиненного. — И сейчас я просто хочу услышать результат вашего размышления.

— Вы готовы подтвердить ваше обещание, что не будете выдвигать иных обвинений, кроме того, в чем признается мой подзащитный?

— Прежде мне бы хотелось ознакомиться с этими признаниями.

Сордон молча подвинул к девочке пару листов. Не подписанных, как она заметила, но написанных явно рукой Торнина.

Наташа взяла листы, глянула на так и не осмелившегося поднять голову Торнина и углубилась в чтение. Ну что сказать, написано все явно под диктовку Сордона Корвеха, слишком уж юридически правильный язык. И ничего лишнего. Сухое перечисление фактов и… описание, как он испугался, увидев тело, как потерял голову, не понял, что жива… — Наташа в этом месте глянула на Сордона, но все же дочитала до конца. Как и ожидалось, ни слова про контракты и секреты. Даже не упоминалось ни разу. Не был, не видел, не пытался ничего заключать. Точнее, пытался, но на обычный хлеб, никаких секретных рецептов не вымогал и даже не пытался, сознавая, что такие вещи лучше держать в семье, а он искренне заботится о благе племянника…

Наташа подняла голову и взглянула на Сордона.

— Вы серьезно?

— А вы действительно хотите осудить этого человека по максимуму?

Наташа глянула на Торнина, который явно потерял все силы, и сейчас ему было абсолютно всё равно, что с ним будет. Сдавшийся, подавленный, несчастный. И ведь не играл. Наверное, впервые в жизни он решил рискнуть и что-то поменять в жизни, и… провал. И это его подкосило.

Девочка снова по диагонали проглядела лист.

— Вы понимаете, что тут всё будет зависеть от показаний Дорина?

— Полагаю, мы сумеем с ним договориться… И, госпожа Наташа, не надо так на меня смотреть, я не собираюсь идти против закона. Мы именно договоримся. Уверяю, мне есть что предложить уважаемому Дорину в обмен на правильные показания. Как минимум, ему понадобятся мои услуги после достижения им совершеннолетия. Судя по услышанному, законов он совершенно не знает.

Девочка задумалась. Потом кивнула.

— Ладно. — Она с хлопком опустила листы перед Ториным. — Я согласна.

— Уважаемый Торин. — Слегка потормошил защитник подопечного.

Тот непонимающе глянул на него, потом очнулся.

— А? Пора, да?

— Подписывайте. И придерживайтесь той позиции, о которой мы с вами договорились.

Торнин, явно машинально, взял перо и расписался, после напоминания поставил дату. Наташа приняла листы и снова просмотрела. Глянула на адвоката.

— Надеюсь, сюрпризов с отказом от показаний на суде не будет? Мол, выбили под принуждением.

Сордон усмехнулся.

— Если я что и понял, то это то, что с вами лучше играть честно. Или вообще не играть. Нам же еще не раз, думаю, придется работать вместе. Так зачем же портить отношения? Нет, именно этих показаний мы и будем придерживаться.

Наташа раскрыла папку, нашла нужные листы и перекинула их защитнику.

— Вот первые показания и расписка. — Хлопнула по вызову стражи и кивнула им на Торнина. — В камеру.

Когда того вывела, девочка принялась укладывать все в папку, а Сордон вдруг задержался у двери и обернулся.

— Признаться, опыт оказался хоть и неприятным, но полезным. Мое высокомерие. Пытался играть по новым правилам в надежде, что они новые и для стражей… Забыл, что это ваши правила, и новичок тут именно я. Но я действительно надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Думаю, мы оба сможем извлечь из него пользу. Приятно было пообщаться, госпожа Наташа.

Девочка кивнула. Может, она и рада была бы поговорить еще, но сейчас все ее мысли были в соседней комнате, где она боялась отыскать свое прямое начальство пьяным и мирно спящим… в обнимку с имперским аристократом. Одна надежда, что оба они достаточно закалены разными прошлыми возлияниями, и одна бутылка коньяка их не свалит. Но вот если бутылка не одна…

— Полагаю, — кивнула она, — у нас еще будет время обсудить это. До встречи, господин Сордон.

— До встречи, — кивнул в ответ Сордон Корвех и вышел.

Наташа выждала минуты две, ожидая, пока защитник отойдет подальше, а потом решительно направилась в соседнюю комнату, заранее боясь того, что там увидит.

Глава 15

Вопреки ожиданиям, Сайзен и Гонс выглядели вполне себе нормально. Судя по всему, оба были вполне себе закаленными в плане употребления крепких напитков и норму знали.

— Что хоть праздновали? — поинтересовалась Наташа, закончив осматриваться.

— В то, что мы праздновали твою победу, не веришь? — усмехнулся Гонс Арет. — Зря, и ее в том числе. Кстати, — усмехнулся вдруг он, — твою расписку с показаниями ведь нельзя было использовать. Торнин же не свидетель и никаких свидетельств не давал. И как ты там говоришь? Свидетельствовать против себя не обязан.

Наташа пожала плечами.

— Можно… Нельзя… Кто знает. Законы же еще не приняты, и так может повернуться и эдак.

— Это верно, — хмыкнул Арет. — Но вот то, что законы еще не приняты, а преступление совершено до этого, то судить Торнина будут по старым, где такой нормы нет. И Сордон Корвех не мог этого не понимать. Потому его вряд ли впечатлила бы твоя угроза.

— Относительно. Он же собирался играть по новым правилам, потому их и придерживался. Похоже, проверял себя и в чем-то разбирался. Он до конца придерживался этих новых правил, — пояснила Наташа, — хотя мог бы отойти от этого, как только защита сорвалась. Полагаю, он прекрасно понимал, что реально грозит его подопечному. Может он поступил бы по-другому, если бы Торнин сразу объяснил бы всю ситуацию.

— Вот это, скорее всего, — кивнул Сайзен. — Ему не понравилась попытка Торнина использовать его. Он его защитил, но по новым правилам, в которых не силён. Но по результату и так, и так Торнин получит то, что заслужил. Срок-то не изменили по этой статье, как я понял. Так что разницы никакой.

— Разница есть, — не согласилась Наташа. — Я все-таки смотрела и текущие законы. Так вот, предъяви мы на суде его старые показания с распиской, и это суд сочтет отсутствием раскаяния и попыткой выкрутиться. И получит тогда Торнин по максимуму. А сейчас вполне может свести все к растерянности и шоку. И тут уже не предумышленное неоказание помощи. Так что, может, даже и статью изменят на более мягкую. Но тут уже будет зависеть от показаний Дорина.

— А она права, — подумав, кивнул Сайзен. — Господин Гонс Арет, ай-ай-ай, вы, оказывается, плохо знаете законы.

— Виновен, — поднял руки Гонс Арет со смешком.

Наташа подозрительно глянула на одного, другого.

— Спелись, что ли? Вы чего?

— Сочувствовали друг другу, — серьезно заметил Гонс Арет, но тут же рассмеялся. — Нам обоим приходится иметь дело с одной неугомонной особой.

— Спелись. Если у вас больше ничего, то разрешите удалиться.

— Иди уже, — махнул рукой Гонс Арет. — Отдыхай. Заслужила.

Отдыхай… Наташа, выйдя из здания, глянула на небо. Хоть и далеко за полдень уже, но все равно еще не вечер. И что сейчас делать? Годрин пока ничего не сообщает, а сама Наташа решила не дергать того, по себе знала, насколько бывает раздражительно, когда что-то попросят сделать, а потом постоянно спрашивают: «Ну как? Готово? А когда?»

Отмахнувшись от коляски, которая подъехала к ней, девочка своим ходом вышла за ограду и неторопливо пошла по улице, задумчиво постукивая тростью по камню мостовой. Остановилась, оглянулась. Хлопнула по лбу. Как сразу не поняла? Но возвращаться и брать коляску службы не стала. Вместо этого оглянулась и махнула первому проезжающему извозчику. Удобная всё-таки, такой себе прообраз такси и общественного транспорта. Правда, доступный не каждому, дороговато. Обычные люди предпочитали ходить пешком. В большинстве своем людям не нужно было перемещаться на большие расстояния — дом и работа были недалеко друг от друга. А если кто и менял работу, что приходилось ходить далеко, то просто продавали одно жилье и покупали такое же в новом месте.

— Особняк Торфов, — сообщила она извозчику. Тот с сомнением глянул на девочку, но послушно щелкнул кнутом, заставляя лошадь тронуться с места.

Размышления девочки были вовсе не так праздны, как могли бы показаться. Небольшая мобильность населения даже внутри города из-за неразвитости транспорта вынуждала всех оставаться в тех районах, в которых родились. Нужно было действительно много заработать, чтобы перебраться в более благополучный район. Продажа с покупкой нового жилья хорошо работает, если стоимость продаваемого и покупаемого сопоставима. Продать же дом в каком-нибудь бедном районе и купить хотя бы квартиру в богатом районе — из области фантастики.

Наташа достала блокнот и коротко законспектировала свои размышления. Задумавшись, не этим ли пользуются ночные короли, удерживая своих людей? Можно ли ослабить банды, повысив мобильность?

Мысль достаточно сложная, чтобы полагать, что чужак здесь, да еще с небольшим жизненным опытом, способен разобраться в вопросе.

— Мобильность… Как можно ее достичь? Дешевый общественный транспорт… Не, фантастика.

— Приехали, госпожа.

Наташа очнулась от мыслей.

— А? А… Сколько с меня? — Заплатив запрошенную сумму, девочка выбралась из коляски и зашагала к воротам особняка. Там ее встретил слуга в ливрее… И ведь увидел коляску и успел прийти от дома. Хоть и недалеко, все же в городе даже богатые люди не могли позволить себе большую территорию вокруг особняка.

— Госпожа, вас ожидают?

— Хм… Нет. Просто сообщите господину Арианту Торфу, что прибыла Наталья Астахова, его одноклассница из лицея.

Слуга с сомнением глянул на девочку, потом его взгляд остановился на трости и на лице появилось понимание. Он улыбнулся.

— Проходите, госпожа Наташа, подождите в доме, я сообщу молодому господину.

Девочка покосилась на трость в руке, которой непроизвольно поигрывала.

— Чтоб ты провалился, Ариант, — буркнула себе под нос. Демонстративно крутанула трость в руке и зашагала к дому.

Сразу, как только девочка оказалась в довольно просторном коридоре, дворецкий остановился и многозначительно глянул куда-то вбок от двери. Наташа обернулась и заметила там подставку для тростей, явно предназначенную для гостей. Девочка покосилась на дворецкого, который продолжал ждать, вздохнула и аккуратно поставила трость в подставку под легкой улыбкой слуги дома. Только после этого ее проводили в просторную гостевую комнату и предложили одно из мягких кресел перед большим круглым столом, после этого дворецкий удалился. Но тут же появилась девушка в одежде горничной.

— Госпожа что-нибудь желает?

— Стакан сока, если можно. Мандариновый.

Сок появился словно по мановению волшебной палочки. Раз — и уже стоит на столе изящный хрустальный стакан с соком. Наташа успела сделать глоток, когда появился Ариант. Без всяких церемоний опустился в кресло рядом.

— Привет, Призванная, — усмехнулся он и тут же выставил перед собой руки, когда Наташа сделала вид, что собирается вылить на него сок из бокала. — Нет-нет, виноват, больше не буду. Но знаешь, я такого еще не видел…

— А?

— Отец. Он как только услышал, что ты пришла, свернул совещание с представителями своей фракции в Сенате. Цени, ты единственная, кто сумела это. Уж очень он хочет поговорить с тобой о законе.

— Вот как? — озадачилась Наташа, отставив бокал.

— Нет, если ты против… Кстати, а чего ты хотела?

— Хотела по поводу твоего друга поговорить. Дорина. Его дядю поймали, и он уже дал признательное показание.

— Он дал? Думал будет отрицать…

— Ну выбор у него либо неоказание помощи, либо комиссия из-за попытки украсть семейную тайну. Защитник решил, что первое предпочтительней. А если Дорин даст правильные показание, то дадут минимум.

— Правильные? Вот как… — Ариант пристально глянул на Наташу. — А в обмен?

— Понятия не имею. Защитником Торнина выступил Сордон Корвех. И он обещал сделать Дорину какое-то предложение.

— Сордон… Сордон… Ох… Если это тот, о ком я думаю… Как он вообще ввязался в это дело?

— Насколько я поняла, его привлекло не столько дело, сколько я.

— О… Хм… Зная Сордона, вполне может быть. И как у тебя получилось противостоять ему?

— Никак. Он попытался сыграть по новым правилам, но плохо их знал. А в разработке новых правил я принимала непосредственное участие. Хотя… он в любой момент мог отказаться от этого и перевести противостояние на известное ему поле.

— И почему он этого не сделал?

— Насколько я смогла его узнать, ему не понравилось, что его клиент попытался использовать его в тёмную и не дал всей информации.

— Хм… да, это была большая ошибка. Сордон славится своей непоколебимостью в защите клиента, но не терпит, когда от него пытаются утаить какие-то важные детали. Как я понимаю, Торнин не упомянул о попытке воровства семейной тайны?

— Именно.

— Ну да… тут уже совершенно иная ситуация получается. А ведь признайся, если бы дело шло только к обвинению в неоказании помощи, то Сордон тебя размазал бы. Даже я понимаю шаткость доказательств.

Наташа честно обдумала ситуацию.

— Не будь этой ситуации с тайной я бы и не выдвигала бы обвинение на таких шатких уликах, а попыталась бы отыскать дополнительные. Торнин из тех, кто сам себя накажет из-за своей глупости.

— Ну… Спорное утверждение, — задумался Ариант. — Но ладно, я так понимаю, ты мне это сообщила, чтобы я поговорил с Дарином и проследил, чтобы его не обманули?

Наташа пожала плечами.

— Тебе решать, он твой друг. Я просто хотела донести до тебя эту информацию… Да и делать было нечего. Эти… эти гады напились там вдвоем, а меня выгнали. Даже рюмку не дали попробовать.

Ариант замер, потом тряхнул головой.

— Кто напились? Кто тебя выгнал?

— Да Гонс Арет с этим… виконтом Сайзеном. Представляешь, пока я там говорила с Торнином и Сордоном, эти двое выхлестали бутылку дорогого коньяка! И мало того, что мне не дали, так и еще и выгнали. Молодец, заслужила отдых, иди отдыхай!

Ариант захохотал, откинувшись в кресле.

— Ох, теперь я понимаю Альду, когда она начинает ругаться в твой адрес с восхищенным выражением на лице. Раньше меня это противоречие вводило в ступор.

— Это ты сейчас сказал, что ты и Альда считаете меня странной?

— Открою тебе страшную тайну — так считают у нас в лицее все. Но не переживай, обычно все призванные кажутся странными. Это как недостаток, так и преимущество. И если с соком закончила, может, поднимемся наверх?

Наташа покосилась на пустой бокал, поставила на стол и поднялась.

— Говоришь, твой отец очень хочет со мной встретиться?

— А ты не против?

— Почему бы нет? С тобой мы вроде поговорили обо всем, о чем я хотела сказать.

— Думаешь? — хмыкнул Ариант. — Но как скажешь. Тогда сначала идем к отцу.

Ариант провел Наташу к одной из дверей на втором этаже и постучал. Заглянул внутрь.

— Отец, госпожа Наташа согласилась выслушать вас. Я ее привел. — Повернулся к Наташе. — Проходи. — И первым вошел внутрь.

Наташа ожидала, что её приведут в кабинет, но они оказались в небольшой гостиной, похоже, специально предназначенной для приема гостей. И, судя по угощениям на столе, её ждали. Ничего сложного, легкие закуски в виде небольших бутербродов, печеньки, фрукты. В общем, всего понемногу на любой вкус. Явно не знали, что ей может понравиться, и приготовили что было.

Навстречу поднялся довольно крупный мужчина в дорогом костюме, а благодаря госпоже Клонье Наташа прекрасно могла оценить стоимость. Солидный… точнее даже, харизматичный.

Мужчина вежливо склонил голову.

— Госпожа Наталья Астахова, рад с вами, наконец-то познакомиться. Лорен Торф к вашим услугам.

Ого! Полным именем даже. Девочка чуть склонила голову набок.

— Очень приятно. Прошу прощения, если невольно нарушу какие правила поведения, я только начала изучать этикет вашего мира.

— О, не беспокойтесь, я прекрасно понимаю ваши проблемы. Присаживайтесь, угощайтесь, чем хотите.

Девочка опустилась на мягкий стул, оглядела стол и взяла один уже очищенный мандаринчик.

— Благодарю. Ариант сказал, что вы хотите со мной поговорить?

— Верно. — Мужчина сразу посерьезнел. — Я хотел бы обсудить с вами тот закон, про который вы говорили. Я прочитал ваши заметки, которые вы передали моему сыну, но у меня остались кое-какие вопросы.

— Постараюсь ответить. Только имейте в виду, что я всё-таки не юрист и не знаю точно, как всё работает.

— О, не беспокойтесь, я прекрасно понимаю это…

Какая там комиссия! Лорен Торф даст сто очков всей комиссии, которая пытала её по поводу законов о следственной службе. На удивление, Ариант тоже присоединялся периодически к разговору, задавая вполне здравые вопросы, а порой даже защищая её от слишком уж сильного давления отца.

Наконец вопросы закончились у всех. Лорен задумчиво разглядывал что-то вдали.

— Удивительно, — вдруг заговорил он. — Такое простое решение, и никому не пришло в голову. А у нас ломали голову, как заставить гильдии расстаться с их секретами, на которых они сидят как наседки. Сколько ремесел было утеряно из-за того, что погибали все владельцы тайн, которых всегда было не очень много.

— Ну тут скорее была заинтересованность промышленников в результатах исследований ученых. Понимаете, у вас владелец какой-либо промышленной тайны одновременно является и её пользователем. А у нас исследования вели одни, а производством занимались другие. Ну, например, если брать в качестве образца недавний случай. Допустим, вы занимаетесь выпечкой хлеба. Будете ли вы заинтересованы в каком-либо уникальном товаре? И есть некий исследователь, изучающий новые рецепты, который открыл то, что вам нужно. Как соединить открывателя и производителя так, чтобы были соблюдены их интересы?

— Исследователь рецептов?

— Я в качестве примера. Условного и простейшего.

— Хм… — Лорен задумался. — Кажется, я понял, что вы хотите сказать. Если этот открыватель получит патент, то никто уже не сможет воспользоваться рецептом без его разрешения…

— Все от закона зависит. Я говорила о двух возможных путях. Первый — полный запрет использования чего-то патентованного без прямого разрешения патентообладателя, за которое нужно заплатить. Второй — свободное использование любого патента, но с обязательным отчислением владельцу патента патентного сбора с каждой произведенной единицы продукции.

— Но мне, как производителю, выгодно монопольное владение.

— Тогда ведите свои исследования за свой счет. Нанимайте исследователей, обеспечивайте их ресурсами, лабораторией. Тогда результаты открытий будут ваши. Но не защищенные патентом, их ведь могут украсть, и вы ничего не сможете предъявить. А так через суд можете запретить использовать результаты своих трат.

— А какие у вас патенты в ходу?

— Оба. Тут, насколько я помню, от категорий зависит. Например, есть категории, которые нельзя патентовать по монопольному типу. Например, лекарства. Любое лекарство может свободно производиться кем угодно, но с обязательными отчислениями с проданной единицы в адрес патентообладателя. Процент вроде бы небольшой, но если производство миллионы экземпляров, то затраты фирмы на исследования очень быстро отобьются и будет прибыль.

— Вот оно как… Категории… Хм… С плеча рубить тут не стоит, вы правы. И вот что, госпожа Наташа, если у вас появятся еще какие мысли по законам, всегда готов вас выслушать, — Лорен тепло улыбнулся. Настолько открыто и дружелюбно, что это вызывало подозрение.

Наташа недоверчиво покосилась на сенатора и тот, сообразив, что переиграл, улыбнулся уже открыто.

— Перестарался, да?

— Немного, — согласилась Наташа. — Любезный политик всегда настораживает.

— Ай-я-яй, какое недоверие. Я расстроен.

— Читала одну занятную историю. Одному ревизору дали задание разобраться с коррупционной схемой одной сенатской комиссии… термины перевожу, чтобы вам удобнее понимать было. Так вот, ревизор и так искал и этак, но никак не мог выявить преступника. Ничего. Понимал, что схема есть, что кто-то проворовался по-крупному, но подкопаться не мог и никак не мог определить виновного. Тогда он каждому из двенадцати членов комиссии написал записку с сообщением: «Беги, все открылось. Доброжелатель».

— И? — явно заинтересовался Лорен.

— На следующее утро все двенадцать сенаторов испарились в неизвестном направлении.

Лорен рассмеялся.

— Занятная история. Но, к сожалению, далекая от реальности. Поверьте, на таком уровне люди обладают намного более крепкими нервами, чтобы бежать от одной записки.

— Это я для примера.

— Я понял. Мог бы даже принять на свой счет и обидеться. Но вы меня знатно развеселили, госпожа Наташа. И очень помогли. Я умею быть благодарным. Ладно, молодежь, развлекайтесь, а мне надо поработать. Нужно свести полученную информацию воедино, пока все свежо в памяти.

Когда старший Торф удалился, Ариант вытер мокрый лоб.

— Ну ты даешь, Наташа. Я чуть не помер… надо же… такую историю про сенаторов… сенатору рассказать.

— Сама испугалась, — буркнула Наташа, глядя на дверь. — А твой отец умеет производить впечатление. Разное. А о сенаторе и истории я уже после сообразила. Но моё мнение о политиках это не поменяло. Скорее укрепило.

— Да ради богов! Думай, что хочешь, но зачем озвучивать это там, где не следует?

— Мало жизненного опыта… Наверное.

— Ну, по крайней мере, честно. Однако я впервые вижу отца настолько веселым. Тебе удалось поднять ему настроение. Кстати, хотел уточнить, а когда последняя примерка перед балом?

— А? Там еще какая-то последняя примерка должна быть?

Ариант усмехнулся.

— Почему-то даже не удивлен? Поговори с матерью, а потом сообщи мне. Кстати, ты ведь знаешь, почему тебя позвали?

— А то, что я Призванная — этот вариант не подходит?

— Слишком просто. Тебя бы, конечно, в любом случае позвали бы, но слишком уж Альда энергичная. Да еще развернула какую-то бурную травлю Туриона.

— Чего? Травлю?

— Ну, это я так называю, — усмехнулся Ариант. — Постоянно рассказывает, как он несправедлив к тебе, как запрещает ей дружить с тобой…

— Хм… Я думала, она, наоборот, будет говорить, что я её чуть ли не силком принуждаю дружить. Вроде бы такая легенда была.

— Это смотря с какой интонацией говорить, — хмыкнул Ариант. — Но, самое главное, ведь ни словом не соврала. Турион действительно и не знает тебя, и не ценит. А Турион… гм…

— Уже составил обо мне мнение и не считает нужным его уточнить. Он ведь не может быть неправ.

— Примерно так. Гляжу, ты успела его изучить.

— Было бы чего изучать. Они с Лореном один в один. Ладно, пора мне. Вроде бы как сказала, что хотела… Даже с отцом твоим поговорила. Время уже…

— Провожу тебя, — поднялся Ариант. — До дома, — уточнил он.

— Эм… Зачем? — удивилась Наташа.

— Положено так. Можно экипаж отправить, но я потом хочу к Дорину заехать.

— А-а-а…

— Заодно с госпожой Клонье переговорю по поводу последней примерки, а то ты забудешь.

Наташа обиженно глянула на него, но спорить не стала — шанс забыть был.

Доехали быстро. Ариант поднялся вместе с девочкой и сразу отправился к госпоже Клонье, потащив за собой Наташу, которая пыталась сопротивляться, но отвязаться, без скандала, который был неуместен, не сумела. Пришлось с откровенной скукой слушать по поводу сочетаемости цветов, фасонов и что нужно исправить. Назначили день примерки.

Наташа попыталась изобразить что-то типа физиономии кота Шрека, но безуспешно. Либо не получилось, либо не поверили, либо вообще не заметили. Злые все… Бесчувственные. Бубня под нос далеко не комплименты в адрес всех бесчувственных людей, Наташа наконец отправилась к себе. А утром перед поездкой в лицей прибыл курьер от Гонса Арета с распоряжением прибыть на службу к часу дня. Последнее занятие придется прогулять… опять.

— Всё-таки учебу пора бросать, иначе это издевательство какое-то, — буркнула Наташа, прочитав сообщение. — Можно же ведь индивидуально обучаться. — Повернулась к курьеру. — Поняла. Расписаться надо?

— Ах да, — господин Гонс Арет велел еще передать, что готова ваша печать, но отдаст он ее вам лично. А пока вот тут, что сообщение получили.

Наташа расписалась. Признаться, про печать она уже забыла. А ведь вроде бы дядя обещал её раньше. Ну да ладно.

Альда была веселая. Причем светилась так, словно ей в голову лампочку ввернули и теперь из глаз сияло по прожектору.

— Ты чего такая счастливая? — удивилась Наташа.

— Во-первых, я тоже иду на бал. У отца есть один партнер, который только вчера прибыл в Моригат. Так вот, у него сын, двадцать лет…

— И ты предложила…

— Фи, госпожа Наташа! Где ваше знание этикета?

— Тебе конкретно указать место, где оно? — вежливо поинтересовалась Наташа.

— Не надо, — рассмеялась Альда. — А то ведь пойду проверю, и если его там не окажется… В общем, папу попросила, тот и предложил. Посещение бала — это большая честь, а искать партнершу, когда до бала осталось всего четыре дня… Во-вторых, Турион приехал к нам в гости, чтобы указать на моё неподобающее поведение и дружбу с неподобающими людьми.

— А чего ты тогда такая радостная?

— Так ведь папа был в курсе всего. Он, конечно, крайне негативно к этому отнесся и не прислушался. Сказал, что я должна все объяснить…

— И? — поторопила подругу Наташа, когда та, явно специально выдерживая паузу, замолчала.

— Турион наехал на папу, ты представляешь? Начал обвинять его, что тот неправильно воспитывает дочь… То есть меня. Вот этого ему точно не следовало делать. Если бы он просто объяснил бы ситуацию и что считает, что так нельзя, то отец все бы объяснил. Но вот такой наезд… Надо было видеть ту вежливую улыбочку на лице отца. Если бы папа мне так улыбался, я бы уже начала каяться во всех грехах, вспоминая все прегрешения. Вспомнила бы, как в пять лет стакан молока разлила и свалила вину на кота. В общем папа вежливо выслушал и пообещал разобраться.

— А тебе Турион что сказал? — заинтересовалась Наташа.

— В том-то и дело, что нет. Просто посмотрел, повернулся и ушёл.

Наташа устало потерла переносицу.

— Мне бы твои заботы…

К часу Наташа уже была у кабинета Гонса Арета, в котором, к ее удивлению, оказался не только дядя с Сайзеном Корлином, присутствие которого ожидала, но и имперский посол граф Арландо Черстер и руководитель группы в следственной службе граф Орлон Тарий. Похоже, ждали только её. Хмурый Гонс Арет молча кивнул ей на одно из свободных мест.

Дождался, когда все займут места, заговорил:

— Ко мне принесли доклад от лейтенанта Годрина. Сведения… непонятные. Я решил, что ему стоит рассказать все самому и пригласил его на это совещание.

— Господин Арет, — подняла руку Наташа. — Присутствие тут посла империи подразумевает, что дело связано как-то с империей?

— Возможно… Но предлагаю сначала все-таки заслушать доклад.

Пригласили новоиспеченного лейтенанта. Тот явно терялся с таким количеством высокопоставленных людей, потому его доклад был несколько сумбурен. Но надо отдать должное профессионализму графа Тария, который умело направлял беседу, задавая наводящие вопросы.

Подводя итоги разговору, можно сделать вывод, что банда Джока Вырвиглаза к чему-то усиленно готовится и некоторые из известных боевиков сейчас размещаются в среднем городе, но ведут себя на удивление тихо. Причем в двух таких отрядах присутствуют люди, владеющие арвийским языком.

— Я попытался выяснить, что там с другими отрядами, но не получилось, — честно признался лейтенант. — Я даже не знаю сколько их. Достоверно известно о пяти. В каждом три-четыре человека. Но насторожило меня то, что мои информаторы в нижнем городе заметили, что людей, знающих арвийский язык, люди Джока искали целенаправленно.

— Именно из-за этого я и предположил, что они планируют что-то против империи.

Все замолчали, обдумывая доклад.

— Вы потому пригласили меня сюда? — поинтересовался граф Черстер. — Признаться, я не понимаю, зачем.

— Мы не знаем, на что нацелилась банда Джока, — сообщил Гонс Арет. — Но что бы это ни было, ценность этого должна быть очень велика. Очень. Джок сейчас расширяет сеть казино, но если… Чтобы он там ни замышлял, если это получится, то свою сеть он потеряет. Все вложения потеряет. Что может компенсировать эти потери? — Гонс Арет пристально глянул на посла. — Вы можете сказать?

— Полагаю, прежде чем продолжить, стоит поблагодарить лейтенанта и отпустить его, — вмешался граф Тарий.

Гонс Арет чуть смутился.

— Конечно. Спасибо, лейтенант. Но на всякий случай не уходите пока, возможно, появятся еще вопросы…

— У меня есть, если можно, — вмешалась Наташа, о чем-то размышляя. — Годрин, скажите, чем все-таки промышлял Джок? Кражи?

— Наташа, — попытался было заговорить Гонс Арет, но подумал и махнул рукой. — Ладно, продолжай.

— Не более, чем у других… Если случай подвернется. Но его основная деятельность — азартные игры. И… гм… дома терпимости.

Наташа глянула на Гонса Арета.

— Дополню вопрос господина Арета: что за цель появилась, которая компенсирует все потери и заставила Джока переключиться на новые, ему несвойственные, методы работы? Кстати, а что там Альтин?

— Ничего особенного. Похоже, все остальные короли притихли, выжидают. Некоторые, кстати, и Альтин тоже, попытались вразумить Джока, но тот закусил удила и послал всех. Судя по всему, некоторых в очень грубой форме. Были даже стычки.

— То есть Джок еще и с другими ночными королями разругался. Судя по всему, после этого будущего дела в Моригате он оставаться не собирается, — сделал вывод граф Тарий и вопросительно глянул на Наташу.

— Вопросов пока больше нет, — правильно она поняла взгляд графа.

Дождавшись, когда лейтенант выйдет, все дружно глянули на посла. Тот задумался. Надолго. Поднял голову.

— Мне… мне ничего не приходит в голову. Я не понимаю, что может быть такого ценного, связанного с империей, что может быть украдено.

Гонс Арет помолчал.

— Какие у кого будут предположения?

Обсуждение затянулось на полчаса. Наташа в основном, молчала но внимательно слушала. Особенно размышления графа Тария и Сайзена Корлина, который достаточно активно выдвигал предположения.

— По итогу, — спустя еще полчаса подвел итог Гонс Арет, — все сводится к тому, что нужно быть внимательнее и посматривать вокруг. А ты так ничего и не скажешь? Будет молчать? — Он повернулся к Наташе.

Та пожала плечами.

— Если мы не поймем, на что именно нацелился Джок, то все наши дерганья бессмысленны. Вы тут говорите про увеличение патрулей, увеличить охрану бала… А если они не на это нацелились? Если мы только сыграем им на пользу? Ведь что бы где-то силы увеличить, то значит, где-то их нужно ослабить? Может, целью склады? Мы не знаем, что могли привести купцы, но о чем могут знать люди Джока.

— Хм, — встрепенулся Тарий. — А ведь госпожа Наташа дело говорит. Я тоже думаю, что бал — это слишком нагло. Да и нет на нем ничего такого ценного. Драгоценности? Так их потом замучаешься продавать. А вот о складах никто из нас не подумал. Мы действительно не знаем, что там могут хранить купцы. И если вдруг они привезли что-то ценное, то как раз тайна — лучшая охрана, чем даже сотня солдат.

— Но если тайна по какой-то причине перестала быть тайной…

— И информацию от купцов мы никогда не получим, — вздохнул Гонс Арет.

Все переглянулись.

— Я тоже склоняюсь к тому, что цель не бал, — признал Сайзен. — И я согласен, что наиболее вероятной целью будут склады. Кто-то что-то привез.

— Увеличиваем охрану там?

— Я бы вообще ничего не трогала, господин Арет, — отозвалась Наташа. И пояснила, когда к ней повернулись. — Там у купцов своя охрана. Увеличение с нашей стороны они заметят и насторожатся. Если что — будет такая путаница… Просто надо намекнуть купцам, что такое возможно, а те сами позаботятся об охране.

— То есть вообще ничего не делать?

— Не больше обычных действий на больших мероприятиях. Ничего сверх этого.

— И почему?

— Вы верите в предчувствие? Так вот, мне всё это категорически не нравится, но я не понимаю, что именно. Потому и не хочу ослаблять охрану где-то больше, чем это происходит обычно при больших мероприятиях.

— Полагаешь, что нас специально заставляют ослабить где-то охрану? — задумался Арет, под вопросительными взглядами имперцев, которые были не в курсе, как организована охранная служба в республике. — Да нет, бред. Усиленная служба, везде усиленные патрули… Никто не может предсказать, откуда мы снимем людей. А вдруг не с того места, с какого нужно? Кто может такое предсказать?

— Военный порт?

— Полагаешь, хотят своровать имперский линкор? — усмехнулся Гонс Арет. — Занятная теория.

— Не линкор. Там что-то есть?

— Военные грузы. Чугунные ядра для катапульт, канаты, паруса, продовольствие, балласт. Что из этого обладает ценностью? И такая мелочь, военные патрули в самом порту. Кстати, можно попросить часть сил выделить на торговый порт. Обычно мы всегда так делаем. А вокруг военного порта пускаются патрули стражи.

— Смысл такой ротации? — не поняла Наташа.

— Если кому придет в голову глупая мысль что-то украсть в военном порту, то единственный путь — через город. Военные патрули внутри военного порта скорее против диверсий, которых мы не ждем. А за пределами порта усиленные патрули стражи, которые, если что, могут помочь. А военные… ну они все-таки намного лучше подготовлены, лучше несут службу. Гражданские склады — самая лакомая цель в такие дни, их усиленно охраняют. Купцы даже платят армейцам дополнительно.

— И сейчас так будет?

— Понятия не имею, но не вижу причин почему нет.

— Мы можем попросить выделить свои силы для патрулирования вокруг обоих портов, — заметил граф Тарий и посмотрел на посла. — Так мы сможем прикрыть оба порта. Только к нашим отрядам стоит добавить кого-то из республиканской стражи для координации.

— Я могу обратиться к адмиралу за помощью, думаю, не откажет, — отозвался посол. — Только, господин Арет, пришлите кого для согласования действий.

Наташа вздохнула. Ей все равно казались все эти действия нелепыми. По сути, сейчас пытались максимально усилить охрану всего без понимания того, где надо. А этот Джок действует как-то уж слишком нагло. Словно насмотрелся сериалов в ее родном мире про всяких благородных воров, заранее предупреждающих о своих преступлениях. Но идей не было. Если грабители и в самом деле нацелились на какой-то коммерческий склад… Там этих складов километры. Потому и возразить ничего не могла.

Уже когда они остались вдвоем с Гонсом Аретом, Наташа заметила:

— Тебе тоже показалось, что посол о чем-то умалчивал, когда его спросил о том, что можно украсть?

Гонс Арет глянул на девочку.

— Значит, не мне одному, — вздохнул он. — Но будем надеяться, что это никак не связано с нашим делом. А со складами ведь логично.

— Только это не объясняет, зачем Джок в отряды набирает людей, знающих арвийский язык.

— Отвлекает внимание?

Наташа вздохнула.

— Все-таки я бы вообще никак не дергалась. Оставила бы как есть. Если не знаем, что делать, то любое действие может быть на пользу грабителей. А у меня чувство, что нас как раз и принуждают что-то сделать. Иначе я не могу объяснить эту глупость с вызовом от Джока. Возможно, как раз ничего не делать будет самым правильным действием.

— Но если что-то все-таки произойдет, то вот это «недействие» нам припомнят намного более сильнее, чем если мы что-то будем делать.

— А то вы не умеете проводить имитацию бурной деятельности, — хмыкнула Наташа, вставая. — В любом случае свое мнение я высказала.

— Я даже спорить не буду, — вздохнул Арет. — Как ты там любишь говорить? Вероятность твоей правоты — пятьдесят процентов.

— Ну да, — хмыкнула Наташа. — Я либо права, либо нет.

После совещания девочка отправилась в ближайший парк, где и устроилась на скамейке, задумчиво крутя трость. Ей никак не удавалось понять, что её смущает во всей этой ситуации. Вздохнула. Что ж, если сразу не поняла, стоит пока отложить размышления и переключиться на что-то другое. Альда с Ариантом правы, она слишком забросила подготовку к балу. Ей, конечно, нравилось дразнить Альду, делая вид, что ей все эти наряды совсем неинтересны, что она даже забывает о них, но все же подготовиться стоит.

Наташа поднялась и огляделась. Этот район города она уже изучила неплохо, потому быстро прикинула возможный маршрут, потом решила, что пройдется пешком, так лучше думается. Может, что в голову придет. Например, мысль какая… Умная.

Мысль не пришла, пришел Альтин Росс. Вот уж кого она меньше всего сейчас ожидала увидеть, так это его. Он расположился недалеко от выхода из парка и читал какую-то газету, иногда посматривая на дорогу. Увидел её, улыбнулся, сложил газету и поднялся. Шагнул к Наташе.

— Какая неожиданная встреча, госпожа Наташа, — радостно улыбнулся он.

— Любая неожиданность тем неожиданнее, чем лучше к ней готовиться, — согласилась с ним Наташа.

— Даже не будете спрашивать, как я вас нашел? — удивился Альтин Росс.

— Не буду. Вариантов не очень много. Итак?

— Позволите вас проводить?

— Я собирался пройтись пешком до дома.

— Я вас провожу. Тем более у меня не очень много времени.

Некоторое время они шли молча. Альтин иногда посматривал на девочку, но та шла молча, даже не глянула в его сторону ни разу.

— Вы даже ничего не спросите?

— А зачем? — повернула в его сторону голову Наташа. — Вы же потратили столько времени, чтобы меня найти и встретиться, полагаю не для того, чтобы молчать. Значит, сами расскажете.

Альтин вздохнул. Было видно, что ему не нравилось, как шел разговор.

— Я просто хотел сказать, что обстановка накаляется. Признаться, я не понимаю, что нашло на Джока…

Наташа замерла. Глянула вдаль. И снова зашагала дальше.

— У меня сейчас, — неторопливо заговорила она, — появилось несколько мыслей на тему теперешнего разговора. Но пока не могу определить, какая более вероятная. Но вот один вопрос вертится в голове. Не ответите?

— И какой же?

— Зачем вы доносите до меня эту информацию? Вы сами говорили, что такая связь со стражей не одобряется. Вот я и пытаюсь понять вашу цель. Предупреждаю сразу, в вашу доброту не поверю.

Альтин нахмурился, потом хмыкнул.

— Добротой, конечно, не пахнет. Но никому не нужны рейды стражников в нижнем городе. А Джок явно замыслил нечто… Как бы ему не подавиться добычей. И нам вместе с ним. Поймите правильно, одно дело рисковать самому, а другое, когда кто-то рискует всеми нами с непонятной целью. А Джок уж слишком разошелся. Признаться, это напрягает всех. Потому было решено снова поговорить с вами, а я выбран как посол… поскольку уже вроде как наладил с вами контакт.

— Вот как… — несколько равнодушно отозвалась девочка, продолжая спокойно идти. — Вы правы, информация интересная.

— Гм… судя по отсутствию реакции, вы уже в курсе этого? Полагаю, как раз сейчас об этом узнали. Вы же в парк пришли из своей новой службы?

Наташа промолчала. Потом вдруг остановилась и обернулась.

— Уважаемый Альтин, можно небольшую просьбу. Не с Джоком связанную.

— Хм… — Альтин, похоже, растерялся даже. — Ну давайте. Если смогу, выполню.

— Вы, наверное, знаете, что когда я была у вас в гостях, то на рынке встретила одну продавщицу разных деревянных игрушек. Её сын их раскрашивал.

— Да, я знаю.

— Я дала ей свой адрес… Сказала, что смогу устроить её сына в ученики к художнику…

— Меня это удивило, — признался Альтин, глянув на девочку.

— Наверное, вам передали и о моих причинах. Но это не главное. Никто с тех пор не приходил. Ни сам юноша, ни из его родни. Не то, чтобы… Просто мне хотелось бы узнать, у них все в порядке?

— Хотите, чтобы я заставил его прийти?

— Что? — удивилась девочка. — Нет, конечно! Как можно кого-то заставить быть художником? Тут нужно желание самого человека. Возможно, ему просто неинтересно, вот и не пришел. Просто хотелось бы узнать всё ли там в порядке.

— Гм… что ж, не думаю, что это составит какие-то сложности. Хорошо, узнаю и передам вам со своим человеком. Но вы точно не хотите, чтобы он пришел?

Наташа задумчиво пнула подвернувшийся под ногу камень.

— Может, мне пока и не хватает жизненного опыта, но одно я знаю точно: невозможно заставить человека быть счастливым. Ничего хорошего от попытки затащить кого-то к счастью не выйдет. Тебя же ещё и возненавидят. Нет. Если захочет прийти — пусть приходит сам. Нет… ну значит, нет.

— Но вам бы хотелось узнать, всё ли с ним в порядке?

— Да.

— Хорошо. Как и сказал, пришлю сообщение со своим человеком. А сейчас разрешите откланяться. Я сказал всё, что хотел. Тем более с вами очень хочет поговорить один серьезный молодой человек, — Альтин улыбнулся. — Кажется, вы говорили, что он лейтенант флота.

Наташа обреченно прикрыла глаза.

Глава 16

Некоторое время Наташа надеялась, что Альтин просто пошутил. Но нет — Турион уверенно направлялся к ней.

— Господин Турион, надеюсь, мы встретились сейчас случайно?

— Вы — не знаю. — Он оглядел девочку с головы до ног. — А я пришел за своим заказом.

— А-а-а, так вы к госпоже Клонье! Слава богу, а я уж подумала, что вы меня преследуете.

— Я вас⁈

— А что я могла подумать? Мне тут еще передали, что вы и в лицей заявились — меня искали. Вы так меня искали, что я даже собралась к вам в гости наведаться, только времени нет совершенно. Вы уж простите мою занятость.

— Да, я уже имел удовольствие наблюдать вашу… занятость?

— Вы про Альтина Росса? Да, он умел честь проводить меня до дома. И, кстати, наш разговор, безусловно, очень интересен и бодрящий, наполненный роем разных уничижительных намеков, двойных смыслов и тому подобной мутью — любимой игрой аристократов, но я сегодня просто смертельно устала. В другое время я бы с удовольствием поупражнялась бы в остроумии, но не сегодня. Так что разрешите откланяться.

Наташа действительно изящно… ну, она надеялась на это, поклонилась, изобразив нечто, виденное в каком-то фильме, даже трость использовала при поклоне, после чего прошла мимо выхода и отправилась в обход — к неприметной калитке сбоку. Входить в дом к госпоже Клонье вместе с Турионом у неё не было никакого желания. И сейчас она впервые поняла желание Альды макнуть этого самоуверенного хама в… ну, в то самое.

— Клара, — Наташа скинула с плеч легкий плащ и отставила трость. — Если кто принесет мне какое-нибудь сообщение… переданное не совсем стандартным способом, положи его мне на стол в кабинете.

— Не совсем стандартным? — удивилась девушка.

Наташа поморщилась.

— Попросила одного… Артиста, добыть информацию, и он пообещал передать со своим человеком. А зная повадки этого типа, то передача может быть весьма экстравагантной. Возможно, письмо просто появится на столе у входа. Просто не пугайся и забери письмо, а потом мне о нем скажешь.

Девочка прошла в кабинет и плюхнулась там в кресло. Поставив локти на подлокотники и сведя кончики пальцев рук вместе перед собой, задумалась. В дверь заглянула Клара.

— Госпожа, постель готова.

— Клара… Принеси мне кофе.

— Что?

— Мне надо подумать, а если я не выпью кофе, то просто засну.

— Но…

Наташа чуть скосила взгляд, нахмурилась.

— Пожалуйста.

Клара сочла за лучшее промолчать, но, судя по времени, которое ей понадобилось, чтобы принести кружку кофе, она сначала советовалась с госпожой Клонье. Реакцию мамы предсказать было нетрудно, но Наташа также знала, что она не будет мешать её работе. А только работа и могла заставить девочку отложить сон. Сама же Наташа усиленно пыталась понять, что же её смущает в общей картине. Есть какой-то диссонанс во всем.

— Записку сенаторам… Бегите, все открылось… Гм… — Наташа задумалась. — А ведь Торф-старший прав. Фиг бы такая записка заставила бы кого удрать. Такая вещь пугает только мелочевку. Серьезные люди на такое не купятся. — Наташа щелкнула пальцами.

Нашла. Вот что ее смущало. Диссонанс между ребяческими поступками Джока Вырвиглаза вместе с его нелепой кличкой с той суетой, что он навел. Ну как-то вот не складывался у нее облик человека с тем, кто способен на реально серьезное дело. А поступки не вязались с образом, который она составила по личному впечатлению. Медлителен, продуманность действий… Продуманность действий!

— Продуманность действий, — повторила она. — Если предположить, что все эти несуразности какой-то четко продуманный план, ведущий к… чему-то нужному Джоку… К чему?

Вот тут все размышления и разбивались. К чему, действительно? Какая цель? Хотя бы какой намек! Хоть малейший, и тогда уже можно от чего-то отталкиваться.

— Какого же размера тот приз… Не украшение красоток на балу, Тарий прав, такое легко потом не продашь. Что… Что может быть? Это должно быть легко переведено в деньги, не привлекая внимания. Должно быть большое, если привлекаются такие силы. А-а-а!!! Ничего в голову не приходит!

Наташа раздраженно отставила наполовину допитую чашку и отправилась спать. Стало понятно, что размышления зашли в тупик…

Утром в лицее к ней даже Альда боялась подойти. Уже в обед, сидя за столом, Альда несколько секунд разглядывала Наташу, потом кивнула.

— Ну вот, хоть на человека стала похожа. Если бы тебя утром увидел Турион, то он бы сразу поверил, что ты весь класс в кулаке держишь.

Рядом опустился поднос, и, не спрашивая разрешения, уселся Ариант Торф.

— Уже можно с ней общаться? — спросил он почему-то Альду.

— Не уверена, но я решила рискнуть.

— Мы тебя не забудем, — кивнул Ариант, подвигая к себе тарелку с супом.

Наташа сначала молча наблюдала за ними, переводя взгляд с одного на другого, потом не выдержала:

— Вы сейчас издеваетесь, да?

— Наверное, — не стала спорить Альда. — Но ты бы видела себя утром…

— Я легла в три утра, в шесть я отправилась тренироваться в верховой езде, потом в лицей…

— Сама виновата, — безжалостно отрезала Альда. — Если у тебя были какие дела ночью, то могла бы просто не прийти сюда. Зачем пришла-то?

— И какие, интересно, у тебя дела были ночью? — заинтересовался Ариант. — Опять казино?

— Я была как зомби, а ты хочешь от меня разумных действий? Я сама не помню, как и что я утром делала? Всё по привычке. А ночью я думала. Пыталась решить одну проблему… Кстати, не получилось. Вот скажи, Ариант, чтобы ты готов был украсть, если после этого тебе придется потерять все положение и бежать из республики?

— Что такое зомби?

— Разве что власть над миром.

Альда с Ариантом переглянулись и рассмеялись.

— Спелись, — вздохнула Наташа. — По порядку: зомби — это фольклор моего мира. Сказки, предания, легенды. По ним оживший мертвец. Считаете, что человека делает человеком душа, у вас, кстати, есть похожее понятие. Так вот, после смерти душа отправляется к Богу. Остается тело которое, по какой-то причине может ожить. Точнее, превратиться в некоего такого бродячего монстра, поскольку слово «ожить» тут неприменимо. А поскольку души нет, но тело помнит, каково быть живым, и мечтает вернуть это состояние, то такие ходячие трупы набрасываются на всех живых и поедают их в надежде обрести душу… Ах да, кого такие трупы укусят, тот сам после смерти станет таким же ходячим мертвецом.

— Ужас какой, — поежился Ариант.

— Ух ты, здорово!!! Расскажешь потом подробнее? Я как-то пропустила про фольклор другого мира! Мы сделаем состояние!

Ариант с подозрением покосился на восторженную Альду. Вздохнул. Пояснил для Наташи:

— Сколько ее помню, она всегда была такой.

— Ах да… власть над миром. Муторно и слишком много проблем. В мечтах, может, и прекрасно, но на деле… А что, есть какой-то предмет, обладание которым гарантирует власть над миром?

— Если только в тех же легендах, — хмыкнул Ариант. — Просто ты спросила, из-за чего я бы рискнул всем, я ответил.

— Мечтаешь о власти над миром?

— Вот так и открываются тайные мечты, — вздохнула Альда, с подозрением косясь на Арианта. — Если что, возьмешь меня к себе? Буду твоим летописцем.

Ариант отмахнулся от Альды, потом честно задумался:

— Не, верно сказала, хлопот много.

Наташа приподняла на вилке кусок вареной курицы и с отвращением посмотрела на него.

— А мне найдется какая-нибудь непыльная работёнка? Чтоб можно было целый день валяться и ничего не делать…

— Ты и сейчас уже можешь валяться и ничего не делать, — хмыкнула Альда. — Но ты ж на третий день на стену полезешь.

— Это буду уже не я.

— Зомби? — с интересом спросила Альда.

— Примерно. И, Альда, твой интерес к фольклору до добра не доведет. Там могут быть те еще ужастики. Начнешь ночью с криком просыпаться… Эх… Чтоб просыпаться, надо хотя бы спать…

— Может, тебе все-таки домой пойти? — с участием поинтересовалась Альда. — Ты ж вообще никакая.

— Она не дойдет, — вздохнул Ариант, поднимаясь. — Уснёт где-нибудь по дороге. И зачем вообще пришла в таком состоянии?

— На автопилоте, сказала же… И не спрашивайте, что такое автопилот… Потом объясню.

— Идём, Призванная, — Ариант ухватил девочку под руку и помог подняться из-за стола. С другой стороны пристроилась Альда.

— И куда её? Может попросить в медкабинете выделить койку?

— А это мысль. Идём.

Под общими взглядами парочка потащила еле перебирающую ногами Наташу по коридору. Похоже, весь её оставшийся заряд иссяк как раз к обеду.

— Вот вечно она так, — ворчала под нос Альда. — Вечно всё ей надо, лезет напролом, забыв о себе… Хотя, конечно, мне ли жаловаться. Вот дурёха. Опять во что-то влезла. И куда Арет смотрит? Выскажу ему всё при встрече!

Ариант с интересом прислушивался к этому бормотанию, но молчал.

Проснулась Наташа уже далеко за полдень. По крайней мере, часы в углу показывали около пяти часов. А еще на стуле рядом с кроватью сидел до чертиков злой Гонс Арет. Наташа даже одеяло постаралась натянуть повыше, словно пытаясь зарыться в него с головой.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Эм… Хорошо отдохнула?

— Ты сейчас издеваешься? Со мной связалась Альда, сказала, что ты похожа на какого-то зомби, кто бы это ни был, а потом уснула прямо за обедом. Я рванул сюда… К счастью, врач в лицее объяснила, что к чему. Переутомление, да?

— Эм… Понимаешь, дядя, просто вечером, когда я вернулась, я поняла, что мне непонятна общая ситуация. Я решила, что если хорошо подумать…

— Если ты думала всю ночь, то зачем утром пришла в лицей? Одноклассников пугать?

— Эм… случайно…

Гонс Арет закрыл лицо руками.

— Случайно… Только с тобой такое могло произойти. В общем так, до конца бала я освобождаю тебя от всех дел на службе! Молчать! Занимайся подготовкой к балу, отдыхай. Думать я тебе запретить не могу, но вот перестать занимать время всякими отчетами запросто.

— Но…

— Сама виновата. Не умеешь рассчитывать время, буду делать это за тебя. И потом, — вздохнул Арет, — всё равно пока ничего нового нет. Будет что важное, так и быть, сообщу. А в остальном… Сейчас разрабатывается схема патрулирования в праздник и количество выделенных стражей. Усиливаем патрули и договариваемся с имперцами по охране порта. Но тебе же не нравится эта идея.

— Не то чтобы… Просто у меня чувство, что мы делаем то, что от нас хотят.

— Ты переобщалась с Сайзеном? Он так же говорит.

— Скорее он со мной, — хмыкнула Наташа и прислушалась к себе. — Хм… Чувствую себя великолепно.

— Врач сказал, что споил тебе какую-то горькую гадость перед сном, но ты выпила и даже не поморщилась. Зато бодрость после сна возвращает. И да, я верну тебе Дарка Врома. Я понял, что тебе нужен не телохранитель, а нянька. Иначе свалишься. А сейчас тебе отвезут домой и отдыхай. А с завтрашнего дня только подготовка к балу.

— Но…

— Иначе все расскажу Элизе. С ней тогда будешь спорить.

— Эй, мы же договорились не смешивать личное и рабочее!

— Вот и объяснишь все моей тёте. А пока собирайся, тебя коляска ждет. — Гонс Арет встал и вышел из комнаты.

Наташа только сейчас заметила свою одежду, висящую на вешалке в углу. На ней же была надета ночнушка из тех длиннополых, которые она терпеть не могла. Только сейчас заметила. Дома один раз она честно попыталась в такой уснуть. Ворочалась, пока не запуталась и не порвала… случайно, конечно же. В общем, при попытке встать с кровати ноги закономерно и привычно запутались в подоле и…

— Вот… — Что сказала в этот момент Наташа, к счастью, никто не услышал…

Из кабинета вышла мрачная.

— Интересно, кто меня переодевал…

Гонс Арет, шагавший рядом, усмехнулся.

— Это же элитный лицей, помнишь? Тут для всех случаев всё предусмотрено. И ты не первая и не последняя ученица, которая по какой-либо причине теряет сознание на занятиях. В медкабинете есть специальные служащие для ухаживаний за больными. Как за юношами, так и за девушками.

— Ага. То есть юноши ухаживают за девушками, а девушки…

— Призванная, не зли меня, — предупредил Гонс Арет, но улыбку скрыть не сумел. — Оставь свои порочные мысли при себе. И не забудь поблагодарить свою подругу и приятеля.

— Приятеля?

— Альда с Ариантом на пару тащили тебя в медкабинет. А потом бегали каждую перемену навещать.

— О… обязательно.

Несмотря на кажущуюся бодрость, едва придя домой, Наташа заснула сразу, как голова коснулась подушки…

А с утра мама очень активно принялась за дело…

Она ничего не говорила про вчерашнее, но по тем взглядам, что она периодически бросала на Наташу, та поняла, что ей кое-что известно о произошедшем в лицее. Хотя, конечно, из лицея не могли не сообщить о происшествии, а госпожа Клонье достаточно умна, чтобы сообразить об остальном. Но за что Наташа была ей благодарна — так это за молчание.

В лицей её, конечно, никто не пустил. Даже не пустили на тренировку со Смолкой. Под взглядом мамы Наташа спорить не решилась и молча отправилась досыпать. Разрешили ей встать только к завтраку.

— Значит так, — многозначительно заметила госпожа Клонье, глядя на Наташу ОЧЕНЬ СУРОВЫМ ВЗГЛЯДОМ. — План сегодня такой: сейчас в примерочную, где мы сделаем примерку того, что уже готово для бала. Потом займемся подбором украшений.

— Но…

— ПОТОМ, — очень значительно выделив это слово и не дав сказать ничего против, продолжила госпожа Клонье, — после обеда прибудет Ариант Торф, мы сделаем последнюю примерку для него, а после уже соотнесем ваши фасоны, чтобы окончательно убедиться в согласованности одежды.

Сообразив, что сегодня любая попытка сопротивления будет подавлена самым жестоким образом, Наташа обреченно вздохнула. Оставалось надеяться только на постоянную занятость мамы, тем более перед балом, когда каждые десять минут к ней в ателье кто-нибудь заявлялся и требовал её непременного присутствия.

Так же к Наташе приставили надсмотрщика в виде её же служанки. Клара смущалась, оправдывалась, заверяла в своей преданности, но безжалостно пресекала любые попытки выйти из намеченного госпожой Клонье графика.

А там кошмар примерки, бурное обсуждение девочек-помощниц, от щебетания которых разболелась головы. Причем они зачем-то постоянно интересовались мнением самой Наташи, которая уже готова была в рубище идти на бал, лишь бы этот кошмар поскорее закончился бы. О чём и заявила. Это была ошибка…

Ближе к обеду от дел освободилась госпожа Клонье, и вот тогда всё по-настоящему завертелось. Снова водружение на тумбу, снова примерка, снова сравнение разных лент, которые пойдут на тот или иной компонент платья. Принесли еще какую-то широкую двухцветную ленту — сама она голубая, а по краям широким кантом шло золото.

— Мне еще и это на платье пришьют?!! — возвопила к небесам Наташа.

Хрясть. Небеса ответили — веер госпожи Клонье вполне чувствительно опустился на голову девочки.

— Ты что, совсем не понимаешь, да? Какое тебе «это»? Что б ты знала — эта лента относится к твоему ордену «Звезда империи», который положено надевать на все официальные мероприятия. Любые другие ордена по желанию, но этот в обязательном порядке!

— Э? Орден?

— Ох, горе луковое, ты серьезно не понимаешь, да?

— Ну… я помню, что надо его надеть, но там вроде как нечто такое на цепи…

— Ты с этим «нечто на цепи» танцевать будешь? Кстати, так «Звезду империи» еще никто не обзывал.

— А-а-а. Ну мне вроде как еще малый знак выдали…

— Который крепится к ленте соответствующих цветов! — С этими словами госпожа Клонье перекинула ленту девочке через левое плечо, а внизу два конца продела в какое-то серебряное кольцо и закрепила его в районе пояса по правой рукой.

Одна из служанок уже поджидала с роскошной деревянной коробке, которую тут же открыла и протянула хозяйке. Госпожа Клонье аккуратно с красной бархатной подушки взяла орден, точную копию того, что ей вручали в империи, но поменьше. Как раз размером по ширине ленты.

Рядом на столе положили еще одну коробку побольше и так же открыли… Вот там лежал тот самый орден, что ей вручали. Наташа озадаченно попыталась почесать затылок, за что получила веером по руке.

— Так вот зачем мне вручали два ордена! — Озарило ее, когда она представила себя в своем платье с таким украшением на цепи на шее.

Не то чтобы он был большой или тяжелый, в империи ей это не мешало, а там пришлось носить именно то, что надели. Но, как теперь она понимала, это именно в день награждения… Но те, кто разрабатывал дизайн ордена, не думали, как он будет смотреться вместе с платьем и как его вообще на нем носить. Вроде как его вообще не предполагали для награждения женщин. Хотя вроде были в истории императрицы, которые получили такой же. Альда как-то рассказывала после церемонии. Еще бы она слушала тогда.

— Именно. Первый, главный орден положено хранить в доме, а вот второй, малый, как раз для повседневного ношения.

— Для повседневного?

— Наташа, не делай себя глупее, чем ты есть!

— Я не глупая! — Обиделась девочка.

— Правда? Значит, это чересчур умная особа не спала полночи, а потом упала в обморок за обедом?

— Я не упала в обморок! Я просто заснула!

— Это многое меняет, — благосклонно кивнула госпожа Клонье со своим фирменным выражением на лице, из-за чего Наташа и в самом деле почувствовала себя маленькой провинившейся девочкой, которую отчитывает строгий родитель.

И пока Наташа пыталась подобрать слова, госпожа Клонье уже закрепила орден на ленте, чуть отошла, оглядела ее с головы до ног, подошла и слегка поддернула ленту, выравнивая ее.

— Ну вот, теперь и не стыдно народу показать. Все, разоблачайте её. До обеда займемся подбором прически, потом придет её сопровождающий, и уже посмотрим, как их костюмы будут вместе смотреться.

— Спасите!!! — Крик души пропал впустую.

Появление после обеда Арианта Наташа восприняла как явление спасителя и, отправив того на растерзание мамы и её работников, с облегчением плюхнулась на небольшой диванчик. Покосилась на замершую рядом Клару.

— У-у-у, предательница.

— Все мои помысли направлены на благо вам, госпожа, — прозвучало высокопарно, а серьезность вида, с которым была произнесена фраза, только добавила комичности. Наташа рассмеялась.

— Принеси воды, пожалуйста, благодетельница. Совсем мама замотала с этими примерками.

— Всё на благо вам, госпожа, — на этот раз Клара произнесла фразу нарочито высокопарно, да ещё и встала в героическую позу… ну как её представляла. Судя по всему, по какой-то книги. И отправилась за водой.

Ариант в своем новом шикарном наряде появился через двадцать минут. Наташа засекала. Глянула на Арианта, на часы, снова на Арианта.

— Двадцать минут!!! Двадцать! Почему мне, чтобы одеться с тремя помощницами, нужно полтора часа!

Ариант глянул на нее с удивлением, потом сообразил и хмыкнул.

— Смирись. Но знаешь, на моей памяти ты первая девушка, которая возмущается этому.

— Ну нет… — Потом Наташа задумалась. — А знаете, у нас ведь было всё то же самое. Эх, видели бы вы те картинки в учебнике истории, которые показывали наряды и прически дам прошлого. Там не полтора часа, там часов пять нужно было все готовить. А потом всё шло по пути упрощения. Если одежду невозможно надеть самостоятельно, то это плохая одежда… Гм… Разве что муж или жених должен помочь застегнуть платье на спине, — хмыкнула Наташа в конце.

— А мне нравится эта идея, — поддержал Ариант. — Но разговоры не помогут тебе оттянуть неизбежное. Иди переодевайся.

Наташа обреченно вздохнула и отправилась на пытку… Глянула на Арианта.

— Только ради тебя постараюсь уложиться в три часа. Наслаждайся ожиданием.

— О, как раз будет время почитать. Я захватил с собой книжку для такого случая. — Ариант демонстративно достал из лежащей на столе сумки какую-то книгу и опустился с ней на тот диванчик, на котором до этого сидела Наташа. Выглянул из-за обложки и мило улыбнулся.

Наташа молча стояла, глядя на него, усиленно пытаясь подобрать слова поехиднее.

— Все политики пройдохи, — наконец буркнула она.

— Конечно, госпожа Наташа. Мы такие, — снова улыбнулся Ариант. — Но я пока только учусь, не будьте ко мне строги.

Девочка молча развернулась и отправилась в комнату под смешки госпожи Клонье, которая молча наблюдала за этой пикировкой.

Уже внутри госпожа Клонье заметила:

— Присмотрись к этому молодому человеку. Впервые вижу, чтобы кто-то сумел победить тебя в словесной дуэли. И предусмотрительный.

— Богатый опыт общения с девушками, — буркнула Наташа. — Вот и захватил книгу. Дамский угодник.

— Как скажешь, — не стала спорить госпожа Клонье, продолжая улыбаться. — Давай, занимай своё место. И не переживай, сейчас же не примерка, а потому мы быстро управимся.

Управились действительно быстрее обычного. У Наташи даже возникло подозрение, что раньше её специально так долго собирали. Последний штрих — лента с орденом. Можно выходить.

Ариант читал… злодей. Вот он оторвался от книги, глянул на Наташу и застыл, заметив ленту. Вот отмер, поднялся и подошел ближе, не отрывая взгляда от «Звезды Империи». Наташа молча наблюдала за ним, дожидаясь пока он что-то скажет.

— Вы знаете, что это? — наконец поинтересовался он, задав, на взгляд Наташи, довольно глупый вопрос.

— Меня просветили, когда на шею вешали ту цепь с такой же штукой, только побольше.

— Штукой, значит…

— Полагаете, я это за украшение приняла и повесила вместо колье?

— О, только если решили покончить с собой особо экзотическим способом. Я не про это спрашивал. Мечи?

— А… Его Величество рассудил так. Или надо было с ним спорить?

— Госпожа Наташа, у вас какие-то суицидальные наклонности, — усмехнулся Ариант. — Но… Я полагаю, это за дело посла и… последующие события?

— Верно.

— И мечи… и алая окантовка? — Ариант оторвал взгляд от ордена и пристально посмотрел на Наташу. — Я не слышал, что вы были ранены.

Девочка машинально поднесла руку к груди, сообразила и поморщилась, убрала руку.

— Вы простите меня, если я не захочу про это говорить?

Ариант проследил за рукой и медленно кивнул.

— Похоже, о вашей деятельности в Моригате не всё известно.

— Полагаю, в жизни найдется мало людей, о деятельности которых известно абсолютно всё. Разве что какой блаженный.

— Ох, с этим соглашусь, — рассмеялся Ариант. — Ладно, давайте закончим то, ради чего мы здесь. — Он встал рядом с Наташей, позволив госпоже Клонье осмотреть их.

Та, задумчиво постукивая веером по плечу, обошла парочку со всех сторон, периодически делая пометки в блокноте. Потом подвела их к большому зеркалу на стене.

— Сами что думаете? Что можно добавить?

— Ну… — сделал вид, что задумался Ариант. — Минимум прическу госпоже Наташе.

Девочка несильно стукнула того кулаком в плечо.

— Если бы мне сейчас еще прическу стали бы делать, то одной книги вам не хватило бы. Интересная хоть?

— Очень. О вкусной и здоровой пище.

Наташа закашлялась, но быстро сообразила, что над ней смеются.

— Вообще-то я не видела у вас тут такую книгу и о её существовании сказала только Альде.

— Она меня и просветила, — кивнул с улыбкой Ариант, но тут же посерьезнел. — Но если серьезно, то у меня замечаний нет.

— У меня есть. Предлагаю вместо этой бабочки повязать платок. Примерно так, — Наташа быстро сделала набросок в протянутом ей госпожой Клонье блокноте. Платок в ее наброске был похож скорее на пионерский галстук с застежкой. — Только вот цвета… гм… или взять разноцветный…

— Разноцветный? — Госпожа Клонье с негодованием поглядела на девочку. — Ты серьезно?

Наташа рассмеялась.

— Представляете, такой цветастый платок в горошек! Ариант точно произведет с ним фурор на балу.

Госпожа Клонье фыркнула и хлопнула девочку по макушке веером.

— Идея хорошая. Действительно будет хорошо смотреться. Но цвет позвольте мне самой выбрать.

Провозились почти до шести вечера. Госпожа Клонье всякий раз обнаруживала то один, то другой недочет. Экспериментировала с украшениями, подбирала цвета.

К удивлению Наташи, это не вызвало у нее желания сбежать. Возможно, дело было в постоянном подтрунивании над этим со стороны Арианта, который постоянно подшучивал, порой ссылаясь на Альду. Альда, конечно, умеет держать язык за зубами и никогда не проболтается о чем-то важном, но вот о всяких пустяках может болтать без умолку, особенно если это играет на её образ, под которым она хочет показаться окружающим. А раз все знают, что она подруга Призванной, то, естественно, и расспрашивают Альду о ней. А та и рада завалить окружающих потоком бесполезной информации. Вот только Ариант продемонстрировал умение использовать на благо даже бесполезную информацию.

— Вы страшный человек, господин Торф-младший, — усмехнулась Наташа, наконец-то избавившись от своего бального платья. Сейчас они втроем: мама, Наташа и Ариант, сидели в гостиной наслаждаясь чаем и отдыхая после выматывающей примерки.

— О, спасибо за комплимент, но я еще недостоин его принять, — ответил усмешкой Ариант. — Но я еще расту и буду стремиться соответствовать ему.

— Будешь пугать прохожих по ночам?

— О, а вы насмешничаете? Пугать прохожих я способен и сейчас. А вот чтобы пугать так нелюбимых вами политиков, мне еще расти и расти. До отца мне далеко.

— Собираетесь пугать самого себя? Так воспользуйтесь зеркалом.

— Непременно воспользуюсь вашим советом, госпожа Призванная.

Госпожа Клонье, следившая за их пикировкой, внезапно рассмеялась, поднялась.

— Ладно, молодежь, веселитесь, не буду вам мешать. А мне надо с вашими нарядами закончить. — Она величественно поднялась из-за стола и направилась к выходу, но у двери внезапно повернулась и подмигнула Наташе. И тут же вышла.

Наташа надулась, потом глянула на Арианта и тоже рассмеялась.

— Да уж… Альда уже записывала бы за мной мои фразочки. А потом где-нибудь применила бы.

— Так вот откуда она берет все те словечки! — хлопнул себя по лбу Ариант. — Призванная, а с тобой полезно иметь знакомство.

— Еще раз назовешь Призванной, и я вылью тебе на голову… вылью… О, вот этот кувшин молока.

— Да, горячий чай выливать было бы больно, — понятливо кивнул Ариант, заметив, как взгляд Наташи при её тираде несколько раз останавливался на чашках с чаем.

— Если бы я смогла быстро найти сопровождающего на бал за оставшееся время, то непременно вылила бы.

— Ох, как я благодарен оставшемуся малому времени до бала.

Тут они переглянулись и уже вдвоем, не выдержав, рассмеялись. Наташа откинулась на спинку.

— Уф, даже настроение поднялось. Наверное, такой вот пикировки мне и не хватало. А то всё дела, да дела.

— А если не секрет, чем ты таким занимаешься?

— Да какой теперь уже секрет, — нахмурилась Наташа. — То есть секрет, конечно, но… Из той оперы, когда он больше вредит, чем помогает.

— В каком смысле?

— Если бы я знала, — вздохнула Наташа. — Никак не могу понять, что меня беспокоит. Понимаешь, тот ночной король, ну, с которым меня заметил Турион, был посланцем от других. В их среде возник определенный конфликт, и они через меня предупредили, что один из ночных королей Моригата готовит какое-то крупное ограбление… Или иное громкое преступление. Но я все же думаю именно о краже.

— Так, когда ты меня спрашивала ради чего я готов отказаться от всего…

— Да. Этот Джок, ну, тот ночной король, неплохо устроился. Содержит игорные дома, сейчас вот в средней части города открыл казино, планирует еще парочку открыть, когда персонал наберется опыта.

— Которое ты посещала тогда?

— Да. Но я не казино хотела посетить, а с Джоком встретиться, понять его. И вот я никак не могу понять, ради чего он готов отказаться от всего этого? А ведь после по-настоящему громкого преступления ему придется покинуть Моригат?

— Я бы скорее задумался не над «зачем», а над «как», — подумав, заметил Ариант.

— В каком смысле «как»? — удивилась Наташа.

— Я так понял, что ты у себя дома жила не на острове?

— Нет.

— Потому ты постоянно забываешь, что Моригат расположен на острове, причем только одна его половина обжита, а другая скалы и дикий лес. Допустим он совершит кражу, но как он планирует отсюда выбираться?

— Хм… На любой рыбачьей шаланде?

— А она увезет украденное? Насколько это вообще велико по размеру?

— Хороший вопрос, — махнула в его сторону маленькой ложкой Наташа. — Если бы знали, на что он нацелился, сколько проблем бы избежали. Вот я и тебя спрашивала, ради чего ты готов был бы отказаться от всего достигнутого?

— Ну… цена, как минимум, должна превосходить потери.

— Спасибо, кэп, — вздохнула Наташа.

— Прости?

— А, — отмахнулась девочка, — очередное выражение моего мира. Персонаж такой, типа литературного. Полностью: капитан Очевидность. Человек, который с видом первооткрывателя вещает всем очевидную истину.

— О… Надо будет запомнить.

— Запиши ещё. А лучше заведи такую же тетрадь, как Альда, и записывай туда мои гениальные мысли.

Ариант рассмеялся.

— Нет, такой степени почитания вашего таланта, госпожа Призванная, я ещё не достиг.

— Угу. Ещё не до конца достиг просветления, ага. Сейчас вот, как обещала, вылью на голову кувшин молока, сразу посветлеешь.

— Всё-всё, раскаиваюсь. Но если серьезно… Может, это что-то нематериальное?

— Нематериальное?

— Корона, например.

— Корона вполне себе материальный предмет, — Наташа задумалась. — Но в твоих словах что-то есть… Нематериальное… Гм… Если бы дело касалось Альтина Росса… это еще один теневой король, подозреваю, из дворян. Но Джок? Не могу себе его представить с короной на голове.

— Почему это? Как учит история, любой может примерить корону.

— Но не любой сумеет удержать её на голове. Нет, Ариант, это выше возможностей Джока. Ты его просто не видел, а я с ним общалась. Он довольно простой человек, и его интересуют исключительно материальные блага. Вся эта возня с властью…

— Так, может, просто арестовать его? Если не будет главаря, то не будет и ограбления.

— Ты только моему дяде эту идею не подкидывай. Не всё так просто. Почему ты уверен, что не будет? Если план уже запущен, то наличие или отсутствие главаря ни на что не повлияет, скорее навредить может.

— Чем, например?

— Появлением трупов, — посмурнела Наташа. — Нет, наличие главного тут важно, но если он так выпячивает себя… А если он хочет, чтобы его арестовали? Если всё не на него завязано? Зато потом алиби железное будет. И ограбление произойдет, и главного виновника не обвинить, и украденное, скорее всего, вернуть не получится.

— Почему это?

— Предчувствие.

— Серьезно?

— А если серьезно, то ты не учитываешь других ночных королей. Они могут стерпеть арест своего собрата на время, но вечно держать в тюрьме его не получится. А если, не дай бог, он там умрет, то в Моригате начнётся хаос.

— Эти ночные короли так дружны? — удивился Ариант.

— Конечно. Настолько, что с удовольствием перережут друг друга. Но тут они будут заодно против третьего врага, в данном случае властей Моригата. Просто из-за самосохранения. Ведь каждый может оказаться на месте Джока.

— Но все же можно арестовать его на несколько дней, обеспечить все условия, чтобы он там комфортно жил.

Наташа вздохнула.

— Всегда есть очевидное, простое, быстрое и неправильное решение.

— В смысле?

— В смысле я уже говорила, что не факт, что все завязано на Джоке. Он не просто так выставляет себя на первое место. Будет он или нет — это не остановит дело. Слишком большие силы завязаны, чтобы его арест чему-то помешал. Он скорее нам помешает. Говорю же, не просто так он себя на главную роль выставляет. Чуть ли не факелы вокруг выставил. И ты серьезно предлагаешь попасться на это? Как глупая мошкара, которая слетается на свет?

— Подожди, ты полагаешь, что Джок — подставной лидер?

— Нет, — Наташа качнула головой. — Такое в нижнем городе не сработает. Слишком хитро, а там люди простые. Кто силён — тот и главный. А все эти кукловоды, дёргающие из тени, долго не проживут. Свои же пришибут. Я предполагаю, что, что бы он ни замыслил, но его присутствие в деле не требуется, а его арест только сыграет ему на пользу.

— А если ты не права?

Наташа наконец допила чай и отставила чашку.

— Такое тоже может быть. Но мне очень не нравится делать то, что меня заставляют. Может, я и не права, как ты говоришь, но если есть сомнения, то лучше действовать по совести. В данном случае по закону. А по закону мы не можем арестовать Джока по велению левой пятки. И да, этот вопрос обсуждался, так что не думай, что это типа моя совесть там говорит. Если бы я была уверена, что арест Джока хоть как-то поможет, то первая бы предложила это.

— И все были против?

— Ну… скажем, все быстро отказались от этого. И нет, не я переубедила, в основном граф Орлон Тарий. И если ты скажешь, что крупный чин имперской службы безопасности излишне добрый…

— Чин из СБ империи?

— Ты это не слышал! — Наташа грозно указала на Арианта пальцем. Тот не выдержал и хмыкнул.

— Секрет?

Наташа вздохнула и села.

— Да какой там секрет. Типа да, секрет, но о нем уже на каждом углу говорят, удивлена, что ты еще не слышал. И на балу об этом объявят официально. Типа обмен опытом между империей и республикой.

— Точнее, между империей и тобой, — сообразил Ариант. — И они участвуют в этом деле? Тот красавчик?

— Представитель СБ. И я бы не стала так легкомысленно к нему относиться лишь на основе его внешнего вида. Отличное, кстати, отвлечение внимания. Ну кто будет серьезно воспринимать такого франта? Наряд, прическа, дорогой одеколон…

— Вот как, — Ариант серьезно задумался. — Я могу сказать отцу?

— Да говори на здоровье, хотя, думаю, он и сам уже всё знает. А что, уходишь?

Ариант глянул на часы.

— Да, пора. Уже и так задержался. Но могу сказать, что с тобой интересно было поговорить. Жду бал с нетерпением, госпожа Наташа, — Ариант поклонился, улыбнулся и отправился к выходу.

— С нетерпением он ждёт, — буркнула, глядя ему вслед девочка. — Рада, что хоть кто-то ждет эту фигню с нетерпением. Ох, что будет…

Глава 17

Вечером Наташу навестил Гонс Арет, снова запретивший ей отправляться в лицей.

— Обычно всех выгоняют на занятия, а мне запрещают на них появляться.

— Ты там постоянно влипаешь в неприятности. Я всерьез обдумываю мысль перевести тебя на домашнее обучение. Но вообще-то я хотел поговорить о подготовке к балу. Точнее о… ну ты поняла.

Наташа молча указала на дверь кабинета, попросила Клару принести что-нибудь перекусить и зашла следом.

— Что-то стало известно?

— Не то чтобы важное. Годрину вчера его осведомители донесли, что из нижнего города пропала вся банда Джока. Потому было решено всё-таки усилить патрули.

Наташа вздохнула, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Каковы были шансы скрыть такое?

— В смысле?

— Я полагаю, что если ночные короли не идиоты, они прекрасно знают, что у стражи есть свои осведомители. Какие шансы скрыть пропажу банды?

— Небольшие. Но вопрос, куда она пропала? Мы до сих пор этого не знаем. И Годрину не удалось выяснить.

Наташа открыла глаза и глянула на Гонса Арета.

— Вчера разговаривала с Ариантом Торфом. Попросила его высказать мнение как стороннего наблюдателя…

— Ты ему всё рассказала? А как же твоя тайна следствия?

Наташа махнула рукой.

— Ариант прекрасно понимает, когда нужно держать язык за зубами. А вот выслушать стороннее мнение было важно. Мне показалось, что у нас всех глаз замылился.

— И какой результат?

Наташа хмыкнула.

— Сказал, что нужно арестовать Джока, и проблемы не будет. Вы с ним на одной волне.

— Эй, я вообще-то никогда не занимался этим вашим розыском. А со службой безопасности общался исключительно как консультант по магии. И до сих пор не понимаю, почему это плохая идея.

— Потому что состоится кража или нет, но мы будем посмешищем. У вас есть сказка про мальчика, который кричал «волки»?

— Э-э… не могу вспомнить.

Наташа рассказала и, заметив недоумение на лице Гонса Арета, пояснила:

— Джок сейчас мне того мальчика напоминает, который бегает сейчас и кричит: «Украду! Вот сейчас украду! Вот-вот уже бегу красть! Вот прямо во время бала и украду, видите, как готовлюсь!» Понимаете? С чего мы вообще к балу привязались?

— Вроде как эм… ты предположила?

— А вы поверили? Вот так просто? Но вообще-то, если я помню, мы все к этому пришли. Но почему мы сейчас принимаем это за стопроцентное будущее событие?

— То есть…

— То есть нас усиленно к этому толкают. И вот мы арестовали Джока, и… ничего не происходит. И что дальше?

— Гм…

— Арианту я другие аргументы приводила, иначе пришлось бы слишком углубляться в детали, которые ему знать не нужно, но вы-то со всеми фактами знакомы.

— Ну… да, граф Тарий говорил что-то такое. И что, если после того, как мы отпустим Джока, произойдет кража…

— То мы выставим себя перед всеми идиотами и кражу не предотвратим. Главное, что я вижу — Джок не боится ареста. Он учитывает эту возможность, значит, скорее всего, мы ничего не добьемся этим.

— Хочешь сказать, что и усиление патрулей ничего не даст, потому что учитывается?

Наташа задумчиво подперла рукой подбородок.

— Я боюсь не бала, а того, что будет после. После ведь все патрули перейдут в обычный режим, все расслабятся… Мне кажется, именно этот момент наиболее опасен. Вы учитываете такую возможность?

Гонс Арет застыл. Озадаченно глянул на девочку:

— Хочешь сказать, что нас специально заставляют бегать и суетиться, чтобы мы напрягали все силы, а когда ничего во время бала не случится, расслабились и тогда…

Наташа кивнула.

— Вот ведь… — Гонс Арет взлохматил шевелюру. — Почему раньше не сказала?

— Потому что только что в голову пришло. Говорю, что свежий взгляд полезен. Ариант высказал ту же мысль, что и ты, я заговорила об этом, поскольку меня позабавил этот момент, что позволило взглянуть на картину целиком. Подняться, так сказать, над всем происходящим и оглядеть всю картину.

— Так! — Гонс Арет вдруг хлопнул себя по лбу. — Совсем закрутился и забыл с этими новостями. Я же чего пришел — печать твою принес, всё никак передать не могу. — Он подошел к столу и выложил из сумки небольшую квадратную коробочку, открыл ее и вытащил белую печать, потом положил пластинку из такого же материала.

— Возьми печать и поставь ее на эту пластину. — Заметив недоумение на лице девочки, пояснил: — Это для регистрации. Я отнесу эту пластину в палату реестров печатей.

— Хорошо. — Наташа взяла печать, перевернула ее и рассмотрела оттиск, потом поискала на столе чернильницу.

— Не нужно, — заметил её действия Гонс Арет. — Это специальная пластина, оттиск получится и без чернил. Нам же нужно не само изображение, а оттиск твоей магии. Так-то печать кто угодно поставить может, а вот именно твою магию подделать не получится.

— Хм… — Девочка аккуратно приложила печать, постаравшись поставить её в центр пластины. Секунду ничего не происходило, потом от печати пошёл пар, пластина начала размякать, сама печать слегка погрузилась в поверхность… И тут же всё вернулось в обычное состояние.

Наташа осторожно подняла печать и глянула на чёткий оттиск на пластине изображения совы, которая в одной лапе держала свиток, а в другой — перо. Вокруг шла готическая надпись «Перо сильнее шпаги».

— Налюбовалась? — поинтересовался дядя со смешком. — Могу забрать?

— А, да, конечно. — Девочка придвинула ему пластину.

— Тебя все устраивает?

— Да. Симпатично получилось.

Гонс Арет убрал пластину и заметил:

— Теперь документы подписывай ею. Всегда держи при себе, мало ли когда может потребоваться.

— А чернила?

Дядя молча взял печать и свинтил ручку.

— Сюда наливай. Никуда не денутся. Расход небольшой, так что хватит надолго, но периодически стоит подливать. И не бойся, не прольёшь. Чтобы чернила пошли, нужно печать прижать к плоской поверхности и надавить немного.

— О… Удобно. — Наташа одним глазом заглянула внутрь печати, но ничего внутри не увидела, только какую-то пористую то ли губку, то ли ещё что.

— Если всё, то я на службу, буду собирать совещание, поделюсь твоими догадками. Если ты права, то у нас серьёзные проблемы. Не знаем, что собираются украсть, не знаем, когда. А ты отдыхай, твое присутствие пока не обязательно. Как показывает опыт, после отдыха тебе в голову приходят умные мысли. Глядишь, отдохнёшь сегодня, еще какая придёт. К балу готовься.

Наташа сердито посмотрела на него, потом вынуждена была признать, что действительно в последние дни вымоталась и совсем плохо соображала. Так не годится. Вздохнула и махнула рукой.

— Слушаюсь! Будет исполнено, господин начальник.

Гонс Арет хмыкнул, махнул рукой и вышел. Глядя на закрытую дверь, Наташа задумчиво пробормотала:

— Но как-то это слишком умно всё для ночных королей…

После обеда снова заявился Ариант Торф для окончательной подгонки нарядов.

— Готова к завтрашнему? — Ариант осматривал себя в зеркало, одновременно ведя беседу.

— Издеваешься? — хмуро поинтересовалась Наташа, дожидаясь, пока одна из работников мамы завершит оформление платья.

— Ты всё-таки странная. Любая девушка на твоём месте с ума сходила бы от радости.

— Полагаю, что любую девушку ваше заклинание не выдернуло бы. Подходила именно «не любая».

— Тоже верно, — согласился Ариант. — Призванные все немного странные.

— Ты мне говоришь?

— То есть с тем, что ты странная, ты согласна?

— Мне это и дома говорили.

— То есть ты странная даже по меркам своей родины?

— Ага. И что в этом странного? В этом ведь и прелесть. Представляешь, если бы в мире не было странного, то как скучно стало бы жить? — Наташа повернулась к Арианту. — Я знаешь, о чем подумала?

— Даже интересно послушать?

— Я была странной и дома, но что ты хотел от той, кто выросла практически на работе отца в мужском коллективе? И ты говоришь, что я странная здесь, но вы такого и ожидаете от Призванных, а потому относитесь спокойно. А вот я подумала, что родись я тут, даже, как вы говорите, с этим талантом к поиску и расследованиям, как много я смогла бы достигнуть, будучи девушкой?

— Гм… Интересный вопрос. — Ариант с любопытством глянул на подошедшую Наташу, которая теперь сравнивала в зеркале свой наряд и своего спутника. — Я не возьмусь ответить.

— А сколько еще таких странных есть, которые не смогут себя показать, потому что они не Призванные, а значит, им не положено быть странными с точки зрения окружающих?

— Намекаешь, что окружение давит на таких, заставляя не выделяться?

— У одного народа на моей родине есть пословица. В переводе звучит примерно так: торчащий гвоздь заколачивают. В данном же случае… Что положено Призванным, не положено обычным людям.

— Знаешь, я сейчас не готов обсуждать философские темы о смысле бытия. Только замечу, что ты не совсем права. Как Призванная, тебе многое положено не из-за твоих странностей, а из-за твоих знаний, замечу, весьма обширных. Или полагаешь, можно взять любого из тех, кого ты называешь «странным», и он тоже выдаст комплекс законодательных актов по уголовному праву?

— Эй, я их не выдумывала, просто вспоминала. Сама удивилась, сколько мусора в голове откладывается из простых разговоров с отцом или отца и его приятелей.

Ариант ткнул пальцем ей в лоб.

— Вот об этом я и говорю. Так что твои странности тут совершенно ни при чём.

Наташа потерла лоб, глядя на Арианта с возмущением, потом задумалась.

— Возможно, ты и прав.

В комнату стремительно вошла госпожа Клонье, разом оглядела у зеркала молодых людей, кивнула каким-то своим мыслям.

— Что скажете, молодые люди?

— Вы как всегда на высоте, госпожа Клонье, — слегка поклонился Ариант.

— Юный льстец, — усмехнулась госпожа Клонье, хотя видно было, что похвала пришлась ей по душе. — Далеко пойдешь. Весь в отца, такой же дамский угодник. Ну а ты что скажешь?

Наташа уперла руку в бок, выставила вперед ногу и гордо оглядела всех.

— Королева в восхищении.

— Корону сними, королева, — усмехнулась госпожа Клонье. — И да, Ваше Величество, сегодня никаких посиделок в кабинете до ночи, завтра вам с утра нужно начинать готовиться к балу, чтобы к обеду быть готовой.

Наташа обреченно вздохнула.

— Ну вот скажи, чему тут можно радоваться? Сам праздник длится несколько часов, зато подготовка к нему неделю. И это если ты мужчина.

Ариант усмехнулся, но счёл за лучшее промолчать. Зато госпожа Клонье молчать не стала:

— И это говорит юная леди, которой уже пора выходить в свет.

— Как только отыщешь тут эту самую «юную леди», о которой говоришь, обязательно познакомь меня с ней. Может, научусь у неё чему.

Ариант не выдержал и рассмеялся. Госпожа Клонье обречённо покачала головой.

В этот момент появилась Клара и подошла к Наташе, склонилась к самому уху и тихо зашептала. Наташа выслушала сообщение, задумалась.

— Проводи их в мой кабинет, — попросила служанку. — Сейчас подойду.

Клара кивнула и ушла. Девочка же повернулась к Арианту.

— Не хочешь со мной подняться?

— Уверена? — удивился тот приглашению.

Наташа кивнула.

— Мне, может, понадобиться твоя помощь. Идём.

— Стоять! — Армейский сержант позавидовал бы умению отдавать приказы госпожи Клонье. — Вы собираетесь в выходных костюмах идти?

— Мама, мы ненадолго. Обещаю, не помнём. А так, пока разденусь… Ночь настанет.

— Не преувеличивай.

— Ну правда, сколько времени это займёт? Не будем заставлять гостей из империи ждать.

— Ох, — госпожа Клонье устало покачала головой. — Ладно, иди.

В платье было идти совершенно непривычно, потому Ариант догадался предложить руку. Наташа благодарно кивнула, выдав такую словесную конструкцию в адрес местных нарядов, что Ариант с уважением покосился на спутницу.

— Эх, блокнот не взял.

Наташа метнула из глаз в его сторону молнию, но у Арианта оказалось заземление улучшенной конструкции, и у него даже волоски не дернулись. Он улыбнулся.

— Знаешь, тебя порой забавно дразнить. Реагируешь не так, как я привык от девушек. Это и интересно. Но пойдем всё-таки, нас ждут.

В кабинете ждали Сайзен Корлин и Адрий Гаран. Заметив вошедших, они поднялись, потом уже разглядели одежды. Сайзен усмехнулся, подмигнул Наташе и показал большой палец… Только почему-то у девочки сложилось впечатление, что жест он адресовал Арианту.

Наташа молча подошла к бару, достала бутылку коньяка и два бокала. Выставила на стол под удивленным взглядом Арианта.

— Не делай из меня алкоголика, — буркнула в его сторону Наташа. — Дядя повадился у меня тут периодически выпивать… После рабочего дня.

— А твой дядя знаток, — усмехнулся Сайзен, взяв в руки бутылку и разглядывая её. — Что ж, от такого напитка грешно отказываться. Да ладно тебе, Адрий, не надо хмуриться, ничего с тобой не случится, если глотнешь чуток.

— Я полагаю, вы по делу? — Наташа в своем платье не рискнула садиться и осталась стоять у своего рабочего стола, опершись рукой о край. Ариант же счел, что садиться, когда стоит его спутница, будет не очень хорошо, и тоже остался стоять.

Дождавшись, когда имперцы сделают по глотку, Наташа решила заговорить. Сайзен многозначительно покосился на Арианта.

— Вы же по поводу Джока? Если да, то Ариант может пригодиться. Он в курсе ситуации.

— Вот как? — Сайзен задумался. — На самом деле не только, но давай начнем с этого. Как я понимаю, именно твой друг натолкнул тебя на мысль о краже после бала?

— Я вообще сейчас не понимаю, почему мы на нем зациклились.

Сайзен и Адрий переглянулись.

— На самом деле я высказывал такую мысль, но ума не приложу, что мы можем сделать. Мы не можем держать усиленные патрули вечно.

Наташа вздохнула.

— Не зная, на что нацелился Джок, мы по любому ничего не можем сделать. И в этом случае, боюсь, от моих знаний будет мало проку, потому я и не вмешивалась в ваши обсуждения. Полагаю, у вас больше опыта в таких делах. Даже совет не могу дать — ничего в голову не приходит.

— Потому пригласила Арианта Торфа? — Сайзен покосился на её спутника.

— Есть такое понятие как «замыленный взгляд». Иногда для нахождения решения нужно просто отложить вопрос и вернуться к нему позже…

— Чего мы сделать не можем из-за отсутствия времени.

Наташа кивком подтвердила предположение Сайзена.

— Либо привлечь совершенно постороннего человека, чтобы он глянул на проблему свежим взглядом и высказал любое предположение. Даже самое безумное. Соединим метод «свежего взгляда» с методом «мозгового штурма».

— Мозговой штурм?

— Один из методов решения сложных проблем у меня на родине. Собираются все, кто в курсе проблемы, за одним столом и начинают предлагать способы решения, даже самые идиотские и дурацкие. Кто-то скажет что-то идиотское, у другого сыграет какая-нибудь глупая ассоциация, из которой он сделает какой-то свой вывод и сделает другое предположение, за которое ухватится третий. А там, глядишь, и что-то дельное обнаружится.

— Занятно, — хмыкнул Сайзен. — Что ж, попробуем.

Дальнейший разговор действительно превратился в генератор бреда. Хотя, как ни странно, именно Ариант придумал способ разобраться с проблемой патрулей, предложив сделать вид, что их ослабили после праздника, но на самом деле оставить еще на пару дней. Решение вроде бы очевидное, проблема была в количестве. Где их взять? Вот Ариант и предложил обратиться к нобилям, которые могли выделить человек по двадцать охранников.

— Хм… — Сайзен задумался. — На бал хватит и имеющихся сил, а вот потом. Но пойдут ли ваши нобили?

Ариант усмехнулся.

— Побегут. Если правильно подать идею. Предоставьте это мне. После бала у вас будет минимум шестьдесят человек.

Наташа, всё время молчавшая, вздохнула.

— Пока так и остался непонятный один момент — зачем вообще Джок привлек к этому событию внимание. И пока мы не поймём для чего он это сделал все наши шаги, боюсь, не помогут.

— Есть предложение? — повернулся к ней Сайзен.

Наташа развела руками.

— Потому и молчала. Слушала. Надеялась, что хоть кто-то выскажет хоть самое безумное предположение по этому моменту, но, похоже, это вообще никого не заинтересовало.

— И? Какие варианты?

— Довериться вам. Как и сказала, у вас в таких делах намного больше опыта. Будем смотреть, чем все закончится. Но я так понимаю, у вас есть ещё одно дело? — Наташа повернулась к Адрия Гарану, который хоть и принимал участие в разговоре, но не очень активно.

Тот кивнул.

— Но хотелось бы обсудить вопрос без посторонних.

Наташа повернулась к Арианту. Тот понятливо кивнул.

— Пойду переодеваться. Костюм красивый, но ходить в нём постоянно неудобно.

— И это говорит парень, — вздохнула Наташа. — А каково девушкам?

Ариант хмыкнул и вышел. Девочка же развернулась к Адрию.

— Как я понимаю, этот вопрос мы будем обсуждать с вами?

— Да. Хотелось бы отложить, но времени с этим праздником не хватает. По-хорошему, мы бы его отложили на потом, ничего срочного нет, но есть пара нюансов.

— Нюансов?

— Я готовлю доклад императору по собранным материалам…

— А-а-а… Те папки? Какие-то вопросы?

— Да. Хотелось бы прояснить их, чтобы завершить доклад.

— И это не терпит до окончания праздника?

— Не хотелось бы отправлять его величеству незавершенный доклад. Не волнуйтесь, тут очень немного. Основные вопросы будем уже обсуждать в процессе работы и после завершения этого дела. Мы бы раньше обратились, но господин Гонс Арет запретил вас тревожить, сказал, что вы и так переутомились.

— Ох, — Наташа приложила ладонь к лицу. — Прошу прощения, сама виновата. Всё пыталась понять несуразности этого дела.

— Мы откладывали доклад как могли, но уже больше не можем. Потому выбрали самое основное. — Адрий достал небольшую стопку листов и протянул девочке. Та молча приняла и быстро пробежалась по тексту. Действительно немного, девять листов отчета и отмеченные места, требующие пояснений.

— Гм… Тут просто… — Наташа огляделась, но тут Сайзен прошел за стол и сел.

— Если предоставите мне бумагу и перо, то я запишу всё, я могу быстро конспектировать.

— О… Ладно. — Наташа положила на стол листы, придвинула чернильницу, там же было и перо. — Тогда так, по первому пункту по разделению следствия и обвинения, хотя кажется, что задачи тут общие…

Сайзен действительно обладал потрясающим талантом, ни разу не попросил замедлиться девочку. Писал быстро какими-то непонятными закорючками. Возможно, даже применялся тот же принцип, что и у земной стенографии. Хотя чему удивляться — умение, необходимое для сотрудника спецслужб.

Отложив последний лист, Наташа сочла необходимым пояснить:

— Вы имейте в виду, что это мое видение ситуации. Порой то или иное отношение разных служб объяснять нужно не логикой, а столкновением разных группировок во власти. Баланс интересов, если вы понимаете, о чём я. При концентрации власти объединялись силовые структуры, потом их дробили, когда считали, что возникшим монстром не получается нормально управлять, а непрофильные службы только мешаются. Читала, что в одно время даже пожарники были в службе безопасности.

— Пожарники? — изумился Адрий. — Зачем?

— Понятия не имею. Это было после… гм… переворота у меня на родине. Гражданская война, разгул преступности. Возможно, таким образом повышали значимость необходимых служб. Как только более-менее всё устаканилось — их развели по разным структурам. А может, ещё какая мысль была. Может, специалистов просто не хватало и это вынуждало концентрировать имеющихся в одном месте. Кто знает.

— Вот как… Понятно. Сайзен, когда перепишешь всё начисто, принесешь ко мне. Нужно будет отправить доклад до отплытия курьера.

— Сделаю. — Сайзен собрал исписанные листы и спрятал в сумку. — Госпожа Наташа, с удовольствием провёл бы с вами больше времени, но надо бежать исполнять распоряжение руководства.

— Иди уже, балабол! — буркнул Адрий. — Госпожа Наташа, не буду больше занимать ваше время. Не будем больше мешать готовиться к балу.

Когда оба имперца ушли, Наташа облегченно выдохнула. Налила в стакан воды из графина и выпила.

— Нашли, блин, эксперта. Свалили всё на бедную беззащитную девушку.

— Познакомишь с этой бедной и беззащитной? Всегда мечтал с такой познакомиться. — Наташа обернулась. У двери стоял Ариант и усмехался. — Всё лучше понимаю Альду, когда она начинает тебя цитировать. У тебя такое забавное выражение лица становится.

— Ты ждал, когда уйдут эти?

— Эти? — усмехнулся он. — Только ты могла назвать одного из заместителей имперской службы безопасности «эти».

— Хм… Я догадывалась, что этот Адрий непростой человек, но настолько… А ты откуда знаешь?

— Видел портрет у отца. У него есть целая галерея портретов значимых личностей разных стран.

— Предусмотрительно. Но я полагала, что у графа Орлона Тария более высокое положение.

— Орлон…. Орлон… — задумался Ариант. — Знакомое имя. Орлон Тарий. А, вспомнил. Нет, у него не более высокое. Он руководит каким-то специальным отделом в службе безопасности империи. Хотя знаешь, я бы не стал утверждать, кто там выше или ниже.

— Ох, какие важные люди приехали, — вздохнула Наташа. — Видно, дело с заговором действительно еще не завершилось.

Ариант, похоже, что-то понял. Покачал головой.

— Я так понимаю, что лучше об этом забыть?

— Именно, — согласилась с ним Наташа. — Как говорят у нас: уровень секретности перед прочтением сжечь.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, — усмехнулся Ариант. — Порой сам недоволен своей догадливостью.

— К счастью, ни меня, ни тебя это не касается. Без нас разберутся. Пусть об этом голова болит у Мата Свера. Ну и твоего отца, если он в курсе дела. И у тех, кто вообще этим занимается. Кстати, точно не Гонс Арет. Похоже, ваша секретная комиссия при Сенате. Как я понимаю, аналог имперской СБ.

— Думаю, отец в курсе. Но ты уверена?

— Абсолютно. По секрету, раз уж такой догадливый, граф Орлон Тарий совместно с республиканской службой будет вести расследование оставшихся концов заговора. Он вроде как сейчас назначен руководителем службы безопасности посольства.

— Тогда понятно, — кивнул Ариант. — Теперь многое становится ясно. В том числе и постоянные отлучки отца. И ты права, пусть разбираются сами. Действительно, уровень тайной комиссии, а не секретной, как ты её обозвала.

— Фиолетово.

— Всё-таки у тебя забавные, порой, словечки проскакивают. Кратко, ёмко, понятно.

— Краткость — сестра таланта. А я вообще девушка талантливая.

— Или хорошо начитанная, — усмехнулся Ариант, — что позволяет сыпать чужой мудростью направо и налево без опасения быть пойманной.

— Ты совсем уж обо мне плохого мнения, — деланно обиделась Наташа. — Таких «мудростей» у нас на каждом углу завались. Лучше подскажи, о светоч…

— Не принижай меня. Какая я там «светоч»? Я правая рука темной владычицы класса!

— Хорошо, «правая рука», бери левую, голову, обе ноги и всё остальное в придачу и просвети меня, чего мне завтра ждать и когда вообще добираться, точнее, когда выезжать? В империи там чуть ли не за час нужно было обычным гостям являться.

— «Когда» — не волнуйся, я за тобой заеду. У нас тут не империи — всё проще. Время начала — это как раз время сбора, потом ещё час даётся, пока все соберутся.

— Мне час торчать там?

— Ох, как же с тобой тяжело, Призванная. Что значит «торчать»? Ты там будешь налаживать связи! С-в-я-з-и! Знакомства.

— Понятно. Коррупционные схемы отлаживать.

— И их тоже, — хмыкнул Ариант. — По желанию. Но если серьезно, то скучать не придется. Идём, освободимся от этих нарядов, и я тебе подробно всё объясню…

И ведь действительно объяснил. Без лишних подробностей, только самое важное. Приехать, пройти, обнаружить нужные кучки людей (Ариант пообещал взять это на себя), подойти, поздороваться, ответить по поводу ордена (вопросы обязательно будут), пройти дальше.

— А Альда в какой кучке будет?

— Всё будет зависеть от того, с кем пойдёт. В нашем случае ты главная, а я сопровождающий, потому нужные «кучки» выбираешь ты…

— Ага, я именно это и поняла по предыдущей инструкции, — серьёзно покивала Наташа.

— Хочешь сама выбирать?

— Извини, я вообще любые «кучки» предпочитаю обходить стороной.

Ариант сначала не сообразил, потом до него дошло. Он расхохотался аж до слёз.

— Ох, ради богов только, не ляпни что-нибудь такое на балу. Ты представляешь, сколько врагов наживешь?

— Ну ты меня совсем уж за дуру не держи.

— Я бы вообще тебе советовал так шутить только там и с тем, кому ты доверяешь. И, между прочим, вокруг моего отца тоже будет такая вот «кучка».

— Извини, — покраснела Наташа. — Все никак не привыкну к тому, что сама уже становлюсь одной из таких… гм… ну, ты понял.

— «Кучек», — кивнул Ариант, за что схлопотал кулаком в бок. Хмыкнул. — Но если серьезно, то к отцу нужно будет подойти. А там сама решай, по большому счету. Обязательно к Мату Сверу…

Наташа вздохнула, выдвинула ящик стола, достала лист бумаги, взяла перо и макнула в чернильницу.

— Диктуй, к кому я там обязательно должна буду подойти.

— Вообще-то я готов подсказать, но… ты права, лучше тебе знать. Пиши…

Потеряли еще два часа на обсуждение деталей поведения. Уже под вечер, выжатая как лимон, Наташа в образе амёбы распласталась на полу своей гостиной под осуждающим взглядом мамы, которая сидела в кресле и разглядывала нечто, растекшееся на полу.

— А всё потому, что в последний день готовиться начала.

— Закон подготовки к любому экзамену, — буркнула Наташа, слегка повернув голову. — Всё делается в последний день.

— Иди лучше спать. Выспись хорошенько, тебе завтра понадобятся все силы.

— Действительно, — Наташа вяло поднялась, потянулась и, покачиваясь, словно на ветру, отправилась к себе в спальню. — Спокойной ночи.

Время до обеда Наташа почти не запомнила. Не потому, что сонной или рассеянной, просто каждая следующая минута мало чем отличалась от предыдущей. Её мыли, собирали, причесывали… Вспоминалось время подготовки к балу в империи. Разве что помощниц было больше, потому вроде как дело двигалось быстрее. Но…

Наташа с обреченным видом смотрела в зеркало как ее обнаряживают. Периодически подчиняясь командам служанок, она поднимала то одну руку, то другую, то обе сразу. Нога левая, нога правая, повернуться, развернуться… Часам к одиннадцати апатия полностью овладела девочкой, и она дальше уже работала как робот на голосовом управлении. Мозг отключился почти полностью.

К двенадцати подъехал Ариант Торф. Наташа мельком заметила в окно, как его проводили в дом. Видно, отправили дожидаться её в гостиную. Мозг неторопливо включился и медленно заработал.

— Еще сколько?

Госпожа Клонье как раз в этот момент вошла оценить подготовку приёмной дочери к, как она называла грядущий бал, битве. Наташа даже не попыталась понять, с кем она там должна сражаться и зачем.

— Мне посла побить или можно ограничиться атташе? — Когда Наташа услышала о «битве» в первый раз, то не поняла смысла.

Госпожа Клонье, в свою очередь, не сразу поняла, что вопрос девочки был не шуткой.

— Ты и в самом деле побила бы посла? — поинтересовалась она, когда разобрались в ситуации. Сейчас госпожа Клонье усиленно терла висок.

— Нет, конечно, — даже удивилась Наташа. — Мне просто показалось, что ты кого-то побить хочешь.

Госпожа Клонье устало вздохнула и продолжать разговор не стала. Пробормотала только что-то про возраст и время. Наташа же решила, что тут битва дизайнеров и её мама хочет, чтобы она с блеском продемонстрировала новые направления моды. Платье и правда, было пошито с явным влиянием тех зарисовок, что делала Наташа. Никто к этому разговору больше не возвращался. Правда, госпожа Клонье периодически упоминала про «битву», но мельком, не заостряя на этом внимания.

— Отлично. — Госпожа Клонье обошла девочку по кругу. — Отлично, — повторила она. — Можешь показаться своему сопровождающему.

Наташа вздохнула. Посмотрела на потолок, в окно. Еще раз вздохнула и неторопливо двинулась к выходу. Госпожа Клонье проводила её взглядом и тоже вздохнула.

— Ну, может, через годик-два подрастёт…

Ариант при виде входящей в комнату Наташи торопливо поднялся. Девочка с завистью глянула на него.

— Тебе в твоей одежде сидеть можно, а если я сяду…

— Надо просто правильно садиться, — усмехнулся он.

— Ну, из трёх попыток два раза получается не помять платье, — усмехнулась Наташа. — Что? Я тренировалась. В первый раз в ваших платьях я вообще подол оторвала при попытке пройтись.

— О, — рассмеялся Ариант. — Оказывается, у тебя тоже были суровые тренировки.

— Угу. Но давай лучше закончим эти мучения и отправимся наконец на праздник.

Теперь их осматривала вместе. Служанки стряхнули невидимую пыль с костюмов, что-то там поправили, наконец, предоставили на окончательный суд госпоже Клонье. Та сурово осмотрела обоих и одобрительно кивнула.

— Коляску скоро подадут. Специальную, — посмотрела она на открывшую было рот для вопроса Наташу. — Ты же в ней уже ездила и ничего не помяла.

— Ох, когда же это все закончится, — вздохнула Наташа и направилась к выходу. У двери, заметив, что все смотрят на нее, оглянулась. — Чего?

— Милая, ты ничего не забыла? — заботливо поинтересовалась госпожа Клонье.

— Э-э… — Наташа оглядела себя. — Платье, прическа… Вроде нет.

— Ох… — Госпожа Клонье покачала головой, после чего вышла и вернулась с лентой, на которой был прикреплен малый орден «Звезды Империи».

— Ой…

Арианта с трудом скрыл улыбку, даже отвернулся, пока на Наташе устраивали ленту. Убедившись, что всё сидит ровно, госпожа Клонье чуть отошла. Снова глянула на Арианта. Тот кивнул и достал из-за кресла, в котором ждал Наташу, коробку. Открыл её и достал накидку… в тон одежды девочки. Подошел к Наташе и накинул её на плечи, закрепил застежку под горлом.

— Ты переживала, что все с самого начала начнут пялиться на твой орден… В общем, я бы предложил такой вариант. Конечно, её придется снять, когда начнется сам бал, но до этого под ней никто твой орден не разглядит. Мельком, может, что и увидят, но примут за украшение.

— Гм… — Наташа подошла к зеркалу, покрутилась.

Лента, конечно, периодически показывалась, всё-таки накидка не застёгивалась, но сам орден был скрыт, а сама лента… ну мало ли что там за украшение. Кто может хотя бы подумать о том, что там реально лента орденская?

— А ничего так… Твоя идея?

— Я с Альдой посоветовался, она и предложила. Кстати, что такое злодейский смех?

— Чего?

— Альда, когда подбирала накидку, что-то там говорила о Турионе и изображала что-то жуткое, она обозвала это «злодейским смехом». Сказала, ты её научила.

Наташа спрятала лицо в ладонях.

— Почему болтает она, а стыдно мне? — глухо произнесла она под смех Арианта и госпожи Клонье. — Идём лучше, по дороге расскажу про смех и злодеев.

Однако даже выехать без происшествий не удалось. Едва коляска покинула территорию двора, как рядом оказался какой-то непрезентабельного вида человек, но с роскошным букетом цветов в руке. Прежде чем кто-то успел что-то сделать, он заскочил на подножку коляски, улыбнулся щербатой улыбкой, всунул букет в руки Наташи и исчез.

Девочка сначала опешила, потом разглядела привязанную к букету записку. Вытащила её, развернула, прочитала. Вздохнула.

Ошарашенный Ариант смотрел на неё.

— Что это было?

— Не что, а кто. Артист… Вот же… В своём репертуаре. Представление целое устроил. Вот ни за что не поверю, что эти сведения, — девочка помахала запиской, — он только что раздобыл и вот срочно решил передать, а другого посланца под рукой не нашлось. Специально, небось, ждал до последнего, представление устроил.

— Артист, это, я так понимаю, не из театра?

— Кличка одного из теневых королей.

— О… Что-то важное?

— Если бы. Попросила его выяснить тут про одного человека. Когда ходила по делам на рынке в нижнем городе, то заметила игрушки из дерева, очень искусно раскрашенные. Помнишь деревянную змею, которую я Альде подкинула? Не отличишь ведь от настоящей. Вот и предложила ему оплатить учебу.

— Талантлив?

— Талантливей меня, должна признать.

— И?

— Ну… Артист пишет, что отец ему запретил. Мол, все эти картинки — ерунда, а тут верные деньги зарабатывает. Доход имеется.

— М-да… И что? Будешь уговаривать?

Наташа покачала головой.

— Нет. Силой к счастью никого не затащишь. Можно помочь тому, кто сам идёт, но тащить и подталкивать… Понимаешь, если ты не готов вкалывать и трудиться, то художником, чье имя прогремит в мире, не станешь. Если этот парень появится у меня, пойдя против авторитета отца, я ему помогу. А если он не готов за себя воевать… Ну я за него этого точно делать не собираюсь. — Наташа скомкала записку, огляделась, сообразила, что в коляске её не выкинешь, и сунула под сиденье, полагая, что заберет по возвращению. Почувствовала себя виноватой, но всё же лучше, чем на улицу выкидывать. И добавила: — Я могу его вытащить оттуда, даже отстоять от отца, но я не смогу его тащить за руку постоянно.

— Здраво, — задумчиво кивнул Ариант.

— Ну, я предложила. Дальше выбор за ним. О, кажется, подъезжаем. Готов?

— Я-то готов, Призванная, а вот ты не уверен, — усмехнулся тот. Получил легкий тычок кулаком в бок и рассмеялся. — Идём, тебе еще понравятся праздники.

— Праздники, возможно, но вот подготовка к ним… Ох…

Глава 18

Выйдя с помощью Арианта из коляски и поправив накидку, Наташа под руку со своим спутником направилась к главным парадным широким дверям. Точнее, двустворчатым, которые в такие дни раскрывались настежь. Там же дежурили два то ли охранника, то ли мажордома, то ли лакея. Девочку, в общем-то, мало интересовало название должностей этих разодетых в яркие одежды людей с декоративными пиками в руках. Сама она называла их билетёрами, поскольку главная задача этих людей была проверка приглашений.

Ариант протянул два листа с приглашениями — независимо от того, кого приглашали, отдавал их исключительно спутник. Один из «билетёров» подозрительно покосился на них, поскольку возраст явно не соответствовал разрешенному, но, прочитав имена, даже чуть ли не по стойке смирно вытянулся, с интересом посмотрев на девочку. Сама Наташа рассматривала пику, пытаясь понять смысл этой фиговины. В качестве оружия… Разукрашенное резьбой древко, яркая красная лента, повязанная под остриём. Само остриё… девочка не считала себя специалистом по оружию, но всегда считала, что остриё должно быть острым, а не заканчиваться каким-то шариком.

— Проходите, — стража развела «пики» в стороны, пропуская.

— Заинтересовало оружие? — хмыкнул Ариант. — Ты с таким интересом их рассматривала.

— Пыталась понять смысл этой штуки.

— О-о-о. На самом деле всё просто. В стародавние времена простых нравов праздники проходили немного буйно, и требовалось особо буйных как-то успокаивать. Но, поскольку убийство гостей не очень хорошо сказывается на репутации хозяев, то стражам стали выдавать такие вот затупленные пики, которыми тыкали в животы нарушителей порядка. Сейчас праздники стали более цивилизованными, но традиция выдавать стражам такие вот утихомирители осталась. Правда сейчас только тем, кто на входе стоит. Как напоминание гостям, что вести себя стоит прилично.

— Занятно, — посмеялась над историей Наташа.

— А у вас не так было?

— Ну, я в стародавние времена не жила, но, вроде как, по учебнику историю помню, что у моих предков считали пир без доброй потасовки неудачным. Правда потасовка должна быть исключительно на кулаках.

— Это более занятно, — рассмеялся и Ариант.

— Принцип прост: не можешь предотвратить — возглавь.

— Хорошее правило, нужно будет принять к сведению. Кстати, а вон и отец. Не возражаешь?

Наташа огляделась. Они уже миновали большой холл, в который вели двери с улицы, и теперь вышли во двор… Мощеный, большой, украшенный по краям декоративными кустарниками. Там же стояли узорные чугунные фонари, еще фонари были подвешены между зданиями, которые окружали двор. Вечером тут явно несильно темно. Своеобразный летний праздничный зал под открытым небом. Чуть дальше уже в самом здании был еще один просторный зал, уже зимний.

— Не возражаю… Только скажи, у нас тут будет всё или всё-таки в помещении?

— В помещении. Тут только собираются. А потом уже кому где нравится. В помещении танцы, а тут слуги после начала церемонии вынесут плетеные столики, поставят напитки и закуски.

— Ага, то есть там физ-ра, тут жратва.

— Всегда поражался твоему умению кратко, ёмко и точно выразить мысль, — рассмеялся Ариант.

— Я вообще очень талантлива.

Ариант спорить не стал, просто направился к одной из групп солидных мужчин, которые что-то обсуждали между собой. Заметив приближающихся, они замолчали и с интересом повернулись к ребятам. Один из мужчин, похожий на Арианта, только старше, чуть шагнул вперед.

— Отец, — Ариант легонько склонил голову. — Господа, — такой же лёгкий поклон остальным. — Позвольте представить мою спутницу: Наталья Астахова. Полагаю, вы слышали о ней все.

— Кто же не слышал о той, кто перевернул вверх дном весь Сенат, — усмехнулся один из мужчин, но как-то по-доброму. Этот явно был сторонником Мата Свера.

— Очень приятно, — кивнул Райли Торф. — Госпожа Наташа, надеюсь на продолжение нашего плодотворного сотрудничества.

Обменявшись еще парой ничего не значащих любезностей, они продолжили путь.

— Слушай, а почему нам нужно ходить от кучки к кучке, а не организовать свою?

Видно, вспомнив о предыдущем разговоре о «кучках», Ариант рассмеялся, попытался смех сдержать, но вышло только хуже. Потому он просто оттащил девочку в сторону, где и отсмеялся. Наташа терпеливо ждала, хотя её губы при этом тоже предательски подрагивали.

— Умоляю, давай временно обойдемся без твоих шуточек. Отвечаю — мы еще маленькие, чтобы что-то там организовать.

— Рылом не вышли, — кивнула Наташа.

— Призванная, я же просил, — простонал Ариант, когда новый взрыв смеха стих. — Но в целом да. Прежде чем что-то там организовывать своё, мы должны выразить почтение тем, кто выше нас. В данном случае мы сейчас его выразили сенатору Райли Торфу и его группе…

— А твой отец за Мата Свера или против?

— Он нейтрал. У него там своя группа. Хотя долгое время он был противником… Кстати, благодаря тебе он отошёл от противников текущего Председателя Сената.

— Даже так? — удивилась девочка.

— Да. На него произвело впечатление то, как ты поставила на место тех, кто топил Тонзеров. Я, правда, подробностей не знаю, только слышал замечания отца, который исключительно в превосходных тонах говорил о том, что «одна соплюшка перевернула вверх дном Сенат, республику и империю ради подруги». — Он с интересом посмотрел на неё.

— Перед прочтением сжечь, — правильно поняла взгляд Наташа.

Ариант притворно вздохнул.

— Вот всегда так. Всё самое интересное секретно. Только чтобы узнать это интересное, стоит стать сенатором. Так, отвлеклись. В общем, мы выразили почтение моему отцу… Ну… потому что он мой отец.

— Непотизм, — кивнула Наташа.

— Он самый, — улыбнулся Ариант. — Теперь нам обязательно нужно выразить почтение Председателю, еще парочке лидеров влиятельных группировок в Сенате, потом уже нужно обойти пятерых представителей влиятельных нобилей. А потом уже можно либо образовывать свою кучку, либо присоединяться к какой другой… Блин! Призванная! Теперь ты и меня заразила! Как Альда тебя терпит?

— С трудом, — хмыкнула Наташа. — Но говорит, что два гения всегда найдут общий язык, а мне это льстит.

— То есть чтобы ты терпела меня, мне надо называть тебя гением?

— Каждая девушка любит комплименты, — серьезно подтвердила Наташа и рассмеялась. — Ладно, идём выполнять обязательную программу — раньше сядем, раньше выйдем.

Ариант осмыслил фразу, вздохнул.

— Полагаю, просить тебя угомониться — занятие бесполезное.

— Ну… мне не всегда удается вовремя остановить язык, — вынуждена была признать девочка. — Но в оправдание могу сказать, что веду себя так только в окружении тех, кого я считаю друзьями.

Ариант задумчиво глянул на Наташу. Медленно кивнул.

— Спасибо. Польщен.

— Обращайся, — смущенно отмахнулась девочка. — Лучше идём программу выполнять.

Все эти обязательные приветствия мало запомнились и были похожи одно на другое. Вежливое приветствие, обмен любезностями, прощания. Об отношении людей к Призванной можно было понять исключительно по тону приветствий. Кто-то высказывал холодную вежливость, кто-то был вежлив равнодушно, кто-то искренне приветствовал их. Судя по всему, все они считали Наташу одним из инструментов Мата Свера, а не самостоятельным центром силы, а потому и не считали нужным прятать своё отношение к ней. Не то, чтобы это было не так, но всё равно обидно. Девочка сама не поняла, почему её это так задело.

Ариант в такие моменты искоса поглядывал на неё, а потом, когда они обошли всех, кого положено, оттащил в сторону.

— Давай пока просто постоим. Успокойся. Ты же не ожидала другого?

— Нет, — вздохнула Наташа. — Просто некоторые могли бы не так явно выражать своё пренебрежение.

— Всем нравиться нельзя.

— Да понимаю я! Просто моя кожа ещё недостаточно толста, чтобы игнорировать такое. Теперь я понимаю Мата Свера… Он ведь реально ограждает меня от многого… я еще, дура, обижалась на него. Надо будет позже извиниться.

— Рад, что понимаешь это.

Наташа кивнула и огляделась.

— Так, мне срочно нужно поднять настроение. Раз обязательная программа выполнена, то ищем своих.

— То есть Тонзеров?

— Ага.

— Идём. Я догадываюсь, где они могут быть.

Наташа поплотнее закуталась в накидку, убедилась, что орден из-за неё разглядеть не получится, кивнула.

— Веди.

Возможно, Ариант действительно обладал каким-то шестым чувством, но семью Тонзеров он отыскал довольно быстро. Обменявшись дежурными приветствиями со старшими, они, подхватив Альду и её спутника, отошли чуть в сторону.

Альда с интересом осмотрела Наташу со всех сторон и довольно кивнула. Тут же спохватилась и повернулась к своему спутнику:

— Позволь представить мою подругу Наталью Викторовну. Но это длинно и, как она выражается, чопорно.

— Чувствую себя старухой, — согласно кивнула Наташа, заставив усмехнуться и Альду, и Арианта, тут они с удивлением глянули друг на друга, что-то там поняли и кивнули друг другу. Рассмеялись.

— Не обращай внимания, — махнула рукой Альда спутнику. — И не удивляйся, в этом вся Призванная. Если будешь с ней общаться, тоже привыкнешь.

— Или возненавидишь, — добавила Наташа.

— Тоже возможно, — согласилась с улыбкой Альда. — Лично я тебя порой пару раз в день прибить мечтаю.

— Всего лишь пару? — удивилась Наташа. — Гм… Недорабатываю. Нужно лучше стараться.

Альда рассмеялась и снова обернулась к наблюдавшему за их перепалкой удивленному сопровождающему.

— Вот об этом и говорю. Так что обращайся к ней просто Наташа или Натали, как больше нравится. Наташа, мой спутник на сегодня Ольмер Сант, их семья недавно заключила с нашей выгодный контракт, Ольмер согласился меня сопровождать сегодня.

— Очень приятно, — поклонился по всем правилам этикета Ольмер.

Наташа еле заметно поморщилась, но тоже поклонилась как положено.

Закончив с обязательным представлением, Альда огляделась.

— Никто Коршиных не видел? Они вроде как должны быть в группе сенатора Лайстера, но когда мы подходили к ним с приветствием их еще не было.

— Задерживаются, — пожал плечами Ариант. — Ты же знаешь Ратина Коршина, а Турион самостоятельно никогда не придет.

— Вроде как сейчас праздник в честь флотских, а Турион как раз и служит в той эскадре.

— Вот такие дела, — непонятно ответил Ольмеру Ариант.

— Туриона оженили… Точнее пока помолвку заключили, — более подробно пояснила Альда. — Наверняка он будет с невестой, а значит, и отец невесты с ними. Нужно время собраться всем вместе и приехать.

— Вот оно как…

Наташа же искоса рассматривала спутника Альды. Старше её, но это ожидаемо. Вроде как и не особо красив, но и не уродлив. В одежде… невыразителен. Очень странное впечатление производит. Интересно, чем эти Санты занимаются и какие у них дела с Тонзерами? Но спрашивать об этом явно не стоит.

Ольмер снова глянул на Наташу.

— Прошу прощения заранее, Альда объяснила, что вы терпеть не можете это прозвище «Призванная»…

— А ещё я терпеть не могу всяких вежливостей не по делу. Предлагаю всем в нашей тесной и дружной компании перейти на «ты». Так будет проще.

— Призванная, — простонала Альда, закрывая лицо.

Ольмер усмехнулся, глянул на свою спутницу.

— Кажется, я понимаю, о чём ты меня предупреждала. Но я не против, сам порой устаю. Мы тут ничего не делим, никаких договоров заключать не собираемся, а значит, давайте просто будем добрыми друзьями.

Наташа хмыкнула, услышав такую формулировку. Кажется, она начала понимать необходимость расшаркиваний согласно правилам этикета. А этот Ольмер умён, вот так, мимоходом, объяснил, в каких ситуациях уместно отложить в сторону этикет, а когда его всё-таки стоит придерживаться. Девочка кивнула ему.

— Тоже так считаю. Там, где деньги, там нет дружбы. Лучше это разделять.

— Тогда ну его, этот этикет, — улыбнулся он. — Признаться, я полагал, мне придётся поискать спутницу, чтобы попасть на бал. Слышал, сегодня должно быть награждение отличившихся.

— Да. Торжественное награждение, потом приветствие от Сената республики и посла империи, после уже бал и жратва… Что? Я смотрела расписание.

— Даже не буду спрашивать, где ты достала расписание праздника, — вздохнула Альда.

— Да ради бога… богов. Мат Свер передал.

Ариант задумчиво глянул на Наташу.

— Разве это не секрет? Я имею в виду то, чем ты занимаешься.

— А чем я занимаюсь? — улыбнулась Наташа. — Мат Свер как старому доброму другу одолжил мне расписание праздника, дабы я смогла к нему лучше подготовиться… Заодно вот буду смотреть и сравнивать расписание и происходящее… И я была бы благодарна, если бы вы сообщили мне, если заметите что странное… Даже если это покажется пустяком.

— О… — сообразил Ариант. — Похоже, вы так ничего и не поняли?

— Пара глаз хорошо, а несколько пар лучше, — кивнула Наташа. — Не поняли, не знаем, не уверены. Выбирай что хочешь. — Повернулась к Ольмеру. — Есть сведения, что, возможно, произойдёт кража на празднике. Украдут что-то, непонятно что, там, не знаем где, тогда, неизвестно когда.

— Я впервые встречаю настолько точное описание проблемы, — усмехнулся тот.

— Потому и прошу. Если заметите что-то непонятное, сообщите. С вас не убудет, а мне приятно.

Вопреки ожиданиям, что Ольмер воспримет всё как шутку, тот посерьезнел и кивнул.

— Договорились.

— Турион, — вдруг сделала стойку Альда, смотря куда-то в сторону. — Я просто не могу не поприветствовать его. Ольмер, пожалуйста.

Кажется, Альда посвятила его в свой суперхитрый план, поскольку тот с насмешкой глянул на Наташу и кивнул. Предложил Альде руку.

Ариант проводил их взглядом.

— Знаешь, мне Туриона даже не жалко. Он вернулся из похода дней десять назад вроде как, но ему никто не сообщил кто такая лучшая подруга невесты его брата. Это ж надо настолько выпасть из общества.

— Полагаю его просто не интересует ничего, кроме кораблей и моря. Ну и время он проводил либо в семье, либо среди моряков.

— Но с отцом хотя бы он мог поговорить?

— Полагаю, он считает своим долгом самолично наставить младшего брата на путь истинный. А раз его отец поддерживает Альду, то он считает, что и её подругу осуждать не станет.

— Как ты говорила, сделал свои выводы, поверил в свою непогрешимость, проверить не удосужился.

— Это семейное, — подтверждающе кивнула Наташа. Заметив взгляд Арианта, добавила: — Что? Ты бы слышал, какой концерт мне Лорен закатил, когда арестовали Альду и её семью.

— А ты тут при чём? — изумился Ариант.

— Он решил, что такой мой хитрый план: повесить убийство посла на Тонзеров, заставив их признаться в этом через арест дочери.

Ариант сначала замер, задумался. Помотал головой.

— Он идиот?

— Ну… справедливости ради, у него были причины так думать. Он просто не поверил мне, поверил другим, — пожала плечами Наташа. — Говорю же, семейное: сделать вывод по имеющимся данным, не проверить их и увериться в собственной непогрешимости. Но у Лорена Альда была, она ему быстро мозги вставила на место… Подозреваю, с применением ударного аргумента. У Туриона Альды нет.

— Невеста же имеется, — рассмеялся от формулировки Ариант.

— Я её не знаю, она меня не знает.

— Вряд ли не знает, просто не знакома. Но, думаю, захочет познакомиться. Кажется именно на это рассчитывала твоя подруга.

— На знакомство с невестой Туриона? — нахмурилась Наташа. — Я думала на моё представление на балу.

— И это тоже, но подумай, в чём тут проблема для Туриона? Просто щелчок по носу. А вот если щелчок по носу на виду невесты… Это уже совсем другое.

— О-о-о… — Наташа задумалась. Дошло. — О-о-о!!!

— А вот и они, — хмыкнул Ариант. — Сейчас и проверим.

Действительно, к ним подходили Альда, Лорен, Турион и какая-то незнакомая Наташе девушка. Светлые волосы, заплетенные в толстую косу, которая была перекинута через плечо, правильные черты лица, на голове диадема с темно-синими камнями. Наташа даже не взялась бы сказать, что это за камень. Может, сапфиры, но в камнях она не настолько разбиралась, чтобы утверждать наверняка. Под цвет камням длинное платье, открытые плечи и длинные перчатки. Девушка опиралась о локоть Туриона и с интересом посматривала на Альду.

Альда подошла первой. Обернулась.

— Госпожа Малиена, позвольте представить мою лучшую подругу, госпожу Наташу. Наташа, это Малиена Сентис — невеста Туриона. С господином Турионом вы, полагаю, уже знакомы. — Альда не смогла сдержать ехидную улыбку.

Малиена улыбнулась, освободила руку от растерянного Туриона, который озадаченно рассматривал Наташу, которой тут, по его представлению, быть в принципе не должно.

— Очень приятно познакомиться, госпожа Наташа. Много слышала о вас. А с вами…

Наташа очнулась. Вряд ли эта Малиена не знала кто рядом с ней, но этикет… Что б его.

— Мой спутник на сегодняшнем празднике — Ариант Торф.

— Очень приятно, госпожа Малиена, — поклонился тот.

— Спутник? — снова не смог скрыть удивления Турион.

— А что вас удивляет, господин Турион? — Вот вроде бы серьезно спросил Ариант, но только последний простак не заметил бы скрытый сарказм. — Считаете меня недостойным?

— Я… э… но…

— Наташа, кажется, пора снимать накидку, скоро пригласят в зал, — с еле сдерживаемым предвкушением заметила Альда.

Наташа покосилась на сияющую подругу, глянула на улыбающегося Арианта.

— Наташа, позволь я помогу тебе, — поспешно вышла Альда. И, пока Наташа не опомнилась, стянула с неё накидку. Свернула и отошла, давая возможность всем увидеть подругу.

Турион раздраженно глядел на Альду, хотел что-то сказать ей, но увидел ленту с орденом и замер с открытым ртом. А вот Малиена удивленной не выглядела, скорее заинтересованной.

— «Звезда Империи», да? Я слышала, что вас награждали в империи, но… — Она пригляделась, нахмурилась. Мрачно глянула на Наташу. — Алый кант, да? И мечи…

— Знаете, что это значит? — спросила Наташа, заинтересованная реакцией Малиены.

— У отца такой же, — кратко ответила она. — Потому и знаю о награждении, — она кивнула на ленту. — Алый кант?

— Мало кто знал, — буркнула Наташа. — И предпочла бы, чтобы и дальше так оставалось.

Малиена снова глянула на девочку, подошла и положила руку на плечо. Кивнула.

— Прости, понимаю, что неприятно, наверное, вспоминать. Отец тоже не любит рассказывать. Но после сегодняшнего уже и не скроешь. А что? Ты не знала, что я из империи? — заметив удивление на последние слова, спросила Малиена. — Отец был командиром в легионе. В последнем бою предотвратил прорыв крупных сил противника в тыл… Ну, так говорилось на награждении. — Малиена вздохнула. — Там он и получил свою рану. Служить больше не мог, вот решил заняться сбытом кое-каких товаров со своих земель…

Тут Малиена резко тряхнула головой, прогоняя мрачную атмосферу, которая возникла после её слов. Повернулась к Туриону:

— Кстати, ты говорил, что Альда завела дружбу с какой-то девицей неподобающего поведения… Чего же ты с госпожой Наташей не поговорил об этом? Она бы намного лучше могла повлиять на Альду.

Это был завершающий удар. Даже если бы все специально готовили, то и тогда не смогли бы всё сделать лучше. Этим вопросом Малиена буквально уничтожила Туриона, хотя даже не подозревала об этом. Потому никак не могла понять, почему Альда и Ариант буквально согнулись пополам от хохота. Только Ольмер выглядел удивленным и непонимающим.

Малиена растерянно огляделась.

— Я что-то не то сказала?

Судя по всему, ни Ариант, ни Альда ответить были не способны.

Наташа прикрыла глаза.

— Не знаю, как сказать… Просто та девица неподобающего поведения, содержанка имперского аристократа, игроманка, хулиганка, главарь уличной банды и прочее — это я.

— Э… что?

— Все вопросы вон к той интриганке, — перевела стрелки Наташа, указав на Альду. — А скромной темной владычице класса…

— Лицея, — поправил Ариант.

— Что?

— По последним данным, ты скромная темная владычица лицея. Не благодарите, ваше темнейшество, ваша правая рука всегда стоит на страже вашей репутации.

— Да вы сговорились, что ли? — взвыла Наташа.

— Ну я должен был соответствовать, — Ариант вдруг резко посерьезнел и остро глянул на Туриона. — Некоторые почему-то присвоили себе право решать, с кем должно общаться моему роду, а с кем невместно. Я просто решил соответствовать.

Наташа глянула на явно взбешённого Арианта, бледного Туриона. Сообразила. Похоже, к Торфам у Туриона тоже хватило ума заявиться. И ведь Ариант ни слова ей не сказал. Хотя, конечно, было бы странно, побеги он к ней с жалобой на обижающего его Туриона.

— Мне кажется, — все же вмешалась Наташа, многозначительно глядя на Туриона. Не догадается её поддержать, пусть сам тогда разбирается с возникшими проблемами. — Что лучше нам будет после официальной части собраться и поговорить. Явно тут возникло недопонимание, которое нужно разрешить. Мы же тут все друзья, не так ли?

Турион хмуро взирал. Непонятно было, о чем он думает. Глянул на Альду, Арианта.

— Полагаю, что так, — наконец высказался он. И даже Альда не стала возражать. Видно, сообразила, что шутка может зайти слишком далеко, а это уже может сказаться не только на Турионе, но и на всей семье Коршин.

И тут удачно подошел отец Туриона. Поздоровался и глянул на Наташу. Оглядел её и кивнул.

— Рад вас видеть, госпожа Наташа. И рад, что Сенат, хоть и с опозданием, оценил ваши заслуги.

— Я понимаю, что в Сенате произошел раскол между теми, кто правильно оценивал мои заслуги, и теми, кто отказался их правильно оценивать, — улыбнулась Наташа в ответ. — Рада, что первые победили.

Ратин хохотнул.

— А Альда права, у вас острый язычок. Кстати, я бы хотел обсудить с вами то дело, что вы с Альдой затеяли, но в последнее время вы редко бываете у нас.

Наташа скосила взгляд на Туриона.

— Да, за что прошу прощения. В оправдание могу сказать, что я слишком занята была сначала в сенатской комиссии по поводу организации новой следственной службы, а потом еще и новым делом, касающегося теневых королей… К сожалению, это дело еще не окончено.

— Что ж, тогда буду ждать, когда у вас появится время. Заглядывайте, всегда рад вас видеть.

— Отец, ты знаешь, кто она? — не выдержал Турион.

Ратин нахмурился и глянул на сына.

— Что значит, знаю, кто она? Вы чем там с братом занимались, если до сих пор он тебя не познакомил с подругой своей невесты? И прояви побольше уважения к девушке, в конце концов.

— Нет, мы знакомы, — улыбнулась Наташа. — А сейчас как раз договаривались о встрече друзей после официальной части праздника.

— О, тогда не буду вам мешать. — Ратин кивнул и отправился к ожидавшим его спутникам.

Непонятно, что еще могло бы произойти, но тут, к счастью, объявили о начале праздника, и гости потянулись к дверям зала. Наташу же перехватил один из слуг и пригласил как одну из главных участников праздника. Услышавшего это Туриона буквально перекосило, словно он лимон целиком сжевал, следовать за ним в отдельный зал.

Отдельный зал оказался соседним, куда пригласили всех, кого собирались награждать. Тут были и имперцы, и республиканцы в парадных мундирах военно-морского флота. Судя по всему, во избежание эксцессов типа что за девчонка с высшим орденом империи, всех предупредили, кто она такая. Под общими взглядами было неуютно, но взгляды, по крайней мере, заинтересованные, а не удивленные или тем более враждебные.

Тем не менее единственная девушка среди всех этих мужчин в мундирах… Тут невольно будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Хотя опять-таки похоже и имперцам, и республиканцам вышестоящее руководство основательно накрутило хвосты на тему, что к девушке с вопросами не лезть, не надоедать, не дышать в её сторону лишний раз. Если что интересно — время будет позже в более расслабленной обстановке.

Надо бы сказать спасибо тому, кто сообразил провести такую беседу, решила Наташа, оглядываясь. Но тут опять зашли слуги и стали расставлять всех… непонятно по какому принципу. Скорее всего кому какие награды будут вручать. Наташу поставили четвертой после двух имперцев и одного республиканца. Кстати, занятная разница в мундирах. Имперцы носили темные, расшитые золотом мундиры, нарядные, от них за милю веяло чем-то таким значимым и великим. Республиканские же мундиры были светло-серого цвета. Ткань качественная, но общий вид… Может они были нарядными и парадными, но на фоне мундиров империи терялись. Словно оруженосец перед рыцарем.

Девочка мысленно покачала головой. В своё время насмотрелась дома парадов на Красной площади и уяснила для себя, возможно ошибочно, что парадный мундир должен показывать мощь, быть привлекательным, но не перегруженным. Имперцы сумели этого достичь, а вот моригатским военным морякам явно не хватало изюминки в мундирах, какого-то специального украшения типа ленточек на бескозырках, тельняшки или еще чего-то.

Впрочем, кто она такая, чтобы советовать Сенату республики, в какие мундиры облачать своих военных? Возможно, житье рядом с госпожой Клонье сказывается, вот и обращает внимание на одежду. Хотя мундиры империи и без этого привлекают взор.

Наконец объявили начало процедуры награждения.

— Держись рядом со мной, — шепнул девочке один из имперцев. — Я буду на шаг позади тебя справа, а ты держись за впереди идущим слева и тоже на шаг позади.

— Спасибо, — поблагодарила девочка за своевременную подсказку и заняла указанное место.

Таким вот почти шахматным строем они и вошли, прошагали в центр зала, повернулись к той стороне, где стояли Мат Свер Мэкалль, посол империи и еще какие-то люди в мундирах как республики, так и империи.

Если бы девочка не шла в толпе военных, то наверняка растерялась бы, сейчас же, словно опекая её, хотя, возможно, что и опекая, девочке указали место, где её следует встать. Военные выстроились в три шеренги, а сама Наташа оказалась в первом ряду… четвертой. Видно, не случайное место… Хотя да, о чём это? Какое тут у военных и случайно? У них даже трава растет строго в отведенных местах по стойке смирно.

Вступительную речь Мата Свера Наташа от волнения прослушала. Только улавливала отдельные фразы про союз добрых соседей, про совместную борьбу с наглыми пиратами. В общем, набор стандартных фраз. Графа Арландо Черстера немного успокоившаяся девочка выслушала более внимательно. Но опять-таки ничего нового не услышала — набор стандартных фраз.

Наконец вступление закончилось. Вперед вышел Мат Свер, дождался тишины.

— Господа, дамы, в этот день мы собрались здесь, чтобы отпраздновать победу соединенного флота республики Моригата и Арвийской империи над врагом, который долгое время терроризировал нашу торговлю. И начать праздник позвольте приятным — награждением отличившихся. — Дождавшись, когда смолкнут восторженные крики, Мат Свер заговорил снова. — Но позвольте немного отклониться от привычной процедуры.

Мат Свер глянул на посла империи, вышедшего вперед и вставшего рядом с ним. Они обменялись взглядами и кивнули друг другу.

— Первыми обычно награждаются старшие по званию, потом те, кто ниже, — заговорил граф Арландо. — Но мы с господином председателем республиканского Сената договорились немного нарушить традицию. Полагаю, господа военные пропустят вперед даму. — Граф нашел взглядом Наташу и кивнул ей.

Снова заговорил Мат Свер.

— Итак, награждается орденом «За заслуги перед республикой» второй степени госпожа Наталья Астахова! Именно благодаря ей стал возможен этот поход объединенной эскадры, именно она обнаружила и разоблачила связи некоторых нечистоплотных граждан республики и пиратов. Более того, империя также уже высоко оценила заслуги госпожи Наташи в деле разоблачения с риском для жизни убийцы имперского посла в республике. Госпожа… — Мат Свер кивнул ей.

Наташа замешкалась, но получила легкий толчок в спину, встряхнулась и неторопливо вышла вперед, подошла. К ней с подушкой в руках, на которой лежал названный орден, представляющий из себя что-то типа восьмиконечной звезды, с лучами, украшенными бриллиантами, в центре красовался лик какого-то бога из местного пантеона.

Мат Свер принял орден с подушки, подошел к девочке и закрепил его на ленте под «Звездой империи». Несколько некорректно, насколько знала Наташа, но, как говорится, есть нюанс, о котором её, старательно отводя взгляд, предупредил перед награждением слуга. С точки зрения девочки — глупые условности, но для местных… В общем, Мат Свер никак не мог повесить орден на грудь ДЕВУШКЕ! А вдруг нащупает что-то не то? Нащупывать, к сожалению, пока нечего особо, но… В общем, Наташа мысленно махнула рукой, заявив, что будет делать всё так, как ей скажут. Скажут прыгать после награждения — прыгнет.

Тот же слуга, пряча взгляд, заметил, что прыгать не надо. Наверное, сюда специально таких набирают, начисто лишенных чувства юмора.

Наташа, надеясь, что нигде не ошиблась, выполнила положенный реверанс и вернулась на своё место. Дальше церемония покатилась по накатанной. Глашатай объявлял имя и кратко говорил, за какую заслугу вручается награда, после чего названный подходил, и ему вешали орден. Вообще, конечно, вряд ли ради награждения организовывают нечто подобное. Не знала бы подоплёки, то и сама девочка решила бы, что именно так всегда и награждают высшими орденами разных стран. Торжественно, с балами. Вообще, от всех этих политических игр уже даже тошно становится. Будь выбор — держалась бы от них подальше. Увы, все стороны уже записали её в сторонники Мата Свера Мэкалля и определили в ту фракцию, что ратует за дружбу с империей. Сейчас даже стало понятно, почему император наградил её именно тем орденом с мечами и окантовкой. Ничего бы не изменилось, если бы орден дали без мечей, как гражданскому человеку. Сообщать всем о ранении тоже было необязательно. Но император выбрал именно такой вариант. Не для неё — для окружающих. Намертво привязав Призванную к империи и тем, в республике, кто ратует за этот союз.

Испытала ли Наташа какие-либо отрицательные эмоции от осознания этого? Да нет, скорее. И так понимала, кто такой император и что большинство его поступков продиктованы интересами империи. Сейчас просто невнятные подозрения превратились в уверенность. И было понимание, что, если бы не он с Матом Свером, то её постарались бы затащить в свои сети другая сторона. И вовсе не факт, что их методы ей бы понравились. Император и Мат Свер, по крайней мере, честны и честно говорят, чего хотят и что планируют получить взамен.

Наташа вздохнула. Что ж, похоже, сегодня ей отрезали последние пути к отступлению… Если они, конечно, были. Мат Свер в том разговоре ведь честно всё описал и предупредил. Теперь, вспоминая ту встречу, Наташе многое стало понятно из того, что тогда вызывало вопросы.

— Ну и ладно, — вздохнула она. — Нужно быть очень наивным, чтобы верить, будто при моём положении подобного можно избежать.

Церемония уже завершилась, и сейчас все награжденные собрались чуть в стороне, и к ним подходили знакомые, семьи или просто друзья. Кто-то что-то обсуждал, рядом с кем-то уже кучковалась стайка девушек, где-то стояла парочка молодых людей. Наташу уже окружили Альда, Ариант, Ольмер и Турион с невестой. Туриаон выглядел крайне сердитым, Альда была подчеркнуто невозмутимой, а вот Малиена явно не понимала, как ко всему этому относиться. Её, похоже, уже успели просветить по поводу произошедшего, и сейчас она не понимала, сердиться ей на злую шутку в адрес жениха на Альду или сердиться на жениха за его дуболомность. Было похоже, что назревал скандал, и никто не мог решить, что делать.

— Какая компания, — рядом с ними материализовался Сайзен Корлин. Никогда Наташа не радовалась его появлению так, как сейчас.

Сайзен появился в черном шикарном мундире службы имперской безопасности, держа под ручки двух девушек, которые явно были не против.

— Дамы, — извинился он, освобождая руки, — прошу простить, я только поздороваюсь с друзьями, а потом снова буду в вашем распоряжении. — Он учтиво поклонился им. Развернулся к Наташе и склонился к её руке. — Госпожа Астахова, вы сегодня неотразимы. Ваши украшения превзошли все самые дорогие бриллианты, которыми украсили себя местные прелестницы. Искренне рад и поздравляю. И чтобы там ни говорили завистники, вы их заслужили целиком и полностью. Вам обязательно начнут говорить гадости, — он глянул в сторону слушавших их окружающих, явно эту фразу предназначая друзьям Наташи, словно прося поддержать её, — только пусть осуждающие сначала получат хотя бы десятую часть тех заслуг, что уже имеете вы.

— Благодарю, — Наташа немного растерялась, но все же смогла ответить, как положено. Всё-таки иногда этот этикет чертовски полезная вещь: не знаешь, что говорить — говори согласно этикету.

Сайзен, тем временем, остановил свой взгляд на Турионе, и он словно заледенел.

— Молодой человек, могу я поговорить с вами наедине? — не ожидая возражений, он ухватил Туриона за локоть и буквально оттащил в сторону. Недалеко, чтобы их видели, но достаточно далеко, чтобы невозможно было расслышать, о чем они говорят. Точнее, говорил лишь Сайзен, но от каждого его слова Турион дергался, словно его били. Вот он совсем опустил голову.

И ведь всего ничего общались, минуты три. Умеет Сайзен, оказывается, и так. А то дамский угодник, повеса, франт…

Вот он подвел поникшего Туриона обратно.

— Молодой человек очень сильно извиняется перед вами, госпожа Наташа, — он глянул на Туриона, и тот быстро-быстро закивал.

— Да, — подтвердил он. — Госпожа Наташа, прошу прощения за свое недостойное поведение. Я должен был узнать всё лучше, прежде чем делать выводы.

— Вот и славно, — Сайзен снова вернул безмятежную улыбку. — Госпожа Наташа, оставляю вас в обществе друзей, а мне, как вашему подчиненному, позвольте вернуться к празднику.

Растерянная Наташа кивнула. Сайзен вдруг выпрямился, щелкнул каблуками, резко кивнул, потом подмигнул ей, развернулся, подхватил под руки оставленных им девушек и, что-то говоря им, зашагал к центру зала.

— Подчиненный? — озадачился с чего-то Ариант.

— Технически да, — машинально ответила Наташа, глядя в спину Сайзену. Ведь специально подошел, скорее всего, заметил, что тут назревает скандал, он же в курсе ситуации с Турионом. Надо будет потом поблагодарить. — Он же из той делегации империи, которую та отправила сюда для изучения работы новой службы, которая создается по… гм… моим рекомендациям. А Сайзена как раз определили ко мне в пару для следственной работы… хотя, конечно, тут еще вопрос, кто у кого учиться будет.

— Полковник имперской безопасности в подчинении? — Малиена весело глянула на Наташу. — А вы далеко пойдете, госпожа Наташа.

— Если шею не сверну в дороге, — буркнула девочка и тряхнула головой. — Давайте все эти дела оставим на потом, а сейчас просто отдыхаем? Познакомимся. Турион… я понимаю, что наше знакомство началось не самым лучшим образом… как и с вашим братом, кстати, но с ним же мы в конце концов наладили контакт. Просто в будущем… Не спешите с выводами, пожалуйста. — Наташа протянула руку. — Мир?

Растерянный Турион посмотрел на Наташу, потом на протянутую ему руку, потом снова на Наташу. Неизвестно, к какому бы он пришел решению, но тут Малиена чуть наклонила голову жениха к себе и что-то шепнула ему на ухо. Тот вздрогнул, как-то жалобно посмотрел на невесту, потом тряхнул головой и решительно принял протянутую руку, пожал.

— Я действительно виноват, что сделал поспешные выводы.

— Вот и хорошо, — выдохнула Наташа. — Предлагаю выйти во двор и там немного посидеть, познакомимся поближе.

— Еще не женился, а уже подкаблучник, — шепнул Наташе Ариант, когда они следом за всеми направились к выходу из зала. Но так, чтобы его расслышала только Наташа. Та прыснула.

— Думаешь, если бы не Малиена…

— То он скорее сожрал бы свои ботинки, чем пожал твою руку. Он из тех, кто не любит признавать свои ошибки. Но, как ты верно заметила, это у них семейное. Но если Малиена сумеет повлиять на него… Может и получится из него человек. Идём, не будем заставлять ждать друзей.

Глава 19

Кабинет Гонса Арета был достаточно просторным, чтобы вместить большое количество людей, но для собрания настолько влиятельных людей явно был не рассчитан. Сама Наташа, наплевав на боязнь помять свое шикарное платье, сидела на стуле у стола, положив на него локоть и поддерживая голову рукой. Позиция была удачной — с этого места были видны все присутствующие. Сам Гонс Арет сидел за своим рабочим столом, опираясь подбородком на переплетенные ладони. Еще на разных местах располагались Мат Свер Мэкалль, граф Арландо Черстер, рядом с послом сидели Орлон Тарий и Адрий Гаран, подпирая стену, стоял Сайзен Корлин в своем шикарном мундире имперской СБ, разглядывая бледного, стоявшего навытяжку высокого мужчину в мундире адмирала флота.

Когда уже прошли танцы, а пирушка была в самом разгаре, друзья собрались во дворе, веселясь и рассказывая разные забавные случаи, хотя многих интересовала жизнь Наташи в её мире, заявился слуга и протянул записку с сообщением, что госпожу Наташу Астахову ожидает экипаж с приказом доставить её на улицу Роз, тринадцать.

— На словах просили передать, — пробормотал слуга, когда на нём скрестились общие не очень доброжелательные взгляды, — что кража случилась.

Наташа вмиг растеряла всё недовольство.

— Что? — Она разом отставила бокал с соком и уже рванула было к выходу, но замерла. Обернулась к друзьям. — Прошу прощения, срочные дела. Но, надеюсь, когда всё успокоится, мы еще соберемся вместе и продолжим разговор.

До службы добрались быстро, но, как оказалось, она была последней, хотя явно она задержалась ненадолго. Разговора еще не было. Впрочем, похоже, без неё и не собирались его начинать.

— Итак, адмирал, — начал Сайзен, когда тяжкое молчание уже непозволительно затянулось, — я правильно понял, что с вашего корабля была похищена та казна, что была захвачена у пиратов?

— Могу я уточнить, о чём вообще речь? Что за казна? — мрачно поинтересовался Гонс Арет. Из всех присутствующих он явно единственный не был в курсе ситуации… Ну, кроме Наташи, но та предпочитала пока роль зрителя.

— На пиратских базах были захвачены деньги пи… — начавший разговор граф Арландо Чертстер осёкся, вздохнул и поправился: — была захвачена казна заговорщиков. Собственно, вся эта экспедиция была организована ради этого. Там был главный банк заговорщиков. Без денег они обречены.

— И много?

— Около миллиона империалов.

Миллион империалов… Наташа мысленно прикинула. Годовой бюджет не самой бедной страны Моригата составлял около шестидесяти миллионов империалов. М-да…

— И вы хранили это на корабле… Хотя да… Так, — Гонс Арет потряс головой. — Вы держали на корабле миллион империалов, но, когда мы спрашивали о возможной цели грабителей, то вы промолчали?

Орлон Тарий почему-то при этом посмотрел на Наташу. Девочка сначала не поняла, потом вспомнила слова посла, про то, что он не может сказать, но, если она сама спросит руководителя делегации, то он обязательно ей расскажет. И что, мол, был чуть ли не прямой приказ императора ничего от неё не скрывать. Вот что, значит, имелось в виду. Наташа отвернулась. Ага, нашли дуру. Не надо быть гением, чтобы понять, что порой любознательность приводит к гарантированному окончанию спокойной жизни. А оно вот ей надо?

— Это была тайна, — ответил Арландо Черстер. — Тем более, мы не предполагали, что о них знают разбойники в Моригате!

— А вы уверены, что это разбойники? — спросил Орлон Тарий, покосившись на Мата Свера.

— Мы сами говорили о том, что грабители нацелились на что-то, — рассердился Гонс Арет. — А теперь пытаетесь сказать, что тут ваши заговорщики деньги себе вернули? С имперского корабля?

Наташа вздохнула.

— Что бы изменило, если бы мы знали о деньгах? — её вопрос, заданный каким-то отрешенным голосом, разом привлёк всеобщее внимание.

— Что ты имеешь в виду? — повернулся к ней Гонс Арет.

— Допустим, нам сказали о деньгах, наличие которых действительно разумно держать в тайне, а не кричать об этом на каждом углу, но вот скажи, ты действительно решил бы, что Джок нацелился на деньги, лежащие в трюме военного линкора империи под охраной всего флота? Тем более господин Адрий Гаран и граф Орлон Тарий знали и о нашем расследовании, и о золоте.

Похоже, такой вопрос никто себе раньше не задавал. Гонс Арет задумался и отвернулся. Сайзен перестал сверлить взглядом адмирала и глянул на продолжавшую сидеть и подпирать голову рукой Наташу.

— Допустим, — после некоторого размышления, нехотя согласился Гонс Арет. — И к чему ты это?

— К тому, что мы сейчас начали искать виновных, а не золото. Я бы начала с вопроса — как банда Джока узнала о золоте на корабле. Они знали о нём ведь раньше, чем эскадра даже в порт пришла. Когда там Джок впервые заговорил о желании что-то там показать?

— Показал, — заметил Гонс Арет.

Наташа поморщилась.

— Дядя, он это сделал не из желания что-то там показать. Это была часть плана. Пока непонятно, для чего он это затеял, но явно неспроста. Если мы поймём, зачем Джоку понадобилось это соревнование, мы поймём, как проведена кража.

— Нам золото нужно, а не узнать, как его украли, — заметил посол империи.

— Может, стоит тогда выяснить подробности? — вмешался Сайзен, снова глянув на адмирала.

— Кстати, да, — повернулся к адмиралу и Гонс Арет.

— Мы уже провели опрос, — вздохнул Тарий, — но пусть адмирал сам расскажет. Может что ещё вспомнит.

Адмирал явно чувствовал себя не очень хорошо, но понять его можно.

— Дежурный услышал какой-то стук за бортом, — заговорил адмирал. — Выглянул и увидел какую-то лодку, которая стукалась о борт. Он криком велел им убраться…

— И не проверили лодку? — подняла голову Наташа. Заметив взгляд адмирала, пояснила: — Ну, меня бы заинтересовала посторонняя лодка внутри военного порта.

Адмирал явно не понимал, что тут делает эта девчушка в роскошном наряде, но не мог не заметить ее награды, которые продолжали висеть на ленте.

— Хороший вопрос, кстати, адмирал, — кивнул Сайзен. — И, отвечая на ваш невысказанный вопрос, я бы посоветовал вам честно отвечать на вопросы этой девушки. По сути, она для вас сейчас самый реальный шанс сохранить карьеру. Вы же понимаете, что с вами будет, если деньги не найдутся?

Адмирал нахмурился, искоса бросил взгляд на Сайзена.

— Часто лодки с запасами прибывают вечером — довозят то, что по какой-то причине не привезли днём, еще вечером вывозят мусор.

— И в праздничный день?

Адмиралу явно не хотелось отвечать, но все же переборол себя:

— Я сделал дежурному предупреждение.

Имперцы разом глянули на Сайзена. Тот нахмурился, хотел что-то сказать, но его опередила Наташа:

— Что ж… От простого моряка трудно ожидать гениальности… Для того и придумывают уставы, чтобы рядовым думать не было нужды. — Наташа покосилась в ответ на Сайзена.

Тот вздохнул и отвернулся. Непонятно, согласился он, что моряк просто раздолбай или всё-таки позже ещё потрясет его на тему предательства.

— Продолжайте, адмирал, — вернула внимание моряку Наташа.

— С лодки прокричали извинения и отплыли… Лодка была сильно груженой какими-то мешками.

Наташа прикрыла глаза, чтобы не видеть насмешливого взгляда Сайзена в её сторону, но промолчала. Мнение не поменяла — дежурный моряк типичный раздолбай, и искать чего-то другого там — гиблое дело.

— А когда вы обнаружили пропажу денег? — спросила она.

— Чуть позже. Был обнаружен часовой без сознания и открытая дверь в хранилище, а внутри вскрытые сундуки с откинутыми крышками… Пустые.

— То есть сундуки не вынесли?

— Они были прибиты.

— Понятно… А сколько, кстати, сундуков? И какого они размера? Я просто не могу себе представить количество монет около миллиона… Империал, если я правильно помню, около одиннадцати грамм золота? То есть примерно тонна золота?

— Ну там монеты, а не слитки, которые компактно можно уложить, — впервые заговорил Мат Свер Мэкалль. — Четыре сундука там было… Один, кстати, должен был достаться республике на финансирование вашей службы, госпожа Наташа. Совместный проект с империей.

— А почему его сразу не забрали?

— Потому что еще не было ревизии. Ждали финансиста из империи, а потом уже решили провести её после праздника.

— Продолжайте, адмирал, — с явным раздражением в адрес не по теме отвлечений в рассказе попросил Сайзен.

— Когда обнаружили пропажу, мы сначала изучили хранилище…

— Ну да, вдруг в щель деньги закатились, — буркнул Сайзен.

— А потом вспомнили о лодке. Попытались снарядить погоню, но на корабельных шлюпках были надрезаны канаты… Мы потеряли две лодки, когда это обнаружили. Передали сигнал на другие корабли. Лодку обнаружили брошенной недалеко от порта, они не удалялись далеко. Прошли по следам… там трудно было их не найти, много людей, видно, встречали. Следы привели в бухту неподалеку от купеческого порта, где мы заметили у берега корабль и три шлюпки, направляющихся к нему…

— То есть тот корабль уплыл с деньгами на ваших глазах? — вздохнул Сайзен Корлин и прикрыл глаза.

— Мы сразу снарядили самые быстрые фрегаты в погоню, как вернулись, — оправдался адмирал. — Они не смогут далеко уплыть.

— Будем надеяться, — без особой надежды пробурчал Орлон Тарий. — Господин Сайзен, вы самый опытный тут оперативник СБ… Какие шансы вернуть деньги, как вы думаете?

Сайзен, не сводя взгляда с адмирала, помолчал. Потом отвернулся.

— Надо для начала осмотреть хотя бы хранилище на корабле. Что касается шансов… Если повезет. Однако, этот Джок явно всё продумал очень тщательно.

— А когда вообще вы в последний раз проверяли деньги? — поинтересовалась Наташа.

— В смысле когда? Перед тем, как опечатать сундуки. Когда сундуки опечатаны — их уже не вскрыть.

— А когда проверяли целостность печати?

— Сразу после прибытия. Строго по инструкции. Это важно?

— Просто мне непонятно, как Джок узнал о деньгах… Он ведь действительно начал готовиться к краже еще до прибытия вашей эскадры.

— Тут я смогу ответить, — вмешался граф Орлон Тарий. — После боя эскадры заходили в порт королевства Нории для устранения повреждений. Скорее всего кто-то из команды отправил сообщение. После прибытия эскадры мне принесли отчеты по доставке груза, там была информация, что при погрузке один из бочонков с золотом был поврежден. Возможно, кто-то успел заметить, что там за груз. Тогда на это не обратили внимания, не было подтверждений, что кто-то заметил. Судя по всему, ошибочно решили.

Наташа мысленно прикинула, сколько времени нужно было письму добраться до Моригата. Ну да, примерно в то время, когда Джок зашевелился, и должно было прийти.

— И всё-таки мне не дает покоя, зачем нужно было устраивать представление, — негромко пробормотала Наташа, но как раз в этот момент все замолчали, обдумывая слова графа и её услышали?

— Да какая разница? — раздраженно отмахнулся посол. — Нам нужно деньги перехватить.

— За кораблем послана погоня, и больше мы тут вряд ли что сумеем сделать, — неожиданно заступился за Наташу Сайзен. — А вот знать, как всё провернули воры, полезно хотя бы для того, чтобы в будущем такого не случалось.

— Император нам раньше всем головы оторвет, — устало отозвался посол и добавил: — Не сильно, если деньги вернуть сумеем.

Сайзен посмотрел на задумчивую девочку.

— Госпожа Наташа, что вы собираетесь сейчас делать?

— Есть предложения? — меланхолично поинтересовалась она.

— Я бы хотел отправиться на корабль и всё посмотреть на месте.

Наташа глянула на себя, вздохнула. Встала.

— Наряд у меня, конечно, малоподходящий, но тратить время на переодевания… Пожалуй, вы правы. Господа, я мало что понимаю в политике и в оторванных головах за потерю денег, потому позвольте заняться всё-таки самим преступлением. Полагаю, тут от меня больше пользы будет.

Посол хотел что-то сказать, но услышал смешок Мата Свера Мэкалля и с раздражением посмотрел на него.

— Извините, господа, — вмешался Мат Свер. — Придётся вам смириться с тем, что все Призванные малость не от мира сего. А госпожа Наташа отличается еще и прямолинейностью. Тем не менее она совершенно права. Политические проблемы мы сможем обсудить между собой, а профессионалам давайте доверим делать их дело. Предлагаю сформировать чрезвычайную следственную группу и назначить главными госпожу Наташу Астахову и господина Сайзена Корлина. Состав группы пусть назначат они самостоятельно. У кого возражения есть?

Возражений не было. Мат Свер тут же написал солидную такую записку, дающую Наташе и Сайзену чрезвычайные полномочия по поиску воров. Посол тоже сочинил что-то на тему того, что все имперские поданные обязаны оказывать всяческую помощь вышеназначенной группе.

Получив на руки эти бумаги, Сайзен на миг задумался.

— Хотелось бы, чтобы адмирал с нами отправился, — попросил он. — Лучше спрашивать непосредственного участника, чем с чужих слов.

— Но… — хотел было возразить посол, потом махнул рукой. — Ладно. Адмирал, когда вы перестанете быть нужны следствию, жду вас в посольстве… сразу же, как освободитесь… Боги, мне ж еще императору докладывать…

— Не переживайте, — утешила его Наташа. — Убить можно только один раз.

Сайзен торопливо вытолкал девочку из кабинета.

— Мы на корабль, адмирал, не отставайте.

— Что? — поинтересовалась Наташа в коридоре. — Я подбодрить пыталась.

— Госпожа Наташа, — устало попросил адмирал, который тоже уже вышел из кабинета и теперь шагал рядом. — Я вас очень прошу не пытаться меня утешать. От ваших утешений лучше не становится.

— Я как лучше хотела, — обиделась девочка.

— Мы знаем, — кивнул ей Сайзен. — Но другие плохо тебя знают и могут неправильно понять. Ты, кстати, уверена, что не хочешь заехать домой и переодеться?

— Если я заеду домой, то до места мы доберемся только ночью. Видел же госпожу Клонье. Она хоть и понимающая, но… В общем, ночью доберёмся.

До военного порта они добрались довольно быстро — вечером улицы уже были почти свободны от праздношатающихся прохожих. А наличие адмирала обеспечило им беспрепятственный проход без необходимости показывать выданные им бумаги с широкими полномочиями.

Едва взойдя на корабль, как адмирал, имя которого Наташа не запомнила, хотя его и называли в кабинете… один раз… начал сыпать приказами, срывая раздражение. Команда забегала. В распоряжении специальной группы, пока состоявшей из двух человек, был немедленно выделен старший помощник.

— Мне бы хотелось увидеть хранилище, — вмешался Сайзен, когда эта суета вокруг ему надоела.

— Сейчас я вас провожу, — вмешался адмирал, заметив, что его помощник с сомнением косится на девушку в вечернем платье, которое смотрелось на корабле так же уместно, как седло на корове. При этом он периодически с сомнением косился на ордена, но благоразумно молчал. — Только скажу пару слов помощнику.

Адмирал и в самом деле ненадолго отвел помощника в сторону и что-то шепнул, действительно не больше пары слов, после чего тот смотрел на Наташу уже с интересом, а не подозрением. Похоже, представил.

Спускаться пришлось в самый низ трюма. Линкор, на котором хранили золото, действительно оказался огромный. Ну, в представлении местных. Адмирал при этом самолично освещал им путь захваченной лампой с очень ярким магическим светом.

— Я так понимаю, что такие вот штуки дороги, чтобы постоянно в трюме ей светить. А чем обычно освещают трюм?

— Масляными фонарями. — Заметив недоумевающий взгляд девочки, пояснил: — Специально спроектированными для кораблей. Не проливающиеся. Для горения воздух идет по специальной трубке с клапаном, если лампа сильно отклоняется от вертикали, то он перекрывает воздух.

— Понятно. В хранилище они есть?

— Само собой.

— Хорошо.

Наконец они спустились вниз и оказались перед обитой железными полосами дверью. Адмирал указал на нее рукой.

— Вот это и есть хранилище. Такие есть на каждом линкоре императорского флота. Обычно там перевозятся всякие ценности. Зарплата морякам, особо ценный груз. Как видите, дверь находится в узком коридоре и сбоку — специально, чтобы её было трудно выбить тараном.

Действительно, в этом коридорчике тараном размахнуться — та еще задачка. Даже топором не помахаешь. Только вот местные замки.

— Посветите, — попросила Наташа, склоняясь над замком. Удачно свою сумку в кабинете прихватила. Так что тут были и лупа, и отмычки. Через лупу она внимательно замок и осмотрела. Врезанный, кстати. Достала отмычки. Замок оказался с секретом, но все равно поддался через минуту где-то… под ошарашенным взглядом адмирала и смешок Сайзена.

Девочка, делая вид, что не видит этой реакции, осмотрела замок и с внутренней стороны.

— Вы сказали, что был часовой без сознания. Но не у этой же двери он стоял?

— Нет, конечно. Часовой стоит у двери в трюм. Мы проходили ту площадку, с которой начали спуск.

— Тоже не на виду, — заметила Наташа, продолжая осмотр двери. — Как я понимаю, никаких специальных мер вы не предпринимали?

— Нет. Мы полагались на секретность и на то, что о золоте никто не знает. Если бы стали применять какие-то особые меры безопасности, то только привлекли бы к грузу лишнее внимание.

— Разумно, — согласилась Наташа, выпрямляясь. — Замок, кстати, вскрывали. И очень умело. Кто бы это ни делал, но отмычками он пользуется хорошо.

— Почти как вы? — не удержался от ехидного замечания Сайзен.

— Не могу сравнить, — отозвалась Наташа. — Поймаем — устроим соревнование.

Распахнув дверь, она позволила войти сначала адмиралу с лампой, потом только зашла сама, опередив Сайзена. Зацепилась подолом платья за какую-то торчащую деревяшку и порвала его. Осмотрела выдранный кусок и вздохнула, после чего сразу о нём забыла, отправившись осматривать само помещение. Небольшое, кстати, где-то три на три метра. И все стены по диагонали обиты железными полосами, образую своеобразную клетку. У одной стены были прилажены открытые полки, на которых стояли однотипные деревянные то ли небольшие сундуки, то ли большие шкатулки.

Около другой в ряд были выстроены четыре сундука, сейчас стоявшие с откинутой крышкой и пустые. Наташа сначала подошла к полкам.

— Там казна корабля, а поскольку этот корабль — флагман, то и эскадры.

— Вся? — Наташа подергала одну из шкатулок, но крышка была заперта.

— Для безопасности деньги делятся минимум между двумя кораблями. В море разное бывает. А казна корабля естественно хранится на корабле.

— И у кого есть ключи?

— У капитана, помощника и казначея. Но мне кажется, что вы не деньги корабля хотели посмотреть…

— Просто занятно, что заодно с теми не забрали и эти. Вскрыть ваши шкатулки… — Через тридцать секунд Наташа вскрыла замок на одной из них. Деньги там оказались серебряные. — О, понятно. Серебро. Но много… Тем не менее их даже вскрывать не пытались.

— С учетом унесенного там сущие мелочи, — вздохнул Сайзен, который в этот момент изучал сундуки.

Наташа тоже подошла. Вопреки словам адмирала, сундуки к полу не были прибиты, как она представляла, сквозь днище. Просто сквозь специальные металлические кольца были продеты цепи, а вот они как раз и крепились к стене металлической скобой.

— А что это за сундуки? В смысле, откуда они?

— Они постоянно тут. Точнее сами сундуки хранятся в соседнем помещении, а сюда их приносят по мере необходимости.

— А появление этих сундуков тут не привлекает разве внимания?

— Да тут каждый рейс то один стоит, то пять. В них могут документы важные везти, сундуки же защищены от влаги, заказ для императора, какие-нибудь украшения. Но в основном документы возят, налоговые отчеты из удаленных провинций для проверки и архива. Порой приходится столько бумаг везти, что и десяток сундуков достаём.

— Ясно. — Наташа, чтобы не мешать Сайзену, склонилась над соседним сундуком. Изучила замок, потом осмотрела взломанную сургучную печать, которая скрепляла кожаный шнур, продетый сквозь специальные кольца. — Я бы просто шнурок разрезала… Зачем печать ломать?

Ни Сайзен, ни адмирал не ответили, сочтя вопрос риторическим. Да и Наташа не настаивала на ответе, только проверила, что печать была взломана везде. Так же изучила замки.

— Тоже вскрыты отмычками, — констатировала она после осмотра.

— Так же думаю, — признал Сайзен. Он забрал фонарь у адмирала и обошел всю комнату по кругу, осматриваясь. — И никаких следов.

— Может, я чего-то не понимаю, но вот каким образом они вынесли все эти деньги, так что никто не поднял тревоги? — задумалась Наташа. — Только чудом удалось обнаружить лодку, которая уже отплывала.

— Как обычно, — вздохнул Сайзен, признавая бессмысленность дальнейшего осмотра. — Когда дело почти завершено, человек расслабляется и допускает ошибки. Ударила волна, гребцы не удержали, вот и стукнуло лодку о борт. А тут не один действовал. Человек пятнадцать. Полагаю, они сразу перегрузили деньги в принесенные мешки и с ними вышли и сразу в лодку спустились. Пятнадцати как раз хватит, чтобы все деньги за раз вынести. Потому, кстати, и те шкатулки не тронули — людей не хватило. А рисковать, идя по второму разу…

— Возможно, — задумалась Наташа, не спуская глаз с сундуков. — Сейчас ведь около двенадцати ночи?

— Да, — отозвался Сайзен.

— А кража произошла где-то два с половиной, три часа назад. То есть в районе девяти вечера. Не так уж и поздно.

— У нас на корабле осталось где-то треть экипажа, — отозвался адмирал, — остальные отдыхают на суше. Основная масса офицеров была на празднике, остались только боцмана и младшие мичмана, плюс дежурные офицеры, которые либо ждали своей очереди дежурить в каютах, либо находились на мостике. — При этих словах Наташа с Сайзеном переглянулись и кивнули друг другу. Теперь становилось понятно, почему ограбление провернули именно в день праздника.

— Но люди с сумками не могли не привлечь внимания? — заинтересовался Сайзен.

— Вечер. Как раз в это время с берега возвращаются матросы с увольнительных. И многие тащат целые сумки с собой. Выпивку, конечно, не даем приносить, но сейчас сделано небольшое послабление… А так разные закуски закупают, одежду, кто-то подарки семьям приносит. Так что, если грабители были в матросской робе, то ничьего внимания они не привлекли бы. Тем более тут много бывает матросов и с других кораблей, так что даже в лице могли не знать их. Иногда, кстати, матросы нанимали лодки, чтобы вернуться на корабль. Через акваторию же короче бывает, чем по берегу ко входу трястись. Так что даже приближающаяся лодка не вызовет подозрения. Дружеский же порт, дежурство несется, конечно, но… сами понимаете. — Адмирал махнул рукой и отвернулся.

Сайзен подошел к Наташе со спины и положил руку на плечо.

— Ты ведь понимаешь, что всё это возможно было провернуть только если грабители знали порядки на корабле и всю возникающую неразбериху? — шепнул он.

— Как раз тут вопросов нет, — так же шепотом и не поворачивая головы, отозвалась Наташа. — Если золото заметили при погрузке, как сказал Орлон, то сделать это мог только кто-то из экипажа. А вот то, что этот человек из экипажа водил знакомство с местными ночными королями, которых и поставил в известность о золоте… Вот это мне не нравится.

— Предполагаешь, заговорщики?

— Сайзен, у меня на родине есть замечательный философский принцип, который называется «бритва Оккама». Суть в том, что не надо множить сущности без необходимости. В данном же случае я сильно сомневаюсь, что заговорщикам нужна была дружба с ночными королями Моригата, а тем более чтобы те бросились им служить. Нет, думаю, все проще. Джок ведь не местный, он в республику откуда-то из другого места приехал. Может быть и из империи. Так что он вполне мог знаться со многими людьми на эскадре… Надо будет нарисовать его портрет и показать людям, возможно, кто-то и узнает.

— Отличная мысль, кстати, — оживился Сайзен. — Справишься?

— Куда ж я денусь, — вздохнула Наташа.

— Так ты думаешь, просто случайность?

— С золотом, скорее всего, да. Звезды так совпали, что его увидел тот, кому это нужно было увидеть в последнюю очередь. А вот что человек Джока оказался в эскадре… Сильно сомневаюсь. Думаю, что не на одном корабле есть его люди. Это же настоящий кладезь информации для него. Всегда думала, что для Джока все эти грабежи слишком мелочны. Да он же и не грабил, помнишь? Он ставил на азартные игры и расширялся. Ясно, что уходить не планировал, но тут случайно подвернулась удача… или неудача, как посмотреть.

— Скорее всего, ты права, — поразмышляв, ответил Сайзен.

— Ну да. Помнишь наши гадания, что можно украсть такого дорогого, что окупит потерю всех вложений Джока, но при этом то, что не привлечет внимания при попытке продажи этого? Оказывается, ответ прост, — хохотнула Наташа. — Нужно красть непосредственно деньги. Признаться, о таком я даже не думала. Предполагала даже, что корону чью-нибудь своруют, только не была уверена, что в Моригате такая есть. Республика же.

— Есть регалии председателя Сената, — хмыкнул Сайзен.

— И всё-таки, — задумалась Наташа. — Я никак не могу понять, зачем было вообще привлекать моё внимание к грядущему ограблению? Зачем Джок выставил всё это как эмоциональный порыв?

— Но ведь сработало же.

— А если бы не привлек внимание, не сработало бы?

Сайзен задумался. Крепко. Даже отошел в сторону, где озадаченно тер подбородок.

— А кто его знает, — наконец пришел он к выводу. — Я вообще не понимаю, как они всё провернули. Чтобы тут адмирал ни говорил, но не верю я, что все так просто. Мол, идет пятнадцать человек с тяжеленными мешками за спиной, в которых что-то бренчит и это не привлекает ничьего внимания. Думаю, если поймем, как они провернули дело, станет ясно, зачем устроили и то представление.

— Я, между прочим, с самого начала так и сказала. Но ваш посол…

— Наш посол, — поспешно вмешался Сайзен, — профессионал своего дела, но в службе безопасности не работал и как вести следствие не знает. Простим ему поспешность суждений. Лично я с тобой согласен, тем более, единственное полезное, что мы можем сделать — восстановить картину ограбления.

Наташа вздохнула. Последнее замечание, как ни прискорбно было признавать, било в точку. Покосилась на адмирала, который весь их разговор простоял в стороне, прикидываясь деталью интерьера и явно не горя желанием привлекать внимание сотрудника СБ империи. И так его карьера висела на ниточке.

— Ладно. — Наташа устало протерла глаза. — Давайте возвращаться, если нет возражений. Я вроде все увидела, что хотела.

— Есть какие-то мысли?

— У меня сейчас только одна мысль — снять это дурацкое платье и завалиться спать. Ноги гудят. Вы пробовали ходить в бальных туфлях? Рекомендую для острых ощущений.

Сайзен глянул на ноги девочки, покачал головой.

— Что ж ты раньше не сказала? Ладно, идём. Адмирал, полагаю, на сегодня мы закончим, если появятся вопросы, мы подойдем.

Втроем они поднялись на палубу. Наташа глянула на уже темное небо, поежилась от морского бриза — вечернее платье совсем не грело. Сайзен стянул с себя камзол и накинул его на плечи девочки.

— Надо было тебе всё-таки переодеться.

— Спасибо, — Наташа поплотнее запахнула теплый камзол, согреваясь. Потом кивнула. — Надо было. Не рассчитала.

К счастью, коляску от службы никто не отпускал, и кучер терпеливо их ждал на причале.

— Я провожу тебя до дома, — сообщил Сайзен, забираясь в коляску, — потом всё равно нужно будет вернуться и доложить Орлону Тарию.

— Тогда мне тоже…

— А тебе нужно ложиться спать, а перед этим выпить горячего чая. Еще не хватало тебе заболеть сейчас.

Дома Наташу встретила госпожа Клонье из-за спины которой выглядывала встревоженная Клара. Госпожа Клонье задумчиво оглядела вошедшую и пошатывающуюся босую девочку в грязном пыльном платье с порванным подолом, от прически остались одни воспоминания, туфли Наташа несла в руках и сразу отправила в полет в сторону обувной полки едва зайдя внутрь.

— Эти туфли совершенно неудобны для улицы, а тем более не годятся для узких лестниц на корабле… Я так устала…

Если госпожа Клонье что и хотела сказать, то передумала. Только кивнула Кларе, которая сразу подхватила свою госпожу и помогла ей подняться наверх.

— Я приготовила ванну, — говорила она по дороге. — Как только хорошенько прогреетесь, я приготовлю для вас имбирный чай, а потом сразу в постель…

Наташа молча следовала за служанкой и улыбалась…

Утром часам к девяти заявился Сайзен Корлин вместе с Дарком Вромом. Наташу разбудил спор госпожи Клонье с Сайзеном. Она убеждала, что стоит дать девочке немного отдохнуть, а Сайзен настаивал на обязательной побудке. Наташа вяло прислушалась к спору за дверью, поднялась, накинула прямо на пижаму халат и выглянула из-за двери.

— Через десять минут спущусь, — сообщила она и захлопнула дверь.

— Ну вот, разбудили, — вздохнула госпожа Клонье.

— Мы не могли её не позвать, — оправдываясь, заметил Дарк Вром. — Госпожа Клонье, вы же понимаете, что от нас ничего не зависит. А ваша дочь входит в спецгруппу, и её присутствие обязательно.

— Взрослые люди не могут обойтись без маленькой девочки, — укорила их госпожа Клонье и махнула рукой. — Пойду распоряжусь чай приготовить. И не надейтесь, что я отпущу девочку голодной! Подождёте!

Драк Вром с Сайзеном вынуждены были расположиться за столом и явно без желания пили чай, чтобы совсем уж не сидеть просто так за столом, пока Наташа быстро поглощала завтрак, хотя госпожа Клонье постоянно тормозила её. Вышла она, кстати, в своём старом наряде, явно посчитав, что его надеть быстрее даже того брючного костюма, что сшила её мама. Судя по небрежному виду и что на рубашке она перепутала пуговицы, застегнув их со второй, из-за чего рубашка перекосилась — это был единственный критерий выбора. Клара на ходу пыталась что-то там поправить, но тут же отстала, как только девочка оказалась в зале, посчитав, что перестегивать рубашку при посторонних неправильно. Так Наташа и сидела в скособоченной рубашке, что явно ей не мешало.

— Есть новости? — поинтересовалась она, утолив первый голод.

— Корабль так и не нашли пока, — сообщил Сайзен, — но деваться им некуда. Были отправлены сообщения на соседние острова, и оттуда тоже вышли поисковые отряды. Море перекрыли основательно, муха не пролетит.

— Как можно в море найти один корабль? — вздохнула девочка. — Не отвечайте, это я так, риторически спросила. Как я понимаю, те, кто ищет, знают своё дело. А нам надо делать своё.

— Верно.

— Так с каким тогда новостями вы с утра пришли? Не просто же так?

— Нет, не просто, — заговорил Дарк. — С нами вышли на контакт от ночных королей… они хотят переговорить с тобой и приглашают на встречу в тот трактир, в котором мы уже были. Сегодня они будут ждать с одиннадцати утра.

— Зачем? — удивилась Наташа, но тут же задумалась, — хотя…

— Верно, — кивнул ей Сайзен. — Они перепуганы до ужаса. Они не идиоты и прекрасно понимают, чем для них может всё обернуться. Джок свалил с деньгами, а их растерзают. Хотя бы в назидание на будущее. Думаю, они хотят договориться и предложить помощь.

— Зачем гадать? — пожала плечами Наташа. — Встретимся — узнаем.

— Так и знал, что ты так скажешь, — хохотнул Сайзен, — потому от твоего имени прислал согласия, хотя Гонс Арет был против. — Тут он мрачно глянул на девочку. — Ему придётся смириться, что он не сможет опекать тебя постоянно. Либо выгнать тебя из службы.

— Сайзен! — предупреждающе заговорил Дарк.

— Она должна знать и понимать ситуацию. Либо она девочка, которую постоянно нужно от всего защищать, но тогда ей не место на службе. Либо она все же следователь и консультант службы, а значит, она должна выполнять свои обязанности в полной мере. В том числе встречаться с теми, с кем встречаться не хочется.

— Вы закончили выяснять отношения? — поинтересовалась Наташа. — До одиннадцати еще есть время, хотя лично я предпочла бы перенести встречу хотя бы на завтра. Было бы время обдумать всё. А сейчас я пока не знаю, о чем можно этих королей просить.

— Просить?

— Думаю, у них в некоторых вопросах больше возможностей. Но и их понять можно.

— Это если они сами не замешаны, — буркнул Дарк Вром.

— О нет, — мотнула головой девочка. — Такие кражи не готовят с привлечением всех попавшихся под руку. Я не сомневаюсь, что там в каждой банде куча осведомителей других банд, но то, как провернули это дело… — Наташа покачала головой и поднялась, отложив салфетку. — Полагаю, людей для дела отбирали очень тщательно. Время, нам пора.

Но у выхода Клара вдруг перехватила за руку девочку и рывком выдернула в другую комнату. Наташа только пискнуть успела. Из-за двери сначала донеслось что-то возмущенное от Наташи, потом раздался командный голос Клары. Через минуту Наташа вернулась малость смущенной, но её рубашка была застегнута правильно и даже нормально заправлена в брюки. Молча прошагала к выходу, подхватила у двери трость, хотя к текущему наряду она совершенно не подходила, и вышла на улицу. Ухмыляющиеся Дарк и Сайзен вышли следом.

— Кажется, она в надежных руках, — хмыкнул Дарк.

До трактира добрались без происшествий и достаточно быстро. Несмотря на то, что они прибыли чуть раньше назначенного срока, их там явно ждали. Пять человек в весьма мрачном расположении духа. Наташа нашла Артиста, который чуть в стороне, уткнувшись в кружку, что-то пил. Вино ли, пиво, отсюда было не видно. Еще один, самый пожилой из всех, также сидел чуть в стороне в одиночестве, рассматривая что-то на противоположной от него стене, остальные трое скучковались вместе, что-то негромко, но активно обсуждая. Заметив вошедших, они разом замолчали и повернулись к ним.

Наташа огляделась и уверенно прошла к столу, села на явно для нее приготовленное место. Дарк Вром и Сайзен Корлин заняли места по сторонам от неё. Ночные короли некоторое время смотрели на них. Первым поднялся тот самый пожилой. Неторопливо подойдя к столу, он занял место напротив Наташи. Остальные сразу же, как по команде, тоже подошли и расселись на оставшихся свободными местах. Получилось, что стороны расположились за столом напротив друг друга. Трое против пяти.

— Думаю, я догадываюсь, для чего вы пригласили нас, — заговорила Наташа. — Потому давайте отставим в сторону прелюдию и оправдания, что вы тут ни при чем и ничего не знали. Даже если кто и знал, он всё равно бы не признался.

Короли переглянулись.

— Не знали, — заговорил пожилой. Судя по всему, он тут и был самым влиятельным и главным, который и взял на себя разговор. — Знали бы, лично перерезали глотку этому сыну свиньи. Он сбежал, а расхлёбывать последствия нам.

— А то бы вы отказались от таких денег, — хмыкнул Дарк.

Пожилой наградил его уничтожающим взглядом.

— Идиоты попадаются на том, что пытаются съесть больше, чем могут. Проблема всегда не в том, чтобы украсть, а в том, чтобы украденное сохранить. За такие деньги, что были украдены, даже спустя десять лет четвертуют любого. Их будут искать. Даже не сами деньги, а того, кто их украл.

Наташа вскинулась, потом задумалась.

— Полагаю, для удобства стоит представиться хотя бы, — заговорила она. — Как к вам обращаться? Артиста я уже знаю. Меня зовут Наталья, рядом Дарк Вром и Сайзен Корлин. — Девочка подняла взгляд на сидящего напротив.

— Сальн, — отозвался тот. — И этого достаточно. Рядом Окорок, Сторн, Артист и Глыд.

Дарк хмыкнул от таких имен, но благоразумно промолчал.

— Итак? — Наташа не обратила внимания на принесенные закуски.

— Мы готовы помочь, если вам понадобится наша помощь.

Дарк опять что-то хотел сказать, но замолчал, наткнувшись на взгляд Сайзена.

— Мы понимаем ваши мотивы, — заговорил он. — В обмен вы, конечно, попросите не устраивать шмон у вас?

— Мы сами проведем обыски у себя. И если найдем, сообщим.

На этот раз Дарк благоразумно промолчал. Наташа же тем временем что-то строчила в вырванном из тетради листе. Потом сложила его вчетверо и толкнула к Сальну. Тот удивленно посмотрел на него, взял, развернул и прочитал. Удивленно посмотрел на девочку, потом медленно кивнул.

— Если мы пообещаем не устраивать обыски, вы действительно готовы будете помочь всем, чем можете?

Сальн медленно кивнул. Наташа же глянула на Артиста.

— Вы же вроде как были главным врагом Джока. Неужели ничего не подозревали?

Тот покачал головой.

— Признаться, даже я шокирован, никогда от Джока не ожидал подобного. Но вы вроде как собираетесь дать обещание за власти… Вы уверены, что можете обещать такое?

— Полагаю, смогу уговорить. — Наташа поднялась. — А сейчас позвольте откланяться.

На выходе девочка почувствовала, как в её сумку сунул записку проходивший мимо официант. Наташа оглянулась, заметила взгляд Сальна, отвернулась и вышла. Её догнали Сайзен и Дарк, которые посматривали на неё несколько… сердито, наверное.

— Ты даешь опрометчивое обещание, — заметил Сайзен. — Уверена, что получится его сдержать? И потом, что за скоростной уход? Мы же ничего не обсудили даже. Уверен, мы могли бы вытрясти у них что-нибудь важное.

— Я говорила, что не готова пока ничего спрашивать… — Наташа на миг остановилась, задумалась, потом забралась в коляску, дождалась, когда она отъедет на какое-то расстояние от трактира, и добавила: — Просто этот Сальн сказал кое-что, что меня заставило серьезно задуматься. И пока я не пойму, что меня смущает, я не готова что-либо делать. Давайте на улицу Роз, нужно договориться о том, чтобы сдержать обещание. Заодно стоит узнать последние новости.

Сайзен с сомнением посмотрел на девочку, покачал головой, но промолчал, решив, что разговор подождёт до их возвращения в следственную службу.

Глава 20

Гонс Арет нервно ходил по кабинету, иногда посматривая на невозмутимую Наташу. Орлон Тарий даже не пытался скрыть раздражения.

— У нас уже выдвинуты и готовы все необходимые силы для обыска нижнего города! — говорил Гонс Арет. — Причем всё было согласовано. И ты сейчас предлагаешь ничего не делать, потому что ночные короли пообещали помощь?

— Ага, — кивнула Наташа.

— А можно подробнее? — не скрывая гнева спросил Гонс Арет.

— Что вы планируете найти этим рейдом?

— А? Ничего. Просто припугнуть, чтобы они сами выдали грабителей.

— Они это и предложили в обмен на отсутствие этого самого рейда. — Наташа вытащила из сумки записку и развернула её. Прочитала. — Я их главного… ну или авторитетного, если точнее, спросила, готов ли он выполнить любую мою просьбу по поимке грабителей в обмен на отсутствие рейда. — Девочка перебросила по столу записку Гонсу Арету. — Он ответил, что готов.

— Если мы сделаем этот рейд…

— То рассердим всех в нижнем городе и ничего не получим. Пока рейда нет, мы можем их шантажировать тем, что проведем его. Как только такой рейд состоится, мы сами перекроем любые возможные контакты. А то, что мы найдём что, вы и сами не верите.

— Мы должны что-то…

— Вы казино Джока обыскивали?

— Что? А… да, конечно. Вчера ночью и обыскали. Но к чему ты…

— Нашли что-нибудь?

— Судя по всему, ты и сама догадываешься.

— Я просто не люблю делать бессмысленные действия. А рейд не просто бессмыслен, но даже вреден. Мы закроем любую возможность получения помощи от нижнего города.

— Ты вообще слышишь себя? Помощь от нижнего города? Если тебе так нужна помощь была, почему сразу не попросила этого своего авторитета?

— Потому что я не знаю пока, о чем просить. Я чувствую, что у меня есть все данные, но пока не понимаю даже, откуда начинать этот клубок распутывать. Мне нужно время собраться с мыслями. Он предсказуем, а потому настоящий вор к нему готов. Более того, я подозреваю, что нас будут всеми силами подталкивать к нему. Сейчас для грабителя банды нижнего города опасней нас, и ему позарез нужно разделить нас. И этот рейд закроет любую возможность контакта.

— Ты несешь чушь! Идеалистическая маленькая девчонка!

Похоже, Гонс Арет сам понял, что сказал лишнее. Он резко замолчал, даже попытался рот себе заткнуть. Побледнел.

Наташа резко поднялась, уставившись куда-то за плечо Гонса Арета.

— Я… это… прости…

— Ну почему же, — с каким-то пугающим спокойствием проговорила девочка. — Кажется, мы сейчас наоборот расставили все по местам. Но вот дело в том, что я вроде как официально возглавляю некую специальную группу по розыску воров, а потому именно я вроде как и должна принимать решение. Так вот, пока я возглавляю группу — никакого рейда не будет! Хотите устраивать рейд — снимайте меня, но больше потом не смейте требовать моего возвращения в эту группу!

— Я и забыл, насколько ты можешь быть упряма, — вздохнул Гонс Арет, возвращаясь на место. — И действительно, прости, я, в отличие от тебя, этой ночью вообще не спал, потому очень раздражен и могу сказать то, что реально не думаю.

Наташа искоса глянула на Гонса Арета, действительно сияющего усталым видом, тенями под глазами и красным вампирским взглядом.

— Принято, — кивнула она. — Но рейда не будет. Или снимайте меня с этого дела.

— Вы не одна возглавляете группу, — заметив, что Гонс Арет готов сдаться, вмешался граф Орлон Тарий. — Хотелось бы услышать, что по этому поводу думает Сайзен Корлин.

Общие взгляды скрестились на молчаливом и что-то там обдумывающем Сайзене. Вот он словно очнулся, оглядел всех.

— С одной стороны, я согласен, что нужно показать этим всем самоназванным королям, кто тут хозяин, чтобы не наглели. Но с другой я согласен с госпожой Наташей: либо мы руководим следствием и тогда только мы принимаем решения, либо отстраняйте.

— Господин Сайзен Корлин! — чуть ли не прорычал граф Тарий.

— Но пока у меня складывается впечатление, — невозмутимо продолжил Сайзен, — что этим вот рейдом кто-то не дело пытается сделать, а задницу прикрыть. Типа, видите, как стараемся.

Орлон Тарий гневно смотрел на Сайзена, но молчал. Глянул на Гонса Арета.

— Да как вы не поймете, — всплеснула Наташа руками. — Вся эта кража… Тут же все получилось именно потому, что вся наша реакция была предсказуема! Все наши ответы на угрозу кражи ничуть им не помешали. И этот вот рейд тоже просчитывается на раз-два, а значит, к нему готовы! И ладно бы хоть какую пользу он принес бы, но вы ведь сами не верите в успех. Вся его цель — запугать! Кого? Бандитов нижнего города? Единственный наш шанс на успех дела — стать непредсказуемыми. Делать что-то, что от нас никто не ждет!

Теперь и граф, и Гонс Арет выглядели задумчивыми. Наконец, Гонс Арет махнул рукой.

— Ладно, ты права. Дело ведете вы и вам принимать решения. — Потом хмуро глянул на девочку. — Но и нести ответственность вам.

— Господин Арет, — попытался что-то сказать Орлон Тарий, но тот отмахнулся.

— Вы просто не представляете настойчивость этой юной особы. С неё станется опять пробраться ночью в Сенат и вызвать императора.

— Между прочим, — обиделась девочка, — без мага такую связь наладить невозможно, и некий маг, не будем показывать пальцем, этой «юной особе» активно помогал.

— Об этом и говорю, — невозмутимо отозвался Гонс Арет. — И сама влезешь, и других втравишь. Ладно, я отменяю операцию. Но теперь вся ответственность на тебе, госпожа Наташа. Ты ведь понимаешь это?

Девочка кивнула.

— Я ведь не отказываюсь. Но дайте мне действовать без оглядки на то, что кто-то наверху что-то устроит, не поставив в известность. Кстати, заметьте, вы только приняли решение о рейде, а ночные короли уже сегодня с утра связались со мной и сообщили об этом. Они уже всё знали.

— Хорошо, — устало отозвался Гонс Арет. — Я понял тебя. Тогда какие сейчас твои действия?

— Отправлюсь на корабль и буду говорить с экипажем. Вчера мы только хранилище и успели осмотреть. Ночь… Я устала как собака, ни о чем думать не могла. А беседа могла бы затянуться еще часа на три. Это я под утро только вернулась бы домой. Да и не к спеху было. Вчера ночью пообщаемся, сегодня с утра… Спешить нам пока некуда. Ждем новостей от тех, кто ищет тот корабль. Кстати, ничего нет?

— У нас только три патрульных корабля имеют средства связи с берегом, — поморщился Гонс Арет. — Дорогие они. Пока никаких новостей. На острове мы закрыли все порты, сейчас ни один корабль не покинет его. В море дополнительно выведены еще десяток патрульных кораблей. Организовано патрулирование вод между островами, будут проверяться все корабли, которые причалили на соседние с нами острова республики.

— Тогда я на корабль, — поднялась Наташа, покосилась на Сайзена. Тот невозмутимо пристроился рядом.

— Граф, — жестом остановил готовую выйти из кабинета Наташу Гонс Арет и повернулся к Орлону Тарию. — Вы согласны с этим решением?

Тот поморщился.

— Следствие ведете вы, я не имею права указывать вам что делать. Тем более и наш сотрудник поддержал вашу… — Он глянул на стоявшую девочку. — Сотрудницу, — закончил он, хотя явно хотел сказать что-то другое.

— Тогда свободны, — повернулся к Наташе и Сайзену Гонс Арет. — По завершении опроса команды корабля жду доклада.

Чтобы опросить тех моряков линкора, которые в тот день были на нём, потребовалось около четырех часов, только никакой ясности это не добавило. И если сама Наташа, пока они ехали обратно на улицу Роз, была скорее задумчивой, то Сайзен даже не пытался скрыть раздражение.

— Как⁈ Ну как так? Никто ничего не видел! Как могли больше десятка человек с тяжелыми сумками пройти из трюма и спуститься в лодку так, что их никто не видел и не заметил?

— Ну… справедливости ради, мне этот момент еще ночью показался странным, несмотря на все уверения адмирала, что такие люди там ни у кого не вызовут подозрения. Так что либо их было меньше и они делали несколько рейсов, либо деньги они вынесли каким-то другим способом.

— Сквозь борт?

— Кто знает… кто знает…

— Мне сейчас совершенно не до шуток! Что будем говорить Арету? Что деньги испарились из сундуков и магией перенеслись в лодку?

— А так можно?

— Нет!!!

— Спасибо, а то у меня были сомнения.

— Издеваешься?

— Нет, я серьезна. В моем мире магии нет, и я всё еще плохо представляю её возможности. А теория магии мне совсем не даётся.

— Так нельзя. Какие мысли?

— Никаких, — вздохнула Наташа. — Есть тут что-то непонятное в этом…

— Да не может быть! — деланно восхитился Сайзен Корлин. — А я-то полагал, что всё кристально ясно и четко.

— Денег в сундуках нет, — согласилась с ним Наташа.

Сайзен секунд пять таращился на неё, потом махнул рукой и отвернулся.

Докладывать пришлось не только Гонсу Арету, но и графу Орлону Тарию, которого, похоже, припрягли контролировать следствие со стороны империи. Естественно, доклад настроение не поднял никому. Граф несколько раз явно порывался что-то высказать, но каждый раз сдерживался. Один раз Наташа даже расслышала бурчание графа на тему того, что непонятно, почему император доверяет какой-то там соплячке. Ну… по крайней мере причина сдержанности графа стала понятна.

— Рейд в нижний город делу всё равно не поможет, — всё же высказалась Наташа, заметив, что граф уже с трудом сдерживается.

— По крайней мере покажет их место.

— Если бы дело было показать бандитам их место, я бы с вами согласилась.

— Не стоит нам выяснять отношения по пустякам, — поспешно вмешался Гонс Арет, явно пытаясь загладить свою несдержанность перед Наташей, а потому явно и активно занявший её сторону.

Похоже, граф Орлон это понимал, и именно это раздражало его сильнее, чем сам факт отказа от рейда по нижнему городу. Кажется, такой подход он считал верхом непрофессионализма и сентиментальной чушью, которой не место в серьезном деле.

— Тогда какие ваши предложения? — наконец граф взял себя в руки и, похоже, смирился.

— Мне нужно подумать. Успокоиться и подумать, — протянула Наташа. — Хочу сделать несколько шагов назад и взглянуть на всю ситуацию по-другому. Хочу все-таки попытаться найти ответы на те вопросы, которые все почему-то игнорируют.

— Например, какие?

— Почему Джок затеял этот показушный спор? Зачем привлек внимание к будущей краже? Каким образом он планирует использовать украденные деньги, если за ним теперь начнет охоту и Моригат и империя? Почему Джок решился на ограбление, хотя вроде как это не его специфика?

— За такой-то куш?

— Возможно, — кивнула Наташа. — Почему он растерялся, заметив меня в казино?

— А это при чем тут? — удивился уже Гонс Арет.

— Может, и ни при чём. Но он же должен был предполагать, что я захочу с ним познакомиться, когда бросал свой вызов. Но это так, мелочи, я не спорю, что он очень умен, он может продумать всё на несколько шагов вперед, но любая неожиданность сбивает его с толку. А если где-то что-то пошло бы не по плану?

— Но ведь пошло же.

— Да. И это поразительно при плане, в котором столько завязано на удачу… Либо же…

— Либо этот план тот, который мы видим, — задумался Сайзен.

— Это вы сейчас о чем?

— О том, что мы не знаем, как вынесли деньги, — ответила вместо Сайзена Наташа. — А значит мы не знаем как была осуществлена кража. Тот план, что мы видим — очень сложен и очень зависит от мелочей. А так не бывает.

— Допустим вы правы, но как это нам поможет вернуть деньги? — раздраженно спросил граф.

Ответ не нашелся ни у кого. Даже Наташа отвела взгляд и сделала вид, что задумалась.

— На корабле должен остаться осведомитель Джока, — буркнула она. — Никто из моряков не пропал.

— Нас, безусловно, утешит, что мы повесим предателя, — буркнул граф. Потом махнул рукой. — Ладно, вы правы, вся надежда, что рейдеры перехватят тот корабль. А рейд этот… просто жест отчаяния.

Наташа покосилась на осунувшегося графа Орлона Тария и встала.

— Поеду домой. Как и говорила, хочу немного откатиться назад и подумать над ситуацией с начала.

Останавливать её никто не стал. Даже Сайзен, который так и остался сидеть на стуле, задумчиво глядя на стену. Настроение, судя по всему, у всех было похоронное.

Вернувшись домой, Наташа сообщила, что четвертует каждого, кто заявится к ней в кабинет, даже самого председателя Сената и заперлась в комнате, для верности ещё подперев дверь стулом. После чего плюхнулась в кресло, сложила руки на подлокотнике, откинулась на спинку и закрыла глаза.

— Подумать о начале… М-да… — Сама не заметила, как уснула. Проснулась, когда за окном было уже темно. Глянув на подпертую дверь, вздохнула. Стало стыдно. Переполошила, небось, всех. А главное, без всякого результата.

Осторожно убрала стул и выглянула в коридор. Что ж, мама её достаточно хорошо знает, чтобы не поднимать панику по пустякам. Сталкивалась с таким. Прокравшись в спальню, Наташа разделась и залезла в кровать, но теперь сон не шел. Ворочаясь, пытаясь подобрать позу поудобнее, девочка продолжала размышлять. Непонятная ситуация буквально сверлила мозг, не давая успокоиться. И исчезновение денег — ещё это непонятное. Прямо магия. Взмахнул волшебной палочкой, сложил монеты в карман и вынес… Волшебная палочка… Волшеб… Волшебство…

Наташа уснула, но продолжала улыбаться и во сне. Полного понимания общей картины еще не было, но первую ниточку, похоже, нащупать удалось.

Утром, едва проснувшись, Наташа поняла, что ей необходимо отвлечься, иначе так и будет бродить по кругу. Вчерашняя мысль вроде как навела на начало пути, но непонятно куда двигаться дальше. Голова болела. Тут ей взгляд упал на сложенный в углу мольберт, незаконченную картину моря с рыбами и блокнот с набросками… Кивнув сама себе, Наташа оделась в самые старые и потрепанные брюки, рубашку. В таком виде и спустилась к завтраку под общими удивленными взглядами.

— Хочу после завтрака съездить порисовать, — сообщила Наташа, взглянув на маму. — Если кто меня будет спрашивать, то я на том утесе… Ну про который я тебе рассказывала, туда меня еще Альда водила.

Госпожа Клонье задумчиво глянула на девочку, кивнула.

— Может, какая помощь нужна?

— Нет. Мне просто надо чем-то себя занять. Отвлечь. Выкинуть из головы всё о текущем деле. Я, кажется, что-то поняла, но никак не могу понять, что дальше. Не понимаю… — Наташа пощелкала пальцами. — Не могу даже сформулировать. Вертится что-то в голове. И чем больше думаю, тем больше голова болит. Вот и собираюсь немного проветриться.

— Я поняла, — серьезно кивнула госпожа Клонье. — Возьмешь коляску?

Наташа задумалась, но тут же улыбнулась.

— Нет. Возьму Смолку. Пора уже и на большую прогулку выехать. Наставник говорит, что я уже готова, но сама просто боялась… Пора прогуляться.

— Я тогда попрошу твоего наставника с тобой съездить, — серьезно заметила госпожа Клонье. — не спорь, он не будет тебе мешать, в сторонке будет.

Наташа хотела было возмутиться, но тут задумалась. Пожала плечами. Почему бы и нет? Кивнула.

Госпожа Клонье только рукой шевельнула, и один из слуг испарился. Так что, когда Наташа подошла к конюшне с пристроенной на плече сумкой с мольбертом, там её уже ждал оседланный Смолка и наставник, державший коняшку под уздцы. Обменявшись приветствиями, девочка привычно угостила Смолку яблоком, после чего самостоятельно, отказавшись от помощи, забралась в седло, убедилась, что мольберт не мешает. Подавила желание отдать его наставнику, взяла поводья. Огляделась. Первая самостоятельная прогулка за город, да? Тряхнула головой и слегка дернула поводья, направляя коня к выходу. Позади, на расстоянии, пристроился и наставник.

Когда Наташа говорила госпоже Клонье, что не нужно скрывать её местоположение, то не думала, что первым её отыщет Артист. Девочка уже давно расставила мольберт и, оставив Смолку на попечение наставника, занялась рисованием. Вспоминая свои мысли по будущей картине, она листала наброски, часть переносила на холст, где-то уже легли мазки масла.

Артист подошел со спины, глянул на картину, на пейзаж вокруг.

— Вроде бы не похоже, что ты рисуешь это место, — высказал он критику.

Наташа покосилась на него, потом добавила мазков на холст и убрала лишнее масло с кисти.

— Что бы вы знали, невежа, рисуют дети мелом на стенах домов, а настоящие художники свои картины пишут.

— Ох, как я мог так ошибиться, — картинно приложил Альтин Росс руку к груди. — Приношу искренние извинения, госпожа.

— Принимается, — важно кивнула девочка и рассмеялась. — А место да, не оно. Это я когда в империю плавала, на одном острове с летучими рыбами. А здесь пишу, место подходящее, воспоминание навевает, настроение нужное опять-таки. — Девочка подняла свой альбом, нашла среди набросков нужный лист и показала Альтину.

— Ох, творческие люди, — покивал Артист, разглядывая наброски в альбоме. — Действительно красиво.

— Но я так понимаю, вы пришли не наблюдать за моим занятием?

— О, да. — Он хмыкнул. — Собрание ночных королей почему-то решило, что у нас с вами налажен контакт… В общем, меня направили поблагодарить за то, что рейд стражей так и не состоялся.

— Хм… Быстро у вас узнают новости. Только вчера было совещание по этому вопросу.

— Не подскажете, госпожа Наташа, как вам это удалось? Признаться, я не верил, что у вас что-то получится.

— Почему это? — Наташа пристально глянула на Альтина, сложила кисти и убрала палитру, потянулась, разминая руки и ноги, после чего указала жестом на свободное место, куда можно удобно сесть. Артист отказываться не стал, так же пристально рассматривая девочку. Так они некоторое время смотрели друг на друга. — Так почему вы решили, что у меня не получится остановить этот рейд?

— Потому что прекрасно знаю, как работают мозги у этих солдафонов. Если что не по их, так сразу крушить все вокруг.

— Хм… Похоже, — кивнула девочка. — Но я всегда была против бессмысленных действий.

— Вот как? — вежливо поинтересовался Артист.

— Нет, если бы я полагала, что из этого что-то получится, то сама бы рейд возглавила, но, поскольку деньги уплыли на корабле, реакцию властей, как вы сами сказали, легко предсказать, то, значит, действие становится бессмысленным. А я, как уже сказала, бессмысленных действий не люблю. Кстати, уверена, что все стандартные действия по усилению охраны тоже не сработали по той же причине — они легко предсказуемы. Надо было вас послушать и самой заняться охраной.

— Считаете себя умнее стражей? — хмыкнул Артист.

— Упаси боги! — Наташа даже руки подняла в защитном жесте. — Нет-нет, дело совершенно не в том, что я считаю себя умнее, тем более я вряд ли опытнее любого офицера стража. Нет, дело не в этом. Просто, как я уже успела убедиться, я мыслю по-другому. Не так, как привыкли. Именно потому, полагаю, сумела бы сделать пару сюрпризов вору.

— Вот оно как… — задумался Артист.

— Именно. Просто я, как и вы, полагала, что те, кто занимается охраной, в этом деле опытней меня, и лезть туда не стоит. А надо было не на опыт смотреть, а на непредсказуемость. Опыт, получается, иногда и к таким вот результатам приводит — он просчитывается.

— Что вы имеете в виду?

— Все вы поняли, господин Артист, — отмахнулась Наташа.

— Хм… Ладно. Но всё-таки, удовлетворите любопытство. Вот не верю, что командиры стражей так легко убедились отказаться от рейда. Как вы их уговорили?

— Уговорила? — вскинула брови Наташа. — Что значит уговорила? По реформе с организацией следственной службы вся городская стража переходит в подчинение ей. А поскольку дело о краже веду я, то, соответственно, все решения по нему принимаю тоже я. И я никого не уговаривала. Я просто приказала.

— О… — Артист явно загрузился. — Потом наградил девочку странным взглядом. Хмыкнул. Поднялся. — Что ж, тогда я передам всем, что рейда можно больше не опасаться. Мы же полагали, что его отсрочили только.

— Говорю же, не люблю бессмысленных действий. Меня сейчас другой вопрос занимает…

Артист, собравшийся было уходить, обернулся.

— И какой, если не секрет?

— Не секрет. Почему осведомитель Джока не ушел вместе с грабителями с корабля? Как думаете?

— Гм… Чтоб себя не выдать?

— А какой смысл? Деньги уже украдены, корабль их ждал. Быстро загрузились и тут же убрались. Судя по тому, что корабль ищут до сих пор — они подготовили надежное место, где можно отсидеться. Так почему же корабль вместе с ними не покинул тот, без кого ограбление никогда не состоялось бы? Как он теперь планирует соединиться с товарищами?

Вопрос, судя по всему, озадачил Артиста всерьез.

— А вы уверены, что он не покинул корабль?

— Прелесть военных в том, что у них всегда строгий учет и контроль во всем. А уж тем более списочный состав корабля. С момента прибытия в Моригат с корабля не пропал ни один моряк. Так что да, я уверена, что осведомитель грабителей всё еще там. Я ведь почему с вами об этом заговорила? Помню из документов вашу специализацию. Потому и спрашиваю как специалиста. Мне вот в голову ничего не приходит, может, вы подскажете? Хоть какой намек.

— Почему вы полагаете, что я скажу вам, даже если догадаюсь? — настороженно спросил Артист.

— Потому что некий господин Смол пообещал любую помощь от ночных королей в поимке Джока Вырвиглаза. Он ведь серьезно так вас подставил, нет?

— Подставил, — согласился Артист. — Но это решение Смола. Я предпочитаю держаться от стражей в стороне.

— Ваше право, — вздохнула Наташа, принимая отказ. Поднялась и отряхнулась. — Тогда, если позволите, я продолжу рисовать. Вы же выполнили поручение, как я понимаю?

— Полностью. Что ж, позвольте откланяться, госпожа Наташа. — Артист поспешно, явно торопясь, удалился.

Следующими заявились Сайзен Корлин с Дарком Вромом. Причем Сайзен был явно не в самом лучшем настроении и поглядывал на Наташу как на врага народа, причем иногда бросал задумчивые взгляды на Дарка Врома. Последний улыбался загадочной улыбкой Моны Лизы с видом человека, знающего какой-то большой секрет, но который никому не скажет, чем только больше злил Сайзена. Доставалось от сердитых взглядов Сайзена почему-то Наташе. Похоже именно она и была объектом их бурного обсуждения и Дарк Вром выиграл какой-то жутко важный спор между ними… Мужчины!

Наташа гордо отвернулась, решив игнорировать эту парочку, целиком уйдя в творчество… С Сайзеном такой трюк не сработал. Он демонстративно остановился рядом с мольбертом и стал настолько пристально смотреть на девочку, что у той пропало всякое желание игнорировать его.

— Чего? — повернулась она к ним.

— Полагается, — ядовито заметил Сайзен, — что сейчас мы должны расследовать кражу, а ты что делаешь?

Наташа вздохнула, снова аккуратно протерла кисть тряпочкой, поставила её в баночку с растворителем и указала на траву, где совсем недавно она общалась с Артистом. Показывая пример, села первой, поджав ноги. Дарк Вром молча последовал её примеру, а вот Сайзен остался стоять, скрестив руки.

— Сайзен… Ничего, что я по-простому?

— Призванная, не зли меня! Ты давно уже по-простому…

— Хм… Ладно-ладно. В общем, что ты предлагаешь делать? У тебя есть какие мысли?

— Предлагаешь просто сесть и сидеть? Ладно, рисовать.

— А ты умеешь? — с интересом спросила Наташа.

— Призванная!!!

— Ладно-ладно! — Наташа со смешком подняла руки. — А если серьезно… Мы уже выяснили всё, что можно. Бегать просто так — наводить лишнюю суету. Причем у меня сейчас всё в голове настолько перепуталось, что любая новая информация только запутает всё окончательно. Мне надо расслабиться и забыться. У меня же на родине говорят, что лучший отдых — смена деятельности. Вот я её и поменяла. Кстати, сама удивилась, насколько любимое дело прочистило мне мозги.

— Хочешь сказать, что-то выяснила?

— Не совсем, — вынуждена была признать Наташа. — На самом деле я задала себе несколько вопросов, которые, кстати, я озвучивала и вам, но вы все почему-то упорно их игнорируете, считая неважными.

— Дальше, — прервал самовосхваление девочки Сайзен.

— Злюка. Так вот, часть ответов я вроде бы нашла… Не уверена, но что-то они объясняют. Проблема в том, что я пока не могу полученные ответы увязать в общую картину. Но у меня есть одна зацепка. — Наташа подняла палец вверх.

— Предатель? — подумав, спросил Сайзен.

Наташа надулась.

— Ну, я так не играю. Я думала, что тут самая умная…

Сайзен вздохнул.

— Ладно, понял. Прошу прощения, вы действительно не страдаете тут ерундой, а делаете дело. Извиняюсь.

— Звучит не очень убедительно, но так и быть, прощаю.

Сайзен закатил глаза. Дарк же явно наслаждался представлением.

— Я же предупреждал, — хмыкнул он. — Чем больше вы будете давить на неё, тем больше она будет язвить в ответ. Госпожа Наташа, войдите в положение Сайзена, именно ему сегодня с утра пришлось делать доклад по текущему делу.

— Ох, не подумала. — Наташа сочувственно глянула на Сайзена. — Прошу прощения. Ладно, если серьезно, то да. Почему он не сбежал? Вот в чем вопрос. Кстати, до вас тут был Артист…

— Артист? — вскинулся Сайзен. — Который Альтин Росс?

— Он самый.

— И чего хотел?

— Как я понял, его выбрали вроде как послом от сообщества ночных королей выяснить ситуацию с рейдом в нижний город. Точнее, они уже знали об его отмене и теперь захотели выяснить, действительно его отменили или отложили только.

— Вот оно как… Хм… А почему он?

— Почему-то остальные короли уверены, что у нас с ним сложились доверительные отношения.

— Или Артист убедил в этом других королей?

— Вопрос, что называется, на миллион, — хмыкнула девочка. — По большому счету плевать, кто там и кого в чём убедил. Главное в другом. Этот Артист вроде как специализируется по кражам. Вот я и спросила его, почему наводчик мог остаться на корабле. Думаю, он мог бы подсказать…

— Ты с ума сошла? — вскинулся было Сайзен и замер с открытым ртом. — Ты специально?

Наташа важно кивнула.

— Я еще об этом и с Сальном поговорю. Понимаешь, я не знаю, почему он остался, но явно неспроста. Я хочу растрезвонить всем, что ищу предателя. Зачем бы его ни оставил Джок, но не узнать он об этом не сможет…

— Ловля на живца?

Наташа кивнула.

— Что-то вроде. Самого Джока мы вряд ли поймаем, конечно, но кого-то для связи он не мог не оставить. И вряд ли его корабль далеко уплыл. Сейчас в море патрулей столько, что муха не пролетит. И он не мог не предвидеть это, а значит, где-то подготовил надежное укрытие. И он просто обязан быть в курсе того, как идут его поиски. Смекаешь?

— Ловить его людей? Кто-то должен знать, где его укрытие?

— Хм… А ты бы такого человека оставил тут?

— Вряд ли у него слишком много доверенных людей.

— Тоже верно, — задумалась Наташа. — Ну, может, и повезет.

— Тогда я тем более не понимаю, почему ты тут торчишь?

— Фу, как грубо, а ещё аристократ. А торчу я тут потому, что уже совсем перестала соображать. Мозги проветриваю. Кстати, я, кажется, поняла, как вынесли монеты.

— Что⁈ И как?

— Магия, — таинственным голосом прошептала Наташа, снова подняв вверх указательный палец.

Сайзен подозрительно глянул на неё.

— Вроде как я уже говорил, что магия на такое неспособна.

— Это ваша магия неспособна, а вот магия моего мира очень даже. Меня вчера перед сном буквально осенило.

— Ты же вроде бы говорила, что в твоем мире нет магии?

— Что не мешает людям мечтать о ней и придумывать замену. Так, ладно, все равно я пока не понимаю, куда это знание пристроить.

Сайзен хотел что-то спросить, потом передумал. Судя по взгляду, решил самостоятельно решить эту загадку.

— Хорошо. Так какие наши планы?

— Ваши планы. Мои — продолжать рисовать. А вот ваши… Сайзен, я прошу поднять суету среди стражей по поиску предателя на корабле. Замечу — ПОИСКУ. Смекаешь? Мне не надо его найти, мне надо его искать!

— Что ты придумала?

— Всё просто. Кто бы этот предатель ни был, но его арест, кроме удовлетворения, нам ничего не даст. Сомневаюсь, что он знает что-то важное. Нам нужно поднять суету, чтобы Джок засуетился. Если мы выясним, кто предатель, — замечательно. Но тут главное, чтобы Джок был уверен в том, что мы его не знаем. Ищем, но не знаем. А я пока не уверена в профессиональных качествах сотрудников. Если они найдут, они точно никак не выдадут себя?

Сайзен серьезно задумался. Вздохнул.

— Сомневаюсь. Прошу прощения если обижу, но местные стражи… Их бы на полгода к нам в СБ на стажировку.

— Обсудите этот вопрос с Гонсом Аретом. Уверена, что ни он, ни ваше начальство против не будет. Пока же придется работать с тем, что есть. Я вот тоже сомневаюсь. Может, кто-то там и есть толковый, но пока мы не знаем, кто. И, кстати, не обидели, все-таки я еще не до конца чувствую себя местной, чтобы отождествлять себя с Моригатом.

— Значит, навести суету?

— Да. Я же пока продолжу очищать мысли и думать. Два дня! Сайзен, дайте мне два дня! Я не думаю, что за это время произойдет что-то важное. Да и в любом случае поднятая суета должна дойти до Джока.

Сайзен подумал. Медленно кивнул.

— Я понял. Со своей стороны, ты не будешь возражать, если я буду продолжать поиски?

— Только за. Суета должна быть суетливой.

Сайзен наградил девочку подозрительным взглядом.

— То есть ты хочешь сказать, что гожусь только для наведения суеты?

— Ой… Я не то хотела сказать… В смысле… Это…

— Ладно уж, — хмыкнул Сайзен. — Не оправдывайся, только хуже сделаешь. Дарк, ты со мной?

Тот покачал головой.

— Как я и говорил, останусь тут. Эта вот неугомонная особа, конечно, пообещала сидеть тут ровно и думать, но кто знает, что ей в голову придет в следующий миг. Нет, я лучше прослежу тут. Да и господин Арет велел глаз с неё не спускать.

Сайзен понятливо кивнул, сочувственно посмотрел на Дарка Врома и быстрым шагом отправился в обратный путь. Дарк же, не обращая внимания на обиженный взгляд девочки, сунул в рот травинку и растянулся на земле, заложив руки за голову, уставившись в небо.

Сообразив, что никто на её обиженный взгляд обращать внимания не собирается, Наташа что-то пробурчала себе под нос и отправилась рисовать дальше.

Но тут появилась Альда с Ариантом на хвосте. Вот эту парочку девочка точно сегодня не ожидала увидеть. Оглядев их, вопросительно посмотрела на Альду.

— Ну… мало ли что… Вдруг тебе поддержка нужна? Я слышала, что случилось.

Ариант усиленно закивал. Наташа вздохнула.

— С учетом того, что все случившееся — тайна, совершенно не удивлена, что об этом известно всему Моригату.

— А это тайна? — удивился Ариант. — Я сам слышал разговор слуг, вернувшихся с рынка. Там последний попрошайка был в курсе, что банда Джока Вырвиглаза свистнула у имперцев пиратскую казну, которую те захватили.

— Хм… Вот посол империи рад будет. Но это же ж неспроста…

— В смысле?

— Ну не думаешь же ты, что даже если бы была утечка где-то наверху, то она бы распространилась так быстро? Так еще так точно. Полагаю, люди Джока это все распространяют. Вопрос — зачем?

— Люди Джока… Бр-р-р… Подожди, так что, это правда?

— Неточно в мелочах, но в основном да. С линкора империи выкрали почти миллион империалов.

— Ну ни хрена ж себе! — От удивления с Арианта вся воспитанность слетала. — А ты тут с какого боку тогда?

— В каком смысле с какого? Я и расследую это дело. Ну и золото ищу заодно.

Ариант задумчиво оглядел мольберт, палитру в руках девочки, кисть, посмотрел на картину.

— Ну да, я как тебя увидел, сразу понял, что ты ищешь золото и грабителей.

— Не язви, всё равно не получается. До Альды тебе далеко.

— Я, между прочим, у тебя уроки брала, — отозвалась Альда, изучая картину, точнее набросок пока еще. — Но теперь я тоже буду знать, как именно осуществляется поиск грабителей и похищенного золота.

— Еще одна язва. Я думаю! А рисование помогает отвлечься. А вы мне все отвлечение сбили, между прочим. И вообще, хотите поучаствовать в следствии?

— Я за, — тут же вылезла Альда.

— Тоже, — кивнул Ариант с интересом.

Дарк Вром вскинулся, но Наташа махнула ему успокаивающе.

— Ничего такого, просто нужно навестить кое-кого. Нужно поднять суету и в другом месте. Конечно, Артисту я сказала, но на него надежды нет. Он почему-то отказался помогать, хотя Сальн вроде бы обещал.

— Помощь в поисках Джока?

— Ну на такое я не рассчитывала даже, надеялась хотя бы на подсказку, он же… — Наташа вдруг застыла. Альда хотела было тряхнуть ее, но Дарк остановил её, покачал головой. Вот взгляд девочки снова стал осмысленным. — Я дура, — призналась вдруг она. — Я же говорила про магию моего мира. Нужно только выяснить, кто в вашем мире способен применять магию моего мира, и тогда мы всё поймем!

Никто ничего не понял и уставились на Наташу. Но та уже составляла план.

— Похоже, все несколько проще, чем казалось. Не всё еще понятно, но кое-что сделать можно. Едем! Альда, Ариант, вы на чём сюда прибыли?

— На коляске, — отозвалась Альда. — А что?

— Так, я сейчас загружу все на Смолку и отправлю с ним наставника домой, а мы втроем…

— Кхм-кхм…

Наташа покосилась на многозначительно покашливающего Дарка Врома и помрачнела.

— Вчетвером, — поправилась она, — возвращаемся в город. Нужно пару визитов сделать и кое-что проверить. Едем.

Глава 21

До города на коляске доехали оперативно. Как ни странно, но улицы Моригата были свободны, потому продвигались достаточно быстро, но у одного из перекрестков коляска неожиданно остановилась. Кажется, возница только сейчас сообразил, что не знает, куда ехать. Судя по озадаченным взглядам Альды и Арианта, они тоже это поняли.

— А куда нам, собственно? — почесал затылок Ариант. — К тебе домой переодеться?

Наташа оглядела запачканную краской рубашку, штаны.

— Нет, и так сойдет. Там, куда мы направляемся, в самый раз будет.

— А куда мы направляемся? — подозрительно глянул на неё Дарк.

— На встречу с Сальном. Хотя, конечно, сначала надо его предупредить.

— Куда⁈

— На встречу с Сальном. Хочу его кое о чем попросить, раз уж сам обещал.

— Кто такой Сальн? — озадачилась Альда.

— Один из ночных королей Моригата.

— Самый авторитетный, — добавил Дарк Вром. — Ладно, я понимаю, что тебя не остановить, раз уж что-то втемяшила в голову, но ты уверена, что туда нужно тащить друзей?

— О чем ты? Мы же не в нижний город поедем. В тот трактир, где у нас была встреча в прошлый раз, а там вполне себе прилично. Ты же не думаешь, что такие важные люди будут прозябать в грязи нижнего города? Просто нужно послать предупреждение, чтобы Сальн нас там ждал. Что же касается безопасности, то сейчас в Моригате самое безопасное место — рядом со мной. Я только пока мы ехали, заметила троих наблюдателей, а сколько не заметила…

— Наблюдателей?

— Ну, судя по виду и поведению, слежка от разных банд нижнего города.

— В смысле… — Тут Дарк Вром потряс головой. — Зачем? И почему ты так спокойна?

— А чего дергаться, если они меня охраняют?

— Охраняют?

— Конечно. Я же сейчас единственная, кто стоит между ними и большим шмоном в нижнем городе. Естественно, они будут оберегать мое здоровье.

— Втроем?

— Больше их там, просто я троих обнаружила.

— Но уверена, что они есть?

— Конечно. Дарк, банды нижнего — это не некая единая сила. И пусть Сальн большой авторитет, но он не император, который может всем там приказать. И банды там жестко конкурируют друг с другом, а значит, подставить ближнего своего для них святое дело. Вот и не доверяют друг другу. Так думаешь, они доверятся кому-то из них, оставив только его наблюдать? А если тот что учудит, свалив вину на других? Так что они тут и меня охраняют, и друг за другом следят. Говорю же, самая надежная охрана.

Наташа вдруг выпрыгнула из коляски и решительно направилась к какому-то не очень презентабельно выглядевшему человеку. Что-то сообщила ему. Тот молча выслушал, кивнул и скрылся. Наташа повернула обратно.

— Я вот только одного не пойму… — задумчиво протянула Альда, наблюдая всю эту картину. — Эти вот люди что, за нами пешком передвигались?

Дарк хмыкнул.

— Тоже мне проблема. Мы же в городе, а тут быстро не поездишь. Тем более мы едем по тем улицам, которые это позволяют. Зная город, можно по переулкам и пешком обогнать любую коляску.

— Все, — сообщила Наташа, запрыгивая в коляску. — Договорилась на три часа дня. А сейчас в порт, там тоже нужно будет встретиться кое с кем.

— На три? — Альда глянула на солнце. — Где-то через два часа… Точно успеем?

— Успеем. Кстати, вы-то как? Пойдете со мной или вас высадить где?

— Шутишь? — ухмыльнулся Ариант. — Конечно, с тобой. Как ты там любишь выражаться? Нужно понаблюдать за призванными в их естественной среде обитания.

Наташа подозрительно покосилась на Альду, но та сделала вид, что её очень сильно заинтересовало что-то там вдали, даже насвистывать стала какую-то незатейливую мелодию, вроде как увлеклась и ничего не слышит. Ариант подавился смешком и отвернулся.

— Альда, я твою тетрадь всё-таки однажды сожгу!

— У меня копия есть, — отозвалась та. — Я же сначала в блокнот пишу, а потом уже переписываю в журнал высказываний.

— Журнал… высказываний… — Ариант давился смехом, глядя на выражение лица Наташи. Дарк Вром усиленно делала вид, что его это не касается и он наблюдает за окружением. Охраняет.

— Альда, дашь почитать? — наконец выдавил сквозь смех Ариант.

— Конечно, — кивнула та. — Полдежа один час.

— Идёт, — серьезно кивнул Ариант.

— Вы! Вы! — Наташа даже задохнулась от возмущения. — А ты! Предательница, вот! Вообще больше ничего говорить не буду! Редиски!

— Почему редиски? — уточнила Альда, доставая блокнот и приготовившись записывать, но, увидев выражение лица Наташи, поспешно убрала его и рассмеялась. — Шучу-шучу. Но вообще имей совесть, не руби предпринимательскую жилку подруги.

— У тебя там не жилка предпринимательская, — буркнула Наташа, — а стальной якорный канат. Предпринимательский.

— Ну нет, я еще расту и развиваюсь. Вот подожди, издадим твою первую книгу, а дальше… Эх, заживем.

— С кем я связалась, — простонала Наташа, пряча лицо в ладонях.

К счастью, уже показался порт, иначе пришлось бы выслушивать ответ Альды, а Наташа не была уверена, что готова была его услышать. Потому, быстро выскочив из коляски, девочка уверенно зашагала к выходу из торгового порта.

— Ты уверена, что нам сюда? — поинтересовалась Альда, догоняя и оглядываясь по сторонам. — Вроде как происшествие в военном порту случилось.

— Как мило ты похищение миллиона империалов называешь происшествием, — пристроился с другой стороны от Наташи Ариант.

— Меня интересует не сам порт, а те, кто тут обитает, — Наташа огляделась и уверенно зашагала в сторону каких-то полуразрушенных сараев на берегу. Видимо, какие-то дешевые склады, куда складывают разного рода бросовые товары.

Некоторое время они вчетвером пробирались мимо складированных на берегу каких-то тюков, пока не вышли к берегу, который был застроен какими-то полуразвалившимися деревянными домами, на берегу лежали вытащенные лодки, а на шестах были развешены рыбацкие сети.

Наташа огляделась.

— Заткните уши.

— Что…

Девочка, не дожидаясь, пока Ариант поймет, что к чему, вставила в рот два пальца и оглушительно свистнула. Ариант отшатнулся и затряс головой, Альда стояла чуть дальше и, всегда подозревая Призванную в чем-то, предусмотрительно послушалась и заткнула уши, потому не пострадала. Дарк же был достаточно далеко, чтобы не пострадать в звуковой атаке.

— Слышали? — гордо повернулась к друзьям Наташа. — Папа научил!

По дружными общими весьма многообещающими взглядами девочка слегка попятилась.

— Вы чего? Я же предупредила, чтобы уши заткнули… Вон Альда же ничего…

— Я опытная, — Альда на всякий случай отошла на шаг назад. — И что сейчас было?

— А, подождём немного.

Некоторое время ничего не происходило, потом откуда-то из кустов раздался еще один свист. Вскоре откуда- то из кустов выскочила тройка мальчишек в расхристанной одежде в заплатках, босые, загорелые.

— Тетя Наталья! — радостно крикнул самый младший, лет семи, радостно подскакивая к ним.

Наташа моментально вытянула руку и ухватила мальца за ухо. Выкрутила.

— Ай-я-яй…

— Какая я тебе «тетя»? Ты бы меня еще бабушкой назвал!

— Пусти-пусти, я больше не буду, простите меня, тетя Наталья!

— Брысь отсюда, мелочь. — Наташа отпустила мальца и слегка подтолкнула его к самому старшему мальчишке, которому на вид лет тринадцать было. Тот терпеливо дожидался окончания представления, слегка улыбаясь. Наташа поймала его взгляд и кивнула, потом махнула рукой в сторону одной из лодок.

— Ольмц, не мешай.

Стоило старшему это сказать, как младший моментально утихомирился и посерьезнел. Отошел в сторону со вторым мальчишкой.

— Ждите меня тут, — велела Наташа друзьям и вместе со старшим мальчишкой отправилась к лодке, на которую и забралась, подобрав по дороге длинный прутик. Усевшись на днище перевернутой лодки, она дождалась, пока мальчишка подойдет следом и окажется перед ней. Садиться на лодку он не стал, оставшись стоять.

Альда и Ариант видели, как Наташа что-то начала объяснять мальчишке. Тот периодически кивал, иногда что-то переспрашивал. Вот Наташа о чем-то попросила, и мальчишка босой ногой разровнял песок перед лодкой. На этом месте Наташа прутиком принялась вычерчивать какой-то план, иногда тыкая его концом в какую-то точку на рисунке. Мальчишка серьезно кивал. Наташа спрыгнула с днища и посторонилась, давая возможность теперь усесться на лодке и мальчишке, который теперь изучал нарисованный план с той стороны, с которой его рисовали. Кивнул, соскочил и ногой старательно рисунок затёр.

Девочка теперь залезла к себе в сумку, порылась там и вытащила кошелек, высыпала из него монеты, глянула. Поморщилась. Задумалась. Потом махнула рукой и ссыпала туда все монеты разом, и этот кошелек протянула мальчишке. Тот удивленно уставился на девочку, видно, сумма превосходила все его ожидания. Наташа вздохнула и что-то начала ему объяснять, показывая рукой в сторону моря. Мальчишка кивал. Глянул на кошелек в руке, на Наташу. Серьезно кивнул и сунул кошелек за пазуху. Потом резко кивнул, махнул рукой приятелям, и все втроем они моментально исчезли в кустах.

— И что это было? — поинтересовался Ариант.

— Мои разведчики, — отозвалась Наташа, шагая обратно к коляске. — Случайно познакомилась с Кольном, когда он меня на рынке ограбить попытался. Я ему посоветовала деньги заработать. С тех пор он часто выполняет мои поручения, даже банду свою собрал.

— Хочешь сказать, он работает на тебя?

— Ну да. И я ему плачу за это.

— А не дорого, судя по тому, что я видел?

— Так и на кону сейчас миллион империалов, нет?

— Подожди, ты поручила мальчишке найти деньги, что ли?

— Конечно нет. За кого ты меня принимаешь? — Наташа возмущенно уставилась на Арианта.

— Тогда я не понимаю, за что ты ему столько заплатила, — возмутился он. — Судя по тому, что я увидел, там было не меньше десяти дежей!

— За риск.

— За риск?

— Ариант, если те, кто украл те деньги, заметят, что эти дети им как-то угрожают… Как думаешь, что с ними сделают?

Все помолчали. Альда сообразила, вскинулась.

— Но тогда ты сознательно отправила их на риск?

— Да. И они об этом знают. Я ничего от Кольна не скрываю. Но справедливости ради, риск для них минимальный. Эти мелкие попрошайки бегают постоянно и везде, и на них никто не обращает внимания. И таких в банде Кольна много.

— Но если с ними что-нибудь случится… Что скажут их родители?

— А у них их нет, — беспечно… нарочито беспечно отозвалась Наташа. — У большинства, по крайней мере. А у тех, у кого есть, лучше бы не было. И если бы не Кольн и не заработок от меня, то многие из них либо уже умерли с голода, либо же оказались в тюрьме за кражи.

Альда заткнулась и нахмурилась. Помолчала.

— Может, тогда просто дать деньги?

— Как показывает опыт на моей родине никогда и никому незаработанные деньги счастья не приносили. Знаете, как у нас говорят? Хочешь, чтобы тебя презирали, начни давать кому-нибудь деньги. Хочешь, чтобы тебя возненавидели — перестань их давать. Нет, от незаработанного пользы не будет никому. Есть, кстати, другое выражение из нашей священной книги вроде бы… но не уверена. Как там… Ах да, в общем хочешь накормить кого на день — дай ему рыбу. Хочешь, чтобы человек постоянно был сыт — дай ему удочку и научи рыбачить. Я Кольну предложила удочку, и он согласился. С тех пор работает на меня.

— Гм… — Альда растерялась и никак не могла сообразить, что ответить.

— Ты ведь специально нас сюда привела? — Даже не спросил, а, скорее, утвердительно отозвался Ариант.

— Да, — не стала отнекиваться Наташа. — Альда часто жаловалась, как ей тяжело живется. Ты… ну тебе за компанию прилетело, но тоже, думаю, полезно посмотреть. Как бы вам тяжело ни было, всегда есть те, кому намного тяжелее… — Наташа помрачнела, уставившись куда-то вдаль в море. — Я помню… Помню, с какой болью на меня смотрел отец, когда с мизерной зарплаты приносил немного еды… А я делала вид, что все нормально. — Тут девочка словно очнулась и тряхнула головой. — Но это в прошлом, потом всё постепенно наладилось.

Альда стыдливо отвернулась, тоже уставившись в море.

— Прости… Наверное, я тогда казалась тебе маленькой избалованной капризной девчонкой.

Наташа улыбнулась, протянула руку и потрепала волосы подруги.

— Есть немного. Но я начинала думать о тебе как о младшей капризной сестренке, у которой еще нет ума.

— Ну ты… ты… Призванная!!!

Ариант вдруг расхохотался, искренне и самозабвенно. Это моментально прекратило спор и обе девчонки уставились на него. Тот отсмеялся и вытер выступившие от смеха слезы.

— Ну вы даете, девчонки! Знал бы, как с вами весело, подошел бы раньше. А с тобой, Призванная, не соскучишься. А ведь я сначала опасался к тебе подходить, а тут… как там ещё Альда говорила… Что там про дерево… Во! Точно! Вспомнил! Своя в доску! Точно. Своя в доску девчонка.

Наташа многозначительно покосилась на Альду, которая опять сделала вид, что чем-то заинтересовалась в море и начала насвистывать какой-то мотив.

— Не свисти, денег не будет.

— Что, правда?

— Понятия не имею. Примета такая у меня на родине. Но у меня денег и не было особо.

— Свистела много? — демонстративно сочувственно поинтересовалась Альда, жалостливо уставившись на Наташу.

— Язва.

— Учусь только, — скромно опустила глазки в пол Альда.

Ариант снова рассмеялся, покачал головой. Наташа же была рада, что Дарк Вром с ними не пошел. Нет, он, конечно, был в зоне видимости и даже контролировал подходы, поскольку серьезная угроза тут, если и была, то только с той стороны, откуда они пришли, вот он и держал дорогу, но все же достаточно далеко, чтобы слышать их разговор.

— Теперь куда? — поинтересовался Дарк, с подозрением косясь на все ещё посмеивающегося Арианта и дующуюся Альду.

— Домой. Вроде бы еще есть время переодеться. Наверное, встретиться с Сальном в таком виде будет не очень хорошо.

— Рад, что у тебя начал просыпаться здравый смысл, — довольно кивнул Дарк Вром.

Наташа наградила его подозрительным взглядом, уж очень его интонация в этот момент напоминала ту, с которой заботливые родители произносят что-то типа: «Наш сынок/дочка наконец-то повзрослел(а) и начал(а) немного использовать почти по назначению небольшой кусочек того, что заменяет ему/ей мозг».

Время хоть и было, но весьма ограничено, потому переодеваться пришлось быстро. Прихватив у двери трость, Наташа на несколько секунд застыла перед зеркалом, покрасовалась, глянула, как сидит костюм, как смотрится в руке трость. Сама себе кивнула и с поднятым настроением зашагала к ожидающей её коляске.

Ариант, заметив девочку, не смог сдержать смешок, чем вызвал недоумение у Альды. Он что-то сказал ей, после чего подруга стала приглядываться к трости в руках Наташи. В ответ Наташа стала хмуро глядеть на Альду. Теперь уже улыбались Дарк Вром и Ариант Торф на пару.

Никак не комментируя всё это, Наташа забралась в коляску и молча уселась рядом с Альдой, демонстративно глядя в сторону.

— Надо себе тоже трость завести, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Ариант. — Действительно удобная штука.

— Да далась вам эта трость! — не выдержала Наташа. — Чего вы к ней привязались?

— Нет, сама трость великолепна, просто ты… ну… как бы это сказать… ну, играешься с ней, как иная дама с драгоценностями.

— По уверению Гонса Арета, моя трость стоит дороже драгоценностей… где-то как корабль небольшой…

— Что, серьезно? — изумился Ариант, уже по-новому глядя на трость в руках Наташи. — Что в ней такого особенного? У нее внутри бриллианты спрятаны?

— Какая-то жутко сложная магия. Это для самообороны. — Наташа приподняла трость, держа её под рукоятью. — Гонс Арет решил, что мне может понадобится такая штука.

— Лично я с ним полностью согласен, — энергично кивнул Дарк Вром. Альда это мнение поддержала таким же энергичным кивком. Даже Ариант кивнул.

— Да ну вас, — обиделась Наташа и пристроила трость между колен, положив на навершие обе ладони. — Я что, по-вашему, адреналиновый маньяк?

— Может быть, если скажешь, кто такие эти маньяки твои адреналиновые.

Наташа гордо проигнорировала Дарка Врома. К счастью, коляска уже остановилась перед нужным трактиром, что прервало одностороннее издева… дружеское подшучивание над Призванной.

Впрочем, это, на удивление, хорошо так подняло настроение девочки, и на встречу с Сальном она отправилась с хорошим боевым настроем.

Всех четверых без споров провели к одному из столов, за которым уже сидел тот самый мужчина, с которым девочке уже приходилось встречаться. Тот при виде гостей вежливо привстал, молча дождался, пока все рассядутся. Задавать глупые вопросы на тему, уверена ли Наташа, что желает присутствие при разговоре посторонних, он задавать не стал. Даже жестом не подал виду, что удивлен их присутствием, что сразу добавило ему очков в глазах Наташи.

— Хотите что-нибудь? — поинтересовался Сальн.

Наташа покачала головой.

— Спасибо, но мы только недавно ели.

— Что ж, раз дела, так дела. Как я понимаю, остались какие-то вопросы, которые у вас не получилось обсудить с Артистом?

— Скорее, он отказался нам помогать.

— Вот как? — Сальн явно удивился и даже не пытался это скрыть. — Странно. Он был одним из тех, кто настаивал на том, чтобы мы обратились к вам за помощью. Как вы понимаете, мы не любим иметь дело со стражей, но вы… Вы стоите в стороне над этим, что открывает… скажем так, некоторые возможности.

— Вы это проверяли при нашей первой встрече?

— Мы смотрели, насколько с вами можно иметь дело, госпожа Призванная, — не стал спорить Сальн.

Наташа поморщилась.

— Умоляю, давайте без этой клички. Просто Наташа.

Сальн улыбнулся краешком губ.

— Хорошо, госпожа Наташа. Так о чем вы хотели поговорить и в чем вам отказался помочь Артист? И, кстати, спасибо за понимание с рейдом.

— Как я уже говорила: не люблю делать бесполезные вещи. Тем более вещи, которые больше вредят. Вы ведь отказались бы меня слушать, если бы рейд состоялся?

Сальн несколько секунд всматривался в лицо девочки, но прямо отвечать не стал.

— Всегда ценил взаимность.

— Я тоже. Так вот, я ищу предателя на эскадре империи. Точнее, на том корабле, на котором везли золото.

Сальн помолчал, задумавшись.

— Почему вы уверены, что предатель именно на том корабле?

— То есть в том, что он есть, вы не сомневаетесь?

— Это очевидно.

— Всё просто, только находясь на корабле, он мог помочь в ограблении. Провернуть такое дело иначе не получится.

Сальн опять подумал.

— Допустим.

— И он остался на корабле. Почему? Я не понимаю почему он не сбежал вместе с остальными?

Сальн не стал делать вид, что он вопрос не понимает.

— Очевидно, чтобы не привлекать к себе внимания. Ведь одно дело — деньги украсть, но совсем другое — ими воспользоваться. Если сейчас где-то всплывет такая сумма…

— Полагаю, она не всплывет года два-три.

Сальн согласно кивнул.

— Ну так и зачем тогда этому предателю сбегать и привлекать к себе внимание? Возможно, семья.

Теперь Наташа задумалась.

— Я об этом как-то не подумала… Но, в любом случае, предатель остался на корабле и единственный шанс выйти на Джока и его людей — найти его.

— Его людей?

— Вы же не думаете, что я поверю, будто он не оставил наблюдателей в Моригате?

Сальн усмехнулся.

— В нижнем городе, госпожа Наташа, все следят за всеми. Иной раз кажется, что количество шпионов в любой банде равно количеству членов этой банды. Так вы хотите от нас помощи в поиске предателя?

— Хочу, чтобы вы хотя бы понаблюдали за портом. Они должны как-то встречаться для обмена информацией. Вы своих людей знаете.

Сальн рассмеялся.

— Скажи мне кто еще полгода назад, что нижний город будет сотрудничать со стражей… Так вы говорите, Артист отказался помогать?

— Сослался на нежелание контактировать со стражей.

— Хм… Вам трудно понять, насколько для нас важно соблюдение договоренностей между собой, пусть даже устных. Иначе нижний город давно бы уже погрузился в хаос.

— Это сейчас к чему? — не понял Дарк Вром и не удержался от вопроса, за что был награжден одинаково недовольными взглядами от Наташи и Сальна.

— К тому, — пояснила Наташа, — что была договоренность, что не будет рейда в нижний город в обмен на любую помощь в поисках Джока.

Сальн кивнул.

— Может, вам кажется, что этот Джок выиграл огромный приз, но он подставил всех нас. Любому идиоту ясно, что такие деньги искать не перестанут никогда.

Наташа вздрогнула и выпрямилась, уставившись вдаль.

— Знаете, — задумчиво протянула она, — имперский адмирал сказал то же самое.

Ночной король недоуменно глянул на неё.

— Ну так и я об этом. Не знаю уж, где он собрался скрываться, но ясно, что он подготовился к побегу. А нам-то что делать? Если бы не госпожа Наташа, еще раз спасибо, кстати, нас бы уже давно трясли по самому жесткому варианту. Полагаете, мы должны быть довольны этим?

— Ну а рядовые будут помогать чисто из зависти, — кивнула Наташа. — Кто-то сгробастал огромные деньги, а с ними не поделился.

— И это тоже, — не стал спорить Сальн.

— Так мы договорились?

— Конечно, — медленно кивнул Сальн. — Но сразу предупреждаю, что наши люди не очень большие специалисты по… по…

— Размышлениям, — улыбнулась Наташа. — Ничего страшного, я прекрасно понимаю это.

Сальн помолчал, потом до него дошло.

— Вам и не надо, чтобы его нашли? Вам нужен шум?

Наташа поднесла палец к губам. Сальн понятливо кивнул.

— А с вами приятно иметь дело, госпожа Наташа. Хорошо, я понял. Будет вам шум. И, конечно, все будут искать предателя самым старательным образом. Объявлю награду.

Наташа кивнула и поднялась.

— С вами тоже приятно иметь дело, господин Сальн.

— Это точно был главный преступник Моригата? — с недоумением спросила Альда в коляске.

— Главный? — с недоумением глянула на нее Наташа. — Скорее влиятельный на определенной территории. Самая большая цапля в местном болотце, которое называют нижний город.

— Он такой… такой… обычный.

— Альда, я не пойму, чего ты ожидала? Могучего человека бандитской наружности в лохмотьях, нечесаного, с кривым ножом за поясом? Так открою тебе тайну — такие вот как раз и есть самые мелкие сошки на побегушках. Настоящая власть дает это, — Наташа постучала пальцем себе по виску, — а не это, — она постучала по бицепсу… ну по тому месту, где он должен быть.

— Вот, например, — мстительно ухмыльнулась она, — Дарк Вром намного сильнее меня, но командую я.

Ариант хрюкнул и поспешно отвернулся, сдавленно хихикая.

— Она очень мстительная, — прокомментировал замечание девочки Дарк Вром. — Имейте в виду, друзья, обязательно потом отомстит за все шутки.

— О да, мы это уже поняли, — выдавил сквозь смех Ариант.

— Я прошу прощения за все свои прегрешения! — деланно взмолилась Альда.

— Поздно, — сурово отрезала Наташа. — Я уже обиделась и мстя моя будет страшна! А еще у меня память плохая.

— Мстя? — Альда моргнула.

— Да. Мстя гораздо страшнее, любой мести! Вот!

— Хм… — Альда призадумалась. — Интересно тогда, Туриону у меня была мстя или месть?

— Мстяшка, — отрезала Наташа, заставив Арианта снова рассмеяться.

— Как же скучно было раньше, — пробормотал он.

— Подожди, а память твоя тогда при чем? — озадачилась Альда.

— Притом! — отрезала Наташа. — Отомщу вам, а потом забуду про это и снова отомщу.

Альда с Ариантом растерянно посмотрели друг на друга, потом оба одновременно рассмеялись. К тому же Альда тут же достала блокнот и стала в него усиленно строчить под обреченным взглядом Наташи.

— А какие у нас, кстати, дальнейшие планы? — поинтересовался Ариант, одним взглядом косясь на блокнот у Альды в руке. Наташа печенкой чуяла, что без неё он к этому блокноту обязательно вернется.

— У вас не знаю, а я домой, попробую дома поработать с картиной. А завтра с утра снова на старое место приеду. Если кто хочет, присоединяйтесь. Можно верхом, поскольку я собираюсь на Смолке. Надо уже начинать и дальние поездки.

— Эм… А дело? — не понял Дарк Вром. — Что мне передать Гонсу Арету или Сайзену, если он спросит?

— Я уже им сказала всё, — поморщилась Наташа. — Два дня! Мне нужно два дня. И постарайтесь меня не дергать без крайней нужды. Пожалуйста. Если что, то я буду там же, где была сегодня с утра. — Наташа немного подумала. — В любом случае должно пройти какое-то время, пока поднятый шум по поиску предателя дойдет до Джока. И он не сможет его игнорировать.

— Сама же говорила, что этот предатель вряд ли что знает.

— Может знает, может нет, — пожала плечами Наташа. — Всегда есть шанс, что он что-то услышал, не предназначенное для него. Может, кто-то что-то лишнее сболтнул при нём. Джок не может быть абсолютно уверен в нём.

— Тогда почему он еще жив? — Недоуменно поинтересовался Дарк Вром.

— Хороший вопрос. Я постоянно себе его задаю. Почему он не сбежал или почему он еще жив. Или-или, Дарк. Только «или-или» и никак иначе. Только так Джок может гарантировать, что предатель не предаст его в случае разоблачения. И вот мне интересно, что он будет делать, когда поднимется шум…

— Мне кажется, ты что-то скрываешь? — с подозрением поинтересовался Дарк Вром.

— Просто я знаю, как произошла кража, — улыбнулась девочка. — Но пока это знание мне ничем не помогает, только добавляет вопросов. Я пока ещё многое не понимаю, потому мне и нужно время чтобы разложить всё по полочкам. И вот реакция Джока на активные поиски предателя поможет мне ответить на многие вопросы.

— Его просто убьют.

— Тебе его жалко, что ли? — удивилась Наташа.

— Мне казалось, тебе он нужен.

— Мне он даром не сдался. Мне нужно видеть реакцию Джока на мои действия. А убийство… ну это тоже реакция, согласись. Что же касается убийства… Джок, сможешь каким-нибудь образом пустить слух, что этого предателя хотят заставить замолчать, что б не ляпнул лишнее при аресте. Что б слух шел не от нас, и что б он дошел до имперских моряков. Сможешь?

Дарк задумался.

— Ну есть у меня парочка подходящих знакомых, через кого этот слух можно запустить… Думаешь, это заставит предателя прибежать с повинной?

— Вряд ли, — честно ответила Наташа. — Но понервничать его точно заставит. А нам приятно. Ненавижу предателей! Худшие люди! — Тут девочка повернулась к гревшим уши Альде и Арианту и указала пальцем на них. — А вы ничего не слышали.

Альда и Ариант с недоумением переглянулись.

— А разве тут что-то говорили? — озадаченно спросил Ариант.

— Всю дорогу молчали, — кивнула Альда. — Я даже заскучать успела. Чуть не уснула.

Дарк Вром только улыбнулся. И когда он уже провожал девочку до парадной дома, заметил:

— У тебя отличные друзья.

— Ага. Спелись они отлично, что пугает меня до дрожи, — согласилась с ним Наташа.

На следующее утро Ариант и Альда дожидались её практически у ворот усадьбы госпожи Клонье. Оба в костюмах для верховой езды, оба верхом, причем каждый в сопровождении слуги. Наташа наградила обоих нечитаемым взглядом и молча проехала мимо в сопровождении своего учителя верховой езды. Только когда они выбрались за пределы города и уже ехали вдоль побережья, Наташа поравнялась с друзьями.

— Ариант ладно, но ты, Альда! Ты умела ездить верхом?

— Ну не то, чтобы умею, — скромно отозвалась та, — но приходилось.

— И ты молчала?

— Э… А что, должна была кричать об этом на каждом углу?

Наташа задумалась. А действительно, чего она ждала? Альда знала, что ей в империи подарили коня, знала, что она учится ездить верхом. Ну и? Предложить помощь в учебе она не могла, Альда явно не большой спец в этом.

— Хм… Ладно, поняла, просто сильно удивилась.

— Так я тебе вроде бы говорила в империи. Хотя…

— Ну да, мельком. — Наташа вздохнула. — Ладно, проехали. Но почему вы решили присоединиться?

— Мы подумали, что тебе не помешает поддержка, — честно отозвался Ариант. — Судя по тому, в каком состоянии мой отец возвращается с заседания Сената, шум там из-за этой кражи стоит знатный. А раз ты… гм… вроде как руководишь следствием, то на тебя оказывают большое давление… гм…

Наташа иронично вздернула брови. Усмехнулась, когда Ариант сообразил всю иронию ситуации и замолчал.

— Ну да, — отозвалась Наташа. — Я так переживаю, так переживаю. Вот решила даже порисовать. — Она похлопала рукой по висящему на боку коня мольберту. Потом посерьезнела. — Хотя это как раз одна из причин моего бегства из города. Там мне точно не дадут спокойно подумать, а мне это сейчас очень-очень надо.

— Так ты специально… — Ариант тут же сообразил глупость вопроса.

— Меня точно никто не заставлял уезжать, — усмехнулась девочка. — Вторая причина моего такого вот бегства — я все сделала, что хотела. Сейчас мне остается только ждать. За городом это можно сделать хотя бы с пользой. Поверь, иногда даже при самом важном и срочном деле лучшее — остановиться, глубоко вздохнуть, успокоиться, отдохнуть немного, если нужно, и только потом снова возвращаться к нему.

Ариант задумчиво кивнул.

На месте Наташа сразу поставила мольберт, организовала рабочее место, пока слуги занимались лошадьми. Ариант, оказывается, прихватил с собой небольшие раскладные стульчики, на которые они с Альдой и устроились неподалеку, о чем-то беседуя и посматривая за работой Наташи. Вскоре появился Дарк Вром… тоже со стулом. Сердито покосившись на Наташу, он все же не стал устраивать скандала.

— Сказал же ей, что задержусь на работе, а потом заеду за ней, — объяснил он Альде и Арианту. — Но хорошо, что она не одна.

Ариант кивнул.

— Слуги вооружены, — сообщил он. — И умеют пользоваться оружием.

Альда тоже подтверждающе кивнула:

— Наташа имеет обыкновение забывать обо всем, когда увлечена делом. Я посчитала, что стоит приглядеть за ней. Ариант согласился помочь.

— Хорошо, что у неё такие друзья, — ободрил Дарк Вром. — Я не всегда могу и успеваю за ней присматривать. К счастью, вроде бы опасности нет, но кто знает. Когда дело касается таких денег…

— Что-нибудь вообще слышно? — поинтересовался Ариант.

Дарк кивнул на девочку, которая как раз в этот момент, о чем-то глубоко задумавшись, водила кончиком кисти в воздухе, словно дирижерской палочкой. Вот она коснулась холста, сделала мазок, после чего принялась энергично что-то мешать на палитре.

— Я понимаю, что порой в это трудно поверить, но когда говорят, что дело ведет именно она, то это так и есть. Я же охранник, телохранитель, сейчас вот тренирую стражей. А в само расследование предпочитаю не лезть.

Ариант намёк понял и расспрашивать перестал.

Было глубоко за полдень, когда от города примчался босоногий растрепанный мальчишка лет девяти. Когда он подбегал к Наташе, его едва не поймали слуги, но девочка вовремя это увидела и махнула им. Мальчишку пропустили. Он подбежал к Наташе и, опершись руками о колени, тяжело задышал. Девочка терпеливо ждала, когда он отдышится. Наконец тот более-менее в себя пришел и выпалил какое-то донесение. Наташа задумалась, о чем-то переспросила. Дождалась ответа. Еще вопрос. Снова задумалась. Наконец подошла к своей сумке, которую поставила рядом с мольбертом, покопалась в ней, достала кошелек и вручила его мальчишке, после чего что-то минут пять ему объясняла. Потом заставила того повторить за ней. Только убедившись, что малец все запомнил, она отпустила его. Проводила взглядом удаляющуюся спину мальчишки и в задумчивости подошла к троице седаков. Дарк Вром тут же достал откуда-то из-за спины еще один стул, разложил его и поставил рядом.

Наташа благодарно кивнула и села. Некоторое время молчала.

— Непонятно…

— Что?

— А? — Наташа вскинула голову. — О, просто сообщение было непонятное от Кольна.

— Этот тот твой… твой…

— Мой служащий, может, работник.

— Ну да… может. — Не стал спорить Ариант. — А что случилось?

— Просто активность проявляет тот, от кого этого я не ждала… Похоже, кое-кто хочет присвоить деньги…

— Что?

— О, просто банды нижнего города зашевелились. Кажется, они решили отыскать похищенное, тихо прикопать воров, а деньги присвоить себе. Все же поражает меня оптимизм некоторых персон. Неужели они всерьез полагают скрыть такое?

— Мне кажется, это все же не очень хорошо, — отозвался Дарк Вром. — Значит, будет война банд. Город кровью умоется.

— Может, и так, — не стала спорить Наташа. — Но посмотрим, что мне ответит Кольн на мой вопрос. Тогда всё станет окончательно ясно. Думаю, время до завтра у нас есть.

— До завтра?

— Да. Завтра все решится. Всё будет зависеть от того, насколько успешно Кольн справится с поручением. Но, полагаю, получив недостающие ответы, можно будет понять, что и как произошло. А я подобралась уже близко… Очень близко. Не хватает только парочки ответов, без которых ничего не складывается.

— Ты знаешь, кто предатель? — заинтересовался Ариант.

— Предатель? Какой… а-а-а… Нет, он меня совершенно не интересует. Я знаю главное — как была совершена кража. Проблема в том, что это знание мне совершенно ничего не дает. К счастью, мне удалось поднять неплохую волну, судя по сообщению Кольна. Сейчас все по тем или иным причинам разыскивают этого самого предателя.

— Если у кого из банд получится, — остался пессимистичным Дарк Вром, — то начнется бойня за эти деньги… Да даже за малую их часть.

— Ты не понял главного, Дарк, — ткнула в его сторону пальцем Наташа. — Поднявшаяся суета означает, что деньги все еще здесь, на острове! Никуда их не вывозили.

— Чего?

— Сам подумай. Где лучше всего прятать похищенное? Под носом тех, кто ищет. Помнишь же все доклады. В море кораблей больше, чем если бы сейчас враг к Моригату приближался бы. Но найти не могут.

— То есть они не плыли никуда, а укрылись где-то в скрытой бухте?

— В точку! — снова ткнула в его сторону пальцем Наташа.

— Так надо сказать…

— Чтобы вспугнуть их? Нет, пусть считают, что пока в безопасности. Будем ждать новостей от Кольна. Сейчас всё зависит от него…

— Может, всё-таки стоит привлечь кого из службы?

Наташа вздохнула.

— Кого, Дарк? У нас есть специалисты? Как ни странно, но ватага Кольна сейчас лучшие разведчики. Никто не обращает внимания на нищих мальчишек, снующих там и тут. На них просто не обратят внимания… — Наташа подумала и помрачнела. — Если не увлекутся.

— Если…

Наташа наградила Дарка хмурым взглядом. Тот поспешно кивнул.

— Но я понял тебя. Нам нужно организовывать необходимых специалистов и обучать их.

— Да, — буркнула в ответ Наташа и встала, направившись к мольберту. Оглянулась. — Я об этом говорила, но почему-то все уверены, что городская стража — это такие универсальные люди, которые и преступника задержат, и проследят за ним в случае нужды, и свидетелей опросят. Так не бывает, Дарк. Но у меня никак не получается донести эту мысль до Гонса Арета. Он в чем-то идёт навстречу, но видно же, что не понимает, для чего столько подразделений нужно.

Глава 22

Ближе где-то к четырём часам дня в стороне от их группы показалось несколько человек потрепанной наружности, которые устроили свой небольшой пикничок, изредка посматривая в их сторону. Дарк Вром встревожился, но Наташа только посмеялась.

— Если бы там был один человек, тогда да, можно было опасаться, а группы бояться нечего. Они там больше друг за другом следят, чем за нами. Наверняка в стороне где-то еще несколько таких групп тусуется.

— Как я понимаю, это третья причина, по которой ты стоишь тут и рисуешь?

— Ну, в известности среди определённого типа людей тоже есть свои недостатки. Я, конечно, предполагала, что многих могут заинтересовать, где Джок и его банда могли спрятать деньги, но не думала, что их будет столько.

— А при чём тут ты? — удивилась Альда.

— Ну как же. Они же знают, что я ищу деньги. Вот найду, а они раз — и из-под носа уведут их.

— Что, серьезно? — удивилась Альда.

— Главари, конечно, так не думают, они мечтают, чтобы всё как можно скорее завершилось и им позволили дальше делать свои маленькие дела. А о чём думает эта вот мелочёвка… Кто знает.

— И что теперь?

— Как я и говорила — ждать. Завтра всё решится. — Наташа решительно сунула кисть в банку с растворителем и стала собираться. Остальные бросились ей помогать.

Собрались быстро. Сидя на коне, Наташа оглядела горизонт, глянула на море, посмотрела в сторону видневшейся вдали компании мужчин и повернулась к Дарку.

— Когда меня проводишь, сходи, пожалуйста, к Гонсу Арету, скажи, чтобы завтра… к полудню, наверное, собрал всех заинтересованных лиц, и пусть к вечеру подготовят отряды для штурма укреплённого дома.

— Дома? — удивился Дарк Вром. — Какого дома?

— Там, где прячутся грабители.

— Подожди, — Дарк Вром помотал головой. — Ты знаешь это?

— Нет, иначе сегодня вечером штурмовали бы. Говорю же, жду сообщения от Кольна. Завтра к обеду надеюсь узнать место, где они прячутся. — Наташа повернулась к Альде и Арианту. — А вы об этом никому не говорите, даже родителям. Не та ситуация, вы же понимаете? Если, не дай боги, хоть что-то дойдет не до тех ушей, то Кольна могут убить, а мы ничего не узнаем. Я вообще жалею, что заговорила сейчас при вас.

Альда с Ариантом переглянулись.

— Никому, — пообещал Ариант. — Клянусь, даже отец ничего не узнает. Но… Если уж услышали…

Наташа вздохнула.

— Ладно, завтра возьму вас с собой. Только скажите, что вы будете в управлении до вечера… а то и до утра. Согласны?

— В самом здании новой службы? — поинтересовалась Альда.

Наташа кивнула.

— Если всё пройдет как я надеюсь, то мне придется там сидеть до утра. И не подумайте, что я приглашаю вас, потому что мне там скучно будет одной.

— Одной?

— Ну конечно. Остальные наверняка бросятся ловить воров, оставив бедную девочку в одиночестве.

Ариант хмыкнул.

— Госпожа Наташа, вы, как всегда. Вроде бы делаете одолжение, но оказывается вам просто скучно будет одной. Ну разве ж я могу оставить даму в одиночестве? — Он покосился на кашлянувшую Альду. — Прошу прощения, — повинился он, — двух дам.

— Две дамы — это уже не одиночество, — педантично поправил его Дарк Вром с усмешкой.

— Две одинокие дамы, — поправился Ариант.

— Стукнуть что ли? — спросила у небес Наташа, после чего забралась в седло.

— Обоих, — сообщила Альда, забираясь на своего коня. — Я бью Арианта, а ты Дарка Врома. Я его боюсь бить — он большой и сильный. А ты начальство, он не посмеет от тебя защищаться.

— Дарк, бежим, нас бить собираются! Спасайся кто может!

Наташа хмыкнула. Настроение немного поднялось, а напряжение ушло. Может, оно и неправильно тащить с собой друзей, но иначе… Она понимала, что завтрашний день будет тяжелым, и ей предстоит делать то, что любой человек ненавидит больше всего — ждать. И она не уверена, что справится с этим в одиночестве. Навевает воспоминания… Неприятные…

Девочка взглянула на небо. Завтра всё решится, а некоторых ответов ещё нет…

С самого утра, как и договаривались, все снова оказались на том же месте. На этот раз Дарк Вром был с ними с самого начала. Наташа снова поставила мольберт и замерла перед ним. Рисовать не хотелось. Ничего делать не хотелось. Наташа глянула на дорогу. В море. Снова подняла кисть, но никак не могла сосредоточиться, не понимала, какой цвет сделать, откуда начать. Плюнула и отошла в сторону, села на раскладной стул, уставившись в море. Был бы еще барабан под ногой, то прямо Наполеон на Бородинском поле. Шляпу главное не забыть. Какой же Наполеон без шляпы?

Наташа вздохнула. Какая чушь в голову лезет?

Кольн появился к обеду. Самолично. Подошел и быстро заговорил. Наташа молча слушала. На этот раз девочка была не у мольберта, а сидела на стуле, потому и Альда с Ариантом оказались ближе, так что частично могли слышать разговор. Правда, мальчишка говорил очень быстро, частенько проглатывая слова, а потому разобрать что-то связное и понять смысл было сложно. А вот ответы Наташи слышались четко и ясно, хотя пока она только уточняла некоторые моменты. Альда шаг за шагом приблизилась, навострила уши…

— Ты уверен?

— Да.

Девочка задумалась.

— Ты это сам видел?

— Да, я был там. Как вы и просили, мы проследили за всеми удобными местами для причаливания лодок близ военного порта. Меня вызвали к одному, и я сам лично видел.

— Всех отозвал перед тем, как прийти?

— Как велели. Но, госпожа, мы могли бы…

— Погляди вон туда, — Наташа чуть повернулась, глядя в сторону берега. — Видишь там группу людей?

— Да.

— Скоро о нашей с тобой встрече сообщат некоторым людям. Тебя не должны связать с теми местами, о которых шла речь. Именно поэтому я вчера тебе велела не показываться около меня.

— А сейчас, госпожа?

— Сейчас? — Наташа снова огляделась. — Сейчас это уже неважно. К завтрашнему утру либо всё решится, либо мы всё потеряем… Но как же всё непонятно…

— Непонятно?

— Да. И прекрати ты честь шею.

— Привычка, — беззаботно пожал плечами Кольн.

— Привычка… — Наташа застыла. — Конечно же привычка… Вот он, недостающий кирпич! Теперь всё встало на место! Фух! — Девочка улыбнулась. Развернулась. — Собираемся! Оставляем все вещи и так быстро, как можем, едем на улицу Роз. Альда, Ариант, попросите кого-нибудь из ваших слуг собрать мои вещи и отвезти их ко мне домой. Пожалуйста. Дарк, возьмешь парня к себе на коня?

— Но…

— Он нужен.

— Ладно, но тогда мне неудобно будет реагировать в случае опасности.

— Ну, вряд ли на нас кто нападет… Гм…

— Пусть мальчишку возьмет мой слуга, — вмешался Ариант, он быстро глянул на своего сопровождающего, отсекая все возражения. — А слуга Альды отвезет вещи.

Наташа согласно кивнула, всё ещё размышляя о чем-то своём.

— Тогда, если всё решили, поехали, — скомандовала она и первая забралась в седло.

До улицы Роз добрались не то чтобы сильно быстро, никто не гнал лошадей и не пытался приехать как можно быстрее. Просто неторопливо ехали, никуда не сворачивая и нигде не задерживаясь. Наташа изредка поглядывала по сторонам, отмечая наблюдавших за ней, но тут же отворачивалась и погружалась в размышления. Дарк Вром постоянно держал руку на рукояти меча, но старался тут же прикрыть его плащом. Когда же они въехали во двор службы, то вздохнул с явным облегчением.

Первым делом Наташа сразу отправилась к себе в кабинет, попросив кого-нибудь доложить Гонсу Арету о её прибытии и что скоро она зайдёт, как только устроит друзей.

В кабинете Альда с интересом огляделась и тут же сунула нос во все комнаты. Глянула в окно и усмехнулась.

— Кто бы сомневался. Ты же балдеешь от вида моря, да?

— До прибытия сюда, в смысле в Моригат, я ни разу не была на море и видела его исключительно на картинках. Оно завораживает.

Ариант тоже выглянул в окно.

— Отличный вид, кстати. Одобряю.

— Ох, а я так переживала, что не одобришь, — ужаснулась Наташа. — Даже не знаю, чтобы тогда делала. Устраивайтесь, кстати. Я сейчас попрошу, и вам принесут чего-нибудь. Чай, соки, всякого рода булочек и конфет. Можете попросить еще что, если не будет тут, то отправят за покупкой дежурного, и он доставит.

— А ты?

— А я, Альда, к Гонсу Арету. Там сейчас наверняка собрались все, кто занимается делом ограбления. Посол империи тоже наверняка там. Негоже заставлять таких людей ждать. Не переживайте, я там быстро закончу и быстро вернусь — мой рассказ много времени не займет, а дальше будет уже их работа.

— Их работа? — заинтересовался Ариант.

Наташа помолчала. Тоже выглянула в окно.

— Ну… Я всегда была сторонницей того, что каждым делом должен заниматься профессионал. Моё дело — думать, анализировать улики, данные. А когда дело касается задержаний и прочего… Тут лучше всё предоставить тем, кто умеет пользоваться оружием. В планировании войсковых операций я, откровенно говоря, довольно слаба.

Это признание вызвало смешок Арианта.

— Призванная, тебе никогда не говорили, что нужно быть скромнее? «Слаба» подразумевает, что ты хоть что-то знаешь и умеешь.

— Я, между прочим, — обиделась Наташа, — книги читаю. Пусть идиоты учатся на своих ошибках, я предпочитаю учиться на опыте других.

— Хорошо-хорошо, великий полководец Наталья Астахова, — поднял руки и даже слегка попятился Ариант. — Я всё понял. Кстати, а этот товарищ тоже с нами будет? — Он глянул на застывшего у двери Кольна.

— Нет, он со мной. Его показания тоже будут важны. Всё! Кольн, нам пора. Не скучайте тут, постараюсь быстро освободиться, как и говорила. Дарк, тебе лучше тут остаться, если что, позовут, уверяю, без тебя никто на штурм логова грабителей не отправится, просто там и так много будет народа. Я бы и Кольна не стала брать, но его данные важны.

Дарк Вром молча и с явным облегчением кивнул. Ему тоже совершенно не хотелось оказаться рядом с имперскими аристократами.

Отдав распоряжения прибежавшим служащим о том, чтобы позаботились о её друзьях, девочка решительно направилась в сторону кабинета Гонса Арета. Совсем из головы вылетело, что он тут рядом, буквально через одну дверь.

У Гонса Арета, как и ожидалось, собрались все заинтересованные люди. Сам Гонс Арет за столом, задумчиво водрузив локти на стол и переплетя пальцы, на которые положил подбородок. Рядом имперский посол Арландо Чертстер, с другой стороны от него примостился Орлон Тарий. Сайзен занял место напротив стола.

Наташа огляделась, кивнула всем разом, поздоровалась, потом указала на стул в углу кабинета.

— Кольн, сядь пока там и слушай, когда дойдет очередь до тебя, просто ответь честно на все вопросы. Понятно? И не бойся.

Последнее замечание было не лишним. Увидев столько важных людей в одном месте, мальчишка совсем сжался, только испуганно моргал и мялся, переминаясь босыми ногами.

Гонс Арет молча проследил, как девочка усаживает мальчишку, после чего отправилась за своё место рядом с Сайзеном. Помолчала, собираясь с мыслями. Её никто не торопил.

— Прежде чем начать, — наконец заговорила девочка, — хочу выяснить, есть ли какие новости у вас. К чему вы пришли за это время?

Гонс Арет остался неподвижный, а имперцы скрестили взгляды на Сайзене. Тот вздохнул.

— Особо важного ничего. Мы предполагаем, что корабль с золотом на самом деле не покинул остров Моригат и укрылся где-то в укромном месте, которое было разведано заранее…

— Корабль, да… — Наташа потерла виски. — Бросайте его искать, не найдёте. Если я права, то не найдёте.

— Что ты имеешь в виду? — не выдержал граф Тарий.

— Хм… Полагаю, лучше начну с начала. Может где-то у меня в размышлениях ошибка, потому давайте подумаем вместе.

Сайзен придвинулся к столу и вытащил блокнот, положив его перед собой. Кивнул.

— Давай.

— Прежде всего с самого начала меня мучил вопрос, зачем вообще устраивать это представление с бросанием глупого вызова? Все в один голос твердили, что это чушь, но никто не смог ответить, зачем тогда это сделали?

— В то, что просто бравада, ты не веришь? — поинтересовался Сайзен.

— При таких ставках? Это если принять за аксиому, что именно это был первым шагом в подготовке к краже золота.

— А если это не так? — заинтересовался Черстер.

— Господин посол, вы сами в это не верите, — поморщился Тарий. — Госпожа Наташа, кажется, вы нашли ответ на этот вопрос?

Девочка кивнула.

— Да. Мне помогло сообразить это, когда я нашла ответ на другой вопрос: как были украдены деньги.

— Ты говорила что-то про магию твоего мира? — заинтересовался Гонс Арет, бывший член Совета Магов. — Но ты же говорила, что у вас там нет магии. Вроде как.

Наташа согласно кивнула.

— Магии действительно нет, что не мешает мечтать. Нет, под магией моего мира я имела в виду нечто совсем иное. Сейчас покажу. Я, конечно, та ещё фокусница, но некоторые трюки отрабатывала для школьного спектакля.

— Школьного спектакля?

— Да. Иногда школьники ставят какие-нибудь спектакли для родителей. Я там, кстати, была магом. Так вот, смотрите, — девочка достала из кармана небольшой шарик, продемонстрировала его, покрутила. — Видите? А теперь смотрите, я делаю пасы, дую, самое главное, сказать правильные волшебные слова… Как там… Абракадабра-бум! Опа, нет шарика.

Все уставились на пустую руку. Посмотрели на ухмыляющуюся девочку.

— Надо же, еще не потеряла сноровки. Хотя, конечно, что-то большее не покажу. Замечу только, что профессионалы способны удивить. Конечно, тут не магия. Как у нас говорят: ловкость рук и никакого мошенничества. Фокус, основанный на ловкости рук и отвлечения внимания. Вот смотрите. Когда я начала делать пасы рукой, вы все невольно глянули на ту руку, которой пасы и делала, дальше сказать волшебные слова… что угодно, что в голову придет, в конце — бум, резкий пас, я, например, быстро раскрыла ладонь, все вы невольно глянули на неё и в этот момент другой рукой с шариком — опа… и перекладываю его.

Вокруг замолчали. Сайзен тихонько хмыкнул рядом, помнил прошлый разговор. Из остальных первым дошло до Тария:

— Нас отвлекали от чего-то?

Наташа кивнула.

— Да. Для нас подготовили сцену и показывали то, что считали нужным. Хотя правильным ответом в этом случае будет не «от чего отвлекали внимание», а «к чему его привлекали». Собственно, потому мне и понадобилось так много времени, чтобы найти ответ. С самого начала было ясно, что этим отвлекают внимание от чего-то, но я никак не могла понять от чего. Правильный ответ, как я уже сказала, «к чему привлекали внимание». Ответ мне помог найти имперский адмирал. — Наташа повернулась к Сайзену. — Помнишь тот разговор в хранилище? Что там он тогда сказал? По поводу, что украсть деньги — это одно, а вот использовать их…

— Да, империя никогда не простит такого щелчка по носу, — совершенно по-простому отозвался посол. И это больше всего говорило о его отношении к происходящему.

— Но и тогда я еще ничего не поняла. Просто был щелчок в сознании. А вот позже я вспомнила другой разговор. — Наташа повернулась к Гонсу Арету. — Помнишь наш разговор про почерк преступников?

— Про то, что любой преступник — раб привычки и что они действуют по одной, раз сработавшей схеме…

— Успешной схеме, дядя, успешной. Это важно. Очень важно. У преступника нет второго шанса, чтобы переиграть ситуацию. И если что-то работает, то он не перестраивается. И вот когда я вспомнила это… Кстати, на эту мысль меня сегодня натолкнул присутствующий тут Кольн, — Наташа бросила взгляд на сидящего на стуле мальчишку, который старался вообще сделаться невидимкой. — Когда он сказал про привычку, я вспомнила тот разговор и тут все встало на место. Все несуразности.

— Погоди! — Резко поднял руку Сайзен. — Прошу! Дай подумать! — Сайзен нахмурился.

Наташа удивленно покосилась на него.

— Господин Сайзен?

— Подожди, пожалуйста. Хочу сам разобраться.

— О… — Девочка растерянно глянула на Тария. Тот морщился, но молчал. Потом все же наклонился к девочке и тихо пояснил:

— Сайзен — лучший следователь имперской СБ. Очевидно вы задели его гордость.

— Преступление совершенно не характерно для Джока, — наконец твердо сообщил Сайзен. — Не его стиль, не его почерк, не его область.

— Я бы поспорила, но так да, вы правы. Когда я услышала про вызов Джока, то первое что я сказала, что скорее ожидала этого от Артиста. А это преступление…

— Складывается в известную схему его преступлений, — наконец отмер Гонс Арет. — Я тоже читал отчеты тогда еще сержанта Годрина. Артист всегда на виду, устраивает нечто, привлекающее к нему внимание, а утром обнаруживается пропажа… — Гонс Арет выругался. — Один в один. Но при чем тут Джок тогда? Они что, действовали сообща?

— Уверена. Более того, готова спорить, что Джок и Артист знали друг друга задолго до их появления в Моригате.

— То есть ты хочешь сказать, что их соперничество — представление?

— Ну нет, не до такой степени. Поверьте, такое в нижнем городе быстро бы вычислили. То, что они знали друг друга, вовсе не значит, что и их банды како-то сотрудничали. Точнее, сотрудничали, но только главарями, просто рядовые не догадывались об этом. Готова спорить, что все планы разрабатывал Артист, а реализовывал порой Джок, зарабатывая авторитет у своих. Скорее всего, там, где Артист был на виду, там действовали люди Джока.

— А как тогда они делили добычу? — удивился Орлон.

— Да никак, — пожала плечами Наташа. — Точнее, друг с другом у них наверняка были какие-то соглашения, но зачем делиться с рядовыми? Те же совершенно не были в курсе, кто за делом стоит? Ну, провернула банда Джока удачное дельце, завтра они провернут такое же. Это им обоим было выгодно. Они таким образом прикрывали друг друга. То Артист отвлекает внимание на себя, то Джок.

— Отвлекает внимание на себя… — задумался Сайзен. — Но зачем тогда этот вызов?

— Затем, что, как верно заметил и адмирал, и господин посол, империя такого никогда не простит и будет искать даже не деньги, а того, кто их украл. А значит…

— Надо явно указать виновного! — сообразил Сайзен. — Артист просто подставил Джока! И потому он не сам стал привлекать внимание, как обычно делал, а выставил на передний план Джока. Всем показал, кто вор!

— Точно. И, как ты верно заметил… Ничего, что я на «ты»?

— Ты уже давно на «ты», — хмыкнул Сайзен, повторив уже раз сказанное.

— Значит, ничего, да? — чуть смутилась девочка, вызвав улыбки окружающих. — Спасибо. Так вот, Артист не мог бросить вызов сам, ему нужно, чтобы это сделал кто-то другой. Джок, при всём его уме, не очень сообразителен, его нетрудно было убедить сыграть эту роль, тем более что все прошлые планы Артиста исполнялись на отлично.

— И этим вызовом Джок повесил на себя огромную мишень…

— Да. Но только не в этот момент, а уже после того, как должна была осуществиться кража. Всё время, пока шла настоящая подготовка, которую, скорее всего, в тиши вели люди Артиста, Джок привлекал к себе внимание, заставлял всех следить за собой, делал разные странные вещи, еще больше сосредотачивая внимание на себе.

— Хитро. То есть все наши немногие ресурсы отвлекались на Джока, а ещё на него вешался в будущем огромный такой ярлык — «вор», — задумчиво протянул Сайзен. — Да, это действительно имеет смысл, но как потом он намеревался от него избавиться? Вряд ли Джок такой дурак, что отдаст сворованное без гарантий. К этому времени он уже должен был сообразить, что к чему. Что его приятель повесил на него огромную мишень.

Наташа вздохнула. Покачала головой.

— Боюсь, Джока и его людей вместе с кораблем мы уже никогда не найдем. Полагаю, искать их лучше всего на дне.

— То есть ты хочешь сказать…

— Что у Джока никогда не было денег. Он их не только в руках не держал, но даже в глаза не видел. Тут стоит вернуться, собственно, к краже. Как именно были вынесены деньги с корабля?

Сайзен прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Потёр виски.

— Ты тогда сказала, что не понимаешь, почему печати взломали, а не просто перерезали шнуры? Деньги не похищали! Они оставались на корабле! Именно поэтому никто не видел никаких подозрительных людей с тяжелыми мешками! Стой, ничего не говори! Предатель! Полагаю, деньги стали выносить еще в рейсе и перепрятывать где-то на корабле…

— Но позвольте, — вскинулся посол, — а печати? Их же положено проверять!

— Ай, да бросьте, — отмахнулся Сайзен, и, судя по сморщенному лицу Тария, тот был со своим сотрудником целиком и полностью согласен. — Без особого протокола все эти проверки так, видимость. Заглянули, осветили, вроде на месте печати, и ушли. Вся эта возня с никому не нужными документами… А у нас специально никаких особых мер не применяли, чтобы не привлекать к грузу внимания. Не больше, чем обычно. А если этот предатель один из тех, кто проверял… Чуть надломить, вынести часть золота, приклеить чем-нибудь на соплях… Если не присматриваться специально, никто и не поймёт, что печать нарушена.

— Так получается, что когда вы любовались на пустые сундуки, золото лежало где-то на корабле? — поинтересовался Тарий. Повернулся к Наташе. — Когда вы это поняли?

— Смутно подозревать начала после опроса матросов, когда выяснилось, что никто ничего подозрительного не видел. Стук лодки, тревога. Потом уже, пытаясь найти ответ, почему предатель не уплыл вместе со всеми, подумала о том, что золото еще не покинуло корабль. Ну а дальше просто предположения…

— И почему сразу не сказала?

— А смысл? Во-первых, не факт, что на корабле оставалось уже всё золото, часть могли успеть с него перевезти, все-таки корабль долго стоял на причале. Сразу после прибытия маловероятно, я прикидывала, там аврал, беготня, потом определить кто дежурит, порядок отпусков на берег. Рискованно. Бал! И патрули. Помните? Я ведь говорила, что нас словно ведут.

— Им нужно было, чтобы большинство военных патрулей из порта ушли в город на гражданские причалы, — вздохнул Сайзен и снова потер виски, словно у него голова болела. — Думаю, задача людей Джока в тот момент была в том, чтобы подплыть к кораблю на лодке, вызвать там тревогу, а потом увести погоню за собой и показать, как они уплывают на корабле. Скажи, когда ты стала подозревать Артиста?

— Я же говорила, когда задумалась над тем, каким бы образом я смогла бы воспользоваться деньгами. Если бы все вокруг были уверены, что виновный кто-то другой.

— Которого ни при каких обстоятельствах не должны будут найти, — вздохнул Сайзен. — Ни его, ни корабль, ни вовлеченных в это дело людей. Значит, с большой долей вероятности ты права: и Джок, и его люди уже мертвы и сейчас вместе с кораблем покоятся на дне моря.

— Скорее всего, — кивнула Наташа. — В общем, вот все мои размышления по этому делу. У кого есть какие замечания? Что я упустила?

Все погрузились в молчание. Сайзен выглядел сердитым, но сердился скорее на себя, чем на кого-либо. Видно, мысленно ругался на себя, что сам не сообразил, что к чему. Посол посматривал на задумавшегося Тария, явно ожидая его вердикта. Гонс Арет смотрел на Наташу и слегка улыбался, буквально краешком губ.

Вот Тарий медленно кивнул.

— Если вы где-то и ошиблись, то несущественно. С основными выводами я согласен. Но тогда получается, что как раз сейчас грабители будут вывозить оставшееся золото… Я ведь правильно понимаю, что предатель остался на корабле как раз потому, что золото еще не вывезено?

Наташа кивнула.

— Да.

— Но… А что мы тогда сидим?

— Ну, среди белого дня золото все равно никто вывозить не будет с корабля, — вмешался Сайзен. — А вот вечером стоит установить наблюдение. Хотя я бы на месте Артиста на некоторое время затихарился бы… — Тут Сайзен замолчал и с каким-то восхищением уставился на Наташу. — Ах ты ж…

— Да-да, я великая и гениальная, — покивала ему девочка.

— Может, и нам поясните? — нахмурился Тарий.

— Дак ведь вот она, — Сайзен чуть ли не пальцем ткнул в девочку, — еще два дня назад подняла шум по поводу предателя. Везде кричала, как его стоит найти и через него выйти на Джока. Всем вокруг об этом растрепала!

— Так это что, специально? — нахмурился Тарий. — Я ж еще высказался об этом господину Арету… Но зачем?

— А чтобы предатель занервничал, — пояснила Наташа. — Артиста я не пыталась ловить, думаю, его нервам корабельные канаты позавидуют. А вот предатель… Он Артисту нужен позарез, полагаю, он единственный, кто знает, где спрятано золото на корабле. На его месте я бы хранила этот секрет от всех. Да и доступ на корабль без него получить невозможно. Но сохранять хладнокровие, когда тебя начинают обкладывать со всех сторон… Сайзен лазает по кораблю и допрашивает даже корабельных крыс, я намекнула Артисту, как собираюсь действовать, потом слила информацию Сельну, и тот подключил своих людей, потом, как поняла, к поиску подключились и просто бандиты, которые решили, что если найдут предателя, то смогут хоть немного поживиться.

— У предателя последние два дня выдались веселые, — хмыкнул Сайзен.

— Да. Он запаниковал, — кивнула Наташа. — Потому они ускорили вывоз денег.

— Но, — Сайзен снова нахмурился. — Тогда ведь нам и нужно было в этот момент устанавливать наблюдение?

— Верно, — согласилась Наташа. — Только кого? Господин Гонс Арет, что у нас с людьми, которые смогут наблюдать за теми, кто печенкой чует неприятности? Вы вроде бы сказали, что пока такие не нужны нам, да? Наверное, обычные стражи смогут справиться? Или их за десять минут раскусят?

Гонс Арет глянул на девочку как на предательницу. Вздохнул.

— Ладно, я понял тебя, но мы всё равно не успели бы подобрать никого! Но раз ты не подходила ко мне с этим вопросом, то, полагаю, решение ты нашла сама?

— Нашла. — Наташа повернулась к Кольну, о котором уже все успели забыть, настолько тихо он сидел на своем месте. — Представлю Кольна, мальчишка-сирота, у которого мать умерла от болезни, а отец-рыбак не вернулся с моря. Сколотил свою банду из таких же оторв, промышляли воровством на рынке. Один раз попытался ограбить и меня… Неудачно. Я ему предложила поработать на меня. Не за бесплатно, естественно. Выполнил несколько мелких поручений.

— И беспризорники никому не интересны, и никто не обращает на них внимания, где бы они ни болтались и что бы они ни делали, — задумчиво протянул Сайзен, глядя на застывшего мальца.

— И сегодня он сообщил мне, что он с друзьями проследил, куда причаливает лодка, которая приходила из военного порта, и в какой дом несут из нее мешки с чем-то тяжелым. Точнее, таких мест два, но, полагаю, совсем нетрудно будет проверить сразу два места. И да, я могу пересказать его рассказ, но, думаю, лучше сразу услышать первоисточник. — Наташа указала на мальчишку. — Иди сюда, Кольн, не бойся, никто тебя тут не съест. Садись вот рядом со мной и просто отвечай на вопросы…

Кольн явно чувствовал себя не в своей тарелке, потому вопросы решила задавать сама Наташа, плавно подводя того к началу рассказа. Наконец Кольн собрался и сначала отвечал всё увереннее и увереннее, тем более видел, что его слушают с неподдельным интересом. Наконец он освоился настолько, что уже сам продолжил рассказ без помощи Наташи, даже на вопросы отвечал вполне себе четко, хотя иногда терялся.

К счастью, Сайзен, который взял на себя труд допроса, похоже, имел опыт опроса самых разных людей, в том числе детей, а потому сумел разговорить мальчишку, и тот вскоре уже вовсю болтал с ним. Сайзен периодически кивал, что-то подбадривающе говорил, задавал вопросы.

— Значит, вы обнаружили два места, к которым приходили лодки с непонятным грузом, но не можете сказать, к которой шли от линкора?

Кольн закивал.

— А может, ни одной не было от того корабля?

— Не-е, — Кольн даже головой затряс. — Мы ж не дураки, мы и в порту установили наблюдение, так ясно видели, как к тому самому линкору, про который говорила госпожа, — Кольн при этих словах посмотрел на Наташу, — причаливала лодка, а потом отплывала. Только ведь далеко было и поздно вечером, темно. Потому и непонятно, какая лодка куда шла. Точнее, куда пришла оттуда. И людей не разглядеть. На берегу ж мы тоже не подходили близко, госпожа запретила. Ну, мы там игрались, как обычно, и посматривали.

Потом уточняли, какие именно места имеет в виду Кольн. Наконец, когда все поняли, где это, опрос закончился. Сайзен, выпытав всю информацию, задумался. Остальные терпеливо ждали.

— Есть два варианта действий, — наконец заговорил он. — Первый: мы прямо сейчас берем людей и обыскиваем указанные места. С большой долей вероятности мы найдем золото, но подозреваю, не всё, судя по всему, перевезли его еще не до конца с корабля. Но есть вероятность, что и из того сарая часть тоже уже перенесли.

— Это вряд ли, — отозвалась Наташа, которая, убедившись, что Кольн разговорился и её подбадривание ему не нужно, устранилась от дальнейшей беседы и теперь заняла то место, где раньше сидел Кольн. Но сейчас вмешалась. Дождавшись, когда все повернутся к ней, пояснила: — Слишком рискованно золото таскать. С точки зрения здравого смысла его перевоз имеет смысл, только ведь Артист должен безусловно доверять тем, кто его будет тащить. Нужно будет наблюдать сразу за разными местами. Есть ли у него столько доверенных людей?

— Наташа права, — подумав, согласился Сайзен. — Но шанс такого развития события, как я сказал, всё равно есть. Мы не можем полностью исключить его. Но в любом случае основная проблема в том, что мы сумеем захватить только пешек, мелочевку. Артист и остальные быстро прознают про наши захваты и залягут на дно. Конечно, отыскать их можно будет, но что-то мне подсказывает, что Артист такое развитие событий предусмотрел. Предусмотрительная сволочь. И если деньги там будут не все, то часть наверняка заныкал где-то Артист как раз на такой случай.

— А вот это может быть, — кивнула Наташа. — О такой вероятности я не подумала.

— Какой второй вариант? — поинтересовался Тарий, явно уже понявший какой.

— Устроить засаду и захватить в момент, когда будут привозить деньги с корабля. Там наверняка будет и Артист, и все основные главари. И даже если деньги будут не все, то мы сумеем узнать, где спрятаны остальные. И кто предатель. Из минусов… Есть риск упустить.

— Ну, мы рискуем всего лишь вернуться к первому варианту в этом случае, — задумчиво проговорил Тарий. — Не такой уж и большой он. Господин Арет?

— Мне тоже второй вариант нравится больше. Только нам нужно суметь атаковать именно в тот момент, когда они золото привезут…

— О, это несложно, — махнул рукой Сайзен. — Установим наблюдение за кораблем. Поверьте, это несложно сделать, не привлекая внимания. Как только какая лодка отчалит, он подает сигнал. Мы наблюдаем за указанными местами, примерно прикидываем, сколько времени нужно, чтобы доплыть туда. И если в этот промежуток времени лодка прибывает к одному из мест… Нужно только выделить дежурные баркасы, которые перекроют море, чтобы не смогли уплыть.

— Я займусь этим, — кивнул Гонс Арет. — Прямо сейчас отправлюсь на доклад к Мату Сверу, он выделит и солдат, и корабли. Только… Я совершенно не военный человек…

— Я с вами пойду, — кивнул Орлон Тарий, о чём-то размышляя. — И если вы не против, поручим виконту Сайзену Корлину возглавить всю операцию. У него имеется богатый опыт…

При этих словах Наташа с интересом покосилась на Сайзена, но ни о чем спрашивать не стала.

— В таком случае, — поднялся Гонс Арет, — предлагаю на этом закончить обсуждение и отпустить ребят. — Он покосился на Наташу и Кольна.

— Мы будем у меня в кабинете, — заметила Наташа. — Подождем там до конца операции. Не думаю, что сейчас будет хорошей идеей выходить из здания. На всякий случай.

Гонс Арет задумался, потом кивнул.

— Мне спокойнее. Тогда, господа, предлагаю отправиться к председателю Сената и обсудить детали. До вечера у нас мало времени… Почему, кстати, не ночью?

— Отплывающая от корабля лодка не должна привлекать внимания, — пояснил Сайзен задумчиво. — Порт или нет, но дежурство на линкоре ведется, потому любая лодка, которая к нему причалит, вызовет естественный интерес.

— А вечером?

— Вечером нанятые извозчики вывозят с кораблей всякий мусор. Полагаю, именно под видом мусора золото и сносят на лодку. И по той же причине, кстати, они его до сих пор ещё не вывезли полностью. За такими лодками хоть и наблюдают спустя рукава, но все же дежурный офицер присматривает. Если попытаются вынести всё золото сразу, то такое количество мешков обязательно привлечет внимание. Риск попасться увеличивается многократно. Понемногу безопасней. — Сайзен покосился на Наташу. — Если бы наша госпожа консультант не заставила бы предателя паниковать, то так понемногу его и вывезли бы. Сейчас же, судя по всему, они решили ускорить работу, несмотря на риск. Чем и привлекли внимание наших юных разведчиков. — На этот раз он посмотрел на гордого Кольна.

— Что ж, тогда отправляемся, господа.

Наташа ухватила Кольна за руку и сразу направила к выходу, а в приемной усадила на один из стульев для посетителей.

— Подожди немного, — попросила она. — Сейчас все выйдут, и мы отправимся следом.

Но тут вышедший Гонс Арет углядел её и жестом пригласил отойти с ним. Убедившись, что их из этого угла никто не услышит, заметил:

— Я понимаю, почему ты решила использовать этих детей… — Он помолчал. — Я даже одобряю… Но… Я помню наши разговоры про твой мир. Наташа, а если бы кто-то из них погиб? Ты же потом себя никогда не простила бы, я ж тебя знаю. Ты уверена в своем решении?

Наташа помолчала. Подумала.

— Я бы справилась, — наконец отозвалась. — Я была у Кольна и видела, как они живут… Выживают. Дядя, за эту зиму у них трое умерло. Они сами полагают, что эту зиму еще двое не переживут. — Наташа помолчала, собираясь с мыслями. — Прежде чем обратиться к ним за помощью, я честно предупредила о возможной опасности. Но для них этот риск… не больше, чем пережить зиму. Но если они справятся, то это шанс. Даже не так, ШАНС. И они за него ухватились. Думаете, если бы я попыталась всё отменить, они были бы благодарны мне за спасение от риска?

Гонс Арет подумал. Кивнул.

— И какие у тебя дальнейшие планы на них?

— Курсанты… кадеты… Те самые, кто сможет следить, наблюдать, не привлекая внимания. И выжить, если их обучить. Научить.

Тут Гонс Арет заметил, что остальные ждут только его, и кивнул, быстро закончил:

— Идея хорошая, мы обсудим её позже, когда все закончится. Если ты помнишь, один из тех сундуков как раз предназначался на развитие нашей службы.

— В таком случае не упустите его, дядя, — усмехнулась Наташа. А когда все мужчины удалились, кивнула Кольну. — Идём. Теперь будем делать то, что я ненавижу больше всего — ждать. Но зато ждать будем в приятной компании и со вкусненьким. Подозреваю, такого ты точно никогда не ел. И о своих не переживай, когда все закончится, обещаю, что и их угостим.

— Здорово, — восхитился мальчишка и предвкушающе облизнулся.

Глава 23

Глава 23

Объяснять, что к чему и как, Наташа предоставила Кольну, который, находясь под впечатлением прошедшей встречи, восторженно и взахлёб пояснял и объяснял для Арианта и Альды. Дарка Врома Гонс Арет забрал с собой, решив, что ему как тренеру оперативников нужно будет их подстраховать. На всякий случай. Так что в кабинете у Наташи ребята остались вчетвером.

Наташа, успокаивая нервы, попивала чай и изредка вмешивалась в рассказ Кольна, чтобы сделать его хотя бы немного правдоподобнее. Правда, свои размышления по поводу происходящего выложила сама. Альда и Ариант ни о чём её спрашивать не стали, но, судя по всему, позже без посторонних ещё назадают кучу вопросов. Девочка выглянула в окно. Задумалась. Даже себе не хочется признаваться, но друзей она позвала к себе с единственной целью — скрасить часы ожидания. Она прекрасно понимала, что её ни за что не возьмут на операцию, сама же себе признавалась, что и в подготовке подобных операций ничего не понимает, а значит, нефиг туда лезть. Вот и получается, что по-любому ей пришлось бы сидеть в кабинете без новостей до самого окончания дела. А ожидать она не любила. Тем более такое ожидание. Ясно же, что на той стороне тоже не простые воришки, а значит, возможно всё. Оставаться же в кабинете одной… Это было выше её сил. Совершенно не хочется повторять прежний опыт. Кольн… Ну мальчишка, почти незнакомый. Еще кого пригласить тоже не получится, они вроде как подчиненные, с которыми ни нервы не успокоишь, ни потреплешься за жизнь, чтобы отвлечься.

Кстати, Альда и Ариант, похоже, всё поняли правильно, ну, может, Альда что-то объяснила Арианту, она всегда в этом плане сообразительная была, потому и согласились тут остаться вместе с ней.

Кольн наконец закончил рассказ, кстати, после прошедшего совещания Альду и Арианта он совершенно не опасался, видно, понял, кто тут главная акула, после встречи с которой все, кто ниже в пищевой цепочке, кажутся уже не такими страшными. Те, кто находятся в самом низу, такие вещи чувствуют печенкой. Так что он общался совершенно свободно, не стесняясь жаргонных или уличных словечек. Сейчас же он смотрел на Наташу, не зная, что делать дальше.

Наташа поднялась, потянулась.

— Нам тут до вечера сидеть. Давайте закажем что-нибудь более серьезное, чем тортики и чай. Лично я не отказалась бы от хорошо прожаренного куска мяса. У кого есть какие пожелания? Кольн, тебе сама закажу, а то из скромности попросишь три корочки хлеба.

Ариант усмехнулся. Скромность и Кольн находились где-то далеко в противоположных сторонах света.

— Я, конечно, не совсем всё понял из рассказа, — сообщил он. — Но было впечатляюще.

— Да, — кивнула Альда. — Но теперь я не знаю, за кем мне записывать. За Наташей или за этим вот оратором. Хотя, если я использую что-то из его репертуара, отец мне рот мылом прополощет. У тебя, Призванная, хотя бы все слова цензурные.

— Заказ давайте, потом поговорим, — хмыкнула Наташа.

Записав пожелания, она вышла из кабинета и передала его дежурному. Вернулась.

— Не будем портить хороший ужин тортиками. Их можно позже попробовать. Давайте дождемся заказа. Кольн, что хотел? — поинтересовалась Наташа, заметив, как тот посматривает на неё и неуверенно мнётся.

— Просто… Вы сказали, что Джок и его люди мертвы?

— Скорее всего, — кивнула Наташа.

— Артист не хотел делиться?

— Артист? — Наташа сначала не поняла к чему вопрос, потом сообразила. — А, ты о причинах. Нет, конечно. Кем бы Артист ни был, но точно не жадным. Джок никогда не купился бы на всё это, если бы в прошлые разы Артист где-то поскупился. Тут не вопрос жадности, а вопрос выживания. Артист прекрасно понимал, что кражу такой суммы ему никогда не простят. Его будут искать даже не для того, чтобы вернуть деньги, а чтобы покарать. Показательно. Чтобы в будущем ни у кого даже мысли не возникло совершать что-то такое. Джок, конечно, мог бы спрятаться, бежать. Но если его поймают, то очень быстро выяснят, кто все спланировал. И тогда бежать придется уже Артисту. А ему хочется быть богатым и не бегать, скрываясь от империи и республики. Потому самый гарантированный вариант, при котором Джока и его людей никогда не найдут…

— Если эти люди будут мертвы, — кивнул Ариант.

— Не просто мертвы, — поправила Наташа. — Мертвы так, что и трупы их никогда не найдут. Только в этом случае все будут считать, что они совершили кражу и сейчас успешно скрываются. А империя и республика… Ну пусть дальше тратят ресурсы и время в поисках тех, кто отобрал у них миллион империалов.

— Хитро, должен признаться, — согласился Ариант. — И могло сработать.

— Да. Всегда основная проблема с большими деньгами — это не получить их, а обосновать их появление. Полагаю, это как раз то, что упускают из вида мелкие воришки, но понимает Артист. А потому, думаю, это далеко не последние смерти. И не из числа банды Джока, там, думаю, уже все подчищено, а из числа людей самого Артиста.

— Но почему? — удивился Кольн. — Это же его люди? Почему вы думаете, что их убьют?

— Кольн, я ведь говорила, что проблема не в том, чтобы получить большие деньги, тут я тебе сама могу предложить «десяток способов относительно честного отъема денег у населения». Проблема в том, чтобы ни у кого не возникло вопросов относительно их происхождения. По уму всем участникам этого ограбления нужно затаиться лет на пять и не прикасаться к тем деньгам. Люди уровня Артиста это понимают, но вот те, кто в его банде и принимал участие в краже… Очень сильно сомневаюсь. Когда таким людям попадают в руки большие деньги, то у них буквально начинается зуд их потратить. Накупить всего, чего им в жизни не хватало. Даже не потому, что им это нужно, а чтобы показать, мол, смотрите, мы теперь не хуже всех этих дворян и купцов. А вот мозгов использовать деньги с толком нет. Такие люди просто не могут понять, что деньгами, особенно большими, тоже нужно уметь распоряжаться. Иначе будет больше вреда. Потому да, будут еще смерти. И не из-за жадности Артиста, а просто из-за самосохранения. Он не допустит прокола, когда почти достиг цели.

— Чего там уметь, — буркнул Кольн, явно не поняв сути проблемы. — Было бы у меня много денег, я бы нашел, на что их потратить.

Наташа только вздохнула. Потом задумалась.

— Гм… А знаешь… Давай попробуем немного пофантазировать, а Альда и Ариант нам помогут.

Друзья Наташа явно заинтересовались. Альда даже тортик отложила.

— Пофа… по… чего?

— Подумать, — пришла на помощь Кольну Наташа. — Посочинять. Говоришь, было бы много денег, то нашел бы на что их потратить. Но «много» — это понятие субъективное… Гм… Как бы попроще сказать… Для каждого человека «много» — величина разная. Сколько конкретно для тебя «много денег»?

— О… — Кольн задумался, что-то подсчитывая на пальцах. — Две тысячи дежей.

Ариант вздохнул. Наташа глянула на него и кивнула. Тот поморщился, но пояснил:

— Две тысячи… Мне половину от этого на день рождения подарили, когда мне четырнадцать исполнилось. Я их потратил где-то за неделю. А в месяц на карманные деньги мне отец дает около пятисот.

— Двести в месяц, — отозвалась Альда, не дожидаясь вопроса. — А на день рождения мне подарили пони… Но его стоимость выше двух тысяч будет.

Наташа глянула на ошарашенного Кольна.

— Вот для них две тысячи — это мелкие расходы на месяц. И это никак не «много». Кольн, ты только не обижайся, ты ведь не дурак. Давай просто немного посмотрим. Деньги, пришедшие вот так легко, большие деньги, никогда ничего хорошего не приносят. У меня на родине… Ну в моем мире есть такая штука, как лотерея.

— Это еще что? — удивился Ариант.

— Ну, в качестве примера представь… ну… Пусть будет тридцать шесть пронумерованных шаров, которые перемешиваются в барабане. Потом открывается дверка, и шары по одному начинают в неё выпадать. Выпадает шесть шаров, и дверка закрывается, ведущий объявляет выпавшие номера. А до этого люди покупают билеты и зачеркивают там те номера, которые выпадут при розыгрыше. Одну половину билета отдают ведущему, вторую оставляют у себя. Если они угадают все номера выпавших, то приз может составлять до ста тысяч дежей и выше.

— Ого! — удивилась Альда. — И откуда они берутся?

— Не тупи, — буркнул Ариант, быстро разобравшись в сути. — Из стоимости проданных билетов. Часть прибыли остается у организаторов, а часть выставляется как призы. Угадать шесть номеров тяжело, думаю, что не в каждом розыгрыше есть победители. Таким образом, по итогу нескольких игр призовой фонд может быть и выше ста тысяч. Себя организаторы тоже не обделяют, полагаю.

— Именно, — кивнул Наташа. — Так вот, выигрыш вполне легальный, объяснять происхождение денег не надо. Даже налоги платить не надо, там все за тебя сделают. Но! Девяносто пять человек из ста, и это я не придумываю, это статистика, исследование, если хотите, у нас такие лотереи уже лет сто во всех странах мира разыгрываются… Так вот, девяносто пять человек из ста после таких выигрышей начинают жить хуже, чем до выигрыша. И только пятеро смогли распорядиться выигрышем с толком. — Сколько там по статистике Наташа, конечно, не помнила, ну, пусть будет так. Вроде как похожие цифры слышала.

— Этого не может быть! — отказался верить Кольн. — Как так?

— Это объяснимо. Когда к тебе попадает большая сумма, а ты такой раньше в руках не держал, то… На что ты её потратишь?

— Куплю себе дом…

— Предсказуемо, — усмехнулась Наташа. — Многие так и делают, кстати. Особняк, ремонт в нём, понятие о вкусе отсутствует как класс, а потому налепить туда побольше золота, чтобы сверкало, закупить самую дорогую мебель известных мастеров, обязательно сад во дворе, фонтаны. А потом вдруг оказывается, что купить дом и даже отремонтировать его — это очень малая часть трат. Дом надо еще и содержать, оказывается, и траты на это в месяц очень большие. Самостоятельно большой дом не уберешь — нужны слуги, а они хотят раз в месяц получать зарплату. За садом тоже надо ухаживать, фонтаны нужно обслуживать. И вот уже те сто тысяч, которые до этого казались гигантской суммой, тают не по дням, а по часам. Новых доходов нет, ты же не вкладывал деньги в дело, дом покупал, обустраивал его. Разовые расходы без отдачи. И вот наступает момент, когда деньги заканчиваются. Слуги не хотят работать без зарплаты и уходят, сад приходит в запустении, фонтан ломается. А за землю и недвижимость, внезапно, надо платить налоги, а платить нечем, потому весь твой дом по суду уходит государству и продается с аукциона. И вот ты остаешься без дома… Какие-то деньги еще есть, с аукциона, может, что-то получишь после выплаты долгов, ты можешь даже купить себе жилье, может, получше того, в котором жил раньше. Но ты уже распробовал другую жизнь. Жизнь в роскоши, которую не заслужил. Ты уже рассорился со всеми старыми друзьями, перед которыми загордился своим новым положением. Ты уже нацелился завести дружбу с другими людьми… Ну вот, например, с такими, как Тонзеры и Торфы, одни из богатейших семей республики…

— Преувеличиваешь, — буркнула Альда. — Мы только-только начали возвращать свое положение в Моригате. Благодаря тебе, кстати.

— Не суть, — отмахнулась Наташа. — Ты же поняла, что я хотела сказать.

— Конечно. — Альда поморщилась. — Нувориши… приходилось общаться. Понятия о манерах ноль, разговаривать, кроме денег, ни о чём не могут, зато гонора на десяток нобилей хватит. И уверены, что весь мир вокруг них крутится. И, кажется, после твоих слов я поняла, почему так.

— Суть не в том, что много денег получили. Суть в том, насколько с толком они их тратят. Выиграли в лотерею, заработали… Дом — это хорошо, но дом строится с фундамента. Если его нет, то самый роскошный дом долго не простоит.

— И что ты подразумеваешь под фундаментом? — заинтересовался Ариант.

Наташа постучала себя по голове.

— Вот это вот. Получив деньги, надо их прежде всего вкладывать в себя. В свои умения, в образование, в конце концов. В то, что останется всегда с тобой и не сможет быть отобрано никаким судом.

— Образование, — поморщился Кольн.

— Напрасно морщишься. Как я говорила, с новым твоим состоянием тебе захочется общаться с другими людьми, подчеркивая своё положение. Я не говорю, что надо обязательно отрубить все контакты с прошлыми твоими друзьями, так делают только очень недалекие люди, но тебе всё равно придется общаться с людьми совершенно другого круга. И о чём ты будешь разговаривать, например, с Альдой или Ариантом, — Наташа кивнула на друзей. — Вот ты получил «много» денег, купил дом, поставил себя, начал зарабатывать. Тебя семья Торфов, — девочка кивнула на Арианта, — пригласила на встречу, допустим, их заинтересовало вложение денег в твои дела. И вот ты входишь в зал, вокруг наряженные по последнему стону моды…

Тут Альда спрятала лицо в ладонях и издала какой-то сдавленный писк, словно пыталась подавить смех. Ариант начал пристально рассматривать потолок.

— Писк моды, — выдавила Альда. — Последний писк моды.

— Писк, стон, — отмахнулась Наташа. — Какая разница?

— Я её тоже не вижу, — признался с улыбкой Ариант, за что заслужил уничижительный взгляд от Альды.

— Так вот, сам ты тоже разодет у лучшего портного Моригата. Заходишь такой весь из себя красивый и нарядный, тебя встречает… Ну вот Ариант Торф, которого сильно заинтересовало твое дело, и он захотел в него вложиться. Что ты ему скажешь?

Кольн озадаченно зачесал в затылке, глянул на Арианта, который с интересом ожидал ответа.

— Эм… Ну…. Привет, как делишки? Рад, что тебе понравилась моя идея, будем дальше вместе крутить звончару.

Надо было видеть выражение лиц Арианта и Альды в этот момент. Наташа даже не удержалась и срочно начала делать карандашный набросок на первом попавшемся листе бумаги, зловеще хихикая при этом.

Первым пришел в себя Ариант. Глянул на давящуюся смехом Наташу, на впавшую в ступор Альду.

— Ваш ответ на приветствие, господин Торф, — ехидненько так попросила Наташа.

— Даже не знаю, как ответить на столь изысканное приглашение, — задумался Ариант. — Наверное, так: польщен вашим посещением моего дома, который слишком беден и недостоин вашего присутствия, ибо перед вашими изысканным и точным описанием стоящей проблемы меркнет моё понимание ситуации. Уверен, даже самостоятельно вы сможете значительно покрутить звончару.

Кольн заулыбался и покивал. Альда задумчиво поглядывала на Арианта. Наташа же, глядя на довольного Кольна, только головой покачала.

— Перевожу, — пояснила она ему. — Только что господин Ариант посоветовал тебе убираться по-быстрому из его дома и что в дальнейшем он просит больше у него не появляться, ибо его дом не место для всякой швали, много о себе вообразившей. И что он не хочет иметь с тобой никаких дел в плане совместного заработка.

Кольн моргнул. Неуверенно глянул на улыбающегося доброй улыбкой Арианта. Тот вежливо кивнул.

— Несколько эмоционально, но по сути верно, — подтвердил он.

— Кольн, — опять заговорила Наташа. — У меня на родине есть поговорка: лучше с умным потерять, чем с дураком найти. Вот в своем приветствии ты показал себя полнейшим дураком. Понятно, что с таким, как ты, никто серьезный никаких дел иметь не захочет. Если кто и будет, то с большой долей вероятности мошенник, который захочет тебя надуть.

— И что я должен был сказать? — обиделся Кольн.

— Вопрос не в том «что». Или думаешь, заучишь правильное приветствие, и на этом всё? А о чём ты будешь говорить потом? Вот Альда, она увлекается философией, любит читать разные истории, планирует начать самостоятельно издавать книги…

— Эй, откуда ты… Так, глупый вопрос, когда ты узнала?

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Наташа от подруги. — Тоже мне проблема. А то я не поняла, чего ты так ухватилась за мои истории.

— Но мы готовим твои книги в издательстве у Коршина. Ничего я тебе про своё не говорила.

— А то ты с твоими амбициями так и будешь работать для дяди, пусть даже этот «дядя» — отец твоего жениха. От издания моих историй до собственного издательского дела один шаг. И полагаю, старший Коршин прекрасно это понимает. Не удивлюсь, если вскоре он заговорит о доле в твоем предприятии.

— Я думала отдать ему тридцать процентов… Так! Стоп! Всё! Призванная, забудь, что я сказала! И вообще, это коммерческая тайна!

Невозмутимая Наташа повернулась к озадаченному Кольну.

— Вот ещё урок. Госпожа Альда Тонзер — представитель не самого бедного рода. Думаю, её родителям вполне по силам полностью финансировать типографию дочери. Но она всё равно предлагает долю другому человеку, который в этом деле уже давно. Всех денег никогда не заработаешь, но если можно избежать проблем с другими серьезными людьми, то это стоит сделать. Новички, которые неожиданно разбогатели, почему-то начинают думать, что поймали бога счастья за бороду…

— У бога счастья нет бороды.

Наташа хмуро глянула на влезшего в разговор чем-то жутко довольного Арианта.

— Что поймали бога счастья за бороду, — упрямо продолжила она, — а некоторые особо умные, чтобы подтвердить своё утверждение, пусть предъявят фотографию бога счастья без бороды. Или трёх свидетелей, видевших его лично.

— Ты точно юрист до мозга костей, — хмыкнул Ариант. — Это твоё призвание.

— А потому, — снова продолжила Наташа, не обращая внимания на Арианта, — начинают вести себя так, словно весь мир крутится вокруг них. И начинают пытаться всё подгрести под себя. Заканчивается всё печально для таких выскочек. В одиночку вообще трудно сражаться с отлаженной системой.

— То есть меня туда не пустят? — сделал вывод Кольн.

— Только с деньгами точно нет. Как я уже говорила, умный человек начинает вложения не в дом, а в себя. Живи в развалюхе, но найми учителей этикета, риторики, начни читать книги, получи хотя бы начальное образование. Как бы жизнь потом ни повернулась, это у тебя никто не отнимет. И только потом уже приходи к серьезным людям с разговором о совместных делах. На их языке. Кстати, Ариант, ты напрасно смеешься. Это действует и в другую сторону. Вот представь, что ты по какой-то причине заблудился в нижнем городе и встречаешь вот этого босоногого типа воровской наружности…

— Чегой-то у меня наружность воровская? — обиделся Кольн.

— В зеркало глянь, — посоветовала добрая Альда.

— И вот тебе надо спросить у него дорогу. Как ты это сделаешь?

Ариант сначала озадачился. Потом задумался.

— Ну… уважаемый, не подскажете, как выбраться с этой улицы в более приличный район?

Кольн прыснул. Наташа хмыкнула и пояснила.

— Поздравляю. Если ты выберешься оттуда всего лишь с синяком, то считай, что тебе сильно повезло.

— В смысле? Я был вежлив.

— И обозвал место, где он живет, неприличной улицей. Тебе бы понравилось, если бы твой дом обозвали бы зачуханной дырой? И потом, как бы сказать… твоя вежливость в нижнем городе смотрится так же, как приветствие Кольна в твоем доме. Там просто сочтут, что ты издеваешься над ними.

— И как бы ты сделала? — Ариант явно обиделся.

— Да просто. Эй, пацан, подойди сюда. Хочешь заработать медный пятак? Проводишь меня до ближайшей центральной улицы, и он твой.

— Два пятака, — отозвался Кольн.

— Не наглей, пацан, пятак будет в самый раз, или поищу кого, кто за две медяшки проводит.

— Идёт!

Ариант весь этот разговор переводил взгляд с Кольна на Наташу и обратно.

— Вы что, сговорились?

— С чего это? — удивилась Наташа. — Просто мы с ним на одном языке говорили, вот и весь секрет. Тебе же не нужно сговариваться с Альдой, чтобы поговорить о чем-то близком вам обоим?

— А если он заведет тебя куда? — удивилась Альда.

— Риск такой есть, но не считай жителей нижнего города идиотами. Они прекрасно понимают, когда не стоит пытаться получить больше, чем дают. Во-первых, сама не веди себя как жертва. Если люди увидят, что от ограбления тебя у них проблем будет больше дохода, то они предпочтут получить имеющееся. Во-вторых, говори с теми, кто слабее тебя, не подходи к мужикам, лучше проси помощи у детей. И чем младше, тем лучше. Шансы, что кто-то связан с бандой не очень большие, а за медяк отведут куда попросишь.

— Вот оно как… — задумалась Альда так, словно вот прямо сейчас решила отправиться на экскурсию в нижний город.

— Так что, Ариант, всё это работает в обе стороны. Просто когда кто-то пытается подняться выше, то это ему нужно подстраиваться под вас. Но ведь и от обратного никто не застрахован. Вот, например, я уверена, что Артист — дворянин. Но среди бандитов вроде как неплохо устроился.

— Вот об этом я точно думать не хочу, — помотал головой Ариант.

— Тогда посмотри на другое. Вот мой отец законопослушный член общества, работает, имеет высокое звание, хорошая зарплата. Но как думаешь, с кем ему чаще всего приходится иметь дело, если его профессия — ловить преступников? И как с ними нужно общаться? Полагаешь, высоким литературным стилем?

— Хм… Так вот почему ты договорилась с… — Ариант глянул на мальчишку.

— С Кольном, — напомнила Наташа. — Между прочим, он действительно сильно рисковал, когда согласился проследить за причалами. Если бы его или кого из его ватаги только заподозрили бы…

Арианту хватило такта смутиться.

— Прости, не хотел никого обидеть, просто никак мысли в кучу не соберу. Никогда раньше не задумывался, что существует такое вот разнообразие в возможности простого общения.

— Ты просто глядишь только с одной стороны. Как и Кольн, замечу. Он ведь тоже считал, что достаточно заиметь кучу денег и он сразу ничем не будет отличаться от нобиля или сенатора. Но знаешь… просто прими к размышлению — лучше всего картину видят те, кто живет на границе. Кто имеет возможность сравнивать. Но и проблем от этого тоже достаточно.

— Например? — заинтересовалась Альда.

— Например, ты же не считаешь, что моему отцу очень сильно нравится болтать на фене, видеть во всех вокруг преступников?

Ариант же задумался, потом с подозрением покосился на Наташу. Та улыбнулась и помахала рукой.

— Ну да, мне тоже пришлось пообщаться с местными бандитами. Чтобы успешно ловить преступников, нужно для начала как минимум понимать, как они мыслят. Ну и полезно понимать их специфический язык.

Непонятно, к чему привел бы этот разговор, но как раз в этот момент появился дежурный вместе с еще несколькими стражниками, которые принесли их заказ из ближайшего ресторана. Наташа тут же отправилась проверять его и выставлять принесенное на стол. Передала оплату за заказ дежурному.

— Ну вот, можно и подкрепиться. Кольн, присмотрись, как будет есть Ариант, и попробуй так же. И не переживай о своих, обещаю, что завтра и им устрою пир.

Все оживленно принялись расставлять корзины с едой и принесенные тут же тарелки — Наташа в последний момент вспомнила, что у нее в кабинете вообще ничего пока нет, и передала заказ через дежурного.

— Вкусно, — сообщил довольный Кольн, который не удержался и ухватил кусок курицы. Наташа укоризненно глянула на него, но промолчала.

— Хм, на удивление действительно хорошо, — подтвердил и Ариант, попробовав. — Интересно, откуда это твой дежурный притащил?

— Потом сам спросишь, думаю, он не будет делать из этого великую тайну.

— Ага. И это дело мне нравится больше философских идей о смысле денег.

— Что бы ты понимал в философии! — отрезала Альда. — Мне вот, например, очень интересен этот разговор был. Он заставил меня кое-что понять.

— И что же?

— То, чурбан ты стоеросовый, — хм, похоже, Ариант где-то наступил на любимую мозоль Альды, иначе с чего она так непривычно для неё резка, — что Наташа сказала одну очень умную мысль, которую еще предстоит обдумать. Смысл её в том, что взгляд с разных сторон расширяет кругозор и делает общую картину более полной и точной. А любой однобокий взгляд картину искажает.

— Вот сейчас ничего не понял, — подумав, отозвался Ариант. На обзывание Альды он, кажется, решил не обращать внимания либо у них там какой-то свой давний междуусобчик в плане философии. Альда ведь любила этот предмет и периодически просвещала Наташу о каких-то философских школах и известных местных философах. В основном в плане сравнения взглядов с её родным миром. Вот только сама Наташа философию считала пустопорожней мутью, не заслуживающей внимания. Но говорить об этом Альде не рисковала.

— Чего тут непонятного? Например, наш с тобой взгляд со стороны нобилей. Вот сейчас Наташа буквально на пальцах показала, что вне пределов нашего круга мы беспомощны. В качестве примера можешь посмотреть на Кольна, который так же беспомощен вне своего круга.

Альда и Ариант перевели взгляд на Кольна, который, с точки зрения Наташи, поступал наиболее правильным образом — ел. Правда, несколько своеобразно, в пределах уличного этикета нижнего города, но спор Арианта и Альды его интересовал исключительно в качестве внешнего шума. Бессмысленного и не мешающего делать важное дело. Ариант поморщился.

— Предлагаешь изучить вот это поведение?

— Не понимай буквально! В мире есть намного больше разного между нобилитетом и нищими бродяжками. Что мы знаем об этом?

Наташа заскучала. Перестав прислушиваться к этой просвещенной и очень важной… наверное… беседе, она отставила тарелку и подошла к окну, скрестила руки на груди и задумчиво уставилась в окно на темнеющий горизонт. Наташа и сама не поняла, сколько стояла так, когда рядом замерла Альда.

— Что-то случилось? — встревоженно поинтересовалась она. — Ты тут стоишь, молчишь…

— Темнеет, — невнятно отозвалась Наташа. — Скоро всё начнется.

— Ну да, — не понял её состояния Ариант.

Наташа чуть обернулась, глянула на него и снова уставилась в окно.

— Никогда не любила в такие моменты оставаться одна…

— Оставаться одна? О чем ты?

— Ариант, я ведь никогда дурой не была… Мой отец вроде как по должности не занимался ничем опасным, но всегда есть разные неожиданности. А иногда и очень даже ожиданности, если кому-то понадобиться… Ты же понимаешь… И каждый раз, когда отец по какой-то причине задерживался на работе, я оставалась дома одна. Я не должна плакать и переживать, я ведь дочь… гм… стражника. А мне было страшно, что отец может не вернуться, как мама. И я готовила еду… Странно, да? Но мне всегда казалось, что если я что-нибудь приготовлю, то отец обязательно вернется, чтобы съесть то, что я наготовила… Он же ведь любит меня, а значит не заставит всему мной наготовленному пропасть… Глупо, полагаешь? — Наташа чуть повернула голову.

— Я… — Ариант неуверенно глянула на замершую Альду. — Полагаю ты ведь тогда была младше, чем сейчас…

— Ну да… Сколько мне тогда было? Лет восемь или девять. А вот сейчас вспомнила. Знаешь, ведь там, на берегу мне было бы легче. Наверное, даже самой в штурме участвовать проще, чем вот так сидеть и смотреть в окно, ожидая, когда там все закончится. Только у меня хватает ума понять, что я там буду только мешать и скорее кого втравлю в неприятности, чем помогу.

— Так ты потому позвала нас и заказала бх-х…кх-ха-а…

Наташа стояла спиной и не видела, как Ариант быстро зажал Альде рот ладонью и заговорил сам.

— Призванная, все же не будь дурой. Никто там напрямую в атаку не полезет, для этого есть те, кто тренировался бою, а уж этим любые бандиты на один зуб.

— Наверное, ты прав, — согласилась Наташа.

— И сейчас ты точно не одна. И вообще… в любой момент по первому зову, — Ариант хмыкнул, — звучит как девиз.

— Да уж, — усмехнулась и Наташа. — Один за всех и все за одного. Д’Артаньян, блин, и три мушкетёра. Осталось определить, кто из нас кто. Альда, это будет следующая книга, которую я тебе расскажу, обещаю. Точно, Ариант у нас будет Атосом, Кольн… хм… Портос после голодовки… наверное. Альда, безусловно, Арамис, ну а я, самом собой, главный герой, обаятельная, героическая вся из себя д’Артаньян. Он, конечно, вроде как мужчиной был, но мы же простим эту вольность.

— Насчет героической ты не ошиблась, но вот обаятельная… — Альда сделала вид, что задумалась. — Скорее язвительная, я бы сказала. И это, ловлю на слове, это следующей книгой будет.

Наташа глянула в окно. Улыбнулась.

— А чего тянуть? Если хотите, давайте сейчас и начну. Я эту книгу как раз перед попаданием сюда прочитала, потому отлично её помню.

— Я за! — поднял руку Ариант. — Хочется же понять этим «Атосом» меня похвалили и мне стоит гордиться или так обозвали, тогда нужно кое-кого побить.

— Поднимется руку на беззащитную девушку? — удивилась Наташа.

— На беззащитную нет, — покачал головой Ариант. — А вот на тебя легко.

Наташа удивленно глянула на Альду.

— Я вот сейчас не поняла, этот сноб что, только что съязвил?

— Сама в шоке, — отозвалась Альда, сунув себе в рот кусочек мяса. — Это всё твое тлетворное влияние, Призванная. Я вот тоже до встречи с тобой была тихой, скромной девушкой. И вообще, мы тут историю ждем. Мне тоже интересно гордиться этим прозвищем «Арамис» или по голове тебе стучать.

Кольн сказать ничего не мог, поскольку как раз умудрился запихать в рот котлету чуть ли не целиком, а потому только энергично кивнул.

— Хм… Ну как знаете. — Наташа еще раз глянула в окно. — Насколько я помню, последние лодки с мусором покидают порт где-то часов в десять или одиннадцать, сейчас половина девятого… Полагаю, что преступники будут тянуть до последнего, когда с этой рутиной все уже утомятся и не будут пристально следить за всем. Лодку перехватывать тоже не будут — дадут причалить… То есть все начнется в половину двенадцатого или в двенадцать… — Наташа вздохнула. — А потом развоз пойманных, проверка найденного, допрос на месте… Думаю, где-то до двух ночи время у нас есть. Но, надеюсь, у кого-нибудь хватит ума прислать солдата с новостями после задержания иначе завтра я за себя не отвечаю.

— Уверен, что посыльного пришлют, — серьезно кивнул Ариант. — Как минимум Дарк Вром воевал и прекрасно знает, каково это — ждать.

Наташа кивнула. Подумала.

— Что ж… Тогда давайте расскажу вам… Вы это, если что непонятно, спрашивайте, там много будет названий из моего мира. Значит так…

Рассказ приближался к тому, как д’Артаньян отправился на корабле в Лондон за подвесками… Наташе даже пришлось набрасывать примерный эскиз карты с Францией и Англией, для представления, где проходит действие, когда заявился первый посыльный с короткой запиской, в которой значилось: «Все хорошо».

Наташа пришла в себя, когда Альда усиленно трясла её за плечи, а Ариант протягивал стакан с водой.

— Всё хорошо! — прошипела девочка. — Пусть только вернутся! Я им такое «хорошо» покажу! Неужели так трудно написать хоть что-нибудь? Некогда писать, так могли бы хотя бы прислать того, кто хоть что-то знает, а не стражника из внешнего оцепления! — Конечно, сначала Наташа попыталась что-то выяснить у доставившего записку, но когда поняла, что тот вообще ничего не знает… Стены кабинета впервые услышали язык иного мира и совсем не с литературной стороны.

Наконец Арианту удалось всучить ей стакан воды, который Наташа выпила почти залпом. Стражника в кабинете не было, похоже Альда выставила того от греха подальше. Ариант, убедившись, что Наташа пришла в себя, вышел, но вскоре вернулся.

— Отправил его обратно и попросил подробностей.

— Что-то мне пироженьки захотелось, — ненатурально обрадовалась Альда, отправляясь к столу.

— В двенадцать ночи? — поинтересовалась Наташа, покосившись на часы в углу. — Смотри, растолстеешь.

— С тобой растолстеешь, — заявила Альда. — Садись давай, нечего тут изображать этих… Как их там… зомби, вот.

Наташа плюхнулась за стол.

— Простите, — вздохнула она. — Нервы. Тут ждешь, волнуешься, переживаешь, а они «всё хорошо». И главное, ведь прислали кого⁈ — Снова вздохнула, успокаиваясь. — Ладно, когда вернутся, я им еще выскажу. Продолжим?

— Точно, — закивал явно заинтересованный рассказом Кольн, хотя до этого с испугом смотрел на разбушевавшуюся девочку. Сейчас же разом успокоился и даже продолжение попросил.

Ариант же задумчиво глянул в потолок.

— Вот все равно не понимаю, похвалила ты меня с этим Атосом или нет. Какой-то он… На Туриона чем-то похож. Тоже делает выводы на основании собственных размышлений без попытки рассмотреть ситуацию со всех сторон. Я, конечно, не оправдываю эту Миледи, но…

Альда торопливо зажала ему рот, а когда он удивленно глянул на неё, поставила перед ним тарелку с куском бифштекса.

— Ешь давай и не болтай. Вы, мужчины, такие дубы. Вечно гармонию алгеброй проверяете.

Ариант озадаченно покосился на неё, но спорить не стал, только плечами пожал, явно не поняв, что именно вызвало такую реакцию у Альды.

Наташа сочла за лучшее даже не пытаться разобраться в извивах мысли подруги, потому просто продолжила рассказ.

— В общем, вот. Финиш. — Наконец закончила она, снова покосившись на часы. Словно специально подобрав этот момент, в кабинет зашел еще один стражник с запиской. Наташа молча взяла её, развернула, прочитала. Покосилась на стражника, на друзей. — Они издеваются? — Поинтересовалась в пространство.

Ариант взял у нее из рук записку:

— Всё хорошо, все живы, — прочитал он. Глянул на переминающегося стражника. — Друг, только не говори, что ты тоже стоял во внешнем оцеплении и ничего не знаешь, иначе здесь произойдет убийство, и следственной службе придётся искать нового руководителя.

— Что? Нет, господин Торф. Я принимал участие в штурме склада, потому меня и отправили, чтобы я дал пояснение госпоже Наташе. Деталей самого дела я, конечно, не знаю, но со своей стороны могу все рассказать. И это… Есть раненые среди стражей, но никто не погиб. Бандиты, когда поняли, кто их атакует, предпочли сдаться. Господин Дарк Вром пригрозил всем, что при сопротивлении будут всех убивать, поскольку живыми им нужны только главари. Ну и это… Энтузиазм у них сразу поутих. Там еще на лодке пытались удрать, но я видел, как ей наперехват пошла галера, так что поймали всех. Но как там бой прошел, сказать не могу. В смысле, не могу сказать, погиб кто или нет.

Наташа кивнула.

— Спасибо. И это… Угощайтесь, — она махнула рукой на стол. — Наверное, не ели ведь ничего.

— Но я…

— Садись-садись, — махнул ему Ариант. — Тут и для вас специально заказывали, чтобы обязательно вернулись попробовать… — Ариант глянул на вскинувшуюся от этих слов Наташу.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Но вот Наташа как-то расслабилась и обмякла на стуле.

— Но ведь сработало же… — пробормотала она.

— Так я и не спорю, — серьезно заметил Ариант. — А ты ешь, не стесняйся, солдат, блюда тут из лучшего ресторана столицы.

Стражник заставлять себя больше не стал, сел, правда, чуть в стороне, но блюд себе придвинул разных и много. Наверное, решил попробовать всего понемногу, вряд ли зарплата стражника позволяет ему шиковать в дорогом ресторане, а тут такой случай. Кто ж в здравом уме отказываться будет?

Ну не любила Наташа ждать! Не любила. Еще с тех времен, когда маленькой оставалась вечером одна и ждала возвращения отца со службы. Сейчас благодаря друзьям было легче. Да и душу отвести можно, благо никто не поймет. И вот, казалось бы, известно, что все прошло успешно, что все живы, можно вздохнуть с облегчением, но все равно неспокойно. Наташа глянула на стражника и даже позавидовала ему. Вот уж образец спокойствия. Только из битвы вернулся, а сидит спокойно и ест с таким аппетитом, что захотелось присоединиться. Отвернулась, дабы избежать искушения.

— Вот видишь, всё хорошо, — поддержала Альда. — Скоро все вернутся уже.

— Куда они денутся, — буркнула Наташа. — Надо что-то со связью делать. Почему, кстати, Гонс Арет не взял с собой свою пластину связи? Она же у него есть.

— Никто не берет их на боевые задания, — пояснил Ариант, заметив, что стражник наконец наелся и теперь осматривался. — Во-первых, легко повредить, а они дорогие. Во-вторых, польза там от них никакой, при накале эмоций у владельца они быстро разряжаются.

— Серьезно? Я о таком не слышала, — удивилась девочка.

— Ну магия часто на эмоции завязана, что, кстати, мы только недавно на теории магии проходили. — Наташа сделала вид, что не расслышала упрека. — И когда эмоции мага нестабильны… да не только мага, то он начинает поглощать все доступное вокруг волшебство. А твой дядя сильный маг, при всплеске эмоций осушит такую пластину вмиг.

— А я-то надеялась… Гм… Ладно. Все равно что-нибудь нужно придумать. На кораблях же используют.

— Там они не у капитанов, а в специальном помещении их держат. Изолированном. И туда абы кого не пустят.

— А ты знаток, Ариант.

— Так у меня дед был адмиралом флота. Не знала? Хотя да, откуда. Я, помнится, маленьким часто у него на флагмане бывал. Так что порядки на корабле знаю. Но разве ты не хочешь выяснить что-то у доблестного стража?

При напоминании об этом на стражнике скрестились предвкушающие взгляды всех четверых. Тот невольно поежился. Первой вопрос доверили задать Наташе…

Когда вернулся Гонс Арет с Дарком Вромом, то несчастный стражник мечтал только об одном — сбежать. Вопросами его закидали со всех сторон. И если Наташа, Ариант и Альда интересовались общей обстановкой и как все прошло, то неугомонного Кольна интересовало все. И как они шли на штурм, как сильно сопротивлялись бандиты, многих ли лично зарубил стражник… Неудивительно, что он сбежал сразу, как только выдалась возможность.

— Все в порядке, — устало отозвался Гонс Арет, усаживаясь за стол и задумчиво оглядывая его. — А вы тут не скучали. В честь чего пирушка?

— В честь четверых голодных детей, — буркнула Наташа, отворачиваясь. — Еще решили, что и вам не помешает.

— Это точно, — согласился Гонс Арет, не замечая взглядов Альды и Арианта в сторону Наташи, когда вопрос коснулся еды. — И не переживай. Прости, я не подумал, что ты тут переживать будешь. Каюсь. Но там действительно все прошло быстро и почти бескровно. Погибших с нашей стороны нет. Детали же тебе лучше пояснит Сайзен, он все-таки руководил всей операцией.

— А где он, кстати?

— Внизу. Распределяет главарей по камерам. Простых бандитов сразу в городскую тюрьму увезли, а этих еще допрашивать завтра с утра будут. Вроде как золото не все нашли. Большую часть, но не все. На корабле еще было много его, перевезли на берег больше половины. Но какую-то часть Артист, похоже, припрятал на всякий случай. Если придется бежать при неудаче. Не учел, что его вот так прихватят. На горячем, когда они очередную часть золота перевозили.

— А предатель?

— Предателя тоже нашли, но не спрашивай кто он, не знаю. Не интересовался этим. Сайзен только сказал, что его прихватили вместе с золотом. Вроде как он там не один даже был.

— А нам обязательно ждать господина Сайзена? — поинтересовался Ариант, при этом глядя почему-то на Наташу, осевшую на стуле. — Полагаю, ничего не случится, если завтра пообщаются, когда все отдохнут. Главное ведь все живы и здоровы, как я понимаю.

Гонс Арет тоже глянул на девочку и кивнул.

— Верно. Дарк, пожалуйста, развези ребят по домам, нечего им тут ночевать. А вот вы, молодой человек, оставайтесь, подыщем тебе место, а завтра с утра тебя и твою банду жду здесь, будем выполнять обещание, — Гонс Арет снова глянул на девочку. — Тем более ваша помощь была действительно неоценима.

— Госпожа говорила, что нас могут и на работу взять… — неуверенно заговорил Кольн.

— Вот завтра со всеми сразу и обсудим.

— И покормить их еще я обещала, — отозвалась Наташа, голова которой уже почти коснулась плеча.

— И покормим, — не стал спорить Гонс Арет. — Дарк, забирай её, а то прямо здесь уснёт.

— И, полагаю, неделю отдыха она тоже заслужила, — снова вмешался Ариант.

Гонс смерил Торфа пристальным взглядом.

— Что? Вы сами знаете, как она работала всё это время. И комиссия, потом это дело, а вы… вы… Даже нормальное сообщение прислать сразу не догадались! — Ариант махнул рукой. — А она ждала!

— Ариант! — вмешалась Альда. — Не надо. А дадут ей отдых не неделю, а две. Мы, кстати, даже толком ей еще экскурсию по городу ведь не устраивали.

— Точно. Хотя, думаю, завтра ей всё равно придется встретиться еще с Сайзеном и с этими… оборванцами, а вот с послезавтрашнего дня — две недели!

— Вот наглецы, — даже восхитился Гонс Арет. — Будет вам две недели. Сам об этом думал. Заслужила, согласен. А сейчас марш отсюда.

Сонная Наташа подняла голову и с недоумением огляделась. Похоже, по возвращению дяди и остальных она расслабилась окончательно, и нервное напряжение дало о себе знать. Вот и потянуло в сон. И сейчас она явно пропустила весь спор. Альда и Ариант ничего говорить не стали, просто подхватили её с двух сторон и так потащили к выходу. Улыбающийся Дарк Вром последовал за ними.

— Вот наглецы, — с улыбкой повторил Гонс Арет и покачал головой. — Но радует, что она нашла настоящих друзей. Да уж, Призванная… Даже интересно, как далеко ты сможешь шагнуть… Глядишь, однажды даже займешь моё место… Ну а мне еще нужно доделать оставшиеся дела на сегодня… М-да, а потом еще отчитаться перед Матом Свером. «В любое время дня и ночи», он сказал? Вот и будет ему любое время. Не мне одному сегодня не спать. Как там Наташа говорит? У меня сегодня радость — я соседу сделал гадость! Вот, даже настроение поднялось.

Гонс Арет рассмеялся и отправился к себе в кабинет, чтобы закрыть его и попросить пригласить всех в гости к Наташе. Действительно ведь все голодные, а ребята тут накрыли отличный стол. Не пропадать же добру?

Наступал новый день, а потом будут ещё и другие дела… Обязательно…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Загадка обыденной жизни

Content

Загадка обыденной жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene